Название: Звёздная пыль луны/ Stardust Moon/ 스타더스트 문

Количество глав: 62 главы основной истории +15 экстр

Автор: 샤샤슈슈

Перевод: The Cosmos of Love (тгк: t.me/the_cosmos_of_love)

Описание:

Джин Сон Ун, актер, которого ненавидели все, внезапно превратился в Рю Чэ Юна, любимого младшего сына крупной семьи. После трагической гибели в автокатастрофе Комитет по управлению реинкарнацией сделал несколько непонятных замечаний о «Проекте по корректировке души» для души Джин Сон Уна. Они пригрозили, что если он не выполнит желание Рю Чэ Юна, то вернется в момент своей смерти. В процессе неизбежного завершения квеста по исполнению желания Рю Чэ Юна, Сон Ун сталкивается с Пэк Сан Хёном, Желание Рю Чэ Юна также было связано с Пэк Сан Хёном… Какова правда об отношениях Рю Чэ Юна, Джин Сон Уна и Пэк Сан Хёна?

Тэги: #драма #одержимость #шоу_бизнес #романтика #заботливые #больные_персонажи

Приятного чтения!

Глава 1

Голова раскалывалась так, будто вот-вот лопнет, а веки упрямо не открывались, сколько бы раз он ни пытался их поднять. Всё тело ныло, как будто его избили.

— …Юн-а!

Едва он поморщился от боли, как со всех сторон послышались чьи-то взволнованные крики. Он нахмурился от этого пронизывающего до костей шума, и вокруг мгновенно воцарилась тишина.

После долгих усилий ему удалось пошевелить одним пальцем. И в этот самый момент раздался взволнованный голос.

— Чэ Юн!

«Кто такой Чэ Юн?» — мелькнуло у него в голове. Он снова нахмурился, и в этот миг чья-то огромная рука мягко сжала его плечо. Его тело и так болело, а от прикосновения незнакомца боль стала лишь острее.

Когда он наконец с трудом разлепил веки, перед глазами в ослепительном белом свете проплыли одна, две, три головы… Почему их так много? В итоге он насчитал пять.

— С тобой всё в порядке?

Если бы они помолчали, боль, возможно, была бы не такой сильно. Подняв руку, чтобы прикоснуться к голове, он почувствовал туго наложенную повязку.

— Доктор! Скорее, вызовите доктора!

Здесь должна быть кнопка вызова медсестры. Пока он беспомощно водил рукой по кровати, кто-то, понявший его движения, быстро нажал на эту кнопку. Врачи и медсёстры ворвались в палату так стремительно, словно только этого и ждали.

По комнате прокатился коллективный вздох облегчения, когда врач проверил его жизненные показатели и тщательно осмотрел его, подтвердив, что состояние стабилизировалось. Один из мужчин даже откинулся на спинку стула, словно у него из-под ног выбили опору.

Тот, кто чуть не упал, был одет в одежду с множеством брендовых логотипов, которая с первого взгляда выглядела очень дорогой. Но едва их взгляды встретились, как он вскочил с места, и глаза его наполнились слезами.

— Чэ Юн-а, я правда думал, что на этот раз ты умрёшь…

— Не говори о смерти, придурок!

Не успел он договорить, как его голова оказалась в объятиях другой женщины. Он наблюдал за происходящим как во сне, а затем перевёл взгляд на нежную руку, коснувшуюся его щеки.

— Дорогой, ты в порядке?

«…Дорогой?» В тот момент, когда он открыл рот, чтобы ответить на это невообразимое обращение, он с болезненной ясностью осознал весь абсурд происходящего.

Вздрогнув от неожиданности, он опустил взгляд на свои пальцы, похожие на сухие сучья, и на запястья, которые были куда тоньше, чем он привык. Более того, имя, которое они выкрикивали, было ему совершенно незнакомо!

Джин Сон Ун был актёром. Он начал карьеру в индустрии развлечений с рекламы подгузников ещё до своего первого дня рождения и, за исключением службы в армии, ни разу надолго не прерывал карьеру. Таким образом, он был актёром на протяжении 29 или 30 лет — опытным профессионалом, и количество работ в его фильмографии было огромным.

Поэтому он был знаком с художественной литературой лучше, чем кто-либо другой. Призраки, зомби, исторические драмы, фэнтези… Не будет преувеличением сказать, что он снимался почти в каждом жанре, за исключением разве что космической оперы, которую в Корее почти не снимали.

Так что, даже отбросив ощущение нереальности, всё это можно было воспринимать как нечто… вроде… вселения?

Возможно, он не сразу понял, что случилось с его прежним телом и душой, но в данный момент это не имело особого значения. Потому что это уже произошло.

— …Чэ Юн-а!

Люди вокруг, не вынесшие затянувшейся тишины, снова закричали. Всего, выходит, трое мужчин и две женщины? Судя по возрасту, одна пара была родителями, а остальные — его братья и сёстры.

— Кто такой Чэ Юн?

Во-первых… Давайте вспомним базовую формулу подобных сюжетов. Потеря памяти.

Слова Джин Сон Уна повлекли за собой серьёзные последствия. Несколько человек выбежали из палаты, хватая врачей, совершенно забыв о кнопке вызова. Один из мужчин в шоке опустился на край кровати, а женщина, которая, судя по всему, была матерью владельца тела, от потрясения не могла даже вымолвить слова. Она лишь нежно погладила его по щеке и прошептала:

— Всё в порядке, всё в порядке…

Сон Уна увели на обследование и отпустили только после того, как ему сделали несколько снимков головы и он ответил на бесчисленные вопросы врачей. Как и ожидалось, диагноз звучал как «кратковременная потеря памяти».

— Думаю, это произошло из-за того, что у вас резко упало давление, и вы ударились головой при падении.

Очень удобное заключение. Что ж, со словами доктора не поспоришь. Если не принимать во внимание сюрреалистичность ситуации, в которой Сон Ун оказался в теле «Рю Чэ Юна», то у врача просто не было другого объяснения.

— Кроме этого? Есть ли ещё какие-то проблемы?

— Внутреннего кровотечения не было.

Врач выглядел так, будто вот-вот расплачется под натиском расспросов нескольких человек одновременно.

— А что насчёт дефибриллятора? Его установили совсем недавно.

— Ничего страшного. На этот раз потеря сознания была вызвана низким давлением, а не фибрилляцией желудочков…

Его внимание ослабло, как только посыпались незнакомые медицинские термины. Сон Ун мало что понял из объяснений доктора, но большинство окружающих, похоже, были в курсе дела. Для них это были привычная ситуация и знакомые слова.

На груди, просвечивая сквозь голубоватый халат, виднелись следы от операций. И не один. Они остались на коже в виде шрамов, рассказывающих о долгой борьбе с болезнью.

Если было проведено несколько операций на открытом сердце, значит, и случаев потери сознания, и госпитализаций было гораздо больше, чем у обычного человека. Неудивительно, что все так перепугались. Проблема была в том, что Сон Ун всё ещё не мог воспринимать происходящее всерьёз.

— Сейчас всё действительно в порядке. От ЭКГ и сердцебиения до артериального давления и анализов крови… все результаты в норме.

— Но этого не может быть…

Нет, зачем же отрицать, что всё хорошо?

Всех опередил мужчина, который до этого молчал и был бледен как полотно. Не выдержав, он расплакался, глядя на Сон Уна.

— Чэ Юн-а. Я так счастлив… Фух…

Сон Ун коротко вздохнул, глядя на плачущего мужчину, и вопросительно оглядел присутствующих. Его взгляд словно просил объяснений.

— Кхм, итак…

Мужчина, который только что сидел и рыдал, а теперь покраснел от слёз, прищурился и начал представлять их ему.

— Эти двое — твои отец и мать…

Мужчина, который представлял всех, взволнованно вскрикнул:

— Чэ Юн, ты правда не помнишь? Как ты мог забыть и нас тоже?!

— Эй, Рю Хо Юн, почему ты кричишь на ребёнка?

— Это я кричу?! И зови меня «хён»!

— Хён, это не я здесь кричу…

Брат и сестра, похожие как две капли воды, переглянулись и уставились на Сон Уна. Рю Хо Юн глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и снова заговорил.

— Отца зовут Рю Бён Чан, а мать — Чхве Джи Вон.

— Дорогой…

Мать подошла ближе и снова погладила его по щеке, а мужчина с добрым и до боли знакомым лицом ласково похлопал его по тыльной стороне ладони.

— Старший из братьев — Рю Хэ Юн, второй, который прилетает из США, — Рю Чан Юн, я — третий, Рю Хо Юн, этот нарушитель спокойствия — четвёртый, Рю Ха Юн… а ты — самый младший в нашей семье, Рю Чэ Юн.

В именах всех пятерых детей был иероглиф «Юн». Более того, у него целых четверо братьев и сестёр. Родили они, однако, немало, мелькнуло у него в голове. Сон Ун кивнул и снова посмотрел на лицо Рю Бён Чана. Оно казалось удивительно знакомым.

И этот состав семьи… семья Рю с пятью детьми. Кажется, он где-то уже слышал об этом…?

— …Рю Шин?

— Ты что-то вспомнил?

Когда эти два слога невольно сорвались с его губ, вся семья разом сгрудилась вокруг кровати. Как он мог не знать «Рю Шин»? Это был крупнейший чеболь в корейском деловом мире! Сон Ун покачал головой, тщательно скрывая охватившее его изумление.

— Нет… Я знаю название «Рю Шин», но что касается моих родителей и других родственников…

— Других родственников?!

Он лишь в общих чертах был знаком с темой потери памяти, но не углублялся в детали. И его единственная необдуманная реплика шокировала всех так, что они чуть не попадали в обморок.

— Чэ Юн-а! Ты же самый любимый младший в нашем доме! Наш малыш! А для тебя мы теперь просто «какие-то родственники»?

Рю Хо Юн, не в силах справиться с потрясением, схватился за голову и пошатнулся.

До тридцати Сон Уну оставалось совсем немного, и услышать в свой адрес «малыш» было дико. Нет, если судить по этому телу, он выглядел как минимум на старшеклассника, но уж точно не на «малыша».

Однако, чтобы не сеять ещё больше паники, Сон Ун слегка улыбнулся и протянул руку. Он тихо обратился к Рю Хо Юну, который, рыдая, ухватился за его руку.

— Хён, пожалуйста, дайте мне мой телефон.

— К-конечно!

Видимо, сработало обаяние «самого младшего», и было приятно, что брат его так быстро слушается. Мобильный телефон, который ему передали, был с полностью разбитой задней панелью.

— Я куплю тебе новый. Скажешь, если захочешь другую модель.

— Хорошо.

Сон Ун уже хотел отказаться, но вовремя остановился. Если это действительно та самая группа «Рю Шин», и если этот мужчина — действительно председатель Рю Бён Чан, то с телефоном не было бы проблем… В конце концов, это же компания, которая производит смартфоны, верно? Было забавно, что телефон Рю Чэ Юна был от компании-конкурента.

— Но Чэ Юн, почему… ты так официально со мной разговариваешь? Я же твой брат…

— …Ах.

Рю Ха Юн оттащила Рю Хо Юна прочь, пока Сон Ун смущённо прикрывал рот рукой.

— Эй, для Чэ Юна ты сейчас просто незнакомец.

— Какой же я незнакомец для Чэ Юна!

— Заткнись уже.

«Эти двое — погодки? Судя по всему, разница в возрасте у них была небольшой». Пока Сон Ун размышлял об этом, отец, всё это время молча гладивший его по спине, обернулся к сыновьям.

— Хватит смущать моего ребёнка, пойдёмте, прогуляемся.

Он неуклюже поднялся, поддерживая под руку мать, которая всё ещё растерянно смотрела на Сон Уна, и вытолкал остальных детей из палаты, как стадо овец.

— Хорошо отдохни, сынок.

Сказав это, он вышел в коридор, и к нему тут же подошла группа людей. Вероятно, телохранители. По их сосредоточенным лицам было видно, что они готовы на всё, чтобы с их подопечным ничего не случилось.

Сон Ун, молча наблюдавший за этой сценой, лёг на спину, сжимая в руке мобильный телефон. Теперь предстояло самое сложное — разобраться в том, что же произошло на самом деле.

Глава 2

Дата на экране мобильного телефона была на три дня позже, чем помнил Джин Сон Ун. Он пытался по привычке вспомнить свой график, но… ничего особенного там не было.

Дорама завершилась на прошлой неделе с хорошими результатами, и главные герои, возможно, сейчас очень заняты, но Сон Уну, сыгравшему второстепенную роль, не уделили никакого внимания.

На самом деле всё было довольно неоднозначно. Даже если бы дорама стала более успешной или Сон Уну досталась бы более значимая роль, ему, вероятно, всё равно было бы сложно зарабатывать деньги вне актёрства. У него не было поклонников, и все его ненавидели.

Но сейчас это не важно. Сон Ун решил больше не думать о потерянных трёх днях и разблокировал телефон. К счастью, там было распознавание лица, а не графический ключ или пароль.

На мобильном телефоне Рю Чэ Юна было чисто. Не было пропущенных вызовов, только несколько открытых веб-сайтов. Среди них мелькало одно знакомое имя. Впрочем, его сейчас ищут многие.

По какой-то причине Сон Ун аккуратно вытер вспотевшие ладони и ввёл своё имя в строку поиска.

"Джин Сон Ун"

… Всё указывало на то, что это правда, но душа отказывалась верить. Дата смерти была чётко указана в профиле, появившемся на экране, и Сон Ун на мгновение застыл, уставившись на неё.

«Что, чёрт возьми, произошло три дня назад?» Сон Ун попытался вспомнить, что было. Это действительно была авария? Каждый вечер он бегал от парка Хан-Ривер до моста через реку Хан, но с того момента его память была стёрта… Как и ожидал Сон Ун, в результатах поиска было несколько статей об аварии.

[Почему бывший ребёнок-актёр Джин Сон Ун оказался в ту ночь на мосту через реку Хан?]

Хотя это и казалось явным преувеличением, он не удержался и нажал на ссылку. С его точки зрения, ситуация от этого становилась лишь убедительнее.

… Было много разговоров о том, почему Джин Сон Ун оказался на мосту через реку Хан в ту позднюю ночь. Особенно после того, как на записи с камеры видеонаблюдения стало видно, что он долго стоит на мосту без движения…

Нет, они что, пытались намекнуть, что он покончил с собой? В любом случае, эти репортёры… Если бы речь шла о любой другой знаменитости, фанаты разорвали бы репортёров на части, но с Сон Уном ничего подобного не происходило.

Комментарии:

[Он был довольно хорошим актёром. Жаль.]

[Покойся с миром.]

[Каждый раз, когда его показывают по телевизору, это так раздражает.

Думаю, я больше не буду его видеть.]

[Если бы я был ребёнком-актёром, который быстро добился успеха, а потом резко упал в глазах публики, я бы тоже хотел умереть, лол.]

Под статьёй собрались комментарии разных сортов: от пары сочувствующих слов тех, кому его было чуть жаль, до откровенно отвратительных высказываний, которые никто не спешил удалять. Впрочем, Сон Ун не придавал этому особого значения, так как уже считал, что его прежнее тело мертво.

Возможно, он так отреагировал, потому что был слишком потрясен. А может, его тело было мертво, но душа оставалась здесь, и поэтому он вовсе не ощущал себя мертвым.

Он с лёгким вздохом принялся просматривать статью за статьёй— куда больше, чем собирался. Хотя он и был в профессии давно, за последнее десятилетие ему доставались лишь второстепенные роли; у него не было фанатов, а репортёры, продюсеры и сценаристы в его присутствии чувствовали неловкость, поэтому он не думал, что привлечёт к себе много внимания.

— Как и ожидалось…

Была и ещё одна причина, по которой появилось так много статей: всё дело в человеке из похоронного бюро, который привлёк к себе много внимания.

Он был одет в чёрный костюм, его лицо было очень бледным. Карие водянистые глаза, казалось, были готовы наполниться слезами в любой момент, нос блестел от пота, а губы были прекрасны даже без помады. Казалось, что по одной лишь мимолетной фотографии, сделанной репортёром, можно написать десятки рассказов.

Пэк Сан Хён. Он дебютировал в кино в фильме, собравшем десять миллионов зрителей, и, несомненно, был одним из самых популярных актёров в возрасте до тридцати лет.

Но что странно, так это то, почему он там… Ну, он мог там оказаться. В конце концов, они вместе работали над проектом, так что прийти в похоронное бюро — это вполне естественно. Но то, что он там был уже три дня подряд, — это точно ненормально.

Сколько бы Сон Ун ни размышлял об этом, он пришёл к выводу, что они с Пэк Сан Хёном не были так уж близки. Возможно, его родители тоже не задержались бы там так надолго. Пришли бы они вообще в похоронное бюро? Скорее всего, их мысли мало чем отличались бы от злобных комментариев в статье.

Репортеры охотно делали снимки Пэк Сан Хёна, который редко появлялся на публике. И хотя его фотографии привлекли больше внимания, чем сами похороны Джин Сон Уна, а некоторые даже тревожились о его душевном состоянии, никого не обеспокоило то, как это мешало траурной процессии.

Сон Ун отложил телефон и открыл пакет с покупками, лежавший на приставном столике. Внутри был телефон той же модели, что и его нынешний.

Несмотря на то, что телефон был не от «Ryu Shin Electronics», они всё равно купили его для него. Разве не важно, каким телефоном пользуется ребёнок? Сон Ун, который собирался заменить телефон на новый, остановился, когда увидел, что из задней панели разбитого телефона сыплются осколки стекла.

Похоже, Сон Ун где-то видел забавный пост о младшем сыне компании «Ryu Shin Electronics». Казалось… это было что-то вроде: "Даже детей чеболей не остановить"?

Слегка дрожащими пальцами Сон Ун открыл приложение социальной сети на главном экране. Поразительно, но этот Рю Чэ Юн имел влияние на миллионы подписчиков.

— Это, это же...

Да, он уже видел эту фотографию. Селфи в зеркале, на котором намеренно выставлен логотип конкурирующего бренда телефонов. Посмотрев на фотографию, Сон Ун резко встал и распахнул дверь в ванную, напугав телохранителей, стоявших у входа.

Сон Ун махнул рукой, чтобы они замолчали, и захлопнул дверь в ванную. Затем он медленно поднял голову. Диссонанс, который он ощущал всем телом, теперь был отчётливо виден в зеркале.

Чистая белая кожа, которую явно не касался солнечный свет, худое тело, на котором почти не было плоти, и голубоватые вены, просвечивающие сквозь тонкие веки с тёмными кругами.

Хотя Сон Ун, проработавший в индустрии развлечений тридцать лет, был на удивление красив, сейчас он выглядел совсем не так, как раньше. Кроме роста, между ними почти не было ничего общего. Его волосы казались угольно-чёрными.

Он провёл ладонью по незнакомой коже. Хотя он и прикасался к своему лицу, ему казалось, что он наблюдает за тем, как чьи-то чужие руки прикасаются к чьему-то чужому лицу.

— Молодой господин?

— Да?

— С вами все в порядке?

Сон Ун небрежно ответил охраннику, чей голос доносился из-за двери, и умылся холодной водой, стараясь не задеть перебинтованные места. И хотя вода была ледяной, она не принесла ему никакого чувства реальности.

Когда он вышел из ванной, к нему подошёл охранник с встревоженным выражением лица и осторожно заговорил с ним.

— Пожалуйста, постарайтесь подавать признаки того, что вы в сознании, пока находитесь в ванной.

— Да?

Сон Ун испуганно кивнул в знак понимания. Говорили, что его доставили в больницу из-за резкого падения артериального давления. Более того, судя по разговорам о дефибрилляторе, его состояние было более серьёзным, что, похоже, насторожило охранников.

— Хорошо.

Сон Ун мягко кивнул в ответ. «Кстати, уместно ли младшему сыну семьи чеболей говорить таким тоном?» Он уже снимался в дораме с похожим сюжетом, но атмосфера там и здесь была совершенно разной, так что он не был уверен. В любом случае, раз ему сказали, что у него амнезия, то, вероятно, это не так уж важно.

— С-спасибо.

«За что тут благодарить?» Все еще чувствуя неловкость из-за того, что его тело еще не адаптировалось, Сон Ун снова подошёл к кровати. Никто, похоже, не счёл это странным, возможно, списав всё на травму головы.

Он включил телефон и закрыл приложение для социальных сетей, в котором было ошеломляющее количество подписчиков — 2,7 миллиона. Ему пришло бесчисленное количество личных сообщений, в большинстве из которых спрашивалось, почему он не публиковал посты в течение нескольких дней.

Как ни странно, при таком уровне известности должны были появиться и негативные комментарии, но большинство из них были полны беспокойства. Были и немного завистливые сообщения, но, учитывая обычные сообщения, которые получал Сон Ун, они были удивительно добрыми.

Это было потрясающе. Даже на банальную фотографию была такая положительная реакция, а все неприятные комментарии были скрыты. Может, это потому, что он чеболь?

[Ты великолепен, ты красавчик, с тобой всё в порядке?]

...Хотя это были слова, которые он всегда жаждал услышать, это ощущалось странно.

«Кстати, охранники обычно стоят рядом с людьми, пока те спят?» Хотя Сон Ун видел, как многие люди ходят за другими по пятам, особенно в индустрии развлечений, обычно они не вторгаются в личное пространство.

Но его это никогда не касалось, ведь он не был особо популярным. Умение спать везде, где можно положить голову, — это, пожалуй, один из навыков, приобретённых за долгое время работы актёром.

Поскольку казалось, что размышление об этом всем сейчас ничего не даст, Сон Ун решил поспать. В любом случае, у этого тела, похоже, слабое сердце, так что сначала ему нужно позаботиться о своём здоровье.

Глава 3

Сон Ун, погружённый в глубокий сон, вдруг проснулся от ощущения, будто чья-то рука скользнула по его лицу. Хотя это не было прямым прикосновением, он отчётливо почувствовал, как что-то легонько провело по его коже.

«Неужели охранник?» Его всё ещё сонный мозг выдал логичное предположение, но, как ни крути, не было никакого смысла в том, чтобы охранник вёл себя подобным образом с тем, кого он охраняет.

Сон Ун открыл глаза и встретился взглядом с человеком, который пристально смотрел на него сверху вниз. Сон Ун, которого было трудно удивить, резво вдохнул, не ожидая, что кто-то окажется так близко.

— Чэ Юн-а.

Мужчина ласково окликнул Чэ Юна и нежно вытер его щёку тыльной стороной ладони. Сон Ун вскочил со своего места от ощущения, вызывающего мурашки по его коже.

— Тебе не следует так много двигаться, пока ты ещё не оправился.

Сон Ун огляделся. Видя, что охранники никак не реагируют, он понял, что этот человек может свободно передвигаться по больничной палате. Вероятно, это родственник Рю Чэ Юна. Среди близких родственников Чэ Юна был человек, чье лицо он ещё не видел.

— Рю Чан Юн?..

Когда Сон Ун назвал одно из похожих имён, мужчина тепло улыбнулся и ответил.

— Да. Я твой старший брат.

Он забыл проверить, кто входит в состав семьи. Возможно, это произошло потому, что социальные сети и внешность Рю Чэ Юна настолько поразили его, что он исчерпал все свои умственные ресурсы.

— Ты правда не помнишь.

Он ничего не сказал. «Неужели поведение настолько разное?» Сон Ун кивнул, делая вид, что ничего не знает.

Мужчина с нахмуренными бровями нежно коснулся волос Сон Уна. Пряди волос, хоть и одинакового цвета, имели совершенно другую текстуру, когда медленно рассыпались.

— Что нам делать, если наш малыш так сильно страдает?

«Ты можешь перестать сюсюкать? Не только родители, но и братья с сёстрами, кажется, сошли с ума».

Чан Юн, до этого молча наблюдавший за Сон Уном, легонько поцеловал его в щёку. Чан Юн расхохотался, увидев широко раскрытые глаза Сон Уна, который не знал, как реагировать.

— Ха-ха. Глядя на тебя, можно подумать, что ты действительно потерял память.

«Этот парень что, сумасшедший? Кто так обращается со своим братом?»

— Когда мой малыш учился в средней школе, он садился ко мне на колени и позволял целовать себя в щёку, но с тех пор, как у него начался период полового созревания, он постоянно убегает.

Рю Чэ Юн, похоже, был единственным, кто оставался в здравом уме. Сон Ун думал, что, возможно, чрезмерная опека со стороны семьи была вызвана значительной разницей в возрасте и его болезнью, но, похоже, дело было не только в этом.

Однако сейчас было бы глупо бунтовать. Сон Ун слегка выдохнул и повернул голову. Пронзительный взгляд оказался тяжелее и невыносимее, чем он ожидал.

Его взгляд слегка смягчился, но когда Рю Чан Юн прислонился лбом к его плечу, Сон Ун напрягся. Ему было неприятно от прикосновений, и рука уже рефлекторно потянулась, чтобы оттолкнуть его. Но в этот момент он услышал влажный от слёз голос.

— Я слышал, что ты потерял сознание и не мог прийти в себя, поэтому я полетел на самолёте, беспокоясь о тебе.

— ...

— Мне всё время казалось, что что-то не так.

Возможно, он думал, что Рю Чэ Юн умер. Рю Чан Юн замолчал с лёгкой улыбкой на губах... Не в силах оттолкнуть его, Сон Ун опустил руку. Он не знал, исчезла ли душа Рю Чэ Юна или куда она ушла, и, несмотря на своё смятение, он видел, как ярко выражены шок и страх семьи.

Почувствовав дрожь в том месте, где его коснулся Рю Чан Юн, Сон Ун больше не мог его оттолкнуть.

— Где-то ещё болит? Ты упал и ударился лбом.

— ...Нет.

Сон Ун покачал головой, потому что глаза Рю Чан Юна выглядели так, словно он сойдёт с ума в любой момент, если тот скажет, что ему больно. У всех в семье были ясные глаза, и всё же казалось, что они все наполовину сумасшедшие.

— Слава богу.

Чан Юн осторожно погладил его по затылку и уложил Сон Уна обратно на кровать.

— Прости, что разбудил тебя. Скорее ложись спать. Тебе нужно много отдыхать, чтобы вырасти.

Хотя он казался уже вполне взрослым. Несмотря на то, что он был худым, Чэ Юн был довольно высоким. Джин Сон Ун тоже не был таким уж низким, учитывая, что они были почти одного роста.

... Конечно, рост — понятие относительное, и Рю Чэ Юн ниже остальных членов семьи Рю, рост которых составляет около 180 см.

— Спеть тебе колыбельную?

Они смотрели на него с беспокойством и обращались с ним как с ребёнком. Уф, Сон Ун устал злиться, поэтому просто закрыл глаза. Ему было трудно выражать свои эмоции из-за недостатка физической силы.

***

Сон Ун даже не упомянул о том, что хочет выписаться из больницы, но все остальные настаивали, чтобы его отпустили как можно скорее. Глядя на это, он невольно думал, что с Рю Чэ Юном было непросто иметь дело… По крайней мере, такое у него сложилось впечатление.

Во-первых, телохранители пришли в восторг, стоило Сон Уну хотя бы раз послушно кивнуть, и вся семья разделяла эти чувства. Казалось, все были безмерно довольны, обращаясь с ним, как с ребёнком. От этого Сон Ун начал сомневаться: а не стал ли он в самом деле слишком сложным в общении? Хотя, конечно, он был уже не в том возрасте, чтобы подобное обращение могло всерьёз повлиять на его характер.

Причиной поспешной выписки, вероятно, было то, что Рю Чэ Юн очень не любил больницы. Итак, Сон Уну сняли повязку — рана была действительно крошечной, так что он не мог понять, зачем её так чрезмерно заматывали. И он наконец ступил в главный дом «Рю Шин», одного из пяти крупнейших чеболей Кореи.

— Комната Чэ Юна находится на втором этаже.

Третий ребёнок, Рю Хо Юн, который на 12 лет старше Чэ Юна, даже лично показал ему дом.

Рю Чэ Юн определённо был самым младшим. Старшему, Рю Хэ Юну, было 37 лет; второму, Рю Чан Юну, — 35; третьим, Рю Хо Юну и Рю Ха Юн, — 32 года, они были разнояйцевыми близнецами, а Рю Чэ Юну было всего 20 лет. Он был в том возрасте, когда ему нечего было сказать, даже когда его называли малышом.

— ... Здесь много комнат.

Была причина, по которой говорили, что второй этаж принадлежит Рю Чэ Юну. Итак, это не означало, что комната Рю Чэ Юна находилась на втором этаже, это означало то, что он использовал весь второй этаж.

— Кроме комнаты Чэ Юна, все остальные независимы.

Там было по меньшей мере шесть видимых дверей, но не похоже, чтобы Рю Чэ Юн пользовался всеми этими комнатами. Некоторые из них были пустыми, а на одной, как ни странно, был установлен дверной замок.

— Это фанатская комната Чэ Юна.

— ... Что?

— Ты хочешь ее открыть?

— Нет, всё в порядке.

«Фанатская комната? Это бездна человеческой души. Подглядывать без разрешения неправильно». Поскольку Сон Ун ещё не был морально готов к этому, он отказался и отвёл взгляд.

Сон Ун внимательно посмотрел на дверь с замком, а затем огляделся. По пути сюда он заметил в общей сложности 12 камер.

Учитывая, что слепых зон практически не было и не было явного намерения их скрыть, было очевидно, что камеры были установлены с согласия всех жильцов... Однако, даже для семьи-конгломерата, было непонятно, зачем понадобилось устанавливать такое количество камер видеонаблюдения в жилом доме.

— О, это...

Рю Хо Юн, должно быть, заметил, что Сон Ун смотрит на камеры видеонаблюдения, установленные по всему коридору.

— На случай, если с тобой что-нибудь случится.

— Они есть и в комнатах?

— Их нет в туалетах.

— Значит, они всё-таки есть в комнатах? — спросил Сон Ун, глядя прямо на Хо Юна, который уклонялся от ответа.

— Имеешь ввиду есть ли они в личных комнатах?... Ну да.

Даже гиперопека не достигает такого уровня.

— Ничего не поделаешь. Чэ Юн, было время, когда несчастные случаи происходили, пока ты спал… Тогда тебе и установили дефибриллятор.

…Что ж, ничего не поделаешь. Ему придётся довольствоваться тем, что их нет в ванной. Хо Юн, наблюдавший за реакцией Сон Уна, который коротко вздохнул, вдруг спросил:

— Ты не злишься?

— С чего бы мне злиться?

— Нет, просто…

Похоже, Рю Чэ Юн был зол из-за них. Но, судя по тому, что они не убрали камеры, они приняли его гнев.

— Мы ничего не можем с этим поделать.

Сон Ун не привык к тому, что его постоянно снимают, но, поскольку сами камеры не казались ему навязчивыми, он просто пожал плечами.

Более того, похоже, что семья решила смириться с вторжением в частную жизнь ради Рю Чэ Юна. Лучше быть благодарным, чем злиться.

— Да... эм, сегодня все члены семьи решили поужинать здесь. Ты хочешь отдохнуть в своей комнате до ужина? Или хочешь посидеть с нами в гостиной на первом этаже?

Сверкающие глаза напоминали взгляд большой собаки, которая просит поиграть с ней, но Сон Ун покачал головой. Этот парень терял силы, если хоть на мгновение замирал на месте. Ему отчаянно хотелось прилечь.

— Я бы хотел немного отдохнуть.

— Да, конечно. Отдыхай пока.

— Камеры ведь не записывают звук, верно?

— Нет, конечно, нет.

Мог ли он доверять этому? Сон Ун, бросив подозрительный взгляд на камеры, вошёл в спальню Рю Чэ Юна.

Комната оказалась не такой большой, как ожидалось, и на удивление пустой. Как будто он мог уйти в любой момент.

Что ж, история болезни Рю Чэ Юна, которую он узнал в больнице, была чрезвычайно сложной, хотя он и половины не понял. В возрасте десяти лет у него случился острый миокардит, приведший к инфаркту миокарда, а также был обнаружен врождённый порок сердца.

Даже после экстренной операции они не смогли полностью исправить деформацию, и у пациента возникли серьёзные осложнения, такие как отмирание некоторых участков миокарда. Несмотря на несколько повторных операций, значительного улучшения не произошло.

Хоть существовала высокая вероятность смерти из-за того, что сердце не могло поддерживать организм после того, как он полностью сформировался, Рю Чэ Юн каким-то образом выстоял и выжил.

Поэтому каждый раз, когда он теряет сознание и приходит в себя, семья воспринимает это как чудо, а Рю Чэ Юн, вероятно, всегда был готов к собственной смерти.

Глядя на пустое пространство, Сон Ун почувствовал себя не в своей тарелке. Он вздохнул и начал осматриваться. Может быть, ему удастся найти дневник или что-то в этом роде.

Но, похоже, Рю Чэ Юн не хотел оставлять после себя ничего подобного.

— Здесь ничего нет...

Там было всего несколько английских романов и чистые учебники по менеджменту. Он поступил в университет, но не смог продолжить обучение из-за того, что потерял сознание в кампусе. Он, естественно, сдал экзамен на соответствие требованиям средней школы, и, конечно же, его не отправили учиться за границу.

В этой «фанатской комнате» может быть много всего, но ему пока не хотелось её открывать. Вероятно, именно там его внутреннее «я» наиболее уязвимо.

В тот момент, когда он плюхнулся на кровать и перевёл взгляд на камеру в углу комнаты, что-то медленно поднялось из-за его плеча.

— …Что это такое?

Сон Ун несколько раз протёр глаза. Ему показалось, что из-за переутомления у него начались галлюцинации.

Но сколько бы он ни тёр глаза и ни моргал, голограмма, парящая в воздухе, не исчезала.

— …Окно состояния?

Произнеся это, Сон Ун тут же испуганно прикрыл рот рукой. Это слово он недавно видел в книге, поэтому оно слетело с языка само собой.

Это правда, что камера ничего не записала, верно? Если бы запись была, все бы подумали, что он сумасшедший. Нет, может, они бы просто подумали, что он читает фантастический роман?

Сон Ун медленно убрал руку, и уставился в пустоту. Белые буквы всплыли вверх, словно рассыпавшись по голубоватой голограмме.

[Задание 1 (обучающее)]

[Появляйтесь в визуальных медиа, таких как сериалы, фильмы и т. д.]

[Однако личное вещание запрещено.]

[Компенсация: перераспределение

Комитетом по управлению реинкарнациями]

[Крайний срок: D-7]

[Реализация проекта по корректировке души...]

Хаа, как бы он хотел, чтобы это было всего лишь сном.

Глава 4

Он хотел верить, что это сон, но щипок за бедро причинял боль, а пробуждение так и не наступало. Значит это точно был не сон.

Так или иначе, фраза «Проект корректировки души» могла быть ключом к пониманию текущей ситуации. Куда делась душа Рю Чэ Юна и почему он вселился в это тело? Может быть, потому что он находится в процессе «корректировки души»? Хотя он не знал, зачем вообще корректируют души...

Сон Ун еще раз внимательно перечитал предложение, появившееся перед его глазами. Если это было не обучающее задание, а помеченное как обучение, то, естественно, должны были последовать и другие задания. Тем более, что у «Задания» был указан номер.

«Появиться в визуальных медиа, за исключением личных трансляций». Казалось, это означало, что системе известна актерская биография Джин Сон Уна. Было бы бессмысленно давать такое задание тому, кто никогда не играл.

Награды были еще страннее. Что, черт возьми, такое «Комитет по управлению реинкарнацией», и что значит «перераспределение», а не просто назначение? Значит ли это, что кто-то уже был назначен?

...Он мог бы претендовать на второстепенную роль, парящую в аду подработки, но сможет ли он вообще покинуть это чрезмерно заботливое семейное гнездо?

Всматриваясь в голограмму, Сон Ун заметил нечто странное. Несмотря на наличие заданий, наград и сроков, не было никакого упоминания о наказании за провал. Он предположил, что, вероятно, неважно, выполнит он его или нет...

От синего цвета у него начала болеть голова. В тот момент, когда он подумал, что вся эта голограмма должна исчезнуть, все перед ним снова прояснилось. Похоже, он мог избавиться от нее одной лишь силой мысли.

Сон Ун, размышлявший, держась за свою слегка горящую голову, лег на кровать.

Если он не хочет этого делать, то и не должен. Если он наследник чеболя в третьем поколении, то в бездействии не будет никакой проблемы, и к тому же он уже отдал актерству 30 лет, что еще ему там делать? Сон Ун попытался полностью игнорировать голограмму. Но почему же она не давала ему покоя, как заноза под ногтем?

Он не знал, сколько времени прошло, пока он смотрел в потолок, но он почувствовал чье-то присутствие за дверью. Сон Ун, который открыл дверь, ожидая увидеть Рю Хо Юна, неловко улыбнулся при виде своей красивой матери.

Родители были такими сложными и загадочными существами для Джин Сон Уна.

***

Ел ли он когда-нибудь, находясь под пристальным вниманием стольких людей?

Ах, да. У него был опыт, когда все в ресторане смотрели на него так, словно хотели убить. Это было после того, как он сыграл идеального злодея в фильме с бюджетом в пять миллионов долларов.

Конечно, сейчас на него смотрят так, будто он двухлетний малыш, который впервые пробует твердую пищу своими крошечными ручками-папоротничками, даже не пользуясь ложкой. Сон Ун почувствовал, как у него горит лицо. Ему стало так неловко, что всё тело скрючило от стыда, и ему показалось, будто он сходит с ума.

— Чэ Юн. Морской окунь вкусный. Поешь.

Ему не нужно было пользоваться палочками. Все вокруг постоянно подкладывали ему закуски в тарелку.

— Вкусны ли говяжьи оладьи?

Было еще более загадочно, зачем они переставляют блюда, если Сон Ун даже не притронулся к ним.

— Хочешь еще поесть?

Еды оставалось еще больше половины, но они уже спешили предложить добавку.

— ...Я в порядке.

Однако аппетит у Сон Уна был таким, что не сравнился бы с тем, который он испытывал за одинокой трапезой. Он и правда наслаждался едой и сейчас жевал полный рот тушёного морского ушка.

— Так приятно видеть, что ты хорошо кушаешь.

Теперь он уже привык к этим словам, наполненным эмоциями. Сон Ун улыбнулся своему отцу и зачерпнул рис ложкой. В это время Рю Чан Юн, сидевший слева, спросил отца, положив на рис маринованные жареные ребрышки.

— А как насчет тёти?

— Она скоро будет.

Отец бегло взглянул на время, и в этот момент с конца коридора донёсся звук открывающейся и закрывающейся двери.

— Чэ Юн! С моим малышом всё в порядке?

Ну вот, началось. Сон Ун вздохнул и сухо кивнул, лишь повернув взгляд. Затем его глаза расширились, и он произнес название самой известной развлекательной компании в стране.

— RBS...?

— О боже! Ты помнишь тётю?

Нет, дело было не в том, что он вспомнил тётю, а в том, что он вспомнил генерального директора RBS. Погодите, может, «R» в RBS означает «Рю»? Такое же «Рю», как и в его фамилии?

— Все говорили, что ты заболел и не мог прийти... Тётя чуть не умерла от беспокойства, потому что скучала по Чэ Юну. У тебя сейчас нигде ничего не болит, правда же?

В любом случае, потеря памяти сказывается на мозге, но не теле.

— Я в порядке.

— Ты не должен болеть. Если наш Чэ Юн заболеет, тётино сердце разорвется.

До какой степени... У нее такое искреннее лицо, что даже не к чему придраться.

— Хватит спрашивать ребенка, не болит ли у него еще что-то, просто садись и ешь.

— Оппа, серьезно... Каждый раз, когда Чэ Юн заболевает, у меня сердце падает. Может, обновим профиль нашего главного актера?

«Профиль главного актера? Неужели они имеют в виду Рю Чэ Юна?»

Сон Ун искал в поисковых системах имена всех остальных членов семьи, но ему даже в голову не приходило ввести имя Рю Чэ Юна. Он не думал, что ребенок, который не мог ходить в школу из-за болезни, будет занесен в базы данных актеров.

Придется посмотреть, что все это значит, после еды. Неужели это тело тоже было связано с актерской игрой? Но если бы такое лицо появилось на экране, Сон Ун бы об этом знал.

— Ради тёти ты должен оставаться здоровым. Правда, Чэ Юн?

Генеральный директор RBS ласково и привычно потрепала Сон Уна по щеке. Так вот, Рю Чэ Юн и был «тем самым», о котором ходили слухи, что незамужняя глава RBS относится к нему как к собственному ребенку и щедро обеспечивает его всем.

Ходили слухи, что она всегда брала с собой молодого человека, отправляясь по личным делам в универмаги, и лично заходила в новые кондитерские, чтобы купить ему кучу десертов... Сон Ун цокнул языком, осознав правду, стоящую за давними слухами.

После шумной трапезы на стол подали очень сладкие персики. Это был любимый фрукт Сон Уна, но из-за высокой цены и быстрой порчи их было сложно купить и съесть в одиночку.

— Наш Чэ Юн тоже очень любит персики.

Теперь Сон Ун мог принять заботу братьев, которая раньше его сильно раздражала. Проглатывая аккуратно нарезанный, мягкий персик, Сон Ун ввел имя Рю Чэ Юна в поисковую строку.

[Рю Чэ Юн

Талантливый актер

Родился 20XX. 03. 31

Агентство: RBS Entertainment]

Шокировало то, что, несмотря на регистрацию в качестве актёра, в его фильмографии или истории активности не было совершенно ничего. Даже фото в профиле, казалось, было взято из соцсетей.

— Тётя, я актер?

— Да. Наша развлекательная компания была создана ради нашего Чэ Юна.

Сон Ун чуть не прикусил язык. В наше время есть агентства, которые стали крупными чеболями благодаря хайпу вокруг K-Pop, но десять лет назад всё было иначе. Да, существовали солидные вокальные агентства, но большинство актёрских и тогда были небольшими или средними.

В актерской среде, заполненной так называемыми «мелкими конторами», был огромный переполох, когда крупный чеболь инвестировал в агентство, особенно когда оно было запущено как дочерняя компания кабельной вещательной компании.

Поскольку RBS уже владела студией как дочерней компанией и занималась производством, когда они решили основать актерское агентство, пошли разговоры о монополизации работы, что привело к вызову на слушания в конце года.

Было много споров о том, зачем им вообще понадобилось создавать агентство, и в то время ходило много странных слухов о генеральном директоре RBS, которые, по-видимому, были связана с Рю Чэ Юном.

— Наш Чэ Юн сказал, что хочет быть актером.

— …

— Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как он сказал, что попробует, как только выздоровеет.

Если Рю Чэ Юн выразил желание играть... Использовать инфраструктуру RBS для появления в дорамах или фильмах не составило бы труда.

Поэтому вместо того, чтобы сохранять эту непонятную ситуацию, не лучше ли просто выполнить задание и выяснить, что к чему? Учитывая, что наградой является перераспределение Комитетом по управлению реинкарнацией, там наверняка найдётся, у кого спросить.

Хотя он не знал, куда делась душа Рю Чэ Юна, было неразумно просто занимать его тело и ничего не делать. Даже если он не сможет вернуться в свое первоначальное состояние — даже если тело Джин Сон Уна уже было кремировано и исчезло — он не мог сидеть сложа руки, пока всё оставалось неопределённым.

— Эм, можно, я попробую?

— А?

— Я хочу попробовать играть.

Здесь требовалось более тонкая эмоциональная игра. Это было все равно, что сказать, что он больше не может ждать, потому что не знает, когда снова заболеет. Он уже был на волоске от смерти однажды — разве всё не закончится, если он действительно умрёт?

Сон Ун идеально исполнил свой фирменный прием — «слезящиеся глазки». Даже сценаристы, которые были недовольны подбором актеров, не могли не признать, глядя на него: «По крайней мере, он хорош в актерской игре».

— ... Сколько времени прошло с момента выписки?

Среди членов семьи, которые не могли вымолвить ни слова, старший, Рю Хэ Юн, сумел выдавить мягкую, тепло звучащую фразу. Рю Хо Юн воспользовался возможностью и тоже заговорил.

— Да! Чэ Юн. У тебя все еще нет сил...

— Но тогда так всё и останется.

Сон Ун показал на пустую графу фильмографии Рю Чэ Юна.

— Неужели я так и буду продолжать ничего не оставлять после себя?

Дрожащий голос, едва сдерживающий дыхание и слезы.

— Чэ Юн...

Тишина была настолько тяжелой, что ею можно было заполнить высокий потолок. Сон Ун вздохнул с тягостным чувством вины — не наигранным, а настоящим вздохом. Было очень неприятно игнорировать искреннюю заботу тех, кто волновался о нем. Но все же другого выбора не было.

— Простите. Я думал только о себе.

Положив телефон, Сон Ун поднялся с места. Не успел он сделать и шага, как тётя крепко схватила его за руку.

— Чэ Юн! Тётя завтра же все для тебя организует, сразу! Что ты хочешь делать?

Она была готова создавать возможности из ничего. Но Сон Ун не стал сразу соглашаться. Он пробормотал жалобным, ползущим голосом:

— Но все же волнуются...

— ...И пусть волнуются! Чэ Юн должен делать то, что хочет! Правда, брат? Ты тоже так думаешь, да?

Можно было ответить только решительным кивком. Сон Ун слабо улыбнулся, быстро получив согласие родителей благодаря вмешательству тёти.

На следующий день, после полного дня подробного обследования в больнице, менеджер — то ли уже назначенный, то ли назначенный внезапно — пришел с синопсисом и сценарием.

Глава 5

— Вы можете выбрать здесь.

Он не ожидал, что ему достанется такая важная роль. Большинство второстепенных ролей, которые предлагал менеджер, представившийся как «Ли Хён Сок», были незначительными, с парой прописанных реплик. Было даже несколько главных ролей в веб-сериалах.

Он отлично понимал, что это тётя так постаралась, но проблема заключалась в том, что Сон Ун не собирался так выкладываться.

— Что вас беспокоит?

Хён Сок, заметив хмурый взгляд Сон Уна, спросил с осторожностью, больше присущей секретарю, чем менеджеру. В конце концов, изначально его титул был «молодой господин».

— У каждого уже есть большие роли. А я никогда раньше не снимался в кино.

— Есть что-нибудь, что вам нравится?

— Я просто хочу начать с небольших ролей...

— Небольшие роли...

— Что-нибудь, что я смог бы сыграть прямо сейчас.

Крайний срок был решающим. У него было всего семь дней, а теперь их осталось всего пять.

Даже сейчас где-нибудь наверняка снимали драму или фильм, но быстро влиться в процесс было бы непросто. Второстепенные роли, скорее всего, уже заняты актёрами, работающими неполный рабочий день, а любую роль, даже с одной репликой, разбирают актёрские академии, знакомые или агентства.

— Вы и правда имеете в виду прямо сейчас...

— Прямо сейчас.

— Я немедленно проверю, не проходят ли сейчас съёмки.

У RBS есть вещательная компания, продюсерская компания и агентство, так что они могли бы найти для него хотя бы одну второстепенную роль. Он не был уверен, какого уровня «присутствия» требует квест, но... разве самого факта появления на экране будет недостаточно? Пусть даже в кадре будет видна только его спина — это всё равно должно засчитается.

— Эм... Молодой господин. А зомби-драма подойдёт?

— Зомби?

— Да. Это дорама, которая выходит на OTT-платформах, и сейчас они снимают сцены, связанные со школой. Это роль друга младшего брата главного героя, который произносит несколько реплик, а затем его кусает бродячий кот-зомби, и он превращается в зомби.

«Превратиться в зомби после укуса бродячей кошки? Это что за подстава? И разве для такой роли не слишком высокие требования к актёрскому мастерству?» В голове у него продолжали всплывать вопросы, но времени на раздумья не было.

— Я слышал, что у актёра, который изначально должен был сыграть эту роль, обострился аппендицит, поэтому они откладывают только эту часть съёмок.

Съёмки школьных сцен с массовкой означали, что их проводили не в павильоне, а в настоящей школе. Несмотря на летние каникулы, аренду помещения всё равно пришлось оплачивать, и из-за одного второстепенного актёра вся съёмочная группа, скорее всего, была недовольна.

— Мы можем справиться с актёрской игрой с помощью монтажа и спецэффектов.

Если так подумать, то в этом не было никакой необходимости. В конце концов, раз он просто друг младшего брата главного героя, то не должен появлялся на экране так часто. Его роль свелась бы к паре бытовых реплик и сцене, где он притворяется, что его укусила кошка, перед превращением в зомби... Он уже играл зомби — и в исторических драмах, и даже в военных.

— Что вы думаете?

Когда Сон Ун ничего не сказал, Хён Сок невольно почувствовал себя неловко. Сон Ун слегка улыбнулся, словно желая разрядить обстановку. От одной этой улыбки Хён Сок почувствовал облегчение и улыбнулся в ответ.

— Меня это устраивает.

— Вы правда можете прямо сейчас? Вы уверены, что всё в порядке?

Хён Сок забеспокоился — возможно, вспомнил, что его несколько дней назад увозили в больницу. Но Сон Ун лишь кивнул, давая понять, что всё в порядке.

Всему виной было его шокирующее заявление о готовности сниматься. С тех самых пор, с самого утра, его возили по клиникам, но серьёзных проблем не нашли. Он даже слышал удивительные истории о том, что некоторые участки его ранее мёртвой сердечной мышцы начали двигаться.

Конечно, когда Сон Уну сказали, что его будут постоянно сопровождать телохранитель и менеджер, а также врач, он кивнул, не возражая, и его семья больше не могла ему препятствовать.

— Тогда я подготовлю для вас машину.

— Да, я скоро спущусь.

За движением Сон Уна последовало множество людей. Когда он только выписался, то испытывал некоторый дискомфорт, но вскоре привык к этому. На улице было легко не обращать внимания на охранников в штатском.

Но всё равно было немного неуютно ехать на заднем сиденье машины. Поскольку у Сон Уна не было менеджера, он почти 10 лет водил машину сам, а в прошлом году продал её.

По привычке он, естественно, направился к водительскому сиденью, но затем резко развернулся, переместился на заднее и занял место в центре.

— Я только что отправил сценарий, пожалуйста, проверьте его.

— Да.

«А водитель тоже есть?» За рулём сидел не Хён Сок, а кто-то другой.

— Это Чхве Хун Джин. Он будет сопровождать нас в поездке.

— Здравствуйте.

— Да. Здравствуйте.

«Наверное, один из телохранителей». Сон Ун сделал вполне правдоподобное предположение и взглянул на свой телефон. Он немного удивился, увидев название файла.

《Правосудие для людей》 — оригинал от Webflix

«Но ведь съёмки этого сериала начались давно. Разве он не выйдет в следующем месяце?»

— Разве это... не должно было выйти в ближайшее время?

— О, вы знаете? Да, верно. Выход запланирован на следующий месяц.

— Но они всё ещё снимают?

— Они сказали, что возникли задержки с получением разрешения на съёмки в школе. Они уже отсняли другие сцены и в последнюю минуту сосредоточились на съёмках в школе.

Хотя главную роль должен был сыграть Пэк Сан Хён, Сон Ун сомневался, действительно ли снимают только школьные сцены, но сценарий, попавший к Сон Уну, представлял собой самую первую часть первого эпизода. Сцена, в которой буквально показано появление зомби.

Роль, предложенная Сон Уну, называлась «Ученик 1». Этого ученика укусила кошка-зомби, когда он утром шёл в школу. Однако студент, который, конечно же, не знал об этом, поприветствовал младшего брата главного героя «Ю Ха», пришедшего в школу раньше, перекинулся с ним парой слов и внезапно превратился в зомби.

Ученик 1, пытавшийся напасть на Ю Ха, получает удар бейсбольной битой по голове от главного героя Ю Ёна, который погнался за Ю Ха, чтобы отдать ему забытые вещи. Для справки: главный герой Ю Ён — профессиональный бейсболист.

Что ж, эта роль хорошо подходит Пэк Сан Хёну. Возможно, они подумали об одном и том же, увидев новость о его участии в съёмках. Пэк Сан Хён отлично смотрится в ролях, связанных с кровью, потом и слезами. В зомби-драме всего этого, очевидно, было в избытке.

— Вы уверены, что не возражаете?

— Да? О чём ты?

— Вы впервые играете...

«О, ты думал, что я сразу откажусь от роли, если она мне не понравится?» Сон Ун усмехнулся и принялся читать сценарий, в котором были выделены лишь его реплики и сцены.

Раньше он находил актерскую работу утомительной, но теперь, держа в руках сценарий, он не мог не испытывать странного удовлетворения.

По мере того, как проходили его детские актерские годы и он вступал в подростковый возраст, люди почему-то стали испытывать неприязнь к Сон Уну. Даже его родители, которые раньше окружали его любовью, отдалились и даже стали его бояться. Но, несмотря на всё это, он не мог отказаться от профессии, которая позволяла ему выступать перед людьми...

— Что в этом такого особенного...

— Да?

— Мне нравится эта роль.

— О, вам нравятся подобные жанры? Тогда давайте поищем что-нибудь в этом направлении...

Менеджеру не следовало так усердствовать. Лучше было не создавать ситуацию, которая в будущем могла бы поставить его в неловкое положение — если Сон Ун всё-таки уйдёт или если душа Рю Чэ Юна вернётся.

В конце концов, Рю Чэ Юн вёл настолько активную жизнь в соцсетях, что даже после нескольких дней отдыха его бомбардировали сообщениями. Да и к тому же, раз он изначально хотел стать актёром, несколько ролей не должны были стать для него проблемой.

— Мы прибыли.

Сон Ун откинул назад свои мягкие волосы и вышел из машины. Хаотичная атмосфера съёмочной площадки была знакомой и почти успокаивающей.

Глава 6

— О, так теперь ты в качестве замены приглашаешь совершенного новичка? Это смешно. Даже если это всего лишь роль с 10 репликами, это первое лицо, которое появляется на экране. Я несколько раз просил хотя бы включить в массовку нормального парня…

— И что, он действительно хорош?

— Честно говоря, мне не очень нравился предыдущий, но вдруг лучше пригласить кого-то другого?

Человек, похожий на режиссёра, и человек, похожий на продюсера, довольно долго спорили. Сон Ун молча слушал их разговор, ожидая менеджера, который ненадолго вышел, чтобы припарковать машину.

— Речь идёт о ключевом элементе, на котором держится весь проект. Конечно, один Пэк Сан Хён может быть хорош, но разве ты не знаешь, что первое впечатление решает, посмотрят ли люди все десять серий?

— Я знаю. Разве не поэтому я здесь и веду этот разговор?

— Ты же сказал мне заняться кастингом!

— Это мы наняли Пэк Сан Хёна?

— Вот почему я спрашиваю: может, нам и вправду обойтись одним Пэк Сан Хёном?

С точки зрения режиссёра, это было вполне разумно. Они снимали сериал, который должен был выйти в следующем месяце. Даже несмотря на зомби-жанр, им приходилось тратить деньги и время на компьютерную графику, получать разрешения с задержками, в то время как бюджет и график съёмок были и так сжатыми до предела. И теперь ещё проблемы из-за отсутствия даже не второстепенного актёра, а всего лишь статиста? Будь на месте этого режиссёра любой другой из тех, кого знал Сон Ун, ярости бы не было предела.

— Молодой господин?

— Я собирался поздороваться с режиссером, но атмосфера здесь не очень.

Несмотря на то, что он говорил шёпотом, режиссёр, казалось, услышал его. Когда мужчина неожиданно обернулся, выражение его лица было таким мрачным, что это показалось дурным предзнаменованием, заставившим даже Сон Уна, который был не новичком в этом деле, отступить на шаг. Тем не менее ему удалось натянуть вежливую улыбку и поздороваться.

— Здравствуйте.

С тех пор как Сон Ун очнулся в этом теле, его жизнь пошла по совершенно иному пути, который, пожалуй, был лучшим из всего, что ему доводилось испытывать.

Режиссёр, который секунду назад казался готовым кого-нибудь убить, шаг за шагом приближался к нему, преображаясь на глазах, словно Будда. Даже Хён Сок, стоявший рядом, казался ошеломлённым этой переменой.

— Черри?

Не успев Сон Ун опомниться, услышав это имя, как режиссёр бросился к нему, крепко схватил его за руку и взволнованно воскликнул:

— Заменой был Черри? Ты должен был сначала сказать мне об этом!

«Кто такой Черри? Нет, что именно имелось в виду под Черри? Вишня?» Пока Сон Ун пытался собраться с мыслями, менеджер, единственным в комнате, кто знал о потере памяти Сон Уна, прошептал:

— Ваш никнейм в социальных сетях — Черри.

«С ума сойти! Что, «Черри» — и только потому, что его имя Чэ Юн?» До чего же нелепый никнейм, словно из давно забытого анекдота. Даже мурашки по коже побежали — будто это он сам умудрился выбрать себе такое прозвище.

П/п: Чэ Юн и Черри схожи на корейском по звучанию. Также у них есть сходство в первом слоге: Чэ Юн(채영), Черри(체리).

Пытаясь взять себя в руки, Сон Ун вежливо улыбнулся и снова поприветствовал режиссера.

— Здравствуйте, режиссер. Я Рю Чэ Юн.

— ... Рю Чэ Юн-щи.

— Да.

— Так вы что, правда собираетесь приступить к работе сейчас?

— Прошу прощения?

— Я не знаю, сколько сценариев я отправил в RBS. Должно быть, помимо меня, есть бесчисленное множество режиссёров, которые хотят работать с Рю Чэ Юн-щи. Почему генеральный директор Рю Ён Джу десять лет держал тебя в тени, а теперь отправляет в такое заурядное место?

— Ха-ха-ха...

От неловкости он мог лишь рассмеяться. Предлагать сценарий человеку без малейшего актёрского опыта — независимо от того, планировал ли Рю Чэ Юн вообще когда-либо сниматься... Объяснение могло быть только в одном: либо этот человек мог единолично финансировать весь проект, либо его лицо было настолько эффектным, что талант ему был попросту не нужен. А возможно, Рю Чэ Юн и вовсе сочетал в себе оба этих качества.

Теперь, когда он стал владельцем этого тела, Сон Ун смог очень объективно оценить внешность Рю Чэ Юна. Рю Чэ Юн был очень привлекательным мужчиной, который нравился режиссёрам. Он выглядел безупречно ухоженным.

Его лицо, казалось, было искусно создано, чтобы одновременно воплощать образ и юноши, и молодого мужчины. Благодаря узким векам и выразительным линиям носа, его облик полностью преображался в зависимости от освещения — порой вызывая щемящее чувство, а иногда являя леденящую холодность.

В больничном туалете, в коридоре, в палате, в гостиной — Сон Ун не мог оторвать взгляд от лица Рю Чэ Юна, которое меняло оттенки и выразительность при разном свете.

Но главным были его глаза. В отличие от угольно-чёрных волос, его глаза имели светлый оттенок, который иногда казался зелёным, а иногда — золотистым. Игра света в них придавала ещё больше глубины его образу.

В сочетании с длинными руками и ногами и стройной фигурой это создавало образ одновременно хрупкого и прекрасного молодого человека.

Любой кастинг-директор, ищущий персонажей от слегка рискованных парней до молодых людей, хотел бы заполучить его хотя бы раз.

Большинство режиссёров считают, что актёрскому мастерству можно научить с помощью режиссуры и монтажа.

Более того, сама мысль о том, что RBS и лично Рю Ён Джу опекали его с таким усердием, лишь разжигала аппетиты. А уж если бы стало известно, что Рю Чэ Юн — тот самый загадочный мужчина из слухов, да к тому же младший сын Рю Шин, их алчность не знала бы границ — ведь это открывало неограниченные возможности для финансирования производства.

— У вас хороший голос, но почему вы не играли до этого?

Голос Чэ Юна был почти неотличим от голоса Сон Уна. Он и раньше получал комплименты в свой адрес по этому поводу. Хотя по телефону он производил хорошее впечатление, при личной встрече он, похоже, не вызвал особого расположения.

— ...Мне кажется, я был не готов.

— Значит, теперь вы готовы? Я с нетерпением жду этого.

Насчёт актерской игры Сон Ун просто кивнул. Режиссёр широко улыбнулся и по-дружески похлопал Сон Уна по плечу, прежде чем уйти. Такое поведение было совершенно не похоже на человека, который только что громко кричал.

Сон Уну было интересно — режиссёр проявлял такое расположение потому, что знал о его статусе младшего сына в семье конгломерата, или это было его естественным поведением? В любом случае это интриговало. Тот факт, что человек, с которым он только что познакомился, был безоговорочно дружелюбен, вызывал интерес.

— Тебе сделают макияж и причёску в гримёрке.

Хотя место и называли гримёркой, на деле это была всего лишь палатка. Когда Сон Ун вошёл, визажист, наносивший макияж другому актёру, широко раскрыл глаза и воскликнул: «Черри?» — а затем рассмеялся и дружелюбно посмотрел на него.

— После того как вы переоденетесь, я сделаю вам макияж.

Даже команда визажистов, которая раньше относилась к прежнему Сон Уну довольно равнодушно, теперь была приветлива и дружелюбна. Визажистка, сидевшая позади него, хвалила его, пока он сидел в кресле.

— У вас потрясающая кожа. Я немного подкорректирую цвет, чтобы он соответствовал вашему тону.

— Да.

— Перевоплощаться в зомби — зря тратить такое лицо. Верно, менеджер?

— Действительно. Жаль, что приходится скрывать такое лицо. В следующий раз давай сыграем более привлекательную роль. Мы создадим шедевр.

От похвалы менеджера Сон Уну стало неловко, и он просто опустил взгляд. Хотя он уже много раз встречался с этим режиссером, тот ни разу не сказал ему ни слова.

В чём была причина всеобщей неприязни к нему? Сон Ун рассеянно погладил запястье, которое когда-то было травмировано, и сглотнул. Несмотря на то, что сейчас там ничего не было, он почему-то ощутил призрачную боль.

— Говорят, сегодня будет дождь, так что давай закончим поскорее!

Поскольку съёмки проходили на территории школы, режиссёр-перфекционист пробормотал, что они должны закончить до того, как солнце сместится на юг. Хотя было уже довольно близко к полудню, Сон Ун стоял в переулке, ведущем к школе, и смотрел на ещё не достигшее зенита солнце.

Сознание его всё ещё было затуманено, и мир казался нереальным, однако он мог полностью сосредоточиться на своей роли. В конце концов, всё вокруг было лишено подлинности. То, что он создавал сейчас, являлось лишь идеальной иллюзией. В таком мире и не требовалось ощущать реальность происходящего.

— Кот будет добавлен с помощью спецэффектов, так что просто протяните руку и сделайте удивлённое лицо.

Так начинался синопсис. Вирус зомби появился в организме мыши, передался кошке, которая съела мышь, а затем распространился на людей, укушенных кошкой, что привело к вспышке зомби-вируса. Роль главного героя заключалась в том, чтобы защищать своего младшего брата и разбивать головы зомби.

Сон Ун осторожно протянул руку к зелёному хромакею. Он уже не раз снимался на зелёном фоне, поэтому без труда мог представить, что нужно делать. К тому же, атмосфера на площадке была на удивление спокойной. Скорее всего, режиссёр даже не станет ругаться, если он что-то перепутает.

Даже под палящим летним солнцем Сон Ун держался естественно. В тот момент, когда он посмотрел на несуществующую кошку, а затем осторожно протянул руку, чтобы погладить её, он вздрогнул и втянул голову в плечи, как будто его действительно укусили.

— Ах!

Он проверил, нет ли крови на кончиках пальцев, а затем быстро отмахнулся от неё, словно отгоняя её. Глядя на его плавные движения, трудно было поверить, что он впервые играет в кино. Съёмочная группа была ошеломлена неожиданным выступлением, которое полностью отличалось от того, что они ожидали.

Режиссёр уже сообщил, что на замену пришёл Рю Чэ Юн, и большинство любителей сплетен о знаменитостях знало о его существовании и личности. Поэтому они, естественно, ожидали провала.

Сон Ун не продемонстрировал ничего выдающегося в своей игре. Да и сцена была не из тех, что можно назвать выдающимися. Однако его игра полностью превзошла ожидания всех присутствующих.

Дольше всех приходил в себя режиссёр. Он заранее был уверен, что работа с Рю Чэ Юном займёт много времени, несмотря на своё собственное решение пригласить его. RBS неожиданно прислали его как замену без какой-либо подготовки, и учитывая, что это вообще первый актёрский опыт, режиссёр ожидал, что придётся учить молодого актёра с самых основ.

Пусть реплика сводилась лишь к удивлённому возгласу, а действие — к укусу кошки... но как можно было сыграть это перед камерой с таким совершенством?

Режиссёр, работавший ассистентом на дебютном фильме Пэк Сан Хёна — проекте, изначально безупречном, — сейчас ощущал то же самое странное чувство, что и тогда.

— ...Стоп! Давайте сразу перейдём к следующей сцене. Актёр на роль Ю Ха готов?

— Да, да! Я сейчас же соберусь.

Он даже упомянул, что это может занять некоторое время, поэтому сказал актёру, исполняющему роль Ю Ха, что тот может отдохнуть в машине, но кто бы мог подумать, что его позовут, как только он приляжет.

Сон Ун сидел неподвижно, пока не раздался звук, означающий, что режиссёр закончил съёмку. Затем он встал и обратился к режиссёру.

— Режиссёр.

— Да?

— Я... не нарисовал здесь след от укуса. Ничего страшного?

«Ты вообще об этом думал? Неужели ты правда начинающий актёр?»

— С компьютерной графикой мы справимся.

— Хорошо.

По сути, не существовало разницы — реальная рана или нет. Своей игрой он заставил поверить в фиктивную травму.

Глава 7

Было ли его преображение в зомби слишком чрезмерным? Если бы он знал, что так будет, он бы просто попросил кого-нибудь показать ему, как следует играть. Сон Ун почесал затылок и встал.

Тот эпизод, который снимал Сон Ун, был первой сценой первой серии. Однако, по словам команды, они уже отсняли весь материал, за исключением школьных сцен. Вероятно, к этому моменту было готово уже множество других эпизодов с зомби. Ему следовало бы скоординировать свои действия с ними... Судя по тому, как режиссёр просил актёра убавить напор в игре, та оказалась чересчур напряжённой.

— Хорошо, я сделаю это снова.

— Нет, у вас сейчас всё отлично, может быть, даже слишком отлично… Как бы это объяснить? Может, стоит немного сбавить обороты.

— Да.

— Раз Сан Хён готов, давайте сразу перейдём к следующей сцене.

Пэк Сан Хён? Сон Ун, сам того не осознавая, поднял голову. Его лицо было густо накрашено специальным гримом.

Высокий мужчина шёл спиной к солнечному свету. На нём была лёгкая спортивная одежда, подходящая для игрока в бейсбол, а из спортивной сумки, небрежно перекинутой через плечо, торчал конец бейсбольной биты.

Сон Ун, зажмурившись, попытался разглядеть лицо. Когда он открыл глаза и они привыкли к свету, перед ним из темноты медленно проступили черты Пэк Сан Хёна. ...Он показался ему несколько похудевшим. Его скулы выступали сильнее, чем обычно, что подчеркивало и без того выразительные черты лица.

Сон Ун отвернулся от Пэк Сан Хёна. Если бы их взгляды встретились, ему казалось, что он безотчётно засыплет его вопросами, словно из пулемета. Почему он так долго оставался в похоронном бюро? Почему он взял с собой его портрет? Почему... из-за чего его лицо стало мокрым от слёз.

— Здравствуйте.

— Сан Хён, хорошо, что ты пришёл пораньше. Мы закончили съёмки предыдущей части раньше, чем ожидалось.

— А, я уж думал, придётся подождать, но меня сразу вызвали — я даже удивился.

— Рю Чэ Юн — настоящий актёрский гений. Сегодня он впервые играет, но у него так хорошо получается!

Волнение было очевидно в голосе режиссера. Только стоило промелькнуть в Сон Уна мысли , что режиссер позовет его, чтобы он поприветствовал Пэк Сан Хёна, как он услышал голос, зовущий его.

— Чэ Юн-щи! Идите сюда, поздоровайтесь.

Начинающий актёр не может игнорировать Пэк Сан Хёна. Даже если тот просто проходил мимо, это была возможность встретиться с самым выдающимся актёром среди двадцатилетних, который ещё не проходил военную службу.

— Я думал, его пропихнули потому, что он из крупного агентства, но, похоже, его действительно взяли за актёрские способности. Он действительно хорошо играет.

Был ли Пэк Сан Хён членом RBS? Впрочем, режиссёр не стал сдерживать свои слова.

— Здравствуйте, сонбэним. Меня зовут Рю Чэ Юн.

Ему казалось неправильным обращаться к человеку, которого он раньше называл «Сан Хён-а», на «вы». В таких случаях помогала актерская игра.

— ... Да.

Пэк Сан Хён посмотрел на склоненную голову Сон Уна, а затем отвёл взгляд. Недовольство, прозвучавшее в этом коротком ответе «да», было настолько явным, что Сон Ун необычайно смутился.

Пэк Сан Хён...

Он был единственным, кто не ненавидел его, когда он был «Джин Сон Уном».

***

— Здесь Пэк Сан Хён должен замахнуться битой в сторону камеры, чтобы заблокировать её. Когда бита окажется вот так близко, Чэ Юн должен упасть...

«Разве не нужен дублёр?» Пока помощник режиссёра что-то объяснял, Сон Ун искоса посмотрел на Сан Хёна. Хотя уровень физической нагрузки в сцене и трудно было назвать экшеном, для новичка это было чересчур.

Насколько точно нужно рассчитать момент, насколько сильно оттолкнуть при падении, будет ли вообще похоже, что он ударился о биту, и правильно ли получится кадр? Учитывая все это, Сон Уну также приходилось изображать зомби.

— Вы сможете это сделать?

Помощник режиссёра, который объяснял всё шаг за шагом, похоже, понимал, что попросить об этом человека, не имевшего подобного опыта, будет непросто.

Новички обычно более уверены в себе, не так ли? Робкое поведение на этой съёмочной площадке хуже, чем высокомерие. Сон Ун уже принял решение, насмотревшись на самых разных людей.

— Я могу это сделать.

— Что касается действий...

— Я не учился, но, по крайней мере, могу выдержать удар и упасть.

Сон Ун лишь пожал плечами — мол, с таким справится кто угодно. Он чувствовал, что Пэк Сан Хён молча стоит рядом, но даже не утрудился повернуть голову в его сторону.

— Хм, тогда не хотели бы вы попробовать вместе?

— Да.

Нехарактерно тихий ответ Пэк Сан Хёна прозвучал несколько тяжело, и помощник режиссера быстро ретировался.

Не это ли называют тишиной среди шума? Пока все суетились с организацией и подготовкой, здесь царила тишина. Атмосфера могла бы быть лучше, если бы здесь был актер, сыгравший Ю Ха. Но всё стало только хуже, когда они остались вдвоём.

«Неужели Пэк Сан Хён был дружелюбен только со своими старшими коллегами?» Сон Ун покачал головой, вспоминая предыдущую съёмочную площадку, где они провели вместе почти три месяца. Сан Хён был очень добр к большинству актёров и съёмочной группе. За исключением одного человека.

Эта дорама представляла собой детективный сериал с двумя главными героями: Пэк Сан Хёном и другим актёром, Чхве Чи Хуном. Но с самого начала Чхве Чи Хун постоянно придирался к Сан Хёну и затевал споры по пустякам.

Например, он спросил, почему имя Сан Хёна стоит первым, хотя ему объяснили, что это связано с порядком корейских согласных. Он оставался недовольным до конца сериала. Более того, несмотря на то, что в паре было два главных героя, повествование в значительной степени склонялось в пользу Сан Хёна. Он намеренно неправильно произносил слова во время игры и притворялся, что не может правильно рассчитать время во время экшен-сцен, впоследствии чего наносил травмы Сан Хёну.

После той шумихи Пэк Сан Хён стал главной темой для обсуждения, появившись на следующий день на фотосессии без рубашки и не потрудившись скрыть синяки. Журналы были распроданы, были напечатаны даже не запланированные плакаты, что вызвало настоящий фурор. В то время Сон Ун считал, что удача — это действительно дар небес.

Так или иначе, несмотря на то, что Чхве Чи Хун поднял такой шум, Пэк Сан Хён почти не отреагировал. Чхве Чи Хун был на два года старше и у него было на шесть лет больше опыта, так что Сан Хён, казалось, вел себя так только из уважения к этому. Конечно, однажды он взорвался. Сон Ун тоже был замешан в том инциденте, чему удивляется до сих пор...

— Не пора ли остановиться? ...Ах, тебе нужно выйти сюда, чтобы послушать, что говорит твой сонбэ? Ты вообще собираешься делать что-то ещё, кроме продажи своего тела? Хотя я сомневаюсь, что кто-то его купит.

Эти слова пьяный Чхве Чи Хун произнёс, схватив за руку проходившего мимо Сон Уна на прощальной вечеринке. Хотя большинство гостей уже отклюлось от выпивки, и трезвых оставались единицы, Сон Ун не ожидал, что знаменитость сама скажет нечто подобное.

— Мне так хотелось исцарапать твое лицо все время, пока мы снимались!

Сон Ун не мог понять, почему его лицо вызывает у того такие неприятные чувства. Как раз в тот момент, когда Сон Ун собирался уйти, не желая иметь дело с пьяным придурком, вошёл Пэк Сан Хён, отличившийся на некоторое. Затем он подошёл, схватил Чхве Чи Хуна за воротник и ударил его головой о стол.

«Они что, оба сошли с ума? Вокруг могли быть репортёры!» Пока его разум, оцепенев, отказывался работать, Сон Ун уже инстинктивно бросился скрывать эту сцену от чужих взглядов.

Сон Ун едва успел ухватить Сан Хёна за дрожащую руку, на которой вены успели вздуться, и вывел его из ресторана, долго успокаивая.

К счастью, поблизости не было репортёров, а Чхве Чи Хун, возможно, под воздействием алкоголя, не стал усугублять ситуацию и продолжать перепалку.

Когда Сон Ун понял, что его мысли унеслись слишком далеко, он внезапно вернулся в реальность, почувствовав на себе чей-то взгляд, в котором, казалось, читалась жалость.

— Что нам делать, сонбэним?

Было бы лучше, если бы сонбэ проявил инициативу первым, но если этого не происходит, ответственность за первый шаг ложится на хубэ. Было немного неловко называть Сан Хёна «сонбэ», однако если воспринимать это как часть актёрской игры, то в этом не было ничего странного.

— ...Не споткнитесь, когда будете идти. Я сам во всём разберусь.

Его слова были резкими, полными сарказма и раздражения. В них даже чувствовалось презрение. Подобные чувства были Сон Уну слишком хорошо знакомы, но он никак не ожидал их от Сан Хёна. Именно поэтому он был удивился сильнее, чем ожидал.

Сан Хён первым отправился на съёмочную площадку, не дав ему возможности продолжить разговор. Сон Ун посмотрел на его широкую спину и глубоко вздохнул.

Хотя Сан Хён очень умело скрывал свои чувства, только Сон Ун мог распознать эмоции, которые тот скрывал. За последние 20 лет Сон Ун сам пережил и совершенствование, и искоренение установок, и выгорание, и... даже не осмеливаясь подумать о последнем слове, Сон Ун слегка покачал головой.

Глава 8

Игра Пэк Сан Хёна была лишена видимых усилий, отчего казалась особенно чистой и безупречной. Его эмоции были подлинным взрывом — без тени преувеличения или нарочитой сдержанности. Он был идеален в роли главного героя, сносящего голову зомби-статисту, чтобы спасти младшего брата.

Хотя Сон Ун хорошо знал манеру игры Сан Хёна, ему пришлось скрывать своё недоумение. Ни о какой поддержке после сцены с падением от удара битой не могло быть и речи, они даже не посмотрели друг на друга.

Неизвестно, замечал ли Сан Хён смятение Сон Уна, но он, как обычно, приветствовал каждого сотрудника, помнил их имена и осведомлялся об их делах. Именно таким Сон Ун и знал Сан Хёна.

— Молодой господин, вы поранили ладонь?

— А? Ах...

Кажется, Сон Ун слегка ободрал её, когда падал на землю. Это была всего лишь содранная кожа, но менеджер Хён Сок молниеносно бросился за аптечкой.

— Я в порядке.

Сон Ун с опозданием сказал, что всё в порядке, но Хён Сок уже умчался туда, где голоса Сон Уна было не слышно.

Как раз когда Сон Ун смотрел на слегка кровоточащую рану и пытался её вытереть, Сан Хён внезапно обернулся, и их взгляды встретились. Уголки его губ приподнялись — на лице застыла откровенная насмешка.

Над чем тут насмехаться? Обращению «молодой господин»? Менеджеру, суетящемуся из-за чего-то, что сложно назвать травмой? Или над Сон Уном, которого менеджер так чрезмерно опекает?

Сон Ун быстро отвёл взгляд и встал. Отбросив смущающие его мысли, он вошел в гримерку и сел. В этот момент менеджер, принесший аптечку, вылил антисептик ему на ладонь.

— Я сказал, я в порядке.

— Председатель будет расстроен.

У этого тела, может, и слабое сердце, но иммунная система не ослабла. От такой раны он не умрет. Конечно, его физическая сила была довольно плохой. Было такое чувство, словно он мог видеть, как истощается его полоска HP.

— Даже маленькая рана может превратиться в большую.

— Да.

В такие моменты быстрее просто покорно согласиться и покончить с этим. Сон Ун послушно кивнул и молча наблюдал, как ловкие руки Хён Сока накладывают повязку.

— Кстати, молодой господин, вы очень хорошо сыграли.

— ...Правда?

— Я был поражен. Как вы так играете в экшн-сценах? Режиссёр был полон восхищения.

До такой степени, что это вызывает восхищение, ха-ха. Ну, в конце концов, в сцене участвовал еще и другой человек — Пэк Сан Хён.

Как говорят фанаты дорам, так называемая «химия» невероятно важна в актерской игре, и это не ограничивается только романтикой.

Любой, кто играет, определенно может это почувствовать — с некоторыми людьми играть удивительно легко. И именно это вызывает «химию».

Если Сон Ун за долгое время карьеры смирился даже с самой откровенной переигровкой, то Пэк Сан Хён оставался единственным, с кем играть было поразительно легко.

На искреннее восхищение менеджера Сон Ун просто безучастно кивнул.

— Но между мной и актером Пэк Сан Хёном что-то произошло?

— А? Нет...

На самом деле между ними и вправду ничего не произошло. Пока Сон Ун медленно погружался в мысли, сам того не замечая, к нему подошла визажист и начала снимать спецгрим, который был нанесен по всему его лицу.

— Молодой господин, я приготовил карамельное фраппе. Хотите?

— ...Фраппе?

— Да.

— Нет, я лучше американо...

— Прошу прощения?

Сон Ун в своей прошлой жизни даже не прикасался к сладкому. Все ради поддержания формы, и, к счастью, сладости также не пришлись по вкусу его вкусовым рецепторам.

Подумав, что его слова звучали так, словно он страдал потерей памяти или был совсем другим человеком, Сон Ун сжал губы. В ответ менеджер лишь коротко вздохнул и строго сказал:

— Вам нельзя напитки с кофеином.

— А во фраппе разве нет кофеина?

— Нет. Он сделан только из молока и сиропа без кофеина.

— Понятно...

Потягивая густую, ледяную смесь сиропа и молока, которая была настолько сладкой, что немел язык, Сон Ун прищурился. Визажист вздрогнула, решив, что это от снятия грима.

— Ах, простите. Больно?

— Нет, я в порядке.

— Скажите, если будет больно.

Грим был приклеен специальным клеем, поэтому немного щипало, когда она его снимала, но это определенно было не настолько больно, чтобы жаловаться. Сон Ун отодвинул, судя по всему, популярный напиток, который совсем не пришелся ему по вкусу, и вздохнул.

Ему хотелось выпить холодный американо со льдом. Сон Уну и так было душно, а после этого напитка в горле словно возникал комок.

Полностью сняв грим, Сон Ун попрощался со всеми, кого встречал на пути со съемочной площадки. Сев в машину, он почувствовал, как напряжение спадает, а тело расслабляется. До сих пор он держался лишь на силе воли, но, похоже, физические силы были уже на пределе.

Глядя в медленно движущееся окно, Сон Ун думал о Сан Хёне, с которым встретился сегодня.

Очнувшись в чужом теле и узнав о смерти «Джин Сон Уна», Сон Ун не мог не беспокоиться о добром Сан Хёне. Тот был настолько отзывчивым, что пришёл на похороны человека, с которым даже не был близок, и Сон Ун задавался вопросом, не стала ли его собственная смерть ударом для Сан Хёна.

Разумеется, Сон Ун был твёрдо уверен, что не может быть человеком, значимым для Сан Хёна. Всё, что их связывало, — это совместная работа над одним проектом. Сан Хён был исполнителем главной роли, а он был всего лишь актером второго плана.

После окончания проекта Сон Ун никогда не связывался с Сан Хёном первым, потому что не хотел, чтобы его называли подлизой к популярному актеру, но Сан Хён время от времени звонил или отправлял ему сообщения сам. Но, вероятно, это было то, что он делал для всех, не только для Сон Уна.

«Между нами что-то произошло?»

Как бы он ни размышлял, Сан Хён, казалось, был просто неспособен плохо относиться к кому бы то ни было — даже к самому неопытному новичку. Разве не был он добр даже к Сон Уну, на которого все остальные смотрели с презрением?

Та эмоция, которую он видел сегодня... он надеялся, что ошибся. Не было ли это верхом самонадеянности — так свободно анализировать чужие чувства только потому, что ему знакомы столь мрачные и темные эмоции?

— Менеджер.

— Да, молодой господин.

Менеджер Ли Хён Сок выглядел слегка разочарованным из-за того, что его назвали менеджером. Сон Ун посмотрел на него с минуту, размышляя, что бы это могло значить, а затем рассмеялся.

— А как я называл тебя раньше?

— ...Вы называли меня «Хён Сок хён».

Пусть Рю Чэ Юн и не был образцовым начальником или человеком, нуждающимся в защите, менеджер Ли Хён Сок всё равно надеялся, что тот будет по-дружески называть его «хён».

— Разве у меня не был очень плохой характер?

— Нет! Вам… просто пришлось нелегко, когда вы себя совсем плохо чувствовали. Вы всем нравитесь, молодой господин.

— Понятно...

Похоже, и правда. Все любят Рю Чэ Юна до невероятной степени, и это заставляет задуматься, как вообще человека можно так обожать.

— Хён Сок хён. А у меня, возможно, были какие-то проблемы с актером Пэк Сан Хёном?

— А? Вы же не общались, молодой господин...

— Нет, не сегодня. До этого.

— Хм? С чего вдруг...

— Просто интересно, знаешь ли ты что-нибудь.

— ...Ничего не было.

По его ответу было сразу видно — здесь что-то не так.

— Правда, вы никогда не встречались.

Теперь это похоже на правду. Выходит, между ними что-то произошло, хотя они даже не были лично знакомы? Это и вправду странно.

— Сегодняшняя игра была действительно великолепна. Председатели будут довольны.

Сон Ун не понимал сложной корпоративной системы чеболей, но он знал, что и отца, и мать Чэ Юна называли председателями крупных компаний.

Хотя в этом теле и находится чужая душа… но раз зрители видят лицо Рю Чэ Юна, возможно, это их порадует.

В любом случае, похоже, квест был успешным, но когда же придет награда под названием «Перераспределение персонала Комитета по управлению реинкарнацией»?

Как только он закончил размышлять, в углу его зрения медленно возникло синее окно.

[Поздравляем!

Вы успешно выполнили квест.

Персонал Комитета по управлению реинкарнацией был перераспределен.]

Разве нельзя было вежливее? Простое поздравительное сообщение исчезло с мерцающими графическими частицами, прежде чем появился другой текст.

[Квест 2

Пройдите пробы на роль.

Награда: Частичное раскрытие желания Рю Чэ Юна.

Срок: D-31.

Неудача вернет вас к исходной точке.

Реализация проекта по корректировке души...]

Глава 9

«...Погодите, разве прослушивания не должны предшествовать выступлениям? Кто придумал эти квесты, да ещё и в таком перепутанном порядке?»

«Каково желание Рю Чэ Юна и почему оно раскрыто лишь частично? Сотрудник уже назначен?»

{Да. Ответственный сотрудник назначен. Здравствуйте. Я из Комитета по управлению реинкарнацией, также известного как Комитет реинкарнации C1012.}

Внезапно в его голове раздался голос. Сон Ун резко вздохнул.

{О, похоже, вы вызвали меня не специально. Прошу прощения. Я давно не занимался проектом «Корректировка души», поэтому туториала не хватает...}

Было странно осознавать, что он может ощущать эмоции, скрытые в голосе. Голос этот звучал не в ушах, а рождался прямо в его сознании. Сон Ун моргнул, отбросив лишние мысли, и полностью сосредоточился на этом внутреннем звучании.

{Поздравляю с прохождением обучения. Теперь позвольте мне вкратце рассказать о проекте корректировки души.}

Всю дорогу домой голос в его голове не умолкал. Лицо Сон Уна сначала покраснело, как свёкла, потом побледнело, как призрак, а потом и вовсе лишилось всех красок.

Итак, вкратце... «Комитет по управлению реинкарнацией» — это отдел, курирующий реинкарнацию всех душ на планете Земля, а «Проект по корректировке души» включает в себя осуществление самых сильных неисполненных желаний душ, чья судьба трагически сложилась после смерти. И Рю Чэ Юн был выбран как один из таких случаев.

Тогда почему Сон Ун был вынужден войти в это тело и исполнить желание Рю Чэ Юна? Последовавшее объяснение было просто абсурдным.

{Потому что господин Джин Сон Ун был самым подходящим кандидатом для исполнения желания господина Рю Чэ Юна.}

Было ли желание Рю Чэ Юна связано с актёрской игрой? Был ли он лучшим актёром среди оставшихся душ? Сон Ун усмехнулся про себя, но ответ C1012 превзошёл его ожидания.

{Верно! Господин Джин Сон Ун — лучший актёр. И он идеально подошёл для исполнения мечты господина Рю Чэ Юна.}

«Какой смысл в исполнении желания через тело? Похоже, душа Рю Чэ Юна уже переродилась».

{Не совсем. Душа господина Рю Чэ Юна тоже всё переживает. Просто поверхностное проявление — это душа господина Джин Сон Уна.}

«Что будет, если я откажусь участвовать в этом проекте?»

{Конечно, вы можете отказаться… но вы должны прямо сейчас решить, продолжать ли проект или вернуть все и переродиться.}

«То есть возврат всего к исходной точке означает возвращение к моменту смерти?»

{…Верно. Господин Сон Ун ничего не почувствует. С момента смерти господина Сон Уна Комитет по реинкарнации разделил временную линию Земли, и в зависимости от выбора господина Джин Сон Уна текущая временная линия продолжится или вернётся к изначальной.}

«Этот Комитет по Реинкарнации кажется внушающим».

Как будто приняв его саркастическое замечание за комплимент, C1012 невинно ответил:

{Комитет по управлению реинкарнации — впечатляющая организация!}

— ...

Похоже, почувствовав раздраженное настроение Сон Уна, C1012 продолжил слегка приглушенным тоном:

{Это... Что вы хотите делать? Если вы продолжите процесс корректировки, вы больше не сможете его покинуть.}

«Что именно означает фраза «Неудача вернет вас к исходной точке»?»

{Это значит, что мы возвращаемся к тому времени, когда умер господин Джин Сон Ун.}

«Означает ли это, что я умру?»

{...Совершенно верно.}

«Пусть даже текущие задания по актёрской игре и прослушиваниям несложны, всегда может появиться что-то совершенно абсурдное и невыполнимое. Скажем, мне вдруг велят дебютировать айдолом?»

... Конечно, если бы Рю Чэ Юн выразил желание стать айдолом, его тётя, Рю Ён Джу, председатель RBS, мгновенно создала бы для него группу. Хотя, пожалуй, ещё быстрее это сделали бы его собственные родители.

{Суть задания в том, чтобы исполнить конечную цель желания господина Рю Чэ Юна, а не заставить вас потерпеть неудачу.}

Приехав домой, Сон Ун помахал рукой, как будто у него закружилась голова, и, поднимаясь в свою комнату, не обратил внимания на приветствия менеджера Хён Сока и водителя. Его чувства были обострены, как наждачная бумага, из-за чего камеры, следившие за ним, казались необычайно раздражительными.

Сон Ун долго смотрел в камеру и закусил губу. Значит, если он не примет этот проект «корректировки», он просто умрёт, верно? А если провалит задание, тоже смерть?

Даже живя никчёмной жизнью, Сон Ун никогда не думал о смерти. Точнее... в тот самый момент, когда он оказался на её пороге, он с ясностью осознал, что не хочет умирать.

Более того, жизнь Рю Чэ Юна тоже... Сон Ун схватился за голову, погрузившись в размышления.

Он понял, почему люди из Комитета по реинкарнации давали задания под видом обучения и заставили Джин Сон Уна жить жизнью Рю Чэ Юна в течение этого времени.

Они надеялись, что Джин Сон Ун пожалеет и посочувствует трагической судьбе Рю Чэ Юна или что он будет тосковать по жизни прекрасного молодого человека, которого все любили. Тем самым у него не осталось бы иного выбора, кроме как взяться за этот проект.

Если и отказ от «Проекта корректировки души», и провал заданий означают смерть, то у него просто нет иного выбора. Продолжать — это единственный способ продлить свою жизнь?

«Какую пользу вы в конечном итоге получаете от этого проекта?»

{...Я не могу сейчас этого раскрыть.}

Он не мог всецело доверять их словам. Каков был смысл в столь грандиозном действе — вмешательстве в души и временные линии — ради исполнения всего одного желания? И если судьба, уготованная этим душам, вызывает у них такую жалость, не логичнее ли было просто не обрекать их на эту судьбу?

Хотя Сон Ун вообще не доверял Комитету по управлению реинкарнации, вывод, к которому он пришел, был неизбежным.

— ...

{Хорошее решение. Тогда, может, приступим к следующему заданию?}

Эх... ему нужно пройти прослушивание. Причём в течение месяца.

***

— Ты действительно пошел сниматься в сериале?

— Да.

— Ты... не слишком устал, правда? Да ещё и роль зомби...!

В компании ее называли «Тигрицей», но мать Чэ Юна, Чхве Джи Вон, обращалась с младшим сыном так, будто он мог улететь от малейшего дуновения или разбиться от одного прикосновения.

Рю Чэ Юн был её поздним и долгожданным сыном, младшим в семье. Мать мечтала растить его, окружив одной лишь любовью и заботой, оградив от малейших страданий. Но всякий раз, видя, как он сияет улыбкой, в то время как болезнь терзала его тело, её сердце разрывалось. Вид бледного, исхудавшего, но всё же улыбающегося мальчишки был для неё самым мучительным зрелищем.

Она удивилась, узнав, что её ребёнок — такое драгоценное и нежное создание, что она не решалась оставить его одного, — вышел на работу. И не куда-нибудь, а в актёры! Конечно, это известие потрясло её.

— Господин председатель, игра молодого мастера была поистине исключительной. Даже режиссер и персонал были поражены.

— Правда? Я и представить себе не мог, что у нашего Чэ Юна есть актёрский талант.

— Вам обязательно нужно было это увидеть, председатель. Он идеально справился со всеми ракурсами и великолепно владел своим телом.

Сон Ун, пережёвывая кусок тушёной говядины, на мгновение приподнял брови. Хён Сок, назвавшийся менеджером, вёл себя за столом как старший брат, с упоением делясь историями о сценических триумфах Чэ Юна. Но за этой непринуждённостью явно читался проницательный, всё подмечающий взгляд.

Даже в своём первоначальном теле Сон Ун чаще всего слышал комплименты за безупречное чувство кадра. Поэтому, когда он работал с оператором, который плохо владел композицией, или когда режиссёр монтировал сцену весьма причудливо, именно его эпизоды выгодно выделялись на общем фоне, порождая недоумённые комментарии.

«Публика его ненавидит, но нравится он только оператору и продюсеру? Зачем они приложили столько усилий только ради него?»

— Если бы я знала, что ты так хорош, я бы посоветовала тебе попробовать себя в актёрстве раньше. Ты много репетировал один?

Мать искренне сожалела, что не смогла заранее оценить достоинства своего болезненного младшего сына. Тяжесть и глубину этого чувства было трудно осознать.

— …Я был не так уж хорош.

— Что вы имеете в виду? Персонал вас высоко оценил, я ведь прав?

Причина, вероятно, была в том, что от него не ожидали ровным счётом ничего. Он был тем, кто набрал свои три миллиона подписчиков лишь благодаря красивому лицу и протекции гиганта индустрии — тётушки Рю Ён Джу. Вспомнив об этом «славном» прошлом Рю Чэ Юна, Сон Ун язвительно ухмыльнулся и принялся вертеть в пальцах палочки.

— Значит ли это, что Чэ Юн продолжит сниматься?

Услышав вопрос отца, палочки замерли в воздухе, схватив какие-то гарниры. Насколько далеко подразумевалось слово «продолжать»? Сняться ещё пару раз? Или продолжать до конца своей жизни?

— …Я бы хотел попробовать еще раз.

В любом случае ему придется пройти прослушивание, а если следующие задания тоже будут связаны с актёрской игрой, то ему придется продолжать это еще какое-то время.

Он не знал, чего хотел Чэ Юн — и надеялся, что это не воскрешение, — но, судя по всему, тому вряд ли суждено было скоро вернуться. А значит, Сон Ун мог наконец сосредоточиться на главном: свести к минимуму потрясения в своей новой жизни.

Ну какие, в самом деле, могли возникнуть трудности, если какой-то блогер возжелал стать актёром? Будучи младшим отпрыском богатой семьи, он был вправе заниматься чем угодно — кто бы посмел ему перечить?

— Понятно, похоже, Ён Джу долго готовилась.

— … Тетя?

— Разве твой менеджер изначально не был актером? Ён Джу сказала, что на всякий случай нам следует выбрать менеджера с опытом работы на дополнительной должности.

— Хм?

Удивленно повернув голову, менеджер Хён Сок с неловким выражением лица почесал затылок.

— Я просто сыграл несколько второстепенных ролей, председатель.

«Лицо его и вправду показалось мне весьма выразительным».

— Так когда же выйдет в эфир дорама, в которой снялся Чэ Юн?

— В конце следующего месяца.

— Можем ли мы посмотреть её раньше… нет, давайте посмотрим её вместе позже.

Вероятно, персонаж появился лишь в одной сцене, так что смотреть её вместе не было нужды. И хотя Сон Ун думал, что к тому времени они, скорее всего, забудут об этом, он не мог не улыбнуться словам своего любящего отца.

— Кстати, Чэ Юн в последнее время хорошо ест овощи и мясо.

— Верно. Он никогда к ним не прикасался.

«…Если он не ел овощи и мясо, то чем он вообще жил?»

Глава 10

Рю Чэ Юн, должно быть, был фанатом десертов и хлеба. Просматривая в свободное время социальные сети Чэ Юна и попросив менеджера найти возможности для прослушивания, он пришёл к такому выводу.

Фотографий с едой было немного, но на каждой из них красовались хлеб, блины, парфе... Судя по всему, его рацион состоял из одних десертов и сладких напитков. А тот факт, что на снимках он был в основном со старшими братьями и сестрой, наводил на мысль, что именно они и были его постоянными сотрапезниками. Выходило, что из-за невозможности регулярно ходить в школу у Чэ Юна просто не могло появиться близких друзей за пределами семьи.

Фотографии Рю Чэ Юна в соцсетях были самыми обычными, повседневными и ничуть не провокационными. Тем более удивительным казалось его огромное количество подписчиков.

Может, причина была в его очевидном богатстве? Или в том, что даже без макияжа у него было красивое лицо?… Он определённо очень хорошо делал селфи.

Сон Ун не мог понять, почему он не догадался о прозвище «Черри» раньше, когда все в комментариях называли так Чэ Юна.

Черри — прозвище для мужчины старше 20 лет… Понять, что творится в голове у болезненного младшего отпрыска богатой семьи, было нереально, и Сон Ун решил просто махнуть на это рукой.

— Чэ Юн!

Внезапно его размышления прервал оклик. Это был Рю Хо Юн. Сон Ун, лежавший на кровати со своим телефоном, лишь раздражённо закатил глаза.

— Хён купил закуски! Давай поедим вместе!

Должен ли он похвалить его хотя бы за то, что он не вломился в дверь? Несмотря на то, что Хо Юн явно старше Сон Уна, он излучал гораздо более наивную, детскую атмосферу.

— Малыш!

Если не откликаться, когда его зовут, потом будет только хуже. С тяжёлым вздохом Сон Ун поднялся с кровати. Он невольно подумал, что своим послушанием только поощряет эти вызовы, но обращение «малыш» было уже совсем невыносимым.

— Хён.

— Да.

Сон Ун открыл рот, чтобы что-то сказать, после того как резко распахнул дверь, но из-за сверкающих глаз Хо Юна слова застряли у него в горле.

— Что ты купил?

— Манговый торт от мамы!

Наверное, он невероятно вкусный. От одной этой мысли у Сон Уна в горле запершило, а на лбу выступила испарина..

— Я лично выбрал яблочное манго. Оно будет очень вкусным.

— Яблочно-манговое?

— Да. Это так вкусно.

Эффект потери памяти всё ещё действовал. Сон Ун делал вид, будто ничего не помнит, и все ему подыгрывали. Никто не спрашивал: «Ты что, никогда этого не пробовал?» или «Как можно этого не знать?»

Сон Ун последовал за Хо Юном в столовую и взял кусок желто-белого торта. Он почему-то ожидал, что торт будет красным — раз уж это яблоко с манго… Но тут же сообразил: яблоки-то ведь тоже не всегда красные.

— Яблочные манго прибыли сегодня с острова Чеджу. Они очень вкусные.

— Да, думаю, мне понравится.

Хо Юн пришёл в полный восторг от одного этого предложения. Сон Ун невольно подумал, что, видимо, Рю Чэ Юн был очень неэмоциональным, раз даже его обычная улыбка или слово вызывали у всех такую бурную реакцию.

— Тебе где-нибудь некомфортно?..

— Нет, я в порядке.

Даже вопрос о его здоровье прозвучал настороженно и мягко. Впрочем, это неудивительно: человек, проведший больше десяти лет в борьбе с тяжелой болезнью на краю гибели, наверняка испытывал лишь раздражение от таких формальностей, что и объясняло его резкость.

Помня, как совсем недавно Хо Юн высказывал свои опасения, Сон Ун не стал спорить и коротко ответил, что всё в порядке и боли нет.

Увидев жест, приглашающий к еде, Сон Ун взял один кусочек фрукта вилкой и положил в рот:

— Ух ты!

Хо Юн горделиво заулыбался от восхищения, которое вырвалось у Сон Уна самопроизвольно.

— Правда, это вкусно?

Хо Юн с радостью наблюдал за тем, как Сон Ун ест. Для него было настоящим счастьем видеть, как Сон Ун уплетает торт, как его пухлые щёчки раздуваются, а голова кивает в такт движениям.

— Ты сегодня не собираешься фотографировать?

— Фотографировать?

— Каждый раз, когда ты ешь что-то вкусное, ты обязательно выкладываешь это в соцсети.

— Ах, это…

Хотя торт немного раскрошился, в целом он сохранил вполне презентабельный вид, так что его можно было выложить. К тому же количество сообщений с требованиями доказать, что он ещё жив, только росло. Если он ничего не опубликует в ближайшее время, его мессенджер может просто взорваться.

— Без селфи?

Сон Ун собирался сфотографировать торт и выложить фото, но его рука замерла.

— А?

— Кому нужен этот торт. Все приходят посмотреть на тебя.

— ...Ты тоже, хён?

— Конечно. Я даже оставляю комментарии.

Он действительно перегибает палку.

— Отец и мать тоже там.

Сон Ун нахмурился, увидев комментарий, на который указал Хо Юн.

[jiwon_chol_0331 Сынок, ты сегодня тоже такой красивый~]

Он не обращал внимания на различные обращения вроде «сынок», «малыш», «хён», «оппа» и т. д., но это действительно был комментарий его матери.

— Все братья тоже реагируют. Они редко приходят домой, потому что заняты...

Вряд ли у всех них есть подтверждённые аккаунты с галочкой, так ведь? Дрожащим от волнения пальцем Сон Ун нажал на профиль своего старшего брата Рю Хэ Юна. К счастью, в этом аккаунте не было ни фотографий, ни постов.

— Хён, но... знают ли эти люди, что я связан с Рю Шином?

На сайте со сплетнями была опубликована его фотография из социальной сети с подписью, что он — младший сын семьи Рю. Большинство людей, вероятно, и так это знали, но он всё же надеялся, что они не станут обсуждать это открыто.

— А? О... насчёт этого...

— Что случилось?

— Этот... Чан Юн хён написал комментарий со своей подтверждённой учётной записи и отметил тебя...

— Чан Юн хён сейчас занимает руководящую должность в Ryu Shin Construction.

— Ага.

— ...

Дрожащими пальцами Сон Ун нашёл в строке поиска Рю Чан Юна и нажал на его аватарку. Конечно же, появилась учётная запись с синим значком верификации, и у них с Чэ Юном было несколько общих фотографий.

[(Фото)

RCV: Наш милый братик]

— ...

Да, даже если бы Рю Чан Юн этого не сделал, все бы и так всё поняли. Любой, кто в курсе отношений между Рю Ён Джу и Рю Чэ Юном, мог бы легко догадаться, что Чэ Юн — младший сын председателя Рю Шина. Тем более что в их именах есть общий слог «Юн».

Но какое это имеет значение? Даже если они знают, они не могут говорить об этом открыто. А если и могут, то это не слабость.

— Так ты не собираешься публиковать фото?

Хо Юн снова принялся его уговаривать, и во взгляде его вспыхнул энтузиазм. Сон Ун покрутил телефон, но факт оставался фактом: искусство селфи было ему чуждо. Да и нужды в нём никогда не возникало. Хотя на чужих фотографиях он смотрелся куда выигрышнее.

— Хён, возьми.

— А?

— Я не очень хорошо делаю селфи.

— Ты эксперт по селфи.

— Поторопись.

Сон Ун протянул ему телефон. Хо Юн добросовестно взял его и замер, стараясь держать камеру строго вертикально. Научившись выглядеть естественно, но не теряя камеру из виду, Сон Ун откусил кусочек торта. Сладкая, бархатистая мякоть манго растаяла на языке, и его губы сами собой растянулись в такую прекрасную улыбку, словно это был постановочный кадр — непроизвольное выражение лица, достойное картины.

— ...Готово.

— Уже?

— Ты мог бы стать моделью.

— Ты тоже красивый, хён.

— Дело не в красоте… Ладно, давай посмотрим фото.

Летний солнечный свет, проникавший в большую столовую через окно, ласкал щёку Сон Уна, и белый крем и жёлтое манго сливались в фантастический оттенок.

Его щёки приобрели невиданный румянец, а серебряная вилка скользнула между слегка приоткрытыми губами. На следующем снимке его глаза превратились в полумесяцы, а губы изогнулись в такой яркой улыбке, что казалось, будто можно почувствовать вкус, просто взглянув на неё.

Сон Ун уставился на фотографии, которые выглядели как полностью подготовленные постановочные рекламные снимки.

— Хён, ты правда хорошо фотографируешь.

— ...Я?

— Ага.

— Что значит «я хорошо фотографирую». У тебя уже почти 3 миллиона подписчиков. Что, если Чэ Юн теперь станет настоящей суперзвездой?

Суперзвезда, да? Это не так просто. Как минимум, нужны навыки и удача, как у Пэк Сан Хёна.

— Ты опубликовал это фото?

— Ага.

Сон Ун кратко подписал фотографию.

[Черри: Пирог из маминой пекарни очень вкусный.]

Это не было ложью.

Глава 11

[Черри, давно не виделись]

[Черри, почему ты не появлялся?]

[Где находится пекарня твоей мамы?]

[Я хотел бы узнавать о возможности рекламы.]

[Черри, у тебя есть вторая половинка?]

[Я хотел бы узнавать о возможности рекламы.]

[Кто тебя фотографировал?]

—…

Окно сообщений буквально разрывалось от всплывающих оповещений. Сон Ун в подавленном настроении смотрел на бесконечно растущий список. Стоило ему попытаться прочитать хоть одно сообщение, как поток новых тут же сметал его вниз, обновляя чат. Теперь он ясно понимал, зачем с самого начала отключил уведомления.

— Молодой господин!

— Да.

— Теперь вы публикуете фотографии, сделанные другими людьми?

— Я не очень хорошо делаю селфи.

— Хм... В таком случае, могу ли я для вас провести съёмку? Если вы действительно хотите стать актером, самореклама очень важна.

Поскольку реакция публики была очень положительной, а публикация фотографий без спойлеров наверняка получила бы одобрение продюсерской компании, Сон Ун решил, что эта идея не так уж плоха.

— Хорошо.

— Тогда в следующий раз я привезу оборудование из компании.

— Оборудование?

— Конечно. Нам нужно сделать качественные фотографии.

— Это уже слишком…

Поняв, что его энтузиазм не угаснет, Сон Ун лишь усмехнулся. Он становился всё более снисходительным к людям, окружавшим Рю Чэ Юна.

— Вы правда собираетесь на прослушивание?

— Да. Я должен.

— В RBS есть масса сценариев. Если это молодой господин, то проблем с получением хорошей роли не должно возникнуть.

— Потому что бюджет на производство будет большим, верно?

— …Откуда вы это знаете?

— Просто слышал об этом.

Одна из причин, по которой продюсерская компания прилагает столько усилий для кастинга, связана с бюджетом. Уровень кастинга влияет на объём инвестиций, а при правильном использовании айдолов или звёзд популярных за рубежом права на распространение могут быть проданы по высоким ценам еще до запуска, что снижает опасения по поводу производственных затрат.

Причина, по которой сценарии продолжали поступать в студию RBS, была схожей. Поскольку студия RBS была связана с телекомпанией RBS и Рю Шином, они могли постоянно привлекать инвестиции. А поскольку Рю Чэ Юн, как известно, стал причиной создания агентства для знаменитостей RBS Entertainment, это говорит само за себя.

— Как я мог сыграть главную роль, не имея актёрского опыта? На самом деле, если бы стало известно, что я попал в «Правосудие для людей» благодаря связям, меня бы высмеили.

— Это произошло не благодаря связям...

Изначально на эту роль рассматривали нескольких актёров из RBS Entertainment. Так как проект получил щедрое финансирование от Webflix благодаря участию Пэк Сан Хёна, студии было, в сущности, неважно, кто её сыграет. Хотя актёр, который упустил этот шанс из-за проблем со здоровьем, вероятно, с этим не согласился бы.

— Вы так хорошо справились, что никто ничего не скажет.

— Тогда я спокоен.

Сон Ун протянул руку.

— Ты принес все материалы для прослушивания на следующий месяц, верно?

Ли Хён Сок положил на стол принесённые с собой листы с синопсисом и сценарии. На столе ещё оставались крошки от съеденного мангового пирога.

— Вы что, всё это съели сами?

— Нет. Думаю, Хо Юн хён съел примерно две трети.

— Полагаю, вы не очень любите десерты.

— Да, я...

Сон Ун хотел было сказать: «Мне они не нравятся», — но вовремя закрыл рот. Нельзя же вести себя так, будто он стал совершенно другим человеком! Так почему эти слова так и рвутся с его губ? Включи же актёрскую игру, наконец!

— В последнее время я их почти не ем.

— В любом случае не стоит есть слишком много.

Это доброе замечание тронуло его. Сон Ун кивнул с неоднозначным выражением лица.

— Если вы всерьёз намереваетесь начать сниматься, вам следует тщательнее подойти к выбору своего дебютного проекта.

— Но я действительно считаю, что «Правосудие для людей» — хорошая работа.

Оригинальные сериалы Webflix сейчас ценятся выше, чем телевизионные драмы. И хотя этот проект — полноценный зомби-хоррор, который мог бы получить рейтинг R, он стал масштабным и получил признание критиков.

— Лучше с самого начала начать с главной роли. В конце концов…

— Как я могу сразу взяться за главную роль, не имея опыта?

— В наши дни снимается так много сериалов, что получить главную роль не так уж сложно. Есть и онлайн-сервисы, и веб-дорамы.

Таким образом, появилось большое количество начинающих актеров, но они исчезли, так и не сумев найти свою следующую работу.

— Есть ли что-то, что ты мог бы порекомендовать?

— Менеджер порекомендовал эти два варианта, а мне лично понравился этот.

Второстепенный мужской персонаж в романтической комедии — преданный студент колледжа, который со школьной скамьи влюблён в главную героиню и хочет признаться ей в своих чувствах, когда они станут взрослыми, но его опережает главный мужской персонаж — или главный герой романтической веб-дорамы — щекочущий нервы юношеский роман, напоминающий о летнем солнце — и то, что рекомендовал Хён Сок…

— Фильм в стиле нуар?

— Да, фильм. Вы же знаете… этого режиссёра, который отлично снимает гангстерские фильмы!

Может быть, это Ли Джун Хо?

— Это следующий фильм Ли Джун Хо!

— …что за роль?

— Полицейский под прикрытием. Сначала вы связаны с боссом преступной организации, но затем вас убивают, что становится переломным моментом для главного героя-детектива…

— Ага.

— …Ещё одна роль, в которой вы умрете. Простите.

— Ха-ха. Нет, всё в порядке.

Если бы это был фильм Ли Джун Хо, все производственные затраты уже были бы покрыты, а основной актёрский состав был бы утверждён, верно?

— Какая студия занимается производством?

— А, студия «Phoenix».

— О...

Несмотря на серьёзный провал в прошлый раз,студия продолжила снимать фильмы. Хотя для такого режиссера, как Ли Джун Хо, было бы пустой тратой времени списывать ее со счетов после всего лишь одного промаха.

Режиссёр, если верить памяти Сон Уна, был человеком вспыльчивым, но справедливым: к талантливым актёрам он относился хорошо, и сотрудничать с ним было несложно. При этом он держал дистанцию и избегал личных отношений, поэтому и к Сон Уну относился безразлично.

Сон Ун внимательно изучил синопсис.

(«Столкновение на орбите» (рабочее название))

[В XX районе Сеула преступная организация и спецподразделение полицейского управления, которые до этого не вступали в конфликт, устроили масштабную разборку из-за смерти одного человека.

"Разве не ты первым перешёл черту?"

"Я убью этого ублюдка и отправлюсь в ад."

Шин Чон У, ставший главой преступной организации в юном возрасте после кончины отца, в ходе масштабной чистки выкорчевал всех «кротов», внедрённых полицией.

Ге Су Гван, командир второго подразделения специального отряда столичной полиции Сеула, узнаёт о смерти своего любимого младшего брата. Поняв, что это дело рук того, кто брал взятки у преступной организации, он планирует операцию по зачистке...]

Итак, это роль полицейского-крота под прикрытием, а также любимого младшего брата главного детектива.

— Кажется, это более важная роль, чем я ожидал?

— Да, я думаю, она имеет большое влияние на фильм.

Но, похоже, фильму снова присвоят рейтинг R. Если они немного снизят накал страстей, чтобы получить рейтинг 15+, не потеряют ли они преданную аудиторию?

Сценарий, предоставленный для прослушивания, состоял всего из одной страницы. В нём не было никаких пояснений, а реплики другого персонажа были полностью удалены, поэтому ключевым фактором было то, насколько хорошо он сможет использовать своё воображение.

Всё было как в той сцене, где его герой раскрывается перед боссом преступной группировки. Внешне — полное самообладание, внутри — всё трепещет. И сложность заключалась в том, чтобы заставить зрителя прочувствовать этот внутренний трепет, самому оставаясь безупречным в своей роли.

— Когда будет прослушивание?

— Через две недели.

Времени на подготовку было достаточно. Когда он кивнул в знак согласия, Хён Сок добавил:

— О, и они сказали, что вы можете брать частные уроки, если вам это нужно.

— Частные уроки?

— Да, они предложили назначить вам временного тренера.

— Хммм…

— Ваша игра действительно хороша, так что я думаю, вам не обязательно соглашаться...

Было кое-что поважнее, чем тренер по актёрскому мастерству. Я думаю, мне нужно немного потренироваться.

Сон Уну нужно было набраться выносливости. Он должен был предотвратить быстрое утомление своего организма, когда его ежедневная активность превышала пять часов.

Глава 12

Вся семья обрадовалась, когда Сон Ун сказал, что будет заниматься спортом, и записался на приём к врачу и тренеру в физиотерапевтическом кабинете больницы. Тем временем в сообществе, где собираются поклонники дорам, появилось несколько постов.

[ Я слышал, что KHS (инициалы имени) уволили из HNJ (название шоу)?]

[Моя сестра говорит, что его сняли с другим актером.]

20 комментариев

[Доказательства или этого не было]

[Кто такой KHS (инициалы)?]

[Серьёзно, что такое HNJ (название шоу)?]

[Что это такое? Все так запутанно.]

[Почему Ким Хе Сона уволили?]

[В посте говорилось, что он пропустил съёмки, потому что болел]

[Его за это уволили? Разберитесь в фактах]

[Хватит кормить тролля]

[А большая белая акула там ещё есть?]

[Да]

[А жаль, ведь Хе Сон — большой поклонник «Большой белой акулы».]

[Почему Пэк Сан Хёна называют «большой белой акулой»?]

[Потому что в своей дебютной работе он был пловцом]

[Так кто же тогда снимается?]

[CHR]

[Кто такой CHR?]

[Черри, хахах]

[Моя сестра сказала, что это Черри, но я понятия не имею, кто это]

[www.agram.com/cherryR]

[Что, блогер? Почему у него так много подписчиков?]

[RCH — это замена KHS]

[Верно, Рю Чэ Юн. Никнейм — Черри]

7 комментариев

[Кто это?]

[Черт, хватит уже кидать непроверенную информацию]

[Рю Чэ Юн, разве он не младший сын Рю Шина? Он красавчик]

[Боже мой, он что, наконец-то начал сниматься?]

(Скриншот профиля)

[Ого, это селфи просто безумное. Чем он занимался всё это время, раз не появлялся на телевидении?]

[ Он — чеболь в третьем поколении, зачем ему сниматься на телевидении?]

[Его прозвище — Черри, лол]

Поскольку это был всего лишь неподтверждённый пост со сплетнями, а у актёра на замену Сон Уна изначально не было большой фанбазы, новость быстро затерялась. Однако внешность Рю Чэ Юна привлекла к себе внимание.

Некоторые фанаты выражали сожаление, что Пэк Сон Хёну пришлось сниматься с новичком, и были недовольны сильно сдвинутым графиком, из-за которого съёмки проходили в последний момент. Впрочем, это можно списать на обычное беспокойство поклонников накануне масштабного проекта.

Конечно, Сон Ун не придал этой ситуации значения, да и телеканал RBS тоже не стал ничего предпринимать. В конце концов, съёмки проходили на улице, где невозможно было контролировать каждого прохожего. К тому же они понимали, что не вправе запретить людям говорить об этом.

— Давайте, осталось ещё 20 минут.

— …Я умираю.

— Нет, ваш пульс всё ещё в норме!

Сон Ун, раздавленный бедой, которую навлек на себя сам, карабкался по бесконечной лестнице. Он привык тренироваться до ломоты в суставах и ради роли освоил не одно боевое искусство — раньше у него не было причин ненавидеть эти занятия. Но сейчас ему отчаянно хотелось придушить своего тренера, не умолкавшего с подбадриваниями. И самое ужасное было в том, что даже на это у него уже не оставалось сил.

— Я пациент…

— Вот почему вы делаете минимум.

— Нет…

Честно говоря, раньше он без труда бегал по 20 минут на дорожке, а затем забирался на тренажёре-лестнице ещё минут на 15. И всё это — не увеличивая темп и совершенно не задыхаясь… А это тело — просто ни на что не годный хлам.

Чтобы избежать непредвиденных ситуаций, во время тренировки рядом с Сон Уном находился врач, который следил за его физическим состоянием. Поэтому на тело Сон Уна были надеты электроды.

— Поднимайтесь медленно. Поднимите ноги на две трети и подтяните их вверх с помощью мышц бедра!

Мысль о том, чтобы когда-нибудь взять в руки штангу, казалась сейчас чистейшей фантастикой. Даже базовые кардиотренировки для развития выносливости казались ему неподъёмным испытанием. Сон Ун, превозмогая себя, побрёл вверх по лестнице, едва сдерживая позыв свалиться замертво.

—… Хорошо, на сегодня всё.

Как только тренажер остановился, Сон Ун спустился и плюхнулся на пол.

— С вами все в порядке?

Хён Сок подошёл к нему с беспокойством, глядя на него, и протянул ему воду и полотенце. Сон Ун с трудом поднял руку, чтобы взять бутылку с водой.

— Может, я сам налью вам воду в рот?

— …Нет.

Сон Ун почти бессознательно оттолкнул назойливого менеджера, который вёл себя как нянька, и дрожащими пальцами сорвал крышку с бутылки, чтобы жадно, большими глотками, напиться.

Даже после этого он не чувствовал в себе сил подняться и так и остался сидеть на полу. Никто не торопил его и не одёргивал — ему дали время прийти в себя.

— Чэ Юн-а.

— …Хён?

Когда он обернулся на зов, донесшийся от входа, то увидел своего второго старшего брата, Рю Чан Юна, стоявшего в дверях в стильном костюме. Все его братья были красивыми и богатыми.

Должно быть, дело в генах. У их отца было хорошее телосложение, а мать была красива, и это идеально передалось их детям. В случае с Рю Чэ Юном гены матери, похоже, проявились в полной мере.

Чан Юн шагнул вперёд, поднял Сон Уна и, не обращая внимания на пот, крепко обнял. У Сон Уна не было сил оттолкнуть его, и он мог только прижаться лицом к мягкой ткани.

— Давай сегодня куда-нибудь сходим с хёном.

— Куда?

— Мы арендовали кинотеатр, чтобы кое-что показать Чэ Юну.

— …Что?

— Вот увидишь, когда мы приедем.

— Тогда дай мне сначала сходить в душ…

Сон Ун с благодарностью принимал добрые слова окружающих. Однако, едва почувствовав опору в лице Чан Юна, он расслабился настолько, что ноги сами подкосились от слабости. Он пробормотал, что ему нужно в душ, но так и не двинулся с места. Чан Юн тихо прошептал ему на ухо:

— Если ты слишком устал, может, хён поможет тебе принять душ?

«Сумасшедший парень». Сон Ун собрал всю свою сверхчеловеческую силу, чтобы привести тело в движение. Он грубо вытер лицо и затылок полотенцем, висевшим на тренажере, а затем развернулся, услышав за спиной смех.

«Да, смейся сколько хочешь». Сон Ун быстро принял душ. Выйдя из ванной, он увидел, что Чан Юн всё ещё ждёт его и протягивает ему руку. Не понимая, что происходит, Сон Ун просто смотрел на эту бледную ладонь.

— … Что?

— Возьми меня за руку.

— Нет, спасибо.

Подобные вещи его больше не волновали. Не обращая внимания на руку Чан Юна, Сон Ун небрежно откинул назад свои полусухие волосы.

Хён Сок, естественно, отступил, а Сон Ун направился к парковке и сел на пассажирское сиденье в машину Чан Юна.

— Ты сам водишь, хён?

— Да, я не хочу, чтобы в моей машине ехали другие люди.

— Но я тоже «другой человек».

— Разве Чэ Юн — это «другие люди»?

Заведя двигатель, Чан Юн оставался на месте, дожидаясь, пока охрана подготовится. В это время его пальцы машинально перебирали пряди волос Сон Уна.

— Тебе нужно было полностью высушить волосы.

— Сейчас лето.

— Из-за кондиционера воздух холоднее.

Нет смысла спорить. Сон Ун, не отвечая, повернул голову к окну. От нежных поглаживаний по волосам его начало клонить в сон. Сон Ун прикрыл глаза.

— Кстати, хён, они сказали, что моя сердечная мышца стала сокращаться быстрее.

— Да, я слышал.

С тех пор как он начал ежедневно заниматься спортом в больнице, прошло некоторое время. Недавно ему провели ещё одно тщательное обследование, и его результаты поразили врачей. Его ранее безжизненная сердечная мышца начала сокращаться. Они даже сказали, что незакрытая перфорация клапана, похоже, немного сузилась.

— Судя по всему, это ты установил камеру в моей комнате?

Какой бы тяжёлой ни была болезнь, установка камеры в его комнате казалась чрезмерной. Но недавно Сон Ун узнал, что на этом настоял его второй брат Рю Чан Юн. Другие члены семьи возражали, говоря: «Это немного…», но Чан Юн настаивал на своём.

— Потому что это я обнаружил.

— …Что?

— Это я обнаружил, что у тебя остановилось сердце.

Он не знал этого... Не то чтобы он делал в своей комнате что-то предосудительное, да и про камеры он порой попросту забывал. Но из-за странных голограмм, возникавших перед ним, и голоса, эхом звучавшего в голове, он не хотел, чтобы в его комнате была камера. Как минимум, чтобы не сойти за сумасшедшего, разговаривающего с пустотой.

— Раз я ношу эти часы, разве нельзя обойтись без камеры?

Сон Ун должен был носить смарт-часы постоянно — снимать их разрешалось только для сна и душа. Изначально он считал это прихотью Рю Чэ Юна. Но когда Хён Сок начал упрекать его за редкие случаи, когда часы были сняты, Сон Ун всё понял: это устройство нужно для того, чтобы отслеживать его физическое состояние.

— Они сказали, что если я буду лучше себя чувствовать, то смогут отключить и дефибриллятор.

— Да, если ты будешь лучше стараться.

Чан Юн слегка улыбнулся. Его тон звучал успокаивающе, но в нём не было ни малейшего намека на то, что он готов пойти на уступки.

Стук

Услышав звук за окном, Рю Чан Юн опустил стекло. В щель просунули полотенце.

— Высуши волосы, прежде чем мы пойдём.

Чан Юн сделал вид, что не заметил усталого взгляда Сон Уна. Он тщательно высушил его волосы, не оставив на коже головы ни капли влаги, и лишь затем включил кондиционер.

Он так сильно беспокоился о здоровье Рю Чэ Юна, что вряд ли бы согласился убрать камеру сразу... Возможно, сам факт, что он поднял этот вопрос, уже был прогрессом.

Стоит ли ему считать, что сердечная мышца, которая была почти мертва уже более 10 лет, начала двигаться благодаря его изменившейся душе? Сон Ун размышлял о связи между душой и телом, но, что неудивительно, не мог найти ответа.

— Что это за фильм?

Был ли у Рю Чэ Юна любимый фильм? Может быть, он был поклонником какого-то актера и, пользуясь своим богатством, брат собирался показать ему неизданный или готовящийся к выходу фильм с участием этого актера.

— Это не фильм.

— Тогда зачем кинотеатр…

— Строго говоря, это даже не кинотеатр.

Чан Юн припарковал машину на стоянке RBS. Следуя его указаниям, они направились в небольшой кинозал, который вещательная станция RBS оборудовала для внутренних просмотров.

— Проходи, проходи.

— А?

— Сынок, иди сюда.

Внутри находились все члены семьи Рю Чэ Юна, включая его тётю Рю Ён Джу.

—… Почему вы все здесь?

— Мы собрались, чтобы посмотреть первое выступление нашего сына в качестве актера.

— Что?

— Компьютерная графика и монтаж для сцены с Чэ Юном готовы, так что тётя принесла их.

— …

Разве это не злоупотребление властью? Конечно, если бы президент продюсерской компании захотела это увидеть, никто бы ее не остановил. Но взять только отредактированные сцены с второстепенной ролью из незавершённого сериала?

— … Не лучше ли посмотреть его, когда выйдет весь сериал?

Релиз на Webflex должен был состояться в конце месяца, то есть оставалось меньше трёх недель.

— Мы взяли только сцены с Чэ Юном. Тетя лично принесла их, так что утечки не будет.

Он решил, что стоит принять это как привилегию младшего сына чеболя. Не желая омрачать общую радость, Сон Ун занял предназначенное для него место в первом ряду. Его удивила лишь одна деталь: зачем они купили попкорн, если смотрят кино всего несколько минут?

— Чэ Юн, вот твой апельсиновый сок.

Вместо колы, за которой он потянулся, ему подали свежевыжатый апельсиновый сок. Потягивая его через соломинку, Сон Ун смотрел на темнеющий экран.

Глава 13

Лицо Рю Чэ Юна изящно мерцало в лучах необычайно яркого и тёплого солнечного света. Однако, возможно, из-за фоновой музыки возникало ощущение чего-то зловещего.

Кот, созданный с помощью компьютерной графики, выглядел уместно, и даже его искажённое от боли лицо напоминало прекрасную картину, написанную маслом.

В разговоре с Ю Ха, младшим братом главного героя, не было неловкости. Голос Рю Чэ Юна был так похож на голос Сон Уна, что ему самому казалось, будто это он сам играет эту роль. Конечно, это впечатление рассеивалось, как только появлялось лицо Рю Чэ Юна.

— Ты будешь делать домашнее задание по математике?!

— Да, я потеряю баллы, если не сделаю его снова..

— Как же я не хочу его делать. Может, сделать утром?

— Хочешь, я дам тебе свою списать?

— Не надо, этот учитель понимает, когда мы списываем, и вычитает больше баллов, если ошибки одинаковые.

Студент №1, который шёл обычным шагом, внезапно вздрагивает, как будто у него свело ногу. Камера, сфокусированная на его лице, не упускает этот момент.

— Мм, я забыл взять с собой скакалку!

— У меня тоже нет, так что помочь не могу.

— О боже, я обречён. Я спрошу у брата… Эй, что с тобой такое?!

Внезапно студент №1 с хриплым всхлипом кашляет кровью. Алая, вязкая струйка стекает по его подбородку, капая на пол. Пошатываясь, он отступает к стене, чтобы опереться на неё, и вдруг замирает. И вместе с ним — на самой пронзительной ноте — музыка затихает.

В одно мгновение его взгляд затуманивается, и ученик № 1 с окровавленным ртом бросается на Ю Ха. Главный герой быстро бьёт его битой по голове.

— Что это было?!

— Я не знаю. Внезапно он…!

— Бежим отсюда!

Главный герой хватает брата за руку, и они исчезают в переулке. В последней сцене можно увидеть, как студент №1, который потерял сознание, с трудом поднимается и нечеловеческими шагами следует за ними.

Должно быть, они хорошенько поработали над компьютерной графикой, чтобы изобразить треснувший череп. Похоже, режиссёр приложил немало усилий, чтобы избежать рейтинга R.

Сон Уна удивило, сколько внимания режиссёр уделил съёмке и монтажу лица второстепенного персонажа — студента №1, который появлялся всего на несколько минут. Перфекционизм в обсуждении освещения и мелочей поначалу раздражал, но, если именно он был причиной такого результата, то режиссёра стоило похвалить.

Сон Ун, всегда сосредоточенный на общей картине, а не на собственной актёрской игре, в этот раз был буквально засыпан комплиментами.

— Я предвзят, или Чэ Юн действительно хорошо играет?

— Чэ Юн, ты тренировался один?

— Эта фанатская комната, должно быть, была репетиционной…

После того как все члены семьи трижды подряд посмотрели короткое трёхминутное видео, они собрались вокруг Сон Уна.

— Говорю же, он гений! Режиссёр лично пришёл извиняться перед продюсером. Правда, когда узнал, что Чэ Юн был заменой, сначала в ярости был.

— С чего бы ему злиться на нашего Чэ Юна!

— Вот именно.

Слушая восторженные похвалы семьи, Сон Ун криво улыбнулся. Что ж, это были те самые люди, которые осыпали его комплиментами даже за то, что он просто хорошо поел. Так что подобная реакция на его возвращение к работе была вполне ожидаемой — ведь их младший, перенёсший смертельную болезнь сердца, показал себя ничуть не хуже других.

— Тебя ведь на самом деле не ударили битой, верно?

— Нет, я просто притворился, что меня ударили.

— Должно быть, ты очень много работал.

В уютной обстановке Сон Ун лишь улыбнулся, не ответив.

— Ён Джу, сделай копию этого…

Сон Ун безмолвно наблюдал, как главный чеболь наглым тоном выпрашивает у своей сестры конфиденциальную информацию. Поймав этот тяжёлый взгляд, отец лишь усмехнулся и постучал пальцем по экрану своего телефона.

— Отец.

— Да?

— Давай посмотрим его вместе, когда он выйдет.

— Точно?

— Да, лучше посмотрим его позже все вместе.

Несмотря ни на что, он должен был предотвратить утечку видео от отца.

***

— Здравствуйте, режиссёр.

— …Мистер Пэк Сан Хён?

— Да.

— О, что привело вас сюда?

Режиссёр, который только что закончил финальный монтаж после изматывающих препирательств со студией по компьютерной графике, в изнеможении обернулся. Его лицо украшали тёмные круги. Увидев в монтажной Пэк Сан Хёна, он резко вскочил.

— Я принёс кофе.

Последние три дня режиссёр пил кофе как воду. Срок сдачи приближался, а студия графики сдала работу с опозданием на два дня. К тому же, из-за своего перфекционизма, он не доверял монтаж никому и лично проверял каждый кадр, из-за чего катастрофически не успевал.

И всё же ему пришлось выпить кофе, который принёс Пэк Сан Хён.

— Я принесу вам что-нибудь сладкое, чтобы вы взбодрились.

— О, большое вам спасибо.

Ему очень хотелось чего-нибудь вроде фраппе с мокко.

— Вам нравится мокко-фраппе, верно?

— Как вы…?

— Я спросил у Су Хёна.

Су Хёном звали помощника режиссёра. Обычно, если продюсер и покупал команде кофе, то ограничивался банальным американо со льдом для всех. Поэтому тот факт, что на этот раз он поинтересовался у помощника вкусами режиссёра и купил именно его любимый напиток, вызывал искреннее уважение.

— Итак, что привело вас сюда?..— спросил режиссёр, потягивая свой фраппе. Сан Хён мягко улыбнулся, его глаза прищурились, и он слегка указал на экран, где шел монтаж.

— Мне было любопытно посмотреть, как продвигается работа над финальными штрихами.

— О, конечно! Я выкладываюсь по полной. Для меня ведь это тоже первый опыт работы с Webflex, так что нужно блестяще себя проявить, чтобы обеспечить себе будущее. Я буду пересматривать материал снова и снова, прямо до последней секунды перед сдачей.

— Я понимаю...

До него доходили слухи, что на монтаже телесериалов такое случается сплошь и рядом… Особенно когда актёры ссорятся из-за экранного времени — говорят, это похуже настоящей войны. Принести угощение для съёмочной группы и режиссёра — это лишь цветочки. Дальше идут угрозы, принуждение, подкуп и договорённости — по крайней мере, так он слышал.

До этого фильма режиссёр снимал лишь жанровое кино, которое было для него полем для экспериментов, так что опыта работы с масштабными проектами у него не было. При этом, несмотря на обилие второстепенных персонажей в «Правосудии для людей», Пэк Сан Хён оставался бесспорным главным героем, у которого не было конкурентов в борьбе за экранное время.

— Господин Сан Хён, у вас много экранного времени.

— …Прошу прощения?

— Разве не за этим вы пришли?

— Нет, конечно, нет.

Сан Хён с улыбкой, от которой обшарпанная и мрачная монтажная превратилась в цветущий сад, снова указал на экран.

— Мне просто было любопытно. Этот жанр для меня тоже в новинку.

— А, понятно. Хотите посмотреть первую часть?

— Да, пожалуйста.

Пэк Сан Хён, как и подобает главной звезде, занял место рядом с режиссёром, поставив на стол свою чашку с горячим американо. Его подтянутая фигура и высокий рост создавали несколько пугающее, сдержанное впечатление.

Первая сцена с Рю Чэ Юном, Шин Соль А и Пэк Сан Хёном была смонтирована режиссёром с большим мастерством и пролетела незаметно. Игра Чэ Юна и его идеально подобранная маска были настолько хороши, что вызывали сожаление о его долгом отсутствии на экране.

Слухи подтвердились: Рю Чэ Юн и вправду оказался племянником президента RBS. Все думали, что популярный блогер, актёр RBS и отпрыск семьи чеболей — предположительно, один и тот же человек, но стопроцентной уверенности не было. Вдруг это был просто кто-то очень похожий? Официального подтверждения не поступало, однако, когда Рю Ён Джу специально сняла сцену с его появлением, все сомнения развеялись.

— А как вам?

Режиссёр ухмыльнулся, демонстрируя свой шедевр. Ему было любопытно узнать, что главный актёр думает о его монтаже.

— …Это потрясающе, режиссер.

Сан Хён, завороженно смотря на экран, осторожно открыл рот. Однако, вопреки его словам, на лице у него было написано замешательство.

— Вам что-то не нравится?

— Ах, нет. Можно мне ещё раз посмотреть с самого начала?

— С самого начала?

— Да. С самого начала.

В самом начале должен был появиться Рю Чэ Юн, верно? Режиссёр, хоть и был озадачен, всё же поставил именно тот эпизод, который Сан Хён попросил пересмотреть.

И, надо признать, даже несмотря на то, что это его собственная работа, она смотрится как настоящее произведение искусства. Сцена появления Чэ Юна, игра света и общая атмосфера — всё это настолько выбивалось из привычной эстетики зомби-хоррора, что создавало уникальный эффект.

Но режиссёр использовал это как элемент неожиданности и нагнетания тревоги с помощью гнетущей музыки. Какой ужас, когда это красивое лицо, словно из рекламы косметики, покрывается кровью!

— Ах, Рю Чэ Юн очень хорошо сыграл. Когда сериал выйдет в эфир, он произведёт настоящий фурор.

— …Полагаю, что да.

— Какое красивое лицо и какая великолепная игра! И вдобавок он ещё и сын богатеев. У него есть всё.

Сан Хён слабо улыбнулся и оторвал взгляд от экрана, к которому словно прилип.

— Спасибо, режиссер. Это было очень полезно.

— О, неужели достаточно только этой части?

— Даже по началу я могу сказать, насколько хорошо всё получится. Мне не стоит больше отнимать у вас время, режиссер.

— О, хорошо. Спасибо. Тизер выйдет завтра, так что не забудьте посмотреть его!

— Да, я полагаюсь на вас в финальных штрихах.

Пэк Сан Хён встал, вежливо поклонился и вышел. Его менеджер, с тревогой поглядывая на часы, бросился к Сан Хёну.

— Сан Хён, время...

— Ты знаешь, где сейчас Рю Чэ Юн?

— А?

— Рю Чэ Юн.

— Давай поговорим, пока едем.

Сан Хён кивнул в ответ на просьбу менеджера и пошёл дальше, но ненадолго обернулся. Яркий свет всё ещё резал ему глаза.

— Рю Чэ Юн? Кто это?

— Я слышал, он подписал контракт с нашей компанией.

— Тогда как я мог не знать...

Менеджер Пэк Сан Хёна занимал должность начальника отдела. В RBS было всего три менеджерские команды. Несмотря на то, что каждая курировала разных актёров, все были в курсе, кто за кем закреплён.

— А, так это актёр, которым управляет та независимая организация?

Ещё до прихода Пэк Сан Хёна в RBS существовало странное подразделение — управленческая команда, подчинявшаяся лично главе компании, и никто толком не знал, что входило в её обязанности.

— Ты можешь найти его, если поищешь. Рю Чэ Юн.

— Подожди минутку. Если это Рю Чэ Юн... Тот самый Рю Чэ Юн?

Менеджер наконец вспомнил имя, которое в замешательстве не мог уловить в памяти. И это был тот человек, от которого он меньше всего ожидал услышать его из уст Сан Хёна.

— Ты имеешь в виду племянника президента, верно?

— ...Да.

Менеджер дал знак водителю трогаться и связался с сотрудником компании, занимающимся расписанием всех актёров.

— Да, да... А, так вот в чём дело? Да. Спасибо.

Сан Хён, сидевший с закрытыми глазами, распахнул их, едва менеджер закончил разговор. По иронии судьбы, тёмные круги под глазами, появившиеся от недосыпа, делали его взгляд ещё более пронзительным.

— Эм... говорят, он проходит прослушивание.

— На что?

— ... «Столкновение на орбите».

Следующим проектом Сан Хёна была утверждена именно эта работа. Более того, она должна была стать его дебютом в роли отрицательного персонажа.

— Но почему вдруг Рю Чэ Юн?

С точки зрения менеджера, Сан Хён был самым добрым актёром в мире. Он уже 15 лет зарабатывал на жизнь в этой индустрии и успел познакомиться со многими актёрами.

Актёры, как правило, не отличались выдающимися характерами, независимо от их популярности, поэтому он не ожидал многого от Сан Хёна, когда брал его на работу. Однако за все 15 лет его карьеры менеджером Сан Хён оказался единственным, кто относился к сотрудникам как к живым людям.

Менеджер был очень обеспокоен, потому что Сан Хён, который никогда не доставлял проблем, в последнее время казался очень встревоженным. Возможно, это произошло после смерти Джин Сон Уна.

Что ж, если умирает кто-то столь же молодой, представитель той же профессии и к тому же знакомый, это, вероятно, заставляет задуматься о жизни.

У менеджера не было никаких особых мыслей о Джин Сон Уне. Сон Ун потрясающе играл, но, как ни странно, не был приятным в общении человеком. А вот Пэк Сан Хён, который хорошо ладил с людьми, казался другим.

— Свяжись с режиссером. Скажи ему, что я хочу принять участие в прослушивании.

— А?

— Это прослушивание на роль полицейского под прикрытием, верно?

— О да, кажется так.

— В любом случае эта роль больше всего конфликтует со мной. Они, наверное, не будут возражать, если я приду на прослушивание.

— Хорошо. Отдохни немного по дороге.

— ……

Видя, как Сан Хён то и дело хмурит свои длинные брови, менеджеру стало его жаль. Тот снова закрыл глаза, и в ответ менеджер приглушил свет в салоне.

Глава 14

«Ого, да у него выносливость совсем не повышается». Сон Ун тяжело дышал, едва не падая с беговой дорожки. То ли из-за того, что он не мог выполнять высокоинтенсивные тренировки, то ли потому, что тело Рю Чэ Юна было в ужасном состоянии, но его выносливость никак не увеличивалась.

Он и не рассчитывал на рельефный пресс за две недели. Но, вспоминая, как легко добивался этого в прошлом, Сон Ун не мог сдержать разочарования от полного отсутствия прогресса.

— Молодой господин, вы действительно сильно продвинулись!

Но тренер, казалось, не замечал этого и осыпал его похвалами. Какое уж тут улучшение? Переход от 20-минутной ходьбы к 25-минутной — это и есть улучшение?

— Теперь мы можем увеличить наклон.

— …Я умру.

Сон Ун заскулил, но тренер весело подтолкнул его к тренажёру-лестнице.

— Сегодня мы займёмся кардио, а с завтрашнего дня начнём силовые тренировки!

— Силовые?

— Да. Давайте начнём с упражнений с собственным весом. Например, с приседаний или выпадов…

Слишком обессиленный, чтобы отвечать, Сон Ун с бледным лицом зашагал по тренажёру-лестнице. Может, силовые тренировки будут лучше? Всё-таки сердце у него слабое, а с мышцами могло повезти… Ноги двигались рефлекторно, а в голове туманилось от нехватки воздуха.

Закончив сегодняшнюю тренировку и немного посидев на полу, тяжело дыша, Сон Ун наконец поднялся, увидев, что менеджер Хён Сок молча ждёт его.

— У меня сегодня прослушивание, верно?

— Да. Поэтому я пригласил ещё и визажиста.

— А, ладно.

При необходимости он мог бы нанести макияж сам. Сон Ун обычно не вмешивался в работу визажистов на площадке, а если они были слишком заняты, то наносил базовый макияж сам.

— Вот, выпейте чаю.

Хён Сок быстро понял, что Сон Ун не любит сладкие напитки, и за пару недель перешёл на травяные чаи без кофеина. Правда, выбор несладких вариантов без кофеина оказался небогатым, так что их ритуал быстро обрёл простую и понятную форму.

«Ах, как же хочется выпить американо». Хотя мечтать о кофе, который мгновенно утолил бы жажду, было невозможно, пока он не получит справку о состоянии здоровья.

— Наряд тоже готов?

— Да, вы говорили, что хотите надеть костюм, верно?

— Да.

— Я повешу его возле душевой.

Молодой гангстер должен носить костюм. Сон Ун быстро принял душ и надел костюм, который был слишком роскошным для молодого бандита.

Тёмно-синяя ткань с лёгким блеском плавно облегала его ноги. Он надел белую рубашку и аккуратно завязал галстук. Посмотревшись на мгновение в зеркало, он опустил слегка приподнятые кошачьи глаза и глубоко вздохнул.

Придав лицу на мгновение устрашающее выражение, Сон Ун тут же снова стал собой. Он слегка потянул за аккуратно завязанный галстук. Ему было бы невыносимо душно, если бы его личность вот-вот раскрыли, поэтому он неприметно потянул за узел галстука.

— Молодой господин?

Хён Сок обеспокоенно окликнул его, вероятно, решив, что он слишком долго возится. Поняв его беспокойство, Сон Ун распахнул дверь и вышел.

— Я в порядке.

Сон Ун ответил прежде, чем Хён Сок успел спросить, что произошло, и пошёл впереди.

Студия Phoenix находилась недалеко от больницы. Выйдя из машины, Сон Ун настоял на том, чтобы с ним пошёл только Хён Сок. Не многие актёры берут с собой менеджеров, не говоря уже о телохранителях. Это создало бы неловкую атмосферу.

— Молодой господин, но…

— Ты ведь тоже знаешь, верно? Что там за атмосфера.

Хён Сок на мгновение посмотрел на Сон Уна взглядом, который, казалось, говорил: «Откуда вы знаете, какая там атмосфера на самом деле?», а затем вздохнул.

— Понятно.

Хён Сок сначала отпустил телохранителей. Лишь убедившись, что чёрные машины скрылись из виду, он позволил Сон Уну войти в здание. Тот уверенно поднялся по лестнице, будто точно знал дорогу.

Компания Ginkgo Actors, в которой работал Сон Ун, располагалась на верхнем этаже студии Phoenix. Генеральные директора были знакомы, поэтому актёры Ginkgo постоянно снимались в фильмах производства Phoenix. Для Сон Уна это здание было привычнее любого другого.

В студии «Phoenix» не было своей комнаты для прослушиваний, поэтому они проходили в тренировочном зале Ginkgo Actors. Сон Ун, прекрасно знавший все эти коридоры, с тихим вздохом наблюдал за суетящейся толпой. Почему-то ему казалось, что лишь сейчас он по-настоящему осознал, что находится в чужом теле.

— Молодой господин.

— Да, эм… оставайся здесь. Я сейчас вернусь.

В такой обстановке слишком неловко заходить с менеджером. Сон Ун оставил Хён Сока с его обеспокоенным лицом в вестибюле с лифтами и вышел в коридор. Это было похоже на одиночное сражение.

Все актёры второго плана были практически одинаковыми. Они здоровались друг с другом так, словно были знакомы, а некоторые нервно дрожали.

