Пролог

Когда я впервые попал в Иной мир.

— Кх… А… Ааах…

Мне не очень хочется это вспоминать, но если уж придется рассказать про это и выразить двумя словами...

— Ааахх… Что это такооое?

— Грррр!

Меня насиловали.

Сырой и мрачный первый день

Это была жизнь на пути к успеху.

Так и должно было быть.

Благодаря хорошим родителям я родился с исключительным талантом и прекрасным телом.

До сих пор моя жизнь была вполне приятной, но я твердо верил, что после поступления в медицинский институт и становления взрослым человеком начнется совершенно другая жизнь.

После того как я отучился последний год в старшей школе, я должен был наконец начать жить свободно, без ограничений выражая свои желания.

Но почему, ну почему?

— Угх... ах... ааах...

Почему я лежу лицом вниз на этой лужайке и стону?

Я медленно восстановил в памяти свои воспоминания.

Поздравляем. Вы приняты в наш университет.

Я проверил эту фразу один раз, потер глаза и проверил еще раз, потом мы с друзьями расхохотались и выбежали из класса как сумасшедшие...

Ах. Черт, точно.

Внезапно меня сбил грузовик, который пробил стену.

Но почему сейчас, когда я открываю глаза...

— Аааггхк?!

Обжигающая боль, разрывающая мой низ живота, остановила все мысли.

Не было времени думать ни о чем другом.

Мой низ... что-то огромное насильно проталкивалось внутрь меня.

— Угхх... что это?

— Гррр!

Как только я попытался встать, мое лицо снова врезалось в землю, и я ощутил всю силу этой боли.

Горячее дыхание на затылке.

Острое давление, давящее на мои плечи.

И этот угрожающий звук.

Я могу умереть.

Нет, я умру.

Первобытный страх распространился мгновенно, взяв под контроль мое тело.

Я не мог пошевелить ни одной частью своего тела, кроме голосовых связок.

— Хннгггх!

Как только я подумал, что оно выходит, что-то толстое насильно вернулось внутрь меня.

На этот раз еще глубже.

Послышался звук рвущейся ткани, но мне было уже всё равно.

Вход уже был разорван некоторое время назад, поэтому еще один разрыв внутри не сильно изменил боль.

Больно.

Просто безумно больно.

Мои зубы невольно сжались, мои глаза несколько раз закатились, и я чуть не потерял сознание.

— Гухх... хаа... хааа...

Только после того, как то, что заполняло мой низ живота, вытащили, я, наконец, смог перевести дух.

На самом деле, хлынувший воздух принес колющую, обжигающую кожу боль, которая настигла меня с опозданием, но этого было недостаточно, чтобы я потерял сознание, как в прошлый раз.

Раньше это была боль, как будто мои внутренние органы полностью перемалывались.

— Гухх?

Когда то, что меня заполняло меня, исчезло, я внезапно почувствовал резкое сокращение.

Ах, дерьмо...

Это странное чувство.

Я медленно повернул свою дрожащую голову, чтобы посмотреть назад.

Только тогда я понял, в каком положении нахожусь.

Моя задница была выпячена вверх, как будто напрашиваясь на то, чтобы меня изнасиловали.

Земля была пропитана кровью.

Было очевидно, чья это кровь.

Моя.

Потому что моя задница была порвана...

— А?

Нет. Это не моя задница.

Подождите?

Что это?

Что это за огромная грудь?

Что это за нелепая грудь, которая вываливается по бокам, даже когда я прижат к земле?

Это явно...

— А.

Женское тело.

Я почувствовал, как будто меня ударили по голове.

Подождите минутку.

Тогда что это за огромная штука давила мне на плечи?

Повернешься, умрешь.

Я не мог объяснить, почему, но мой внутренний голос кричал мне это.

Но отчаянно преодолевая этот страх, я медленно повернул свою затекшую шею, чтобы посмотреть на существо позади меня.

— Гррр!

— А...

А потом я застыл.

Там стояло что-то, чего я даже представить себе не мог.

Черное тело, настолько большое, что как бы я ни смотрел вверх, его головы не было видно.

Огромные крылья, простирающиеся из его спины.

И длинная, как у ящерицы, шея...

Дракон. Да, это можно было описать только как западного дракона из сказок.

Этот черный дракон...

Он терся своим нелепо огромным членом о мою задницу.

— А! Аа! Нет! Он не войдет!

Я хотел верить, что это сон.

Это должен быть сон.

Но мое тело слишком честно реагировало на этот всепоглощающий страх.

Если эта штука, ищущая вход, войдет в меня, я умру.

Мое тело говорило мне, что я действительно умру.

Хлюп...

— Хннгггх!

Он явно входил раньше.

Он насильно пробился внутрь.

Когда кончик плотно прижался ко мне, вход отказался закрыт, как будто это была сплошная стена.

Видите? Это не сработает.

Может, тебе стоит поискать другую ящерицу...

ХЛЮП!

— КяЙАААХХХ!

Звук, который не должен был исходить сзади, достиг моих ушей.

Ощущение, которое не должно было ощущаться, ощущалось.

Давление, впивающееся в меня изнутри, было намного хуже, чем боль от разрыва кожи.

Эта штука, намного превышающая возможности моего тела, насиловала меня, не просто поражая самые глубокие мои части, а давила на мои внутренние органы.

— Кухк... угх... ах...

Я не мог дышать.

Из моего рта вырывались лишь обрывки фраз.

Оно сильнее прижало мою голову к земле, требуя, чтобы я поднял бедра выше.

У меня не было выбора, если я не хотел, чтобы мой череп раздавили.

Даже не в состоянии дышать, я инстинктивно поднял бедра.

— Кухх...

Привыкаю... это не совсем точное выражение.

Но я получил достаточно времени, чтобы немного подумать.

Или, по крайней мере, достаточно, чтобы определить, дышу я или нет.

В любом случае, когда я немного пришёл в себя и смог что-то разглядеть, мой взгляд упал на то, что было у меня за спиной.

Огромный придаток дракона.

Он был воткнут в мою задницу примерно наполовину, и часть его все еще торчала наружу.

Он вошёл не до конца...?

Даже сейчас он уже полностью заполнял меня и давил на мои органы!

— А... аах...

Нет.

Этого действительно не может случиться.

Если он войдет полностью, я умру.

Это не преувеличение — я буквально умру.

Это не тот размер, с которым может справиться человек.

— Ха... хахх... ахахаха...

Возможно, это было от крайнего ужаса.

Вскоре из моих губ вырвался безумный смех.

Не в силах сдержать рыдания, я втайне надеялся, что, если буду вести себя как сумасшедший, оно разозлится и уйдёт.

— ГРРР!

— Ха... хаха... блять...

Конечно, это было бесполезно.

Вместо этого он фыркнул и проявил еще большее возбуждение.

Ты извращенное животное.

ХЛЮП!

— УГХХХК?!

Оно вгрызается.

Прорывается.

От ощущения, что мои органы смещаются, у меня снова перехватило дыхание.

Там действительно больше нет места.

Ну, его никогда и не было, но теперь его еще меньше, подумал я в тот момент.

— КУХХХХ?!

Я почувствовал что-то опасное изнутри.

Это не значит, что разрываться и расширяться за пределы возможностей не было опасно.

Это было по-настоящему опасно.

Я впервые в женском теле, но я инстинктивно знал.

В место, в которое не должны вторгаться, вторгались.

Отверстие, которое биологически не должно и не могло быть отодвинуто, было пробито.

Блять. Я просто хотел отключиться, но мой разум оставался безжалостно ясным и всё чувствовал.

— ГУХХХГГК!

Оно наконец-то пробилось внутрь.

Это пространство, которое поначалу казалось невозможным узким, каким-то образом принимало член, как бесконечно растягивающийся шар.

Нет. Позвольте мне быть честным, даже если мои хромосомы перекручены.

Это было не принятие, а насильственное навязывание.

С каждым толчком мои внутренности резонировали с глухим звуком.

Вместе с этим я отчетливо чувствовал, как мои органы плещутся вокруг.

К настоящему времени земля перед моим лицом была покрыта рвотой.

Мой желудок уже был раздавлен и опустошен от содержимого.

— Угх. Ах. Ах. Ааах. Уаах. Ухх. Ик. Ухик. Ик. Аугх.

Растирая щеку в рвоте, я был вынужден издавать нежелательные звуки.

Такое ощущение, что моя матка и голосовые связки были соединены.

К тому времени я уже немного привык к невыносимой боли.

Я мог бы как-то вытерпеть давление аномально большого объекта, который проталкивался внутрь.

Если бы не это, я бы уже давно отключился.

Но то, что я действительно ненавидел, то, что вызывало у меня настоящее отвращение к себе, то, что заставляло меня проклинать эту ситуацию...

— Ахх. Ах. Анг. Уннг. Нг. Уух. Нг. Нг. Хунг. Хеух. Хеук!

Мои стоны постепенно превращались во что-то, напоминающее стоны удовольствия.

С какой стати я — нет, это тело — испытывало удовольствие?

Из-за того, что член стимулирует стенки влагалища во всех направлениях?

Нет, они разрываются во всех направлениях, поэтому я должен чувствовать только боль.

Тогда от ударов по матке?

Нет, от этого меня тоже тошнило и я не мог дышать.

Тогда что это, сука такое?

— Ухх. Хуух. Уук. Ух. Аууу. Ауу.

Должно быть, моя центральная нервная система дала сбой и начала вырабатывать дофамин.

Да. Вот оно.

Это явление, когда боль в животе и ощущение удушья исчезали, начало приобретать смысл.

Тайна получения удовольствия от того, что тебя насилуют в местах, где этого делать не следует, наконец-то раскрыта.

Мое тело начало дрожать, мои ноги свернулись, и ощущение парения в небе начало насиловать мой мозг.

Ах. Аах.

БРЫЗГ!

— ХНГГГГХ?!

Я кончаю.

Я кончаю.

Мое тело яростно дрожит, утопая в удовольствии.

Вместе с ним горячая волна захлестнула меня изнутри.

БРЫЗГ! БРЫЗГ! БРЫЫЗГ!

— Аух. Ах. Аааах.

Мой совершенно охрипший голос прозвучал, как уведомление об инъекции.

С нарастающим ощущением горячая жидкость наполнила меня.

Теперь, блять, больше ничего не лезет...

Я полностью полон.

Ах. Оно снова кончает.

Брызг...

— Аах.

После последнего слабого всплеска я больше не чувствовал, чтобы меня чем-то наполняли.

Жарко.

Я чувствую, что сейчас лопну.

Такое ощущение, что мне внутрь налили расплавленный металл.

Но теперь это было недостаточно больно, чтобы заставить меня ерзать.

Хлюп...

— Хаааууух...

Член начал выходить из меня.

Одновременно с этим что-то острое, как лопата, соскребло верхнюю стенку моего влагалища.

Я снова задрожал от покалывающего ощущения, которое снова поразило меня.

ПЛЕСК...

Когда член полностью вытащили, жидкость хлынула из-под меня, как будто я мочился.

Горячая, липкая белая жидкость мгновенно покрыла всю ярко-красную кровь на земле.

Пар поднимался из этой белой слизистой лужи, излучающей тепло.

Как будто я извергнул горячий крем.

— Гррр...

Тум-тум. Тум-тум.

Тяжелые шаги становились все дальше.

Вскоре, со звуком хлопающих крыльев, подул сильный ветер, а затем даже звук этих взмахов крыльев постепенно стих.

Ах. Оно ушло.

Я больше не вижу и не слышу его.

— Аугх...

Но мое тело не слушалось.

Я не мог встать.

Я не мог сопротивляться охватившей меня сонливости и закрыл глаза.

Какой же это был ужасный сон.

Это была моя последняя мысль.

Я хочу умереть

Я очутился в теле персонажа из романа, написанного каким-то идиотом.

Это был единственный вывод, к которому я мог прийти.

Каждый год, даже когда я менял школу или переходил в другой класс, всегда находился хотя бы один парень.

Такой тип, который сидит в углу во время урока или перерыва, глядя в свой телефон и неприятно хихикая.

У меня не было к ним никакой особой злобы, мне просто было искренне любопытно, что они находят таким забавным.

Поэтому я подкрадывался сзади, выхватывал, или, скорее, одалживал их телефон, чтобы проверить, и в семи или восьми случаях из десяти это был какой-нибудь веб-роман с нелепым названием...

— Хм.

— Святая! Вы приходите в сознание?

Я не мог отделаться от ощущения, что этот мир в точности похож на это.

Называют меня «Святой» и все такое.

Ты смотришь во что я одета, и всё равно называешь меня святой.

Даже самый крутой парень из захолустной деревушки постеснялся бы надеть что-то подобное.

А в этой средневековой обстановке корейский язык...

Судя по обложке книги рядом со мной с жирным шрифтом Гунгсух, кажется, они используют хангыль в качестве своей письменной системы.

Видя эту вершину удобства, я был почти уверен, что нахожусь в одном из тех фэнтезийных веб-романах, которые читал тот носящий очки свин.

Но если кто-то и должен был быть одержимым, то им следовало послать кого-то хорошо разбирающегося в веб-романах, а не такого, как я, который знает только об их неприятно жутких, похожих на зловещую долину обложках и нелепо длинных заголовках.

— Хм?

— Пожалуйста, продолжайте лежать. Вы потеряли много крови.

Этот комментарий вернул меня к реальности.

Я торопливо откинул одеяло, чтобы осмотреть себя снизу вверх.

Но там внизу...

Все в порядке?

Мне не мерещится.

Нижняя часть больше не болела, и нигде не было разрывов.

Я не мог быть уверен насчет внутренностей, не проверив, но я не мог же воткнуть туда пальцы на глазах у этого человека.

— Не волнуйтесь. Я вытер вас, пока вы были без сознания. Я... прошу прощения за вторжение. Я не знал, что сегодня у вас день кровотечения.

— Ах.

Посмотрев в сторону, я увидел девушку в монашеской рясе, занятую стиркой.

На мне был наряд проститутки, подол юбки был испачкан красным.

Значит, у них хранятся два комплекта подобных вещей.

— Отец! На одежде что-то склизкое!

— Должно быть, мимо пронеслась слизь, пока она была без сознания. Тщательно выстирай!

— Да, сэр.

Блять.

Это сперма.

Сперма дракона...

Внезапно я вспомнил всё, что произошло до того, как потерял сознание.

Эти эмоции, эти ощущения снова захлестнули меня.

Эта огромная штука безжалостно пронзала и проталкивалась в мой низ живота.

Эти огромные когти прижимали меня, не позволяя даже малейшего движения...

— Святая. Все в порядке. Теперь все хорошо.

Только когда большая ладонь накрыла мою руку, я понял.

Меня всего трясло.

Теперь, когда я заметил, мне стало немного холодно.

Тем не менее, то, что моя рука была полностью охвачена этой большой ладонью, давало мне необъяснимое чувство безопасности.

— Простите нас! Мы отряд искателей приключений, назначенная сопровождать Святую!

В этот момент грубо постучали в дверь.

Я вздрогнул от удивления, и хватка на моей руке усилилась.

Ах. Так тепло.

— Войдите.

Голос священника стал несколько резким.

Вскоре дверь открылась, и вошли три человека с мрачными выражениями лиц.

У одного был кинжал на поясе...

Другая женщина держала какой-то странный посох.

Это были мальчики и девочки с внешностью, которая заставляла меня задуматься, не испытываю ли я какое-то психическое заболевание.

Если бы я был знаком с веб-романами, у меня могло бы быть какое-то представление о том, что происходит.

Мне следовало читать веб-романы вместо изучения испанского...

— Святая!

— Хм?

Они стояли передо мной, глядя с торжественными выражениями.

Вздрогнув, я попятился.

Всё, что я успел сделать, — это прижаться к изголовью кровати...

Мне было страшно.

Эти незнакомцы, которых я никогда раньше не видел, свирепо смотрели на меня.

— Нам так жаль!

— Хм?

Слова, которые они выпалили, были не тем, что я ожидал.

Я вижу вас всех впервые.

За что именно вы извиняетесь?

— Мы были сформированы как отряд для защиты Святой! Но когда мы столкнулись с Черным Драконом, нас всех охватил страх, и мы убежали! Нам искренне жаль! Мы должны были защитить вас даже ценой своей жизни!

— Ах...

— Тем не менее, мы рады, что вы в безопасности. Хе-хе. Мы беспокоились, что вас мог изнасиловать дракон. Если бы это произошло, к настоящему времени Святая, вероятно, была бы...

— Дурак! Заткнись!

— Угх...

Я повесил голову.

Это была правда. Меня изнасиловали.

Я все еще чувствовал теплую сперму внутри себя.

Блять.

Я хочу выскрести ее.

Но нет способа удалить то, что находится глубоко внутри моей матки, из-за этого я чувствовал себя еще более несчастным.

Хм?

В этот момент я заметил за окном толпу людей, несущих сельскохозяйственные инструменты.

Казалось, они собирались перед дверью, так как звук шагов становился все громче.

— Итак. Вы все признаете, что бросили свой долг по защите Святой?

— Мы признаем это! Мы искренне сожалеем о своих действиях! Если бы вы могли простить нас...

— Достаточно. Если вы признаете это, то уходите сейчас. Я не хочу вас видеть.

— Да! Да! Нам искренне жаль! Мы размышляем о своих действиях! Если вы когда-нибудь снова воспользуетесь нашим отрядом Люка, мы предоставим вам щедрую скидку!

Даже когда они уходили, парень с большим мечом на спине продолжал заламывать руки и суетиться.

Я мог примерно видеть, что их ждет в будущем.

Я отвернулся и вскоре услышал, как дверь несколько раз скрипнула, открываясь и закрываясь.

— Как вы посмели бросить Святую и убежать!

— П-подождите! Что это...!

— Аааааргх!

Звук сельскохозяйственных орудий, ударяющих обо что-то с глухим стуком.

Затем крики и звук разрываемой плоти.

Только спустя долгое время эти жестокие звуки прекратились.

Я отвернулся от двери и закрыл глаза.

Ах. Бедные люди.

Нет, подождите. Они оставили меня на растерзание дракону, так что, может быть, они заслужили смерть.

Я почувствовал себя странно.

— Слава Богу, Святая. Кажется, даже этот злобный дракон не причинил вам вреда, так как вы избраны Богом.

— Да...

— Вы, должно быть, ещё не отдохнули? Ха-ха. Я прошу прощения. Пожалуйста, отдохните еще.

— Ах...

Священник с улыбкой поднялся.

Когда его ладонь покинула мою, я внезапно почувствовал озноб.

Холодно.

Только сейчас я полностью осознал, как здесь холодно.

Я хотел бы что-нибудь теплое...

— Отдыхайте хорошо.

Но священник лишь горько улыбнулся мне.

Вскоре он схватил девушку, которая стирала белье, за шиворот и потащил ее за собой.

И вот я остался один.

Один в этой комнате, которая не была ни просторной, ни тесной.

Как только все исчезли, было кое-что, что мне нужно было проверить.

— Хааа...

Впервые я внимательно осмотрел свое тело.

Бледная белая кожа и стройные конечности.

И масса жира, давящая на мою грудь, вызывая чувство стеснения.

Казалось, что я всё ещё сплю и то, что я увидел, и то, что почувствовал.

Я приподняла юбку, чтобы заглянуть под неё.

Ощущалось слегка влажно, и действительно, там было мокро.

Только тогда я полностью осознал.

Нет, я знал это и раньше, но только теперь до меня дошло.

Я стал женщиной.

15 с лишним сантиметров, которые символизировали мою мужественность, исчезли, уступив место чему-то глубиной около 15 сантиметров.

Не потребовалось много времени, чтобы принять этот факт.

Я уже принял его, когда дракон бездумно насиловал меня.

Что было непривычно, так это то, насколько нормальным всё там казалось.

Наверняка там всё разорвало на части.

Я видел, как она невероятно широко растянулась.

— Ах...

Я провел пальцем вниз и протолкнул его внутрь, затем откинул голову назад.

Странное покалывание пробежало по моему паху.

Казалось, что все внутри стимулируется, создавая ощущение онемения.

Тогда мне было так больно, что я оцепенел от мучений, но теперь я отчётливо чувствовал весь палец.

Ах. Так вот что значит быть женщиной.

— Ахх...!

Когда я попытался пройти глубже внутрь, я почувствовал, что что-то блокирует путь.

Это не сработает.

Это действительно не сработает.

Было очевидно, что прорваться через этот барьер будет еще приятнее, но я не мог этого сделать.

Я боялся, что если сделаю это, то улечу далеко-далеко и никогда не вернусь.

У меня не было желания привыкать к этому телу.

В конце концов, я скоро вернусь.

Я понятия не имею, когда и как это произойдёт, но я обязательно вернусь.

— Хм... Святая...

Я слишком боялся погружаться глубже и просто бродил по мелководью, но кое-что понял.

Тот факт, что моё влагалище, которое, должно быть, растянулось в два или три раза, и мои внутренние органы, которые, должно быть, были повреждены, остались в порядке, может означать только одно.

У меня тело, которое не получает травм.

Или тело, которое мгновенно исцеляется даже после травм.

Несмотря на кровотечение, я полностью восстановился, возможно поэтому они приняли это за менструацию.

Возможно, это какая-то сила Святой.

Что ж, даже в реальности деревенская святая получила невероятную способность управлять боем, так что в мире веб-новелл такие способности не были бы чем-то странным.

— Хаа... хаа...

Я более или менее разобрался в состоянии своего тела.

Я овладел телом женщины, называемой Святой, с невероятными способностями к исцелению.

Но следующая проблема заключалась в том, что я не знал ничего, кроме этого.

Как имя этого тела.

Или имя доброго священника, который держал меня за руку.

Или имя девушки, которая усердно стирала мою одежду.

Что, если все они исчезнут, когда я закрою и открою глаза?

Что, если меня снова изнасилуют на земле?

Что, если я снова попаду в этот адский сон?

Внезапно мое сердце начало биться, и я забеспокоился.

— Хм...!

Я попытался встать, но в итоге скатился с кровати.

Моя верхняя часть тела двигалась по моей воле, но моя нижняя часть тела не слушалась.

Мои ноги не двигались должным образом.

Они реагировали, но мышцы казались либо слишком расслабленными, либо слишком жесткими, чтобы приложить какие-либо усилия.

Ну, блять. После того, как меня били почти до перелома таза, было бы страннее, если бы с моим низом все было в порядке.

— Хм?

Подождите минутку.

Странный вопрос заставил меня впасть в ступор.

Обычно, если что-то такое толстое входит, таз и все остальное должно сломаться, верно?

Но, хотя я чувствовал разрыв своей вагины, я не чувствовал боли сломанных костей.

Если бы я чувствовал, я бы действительно потерял сознание.

— Ха. С ума сойти.

Когда я взглянул позади себя, я был в шоке.

Я не обращал внимания раньше, но теперь увидел свои ужасающе большие ягодицы.

Как у меня может быть такая тонкая талия, но такие большие бедра?

Как она может быть святой?

Она скорее шлюха.

И эта грудь...

Мои соски болят от трения о пол.

Хаа. С ума сойти.

Моя грудь пытается вывалиться из моей одежды.

Насколько они велики?

— Угх...

Это безумие.

Это неправильно.

Это тело просто ходячий секс.

Нет, раз я сейчас не могу ходить, то правильнее будет сказать ползающий секс.

В любом случае, эта смехотворно большая грудь и ягодицы продолжают вызывать у меня определенные ощущения, когда они трутся о пол, ударяются о стену или даже просто колышутся на ветру.