Сон Ун сел на свободный стул, спокойно игнорируя взгляды, которыми его одаривали. За 20 минут, проведённых на тренажёре-лестнице, его ноги дрожали, как у новорождённого телёнка.

Поскольку Рю Чэ Юн никого не знал, ему не с кем было поздороваться. Но среди тех, кто видел его лицо, время от времени раздавалось слово «Черри».

«Эх… Рю Чэ Юн, ну почему ты выбрал такое прозвище…»

Сон Ун прикрепил к груди выданный бейдж с именем и на мгновение прикрыл глаза. Он чувствовал усталость. Казалось, тренировка не прибавила ему сил, а лишь истощила его ещё сильнее. Он уже размышлял, не найти ли другой метод, как вдруг его окликнули по имени.

— Номер 105, Рю Чэ Юн.

— Да.

Сон Ун встал, выпрямился и вошёл в открытую дверь. Знакомый кастинг-директор, режиссёр, продюсер, ещё два человека и… Увидев человека в белой футболке и чёрной кепке, Сон Ун слегка расширил глаза.

Там был Пэк Сан Хён.

***

Но удивление было недолгим. Сон Ун сделал вид, что совсем не узнал Пэк Сан Хёна, и, вежливо поздоровавшись, продолжил смотреть прямо перед собой.

— Здравствуйте. Меня зовут Рю Чэ Юн.

— Здравствуйте.

Директор по кастингу поправил очки и посмотрел на документы, которые предоставил Сон Ун. Конечно, это были почти чистые листы бумаги.

— Хм…

Директор по кастингу после короткой паузы кивнул. Допуск столь неопытного кандидата мог означать только одно: за ним стоит агентство. А раз так, то и уволить его в случае чего будет проблематично.

Директор по кастингу взглянул на Сон Уна и внезапно широко раскрыл глаза. Затем он несколько раз перевёл взгляд с маленькой фотографии в документе на Сон Уна и обратно. Режиссёр, сидевший рядом с ним, уже не мог отвести глаз от Сон Уна.

— Эм… вы сказали, Рю Чэ Юн?

— Да, верно.

Если это Рю Чэ Юн... Не тот ли это чеболь третьего поколения, которым хвастался тот новичок? Тот, что снимал контент для Flex и утверждал, что снял его случайно? И, кажется, он ещё и неплохо играет... Хотя, стоп, зачем ему актёрские навыки? Хорошая режиссура может создать любую игру!

Глаза режиссёра Ли Джун Хо вспыхнули, он уже собрался что-то сказать, но кастинг-директор буквально опередил его, не дав вымолвить и слова.

— Что ж, давайте посмотрим, что вы приготовили.

— Да.

Возможно, из-за костюма холодного оттенка лицо Сон Уна было таким бледным, что казалось, будто он может упасть в обморок в любой момент. Или это был холодный пот?

Сон Ун огляделся по сторонам, словно не зная, куда смотреть, и упёрся каблуком в пол. Несмотря на прямую спину, во всей его позе сквозила тревога.

Сон Ун играл сцену, где босс преступной группировки разоблачает полицейского под прикрытием. Реплики других бандитов были вычеркнуты из сценариев, розданных на прослушивании. Однако те, кто наблюдал за игрой Сон Уна, знали текст целиком, поэтому в их головах недостающий диалог звучал, как слуховая галлюцинация.

— Кто, чёрт возьми, этот ублюдок-полицейский!

Бандит громко закричал, создавая атмосферу ужаса. Сон Ун в роли полицейского притворялся новым членом преступной организации, подсунув им выдуманную историю: якобы ещё в старшей школе он убил человека и попал в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Это значит, что он — детектив, но выглядит как недавний выпускник школы. Внешность Рю Чэ Юна полностью этому соответствует.

— Заткнись.

— Я… я прошу прощения.

— Как ты собираешься что-то у них выведать, если так их пугаешь? Дай свою руку.

Босс тушит сигарету о ладонь бандита. Тот дрожит и трясётся всем телом, отступая, а босс встаёт перед выстроившимися в ряд членами банды и медленно идёт слева направо, вглядываясь в каждое лицо. Затем он останавливается перед полицейским под прикрытием.

— Малыш, к какой группе ты относишься?

— …Я из 2-го боевого отряда фракции Венеры…

На самом деле Сон Ун криво усмехнулся, когда получил сценарий для прослушивания. Всё, что ему дали, — это синопсис, краткое описание сцены и всего одна реплика. Что именно они ожидали увидеть в этой единственной реплике: «Я из 2-го боевого отряда фракции Венеры…»? Вероятно, дело было в упрямстве слегка «эксцентричного» режиссёра Ли Джун Хо.

— Ложь не принесёт тебе ничего хорошего.

Мужчина, сидевший в последнем ряду, встал и произнёс эту фразу. Сон Ун, хоть и знал, что это Пэк Сан Хён, от неожиданности чуть не прикусил язык.

Подойдя тяжёлыми шагами, он схватил Сон Уна не за воротник, а за шею и, приподняв его, снова задал вопрос.

— Малыш, к какой группе ты относишься?

— А, ах…

— Ты ведь из регионального следственного отдела столичного управления полиции Сеула, не так ли? — спросил Пэк Сан Хён мягким тоном. Беда заключалась в том, что Сон Ун не имел ни малейшего понятия о том, какой текст дальше. Впрочем, он ничуть не растерялся — импровизация была для него привычным делом.

Сон Ун окончательно справился со страхом и с презрением окинул Сан Хёна взглядом сверху вниз. Не каждому дано работать под прикрытием. Пока тебя не раскрыли, можно бояться смерти, но после разоблачения жизнь кончена. Так стоит ли трепетать перед какими-то гангстерами?

— Если ты собираешься меня убить, просто сделай это, сукин ты…

…Он хотел закончить на «сын», но у него перехватило дыхание. Пэк Сан Хён, казалось, был ошарашен этими словами: его глаза широко раскрылись, а хватка ослабла.

Сон Ун сполз на пол и некоторое время сильно кашлял, пытаясь отдышаться. Его шея горела, как будто у него начиналась лихорадка.

— Вау, что это было! Можно мне это использовать?

— …Прошу прощения?

Режиссёр вскочил со своего места и закричал. Сон Ун, который поднялся, опираясь на чью-то руку, быстро повернул голову. Это был Пэк Сан Хён, чьё лицо почти полностью скрывали кепка и маска.

— Как ты сыграл ту последнюю сцену?

— Я просто импровизировал как мог…

— Разве ты не говорил, что у тебя совсем нет актёрского опыта?

— Недавно я уже играл.

— «Правосудие для людей»?

Сон Ун с лёгким удивлением приподнял брови, пытаясь понять, откуда им это известно, — и тут же вспомнил. Режиссёры дружили со студенческой скамьи и продолжили общаться в мире кино.

— Да, верно.

— Ах, как удивительно…

Оттолкнув Сан Хёна и сказав, что в дальнейшей поддержке нет необходимости, Сон Ун снова встал прямо. Несколько взглядов устремились на его затылок. Даже не оборачиваясь, он мог сказать, что там, скорее всего, остались ярко-красные следы от пальцев.

Тем не менее в этой индустрии в таких ситуациях не принято извиняться. Напротив, считается, что актёр должен быть благодарен, если звезда такого уровня вмешивается и помогает провести прослушивание успешнее. Непопулярным же актёрам остаётся лишь мириться с внезапными физическими контактами, не оговорёнными заранее.

Мысль о том, что произойдёт, если он скажет, что он чеболь, на мгновение промелькнула в голове и была заманчивой, но Сон Ун просто отмахнулся от неё.

— Мы увидели, как вы играли. Мы сообщим вам о результатах позже.

— Да, спасибо.

«Ах, как же мне скрыть этот синяк?» Даже от одного прикосновения к нему становится невыносимо жарко. Сон Ун осторожно открыл дверь кабинета для прослушиваний и вышел, мельком взглянув на людей в конце коридора, а затем направился в противоположную сторону.

Менеджер бы в любом случае узнал об этом, но, чтобы не привлекать лишнего внимания, он подумал о том, чтобы поискать шарф или что-то в этом роде в реквизиторской.

Сон Ун обыскал съёмочную площадку, которая была ему ближе родного дома. Он поднялся по пустой лестнице и осторожно открыл дверь в «Комнату реквизита-4».

Именно здесь Сон Ун проводил время, когда находился в теле Джин Сон Уна, всякий раз, когда ему было тяжело во время тренировок. Это было место для хранения остатков реквизита, которое редко посещали, разве что после съёмок.

Внутри было полно пыли. Он несколько раз кашлянул и заглянул в старую коробку. Она была заполнена стопками одежды. Поскольку реквизит здесь обычно выбрасывали через несколько лет, никому не было дела до того, что кто-то его забирает.

В следующей коробке Сон Ун нашёл очень безвкусный тонкий шарф с узором пейсли на красном фоне. Не раздумывая, он снял галстук, положил его в карман и повязал шарф. Как только он завязал узел, дверь в комнату внезапно распахнулась.

Глава 15

Инстинктивно пригнув голову, Сон Ун спрятался. Кто мог прийти в эту комнату с реквизитом, которая открывалась раз в год?

— Хаах...

Долгий вздох. Присев на корточки и задержав дыхание, Сон Ун понял: звук был ему знаком.

Выглянув из-за пыльной коробки, Сон Ун тут же спрятался обратно. Белая футболка, подчёркивающая рельефные мышцы, чёрная кепка. Неужели это тот парень, который душил его на прослушивании?

Что ж, благодаря этому его игра, вероятно, выглядела более реалистично, но благодарности он не испытывал. Ведь цель квеста заключалась лишь в участии в прослушивании, а не в успешном его прохождении.

Едва он подумал о задании, как в поле зрения материализовалась голограмма.

— Уф...

Испугавшись незнакомого зрелища, Сон Ун резко отступил назад — и в тесной реквизитной комнате сразу же ударился затылком о витрину. С полок на него посыпались шаткие предметы, похожие на чаши.

Он свернулся калачиком, прикрыв голову, но ожидаемого удара так и не последовало. Вместо этого вокруг него на пол с грохотом покатились миски из нержавеющей стали.

Только когда всё стихло, Сон Ун медленно убрал руки от лица. Подняв глаза, он увидел, что Пэк Сан Хён смотрит на него сверху вниз. Его лицо было едва различимо в тени кепки, и почему-то казалось, будто светятся только его глаза.

— ... Спасибо вам.

Хотя бы за то, что тот удержал падающие предметы, нужно было поблагодарить. Слегка охрипшим голосом Сон Ун коротко бросил это слово и встал.

— …Вы следите за мной?

— Прошу прощения?

— Я спросил, не следите ли вы за мной.

— ...

— Настойчивый.

Следить за ним? Он бы хотел, чтобы Сан Хён отступил, но места между ними было слишком мало. Сон Ун попятился, пытаясь увеличить дистанцию, но спиной упёрся в стену.

Не в силах скрыть своё смущение, Сон Ун молча посмотрел на Сан Хёна, а затем отвернулся. Шарф, который он не успел завязать, развязался, обнажив синяк едва прикрытый синяк.

— Я зашёл сюда первым, сонбэним.

— Откуда вы узнали об этом месте?

— Я бродил вокруг и зашёл — здесь было пусто.

Сон Ун полностью снял шарф, который щекотал ему шею. Взгляд Сан Хёна на мгновение задержался на его шее, а затем скользнул в сторону.

— Вам следовало уйти сразу после окончания прослушивания.

— Да. Я совершил ошибку.

Сон Ун послушно согласился, понимая свою вину за прогулку по чужому зданию.

— Тогда я могу идти?

Сон Ун засунул скомканный шарф в коробку и поднял взгляд. К своему удивлению, он увидел, что глаза Сан Хёна неестественно красные. Люди всегда восхищались его кристально чистым взглядом, шутя, что он создан для камеры. Но сейчас они были воспалёнными, будто в них лопнули сосуды.

Сдержав слова беспокойства, которые чуть не сорвались с его губ, Сон Ун взглядом попросил его отойти в сторону. Сан Хён медленно повернулся боком.

В тесноте помещения их плечи соприкоснулись. Он уже собирался выдохнуть — лишь тогда поняв, что задерживал дыхание, — как чья-то рука сдавила его запястье стальной хваткой. Боль была острой и невыносимой. Сон Ун стиснул зубы, чтобы не выругаться. Это жалкое тело не могло даже вырваться.

— Похоже, мы будем часто видеться, Рю Чэ Юн-щи, — пробормотал Сан Хён, наклонившись так близко, что казалось, будто он выдыхает слова прямо в лицо. Какой необычный способ сообщить, что он прошёл прослушивание.

— Да, спасибо, сонбэним.

Сон Ун продолжал смотреть на своё запястье, безмолвно прося отпустить его. Сан Хён резко разжал руку. От этого тоже останется синяк. У него не только слабая выносливость, но и нежная кожа.

Проклиная тело Рю Чэ Юна, в котором, казалось, не было ничего хорошего, кроме роста, Сон Ун вышел из комнаты.

— Молодой господин!

Хён Сок бросился к нему, как только заметил Сон Уна в конце коридора, словно искал его.

— Ваша шея! Что с вашей шеей?

— Ах, это просто...

— Что значит «просто»? Почему у вас синяки на теле?

— Давай сначала уйдём отсюда.

Сон Ун застегнул рубашку до самого горла. Но даже так она едва прикрывала половину распозающегося синяка.

— Молодой господин!

Хён Сок окликнул его вслед, пытаясь остановить, но Сон Ун даже не обернулся. Он уже вышел из здания, когда у самого входа путь ему преградили близнецы.

А, вот почему менеджер вёл себя так странно. Знай Сон Ун, что встретит их, он бы просто забрал этот шарф. Но он оставил его, опасаясь слухов о краже.

— Чэ Юн... а?

Близнецы с почти одинаковыми чертами лица, но с едва заметными мужскими и женскими признаками, расширили глаза, увидев шею Сон Уна.

— Что это?

— Что «что»?

Сон Ун пожал плечами, как будто не понимал, о чём идёт речь.

— А что у тебя с запястьем?

— Я во что-то врезался.

Это явно был не тот синяк, который можно получить, обо что-то ударившись, но Сон Ун бессовестно солгал. Прежде чем близнецы успели задать ещё больше вопросов, он быстро поинтересовался, зачем они пришли.

— А вы вообще зачем здесь?

— Мы пришли поболеть за тебя на прослушивании.

— Всё уже кончено.

— Что? Всё закончилось так быстро?

Было бы глупо тратить больше времени на прослушивание на второстепенную роль. Но Сон Ун лишь покачал головой, делая вид, что не в курсе.

— Вы пришли только для того, чтобы подбодрить меня?

— Нет! Пойдём поедим бингсу.

П/п: Бингсу — корейский ледяной десерт на молочной основе со сладкими начинками.

— …Бингсу?

— Сейчас лето, так что мы должны его поесть.

Хо Юн и Ха Юн по очереди скандировали «Бингсу». Их умственные способности и поведение были невероятными для людей, которым якобы было за тридцать.

— Его продают вон там.

Сон Ун указал подбородком на сетевую кофейню, где продавали бингсу. Однажды он зашёл туда выпить кофе в очень жаркий день и попробовал бингсу, посыпанное соевым порошком.

— Только не там.

— Тогда?

— Давай поедем в мамин отель. Там подают вкуснейший бингсу.

Все время он размышлял… Торт и так был сладким, но разве бингсу не будет ещё слаще? Он слегка нахмурился, но близнецы крепко схватили его за руки и потащили за собой, словно сопровождая.

Сон Ун без сопротивления последовал за ними. Ему всё равно было нечем заняться, и он немного боялся сразу же проверять результаты квеста.

***

Он несколько раз отмахнулся от навязчивой голограммы, которая, словно торопя, всплывала у него перед глазами. Сотрудник в аккуратной униформе поставил на стол щербет и напитки и исчез.

Все это время Сон Уна непрерывно допрашивали о синяке, но он отделывался лишь смущённой улыбкой и покачиванием головы. Тогда Ха Юн взяла особенно круглую ложку и невозмутимо выдала нечто пугающее.

— Ты сказал, что это произошло в студии «Феникс»?

Судя по её тону, она и так всё выяснит, даже если он ничего не расскажет. Он отчаянно хотел сменить тему, но, похоже, чересчур заботливые брат с сестрой не собирались отступать.

— Это случилось во время кастинга.

— ...Откуда взялся такой синяк во время проб?

— Да, что это вообще за контент?

Если бы он сказал, что это фильм в стиле нуар, они бы, наверное, испугались ещё больше. Разве в фильмах в стиле нуар не много крови? Поскольку он играет полицейского под прикрытием, там могут быть сцены, где его избивают, наносят ему ножевые ранения и закапывают в бетон?

— Я пока мало что знаю.

Так что лучше притвориться дурачком.

— Кто это сделал?

— Ты хочешь наказать их, хён?

— Конечно!

Он что, серьёзно? Выглядит как старшеклассник, который мстит за своего младшего брата-первоклашку, которого побили в школе. Сон Ун проигнорировал Хо Юна и взял ложку.

Фрукт на вершине ледяной стружки выглядел довольно аппетитно. Вообще-то, из-за насыщенного кофейного аромата, доносившегося с соседнего столика, ему хотелось поскорее что-нибудь съесть — лишь бы не поддаться искушению и не заказать кофе.

— Такое часто случается в актёрской среде.

Если бы это были просто романтические комедии или повседневные роли, всё могло бы быть иначе, но в эпоху, когда в тренде жанровые фильмы, сложно продолжать работать, если ты избегаешь экшена или физической актёрской игры.

— Даже если мы вдвоём закроем на это глаза... Чан Юн хён, наверное, сойдёт с ума, верно?

— Слишком опекаете...

— Немного гиперопеки — это нормально!

Надув губы, Сон Ун откусил кусочек стружки изо льда и поморщился от приторного вкуса сгущённого молока. По крайней мере, газировку с ягодным вкусом можно было пить, но даже она была слишком сладкой.

— Не любишь сладкое?

— ...Нет, всё в порядке.

— Вкусы могут меняться. Но кофе по-прежнему под запретом. Рю Хо Юн, давай тоже перестанем пить кофе. Поддержим младшего.

Чашку с дымящимся кофе убрали со стола. Он хотел хотя бы вдохнуть его аромат, но, разочарованный, Сон Ун лишь сделал глоток газировки.

Когда он вернулся домой, его снова принялись допрашивать про синяк. Даже Рю Чан Юн, прослышав об этом, заглянул к ним. В итоге Сон Уну пришлось надеть водолазку посреди летней жары — лишь бы от него отстали с расспросами. Но и это не помогло.

— Так кто же это сделал?

Его взгляд, казалось, говорил: «Если бы я знал, кто это сделал, я бы прямо сейчас пошёл и закопал его». Сон Ун избегал слегка безумного взгляда Чан Юна.

— Чэ Юн-а.

Чан Юн был руководителем строительного филиала, но по его взгляду можно было подумать, что он парочку тел замуровал в фундаменте собственных объектов.

— Такие синяки могут появиться во время съёмок. Меня не так сильно схватили, просто у меня очень чувствительная кожа…

Ну, и не сказать, что он особо церемонился. Его голос на время стал тише, потому что горло сдавило и оно опухло.

— Я же не собираюсь делать что-то плохое.

«Ты врёшь». Сон Ун проигнорировал опасный блеск в глазах Рю Чан Юна и неохотно опустошил свою миску с рисом. Ему нужно хорошо питаться, больше двигаться и высыпаться. Только так он сможет немного поправить своё здоровье.

Он тщательно прожевал постную говяжью вырезку и съел всю жареную морковь и спаржу. Когда он закончил, суровый взгляд Чан Юна слегка смягчился.

— Я рад, что ты хорошо питаешься.

Сон Ун неопределённо кивнул, и Чан Юн переложил несколько блюд на тарелку Чэ Юна.

— Но Чэ Юн…

— Да?

— Что ты сделал с Пэк Сан Хёном?

«…Чёрт». Сон Ун прикусил язык, пытаясь заглушить удивление, но было уже слишком поздно.

— Ты, наверное, даже не знаешь, сколько человек тебя охраняет, да?

— Хён.

Сколько телохранителей они приставили к самому младшему из них, если у них самих за спиной только один секретарь?

— Я ничего не собираюсь делать, я просто спрашиваю.

Чан Юн пожал плечами. Сон Ун медленно отложил вилку, вытер рот салфеткой и тихо выдохнул.

— Синяк на моей шее действительно появился во время репетиции перед прослушиванием.

— Я знаю. А что с твоим запястьем?

— ……

— Они сказали, что с твоим запястьем всё было в порядке, пока ты не вышел из комнаты для прослушивания.

«Значит, ты всё знал и просто проверял меня?» Сон Ун думал, что ему нужно лишь не попадаться на глаза менеджеру, но он ошибался. Он и представить себе не мог, что телохранители проигнорируют приказ оставаться на месте и последуют за ним.

— Сверху упала опора, и он помог мне увернуться.

— Это сделал Пэк Сан Хён?

— Да.

— Почему там был Пэк Сан Хён?

— Я не знаю.

Именно «Джин Сон Ун» сказал Пэк Сан Хёну, что четвёртая подсобка пуста и довольно уютна.

Сон Ун, которому было некомфортно находиться среди людей, всегда искал тихие места, где было мало народу, и часто делился ими с Сан Хёном. Поскольку Сан Хёну было комфортно в его компании, он решил, что ничего страшного не случится, если он войдёт в его тайное убежище.

— ...Ты помнишь Пэк Сан Хёна?

— А?

— Я спрашиваю, не помнишь ли ты его?

— ...Есть что-то, что я должен помнить?

Почему он говорит такие вещи? Учитывая реакцию менеджера Хён Сока и нынешнее поведение Чан Юна, похоже, что между Рю Чэ Юном и Пэк Сан Хёном точно что-то произошло.

— Если нет, то ничего страшного.

— Хён. Ты ведь ничего не собираешься делать, верно?

Чан Юн, который не сводил глаз с Сон Уна, подцепил вилкой последний кусок мяса. Из мяса средней прожарки вытекла капля крови. Тёплая поверхность мяса коснулась его губ.

— Будь осторожен.

Когда Сон Ун открыл рот, чтобы откусить кусок мяса, Чан Юн легонько похлопал его по щеке.

— Понял?

В ответ на его настойчивый вопрос Сон Ун лишь кивнул. Лучше не связываться с этим психом.

Глава 16

Синяк продержался дольше, чем ожидалось. Поэтому Сон Уну приходилось каждый день выслушивать переживания своей семьи. Когда синяк наконец пожелтел, состоялась пресс-конференция «Правосудия для людей».

На пресс-конференции за два дня до запуска Webflix сериал не показывали, ограничившись трехминутным финальным трейлером. Впрочем, тот больше походил на отредактированное краткое содержание.

Если в предыдущем трейлере из-за незаконченной компьютерной графики в основном показывались конфликты между людьми и крупные планы актеров, то этот финальный трейлер мог похвастаться впечатляющей визуальной частью и CGI, которые полностью оправдывали его название.

И, конечно же, в самом начале трейлера появилось лицо Рю Чэ Юна.

[Кто этот человек в начале «Правосудия для людей»? Пожалуйста, скажите мне, кто это...]

11 комментариев.

[Какой ты падкий]

[Это не главное. Ладно, но он очень талантлив. Кто это?]

[Рю Чэ Юн.]

[Кто это?]

[Человек, о котором ты только спросил]

[Ну и чем же занимается Рю Чэ Юн?]

[Вот его страница в социальной сети www.xgram.com/cherryR.]

[Лол, потрясающе! Режиссёр всё рассказывал про свою крутую графику. Неужели он надеялся, что мы поверим, будто это лицо — тоже компьютерная графика?]

[Серьезно, невероятно.]

[Компьютерная графика в последнее время на уровне, но это правда был человек. Актер, который появляется в начале «Правосудия для людей»]

[Если это Рю Чэ Юн, то это действительно тот человек, о котором я думаю?]

10 комментариев.

[А поподробнее?]

[Рю Чэ Юн = Черри = Чеболь.]

[А? Черри? Это Черри? www.☆gram.com/cherryR.]

[Да.]

[Это безумие, он действительно стал актёром. Я боялась, что его заберёт индустрия айдолов, но актёрская индустрия сорвала куш.]

[Он из богатой семьи?]

[Да, пятый ребёнок в семье Рю Бён Чана.]

[Откуда ты знаешь имя председателя?]

[Хочу стать их невесткой.]

[Ты сумасшедшая, лол.]

Режиссеру удалось успешно привлечь внимание СМИ с помощью трейлера. Поскольку большинство других персонажей уже появлялись в предыдущих тизерах, он сократил их экранное время, отдав часть сцен Рю Чэ Юну.

Несмотря на это, особых нареканий не возникло, потому что трейлер был достаточно длинным, чтобы обеспечить другим актерам достаточное присутствие на экране, а также потому, что он хорошо продемонстрировал, как драма будет раскрыта в жанре зомби. Фанаты драм, всегда жаждущие новых лиц, попали на эту удочку.

Впрочем, Сон Ун, разумеется, ничего не заметил. Даже когда менеджер принёс хорошие новости, тот не смог до него достучаться: Сон Ун был глубоко погружён в свои мысли и безучастно наблюдал за каплями воды, стекавшими по столу.

Боясь узнать, какое желание загадал Рю Чэ Юн, Сон Ун отложил это до крайнего срока и только тогда получил награду вместе с поздравительным сообщением. Награда за квест 2 — «Частичное раскрытие желания Рю Чэ Юна».

[Поздравляю!

Вы успешно завершили квест.

Награда: частичное раскрытие желания Рю Чэ Юна. Смотрите ниже:

[Хочу быть □□□□ связанным с □□□□]

Увидев желание, Сон Ун плотно сжал губы. Откладывая просмотр желания Рю Чэ Юна, он много размышлял о том, что это может быть. Денег тому было не нужно, семья окружала его безусловной любовью. Пожалуй, единственной проблемой было слабое здоровье. Может, он загадал именно это? Но в момент смерти загадывать что-либо, кажется, уже поздно. Он разрывался от догадок, что же это могло быть.

Но подумать только... «хочу быть связанным»? Но с чем именно?

— Молодой господин?

— ...Да?

Внезапно подняв глаза, Сон Ун увидел, что Хён Сок слегка нахмурился.

— Что случилось?

— Ничего. Просто вы вдруг так...

Он вёл себя так, словно только что посмотрел прямо на солнце.

— А как же я?

— Вы сияете.

— ...Неужели?

— Да. Это удивительно.

Внешность Рю Чэ Юна и так была исключительной, но благодаря упорным попыткам Сон Уна улучшить его физическое состояние сердечная мышца Рю Чэ Юна постепенно восстановилась, и он стал выглядеть заметно бодрее. Из-за этого даже те, кто уже привык к внешности Рю Чэ Юна, иногда удивлялись.

— У меня хорошие новости.

— Какие? — спросил Сон Ун.

— Результаты прослушивания и реакция на вчерашний трейлер «Правосудие для людей».

— ...Результаты прослушивания стали известны только сейчас?

После прослушивания прошло почти две недели, а звонка всё не было. Он думал, что, скорее всего, прошёл кастинг, ведь вмешался Пэк Сан Хён, который уже был утвержден на одну из главных ролей. Однако полное молчание заставило его задуматься: а может, ему вообще отказали?

— Да, ну... Поскольку съёмки начинаются зимой, похоже, они не торопятся.

— Зимой...

— Действие драмы происходит зимой, и одному из главных актёров тоже нужно ходить на учебу.

Из главных актёров в университете, скорее всего, учится только... Пэк Сан Хён. Пэк Сан Хёну 27 лет, и он, вероятно, ещё не служил в армии, но и университет он не окончил?

...Ну,он дебютировал в 22 года и работал как проклятый, так что учиться, как все остальные, было практически невозможно. Он не только снимался в кино, но и появлялся в довольно большом количестве дорам.

— Тогда, думаю, я тоже могу пойти на учебу.

— ...Молодой господин, вы собираетесь в университет?

— Да. А что, плохо?

Сон Ун колебался, потому что третье задание было таким:

[Задание 3]

Проведите в университете более трёх дней и примите участие в вечеринке в честь открытия.

Награда:увеличение физической силы и частичное восстановление после болезни

Крайний срок:в течение недели после начала семестра.

Неудача вернет вас к исходной точке.

Проект по корректировке души в процессе...]

***

Едва убедив семью, что будет ходить на учёбу, Сон Ун подал заявление о восстановлении. Благодаря ли блестящим оценкам, заранее налаженным связям в администрации или чему-то ещё — Рю Чэ Юн был успешно зачислен на факультет делового администрирования лучшего университета страны.

Хотя период регистрации на курсы уже истёк, Сон Ун всё же составил себе расписание. Он добавил пару ключевых предметов, а остальные курсы выбрал наугад, лишь бегло пробегаясь глазами по списку. В конце концов, он пришёл в университет с одной целью — узнать желание Чэ Юна, а после этого собирался взять академотпуск, так что выбор предметов не играл большой роли.

Однако Хён Сок был полон энтузиазма. Едва Сон Ун сообщил, что будет ходить в университет, Хён Сок тут же собрал информацию об учебной программе, выяснил, какие предметы сдавать легко, а какие — сложно, и устроил Сон Уну настоящую лекцию. Разумеется, Сон Ун его совсем не слушал и просто листал страницы.

— Ах, молодой господин, не хотите ли вы выложить эту фотографию?

— Какую фотографию… А, та, с зомби?

Это была фотография, которую Хён Сок сделал на телефон, сказав, что жалко не запечатлеть такой отличный грим. Снимок получился довольно удачным — помог солнечный день. До этого он не упоминал об участии в сериале «Правосудие для людей» и не выкладывал фото, чтобы избежать спойлеров, но теперь, похоже, её можно было опубликовать.

— С момента выхода трейлера о вас выпустили довольно много рекламных материалов.

— Ха-ха.

Рекламные материалы для небольшой роли, которая длится всего 3 минуты? Сон Ун недоверчиво рассмеялся, но Хён Сок был серьёзен.

— Разве это тётя не попросила тебя их выпустить?

— Реакция была довольно положительной.

— Что там могло быть такого, чтобы вызвать отклик?

— Наверное, я вам не показал.

Хён Сок включил свой планшет и показал Сон Уну несколько скриншотов. Это были обычные посты из сообществ, где собирались фанаты дорам. Они заинтересовались Сон Уном после того, как увидели его в трейлере «Правосудие для людей».

— … Интерес оказался больше, чем я думал?

— Конечно. Вы ведь видели трейлер, верно?

— Да. Режиссёр...

Он хорошо привлёк внимание. Его универсальность — от съёмок в милом рекламном ролике кондиционера для белья до роли в зомби-драме — была довольно впечатляющей.

— О вас было опубликовано довольно много статей, поэтому репортёры сначала связались с нами. Поскольку вы так популярны в социальных сетях, большинство репортёров знают, кто вы, но они сказали, что им нужна точная информация.

— То есть вы сначала не выпустили рекламные материалы, но они всё равно появились, потому что были запросы?

— Да, верно. Мы кое-что добавили по ходу дела.

Хён Сок также показал ему несколько статей. Судя по заголовкам и содержанию, некоторые предложения были написаны журналистами, а не рекламными агентами компании. Хотя заголовок «Кто тот человек, чьё лицо озаряет трейлер “Правосудие для людей”?» немного смущал.

— Ваши глаза действительно сияют.

— ...Прекрати, хён.

Избегая искреннего взгляда Хён Сока, Сон Ун выбрал фотографию с зомби-макияжем и загрузил её в соцсети. С золотыми контактными линзами он выглядел как участник айдол-шоу.

[Фото]

[сherryR:Я снялся в сериале «Правосудие для людей», который выйдет сегодня вечером.]

Реакция на короткий пост и фотографию была бурной. Удивлённый стремительно растущим количеством лайков и комментариев, Сон Ун закрыл приложение, чтобы отвлечься.

Если подумать, то время выхода «Правосудия» выбрали весьма удачно. Премьера намечена как раз на конец студенческих каникул, когда все захотят провести последние дни в прохладе под кондиционером. Поэтому и зрителей в кинотеатрах, скорее всего, соберётся немало.

— Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

Хотя Сон Уну досталась всего одна роль в одной сцене, он от всего сердца желал, чтобы проект обрёл успех. Он надеялся, что другие актёры будут блистать, получать награды, завоёвывать любовь зрителей. Пусть даже сам он не стал сенсацией, Сон Ун искренне желал всем добра и мечтал, чтобы снималось больше дорам и фильмов — это хоть ненамного, но увеличивало бы и его собственные шансы.

— …Молодой господин, нам, вероятно, не нужно распространять информацию про вас.

— Почему бы и нет?

До сих пор информация о Рю Чэ Юне не распространялась активно в соцсетях — сказывался статус члена семьи чеболь. Но стоило узнать о его актёрском дебюте, как репортёры и публика ринулись на его страницы, словно только этого и ждали. Происходило нечто, чего не добиться ни за какие деньги и ресурсы.

— Кажется, все сейчас только и смотрят ваши соцсети, молодой господин.

— Ха-ха, не может быть.

— Это правда.

— Я бы хотел оставаться незаметным, так что не нужно это слишком афишировать.

Он беспокоился, что душа Рю Чэ Юна может вернуться в это тело, а Сон Ун может исчезнуть.

— Я буду усердно работать.

Отправив Хён Сока, который решительно сжимал кулаки, Сон Ун вернулся и был вынужден сесть перед телевизором вместе с братьями, сёстрой и родителями. Вся семья собралась в главном доме к 17:00.

— Нам приходится смотреть на младшего по телевизору.

— Ты хочешь апельсиновый или яблочный сок?

— Нет! У Чэ Юна пропадёт аппетит. Не давайте ему ничего.

Сон Ун уже потянулся было к яблочному соку, но быстро отдёрнул руку. В отличие от прежнего Рю Чэ Юна, он начал старательно есть почти все блюда, не привередничая, и теперь все были одержимы идеей его накормить.

Вся семья собралась, чтобы вместе посмотреть сериал, а после него поужинать. Так как роль Сон Уна была недолгой, они притихли, как только на экране появился логотип Webflix.

Наблюдать за работой, в которой он участвовал вместе с другими... Прошло уже много времени с тех пор, как он делал это в последний раз. Разве что иногда они собирались на финальные показы по окончании сезона. Но даже тогда всё внимание зрителей доставалось главным актёрам, а не его игре. Да и публика на таких мероприятиях обычно была уже изрядно пьяна, отчего совместные просмотры теряли всякий смысл.

В гостиной этого дома раньше даже телевизора не было, но ради совместного просмотра его поспешно установили. Они сказали, что диагональ составляет 120 дюймов. Сон Ун никогда в жизни не видел такого большого телевизора.

— О, я очень взволнован.

Хотя в прошлый раз они уже видели его вместе с тётей, восторг от его появления на экране ничуть не утих. Сон Ун лишь усмехнулся про себя и взял несколько закусок, которые протянул Хо Юн. Они не стали давать ему много, сказав, что это испортит ему аппетит.

Пока перед его глазами проносились сцены, которые он уже видел больше трёх раз, члены его семьи почти одновременно повернулись к нему. От вида их одинаковых лиц он едва смог выдавить из себя улыбку. Мать, сидевшая рядом с ним, внезапно обняла его.

— О, нашему малышу, должно быть, пришлось нелегко. Как тебе это удалось, правда…

— Ты справился лучше, чем я ожидал.

— Невероятно! Каждый раз смотрю — и каждый раз удивляюсь.

— Я слышал, ты прошёл ещё одно прослушивание?

Осторожно поддерживая тонкие плечи обнимавшей его матери, Сон Ун лишь рассмеялся в ответ на поток комплиментов: «Ха-ха...». Ему было неловко — такая неумеренная похвала тяготила, наверное, не только того, кого хвалят, но и того, кто хвалит.

— Вместо того чтобы перекладывать всё на Ён Джу, мне следовало бы самому основать компанию…

— Отец, нет.

Их и так критиковали за развлекательный гигант, принадлежащий их тёте, а теперь он собирается создать ещё одно агентство под названием «Рю»? Ни за что. Сон Ун решительно покачал головой, и мужчина средних лет с удручённым видом сел обратно.

— Тогда... может, мне попробовать?

— Думаешь, это сработает? — Сон Ун неосознанно прищёлкнул языком в ответ на реплику Чан Юна.

Глава 17

— Твоя компания занимается строительством, хён.

— И что? Или ты хочешь стать моделью для рекламы нашей компании?

Звучит заманчиво… Рекламный контракт на брендовые резиденции сулил колоссальные гонорары. Сон Ун на мгновение застыл с широко раскрытыми глазами, но тут же овладел собой и покачал головой. Ещё секунда — и его образ был бы безнадёжно испорчен.

— Эм, я могу… написать для тебя музыку к фильму!

Хо Юн, который специализировался на игре на фортепиано и добился успеха в своём хобби — сочинении музыки, даже участвовал в создании саундтреков для голливудских фильмов, сказал, что тоже мог бы что-нибудь сделать.

— ……

Ха Юн, специализировавшаяся на чистом восточном искусстве, была вне себя от злости, ведь не могла присоединиться к ним.

Увидев, что даже старший брат — обычно самый молчаливый в семье — собрался что-то сказать, Сон Ун резко повернулся к столовой и произнёс свою коронную фразу, разом прекратив все разговоры.

— Я голоден.

— … Давайте поедим!

***

Комментарии:

[Неужели нашему богу зомби ничего не светит?

Никаких предстоящих проектов не анонсировано?]

9 комментариев

[Бог зомби, лол. Он сыграли всего одну второстепенную роль. Что за предстоящий проект?

Но мне интересно, почему он начал с такой роли. Разве не нормально для такого человека, как Рю, дебютировать в главной роли на каком-нибудь крупном канале?]

[Не каждый может стать героем на крупных каналах]

[Рю Чэ Юн — не просто кто-то. В наши дни даже те, кто не умеет играть и не отличается привлекательной внешностью, становятся главными героями веб-дорам.

Судя по всему, он был заменой Ким Хе Сона]

[Если он жаждет популярности, пусть будет готов пролить кровь, пот и слезы.]

[О, кажется, ты что-то знаешь?]

[Из всего этого лучше всего подойдут слезы]

[Ходят слухи, что Рю Чэ Юн отправился в Феникс.

Но Феникс сейчас что-то снимают?]

8 комментариев

[Феникс... Восстанет...]

[Это феникс, если что, а не птица Чжу-Цюэ]

П/п: «Красная птица» (Чжу-Цюэ, 朱雀) — один из четырёх китайских знаков зодиака в мифологической системе Китая. Иногда её называют Красной птицей Юга.

[Чёрт, ходят слухи, что он пробовался на роль в гангстерском фильме]

[Это нуар, нуар]

[Одно и то же]

[Безумный нуар]

[Не слишком ли у него красивое лицо для нуара?]

[Но Рю Чэ Юн реально красавчик.]

[Он не проявил никаких актёрских способностей, так к чему поднимать весь этот шум?]

55 комментариев

[Его подача реплик была хорошей. Быть таким фотогеничным в его первой актёрской работе — похоже на природный талант.]

[Это просто хорошая режиссура]

[Возможности режиссёра не безграничны. Его речь тоже была чёткой. Я слышал, что он даже не тренировался]

[Вы, ребята, реально зациклились на одной незначительной роли.

Почему вы даже не упоминаете других актеров?]

[Жёстко прожарили, лол

Смотря на его красивое лицо, кажется, будто он вышел за рамки возможного]

[Серьезно]

[У него нереальное лицо ха-ха-ха.

Играть зомби — не каждому дано, но у него это получалось блестяще. Во всяком случае, Рю Чэ Юн в начале фильма задал такую высокую планку, что остальные актёры рядом с ним просто терялись.]

[Это неправда.]

[Но разве атмосфера не была другой? Более поздние зомби, казалось, ещё испытывали какие-то эмоции, в то время как Бог-зомби выглядел и вёл себя как стопроцентный, законченный монстр.

Рю Чэ Юн, вызвавший такой ажиотаж за 3 минуты, определённо восходящая звезда, ха-ха. Скоро число его подписчиков в соцсетях достигнет 5 миллионов]

[5 миллионов подписчиков за 2 недели — это безумие]

Посидев немного и посмеиваясь над тем, что показал ему Хён Сок, Сон Ун наконец собрал свою сумку. Он не придавал особого значения первым местам в рейтингах Webflix или цифрам часов просмотра — даже когда речь шла о «Правосудии для людей». И всё же простое созерцание таких постов не могло не вызвать у него усмешки.

— Они все милые.

Хоть они и не были фанатами, обращение «Бог Зомби» звучало довольно ласково. Даже эта незначительная эмоция была ему приятна, и Сон Ун то и дело перечитывал посты.

На следующей странице был пост в немного другом тоне.

[Хе Сон, наверняка, очень ждал этого. Он сказал, что очень нервничал из-за съёмок с Пэк Сан Хёном. Ещё вчера он выглядел нормально, интересно, что произошло и почему всё изменилось.]

22 комментария

[Вот что я хочу сказать

Серьёзно, почему всё вдруг изменилось?

Хе Сону очень нравится Пэк Сан Хён... Он всегда говорит о нём как об уважаемом старшем коллеге в своих прямых эфирах.

Разве Ким Хе Сон и Рю Чэ Юн не из RBS? Я не понимаю, почему они вдруг сменились.]

[Должно быть, на то была какая-то причина

Я слышал, что он отказался от участия из-за здоровья (ссылка на предыдущий пост о замене). Здесь написано, что он отказался из-за болезни?]

[Вы в это верите? Доказательств нет]

[Даже без доказательств,сама по себе замена Рю Чэ Юна выглядит подозрительно.

В конце концов, мало ли что могло случиться за кулисами, если эпизодическую роль отдали какому-то никому не известному актёру.]

[Это же даже не главная роль! Какие там могут быть закулисные сделки? О ней все заговорили исключительно потому, что снялся Рю Чэ Юн. Вот теперь все и обсуждают его внешность и игру. Если бы на его месте был Ким Хе Сон, откликнулись бы пара-тройка постов от фанатов, и на этом всё, лол.]

Ким Хе Сон был актёром, с которым Сон Ун встречался несколько раз. Разве он не начинал как айдол, но перешёл на актёрство из-за проблем с танцами? У него была довольно привлекательная внешность, и он часто играл учеников средней и старшей школы.

Что касается его актёрской игры... хорошей её назвать сложно. Даже не видя его танца, становилось ясно, почему он не подошёл на ту роль. Он выглядел неестественно скованным — даже простейшие жесты или бег давались ему с трудом, потому что он совершенно не чувствовал своего тела.

Пусть у Ким Хе Сона и было немного поклонников, но все же имелись преданные фанаты, оставшиеся с ним ещё со времён стажёров. Сон Ун как никто другой понимал, что для обретения фан-базы недостаточно одного мастерства... Но почему же тогда в его прошлой жизни, когда он был Джин Сон Уном, у него не было ни единого фаната, а только антифанаты?

Бесполезно поразмыслив над вопросом, на которой не было ответа, Сон Ун надел рюкзак. Хотя в шкафу Рю Чэ Юна и было всё необходимое, подходящей сумки там не нашлось, поэтому менеджер купил эту наспех.

— Молодой господин, вы это видели?

— Ах да. Это было на следующей странице.

Хён Сок резко вдохнул, взглянув на экран планшета. Похоже, он не собирался показывать этот пост.

— Почему? Разве я не должен был увидеть?

— Ну... я сохранил это, чтобы подать в суд.

— ...В суд? Там нет ничего, из-за чего стоило бы подавать в суд.

— Они назвали вас никем! И распространяют слухи о том, что вы использовали свои связи, чтобы сняться в «Правосудии»!

— Ну, я же никто. И хотя я не сделал ничего особенного, я попал туда благодаря связям.

— Ха... Это не связи.

— Тогда можно сказать, что мне повезло.

Ему действительно повезло, что в тот день у одного актёра произошли проблемы, и он смог принять участие в таком хорошем проекте... Неужели это «совпадение» было подстроено Комитетом по управлению реинкарнациями?

Выдвинув правдоподобную догадку, Сон Ун встряхнул головой, чтобы прийти в себя, и вышел из дома.

— В университете вас будут охранять.

— Хорошо.

Понимая, что жаловаться не на что, Сон Ун послушно ответил.

— Я подожду на парковке. Приходите туда, когда закончатся занятия.

— Понял.

У него не было прав, но образ болезненного отпрыска богатой семьи требовал своего. Об общественном транспорте пришлось забыть. Устроившись на заднем сиденье автомобиля, Сон Ун просмотрел список лекций, которые ему нужно было посетить сегодня.

«Судя по названию, я понятия не имею, чему там должны учить».

Сон Ун попал в индустрию развлечений ещё в раннем детстве, снявшись в рекламе подгузников, и с тех пор чаще бывал на съёмочных площадках, чем в школе. Он учился в художественных учебных заведениях — средней школе, старшей школе и колледже, — поэтому по обычной школьной программе практически не занимался.

— Эм… в прошлом году в первом семестре молодой господин проучился в университете около недели, но затем ему пришлось взять академический отпуск из-за некоторых проблем.

— Я понимаю.

— Пожалуйста, будьте осторожны. Никакого кофе и алкоголя!

Сон Ун лишь кивнул в ответ на его слова, полные упрёка и беспокойства. Подавив странное волнение, он вышел из машины.

Он был в этом кампусе всего один раз, около семи лет назад, на съёмках. Тогда было начало зимы… Сейчас сентябрь, ещё почти лето, и тепло светит солнце.

Слегка прищурившись, Сон Ун огляделся, сверился с картой кампуса и медленно пошёл. Шёл новый семестр, поэтому людей было много. Прохожие, завидев его лицо, либо пугались и шарахались в сторону, либо расступались, а некоторые и вовсе начинали следовать за ней по пятам.

Резко обернувшись на почувствованные взгляды, он заставил следовавшую за ним группу взвизгнуть и в ужасе закрыть лица руками. А проход перед ним тут же перегородили несколько крупных мужчин.

— ……

Сразу было видно, что они телохранители. Хотя их и одели в повседневное, чтобы не привлекать внимания в университетской среде, внешне они настолько отличались от окружающих, что это лишь усугубляло ощущение инородности.

— Он что, знаменитость?

— Это Рю Чэ Юн, Рю Чэ Юн!

— Кто это?

— Ух ты, он такой красавчик...

Те, кто знал Рю Чэ Юна, пришли в полный восторг, а те, кто его не знал, — подняли шум. Сон Ун осознал, что приходить в университет без маски было ошибкой. Ему следовало надеть шляпу и маску, как и советовал Хён Сок.

Сон Ун, поднимаясь по лестнице, тихо вздохнул и оглянулся. Народу вокруг было меньше, чем он предполагал. Студенты и профессора — люди воспитанные, они лишь бросали на него украдкой взгляды, но не осмеливались подойти ближе. Впрочем, возможно, дело было не только в их интеллигентности, но и в телохранителях, что стеной стояли вокруг него.

— Я смотрела твою драму!

— Оппа!

— Что значит «оппа»? Он на четыре года младше тебя!

— Ты учишься у нас? Ого. Ты, должно быть, тоже умный.

Неужели это можно было считать комплиментом? Услышав столь неожиданный комментарий, он лишь слегка улыбнулся и взглянул в ту сторону. Человек, поймавший его взгляд, тут же схватился за сердце. Эта немного театральная реакция показалась ему довольно забавной.

— Эм...

Как только он открыл рот, все замолчали. Сон Ун, не ожидавший такой реакции, на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Извините, что помешал. Я просто схожу на занятие и уйду.

Поклонившись в знак извинения, Сон Ун, собравшись с силами, быстро поднялся по лестнице университета и вошёл в здание. К счастью, никто не последовал за ним.

Опустив голову, Сон Ун порылся в сумке и надел кепку и маску. Хорошо, что он не отказался от них совсем. Поправляя маску, которая сползала ему на подбородок, он встретился взглядом с одной из студенток.

Увидев, как от удивления у нее расширились глаза, Сон Ун приложил указательный палец к губам. Девушка прикрыла рот рукой и несколько раз кивнула. Сон Ун улыбнулся ей, прищурившись, а затем стал искать аудиторию 203. Тем временем позади него раздались восторженные возгласы.

—…Может, проверим? — прошептал телохранитель.

Подумав, что его это не особо касается, Сон Ун покачал головой.

— Что? Нет. Нет необходимости заходить так далеко.

«Должно быть, случилось что-то хорошее». Сидя в дальнем углу аудитории, Сон Ун был виден только по глазам. Не все телохранители смогли войти; только один вошёл и сел через пару мест от Сон Уна.

«Я работаю в индустрии развлечений уже 30 лет, но в университет поступаю впервые». Он задавался вопросом, действительно ли трёхминутное появление в рекордно популярном веб-сериале оказало такое огромное влияние или это была реакция, вызванная популярностью Рю Чэ Юна в социальных сетях.

[Ли Хён Сок (менеджер): Молодой господин, пожалуйста, свяжитесь со мной, как только закончится лекция, и выходите только после того, как все уйдут.]

Менеджер, судя по всему, очень волновался — лекционный зал был действительно огромным. Прочитав заботливое сообщение, Сон Ун перевернул телефон экраном вниз и, не поворачивая головы, осмотрелся по сторонам.

Они сказали, что на факультете бизнеса много студентов, и действительно, огромная аудитория начала заполняться.

Но, несмотря на то что все поглядывали на место рядом с Сон Уном, оно оставалось пустым.

Как только люди перестали входить и выходить и профессор поднялся на трибуну, на место рядом с Сон Уном сел мужчина.

Сон Ун, до этого безучастно смотревший прямо перед собой, заметил, что шрам на тыльной стороне руки соседа, лежавшей на столе, выглядит очень знакомым. Это был длинный рубец, словно от удара ножом, который пересекал ладонь и тянулся дальше по тыльной стороне.

Некоторое время он смотрел на него, а затем перевёл взгляд в сторону и невольно ахнул.

«Какого чёрта Пэк Сан Хён снова оказался здесь!».

Глава 18

Возможно, из-за того, что это был первый день семестра, лекция закончилась после краткого вступления. Сон Ун оставался на месте, пока не ушли остальные студенты. Сан Хён, сидевший рядом с ним, сделал то же самое.

«Ах, мне нужно было просто смешаться с толпой и уйти».

Сон Ун остался сидеть, думая, что Сан Хён уйдёт, как только закончится лекция, но его прогноз оказался совершенно неверным.

— Привет, Чэ Юн.

Поглощённый наблюдением за сидящим рядом Сан Хёном, Сон Ун вздрогнул от неожиданности, когда перед ним появилась студентка. Та, тем временем, уже здоровалась с Сан Хёном.

— Здравствуйте, сонбэним.

— Привет.

Студентка, которая вежливо поздоровалась с Пэк Сан Хёном, слегка покраснев, на мгновение уставилась на Чэ Юна, прежде чем продолжить.

— Возможно, ты меня не помнишь, ведь прошло столько времени. Я Ли Е Вон, представитель второго курса, класса Пэкду.

— О... привет.

— Я услышала, что ты возвращаешься на учёбу, и собиралась связаться с тобой... но потом решила, что, возможно, будет лучше поговорить лично.

Е Вон слегка поправила свои круглые очки и начала рассказывать полезную информацию, которая может пригодиться Сон Уну в учёбе.

— Вообще-то, эта лекция для студентов младше нас, с первого и второго курсов. Это обязательный предмет, который проходят на первом году обучения, поэтому с нашего потока его почти никто не посещает. Я уже поговорил со старостой младшего курса, так что если тебе нужна учебная группа, обратись к ним. Они помогут. И...

Объяснив всё, начиная с расположения офиса факультета и заканчивая тем, как пользоваться шкафчиками, и пригласив его в групповой чат для второкурсников, Е Вон посмотрела на Сон Уна, который просто кивал, и тихо произнесла:

— Эм... Мне понравилась твоя игра! В прошлом году мы все переживали, но приятно видеть, что теперь ты здоров.

— ...Переживали?

— Да. Ты...

Е Вон замялась, не в силах закончить фразу.

«А, так в университете тоже что-то произошло, верно? Поэтому он проучился там всего неделю, а потом взял академический отпуск?»

— Спасибо, что беспокоишься обо мне.

— ...Я... это ничего.

От его слов, произнесённых с широкой улыбкой, лицо Е Вон мгновенно покраснело. Её щёки пылали так, словно вот-вот лопнут. Она напомнила Сон Уну персонажа из манги, и он невольно улыбнулся ещё шире. От этого лицо Е Вон и вовсе стало похоже на спелый помидор, готовый лопнуть.

— Вау...!

— А?

— А, ничего такого. Хм... Послезавтра вечеринка в честь поступления. Хочешь пойти? Это хороший шанс познакомиться с однокурсниками и младшекурсниками. Хотя... Пожалуй, большинство из них тебя и так уже знает.

— Да, я приду.

— Если ты не сможешь прийти, ничего страшного... Подожди, ты придёшь?

— Да.

— ...Потрясающе!

Исчезла вся былая серьезность и харизма старосты — Е Вон не могла сдержать волнения и подпрыгивала на месте. Впрочем, её восторг был недолог. Внезапно смутившись, она поспешно попрощалась и пулей вылетела из класса.

«Теперь, когда почти никого не осталось, можно и уйти. Давай просто не будем обращать внимания на человека рядом со мной. Мне нужно ходить только три дня, а потом я всё равно возьму ещё один академический отпуск».

Сон Ун встал и отправил сообщение своему менеджеру.

— ...Я пойду, сонбэним.

Не желая прослыть грубияном ни в университете, ни в индустрии развлечений, Сон Ун вежливо попрощался и закинул сумку на плечо.

— Вы ведь по блату попали?

— ...Прошу прощения?

— Сюда.

Это прозвучало как насмешка, но на Сон Уна, всё ещё воспринимающего Рю Чэ Юна как нечто отдельное, эти слова не произвели никакого впечатления.

— Ну, полагаю, это тоже своего рода навык.

Если он платит, то это хорошо и для университета, не так ли? Неважно, сдал ли Рю Чэ Юн вступительные экзамены или купил себе место в университете. Пожав плечами, Сон Ун первым вышел из аудитории.

Казалось, что постоянные встречи с Пэк Сан Хёном каким-то образом связаны с заданиями, которые давали ему из Комитета по управлению реинкарнациями, и от этого ему было не по себе.

Слишком уж часто он сталкивался с Пэк Сан Хёном после выполнения каждого задания, разве нет? Неужели желаемая связь для «Рю Чэ Юна» могла быть именно с Пэк Сан Хёном?

По спине пробежала дрожь. Ведь Пэк Сан Хён, добрый и мягкий со всеми, даже за человека не считал Рю Чэ Юна...

Если желание Рю Чэ Юна было связано с Пэк Сан Хёном, то как, чёрт возьми, он должен был его исполнить? По иронии судьбы, Пэк Сан Хён был добр к Джин Сон Уну, которого все ненавидели.

— ...Ни за что.

— Что такое?

— О, хён.

— Я был потрясён, увидев, сколько людей собралось.

— Наверное, дело было не только во мне.

— Это определённо произошло из-за вас, молодой господин.

— Нет, это не так. Пэк Сан Хён тоже учится в этом университете.

— ...А, точно. В этом году он, наверное, выпускник. Студентам его факультета повезло.

«Что значит «повезло»? Как будто знаменитости такие особенные. Они такие же, как все. Рано или поздно ты устанешь видеть их лица каждый день».

— С этого момента, пожалуйста, носите кепку и маску.

Чувствуя на себе эти откровенные взгляды, Сон Ун, вопреки своим мыслям, вынужден был согласиться с Хён Соком. Возможно, сегодня на него смотрели больше, чем за все тридцать лет его актёрской карьеры.

***

[Аноним: Что происходит в университете?

Почему здесь так много людей?]

[Аноним: Пэк Сан Хён сошел с небес.]

[Аноним: БОЖЕ МОЙ.]

[Аноним: Вернулся из академического отпуска?]

[Аноним: Нет, он уже скоро выпускается.]

[Аноним: Я слышал, Рю Чэ Юн тоже там был? Вид Пэк Сан Хёна не так уж меня удивил — я и раньше его видел, — но появление Рю Чэ Юна действительно шокировало. Он словно не от мира сего.]

[Аноним: Кто это?]

[Аноним: Этот парень (фото)]

[Аноним: Ты с ума сошел?Ты его сфоткал?]

[Аноним: Ага, просто на обычную камеру телефона, лол. Как ни посмотри, он, похоже, не того же вида, что и я.]

[Аноним: (фото) Я тоже его сфотографировал. У него невероятно красивая улыбка.]

[Аноним: Что происходит со студентами этого университета?]

[Аноним: На экономическом факультете учился второй бог Рю.]

[Аноним: Я слышал, что Рю Чэ Юн — пятый бог Рю? И он даже знаменитость. Бизнес факультет точно выигрывает о о]

[Аноним: Лол факультету естественных наук конец, хах]

[Аноним: Могу я просто посещать занятия там? Как мне туда попасть?]

[Аноним: Двойная специальность?]

[Аноним: Говорят, оппа Сан Хён там.]

[Аноним: Безумные, лол.]

[Аноним: Я рекомендую «Принципы бухгалтерского учёта», это большая лекция.]

[Аноним: Спасибо.]

[Аноним: Ты серьёзно?]

[Аноним: Да, конечно.]

[Аноним: На "Принципах бухгалтерского учета" нет свободных мест, нельзя записаться на что-нибудь еще? Какие-нибудь курсы 4-го года обучения есть?]

[Аноним: Тебя поймают.]

[Аноним: Фу, да ладно тебе.]

— На что смотришь?

— ...Ничего.

Университетский форум, на который он зашёл, чтобы получить информацию о курсе, уже гудел от слухов. Обсуждали не только возвращение Пэк Сан Хёна после перерыва, но и Рю Чэ Юна, который появился в дораме всего на три минуты. Это было удивительно. Конечно, это было каплей в море по сравнению с упоминаниями Пэк Сан Хёна, но всё же.

— О, в округе уже все знают, что ты вернулся в университет.

Менеджер показал ему пост в сообществе со скриншотами с форума. Все с нетерпением ждали его следующего проекта, а иногда упоминали и Рю Чэ Юна.

— Кстати... Ты ведь в прошлый раз ходил на прослушивание к Рю Чэ Юну, верно?

— ......

— Он получил роль.

Отложив телефон, Сан Хён протёр уставшие глаза. Он пытался сменить обстановку, опасаясь, что, если он и дальше будет с головой уходить в работу, ситуация может выйти из-под контроля. Но теперь он задавался вопросом, не становится ли всё только хуже.

— Похоже, есть люди, рождённые быть знаменитостями. Только посмотри, как он прославился с небольшой роли. Я слышал, у него было почти 3 миллиона подписчиков, даже когда он был обычным человеком.

Сан Хён посмотрел на своего менеджера, который отреагировал на удивление благосклонно. Его менеджер, давно работавший в индустрии и придерживавшийся высоких стандартов, редко раздавал похвалу, даже такую, сдержанную.

— ...Кажется, он произвёл хорошее впечатление?

— Он вежливо здоровался с людьми. Может быть, дело в уголках его губ, но у него приятное лицо, и кажется, что он искренен.

Это означало, что он не был заносчивым. Сан Хён глубоко вздохнул, вспомнив о Чэ Юне, который спокойно проигнорировал его сарказм, даже не потрудившись его выслушать.

Из-за сильной бессонницы он не мог ясно мыслить. По крайней мере, во время игры его разум оживал — он же становился другим человеком. Но стоило ему надолго вернуться в реальность, как сознание вновь заволакивало туманом.

— Сан Хён.

— ......

— Если ты не можешь уснуть, прими какое-нибудь лекарство.

— Я в порядке.

Должно быть, поэтому ему всё это мерещится. Сияние, которое он раньше видел только во взгляде того человека, теперь отражается в глазах Рю Чэ Юна. Это иллюзия. Ощущение, будто тот человек вернулся к жизни, когда он слышит голос Рю Чэ Юна, — всего лишь слуховая галлюцинация. Но…

— …Ты собираешься продолжать ходить в университет?

— ......

Немного подумав, Сан Хён кивнул. Даже если это были иллюзии и галлюцинации, именно в них Сан Хён сейчас отчаянно нуждался. Брань в адрес своего безумного зрения и слуха он отложил на потом.

— Хорошо. Что касается фотосессии и графика…

— Поступай, как считаешь нужным.

— Я составлю расписание, изучив твой график.

Менеджер припарковался на стоянке, вышел осмотреться и затем подал знак, что можно выходить. Им приходилось быть осторожными — за Сан Хёном охотилось слишком много репортёров, жаждавших сенсаций.

— Я приду завтра.

— Я могу пойти на учебу один, так что не приходи.

— Ни в коем случае. За тобой сейчас следит слишком много репортёров. Если ты пойдёшь один, это вызовет ещё больше проблем.

После того как «Правосудие для людей» побило все рекорды на Webflix и стало мировым хитом, на него обрушилось огромное внимание.

Фанаты сошли с ума, когда о его новом проекте не объявили сразу. А сегодня утекла информация о его возвращении в университет, так что они, наверное, совсем обезумели. И репортёры следят за каждым его шагом, как голодные ястребы.

Прямо сейчас Пэк Сан Хён был ходячей гарантией просмотров, то есть дойной коровой. Всего одна удачная фотография или случайная новость могли навсегда изменить карьеру репортёра из СМИ и судьбу его компании.

А если бы он попал в скандал, связанный с романтическими отношениями? Агентству пришлось бы выложить кучу денег, чтобы замять историю. Но если бы утечка всё же произошла — количество рекламных запросов и стоимость размещения у него в аккаунтах взлетели бы до небес.

Конечно, проблема была в том, что Сан Хён, хоть и общался с людьми, ни с кем не был настолько близок, чтобы их можно было назвать парой. Даже случайные встречи прекратились после того инцидента, произошедшего несколько месяцев назад.

— Не смотри ничего лишнего, просто ложись спать.

Сан Хён кивнул, и менеджер ещё долго смотрел ему вслед. Тот факт, что парень никогда не выказывал и тени нерешительности ни на съёмочной площадке, ни в офисе компании, лишь усиливало его тревогу.

Не обращая внимания на пристальный взгляд менеджера, Сан Хён вошёл в пустой дом. В просторной гостиной с дорогим интерьером Сан Хён мог находиться только перед телевизором. Телевизор, который был включён утром, вечером и днём, обычно показывал одну и ту же передачу с участием одного и того же актёра.

Даже сейчас на застывшем экране было видно лицо мужчины — ухоженное, с чистой кожей, созданное для камеры. И, хотя он уже так долго был актёром, в его глазах всё ещё сохранился удивительно чистый, ясный свет.

Сан Хён взял пульт и нажал кнопку воспроизведения. Благодаря чёткому произношению и безупречной дикции, в которой не терялась ни одна согласная или гласная, слова проникали прямо в сознание. С естественным выражением лица герой на экране смотрел на Сан Хёна и вскрикивал, словно умоляя о чём-то.

"Сонбэ! Только сейчас мы можем его спасти!"

Оставив включённым видео с непрерывной игрой одного человека, Сан Хён лёг на холодный пол. Он лишь безучастно уставился на экран, а затем на мгновение закрыл глаза — вот и весь сон, который ему был дозволен.

Глава 19

«Эй, выходи».

{……}

«Я сказал: выходи. С18, или С1012, или как там».

{ Я С1012!}

Сон Ун сидел на террасе университетского кафе, не обращая внимания на направленные на него взгляды и камеры, и пил ромашковый чай со льдом, воздерживаясь от кофеина. Но тут он резко обернулся, бросив пронзительный взгляд в каждый объектив. Результат был мгновенным: кто-то рефлекторно сумел сделать кадр, а у кого-то телефон с разбитым экраном уже лежал на полу.

«Хватит ныть. Неужели это совпадение, что я постоянно сталкиваюсь с Пэк Сан Хёном, выполняя задания?»

{Я тоже об этом не знаю. Задания не генерируются обработчиками.}

«Тогда кто же их генерирует?»

{Эм… Я не знаю, как много можно вам рассказать, но в комитете есть аппарат под названием «Карма», который подсчитывает все реинкарнации и кармические долги. Этот аппарат автоматически генерирует задания.}

Сон Ун отдавал себе отчёт в том, что его участившиеся встречи с Пэк Сан Хёном — нечто большее, чем простое совпадение. Он помнил, как в книгах случайность легко превращается в фатальную неизбежность, и теперь ловил себя на ощущении, будто и его жизнь следует по готовому сюжету, строки которого он пока не может прочесть.

«Что произойдёт со мной после того, как я исполню желание Рю Чэ Юна?»

{Эм… На данный момент я не могу вам этого сказать.}

«Если я после продолжу жить в теле Рю Чэ Юна, то какой смысл исполнять его желание? Даже если эта душа находится внутри меня, я ведь не могу её почувствовать, верно?»

{Это не повредит ни Джин Сон Уну, ни Рю Чэ Юну, точно нет... Мы пытаемся всё исправить...}

«Исправить?»

{Это...}

«Если вы говорите, что вы всё исправляете, подразумевает, что что-то не так, да?»

{...Нет. Мы ни в коем случае не делаем ничего плохого с Джин Сон Уном.}

«Если это не плохо, то это может быть и не очень хорошо. Хорошо, допустим, что поместить две души в одно тело и возложить на меня обязанность исполнить чужое желание — не так уж и плохо. Но что будет потом, после того как желание исполнится?»

{Как я уже сказал, я не могу рассказать вам об этом прямо сейчас. Выполняя задания, которые даёт Карма, вы, естественно, исполните и последнее желание Рю Чэ Юна. Тогда Джин Сон Ун сможет всё узнать.}

«Рю Чэ Юн собирается достичь просветления или чего-то в этом роде? Если желание Рю Чэ Юна — «воскрешение», значит ли это, что я буду изгнан из этого тела?»

{Вам не нужно об этом беспокоиться. Поверьте мне. Разве изначально не было сказано, что это «желание быть связанным»? Это не воскрешение!}

«......»

И всё же ни на один из его вопросов не было ответа. Сон Ун с трудом сдержал вздох и потянулся за чашкой. Его меланхоличный вид, должно быть, производил сильное впечатление, так как в ответ ему то и дело сочувственно вздыхали. Но к третьему дню он привык и к этому.

«В этом семестре у меня не осталось выбора, кроме как конфликтовать с Пэк Сан Хёном, но во время съёмок «Столкновения на орбите»... Но почему он так себя ведёт именно со мной, вернее, с Рю Чэ Юном?»

Сон Ун постучал указательным пальцем по столу. Дело было не в ссоре с Пэк Сан Хёном как таковой. Ему не нравилась сама необходимость иметь дело с этим человеком, который позволял себе быть саркастичным и грубым с Рю Чэ Юном.

Они не встречались, но что-то произошло… Вспоминая реакцию менеджера, Сон Ун задумался над этой странной фразой. Что же такого сделал Рю Чэ Юн с Пэк Сан Хёном? Что могло вызвать у Пэк Сан Хёна такую неприязнь…

— Молодой господин.

— А. Ты здесь?

— Почему именно на террасе…

— Солнечный свет прекрасен.

— Вас слишком многие фотографируют.

— Что в этом плохого? Выпей и ты, хён.

Хён Сок, который сказал, что зайдёт в компанию, пока Сон Ун будет на занятиях, вернулся немного позже из-за пробок.

— Вы не собираетесь возвращаться прямо сейчас?

— Нет, я планирую пойти сегодня на приветственную вечеринку.

— …Вечеринку?

— Да. Они устраивают вечеринку в честь открытия класса Пэкду.

В университете было так много людей, что они не могли устроить вечеринку в честь открытия для всего факультета сразу, поэтому они проводили её для каждого курса отдельно. В одном курсе было почти 200 человек, так что запомнить лица однокурсников было непросто.

Говорят, что вечеринка в честь открытия — это возможность для младших и старших студентов ненадолго встретиться… Конечно, для Сон Уна это не важно. Он пойдёт туда из-за этого чёртова квеста.

[Задание 3

Проведите в университете более трёх дней и примите участие в приветственной вечеринке.

Награда: повышение выносливости и частичное восстановление после болезни

Крайний срок: в течение недели после начала семестра

Неудача вернет вас к исходной точке.

Проект по корректировке души в процессе...]

«Наверняка Пэк Сан Хён не учится в том же классе, что и я, верно?» — пробормотал Сон Ун, потирая руки. От этой мысли по спине побежали мурашки, хотя на улице стояла летняя жара.

***

Произошло нечто немыслимое. Сон Ун застрял в самом центре паба, способного вместить сотню человек. Он планировал лишь заглянуть и уйти, но группа чересчур воодушевлённых людей окружила его, не оставив ни шанса выбраться. И в этот момент в зале появился Пэк Сан Хён, излучая уверенность, словно главный герой блокбастера, Сон Ун чуть не поперхнулся водой, которую в тот момент пил.

— Oгo! Сонбэ Сан Хён здесь!

— Сонбэ, идите сюда!

— Садитесь сюда. Здесь достаточно места!

Студент толкнул крепко пьяного однокурсника, и тот упал на пол, освободив место. Сколько и как быстро они должны были выпить, чтобы так набраться менее чем за 30 минут?

Пэк Сан Хён оглядел собравшихся и улыбнулся, вызвав одобрительные возгласы. Сон Ун и сам невольно приоткрыл рот от изумления, но тут же опомнился — настолько сильным было впечатление.

Сон Ун быстро отвел взгляд от Пэк Сан Хёна, а затем — и от пивных бокалов на столе. Он вообще редко пил, стараясь беречь здоровье. Но оказалось, что добровольное воздержание даётся куда легче, чем вынужденный отказ, когда пить нельзя в принципе.

Тем не менее раз или два в месяц он с удовольствием ел курицу-гриль с пивом… Жареная курица и различное пиво стояли прямо перед ним, но насладиться ими он не мог.

— Можно мне здесь сесть?

— Конечно!

Прозвучавший сверху голос заставил Сон Уна резко поднять голову. Из-под широких полей шляпы на него смотрели насмешливо сверкающие глаза.

«Ну и зачем тебе снова идти к тому, кто тебе противен? Неужели капля шоу-бизнеса уже проникла в твою душу?»

Сон Ун надулся и просто пил воду.

— Я не знал, что вы придёте, сонбэ. Вы сейчас не снимаетесь?

— Да, я отложил съёмки, чтобы вернуться на учёбу.

— Значит, на этот раз вы будете учиться весь семестр? Ребята будут в восторге.

Таким образом, целью квеста было снова встретиться с Пэк Сан Хёном. Сон Ун взял кусок куриной грудки, очистил его от панировки и кожицы и откусил. Даже без панировки и кожицы мясо было сочным и вкусным.

— Господин Чэ Юн, вы не пьёте?

— …Пожалуйста, говорите свободно.

Поскольку большинство гостей на вечеринке были первокурсниками и второкурсниками, Пэк Сан Хён оказался одним из старших. Все вокруг общались неформально, и Сон Ун, чтобы не выделяться, нехотя попросил Пэк Сан Хёна перейти на «ты».

— Разве это не будет неудобно? Вы такой ценный человек.

Верно, действительно ценный. В конце концов, он пятый и самый младший ребёнок Рю Шина. Если кто-то здесь по неосторожности прольёт на него алкоголь, охранники сначала сломают ему руку? Даже сейчас трое из них собрались за столиком в углу и пристально смотрят в эту сторону.

— Я имею в виду, что вы можете делать всё, что хотите, сонбэним.

«Это тебе некомфортно говорить официально, а не мне».

Сон Ун уклонился от разговора и отпил ещё воды. Ему хотелось колы. Даже диетической колы было бы достаточно. Сон Ун облизнул губы и пристально посмотрел на банки с колой на соседнем столике.

— Хочешь колы?

— Прошу прощения?

— Вы всё время на нее пялитесь.

— Нет, все не так.

Сон Ун, не осознавая, что так сильно себя выдаёт, быстро отвёл взгляд. Похоже, от кофеина тоже бывает ломка. В последнее время он почти всё время думал о кофе.

— Мне очень понравился сериал «Правосудие для людей». Мы собрались в аудитории во время перерыва на клубное собрание, чтобы посмотреть его. Ух ты, зомби были такими реалистичными!

— Разве зомби не должны быть безжизненными?

— …Ах! Я имел в виду, что они были такими яркими!

Закончив напряжённый разговор с Сон Уном, Пэк Сан Хён снова стал самим собой и спокойно реагировал даже на глупые комментарии. Он безупречно вёл непринуждённые беседы, тихо называл людей по имени и спрашивал о последних событиях.

— Сан Хун, а ведь ты говорил, что в прошлом году собирался на языковые курсы. Ты в итоге поехал?

— Да. Я уехал на год. Поэтому в этом семестре вернулся в университет.

— Ну что, твой английский теперь лучше?

— Знаешь, у меня и так был хороший английский.

Он рассказал, что получил свою первую роль ещё на втором курсе и, взяв академический отпуск в том же году, сразу начал работать в индустрии развлечений. «До меня несколько раз доходили слухи, что он возобновлял учёбу, и, похоже, сейчас у него последний семестр».

В университете он, судя по всему, вёл активную жизнь, и однокурсники воспринимали Пэк Сан Хёна скорее как студента с интересной биографией, а не как знаменитость. Он и правда был особенным. Но тогда почему он так плохо обращался с Рю Чэ Юном!

— Чэ Юн тоже снимался там! «Правосудие для людей», верно?

Пак Сан Хун, староста третьего курса, казалось, вобрал в себя всю общительность мира. Именно он первым заговорил с Сон Уном в неформальной обстановке, обнял его за плечи и потащил в центр паба.

— Да, все так. Но только в одной сцене...

— Ты действительно выделялся. На самом деле, поскольку твой брат — настоящая легенда, мы немного забеспокоились, когда узнали, что ты поступил..

— Мой брат?

Брат, о котором они говорят — Рю Чан Юн. Рю Хе Юн, Рю Хо Юн и Рю Ха Юн окончили зарубежные университеты, и только Чан Юн окончил экономический факультет этого университета.

— Да, он окончил университет, восемь раз став лучшим студентом по экономике. Его бы затащили в аспирантуру, если бы он не был вне зоны влияния профессоров... В прошлом году я изучал экономику, и профессора до сих пор говорят о твоём брате. Они сравнивают нас с ним, ну, ты понимаешь!

Сон Ун усмехнулся, глядя на Пак Сан Хуна, который, прислонившись к его плечу, громко всхлипывал. Этот смех был естественным проявлением реакции на новую для него ситуацию.

Сон Ун почти не посещал обычные школы, следуя маршруту «средняя школа искусств — старшая школа искусств — университет искусств», и все те немногие социальные связи, которые он поддерживал через силу, оборвались, когда он поступил в университет. Поэтому в подобных ситуациях он всегда чувствовал себя как мешок с картошкой.

Глава 20

— Должно быть, он тяжелый.

Сан Хён, сидевший напротив, потянул Пак Сан Хуна за руку на себя. Тело, до этого тяжело лежавшее на плече Сон Уна, сдвинули.

— Ты хочешь сказать, что у меня большая голова?

— Честно говоря, хён, у тебя и вправду большая голова.

— Кажется, сейчас она в три раза больше, чем у Чэ Юна.

— Не в три раза.

— Честно говоря, в четыре раза.

Сон Ун, отрывая ещё кусок куриной грудки, лишь слегка улыбнулся. Из-за своей чрезмерно опекающей семьи у него вошло в привычку просто улыбаться и отмалчиваться, когда он не знал, что сказать. Обычно все на этом успокаивались.

— …Погоди, но почему ты так улыбаешься?

— А?

— Честно говоря, я немного удивлён тем, какой ты мягкий. Я этого не ожидал.

— Мягкий?

— Ты так спокойно всё воспринимаешь. Даже сейчас!

«Он, должно быть, пьян».

Сон Ун вздохнул. Мягко отстранив прилипшего к нему Пак Сан Хуна, он собрал пустые пивные бокалы, чтобы передать официанту. Рядом также стояли три пустые бутылки из-под соджу, непонятно чьи.

— Кто пьёт бомбы из соджу?

— Я.

— …

Цвет вписано бокале был намного светлее, чем у обычной «бомбы» из соджу. Сон Ун слегка нахмурился. Этот парень всегда так пьёт «бомбы» из соджу. Наполовину соджу, наполовину пиво. Он слышал, что «бомбы» из соджу от Пэк Сан Хёна вырубили не одного режиссёра.

— Пейте умеренно.

С начала вечеринки, наполненной такими банальными разговорами, прошло около двух часов. Сон Ун сегодня на собственном опыте убедился, как тяжело быть трезвым на вечеринке с алкоголем.

То ли из-за грусти, связанной с началом нового семестра, то ли из-за радости от встречи со старыми друзьями после долгой разлуки, но не прошло и минуты, как почти 20 человек уже были пьяны и кричали «Пей до дна!» сразу же после первого тоста.

Сон Ун, не пьющий спиртного, по привычке съел всего три кусочка куриной грудки, наблюдая за всем происходящим. Даже сидевший напротив Пэк Сан Хён был пьян и медленно открывал и закрывал глаза. А Пак Сан Хуна, сидевшего рядом с ним, уже давно увели.

— …Вы не собираетесь домой, сонбэним?

— Похоже, вы хотите, чтобы я ушёл, да?

«Да, пожалуйста».

Сон Ун мысленно согласился с этим. Лучший способ помочь пьяному человеку — поскорее отвести его домой.

Едва Сон Ун встал вместе со всеми, заканчивавшими первый раунд, как его тут же начали усаживать обратно — одни махали руками, другие толкали в плечи. От этого стало ещё неудобнее, особенно под пристальным взглядом Пэк Сан Хёна, который всё ещё оставался на своем месте.

Более того, он не мог понять, почему они выпроводили всех остальных пьяных студентов, а Пэк Сан Хёна оставили до конца. Может быть, потому что он знаменитость и им неудобно с ним общаться?

Сон Ун задержал взгляд на щеке Сан Хёна, почти спящего, и отвернулся. Картина была непривычной: Сан Хён не из тех, кто часто напивается на вечеринках.

Несмотря на шум в пабе, звонок телефона был отчётливо слышен. Сан Хён, прищурившись, пошарил в кармане, достал телефон и, пошатываясь, поднялся на ноги.

— …

«Он вообще может нормально ходить?»

Сон Ун, никогда не видевший Сан Хёна таким пьяным, не мог не волноваться. Тот шел нетвёрдой походкой, но окружающие просто расступались, никто не предлагал ему помощи.

Сон Ун тихо вздохнул, поднялся и пошёл за Сан Хёном. Он хотел взять того за руку, но, зная о его ненависти, так и не решился прикоснуться.

Он ещё несколько раз спрашивал менеджера, что именно произошло между Рю Чэ Юном и Пэк Сан Хёном. Он чувствовал, что между ними была какая-то история, хотя они, казалось, не пересекались. Но менеджер лишь строил двусмысленное выражение лица и неизменно отвечал, что ничего не было.

Сан Хён благополучно, хоть и не очень твёрдо, спустился по лестнице. И как раз в тот момент, когда Сон Ун подумал, что тот, возможно, не так уж и пьян, чья-то рука схватила его и резко затащила в узкий переулок между зданиями.

Запаниковавшие телохранители ринулись внутрь, но Сон Ун лишь покачал головой. Хватка, сжимавшая его запястье, была стальной, от неё ломило кости — однако на этом всё и закончилось.

— …Ты надел человеческую маску?

— …

Он уже был готов слушать, надеясь найти зацепки, но первая же фраза прозвучала резко и отчуждённо. Ах, раз он использует чужое тело, возможно, это не так уж сильно отличается от ношения маски?

— Не думаю, что я сделал что-то особенно плохое.

— Хаа…

— Я поздоровался с вами должным образом и не говорил с вами грубо, сонбэним.

Они стояли так близко, что Сон Ун чувствовал запах алкоголя в его дыхании. Сон Ун поднял голову и встретился взглядом с Пэк Сан Хёном, который смотрел на него сверху вниз. В этих глазах, обрамлённых густыми ресницами, мелькнули смирение и боль.

Что же могло быть настолько тяжёлым и болезненным? Жизнь успешной знаменитости? Конечно, Сон Ун отлично понимал, каково это — быть знаменитым, хотя его собственные проблемы со славой остались позади больше десяти лет назад. Но Сан Хён казался на удивление стойким, и Сон Ун никак не мог понять, что именно причиняло тому такую боль.

Связан ли Рю Чэ Юн с этой болью? Если да, то из-за прошлого Рю Чэ Юна? Именно к этому выводу в итоге пришли размышления Сон Уна. Если дело было не в личных обстоятельствах, то, возможно, проблема крылась в чём-то другом.

— Полагаю, эти вещи ничего для тебя не значили?

— Какие вещи…

«Я бы хотел, чтобы кто-нибудь просто объяснил мне всё как есть». Не лучше ли рассказать о потере памяти Пэк Сан Хёну и получить объяснение? В конце концов, члены его семьи чрезмерно опекают Рю Чэ Юна, поэтому никто не скажет ничего, что могло бы хоть немного запятнать его репутацию или задеть его чувства.

— Уф…

Ему казалось, что его руку вот-вот оторвёт. Насколько же он силён? Он попытался отдёрнуть руку, говоря, чтобы тот перестал так сильно сжимать её, но тот и не думал ослаблять хватку.

— У тебя нет ни манер, ни уважения к другим.

«Ах да, конечно. Из всех людей именно у меня».

Сон Ун обречённо вздохнул и продолжил тянуть руку на себя. Теперь, когда телохранители всё видели, вести дойдут до его семьи — это было неизбежно. Но, по крайней мере, если синяк будет не таким ужасным, можно было бы найти оправдание.

— Я понимаю, что вы злитесь, но если вы будете зацикливаться на этом, вам станет только хуже.

— …Что?

— Сколько месяцев уже прошло?

Их первая встреча состоялась на съёмках «Правосудия для людей». С тех пор прошло почти два месяца, а Сан Хён всё ещё вёл себя отчуждённо, что всё сильнее тревожило Сон Уна. Сан Хён, казалось, постепенно угасал, его глаза запали, а лицо осунулось.

Сон Ун знал Пэк Сан Хёна гораздо лучше, чем Рю Чэ Юна, и не верил, что тот способен ненавидеть без веской причины. Да, он жил теперь в теле Рю Чэ Юна, но о прошлом их отношений ему было известно катастрофически мало. Его не оставляла мысль: а вдруг сам Рю Чэ Юн когда-то совершил нечто непоправимое, что и породило эту неприязнь?

Впрочем, Сон Ун давно привык к тому, что его не любят, так что даже такое поведение Сан Хёна не могло сильно его задеть. В конце концов, ненавидеть — разве не на это уходит куда больше сил? Поймав себя на той же мысли, что приходила ему в голову в отношении собственных родителей, Сон Ун ухватился за чуть ослабшую хватку Сан Хёна и наконец высвободился.

— …

Он увидел, как глаза, не сводившие с него взгляда, слегка расширились от удивления. В них читались недоверие, шок и странная надежда.

— Кажется, менеджер уже приехал, так что я пойду, сонбэним.

Сон Ун взглянул на менеджера Сан Хёна, который выглядел взволнованным из-за телохранителей, охранявших вход в переулок. Он слегка наклонил голову и первым вышел из переулка. Бледнолицые телохранители тут же осмотрели руку Сон Уна.

— С вами всё в порядке, молодой господин?

Должно быть, его тело ослабло. Капилляры, похоже, лопнули, оставив синяки в форме пальцев. Сон Ун лишь отмахнулся и прикрыл следы рукой, чтобы скрыть их от других.

— Вы уже сообщили об этом?

— …Мы должны.

— Кому?

— Второму молодому господину.

— …почему ему?

Почему нужно отчитываться перед Рю Чан Юном, а не перед родителями?

— Второй молодой господин отвечает за вашу безопасность в первую очередь.

— Почему?

— Мы не вправе разглашать эту информацию, молодой господин.

Сон Ун, нахмурившись, подошёл к ожидавшей его машине. Телохранитель открыл пассажирскую дверь.

— Почему на пассажирском сиденье?

— Потому что я приехал за тобой.

Услышав голос из машины, Сон Ун запрокинул голову и посмотрел на небо. Если бы он этого не сделал, то, возможно, выругался бы.

— Зачем ты здесь?

— Почему? Мой младший брат задержался, и я пришёл за ним.

«Комплекс брата?» Сон Ун проглотил ругательство: скорее всего, так оно и было. Борясь с желанием закрыть дверь и развернуться, он сел в машину.

— Может, сначала поедем в больницу?

— В какую больницу? Всё заживёт само, если мы оставить в покое.

— Чэ Юн.

— …

— Малыш.

Сон Ун стиснул зубы. Неужели его иммунитет ослаб из-за того, что он давно не слышал этого прозвища? По всему телу пробежали мурашки.

— Тебе не холодно?

— …Нет, я в порядке.

— Что мне делать?

— О чем ты?

— Пэк Сан Хён.

— …Что?

— Это уже второй раз.

Сон Ун незаметно прикрыл своё запястье. Вполне естественно, что Рю Чан Юн разозлился, учитывая, что синяки появились на том же месте почти сразу после того, как зажили следы от инцидента в студии «Феникс»… А то, что их оставил тот же человек, несомненно, разозлило его ещё сильнее.

— А что ты можешь сделать?

— Чэ Юн.

— Это потому, что я повел себя грубо. У него были причины…

— По какой причине? Что ты вообще мог сделать?

Рю Чан Юн, начавший было говорить громче, внезапно оборвал себя на полуслове. Потирая запястье, которое начало гореть, Сон Ун ответил пониженным голосом.

— …Честно говоря, я тоже не знаю, потому что мне никто не говорит.

— …

— Я знаю, что что-то произошло, но не знаю, что именно.

— Ничего не случилось.

— …О, неужели?

«Посмотрите на это лицо. Разве так выглядит человек, который говорит, что ничего не произошло?»

Сон Ун искоса взглянул на Чан Юна, затем подпёр подбородок рукой и отвернулся, чтобы посмотреть в окно.

Глава 21

[Вы успешно завершили квест.

Награда: повышение выносливости и частичное восстановление после болезни

Почувствуйте, как изменилось ваше тело, прямо сейчас!]

Белые буквы, рассыпанные по синей голограмме, плавно мерцали. Сон Ун сердито взглянул на назойливое окно с сообщением о завершении квеста, возникшее без его спроса, — и буквы тут же исчезли. Он вздохнул и выпалил:

— …Ты ведь ничего не собираешься делать, верно?

— А что, по-твоему, я могу сделать?

— Ничего не делай.

Он не хотел поднимать эту тему, но не мог позволить Рю Чан Юну навредить Пэк Сан Хёну.

Резкие слова,презрительные взгляды, поджатые губы — всё это было до боли знакомо Сон Уну, давно став частью его повседневности. Давно уже не имело значения, больно ли ему от этого.

— Малыш.

— ……

У Рю Чан Юна и впрямь были эксцентричные наклонности, и порой, глядя ему в глаза, Сон Ун не удивлялся, что тот мог кого-нибудь и закопать где-нибудь. Облизав пересохшие губы, он включил актёрское мастерство.

— Пожалуйста, хён. Это правда не так уж важно, поверь мне.

Это была просьба от любимого младшего брата. Рю Чан Юн какое-то время безучастно смотрел в одну точку, а затем припарковал машину на пустынной подземной стоянке и широко улыбнулся.

— Тогда давай сегодня переночуем у меня.

— …Что?

— Я купил немного дакуаза, ведь наш Чэ Юн так его любит.

П/п: Дакуаз (фр. dacquoise) — французский торт, состоящий из слоёв миндального или орехового бисквита и взбитых сливок или масляного крема.

На парковке стояли исключительно дорогие машины — сомнений не оставалось: вилла была премиум-класса. Сон Ун решил, что лучше подыграть Чан Юну, и кивнул.

…Ведь «переночевать» означало только поспать, верно? Порой поступки Чан Юна выходили за рамки обычных братских, и он умел придавать двусмысленный оттенок даже самым обыденным фразам.

Когда Сон Ун вышел из машины, Чан Юн протянул ему руку. Сон Ун в непонимании уставился на его ладонь, пока тот не помахал ею.

— Что?

— Дай руку.

— …Свою руку?

— Да.

Два взрослых брата, держащиеся за руки… Разве это не странно? Сон Ун почувствовал, как по спине пробежали мурашки, но всё же взял Чан Юна за руку. Она была большой и тёплой.

— Ха-ха, в такие моменты амнезия — это благо.

— Что?

— Ничего, забудь.

Значит, «Рю Чэ Юн» не стал бы держать его за руку, да? Неужели он действительно считает, что может так помыкать людьми?

Сон Ун попытался отдёрнуть руку, но Чан Юн лишь крепче сжал её, переплетя их пальцы. Вымотанный из-за Пэк Сан Хёна и истративший всю дневную энергию, Сон Ун сдался и позволил вести себя.

«Они сказали, что выносливость улучшится, но почему ничего не изменилось?» Сон Ун мысленно принялся проклинать типа — будь он C18 или C1012.

П/п: Корейское число 18 (сиппаль) созвучно мату 씨팔 (ссипаль) (в данном контексте — уёбок, пиздабол). Число 1012 (чхонсиби) в быстрой речи звучит очень похоже, из-за чего их легко путают.

{У вас повысилась выносливость, а не сила! Выносливость и сила — это разные вещи!}

Тот поспешил вмешаться, как только Сон Ун начал ругаться в его адрес. Сон Ун хотел заткнуть уши, чтобы заглушить этот крик в голове, но обе руки были заняты.

{Я дам вам следующее задание.}

С1012 выдал новую задачу, не дав и минуты на передышку.

[Задание 4

Наберите 80 баллов или больше на промежуточном экзамене по основам бухгалтерского учёта.

Награда: частичное раскрытие желания Рю Чэ Юна.

Крайний срок: до публикации результатов промежуточных экзаменов.

В случае неудачи: вы вернётесь в исходную точку.

Реализация проекта по корректировке души…]

«Эх, ты, сволочь…»

***

— Прими душ.

— Хорошо.

— Только не холодный, а тёплый. Понятно?

— Ты ведёшь себя как наседка.

Рю Чэ Юн был непокорным даже в вопросах собственного здоровья. Конечно, холодный душ ничего не изменит… правда? Сон Ун не представлял, насколько серьёзной была проблема с ослаблением сердечной мышцы.

Мало того, что семья чрезмерно опекала его, отслеживая каждый шаг с помощью камер, так ещё и телохранители следовали за ним по пятам. Однако Сон Ун никогда не замечал у Рю Чэ Юна серьёзных отклонений. Тот был очень слаб, выносливость — на нуле, но не более того.

Не испытывая ни малейшего желания экспериментировать, Сон Ун включил теплую воду и быстро помылся. В ванной комнате главного дома камер не было установлено, но если он задерживался дольше определенного времени, телохранитель приходил проверять его жизненные показатели, так что у него уже выработалась привычка быстро мыться и выходить.

Слегка встряхнув головой,чтобы сбросить лишнюю воду, Сон Ун накинул приготовленный халат и открыл дверь. Из спальни доносился голос Рю Чан Юна.

— Хватит суетиться, Рю Хо Юн.

Он держал в руках телефон Сон Уна и, судя по всему, разговаривал с Рю Хо Юном.

— Я уже ложусь спать, так что клади трубку. …Я сказал, ложусь спать.

— Это Хо Юн-хён?

— Я сказал, нет.

Чан Юн покачал головой и протянул руку. Чего он хотел? Сон Ун в непонимании уставился на протянутую ладонь, и Чан Юн снова помахал ею. Когда Сон Ун беззвучно спросил: «Что?» — Чан Юн сдёрнул с его головы полотенце, усадил на кровать, схватив за руку.

— Зачем ты звонишь? Ты с ума сошёл?

Выплеснув всё раздражение на Хо Юна, Чан Юн принялся усердно вытирать Сон Уну волосы. Его руки были так велики, что могли почти полностью накрыть голову.

— Я же сказал, Чэ Юн спит.

— ……

«Что ж, можно притвориться, будто я сплю, хотя на самом деле это не так. Хо Юн — прекрасный брат, с ним весело, но нельзя отрицать, что он очень шумный».

Чан Юн резко закончил разговор и вернул телефон Сон Уну. На экране было несчётное число плачущих смайликов от Хо Юна.

— Зачем ты вообще взял трубку?

— Если бы не взял, он бы звонил, пока не ответишь ты.

Это правда. Сон Ун сидел, как послушный щенок, с телефоном в руках, наслаждаясь вниманием Чан Юна. Внезапно он кое-что вспомнил и поднял голову.

— Мне нужно позвонить родителям.

Ему было неловко сообщать родителям, что не вернётся домой, поэтому он и не думал об этом. Ведь Сон Ун жил один ещё со старших классов и посещал занятия без сопровождения.

— Я уже предупредил их.

— Ладно.

— Ты всегда так плохо сушишь волосы?

— Э-э… вроде да?

— Летом ещё куда ни шло, но зимой нужно сушить их насухо. Ты же понимаешь? Да и летом под кондиционером можно простудиться.

— Понял.

Он суетился, как наседка. Сон Уна смущала такая забота. Но ему не хотелось спорить с тем, кто видел, как у его брата остановилось сердце.

— Твоё запястье.

— Всё в порядке.

— Чэ Юн.

— … Все хорошо.

— Скажи, что бы ты хотел, чтобы хён сделал с Пэк Сан Хёном?

— ……

Чан Юн смотрел на него сверху вниз с широкой улыбкой. Выражение его лица красноречиво намекало, что он не против кого-нибудь прикопать. Сон Ун поспешил сменить тему и послушно протянул руку.

— Всё не так серьёзно, чтобы нужны были лекарства.

Вокруг запястья, всё ещё хранившего лёгкое тепло, отчётливо проступали синяки в форме пальцев. Казалось, его и не сжимали с особой силой, но на тонкой коже следы отпечатались чётко.

— ……

Кривая усмешка на губах Чан Юна не сулила ничего хорошего. Его гнев нарастал с каждой секундой. Сон Ун попытался спрятать руку, но Чан Юн крепко сжал её и не отпускал.

— Хён.

— Ха-а…

— Мне больно.

Чан Юн сжимал его руку так сильно, что на его собственном предплечье вздулись вены, поэтому Сон Ун стал разжимать его пальцы свободной рукой. Внезапно он нахмурился, услышав громкий стук собственного сердца, Чан Юн вздрогнул и быстро приложил пальцы к его шее, проверяя пульс.

— Это уже слишком.

— Это ты довёл меня до такого, хён.

— Прости.

Чан Юн ещё какое-то время измерял пульс Сон Уна и убрал руку только после того, как убедился, что пульс в норме. Затем он без всякой причины погладил его по щеке, открыл ящик и достал аптечку. Разогрев мазь от ушибов, он аккуратно втёр её в запястье Сон Уна.

Тому с трудом удалось сдержать дрожь от щекотливого прикосновения. Ему не понравилось, что Чан Юн замотал запястье бинтом, будто после серьёзной травмы, но он промолчал. Он не знал, что произойдёт, если Чан Юн окончательно выйдет из себя.

— …Я хочу спать.

— Тогда спи.

После того как Сон Ун вобрал в себя весь гнев Чан Юна, он чувствовал себя совершенно опустошённым. Похоже, его выносливость нисколько не увеличилась. Мысленно выругав С1012, он повалился на кровать. У него не осталось сил даже на то, чтобы как следует устроиться.

— Мы правда… будете спать вместе?

— Здесь только одна кровать.

— Тогда я посплю в другой комнате.

— Просто ложись сюда.

Чан Юн подтянул Сон Уна за талию, укладывая его на кровать, и лёг рядом. Сон Ун думал, что Чан Юн просто поможет ему улечься и уберёт руку, но тот продолжал его обнимать. Хотя Сон Уна это немного беспокоило, его веки были слишком тяжёлыми, чтобы сопротивляться.

Погрузившись в сон, Сон Ун очнулся утром и обнаружил, что всё ещё находится в объятиях Чан Юна, который крепко прижимал его к себе. Выбравшись, он зачем-то проверил, одет ли он, и обнаружил на себе лишь халат. Хотя он и так знал, что ничего не произошло.

Не прошло и нескольких минут с тех пор, как Сон Ун высвободился, как Чан Юн резко открыл глаза. Он попытался сесть, но, поняв, что Сон Ун проснулся и смотрит на него сверху вниз, снова лёг и тяжело вздохнул.

Разве братья обычно так себя ведут? Сон Ун, выросший единственным ребёнком и находившийся на противоположном конце спектра, не был уверен, что такое норма, когда речь идёт о привязанности.

— Может, сегодня поиграем вместе?

— …Ты что, ребёнок?

— Кто, я?

— ……

Зная, что его снова назовут ребёнком, если он станет спорить, Сон Ун промолчал. Что ж, будучи младшим с разницей в возрасте более двадцати лет, его, вероятно, будут нянчить, даже когда ему стукнет шестьдесят.

— Сегодня суббота, так что поспи подольше.

— Я голоден.

— Тогда пойдём есть.

Смотри, как быстро он меняет своё отношение при упоминании еды. Сон Ун усмехнулся и встал с кровати. Он наслаждался последним моментом отдыха, поедая тёплый тост, щедро намазанный маслом. Вероятно, со следующей недели... ему придётся прилагать всевозможные усилия, чтобы набрать 80 баллов на экзамене в середине семестра.

Глава 22

«Похоже мне придется ходить на занятия».

Сон Ун сидел на террасе кафетерия и безучастно смотрел на голограмму. Он планировал взять академический отпуск сразу после приветственной вечеринки, но этот план был полностью разрушен.

«Получить 80 баллов или выше на промежуточном экзамене по бухгалтерскому учёту…? Разве это не квест с астрономически высоким риском провала?»

Ему сказали, что его, Джин Сон Уна, выбрали, потому что он подходит для исполнения желания Рю Чэ Юна, но как, чёрт возьми, он должен получить 80 баллов на лекции по бизнес-администрированию?

Схватившись за голову и проклиная C1012 и Комитет по управлению реинкарнациями, Сон Ун вдруг почувствовал, что рядом со столом кто-то стоит, и быстро поднял глаза.

— Здравствуйте, сонбэ.

Перед ним стоял Чхве Дон Хо, представитель первокурсников класса Пэкду, о котором ему рассказывала Ли Е Вон, представительница второкурсников. Это был студент в больших круглых очках и со странной причёской, из-за которой казалось, что он носит чёрный шлем.

Было странно слышать обращение «сонбэ», хотя он был всего на год старше. Конечно, в Школе искусств иерархия была гораздо строже.

— Привет. Не хочешь выпить кофе?

— Что? А, я сам куплю.

— Я угощаю.

Пока Сон Ун покупал холодный американо для Чхве Дон Хо, он с угрюмым видом заказал ещё один ромашковый чай для себя. Больше здесь нечего было пить.

«Кофеин и алкоголь раньше всегда были доступны, так что, пожалуйста, дайте мне хотя бы немного кофе...»

Он чувствовал, что сходит с ума от стресса, а невозможность выпить кофе делала ситуацию ещё хуже.

— Так... а что привело тебя сюда?

— О, кажется, я не поздоровался с вами как следует на приветственной вечеринке.

Сон Ун улыбнулся и отпил горячего чая. Его постоянно упрекали в том, что холодные напитки вредны для здоровья, поэтому в последнее время он пил только горячий чай, что тоже было непросто.

— Тогда я вел себя так постыдно. Сонбэ Сан Хён тоже…

— А, не волнуйся. Было весело.

— Какое облегчение.

Немного ослабив напряжение, Сон Ун перешёл к делу.

— Принципы бухгалтерского учёта — это довольно сложно... Е Вон сказала, чтоб я обратился к тебе, если понадобится учебная группа?

— А, да, темп довольно быстрый, так что это непросто. Я примерно распределил учебные группы... Думаю, смогу включить вас в одну из них.

— ...А Пэк Сан Хён тоже в учебной группе?

— Вряд ли. Похоже, он слишком занят, чтобы выделить для этого время. На этот раз он тоже не записался.

«Какое облегчение! Выходит, если я буду избегать его на лекциях, мне не придётся часто видеть его лицо. К тому же, куда бы ни пошёл Пэк Сан Хён, за ним обычно следуют крики, так что я смогу избегать его, просто прислушиваясь к шуму».

«Я ожидал, что останусь равнодушным, но, как ни странно, злобные слова Пэк Сан Хёна меня задели. Само моё желание держаться от него подальше — лишь потому, что я не хочу их слышать, — и есть лучшее подтверждение моего отвращения».

Сон Ун рассеянно потёр хирургический шрам на груди.

— Я попрошу кого-нибудь из группы связаться с вами. Ничего, если я передам ему ваши контактные данные?

— Да, всё в порядке.

Сон Ун сразу подумал о репетиторе, получив первое же задание, но тут же отказался от этой мысли. Как он объяснит это семье? Родные и так были не в восторге от его учёбы в университете, а если бы они узнали о репетиторе, то могли бы и вовсе запретить ему посещать занятия.

Учебную группу можно было представить как внеурочную активность — к такой у семьи могло быть более благосклонное отношение. Они, конечно, предпочли бы, чтобы Чэ Юн вообще не переживал из-за учёбы, но с энтузиазмом восприняли бы его попытки завести друзей, ведь он был лишён возможности получить формальное образование.

В качестве своеобразной взятки за то, чтобы попасть в хорошую группу, он купил ещё несколько чашек кофе и отправил их... Однако несколько дней спустя, когда Сон Уну позвонил член группы и пригласил его в зал для семинаров, он чуть не прикусил язык.

«Почему он снова здесь?!»

Почему-то ему привиделось, как староста класса с чёрными волосами, собранными в пучок, показывает большой палец за спиной у Пэк Сан Хёна.

«...Только не говорите мне, что моё упоминание о Пэк Сан Хёне было неверно истолковано как желание попасть в ту же учебную группу, что и он?!»

— ...Здравствуйте, сонбэ.

— Да, привет.

«Полагаю, он наконец-то решил перейти на неформальный тон? На самом деле это лучше, чем неуклюжая официальная речь».

— Ты тоже присоединился к учебной группе?

— А как же вы, сонбэ... Я слышал, вы заняты.

— Это мой последний семестр, поэтому я пробую то, чего раньше не делал.

—А, понятно...

Хотя Сон Ун сам изъявил желание присоединиться к учебной группе, он не мог избавиться от тревоги. Его не оставляла мысль, что это всего лишь уловка Комитета по реинкарнации, чтобы свести его с Пэк Сан Хёном.

Сон Ун сел подальше от Пэк Сан Хёна и раскрыл учебник. Сначала он не понимал, как можно одолеть этот толстый том за один семестр, но через неделю лекций кое-что начало доходить. Профессор разбирал на занятии всего три-четыре страницы, однако к каждой теме прилагалось тридцать-сорок страниц практических заданий и кейсов для самостоятельного решения.

— Привет.

Познакомившись, участники учебной группы сразу перешли к разбору заданий: они объясняли решения, задавали вопросы и указывали друг другу на ошибки. Причина была проста — никто не успевал самостоятельно разобраться со всеми задачами.

Сон Ун вовсе не был глупым. Пусть он и не слишком усердствовал в учёбе, английский он знал довольно хорошо для корейского актёра — сказывались амбиции покорить зарубежный рынок и умение быстро запоминать тексты. Однако первого же занятия по бухгалтерскому учёту оказалось более чем достаточно, чтобы подорвать моральный дух Сон Уна.

— Итак, в основном бухгалтерский баланс отражает активы и пассивы следующим образом...

Внезапно рядом с ним оказался Пэк Сан Хён. Он с самого начала объяснил базовую концепцию и кратко разобрал ту часть, в которой Сон Ун застрял, рисуя таблицы.

— И у тебя уже трудности, а мы ещё даже не приступили к сложным разделам?

— ...Я уже давно не учился.

— Полагаю, ты и правда попал сюда по блату, да?

Сон Ун был благодарен за любезное объяснение, но не мог понять, зачем Сан Хён снова поднял тему «связей». Он невольно бросил на него сердитый взгляд.

— Скажем так, дело обстоит именно так.

«Тогда почему вы проходите курс для первокурсников в выпускном семестре?»

Несмотря на благодарность за объяснение, Сон Ун посмотрел на него с лёгкой обидой. Сан Хён покрутил ручку на тыльной стороне ладони и ухмыльнулся.

— У меня кое-что случилось, и я не смог сдать выпускной экзамен. Поэтому я пересдаю курс.

Словно прочитав его мысли, Пэк Сан Хён объяснил, почему он решил пройти этот курс именно сейчас. В разговор вмешался ещё один студент, решивший пересдать экзамен. Если подумать, не все в этой группе были первокурсниками. Похоже, староста первого курса просто объединил в одну группу студентов, решивших пересдать экзамен, и старшекурсников. Он оказался более беспечным, чем ожидалось.

— А, точно. Значит, Сан Хён, вы посещали все лекции, но так и не сдали курс?

— Я проучился до последнего занятия.

— Как жаль. А что случилось?

— Мне нужно было кое-что обязательно увидеть.

«Что-то, что он просто обязан был увидеть?»

Сон Уну стало немного любопытно, но обстановка была неподходящей для расспросов. К тому же ему было неловко, что он задерживает группу.

— Мы собираемся уходить. Чэ Юн, а ты как?

— ...Я останусь ещё ненадолго.

Когда старшеклассник, вернувшийся со службы в армии, задал вопрос, Сон Ун покачал головой, крепко сжимая ручку. Завтра будет новый материал, а он ещё не закончил отчёт по практическим заданиям и не до конца разобрался в концепциях.

— А вы, Сан Хён сонбэ?

— Я пойду позже.

— Хорошо. Увидимся завтра.

Довольно тепло попрощавшись, Сон Ун снова принялся внимательно читать книгу. К счастью, объяснения Сан Хёна не прошли даром, и теперь он понимал гораздо лучше, чем раньше. Ему было проще запомнить текст, как сценарий, и выстроить понимание, как из кубиков.

«...А он не уходит?»

— Просто учись.

«Как досадно. Я-то думал, почему он не участвует в учебных группах, но, похоже, он просто от природы умный».

Сон Ун почти дословно пересказывал учебник, когда его прервал Пэк Сан Хён.

— Нет, не просто заучивай. Тебе нужно понять суть, так будет проще. Твоя компания производит и продаёт телефоны, верно?

— Наверное?

— Да. Их производит компания твоего старшего брата.

«Ах да, точно». На мгновение Сон Ун совсем забыл, что он — Рю Чэ Юн. Он запоздало кивнул, и Пэк Сан Хён начал шаг за шагом объяснять отчёт о прибылях и убытках на примерах.

— Выручка минус себестоимость проданных товаров равна валовой прибыли, затем вычитаются операционные расходы, и получается операционная прибыль... Теперь понятнее?

— ...Думаю, да.

Пожевав губы и прочитав книгу ещё раз, Сон Ун понял, что достаточно хорошо усвоил материал, и закрыл её. Подняв голову после напряжённой работы, он встретился взглядом с Пэк Сан Хёном, который всё ещё сидел на соседнем стуле.

Он пару раз моргнул, но взгляд Сан Хёна оставался неподвижным, словно он пытался разглядеть что-то внутри него самого.

Пэк Сан Хён, подперев подбородок рукой, наклонился ближе. Его взгляд что-то выискивал. Чувствуя себя неловко, Сон Ун, который всё это время теребил кончики пальцев, первым нарушил молчание, намекая, что Сан Хёну пора уходить.

— ...Вы не уходите?

В ответ на вопрос Сон Уна Сан Хён слегка дёрнул губами, а затем рассмеялся, словно не веря своим ушам. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал и резко встал и ушёл.

«...Что с ним такое?»

Сон Ун проводил взглядом Сан Хёна, ушедшего без прощальных слов, и принялся наводить порядок на заваленном столе. Он хотел выбросить листы формата А4, исписанные Сан Хёном, но в итоге собрал их и положил в папку, после чего собрал сумку и встал.

...Это вызвало ностальгию, напомнив о временах, когда они вместе репетировали реплики, это было довольно приятно. Конечно, тогда Сон Ун всё объяснял Сан Хёну, так что ситуация была полностью противоположной.

«Почему он постоянно выглядит таким усталым?»

С каждым днём он становился всё более измождённым, и это вызывало беспокойство.

«Неужели он не собирается в больницу?»

Если бы в RBS заботились о своих актёрах хотя бы вполовину так, как тётя Рю Чэ Юна заботилась о нём, Пэк Сан Хёна, вероятно, таскали бы в больницу по меньшей мере три раза в день.

Сон Ун был уверен, что RBS, с её безупречной репутацией в заботе об актёрах, обеспечивает ему лучшие условия. Однако тревога не отпускала его, а сегодняшнее внезапное появление доброжелательного старшего коллеги лишь усилило беспокойство.

Встреча с Сан Хёном... хотя и вызвала смешанные чувства, его помощь была необходима для успеха миссии. Конечно, другие тоже помогали, но они были заняты своими неотложными делами и не могли уделять Сон Уну столько внимания, сколько Сан Хён.

Отчаянно надеясь, что Сан Хён появится и на следующем собрании учебной группы, Сон Ун вышел из зала для семинаров. Тут же появились телохранители, охранявшие территорию, и быстро окружили его. Стало тяжело дышать.

Глава 23

— Чэ Юн... Давай вместо этого сходим куда-нибудь, хорошо?

— Да. Тётя дала нам приглашения на премьеру. Пойдём посмотрим.

Близнецы, сидевшие на его кровати, всё утро повторяли эту фразу у него за спиной. Тем временем Сон Ун доделывал домашнее задание, которое не успел закончить вчера.

Всего через месяц после начала семестра Сон Ун настолько вымотался из-за учёбы, что начал думать, не лысеет ли он. Но, к счастью, постоянные занятия с Сан Хёном не прошли даром, и он достаточно подтянул свои знания, чтобы самостоятельно решать примеры.

За это время Сан Хён, хоть и отпускал время от времени саркастические замечания, стал гораздо менее враждебным, чем раньше. Тем не менее, по сравнению с тем, каким он был с Джин Сон Уном, уровень его доброты составлял менее 10 %.

— Мне нужно сделать домашнее задание.

— Что значит, «нужно»?!

— А после обеда у меня лекции..

— Просто пропусти их.

— Я не могу.

— Тогда как насчёт того, чтобы встретиться после занятий? Анонс всё равно в шесть. Давай посмотрим его и пойдём поедим. Я так давно не ел говядину...

— Мне нужно пойти на собрание учебной группы.

— Зачем тебе это нужно?

Эти состоявшиеся творцы не могли и понять, как мыслит обычный студент. Тот же, в свою очередь, сомневался: их успех — следствие врождённого таланта или же он попросту куплен? И мысль о том, что успех можно купить, снова вызвала в его памяти тот злополучный комментарий о «блате».

— Кстати, я поступил в университет по блату?

— А?

— …Просто любопытно. Не думаю, что я так уж усердно учился.

— Тебе кто-то это сказал?

— Нет, просто... Похоже, есть такая тенденция — спрашивать, не помогал ли ректор по протекции кому-то с поступлением.

— Кто тебе это сказал?!

Судя по их бурной реакции, они действительно «потянули за ниточки», чтобы он попал в университет. Когда их похожие лица внезапно оказались совсем близко, Сон Ун отпрянул.

— …Вы правда это сделали?

— Зачем нам прилагать столько усилий для ради корейского университета? В крайнем случае мы могли бы сделать пожертвование, чтобы ты поступил в зарубежный университет честным путём.

— Верно! Ты мог бы поступить в Йель, сделав пожертвование!

Словно они вообще позволили бы ему уехать за границу. Учитывая, как они беспокоятся, вплоть до установки камер видеонаблюдения в комнате, разве они разрешили бы ему ступить на далекий американский континент? Сон Ун усмехнулся, решая последнюю задачу и ставя точку.

Так они дёргали за ниточки или нет?Сон Ун непонимающе уставился на них, а Хо Юн вздохнул и махнул рукой.

— Ты действительно поступил через вступительные экзамены. Это был жесткий конкурс при поступлении на общих основаниях.

— …Правда?

— Да, правда. Мы вообще не собирались отправлять тебя в этот университет… Скорее уж, сам университет связался с нами, чтобы подтвердить, что это действительно наш Рю Чэ Юн подал заявку.

Был там жесткий конкурс или нет, но это действительно нелепо, что человек, достаточно умный, чтобы поступить на лучший факультет отечественного университета, так мучается с обязательным курсом для первокурсников. Не пьёт, не играет, не ходит куда-то, только учится. Казалось, что его напряжённый разум наконец-то немного расслабился, и появилось ощущение постепенного улучшения.

Ха Юн, бегло просмотрев решения практических задач Сон Уна, указала на одну из них.

— Разве это не бухгалтерский учёт? Ты мог бы просто спросить у Чан Юна. Я слышала, что он был гением в области экономики.

— Я уже сделал домашнее задание.

— Тогда, пожалуйста, можем мы пойти на премьеру вечером?

— Нет, я же говорил вам, что у меня встреча с учебной группой…

— Можешь пропустить один день.

— Мне нужно учиться.

— Почему?

«Да ладно, почему ты такая, когда студент хочет учиться? Если я не наберу больше 80 баллов на промежуточном экзамене, всё будет кончено, и твой брат Рю Чэ Юн, и я погибнут».

— Там покажут первую серию. Это новая работа режиссёра Син Сон Ока…

— Кто, говоришь?

— Режиссёр Син Сон Ок! На этот раз в RBS...

— Я пойду.

— А?

— Я сказал, что пойду.

Сон Ун тут же включил телефон и начал искать Син Сон Ок. Это был режиссёр, с которым Сон Ун постоянно работал с подросткового возраста, и один из немногих, кто не испытывал особого отвращения к Джин Сон Уну, которого даже его собственные родители сторонились. Он иногда давал ему небольшие роли и никогда не смотрел на него с неприязнью, что произвело на Сон Уна хорошее впечатление.

Он получал множество предложений о сотрудничестве от представителей киноиндустрии, но продолжал снимать дорамы, и благодаря ему Сон Ун мог жить, не голодая. Син Сон Ок создавал произведения, полные любви к человечеству, и был режиссёром дорамы «Шрамы», которую Сон Ун пересматривал бесчисленное количество раз. Если подумать, в «Шрамах» также снимался Пэк Сан Хён.

— Это будет интересно.

— А? Что будет?

— Работа, которую вы хотите мне показать.

— П-правда?

— Да, а ты не смотрела, о чём там речь?

— Ах, ну что ж…

Оттолкнув неловко улыбающуюся Ха Юн, Хо Юн встал прямо перед Сон Уном.

— Она просто хочет с тобой погулять! Она просто использует это как предлог!

— А, понятно…

— …Ну, в любом случае, мы придём в твой университет, когда закончится твоя лекция, Чэ Юн.

— Хорошо.

«Подумать только, я даже не знал, что выходит новая работа режиссёра Син Сон Ока, потому что был очень занят...»

Сон Ун отправился на учёбу, не в силах сдержать волнение.

Несмотря на то, что он был в маске, шляпе и даже очках, этого было недостаточно, чтобы скрыть его личность Сон Ун сделал вид, что не замечает устремлённые на него камеры и взгляды, и направился в дальний конец большого лекционного зала.

Пожалуй, стоило сесть вперёд, чтобы лучше слышать лектора, но он не хотел мешать другим, поэтому остался на своём месте в конце аудитории. Теперь он понял, почему Пэк Сан Хён всегда заходил в аудиторию прямо перед началом пары и садился в самом конце.

По какой-то причине, рядом с Сон Уном никто не садился, словно это место было закреплено за Сан Хёном. Сон Ун гадал, почему Сан Хён не пришёл, хотя занятие вот-вот должно было начаться. Он проверил свой телефон. В учебном чате было новое сообщение.

[Пэк Сан Хён: Я пропущу сегодняшнее занятие и учебную группу.]

[Пак Си Ху(руководитель группы):Куда вы идете, сонбэ?]

[Пэк Сан Хён:У меня кое-что запланировано.]

[Пак Си Ху(руководитель группы):А, хорошо проводите время.]

[Пэк Сан Хён:Да,спасибо.]

«Ах, он сегодня не придёт...»

Сон Ун, на мгновение почувствовав лёгкое разочарование, покачал головой. Подумать только, он так быстро повысил уровень близости всего из-за нескольких добрых слов. У него действительно широкий кругозор, в плохом смысле.

Парень слушал лекцию, изо всех сил пытаясь сохранить концентрацию, которая упала более чем наполовину. Лекция профессора, насыщенная практическими примерами, определённо заслуживала внимания. Но, как ни странно, время текло быстрее, когда рядом был Пэк Сан Хён… Может быть , потому что в его обществе на него не обращало внимания столько глаз.

— Чэ Юн!

Как только он вышел из лекционного зала, его уже ждали близнецы, а также менеджер Хён Сок. Пока Ха Юн и Хо Юн уводили Сон Уна, держа его за руки, он достал телефон и оставил сообщение в чате учебной группы.

[Вы: Я тоже не приду сегодня на учебную группу.]

[Пак Си Ху(руководитель группы):Да, я видел, как тебя уводилиㅋㅋㅋ.]

[Вы: Брат и сестра хотят, чтобы я куда-нибудь съездил. Увидимся на следующей неделе.]

Все трое были тесно прижаты друг к другу на заднем сиденье. Зачем так делать… У них же не одна машина, они могли бы разделиться или попросить одного из менеджеров пересесть на переднее сиденье.

— …Здесь тесно.

— Всё в порядке, ты ведь такой худой.

— Мне некомфортно.

— Мы скоро будем там. Скоро.

Они совершенно не реагируют. Как бы он ни раздражался и ни злился, близнецы его совсем не слушают. Сон Ун тихо вздохнул и постарался устроиться поудобнее.

Как непостоянно человеческое тело. Раньше он продал свою машину и всегда пользовался общественным транспортом, а теперь жалуется, что ему неудобно сидеть на просторном заднем сиденье этой большой машины.

— Ты сказал, что мы скоро будем на месте.

— Хён Сок разберётся.

— Я не буду давить, но Хун Джин говорит, что постарается изо всех сил.

Водитель, который до этого молчал, внезапно оказался в центре внимания. С решительным видом Хун Джин завёл машину и умело повёл её по сложным дорогам Сеула.

— Где премьера?

— В Гранд-отеле Ёидо.

А, тот самый отель, который живёт за счёт анонсов съёмок от телеканалов Ёидо и Сангама. Сон Ун тоже бывал там несколько раз, и этот отель печально известен своими ужасными закусками. Оставив мысль о том, чтобы что-нибудь съесть на мероприятии, Сон Ун постарался вспомнить меню ужина.

— У нас на ужин говядина, верно?

— Да. Я уже всё устроил.

Мясо — ценный продукт. Сон Ун кивнул и окинул взглядом горизонт Ёидо, усеянный высокими зданиями. Раньше он так часто бывал в Ёидо, что, казалось, истоптал порог, но теперь, после нескольких месяцев отсутствия, всё казалось ему незнакомым.

— Давай приведём в порядок твою причёску и лицо, прежде чем идти.

— А это действительно необходимо?

— Ты же знаешь, что ты знаменитость.

— У меня была всего одна небольшая роль…

— Да, малоизвестный актёр с 6 миллионами подписчиков.

— …

Несколько дней назад количество подписчиков Рю Чэ Юна в социальных сетях действительно превысило 6 миллионов. В последнее время он усердно работал над улучшением своих навыков в создании селфи и выкладывал несколько снимков, когда у него было свободное время в университете, а также публиковал фотографии, сделанные Хён Соком. Каждый раз он видел, как стремительно растёт число его подписчиков.

— Думаю, Чэ Юну было суждено стать знаменитостью. Люди просто сходят по тебе с ума.

Сон Ун был с этим согласен. В то время как одни люди не могут привлечь ни одного поклонника, что бы они ни делали, другие естественным образом привлекают людей, не прилагая особых усилий. Как иронично.

— Нас же не будут снимать, верно?

— Нет. Мы просто обычные гости, не волнуйся.

Раз уж он однажды показал своё лицо на экране, ему следовало хотя бы привести в порядок волосы и сделать макияж. Знаменитости не должны появляться на публике без макияжа Даже Джин Сон Ун, у которого было не так много поклонников, всегда следил за состоянием своей кожи и бровей. Он даже регулярно наносил оттеночный бальзам для губ. Сидя в кресле в салоне недалеко от отеля, Сон Ун неловко позировал для макияжа. Он не мог привыкнуть к потоку комплиментов и нежной заботе.

— У вас такая красивая кожа. Вам почти не нужно причёсываться, верно? Ваши брови тоже очень ровные.

— Ха-ха.

— Почему у вас такие бледные губы? Я просто нанесу прозрачный бальзам для губ.

Неловкие ситуации нужно сглаживать улыбкой. Сон Ун слегка улыбнулся, и визажист нанесла на его кожу безупречный макияж, слегка подчеркнула кончик носа и подбородка, сказав, что добавит немного объема на случай, если его сфотографируют.

— У вас тоже такие густые волосы?

Казалось, что у всей семьи густые волосы. Даже у отца средних лет не было залысин, так что, похоже, это была ещё одна семейная черта.

— Они такие густые, что летом я сбриваю их внизу.

—Да ну, правда?

Хо Юн, сидевший рядом с ним, приподнял волосы, чтобы показать. Действительно, примерно половина его головы была выбрита. Верхние волосы закрывали её, как крышка.

— Может, мне тоже побриться? Так раздражает, когда резинки для волос рвутся, когда я собираю волосы.

— Сбрей немного. Это очень круто.

— Но это заметно, когда ты собираешь волосы.

— Вот почему туда добавляют несколько штрихов в качестве модного акцента.

— О. Выбритая молния?

— Неплохо, правда?

Слушая непринуждённую болтовню брата и сестры, Сон Ун следовал указаниям персонала: он то закрывал, то открывал глаза, а затем снова плотно зажмуривался под струёй горячего воздуха от фена.

Глава 24

— Готово. Я почти ничего не сделала с вашими волосами.

— Хорошо.

Его чёлке придали объема, слегка зачесав её назад. Из-за густоты волос на затылке не нужно было создавать объем, поэтому их просто высушили феном и зафиксировали спреем.

— Наша младшая сестра такая хорошенькая!

— Она знаменитость, настоящая знаменитость!

«Что за суета».

Но Сон Ун не обращал внимания на суматоху и улыбался, приподняв уголки губ.

— Сестра действительно красивая.

—…Где ты научился так говорить?

Ха Юн, с навернувшимися на глаза слезами, подошла к Сон Уну и взяла его лицо в ладони. Сон Ун отпрянул назад от её пламенного взгляда, который, казалось, вот-вот готов был осыпать его поцелуями.

— Я ни у кого этому не учился.

— Твоя память…

Прежде чем Ха Юн успела произнести что-то о потере памяти, Хо Юн прикрыл ей рот ладонью. Сон Ун в нужный момент осторожно поднял большой палец вверх, и они оба несколько раз кивнули.

«Думаю, Рю Чэ Юн нечасто говорил такие вещи».

Наблюдая, как Ха Юн всё ещё растрогана одним-единственным комментарием, Сон Ун почувствовал лёгкую горечь во рту. Он мог понять Рю Чэ Юна, который был слишком болен, чтобы заботиться об окружающих, и он также мог понять семью, которая, вероятно, с тревогой наблюдала за этим.

— Давай переоденемся и пойдем.

Сон Ун, сняв толстовку и джинсы, переоделся в светло-серо-синий костюм, который ему подала Ха Юн. Кто бы его ни выбрал, у того был хороший вкус, потому что костюм, казалось, выгодно подчёркивал цвет его лица.

— Мы опоздаем. Давай поторопимся.

Следуя за Хо Юном, который торопил их, поглядывая на часы, Сон Ун направился в зал «Блум» в Гранд-отеле. До начала мероприятия оставалось совсем немного времени, поэтому большинство гостей толпились у фотозоны. К счастью, возле служебного входа было немноголюдно.

— Полагаю, нам туда?

Следуя за братом и сестрой, которые не подавали вида, что они VIP-персоны, Сон Ун вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд и обернулся. Даже с расстояния метров в сто было видно, как мужчина, явно репортёр, уставился на него, а затем резко поднял камеру и сделал несколько снимков.

Сон Ун широко улыбнулся, а когда звук камеры затих, посмотрел в глаза репортёру и отвернулся.

«Станет ли это новостью? Было бы неплохо, но если и нет, ничего страшного».

Их места располагались прямо перед секцией для прессы. Это было неудобное положение, из-за которого он не мог свободно поворачивать голову, а любое неверное движение могло привести к появлению статьи со странным заголовком. Сидя между братом и сестрой-близнецами, Сон Ун однажды достал телефон, но убрал его обратно в карман пиджака, когда увидел, что даже этот экран вот-вот сфотографируют сзади.

Вскоре к нему подошёл сотрудник отдела по связям с общественностью RBS и начал объяснять правила. Пока Сон Ун слушал вполуха, его взгляд упал на человека, который сел напротив него.

— Ого. Это Пэк Сан Хён?

Хо Юн прошептал что-то на ухо Сон Уну. Сон Ун слегка надавил на пульсирующую голову.

«Это из-за этого мероприятия он пропустил занятия?»

Нет, это не самое важное... Насколько вовлечены в это ребята из Комитета по управлению реинкарнациями? Нет смысла сводить их даже в таком месте, верно?

— Чэ Юн, у тебя болит голова?

— Нет. Я в порядке.

— Как твоё давление?

Сон Ун всегда носил смарт-часы. Это было простое устройство, не самое надёжное, но он время от времени проверял с их помощью давление и пульс — хотя бы ориентировочные данные были лучше, чем ничего. В последнее время, после прохождения квеста, показатели стали намного стабильнее, что указывало на частичное улучшение его состояния.

...Может ли быть так, что компания Ryu-shin Electronics начала разрабатывать умные часы раньше других из-за Рю Чэ Юна? Он смутно припоминал, что слышал, будто они были особенно одержимы повышением точности измерений пульса и артериального давления. Теперь, когда он об этом подумал, это предположение показалось ему вполне правдоподобным.

— Всё в порядке.

Сон Ун показал результаты измерений двум обеспокоенным людям. Однако они не выглядели особо довольными.

— Если ты почувствуешь что-то неладное, немедленно сообщи нам. Понятно?

— Понял.

Зная, что физическое состояние Рю Чэ Юна нестабильно, Сон Ун был предельно осторожен. Он не употреблял кофеин и алкоголь, ежедневно занимался спортом под присмотром врача и даже избегал холодного душа. Он не делал абсолютно ничего, что могло бы вызвать нагрузку на сердце.

— Кстати, Чэ Юн. Тебе больше не нравится Пэк Сан Хён?

Хо Юн прошептал так тихо, что его никто не услышал. Рю Чэ Юну... нравился Пэк Сан Хён?

— ...Я? Пэк Сан Хён?

— Да, ты... Ты ещё не открыл то место?

— То место? Ты же не имеешь в виду...

Та самая «фанатская комната»? Не осмеливаясь заглянуть в глубины души Рю Чэ Юна, Сон Ун ни разу не открывал ту комнату с тех пор, как очнулся в этом теле.

«... Неужели человеком, с которым Рю Чэ Юн хотел связать свою жизнь, был Пэк Сан Хён?»

Если так, то теперь всё встало на свои места. Все эти квесты, которые, казалось, намеренно создавали условия для случайных встреч с Пэк Сан Хёном. Неужели все ради связи с ним?

В первом задании ему нужно было сыграть второстепенную роль в работе с Пэк Сан Хёном в главной роли, во втором — пройти прослушивание на роль в работе Пэк Сан Хёна, в третьем — столкнуться с Пэк Сан Хёном на вечеринке, а в четвёртом — присоединиться к той же учебной группе, что и Пэк Сан Хён.

Сон Ун вызвал голографическое окно. Там было написано последнее желание Рю Чэ Юна.

[Хочу быть □□□□ связанным с □□□□]

Если вписать «Пэк Сан Хён», какие слова займут остальные квадраты?

— Насколько мне нравился Пэк Сан Хён?

— Ну... он тебе очень нравился.

Ответ Хо Юна был не очень информативным. Слово «очень» было слишком абстрактным, чтобы что-то значить.

— Безумно?

— А?

— А, забудь.

Разве фраза «Хочу быть навеки связанным с» подходит? Или можно сказать «как-то», а если нет, то... Он пробовал разные наречия, и хотя все они имели смысл, ни одно из них не казалось ему подходящим.

Даже когда началась пресс-конференция, Сон Ун не мог сосредоточиться. Он вздрогнул, когда все взгляды устремились на него, и резко поднял голову.

Пэк Сан Хён, сидевший в первом ряду, поднялся со своего места. Похоже, его позвал директор на сцене. Мужчина средних лет с микрофоном в руках весело говорил и от души смеялся.

— Мы должны сделать всё возможное, чтобы повысить рейтинги, не так ли?

Актёры на сцене аплодировали, приветствуя Пэк Сан Хёна. Его безупречный вид — готовый костюм, причёска и макияж — говорил о том, что он ожидал такого развития событий.

Сан Хён вежливо поклонился и сел на приготовленное для него место, но только после того, как передвинул свой стул. Тот стоял прямо рядом с режиссёром, а Сан Хён переставил его в самый конец ряда. Член съёмочной группы поспешил вручить ему микрофон.

— Здравствуйте, я актёр Пэк Сан Хён.

— Сан Хён, идите сюда.

Ведущий пресс-конференции отчаянно пытался усадить Сан Хёна в центр, но тот лишь улыбался.

— Вот какой человек этот Пэк Сан Хён, друзья.

— Как я мог сидеть в центре, когда главный герой находится прямо здесь?

— Но ведь именно вы — главный герой первого эпизода!

— Я слышал, что вы появились в необычном образе. Какую роль вы играете?

— Разве это не испортит весь интерес, если я расскажу сейчас?

Новая работа режиссёра Син Сон Ока «Короткие продажи» — это драма, в которой подробно показана борьба за власть в инвестиционной компании, поток «чёрных» денег, которые ею манипулируют, вытекающая из этого преступная деятельность и противостояние с Объединённым отделом по расследованию преступлений в сфере финансовых ценных бумаг, который пытается поймать «чёрные» деньги.

— Вы что, играете роль злодея?

— Хм…. Не совсем злодей, но… Всё станет ясно сегодня вечером, так что я буду признателен, если вы посмотрите.

— Поскольку вы появляетесь только в первом эпизоде, мне ещё больше хочется узнать, какую роль вы играете.

Пэк Сан Хён, не просидев на сцене и пяти минут, с изящным поклоном, словно настоящий принц, покинул своё место. Позже, во время фотосессии после пресс-конференции, он ненадолго вернулся, чтобы сделать несколько кадров — режиссёр, актёры и журналисты упрашивали его с такой настойчивостью, что было невозможно отказать.

— Ну, он симпатичный.

— А?

— Я имею в виду Пэк Сан Хёна. Он так нравился нашему младшему, что в итоге я его возненавидела.

Насколько сильно он ему нравился, чтобы члены его семьи говорили такое? Сон Ун, который уже планировал открыть «фанатскую комнату», как только вернётся домой, всё больше пугался.

Как только в помещении стало более менее тихо, в зале погас свет, и на экране появился первый эпизод дорамы «Короткие продажи». Характерное для режиссёра Син Сон Ока стремительное развитие событий впечатляло, и Сон Ун даже немного удивился, насколько интересным получился сериал. А появление Пэк Сан Хёна было просто захватывающей дух сценой.

Даже в темноте было видно, что репортёры заняты написанием статей: сзади постоянно доносился стук клавиш. Они старались не шуметь, но, находясь прямо перед ними, Сон Ун всё равно отвлекался.

— Я голоден. Пойдём поедим мяса.

Хо Юн, которого дорама не особо интересовала, тут же встал и запел о мясе, а Ха Юн сверлящим взглядом уставилась в затылок Пэк Сан Хёна.

Его игра была весьма впечатляющей. Удивительно, как такой красивый мужчина мог вести себя так отвратительно. Правда, сюжетный поворот, где его застрелили и он умер прямо в финансовой компании, казался немного натянутым, но его актёрское мастерство позволило это как-то пережить.

— Я поеду прямо домой…

— Ты уезжаешь прямо сейчас?

— Нет, съешь мяса перед уходом!

Сон Ун, всей душой желавший пойти прямо домой из-за навязчивых мыслей о той самой фанатской комнате, поймал на себе взгляд Сан Хёна. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Сон Ун спохватился, что забыл поздороваться, и вежливо склонил голову.

— Здравствуйте, сонбэ.

— Ты уже уходишь?

— Да, мне нужно кое-что сделать…

— Почему бы тебе не поздороваться с режиссером перед уходом?

— Что? А…

Сон Ун уже собирался было отказаться, но понял, что окружающие их репортёры внимательно прислушиваются к их разговору, и с трудом сглотнул.

— Было бы неплохо попрощаться с режиссёром Син Сон Оком, знаешь ли.

— Я ценю ваш совет, но…

Хо Юн, которому не хватало такта, толкнул его в бок и прошептал:

— Просто уходи!

— …

— Я подожду снаружи. Ничего страшного, это место, куда не нужно записываться заранее.

Это не из-за мяса! Сон Ун, который кусал губы, быстро принял решение. Загадочная комната Рю Чэ Юна никуда не денется. Ничего не изменится, если он заглянет туда через несколько часов. Но если он откажется от предложения Пэк Сан Хёна и развернется здесь, кто знает, какие статьи напишут репортёры, готовые наброситься на него, как гиены.

Пэк Сан Хён в настоящее время является самым высокооплачиваемым актёром среди мужчин в возрасте до 20 лет, и каждое его слово и действие приносят ему деньги. Поэтому любой, кто с ним связан, неизбежно становится объектом сплетен. Сон Ун с трудом сглотнул и открыл рот.

— Спасибо, сонбэ.

— Иди сюда.

Сон Ун подошёл к сцене вслед за Сан Хёном. Увидев, как он кланяется режиссеру и заводит с ним диалог. Близнецы склонили головы друг к другу и зашептались.

Глава 25

— Кажется, режиссеру нравится Чэ Юн. Посмотрите на эту улыбку.

— Как можно не любить Чэ Юна!

— Он ведь по уши в него влюблён, не так ли?

— Значит, следующая работа Чэ Юна будет с режиссёром Син Сон Оком?

— Но этот режиссёр ведь знаменит?

— Конечно, он известный!

Ха Юн уже собиралась шлёпнуть Хо Юна по спине, но заметила, что лицо Чэ Юна стало бледным-бледным, и резко замолчала.

— Почему у него вдруг такое лицо?

— А?

— Посмотри на лицо Чэ Юна!

Бледное лицо, холодный пот, выступивший так внезапно, что его шея заблестела. Из-за натянутой улыбки и взгляда со стороны могло показаться, что всё в порядке, но он не мог обмануть родных брата и сестру — тех, с кем был рождён от одной матери.

Не успели они и шагу ступить, как Чэ Юн вернулся. За те несколько секунд, казалось, вся кровь отлила от его лица — даже губы стали синюшными. На его губах застыла какая-то неестественная, натянутая улыбка. Хо Юн уже было раскрыл рот, чтобы окликнуть его, но Чэ Юн стремительно приблизился и сам зажал ему рот ладонью.

— Я в порядке. Просто… я хочу домой.

— А как же больница? Нам нужно в больницу!

— Это всего на минутку…

— Что значит «всего на минутку»? Посмотри на свой пульс!

Хоть Чэ Юн не выполнял никаких физических нагрузок его часы показывали, что его пульс выше 130. Хо Юн попытался донести Чэ Юна на руках, но тот упрямо встал и самостоятельно вышел из Блум Холла.

— Чэ Юн!

— Там репортёры.

— Кого это волнует?

Чэ Юн вёл себя так, будто был знаменитостью уже несколько десятилетий, хотя прошло всего несколько месяцев. Они быстро пошли к парковке и сели в машину. Хён Сок, оценив цвет лица Чэ Юна, запаниковал ещё больше и направился прямиком в больницу.

— Я в порядке, говорю тебе.

— Нет, это не так.

— Сейчас я действительно в порядке. Правда... Просто я немного перенервничал.

Даже убедившись, что его показатели в норме, окружающие не отступили. Поэтому Чэ Юн отправился в больницу, но не получил никакого серьёзного лечения. И Ха Юн, и Хо Юн настаивали на том, чтобы его госпитализировали, но он проигнорировал их просьбы.

***

[Совместное фото Пэк Сан Хёна и Рю Чэ Юна просто потрясающее.

(Фото)(Фото)(Фото)

На фотографиях только свет, свет и ещё раз свет]

199 комментариев

[Они такие красивые.]

[Я не могу удержаться от смеха, это невероятно.]

[Реально]

[Освещение на этих фотографиях — это что-то с чем-то. Кто это сделал?]

[Starfile.]

[Разве они не ужасны в плане съёмки? Из-за них люди выглядят так, будто у них 5 голов на одно тело.]

[Точно. Их навыки внезапно резко возросли.]

[Если бы они могли снять один фильм о дружбе, он был бы полон крови, пота и слёз.]

[Пожалуйста, Пэк Сан Хёна в крови и поту, Рю Чэ Юна в слезах]

[Сравнивать это с фотографией, сделанной в университете, так забавно, лол (фото Рю Чэ Юна в толстовке и джинсах).]

[Боже, это так мило.]

[Посмотри, какие разные эмоции.]

[Где фотографии? Я вижу только свет.

У меня что, фильтр на глазах? Вы видите между ними эту атмосферу?]

[Иди пиши свой фанфик где-нибудь в другом месте, придурок.

Какую роль играет Пэк Сан Хён, что все заголовки статей такие.

Отношения между принцем и нищим? Скромность, скрывающая красоту?]

9 комментариев

[Акула, ты снова своим актёрством разорвал экран? Я уже все пальцы стёр, вытирая его после тебя.

Драматичная игра Пэк Сан Хёном— это блаженство.]

[Он вообще когда-нибудь плохо играл?]

[Никогда.]

[Син Сон Ок любит выставлять красивых парней плохишами, и в новом сериале это тоже есть… совсем чуть-чуть…]

[ Это все ради рекламы, понятно же.]

[Когда выйдет первый эпизод?]

[Сегодня.]

[Не могу дождаться.]

[Зачем Чэ Юна туда пригласили?]

30 комментариев

[Скорее всего, его не приглашали. Пэк Сан Хён, похоже, пошёл, потому что он особенный, но я не знаю, почему пошёл Чэ Юн…]

[А он вообще достаточно известен, чтобы называть его знаменитостью?]

[Даже любой твой оппа, может стать знаменитостью, так почему бы и Рю Чэ Юну не попробовать? лол.

Кажется, он приветствовал Син Сон Ока. Может быть, Сан Хён их познакомил?]

[У него действительно такое лицо, какое понравилось бы Син Сон Оку…]

[Для Син Сон Ока мир делился на красивых мужчин и всех остальных…]

[Вот почему мне нравятся дорамы от Син Сон Ока. Приятные для глаз.]

[Похоже, он поехал туда как представитель RBS.]

[Что?]

[Какой представитель?]

[Он слишком зазнался после всего одной незначительной роли.]

[Эй, его тётя — президент вещательной компании RBS.]

[Он самый настоящий VIP

Кажется, он совсем не чувствует обстановки.]

[Не больше, чем ты.]

[Моя сестра работает в отделе по связям с общественностью RBS, и она говорит, что сестра Чэ Юна привела его туда.]

[Кто твоя сестра?]

[Моя сестра — обычный человек… Сестра РЧЮ — это тот самый человек (скриншот профиля Рю Ха Юн).]

[Ух ты, я вчера была на выставке этого человека.]

[Опубликованы фотографии Рю Чэ Юна.

(Фото)(Фото)(Фото)

Похоже,что фотографии были сделаны прям перед премьерой. Фотограф снял шедевр. Последнее, где он улыбается — это просто что-то с чем-то. Эти уголки губ, черт возьми... Такого не добиться даже хирургическим путём.]

208 комментариев

[К его внешности действительно не придраться.]

[Есть что-то ещё, за что можно покритиковать?]

[ Это просто фигура речи. С таким лицом ему жизнь удалась, лол.]

[Его улыбка похожа на детскую, такая милая.]

[Я был там. Его хён и нуна называли РЧЮ настоящим малышом, хаха.]

[Чёрт, это что-то с чем-то.]

[На этой фотографии, сделанной при мягком освещении в отеле, царит безумная атмосфера. Он оборачивается, и его волосы развеваются, как на картине...]

[Он настоящая знаменитость. Похоже, он обернулся, решив, что они делают фотографию.]

[Он словно был послан с небес, серьёзно.]

[Я хочу провозгласить Рю Чэ Юна нашим принцем. Типа, хочу хвастаться им перед другими странами и говорить: «Вот принц нашей страны».]

[Если он из семьи Рю, то разве он уже не на уровне принца? Вы, ребята, иногда и Рю Чан Юна хвалите.]

[А лицо Рю Чан Юна тоже достойно похвалы, он выглядит лучше большинства актёров.]

[У Рю Чэ Юна есть фан-аккаунт?]

[ Пока похоже нет?]

[Может мне его сделать?]

[RBS, наверное, своё сделают? Если немного подождать, они, скорее всего, его откроют. Нужно ковать железо, пока горячо!]

[Я хочу стать фанатом, чёрт возьми! Хотя бы создать фан-аккаунт!!]

[Сначала зайди в Twitter. Там куча народу. Даже фанаты 2D-игр пишут, что у него вдохновляющее лицо, лол.]

***

Завершив тщательное обследование, Сон Ун наконец смог вернуться домой. Он некоторое время расхаживал взад-вперёд по коридору, нерешительно стоя перед дверью фанатской комнаты. Глубоко вздохнув, он приложил большой палец к устройству распознавания отпечатков пальцев на автоматической двери.

С весёлым «динь-дон» дверь со щелчком открылась. Но только он собрался войти, как она снова закрылась.

— Хаа...

Даже это колебание фиксировала камера видеонаблюдения. Он на мгновение уставился на красный огонёк камеры в углу коридора, а затем, как только сработала автоматическая блокировка, сразу же открыл дверь и вошёл.

Здесь тоже есть камера видеонаблюдения. Можно было бы подумать, что в этой комнате они обеспечат хоть какое-то уединение. Вспомнив о Рю Чан Юне, который явно был помешан на контроле, Сон Ун прищёлкнул языком.

До того как войти, он ожидал увидеть стены, увешанные всевозможными постерами и фотографиями, но комната оказалась чище, чем он думал. Она была больше похожа на кабинет, с той лишь разницей, что книжные полки были заставлены не книгами, а Blu-ray-дисками и внешними жёсткими дисками.

Сон Ун достал DVD-диск, который лежал у него под рукой. Это был Blu-ray с фильмом «Песнь моря», дебютной работой Пэк Сан Хёна и 19-м корейским фильмом, который посмотрели 10 миллионов зрителей.

Значит, он и вправду был фанатом Пэк Сан Хёна. Всё, судя по всему, было организовано в хронологическом порядке — начиная с материалов о его дебюте, а рядом уже лежали материалы, связанные с «Песнью моря».

Сценарий, Blu-ray с комментариями режиссёра, журналы и сборники интервью того времени... Это можно назвать архивом актёрской карьеры Пэк Сан Хёна.

Материалов, появившихся после того, как Джин Сон Ун вселился в тело Рю Чэ Юна, здесь не было. Зато можно было с уверенностью сказать, что все материалы примерно за последние пять лет хранились именно в этой комнате. Кроме них, здесь находились лишь большой телевизор, маленький диван и приставной столик рядом.

Сон Ун коснулся поверхности приставного столика, смахнув накопившуюся за несколько месяцев пыль, и выдвинул ящик. Внутри лежали десятки блокнотов. Сон Ун взял верхний.

«Стоит ли мне взглянуть?»

Немного поразмыслив, Сон Ун осторожно открыл блокнот.

[3 мая 20xx года

Сегодня я снова посмотрел «Песнь моря».

Хотя его игра была немного неотёсанной, но та свежесть, которую он излучал, всё равно впечатляет. Он хорошо поработал над своей внешностью, чтобы соответствовать роли пловца, что, похоже, привело к быстрому росту его популярности, но я думаю, что самым важным было его мастерство, которое совсем не вязалось с новичком.

Сан Хён говорит, что не брал много уроков актёрского мастерства, но, как ни странно, иногда он произносит реплики так, будто на него кто-то сильно повлиял. Особенно это заметно в начале его карьеры. Примерно через два года он, кажется, нашёл свой собственный актёрский стиль, но...

Во время просмотра детективного фильма «Совместное расследование», снятого в прошлом году, я увидел актёра, чья игра напомнила мне молодого Пэк Сан Хёна. Поскольку у этого актёра очень долгая карьера, я подумал, что, возможно, Сан Хён учился актёрскому мастерству, смотря на него...]

Большая часть записей в блокноте была посвящена впечатлениям от игры Сан Хёна. Они были на удивление сухими и аналитическими, что немного удивило Сон Уна. Более того, впечатления Рю Чэ Юна от дорамы «Совместное расследование» были такими же, как и у Сон Уна во время съёмок. Возникло странное ощущение — словно он смотрит на себя со стороны. Лёгкое, почти комфортное… Хотя, конечно, всё написанное было лишь предположениями.

Сон Ун начал читать личные записи Рю Чэ Юна в дневнике, пропуская критические замечания об игре Пэк Сан Хёна.

[23 июня 20xx года

Я дожил до 20 с лишним лет.

Все говорили, что я умру, не успев стать взрослым, так что, получается, жизнь с этого момента — это бонус?]

Сон Ун неосознанно схватился за грудь, покрытую хирургическими шрамами. С того момента, как он поприветствовал режиссёра Син Сон Ока на презентации сериала, его эмоции странным образом всколыхнулись, мешая дышать.

Было невыносимо думать о том, что ребёнок, проживший всего 20 лет, считает жизнь после двадцати бонусом. Ещё хуже было представлять, как Чэ Юн пишет это предложение с унылым смешком.

— Хаа...

Только сделав несколько глубоких вдохов, Сон Ун смог прочитать следующую запись в дневнике.

[30 июня 20xx года

Жажда, которую я испытываю с тех пор, как начал осознавать себя, кажется, только усиливается. Что бы я ни ел, чему бы ни учился, что бы ни делал, это не может заполнить пустоту внутри меня.

Может быть, мне с самого начала чего-то не хватало? Моя душа похожа на крошечный осколок.]

[4 июля 20xx года

Я хочу как-нибудь с ним встретиться. Когда я смотрю на него, мне кажется что этой пустоты меньше.

Я хотел увидеться с ним на занятиях, но... Я не могу ходить в университет, а он занят на съёмках, так что, скорее всего, у нас даже не будет возможности встретиться.

Я знаю, все беспокоятся обо мне, но... Я не уверен. Если я всё равно долго не проживу, возможно, не так уж плохо умереть, делая то, что чего я желаю.]

Глава 26

[7 июля 20xx года

Я поддался жадности.]

7 июля — всего за несколько дней до того, как Сон Ун вселился в тело Рю Чэ Юна.

«Какой жадностью он руководствовался?»

Сон Ун просмотрел все остальные блокноты на приставном столике, но больше ничего не нашёл об этой «жадности». Вероятно, это как-то связано с Пэк Сан Хёном. Даже находясь в теле Чэ Юна, Сон Ун мог лишь фрагментарно понимать его жизнь.

Глядя на эту комнату и эти тетради, он понял, что Пэк Сан Хён значил для Чэ Юна больше, чем он думал. Значит, его желание было связано с Пэк Сан Хёном.

Глубоко вздохнув, Сон Ун рухнул на пыльный диван. У него не было сил даже на то, чтобы дойти до спальни. Лежа там и едва дыша, он почувствовал, как в кармане завибрировал телефон, и с трудом вытащил его.

«Сонбэним Пэк Сан Хён».

Это был Пэк Сан Хён, к имени которого было добавлено «сонбэним» на случай, если кто-то его увидит. Почему он вдруг решил позвонить? Они обменялись контактными данными для учебной группы, но он никак не ожидал, что ему позвонят лично.

Пока он раздумывал, стоит ли отвечать на звонок, соединение само прервалось. Было уже больше одиннадцати вечера, так что он имел полное право не отвечать, и это не вызвало бы никаких вопросов.

Голова у него и так уже была забита до предела, так зачем было звонить вдруг? Раздражённо засунув телефон обратно в карман, он снова услышал звонок. Сон Ун сглотнул сухой комок в горле и нажал кнопку ответа. Он решил просто послушать, что скажут с той стороны.

— Алло?

[Рю Чэ Юн?]

— Да.

[Ты так странно отвечаешь на телефонные звонки.]

— …

Он слишком устал, чтобы обращать на это внимание. Сегодняшний день был изматывающим. Голос Пэк Сан Хёна напомнил ему о той ситуации, когда его сердце бешено колотилось, и он был на грани обморока. Эмоции Джин Сон Уна, которые он подавлял, читая о чувствах Рю Чэ Юна, вырвались наружу.

[Алло?]

— Говорите, пожалуйста.

[Почему ты так себя вёл раньше?]

— В каком смысле?

[Когда мы разговаривали с режиссером Син Сон Оком.]

— …

Он был уверен, что ничего не выдал. Брат и сестра, знавшие о хронической болезни Рю Чэ Юна, наверняка заметили бы сразу, но Сон Ун привык не показывать, что ему плохо. Даже с температурой под сорок он мог играть так, что никто ничего не замечал.

— А что я такого сделал?

[...Надеюсь, ничего серьёзного]

Сон Ун стиснул зубы. Может, дело было в том, что на дворе стояла ночь. Или в том, что его эмоции были на пределе после прочтения дневника Рю Чэ Юна. Или в том, что сердце его было разбито. Он и сам не знал, почему вёл себя так.

— Я вам всё равно не нравлюсь.

[…Ну что ж.]

Несколько секунд в трубке слышалось лишь их тихое дыхание. Сон Ун уже собирался положить трубку, как вдруг неосознанно выпалил то, о чём думал, словно кто-то другой управлял его губами. Обычно он никогда бы такого не сказал.

— Я думал, есть те, кто ко мне относится более-менее нормально. Нет, даже не нормально, а просто как к остальным. И я думал, что этого достаточно.

[А?]

— Но дело было не в этом. Им было на меня наплевать, они даже не утруждали себя тем, чтобы меня возненавидеть, а я, как дурак, думал…

Директор Син Сон Ок был очень добр и дружелюбен по отношению к Рю Чэ Юну. Неприкрытая привязанность, тёплые взгляды и даже рукопожатие — всё это создавало приятное ощущение. Джин Сон Ун никогда не испытывал ничего подобного.

Если бы дело было в происхождении Рю Чэ Юна, Сон Ун не был бы так обескуражен. Режиссёр Син Сон Ок, казалось, на мгновение был очарован красивым лицом «Рю Чэ Юна», актёра, сыгравшего всего одну второстепенную роль.

В этот момент Сон Ун всё понял.

«Ах, режиссёру Син Сон Оку тоже не нравился Джин Сон Ун».

Осознав это, он едва сдерживал подступающую тошноту и отвращение, сохраняя до последнего видимость безразличия.

— Мне казалось, что я ему немного нравлюсь или, по крайней мере, он меня не ненавидит...

Сон Ун вообще ничего не мог понять. Какая разница была между Джин Сон Уном и Рю Чэ Юном, из-за чего все любили Рю Чэ Юна и ненавидели Джин Сон Уна?

Объективно говоря, внешность Джин Сон Уна была вполне приятной. Он относился к тому типу красивых мужчин, о которых говорят в обществе, да и свой характер он не считал скверным. Однако реакция — как окружающих, так и зрителей — всегда была негативной.

"Он вызывает у меня плохие предчувствия".

"Мне плохо от одного его вида".

"Фу, Джин Сон Ун в эфире, переключаю канал".

"В детстве он таким не казался, почему же сейчас он так раздражает?"

Именно так его работ становилось всё меньше. Единственные роли, которые мог получить Сон Ун, — это злодеи, которых будут жёстко критиковать без всякой симпатии; жалкие персонажи, которые никому не понравятся; второстепенные мужские роли, которые ни в коем случае не должны приближаться к положению главного героя — ни по замыслу автора, ни по мнению зрителей; или же роли, где абсолютно необходимы актёрские навыки, даже ценой негативных реакций.

Он привык, что его ненавидят. Настолько, что Сон Уну теперь было трудно справляться с той любовью и симпатией, которые получал Рю Чэ Юн. Он не знал, почему реакция режиссера Син Сон Ока так внезапно шокировала его, отчего его сердце бешено заколотилось. Разве это не естественно? Конечно, Джин Сон Ун... конечно... это естественно — ненавидеть его.

— …Простите. Пожалуйста, забудьте то, что я только что сказал.

Обрывая длинную цепочку мыслей, Сон Ун поспешно поправился. Сказать такое было стыдно где угодно, но особенно — Пэк Сан Хёну. Сон Ун спрятал своё пунцовое лицо между коленями.

…Он просто вспомнил, как Сан Хён иногда звонил ему после выхода финальных серий «Совместного расследования», — и его губы сами собой произнесли это. Сам Сон Ун никогда не звонил первым: боялся, что популярный актёр счел бы это попыткой показать мнимую близость. Но выходило так, что это именно популярный актёр всегда проявлял инициативу.

[Никому не нравится, когда его ненавидят.]

— …

[Если уж ты решил стать знаменитостью, то твоё желание быть любимым должно быть сильнее, чем у обычного человека.]

Сан Хён прошептал «Никому не нравится, когда его ненавидят», его спокойный голос идеально подходил для этой ночи. На пыльный диван упала слеза.

[Раз уж я дал тебе совет, позволь мне попросить тебя об одолжении.]

— А?

[Почитай мне что-нибудь.]

— Что?

[Я не могу уснуть.]

Хотя Сон Ун не был уверен, что это можно было назвать советом, но он почувствовал себя спокойнее и решил не отказывать Сан Хёну.

— …Может, почитать сказку?

[Конечно.]

В комнате было много книг, но все они являлись произведениями с участием Сан Хёна, поэтому Сон Ун не был уверен, можно ли их читать. Раз уж тот сказал, что со сказками всё в порядке, то, вероятно, и со сценариями проблем быть не должно. С этими мыслями Сон Ун открыл сценарий «Песнь моря», который лежал неподалеку.

— В тот день казалось, что волны поют. Мрачно и напряжённо.

Вспоминая первый закадровый голос Сан Хёна, звучавший на фоне бушующего моря, Сон Ун прочитал фразу. Суровая картина и ещё более сухой голос — это было весьма впечатляющее начало фильма.

[«Песнь моря»? ]

— Да.

[У тебя есть сценарий?]

И не один. Позже было выпущено несколько фанатских и официальных товаров от продюсерской компании.

— …

Некоторое время все молчали. Сон Ун подождал немного и спросил:

— Мне продолжать чтение?

[…Да.]

Услышав в его голосе вздох, Сон Ун подумал, что Сан Хён, кажется, чем-то обеспокоен. Он хотел было спросить, в чём дело, но, вспомнив о груде собственных проблем, решил сосредоточиться на чтении сценария.

— Если мы не отправимся в путь прямо сейчас, мы не сможем спасти этих детей. …Ты хочешь сказать, что мы должны отправить ещё больше людей на верную смерть, чтобы спасти нескольких?

«Песнь моря» считается шедевром среди фильмов о катастрофах. Напряжение в нём сохраняется от начала и до конца благодаря тщательно продуманным конфликтам и сотрудничеству между людьми, оказавшимися в изоляции на острове из-за цунами, а также событий, происходящих за его пределами.

Сан Хён предстал в образе студента колледжа, увлекающегося плаванием. Хотя он и не сыграл главную роль, его дебют в качестве второстепенного персонажа был великолепен.Сценарий оказался интересным даже сам по себе, и Сон Ун с головой погрузился в чтение вслух. Лишь спустя какое-то время он заметил, что слышит в трубке ровное, усталое дыхание. Сон Ун замолчал, но в ответ не последовало ни слова. Сан Хён действительно уснул. Сон Ун уже собрался положить трубку, но замешкался, по-прежнему крепко сжимая в руке тёплый телефон.

— …Приятных снов.

Возможно, «Джин Сон Уну» было бы уместно пожелать спокойной ночи. Произнеся это прощание, Сон Ун повесил трубку. У него вспотели ладони.

Могло ли это означать, что желание Рю Чэ Юна исполнилось? Казалось, они каким-то образом сблизились. С проблеском надежды он быстро проверил голограмму, но никаких изменений не было.

***

Проснувшись под щебет птиц, Сан Хён в замешательстве уставился на телефон, который всё ещё сжимал в руке. Экран потускнел для экономии заряда, но журнал вызовов легко можно было проверить.

— …Два часа?

Разговор с Рю Чэ Юном длился целых два часа. Сан Хён позвонил ему около одиннадцати вечера после вечеринки по поводу выхода дорамы, и разговор затянулся до часу ночи. Вот только Сан Хён не помнил, чтобы они говорили так долго. Он заснул ещё до того, как Чэ Юн успел прочесть больше пары строк из сценария «Песнь моря».

— …

Вчера вечером он позвонил Рю Чэ Юну просто так, без всякой причины. Когда он приветствовал режиссера Син Сон Ока, Чэ Юн стоял рядом с ним, и он чувствовал, как тот тихо дрожит.

Но Сан Хён не придал этому значения. И лишь вернувшись домой в пьяном угаре, он вспомнил: когда-то Джин Сон Ун на грани паники выглядел так же, как Рю Чэ Юн тогда.

Встреча с режиссером Син Сон Оком, видимо, что-то запустила в Чэ Юне. Но Сан Хён не мог как следует разобрать его слова. Кто мог так с ним обращаться — с ним, которому едва исполнилось двадцать и который был младшим сыном богатой семьи?

— …

Смахнув навязчивый образ Рю Чэ Юна, Сан Хён мельком взглянул на лицо Джин Сон Уна, заполнявшее экран телевизора, и подпёр подбородок рукой. Даже актерская игра и голос Сон Уна, которые служили ему снотворным, начали достигать своего предела. Он слишком привык к ним.

Уже несколько месяцев Сан Хён по-настоящему не спал. Ему удавалось ненадолго вздремнуть после бесполезных споров с Рю Чэ Юном на собраниях, но крепкий сон... Впервые с тех пор, как тот человек умер.

«Какую часть сценария он прочитал?»

Сан Хён слушал его тревоги — вернее, жалобы, которые с трудом можно было назвать тревогами, — всего несколько минут. Значит, все остальное время ушло на чтение сценария.

— Мне нужен телефон, который может записывать звонки.

Почувствовав, что после полноценного сна тело постепенно возвращается в то состояние, в котором было до смерти того человека, Сан Хён поднялся, быстро собрался и вышел из дома. Его менеджер примчался мгновенно, стоило лишь сказать, что нужен новый телефон.

Глава 27

— Зачем тебе новый телефон? Ты его потерял?

— Нет. Мне нужен тот, что может записывать звонки.

— Почему сейчас, после стольких лет?

Поскольку его менеджер и компания брали на себя все рабочие вопросы, Сан Хёну не особо нужен был такой продвинутый телефон.

— Что-то случилось? Например, судебный спор?..

— Не делай поспешных выводов.

Менеджер Сан Хёна был хорош во всех отношениях, кроме одного: он был склонен видеть худшее в любом происшествии. Они пошли в ближайший магазин, где Сан Хён выбрал новейший смартфон Ryu Shin Electronics и подключил его к своему личному номеру телефона.

— Зачем тебе нужна запись звонков?

— ...Мне нужно кое-что проверить.

— Что именно?

— ...

Мгновение молча глядя на своего менеджера, Сан Хён дал ему задание.

— Узнай для меня побольше о Рю Чэ Юне.

Он не был уверен, что простой менеджер сможет что-то узнать о избалованном младшем сыне чеболя, но всё же.

— Рю Чэ Юне? Разве ты не видишь его чаще в последнее время? Я имею в виду в университете.

— Мне нужно то, о чём я не могу спросить напрямую.

— Ну... ладно. О, подожди, вот черновик контракта с Ryu Shin Electronics, а ещё готов сценарий «Столкновения на орбите», так что я принёс и его.

Менеджер достал из сумки две папки с документами и протянул их Сан Хёну. Сан Хён отложил черновик контракта и открыл сценарий.

— Разве они не сказали, что производство будет отложено из-за доработки сценария?

— Расписание не изменилось, по крайней мере, так они говорят. Это всего лишь черновик, так что он может быть пересмотрен... они также попросили сообщить, если у тебя есть какие-либо предложения по изменениям.

Сан Хён прошёл через ворота виллы и сел на ближайший садовый стул. Зная, что он не сдвинется с места, пока не прочтёт и не обдумает сценарий, менеджер ненадолго оставил Сан Хёна, чтобы купить кофе. Как и ожидалось, Сан Хён читал сценарий, двигая только руками и глазами. Затем он усмехнулся.

— Ты что, смеёшься?

— Похоже, режиссёру Ли Джунхо действительно приглянулся Рю Чэ Юн.

— О?

Роль Рю Чэ Юна была значительно расширена. Изначально она занимала неопределённое положение: слишком важная для эпизодического персонажа, но слишком малозначительная для второго плана. Теперь же его персонаж появляется почти до самого конца сюжета и оказывает на него гораздо большее влияние.

— Из полицейского под прикрытием превратился в двойного агента.

Из полицейского под прикрытием, внедрившегося в организацию по заданию полиции, он превратился в члена организации, который стал полицейским, а затем снова внедрился в организацию, чтобы передавать ложную информацию. Из простого катализатора пробуждения полиции он стал персонажем второго плана, нет, ключевым второстепенным персонажем, играющим важную роль в сюжете.

— Повезло ли Рю Чэ Юну?

— Его актёрская игра...

Он выступил исключительно хорошо. Та шумиха, которую учинил режиссёр после его ухода, была нешуточной. Неужели та актёрская игра и импровизация, что он показал на пробах, могли быть от человека, который лишь раз сыграл небольшую роль?

Конечно, Сан Хён тоже получил хорошие отзывы за свою дебютную работу, но это была актёрская игра, отточенная режиссёром и другими актёрами. К тому же, он сам почти десять лет одержимо смотрел корейские драмы и фильмы и бессчётное количество раз пересматривал игру одного человека, запоминая всё наизусть, — поэтому впитывал новое почти мгновенно.

Но Рю Чэ Юн был другим, не так ли? Никто его не учил, а он выходил в кадр как настоящий ветеран съёмочной площадки с тридцатилетним стажем — и его игра не была ни капли неловкой.

Сан Хён резко встал со стула и быстро вошёл в дом, оставив менеджера позади. Затем он включил на большом экране телевизора сериал «Правосудие для людей».

В любом случае Рю Чэ Юн появлялся только в первых трёх минутах. Сан Хён, молча наблюдавший за происходящим на экране, несколько раз перематывал и пересматривал сцену с участием Рю Чэ Юна.

— ...

Сан Хён испытывал к Рю Чэ Юну отвращение. Он пытался сохранять равнодушие, но, не в силах сдержать гнев, несколько раз нехарактерно для себя ехидно усмехался. Однако Рю Чэ Юн вёл себя так, будто его это нисколько не задело и не волнует.

Испытывая странное чувство дежавю на съёмочной площадке «Правосудия для людей», он даже побывал в монтажной. На кадрах, показанных в монтажной, Рю Чэ Юн излучал едва заметный свет, который был очень знаком Сан Хёну.

Тем не менее, Сан Хён усомнился в собственных глазах, проигнорировал это и счёл вздором. Так оно и было. Однако...

Неужели может существовать человек, который настолько идентично двигает мышцами? Когда он откидывает подбородок, можно увидеть его затылок, изящное движение глаз и рта, а его глаза всегда блестят, как будто в них попала вода.

Хотя они и выглядят совершенно по-разному, как кто-то может двигаться с такой абсолютной идентичностью? Пэк Сан Хён мог бы поклясться, что если бы Джин Сон Ун сыграл эту роль, то ничем бы не отличался от него, кроме внешности.

Сан Хён нахмурился, вспомнив, как обычно улыбался и говорил Рю Чэ Юн. Он не испытывал к нему ни капли симпатии, поэтому никогда по-настоящему не всматривался в него и не мог ничего вспомнить.

***

У Сон Уна всю ночь была температура. Он думал, что всё не так серьёзно, и верил, что ему станет лучше, если он поспит. К несчастью, выносливость Рю Чэ Юна — даже усиленная выполнением квеста — всё равно была гораздо ниже, чем у обычного человека, поэтому с утра он не смог подняться с постели.

— Чэ Юн.

— Ммм...

— У тебя слишком высокая температура.

Ладонь, прохладная и мягкая, прикоснулась к горящему лицу. Ощущение было приятным, и он прижался лицом к ладони. Однако тут же над его головой раздался возглас:

— Думаешь, это помешает мне отвезти тебя в больницу?

Он не это имел в виду, но в больницу ему и правда не хотелось. Сон Ун подумал, что теперь понимает, откуда у хронических больных такая ненависть к больницам.

— Давай, обними меня за шею.

Чан Юн поднял Сон Уна и понёс его. Подбородок Сон Уна лежал на плече Чан Юна, а сам он лишь слегка приоткрыл глаза. Из-за сильной лихорадки у него болела голова и мутилось в глазах.

— Исполнительный директор, я...

— Спустись вниз и приготовь чай.

Лестница качалась, и у Сон Уна так кружилась голова, будто его вестибулярный аппарат вышел из строя. Он не мог даже нормально держать голову.

Когда Чан Юн спустился по лестнице наполовину, у Сон Уна скрутило живот. Он не успел сдержаться, и его вырвало, а Чан Юн просто стоял и ждал, никак не реагируя.

— Ты даже ничего не ел.

Чан Юн говорил без тени раздражения, заботясь лишь о том, чтобы Сон Ун не подавился. Когда того окончательно вырвало и дышать стало немного легче, Чан Юн снял куртку и чистой частью подклада аккуратно вытер ему рот.

— Тебе стало лучше после того, как вырвало?

— Ага...

— Я принесу тебе воды внизу, ты прополощешь рот, и мы пойдём.

— Я хочу почистить зубы...

— Я дам тебе жидкость для полоскания рта, пока что этого будет достаточно.

Чан Юн, поддерживая Сон Уна, направился прямо к машине и протянул ему бутылку воды и жидкость для полоскания рта, которые приготовила секретарша. Сон Ун без сил лежал на сиденье, а Чан Юн убрал с его лица пропитанные потом волосы.

— Что? Мне что, кормить тебя с ложечки, как младенца?

— …я в порядке, понимаешь?

Когда Сон Ун попытался открыть бутылку, но пальцы не слушались, Чан Юн молча взял её и открутил крышку сам. Сон Уну в тот момент больше хотелось ополаскивателя, чем воды, но, не зная, куда можно сплюнуть, он решил, что уж лучше потерпеть, оставшись с неприятным привкусом.

— Воспользуйся ополаскивателем для рта и сплюнь сюда.

Словно прочитав его мысли, Чан Юн протянул ему стакан с широким горлышком.

— Там грязно.

— Что грязно? Стакан?

Когда Сон Ун бросил на него сердитый взгляд, Чан Юн невозмутимо открутил крышку. Больше не в силах терпеть, Сон Ун прополоскал рот и сделал глоток воды, смирившись с неудобством и собственной беспомощностью.

— …Ты тоже пользуешься стаканом?

— В корпоративном кафе дают марки, если пьешь из стакана.

— Марки…?

— Если соберёшь 10, получишь бесплатный напиток.

«Ты в первую очередь идёшь в кафе? И собираешь наклейки на стаканы?»

Когда Сон Ун недоверчиво посмотрел на него, Чан Юн лишь пожал плечами.

— Как ты терпишь свою болезнь? У тебя совсем нет терпения.

— Я не настолько болен. Здесь жарко, не мог бы ты включить кондиционер...

— Я уже включил его. Сейчас твоё тело не может регулировать температуру, поэтому тебе жарко.

— Можно просто сделать похолоднее. Я потею...

— Нет.

Его бесило, что во время болезни всё шло не по его воле. Сон Ун поймал себя на том, что ноет, сам того не осознавая, и тут же плотно сжал губы, охваченный стыдом. От собственного нытья по коже побежали мурашки.

— Почему ты замолчал?

Чем больше он говорил, тем сильнее его тянуло к Чан Юну. Сон Ун закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Несмотря на работающий кондиционер, он покрывался потом, а оттого, что кожа липла к одежде, возникало неприятное ощущение.

— Поставьте капельницу и доставьте пациента в больницу.

— …Я не хочу ложиться в больницу.

— Тогда мне стоит позвонить Хо Юну?

Даже если бы дома были десятки сотрудников, эти члены семьи не оставили бы Рю Чэ Юна одного без кровных родственников. Сегодня оба родителя были в командировке за границей, Хэ Юн и Чан Юн должны были работать, несмотря на выходной, а Ха Юн сказала, что ей нужно присмотреть за выставочным залом. Так что остался только Хо Юн...

— Что ты будешь делать?

— ...Я останусь с Хо Юном хеном.

— Неужели?

— Да.

После того как Сон Уну поставили капельницу в больнице и он немного отдохнул, температура пришла в норму. Холодный пот испарился, и Сон Ун, почувствовав себя немного лучше, вернулся домой, запоздало пожалев, что не послушал Чан Юна.

— Чэ Юн, я купил кашу! Давай поедим каши.

— Я хочу спать...

Вчера вечером он читал сценарий Сан Хёну до часу ночи, пропустив обычное время сна и не отдохнув как следует. Подумав, что это могло усугубить его лихорадку, он решил сначала выспаться, но Хо Юн не оставил Сон Уна в покое.

— Надо было ещё вчера положить тебя в больницу!

— М-м-м...

— Я же говорил тебе, что тебя примут! Иногда нужно прислушиваться к советам.

— Я был неправ...

— Чэ Юн, но неужели вчера что-то произошло? Этот режиссер сказал тебе что-то плохое?

Нет, скорее... проблема была в том, что он был слишком милым. Он сказал, что в следующий раз обязательно захочет поработать со мной, и нежно взял меня за руки.

— Я должен... этот чёртов режиссер... нет, я расскажу тёте и сделаю его жизнь невыносимой...

— Хён, пожалуйста, ничего не говори тёте... Я очень хочу спать.

— О, о... прости. Ложись спать.

Хо Юн укрыл Сон Уна одеялом и похлопал его по груди. Насколько он помнил, никто никогда его так не хлопал. Он недоверчиво улыбнулся, а Хо Юн обхватил его щёку и глубоко вздохнул.

— Всего за один день лицо нашего Чэ Юна уменьшилось вдвое.

Беспокойство, скрывавшееся за игривым тоном, было, безусловно, искренним, и от этого у него щемило сердце. Все от всего сердца желали Рю Чэ Юну добра, но получал его Джин Сон Ун.

Говорят, что душа Рю Чэ Юна находится внутри него, но проблема в том, что Сон Ун вообще не чувствует её присутствия. Если бы он хоть немного ощущал присутствие Рю Чэ Юна, возможно, это чувство вины немного ослабло бы.

— Приятных снов.

Нежная рука, гладившая его грудь, казалась биением сердца. Отдавшись в иллюзию чьих-то объятий, Сон Ун погрузился в глубокий сон.

Глава 28

— Почему твоё лицо стало в два раза меньше?

— ...Сонбэним, а ваше лицо разве не выглядит слишком хорошо?

Лицо Сон Уна, которое было таким измождённым, что вызывало беспокойство у окружающих, значительно посвежело.

«Неужели он ходил куда-то и ел что-то вкусное?»

А тем временем он уже два дня страдал, терпя заботу и игривость Хо Юна.

— Есть какие-то проблемы?

— Нет...

Сан Хён ворвался на террасу кафе, которая теперь стала излюбленным местом Сон Уна. Обычно он появлялся только перед началом лекций, но сегодня, кто знает, что побудило его к таким действиям.

— Когда вы приходите, сонбэним, вас фотографируют слишком часто.

— Ничего не поделаешь.

Сон Ун сморщил нос в ответ на такое небрежное замечание, и его солнцезащитные очки сдвинулись.

— Кофе?

— Ромашковый чай.

Сон Ун указал на кружку перед собой, отвечая.

— Ты не пьёшь кофе?

— Нет.

Ему категорически запрещают его пить — говорят, даже в кофе без кофеина кофеин есть. Поскольку кто-то из охраны наверняка наблюдает за ним прямо сейчас, Сон Ун снова выбрал горячий ромашковый чай.

Сан Хён усмехнулся и пошёл заказывать кофе. Тем временем Сон Ун быстрым взглядом оценил камеры, направленные на них. Даже когда он был один, на него нацеливались три или четыре камеры одновременно, но с появлением Пэк Сан Хёна их число возросло до бесчисленного множества.

— Твой сонбэ здесь, не хочешь снять солнцезащитные очки?

«Что за старомодный тип».

Сон Ун нахмурился и снял очки. У Рю Чэ Юна, должно быть, тоже чувствительные глаза, так как находиться на солнечном свету без очков было трудно.

— Слишком ярко?

— Да.

Пэк Сан Хён вёл себя довольно мягко, словно тот один телефонный звонок в пятницу вечером дал ему некое необоснованное чувство близости. Стоит ли ему ради этого читать сценарий два часа… Даже если так, эта «близость» — от силы тридцать процентов от того, как он относится к Джин Сон Уну. Даже до половины не дотягивает.

Чем больше он об этом думал, тем страннее всё казалось. Рю Чэ Юн определённо был фанатом Пэк Сан Хёна — что же он такого натворил, чтобы вызвать такую неприязнь? Поразмыслив ещё мгновение, Сон Ун резко поднял голову.

— Что?

— ...Ничего.

Сан Хён взял солнечные очки Сон Уна, небрежно лежавшие на столе, и надел ему на лицо. Сон Ун расслабился, почувствовав, что в очках удобнее.

— Что привело вас сюда?

— Почему я должен уходить только потому, что ты здесь?

На самом деле не так важно, здесь он или нет. От взглядов и камер, заполнивших пространство вокруг, немного некомфортно, но Сон Ун долгое время был знаменитостью, а живёт в окружении камер видеонаблюдения даже дома, так что этот уровень — ничто.

— Ты видел сценарий?

—...Какой сценарий?

— Полагаю, до тебя это ещё не дошло.

— О чём вы?

Сан Хён, слегка раскрывший глаза от нетерпеливого поведения Сон Уна, достал из сумки сценарий. На белом фоне было написано «Столкновение на орбите».

— ...Сценарий уже готов?

— Это всё ещё черновик.

Конечно, ему не могли его прислать. Роль Сон Уна была второстепенной. Вероятно, они отправили сценарий только главным актёрам, чтобы узнать их мнение.

— Было довольно интересно.

— ...Можно мне его прочитать?

Как только Сан Хён кивнул, давая понять, что всё в порядке, Сон Ун открыл сценарий. Это была двухчасовая картина, поэтому чтение не заняло много времени.

Читая сценарий глазами, Сон Ун уже наполовину проговаривал губами. Даже сквозь солнцезащитные очки, закрывавшие половину его лица, было видно, как едва заметно двигаются его губы.

— Не думаю, что эта роль должна была быть настолько значимой.

— Должно быть, ты понравился режиссёру. Возможно, из-за тебя они отложили начало съёмок?

Что за чушь. Сон Ун, попивая остывший чай, снова погрузился в чтение сценария. Неважно, насколько мала роль или причудливы реплики в тексте, Сон Ун обожал погружаться в сценарий.

— ...Тебе нравится играть?

— Прошу прощения?

— Кажется, тебе это в удовольствие.

«Это весело. Поэтому я... и не мог бросить, продолжал заниматься этим. Хотя, наверное, если бы я тогда ушёл и нашёл работу, где не надо встречаться с людьми, жить было бы проще. Оценки, которые я получал каждый раз на публике... они были довольно болезненными».

— ...Ну, я не уверен. Я снимался всего один раз.

Вспомнив о положении Рю Чэ Юна, Сон Ун с трудом подобрал подходящие слова, ответил и вернул сценарий. Ему, конечно, хотелось прочитать дальше, но это была явно конфиденциальная информация — один её показ мог создать проблемы.

— Я сделаю вид, что не видел сценарий.

— ...Была ли «Правосудие для людей» твоей первой актёрской ролью?

— А? Да...

— Неужели?

— ...Почему вы спрашиваете?

— Ты казался опытным как тогда, так и сейчас.

— ...

«Неужели я играл слишком естественно, без осторожности?»

Сон Ун, нервно теребя уголок сценария кончиками пальцев, подставил своего менеджера.

— Мой менеджер-хён хорошо меня обучил.

— ...Твой менеджер, должно быть, весьма компетентен.

— Да. Он был актёром, поэтому многому меня научил.

Это не было ложью. Хён Сок всегда был полон забот и делился всевозможной информацией. Хотя Сон Ун уже знал всё это.

— Уже пора, вы ведь идёте на занятия, верно?

— Ага.

Сон Ун залпом допил оставшийся чай и встал.

«Я не знаю, какие странные мысли приходят ему в голову, когда он задаёт эти наводящие вопросы… Кто поверит, что душа и тело человека могут поменяться местами?»

Даже семья, которая безоговорочно любит Рю Чэ Юна, немедленно отправила бы его в больницу, если бы услышала такое. Не в кардиологическое отделение, а в психиатрическое.

После лекции Сон Ун поужинал с Сан Хёном в недорогом ресторанчике с рисовой лапшой неподалёку от университета. Приближались промежуточные экзамены, и Сон Ун отчаянно нуждался в помощи Сан Хёна. Поэтому он просто не мог оттолкнуть того, как бы странно навязчив тот ни был.

На протяжении всего ужина Сон Ун ощущал на себе пристальный взгляд Сан Хёна — тот следил за движениями его рта и рук. Сначала он подумал, что, возможно, запачкался, и вытерся салфеткой. Не обнаружив ничего, решил просто игнорировать это наблюдение.

— Над чем ты так усердно работаешь?

Пак Си Ху, староста группы, спросил Сон Уна, который решал практические задачи, уткнувшись в книги.

— ...Мне нужно усердно учится.

— Ты, наверное, получишь тройку просто за то, что придёшь, верно? Тебе ведь на самом деле… не нужно получать хорошие оценки, да?

Рю Чэ Юн — из семьи чеболей и начал свою карьеру в индустрии развлечений, так что в этом утверждении нет ничего плохого. Странно уже то, что он вообще так усердно учится.

— Я просто стараюсь усердно работать во всём. Вот такой я человек.

— Ты прилежный.

Сложные для объяснения вещи он списывал на черты характера. Сон Ун снова опустил голову и отвернулся, а Пак Си Ху усмехнулся и собрал свои вещи.

— Мы пойдём первыми. Мы уходим, сонбэним.

— Хорошо.

— ...До свидания.

Сегодня, снова оставшись наедине с Пэк Сан Хёном, Сон Ун мрачно попрощался с ними и снова взял в руки ручку. Записав на черновике то, что запомнил, Сон Ун рухнул на стол. Листок бумаги плавно упал на пол.

— Вставай.

— ...Я не могу этого сделать.

— Тогда не делай этого.

— Мне нужно набрать как минимум 80 баллов.

— ...У тебя есть чёткая цель, да?

— Да.

Нехотя поднявшись, Сон Ун крепко сжал ручку и несколько раз перечитал условие задачи. Кажется, проблем с пониманием у него нет, но, возможно, слабоваты навыки применения. Ещё раз прочитав задачу и подчеркнув ключевые моменты, Сон Ун медленно записал ответ.

— ...Вы не собираетесь домой, сонбэним?

— Нет.

— Почему?

— Потому что кто-то тут совсем плох в решении задач.

— ...При чём тут вы?

— А почему бы и нет?

Это, конечно, намного лучше, чем когда он вёл себя грубо… но Сон Уну было немного не по себе от того, что он не знал причины такой внезапной перемены в его поведении. Он прекратил разговор и снова сосредоточился.

Пока Сон Ун склонял голову над задачей, читая и перечитывая её, Сан Хён уместно вставлял реплики, проясняя запутанные места... И хотя Сон Ун не понимал, зачем Сан Хён всё ещё здесь, он решил искренне быть благодарным — ведь его присутствие было невероятно полезным.

Довольный, что разобрал все практические задачи, он решил, что пора домой. Уже смеркалось, а если он задержится, все начнут волноваться. На телефон уже приходили сообщения. Хотя телохранитель или Хён Сок, скорее всего, сообщили о его местонахождении, они всё равно не могли не волноваться.

— ...Спасибо, сонбэ.

— Если ты благодарен, угости меня.

— Хорошо.

Если он действительно наберёт больше 80 баллов, то Пэк Сан Хён будет для него не кем иным, как спасителем. Сон Ун кивнул и стал собирать разбросанные бумаги. Сан Хён поднял те, что упали на пол, и они, кое-как упорядочив их, запихнули в сумку.

Пока они убирались, у Сон Уна зазвонил телефон. Взглянув на экран, он увидел имя человека, которого совсем не ожидал увидеть.

[Хэ Юн хён]

— ...

— Ты не собираешься отвечать?

— Да, сейчас.

Почему звонил Рю Хэ Юн? Из всех людей именно с Рю Хэ Юном у Сон Уна почти не было личных бесед. Близнецы всегда были такими шумными, а Рю Чан Юн так сильно контролировал Рю Чэ Юна, что у Рю Хэ Юна просто не было возможности заговорить с ним.

— ...Алло?

[Чэ Юн.]

— Да, хённим.

Сон Ун машинально обратился к Хэ Юну на «вы». Когда на другом конце провода повисла тишина, Сон Ун осознал свою ошибку. Прочистив горло и с трудом скрывая неловкость, он сказал:

— Да, хён. Прости, я подумал, что это кто-то другой.

[Прости, что звоню так поздно. Ты все ещё не дома?]

Рю Хэ Юн был старшим братом, который искренне заботился о Рю Чэ Юне. Сон Ун вздрогнул от любящего голоса, от которого по всему телу побежали мурашки. Ну, а кто бы не привязался к брату, который младше тебя на 17 лет?

— Я как раз собираюсь уходить.

[Вот как? Я дома, потому что мне нужно с тобой поговорить.]

— Поговорить?

[Я уже сообщил об этом твоему агентству, но хотел сказать тебе лично.]

— О… Хорошо. Я скоро буду.

Он, наверное, не стал бы говорить таким тоном даже со своим собственным ребёнком. Стряхнув с себя мурашки, Сон Ун вышел из зала для семинаров. Он был немного удивлён, увидев Сан Хёна, ожидавшего его в коридоре неподалёку.

— Ты не ушёл?

Не ответив, Сан Хён лишь кивнул в сторону выхода, давая понять, что им пора уходить. Когда они вышли из тёмного здания, Хён Сок, который с тревогой поглядывал на часы, припарковавшись прямо перед входом, с облегчением подошёл к ним.

— Вы опоздали, молодой господин.

Сон Ун вздохнул, ожидая, что Пэк Сан Хён съязвит в ответ на обращение «молодой господин», но мужчина просто помахал ему на прощание и исчез. «Разве за ними там не следят менеджеры? Даже немного завидно».

— Давайте поторопимся, президент ждёт.

— Хорошо.

Рю Хэ Юна называли «президентом», а Рю Чан Юна — «исполнительным директором». О чём Рю Хэ Юн хотел поговорить с ним лично? Сон Ун некоторое время размышлял, подперев подбородок рукой, но так и не смог найти ответ.

Как только он вошёл в дом, Рю Хэ Юн приветливо поздоровался с ним и подарил ему... новую модель телефона от Ryu Shin Electronics.

***

— Я... в качестве модели для телефона?

— Да. Не основная модель… Они планируют разместить её в качестве рекламы на NewTube. Ты, Чэ Юн, сосредоточишься на объяснении функций камеры…

Рю Хэ Юн подробно всё объяснил, скорее как руководитель проекта, чем как президент компании. Он даже показал черновые наброски, как будто раскадровка для рекламы уже была готова.

Сначала Сон Ун подумал, что это нелепо. Ryu Shin Electronics — компания, которая продаёт телефоны по всему миру и владеет брендом, достаточно крупным, чтобы претендовать на лидерство в отрасли. Как они могли пригласить Рю Чэ Юна, который едва начал работать в индустрии развлечений, для съёмок такого важного рекламного ролика.

— Чэ Юн, ты ведь популярен в социальных сетях. Особенно своими красивыми фотографиями.

— ...Разве?

— Да. Поэтому мы хотим подчеркнуть это и рассказать о функциях селфи. Мы также добавим кадры, на которых кто-то фотографирует тебя издалека, чтобы продемонстрировать функцию оптического зума.

— ...

— В рекламе NewTube часто участвуют блогеры… так что я не думаю, что для тебя это будет проблемой.

Когда он впервые услышал об этом, Сон Ун счёл это бредом. Неужели старший брат, не в силах здраво мыслить о младшем, принимает опрометчивое решение? Но, слушая дальше, это оказался на удивление рациональный выбор.

— Я с самого начала хотел порекомендовать тебя, но промолчал, потому что боялся, что это может иметь обратный эффект. Но затем рекламное агентство само сказало, что хочет работать в первую очередь с тобой.

— ...Неужели?

— Да. Так что отдельные макеты рекламы и контракты, должно быть, уже были отправлены в RBS Entertainment. Я хотел рассказать тебе об этом лично сначала, поэтому и пришёл сюда.

Глава 29

Однако он не мог согласиться только по этой причине. Даже если это не основная рекламная кампания, а просто ролик для NewTube, публика, возможно, не придаст этому большого значения — но кто знает. Они всё равно могли сказать, что, как и следовало ожидать от семьи Рю Шин, они вставили своего человека в новую рекламу.

Если бы это затронуло только репутацию Рю Чэ Юна… Хотя он и предпочёл бы избежать такого развития событий, но в крайнем случае смог бы с этим смириться. Однако Сон Ун не хотел, чтобы Ryu Shin Electronics подвергалась излишней критике.

— Ну… у меня есть ещё два дня, чтобы всё обдумать.

— Тогда я ещё немного подумаю над этим.

— Сделай это хотя бы ради меня.

— …Ничего страшного, что я пользуюсь не телефоном Рю Шин? К тому же, все знают, что я пользуюсь телефоном другой компании.

В последнее время он не делал селфи в зеркале, поэтому было не так очевидно, каким телефоном он пользуется. Но когда душа Рю Чэ Юна была в его теле, он делал так много селфи, что это даже стало мемом — мол, он пользуется телефоном другой компании.

— Можешь начать пользоваться им прямо сейчас. Хочешь, я дам тебе телефон?

Словно предугадав слова Сон Уна, Рю Хэ Юн протянул ему пакет с покупками.

— Это последняя модель?

— Да. Он уже отправлен техническим рецензентам, так что проблем с его использованием у тебя не возникнет.

Открыв телефонную коробку, Сон Ун глубоко вздохнул. Это была бы действительно хорошая возможность, если бы не было побочных эффектов, но…

— Кстати, хён. Я что, один буду сниматься?

— Хм? Нет. Там будут танцоры и модели. А также другие актёры…

— …Как бы я ни рассуждал об этом, люди будут критиковать меня за кумовство.

— Всё в порядке.

— Говорю тебе, меня самого будут критиковать.

— Кто станет тебя критиковать? Я им не позволю

…Почему все эти братья думают и говорят одинаково? Сон Ун преувеличенно вздохнул, даже глубже, чем в прошлый раз, а Рю Хэ Юн закатил глаза и стал похож на виноватого щенка. Почувствовав, что может отпугнуть президента крупной компании, если не похвалит его, Сон Ун широко улыбнулся и похвалил его за старания.

— Спасибо, хён.

Не успел он договорить, как Хэ Юн просиял. Он уже собирался снова начать уговаривать Сон Уна, но тут зазвонил телефон.

— Кто это?

— Это Чан Юн хён…

Почему ему так не хотелось отвечать на звонок? Он немного поколебался, не отвечая, но звонок не прекращался. Подумав, что Чан Юн может прийти, если он не ответит, Сон Ун взял трубку.

— Да, хён…

— Чэ Юн, хочешь снять рекламу для нашего жилого комплекса?

— …

Сон Ун одними губами спросил Хэ Юна: «Ты рассказал Чан Юну хёну?»

Хэ Юн поспешно покачал головой, но это был бессмысленный жест.

— Срок действия контракта с текущей рекламной моделью подходит к концу. Пусть этим займётся Чэ Юн. Хорошо?

— Нет, спасибо.

— Почему ты делаешь это для Хэ Юна, а не для меня?

— Я не говорил, что снимусь и у него. Пока нет.

— Но ты это сделаешь.

— …Я не знаю.

— Давай снимись и для Ryu Shin Construction. А? Пока мама и папа не заговорили об этом, я хотел…

Неужели председатели тоже присматриваются к нему? Он с удивлением посмотрел на Хэ Юна, тот молча кивнул. В гостиной было тихо, поэтому казалось, что Хэ Юн слышит всё, что говорит Рю Чан Юн.

«Погодите-ка... Если мать управляет филиалами по продажам и гостиничным бизнесом, а отец — только холдинговой компанией... что, чёрт возьми, они пытаются сделать?»

— Хён. У Хэ Юна есть веская причина, по которой ему нужно использовать меня, а у тебя нет. Зачем мне снимать рекламу квартиры? Вместо меня возьми Пэк Сан Хёна.

— Пэк Сан Хён — нынешняя модель. Он мне не нравится.

— Забудь об этом, я кладу трубку.

Сон Ун резко оборвал разговор и тяжело вздохнул. Краем глаза он заметил, как Хэ Юн нервно теребит кончики пальцев.

— Я подумаю над твоим предложением, хён.

— Хорошо. Пожалуйста, отнесись к этому положительно.

— Не думаю, что смогу, потому что у меня скоро экзамены.

— Мы подгоним все графики под тебя.

— Дата открытия уже объявлена, что тут можно изменить… К тому же, я же не один буду сниматься, верно?

— Мы как-нибудь подстроимся под график, так что подумай об этом. Хорошо?

Не в силах надавить сильнее, Хэ Юн мягко уговаривал его. Затем, словно доставая секретное оружие, он сказал:

— А! Знаешь… Пэк Сан Хён тоже снимается. Чэ Юн, тебе ведь нравится этот актёр, верно?

Стыдно, что члены семьи знают о его фанатских увлечениях. Должно быть, это ещё одно совпадение, похожее на судьбу, созданную кармой, верно? Сон Ун не смог твердо отказаться и оставил место для размышлений.

— Давай поговорим после того, как я сдам промежуточные экзамены.

После ухода Хэ Юна даже менеджер Хён Сок связался с ним по поводу рекламы. Когда ему сказали, что он получил предложение напрямую от Рю Хэ Юна, на другом конце провода на некоторое время повисла тишина.

***

Наконец-то этот день настал. Сон Ун тихо открыл заднюю дверь лекционного зала и сел, с трудом собравшись с мыслями. Возможно, из-за недосыпа он был настолько рассеян, что пришёл без кепки, маски и солнцезащитных очков. Сон Ун был настолько погружён в свои мысли, что даже не заметил, как люди начали фотографироваться.

Чего Сон Ун не знал, так это того, что в университетском приложении Everytime был архив, куда в режиме реального времени загружались фотографии Рю Чэ Юна. Новые фотографии появлялись там каждый день.

Сначала некоторые люди жаловались, что это слишком навязчивое вторжение в частную жизнь, но когда ни Сон Ун, ни его телохранители не стали препятствовать съёмке, а он даже иногда смотрел в камеру, люди молчаливо согласились, что всё в порядке.

С измождённым видом Сон Ун, доставая тетрадь, бормотал что-то себе под нос и снова вчитывался в конспект. Хотя он знал учебник наизусть и мог с лёгкостью пересказать его, тревога не отпускала.

Кто-то похлопал его по плечу. Подняв глаза, он увидел Пэк Сан Хёна, который, как всегда, был спокоен.

— …Здравствуйте.

Будучи в крайне раздражённом состоянии, он чуть не огрызнулся в ответ, но сумел лишь произнести приветствие.

— Ты сменил телефон?

— …Мой брат подарил.

— Ты получил рекламное предложение?

Ах да, точно. Пэк Сан Хён тоже должен был получить предложение о рекламе. Но сейчас не было времени об этом думать. Сон Ун снова сосредоточился на практических задачах.

— Я слышал, что они не могут составить расписание, потому что ещё не подтвердилось участие одного человека.

— …Кто это сказал?

— Менеджер.

«Судя по сценарию, там всё — отдельные кадры. Мы могли бы просто снимать по отдельности в соответствии с нашими графиками. Неужели богатая семья Рю пытается сэкономить, арендуя студию на один день, чтобы всё снять?» Сон Ун опустил голову, погрузившись в очередную бесконечную блуждающую мысль.

Вскоре пришло время начинать экзамен. Сон Ун тяжело вздохнул, убирая книги и конспекты в сумку. Он уткнулся лицом в сухие ладони, затем быстро огляделся. Если он не наберет хотя бы 80 баллов, это может быть его последний экзамен.

Ассистент преподавателя, держа в руках стопку экзаменационных работ, вошёл в лекционный зал и дал указания по проведению теста.

— Результаты промежуточных экзаменов будут разосланы индивидуально до завтра.

«Почему они так быстро сообщают результаты?»

Сон Ун мысленно выругался, получив экзаменационную работу. Промежуточный экзамен по «Принципам бухгалтерского учёта» был последним в списке предметов Сон Уна. На самом деле Сон Ун выбрал большинство факультативных предметов, многие из которых оценивались по регулярным отчётам, а не по промежуточным экзаменам, так что всё свое время он посвятил «Принципам бухгалтерского учета».

Если после всех этих усилий он не сможет набрать больше 80 баллов, ему придётся признать ограниченность своего интеллекта. Сон Ун оставался почти до конца, решая задачи и перепроверяя, прежде чем сдать работу. Затем он побрел прочь из лекционного зала.

Сон Ун шёл, опустив голову и глядя перед собой пустым взглядом, как вдруг кто-то схватил его за руку. Он от неожиданности подпрыгнул, и на его часах зазвенел будильник. Он был настроен на срабатывание, когда пульс Сон Уна превышал 120 ударов в минуту.

— …ты меня напугал.

Остановив телохранителя, который хотел подойти, Сон Ун проверил часы. Его пульс, который резко подскочил, быстро вернулся к 80 с лишним.

— Ты настроил предупреждение, когда сердце бьется учащенно?

— …Что вам нужно?

— Вечеринка после экзамена.

— Что?

— Говорят, будет вечеринка после экзаменов.

— …Я не мог уснуть прошлой ночью, поэтому хочу пойти домой и отдохнуть.

Так как вся семья знала, что он не спал всю ночь, и был строгий приказ вернуться домой и спать сразу после экзамена, Сон Ун не мог пойти на вечеринку. Конечно, он и не хотел идти. Быть единственным трезвым, пока все остальные пьяны — опыт, который достаточно получить один раз.

— Вот как? Тогда ладно.

— Да. Берегите себя.

Сон Ун высвободил руку и медленно спустился по лестнице. Телохранитель в штатском последовал за ним, сразу же проверяя его состояние. Хотя Сон Ун отмахнулся, сказав, что всё в порядке, охранник отошел лишь после того, как точно убедился в показаниях.

После полутора дней, проведённых в тревоге, около 18:00 пришло текстовое сообщение.

02-xxxx-xxxx

[Результаты отправлены.

Результат промежуточного экзамена студента факультета Бизнес-администрирования Рю Чэ Юна (Студенческий билет 2x) — 82 балла.]

Невероятно. Увидев оценку, Сон Ун чуть не вскрикнул. Эмоции, нахлынувшие на него, когда он вспомнил свои мучения за последние 40 дней, были немалыми. Он сжал кулак, в котором были палочки для еды, радуясь продлившейся жизни.

— Что с тобой?

Хо Юн, который пришёл поужинать с ним, так как оба родителя сегодня были заняты, удивлённо спросил:

— Стали известны результаты экзамена.

— Ты хорошо справился?

— Да.

— Я с самого начала знал, что Чэ Юн получит высокий балл!

Приятно слышать такие слова.

— Я хотел вчера спросить, хорошо ли все сдал экзамены, но сдержался.

Если подумать, не было ли это упреждающим утешением, когда отец и мать похлопали его по плечу и обняли перед уходом на учебу? Они сказали ему, чтобы он не расстраивался, даже если результат будет не очень хорошим?

Нет... Они не должны так делать. Если квест провалится, будь то Рю Чэ Юн или Джин Сон Ун, то оба просто вернутся в то место, где погибли. Он тихо вздохнул и потянулся за тушёным мясом, но внезапно его зрение заволокла голограмма с эффектом фейерверка.

[Поздравляю!

Вы успешно завершили квест.

Награда: частичное раскрытие желания Рю Чэ Юна. См. ниже:

→ Хочу быть ㅁㅁㅁㅁ связанным с Пэк Сан Хёном]

«Нет… Я уже это знаю!»

Сон Ун поднял кусок тушёного мяса, который случайно уронил, положил его обратно на рис и подпер подбородок рукой. Хотя раньше он сомневался, теперь, когда всё подтвердилось, ему стало спокойнее. Это действительно было желание, связанное с Пэк Сан Хёном.

— Хён.

— Да?

— Раньше я был фанатом Пэк Сан Хёна.

— О… точно? Он тебе больше не нравится?

— Ну, нет…

Если бы его спросили, нравится он ему или нет… Когда он был Джин Сон Уном, тот, вероятно, нравился ему как добрый и дружелюбный младший товарищ. Но теперь разве он может ему нравиться? Вечно лезет в спор, насмехается и ухмыляется… Хотя он благодарен ему за то, что тот помог ему хорошо сдать экзамен по основам бухгалтерского учёта. А в последнее время он, кажется, ведёт себя с ним нормально.

— Если бы я не потерял память… какое бы желание я загадал насчёт Пэк Сан Хёна?

— Желание? Ну… какое же это великое желание? Ты можешь делать всё, что захочешь.

— …думаю, да, верно?

— Да. Кроме того, Пэк Сан Хён работает в RBS, верно? Если бы ты просто сказал тете, ты мог бы встретиться с ним лично, и, конечно, поездки на съемочные площадки тоже были бы возможны.

В богатых семьях вызывать актёров или айдолов по личным причинам — обычное дело. Их приглашают выступить на днях рождения, а иногда даже переходят черту, предлагая стать спонсорами…

— Хм…

«Неужели? Неужели Рю Чэ Юн предложил Пэк Сан Хёну спонсорскую помощь? И в не совсем безобидной форме?»

Недолго пофантазировав о чём-то неподобающем, Сон Ун энергично покачал головой. Судя по записям Рю Чэ Юна о Пэк Сан Хёне, такое было бы невозможно.

— С чего вдруг такой вопрос?

— Нет, просто… в голову вдруг пришли разные мысли.

— Глупости говоришь. Вот, тушёное мясо вкусное..

Глава 30

Сон Ун усмехнулся после этих слов, и исчезнувшая голограмма появилась снова.

[Внезапный квест

Снимитесь в рекламе.

Награда: увеличение физической силы и частичное восстановление после болезни

Крайний срок: D-14

Отсутствие штрафа за отказ.

Проект по корректировке души в процессе... ]

— ……

— Что случилось?

— Это хорошее предложение, но... оно меня раздражает. Чувствуется, что мной просто играют.

— А?

«Ты ублюдок C18...»

{Я C1012. А квест…!}

«Я знаю, что это не ты его даешь!»

Мысленно выругавшись в адрес внезапно вмешавшегося C1012, Сон Ун отложил палочки для еды. У него пропал аппетит.

— Ты больше не будешь есть? Эти морские ушки очень вкусные.

— Да, я наелся.

Дождавшись, пока Хо Юн закончит, Сон Ун вышел в гостиную и набрал номер Хэ Юна. Тот самый, что он сохранил, но никогда не набирал сам.

— Да, Чэ Юн.

— Я займусь рекламой, хён.

— ...Правда?

— Ага.

Он не смог отказаться, когда ему предложили повысить его выносливость и помочь восстановиться после болезни. После успешного завершения последнего задания Сон Ун ощутил всю прелесть этой награды. Его аэробная выносливость сразу увеличилась почти на 30 %, а детальное обследование подтвердило, что большая часть его мёртвых сердечных мышц вернулась к жизни.

Медицинский персонал был в восторге, все говорили о чудесах и спешили сообщить об этом в научные сообщества, а некоторые члены семьи даже плакали, но Сон Ун был немного ошарашен. На что только не способны эти ребята? Подумать только, они смогли оживить мёртвую мышцу.

В общем, если дела будут идти так же хорошо, зашла речь о том, что ему, возможно, удастся удалить дефибриллятор, имплантированный в его тело. Именно поэтому Сон Ун во что бы то ни стало намеревался выполнить этот квест.

— Ты не представляешь, как мне влетело за то, что я не смог переубедить своего младшего брата, даже став президентом.

—... Не может быть.

— Это правда.

Невероятно. Несет же всякую чушь, лишь бы продвинуть младшего брата. Сон Ун фыркнул с недоверием, и в ответ из трубки донесся смех.

— Экзамен прошёл хорошо?

— Более-менее.

— Я молился, чтобы ты хорошо сдал экзамен.

Он просто душка. Хихикая, Сон Ун повесил трубку и связался со своим менеджером, чтобы принять предложение о рекламе. Съемки назначили на ближайшее воскресенье — видимо, дело и правда было срочным.

Хотя он знал, что отдых в выходные — это роскошь в этой индустрии, он все же мысленно извинился перед персоналом и режиссером съемок, которым пришлось пожертвовать своими выходными.

***

— Здравствуйте.

Войдя в студию, Сон Ун со всеми поздоровался. Даже самому младшему сотруднику он улыбнулся и кивнул, на что тот ответил ему такой же улыбкой. Когда Сон Ун, все еще улыбаясь, повернулся, его взгляд встретился с озадаченным взглядом менеджера Хён Сока.

— Что случилось?

—...Я заметил это ещё в прошлый раз, но, молодой господин, вы слишком хорошо приветствуете людей.

— Ах... Разве не приятно вежливо приветствовать людей?

— Это хорошо, но...

Было ли это поведение несовместимо с образом младшего сына чеболя? Может быть, он слишком низко поклонился.

— Я не могу вести себя как раньше, когда работаю.

— ...Это правда.

Хотя он согласился, на лице Хён Сока все еще оставалось озадаченное выражение. Слегка улыбнувшись, Сон Ун вошёл в комнату ожидания, оборудованную в студии. Там было несколько незнакомых лиц, которых Хён Сок сразу же представил.

— Мы также наняли стилиста и визажиста.

— Уже?

— Это не «уже». Вы снимаетесь в рекламе, а скоро будете сниматься в кино!

В прошлом у него, естественно, не было личного стилиста или визажиста. Для съёмок в дорамах или фильмах нанимали отдельных визажистов, поэтому он делал макияж прямо на съёмочной площадке. Он гримировался прямо на месте. Конечно, агентство ни за что не предоставило бы стилиста Сон Уну, у которого, несмотря на контракт, даже менеджера не было.

— Одежду приготовили от Рю Шин...

— Подойдёт ли этот размер?

Синяя вязаная кофта с короткими рукавами почему-то напомнила ему матросскую форму. Кроме того, разве эта шапка не похожа на берет?

— Давай сначала примерим наряд и сделаем макияж.

Сон Ун взял одежду и зашел в примерочную. Это была ярко-синяя кофта. Раньше ему почему-то шли только ахроматические тона, поэтому он редко носил что-либо, кроме белого, серого или черного. Но, приложив кофту к себе, он с удивлением заметил, что его кожа будто ожила — цвет оказался ему очень к лицу.

Одежда сидела хорошо, однако брюки в талии оказались великоваты. Они сидели настолько свободно, что между тканью и телом легко проходил кулак. Придерживая пояс, Сон Ун неловко вышел.

— Штаны вам велики?

— Да, немного...

— Хм, если вы наденете брюки меньшего размера, они будут вам коротковаты. Но по ширине они подходят.

— Давай воспользуемся ремнём и закрепим его сзади.

Осмотрев Сон Уна с разных сторон в поисках решения, стилист туго заколола заднюю часть пояса булавкой, а затем даже добавила ремень, который откуда-то раздобыла.

— Вам комфортно?

— Да.

— Тогда давайте сделаем вам причёску!

Когда Сон Уна усадили перед зеркалом, на его волосы тут же распылили какие-то средства, а затем обрушили несколько фенов и щипцов для завивки. Парень слегка поморщился от боли, вызванной вытягиванием волос, со всех сторон посыпались успокаивающие слова.

— Ой, вам было больно? Простите.

Сон Ун усмехнулся, услышав слова, которые звучали так, будто они были обращены к ребёнку-актёру, и вокруг тут же раздался смех. «Надо же, как одна улыбка Рю Чэ Юна может разрядить обстановку».

— Стыдно ходить в шапке. Давайте снимем обе версии — и с шапкой, и без!

Вмешался чей-то голос. Не видя говорящего, Сон Ун вопросительно взглянул в ту сторону, и менеджер тихо пояснил:

— Это режиссёр.

«Я знаком с большинством режиссёров, снимающих драмы и фильмы, но в рекламе не снимался уже лет десять, так что никого не узнаю».

— Может, Рю Чэ Юн сразу выйдет? Ты ведь видел раскадровку, верно?

— Да.

— Сегодня нам нужно снять шесть человек, так что времени у нас немного!

«Шесть съёмок за один день... Должно быть, они действительно подстраивали все съёмки под мой график».

Думая о том, чтобы закончить съемку как можно быстрее и облегчить беспокойство режиссера, Сон Ун быстро вошел на площадку, заполненную хроматическими экранами со всех сторон, и сел за стол. Согласно раскадровке, это была сцена, где он делает селфи, сидя на террасе кафе в Париже. Конечно, на самом деле на площадке были подготовлены только стол, стул и чашка холодного кофе.

— Камера будет двигаться по кругу вот так. Она будет снимать вас почти на 360 градусов.

— Хорошо.

— Делайте всё как обычно. Мы можем подкорректировать моменты, которые выйдут не очень.

«Нет никакого шанса, что это будет выглядеть хорошо на камеру, если я буду делать это как обычно. Похоже, они снимут один дубль, а потом дадут указания, вероятно, потому что они ничего не знают об актёрском мастерстве Рю Чэ Юна».

«Стоит ли мне притвориться, что я немного растерялся?»

Немного поколебавшись, Сон Ун взял новый телефон от Ryushin Electronics и проверил положение камеры.

«Верно. Давай закончим с этим поскорее и получим награду. Мне срочно нужно повысить выносливость. По крайней мере, тогда я не буду падать в обморок до 9 вечера».

— Камера!

Увидев, как на камере загорелся красный индикатор, Сон Ун по привычке коснулся телефона, который даже не был включен, слегка приподнял его и стал корчить разные рожицы. Он махал рукой, надувал губы, словно прося поцелуя, слегка высовывал язык и смеялся, а потом с меланхоличным видом подпирал подбородок рукой.

Камера сделала круг и вернулась на прежнее место, улавливая каждое движение Сон Уна, сидящего в центре. Не то чтобы камера хорошо его снимала, скорее Сон Ун поворачивал лицо и двигал телом, чтобы его выражения были видны в соответствии с углом камеры.

Даже после того, как камера вернулась в исходное положение, Сон Ун продолжал держать телефон в руках. «Хм… у меня рука болит, не пора ли заканчивать?» Осторожно скосив глаза в сторону режиссёра, он увидел, что тот, безучастно смотревший в его сторону, вздрогнул и вскочил со стула.

— С-снято!

Когда Сон Ун глубоко выдохнул, к нему подошла визажистка и нанесла пудру на его лицо. Комплименты о том, что он не потеет и у него не видны поры, были приятным бонусом.

— Чэ Юн, хочешь посмотреть запись?

— О, да.

За монитором уже стояло кресло.

«Хм, я даже на съёмочных площадках не сидел в таких местах».

Неловко присев, он начал смотреть только что снятое видео.

«Эм… Я, конечно, устроил целое представление. Я старался делать всевозможные милые выражения, но не ожидал, что получится вот так. У лица Рю Чэ Юна, несомненно, невероятное воздействие».

— Кажется, я немного переборщил...

— Нет-нет, ты справился на удивление хорошо!

— Прошу прощения?

— Нам нужно переснять этот момент, потому что потом нам нужно будет вставить изображение в экран телефона и добавить несколько отдельных кадров. В этот раз камера будет снимать анфас, крупно на твоё лицо… Просто повтори те же выражения, что и в прошлый раз.

— ...Хорошо.

Сделай это ещё раз? Сон Ун долго смотрел на монитор, на котором улыбался Рю Чэ Юн, а потом просто кивнул. Если они говорят «повторить», ты должен это сделать — такова жизнь знаменитости.

Не зная и не заботясь о глубокой тоске Сон Уна, взволнованный режиссер, размахивая свернутой раскадровкой, вернулся на свое место, а Сон Ун снова сел за круглый стеклянный стол. Он глубоко вдохнул аромат холодного кофе.

Сон Ун вновь изобразил на лице все эти милые гримасы, подстраиваясь под камеру, которая двигалась уже не так, как раньше, и ещё некоторое время оставался сгорбленным над столом, даже когда услышал крик режиссёра:

— Снято!

— Чэ Юн, ты отлично справился. Тебе совершенно не нужно смущаться! Я сделаю так, что ты будешь выглядеть потрясающе!

Возбуждённый голос режиссёра звенел от радости. Сон Ун, слишком переживавший из-за того, как пройдёт этот рекламный ролик, не мог сдвинуться с места и закрыл лицо сухими пальцами. Затем он услышал то, что прозвучало как смертный приговор:

— А, точно. Давай снимем ещё один дубль в шляпе!

— ...Прошу прощения?

— То же самое, пожалуйста!

Когда они снова начали съёмку уже в светло-сером берете, дверь в углу съёмочной площадки открылась, и вошёл высокий мужчина. В тот момент, когда он понял, что это Пэк Сан Хён, его лицо едва не исказилось от злости, но Сон Ун слегка приподнял уголки губ и прикусил внутреннюю сторону щеки.

— Ах, как же хорошо.

Его уши и щеки слегка покраснели от восхищения режиссера. Среда, где доброта льется на тебя, что бы ты ни делал, действительно делает сердце человека мягким.

— Отлично, давайте сделаем ещё несколько снимков крупным планом!

Пэк Сан Хён стоял позади режиссёра.

«Погодите, он что, собирается смотреть, как я снимаюсь?»

Их глаза встретились. Он взглядом указал ему, что нужно уйти, отправиться в зал ожидания, но Пэк Сан Хён лишь улыбался, словно ничего не понимая, похлопал режиссера по плечу в знак приветствия и даже принес стул, чтобы сесть.

— Начинаем!

Чёрт возьми. Проклиная всё на свете, Сон Ун всё же сумел изобразить эмоции, которые теперь практически стали частью его мимики. Он чувствовал, как краснеет, но не мог это контролировать. Даже услышав спасительное:

— Снято! — Сон Ун не смог повернуть голову в сторону режиссёра. Он снова закрыл лицо ладонями и протяжно вздохнул:

— Хаа. А теперь ещё и режиссёр начал его дразнить.

— Ха-ха, у Чэ Юна покраснели уши.

— ...Нам нужно сделать ещё один вариант?

— Мы постараемся исправить тон кожи при постобработке.

Слава богу. С облегчением вздохнув, он пожал протянутую руку режиссера, который тряс ее вверх-вниз.

Глава 31

— Я волновался, потому что ты новичок, но ты справился лучше всех. Я давно не снимал ничего настолько милого, и мне самому было очень приятно.

— Да...

Настолько милого... Позже он, конечно, будет волноваться, как в итоге смотрится реклама, но он может просто её не смотреть. Проблема в другом: его семья непременно включит это видео на 120-дюймовом смарт-телевизоре, который стоит у них в гостиной.

— Хорошая работа, молодой господин.

— ...Это было не так уж сложно.

Если честно, работа была не из лёгких. Услышав, что запись закадрового голоса можно сделать прямо сейчас в соседней студии, Сон Ун взял сценарий и направился туда.

— А я не могу переодеться?

— Ах, мы всё ещё снимаем дополнительные материалы. Переоденешься после съёмки.

Неудивительно, что камера съёмочной группы не отставала от него. Сон Ун взглянул на объектив и постарался забыть о нём.

На лестнице, ведущей в студию звукозаписи, Сон Ун столкнулся с Пэк Сан Хёном.

— Здравствуйте.

Он собирался просто поздороваться с ним и пройти мимо, но Пэк Сан Хён сменил направление и пошёл за Сон Уном. Почувствовав себя немного неловко, Сон Ун отошёл в сторону и закатил глаза, как бы говоря: «Иди вперёд», но Пэк Сан Хён просто остановился на этом месте.

— ...Вы тоже идёте в студию звукозаписи, сонбэним?

— Нет.

— Тогда куда вы направляетесь?

— А что?

— ...Вы что, следите за мной?

— Может быть.

«Что он несёт?»

На мгновение Сон Ун чуть не усмехнулся, но, вспомнив о камере, вместо этого расплылся в улыбке. Придётся попросить вырезать этот разговор. Затем он решил идти своей дорогой, независимо от того, следует за ним Пэк Сан Хён или нет.

— Сколько же селфи тебе пришлось сделать, чтобы эти эмоции смотрелись так естественно?

— Необычный вопрос.

— Ты практиковался?

— Это моя первая реклама, так что, конечно, я практиковался.

Сон Ун, который отвечал непринуждённо, как будто и не замечая камеру, но в то же время и замечая, сел на диван, когда ему сказали подождать, так как предыдущая запись ещё не была закончена. Пэк Сан Хён сел рядом с ним.

— ...А у вас разве нет съёмок, сонбэним?

— Я в очереди, через два захода.

— Понятно...

Сон Ун, ответивший неловко, опустил взгляд к сценарию. На этот раз там тоже было несколько реплик, требовавших преодоления смущения, но, к счастью, не нужно было строить такие уж милые рожи, как раньше.

— Кто научил тебя играть?

— Никто.

— Тогда что ты часто смотрел?

— …

— Ты так похож на одного моего знакомого.

Когда Сон Ун резко повернулся к нему, Сан Хён прошептал ему на ухо:

— Я знаю, что я нравлюсь Рю Чэ Юну, так почему же ты ведёшь себя иначе?

«Погодите… откуда он знает, что ему нравился Пэк Сан Хён? Он что, признался ему в этом?»

Сон Ун понял, что ему срочно нужно выяснить, что же произошло между Пэк Сан Хёном и Рю Чэ Юном.

Сон Ун сглотнул и с невозмутимым видом переспросил, делая вид, что не понимает.

— ...Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Неужели?

— Да.

— Твоя игра до боли похожа на кое-кого, словно вас лепили из одного теста. Нет, дело не в игре… а в том, как ты возвращаешься в реальность после съёмок. У меня возникает жуткое чувство дежавю.

— А, понятно...

Сон Ун не был уверен, говорит ли тот это, что-то зная, или просто догадывается. Он лишь улыбнулся с неопределённым выражением лица. Сан Хён, какое-то время пристально смотревший на него, щёлкнул пальцем по его подбородку.

— Разве сейчас не так же?

— ... Что?

— Разве ты не должен смущаться или раздражаться, когда кто-то пристаёт к тебе с такой ерундой?

— ....Я уверен, что у вас есть причина так говорить, сонбэним. И не похоже, что вы говорите что-то плохое.

Сон Ун встретил взгляд, который, казалось, пронзал его насквозь. Не отводя глаз и не поворачивая головы, он смотрел в ответ, словно в состязании взглядов, пока Сан Хён не отвёл взгляд первым.

— Чэ Юн-щи, давай сразу приступим к записи.

— Хорошо.

Войдя в студию и надев наушники, Сон Ун взглядом спросил Сан Хёна, не собирается ли тот уйти, но тот полностью проигнорировал его. Ах, как раздражает. Он ненадолго задумался, не стоит ли ему говорить другим тоном, но, поскольку этот человек уже слышал его голос, менять его сейчас казалось бессмысленным.

— Пожалуйста, сначала прочтите это.

Услышав просьбу, Сон Ун без особого энтузиазма быстро пробежался глазами по сценарию, прежде чем заговорить. Не обращая особого внимания на Сан Хёна, он озвучил сценарий своим обычным голосом и тоном.

— О...

На слегка удивлённую реакцию звукорежиссёра и режиссёра Сон Ун лишь приподнял бровь. Он мельком взглянул на Сан Хёна, но не более. Он что, намекает, что Джин Сон Ун проглядывает сквозь актёрскую игру Рю Чэ Юна? Да и знает ли Пэк Сан Хён Джин Сон Уна настолько хорошо?

Тщательно следя за выражением своего лица, чтобы не выдать своих сумбурных мыслей, Сон Ун закончил запись озвучки и вышел из кабинки. К тому времени Пэк Сан Хён, похоже, уже покинул студию звукозаписи.

— У тебя очень чёткое произношение. Твоя дикция тоже хороша.

— Да, спасибо.

Спокойно приняв комплимент, Сон Ун направился в гримёрку, чтобы переодеться. Похоже, пока он записывался, подошла очередь Сан Хёна, так как тот теперь стоял в центре площадки.

— Хочешь посмотреть?

— …

Что ж, посмотрим, насколько он хорош. Кивнув, Сон Ун снял шляпу, отдал её стилисту и тихо подошёл, чтобы встать позади режиссёра. Заглянув в раскадровку, он увидел, что Сан Хёну на самом деле не нужно ничего делать. Ему просто нужно было идти в такт камере, которая быстро двигалась по сложным рельсам. Лицо Сан Хёна, одетого в длинный тренч, было затенено сильнее, чем обычно. Они хотели создать осеннюю атмосферу? Если так, то им это удалось.

— Сан Хён-щи. Просто смотрите прямо перед собой и двигайтесь синхронно с камерой.

— Хорошо.

Они заставили Рю Чэ Юна делать всякие милые вещи, а Пэк Сан Хёну достались только крутые роли? Неужели его брат просто утвердил эту концепцию? Нет, скорее всего, раскадровку придумало рекламное агентство, верно? Сон Ун и представить себе не мог, что брат лично одобрил этот сценарий и, наверное, был в полном восторге от того, как мило выглядит Чэ Юн.

Сан Хён слегка приподнял край плаща, положил руку в карман брюк и уверенно зашагал. Вокруг царила тишина. Слышалось только жужжание камеры, которая следовала за Сан Хёном по рельсам, и мигание огней.

Возможно, из-за своего высокого роста Сан Хён уже через несколько шагов оказался у конца дорожки. Тишина сохранялась до тех пор, пока он не остановился и не обернулся.

— Может, ещё один дубль?

— ...Да, да! Давайте сделаем ещё один. На этот раз мы воспользуемся дроном.

Увидев, как на площадку заходит человек с оборудованием для съёмки с дрона, Сон Ун развернулся. Что ж, у него хорошо получается. Это не какая-то сложная игра, но… так может сыграть только тот, кто уже представляет себе конечный результат.

— Думаю, у вас получается лучше, молодой господин.

— Что... Актёрская игра?

— Да.

— ...В последнее время, хён, ты заботишься обо мне не меньше, чем вся моя семья.

— Но это правда. Вы напоминаете мне одного человека… Если вспомню, скажу.

Переодевшись в гримёрке и выйдя оттуда, Хён Сок скинул ему на телефон несколько фотографий. Там были кадры со съёмок, на одном из которых он даже посылал воздушный поцелуй.

— Я подумал, что будет хорошей идеей выложить эти фотографии в соцсети.

Сон Ун с кислым выражением лица посмотрел на сияющее выражение лица, которое, как он с трудом мог поверить, принадлежало ему, а затем неохотно открыл приложение для социальных сетей.

— ...Хён, ты поймал удачный момент.

— Ах, я изо всех сил старался. Сделал много кадров.

— Можно ли это опубликовать?

— Да. Я всё проверил.

Выбрав три фотографии для загрузки, Сон Ун оставил краткий комментарий.

(Фото) (Фото) (Фото)

[cherryR: Сегодня я хорошо потрудился.]

Закрыв приложение, Сон Ун сел в машину на парковке и, убедившись, что рядом никого нет, как бы невзначай спросил:

— Хён. Мне нужно знать, что произошло с Пэк Сан Хёном.

— Прошу прощения?

— Что-то, что определённо случилось, даже если мы не встречались.

— Это... вам не нужно об этом знать, молодой господин...

— Пэк Сан Хён спросил, нравится ли он мне. Уже странно, откуда он об этом знает, но его тон был действительно необычным.

В его словах сквозило презрение. Словно… его попросили о спонсорской поддержке или о чём-то подобном. Пока Сон Ун пристально смотрел на него, Хён Сок тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и нехотя ответил:

— ...Я расскажу вам, когда мы вернёмся домой.

— Хорошо. И ничего не утаивай.

***

Сон Ун и Хён Сок сидели друг напротив друга, а перед ними стоял чайник с горячим травяным чаем без кофеина. Несмотря на своё обещание, Хён Сок не решался заговорить, а Сон Ун уже опустошил свою маленькую чашку дважды.

— Хён. Я сейчас лопну от всей этой воды.

— Хаа... Простите.

— Тебе не за что извиняться, просто расскажи мне.

Хён Сок колебался, его губы беззвучно двигались. Что же такого произошло, что ему так трудно говорить? Неужели они действительно просили его о чём-то вроде физической близости?

— За несколько дней до того, как вы потеряли сознание...

Он начал, плотно зажмурившись, но снова замолчал. Сон Ун, молча смотревший на него, проговорил, подбадривая:

— За несколько дней до того, как я потерял сознание, а потом?

— ...Вам действительно нужно это слышать?

— Да.

— Если вы не хотите конфликтовать с актёром Пэк Сан Хёном, я могу найти другой способ...

— Я приму решение, когда узнаю, что произошло.

Наткнувшись на непробиваемую решимость Сон Уна, Хён Сок снова помолчал, прежде чем начать:

— За несколько дней до того, как вы потеряли сознание, вы сказали, что хотите встретиться с актёром Пэк Сан Хёном наедине.

Этого и следовало ожидать. Сон Ун предположил, что «жадность», о которой говорилось в дневнике, найденном им в той «фанатской комнате», вероятно, была связана с этой просьбой.

— Я собирался поговорить с президентом Рю из RBS, но вы сказали, что хотите сохранить это в тайне от семьи.

— Да...

Он бы не хотел рассказывать об этом своей семье. Эти чрезмерно заботливые родственники не проигнорировали бы просьбу Рю Чэ Юна, но наверняка отреагировали бы слишком остро.

— Поэтому я связался с секретариатом Рю Шина. У них есть отдельная организация, которая занимается конфиденциальными запросами от членов семьи.

— Серьёзно? Что за конфиденциальные запросы?

— Например, покупка произведений искусства перед аукционами без ведома других или приобретение вилл. Иногда они даже устраивают встречи с людьми.

«Значит, дело передали по назначению?» — сомнение Сон Уна развеяли следующие слова Хён Сока. Его лицо постепенно мрачнело.

— …Вы не сказали, зачем нужна встреча. Секретариат, видимо, сам догадался о цели… Они решили, что вы хотите «купить» актёра Пэк Сан Хёна.

— ...Что ты сказал?

— Они сказали, что если бы вы хотели просто встретиться, то обратились бы к президенту Рю Ён Джу, но раз уж вы пришли к ним, значит, ваши намерения были… другими.

Сон Ун схватился за стремительно краснеющий лоб. Ничего себе, до чего всё дошло. Так они подумали, что Рю Чэ Юн предлагал Пэк Сан Хёну спонсорство? И Пэк Сан Хён в это поверил?

— Пэк Сан Хён ни за что бы на это не согласился.

— Да, так что... похоже, дело ещё и в шантаже.

— ...Шантаж?

— Они сказали, что бизнес отца Пэк Сан Хёна связан с заводом Ryu Shin Electronics в США.

Не в силах вымолвить ни слова, Сон Ун закрыл лицо обеими руками. Он не мог понять, горит ли его лицо от смущения или от гнева.

— Я тоже никогда не думал, что всё так обернётся. Когда секретарь сказала, что встреча в отеле, я подумал, что это из-за его статуса актёра — мол, нужно место, где можно гарантировать конфиденциальность.

— ...А потом?

— С вами случилось несчастье до назначенного времени, так что встреча не состоялась. Я позднее всё уладил и сделал вид, что ничего не произошло... но, раз уж мы не можем стереть память Пэк Сан Хёну, вероятно, у него осталось о вас... не самое лучшее впечатление.

Глава 32

Какой уж тут мог быть хороший образ? Наверное, Пэк Сан Хён решил, что имеет дело с психопатом. Сначала выпрашивать спонсорскую поддержку, потом внезапно всё отменить, а при встрече вести себя так, будто ничего и не было — что ещё должен был подумать Пэк Сан Хён, видя такое поведение Рю Чэ Юна?

«Погоди, но тот день, когда я потерял сознание…»

Разве это не был день похорон Джин Сон Уна? Когда он очнулся в теле Рю Чэ Юна, с момента его собственной смерти прошло уже три дня…

Вспомнив фотографию Пэк Сан Хёна с его похорон, Сон Ун почувствовал, как у него внутри всё переворачивается. Он бросился в ванную, и его вырвало. Хён Сок последовал за ним, похлопывая по спине и проверяя часы, которые подавали сигнал тревоги.

— В больницу. Нужно немедленно ехать в больницу.

— …Я в порядке.

— Но ваш пульс сейчас…

Внезапно острая боль пронзила его сердце. С беззвучным стоном Сон Ун содрогнулся, и Хён Сок тут же подхватил его на руки. Сон Ун, потерявший сознание от боли — словно кто-то снова ударил его прямо в сердце, — открыл глаза уже на больничной койке.

***

На этот раз у его постели собралось семеро: родители, старшие братья и сёстры, и даже менеджер. Едва Сон Ун открыл глаза, на него обрушился поток встревоженных расспросов. Боль была невыносимой.

— Чэ Юн.

В комнате воцарилась тишина, когда отец, нежно, словно перышко, сжал его плечо и позвал по имени. Но у Сон Уна не было сил думать о семье Рю Чэ Юна.

Даже если это произошло из-за недопонимания, разве он не совершил нечто ужасное по отношению к Пэк Сан Хёну? Нечто, что нельзя описать сухим словом «вред»? Предложение с сексуальным подтекстом, угрозы после отказа, да ещё и в день похорон коллеги-актёра…

Стали бы они вообще что-то переносить? …Вряд ли, они же из такой влиятельной семьи. Связался ли кто-нибудь с Пэк Сан Хёном после того, как Рю Чэ Юн потерял сознание? …Скорее всего, нет, ведь он не был тем, ради кого они стали бы утруждаться.

После осмотра врачом Сон Ун посмотрел на родных и попросил:

— У меня болит голова… Я хочу побыть один.

— Х-хорошо. Может, что-то ещё болит?

— Нет.

Не в силах подобрать мягкие слова, он ответил холодно. Сон Ун уже собирался лечь, когда заметил спину Хён Сока.

— Хён Сок хён, останься на минутку.

— …Понял.

К счастью, у статуса всеобщего любимца были свои преимущества. Сон Ун откинулся на две сложенные друг на друга подушки и молча наблюдал за угрюмым выражением лица Хён Сока, как будто тот совершил преступление.

Хотя он и не считал его виноватым, сейчас Хён Сок был единственным, на кого он мог злиться.

— Вот почему я не хотел вам рассказывать. Всё равно всё выглядело бы так, будто ничего и не было…

— …Как это «будто ничего и не было»?

— Потому что вы с Пэк Сан Хёном так и не встретились, молодой господин.

— А что насчёт самого Пэк Сан Хёна?

— Прошу прощения?

— Для Пэк Сан Хёна это не прошло бесследно. Он столкнулся с необоснованными требованиями и угрозами…

— Молодой господин, вам нельзя волноваться. Ваша желудочковая тахикардия…

— Ты хоть сообщил Пэк Сан Хёну, что я был без сознания?

Голос его прозвучал сдавленно — сам Сон Ун не понимал, отчего так пересохло горло. Он провёл рукой по саднящему горлу, а Хён Сок с суровым видом протянул ему стакан воды. Пока Сон Ун пил тёплую воду, Хён Сок сохранял невозмутимость.

— …Нет, мы его не предупреждали. Но Пэк Сан Хён всё равно не пришёл на ту встречу.

— Разве сейчас это важно?

Он недоверчиво усмехнулся. Как они могли быть настолько сосредоточены на Рю Чэ Юне? Нет, если подумать, они даже не действовали в интересах Рю Чэ Юна. Неужели для них важен только Рю Шин, а не Рю Чэ Юн?

— …У нас не было времени связаться с его стороной.

— Ну да, конечно не было.

Его слова сочились сарказмом. Сон Ун представил, с каким горьким презрением Пэк Сан Хён, наверное, произносил имя Рю Чэ Юна.

«Разве он не живой Будда!» — с изумлением подумал Сон Ун, вспоминая, как Пэк Сан Хён до сих пор с ним общался. Того стоило похвалить уже за то, что он не послал его при встрече. Живой Будда, настоящий мудрец. Он всё ещё относился к нему как к человеку, хотя, вероятно, не хотел иметь с ним ничего общего.

— Хён, ты же слышал мою просьбу. Неужели ты думал, что я стану предъявлять Пэк Сан Хёну такие требования?

— Конечно, нет.

— Ты сказал, что даже не объяснил им цель встречи. То есть вы даже не были уверены в моих намерениях, верно?

— Вы лишь… однажды сказали, что хотите встретиться с ним с глазу на глаз. И всё.

— …

— Это правда.

— …Семья в курсе?

— …Вряд ли. Только я и несколько человек из секретариата знали о вашем запросе… а в секретариате теперь уверены, что всё это было ошибкой.

— …Почему ты просто не позаботился о том, чтобы я вообще не сталкивался с Пэк Сан Хёном?

— …

Скорее всего, они даже не задумывались об этом. Для них существование Пэк Сан Хён действительно не имел никакого значения, и они никогда не думали, что он может как-то навредить Рю Чэ Юну или «Рю Шину». Даже если бы поползли странные слухи, у них были все возможности замять их.

— Простите, молодой господин.

«За что?»

Сон Ун приподнял бровь, а Хён Сок продолжил с искренним сожалением на лице.

— В конце концов, мне не следовало вам ничего рассказывать…

«И ты об этом сожалеешь?»

С лёгким отвращением Сон Ун отмахнулся от него. Он рассеянно уставился на голограмму с желанием Рю Чэ Юна, висевшую у него перед глазами.

[Я хочу увидеть Пэк Сан Хёна и □□□□ переплетёнными.]

«…Ничего себе. Исполнить это желание стало невероятно сложно, не так ли? Как же теперь распутать этот клубок, который с самого начала был завязан неправильно?»

Сон Ун схватился за пульсирующий лоб и несколько раз стукнулся головой о подушку.

***

[Сан Хён сменил свой телефон на Universe

Это одна из последних моделей?]

10 комментариев.

[Скоро будет анбоксинг.

Разве звёзды сейчас не постоянно используют Рю Шин?]

[Некоторые используют суб-модели, но они не снимаются в ТВ-рекламе.

Если он снимется и там, то Пэк Сан Хён действительно захватит всё. Разве он не участвует в рекламе ещё и для машин, универмагов, телекома и апартаментов?]

[Если считать печатную рекламу, то, наверное, её не счесть, лол]

[Помню он снимался ещё как минимум в трех линейках одежды! Спортивная, официальная, повседневная.]

[Я думаю, часы Alpha — лучшие. Каждый раз, когда я иду в универмаг, фотографии просто сногсшибательные.

Раз всё, что он снимает сейчас, было снято до «Правосудие для людей», то, наверное, появится ещё больше рекламы, лол.

Фанаты Пэк Сан Хёна слишком остро отреагировали. Если он снимает рекламу, конечно, он будет использовать новую модель телефона. Какое отношение использование старой модели имеет к рекламе?]

[Подождите просто, пока хайп не утихнет.]

[Эй, ты, кто сказал, что Пэк Сан Хён будет сниматься в рекламе Universe

(NewTube видео)

Расстилайте коврик, хах.]

112 комментариев

[Вау, это правда.

Это ТВ-реклама?]

[Нет, это реклама для NewTube

Они пытаются снизить целевую возрастную группу.]

[Ожидаемо. Никто из моего окружения не использует Ryushin]

[Реклама снята довольно стильно, что происходит?

Актёрская игра Пэк Сан Хёна в рекламе тоже хороша. Некоторые люди сколько ни стараются, никогда не улучшаются в съёмках для рекламы]

[И вот опять, бесчувственный тип сравнивает его с другими]

[А что плохого в том, чтобы говорить то, что хочу?]

[Не похоже, что ты фанат Пэк Сан Хёна лол]

[Все здесь просто фанаты кого-то другого^^]

[Рю Чэ Юн тоже снялся? Universe

(NewTube видео)

Кто стилист? Чёрт... Серьёзно. Когда делает селфи, милота просто с ума сводит]

288 комментариев

[На прошлой неделе была опубликована фотография www.☆gram.com/cherryR]

[Почему ты показываешь это фото только сейчас?]

[Прекрати жаловаться, мог сам найти]

[Вау.. вау…

Что это за воздушные губки?

Подумать только, что такой глубокий королевский синий ему так идёт.]

[Я без слов

Почему он так хорошо играет? Ему совсем не неловко. Нет никакой скованности]

[Серьёзно. Многие люди хорошо играют в фильмах, но не могут сниматься в рекламе, а он так в этом хорош...]

[Смотри, как естественно звучит закадровый голос. Можно расслышать все слова даже без субтитров]

[Он ещё ничего и не снимал лол Может, он просто хорош в рекламе?]

[Они используют Рю Чэ Юна, чтобы попытаться захватить поколение MZ?]

[Ну, они уже захватили меня. Я уже сделал предзаказ]

[Может, они использовали его, потому что он моложе лол]

[Если бы у меня был такой младший брат, я бы тоже его использовал. Ryu Shin Electronics сорвали джекпот

Поцелуй в руку совсем не выглядит банально.]

[Какой там банально? Это сама свежесть

У меня сердце ёкает, когда он улыбается глазами. Что мне делать? Я был фанатом айдолов 15 лет — неужели это то самое чувство, когда становишься фанатом актёра?]

[Рю Чэ Юн в качестве айдола... Безумие. Сделайте его визуалом и центром. Я хочу увидеть его со сценическим гримом и цветными линзами.]

[Тебе не кажется, что блонд ему бы подошёл?]

[Я отфотошопил его(фото) Думал, будет выглядеть неестественно, но ему это идёт больше, чем я ожидал?]

[Вау, потрясающе]

[Словно родился с белыми волосами.]

[Эльф в реальной жизни.

Интересно, это «Рю Шин» протолкнул или RBS...]

[Было бы неудивительно, если бы кто угодно из них протолкнул, лол]

[Пэк Сан Хён тоже снялся, может, RBS впихнули их обоих набором?]

[В этом случае, разве не наоборот.. Более вероятно, что Пэк Сан Хён попал туда, потому что снялся Рю Чэ Юн лол]

[А? Что за Рю Чэ Юн? У фанатов сильно разыгралось воображение лол]

[Не.. Генеральный директор Ryu Shin Electronics — старший брат Рю Чэ Юна.]

***

«После того как появилось уведомление о внезапном успешном выполнении квеста, моя выносливость действительно увеличилась. Вы могли бы подумать, что я достиг уровня обычного человека после получения двух наград за увеличение выносливости за выполнение квеста? Абсолютно нет».

— Ваша выносливость действительно сильно улучшилась!

— ...Ты шутишь, да?

— Нет! Это правда!

— Говоря, что для кардио лучше ходить долго, чем быстро?

Спросил физиотерапевт, установив беговую дорожку под крутым углом и заставив Сон Уна идти.

Когда тебе говорят что-то сделать, ты просто должен это сделать. Сон Ун, которого всю жизнь критиковали режиссёры, сценаристы, продюсеры и директора, закрыл рот и молча шёл по дорожке.

Он подумал о том, чтобы позаниматься сегодня немного больше, так как хотел пойти домой попозже. Всему виной была та самая реклама, которая вышла на NewTube ровно в 14:00. Не то чтобы его смущало лицо Рю Чэ Юна на экране — он просто не мог вынести мысли, что будет видеть, как тот мило кокетничает на 120-дюймовом телевизоре. Ведь это играл он сам!

RBS, куя железо, пока горячо, активно продвигали его вместе с Пэк Сан Хёном — даже когда им сказали не делать этого, они просто не слушали — и официальный канал Universe даже выложил все закулисные материалы разом.

Реакции были...

Комментарии:

[Почему Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн так близки?]

[Что это, впервые вижу Пэк Сан Хёна таким. Почему он так мило прилип к Рю Чэ Юну? ЛОЛ]

[Пришел после просмотра рекламы, но они совершенно противоположны тому, что я видел в ней. Рю Чэ Юн более безучастный, чем я думал, а Пэк Сан Хён кажется более эмоциональным.]

[03:53 Нет... Господин Пэк Сан Хён, не сжимайте малыша, малыша сейчас раздавит.]

[Чэ Юн даёт интервью очень спокойно и красиво. В 05:55 он как чопорный кот. Он говорит, что впервые снимается на фоне хромакея, но он усердно работал. Он просит нас отнестись к нему с пониманием. Чэ Юн-а, ты и так хорош, не волнуйся.]

Когда я попросил их вырезать все странно звучащие фрагменты... Разговор, который у нас состоялся, в тот момент был довольно напряжённым. Но поскольку его содержание не показали, создалось впечатление, будто Пэк Сан Хён очень дружелюбно относится к Рю Чэ Юну и держится рядом с ним.

***

Учитывая, как Пэк Сан Хён обращался с Рю Чэ Юном после того, как сам столкнулся с подобным... Он и правда ничем не отличается от живого Будды. Сон Ун тяжело вздохнул и уставился на экран с закулисными съёмками.

Пока он молча смотрел это видео, Сон Ун понял, что имел в виду Пэк Сан Хён, говоря о его «странности» и «проблеме». Он старался не реагировать на странные комментарии Пэк Сан Хёна, боясь показаться странным, если удивится, но это делало его ещё страннее. Не удивляться тому, чему следует удивляться.

Осознав свою ошибку, Сон Ун перепроверил действия и реакции, которые, вероятно, совершил бы Рю Чэ Юн, и решил немного преувеличить свои эмоциональные выражения.

Вопрос был скорее в том, как обращаться с Сан Хёном, когда они встретятся в будущем...

Если бы он услышал эту историю до того как встретил Пэк Сан Хёна, он мог бы либо полностью избегать его, либо решить, как относиться к нему при встрече.

Глава 33

Они уже столько раз встречались, что и не сосчитать, поэтому сейчас было неловко поднимать то прошлое. Сказать, что это было недоразумение — разве не смешно?

Здесь Сон Ун отчётливо почувствовал эгоизм этой семьи чеболей. Чувства Пэк Сан Хёна для них ничего не значили. Для них были важны только здоровье Рю Чэ Юна, эмоции Рю Чэ Юна и сам Рю Чэ Юн.

Это было настолько неприятно и раздражало, что Сон Ун несколько дней избегал встреч с Хён Соком. Хотя семья Рю Чэ Юна говорила, что ничего не знает, его отвращала мысль, что они, вероятно, разделяют те же чувства.

Лишь постоянно убеждая себя, что те люди ни в чём не виноваты, Сон Ун смог снова относиться к ним как обычно.

— Да. На сегодня закончим.

— … Я думаю, мы могли бы ещё немного позаниматься силовыми тренировками.

— Ах, директор пришёл.

Чёрт… Сон Ун, едва не выругавшись, бросил взгляд через плечо и сошёл с беговой дорожки. У них что, работы нет? Директор пришёл, чтобы перекрыть путь к отступлению?

— … Зачем ты пришёл, хён?

Сон Ун спросил, хотя уже знал ответ. Он уже достаточно хорошо изучил манеру поведения этой семьи, так что ответ был очевиден.

— Мама с папой ждут тебя, вытянув шеи.

— Они же могут посмотреть первыми. Зачем нам обязательно…

— Они даже не хотят смотреть видео, которое я принёс, говоря, что должны посмотреть его вместе с тобой.

— … Ладно. Подожди немного.

Когда речь заходила о родителях, Сон Уну нечего было возразить. Его собственные родители порвали с ним все связи и, вероятно, даже не пришли на его похороны, но чувство вины перед ними в душе Сон Уна нисколько не уменьшилось.

Ещё не успев войти в гостиную после возвращения домой, Сон Ун замер на месте. Перед ним разворачивалась ужасная сцена, страшная даже в воображении: на огромном 120-дюймовом телевизоре было изображение лица Рю Чэ Юна с закрытыми глазами и поджатыми губами!

— Чэ Юн, ты здесь? Мы ещё не включали. Мы хотели посмотреть вместе.

— Вы могли и посмотреть без меня. Необязательно было ждать…

— Как мы могли? Это же первый рекламный ролик нашего младшего.

Вероятно, они захотели бы посмотреть его вместе, даже если бы это была сотая реклама, а не первая. Горько усмехнувшись, Сон Ун сел на приготовленное для него место в центре. Кажется, и к этому он скоро привыкнет.

— Хён, ты тоже его не смотрел?

— Ага. Я правда старался сдержаться… Так сильно сжимал бёдра, что синяки остались!

Хо Юн подтянул шорты, чтобы показать их. Там действительно были синяки, хотя и не слишком тёмные.

— Не нужно было так себя мучить…

— Конечно нужно!

— … Хорошо.

Сделав глоток яблочного сока из своего стакана, он увидел, как Рю Хэ Юн — погодите, разве ивент по распаковке был не позавчера, почему он уже дома в этот час? —, который ждал с пультом дистанционного управления, нажал кнопку воспроизведения.

— Начинаем.

Короткий 30-секундный рекламный ролик несколько раз прокрутили на большом телеэкране, и после просмотра всех закадровых материалов Сон Уну пришлось выдержать почти час восторженных похвал и сюсюканья от своей семьи.

Он как раз подумал, как, наверное, нелегко быть младшим в большой семье — да ещё болезненным и поздним ребёнком, — когда на краю поля зрения всплыло голографическое окно.

[Квест 5

Прими участие в церемонии начала съёмок и читке сценария к фильму «Столкновение на орбите».

Награда: Корректировка диапазона раскрытия информации (1)

Срок: D-20

В случае провала: возврат к исходной точке.

Проект корректировки души в процессе…]

Новые квесты не появлялись целую неделю после внезапного завершения того квеста, так что он уже основательно допрашивал C1012, но похоже, «карма» ждала, когда будет установлено расписание «Столкновение на орбите».

Если церемония и читка должны пройти в течение 20 дней, значит, они начнутся раньше, чем изначально планировалось. Сможет ли он тогда нормально посещать университет? Нет, проблема не в этом — ему же придётся увидеть Пэк Сан Хёна, верно? Ему повезло, что он не сталкивался с ним после съёмок рекламы, так как он пролежал в больнице около недели.

Глаза Сон Уна дёрнулись, когда он увидел награду за квест. «Корректировка диапазона раскрытия информации»… Как и ожидалось, все эти разговоры о каком-то устройстве, душах и желаниях казались чепухой, но, похоже, за этим кроется нечто большее.

Неужели постоянное «Я не могу сказать это сейчас» от C1012 наконец исчезнет? Судя по прикреплённому номеру, у этого тоже есть уровни.

— Алло?

— Молодой господин, сценарий для «Столкновения на орбите» готов. Принести его вам сейчас?

Услышав голос Хён Сока, который, казалось, только и ждал этого момента, Сон Ун тревожно уставился на окно квеста. Впрочем, для организации, способной управлять реинкарнацией всех душ на планете и разделять временные линии, подобное «предвидение» было более чем вероятно.

— Да, пожалуйста, принеси сразу.

— Есть. Я также принесу анализ откликов на рекламу.

Хён Сок шокировал и разочаровал Сон Уна, но тот не мог заставить себя относиться к нему холодно. Он видел, насколько искренни чувства Хён Сока к Рю Чэ Юну, видел, что его забота о нем затмевает для него всех остальных.

***

Окончательный сценарий «Столкновение на орбите» не сильно отличался от того, что Сан Хён показывал ранее. Несколько реплик были отточены, и отношения между «Шин Чон У», которого играет Пэк Сан Хён, и «Шин Кан У», которого играет Сон Ун, стали ближе.

В предыдущем сценарии «Шин Кан У» был просто рядовым членом организации, но теперь его повысили до уровня приёмного младшего брата, который рос вместе с «Шин Чон У» с детства.

— Хм…

При таком раскладе его роль можно было бы без преувеличения назвать главной второстепенной. Если всё пойдёт хорошо, его могут даже позвать на пресс-конференцию по запуску проекта, приветствия со зрителями после премьеры или промо-интервью. Его роль казалась как минимум третьей по значимости, если не выше.

Полагая, что Сон Ун закончил читать сценарий, Хён Сок открыл свой планнер и проинформировал его о предполагаемом графике.

— Похоже, церемония начала съёмок и запуск проекта будут в следующую субботу. В тот же день пройдёт и читка сценария.

— А как насчёт графика съёмок?

— Поскольку Пэк Сан Хён… актёр тоже посещает университет, график, вероятно, будет скорректирован с учётом этого. Однако Пэк Сан Хён не посещает много занятий. Также…

— Ты хочешь сказать, что график будут подстраивать под Пэк Сан Хёна, а не под меня, верно?

— Да, это так.

Это означало, что у Пэк Сан Хёна, возможно, не будет особых проблем с посещением учебы, а у Сон Уна — будут. Поскольку большинство сцен Сон Уна — с Пэк Сан Хёном, он, возможно, сможет посещать их общий курс «Принципы бухгалтерского учёта», но, вероятно, не другие.

— Думаю, возможно, лучше взять академический отпуск…

— Поговорите об этом с режиссером.

Вздрогнув от голоса, неожиданно раздавшегося сверху, Сон Ун быстро поднял взгляд. Пэк Сан Хён, освещённый сзади осенним солнцем, смотрел на него сверху вниз с улыбкой в глазах.

— … Здравствуйте.

— Не стоит обсуждать такое здесь. Вдруг кто-то услышит?

Пэк Сан Хён закрыл сценарий, который читал Сон Ун, скрыв название, и сел на свободное место. Хён Сок, не скрывая своего дискомфорта, просто кивнул в знак приветствия и встал. Хотя Хён Сок не был сильно виноват в том, что довёл ситуацию до такой степени, он, видимо, считал неправильным, что передал просьбу Рю Чэ Юна в тот тайный «секретариат».

Сон Ун натянул рукав своего тонкого вязаного свитера, чтобы прикрыть тыльную сторону ладони, сжимавшую тёплую кружку. До того как попасть в это тело, он даже глухой зимой залпом пил охлаждённый американо, но после нескольких месяцев употребления тёплого травяного чая он и к этому привык.

Поставив кружку и включив телефон, Сон Ун показал экран Сан Хёну.

— Новости уже вышли.

[Сон Джи Кван и Пэк Сан Хён объединяются с режиссёром Ли Джун Хо…Кастинг]

[«Столкновение на орбите»

На этот раз нуар? Как далеко зайдёт принц жанрового кино Пэк Сан Хён?]

[Режиссёр Ли Джун Хо взял Сон Джи Квана на роль хорошего парня, Пэк Сан Хёна — на роль злодея… Ожидают неожиданную комбинацию]

— А как насчёт статьи о тебе?

— Я же просто второстепенный персонаж…

— Я думал, твоё имя будет третьим по популярности.

— … Оно появлялось несколько раз.

В статье, выпущенной студией Феникс, роль Рю Чэ Юна была очень незначительной. Лишь в середине был расплывчатый абзац, упоминающий, что такие начинающие актёры, как Рю Чэ Юн и Пэ Сын Чэ, были утверждены через пробы.

Однако, когда поклонники кино и репортёры это обнаружили, они подняли шум, и статьи начали появляться повсюду. Как только был опубликован полный каст «Столкновения на орбите», хлынули всевозможные комментарии. Конечно, раздел комментариев превратился в настоящее поле боя.

[Если он не сможет играть, я повешусь посреди Кванхвамуна]

[Думаю, у них всё получится]

— …..

— Ты берёшь уроки актёрского мастерства?

— Нет.

«Я не мог уделять внимание чему-либо ещё, пытаясь набрать более 80 баллов по принципам бухучёта. Конечно, я и не думал о необходимости уроков актёрского мастерства. Разве актёрская игра — не единственное, в чём Сон Ун уверен?»

— … Кажется, ты уверен в себе?

— Нет, не то чтобы… Просто я ничего не знаю.

Сан Хён пролистал сценарий, лежавший на столе, свернул его и протянул Сон Уну.

— Может, потренируемся на выходных?

—… Прошу прощения?

—У тебя больше всего сцен со мной.

— Я ценю предложение, но…

— Ты сможешь всё сделать самостоятельно?

«Конечно. Хотя у меня не было таких больших ролей в последнее время… Последний раз — в «Совместной операции» с Пэк Сан Хёном. После этого у меня было лишь несколько ролей, близких к эпизодическим, и даже после вселения в тело Рю Чэ Юна…»

Сон Ун стал серьёзным.

Давно уже он не играл таких длинных, эмоционально насыщенных сцен. Сможет ли он хорошо справиться? Кран переполнявшей его уверенности внезапно захлопнулся.

Более того, чтобы исполнить последнее желание Рю Чэ Юна — «хочу быть ㅁㅁㅁㅁ связанным с Пэк Сан Хёном », — мне в любом случае нужно стать ближе к нему. Если он хочет быть связанным, разве отношения не должны продолжать развиваться, чтобы двигаться согласно «ㅁㅁㅁㅁ»?

— На сколько в выходные?

— Это зависит от тебя.

— ……

— Мы также будем снимать закулисные материалы. Режиссёр попросил об этом.

В наши дни они часто выкладывают закулисные материалы на NewTube, чтобы связать интерес зрителей с кассовыми сборами. Поклонникам очень нравится, когда актёры сами хорошо ладят, говоря, что это усиливает их химию. Конечно, Сон Ун не часто появлялся в таких видео.

— Во сколько мне прийти?

— Когда тебе будет удобно.

— Я приду к 10.

Сон Ун назначил время, учитывая завтрак с родителями. Он подумал, не слишком ли это рано, но решил, что лучше начать пораньше, поскольку не знал, сколько продлится репетиция.

— Почему ты не приходил в университет на прошлой неделе?

— Я плохо себя чувствовал.

Сон Ун ответил небрежно на вопрос, прозвучавший, когда они, убрав со стола, выходили из кафе. Это не было ни больше, ни меньше правды.

Губы Сан Хёна беззвучно шевельнулись, когда он ненадолго остановился, глядя на Сон Уна сверху вниз. Подумав, что он, возможно, не расслышал сказанного, Сон Ун придвинулся ближе, но Сан Хён остановил его, ткнув указательным пальцем в лоб.

— … А сейчас?

— Всё в порядке.

«Поэтому я и пришёл на учебу. Если бы я был болен, моя сверхопекающая семья не выпустила бы меня, правда? Я уже пролежал неделю в больничной койке, подключённый ко всевозможным электродам, с наблюдением за сердцем в течение нескольких дней, прежде чем меня выписали».

— Не бери академический отпуск. Попроси режиссёра скорректировать график. Мы начинаем съёмки пораньше, чтобы успеть к дате релиза в марте следующего года.

— Хорошо.

Сон Ун, который и не собирался просить учитывать его обстоятельства, ответил нехотя. «Речь идёт о том, чтобы подстроиться под график съёмок, а не подстраивать съёмки под моё расписание. Я даже не думал об этом».

Когда стало так естественно ходить вместе парой? Сон Ун потер свою щёку, слегка замёрзшую от ветра, и просто уставился на край тротуара.

Недельное беспокойство о том, как относиться к Сан Хёну, которое заполняло его голову, оказалось бессмысленным. Слишком много времени уже прошло, между ними сформировалась какая-то связь, и даже сам Сан Хён вёл себя так, будто того инцидента никогда не было.

— Что?

— … Нет, ничего.

«Пэк Сан Хён определённо живой Будда, без сомнений». Сон Ун, вновь поражённый характером Сан Хёна, прикрыл лицо сценарием, который держал, оставив на виду только глаза. Если бы он этого не сделал, ему казалось, что он может выпалить ненужные вопросы и превратить эту тёплую осень в лютую зиму.

Глава 34

— Вам не стоит идти одному.

— Нет, я буду не один. Там будет Пэк Сан Хён. И они сказали, что будут снимать закулисную часть, так что оператор тоже будет.

— Они могут просто установить камеры и уйти. В наши дни это часто происходит в формате наблюдательных камер...

— А, я знаю. В любом случае камеры будут вести запись, а съёмочная группа будет наблюдать откуда-нибудь.

— Возможно, но дело не в этом.

Хён Сок был непреклонен. Решив не отпускать Сон Уна одного к дому Пэк Сан Хёна, он спорил с ним у входной двери. Если они не уйдут сейчас, то не успеют к назначенному времени в 10 часов, но Ли Хён Сок и не думал уступать.

— В любом случае, Пэк Сан Хён будет там, верно?

— Пэк Сан Хён не разбирается в медицине и ничего не знает о вашем состоянии.

— Если кто-то потеряет сознание, он вызовет скорую. Или я дам ему твой номер телефона и попрошу связаться с тобой, если я потеряю сознание.

— Как мы можем ему доверять?

— Что?

— Честно говоря...было бы неудивительно, если бы у него были дурные намерения по отношению к вам.

— Он не такой. Ты ведь тоже встречался с ним несколько раз.

— Никогда не знаешь наверняка. Можно определить глубину в десять саженей под водой, но никогда нельзя определить глубину в сажень в сердце человека.

Серьёзно? То есть Ли Хён Сок предполагал, что Пэк Сан Хён, затаив обиду из-за предложения о спонсорстве, притворялся, что не злится на Рю Чэ Юна, вёл себя так, будто ничего не произошло, хорошо к нему относился, чтобы потом нанести ему удар в спину?

— Это нелепо.

— Почему вы считаете это смешным? У актёров такая толстая кожа. Люди, которые снимаются на телевидении, всегда играют, даже в повседневной жизни.

— Я тоже.

— Это…! Вы другой!

— Я возьму с собой тревожную кнопку. Можем идти?

Сон Ун настаивал, размахивая чем-то вроде тревожной кнопки, которую ученики начальной школы могут прикрепить к своей сумке. Это устройство не только издавало громкий звук при нажатии на кнопку, но и отправляло экстренные оповещения назначенным лицам.

— Эй, а зачем ты вообще идёшь к нему домой?

«О нет» Сон Ун схватился за голову, увидев, как в коридор входит Рю Чан Юн. Он пытался быстро уйти, потому что ожидал его появления, но Ли Хён Сок всё испортил.

— Он знаменитость. Где ещё мы можем отрепетировать сценарий?

— В компании.

— Зачем специально для этого идти в компанию?

— Это корпоративная работа, поэтому выполнять её дома странно.

«Что ж… это правда». Сон Ун, молча смотревший на Рю Чан Юна, который сегодня вдруг заговорил разумно, покачал головой. Ему не стоит поддаваться на его софизмы, даже если он приводит убедительные аргументы со своим невозмутимым лицом.

— Если мы будем тренироваться в компании, контент может просочиться.

— Краткое содержание уже опубликовано.

— Это всего лишь краткое содержание… моя роль — своего рода поворот сюжета.

— Если в компании происходит даже такая утечка, её нужно закрыть.

«Что за чушь… Чёрт возьми. Это же компания тёти, верно?» Он бы действительно всё разрушил. Сон Ун с тревогой взглянул на часы, затем оттолкнул Рю Чан Юна и Ли Хён Сока и ринулся прочь. Нужно было уходить немедленно, иначе он опоздает. Их попытка оградить его от любой возможной неприятной ситуации, пусть и из лучших побуждений, вызывала у него лишь раздражение.

— Я буду делать то, что захочу. Врач сказал, что нужно избегать потрясений, поэтому я не буду пить алкоголь или кофе… Я буду осторожен в общении с людьми, так что вы оба, пожалуйста, прекратите.

Сон Ун, внезапно вышедший из себя, сел на водительское место машины, игнорируя шаги Ли Хён Сока, преследовавшего его сзади. Как только он завел машину, Ли Хён Сок с шокированным лицом распахнул дверцу.

— Молодой господин, у вас нет прав!

«Ах да, точно...» Подумав, что стоит найти время и снова получить права, Сон Ун вздохнул. Раньше он был довольно хорошим водителем.

— Молодой господин, может, пригласим Пэк Сан Хёна в компанию? Я организую для него тренировочную комнату.

— …

— Это серьёзно, правда.

Ли Хён Сок посмотрел на свой телефон и скорчил плачущее гримасу. Увидев, что звонят даже председатели, он понял, что ситуация вышла из-под контроля. Он мог даже не смотреть, что там написал Рю Чан Юн в семейном групповом чате.

— Боже, я даже не смогу ходить на свидания.

— С-свидания?

Лицо Ли Хён Сока стало еще бледнее, словно он никогда даже не рассматривал концепцию свиданий. Сон Ун заметил, как Рю Чан Юн тихо смотрит на него через окно машины, и испустил долгий вздох.

Он включил телефон, с которым возился всё это время, и нашёл номер Пэк Сан Хёна. Немного поколебавшись, он нажал на имя, чтобы позвонить, и откашлялся.

— … Алло?

— Здравствуйте, сонбэ. Это Рю Чэ Юн.

— Ты уже в пути?

— Нет, эм... я хотел спросить, можем ли мы сменить локацию?

— Локацию?

В ответ раздался озадаченный голос. Сон Ун пробормотал, закрывая раскрасневшееся лицо.

— Я надеялся, что мы сможем потренироваться в компании.

— Почему?

— Ну что ж...

«Стоит ли мне рассказать о своём состоянии? Или мне просто..» Сон Ун на мгновение замялся, но Пэк Сан Хён, похоже, сам нашёл объяснение и всё понял.

— Думаю, мне придётся снимать закулисные съёмки, которые попросил режиссёр, на свой телефон.

— А, точно...

— Когда ты говоришь «компания», ты имеешь в виду RBS?

— Да, мой менеджер сказал, что всё устроит.

Ответ прозвучал утвердительно. Видя, что лицо Ли Хён Сока прояснилось, Сон Ун сказал это несколько неохотным голосом. Ли Хён Сок беззвучно прошептал, что он тоже подготовит камеру для съемки закулисных материалов.

— Он говорит, что тоже подготовит камеру для съёмок за кулисами.

— А что, если информация просочится наружу?

— Он говорит, что сделает всё возможное, чтобы этого не произошло...

— Забудь об этом. Не беспокойся. Я поеду в компанию, так что свяжись со мной, когда будешь в тренировочном зале.

— Ладно, а...

Он хотел сказать что-то ещё, но звонок уже закончился. Сон Ун убрал телефон от уха и взглянул на довольное лицо Ли Хён Сока. Менеджер на мгновение смутился и осторожно взял Сон Уна за плечо.

— Тогда, молодой господин, пожалуйста, садитесь сзади. Я отвезу вас прямо в компанию.

— В какой тренировочный зал мне идти?

— А, вы ведь впервые в нашей компании, верно? Здесь всего две комнаты для репетиций актёров, которые находятся рядом друг с другом, так что вы неизбежно встретитесь там.

Сон Ун, сидевший теперь на заднем сиденье, прижался лбом к окну, когда машина тронулась с места. Он чувствовал лёгкое сожаление, но в то же время приятное расслабление. Его раньше не приглашали — хотя, возможно, это странно звучит — в чужой дом подобным образом, так что он понятия не имел, как себя вести.

— Я поставлю охранников, чтобы никого не пускали в зал.

— Хорошо.

— Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.

Ли Хён Сок купил айс американо и горячий травяной чай в кафе перед компанией, отнес их в репетиционную комнату и ушел. На деревянном полу с холодным покрытием висело зеркало в полный рост. Сон Ун окинул взглядом знакомый тренировочный зал и плюхнулся на пол.

Было время, когда он практически жил в таких местах. Он так любил актёрское мастерство, что каждый день размышлял о том, как бы ему хоть немного стать лучше, как бы ему стать чуть более естественным и как бы ему ещё больше погрузиться в роль. Было время, когда Сон Ун изучал и отрабатывал каждую дораму, которая приходила в агентство.

Погрузившись в мысли о прошлом, Сон Ун вдруг повернул голову, услышав шаги в коридоре. Сан Хён в низко надвинутой кепке входил в тренировочный зал. Как ни странно, в такой повседневной одежде он выглядел ещё более похожим на знаменитость… Очевидно, есть причина, по которой некоторые люди становятся звёздами.

— …

— Что ты делаешь?

— А, здравствуйте.

Не слишком ли он погрузился в эмоции Джин Сон Уна? На мгновение он совершенно забыл о том, как выглядит Рю Чэ Юн. Когда он поспешно поздоровался и встал, Пэк Сан Хён ухмыльнулся. Пэк Сан Хён, известный своей добротой к младшим, похоже, ни капли не обиделся на слегка запоздалое приветствие.

— Извините, что я внезапно сменил локацию.

— Всё в порядке.

Пэк Сан Хён подошёл к Сон Уну и прислонился к стене, как и в прошлый раз. Подняв взгляд, он как будто спрашивал, почему Сон Ун не сидит рядом с ним.

— На что ты так пристально смотрел? — спросил Пэк Сан Хён, когда Сон Ун сел рядом с ним, держа в руках бумажный стаканчик.

Он ни на что конкретно не смотрел… Разве что на зеркало? На мгновение Рю Чэ Юн почувствовал себя очень неловко в тренировочном зале. Казалось, что это место должно принадлежать Джин Сон Уну.

— Выпейте немного кофе.

Даже спустя столько времени тяга к кофеину не уменьшилась. Сон Ун с трудом сдержался и протянул чашку с кофе Пэк Сан Хёну.

— Почему ты не пьёшь, если явно хочешь?

— Я?

— Ты всегда смотришь на него, как голодный щенок.

— ...Я никогда не смотрел на него так.

— Ты только что это сделал.

—…

— Ты так же смотришь на пиво, но при этом не употребляешь алкоголь?

Из-за зеркала в полный рост казалось, что их взгляды встречаются, хотя они сидели бок о бок. Сон Ун опустил голову и сделал глоток горячего чая. Посмотрев на часы, он увидел, что его пульс превышает 100 ударов в минуту. Этого ещё недостаточно, чтобы сработала сигнализация, но с такими темпами его могут отвезти обратно в больницу, не дав прочитать ни строчки сценария.

— У меня хроническое заболевание.

Об этом можно сказать. Пэк Сан Хён был не из тех, кто будет болтать о том, что у Рю Чэ Юна проблемы с сердцем. Кроме того, теперь, когда он в шоу-бизнесе, будет нелегко полностью это скрыть. Если только это никак не проявляется внешне, но у него есть несколько шрамов от разрезов прямо посередине груди.

— Мне нельзя кофеин и алкоголь.

— ...Должно быть, это неудобно.

— Сейчас...всё в порядке. Поэтому я сегодня попросил сменить место. Если у меня случится приступ или что-то в этом роде, мне нужен кто-то, кто сможет помочь.

Сказав это, он почувствовал себя немного лучше. Убедив себя, что его пульс вернулся в норму, Сон Ун достал из сумки сценарий.

— Почему ты так торопишься начать?

— ... Я?

— Сначала допей свой чай.

Пэк Сан Хён кивнул, затем встал и включил обогреватель. Должно быть, он заметил, что пальцы Сон Уна непроизвольно сжимаются, даже когда он держит что-то тёплое.

Когда он впервые очнулся в этом теле, стояло лето, и тогда разницы он не ощутил. Однако температура в доме и в тех местах, где часто бывал Сон Ун, была настроена под прежнего хозяина. С наступлением холодов и первым порывом ледяного ветра он понял, насколько чувствительно это новое тело — тело Рю Чэ Юна — к низким температурам. Сам Сон Ун, как типичный здоровый мужчина, всегда легче переносил холод, чем жару, и теперь ему было непросто привыкнуть к этой постоянной зябкости.

Когда температура в комнате немного поднялась и он допил чай, тело Сон Уна согрелось. Сам не замечая того, он перестал натягивать рукава свитера, чтобы спрятать руки. Он поставил пустой стакан на пол и поднялся.

— Тогда начнём?

Пэк Сан Хён, отбросивший в сторону свою кепку, зачесал волосы назад и замер. Он слегка приподнял подбородок, опустил взгляд, выпрямил шею и плечи, выдвинул одну ногу вперед, одновременно немного отклонив верхнюю часть тела назад, и, наконец, засунул руки в карманы.

— …

Сон Ун впервые увидел, как кто-то создаёт персонажа в режиме реального времени. С этим новым для себя ощущением он наблюдал за тем, как по-новому двигаются мышцы лица и тела Пэк Сан Хёна, как меняется его взгляд и как полностью преображается его поведение.

«Ах, как интересно. Вот каково это — играть вместе с кем-то?» Сон Ун поймал себя на том, что улыбается, сам того не осознавая.

Глава 35

Взгляд Рю Чэ Юна был каким-то странным. Как бы Пэк Сан Хён ни смотрел на него, он не видел в нём почтения к старшему. В этой репетиционной комнате Пэк Сан Хён отчётливо ощутил на себе этот взгляд, чувство несоответствия, которое он раньше лишь смутно улавливал. Поведение Рю Чэ Юна определённо было странным.

— Малыш, к какой организации ты принадлежишь?

В дораме «Шин Чон У» персонаж сохраняет мягкий и нежный тон речи от начала и до конца. Он называет всех членов организации по именам, без фамилий, и использует такие окончания, как «-щи».

После внезапной смерти отца, который изначально был главой организации (весьма вероятно, что Шин Чон У убил его, но в дораме это прямо не говорится), Шин Чон У одним махом берёт управление организацией в свои руки.

Затем он начинает выявлять полицейских под прикрытием, спрятавшихся в организации, — так называемое «уничтожение вредителей». В первой сцене выясняется, что «Шин Кан У», которого играет Рю Чэ Юн, — полицейский под прикрытием.

Каждый раз, когда Пэк Сан Хён произносил свою реплику или играл мимикой, Рю Чэ Юн смотрел на него с гордостью, словно тот был старшим актёром с 20-летним стажем.… Разве это не абсурд?

Но это длилось лишь мгновение. Затем Рю Чэ Юн побледнел так, словно в его жилах не текла кровь, и заговорил дрожащим голосом.

— Я… Я из 2-й оперативной группы фракции Кымсон…

Изначально он должен был обхватить эту тонкую шею одной рукой и поднять её. Хотя до ноября ещё далеко, Рю Чэ Юн уже носил водолазку из-за чувствительности к холоду. Его шея напомнила ему какое-то травоядное животное.

Пэк Сан Хён пропустил указания к действию и произнёс свою реплику.

— Малыш, к какой организации, говоришь, ты принадлежишь?

Рю Чэ Юн, который молча смотрел на Пэк Сан Хёна, наклонил голову, не произнеся свою реплику. Ну, на самом деле ему и не нужно было ничего говорить. Чтобы издать звук, похожий на сдавленный хрип, нужно, чтобы тебя действительно душили.

— Ты из отдела по расследованию насильственных преступлений столичного управления полиции Сеула, верно?

— Н-нет, я...

Хоть на самом деле его никто не душил, он очень хорошо справился с этой ролью. Пэк Сан Хён посмотрел в глаза Рю Чэ Юну и продолжил играть, слегка приподняв брови. Эти глаза непостижимой глубины, с странным зелёным отливом, мерцавшим в зрачках, были ему откуда-то знакомы.

— ... Вы не собираетесь выполнять действия по сценарию?

— Имеешь в виду — душить тебя, швырять на пол и бить ногой в живот?

— Хм...

Рю Чэ Юн, мгновенно выйдя из образа, постучал себя по щеке кончиками пальцев. Этот жест был ему очень знаком. Актёрская игра Рю Чэ Юна была ему так же знакома, как и та, что он видел на экране более 10 лет, но то, как менялось его выражение лица, когда он выходил из образа, было подобно отпечатку пальца.

Пэк Сан Хён сам не заметил, как покачал головой. В этом не было смысла, но, с другой стороны, ни в чём другом смысла тоже не было.

— Полагаю, у меня не было бы оправдания синякам. Меня слишком оберегают.

—…

Пэк Сан Хён на мгновение потерял дар речи от его комментария, произнесённого с лёгкой улыбкой.

Информация о Рю Чэ Юне, которую Пэк Сан Хён получил от его менеджера, была очень скудной. До недавнего времени он был обычным человеком, и, будучи младшим сыном в богатой семье, прислуга хранила о нём молчание куда усерднее, чем можно было ожидать.

Похоже, он с детства часто болел, поэтому окончил среднюю и старшую школу на домашнем обучении и сдал экзамен на получение аттестата. До этого он ничем не занимался, и его внезапное появление в «Правосудие для людей» стало его первым опытом в индустрии развлечений.

Игра Рю Чэ Юна была безупречной, как будто он практиковался в актёрском мастерстве, не выходя из дома. Конечно, Пэк Сан Хён тоже не так давно работал в этой сфере, поэтому у него было много недостатков, но он очень хорошо разбирался в талантах, так что это была необычайно высокая оценка. Проблема была в том, что он так долго видел настолько идеальную игру, что даже его собственная игра его совсем не удовлетворяла. Но игра Рю Чэ Юна…

Пока Пэк Сан Хён механически просматривал сцены между «Шин Чон У» и «Шин Кан У», он внезапно пришёл в себя, когда кто-то похлопал его по плечу. Прямо перед ним с озадаченным видом стоял Рю Чэ Юн.

— Вы устали?

— ...Нет.

— Думаю, было бы неплохо немного передохнуть.

Рю Чэ Юн, с сверхъестественной проницательностью заметивший, что концентрация Пэк Сан Хёна ослабла, остановил репетицию. Его пальцы, теребившие водолазку, были длинными и тонкими. У того человека тоже были очень длинные и прямые пальцы. Пэк Сан Хён поймал себя на том, что бессознательно ищет сходства между тем человеком и Рю Чэ Юном.

— Ты правда никогда не учился актёрскому мастерству?

— ...Я же говорил, что нет.

— Значит, это врождённый талант?

— Наверное.

Рю Чэ Юн опустил рукава, которые закатал ранее, вероятно, потому что ему стало жарко от движений. Хотя он выглядел гораздо здоровее, чем при первой встрече, его запястья всё ещё были тонкими.

— Я приготовил тебе обед.

— ...Вы лично?

— Ага.

На лице Рю Чэ Юна мелькнуло извиняющееся выражение.

У него очень слабое сердце. И он ненавидит доставлять неприятности другим, а ещё... возможно, он считает, что ему не хватает социальных навыков, но он очень чувствителен к тому, что происходит в межличностных отношениях.

Да, прямо как тот Джин Сон Ун, который сказал Пэк Сан Хёну не связываться с ним и не вести себя так, будто они знакомы, потому что боялся, что Пэк Сан Хён из-за него услышит что-то плохое.

— Я предложил потренироваться, но, извини, не могу сосредоточиться.

— ...Нет. Вы мне очень помогли.

По его выражению лица было понятно, что он совсем не помог. Рю Чэ Юн уже взял себя в руки, но Пэк Сан Хён знал его и таким. Джин Сон Ун действительно был из тех, кто не выражает свои мысли словами.

— Прости, я угощу тебя ужином. Кроме алкоголя и кофеина, с чем ещё мне следует быть осторожнее?

— Пока что только это. И я не ем слишком солёное.

Пэк Сан Хён сложил штатив для телефона, который установил в углу тренировочного зала. Он сказал Рю Чэ Юну, что он будет использоваться для съёмок закулисных материалов для фильма, но на самом деле режиссёр никогда не просил Пэк Сан Хёна о таком. Так что это видео — для личного архива.

Пока Пэк Сан Хён искал ресторан неподалёку от компании, Рю Чэ Юн пробормотал с мрачным выражением лица.

— Не вызовет ли это переполох, если мы вдвоём пойдём куда-нибудь поесть?

— В этом районе всё должно быть в порядке.

— Ничего хорошего не будет.

Работники заведений должны быть довольно привычны к знаменитостям, поскольку это место, где сосредоточены развлекательные компании и телерадиостанции.

— Вам не кажется, что вы слишком недооцениваете своё лицо?

Нелепо, как он говорит это с широко раскрытыми глазами. Серьёзно, кто о чьём лице говорит?

— А ты не недооцениваешь своё лицо?

— ...Моё лицо не так уж плохо выглядит.

Он цокнул языком, как будто его застали врасплох, и это тоже показалось ему знакомым. Пэк Сан Хён изучил привычки Рю Чэ Юна и нехотя установил приложение для доставки. Он почти никогда не заказывал еду, и даже когда возникала необходимость, это делал его менеджер, поэтому на своём телефоне он его даже не ставил.

Они склонились над меню и начали спорить. В конечном счёте остановились на буррито и тако.

В ожидании доставки Рю Чэ Юн снова читал сценарий, а Пэк Сан Хён тихо наблюдал за ним. Когда Рю Чэ Юн внезапно поднял голову, словно почувствовав его взгляд, он сделал вид, что ничего не заметил, и прикрыл лицо телефоном.

Щёлк. Услышав звук, Рю Чэ Юн ярко улыбнулся и повернул голову. Его слегка изогнутые губы выглядели мягкими, без единой морщинки.

— Сонбэ, вы ведь сами ведёте станицу в соцсетях? Выложите фото. Всем понравится.

Его телефон завибрировал, и ему пришло сообщение с фотографией. Это был случайный снимок, но довольно удачный. Пэк Сан Хён без особых усилий загрузил его в социальные сети, а затем таким же образом отплатил за услугу Рю Чэ Юну.

— Но я собирался выложить селфи...?

— В последнее время ты делаешь не очень удачные селфи.

— ... Вы фотографируете только анфас, сонбэ.

— В любом случае.

Возможно, из-за того что он симпатичный, даже небрежно сделанная фотография получается довольно удачной. Он выбрал фотографию, на которой он слегка надул губы, и отправил её. Пэк Сан Хён нашёл страницу Рю Чэ Юна в социальной сети и подписался на него. До этого он каждый раз искал и заходил в его профиль, но теперь, похоже, можно было и подписаться.

— Но это немного...

Загрузка фотографий с похожим фоном, как будто они были сделаны одним и тем же человеком, почти одновременно… Пэк Сан Хён знал, что он пытается сказать, но сделал вид, что не слышит.

— Быстро подписывайся на меня.

— Эм...

Рю Чэ Юн просмотрел список подписчиков и долго колебался, прежде чем нажать на кнопку рядом с профилем Пэк Сан Хёна. В списке подписчиков Рю Чэ Юна были только члены его семьи, но в конце концов к ним добавился один посторонний человек.

— Сонбэ, пожалуйста, поставьте лайк моему посту.

— Ты поставишь лайк моему, а я — твоему?

— ..У вас и так миллион лайков, вам всё ещё нужно, чтобы я лайкнул в ответ?

— Да.

Рю Чэ Юн усмехнулся в ответ на твёрдый тон и поставил сердечко на фото Пэк Сан Хёна. Пэк Сан Хён же поставил сердечко на фото Рю Чэ Юна уже давно.

Они разложили еду, которую принёс менеджер Рю Чэ Юна, и какое-то время ели молча. Неожиданно наступившая тишина и спокойствие совсем не казались неловкими.

— Кажется, тебе понравился режиссёр Син Сон Ок.

— Ну... да.

— У меня есть сценарий фильма, написанный режиссёром Син Сон Оком.

— Режиссёр Син тоже пишет сценарии? Более того… он ведь не снимает фильмы, не так ли?

— Он сказал, что не снимал их, потому что не было актёров, с которыми он хотел бы работать.

— Ух ты…

Должно быть, ему действительно нравятся симпатичные мужчины. Рю Чэ Юн пробормотал что-то себе под нос. Всем было известно, что режиссёр Син Сон Ок очень ценит мужскую красоту, так что Пэк Сан Хёну нечего было добавить.

— Сценарий довольно интересный…

— ...Он собирается его выпустить?

— Он сказал, что у него уже есть инвесторы. Похоже, он нашёл и актёра, который ему нравится.

— Кто это? Не так много актёров-мужчин привлекают его внимание.

Пэк Сан Хён пристально посмотрел на Рю Чэ Юна. Рю Чэ Юн, который едва прикусывал тако с креветками своим маленьким ртом, глазами спросил, что это за взгляд, а затем, кажется, мгновенно всё понял. Рю Чэ Юн быстро проглотил то, что было у него во рту, и указал на себя.

— ...Я?

— Ага.

— Ха-ха...

Неловкий смех затих. Рю Чэ Юн сглотнул и взял ещё один тако. Покрутив его в руках, не зная, с какого конца начать, он широко раскрыл рот и засунул в него весь оставшийся тако.

— Этот режиссёр?

Пожевав то, что было у него во рту, довольно долго, Рю Чэ Юн широко раскрыл глаза, словно не поняв. Казалось, он упустил суть вопроса. Пэк Сан Хён тихо вздохнул, достал влажную салфетку, чтобы передать, и добавил объяснение.

— Тогда, когда я вам звонил, вы говорили о режиссёре Син Сон Оке?

— …

Рю Чэ Юн ничего не сказал, вытирая с рук соус.

— Но ты до этого даже не встречался с этим режиссёром. Режиссёр Син Сон Ок тоже…

— Я… я хочу домой. Я плохо себя чувствую.

Рю Чэ Юн резко встал, его лицо побледнело. Прежде чем Пэк Сан Хён успел его остановить, он вышел из тренировочного зала, и коридор наполнился звуками шагов охранников, следовавших за ним.

«…Может, мне не стоило ничего говорить» Пэк Сан Хён просто хотел получить объяснение этим противоречиям. Другими словами… он хотел, чтобы его надуманные фантазии развеялись. Но когда он так реагирует, разве это не делает ту невозможную мысль всё более похожей на реальность?

Пэк Сан Хён, который всё это время держался за слегка вспотевший лоб, достал телефон и включил запись с выступлением Рю Чэ Юна. Его безупречное произношение, в котором не пропущено ни одного звука, и мягкий, уместный тон голоса слышны даже при плохом качестве звука.

Если он закрывал глаза, то казалось, что этот человек просто играет, но теперь, даже с открытыми глазами... Пэк Сан Хён с трудом сглотнул, наблюдая за ним через экран. Даже глядя на это элегантное лицо воочию, казалось, будто играет тот человек.

***

[Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн выкладывают лавстаграм?

(Фото) (Фото)

Эти фотографии просто уморительные. Так очевидно, что они сфотографировали друг друга и выложили фото, лол]

22 комментария

[Боже мой, хахах

Пэк Сан Хён делает более качественные фотографии, чем я думал? Но почему его селфи...]

[Его фотографии других людей лучше, чем его селфи]

[Похоже, они тренировались вместе?]

[Видимо, это тренировочный зал RBS]

[Спасибо Чэ Юну за то, что заставил уведомления в SNS Пэк Сан Хёна сработать^^]

[Это его первый пост с фотографией, помимо рекламы?]

[Не первый, но, может, второй? Надеюсь, Чэ Юн научит его лучше пользоваться SNS, он уже научился ставить лайки постам.]

[Он только сейчас научился ставить лайки под постами?]

[« Столкновение на орбите»

Феникс NewTube, вперёд]

245 комментариев

[Сон Джи Кван и Пэк Сан Хён входят в первую двойку. Место для актёра зарезервировано.

Пэк Сан Хён ещё больше похудел? Его лицо выглядит таким острым]

[Невероятно красивый]

[Как ему удаётся становиться всё красивее? Его тело и лицо так хорошо сочетаются]

[Синопсис настолько типичен, что я не могу понять, о чём он... кажется, будет какой-то неожиданный поворот]

[Роль Рю Чэ Юна — третья по значимости, но, вероятно, самая важная.]

[Да, они бы не стали использовать это лицо в роли, которая быстро исчезает]

[Ух ты, Рю Чэ Юн

У него безумное лицо]

[Пожалуйста, покори Землю, Рю Чэ Юн]

[Его лицо — это целая страна.]

[Лицо Рю Чэ Юна размером со свиной пятачок, оно совершенно крошечное.]

[Он из семьи чеболей, но жадничает, когда дело касается 50 000 вон]

[Производственная компания велела ему не превышать сумму в 50 000 вон]

[На этот раз Феникс справились неплохо]

[В прошлый раз репортёры выстроились в очередь, ха-ха]

[Мусорные журналисты, делающие мусорные вещи.

Похоже, у Рю Чэ Юна самая важная роль второго плана, он стоит прямо за главными героями.]

[Пэк Сан Хён постарался, ха-ха]

[Говорят, Рю Чэ Юн — практически главный герой, но какова его роль на самом деле? Я не могу понять этого, даже прочитав синопсис]

[Сон Джи Квану тоже интересно, что там за роль]

[С нетерпением жду этого из-за удачного сочетания лиц. Сон Джи Кван и Пэк Сан Хён будут играть главные роли, а нашему малышу нужно просто делать своё дело]

[Я с нетерпением жду выхода Рю Чэ Юна на сцену. Думаю, у него всё получится ]

[ Я тоже, ха-ха]

[Если он хорошо подаст свои реплики, Ли Джун Хо позаботится обо всём остальном.]

Глава 36

Начало чтения сценария не заняло много времени. С наступлением осени Сон Ун стал остро ощущать холод и потер онемевшие пальцы друг о друга.

Раньше в такую погоду ему хватало футболки с длинным рукавом, но теперь он зяб даже в вязаном свитере, шерстяных брюках и тренче сверху.

— Вам холодно?

— Всё в порядке.

Ли Хён Сок, до этого державшийся поодаль во время трансляции церемонии, подошёл и тихо спросил Сон Уна. В карманах его пальто уже лежали грелки, но Сон Ун не мог позволить себе засунуть туда руки — на этом мероприятии он был самым младшим по положению.

— Может, положить грелку вам на спину?

— Сейчас мы пойдем читать сценарий, так что я справлюсь.

Будучи младшим сыном в семье чеболя и племянником президента компании-соинвестора, Сон Ун мог бы прилечь прямо здесь, и никто не сказал бы ни слова. Но как человек, проработавший в этой индустрии 30 лет, он не хотел мешать начальному этапу создания фильма.

Отослав Ли Хён Сока обратно к группе менеджеров, Сон Ун направился в конференц-зал студии Феникс.

«Почему здесь так холодно?» Ещё в прошлом, когда его агентство «Eunhaengnamoo Actors» находилось в этом здании, он каждый раз вздрагивал от ледяного воздуха, заходя внутрь. Если даже человек, не чувствительный к холоду, ощущал себя так, то каково же сейчас телу Рю Чэ Юна?

Внезапно дверь четвертого реквизитного склада распахнулась, и кто-то схватил Сон Уна за руку. Сон Ун вздрогнул и уже собирался закричать, но расслабился, увидев, что его руку держит Пэк Сан Хён.

— Не пугайте меня так!

— А, прости. Я не хотел тебя напугать.

Пэк Сан Хён поспешно извинился, держа в руке что-то белое.

— Повернись.

— Что это?

— Я прикреплю тебе грелку.

— Не надо, мы уже внутри…

— В этом здании нет солнечного света, поэтому здесь очень холодно.

Это было… правдой. Зимой здесь иногда бывало холоднее, чем на улице. По привычке потирая замерзшие пальцы, Сон Ун снял тренч и повернулся. Он вспомнил, что в конференц-зале, где проходило чтение сценария, было холоднее всего.

Когда край его свитера приподняли, Сон Ун вздрогнул от холода. На обнажённую кожу положили тёплый компресс.

— Я завернул её в два слоя, чтобы ты не обжегся. Сними, если будет слишком горячо.

— Хорошо.…Спасибо.

— Не за что.

Надев тренч обратно, Сон Ун наконец почувствовал, как тело согревается. Несколько раз размяв грелки в карманах, Сон Ун последовал за Пэк Сан Хёном в конференц-зал. Как и ожидалось, там было холодно.

Поскольку Пэк Сан Хён и Сон Ун пришли последними, все уже заняли свои места. Мужчина, сидевший ближе всех к белому экрану, резко встал и начал представление.

— Здравствуйте все. Я Ким Хан Пё, генеральный директор студии Феникс. Спасибо, что пришли на чтение сценария «Столкновение на орбите». Теперь, пожалуй, начнем с краткого приветствия режиссера рядом со мной, а затем продолжим по кругу.

Присутствовал не только менеджер продюсерской компании, но и сам генеральный директор. Глядя на состав актёров, можно было понять, что это будет главный фильм студии Феникс в следующем году. И, судя по срокам, они явно метили на премию «Пэксан». Их решимость по крайней мере получить номинации в категориях «Лучший актер», «Лучший актер второго плана» и «Лучший режиссер» была очевидна.

— Здравствуйте. …Я Рю Чэ Юн. Буду признателен за ваше внимание.

Возможно, потому что он находился в привычной обстановке, личность Джин Сон Уна пыталась взять верх над личностью Рю Чэ Юна. Сон Уну едва удалось проглотить имя, которое он чуть было не выкрикнул, сам того не осознавая.

— Рю Чэ Юн-щи, мы возлагаем на вас большие надежды!

— …Да, спасибо.

Режиссер Ли Джун Хо, который не сказал ничего Сон Джи Квану или Пэк Сан Хёну, прервал приветствие Сон Уна. «Он пытался подбодрить актера-новичка?» Но Сон Ун хорошо знал, что этот режиссер не был таким человеком. «Разве он не из тех, кто сосредоточен только на завершении фильма и не заботился ни о чем другом? Ах, может, он так себя ведет, потому что они получили инвестиции от RBS?»

Хотя эти мысли проносились в его голове, Сон Ун сохранял легкую улыбку и спокойно отмахнулся от вмешательства режиссера.

Конференц-зал был заполнен всеми главными героями, у которых были значительные реплики и роли. Чтение сценария началось в установленном порядке.

Им раздали новые сценарии, сказав, что их снова изменили. В сценарии Сон Уна были кое-какие пометки. Это была просьба подстраховать реплики второстепенных персонажей. Хотя роль Сон Уна была немаленькой, его всё равно попросили это сделать… «Неужели распределение обязанностей до сих пор основывается на старшинстве?»