— Ах.

В этот момент дверь распахнулась, напугав меня и заставив мою одежду зашуршать.

Если он будет задевать меня в такие моменты, когда я такой чувствительный...

О нет.

Я уже давно не ходил в туалет, и мой мочевой пузырь полон.

— Святая. Вы в порядке?

— Ах.

Оно идет.

Что-то идет.

Оно выходит на виду.

Ш-ш-ш-ш...

— Не смотри!

Зачатие (1/2)

Я понял, что молчание — самый мудрый выбор.

Это был не просто извращённый мир.

Это был мир, где люди гибли из-за нескольких строк в книге.

Согласно этой книге, человеком, избранным Богом, была Святая — я, или, скорее, Джулия, хозяйка этого тела.

Увидев, как людям перерезают горло за то, что они бросили Святую и бежали, я стал осторожен в словах.

Если бы я внезапно заявил, что я не Святая, а мужчина из другого мира...

«Меня бы моментально сожгли на костре».

Они бы объявили меня ведьмой.

Они бы утверждали, что Святая была проклята злым драконом и её душа развращена.

Это были те же люди, которые забивали до смерти юных мальчиков и девочек за то, что те не защитили Святую, и со мной они поступили бы гораздо хуже.

Я даже не хотел представлять агонию сжигания заживо и при этом постоянно исцеляться, не в силах умереть, пока моя кожа обугливается.

Так что пока мне нужно было притворяться, что я где-то ударился головой.

Концепция амнезии.

Я вел себя так, как будто мои языковые способности регрессировали из-за травмы.

На самом деле, последнее, возможно, вовсе не притворство...

Даже сейчас я содрогаюсь, вспоминая боль, которая промазала мою нижнюю часть тела.

Ощущение полной неподвижности.

Острые когти, впивающиеся в мои плечи, словно готовые прорезать их.

И мучительная боль во время проникновения, от которой я чуть не терял сознание...

По крайней мере, когда тот узкоглазый мужчина, священник этой деревни, был рядом, эти травмирующие воспоминания не всплывали.

Может, это звучит немного по-гейски, но держаться за руку этого ублюдка как-то успокаивало мой разум и тело.

Нет, это нормально — в трудные времена искать утешения в ком-то надёжном, независимо от пола.

Я не гей.

Я не такой.

— Привет, Святая!

— Рада тебя видеть, Анна.

Я улыбнулся и поприветствовал маленькую посетительницу, ворвавшуюся в дверь.

Святая Джулия, судя по всему, всегда приветствовала людей с улыбкой.

Даже несмотря на то, что я притворяюсь, что ничего не помню, я решил, что должен попытаться подражать поведению Святой

Анна стояла там, держа мою одежду, которую она стирала вчера, сияя яркой улыбкой.

— Одежда полностью высохла! Как вам?

Ты называешь это мытьем?

Мне хотелось щёлкнуть её по лбу.

Пятна крови полностью не исчезли.

И она развесила её как попало. Из-за этого вся одежда была мятой.

Я правда не хотел это носить.

Не то чтобы я хотел их надеть, даже если бы они были в идеальном состоянии, просто это была одежда для шлюх.

— О боже... Большое спасибо.

— Хе-хе!

Несмотря на мою слегка саркастичную благодарность, Анна просто счастливо улыбнулась.

Но она милая.

В отличие от других, этот ребёнок казался по-настоящему чистым душой.

Может, я могу рассказать ей свою тайну.

Мне начинало казаться, что я задыхаюсь.

Если это сон, я хотел бы проснуться.

Но сколько бы раз я ни бился головой о стену и ни щипал себя за щёки, я не мог проснуться, поэтому мне отчаянно хотелось с кем-нибудь поделиться.

— Что случилось, Святая?

— А, ничего.

Я могу оказаться мёртвым, если попытаюсь расслабиться.

Я решил промолчать.

По крайней мере, пока я не очнусь от этого сна, пока не найду выход из этого мира, я буду хранить это в тайне.

Это был самый безопасный вариант.

— Ваши воспоминания хоть немного вернулись?

— А? Воспоминания?

— Да! Вы, должно быть, были в шоке! Вы сейчас выглядите как совершенно другой человек. Хе-хе.

— ...

Это задело.

Если это заметила даже такая девочка, как она, то, должно быть, заметили все.

Тем не менее отговорка о том, что я ударился головой и потерял память, похоже, сработала.

По крайней мере, они не привязывали мне к ногам камни и не бросили в пруд за ересь.

— Прости. Я правда ничего не помню. Совсем ничего...

— Это нормально! Вы всё ещё Святая! Я уверенна, вы скоро восстановите потерянные воспоминания!

— Спасибо.

Святая.

Оставшись один, я тайком провел эксперимент: порезал палец и прикусил губу, чтобы проверить свою догадку.

Тело Святой обладало необычайными целительными способностями.

Сначала я подумал, что, все в этом мире исцеляются так же быстро.

Но это было не так.

Это была особенная способность тела Святой.

Без неё я бы давно умер от потери крови на той лужайке.

Даже валяться в навозе лучше, чем умереть. По крайней мере, мне повезло остаться в живых.

Или нет? Возможно, смерть была условием возвращения в мой исходный мир?

В конце концов, я попал сюда после того, как меня сбил грузовик, и я умер.

— Святая...!

— А? Да?

— Взбодритесь! Я поделюсь с вами своей силой! Хннг хннг хннг хннг...

Анна внезапно схватила мою руку и зажмурилась.

Она пыталась передать мне энергию?

Я не мог не улыбнуться.

Верно. Смерть будет последним, самым последним средством.

Слово «сдаться» не для меня.

— Пожалуйста, не беспокойте Святую, мисс Анна.

Как раз в этот момент дверь распахнулась, и вошёл крепкий мужчина.

Это был тот священник в опрятном облачении.

Как всегда, он прищурился и мягко улыбнулся.

Я инстинктивно избегал его взгляда.

Моё лицо внезапно стало горячим.

— Священник! Я её не беспокою!

— Это решать тому, кого беспокоят, мисс Анна.

— Хмпф. Я правда не беспокоила!

— Анна права, Священник. Я просто приятно беседовала, чтобы развеять скуку.

— О, правда? Тогда я приношу извинения за то, что прервал приятную атмосферу. Ха-ха.

Он был неизменно мил и во внешности, и в речи.

Никто не бывает от природы таким сладким.

Он определенно чего то хочет.

Скорее всего, его целью было это сексуальное тело.

Отвратительный ублюдок.

— Не могли бы вы выйти на секунду, мисс Анна? Я хотел бы поговорить со Святой наедине.

— Это важно?

— Да, это важно.

— Оу... Ладно. Я вернусь позже, Святая!

Анна ушла, яростно размахивая руками.

Мне с трудом удалось помахать в ответ.

Прощай, единственная чистая душа в этом месте.

— ...

— ...

Теперь, когда мы со священником остались наедине, в комнате повисла неловкая тишина.

Ничего не поделаешь.

Вчера, то... это...

Ах, блять.

Он видел, как я обмочился, упав на пол.

Верный своей сладкой натуре, он быстро закрыл дверь, пока никто не заметил, и сам всё убрал.

К сожалению, из-за боли в пояснице нижняя часть моего тела не реагировала на команды, поэтому мне приходилось во всём полагаться на этого узкоглазого священника...

Кроме мытья интимных мест.

Я думал, что умру от смущения.

— Ха-ха-ха. Это неловко, не так ли?

— Да...

— Конечно, я сохраню вчерашний инцидент в секрете. Так что не волнуйтесь.

— Секрет...

— У всех бывают смущающие моменты. Это была моя вина за то, что я не понял ваше состояние. Я поставил ночной горшок , так что...

— Какова цена за это?

— ...

Священник стоял с открытым ртом.

Судя по его реакции, я попал в точку.

Хотя его ответ был предсказуем, я всё же спросил.

Мне пришлось набраться смелости.

Быть униженным, зная, что тебя ждёт.

Быть изнасилованным, не зная, что тебя ждёт.

Если бы мне пришлось выбирать между этими двумя вариантами, я бы выбрал первый.

Не то чтобы я сознательно хотел подвергнуться насилию. Мне просто нужно было знать, смогу ли я сопротивляться или сбежать.

— Цена? Её нет.

— Что?

— Хотя, если я могу нагло попросить об одной услуге, пожалуйста, хорошо отзывайтесь обо мне перед Богом. Я мечтаю когда-нибудь стать Святым. Ха-ха.

— Ах...

Значит, он всё ещё копит на свой сладкий домик.

Он не возьмёт меня прямо сейчас, а сначала заставит больше зависеть от него.

Когда я полностью доверюсь ему душой и телом, он изольёт в меня свои похотливые желания.

Он хочет насладиться тем, как мой доверчивый взгляд сменится предательством и отчаянием.

Я знаю всё.

Как человек, который когда-то был мужчиной, я мог видеть этого священника насквозь.

— Я думаю, ты уже на пути к тому, чтобы стать Святым.

— Ха-ха-ха. Мне всё еще не хватает добродетели. Я ничто по сравнению с тобой, Святая.

— ...

Я не думаю, что стать святфм— это вопрос накопления добродетели.

Кстати, эта святая, должно быть, совершила какой-то невероятно добрый поступок.

Интересно, смогу ли я даже притвориться такой.

Единственное доброе дело, которое я сделал в прошлой жизни, это волонтёрство в качестве офицера безопасности на местных мероприятиях, чтобы выполнить часы службы.

Даже тогда я просто просил друга подменить меня, пока я играл в тени, бесплатно отрабатывая волонтёрские часы.

— Тебе уже лучше? Как твоя нога?

— Ах. Кажется, немного лучше.

Для протокола, я утверждал, что у меня повреждена нога, а не поясница.

Если я скажу, что у меня болит поясница, они могут подумать, что меня изнасиловал дракон...

Травма ноги больше похожа на повреждение мышц или нервов.

— Как думаешь, ты можешь ходить?

— Не уверенна.

— Тогда может потренируемся прямо сейчас? Я тебя поддержу

— Ах. Звучит хорошо.

Как мило.

Я и так уже начинал нервничать.

Я хотел увидеть мир за пределами этой комнаты.

Судя по одежде и стилю домов, это казалось средневековым.

Разговоры о Святых и драконах наводили на мысль, что это один из тех фэнтезийных миров, которыми так одержимы гики.

Мне было интересно, как выглядит внешний мир.

Единственным пейзажем за пределами замка был огромный луг, которым я «восхищался», лёжа лицом в грязи и блюя, благодаря дракону.

— Хочешь взять меня за руку?

— Нет. Я попробую встать сама.

— Ха-ха. Как пожелаешь.

Тю-тю.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться.

Моя поясница всё ещё была напряжена, а низ живота болел, но хотя бы не так сильно, как вчера.

Я опустил ноги на пол и поставил босые ступни на землю.

О, я думаю, я смогу стоять.

Я наклонился вперёд и встал.

Стоять было немного некомфортно, но всё же возможно.

Самой большой проблемой было смещение центра тяжести из-за увеличения объёма бёдер и груди.

Должно стать лучше, когда я буду ходить и привыкну к этому.

С этой мыслью я сделала шаг вперёд.

— Ай!

Чёрт. Я чуть не выругалась вслух.

Я слегка поцарапался о выступающий из пола деревянный брусок.

Блядское средневековое фэнтези.

Когда я уже падал вперёд...

— О боже. Ты в порядке?

— Да...

Священник подскочил и поддержал меня в своих объятиях.

Ах. Его рука касается моей талии.

Чёрт, даже от этого у меня мурашки по коже.

Кажется, у меня там тоже всё мокро.

Это поистине безумное женское тело...

Может, Святая — это не та святая девственница, которую я знаю, а скорее «святая удовольствия», которая дарит верующим приятные ощущения?

Это сводит меня с ума.

— Я приношу извинения. Я слишком долго тебя обнимал.

— Нет, всё в порядке.

— Позволь мне просто взять тебя за руку.

— Спасибо.

Держась за руку священника, я медленно делал маленькие шаги.

Когда я шёл, мои бёдра естественным образом отводились назад, а грудь выпячивалась вперёд. Я задумался, а правильно ли это.

Сука. Почему даже обычная ходьба кажется такой непристойной?

Эта комната всегда была такой просторной?

Несмотря на боль в пояснице, я кое-как доковылял до двери.

— Выйдем?

— Да. Я бы хотела подышать свежим воздухом.

Дверь со скрипом открылась.

Внезапно ослепляющий свет хлынул внутрь.

Я думал, что сейчас день, но то, что я увидел, прищурившись, не было солнцем.

Это была красная полная луна.

Нет, синий полумесяц.

— Ах.

Оба были правы.

Было две луны.

В звёздном ночном небе ярко сияли две огромные луны.

Благодаря им, несмотря на то, что была ночь, видимость была довольно хорошей.

Хруст... хруст...

Ступая по траве, издавался приятный звук.

Мне больше не нужно было держать священника за руку.

Когда я отпустил его, он отступил с обеспокоенным выражением лица, но, когда я стал идти более уверенно, он улыбнулся и пошёл рядом со мной.

— Кажется, вы почти полностью восстановились

— Кажется так. Ах...

— Что-то не так?

— Запах травы такой приятный.

— Ха-ха-ха. Да, это приятно.

Лужайка была бесконечной.

Вдали виднелась маленькая деревня.

И за ней, горизонт.

Это было поистине захватывающее зрелище.

В Корее нельзя увидеть ничего подобного.

К тому же со всех сторон доносится стрекотание насекомых.

И звук ветра, пробивающегося сквозь траву.

Закрыв глаза, я почувствовал умиротворение.

Это освежает.

Ах. Возможно, этот мир не так уж плох.

— Урп!

— Святая?

— Ууургх!

Внезапно меня тошнило.

Затем что-то поднялось из моего желудка и вылилось изо рта.

Белая рвота продолжала хлестать.

Мне пришлось опуститься на колени и довольно долго промывать желудок.

У меня даже живот не болел.

Что происходит?

Зачатие (2/2)

— Вы чувствуете боль где-то ещё? Может, головокружение?

— Нет, просто… просто тошнит… ургх!

Меня продолжало мутить.

Что я ел сегодня?

Ах. Я ничего не ел.

Неудивительно, что в рвоте не было частичек пищи, только желтоватая жидкость.

— Вы, наверное, голодны. Я быстро приготовлю кашу и принесу вам.

— Не надо…

— Как же можно не позаботиться, когда Святая нездорова? Честно говоря, с тех пор как вы неожиданно поселились здесь, всё словно наладилось. Поешьте и сразу ложитесь спать. Отдых — лучшее лекарство от недуга.

— Хорошо…

Я вернулся в свою комнату, держась за руку священника.

Ветерок, который ещё недавно казался прохладным, теперь ощущается довольно холодным.

Неужели я простудился?

ЧТо за боль в теле?

Ах. После того столкновения с драконом, неудивительно, что у меня всё болит.

Я с трудом улегся на кровать.

На самом деле это было не так уж больно, но правильнее было бы сказать, что мне было трудно ходить из-за моих большой задницы и груди.

Это тело действительно сводит с ума.

— Я быстро вернулся, ха-ха.

— И правда.

— Вы, наверное, чувствуете слабость. Поешьте каши и восстановите силы.

— Спасибо, священник.

Вскоре священник поспешно вернулся с миской.

Дымящаяся белая каша…

Взгляд на неё напомнил мне ту лужицу крема, что пролилась на пролитую мной кровь, издавая рыбный запах, и меня снова чуть не вырвало.

— Вот. Откройте рот.

Я могу сам есть.

Этот священник думает, что я беспомощен? Он зачерпнул кашу ложкой и поднёс к моему рту.

— Я могу есть сама.

— Ах, ах. Конечно. Простите. Это просто привычка…

Священник вздрогнул и передал мне ложку и миску.

Что он имел в виду под «привычкой»?

Похоже, у этого парня были какие-то дела с первоначальной владелицей этого тела.

— Ах…

— Что такое? Вам не нравится?

— Нет. Вкусно.

Она пресная.

Зёрна риса не до конца разварены.

Похоже на ухудшенную версию подгоревшей рисовой каши.

Я больше никогда не буду есть ничего, что приготовил этот парень.

— Уже поздно. Доешьте и хорошенько отдохните ночью.

— Прошу прощения, священник.

— Да?

Я окликнул его не думая.

Не уверен, почему.

Просто…

— Спасибо вам.

— Ха-ха. Пустяки. До завтра.

— Да. До завтра…

Я был невероятно благодарен.

Этот дом, кажется, довольно далеко от деревни, а он всё равно ходил туда-сюда, чтобы заботиться обо мне.

Даже убрал мою мочу…

Я был просто благодарен как один человек другому.

Независимо от того, были ли у него другие скрытые мотивы.

Даааааааааааан..

Доев суп, я вдруг почувствовал сонливость.

Хотя я проснулся всего несколько часов назад после короткого сна.

Говорят, красавицы — сони, и, кажется, это правда.

Я поставил миску на стол и вернулся в кровать, чтобы поспать.

***

— Доброе утро!

— Ммм… ух…

Вжик.

С весёлым звуком занавески раздвинулись, и хлынул свет.

Всё ещё сонный, я потер глаза и поднялся.

Анна уже была у моей кровати, мило улыбаясь.

Я невольно нежно погладил её по голове.

— Вы хорошо спали, Святая?

— Да, я хорошо выспалась.

Вообще-то, я плохо спал.

Матрас был слишком жёстким, а одеяло слишком грубым.

Казалось, будто лежишь на каменной кровати с каменным одеялом.

Но для средневековых условий это, должно быть, довольно роскошно, верно?

Большинство простолюдинов, вероятно, спят на кучках сена, воняющих конским навозом.

— Святая! Пойдёмте вместе на утреннее омовение!

— Утреннее омовение?

— Да! То, что мы делаем каждое утро!

— Ах…

Тогда мне придётся раздеться, верно?

Если подумать, я ещё не видел это тело полностью обнажённым.

Вчера от одного лишь лёгкого прикосновения к телу я так возбудился, что был уже на грани.

Интересно, не впаду ли я в полную течку, если разденусь полностью.

— Пойдёмте, Святая. Быстрее!

— Ладно, я поняла.

Мне пришлось быстро встать из-за настойчивости Анны.

Я хотел поспать ещё немного.

Но что-то было не так с моим телом.

Меня не тошнило, как прошлой ночью, но тело чувствовалось тяжёлым.

Особенно в области живота…

— О? Святая, похоже, вы вчера переели! Хе-хе.

— А?..

Анна засмеялась, глядя на мой живот.

Мой живот… он немного выпирает?

Он всегда был таким пухлым?

Нет, даже прошлой ночью он не был таким.

Может, из-за переедания, как предположила Анна?

Нет, не может быть, чтобы мой живот так раздулся всего от одной миски каши.

Тогда, может, это…

— Ах.

Мне пиздец.

Полный пиздец.

***

Крошечная деревня погрузилась в хаос.

Всего за час эта тесная комната наполнилась людьми.

Староста, старейшины, сборщики налогов…

Казалось, собрались все деревенские чиновники.

С раскрасневшимися щеками они уставились на стоящего на коленях священника.

— Это ты? А?

— Это правда не я! Пожалуйста, поверьте мне!

— Поклянись Богом.

— Клянусь Богом, я не оплодотворял Святую!

— Хорошо. Посмотрим, утонешь ты в пруду или нет. Если всплывёшь — лжёшь, если утонешь — говоришь правду.

— С-Староста!

— Священник говорит правду.

— …

После моих тихих слов шумная атмосфера мгновенно утихла.

В то же время все взгляды обратились ко мне.

Это было немного неудобно, но у меня не было иного выбора.

Я не мог смотреть, как невинного молодого человека убьют.

Или, может, причина была не столь благородной.

Возможно, я хотел поверить, что в этом мире, где я чувствовал себя таким беспомощным, всё ещё есть что-то, что я могу сделать.

Я хотел убедиться, что могу спасти кого-то своей собственной силой.

— Святая, вам не нужно его защищать. Этот парень, хотя и называет себя священником, но не признан церковью. Он, по сути, вор в одеянии священника.

— Верно. Если он надругался над вами и пригрозил вам молчать, пожалуйста, скажите нам. Мы сварим его заживо, чтобы он больше не мог вам навредить.

— Я говорю правду. Я девственница.

— Ха-ха… Святая, шутить в такое время…

— Хотите проверить?

Я подтвердил наличие девственной плевы, когда трогал там прошлой ночью.

Похоже, это тело способно восстановить даже девственную плеву.

Видимо, жители не знают о сверхъестественных целительных способностях Святой, поэтому я решил пойти на риск.

Это был единственный способ спасти священника.

— Т-То есть вашу девственную плеву?

— Да.

— Кхм-кхм. Ну тогда…

Ах.

До этого момента я планировал поднять юбку и раздвинуть ноги, чтобы показать им.

Но теперь, когда все смотрят на меня, мне стыдно.

Это тело, которое раньше казалось таким чужим, внезапно ощутилось полностью моим.

— Хм…

Мои руки дрожали, пока я медленно поднимал юбку.

Это сводит с ума.

Так стыдно.

Испытывал бы я такое же смущение, демонстрируя свою мужественность, если бы находился в мужском теле?

Нет, я бы с гордостью продемонстрировал свой впечатляющий багаж.

Аналогично, разве я не должен гордиться, показывая прекрасные нижние части этого тела?

— Ах…

Я не могу этого сделать.

Это кажется слишком неправильным.

Сопротивление слишком сильное.

Я уже собирался извиниться и опустить юбку, как мои глаза встретились со взглядом стоящего на коленях священника, который смотрел прямо на меня.

Мужчина, который до вчерашнего дня казался таким собранным, теперь выглядел так, будто вот-вот расплачется.

Он был похож на жалкого щенка.

Верно. Речь идёт о спасении человеческой жизни.

Я могу вынести немного смущения.

Кроме, это даже не моё тело, так какая разница?

Я плотно закрыл глаза и раздвинул ноги.

— Это… достаточно для подтверждения?

— Святая, вам нужно снять и нижнее бельё…

— Ах.

На мне всё ещё были трусики.

Белоснежные трусики, которые не могли полностью прикрыть эти большие ягодицы.

Им нужно было заглянуть внутрь.

Ах. Священник пристально смотрит.

Не мог бы ты отвести взгляд, бесчувственный болван?

Было утомительно снова раздвигать ноги и снимать трусики.

Слишком смущённый, чтобы встречаться с их взглядами, я отвернул голову и отодвинул трусики в сторону…

— Ооох?

— Ух…

Указательным и средним пальцами правой руки я показала внутреннюю часть отверстия.

Я не был уверен, что правильно рассчитал угол наклона.

Будет ли девственная плева чётко видна…

— П-Погодите. Оставайтесь так, Святая. Не двигайтесь.

— Ах…

Должно быть, они не разглядели чётко.

Люди подошли прямо к кровати, вставая на колени или ложась, чтобы опустить линию взгляда.

Теперь они видят?

Девственную плеву этого тела.

Вздох. Зачем я это делаю?

Мне показалось, что я вот-вот заплачу.

— Э-Это правда! Здесь есть девственная плева!

— Святая и вправду девственница! Но она беременна…

— Боже мой.

Люди переглядывались и выражали недоверие.

Тем временем я быстро поправил трусики.

Я чуть не умерл от стыда.

— Непорочное зачатие…!

— Это дитя Божье! Бог даровал Святой божественное дитя!

— О! Боже мой! Какое чудо!

— Господи!

Люди опустились передо мной на колени и сложили руки.

Всё пошло по плану, но…

Ситуация вышла из-под контроля.

Всё же, видя растерянные выражение лица, я почувствовала себя немного лучше.

В конце концов, я спас жизнь.

— Божественное дитя! Что это значит?

— Неужели конец близок? Бог послал своего представителя для спасения!

— Нет! Бог увидел, с какой глубокой верой живёт наша деревня, и послал этого ребёнка для нашего благополучия!

Толкования уже самые разные.

Но что я могу поделать?

Ребёнок в моей утробе — не божественное дитя, как они думают.

Что же мне теперь делать...

Это дитя дракона, зачатое, когда меня осквернили и напрямую впрыснули семя в моё лоно.

Когда этот ребёнок родится, вся ложь будет раскрыта.

Что мне теперь делать?

Хорошо хоть, что люди так увлечены своими жаркими спорами, что не замечают моего расстроенного выражения лица.

Роды (1/2)

— Это мельница, Святая. А вон там дом старосты деревни. Вы уже что-нибудь начинаете вспоминать?

— М-мм… Ч-чуть-чуть?

— Это хорошая новость. Ваши воспоминания возвращаются.

— …

Её воспоминания не могли вернуться.

Хозяйка этого неприлично похотливого тела, казалось, умер от шока, когда её нижняя часть была разорвана, и не подавала признаков жизни.

Я даже рассматривал другую вариант.

Возможно, святая по имени Джулия вселилась в моё тело альфа-самца.

Я представил, как после того, как потрачу один год или десять лет, чтобы как-то вернуться в своё исходное тело, обнаружу, что кто-то другой управлял им всё это время, а моя некогда многообещающая жизнь теперь в руинах.

Конечно, на данный момент мне было всё равно, что случилось с моей жизнью — я просто хотел вернуться, конечно если бы смог.

— Ах.

— О боже. Вам нехорошо, Святая? Может, нам немного отдохнуть?

— Да…

Потому что эта бомба замедленного действия в моём животе тикала так, словно могла взорваться в любой момент.

Мой слегка вздувшийся живот выглядел так, будто я был на 8-й неделе беременности, но плод, должно быть, уже полностью сформировался, так как он продолжал пинаться внутри, вызывая резкие боли в желудке в случайные моменты.

Будучи отпрыском дракона, он, казалось, отличался от человеческих зародышей во многих отношениях.

День, когда эта штука появится на свет, станет поистине концом всего.

Когда ящерицеподобное существо выползет из этой утробы, в которой, предположительно, был зачат божественный ребёнок, начнётся настоящий ад.

Я даже не хотел представлять, что произойдёт после этого.

« Эта ебаная новелла…»

Как такое вообще возможно?

Забеременеть от другого вида?

Мой вывод был таков: эту новеллу, должно быть, написал какой-то студент-гуманитарий в качестве растопки для костра.

Конечно, чем больше я её поносил, тем больше моя ситуация напоминала положение распутной шлюхи, оптимизированной для беременности, в какой-то дешёвой книге, написанной жалким гуманитарием, который злоупотреблял удобными сюжетными ходами.

Чем больше я об этом думал, тем несправедливее это казалось, и я снова была на грани слёз.

— Вы достаточно отдохнули, Святая? Может, нам пора возвращаться?

— Одну минуту. Мне нужно в туалет.

— Ах, да. Общественный туалет вон там.

Оставив позади священника, который усердно опекал меня, я направился в сторону переулка.

Хотя до разоблачения моей лжи оставалось не так много времени, я чувствовал, что тем более важно лучше понять этот мир, поэтому сегодня я попросил священника провести мне экскурсию по деревне.

Я медленно обходил деревню, заглядывая в каждый уголок, и не мог сдержать удивления.

На первый взгляд это место напоминало средневековье, но на самом деле уровень его развития был сопоставим с современной эпохой.

От обильных, разнообразных и свежих продуктов, которые поступали непонятно по какой системе распределения, до фабричной массово производимой одежды и современного дизайна интерьеров внутри домов.

Но венцом творения было нечто совершенно иное.

— Ха. Туалет в средневековье? Как это вообще вяжется с логикой?

Чистые унитазы со смывом, которые были установлены повсеместно.

Это означало, что должны были существовать и подземные канализационные системы.

Я не мог понять, почему люди с такой передовой цивилизацией всё ещё пахали поля и пасли овец.

Автор, вероятно, тоже не понимает.

Скорее всего, он никогда серьёзно не задумывался об этом.

«Это сводит меня с ума, правда…»

С такой хорошо развитой инфраструктурой, по крайней мере, мне не пришлось вытираться соломой, что было удобно.

Но проблема была в том, что я ничего не мог здесь поделать.

Даже если бы я попытался использовать современные знания, этот мир был не из тех, которыми может управлять старшеклассник.

Из того, что я слышал, это место обладало такими силами, как святая энергия или магия, но кроме автоматически активируемой способности к исцелению, я не знал, как использовать какие-либо силы.

Так что в этом месте я был ничем иным, как бесконечным регенератором девственной плевы, нарушающим второй закон термодинамики.

— Верно. Давайте сделаем аборт.

Аборт был единственным ответом.

Это было слово, от одного произношения которого меня раздавливало чувство вины, но другого пути не было.

Я хотел сбежать так, чтобы никто не знал, но эта деревня, казалось, находилась в удалённом месте, и не было гарантии, что я смогу добраться до следующей деревни, прежде чем рухну от истощения.

Если я не могу уйти, единственный вариант — убедиться, что моя ложь никогда не раскроется.

Мне было немного жаль эту невинную жизнь, шевелящуюся в моём животе.

Нет, она вовсе не была невинной.

Она была виновна в том, что причиняла мне дискомфорт.

— Ху… Ху…

Я поднял сжатый кулак.

Это был такой маленький и жалкий кулачок, но от одной мысли о том, что он ударит меня в живот, у меня началась гипервентиляция.

Я смогу это сделать.

Я уже проходил через худшее, так что несколько ударов в живот мне не страшны.

— Угх.

Тук.

Мой кулак, который замедлился прямо перед ударом, коснулся живота.

После такого слабого удара мои ноги подкосились, и я рухнул.

Я думал, что удар в живот — это пустяк, но когда я попытался сделать это сам, у меня слишком сильно задрожали руки и я покрылся холодным потом...

Я не могу это сделать.

Должен быть другой способ.

Нашептывая себе, словно занимаясь самовнушением, что должен быть лучший путь, я вышел из туалета и направился у священнику

***

— А? Почему…

Было утро, и сквозь занавески струился тёплый солнечный свет.

Проснувшись в совершенно отвратительном настроении, я сбросил с себя одеяло и тут же запаниковал.

«Почему он кажется ещё больше…»

Мой живот ещё больше округлился.

Это было не просто моё воображение.

За ночь он почти удвоился в размере.

Разве это не должно соответствовать примерно 16 неделям беременности?

Почему мой живот, всего на 3-й день беременности…

— Как и ожидалось от божественного дитя, он растёт с невероятной скоростью!

— Или, возможно, это благодаря силе Святой!

— В любом случае, похоже, мы сможем увидеть ребёнка гораздо раньше, чем ожидалось. Хо-хо-хо.

Мне конец.

Времени нет.

Это не преувеличение — времени действительно нет.

Судя по тому, как быстро рос мой живот, было очевидно, что дата родов наступит максимум через неделю.

Я должен был найти решение в течение недели, любой ценой.

— Священник, вы знаете расписание карет, проходящих через эту деревню?

— Расписание карет? Ха-ха. Ничего подобного нет. Кто бы стал привозить карету в такую удалённую деревню? Раз в месяц приходит поставка алкоголя, но кроме этого, в деревню и из деревни почти ничего не приходит и не уходит.

— Когда следующая поставка алкогля?

— Посмотрим… Раз она была на прошлой неделе, значит, следующая примерно через три недели.

— …

Мой план спрятаться в карете и сбежать рухнул, едва я о нём подумал.

Затем я решил положиться на сверхъестественные силы.

Если эта женщина по имени Джулия была святой с бесконечными способностями к исцелению, разве она не должна знать, как использовать другую магию?..

— Анна, не могла бы ты подойти на минутку?

— Что такое, Святая?

— Использовала ли я какую-либо магию или особые способности до того, как потеряла память?

— Ну, вы особенно искусны в магии исцеления, Святая. Вы исцелили меня, когда я упала с дерева и поранилась в прошлый раз.

— Д-да, я смутно помню это. А что насчёт магии, кроме исцеления?

— Кажется, я не видела ничего, кроме магии исцеления.

Ещё один тупик.

Я надеялся, что смогу использовать какую-нибудь телекинетическую магию, чтобы раздавить внутренности моей матки.

Я думал, что если усердно помедитирую в одиночестве, то могу внезапно пробудить в себе какую-то силу, но это было бесполезно.

После этого я продолжил думать, но так и не нашёл хорошего решения.

Казалось, будто мир заставлял меня сделать единственный выбор.

Всякий раз, когда я думал об этом, мои руки начинали дрожать, а по шее струился холодный пот, но сколько бы я ни размышлял, я мог прийти только к выводу, что у меня нет выбора.

— Вы в порядке, Святая? Вы плохо выглядите.

— Я в порядке. Мне просто нужно на минутку в туалет.

— Ах. Тогда я выйду ненадолго и вернусь вечером с ужином . Кстати, вы правда уронили вилку под кровать во время обеда? Я нигде не могу её найти.

— Может, она провалилась сквозь дыру в полу?

— Не думаю, что есть дыры такого размера… Что ж, я могу просто принести новую вилку. О! Вы, наверное, торопитесь, а я задержала вас слишком долго. Я пойду!

— …

Помахав на прощание священнику, который поспешно покинул комнату, я достал вилку из-под подушки.

Это была узкая вилка, специализированная для прокалывания тонких объектов.

Я с трудом поднялся, придерживая живот одной рукой, и направился в ванную.

Глядя в зеркало, я видел, что с лицом Джулии было творится что-то ужасное.

А этот живот, раздувшийся до размера полного срока всего за несколько дней, вызывал у меня желание плакать каждый раз, когда я его видел.

Отчаянно сдерживая слёзы, я свернул платок с сушилки и закусил его.

Затем, сев на унитаз, спустив трусы и раздвинув ноги, я был готов.

— Ха. Хаа. Хааа…

Моя рука, держащая вилку между ног, сильно дрожала.

Это была совсем другая дрожь по сравнению с той, что я испытывал, когда пытался ударить себя в живот. Как будто что-то схватило моё запястье и пыталось вытолкнуть его наружу.

Но моя решимость и решительность также значительно изменились с тех пор.

Если я не сделаю это, я умру.

Или, возможно, я буду страдать от унижения хуже смерти.

Этот страх схватил меня за запястье и потянул внутрь.

Моя рука, сжимавшая вилку, стала скользкой от пота.

— Я смогу это сделать. Я смогу это сделать. Хнг, я смогу это сделать.

Я смогу это сделать.

Я уже прошел через худшее.

Я испытал гораздо более сильную боль.

Это ерунда.

Мне просто нужно стиснуть зубы и немного потерпеть.

Я смогу это сделать.

Нет, я должен это сделать.

Я обязан это сделать.

С этой решимостью я вложил силу в свою руку.

— Ах.

Когда меня накрыла мучительная боль, слишком сильная даже для крика, я услышал, как капли падают в унитаз.

И затем.

плюх, плюх.

Звук попадания воды становился все громче.

***

— Эм, Святая. Если это не слишком самонадеянно, могу я приложить ухо к вашему животу?

— …Делайте, как хотите.

Я потерпел неудачу.

Причина была ясна.

Мне не хватило смелости.

Это тело, казалось, было снабжено несгибаемой волей, которая не позволяла мне легко терять сознание, так что мне нужно было просто перетерпеть, но я испугался и всё испортил.

«Какой же я грёбаный идиот... блять.»

Мне хотелось плакать.

На самом деле я много плакал.

С каждым днём двигаться становилось всё труднее, мне приходилось ходить в туалет каждые 3 минуты, потому что мне нужно было писать, и я обнаружил, что ищу еду, как обжора, хотя только что поел. Когда я осознавал это, меня переполняло отвращение к себе...

Мне всегда казалось, что в конце концов я выплачу все слезы на груди у священника.

Как собака Павлова, я, похоже, настолько привык к этому парню, что один его вид вызывал у меня эмоции.

Либо у меня были серьёзные проблемы с гормонами, либо со слёзными протоками.

Поскольку я стал меньше выходить из дома, священник начал проводить со мной почти 24 часа в сутки, чтобы заботиться обо мне, не оставляя мне возможности причинить себе вред.

Даже если бы я попробовал ещё раз, результат, скорее всего, был бы таким же, как в прошлый раз...

Мой дух уже был сломлен.

Во многих отношениях.

Я не знаю, сколько раз в день я молился.

Просто молился, чтобы, когда я проснусь утром, мои ноги были залиты кровью.

Как бы сильно я ни молился, выкидыша не было, а существо в моём животе продолжало становиться здоровее с каждым днём.

Казалось, оно высасывало все мои жизненные силы.

— Вам, должно быть, тяжело, учитывая, как всё это внезапно. Не волнуйтесь. Всё будет хорошо.

— Всё будет хорошо? Откуда ты знаешь, Священник?

— то в этом мире накопил столько добродетели, сколько накопила ты, Святая? Вся добродетель, которую ты накопила, вернётся к тебе.

— …

Та добродетельная святая не здесь.

Мне было интересно, сколько добродетели вернётся ко мне, и я попытался поразмышлять о своём прошлом.

Но у меня не очень хорошо получалось.

Хотя с моего прихода сюда прошла всего неделя, моя предыдущая жизнь уже казалась размытой, словно прошли десятилетия.

И даже в тех смутных воспоминаниях я, казалось, не накопил ничего, что можно было бы назвать добродетелью, что быстро ввело меня в депрессию.

Ощущение, будто внутри что-то лопается, было приятным бонусом.

— Святая.

— …

— Святая? Вам нехорошо? Ваше лицо внезапно побледнело.

— …Ах.

Несмотря на то, что я впервые в жизни испытал женское тело и беременность, я инстинктивно понял.

Это начинается прямо сейчас.

Чувствуя, как кровать становится мокрее, я не мог ничего сказать, словно моё горло было полностью перекрыто.

Рода (2/2)

Если что-то пойдет не так, я сбегу.

Прятаться ли в лесу или просто бродить без цели, но если ситуация станет опасной, я сначала удираю, а потом уже думаю.

Вот что я решил.

Конечно, оглядываясь назад, я понимаю, что всё это было бессмысленно.

Когда из нижней части живота с неприятным ощущением потекла тёплая жидкость и пропитала всё внизу, я застыл на месте.

— Пожалуйста, подождите немного! Я позову повитуху! (п.с. от беса. Т.к. это фэнтези, я решил испл. старое слово. повитуха - устаревшее слово, означающее женщину, помогающую при родах)

— А… ах…

— Вам нужно отпустить мою руку, Святая! Я сейчас вернусь!

Сбежать? Ну да, конечно.

После ухода священника я не мог сдвинуться с места больше 10 минут.

Мои конечности не были скованы, а боль не настолько невыносимой, чтобы совсем не двигаться.

Ощущение было такое, будто тебя затянуло в слабую петлю.

Не то чтобы было особенно некомфортно или больно, но тяжелая, толстая петля на шее порождала страх: стоит попытаться сбежать и она немедленно затянется и задушит.

Слишком расплывчатое объяснение?

Если объяснять на мужских терминах — ощущение, будто твои яйца в чьей-то хватке.

Этот парализующий страх, что их могут сдавить и разорвать в любой момент.

«Мне конец».

Полный пиздец.

Чем я занимался всю прошлую неделю?

За то время, которое показалось мне вечностью, что я успел сделать, кроме как бродить по этой крошечной деревушке в поисках выхода?

Пока эти мысли одолевали меня, я вдруг почувствовал, как мои внутренности скручиваются и сжимаются, заставляя стиснуть зубы.

— Ннннгхх…!

Это сводит с ума.

Настоящие схватки еще даже не начались, а я уже задыхаюсь.

В тот момент я просто молился, чтобы всё это поскорее закончилось.

«Кажется, сейчас начнется».

Вспомнилось не к добру.

Вместе с ощущением шевеления внутри появилось давящее, сжимающее чувство.

Так начинаются схватки?

Хотя я слышал, что женщины умирают во время родов, я не думал, что Святая с её широким тазом и телом, приспособленным для беременности, будет так сильно страдать.

Давайте сначала вытащим этого дракончика, а потом будем думать.

А потом, пока все будут в панике, я выскользну через заднюю дверь.

Оглядев комнату, я составил вроде бы неплохой план.

— Аааааргх!

Пока на меня не обрушилась боль.

Изнутри донёсся рвущий, разрывающий звук, который передавался через вибрацию.

Что-то определенно рвалось. Я не могу сказать, что именно: стенка матки, шейка или влагалище, но я затрясся от мучительной боли, словно внутри меня засовывали и выкручивали нож.

— Святая! Я привел повитуху!

— О боже. Так много околоплодных вод… Похоже, скоро начнутся роды.

— Аах! Ааагх! Что-то внутри порвалось… я имею в виду, разрывается! Ннгх…

— Успокойтесь, Святая. Дышите, как я, хорошо? Хуу. Хаа. Хуу. Хаа.

— Хуу, хаак. Хуук… Хаа, моя задница! Блять! Аааагх! Что-то не так!!!

— Всё в порядке. Всё хорошо. Вам просто кажется, что боль сильнее, потому что вы напуганы. Можете немного раздвинуть ноги? Вот так. Дайте посмотреть…

Дыхание ху-ха? Какая чушь.

Ебаная чушь.

Я едва могу дышать от боли, словно мне в живот воткнули нож, а кишки вываливались наружу, но повитуха, казалось, была совершенно невозмутима.

Сияя улыбкой, она подошла к кровати, откинула одеяло и раздвинула мне ноги, чтобы осмотреть.

Заглянув внутрь, она постепенно побледнела.

— Э, мм…

— Что! Что такое!

— Ну… Кажется, состояние не очень, Святая.

— Хах.

С трудом повернув голову, я увидел тёмно-красные пятна крови, стекающие между ног и полностью пропитавшие юбку.

Видите? Я был прав.

Что-то не так…

Внезапно все силы покинули меня, и от чувства безысходности у меня вырвался пустой смешок.

Конечно, этот смешок быстро сменился ощущением, будто что-то расширяет дыру, проделанную где-то внутри меня.

— Аааах!!! Я умираю! Я правда умираю!

— Нет, вы не умираете. Успокойтесь, Святая.

— Да как я успокоюсь! Легко тебе говорить, когда это не с тобой происходит! О боже! Аааааргх!

Я почувствовал, как что-то ползёт вниз и медленно давит на нижнюю часть живота, вызывая ощущение сдавленности.

В обычное время я бы извивалась от боли от ощущения, что влагалище растягивается до предела, но проблема была в том, что оно на самом деле рвалось.

Блять, этот ублюдок, должно быть, скользит вниз, держа в обеих руках кинжалы и нанося удары слева и справа, чтобы проложить себе путь.

Не было другого объяснения этой боли, как будто мой вагинальный канал был разорван с обеих сторон одновременно.

— Го, головка показывается! Еще чуть-чуть, Святая!

— Мне больно, когда я тужусь!!!

Что это за повитуха?

Она совсем не помогает.

Священник, который все это время держал меня за руку, был куда полезнее.

Но когда кровь залила всю простыню, перед глазами у меня потемнело в глазах и закружилась голова.

Какими бы чудовищными ни были мои способности к восстановлению и выработке крови, восполнить потерянный кислород было невозможно.

— Ах. Угх. Ааагх…

— Почти всё! Еще чуть-чуть!

Теперь у меня не было сил даже издавать звуки.

Драконий детеныш, прорвавший себе путь вниз по вагинальному каналу, теперь извивался головкой у выхода из влагалища, готовый полностью появиться.

Казалось, что все внутренности вытаскивают наружу.

Сознание затуманилось, низ живота чувствовался полностью разорванным и растерзанным, зрение меркло, но я просто не мог отключиться.

Я бы хотел просто заснуть и проснуться отдохнувшим.

К сожалению, сознание не покидало меня до самого конца.

— Вааа, вааа! Вааааа! Вааааа!

— Вы хорошо справились, Святая! Я помогу остановить кровотечение сейчас… Ах.

С глухим звуком, как только головка вышла, ощущение застревания исчезло, и ребенок плавно выскользнул наружу.

В тот же миг у меня перехватило дыхание, и зрение начало полностью восстанавливаться.

И когда я услышал смущенный голос повитухи, я крепко зажмурился.

У неё были веские причины на какое-то время лишиться дара речи.

В конце концов, любой пришел бы в шок, увидев темную ящерицу, выползающую из женского влагалища.

— С-Святая. Взгляните на это.

— …

Но то, что показала мне акушерка, завёрнутое в ткань, было совсем не тем, чего я ожидал.

Это был уродливый ребенок.

Морщинистый новорождённый с короткими конечностями — поистине уродливый.

Он плакал и барахтался, пытаясь дышать.

В тот момент, когда я увидел его лицо, боль внезапно исчезла.

Низ живота все еще немел и болел, но скрежещущая, невыносимая агония, что была прежде, полностью пропала.

Я подумал, не дал ли мне кто обезболивающего.

— Что за…

— Ах.

Когда повитуха отодвинула ткань, прикрывавшую голову ребенка, на обоих висках показались маленькие черные пятнышки.

Нет, не пятнышки, а рожки.

Я инстинктивно потянулся потрогать их, но, почувствовав твердую, шершавую текстуру, в ужасе отдёрнул руку.

— Почему… Почему… Почему…

Почему он так выглядит?

Не отвратительная ящерица, но и не совсем человек.

Почему такой двусмысленный облик?

На глаза навернулись слезы.

— С-Святая.Пожалуйста, присмотри пока за ребёнком. Я пойду сообщу старосте деревни.

— Нет. Это неправильно. Я хочу проснуться прямо сейчас. Кто-нибудь, пожалуйста, разбудите меня…

Глядя на плачущее существо у меня на руках, я продолжал качать головой.

Я хотел остановиться.

Я хотел всё бросить.

Я хотел вернуться домой.

***

Слухи в этой маленькой сельской деревне распространяются быстро.

Если новость о том, что один ребенок ударил другого, облетает всю деревню за полдня, то что уж говорить о новости, что Святая родила ребенка с рогами?

Было очевидно.

Испуганная повитуха помчалась в деревню, и меньше чем через час это стало горячей темой для обсуждения.

Мне нужно было как-то сбежать в этот промежуток.

Но последствия только что перенесенных родов, выхода плаценты и массивной потери крови были серьезнее, чем я ожидал.

Каждая попытка встать сопровождалась покалыванием во влагалище, не дававшим как следует управлять ногами.

Рухнув на пол при попытке подняться, я понял, что всё тело дрожит, словно в лихорадке.

Тогда до меня дошло.

Это было не то физическое состояние, которое можно преодолеть силой воли.

Возможно, даже мое ментальное состояние было подорвано.

Учитывая способности этого тела к исцелению, низ живота и влагалище должны были уже полностью восстановиться, но я все еще страдал от фантомных болей.

— Правда, что ли? Святая родила ребенка демона?