— Эй, ты! Выходи сюда, я тебе говорю! Если будешь тут спать, перекосит рот!

Когда Сон Ун впервые сыграл роль Шин Кан У, люди удивились, а режиссер выглядел очень довольным. Но это было только началом. Когда он исполнял роли второстепенных персонажей, меняя только тон голоса без мимики, человек, сидевший рядом с ним, вздрагивал от неожиданности.

Только что он сыграл роль полицейского, принявшего труп за пьяного. Затем он был официантом, принимающим заказы в ресторане, где подают свиную грудинку, потом — высокомерным молодым членом банды... Каждый раз, когда Сон Ун разыгрывал новую сценку, взгляды людей были прикованы к нему.

— П-простите, хённим. Я впервые занимаюсь чем-то подобным…

Произнеся свою реплику и не получив ответа, Сон Ун медленно поднял глаза от сценария. Он не понимал, почему раньше не замечал, что многие, нет, все в конференц-зале смотрят на него.

— …Я сделал что-то не так?

— Вау, ты так хорошо сыграл, что я забыл свою реплику.

Актер средних лет, игравший головореза банды, рассмеялся и похлопал Сон Уна по плечу. Взволнованный режиссер несколько раз хлопнул по руке генерального директора продюсерской компании, говоря радостным голосом:

— Мы же все это сняли на камеру, да?

— Да. Надо выложить все это как закадровые материалы.

— Это же настоящее шоу актерской мощи!

«Шоу… мощи?» Несмотря на то, что он отвечал за озвучивание второстепенных персонажей на каждой читке сценария, Сон Ун был немного ошеломлён такой реакцией. Он же не играл слишком эмоционально, правда? Он даже немного ленился, просто озвучивал…

— С…спасибо…?

— Нет, нет, тебе не нужно благодарить. Это я должен благодарить тебя!

Теперь, когда он об этом подумал, ему показалось, что манера речи директора Ли Джун Хо немного напоминает манеру речи Рю Хо Юна. Слушая слова, в конце каждого из которых, казалось, стоял восклицательный знак, Сон Ун неохотно кивнул.

— Что ты стесняешься? Это комплимент. Я был действительно поражен, у тебя так хорошо получилось.

— …Спасибо.

Когда он поднял лицо, которое стало ярко-красным, все актёры, кроме Пэк Сан Хёна, отнеслись к Сон Уну как к маленькому ребёнку-актёру.

— Я волновался, потому что ты новичок… но, похоже, награда «Лучшему новичку» следующего года на «Пэксан» может достаться тебе?

— Похоже, мне придется постараться, чтобы вручить награду Рю Чэ Юн-щи.

Режиссер даже пошутил. Атмосфера на чтении была хорошей… «Хорошо, что все прошло гладко, но…» От таких тёплых взглядов Сон Уну казалось, что он проворачивает огромную аферу. Снаружи он был неопытным новичком, но внутри него был 30-летний опыт.

— Тогда продолжим. Настроение такое хорошее, что мы, возможно, сможем дойти до самого конца.

На фоне дирижирующих жестов взволнованного режиссера актеры снова погрузились в игру. Энергия была настолько интенсивной, словно на планете и правда произошло столкновение, что даже Сон Ун быстро увлекся, находя это по-настоящему интересным.

Но Пэк Сан Хён, казалось, чувствовал себя иначе. Сон Ун чутко уловил разлад, который, возможно, ощущал только он, и на мгновение уставился на слегка размытое лицо Пэк Сан Хёна.

Когда конфликт между Шин Чон У и Шин Кан У достиг кульминации, Пэк Сан Хён резко прекратил играть, словно хрупкое стекло разбилось. Не в силах произнести свои реплики, он на мгновение открыл и закрыл рот, а затем поднял руку, чтобы попросить перерыв.

— Простите, но мне нужно выйти на минутку.

Затем, не дожидаясь разрешения, Пэк Сан Хён поспешно покинул конференц-зал.

— …Мы сделаем небольшой перерыв.

После слов генерального директора продюсерской компании возник шум перешептываний.

— Похоже, его эмоции стали довольно интенсивными.

— Ну... это была часть, требующая деликатной игры, будучи кульминацией.

Сон Ун, спокойно прислушивавшийся к голосам вокруг, с лёгким облегчением отметил, что никто не критикует Пэк Сан Хёна, и встал со своего места. Грелка, которую дал ему Пэк Сан Хён, была ещё тёплой, и из-за этого… он неосознанно пошел в сторону четвертого реквизитного склада.

***

После смерти Джин Сон Уна Пэк Сан Хён каждый день метался между кошмарами и надеждой.

Хах…

Когда его травили за то, что он не смог адаптироваться к внезапной смене обстановки, Пэк Сан Хён мог только смотреть корейские драмы и фильмы после отказа ходить в школу. После того как он заперся дома из-за серьезной травмы, оставившей ему сломанную ногу и сотрясение мозга. Он не хотел слышать язык тех, кто его отвергал.

Беспокоясь о Пэк Сан Хёне, его родители разрешали ему смотреть все, что он хотел, и сколько хотел. Погружаясь в вымысел, Пэк Сан Хён открыл для себя звезду. Джин Сон Ун, парень всего на 2 года старше него, играл как звезда, которая сжигала себя, чтобы излучать свет.

С тех пор Пэк Сан Хён стал настоящим фанатом всех работ Джин Сон Уна. Он был в восторге, узнав, что тот снялся в своём первом проекте, ещё не достигнув и года, и за несколько месяцев посмотрел абсолютно всё, что тот когда-либо делал.

Наблюдая за происходящим на экране и пересматривая дораму, Пэк Сан Хён постепенно начал выходить из своей комнаты, следуя в режиме реального времени за школьной дорамой, в которой в то время снимался Сон Ун. В этой дораме Сон Ун играл роль доброго старосты, и был эпизод, в котором он убеждал ученика, запершегося в своей комнате, как Пэк Сан Хён, вернуться в школу.

На следующий день после просмотра той серии Пэк Сан Хён присоединился к семье за завтраком. Его родители плакали, держа его за руки, на которых всё ещё были видны шрамы. И как раз в тот момент, когда казалось, что этот кошмар заканчивается на хорошей ноте, ему пришлось столкнуться с другим кошмаром — смертью Джин Сон Уна. Жестокий вердикт: он погиб мгновенно в результате дорожно-транспортного происшествия, и ничего нельзя было сделать. Это продолжается и сейчас. Каждую ночь это воспоминание повторяется.

Предложение о спонсорстве от секретариата Рю Шина даже не стоило рассмотрения. Даже с угрозами в адрес его семьи. Он уже слышал такие угрозы, замаскированные под предложения, несколько раз прежде.

Его просто тошнило. От Рю Шина, которые настойчиво напоминали ему о назначенной встрече, пока он был в похоронном бюро и пропускал приёмы пищи из-за чьей-то смерти, и от младшего сына семьи чеболей, который трусливо прятался за их спиной, не решаясь заговорить напрямую.

Пэк Сан Хён, естественно, не появился на встрече, и после этого он просто работал механически. Даже без сна и нормальной еды люди не умирают так легко. И тогда перед его глазами появился Рю Чэ Юн, сияющий как Джин Сон Ун.

— Сонбэним?

Прямо как сейчас. Пэк Сан Хён схватил Рю Чэ Юна за руку, открыл дверь реквизитного склада и вошел.

Бам, он захлопнул дверь склада и потянул его за собой, из-за чего Рю Чэ Юн ударился лицом о плечо Пэк Сан Хёна.

— Откуда ты знаешь, что нужно прийти сюда?

— …Прошу прощения?

— Ты был здесь и в прошлый раз. И сейчас тоже, как ты нашел это место?

Как будто он что-то знал. Четвёртая комната реквизита в студии «Феникс» была особенно хороша для отдыха, потому что там не было людей. Так ему сказал Джин Сон Ун.

— Вы были здесь раньше, сонбэним…

— А что насчет того раза?

— …В тот раз я просто забрел сюда, мало что зная. Если это проблема, что я брожу без особого понимания…

— …..

Выражение лица Рю Чэ Юна потемнело, когда он смотрел на Пэк Сан Хёна. Интересно, он выглядел таким растрёпанным, поэтому тот смотрел на него так? Пэк Сан Хён отпустил руку Рю Чэ Юна, которую держал, и скользнул вниз по стене, присев.

— …Вы сильно потеете. Вам нехорошо?

Мягкий голос, полный заботы. Если закрыть глаза и слушать, можно было действительно поверить, что тот человек вернулся к жизни.

Рю Чэ Юн присел на корточки перед Пэк Сан Хёном и достал из кармана носовой платок, предлагая ему. В отличие от теплого платка, который, казалось, был с грелкой, пальцы Рю Чэ Юна, державшие его, были холодными.

Пэк Сан Хён не очень хорошо знал Рю Чэ Юна. Но он мог часами рассказывать, насколько нынешний Рю Чэ Юн похож на Джин Сон Уна. Всё, от движения мышц бровей до походки. Всё.

— Я… плохо сплю.

— Тогда вам следует пойти в больницу…

— Я уже знаю причину.

— …

— Я уже знаю человека, который может решить эту проблему.

Пэк Сан Хён молча посмотрел в глаза Рю Чэ Юну. Рю Чэ Юн должен был бы сейчас ещё больше смутиться. Если этот человек — Рю Чэ Юн, если это действительно младший сын Рю Шина и тот самый Рю Чэ Юн, который предложил ему спонсорскую помощь, то он не должен выглядеть таким жалким и всё понимающим.

Пэк Сан Хён схватил Рю Чэ Юна за руку и потянул немного к себе. Верхняя часть тела Рю Чэ Юна, неловко присевшего, рухнула, и Пэк Сан Хён обнял его за спину и поцеловал.

Мягкие, податливые губы, как мягкое мороженое, со вкусом вишни, прямо как его нелепое прозвище.

Глава 37

В тот момент, когда он поцеловал Рю Чэ Юна, Пэк Сан Хён кое-что понял. Он пытался списать это на простое влечение, но всё было тщетно. Джин Сон Ун был его первой любовью, объектом его первых эротических фантазий, а Сан Хён кружил вокруг него, как мотылёк вокруг огня. Разве не естественно испытывать такие чувства к человеку, который перестроил и открыл для него весь мир?

— Что?..

Рю Чэ Юн попытался оттолкнуть Пэк Сан Хёна, когда их губы на мгновение разомкнулись, но сил у него не хватило. Даже набрав немного веса и мышечной массы, он не мог противостоять Пэк Сан Хёну после перенесённого хронического заболевания.

Пэк Сан Хён провёл языком по внутренней стороне его губ и обхватил его тонкую талию. Края его дорогого пальто помялись. Желая прикоснуться к чему-то более интимному, Пэк Сан Хён просунул руку под пальто. В то же время он прикусил кончик его языка и потянул. Рука, которая только что отталкивала, вдруг вцепилась в плечо Пэк Сан Хёна.

— Мм, хм...

Пэк Сан Хён отчётливо видел узкую талию Рю Чэ Юна под тонкой трикотажной тканью. Та чисто-белая спина, которая обнажилась, когда он предлагал ему приложить грелку, снова стояла перед глазами. Тело без единого изъяна, словно высеченное из мрамора.

Пэк Сан Хён обнял тело Рю Чэ Юна, которое теперь не сопротивлялось и было расслаблено, и с наслаждением проглотил сладкий нектар. Ещё несколько мгновений назад Пэк Сан Хёну казалось, что он вот-вот потеряет сознание и не сможет нормально дышать, но теперь он чувствовал, что может закрыть глаза и заснуть где угодно.

Спина Рю Чэ Юна вздрагивала каждый раз, когда их языки сплетались. Каждая его реакция была настолько милой, что у Пэк Сан Хёна снова перехватывало дыхание.

— ...Что вы делаете?

— Просто даю тебе то, чего ты хотел.

— Чего я... хотел?

— Если бы ты был Рю Чэ Юном...

— ...

— Ты бы этого хотел, верно?

Он произнёс эти слова в качестве проверки, внимательно следя за реакцией. Рю Чэ Юн, не отрывая холодного взгляда от Пэк Сан Хёна, несколько раз прикусил свои влажные, покрасневшие губы, после чего резко поднялся. Отряхнув помятое пальто, он, не оглядываясь, вышел из реквизиционной комнаты.

Наслаждаясь изысканным ощущением, оставшимся на его губах, Пэк Сан Хён провёл по ним пальцами. Он был удивлён тем, что совсем не испытывает сожаления.

***

— Молодой господин, что-то случилось?

— ...Нет.

Ли Хён Сок, ждавший снаружи реквизиционной №4, осторожно приблизился и спросил. Узнав о том, что произошло между Пэк Сан Хёном и «Рю Чэ Юном», Ли Хён Сок стал вести себя ещё осмотрительнее, но Сон Ун всё ещё не мог понять, хорошо это или плохо.

— Вы неважно выглядите. Если вы плохо себя чувствуете...

— Я в порядке.

Тем временем Ли Хён Сок уже проверял данные о пульсе, передаваемые с часов. Глаза Сон Уна расширились, когда он увидел график. Выходит, только что, вероятно, когда Пэк Сан Хён… делал это с ним, его пульс подскочил почти до опасной зоны.

— ...

— Я же сказал, ничего не произошло.

— ...Как я могу поверить, глядя на это? Пэк Сан Хён сделал что-то плохое?

«Плохое? Ещё как». Сон Ун без причины прикусил губу. Они мало что сделали, но почему-то осталось ощущение покалывания.

— Не кусайте губу. Вам будет неприятно, если она воспалится.

— ...

«Теперь он ворчит, даже когда я просто касаюсь своей же губы». Сон Ун надул губы и махнул рукой.

— Это ерунда, не волнуйся.

— Почему у вас ранка на губе?

— ...Ранка?

— Да. На нижней губе.

— ...

— ...

Когда выражение лица Ли Хён Сока слегка изменилось, Сон Ун, скрестив руки на груди, покачал головой. Он хотел этим показать, что всё в порядке, но, судя по всему, Ли Хён Сок ему не поверил.

— Может, Пэк Сан Хён вам угрожает?

—...Что?

— Это из-за предложения Рю Шин?

«Хм… Не похоже. Если подумать, зачем он меня поцеловал? Он сделал это, потому что так хотел бы Рю Чэ Юн? Внезапно? Что за парень с таким долгим послевкусием…»

Погрузившись в эти глупые мысли, Сон Ун, всё ещё скрестив руки на груди, постучал пальцами по другой руке и молча открыл рот.

«Так он хотел сказать, что будь это Рю Чэ Юн, тот бы согласился даже на поцелуй? Потому что секретариат Рю Шина сделал предложение о спонсорстве с сексуальным подтекстом?»

«Это уже полный бред. Выходит, «Рю Чэ Юн» должен просто подчиняться, если Пэк Сан Хён захочет заняться с ним сексом?».

— Молодой господин?

— Говорят, чтение сценария заканчивается. Я пойду внутрь.

Продюсер высунул голову из конференц-зала и жестом пригласил всех войти. Сон Ун почувствовал, как у него внезапно вспотели лоб и шея, и, сунув руку под рубашку, достал грелку.

— Выбрось это, пожалуйста.

— Когда вы успели наклеить её на спину?

— Да перед мероприятием.

— Я же говорил, что наклею её вам. Хотите новую?

— Нет, не надо.

Ответив рассеянно, Сон Ун вернулся в конференц-зал. Пэк Сан Хён уже сидел на противоположном месте, успев вернуться раньше него. Сон Ун с раздражением посмотрел на его гладкие и красивые губы, без ранок и шелушения, и пропустил свою реплику.

— Чэ Юн-щи...

— Прошу прощения.

— Ничего, вы прекрасно справляетесь, так что всё в порядке!

«Неужели режиссёр Ли Джун Хо всегда был настолько открытым и позитивным?» Несколько раз поклонившись в знак извинения, Сон Ун сделал глубокий вдох и попытался вызвать в себе нужные эмоции. Как назло, та часть, которую оборвал Пэк Сан Хён, была кульминационной, поэтому было непросто внезапно начать с этого места.

Прошлое между Шин Чон У и Шин Кан У в этой дораме подробно не раскрывается. Об их отношениях можно судить лишь по нескольким репликам. Шин Кан У — пёс Шин Чон У, и поскольку он никогда не предаст, его использовали в качестве двойного агента.

Выясняется, что Шик Кан У был убит Шин Чон У в самой первой сцене после того, как его раскрыли как полицейского под прикрытием, поэтому в середине он почти не появляется. В конце концов, «Столкновение на орбите» изображает конфликт между детективами и организованной преступностью. Однако падение Шин Чон У происходит по вине Шин Кан У.

Предательство Шин Кан У, которому он доверял больше из-за того, что тот был двойным агентом. Шин Чон У умирает не от рук полиции, а от рук Шин Кан У. И Шин Кан У сдаётся полиции.

— Малыш, что ты здесь делаешь?

— ...А ты здесь.

Из-за ордера на обыск, полученного полицией, Шин Чон У временно отступает в безопасный дом в Инчхоне. Это место известно только его правой руке и Шин Кан У, который никогда его не предаст.

— Я не говорил тебе сюда приходить.

Хотя ему и удалось посеять смятение в полиции, убив Шин Кан У, Шин Чон У был изрядно истощён неожиданно яростной контратакой. Говоря ещё более мягким тоном, чем обычно, Шин Кан У достаёт пистолет.

— ...Положи, это опасно.

— Я устал. С меня хватит.

— Кан У.

— Твой отец и ты... вы никогда не считали людей ничем иным, как собаками, верно? Такими, которые переворачиваются по команде и лают, когда им прикажут...

— Наш Кан У стал морально слаб.

— Т-ты...

— Хочешь снова повисеть на потолке?

— ...

— Ты уже слишком взрослый для таких наказаний, зачем ты это делаешь.

Точный смысл «висения на потолке» явно не объясняется. Но Сон Ун уловил страх в глазах Шин Кан У, который читался между строк. Страх быть задушенным, задохнуться, даже испачкаться и пасть ниже человеческого уровня.

— Стреляй, если хочешь.

—...

— Если, конечно, хватит смелости.

Даже после того, как Шин Чон У отвернулся, лишь пожав плечами, Шин Кан У продолжал держать пистолет дрожащими руками. Он должен был прицелиться в эту голову и выстрелить, но просто не мог нажать на спусковой крючок. По нелепой случайности он выстрелил в голову Шина Чон У, испугавшись внезапного звонка мобильного телефона.

Какое-то время Сон Ун продолжал прерывисто дышать и издавать звуки, словно его душили. Нерушимое правило режиссёра Ли Джун Хо — злодеи должны умирать максимально банально.

— Ха, хаха, хахаха...

Некоторые люди вздрогнули, словно у них по коже побежали мурашки, от смеха Сон Уна, звучавшего так, будто он катался по полу, держась за живот. В этом звонком смехе, разносившемся в тишине, было что-то пугающее.

Когда смех стих, та сцена закончилась, и Сон Ун грубо смахнул ладонью выступившую влагу. Он отдал свой носовой платок Пэк Сан Хёну, так что вытирать было нечем.

— Эм... Рю Чэ Юн-щи?

— Да.

Подумав, что он, возможно, неправильно понял сценарий, он уже собирался открыть его, держа в руке ручку, но режиссёр махнул рукой.

— Нет, не нужно смотреть в сценарий, эм... Ты правда никогда раньше не играл? Где ты играл в прошлый раз?

— «Правосудие для людей».

Представитель продюсерской компании подсказал ответ.

— А, ты там просто играл зомби, да?

— Да, всё верно.

— Такое ощущение, что ты играешь уже 30 лет.

«30 лет… действительно.» Сон Ун просто кивнул режиссёру Ли Джун Хо, который, как ни странно, назвал такую точную цифру. Всё-таки это был комплимент. Режиссёр резко повернулся к Пэк Сан Хёну и показал большой палец вверх.

— А Пэк Сан Хён-щи! Вау, ваша игра просто в точку, это... Вы что, родственные души? Вы вместе репетировали?

— Мы немного репетировали.

— А, я тоже видел фото. Которое вы вдвоём выложили. Но всё же, можно ли так хорошо сыграть, просто немного позанимавшись? Как вы думаете, Сон Джи Кван?

— Раз молодёжь старается, что тут скажешь?

— Когда вы играете, вы словно одно целое! Вы даже дыхание синхронизировали?

«Хорошо, что он счастлив, но он немного перегибает палку. Синхронное дыхание…» Непрошено в голове возник образ недавнего поцелуя, и Сон Ун глубоко опустил голову. Он надеялся, что ощущение, будто уши горят, — всего лишь плод его воображения.

— Давайте на этом и остановимся. Парень уже смущается.

Доброе вмешательство актёра Сон Джи Квана пришлось как нельзя кстати. Закончив беспокойное чтение сценария, Сон Ун, не в силах противостоять напору режиссёра, настаивавшего на продолжении вечеринки, и Сон Джи Квану, который почему-то проникся к нему симпатией, оказался в мясном ресторане.

— Если мы соберём 3 миллиона зрителей, тогда пойдём есть Ханву. А пока обойдёмся свининой...

— RBS выделили нам огромный производственный бюджет, директор Ким. Неужели мы не можем съесть хотя бы австралийскую говядину, если не корейскую?

— Вы же сказали, что вам не нравится площадка, так теперь деньги...

— Да ладно, разве аренда не дешевле, чем строительство съёмочной площадки?

— Нет, нет!

«Хм, это действительно неудобное место». Стол, за которым сидят представитель продюсерской компании, режиссёр и оба главных актёра. Более того, Сон Ун сидел между двумя главными актёрами.

— Ах, после сегодняшнего чтения сценария 3 миллиона зрителей уже не кажутся несбыточной мечтой.

— Нам нужно снимать так, чтобы избежать возрастного рейтинга «18+».

— Я приложу все усилия.

Не похоже, что это будет легко. Хотя сам сценарий не казался таким уж жестоким, там, кажется, были сцены драк с ножами, так что рейтинг «18+» был почти гарантирован. «Может, если бы они заменили драки на кулачные бои, всё было бы в порядке?» Вместо того чтобы делать акцент на экшене или жестокости, авторы создали историю с довольно напряжёнными эмоциональными линиями.

Глава 38

— Если нашему фильму присвоят рейтинг R, сможет ли Чэ Юн-щи его посмотреть?

— ...Простите? Мне уже за двадцать.

— О, правда? А выглядишь так молодо. Когда читал сценарий, ты казался совсем как Шин Кан У. Тогда можно предложить тебе выпить?

— Я уже не в том возрасте, чтобы мне что-то запрещали.

— А, я подумал, ты не пьёшь, раз взял газировку.

«Хм…» Сон Ун молча наблюдал, как в его маленькую рюмку наливают прозрачную жидкость. Он собирался просто принять её, решив, что в такой обстановке отказываться будет невежливо.

Оказалось, что в этой сфере алкоголь играл куда более важную роль, чем он ожидал. Большинство сотрудников продюсерских компаний и агентств были не прочь выпить.

Конечно, нередко актёров не брали на роль, если они отказом от алкоголя создавали неловкую атмосферу, поэтому Сон Ун не мог категорически отказываться. Он проработал в этой индустрии почти 10 лет с совершеннолетия, и это вошло в привычку.

— Я думал, ты не пьёшь.

Пэк Сан Хён, не разобравшись в ситуации, прошептал это прямо рядом с ним. Удивлённый Сон Ун отпрянул и прикрыл ухо, которое едва не коснулись губы Пэк Сан Хёна. Сон Джи Кван, сидевший рядом, громко рассмеялся. Он уже был изрядно пьян и смеялся, не понимая даже причины.

— Что вы делаете?

— А что? Я просто шептал.

Пожав плечами, словно ничего не произошло, Пэк Сан Хён перевернул мясо щипцами, которые не выпускал с начала ужина. Поскольку ресторан был высокого класса, куски свиной шеи были очень толстыми.

— Я просто приму рюмку, но пить не буду.

— Из-за алкоголя?

— Да.

— Думаешь, режиссёр Ли Джун Хо так легко отстанет?

Не успел Пэк Сан Хён договорить, как режиссёр Ли Джун Хо наклонился к Сон Уну, переводя взгляд с полной рюмки на его лицо.

— Ты не пьёшь?

— А, чуть позже… Я собирался выпить, когда мясо будет готово.

— Мясо! Вот же оно!

У режиссёра Ли Джун Хо, который взял несколько кусочков мяса с соседней тарелки и положил их Сон Уну, заблестели глаза. «Что это? Неужели в него вселился дух, умерший от того, что не смог никого напоить? Почему он так пристально смотрит и настаивает?»

— Режиссёр, я…

Как раз когда Сон Ун, не в силах больше терпеть неловкость, собрался сказать, что плохо себя чувствует, рядом протянулась рука и взяла его стопку. Пэк Сан Хён, не колеблясь, опрокинул её одним махом.

— Почему за него пьёт Сан Хён-щи!

— А вы что, хотите, чтобы ребёнок так напивался?

— Но это же первый раз. Обычно люди сближаются за выпивкой.

«Фу. Как отвратительно». Сон Ун вздрогнул и покачал головой, а Пэк Сан Хён попытался успокоить режиссёра как можно мягче. Сразу стало понятно, что режиссёр уже успел опустошить несколько бутылок соджу.

— Говорю вам, ему едва за двадцать.

— Именно поэтому он должен пить больше. Его печень, наверное, ещё совсем розовая.

— Должно быть, он тоже впервые на таком мероприятии… верно?

Под давлением, заставлявшим его быстро кивать, Сон Ун поступил так, как хотел Пэк Сан Хён. Он решил, что сейчас лучше последовать его примеру.

— А что, если ему это надоест и он уйдёт? Или, может, вообще бросит актёрство?..

— Что?

— Почему бы и нет? Рю Чэ Юн-щи не приходится рисковать ради…

— …

— У него и без вашего фильма, режиссёр, полно возможностей. Вы же переписали весь сценарий, потому что хотели взять на роль Рю Чэ Юн-щи, не так ли?

— О, я всё изменил! Я не оставил от старого сценария ничего, кроме названия!

— Я выпью алкоголь, так что давайте сегодня угостим Чэ Юн-щи газировкой. В конце концов, он ещё ребёнок.

— Это правда. Он ещё совсем малыш.

Только он обрадовался, что избавился от обращения «малыш», так как давно не видел братьев и сестёр Рю, как его снова стали называть ребёнком? Сон Ун был готов пить с ними соджу, лишь бы его не казаться малышом. Хоть и не был уверен, что сердце Рю Чэ Юна это выдержит.

— Просто выпей газировки.

Пэк Сан Хён налил газировку в новую стопку для соджу. Вместо того чтобы возмущаться, зачем использовать именно стопку, Сон Ун лишь тяжело вздохнул и потянулся за ней.

В момент, когда их пальцы соприкоснулись, Сон Ун вздрогнул и отдёрнул руку. Он вспомнил то прикосновение, которое так старался забыть. Стопка с грохотом упала на пол, но никто, кроме Пэк Сан Хёна и Сон Уна, не обратил на это внимания.

— Ах…

— Твоя реакция такая невинная.

— …

В тоне Пэк Сан Хёна сквозила лёгкая насмешка. Но было странно — звучало это так, будто он был искренне, по-детски рад, а не язвил или иронизировал. Насколько знал Пэк Сан Хён, разве это не Рю Чэ Юн должен быть дерзким? Если он предлагал спонсорство, то, наверное, был довольно наглым…

— Держи.

Пэк Сан Хён налил газировки в высокий стакан и поставил перед Сон Уном. Тот, глядя на шипящий напиток, съел несколько кусочков мяса и поднялся с места.

— Куда ты?

— В уборную.

— Возьми с собой менеджера.

— …

Его план сбежать под предлогом туалета был сразу же раскрыт. Он думал, что сможет уйти незаметно, ведь режиссёр был уже не в себе. Когда Сон Ун покидал шумный ресторан, Пэк Сан Хён последовал за ним.

— Ха… Почему вы преследуете меня?

— Разве ты тоже не в туалет?

— …Тогда идите в туалет.

— Рю Чэ Юн.

Пэк Сан Хён впервые назвал его так. Сон Уну показалось, что только сейчас он по-настоящему услышал это имя.

Нет, до этого момента он никогда не чувствовал, что обращаются именно к нему, когда кто-то произносил «Рю Чэ Юн». Это было просто бессмысленное сочетание звуков, но почему сейчас ему показалось, что это его имя?

— …

— У тебя на губе осталась ранка.

— Тот, кто это сделал… Ха…

— Думаю, я мог бы сделать больше.

— …Прошу прощения?

— Нечто большее, чем это.

Пэк Сан Хён протянул руку и взял Сон Уна за подбородок. Его рука была слишком большой, а лицо Сон Уна — слишком маленьким, так что ладонь почти полностью его закрыла. Большой палец слегка коснулся губ Сон Уна, словно оставляя отпечаток.

— Что-то ещё…

«Неужели? Больше, чем просто поцелуй?» Встревоженный Сон Ун вырвался из захвата Пэк Сан Хёна и отступил назад. Выйдя из мясного ресторана и забыв даже попрощаться, он увидел, как к нему поспешно подошёл Ли Хён Сок, ждавший снаружи.

— Что-то случилось? Вы же не пили, правда? А лицо совсем красное…

— Я не пил. И ничего не случилось.

— Если есть что-то, о чём стоит доложить…

— Ах, да говорю же тебе, ничего не произошло!

Он думал, что только Рю Чан Юн выглядит так, будто хочет кого-то закопать, но Ли Хён Сок тоже был не промах. Он вёл себя так, словно готов был прямо сейчас что-то предпринять против Пэк Сан Хёна.

— В любом случае, на улице холодно, а вы работали до самого вечера. Зимой, когда начнутся съёмки, будет ещё тяжелее.

— Ну, это…

«Я привык». Он даже падал в пруд посреди зимы. Конечно, в его нынешнем теле падение в зимний пруд действительно могло вызвать сердечный приступ.

Поскольку до дома было недалеко, машина вскоре подъехала к главному зданию, и Сон Ун, пожав плечами, поднялся в свою комнату на втором этаже.

[Поздравляем!

Вы завершили квест.

Награда: корректировка диапазона раскрытия информации (1) — Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн — это не два разных человека.]

«…Тогда что? Три?»

Он даже не удивился внезапно появившейся голограмме. «И это вся информация, которую они дают?» Раздражённый Сон Ун впервые за долгое время позвал C1012.

{Да. Это C1012.}

«Что это значит? Вот это».

{А… Это значит именно то, что написано. Господин Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн — это не два разных человека, верно?}

Казалось, он кивает с закрытыми глазами, полностью соглашаясь с этими словами. Прервав молчание, которое и так всё объясняло одним лишь его тоном, Сон Ун заговорил с ещё большим раздражением.

«Так трое или сколько?»

{Разве один не логичнее трёх?}

Сон Ун, кипя от гнева, покачал головой и грубо стянул с себя пальто, небрежно бросив его на стул.

{Я не могу дать никаких дополнительных объяснений… Разве вы этого не чувствовали?}

«Чего?»

{Рю Чэ Юн чувствовал себя неполноценным.}

Услышав слова C1012, Сон Ун, который замер на месте, поспешно вошёл в комнату и открыл дневник Рю Чэ Юна. Не было ли там какой-то записи, которая его смутно беспокоила?

[30 июня 20xx года

Жажда, которую я испытываю с тех пор, как обрёл самосознание, кажется, становится только сильнее. Что бы я ни ел, ни пил, ни изучал, ни делал — она не утоляется.

Может быть, я с самого начала был неполноценным? Моя душа похожа на крошечный осколок.]

Рю Чэ Юн писал, что его жажда растёт, и описывал себя как маленький осколок. И разве C1012 не говорил что-то подобное, когда его переводили на новое место?

"Это неправда. Душа господина Рю Чэ Юна тоже всё чувствует. Просто на первый взгляд кажется, что это душа Джин Сон Уна".

«Если подумать об этих словах сейчас… Неужели они имеют в виду, что душа раскололась? Конечно, нет.»

Сон Ун глухо рассмеялся, что-то бормоча себе под нос. Он ожидал, что C1012 вмешается. Но C1012 хранил молчание.

Однако Сон Ун не считал себя маленьким осколком, как Рю Чэ Юн, и не испытывал такой сильной жажды.

И всё же… было очень странно, что после двадцати лет он не нравился никому, кроме одного человека. Нельзя было просто списать это на совпадение.

В какой-то момент он задумался, не является ли его паранойя следствием психического расстройства. Он даже обращался в больницу, но ни лекарства, ни терапия не помогали. Он перестал ходить к врачу после того, как понял, что даже доктору он не нравится.

«Разве это не странно? Как можно так сильно не любить одного человека? А что, если дело в душе?»

«Ха… Может, эта голограмма — всего лишь галлюцинация? Возможно, душа Джин Сон Уна уже мертва и видит сон о том, чего хотела при жизни? Или, может, Рю Чэ Юн, измученный болезнью, создал несуществующую личность по имени «Джин Сон Ун»? Раздвоение личности?»

Но сколько бы он ни тёр глаза, голограмма не исчезала, и сколько бы он ни размышлял, Сон Ун не мог прийти к выводу, что он сошёл с ума.

«Так что же, это был проект по корректировке душ? Корректировка душ, которые стали двумя, хотя должны были быть одной?»

{Я пока не могу вам этого сказать. Появилось новое задание.}

Голос C1012, который не дал ответов на важные вопросы, но быстро вмешался, когда речь зашла о заданиях, сопровождался появлением новой голограммы.

[Внезапный квест

Получите оценку B0 или выше по предмету «Основы бухгалтерского учёта».

Крайний срок: до объявления оценок за второй семестр

Награда: повышение физической силы и частичное восстановление после болезни

В случае неудачи: потеря приобретённой физической силы

Проект по корректировке души в процессе…]

«Эй, ты что, издеваешься?»

Глава 39

Сон Ун мёрз на зимней съёмочной площадке, выкладывался на читках сценария, выматывался, общаясь с нужными людьми на вечеринках, и возвращался домой раздражённый из-за голограммы. В конце концов он рухнул от усталости, выплеснув все накопившиеся эмоции.

Проснувшись поздно и съев на бранч французский тост с размокшей от яичной смеси корочкой, Сон Ун поймал себя на мысли, что текстура показалась ему до боли знакомой. А именно…

— …Язык?

Едва произнеся это вслух, он захотел провалиться сквозь землю. Как он мог думать о том чёртовом языке, наслаждаясь сладкой и вкусной едой…

Бам! Сон Ун стукнулся головой о стол с беззвучным криком. «Исчезни! Пожалуйста, пусть это ощущение навсегда покинет мою память!» Как будто он впервые поцеловал кого-то или что-то в этом роде… «Первый, первый поцелуй?»

Нет, это не мог быть его первый поцелуй. Самый первый точно был лет в восемнадцать. Конечно, это было просто соприкосновение губ ради съёмок… Сон Ун пытался убедить себя, что тот невинный поцелуй, который никто не сочёл бы настоящим, всё же считается. Он прижал лоб к прохладной столешнице, тяжело дыша.

«Или всё же это был первый? Не может быть» Сон Ун пытался отогнать мысль о «первом поцелуе», но никак не удавалось. Сколько бы он ни размышлял о прошлом, он понимал, что то, что он сделал вчера с Пэк Сан Хёном, было бесконечно близко к первому поцелую.

«Нет, это был не поцелуй, а случайность…»

— …Что ты там бормочешь?

— Хён?

Услышав голос Рю Чан Юна, Сон Ун выпрямился. Рю Чан Юн с безупречно уложенными волосами вошёл в столовую.

— Наш младший уже ест? Надеюсь, не завтракает?

Было уже за одиннадцать. Сон Ун ничего не ответил, просто снова отломил кусочек французского тоста вилкой. Сладкий, нежный, тающий во рту тост был до абсурда вкусен. Как и тот поцелуй…

— Не на работе?

— Нет. Сегодня воскресенье.

«Даже исполнительный директор отдыхает в воскресенье, да». Всего несколько лет назад кино- и телеиндустрия продолжала работать независимо от выходных и ночных смен, поэтому для Сон Уна понятие выходных было ещё размытым. Однако в последнее время ситуация немного улучшилась.

— Не меняй тему. Ты же правда завтракаешь только сейчас?

— …Я устал и проснулся поздно.

— На улице холодно, тебе не стоило ходить в такие места, как съёмочные площадки. Разве в комнате для чтения сценариев не было холодно?

— Там было не так уж холодно.

— Надень пуховик.

«Зима ещё даже не наступила. Сейчас поздняя осень, и температура даже по утрам не опускается ниже 10 градусов. Какой ещё пуховик?»

— Мама сказала, что закажет пуховики для вашей съёмочной группы.

— …Это мама распорядилась?

— Да. У неё же есть модный блог. Ну, тот, что ведёт её тётя.

«Они действительно контролируют еду, одежду и кров». Сон Ун в очередной раз поразился невероятному богатству и влиянию этой семьи.

Сон Ун сразу предположил, что порция французских тостов окажется слишком большой, так и вышло — справившись лишь с половиной, он сдался. Отложив вилку, он медленно отпил тёплого травяного чая. Его нынешнее тело с трудом набирало вес, что бы он в него ни отправлял, однако, начав ограничивать себя в сладких напитках, он почему-то стал чувствовать себя только хуже.

— Ешь ещё.

— Я наелся.

— Хочешь, чтобы я покормил тебя?

— Нет, спасибо.

Рю Чан Юн, сидевший напротив, взял его вилку, отрезал кусочек тоста и протянул Сон Уну. Тот какое-то время смотрел на еду, а затем неохотно открыл рот и съел. Он сделал это, думая, что в противном случае Рю Чан Юн мог бы продержать его так весь день.

— Ну, и как вчера прошли съёмки и читка?

— …В общем, было интересно.

Он видел всё это сто раз, и ничего нового или захватывающего здесь не находил. Разве что впервые наблюдал дружелюбие режиссёра Ли Джун Хо. И хотя он уже работал с актёром Сон Джи Кваном прежде, в такой неформальной обстановке — впервые. А Пэк Сан Хён… «Чёрт».

— Тогда почему у тебя так сильно колотилось сердце?

— А?

Рю Чан Юн показал ему данные о пульсе. Глядя на них, Сон Ун задумался, не является ли Рю Чан Юн не просто братом с комплексом, а настоящим сталкером. «Он что, проверяет это каждый раз?»

— …Ты что, проверяешь его каждый день?

— Не каждый день.

— А когда?

— Только когда ты встречаешься с Пэк Сан Хёном.

— …С Пэк Сан Хёном?

— Да.

— Как ты думаешь, какие у меня отношения с Пэк Сан Хёном… И с чего бы тебе вообще это проверять?

— Он особенный для Чэ Юна. Пэк Сан Хён, я имею в виду.

Слово «особенный» в устах Рю Чан Юна звучало колко. Чувствовалось, что он имел в виду не то, что «Рю Чэ Юн» является фанатом Пэк Сан Хёна. Пока Сон Ун молча изучал Рю Чан Юна, его внезапно осенило, и глаза расширились от удивления.

Неужели Рю Чан Юн не только знал, что «Рю Чэ Юн» хотел встретиться с Пэк Сан Хёном, но и в курсе, какая ошибка произошла в секретариате Рю Шин?

— Хён, ты же не…?

— Не что?

— …

Но Сон Ун не смог заставить себя задать этот вопрос. Он лишь поджал губы и нахмурился. Рю Чан Юн провёл пальцем по его лбу, чтобы разгладить морщинку.

— Что тебя беспокоит?

— …Ты знаешь, что тогда я говорил, что хочу встретиться с Пэк Сан Хёном?

Понимая, что если он не задаст этот вопрос, то вызовет ещё больше подозрений, Сон Ун на этот раз спросил без колебаний. Рю Чан Юн несколько секунд молча смотрел на Сон Уна, а затем улыбнулся, изогнув губы.

— А есть что-то о тебе, чего я не знаю?

— Ты ведёшь себя как настоящий сталкер, прекрати.

— Я бы не прочь стать сталкером Чэ Юна.

— Хён.

— Да?

«Действительно ли Рю Чан Юн испытывает к Рю Чэ Юну братские чувства?» Сон Ун, столкнувшийся с такой массовой ненавистью, не мог с уверенностью сказать, что умеет правильно читать эмоции людей. Поэтому нынешнее поведение Рю Чан Юна лишь сбивало его с толку.

— Так ты знал?

— Знал.

— И ты просто позволил всему случиться?

— Секретариат не докладывает мне всё в реальном времени. Я получил отчёт уже потом… Именно поэтому я был против твоих встреч с Пэк Сан Хёном даже после этого.

«…Неужели это правда?» Сон Ун вспомнил поведение Рю Чан Юна. Ему всё ещё было не по себе, но это было вполне объяснимо.

Отбросив все вопросы и сомнения, которые роились у него в голове, Сон Ун прочитал следующее задание, появившееся на голограмме. Затем он задал Рю Чан Юну вопрос, на который ему нужно было получить ответ прямо сейчас.

— …Ты не мог бы научить меня основам бухучёта?

***

Какой толк в красивом лице, росте под метр девяносто, подтянутой фигуре и остром уме, если всё, что нужно сейчас Сон Уну, — это человек, способный доходчиво объяснить основы бухгалтерского учёта? А преподавание было тем, в чём Рю Чан Юн был абсолютно бездарен. Короче говоря, у него не было ни капли педагогического таланта.

— …Всё в порядке, хён. Спасибо.

— А? Но я же почти ничего не объяснил…

Гениальный ум Рю Чан Юна совершенно не понимал мышление обычного студента. То, что он считал очевидным и не требующим объяснений, Сон Ун не понимал вовсе, но вины последнего в этом не было.

— Я объясню тебе всё подробно.

— Нет, не надо… Я сам разберусь.

Тем не менее Сон Ун не мог заставить себя спорить с человеком, который пытался помочь, поэтому просто отмахнулся от его слов. Он задал Рю Чан Юну только один тревожный вопрос.

— Хён, а на работе ты тоже так?

— Хм?

— На работе ты тоже…

Как бы это помягче… работает так, будто считает не «один, два, три», а сразу «десять, сто, тысяча, десять тысяч»? Пропускает все промежуточные шаги и оказывается у цели в одиночестве, пока остальные не могут даже понять, что происходит?

— Наверное, да?

Сочувствуя коллегам Рю Чан Юна, Сон Ун изо всех сил потянул на себя учебник, который тот всё ещё крепко держал кончиками пальцев. Он не мог сдержать вздох.

На последнем промежуточном экзамене Сон Ун набрал 82 балла. Это была не провальная, но и не высокая оценка. Она лишь чуть-чуть превышала уровень B0, требуемый квестом.

Вспомнив, сколько усилий ему стоило набрать даже эти баллы, Сон Ун понял, что ему грозят большие проблемы, если он продолжит в том же духе. Он просмотрел задания, которые пропустил во время госпитализации, и осознал, что в итоге может столкнуться с нелепым штрафом за невыполнение.

— Чэ Юн?

«Может, нанять репетитора? Но как тогда объяснить, почему я так усердно учусь? Ну, можно сказать, что втянулся и захотел стараться изо всех сил? Хотя, с другой стороны, брать репетитора студенту университета — звучит нелепо и стыдно».

«Может, вернуться в ту учебную группу?» Проблема в том, что группа практически распалась после промежуточных экзаменов. Два участника взяли академический отпуск, а лидер присоединился к другой группе. Остались только Сон Ун и Пэк Сан Хён, и в групповом чате висело объявление, что староста может определить их в другие группы по запросу.

Сон Ун, ломая голову над этой проблемой, насильно выпроводил назойливого Рю Чан Юна и попытался заниматься весь день, но все было тщетно.

— Видимо, я просто недостаточно умен…

Неужели он всегда был таким глупым, что не мог понять ничего без посторонней помощи? Или ему просто не нравился этот предмет? Раньше он хорошо играл, и никто его не учил…

Сон Ун, который вообще не хотел идти в университет, в поисках уединения отправился в другое кафе, а не в своё привычное. Он не хотел создавать лишние поводы для встреч с Пэк Сан Хёном.

Теперь, когда на улице стало слишком холодно, чтобы сидеть на террасе, Сон Ун потягивал тёплый чай и размышлял о прошлом. Он и не подозревал, что в это самое время его фото публикуют на странице под названием «Рю Чэ Юн сегодня» в университетском сообществе, а затем размещают на всех возможных сайтах далеко за пределами вуза. Публикация выглядела примерно так:

[Лук дня Рю Чэ Юн

(Коллаж из фото предметов одежды)

(Фото Рю Чэ Юна сегодня)

Пальто от бренда B: 5.28 млн вон

Свитер от бренда C: 3.2 млн вон

Брюки от бренда C: 4.8 млн вон

Обувь от бренда H: 2.8 млн вон

Сумка от бренда T: 800 000 вон (Удобная, что ли? Он её постоянно носит)

Часы по-прежнему смарт-часы (наверное) от Рю Шин. Но серьёзно, что это за модель? Уже несколько месяцев ищу и не могу найти такую же. Хотелось бы, чтобы Рю Шин просто сказали что это за модель, чтобы я тоже смог купить.]

80 комментариев

[Это пальто шикарное, но мне не хватает 500 вон, чтобы его купить]

[Я дам тебе 500 вон]

[Ха-ха…]

[А если это пальто надеть на хоббита?]

[Получится Фродо]

[Хахахахаха]

[Эта сумка каждый раз выбивается из образа. Всё остальное — с первого этажа универмага, а это — с третьего.]

[Среди фанатов Рю Чэ Юна ходит теория, что это единственная вещь, которую он купил сам.]

[Я слышал, что часы сделаны на заказ. У меня родственник работает в Рю Шин, и он говорит, что каждый раз делают часы на заказ с максимальной точностью измерения пульса, артериального давления и ЭКГ. Он сказал что-то о функции отдельной передачи данных, но я не совсем понял эту часть.]

[Общий дизайн действительно похож на продукцию Рю Шин. Рю Чэ Юн не стал бы носить что-то китайское. Может, ремешок — индивидуальный заказ от бренда H?]

[Ого, Рю Чэ Юн что, болен?]

[Не реагируйте на слухи. Нет никаких доказательств, что это вообще его часы.]

[А разве не страннее, если это не его? Брат наверное постарался для младшего.]

[Ходили кое-какие разговоры на этот счёт. Он же не ходил в школу и сдал экстерном, да? Мы думали, он давно уехал за границу, но оказалось, что нет.]

[Ну…]

[Откуда ты это знаешь?]

[Говорят, он упоминал об этом при поступлении в университет? Что не ходил в школу и сдал экстерном.]

[А…]

[Что это за «а»? Просто молчи.]

Конечно, агентство Рю Чэ Юна, RBS, следило за всем этим, но негативных комментариев было немного. Хотя это и стимулировало комплекс неполноценности у тех, кто испытывал чувство собственной несостоятельности, на самом деле это был хороший рекламный инструмент, который не стоил ни копейки, поэтому они не вмешивались. Однако всякий раз, когда появлялись признаки распространения ложных или почти правдивых слухов, они быстро удаляли такие посты.

Глава 40

— О чём ты так глубоко задумался?

Сон Ун, погружённый в свои мысли, не сразу отреагировал на тень и голос, раздавшиеся над ним. Он вздрогнул и выпрямился, когда на стол поставили ещё одну кружку и заняли пустое место напротив.

— Откуда вы узнали, что я здесь...

— Я просто проходил мимо.

Сон Ун не знал, что Пэк Сан Хён на самом деле с пользой для себя использовал «Сегодняшний Рю Чэ Юн». Оно отслеживало перемещения Сон Уна, так что Пэк Сан Хён мог знать, где тот находится.

— Но это же... даже не рядом с университетом.

Сон Ун слегка нахмурился, но потом расслабился. Он намеренно избегал кафе рядом с университетом и дошёл прям до здания факультета естественных наук, потому что не хотел встречаться с Пэк Сан Хёном. Кампус был таким большим, что дорога от бизнес факультета до факультета естественных наук заняла почти 15 минут.

— Я же сказал, что просто проходил мимо.

— Но я даже не сидел на террасе.

«Не обращай внимания» — подумал Сон Ун. Судя по едва заметной улыбке на его лице, Пэк Сан Хён не собирался давать внятный ответ. Сон Ун раздражённо захлопнул учебник.

— Что, проблемы с учёбой?

— …

— Может, позанимаемся вместе?

— ...Я справлюсь сам.

Сон Ун, вспомнив тот самый поцелуй, мог только вздохнуть. Ему было нечего сказать, ведь именно он спровоцировал эту ситуацию.

«Нет, даже если так, почему вдруг этот поцелуй?» Сейчас, оглядываясь назад, это кажется странным, но поднимать эту тему сейчас и спрашивать о ней было бы просто нелепо.

— Ты сделал такое предложение, но так остро отреагировал на один поцелуй?

— …!

Все его попытки не поднимать эту тему оказались тщетными. Сон Ун мог только открывать и закрывать рот, как золотая рыбка, не ожидая, что Пэк Сан Хён снова затронет эту тему.

— Ну, это было...

«Не лучше ли для репутации Рю Чэ Юна объяснить, что это было недоразумение? Похоже, что изначально плохое отношение Пэк Сан Хёна было вызвано этим недоразумением…»

— Это было недоразумение.

— Это отличается от того, что я знаю.

— Я просто...

Сон Ун собирался сказать, что хотел встретиться с ним, потому что он его фанат, но понял, что это противоречит действительности. Он никогда не говорил Пэк Сан Хёну, что он его «фанат», и никогда не проявлял перед ним восторга. Разве он не относился к нему довольно равнодушно?

Окажись он на месте Пэк Сан Хёна, он ни за что не поверил бы в такую версию: будто бы всё случилось из-за фанатского восхищения и желания встретиться, а переданное сообщение — просто ошибка. Куда логичнее было бы предположить, что он делал вид, что не в курсе, поскольку просто стеснялся.

— Просто?...

— ...В любом случае, разве не поэтому вы меня избегали? Но я не понимаю, почему вы сделали... это... тогда.

Сон Ун не смог заставить себя сказать «поцелуй», как это сделал Пэк Сан Хён, поэтому он просто сказал «это». Но даже так, он почувствовал, как к его лицу приливает кровь.

— Потому что думаю, что теперь я могу это сделать.

— ...Мне это больше не нужно, понимаете?

— Хм… Серьёзно?

— Да.

«Было бы лучше, если бы он вёл себя как раньше, смотрел на меня как на кучу мусора». Сон Ун продолжал отводить глаза от Пэк Сан Хёна, и его взгляд упал на его прямые кончики пальцев. Пальцы, которые постукивали по столу, резко остановились.

— Хорошо.

— ... Что?

— Я сказал, хорошо.

— Хм...

— Тогда давай сделаем вид, что ничего не произошло. Но, насколько понимаю, ты вздыхаешь не из-за меня, верно?

— Вам не стоит беспокоиться об этом, сонбэ.

— Зачем тебе снова получать хороший балл за тест? 80 баллов?

— ...B0.

— А?

— Оценка. Мне нужно получить B0.

— ...У тебя и на этот раз есть чёткая цель? Кто заставляет тебя это делать?

«Ну, какие-то странные типы заставляют меня это делать». Хотя он и подтвердил это про себя, Сон Ун лишь неопределённо покачал головой.

— Тогда я тебя научу.

— ...В учебной группе?

— Она развалилась, не так ли?

— Тогда... Вы хотите сказать, что будете учить меня напрямую, сонбэ?

— В конце концов, это я учил тебя всему в учебной группе.

«Это правда, но…» Сон Ун прищурился, пытаясь понять намерения Пэк Сан Хёна. Выражение его лица казалось очень искренним, но Сон Ун не мог доверять эмоциям, которые отражались на лице актёра.

— Есть ли какая-то особая причина, по которой вы заходите так далеко?..

— Говорят, помощь молодёжи — это помощь стране, не так ли?

— Вы шутите, да?

«Пожалуйста, скажи, что это да». Не обращая внимания на безмолвную мольбу Сон Уна, Пэк Сан Хён улыбнулся так, что любой бы в него влюбился, и откинул упавшие на глаза волосы. «Постойте, почему он вдруг пытается меня очаровать?»

— Будем встречаться в моем доме.

— ...Прошу прощения?

— В зале для семинаров слишком много глаз.

— До недавнего времени всё было хорошо.

— Тогда там были другие люди.

«В прошлый раз мы не смогли пойти в гости к Пэк Сан Хёну. Пустят ли меня в этот раз? Разве менеджер и братья не подняли шум?»

— Мой менеджер может пойти с нами?

— Я не пускаю незнакомцев в свой дом.

— А как же я?

— Ты мне не чужой.

—Тогда вам стоит познакомиться и с моим менеджером.

— Это так необходимо?

— Да.

Пэк Сан Хён, молча наблюдавший за Сон Уном, постучал по часам и поднялся. Время начала занятий приближалось, и отсюда нужно было идти быстро, чтобы успеть.

— А пока сосредоточься на уроке.

— …

«Если бы я просто сосредоточился на учёбе, а не на заработке в средней и старшей школе, мне бы не пришлось терпеть это унижение». Сон Ун встал, проклиная себя за то, что был так одержим актёрской карьерой. От мысли о том, что ему снова придётся уговаривать менеджера и братьев, у него разболелась голова.

***

К счастью, Рю Чан Юн сегодня был в командировке, поэтому он не стал препятствовать Сон Уну. Вместо него прислали Рю Хо Юна, которого было гораздо легче убедить, чем Чан Юна, так что Сон Ун с иронией подумал, что ситуация несколько улучшилась.

— Запрещено. Телохранитель тоже должен войти. Если не он, то хотя бы я.

— И я, я тоже должен пойти с тобой!

— Мы постоянно получаем данные о вашем пульсе через часы. Если возникнут проблемы, мы сразу же приедем.

— Мы не можем проверить всё только по частоте сердечных сокращений. Мы также можем опоздать. Если возникнут какие-либо помехи в сигнале, которые приведут к задержке…

— Если так думать, как вообще можно выходить на улицу? Нас может сбить грузовик.

— Чэ Юн! Ты не можешь так говорить!

Сон Ун взглянул на Рю Хо Юна, который отчитывал его, как ученика начальной школы, и сложил свои книги и конспекты в сумку. Он тяжело вздохнул, и двое, споривших, вздрогнули. «Если они так реагируют на один вздох, то зачем тогда так возмущаться?»

— Ты хочешь, чтобы я всё время сидел дома?

— Молодой господин...

— Ты тоже так думаешь, хён? Тебе бы хотелось, чтобы я просто сидел дома? Ничего не делал? Не играл, не учился, не работал. Что мне тогда делать со своей жизнью?

— …

— Врач сказал, что всё в порядке. Перфорация в основном зажила, и более половины сердечной мышцы восстановилось. Если я не умер до сих пор, то вероятность того, что я умру в будущем, ещё меньше.

— Ты не можешь говорить о смерти!

— Тогда я продолжу жить.

— …

— Верно?

—Чэ Юн, я так за тебя волнуюсь...

Рю Хо Юн удручённо пробормотал: «Как ты можешь не понимать этого чувства?» После того как объём раскрываемой информации был скорректирован, Сон Ун смог более искренне принять чрезмерную опеку этой семьи. Похоже, это произошло потому, что он стал относиться к Рю Чэ Юну как к близкому человеку, а не как к незнакомцу.

— Я знаю. Я знаю, но… Я не могу продолжать так жить. И я…

Возможно, было нечестно говорить это, не будучи Рю Чэ Юном, но Сон Ун почему-то был уверен, что Рю Чэ Юн думает так же.

— Даже если я умру прямо сейчас, я хочу делать то, что хочу.

— ...Хорошо. Но ты должен отправлять сообщение каждый час.

— Хорошо.

— И не забывай отвечать на телефонные звонки!

— Да.

Ли Хён Сок недоверчиво посмотрел на Рю Хо Юна, который так легко дал своё согласие. До этого он был очень настойчив, но его ответ в конце был довольно неожиданным. Ли Хён Сок так растерялся, что не мог связать двух слов.

— Нет, я...

— Хён дал разрешение, так что всё в порядке, верно?

— Что значит «всё в порядке»?

— Я буду отправлять сообщения каждый час и отвечать на телефонные звонки.

— ...Молодой господин.

— Если это из-за Чан Юна, скажи ему, что я настоял на этом, и ты ничего не мог поделать. В любом случае это правда.

— ...Я делаю это не поэтому.

Сон Ун наконец смог проигнорировать попытки Ли Хён Сока и Рю Хо Юна отговорить его и отправился в дом Пэк Сан Хёна. По указанному им адресу находился очень роскошный дом, на каждом этаже которого располагалась только одна квартира с отдельным лифтом.

— Мне кажется, здесь красивее, чем в нашем доме.

— Он более современный.

Твёрдо приняв, что больше не может остановить Сон Уна, Ли Хён Сок сам сел за руль. Он, вероятно, припаркует машину и будет ждать на парковке.

— Когда я стану самостоятельным, я бы хотел жить в таком месте.

— Самостоятельным?

Ли Хён Сок повернулся и посмотрел на Сон Уна с ещё более шокированным выражением лица, чем раньше. «Конечно, я должен быть самостоятельным. Сколько ещё взрослый человек, который сам зарабатывает себе на жизнь, будет зависеть от родителей?» Сон Ун уже давно жил отдельно от родителей, поэтому, каким бы просторным ни был дом, ему было немного некомфортно находиться в одном помещении с другими людьми.

— Председатель будет разочарован.

— Так бывает, когда дети становятся самостоятельными. Мои братья уже живут отдельно.

— Но молодой господин немного не такой, как все.

«Не такой, ха…» Будучи самым младшим с большой разницей в возрасте и болезненным ребёнком, он, естественно, был тем, о ком родители беспокоились больше всего. Поскольку эта часть была понятна, Сон Ун не стал спорить.

— Я подожду на подземной парковке.

— Хорошо. Я пробуду здесь всего 3–4 часа.

— Вы планируете учиться так долго?

— Я пропустил несколько лекций, пока лежал в больнице, так что мне сложно наверстывать упущенное.

— Я же говорил, что найду вам частного репетитора.

— Тогда все снова начнут возмущаться, почему я так усердно учусь. Просто считайте эту учебную группу частью моей общественной жизни.

Сон Ун вышел из машины, пару раз махнул рукой и направился через парковку. Пройдя мимо ряда роскошных автомобилей, он нажал кнопку вызова лифта, который должен был поднять его к дому Пэк Сан Хёна. Через несколько секунд, сопровождаемых музыкой, двери лифта открылись.

— Это волшебно...

Хотя в доме Рю Чэ Юна был очень роскошный интерьер, и он был отремонтирован с использованием передовых технологий, это был старый дом, поэтому он никогда раньше не видел ничего подобного.

В лифте было всего две кнопки. Первый этаж и четвёртый этаж. Как только двери лифта открылись на четвёртом этаже, Сон Ун от неожиданности отступил назад. Прямо перед ним стоял Пэк Сан Хён.

— Почему ты так удивляешься?

Пэк Сан Хён схватил Сон Уна за руку и вытащил его наружу.

— ...Я не знал, что вы будете ждать.

Сон Ун извивался, пытаясь высвободить руку, но Пэк Сан Хён отпустил его, только втащив в дом. Он услышал, как дверь захлопнулась и защелкнулась за ним.

— Сними обувь и вымой руки.

«Что с ними сегодня такое? Они что, сговорились вести себя со мной как с учеником начальной школы?» Сон Ун недоумённо посмотрел на Пэк Сан Хёна, затем поставил сумку и пошёл мыть руки в туалет прямо у входа.

— Значит, братья-опекуны отпустили тебя сегодня?

— ...Откуда вы знаете?

— Как я мог не знать? Мне позвонили из секретариата компании «Рю Шин».

— Что? Почему?

Почему разговор перешёл от чрезмерно заботливых братьев к секретарскому офису «Рю Шин»? Сон Ун в замешательстве нахмурился, а Пэк Сан Хён показал ему сообщение, полученное от «неизвестного номера».

Глава 41

[Неизвестный номер:

С молодым господином Рю Чэ Юном мы будем связываться каждый час, если с ним не удастся связаться, мы отправим к вам телохранителя. Пожалуйста, следите за тем, чтобы молодой господин не переутомлялся.]

— Это, это было отправлено из секретариата?

— А откуда же еще?

— Какой приду...

«Какой придурок это написал?» Сон Ун посмотрел на телефон Пэк Сан Хёна, а затем опустил голову. Подозреваемых было слишком много, он даже не мог предположить, кто это сделал. «Они что, действительно хотят опозорить своего младшего брата?»

— Это одна из причин, по которой ты в прошлый раз вдруг перенес встречу в офис?

— ... Да.

Пэк Сан Хён, молча наблюдавший за Сон Уном, тихо рассмеялся и потрепал его по голове. «Серьезно, что сегодня со всеми?»

— Раз уж ко мне пришёл такой ценный гость, я должен оказать ему должное гостеприимство, не так ли?

«Гостеприимство…» Пэк Сан Хён определенно не это имел в виду, но Сон Ун все равно знал, как предложение «Рю Чэ Юна» было неправильно истолковано, так что это слово его очень задело. «Плюс тот чертов поцелуй...!»

— Доставай свои учебники. Для начала нам нужно разобраться с основными понятиями.

Не давая ему времени на странные мысли, Пэк Сан Хён начал вдалбливать знания в голову Сон Уна.

Потягивая травяной чай, появившийся будто из ниоткуда, Сон Ун пытался задействовать часть мозга, которая развивалась только в одном направлении — для актёрской игры. Конечно же, это мозг Рю Чэ Юна — так почему же учёба даётся с таким трудом? Разве он не должен был хорошо учиться...

— Перестань думать о пустяках и посмотри на книгу.

Не в силах жаловаться — он и правда витал в облаках, — Сон Ун снова уткнулся в страницы. Как раз когда он подумал, что стоит попробовать зазубрить всю книгу, чья-то рука коснулась его затылка.

Вздрогнув от тёплого, почти горячего прикосновения, он поднял голову и увидел, как Пэк Сан Хён накручивает на палец прядь его волос.

— Не пытайтесь запомнить, постарайтесь понять.

— ...Вы что, читаете мысли?

«Например, то, что у меня в голове».

— Я примерно представляю, о чём ты думаешь.

«Откуда он знает? Мне много раз говорили, что не эмоциональный, когда не играю. Даже вселившись в тело Рю Чэ Юна, я не должен был обрести мимику, которой у меня никогда не было».

«Эта ухмылка… что ж, неудивительно, что он уже три года снимается в рекламе кофе». Проработав 30 лет на телевидении, Джин Сон Ун выработал очень высокие стандарты. Он мог отмахнуться от большинства симпатичных или привлекательных лиц простым «понятно», но Пэк Сан Хён... с первого взгляда поразил своей красотой, и до сих пор порой заставлял замирать.

С другой стороны, такие стандарты означали, что лица, которые ему действительно нравились, встречались крайне редко, делая его особенно уязвимым перед теми, кто через эту планку перешагивал. За 30 лет таких людей набралось от силы один-два. Сон Ун гордился тем, что никогда не выказывал особой важности внешности.

— Что, тебе так нравится то, что ты видишь?

— ...Прошу прощения?

— Твои глаза слегка прищурились, а мышцы вокруг рта немного расслабились. Ты выглядишь довольным.

— ...

«Неужели он всегда так хорошо считывает эмоции других людей?» Словно прочитав большой вопросительный знак на лице Сон Уна, Пэк Сан Хён расхохотался.

Думая, что даже цветы в полном расцвете не были бы так лучезарны, Сон Ун ругал себя за то, что снова восхищается лицом Пэк Сан Хёна, но не смог отвести взгляд от его слегка изогнутых глаз и изящно приподнятых уголков губ.

— Кстати.

— Да?

Голос звучал так нежно и ласково, что можно было легко ошибиться в определении эмоций говорящего.

— Зачем... вы это сделали?

— Сделал что?

«Посмотрите, как он снова делает вид, что ничего не понимает». Сон Ун прикрыл пылающие щёки и сжал ручку так крепко, что, будь он чуть сильнее, та могла бы сломаться.

— А, тот поцелуй?

«Нет, о чём я только думаю! Я, должно быть, сошёл с ума! Неужели душа Рю Чэ Юна теперь управляет моим телом?» Он хотел сказать, что ответ не требуется, но Пэк Сан Хён оказался быстрее.

— Я думал, что не умру, если поцелую тебя.

Сан Хён сказал это, проводя пальцем по длинному шраму от ладони до тыльной стороны руки.

— В тот момент я действительно думал, что умираю.

— ...

— Я даже думал, что умереть было бы неплохо.

— То есть... когда вам трудно играть, вы хватаете кого-нибудь и целуете?

«Чудо, что его до сих пор не упекли в психушку. Делай он так на каждой съёмочной площадке, давно бы поднялся скандал... Что ж, если бы Пэк Сан Хён поцеловал кого-то и попросил сохранить это в тайне, большинство, вероятно, промолчало бы».

— При чём тут «кого-нибудь»?

— Потому что это так звучит...

Пэк Сан Хён усмехнулся и вытянул свой длинный, похожий на нефрит палец. Он коснулся области вокруг глаз Сон Уна так нежно, что тот чувствовал отпечаток, скользнул по пушку на щеке и осторожно провёл по контуру его губ.

— Если бы тебя там не было, я бы просто умер.

Сон Уну стало трудно даже дышать, он невольно взглянул на свои часы. Его пульс был выше 100. Но ему не хотелось убегать, и он пошевелил губами, все ещё чувствуя палец Пэк Сан Хёна.

— Это… звучит очень многозначительно? Как будто…

— Как будто ты мне нравишься?

— ...Да.

«Пэк Сан Хён смотрит на Джин Сон Уна? Или на Рю Чэ Юна?»

Но Сон Ун не мог сделать вывод, что Пэк Сан Хён смотрел на Рю Чэ Юна и разговаривал с ним. В конце концов, это, должно быть, то, что в литературе называют «пронзающим душу взглядом».

— А что, если это так?

— ...Вы хотите, чтобы я был вашим спонсором?

— Что? Ха-ха...

Смех, вырвавшийся из его груди, словно в знак недоверия, вскоре затих. Даже после таких слов выражение лица Пэк Сан Хёна не изменилось, и у Сон Уна пересохло во рту.

— Спонсорство — это когда ты меня покупаешь, верно?

— Я... думаю, да?

— Зачем тебе пытаться купить меня за деньги?

— Потому что вы ценный?

Услышав ответ, Пэк Сан Хён устало рассмеялся. Он несколько раз повторил слово «ценность», затем криво улыбнулся, будто проглотил что-то горькое, и заговорил тише, словно успокаивая.

— Если отбросить ценность... Ты говоришь, что будешь спонсировать меня, потому что я не сдвинусь с места, пока мне не дадут денег или не прославят, верно? Но нужно ли это сейчас?

— Тогда что...

— Ты сказал, что тебе это не нужно... но это же не значит, что ты меня разлюбил, верно?

«Ну… да». С точки зрения Рю Чэ Юна, даже если бы желание встретиться переросло в предложение о спонсорстве, даже если бы он прошёл через все последующие этапы, ему всё равно нравился бы Пэк Сан Хён. А Джин Сон Ун… ну, Джин Сон Ун здесь не при чём, так что можем просто пропустить этот момент.

— ...полагаю, что да?

— Тогда, если одна сторона испытывает симпатию, а другая — привязанность, что будут делать эти двое?

— Но... я вам правда нравлюсь?..

— Не переводи тему.

— Нет, разве это не самое важное? Есть ли смысл во внезапной симпатии?

— Почему в этом нет смысла? Говорят, люди могут влюбиться с первого взгляда.

— Такое бывает только в драмах!

— Да неужели? Выйди на улицу и спроси. Спроси, влюблялись ли они с первого взгляда. Готов поспорить, больше половины ответят «да».

— А как насчёт вас, сонбэ? Вы когда-нибудь влюблялись с первого взгляда?

— Да.

— Видите, нет... Погодите, влюблялись?

— Верно.

— Не врите.

— ...

Взгляд был таким глубоким, что Сон Уну пришлось отвернуться. Краем глаза он видел, как дрожат его собственные пальцы.

— Я... не совсем понимаю, о чём вы говорите. Я хочу домой.

Сон Ун стал собирать книги в сумку. Он крепко сжал пальцы, пытаясь выбраться из этой передряги, но следующие слова Пэк Сан Хёна ударили его по голове, словно камни.

— Я просто хочу сказать: давай встречаться.

«Он что, сумасшедший?» Сон Ун развернулся, словно заводная кукла, и уставился на всё так же улыбающегося Пэк Сан Хёна.

«Если кто-то вдруг предлагает встречаться, да ещё с такой ухмылкой, только идиот поверит, что это серьёзно... Почему у него такие красные уши и шея?» Сон Ун окинул взглядом покрасневшие части тела Пэк Сан Хёна и несколько раз моргнул.

— Эм… ну, вы же понимаете, я мужчина.

— Тебя это когда-нибудь волновало?

«Конечно волновало! Я целовалась только с женщинами в дорамах, а теперь мне предстоит целоваться с мужчиной… От одной мысли бросает в дрожь».

— Тогда зачем ты предложил спонсорскую помощь?

«Ах, чёрт... Я правда убью всех в секретариате Рю Шина! Что у них в головах, если слова больного молодого господина «хочу с ним встретиться» они поняли как предложение о спонсорстве и устроили весь этот бардак?»

Едва сдерживая желание рвать на себе волосы, Сон Ун заставил себя говорить спокойно.

— Я же уже говорил. Мне это больше не нужно...

— О, у тебя есть любовник?

«Ого» — Сон Ун на мгновение отступил на шаг. Взгляд Пэк Сан Хёна был таким же пронзительным, как у Рю Чан Юна, когда он собирался кого-то похоронить.

— Нет, ничего подобного.

— Тогда у тебя нет причин не встречаться со мной.

— ...Это странно. Разве я вам не противен?

— Ты мне никогда не был неприятен.

— Вы даже не ответили на моё приветствие!

— Я не мог иначе, правда? Встретить того, кто без предупреждения сделал предложение о спонсорстве и даже пригрозил моей семье.

«Это правда». Честно говоря, отношение Пэк Сан Хёна к Рю Чэ Юну было настолько терпимым, что того можно было назвать почти святым. В любом случае, Сон Ун понял, что нельзя продолжать это недоразумение со спонсорством. Такими темпами они и правда могут оказаться в одной постели!

— Со спонсорством вышло недоразумение. Я должен был сказать вам об этом раньше…

— Если это недоразумение, то я, должно быть, психически нездоров. С галлюцинациями, слуховыми и зрительными.

— Я просто сказал, что хочу с вами встретиться, но в секретариате неправильно поняли причину!

— ...Тогда зачем ты изначально хотел встретиться?

«…Всё испорчено. Разве не поэтому я и молчал о недоразумении со спонсорством? Просто признаться, что Рю Чэ Юн — большой фанат Пэк Сан Хёна, было бы куда хуже».

Сон Ун нахмурился, проклиная себя за неосторожные слова.

— Приятно, что ты специально захотел встретиться со мной...

— Говорю же, всё в прошлом.

Сон Ун прервал Пэк Сан Хёна на полуслове. Он знал, что это выдавало еще более запутанные эмоции, но выбора у него не было.

— О, так ты разочаровался после нашей встречи?

— ...А почему мне должно было понравиться?

— Я не сделал ничего особенно плохого... а ты...

Сан Хён подошёл на шаг ближе к Сон Уну и посмотрел на него сверху вниз. Несмотря на то, что Сон Ун был выше среднего роста, Сан Хён был ещё выше. «Все братья высокие, почему я не мог быть чуть выше…»

— Иногда ты смотришь на меня так, будто хочешь облизать с ног до головы.

— Ах, неправда!

Сон Ун запнулся, чувствуя себя пойманным с поличным, — ведь он только что так и смотрел. Тем временем Пэк Сан Хён подошёл ещё ближе, почти вплотную.

— Тебе нравится мое лицо, и даже если ты не думал о спонсорстве, ты хотел встретиться со мной настолько сильно, что сказал об этом...

— ...

— Кажется, нет никаких причин, по которым мы не могли бы встречаться. Тебе так не кажется?

«Нет, не кажется». В тот момент, когда Сон Ун нахмурился и поднял голову, что-то теплое коснулось его губ.

«Этот сумасшедший ублюдок!..» Он попытался толкнуть его в грудь, но не успел даже коснуться его, как его руку перехватили, а другая рука крепко обвила его талию, прижав их тела друг к другу.

С глухим звуком его спина ударилась о стену, губы приоткрылись, и мягкий, но настойчивый язык проник в его рот. Сон Ун ухватился за руки Сан Хёна. Осознав, что это было не чтобы оттолкнуть, а просто... чтобы держаться, его лицо вспыхнуло.

— Хнг, ммм...

Когда он покачал головой, из-за нехватки воздуха, их губы на мгновение разомкнулись, чтобы тут же снова слиться в поцелуе. Зажатый между стеной и Пэк Сан Хёном, не в силах пошевелиться, Сон Ун дрожал от бушевавших в его рту ощущений, то растворяясь, то напрягаясь.

Глава 42

«Вау, это…» Впервые испытав подобное, Сон Ун с трудом удержался на ногах. В тот миг, когда колени начали подкашиваться, Пэк Сан Хён прижал его к себе, не прерывая нежного поцелуя.

Даже понимая, что всем телом он опирается на Сан Хёна, Сон Ун не мог заставить себя отстраниться. Тело того было тёплым, горячим и твёрдым, а его собственное сердце бешено колотилось. Но, как ни странно, это приносило облегчение.

— Как тебе? Неплохо же, да?

Пэк Сан Хён прошептал, не отрываясь от его губ. Неплохо? «...«...Да как это вообще может быть «плохо», когда тебя так обнимают и целуют? Тем более если этот «кто-то» — Пэк Сан Хён? Хм... Но он же мужчина. Почему мне не противно? Может, потому что он красивый?»

— Ты сейчас думаешь, что я красивый, да?

— ...Вы читаете мои мысли?

— Попал?

— Я хочу домой.

Вытерев влажные губы тыльной стороной ладони, Сон Ун с трудом высвободился из объятий Пэк Сан Хёна. Ему было так хорошо, что уходить совершенно не хотелось.

— Не собираешься больше учиться?

— Нет.

— Разве ты не говорил, что тебе нужно получить В0?

«Если не получится — просто пригрожу профессору. Деньги и власть должны помочь». — подумал Сон Ун, поднимая с пола свою сумку, как настоящий чеболь.

— Будь осторожен по дороге домой.

Проводив убегающего Сон Уна до входа, Пэк Сан Хён поцеловал его в щёку. И в этот момент часы издали предупреждающий сигнал.

«Чёрт, это безумие». Его пульс мгновенно превысил допустимый предел, и на дисплее вспыхнули ярко-красные цифры. В ту же секунду зазвонил телефон, и Сон Ун поспешно вытащил его из кармана.

— Молодой господин, что-то случилось? Я сейчас поднимусь...

— Я уже ухожу, прямо сейчас!

— Что?

Зная, что Ли Хён Сок найдёт способ подняться наверх, будь то уговоры или угрозы в адрес управляющего, Сон Ун решил как можно скорее покинуть этот дом. Он не обращал внимания на бормотание Пэк Сан Хёна позади себя.

— А, так это был скорее чмок, чем поцелуй?

«Что за чушь». Даже не попрощавшись, Сон Ун захлопнул входную дверь и выбежал из дома Пэк Сан Хёна. Часы, неумолчно пищавшие, пока он спускался на лифте, наконец затихли, когда он вышел на парковку.

— Молодой господин!

Ли Хён Сок, ждавший прямо у входа, с тревогой окликнул Сон Уна, а тот лишь тяжело вздохнул. Он чувствовал себя совершенно потерянным, не понимая, как всё зашло так далеко и как выпутываться из этой ситуации в будущем.

Ли Хён Сок требовал объяснений, показывая график пульса, но Сон Уну нечего было сказать. Сжавшись, как ракушка, он лишь смущённо смотрел на график, где был резкий скачок выше 120, хотя никакой физической нагрузки не было. Его пульс, обычно державшийся у нижней границы, взлетел до небес от одного лишь того короткого поцелуя.

— ...Молодой господин.

Услышав зловещий голос Ли Хён Сока, Сон Ун лишь почесал щёку. У него не было ни слов, ни желания что-то объяснять.

— Ничего не случилось.

— Тогда почему график выглядит так?

— Ну... я расстроился, когда не смог решить задачу во время учёбы.

С трудом выдавив эту ложь, он увидел, как Ли Хён Сок какое-то время изучает его подозрительным взглядом, затем вздыхает и отступает. Он закрыл график, красовавшийся на планшете, и сменил тему.

— Председатели здесь.

— Они оба?

— Да.

— Мои родители ведь не получают все эти графики, верно?

— Нет.

— Значит, только ты и Чан Юн хён?

— Верно. Когда меня нет рядом, все полномочия передаются начальнику службы безопасности.

«Что ж, хоть это: они, кажется, понимают, что медицинские данные — конфиденциальны. Но с какой стати их получает Рю Чан Юн?»

— Значит, мама приехала в Корею?

— Да. Она вернулась около трёх часов дня.

Мать Рю Чэ Юна, Чхве Джи Вон, в последнее время жила в основном в Юго-Восточной Азии, где расширяла свой гостиничный бизнес. Конечно, она возвращалась в Корею каждые несколько недель, но обычно лишь для того, чтобы обнять Сон Уна и снова улететь.

— Она планирует поужинать с вами, а затем снова уехать во Вьетнам. Председатель Рю тоже приедет.

Его отец работал допоздна, поэтому Сон Ун обычно ужинал один или по очереди с Рю Хо Юном, Рю Ха Юн или Рю Чан Юном, но сегодня ему придётся ужинать наедине с родителями.

Хотя Сон Ун уже немного привык к своим братьям и сестре, с родителями ему по-прежнему было непросто. Он и с родными родителями чувствовал себя неловко, а теперь всё стало ещё хуже.

— Наш младший дома!

Как только он открыл входную дверь, его мать, одетая в удобную одежду, подошла и крепко обняла Сон Уна. Как бы в такой ситуации повёл себя Рю Чэ Юн? Обнял бы в ответ или стоял бы недвижимо, как сейчас Сон Ун?

— ...Ты здесь?

— Да. Прилетела, потому что скучала по своему малышу.

Малыш... Это было ласковое обращение к младшему сыну, учитывая большую разницу в возрасте, но он всё никак не мог к нему привыкнуть. Сон Ун кивнул, стараясь, чтобы его неловкая улыбка выглядела как можно естественнее.

— Вот, мама принесла тебе подарок.

Было немного неожиданно, что это были не роскошные безделушки, а цветочный чай и сухофрукты.

— Я купила это специально для своих детей.

Увидев, что подарки для остальных были похожи, — видимо, так она и делала обычно. Однако доля Сон Уна включала гораздо больше чая и сухофруктов, а кофе не было вовсе.

— Я с удовольствием их съем.

— Да, пей побольше тёплого чая, зимой холодно. Я волнуюсь, ты же быстро мёрзнешь.

Крепко сжав холодные и сухие руки Сон Уна, его мама направилась в столовую. Стол был заполнен гораздо большим количеством еды, чем обычно.

— Чэ Юн здесь.

— Ты здесь.

— Да. Давай сегодня поужинаем в уютной обстановке, только ты, я и мама.

«Мама...» Сон Ун ни разу не произносил это слово вслух с тех пор, как оказался в этом теле. Иногда он использовал в соцсетях фразы вроде «мамин отель», но...

Даже будучи Джин Сон Уном, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз ласково называл кого-то «мамой» или «папой», так что это было вполне естественно.

— Я попросила что-нибудь питательное, ведь сейчас зима.

Усадив Сон Уна рядом с собой, его мать стала по очереди перекладывать еду на тарелку Сон Уна, как заботливая наседка. Сон Ун решил, что лучшее, что он может сделать, — это всё доесть дочиста, старательно пережёвывая и делая вид, что еда ему невероятно нравится.

— Я так рада, что ты хорошо питаешься, а то раньше только сладким и питался.

— …Очень вкусно.

— Да, попробуй и этот суп побыстрее. Он наваристый, мы отдельно варили говяжьи кости и грудинку, а потом смешали.

Казалось, она пыталась наверстать упущенное время, что не видела Сон Уна. Отец лишь добродушно посмеивался рядом.

— Не слишком ли много работы? Я слышал, что в последнее время ты очень усердно учишься.

— Не… слишком сложно. Просто хочется получать оценки, которые не будут позорными...

— Неважно, сколько баллов ты наберешь. Просто занимайся в меру, чтобы не заболеть. Хорошо?

— …Да.

«Хм, а не слишком ли остро приправлены рёбрышки?» Как ни странно, у него заложило нос, и что-то болезненно сжалось внутри. Сон Ун беспричинно потёр нос и отправил в рот большую ложку белого риса.

Для Сон Уна родители были… жестокими людьми. Возможно, он уже умер, когда презрение начало появляться в глазах тех, кто никогда не скупился на похвалу и любовь.

Они не могли вынести того, что сами испытывали это презрение к собственному ребёнку. Но, глядя на Сон Уна, не могли и скрыть отвращения. Поэтому ему не оставалось ничего, кроме как отдалиться.

Вероятно, это произошло в первый год его обучения в старшей школе, когда родители начали испытывать к нему сильную неприязнь. В то время он ещё мог поддерживать поверхностное общение с совершенно незнакомыми людьми, но после того, как ему исполнилось двадцать, это стало невозможным.

— С тобой все в порядке?

Склонив голову, Сон Ун без всякой причины погладил себя по левому запястью, а затем широко улыбнулся. Так он пытался разрядить внезапно сгустившуюся атмосферу за ужином.

— Да, я… поем суп с маринованными огурчиками.

— Да, хорошо.

Суп, поданный сегодня, был наваристым мясным бульоном, хотя и неясно, из чего именно: из говяжьих костей, рёбрышек или хвостов. Сон Ун изо всех сил старался выглядеть счастливым, заливая рис супом и заедая кислыми маринованными овощами.

«Эта семья ничего от меня не хочет. Даже если я лгу о потере памяти, даже если я говорил странные вещи и называю их по-другому, даже если я проявляю совершенно иное отношение — они просто принимают это. Но я не Рю Чэ Юн, так могу ли я принимать эту бесконечную любовь?»

Внезапно нахлынувшее чувство вины и желание извиниться заставили Сон Уна несколько раз сглотнуть.

— Милый, если у тебя возникнут какие-то проблемы, ты должен нам рассказать. Хорошо? Мама и папа извиняются за то, что так заняты.

— …У меня нет никаких проблем. Сколько мне, по-вашему, лет?

— Сколько бы ни было, ты всегда будешь нашим малышом.

Сон Уну стало трудно дышать от переполнявших его чувств. Этот поток безоговорочной любви был для него чужд, и всё же... он так долго этого ждал.

— Эм, мама. Ты ведь сегодня возвращаешься во Вьетнам, верно?

— Да. Кажется, рейс в 23:00?

— …Я тебя провожу.

— А?

— В аэропорт.

— ...Неужели?

— Да.

— Ты не устанешь? Ты же говорил, что сегодня занимался?

— Всё в порядке.

Сон Ун на мгновение задержал взгляд на тонкой руке матери, а затем нежно накрыл её своей. Жест был неловким, но, кажется, тронул мать, и её лицо озарилось.

— Значит, я получу проводы от сына?

— А как же я?

— Оставайся и присмотри за домом.

— Но я тоже хочу поехать с сыном.

— В машине тесно.

Придумав нелепую отговорку, мать встала и взяла Сон Уна под руку.

— Мама быстро соберётся. Подожди минутку, ладно?

Мать нежно погладила щёку Сон Уна перед уходом, и он, почувствовав лёгкий комок в горле, дёрнул водолазку, закрывавшую его шею. Не в силах вынести нежный взгляд отца, Сон Ун поднялся в свою комнату и закрыл лицо обеими руками. Он не был уверен, правильно ли поступает.

Эмоции, которые должен был бы испытывать Рю Чэ Юн, место Рю Чэ Юна, вся его жизнь... Ревность, что вспыхнула на мгновение, в итоге сменяется одной лишь печалью. Рю Чэ Юн, который умер, оставив после себя таких людей... как он мог желать чего-то подобного, учитывая всю эту привязанность к нему?

Лишь несколько раз проведя руками по лицу, Сон Ун смог взять себя в руки. Но даже он не мог представить, что расплачется в аэропорту. Или что это видео станет вирусным и разлетится по сети, превратившись в горячую тему для обсуждения.

Глава 43

[Посмотрите, как плачет Рю Чэ Юн.

Вау... Это святая вода, а не слезы]

137 комментариев

[Почему он плачет? Почему? Такой хороший.]

[Он плакал, провожая маму.]

[Маму? С чего вдруг?]

[Смотри, та женщина, которая вытирает ему слёзы, — это его мама.]

[Даже его плач великолепен.]

[Это с фанатского сайта?]

[Нет, какой-то случайный человек снял.]

[Я думал, это фотошоп.]

[Похоже, только базовую цветокоррекцию.]

[Не может быть, что его лицо такое и без серьёзной обработки? Наверное, ему живётся легко.]

[Он вытер пол?]

[Почему ты об этом спрашиваешь?]

[Хочу пойти и вылизать.]

[Фу, извращенец.]

[Он плачет, потому что его мама уезжает далеко? Чёрт, он ведёт себя как маленький.]

[Так тебе нравится или нет?]

[Мне нравится! Как мило!]

[Почему он плачет, как маленький щенок ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

[Ли Джун Хо, ответь мне! Скажи мне, что есть сцена, где Рю Чэ Юн плачет!!!]

[Есть.]

[Ли Джун Хо…?]

[Давайте верить, что будет. Если у Ли Джун Хо есть глаза, нет причин не включить сцену с плачем.]

[Посмотрите, как он смущённо убегает после того, как его мама зашла внутрь, боже (фото)]

[Посмотри, как он закрывает лицо. У него уши такие красные.]

[Он такой милый... Я хочу взять его к себе в младшие братья.]

«Хм...»

Пэк Сан Хён несколько раз обновил страницу, но новых комментариев так и не появилось. Тогда он позвонил Рю Чэ Юну, однако тот не ответил — телефон звонил впустую.

По привычке теребя губы, Пэк Сан Хён на мгновение закрыл глаза. До сих пор ему не доводилось сниматься в мелодрамах, а в его фильмах если и мелькали любовные линии, то обходились без сцен поцелуев. Да и возлюбленной у него никогда не было, так что свой первый поцелуй он подарил Рю Чэ Юну.

Ощущение, оставшееся на губах, было таким ярким, что он постоянно невольно облизывал их. От этого губы трескались, и когда он слизывал кровь, это снова напоминало ему о прикосновении губ Рю Чэ Юна.

Мягкое, тающее ощущение, как от спелого персика, маленький сладкий язычок, плечи, которые сжимались, когда он сглатывал... Если бы он обнял его крепче… Почему это было так похоже на того человека, хотя он его даже не обнимал, не говоря уже о поцелуях?

«Неужели я схожу с ума?»

«Я, верящий в то, что Джин Сон Ун находится внутри Рю Чэ Юна, — как я мог не сойти с ума?» Но Сан Хён не мог не думать об этом. Теперь отрицать становилось всё сложнее.

После нескольких нажатий на кнопку вызова этот бессердечный тип на другом конце провода наконец ответил.

[…Что такое?]

— Ты плакал?

[Нет?]

— Об этом весь интернет пишет.

[… О чём?]

— О том, как ты плачешь.

[Что вы…]

Его голос затих, словно он что-то искал — статью или пост. Через мгновение послышалось постукивание, и Рю Чэ Юн простонал: «Ах… ну надо же…»

[Вы и такое ищите?]

— Да.

[Где? Я имею в виду, зачем?]

— Просто вбил в поиск твоё имя.

[…]

Повисла короткая пауза. Как ни странно, Пэк Сан Хён совсем не чувствовал неловкости в разговоре с Рю Чэ Юном.

То же самое было и с Джин Сон Уном. Тот всегда обедал в уединённом углу парковки, стараясь избегать людей. Даже когда Пэк Сан Хён начал специально подсаживаться к нему, между ними не завязывалось разговоров. Сначала Сан Хён пытался начать беседу, но со временем даже тишина стала комфортной, и они научились наслаждаться этими спокойными минутами вместе.

[Сонбэ.]

— Да.

Рю Чэ Юн глубоко вздохнул, словно приняв какое-то решение.

[Я бы предпочёл, чтобы вы не звонили мне по личным вопросам. Я…]

«Я бы хотел, чтобы ты перестал звонить мне по личным вопросам. Если ты будешь проводить со мной много времени, люди могут начать критиковать и тебя. Так что…»

— Потому что люди могут осудить тебя, если мы будем казаться слишком близкими?

[...Прошу прощения?]

После окончания дорамы Пэк Сан Хён время от времени связывался с Сон Уном. Он сомневался и переживал, что может побеспокоить его или отнять у него время, поэтому звонил только тогда, когда бессонница становилась невыносимой.

Когда он уставал, ему хотелось услышать этот добрый голос, услышать похвалу за то, что у него всё хорошо получается, и... просто хотелось стать немного ближе.

Он лишь надеялся, что, если подойти к делу таким образом, они смогут стать друзьями и иногда встречаться за чашечкой кофе или бокалом вина. Но в ответ Пэк Сан Хён получил столь же мягкий отказ.

С едва уловимыми слезами в голосе Пэк Сан Хён смог лишь ответить, что он всё понял. Сейчас он сожалеет о своём поступке, но в тот момент он думал, что это единственный выход.

[...Прости.]

— …

Пэк Сан Хён просто подумал, что это немного странно. Если душа Джин Сон Уна и вправду вселилась в тело Рю Чэ Юна — от одной мысли об этом он начал сомневаться, не сошёл ли с ума, — мог бы Джин Сон Ун плакать только потому, что чужой родственник уезжал за границу?

— …

«Может быть, Джин Сон Ун и вправду исчез?» И его тело, душа и разум так сильно по нему тосковали, что он проецировал его образ на этого чеболя? Пэк Сан Хён чувствовал, что может сойти с ума от беспокойства, и ему ничего не оставалось, кроме как позвонить.

[Почему вы так торопитесь?]

— Я?

[Да. Это... Раньше тоже, это было на вас не похоже… И этот звонок тоже.]

Он был нетерпелив. Он думал, что если будет продолжать его «трясти», то сможет найти противоречия, и тогда, возможно, «Джин Сон Ун» раскроет себя. …Хотя, если честно, он так же хотел его поцеловать.

— Что значит «не похоже на меня»?

[...Я не уверен.]

Разве не смешно, что Рю Чэ Юн знает, каков Пэк Сан Хён на самом деле? Эта мысль промелькнула у него в голове. Пэк Сан Хён не мог не улыбнуться. Он подумал, что это тоже болезнь — придавать значение каждому слову, искажать его и интерпретировать по-своему.

— А ты знал, что у тебя теперь есть фан-аккаунт?

[...Фан-аккаунт?]

— Компания создала. Поскольку у нас в компании тоже есть айдолы, мы относимся к фанатам актёров так же, как к фанатам айдолов.

Таким образом, они активно продвигают платное членство, продажу товаров и платное общение. Конечно, он не был уверен, что они будут так же относиться к Рю Чэ Юну.

[Где его можно найти?]

— Ты хочешь присоединиться?

[А нельзя?]

— Скажи своему менеджеру, чтобы он создал для тебя отдельный аккаунт.

[А, так вот как это делается…]

От голоса Рю Чэ Юна у него слипались глаза. Казалось, что он может в любой момент окончательно заснуть. Но Пэк Сан Хён из последних сил приподнял эту тяжесть и пошевелил губами.

— Ты ведь собираешься пойти в университет, верно?

[Мне нужно получить B.]

— Кто тебе велел?

[Что? Учиться?]

— Я спрашиваю, кто велел тебе получать такие оценки.

[Ну... не то чтобы мне кто-то указывал... Я сам этого хочу.]

«Я совсем так не думаю» Интересно, понимает ли Рю Чэ Юн, что каждый раз, когда они учатся, у него такое выражение лица, будто он абсолютно не может понять, зачем ему это нужно.

[...Я больше не буду с вами заниматься, сонбэ.]

— Почему?

[Почему... Вы только что спросили «почему»?]

— Да.

[Разве вы не в курсе, что вы сделали?]

— В курсе.

[Тогда зачем спрашивать «почему»?]

— С точки зрения того, кто ухаживает, я, конечно, хочу продолжать встречаться.

[...Прошу прощения?]

— Ты говоришь, что я тебе больше не нужен.

[Не то чтобы вы мне не нужны, сонбэ…]

Даже здесь Рю Чэ Юн не был холодным. Словно тот, кто жаждет любви. Даже после того как он услышал, что предложение о спонсорстве было недоразумением, подозрения Пэк Сан Хёна только углубились, никогда не исчезая.

В любом случае, перед смертью Джин Сон Уна Рю Чэ Юн сказал, что хочет встретиться с ним, независимо от цели... Однако, когда они встретились на съёмках «Правосудия для людей», он был холоден как айсберг.

Он на мгновение смутился от неожиданной встречи, но поведение Рю Чэ Юна никак не вязалось с образом человека, который затеял бы закулисные интриги ради этого. Рю Чэ Юн был наследником чеболя и даже решил стать знаменитостью — Сан Хён допускал, что на нём могла быть маска. Однако он видел саму суть. Это было поведение человека, который абсолютно ничего не знал.

Разобраться в прошлом Рю Чэ Юна было непросто, но ему удалось собрать кое-какую информацию. Он узнал, что тот постоянно болел с 10 лет, что в день похорон Джин Сон Уна у него случился приступ и его госпитализировали. Кроме того, он получил показания от службы безопасности о том, что после пробуждения его поведение явно изменилось.

Они сказали, что младший молодой господин стал гораздо более покладистым и больше не испытывает неприязни к службе безопасности. Даже когда его отвезли в больницу, он просто смирился с этим и стал терпимее относиться к чрезмерной опеке своих братьев.

Раньше он бы сопротивлялся, кричал, плакал и устраивал сцены, прежде чем Рю Чан Юн утащил бы его, но теперь, когда ему говорят, что нужно пойти в больницу на обследование, он без колебаний идёт и даже не возражает против того, чтобы за ним следовали телохранители. Он даже изменил свои пищевые привычки.

Они хотели похвалить его, сказав, что молодой господин наконец-то повзрослел, но для Пэк Сан Хёна это прозвучало совсем иначе. Чтобы человек так изменился за одну ночь... не значит ли это, что его подменили, а не что он повзрослел?

[...Сонбэ?]

— Тогда я смогу пользоваться тебя, когда понадобится.

Вздох. Он слышит этот вздох даже здесь. От этого земля уходит из-под ног. Пэк Сан Хён решил воспользоваться его чувством вины. Кажется, Сон Уну стало жаль Пэк Сан Хёна, который неправильно истолковал его слова «ты мне не нужен».

— Тогда не мог бы ты мне что-нибудь почитать?

[Прошу прощения?]

— Я не могу уснуть.

[Что, сказку?]

— Подойдет.

Пэк Сан Хёна отвлёк шорох — словно кто-то бесшумно отодвинулся в темноте. И этот звук вызвал в его памяти образ Джин Сон Уна. Тот всегда был странным: когда Сан Хён вторгался в его личное пространство, Сон Ун не отталкивал его, как поступал с другими, говоря, что они не должны слышать лишнего из-за него. Вместо этого Сон Ун лишь тихо шуршал и отступал на шаг.

Но сколько бы он ни рылся в своей памяти, он не мог вспомнить ничего, кроме этого. Если бы он тогда, как сейчас, проигнорировал его попытки оттолкнуть... не привело бы это к гораздо лучшему результату? Если бы он не плакал... если бы он терпел ноющую боль, что возникала каждый раз, когда он касался своего левого запястья, скрытого ремешком часов?

[Что мне вам почитать?]

— Что угодно.

[Газетная статья?]

— Все равно.

Послышался звук скрипящей кожи, как будто Рю Чэ Юн по привычке вздохнул и сел. Вокруг было так тихо, что был слышен даже шелест переворачиваемых страниц.

[Это сценарий.]

— Какой?

[«Конфиденциальное задание».]

— Он действительно объёмный.

Его написал сценарист, известный тем, что хорошо пишет диалоги, поэтому приходилось говорить целый час, делая сценарий в два раза толще, чем у других пьес.

[Вы сказали мне читать всё подряд.]

— Ага.

[Я только прочту.]

— А ты собирался играть?

[Нет.]

Пэк Сан Хён осторожно нажал на кнопку записи разговора. В трубке раздался чёткий голос. Закрыв глаза, Пэк Сан Хён уткнулся головой в подлокотник дивана.

Голос, доносившийся из телефона, включённого на громкую связь, продолжался больше двух часов. Закончив читать два сценария, голос несколько раз назвал имя Пэк Сан Хёна, а когда ответа не последовало, снова протяжно вздохнул и пожелал спокойной ночи.

Затем звонок завершился щелчком.

Глава 44

— Молодой господин, вы сегодня не собираетесь в кафе?

— Нет.

— …Почему?

«Потому что придёт Пэк Сан Хён! Я не понимаю, как он узнал, где меня искать». Сон Ун не знал, откуда тот появляется и как находит его, но всю неделю избегал Пэк Сан Хёна, обходя все кафе в кампусе.

Он заходил даже в кафе инженерного факультета, до которого было далеко идти, и однажды в холод сидел на скамейке за пределами кампуса, но Пэк Сан Хён упорно разыскивал его и находил.

— …Как Пэк Сан Хён узнаёт, где я, и приходит туда?

— Что? Это… потому что ваше местоположение передаётся в реальном времени… разве не так?

— Что ты сказал?

— Вы разве не знали?

«Конечно, не знал!» Сон Ун с изумлением посмотрел на Ли Хён Сока и взял планшет, который тот протянул. На открытой странице был университетский форум, в который Сон Ун, само собой, не вступал, и там была отдельная ветка с именем «Рю Чэ Юн»!

— Это законно? А как же моя приватность?

Всего две минуты назад появился пост о том, что Рю Чэ Юн всё ещё в аудитории после лекции по общим дисциплинам. Сон Ун почувствовал лёгкий озноб и огляделся, но не заметил никого подозрительного. «Откуда, чёрт возьми, было сделано это фото?»

— Компания сочла, что это полезно для пиара, и не стала вмешиваться… но если вам не нравится, я запрошу удаление.

Сон Ун пролистал вниз, немного подумал и покачал головой. Это, конечно, походило на сталкинг, но люди просто делились тем, что видели его в одном с ними пространстве…

Неужели они ещё и нюхают его? Сон Ун резко вдохнул, увидев пост с заголовком «От Чэ Юна так вкусно пахнет».

— Разве это не кажется тебе несколько извращённым?

— Это вполне обычное явление.

— ...Обычное?

Видимо, этот человек уже искажён работой в индустрии. Сам Сон Ун пробыл в ней 30 лет, но так и не обрёл настоящих фанатов, так что в этом вопросе он мало отличался от обычного человека.

— Пока ещё никто не пытается перейти физические границы.

— Если дойдёт до этого, будет уже поздно.

— Всё только начинается.

«…Неужели?» Сон Ун почти на мгновение поддался уверенным словам Ли Хён Сока. «Верно, на меня ведь не бросаются, просто фотографируют и делятся снимками…»

«Нет, но это всё равно жутковато, разве нет? Неужели Пэк Сан Хён находит меня благодаря этому?»

— Ладно, сделаю вид, что не видел…

— Так вам будет спокойнее.

Сон Ун выключил планшет и вернул его Ли Хён Соку. В этом мире слишком много вещей, о которых лучше не знать.

— Вам не стоит пропускать обед.

«Даже если я пойду есть, меня сфотографируют…» Раньше попадание в кадр его не беспокоило, но после увиденной страницы это стало вызывать неприязнь.

Быть популярной знаменитостью — палка о двух концах. Сон Ун с новым пониманием этого факта тяжело вздохнул.

— Или, может, закажем еду сюда?

— Нет, пойдём в столовую…

Сон Ун не стремился специально к одиночеству, но все смотрели на него любопытными глазами, перешёптывались, и никто не решался подойти, будто чувствуя невидимый барьер.

Когда он ел в столовой, иногда другие студенты из «группы Пэкду» занимали места рядом, но если их не было, пространство вокруг Сон Уна становилось заметно пустым.

Сначала это причиняло ему лёгкую боль, но со временем, слыша щелчки со всех сторон, он понял, почему рядом с ним никто не садится.

Поэтому с Пэк Сан Хёном было на удивление комфортнее. Он был несравненно более популярной звездой, и внимание в основном было на него.

— Хотите сегодня попробовать другую столовую? Вы всегда ходите в центральную. В меню столовой у пруда довольно вкусно готовят.

— А, та самая…

Пруд имел особое значение в памяти Сон Уна. Как-то раз посреди зимы он снимал сцену падения в тот пруд. Для тела Рю Чэ Юна такое было немыслимо, но никто не сомневался, заставляя это делать Джин Сон Уна.

Пронизывающий до костей холод, и даже когда он, промокший насквозь, выбрался наружу, ассистент режиссёра лишь небрежно кинул ему одеяло. Правда, один прохожий тогда принёс ему несколько согревающих пакетов…

— Рю Чэ Юн.

— …Вы что, правда следите за той страницей?

Едва он вышел из аудитории, как столкнулся с Пэк Сан Хёном. Сон Ун громко спросил, вспомнив фото, где он, подперев лицо рукой, задумчиво смотрел в пустоту во время лекции.

— За какой?

— …Неважно.

— Так про что?

— Я спрашиваю, как вы узнаёте, где я, и находите меня.

— Я просто случайно встретил тебя по дороге?

— Врёте.

Он на мгновение бросил на него сердитый взгляд, давая понять, чтобы тот не нёс чепухи, но Пэк Сан Хён даже не дрогнул. У Сон Уна заныли глаза от излишнего напряжения, поэтому он несколько раз покачал головой и поправил сумку.

— Обедать?

— …Пойду поем.

— Пойдём вместе.

Он почувствовал, как Ли Хён Сок, следовавший за ним, остановился. Сон Ун обернулся и с ужасом посмотрел на Пэк Сан Хёна. Словно актёр, он надел маску бесстыдства.

— Хватит шутить.

— Я совершенно серьёзен.

«Неужели этот парень и вправду настроен на какие-то отношения? Если нет, то ему пора бы избавиться от этой дурной привычки заигрывать». Сон Ун нахмурился, проигнорировал Пэк Сан Хёна и пошёл дальше.

— Куда пойдёшь есть?

— К пруду.

— А… Холодно ведь, если упадёшь в воду.

— Конечно, будет холодно. Если не падал…

Он чуть не проговорился, ответив не подумав. Сон Ун едва сглотнул слова и поправился:

— Я не знаю, никогда не падал.

— Неужели?

— А вы, сонбэ, падали? Говорят, каждый год кто-нибудь падает туда, выпив.

— Мне там нечего делать, с какой стати?

Что ж, факультет гуманитарных наук и искусств находится рядом, так что студенты бизнес-факультета и правда нечасто там бывают. Сон Ун ещё раз проверил расписание. Лучше бы времени не было, но поскольку его предыдущая пара закончилась в 11:15, у него было целых полтора часа до следующей, которая начиналась в 13:00.

В районе бизнес факультета и колледжа искусств, где Сон Ун часто появлялся, реакция была уже приглушённой, но когда он вышел к пруду, послышались возгласы. Сон Ун предположил, что это из-за Пэк Сан Хёна, а не из-за него самого, и, не обращая внимания, вошёл в столовую.

Здесь была система шведского стола: можно было взять то, что хочется, и заплатить по весу. В сегодняшнем меню были рагу из говяжьей грудинки, токпокки и чапчхэ, но Сон Ун не очень любил токпокки. Он не ел рисовые пирожки, только рыбные палочки, капусту и яйца — да и вообще у него была привычка не есть стеклянную лапшу, кроме томатной или спагетти с маслом, так что он её не взял.

Когда Сон Ун сел за стол с тарелкой коричневого риса и приправленными овощами рядом с тушёными ребрышками, его слух пронзил звук затвора камеры. Неужели эта фотография тоже появится на той странице? Сон Ун с трудом сдержал раздражение, но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица.

— Токпокки не берёшь?

— Нет.

— О? А вкусы, значит, изменились.

— …Простите?

— Мне казалось, пару месяцев назад ты их любил.

— …

Сон Ун с трудом удержался от желания немедленно полезть в соцсети. Рю Чэ Юн выкладывал фото почти каждый день, и Сон Ун не успел всё как следует изучить, многое просматривая по диагонали. «Неужели среди них было что-то про токпокки?»

— Вкусы могут меняться.

— А, может это был не ты?

«Он что, играет со мной?» Сон Ун не мог понять, прощупывает ли Пэк Сан Хён почву или просто болтает.

— Ну, наверное, вкусы и вправду могут измениться.

— …Разумеется.

— Значит, вкусы, предпочтения, почерк, характер — всё может измениться?

— …

— Внезапно. За одну ночь.

Судя по тону, он питал серьёзные подозрения, но сколько вообще Пэк Сан Хён знал о «Джин Сон Уне» и «Рю Чэ Юне», чтобы так проверять его?

— У вас что, есть синопсис подобного сюжета?

— Скажем так… нечто в этом роде.

Это «да» или «нет»? Сон Ун нахмурился, заедая ложкой супа из редьки с пастой твенджан. Затем он сделал вид, что ничего не понимает.

— Амнезия? Немного устарело…

— Тогда…

Пэк Сан Хён, подхватывая палочками гарнир, слабо улыбнулся. Сон Ун, не в силах расшифровать смысл этой улыбки, нахмурил брови.

— Не будет ли «вселение души» точнее?

— …Амнезия звучит реалистичнее.

— Ха-ха, пожалуй.

— Вы, наверное, любите фильмы про обмен телами. Сейчас много таких вебтунов, да и в прошлом году выходила дорама с похожим сюжетом…

Сон Ун постепенно умолк. Взгляд, устремлённый на него, был таким пронзительным и тяжёлым, что болтать дальше не получалось. В голову закралась тревожная мысль: его поведение до сих пор могло казаться совсем не похожим на поведение человека с амнезией.

Поначалу он пытался играть роль потерявшего память, но разве со временем он не стал вести себя как совершенно другой человек, со сложившимися вкусами и ярко выраженным характером?

Но почему именно Пэк Сан Хён говорит такое? Пэк Сан Хён едва знаком с Джин Сон Уном и Рю Чэ Юном. Почерк? Сколько раз он видел его почерк, чтобы говорить об этом? А вкусы — сколько раз они ели вместе, чтобы он мог это знать?

— Ты якобы ненавидишь кинзу, но при этом спокойно ешь тако.

— …Я недавно обнаружил, что она мне нравится.

— Вроде бы ты всегда ел сладкое, а на самом деле даже десерты не ешь.

— Я ел их только для соцсетей. Они хорошо смотрятся на фото.

— А, правда?

— Да.

Не в силах проглотить еду, Сон Ун небрежно собрал остатки в миску из-под супа и перекинул сумку через плечо. У него было такое чувство, будто его желудок выворачивает наизнанку. Не как у любимого Рю Чэ Юна, а как у ненавистного Джин Сон Уна — едва эта мысль мелькнула, у него закружилась голова.

— Сонбэ, заканчивайте свой обед. Я плохо себя чувствую…

— Ты знаешь, сколько раз ты вот так избегал меня?

«Какая разница, сколько раз! Я буду избегать тебя и миллион раз!» Игнорируя слова Пэк Сан Хёна, в тот момент, когда Сон Ун взял свой поднос, на телефоны обоих одновременно пришли сообщения. От их менеджеров.

[От менеджера Ли Хён Сока:

Молодой господин, назначена дата первой съёмки. Это следующая пятница (1 декабря) в 19:00. Поставили накануне выходных, чтобы учесть график всех актёров. После этого у вас какое-то время не будет съёмок]

«Ах, я правда не хочу этого делать». Едва он это подумал, в углу зрения возникла голограмма.

[Задание 6

Примите участие в первой съёмке дорамы «Столкновение на орбите».

Награда: Корректировка уровня раскрытия информации (2)

Срок выполнения: 14 дней

Неудача: Возврат к начальной точке

Проект корректировки души продолжается…]

…Теперь, слишком измотанный даже для раздражения, Сон Ун лишь вздохнул, не вызывая C1012. «Я уничтожу эту чёртову карму, когда отправлюсь в загробную жизнь».

Не обращая внимания на Сан Хёна, который шёл за ним, Сон Ун связался с Хён Соком, чтобы тот забрал его. В итоге Сон Ун в тот день пропустил занятия.

Глава 45

«Почему я пропустил занятия в тот день?» Сон Ун ужасно сожалел об этом, работая над заданием. Он был в отчаянии и рвал на себе волосы, глядя на курс «Принципы бухгалтерского учёта», который становился всё сложнее и объёмнее по мере изучения.

«Не слишком ли небрежно профессор подходит к этому предмету? Как он может сам объяснить только три главы, а затем предложить студентам самостоятельно изучить 30 страниц? Есть ли в этом какой-то смысл?»

— Хен.

— Хм?

Хо Юн, рисующий ноты на нотном стане перед Сон Уном, внезапно поднял голову. Его улыбающееся лицо было действительно приятным зрелищем, но Сон Ун не смог выдавить и тени улыбки в ответ.

— Хён, ты, наверное, не разбираешься в бухгалтерии?

— Откуда мне знать такие вещи? Чан Юн хён хорошо в этом разбирается.

— Этот хён... не умеет учить.

У него действительно нет ни капли преподавательского таланта. Сон Уну уже порядком надоел метод преподавания Чан Юна, который заключается в том, чтобы сказать ученику бежать, когда тот едва может стоять на ногах.

— Я же говорил, тебе нужен репетитор.

— ...А что, если выложат что-нибудь в интернет?

— А?

— А что, если люди начнут говорить, что я глупый?

Есть огромная разница между тем, когда Пэк Сан Хён спрашивает, поступил ли он по блату, и тем, когда вся страна говорит: «О, этот парень поступил в университет по блату!» К тому же, Сон Ун теперь в полной мере осознал свою узнаваемость и стал осторожнее.

— Эм… Разве ты не занимался в учебной группе?

— Я больше не хочу там заниматься...

— Тебе перестал нравиться Пэк Сан Хён?

«Да, он мне не нравится. …Нет, не то чтобы он мне не нравился, но я не понимаю его намерений! Сначала он кого-то презирает, а потом вдруг начинает испытывать к нему симпатию и нести чушь о том, что его душа изменилась или что-то в этом роде… А?»

— Что случилось?

— Ничего...

«То есть, когда он думал, что в теле Рю Чэ Юна находится душа Рю Чэ Юна, он презирал его, но теперь, когда он думает, что души поменялись местами, он испытывает к нему симпатию? Он же не знает, чья душа находится в теле Рю Чэ Юна, верно? …Ни за что…»

Хоть мысль, что Пэк Сан Хён мог догадаться, и мелькала, Сон Ун яростно помотал головой, отгоняя её. «Отношение Пэк Сан Хёна изменилось вскоре после начала семестра. Как он мог узнать что-то после нескольких встреч? В этом нет смысла».

— Чэ Юн, что случилось? Если ты не хочешь учиться, то и не надо! Давай прямо сейчас возьмём академический отпуск.

— Я не могу...

— Почему?

— Мне нужно получить B0.

— Зачем тебе это?

— Я тоже не знаю...

Сон Ун закрыл лицо обеими руками и некоторое время тёр его, пытаясь успокоиться. Потом он внезапно встал, схватил свои книги и конспекты и с грохотом побежал на второй этаж. Он естественным образом проигнорировал отчаянные крики Хо Юна, доносившиеся снизу.

«Эй!»

{...Да.}

«C1012!»

{Да. Это C1012 из Комитета по управлению реинкарнациями.}

«Что, если… Я имею в виду, что, если выяснится, что душа в теле Рю Чэ Юна принадлежит Джин Сон Уну, что тогда произойдёт? Будет ли какое-то наказание?»

{Нет. Ничего подобного.}

«Значит, неважно, раскроется это или нет?»

{Конечно. Однако вам придётся столкнуться с последствиями.}

«Что-то вроде обращаются как с сумасшедшим?»

{Верно... Субъект последнего проекта по корректировке души был почти сожжён на костре за то, что его считали ведьмой.}

«Что?!»

{Ну, в конце концов, на дворе был XVII век… К счастью, в итоге обошлось. Мы хорошо справились.}

«Погодите, значит, этот проект существует уже 400 лет назад? Я что, первый с тех пор?»

{Да, это верно. Это действительно… редкое явление. Поэтому исходная инструкция была так неполна. Все с трудом нашли её, прошло так много времени.}

«Понятно. Вполне логично, что их считали ведьмами, если говорили, что их душа поменялась»

{Хм, с нынешним уровнем цивилизации на земле они бы, скорее всего, просто оказались в психиатрической больнице.}

«...Ты что, издеваешься надо мной?»

{Но кто знает? Для того, кто уже ждёт признания, возможно, есть надежда.}

C1012, произнёсший что-то загадочное, похоже, ретировался. Он приходит, когда его зовут, но если ему нечего сказать, он так же быстро уходит. Похоже, даже в этой организации есть довольно много работы.

Сон Ун, схватившись за голову, взглянул на рукопись «Гонджо», лежавшую рядом с кроватью. «Подумать только, я действительно прочитал эти два тома вслух. Должно быть, я спятил, учитывая мою никакую выносливость. Нет, сумасшедший — это Пэк Сан Хён, который говорит все эти многозначительные вещи. Его гнев то вспыхивает, то угасает, как у человека с биполярным расстройством».

Как раз когда он откладывал сценарий в сторону, зазвонил его телефон. К счастью, это был не Пэк Сан Хён, а Хён Сок. Он уже бесчисленное количество раз игнорировал звонки и сообщения Пэк Сан Хёна.

— Да, хён.

— Молодой господин. Хм… ну…

— Что случилось?

— Хотели бы вы принять участие в развлекательном шоу?

— ...Что?

В его голове словно зазвенел колокольчик. Внезапно появилась голограмма и выпалила несколько слов.

[Внезапный квест.

Появитесь в «Давай поиграем вместе»

Награда:повышение выносливости и частичное восстановление после болезни

Крайний срок:D-14

Отсутствие штрафа за неудачу

Проект по корректировке души в процессе...]

— ......

— Молодой господин?

— ...Что за шоу? Только не говори, что «Давай поиграем вместе»…

— А, так с вами, наверное, уже связались?

Сон Ун с трудом сдержался, чтобы не разразиться проклятиями. «Ого, эта штука с кармой просто невероятна? Теперь она серьёзно делает невозможным избегание Пэк Сан Хёна, да?» Он выдохнул своё восхищение как проклятие.

— Только не говори, что там будет Пэк Сан Хён…

— Вижу, вы уже в курсе...

«Это что, правда?» Сон Ун вздохнул, сидя на краю кровати. Он был так зол и расстроен из-за своей беспомощности, что чувствовал, будто вот-вот расплачется.

— Изначально был общий сценарий, но Пэк Сан Хён сказал, что хочет немного его изменить.

Это развлекательное шоу с детским названием «Давай поиграем вместе» представляло собой наблюдение за выходными днями знаменитостей. До этого Пэк Сан Хён лишь однажды появился в развлекательном шоу для актёров RBS и до сих пор никак не проявлял свою личную жизнь…

— Зачем мне участвовать в развлекательном шоу?..

— Ну… Пэк Сан Хён сказал, что хочет включить сцены, где вы учитесь вместе.

— Что ты сказал?

— Он сказал, что в его выходной работа — учиться с вами… Что-то про искренность…

«Чушь собачья…» Сон Ун, говоривший резко, внезапно захотел закричать. Он тяжело дышал, его кадык судорожно двигался, затем он плюхнулся на кровать и начал метаться, но это не помогло снять разочарование.

«Какого чёрта он это делает? Разве мы не можем просто жить как старший и младший, которые едва знакомы и делают вид, что ничего не было? Зачем создавать ненужные точки соприкосновения!»

«…Ха, нет. Конечно, нужно исполнить желание Рю Чэ Юна, но… Неужели это должно произойти прямо сейчас? Неужели они не дадут мне немного времени, чтобы морально подготовиться?»

— Хм, молодой господин... Если вы действительно не хотите этого делать, то не обязаны. Мы можем просто отказаться от участия в этом дурацком развлекательном шоу.

Но в голосе Хён Сока слышалась лёгкая усталость. Другие могли не заметить, но для Сон Уна, чуткого к негативным эмоциям, это прозвучало громче грома.

Причуды Пэк Сан Хёна — для популярной знаменитости такой уровень привередливости не является проблемой. Поэтому съёмочная группа развлекательного шоу просто изменила бы сценарий и обратилась бы с просьбой к RBS, то есть к Рю Чэ Юну, — и мяч перекатился бы в агентство, где попросили бы Хён Сока уговорить его.

Если бы он в полной мере воспользовался своим положением чеболя в третьем поколении и сказал, что не хочет этого делать... Хён Сок услышал бы все неприятные слова в свой адрес. Если бы участие Пэк Сан Хёна в развлекательном шоу сорвалось — а рекламные статьи уже были опубликованы, — в RBS к Хён Соку отнеслись бы как к менеджеру, который не смог убедить даже одного актёра.

— А что, если я скажу, что не пойду?

— Вам не обязательно идти.

— Нет, я имею в виду... Будет ли Пэк Сан Хён снимать шоу, если я не приду?

— Вам не о чем беспокоиться, молодой господин.

— Хён.

На другом конце провода на мгновение повисла тишина. Хён Сок молчал, словно подбирая слова, и заговорил только спустя некоторое время.

— Он сказал, что не будет снимать, если вы не появитесь. Но, правда, вам не о чём беспокоиться. Это они упрямятся, так что мы ни в чём не виноваты.

— Тебе, наверное, нелегко, хён.

— С чего бы? Всё в порядке.

Услышав нарочито бодрый голос Хён Сока, Сон Ун ударил кулаком по кровати. «Сколько людей страдает из-за внезапных капризов и упрямства того ублюдка!»

— Когда начнутся съёмки?

— ...Завтра.

«Ого… Ты и правда спятил, Пэк Сан Хён». Сон Ун пожалел съёмочную группу развлекательного шоу, которой пришлось за день до съёмок внезапно менять все сценарии и локации, а также команду менеджеров, которым пришлось искать неожиданно появившегося персонажа.

Его даже посетило искушение отказаться от повышения выносливости и восстановления после болезни, но, думая о людях, которые будут пытаться разрешить эту ситуацию, он не мог отказаться от участия. «Верно, если я буду сниматься, он не сможет говорить странные вещи и не сможет делать странные вещи тоже!»

— Они просто хотят, чтобы мы учились, верно?

— Учиться, поесть… Примерно вот и всё, говорят. Съёмки будут в доме Пэк Сан Хёна… по-видимому.

— Почему дома? Можно было бы в университете...

— Выходной..

— Хах...

— Но, молодой господин, разве вы не учились там на прошлой неделе?

«Да, учился, но... в тот день... в общем, после этого инцидента и после того, как я услышал слишком много странного, я решил впредь не встречаться с ним наедине».

Хотя исполнить последнее желание Рю Чэ Юна — так или иначе сблизиться с Пэк Сан Хёном — важно, разве собственные эмоции и чувства Сон Уна не столь же важны?

— Вы поссорились?

— Я что, ребёнок?

— Хмм…

«Почему они все хотят назвать меня ребенком? После того как мне исполнилось 20, я иногда стеснялся того, что веду себя как ребёнок»

— Если Пэк Сан Хён действительно угрожает вам или издевается над вами...!

— ......

— Почему вы не отвечаете? Он правда вас задирает?

«Что было бы, если бы я честно сказал «да»?» Сон Ун на мгновение представил, как у Рю Чан Юна закатываются глаза, и вздрогнул. Рю Чан Юн, возможно, сыграл бы роль Шин Чон У в «Столкновении на орбите» лучше, чем Пэк Сан Хён.

— Я сразу скажу тебе, если возникнут серьёзные проблемы. Ты же знаешь, я плохо переношу боль и трудности.

— Это было в прошлом. Сейчас вы совсем другой.

«Если Хён Сок так сказал, то моя игра в человека с амнезией провалилась». Он несколько раз ударил головой о кровать, вспоминая свою актёрскую карьеру.

«…Я наверное единственный, кто сыграл так плохо». Теперь ему никто не поверит, даже если он скажет, что у него амнезия.

— ...Скажи им, что я приму участие в развлекательном шоу.

— Если вы действительно не хотите, я могу всё уладить.

— Там будут камеры, так что всё должно пройти гладко...

— Да, я куда спокойнее, чем когда вы в одиночку ходили в тот дом на прошлой неделе.

— Дай мне знать, когда мне нужно будет идти.

— Они сказали, что будут снимать учебную сессию днём и ужин, так что вам не нужно уходить рано. Я приду в главный дом к 13:00.

— Ладно...

— Отдыхайте.

После дружеского прощания Сон Ун плюхнулся на кровать и быстро вызвал голограмму. Там было три задания. Помимо получения оценки B0 по основам бухгалтерского учёта, все задания были связаны с Пэк Сан Хёном. Сон Ун стиснул зубы, читая их.

Каким могло быть желание Рю Чэ Юна, если ради него ему пришлось так тесно сблизиться с Пэк Сан Хёном? Неужели им действительно нужно было встречаться? Но чувства Рю Чэ Юна к Пэк Сан Хёну казались такими простыми…

Сон Ун уже прочитал все дневники в фанатской комнате и мог с уверенностью сказать, что в них «абсолютно» не было сексуального подтекста. Или он просто не был отражён в дневниках? …Неужели им действительно нужно было ходить на свидания?

Как ни странно, Сон Ун не хотел участвовать в «свиданиях», которые предложил Пэк Сан Хён. Это было похоже на то, как если бы он оскорблял чувства Пэк Сан Хёна. Он не был Рю Чэ Юном и… «Погодите-ка. Разве Пэк Сан Хён не считает, что «Рю Чэ Юн» сейчас не является «Рю Чэ Юном»?»

«… Сложно, всё так сложно». Его лоб стал горячим. Тело Рю Чэ Юна, не способное справиться с потрясением, казалось, вот-вот воспламенится. Не желая снова оказаться в больнице на руках у Рю Чан Юна, как в прошлый раз, Сон Ун принял жаропонижающее и лёг на кровать.

Если бы и было в этом теле что-то хорошее… Так это то, что оно никогда не страдает от бессонницы благодаря ужасной выносливости.

Не в силах больше беспокоиться, Сон Ун заснул, уткнувшись лицом в подушку.

Глава 46

Несмотря на приём жаропонижающих средств, к утру температура не спала. Она вернулась к норме только после полудня, но всё тело, измученное за ночь, слегка знобило и ломило.

Увидев, что Сон Ун ослабел, Ли Хён Сок предложил отменить съёмки и отправиться в больницу, но Сон Ун решительно покачал головой. О том, чтобы пропустить запланированные съёмки, не могло быть и речи.

— Нам нужно будет сменить машину.

Так сказал Ли Хён Сок, припарковав машину в подвале дома Пэк Сан Хёна. До сих пор Сон Ун ездил на седане, но теперь им понадобился большой микроавтобус, чтобы перевозить стилиста, визажиста и костюмы.

— А тётя не купит её для нас?

Конечно, у Сон Уна была чёрная карта, но он почти никогда ею не пользовался.

— Да, конечно. Я всё приготовлю.

— А, точно. Я слышал, у меня появился фан-аккаунт?

— Я забыл вам об этом сказать. Я уже создал аккаунт, так что можете пользоваться… Но, пожалуйста, согласовывайте публикации и комментарии.

Когда они вышли из машины, стилист, приехавший на другой машине, быстро нанёс ему макияж. Волосы лишь слегка сбрызнули лаком и уложили чёлку.

Продюсер и сценаристка, проведшие в монтажной десятки часов, подошли к нему. Сон Ун, морщась от фиксатора, слегка поклонился в знак приветствия. Они были немного удивлены такой вежливостью.

— Э-э... Рю Чэ Юн-щи?..

— Здравствуйте.

— Ух ты, ух ты!..

Сценаристка подошла к нему с горящими глазами и протянула руку. Пожав её и отпустив, она воскликнула: «Ура!» — и дважды крутанулась на месте.

— Это потрясающе! Это ведь первое развлекательное шоу Рю Чэ Юн-щи, верно?

— Да, хотя я и не главная звезда.

— Ух ты, мы обязательно снимем вас в лучшем виде. Наш продюсер славится тем, что умеет выгодно подать актёров.

«Разве это не тот продюсер, которого, по слухам, не хвалят за развлекательные шоу? Я слышал, его критиковали за использование замедленной съёмки в самых неподходящих моментах…»

— Мы должны поблагодарить Пэк Сан Хёна. Ух ты, подумать только, мы увидим знаменитого Рю Чэ Юна вживую. Ты действительно похож на произведение искусств.

— С... спасибо.

Когда Сон Ун ответил широкой улыбкой, они даже захлопали в ладоши. Это же не утренник в детском саду, а они аплодируют каждому его слову. Едва скрывая раздражение, Сон Ун снова улыбнулся ошеломлённому продюсеру.

Прочитав краткий сценарий, Сон Ун наконец получил указания от пришедшего в себя продюсера. Их было немного: просто вести себя как можно естественнее… «Но если так, то не будет никакого контента, подходящего для трансляции, верно? Если Пэк Сан Хён не будет делать или говорить ничего странного, мы просто будем учиться».

— Мы сделаем всё возможное, чтобы всё получилось при монтаже.

Продюсер показал большой палец вверх. «Он кажется немного странным», Сон Ун отметил это про себя и, стоя у входа в дом Пэк Сан Хёна, нажал кнопку звонка. Дверь открылась не так быстро, как в прошлый раз.

Он поднялся на четвёртый этаж и снова позвонил в дверь. Пэк Сан Хён открыл дверь с полотенцем на голове.

— Ты сегодня рано.

— Здравствуйте.

— Да. Заходи.

Кухня и гостиная были заполнены сотрудниками. Хоть людей и было меньше, чем на обычном шоу, поскольку это было шоу-наблюдение, обстановка всё равно казалась напряжённой. Сон Ун чувствовал себя неловко — это явно отличалось от съёмок в дорамах, — но внешне не показывал.

— Посиди немного в гостиной. Я выйду, когда высушу волосы.

Пэк Сан Хён, должно быть, с утра бегал в поисках контента. Его спина в простой белой футболке смотрелась довольно стильно. Сон Ун ненадолго задержал на нём взгляд, прежде чем перевести его на большой экран телевизора. Он вспомнил слова Пэк Сан Хёна о том, что тот смотрит на него, словно облизывает.

Всё ещё не оправившись полностью от вчерашней температуры, Сон Ун тихо сидел, развалившись на диване. Он не мог понять, почему в доме Пэк Сан Хёна было так уютно. Сам хозяин вызывал неловкость, но… хм… если он не говорил странных вещей, то было не так уж и плохо…

— Хочешь чаю?

— Да, если предлагаете...

— У меня есть ромашка, гибискус, мята, ройбуш и ячменный чай.

— ...У вас их так много?

— Ты же говорил, что не пьёшь кофеин.

«Это же можно показывать в эфире, верно?» Пэк Сан Хён оставил этот вопрос на усмотрение зрителей, сказав, что он «не» пьёт кофеин, а не «не может».

— Тогда, пожалуйста, ячменный чай.

Было бы неплохо выпить чего-нибудь тёплого и с ореховым привкусом. Почему он до сих пор не вспомнил о ячменном чае? В детстве он всегда пил ячменный чай, потому что ему не нравился запах бутилированной воды.

— Я помогу...

— Не вставай. Ты гость.

«Насчёт статуса гостя… Разве я не просто студент, которого бесплатно подтягивают?» Сон Ун точно определил своё положение и крепко схватился за голову, прежде чем отпустить её. Он понимал, что каждое его движение снимается на камеру.

— Если тебе некомфортно, сними пальто и надень это.

Пэк Сан Хён принёс большую кружку ячменного чая и протянул ему толстый кардиган. Сон Ун, которому было некомфортно в плаще, быстро снял его и надел то, что дал ему Пэк Сан Хён. В доме было прохладно, поэтому он не решался раздеться.

Пэк Сан Хён сделал несколько глотков холодного кофе и с ухмылкой спросил, словно строгий учитель:

— Ты хоть немного учился?

— Да, немного...

— Как далеко забрался?

«Принципы бухгалтерского учёта» — курс, который проходит три раза в неделю, и, честно говоря, Сон Ун почти ничего не понял на лекции в прошлый раз. Всё потому, что он пропустил лекцию в понедельник и всё своё время потратил на то, чтобы избегать Пэк Сан Хёна.

К счастью, в среду и пятницу он не виделся с Пэк Сан Хёном, так что смог посетить лекции, но из-за пропуска понедельника ему было трудно уследить за материалом, и он не мог заставить себя учить больше.

— Похоже, завтра нам тоже придётся заниматься.

— Вы, наверное, заняты, сонбэ...

Пэк Сан Хён снова мило улыбнулся, приподняв уголки губ, словно не понимал о чем он. Актёр сеет семена своими работами и пожинает огромный урожай в виде рекламы.

«Правосудие для людей» возглавил чарты в десятках стран на Webflix и побил рекорд по продолжительности просмотра, так что урожай Пэк Сан Хёна должен быть обильным.

— Не волнуйся, у меня на это хватит времени.

Он вошёл в образ «заботливого старшего». Сон Ун перешёл к обеденному столу, открыл книги и по-настоящему начал заниматься вместе с Пэк Сан Хёном.

— Вопрос 32 имеет ту же структуру, что и пример 30.

— ...Понятно.

— Как мы оцениваем материальные активы...

«Наверное, это прокрутят в ускоренном режиме раз сто при монтаже, да?» Сон Ун и правда занимался с Пэк Сан Хёном почти три часа подряд. Он сбился со счёта, сколько раз ему доливали тёплый ячменный чай. «О, но разве ячменный чай не нужно заранее заваривать…?»

— Похоже, теперь ты всё понял.

— Неужели?..

— Этого достаточно. Если решишь все примеры, то и с тестом справишься хорошо. В любом случае, там всего несколько сложных вопросов.

—…

— Хорошая работа. Давай поужинаем.

«Уже пора есть?» Сон Ун резко поднял голову и огляделся. Только тогда он заметил камеры и съёмочную группу, о которых совсем забыл. Он был так сосредоточен на учёбе, что перестал замечать всё остальное.

Пэк Сан Хён открыл холодильник, достал немного мяса и овощей и спросил:

— Есть что-нибудь, что ты не можешь есть?

— Ничего такого.

— Тогда иди туда и отдохни.

— Прошу прощения?

«Негоже выставлять младшего в плохом свете, заставляя его бездельничать, пока старший работает». Сон Ун собрал разложенные на столе книги и записи, затолкал их в сумку и встал, с скрипом отодвинув стул. Он поставил чашку в раковину и попытался заглянуть через плечо Пэк Сан Хёна, чтобы увидеть, что тот делает.

— Я же сказал тебе идти туда.

— Я тоже могу помочь.

— Всё в порядке. Кухня — это моё пространство.

Пэк Сан Хён махнул рукой, словно отгоняя мух, а когда Сон Ун всё ещё не уходил, толкнул его в сторону дивана в гостиной. Только убедившись, что колени Сон Уна коснулись дивана и он сел, Пэк Сан Хён вернулся на кухню.

— Сейчас мы проведём короткое интервью.

— ...Хорошо.

Воспользовавшись моментом, съёмочная группа разделилась: одна часть снимала готовку Пэк Сан Хёна, а другая собралась вокруг Сон Уна. Сценаристка, смотревшая на Сон Уна с горящими глазами, начала задавать вопросы, сверяясь с испещрённым каракулями листком.

— Кажется, он учил вас по-спартански. Всё было нормально?

— По-спартански…? Он не был таким уж суровым.

— Вы занимались три часа без перерыва.

— Это потому, что мне не хватает знаний… Сонбэ очень помог мне. Благодаря ему я неплохо справился с промежуточными экзаменами. Я планирую усердно готовиться и к финальным.

— Как вы думаете, Пэк Сан Хён — хороший учитель?

«Это что, вопрос с подвохом?» Сон Ун с трудом разгладил морщинку, которая почти образовалась у него на лбу, и ответил, что, конечно, да. Когда он только открыл рот, то пытался представить, что это игра, но на вопрос «Пэк Сан Хён хороший учитель?» он мог ответить только «да».

Каким бы медлительным ни был Сон Ун, Пэк Сан Хён никогда не повышал голос и даже не проявлял нетерпения, когда ему приходилось повторять объяснения, как попугаю.

— В начале семестра мы присоединились к учебной группе, но после промежуточных экзаменов несколько человек взяли академический отпуск, и группа распалась, так что...

Он ответил на вопросы об учебной группе.

— Так как сонбэ очень занят по будням, он обычно проводит один из выходных, помогая мне.

Также были вопросы о том, занимаются ли они это каждые выходные.

— Пэк Сан Хён упомянул, что в последнее время он присматривает за Чэ Юном как за младшим коллегой. Вы знали об этом?

— Нет, я не...

Сон Ун бросил взгляд на спину Пэк Сан Хёна, всё ещё сосредоточенного на готовке. Съёмочная группа окружила его, так что разглядеть что-либо было трудно, но из-за его роста была по крайней мере видна голова.

— Если он так сказал, я ему благодарен.

«Это должно придать мне вид доброго и молодого младшего, верно?» Сон Ун сомневался в своей недавней игре — он и правда не считал, что хорошо справился с ролью человека с амнезией, — но это было всё, что он мог сделать.

Он широко улыбался, стараясь выглядеть как можно более безобидным, а сценаристка показала знак «окей» пальцами и кивнула. Похоже, сцена получилась довольно милой.

— Тебе не скучно?

Пэк Сан Хён, незаметно подошедший к ним, внезапно спросил. Сон Ун вздрогнул, словно пойманный на преступлении, а Пэк Сан Хён прищурился и на мгновение сверху вниз посмотрел на него.

— Нет, я в порядке...

— Если хочешь что-то посмотреть, включай.

Пэк Сан Хён достал пульт из ящика прикроватной тумбочки рядом с диваном. Как он может включать телевизор, пока идут съёмки? Сон Ун немного повозил пультом в руках, затем положил его и застыл в оцепенении, сам не заметив, как начал клевать носом.

Может, из-за того, что со вчерашнего дня он тратил слишком много душевных сил на переживания о Пэк Сан Хёне и Рю Чэ Юне, его клонило в сон, сколько бы он ни спал. «Ах, мне правда не стоит засыпать». Он попытался силой открыть глаза, но разве это не та самая непреодолимая сила?

Впервые в жизни Сон Ун задремал перед камерами. В конце концов он заснул крепким сном, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в подлокотник.

***

— ...Эй?

Он свернулся калачиком, выглядел очень жалко. Пэк Сан Хён, беспокоясь, не замёрз ли он, на мгновение коснулся тыльной стороны руки Рю Чэ Юна, а затем убрал свою. Его тело было холодным. Время от времени на смарт-часах отображался пульс. Только что на экране мелькнула и исчезла красная цифра «67».

Было ли у него что-то вроде одеяла? Пэк Сан Хён редко мёрз, зимой он даже не носил вязаные вещи, ему было достаточно куртки поверх рубашки, поэтому кардиган, который он уже отдал Рю Чэ Юну, был самой тёплой зимней вещью из его гардероба.

Вспомнив о подарке, который сделали фанаты после окончания одного из его сериалов, он немного поискал в своей комнате и наконец нашёл толстое одеяло.

— Эм, Пэк Сан Хён-щи. Можно нам поснимать и здесь?

— ...Здесь?

Комната, из которой только что вышел Пэк Сан Хён, была тем, что он называл своим архивом. Он был уверен, что собрал там всё о «Джин Сон Уне». Но большинство людей не сочли бы это детальной коллекцией, посвящённой карьере актёра Джин Сон Уна. С тех пор как он стал взрослым, у него было не так уж много главных ролей.

— Да, всё в порядке.

— Благодарю вас!

Оставив половину съёмочной группы снимать внутри, Пэк Сан Хён накрыл тело Рю Чэ Юна одеялом. Рю Чэ Юн, словно ему было холодно, тут же укутался в одеяло с головой, едва почувствовав тепло.

Глава 47

— Простите, Пэк Сан Хён-щи. Не могли бы вы показать нам свою комнату?

— …Конечно.

Хотя это было личное пространство, не было бы ничего страшного в том, чтобы показать его кому-то, кроме Джин Сон Уна. Пэк Сан Хён вкратце объяснил, как устроена витрина.

— Вы, кажется, смотрите фильмы самых разных жанров. Я думал, вы интересуетесь только определёнными работами, раз актёр снимается только в них.

Пэк Сан Хёна с момента дебюта часто спрашивали, когда же он снимет что-нибудь в жанре романтики. Его кинодебютом был фильм-катастрофа, и с тех пор он снимался в самых разных жанрах: мистика, зомби, детективы, криминал, — но до сих пор не снялся ни в одном романтическом фильме.

«До недавнего времени не было никаких особых причин не сниматься в романтике, но теперь, когда я об этом думаю, причина становится очевидной». Пэк Сан Хён просто улыбнулся, глядя на Рю Чэ Юна, свернувшегося калачиком на диване.

— У меня не было такой возможности. Если будет хороший сценарий, я бы хотел когда-нибудь его снять.

Дав этот общий, безопасный ответ, Пэк Сан Хён вышел из комнаты. Там было слишком много всего, связанного с Джин Сон Уном, и иногда от этого становилось трудно дышать.

Еда остынет, но он не хотел будить того, кто крепко спал. Пэк Сан Хён оставил салат с говяжьей грудинкой на гриле и слегка обжаренными ньокки как есть и сел на диван в гостиной. Сценаристка подошла и начала интервью.

— Ваши кулинарные способности впечатляют. Где вы этому научились?

— Мама приходила домой поздно, поэтому обычно мы с папой готовили еду вместе.

— Вы ведь долго жили за границей, верно?

— Да. В Корее я ходил только в начальную школу.

— Есть ли причина, по которой вы вернулись в Корею?

Пэк Сан Хён слегка повернул голову, чтобы на мгновение взглянуть на Рю Чэ Юна. Он думал, что сможет легко познакомиться со знаменитостями, если просто приедет в Корею. Он вспомнил, как удивился, увидев, как много людей в Сеуле, когда впервые оказался там после того, как жил в очень маленьком городке во время учёбы в начальной школе.

Не будет ли глупо с его стороны сказать, что он приехал, потому что хотел встретиться с Джин Сон Уном и пройтись по тем же местам, что и он?

— У меня был кумир.

— …Вы впервые об этом упоминаете?

— Да, наверное, так и есть.

— Должно быть, это был актёр, верно?

Почуяв сенсацию, сценаристка и продюсер немного оживились. Пэк Сан Хён усмехнулся и поправил одеяло, прикрыв оголённые ступни Рю Чэ Юна.

— Да, актёр. Но когда я вернулся в Корею, я не собирался сниматься. Я просто хотел встретиться с ним разок…

«Хочу с ним встретиться…» Возможно, Рю Чэ Юн не так уж сильно отличается от него самого, который пересёк Тихий океан, движимый лишь этим желанием. Если так, то поведение Рю Чэ Юна до сих пор не поддаётся объяснению.

Пэк Сан Хён кратко вспомнил встречу с Рю Чэ Юном на съёмках «Правосудие для людей». Было удивление от чего-то неожиданного, но на том всё и закончилось.

«Это была даже не та реакция, которая возникает при встрече с человеком, который вам нравится, но он был фанатом? Такое сухое, почти отстранённое поведение было неприятным, потому что оно напомнило мне кое о ком…»

— …по крайней мере, я думал, что смогу.

— Вы встречались с ним?

— Да. Но я не мог признаться ему.

Это казалось чем-то таким, чего он не должен был говорить. Пэк Сан Хён впервые встретился с Сон Уном ранее в другой ситуации, но Сон Ун узнал о существовании Пэк Сан Хёна во время съёмок «Совместной операции». Пэк Сан Хён надеялся увидеть его на чтении сценария, поскольку у него была существенная роль второго плана, но был так разочарован, когда услышал, что продюсеры ему не позвонили. Наконец-то дождавшись встречи с Сон Уном в первый день съёмок, Пэк Сан Хён почувствовал, как у него упало сердце, когда он увидел, как тот в одиночестве обедает на парковке.

— Здравствуйте, сонбэним.

Оглядываясь назад, Сон Ун, вероятно, был там, потому что не хотел ни с кем встречаться, но Пэк Сан Хён был слишком взволнован, чтобы понять его невербальные сигналы. Он был похож на перевозбуждённого щенка, который слишком рад его видеть.

Джин Сон Ун, сидевший на подножке автомобиля на парковке и доедавший жареное кимчи, поднял глаза и безучастно посмотрел на Пэк Сан Хёна. Затем он отложил гарнир и резко встал.

— …Здравствуйте.

— Вы обедаете?

— Да.

— Можно мне присоединиться?

— Прошу прощения?

Его глаза были похожи на глаза кота, которому причинили вред люди. Но Пэк Сан Хён грубо проигнорировал его ответ, даже не дав ему возможности возразить, и побежал к фургону с едой, чтобы взять ланч-бокс.

— Пэк Сан Хён-щи, иди сюда, поешь!

— Ах, у меня уже назначена встреча. Приятного аппетита.

Застигнутый за столом режиссёра на обратном пути, Пэк Сан Хён вежливо отказался и вернулся на парковку. Но Сон Уна там уже не было. Гадая, не ушёл ли он, но не желая сдаваться, Пэк Сан Хён обыскал всё вокруг и наконец нашёл Сон Уна за большим автобусом, который привёз актёров второго плана.

— Сонбэним.

Взгляд его глаз, устремлённых на него с недоумением, каким-то образом затронул сердце Пэк Сан Хёна. Не понимая, что это за эмоция или чувство, Пэк Сан Хён присел на корточки рядом с Сон Уном.

Сон Ун глубоко вздохнул и медленно приступил к обеду. Пэк Сан Хён спокойно ел свой обед рядом с ним, время от времени поддерживая непринуждённую беседу.

Он говорил что-то вроде того, что еда на съёмочной площадке оказалась лучше, чем он ожидал, или что он с нетерпением ждёт совместных съёмок. Хотя это были искренние слова, Сон Ун, похоже, им не верил. Он отвечал коротко, но… со временем неловкость рассеялась, и атмосфера стала мягче.

Какая из работ сонбэнима ему понравилась, какие аспекты этой работы пришлись ему по душе… Пэк Сан Хён мог бы говорить о Джин Сон Уне трое суток подряд, и этого всё равно было бы мало, но он не мог говорить такое вслух. Это казалось неправильным.

— …Да. Давайте сделаем всё, что в наших силах.

Когда Пэк Сан Хён силой забрал у него пустой ланч-бокс, Сон Ун сказал с едва заметной улыбкой: Этого было достаточно, чтобы Пэк Сан Хён стал самым счастливым человеком на свете.

— Разве вы не хотели сказать, что вы фанат? Я бы, думаю, не смогла сдержаться.