— Дай посмотреть! И мне покажи!

— Так и знал! о её похотливому виду было понятно, что она переспит с демоном!

Шум за окном становился все громче.

Теперь было уже поздно.

С этой мыслью я потерял все силы и рухнул лицом вниз на пол.

— Разойдись! Нам нужно схватить и сжечь дитя демона!

— Нет! Еще даже не подтверждено, что это дитя демона!

— Староста деревни видел демонические рога! И повитуха тоже! Кто ты такой, ученик жреца, чтобы перечить старшим!

— Ты же тоже видел! Были у него рога или нет? Отвечай!

— Это… Угх. Я все равно не могу вас пропустить!

— Ах ты ...!

Сквозь щель в двери отчётливо доносились звуки ударов.

Священник, похоже, упрямо охранял дверь, и вскоре в разбитое окно полетели камни.

— Ах.

Очнувшись, я обнаружил себя свернувшимся калачиком на полу, прижимающим к себе ребенка.

Подставляя спину и голову под броски камней…

Вблизи лицо ребенка было куда уродливее, чем когда я мельком взглянул на него раньше.

От плача его глаза заблестели, они были то приоткрыты, то закрыты, и в нём действительно можно было разглядеть что-то милое.

Если бы только не эти черные рожки на голове.

Это всё из-за тебя.

Я попал в это тело, оказался придавлен драконом и сразу после прибытия подвергся всевозможным унижениям. Я оказался в ловушке в этой деревне, и всё из-за тебя.

С этой мыслью я обхватил шею ребенка все еще дрожащей правой рукой.

— Хм…?

Почувствовав внезапную тишину, я приподнялся.

Громкие голоса, обзывающие меня шлюхой, стоны избиваемого священника и безостановочные броски камней — всё стихло.

К тому времени боль внизу живота, из-за которой я чуть не потерял сознание, утихла, и я смог встать на дрожащие ноги.

С каждым шагом я всё сильнее сжимал звенящий таз и, пошатываясь, двигался к окну.

Я услышал, как под моими ногами хрустнуло стекло, но мне уже не было больно.

— Что это…?

Вдалеке огромный огненный столб осветил ночное небо, как дневной свет.

Вся деревня была охвачена пламенем и окутана чёрным дымом.

А внутри между горящими зданиями двигалась массивная тень, показавшаяся мне знакомой.

— Нашел тебя.

СУКА, это ты ублюдок.

Мое тело двигалось, словно одержимое.

Поскользнувшись из-за лишком резкого шага, я грубо выдернул вонзившиеся в руку осколки стекла и поднял ребенка.

Затем я побежал по пустынной степи по направлению к деревне.

Время от времени в деревне с глухим рёвом «КУООООХ» возникал ещё один огненный столб, и я бежал к нему в своём окровавленном платье.

Едкий дым начал давить на легкие, но мне было не до того.

— Хаа… Хааа…

И наконец я смог встать перед этим существом.

Зверь, занятый тем, что изрыгал пламя и крушил дома, со странным звуком повернул ко мне голову.

Да, я здесь, сволочь.

Столкнувшись лицом к лицу с существом, чьего лица я не мог разглядеть, когда оно прижимало меня к земле своими когтями, я ощутил прилив всей накопленной обиды.

К черту всё это.

Я поднял ребенка, чтобы существо его увидело, и взорвалась гневом.

— Эй!!! Ты, ебучая ящерица!

— Куох?

— Видишь это? А? Видишь?! Это твой ребенок! Дитя, которое я родила из-за тебя!

— Круууу…

— А чего ты отступаешь! Бери ответственность! Это твой ребенок, так что неси ответственность!

— КРААААК…!

Возможно, узнав отца, ребенок снова принялся энергично плакать, разрушая мои барабанные перепонки.

Когда я протянул ребенка, ящерица не смогла скрыть растерянности и попятилась, пока не споткнулась о стену.

Когда я попытался приблизиться, чтобы отдать ребенка, он немедленно расправил крылья, что были спрятаны за спиной, и улетел в небо.

— Сволочь…

Сбежал.

После того как изнасиловал меня и заставил родить ребенка, он, видимо, не захотел брать за ребенка ответственность.

Теперь у меня не осталось сил ни злиться, ни смеяться над этой нелепостью.

Прижимая сверток, я побрел из деревни и обнаружил у входа множество людей с перепачканными сажей лицами.

Не меньше было и тел, лежащих на земле, уже превратившихся в черный уголь.

Люди, выстроившиеся по обе стороны, молча смотрели на меня, а возможно, на ненавистного ящереныша в моих руках.

— Неужели этот злобный Чёрный Дракон сбежал?

— Святая, должно быть, использовала силу Бога! Это очевидно!

— Тогда она может и потушить пожар?!

— Верно! Да!

Их взгляд пугал меня.

Трудно было поверить, что это те же самые люди, которые всего несколько минут назад осыпали меня немыслимыми оскорблениями и забрасывали камнями. Их глаза молили о спасении.

Это было куда отвратительнее, чем чудовище в моих руках.

— С-Святая! Пожалуйста, потушите пожар в нашем доме! Годовой запас продовольствия вот-вот сгорит!

— И в нашем тоже! Пожалуйста, помогите и нашему дому!

— Что вы делаете?! Одних слов мало! Святая! Я заплачу вам, сколько хотите! Только, пожалуйста, потушите огонь!

Это было просто отвратительно.

Я больше не видел в них людей и не желал с ними разговаривать.

Я слегка отодвинул ткань свертка, обнажив чудовище с уродливыми рожками на висках.

Выражения лиц людей, которые фальшиво улыбались и потирали руки, словно я был самим спасением, мгновенно изменились.

— С-Святая…

— …

Среди них был священник с опухшим лицом в ужасном состоянии.

Он протянул руку, чтобы схватить меня, но взглянул внутрь свертка, отдернул руку и отступил.

Даже после того, как я прошел мимо священника, никто не попытался меня остановить.

У меня вырвалась усмешка.

Потому что я понял, что здесь нет ни одного человека, которому я мог бы доверять.

Я прошёл мимо людей и направился по пустой главной дороге.

Я пошел в сторону поднимающегося рассвета.

Мне было всё равно.

Рухну ли я от изнеможения по пути или буду атакован и убит диким зверем — мне было безразлично.

Я просто хотел как можно скорее покинуть эту отвратительную деревню.

— Иик.

Раздраженный тем, что сверток извивается у меня в руках, я резко приподнял его.

Был ли смысл тащить эту обузу, если я даже не был уверен, что смогу самостоятельно добраться до следующей деревни?

Не будет ли лучше для нас обоих, для меня и этой маленькой жизни, если она умрет здесь?

Моя рука, держащая сверток, задрожала, сжимая его.

Я уже собирался бросить его на землю, но маленькая ручка нежно схватила меня за большой палец.

Словно умоляя не бросать его.

— Хах…!

Что я только что собирался сделать?

Своими руками отнять ни в чем не повинную жизнь…

Я разрыдался и снова обхватил сверток руками.

Если мир катится в пропасть, это не значит, что я тоже должен катиться в пропасть.

Я держал в руках этот комок обиды, который сосал мой палец, и просто бесцельно шёл вперёд.

Мир после конца

В моей голове роилось множество мыслей.

Не успел я опомниться, как уснул, и движения в моих руках прекратились, лишь мягкое дыхание щекотало мою грудь. К тому моменту я думал уже о тысяче разных вещей.

Сначала я задался вопросом, почему это должен быть именно я, а потом вдруг поймал себя на том, что пытаюсь угадать название этого романа.

Разумеется, у меня не было ни малейшего шанса угадать, ведь единственные веб-романы, которые я когда-либо читал, были пара строк диалога, которые я выхватил у какого-то очкастого ботаника и прочитал вслух.

— Ах.

Я вспомнил, как тот очкарик-задрот нес какую-то ненужную чушь.

Он сказал, что жанр, где вселяешься в персонажа романа, называется исэкай, и в таких историях обычно можно вернуться в реальность, как только увидишь концовку...

Наконец-то, зацепка.

Если это и вправду роман, то должен быть протагонист и основная сюжетная линия, вращающаяся вокруг него.

Так что, если я буду держаться рядом с протагонистом, то в конце концов должен увидеть финал.

— Сначала мне нужно найти этого так называемого протагониста.

На то он и протагонист.

Должен же у него быть выдающийся характер, и он должен совершать всемирно известные подвиги.

Так что найти его должно быть не так уж сложно.

С этой уверенностью или, скорее, надеждой, я определил свою ближайшую цель.

— Уааах! Уааах! Ууаааах!

— Черт, она же совсем недавно была тихой...

Детский плач всегда был таким громким?

Звучало так, будто какой-то маленький демон орёт.

Как раз когда моё раздражение достигло предела, я заметил, что она стала сильнее посасывать палец.

Я понял это инстинктивно, ещё до того, как включился мой мозг.

Этот ребёнок голоден.

Проблема была в том, что у меня не было еды даже для себя, не говоря уже об этой обузе.

— ...О.

Вот же оно.

Я понял это, только когда опустил взгляд и увидел чудовищно большую грудь, которая занимала половину моего поля зрения.

Была одна вещь, которой я мог её накормить.

Я глубоко вздохнул и сел.

— Интересно, не умру ли я с такими темпами..

Я даже не был уверен, что смогу добраться до следующей деревни живым, просто идя пешком.

Если я продолжу истощать питательные вещества из своего тела таким образом, разве я не рухну, не успев далеко уйти?

Глядя на ребёнка, отчаянно сосущего грудь, я испытывал противоречивые чувства.

И как раз когда я подумал, что, возможно, умереть здесь было бы не так уж и плохо,я заметил повозку, появляющуюся на дальнем хребте.

Видимо, моё время ещё не пришло.

***

— Окно статуса. Инвентарь. Профиль. Выйти из системы.

— Почему эта женщина снова разговаривает сама с собой?

Вот же ёбаный извращенец.

Ты говорил, что будут бонусные награды.

Ты говорил, что будет дружелюбное объяснение, начинающееся с «Привет, я Бог».

Так почему у меня ничего нет?

— Пфф, ха-ха-ха. Это сводит меня с ума, серьёзно.

Этот день был невыносимо долгим.

Соседняя деревня, до которой я добрался, подъехав на повозке, была намного больше.

Больше похожая на город, чем на деревню, если честно.

Не успел я выйти из кареты, как кучер потребовал плату.

Похоже, он уже знал, что у меня нет денег, так как молча ухмыльнулся и попытался затолкать меня в грузовой отсек.

Испугавшись его похотливого взгляда, я ударил его ногой в лицо и убежал.

Он же говорил, что не попросит ничего взамен, когда подвозил меня.

Ублюдок.

Бесцельно бродя по улицам, я заметил, что люди смотрят на меня, и почувствовал, что мне нужно переодеться.

На мне всё ещё была та же одежда, в которой я рожал, так что моя юбка была полностью залита красным.

Я точно знал, куда нужно пойти в первую очередь.

Мне нужно было найти церковь.

К счастью, вместо какой-нибудь крошечной часовни при ученике священника, я быстро нашёл настоящую величественную церковь.

— О боже. Выглядите так, будто вам нужна помощь. Давайте сначала приведём вас в порядок.

— Ах. Э-э. Ммм...

Я потерял дар речи, когда увидел добрую улыбающуюся монахиню.

Это было похоже на первое искреннее проявление доброты, которое я получил за неделю.

Это тёплое прикосновение, направляющее меня в ванную комнату без лишних вопросов, было таким утешительным.

— Я оставила для вас одежду здесь. Я приведу священника, так что не спешите и приведите себя в порядок.

— ...

Если они так добры к совершенно незнакомому человеку, что бы случилось, если бы я раскрыл, что я Святая?

Я, вероятно, получил бы довольно особое обращение.

Конечно, жизнь в церкви не даст много свободы, но иметь место для сна и еду — это уже что-то.

Может, мне стоит остаться здесь.

Я думал об этом, счищая засохшую кровь, пока маленькая ванна не стала полностью багровой.

Заметив, что ребёнок в свёртке начал пахнуть, я осторожно вымыл её тёплой водой.

— Так ты девочка.

У меня не было времени как следует проверить раньше, но это была девочка.

Я так засмотрелся на рога у неё на голове, что до сих пор даже не подумал проверить, какого она пола.

Когда вода коснулась её, она проснулась и снова начала хныкать, так что мне пришлось снова предложить ей грудь.

Спустя некоторое время я надел просторную одежду, оставленную монахиней, и вышел наружу, где меня ждали высокий священник в очках и та самая монахиня.

Когда они жестом предложили мне сесть, я нервно опустился на стул, держа на руках ребёнка.

— Похоже, вы пережили нелёгкие времена. Если не возражаете, не могли бы вы рассказать нам, как вы оказались здесь?

— Н-ну...

— Я не заставляю вас, так что если вам слишком тяжело, вам не обязательно говорить. Мы не вышвырнем вас, если вы не станете говорить. Мы поможем вам всеми способами, пока вы не обретёте покой и утешение.

— Уу, ууу...

Кап, кап.

Слёзы капали на свёрток.

Не успел я опомниться, как уже безудержно рыдал, изливая всю накопившуюся боль.

Эти люди казались заслуживающими доверия.

Я мог доверять им.

Это чувство безопасности делало слёзы ещё более неконтролируемыми.

— Хотите, я подержу ребёнка? Да, я подержу её, так что успокойтесь, пожалуйста.

— Хуу-уу, я никогда не думала... всхлип... что кто-то поможет мне, не требуя ничего взамен... рыдание.

— Вы можете не спешить и говорить, когда закончите плакать.

— Нет, я хочу рассказать вам всё сейчас. всхлип икота Вообще-то, я Свя...

— Хм? Что это?

В тот момент лицо монахини побелело, когда она взглянула на свёрток с ребёнком.

Лицо священника также стало мрачным, когда он повернулся, чтобы посмотреть на голову ребёнка.

Почему? Что не так?

Вы же говорили, что поможете, несмотря ни на что.

Вы же говорили, что выслушаете, что бы ни случилось.

— Иии! Дитя демона!

— Э-это...

— Вон отсюда! Вы и эта отвратительная тварь!

— Угх! Как вы могли носить такую штуку! Падшая женщина.

— Ах.

Это не дитя демона, это дитя дракона.

Я хотел сказать, но мои губы не двигались, и я промолчал.

В конце концов, меня вышвырнули.

Я был рад, что не раскрыл, что я Святая.

Наверное, они подумали, что я какая-то распущенная женщина, которая переспала с драконом из-за похоти.

Если бы они узнали, что Святая совершила нечто подобное, они могли бы сдать меня инквизиции.

Одна мысль об этом была ужасающей.

— Если бы только тебя здесь не было...

Чудовище, извивающееся у меня на руках, вызывало у меня такое отвращение, что даже держать его было омерзительно.

Мне нужно было как-то избавиться от него.

Тогда я мог бы жить как Святая.

Но я был слишком напуган, чтобы просто выбросить его в первый попавшийся колодец и убежать.

Это было бы не по-человечески.

Я отчаянно пытался найти приют для сирот, но, как только они увидели рога на её голове, меня выставили за дверь.

Я ожидал этого, поскольку детские дома связаны с церквями.

Не было ни одного места, где согласились бы приютить грязного полукровку, рождённого от дракона и человека.

И у меня не хватило смелости убить его.

Я целый день бродил по городу, пока у меня не заболели ноги, но так и не смог избавиться от этого монстра.

— Ха. Ха-ха...

— Эй. У тебя есть деньги?

— Не беспокойся. Может, я и не выгляжу так, но я в здравом уме. Мне хотя бы на пиво хватит.

Так я и оказался в этой таверне.

Запах алкоголя был таким соблазнительным, что я не смог пройти мимо.

Кстати, деньги на пиво я достал, подняв монету с земли.

Я шёл, опустив глаза, чтобы не встречаться взглядом с людьми, и вдруг заметил между камнями блестящую монету.

Мне повезло.

Если бы у Джулии были статы, её параметр удачи, должно быть, был довольно высок.

—Ты выглядишь не очень здраво: окровавленная ночная рубашка, босые ноги и новорождённый на руках...

— Если не собираешься давать денег, не лезь не в своё дело.

— Я могу дать тебе деньги. Если ты будешь работать в нашем заведении.

— ...Ха.

Я не смог удержаться от смеха.

Он что, предлагал мне одеваться в вызывающую одежду и сидеть на коленях у мужчин, как те женщины вон там, продающие свои улыбки?

Ни за что.

Я что, по-твоему, похож на шлюху, мудак?

— Выглядишь достаточно прилично, так что справишься.

— Хе-хе-хе. Не повезло, хозяин. У меня есть тот, кого нужно срочно найти. Не могу тратить время на работу здесь.

— Кто? Мужчина?

— Хм. Наверное, мужчина?

Если это протагонист, то, наверное, мужчина.

Но я понятия не имел, кто этот протагонист и как его найти.

В таком фэнтезийном мире, как этот, это, вероятно, какой-нибудь герой.

— Вздох. Должно случиться что-то большое, чтобы я нашла его.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Я уверена, что скоро что-то большое случится! И тот, кто появится как герой — вот кого я ищу. ик

— Ты говоришь о Герое?

— Что? Герой? О! Да, этот человек! Наверное!

Герой.

Значит, в этом мире есть Герой.

Герой как в противостоянии с Тёмным Лордом.

Внезапно путь вперёд стал ясен.

Я подпрыгнул от возбуждения, что, должно быть, разбудило ребёнка, потому что я почувствовал движение в своих руках.

— Где этот человек сейчас? Я имею в виду, где он?

— Откуда мне знать? ОТряд Героя распалась 50 лет назад.

— Что? Почему они распались?

— Потому что они разрешили то самое большое событие, о котором ты только что упомянула. Если подумать, прошло почти 50 лет с тех пор, как умер Повелитель Демонов и был восстановлен мир. Примерно столько же, сколько и мой возраст, так что это действительно было давно...

— ...

Отряд Героя распался?

Повелитель Демонов мёртв?

Мир был восстановлен?

И это было 50 лет назад?

Я стоял как вкопанный, не в силах до конца осознать произошедшее.

Что-то было не так.

Что-то было серьёзно, фундаментально не так.

Мудрая офисная жизнь (1/2)

Я немного узнал об истории этого мира.

По-другому было нельзя, приходилось задавать вопросы один за другим, пока меня воспринимали как сумасшедшего, который жил в какой-то подземной норе.

Из того, что я услышал, в северной части этого мира существует невероятно обширная и бесплодная земля под названием Земли Демонов.

Король Демонов, появившийся там подобно комете, начал с небольшого племени, покорил одно за другим государства Земель Демонов и в итоге добился объединения. Под предводительством Короля Демонов, Земли Демонов возжелали плодородных южных земель и вторглись в человеческий мир, развязав войну...

Здесь становятся видны ограничения автора.

Война закончилась менее чем через два года после начала, когда так называемому Королю Демонов отрубили голову члены особого Отряда Героев. Похоже, этот Отряд Героев вошёл в Земли Демонов, даже не запасясь провизией, «добывая припасы на месте» (что является просто красивым способом сказать «грабёж»), и сражался без какой-либо поддержки.

Нелепо, что эта разношёрстная компания неудачников якобы несла на себе судьбу человечества... Если подумать, я даже не могу представить, насколько жалким должен был быть Король Демонов, чтобы быть побеждённым такими людьми.

В любом случае, после войны, прокатившейся по человеческому миру ужасом, наступил мир. Члены Отряда Героев мгновенно стали знаменитостями, и истории об их приключениях хлынули в виде поэм и песен. Сожжённые города были отстроены заново, беженцы вернулись, и человеческий мир оправился от ран, нанесённых армией Короля Демонов, вступив в период процветания.

Это такая история, которая сама по себе вызывает удовлетворённую улыбку. Будь это роман, это определённо был бы конец.

— Хе-хе-хе-хе. Чёрт. Действительно согревает душу.

Но проблема в том, что всё это произошло более 50 лет назад.

Я стал жителем мирной эпохи, спустя более 50 лет после концовки, без каких-либо решающих судьбу мира войн или чего-то подобного. Теперь я понимаю, почему нет никакого обучения, начинающегося с «Привет, я Бог», или окон статуса, как упоминал тот очкастый ботан.

Всё потому, что я вселился не в персонажа этого романа.

Я просто обломок, упавший не туда, спустя долгое время после завершения содержания романа, по чьей-то ошибке. Не было никаких шансов, что такой обломок получит какое-либо руководство или инструктаж.

— Джулия! Ты опять зависла! Разве ты не выходишь?!

— А, что?

Я вздрогнул, когда дверь внезапно открылась.

Женщина с большими лисьими ушами кричала на меня с недовольным выражением лица.

В мой первый день работы здесь я потянул её за уши, думая, что это ободок, и спросил, зачем она носит звериные уши до начала рабочего дня.

С тех пор она относится ко мне с раздражением.

Они должны были предупредить меня заранее, если здесь есть зверолюди.

— Сейчас у меня перерыв, разве нет?

— Ха. Ты с ума сошла? Какой перерыв для новичка? Хочешь отдыхать во время работы? Пока старшие работают, не покладая рук?

— Да. Мне по крайней мере должны гарантировать время для перерыва...

— Выходи сюда.

— Ааах! Мои волосы! Отпусти мои волосы, блять!

— Какие грязные слова!

О чём это она? Это она грязная.

В итоге меня вытащили за волосы наружу.

Как только я вышел, меня встретила оглушительная музыка, способная разорвать барабанные перепонки.

Повсюду были люди, рухнувшие на столики бара, не подозревая, что их карманы обчищают, пока они спят, парни, хватающие за ноги проходящий персонал, и другие, с галстуками, обмотанными вокруг головы, стоящие на руках.

Один только вид заставил меня вздохнуть.

— Хах. Чёрт...

Как только я вышел, я почувствовал, что на меня уставились.

Это не была параноидальная иллюзия какого-нибудь одиночки, утверждающего, что все на него смотрят.

Даже мужчины с женщинами рядом окидывали меня взглядом с ног до головы и не отводили глаз.

Лисица, наблюдавшая за этим, цыкнула и толкнула меня вперёд.

— Цсс. Клиенты спрашивали тебя.

— ...

Споткнувшись от толчка, я обнажил свои голые ноги.

Юбка настолько короткая, что малейшее движение и хоп видно нижнее бельё.

И топ, плотно обхватывающий талию, чтобы подчеркнуть изгибы тела, одновременно выделяя грудь.

Я выглядел в точности как шлюха, без всяких оправданий.

Хотя я ещё не продавал своё тело, так что я не проститутка.

Вообще-то, учитывая, что я потерял девственность силой, даже не получив оплаты, возможно, я хуже шлюхи.

— Джулия! Сюда! Я звал тебя!

— Д-да...! Сейчас же подойду!

— Не нужно торопиться и бежать, пошатываясь. Знаешь, как долго я ждал, чтобы увидеть нашу Джулию? Почему ты так занята? Ммм?

— Ахаха...

Это тот вонючая свинья с прошлого раза.

Каждый раз, когда я вижу этого типа, мне становится немного жаль, что я называл того очкастого ботана свиньёй.

По сравнению с этим парнем тот был просто пухляшом.

Всю дорогу до столика я чувствовал на себе пристальные взгляды.

Может, у меня развилась паранойя с тех пор, как я попал в этот мир.

Теперь я понимаю, почему существует термин «визуальное изнасилование».

Мне с трудом удалось сдержать подёргивающиеся губы, и я сел рядом со свиньей.

— Сюда! На колени, Джулия!

— Что?

— Я хочу тебе кое-что дать. Быстро. Да, вот так, молодец! Хорошая поза!

— ...

Похоже, клиент хотел дать мне чаевые.

Для таких случаев существовала определённая поза.

Я немедленно встал на колени и сложил руки, что заставило свинью громко рассмеяться.

— Держи! Медяк!

— Большое спасибо!

Медная монета подпрыгнула и приземлилась на мою ладонь.

Если уж давать, мог бы дать серебряную или золотую.

Тем не менее клиент, который оставляет хотя бы медную монету, входит в 1 % лучших. Некоторые парни пытаются уйти, не дав вообще никаких чаевых.

— Погоди! Это ещё не всё. Держи руку. Плюю!

— С-спасибо вам...

— Ты должна слизать это с наслаждением, верно?

— ...

Конечно, за это нужно было заплатить.

Я уставился на густую желтоватую слизь, плюнутую на мою ладонь, затем наклонил голову.

Я мог бы притвориться, но с этой свиньей мне пришлось показать, что я проглатываю это, чтобы удовлетворить его.

Я слизнула всё сразу, и меня накрыла невыносимая волна тошноты.

Запах, который, как мне показалось, исходил скорее из его задницы, чем изо рта, мгновенно полностью завоевал мою носовую полость.

Дрожа от отвращения, я изо всех сил старался не вырвать, но в конце концов мне удалось проглотить эту мерзость.

— Вот так! Молодец! Вот ещё один медяк!

— Спасибо...

С чистым звуком ещё одна медная монета покатилась по полу.

Боясь, что кто-то может наступить на неё и украсть, я быстро наклонился, чтобы поднять её, и тут же почувствовал, как что-то ударило меня по затылку.

Большая, словно копыто, рука свиньи похлопывала меня по голове.

Даже спустя долгое время после того, как я нашёл и схватил монету, мне приходилось стоять, согнувшись, и терпеть, как грибок и омертвевшая кожа попадают на мои прекрасные волосы.

Мне захотелось встать и ударить его тут же.

Конечно, после того, как меня чуть не забили до смерти за удар бутылкой по голове клиента в приступе ярости, я больше не поддавался таким глупым импульсам.

« Блять. Как до этого дошло...»

Так что, если вы спросите, не является ли это по сути проституцией, просто без продажи тела, у меня нет ответа.

Конечно, у меня есть оправдания.

Я ещё не сдался.

Я прилагал невероятные усилия, чтобы сохранить минимальное достоинство как человеческое существо.

Тем не менее, я не мог найти никакой работы, которую женщина могла бы выполнять в этом городе.

Даже когда я пытался занять денег, я не мог доказать свою личность без воспоминаний Святой Джулии, что делало это тоже невозможным.

Единственная работа, доступная женщинам, которая предоставляла и жильё, и трудоустройство, это быть служанкой в доме знати, но такие места не наняли бы женщину неясного происхождения и статуса, как я.

Более того, у меня был младенец на руках, так что все отказывали мне, даже не спрашивая о моих обстоятельствах.

Сколько я ни обыскивал город, я не мог найти места, которое приняло бы меня и маленькое чудовище.

За исключением этой одной таверны.

Это была та же таверна, где я пил пиво в мой первый день в этом городе.

Когда я вспомнил, что владелец предлагал мне работу, и вернулся, к счастью, владелец не передумал.

Я подписал контракт на год в обмен на то, что смогу жить в небольшом складском помещении в переулке.

Я помню, как владелец разразился смехом, когда я предложил оставить письменный контракт.

Устным договорённостям нельзя доверять.

Людям доверять ещё меньше.

Единственное, чему можно доверять — это контракт с отпечатком пальца.

— Глоток-глоток, ты так хорошо пьёшь! Наша Джулия так мила, даже когда ест. Садись рядом со мной.

— Д-да...

Мои краткие воспоминания закончились, и я вернулся в реальность.

Когда я сел рядом со свиньёй, чья жопа наполовину вторглась на соседнее сиденье, от его подмышек повеяло вонью.

Я чуть не нахмурился.

« Скоро конец рабочего дня. Просто потерпи ещё немного.»

Всё скоро закончится, если я просто ещё немного потерплю.

Оставшееся время... 2 часа, сука.

Всё же 2 часа пройдут быстро, если я просто буду наливать напитки, петь, пока не заболит горло, нюхать его зловонное дыхание и поддерживать разговор.

Я пытался утешить себя таким образом.

Потому что в противном случае я бы не смог это вынести.

— Джулия сегодня выглядит ещё красивее. Ты приложила больше усилий, чтобы сделать макияж?

— Я не крашусь.

— Что? Врёшь! Моя жена говорит такую же невероятную чушь! Дай-ка я посмотрю. Дай я вытру твоё лицо своей слюной.

— Уф. Это немного...

— О, это правда? Может, потереть немного тщательнее?

— Хмхх... больно...

— Ха-ха-ха! Прости! Прости, наша Джулия... Тогда, может, прекратим пить и пойдём наверх на второй раунд? Здесь скучно, верно? Давай займёмся чем-нибудь весёлым

Второй раунд.

Этот термин придумали идиоты, которые считают, что звучат стильно, когда используют эвфемизмы.

Проще говоря, он говорит, что возбудился от алкоголя и хочет пойти заняться сексом.

— Погодите. Я не занимаюсь вторыми раундами. Если посмотреть на карточку, там чётко сказано, что я не предоставляю вторых раундов...

— Я знаю! Думаешь, я слепой? Ты уже забыла, что я дал тебе два медяка? А? Я похож на лоха, с которого легко выжать деньги?

— Н-нет...

Потная рука свиньи схватила моё бедро.

Эта большая рука принялась мять моё бедро, приподнимая юбку и постепенно продвигаясь вверх.

Что ещё хуже, по мере того как свинота возбуждалась и повышал голос, его слюна летела мне на щёки.

Ах. Сегодня я действительно не могу этого вынести.

— Скажи мне! Я что похож на лоха?!

— Хах. Блять, реально.

— ...?!

Я наконец выпалил это, не в силах больше сдерживаться.

Теперь пути назад нет.

Я встал, откинув чёлку, и рассмеялся, глядя на озадаченное выражение лица свиноты.

— Вы не похожи на лоха.

— Что, а? Ммм? Джулия, что ты сейчас...

— Вы даже на человека не похожи, свинья.

ШЛЁП.

Я схватил пепельницу и ударил ею свинью по голове.

С глухим звуком свинья опустил голову, затем медленно опрокинулся и рухнул на пол с глухим стуком.

Он лежал с закатившимися глазами, не двигаясь.

— Ох.

Это безумие.

Я терпел так долго, но наконец...

Похоже, сегодня я закончу работу гораздо позже.

— Что, если ребёнок умрёт с голоду?

Это беспокойство было недолгим, и мои сложные мысли прояснились.

Что будет, если он умрёт? Что будет?

Для меня это будет облегчением.

Мудрая офисная жизнь (2/2)

«Ах...»

Бум.

Я ударился головой о потолок и рухнул.

Каждый раз, когда я захожу, я хотя бы раз ударяюсь головой.

Я закрыл дверь и, пошатываясь, вошёл в кладовку — нет, в мой дом.

Потолок был настолько низким, что я не мог даже выпрямиться, здесь было тесно, и ветер свистел сквозь деревянные доски, но это было моё единственное убежище.

Убежище, где мне не приходилось беспокоиться, что кто-то внезапно схватит меня за волосы сзади или будет трогать моё тело.

— Уааа! Уааа!

— Да, это мама. Спасибо, что приветствуешь меня, маленькая паршивка...

Громко плачет, чтобы поприветствовать меня, как только я прихожу.

А когда я пытаюсь уйти, плачет ещё сильнее, чтобы я остался.

Отброс, который целый день ничего не делает, только ноет и раздражает.

Я глухо рассмеялся и направился к импровизированной кровати из сложенных одеял.

Судя по тону плача, это означало: «Я великодушно накакал, так что можешь вытереть мне задницу».

Отвратительный запах подтвердил это.

Пока я там терпел все унижения ради работы, ты просто сидела здесь и испражнялась.

Ах. Если подумать, сегодня я не смог вытерпеть.

Вот почему я вернулся домой так поздно.

Мне отвесили пощёчины по обеим щекам, словно Иисусу, разъярённой женой того свиньи, которая пришла его искать.

И, словно этого было недостаточно, чтобы утолить её гнев, мне пришлось рухнуть на землю и позволять ей пинать меня снова и снова, пока она не устала.

Конечно, на этом всё не закончилось. Мне пришлось вернуть все деньги, которые тот свинья потратил в тот день на выпивку и услуги хостес.

Очевидно, у меня не было таких денег, поэтому владелец сначала вернул их и добавил всё к моему долгу.

Тот свинья, глядя на то, как он рыдал и умолял свою жену перестать бить меня всё это время, должно быть, действительно влюбился в меня.

Обычно они пытаются задушить меня до смерти.

Благодаря этому я получил около трёх дней выходных.

Если бы я появился на работе в полном порядке на следующий день после такой жестокой порки, это вызвало бы подозрения, так что у меня не было выбора, кроме как взять отгулы, притворяясь, что восстанавливаюсь.

Хотя это неоплачиваемый отпуск, в то время как мой долг взлетел до небес, выходной всё равно остаётся выходным.

Проблема была в том, что во время этого выходного я не мог нормально отдохнуть и должен был проводить время с этим постоянно ноющим монстром.

— Ты тут неплохо набедокурила. А? Судя по тому, сколько ты какаешь, из тебя вышел бы прекрасный генерал.

— Уаааа...

— Бляяяя, я сейчас всё уберу. Хватит уже реветь. Яблоко от яблони недалеко падает.

Должно быть, в детском плаче есть какая-то особая сила.

От одного его звучания у меня начинала болеть голова, и это невероятно раздражало.

Говорят, родители находят плач своего собственного ребёнка милым, но это полная чушь.

— Дерьмо. Сука. Опять попало на руку.

Я был так осторожен, но всё равно испачкал руку.

Обычно я не допускаю таких ошибок.

Может быть, потому, что я немного пьян.

Раз уж оно уже на руке, я решил просто быстро всё убрать и покончить с этим.

— Теперь нужно снова мыть это. Жизнь, действительно...

После того как я вымыл руки, меня накрыла волна опустошённости.

Даже после всей этой тяжёлой работы у меня оставалось так много дел.

Почему, чёрт возьми, я должен растить ребёнка, когда едва могу выжить в одиночку?

— Я умираю...

Почему в этом мире нет одноразовых подгузников?

Я ловлю себя на том, что каждый раз в это время размышляю об этом.

В мире с отоплением, горячей водой, водопроводом и даже унитазами со смывом, почему такое простое изобретение не появилось?

Несмотря на наличие базовой инфраструктуры на современном или почти современном уровне, всё, что связано с уходом за детьми, остаётся на уровне средневековья.

Из-за этого мне приходилось вручную стирать тканевые подгузники, сшивать тряпки, чтобы сделать детскую одежду, и носить ребёнка, завёрнутого в слои большой ткани.

Я мог догадаться, почему этот мир находился в таком состоянии.

Бьюсь об заклад, у главного героя в этом романе никогда не было ребёнка.

Поскольку у главного героя никогда не было необходимости растить ребёнка, и это никогда не было показано в тексте, естественно, не было нужды в развитии сферы ухода за детьми.

Какое удобное сюжетное допущение.

— Уааа! Уааа!

— Ах. Что теперь? Что такое?

— Уааа! Уааа!

— Хочешь есть? Верно. После того как так много накакала, ты, голодна. Вздох...

Крошечные ручки захлопали в мою сторону.

Игнорируя всё, что я сказал, взгляд младенца был устремлён исключительно на мою грудь.

Когда я поднёс палец к её рту, она схватила его и принялась жадно сосать.

— Тебя тоже интересуют только мои груди. Ничем не отличаешься от мужчин. Все одинаковы...

Я придержал голову монстра и обнажил грудь.

Сильное ощущение сосания заставило меня тихонько простонать.

Прошла всего неделя, но сила укуса, казалось, стала намного сильнее.

Голова тоже казалась тяжелее.

Разве младенцы обычно растут так быстро?

Глядя на то, как тихо она теперь сосредоточена на сосании, после того как всего мгновение назад орала во всё горло, я не мог не вздохнуть.

— Почему ты такая крепкая...

Я слышал, что новорождённые могут внезапно умереть, если отвлечься от них хотя бы на мгновение.

Они задыхаются, потому что не могут перевернуться, лёжа лицом вниз.

Они давятся собственной слюной.

Они скатываются и ударяются головой, умирая от сотрясения мозга.

Но она не подавала признаков смерти, несмотря на то, что её оставляли одну почти весь день.

Как и сегодня, даже после того, как я не кормил её больше половины дня, потому что был занят, она всё равно энергично плакала...

— Неужели ты не можешь просто умереть?

Я смотрел вниз на монстра, усердно сосущего мою грудь.

Твёрдые рожки возле её висков всё ещё были на месте.

Я мог бы легко убить этого хрупкого ребёнка, просто свернув ему шею.

Или даже просто закрыв ему нос и рот.

— Нет. Может, мне лучше умереть...

Тогда я мог бы последовать за неё и тоже умереть.

Может быть, смерть — это действительно единственный способ вернуться в мой исходный мир и моё исходное тело.

— Я не могу этого сделать. Просто не могу...

Но у меня нет мужества.

У меня нет мужества убить её, а затем убить себя.

Нет другой причины, почему я всё ещё жив.

Я живу, потому что не могу умереть.

Я воспитываю этого ребёнка, потому что не могу её убить.

И вот, я бесстыдно продолжаю жить.

***

— Она просто охренительно надоедливая.

— ...

В зале ожидания ближе к вечеру.

Женщина с лисьими ушами, прикладывающая ватные диски к своим щекам, выругалась.

Её взгляд был направлен на серебряноволосую девушку, которая безучастно сидела позади неё и была видна в зеркале.

— Кто просто так торчит в комнате ожидания без дела?

— Я знаю, да? В своё время я и представить себе не могла, что буду этим заниматься.

— Ах. Я просто хочу убить её. У неё что, совсем нет чутья?

— ...

Когда насмешливые комментарии посыпались со всех сторон, девушка наконец поняла, что речь о ней, и резко встала.

Когда она побрела к двери, женщина цокнула языком.

Дополнительной проблемой было то, что её макияж потрескался, заставляя её начинать всё сначала.

— Ух, какой стресс. Может, нам просто по-настоящему убить её? Нет, мне даже не нужно её бить, я просто хочу один раз прижечь ей щёку сигаретой.

— Она же подписала контракт с боссом, помнишь? Годовой контракт. Если мы испортим ей лицо, нас уволят.

— Какой ещё контракт нужен девушке из бара? Выпендривается тут...

Надоедливая девчонка.

Для официанток Джулия была раздражающей и невезучей женщиной.

Кто-то, кто внезапно появился из ниоткуда и отбивал всех клиентов, не прилагая никаких усилий.

Она даже не продавала своё тело, но при этом флиртовала весь день напролёт, из-за чего клиенты, которые должны были пойти за добавкой, вместо этого всю ночь пили с Джулией.

Будь у неё хоть капля чутья, она бы не занималась такой неэтичной практикой.

Более того, Джулия почему-то даже не наносила макияж и, казалось, не уделяла особого внимания волосам, но при этом у неё всегда были выразительные черты лица, словно она обладала пассивной способностью носить тяжёлый макияж и иметь струящиеся волосы.

Конечно, это было всё, что у неё было.

Ничего особенного, кроме довольно симпатичного лица.

Было загадкой, почему такая девушка, которая даже не соглашалась на второй раунд, была так популярна.

Она даже провоцировала крупные инциденты, иногда избивая клиентов...

Обычно девушки, которые допускают такие ошибки, немедленно подвергаются удушению до смерти или захораниваются заживо, чтобы больше никогда не работать.

Когда она однажды осторожно спросила об этом у постоянного клиента, он сказал, что даже вспыльчивый характер Джулии был частью её очарования.

Мужчины были поистине непостижимыми существами.

— Кстати, ты знаешь, сестрёнка?

— Что?

— Эта Джулия, она живёт в той маленькой кладовке, которую мы раньше использовали для одежды. Мне стало любопытно, куда она исчезает во время перерывов, так что я однажды проследила за ней, и угадай что? Она ходила в ту кладовку и выходила из неё.

— Она что, щенка держит или что-то в этом роде?

— Не щенка. Я едва расслышала детский плач изнутри.

— Она ребёнка растит?

— ...

Видя, как она молча кивает, женщина слабо улыбнулась.

— Хаа. Эта бесстыжая девчонка...

У неё всегда были эти глаза, которые словно говорили: «Я ничего не знаю, я милая, я невинна».

И всё же она родила ребёнка и вела себя так бесстыдно.

Это была поистине замечательная актёрская игра.

Было очевидно, что она безрассудно шлялась и случайно родила ребёнка, отца которого даже не знала.

Она притащила этого ребёнка в кладовку, чтобы растить его, пытаясь скрыть.

Но теперь она знала об этом.

Женщина усмехнулась, счастливо размышляя о том, как использовать эту информацию.

Слухи

Весть о том, что Святая родила ребёнка от демона, должна была разлететься мгновенно. Я думала, люди разбегутся во все стороны, разнося сплетню.

Но вопреки моим ожиданиям, беженцы, по всей видимости, не проронили ни слова о ребёнке Святой.

Им, должно быть, тоже было стыдно.

В деревне, где мало людей и нет особых достопримечательностей, их единственной гордостью было то, что здесь поправляла здоровье Святая. Запятнать её репутацию, всё равно что разрушить и своё собственное положение.

В любом случае это была хорошая новость, так что всё сложилось удачно.

— Уф. Это отвратительно тяжело.

В тот миг, когда я поднял тяжёлый свёрток, все посторонние мысли исчезли.

Это была не просто игра воображения.

Малышка определённо становилась тяжелее с каждым днём.

Всего две недели от роду, а её щёки уже стали пухлыми, и начали прорезываться зубки — развитие было невероятно быстрым.

Определённо не обычный ребёнок.

Я начал думать, что стоит кормить её чем-то помимо грудного молока.

Его сосание стало слишком сильным и начало доставлять дискомфорт.

— Эй. Что ты хочешь съесть?

— Умама.

— Что ты говоришь? Но ты… как бы тебя назвать…?

По пути на рынок мои шаги внезапно остановились.

Всё это время я называл её «это» или «свёрток», но так и не дал ей имени.

Для удобства следовало её как-то назвать.

Вопрос был в том, какое имя выбрать…

— Тиамат?

Имя внезапно всплыло у меня в голове.

Раз уж это дракон, имя могло бы ей подойти.

Но Тиамат было слишком длинным и раздражающе сложным для произношения.

— Тиа?

— Муа!

— Тебе нравится? Тебе нравится имя _ Тия?

— Мье!

— Ладно. Пусть будет Тиа. Маме тоже так легче говорить.

Казалось, ей тоже понравилось имя Тиа.

Теперь, когда я дал ей имя, я был не совсем в восторге от того, насколько мило оно звучало, но решила оставить его.

Как бы я её ни невзлюбил, я не мог назвать ребёнка в честь ругательства.

Пока я шел, нежно похлопывая её по попке, неся за спиной, вскоре я услышал лишь её сопение, а шевеление сзади прекратилось.

Казалось, она уснула.

«Я бы хотел, чтобы так было всегда».

Хотя я уставал от ежедневного кормления, смены подгузников и купания, я знал, что, как только она начнёт бегать, я буду ещё более измотан.

Как бы было здорово, если бы она навсегда осталась тихо спать у меня за спиной, как кукла, требующая особого ухода.

С другой стороны, я также надеялся, что она быстро вырастет и будет меня поддерживать.

Наступит ли такой день когда-нибудь, я не знаю…

Как бы я ни старался это представить, единственное будущее, которое я видел — это то, где Инквизитор обнаружит её рога, утащит и казнит.

— Ах. Нет. Вообще-то, лучше бы ты поскорее выросла.

Я отчаянно желал, чтобы это будущее наступило скорее.

Поскольку у меня не хватало смелости убить её самому, я мог только молиться, чтобы кто-то другой облегчил мою ношу.

От одной мысли о возможном светлом будущем мне стало немного легче.

***

— Хм…

В пустом трактире мужчина в строгой одежде подровнял усы и подошёл к барной стойке.

До открытия оставалось много времени, и это был один из тех редких спокойных моментов, которыми он мог наслаждаться каждый день.

Это место, с виду похожее на фешенебельный бар, скоро должно было превратиться в шумную забегаловку низшего сорта, наполненную самыми разными личностями.

Перед открытием нужно было многое подготовить.

Для начала он решил взять из ящика льняные салфетки, чтобы протереть стаканы, покрывшиеся за ночь пылью.

Он внимательно рассматривал их на свету в поисках пыли и пятен, стараясь не оставить отпечатков пальцев, как вдруг...

Бам!

— Хозяин!

— О, чёрт побери.

Вздрогнув от громкого звука, от которого содрогнулся весь трактир, он уронил стакан.

Его взгляд устремился к двери, которая распахнулась, впуская яркий дневной свет.

На пороге стояла сереброволосая девушка необычайной красоты, которая выглядела бы скромно, если бы просто молчала.

Она казалась неуместной в этой забегаловке низшего сорта.

— Ещё один стакан разбился… Он был дорогим.

— Это из-за меня?

— Да. Из-за тебя.

— Тогда выстави мне счёт. Я уже по уши в долгах из-за того, что какой-то псих требовал возврата денег, а теперь они вот-вот удвоятся. Ах, я не могу так жить. Может, мне просто умереть?

— Ты же знаешь, что именно ты — причина тех возвратов, да…?

— Ах, этот нарушитель спокойствия продолжает буянить. Если он хочет перепихнуться, пусть идёт в бордель. Цc.

Эта психически неуравновешенная женщина могла бросить свой пост по прихоти и даже ударить клиента по голове.

Несмотря на исключительную красоту, именно поэтому она застряла в этом заведении, а не в кабаре.

Он не мог брать плату за стакан с того, кто постоянно твердил, что хочет умереть.

Мужчина глубоко вздохнул и тихо взял веник, чтобы подметь осколки.

— Почему ты сегодня так рано?

— Откуда мне знать? Налей мне виски, Хозяин.

— Эй. Мы ещё не открылись.

— Я знаю. Поэтому я и прошу всего один стакан.

— Одного стакана хватит, чтобы ты отключилась.

— Ты же знаешь, я не отключаюсь.

— …

Увидев горькую улыбку Джулии, мужчина покачал головой и достал бутылку виски, оставшуюся со вчерашнего дня.

Он никогда не стал бы угощать алкоголем других работников до открытия.

Но Джулия была исключением.

Казалось, у неё была стальная печень — сколько бы она ни пила, она никогда не пьянела.

Это была одна из причин её популярности среди клиентов.

— Ты алкоголичка.

— О чём ты? Разве я могу быть алкоголичкой, если даже не пьянею? Хватит тянуть, налей мне выпить.

— Зачем ты вообще пьёшь, если не пьянеешь?

— Хм. Я чувствую лёгкое опьянение, пока пью. Ощущение быстро проходит, но… я не могу остановиться из-за этого короткого момента.