— …Я хотел. Но… это было непросто.

— Вам было неловко?

— Нет, дело было не в этом. Просто…

Пэк Сан Хён не смог удержаться и снова взглянул на Рю Чэ Юна. Словно услышав его, Чэ Юн в этот момент сонно зевнул.

— Ха-ха, Чэ Юн хорошо спит.

Он ласково произнёс его имя. Рю Чэ Юн, Джин Сон Ун. Ни один иероглиф не совпадает, но, как ни странно, даже имя Рю Чэ Юн начало прилипать к его губам.

Пэк Сан Хён похлопал Чэ Юна по сильно выгнутой спине несколько раз и подтянул его ноги, чтобы тому было удобнее лежать. Даже так он занимал лишь около полутора мест на диване, всё ещё свернувшись калачиком.

— Нам не стоит пропускать ужин. Я его разбужу.

Пэк Сан Хён улыбнулся, встал и, наклонившись к Рю Чэ Юну, тихо позвал его по имени.

— Чэ Юн-а.

Он нежно провёл рукой по мягким волосам Рю Чэ Юна и похлопал его по плечу. Глаза Рю Чэ Юна, которые были крепко зажмурены, внезапно открылись, обнажив радужки нежного цвета.

— Давай поужинаем.

— …Я что, заснул?

— Да. Ты, должно быть, устал.

— …Должно быть, я сошёл с ума.

Рю Чэ Юн удивлённо сел и в отчаянии закрыл лицо руками. Его обнажённый затылок был белым и гладким. Как и «он», он был длинным и тонким, почти хрупким на вид.

Пэк Сан Хён провёл пальцем по затылку Рю Чэ Юна. От неожиданности Рю Чэ Юн вздрогнул и вскочил со своего места.

— Еда остынет.

— Простите меня.

— Поешь, а потом поспи ещё.

С выражением лица, которое говорило: «Поспать ещё? Я иду домой!», Рю Чэ Юн кивнул.

Разве не абсурдно то, что «Рю Чэ Юн» — это не «Джин Сон Ун»? Они так похожи. Всё одинаковое, даже этот обжигающий душу свет в их глазах.

Пэк Сан Хён мысленно безразлично повторял эти слова, которые для любого другого прозвучали бы безумно. Теперь уже не остановиться, даже если он и вправду спятил. В его сознании уравнение «Рю Чэ Юн = Джин Сон Ун» уже стало непреложным законом.

Если закон рухнет, рухнет и его мир.

***

— Чэ Юн, ты молодец. Думаю, всё получится хорошо.

— Да, спасибо.

«Наверное, это будет скучно». Сон Ун закрыл лицо руками, не в силах вынести смущения при мысли о том, что он делал весь день. Его щёки пылали.

Целых три часа он просто учился, не подозревая, что за ним ведётся наблюдение. Пока его старший коллега готовил, он уснул на диване и проснулся только к ужину. Затем он даже долго спорил с Пэк Сан Хёном по поводу сценария «Столкновение на орбите».

Впервые оказавшись на развлекательном шоу, особенно на шоу с наблюдением за участниками, он не мог понять, как себя вести. Возможно, поначалу было бы неплохо вести себя немного неуклюже, но Сон Ун привык игнорировать камеры после стольких лет работы перед ними, и это было ещё одной проблемой.

Он подумал, что ему стоит попросить менеджера тщательно отредактировать материал… По крайней мере, он надеялся, что не выглядит как неблагодарный младший, заставляющий старшего готовить для него.

— Шоу выйдет в следующий вторник, так что обязательно посмотрите его!

— Хорошо.

— Было бы ещё лучше, если бы вы написали отзыв!

— Хорошо.

Сон Ун просто надеялся, что Пэк Сан Хён сделал что-нибудь потрясающее пока он спал. Он искренне желал, чтобы его экранное время было очень коротким и незначительным.

— Полагаю, мы увидимся в следующую среду?

— …Полагаю, что да.

Занятие по «Основам бухгалтерского учёта», назначенное на понедельник, было отменено из-за того, что преподаватель уехал на конференцию. Сон Ун решил быть благодарным за то, что ему удалось отложить встречу с Пэк Сан Хёном.

— Если ты так разочарован, может, останешься на ночь?

— Что? …Вы шутите, да?

— Я не очень люблю шутить.

«Разве почти всё все его слова не были шуткой?» Сон Ун незаметно нахмурился и покачал головой.

— Мои родители будут волноваться.

Он произнёс эту фразу как ни в чём не бывало, а затем поджал губы. С каких это пор его волнуют заботы родителей? С каких это пор… он стал так близко относиться к родителям Рю Чэ Юна?..

— Вот, возьми это и съешь.

— …Что это такое?

— Я приготовил слишком много ньокки, и у меня остались излишки. Их можно заморозить, а перед употреблением немного обжарить.

«Почему это…» Если бы он сказал об этом домработнице, она бы сразу всё приготовила. Сон Ун не смог сдержать улыбку при виде неожиданного подарка.

— Почему ты улыбаешься? Ты рад?

— Ну… думаю, что да.

Он не знает, как отвергнуть чью-то доброту. Он никогда раньше не получал доброты, поэтому убегал, прежде чем её проявляли, но, оказавшись в её объятиях, он уже не мог представить, как её вернуть.

Сон Ун неохотно прижал стеклянный контейнер к груди и первым вышел из дома Сан Хёна. Когда он кланялся направо и налево, люди вокруг восклицали: «О боже!» — словно наблюдали за ребёнком, который хвастается своими достижениями. Что ж, двадцать лет — это ещё молодость.

— Хорошая работа, молодой господин.

— Было несложно.

— Что это такое?

— Он сказал, что это ньокки.

— Ньокки? Это еда?

— Да.

— …Вы не ели ничего странного?

— Я проткну их серебряными палочками, прежде чем есть.

Хотя он и вздремнул во время съёмок, в голове стоит туман. Но, как ни странно, на душе спокойно, и всё кажется в порядке…

Все его переживания из-за Рю Чэ Юна и Пэк Сан Хёна, из-за Джин Сон Уна и Рю Чэ Юна, из-за адаптации души и потери памяти отошли на второй план. Во время встреч с Пэк Сан Хёном все уходит на второй план.

— А можно мне сначала посмотреть отредактированную версию?

— Вам нужно что-то проверить? Я не думал, что возникнут какие-то проблемы.

— Всё в порядке? Я вздремнул и…

— Да, это было мило.

— Мило… Ты так считаешь.

— Да.

— Я заставил Пэк Сан Хёна сделать всю работу.

— Ну, Пэк Сан Хён выгнал вас с кухни, не так ли?

— Он ещё и в учебе помогал.

— Вы тоже учились. Все прошло хорошо.

Сон Ун не мог поверить словам Ли Хён Сока. Этот парень, должно быть, тоже носит фильтры «мой малыш» на веках. Он, наверное, сказал бы: «Молодой господин всё делает правильно. Не волнуйтесь!» — что бы Сон Ун ни сделал.

— …В любом случае я хочу посмотреть заранее.

— Я проверю. Но из-за трансляции во вторник вечером времени на монтаж не так много… Я беспокоюсь, успеем ли мы просмотреть его между трансляциями.

«Ну, после первого монтажа они будут заняты студийной записью, а затем вторым монтажом».

— Если это невозможно, то ничего не поделаешь.

— Я сделаю всё возможное, чтобы как-нибудь это устроить.

Опасения Ли Хён Сока оправдались, а его обещание улетучилось. Ко вторнику редактирование не было завершено, и пришло сообщение о том, что показать ролик невозможно. Увидев опечатки в сообщении, Сон Ун лишь тяжело вздохнул.

— Говорят, проблем действительно не будет.

— Если меня будут критиковать, я буду винить во всём продюсера.

— Да. Говорят, если возникнут проблемы, можно будет обвинить в них искажения и обругать съёмочную группу.

«Телевизионная команда… Если они так говорят, значит, действительно всё в порядке». Сон Ун с трудом отогнал от себя тревожные мысли и доел ужин. Члены семьи начали один за другим собираться дома.

— …Почему здесь все собрались?

— А? Мы пришли посмотреть развлекательное шоу Чэ Юна.

— Я даже пропустил вечеринку после выставки, чтобы прийти сюда.

Неужели теперь это нормально — собираться здесь и смотреть все его выступления по телевизору? Президент компании по производству электроники, исполнительный директор строительной компании, председатель совета директоров и президент агентства — все они собрались вместе под руководством Рю Хо Юна и Рю Ха Юн.

Ошеломлённый Сон Ун сидел на стуле в столовой, не в силах даже выйти в гостиную, когда председатель, его отец, лично позвал его.

— Наш Чэ Юн впервые выступает на телевидении. Твоя мама говорит, что будет смотреть даже из Вьетнама.

Глядя на то, как отец крепко сжимает его руку и поглаживает её тыльную сторону, Сон Ун мог только кивнуть. У него не было сил сопротивляться любви, переполнявшей семью.

Глава 48

[Я посмотрел «Давай играть вместе»

Ожидал, что будет скучно]

320 комментариев

[Уже от одних лиц супер весело ㅠㅠㅠ]

[Только Пэк Сан Хён появляется?]

[Нет, Сон А Хён в начале есть]

[О, это тоже будет весело, Сон А Хён, кажется, не прочь немного пошалить, лол]

[У Пэк Сан Хёна не было особых занятий, он что, просто тренировался?]

[Может быть... он просто приводит себя в форму перед началом съёмок]

[Обычно Пэк Сан Хёна можно увидеть только в спортзале, в компании или в университете...]

[Сон А Хён ужасно готовит, хах]

[Это слишком смешно лол, он назвал это "тыквенным оладьем из ада с магмой" ]

[Почему тыквенные оладья красные?]

[Он смешал их с помидорами, лол. И добавил соус от острой курицы]

[Но он сказал, что не может есть острое.]

[С чего у него есть соус от острой курицы, если он не ест острое]

[Боевой дух. Если чувствует, что ленится, использует острую курицу для самодисциплины лол]

[Сон А Хён настолько смешной, что Пэк Сан Хёну просто нужно показывать лицо. «Давай поиграем вместе» наконец-то сбежало от образовательного контента]

[Чёртова реклама в середине шоу]

[О, реклама с Рю Чэ Юном вышла на ТВ?]

[Просмотры того видео взлетели, оно стало вирусным за границей и вытеснило все корейские комментарии]

[Как хорошо, что Чэ Юн не айдол, иначе Корея бы взорвалась..]

[Кто этот замазанный человек?

У Пэк Сан Хёна... есть друг?]

[Хей, это грубо]

[Нет, я имею в виду, что друзья у него наверняка есть, но друзья, которых он позовёт домой? Честно, даже как фанатке мне в это сложно поверить лол. Разве Пэк Сан Хён не был другом для всех, но ни для кого одновременно?]

[Наверное, ему делали грим, да? Он же не проснулся сразу таким?]

[Может и не прямо после сна, но сильно не гримировался наверное...]

[Он такой красивый]

[О, он стеснительный хаха, так мило]

[У Пэк Сан Хёна самая лучшая улыбка. Когда он улыбается, от него так и веет романтикой]

[Он хорошо завтракает: сэндвич с авокадо и йогуртовым салатом]

[Сказал, что сам делает йогурт, как и ожидалось от моего мужчины, на нём можно жениться]

[Проваливайте, фанатики]

[Сан Хён, если ты женишься на мне... а нет, честно, моя совесть...]

[У меня нет совести, Сан Хён, женись на мне!!!!!!!]

[Он хорошо хлопочет, ест, убирает, теперь пошёл тренироваться]

[Вау, его спина, вау, его руки, вау]

[Если поймать кадр, можно как фотосессию использовать, с ума сойти]

[Не могу поверить, что просто тренировка без единого слова он может быть настолько крутым]

[Разве Пэк Сан Хён не учился в Америке? Может, он играл в американский футбол или типа того?]

[Не в американский футбол, но какое-то время играл в баскетбол, говорят (фото)]

[!!!! С ума сойти]

[Вау, он был тогда немного стройнее, мило...]

[Он правда кого-то зовёт в гости? Он говорит на «ты» по телефону]

[У Пэк Сан Хёна есть тот, с кем он на «ты»?]

[Никто не верит, что у Пэк Сан Хёна есть близкий друг]

[Я слышала, он говорит на «ты» с младшим в универе]

[О, если это младший из универа, то это обычный человек?]

[Младший из универа????? Рю Чэ Юн????]

[Да ладно, не может быть]

[Так это Рю Чэ Юн лол]

[Вау]

[Глаза у Рю Чэ Юна такие сонные, слишком мило]

[Лицо такое молодое, думала, он будет маленьким, но удивилась — оказался намного выше, чем ожидалось]

[Почему только Чэ Юн уже в зимней одежде?]

[Должно быть, очень мёрзнет, если присмотреться то на видео с читкой, он всегда теребит грелки для рук]

[Он пришёл... учиться?]

[Пэк Сан Хён милый, похоже, отдельно приготовил кардиган]

[Разве это не его собственный?]

[Пэк Сан Хён — парень, который носит одежду с короткими рукавами даже в разгар зимы… он бы никогда не надел что-то подобное…]

[Кажется, они ближе, чем ожидалось? Говорят, они в универе тоже всегда вместе]

[Вау, он правда учится, три часа — с ума сойти]

[Показывают неотредактированные исходники лол]

[Чэ Юн, кажется, нервничает, так много ячменного чая пьёт ]

[Разве «Принципы бухучёта» не курс для первокурсников? Почему Пэк Сан Хён его посещает?]

[Он пропустил выпускной экзамен, сказал, что была одна вещь, которую он очень хотел увидеть, поэтому прогулял тест, чтобы пойти посмотреть]

[Вот это по-мужски]

[Рю Чэ Юна выгнали]

[«Кухня — это моё пространство»... как и ожидалось, тебе нужно жениться на мне...]

[Да проваливайте вы уже]

[Такой контраст с Сон А Хёном лол, Пэк Сан Хён слишком хорошо готовит]

[Он делает ньокки с нуля?

Теперь надо срочно съесть лапшу, у меня в животе урчит]

[Чэ Юн спит]

[Ах, как мило, прямо как младенец]

[Наверное, устал от учёбы, почему он так жалко спит]

[Съёмочная группа с ума сошла, зачем здесь замедление добавлять]

[Молодцы, хвалю (пока делаю сотни скриншотов)]

[Ого, сегодня моя лента будет полна отредактированных версий этих фотографий]

[Это только для шоу или он всегда такой, фанаты Пэк Сан Хёна, он всегда такой заботливый?]

[Ага]

[Он из тех, кто дарит внимание всем, но никогда не дарит любовь...]

[Тогда это что такое?]

[Пэк Сан Хён]

[Хахахах]

[Наконец-то я чувствую себя как дома]

[Вау, должно быть, он много читает, так много книг]

[Сними романтическую комедию!! Ромком!! Нужно успеть до того, как тебе исполнится 30!!!!!!!]

[В тот день, когда Пэк Сан Хён снимается в романтической комедии, он достигает просветления]

[Что вы несёте, он же не умер]

[Даже просто торчащие ноги Чэ Юна милые]

[Серьёзно, как даже ноги могут быть милыми]

[Чэ Юн хорошо кушает, уплетает. Выглядит так, будто мало ест, но кушает хорошо]

[Сонбэ, вы хорошо готовите? (удивлённо)]

[И даже вкусно (двойное удивление)]

[Кажется, Чэ Юн правда не может пить кофе, я слышала, он в универском кафе всегда только чай пьёт]

[Интересно, почему он не может его пить, потому что горький? Мило]

[Любит ячменный чай, какой уникальный вкус]

[Они спорят, боже, Рю Чэ Юн говорит всё, что думает]

[Ого, он совсем не сдерживается, но всё, что он говорит, — правда]

[Верно, не стоит использовать и выбрасывать персонажа вот так, Рю Чэ Юн, кажется, прав]

[Он немного груб со старшим]

[Но Пэк Сан Хён, кажется, не против]

[Он хорошо аргументирует, хватит ныть насчёт грубости]

[Пэк Сан Хён звонит режиссёру Ли Джун Хо]

[Почему у Ли Джун Хо такой голос, он такой милый лол]

[Должно быть, он считает Рю Чэ Юна ребёнком, он сюсюкается с ним]

[Ребята, вы тоже так делаете]

[Он и есть ребёнок, хочется его потискать]

[Ли Джун Хо говорит, что изменит сценарий, он сумасшедший]

[Но посмотрев это, я ещё больше запуталась, о чём «Столкновение на орбите»]

[Я тоже, какова роль Рю Чэ Юна, не похоже что просто под прикрытием]

[После долгого перерыва это было похоже на настоящее развлекательное шоу «Давай поиграем вместе»]

[Знаменитость, устроившая скандал, уснув в сегодняшнем шоу

(7 скриншотов)]

[Споры о том, фея Рю Чэ Юн или ангел

Фракция фей утверждает, что нечто столь милое не может быть ничем иным, кроме феи

Фракция ангелов заявляет, что он ангел, потому что он слишком высок и свят для феи]

208 комментариев

[Уже больше 200 комментариев, а решения нет?]

[Это как спор между булочкой с бобовой пастой и сливочной булочкой]

[А? Сливочная булочка — это рыбка со сливками, а с бобовой пастой — классика]

[Булочки с песочной бобовой пастой — для стариков]

[Но серьёзно, что с его лицом.. его точно не фотошопили?]

[Продюсер только яркость подкорректировал]

[Будь то фея или ангел, Чэ Юн всё может! Он просто слишком милый, похож на младенца, и красивый ㅠㅠㅠㅠㅠ]

***

Сон Ун, который в приподнятом настроении смотрел телевизор вместе с семьёй, потерял дар речи, увидев сцену, показанную в середине передачи. Это была кладовка, или, можно сказать, комната с материалами, которую Пэк Сан Хён показал во время краткой экскурсии по дому. В одном из витринных шкафов не было бы ничего примечательного, если бы не Сон Ун.

Видеозаписи, стоявшие там, были все работами с участием «Джин Сон Уна». Там было всё: от дней Сон Уна в роли ребёнка-актёра до периода прямо перед его смертью. Другие могли бы сказать, что это просто разнообразие жанров и периодов, но…

Сон Ун надеялся, что это всего лишь его неуверенность в себе, но он прекрасно понимал, что это не так. В базе данных Пэк Сан Хёна была полная фильмография Джин Сон Уна, без каких-либо пробелов или дополнений.

— Чэ Юн?

— ……

— Ты в порядке? Ты плохо себя чувствуешь?

Он отчётливо слышал, как учащённо бьётся его сердце. Сон Ун бросил взгляд на часы, чтобы убедиться в этом, и с медленным, глубоким вдохом покачал головой.

Вся семья, которая секунду назад с увлечением смотрела телевизор, теперь уставилась на него. Сон Уну оставалось лишь растянуть губы в самой широкой и беззаботной улыбке, какую только мог изобразить.

— Когда вы так сблизились с Пэк Сан Хёном?

— …Мы не особенно близки.

— Я мог бы учить тебя «Принципам бухучёта» получше.

Сон Ун тихо посмотрел на ворчащего Рю Чан Юна и рассмеялся.

— Думаю, у тебя больше таланта… к самостоятельному творчеству, чем к преподаванию.

— Правда?

— Ага.

Теперь, казалось, он знал, как немного справляться с Рю Чан Юном. Секрет был в том, чтобы вместо прямого отрицания слегка искривлять смысл его слов, успокаивая его. Это создавало удивительно комфортное состояние. Сон Ун бегло окинул взглядом членов семьи Рю Чэ Юна, к которым привык за несколько месяцев, и тихо, незаметно выдохнул.

C1012 сказал, что не имеет значения, если обнаружат, что Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, но за последствия ему придётся отвечать самому. Сон Ун был полон решимости никому об этом не рассказывать. Разве это не очевидно? Как только он заговорит об этом, его отправят в психиатрическую больницу.

Но если Пэк Сан Хён уже подозревал, что «Рю Чэ Юн = Джин Сон Ун», и пришёл к убеждённости… Даже в этом случае у Сон Уна не было причин это подтверждать. Это могло свести с ума уже двоих…

— Чэ Юну поступает так много предложений по рекламе…

— Нет, ему нужно сначала снять рекламу для нашей компании.

— Может, лучше официально обратиться к тёте, верно?

— Ах, тогда как только истечёт контракт нынешней модели…

Слушая разговор Рю Ён Джу и Рю Чан Юна, Сон Ун потер руки, по которым почему-то побежали мурашки.

— Тётя не хочет чрезмерно использовать образ нашего Чэ Юна. Так что давайте снимем всего одну!

— …Тётя, я даже второстепенные роли как следует ещё не играл. Всего одна маленькая роль и одна реклама для компании брата Ха Юна…

— Всё в порядке.

«Но это же ненормально».

— Я отправлю черновик через Ли Хён Сока, так что просмотри.

Хотя ему не хотелось снимать ещё больше рекламы, Сон Ун просто кивнул. Когда программа закончилась, на экране снова возник Пэк Сан Хён — теперь уже в рекламном ролике, заполнившем собой весь телевизор.

«Кажется, мне стоит связаться с ним… Но серьёзно, зачем он наполнил свою комнату Джин Сон Уном до отказа?» Его разрывало от любопытства узнать, что на самом деле происходит.

— Я пойду наверх отдохнуть.

— Хорошо, конечно. Ты, наверное, устал, поздно лёг.

Теперь привыкнув к ласковому похлопыванию по голове от отца, Сон Ун поднялся с места. Половину лестницы он прошёл шагом, но остаток пробежал, открыл и вошёл в фанатскую комнату Рю Чэ Юна. Это было единственное место, куда остальные не заходили.

В доме Рю Чэ Юна есть архив Пэк Сан Хёна, а в доме Пэк Сан Хёна — архив Джин Сон Уна. Переплетение Джин Сон Уна, Рю Чэ Юна и Пэк Сан Хёна, как ни посмотри, не выглядит совпадением. Сон Ун на мгновение задержал дыхание — пространство, заполненное Пэк Сан Хёном, словно сжимало ему грудь.

«Может… позвонить ему?» После того как он несколько раз включал и выключал экран телефона, Сон Ун вздрогнул от внезапной вибрации и уронил телефон. На экране мигало имя Пэк Сан Хёна.

Словно настроенный звонить, пока не ответят, закончившийся звонок раздался снова. «Что ты теперь пытаешься сделать?» Сон Ун откинулся на спинку дивана и нажал кнопку ответа.

— Алло.

[Ещё не спишь.]

— …Я ещё не ложился.

[Ты смотрел «Давай поиграем вместе»?]

— Да.

[С семьёй?]

— …Откуда вы знаете?

[Твой брат кое-что запостил.]

«Что?» Сон Ун открыл приложение SNS, которое не проверял несколько дней. В ленте, которая появилась сразу же, был пост Рю Чан Юна с синей галочкой, подтверждающей его официальный аккаунт.

«Благодаря младшему семья стала часто собираться»

В гостиной, выстроился ряд голов. А на гигантском 120-дюймовом экране позади во всю ширь красовалось спящее лицо Рю Чэ Юн.

— ……

[Кажется, у тебя хорошие отношения с семьёй.]

— …Просто обычные.

Прежде чем последовала очередная чепуха, Сон Ун сменил тему.

— Зачем вы звонили?

[Я подумал, что ты, возможно, позвонишь.]

— …Что?

[Я подумал, что ты, возможно, попробуешь, но потом передумаешь, поэтому позвонил сам.]

— ……

Ему следовало бы парировать, спросив, с чего бы он стал звонить, но слова не шли. Учитывая всё, что он видел, списать коллекцию фильмов и дорам Пэк Сан Хёна на простое совпадение было невозможно.

Ещё со съёмок дорамы «Совместная операция» Пэк Сан Хён был очень добр к Сон Уну… Он был тем, кто подошёл первым, когда другие даже не заботились о нём, не говоря уже о том, чтобы сблизиться с ним. Также на протяжении съёмок дорамы Пэк Сан Хён был единственным, с кем у него были личные разговоры.

Даже после окончания дорамы Пэк Сан Хён продолжал связываться с ним. Тронутый, Сон Ун порой брал телефон, чтобы спросить, как дела, но затем откладывал его, боясь, что его сочтут нахальным. Страшась, что он принимает простую доброту за нечто большее.

Если не подпускать близко, не будет и боли. Если не сближаться, не будет и отдаления. Это всегда было моделью поведения Сон Уна. Но полностью оттолкнуть Сан Хёна было…

[Рю Чэ Юн.]

— ……

[Ты снова думаешь о том, о чём не нужно.]

«Это не не нужное…» Впрочем, размышления о прошлом оставляли во рту лишь горький привкус, как пересоленные маринады. Сон Ун силой отогнал мрачные мысли.

— Опять не спится?

[Возможно.]

«Говори прямо. Что это за «возможно»?» Сон Ун крепко сжал челюсти и с трудом выдавил из себя вопрос, который хотел спросить.

— Та… По какому принципу организована та комната?

[Комната? А, архив.]

— Да, там. Там, кажется, не было никакого порядка в плане жанра или актёров.

[Почему нет порядка? Там есть самый важный общий фактор.]

Сон Ун невольно сглотнул, у него пересохло в горле.

[Думаю, тебе виднее, не так ли?]

— ……

[Думаю, по крайней мере один человек сможет его узнать.]

Верно, этим человеком был Джин Сон Ун. Джин Сон Ун, который помнил все видео, где он появлялся, даже если это была очень маленькая роль.

— Я не…

[Да, ты не знаешь.]

— …Да.

[Я так и думал, что ты так ответишь. Я также думаю, что ты не будешь настолько честным со мной.]

Сон Ун слегка прикусил губу и отпустил её. Почему-то казалось, что в конце каждого предложения Пэк Сан Хёна слышится вежливое «-ё». Даже тон его голоса отличался от того, как он обычно обращался к «Рю Чэ Юну».

П/п: в корейском существуют разные способы выражения формальности к старшим и начальникам и неформальности к друзьям и т.д. «-ё» обычно формально, а добавление «-а»/«-я» — неформально. Здесь Пэк Сан Хён использует «-ё» с Рю Чэ Юном, хотя раньше так не делал. Это показывает, что он верит, что в теле — Джин Сон Ун.

Голос, полный любви, нежности и доверия, словно обращённый к идолу. От воспоминаний об этом голосе, который пытался звучать ещё ярче, чтобы скрыть разочарование, когда Сон Ун отказался, у него закружилась голова.

[Думаю, я, возможно, и правда сумасшедший. Но, кажется, это не так уж и плохо.]

Только сейчас Сон Ун полностью осознал, что «Джин Сон Ун» мог быть особенным существом для Пэк Сан Хёна.

Вместо того чтобы удивляться, почему тот три дня провёл в похоронном бюро, хотя они были всего лишь коллегами… Он был особенным. Поэтому он и сделал это. Пэк Сан Хён, который верит, что «Рю Чэ Юн» — это «Джин Сон Ун», и считает себя сумасшедшим, потому что не хочет верить в его смерть…

Один только его голос заставил Сон Уна почувствовать укол внутри. «Раз уж желание Рю Чэ Юна было связано с Пэк Сан Хёном… Может, стоит рассказать ему правду?»

Когда Сон Ун, размышлявший какое-то время, уже собирался открыть рот, в трубке на такт раньше прозвучал голос.

[Я сказал какую-то глупость. А теперь иди спать. Тебе нужно высыпаться, чтобы расти.]

— …Звучите как мой брат.

Пэк Сан Хён тихо рассмеялся, а потом быстро бросил:

[Сегодня я попрощаюсь первым. Спокойной ночи.]

— …Что?

[В прошлый раз это сказал ты, после чтения сценария. «Спокойной ночи».]

— Но вы же спали, разве нет?

[А ты правда это сказал?]

«Что это, он что, угадал? …Нет. Он говорит с уверенностью. Значит… Он что, записал тот разговор?»

— Нет, вы правда…!

[Ты даже говорил старшему на «ты».]

— Это… во время чтения сценария, в образе…

[Да, я понял.]

«Что ты понял! Ты всё неправильно понимаешь!» Сон Ун уже собирался спорить дальше, но в итоге закрыл рот. Уже казалось, что, что бы он ни сказал, Пэк Сан Хён не намерен менять своё понимание. В конце концов, всё было оправданием, и каждое слово казалось неловким.

[Тебе не нужно ничего объяснять. У тебя, вероятно, нет причин для этого.]

В голосе Пэк Сан Хёна слышалась покорность, но сквозь неё пробивалась радость. Сон Ун опустил голову, держа теперь уже раскалённый телефон. «Ах, сердце снова ноет… Неужели рецидив?»

[Ничего, если ты считаешь, что это просто бред сумасшедшего.]

— ……

[Прости, что создал неловкость.]

Звонок закончился извинениями, и вскоре связь прервалась. Сон Ун некоторое время смотрел на трубку, а затем перевёл взгляд в пустоту.

Он слышал, как бьётся его сердце. Желая убедиться, что ему не больно, он сильно надавил на левую часть груди, а затем провёл кончиками пальцев по хирургическому шраму. Почему всё должно быть так сложно? Если бы он просто умер и переродился, то мог бы пребывать в блаженном неведении.

Сон Ун закрыл лицо ладонями и некоторое время не двигался. Он не понимал, почему привязанность ранит его сердце сильнее, чем ненависть.

[Поздравляем!

Вы успешно выполнили задание.

Награда: Повышена физическая сила и частично восстановлено здоровье

Проект по корректировке души в процессе…]

Даже после получения уведомления о завершении квеста, которое обычно радовало его, настроение Сон Уна не улучшилось. По мере того как его физическая сила росла, а болезнь отступала, он чувствовал, что жизнь Рю Чэ Юна неразрывно переплетается с его собственной, без всякой на то причины.

Разве он не стал думать о нём не как о простом владельце тела, а почти как о... частичке себя? Он стал считать семью Рю Чэ Юна своей, думать об эмоциях Рю Чэ Юна, о жизни Рю Чэ Юна... Сон Ун вспомнил слова о том, что Рю Чэ Юн и Джин Сон Ун — не два разных человека.

Мысль о том, что Рю Чэ Юн, возможно, был частью Джин Сон Уна, заполнила его разум.

Глава 49

После этого Сон Ун при любой возможности старался избегать Пэк Сан Хёна. Он следил, чтобы рядом с ним на лекциях не было свободных мест, и проводил время в машине между занятиями, вместо того чтобы ходить в кафе или другие места. Он надеялся использовать свои связи, чтобы получить оценку «хорошо».

Но как бы он ни старался избегать Пэк Сан Хёна в университете, на съёмочной площадке это было невозможно. В конце концов, им предстояло играть вместе. Отменять его появление было уже поздно…

Стилист аккуратно наносил макияж на невозмутимое лицо Сон Уна. Тот вяло отвечал на комплименты и просто открывал и закрывал глаза, как ему было велено. Режиссёр хотел, чтобы он выглядел милым и несчастным, поэтому они создали по-настоящему красивое лицо. Хотя Сон Ун ни разу не взглянул в зеркало.

— Молодой господин?

— ...Да?

— Думаю, нам пора идти.

Они уже давно прибыли на склад в порту Инчхон. Сон Ун с лёгким удивлением понял, что просидел в оцепенении дольше, чем думал, и вышел из машины.

— Холодно, пожалуйста, наденьте пальто.

— Всё нормаль...

...Он уже собирался сказать, что всё в порядке, но на улице и впрямь было очень холодно. С тоской вспомнив о своём прежнем теле, которое почти не чувствовало холода, Сон Ун принял пухлое стёганое пальто из рук Хён Сок.

Только начало зимы, а ему уже приходилось надевать такую толстую одежду, хотя до настоящих морозов было ещё далеко. Как же Рю Чэ Юн переживал зимы?

— Вам нужны ещё грелки?

Даже с грелками на теле он всё равно дрожал от холода. Сон Ун кивнул и взял ещё две грелки, положив их в карманы. Несмотря на то, что молния была застёгнута до шеи, а шапка закрывала голову и уши, он чувствовал, как его лицо начинает замерзать.

— Здравствуйте.

— Рю Чэ Юн?.. вам очень холодно?

— Д-да...

К нему подошёл помощник режиссёра и с беспокойством спросил. С трудом сдерживая дрожь в голосе, Сон Ун последовал за ним и сел рядом с относительно тёплым электрическим обогревателем.

— Во время съёмок вам придётся снять верхнюю одежду. Вы справитесь?

— ...Да, я в порядке.

— Одежда тонкая, поэтому грелки будут видны.

— Тогда я их сниму.

— Если их слишком много, оставьте. Мы можем попробовать убрать их с помощью компьютерной графики.

По крайней мере, условия для съёмок были гуманными. Как предусмотрительно с их стороны позаботиться о холоде и жаре даже для актёра второго плана. Сон Ун встал, когда режиссёр вошёл в складское помещение.

— О, Рю Чэ Юн!

— Здравствуйте.

— Ты рано. Я думал, там сидит снеговик.

— Ха-ха...

— Мы не можем допустить, чтобы ты простудился, так что давай сделаем всё за один раз. Без пересъёмок.

— Хорошо.

Сон Ун был с этим согласен. Хрупкость этого тела осталась прежней, и он наверняка будет ужасно страдать, если простудится. После шести месяцев болезни Сон Ун был сыт по горло больницами и не хотел создавать себе повод вернуться туда.

На съёмочной площадке царил настоящий холод — ведь это был настоящий склад, а не построенная декорация. Комнаты для ожидания не предусмотрели, и актёры ждали своего выхода, сидя на стульях прямо за камерами. Даже гримёрка и гардеробная располагались в импровизированной палатке.

Проклиная слабое тело Рю Чэ Юна, Сон Ун пожаловался C1012 на то, что стал сильнее мёрзнуть, хотя его выносливость и улучшилась. C1012, который быстро заметил самоуничижительные мысли, ответил, что выносливость и чувствительность к холоду — разные вещи, и снова исчез.

— Эм, молодой господин...

— Да?

— Приехал фургон с кофе...

— ...П-простите?

— Кофейный фургон. Ну, знаете, такие, которые развозят кофе и закуски на съёмочных площадках…

— Я знаю, что это такое, но зачем приехал фургон с кофе... для кого?

— Это для вас, молодой господин.

Сон Ун указал на себя и в замешательстве склонил голову набок. Он был так удивлён, что даже не смог изобразить на лице недоумение.

— Да. Председатель прислал его.

— Мои родители прислали... фургон с кофе?

«Они знают о таких вещах?» Сон Ун вскочил и последовал за Хён Соком к выходу из контейнера. Вокруг кофейного фургона толпились люди, вероятно, чтобы согреться и подкрепиться перед съёмками.

[Мама и папа болеют за нашего малыша Рю Чэ Юна!]

«Это правда...»

Сон Ун замер, уставившись на большой баннер. В горле внезапно встал комок, и он инстинктивно прижал руку к солнечному сплетению, заметив встревоженный взгляд Хён Сока. Но это было не похоже на тошнотворную волну приступа... Скорее, такое чувство, будто у него внутри медленно распухает пушистая сахарная вата.

— Вариантов чая больше, чем кофе.

И все они были без кофеина. Сон Ун рассмеялся, сам того не осознавая, и подошёл к кофейному фургону, чтобы заказать тёплый ячменный чай.

— Ячменный чай, верно? Мы приготовили настоящий варёный ячмень, а не просто чайные пакетики, как вы просили.

— Да, спасибо.

Взяв дымящийся бумажный стаканчик, Сон Ун невесело усмехнулся, услышав частые щелчки затворов. Хён Сок, похоже, с энтузиазмом делал фото. Сделав глоток, Сон Ун обернулся и увидел, что тот всё ещё не выпускает из рук тяжёлую камеру.

— Может, отправим вашим родителям?

— Ты имеешь в виду пробные снимки? Конечно.

«Может, и мне стоит что-нибудь запостить в соцсетях?» — мелькнула у него мысль. Его родные привыкли комментировать каждое его фото, и он не хотел их разочаровывать.

Сон Ун получил несколько фотографий на свой телефон и загрузил их в социальные сети. Как будто они только этого и ждали, комментарии его семьи начали появляться один за другим, в том числе и неожиданные:

[RCU: Я отправляю следующий лот, он второй в очереди]

[Tiger_RYU:Я третий…ㅠ Мама может прислать шведский стол, верно?ㅠㅠㅠ]

«Лот? Что?» Сон Уна рассмешила мысль о том, что они будут тайно тянуть жребий и отправлять кофейные фургоны, не сказав об этом младшему брату. Почувствовав, как по неизвестной причине краснеют щёки, он прижал к одной из них ладонь, согретую чаем.

— Привет. Я опоздал?

— Нет, время ещё есть. Пробки жуткие, да?

Услышав голос Пэк Сан Хёна, Сон Ун быстро обернулся и вздрогнул от неожиданности, встретившись с ним взглядом. Пэк Сан Хён, пристально смотревший на него, мягко улыбнулся, слегка прищурившись. Казалось, он точно знал, о чём думал Сон Ун, все эти дни тщетно избегавший его.

— Здравствуйте, сонбэним.

Прежде чем Сон Ун успел поприветствовать его, кто-то выскочил из-за спины и поздоровался с Пэк Сан Хёном. Это был один из второстепенных актёров, с которыми Сон Ун поздоровался ранее. Поскольку Рю Чэ Юн был здесь самым младшим, Сон Ун низко кланялся всем. Этот парень выглядел довольно симпатичным и даже немного знакомым.

Понаблюдав за ним немного, Сон Ун понял, кто это. Ким Хе Сон, бывший стажёр айдолов, который не мог хорошо владеть своим телом… Изначально он должен был сыграть роль, которую Сон Ун исполнил в «Правосудие для людей».

— Да, здравствуйте.

— Сонбэним, я так хотел с вами познакомиться. Изначально я должен был появиться в «Правосудие для людей»...

Сказав это, он бросил ядовитый взгляд на Сон Уна, явно считая, что роль у него украли. Поскольку благодаря той дораме «Рю Чэ Юн» взлетел, он, наверное, думал, что это должно было достаться ему… За 30 лет актёрской карьеры Сон Ун повидал слишком много таких людей, чтобы удивляться.

Выслушав бессвязную речь Ким Хе Сона, Пэк Сан Хён вмешался в самый подходящий момент:

— Спасибо, что сказали. Я с нетерпением жду вашего сегодняшнего выступления.

— ...Да! Да, сонбэним. Спасибо.

После лёгкого рукопожатия Пэк Сан Хён подошёл к Сон Уну и попросил у него американо со льдом из кофейного фургона. Сон Ун завидовал и холодному напитку в такую погоду, и возможности пить кофе. Он с трудом отвёл взгляд от кофе Пэк Сан Хёна, на который смотрел с тоской.

Он хотел уйти, но побоялся, что это выглядело бы странно. То тут, то там он видел операторские камеры, возможно, они снимали закулисные кадры.

— Здравствуйте.

— Привет.

— …

— Ты пришёл на съёмки?

— …Я уже ходил на занятия.

— Ты даже не ответил, когда я предложил позаниматься.

Что ж, он действительно проигнорировал это сообщение. Он изо всех сил старался даже не встречаться с ним взглядом; как он мог снова переступить порог того дома? Они вместе вошли в контейнер и сели, безучастно наблюдая за тем, как все остальные заняты подготовкой.

— Ты не хочешь получить B0?

— ...Я как-нибудь справлюсь.

Он всегда мог пригрозить профессору. Сон Ун отмахнулся от этой темы, как будто ничего не произошло. Он просто хотел поскорее выполнить все задания, как-то избавиться от Пэк Сан Хёна, а затем зажить спокойной жизнью или достичь просветления.

— Они потрясающе поработали над твоим макияжем.

— ...Слишком странно?

— Нет, режиссеру понравится.

Пэк Сан Хён встал со стула и наклонился, чтобы внимательно рассмотреть лицо Сон Уна. Несмотря на тяжесть этого взгляда, Сон Ун не отвёл глаз.

— Давайте начнём!

Услышав голос режиссёра, Сон Ун вскочил. Сняв с себя толстую куртку, он невольно вздрогнул от холода, но это чувство исчезло, как только он начал играть. Так было всегда.

— Следите за своими движениями, и когда камера будет направлена в эту сторону, смотрите сюда… Свет падает сверху слева, так что покажите свой красивый профиль сбоку… Понятно? Пэк Сан Хён, после этой реплики вам нужно быстро выйти.

Режиссёр давал подробные указания, стоя рядом с ним. Сон Ун спокойно следовал им, прекрасно понимая, что нужно делать на съёмочной площадке.

Сняв все грелки с талии и живота и поправив одежду, Сон Ун предстал перед многочисленными камерами. Смешавшись с группой юных актёров, играющих молодых членов банды, он ненадолго опустил голову, а затем поднял её, и все сложные эмоции, которые он испытывал ранее, полностью исчезли с его лица.

— Мы начнём снимать прямо сейчас.

Красные огоньки зажглись один за другим. Сделав глубокий вдох и на мгновение закрыв глаза, чтобы войти в роль, Сон Ун почувствовал, как дрожь от холода стихает. Он чувствовал нервозность второстепенных актёров рядом, когда выдыхал, входя в образ.

Сон Ун до смерти любил играть. В тот момент, когда он вставал перед камерой, он мог забыть обо всех ужасах реальности. Роль не имела значения. Он мог быть безжизненным зомби или самым отъявленным злодеем; даже второстепенный персонаж, который никогда не должен был стать популярным, подходил. Пока он мог забыть о реальности, в которой его никто не любил, он соглашался на любую роль, которая позволяла ему стоять перед камерами…

В дорамах и фильмах, какую бы роль он ни играл, всегда был кто-то, кто с ним разговаривал, кто-то, кто испытывал к нему чувства, кто-то, кто заботился о нём. Одно это позволяло Сон Уну дышать. С того момента актёрская игра, которой он раньше просто наслаждался, стала для него жизненной необходимостью.

В ситуации, когда его личность как полицейского под прикрытием могла быть раскрыта, он почувствовал нехватку кислорода, и его зрение сузилось. В этом узком поле зрения появился начищенный до блеска кончик ботинка. В ушах зазвенел приглушённый голос, и кто-то схватил Сон Уна за подбородок и поднял его голову. Прямо как Пэк Сан Хён на прослушивании.

Они несколько раз снимали одну и ту же сцену с разных ракурсов, прежде чем перейти к следующему дублю. Он произносил заученные до автоматизма реплики, реагировал и изображал, как его бросают на землю и избивают.

Плавное течение действия было на мгновение прервано чьей-то ошибкой. Это произошло после того, как Сон Ун уже промок насквозь.

— Стоп! Кто произнёс эту фразу слишком рано?

Раздражённый голос режиссёра эхом разнёсся по тихому помещению. Как только прозвучала команда «Снято!», тело Сон Уна задрожало, как осиновый лист.

— Молодой господин, с вами всё в порядке?

— Мм, пожалуйста, немного тёплого чая...

— Вот, держите.

Хён Сок бросился к нему и накрыл его несколькими одеялами. Посчитав, что этого недостаточно, он принёс стёганую куртку с термонакладками на подкладке и надел её поверх одеял.

— Если так будет продолжаться, это навредит вашему здоровью... — обеспокоенно проговорил Хён Сок, вытирая полотенцем мокрые волосы Сон Уна, а затем бросил сердитый взгляд на человека, который перепутал реплики и жесты. Этим человеком оказался Ким Хе Сон.

— Всё... в порядке.

Это ничто по сравнению с тем, как если бы ты трижды упал в ледяной пруд. Сон Ун допил дымящийся ячменный чай и снял с себя куртку и одеяла.

— Режиссёр, нужно быстро переснять. Раз вода уже вылита и это склейка, можем начать отсюда?

— О, эм... Рю Чэ Юн прав.

— Да, пожалуйста, давайте, пока я не остыл.

Несмотря на то, что он почувствовал холод, как только снял с себя одеяла и куртку, Сон Ун заставил себя улыбнуться и попросил продолжить съёмку.

— А ну марш туда! Ещё раз облажаешься — и ты труп!

— Простите.

Ким Хе Сон несколько раз поклонился режиссёру и окружающим его актёрам, но не сказал ни слова Сон Уну. Хм, похоже, он действительно думал, что его роль украли. Его реакция показала, насколько бережно с ним обращались до этого момента.

Актёров второго плана, у которых нет реплик, могут заменить в любой момент. Сон Уна никогда не вырезали из сценария, потому что он объективно не делал ничего плохого, но он много раз видел, как режиссёры и сценаристы объединялись, чтобы вырезать нескольких актёров второго плана.

Сон Ун мило улыбнулся Ким Хе Сону, который смотрел на него. Теперь он, скорее всего, не совершит ничего глупого, опасаясь, что его уволят. К счастью, режиссёр был настроен решительно. Хотя, скорее всего, это было связано с тем, что Сон Ун был сыном Рю Шина и Рю Ён Джу, он не собирался упускать это преимущество.

— Надо было просто сказать, чтобы его уволили.

Пэк Сан Хён что-то прошептал ему на ухо, когда приблизился. Сон Ун резко повернул голову и увидел лицо, искажённое такой суровой гримасой, что от неё по спине пробежали мурашки. Хм... Оно выглядело точь-в-точь как тогда, перед тем как он готовился размозжить голову Чхве Чи Хуна о стол.

— Каждый может совершить ошибку.

Сон Ун лишь махнул рукой. Затем он вдруг понял: неужели это так похоже на Джин Сон Уна? Как бы он ни размышлял об этом, Рю Чэ Юн, снимающийся меньше года, не мог бы сказать такое.

Пэк Сан Хён на мгновение опустил взгляд на застывшего Сон Уна, а затем улыбнулся, как будто услышал что-то очень приятное.

— Я так и знал, что ты скажешь что-то подобное.

Он погладил мокрую, замёрзшую щёку Сон Уна, а затем отошёл от камеры, и съёмка возобновилась. Угроза быть вырезанным из фильма, похоже, подействовала, и Ким Хе Сон играл довольно усердно. Но он действительно не мог владеть телом… даже сцену избиения не мог сыграть правдоподобно. Это, впрочем, скрывалось массовкой.

— Хорошо. Отлично.

Только когда Сон Уну нарисовали синяки по всему лицу и закончились его индивидуальные сцены, он снова смог надеть верхнюю одежду. Съёмки отдельных сцен на самом деле заняли больше времени. Режиссёр был настолько жаден, что им пришлось снимать со всех ракурсов.

Куртка была невероятно тёплой. От этого тепла он забыл, как не любил выглядеть в ней снеговиком. Выпив ещё чашку чая, его трясущееся тело немного успокоилось.

— Итак, Рю Чэ Юн, увидимся после окончания семестра. Примерно 20 декабря? Наш заместитель режиссера пришлёт вам расписание.

— Да, спасибо. Отличная работа.

— Ты очень старался, Рю Чэ Юн. Получилось действительно хорошо. Прости, если я переборщил из-за своей жадности.

— Нет, я благодарен, если всё снято хорошо.

— И такой сладкоречивый к тому же!

Его тело содрогнулось, когда режиссёр сильно похлопал его по спине. Несмотря на то, что его не избивали по-настоящему, все его суставы все равно затекли.

— Молодой господин, давайте скорее сядем в машину. Вы совсем замёрзли.

— Я в порядке.

Благодаря грелкам его тело больше не так сильно трясло. Но из-за шрамов от операции на теле Рю Чэ Юна Сон Ун не мог переодеться здесь, поэтому он решил поскорее пойти к машине.

Пэк Сан Хён преградил ему путь и сунул в руку тюбик.

— Вот.

— ...Что это такое?

— Лекарство от синяков.

Горела не только шея — всё тело пылало, вероятно, покрываясь синяками. В его старом теле их было бы меньше.

— ...Спасибо.

Увидев, что камера направлена в их сторону, Сон Ун взял мазь и положил её в нагрудный карман.

— Отдыхай. Увидимся в университете на следующей неделе.

«Хотя я и не хочу». Поскольку Сон Ун собирался снова спрятаться в своей машине, он ничего не ответил и лишь низко поклонился. Он оказал Пэк Сан Хёну должное почтение как старшему и ответил на похвалы, которые сыпались на него со всех сторон, когда он покидал съёмочную площадку.

— Почему ты так хорошо играешь? Кажется, камера сама тебя любит.

— Спасибо. Это потому, что вы так хорошо сняли.

— И такой добрый к тому же!

Они говорят то же самое, что и режиссёр. Когда он был в теле Джин Сон Уна, на такие слова не обращали внимания, даже когда он их произносил.

Сон Ун на мгновение погрузился в горькие воспоминания. Оператор, осветитель и ассистент режиссёра осыпали его добрыми словами. К тому времени, как он покинул площадку, Сон Уну пришлось несколько раз сглотнуть; он чуть не задохнулся от этой непривычной доброты.

Когда он сел в фургон с включённым на полную мощность обогревателем, от которого почти исходил жар, его тело расслабилось, и на него навалилась сонливость.

— Молодой господин, пожалуйста, переоденьтесь.

— ...Хорошо.

— Вам сейчас не стоит спать.

Сон Ун покачал головой, чтобы хоть немного прогнать сонливость, и переоделся в толстый вязаный свитер и шерстяные брюки. К счастью, его нижнее бельё не намокло.

Поддавшись уговорам Хён Сока, Сон Ун надел куртку и растянулся на заднем сиденье. На краю его поля зрения медленно появилась голограмма. Затем она распалась на зернистые цветочные лепестки, и появилось уведомление о завершении квеста.

[Поздравляю!

Вы успешно завершили квест.

Награда: корректировка диапазона раскрытия информации (2). Жизнь Джин Сон Уна была результатом греха и ошибки.]

«...Что?»

Глава 50

«Вот что ты чувствуешь, когда у тебя падает сердце?»

Сон Ун застыл, уставившись на голограмму. Жизнь Джин Сон Уна была... результатом греха и ошибки? В такой ситуации информация, которую ему сообщили, была настолько бессмысленной...!

Тук-тук.

Его сердце билось так громко, что звон стоял в ушах. Сон Ун схватился за левую часть груди и глубоко вдохнул. В ушах зазвенело, тело охватило удушье. Ему казалось, что сердце вот-вот собьётся с ритма, как тогда, когда Хён Сок раскрыл тайну Рю Чэ Юна.

— Молодой господин, с вами всё в порядке?

Почувствовав, что с Сон Уном что-то не так, Хён Сок обернулся и спросил. Стилист, сидевший сзади, тоже высунул голову, чтобы проверить его состояние.

— ...Я в порядке.

— Если вы считаете, что вам нужно в больницу...

— Нет, всё в порядке.

Торопливо оборвав себя, Сон Ун мысленно позвал C1012. Больше никто не мог объяснить это подробнее.

{Да, это C1012 из Комитета по управлению реинкарнациями.}

«Что это значит?»

{А, эм... Карма не умеет подбирать слова... Нам следовало бы немного усовершенствовать формулировки. Со времён Нового Времени...}

«Что это значит?! Объясни!»

{Это значит именно то, что написано. В теле Джин Сон Уна, или, скорее, в теле, которое принадлежало Джин Сон Уну, изначально не должно было быть души.}

«...Что?»

{Ах, как неловко говорить об ошибке Комитета... Но поскольку этот проект близится к завершению, полагаю, пришло время обнародовать некоторую информацию.}

C1012 деловым тоном обратился к сознанию Сон Уна.

{Вы помните награду за первое задание?}

«Это было... переназначение обработчика. Разве я тогда не подумал: почему переназначение, а не просто назначение?»

{Верно. «Переназначение» подразумевает, что изначально был назначен другой обработчик. Вашим первоначальным обработчиком был C2217.}

«Тогда почему это перешло к тебе?»

{Потому что был совершён грех. Теперь его нет, вероятно, выбросили в Бездну... Такое случилось впервые с начала Нового Времени на Земле.}

C1012 продолжил без паузы.

{Существование — это совокупность души и тела. Ни душа, ни тело сами по себе не могут быть сущностью. Вот почему комитет подбирает для реинкарнации души, идеально подходящие к телам. Этот процесс сложен и деликатен, поэтому за каждой душой закрепляется куратор. Конечно, один куратор не может заниматься только одной душой. Я сам курирую в общей сложности 1 304 000 душ…}

«Не уходи от темы, просто закончи то, что хотел сказать!»

{Ах, прошу прощения. C2217 был обвинён в трёх преступлениях: отделении души, повреждении души и несвоевременном сообщении... Одного обвинения в отделении души было достаточно, чтобы его отправили в Бездну.}

Сон Ун задумался, правильно ли он всё понял. Он всего лишь хотел узнать, почему его жизнь назвали ошибкой, а теперь всплыло всё это. Насколько серьёзным был этот инцидент?

{C2217 полностью влюбился в одну из душ, за которую отвечал, и украл её из Кармы. Это нарушает самый первый закон комитета по управлению реинкарнацией.}

«Что?»

{Души очень хрупки. Более того, в тот момент, когда они покидают Карму, они становятся настолько слабыми, что могут разрушиться от одного прикосновения. В тот момент, когда C2217 принёс душу Джин Сон Уна домой и попытался её... разместить, она разделилась на две части: 93% и 7%. Так он совершил преступление, связанное с повреждением души.}

«93% и 7%…»

{Что ещё хуже, 93%-ная душа в итоге привязалась к человеческому манекену, который хранился у C2217. У него было довольно... извращённое хобби… кажется, он создавал такие вещи и играл с ними.}

«…»

{Но даже если это был манекен, это всё равно было тело, поэтому в тот момент, когда оно встретилось с душой, началось слияние души и тела. Единственный способ вернуть слияние души и тела в состояние только души — это реинкарнация. Потому что, когда тело умирает, душа возвращается в Карму.}

«…»

{C2217 был потрясён и едва успел спасти 7%-ную часть души и вернуть её в Карму. Так 7%-ная душа перевоплотилась в Рю Чэ Юна}

Сон Ун не мог вымолвить ни слова. Значит, его жизнь была всего лишь случайностью, вызванной грехом и ошибкой C2217? 29 лет жизни Джин Сон Уна, почти 30 лет, были всего лишь ошибкой, совершённой кем-то, кто был одержим?

{С точки зрения Кармы, да. Карма — это механизм, лишённый эмоций. Как твой куратор, я испытываю сожаление... Вот почему мы проводим этот Проект по корректировке души.}

«Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн…»

{Чтобы слить их в единое тело с единой душой}

«Слиться в одно целое»

Сон Ун одновременно пришёл к той же мысли, что и C1012.

{Именно так...}

«Тогда, может быть, люди не любили Джин Сон Уна потому, что…?»

{…Да, верно. Из-за несоответствия между душой и телом… По мере того как он взрослел, формировалось его самосознание, а душа и тело связывались всё прочнее, Сон Ун, должно быть, казался другим очень странным.}

«А что насчёт Рю Чэ Юна? Неужели он постоянно чувствовал себя неполноценным и считал себя фрагментом из-за этого? …Неужели его тело было больным, потому что у него была лишь 7% души?»

{…Да, это тоже верно. Поскольку общая масса души была невелика, он едва справлялся, пока его тело было маленьким. Но по мере того как он рос, его тело начало подавлять душу, и баланс полностью нарушился.}

Сон Ун, безучастно уставившийся в потолок фургона, даже не почувствовал, как по его лицу что-то потекла. Что-то горячее, заставившее его глаза опухнуть.

{Когда 93%-ная душа вернулась в Карму, Комитет по управлению реинкарнациями узнал о преступлении C2217. Они немедленно задержали его и разветвили временную линию в поисках решения, когда 7%-ная душа тоже вернулась… Поэтому мы решили помочь, поместив 93% и 7% души обратно в подходящие тела и способствуя их слиянию.}

«Разве ты не мог просто... позволить Джин Сон Уну и Рю Чэ Юну умереть? Если бы я знал об этом, я бы... Разве не лучше просто умереть, чем знать, что моя жизнь — ошибка, что я — иллюзия и что всё во мне неправильно!»

{Мы не можем объединить души в рамках Кармы. Тело должно быть сосудом… Никто из нас не хотел, чтобы ваша душа исчезла.}

Би-ип!!!

На его наручных часах раздался пронзительный звук. Совсем не тот, что предупреждал об учащённом сердцебиении. Сон Ун попытался поднять затуманенные глаза, чтобы посмотреть на экран, но было уже поздно.

Удар был такой силы, словно в его тело ударила молния. Как и тогда, Сон Ун почувствовал, будто по его телу пропускают электрический ток, и с беззвучным криком согнулся пополам.

— Молодой господин?!

Испуганный крик Хён Сока, звук резкого торможения, затем торопливое открывание двери машины и чьи-то похлопывания по щекам Сон Уна. Его уши и глаза были открыты, но Сон Ун не мог ответить.

«Может, лучше просто исчезнуть вот так?» Жизнь Джин Сон Уна, которого все презирали, но который чувствовал себя живым только на съёмочной площадке. Жизнь Рю Чэ Юна, которого все обожали, но который едва держался из-за хрупкого тела.

Всё это было настолько больно, что Сон Уну захотелось уснуть и не просыпаться.

***

Когда Сон Ун открыл глаза, он лежал на кровати в незнакомом отделении неотложной помощи. Похоже, они приехали в ближайшую крупную больницу — не было времени ехать в его обычную.

Врач, подтвердивший, что Сон Ун пришёл в себя, в холодном поту вышел из палаты, а Хён Сок с тревожным видом отдёрнул занавеску и вошёл, выговаривая слова, в которых смешались беспокойство и облегчение.

— Мне следовало сразу отвезти вас в больницу, простите, молодой господин… Я сразу же связался с председателем и членами вашей семьи, но поскольку это Инчхон, их прибытие может занять некоторое время. Пожалуйста, отдохните. Я скоро попрошу о переводе.

Сон Ун едва успел кивнуть. Его одежда была почти полностью расстёгнута, а поднос с его обувью, ремнём и другими вещами свидетельствовал о том, что ситуация была критической.

Сон Ун протянул руку и взял только свой телефон, а затем сполз с кровати. Все, от телохранителей до менеджеров, были так взволнованы, что даже не могли нормально охранять Сон Уна. Поскольку это было новое место, они перекрыли вход и не обращали внимания на выходящих людей.

Следующая кровать была пуста, но на стуле висела тёмная куртка. Сон Ун надел её, натянул капюшон и обулся в чьи-то шлёпанцы. Судя по пятнам, они могли принадлежать врачу.

Хотя ему казалось, что его тело может рассыпаться в любой момент, он не хотел больше терять время. Сон Ун хотел покончить со всем прямо сейчас.

Но, судя по тому, как вели себя ребята из комитета, казалось, что даже если бы он прямо сейчас спрыгнул с моста через реку Хан, они бы снова разветвили временную линию и создали другое будущее.

{Разве тебе не следует действовать постепенно? Ты ещё даже не получил информацию о «__», а необдуманные действия могут всё испортить.}

«Что может быть хуже, чем быть признанным ошибкой? В моём нынешнем состоянии я могу думать только о том, что было бы лучше просто умереть.»

{Произошла ошибка, но ты не умер! Думай рациональнее. Если мы завершим этот Проект по корректировке души, ты сможешь жить нормальной жизнью в теле Рю Чэ Юна…}

«То есть ты хочешь сказать, что моя жизнь до этого момента не была нормальной?»

Сон Ун мысленно закричал. От их слов у него было чувство, будто всю его жизнь разрывают на части и выбрасывают в мусорное ведро. Ненормальный, ошибка, порождение греха — каждое слово пронзало его сердце, как игла.

{Я понимаю, что ты чувствуешь, но с самого начала твоя душа была предназначена для тела и места Рю Чэ Юна. Мы пытались создать место, где ты будешь красивым, благородным и всеми любимым.}

«Это не утешит ни Рю Чэ Юна, который поддерживал своё разрушающееся тело, имея всего 7% души, ни Джин Сон Уна, который цеплялся за жизнь в чужом теле. Ты что-то скрываешь? Есть ли ещё информация, которую нужно раскрыть?»

{Это...}

«И это тоже информация, которую ты не можешь сказать мне сейчас? Верно, ты с самого начала не мог сказать мне, что вся жизнь Джин Сон Уна была ложью! И ты решил, что сейчас подходящий момент, теперь, когда семья Рю Чэ Юна кажется мне родной, а его имя и то, как люди к нему относятся, стали для меня привычными?»

{Карма, должно быть, решила, что так будет лучше для тебя.}

«Вы имеете в виду жизнь, в которой тебя любят, а не ненавидят.»

{…}

«Всё, чего они хотят, — это чтобы душа Джин Сон Уна и душа Рю Чэ Юна... то есть 93% и 7% — полностью слились и вернулись к ним в виде 100%-ной души.»

«Если последнее желание Рю Чэ Юна "Я хочу увидеть Пэк Сан Хёном и __ переплетёнными" будет исполнено, души, вероятно, полностью сольются. Так что, должно быть, это и есть ключ. Хотя я не понимаю, почему такое вообще может быть последним желанием».

Стиснув зубы, Сон Ун склонил голову и как можно спокойнее прошёл мимо телохранителей. Как и ожидалось, те, сосредоточенные на том, чтобы не пускать людей внутрь, не обращали внимания на выходящих. Возможно, из-за того, что Сон Ун вёл себя послушно последние несколько месяцев, они не думали, что он попытается сбежать.

Выйдя из приёмного отделения, Сон Ун достал из кошелька только наличные и выбросил часы, выключенный телефон и сам кошелёк в мусорное ведро у входа в больницу. Затем он сел в ожидавшее такси и назвал адрес.

Это был дом Пэк Сан Хёна.

***

Даже после ухода Рю Чэ Юна Пэк Сан Хён снимался ещё довольно долго. Казалось, всех вдохновляла игра внезапно появившегося новичка, атмосфера была напряжённой, и режиссёр, выстраивавший сцены момент за моментом, тоже был взволнован.

К тому времени, как они закончили, уже почти рассвело. Пэк Сан Хён прислонился лбом к окну машины и смотрел на полосу света от уличных фонарей.

Как ни странно, его бессонница, похоже, усилилась после того, как он услышал, как Рю Чэ Юн читает сценарий. Точнее, он не мог уснуть, пока не слышал этого голоса.

— Иди немного поспи.

— Я в порядке.

В дни встреч с Рю Чэ Юном он всё же спал немного лучше. Даже без чтения сценария. Но почему он не мог уснуть сегодня, хотя они играли вместе? Пэк Сан Хён на мгновение задумался над этой странностью.

Когда Сон Ун играл, он сиял ярче звезды. Был ли этот свет исходящий из его души? Могли ли другие его видеть? Как они могли так беспечно не замечать этот свет, такой ослепительный, что от него невозможно было оторваться?

Тот свет, которым Пэк Сан Хён всегда восхищался, которому хотел подражать, теперь исходил от Рю Чэ Юна. Сначала он не мог в это поверить. Поскольку до этого он видел такой свет только в глазах Сон Уна, он, естественно, решил, что у него галлюцинации.

Но вскоре Пэк Сан Хён был вынужден признать, что плотность, цвет и температура света, излучаемого Джин Сон Уном, были такими же, как у Рю Чэ Юна.

Не успев закончить мысль, Пэк Сан Хён взял телефон. Тот, скорее всего, уже спит… но если нет… он хотел бы просто услышать его голос.

— Абонент выключен...

Разочарованный сообщением, он уже собирался убрать телефон от уха, как вдруг услышал что-то похожее на возглас менеджера, сидевшего напротив.

— О, так это...

— ...Что случилось?

— Человек, который сидит у входа...

Тот, кому не следовало выходить из дома одному, да и вообще появляться здесь, сидел у въезда на парковку виллы. Не успела машина Пэк Сан Хёна остановиться, как он распахнул дверь, заставив водителя резко затормозить.

— ...Рю Чэ Юн?

Человек, окоченевший от холода, медленно поднял голову. Это был Рю Чэ Юн, его глаза были неестественно красными.

— В такой час... ты здесь один...

Время, место и человек были неподходящими. Рю Чэ Юн не должен был находиться здесь один в такой час. Пэк Сан Хён прервал свои бессвязные слова. Из глаз Рю Чэ Юна потекли слёзы.

— ...Можно мне зайти на минутку?

— Почему ты не сказал охраннику?

В голове крутилось слишком много вопросов. Поэтому Пэк Сан Хён просто схватил Рю Чэ Юна за руку, холодную как лёд, и без лишних слов помог ему подняться. Его тело, которое, казалось, истощилось всего за несколько часов, было невесомым. Сам того не осознавая, Пэк Сан Хён взял его на руки и кивнул менеджеру.

— Хён, я пойду.

— А, хорошо... Эм, буду на связи.

Не говоря больше ни слова, менеджер подтолкнул водителя, чтобы тот пришёл в себя, и развернул машину. Услышав звук отъезжающего автомобиля, Пэк Сан Хён, держа Рю Чэ Юна на руках, вошёл в дом. Послышался звук волочащихся по полу резиновых шлёпанцев.

Глава 51

Как только он ввёл его внутрь, Пэк Сан Хён понял, что Рю Чэ Юн выглядит просто ужасно. На улице было ещё темно, а уличные фонари светили тускло, поэтому он не мог как следует разглядеть его… Откуда взялась эта потрёпанная куртка, а ботинки были похожи на резиновые шлёпанцы.

— Ты пришёл один?

— Да.

«Можно ли ему выходить на улицу одному?» Пэк Сан Хён не думал, что его чрезмерно заботливый менеджер когда-нибудь позволит Рю Чэ Юну выходить одному. Даже когда тот приходил в этот дом, менеджер всегда ждал его на подземной парковке. Разве не он проверял каждый кадр во время съёмок развлекательного шоу?

— Хочешь переодеться?

— ...Да.

— Одну минутку.

Пэк Сан Хён сначала накинул на Рю Чэ Юна кардиган, как одеяло, тот самый, который он давал ему раньше, а затем стал рыться в шкафу. Поскольку дома он обычно носил только футболки и шорты, даже зимой, подходящей одежды было немного. Единственной одеждой из плотной ткани с длинными рукавами и штанинами была пижама.

— Хочешь умыться?

— ...Да.

— Хорошо, тогда...

— Если кто-нибудь будет звонить и спрашивать обо мне... не могли бы вы сказать, что меня здесь нет?

— А?

— Я возьму на себя ответственность.

— ...Ты сбежал?

Рю Чэ Юн без колебаний покачал головой, но Пэк Сан Хён понял, что он лжёт. Достаточно было увидеть, как кривятся уголки его рта и напрягаются мышцы челюсти.

— Хорошо. Умойся тёплой водой и выходи.

Пэк Сан Хён протянул ему пижаму и проводил в ванную. Через некоторое время послышался шум воды.

Рю Чэ Юн казался каким-то сломленным. Пэк Сан Хён вытерся, вспоминая его бледное лицо с покрасневшими глазами. Ах, у него так сдавило грудь, что он подумал, что может сойти с ума. Почему Рю Чэ Юн, который получал только любовь, скорчил такую гримасу, как Джин Сон Ун, которого, казалось, обижали всё на свете?

Как раз в тот момент, когда Пэк Сан Хён похлопал себя по нагрудному карману, зазвонил его телефон. Звонок, поступивший в пять утра, нарушил тишину. Телефон замолчал, а потом зазвонил снова. На этот раз номер был другой. Пэк Сан Хён немного подождал, прежде чем ответить.

— Алло?

— Пэк Сан Хён?

— Кто это?

— Рю Чэ Юн с тобой?

— ...Ты меня знаешь?

— Да. Я спрашиваю, с тобой ли Рю Чэ Юн.

Взглянув на ванную, откуда всё ещё доносился шум воды, Пэк Сан Хён ответил твёрдым голосом:

— Я не понимаю, о чём ты. Почему ты ищешь Рю Чэ Юна у меня?

— Ты не паникуешь? А… вы проверили номер такси? Да, проверьте, где он вышел, у водителя.

Разговор о такси внезапно стал отдаляться, и его было плохо слышно. Но, судя по всему, они уже знали, что Рю Чэ Юн здесь.

— Я кладу трубку.

— Дай трубку Рю Чэ Юна.

— Мне кажется ты что-то перепутал.

Не дав собеседнику ответить, Пэк Сан Хён резко положил трубку. Он подумал, позвонят ли снова, но телефон замер в тишине.

Когда он возвращался со съёмок, тот выглядел нормально. Но увидев, в каком измождённом состоянии Рю Чэ Юн всего через несколько часов, Пэк Сан Хён вспомнил выражение лица Джин Сон Уна, когда тот просил его больше не звонить.

Щёлкнув, дверь ванной открылась, и Рю Чэ Юн вышел, накинув полотенце на мокрые волосы. Он слегка дрожал, видимо, ему было холодно.

Увеличив температуру в комнате, Пэк Сан Хён взял за руку ошеломлённого Рю Чэ Юна и усадил его на диван. По его отсутствующему взгляду было ясно, что он сильно потрясён.

— Рю Чэ Юн.

Он слегка приподнял голову, услышав своё имя.

— Тебе звонили, искали тебя.

— ...Звонили?

— Мне.

— …

— Судя по тому, что они сказали о такси... ты приехал сюда на такси, верно?

Рю Чэ Юн лишь кивнул. В наши дни, когда так много камер видеонаблюдения, было бы несложно узнать номер такси, на котором он уехал. А затем было бы ещё проще узнать у водителя, где высадился пассажир, который ехал примерно до рассвета.

— Думаю, они скоро придут за тобой.

— ...Думаю, да.

Рю Чэ Юн протяжно и нехарактерно для него вздохнул. От него пахло зимой.

— Если хочешь, я скажу им, что тебя здесь нет.

— Это...

— Я постараюсь удерживать их, сколько смогу.

Потому что он выглядел так, словно мог по собственной воле перерезать себе запястья, если вернётся, Рю Чэ Юн теребил гладкую внутреннюю сторону своего левого запястья, где ничего не было.

Пижама, которая была велика даже для Пэк Сан Хёна, на Рю Чэ Юне висела мешком. Он раздражённо поправил сползавшую с плеча одежду. Сквозь расстёгнутую рубашку на мгновение мелькнул шрам от операции на его груди.

— Если это Чан Юн хён... он может ворваться внутрь. Он непредсказуем...

Пэк Сан Хён был знаком с Рю Чан Юном. Тот, казалось, был руководителем в Ryu Shin Construction… Разве он не приходил недавно на съёмку рекламы, чтобы понаблюдать за Пэк Сан Хёном? Когда их взгляды встретились, он многозначительно улыбнулся, заставив Пэк Сан Хёна задуматься, что он за человек…

— Я его уговорю. …Если хён оставит меня здесь… можно я останусь ненадолго?

— Конечно.

Пэк Сан Хён согласился, не раздумывая. Глаза Рю Чэ Юна слегка расширились от удивления, а уголки губ дрогнули. Похоже, у него не было сил улыбаться.

Рю Чэ Юн не возражал, когда Пэк Сан Хён взял его за руку. Руки Пэк Сан Хёна были теплее, чем у большинства людей, а руки Рю Чэ Юна — холоднее, поэтому, когда они соприкоснулись, ладони стали тёплыми.

Как раз когда тишина стала невыносимой, раздался звонок в дверь и на стене загорелся экран. На нём был Рю Чан Юн.

— В конце концов, это Чан Юн хён.

Рю Чэ Юн усмехнулся, затем обернул полотенце, которое было у него на голове, вокруг шеи и направился ко входу. Он шёл, спотыкаясь, и выглядел нездоровым, поэтому Пэк Сан Хён встал перед ним.

— С тобой всё будет в порядке?

— ...Он мой брат, всё в порядке.

Пока Пэк Сан Хён молча смотрел на него, Рю Чэ Юн прикусил губу.

— Я поговорю с ним на улице.

— Нет, на улице холодно. Говори здесь.

— Может, будем говорить громко.

— Всё в порядке.

Помедлив секунду, Рю Чэ Юн кивнул и пошёл открывать дверь. Рю Чан Юн, который был похож на Рю Чэ Юна, но всё же отличался, шагнул вперёд. Рю Чэ Юн немного отступил.

— Рю Чэ Юн.

— ...Хён.

— Я же говорил тебе не мочить волосы.

— …

— Пойдём домой. Все волнуются.

— Я не пойду домой.

Рю Чэ Юн говорил чётко, не отводя пристального взгляда от Рю Чан Юна.

— Рю Чэ Юн.

— …

— Малыш, почему ты вдруг стал таким? Хм? Тебе нехорошо?

Рю Чан Юн очень нежным голосом уговаривал его. Не в силах выносить это, Пэк Сан Хён попытался сделать шаг вперёд, но Рю Чэ Юн поднял руку, останавливая его.

— Сейчас я этого не хочу. Я не хочу находиться рядом с людьми, которые слишком хорошо знают «Рю Чэ Юна».

— ...Что ты имеешь в виду?

— Именно это я и сказал. Людям, которые знают «меня»… сейчас сложно. Это тяжело.

— …

— Я не могу так жить вечно. Каким бы больным я ни был… В конце концов мне придётся жить одному. Сколько ещё я буду навязываться родителям, братьям и сёстрам…

— Ты думаешь, что навязываешься нам? Кто это сказал?

— Дело не в том, кто это говорит, а в том, что я чувствую. И хён, ты что, собираешься так жить вечно? Бегать в больницу, когда у меня приступ, посылать людей искать меня, когда я ухожу, избивать любого, кто причиняет мне боль?

— Я был бы счастлив жить так вечно. Очевидно, мне следует жить именно так.

— Верно, ведь я всё равно умру раньше тебя...

— Рю Чэ Юн.

В тот момент, когда Рю Чэ Юн упомянул о смерти, взгляд Рю Чан Юна стал ледяным. Рю Чэ Юн на мгновение вздрогнул, но продолжил:

— Я знаю, что ты волнуешься, поэтому я надену часы, но домой не вернусь.

— …

— Ты пришёл, чтобы отдать часы, верно?

Рю Чан Юн глубоко вздохнул, несколько раз усмехнулся, затем достал из кармана массивные смарт-часы и надел их на левое запястье Рю Чэ Юна.

— То есть ты хочешь быть независимым?

— Думай так, если хочешь.

— Ты хочешь сказать, что дело не в этом?

— Я тоже не знаю. Я просто... не хочу туда возвращаться.

Чан Юн достал телефон и сунул его в карман пижамы Рю Чэ Юна, а затем несколько раз раздражённо откинул упавшую на глаза чёлку. Он бросил злобный взгляд на стоящего позади Пэк Сан Хёна, оскалив зубы. Рю Чэ Юн схватил его за щёки и заставил посмотреть на себя.

— Не злись на того, кто не при чём.

— Он не при чём?

— Да. Это я создаю проблемы, так что будь благодарен ему.

То, как он закатил глаза, было пугающим. Рю Чан Юн глубоко вздохнул, на мгновение закрыл глаза, затем открыл их и уставился на Рю Чэ Юна, быстро заговорив. Это было похоже на заранее подготовленную речь.

— Тебе нужно проверить свой дефибриллятор. Хён Сок ждёт тебя внизу, так что отправляйся в больницу прямо сейчас. И хотя бы три раза в день отправляй в семейный чат отчёт о состоянии. Носи часы даже во время сна или душа. Я дам тебе две пары, так что меняй их во время зарядки. Если передача данных прервётся, я немедленно приеду. Когда ты выходишь, тебя будут сопровождать Хён Сок и телохранитель. Они постараются не привлекать внимания, но без охраны — никуда. И… я найду тебе отдельное жильё, так что съезжай отсюда.

— ...Нет. Я не поеду сегодня в больницу, и мне не нужен дом.

— Рю Чэ Юн.

— Я просто... хочу остаться здесь.

Пэк Сан Хён ожидал, что брат силой вытащит Рю Чэ Юна, но Рю Чан Юн вёл себя так, будто никогда не сможет ему противостоять. Он кивал даже на самые абсурдные требования Рю Чэ Юна, хотя на его лице читалась крайняя неприязнь.

— ...Хорошо. Ладно, только не плачь.

Когда взволнованный Рю Чан Юн уже собирался обнять Рю Чэ Юна, Пэк Сан Хён схватил его за руку и оттащил назад, спрятав за своей спиной. С какой стороны ни посмотри, Рю Чан Юн явно не был «нормальным» братом.

— Вам лучше уйти.

— ...Чувствуете себя победителем?

— Ранее вы общались неформально. Почему вдруг официальность?

— Обычно я использую формальный стиль с теми, кто мне не нравится.

Рю Чэ Юн, который переводил взгляд с одного на другого, выпалил:

— Это так по-детски.

Затем он стряхнул руку Пэк Сан Хёна, схватил Чан Юна за плечо, развернул его и подтолкнул к двери. Он даже открыл перед ним дверь.

— Хватит создавать проблемы, быстро уходи.

— Обязательно связывайся со мной каждый день, а в больницу… ха… тебе нужно будет поехать завтра, понял?

— Понял.

Рю Чэ Юн вытолкал Рю Чан Юна за дверь и захлопнул её. Даже после того, как дверь автоматически закрылась, он ещё некоторое время держался за ручку, словно боялся, что её попытаются открыть.

— ...Эм, простите.

Внезапно почувствовав усталость, Рю Чэ Юн встряхнул мокрыми волосами, как собака, и побрёл к дивану, чтобы рухнуть на него. Казалось, он совсем обессилел. Пэк Сан Хён поднял упавшее полотенце, положил его в корзину для белья, достал новое и набросил его на голову Рю Чэ Юна.

— ...Что вы делаете?

— В одном твой брат был прав.

— Мой брат? Кажется, он просто нёс чушь...

— Он сказал высушить волосы.

— Я только что избавился от чрезмерно заботливого брата, а теперь...

Если смотреть сверху, шрам от операции на его груди был более заметен. Казалось, он даже посинел… Неужели у него сегодня был приступ? Пэк Сан Хён нахмурился и начал вытирать его влажные волосы.

— ...Вы не собираетесь спросить?

— Нет.

— Почему?

— Если захочешь рассказать — я выслушаю.

— Как мило с вашей стороны.

Некоторое время Рю Чэ Юн что-то бормотал себе под нос, а затем глубоко вздохнул. Казалось, он дышал осознанно, как бы выверяя ритм.

Пэк Сан Хён многого хотел спросить. Сколько операций он перенёс, насколько плохо ему было, как тяжело должно быть кажущемуся холодным Рю Чан Юну проявлять такую заботу, какие проблемы с сердцем у него были, что потребовался дефибриллятор, насколько он вообще болен...

— Я хочу спросить тебя об одном.

— ...Да.

— Что ты имел в виду, говоря, что не хочешь находиться рядом с людьми, которые слишком хорошо знают Рю Чэ Юна?

Рю Чэ Юн резко поднял на него глаза. Его лицо, словно вылепленное самим Богом, было невероятно красивым. Но для Пэк Сан Хёна ещё более ослепительным был исходящий от него слабый свет.

Тот свет, который появлялся только тогда, когда Джин Сон Ун играл, теперь постоянно исходил от Рю Чэ Юна. Неужели другие не видели этого? Если только он один мог это видеть… не означало ли это, что он сумасшедший? Видеть нечто отличное от других — явный психопатологический симптом.

— Разве вы не знаете этого лучше меня, сонбэ?

— ...Неужели?

— Да.

Ответ Рю Чэ Юна, казалось, косвенно подтверждал, что он и есть Джин Сон Ун. Хотя, возможно, он просто уклонялся от ответа. Пэк Сан Хён решил, что это неважно.

Глава 52

— Проблема в том, что здесь только одна кровать.

— Я посплю на диване...

— Она достаточно широкая для двоих.

— Я же сказал, что буду спать на диване...

— Одеяло тоже одно. Хотя подушек две.

— Вы меня слушаете?

— Ты что, не помнишь, что я сказал?

— ...Я помню.

— И?

— …

Глядя сверху на Рю Чэ Юна, который, казалось, потерял дар речи, Пэк Сан Хён провёл пальцами по его почти высохшим волосам. Тонкие шелковистые чёрные пряди щекотали кожу между его пальцами.

«Почему он такой худой и слабый...» Отбросив полотенце в сторону, Пэк Сан Хён приподнял Рю Чэ Юна. Тот дёрнулся от неожиданности, когда Пэк Сан Хён приподнял его обмякшее тело.

— Не двигайся. Упадёшь.

«Он довольно высокий, но почему такой лёгкий? Неужели кости пустые?» Цокнув языком, Пэк Сан Хён отнёс его в спальню. Там действительно была только одна кровать, одно одеяло и две подушки.

— А теперь спи.

Он уложил его на дальнюю сторону кровати и натянул одеяло до подбородка.

— А вы как, сонбэ?

— Мне тоже нужно поспать.

— Где?

— На диване.

— Ах...

Хотя он и сказал, что они могут делить кровать, Пэк Сан Хён на самом деле не собирался ложиться с ним. Конечно, он доверял своему самоконтролю, но разве не бывает непредвиденных ситуаций?

— Вы сказали... что мы поделим.

— ...Что?

— Кровать.

—.…

— Думаю, всё будет в порядке, она же широкая...

Похоже, ему не нравилось оставаться одному. Рю Чэ Юн, казалось, боялся, что Пэк Сан Хён сейчас же уйдёт. Несколько раз погладив его холодные щёки своей тёплой рукой, Пэк Сан Хён лёг на кровать.

Он почувствовал, как тело Рю Чэ Юна, которое ещё мгновение назад было напряжено до дрожи, внезапно расслабилось. Пэк Сан Хён на секунду застыл, не веря своим ощущениям, поэтому непроизвольно сжал и разжал пальцы. Глупая надежда шевельнулась в груди: только бы это не оказалось сном.

— ...Ничего страшного, если вы это сделаете.

— Сделаю что?

— Что угодно... вы ведь всегда делали, что хотели, не так ли?

Казалось, Рю Чэ Юн достиг своего предела и был готов на всё. Вспомнив о том поцелуе, которым он пытался его «встряхнуть», Пэк Сан Хён нежно провёл кончиками пальцев по его щеке.

Он не хотел пользоваться слабостью и отчаянием этого человека. По крайней мере, у Рю Чэ Юна должно было хватить сил оттолкнуть его, если бы тому это не понравилось.

Пэк Сан Хён осторожно прикоснулся губами к его горячему лбу и закрытым векам. Это был не совсем поцелуй и даже не просто прикосновение. Скорее, тихое утешение, молчаливая опора.

Чэ Юн, до этого неподвижно лежавший и смотревший в потолок, медленно моргнул и судорожно вдохнул. И в этот миг по его лицу снова потекли слёзы.

У Пэк Сан Хёна вертелось на языке множество вопросов: почему он так плачет, что его так огорчает, в чём сомневается... но он стиснул зубы. И тогда, и сейчас Пэк Сан Хён хотел только одного — делать то, что подсказывает сердце, даже если это было непонятно или могло причинить боль.

Пэк Сан Хён вытер мокрые глаза ладонью. Но слёзы не останавливались. Вскоре сдержанные рыдания прорвались наружу, нарушая тишину комнаты.

Чэ Юн вёл себя так, словно никогда раньше не плакал. На его лице отразилось недоумение, он в замешательстве склонил голову и вытирал слёзы, не понимая, почему они не прекращаются. Когда у него вырвался всхлип, он резко вдохнул.

Пэк Сан Хён мог сделать только одно. Он тихо погладил его по дрожащей спине, крепко прижав к себе.

Рю Чэ Юн плакал до тех пор, пока одежда Пэк Сан Хёна не промокла насквозь. Он икал и шмыгал носом, пока наконец не уснул. Пэк Сан Хён молча смотрел на его опухшие, покрасневшие глаза, а затем уткнулся лицом в подушку.

***

Сон Ун проснулся от едва слышных звуков, доносившихся из дома. Его веки были такими тяжёлыми и опухшими, что он с трудом приоткрыл их и сел. Всё тело болело и было вялым, словно его избили.

Ах, его действительно побили. Под задраной пижамой виднелись синяки. Даже если это была всего лишь игра, следы от ударов оставались. Аккуратно потерев синяки, Сон Ун огляделся.

Комната Пэк Сан Хёна находилась на втором этаже в дальней части дома, поэтому шум почти не доносился. Кровать была на удивление широкой, одеяло — тонким, а воздух — прохладным.

Дрожа от холода и кутаясь в тонкое одеяло, Сон Ун наконец понял, где находится.

Он пришёл в дом Пэк Сан Хёна. Казалось, это было единственное место, где он мог спрятаться от реальности, поэтому он пришёл сюда, не раздумывая... Ему нужно было просто пойти в отель. Сначала он пришёл сюда, потому что у него было мало наличных, но теперь, когда Рю Чан Юн нашёл его и всё раскрылось, возможно, лучше было переехать.

— Ты не спишь?

Когда дверь открылась, в полутёмную комнату хлынул свет. Сон Ун прищурился, а Пэк Сан Хён, который вошёл, прижал большими пальцами что-то холодное к его горящим глазам.

Когда Сон Ун в боли отвёл голову в сторону, на его глаза прилепили холодную маску для глаз.

— Подержи это на глазах и выходи.

Поскольку маска полностью закрывала обзор, Сон Ун замахал руками в воздухе. Пэк Сан Хён быстро прижал его к кровати, поправил позу и полностью укутал одеялом.

В комнате снова воцарилась тишина. Снаружи доносился стук — Пэк Сан Хён что-то делал.

Прохлада маски для глаз была довольно приятной. Сон Ун чувствовал, как его воспалённые, болезненные глаза постепенно успокаиваются. Под одеялом он протянул руку и нащупал левое запястье. На нём были тяжёлые смарт-часы.

Вчерашние бурные эмоции поутихли. Разве это не смешно? Только что он закатывал истерику, говоря, что прыгнет в реку Хан, а теперь... Он не знал. Почему он так цеплялся за жизнь?

Он думал, что сможет сделать это снова, раз уж пытался однажды, но это было не так. В прошлый раз он потерпел неудачу, так разве в этот раз он сможет преуспеть? Сон Ун повозился с тяжёлым ремешком браслета. Казалось, пульсировала несуществующая рана.

Сон Ун погрузился в мысли, пока маска на его глазах не стала мягче. Затем кто-то помог ему подняться с кровати. Когда он снял маску, яркий свет ударил в глаза, на мгновение ослепив его.

— Уже больше десяти.

— ...У вас есть дела?

— Это мой единственный выходной. Позавтракай. Я слышал, у тебя нет особых предпочтений, поэтому приготовил то, что ем обычно.

Тарелка с салатом, открытый сэндвич с яйцом и ветчиной, йогурт с орехами... и для Сон Уна — чашка тёплого ячменного чая вместо кофе.

— Вы правильно питаетесь.

— Я всегда так ел.

— Спасибо за еду.

Сон Ун вежливо поклонился и взял сэндвич. Хрустящий хлеб приятно щекотал кончики пальцев. Салат, заправленный винным уксусом, был пикантным и освежающим. Он казался ещё вкуснее благодаря тонко нарезанным яблокам. У ячменного чая был ореховый привкус, и был приятен звон посуды. Свет из окна слепил.

Осязание, вкус, звук, запах, зрение... Он пытался обуздать свой размягчённый разум, который цеплялся за радости жизни через такие простые ощущения, но контролировать эмоции было трудно, словно его сознание кто-то хорошенько размял.

Могут ли эти ребята из Комитета по управлению реинкарнацией манипулировать сознанием? Однако, судя по тому, как C1012 вчера пытался остановить его буйство, похоже, что нет...

— ...Оно такое вкусное?

— Прошу прощения?

Рука Пэк Сан Хёна слегка коснулась глаз Сон Уна и отдёрнулась. На кончике его пальца блестела капля.

— Очень вкусно, но... у меня что-то с носовыми пазухами.

— Если уж начал плакать, то, скорее всего, будешь плакать и дальше.

Пэк Сан Хён сказал это прямо, словно исходя из собственного опыта. Это было неожиданно для человека, который, казалось, был безупречен с рождения.

— ...Похоже, у вас был опыт?

— Да. Был.

Не стоило спрашивать. Сон Ун тут же пожалел.

Пэк Сан Хён с самого начала был добр к Сон Уну. А после того как тот оказался в теле Рю Чэ Юна, стал ещё добрее. Если бы он узнал о нём больше, если бы его чувства усилились, он мог бы перейти черту.

Сон Ун начал ненавидеть себя за то, что думал так, пока пользовался добротой Пэк Сан Хёна.

— В детстве я был довольно маленьким.

— ...Неужели?

— В Корее я был мелким, но когда переехал в Америку, оказался ростом с детей на три года младше.

— В это трудно поверить.

— Кроме того, в нашем районе было всего один или два азиата. В школе надо мной издевались, а иногда избивали толпой...

Пэк Сан Хён непринуждённо говорил, завтракая, но Сон Ун не мог проглотить и куска. Почему он думал, что Пэк Сан Хён — избалованный молодой господин, у которого не было ни одного шрама?

...С другой стороны, разве он сам не такой же? В этой индустрии показывать свою уязвимость — всё равно что подставлять шею хищнику.

Он не мог бы открыто выражать такие эмоции и делиться переживаниями в мире, где журналисты гонятся за сенсациями, компании видят в тебе товар, а коллеги готовы подставить.

— Я перестал ходить в школу и просто смотрел дома кучу корейских дорам и фильмов.

— …

— Они были весёлыми.

Сон Ун молча смотрел на улыбающееся лицо Пэк Сан Хёна, несколько раз моргнув. Когда на стол упала ещё одна капля, Пэк Сан Хён молча протянул салфетку и вытер её.

— Доедай всё. И иди в больницу.

— ...В больницу?

— Сегодня утром заходил твой менеджер. Он сказал, что бы я покормил тебя и отпустил, так что он, наверное, ждёт внизу.

— …

— Ты должен сдержать обещание, данное брату, если хочешь остаться здесь подольше. Судя по тому, что я видел, он был готов тащить тебя туда силой.

«Неужели?» Сон Ун думал, что, хотя Рю Чан Юн был немного одержим им как брат, он никогда не мог отказать «Рю Чэ Юну». Даже если Сон Ун проигнорирует его слова, Чан Юн будет только угрожать, но не сделает ничего.

— Мне не стоит продлевать контракт на рекламу Ryu Shin Construction.

— Продоевайте.

— Почему?

— Если не вы, то, возможно, придется мне.

Прямо сейчас он использовал Пэк Сан Хёна как щит, но если контракт закончится, ему действительно, возможно, придётся сниматься в рекламе строительной компании. Начинающий актёр, у которого ещё даже не было настоящей роли.

— Разве реклама апартаментов — это не нормально?

— Это ненормально. Люди будут критиковать.

— Кто станет тебя критиковать?

«Реакция этого парня в точности как у моей семьи». Сон Ун усмехнулся, увидев искреннее недоумение на лице Пэк Сан Хёна. Когда он был Джин Сон Уном, его критиковали все, а теперь его все любили.

Доев сэндвич и помыв посуду, Сон Ун надел одежду Пэк Сан Хёна. Ему пришлось закатать рукава толстовки, и хотя он надел брюки на резинке, штанины волочились по полу.

Подумав, что в следующий раз стоит взять с собой свою одежду, Сон Ун просто положил телефон в карман.

— Я дам тебе ключ от дома.

Пэк Сан Хён протянул Сон Уну смарт-ключ в форме карты.

— Почему вы мне доверяете?

— Здесь нечего красть.

Как только он положил смарт-ключ в карман, в углу зрения появилась голограмма. Сон Ун, уже не удивляясь, спокойно посмотрел на неё.

[Задание 7

Примите участие во второй съёмке «Столкновение на орбите»

Награда: Исполнение желания Рю Чэ Юна

Срок: D-20

В случае провала: Возврат к начальной точке.

Проект по корректировке души в процессе...]

Это было то задание и та награда, которых он ожидал. Теперь, когда была раскрыта не просто «часть», а, вероятно, полное последнее желание. Сон Ун молча уставился на него, а затем спросил Пэк Сан Хёна:

— Если человеку кто-то нравится... и он думает, что хочет с этим человеком отношений...

— Да?

— Как вы думаете, как он захочет это начать?

Пэк Сан Хён долго размышлял над неожиданным вопросом. Спустя время он ответил:

— Если бы это был я… я бы хотел быть «искренним»

— ...Искренним.

— Без лжи и секретов.

Почувствовав, что взгляд Пэк Сан Хёна устремлён прямо на него, Сон Ун отвёл глаза. Он смутно надеялся, что желание Рю Чэ Юна не будет пустым. Ведь Сон Ун и сам, в глубине души, отчаянно хотел того же — быть любимым искренне.

Глава 53

Пока Сон Ун жил в доме Пэк Сан Хёна, его беспокоило только одно: что под давлением Пэк Сан Хёна и из-за его привлекательной внешности его размягчённый мозг может поддаться соблазну, и они займутся сексом.

Честно говоря, ещё несколько дней назад, когда он был совершенно сломлен, это казалось вполне возможным. Он надеялся, что секс поможет ему исполнить последнее желание, а с другой стороны, ему казалось, физический контакт принес бы ему такое облегчение, что он, возможно, неосознанно захотел этого.

Но это беспокойство оказалось самым напрасным в мире.

Пэк Сан Хён каждое утро рано уходил на съёмки и возвращался поздно вечером или снимал всю ночь, а днём ненадолго заходил домой, чтобы взять самое необходимое, прежде чем снова уйти. Иногда он вообще не приходил домой.

На вопрос о университете Пэк Сан Хён ответил, что по некоторым предметам он уже договорился о зачёте посещаемости по табелям, а по другим предметам он старался посещать занятия настолько часто, насколько это было возможно, чтобы не провалить экзамен.

Итак, было приятно нормально посещать университет и без проблем жить в чужом доме... проблема заключалась в том, что, похоже, не было никакой возможности получить зачёт по курсу «Принципы бухгалтерского учёта».

— Ха...

Он действительно не знал, что делать. Он даже записался на онлайн-лекцию, но, она объясняла материал ещё хуже, чем Пэк Сан Хён. Потерев лицо, Сон Ун выпил немного тёплого ячменного чая.

Каким-то образом, несмотря на его плотный график, в чайнике на индукционной плите всегда был свежезаваренный ячменный чай. Прошло уже три дня с тех пор, как он в последний раз видел лицо Пэк Сан Хёна… Казалось, что он всегда приходил домой, когда Сон Ун спал или был на учебе, только для того, чтобы приготовить чай.

Рисуя и стирая ручкой стрелки между Рю Чэ Юном, Пэк Сан Хёном и Джин Сон Уном, Сон Ун взял в руки вибрирующий телефон.

— Привет.

[Разве мы не договаривались об ежедневном сообщении?]

Это был Рю Чан Юн, который вместо работы проверял сообщения брата.

— ...Я забыл отправить его, пока учился.

[Отправляй быстрее. Мама ждёт.]

— Почему она не позвонила мне напрямую?

[Как ты думаешь, почему?]

— …

[Ты правда собираешься там оставаться? Что ты делаешь в доме без хозяина?]

— ...Как ты узнал, дома хозяин или нет?

[Разве не странно, что ты этого не знаешь?]

Он, конечно, думал, что за ним будут следить, но... Это уже слишком... Сон Ун потёр руки, по которым побежали мурашки.

[Я нашёл для тебя место, так что переезжай туда.]

— Я же сказал, что не хочу.

[Почему ты там остаёшься... Только не говори мне, что ты...]

— Что «только не говори»?

[Вы с этим парнем... ведь не стали... кем-то большим, не так ли?]

Рю Чан Юн использовал расплывчатое выражение «кем-то», как будто даже не хотел это конкретизировать. Сон Ун собирался было возразить, но потом задумался. Разве они не перешли к «каким-то» отношениям, какими бы они ни были?

[Ты, ты... Рю Чэ Юн! Только не говори мне, что ты действительно... !]

— Нет, это не то.

[Что значит «это не то»? Я даже не сказал, какие это отношения, так что ты отрицаешь?]

Рю Чан Юн начал закатывать истерику. О каких отношениях он подумал, чтобы так реагировать? Грубо говоря, ему уже двадцать лет, он взрослый, разве он не может встречаться с кем захочет, влюбляться или заниматься сексом?

…Честно говоря, даже если бы это был не Пэк Сан Хён, Рю Чан Юн, скорее всего, поступил бы так же.

— О чём ты только думал, раз так отреагировал?

[Ты, выходи сейчас же.]

— Я не хочу.

[Рю Чэ Юн!]

— И как же я тогда буду встречаться с кем-то в будущем?

[Что?]

— Я буду ходить на свидания и тоже влюблюсь... Когда я скажу, что женюсь, ты тоже будешь так себя вести?

[Разве это то же самое?]

— А что изменилось? Готов поспорить, ты бы отреагировал точно так же, если бы я сказал, что у меня сейчас есть девушка.

[ …]

— Видишь, я был прав, не так ли?

[А теперь, с Пэк Сан Хёном...]

— Нет, это не то.

[… Это всё ещё подозрительно.]

— Я отправлю ежедневный отчёт, так что кладу трубку.

Сон Ун повесил трубку, не дожидаясь ответа Рю Чан Юна. Затем он открыл семейный групповой чат, вкратце написал, что у него на ужин, пожелал спокойной ночи и завершил сообщение.

Как будто они только этого и ждали, члены его семьи начали присылать сообщения, и Сон Ун долго и с трудом отвечал им, прежде чем отложить телефон. Возможно, из-за того, что Рю Чан Юн сам поднял такой шум, остальные члены семьи почти ничего не говорили. Может быть, они и хотели что-то сказать, но не могли.

Закрыв книгу, в которую он почти не вникал, Сон Ун забрался на диван и лёг. Что будет, если он не сможет получить B0 и вся его едва улучшившаяся выносливость исчезнет, а его хроническое заболевание снова обострится?

Он почти не замечал постепенных изменений, однако теперь, оглядываясь на свое состояние после пробуждения, видел, что полностью преобразился.

Нет, если он хочет продолжать жить в этом теле, он должен хотя бы добиться успеха в этом деле. Иначе он не сможет жить как человек.

Сон Ун покачал головой и прислонился щекой к подлокотнику дивана. Ему не следовало спать... но сон так манил, обещая побег от ненавистных занятий.

Немигающим взглядом уставившись в чёрный экран телевизора, Сон Ун встал и подошёл к двери архива Пэк Сан Хёна. Он долго думал, как назвать это место, но лучше всего подошло название «хранилище фан-коллекции». Как это может быть так похоже на комнату Рю Чэ Юна?

Мысль открыть ту комнату возникла у него сразу по приходе в этот дом. Но та же незримая преграда, что мешала ему войти в комнату Рю Чэ Юна, не позволила даже дотронуться до двери.

— Хм...

Сегодня Сон Ун снова немного походил взад-вперёд перед дверью, а затем вернулся и сел на диван. Похоже, ему будет непросто открыть эту дверь.

Сон Ун, лежавший на диване и бесцельно разглядывавший узор на потолке, крепко зажмурился, услышав звук открывающейся двери. То ли потому, что он думал о Пэк Сан Хёне, который до сих пор заполнял фанатскую комнату Рю Чэ Юна, то ли вспоминал, как тот краснел, кратко представляя ту комнату. Мысль о том, что он сейчас увидит его лицо, вызывала легкую неловкость.

Послышался звук снимаемой обуви и надеваемых тапочек. Обычно тихий человек вдруг забегал туда-сюда. Затем, словно заметив лежащего на диване Сон Уна, он снова успокоился.

Сон Ун закрыл глаза и навострил уши. Он чувствовал, как Сан Хён почти бесшумно ходит вокруг дивана и наблюдает за ним.

«Если бы у взглядов была текстура, было бы это похоже на это?» Ему показалось, что по его коже слегка пробежало очень мягкое перо. Сон Уну почувствовал, что он вот-вот чихнёт, поэтому он на мгновение задержал дыхание, а затем осторожно выдохнул.

Он услышал, как скрипнул кожаный диван. «Сан Хён облокотился на спинку?» — подумал он, и тут же его охватило странное ощущение: казалось, в воздухе висел не только чей-то взгляд, но и лёгкое тепло, прикоснувшееся к его губам.

Удивлённый Сон Ун попытался поднять руки, но Сан Хён оказался быстрее и обхватил руками верхнюю часть тела Сон Уна. Из-за того, что между ними не было расстояния, Сон Ун не мог оттолкнуть его.

— Мхв, что...

Как только Сон Ун попытался выразить свой протест, когда их губы разомкнулись, Сан Хён слегка изменил угол и снова прижался губами к его губам. Мягкий, но слегка настойчивый язык проник между разомкнутыми губами Сон Уна.

«Почему такие вещи... доставляют такое удовольствие?»

Он не понимал. В тот единственный раз, когда он играл сцену поцелуя, он ничего не почувствовал и просто подумал, что губы других людей мягче, чем он ожидал, но это…

Его тело полностью расслабилось, и Сон Ун неосознанно вцепился в куртку Сан Хёна той рукой, которой собирался его оттолкнуть.

— ...Приятно, не правда ли?

— …

Сон Ун слегка приоткрыл глаза и посмотрел на Сан Хёна, который выглядел немного раздражённым. Сон Ун просто кивнул. Сан Хён удивлённо расширил глаза, а затем улыбнулся, тая, как мороженое.

Осыпая поцелуями щёки и губы Сон Уна, Сан Хён задавал ему разные вопросы.

— Поужинать?

— ...Я поел.

Было уже почти 9 часов, и он, конечно же, поужинал. Когда Сан Хёна не было дома, менеджер приносил еду с собой.

— Ты уже пил ячменный чай?

— Да.

Сон Уну было немного неловко от мягкости губ, касающихся его щеки, и тепла их встретившихся взглядов. Казалось, будто у него внутри все переворачивается, или кто-то щекочет ему живот пером.

— ...А что насчёт вас, сонбэ?

— Я поел на съёмочной площадке, на ужин.

Лицо Сан Хёна растаяло еще больше от вопроса, который Сон Ун нерешительно задал в ответ.

— Еда была вкусной?

— Да, нормально. Кажется, они старались насчет еды, возможно, потому что сжали график, чтобы сократить производственные расходы.

— Хм, это хорошо.

Ему всё ещё было немного неловко. К этому моменту он уже в какой-то степени привык к вниманию и любви членов своей семьи, но с Пэк Сан Хёном… Нет, это Джин Сон Ун с самого начала вёл себя странно и отчуждённо. Ничего не поделаешь…

Стоило ли сказать, что это отражало то, что у него не было много нормального общения с людьми? Ему было немного проще с Рю Хо Юном и Рю Ха Юн, которые много говорили сами с собой, или с Рю Чан Юном, которому не нужно было много говорить, или с Хён Соком, с которым ему нужно было говорить только о работе, но он не знал, что сказать Пэк Сан Хёну.

Это его по-настоящему разозлило. Они случайно превратили 30 лет его жизни в мучение, а теперь называют это ошибкой и грехом? Это было возмутительно абсурдно.

Вместо того чтобы извиниться и молить о прощении, они самостоятельно проводили этот проект по корректировке души и вели себя так, будто оказывали ему услугу, делая то, что должны были делать сами. Неужели они думали, что им не нужно будет исправлять свою ошибку?

— Что случилось?

— ...Прошу прощения?

— Тебе хочется плакать?

— Нет?..

«Плакать?» Сон Уну действительно хотелось выкопать яму и лечь в неё, просто думая о том, как сильно он плакал несколько дней назад. Даже трёхлетний ребёнок не стал бы так сильно плакать.

— Если нет, то это хорошо.

Сан Хён несколько раз погладил Сон Уна по волосам, посмотрел на часы и встал.

— Вам снова нужно уйти?

— Да. Я просто заскочил на минутку.

На наручных часах Сон Уна зазвучал сигнал о низком заряде батареи. Пэк Сан Хён взял с прикроватной тумбочки полностью заряженные смарт-часы и лично надел их на Сон Уна.

— Не снимай его.

— ...Вы ведёте себя как заботливый старший брат.

— Брат есть брат.

— Я имею в виду...

— Я знаю. Как Рю Чан Юн?

— Уже, наверное, ничто не сможет меня по-настоящему шокировать... так что, думаю, всё в порядке.

Может ли быть что-то более шокирующее, чем заявление о том, что жизнь Джин Сон Уна была ошибкой и грехом? Сон Ун был уверен, что ничуть не удивится, даже если кто-то прямо сейчас скажет ему, что всё это было сном и он уже мёртв.

— Позволь мне позаботиться о тебе.

Сан Хён нежно погладил Сон Уна по щеке, в последний раз поцеловал его в губы и поднялся.

— Думаю, мы с тобой ещё увидимся на экзамене по основам бухгалтерского учёта.

— Вы снимаетесь по такому жёсткому графику?

— Да, режиссёр хочет, чтобы мы поскорее приступили к съёмкам.

— ...Вы лжёте.

— Это правда. Помощник режиссёра чуть не умер, пытаясь изменить расписание. Когда они узнали, что твои экзамены заканчиваются 17-го, режиссёр сказал, что они хотят начать съёмки 18-го.

— Значит, я буду сниматься с 18-го числа?

— Возможно.

— Звучит весело. — Сон Ун не сдержал лёгкой улыбки. Сан Хён, наблюдавший за ним, рассмеялся.

— Похоже, ты даже не пытаешься больше скрывать или обманывать.

— ...Что вы имеете в виду?

— Что я имею в виду? Тебе виднее.

Этот ответ был ему уже знаком. Сон Ун нервно прикусил губу, а затем недоверчиво рассмеялся. Он сам до сих пор не мог поверить, что две души — хотя они и говорили, что на самом деле это не две, а одна душа — обитают в одном теле, и иногда задавался вопросом, не скопировала ли личность Рю Чэ Юна личность Джин Сон Уна, а затем просто уснула. Почему Пэк Сан Хён был так уверен? Ему действительно стоит расспросить его об этом безумии, как только он сможет подтвердить свои догадки.

— Ложись спать пораньше.

— Мне нужно учиться. Я должен получить В0…

— Ты легко с этим справишься.

Возможно, на этот раз придется угрожать профессору. Пэк Сан Хён, похоже, не понимал всей серьезности ситуации.

Сон Ун на мгновение поддался нежным ласкам и сам не заметил, как улыбнулся. Атмосфера была такой приятной, что он готов был согласиться, если бы Сан Хён прямо сейчас пригласил его на свидание.

Глава 54

— Сейчас смешно об этом спрашивать, но зачем ты пришёл в мой дом?

— ...Я просто не мог придумать куда ещё пойти.

Сон Ун ответил небрежно, пытаясь опустить плечи, которые то и дело поднимались от волнения. Ему было интересно, зачем задавать этот вопрос сейчас, прямо перед очень важным испытанием, которое определит, сохранит ли он свое нынешнее физическое состояние или вернется к тому жалкому состоянию, в котором был вначале.

— В любом случае, когда ты внезапно ушёл из дома, это место было первым, что пришло тебе на ум, верно?

— Я... думаю, да?

Это было скорее из-за «желания» Рю Чэ Юна, но если бы не оно… он бы наверное пошел в мотель, где не проверяют документы?

Но Сон Ун не хотел портить Сан Хёну настроение, поэтому придержал язык. В конце концов, он всё-таки оказался в доме Пэк Сан Хёна и до сих пор доставляет ему неприятности.

— Должно быть, твой менеджер сейчас проклинает меня.

— Возможно.

Когда менеджер снова встретился с Сон Уном после его побега, он был на грани слёз. Он сделал вид, что у него что-то попало в глаз, и вытер его рукавом, но Сон Ун с его острой интуицией сразу понял, что тот немного поплакал.

С тех пор он стал ещё более заботливым, и теперь, должно быть, умирает от беспокойства, но не может этого показать. Раньше он мог хотя бы выплеснуть свои ворчания и переживания, когда отвозил Сон Уна в университет, больницу и обратно, но сегодня Сон Ун сказал, что поедет на машине Пэк Сан Хёна, так что он мог себе представить, как расстроен менеджер.

— Все меня чрезмерно опекают. Я бы хотел, чтобы они больше не были так привязаны ко мне.

— Наверное, им это нравится.

— ...Вы так думаете?

Он всегда думал, что они делают это потому, что вынуждены, раз он болен и уязвим. Брат и сестра, которые на 12 лет старше и вынуждены играть с младшим братом, который даже не может ходить в школу и у которого нет друзей; чрезмерно привязанный второй брат; старший, боящийся лишний раз дышать рядом, чтобы не навредить хрупкому брату; родители, чьи разговоры всегда полны извинений…

— По крайней мере, я делаю это, потому что хочу.

— Понятно.

Не в силах даже повернуть голову в сторону Пэк Сан Хёна, Сон Ун уткнулся носом в конспекты. Но даже это начало вызывать у него тошноту.

Сон Ун оторвал взгляд от мелкого шрифта и посмотрел в окно. Была самая разгар зимы, и все деревья стояли голые. Когда он впервые очнулся в этом теле, было лето… Теперь уже зима, и он не знает, что будет дальше.

— Мне кое-что интересно.

— Да?

— Вы всегда такой... прямолинейный?

— В чем?

— Знаете... говорите такие вещи, как "ты мне нравишься", и все такое…

— Но я ведь не так уж часто это говорил?

Сан Хён повернулся и посмотрел на Сон Уна, когда они остановились на светофоре. В его взгляде читалось что-то похожее на несправедливую обиду, и Сон Ун задумался, не сказал ли он что-то не то.

— Я говорил это в одном случае из десяти.

— ...Понятно.

Не зная, что ответить, Сон Ун буркнул что-то невнятное и прикрыл лицо блокнотом. Тепло, поднимавшееся от груди, жгло шею. В и без того тёплом свитере стало душно.

— А если ты спросишь «всегда ли», мне нечего будет ответить.

— ...Почему?

— Это впервые, так откуда я знаю, «всегда» ли это так?

— Вы ведь врёте, да?

— По поводу чего?

— У вас, наверное, были девушки или...

— Или парни? Ну, неважно.

— ...любовники раньше.

— Это не так.

— Почему?

— Что значит «почему»… Как я могу встречаться с кем-то другим, если я уже больше 10 лет влюблен в одного человека?

— ...Знаете, мы знакомы меньше полугода.

— Что ж, конечно, пусть будет так.

Сон Ун поджал губы и провёл пальцами по волосам. Он не знал, как реагировать на то, что Пэк Сан Хён вскользь упомянул о ком-то другом.

«Он что, не понимает, насколько безумно это звучит? Но почему он так в этом уверен?»

— Кстати, а профессора по бухгалтерскому учёту можно шантажировать?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я подумывал о том, чтобы шантажировать его ради более высокой оценки, используя власть и деньги...

— Я же говорил тебе, что ты можешь получить B0.

— Не думаю, что смогу.

«Я ничтожество…» Сон Ун съёживался всё больше и больше по мере приближения к университету. Как ни крути, но какое отношение имеет получение хорошей оценки по этому предмету, хотя B0 сложно назвать хорошей оценкой, к желанию Рю Чэ Юна или к той истории с душой?

— Что случилось?

— ...Ничего.

«Это было сделано только для того, чтобы наладить отношения с Пэк Сан Хёном? Действительно ли эта карма работает как надо?»

{Карма работает отлично!}

«Не появляйся так внезапно. Я тебе даже не звал»

Сон Ун огрызнулся в адрес C1012 и вышел из машины.

Теперь, когда другие привыкли видеть их вместе в кампусе, ходить по нему стало немного проще.

Не обращая внимания на Хён Сока, который вышел из машины позади него и смотрел на него, как птица-мать, потерявшая птенца, Сон Ун сжал кулак, полный решимости завершить то, что казалось ему самым важным делом.

Пришло время проверить возможности его мозга.

***

Поскольку «Принципы бухгалтерского учёта» были последним экзаменом, Сон Ун выложился по полной, а потом проспал целый день. Он потратил всю свою энергию, просидев целую ночь над решением и заучиванием заданий из прошлых экзаменов.

Нужно было проверить почти 200 экзаменационных работ, и было непонятно, сколько ассистентов задействовано в этом процессе, но результаты и ожидаемые оценки были опубликованы уже ближе к вечеру следующего дня. Сон Ун проверил сообщение поздно, потому что все еще спал.

02-xxxx-xxxx

[Уведомление

Рю Чэ Юн набрала на выпускном экзамене 83 балла. Ваша оценка за курс «Основы бухгалтерского учёта» в этом семестре — B+. Пожалуйста, до завтрашнего дня отправьте все апелляции по поводу оценок на адрес accounting@knu.ac.kr.]

— В... В плюс!..

Он сделал это! Это было радостнее, чем любое другое достижение. Дофамин хлынул по его телу, мгновенно пробудив сонный разум. Сон Ун вскочил с дивана и машинально поднял руки вверх.

[Поздравляю!

Вы успешно завершили квест.

Награда:повышение выносливости и частичное восстановление после болезни.]

Пришло уведомление о завершении квеста, но, как обычно, никаких заметных изменений не произошло. «Сначала было ощущение, что я выздоравливаю… Неужели это на самом деле не выдача наград, а просто слияние души с телом, из-за чего оно восстанавливается?»

Сон Ун ждал ответа от C1012, но тот, как обычно, не появился, когда это было необходимо. Или он прятался, потому что ему было неловко и трудно отвечать? Сон Ун разгладил нахмуренные брови и встал, потянувшись.

До чего же выматывает одна ночь без сна. Это изнеможение заставило его с тоской вспомнить своё прежнее, куда более крепкое тело. Но теперь, зная, что его создал бывший куратор, он с содроганием думал о том, что тот с ним делал. И теперь тоска по тому телу было жутко неловко.

Со временем, прошедшим после завершения квеста, Сон Ун обнаружил, что хорошо адаптируется к жизни Рю Чэ Юна. Адаптация происходила так быстро, что это казалось почти странным, и он каждый раз пытался вспомнить себя прежнего, Джин Сон Уна.

Но он не мог долго об этом думать. От одной мысли о жизни Джин Сон Уна у него болело левое запястье.

Когда ты застрял в трясине, ты не осознаешь в полной мере свое положение, но когда выбираешься, понимаешь, насколько темной, глубокой и грязной была эта трясина. Именно такой была жизнь Джин Сон Уна.

Как раз в тот момент, когда он собирался переодеться, зазвонил его телефон. Хён Сок наконец-то приступил к своим непосредственным обязанностям менеджера.

— Молодой господин.

— Да, я переоденусь и спущусь.

Он ненадолго задумался, подбирая слова, чтобы утешить менеджера, который винил себя во всём: в приступе у Сон Уна в тот день, в его внезапном побеге и в том, что он остановился в этом доме. Но в тот момент любые его слова прозвучали бы нелепо.

Сон Ун решил вести себя так, будто ничего не произошло, переоделся в тёплую одежду и спустился вниз.

— ...Что это такое?

— Председатель приготовила для вас.

— Пуховик?

— Да. Не только для вас, но и для всей съёмочной группы «Столкновение на орбите».

— Понятно...

Похоже, его мать сдержала обещание и купили ему одежду. Сон Ун снял чёрную стёганую куртку, которая была на нём, и надел новую белую. Застегнув молнию и сунув руки в карманы, он почувствовал какой-то шорох.

[Наш младший сын, береги себя~ Мама так сильно тебя любит!

Папа тоже тебя любит!

Я тоже!

Пэк Сан Хён,этот ублюдок, скорее возвращайся домой.

Чэ Юн, давай жить вместе с твоим братом! Хорошо? Люблю тебя!!

Живи со мной, а не с Рю Хо Юном.]

Это была записка, написанная членами его семьи. Сон Ун долго смотрел на неё, затем аккуратно разгладил и вложил в первую страницу своего учебника.

— Мы опоздаем.

— Да, я поеду быстро.

Сидя на заднем сиденье, Сон Ун молча смотрел в окно. Неужели он действительно слился душой с Рю Чэ Юн? Любовь, которую испытывал Рю Чэ Юн, больше не вызывала у него зависти, а казалась его собственной.

Он не завидовал и не ревновал к чужой любви, сдерживая свои эмоции. Вместо этого он был тронут их любовью, счастлив и очарован...

Сон Ун посмотрел на небо, где начинало садиться солнце, а затем перевёл взгляд вдаль. Глубокая и широкая река Хан протекала рядом с машиной, которая мчалась по Олимпийскому шоссе. Лучи солнца рассыпались по ней, словно сверкающие драгоценности.

«Если я умру, то больше не смогу видеть такие вещи, верно? Учитывая, что существует нечто под названием Комитет по управлению реинкарнацией, я полагаю, что перерожусь... но эта жизнь больше никогда не повторится».

Покрутив смарт-часы на левом запястье, Сон Ун на мгновение закрыл глаза, а затем снова их открыл.

— Вам не нужно одеяло?

— Спасибо, куртка достаточно тёплая.

Там было не просто тепло. Там билась жизнь. Сон Ун понял, что просто не может забрать Рю Чэ Юна из этой семьи. Рю Чэ Юн был частью его души, и они любили его так сильно, что это причиняло боль.

[Вы уже в пути?]

— ...Да.

[ ...Что случилось?]

— Ничего...

[Это неправда. Ты плакал?]

— Нет.

[Хмм…]

— Разве вы не на съёмках?

[Буду сниматься, когда ты приедешь. Все закончили раньше, так как ни разу не ошибались]

Он не плакал, но его глаза были немного красными. Сон Ун мельком взглянул на своё отражение в зеркале, прежде чем откинуться на спинку сиденья.

[Твоя мама передала всем куртки.]

— Да, я тоже её получил.

[Даже если ты передашь, что я благодарен… твоя семья, наверное, теперь меня ненавидит?]

— Ну что ж...

Честно говоря, Рю Чан Юн его недолюбливал. Но он не был уверен насчёт других членов семьи… недолюбливать Пэк Сан Хёна непросто.

[Ты принёс термос с ячменным чаем?]

— Ах, точно.

Сегодня утром Сан Хён попросил его принести ячменный чай, чтобы выпить его на съёмочной площадке. Хотя место съемок было довольно хорошим, подходящих напитков с учетом хронического состояния Сон Уна там не было.

Там были только кофе, зелёный чай и вода, но он не мог пить ни кофе, ни зелёный чай, а холодную воду было трудно глотать. Кроме того, независимо от того, был ли у Рю Чэ Юна чувствительный язык или нет, ему почему-то было трудно пить подогретую водопроводную воду, так что горячая вода тоже не подходила.

[Хм...]

— Мы просто быстро закончим съёмки, верно?

[Нам придётся снимать всю ночь.]

— Я хотя бы пойду куплю чайные пакетики.

[Тогда, пока ты будешь сниматься с Сон Джи Кваном, я приготовлю ячменный чай.]

Было немного нелепо, что главный актёр так поступил, ведь у него был менеджер. Сон Ун впервые за долгое время коротко рассмеялся, и с другого конца провода донёсся вздох облегчения.

[Ты наконец-то смеёшься?]

У Пэк Сан Хёна тоже очень доброе сердце. Сон Уну стало жарко в стёганой куртке, и он неосознанно расстегнул её.

[Приезжай аккуратно. Будь готов, режиссер может начать ворчать, как только ты появишься.]

— Почему? Я что-то сделал не так?

[Да.]

— Что, что такое?

[Сонбэ Сон Джи Кван в полном раздрае. Режиссёр всё время твердил: «Веди себя как Чэ Юн!» Ему надоело это слышать всю неделю.]

— …

[Не сошёл ли режиссёр Ли Джун Хо с ума?]

Конечно, карьера Сон Уна была длиннее, чем у Сон Джи Квана.

— Значит, меня невзлюбят, когда я приду на съёмочную площадку?

[Ни за что. Все в хорошем настроении после получения курток, так что не волнуйтесь.]

— …

[Я просто пошутил.]

Пока они болтали о пустяках, машина неуклонно продвигалась вперёд и остановилась перед полицейским участком. Сегодня они снимут все сцены на улице у полицейского участка, а завтра — все сцены в помещении на съёмочной площадке.

— Я приехал.

[Вижу.]

Пэк Сан Хён, одетый холоднее и строже всех остальных, махнул рукой, выдыхая пар. Сон Ун не смог сдержать широкой улыбки: это было так по-домашнему.

Глава 55

— Чэ Юн!

Режиссёр Ли Джун Хо выбежал в одних носках, чтобы тепло поприветствовать Сон Уна. Сон Ун так давно не получал такого радушного приёма от режиссёра, что даже не знал, что сказать. Он с трудом добрался до гримёрки, расположенную во дворе полицейского участка, где им разрешили снимать, всё ещё не оправившись от такого обращения.

— Экзамен прошёл хорошо?

— Да, вроде неплохо....

— Значит, сегодня ты сможешь показать себя во всей красе, верно?

«Он слишком сильно давит».

Сон Ун так давно снимается в кино, что подобные слова его особо не трогают, но если бы это был начинающий актёр, только дебютировавший, он мог бы упасть в обморок от слов режиссёра.

— Да, я постараюсь.

— Очень хорошо. Рю Чэ Юн играет так, словно занимается этим с детства, не так ли? Мне нравится.

— Да, спасибо.

— О, и, пожалуйста, скажи спасибо председателю за куртку. Я не могу поблагодарить лично.

На режиссёре был пуховик того же бренда и дизайна, что и у Сон Уна, но другого цвета. Похоже, все, кроме Сон Уна, получили чёрные пуховики.

Мать, которая так сильно любит своего младшего сына, должно быть, хотела, чтобы он выделялся и выглядел самым красивым на этой съёмочной площадке. Сон Ун неловко кивнул с улыбкой.

Режиссёр громко рассмеялся, дважды хлопнул Сон Уна по спине, весело помахал рукой и скрылся на площадке. Сон Ун хотел верить, что это было сделано в качестве поддержки.

— Сейчас я сделаю вам макияж.

Стилист сделал базовый макияж, но теперь нужно было создать синяки и рваные раны, поскольку это было продолжением предыдущей сцены. Визажист и его ассистент долго и тщательно наносили шрамы вокруг глаз и рта, то и дело испытывая то сожаление, то восхищение.

— Было жаль закрывать ваше лицо, но теперь, когда всё готово, это выглядит красиво!

— Спасибо.

Сон Ун пошевелил только губами и моргнул, когда тонкая кисточка коснулась его щеки. Их руки задвигались быстрее, радуясь простому "спасибо".

— Я думал показать ещё и отек, но режиссёр сказал, что и сейчас в самый раз, так что не будем. Просто предположим, что у вас нелегко появляются отёки.

— Хорошо.

— Всё. Теперь можете надеть эту рубашку и брюки.

Когда Сон Ун встал, Хён Сок тут же подошёл, чтобы проверить его лицо и помочь с одеждой. Было трудно снять водолазку, полностью закрывавшую шею, не смазав грим.

— Может, нужно было сделать грим после того, как я разделся.

— Нет, слишком холодно. Костюм — всего лишь одна рубашка… Может, мне пожаловаться?

— Нет. Ничего не поделаешь. Было бы смешнее, если бы подставной коп, которого избили, потрепали о бетон и посчитали утопленным в Западном море, вдруг появился в полицейском участке одетым при полном параде.

Верно, в сцене, которую они снимали в прошлый раз, Шин Кан У (которого играет Рю Чэ Юн) был облит водой, избит до полусмерти, а затем его забили в бочку и бросили в море, насколько известно организации. Но на самом деле он не умер, и Шин Чон У (которого играет Пэк Сан Хён) спас его и отвёз в полицейский участок.

Итак, теперь он не полицейский под прикрытием, а «крот», подосланный Шин Чон У. Он внедрился в полицию с целью установить передатчики и прослушку.

— Надеюсь, вас снова не будут обливать водой, да?

— Хм...

Это не обливание водой, а...

— Водомёт?

— Не может быть!

Сон Ун в испуге закрыл уши руками и широко раскрыл глаза. Хён Сок плотно сжал губы, но было видно, что он хочет закричать.

— Тогда в прошлый раз… после обливания, ваше сердце… вы оказались в больнице. И теперь снова? Ни в коем случае! Это ради здоровья нашего актёра…

— Верно, такого не может быть.

Сан Хён, вошедший в шатёр, поддержал Хён Сока. Хён Сок, который пристально смотрел на Сан Хёна, словно тот ему совсем не нравился, кивнул и скрестил руки на груди, словно соглашаясь с этими словами.

— Но почему ты, хён, недолюбливаешь Сан Хёна сонбэ?

— Что? Я его не недолюбливаю.

— Только что ты краем глаза...

Хён Сок солгал очень спокойно, но Сон Ун заметил выражение его лица.

— Конечно, я ему не нравлюсь. Наверное, он думает, что я тебя соблазнил.

— Соблазнили?..

Покачав головой, Сон Ун достал из кармана грелку для рук и размял её. Сан Хён, одетый в рубашку, жилет, пиджак и длинное пальто, идеально сочетающиеся от одного бренда, небрежно уселся на потрёпанный пластиковый стул.

— Водяная пушка только намочит землю. Я разговаривал с режиссером.

— ... Правда, сонбэ?

— Я же сказал, что не хочу промокнуть.

— Вам не нравится, когда на вас попадает вода?

— Нет.

— ...Но когда вы играете, на вас льёт дождь, вы падаете в замёрзшие пруды и всё такое.

Когда он упомянул о том, что тот падал в пруды, Пэк Сан Хён резко вскинул бровь. Затем он некоторое время смотрел на Сон Уна, прежде чем небрежно ответить.

— Если я промокну, то и ты должен промокнуть, верно? Не нужно поддаваться на уговоры режиссёра. В сценарии изначально было написано «после дождя».

— ...Значит, вы не сказали, что не хотите промокнуть под водой.

— Я сказал, что мы должны придерживаться сценария. Вносить изменения без предупреждения — плохая идея.

Снаружи послышался шум.

— Что происходит?

Ещё не время начинать съёмки, так как они всё ещё готовятся. Как раз когда он застёгивал пуховик из-за холода, дверь гримёрки распахнулась, и менеджер Сан Хёна ворвался внутрь. С очень растерянным лицом он огляделся, а затем схватил Сан Хёна за руку.

— Что случилось? Что-то произошло?

— Д-давай, давай поговорим на улице.

— Зачем идти куда-то ещё? Здесь тоже неплохо.

Поняв, что, по крайней мере, Рю Чэ Юн и его менеджер из RBS — свои, и что глаза, уши и рты снаружи страшнее, менеджер Сан Хёна понизил голос до шёпота.

— У тебя есть девушка?

— Что?

— Я слышал, что Star File связалась с компанией и заявил, что собирается раздуть скандал вокруг тебя.

«У Пэк Сан Хёна есть девушка?..»

Сон Ун неосознанно приоткрыл губы. Он никогда раньше не представлял себе такое сочетание слов.

«Есть ли у Пэк Сан Хёна кто-то?» Он носится как угорелый под руководством режиссёра, который отчаянно пытается закончить съёмки за месяц. При этом он заваривает ячменный чай для Сон Уна, готовит для него и даже ходит с ним в тренажёрный зал. Где же ему найти время, чтобы встретиться с кем-то ещё…

Но Сон Ун видел бесчисленное количество знаменитостей, которые находили своих возлюбленных, жертвуя сном даже в самые загруженные периоды. Среди них некоторые даже изменяли и имели не только вторую, но и третью, и четвёртую пассию.

Как раз в тот момент, когда его настроение начало портиться, Сан Хён рассмеялся, как будто это было что-то смешное, и недоверчиво сказал:

— Хён. Ты сопровождаешь все мои графики и знаешь всё, что я делаю. Как у меня вообще могла появиться девушка?

«Верно, и Пэк Сан Хён сказал, что ему нравится Рю Чэ Юн, так что, может, это мужчина, а не женщина?»

Несмотря на эту бессмысленную мысль, его настроение нисколько не улучшилось.

«Нет, этого не может быть, это бессмысленно. Он сказал, что я ему нравлюсь, и предложил встречаться, верно? Ах, точно. Что там измена на две стороны, когда были некоторые ублюдки, которые умудрялись иметь три отношения, не попадаясь, и всё равно успевали по графикам!»

Почувствовав, что его взгляд на Сан Хёна становится всё более колким, Сон Ун повернулся, пытаясь полностью игнорировать ту сторону. Но Сан Хён обнял его за плечи и притянул к себе.

— Чэ Юн. Ты им скажешь. Было ли у меня время, чтобы с кем-то встретиться?

— ...Откуда мне это знать?

— Что значит «откуда мне знать»? Ты всё время был у меня дома.

— Если бы вы встретились на улице, я бы не узнал.

— Это верно, но… почему ты так резок?

— Нет.

— Резкий.

— Кажется, я в плохом настроении. Не уверен, почему...

Сон Ун был в очень плохом настроении. Он уже собирался нахмуриться, но крепко прижал указательный палец к лбу, чтобы разгладить морщины, затем с силой убрал руку Пэк Сан Хёна, обнимавшую его за плечи, и отстранился.

— У них ведь должны быть фотографии или что-то в этом роде, верно?

— Они не показывают. Они просто говорят нам спросить тебя…

— Чего они хотят?

— Деньги и реклама.

«Все эти репортёры — ублюдки»

Сон Ун попытался облегчить стеснение в груди, выпив ячменный чай из кофейного грузовика, присланного Рю Чан Юном, как если бы это была холодная вода, но это было нелегко. Казалось, что в груди застрял тяжёлый камень.

— Хён, я плохо себя чувствую.

— Думаете, это несварение? Или грудь сдавливает и душно? Нет, нам нужно сразу ехать в больницу…!

Неужели с его сердцем снова проблемы? Послушавшись Хён Сока, он некоторое время посидел на месте, наблюдая за показаниями ЭКГ на умных часах. Такие симптомы он чувствовал впервые. К счастью, результаты были в норме.

— Компания постоянно просит фото… Минутку.

Менеджер Сан Хёна, ненадолго ответивший на звонок, достал из сумки планшет, немного поработал с ним, а затем внимательно посмотрел на него вместе с Пэк Сан Хёном. Затем они оба подняли головы и посмотрели на Сон Уна с одинаковым выражением лица.

— ...Почему вы так на меня смотрите?

— Хм… Ты тоже хочешь посмотреть?

— Посмотреть на что?… Нет, спасибо.

«Зачем им, чтобы я смотрел на какие-то фото, когда просто слушать об этом уже так неприятно?»

Сон Ун откровенно показывал своё испортившееся настроение, не в силах его скрыть. Он ничего не мог с собой поделать. Он не понимал, на что злится или чем разочарован, его эмоции зашкаливали, и он даже не пытался их контролировать.

Менеджер Сан Хёна, чьё выражение лица стало пустым, перевернул планшет и показал Сон Уну фотографии одну за другой, проводя пальцем по экрану. И на них были…

— ...А?

— Это... Рю Чэ Юн, верно?

На серии снимков было запечатлено, как Сон Ун две недели назад сидит перед домом Пэк Сан Хёна, а затем его впускают внутрь. Так как он был полностью закрыт длинным пальто, было трудно определить пол, но отношение Сан Хёна, когда он вводил его внутрь, было таким заботливым, что эти парни, должно быть, подумали, что они что-то раскопали.

— Это же?..

— А это?

И второе доказательство, отправленное Star File, было с вчерашнего дня, когда Сан Хён и Сон Ун вышли вместе, направились к машине, сели в неё, а затем фото машины, выезжающей с парковки, сделанное спереди…

Увеличение было настолько сильным, что фигуры получились размытыми и смазанными. Так что на первый взгляд Сон Уна в шляпе и пуховике можно было принять за высокую женщину. Если бы на эту фотографию посмотрел тот, кто уже считал, что у Сан Хёна есть партнёр, это могло бы легко привести к недопониманию.

— Мы выглядим такими счастливыми, не так ли?

Даже на этом фото низкого качества Сон Ун мог сказать, что он улыбался очень ярко. Видны были только кончик носа и губы из-под надвинутой шапки, но он не мог поверить, какую глубокую и красивую дугу они образовывали.

Но по сравнению с Сан Хёном, это был ещё ничего. Сан Хён вообще не закрывал лицо, и выражение его лица было таким милым, что, будь сейчас весна, к нему слетались бы пчёлы. Его глаза были… казалось, было бы трудно сыграть такое даже в великой романтической комедии.

— Что нам делать?

Сан Хён спросил Сон Уна. Гнев, который застревал в его груди, утих, и он почувствовал себя полностью освежённым. Немного поразмыслив, Сон Ун выпалил:

— Давай скажем им, чтобы они его выпустили…

— Даже если мы опровергнем слухи об отношениях, сам факт их утечки…

— Мы можем превратить это в интересный эпизод.

— Интересный? Как?

— В любом случае… человек на этих фото с самого начала — я. Так что мы можем дать им знать, что это совершенно абсурдно, и, возможно, сможем привлечь это внимание на нашу сторону.

Сон Ун немного порассуждал. Два менеджера и один актёр не восприняли его предложение легкомысленно, и с некоторыми дополнениями и корректировками они создали историю.

— Тогда… я скажу компании, чтобы они опубликовали это.

С сжатыми кулаками менеджер Сан Хёна и Хён Сок начали звонить в компанию из угла, а Пэк Сан Хён на мгновение опустил взгляд на Сон Уна.

— Хорошо. Тогда, пока вы снимаетесь, сонбэ, я напишу пост и выложу его в соцсетях.

— Ты больше не злишься?

— ...Злюсь?

— Ты был очень зол раньше.

— Нет, не был.

— Был.

— Мне просто показалось, что у меня несварение.

— Я уверен, что ты злился.

— Говорю вам, что нет.

— Ты расстроился, когда узнал, что у меня может быть девушка, не так ли?

— Ну… Я вдруг подумал о тех людях, которые изменяли на две или три стороны…

Пэк Сан Хён усмехнулся и наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо Сон Уну. Его нос, который казался острым, как лезвие, раздвинул волосы Сон Уна. Его дыхание, касающееся мочки уха, послало мурашки по всему телу.

— Почему ты думал об измене на две или три стороны?

— Ну что ж...

— С чего ты взял, что я уже занят?

Когда Сон Ун резко поднял голову, Сан Хён улыбнулся ярче, чем когда-либо прежде. Человек, который выглядел холодным и отстранённым в тёмно-синем костюме с голубовато-серым пальто, казалось, мгновенно растаял. Сон Ун смотрел на него ошеломлённо, пока тот щурил глаза.

Глава 56

[Пэк Сан Хён встречается с кем-то (эксклюзив Star File)

Похоже, они живут вместе

Выложено куча фото]

1228 комментариев

[Вау…]

[Почему эта девушка такая высокая?]

[Говорят, она модель]

[Кто?]

[Ходят слухи, что это женщина, с которой он познакомился на Неделе моды]

[Какое забавное предательство...

Ведёт себя как порядочный молодой человек, но уже живёт с ней]

[Но на фотографиях они выглядят как два разных человека. Это действительно один и тот же человек? На первой фотографии она выглядит как бродяга, даже обувь не надета как следует.]

[Бродяга? Зачем ему брать бродягу к себе домой? Ты бредишь]

[Это так раздражает, посмотрите на эти глаза, он, должно быть, действительно ее любит, чёрт возьми!!! Это то, что называют «влюблёнными глазами», или как? Даже в таком дерьмовом качестве эти глаза такие ясные, блин!!]

[Ему, должно быть, действительно нравится ее рост и тело. Женщина выглядит супер худой с первого взгляда.]

[Но она довольно крепкая]

[При таком росте это неизбежно]

[Для своего роста она кажется довольно мускулистой...]

[Вы, сумасшедшие ублюдки, здесь критикуете тело обычного человека]

[Откуда вы знаете, обычный это человек или нет?

Это что, качество фото из 2000-х? Я даже не могу узнать лицо Пэк Сан Хёна]

[Должно быть, 100-кратное увеличение, лол]

[Жить вместе — это уже слишком!!

Неужели правда живут вместе? Может, они просто ходят друг к другу в гости!]

Прошло около двух часов с тех пор, как Пэк Сан Хён начал подвергаться критике со стороны всего онлайн-сообщества. Сон Ун вернулся после того, как с радостью снялся в сцене с Сон Джи Кваном, и покачал головой, увидев безумную реакцию. Затем он опубликовал заранее подготовленное сообщение в социальных сетях.

[cherryR: Здравствуйте, это Рю Чэ Юн.

Я хочу кое-что объяснить по поводу слухов о романе Пэк Сан Хёна.]

В этот момент у всех читателей в голове возник вопрос. С какой стати Рю Чэ Юн объясняет слухи о романе Пэк Сан Хёна?

Но последующие сообщения ошеломили их, словно удар по затылку.

[Сразу перейду к делу: женщина на фотографии — это я!

Две недели назад, после первых съёмок «Столкновение на орбите», я почувствовал, что мне нужно больше практики, и попросил сонбэ потренироваться вместе у него дома. Мы также вместе готовились к экзаменам.

На первой фотографии я в доме сонбэ, расстроенный тем, что у меня не получается играть. На второй фотографии я в день последних экзаменов... На следующей фотографии вы можете увидеть меня в университете в той же одежде.

Надеюсь это проясняет наши с ним отношения? Сонбэ сказал, что объяснит всё напрямую, но сейчас он очень занят на съёмках, а я счёл эту ситуацию слишком забавной, поэтому решил сказать все сам. В конце концов, я тоже в этом замешан.

О, подумать только, меня подозревали в том, что я девушка сонбэ… У меня живот болит от смеха.

К счастью, наши репетиции не прошли даром, и во время сегодняшних съёмок режиссёр много хвалил меня.

Премьера фильма запланирована на март, так что, пожалуйста, с нетерпением ждите его.

О, а если вы прокрутите страницу вниз, то увидите дополнительный контент от RBS и секретариата Рю Шин. Пожалуйста, ознакомьтесь с ним^^]

***

После спокойного поста, в котором слухи о романе были названы не более чем забавным эпизодом, появились фотографии, на которых он запечатлен в университете в день экзамена, а также уведомления о судебных исках от RBS и секретариата Рю Шин. Все, кто рвался раскритиковать Пэк Сан Хёна, теперь хранили молчание.

[Я усыновляю Чэ Юна, он станет моим сыном.

Малыш такой умный и милый, вау, так аккуратно все завершить!!]

30 комментариев

[На самом деле, если бы это написал Пэк Сан Хён, люди потребовали бы доказательств, но когда это пишет Чэ Юн, никто ничего не может сказать, лол. Уведомление о судебном иске от секретариата Рю Шин — это просто убойная сила

Секретариат Рю Шин как-то раз поймал 120 злостных комментаторов!]

[Ты серьёзно?]

[О, я тоже это помню, это было из-за слухов о Рю Ха Юн?]

[Каких слухов?]

[Какие-то сумасшедшие распространяли слухи о том, что она не сама рисует свои картины, а кто-то другой делает это за неё, когда поднялась вся эта шумиха вокруг художников-призраков. Поэтому Рю Ха Юн опубликовала неотредактированные производственные видео, а секретариат Рю Шин подал иск...]

[Чэ Юн, спасибо тебе ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

[Нам нужно отблагодарить Чэ Юна]

[Но как? Ему, наверное, ничего не нужно...]

[Боди-слэм?]

[А что, если Пэк Сан Хён встречается с Рю Чэ Юном?

Глаза Пэк Сан Хёна слишком...]

7 комментариев

[Ты что, с ума сошёл]

[Мы здесь этим не занимаемся]

[Убирайся, ублюдок]

[Мне это напоминает ту самую историю про актёра. Он не живёт со своей девушкой, а уже 20 лет ютится в квартире прямо над другим актёром. Лол]

[Фу, гадость]

[Гей-сообщество взорвётся, хахахаха]

[Заткнись уже!!]

[Но, честно говоря, они хорошо смотрятся вместе…]

— Кажется, всё прошло хорошо, да?

Менеджер Пэк Сан Хёна, который некоторое время изучал реакцию пользователей сети на своём планшете, показал большой палец вверх. Хён Сок тоже бесчисленное количество раз кивнул.

Реакция фанатов была лучше, чем ожидалось. На самом деле, слухи о отношениях Сан Хёна раздулись так сильно, что пост Сон Уна в соцсетях также оказал большое влияние. Время было идеальным, поэтому он не затерялся, и статей вышло даже больше, чем ожидалось.

Многие сочли бы объяснение агентства отговоркой и наговорили бы глупостей, но поскольку Рю Чэ Юн выступил как вовлеченная сторона и предоставил идеальное объяснение, это стало для фанатов Пэк Сан Хёна поводом дать отпор гневным комментаторам.

— Мы также упомянули «Столкновение на орбите», так что режиссёр тоже будет доволен. Мы немного приврали, но получили на это разрешение от режиссёра…

Благодаря тому, что в посте в социальных сетях были использованы такие слова, как «актёрская практика» и «Столкновение на орбите», новая работа режиссёра Ли Джун Хо также была упомянута в посте. Это была блестящая тактика рекламы, которую не купишь и за десятки миллионов.

— Чэ Юн!

Невоспитанный человек ворвался в комнату ожидания. Режиссёр Ли Джун Хо, который собирался обнять Сон Уна, был остановлен рукой Пэк Сан Хёна.

— Сан Хён, что вы делаете?

— Что?

— Я просто собирался… обнять нашего талисмана…

— Мне позвать вашего ассистента?

— Эх…

Из-за двери в палатку, где располагалась приёмная, донёсся леденящий душу звук. Помощник просунул голову в дверной проём с демоническим выражением лица, схватил режиссёра за шиворот и вытащил его наружу.

— Вы же понимаете, что будет, если время съёмок увеличится, верно? Мне придётся снова идти в полицейский участок и умолять их. А это ночные съемки, так что затраты на рабочую силу растут в геометрической прогрессии…

Ассистент режиссёра исчез, утащив за собой начальника и отчитывая его. Затем он обернулся и крикнул Сан Хёну и Сон Уну:

— Вы двое, на местах через 30 минут.

Сон Ун сладко улыбнулся помощнику режиссера, который был строг к режиссеру, но добр к актерам, затем сел и выпил крепкого ячменного чая. Сан Хён придвинул стул и сел напротив Сон Уна.

— Хотите тоже выпить ячменного чая, сонбэ?

— …Нет, я в порядке.

Казалось, все были счастливы, кроме Пэк Сан Хёна, который выглядел немного подавленным. Несмотря на отказ Сан Хёна, Сон Ун налил чашку тёплого ячменного чая и протянул ему. После ухода менеджера и стилиста в гримёрке стало тихо.

— У вас, наверное, руки замерзли. Подержите, даже если не будете пить.

Сан Хён некоторое время смотрел на бумажный стаканчик, который протянул ему Сон Ун, а затем, коротко вздохнув, взял его.

«Почему он так вздыхает? Что его беспокоит?»

Чай из ячменя помог согреть его замёрзшее тело. Даже во время перерывов, когда он клал грелки во все карманы и прикладывал их к телу, ему было холодно. В гримерке был обогреватель, но он мало помогал против холодного воздуха.

— Вы же не из тех, кто позволяет актерской игре влиять на повседневную жизнь, верно?

Персонаж, которого играл Сан Хён, Шин Чон У, был злодеем. Очень мягкий, расслабленный и с прекрасным тоном голоса, но черный внутри.

«Он что, переживает из-за этой роли?»

Но Сон Ун помнил, как работал с Сан Хёном раньше. Он действительно был из тех, кто полностью отделяет актёрскую игру от реальной жизни. Как и сам Сон Ун.

— Да, я не позволяю этому влиять на меня.

— Тогда почему…

— Я похож на тебя. Я не знаю, почему злюсь, и ситуация слишком забавная, чтобы показывать это…

— У меня такого не было.

— Было.