— Ты же знаешь, что твои расходы на выпивку вычитаются из зарплаты? Твоя первая зарплата уже наполовину ушла.

— Да ладно. Разве нет скидки для сотрудников?

— Даже со скидкой в 90% вот что получается. Постарайся пить меньше.

— Тц…

Джулия цыкнула и отодвинула свой стакан.

Мужчина с улыбкой вернул пробку в бутылку и забрал стакан.

Конечно, та часть про вычет из зарплаты была ложью.

Он планировал выдать ей полную зарплату, указанную в контракте, плюс премию.

В конце концов, Джулия была не одна…

— Ты спрашивал раньше, почему я пришла так рано?

— Ага.

— А зачем ещё? Я пришла поесть. Приготовь мне жареный рис, Хозяин. Еда для сотрудников не вычитается из зарплаты, верно?

— Попробуй разок съесть что-нибудь другое. У тебя будет несварение, девочка моя.

— Что я могу поделать? У меня нет денег.

— А как же деньги, что я тебе одолжил?

— Алкоголь, подгузники, одеяла и… я забыла. В общем, я всё потратила. Я думала, для подгузников сойдёт любая ткань, но если не использую дорогой материал, они ужасно протекают.

— Если бы ты потратила меньше на алкоголь, у тебя бы осталось немало денег.

— Зачем копить деньги? Я не вижу в этом необходимости.

— …

Мужчина почувствовал головокружение от её ответа.

Вот оно, мышление современного поколения.

Не желая звучать как ворчливый старик, он решил удержаться от нотаций.

— Так, ребёнок здоров?

— Здоров. Слишком здоров. Я её практически морила голодом, но с каждым днём она становится всё тяжелее

— Ха-ха-ха. . Вот такие они, дети.

— Нет, серьёзно, ребёнок раздувается, как тесто на дрожжах. Это жутковато.

— Если тебе уже сейчас жутко, что ты будешь делать потом? Скоро она начнёт говорить и ходить.

— Именно это я и имею в виду.

— Тогда тебе нужно быть осторожнее. Если ребёнок выйдет на улицу один и обнаружат…

— Что обнаружат?

— Ах!

Мужчина застыл, встретившись с острым взглядом Джулии.

Однажды, беспокоясь о Джулии, работавшей до рассвета, он заглянул в кладовку и увидел это.

Чёрные рога, торчащие из головы ребёнка.

Джулия, казалось, почуяла неладное, и её выражение лица стало серьёзным.

— Прости. Я видел это…

— Ты собираешься распускать слухи? Сообщить в церковь? А? Собираешься рассказать им?

— Нет. Я ничего не скажу. Ни в коем случае. Я сохраню это в тайне.

Пока то ослепительно красивое лицо приближалось к нему, мужчина яростно замотал головой и дал обещание.

Он не мог испортить репутацию главной звезды заведения, распуская такие слухи.

Джулия с недоверчивым выражением лица снова села, не сводя с него враждебного взгляда.

— Этот ребёнок. Как я и думал…

— Да. Вы, наверное, думаете то же самое, Хозяин. Демон…

— Дитя расы демонов, верно?

— А?

— Что?

Демона…?

Полагая, что ослышался, мужчина наклонил голову.

Единственная раса, о которой он мог подумать, имеющая чёрные рога, — это раса демонов.

Та самая ужасающая раса, что когда-то повергла человеческий мир в панику…

— Разве ты не растишь ребёнка расы демонов?

— А? Ах? Да. Верно. Именно так. Каким-то образом так вышло, что я приютила ребёнка расы демонов… Да. Пусть будет так…

— …?

Джулия кивнула, словно озарившись, и пробормотала себе под нос.

Ситуация казалась довольно запутанной.

Если молодая женщина вынуждена тайно растить дитя демона, вряд ли она сможет легко об этом говорить, поэтому он решил не давить на неё.

Он решил, что она расскажет ему, когда придёт время.

— Вы сохраните это в тайне, да, Хозяин?

— Конечно. Центральное правительство заявляет, что принимает демонов-иммигрантов и гарантирует равные права с людьми, но… если церковь прознает, они придумают против тебя всевозможные нелепые обвинения и убьют. Такое случается сплошь и рядом.

— Хм. Но возьмут ли они ребёнка? Вам неинтересно, Хозяин? Может, нам сдаться и посмотреть? Даже фанатики не убьют младенца, верно?

— Джулия…

Её психическое состояние оставляло желать лучшего.

Мужчина уже собирался протянуть руку и нежно взять её за руку, как вдруг заметил снаружи какое-то движение.

Заинтересовавшись происходящим, он вышел из-за барной стойки и открыл дверь.

По какой-то причине у входа собрались постоянные клиенты, выглядевшие невероятно возбуждёнными.

— Хозяин! Вот вы где! Мы услышали слухи и пришли проверить, правда ли это!

— Какие слухи..

— Джулия тоже внутри! Мы можем спросить её лично! Джулия! Джулияaaa!

— Ах, почему вы все так себя ведёте средь бела дня?

Мужчине пришлось изо всех сил удерживать дверь, когда они внезапно попытались ворваться внутрь.

Причина, по которой эти завсегдатаи пришли в таком возбуждённом состоянии, была очевидна.

Должно быть, распространился какой-то неблагоприятный слух о сотруднице.

— …Тц.

Увидев мелькнувшую в толпе фигуру, мужчина цыкнул.

Он лишь мельком увидел большие, торчащие лисьи уши, но знал, кто это.

Это была та самая сотрудница, известная как «старшая сестра», которая уже успела разоблачить и избавиться от трёх коллег, которые ей не нравились.

— Правда, что у Джулии есть ребёнок? Хозяин, вы должны знать!

— …

Вот такие ходили слухи.

Неизбежное наконец случилось.

В такие моменты нужно сохранять спокойствие.

Мужчина глубоко вздохнул и сказал.

— Ну, насчёт этого…

— Почему вы тянете? Это раздражает! Джулия! Ты ответь! Это правда? Правда, что у тебя есть ребёнок?

— Хаа… Да! Это правда! Теперь, пожалуйста, перестаньте толкаться и успокойтесь!

Голос мужчины внезапно стал громче.

Теперь, когда слух распространился, минимизировать ущерб было невозможно.

Было это правдой или нет, карьера Джулии была фактически окончена.

Всё, что он мог сейчас сделать, — это помочь ей уйти красиво, не понеся дальнейшего урона.

По крайней мере, он в это твёрдо верил.

— Это правда?

— У Джулии и вправду новорождённый ребёнок… О боже мой…

— Тогда…

Мужчина зажмурился.

Он уже слышал град оскорблений, который вот-вот обрушится.

Но то, что последовало дальше, было совершенно неожиданным.

— Джулия! Если у тебя были такие обстоятельства, почему ты не сказала раньше! Ты работаешь здесь, потому что тебе нужны деньги на ребёнка! Я знал, что ты не похожа на тех проституток!

— Хватит так усердно работать, стань моей наложницей! Я буду хорошо к тебе относиться, Джулия!

— Что это он говорит? Какая наложница! Джулия! Я разведусь с женой и сделаю тебя законной супругой! Я буду относиться к твоему ребёнку как к своему! Пожалуйста, выйди за меня!

— Э-э…

Сидя за стойкой и тупо уставившись на дверь, Джулия не могла найти слов.

Сырая, приторная сладость, лившаяся беспрепятственно, вызывала у неё такое головокружение, что ей показалось, будто она в любой момент может потерять рассудок.

Борьба Джулии

Кто-то, оставшийся совершенно безымянным и лично мне незнакомый, похоже, пустил слух, будто у меня есть ребёнок.

Они были весьма усердны, с самого утра бегали и лично сообщали всем — поистине самоотверженная работа.

Проблема в том, что это не возымело никакого эффекта.

Если уж на то пошло, это только увеличило мою популярность.

Но после того как слух распространился, все парни, что вызывали меня, стали говорить одно и то же.

Каждый из них заявлял, что сделает меня счастливым, если я возьму с собой ребёнка и выйду за него замуж...

Это было отвратительно, но мой заработок значительно вырос, так что я не мог особо жаловаться.

Что меня не убивает, то делает меня сильнее.

— Джулия! Куда это ты собралась?

— Наверх.

— Кто сказал, что можно бросать уборку и уходить?

— Разве ты не слышишь, как ребёнок плачет? Хочешь взять на себя ответственность, если какашки протекут сквозь подгузник и впитаются в пол?

— Тьфу... Ладно, возвращайся быстрее.

После того как существование Тии раскрылось, не было нужды оставлять её далеко дома, когда я шел на работу.

У меня появился повод приводить её в номер мотеля наверху и наведываться почаще.

Стоило мне подняться и вернуться, как её плач раздавался примерно каждые 10 минут, но в такие моменты меня отпускали подняться, даже если я был занят.

Никогда не думал, что настанет день, когда я буду благодарен за постоянный плач Тии.

— И плачет-то она из-за ничего. Но стоит только увидеть лицо мамы, как сразу замолкает.

— Агу...

Едва я поднялся и проверил, что подгузник у Тии чистый, как не смог сдержать улыбки.

Она отлично знала, что я приду, как только она заплачет, вот и кричала без всякой причины.

Какие же люди непостоянные существа.

Подумать только, плач, который раньше так раздражал, теперь звучал желанно.

Вечно возвращаясь домой поздно и видя её лишь при свечах, я вдруг осознал, как мило выглядела Тия при ярком свете.

Казалось, ещё вчера у неё было морщинистое, нахмуренное, некрасивое личико, но теперь её щёки и животик округлились, и я не мог не улыбаться, глядя на неё.

К счастью, она унаследовала от отца только рога, а всё остальное — вылитая я.

Всю свою жизнь эта девочка должна будет быть мне благодарна.

Или погоди. Может, привести её в этот мир было преступлением перед ней.

— Но разве ты не слишком быстро растешь?

— Агу?

Я подсунул руки ей под мышки и приподнял.

Тяжелая.

Слишком тяжелая.

Не такой же она была весом на прошлой неделе.

По сравнению с тем, какой она была при рождении, она потяжелела раз в два, нет, в четыре.

Учитывая её необычное происхождение, быстрый рост неудивителен, но это уже казалось чрезмерным.

— Ма-ма.

— Что?

Я замер от шока.

Видя, что я окаменел, Тия тоже, казалось, удивилась и наклонила голову, уставившись на меня в недоумении.

Или, может, она её не наклоняла — возможно, её головка была слишком тяжелой, чтобы ею управлять.

В любом случае, если я не ослышался, она определённо только что сказала «мама».

— Повтори.

— Няя.

— Скажи то, что только что сказала. Быстро!

— Мяяя...

Сколько я её ни тряс, она не повторяла «мама» снова.

Неужели это была случайная ошибка?

Если подумать, ей ведь негде было научиться слову «мама»...

— Ах.

Тут до меня дошло.

Я постоянно называл себя «мамой» перед Тией.

Каждый день, неосознанно говоря что-то вроде «мама устала» или «мама вымоталась»...

Я глубоко вздохнул.

Я, должно быть, схожу с ума.

Не прошло и месяца с моего прибытия сюда, а я уже адаптируюсь к жизни в женском теле.

Я мужчина.

— ...Ха.

Дрожь пробежала по моему телу.

Что, если я никогда не смогу вернуться?

Что, если я утрачу свою личность?

Беспокойство, которое я отчаянно пытался забыть, нахлынуло с новой силой.

— Ах. А-а. Агх...

Ноги подкосились, и я рухнул на пол.

Только не снова. Только не это.

То острое ощущение, что безжалостно разрывало меня изнутри, возродилось, и нижняя часть тела отказывалась двигаться.

В памяти пронеслись полные ненависти взгляды людей, швыряющих в меня камни, и то, как эти взгляды превращались в уродливые ухмылки.

— Хаах... Хааак...

У мне внезапно перехватило дыхание.

Чувство беспомощности сдавило горло.

Но по мере того, как сцена, в которой чёрная ящерица пятится и убегает от моего крика, накладывалась на другую, эта беспомощность превращалась в ненависть.

И цель этой ненависти была очевидна.

— Ммм?! Ууууу!

— Ах.

От болезненного всхлипа и пинка в моё лицо я пришёл в себя и тут же разжал руки.

Должно быть, я сжимал её, сам того не осознавая.

На глазах у Тии навернулись слёзы.

— Нет. Нет...

В испуге я подхватил Тию на руки.

Я не отброс.

Я не тот мусор, что вымещает свою злобу на невинном ребёнке, который ничего не понимает.

Хотя я и твердил себе это, я чувствовал, как неоспоримое семя ненависти щекочет где-то в груди.

Это пугало.

Что однажды я могу быть поглощён ненавистью.

Что я могу перестать быть собой.

— Это так тяжело. Так тяжело...

Я скучаю по маме с папой.

Я скучаю по друзьям.

Я даже скучаю по своей ученице, которая так настойчиво цеплялась за меня после расставания, что мне пришлось блокировать её номер и всё остальное.

— Джулия! Ты что, целый день меняешь испачканный подгузник? Ты не собираешься спускаться?!

— Иду...

Моё время перерыва закончилось.

Я положил Тию на кровать и глубоко вздохнул.

Посмотрев в зеркало, я увидел отражение девушки с загадочной улыбкой и пронзительными, притягательными глазами.

Псевдопроститутка, продающая улыбку, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

— Давай и сегодня справимся.

Всего две недели до зарплаты, на которую я куплю себе одежды.

Зима уже скоро...

И я даже смогу иногда питаться вне дома.

Я поспешил вниз по лестнице, пока старшая не принялась кричать на меня снова.

***

— Ах. Блять.

— Джулия. Осторожнее. Твоя истинная натура проявляется.

— О чём ты, сука, говоришь.

— Иии...

Сегодня я постоянно совершал ошибки, потому что очень устал.

В результате я трижды отменял обслуживание в середине сеанса.

Я почувствовал угрозу полностью проваленного дня, но в то же время меня так и тянуло просто отдыхать весь день, ведь это было так приятно.

Мне нужно было накопить деньжат, чтобы найти нормальное жилье и убраться из этого мерзкого места.

В этом мире для женщины с неясной личностью и прошлым не так уж много нормальных работ.

Будь я исключительно хорош в магии, я мог бы пойти по пути мага, но для меня это было исключено. В лучшем случае я смог бы открыть нелегальный уличный ларёк.

Конечно, для этого потребовался бы стартовый капитал и деньги на найм домработницы.

Это будущее казалось таким далёким, что у меня перехватывало дух.

— Джулия! Тебя вызывают!

— Да.

— Постарайся на этот раз. Возможно, ты и умеешь притворяться недотрогой, но если ты переусердствуешь, клиенты разозлятся...

— Я вообще не понимаю, что в этом может быть привлекательного.

— Я тоже. Если тебе так уж интересно, спроси прямо у клиентов.

— ...

Нет, спасибо.

Мне не особо хотелось понимать отвратительные мыслительные процессы этих свиней.

Хозяин, проходя мимо, протянул мне ключ.

А, на этот раз отдельная комната.

Сексуальные домогательства особенно невыносимы в замкнутом пространстве.

Я подумывал сбежать сразу, но если бы у меня был ещё один отказ, я мог бы полностью лишиться средств к существованию.

— Ай.

Как раз в этот момент я оступился и подвернул лодыжку.

Я всё ещё не привык к высоте этих блядских каблуков.

— Хааааа, сука.

Я не смог сдержать ругательство, когда осмотрел свою ногу.

Это был открытый перелом, при котором кость торчала через кожу.

Было больно, но я не мог начать вопить и привлечь к себе внимание.

Стиснув зубы, я повернул лодыжку на место, наблюдая, как порванная кожа сомкнулась и начала заживать.

Стерев кровь салфеткой, я прихрамывая направился к отдельной комнате.

Я быстро привык к боли, и походка вернулась в норму.

— Простите, что заставила ждать! Я Джулия, ты, кого вы вызвали!

Я весело выкрикнул с сияющей улыбкой.

Как бы сильно моя нынешняя внешность ни напоминала лекарство от эректильной дисфункции, одна лишь внешность не поможет вам выжить в этом бизнесе.

Хотя я иногда бью парней, переходящих черту, в целом меня считают хорошей заводилой.

Это простая работа.

Если вы знаете, как флиртовать, то уже на полпути к успеху.

— Вау. Она шикарна.

— Хе-хе-хе. Я же говорил, что качество здесь хорошее.

Мужиков было двое.

Разве из вежливости они не должны были пригласить как минимум двух женщин для индивидуального обслуживания?

Едва сдержав подёргивание уголков глаз, я уселся в образовавшемся пространстве между тощим парнем и толстяком.

Сиденье было тёплым, и как только я сел, меня окатила волна жара и дискомфорта.

— Эй. есть ли здесь что-нибудь ещё, на что стоит посмотреть?

— Что?

— Давай просто пойдём на второй заход? Здесь же наверху есть мотель, да?

— Есть, но она...

— Прошу прощения, сэр. Я не работаю на втором заходе.

— Это было вчера. Чувства могут меняться, верно?

— Всё равно, я...

— Эй, я не прошу тебя решать прямо сейчас. Давай выпьем и подумаем. Как тебе такая идея?

— ...

— Я, я пойду за другой столик

Толстяк покинул комнату, оставив меня наедине с тощим.

Я решил скоротать время, потягивая напиток, который предложил тощий.

Если я буду развлекать его как следует, давая понять, что на второй заход не соглашусь ни в коем случае, он в конце концов отстанет.

— Джулия, ты умнее, чем кажешься.

— Чем выгляжу? А какой я тебе кажусь?

— Хм. На первый взгляд, ты похожа на невинную, наивную деревенскую девочку, которая ничего не знает. Но поговорив с тобой, я вижу, что это не так. Ты, кажется, не особо много знаешь, но в твоей речи есть некое достоинство. Ты не похожа на ту, что стала бы работать в таком месте, как это.

Достоинство, говоришь.

Мне захотелось тут же выкрикнуть несколько неприличных слов, но я решил сдержаться.

— Хм. Позволь мне угадать. Ты дочь обедневшего дворянского рода, верно?

— ...Неверно.

— Думаю, я прав. Я слышал, у тебя есть дочь. Твой муж умер? Это было во время недавней войны?

— Вы совершенно неправы. Давайте поговорим о чём-нибудь другом...

— И у тебя есть травма. Я прав?

— ...

— Посмотри мне в глаза. Хм. Твой первый опыт, должно быть, был довольно грубым. Ты до сих пор страдаешь от этой травмы.

Этот ублюдок.

Он просто бросается догадками, но одна попала в точку.

Я крепко сжал кулак.

— Нет...

— Джулия, хочешь подняться на второй этаж? Я покажу тебе, что это не должно быть так мучительно. Сидеть и болтать не приносит много дохода из-за высоких комиссионных. Тебе нужно начать заниматься более прибыльной работой.

— ...

Тощий парень нежно взял меня за руку, пытаясь уговорить.

Ни за что.

Как бы низко я ни пал, я не могу продавать своё тело.

В этом районе полно женщин, которые говорили, что уйдут, скопив 300 миллионов, только чтобы спустить всё на роскошные сумки и ожерелья и вернуться обратно.

Люди никогда не забывают вкус лёгких денег. Никогда.

Вот почему бывших шлюх не бывает.

— Эх...

Но, возможно, потому что сегодня я был особенно уставшим, я почувствовал, как моя решимость тает.

Меня мучил вопрос, за который, озвучь я его вслух, мне бы вломили — чем принципиально отличаются большинство женщин, которые выходят замуж и живут со своими мужьями, от элитных проституток.

Может, просто сдаться и пойти лёгким путём?

Я уже собирался разомкнуть дрожащие губы, как...

— Что это? Ребёнок?

— Ма-мааааа!

— ...?!

Всё моё тело содрогнулось от звука, доносившегося через щель в двери.

Голос Тии?

Нет, плач?

— П-подожди!

— Аааах! Что происходит?!

Я вскочил с места в шоке.

Тут я вспомнил о рогах Тии.

О рогах, которые абсолютно нельзя было показывать.

Большие неприятности

На моём лбу выступили капли холодного пота.

Я поспешно встал со своего места и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Когда я увидел собравшуюся вокруг толпу, мне показалось, что я не могу дышать.

Я отчаянно проталкивал своё вульгарное тело сквозь толпу.

— Мамочка!

— Ах...

Именно этого я и опасался.

У Тии была большая шишка на лбу, и она выглядела так, будто вот-вот расплачется, но, увидев меня, посияла.

На мгновение я был настолько шокирован, чтобы говорить нормально, но вскоре почувствовал, как меня охватило облегчение.

На голове Тии была та самая меховая шапка, которую я надел на нее перед тем, как спуститься вниз утром.

Шапка была достаточно толстой, чтобы ее маленькие рожки не были видны.

— Что ты здесь делаешь...

Я инстинктивно бросился к ней и, обняв, прикрыл ее своим телом.

Поняла ли она мое беспокойство или нет, но Тия просто хныкала, уткнувшись лицом в мою грудь.

Слава богу.

Правда, слава богу.

Я продолжал тяжело вздыхать от облегчения.

— Это дитя Джулии?

— Ах, да, именно так.

— Она больше, чем я ожидал! Настоящий маленький генерал!

— Это девочка.

— Ой! В наши дни ведь есть и женщины командиры, не так ли?

— Когда женщина становится командиром - это уже не женщина, идиот ты эдакий...

— Можно я ее хоть разок подержу?

— Ни в коем случае.

— Ох.

Поток внимания со всех сторон был обременителен.

Но это не было страшно или отвратительно.

Это были не те взгляды, что обычно скользят по моему телу.

Вместо этого люди смотрели на Тию, которая растерянно ежилась у меня на руках и отчаянно пыталась осмотреться.

Это было просто неудобно.

У всех был такой же взгляд, как у дяденек, смотрящих на своих милых племянниц.

— Как зовут ребёнка, Джулия?

— Тия.

— Тия! Какое красивое имя!

— Джулия! Я присмотрю за Тией, пока ты работаешь!

— Да, да! Я тоже помогу!

— Нет, спасибо. Она просто спустилась, потому что ей было скучно. Я сейчас же отведу ее обратно наверх.

— Ты могла бы оставить ее с нами...

Я пробился сквозь толпу и поднялся на второй этаж мотеля.

Сердце упало где-то в районе желудка.

Даже если сейчас все считают ее милой, будут ли они так же восхищаться ею, увидя ее рожки?

Детёныш вида, который люди презирают больше всего на свете — того, что некогда пронесся по человеческим землям, унеся миллионы жизней.

Конечно, она не была демоном на самом деле, но всё бы именно так и подумали.

Обычный человек даже не мог представить, что ребенок, рожденный от дракона и человека, может существовать в этом мире.

— Разве мамочка не говорила тебе не выходить самостоятельно? Как ты вообще открыла дверь?

— М-м-м...

— Не отворачивайся. Посмотри мамочке в глаза. Что, если кто-нибудь увидит твои рожки? Ты умрешь. Я не шучу — ты правда умрешь. Тебя забьют до смерти на месте.

Перед моими глазами снова встала сцена, которую я недавно увидел на улице.

Какого-то демона-раба или пленника везли в клетке на повозке, а возница, возможно, отлучился по нужде.

За это время собралась толпа, бросавшая в клетку камни и плевавшая на нее, пока их возбуждение не достигло пика, и они не сорвали дверь и не вытащили демона наружу.

К тому времени, как возница, услышав шум, бросился обратно, было уже слишком поздно.

Возница с недоверчивым выражением лица тихо уехал на повозке, не посмев и слова сказать разгневанной толпе.

Вот насколько сильна была ненависть к демонам в этом мире.

Если здесь, на юге, который не подвергался прямой атаке армии Короля Демонов, было так плохо, то что твориться на севере...

Одна только мысль об том кровавом, ужасающем зрелище вызывала тошноту.

— Посмотри на шишку на лбу. Должно быть, ты скатилась вниз, ползая по лестнице. Дай я проверю, не ушибла ли ты коленки или еще что.

— М-м-м...

— Кроме лба, никаких других повреждений. Непомерно крепкая, тск.

Я задавался вопросом, унаследовала ли она физическую силу от отца.

Но, судя по тому, что шишка не проходила сразу, она не унаследовала мою способность к регенерации.

И хорошо. Я и сам никогда не хотел этой регенеративной способности.

Если бы я тогда, в момент вселения, умер от шока из-за потери крови, мне бы не пришлось проходить через все это.

— Хааах...

Я взял Тию на руки и походил по комнате.

На самом деле я мог бы сдаться уже сейчас.

Я мог бы оставить Тию в номере мотеля и в одиночку отправиться в церковь.

Если бы я прилично оделся и произнес имя Святой, мне бы как минимум гарантировали кров, пищу и возможность учиться.

Если бы я просто мог выучить магию исцеления, меня бы ценили как высококлассного специалиста.

Всё это было бы возможно, если бы здесь не было Тии — этого грязного гибрида, запятнавшего чистоту Святой.

«Я думал, что достаточно рационален. Видимо, нет. Думал, я достаточно эгоистичен, чтобы пожертвовать всем ради собственного счастья».

— Мэ?

Но я не смог.

Я не смог бросить это проклятое дитя.

Я не смог оставить ее, потому что ясно видел, что с ней случится.

Я без колебаний бросил свою преданную помощницу, которая три года отдавала мне своё тело и сердце.

Но почему сейчас я такой?

Я жалок.

— ...Хм?

Снова взглянув на лоб Тии, я заметил, что шишка значительно уменьшилась.

Я не мог не рассмеяться от нелепости.

Кровь не обманешь.

Похоже, она все же унаследовала некоторую способность к восстановлению. Конечно, не такую, как у меня, но, возможно, четверть от моей.

— Пожалуйста, посиди тут спокойно.

— Мва! Мама!

Когда я попытался снова положить ее на кровать, она захныкала и ухватилась за мой воротник.

Она была на удивление сильна.

Неужели это и правда трехнедельный младенец?

— Мамочка теперь часто поднимается наверх. Потерпи немного, хорошо?

— М-м-м...

Я нежно погладил ее по голове, касаясь ее маленьких заостренных рожек.

Обычно это быстро ее успокаивало, даже если она плакала или хныкала.

Тия все еще смотрела на меня с обиженными глазенками, тихонько посапывая.

Это я должен обижаться, паршивка.

Воспользовавшись моментом, я быстро поцеловал ее в лоб и отстранился.

Похвально, что она не попыталась поползти за мной.

Когда я открыл дверь, чтобы выйти, ноги вдруг стали будто ватными, словно что-то меня держало.

Была одна вещь, о которой я забыл.

— Я люблю тебя?

Я обернулся и выдавил из себя улыбку дрожащими губами.

Да, это любовь.

А что ещё это может быть, если я готов жить в оковах?

Просто моих скромных способностей хватает лишь на то, чтобы качество этой любви было несколько низковатым.

Бесполезная обуза, причиняющая боль и родителю, и ребенку.

Вот оно, уродливое лицо смутной любви без возможности ее реализовать.

В конце концов, мы станем друг для друга парой, что будут мучить друг друга чувством вины.

Отношения, которые никогда не должны были начаться, где я виню себя за то, что родил, а она — за то, что родилась.

Раньше я считал жалкими и вызывающими раздражение нищих, что едва могут прокормить себя, но заводят и растят детей, а теперь я делаю то же самое.

— Я люблю тебя, малышка.

И все это из-за моей глупой сентиментальности.

***

— Джулия? Твой клиент вот-вот уйдет!

— А, да! Сейчас спускаюсь!

Сквозь стену по коридору прокатились странные звуки и вибрация.

Большие лисьи уши, уловившие звук чьих-то шагов, спешно спускающихся по лестнице за углом, дрогнули.

Женщина, известная как «Старшая сестра», прижала уши и постучала каблуком по полу.

— Сучка...

Джулия всегда была любимицей.

Хозяин, известный тем, что никогда не давал авансов, был настолько очарован ею с первого взгляда, что выделил ей кладовку под жилье, и всякий раз, когда выстраивалась очередь, её всегда выбирали первой.

И все же, несмотря на это, ее взгляд, когда она смотрела на других, казалось, содержал презрение, будто говоря «простые шлюхи», что делало ее еще более ненавистной.

Словно она была другой.

Она могла притворяться, что стоит дороже, но, по сути, ничем не отличалась от остальных, однако её раздражало это чувство превосходства.

Она хотела унизить Джулию.

Джулия, казалось, мечтала стать женщиной из высшего общества, что живет гордо и свободно, не завися от мужчин, но она решила преподать ей урок реальности.

Она хотела показать ей, что величайшее счастье для женщины, это выйти замуж за доброго мужчину, который бьет ее лишь раз в неделю.

Но даже когда стало известно о существовании ребенка, Джулия, казалось, не сломалась.

Популярность Джулии не собиралась угасать.

Так что в этот раз она тайно оставила дверь номера в мотеле открытой.

Она думала, что хотя все и говорят, что им все равно, что у нее есть ребенок, при виде младенца ими овладеет отвращение.

— Опять. Опять. Опять...

Но и эта попытка провалилась.

Та пухлощекая малышка столкнулась лишь с всеобщим обожанием.

Пришлось признать, что на этот раз Джулии повезло.

— Кто бы мог подумать, что она сегодня наденет шапку...

Тия была не обычным младенцем.

Когда она впервые вломилась и увидела ее, то чуть не вскрикнула от удивления.

Чистейшая удача, что те рожки не были обнаружены.

Если даже после всего этого она потерпит неудачу, останется лишь одна крайняя мера.

Она могла прямо сейчас ворваться в номер, снять с ребенка шапку и притвориться шокированной, закричав так громко, чтобы услышали все вокруг.

Это мгновенно низвергло бы Джулию на самое дно.

Но...

— Как же надоело.

Женщина цыкнула и отвернулась.

Она задалась вопросом, действительно ли все эти усилия необходимы, и все ее интриги внезапно показались мелкими.

Видеть свое собственное прошлое, отраженное в ситуации Джулии, вызывало у нее дискомфорт и раздражение.

Лицемеры

— Я просто покормлю Тию и вернусь.

— А почему бы не покормить её здесь? Я дам тебе немного своей еды!

—Ей нельзя жирное и солёное...

Я не мог кормить закусками из бара младенца, который только начал ползать.

Конечно, с железным желудком Тии она, вероятно, смогла бы переварить что угодно, но на всякий случай я кормил её правильным детским питанием.

— Ха-ха-ха! Тогда возвращайся поскорее!

Клиент, казалось, пошутил и быстро уступил мне дорогу.

Все превращаются в дураков, когда речь заходит о Тие.

Иногда, когда атмосфера в баре накалялась, я вел Тию вниз и держал её на руках.

Даже мужчины, которые только что бросались в драку, перед Тией глупо ухмылялись или искажали свои и без того некрасивые лица, отчаянно пытаясь рассмешить её.

— Эй, Джулия! Ответь на один вопрос, прежде чем уйти!

— Какой вопрос?

— Кто отец ребёнка?

— А...

— ...

— ...

От вопроса одного пьяного посетителя всё вокруг внезапно затихло.

Не в силах ответить, я чувствовал, как холод пробирает меня до костей.

Все злобно смотрели на пьяного, пытаясь дать ему знак остановиться, но я заметил, что они тоже поглядывают на моё лицо. Должно быть, им было любопытно.

Но, наверное, они не решались спросить напрямую.

— Ну, это...

— Ладно! Пьяным клиентам пора по домам! Джулия, поторопись! А то Тия опять расплачется!

Хозяин выпроводил меня из-за стойки бара.

Если подумать, как мне следует отвечать на такие вопросы?

Поверят ли они мне, если я скажу, что нашёл её?

Может, сделали бы вид, что верят, но в глубине души — нет.

Наверное, все они считают Тию моим биологическим ребёнком, ну это и есть правда.

Я решил не объяснять и не отрицать.

— Мама! Мама!

— Да, да. Я принесла еду, потому что ты выглядела так, будто вот-вот устроишь истерику.

Когда я принес картофельную кашу, Тиа шатаясь на краю кровати, отчаянно размахивала руками.

Она всё ещё выглядела полной энергии, но мне нужно было покормить её заранее.

Если бы я дождался, пока она начнёт хныкать от голода, люди в соседних комнатах стали бы жаловаться на шум.

В конце концов, большинство клиентов были здесь, чтобы ненадолго сбежать от своих семей, и детский плач во время их отдыха привёл бы их в ярость.

— Сиди смирно. Я остужу её.

— Еду! Еду, пожалуйста...!

— Не сюда...

Мне пришлось бороться, чтобы она не уткнулась лицом в мою грудь.

Она так окрепла, что я уже устал.

Когда я твёрдо отказал, Тия тут же сделала грустное лицо и начала хныкать.

Это было её секретным оружием.

Обычно это действовало на мужчин-клиентов, и они давали ей всё, что она хотела.

Но на меня это не действовало.

Поняв, что это неэффективно, Тия сглотнула поддельные слёзы и надулась.

— Нет. Тебе пора отвыкать от груди.

Я задался вопросом, уместно ли отлучать от груди трёхнедельного ребёнка, но у меня не было выбора.

Её, отчётливо видимые, зубки когда она широко улыбалась, причиняли мне слишком много боли.

Боль была несильной, пока она сосала, но когда я пыталась отодвинуться, чтобы предотвратить отлучение от груди она отчаянно кусала, почти заставляя меня кричать от боли.

После этого я твёрдо решил отлучить её от груди.

— М-м-м...

Тия продолжала жевать, как будто ей было скучно.

Только от одного этого зрелища кончики моих грудей запульсировали от боли.

Как бы отчаянно она на меня ни смотрела, я не мог уступить.

Я должен быть твёрдым, если не хосу снова испытать мучительное ощущение, как будто мне отрывают соски.

— Горячо...!

— О, дорогая. Горячо? Я же сказала, что остужу. Фу-у-у. Фу-у-у. Вот, попробуй ещё раз.

— М-м-м...

Потребовалось довольно много времени, чтобы накормить ее, зачерпывая кашу маленькой чайной ложечкой и дуя на нее, чтобы она остыла.

Но поскольку это было время моего перерыва, я не торопился.

Наблюдая, как Тия жадно ест, почти проглатывая ложку целиком, я подумал, что она, кажется, снова выросла за ночь.

Её рожки, казалось, тоже стали немного больше.

Или это было мое воображение?

— Не плачь, пока меня нет. Если будешь вести себя хорошо, я возьму тебя вниз, когда там будет мало народу.

Я вышел из комнаты с пустой миской.

При таких темпах роста, возможно, скоро станет невозможно показывать Тию людям.

Если бы они заметили, что ребёнок, которого они видели несколько недель назад, внезапно вырос, или если бы они увидели что-то острое, пытающееся прорваться сквозь её шапочку, они определённо заподозрили бы неладное.

Благодаря этому у меня появилась новая цель.

Покинуть эту таверну до того, как Тия вырастет и её раскроют.

Такова была моя ближайшая цель.

Необходимость копить деньги естественным образом заставила меня бросить пить.

Я подумал, что это хорошо, что я бросил, раз уж я всё равно не мог напиться.

— Ох, моя спина.

Когда я попытался встать, мне пришлось на мгновение остановиться, потому что мой таз внезапно начал ныть.л.

Так было с самого утра. Интересно, почему.

Всё же, с моей способностью к бесконечному восстановлению, я реши не беспокоиться об этом.

— Джулия. Подойди на минутку.

— Что? Сейчас?

— Могу ли я попросить вас прийти через час?~ Давай поторопись.

— ...

Когда я уже собирался спуститься вниз, меня привлек чей-то голос из ванной.

Это была женщина с лисьими ушами по прозвищу «Королева-сестра».

Должно быть, я ей действительно не нравился, потому что до сих пор она обращалась со мной так, словно меня не существовало, и я задался вопросом, в чем дело.

— Подойди ближе. Не стой так далеко. Я закрою дверь.

— ...

— Ты куришь?

— Нет.

— Ах, из-за ребёнка...

Тяжёлая дверь захлопнулась.

Королева-сестра положила предложенный мне табак себе в рот и зажгла его спичкой.

Когда едкий дым поднялся и наполнил ванную комнату, она расправила свои сложенные уши и пристально посмотрела на меня.

«И в чем ее проблема сейчас?»

Поведение этой женщины было странным.

У нее был такой вид, словно она хотела сказать что-то важное.

— Эй. Ты... Ах. Неважно.

После недолгого колебания сестра-королева глубоко вздохнула и заговорила снова.

Её лицо выглядело решительным, словно она закончила обдумывать.

— Этого ребёнка. Ты же нашла её, да?

— Что?

— Ты же нашла Тию, не так ли? Я ошибаюсь?

— ...

Её тон был полон уверенности.

Я не мог понять, на чём основано её суждение.

Вообще-то, была одна вещь, вызывающая у меня подозрения.

Это встревожило меня еще больше.

— Н-нет, это не...

— Хватит отрицать. Я говорю это, потому что видела, что скрывается под шапочкой у того ребёнка, дура.

— ...

Мой разум застыл в тот миг, когда я увидел её слабую улыбку.

Рожки Тии были обнаружены.

На мгновение я подумал о том, чтобы задушить эту женщину до смерти и сбежать вместе с Тией

Но потом я осознал, что я больше не в теле сильного мужчины, а в теле вульгарной самки, которая будет хныкать, если кто-то просто прикоснётся к её груди. Не было никакого шанса на победу.

К тому же, её грудь была намного меньше, что, вероятно, делало её более ловкой.

«Что же мне делать?»

Что ещё я мог сделать?

Мне пришлось бы кланяться и умолять её не распускать слухи.

Даже понимая, что каждая секунда промедления лишь увеличивает мою вину в её глазах, мои ноги онемели и не двигались.

Пока я дрожал, Королева-сестра отвернулась и выдохнула дым.

— О чём ты думаешь?

— А?

— Я спрашиваю, о чём ты думаешь. Ты что, святая? Подобрала и растишь ребёнка-демона, который тебе даже не родной?

— ...

На самом деле, она мой ребёнок.

Мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы эти слова не вырвались наружу.

— Это заставляет тебя чувствовать себя благородной и праведной? Да? Ты, может, и живёшь на деньги от проституции, но раз всё ради справедливости, то твоё тело всё ещё чисто, да?

— ...

— Это иллюзия. Ты тратишь своё время впустую. Только богатые люди, у которых всего вдоволь, могут позволить себе такое. Для таких, как ты, это просто лицемерие, чтобы потешить своё самолюбие. Ты жертвуешь своей жизнью, бросая неродного ребёнка в ад. Понимаешь, глупая девочка?

Чёртова сука.

Значит, она позвала меня сюда, чтобы прочитать нотацию.

Проститутка, страдающая комплексом неполноценности — мне следует просто игнорировать её.

Я знаю, что лучше всего отшучиваться над тем, что она говорит.

Но, возможно, это было из-за того, что я сегодня неважно себя чувствовал.

Сама не зная как, я сорвался.

— Думаешь, я этого не знаю?

— Что?

— Думаешь, я ращу её, не зная этого? Я знаю! Я знаю! Я хочу бросить этого ребёнка и быть свободной! Я не хочу работать с такими отбросами, как ты! Но что я могу поделать? Когда грудной ребёнок плачет, пытаясь выжить, как я могу проигнорировать это? Как я могу сдаться?

— Из-за тебя вы оба будете несчастны. Думаешь, тебе когда-нибудь скажут спасибо за то, что вырастила её? Ни за что.

Я знаю, что меня будут ненавидеть, сука.

Я готов к этому.

Но ее снисходительное отношение так разозлило меня, что я инстинктивно схватил ее за воротник.

— Я знаю, что ты за женщина. Дура, которая думает, что умна. Ты утверждаешь, что это ради ребёнка, но на самом деле ты — эгоистичная лицемерка, которой важно только то, чтобы самой себя успокоить.

— А ты кто такая, чтобы говорить? Ты когда-нибудь хотя бы притворялась, что жертвуешь собой ради кого-то? Ты когда-нибудь была лицемерной, как та, кого ты так презираешь?

— Я лицемерю каждый месяц. В день зарплаты я отправляю деньги детям, от которых отказалась, говоря себе, что сделала правильный выбор. Хотя сейчас этим детям нужны не деньги. Я такая же, как ты. Точно такая же. Лицемерка.

— ...

Сила в моей хватке исчезла.

Пока я стоял в оцепенении, Королева-сестра разжевала свой табак, прежде чем швырнуть его в унитаз и сесть, скрестив ноги.

Её уши теперь безвольно обвисли.

Она выглядела немного, совсем немного, жалкой.

— Ты отдала своих детей на усыновление в благородную семью...?

— Да. Один лорд, у которого не могло быть детей, захотел моих. Мой муж погиб на войне, приближалась зима, и у меня не было денег ни починить протекающую крышу, ни даже купить еды на завтра. У меня не было выбора, кроме как отправить детей в замок лорда, чтобы уменьшить количество ртов, и я отчаянно начала зарабатывать деньги. Чтобы вернуть их. Спустя годы, накопив достаточно денег, чтобы даже отправить их в университет, я помчалась в замок лорда. Но тогда, знаешь что? Дети выглядели такими счастливыми, играя в пышном саду, в красивых одеждах. Я не могла заставить себя попросить их назад в этом осквернённом теле. Я просто смотрела, как они смеются, издалека, и тихо повернулась назад.

— ...

Королева-сестра говорила это с лёгкой улыбкой.

Но эта улыбка выглядела невероятно горькой.

— Я ненавижу тебя, Джулия. Я так тебя ненавижу. Я давно отказалась от своих детей и даже продала своё тело. Меня бесит, что ты всё ещё притворяешься благородной. Видя тебя и Тию, я чувствую себя не полноценной и я до смерти ненавижу это.

— ...

Её яростные глаза устремились на меня.

Я закусил губу.

Возможно, я смотрел свысока на других, в то время как сам был ничуть не лучше.

Хотя проституция, конечно, была низменной профессией, это не было непростительным.

Я не имел права осуждать женщину, которая поступала так, как, по ее мнению, было лучше для ее детей.

— И всё же, я хотела бы, чтобы ты доказала, что я ошибаюсь. Я хочу, чтобы ты показала, что даже с жадной нерешительностью и родитель, и ребёнок могут быть счастливы. Тогда, возможно, я смогу наконец полностью разорвать связь с моими детьми...

— Зачем разрывать связи? Если ты скучаешь по ним, иди навести их.

— Хех. Если я пойду сейчас, я буду просто обузой. Они живут хорошо, забыв о своей ужасной матери, и если я внезапно появлюсь...

— Хватит оправдываться, женщина. Вся твоя жизнь — это оправдание, не так ли? Ты отправила их, чтобы уменьшить количество ртов? Не смеши меня. Ты просто сдалась. И на этот раз тебе просто не хватает смелости. Хочешь, я пойду с тобой, держа тебя за руку?

— О-оправдываться? Какие оправдания! Какой прок в том, чтобы проститутка являлась, заявляя, что она биологическая мать детей, которые нашли хороших родителей и живут хорошо? Что мне делать, если я навещу их? Это же просто самоудовлетворение, разве нет?

— Откуда ты знаешь, что они счастливы? Ты спрашивала их напрямую? Нет, не спрашивала. Иди и спроси их. По крайней мере, сама убедись, был ли твой выбор правильным или нет, трусиха.

— ...

Голова Королевы-сестры поникла.

Может, я слишком вмешиваюсь, когда моя собственная жизнь в беспорядке.

Она слегка подвигала губами, затем снова подняла на меня взгляд, шмыгая носом.

— Т-ты правда пойдёшь со мной, держа за руку?

— Я не буду держать тебя за руку.

— Чёрт возьми! Я спрашиваю, пойдёшь ли ты со мной! Зачем нам держаться за руки, мы же обе женщины.

— Я держу свои обещания. Если тебе страшно, я буду с тобой. Так что давай сходим к твоим детям вместе, хорошо?

— Ладно...

Я чуть не расхохотался при её застенчивом ответе.

Подумать только, эта женщина вела себя как королева и все это время доставляла мне неприятности.

Чем больше я её видел, тем забавнее она становилась.

— Кстати, как тебя зовут? Я только слышала, как тебя зовут Королева-сестра, но не знаю твоего настоящего имени.

— Ирэн. Это моё настоящее имя. Джулия, а твоё настоящее имя?

— Просто Джулия.

— Что? Значит, это не просто рабочее имя, а твоё настоящее?

— Да. Разве это проблема?

— Конечно, это проблема! В этом бизнесе так много опасных клиентов, а ты бесстрашно используешь своё настоящее имя! Ах, это не бесстрашие, это просто глупость.

— Прости, что я мало знаю об этом бизнесе! Ладно?

— Если не знаешь, учись у меня. И ещё...

— И ещё?

— Тия. Когда ты занята, может, мне помочь присмотреть за ней? Я ведь единственная, кто знает, что она демон...

Ирэн избегала моего взгляда и нервно кусала губу, с трудом выговаривая слова.

Ну и ну.

Неужели она всегда была такой мягкой?

— Только не пойми неправильно! Я просто пытаюсь заполнить пустоту, оставшуюся после отказа от своих детей, Тией! Это просто для моих личных нужд! Я делаю это не для того, чтобы помочь тебе!

— Как скажешь. Может, пойдём вниз?

— ...

Не было причин отказываться от бесплатной няни для Тии.

Когда я протянул руку, Ирэн на мгновение уставилась на неё, прежде чем мягко взять и встать.

Мы вышли по отдельности и спустились вниз в разное время.

Нам стало неловко друг с другом, и остаток дня мы не смотрели друг другу в глаза.

Начало (1/2)

После этого случая я не мог перекинуться ни словом со старшей сестрой, нет, с Ирэн.

С самого начала мы оба были так заняты, что почти не пересекались.

Я забрал Тию домой после работы и проснулся только ближе к вечеру следующего дня.

У меня кружилась голова, когда я мягко отстранил Тию, которая прижималась своим тёплым тяжёлым задом к моему лицу.

— Ах. Это был сон?

Я отчётливо помнил вчерашние события, но они казались слишком нереалистичными.

Неужели эта сумасшедшая женщина и вправду вдруг заявила, что знает о Тии, и затем пересказала всю её прошлую историю?

А потом объявила, что будет присматривать за Тией, когда я занят?

Либо она выпила целую бутылку отбеливателя и сошла с ума, либо всё это было просто ярким сном.

Как я ни думал, это должен был быть один из этих двух вариантов.

— Босс! Поставьте штамп в мою карточку!

— ...

В тот момент, когда я вошёл в таверну, неся Тию, я застыл, столкнувшись лицом к лицу с знакомым лицом.

Это была старшая сестра — Ирэн.

Она всегда приходила на работу поздно, когда все уже были на своих местах. Так что же она делала здесь сегодня?