Сан Хён молча смотрел на Сон Уна, подперев подбородок рукой. Пристальный взгляд прожигал, из-за чего Сон Уну было трудно поднять голову. Почувствовав, как краснеет его шея, Сон Ун несколько раз провёл по ней ладонью, но Сан Хён внезапно схватил его за запястье.

— Ты сотрёшь себе кожу.

— Вы так пристально смотрите…

— Я ничего не могу с собой поделать.

— …

— Потому что ты мне нравишься.

— …Разве вы не говорили, что говорите это в одном случае из десяти?

— Я так и делаю.

Сон Ун встряхнул рукой, чтобы освободить её из хватки Сан Хёна. Тот без сопротивления отпустил его руку и продолжил молча смотреть на Сон Уна.

— Если вам есть что сказать, говорите.

— Было так смешно, что тебя приняли за мою девушку?

— …Что?

— Ты написал это в том посте.

— …Ну, это было забавно, разве нет? Мой рост больше 180 см. Я не знаю, почему эти репортёры были так уверены, что я твоя девушка. Как бы я ни смотрел на себя, я не похож на женщину…

— Это не главное.

Сан Хён открыл на своём телефоне снимок, опубликованный Star File. Это была фотография, которая удивила Сон Уна — на ней Сан Хён улыбается, глядя на него.

— Вот как я на тебя смотрю.

— …

— Конечно, они подумали, что ты мой возлюбленный. Они, наверное, даже не подумали, что ты можешь быть мужчиной, так что просто представили в уме высокой женщиной.

— …

— Я всего лишь констатирую факт.

Сан Хён выключил экран телефона и ухмыльнулся. Он легонько похлопал Сон Уна по щеке, залпом выпил остывший ячменный чай и встал.

— Ну что, пойдём наконец-то играть?

Сон Ун рефлекторно взял руку Сан Хёна, протянутую словно бы для того, чтобы помочь ему подняться, и в ошеломлении посмотрел на того сверху вниз. Причина, по которой он так разозлился, когда он услышал слухи об отношениях Сан Хёна… Могла ли она быть…

Перед тем как выйти из гримёрки, Сан Хён легонько поцеловал Сон Уна в губы. Сон Ун, словно в оцепенении, с опозданием оттолкнул Сан Хёна. Тот не стал сопротивляться и отступил.

— Подумай об этом ещё.

Поцелуй был едва уловим, но его воздействие было сильнее, чем от любого другого поцелуя.

Не замечая, что нарисованная на его губах рана расползается, Сон Ун продолжал кусать губы. В итоге он действительно разодрал их в кровь, так что грим не пришлось поправлять. Сан Хён на мгновение опустил взгляд на окровавленные губы Сон Уна, а затем прищёлкнул языком.

— Молодой господин, ваша губа! Она кровоточит!

Когда Сон Ун вышел на съёмочную площадку с окровавленными губами, его менеджер подбежал к нему и вытер кровь марлей из аптечки.

— Хотите, чтобы помазали лекарством? Что вы сделали, чтобы так разодрать губы?..

— Это добавляет реализма, разве нет?

— Какого еще реализма! Вы не должны получать травмы!

Сон Ун занял свое место в углу полицейского участка, чёрные брюки и классические туфли. Он глубоко вздохнул, оказавшись в пространстве, где на него были направлены многочисленные камеры. Все тревоги, все страдания, все… эмоции должны были исчезнуть в этот момент.

Словно щелчком выключателя, Сон Ун отсек все посторонние мысли. Одного мгновения с закрытыми глазами хватило, чтобы он полностью переключился.

Сан Хён, не моргая, наблюдал за Сон Уном, и его губы изогнулись от удовлетворения. Это была улыбка, говорившая, что все встало на свои места.

Глава 57

— Играть весело, особенно когда ты в паре с актёром, с которым у тебя хорошая химия.

— Я не понимаю, о чём вы, хён…

Как только включился свет камеры, Рю Чэ Юн, полностью погрузившийся в роль, вздрогнул и заговорил покорным голосом, словно ему было по-настоящему страшно. Его голос звучал так слабо, что у Сан Хёна сжалось сердце, будто он и вправду регулярно избивал Чэ Юна.

— Кан У.

Шин Чон У обратился к Шин Кан У голосом, нежным, как кашемир.

Чэ Юн вздрогнул, его тело сильно затряслось, когда он поднял низко опущенную голову, а его глаза беспомощно дрожали.

Увидев это, Пэк Сан Хён улыбнулся, обнажив клыки, но тут же вернул себе мягкое выражение лица, словно эта хищная улыбка была лишь иллюзией. Словно змея, притворяющаяся, что не хочет съесть мангуста.

— Знаешь, почему я сохранил тебе жизнь?

— …

— Я спросил, знаешь ли ты причину.

Шин Кан У отступал на полшага назад на каждый полный шаг Шин Чон У вперёд. Когда Шин Чон У сделал ровно три шага, расстояние между ними сократилось до нуля.

— Просто иди и положи это в карман тому полицейскому, вот и всё.

— Хён…

— Да, верно. Я ведь твой хён, не так ли?

— …

— Значит, младший должен делать то, что ему говорят, верно?

Шин Чон У сладко прошептал ему на ухо, и веки Шин Кан У задрожали, словно он мог рухнуть в любой момент. Взгляд Сан Хёна на мгновение задержался на трепещущих длинных ресницах, прежде чем он снова полностью вжился в роль.

— Я… я понимаю.

— Вот и молодец.

Сан Хён несколько раз погладил его по мягким волосам и выпрямился. Лицо Чэ Юна стало смертельно бледным, словно он вот-вот потеряет сознание, щёки слегка подрагивали, глаза наполнялись слезами, но он не проронил ни одной.

— Стоп! Ах, здорово! Давайте снимем ещё раз с другого ракурса. Сможете сыграть так же?

— Да.

Чэ Юн взял у менеджера салфетку и промокнул глаза. Его лицо, выйдя из образа, вернулось к своему обычному спокойному выражению, но покрасневшие глаза никуда не делись.

— У тебя красные глаза.

— Сильно?

— В самый раз. Ничего, в этот раз ведь будем снимать с моей стороны.

Если бы он был режиссёром, то в этой сцене обязательно показал бы лицо Рю Чэ Юна. Это была сцена, где всё внимание сосредоточено на страхе Шин Кан У. Кроме того, режиссёр Ли Джун Хо ни за что не упустил бы момент, как ресницы Чэ Юна трепещут, словно крылья бабочки.

— Ух ты, это золотые кадры, чистое золото! Сан Хён, Чэ Юн! Идите сюда, посмотрите разок, прежде чем повторим!

— Да.

Чэ Юн неловко подошёл к режиссёру. Сан Хён, молча наблюдавший за ним сзади, рассмеялся.

«Как этот человек может не быть Джин Сон Уном?»

Сан Хён никогда не испытывал такого слияния в игре ни с кем, кроме Джин Сон Уна. Казалось, каждое моргание, каждый выдох, каждый шаг и даже каждое биение сердца были просчитаны и идеально совпадали.

— Вот эта сцена, где ты открываешь глаза, действительно хороша.

— …Спасибо.

— Ты много практиковался? Ни одной пропущенной реплики.

— Да, в меру…

— Тебе нужно было начать играть на два года раньше. Будь ты в моей предыдущей работе, она бы не провалилась!

Несмотря на возмутительный комментарий режиссёра, лицо Рю Чэ Юна, которое лишь улыбалось, было пропитано такой знакомой атмосферой, словно он проработал в этом бизнесе десятилетиями. Единственное, что вызывало у него неловкость, — это похвала, привязанность и другие тёплые чувства.

— Сан Хён, вы и сегодня были под влиянием персонажа?

— У нас с Чэ Юном хорошая химия.

— Я слышал, в последнее время вы вместе практируетесь дома.

— Мы просто готовились к экзаменам.

— Это уже что-то! Чтобы хорошо играть вместе, нужно быть на одной волне! Чэ Юн как фея химии; он и с Джи Кваном идеально отыграл. Ты что, медитировал на горе?

В ответ на вопросы режиссёра, перемешанные с похвалами, Чэ Юн лишь почесал затылок и неловко улыбнулся, словно его никогда в жизни не хвалили. Затем, будто запрограммированный, он просто произнёс слова благодарности.

— Нет, не совсем… Спасибо.

— За что ты меня благодаришь? Это я должен тебя благодарить. Камера настроена, так что давайте ещё раз.

— Да.

Обернувшись, Чэ Юн глубоко вздохнул. Будь он обычным начинающим актёром, сейчас был бы на седьмом небе от счастья. Но вместо этого он выглядел скорее смущённым, словно у него была аллергия на похвалу.

Сан Хён вспомнил съёмки в дораме «Секретное задание» с Джин Сон Уном. Как бы блестяще тот ни играл, как бы чисто ни произносил реплики и как бы ни выкладывался в экшен-сценах, ни продюсер, ни оператор, ни ассистент режиссёра — никто никогда не хвалил Сон Уна.

После съёмок сцены, где Сан Хён и Сон Ун выбирались из полицейской машины вот-вот готовой взорваться, продюсер осыпал Сан Хёна похвалами. Но он даже не взглянул на Джин Сон Уна, который играл с ним в паре и справился с задачей с первого дубля. Не в силах выносить эту неловкую атмосферу, Сан Хён ухмыльнулся и перевёл похвалу на Сон Уна.

— Благодаря Джин Сон Уну сонбэ у нас получилась отличная сцена. Разве игра сонбэ не была фантастической?

— Ну, конечно, он должен был справиться. А иначе зачем бы мы его брали?

Продюсер пренебрежительно махнул рукой, словно ему было неприятно даже слышать это имя. Сон Ун потянул Сан Хёна за рукав, когда тот собрался сказать что-то ещё. Сан Хён счёл такое отношение абсурдным и невероятным. Этот жест ясно давал понять — пожалуйста, не надо.

— Сонбэ, почему…

— Я привык.

Сан Хён потерял дар речи. Всё, что он видел, — закаменевшее, заросшее бронёй сердце, неуязвимое для новых ран.

— …Мне нравится играть с вами, сонбэ.

— А… правда?

Тогда, так же как сейчас Рю Чэ Юн, Сон Ун неловко поводил затылком.

— …Спасибо. Давно я не слышал ничего подобного.

Сон Ун, едва выдавивший из себя слова благодарности, словно не веря в происходящее, улыбнулся чуть более непринуждённо.

«В тот момент мне следовало сказать больше. Сказать ему, что он сыграл прекрасно, что он опытный актёр, что свет, который он излучал, был настолько чарующе прекрасен, что слов не подобрать».

Сан Хён всегда сравнивал свою актёрскую игру с лунным светом. Луна не может светить сама по себе, ей нужен свет солнца. Он считал, что его игра отражает свет других.

«В его имени была звезда. Может быть, поэтому он сияет, как звёздный свет?»

П/п: Сон Ун (星雲) — «туманность», где иероглиф 星 означает «звезда» (на корейском совсем другое значение имени)

Он бесконечно восхищался, глядя на экран телевизора. Мерцая, тот сиял и сиял, действительно как «звезда».

Даже сейчас, смотря на него, чьё сияние ничуть не померкло, Сан Хён на мгновение закрыл лицо ладонями.

— Сонбэ?

— …

— Вы в порядке? Может, сделаем перерыв?

Когда он убрал руки, Рю Чэ Юн смотрел на него с тревогой в глазах. Слегка нахмуренные брови и сжатые губы были слишком знакомы.

В тот день, когда он швырнул об стол ублюдка, грязно оскорблявшего Джин Сон Уна, у Джин Сон Уна, который его утешал, было именно такое выражение лица. Когда он в гневе спросил, почему его это не задевает, почему он просто слушает такие вещи, Джин Сон Ун снова сказал то же самое: «Я привык».

«Ему всё ещё неловко от заслуженной похвалы, но он уже привык к подобной чепухе».

С трудом сдерживая гнев, которому давно пора было утихнуть, Сан Хён кое-как совладал с эмоциями.

— Нет, я в порядке.

— …Хорошо.

Даже слегка подозрительный взгляд его не беспокоил. Называйте его сумасшедшим, если хотите. В конце концов, лунный свет не может существовать без звёзд.

Чтобы Пэк Сан Хён существовал как Пэк Сан Хён, был необходим Джин Сон Ун. В любой форме.

***

«Хм… с ним всё в порядке?»

Сон Ун медленно отошёл от Пэк Сан Хёна, который на мгновение впал в странное настроение. Он остановился в двух шагах от него и потёр слегка ноющую грудь.

На мгновение он запаниковал, подумав: «Только бы не сердечный приступ!» Но это было совсем другое чувство. Казалось, будто он проглотил перья; в животе щекотно и подташнивало, словно он долго качался на волнах.

Сон Ун с трудом заставил себя опустить руку, которой бессознательно тянулся к своему пылающему лицу. Если макияж потечёт, на исправление уйдёт время, а значит, останется меньше времени на сон, и это хрупкое тело может заболеть на несколько дней.

«Обещали увеличение физической силы и восстановление после болезни, чёртовы мошенники».

{Мы не мошенники!..}

«Заткнись»

Сон Ун прервал возражения C1012 и, слегка повернувшись, медленно успокоил дыхание. Не успел он полностью прийти в себя, как режиссёр дал сигнал к началу съёмки.

Играть с Сан Хёном всегда было легко и естественно. На секунду ему пришло в голову, что даже с родным братом-близнецом вряд ли было бы так слаженно, прежде чем он снова погрузился в съёмку.

Это было не так уж сложно, поскольку они снимали один и тот же дубль с разных ракурсов, но это требовало концентрации, ведь Шин Кан У должен был демонстрировать самую тонкую и многогранную игру именно в диалоге с Шин Чон У.

— …Вот и молодец.

Произнеся последнюю реплику, Пэк Сан Хён немного отступил.

«Разве сейчас не должен прозвучать сигнал "снято"?»

Размышляя об этом, Сон Ун, всё ещё не выходя из образа, оставался на месте.

Внезапно помощник режиссера вышел вперед и забрал Сан Хёна, а водовоз начал разбрызгивать воду сверху.

«Неужели этот сумасшедший режиссёр и вправду спятил? Как бы ни хотелось эффектного кадра, можно было предупредить. Или он думал, что я буду просто стоять и мокнуть?»

«…Ах, конечно, я бы просто стоял и терпел. Будто кто-то здесь станет закатывать истерику и откажется сниматься…»

Таких много. Их очень много. Но Сон Ун не был таким актёром. Даже падение в полузамёрзшую реку когда-то случилось без всякого предупреждения.

Сейчас, оглядываясь назад, это похоже на откровенную травлю… Но тогда Сон Ун был не в том состоянии, чтобы это осознавать. Ненависть казалась ему естественной реакцией, поэтому из-за Пэк Сан Хёна ему стало ещё больнее. Ведь именно он заставил его понять, что не всё, через что он прошёл, было нормой.

Слёзы, смешивавшиеся с дождевой водой, были горячими, как кровь. Сон Ун пролил несколько капель, не зная, были ли они слезами Шин Кан У или Джин Сон Уна, и тут вода, лившаяся из машины, внезапно прекратилась.

— Что вы себе позволяете?!

Хён Сок, прорвавшийся сквозь толпу, окружившую съёмочную площадку, крикнул режиссёру, накидывая одеяло на голову Сон Уна. Его грудь заметно вздымалась, выдавая ярость.

— Вы же говорили, что вода нужна только для того, чтобы намочить землю! Я подам официальную жалобу!

— Нет, но сцена действительно получалась очень эффектной!

Сон Ун замахал руками, плохо видя из-за одеяла, и Хён Сок удивлённо спросил:

— Молодой господин, вы в порядке?

— Я в порядке… Жалоба — это, конечно, хорошо, но может, сначала доснимем то, что начали?

— Что? Я этого так не оставлю. Я бы предпочёл, чтобы вы вообще отказались от съёмок…

— Но раз уж я уже весь мокрый…

— Вот и отлично! Давайте снимем быстро, пока он ещё мокрый. Говорю вам, это будет шедевр!

«Вот бы он заткнулся».

Сон Ун тихо вздохнул и попытался переубедить Хён Сока. Но прежде чем он успел что-то сказать, кто-то поднял его на руки сзади.

— …Сонбэ? Пожалуйста, опустите меня.

Сон Ун, рефлекторно затрепетавший от неожиданности, перестал двигаться, лишь когда увидел знакомое серое пальто.

— Нет.

— Но съёмка ещё…

— Мы сняли всё, что нужно. Я же говорил, не стоит потакать капризам режиссёра.

— Но я уже мокрый…

— И как плохо тебе будет завтра?

За две недели, что они провели вместе, Сон Ун полностью раскрыл Сан Хёну своё слабое здоровье. Тот видел, как Сон Ун клевал носом сразу после ужина, как ему всегда было холодно, и как за него переживали Хён Сок и семья. Особенно Рю Чан Юн, который звонил каждый день и ворчал…

— Если мы снимем всё сегодня, то следующая съёмка только через три дня…

— Режиссёр!

Игнорируя слова Сон Уна, Сан Хён громко позвал режиссёра. Его зрение и слух были наполовину заблокированы одеялом, и Сон Ун не мог толком разобрать, что происходит.

— Вы сняли всё, что нужно, верно?

— Ах, как жаль…

— Я видел, как вы дали знак оператору, прежде чем я выключил воду.

— И это вы тоже видели? Погодите, это не управляющий водяной пушкой выключил её, а вы, Сан Хён?

— Да. Режиссёр, вы же не думаете, что можете делать с Рю Чэ Юном всё, что угодно, только потому, что он новичок?

— Да ладно, конечно нет…

— Правда? Вы ведь не такой человек, режиссёр.

Его слова были полны скрытой угрозы. Не останавливаясь, Сан Хён отнёс Сон Уна в гримёрку и усадил прямо перед обогревателем. Режиссёр в замешательстве последовал за ними.

— Эм, Чэ Юн. Я просто хотел снять одну хорошую сцену…

— Могли бы хоть обсудить это со мной заранее. Я тоже считаю, что сцена будет более драматичной под дождём.

— О, правда? Тогда…

Лицо режиссёра просияло, и он уже собирался предложить немедленно приступить к съёмкам, но тут хором вмешались Хён Сок и Сан Хён.

— Нет!

— Рю Чэ Юн.

— Эм… Немного холодно, но я справлюсь, если нужно снимать…

Поскольку обе стороны яростно возражали, Сон Ун пробормотал это, втянув голову в плечи. Конечно, было холодно, до костей! Но перед камерой он мог легко об этом забыть.

— У нас и вправду получились потрясающие кадры, понимаете? Но если бы мы могли снять ещё 5 секунд, всего 5 секунд в конце…

— Ах, если всего....

— Я сказал «нет»!

— Эх…

Один ноет, а другой выглядит так, будто взорвётся от ярости с минуты на минуту. Сон Ун находил ситуацию крайне неловкой, до физического дискомфорта, но изо всех сил старался сохранять бесстрастное выражение лица.

Глава 58

Один человек устроил переполох, желая увидеть больше его актёрской игры, а двое других беспокоились о его здоровье. Такое внимание было слишком непривычным для Джин Сон Уна, который никогда раньше с ним не сталкивался.

— Наше агентство официально…

— Хён.

— …Молодой господин.

— Всё в порядке. Такое часто случается во время съёмок, верно?

Сон Ун, говоривший спокойно, вдруг замолчал, почувствовав першение в горле.

«Нет, только не сейчас…»

— Молодой господин?

— А, всё в поря…

Не успел он договорить «порядке», как его охватил приступ кашля. Увидев это, Хён Сок побледнел, режиссёр наконец осознал серьёзность ситуации, а Сан Хён тут же подхватил Сон Уна вместе с одеялом и отнёс в гримёрку.

— Ах, кашель… Почему я кашляю…

— Сними одежду.

— Что? Одежда…

— Я сказал, сними мокрую одежду.

Но Сон Ун был слишком поглощен своим состоянием, чтобы слушать Сан Хёна. Кашель, начавшись, никак не прекращался. Он даже не заметил, как пуговицы на его рубашке уже расстегнули, как менеджер принёс сменную одежду и как Сан Хён сжал губы, увидев хирургические шрамы на его груди.

— Всего лишь из-за такого, кхм-кхм, ах, с ума сойти…

Кончики пальцев Сан Хёна скользнули по многочисленным шрамам. Он молча наблюдал, как тяжело вздымается худая грудная клетка. Затем быстро натянул на голову Сон Уна толстый вязаный свитер.

— Дайте мне переодеться…

Когда кашель наконец утих, Сон Ун вытер непрошеные слёзы и посмотрел на Сан Хёна, лицо которого было мрачным. Их взгляды встретились, и, когда Сан Хён приблизился, их губы снова соприкоснулись.

Было почти смешно, что Сон Ун ничуть не удивился — он словно ожидал этого поцелуя от Сан Хёна. Тот всегда целовал его, когда ему было трудно подобрать слова.

Сейчас было то же самое. В голове у Сан Хёна царил хаос, в груди было тесно, он хотел сказать слишком много, но в итоге не сказал ничего, а просто прижался губами к губам Сон Уна. Поняв, что тот не сопротивляется, Сан Хён углубил поцелуй, и Сон Ун закрыл глаза, чувствуя, как язык Сан Хёна нежно исследует его рот.

Сан Хён провёл тыльной стороной ладони по щеке Сон Уна, которая до этого была холодной, а теперь раскраснелась. Помолчав, беспомощно открывая и закрывая рот, он наконец сунул Сон Уну в руки брюки.

— Переодевайся и выходи.

— …Хорошо.

Сон Ун прикрыл рот рукой, глядя вслед Сан Хёну, который быстро отодвинул занавеску в гримёрной и вышел.

«Теперь это не неприятно, даже не нейтрально… это даже приятно. Но что это…»

Чувствуя, будто у него из головы идет пар, Сон Ун опустился на пол, сжимая свои брюки. Он не мог понять, была ли у него температура из-за инцидента с водяной пушкой или по какой-то другой причине.

***

«Может, мне пойти домой?»

Закончив переодеваться и выйдя наружу, Сон Ун покачивался взад-вперед под грубыми руками менеджера, вытиравшего его мокрые волосы. Он не понимал, как ему до сих пор удавалось так комфортно жить в доме Пэк Сан Хёна.

Сердце Рю Чэ Юна, которое еще полностью не оправилось, наверняка не выдержит большего.

«Да, мне следует поехать домой…. Но я не думаю, что снова смогу смотреть в глаза родителям».

Сон Ун на мгновение прикусил губу, вспомнив те слова о том, что вся его жизнь — результат ошибок и грехов. Если он вернется в тот дом, разве он не будет постоянно думать о Рю Чэ Юне?

Или ему стоит пойти в дом, который приготовил Рю Чан Юн?… Это тоже не вариант. Чан Юн наверняка уже установил там камеры наблюдения, и он сможет приходить и уходить, когда ему вздумается.

Тогда в отель?… Это немного проблематично. Перенеся уже два сердечных приступа, Сон Ун всё ещё беспокоился о здоровье своего тела, и почему-то он чувствовал нежелание оставаться в таком публичном месте.

Ничего не было решено, но Сон Ун всё равно принял решение уйти из дома Пэк Сан Хёна. Как только он открыл дверь и вышел, то столкнулся с ним.

— Уходишь сейчас?

— …Да.

— Когда будешь спать, немного увеличь температуру бойлера.

— Эм, сонбэ.

— Да?

— Я подумываю вернуться домой сегодня…

— Почему?

— Ну…

Пока он пытался сформулировать мысль, на краю его поля зрения возникла голограмма.

[Поздравляем!

Вы завершили квест.

Награда: исполнение желания Рю Чэ Юна — см. ниже:

Я хочу быть искренне связанным с Пэк Сан Хёном]

«Ты что, издеваешься?»

Сон Ун нахмурился, глядя в правый угол. Затем он заметил, что Сан Хён тоже смотрит на пустое место, и удивлённо поднял взгляд. Сан Хён схватил Сон Уна за руку и повёл обратно в пустую гримёрку.

— Почему ты пытаешься уйти?

— Я не ухожу…Я возвращаюсь домой.

Уведомление о завершении квеста исчезло, и появилось новое задание. Увидев его, Сон Ун невольно приоткрыл рот.

[Квест 8

Принять участие в финальных съёмках «Столкновение на орбите».

Награда: корректировка диапазона раскрытия информации (3)

Срок выполнения: D-10

В случае неудачи: возврат к начальной точке.

Последнее желание: Я хочу искренне переплестись с Пэк Сан Хёном

Награда: полное слияние души и тела

Срок выполнения: ?

В случае провала: душа будет уничтожена.

Проект по корректировке души продолжается….]

«Теперь два квеста?!»

Сон Ун посмотрел на восьмой квест и усмехнулся.

«Какая ещё информация нужна, чтобы понять, что они насильно привязывают квест к съёмкам, которые всё равно должны состояться?»

Тем не менее, вспоминая шок, который он получал каждый раз, когда раскрывалась информация, у него побежали мурашки по рукам.

«И долгожданное последнее желание… Уничтожение души? И почему нет крайнего срока?»

Сон Ун уже был готов в гневе вызвать этого типа C1012, но тут вспомнил, что Сан Хён всё ещё стоит перед ним. Он с трудом сомкнул рот. Должно быть, сейчас он выглядел как настоящий сумасшедший.

«…Если я просто скажу, что возвращаюсь домой, разве он меня не отпустит? Будучи знаменитостью высшего уровня, он, вероятно, не захочет держать рядом сумасшедшего».

Едва сдерживая раздражение, Сон Ун снова открыл рот.

— Ты сейчас можешь пойти домой?

Сон Ун на мгновение онемел от вопроса Сан Хёна. Он не ожидал, что тот заговорит об этом первым. Поэтому он не смог быстро ответить. Ему следовало сразу сказать, что с ним всё в порядке, даже если это была бы ложь.

— Если тебе нехорошо, останься ещё ненадолго.

— …Мне некомфортно.

— Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно?

— Нет, дело не в этом… Я слишком долго навязывался…

— Я не против. В доме всё равно никого нет.

— Это меня беспокоит ещё больше. В доме без хозяина…

— Мне просто нравится, когда в доме кто-то есть… Я правда заставляю тебя чувствовать себя неловко? Тебе следовало сказать…

— Нет, мне не неловко, честное слово!

Когда Сан Хён заговорил жалобным тоном, Сон Ун вспылил. Честно говоря, с Сан Хёном ему не было неловко. Даже несмотря на внезапные поцелуи и иногда напряжённую атмосферу, это не было чем-то неудобным или странным.

— Тогда останься подольше.

Сан Хён улыбнулся и завершил разговор.

— Ха....

Если бы не уведомление о квесте, он мог бы сказать то, что хотел, и уйти. Увидев слово «искренне», он потерял дар речи.

«Серьёзно, да… Из всех возможных слов…»

— Иди домой и отдохни.

Сан Хён несколько раз погладил Сон Уна по голове, а затем провёл ладонью по его щеке. Там, где его горячие пальцы касались кожи, было больно, словно от ожога. Нежный аромат духов смешивался с его собственным запахом и щекотал нос. Сон Ун глубоко вдохнул, боясь, что снова начнёт кашлять.

Сон Ун едва дотащил усталые ноги до машины. Подъезжая к реке Хан на рассвете, он размышлял о слове «искренне».

«Что значит искренне переплестись кем-то? Искренне…»

Сон Ун достал телефон и поискал в интернете значение слова «искренность». Затем он перечитывал объяснение снова и снова, пока оно не отпечаталось в памяти.

Но даже понимая это на интеллектуальном уровне, в глубине души он ничего не чувствовал и не осознавал. Прошло слишком много времени с тех пор, как он по-настоящему имел дело с человеком.

— …Хён.

— Да, молодой господин.

— Если… если кто-то говорит, что хочет искренне переплестись с кем-то… как ты думаешь, что это значит?

— Простите?

— …Ничего, ничего особенного.

— Вы имеете в виду желание искренне сблизиться с кем-то… верно? С кем?

— Это… я не знаю. Как ты думаешь, что это значит?

— Думаю, тут может быть несколько значений? К примеру, что нужно отдать всего себя, а может — что нужно быть честным.

«Честным…»

Сон Ун решил оставить это на потом. Поскольку между Рю Чэ Юном и Пэк Сан Хёном уже лежала огромная ложь, избавиться от неё казалось… неподъёмной задачей.

Хотя Пэк Сан Хён вёл себя так, будто догадался о его истинной личности, между догадкой и признанием в этом большая разница.

«Почему Пэк Сан Хён до сих пор не спрашивал об этом? Он же, должно быть, понимает, что это звучит безумно».

«Душа Джин Сон Уна в теле Рю Чэ Юна… это звучит безумно для любого, и даже семья Рю Чэ Юн, которая его очень любит, немедленно отправилась бы в психушку, не так ли?»

— А что значит «отдать всего себя»?

— Хм…это, кажется, почти то же самое. Если ты расскажешь всё без утайки и ничего не будешь скрывать, это и будет значить отдаться полностью.

Сон Ун приуныл. После разговора с Ли Хён Соком и собственных размышлений он пришёл к такому выводу. Неужели ему действительно нужно это говорить? В лучшем случае один из них сумасшедший, а в худшем — оба.

— Молодой господин. Сначала я отвезу вас в больницу.

— …Что? Почему?

— Вы сильно кашляли.

— Сейчас я в порядке.

— Нет, нельзя. Давайте измерим температуру и проверим бронхи, прежде чем вы отправитесь домой.

— Хён.

— А я отправлю жалобу на режиссёра Ли Джун Хо от имени RBS и секретариата семьи Рю.

— Хён, ты же знаешь. На съёмочной площадке…

— Да, конечно, режиссёры, которые выдвигают такие требования без предупреждения, — не редкость. Но вам не нужно это терпеть, молодой господин.

— …

— Я всё улажу, так что до вас ничего не дойдёт, молодой господин.

Ли Хён Сок был непреклонен, как скала. Сон Уну ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Он понимал Хён Сока, который винил себя в сердечном приступе во время первых съёмок и стал одержим заботой о здоровье молодого господина.

— Чэ Юн.

Как только он вошёл в больницу, Сон Уну пришлось столкнуться с Рю Чан Юном.

— …Хён?

— Да. Давно не виделись.

— Зачем ты здесь…

— Иди сюда.

Рю Чан Юн мягко потянул Сон Уна за руку. Увидев его лицо, опустошенное, словно он потерял все, Сон Ун не смог отказаться и позволил увести себя.

Крепко обняв Сон Уна, Рю Чан Юн медленно дышал. Его тёплое дыхание касалось уха Сон Уна. Тот прижался щекой к его плечу.

— Я скучал по тебе, Чэ Юн.

— …Да.

— …Ты разозлишься, если я изобью того режиссёра?

— Да.

— Ты знаешь, как многое я терплю из-за тебя?

— …Ты будешь терпеть и дальше ради меня, верно?

Рю Чан Юн слегка отстранился и некоторое время смотрел на него с мрачным выражением лица, а затем прижался лбом ко лбу Сон Уна.

— Как я могу отказать твоим словам?

Такая нежность… Сон Ун не мог не чувствовать одновременно и благодарность, и вину перед Рю Чан Юном.

Его брат, то есть Рю Чэ Юн, был частью его души, и теперь он ясно это ощущал. По мере того как их эмоции постепенно сливались, чувства становились ещё ярче. Слово «слияние» казалось почти осязаемым.

— Наш малыш сегодня очень искренен в своих эмоциях. Может быть, к тебе возвращаются воспоминания?

— А что, если они никогда не вернутся?

— Мне всё равно.

— …

— Остальные члены семьи чувствуют то же самое. Чэ Юн, ты… Мы можем только желать, чтобы ты был жив.

— Хён…

— Неважно, вернутся ли к тебе воспоминания, будешь ли ты вести себя так, будто твою душу подменили, или будешь относиться к нам как к совершенно чужим людям…

— …

— Это не имеет значения. Мы всё равно будем любить тебя. Понимаешь?

«Не только Пэк Сан Хён, но даже Рю Чан Юн и другие члены семьи заметили, что с ним что-то не так?»

Сон Ун кивнул, размышляя о своих слабых актёрских способностях.

— Ты благодарен?

— …Да.

— И немного сожалеешь.

— Тогда ты вернёшься домой…

— Этого… не произойдёт. Я собираюсь жить самостоятельно.

— …Чэ Юн.

Сон Ун постарался широко улыбнуться. Он давно чувствовал, что любовь семьи изливалась не только на «Рю Чэ Юна». Но именно поэтому Сон Ун больше не мог оставаться рядом с ними.

— Я собираюсь стать здоровее. Тогда тебе больше не придется быть привязанным ко мне, хён.

— Я делаю это, потому что хочу.

— Да, я знал, что ты это скажешь.

Рю Чан Юн, какое-то время смотревший на Сон Уна сверху вниз, взял его руку и стал ее теребить. До тех пор, пока холодная рука не стала немного теплой. Это странно напоминало прощание.

Сон Ун молча наблюдал за постоянно меняющимся лицом Рю Чан Юна. Его эмоции были отчётливо видны. Лицо мужчины несколько раз вспыхивало и успокаивалось, словно извергающийся вулкан. Наконец, Рю Чан Юну удалось изобразить что-то похожее на улыбку.

— Давай сначала тебя осмотрим.

— Хорошо.

Несмотря на всю сложность их отношений, Рю Чан Юн нежно погладил Сон Уна по волосам.

Казалось, он оттолкнул Рю Чан Юна, но приблизился к Рю Чэ Юн. Сон Ун почувствовал, что начинает понимать, что означает это слияние души и тела. Ощущение целостности, которое давал ему этот 7-процентный осколок души, настолько маленький, что его едва ли можно было назвать частью, проникало в него и наконец делало его цельным.

— Искренне…

Сон Ун обкатывал это слово на языке. Ему казалось, что он немного понимает, что оно значит, но не может собраться с духом, чтобы действительно это сделать.

Глава 59

Сон Ун продолжал жить в доме Пэк Сан Хёна, но ожидаемого дискомфорта не испытывал. Режиссёр, казалось, был полон решимости закончить всё до Нового года и загрузил актёров по сумасшедшему графику. Проблема была в том, что у главных героев не было претензий, а потому даже остальные не могли возражать.

Поэтому даже Пэк Сан Хён не мог вернуться домой в течение нескольких дней после того, как впустил в свой дом «постороннего».

[Ты обедал?]

— Да, обедал.

[Тебе хватило еды?]

— Да, менеджер принёс немного.

[А, правда? Если бы я был дома, я бы тебе что-нибудь приготовил…]

Несмотря на занятость, Пэк Сан Хён звонил при любой возможности. И всё, о чём он спрашивал, — это бытовые мелочи, касающиеся Сон Уна. Но это тепло было таким осязаемым, что Сон Ун не мог заставить себя сказать, что им пора заканчивать разговор.

[Хочешь, я приготовлю ячменный чай?]

— Мой менеджер купил много.

[Но он же холодный, да?]

— Его можно подогреть.

Сон Ун ответил поспешно, опасаясь, что, если он не скажет ничего подходящего, Пэк Сан Хён может бросить всё и примчаться готовить ячменный чай. Только тогда Сан Хён успокоился.

Из трубки донёсся чей-то голос, звавший его.

[Мне нужно идти.]

— Хорошо.

[Если так пойдёт и дальше, про нас пойдут слухи, что мы встречаемся.]

— …Слухи?

[Говорят, я всё время провожу в телефоне.]

— …

Прижав ладони к пылающим щекам, Сон Ун какое-то время смотрел на экран часов, где ярко-красным горела цифра 90. «…Это вредно для моего сердца.»

[Я постараюсь сегодня вернуться домой.]

— Вы, наверное, устали.

[Но тебе же скучно, правда?]

— …

Не то чтобы ему было скучно, скорее, он чувствовал жажду чего-то... тёплого. Горячих ладоней, горячих щёк, горячих...

[Я кладу трубку.]

Звонок резко оборвался, не дав Сон Уну возможности ответить. Должно быть, он действительно очень спешил. Сон Ун молча посмотрел на экран своего телефона, затем опустил руку.

В те дни, когда Пэк Сан Хён не возвращался, Сон Ун долго размышлял об «искреннем переплетении». Но он просто не мог прийти к определённому ответу.

Его не покидали сомнения; он боялся, что неправильно понял слова и действия Пэк Сан Хёна и сделал поспешные выводы.

Что, если он сейчас признается, что он — Джин Сон Ун? Если он объяснит, что Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн — одна душа и что он делает это, чтобы исправить ошибку... Что, если Пэк Сан Хён посмотрит на него как на сумасшедшего?

…С ним уже обращались как с сумасшедшим, но больше всего он боялся, что Пэк Сан Хён снова посмотрит на него с той же холодной неприязнью.

«Даже я сам думаю, что это звучит безумно…»

Сон Ун уткнулся головой в колени, вспоминая, как впервые встретился с Пэк Сан Хёном после того, как попал в тело Рю Чэ Юна. После многих лет привычной ненависти как он мог так бояться человека, который проявлял к нему интерес всего несколько месяцев?

«Ты ведь привык к этому, не так ли? К тому, чтобы тебя ненавидели. Все тебя недолюбливали»

Сон Ун, опустив голову, нечаянно задел чашку на столе. Остатки чая пролились. Он потянулся за салфеткой, но та оказалась последней.

Он использовал её, чтобы чай не капнул на пол, и поднялся. Он намеревался найти и пополнить коробку с салфетками.

Хотя Пэк Сан Хён сказал, что он может ходить где угодно в этом доме... Сон Ун на самом деле не исследовал его полностью. Стоит ли ему спросить, где лежат салфетки? Он ненадолго взял в руки телефон, но потом снова положил его. Тот сейчас на съёмках, и спрашивать об этом кажется глупо.

Сон Ун прошёл по коридору мимо спальни Пэк Сан Хёна, которую показывали в телепередачах, и мимо его личного архива. В глубине коридора он увидел ещё около трёх дверей.

Открыв ближайшую дверь, он увидел простые тренажеры. Похоже, эта комната использовалась, когда не получалось сходить в спортзал. Следующая комната была гардеробной. Осмотрев аккуратно организованное пространство, Сон Ун открыл последнюю дверь. Внутри…

«…Что всё это здесь делает?»

Комната была заставлена вещами Джин Сон Уна. Сон Ун просто смотрел внутрь на знакомые предметы, всё ещё держась за ручку двери.

Наградные таблички, которые он часто получал в молодости, многочисленные потрёпанные сценарии, блокноты, полные заметок об актёрской игре, DVD-диски с любимыми фильмами и сериалами. И последний подарок на день рождения от родителей… MP3-плеер, который они купили, сказав, что ему может быть скучно, пока он ждёт. Почти всё из дома Джин Сон Уна было перенесено сюда.

Сон Ун никогда не думал о том, чтобы вернуться в свой прежний дом, даже после подтверждения своей смерти. Почему? Он прожил не такую уж короткую жизнь и старался изо всех сил, так почему же? …Неужели его прежняя жизнь была так отвратительна ему?

…Да, он ненавидел её. Жизнь, в которой его никто не любил, была ненавистна ему. Это изматывало. Настолько, что он однажды порезал себе левое запястье собственной рукой.

Сам того не осознавая, Сон Ун крепко сжал левое запястье. Вместо грубого шрама он почувствовал гладкую поверхность смарт-часов.

У него сдавило грудь, и стало трудно дышать; лишь после того, как он несколько раз ударил себя в грудь, Сон Ун смог войти внутрь.

«Какого чёрта…»

Вещи были не свалены в беспорядочную кучу, а аккуратно разложены. Как будто владелец этих вещей был ещё жив. Даже пыли не было. Как будто кто-то постоянно убирался здесь.

Сидя на полу, Сон Ун протянул руку и взял ближайший сценарий. Это была школьная драма, в которой он снимался, когда ему было около 15 лет. Он сыграл роль чуткого и целеустремлённого старосты... До этого момента люди не испытывали к Джин Сон Уну особой неприязни.

Сон Ун осматривал комнату до поздней ночи. Почему Пэк Сан Хён перенёс сюда все вещи Джин Сон Уна? И почему разложил их так бережно, словно это нечто важное?

После долгого перелистывания тетрадей Сон Ун взял в руки выпавший листок. Это была заметка, которую он сделал, изучая принципы бухгалтерского учёта. Почерк был таким же, как в тетради, которую он только что держал.

“…”

Издалека донёсся звук торопливого открытия и закрытия входной двери. Шаги приближались почти бегом, а затем остановились перед комнатой, в которой сидел Сон Ун.

— А, Сон…

Пэк Сан Хён резко остановился, собираясь окликнуть его, Сон Уна. Уловив это, Сон Ун вложил рукописную записку обратно между страницами блокнота и закрыл его.

— ...Кажется, это не ваши вещи, сонбэним.

Сон Ун положил закрытую тетрадь на место. Ему следовало просто сделать вид, что он ничего не видел, как будто ничего не произошло, как будто он ничего не знает… Нет, что же такого сделал Джин Сон Ун для Пэк Сан Хёна, что тот хранит вещи человека, которого презирали даже его родители…

— Почему… всё это здесь?

— Я слышал, что некому было это разобрать.

— Даже так, зачем вам чужие вещи, сонбэним…

— Мне было невыносимо видеть, как их выбрасывают… Почему ты злишься?

Пэк Сан Хён решительно вошёл в комнату и привёл в порядок то, к чему прикасался Сон Ун. Напряжение, исходившее от него, было настолько сильным, что Сон Ун судорожно вздохнул.

— В любом случае это тебя не касается.

Верно, ему не стоит злиться. Но… когда Сон Ун вспомнил фотографии Пэк Сан Хёна на похоронах Джин Сон Уна.... Почему он плакал из-за кого-то вроде Джин Сон Уна и так бережно хранил его вещи…

— Он не был каким-то особенным, не так ли? Все его ненавидели, только и говорили, что он неприятный…

— Не говори так.

Пэк Сан Хён перебил его голосом, холодным как никогда прежде. Казалось, от него исходила леденящая душу аура, готовая разрубить его.

Сон Ун сделал вдох и, дрожа, попытался успокоиться. Несмотря на это давление, он испытывал парадоксальное чувство радости от гнева Пэк Сан Хёна. Если Пэк Сан Хён защищал Джин Сон Уна, то, возможно, можно «искренне» признаться во всем?

Но что, если… что, если его мысли были ошибочными? Что, если действия Пэк Сан Хёна до сих пор были продиктованы не тем, что он думал, будто душа Джин Сон Уна находится в теле Рю Чэ Юна, а тем, что они вели себя похоже? Возможно, у него вообще не было таких далёких от реальности мыслей.

Если бы он остался здесь ещё на какое-то время, то, казалось, был бы готов выпалить всё, не думая о последствиях. Просто потому, что ему нужно было «выговориться». Сон Ун встал, прикрыв рот обеими руками.

— …Я хочу домой.

— Рю Чэ Юн.

Это было слишком тяжело, слишком сильные эмоции Пэк Сан Хён испытывал к Джин Сон Уну, а Сон Ун не хотел проявлять «искренность» только ради выполнения задания.

Он по-настоящему хотел ответить на искренность Пэк Сан Хёна искренностью.

***

Сон Ун снова вернулся в семью Рю. Рю Чан Юн и остальные члены семьи были довольны, но встревожены. Дело в том, что с момента возвращения Сон Ун заперся в своей комнате и, казалось, не приходил в себя.

— Чэ Юн-а…

— …

Он услышал, как Рю Хо Юн с тревогой зовёт его из-за двери. Сон Ун выключил дораму, которая без перерыва шла по телевизору. После двух дней просмотра телевизора без сна голова была мутной.

— Малыш, давай поиграем с хёном, хорошо?

Это сюсюканье никогда не стареет, да? «Наверное, мне уже следовало бы привыкнуть? В некотором смысле, это милый и тёплый способ обращения ко мне».

Сон Уну с трудом удалось поднять обессиленное тело и открыть дверь. Рю Хо Юн, который опирался на дверь, споткнулся, но сумел удержаться на ногах. Он широко улыбнулся и заговорил с Сон Уном как ни в чём не бывало.

— Ха Юн тоже внизу. Хочешь пойти поесть чего-нибудь вкусненького с хёном и нуной? Как на счёт блинчиков и мороженого, хорошо?

— …Я просто хочу немного отдохнуть.

— Тебе плохо?

— Нет.

— Хм… Тогда пойдём куда-нибудь. Тебе станет легче.

— …Я выгляжу так, будто у меня плохое настроение?

— Да.

— Серьёзно?

— Очень. Отец тоже волнуется.

«Я думал, что не показываю этого. Я слышал, что Рю Чэ Юн тоже иногда проводит много времени в фанатской комнате. Как семьи могут так хорошо замечать такие вещи? Может, потому что Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн действительно становятся единым целым?»

— Итак, блинчики?

— Да. Блинчики-суфле с очень вкусным ванильным мороженым!

— Тоже в мамином отеле?

— Нет, не там, а в очень вкусном месте. Пойдём, ладно?

Сон Ун мог только кивнуть в ответ на доброту Рю Хо Юна. Он больше не мог считать их чужими людьми.

Сон Ун, которого вели под руки Рю Хо Юн и Рю Ха Юн, зашёл в заведение, которое, судя по соцсетям, было популярным, и съел пышные блинчики. «Что это? Неужели и мои вкусовые рецепторы теперь сливаются?» Сладкие-пресладкие блинчики уже не казались такими приторными.

Но он всё равно хотел выпить кофе. Может быть, Рю Чэ Юн тоже этого хотел. Люди склонны хотеть чего-то ещё больше, когда им говорят, что этого делать не стоит.

— Я тоже записалась в фан-клуб Чэ Юна!

— …Фан-клуб?

— Да. Там оказалось больше людей, чем я ожидала.

— Ах да, точно.

Сон Ун впервые зашёл в фан-аккаунт, используя адрес, который ему дал менеджер. Там действительно было зарегистрировано больше людей, чем он ожидал, и Рю Чэ Юн получал много писем и тёплых слов.

Письма фанатов:

[Я начинаю новый день с просмотра видео Чэ Юна. Благодаря ему я думаю, что смогу работать усерднее и с большим энтузиазмом! Я хочу увидеть тебя ещё во многих проектах.]

[Оппа сегодня тоже снимается? Когда выйдет фильм, я посмотрю его двадцать раз!]

[После окончания семестра мне было нечего ждать. Ты что, не ходишь на дополнительные курсы?..]

[Мне нравится, что ты сейчас часто выкладываешь фото пейзажей. Приятно думать, что мы смотрим на одно небо. Надеюсь, ты так же счастлив, как и я.]

***

Когда он был Джин Сон Уном, у него действительно... не было ни одного поклонника. Ах, точно, был один... Сон Ун мягко улыбнулся, вспомнив комнату Пэк Сан Хёна, где тот собрал почти всю его фильмографию.

Он вспомнил Пэк Сан Хёна, который с самого начала проявлял к нему интерес. Он даже удивился, почему не замечал этого раньше. Пэк Сан Хён… был в него влюблён. В то время Сон Ун был погружён в самоуничижение и жалость к себе, думая, что все его ненавидят.

Сон Ун схватился за голову. Он правда не знал. На самом деле… как Пэк Сан Хён мог ему не нравиться? Он был единственным, кому Сон Ун нравился, в то время как все остальные его ненавидели. Даже в романтических дорамах не бывает такого.

На стол упала слеза. У Рю Хо Юна и Рю Ха Юн отвисли челюсти, когда они увидели это.

— Чэ-э, Чэ Юн…?

Они с трудом выговорили имя Рю Чэ Юна. Теперь даже этот зов, казалось, обращён к нему. Не к поверхностному Рю Чэ Юну, а к его глубинной сути.

— Почему, почему ты плачешь? А? Ты видел какие-то злобные комментарии?

— …Нет. Просто… потому что я счастлив.

Рю Хо Юн крепко обнял Сон Уна. Сон Ун некоторое время молча опирался на него, а затем опустил руки. Он чувствовал, что должен как-то жить — и как Джин Сон Ун, и как Рю Чэ Юн.

Даже если это было на руку карме, Сон Ун не мог снова лишить себя жизни собственными руками. Сделав это однажды, он слишком хорошо запомнил это чувство, чтобы повторять.

— Может, пойдём домой? А? Или в больницу…!

— Я хочу домой.

— Хорошо… Ты в порядке, да?

— Да, я в порядке.

Сон Ун протёр слегка покрасневшие глаза и широко улыбнулся. При виде этой улыбки брат и сестра-близнецы испытали небывалое облегчение. Как ни странно, в этот момент Рю Чэ Юн почувствовал себя их настоящим братом, независимо от воспоминаний или чего-либо ещё.

— Отдохни, Чэ Юн. Ложись спать. Хорошо? Завтра тебе снова на съёмки.

— Да.

— Когда съёмки закончатся, не хочешь отправиться в путешествие с хёном?

— А Чан Юн хён нас отпустит?

— Давай устроим бунт вместе!

— …Хорошо. Спасибо, хён.

Теперь, когда его гладили по голове, ему было приятно. Сон Ун на некоторое время задержал голову под рукой Хо Юна, прежде чем подняться в свою комнату.

Сон Ун больше не пытался найти следы, оставленные Джин Сон Уном, когда наблюдал за игрой Пэк Сан Хёна. Он не терзался необоснованным чувством вины и угрызениями совести, копаясь в ненужных вещах. Но…

[менеджер Ли Хён Сок: Молодой господин, высылаю вам собранные реакции на «Столкновение на орбите».]

Эта временная самоуверенность вскоре испарилась. Лицо Сон Уна холодно застыло, когда он увидел название поста прямо под тем, который читал по ссылке от менеджера.

[Я собрал и систематизировал список работ, о которых Пэк Сан Хён упоминал в шоу «Давай поиграем вместе»…

Список работ — режиссёры — актёры в главных ролях.

Жанры и режиссёры/исполнители главных ролей различаются... но, так или иначе, во всех фильмах есть один и тот же актёр?

И его фильмография тоже присутствует полностью.

Это актёр по имени Джин Сон Ун, который играл довольно долго, начиная с детских ролей, и погиб в результате несчастного случая в этом году... Ах, но мне этот человек совсем не нравился. Может быть, Пэк Сан Хён любил этого актёра?]

142 комментария

[Он даже пришёл на похороны]

[Он был там все три дня…]

[Вау, похоже на правду. Если он всё это собрал, то он настоящий фанат?]

[Разве не об этом он говорил в интервью для шоу «Друзья одного возраста»?

Думаю это не просто совпадение..]

[Фу, у него, похоже, совсем нет вкуса.]

[Хотя Джин Сон Ун хорошо играл…]

[Ну и что? Он раздражал одним своим видом.]

[Серьёзно, вот почему он был таким противным, лол. Хотя, он хорошо сыграл роль жалкого парня, ему подошло.]

[Разве он не может нравиться ему как актёр?]

[Ну, возможно, лол, но почему именно он? Меня это напрягает.]

[Вы, ребята, снова критикуете кого-то за то, в чём даже не уверены?]

[Но почему все так ненавидят Джин Сон Уна? Он выглядел нормально и играл очень хорошо.]

[Он был просто инстинктивно неприятен.]

[Он мне тоже почему-то не нравился, один его вид раздражал.]

[Вы, ребята, просто идиоты, блядь. Вам нормально ненавидеть человека, который не сделал ничего плохого?]

[А фанаты Джин Сон Уна тоже есть? лол.]

[Должно быть, это фанат Пэк Сан Хёна. Они яростно защищают Джин Сон Уна, потому что боятся, что их драгоценного оппу раскритикуют за связь с ним, лол.]

Глава 60

Не отвечая несколько дней на сообщения Пэк Сан Хёна, Сон Ун пришёл на съёмочную площадку и, как обычно, со всеми поздоровался. Режиссёр, ассистент режиссёра, оператор и даже самые молодые сотрудники и актёры второго плана тепло ответили на его приветствие.

Это сильно контрастировало с его прошлой жизнью, когда на его приветствия почти не обращали внимания или отвечали лишь формальными кивками. Сон Ун снова пережил горькие воспоминания, прежде чем отогнать их. Непонятно, почему сейчас ему было больнее. Чувствует ли Рю Чэ Юн боль прошлого Джин Сон Уна?

Когда он вошёл в гримёрку, Пэк Сан Хён уже был там и заканчивал подготовку. Как только их взгляды встретились, Сон Ун вежливо поклонился.

— …Здравствуйте, сонбэним.

— Рю Чэ Юн.

Пэк Сан Хён посмотрел на Сон Уна так, словно хотел что-то сказать, а затем тяжело вздохнул. Сон Ун сделал вид, что не понимает этого взгляда.

— Как здоровье?

— В порядке.

— Не похоже.

Пэк Сан Хён взял стоявший рядом термос, налил тёплый чай в бумажный стаканчик и протянул его Сон Уну. Тот, ёжась от холода, посмотрел на колышущуюся поверхность ячменного чая, прежде чем взять стаканчик.

Шёл уже третий день съёмок, и Хо Юн прислал кофейный фургон, но... как ни странно, ячменный чай, приготовленный Сан Хёном, был вкуснее.

— Мы действительно быстро отсняли материал.

— Режиссёр сказал, что закончит до Нового года.

Несмотря на то, что съёмки проходили не за границей и не в провинции, они сняли целый фильм менее чем за месяц. Это показывало, с каким энтузиазмом работали режиссёр, актёры и съёмочная группа.

Сон Ун ненадолго задержал взгляд на профиле Пэк Сан Хёна. По сравнению с их последней встречей, он выглядел немного похудевшим. Слегка потемневшие и углубившиеся тени под глазами, возможно, и подходили к настроению драмы, но Сон Ун думал, что в первую очередь Пэк Сан Хёну стоит побеспокоиться о собственном здоровье.

— Я не могу уснуть.

— У вас бессонница?

— Да, это можно назвать так.

— …

— Всё прошло бы, если бы рядом был один человек.

Даже увидев лукавую улыбку на губах Пэк Сан Хёна, Сон Ун не смог улыбнуться в ответ. Он всё ещё помнил, что люди говорили о работах, заполнявших ту самую комнату Пэк Сан Хёна.

Пэк Сан Хёна никогда особо не волновало, что говорят другие, да и сейчас тоже. Так что он, вероятно, не знал, как плохо отзывались о Джин Сон Уне. Если бы знал, то не стал бы открыто демонстрировать эту комнату в эфире.

— Та… комната, которую вы показали в «Давай поиграем вместе».

— Комната?

— Да. Комната, где вы храните его работы.

— Мм.

— …Многие говорят не очень приятные вещи.

Лицо Пэк Сан Хёна помрачнело. Увидев, как меняется его выражение, Сон Ун с трудом смог продолжить.

— Вы составили список работ, режиссёров и актёров. Общее мнение...

Сон Ун не мог заставить себя произнести своё имя и глубоко вздохнул. Он просто не мог прямо сказать, что Джин Сон Уна все невзлюбили.

— Говорят, что это совпадение, или предлагают показать другие работы…

— Это не совпадение, и что с того?

Пэк Сан Хён пристально посмотрел на Сон Уна, не меняя выражения лица.

…В конце концов, он заставляет меня затягивать петлю на собственной шее. Конечно, шрамы немного побледнели, ведь это уже в прошлом. Повторив это про себя несколько раз, Сон Ун почувствовал, что наконец-то может произнести имя «Джин Сон Ун».

— Джин Сон Ун… был тем, кого все ненавидели, не так ли? Обычно люди недолюбливают даже тех, кто просто дружит или поддерживает отношения с тем, кто им не нравится. Как говорится, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты....

— Меня это не волнует.

— …

— Потому что он всё ещё нравится мне.

«Он всё ещё нравится мне, ха»… Сон Уну пришлось сильно прикусить губу от слов Пэк Сан Хёна, сказанных в настоящем, а не в прошедшем времени.

Джин Сон Ун всегда думал, что не пожалел бы о жизни, если бы услышал эти слова перед смертью. И вот они прозвучали.

«Я бы хотел, чтобы хоть кому-то я нравился». Он мечтал об этом много лет.

— Кажется, вы всё-таки пошутили насчёт того, что я вам нравлюсь.

— Ты не понимаешь, о чём я?

— Человек, который вам нравится, сонбэ…

— Ну.

— …

— Мне нравился только один человек, и тогда, и сейчас.

Как только губы Сон Уна слегка приоткрылись, дверь в гримёрку распахнулась. Режиссёр просунул голову в дверной проём и широко улыбнулся. Он выглядел очень довольным.

— Отлично, давайте проведём финальную съёмку!

Сон Ун на мгновение встретился взглядом с Пэк Сан Хёном, который по-прежнему смотрел на него, а затем опустил глаза. Его сердце бешено колотилось, и он не думал, что это из-за болезни. Его грудь, затылок и область от ушей до щёк пылали румянцем.

— Чэ Юн?

— Д-да…

— Только не говори, что тебе нехорошо из-за того случая с водомётом…

— Нет, дело не в этом.

Он чувствовал, как взгляд Пэк Сан Хёна скользит по его щекам и шее, прикрытой водолазкой. Неосознанно натянув свитер повыше, Сон Ун схватил одежду, которую приготовил стилист, и бросился в примерочную.

Энергично потирая покрасневшие щёки, он подумал, что, возможно, теперь он понял, что значит «искренне».

***

Пэк Сан Хён вошёл первым и остановился внутри контейнера, который служил убежищем. Здесь Шин Чон У погибает от руки испуганного Шин Кан У, когда у того звонит телефон. Похоже, режиссёр намеренно запланировал эту кульминационную сцену на последний съёмочный день.

Но Пэк Сан Хён обнаружил, что не может сосредоточить всё своё внимание на съёмках. Он больше не мог относиться к Рю Чэ Юну, который сказал, что всем не нравится «Джин Сон Ун», как к просто «Рю Чэ Юну», младшему сыну богатой семьи.

Пэк Сан Хён лишь однажды ужинал наедине с Джин Сон Уном. В тот вечер он получил от него сообщение с просьбой больше не связываться с ним. Джин Сон Ун сказал, что, если они будут близки, Пэк Сан Хён может пострадать вместе с ним.

Чем это отличалось от того, что сейчас говорил Рю Чэ Юн? Рю Чэ Юн ничем не отличался от Джин Сон Уна, который отодвигал в сторону все свои раны и боль, с тревогой опасаясь, что может запятнать других.

— Пэк Сан Хён, ты готов?

— Да.

— Мне странно это говорить, но… будь осторожен. Чэ Юн может сожрать тебя заживо.

— Я постараюсь.

— Я не знаю, откуда вдруг взялся такой монстр. Он не уступает в мастерстве опытным актёрам.

Режиссёр Ли Джун Хо прищёлкнул языком. Это было вполне естественно. Джин Сон Ун снимался в рекламе подгузников ещё до того, как научился лепетать, сыграл в бесчисленном количестве работ, и даже когда все его невзлюбили, никто не мог критиковать его актёрское мастерство.

«…Как кто-то может не любить Джин Сон Уна?»

Пэк Сан Хён с трудом сглотнул, наблюдая за тем, как Рю Чэ Юн выходит из гримёрки.

«Тот, кто излучает такой прекрасный свет. Свет, который можно описать только как звёздный».

— Чэ Юн. Я и сегодня на тебя рассчитываю.

— Да.

— Ах, прежде чем мы начнём, не могли бы мы обсудить следующий проект? С Чэ Юном в главной роли…

— Я подумаю об этом, режиссёр.

Рю Чэ Юн спокойно отреагировал на почти заискивающее предложение режиссёра и, получив бутафорский пистолет, засунул его за пояс брюк.

Лицо, покрытое синяками и порезами, так сильно отличалось от его привычного лица, что можно было подумать, будто его нарисовал с нуля кто-то другой. Но теперь Пэк Сан Хён считал, что это различие утратило своё значение. Потому что в его мире стало ещё бессмысленнее, что Рю Чэ Юн — это не Джин Сон Ун.

Рю Чэ Юн встал перед камерой с такой привычной лёгкостью, словно делал это всю свою жизнь.

— …Сонбэ.

Может ли что-то быть таким же пустым, как это «сонбэ»? Чэ Юн никогда по-настоящему не воспринимал Пэк Сан Хёна как «сонбэ». Вспомнив о том, как Чэ Юн иногда бросал на него оценивающие взгляды, Пэк Сан Хён усмехнулся.

— Хорошо, все камеры проверены? Начинаем съёмку.

Рю Чэ Юн полностью погрузился в роль, слегка закрыв и открыв глаза. Пэк Сан Хён с трудом сдерживал внутреннее смятение и просто следовал за ним, как луна, сияющая отражённым звёздным светом.

— Малыш, зачем ты здесь?

— …А ты здесь.

— Я не говорил тебе сюда приходить.

Пэк Сан Хён подошёл на шаг ближе к Рю Чэ Юну и посмотрел на него сверху вниз. Дрожащие зрачки, карие глаза со странным зелёным оттенком, блестели от влаги.

Не в силах устоять, Пэк Сан Хён неосознанно протянул руку и коснулся лица Чэ Юна. Хотя в сценарии этого не было, Чэ Юн даже не вздрогнул, а вместо этого оттолкнул его руку и достал пистолет.

— …Положи, это опасно.

Дрожащий пистолет вовсе не выглядел опасным. Пэк Сан Хён произнёс эту фразу самым мягким и красивым тоном.

— Я устал. С меня хватит.

— Кан У.

— Твой отец и ты... Вы никогда не видели в людях ничего, кроме собак, верно? Таких, которые переворачиваются по команде, лают по приказу...

«Джин Сон Ун» издал пронзительный крик, похожий на сдавленный хрип.

«Нет, Рю Чэ Юн, нет… Джин Сон Ун…»

— Наш Кан У стал слишком мягким.

— Т-ты…

— Хочешь снова повисеть на потолке?

— …

— Ты уже слишком взрослый для таких наказаний. Почему ты так себя ведёшь?

Пэк Сан Хён приближался, пока ствол пистолета не коснулся его груди. Он надменно посмотрел на «Джин Сон Уна».

— Стреляй, если хочешь.

— …

— Если у тебя, конечно, хватит смелости.

Пэк Сан Хён посмотрел на «Джин Сон Уна» с ледяным спокойствием, а затем повернулся к нему спиной. Небрежно пройдя несколько шагов, он поднял с пола куртку и стал отряхивать её, когда воздух пронзил громкий рингтон.

И «Джин Сон Ун», вздрогнувший, словно у него перехватило дыхание и сердце упало на пол, нажал на курок. Когда Пэк Сан Хён медленно рухнул под грубый звук выстрела, тот разразился чистым, леденящим душу смехом.

— Ха, ха-ха, ха-ха-ха…

И без того холодный воздух, казалось, стал ещё холоднее. Пэк Сан Хён был уверен, что у режиссёра и всей съёмочной группы мурашки побежали по коже. Игра «Джин Сон Уна» была настолько хороша, что это пугало. Она намного превзошла впечатление от читки. Было почти нелепо оценивать его игру.

Должно быть, он плачет с бесстрастным выражением лица. Даже это лицо, такое красивое, словно божественное, теперь, казалось, принадлежит «Джин Сон Уну».

Пэк Сан Хён уже представлял, какую изнурительную игру отрепетировал Рю Чэ Юн, когда режиссёрское «Снято!» заставило его подняться и повернуть голову. Рю Чэ Юн тяжело дышал, его лицо было совершенно мокрым.

Увидев это лицо, Пэк Сан Хён понял, что больше не может сопротивляться этому неистовому порыву. Больше не было смысла обмениваться намеками и многозначительными взглядами.

Ему было всё равно, сочтут ли его сумасшедшим. В конце концов, Джин Сон Ун продлил жизнь Пэк Сан Хёна, и тот жил лишь затем, чтобы скорбеть, раз не мог тосковать по нему. Пэк Сан Хён провёл пальцем по длинному шраму на ладони и тыльной стороне руки.

— Вау… Кажется, мы только что сняли что-то потрясающее…

— Мурашки до сих пор не проходят.

Рю Чэ Юн вытер лицо платком, который ему дал менеджер, а затем отвернулся, даже не взглянув в глаза Пэк Сан Хёну.

Пэк Сан Хён с трудом сдерживал рвущийся наружу крик, пока шёл за Рю Чэ Юном. Когда тот, быстрыми шагами направившись в гримёрку, не оглядываясь, распахнул дверь, Пэк Сан Хён наконец выкрикнул это слово.

— …Сонбэ.

Рю Чэ Юн, у которого глаза были широко раскрыты и из уголков глаз текли слёзы, поспешно потянул Пэк Сан Хёна за руку и захлопнул дверь пустой гримёрки.

— Ты что...

— Джин Сон Ун, сонбэ.

— …

На лице Рю Чэ Юна, всё ещё залитом слезами, читался шок и укор, но не было и тени непонимания.

Для Пэк Сан Хёна это было идеальным ответом.

***

Одновременно с режиссёрским «Снято!» в углу его поля зрения появилась голограмма.

[Поздравляем!

Вы завершили квест.

Награда: корректировка диапазона раскрытия информации (3) — Рю Чэ Юн искал свою душу.]

— Что это…

Вытирая платком заплаканное лицо, Сон Ун уставился на голограмму, которая даже рассыпала виртуальный конфетти.

«Что значит, «Рю Чэ Юн искал свою душу»? О чём вообще идёт речь? Почему эта проклятая система всегда выдаёт такую непонятную информацию?»

Как раз в тот момент, когда у него начала болеть голова от этого навязчиво-загадочного сообщения, в его сознании раздался знакомый голос.

{А, понятно. Рю Чэ Юн был частичкой вашей души, поэтому он, должно быть, искал вас}

{Да, именно так. Он чувствовал жажду и ощущал себя фрагментом, поэтому, конечно, он искал.}

{Потом он увидел Пэк Сан Хёна.}

В заметках Рю Чэ Юна о Пэк Сан Хене было подробное описание того момента, когда тот впервые увидел игру Пэк Сан Хёна.

Во время короткой вылазки, ускользнув от своих телохранителей (хотя на самом деле они знали и просто отпустили его на некоторое время), Чэ Юн пошёл в кинотеатр и посмотрел «Песнь моря».

Мгновенно очарованный игрой Сан Хёна, Чэ Юн часто писал в своём дневнике такие фразы: «Иногда в игре Пэк Сан Хёна можно увидеть слабый свет».

{Да. Рю Чэ Юн был очарован светом Пэк Сан Хёна, который отражал ваш свет.}

«Этого не может быть. Тогда разве у него не должно было сложиться другое впечатление, когда он позже увидел фильм «Совместная операция», где мы с Сан Хёном появились вместе?»

{К тому времени он уже считал свет Пэк Сан Хёна оригинальным, поэтому он думал, что ваша душа — это зеркало. На самом деле всё наоборот.}

«Тогда его желание быть связанным с Пэк Сан Хёном…»

{На самом деле это было желание найти оставшуюся часть своей души и стать целым.}

Сон Ун глубоко вздохнул. Он чувствовал, как дрожит его сердце. Казалось, что 7% его души, которые до этого момента бездействовали, пробуждаются.

Глава 61

Это ощущение было настолько ярким, что Сон Ун никак не мог счесть его чужим. Рю Чэ Юн — те 7% души, что прожили целую жизнь, мучаясь от жажды и остро ощущая свою неполноту, — теперь ликовали, потому что оставшиеся 93% наконец-то полностью осознали её сокровенное желание и его смысл.

— Ах...

Едва остановившиеся слёзы снова потекли ручьём. Сон Ун поспешно закрыл лицо платком, развернулся и быстро направился в гримёрку.

К счастью, никто не беспокоил его — возможно, все решили, что его сильные эмоции были частью актёрской игры, — и никто не последовал за ним. То есть никто, кроме Пэк Сан Хёна.

— Джин Сон Ун, сонбэ.

Захлопнув за собой дверь, Сон Ун поднял взгляд на Пэк Сан Хёна, не в силах скрыть заплаканные глаза. Сан Хён выглядел так, будто едва сдерживал что-то, что рвалось наружу.

— ...Сонбэ, кажется, вы ошиблись человеком.

— Ты... Ты не скажешь мне до конца? После такой игры и всех этих переживаний... ты не можешь мне сказать?

Сан Хён вплотную подошёл к Сон Уну, и слова посыпались из него. Да, «посыпались» — куда более подходящее слово, чем «прозвучали». Слова, что слишком долго сдерживались, сжимались, как пружина, и наконец вырвались наружу.

Он должен был называть его «сонбэ», как обычно, но это обращение просто не сходило с языка. Сон Ун уставился на Сан Хёна, крепко прикусив губу. Но бушующие эмоции никак не утихали, и слёзы каплями падали с его подбородка.

Дрожащая рука Сан Хёна поймала эти капли и двинулась вверх по мокрому подбородку и щеке. Когда дрожащие пальцы коснулись уголка его глаза, Сон Ун закрыл веки.

— Я пытался до конца делать вид, что не понимаю. Если ты этого хотел, я всегда так и поступал. Но этот конец… был твоей смертью, так ведь?

Ему следовало огрызнуться, сказать, что он не понимает, о чём тот говорит, и спросить, не сошёл ли Сан Хён с ума. Но, услышав этот умоляющий голос, Сон Ун смог лишь изобразить человека, у которого отнялся язык.

Даже после завершения работы над их общей дорамы «Совместная операция» Сан Хён время от времени связывался с Сон Уном — просто чтобы узнать, как дела, иногда чтобы посоветоваться об актёрской игре, а иногда и вовсе без особой причины.

Эти контакты, одновременно пугающие и нежеланные, но всё же долгожданные, волновали Сон Уна. Разве не поэтому он даже дошёл до того, что встречался с Сан Хёном наедине?

Это был будний день, в кафе на окраине Сеула почти не было посетителей. Несмотря на то, что кофе был невкусным и дорогим, а крошечный десерт стоил почти десять тысяч вон, что казалось расточительством, время, проведённое лицом к лицу, было бесценным. По крайней мере, до тех пор, пока вечером не появились слитые в сеть фото.

[Почему Пэк Сан Хён встречается с кем-то вроде него?]

[Должно быть, Джин Сон Ун очень настаивал на встрече...]

[В последнее время он нечасто появляется...Может, потому что ему больше не с кем притворяться близким, кроме Пэк Сан Хёна?]

[Какой бестактный...]

[Два сапога пара]

Его могли оскорблять сколько угодно. Он привык к этому. Но он не мог вынести, что из-за него оскорбляют Пэк Сан Хёна, поэтому Сон Ун впервые сам позвонил ему.

Как ни странно, когда он сказал ему больше не связываться, ему стало невыносимо грустно, и он ждал ответа Сан Хёна, зажав телефон обеими руками.

Несколько раз попытавшись что-то сказать, Сан Хён неохотно выдавил лишь один ответ:

— Если вы этого хотите... я так и сделаю.

Это был их последний разговор. Не прошло и нескольких месяцев, как Джин Сон Ун бессмысленно погиб. В тот день свет исчез из мира Пэк Сан Хёна.

— Я что, сумасшедший? Правда?

— ...

— Рю Чэ Юн. Я что, сумасшедший?

Сан Хён ухватил Сон Уна за плечи обеими руками. Сон Ун, едва выдерживая его взгляд, удивлённо поднял глаза.

Веки Сан Хёна, покрасневшие по краям, блестели, но сами глаза сияли ярче, чем когда-либо. Сон Ун с опозданием понял, что это от слёз.

Когда чьи-то слёзы упали ему на щёки, Сон Ун больше не мог молчать.

Он снял часы для съёмок, и теперь его левое запястье было обнажено. Он нащупал его другой рукой и зажмурился.

— Скажи же что-нибудь... — взмолился Сан Хён, воспользовавшись тем, что губы Сон Уна были приоткрыты.

—Знаешь что? Ты — звезда, сонбэ. А я — луна. Луна не может светить без звёзд. Она умирает.

— ...

— У тебя был такой же шрам, да? На левом запястье.

Это случилось, когда ему было около двадцати трёх. Сон Ун думал, что больше не сможет жить. Но в тот миг, когда лезвие коснулось кожи, он осознал. Осознал, что не может даже убить себя. Вспыхнувшее в тот миг желание жить расстроило его ещё сильнее.

Руки, сжимающие его плечи, ослабели. Во взгляде Сан Хёна читалось разочарование. Сон Ун глубоко вздохнул, пристально вглядываясь в его лицо.

— Человек, который вернул меня к жизни, умер... Как я могу жить дальше?

— Значит, ты предпочёл бы умереть?

Сон Ун схватил Сан Хёна за руки, когда тот убрал их с его плеч. Его залитое слезами лицо ничем не отличалось от того, что было на фотографиях с похорон Сон Уна.

На ладони Сан Хёна, опущенной вниз, виднелся длинный шрам, тянувшийся до тыльной стороны кисти. Всякий раз, когда кто-то спрашивал о его происхождении, он просто отшучивался. Подумав, что и сам ответил бы так же на вопрос о шраме на запястье, Сон Ун отогнал сомнения: «не может быть».

«А что, если он снова нанесёт себе такую рану?»

В отличие от неглубокого шрама Сон Уна, шрам Пэк Сан Хёна был достаточно серьезным, чтобы задеть крупный сосуд. Чувствуя, как по телу бегут мурашки, Сон Ун придвинулся к нему. Желание Рю Чэ Юна, квест, карма и прочие — ничто из этого не пришло ему на ум.

— Даже если я так скажу... как ты можешь в это поверить? Что, если я сошёл с ума? Может, Рю Чэ Юн внезапно тронулся умом и создал личность Джин Сон Уна. Думаю, я могу быть сумасшедшим...

— Тогда мы можем жить как сумасшедшие вместе.

— ...Пэк Сан Хён.

— Мы уже давно прошли ту точку, когда стоит об этом беспокоиться.

Дрожащая рука Пэк Сан Хёна снова коснулась его щеки. В глазах Сан Хёна Сон Ун увидел отражение и Рю Чэ Юна, и Джин Сон Уна.

— Сонбэ.

— ...

— Сонбэ, пожалуйста...

— ...Сан Хён.

Рядом с искажённым лицом Пэк Сан Хёна, улыбавшегося сквозь слёзы, внезапно появилась голограмма.

[Последнее желание исполнено.]

«Прямо сейчас?»

[Начинаем процедуру завершения проекта по корректировке души.]

После этого сознание резко отключилось.

***

— Что вообще происходит?

Сон Ун с трудом пришёл в себя. Ему казалось, что он парит в бесконечно расширяющейся вселенной.

Он и раньше терял сознание из-за хрупкого телосложения Рю Чэ Юна, но сейчас всё было иначе. Казалось, связь с физическим телом оборвалась, словно внезапно разрядилась батарейка.

Всё, что он видел, — это буквально чёрная пустота и голограмма с одним-единственным предложением:

[Начинаем процедуру завершения проекта по корректировке души.]

«Не могли бы вы объяснить, что происходит?»

Если он потерял сознание, то рухнул прямо перед Сан Хёном. Как же они разберутся с последствиями? Его семья и так слишком его опекала, неужели теперь и Пэк Сан Хён присоединится к ним?

{Проект наконец-то подходит к концу.}

«C1012?»

{Да. Похоже, во время слияния души и тела организму сложно функционировать нормально. Поэтому мы приостанавливаем его работу...}

«Все будут волноваться. Что нам делать? Упасть вот так перед Пэк Сан Хёном... А как же семья?»

{Мы не ожидали, что последнее желание будет считаться исполненным после одного лишь обращения по имени.}

«Почему? Разве карма сама решает такие вещи, а ты не в курсе?»

{Нет. Это желание Рю Чэ Юна, и решает Рю Чэ Юн.}

«Значит, Рю Чэ Юн...»

{Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, а Джин Сон Ун — это Рю Чэ Юн, верно? Другими словами, в тот миг, когда вы сами убедились, что желание сбылось, запустился финальный процесс.}

Сон Ун кивнул, паря в чёрной пустоте. Теперь он мог принять, что Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, а Джин Сон Ун — это Рю Чэ Юн.

«Значит, я должен оставаться здесь?»

{Это займёт немного времени. Но в этом пространстве время течёт иначе, чем в реальном мире, так что пройдёт не так уж много.}

Сон Ун безучастно смотрел на синюю голограмму и чёрную пустоту, вспоминая свой разговор с Пэк Сан Хёном. Сан Хён, умоляющий его со слезами на глазах... Сан Хён, требующий сказать, не сошёл ли он с ума... Сан Хён, улыбающийся самой яркой улыбкой на свете, услышав его ответ... Он и сам не мог сказать, когда этот человек стал для него так важен.

...Что ж, он был единственным с самого начала. Единственным, кому не был противен Джин Сон Ун, нет — кто его любил.

«Мне кое-что интересно... Ты, Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн — все вы говорили о свете.»

{Да.}

«Похоже, вы говорите, что свет исходит от меня… но я сам его не вижу»

{Чтобы его увидеть, нужны особые глаза.}

«Глаза?»

{У Пэк Сан Хёна достаточно данных, чтобы впоследствии стать работником комитета по реинкарнации. Потому что он видит души, а не внешность.}

«Так вот почему я ему нравился. Ты говорил, что другие меня недолюбливают из-за несоответствия между моей душой и телом. Если он с самого начала мог видеть души...»

{У него не было причин вас не любить. Джин Сон Ун — это душа, в которую C2217 влюбился с первого взгляда, настолько, что вытащил её из кармы}

«А что насчёт Рю Чэ Юна?»

{Рю Чэ Юн был... в отчаянии.}

«...Из-за жажды, верно?»

{Верно. Если Пэк Сан Хён родился с такими глазами, то Рю Чэ Юн развил их в себе позже.}

«...Кто же я для них?»

Сон Ун попытался унять подступившее к горлу волнение. Хотя это было пространство без физического тела, он чувствовал, будто его сердце странно трепещет.

{Как только душа полностью адаптируется и сольётся с телом, болезни, вызванные несоответствием души и тела, исчезнут.}

«Значит, тело Рю Чэ Юна теперь полностью исцелится?»

{Да, верно. Хотя мы не можем стереть все следы перенесённых болезней.}

Это хорошая новость. По крайней мере, его не отнимут у семьи Рю Чэ Юна... Кажется, теперь и он может называть их своей семьёй. Конечно, даже если болезнь отступит, они будут продолжать беспокоиться и опекать его, но он с радостью примет это, зная, что делают они это из любви.

И он тоже сможет давать свет Пэк Сан Хёну. Будь у него сейчас тело, его лицо наверняка покраснело бы, но, раз уж его не было, Сон Ун позволил себе эту бесстыдную мысль.

Словно звёзды, внезапно появившиеся на чёрном небе, пространство начало раскалываться. Свет постепенно заполнял его.

{...Всё это было ошибкой Комитета по управлению реинкарнацией. Поэтому мы исполним одно ваше желание, в пределах наших возможностей.}

Сон Ун молча смотрел в пустоту, а C1012 ждал довольно долго.

«У меня его нет. Все мои желания уже исполнились.»

{...Неужели?}

«Да.»

Сон Ун ответил без тени сожаления. Текст на голограмме, парившей в наполненном светом пространстве, медленно изменился.

[Завершение проекта по корректировке души.]

***

— ...Чэ Юн!

— Что же это такое, молодой господин…

Эта ситуация показалась ему знакомой. Сон Ун вспомнил, как впервые очнулся в теле Рю Чэ Юна. Все члены семьи, кроме Рю Чан Юна, стояли вокруг кровати и смотрели на него.

Едва его пальцы дёрнулись, вокруг воцарилась тишина. К счастью, тело не болело. Напротив, оно ощущалось невероятно хорошо, словно он только что проснулся после долгого и крепкого сна. Конечно, по сравнению с телом Джин Сон Уна оно всё ещё казалось тяжёлым, как мокрая вата.

— ...Рю Чэ Юн.

Первым, что он увидел, открыв глаза, было бледное лицо Сан Хёна. Его глаза и без того были красными от слёз, пролитых на съёмочной площадке, но теперь они были багровыми, словно в них лопнули сосуды.

— ...Я в порядке.

— В порядке? Ты просто внезапно...

Сон Ун протянул руку и обнял голову Сан Хёна. Он хотел сделать это всё то время, что парил в чёрной пустоте.

— ...Молодой господин? С вами всё в порядке?

Хён Сок, забравшийся в фургон, обернулся и резко вдохнул. Похоже, кто-то перенёс потерявшего сознание Сон Уна из гримёрки в машину. Ему казалось, что прошло много времени, но на деле вышло куда меньше, чем он ожидал.

— Да. Думаю, я просто расслабился после окончания съёмок.

Сон Ун спокойно ответил, не отпуская голову Сан Хёна. Хён Сок, стоявший с открытым ртом, изо всех сил старался сохранять самообладание.

— На съёмочной площадке началась паника.

— Простите за беспокойство.

— Всё было не так страшно... Давайте скорее поедем в больницу.

— Не думаю, что мне нужно в больницу.

— Что?

— Думаю, у меня просто на мгновение потемнело в глазах, потому что напряжение внезапно спало после финальной сцены... Сейчас пульс в норме, и дефибриллятор не сработал, так что, похоже, это не сердце.

— ...Молодой господин.

Видя, что Хён Сок вряд ли так просто отступит, Сон Ун решил пойти на компромисс.

— Тогда, пожалуйста, дайте мне немного времени прийти в себя. После этого я поеду в больницу.

Хён Сок неодобрительно посмотрел на Сон Уна и Сан Хёна, затем неохотно кивнул и вышел из фургона. Наконец они остались одни в тесном пространстве.

— Тебе нужно в больницу.

— Со мной всё в порядке. Мне уже лучше.

Глава 62 (финал)

Сон Ун ярко улыбнулся, отводя растрепанные волосы. От этой непринужденной, неформальной речи глаза Сан Хёна снова покраснели.

— Ха…

— Я пережил нечто более невообразимое, чем сюжет любого фантастического романа… Я расскажу тебе позже, когда во всём разберусь. Сейчас даже я не знаю, что сказать.

— …Сонбэ.

Казалось, Сан Хён мог произнести только это. Тот Пэк Сан Хён, который будоражил Джин Сон Уна внутри тела Рю Чэ Юна и продолжал говорить о свиданиях, казалось, куда-то исчез.

— Должно быть, я ужасно притворялся, что ничего не помню. Как ты так быстро догадался?

— Нет, это ты… Там всегда был свет.

— …Свет?

— Да. Словно свет, сжигающий душу.

Сан Хён с недоверием смотрел на Сон Уна долгое время, а затем, словно не в силах больше сдерживаться, прижался губами к его щеке. Горячие, влажные, распухшие губы… Ощущение было немного забавным.

Единственный человек, которому нравился Джин Сон Ун, и тот, кто разглядел его душу, — было бы странно, если бы он ему не нравился.

Сон Ун обнял Сан Хёна, словно очень-очень большую собаку. Это был единственный подарок, который он мог сделать тому, кто пережил глубокий страх и кошмары.

Когда губы коснулись его щеки и рта, Сон Ун слегка повернул голову, чтобы встретиться с ними губами. Пэк Сан Хён, который был немного удивлён и отпрянул, теперь нежно обхватил губами губы Сон Уна, не скрывая своей дрожи.

Поцелуй, которым они утешали друг друга, был скорее солёным, чем сладким. Но Сон Ун был уверен, что в какой-то момент он станет достаточно сладким, чтобы у них закололо в языке.

Сан Хён тяжело выдохнул, словно все еще был переполнен эмоциями. Сон Ун нежно погладил его по спине и усмехнулся, поддразнивая его за то, как он к нему обращается.

— Но ты так и будешь называть меня «сонбэ»? Если другие увидят это…

— Тогда мне называть тебя Чэ Юн?

— Это немного…

— Хм?

— Называй меня «сонбэ», когда мы одни.

— Да, сонбэ.

— Ты всегда был таким?

— Каким?

— …Таким, как сейчас.

— Я всегда был таким.

— …Я думал, ты хороший младший, но теперь чувствую себя обманутым.

— Ха…

Сан Хён наконец рассмеялся. Наблюдая за тем, как Сан Хён заливисто смеётся с выражением лица, которого он никогда раньше не видел ни в теле Джин Сон Уна, ни в теле Рю Чэ Юна, Сон Ун тихо приблизился губами к уху Сан Хёна.

Слова, которые он тихо прошептал, были ответом на предложение, сделанное Пэк Сан Хёном довольно давно.

— Кажется, ты мне тоже нравишься. Так что давай встречаться.

Глаза Сан Хёна, расширившиеся от удивления, красиво изогнулись. Не в силах скрыть переполнявшие его чувства, он ответил дрожащим голосом.

— …Хорошо.

Но вскоре он принял слегка суровый вид.

— Но тебе всё равно нужно поехать в больницу.

— …Ладно.

«Почему-то кажется, что чрезмерная опека только усиливается, а не становится меньше. Что ж, возможно, это не так уж и плохо.»

Полумесяц тихо обволакивал источник своего света. Луна вращается только вокруг звезды, но для Сан Хёна такое близкое расстояние казалось сном.

Даже если это сон, Сан Хён был бы счастлив. Но если это реальность, он надеялся, что она не закончится. Это было единственное желание Сан Хёна, и Комитет по управлению реинкарнациями исполнил его.

***

— Ну, значит...

Председатель Рю, глядя на членов семьи, собравшихся вокруг дивана, мельком взглянул на Чэ Юна, сидевшего в дальнем конце, затем несколько раз откашлялся со сложным выражением лица и снова заговорил.

— Причина, по которой я созвал это внезапное семейное собрание, заключается в том, что наш младший сын хочет съехать и жить самостоятельно. Поэтому я хотел бы услышать мнение каждого...

— Зачем спрашивать мнение семьи о моей независимости?

Не дав ему закончить, Чэ Юн резко перебил. Еще до амнезии, при всей его внешней миловидности, характер у него был непростой. Однако после тяжелой болезни, перенесенной прошлым летом, его манера мягко, но точно парировать в спорах казалась поистине очаровательной.

— Я против.

— Брат!

Старший сын, который обычно молча сидел на своём месте во время трапез или собраний, первым выразил несогласие. Когда Чэ Юн посмотрел на Хэ Юна с удручённым выражением лица, тот сразу же поник, втянул голову в плечи и начал упорно избегать взгляда, словно провинившийся пёс.

«Тц, зачем говорить, если ты собираешься так себя вести...»

Председатель Рю прищёлкнул языком и посмотрел на каждого из потрясённых членов семьи. Только у Рю Чан Юна было очень спокойное выражение лица, как будто он ожидал чего-то подобного.

— Чэ Юн, почему ты вдруг захотел жить отдельно? Тебе что-то не нравится в этом доме? Если так, давай переедем вместе с мамой и папой!

— Если я единственный, кто уезжает, зачем переезжать вам?

— Мама и папа скорее переедут, чем отпустят тебя, правда?

— Точно! Хо Юн, молодец!

Председатель Рю энергично закивал и посмотрел на жену. Всё ещё пребывая в шоке, председатель Чхве бормотала: «Независимость, независимость…» Председатель Рю не смог сдержаться и вмешался.

— Да, Чэ Юн. Может, вместо того чтобы уезжать из дома, мы все переедем к тебе?

— Это хлопотно. Вы же знаете, как долго вы здесь жили… Все ваши знакомые рядом, и перевозить весь персонал будет проблематично. И дело не в том, что мне что-то не нравится… Я просто хочу быть самостоятельным, в прямом смысле.

— Как ребёнок может жить один!

— Т-так и есть! Чэ Юн ещё совсем ребёнок.

Председатель Чхве, ненадолго пришедшая в себя, согласилась со словами Ха Юна. Чэ Юн, который на мгновение растерялся, услышав, что его называют ребенком, широко улыбнулся своей семье.

— Какой ребёнок может сам зарабатывать себе на жизнь?

— Вот этот. Малыш из нашей семьи, который зарабатывает себе на жизнь!

— Разве ты не слишком молод, чтобы жить самостоятельно? Может быть, позже… или тебе и потом придётся жить одному? Ты можешь жить с мамой и папой.

— Но ведь мои старшие братья и сёстры съехали ещё до того, как им исполнилось двадцать, не так ли?

Это была правда. Хэ Юн, Хо Юн и Ха Юн учились в школе в США, поэтому они покинули родительский дом сразу после окончания начальной школы. Даже Чан Юн, получивший образование в Корее, начал жить самостоятельно, как только поступил в университет.

Но разве ситуация с Чэ Юном не немного другая? Родители, братья и сёстры Чэ Юна, скорее всего, будут называть его малышом даже в столетнем возрасте.

— Чэ Юн — это… эм…

Ха Юн не могла сказать, что он болен, и какое-то время просто бормотала что-то невнятное. Долгое время в семье Рю даже слово «больной» было трудно произнести. Хотя в последнее время стало намного лучше.

— В больнице сказали, что я почти восстановился. Даже если они не могут объявить меня полностью здоровым.

Это было похоже на чудо. Когда у ребёнка исчезла перфорация в сердце и оно стало выглядеть совершенно нормально, разве вся семья не плакала от радости, узнав, что больше не будет сердечных приступов или припадков из-за порока сердца? Но теперь эта радость вернулась бумерангом?

— И всё же...

— Я оставлю дефибриллятор, так что смогу реагировать на идиопатическую фибрилляцию, и установлю кнопки экстренного вызова в каждой комнате.

— Куда ты планируешь переехать?

Прервав нерешительные слова Хо Юна, Чан Юн впервые заговорил. Из всех членов семьи он уделял больше всего внимания Чэ Юну и был в какой-то степени одержим им, поэтому они думали, что он будет категорически против, но он держался на удивление спокойно.

—…Я рассматриваю варианты.

— Таких мест не так много, верно? Если считать виллы или апартаменты в Сеуле с высоким уровнем безопасности, подходящие для Чэ Юна… Я бы сказал, три или четыре? Среди них два — лучшие.

— …

— Я живу в одном из них, а Пэк Сан Хён — в другом, верно? Тот, кто хочет независимости, не придёт туда, где живу я…

Как только Чан Юн закончил говорить, все члены семьи резко перевели взгляд на Чэ Юна. Чэ Юн плотно сжал губы и не произнёс ни слова.

— Пэк Сан Хён?

Нехарактерно зловещий голос послышался из уст Хэ Юна. Он всегда был слаще меда, когда говорил о младшем…Председатель Рю глубоко вздохнул. На самом деле семейное собрание было просто формальностью. Потому что никто в этой семье не мог победить Чэ Юна.

— Ну, это наиболее вероятный вариант, но...

Чан Юн не позволил Чэ Юну так просто сменить тему. И здесь раскрывается причина его невозмутимости.

— Я слышал, что квартира Пэк Сан Хёна на первом этаже выставлена на продажу.

— …Когда ты это узнал?

— Я даже слышал, что кто-то уже внёс залог.

— …

— Рю Чэ Юн!

Вспыльчивые Ха Юн и Хо Юн резко встали и одновременно окликнули Чэ Юна. Но Чэ Юн, слишком хорошо их зная, даже не взглянул в их сторону и продолжал грызть яблоко перед собой, как кролик.

«Как вообще можно есть так мило!»

Председатель Рю с трудом сдержался, чтобы не похвалить младшего сына за его привлекательность, красоту и миловидность. Вместо этого он взял наполовину очищенный мандарин и аккуратно очистил его своими большими руками, а затем протянул ребёнку.

— Спасибо, отец.

Хотя он еще не вернулся к обращению «папа», Председатель Рю был просто благодарен. Даже когда он потерял память и вел себя как чужой, этот ребенок ни разу не казался ему незнакомцем. Тогда и сейчас он все еще его любимый младший сын.

— Чэ Юн, не слишком ли это поспешно? Почему бы тебе не подумать об этом ещё немного?

Председатель Чхве, кажется, отказалась от идеи полностью предотвратить самостоятельность Чэ Юна и перешла к тактике задержки. Но и это не сработало.

— Я хочу съехать до премьеры фильма. К тому времени мой график будет более загруженным, и мне будет неудобно приходить и уходить поздно ночью или рано утром…

— Это не проблема.

Чэ Юн просто улыбнулся и кивнул, как будто уже ожидал такой реакции.

Если бы Чэ Юн рассердился, его могли бы пытаться переубедить. Но какой смысл упрекать ребёнка, который и так слышит недовольство семьи по поводу решения, которое уже не изменить?

— Это ведь не из-за Пэк Сан Хёна, верно?

— Нет, не из-за него.

— Все здесь знают, как сильно тебе нравился Пэк Сан Хён!

— Я не помню, я же тебе говорил.

Похоже, он слишком часто пользуется тем, что потерял память... Говорят, он хорошо учился в университете и поддерживал хорошие отношения во время съёмок фильма. Секретариат уже провёл тщательное расследование, и было подтверждено, что Пэк Сан Хён — вполне порядочный молодой человек.

В тихой гостиной был слышен только хруст яблок, которые жевал Чэ Юн. Раньше он не любил яблоки, потому что они были слишком твёрдыми, но когда это он начал есть их с таким удовольствием? Наш сын вырос… Председатель Рю смотрел на него с довольной улыбкой, а Чэ Юн наколол кусочек яблока на вилку и протянул ему.

— Спасибо.

«Я хорошо воспитал своих детей.»

Председатель Рю подумал так, разжевывая яблоко, которое дал ему младший сын. Все хотели остановить его и возразить, но не могли заставить себя озвучить свои причины, поэтому просто молча беспокоились.

— Тогда приезжай домой раз в неделю.

— Сюда?

— Да. Мы все приедем. Давай хотя бы раз поужинаем вместе.

Чэ Юн с готовностью кивнул в ответ на предложение Чан Юна. Похоже, он уже был готов пойти на это. Но Чан Юн поджал губы, услышав следующие слова:

— Взамен…

— Взамен я с этого момента буду носить обычные часы.

— Что?

— Неправильно получать информацию о чьём-то здоровье таким образом. У меня тоже есть право на неприкосновенность частной жизни, знаешь ли.

— Какая ещё неприкосновенность!

— Я буду регулярно посещать больницу, как мне сказали, и на всякий случай не буду употреблять кофеин или алкоголь. Я сам буду следить за своим здоровьем, так что прекрати следить за мной, хён, и прекрати контролировать секретарский отдел.

С этими словами он снял часы и положил их на стол. Хэ Юн и Чан Юн посмотрели на часы со сложным выражением лица. Как и ходили слухи, компания Ryu Shin Electronics занималась разработкой технологий, связанных с заболеваниями сердца, таких как измерение артериального давления, электрокардиограмма и мониторинг пульса, во многом благодаря Чэ Юну.

— Чэ Юн, но всё же, это...

— Я надену их, если вы дадите мне часы без функции передачи.

— ...

Чэ Юн просто ответил на удручённые слова Хэ Юна. Чан Юн стиснул зубы, ударил себя по бедру и закрыл лицо руками. Сквозь пальцы просочился голос, словно доносившийся из преисподней.

— Ты же не живёшь с Пэк Сан Хёном, да?

— С чего бы?

— Живёте вме… Вместе?

— Я же сказал, что нет. Разве я не говорил, что снял квартиру внизу?

— Только не говори мне… этот ублюдок…!

«Ну, всегда казалось, что ему слишком нравится Пэк Сан Хён»

Председатель Рю решил дать Чэ Юну все, что он захочет, пока он жив, так что это собрание было бессмысленным.

— Даже если Чэ Юн сказал, что встречается с Пэк Сан Хёном, конечно же… Нет, но всё же, этот ублюдок? С нашим младшим?

— Серьёзно, что…

— Я же сказал, что это не так.

— Серьёзно? Правда?

Чэ Юн больше не мог это отрицать, и даже его затылок начал краснеть. Увидев это, все члены семьи замолчали.

— Значит… это правда. Что наш любимый младший брат хочет съехать и жить с каким-то мужчиной…!

— …

— …

— …

Все просто смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. Неловкость становилась невыносимой, и Чэ Юн, чтобы ее разрядить, бездумно потер ладонью ярко-красный затылок. Чан Юн тут же схватил его за запястье и заставил опустить руку.

— Ты натёр кожу.

Только тогда Чэ Юн понял, что он делал, и тяжело вздохнул. Председатель Рю, не желая оставлять своего любимого младшего сына в этой яме смущения, подвел итог.

— …Так когда ты переезжаешь?

— Примерно в конце следующего месяца.

— Это довольно скоро.

— Я подумал, что было бы неплохо переехать после праздников.

«Иногда этот парень, у которого никогда не было никакого социального опыта, ведет себя так, будто он живёт на свете уже несколько десятков лет…»

Однако взгляд председателя Рю, устремлённый на Чэ Юна, не менялся.

— Хорошо. …Вот, съешь ещё мандарин.

— Папа!

Не обращая внимания на зов Хо Юна, председатель Рю крепко сжал ладонь Чэ Юна обеими руками. Он видел, как в этих невероятно глубоких и красивых глазах, мелькнули вина и сожаление.

«Не нужно испытывать такие эмоции», — подумал он. Независимо от того, переезжал ли Чэ Юн из-за того, что у него действительно были какие-то отношения с Пэк Сан Хёном, или потому, что он устал от этого дома, или потому, что чрезмерная опека семьи была для него обузой, ему было жаль, что все, что мог сделать его отец, — это поддержать его.

— На какие деньги ты планируешь купить дом?

— О, на те, что я получил, и на деньги от продажи акций…

— Я куплю тебе дом.

— Что?

— Я должен хотя бы обеспечить сына жильём, когда он станет самостоятельным.

Когда председатель Рю так говорит, никто не может возразить. Хотя он чувствовал на себе острый взгляд госпожи Чхве, он стойко его выдерживал.

«Пока он жив»

Разве это не всё, чего он желал? Всё остальное было просто жадностью. Одной лишь яркой улыбки Чэ Юна было достаточно, чтобы оправдать все усилия.

Конец основной истории.

Глава 63 (экстры)

[Так… ты решил уйти после празднования? И они тебя отпускают?]

— Ага, я тоже удивлен их позитивной реакцией…

Сон Ун был готов объявить голодовку или даже сбежать из дома, когда объявил о своей независимости, но благодаря разговору с отцом, который выступил в роли щита, всё прошло гораздо легче, чем он ожидал.

Его ранее больное тело почти полностью восстановилось и, если верить комитету, проблема, коренившаяся в отсутствии души, была решена. Теперь Сон Ун находится в гораздо более стабильном состоянии, чем раньше.

[Что ты планируешь делать в конце года?]

— Думаю, я должен быть со своей семьёй, в конце концов…

Несмотря на поспешное заявление о независимости, Сон Ун по-прежнему терзался чувством вины перед семьёй. Пусть изначально он и был одной душой с Рю Чэ Юном, а их разделил несчастный случай, Сон Ун не мог полностью отождествить себя с ним. Его мучила мысль, что, возможно, он отнял у этих людей их настоящего, любимого сына... Хотя некоторые сочли бы такие переживания надуманными.

[Ты собираешься на церемонию награждения?]

— Только в последний день.

[А, так ты идешь на церемонию награждения KBS?]

Дорама «Сотрудничество», в которой Сан Хён сыграл одну из главных ролей, выходила в эфир с конца прошлого года по начало этого года, и благодаря этому Пэк Сан Хён был номинирован на премию за лучшую мужскую роль. Некоторые говорят, что он мог бы даже претендовать на главный приз, но не будет ли это сложно, учитывая, что в KBS обычно доминируют дорамы выходного дня?

П/п: Korean Broadcasting System (KBS) — национальная вещательная компания Южной Кореи.

[Ты не хочешь пойти?]

— …Зачем мне туда идти?

[У меня есть приглашение.]

— Нет, спасибо.

Он тихо хихикнул, и в ответ из телефонной трубки донёсся его приятный смех. Обычно он так не смеялся, но сейчас, после того как он убрал все камеры, сославшись на недавние медицинские записи и вторжение в частную жизнь, ему стало гораздо легче.

Ну, конечно, не то чтобы ему не нравилась забота, привязанность и любовь его семьи... нет, он был очень благодарен и рад этому, но камеры, следящие за всем домом, — это уже слишком.

Когда он убирал камеры, то думал, что Рю Чан Юн закатит скандал, но, как ни странно, тот вёл себя так, будто это было неизбежно. Скорее, больше расстроились Ха Юн и Хо Юн. Разговор проходил примерно так:

— Чэ Юн, а что, если что-то случится? Может, мне спать с тобой? Или мне нужно постоянно быть рядом с тобой…!

— Я правда в порядке.

— Или, может, ты хочешь переехать ко мне? Я приготовлю для тебя отдельную комнату, хорошо?

— Ты же женат, о чём ты говоришь?

Сон Ун заткнул их короткими ответами и убрал все камеры. Чан Юн выглядел расстроенным, но на этом всё и закончилось. В тот момент Сон Ун снова ощутил всю мощь положения младшего в семье Рю.

— Я собираюсь получить права.

— Водительские права?

— Да. У меня есть машина, но нет прав.

На парковке было много машин. На самом деле, две из них были зарегистрированы на имя Чэ Юна… Его старший и второй братья подарили их ему на 20-летие, хотя у младшего брата не было прав. А потом они, как ни странно, не позволили ему получить права, сказав, что будет большая проблема, если у него случится сердечный приступ за рулём. Их братские отношения были совершенно безнадёжными.

«Раньше я был довольно хорошим водителем. Но, в итоге я продал машину».

По мере того как Сон Ун взрослел, отношение к нему публики постепенно ухудшалось. Несмотря на это, когда актёрское мастерство ценилось больше, чем популярность, ему по-прежнему доставались лишь роли отталкивающих злодеев или второстепенных персонажей, которые по задумке не должны стать популярными. Но даже на такие роли спрос был ограничен, и предложений становилось всё меньше. В такой ситуации содержать дом и машину было непросто.

— Когда я получу права, давай прокатимся.

— Мы можем поехать прямо сейчас, я поведу.

— Нет. Я хочу сам вести.

Было приятно слышать его тихий смех. Сон Ун откинулся на спинку дивана, прижав телефон к уху. Теперь он понимал, почему Сан Хён просил его читать сценарии. Любые слова, произнесённые этим приятным голосом, ласкали слух и вызывали приятные ощущения.

[А, ты слышал, что продюсерская компания хочет устроить корпоративный ужин?]

— Да.

[Мы оба пропустили его, потому что были очень заняты в тот день.]

Сон Ун не видел лица Сан Хёна с последнего дня съёмок. Это было связано с тем, что Сан Хён на следующий же день уехал из страны на фотосессии и коммерческие съёмки, которые были отложены на время производства фильма.

Сон Ун, который давно не обменивался дружескими словами или приветствиями с людьми, чувствовал себя неловко и не мог по-настоящему связаться с ним, но Сан Хён звонил каждый день, даже на Рождество…

"Молодой господин, вам доставили цветы…"

"Цветы?"

Хён Сок протянул Сон Уну цветы, которых тот никогда раньше не видел, со сложным выражением лица.

«Я принял их, потому что адрес был мне знаком…»

Сон Ун удивился, почему Хён Сок так горько улыбнулся, но потом понял, что дело в отправителе — «Пэк Сан Хён». Сон Ун, сам того не замечая, покраснел, схватил букет и убежал на второй этаж, где долго пытался определить, какие цветы ему прислали.

Букет, который прислал Сан Хён, состоял из лизиантусов, а язык цветов, написанный в нижней части результатов поиска, был… Конечно же, он отправил его, не зная, что… Так ведь?

От одних только воспоминаний у Сон Уна снова возникло ощущение, что его лицо вот-вот лопнет, поэтому он просто глубоко вздохнул. Неужели Сан Хён всегда был человеком, который без раздумий говорит и делает такие неловкие вещи? Если подумать, он сам признавался, что из десяти раз произносил «ты мне нравишься» только один раз, но сейчас Сан Хён мог выпалить это в любой момент…

[Сонбэ?]

— А, да…

[Похоже, они назначают дату корпоративного ужина.]

— О, они сказали, что устроят его после Нового года. Все остальные тоже заняты.

Конечно, самым занятым из них был Пэк Сан Хён. Казалось, его даже пригласили на церемонию награждения в США, потому что «Определение человека» стало хитом.

— Значит, до тех пор я тебя не увижу?

[…Не увидишь?]

— А?

[Мы не виделись почти неделю.]

Услышав, как он говорит так удрученно, Сон Уну показалось, что он видит галлюцинацию в виде большой собаки с опущенными ушами. Он уже собирался рассмеяться, но уловил искренность в голосе Сан Хёна и немного остыл.

— Ты вернулся в Корею?

[Да.]

— Когда? Сегодня?

[Угу. Сегодня.]

Тогда… можно ли пойти к нему? Сон Ун посмотрел на часы. Было чуть больше девяти… Но если он приехал сегодня, то, должно быть, устал, верно? Сон Ун резко сел, а затем снова лёг, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но следующие слова Сан Хёна были ещё более возмутительными.

[Вообще-то я стою перед твоим домом.]

— Что?

[Я просто в переулке у твоего дома…]

— Подожди минутку!

Сон Ун поспешно вышел из своей комнаты и сбежал по лестнице со второго этажа. Он покачал головой, глядя на экономку, которая выглянула из комнаты, напуганная громким шумом, и открыл входную дверь. Хён Сок, выскочивший из дома, как только дверь открылась, удивлённо расширил глаза.

— Молодой господин?

— А, я просто ненадолго выйду.

— Куда? Вы даже не одеты как следует.

— А, одежда…

Он не хотел говорить, что выходит, потому что Пэк Сан Хён прямо здесь. От пронизывающего ветра, задувавшего в щель под дверью, у него по телу побежали мурашки.

[Надень что-нибудь и спускайся, только не торопись.]

— Как давно ты…

[Ты же знаешь, я умею ждать.]

Голос, доносящийся из телефона, все еще прижатого к его уху, был таким же мягким, как и шарф, который он теперь повязывал на шею.

Хён Сок, который каким-то образом принёс с верхнего этажа шарф и пуховик, хоть и неохотно, помог Сон Уну одеться. Он даже плотно обернул шарф вокруг шеи Сон Уна, закрыв половину его лица.

— Куда вы идете? Вам нужна машина?

— Нет, я ненадолго…

— Вы что-то покупать идете?

— Он здесь..

— Кто…

Хён Сок, прищурившись, вздохнул. Похоже, теперь об этом знают все, от членов семьи до менеджеров… А Сон Ун, едва вспоминая о том, что он натворил, тут же прятал покрасневшее лицо в шарф.

— Мне пойти с вами?

— Нет! Я скоро вернусь.

— Если в итоге куда-то поедете, пожалуйста, дайте мне знать.

Сон Ун несколько раз быстро кивнул и вышел из дома, слегка пошатываясь — возможно, мешал громоздкий пуховик. Он чувствовал, что телохранитель идёт за ним по пятам, и не знал, как от него избавиться. При таких обстоятельствах, как им теперь целоваться? Чувствуя, как лицо заливает краска, Сон Ун тряхнул головой, отгоняя навязчивую мысль. Он открыл ворота, вышел на аллею и увидел внедорожник с включёнными фарами.

— А…

Сон Ун быстро подошёл, открыл пассажирскую дверь и сел в машину. Только после этого Сан Хён завершил разговор.

— Давно не виделись, сонбэ.

Даже глядя на лицо Рю Чэ Юна, Сан Хён без малейших колебаний обратился к Сон Уну. В его обращении к Сон Уну «сонбэ» не было ни капли неловкости.

Сон Ун был немного ошеломлён. Иногда он сомневался, не сходит ли тот с ума, но Пэк Сан Хён был так уверен в себе, что Сон Уну не оставалось ничего другого, как плыть по течению.

— Ты, должно быть, устал, иди отдохни.

— Я так давно тебя не видел.

Его тёплый и уютный голос звучал даже нежно. Сон Ун встретил спокойный взгляд собеседника, а затем нервно натянул шарф, чтобы прикрыть лицо. Он боялся, что его лицо, покрасневшее из-за Хён Сока, теперь будет похоже на спелое яблоко.

— Можешь показать своё лицо? Пожалуйста?

— Э-э… не придвигайся так близко. У меня есть телохранители, знаешь ли.

— Ты боишься, что я тебя поцелую?

«Скорее боюсь, что это я могу поцеловать тебя». Сон Ун энергично покачал головой, его лицо было скрыто за его руками, даже когда он размотал шарф.

— А, я принёс тебе подарок.

— …Подарок?

Пэк Сан Хён ездил на съёмки во Францию и Англию. Должно быть, он был невероятно занят из-за плотного графика, включавшего рекламу и фотосессии, так как же ему удалось купить подарок?

— Ты и цветы мне отправлял.

— Да, это было на Рождество.

— А это что?

— Это, если можно так выразиться… подарок на Новый год.

«Сладкоречивый тип». Сон Ун обнял довольно большую коробку. Судя по весу, может, это одежда?

— Во время фотосессии был один наряд, который был мне немного мал. Я подумал, что он тебе хорошо подойдет, и привез его. Это чтобы согреться, раз ты легко мерзнешь…

«Надо открыть это здесь?» Сон Ун разорвал красивую обёртку. В коробке лежал светло-серый свитер с голубоватым оттенком. От него исходил тёплый, сладкий аромат. Это были духи Пэк Сан Хёна.

Он выглядел мягким и пушистым и, вероятно, был очень тёплым. Сон Ун достал его и приложил к своему пуховику. Он действительно казался немного маленьким для Сан Хёна.

— Дизайнер сделал его лично. Так что на нём моё имя...

Пэк Сан Хён вывернул рукав, чтобы показать. Действительно, там были вышиты инициалы Пэк Сан Хёна. «Зачем ему дарить одежду со своим именем… Разве что?» Когда Сон Ун посмотрел на него широко раскрытыми глазами, Пэк Сан Хён с ухмылкой кивнул.

— Это именно то, о чем ты подумал.

— …Что? Я ни о чём не думал.

— Это же промелькнуло у тебя в голове, да?

— Нет, не промелькнуло.

До сих пор в машине было холодно, даже не смотря на пуховик, но теперь Сон Ун вспотел. Он бессознательно начал обмахиваться.

Пэк Сан Хён крепко сжал отчаянно машущую руку Сон Уна и спокойно посмотрел на него. Рука Пэк Сан Хёна была не просто теплой, а горячей, а его взгляд, казалось, проникал в самую душу. «Ах, это сводит с ума.» Лицо Сон Уна пылало и не думало остывать.

— Мы не можем поехать ко мне прямо сейчас, да?

— Ночевать вне дома пока что немного…

После того как он объявил о своей независимости, его родители впали в уныние, поэтому Сон Ун решил до тех пор проводить с семьёй как можно больше времени. Даже после этого он навещал родных раз в неделю, но эти встречи не могли заменить ежедневного общения.

— Вот почему ты мне нравишься, сонбэ.

— …Что ты имеешь в виду?

На улыбающееся лицо, не требующее ответа, было приятно смотреть… Сон Ун не смог сдержать ответную улыбку. Пальцы Пэк Сан Хёна мягко переплелись с его пальцами. Крепко сцепив ладони, Пэк Сан Хён просто смотрел на Сон Уна.

— Это вместо поцелуя.

— А?

Затем он поднял их переплетённые руки и помахал ими.

— Разве это может быть равносильно поцелую?

— Тогда что нам делать?

Будучи знаменитостью, естественно, становишься чувствительным к взглядам, так что Пэк Сан Хён, должно быть, заметил присутствие телохранителей вокруг.

«Если бы мы отъехали на машине немного дальше, разве мы не могли бы хотя бы поцеловаться?» Несмотря на искушение, Сон Ун решил довольствоваться малым, не желая ещё больше пугать своего менеджера и телохранителей.

— Иди в дом и отдохни. Ты ещё не до конца восстановился.

— Я уже в порядке.

— …

— Проблема не во мне, проблема в том, что ты устал. Иди и отдохни побыстрее.

— Я приду завтра.

— Зачем тебе приходить, не надо.

— Тогда, может, ты хочешь прийти ко мне, сонбэ?

— Я занят.

— Ты не занят.

— Разве ты не продлил контракт на рекламу Ryu Shin Construction? Я слышал, ты снимаешься в ней завтра.

— …

— Мне тоже завтра надо снимать рекламу. Сказали, что рекламу Ryu Shin Electronics продлили.

Жадность старшего брата не знает границ. Что ж, понятно почему, ведь первая реклама Рю Чэ Юна, снятая в сентябре, имела огромный успех. На этот раз реклама не для телефонов, а для телевизоров, но Сон Ун даже не видел раскадровку. «Чем позже получишь шок, тем лучше.»

— Тогда хотя бы позвони?

— Хорошо.

С неохотой разжав пальцы, Пэк Сан Хён наконец отпустил его руку, не в силах скрыть своего разочарования. В тот миг, когда их ладони разомкнулись, в образовавшуюся пустоту ворвался холодный воздух, от которого Сон Ун вздрогнул.

— Давай я тебя провожу.

— Нет. Просто езжай сразу назад.

Сон Ун вышел из машины и, махнув рукой, велел не выходить. Пэк Сан Хён, уже собиравшийся было последовать за ним, поймал его суровый взгляд и послушно сел на место. Почти сразу же он завел двигатель — видимо, быстро сообразив, что лучше всего будет поскорее уехать и не заставлять Сон Уна стоять на холоде.

Глава 64

Наблюдая за тем, как исчезает задняя часть машины, Сон Ун, казалось, не хотел уходить, но в конце концов накинул шарф и быстрыми шагами направился в дом. Однако в гостиной его ждал отец, который до этого находился в кабинете.

— Чэ Юн.

— Да, отец?

— Кхм.

Прочистив горло, председатель Рю неуверенно начал говорить.

— Где ты был?

— Прямо перед домом. Ко мне кое-кто пришёл.

— Тот… актёр?

— …Да.

— Хм, понятно. Чэ Юн, эм…

«Что он пытается сказать?» Сон Ун молча ждал, пока председатель Рю, который обычно говорил быстро, тщательно подбирал слова. Братья и сёстры — это одно, но больше всего его беспокоила реакция родителей.

— …Ничего страшного. Иди наверх и отдохни. На улице очень холодно.

— …Да. Вы тоже, отец.

— Да, да.

Большая ладонь нежно, словно перышко, погладила его по голове. Поднимаясь на второй этаж, Сон Ун на всякий случай отправил сообщение Сан Хёну. Он уже хорошо знал, на что способны люди в этом доме, когда дело касалось Рю Чэ Юна, и потому беспокойство не отпускало его.

[Вы: Если моя семья вдруг свяжется с тобой, сразу дай мне знать.]

[Сан Хён: Хорошо.]

И всё же полного спокойствия не было. Этот чёртов секретариат, менеджер и Рю Чан Юн… Они не считали людьми тех, кто не принадлежал к семье Рю.

«Может, лучше просто открыто сказать, что мы встречаемся?»

«Возможно, тогда они отстанут» Вешая пуховик, Сон Ун какое-то время размышлял, но так и не нашёл в себе смелости прямо заявить, что они с Сан Хёном в отношениях. Даже если все вокруг уже всё поняли, сказать это вслух — совсем другое дело.

Обняв на прощание тёплый свитер, Сон Ун аккуратно сложил его и забрался в постель. Хотя болезнь отступила, последствия оставались, и его силы быстро иссякали.

Как только его голова коснулась подушки, Сон Ун заснул. Его телефон несколько раз мигнул и затем погас.

[Сан Хён: Я уже дома.]

[Сан Хён: Спокойной ночи.]

Сообщения от Сан Хёна приходили одно за другим, словно он знал, что Сон Ун уже спит.

***

«Съёмки рекламы — это сложно, или проблема в сценарии?» После съёмок рекламы, на которую сильно повлиял Хэ Юн, Сон Ун совсем расклеился.

— Я тоже хочу сделать что-нибудь крутое...

И снова реклама, которая досталась Сон Уну, была яркой и невероятно милой. На фоне огромной декорации, напоминающей «Алису в Стране чудес», на Сон Уне были блузка с рюшами, ожерелье с кулоном размером с кулак и ярко-синие брюки принца.

Разве изначально Алиса была одета не в простое платье голубого цвета? Но никто не ответил на вопрос Сон Уна.

Конечно, это была телереклама, где даже самые сочные цвета должны выглядеть безупречно. Это хоть как-то объясняло происходящее… Хотя нет, не объясняло совершенно! Держа в руках зонт с ярко-красным фоном и белым горошком и строя всевозможные милые гримасы, Сон Ун на мгновение погрузился в пучину смущения. Но, осыпаемый градом комплиментов, он двигался уже почти на автомате.

— Так здорово! О, как мило!

Говорят, что даже кит станцует, чтобы его похвалили, верно? Как мог устоять простой человек? Всё, что он мог сделать, — это танцевать с энтузиазмом. Режиссёр, который снимал первую рекламу Чэ Юна, работал и над этой.

— Стоило потратить всю ночь на создание декораций. Как только мы добавим компьютерную графику, получится действительно здорово.

Вместо «Алисы в Стране чудес» получилась «Черри в Стране чудес», где он встречает кролика, Чеширского кота, Безумного Шляпника… Хотя телевизионная версия длилась 15 секунд, на NewTube выйдет трёхминутная версия.

— Как мы собираемся уместить это в 3 минуты? Давайте лучше сделаем качественную постобработку и зальём полноценное пятнадцатиминутное видео. Мы ведь и так закулисье выкладываем… К тому же, игра Рю Чэ Юна в дополнительном монтаже не нуждается, согласны?

Если не считать необходимых пауз для смены декораций и персонажей, игра Чэ Юна была непрерывной, поэтому закулисных материалов со съёмок практически не было.

Не в силах скрыть смущение, но в то же время испытывая восторг, Сон Ун густо покраснел. Он дёрнул за воротник блузки, который теперь казался ещё неудобнее из-за рюш. Вокруг послышались восхищённые вздохи и нечто, похожее на вскрики.

— Мы снимем последнюю часть ещё раз с другого ракурса!

— Хорошо.

Поскольку Чеширский кот должен был быть добавлен с помощью компьютерной графики, Сон Уну снова пришлось играть с пустотой. Он сделал преувеличенно удивлённое лицо с широко раскрытыми глазами, а затем резко двинулся, как в спектакле… Это, конечно, отличалось от его обычной игры, но, к счастью, было несложно благодаря очень подробному сценарию.

— Ах, как хорошо! Замечательно!

Похвала была приятна, но в то же время немного смущала… Взглянув на свой невероятно яркий наряд принца, Сон Ун вздохнул и мысленно проклял Рю Хэ Юна.

— Снято! Всем спасибо за работу.

Сон Ун низко поклонился режиссёру, который до самого конца сохранял бодрость духа и, казалось, был очень доволен съёмками. Самое важное на площадке — не актёрская игра и не внешность, а манеры.

— Хорошая работа, молодой господин.

— Да…

Пока он вяло отвечал, чувствуя себя измотанным, позади него внезапно поднялась суматоха. Заинтересовавшись, что происходит, он обернулся и увидел, как Пэк Сан Хён, идеально одетый в костюм-тройку, входит на съёмочную площадку и приветствует съёмочную группу.

— О боже, Сан Хён!

— Здравствуйте, режиссер.

— Что привело вас… А, вы снимали рекламу по соседству?

— Да. Я слышал, что вы здесь, и зашёл поздороваться.

— Очень мило с вашей стороны, независимо от того, искренни вы или нет.

Обменявшись с режиссёром парой фраз, Сан Хён медленно приблизился к Сон Уну. Глядя на Сан Хёна, уложенного руками профессионалов, Сон Ун осознал, что сам выглядит как озорной принц, и схватился за щёки.

— Чэ Юн.

— …Здравствуйте.

Смущение — это смущение, но приветствие есть приветствие. Сон Ун, который собирался просто поздороваться, не подумав, обратился к Сан Хёну как к старшему, когда тот назвал его Чэ Юном.

— Ты как Маленький принц?

— Маленький Принц?.. Это же «Алиса в Стране чудес».

— Фанатам понравится.

— …Наверное.

Если фанатам это понравится… Сон Ун был готов почти на всё. Возможно, из-за того, он был молод, его первое появление в СМИ было в образе старшеклассника — пусть и в зомби-шоу, — а первая реклама — в милом концепте. Фанаты находили его невероятно очаровательным.

Комментарии:

[Оппа старше меня, но он такой милый!] 👍780

[Чэ Юн, ты можешь пройти «cutie challenge»?] 👍1892

[Хочу увидеть супер-милую игру Чэ Юна. Он будет сниматься в подростковом ромкоме?] 👍556

[Хочу увидеть Чэ Юна в образе айдола.] 👍2438

[Цветные линзы и крашеные волосы! Пожалуйста ㅠㅠㅠㅠㅠ] 👍1772

Это было слегка не в тему, но в фан-клубе каждый день появлялся кто-то, кто требовал, чтобы Чэ Юн стал айдолом, и одному богу известно, сколько лайков собирали его посты.

— Кстати, ты знаешь, что такое «cutie challenge»?

— …Извините за то, что милый?

— Почему ты извиняешься за то, что милый?

Сан Хён достал телефон и включил видео. У Сон Уна невольно отвисла челюсть, пока он безучастно смотрел. Видео закончилось и началось заново.

— Это, это…?

— Им понравится. Хочешь попробовать прямо сейчас?

— Что?

Они хотят это увидеть? Насколько сильно им нравятся милые вещицы? Это ещё мило смотрится на детях дошкольного возраста, но как это может быть мило, когда делает мужчина за двадцать…

— Сначала... дай мне немного потренироваться.

Сан Хён усмехнулся в ответ на слова Сон Уна. Он надеялся, что «Столкновение на орбите» скоро выйдет. Разве это не изменит его имидж? Но в тот момент Сон Ун ещё не знал, что его надеждам не суждено было сбыться.

— Ты закончил со съёмками?

— Да. А ты?

— Я тоже. Думаю, мне просто нужно дать интервью за кадром и переодеться…

— Хочешь зайти ко мне?

— ……

— Я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое. Ммм?

Сон Ун молча смотрел на него, и Сан Хён спросил, словно подначивая его. Не в силах устоять перед тоской и мольбой в его глазах, Сон Ун кивнул.

Сан Хён широко улыбнулся, сказал, чтобы тот позвонил, когда закончит, и ушёл со съёмочной площадки. Сон Ун постоял немного, а потом наспех надел пуховик, который Хён Сок накинул ему на плечи.

После напряжённого интервью он связался с Хён Соком и сказал, что идёт к Сан Хёну, а своей семье сообщил, что вернётся поздно. Только тогда он понял, что они впервые останутся наедине с тех пор, как признались друг другу в своих чувствах.

***

— Молодой господин, вы действительно… собираетесь остаться там на ночь?

— Да.

— …

— Это не в первый раз, так что…

Сон Ун, отвел взгляд, отмахиваясь оправданием. Раньше это был побег от самого существования Рю Чэ Юна, но теперь, когда всё изменилось, он чувствовал себя странно неловко.

— Вы сказали председателям, что вернётесь поздно, верно?

— Сначала я так и планировал, но уже семь вечера. Я подумал, что можно остаться на ночь.

Он уже получил очень трогательный ответ: «Папа будет ждать Чэ Юна», и планировал отправить ещё одно сообщение позже. Прямо сейчас он не мог заставить себя сказать, что остаётся на ночь, и решил написать об этом чуть позже.

— Молодой господин, я правда… не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но…

«До сих пор прекрасно вмешивался, о чём это ты?»

Когда Сон Ун нахмурился, Хён Сок прокашлялся, явно смутившись.

— Возможно, с актёром Пэк Сан Хёном…

Затем он поджал губы, не в силах закончить фразу. Честно говоря, его семья, вероятно, уже была в курсе на 90 %, а Хён Сок, скорее всего, был уверен на 99 %... Но есть большая разница между догадываться и услышать это вслух.

— Я постараюсь не создавать проблем.

— …Я не это имел в виду. Как вы думаете, зачем вообще нужны менеджеры и секретари? Я просто подумал, что если бы я знал заранее, то мог бы лучше вас поддержать.

Странно было то, что, даже несмотря на то, что Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн одного пола, никто, казалось, не придавал этому значения. Хотя Хён Сок мог привыкнуть к низким моральным стандартам в индустрии развлечений, даже его семья, которая была на взводе из-за «первой любви» Рю Чэ Юна, казалось, «совсем не переживала» из-за того, что это они «мужчина и мужчина».

— Я расскажу тебе, когда буду морально готов.

По правде говоря, Сон Уну было трудно произнести это вслух, потому что происходящее всё ещё не казалось ему реальным. Возлюбленный? Партнёр? Слова, которые Сан Хён произносил несколько раз и которые Сон Ун сказал однажды, но они звучали так… смущающе.

— …Понимаю. Тогда я отвезу вас в Ханамдон.

Макияж на его лице казался слишком плотным и тяжёлым. Сон Ун прислонился лбом к холодному окну машины, а затем стёр размазанную косметику кончиками пальцев.

После завершения проекта корректировки души голос и синяя голограмма C1012 полностью исчезли. Ощущение, что он прикоснулся к чему-то сокрытому, к механизму, поддерживающему работу этого мира… всё ещё казалось нереальным.

Как ни странно, в соответствии с фразой «единство тела и души», теперь он чувствовал, что его тело и душа действительно едины, и мог воспринимать Рю Чэ Юна и Джин Сон Уна почти почти как одно целое.

Эмоции, переполняющие Рю Чэ Юна, больше не казались ему чужими, и, как ни странно, он смог немного отстраниться от злобы, которую раньше испытывал к Джин Сон Уну. В конце концов, это была не его вина.

— Мы приехали.

Сон Ун как следует надел пуховик и надвинул кепку пониже. Он вспомнил фотографии, сделанные на этой парковке.

— Если что-то случится, пожалуйста, свяжитесь со мной… Вы же связались с председателем Рю, верно?

— Да.

— Молодой господин.

— А, я сразу же позвоню, как только поднимусь наверх, честно.

Не обращая внимания на беспокойство Хён Сока, Сон Ун вышел с подземной парковки. Временная линия раздвоилась, и те, кто мог перемещать души между телами, исцелили его, так что, вероятно, серьёзных болезней больше не будет. Но, сказав это, он рисковал оказаться в психиатрической больнице, поэтому Сон Ун решил ещё немного потерпеть опеку. Со временем, когда он окончательно окрепнет, все успокоятся.

Подумать только, слухи о том, что Пэк Сан Хён с кем-то встречается, которые он сам отрицал, оказались правдой. Несколько раз хлопнув себя по горящим щекам, он остановился перед автоматической дверью, ведущей прямиком в дом Сан Хёна. В тот же миг дверь бесшумно открылась без всякого участия с его стороны.

— А?

— Я вышел тебя встретить.

Чья-то рука нежно схватила Сон Уна за руку и втянула внутрь. Он слегка споткнулся, потеряв равновесие, и Сан Хён непринуждённо обнял его.

— Я так по тебе скучал.

— Мы же только что виделись.

— Я скучал по тебе, сонбэ.

— Будь то я или Рю Чэ Юн, мы — один и тот же человек…

— …Вы один и тот же человек?

— А, точно.

«Я ему не объяснил» От начала и до конца Сан Хён видел в нем Джин Сон Уна, несмотря на это нелепое феномен смены тел. И теперь то, что он не расспрашивал и не проявлял любопытства о случившемся… казалось почти пугающе безразличным.

— Итак, вот что произошло…

— Давай сначала поужинаем.

— А?

— Мне кажется, ты худеешь, если даже немного не поешь.

Войдя в дом Сан Хёна, Сон Ун надел кардиган, который, казалось, стал его личной одеждой, и сел на диван, как его и попросили. Вскоре в его руках оказалась кружка с тёплым ячменным чаем.

— Я с утра приготовил кое-что простое, нужно только разогреть. Пожалуйста, подожди немного.

— Хорошо…

Дом казался более уютным, чем раньше, но в нём всё ещё было холодно. Казалось, что, несмотря на улучшение состояния после болезни, последствия остались — его ужасная выносливость и хрупкое тело никуда не делись. По-прежнему был крайне чувствителен к холоду, засыпал с наступлением вечера и был вынужден заниматься спортом под наблюдением врача.

«При таком раскладе разве это не то же самое, что и раньше, только без фибрилляции предсердий? Конечно, риск умереть от приступа теперь отсутствует…»

И всё же, выпив тёплого ячменного чая, он почувствовал себя лучше, когда тепло разлилось из желудка. Хотя руки и ноги по-прежнему оставались холодными, заставляя его постоянно ёрзать.

Слушая доносившиеся с кухни звуки, похожие на фоновую музыку, Сон Ун потёр руки и прижал ладони друг к другу. Но сколько ни три холодное о холодное — теплее не станет.

Отказавшись от попыток повысить температуру тела самостоятельно, Сон Ун взял пульт с приставного столика и нажал кнопку включения.

— …

На большом экране телевизора появилось лицо «Джин Сон Уна». Совсем юное лицо — возможно, ещё со времён его роли молодого Чонджо в исторической драме в средней школе?

Глава 65

Он сыграл множество ролей в исторических драмах: потомка королевской семьи, принца, молодого короля, хварана из эпохи Силла, молодого министра. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить точную последовательность событий.

П/п: Хвараны — это элитный военно-духовный орден юношей в древнем корейском государстве Силла.

— Ах, я так любил это время.

— А?

Пэк Сан Хён подошёл, вытирая мокрые руки о фартук, и нажал на кнопку воспроизведения. Из телевизора полился детский плач, полный безнадежности и скорби.

— Как мог отец… как это возможно…

Сон Ун уже знал, что Пэк Сан Хён собрал все работы Джин Сон Уна, поэтому он не мог спросить, откуда у него дорама 15-летней давности. Он даже знал, что Пэк Сан Хён собрал все Blu-ray-диски и сценарии, которые покупают фанаты дорам.

— Почему ты это смотришь?

— Эм… Я всегда это смотрю…

— Что?

— Да, всегда.

— Это?

— Ах, не только это, разное бывает. В последнее время мне хочется исторических драм…

Если подумать, все Blu-ray, сваленные на приставном столике, были историческими драмами, в которых снимался Сон Ун. Если Рю Чэ Юн делал это, чтобы найти свою утраченную душу, то Пэк Сан Хён…

— Все говорят, что эта сцена плача была хороша, но мне больше нравится сцена, где он говорит все, что нужно, перед Ёнджо, даже когда напуган.

П/п: Ёнджо — 21-й ван корейского государства Чосон.

Он, должно быть, смотрел её бесчисленное количество раз, потому что остановился именно на этой сцене даже при перемотке.

— Его голос дрожит, но чувствуется сила его духа, и даже в этой ситуации его речь так ясна. А его голос так прекрасен, когда он обращается к придворным дамам, он словно щебет птицы…

— Эм…

— А?

На лице Пэк Сан Хёна отразилось волнение, когда он начал рассыпаться в похвалах, пока на заднем плане звучал актёрский голос Сон Уна. Сон Ун хотел было попросить его замолчать, но в итоге недоверчиво рассмеялся и кивнул.

— Продолжай.

— Серьёзно?

— Да.

Пэк Сан Хён ярко улыбнулся и начал болтать обо всех аспектах актерской игры Сон Уна. Красивый и привлекательный голос, эмоции, передаваемые лишь дрожью глаз, движения тела, которые казались частью игры, усмешка, проявившаяся через подергивание бровей и искривленные губы, соответствующие игре Единственное, чего не хватало во всех этих похвалах, — это внешности Сон Уна.

— У тебя всё лицо красное… Мне продолжать?

— Есть ещё что сказать?

— Конечно.

— ……

Затем он просто уставился Сон Уну в глаза. Сон Ун глубоко вздохнул и покачал головой. Эта похвала была слишком неожиданной для того, кто не привык её получать.

— Я знаю, что выбрал неподходящее время.

— …А?

— Мне нужно было сказать тебе раньше.

«А, так он имеет в виду, что должен был сказать это до того, как умер Джин Сон Ун». Даже если бы Пэк Сан Хён тогда подошёл к нему, Сон Ун бы его оттолкнул, и они не смогли бы сблизиться настолько, чтобы вести такие разговоры…

— И всё же.

Словно прочитав мысли Сон Уна, Пэк Сан Хён придвинулся немного ближе и ответил.

— Ты думаешь, ничего нельзя было поделать, верно?

— …Ты действительно читаешь мои мысли?

Пэк Сан Хён просто улыбнулся, не отвечая на этот вопрос. Затем он коснулся холодной щеки Сон Уна и встал.

— Щека холодная. Может, повысить температуру в комнате?

— Тогда будет слишком жарко.

— Лучше так, чем тебе будет холодно.

— …Всё в порядке. Кардиган тёплый.

Несмотря на то что Сон Ун сказал, что все в порядке, Пэк Сан Хён все же немного увеличил обогрев. Пока Сон Ун ворчал про себя, зачем тогда спрашивать, раз всё равно собирался это сделать, Пэк Сан Хён принёс одеяло, укрыл его и на мгновение крепко сжал его руку.

— Почему у тебя такие холодные руки?

— …Наверное, у меня просто такое тело.

Он немного помассировал руки Сон Уна, переплел их пальцы, погладил тыльную сторону его ладоней... Когда руки Сон Уна немного согрелись, Пэк Сан Хён убрал их под одеяло.

— Рагу ещё готовится, так что придётся немного подождать. Пожалуйста, отдохни.

— … Ты хочешь, чтобы я это смотрел?

— Можешь посмотреть что-нибудь другое, если хочешь.

Он открыл YouTube, но последним просмотренным видео было…

— Почему ты это смотрел?

— …Потому что это твоя актёрская игра, сонбэ!

Озорное выражение лица Рю Чэ Юна, заполнявшее экран, по-прежнему было невероятно впечатляющим. Сон Ун закрыл лицо руками и застонал. Неужели он обрел фаната, более преданного, чем его семья?

Когда он поспешно нажал кнопку выхода, чтобы закрыть видео, он услышал позади себя смешок. Сон Ун обернулся и сердито посмотрел на Пэк Сан Хёна, но тот, казалось, не обратил на это внимания.

«…Ну, если ты счастлив, то всё в порядке. Раз ему это так нравится, то в чём проблема?» Сон Ун решил больше ничего не говорить и просто высунул руку из-под одеяла, чтобы нажать на кнопку пульта.

Алгоритм YouTube-канала Пэк Сан Хёна был действительно... Создавалось впечатление, что он смотрит исключительно дорамы, клипы, премьеры и пресс-конференции. Лишь изредка там мелькали видео с пушистыми друзьями — пара роликов с собаками или кошками.

Если немного прокрутить вниз, то можно увидеть видео, загруженное всего час назад. Это было закулисное видео «Столкновение на орбите».

***

[Закулисные съёмки «Столкновение на орбите» уже доступны!! ᕕ( ᐛ )ᕗ

Наконец-то!!!Парни-фениксы работают!!!]

788 комментариев

[Ха-ха, парни-фениксы]

[Ты имеешь в виду студию Феникс???]

[Почему Черри не появляется?]

[Куда делся Чэ Юн?]

[Когда же наш ангел выйдет ㅠㅠㅠㅠㅠㅠ Джи Кван, аджосси, слишком много болтает]

[Он же фея]

[Он ангел ᕙ(︡’︡益’︠)ง]

[Что? Он фея]

[Вау,вау!!!!

Субтитры такие прикольные. Снизошёл ангел-фея, лол]

[Ты даже лица его не видишь]

[Какой же Чэ Юн холодный. Совсем без стиля, лол. Пуховик с капюшоном и маска.

Он очень хорошо здоровается]

[Серьёзно, кланяется туда-сюда. Говорят, он младшый сын в семье чеболей, но манеры у него отменные]

[У Ли Джун Хо улыбка до ушей. Что его так радует?]

[Ходят слухи, что они переписали весь сценарий после того, как увидели прослушивание Черри...]

[Неужели он настолько хорош?]

[Говорят, прослушивание было потрясающим, но мы его не увидим]

[Эй, видео с прослушивания скоро выйдет!!!]

[Вау]

[Ах, хотя это было несколько месяцев назад, он до сих пор выглядит как малыш.

Лицо Рю Чэ Юна без эмоций совершенно ледяное]

[Да, когда он стоит неподвижно и безэмоционально, его лицо выглядит очень холодным

Сумасшествие, но тёмно-синий костюм ему очень идёт. Посмотрите на эту прямую осанку, он стоит совершенно прямо, как будто у него что-то застряло в позвоночнике]

[Это Белая Акула в углу в белой футболке?]

[Похоже на то]

[Наблюдает за прослушиванием?]

[О, он подошёл к нему]

[Но что они делают?]

[Ого, разве режиссёр не сумасшедший? Он дал ему всего одну реплику для прослушивания?]

[Так Рю Чэ Юн теперь играет, опираясь на собственное воображение?]

[Он бы сам этого не сделал, должно быть, RBS все подстроили]

[Ну, кто знает, но не слишком ли хорошо он сейчас притворяется? Неужели эта дрожь — игра?

Атмосфера накаляется, вау!!]

[Лицо Чэ Юна такое маленькое, что Пэк Сан Хён мог бы обхватить его одной рукой]

[Безумие, как он может вот так взять ребёнка за подбородок и поднять его одной рукой?]

[Эти глаза, вау…]

[Это что, только что была импровизация???]

[Серьёзно,что он... Ты что, вернулся с актёрских курсов на горе Керён?]

[С таким лицом и актёрским талантом, почему ты только сейчас решил выйти на сцену!!!! Ах, Чэ Юн, сколько дорам и фильмов, в которых ты мог бы сняться!!!!!!!!]

[Крайнее разочарование ха-ха-ха-ха]

[Пожалуйста, поймите, с позапрошлого года из-за плохой актёрской игры провалилось слишком много проектов..]

[А, Ли Джун Хо сумасшедший лол]

[Ли Джун Хо тоже очень необычный]

[Разве родители Рю Чэ Юна не Рю Бён Чан и Чхве Джи Вон?]

[Ага]

[Кофейный фургон, присланный председателями, ха-ха-ха]

[Его родители— председатели, что вообще могут сделать фанаты…?]

[…Поддержать?]

[Приходите в кафе и пишите письма!Чэ Юн читает их все!]

[Что же делать,застенчивый Чэ Юн такой милыйㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

[Он похож на ледяного принца, но ведёт себя как персиковый малыш ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

[Такой нежный и мягкий]

[Лицо Рю Чэ Юна— это благословение.. Это достояние нации...]

[Ах, малыш пьёт ячменный чай]

[От одного взгляда на Черри у меня щемит сердце, может, мне стоит поехать в больницу?]

[Бип, это нормально]

[Вау, Пэк Сан Хён... Они сказали, что это закулисная съёмка, но выглядит как фотоальбом]

[Если бы я снял Пэк Сан Хёна в нуаре, я бы без ума хвастался этим]

[Костюм-тройка...Это растущая звезда, поторопитесь с рекламой]

[Реклама уже есть, ха-ха]

[Эти безумно длинные ноги]

[Какой рост у Пэк Сан Хёна?]

[Там написано 187 см, но это похоже на ложь]

[А? Он выглядит примерно так же?]

[Говорят, он указал меньше в своем профиле]

[Кажется, у него очень хороший характер]

[Неудивительно, что сотрудники рассказывают такие трогательные истории]

[Дружелюбное отношение главного актёра, безусловно, создаёт хорошую атмосферу на съёмочной площадке. Он даже помнит имена самых молодых сотрудников, здоровается с ними при каждой встрече и спрашивает о их семьях. Ха-ха, я ни разу не видел, чтобы он разозлился, поэтому его называют святым на съёмочной площадке. Ха-ха-ха.]

[Вы сотрудник компании?]

[Я работал со звуком около двух лет и никогда не видел актёра с характером лучше, чем у Пэк Сан Хёна

Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн отлично смотрятся вместе в этом кадре]

[Мой внутренний шиппер…]

[Зайди в Twitter, там полно таких, как ты]

[Нет, но глаза Пэк Сан Хёна немного… слишком… ха-ха-ха

Уф, на этом всё...

Ублюдки из продюсерской компании!!!Выпустите видео!!!

После такого кто-то ещё сомневается, пойдут ли люди в кино? Мы будем входить и выходить, как в вращающихся дверях! Покажи нам больше, открой двери, Феникс!! Бах-бах-бах-бах!!!]

[Кстати, Чэ Юн — кролик, кошка или собака?]

[Ангел]

[Фея]

[На самом деле ему подходят все эти образы...Как насчёт красной панды?

Хотя он не выглядит таким неуклюжим...]

[Но он милый]

[Честно говоря, сравнения с мелкими животными не подойдут... Фракции ангелов и фей слишком сильны]

[Нужно найти что-то, чего нет в этом мире]

[Но Чэ Юн существует в этом мире]

[Единственный и неповторимый]

[Хотел сказать что-то об этой одержимости, но я полностью понимаю ваши чувства, ха-ха]

Сон Ун задремал, пока смотрел закулисное видео. Хоть он и оправился от болезни, его энергия не вернулась к нему в одночасье. После дневных съемок рекламы сил хватило ненадолго, и к вечеру бодрость окончательно покинула его.

Сон Ун заснул во время долгого интервью с Сон Джи Кваном. Тем временем Пэк Сан Хён, закончивший готовить ужин, обнаружил спящего Сон Уна.

— Хм…

Как и раньше, Пэк Сан Хён поправил свернувшегося калачиком на диване Сон Уна, чтобы тому было удобнее, а затем некоторое время смотрел телевизор. Кадры со съёмок были довольно длинными, и Пэк Сан Хён и Чэ Юн появились только ближе к концу.

Они сидели бок о бок, один пил ячменный чай, а другой… внимательно наблюдал за своим собеседником. И эти глаза…

— Я так выглядел?

Всё было серьёзно. Любой мог заметить, что этот взгляд можно назвать «влюблённым».

Конечно, Пэк Сан Хёну было всё равно. Он не верил в общественные предрассудки, и даже если бы их отношения раскрылись... в этом не было бы ничего плохого. Хотя он не был уверен, как к этому отнесётся Сон Ун.

Мирно спящее лицо было покрыто мягким пушком. Его чистая, светлая кожа была безупречной — ни единого пятнышка, ни одной небрежно расположенной родинки. Разве что одна, у самого глаза, казалась нарочито точной, будто её поместили туда намеренно.

Но на этом всё. Вот и весь интерес Пэк Сан Хёна к лицу Рю Чэ Юна. Даже когда он был Джин Сон Уном, его внешность не была так важна. Пэк Сан Хёна покоряла его невероятно притягательная игра и тот яркий свет, который иногда пробивался сквозь неё.

Он нежно убрал волосы, рассыпавшиеся по лбу Сон Уна. Чёрные, как смоль, волосы были тонкими и очень красивыми. Лицо было таким маленьким, что удивительно, как на нём умещались все черты, а вокруг глаз иногда появлялись морщинки, как будто ему что-то снилось.

Сон Ун всё ещё был...или ему следует сказать «Чэ Юн»? На самом деле Пэк Сан Хён немного запутался в том, как к нему обращаться, поскольку так и не получил внятного объяснения.

Неужели душа— Джин Сон Уна, а тело — Рю Чэ Юна? Несмотря на замешательство, Пэк Сан Хён не сомневался, что человек, спящий перед ним, был тем, кто спас ему жизнь.

Насколько слаба его выносливость? Насколько сильно его тело истощено? Это казалось более важным, чем то, как именно произошла передача души. Решив по крайней мере получить внятное объяснение, Пэк Сан Хён осторожно разбудил Сон Уна.

— Сонбэ.

Когда он легонько потряс его за плечо, Сон Ун перевернулся, сонно протестуя. Похоже, он спал крепче, чем ожидалось. Пэк Сан Хён обхватил обеими руками верхнюю часть тела Сон Уна и приподнял его. Усадив его на диван, Сон Ун наконец медленно открыл глаза.

— Я что, снова заснул?

— Ты очень сонный?

— Да нет…

Было непонятно, имел ли он в виду, что хочет спать, или нет. Потирая глаза, как кот, просыпающийся после сна, Сон Ун внезапно встал. Казалось, он пытался взбодриться.

— Поужинай перед сном.

— Хорошо…

Пэк Сан Хён поддержал Сон Уна, который чуть не упал, и тот смущённо улыбнулся. Усадив его за стол и подав ему тушёное мясо и белый рис, Сон Ун склонил голову в знак благодарности. Это была смесь его старшего и младшего «я».

— Съешь ещё немного салата.

Пэк Сан Хён щедро полил бальзамическим соусом салат с сыром боккончини и помидорами черри. Сон Ун отправил в рот большую порцию и долго жевал. Глядя на то, как он ест зелень, Пэк Сан Хён почему-то вспомнил о кролике.

— Ты сам приготовил рагу?

— Да. Оно всегда получается вкусным, если долго тушить.

— Это впечатляет…

— Ничего особенного.

Сон Ун удивлённо приподнял брови, отправляя в рот хорошо прожаренную морковь с белым рисом. Пэк Сан Хён был рад, что его лучшее блюдо так хорошо приняли.

— Как тебе? Вкусно?

— Да, очень.

Как и обещал, Сон Ун быстро прикончил свою порцию риса. Затем, заметив, что тот выглядит несколько неудовлетворенным, Пэк Сан Хён подал ему ещё полпорции. Сон Ун смущённо поправил волосы и взял тарелку с рисом.

— Ешь побольше.

— Но мне нужно следить за своим питанием.

— Ты следишь за своим весом?

— А, раньше всегда следил.

— Ты сейчас слишком худой.

— Раньше я набирал вес от любой еды, поэтому никогда не ел досыта. Теперь, похоже, мой метаболизм уже не тот, поэтому я худею, даже если ем немного меньше…

Сон Ун замолчал на полуслове, когда речь зашла о прошлом. Затем он несколько раз шевельнул губами. Но, похоже, ему было трудно произнести первые слова, и с его губ не сорвалось ни звука.

— Если хочешь, можешь рассказать мне эту историю позже.

— …

На самом деле, какая разница, если бы он так и не рассказал? Для Пэк Сан Хёна возвращение «Джин Сон Уна» к жизни означало, что он исчерпал всю удачу и все шансы в этой жизни. Не говоря уже о… романтических отношениях…

Глава 66

Сон Ун доел ещё одну порцию риса с гораздо более расслабленным выражением лица, чем раньше. Когда его спросили, не хочет ли он ещё, он покачал головой. Видя, как непринужденно и естественно он выглядит, Пэк Сан Хён почувствовал глубокое удовлетворение.

— Хочешь винограда?

— …Да.

Сидя бок о бок на диване с гроздью свежевымытого винограда перед собой, Сон Ун на мгновение уставился в пустоту, а затем произнёс фразу, которая звучала как начало фэнтезийного романа.

— Эм… Когда я открыл глаза, то обнаружил себя в этом теле.

— Понятно.

— Мне смешно спрашивать об этом сейчас, но… ты правда в это веришь?

— Я верю тебе.

— …

— Я же говорил, что это не имеет значения, даже если это неправда.

— …Точно, разве ты не говорил, что будем жить вместе, как сумасшедшие?

Сон Ун усмехнулся, кивнул и продолжил говорить. Его покрасневшие уши выдавали, что он чувствовал некоторое смущение от собственных слов.

— Внезапно передо мной появилось что-то странное. Что-то вроде голограммы.

— Ты, наверное, удивился.

— …Ты же не думаешь, что я сумасшедший?

— Конечно, нет.

— Ты уверен, что я не сумасшедший?

— Да.

Сон Ун расхохотался в ответ на решительный тон Пэк Сан Хёна. В этом смехе Пэк Сан Хён уловил лёгкое облегчение. Возможно, Сон Ун всё это время волновался.

— Внезапно мне поручили выполнить задание. Даже появление в СМИ! Я подумал, что это абсурд, но тётя Рю Чэ Юна — президент RBS…

Такова была предыстория его внезапного появления в «Правосудие для людей». Пэк Сан Хён глубоко вздохнул, вспоминая, как вёл себя по отношению к Рю Чэ Юну в то время. Он придвинулся так близко, что их колени соприкоснулись, и поднёс виноградину к губам Сон Уна.

Сон Ун сделал паузу и молча посмотрел на Пэк Сан Хёна, склонив голову набок, словно спрашивая, что это значит. Когда Пэк Сан Хён осторожно вложил виноградину между его слегка приоткрытыми губами, тот рефлекторно разжевал и проглотил ее.

— На случай, если тебе захочется пить.

— …Я почти ничего не сказал.

Сон Ун прожевал и проглотил ещё одну виноградину, которую дал ему Пэк Сан Хён, прежде чем продолжить.

— Потом я даже начал слышать голос в своей голове. Он называл себя C1012 и говорил, что он мой куратор из Комитета по управлению реинкарнациями. Он велел мне исполнить желание Рю Чэ Юна…

Несмотря на то, что отопление было включено на полную мощность, Сон Уну было холодно, и он неосознанно начал прижиматься к тому, кто был теплее. Их колени соприкоснулись, плечи встретились, руки переплелись.

— Тебе холодно?

— А?

Осознав, как близко он подобрался, Сон Ун густо покраснел и отстранился. Но Пэк Сан Хён не позволил ему уйти. Он усадил Сон Уна к себе на колени и молча посмотрел на него.

— Продолжай. Значит, ты тоже пришёл на прослушивание из-за квеста?

— Э-э, да… Так…

— Может, нам лучше прилечь? Так будет удобнее?

— А?

Пэк Сан Хён лёг на бок на диване, обнимая Сон Уна. Одну руку он использовал, как подушку для Сон Уна, а другой обхватил парня за талию и притянул к себе так, что их тела идеально совпали.

— Ты хочешь, чтобы я продолжал говорить в таком положении?

— Да.

— Эм…

Сон Ун посмотрел вверх, вытягивая шею, а затем вздохнул. Он заерзал, словно пытаясь вырваться, отодвигаясь назад.

— Ты упадёшь.

— Это всего лишь диван…

— Ты можешь пораниться, понимаешь?

— Я не поранюсь.

Но, похоже, поняв искреннюю заботу, попытки Сон Уна сбежать мгновенно прекратились. Словно смирившись, он полностью оперся на руку Пэк Сан Хёна.

Болтливый голос был настоящим лекарством для Пэк Сан Хёна. Погрузившись в его очарование, Пэк Сан Хён осознал, насколько эгоистично он вёл себя, узнав историю Сон Уна.

Что он наделал с Сон Уном, который, должно быть, был сбит с толку всем происходящим, да еще и страдал от болезни?

— Ты не знал.

— Нет, я почти…

Он был в этом абсолютно уверен, да и неважно было бы, окажись это неправдой. Ведь если бы Джин Сон Уна больше не было в этом мире, то и сам Пэк Сан Хён потерял бы всякий смысл существовать.

— Тогда мне было тяжело, потому что я должен был постоянно встречаться с тобой ради квеста, но теперь я думаю, что это к лучшему.

В очередной раз Пэк Сан Хён получил спасение от Джин Сон Уна. Его улыбающееся лицо выглядело таким облегченным и красивым, что Пэк Сан Хён не мог удержаться от поцелуя.

Когда он легонько поцеловал его в губы, глаза Сон Уна расширились от удивления, но он был рад даже этому. Красивые глаза, но свет, исходящий из души внутри них, еще прекраснее.

— Итак, информация, которую я получил после выполнения первого съёмочного задания для «Столкновение на орбите», была…

Сон Ун долго колебался, прежде чем произнести фразу, в которую было трудно поверить.

— Они сказали, что моя жизнь была «плодом греха и ошибок».

— …Что?

— Так…

— Нет, не говори так.

Не в силах показать своё лицо, Пэк Сан Хён крепко обнял Сон Уна. Гнев охватил его настолько, что всё его тело задрожало. Как они смеют говорить такое о чьей-то жизни…!

— Ты сердишься?

Он даже не мог ответить — голос, наверное, дрожал бы. Пэк Сан Хён смотрел на макушку Сон Уна, прильнувшего к его груди, и с трудом сдержал свой гнев. Но жар, поднявшийся в теле, никак не желал утихать.

— Ну, это был не мой грех и не моя ошибка…

Голос Сон Уна звучал приглушённо, потому что он уткнулся лицом в грудь Пэк Сан Хёна. Его тёплое дыхание щекотало кожу сквозь тонкую футболку.

Проект Комитета по корректировке душ изначально предполагал слияние души с Рю Чэ Юном, так как тело Джин Сон Уна не должно было появиться на свет. Рассказав историю до конца, Сон Ун убрал руку Пэк Сан Хёна, которой тот прижимал его голову к груди, и поднял глаза.

— …Почему ты плачешь?

Холодные пальцы вытерли мокрые щёки. Пэк Сан Хён быстро сел.

Оседлав бедра Пэк Сан Хёна, Сон Ун крепко обнял его за голову, как в тот раз, когда он внезапно потерял сознание и очнулся.

— Раньше я думал, что моя жизнь… Я имею в виду, моя жизнь в качестве «Джин Сон Уна» была бессмысленной…

В голосе Сон Уна слышалась такая печаль, что Пэк Сан Хён крепко обнял его. Он не хотел сожалеть, но чувство сожаления продолжало нарастать, и ему казалось, что он вот-вот сойдёт с ума.

Если бы он проигнорировал его слова, отталкивающие его, был бы другой исход? … Он не знал. Если бы тело «Джин Сон Уна» не появился на свет, возможно, это был бы лучший исход. Но в любом случае его не должны были отталкивать.

Он не хотел быть таким, но чувствовал себя таким жалким из-за того, что снова мог рассчитывать только на утешение от Сон Уна. Пэк Сан Хён изо всех сил старался сдержать слёзы и поднял глаза. В тёплых карих глазах с оттенком зелёного не было ни грусти, ни отчаяния.

— Но если ты нашёл утешение в моей игре, значит, оно того стоило.

— …

— Если бы я родился Рю Чэ Юном, как и должен был изначально, ты, возможно, не стал бы актёром.

Жизнь Пэк Сан Хёна могла оборваться гораздо раньше, если бы не игра Сон Уна.

Кончики пальцев, нежно касавшиеся его горящих глаз, слегка потеплели. Эта доброта душила его. Пэк Сан Хён взял Сон Уна за пальцы и поцеловал их кончики. Когда он легонько прикусил мягкие подушечки пальцев, Сон Ун слегка ссутулился.

— Тогда как мне тебя называть?

— А?

— Если это та же душа, которая полностью слилась с изначально назначенным ей телом…

— Я тоже не уверен.

Сон Ун покачал головой в ответ. На его лице отразилось искреннее замешательство.

— Поскольку и Рю Чэ Юн, и Джин Сон Ун — это я, теперь я осознаю, что они оба — это я. Но поскольку тело Джин Сон Уна всё равно мертво, то вместо Джин Сон Уна лучше…

Но Сон Ун, казалось, испытывал боль, когда говорил о своей смерти. Словно человек, истекающий кровью, но не чувствующий боли из-за анестезии. Это была мучительная жизнь, но он всё равно не мог её отпустить.

— Я выжил благодаря тебе, сонбэним.

Взгляд Сон Уна скользнул по шраму на его левой руке. Если бы он отказался от прежней жизни и захотел быть только Рю Чэ Юном, Пэк Сан Хён принял бы это без вопросов. Но малейшая тень привязанности к прошлому...

— Когда мы остаёмся наедине… могу ли я обращаться к тебе как к своему сонбэ?

— Ты уже так делаешь.

— Да, но я хочу быть уверенным, что ты действительно мой сонбэ.

Выражение лица Сон Уна немного смягчилось. Словно не зная, что делать, он кивнул, и его глаза слегка покраснели.

***

Открыв глаза, он увидел незнакомый потолок… или, скорее, уже немного знакомый потолок в доме Пэк Сан Хёна. Сон Ун моргнул и тихо выдохнул. Он вздрогнул, почувствовав тяжесть руки на своей груди, и попытался встать, но, поняв, чья это рука, снова расслабился.

Когда он погрузился в тепло мягкого одеяла, рука, естественным образом обхватившая его за талию, притянула его ближе. Похоже, он проснулся… Сон Ун на мгновение взглянул на лицо Пэк Сан Хёна, который всё ещё лежал с закрытыми глазами, а затем положил голову на его крепкую руку и расслабил шею.

«Он определённо красив. Такое лицо редко встретишь даже в этой индустрии. Когда он улыбается, а когда нет, разница заметна, и его аура тоже сильно меняется… Его спящее лицо выглядит немного холодным».

Осторожно подняв руку, он легонько коснулся слегка припухших век. Чтобы человек с таким холодным лицом расплакался из-за его истории… Было бы странно, если бы это его не тронуло.

Тук-тук, его сердце билось так громко, словно было прикреплено к виску. Сон Ун, зная, что проблемы с сердцем теперь возникают редко, рефлекторно прижал руку к солнечному сплетению, чуть левее. Как и ожидалось, это было просто ощущение, и его сердце билось в обычном ритме.

— Просыпайся. Сегодня нам нужно пойти на церемонию награждения.

— Ммм…

— Когда придёт твой менеджер?

— В 10 часов…

— Уже больше девяти.

Пэк Сан Хён слегка приоткрыл глаза и громко рассмеялся. Он обнял наполовину вставшего Сон Уна, притянул к себе и что-то пробормотал, уткнувшись ему в шею.

— Ты хорошо спал?

— Да. …А ты?

— Если ты хорошо спал… Я не уверен…

— Почему? У меня плохие привычки во время сна?

В прошлый раз, когда они были дома вместе, всё казалось нормальным. Конечно, тогда Пэк Сан Хён был так занят, что они почти не лежали в этой постели вместе.

Сон Ун мало что знал о своих привычках, связанных со сном, ведь, сколько он себя помнил, всегда спал один. Однако, судя по тому, что постель после пробуждения осталась практически нетронутой, похоже, он почти не ворочался этой ночью.

— Не знаю, назвать ли это плохо или проблемой… Просто ты очень чувствителен к холоду.

— А?

— Ты слишком сильно закутался, наверное, потому что тебе было холодно.

— …Я?

— Да.

— Этого не может быть.

— Говорю тебе, так и было.

Конечно, когда он открыл глаза, он почти прижимался к нему… «Но это я прижимался, а не Пэк Сан Хён?» Когда Сон Ун в недоверии открыл рот, Пэк Сан Хён улыбнулся и погладил его по щеке.

— Это было немного сложно… но всё в порядке.

— Сложно? Что именно?

— Ну…

Пэк Сан Хён не мог скрыть своего смущения и какое-то время тщательно подбирал слова. Затем он незаметно указал на нижнюю часть своего тела, прикрытую одеялом.

— Это…

— Да, немного…

«Так он имеет в виду…? Он сейчас возбуждён…?»

Сон Ун не был таким наивным. Как он мог сохранить невинность после почти 30 лет работы в индустрии развлечений? За это время он повидал всё: от личных драм, таких как романы, измены и сложные отношения, до противозаконных действий — сексуального шантажа и торговли наркотиками.

Сколько ещё было перешёптываний, которые не доходили до ушей Сон Уна, если даже он, почти не имевший личных связей с людьми, слышал немало историй?

— Эм, я спрашиваю на всякий случай…

— Да.

— Ты… хочешь сделать это со мной?

—.…

Пэк Сан Хён молча уставился на Сон Уна. Если честно, Сон Ун не особо задумывался об этом. Он никогда ни с кем не встречался, так что поцелуи и секс…

— У меня нет опыта в отношениях… так что я не уверен.

— Я тоже не уверен.

— Так ты… Что?

— У меня тоже нет. Опыта в отношениях. Я же говорил тебе в прошлый раз, помнишь?

Пэк Сан Хён слегка нахмурился и как-то по-милому склонил голову набок. Что может быть милого в том, как это делает такой крупный мужчина? Сон Ун с трудом сглотнул и глупо переспросил.

— Почему?

— Что ты имеешь в виду, почему?

— Почему у тебя никого не было?

Как у человека с таким лицом, телом и характером может не быть опыта в отношениях?

— Потому что я уже больше 10 лет влюблён безответно. Кажется, я уже говорил это раньше…

— Я думал, это…

«Просто фраза для флирта…» Не в силах справиться с нарастающим румянцем, Сон Ун внезапно встал и вышел из комнаты.

— С-сначала… успокойся и выходи. Хорошо?

— Хорошо.

Быстро зайдя в ванную и плеснув водой в лицо, чтобы погасить огонь, Сон Ун ненадолго задумался над словом «отношения».

Для Сон Уна отношения были… чем-то, что существовало только в дорамах или фильмах. Конечно, у него не было большого опыта в исполнении главных ролей, в основном он играл таких персонажей, как жалкий второстепенный герой, которого бросают, бывший парень, который уступает место богатому главному герою, или молодой парень, который безнадёжно тоскует и проигрывает главному герою, даже не получив шанса…

Так что он не знал, что такое настоящие отношения. Конечно, даже если бы он сыграл главную мужскую роль в романтическом кино, это, скорее всего, не помогло бы… Как люди в этом мире учатся встречаться, если у всех это получается так естественно?

— Сонбэ, ты сегодня вернёшься домой?

Пэк Сан Хён вышел в гостиную, откидывая мокрые пряди волос, словно умылся в ванной спальни. Сон Ун, стоявший посреди гостиной, держась за голову, быстро опустил руку, как будто ничего не делал, и, прокашлявшись, ответил.

— …Наверное, мне стоит, да?

— Тебе стоит провести конец года с семьёй…

— Ты всё равно пойдёшь на церемонию награждения.

— Переезжай скорее.

— Я согласился отпраздновать праздник, а потом съехать. Нужно сделать кое-какие внутренние работы и установить оборудование…

— Тогда ты можешь просто остаться здесь.

— Мои родители были очень расстроены… поэтому я стараюсь проводить с ними больше времени.

— …Тогда ничего не поделаешь.

— Да…

Пэк Сан Хён приготовил довольно впечатляющий завтрак из того, что было в холодильнике. От тостов, выскочивших из тостера, исходил восхитительный аромат.

— Что нам делать с твоими опухшими глазами?

— Я быстро справляюсь с отеками, так что все в порядке.

— Там были маски для глаз.

— А, эти…

«Может быть, они чьи-то другие? Чьи?»

— Мой менеджер купил их и оставил здесь, но я ими ни разу не пользовался, потому что они мне не нужны. Я впервые открыл упаковку, когда отдал их тебе.

Внезапно вспыхнувшее волнение мгновенно улеглось. Сколько бы раз он ни слышал об этом, все равно казалось невероятным, что это были первые отношения Пэк Сан Хёна.

Сон Ун быстро прикончил полезный завтрак, состоящий из тостов, йогурта и салата, и запил его ячменным чаем, который заварил Пэк Сан Хён. Он уже собирался уходить, собирая одежду, чтобы переодеться, когда зазвонил телефон Пэк Сан Хёна.

— Уже здесь?

Похоже, это звонил менеджер, говоря, что приехал. Раз уж это церемония награждения, они, вероятно, поедут в салон, чтобы привести себя в порядок и навести лоск. Хотя он и так выглядел безупречно и сияюще.

Глава 67

— Ты можешь остаться.

— Зачем? Дом пустой.

— Обязательно посмотри сегодня церемонию награждения.

— …

По правде говоря, Сон Ун редко смотрел церемонии награждения. Чтобы не испытывать мелочную ревность из-за того, что ему не принадлежит. Проще было делать вид, что таких событий не существует.

— …Ты можешь не смотреть, если не хочешь.

— Нет, я посмотрю. Ты ведь получишь награду, верно? Ты подготовил речь?

Он пытался скрыть свои глубокие шрамы за напускным спокойствием и игривостью. Это казалось бессмысленным, но всё же… если это могло успокоить Пэк Сан Хёна, то старые раны были пустяком.

— Каждый год одно и то же, так что готовиться особо не к чему.

— Серьёзно?

— Но в этом году…

Пэк Сан Хён, который уже надел обувь, молча посмотрел на Сон Уна, подошедшего к двери. Сон Ун, даже не глядя, понял, что будет дальше, и закрыл глаза, а Пэк Сан Хён прикусил его нижнюю губу.

Пэк Сан Хён нежно посасывал его губы, словно они были фруктовым желе, попеременно то сверху, то снизу. Но этого одного уже было как-то... неудовлетворительно и недостаточно, поэтому Сон Ун обнял Пэк Сан Хёна за шею и притянул к себе.

Когда Сон Ун просунул язык между слегка приоткрытыми губами Пэк Сан Хёна, руки, обнимавшие его за талию, притянули его к себе почти болезненно крепко.

— Ха…

Похоже, он действительно не знает меры. От языка, исследующего его рот, стало трудно дышать. Как только его спина мягко упёрлась в обувную полку, у Пэк Сан Хёна громко зазвонил телефон.

— Это от менеджера…

— Это сейчас важно?

Притворяясь милым, Пэк Сан Хён жаловался и бесконечно целовал Сон Уна в губы и щёки.

— Щекотно.

С нежностью во взгляде Пэк Сан Хён открыл дверь, чтобы уйти, но вернулся, чтобы быстро поцеловать его в щёку. Даже выйдя на улицу, он не отрывал от него взгляда, пока дверь не закрылась полностью. Трудно было сказать, любовался ли он им или просто наблюдал.

Только услышав, как захлопнулась дверь, Сон Ун сел, схватившись за голову. Это действительно вредно для сердца. Он определенно не мог мечтать об отношениях до полного восстановления своего тела. Мысль о смарт-часах, которые раньше пищали предупреждениями от одного лишь поцелуя, вызывала еще большее смущение.

— …Пойдём домой.

Глаза Сон Уна расширились больше обычного, когда он взял телефон, который лежал без дела с момента его приезда, и собирался позвонить менеджеру из журнала вызовов.

Поздний звонок от «папы», но было видно, что он был принят, а не пропущен. Звонок был коротким, около минуты... Неужели Пэк Сан Хён ответил? Наверное, так и есть, верно?

Хотя Сон Уну страшно хотелось узнать, о чём они говорили, но он не мог задавать лишние вопросы человеку, готовящемуся к церемонии награждения. Он решил разузнать обо всём позже, но эта мысль, отложенная на потом, вскоре выветрилась из головы, уступив место более важным делам.

***

После обильного ужина, который и без того мог бы сойти за пир, Сон Ун сидел в гостиной с семьей. Возможно, теперь, когда он осознавал, что это его семья, такие моменты не казались ему особенно неловкими.

Съев несколько ягод клубники, отец довольно улыбнулся и продолжал предлагать их одну за другой. Должно быть, он съел почти килограмм.

Неужели даже фрукты в домах чеболей другие? Он и не знал, что клубника может быть такой сладкой — слаще сахара, с таким приятным ароматом, что он не мог остановиться.

— Возьми ещё мандаринов.

В прошлый раз его отец чистил маленькие мандарины своими большими руками, но в этот раз этим занялся его старший брат. Сон Ун взял у Хэ Юна ярко-жёлтый мандарин и стал есть его по долькам.

— Мы что, смотрим церемонию вручения Гран-при?

Хо Юн, только что вернувшийся с работы из своей студии, сел рядом с Сон Уном, быстро очистил и съел три мандарина, а Ха Юн сердито посмотрела на Хо Юна, занявшего ее место.

Не обращая внимания на шум, Чан Юн снова предложил Сон Уну клубнику, проткнув её вилкой.

— Я наелся.

— Ты не ешь только то, что даю я?

— Дело не в этом… Я действительно много съел.

— Ещё одну.

Он покачал головой, но этого было недостаточно, чтобы сломить упрямство Чан Юна. «Я сейчас лопну от такой любви». Жалуясь на сытость, Сон Ун все же открыл рот, чтобы съесть клубнику, предложенную Чан Юном.

— Милый, ничего, если ты сегодня ляжешь поздно?

В ответ на заботливый вопрос матери Сон Ун слегка улыбнулся и кивнул.

— Да, давай сегодня послушаем бой курантов вместе с мамой и папой, а потом пойдем спать.

— Хорошо.

— Я так рада, что ты стал намного здоровее.

Её слова, которые она произносила, крепко сжимая его ладонь в своей, были полны облегчения. А Сон Ун просто смотрел телевизор, не вынимая руки из её теплой хватки.

После награждения за лучшую пару, приз зрительских симпатий и за выдающуюся роль, казалось, скоро объявят обладателя главной награды. В этом году дорама KBC, выходившая по выходным, неожиданно провалилась, поэтому шансы Пэк Сан Хёна на получение главного приза были выше, чем ожидалось.

— Но почему мы это смотрим…

— Это из-за Пэк Сан Хёна, верно?

— Тише, сиди и смотри. Наш младший хочет посмотреть.

«Какой смысл говорить тише, я всё равно всё слышу». На фоне препирательств братьев Сон Ун слегка улыбнулся и стал молча наблюдать за тем, как берут интервью у Пэк Сан Хёна.

Он сказал, что не опухает, и, похоже, это правда. Даже сегодня утром его веки были опухшими и красными, но сейчас от этого не осталось и следа. Пэк Сан Хён мило улыбался, опустив глаза, и казалось, что от него исходит солнечный свет, а не лунный.

— …Пэк Сан Хён тоже красавчик.

— Эй.

Хо Юн ощетинился в ответ на комментарий Ха Юн.

— Конечно, наш Чэ Юн самый красивый.

— Это правда.

— Разве Чэ Юн не хорошенький?

— В наши дни это называют «нереально милый».

— Нереально милый.

«Не учи таким словам президента компании!» Но если бы он вмешался, то снова получил бы много восхвалений, замаскированных под комплименты, поэтому Сон Ун решил не вмешиваться.

— Но разве Чэ Юн не будет присутствовать на церемонии награждения?

— Зачем мне идти на церемонию награждения…

— Ты снимался в дораме, рекламе и фильме!

При вопросе Хо Юна взгляды всех членов семьи сосредоточились на нем. Сон Ун потерял дар речи от рассуждений своей семьи. Фильм еще даже не вышел на экраны, в дораме была всего лишь второстепенная роль, и какое отношение к этому имеет реклама?

— Я уже подобрал смокинг для Чэ Юна.

— Хён, я же говорил тебе не торопиться!

— Ярко-синего цвета.

— Тогда я закажу для него чёрный!

— Нет… у меня вообще не будет повода пойти на церемонию награждения…

«Может быть, в следующем году, поздней весной….»

— Разве наш младший не поедет на Baekryong Arts Awards?

— …Откуда ты об этом знаешь?

— Разве я могу чего-то не знать, когда дело касается Чэ Юна?

Если только фильм не провалится в прокате, его, скорее всего, номинируют на премию «Лучший актер-новичок» от Baekryong, верно? Получить номинацию на премию "Лучший актер-новичок" после 30 лет актерской карьеры кажется мошенничеством, но поскольку об этом знает только один человек, он решил промолчать.

— О, они объявляют победителя в номинации «Top Excellence Award».

П/п: Top Excellence Award — награда за выдающееся актёрское мастерство. Excellence Award — награда за отличное актёрское мастерство. (Top Excellence Award главный приз, а Excellence Award второй по значимости)

«Не объявят». Хотя он не так часто смотрит церемонии награждения, обычно KBC…

— Тогда мы объявим победителя в номинации «Top Excellence Award» после боя курантов!

Они всегда следуют этому порядку. Сначала объявляют награду среди женщин, а значит, главный приз, скорее всего, достанется актёру. ...Выходит, у Пэк Сан Хёна очень высокие шансы?

Эта субботняя дорама KBC была о жизни матери, поэтому, конечно, актриса, играющая роль матери, была номинирована на премию за выдающиеся достижения среди женщин.

— Неужели Пэк Сан Хён выиграет?

— Пэк Сан Хён — единственный актёр, которого я знаю в лицо.

— Хён, обычно ты не очень хорошо разбираешься в знаменитостях. Вы бы и не узнали о Пэк Сан Хёне, если бы не наш младший брат.

Трансляция переключилась на Босингака, и на экране начался обратный отсчёт с большими цифрами.

П/п: Босингак — двухъярусная колокольня в историческом центре Сеула.

…Это действительно был насыщенный событиями год. Вспоминая полгода, проведённые под постоянной угрозой для жизни, он не чувствовал злости… только лёгкое недоумение.

При мысли об этих ублюдках из Комитета, которые сваливали все свои ошибки на жертву, в нём вскипела ярость… но со временем даже это стало казаться смешным.

Это была мучительная жизнь — и всё же та, от которой он не мог отказаться. Но теперь все хорошо?.. А это странное чувство, будто прошлое было не только болью, наверное, появилось оттого, что он всё-таки сумел из него выбраться. Так?

Динь, — раздался звон колокола, донёсшийся из огромного 120-дюймового телевизора. Только после того, как он прозвенел более десяти раз, Сон Ун заметил, что все члены его семьи смотрят на него.

— …С Новым годом.

Он внезапно встал и низко поклонился, словно в знак официального приветствия, но в комнате по-прежнему царила тишина.

«Я… сделал что-то не так?» Подняв голову, он увидел, что Ха Юн плачет навзрыд, а Хо Юн уже вытирает слёзы. «Почему… я просто поздравил с Новым годом».

Но Джин Сон Ун, который является Рю Чэ Юном, и Рю Чэ Юн, который является Джином Сон Уном, понимает. Боль, которую, должно быть, испытывали его близкие, наблюдая год за годом, как свеча, уже отслужившая свой срок, продолжала мерцать, продлевая свою жизнь, не погасая полностью.

Теперь он понимал, почему в их глазах наконец-то проступили печаль и облегчение, — те чувства, что раньше они были вынуждены скрывать. Наверняка они выплакивали их за его спиной: по дороге домой от младшего сына и брата, который жил в больнице больше, чем у себя, или глядя на его, пока он спит. А при нём — лишь глупо улыбались.

Сон Ун взял за руки своих родителей, сидевших по обе стороны от него, не в силах говорить, и произнес слова, полные искренности.

— Оставайтесь здоровым и в этом году.

— … Чэ Юн.

— Я тоже буду здоров.

Голос довольно жизнерадостного ведущего, вручающего приз «Действующий обладатель Гран-при», прозвучал посреди эмоциональной атмосферы гостиной.

— Теперь нам осталось вручить только награду «Лучший актер» и главный приз. Давайте познакомимся с номинантами прямо сейчас!

В комнате повисла неловкая, но теплая, тишина. Сон Ун тяжело опустился на стул, опустив голову, чтобы скрыть покрасневшие щёки. Отец похлопал его по бедру своей большой рукой. Он решил сделать вид, что не замечает, как мать вытирает слёзы краем рукава.

— Как вы себя чувствуете, Пэк Сан Хён-щи? Вы рассчитываете получить награду Top Excellence Award?

— Я всегда благодарен за возможность просто присутствовать здесь, но…

— Но?..

— Сегодня я действительно хочу победить. Я подготовил речь.

— Тогда вам нужно выйти на сцену.

— Конечно, я мог бы сказать это вам наедине, но большая сцена подошла бы лучше.

«Наверное, он говорит не обо мне...» — пытался убедить себя Сон Ун, но это не помогало. Беспокойство накатывало волной, ведь предположение казалось слишком правдоподобным. Чтобы скрыть разгоравшийся на щеках румянец, он подпер подбородок рукой.

— Чэ Юн, что ты думаешь? Получит ли Пэк Сан Хён главный приз?

— …Я не уверен.

— Ты же его фанат.

— …Я не помню.

— Совсем недавно ты постоянно сидел в чате фанатов… мф!

— Тише, хён.

Имя Пэк Сан Хёна не назвали в номинации «Excellence Award». Тогда действительно…

Президент KBC вышел на сцену и немного помедлил, прежде чем наконец объявить имя победителя Гран-при.

— Победитель Гран-при 202x — это…

— Боже, они так долго тянут.

Полностью соглашаясь со словами Чан Юна, Сон Ун вытер внезапно вспотевшие ладони о бёдра. Наверное, он так не нервничал даже во время получения премии «Лучший новый актёр» или «Лучший детский актёр».

«Кажется, я действительно стал фанатом», — подумал он с кривой улыбкой. Но он не сводил глаз с экрана телевизора, ожидая, когда президент KBC разомкнёт дрожащие губы.

— Пэк Сан Хён! Поздравляю!

Все актёры, снявшиеся в «Совместной операции», встали и преподнесли Пэк Сан Хёну букеты. Даже Чхве Чихун, который враждовал с ним, был вызван и с улыбкой вручил ему букет. Если бы Сон У был жив, учитывая, что у него была одна из главных второстепенных ролей, разве он не сидел бы за тем же столом? …Хотя шансы не быть приглашенным, вероятно, были выше.

«…Я мог бы подарить ему букет. Нужно было подготовить его заранее». Сон Ун подавил в себе сожаление и решил подготовить букет, чтобы подарить его завтра. Пэк Сан Хён уже несколько раз получал награду Excellence Award, но это был его первый главный приз, поэтому Сон Ун действительно хотел его поздравить.

— Да… спасибо.

Конечно, это чувство полностью изменилось после того, как он услышал благодарственную речь Пэк Сан Хёна. Как он вообще мог сказать такое? Вместо букета ему следовало бы дать ему подзатыльник.

[Онлайн-чат]

[Церемония вручения наград KBC Acting Awards 202X

Что значит «поблагодарить кого-то за возвращение»? Означает ли это, что он ушёл на пенсию, а потом вернулся?]

[Разве актёры не так уж часто объявляют о завершении карьеры?

[Кто бы это мог быть? Обычно меня такое не волнует, но сейчас мне интересно, кто этот «тот самый человек», о котором говорил Пэк Сан Хён. Вероятно, это его возлюбленная.]

[Мне тоже невероятно любопытно. И не только потому, что я его фанат, но и потому, что он говорил о нём так, будто тот был его спасителем.

Если сравнить с прошлогодней речью:

Тогда: «Я благодарю человека, который стал источником моего вдохновения, позволил мне начать актёрскую карьеру и благодаря которому появился Пэк Сан Хён».

Сейчас: «Я выражаю бесконечную благодарность человеку, который является источником моего актёрского мастерства и движущей силой моего роста, который до сих пор поддерживает жизнь в Пэк Сан Хёне. И спасибо тебе за то, что ты вернулся, когда я думал, что потерял всё».]

[Что же… Может, Пэк Сан Хён вступил в секту?]

[Ха-ха-ха, серьёзно, кто это? Пожалуйста, скажите нам!]

[А что, если это всего лишь его родители? Ха-ха-ха.]

[Нет, всё-таки это больше похоже на возлюбленного, лол]

Глава 68

«Да, по той благодарственной речи было бы сложно догадаться, что речь о Джин Сон Уне… Нет, может быть, речь вообще не о Сон Уне?»

Сон Ун вытер холодные потные ладони о штаны, пытаясь собраться с мыслями. Ему нужно было срочно увидеть его лицо.

Когда он внезапно встал, все члены его семьи, смотревшие телевизор, одновременно повернулись к нему. Не обращая на них внимания, Сон Ун взял свой телефон.

— Чэ Юн, что случилось?

— А, нет. Я просто ненадолго выйду.

— В такое время? Куда ты идёшь?

Глаза членов его семьи, в которых читался вопрос, сузились. Было очевидно, куда направляется Сон Ун, который внезапно сказал, что уходит, как раз в тот момент, когда Пэк Сан Хён получил главный приз.

— …Ты можешь поздравить его по телефону, понимаешь?

«Дело не в поздравлениях, понимаете?» Конечно, он бы тоже его поздравил, но сейчас это не главное.

— Хотя бы возьми такси…

— Ты что, с ума сошёл? Такси?

«Тогда отвези меня туда. Вот почему мне нужно было получить права раньше». Из-за наплыва желающих получить права на каникулах было сложно даже записаться на занятия по технике безопасности.

— Чэ Юн.

Увидев обеспокоенные лица родителей, он больше не стал настаивать. Сон Ун протяжно вздохнул и потёр лицо. За это время его телефон несколько раз мигнул.

[Сонбэним Пэк Сан Хён: Я тебе позвоню.]

«Какой звонок?» Мгновенно вспыхнувшее волнение улеглось, и он почувствовал себя немного обиженным.

«Он что, специально заставил меня смотреть это выступление? Зная, как сильно я ненавижу, когда всплывают отношения между Пэк Сан Хёном и Джин Сон Уном?»

— Я иду спать.

Члены его семьи, которые были напряжены, опасаясь, что Сон Ун может внезапно сорваться с места, вздохнули с облегчением. Хотя они и попытались бы его остановить, они знают — им не удержать младшего в этом доме от того, что он захочет сделать.

— Хорошо. Ты, наверное, устал. Поднимайся и отдохни.

— Спокойной ночи. Братья, тоже идите домой.

— Мы останемся. Утром нам нужно будет съесть ттоккук.

П/п: Ттоккук — суп с клёцками «тток». Ттоккук обычно едят на Корейский Новый год (Соллаль).

— Хочешь, уступлю тебе здесь место?

— Нет, спасибо.

Сон Ун отмахнулся от глупостей Рю Чан Юна и быстро поднялся по лестнице. У него зазвонил телефон.

Он вошёл в свою комнату, плотно закрыл дверь и некоторое время смотрел на мигающий экран телефона. Сегодня имя контакта «Сонбэним Пэк Сан Хён» почему-то особенно раздражало.

[Сонбэним Пэк Сан Хён: Ты спишь?]

Через некоторое время пришло ещё одно сообщение.

[Сонбэним Пэк Сан Хён: Я свяжусь с тобой завтра.]

«Боже». Глядя на эти сообщения, которые казались такими унылыми, Сон Ун с силой нажал на кнопку вызова. Пэк Сан Хён ответил на звонок ещё до того, как прозвучал первый гудок.

[Ты спал?]

— Почему?

[Прости?]

— Я спросил, почему ты позвонил.

[А, ну…]

— …

[Ты злишься?]

Да, он был зол. Сон Ун прекрасно знал, что у него одни лишь антифанаты… вернее, что все вокруг испытывают к нему неприязнь. Теперь, когда он наконец узнал причину — то, что его душа и тело не совпадали, — у него и в мыслях не было строить иллюзии о счастливом будущем.

Даже когда он был Джин Сон Уном, он отталкивал Пэк Сан Хёна, потому что ему было неприятно слышать о нём что-то плохое. И даже после того, как он стал Рю Чэ Юном, он всегда беспокоился из-за ненужных слухов, потому что Пэк Сан Хёну принадлежали все работы Джин Сон Уна… Как он мог так поступить, зная всё это?

[…]

— Если тебе больше нечего сказать, повесь трубку.

[Прости. Но я не могу извиниться за свою речь.]

«О чём ты говоришь, ты уже извинился».

[Если ты обиделся… и я извиняюсь за причиненные тебе неудобства, но я не сожалею о самой речи.]

«Ах, неужели? Я не понимаю, что это за софистика». Это было настолько абсурдно, что он глухо рассмеялся. Раздражённый Сон Ун грубо откинул упавшие на глаза волосы и уже собирался нажать кнопку завершения вызова.

[Ты злишься, потому что беспокоишься обо мне, верно?]

— Нет, я…

«Дело не в том, что я беспокоился за тебя, а в том, что я злился, потому что ты не понимал моего беспокойства. Я не такой альтруист, я просто эгоист…»

[Я сделаю всё, как ты хочешь, но это… я не могу. Я не могу этого сделать]

— Моя репутация хуже, чем ты себе представляешь. И я назвал тебе причину.

[Я знаю. Но я больше не хочу сожалеть.]

— О чём сожалеть…! Говорю же, ты уже совершил то, о чем можно пожалеть!

[Мне это не нравится. В этом я тебя слушать не буду.]

— Эй, Пэк Сан Хён.

[Кое-что случилось в тот раз… потому что я послушал эти слова.]

Сон Ун потерял дар речи от отчаяния, звучавшего в голосе Пэк Сан Хёна. Он что, считает смерть Джин Сон Уна своей виной?

— Не думай о странном.

[О каком странном?]

— Я… Я хочу сказать, что та авария действительно была случайностью. Ты ни в чём не виноват, так почему же…

[Я стал одним из тех, кто согласился с этой репутацией.]

— Нет, это я вёл себя неразумно…

[…Ты, должно быть, думал, что рядом с тобой никого нет.]

Не в силах отрицать это, Сон Ун лишь крепче сжал свой раскалённый телефон. О чём думал Джин Сон Ун в момент смерти и когда открыл глаза в теле Рю Чэ Юна?

Он действительно не испытывал никакой привязанности к прошлой жизни. Потому что думал, что его никто не вспомнит, никто не будет тосковать по нему, никто не будет его вспоминать. А что, если бы Пэк Сан Хён не позволил себя оттолкнуть?

…Может быть, он бы немного пожалел о смерти Джин Сон Уна, может быть, он бы подумал, что жизнь Джин Сон Уна хоть немного, но имела смысл.

— Только из-за этого…

[Дело не только в этом. Для меня это…]

Голос Пэк Сан Хёна окрасился непонятной печалью, в то время как Сон Ун вспоминал заплаканное лицо Пэк Сан Хёна на своих похоронах. «Какие мысли были у меня тогда…»

— Значит, ты выплеснул свои чувства, да?

[Я буду делать это каждый год.]

«Сдаюсь, честное слово». Сон Ун закрыл лицо руками и вздохнул. Конечно, репутация Пэк Сан Хёна не пострадает из-за того, что он был немного близок с Джин Сон Уном или что ему нравился Джин Сон Ун как актёр. Он решил не волноваться понапрасну.

— Хорошо, я понимаю, что ты имеешь в виду.

[Тогда завтра…]

— Завтра не получится.

[Ты всё ещё злишься?]

— Нет, завтра я должен буду съесть ттокпокки со своей семьёй и пойти куда-нибудь вместе с ними.

[…Тогда ничего не поделаешь.]

Сон Ун усмехнулся, услышав его унылый голос. Почувствовав, что Сон Ун смягчился, Пэк Сан Хён тоже слегка рассмеялся.

— Я свяжусь с тобой ближе к вечеру. Думаю, тогда у меня будет время.

[Хорошо.]

— …Поздравляю с выигрышем главного приза.

[Это всё благодаря тебе, сонбэ.]

По одному только голосу было ясно, что он сияет улыбкой. Сон Ун и сам не заметил, как улыбнулся в ответ, едва сдерживая выражение лица. Даже если никто не видит, все равно как-то неловко.

— Ну разве ты не собираешься встретиться с фанатами?

[Вкратце, на парковке у телестудии…]

— Тогда поторопись и иди.

[…Эм, сонбэ.]

— Да?

[…Ничего. Уже слишком поздно.]

— Что… Только не говори мне, что ты собирался прийти сюда после того, как всё закончится?

[Да… это было бы неправильно, верно?]

Голос Пэк Сан Хёна, на мгновение оживившийся, когда Сон Ун угадал его намерение, тут же поник. «Который сейчас час?» Сон Ун хотел сказать, что это явно не вариант, но не смог заставить себя сразу дать твёрдый отказ.

— Уже почти час ночи, а после встречи с фанатами…

Будет уже за два, и, если честно, отбросив вопрос, выдержит ли Пэк Сан Хён, сам Сон Ун никак не мог бодрствовать так долго. Его организм, которому обычно требовалось лечь спать в 22:00, уже был на пределе, и если бы он лёг ещё позже, то не смог бы гарантировать себе нормальное самочувствие на следующий день.

[Да, верно. Пожалуйста, ложись спать.]

— Ты ведь правда не пойдёшь, да?

[…]

— Почему ты не отвечаешь? Только не говори, что ты собираешься ждать до утра или что-то в этом роде…!

[Конечно, нет.]

«Знаешь, сколько раз твоё «конечно, нет» приводило к неприятностям?»

— Иди домой скорее, я правда буду спать, не дожидаясь тебя.

[Хорошо. Пожалуйста, просто позвони мне, когда проснёшься утром.]

Тревога охватила всё его тело, но Сон Ун несколько раз провёл руками, покрытыми мурашками, и постарался не обращать на это внимания. Судя по шуму, доносившемуся из динамика, Пэк Сан Хён приближался к месту встречи с фанатами.

— Хорошо. Я позвоню тебе утром.

[Ладно. С Новым годом.]

— …Да, и тебя.

Если подумать, то само наступление нового года кажется сном. Для «Джин Сон Уна» это продолжение жизни, которая уже была мертва, а для «Рю Чэ Юна» — обретение души, которая предотвратит разрушение тела. Они также преодолели угрозы проекта корректировки души — возвращение во временную линию, где они оба мертвы.

[ …]

— Быстро повесь трубку.

[Ты первый, сонбэ.]

Сон Уну пришлось несколько раз потереть лицо сухой ладонью, прежде чем он смог наконец нажать кнопку завершения вызова. Затем он бросил тёплый телефон на прикроватную тумбочку и уткнулся головой в подушку. Уже превысивший свои физические пределы, он быстро заснул и проснулся утром по будильнику.

Непонимающе моргая, Сон Ун попытался посмотреть время на телефоне и увидел сообщение от Пэк Сан Хёна, пришедшее в 2:30 ночи.

[Сонбэним Пэк Сан Хён: Пожалуйста, позвони мне, когда проснёшься утром.]

— Что он теперь задумал…

Грубо пригладив примятые волосы, Сон Ун вошел в ванную, набирая номер Пэк Сан Хёна. Едва он выдавил пасту на щетку, как Пэк Сан Хён тут же ответил.

[Да, сонбэ.]

— Почему ты все время просишь позвонить?

[На всякий случай.]

— На случай чего?

[Ты рано проснулся, да?]

Сейчас почти восемь часов, так что ещё не так уж и рано. По доносившимся снизу звукам было понятно, что остальные члены семьи уже встали и заняты приготовлением завтрака.

— Ты, наверное, не поспал и пары часов.

[Я выспался.]

— Должно быть, приятно быть таким крепким.

[Ха-ха… Ты уже позавтракал?]

— Собираюсь, наверное? Я правда позвонил, как только проснулся, так что не знаю.

Сон Ун сидел на краю ванны, держа в руках зубную щётку, покрытую пастой и водой. Похоже, разговор мог затянулся…

[Ты же сказал мне не приходить вчера вечером.]

— Конечно… Только не говори мне, что ты…

[А, нет. Я не жду тебя снаружи.]

— Ты меня напугал.

[Я вчера вечером кое-что оставил в службе безопасности.]

— Что?

[Ничего особенного.]

Бросив зубную щётку, которую даже не успел положить в рот, Сон Ун бросился вниз по лестнице. Как только он ступил на последнюю ступеньку, Рю Чан Юн с угрюмым выражением лица преградил ему путь.

— Хён?

— Куда ты так торопишься с утра пораньше?

— Нет, просто…

С самого утра он держал в руках букет цветов и небольшую коробку. Сон Ун сразу понял, что это, должно быть, то, что Пэк Сан Хён оставил в отделе безопасности.

— Это ведь для меня, верно?

— …

— Отдай.

Рю Чан Юн нахмурился, словно хотел тут же выбросить их, затем тяжело вздохнул.

— Что это? Что это?

Сон Ун должен был быстро схватить их и убежать, но из столовой выглянул Рю Хо Юн. Он что-то жевал, видимо, уже успел перекусить.

— …Чэ Юн получил цветы?

— Какие цветы?

Даже Ха Юн вышла из столовой, услышав шум. Не желая привлекать к себе ещё больше внимания, Сон Ун подошёл к Чан Юну и наклонился к нему, глядя снизу вверх. Чан Юн дёрнул бровью, когда Сон Ун приблизился, и отступил, грубо протянув ему то, что держал в руках, словно бросая это Сон Уну.

— Чэ Юн, пойдём завтракать.

— Сейчас!

Почему он снова прислал цветы? Вернувшись в свою комнату, Сон Ун внимательно рассмотрел цветы, но снова не смог определить их сорт. Среди цветов он нашёл открытку.

[Наконец-то я нашёл тему для своей благодарственной речи.]

В коробке лежал главный приз. Как только Сон Ун увидел его, он сразу же позвонил Пэк Сан Хёну.

— Я верну его. Не я же выиграл.

[Но я его не приму.]

— Ты что, издеваешься?

[Я не шучу.]

— Тогда я его выброшу.

[Можешь выбросить, делай с что хочешь.]

— Эй, Пэк Сан Хён!

[Я правда не шучу…]

Долгие пререкания наконец закончились тем, что Пэк Сан Хён согласился забрать награду, когда Сон Ун переедет.

***

Здание, которое он видел каждый раз, когда приходил в магазин, сегодня выглядело довольно устрашающе. Пэк Сан Хён молча стоял на тротуаре и смотрел вверх. Когда вокруг него с шумом образовалась толпа, он опустил голову и слегка улыбнулся людям, которые смотрели на него.

К счастью, поскольку в этом районе было много офисных работников, никто не подходил слишком близко, но, похоже, было сделано немало фотографий…«А, сонбэ увидит их? Это было бы нехорошо…»

Обычно он закрывал лицо шляпой или маской, но в этот раз не смог. Он пришёл сюда, чтобы встретиться с Рю Бён Чаном, отцом Сон Уна (то есть Рю Чэ Юна) и председателем Ryu Shin Group.

Когда Пэк Сан Хён подошёл к информационному центру на первом этаже, позади него появился мужчина и протянул ему удостоверение личности.

— Председатель ждёт вас.

— Ах да.

Следуя его указаниям, Пэк Сан Хён поднялся на отдельном лифте. Похоже, он вёл прямо в кабинет председателя.

— Господин председатель, актёр Пэк Сан Хён прибыл.

Услышав ответ изнутри, секретарь открыл дверь. Войдя в кабинет председателя, он первым делом увидел окно от пола до потолка, наполовину заполненное голубым небом, а наполовину — зданиями Каннама.

— Хм… Вы актёр Пэк Сан Хён?

— Да, здравствуйте.

Пэк Сан Хён поздоровался с должной долей учтивости. Рю Бён Чан, листавший какие-то документы в очках, вышел из-за огромного стола и протянул руку.

— Я Рю Бён Чан, отец Чэ Юна.

Представившись отцом Рю Чэ Юна, а не председателем Ryu Shin Group, Пэк Сан Хён не смог сдержать внутреннего волнения, хотя и не показал этого внешне.

Неужели это было так, как он сказал по телефону: «Я отец Чэ Юна, можем ли мы встретиться?»

Хотя Рю Бён Чану было далеко за шестьдесят, у него была большая и очень крепкая рука. Когда Пэк Сан Хён протянул свою для рукопожатия, тот сжал её с точно рассчитанной силой.

— Садитесь сюда.

— Да.

— Не хотите ли чего-нибудь выпить?

— Я в порядке, спасибо.

— Все же я не могу ничего не предложить гостю. Хотя бы стакан воды.

Дружелюбный тон был совершенно не таким, каким представлял его себе Пэк Сан Хён. Председателя Рю Бён Чана описывали как гиганта, железного человека, поднявшего экономику Кореи, и его публичные появления всегда были очень холодными, а иногда даже пугающими.

Рю Бён Чан, сидевший напротив него, внимательно рассматривал Пэк Сан Хёна с головы до ног. Его взгляд был особенно пристальным, и Пэк Сан Хён почувствовал странное дежавю. Было ли это… во время съёмок рекламы Ryu Shin Construction? Рю Чан Юн смотрел на него так же, как его отец.

— Хм… Итак… Какие у вас отношения с нашим Чэ Юном?

Казалось, он спрашивал, хотя уже знал ответ. Пэк Сан Хён молча посмотрел на Рю Бён Чана, а затем решил использовать своё лицо по максимуму. Раз Сон Ун так слаб перед его лицом, может, и его семья такая же?

Приложив больше усилий, чем когда-либо, он изобразил широкую улыбку и постарался, чтобы его голос звучал как можно искреннее. Конечно, он не собирался притворяться — эти слова не требовали притворства.

— У нас серьёзные отношения.

— …Это то, о чем я думаю?

— Да, всё верно.

Услышав ответ Пэк Сан Хёна, Рю Бён Чан покраснел, а затем побледнел. Он был то ли зол, то ли в ярости, то ли ошарашен — в одно мгновение в нём смешались самые разные эмоции.

— Вы серьезно?

— Да, я серьёзно.

— …Наш ребенок очень вас любил.

Почему в прошедшем времени? Пэк Сан Хён также знал, что «Рю Чэ Юну» нравится его игра. Конечно, это было больше похоже на случайность, произошедшую во время поисков «Джин Сон Уна».

— После того как серьезно заболел прошлым летом, это немного прекратилось… Теперь, думаю, он любит вас по-другому.

— Серьёзно?

— Что?

— Рю Чэ Юн правда очень меня любит?

Пэк Сан Хён не смог удержаться от вопроса. Если это заметно другим, особенно родителям, значит, он действительно ему очень нравится.

— …Сейчас это важно?

Когда Пэк Сан Хён посмотрел вверх, полный ожидания, Рю Бён Чан лишь рассмеялся, как будто это было абсурдно, и перешел к другой теме, не ответив на вопрос.

— Я слышал, что мой секретарь плохо с вами обошёлся. Мне очень жаль.

— Я рад, что недоразумение разрешилось.

Глава 69

Рю Бён Чан, не как председатель Ryu Shin Group, а как отец Рю Чэ Юна, похоже, действительно хотел встретиться с Пэк Сан Хёном лично. Он долго смотрел на него, а затем снова протянул ему руку.

— Пожалуйста, позаботьтесь о Чэ Юне.

— …

— Он был очень болезненным ребёнком. Видя, как сильно вы ему нравитесь, я даже не думаю этому препятствовать.

— …Да, я буду хорошо о нём заботиться.

Чтобы он больше никогда не болел. Казалось, Рю Бён Чан был доволен ответом, в котором не было лжи, и слегка прищурился за своими очками.

— Что ж, прошу прощения, что заставил вас проделать такой долгий путь.

— Ничего подобного. Я тоже был рад встрече с вами, господин председатель.

— А, и если у вас нет планов на этот лунный Новый год, приезжайте в наш семейный дом.

— …Простите?

— Обычно, когда мы принимаем кого-то в семью, мы вместе жарим чон на первом празднике.

П/п: чон — разновидности оладьев

«…Принимаем в семью?»

— Вы умеете готовить?

— …Да. Я неплохо готовлю.

— Это хорошо. Если невестка совсем не умеет готовить, мне будет слишком тяжело всё делать самому.

«Невестка… ну, можно и так сказать. Хотя… неужели это брак с одобрения председателя? Звучит неплохо…»

— А, и держите в секрете от Чэ Юна, что я вас вызывал. Я сам ему позже расскажу.

Выражение лица отца, смешанное с неловкостью и смущением, было довольно красным. Следует ли также хранить в секрете признание в качестве невестки?

Всё равно это секрет, который раскроется к лунному Новому году, но, кажется, и дети, и взрослые хотят отложить смущение хотя бы на мгновение.

***

Сон Ун нервно нажимал на кнопку звонка в квартире Пэк Сан Хёна, оглядываясь по сторонам. Он уже раз пять нажимал, но никто не открывал. Он сказал, что дома, так почему же он не открывает дверь?

Хён Сок, который некоторое время следил за спиной Сон Уна, наконец добился того, чтобы ворота парковки открылись. Для этого ему пришлось пойти в офис администрации и назвать имя Рю Шин. Но что толку, если входная дверь оставалась плотно закрытой? В странно длинном коридоре, казалось, пахло маслом… Что вообще происходит?

— Пэк Сан Хён.

К счастью, настойчивые звонки наконец-то увенчались успехом.

[ …]

— Открой входную дверь.

[Как ты поднялся сюда?]

За его словами послышался какой-то стук, как будто он что-то делал. Сон Ун прижал телефон к уху и понизил голос.

— Служба безопасности.

[…]

— Клянусь… Я даже использовал имя «Рю Шин».

[…]

— Почему ты не открываешь дверь? … Там кто-то есть?

[Здесь никого нет.]

— Тогда почему?

[Хаа… Подожди минутку.]

С протяжным вздохом входная дверь открылась. Запах масла, наполнивший коридор, исходил из квартиры Пэк Сан Хёна. Когда дверь открылась, Сон Ун невольно принюхался к аппетитному аромату, доносившемуся изнутри.

— Чем ты занимался?

— …Практиковался в кулинарии?

— Почему? Ты снимаешься в кулинарном фильме?

— Если бы это было так… я бы не старался так усердно.

— Ты и так хорошо готовишь.

— Я специализируюсь на западной кухне.

— Ты жаришь чон? Пахнет маслом.

— Да.

Пэк Сан Хён почему-то выглядел уставшим. Когда Сон Ун обхватил его лицо обеими руками и погладил, Пэк Сан Хён схватил руки Сон Уна и растаял, как сахарная вата. Сон Ун даже немного испугался, как такой маленький жест может так сильно на кого-то повлиять.

— Обычно во время праздников…

Сон Ун замялся, собираясь спросить, готовит ли он обычно праздничные блюда в одиночку. Учитывая его собственные неприятные воспоминания о праздниках, он предполагал, что Пэк Сан Хён, возможно, делает то же самое, находясь вдали от дома, раз остальные члены его семьи в Америке.

— Обычно нет. Даже когда я был в Америке, я особо не праздновал.

— О, правда?

— Да, а ты, сонбэ?

— А?

— В прошлый Чхусок… ты делал что-то особенное?

— Нет? Мы просто вкусно поели… Мы проводим все обряды в честь предков в храме, поэтому утром мы просто ненадолго зашли в храм.

— Значит, вы не особо готовите дома на праздники или что-то в этом роде?

— Думаю… нет? Хотя домработница готовит разные блюда. Это не совсем праздничная еда, но на столе больше мясных блюд и гарниров из морепродуктов. Единственное, что напоминает праздничную еду, — это ккочи-чон. Потому что он нравится отцу.

П/п: Ккочи-чон — это корейские шашлыки, обжаренные на сковороде.

Пэк Сан Хён, который на мгновение помрачнел, начал задавать странные вопросы, совсем не похожие на его обычные.

— О председателе. Он очень привередлив в еде?

— … Председатель?

— Твой отец, сонбэ.

— …Отец??

Сон Ун не только не мог понять намерения, стоящего за вопросом, но и был так ошеломлён неожиданной формой обращения, что не мог не разинуть рот.

Пэк Сан Хён опустил брови и принял жалобный вид. В отличие от обычного, сейчас он совсем не блистал. Его блеск потускнел, как у платины, которая пережила бурю и покрылась царапинами. Конечно, это не значит, что он выглядел неопрятно.

— Просто ответьте, пожалуйста.

— Ты спрашиваешь, разборчив ли мой отец в еде?

— Да.

— Я не уверен… но наша домработница хорошо готовит.

Еда, которую готовила домработница семьи Рю Чэ Юна, была шедевральной. Она была настолько вкусной, что Сон Ун даже начал ценить своё новое, неидеальное тело — оно хоть не так легко полнело. В старом теле Джин Сон Уна от таких обедов он бы уже здорово растолстел.

Пэк Сан Хён на мгновение закрыл лицо обеими руками, затем потёр его и направился на кухню.

— Эм… не хочешь попробовать?

— Конечно, что ты приготовил?

— Юкчон, ванджа-чон и сэу-чон.

П/п: Юкчон — это оладьи с мясом в корейской кухне. Ванджа-чон — это корейские котлеты из говядины, свинины или курицы, с добавлением тофу. Сэу-чон — корейские блинчики с креветками.

— Звучит аппетитно.

Пэк Сан Хён вынес тарелку, полную ещё дымящегося чона.

— А ккочи-чон есть?

— ккочи-чон?

— Да. Отцу понравилось, поэтому в прошлый Чхусок они тоже были на столе.

— Чон на шампурах…

— Но… зачем ты приготовил чон?

На осторожный вопрос Пэк Сан Хён мягко улыбнулся. Он прожевал и проглотил чон, заполнивший рот, затем дал очень обычный ответ с небрежным отношением.

— Сегодня праздник, не так ли?

— Хм… неужели?

Похоже, он не хочет много говорить. Сон Ун старался не лезть в то, на что другие не хотят отвечать. Его и так недолюбливали, так что он не хотел получать ненавидящие взгляды, задавая слишком много вопросов.

— Очень вкусно.

— Пожалуйста, ешь столько, сколько хочешь. Здесь… много.

— Но чон жирный, так что… я могу съесть больше с маккелли или соджу, смешанным с пивом.

«Конечно, я не могу пить». Несмотря на то, что ублюдки из комитета сказали, что все врождённые заболевания излечимы, Сон Ун не хотел прикасаться ни к кофеину, ни к алкоголю.

Воспоминания о сердечных приступах, которые случались у него несколько раз, были слишком яркими. Он не хотел снова испытать ощущение, будто по его телу пробегают электрические угри.

— Ты можешь пить колу?

— Нет… в ней тоже есть кофеин, так что не могу. У тебя случайно нет сидра?

— А, сейчас.

Пэк Сан Хён резко встал и открыл холодильник. Поскольку он хорошо готовил дома, внутри холодильник выглядел вполне обжитым. Там были даже зелёные бутылки с соджу и коричневые бутылки с пивом…

— Есть только газированная вода. Это нормально?

— …Пэк Сан Хён.

— Да?

Сон Ун нечасто называл его «Пэк Сан Хён». Поэтому Пэк Сан Хён удивлённо раскрыл глаза.

— Ты… если можно, не мог бы ты выпить немного алкоголя?

— Прости?

— Поскольку я не могу пить… Я бы хотел хотя бы увидеть, как кто-то пьет.

— Что ты имеешь в виду?

— Тогда, возможно, я смогу представить, что это соджу, смешанное с пивом, пока пью газировку.

Сон Ун отложил палочки для еды, встал и достал из полуоткрытого холодильника бутылки с соджу и пивом. После более чем шестимесячного воздержания разве у него не должно было появиться желание пить меньше? Но всё же при виде бутылок у него потекли слюнки.

— Сонбэ?

— Я хорошо его перемешаю для тебя.

— …Ты так сильно хочешь выпить?

— Не настолько…

— У тебя слюнки текут.

— Что?

Сон Ун машинально вытер рот, убедился, что там ничего нет, и закатил глаза. Ха-ха, этот взрыв смеха был таким приятным.

Даже губы, блестящие от масла после того, как он съел много чона, выглядели красиво. Трудно сказать, само ли это лицо красивое или оно выглядит красиво только потому, что это лицо Пэк Сан Хёна.

— Ты же знаешь, что я пью пополам, да?

— Как кто-то может это пить…

— На вкус как соджу.

Он налил половину бокала пивом, а остальное — соджу, в чашку, которая, похоже, была подарком от фаната с голографическим покрытием. Он уже видел, как тот пил это раньше… «но теперь, когда мы дома, всё должно быть в порядке», подумал он.

По крайней мере, благодаря газированной воде чон дался ему легко. Ещё вкуснее он был с белым кимчи, которое принёс Пэк Сан Хён. Конечно, каждый раз, когда Пэк Сан Хён пил алкоголь напротив него, питьё газировки действительно заставляло его думать, что это немного похоже на соджу, смешанное с пивом.

Если бы мы выключили свет, действительно ли это было бы на вкус как соджу, смешанное с пивом? Как черепная вода Вонхё Тэса…

П/п: Вонхё Даэса (Вонхё Таэса) — корейский буддийский священник.

— Ты сам приготовил фрикадельки?

— Да. Половина говядины, половина свинины.

— Приправа тоже идеальная. Ты действительно хорошо готовишь.

— … Как думаешь, из такого, как я, получится хорошая невестка, сонбэ?

— …Невестка?

— Да.

— У меня нет сына… и вообще, с чего ты взяла, что станешь моей невесткой?

— Просто представил.

«Невестка моего сына — Пэк Сан Хён…?» Сон Ун начал быстро соображать. «Ну ладно. Допустим, я на ком-то женился и у меня родился ребёнок. Значит, дочь, нет, сын… Пэк Сан Хён — мужчина, но любит мужчин, так что правильно будет, если сын приведёт его?»

«…Ах, я не знаю. В любом случае, если бы однажды в качестве невестки появилась Пэк Сан Хён, разве это не было бы здорово? Это же Пэк Сан Хён, верно? Красивый, добродушный, хорошо готовит…»

— Но… моё мнение совсем не объективное.

— Я хочу услышать твоё субъективное мнение, сонбэ.

— Ну… мне бы понравилось.

— Насколько?

Слегка приподняв подбородок, Пэк Сан Хён наклонился вперёд, приблизив лицо.

Может быть, из-за алкоголя, но кажется, ему становится немного жарко. Сон Ун списал жар, поднимающийся на его собственном лице, на других и так же, как Пэк Сан Хён, опёрся подбородком.

— Достаточно, чтобы захотеть поклониться?

Прошептав низким голосом, Пэк Сан Хён ярко улыбнулся. Он казался несколько подавленным ранее, но теперь, похоже, вернул себе уверенность, что заставило и Сон Уна почувствовать себя лучше.

Пока они болтали о недавних съёмках Пэк Сан Хёна, на столе незаметно появилось несколько стеклянных бутылок.

— …Когда мы всё это выпили?

— Я тоже впервые так много выпил… я уже очень давно не употреблял алкоголь.

— Ты пьян?

— Я не пьян.

Сон Ун впервые видел Пэк Сан Хёна пьяным на вечеринке по случаю начала последнего семестра. У него, казалось, не было каких-то особенно плохих привычек в пьяном виде… хотя он и угрожал ему, затащив в переулок. Но в то время между ними были недопонимания, так что это можно было списать на алкоголь.

— Как… ради какого вкуса ты это пьёшь?

Сон Ун взял бокал Пэк Сан Хёна и просто понюхал его, а затем вздрогнул. «Разве не лучше просто пить соджу?» Неправильно смешанные соджу и пиво пахли странной химией.

— Потому что это вкусно…

Хотя он и сказал, что не пьян, Пэк Сан Хён явно был уже навеселе. Сон Ун посмотрел на него и встал, чтобы убрать со стола.

— …Просто оставь.

— Всё в порядке. Не вставай, просто сиди спокойно.

Сколько же чон он приготовил? Даже большая семья из трёх поколений не смогла бы приготовить столько. Сон Ун прищёлкнул языком, глядя на гору еды. Он вымыл использованную посуду и поставил её в посудомоечную машину, а затем собрал все бутылки из-под алкоголя, чтобы отнести их в подсобное помещение.

Сон Ун долго смотрел на макушку Пэк Сан Хёна, склонённую так низко, что она почти касалась теперь чистого стола. Он проверил свою силу. «Смогу ли я переместить это тело в спальню? Раньше я мог это делать, даже будучи в гораздо худшей форме, чем сейчас».

Похлопав Пэк Сан Хёна несколько раз по спине без ответа, он откинул его назад, чтобы выпрямить талию, и отодвинул стул. Раздался громкий скрип, но, к счастью, квартира внизу была пуста.

— Господин Пэк Сан Хён.

Когда он похлопал его по слегка раскрасневшимся щекам, закрытые глаза слегка приоткрылись. В таком положении он выглядел моложе, поэтому Сон Ун игриво подбодрил его.

— Хён поднимет тебя. Обними меня за шею.

— …Хён?

Нелегко передвигать человека, который намного выше и крупнее тебя. Но Сон Ун начал пятиться, обнимая Пэк Сан Хёна, который полностью на него облокотился.

Дыхание, касающееся его затылка, было очень тёплым. Поскольку их верхние части тела прижались друг к другу без зазора, Сон Ун в итоге уткнулся носом в волосы Пэк Сан Хёна. Было немного забавно, что даже его волосы пахли восхитительно, какой бы чон он ни приготовил.

Едва дотащив его до спальни и уложив на кровать, Пэк Сан Хён тихо рассмеялся. Было очевидно, что тот лишь притворялся беспомощным.

— Тебе смешно смотреть, как кто-то кряхтит и тащит тебя сюда?

— …Хён, хочешь остаться у меня на ночь?

— Что ты сейчас говоришь? Ты всё это время не давал мне остаться у тебя на ночь.

Вероятно, потому что Пэк Сан Хён был такой известной знаменитостью, что люди толпились вокруг, и сообщения о встречах с ним всплывали, куда бы он ни пошёл, они всегда встречались в доме Пэк Сан Хёна.

Но в какой-то момент Пэк Сан Хён начал с улыбкой отправлять Сон Уна домой каждую ночь. Конечно… Сон Ун, казалось, знал причину, поэтому уходил домой, не говоря лишнего.

— Так… тебе это не нравится?

«Почему он сегодня такой ребячливый?» Отношения Сон Уна и Пэк Сан Хёна были довольно странными. В отношениях между Джин Сон Уном и Пэк Сан Хёном Сон Ун был на 2 года старше, а в отношениях между Рю Чэ Юном и Пэк Сан Хёном Пэк Сан Хён был на 7 лет старше.

Как бы Пэк Сан Хён ни относился к Сон Уну как к сонбэ (к человеку, старше на два года и с более чем 20-летним опытом), за пределами дома ему приходилось вести себя с ним как с младшим коллегой. От этого смешения ролей у него возникало странное чувство.

Поэтому, называя его сонбэ, он иногда обращался с Сон Уном, как с ребёнком, и даже когда они были наедине, он не особо вёл себя как младший…

— Что с тобой сегодня?

— Давай поспим вместе, сонбэ.

«Так это «поспим» значит… просто спать, или в этом есть какой-то другой подтекст?»

Сон Ун совершенно не умел считывать такую атмосферу. Конечно. Почти 10 лет Пэк Сан Хён был единственным человеком, с которым у него были хоть какие-то личные отношения. И даже они были поверхностными.

— …Тогда я немного приведу себя в порядок.

— Ты останешься на ночь, да?

— Ага.

Но он не мог спросить напрямую. Как он ни думал, казалось, что это полностью испортит атмосферу.

Большая рука обхватила затылок Сон Уна и притянула его ближе. Горячие губы пару раз коснулись его щеки и затылка, прежде чем отстраниться.

Тук, Сон Ун посмотрел на руку Пэк Сан Хёна, лежавшую на кровати, и цокнул языком. «Неужели он просто собирается так спать?» В таком случае, ему становилось противно от собственных мыслей, которые зашли куда дальше.

Сон Ун, как обычно, взял пижаму Пэк Сан Хёна и пошёл в ванную, где мылся гораздо дольше обычного. Затем он взглянул на область между ног, на которую обычно не обращал особого внимания. Именно эта часть тела удивила его больше всего, когда он очнулся в этом теле.

Не хочется показаться высокомерным, но хотя его прежнее тело тоже было довольно красивым, нынешнее обладало идеальными пропорциями. Это означало, что оно было красиво до мельчайших деталей.

Более того, честно говоря, он думал, что человеческие гениталии выглядят отвратительно, ну почему они такой формы… но даже гениталии… даже их цвет был таким красивым, что это приводило в замешательство. И…

— …Почему не растут волосы?

Сначала он подумал, что ему сделали эпиляцию. Поэтому он решил, что через какое-то время волосы отрастут, но между ног у Сон Уна по-прежнему было гладко.

— Ну, всё должно быть в порядке… — пробормотал себе под нос Сон Ун, вытираясь полотенцем и надевая мягкую пижаму Пэк Сан Хёна. Он затянул пояс, чтобы пижама не сползала, и пошёл в спальню, где обнаружил, что кровать пуста.

— …Что?

— Ты быстро помылся.

Пэк Сан Хён, который умывался в ванной, примыкающей к спальне, широко улыбнулся.

— Видишь, я же говорил, что не пьян?

Когда Сон Ун слегка поморщился, Пэк Сан Хён подошёл ближе и начал сушить его мокрые волосы.

— Ты избалуешь.

— Ты имеешь в виду себя, сонбэ?

— Ага.

— Я бы хотел, чтобы ты немного избаловался.

Глава 70 (18+)

Достав из ванной даже фен и полностью высушив волосы Сон Уна, Пэк Сан Хён наконец сложил мокрые полотенца, убрал их и вернулся в спальню.

— Алкоголь выветрился, или ты вообще не был пьян?

— Я всегда трезвею, когда принимаю душ.

— Должно быть, у тебя быстрый метаболизм.

Когда Сон Ун неуклюже опустился на кровать, Пэк Сан Хён обнял его за талию и помог устроиться так, чтобы голова оказалась на подушке. По сравнению с тем, как раньше Сон Уну приходилось задействовать всё своё тело, чтобы уложить пьяного Пэк Сан Хёна, теперь, когда тот справлялся лишь одной рукой, Сон Ун чувствовал себя немного огорчённым.

Некоторое время глядя на Сон Уна, Пэк Сан Хён осторожно прижался к его губам. Возможно, потому что он принял душ, их губы мягко слились. Что именно представлял собой поцелуй? Почему что-то подобное… было таким приятным? Он не мог понять.

Как только легкое жжение осталось на кончике его слегка прикушенного языка. Язык, который до этого обводил внутреннюю сторону его губ, проник немного глубже. Он медленно скользил по теперь уже влажной внутренней части рта, нежно царапая нёбо.

Его плечи инстинктивно напряглись от щекотливого ощущения. Руки, которые оказались сильнее, чем он думал, обхватили его тело, которое извивалось само по себе, и не успел он опомниться, как Сон Ун уже лежал, глядя в потолок. И, конечно же, Пэк Сан Хён сидел на нём верхом.

— Обними меня за шею.

Услышав слова, произнесённые губами у его уха, Сон Ун безучастно кивнул и обнял Пэк Сан Хёна за шею. Когда одна рука легла ему на затылок, Пэк Сан Хён тихо рассмеялся и поцеловал его в щёки и за ушами.

— Эм… когда ты сказал, что мы можем поспать…

— Да.

— Ты ведь не просто имеешь в виду сон, верно?

Хотя казалось, что он может испортить настроение, Сон Ун хотел внести полную ясность. Если они зайдут слишком далеко, то есть… попытается ли он проникнуть внутрь?

Сон Ун был из тех, кто думает: «Если я не хочу этого делать, то и другой человек, скорее всего, не захочет, так что я просто сделаю это сам». Кроме того, разве не больно просто думать об этом? Это место изначально не предназначено для проникновения.

Боль он мог и потерпеть. А быть желанным... это даже приятно щекотало нервы. Пэк Сан Хёну он бы в этом не признался, но самому себе — да. От этих мыслей накатывало смущающее тепло. Одного прикосновения губ было мало — хотелось большего.

— Пожалуйста, сразу скажи мне, если тебе будет некомфортно.

— Хорошо…

— Если ты почувствуешь что-то странное в своём теле…

— Я же говорил тебе, что мне уже лучше, разве нет?

Не отвечая на болтовню Сон Уна, Пэк Сан Хён прикусил мочку его уха. На гладкой белой мочке уха остался красный след от зубов, похожий на запонку.

Он прикусил мочку уха губами, потёр её и облизал языком, и влажные звуки защекотали внутри уха. Сон Ун глубоко вздохнул и попытался отвернуться, чтобы избежать прикосновения, но Пэк Сан Хён лишь провёл губами вдоль длинной линии его шеи.

Ощущение от того, что кто-то прикусывает его кожу, без помощи зубов, было неповторимым. Сам того не осознавая, Сон Ун коснулся левой стороны своей груди. Ему казалось, что его сердце вот-вот разорвётся.

«Действительно ли моё тело стало здоровее?»

— Нхг… не то… слишком сильно…

Зубы Пэк Сан Хёна впились в чувствительную впадину между шеей и плечом. В тот момент, когда он слегка прикусил кожу, Сон Ун чуть не оттолкнул Пэк Сан Хёна, но они были слишком близко, их тела сплетены так тесно, что любое движение стало невозможным. Он даже не мог покачать головой, потому что от этого давления он не чувствовал никакого дискомфорта.

Рука, проникшая под свободную пижаму, ласкала гладкую талию. С каждым торопливым вдохом и выдохом его живот то втягивался, то расширялся.

Пэк Сан Хён сел и схватил Сон Уна за талию, резко притянув его к себе. Сон Ун буквально оседлал его, и на мгновение его глаза расширились от шока. Возможно, из-за тусклого света настольной лампы его лицо в тени выглядело немного пугающе.

— Открой рот.

От этого нежного голоса его напряжённые плечи полностью расслабились. Он медленно моргнул и, повинуясь, приоткрыл рот. Язык полностью заполнил его рот, создавая ощущение, будто он действительно что-то глотает. В местах, где кончик языка Пэк Сан Хёна касался нёба, скапливалась слюна, отчего во рту становилось влажно.

— Хнн, мм…

Когда кончик языка коснулся его горла, Сон Ун напрягся, а Пэк Сан Хён успокоил его, погладив по лопаткам своими большими руками. Сон Ун неосознанно скрестил ноги, пытаясь скрыть дрожь в бёдрах. У него не только возбудились гениталии, но и возникло необъяснимое ощущение влажности, от которого становилось не по себе.

Когда их губы разомкнулись, его лицо невольно потянулось за ними, желая большего. Когда он открыл плотно зажмуренные глаза, Пэк Сан Хён с округлившимися глазами снова легонько поцеловал его в губы.

— Тебе нравится?

— Да.

В какой-то момент все пуговицы на пижаме оказались расстёгнуты. От прикосновения прохладного воздуха к обнажённой коже по телу побежали мурашки. Легонько прикусив Сон Уна за ключицу, Пэк Сан Хён на мгновение опустил взгляд, а затем замер.

— …Что случилось?

Сон Ун обнял Пэк Сан Хёна за шею, притянул его к себе и поцеловал в ухо и щёку.

— Сколько… операций тебе сделали?

— Я тоже не знаю. Я не спрашивал.

Когда Сон Ун солгал, что у него амнезия, его семья даже обрадовалась. Да, ничего страшного, если ты ничего не помнишь. Ты можешь забыть все эти болезненные моменты. Несмотря на то, что они сами были забыты, они, казалось, были рады, что «Рю Чэ Юн» забыл всё о своей болезни.

Грудь Сон Уна была покрыта многочисленными хирургическими шрамами. Сначала он попытался сосчитать их, но некоторые накладывались друг на друга, так что он не мог сказать точно. Но было ясно, что их больше пяти.

— Но на самом деле я в порядке, понимаешь? Я не могу избавиться от физической слабости, но… в больнице сказали, что с моим сердцем всё в порядке.

Увидев, что Пэк Сан Хён замер, словно не в силах прикоснуться к нему после того, как увидел шрамы от операций, Сон Ун посмотрел на него и легонько толкнул в плечо. Когда Пэк Сан Хён с трудом поднялся, Сон Ун сел рядом с ним, затем уложил его на спину и сел сверху.

— Что, ты не хочешь этого делать после того, как увидел их?

— Сонбэ.

— Это отвратительно?

— Что…!

Сон Ун положил ладони на грудь Пэк Сан Хёна, чтобы не упасть. Несмотря на то, что он почти всем весом давил на нижнюю часть живота Пэк Сан Хёна, тот, казалось, не испытывал особых неудобств.

— Тебе от этого некомфортно?

— Не говори глупостей.

— Тогда давай продолжим…

Что-то похожее на длинный стержень коснулось его через тонкое нижнее бельё и пижаму. Сначала Сон Ун даже не подумал, что это что-то, прикреплённое к человеческому телу. Потому что оно было слишком большим.

На мгновение лицо Сон Уна смертельно побледнело.Когда человек сталкивается с чем-то немыслимым, разум будто отключается, замирая в ступоре. Подобное ощущение он испытывал лишь однажды — когда Карма сообщала ему нечто поистине безумное…

— Это ты сказал продолжать, сонбэ.

— Нет, подожди…! Я не знал, что он такой большой! Что у тебя там?

— Что значит «что у меня там»? Там только одно может быть, верно?

— Нет…

«Должно быть, из-за одежды он кажется больше, да?» Сон Ун отчаянно пытался отрицать реальность, дрожа от внезапного холода. Почти сразу же чьи-то руки обхватили его за плечи и снова перевернули на спину.

— Как ты можешь быть таким холодным?

— Одеяло…

— Мне придётся тебя согреть.

«Что значит «согреть меня»?!» Штаны были сняты довольно быстро. Рука, гладившая слегка липкие от пота бёдра, попыталась проникнуть под нижнее бельё.

— П-подожди секунду!

Пэк Сан Хён остановился по просьбе. Сон Ун схватил запястье Пэк Сан Хёна, которое наполовину оказалось под его нижним бельем, не давая ему продвинуться дальше.

— Эм… ты не будешь смеяться?

— Что?

— Если ты будешь смеяться… я пойду домой.

— Я не буду смеяться.

На заявление об уходе домой Пэк Сан Хён твердо ответил с серьезным выражением лица. Когда его губы снова приблизились, Сон Ун открыл рот и разжал руку.

Крупная рука проникла под промокшее бельё и обхватила его гениталии. Обычно ладони Пэк Сан Хёна были горячими, но сейчас они оказались холодными — и от этого контраста Сон Ун с болезненной ясностью осознал, как пылало его собственное тело.

Его и без того влажные гениталии прилипли к ладони Пэк Сан Хёна. Ничего не говоря, он нежно погладил гениталии Сон Уна, едва касаясь их, а затем прошептал:

— Можно пососать?

— …А?

— Я хочу его пососать.

— Что… ты там смотрел?

— Я ничего не смотрел. Я просто хочу это сделать…

— Ты сказал, что поцелуи тоже были для тебя в новинку. Так что, конечно, у тебя это тоже будет в первый раз, так ведь? Но почему ты такой смелый?

— Говорят, что тихие кошки всегда первыми запрыгивают на кухонный стол… Просто твой язык сводит меня с ума… Сосать твой член было бы еще лучше, правда?

— …Что?

«Член?» Глаза Сон Уна расширились от недоверия при слове, слетевшем с красивых, утончённых губ Пэк Сан Хёна.

— Ах, может, мне стоит использовать другое слово? Половые органы, пенис, х…

— Хватит!

Последнее оборванное слово запутало его мысли. Сон Ун наконец понял. Он относился к Пэк Сан Хёну как к национальному достоянию, выращенному в стерильной питательной среде, но на самом деле тот был человеком, который продержался в этой суровой индустрии развлечений более пяти лет.

Кончик языка Пэк Сан Хёна скользнул по пальцам Сон Уна, зажимавшим ему рот. От щекотки Сон Ун отпустил руку, и в тот же миг Пэк Сан Хён стянул с него нижнее бельё. Тот попытался сбросить его с лодыжки резким движением ноги, но бельё застряло.

Пэк Сан Хён медленно облизнул губы — сначала верхнюю, потом нижнюю. Он взял руки Сон Уна и прижал их к своей голове. Сон Ун не понимал, что происходит, но силы стремительно уходили, не позволяя даже приподняться.

Чья-то рука просунулась под его колени и притянула его тело ближе. Сразу после этого Пэк Сан Хён обхватил губами напряжённый член Сон Уна. Влажный рот обхватил его гениталии, а мягкий язык прошёлся от головки до основания.

— Аах, нгх, хннн…

Ощущение, совершенно не похожее на прикосновение руки, ударило его по затылку. Сам того не осознавая, Сон Ун обхватил ногами голову Пэк Сан Хёна. Его бёдра, внезапно покрывшиеся потом, горели от жара.

Помимо удовольствия, Сон Ун вздрагивал каждый раз, когда зубы задевали ствол. Хотя Пэк Сан Хён не стал бы этого делать, он не мог избавиться от страха быть укушенным. Но его мозг, казалось, использовал даже этот страх как топливо для удовольствия, потому что, когда зубы задевали ствол, а затем его облизывали языком, перед его глазами вспыхивал ещё более яркий свет, чем раньше.

— Хнн, мм… а, нет, подожди…

Пэк Сан Хён, который облизывал член Сон Уна, словно тот был мороженым, лишь слегка поднял глаза. Взгляд снизу вверх пронзил Сон Уна, и он смог лишь простонать.

Всё, что Сон Ун чувствовал от Пэк Сан Хёна, — это удовольствие. Он с наслаждением заглатывал член Сон Уна, сжимая его основание, и с удовольствием пил вытекающий предэякуляр.

— Ощущения, ах… неприятные… с-странные, хнн, нгх…

Потирая рукой совершенно мокрые гениталии, Пэк Сан Хён облизывал и кусал плоский живот Сон Уна.

— Ты говоришь, что ощущения неприятные?

— Неприятные.

Пэк Сан Хён сильно укусил его чуть ниже пупка. «Нет, что вообще…!» Но вопреки протестующему разуму Сон Уна, его тело содрогнулось.

От непристойно влажных звуков, эхом разносившихся по спальне, у него горело лицо. А прикосновения губ и следы зубов в тех местах, куда редко добирались даже его собственные руки, совершенно опустошали сознание.

— К тому же, я никогда не говорил, что остановлюсь, даже если ты скажешь, что тебе неприятно.

— Что? Ай, не сжимай так сильно, нгх…

Ах, он уже был готов кончить. Он точно мог бы кончить прямо сейчас! Но поскольку Пэк Сан Хён крепко сжимал его член, Сон Ун, не в силах эякулировать, извивался всем телом. Затем, сам того не осознавая, он поцеловал руку Пэк Сан Хёна и стал умолять его.

— Стой, отпусти… пожалуйста? Мне больно, больно…

Глядя на Сон Уна сверху вниз своими тёмными глазами, Пэк Сан Хён схватил его за маленький подбородок. Он просунул язык в открытый рот, жадно облизывая слишком чувствительное нёбо. Затем, облизывая слюну, стекавшую из уголка рта, он вынул свой член и медленно потер его о член Сон Уна.

— Хнн, мм… потри его… ах, нх…

Стимуляции не хватало, потому что Пэк Сан Хён отпустил его член. Он опустил руку, чтобы сделать это самому, но Пэк Сан Хён схватил его за оба запястья и поднял их над головой.

— Ах, что же мне делать, ах!

Что-то огромное с силой прижалось к его гениталиям. Сон Ун посмотрел вниз, на нижнюю часть своего живота, которая полностью соприкасалась с животом Пэк Сан Хёна, и вдруг вздрогнул, как будто увидел что-то странное. С какой стороны ни посмотри, между их животами было что-то похожее на 10-летнего питона.

— Что это…

— Это мой член.

— Нет, ты… ик, ты точно человек?

Сон Ун понял, почему Пэк Сан Хён говорил о «членах». Не было смысла выражать что-то подобное изысканным словом «гениталии». Это действительно было похоже на член…. Звучит как ругательство, но это не так. А может, и так…

— Это действительно есть у человека?!

— Это жестоко… Разве это не свойственно всем мужчинам?

«Как он прячет эту штуку? Он даже мышцы свои прячет, а теперь и член?» Сон Ун пытался уйти от реальности, неся всякую чушь. Но стоило ему слегка наклонить головы, как этот член… нет, от одного взгляда на этот член ему стало не по себе.

У Сон Уна он тоже был не маленьким. Объективно он был довольно большим, внушительным, прямым и длинным. Но когда он соприкоснулся с членом Пэк Сан Хёна, казалось, вся перспектива исказилась.

— Ты собираешься это вставить?

— А… что?

— Это, а, хм, ты собираешься это вставить, мне…?

— А…?

Пэк Сан Хён двигал бёдрами, как будто занимался сексом, и красиво улыбался, что было совершенно неуместно в данной ситуации. «Ха, почему он даже в такие моменты выглядит таким красивым…» В этот момент он, кажется, был готов согласиться на что угодно, что бы тот ни предложил.

— Я ещё не заходил так далеко… Чёрт, не слишком ли ты распускаешь руки, сонбэ?

Пэк Сан Хён широко развёл руки и с трудом обхватил оба члена. Сон Ун крепко прикусил губу, когда они начали тереться друг о друга, тесно переплетясь. Иначе из его рта вырвались бы неприятные звуки.

— Ах, мне больно, поэтому…

— Так, хаа… ты бы позволил мне?

Сон Ун кивнул, его лицо пылало. Пэк Сан Хён наклонился, сократив расстояние между ними до нуля. Холодный воздух ласкал напряжённую, горячую кожу, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. От накатившего удовольствия уже было трудно дышать, но это только подлило масла в огонь.

— Хаа… Мне это так нравится, сонбэ, ты так сильно возбуждаешь.

Пэк Сан Хён сжимал и массировал член Сон Уна, облизывая его мокрые щёки и губы. Каждый раз, когда он моргал, по его лицу текли слёзы. Пэк Сан Хён нежно вытирал их, глядя в его карие глаза с зелёным оттенком.

На его длинных ресницах заблестели слёзы. Когда Пэк Сан Хён слизнул их, Сон Ун медленно поднял руку и обнял Пэк Сан Хёна за плечо, закрыв глаза.

— Да… Хаа… что, это…

Сон Ун, казалось, не понимал, что говорит. Он просто выпаливал первое, что приходило в голову, сдаваясь, когда Пэк Сан Хён целовал его губы, и дрожа, когда тот его касался.

Тело Сон Уна, которое покачивалось в такт движениям Пэк Сан Хёна, напряглось. Пэк Сан Хён исследовал рот Сон Уна, еще сильнее массируя его член.

— Ах…!

Сон Ун вскрикнул, прикусив язык Пэк Сан Хёна, и жидкость брызнула ему на грудь. Все, что делал Сон Ун, было стимулом для Пэк Сан Хёна, который еще несколько раз провел рукой по своему члену, покрывая верхнюю часть тела Сон Уна спермой.

— Хаа…

Его грудь тяжело вздымалась, как будто он бежал, а нижняя часть живота была влажной. Пэк Сан Хён не обращал на это внимания и целовал Сон Уна, не выпуская его из объятий.

Сон Ун, который отдавал всего себя, свои губы и язык, глубоко вздохнул, когда их губы на мгновение разомкнулись. Только после долгого поцелуя его дыхание выровнялось.

— Почему я так устал, хотя ничего не делал?..

Казалось, его глаза вот-вот закроются от того, как большая рука медленно гладила его мокрые волосы. Он так устал, что ему было всё равно, что его тело мокрое, а простыни — в пятнах.

Медленно моргая большими глазами, Пэк Сан Хён поцеловал его горячие, припухшие веки и поднял Сон Уна на руки. Испугавшись, что может упасть, Сон Ун обхватил его руками за шею, но вскоре понял, что его держат очень крепко, и опустил руки.

— Ты можешь поспать.

— Надо помыться…

— Я сам об этом позабочусь.

Сон Ун закрыл глаза, делая вид, что не замечает, как тот стержень, то есть его член, упирается в его тело. Сон Ун больше не мог сопротивляться сонливости.

Глава 71

Сон Ун глубоко вздохнул, садясь в машину. Это был немецкий внедорожник, который купил ему Рю Чан Юн, и Сон Ун наконец-то смог сесть за руль после получения прав. После того как машина почти год пылилась в гараже, он отдал её в сервис и несколько дней ездил на ней, чтобы обкатать, и теперь езда была довольно плавной.

С его лицом он не мог получить права среди выпускников школ, поэтому пришлось использовать деньги и связи. Он подкупил автошколу, которая в ранние утренние часы также выполняла функции экзаменационного центра, быстро прошёл необходимые курсы и сразу же получил права.

Хён Сок посмотрел на Сон Уна так, словно тот был каким-то чудаком, раз смог сдать и практический, и теоретический экзамены без какой-либо подготовки, но Сон Ун не обратил на него внимания.

— Увидимся позже.

Хотя он и сказал ему не спускаться, потому что его могут снова сфотографировать, Пэк Сан Хён всё равно последовал за ним на парковку. Когда он постучал в окно, Сон Ун опустил его до конца и сказал:

— …Позже?

«То есть, мы еще увидимся?»

— Я тебе позвоню.

«А, он имеет в виду, что позвонит мне позже». Как только Сон Ун всё понял и уже собрался кивнуть, в открытое окно вдруг просунулась голова Пэк Сан Хёна — казалось, он сейчас его поцелует. Сон Ун вздрогнул и оттолкнул его.

— …Эй!

— Тонировка всё равно тёмная.

— Хочешь, чтобы о тебе написали ещё одну статью?

— Ну, раз это тот же человек, они, скорее всего, закроют на это глаза.

«Неужели я совершил ошибку, раскрыв свою личность и помогая ему тогда?» Пока Пэк Сан Хён с обидой поджимал губы, Сон Ун крепко прижал тыльную сторону своей ладони к его губам, а затем отстранился. Будь то Хён Сок или телохранители, кто-то наверняка наблюдал за ними, так что целоваться было категорически нельзя.

— Обойдешься этим.

Пэк Сан Хён ухмыльнулся, явно довольный тем, что ему позволили поцеловать тыльную сторону ладони Сон Уна. Чувствуя, что ему действительно пора уезжать, Сон Ун взялся за руль, поднимая стекло.

Утром осторожно позвонила мама, не скрывая разочарования, и спросила, когда он приедет. Сон Ун, который с самого пробуждения изнывал под блуждающими руками Пэк Сан Хёна, выскочил из дома, даже не позавтракав.

Городские дороги были практически пустыми, словно все уже покинули Сеул. Припарковав машину в гараже, Сон Ун по пути наверх столкнулся с домработницей, которая несла кучу продуктов.

— Младший господин приехал?

— Да, здравствуйте. ... Вам помочь донести это?

— О, не нужно.

Следуя за экономкой, которая махнула рукой, словно говоря: «Не говорите глупостей», Сон Ун поднялся ещё на несколько ступенек и увидел отца, сидящего на диване в гостиной. Тот быстро обернулся.

— Чэ Юн, ты здесь?

— Да.

— Завтрак…

— Ах, завтрак…

— Молодой господин, вы не завтракали? Я сейчас всё приготовлю.

— Нет, всё в порядке. Я могу просто быстро перекусить…

Взгляд отца стал более пристальным. Сон Ун сглотнул и быстро перефразировал свои слова.

— …наверное, нет. Тогда, пожалуйста, я буду вам признателен.

— Просто подождите минутку.

Тщательно пережевав завтрак, который экономка приготовила с молниеносной скоростью, Сон Ун вышел и сел напротив отца. Не увидев человека, который искал его с утра, Сон Ун огляделся и спросил:

— …Где мама?

— В универмаге с Ха Юн. Она собиралась пойти с тобой, но вы, наверное, разминулись.

— Я пришёл так быстро, как только мог…

— Ничего, она просто пошла по делам, так что не переживай.

После этих слов губы его отца на мгновение дрогнули, затем он издал очень легкий вздох — настолько легкий, что его можно было не заметить, если не обращать внимания, — и обратился к Сон Уну:

— …Ну что, повеселились?

— Что?..

Сон Ун широко раскрыл глаза. Он чувствовал себя неоправданно виноватым.

— Почему ты так удивляешься?

— А, нет… ничего.

— Должно быть, вы хорошо ладите, раз оба актеры.

«Вчера мы не просто разговаривали….» Сон Ун был в шоке, когда утром взглянул на свое тело.

Конечно, когда он потерял сознание, с его телом всё было в порядке, но, открыв глаза, он увидел отчётливые следы от губ, тянувшиеся от ключицы до нижней части живота.

Схватив Пэк Сан Хёна за воротник и тряся его, он потребовал объяснений, что это он такое сделал. Пэк Сан Хён с раздражающе невинным выражением лица склонил голову набок. И затем сказал…

— Я просто тебя поцеловал.

Как можно плюнуть в лицо этой мягко улыбающейся физиономии? Сон Ун схватился за голову и глубоко согнулся. Он понятия не имел, что отец думает о нем.

— Чэ Юн.

— Да?

— У нас есть семейная традиция.

— …Традиция?

— Да. Мы сделали так же, когда Хэ Юн женился.

«Когда Хэ Юн хён женился?» Сон Ун прищурился. Сегодня был день перед Лунным Новым годом, так называемый «канун Нового года Сороки». Должна быть причина, по которой он заговорил об этом сегодня, верно?

Но во время последнего Чхусок они ничего не делали. Они лишь ненадолго сходили в храм утром в праздничный день… и даже тогда собралась только ближайшая родня, так что невестка и племянники не приехали. Поэтому Сон Ун даже лиц своих племянников не видел.

— Когда в семье появляется новый человек, мы вместе готовим чон.

— …Новый человек?

«Новый человек? В том смысле, в каком я знаю? Кто-то женится? Уж не Рю Чан Юн ли?»

— Чан Юн хён женится?

— Этот парень… даже не упоминай его. Он уже 10 лет твердит, что не женится.

— Тогда Хо Юн хён?

«Этот хён… женится?» Сон Ун покачал головой, думая, что это абсурд, и назвал другое имя.

— Или Ха Юн нуна?

Может быть, была причина, по которой мама специально взяла с собой Ха Юн нуну? Возможно, чтобы купить ей подарок, ведь она выходит замуж….

Но отец лишь пристально смотрел на Сон Уна, не отвечая. Продержавшись какое-то время под этим взглядом, Сон Ун указал на себя указательным пальцем.

— Я? Почему я новый человек…?

— Не ты.

— Что?

Сон Ун не хотел выглядеть глупо, переспрашивая, но он действительно не понимал, к чему ведет этот разговор. Пока отец серьезно смотрел на Сон Уна с пустым, широко раскрытым от изумления взглядом, он наконец пояснил:

— Я говорю о Пэк Сан Хёне.

— Пэк Сан Хён… Я имею в виду, почему Пэк Сан Хён — новый человек? Я встречаюсь с ним, но…!

Выпалив это в замешательстве, Сон Ун в шоке прикрыл рот. «Погодите, это что, наводящий вопрос?» Отец, который втайне все знает об отношениях с Пэк Сан Хёном, но делает вид, что нет, пытается заставить Сон Уна самому во всем признаться?

— Поэтому он и новый человек.

— Значит, сегодня мы вместе готовим чон? Когда вы его пригласили? Вы вообще с ним раньше встречались?

— У нашего Чэ Юна и вправду голос хорошо поставлен, да?

Его отец вдруг похвалил что-то странное и от души рассмеялся. Стремительная речь Сон Уна резко оборвалась. Потому что зазвонил домофон на стене. Из кухни вышла домработница и взяла трубку.

— Да, да… О боже, подождите минутку, пожалуйста.

Удивлённая домработница обратилась к его отцу с улыбкой на лице.

— Председатель, актёр Пэк Сан Хён здесь.

— Он приходит вовремя, как и ожидалось. Скажите ему, чтобы он заходил.

— Да, он говорит, можете войти.

Звонок, звук открывающейся двери, звук переобувания в тапочки, предложенные экономкой, шаги, которые теперь звучали несколько знакомо, и затем…

— Давно не виделись, господин.

— Да, заходите.

— …

Сон Ун стоял, разинув рот, зажатый между отцом и Пэк Сан Хёном, и переводил взгляд с одного на другого. Они оба улыбались, но Сон Ун не мог выдавить из себя даже слабую улыбку.

— Что это вообще такое?..

Пэк Сан Хён поддержал Сон Уна, когда тот пошатнулся от шока.

— Ты в порядке?

— А разве я выгляжу нормально?

Забыв о формальном обращении, Сон Ун закричал. Пэк Сан Хён слегка нахмурился и, повернув голову к отцу, тихо спросил:

— ...Вы же сказали, что сами ему расскажете?

— Я как раз собирался ему сказать.

Оттолкнув Пэк Сан Хёна и выпрямившись, Сон Ун уставился на отца. Со стороны это могло выглядеть как дерзость, но на самом деле это было скорее нытье о боли того, кого застали врасплох.

— Что? Значит, вы говорите, что Пэк Сан Хён… Пэк Сан Хён сонбэ — новый человек, и поэтому мы сегодня вместе готовим чон?

— …Верно.

— Отец принял меня как невестку…

Сон Ун резко повернулся к бормочущему Пэк Сан Хёну и округлил глаза.

— Так вот почему ты вчера говорил о том, что хочешь стать невесткой?

— Чэ Юн.

— Вы двое знакомы? Когда? …Ты ведь тоже не хочешь отвечать на этот вопрос, верно? Тебе нравится хранить секреты от людей и подшучивать над ними?

— Мы не подшучиваем над тобой…

Отец нахмурился, пытаясь его успокоить, однако Сон Ун только отпрянул. Мысль о том, что эти двое тайно сговорились за его спиной, не укладывалась в голове.

— Мне все равно, вы с папой делайте что хотите! Готовьте чон или жарьте что-нибудь, как вам угодно!

Сон Ун проигнорировал их зов и убежал в свою комнату на втором этаже, зарывшись в одеяло. Ему казалось, что он вот-вот сойдёт с ума от смущения. Он был зол, ошеломлён, раздражён, взбешён… Среди всех негативных эмоций, бурливших внутри него, доминировало смущение, от которого его лицо залилось румянцем.

Конечно, он знал, что семья более-менее догадывается. Это была его вина, что он не дал внятного ответа, когда сказал, что хочет жить отдельно. Он не ожидал, что они будут так сильно вмешиваться, и не ожидал, что его собственная реакция окажется такой жалкой!

Но все же, разве нет большой разницы между тем, когда все молча предполагают, что они встречаются, и прямым заявлением «Мы встречаемся!!»?

И кто бы мог подумать, что это будет его отец? Пригласить Пэк Сан Хёна? Невестку? Получить одобрение? И вместе приготовить чон? Сон Ун не мог не ставить вопросительный знак после каждой фразы в своих мыслях. Всё это не имело никакого смысла.

Он несколько раз ударил по своей пушистой подушке. На самом деле ему хотелось ударить себя по губам за то, что он проболтался о том, что они встречаются.

— Чэ Юн.

Сон Ун замер, услышав голос за плотно закрытой дверью. Он накрыл голову подушкой и прижал разгорячённый лоб к простыне. Ему казалось, что его лицо вот-вот взорвётся.

— Открой дверь, пожалуйста.

Сон Ун отбросил подушку и вскочил. Он был полон решимости хотя бы выслушать, что они скажут.

Когда он распахнул дверь, Пэк Сан Хён удивился, как будто не ожидал, что она откроется так быстро. Сон Ун какое-то время смотрел на него исподлобья, а затем заметил отца, выглядывающего с площадки лестницы из-за плеча Пэк Сан Хёна.

Грубо откинув упавшие на глаза волосы, Сон Ун схватил Пэк Сан Хёна за руку и втащил его внутрь, велев ему зайти. Прежде чем Сон Ун успел что-то сказать, Пэк Сан Хён опередил его.

— Прости, что держал это в секрете.

Первые слова, в которых прозвучало извинение, подорвали боевой дух Сон Уна. …«Эх, ну и в чём был виноват Пэк Сан Хён? Вероятно, этот львиный председатель вызвал его и велел хранить секрет»

— Твой отец звонил мне в начале года.

— …С каких пор ты называешь его «отцом»? Вы так близки?

— Он с самого начала сказал мне называть его «папой Чэ Юна».

— …

— Сонбэ?

— …Продолжай.

Голова, вероятно от перевозбуждения, раскалывалась. Держась за тяжелый лоб, Сон Ун позволил Пэк Сан Хёну усадить себя на кровать. На него упал беспокойный взгляд, а затем раздался голос Пэк Сан Хёна:

— Ты в порядке? Тебе нужно отдохнуть… или ты хочешь поехать в больницу?

— Нет, просто продолжай говорить быстро.

— Он просто сказал хорошо заботиться о тебе. И что когда он принимает невестку…

— Невестку…

— Ну, ведь ты его сын.

«Нет, ты не должен так легко это принимать!» Сон Ун недоверчиво поднял голову и увидел широко улыбающегося Пэк Сан Хёна.

— Наконец-то показал лицо.

— …Я серьёзно умираю от смущения.

— Почему? Тебе не нравится одобрение семьи?

— Разве это не очевидно? И что это за «новый человек»? Мы не женимся, мы просто встречаемся…

— Просто… встречаемся?

— Нет, дело не в этом...

— Ты планировал привести еще кого-то нового?

— Нет, дело не в этом, но мне всего двадцать лет!

— Значит, ты думал привести кого-то другого позже...

— Я же сказал, дело не в этом!

Сон Ун оборвал безэмоциональные ответы Пэк Сан Хёна и снова лег, закрыв покрасневшее лицо обеими руками. Он не мог привести в порядок этот бардак.

— Тебе стыдно, потому что только я получил одобрение твоей семьи?

— …Любое одобрение семьи — это стыдно.

— Тогда, может, расскажем и моим родителям?

— Что?

Сон Ун резко выпрямился и выхватил телефон из рук Пэк Сан Хёна. Покачав головой, он спрятал телефон под одеяло.

— Не говори глупостей.

— Почему это глупости… Мне нравится одобрение семьи.

Пэк Сан Хён крепко сжал руку Сон Уна и прошептал умоляющим тоном. Сон Ун на мгновение заворожённо уставился на него, а затем отвернулся и пробормотал.

— Используешь свою внешность против меня…

«Да, вода уже пролита. Нет смысла сейчас ворчать по этому поводу. Если по праздникам принято готовить чон вместе, когда в семье появляется новый человек… этот чёртов новый человек, разве это не значит, что теперь все члены семьи будут уверены, что Сон Ун и Пэк Сан Хён встречаются?» Он должен хотя бы попытаться этого избежать…

— Ты успокоился?

— …Я не злился.

— А… Но я впервые видел тебя таким злым, сонбэ.

— Если я говорю, что не злился, значит не злился. И тебе стоит поехать домой. Я попробую как-нибудь справиться с отцом, но по крайней мере перед остальными родственниками…

— Уже слишком поздно.

— Что?

— После того как ты поднялся, пришли все остальные члены семьи, и я поздоровался с ними.

— Эй!

Ох, ему действительно хотелось упасть в обморок и притвориться, что он всё забыл! Но его тело, которое каким-то чудом восстановилось, крепко держалось за сознание.

— Я много тренировался.

— …Так какой чон ты… как в доме семьи Андон.

— Как всё прошло? Как думаешь, я им понравлюсь?

То, как он закатил глаза, делало его похожим на щенка, стащившего лакомый кусочек. Сон Ун не мог поверить своим глазам и, чувствуя себя побеждённым, не сдержал смеха.

Воспользовавшись моментом, Пэк Сан Хён быстро поцеловал его, а затем нежно уткнулся носом ему в грудь. Сон Ун погладил мягкие волосы Пэк Сан Хёна, посмотрел на вращающийся потолок и громко рассмеялся.

— Что брат говорит?…

Форма обращения была забавной. Сон Ун немного посмеялся.

— Он разозлился, когда увидел меня, и ушёл.

— Серьёзно?

— Но когда отец позвонил, он вернулся.

Даже Чан Юн не может победить отца. Должно быть, все в порядке, раз через несколько дней он съедет, верно? Утешительные объятия, осторожно державшие его, отгоняли все дурные мысли.

— Чэ Юн!

Послышался весёлый голос Хо Юна. Похоже, его терпение на исходе. Если он не ответит, то назовёт его другим нелепым именем, но прежде чем Сон Ун успел что-то сказать, последовало продолжение:

— Малыш!

Глаза Пэк Сан Хёна расширились от этих слов.

— Малыш?

— …Он младший сын.

— Малыш?

— Ты правда хочешь получить нагоняй?

Когда Сон Ун легонько толкнул его в плечо, Пэк Сан Хён внезапно продемонстрировал свои актёрские способности и сделал вид, что ему больно. Сон Ун, который испугался, решив, что действительно задел его, понял, что это была уловка, и ещё раз шлёпнул его ладонью.

— Чэ Юн, папа говорит, что ужин готов. Выходи скорее!

Энергично тряхнув головой, он почувствовал, что мысли немного прояснились. На самом деле ничего не нужно было прояснять. Нужно просто плыть по течению.

— Иди покажи свои навыки невестки.

— Да, сонбэним, тебе просто нужно поесть. Я выберу для тебя что-нибудь вкусненькое.

Сон Ун кивнул, сжимая его тёплую руку. Спускаться по лестнице, держась за эту руку… что ж, это было бы неплохо, подумал он.

Глава 72

[Ребята из Music Box сошли с ума?

Разве сегодня не день записи? Почему до сих пор не вышла статья о новом ведущем?]

22 комментария

[Серьёзно?

Раз прежнего уволили за пьяное вождение, что они могут поделать? Наверное, сложно внезапно кого-то найти]

[Вот и на прошлой неделе они справились вдвоём, и даже в конце той недели дали анонс, что на этой неделе появится новое лицо

Крик фаната в надежде, что его кумир присоединится]

[Знаете, как здорово раз в неделю видеть ухоженное лицо?]

[Надеюсь, на этот раз не айдол, надоело, когда они постоянно пропускают выпуски из-за туров и нужны замены]

[Я сейчас на месте хахаха

Просто подождите 2 часа хахахаха]

[Если не собираешься ничего говорить, проваливай]

[Производственная команда сказала, что занесут в чёрный список любого, кто что-то сливает. Это не только агентство, нельзя попасть в чёрный список телеканала, особенно RBS. Они же часто делают K-pop концерты, нас могут не пустить на них, поэтому все как один хранят секрет]

[Что за разговоры про чёрный список телеканала???]

[Разве это не новичок, дебютировавший на прошлой неделе?]

[Это тоже стоит держать в секрете, иначе поднимется шум из-за того, кто его выбрал]

[В любом случае, Music Box принадлежит RBS, так что, скорее всего, его выбрал RBS]

[Блин, серьёзно... Сегодняшний Music Box... это весело...^^]

[Ты на месте? Мне кажется, я сейчас сорву голос]

[Это даже не мой айдол, но я впервые в жизни так ору]

[Форум: Сегодняшний ведущий невидимый? Я собираюсь устроить разнос продюсерам Music Box

Если они подняли весь этот шум, а мы даже лица не можем узнать, я точно их прожарю]

2288 комментариев

[Специальная сцена ведущего будет в самом начале, верно?]

[Обычно, да

Осталось два рекламных ролика

Сумасшедшая телевизионная реклама Рю Чэ Юна, хахахахахахахахахаха]

[Как ни посмотри, ответственный точно фанат]

[Ходят слухи, что ответственный за это человек — генеральный директор…]

[Что это?

Разве реклама не закончилась? Почему снова появляется Рю Чэ Юн?]

[Почему… у него белые волосы??? Рю Чэ Юн с белыми волосами????]

[Что происходит?]

[Фанаты Music Box хранили это в секрете до сих пор??]

[Рю Чэ Юн станет новым ведущим????]

[Эй, что будут делать фанаты Рю Чэ Юна хахахаха У них же сегодня фансайн в Каннаме хахахахаха]

[Это безумие, что это за подмигивание]

[Он действительно потрясающий, я думал, рекламные ролики смонтированы, но тут вообще нет никакой скованности]

[Серьёзно, он как айдол с 5-летним стажем??]

[Посмотрите, как дерзко он выбрал песню, ха-ха-ха-ха. Песня мегапопулярной женской группы прошлого года, ха-ха-ха-ха]

[Эта песня стала хитом из-за челлендж-танца, интересно, он тоже будет танцевать? Пока что аранжировка более медленная...

Это прямой эфир?]

[Похоже, микрофон включён]

[Он хорошо поёт?]

[Разве это не фонограмма??]

[Даже если фонограмма, сама записанная версия звучит хорошо]

[Вау, он танцует]

[Он хорошо танцует???? У меня что-то с глазами? Он же хорошо танцует, да??]

[Кажется, лучше среднего айдола, даже новичкам не сравниться. Он довольно высокий и очень хорошо владеет телом

Атака лицом невероятна]

[Я нашла правильное применение слову 'сокрушительный']

[Действительно прямо святой, я лежала на диване, а теперь стою на коленях]

[Чувствуется, что если помолишься, он может ответить хахахахаха

С этими платиновыми волосами он не похож на человека]

[Конечно нет, потому что он не человек]

[Что?]

[Он фея]

[Ставлю на то, что он ангел]

[Посмотрите на выходящие статьи, хахахахаха, кажется, что наложили какие-то ограничения, они загружают только самые красивые фотографии с предварительной записи]

[Дело не в том, что они загружают только красивые, возможно, неудачных кадров изначально и нет..]

[Разве это не создано искусственным интеллектом??? Он не кажется мне представителем моего вида.]

[Говорят, на живом выступлении на площадке он тоже танцевал]

[Так завидуюㅠㅠㅠㅠ]

[Когда он полностью готов с линзами и макияжем, он действительно не кажется человеком]

[Я знаю, правда хахахаха Чтобы подготовить такое продуманное спец-выступление только ради того, чтобы быть ведущим]

[Мы даже не просили об этом!!]

[Только не говори мне, что он обесцветил волосы только ради этого?]

[Это не парик?]

[Говорят, что нет, он их обесцветил… Салон даже опубликовал подтверждение…]

[Сумасшедший, трижды обесцвечивал волосы, с головой у Чэ Юна всё в порядке?]

[Что же делать, он такой красивый

И говорит хорошо

Что это... Почему он не смотрит на карточки с подсказками или суфлёра?]

[Разве Рю Чэ Юн не должен стать айдолом? Он хорошо поёт и танцует?? Я не фанатка, потому что он редко появляется на ТВ как актёр и у него мало личных мероприятий...]

[По крайней мере, Чэ Юн теперь будет появляться раз в неделю, верно?]

***

За две недели до того, как Рю Чэ Юн должен был выйти на сцену в качестве ведущего Music Box, интернет взорвался из-за пьяного ДТП с участием участника мужской айдол-группы.

Популярность группы, к которой принадлежал этот участник, росла, но он сел за руль в нетрезвом виде! И не просто попался на нарушении, а стал причиной несчастного случая с пострадавшими! Это не могло не вызвать возмущения.

Поскольку участник-айдол немедленно ушёл в самоанализ, Music Box, использовавшая его как постоянного ведущего, оказалась в затруднительном положении. Они срочно связались с различными агентствами в поисках замены, и Сон Ун, пришедший в актёрский отдел RBS проверить сценарий, узнал об этом.

— Хён, что это?

— А? О… это было отправлено всем менеджерам. Но, молодой господин, вам не нужно…

— Новый ведущий для Music Box…

Это была просьба порекомендовать подходящих кандидатов на роль ведущего музыкального шоу, которых они могли бы рассмотреть для кастинга. Ведущий музыкального шоу… Может, ему попробовать покрасить волосы и сделать макияж в стиле айдола?

— Хён. Могу я это сделать?

—...Прошу прощения?

— В фан-клубе так много людей, которые хотят увидеть меня в образе айдола. Может стоит попробовать?

Когда он работал в актёрском агентстве, один из его младших коллег был ведущим музыкального шоу. Он не помнил, чтобы он тогда сильно наряжался… Но фанатам, похоже, нравилось, что он каждую неделю появлялся в шоу.

— ...Они были бы в восторге. Продюсерская команда.

— Серьёзно?

— Если вы хотите это сделать, вам тоже придётся подготовить выступление. У них есть своего рода посвящение.

— Что за посвящение?..

Хён Сок включил на планшете видео с несколькими посвящениями ведущих. Сон Ун спокойно посмотрел несколько роликов, сравнивая свои возможности с теми выступлениями. Выступления айдолов, конечно, было сложно сравнивать с его собственными, но выступления актёров… Он же сможет так, да?

Самая сильная сторона Сон Уна — это, конечно же, его актёрское мастерство. Ещё одна его сильная сторона — то, что он не нервничает ни в какой ситуации, если она предусмотрена сценарием. И Сон Ун... учился танцевать, когда Ginkgo Actors пытались расширить компанию сомнительными решениями. Хотя это были лишь основы.

— Думаю, я справлюсь.

— Вы раньше танцевали, молодой господин?

— Я хорошо чувствую своё тело.

— …Это правда.

— Я хорошо запоминаю сценарии и не нервничаю на сцене.

И у него есть опыт ведущего прямого эфира. Когда ему было восемнадцать, кажется? Однажды он вёл церемонию награждения, на которой хотели показать, насколько вырос получивший награду ребёнок-актёр. Это было возможно до того, как его стали так ненавидеть.

— ...Вы правда хотите это сделать?

— Да.

— Проблема в том, что... сразу после вашего первого прямого эфира вам нужно будет отправиться в Чхондам. Пресс-конференция начнётся в 19:00. Перед конференцией также пройдёт мероприятие с фотозоной.

— Тогда не получится?

— Получится, если постараться, но... вы так сильно этого хотите?

— Да, посмотри на это.

Хён Сок посмотрел на телефон, который протянул ему Сон Ун. Это были скриншоты с анонимного сайта.

[Я правда хочу увидеть Рю Чэ Юна в цветных контактных линзах! Ты можешь дебютировать как айдол?

Пожалуйста]

2 комментария

[Лол

Он, наверное, и айдолом был бы хорош, он хорошо двигается]

[РЧЮ выглядел бы очень хорошо с платиновыми светлыми волосами

Так что становись айдолом]

1 комментарий

[Опять ты тут пишешь?

Разве он не мог бы выступить с поздравлением на какой-нибудь церемонии награждения?

Я хочу увидеть платинового блондина.]

3 комментария

[Ого, я могу сказать о чем сообщения, даже не видя заголовка, лол

Это тот парень, который всегда пишет тут посты?

Я тоже хочу это увидеть]

[Но серьёзно, как мы можем увидеть актёров с крашеными волосами?]

[Я один хочу увидеть Чэ Юна и Пэк Сан Хёна с крашеными волосами? Сделайте Чэ Юну серебристые волосы, а Пэк Сан Хёну — фиолетовые]

5 комментариев

[Вы увидите это, когда у него появятся седые волосы]

[Лол]

[Ты хочешь умереть?]

[Наверное, с седыми волосами он тоже был бы милым]

[Серьёзно, лол]

— ...Откуда вам присылают такое?

— Они пришли в личных сообщениях.

— Скорее всего, все эти посты написал один человек.

— В любом случае, они говорят, что хотят это увидеть. Если они так страстно желают, мы должны пойти им навстречу!

Хён Сок не мог отказать Сон Уну, который решительно сжал его кулак. Он тут же включил телефон и набрал контактный номер, указанный в нижней части формы запроса. Не было необходимости отдельно согласовывать это с начальством. Потому что Music Box — это музыкальное шоу RBS, а президент RBS — тётя Рю Чэ Юна.

И Хён Сок, с сердцем матери-ежихи, был уверен, что Music Box не откажет Рю Чэ Юну. Найти ведущего для музыкального шоу довольно сложно, так как слишком популярные айдолы часто пропускают записи из-за зарубежных туров, но и недостаточно популярных айдолов они тоже не могут взять.

Для актёров ситуация ещё хуже. Актёры всегда полностью готовы к съёмкам, поэтому они, как правило, плохо справляются с прямыми трансляциями, и многие даже не задумываются о том, чтобы стать ведущими.

Конечно, ещё меньше людей, у которых есть и смелость, и способности, чтобы стать ведущим. Но, по мнению Хён Сока, внешность Чэ Юна безупречна, и он отлично справляется с тем, в чём уверен. Он даже с тем, в чём не уверен, справляется очень хорошо. Например, с милыми рекламными роликами…

— Да, тогда когда он сможет начать появляться... На этой неделе сложно. Как насчёт следующей недели? 10 марта.

Хён Сок назначил дату начала, остановив ответственного продюсера, который сказал, что немедленно отправится в путь, поскольку RBS Entertainment находится рядом с вещательной станцией RBS. Сон Ун наблюдал с сияющими глазами, подперев подбородок обеими руками, и когда Хён Сок дал знак, что всё готово, он подпрыгнул с места.

Так начался примерно двухнедельный подготовительный период к посвятительному выступлению.

***

[В последнее время ходить на работу весело.

Босс злой • RBS

В последнее время было немного скучно, пока наши артисты брали интервью у знаменитостей, но теперь актёрский отдел приносит нам такую большую пользу, лол]

[Кто-нибудь знает, почему РЧЮ приходит в Музыкальный отдел каждый день?]

[Он даже сегодня ел в столовой компании... Я думал, он питается только росой, но он съел и юккэдян?]

П/п: юккэдян — густой и острый суп, который готовят на говяжьем бульоне.

[Это то, что называется привилегией лол]

88 комментариев

[Я слышал, что он постоянно в зале для репетиций, но я не знаю, что он там делает]

[Он решил стать айдолом?]

[Это было бы неплохо]

[Скоро будет дебют в качестве айдола?]

[Даже если нет, если РЧЮ скажет, что хочет стать айдолом, босс устроит это]

[Было так забавно, когда он пролил кофе в вестибюле, лол. Руководитель финансового отдела смотрел с открытым ртом, и его кофейная чашка полетела, уиии]

[Это было похоже на ситком]

[Глаза Рю Чэ Юна расширились от удивления, это было так мило]

[Когда Чэ Юн спросил, всё ли в порядке, руководитель отдела заикнулся и убежал, а потом вернулся, чтобы всё убрать, лол]

[я слышал, он грустит, если другие сотрудники не едут с ним в лифте, даже если там есть место]

[Точно, поэтому мы все набились в лифт, пока он не заполнился]

[Почему он не едет на VIP-лифте?]

[Он говорит, что не любит быть один]

[Милый…]

[Но почему он на самом деле ходит в отдел певцов? Если он собирается читать сценарии, то должен быть в отделе актёров]

[Верно]

[Он что-то готовит, лол. Можете с нетерпением ждать этого]

[Что это такое???]

[Это команда по кастингу айдолов.. Мы сделали предложение Рю Чэ Юну и сразу получили отказ...]

[Ты серьёзно?]

[Да, я был на 100 % серьёзен…]

[Почему в последнее время приходит Пэк Сан Хён?]

[Он в репетиционном зале с Рю Чэ Юном]

[Что они делают? Дуэт?]

[Ду-лол-ет лол]

[В репетиционном зале действительно… веселье…]

[Что происходит? Скажите нам]

[Если я вам скажу, меня уволят]

[Я слышал, что вчера поздно вечером они отправились в студию звукозаписи.. Они правда будут петь дуэтом?]

[Лол, это не дуэт, Рю Чэ Юн что-то делает, а Пэк Сан Хён просто оказался втянут в это]

[Такое ощущение, что я каждый день делаю бесплатный LASIK]

[Лол, ты экономишь деньги]

[Так чем же занимались два актёра, улучшая зрение сотрудников RBS Entertainment…]

— Вау, Чэ Юн. Вы действительно хороши. Давайте поработаем над ещё парой деталей, хорошо?

Лежа лицом вниз на холодном деревянном полу, Сон Ун лишь пошевелил пальцами. Каким-то образом поняв это, тренер по танцам хлопнул в ладоши и продолжил говорить.

— Да, думаю, ещё одного раза будет достаточно.

— Эм... Я же не дебютирую, понимаете?

— Вы могли бы дебютировать!

— Я же сказал, что нет!

Сон Ун крикнул, резко поднимая верхнюю часть тела, в то время как Пэк Сан Хён, которого сбили с ног раньше, распластался вдалеке. Он не был физически истощён, но ему надоело танцевать.

— Завтра давай попробуем с запасными танцорами.

— …Нам правда нужно заходить так далеко?

— Я заставлю их подписать соглашения о конфиденциальности.

«В этом нет смысла». Сон Ун покачал головой и сел рядом с Пэк Сан Хёном.

«Почему я согласился на это? Почему этот тренер по танцам так зациклен на качестве? Я же не собираюсь становиться айдолом, я просто готовлюсь к специальному выступлению для музыкального шоу. Правильно ли я поступаю?»

— Сонбэним.

— …

— Я знаю, что вы не встаёте, потому что вам стыдно, так что поднимайтесь сейчас же.

Когда Сон Ун ткнул носком в бок Пэк Сан Хёна, тот медленно поднял голову. Он был полностью погружён в самобичевание.

— Вы хорошо владеете телом в актёрской игре, почему не можете танцевать? У вас нет чувства ритма?

— …Не сыпь соль на рану.

— Сонбэним, вам стоит придерживаться актёрства всю свою жизнь

— Почему ты так хорошо танцуешь?

— Я не знаю.

Остались вдвоем в репетиционной комнате, но Сон Ун, на всякий случай, попросил Пэк Сан Хёна называть его Рю Чэ Юном. Неформальная речь Пэк Сан Хёна до сих пор звучала для него немного непривычно, но это чувство было приятным. Сон Уну нравилось, как тон и манера его речи менялись в зависимости от формы обращения.

— Давай остановимся.

— Но сонбэним, вы же сами начали дразнить.

— Прости.

— Теперь уже слишком поздно.

У Сон Уна была причина для этого — подготовка к посвящению, — но какого чёрта здесь делал Пэк Сан Хён? Дело в том, что в первый день занятий Пэк Сан Хён дразнил Сон Уна за то, что тот не умеет танцевать.

В тот момент Сон Ун просто попытался повторить простое танцевальное движение, которое он видел в YouTube Shorts, и у него неплохо получилось. По крайней мере, он попал в ритм.

И тогда Сон Ун, словно водяной призрак, втянул в это дело Пэк Сан Хёна. «Давай сделаем это вместе. Посмотрим, кто лучше», — сказал он, провоцируя Пэк Сан Хёна на соперничество. И вот Пэк Сан Хён оказался в такой ситуации.

Так было только в начале, а теперь Пэк Сан Хён приходил, даже если ему говорили не приходить. Видя, что он просто хочет проводить время вместе, Сон Ун мог только смеяться.

— Пойдёмте домой.

— Хочешь позавтракать перед уходом?

Они думали, что ничего страшного не случится, если несколько актёров будут разгуливать по развлекательной компании, но Рю Чэ Юн и Пэк Сан Хён привлекли к себе больше внимания, чем ожидалось, поэтому Сон Ун перенёс их тренировки на глубокую ночь.

В результате их силы быстро иссякли, и утром они не могли ничего делать, кроме как спать, но Сон Ун не позволил, чтобы здесь стало ещё шумнее.

— Я хочу съесть сундэ кукпап в том заведении неподалёку.

П/п: Сундэ кукпап — это корейский суп с рисом, в который добавляют кровяную колбасу сундэ и свиные потроха.

— Пойдём? Оно работает круглосуточно, верно?

— Да.

Быстро приняв душ в примыкающей к тренировочному залу ванной комнате, они отправились в ближайший ресторан, где подавали сундэ кукпап. Они думали, что там почти никого не будет, но продюсеры с конфликтующими графиками, сценаристы и другие работники вещательной индустрии все механически зачерпывали сондэ кукпап ложками с пустыми глазами и тёмными кругами под ними.

По ним скользнули взгляды, но на этом всё и закончилось, поэтому Сон Ун и Пэк Сан Хён сели, не привлекая к себе внимания.

— Что будете заказывать?

— Нам, пожалуйста, один обычный сундэ кукпап и один без кровяной колбасы.

— Нужны напитки?

— Нет, спасибо.

В промежутке между ночью и рассветом большинство людей открывали бутылки с соджу, чтобы запить сундэ кукпап. Сон Ун всё равно не мог пить алкоголь, а у Пэк Сан Хёна с утра были дела, так что об алкоголе не могло быть и речи.

— Вы справитесь с утренним расписанием?

У Пэк Сан Хёна было назначено интервью и фотосессия на 10 утра или около того, поэтому Сон Ун сказал ему, чтобы он шёл домой пораньше. Но Пэк Сан Хён остался до конца.

— Всё в порядке.

— То есть сначала вы просто дразнили меня, но теперь, даже несмотря на то, что я сказал, что можно остановиться, почему…

— А вдруг это окажется полезным?

— …Думаете это будет полезным для вас?

— А разве нет?

— Не сейчас.

— Не сейчас… Я не думаю, что выйдет хорошо, даже если я буду тренировался всю жизнь.

Дело было не в том, что Пэк Сан Хён не мог управлять своим телом. Проблема была в том, что он просто не мог синхронизировать движения своего тела с ритмом музыки.

— Если вам предложат стать ведущим музыкального шоу, откажитесь.

Перед Пэк Сан Хёном, который кивал с ухмылкой на лице, поставили обжигающе горячую тарелку с сундэ кукпапом. Вскоре над тарелкой перед Сон Уном тоже пошёл пар.

— А, они их перепутали.

— Наверное, вы не выглядите как человек, который стал бы есть потроха.

— Знаешь, я правда люблю гопчан.

П/п: Гопчан — это кишки свинины или говядины, приготовленные на гриле

Они осторожно поменялись горячими мисками. Пэк Сан Хён не мог есть кишки, поэтому заказал обычный сундэ кукрап, а Сон Ун мог есть любое мясо.

— И суп из свернувшейся крови тоже не ешь?

—Я даже не думал пробовать.

— Раньше я часто ходил в одно место, где подавали похмельный суп. Если прийти рано утром, тебе бесплатно дадут суп из свернувшейся крови бесплатно. Это в Мунгёне… Их похмельный суп действительно вкусный.

Сон Ун проглотил слова, которые собирался произнести, — то, что Рю Чэ Юн не должен был знать. Это было место, которое он часто посещал, когда практически жил в Мунгёнге для съёмок исторической драмы, и он чуть не проговорился историей из своего прошлого, не осознавая этого.

Сон Ун смело зачерпнул ложкой немного риса, смешанного с супом, и обжёг язык. Раньше он мог без проблем проглотить это, но язык Рю Чэ Юна, ещё не привыкший к такой еде, был очень чувствительным.

— Выпей немного воды.

Пэк Сан Хён протянул ему стакан с холодной водой. Быстро выпив воду, Сон Ун пошевелил слегка саднящим языком. Может, с практикой станет лучше? Он высунул язык и попытался дотронуться до него рукой, но Пэк Сан Хён оттолкнул его руку.

— Дай посмотрю.

Тщательно осмотрев язык Сон Уна, Пэк Сан Хён похлопал его по тыльной стороне ладони и сказал, что всё в порядке.

— Выглядит нормально, но если больно, может, поедем в больницу?

— …Всё в порядке.

Этот парень теперь ничем не отличается от семьи. Даже если бы он до посинения говорил им, что всё в порядке, они всё равно отправили его в больницу при малейшем поводе, так утомительно.

— Ладно, ешь медленно.

Что ж, он больше не актёр второго плана, которому нужно хлебать суп и бежать куда-то.

Глава 73

[@writer_jjj

На этот раз Ли Джун Хо не просто «понг», он стал «данг» уверенным в себе! Неужели на него снизошло божественное вдохновение? Яркий свет, контрастирующий с нуарной атмосферой, создаёт парадокс. Напряжение настолько густое, что трудно дышать, и едва оно ослабевает, слова Пэк Сан Хёна снова его заостряют. Игра актёров великолепна. Их взрывная химия поднимает напряжённость драмы до максимума.]

П/п: в корейском сленге "понг"(뽕) — означает состояние крайней самоуверенности, заносчивости и тд. А данг(댕)— нечто потрясающее, великолепное и тд.(Также тут присутствует игра слов, данг/понг похожи по звучанию) То есть фразу можно интерпретировать, как: "На этот раз Ли Джун Хо не просто зазнается, он стал по-настоящему уверенным в себе".

｜

[@writer_jjj

Несмотря на то, что фильм последовательно следует формуле жанра нуар, в нём нет ожидаемых сцен. Он ближе к эмоциональной драме. Зрителям предстоит разгадать и оценить сложную историю отношений между Ге Су Гваном и Шин Чон У, а также между Шин Чон У и Шин Кан У.]

｜

[@writer_jjj

Пэк Сан Хён уже был надёжным актёром, но я не ожидал, что он преуспеет и в такого рода роли. Жестокость, примешанная к его мягкому голосу, и контраст с его плотно застёгнутым жилетом постоянно втягивают зрителя в напряжение. Разве сцена первого появления Шин Чон У не войдёт в число знаковых сцен в истории корейского кино?]

｜

[@writer_jjj

Рю Чэ Юн потрясающий. Он не необработанный алмаз, который ждёт, когда его найдут, а уже готовый бриллиант. Он не стремится блистать сам по себе, но никогда не затмевает собой сюжет. Если бы вы не знали, что это его одна из первых ролей, вы бы никогда не приняли его за новичка.]

[Рю Чэ Юн танцует на пресс-конференции «Столкновение на орбите»

(Видео)

(Фото для статьи)

(Фото для статьи)

(Фото для статьи)]

1379 комментариев

[Почему K-pop талант в киноиндустрии…]

[Даже не думай его забирать]

[Я просто воспользуюсь им ненадолго!]

[Ц-с-с]

[Я слышал, что в RBS тоже была драка, лолхахахаха. И отдел айдолов, и актёрский отдел хотят его нанять...]

[Я слышал, что отдел по кастингу айдолов раскритиковали? (скриншот из сообщества офисных работников)]

[хахахахахахахахахахахахахаха Они правда проводили кастинг?]

[Они были настроены серьёзно]

[А вы знали? Говорят, что ты теряешь память, когда видишь что-то слишком прекрасное в этом мире. А вы знали? Говорят, что ты теряешь память, когда видишь что-то слишком прекрасное в этом мире. (повторяется несколько раз)]

[Даже фотографии в статье безупречны

Почему вы выкладываете только это? А как же Пэк Сан Хён?]

[Эй, ты…]

[Сатана, прочь отсюда]

[Почему? Он неплохо справился, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха]

[Просто Рю Чэ Юн настолько хорошо выступил, что получилось сравнение, но Пэк Сан Хён тоже справился молодец]

[Вау, посмотрите, как он сам красится, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха Другие актёры пришли с лёгким макияжем, а он единственный был полностью накрашен, включая макияж глаз, ха-ха-ха]

[Фу, придурок, критикуешь того, кто только что вернулся с музыкального шоу]

[Он что, айдол? С какого музыкального шоу?]

[Был ведущим]

[Исполнил мою заветную мечту, теперь могу умереть счастливым]

[Разве ты не тот парень, который всегда просил покрасить волосы и надеть контактные линзы?]

[Да]

[Ты молодец, твоё желание сбылось]

[Молодежный Пэк Сан Хён хахахахахахахахахахахахахахахахаха

(Видео)

Он хорошо танцует, если отключить звук]

1777 комментариев

[ОМГ ахахахахахахахахахахахахахахахахаха]

[Ого, это правда. Он хорошо танцует, когда звук выключен?]

[Эй, я исправил синхрон (видео)]

[ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха]

[Один фанат исправил для него синхронизацию, ха-ха-ха]

[Идеально совпадает, если немного задержать синхро?]

[Он что, глухой к тонам?]

[Наконец-то я нашла изъян в идеальном Пэк Сан Хёне. С такими темпами у меня может появиться шанс выйти за него замуж, лол]

[Этот человек сумасшедший?]

[Кажется, ему нужно время, чтобы станцевать ха-ха-ха]

[Это ещё смешнее ха-ха-ха тот, с Чэ Юном ха-ха-ха (Видео)]

[Боже мой, это просто уморительно ха-ха-ха-ха-ха Почему он отстаёт ровно на полтакта?]

[Кстати, я слышал, что он тренировался для этого две недели (шёпотом)]

[Тренер по танцам ахахахахахахахахаха Видео с тренировки такое забавное хахахахаха Чэ Юн говорит: «Я же не дебютирую, понимаете?» Чувствуется сильное разочарование от рухнувшего Пэк Сан Хёна хахахаха]

[Рю Чэ Юн похож на водяного призрака хахах То, как он зовёт Пэк Сан Хёна, говоря, что не справится один... Это было круто. Спасибо, Чэ Юн]

П/п: Водяной призрак(мульгвишин) — это злой дух утопленника, который тянет на дно других людей, чтобы они разделили его участь и он обрёл покой.

***

После окончания пресс-конференции Сон Уна потащили на очередной корпоративный ужин. Он продолжал клевать носом даже перед грилем. Он действительно ничего не мог с собой поделать.

Начиная с трёх часов утра он трижды сходил в парикмахерскую, чтобы обесцветить волосы, сделал макияж, ждал предварительной записи, читал сценарии, репетировал, записывал специальный этап... Даже обычный человек был бы на грани срыва после такой изнурительной работы, но Сон Ун даже не подходил под определение нормального.

— Ты сейчас упадёшь, — сказал Пэк Сан Хён, просунув руку между лбом Сон Уна и столом.

Сон Ун пошатнулся, протирая заспанные глаза, забыв о макияже. Затем он вздрогнул, увидев, что макияж размазался по его рукам, и его глаза расширились.

— Да, если устал, иди домой первым.

Сон Ун неосознанно надул губы и проворчал:

— Кто это меня остановил, когда я сказал, что хочу уйти…

Слова вырвались неотфильтрованными из-за его сонливости.

— Я! Благодаря «полезному» танцу Чэ Юна мы получили как минимум 200 статей!

Несмотря на то, что президент продюсерской компании и режиссёр мило беседовали, обнявшись, Сон Ун больше не мог этого выносить. Даже когда мясо шипело на гриле, у него не было аппетита, и ему хотелось поскорее лечь спать.

— Давай встанем, — сказал Пэк Сан Хён, нежно обнимая Сон Уна сзади и поднимая его.

Сон Ун, который крепко дремал, не мог прийти в себя и опёрся на Пэк Сан Хёна.

— А?

— Пойдём домой, ладно?

Поглаживая пушистые, похожие на шерсть белого щенка, волосы Сон Уна, Пэк Сан Хён подал знак Хён Соку, который сидел в углу. Хён Сок, который наблюдал за ними, не притрагиваясь к еде, быстро подошёл, чтобы поддержать Сон Уна.

— Ну тогда...

Когда Сон Ун попытался вежливо поклониться, но споткнулся, все посмотрели на него с беспокойством и стали уговаривать пойти домой и отдохнуть.

Хотя они и настояли на том, чтобы привести его на ужин после окончания пресс-конференции, им следовало отпустить его раньше. Сон Ун мысленно выругался, с трудом разлепил глаза и вышел из ресторана.

Сон Ун заснул, едва усевшись в фургоне, и открыл глаза только тогда, когда уже плюхнулся на кровать.

— Молодой господин?

— …Да.

— Перед сном нужно снять макияж. Пожалуйста, встаньте на минутку. Я приготовил все средства для умывания…

— Мм… я сам…

Ему действительно казалось, что он умирает от сонливости. Сон Ун замахал руками, пытаясь отогнать жужжащего, похожего на муху человека. Затем снова наступила темнота, и он снова открыл глаза, потому что кто-то крепко его обнимал.

— …Это Пэк Сан Хён?

Сон Ун погладил голову, приникшую к его груди, не особенно удивляясь. Только его менеджер и Пэк Сан Хён могли войти в этот дом.

— Да.

— Ты пил?

— Немного, включая твою долю.

— Какую долю… Ты же знаешь, я не пью.

Когда он поправил волосы Пэк Сан Хёна, их взгляды встретились. Сон Уну понравились игриво изогнутые уголки его глаз, и он нежно погладил их большим пальцем.

— Ты даже не умылся?

— Да… я слишком хотел спать…

— А сейчас?

— Думаю, я смогу дойти до ванной.

Едва Сон Ун успел подняться, как Пэк Сан Хён подхватил его на руки. Привыкший к тому, что его носят на руках, Сон Ун позволил отнести себя в ванную. Он удивлённо расширил глаза, увидев, что некогда пустое пространство над раковиной теперь заполнено причудливыми баночками.

— Похоже, менеджер подготовил.

— …Я даже не знаю, как ими пользоваться.

Пока Сон Ун перебирал разные предметы, Пэк Сан Хён умело смочил ватный диск средством для снятия макияжа и аккуратно приложил его к векам Сон Уна.

— Просто оставить так?

— Нужно немного подождать, чтобы макияж растворился.

— Откуда ты знаешь, как пользоваться этим?

— Однажды мне пришлось участвовать в корпоративном развлекательном шоу.

— А, кажется, я видел этот ролик.

Сон Ун хихикал, прижимая к глазам влажный ватный диск, когда вдруг почувствовал мягкое прикосновение к своим губам. От неожиданности он вздрогнул и поперхнулся. Это был всего лишь короткий поцелуй, но такой сладкий, что губы Сон Уна сами собой растянулись в улыбке.

— Как ты справляешься с этим каждую неделю? Это, должно быть, утомительно.

— На следующей неделе мне нужно будет ходить только на читки сценария. Такой объёмный стайлинг тоже делать не будут.

Сон Ун не открывал глаз, а Пэк Сан Хён аккуратно протирал ему веки ватным диском. Затем он начал мягко массировать лицо Сон Уна лёгким маслом.

— До каких пор ты планируешь это продолжать?

— Я закончу, даже если ты уснёшь.

Тёплые руки, которые бесконечно массировали всё его лицо, осторожно отстранились. Сон Ун, который на самом деле задремал от тепла, чуть не рухнул вперёд, едва успев выпрямиться.

— Ладно, просто опусти голову и умойся, и всё будет готово.

— Я сам.

— Я могу сделать это за тебя…

— Я что, ребёнок?

Нащупав кран, Сон Ун включил воду и ополоснул лицо. Даже после долгого умывания ощущение скользкости не проходило, поэтому он продолжал вытирать лицо. Пэк Сан Хён усмехнулся, накинул полотенце на лицо Сон Уна и мягко похлопал его.

— Почему ты смеёшься?

— Потому что ты милый.

— Милый, ну надо же…

Очевидно, намереваясь довести дело до конца, Пэк Сан Хён даже аккуратно нанёс базовые средства по уходу за кожей на лицо Сон Уна, чьи глаза всё ещё были закрыты, прежде чем снова взять его на руки.

— Я хочу почистить зубы.

— Хочешь, я почищу их тебе?

— Прекрати.

Хотя Сон Ун просто сидел на краю ванны и чистил зубы, Пэк Сан Хён долго и с любовью смотрел на него. Когда Сон Ун слегка приподнял глаза, словно спрашивая, на что тот смотрит, Пэк Сан Хён просто погладил его по волосам.

— Ты как щенок.

— Что? Из-за волос?

С зубной щёткой во рту слова Сон Уна вышли слегка невнятными. Прикосновение действительно было похоже на то, как гладят щенка по голове. Ощущение было немного странным, но не неприятным, поэтому он позволил Пэк Сан Хёну делать всё, что тот хотел.

— Я не знал, что тебе это так подойдёт.

— Я тоже.

Прополоскав рот, Сон Ун усмехнулся. Он попробовал это сделать, потому что фанаты постоянно просили его покрасить волосы и надеть цветные линзы в фан-клубе и в сообщениях, и это действительно подошло ему больше, чем он ожидал.

«Что ж, актёрам сложно иметь такой яркий цвет волос, так что неплохо было бы попробовать сейчас, пока я новичок».

— Ты выглядишь немного иначе.

— Правда?

— Конечно, я не перепутаю тебя с кем-то другим.

— Даже если моё тело…

— Я бы узнал тебя, даже если бы ты попал в другое тело.

Сон Ун лишь беспомощно кивнул в ответ на слова Пэк Сан Хёна, ухмыльнувшись. Верно, если он смог узнать Сон Уна, даже когда его душа находилась в другом теле, то как его могла смутить простая смена цвета волос?

— Хорошо, теперь давай спать.

— Ты умылся?

— Я бы не прикасался к тебе, не умывшись сначала.

— А я бы прикоснулся.

Сон Ун уткнулся носом в волосы Пэк Сан Хёна, от которых всё ещё пахло шампунем, и позволил себя обнять. Привыкший носить его на руках, Пэк Сан Хён удобно уложил Сон Уна на кровать и непринуждённо лёг рядом с ним.

— Почему бы тебе просто не сдать свою квартиру и не переехать сюда?

— А стоит ли?

— Это пустая трата денег на аренду.

Отец Сон Уна купил этот дом для него. Кажется, там были какие-то сложные разговоры о налогах и тому подобном, но Сон Ун ничего не понял. Ему просто вручили идеально подготовленные документы.

— Тогда срок моей текущей аренды…

— …Я пошутил.

— Как ты можешь так шутить?

— Как ты объяснишь, что живёшь со мной? В моём случае… всё раскрылось непреднамеренно, так получилось, но с тобой всё иначе. Твой менеджер даже не в курсе…

— Я мог бы просто сказать.

«Я знал, что ты это скажешь», — подумал Сон Ун. Почувствовав, что сказал что-то не то, он обнял Пэк Сан Хёна за талию и прижался лбом к его крепкой груди.

— Пэк Сан Хён.

— …Да?

— Ты хочешь, чтобы я волновался?

— Нет. …Но ты же уже без необходимости разволновался, да?

— Мне не следовало этого говорить. Прости.

— Ты ведь хочешь жить вместе, верно?

— Да.

При твёрдом ответе сердце Сон Уна начало биться чуть быстрее. Он медленно моргнул, невольно улыбаясь.

— Если бы мы не были знаменитостями, мы бы жили вместе.

— Да…

— Мы могли бы просто вести раздельный учёт и всё равно жить вместе.

— Разве мы уже не так делаем?

С тех пор как Сон Ун переехал в квартиру под Пэк Сан Хёном, они в основном оставались вместе у Сон Уна. В конце концов, в этом доме был новый интерьер, и он был намного лучше для реагирования на любые потенциальные проблемы со здоровьем у Сон Уна. Конечно, Сон Ун говорил своей семье, что это просто для вида, но он не мог игнорировать беспокойство Пэк Сан Хёна.

— Я имею в виду нечто большее, чем просто сон здесь…

— Ты хочешь полностью объединить наши жилые пространства?

— Разве это плохо?

— Как ты объяснишь это своему менеджеру…

— Мой менеджер всё равно редко приходит ко мне.

— И всё же.

Сон Ун похлопал Пэк Сан Хёна по щеке, когда тот надул губы, выглядя немного расстроенным. Он знал, что есть много препятствий, и всё равно сказал лишнее.

Конечно, Сон Уну тоже нравилось жить с Пэк Сан Хёном. Пэк Сан Хён был идеальным соседом по комнате, и даже Сон Ун, который не любил жить с другими, не чувствовал дискомфорта. Но всё же…

— Ты хочешь проводить столько времени вместе каждый день?

— Да. Иногда мне даже не хочется идти на работу.

Судя по тому, каким навязчивым он был сегодня, Пэк Сан Хён, похоже, изрядно выпил. Несмотря на то, что он принял душ, действие алкоголя ещё не прошло. Но слова, сказанные в такой момент, скорее всего, были искренними.

— Я тоже скучал по твоему лицу, когда уходил сегодня на рассвете.

— Я же говорил, что можно меня будить.

— Это потому, что ты... Ты сказал, что вчера поздно закончил съёмки и пошёл к себе, а не ко мне. Если бы ты пришёл ко мне, я бы разбудил тебя, чтобы увидеть твоё лицо перед уходом.

— Как я мог прийти, если я приехал в два часа ночи?

— Я всё равно собирался проснуться в три часа ночи, чтобы уехать.

— Как я мог разбудить человека в два часа ночи, если ему нужно уезжать в три часа ночи?

Не в силах устоять перед милыми словами Пэк Сан Хёна, Сон Ун поцеловал его в щёки и в губы. Растерявшись, Пэк Сан Хён вертел головой из стороны в сторону, уклоняясь от поцелуев.

— Ты меня избегаешь?

— Вот почему мы должны съехаться.

— Пэк Сан Хён. В этом мире есть такая вещь, как людские глаза.

— Я просто оставлю свою квартиру и перееду сюда.

— Я же говорил тебе, что это пустая трата денег.

— Это не пустая трата.

Пэк Сан Хён прервал Сон Уна, который говорил совсем не как подобает чеболю. Что ж, по сравнению с доходами Пэк Сан Хёна арендная плата была такой незначительной, что не имело особого значения, есть она или нет.

— Можно мы сегодня отдохнём?

— Да, только сегодня. С завтрашнего дня у нас приветствия на сцене.

— …Мне тоже нужно выходить на сцену для приветствия?

— Конечно.

— …

— Ты боишься?

Сон Ун на мгновение посмотрел на Пэк Сан Хёна, а затем кивнул. Если не считать фанатов, у Сон Уна не было возможности встретиться с публикой почти 10 лет. Пресс-конференция — это одно, там были только журналисты, но разве приветствие со сцены не равносильно встрече с публикой?

— Всем понравится.

— …Ты так думаешь?

— Конечно.

— На самом деле… я больше привык к тому, что я не нравлюсь людям…

«Мне неловко, когда меня любят». Сон Ун сморщил нос и замолчал. Он и сам не знал, что хочет сказать.

— Ты же хорошо справился на сцене, да?

— Ну… я почти ничего не видел.

Он даже не видел лиц зрителей. Он не осмеливался смотреть. Покачав головой, чтобы отогнать ненужные мысли, Пэк Сан Хён наконец-то прижался губами к губам Сон Уна.

Тёплые губы мягко таяли. Несмотря на то, что был март, Сон Ун всё ещё с трудом переносил холод и не мог не прижаться к тёплым объятиям Пэк Сан Хёна.

Сжав щёки Пэк Сан Хёна и нежно прикусив его губы, Сон Ун медленно переплёл их языки. Он хотел большего, но проблема заключалась в том, что его одолевала сонливость.

— Сонный?

— Да…

Большие руки ласкали и нежно гладили его тело. По мере того как его тело нагревалось, Сон Ун чувствовал, что погружается всё глубже.

— Тебе тоже… нужно поспать…

— Я хочу прикасаться к тебе ещё больше.

— Если хочешь прикасаться, то прикасайся…

Он не хотел спать, но не мог побороть сонливость. Когда же улучшится его выносливость? Он почти каждый день ходил в больницу на процедуры, но лучше ему не становилось.

— Спокойной ночи.

Он хотел ответить, но его губы не двигались. Сон Ун едва смог кивнуть, полностью закрыв глаза.

***

Проснувшись ближе к полудню, Сон Ун съел завтрак-обед, приготовленный Пэк Сан Хёном, и растянулся на диване. Пэк Сан Хён, разумеется, не вернулся домой, а остался здесь и попутно привёл в порядок спальню и кровать.

— Сонбэним, что это?

Сон Ун, который смотрел на солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, безучастно взглянул на коробку с доставкой, которую Пэк Сан Хён вынес из комнаты. Последние несколько дней он был слишком занят, чтобы вспомнить, что он купил.

— …Я не уверен?

«Что я купил?»

— Разве на товаре не указано его название?

— Там написано: «Натуральный, 1 шт.»

— …Натуральный?

«Что бы это могло быть?» Сон Ун взял коробку, которую протянул ему Пэк Сан Хён, и начал разворачивать ленту, но вдруг остановился. Он смутно припоминал, как несколько дней назад поздно вечером, борясь с сонливостью, что-то покупал. И это было…

— Сонбэ?

— А?

— Дай мне коробку, я выброшу мусор.

— А… сейчас.

Это было то, что сложно показать другим просто так. Сон Ун пошарил рукой в полуоткрытой коробке. Несмотря на то, что предмет был завернут в пластик, он почувствовал характерную мягкую текстуру, когда взял его и вытащил наружу.

— Что это? Это подарок для меня?

— …Ну, что-то вроде того.

Стараясь вести себя как можно более непринуждённо, Сон Ун пожал плечами и протянул пустую коробку. Он купил это не для того, чтобы доставить удовольствие Пэк Сан Хёну, а потому, что счёл вещь необходимой и приобрёл импульсивно, как только её увидел. Он даже не знал, что такие вещи вообще существуют…

Войдя в спальню, Сон Ун сунул предмет в прикроватную тумбочку и плюхнулся на кровать. Аккуратно застеленные простыни смялись.

— Почему ты такой сонный?

Заметив, что с Сон Уном что-то не так, Пэк Сан Хён вошёл в комнату. Сон Ун тихо посмотрел на него и похлопал по кровати рядом с собой.

Как послушный щенок, Пэк Сан Хён сел рядом с ним, а затем, естественно, притянул Сон Уна к себе и уложил его на кровать.

— …Ты только что застелил кровать.

— Я застелил её, чтобы мы могли на ней полежать.

— Ты совсем меня избаловал.

— Ты же не можешь без меня жить, верно?

— Так и есть.

— Мне это нравится.

«Любишь меня?» Сон Ун усмехнулся и обнял Пэк Сан Хёна в ответ. Когда их губы встретились, он почувствовал вкус мятного чая, который они пили вместе. Он был освежающим и слегка сладковатым.

— Я немного сдерживаюсь.

— Почему?

— Потому что ты устал… Ты много репетировал с прошлой недели, а с завтрашнего дня у тебя ещё и приветствия со сцены.

— Ты ведёшь себя так, будто я сделан из стекла.

— Было бы лучше, если бы ты был сделан из стекла.

— У меня больше ничего не болит, правда.

— …

«Упрямый парень. Он всегда молчит, когда не хочет отвечать». Сон Ун нежно погладил густые брови Пэк Сан Хёна и крепко прижался губами к его губам, приглашая к поцелую.

После долгого крепкого сна он чувствовал себя прекрасно. Его чувства были настолько обострены, что он ощущал каждый выступ на языке Пэк Сан Хёна. Когда Пэк Сан Хён провёл языком по нижней губе, у Сон Уна непроизвольно подогнулись пальцы на ногах.

Вопреки своим словам о сдержанности, Пэк Сан Хён медленно просунул руку под пижаму Сон Уна. Всякий раз, когда у них появлялось время, они вот так прижимались друг к другу.

Они тёрлись губами, прижимались щеками, покрывали поцелуями шеи, раздевались и забирались под одеяло, чтобы прижаться друг к другу. Когда от жары они начинали потеть, это было ещё приятнее, как будто они ещё глубже погружались друг в друга.

— Я думал, ты сдерживаешься.

— …Совсем чуть-чуть.

— Когда ты в последний раз делал «совсем чуть-чуть»…

Пэк Сан Хён одну за другой расстегнул пуговицы на пижаме Сон Уна и отбросил её в сторону. Сон Ун усмехнулся, глядя, как она с хлопком падает на пол.

Кончики пальцев Пэк Сан Хёна нежно коснулись левой груди Сон Уна. Его ладонь провела по оставшимся шрамам от вскрытия грудной клетки, а затем полностью накрыла её.

— Устройство всё ещё внутри, верно?

— Да. Моя семья волновалась… поэтому мы решили пока ничего не предпринимать. Благодаря этому я освобождён от военной службы.

— …

— Ну, может, «благодаря этому» — не совсем подходящее слово.

— Как ты мог пойти в армию, сонбэ? Ты же ещё ребёнок.

— Ты копируешь манеру речи моих братьев, не так ли?

Улыбка Пэк Сан Хёна слегка поблекла, когда он медленно приложил ухо к месту чуть левее солнечного сплетения Сон Уна.

— Ты слушаешь, как бьётся моё сердце?

— …Да.

— Мне правда больше не больно.

— Просто… когда я слушаю его, мне становится спокойно.

Обвивавшие Сон Уна руки были крепкими,и он чувствовал тёплое дыхание Пэк Сан Хёна у себя на груди. Казалось, он мог прочертить контур его уха, прижатого к левой стороне своей груди. Сон Ун просто провёл пальцами по его волосам. Мягкие пряди, щекочущие кожу между пальцами, вызвали мгновенную дрожь, пробежавшую по спине.

— Похоже, у тебя тоже начинает щекотать в груди.

— …Что ты имеешь в виду?

— Вот здесь.

Пэк Сан Хён с силой надавил на правую сторону груди Сон Уна. Когда его палец коснулся набухшего бугорка, Сон Ун инстинктивно отпрянул.

— Кажется, он немного вырос от того, что я каждый день к нему прикасаюсь.

— Нет, не вырос.

— Знаешь, мне это нравится.

Пэк Сан Хён подул на бугорок, а затем схватил Сон Уна за руку, притянул к себе и укусил за грудь.

— Ах…! Больно…

На самом деле было не так уж больно, но когда Сон Ун преувеличил, Пэк Сан Хён тут же убрал зубы и аккуратно облизал неглубокий след от укуса своим мягким языком.

Несмотря на то, что он больше нигде не прикасался, спина Сон Уна быстро стала влажной от пота. Он беспокоился о том, что стал таким чувствительным. Что, если позже даже прикосновение к одежде возбудит его? Он не мог не забеспокоиться, почувствовав, что его нижнее белье начинает намокать.

— Ты такой милый…

— Я твой сонбэ, помнишь?

— Даже сонбэним может быть милым.

Губы Пэк Сан Хёна, которые на мгновение приоткрылись во время разговора, вскоре вернулись к груди Сон Уна. Он крепко надавил большим пальцем на сосок, потирая чувствительное место под ним.

— Хнн…

Сон Ун, сам того не осознавая, попытался сбежать и упёрся локтями в кровать, чтобы приподняться, но рука на его плече легко уложила его обратно.

Глава 74 (18+)

Почему у него во рту стало так влажно от одного прикосновения к груди? Задаваясь этим вопросом, Сон Ун с трудом сглотнул. На самом деле ему казалось, что всё его тело становится влажным…

Он попытался унять дискомфорт между ног, потирая бёдра друг о друга. Но этого было недостаточно. Потому что он уже знал, насколько приятнее может быть.

Пэк Сан Хён с причмокиванием поцеловал Сон Уна в солнечное сплетение, затем скользнул губами вниз, лаская живот, который втягивался при каждом глубоком вдохе, и нежно прикусил его нижнюю часть.

— Ммм… прикоснись ко мне, быстрее…

За месяцы близости они выработали несколько негласных правил. Одно из них — не трогать свой член руками.

Прикасаться друг к другу было нормально, но когда другой делал это в одиночку, это вызывало лёгкую обиду. Поэтому каждый раз с губ Сон Уна естественным образом слетала просьба прикоснуться к нему. Это было ожидаемое требование.

— Постарайся продержаться ещё немного.

— Почему ты говоришь мне, чтобы я держался? Я не хочу…

Поцеловав недовольные губы, Пэк Сан Хён продолжил ласкать всё тело Сон Уна, кроме его члена. Когда рука, добравшаяся до внутренней стороны бедра, просто погладила его ногу и отдёрнулась, Сон Ун не выдержал и резко сел.

Пэк Сан Хён, оставлявший следы на внутренней стороне бедра, поднял на Сон Уна взгляд. Влажные от пота бёдра Сон Уна невольно задрожали.

— Кажется, ты теряешь терпение.

— Чья это вина?..

— Моя, верно?

Его яркая улыбка казалась совершенно не соответствующей человеку, который всего минуту назад прикасался губами к самым сокровенным частям чужого тела. И эта лёгкость, с которой он менял выражение лица, лишь подтверждала: он и вправду был актёром.

Аккуратно спустив пояс нижнего белья Сон Уна, Пэк Сан Хён облизнул чистую кожу над его членом. Словно сдерживаясь до этого, он настойчиво оставлял следы и посасывал кожу. Это было похоже на то, как животное метит свою территорию, чтобы никто другой не заходил на неё.

— Ах, подожди… слишком, ах!

В тот момент, когда Сон Ун схватил Пэк Сан Хёна за голову, чтобы тот перестал кусать чувствительную кожу, его возбуждённый член внезапно оказался в тёплом влажном плену. Ощущения, которые он сдерживал, словно взорвались у него перед глазами, заставив всё тело Сон Уна содрогнуться.

Пэк Сан Хён, приняв одним махом в себя член Сон Уна, сжал горло. От ощущения того, как чрезвычайно чувствительный кончик трётся о гладкую слизистую оболочку, у Сон Уна побежали мурашки по коже. Он не мог издать ни звука, лишь запрокинул голову, полностью обнажив свою бледную шею.

— Хах…

Как только он перевел дух, его член, который, как ему казалось, уже не мог войти глубже, продвинулся ещё дальше. Сколько ещё он сможет выдержать? За эти месяцы он определённо стал гораздо лучше в этом деле. И тем невероятнее было осознавать, что этот же Пэк Сан Хён иногда боится даже прикоснуться к губам Сон Уна...

— Пэк Сан Хён, Пэк Сан Хён… ах, нгх, прекрати…

Совсем не стыдно кончить так быстро. Разве может быть иначе? Тебя так долго дразнили, не позволяя прикоснуться, а затем внезапно накрыла волна невыносимого наслаждения. Кто в такой ситуации удержался бы?

— Ха, хах… Я схожу с ума…

Его сердце дрогнуло. Сон Ун неосознанно пощупал свою грудь. Всякий раз, когда ему казалось, что его голова вот-вот взорвётся, он подсознательно начинал беспокоиться о своём сердце.

— …Ты плохо себя чувствуешь?

— Ах, нет… Я в порядке.

Пэк Сан Хён, быстро заметивший реакцию Сон Уна, отстранился и обеспокоенно спросил его. Сон Ун покачал головой, заверив, что с ним всё в порядке, но на самом деле это было не так. Он был на грани и не мог даже связно мыслить. Сон Ун нервно провёл рукой по своим влажным от пота бёдрам.

— Быстрее, поторопись…

Сон Ун обнял Пэк Сан Хёна за шею и забрался на него сверху, неосознанно потираясь своим низом о его тело. Он поцеловал его влажные губы и обхватил слегка влажную затылочную часть его головы, притягивая его ближе. Пэк Сан Хён пошевелил бёдрами, намеренно прижимая их тела друг к другу.

— Ха, нгх…

Он был на волосок от кульминации. Ещё пара движений — и Сон Ун кончил. Тепло двух тел смешалось, а прозрачная жидкость, пропитав одежду Пэк Сан Хёна, разлилась липкой влагой. Но ему сейчас было не до этого. В конце концов, Пэк Сан Хёну было бы всё равно.

— Было хорошо?

Пэк Сан Хён, небрежно сбросив с себя футболку, широко улыбнулся. Его изогнутые губы почему-то казались ненавистными, и Сон Ун ущипнул его за них. Но, увидев, что уголки его глаз даже не дрогнули, он рухнул на кровать.

Пэк Сан Хён лёг рядом с Сон Уном и крепко прижал к себе его разгорячённое тело. Сон Ун, который уже некоторое время тяжело дышал, лишь моргал и медленно закатывал глаза.

Как он мог смотреть на что-то с такой нежностью? Иногда, когда Сон Ун чувствовал ту привязанность, которую Пэк Сан Хён испытывал к нему, у него сжималось горло.

— Пэк Сан Хён.

— Да.

Он отвечает, снова целуя его в глаза и щёки. Думая, что они могли бы целоваться бесконечно, если бы остались наедине, Сон Ун запустил руку под нижнее бельё Пэк Сан Хёна.

Член, который ощущался не просто твёрдым, а каменным… Ах, слово «член» не совсем подходит для описания члена Пэк Сан Хёна. Из-за него он купил такой секс-инструмент, потому что даже представить не мог, чтобы тот вошёл полностью…

Он дёрнулся, как только рука Сон Уна коснулась его, что немного абсурдно. А ещё удивительно, что в этой ситуации Пэк Сан Хён просто моргает с таким невинным и покорным выражением лица.

— Эй.

— Да?

— Хочешь попробовать сделать это сегодня?

— …Сделать что?

Сон Ун не ответил. Вместо слов он крепче сжал член Пэк Сан Хёна, продолжая его поглаживать. Затем, словно невзначай, приоткрыл губы и медленно провёл по ним языком. Пэк Сан Хён резко нахмурился, но через мгновение его тело постепенно расслабилось.

— Ты же знаешь, что у тебя завтра дела, верно?

— …Ты собираешься так усердствовать, что я не смогу прийти на встречу?

— Я никогда не выходил за рамки дозволенного, так что сам не знаю.

— Ты уже сделал всё, что мог….

— Что значит «всё»?

Пальцы, один, два… может быть, три вошли внутрь, а потом подключился и язык… Сон Ун, пытаясь скрыть румянец, прижался к груди Пэк Сан Хёна, продолжая поглаживать всё более возбуждённый член.

Ствол оказался слишком толстым, чтобы его можно было обхватить одной рукой. Пэк Сан Хён, явно недовольный, вздохнул и прижался лбом к плечу Сон Уна.

Размышляя, не надавить ли ему чуть сильнее, Сон Ун уже собирался просунуть вторую руку между ног Пэк Сан Хёна, как тот внезапно сорвал с себя оставшуюся одежду и взобрался на Сон Уна сверху.

Член, который тёрся у него между ног, был обжигающе горяч. Хотя всё его собственное тело пылало, это прикосновение казалось отдельным, невыносимо жарким.

Сон Ун выровнял дыхание, пока длинные пальцы Пэк Сан Хёна исследовали его промежность. По немногочисленному опыту он уже знал, что будет дальше: сначала легкая боль, а затем — нарастающее удовольствие.

Пальцы Пэк Сан Хёна медленно вошли внутрь. Пальцы, осторожно исследующие его изнутри, внезапно согнулись.

— Ах…!

Словно кто-то нажал невидимую кнопку у него на затылке — тело пронзило покалывание, и когда напряжение в теле отпустило, вошёл ещё один палец.

— Ух, хаа…

— Больно? — спросил Пэк Сан Хён, проводя губами по его подбородку.

Сон Ун покачал головой и глубоко выдохнул, пытаясь сбросить напряжение, сковавшее его с головы до пят. В этот момент он почувствовал, как чужие пальцы — он не мог оценить ни их количество, ни глубину проникновения — надавили и растерли что-то внутри него.

— Ха, не надо, там… Ах!

Не обращая внимания на мольбы остановиться, Пэк Сан Хён лишь прижался к нему всем телом. Сон Ун ахнул, широко раскрыв рот. Его дыхание участилось, как будто он бежал.

— Хнг, ннх… Ах, как странно…

В тот миг, когда его тело, метавшееся между жаром и холодом, наконец сдалось и обмякло, Пэк Сан Хён ввёл ещё один палец. Это были пальцы мужчины ростом почти 190 см. Три пальца не могли быть такими тонкими, и Сон Ун поморщился от разрывающей боли где-то внутри.

— Больно, да?

— Нет, всё в порядке…

Но это не было похоже на порядок. Каждый раз, когда пальцы проникали внутрь, у него внутри всё переворачивалось. Сон Ун зажмурился и крепко обнял Пэк Сан Хёна.

«Да, это немного больно и неловко… через это действительно лучше пройти мне. Ведь только терпеливый Пэк Сан Хён мог сделать это так аккуратно, я бы не смог».

— Пэк Сан Хён, сейчас… ах, вставь, вставь его… ха!

— Всё ещё слишком туго.

«Если так будет продолжаться, я действительно могу умереть». Сон Ун несколько раз тряхнул головой, чтобы прояснить затуманенный взгляд, и потянулся, чтобы открыть прикроватный ящик. Он грубо вытащил его содержимое и бросил на кровать, отчего глаза Пэк Сан Хёна слегка расширились.

— Когда ты купил эти вещи?

— Просто… в интернете…

Презервативы, лубрикант и…

— Что это?

— Ну…

Это ограничитель. Другими словами, что-то, что не даёт этому чудовищно большому члену войти полностью…. Как бы Сон Ун ни размышлял об этом, он не мог даже надеяться, что член Пэк Сан Хёна войдёт полностью.

Смутно объяснив его назначение, Сон Ун пробормотал:

— Если ты засунешь его целиком, я умру.

— …Конечно, нет.

— Это немного страшно.

Это не имело отношения к любви. Сон Ун слегка опустил глаза, опасаясь, что расстроил Пэк Сан Хёна. Пэк Сан Хён крепко обнял его и осыпал поцелуями его щёки и губы.

— Сонбэним, я так сильно тебя люблю.

— …За что? За то, что я сказал, что твоя штука большая?

— За всё.

«Как банально». Сон Ун усмехнулся, разворачивая кольцо-бампер. Мягкая силиконовая текстура казалась немного странной.

— Интересно, действительно ли нам это нужно.

— То есть ты хочешь сказать, что я могу вставить…

— Я сказал тебе надеть это, чтобы не было больно.

— А я говорю, что мы можем этого не делать, если тебе больно.

— …Даже если мне больно, я хочу это сделать, так что просто делай, как я говорю.

Да, это было его истинное желание. По мере того как их тела соприкасались всё теснее, в Сон Уне разгоралось всё больше желаний. Он хотел прикасаться к нему ещё больше, чувствовать его ещё больше, целовать его ещё больше, а иногда ему даже хотелось попробовать его сперму на вкус.

И постепенно ему стало любопытно. Каково это, когда это внутри? С пальцами было так хорошо.

Он неуклюже развернул презерватив и достал его. Он купил большой размер, но подойдёт ли он ему? Пэк Сан Хён тоже неловко взял его в руки и надел на свой влажный член.

Он слегка поморщился, возможно, от тесноты. Заметив пристальный взгляд Сон Уна, он закрыл ему глаза ладонью и уложил обратно.

Из-за того, что горячая ладонь полностью закрывала ему обзор, Сон Ун мог слышать только звуки. Лёгкий шорох, звук соприкосновения кожи с одеялом, звук влажных коленей, которые давят на простыни и скользят по ним… Сон Ун моргал и представлял себе всякое, и его щёки снова равномерно покраснели.

— Скажи мне, если будет больно, хорошо?

— Хорошо…

Когда он послушно кивнул, ладонь медленно отодвинулась. Яркая улыбка Пэк Сан Хёна была так прекрасна, что Сон Ун протянул руку, чтобы погладить его гладкую щеку.

Пэк Сан Хён взял Сон Уна за руку и долго целовал его ладонь, прежде чем медленно надавить. Что-то скользкое коснулось слегка приоткрытой промежности, а затем проникло внутрь.

— …Ах!

Боль была сильнее, чем он себе представлял, и Сон Ун зажмурился. Он едва чувствовал горячие руки, гладящие его тело, или губы, касающиеся разных частей его лица.

Он думал, что хорошо переносит боль, ведь ему уже несколько раз доводилось испытывать по-настоящему невыносимую боль… но его тело внезапно похолодело и покрылось холодным потом. Он прикусил губу, почувствовав, как член внизу пытается выйти.

— …Не вынимай его!

Он подумал, что если всё закончится вот так, то Пэк Сан Хён больше никогда не попытается. Сон Ун крепко прижался к Пэк Сан Хёну, уткнувшись холодным лбом ему в плечо.

После нескольких глубоких вдохов и попыток расслабить тело, боль постепенно утихла.

— Хаа…

Сон Ун, наконец-то глубоко выдохнув, медленно поднял голову. Он увидел напряжённую шею и бледные губы.

— Что случилось?

— Сонбэним…

— Да?

— Я же говорил тебе, что никогда не выходил за рамки дозволенного, верно?

Пэк Сан Хён глубоко вздохнул и положил руку рядом с головой Сон Уна.

— Ах, больно!

Слова боли вырвались невольно. Сон Ун опустил взгляд, гадая, насколько сильно… почему так?...

— Сонбэним… что мне делать, мне это слишком нравится.

Сон Ун не мог заставить себя сказать, что чувствует то же самое. Он не помнил, чтобы когда-либо плакал от боли, но теперь, тупо уставившись в потолок, чувствовал, как по вискам катятся слезы.

Увидев довольное выражение лица Пэк Сан Хёна, Сон Ун слегка разозлился. Он легонько похлопал Пэк Сан Хёна по щеке, и тот, кажется, вернулся к реальности.

— Прости.

— …

«Не за что прощать». Сон Ун ещё раз глубоко вздохнул и крепко обнял Пэк Сан Хёна.

— Попробуй сделать что-нибудь…

Не успев договорить, они глубоко поцеловались. Большие руки ласкали спину Сон Уна, проводя по его чувствительному позвоночнику.

— Серьезно… ах… Он чертовски огромный…

— Это ругательство?

— …Не знаю.

Честно говоря, он использовал его как надо. Сон Ун зажмурился, словно в ужасе, а затем снова широко раскрыл глаза от вида члена, погружающегося в него, заполняя всё без остатка. Не оставалось ни малейшего зазора, и он давил на все те чувствительные точки, которые Сон Ун до сих пор знал лишь по прикосновениям пальцев Пэк Сан Хёна.

— Ах, нгх… Не, не вставляй больше, ах…

Его рот открылся сам собой, и из него потекла слюна. Наблюдая за тем, как его совершенно обмякший член чутко реагирует на прикосновения, Сон Ун покачал головой, словно сходя с ума.

— Он снова встал.

«Я и так это знаю, можешь не говорить!» Почувствовав себя извращенцем, он махнул рукой, но Пэк Сан Хён схватил её, положил себе на плечо и начал двигать бёдрами, словно ему больше не нужно было считывать обстановку.

— Хаа, а, сонбэним, что мне делать? Мои бёдра не останавливаются…

— Нгх, ах, ах…! Кажется, я сейчас снова кончу…

— Кончи ещё, ах, давай. Хочешь кончить мне в рот?

— Нет, ах, хик, ах, там, нет, м…!

Пэк Сан Хён крепко сжал член Сон Уна. Он уже был готов кончить, нет, он уже кончал! Сон Ун дрожал и не мог контролировать своё тело. Он хотел сбежать, но в то же время хотел, чтобы тот двигался быстрее. В его голове смешались все мысли, и перед глазами всё поплыло.

В этот момент Пэк Сан Хён выскользнул из Сон Уна, спустился к его паху и взял в рот член Сон Уна, потирая его влажное основание.

— Хаа…!

Царапая простыни, Сон Ун поджал пальцы ног и изо всех сил вцепился в волосы Пэк Сан Хёна. В какой-то момент ему показалось, что сознание гаснет, а душа покидает тело. Казалось, всё, что он считал наслаждением до этого, было лишь прелюдией.

— Похоже, тебе действительно нравится.

Пэк Сан Хён, проглотивший всю жидкость из тела Сон Уна, грубо вытер губы тыльной стороной ладони и встал. Он приподнял его безвольно обмякшее тело и снова медленно погрузил в него свой член.

— Ах, не сейчас, хаа, нх, уф…

Сон Ун задрожал от неведомого страха. У него подкосились ноги, словно он стоял на краю высочайшей крыши. Удовольствие и ощущения, превзошедшие все ожидания, были пугающими.

Пэк Сан Хён, не прекращая ритмичных движений бёдрами, прижался влажной щекой к щеке Сон Уна и коснулся губами уголка его рта. Спустя долгий миг он наконец поцеловал его в губы. Поцелуй вышел жадным, ненасытным — будто он хотел вобрать в себя всё, что таилось во рту Сон Уна.

Губы Сон Уна были сжаты, он не мог издать ни звука, а всё его тело было прижато к кровати. Он лишь покачивался от удовольствия, которое доставляли ему толчки Пэк Сан Хёна. Слова и силы, казалось, были на исходе, но тело, вопреки всему, вновь отзывалось жаром.

— Прекрати… Пэк Сан Хён, Пэк Сан Хён-а, прекрати…

«Ты скоро кончишь?» Сон Ун с трудом разлепил затуманенные слезами глаза. На лице Пэк Сан Хёна, который поглотил даже слезы, отразилось чрезмерное удовлетворение.

— Хаа… ты мне так нравишься, сонбэним, ты мне так нравишься…

Глядя на это... Создавалось ощущение, что всё снова вернулось в норму. Но Сон Ун, всё ещё ошарашенно смотревший в потолок и покачивавшийся в такт движениям, вдруг почувствовал, как его охватывают крепкие объятия. И снова настигло — на этот раз он кончил, испачкав липкой влагой оба их тела.

Пэк Сан Хён небрежно вытер сперму, почти не отличавшуюся от воды, снятой с него одеждой, и медленно вытащил свой член из тела Сон Уна. Когда толстая головка вышла наружу, он неосознанно напряг все мышцы.

— Ты хочешь сказать, что мне не нужно его вытаскивать?

— Нет, это физиологически…

— Не переживай, я продолжу.

— …Что?

Пэк Сан Хён, не ответив на вопрос Сон Уна, полностью вытащил свой член и снял ограничитель и презерватив. От вида его члена, покрытого скользкой жидкостью, у Сон Уна пересохло во рту. Сон Ун уже не понимал, что это за ощущения.

— Даже без кольца он всё равно не войдёт до конца, так что давай без него.

— И всё же, кто знает, вдруг ты вставишь слишком глубоко…

— У сонбэнима слишком маленький живот, так что он не войдёт как следует.

Пэк Сан Хён, который гладил низ живота Сон Уна своей большой ладонью, снова обхватил его за талию и притянул к себе. Их ноги сплелись, и вновь ощутился твёрдый жар между ними. Сон Ун зажмурился и обвил его шею руками.

«Ему так нравится, что я просто не в силах его остановиться... Ну, это действительно...» Мысль застряла на полуслове. Сон Ун не в силах был солгать даже самому себе, сказав, что ему это не нравится. Это было больно, сложно, тяжело, и ему нужно было думать о завтрашнем дне, но, несмотря на это....

— …Мне нравится.

— А?

— Я просто… Мне всё нравится.

Ему нравилось всё,что было связано с Пэк Сан Хёном: само его существование, возможность находиться рядом. И даже боль, что приходила вместе с этим.

***

[Сходила посмотреть “Столкновение на орбите”.

Я видела родителей моего мужа, шурина и невестку ^^]

20 комментариев

[Ты с ума сошла?]

[^^]

[Пришла вся семья Рю Чэ Юна?]

[Да, хахаха, мой тесть устроил овацию стоя после фильма]

[Он действительно сошел с ума]

[ И все встали и захлопали]

[Я слышал, Чэ Юн плакал]

[Да, он не знал, что приедет семья]

[Он любимый младшый сын, лол!

Я должна была родить Чэ Юна ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

[Так ты хочешь стать чеболем]

[Лолололололол]

[Вышли высококачественные фотографии, на которых он плачет, лол]

[Правда?]

[ (Фото)]

[Боже, я умираю со смеху]

[Эй, размести это на главной доске объявлений хахаха, это должен увидеть каждый]

В этот момент Сон Ун смотрел на режиссёра и актёров, которые дразнили его, покрасневшими глазами с очень раздражённым выражением лица. Он хотел бы, чтобы они немного испугались, но с таким выражением лица, если только он не сделает серьёзное лицо, все будут считать его милым.

Его семья, застигнутая врасплох его слезами, кое-как сумела вытолкнуть его и отправить обратно, но как было бы хорошо, если бы и эти люди смогли просто промолчать.

— Благодаря Чэ Юн-щи вирусный маркетинг идёт как по маслу. Уже опубликовано столько статей!

Как насчёт того, чтобы задушить представителя пиар-агентства? Когда Сон Ун бросил на него сердитый взгляд, мужчина откашлялся и сказал, что это очень хорошая идея и что он благодарен.

— Неужели фанатам это так нравится, Чэ Юн-щи?

— …Это мило.

Сон Ун искренне ответил на шутливые слова режиссера и опустил взгляд. Он плакал не из-за семьи. Хотя он им и не говорил, исход был предсказуем, поэтому он не был так уж удивлен. Просто…

Не произошло ничего особенного. Эмоции, накопившиеся за несколько сцен с приветствиями с утра, бушевали внутри, и простое «здравствуйте» или любая фраза встречались смехом и положительными реакциями… В тот момент замок на его слезных протоках беспомощно распахнулся.

— …Прости. Атмосфера была странной, да?

— Нет! Всё было идеально.

Пэк Сан Хён, стоявший позади режиссёра и показывавший ему два больших пальца, мягко улыбнулся, а затем что-то сглотнул, и его кадык дёрнулся.

После того как кто-то похлопал его по плечу, другой погладил по голове, говоря «всё в порядке», а третий, проходя мимо, легонько стукнул его по плечу, Пэк Сан Хён наконец подошёл и тихо посмотрел на Сон Уна сверху вниз.

— …Вы тоже пришли подразнить меня, сонбэним?

— Нет.

Сев напротив, Пэк Сан Хён медленно поднял руку и нежно коснулся тёплых глаз Сон Уна. Руки Пэк Сан Хёна были холодными, и это заставило Сон Уна осознать, насколько горячими и опухшими должны быть сейчас его веки.

— Если бы я знал, что ты будешь так плакать, я не стал бы говорить это так легко.

— Говорить что?

— Что всем понравится, помнишь? Я тебе это говорил.

—… Говорил, да?

— Мне следовало сказать, что все будут тебя очень-очень сильно любить.

Даже когда Сон Ун смотрел на него слегка уставшими глазами, губы Пэк Сан Хёна не останавливались.

— Тогда бы ты немного больше морально подготовился.

— В любом случае… Даже если бы я услышал такие слова, они не показались бы реальными, так что без разницы.

— Тогда мне нужно было продолжать говорить это, пока они не стали бы казаться реальными.

— Вот так…

Сон Ун жестом пригласил Пэк Сан Хёна подойти ближе. Казалось, он знал, что тот хочет сказать.

— Тебе не понравилось, что я плакал при других?

— …Попался.

Быстро скрыв мелькнувшее на его лице выражение ревности, Пэк Сан Хён снова откинулся назад. Затем он нежно коснулся горячей мочки уха Сон Уна.

— Всё равно ты достоин любви.

Даже показывая безудержную радость, Пэк Сан Хён по-настоящему желал Сон Уну счастья — и это желание побеждало в нём ревность.

Глядя на сияющее лицо Пэк Сан Хёна, который, казалось, был искренне рад тому, что Сон Уна любят, Сон Ун с трудом сглотнул. Ему снова захотелось расплакаться, как ребёнку, но он взял себя в руки. Пэк Сан Хён в ответ легонько погладил его по голове.

— Ты стал довольно плаксивым. Это проблема.

— …Ты говорил, что дурные привычки заводить можно.

— Просто мне тяжело на это смотреть.

Пэк Сан Хён полностью закрыл лицо Сон Уна своей большой ладонью и один раз провёл по его глазам. Он прижал ладонь к его щеке, пока та не стала тёплой, а затем слегка провёл большим пальцем по его нижней губе.

— Всё в порядке.

—…

Сон Ун кивнул, и Пэк Сан Хён схватил его за руку и поднял на ноги.

— Ты плохо себя чувствуешь, давай скорее пойдём отдохнём.

— …Кто в этом виноват?

— Да, я беру на себя ответственность.

— Хватит.

Сон Ун с трудом поднялся на ноги, чувствуя тупую боль в пояснице и ногах, а также ноющую боль во всём теле, о которой он на мгновение забыл.

— Мне тебя понести?

— …

«Серьёзно, хватит». Когда Сон Ун сердито посмотрел на него, Пэк Сан Хён в знак извинения опустил брови. Он выглядел таким милым, что это не вязалось с его крупным телосложением, и Сон Ун не смог сдержать улыбку.

Увидев наконец-то появившуюся на лице Сон Уна улыбку, Пэк Сан Хён вздохнул с облегчением. Затем, сам того не осознавая, он крепко обнял Сон Уна, прежде чем отпустить его.

Увидев, как уголки его глаз снова опускаются, словно он сделал что-то не так, Сон Ун сурово осудил себя, решив, что он, должно быть, серьезно болен, раз даже не чувствует желания его ругать.

И всё же, это было совсем неплохо.

Глава 75

— Отец.

— Да?

— У нас есть частный самолёт?

— …Частный самолёт?

Услышав шокирующий вопрос Сон Уна во время их еженедельного семейного ужина, все замолчали. Потому частный самолёт Рю Шина...

— У нас нет частного самолёта.

— О, правда?

Увидев, что отец не может продолжать разговор из-за боли, Хэ Юн ответил вместо него. Сон Уну, похоже, было просто любопытно, есть у них он или нет, поэтому он просто отреагировал и продолжил есть. Но остальные члены семьи переводили взгляд с одного на другого.

Это случилось, когда Чэ Юну исполнилось 15, верно? Было время, когда его состояние немного стабилизировалось и улучшилось. Воспользовавшись этим, вся семья планировала отправиться в путешествие на Гавайи, но утром в день отъезда Чэ Юн пожаловался на сильную боль, и у него случился тяжёлый приступ.

Было ли это из-за того, что он воодушевился предстоящей поездкой? Или само упоминание о путешествии за границу стало для Чэ Юна ядом? Обдумав все возможные варианты, Рю Бён Чан, председатель компании «Рю Шин» и отец Чэ Юна, принял важное решение.

— Никаких семейных поездок, пока Чэ Юн полностью не восстановится! Так что нам не нужен частный самолёт! Как мы можем пользоваться частным самолётом, если Чэ Юн даже за границу не может поехать! Просто летайте коммерческими рейсами!

С единодушного согласия всей семьи Рю Шин продал их частный самолёт. С тех пор они в основном пользовались коммерческими рейсами и арендовали самолёты только тогда, когда компании нужно было путешествовать всей группой.

— Эм… Чэ Юн. С чего вдруг ты спрашиваешь о частном самолёте? Он тебе нужен?

— Нет, мне предложили рекламу, которую должны снимать в Нью-Йорке.

— …В Нью-Йорке?

— Да. Они сказали, что пришлют свой частный самолёт, вот я и подумал, есть ли у нас такой.

Съев немного сашими с уксусом, Сон Ун слегка подмигнул. Застигнутый врасплох непреднамеренным эгё их всё более красивого и милого младшего брата, Хо Юн, который потерял дар речи, снова спросил, широко раскрыв глаза.

П/п: Эгё — термин в корейской культуре, который означает проявление привязанности, выражаемое в милой и кокетливой манере.

— Ты хочешь поехать в Нью-Йорк?

— …А? Если я сяду на самолёт, то смогу поехать, верно?

— Как ты можешь лететь на самолёте!

— А почему я не могу?

— А?

— У меня есть паспорт и всё такое, так ведь?

— Дело не в этом…

Семья, которая не понаслышке знала, как больно было Чэ Юну, в один голос замолчала. Все они молча признавали, как им повезло, что Чэ Юн потерял память, разделяя чувство, понятное только им. Тем временем Чан Юн спросил:

— Врач сказал, что ты можешь лететь?

— Да.

— А как же дефибриллятор?

— Они сказали, что если мы сообщим об этом в аэропорт, то нас проверят отдельно.

— Так ты летишь на частном самолёте?

— А, они предложили отправить его, но я отказался. Его обслуживание стоит дорого, да и для окружающей среды это плохо.

Отмахнувшись рукой и сказав, что это дорого и того не стоит, Чэ Юн откусил большой кусок белого риса. Наблюдая за тем, как он жуёт, Хэ Юн подумал, что это действительно очаровательно… а поскольку вчера он покрасил волосы в соломенный цвет, то он мысленно погладил Чэ Юна по голове несколько раз, подумав, что тот похож на золотого хомячка.

— Какую рекламу вы снимаете в Нью-Йорке?

— …Ювелирные изделия?

— Ого, серьёзно?

Вся семья разразилась поздравлениями. На самом деле Сон Ун никогда раньше не слышал об этом бренде. Когда он поискал информацию о нём, то обнаружил, что его нет даже в обычных универмагах, а во всей стране есть только один магазин.

— Когда ты уезжаешь?

— На следующей неделе.

— Может, лучше арендовать самолёт?

— Нас всего трое…

«Только я, один менеджер и один стилист. Какой частный самолёт?»

— Скажи Хён Соку, чтобы не экономил и забронировал хорошие места для персонала.

— Ладно. А, точно. Кто-нибудь хочет поучаствовать со мной в развлекательном шоу в следующий понедельник?

Взяв немного шпината на гарнир, Сон Ун случайно обронил фразу, которая произвела эффект разорвавшейся бомбы. Все нахмурились, сомневаясь, правильно ли они услышали, и Хо Юн выступил вперёд, чтобы спросить.

— Что за развлекательное шоу? С чего это вдруг?

— Фильм оказался успешнее, чем ожидалось.

«Столкновение на орбите» всего за неделю преодолело порог в 3 миллиона зрителей. Поскольку в ближайшее время не планируется выход крупных фильмов, ожидалось, что он будет лидировать в течение нескольких недель и, вероятно, наберёт в итоге 7–8 миллионов зрителей.

— Продюсерская компания и отдел по связям с общественностью предложили мне принять участие в развлекательном шоу.

Исполнитель главной роли Сон Джи Кван уже появился в развлекательном шоу к моменту выхода фильма, а у Пэк Сан Хёна не было времени на участие. Таким образом, остался только Рю Чэ Юн, чьё имя было третьим в списке, и, поскольку он был самым свежим лицом, развлекательные шоу тепло встретили его появление.

— Это шоу под названием «Давай поиграем вместе», в котором я участвовал в прошлом году в эпизоде с Пэк Сан Хёном.

Отложив палочки для еды, Сон Ун почесал щёку, показывая, что ему неловко. Конечно, он мог бы снять на видео, как проводит отпуск в одиночестве, но, переживая из-за того, что его дом будет выставлен на всеобщее обозрение, он решил заняться чем-то на свежем воздухе. Проблема была в том, что совместное появление с Пэк Сан Хёном, на которое он рассчитывал, сорвалось.

— Изначально я и на этот раз собиралась появиться на экране вместе с Пэк Сан Хёном. Но в тот день ему нужно переснимать сцены для другого фильма. Если мы отложим съёмки шоу дальше, это, вероятно, не сильно повлияет на успех фильма… так что трудно изменить график.

— Так ты хочешь пойти с нами?

— Да… у меня ведь нет других друзей, знаете ли.

Он широко улыбнулся, произнося эти слова, и все вскочили со своих мест.

— Я не против!

— Я тоже.

— Я…

Хэ Юн, который собирался поднять руку, сдался.

— Хён, тебе нужно поехать в Лас-Вегас на выходных.

«Ты же не собираешься пропустить крупнейшую в мире выставку электроники, не так ли?» Увидев этот взгляд, Хэ Юн съёжился ещё больше.

— А, у меня в тот день выставка начинается… Может, мне перенести выставку?

— Нуна. Даты уже напечатаны на афишах.

— Можно я просто отложу её на день?

— Нет, нельзя.

Решительно прервав нытьё Ха Юн, Сон Ун мило улыбнулся родителям, чтобы предотвратить ненужные комментарии, и предложил:

— Мама и папа, вы можете посмотреть потом. Съёмки будут слишком суетливыми.

— А как же я? — спросил Хо Юн, сверкнув глазами.

— Вместе посмотрите, и нуна за одно.

Заблаговременно перебив Ха Юн, прежде чем она успела открыть рот, Сон Ун указал на Хо Юна и Чан Юна.

— Тогда, Хо Юн хён и Чан Юн хён, разве вам не нужно идти на работу?

— Я могу взять выходной.

— Хм… Ладно. Я скажу, что будут два человека.

— Но что мы будем делать?

— Я подумываю о том, чтобы отправиться в глэмпинг.

На самом деле для Сон Уна выходной обычно означал, что он проводит необходимую силовую тренировку, а затем лежит в постели, очищая разум, читает сценарии или смотрит старые фильмы. Но, подумав, что это будет очень скучно, он едва придумал эту идею.

— О, я уже бывал в глэмпинге.

— Тогда можно я оставлю подготовку на тебя, хён?

— Но… я просто ел мясо, когда ездил туда?

«Хо Юн, как и ожидалось, не разочаровал». Размышляя, что с этим делать, Сон Ун на мгновение замешкался. Тем временем Чан Юн, который держался за лоб, мрачно пробормотал:

— Вы оба ничего не делаете. Я сам обо всём позабочусь, так что просто скажите съёмочной группе, чтобы они выбрали локацию.

— О, правда?

Приятно, когда кто-то предлагает всё приготовить. Сон Ун никогда не был в походе или глэмпинге, поэтому он понятия не имел, что нужно готовить. Он смутно догадывался, что можно просто купить свиную грудинку.

Сон Ун сообщил своему менеджеру о появлении Хо Юна и Чан Юна. Хён Сок запаниковал и сказал, что поговорит с секретариатом Рю Шина. Вскоре после этого пришёл знак «ОК», означающий, что секретариат и съёмочная группа закончили обсуждение.

В тот момент Сон Ун, не подозревавший о грядущих последствиях, поглощал клубнику, которую ему принесла семья.

***

— Сегодня же премьера, верно? “Давай поиграем вместе”?

— Да. Я сказал всем прийти сегодня в главный дом, но сам не пошёл.

Во время съёмок развлекательного шоу не произошло ничего особенного. Съёмки в студии тоже прошли хорошо. Но всё равно смотреть свои появления с семьёй было слишком неловко, так что он не хотел идти.

Кульминация наступила во время недавней телевизионной рекламы Ryu Shin Electronics. Они обращались с ним как с ребёнком, и он взорвался от гнева: «Я больше никогда не буду смотреть с вами телевизор!» — после чего ситуация немного улучшилась.

— Было весело проводить время с твоими хёнами?

— Хён… Это довольно громкое звание для людей, которых ты встречал всего один раз?

— Тогда, может, сказать шурины?

— Ты так сильно хочешь, чтобы с тобой обращались как с невесткой?

— Меня устроит любой вариант.

Сон Ун похлопал слегка загоревшего по щеке Пэк Сан Хёна, который только что вернулся с заграничных съёмок, и положил голову ему на бедро.

Смотря на рекламную паузу, которая казалась несколько длиннее обычной, он не мог не зевнуть. Видя, что его телефон на прикроватном столике непрерывно вибрирует, казалось, в семейном групповом чате появлялись всевозможные сообщения.

— Хочешь, я дам тебе телефон?

— Нет, всё в порядке.

Он махнул рукой, прекрасно зная, какими будут сообщения. Когда он закончил свой третий зевок, реклама наконец закончилась, и он увидел себя сидящим напряжённо в студии с довольно неловким выражением лица.

— …Почему я так выгляжу?

— Что ты имеешь в виду? Ты такой милый.

Он хотел сказать: «Разве это мило?» Но, зная, что Пэк Сан Хён говорит искренне, он не стал его разубеждать.

— Я не так уж сильно нервничал.

— Ты не выглядишь взволнованным.

— Может, мне стоило вести себя более взволнованно?

— Многие пишут, что ты не похож на новичка.

— …Наверное, мне стоит вести себя как новичок.

— Какое это имеет значение? Все говорят, что ты хорошо справился.

Верно, даже если он казался слишком опытным, никто бы не подумал, что душа 30-летнего актёра-ветерана вселилась в 20-летнее тело.

Отбросив ненужные беспокойства, Сон Ун наблюдал, как он отвечает яркой улыбкой на похвалы ведущего и участников шоу, которые его расхваливали.

— …Чувствуется немного иначе, чем смотреть на себя в актёрской игре.

— Может, потому что это не совсем игра?

— Наверное, да…

Если подумать, то в последнее время он выступает только в случае крайней необходимости. И другие, похоже, не считают это странным.

Начальная сцена началась с того, что Джин Сон Ун был закутан так, словно взбирался на заснеженную гору посреди зимы. Он стоит в переулке чуть ниже по склону от своего дома и чего-то ждёт.

Комментарии:

[Ааа, Чэ Юн — кролик ㅠㅠ]

[Он собирается в Гималаи?]

[Самая низкая температура в тот день была 7 °C, хахахаха]

А потом в переулок въезжает внедорожник Рю Чэ Юна. На самом деле Чан Юн и Хо Юн выехали с парковки у дома, объехали квартал и вернулись.

— Чэ Юн-а!

Хо Юн отчаянно замахал обеими руками из широко распахнутого окна. Увидев это, Сон Ун слегка поморщился.

— Нет… Хо Юн хён меня не раздражает.

На самом деле, он очень его любит. Просто он часто называет его малышом, что ему очень не нравится.

— Так не выглядит.

— Разве я только что не выглядел так, будто действительно его презираю?

— Нет, не выглядел.

Джин Сон Ун неохотно махнул рукой и сел на заднее сиденье. Камеры, установленные в машине, чётко фиксировали и передавали лица Чан Юна и Хо Юна. А состояние субтитров…

Л.У.Ч.Ш.И.Е. Б.Р.А.Т.Ь.Я

При виде субтитров, в которых после каждой буквы ставились точки, Сон Ун снова помрачнел. Даже во время съёмок реакции при просмотре видео в студии он не мог не поморщиться в этой части.

— Хм…

Не в силах сказать ничего положительного об этой части, Пэк Сан Хён просто хмыкнул и погладил Сон Уна по волосам.

Комментарии:

[Это субтитры из 80-х?]

[Это братья Рю Чэ Юна? Почему они такие красивые?]

[Доберман и ретривер, лол ха-ха-ха]

[С ума сойти,появление исполнительного директора вызывает у меня ПТСР…]

[ Это «Ryu Shin Construction? хахахахахахахахахахахахахаха]

Хён, я хочу поехать на придорожный комплекс «Токпхён» и съесть рисовый суп.

— Придорожный комплекс? Рисовый суп?

— Да. Я слышал, там вкусный рисовый суп. Все равно по пути.

Изначально не имея особого опыта прогулок, кроме работы, Сон Ун был слегка взволнован. Он специально ввёл в навигатор «Придорожный комплекс Токпхён, направление Каннын» и ярко улыбнулся. Чан Юн, который некоторое время наблюдал за Сон Уном, усмехнулся.

И наконец, в субтитрах появились имена, возраст, род занятий и отношения с Рю Чэ Юном братьев Рю Хо Юн и Рю Чан Юн.

Комментарии:

[Третьему брату 32???]

[На вид ему максимум 20 с небольшим…]

[Ого, Рю Чэ Юн действительно поздний ребёнок]

[Насколько большая разница в возрасте? Он, должно быть, выглядит как полный малыш]

Словно в ответ на эту реакцию, Джин Сон Ун в студии спокойно произнёс:

— Мои третьи брат и сестра — близнецы, они на 12 лет старше меня. Мой второй брат старше меня на 15 лет, а старший брат — на 17 лет.

— Ого, ты и правда поздний ребёнок. Должно быть, дома тебя очень любят.

— Со мной просто обращаются как с ребёнком.

Как только этот разговор закончился, Хо Юн выпалил:

— Малыш, ты не завтракал?

— …Нет. Я не ел, потому что хотел рисовый суп.

— Хён купил немного хлеба, хочешь?

— Нет, я хочу рисовый суп.

— Малышам нельзя пропускать приёмы пищи.

Телевизионный Джин Сон Ун бросает взгляд, полный раздражения: «Пожалуйста, перестань сюсюкаться». Участники шоу смеются, и даже Пэк Сан Хён хихикает у него над ухом. Сон Ун потер лоб, который почему-то начал гореть.

Поскольку ему не нравилось, когда его называли малышом, он просто кивал всякий раз, когда слышал это слово, поэтому Рю Хо Юн использовал его, чтобы добиться своего. Даже сейчас, точнее, Джин Сон Ун в телевизоре неохотно взял чесночный хлеб и сунул его в рот.

— Хён взял с собой напитки, так что пей, если хочешь.

— Что ты взял с собой?

— Ячменный кофе.

— Такой бывает?

— Ты вроде хотел попробовать кофе.

Запихнув в рот остатки чесночного хлеба, Сон Ун открыл термос и налил немного дымящегося ячменного кофе. Он ещё шире раскрыл и без того большие глаза и быстро сделал ещё один глоток.

Увидев это, Пэк Сан Хён хмыкнул и быстро перевёл взгляд на кухню. На островке стояла упаковка с ячменным кофе.

— А, так ты впервые его попробовал.

— Хён прислал много.

— Надо было получше изучить его. Я думал, ячменный чай подойдёт.

— …Ты что, ревнуешь?

— Не ревную… Я просто был беспечен. Если есть что-то лучше, нужно было поискать.

Намотав на палец слегка более тёмные шоколадного цвета волосы Сон Уна, Пэк Сан Хён заговорил с сожалением в голосе. Сон Ун, который смотрел телевизор, положив голову на бедро Пэк Сан Хёна, быстро повернулся и посмотрел на него.

— Ты такой милый.

— …Почему ты находишь это милым?

— Ты тоже находишь милыми всякие мелочи.

Сон Ун вытянул руки, чтобы обхватить шею Пэк Сан Хёна и притянуть его к себе, но Пэк Сан Хён сопротивлялся и не опускался. «Что ж, тогда я поднимусь». Найдя простое решение проблемы, Сон Ун приподнялся на руках и легонько поцеловал Пэк Сан Хёна в губы.

— Нам нужно смотреть телевизор.

— Тогда смотри.

— После того, как ты меня поцеловал?

— Это был всего лишь поцелуй, разве нет?

Внезапно его лицо накрыла большая рука. Пэк Сан Хён заставил Сон Уна откинуть голову на его крепкое бедро и снова перевёл взгляд на экран телевизора. Там Джин Сон Ун с большим удовольствием и энтузиазмом ел говяжий суп. Продюсер тщательно отредактировал неожиданную сцену с мукбангом.

Комментарии:

[О боже, Чэ Юн-а, хахахахахахахахаха, Он так вкусно ест суп, хахахаха]

[Он выглядит так, будто ел только росу, хахахахаха]

[Мне завидно. Рю Чэ Юн не потеет и у него не течёт из носа]

— … Суп был восхитительный.

— Давай как-нибудь поедим его вместе.

— Глэмпинг тоже был приятным. Это частное пространство, так что мы могли бы пойти туда вместе.

— Когда нам пойти?

— Когда ты будешь свободен… У меня, знаешь ли, много свободного времени.

— Скоро у тебя его совсем не будет.

— Что ж… это даже хорошо.

В индустрии развлечений занятость всегда считалась преимуществом. Поскольку пик карьеры и продолжительность трудовой деятельности были короткими, люди жертвовали сном и физической силой ради богатства.

Быстро съев суп, трое братьев отправились в глэмпинг. Они поднялись на близлежащую невысокую гору, спустились и вздремнули, положив головы друг другу на плечи.

Когда солнце начало садиться, они проснулись и начали готовить свиную грудинку на гриле. Им удалось хорошо разжечь угли — потому что владелец глэмпинга сделал это за них, — но Хо Юн положил свинину прямо на решётку.

— А?

Одновременно с изумлённым возгласом Хо Юна свиной жир, стекавший на угли, начал воспламеняться. Ярко-красные языки пламени взметнулись, словно собираясь опалить брови Хо Юна.

Сон Ун, который покорно следовал указаниям братьев просто отдыхать и ничего не делать, подошёл позади застывшего Хо Юна, быстро отодвинул решётку щипцами и бросил кубик льда.

Пламя тут же погасло, и Сон Ун молча отодвинул подгоревшее мясо в сторону. Он оторвал кусок алюминиевой фольги, обернул ею одну сторону гриля и снова положил на него мясо.

— Будь осторожен, хён. Твои волосы тоже могут подгореть.

Комментарии:

[Почему Чэ Юн такой спокойный и собранный?]

[Я думал, что Чэ Юн милый, но почему он ведёт себя как старший брат? хахахахахаха]

[20-летний макнэ больше похож на хёна, чем 32-летний хён хахахахахаха]

Сон Ун слегка нахмурился, увидев, что Чан Юн варит рамен.

— Хён… сколько воды ты налил?

— Всю бутылку?

Чан Юн указал на бутылку объёмом 2 литра.

— … И сколько упаковок рамена ты положил?

— Две.

— … Хен. Тебе нужно всего 500 мл воды для одной упаковки рамена.

Комментарии:

[хахахахахахахахаха Его выражение лица]

[Презрение.]

[О нет. хахахахахахахахахахахахахахахахахахаха]

[Это с ума сойти хахахахахах]

[Вы оба, убирайтесь!!! (мем с пинком)]

[Ах, как же ха-ха-ха-ха! Мир, в котором страдает только Чэ Юн ха-ха-ха-ха]

Сон Ун глубоко вздохнул и высыпал в кастрюлю остатки рамена. Он устало посмотрел на кастрюлю, полную кипящего рамена, но лучше уж лопнуть от переедания, чем есть водянистый безвкусный суп.

— Твои хёны… всегда такие?

— Я тоже не знал. Чан Юн хён сказал, что впервые готовит рамен не из готовой лапши. Хо Юн хён… думаю, он всегда такой.

Даже пересматривая это, Сон Ун какое-то время смеялся над тем, насколько это абсурдно. Реакции участников во время студийных съёмок были довольно хорошими, так что он подумал, что зрителям это тоже покажется весьма занимательным.

Сон Ун с жалостью посмотрел на Хо Юна, неуклюже нарезающего мясо, а затем взял нож в руки и стал нарезать мясо так умело, словно работал в ресторане, и аккуратно раскладывать его по тарелкам.

— Чэ Юн, как тебе удаётся так хорошо готовить мясо на гриле?

— Я с этим родился.

Конечно, Сон Ун ответил без какой-либо серьёзности. Пальцы зрителей печатали длинные строки с «ха», наблюдая, как он спокойно делает свою работу и беспечно отвечает, не особенно смущаясь.

Комментарии:

[ха-ха-ха-ха-ха Он говорит, что родился с этим ха-ха-ха-ха]

[Ах, братья Рю такие забавные ха-ха-ха-ха]

[О, думаю, мне придётся пройти испытание «не смейся», когда я увижу лицо исполнительного директора ㅠㅠㅠㅠㅠㅠㅠ]

[ха-ха-ха-ха-ха Исполнительный директор, помните, что для рамена нужно всего 500 мл воды?]

[Хватит дразнить хахахахахахахахахахахахаха]

Увидев, что рамен и свиная грудинка почти готовы, Сон Ун начал рыться в пакете с продуктами. Несмотря на то, что он сказал, что всё приготовит, Рю Чан Юн купил только мясо и рамен, забыв обо всех необходимых ингредиентах.

Например, самджан, или самджан, или что-то вроде самджана… Было бы неплохо добавить немного салата для обёртки, но он забыл, что Рю Чан Юн — настоящий мясоед.

В кухонном шкафу глэмпинга были соль и перец, но не было самджана. Сон Ун глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на съёмочную группу, разрушая четвёртую стену.

Сотрудник, который на мгновение встретился с ним взглядом, появился на экране. Его зрачки дрогнули от искушения, он сглотнул и сложил руки в форме буквы «Х». Сон Ун удручённо опустил руки.

Комментарии:

[С ума сойти, не могу поверить, что ловушка для красоты не сработала. Съёмочная группа — не люди.]

[Я могу приготовить такой вкусный самджан!]

Пока Рю Чан Юн пристально смотрел на кастрюлю с кипящим раменом, а Рю Хо Юн сосредоточился на мясе позади него, Сон Ун вышел с большой бутылкой колы и направился к владельцу глэмпинга. Он управлял кемпингом, расположенным ниже по лестнице.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Угольный гриль в порядке?

Когда Сон Ун поприветствовал его самой широкой улыбкой, на которую был способен, владелец ответил ему добродушной улыбкой.

— Да, мы готовим мясо на гриле, получается очень вкусно.

— Вам что-нибудь нужно?

Была добавлена графика, показывающая, как уши другого гостя, который был занят приготовлением чего-то на гриле перед своей палаткой, навострились.

— А, эм… можно мне самджан? Мы забыли его принести.

— Самджан…?

— У нас есть немного! Возьмите!

Другой гость с невероятно большими ушами CG подбежал и вложил в руку Сон Уна маленький зелёный контейнер с самджаном.

— Он выглядит совершенно новым. Вы могли бы просто дать мне немного…

— О, всё в порядке. У нас есть ещё. Можете использовать всё.

— …Спасибо. Угощайтесь колой.

Комментарии:

[Сумасшествие, я-то думал, зачем он её достал, а оказалось, что он собирался ею расплатитьсяㅠㅠㅠㅠㅠ]

[Ой, бедный малыш-белочкаㅠㅠ]

— Можно мне фото и автограф…?

— …Вы знаете, кто я?

— Конечно! Вы же Рю Чэ Юн, верно?

Сон Ун кивнул, широко раскрыв глаза.

«Мне очень понравился ваш фильм», «Я был поражён вашей игрой», «Вы такой красивый»… Столкнувшись с потоком похвал, Сон Ун остолбенел и едва смог кивнуть в ответ.

Это выглядело так искренне, что Сон Ун не смог заставить себя смотреть на экран и быстро отвернулся. Хотя он уже не в первый раз видел это, от стонов и усилительных звуков участников шоу, так отчётливо слышимых на экране, у него покраснело всё лицо.

— Что, если ты будешь вести себя так мило, когда выходишь куда-то?

— …Разве это мило?

— Конечно. Все, должно быть, сходят с ума от того, какой ты милый прямо сейчас.

— И что в этом милого? Это просто глупо выглядит.

— Даже субтитры говорят, что это мило.

— Нет, это… продюсер преувеличивает.

— Это не преувеличение, я же говорю.

Пэк Сан Хён поднял Сон Уна, который внезапно встал, и усадил его к себе на бедро. Он поцеловал его в тёплые щёки. Расстроенный тем, что поцелуи попадали только на щёки и подбородок, Сон Ун обеими руками взял лицо Пэк Сан Хёна и поцеловал его в губы.

Сначала они просто тёрлись друг о друга губами, затем стали тереться внутренними сторонами губ, и в тот момент, когда Сон Ун прикусил и потянул за кончик языка Пэк Сан Хёна, у того громко зазвонил телефон.

— …Звонок?

— Нет, наверное, уведомление…

— В такое время?

— Да. Это важно.

— …Важнее, чем поцеловать меня?

— Нельзя это сравнивать.

— В такие моменты ты, конечно же, должен выбирать меня!

— Это тоже связанно с тобой, сонбэним.

Пэк Сан Хён посмотрел на время на своём телефоне: была полночь. Он снова поцеловал подбородок и щёки Сон Уна.

— С днём рождения.

— А?..

— Да. Сегодня день рождения Рю Чэ Юна.

— Сегодня?

— 31 марта.

— … Я даже не думал об этом.

— Я так и предполагал. Разве твоя семья не просила тебя вернуться домой?

— Так вот почему они настояли, чтобы я вернулся завтра, вместо того чтобы вместе смотреть трансляцию…

Значит, у Рю Чэ Юна был день рождения. Сон Ун слегка улыбнулся, увидев на цифровых часах на стене 12:01. Ему стало немного смешно при мысли о Пэк Сан Хёне, который, должно быть, поставил будильник на полночь.

— То есть ты дважды желаешь мне счастливого дня рождения?

— Да. Я должен сделать это и завтра.

День рождения Рю Чэ Юна — 31 марта, день рождения Джин Сон Уна — 1 апреля… Сон Ун ненадолго вспомнил время, когда был погружён в мышление жертвы. Он тогда размышлял: «Может, все меня ненавидят потому, что я родился в День смеха?..» а оказалось, что даже само его существование было ложью.

Пэк Сан Хён нежно погладил нахмуренный лоб Сон Уна, на котором залегли морщины, как будто он проглотил что-то горькое. Как только Пэк Сан Хён приоткрыл губы, словно подбирая слова, из телевизора донёсся голос Хо Юна. Программа, которая, как они думали, уже закончилась, после рекламы в середине выпуска показывала что-то ещё перед превью.

— Продюсер, когда вы сказали, что это выйдет в эфир?

— 30 марта.

— Значит, трансляция будет продолжаться и после полуночи следующего дня, верно?

— Да, наверное…

— Тогда… С днём рождения, наш младшенький! Сегодня или завтра!

Сон Ун широко раскрыл глаза, глядя на телевизор. Его зрачки дрожали, наводя на мысль, что он видит эти кадры впервые.

— Ты не видел это во время студийной съёмки?

— Нет, нет… я впервые такое вижу…

Не обращая внимания на шок Сон Уна, Хо Юн даже возбуждённо помахал рукой. Даже Рю Чан Юн, сидевший рядом с ним, помахал в ответ, словно здороваясь, с улыбкой, которая выглядела нарисованной на его лице.

Когда они сняли это интервью с этими двумя? Уж точно не тогда, когда я ненадолго задремал после ужина, потому что хотел спать?

— Кажется, вы очень любите своего младшего?

Хо Юн и Чан Юн по очереди отвечали на вопрос, который был на экране.

— Конечно. Наш младшенький — наше маленькое сокровище!

— Было бы странно не любить его.

Хо Юн, может, и такой, но как Рю Чан Юн может говорить такие вещи с этим роботизированным выражением лица? Сон Ун резко вскочил и в отчаянии закрыл лицо руками. Телефон на прикроватной тумбочке, который на мгновение затих, снова начал вибрировать.

— Если бы вы попросили всех членов семьи выбрать своего любимого родственника, они бы все выбрали Чэ Юна.

— Без сомнения.

— Никто бы не обиделся.

«Ах, нет. Не нужно навязывать всем этот стереотип о младшем ребёнке, родившемся поздно». Сон Ун задрожал от гнева, собираясь немедленно позвонить и высказать всё, что он думает, но Пэк Сан Хён схватил его за запястье, чтобы остановить.

— Давай послушаем ещё немного.

— Послушаем что ещё? Я собираюсь…

«Как они могли скрыть всё это и не показать во время студийных съёмок»? Не успел Сон Ун включить экран своего телефона, как гостиную наполнили голоса братьев Рю.

— Братья часто путешествуют вместе?

В ответ на вопрос ведущего Хо Юн пробормотал слегка приглушённым голосом:

— Чан Юн хён был с Чэ Юном, когда тот был немного младше, так что, вероятно, они вместе путешествовали. Но другие братья и сёстры жили за границей, так что у нас не так много воспоминаний. Кроме того…

— Я много раз ездил с ним в поездки, — резко перебил Рю Чан Юн Хо Юна, который собирался что-то добавить. Возможно… он собирался упомянуть хроническую болезнь, но хорошо что его прервали. «Я должен похвалить его за это позже».

Рю Чан Юн смело поделился детскими фотографиями Рю Чэ Юна из своей галереи. Фотографии с пометкой «Источник: Рю Чан Юн» заполнили экран, а затем исчезли.

Их фотографии в парке развлечений, игры в песке на пляже, Чэ Юн, сидящий на плечах у Чан Юна…

— Разве Чэ Юн не такой маленький, красивый и милый?

«Как неловко!» То, что Рю Чан Юн, а не Рю Хо Юн, задал этот вопрос таким серьёзным тоном, действительно сводило Сон Уна с ума.

Пока Сон Ун хватался за голову, пытаясь не сойти с ума, Пэк Сан Хён сохранял спокойствие. Он полностью согласился со словами братьев. Пэк Сан Хён считал, что Джин Сон Ун и Рю Чэ Юн — один и тот же человек.

И, честно говоря, даже без розовых очков никто не мог отрицать, что юный Рю Чэ Юн был миниатюрным, хорошеньким и милым. Даже если говорить объективно.

— Мне очень понравились эти съёмки. Я подумал, что теперь нам стоит собираться почаще. Если Чэ Юн попросит нас приехать, мы все поедем, несмотря ни на что.

— И в этот раз все хотели прийти, но Чэ Юн выбрал нас двоих.

«Это невероятно! Да, я спрашивал у семьи, не хочет ли кто-то со мной пойти, но я никогда не говорил, будто хочу пойти именно с этими двумя!»

— …Ого, они что, всё это выдумали?

То, что Рю Хо Юн постоянно кивал, сидя рядом с ними, тоже изрядно раздражало. Сон Ун сердито посмотрел на телевизор, но Пэк Сан Хён потянул его за руку, чтобы он сел, так как тот собирался встать.

— Сделай глубокий вдох.

— Я не злюсь.

— Ты злишься.

Услышав спокойный голос, Сон Ун понял, что его грудь тяжело вздымается. Он тяжело опустился на стул и сосредоточился на том, чтобы медленно дышать. Большая ладонь нежно погладила его по спине.

— Что бы вы хотели сказать напоследок младшенькому?

— …Я надеюсь, что он всегда будет здоров. Не болей.

В словах Хо Юна и молчаливом кивке Чан Юна чувствуется лишь… искренность.

Глубокая печаль, пожелания и облегчение, которые содержались в этом простом приветствии, заставили Сон Уна закрыть лицо руками, но на этот раз он испытывал совершенно другие эмоции.

«Как мы можем залечить раны, нанесённые сердцам стольких людей из-за агента из Комитета по реинкарнации, номер которого я даже не могу вспомнить?»

Даже если Сон Ун больше никогда не заболеет, раны семьи, которая страдала, наблюдая за тем, как их поздний брат и сын борется с болезнью в течение 10 лет, не заживут. Боль Пэк Сан Хёна, который, должно быть, был сбит с толку его внезапной смертью и последующей сюрреалистической ситуацией, тоже не утихнет.

Тёплая ладонь накрыла его холодную руку. Пэк Сан Хён нежно потянул её вниз, чтобы встретиться с ним взглядом, и улыбнулся ещё шире.

— Ты снова думаешь о чём-то ненужном, не так ли?

— Нет.

— Мне кажется, что да.

— …Я не знаю. Просто иногда… я злюсь.

— Я бы тоже так себя чувствовал.

Пэк Сан Хён тихонько притянул Сон Уна к себе и медленно погладил его по сгорбленной спине. После того как он некоторое время ощущал это тепло, его напряжённое тело постепенно расслабилось.

— …ублюдки.

От этих слов ему стало немного легче. Проклиная в душе продюсера и Комитет, Сон Ун вдруг поднял голову.

— Я должен сказать Хён Соку, чтобы он не присылал эти материалы для мониторинга. Не думаю, что смогу это смотреть.

— Думаю, реакция будет очень хорошей. Твои братья тоже симпатичные, так что, наверное, все уже сходят с ума.

Сон Ун молча уставился на слово «братья», но Пэк Сан Хён закончил говорить так, словно уже привык к нему. Что ж, «братья» лучше, чем «шурины».

Поскольку его собственный отец заговорил о новом человеке и невестке, Сон Ун не смог сказать ничего больше и просто поцеловал Пэк Сан Хёна, чтобы тот замолчал.

— Нам нужно успеть на самолёт завтра.

— …И что? Один раз можно.

— Серьёзно?

— Если только это не… эм… слишком долго…

В перерывах между долгими поцелуями и короткими разлуками Пэк Сан Хён подхватывал Сон Уна на руки, когда тот говорил, смешивая слова с дыханием. Сон Ун слегка улыбался, обнимая Пэк Сан Хёна за шею.

— Я постараюсь.

— Мм…

Спина Сон Уна погрузилась в мягкое пуховое одеяло. Не желая расставаться даже на мгновение, он крепко обнял Пэк Сан Хёна и притянул его к себе. Затем он нежно укусил Пэк Сан Хёна за обнажённую шею. Хотя и не достаточно сильно, чтобы оставить следы от зубов, этого было более чем достаточно, чтобы разжечь страсть Пэк Сан Хёна.

— …Я же сказал, что постараюсь, разве нет?

— Кто сказал не стараться?

Сон Ун уже успел снять с Пэк Сан Хёна верх и теперь ласкал его тёплую кожу. Он лениво подумал, что было бы неплохо, если бы Пэк Сан Хён был прохладным на ощупь, но всё же приятнее, что он тёплый. Сон Ун прижался щекой к гладкой груди Пэк Сан Хёна.

— Что ж… я позабочусь о тебе в самолёте.

Пэк Сан Хён притянул Сон Уна к себе и долго целовал его в лоб. Затем, прижавшись лбами, он какое-то время смотрел в глаза Сон Уна, прежде чем прошептать:

— С днём рождения, Чэ Юн.

Сон Ун широко раскрыл глаза, но тихо рассмеялся, расслабившись в крепких объятиях Пэк Сан Хёна. Как он мог не любить Пэк Сан Хёна, который вёл себя так, будто действительно понимал и принимал эту безумную историю?

Пэк Сан Хён предположил, что они оба ведут безумную жизнь, независимо от того, правда это или нет. И даже если это был просто выбор, сделанный на краю пропасти, для Сон Уна он стал настоящим спасением.

Глава 76

[2×0331 Фотографии Рю Чэ Юна в аэропорту перед вылетом

(Фото)

(Фото)

(Фото)

Забавно, что вся семья приехала, потому что сегодня у него день рождения ]

[Знаете, что ещё смешнее? Все эти фотографии появились в разделе социальных новостей, хахаха. Все репортёры в аэропорту были из отделов экономики и социальных вопросов ]

278 комментариев

[Где фото, на котором старший брат даёт ему карманные деньги?]

[Сколько он дал?]

[Он дал ему карту]

[Рю Чэ Юн вернул её хахахаха Старший брат выглядит надувшимся (фото)]

[Где репортёры развлекательных программ?]

[Они слишком медленные, поэтому не успели]

[Чёрт]

[Рю Чэ Юн выглядит потрясающе даже на неотредактированных фотографиях, сделанных репортёрами по социальным вопросам]

[Его лицо не нуждается в редактировании]

[Он такой уродливый]

[Это твоё отражение в зеркале]

[Как ты можешь заниматься таким безмозглым хейтом?]

[Просто бессмысленно хейтят, потому что больше им заняться нечем, лол Пытаются раскритиковать внешность Рю Чэ Юна]

[Ого, эти ублюдки из Starfile настойчивы]

[Пэк Сан Хён уехал в Нью-Йорк, и я последовал за ним

(Фото)

(Фото)

(Фото)

(Фото)

(Фото)

(Фото)

Но фотографии сделаны невероятно хорошо.]

566 комментариев

[А?

Почему Пэк Сан Хён в Нью-Йорке?]

[Кажется, он поехал потусоваться с Рю Чэ Юном]

[А?]

[Они очень близки...]

[Рю Чэ Юн поехал на фотосессию, а Пэк Сан Хён — просто так?]

[Разве он не поехал навестить семью?]

[Кажется, семья Пэк Сан Хёна живёт на западном побережье…]

[Фотографии действительно хорошо сделаны, выглядят как кадры из фильма

Это то место, где подают бранч перед Центральным парком? Там довольно неплохо…]

[Но… мне же не кажется, верно?]

[Ты тоже? Я тоже]

[Честно говоря, может, это наши предрассудки мешают им, лол]

[Это так раздражает, просто скажи, что они выглядят так, будто встречаются, лол]

[Если это дружба… у меня действительно нет друзей…]

[Ты тоже? Я тоже]

[Этот парень постоянно говорит «ты тоже»]

[Я не уверен насчёт Рю Чэ Юна, но, кажется, Пэк Сан Хён его любит…]

[Лололололо]

[У него действительно такой влюбленный взгляд]

[Неужели парни из Starfile стали врагами Пэк Сан Хёна? Почему они так за ним следят?]

[Я слышал, это потому, что Пэк Сан Хён не давал интервью в период своего взлёта]

[Но у Пэк Сан Хёна не было периода взлёта]

[Точно, лол]

[Для тех, кто каждый день придумывает сплетни, Пэк Сан Хён поступил мудро, не дав им интервью, учитывая, сколько знаменитостей они погубили]

[Так Пэк Сан Хён и Рю Чэ Юн встречаются?]

[Твиттер гудит, они уже вовсю шипперят Тушина, и тут вдруг официальные лица подкармливают нас этим]

[Кто такой Тушин?]

П/п: Тушин — Two Shin, два Шина.

[Шин Джону и Шин Канвон лол]

[Если они действительно встречаются, разве они не будут вести себя более отстранённо на публике?]

[Смотрите, у нас тут серьёзный человек лол]

[Что? Разве все не были серьёзными? Неужели я снова единственный, кто говорит искренне?]

[Ребята, есть кое-что важное — мы не знаем, как выглядит влюбленный взгляд Пэк Сан Хёна]

[Лолололололо, ты прав]

[Не сниматься в романтике с таким лицом — пренебрежение долгом для Пэк Сан Хёна]

[Q_Q]

[Итак, желание увидеть романтическую игру Пэк Сан Хёна растёт…]

***

— Что мы будем делать? Я же говорил тебе, что у меня странное предчувствие, помнишь?

Хотя в Нью-Йорке корейцев не так много, как в Сеуле, Пэк Сан Хён отнюдь не был здесь неизвестен. Его лицо узнавали по всему миру благодаря успеху сериала «Правосудие для людей». Конечно, на нью-йоркских улицах его останавливали куда реже, чем в Корее, но сказать, что его совсем никто не знал, — нельзя.

Он и раньше чувствовал на себе пристальные взгляды камер, но сегодня утром за завтраком ощутил нечто особенно неприятное. Starfile снова поднял шумиху: под предлогом слухов о романе они просто вывалили публике все совместные фотографии Рю Чэ Юна и Пэк Сан Хёна.

— Что нам делать? Может, провести прямую трансляцию в соцсетях?

— Какой в этом смысл? Все просто шутят, разве нет?

— Ты должен объяснить, что тоже приехал сюда по своему графику.

— Объяснять будет ещё страннее.

— Тогда…

— Сонбэ.

Пэк Сан Хён схватил за плечи беспокойно двигающегося Сон Уна, чтобы успокоить его. Сон Ун опустил дрожащий взгляд в пол, затем с трудом поднял его и сделал несколько глубоких вдохов.

— К завтрашнему дню всё забудется.

— Нет, слова не…

«…исчезают так легко». Лицо Сон Уна побледнело, когда он вспомнил те жестокие и злобные слова, которые мучили его.

— Оно и правда забудется. Не волнуйся.

Пэк Сан Хён прикрыл ладонью левую сторону груди Сон Уна. Сколько бы тот ни уверял, что всё в порядке, видя, как люди в первую очередь беспокоятся о его сердце, он странным образом начинал успокаиваться. Может, потому что не хотел их тревожить?

— Если ты волнуешься, может, нам вообще не стоит больше встречаться на улице?

— А?

— Давай притворимся, что мы просто обычные сонбэ и хубэ?

«Но мне это не нравится. Быть любовниками дома, но чужими людьми на улице?» Хотя такое поведение и не сделало бы их отношения более отдалёнными, Сон Уну почему-то очень не нравилась эта идея.

— … Разве это не выглядело бы ещё более странно?

— Ты просто слишком волнуешься, сонбэ.

«Мне это не нравится». Сон Ун покачал головой, вспоминая, как он втайне был расстроен поведением Пэк Сан Хёна на съёмках «Правосудия для людей».

— Нет, ты прав. Вероятно, к завтрашнему дню всё затихнет, как ты и сказал.

— Да. И я пригрожу Starfile за вторжение в частную жизнь. Такое происходит третий раз.

Даже Пэк Сан Хён, который редко хмурился, нахмурил брови, произнося «Starfile», и на его лбу легла глубокая складка. «Сейчас опять лоб наморщит», — подумал Сон Ун и, опережая это, кончиками пальцев мягко разгладил морщинку между его бровей. В ответ Пэк Сан Хён снова широко улыбнулся и крепко обнял Сон Уна.

— Сегодня последний съёмочный день, верно?

— Да. …Но это так тяжело.

— Кто-то тебе мешает?

— Нет, дело не в этом…

Условия съёмок не могли быть лучше. С самого начала ювелирный бренд специально пригласил Сон Уна в качестве своего глобального представителя, поэтому все сотрудники были очень любезны, и работа не представляла особой сложности: нужно было сделать несколько фотографий во время смены локаций. Однако…

— Ожерелье, которое я вчера надел, стоило 1,5 миллиарда вон.

— …1,5 миллиарда вон?

Длинное бриллиантовое ожерелье, видневшееся из-под расстёгнутых верхних пуговиц белоснежной рубашки, было непривычно тяжёлым. Настолько тяжёлым, что он чувствовал, что может заболеть, если продолжит носить его, учитывая его слабую выносливость. Но проблема была даже не в весе.

— И они хотят, чтобы я надел его и на церемонию награждения…

— То, что стоит 1,5 миллиарда?

— Не то, что стоит 1,5 миллиарда… Я не знаю точно, сколько оно стоит, но они сказали, что вставят в него огромный изумруд, чтобы я мог носить его поверх рубашки…

— Ого…

— Почему ты так на меня смотришь?

— Сонбэ, ты уже мировая звезда.

— О чём ты говоришь?

— Но у тебя же наверняка есть несколько таких в доме твоей семьи, сонбэ?

— А?

— Ведь этот бренд, председатель Чхве Джи Вон его обожает, поэтому они открыли всего один магазин в Корее, верно?

— …Что?

Сон Ун вспомнил крупные драгоценности, которые украшали шею, уши и пальцы его матери. Огромные камни, которые излучали невероятное сияние, могли быть только бриллиантами. Некоторые из них были даже красивее тех, что он носил вчера.

Хотя прошло почти год с тех пор, как он стал младшим сыном семьи чеболь, Сон Ун всё ещё был простолюдином. Он почти никогда не ходил по магазинам и не тратил деньги самостоятельно.

— Думаю, тебе бы подошло изумрудное колье.

— Правда?

— У твоих глаз лёгкий зеленоватый оттенок. Наверное, представитель бренда тоже это заметил.

— …Ты хочешь сказать, что я красивый?

— Ты прекрасен.

Пэк Сан Хён, который смотрел Сон Уну в глаза, быстро поцеловал его. Удивительно, как даже простое прикосновение губами средь бела дня может принести столько удовольствия. Вот почему люди встречаются.

— Можно я пойду с тобой на фотосессию?

— Конечно. Думаю… всё будет в порядке?

Их уже сфотографировали во время бранча, когда они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, так что, если они нигде не будут целоваться, всё будет в порядке, верно? Сон Ун обычно переставал волноваться, когда решал, что всё в порядке.

— Просто постарайся что-нибудь сделать со своим влюбленным взглядом.

— Если я должен его скрывать, мне придется постоянно притворяться.

— Просто… ну, не то чтобы умеренно, но попробуй выглядеть как очень близкий друг, ладно?

— Я постараюсь.

«Эти его старания...» Прямо перед вылетом в Америку он ведь сказал, что постарается сдержаться, но так и не смог, верно? Пообещал — «всего один раз, и на этом закончу», а в итоге Сон Уну пришлось садиться в самолёт, проспав всего пару часов. Хотя, справедливости ради, из-за этого смена часовых поясов далась ему на удивление легко.

Убедившись, что Хён Сок спорит с репортёром Starfile, которого поймали перед отелем, Сон Ун направился к месту съёмки в Центральном парке, где началась фотосессия на фоне одобрительных возгласов и аплодисментов людей.

— Немного приподнимите подбородок.

Белая рубашка, развеваясь на ветру, каждый раз обнажала его кожу. Хирургический шрам на груди, в основном скрытый макияжем, беспомощно проявлялся под солнечными лучами, льющимися с безоблачного неба.

Но Сон Ун и не собирался это скрывать. Это тоже было частью истории Рю Чэ Юна и Джин Сон Уна. Что плохого в том, чтобы показать его?

— …Кажется, я тут напутал с направлением взгляда, можем снять ещё раз?

Сон Ун произнёс английское предложение с безупречным произношением. Ему повезло, что английский, который он выучил на всякий случай, хотя и не уделял ему много внимания, пригодился.

— Последний кадр был тоже идеален, но если хотите ещё! Мы можем снять и сотню раз.

Впрочем, двух кадров должно хватить. Сон Ун слегка нахмурил брови от солнечного света, отражавшегося в драгоценностях. Этот будто бы спонтанный, но на самом деле безупречно точный жест вновь сорвал с режиссёра взрыв восхищения.

— Очень хорошо. Теперь давайте сменим серьги и кольца и ляжем вон туда.

Кто-то в белых перчатках подошёл и осторожно сменил украшения. На ярко-зелёной траве стоял розовый замшевый диван. Сон Ун вошёл в это нелепое пространство и в расслабленной позе лёг на диван.

Он повернул голову вбок, чтобы лучше показать серьги, и подпер щеку рукой, чтобы продемонстрировать кольцо. Крупные ярко-красные рубиновые серьги спускались вдоль его шеи и были похожи на синяки, оставленные кем-то на белой коже Сон Уна.

Его чёрные, как смоль, волосы, которые он поспешно покрасил по приезде в Америку, мягко отражали солнечный свет. Рубин на пальце, воткнутом в волосы, ярко сиял.

— Стоп, отлично.

Сон Ун, позировавший с абсолютно серьёзным выражением лица, сразу расслабил напряжённые спину и плечи при слове «стоп». Едва выпрямив тело, готовое рухнуть вперёд, он встретился взглядом с широко раскрытыми глазами Пэк Сан Хёна.

Он широко улыбнулся, показывая, что всё в порядке, и в тот же миг услышал щелчок затвора. Ах, да… Это выражение лица наверняка выдало его с головой.

— Это будет вариант Б.

— …Можно мне посмотреть?

Сон Ун почувствовал себя более свободно, сняв бесценные серьги и кольцо.

— Конечно.

Укутавшись в плед, который накинул ему на плечи Хён Сок, Сон Ун поднялся с розового дивана и подошёл к фотографу, чтобы посмотреть на сделанные снимки на большом экране, подключенном к камере.

В этом взгляде и правда есть нечто роковое. Иссиня-чёрные волосы, фарфоровая кожа, ещё более белая при свете дня, и рубины, рассыпанные по ней, — всё вместе смотрелось вызывающе, чем он думал.

Внешность Рю Чэ Юна поразила его с первого взгляда и до сих пор иногда удивляет, но сниматься в таком откровенно декадентском стиле – это не шутка.

— …

Увидев последнее фото, Сон Ун закрыл рот, потеряв желание что-либо говорить. Впервые он так ясно увидел, насколько по-детски выглядит его улыбка, когда он встречается взглядом с Пэк Сан Хёном.

— Получилось хорошо, правда?

—…Да, получилось.

— Возможно, из-за концепции будет сложно использовать в качестве основного, но… Вам, кажется, он нравится. Может, я отправлю его вам прямо сейчас?

— А… Да, это было бы здорово.

Фотограф сразу же отправил фотографию на телефон Сон Уна. На высококачественном оригинальном снимке при увеличении можно было разглядеть каждый волосок на коже.

— Спасибо вам за усердную работу. Жду дня, когда фотосессия будет опубликована.

— Да, спасибо. Надеюсь на сотрудничество в будущем.

Сон Ун, который уже собирался вежливо поклониться, крепко сжал протянутую ему руку. Главный режиссёр, присутствовавший на площадке, одобрительно кивнул. Все были довольны: съёмки завершились досрочно, и группа приступила к разбору декораций.

Хотя был апрель, ветер всё ещё был холодным, поэтому Сон Ун в чуть более плотном пальто подошёл к Пэк Сан Хёну. Тот о чём-то разговаривал с главным режиссером.

— Не сейчас, может быть, в следующий раз.

— Ах, какая жалость. Я привёз несколько цветных драгоценных камней, которые бы вам очень подошли.

— Чэ Юн — главный герой этой съёмки.

— Конечно. Но у каждого камня такой отчётливый образ, что некоторые из них мы не смогли использовать.

Похоже, главный режиссер бренда хотел убить двух зайцев одним выстрелом. «Он хотел включить Пэк Сан Хёна, увидев его на месте съёмки?» Мужчина посмотрел на Пэк Сан Хёна с некоторым сожалением, но показал Сон Уну большой палец вверх.

— В следующий раз было бы хорошо сфотографировать вас обоих. Хорошо бы подошел немного переплетающийся концепт.

Главный режиссер удалился с довольным выражением лица, погруженный в раздумья. Убедившись, что тот отошёл достаточно далеко, Сон Ун что-то пробормотал. Он чуть не перешёл на неформальный тон, но, заметив неподалёку Хён Сока и стилиста, быстро добавил вежливое окончание к своей фразе.

— Он что… флиртовал с вами?

— Не совсем флиртовал. Он просто подумал, что в следующий раз было бы неплохо снять нас вместе.

— Тогда и вам придётся носить драгоценности на шее на церемонии награждения, сонбэним.

Пэк Сан Хён, уже слишком привыкший к индустрии развлечений, лишь пожал плечами. Ну, тела известных актеров подобны рекламным щитам, так что они, вероятно, привыкли к принудительным спонсорским контрактам.

— Ты голоден? Мы могли бы пообедать попозже.

Пока Пэк Сан Хён искал в телефоне ближайшие рестораны, Сон Ун огляделся и вдруг заговорил.

— …Может, поедим здесь гамбургеров?

— Звучит неплохо.

Хён Сок, согласившись с предложением Сон Уна, оставил его и остальных на попечение телохранителя, и пошёл за гамбургерами.

— Тебя любят.

— …Это потому что я болел, вот и всё. И у других членов семьи тоже есть телохранители за границей.

Когда внезапный порыв ветра заставил Сон Уна втянуть шею, как черепаха, Пэк Сан Хён взял его холодные руки и потер их. Сон Ун попытался отдернуть руки, опасаясь, что кто-нибудь увидит, но потом подумал: «А какая разница?» Вряд ли они напишут скандальную статью о романе двух мужчин.

— Может, даже и лучше, что мы оба мужчины…

Шепнув это ему на ухо, Пэк Сан Хён громко рассмеялся. Он поправил растрёпанные ветром волосы Сон Уна и одобрительно потрепал его по голове.

— Молодой господин, пожалуйста, пообедайте. Я специально попросил сделать перерыв на обед…

— Хорошо. Вы с нуной, должно быть, тоже проголодались.

— Мы просто ждали. Пожалуйста, ешьте побыстрее.

Сон Ун, разложивший ещё горячие гамбургеры и картошку фри, которые так быстро принёс Хён Сок, беззаботно поглощал довольно большой гамбургер вместе со сладким молочным коктейлем. Это так прекрасно, что он не набирает вес легко, сколько бы ни ел.

— Знаешь, это было в моём списке желаний.

— …Серьёзно?

— Съесть гамбургер в Центральном парке.

У Джин Сон Уна не хватало ни средств, ни душевных сил, чтобы решиться на такое, а Рю Чэ Юн был нездоров. Так что, никто из них тогда не смог исполнить эту мечту.

Гамбургер не должен был быть таким вкусным, но, возможно, из-за места, времени и человека, который был рядом, он показался ему особенно вкусным.

— Что там ещё?

— Хм… Погладить кошку?

Животные ненавидели Джин Сон Уна даже больше, чем люди, поэтому он не мог даже приблизиться к ним. Раньше вокруг его старого дома бродило несколько бездомных кошек, но они в ужасе разбегались при виде Сон Уна. Почти десять лет к Сон Уну не приближался даже голубь.

Крупная белка с любопытством разглядывала жареный арахис, обнюхивая его. Когда Сон Ун бросил несколько на землю, белка метнулась к ним и подобрала. Затем, вместо того чтобы убежать, она прямо там набила арахисом рот.

Сон Ун какое-то время тупо смотрел на эту сцену, затем бросил еще несколько орехов, встал и отряхнул руки. Пэк Сан Хён вытер руки Сон Уна влажной салфеткой, затем тихо поднял на него взгляд. Что бы он ни думал в тот момент, на его губах расплылась тёплая улыбка, а глаза заискрились.

Чувствуя ком в горле от нежности в этом лице, Сон Ун просто потер слегка влажные кончики пальцев. Если бы он не отвлёкся вот так, то он, возможно, прямо сейчас обнял бы Пэк Сан Хёна за шею.

— Чэ Юн, ты стал выше?

— А? Я не уверен…

Окружённый высокими людьми, Сон Ун не мог сказать, вырос он или нет. Он думал, что в двадцать один год уже не вырастет.

— Мне кажется, ты вырос.

— Правда?

Семья, которая следила за каждым шагом Рю Чэ Юна, возможно, знала. Они поднимали шум, даже если Сон Ун терял совсем немного веса. Они часто замечали его потерю веса раньше него самого. Конечно, то же самое касалось и Пэк Сан Хёна.

***

— Иди сюда.

— Что такое?

— Здесь мы измеряем рост Чэ Юна.

«Зачем им это?» Хо Юн заставил Сон Уна встать спиной к колонне, разделяющей столовую и гостиную. Хо Юн внимательно посмотрел на экран телефона, лежащего на голове Сон Уна, и взволнованно воскликнул.

— Ты вырос на 2 сантиметра!

— …Серьёзно?

— Да, посмотри сюда.

До сих пор Сон Ун не замечал, что на колонне, как на срезе дерева, были отмечены этапы роста Чэ Юна. Рядом с каждой отметкой были аккуратно написаны даты.

— Это последнее измерение. Где-то в мае прошлого года?

«И зачем записывать все эти мерки отдельно, если их можно просто взять из медицинской карты?...» Чрезмерная заботливость этой семьи порой доходила до абсурда, но ему это даже нравилось.

— Ты вырос на 2 сантиметра за год!

— Думаю, ты растешь, раз стал здоровее.

Чем выше, тем лучше. Хотя он и так был не маленьким, было бы неплохо стать ещё выше. Сон Ун, которого из-за высокого окружения всегда принимали за низкого, загадал небольшое желание. Если бы он только мог вырасти ещё на 2 сантиметра.

— Молодой господин, думаю, вам пора уходить.

— Ах да. Я уже ухожу, хён.

— Вернёшься к ужину?

— Не думаю… Возможно, будет вечеринка после ужина.

Вероятно, лауреатов будет немало. Сегодня наконец-то состоялась церемония вручения премии Baeksang Arts Awards, и Рю Чэ Юн, конечно же, был номинирован на премию «Лучший новый актёр» в категории «Кино». Он также был номинирован на премию «Лучший актёр второго плана», но большинство прогнозировало, что он получит награду как новичок.

Фильм «Столкновение на орбите» был номинирован во многих категориях: «Лучший актёр», «Лучший сценарий», «Лучший режиссёр», «Лучший актёр второго плана», «Лучший новый актер» и «Лучший фильм».

Поскольку получение как минимум трёх наград было практически гарантировано, они не стали возражать, когда режиссёр Ли Джун Хо настоял на праздничном ужине. К тому же несколько дней назад количество зрителей достигло 8 миллионов.

Как только они приехали в салон, несколько человек начали делать Сон Уну причёску и макияж. В сложном макияже не было необходимости, поэтому всё было сделано быстро. Хён Сок вошёл в салон с несколькими чемоданами.

— Как нам одеться на церемонию награждения? У нас есть костюм, который купил исполнительный директор, и я принес костюм от спонсора. Но вы не обязаны его надевать.

—А, костюм…

Сон Ун, не имея возможности пошевелиться, пока ему делают макияж, посмотрел на Хён Сока через зеркало и едва заметно шевельнул губами.

— В машине есть ещё один.

—…Вы имеете в виду вот этот, да?

Сон Ун утвердительно моргнул, когда Хён Сок показал ему костюм. Извините, Чан Юн и спонсоры, но Сон Уну нужно надеть другой костюм.

— Когда вы его купили?

— Я не покупал…

Это был один из подарков на день рождения от Пэк Сан Хёна. Тот настоял, чтобы для первой церемонии награждения Сон Уну сшили костюм на заказ.

Хён Сок, собираясь назвать имя Пэк Сан Хёна, огляделся и снова замолчал.

— Полагаю, чёрный цвет хорошо сочетается с изумрудом.

Подарок Чан Юна был тёмно-синего цвета, а спонсируемый наряд — серовато-синего, так что выбора, по сути, и не было. К тому же, раз уж он собирался надеть ослепительную брошь с изумрудом размером с кулак в платиновой оправе, чёрный стал бы идеальным фоном.

— И я, наверное, вырос, так что прошлогодний наряд мне уже не подойдёт.

— …Да, вы, кажется, немного подросли.

Несмотря на эти слова, Хён Сок пристально смотрел на Сон Уна. «Придумывать отговорки, чтобы надеть костюм, который купил Пэк Сан Хён… Ну и что плохого в том, чтобы носить то, что мне нравится?»

— Тогда что насчёт ожерелья…

— Ах, ожерелье у меня с собой.

Сон Ун открыл сумку, которую крепко держал в руках, и достал шкатулку для украшений. Изначально ювелирные изделия должен был предоставить рекламный бренд, но когда его мама узнала об этом, она, что было для неё необычно, вышла из себя и поспешно сняла своё украшение, чтобы отдать его Сон Уну.

Сначала Сон Ун отказался, потому что оно выглядело больше и дороже, чем то, что он должен был носить, но в ответ на умоляющие слова матери он смог лишь кивнуть.

'У меня так много красивых вещей, зачем тебе ещё одна? Эта гораздо больше подходит Чэ Юну.'

'Ты права. Та была слишком маленькой.'

«Разве оно слишком маленькое?» Конечно, спонсируемое брендом украшение было размером с кулачок новорождённого, а это — примерно в два раза больше... Не в силах даже предположить цену, Сон Ун сглотнул.

'Если я надену что-то такое большое, у меня заболит шея.'

'Я сделаю так, чтобы не было больно. Если разместить его на ключице, а не на шее, то вообще не будет больно.'

'Верно! Ты должен носить мамино, зачем соглашаться на спонсорское?'

«Это не так просто, понимаешь?» Нельзя просто так взять и изменить условия, прописанные в договоре. Сон Ун не мог заставить себя прямо отказать матери, поэтому набросился на Хо Юна, который с ней соглашался.

'Нет... Я ношу украшения не потому, что хочу, это часть контракта.'

'Но это украшение тоже куплено у них, так что, наверное, всё в порядке, да? Я проверю контракт.'

Пользуясь моментом, мать тут же проверила условия контракта. В контракте было указано только то, что он должен носить украшения этого бренда на церемонии, но не было сказано, что это должны быть спонсорские вещи. Итак, Сон Ун в итоге взял большое изумрудное колье матери.

Пока Сон Ун переодевался, стилист дрожащими руками очень осторожно застегнул ожерелье под воротником рубашки Сон Уна.

— Это ожерелье моей матери, так что можешь не церемониться.

— …Пожалуйста, не двигайтесь, вы заставляете меня нервничать ещё больше.

Только закрепив специальную магнитную застёжку, стилист с облегчением отошёл в сторону. Сон Ун тихо посмотрел на своё отражение в зеркале, на мгновение на его лице мелькнуло выражение, полное эмоций, прежде чем он надел пиджак.

— Пойдём, хён.

Что это было за глубокое чувство, мелькнувшее на этом прекрасном лице? Но сцена пронеслась слишком быстро, чтобы Хён Сок успел что-то понять.

***

[Бульпан: Наконец-то Baeksang! Начнём с красной дорожки (ᕦ( ᐛ )ᕡ)]

Без комментариев

2293 комментария

[Номинанты на премию «Лучший новый актер» приходят пораньше?]

[Да]

[Сегодня внезапно похолодало, актрисам, должно быть, приходится нелегко]

[Да, я была удивлена, когда увидел платье с таким глубоким вырезом, лол]

[Прибыла группа новых актрис, так что теперь... очередь нашего Бога Ки]

[Рю Чэ Юн здесь]

[Вау]

[Это что-то с чем-то]

[Он действительно такой красивый, должно быть, он ангел]

[Что это за ожерелье]

[Ожерелье??]

[На нём ожерелье с огромным кулоном]

[Вау, я только что заметила лолололо]

[Чёрт лицо Рю Чэ Юна не затмевается даже этим колье лол]

[Похоже, колье и лицо поссорились, но помирились и решили создать синергию]

[Никакого интервью на красной дорожке Baeksang??? Мне любопытно, что это за ожерелье лоло]

[Рю Чэ Юн выше, чем я думала?]

[Это всё из-за Пэк Сан Хёна, чёрт возьми]

[Почему из-за Пэк Сан Хёна?]

[Наш малыш выглядит маленьким, потому что всегда рядом с этим гигантом]

[Лололололо, его братья тоже высокие]

[Он не просто выше, чем ожидалось, он просто высокий]

[А Чэ Юн щурится от света >_<]

[Я тоже]

[Он не выглядит новичком, но щурясь от вспышек, он похож на него лол.]

[Чэ Юн действительно симпатичный, у его родителей, вероятно, никогда не было несварения желудка после рождения его]

[Верно, они богаты, поэтому их желудки, наверное, всегда были полны]

[Ожерелье наверное, спонсированное, да?

[Наверное…]

[Тогда он снимает рекламу ювелирного бренда? Или уже снял???]

[Кажется, он поехал в Нью-Йорк, чтобы сняться в этой рекламе]

[Чэ Юн очень любит своих фанатов… Он не может подняться по лестнице, потому что пытается встретиться взглядом со всеми]

[Ты там?]

[Да, он всем пожимает руки]

[Чёрт, я так завидую, какие у него руки на ощупь?]

[Холодные, у Чэ Юна, наверное, плохое кровообращение]

[Оу, как бы купить нашему малышу перчаток]

Сон Ун вошёл в зал ожидания и потёр замёрзшие руки. Несмотря на апрель, холодный ветер быстро заморозил его руки и ноги.

Если даже весной здесь так холодно… значит ли это, что ему придётся дрожать от холода всё время, кроме лета? Тем не менее, благодаря рукопожатиям с некоторыми фанатами, ему удалось немного согреться.

В зале ожидания было прохладно — по меркам Сон Уна, конечно, но не настолько, чтобы просить включить отопление. Сообразительный Хён Сок, заметив это, накинул ему на плечи плед. Укутавшись и крепче сжимая в пальцах мягкую ткань, Сон Ун запустил на телефоне прямую трансляцию с красной дорожки. И в тот же миг, будто ждал этого сигнала, телефон затрещал от звонков.

— …Алло.

— Ты в комнате ожидания?

— Я только что вошёл.

— Тебе не холодно?

— Я взял плед и грелки.

— Ты выглядел так, будто тебе холодно. Может, надо было выбрать ткань потолще для костюма.

Тогда он выглядел бы слишком громоздким и некрасивым. Сон Ун теперь прекрасно знал все достоинства своего тела. Струящаяся ткань, облегающая его фигуру, выглядела довольно привлекательно.

— Ты видел видео с красной дорожки?

— Да, конечно.

— …Как всё прошло?

— Ты мило щурился от вспышки.

— …

Со вспышками камер ничего не поделаешь. Хотя он уже сталкивался с ними во время пресс-конференции фильма, этого было недостаточно, чтобы привыкнуть… И Джин Сон Ун уже давно не оказывался под таким шквалом камер.

— Вы сейчас войдёте?

— Да, мы ждём.

— Люди дерутся за право войти первыми?

— Просто небольшое напряжение между менеджерами.

— Вы победили?

— Наш менеджер, похоже, с самого начала был вне игры… Посмотрите видео со мной.

Когда раздался смех Пэк Сан Хёна, Сон Ун внезапно почувствовал, как с его плеч спало ненужное напряжение. Он что, нервничал? …Ну, он провернул грандиозную аферу, будучи номинированным на премию для новичков с 30-летним актёрским опытом, так что волнение вполне естественно.

— Ты не нервничаешь, сонбэ?

— Я?

— Да.

В прошлом году Пэк Сан Хён не получил никаких наград на Baekryong. Он был номинирован на премию «Лучший актёр» в категории «Телевидение» за роль в дораме «Связи с общественностью», но проиграл гораздо более успешной дораме.

Но в этом году была надежда. Конечно, он уже получил главный приз.

— Я думаю, что сказать в речи при награждении.

— Похоже, ты уже рассчитываешь на победу.

— Я действительно хочу победить. Хочу произвести на кое-кого впечатление.

— …

— Увидимся чуть позже.

Кажется, он говорил до последней минуты. Когда звонок закончился и видео возобновилось, Пэк Сан Хён выходил из машины с яркой улыбкой, которая озаряла его глаза.

Застегнув пиджак и выпрямив спину, он быстрыми шагами прошёл по довольно длинной красной дорожке, быстро достигнув фотостены. Пэк Сан Хён, не моргнув даже глазом от вспышек камер, выглядел очень комфортно и привычно в этом месте.

Причина, по которой его гнев по отношению к ублюдкам из Комитета по управлению реинкарнации быстро утихает, заключается в существовании Пэк Сан Хёна. Так что... если то, что Пэк Сан Хён сейчас здесь, и даже то, что он существовал до сих пор, — благодаря Джин Сон Уну, то он не может не думать, что, возможно, этот извращенец из комитета не лишён некоторых достоинств.

Пэк Сан Хён называет себя луной, которая не может светить без звёзд, но Сон Ун всегда внутренне это отрицал. Для него Пэк Сан Хён уже светит сам по себе — красивым и мягким светом.

— Чэ Юн.

Когда они вышли из зала ожидания, получив сообщение о том, что пора идти в зал для награждения, к ним подошёл Пэк Сан Хён, как будто он их ждал. Сон Ун слегка наклонил голову, а Пэк Сан Хён осторожно взял его за руку и притянул к себе.

— Почему ты так на меня смотришь?

Уже само существование Пэк Сан Хёна позволяет Сон Уну утверждать всю свою жизнь, построенную на лжи. Покачав головой, как будто ничего не произошло, он сжал большую тёплую руку Пэк Сан Хёна и отпустил её.

— Тебе холодно?

— …Нет, я в порядке.

Когда они подошли к назначенному столику, режиссёр и актёр Сон Джи Кван отмахнулся от Пэк Сан Хёна.

— Ты номинирован на премию за «Правосудие для людей», почему твой столик здесь? Ты должен быть вон там!

— Да, попроси их подготовить отдельный столик.

— Наш режиссёр и Хён Ён не смогли присутствовать на церемонии. И я номинирован не только за «Правосудие для людей», но и за «и другие».

Фильм «Правосудие для людей» был номинирован в категориях «Лучший режиссёр», «Лучший актёр второго плана» и «Лучший актёр». Легко было представить, как сторонники «Пэкрён» рвали на себе волосы из-за этого. Им нужно было номинировать Сон Джи Квана и Пэк Сан Хёна на премию «Лучший актёр», но если бы они номинировали актёров из одного фильма, это выглядело бы как борьба между ними.

— Мы позволим вам присоединиться к нам, раз вы один и вам так одиноко.

— Ха-ха, спасибо.

Пэк Сан Хён добродушно рассмеялся и отодвинул стул, чтобы Сон Ун мог сесть. Сон Ун почувствовал себя неловко из-за такого обращения и закатил глаза, но Пэк Сан Хён жестом пригласил его сесть.

Почувствовав, что не сесть будет ещё страннее, Сон Ун быстро занял место. Однако, возможно, из-за того, что Пэк Сан Хён был так внимателен к Сон Уну на съёмочной площадке, никто не счёл это странным.

— Ты думал о своей речи при награждении?

— Я?

— Конечно! У тебя самые высокие шансы на победу!

Это правда. Даже если бы он захотел сделать вид, будто ничего не замечает, у него бы не получилось — не слепой же. Хотя другие номинанты-новички были очень хороши, никто из них не играл так же хорошо, как Сон Ун, и ни один из них не снимался в таком популярном проекте.

Но всё же никогда не знаешь наверняка. Нельзя быть уверенным в награде, пока её не получишь. Судьи могли отдать больше баллов кому-то другому…

— …Я не уверен.

Глава 77 (18+)

В последний раз Сон Ун выступал на церемонии награждения, когда ему было 19 лет. Это больше 10 лет назад. Что он тогда говорил… Наверное, шаблонно поблагодарил родителей, режиссёра, сценариста, менеджера и других.

Поблагодарить родителей, братьев, сестру… Хён Сока и стилиста-нуну, а также режиссёра Ли Джун Хо, сонбэнима Сон Джи Квана, персонал... Ах да, нельзя забывать о генеральном директоре агентства и его тёте...

Затем Сон Ун задумчиво уставился на Пэк Сан Хёна, сидевшего рядом с ним. В его голове было бы правильным поставить имя Пэк Сан Хёна после Сон Джи Квана, но сердце подсказывало ему другое.

— Что такое?

— …Ничего.

— Вода, наверное, слишком холодная, чтобы её пить.

— Всё в порядке.

Пэк Сан Хён открыл бутылку воды и протянул её ему. Сон Ун очень хотел пить, поэтому он сделал несколько глотков, прежде чем поставить бутылку. Когда он выпрямился, началась церемония награждения.

После небольшой шутки от ведущих и подготовленного видео от «дизайнеров» сразу же начали объявлять номинантов на награду «Лучший новый актёр».

— У новичков даже нет времени на подготовку, да?

— …Лучше поскорее с этим покончить.

Сон Ун действительно так думал. Лучше самому пройти через трудности и боль, лучше сначала браться за сложные задачи. Что может быть сложного в получении награды? Это же хорошо.

— Звучишь, как тот, кто уже получал много наград, Чэ Юн-щи.

— …Это впервые для меня.

— Я знаю это лучше, чем кто-либо! Подумать только, я стану режиссёром, который вручает Рю Чэ Юну награду за дебют.

Награду он ещё не получил, однако, слушая режиссера, можно было подумать, что он уже одержал победу и вернулся с триумфом. Сон Ун улыбнулся в ответ на ласковые слова режиссёра Ли Джун Хо и погладил тяжёлое ожерелье. Любовь его матери была действительно безграничной… и очень дорогой.

После вручения наград в телевизионной категории церемония вскоре перешла к категории «Кино». Победители прошлого года среди мужчин и женщин вышли на сцену, чтобы поделиться своими мыслями, прежде чем на экране появилось лицо Сон Уна.

Он невольно улыбнулся, и в этот момент позади него раздались крики. На мгновение испугавшись он уже собирался обернуться, но Пэк Сан Хён накрыл тыльную сторону его руки и прошептал:

— Смотри вперёд.

Затем он указал на включённую камеру. «Я в курсе, знаешь ли». Едва игнорируя усиливающиеся звуки позади, Сон Ун помахал в камеру.

Словно уловив момент, когда он слегка отвлёкся, ведущий продолжил:

— Поздравляем Рю Чэ Юна из фильма «Столкновение на орбите».

Сон Ун не отреагировал сразу, но Пэк Сан Хён мгновенно подскочил с места. Стул, отодвинутый его порывом, закачался, словно мог упасть.

— Поздравляю, Чэ Юн-щи.

— Я был уверен, что ты победишь, но всё равно нервничал.

Сон Ун застыл как статуя, не реагируя на слова, сыпавшиеся со всех сторон. Он пришёл в себя лишь тогда, когда чья-то рука обхватила его за талию и помогла ему подняться.

Как только он встал, Пэк Сан Хён крепко обнял его. С трудом подавив желание задержаться в его объятиях, Сон Ун поддался атмосфере и обнял взволнованного режиссёра и Сон Джи Квана, стоявшего рядом с ним, а затем поспешно поднялся по лестнице к сцене.

Перед глазами у него слегка помутилось, и он почувствовал головокружение. «Неужели опять что-то с сердцем?» Сомневаясь в словах врача о том, что он почти полностью восстановился, Сон Ун бессознательно прикоснулся к груди, слегка левее солнечного сплетения. Сердце в грудной клетке билось гораздо быстрее обычного, но все еще в пределах нормы.

К счастью, Сон Уну удалось выйти на сцену до того, как закончилось краткое представление Рю Чэ Юна. Ведущие вручили ему трофей и небольшой букет, а затем отошли в сторону.

— Здравствуйте.

Едва выдавив из себя приветствие, Сон Ун на мгновение закрыл рот. Затем он поднял взгляд и посмотрел прямо перед собой на ярко сияющее зрелище.

Знаменитости, нарядно одетые, сидели на своих местах, камеры и яркие огни заполняли пространство впереди и позади, как и зрители. Бесчисленные глаза и огни пронзали его.

— …Я Рю Чэ Юн.

Неловкость от этого имени ушла. Ведь Рю Чэ Юн — это Джин Сон Ун, а Джин Сон Ун — это Рю Чэ Юн.

Когда Сон Ун назвал своё имя и замер с бесстрастным лицом, воцарилась полная тишина. Такую реакцию мог вызвать только тот, в чьей победе уже никто не сомневался.

Сон Ун не мог сдержать лёгкой улыбки, думая о том, как он провернул общенациональную аферу с получением награды для новичков после 30 лет актёрской деятельности. Возможно, из-за огромного изумрудного ожерелья его улыбка сверкала, как распустившийся стеклянный цветок.

— Спасибо.

Коротко поблагодарив, Сон Ун огляделся. Он даже не мечтал здесь оказаться. Последний раз желание войти в это помещение посещало его лет десять назад…

Он думал, что уже отказался от всего, но, видимо, он был более жадным и завистливым, чем представлял. Стоя на этом месте, неприятные эмоции, которые он держал в себе под замком, внезапно расцвели, а затем мгновенно испарились.

— Я смог оказаться здесь благодаря отличной работе. Режиссёр Ли Джун Хо, продюсер Хо Сон Чан…

После того как он по очереди поблагодарил главных актёров и съёмочную группу, которая участвовала в создании фильма «Слоткновение на орбите», а также сотрудников компании, осталось всего несколько человек.

— Мои родители, которые, должно быть, очень переживали из-за своего непутёвого сына, мои старшие братья и сестра, которые всегда играют со мной, несмотря на большую разницу в возрасте. Я благодарен вам всем… и я люблю вас.

Теперь эта любовь искренняя, а не наигранная.

— Благодаря моей тёте, которая выслушала своего незрелого племянника, я смог осуществить свою мечту. Спасибо.

При воспоминании о тёте его губы сами собой тронула улыбка. Она так огорчилась, пропуская церемонию награждения из-за срочной командировки, хотя именно её проект был в списке номинантов на «Лучший фильм». Если бы она находилась здесь сейчас, разве не её аплодисменты звучали бы громче всех?

— …Такое ощущение, будто я прошёл через длинный туннель.

Люди могли бы сказать: «О чём ты говоришь, если ты дебютировал как восходящая звезда и сразу же получил награду для новичков?» — но он не смог остановить свои губы, которые двигались сами по себе.

«И всё же, когда ты выходишь из туннеля… свет кажется ещё ярче».

— Я и впредь буду показывать вам свои лучшие стороны. О, и…

Сон Ун несколько раз моргнул и начал быстро произносить слова, словно читая рэп. Но благодаря его отличной дикции и произношению, каждое слово четко отпечаталось в сознании каждого.

— Спасибо, что узнаёте меня, где бы я ни был и как бы ни выглядел…

Последняя фраза прозвучала так невнятно, что её невозможно было расслышать. Под палящим светом, от которого горела голова, Сон Ун бросился вниз по лестнице, стараясь скрыть своё пунцовое от смущения лицо.

Комментарии:

[Но…разве он не забыл про Пэк Сан Хёна? хахахахаха]

[О, точно, хахахахаха]

[Он будет чувствовать себя обделённым, хахахаха они были очень близки]

[Как и ожидалось, награды «Лучший новый актёр» недостаточно, может, ему получить Гран-при?]

[Вспомните, как плачет Чэ Юн (фото мамы, провожающей его в аэропорту) (фото, где он плачет во время посвящения со сцены)]

[БОЖЕ]

***

Режиссёр Ли Джун Хо не получил награду за лучший фильм в категории «Кино», но неожиданно выиграл награду за сценарий. Говорят, что судьи высоко оценили то, как он взял обычный жанр и тему и развил их в уникальном направлении.

А Пэк Сан Хён добился даже более высоких результатов, чем ожидалось. Он и его окружение предсказывали, что он может выиграть «Награду за выдающиеся достижения», но никто не ожидал, что он выиграет Гран-при.

«Правосудие для людей» не только побила рекорд по продолжительности просмотра на Webflix, но и отлично справилась с задачей развлечь зрителей, показав человеческую борьбу, примирение, сотрудничество и разногласия. Фильм получил признание за свои художественные достоинства и за то, что в нём поднимается вопрос: «Что такое человек?»

Судьи высоко оценили саму работу, но отдали предпочтение «Правосудию для людей» в номинации «Гран-при в области драмы», а Пэк Сан Хёну — в номинации «Гран-при» за лучшее выражение этой муки и повышение уровня произведения.

Речь Пэк Сан Хёна при получении Гран-при была почти такой же, как обычно, но в конце он не упомянул «того самого человека», как делал всегда. Это вызвало ещё больший ажиотаж.

Люди расходились во мнениях относительно того, кем именно был «тот человек», почему он больше не упоминал его в своих благодарственных речах, действительно ли он говорил «тому человеку», и как они познакомились.

Так чем же сейчас занимаются те двое, которые получили награды «Лучший новый актёр» и «Награду за выдающиеся достижения» на сегодняшней церемонии Baeksang Arts Awards…

— Давай, раздевайся, ха, я сказал, давай сделаем это…

— Разве я купил его, чтобы просто снимать?

— Нет, я имею в виду, что мы можем сделать это после того, как разденимся.

— Я хочу подарить тебе новые ощущения.

Конфликт продолжался между младшим сыном чеболя, дрожащим от мысли испортить одежду, которую он надевал всего один раз, и актером, получившим Гран-при, который планировал разорвать одежду с церемонии награждения, которую он все равно не надел бы дважды.

— Просто ляг спокойно, и я тебя раздену.

Услышав эти слова, Сон Ун опустился на кровать. Рука, которая когда-то ласкала его щёку, скользнула под ожерелье и начала одну за другой расстёгивать пуговицы на рубашке.

— Ах, что же нам делать с ожерельем?

— Может, снимем его?

— Нет, там какой-то особый механизм.

«Разве стилист не открыл замок дрожащими рука с помощью специального магнита?» Проблема была в том, что после церемонии они его не сняли.

— Что же нам делать?

— Оно очень тяжёлое?

— Не особо…

Возможно, благодаря новой оправе, оно не казалось чрезмерно тяжёлым по сравнению с размером и весом драгоценностей.

— Тогда отдадим его завтра.

Пэк Сан Хён чмокнул Сон Уна в щёку и быстро расстегнул все пуговицы на его рубашке. Когда пиджак и рубашка были сняты, Сон Ун поёжился от холода. Хотя кондиционер работал хорошо, воздух в доме, где никого не было весь день, был холоднее, чем ожидалось.

— Ты слишком чувствителен к холоду.

— Это потому, что ты внезапно снял с меня одежду.

Сон Ун обнял одеяло и без необходимости прикрыл им торс. Каждый раз, когда холодная платина касалась его ключицы, по спине пробегали мурашки.

— Но я хочу помыться.

Когда Сон Ун толкнул его в плечо, Пэк Сан Хён понимающе улыбнулся и поднял его на руки. Отнесенный в ванную, полностью прислонившись телом к Пэк Сан Хёну, Сон Ун сел на край ванны и доверил свое лицо знакомым прикосновениям Пэк Сан Хёна.

— Ты не устал?

— …Немного.

Он почувствовал, как нежные руки гладят его по лицу, и его начало неудержимо клонить в сон. Он попытался кивнуть, показывая, что всё в порядке, но тёплые руки Пэк Сан Хёна, уютная атмосфера ванной и пар от горячей воды делали своё дело. В конце концов, он не смог удержаться и опустил голову.

— Всё в порядке, иди спать.

— Я всё ещё бодрый. Я чувствую, как течёт дофамин по моим венам.

Когда Пэк Сан Хён поднял чистое лицо Сон Уна, с которого смыли макияж, взял его на руки и вошёл в ванну.

— Тебе не жарко?

— Да… нет, всё в порядке.

Полностью погрузившись в воду с растворённой в ней лавандовой солью для ванн, Сон Ун прислонился всем телом к сидящему позади него Пэк Сан Хёну. На мгновение он почувствовал, как что-то похожее на оружие упирается ему в спину, но вскоре привык и к этому.

— Что ты сказал в конце?

— …В конце?

— В конце своей речи.

— А, это…

Ему казалось, что говорить об этом в присутствии других слишком неловко и неэтично, поэтому он промолчал, но перед Пэк Сан Хёном он мог сказать всё, что угодно.

— Я сказал, что люблю тебя.

— …

— Но я только что понял… Я не упомянул твоё имя в своей речи, правда?

Встревоженно спросил Сон Ун, вспомнив свою речь. Когда Пэк Сан Хён молча кивнул, он закрыл лицо руками и ссутулился.

— Я облажался, правда… Снова будут странные люди говорить всякое.

— Но всё же…

— Всё будет хорошо, верно?

Прежде чем Пэк Сан Хён успел сказать, что всё в порядке, Сон Ун первым произнёс успокаивающую фразу. Как будто он полностью избавился от мрачной тени Джин Сон Уна, который боялся и страшился людских слов.

— Конечно. Они подумают, что это милая ошибка начинающего актёра. Или они могут сказать, что Рю Чэ Юн на самом деле не любит Пэк Сан Хёна, но Пэк Сан Хён любит его и повсюду следует за ним?

— …Хочешь завтра провести прямую трансляцию вместе?

Можно относиться к нему как к идиоту, который забыл поблагодарить того, кого должен был. Однако предположение, что ему на самом деле не нравится Пэк Сан Хён, — недопустимо.

— Звучит заманчиво.

Целуя его мокрые волосы и виски, Пэк Сан Хён нежно поглаживал тело Сон Уна. Он размял расслабленные мышцы и даже один раз укусил белоснежное плечо. Сон Ун слегка вздрогнул, но не отстранился. Напротив, от этих прикосновений его постепенно окутывала дремота. Он так расслабился, что голова его чуть не соскользнула под воду, и он едва успел её поднять.

— Ложись сюда и спи.

Уложив голову Сон Уна себе на плечо, Пэк Сан Хён тщательно вымыл его тело. Даже когда он просунул руку ему между ног, Сон Ун почти не отреагировал. Пэк Сан Хён просто поднял его, вынес из ванной и положил на кровать.

Изумруды, платина и бриллианты, украшавшие белую кожу, сверкали даже при тусклом свете прикроватной лампы. Но для Пэк Сан Хёна драгоценности не имели особого значения. В его глазах ярче всех сиял только Джин Сон Ун.

Оставив несколько отметин на вялом теле Сон Уна и долго борясь с не утихавшими эмоциями, которые не унимались даже после множества поцелуев, Пэк Сан Хён крепко обнял его тёплое тело.

Изумрудное ожерелье, которое уже остыло, звякнуло при соприкосновении. В этот момент Сон Ун приоткрыл глаза.

— …Я то засыпаю, то просыпаюсь.

— Я тебя разбудил?

— Нет. Я проснулся, потому что ожерелье было холодным.

— Если мы будем так близко друг к другу, оно нагреется.

Сон Ун двумя пальцами приподнял тяжёлое ожерелье, а затем отпустил его. Когда Сон Ун хотел спать, то он не мог даже наполовину открыть свои большие глаза, но сейчас они были широко раскрыты. Значит, он и правда проснулся.

Пэк Сан Хён, который собирался просто переодеть его и уложить спать, молча наблюдал за тем, как Сон Ун играет с ожерельем, а затем поцеловал его. Это было чувство, несравнимое с поцелуями, которые он дарил Сон Уну, когда тот был сонным.

Не успел он опомниться, как Пэк Сан Хён уже оказался сверху Сон Уна, долго наслаждаясь его пухлыми губами. Текстура губ, слегка припухших от тёплой воды, напоминала французские тосты, пропитанные яичной смесью. Когда он втянул в рот маленький язычок, тот показался ему даже сладким на вкус.

— Хаа…

Сон Ун ударил Пэк Сан Хёна кулаком по плечу, словно задыхаясь. Едва сдерживая желание сковать, прижать и овладеть им, Пэк Сан Хён лишь схватил его за запястье и прижал к кровати. Он даже боялся представить, какое выражение лица будет у Сон Уна, если он сделает всё, что представлял в своей голове.

— Тебе нравится, когда я тебя целую?

— …Это само собой разумеется.

Сон Ун положил ладонь на щёку Пэк Сан Хёна и задал глупый вопрос. Похоже, он и сам это осознал, потому что коротко рассмеялся, а затем прошептал ему на ухо, словно собираясь поведать секрет:

— Мне тоже.

Медленно погладив спину Пэк Сан Хёна тёплой ладонью, он задумался. Вряд ли на спине много нервных окончаний — так почему же от простого прикосновения у того побежали мурашки и волосы встали дыбом?

— О, он стал больше.

Сон Ун опустил глаза и начал нести всякую чушь, не заботясь о собственном будущем. Пэк Сан Хён закрыл Сон Уну глаза ладонью, целуя его в губы, рот и щёки.

— Ты, на удивление… легко смущаешься, да?

— Я?

— Ага.

— Хочешь, покажу тебе кое-что по-настоящему смущающее?

— Что ты собираешься делать…? Эй, если ты так внезапно…! Ох…

Пэк Сан Хён раздвинул его ноги и уткнулся лицом в промежность. Сдерживая дыхание, он принялся ласкать его языком, погружаясь все глубже.

— Я, ах.. ! Не, не делай этого!..

Он знал, почему тот просил остановиться. Сон Ун слишком быстро уставал, а иногда мог даже промочить кровать, если дело доходило до секса.

В тот краткий миг, когда Пэк Сан Хён ослабил хватку на его талии, Сон Ун попытался вывернуться, чтобы сбежать. Но его тут же схватили за лодыжку и притянули обратно.

Сон Ун лежал лицом вниз, а Пэк Сан Хён тщательно и скрупулёзно ощупывал его изнутри. Слышался лишь сдавленный звук, как будто ему заткнули рот одеялом, но он точно знал, что тот всхлипывает от удовольствия.

— Уф, нгх, ах, нет… ах…

Мышцы, соприкасающиеся с его ладонью, то напрягались, то расслаблялись. Белая кожа, покрытая горячим потом, блестела, как платина, на его шее.

Когда Пэк Сан Хён поглаживал его спину и касался пальцами расслабленного тела, Сон Ун непроизвольно прижался к нему, словно жаждая большей близости. Этот нечаянный жест взорвал всё внутри Пэк Сан Хёна, подлив масла в и без того готовое вспыхнуть пламя.

— Ах…!

Горло Сон Уна было наполовину перекрыто, и он не мог издать полноценный звук. Пэк Сан Хён ещё сильнее сжал влажный член Сон Уна, засунув внутрь три пальца.

Потирая внутренние стенки, которые становились все мягче от его прикосновений, Пэк Сан Хён впился зубами в самую пухлую часть его тела. Но даже это послужило стимулом для Сон Уна и рука Пэк Сан Хён снова стала влажной.

— Хорошо, что я купил водонепроницаемый чехол, да?

— Ах… Я не знаю…

После того как Сон Ун однажды выбросил матрас, он стал избегать Пэк Сан Хёна. Всякий раз, когда тот пытался прикоснуться к нему, Сон Ун вскакивал и уходил или сначала помогал ему, а потом отталкивал его руку. Не в силах больше смотреть на это, Пэк Сан Хён где-то купил несколько водонепроницаемых чехлов и постелил их на кровать.

— Хаа, хын... остановись, ах, больно, только кончил...

Сон Ун взмахнул рукой, моля об остановке. Пэк Сан Хён послушно отстранился, дав ему передышку. И в тот самый миг, когда дрожащий с головы до пят Сон Ун попытался повернуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом, тот быстро схватил его за лодыжки, разводя их в сторону.

— Ах...!

Сон Ун инстинктивно пытался вывернуться, спастись от невыносимой боли, которую причинял ему член невыносимого размера, проникавший в его тело. Но, скованный хваткой на лодыжках и распираемый изнутри, он мог только извиваться всем телом.

От горячего, идеально обтягивающего сжатия у Пэк Сан Хёна сузились глаза. Он собрал тонкие лодыжки Сон Уна в одну руку и потянул их на себя, заставив Сон Уна судорожно дёрнуть плечом.

— Хык, мне больно...

— Прости.

Искренне вытирая непроизвольные слёзы Сон Уна, Пэк Сан Хён долго смотрел на него. Он хотел дать ему время привыкнуть, но каждый раз, когда в этих заплаканных глазах отражалось его собственное лицо, он терял остатки самообладания и входил в него ещё глубже.

— Блядь....

Кажется, последовало ещё несколько проклятий, но он сделал вид, что не слышит их, — ответить он всё равно не мог.

Каждый раз, когда Сон Ун изгибался, а Пэк Сан Хён входил в него чуть глубже, платина и зелёный изумруд вспыхивали ослепительным блеском. Но Пэк Сан Хён даже не смотрел на них. Перед его глазами было нечто несравненно более прекрасное.

Опустив его лодыжки, Пэк Сан Хён поднял Сон Уна и крепко обнял его. Сон Ун вздрогнул, когда под весом его тела член вошёл ещё глубже, но он не стал отталкивать Пэк Сан Хёна. Напротив…

— Губы...

— А?

—...Поцелуй меня в губы.

Затем он даже надул губы, словно умоляя о поцелуе. Не колеблясь ни секунды, Пэк Сан Хён прильнул к его алым губам и подался бедрами вперёд. Он крепко обнял его за напряжённую спину и прижался грудью к его груди. Холодное ожерелье коснулось его.

— Хватит, перестань его толкать…

Сон Ун, опираясь на колени, пытался удержать на кровати своё ослабевшее тело. Пэк Сан Хён тоже не хотел больше причинять Сон Уну боль, поэтому он обхватил его за талию, стараясь контролировать глубину. Но с каждым движением, с каждым новым проникновением дыхание Сон Уна становилось всё горячее.

— ...Тебе нравится?

— Да... хаа, мне нравится, мне нравится, но... больно... ах!..

Он чувствовал не только боль, ведь член, который недавно кончил, снова стал твёрдым. В ответ Пэк Сан Хён плотнее прижался к нему низом живота и, слегка опустившись, усилил давление.

Спина Сон Уна задрожала. Когда его тело обмякло и рухнуло, Пэк Сан Хён почувствовал, как оборвалась тонкая нить рассудка, за которую он едва держался.

— Хаа…

— Нгх… хик, хаа, слишком сильно, ах, Пэк Сан Хён-а…

— Хык, хаа… моя спина, ах, перестань.

Кончик его головки во что-то упёрся.

— Эй, ты… нгх… ха, возьми себя в руки, возьми себя в руки!

Сон Ун несколько раз ударил Пэк Сан Хёна ладонью по плечам и груди, но тот не почувствовал боли, не говоря уже о том, чтобы отреагировать. Как будто кто-то покопался в его мозгу и не передал ему ничего, кроме сильного удовольствия.

— Подожди, минутку, ах…! Пэк Сан Хён, Пэк Сан Хён…!

Пэк Сан Хён прикрыл Сон Уну рот и уложил его на спину. Всё его тело двигалось само по себе. Мысль о том, что Сон Уну будет больно, на мгновение промелькнула в его голове, но быстро испарилась. Словно ее никогда и не было.

— Нгх, хннгх...

Он прикусил его маленький язычок, царапая нёбо. Затем он встретился взглядом с Сон Уном, в чьих влажных глазах читалась лёгкая обида.

Даже глядя на это, Пэк Сан Хён не остановился. Он лишь нежно откинул назад мокрые волосы Сон Уна и погладил его по щекам.

— Ах…!

Когда он закинул обе ноги себе на плечи и вошёл в него с новой силой, живот Сон Уна стал ещё более впалым. Вскоре из его дрожащего члена брызнула жидкость, и вода потекла вниз, скапливаясь в углублении на его животе.

Внутренности, хаотично сжимающиеся, сдавили член Пэк Сан Хёна. Пэк Сан Хён, прижавшись всем телом, на пике вогнал его глубже и кончил, выпустив всё внутрь Сон Уна.

— Хннх…

Крепко прижимая к себе Сон Уна, Пэк Сан Хён вышел из него и взглянул на обмякшее тело Сон Уна. Он медленно провёл кончиками пальцев по его коже, блестящей от жидкости неизвестного происхождения, затем подцепил пальцем тяжёлое ожерелье и поднял его.

— Я куплю тебе драгоценность ещё больше.

— …А?

— Я даже завидую ожерелью, которое подарила тебе твоя мать.

Сон Ун недоверчиво поднял ресницы, мокрые от слёз, и расхохотался. Затем он раскинул руки.

Не в силах понять, кто кого обнимает, они крепко прижались друг к другу, пока Пэк Сан Хён зарывался лицом в шею Сон Уна.

— …Я люблю тебя.

— Да… Я знаю.

— И Джин Сон Ун, и Рю Чэ Юн.

— ... Они оба - это я.

Влюбившись вновь в светлую улыбку Сон Уна и сияние его души, Пэк Сан Хён с благоговением, подобным поклонению, поцеловал его в лоб.

***

Что-то шевелилось у него на груди. Пэк Сан Хён слегка приоткрыл глаза, мельком взглянул вниз и снова зажмурился. Чёрная шевелюра извивалась у него на груди, явно что-то затевая.

За нежными покусываниями его груди последовали прикосновения слегка прохладных ладоней, ласкающих его живот. Затем он полностью оседлал его нижнюю часть живота, и на его ключице начали появляться красные отметины. По крайней мере, они были в тех местах, которые скрывала одежда.

Пальцы, скользившие по животу, теперь дразняще коснулись груди. Сон Ун, который целовал шею Пэк Сан Хёна и проводил губами по его подбородку, внезапно замер.

— …Ты проснулся?

— …

— Ты проснулся. Давай, открой глаза.

Они стукнулись лбами. Не в силах сдержать смех, Пэк Сан Хён затрясся всем телом и открыл глаза. Сон Ун быстро сел.

— Нужно говорить, когда просыпаешься.

— Я не хотел портить момент.

Пэк Сан Хён обхватил руками талию Сон Уна и перевернул их набок. Сон Ун, лежавший совершенно расслабленно, несмотря на свою наготу, выглядел безумно мило.

— Что ты делал?

— Рисовал на своём теле. Меня раздражало, что ты весь такой белый и гладкий.

— Тогда укуси меня здесь.

Пэк Сан Хён запрокинул голову, подставляя шею. Сон Ун жадно вонзил в неё зубы, но больно не было. Затем он стал вылизывать это место, как кот, отчего стало почти невыносимо щекотно.

— Ты голоден?

— …Я проснулся, потому что был голоден.

— А, так ты разбудил меня, чтобы я тебя накормил.

— Нет, дело не в этом.

Поцеловав Сон Уна в гладкую щеку, Пэк Сан Хён поднялся и с привычной лёгкостью, хотя это была не его квартира, принялся рыться в шкафу. Он достал из ящика мягкую пижаму и помог Сон Уну надеть её.

— В гостиной холодно, так что оставайся здесь.

Бежевая пушистая пижама хорошо сочеталась с надетым сверху ожерельем. Пэк Сан Хён погладил Сон Уна по голове, когда тот послушно кивнул, и пошёл, как обычно, готовить завтрак.

Он налил две чашки тёплого ячменного кофе и немного апельсинового сока, затем подхватил Сон Уна, уже задремавшего в утренних солнечных лучах, и усадил его за обеденный стол. Как всегда, он принёс уютное одеяло и накинул его на плечи Сон Уна.

— …Ты и правда меня разбалуешь. Если я где-нибудь произведу плохое впечатление, это будет твоя вина.

— Ты собираешься спать и завтракать с другими людьми?

— Что?

— Если нет, то такого и не случится.

— Носишь меня на руках, расставляешь посуду, даже не даёшь мне самому налить воды?

— Если бы ты был из тех, кого можно избаловать такими вещами…

Пэк Сан Хён не смог закончить фразу и лишь мягко улыбнулся. Джин Сон Ун был стойким человеком. Несмотря на суровый холод, бесконечное безразличие и ненависть, он, возможно, и колебался, но никогда не сдавался.

— Почему ты замолчал?

— Что плохого в том, чтобы немного себя побаловать? Все поймут.

— …В последнее время ты начинаешь думать так же, как моя семья.

— Разве это плохо?

— …Да.

Наблюдая, как Сон Ун громко смеётся, Пэк Сан Хёну в голову то и дело лезли воспоминания о прошлой ночи. Джин Сон Ун, не способный как следует контролировать своё тело, полностью доверившийся ему…

Сон Ун откусил кусочек открытого сэндвича с лососем, его щёки надулись, пока он медленно жевал. Пэк Сан Хён поцеловал его в щёку, отчего тот хихикнул.

В своих мыслях Пэк Сан Хён уже представлял, как снимает с Сон Уна пижаму, облизывает, сосёт, трогает… расплавляет всё его тело и пожирает его. Он машинально жевал и глотал свой сэндвич, совсем не чувствуя вкуса.

— Очень вкусно. Какой соус ты использовал?

—…

— Сан Хён? … Пэк Сан Хён?

Сон Ун постучал пальцем по щеке Пэк Сан Хёна. Вместе с последним кусочком хлеба Пэк Сан Хён проглотил и желание, оставшееся даже после прошлой ночи.

— Если ты уже поел, сфотографируй меня.

— Хочешь выложить пост про завтрак?

— Да, и я хочу, чтобы на фото я держал трофей.

Хотя Сон Ун чувствовал неловкость перед своими фанатами в соцсетях и на фан-клубе, он искренне их ценил. Даже после вчерашней церемонии награждения он раздавал автографы и пожимал руку всем, кто подходил.

Его менеджер волновался, что беспокойные личности могут подобраться слишком близко, но все достаточно уважали Сон Уна, чтобы после получения автографа и рукопожатия сохранять дистанцию.

Фотография получилась великолепной благодаря солнечному свету, проникающему сквозь окна от пола до потолка. Свободная пижама под одеялом со сложным узором, сидящий на высоком стуле, едва касаясь пола кончиками пальцев для равновесия – все это выглядело как картина. Даже его взъерошенные волосы выглядели искусно уложенными, а не растрёпанными.

— Ого, ты отлично сфотографировал.

— Потому что модель хороша.

Сон Ун собирался сразу же опубликовать фотографию в социальных сетях, но замешкался. Это была такая откровенная, неприкрытая фотография. Публиковать снимок, сделанный кем-то другим у него дома, казалось… не совсем правильным. Хотя Пэк Сан Хён, вероятно, не стал бы возражать, если бы их отношения стали публичными, Сон Ун был к этому не готов.

Он спрятал фотографию, которую сделал Пэк Сан Хён, глубоко в телефоне и вместо неё выбрал снимок с церемонии награждения. Ему было немного жаль.

— Говорят, что награда для новичков более значима, потому что её можно получить только один раз, но я получил её дважды.

— Ты получил её очень рано, да?

— Да.

Двадцать лет назад Сон Ун получил награду для новичков на церемонии Baeksang Arts Awards. В Baekryong не было категории для детских актёров, и в комментарии жюри говорилось, что нет нужды вообще ограничивать оценку рамками детского актёрства.

Сон Ун молча смотрел на трофей с выгравированным именем Рю Чэ Юн, а затем слегка улыбнулся. «Что ж, начать всё сначала не так уж и плохо».

— Мистер обладатель Гран-при.

— Да?

— Перемести меня немного.

— Конечно.

Пэк Сан Хён осторожно поднял Сон Уна и переложил его на кровать. Это были движения человека, который знал, насколько сильно он вчера потерял контроль над собой.

— Но… ты хочешь ещё?

— …Прости?

— Твои глаза выглядят.... почти так же, как вчера, когда ты себя не контролировал. И раньше ты вёл себя так, будто плохо меня слышишь…

— Ни за что.

— Я тебе не верю.

— …Я просто обниму тебя.

Пэк Сан Хён забрался в постель рядом с ним, укрыл их одеялом и крепко обнял Сон Уна. Что ж… в его объятиях было уютно и тепло.

— Прости, что утомил тебя. Давай ещё немного поспим.

— …Всё в порядке.

— Ты всегда говоришь, что всё в порядке.

На самом деле всё и было в порядке, поэтому он так и говорил, но Сон Ун лишь усмехнулся и зажмурился.

Сон Ун мысленно представил, как вчера Пэк Сан Хён получал главный приз. Пэк Сан Хён сказал, что он как луна, которая может светить только вместе со звёздами.

Для того, кто сделал такое искреннее признание, он сиял слишком ярко… но если существование Сон Уна могло заставить Пэк Сан Хёна сиять ещё ярче, то Сон Ун был готов сиять не меньше.

Конец.

Table of Contents

Описание:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62 (финал)

Глава 63 (экстры)

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70 (18+)

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74 (18+)

Глава 75

Глава 76

Глава 77 (18+)