Ирэн какое-то время смотрела мне в глаза, затем цыкнула и резко отвернулась.

«Значит, это всё-таки был сон».

Кажется, это и вправду был сон.

Так и есть.

Не может быть, чтобы эта грубая женщина показала такую мягкую сторону.

Мне стало гораздо спокойнее.

Я отнёс Тию в номер мотеля наверху, переодел ей подгузник и гладил по голове, пока она не заснула, затем спустился обратно.

— Эй. Иди прибери в туалете.

— ...?

Я столкнулся с Ирэн, которая протянула мне швабру.

После этих коротких указаний она бросила на меня быстрый взгляд и сразу же поднялась наверх.

— Ах. В туалете беспорядок.

Я вздохнул, как только вошёл в туалет.

Похоже, вчерашний дежурный по уборке туалета сбежал.

Кимчи-блины, которые вчера вывалил посетитель, высохли и затвердели.

Я глубоко вздохнул и уже собирался включить холодную воду, чтобы смыть всё, как вдруг почувствовал, как у меня ёкает сердце.

Я швырнул швабру и поспешил наверх.

Как и ожидалось, дверь в комнату, где я оставил Тию, была приоткрыта.

«Эта воровка!»

Я подбежал и распахнул дверь.

Внутри Ирэн...

— Ку-ку! Ты всё ещё не любишь меня? Я принесла печенье, которое испекла, может, если ты его съешь, то разрешишь мне подержать тебя...

— Ах.

— Ах.

...играла с Тией.

Тия, которая отворачивала голову в знак отказа, заметила меня и расплылась в широкой улыбке.

Ирэн с опозданием заметила моё присутствие, и её лицо смертельно побледнело.

— Значит, это был не сон.

***

— Джулия! Много заказов на групповом столе!

— Да! Сейчас буду!

В таверне повсюду раздавался звон бокалов и громкая болтовня.

Джулия поспешила к столу, полному людей, неся подносы в обеих руках.

Таверна выглядела совсем не так, как обычно.

Вместо декадентской атмосферы, которая, казалось, отвергала обычных людей, здесь теперь царила обстановка обычного бара, где можно отдохнуть после работы.

Не то чтобы сегодня пришли другие посетители.

Джентльмены, приходившие почти ежедневно и хватавшие по женщине, чтобы потискать, сегодня сидели с пустыми бокалами, широко ухмыляясь и хлопая в ладоши.

Причина была проста.

— Д-Джулия! Тиа выглядит так, будто вот-вот встанет! Джулия! Иди скорее! Джулияааа!

— Ах! Я сейчас занят обслуживанием!

— Твой ребёнок делает первые шаги, а ты даже не придёшь посмотреть! Ах! Быстрее!

На длинном столе у стойки бара.

Там Тия, в меховой шапке, стояла на четвереньках с серьёзным выражением лица.

Затем, словно собираясь сходить в туалет, она попыталась встать на свои пухлые ножки.

Ирэн, беспокоясь, что Тия может упасть со стола, тревожно протягивала руки, готовая поймать её.

— Ты должна встать, Тия! Ты гордость нашей таверны! Встань!

— Ставлю 100,000 вон, что ты сделаешь два шага в течение часа! Давай, давай! Ты сможешь!

— Я ставлю всё на десять шагов! Давайте рискнём!!!

Бородатые мужчины, выстроившиеся перед стойкой бара, подбадривали Тию.

Основные ставки были на то, сколько шагов сделает Тия при своей первой ходьбе.

Ни один человек не поставил на то, что она не сможет ходить.

Глядя на бёдра Тии, которые в последнее время стали довольно крепкими, трудно было представить, что она не сможет встать.

— Мммм!

— О-она встаёт!

— Посмотрите на это решительное выражение лица! Это взгляд того, кто полон решимости дойти до конца стойки бара!

— Она идёт! Она идёт!

— Ах! Джулияяя! Иди скорее!

Тия встала на обе ноги.

Лицо Ирэн на мгновение озарилось радостью, но она быстро обернулась, чтобы крикнуть в сторону стола за стеной.

Похоже, Джулии было всё равно, что её ребёнок делает первые шаги.

Пришла Джулия посмотреть или нет, Тия, воодушевлённая ожиданиями окружающих, делала свой первый великолепный шаг.

Зрители, которые кричали, затихли, словно у них перехватило дыхание.

И затем ещё один шаг.

Ещё шаг.

Несмотря на то, что Тия с трудом передвигалась, вытянув руки вперёд, она явно шла на двух ногах.

«Эта девочка, серьёзно.»

Тем временем, из-за угла было видно, как Джулия убирала, должно быть, разбитый бокал за одним из столов.

Было трудно сказать, действительно ли она заботится о Тии или нет.

Ирэн покачала головой и решила перестать обращать внимание на Джулию.

Она не забыла мысленно проклясть её, пожелав, чтобы та никогда не приходила.

— Десять шагов!

— Боже мой! Неужели это правда первые шаги младенца?

— Двенадцать! Тринадцать!

Шаг за шагом.

Тия, всё ещё сохраняя концентрацию, двигалась вперёд, сохраняя равновесие.

Когда она прошла десять шагов, замолчавшая аудитория снова зашумела.

И наконец, словно у неё кончились силы в ногах, пошатывающаяся Тия...

— Двадцать!

— Она почти у цели!

— Ха-ха-ха! Я верил в тебя!

...упала вперёд, только когда достигла края стойки бара.

Затем она начала брать по одному маленькому печенью из корзинки, поставленной на краю стола, и жевать их.

Это были угощения, которые Ирэн иногда пекла и которые Тия очень любила.

Ирэн довольно улыбнулась, глядя на Тию, которая с корзинкой в руках радостно ела печенье.

Как раз в этот момент из-за угла высунулось лицо Джулии, громко крича.

— Аах! Не давай ей слишком много печенья! Оно слишком сладкое!

— Цc. Даже не пришла посмотреть, но жалуется. Может, хоть сегодня позволим ей съесть столько, сколько она хочет? Твоя мама слишком строгая, правда?

— Ммм!

Услышав встревоженный голос Джулии, Ирэн неохотно подняла Тию, поддерживая её за попу.

Она сделала целых двадцать шагов, движимая исключительно желанием съесть печенье, но ей даже не позволили насладиться им в качестве награды.

Ирен игриво прошептала и потёрлась щекой о голову Тии.

Она чувствовала, как твёрдые рожки слегка колются через шапку.

Тия, теперь отвлечённая ушами Ирэн, изо всех сил пыталась дотянуться и потрогать лисьи уши.

— Старшая сестра! Можно я тоже её подержу?

— Нет. Джулия дала разрешение только мне. И...

— Мммм!

— Тия тоже не хочет.

— Ой...

Когда другой сотрудник неожиданно протянул руки, Тия покачала головой и зарылась глубже в маленькую грудь Ирэн.

Тия испытывала крайнее отвращение к физическому контакту с незнакомцами.

На самом деле она просто не позволяла другим обнимать себя, боясь, что они увидят её рога, но это был удобный предлог.

«Тие не нравится запах косметики.»

Ирэн самодовольно улыбнулась, наблюдая за тем, как сотрудники пытаются справиться с бурной реакцией Тии.

Она рано заметила, что Тия чувствительна к запаху косметики, и стала меньше краситься.

И не только это.

Без ведома Джулии она регулярно меняла грязные подгузники Тии, играла с ней и пекла для неё печенье,старательно завоевывая её расположение.

В результате Тия, которая поначалу плакала и закатывала истерики, чтобы не даваться на руки, полностью расслабилась в присутствии Ирэн.

«Хм. Они хорошо ладят.»

Джулия, закончив обслуживать групповой стол, стоял поодаль с подносом и наблюдал за стойкой бара.

Атмосфера в таверне определённо стала более весёлой с тех пор, как Тия начала появляться.

Мрачная и беспорядочная энергия в значительной степени рассеялась.

По мере того как уменьшалось количество личных просьб сотрудников, уменьшались и их чаевые, но общий объём продаж в таверне вырос, что привело к увеличению их базовой заработной платы.

По сути, это означало работать больше за меньшие деньги, но никто не жаловался.

Никто не хотел возвращаться в те времена, когда не было Тии и Джулии.

«Это всё благодаря Ирэн?»

Без Ирэн всё не сложилось бы так.

Хотя Джулия неохотно рассказала о внешности Тии, она по сути растила её запертой в номере мотеля.

Именно потому, что Ирэн раскрыла личность Тит, они оказались там, где есть сейчас.

— Хе-хе. Тебе так нравятся мои уши?

— Ммм!

Джулия наблюдала за лицом Ирэн, которая игриво шевелила ушами для Тии.

Сейчас она выглядела намного моложе, чем когда была сильно накрашена.

Возможно, дело было не в макияже, а в её улыбающемся лице.

Довольная улыбка расплылась по губам Джулии.

— А?

Эта улыбка постепенно начала искажаться.

Джулия вздрогнула, почувствовав странную, пульсирующую боль в нижней части тела.

Она чувствовала, как влажная жидкость стекает по внутренней стороне бёдер.

Почувствовав неладное, она посмотрела вниз и увидела красную кровь, которая пропитала её юбку и стекала до ступней, смачивая каблуки.

— Ах...

Когда она подняла глаза, то увидела обеспокоенный взгляд Ирэн, направленный на неё.

Её уши были широко расправлены, словно напряжены.

Оглядевшись, она заметила, что все посетители застыли, безучастно глядя на Джулию.

Внезапно у Джулии так закружилась голова, что она подумала, что может упасть в обморок.

Начало (2/2)

Мои руки дрожали, сжимая подол юбки.

Кровь, стекавшая по моим ногам, была холодной и быстро застывала.

Я застыл на месте, услышав, как капли крови падают с глухим стуком, образуя небольшую лужицу.

Внезапно у меня закружилась голова.

Мне нужно было что-то сделать, но от ощущения, что все смотрят на меня, у меня перед глазами всё поплыло.

Вся сила покинула моё тело, сменившись чувством беспомощности.

— Ах... Ах...

Даже в таком состоянии низ живота продолжал ныть, и я чувствовал, как очередная большая порция крови вытекает из меня со странным и неприятным пульсирующим ощущением.

Это плохо. Мне конец.

Я впал в полную панику, как только увидел кровь.

— Джулия!

В темноте я мог разглядеть только Ирэн, которая бежала ко мне с обеспокоенным лицом.

Ах. А как же Тиа?

Хозяин держит её хорошо.

Это облегчение.

— Я... у меня так кружится голова...

— Обопрись на меня. Я поддержу тебя.

— Хорошо...

Я сбросил каблуки, словно стряхивая грязь.

Ступни были влажными, наверное, от того, что я наступил в лужу крови.

Тяжело дыша, я медленно шагнул вперёд, опираясь на её руку.

У меня даже не было сил посмотреть, что впереди.

Я просто доверил всё своё тело Ирен.

— Хах... Хах... Хах...

— Чувствуешь себя лучше?

— Ах... Д-да...

Когда мы добрались до комнаты отдыха, дышать стало легче.

Зрение тоже пришло в норму.

Стало намного лучше, когда на меня перестали так пристально смотреть.

Однако покалывание в тазу и головокружение никуда не делись.

— Ты разве не была готова сегодня? Почему ты так растеряна?

— Г-готова?

— Имею в виду гигиенические прокладки. Похоже, ты не ожидала, что это случится сегодня.

— Менструация...

Осознание этого ударило меня, как обухом по голове.

Я снова посмотрела на свою юбку и ноги, теперь окрашенные в красный цвет.

Менструация. Ежемесячный физиологический процесс у женщин для поддержания здоровья и чистоты матки.

Почему я не предусмотрел этого раньше?

Если бы кто-то спросил меня, как я мог упустить что-то настолько очевидное, я бы не нашёл ответа.

Я просто совсем об этом не думал.

Может, потому что я начала пережил роды, а уже потом менструацию?

Я жил полностью забыв о месячных.

Что за идиот.

— Только не говори мне... это у тебя впервые?

— ...

Я не смог заставить себя ответить.

Я не знал, что сказать...

Глаза Ирен расширились.

— О. Боже мой. Сколько тебе вообще лет?

— Я и сама не уверена.

— Думала, ты выглядишь молодо, но... Вздох. Это безумие. О чем думал Хозяин, взяв сюда такую девочку, как ты?

— ...

Ирен быстро принесла влажное полотенце и, встав на колени, принялась вытирать мои ноги.

Когда полотенце коснулось моих ступней, по спине пробежали мурашки.

Полотенце пропиталось засохшей кровью.

Даже с этого расстояния запах крови был довольно сильным, но Ирен усердно вытерла все, даже внутреннюю сторону моих бедер, без единой жалобы.

Молча прибравшись, она подняла на меня глаза.

— Снимай трусики.

— Ладно...

— У тебя есть новые? Нет, просто надень пока мои.

— Хорошо...

— Ты не знаешь, как пользоваться прокладками, да?

— Нет.

— Вздох.

Когда я в ответ покачал головой, Ирен тяжело и с раздражением вздохнула.

Я решил быть честным с Ирэн.

Мне больше не на кого было положиться.

— Держи. Это гигиеническая прокладка.

— Многоразовая?

— Нет, одноразовая.

— ...?

Мой мозг на мгновение отключился.

Прокладка, которую показала Ирэн, выглядела почти так же, как современные.

У них есть одноразовые прокладки, но нет одноразовых подгузников?

Разве их не делают из похожих материалов?

Если у них есть технология для одноразовых прокладок, то они могли бы делать и подгузники...?

В тот момент я осознал, насколько непредсказуемым может быть этот мир.

— Не нравятся прокладки? Хочешь использовать тампоны? Или менструальную чашу? И то, и другое использовать немного сложнее, чем прокладки...

— Что есть у тебя прямо сейчас?

— Ничего. Нам придётся их купить.

— Тогда я воспользуюсь тем, что есть у тебя. Прокладкой.

— Хватит хныкать, когда говоришь. Из-за чего тут грустить?

— Я не грущу...

— Ну-ну, ну-ну. Ты была в шоке? Испугалась, когда увидела кровь?

— ...

Поняв, что я немного пришёл в себя, она начала поддразнивать меня.

Злая девчонка.

Но благодаря ей мои слезы высохли.

— Смотри внимательно. Этой стороной с клеем приклеиваешь к трусикам. Это большой размер, ясно? Тебе понадобится большой, раз у тебя обильное кровотечение. Более широкая часть идет к попке... Потом расправляешь крылышки с обеих сторон и подгибаешь их под низ. Вот и все, маленькая Джулия.

— Пожалуйста, хватит меня дразнить...

— Ладно, прости. Но нам нужно серьезно поговорить с Хозяином как-нибудь. Я правда считаю, что девушка, у которой только начались месячные, не должна работать в таком месте...

— ...

Я промолчал.

Возможно, я был не так уж молод, но я решил не обращать внимания на это недоразумение.

Это казалось выгодным для такой невежды в женском теле, как я.

Меня не волновало, если Хозяин будет выглядеть плохо из-за того, что нанял девочку, у которой еще даже не было первых месячных.

— Где Тиа? Я хочу видеть Тию.

— Не волнуйся. Я оставила ее с Хозяином.

— Этот парень вообще умеет обращаться с младенцами?

— У Хозяина двое сыновей и три дочери.

— ...

Это успокаивало.

Я взял трусики с прикрепленной прокладкой и медленно надел их.

Они были немного тесноваты, раз принадлежали Ирен, но носить можно было.

Слегка прохладное ощущение заставило меня вздрогнуть.

Я уже собирался встать, но мне пришлось снова сесть из-за боли, как будто я потянул спину.

— Ух...

— Сильно болит?

— Да.

— Что это за боль?

— Не знаю. Всё ниже пояса в ужасном состоянии. В суставах покалывает, кости словно плачут, а в животе всё пульсирует...

— Похоже, у тебя сильные менструальные боли. Хорошенько отдохни сегодня. Можешь даже пойти домой.

— Правда можно?

— Конечно. Некоторые девочки иногда не приходят без предупреждения. Если утром слишком больно, они просто не появляются. К тому же, ты все равно не сможешь работать в эти дни.

— Понятно...

Я задавался вопросом, почему иногда люди отсутствовали без предупреждения, и их имена просто вычеркивали из списка на день, думая, что график работы здесь довольно гибкий.

Значит, это было из-за месячных.

Я почувствовал некоторое облегчение, разгадав эту загадку.

— У меня нет сил идти домой... Я пойду отдохну наверху.

— Конечно. Поспи. Мне присмотреть за Тией?

— Нет. Я хочу спать с ней.

Я с трудом поднялся, придерживаясь за бока.

Я и не подозревал, что менструальные боли могут быть такими сильными.

И думать, что мне придется проходить через это раз в месяц...

Нет, погоди. Способность к восстановлению Святой может сделать мой цикл отличным от обычных людей.

Он может быть даже короче месяца.

Одна только мысль об этом заставила меня вздохнуть.

Я правда ненавижу всё это.

— Хозяин. Отдайте мне Тию.

— Ох. Да. Конечно.

Выйдя из комнаты отдыха, я первым делом взял Тию на руки.

Похоже, хозяин действительно вырастил пятерых детей, потому что Тиа уже крепко спала у него на руках.

Мрачная тишина, нависшая над таверной, исчезла, и все весело смеялись, разговаривали и пили.

Я чувствовал на себе случайные взгляды, но не более того.

Посмотрев на коридор, в котором я недавно был в панике, я увидел, что лужа крови и следы были убраны.

— Саша все убрала!

Миловидная миниатюрная женщина с длинным рогом на лбу самодовольно прокашлялась.

Если я правильно помню, это был зверочеловек типа единорога.

Я смутно припоминаю, что слышал, как ее убрали из списка оказания услуг после того, как она случайно убила клиента, пырнув рогом его в живот, пытаясь сделать минет.

— Спасибо всем...

После этого краткого приветствия я убежал наверх.

Я не мог смотреть другим в глаза.

«Пожалуйста, не просыпайся. Пожалуйста, не просыпайся.»

Войдя в номер мотеля, я осторожно уложил Тию на кровать и прилег рядом.

Все тело чувствовало себя избитым и болело.

Вдобавок ко всему мне казалось, что я вот-вот расплачусь, поэтому мне пришлось быстро сбежать.

— Я и правда стал женщиной...

Наконец, хлынули неудержимые слезы.

Все это время я думал, что полностью принял то, что я стал женщиной.

Но все это было иллюзией.

Сегодня я по-настоящему стал женщиной.

Я рыдал, крепко обнимая Тию, пока истощение не погрузило меня в сон.

***

— Странно. Если моя память не изменяет, Война Людей и Демонов закончилась более 50 лет назад. Так почему же я смотрю на деревню, которая, кажется, была растоптана армией Короля Демонов?

Обширная равнина с пышными зелеными лугами.

Посреди нее стояли остатки деревни, сожженные дотла.

Священник в официальном облачении цыкнул, глядя на это.

— Говорят, здесь буйствовал Черный Дракон.

— Дракон? В человеческой деревне? С какой стати?

— Мы не смогли этого выяснить даже после опроса выживших.

Чтобы мудрый и добрый дракон напал на человеческую деревню и превратил её в пепел.

Должно быть, жители деревни совершили какой-то ужасный грех, сами того не осознавая.

Возможно, они плохо обращались с возлюбленной дракона и разозлили его.

«Как будто такое может случиться».

Это чепуха.

Священник глухо рассмеялся от нелепости своей же мысли.

— Святая пережила пожар и покинула деревню. Однако мы не смогли определить, куда она направилась.

— Знают ли выжившие жители деревни, как выглядит Святая?

— Я расспросил их заранее, но никто толком не мог вспомнить цвет её волос. Кажется, она жила в доме поодаль от других, вне поля зрения, и появлялась только ночью в темноте. Староста деревни, который знал лицо Святой, погиб в пожаре, и мы думали, что ученик священника может знать, но его тоже не смогли найти.

— Хм.

Священник разочарованно застонал и помассировал висок.

Ниспослано оракл.

Это был первый оракул, появившийся после того, как около 50 лет назад Бог напрямую назначил Героя.

Его содержание было следующим:

— Первый ребенок Святой станет семенем бедствия.

В этом мире был только один человек, называемый Святой.

В настоящее время церковь была в чрезвычайном положении, пытаясь срочно найти ее.

Однако была одна проблема.

Церковь не знала ее лица или имени, которым она сейчас пользуется.

Поскольку Святая порвала связи с церковью, она отказывалась встречаться с кем-либо, связанным с ней, поэтому большинство тех, кто знал ее в лицо мертвы.

Если она сама не назовется Святой, найти ее было практически невозможно.

— Позовите бывшего Героя. У меня есть для него задание.

— Я повинуюсь вашему приказу.

Так что другого выхода не было.

Тот, кто знал лицо Святой.

Им не оставалось ничего другого, кроме как нанять бывшего Героя.

Убей меня (1/2)

Привет.

Я Саша, работница таверны «Руба».

В последнее время Ирэн ведёт себя странно.

— Ирэн, вы в последнее время меньше используете макияж.

— Думаю, запах пудры слишком сильный. Пытаюсь немного сократить.

— А, понятно…

Это действительно странно.

Не думаю, что есть клиенты, которым не нравится запах пудры, так зачем она это делает?

Это не единственная странность.

— Ирэн, у вас в последнее время что-то хорошее случилось?

— А? Нет? С чего вдруг такой вопрос?

— Потому что вы улыбались…

— Я? Я не улыбалась.

Она определённо улыбалась.

Тупо смотрела в пространство с глупой ухмылкой.

Но стоило кому-то заговорить с ней, как она мгновенно возвращала своё обычное бесстрастное выражение лица.

Даже дурак мог бы догадаться, кто вызывает эти перемены.

В конце концов, она каждый день ведёт себя так очевидно.

— Джулия. Тебя просит клиент. Выходи.

— Угххх! А я думала, смогу отдохнуть подольше!

— И, э-э, можно я немного поиграю с Тией?

— Делай что хочешь.

Я видела это.

После того как Джулия вышла из комнаты для персонала, она слабо улыбнулась и тихо прошептала: «Да!».

Конечно, Тия милая, но разве присматривать за ней — это то, чему можно тайно радоваться?

С трудом верится, что это та самая Ирэн, которая раньше хмурилась от раздражения при одном виде Джулии.

Должно быть, междуними что-то произошло.

Я пока не знаю точно что…

Но по крайней мере ясно, что между ними установилось достаточное доверие, чтобы она была единственной, кому разрешено присматривать за Тией.

Что это за отношения?

Я не могу строить предположения на столь скудных доказательствах.

Так что я отправилась собирать больше улик.

— Вау. Совсем развалюха.

Я нашла дом, где живёт Джулия.

Говорят, раньше это был склад, но он и правда выглядит как заброшенное здание.

Иногда я не могу понять, Хозяин проявляет милосердие или просто жесток.

Если уж предоставлял жильё, можно было дать что-то получше.

— А вот и она.

Когда дверь с скрипом открылась, я быстро пригнулась и спряталась за кустами.

Появилась ДЖулия с серебристыми волосами.

К сожалению, сегодня она тоже выглядит отвратительно мило.

С ней Тия, в полном обмундировании, в меховой шапке.

Интересно, она планирует сегодня взять Тию на рынок?

— Хм?!

Но двери вышел ещё один человек.

Сначала я подумала, что это мужчина, из-за высокого роста и плоской груди, но это был не он.

Это была не кто иная, как сама Ирэн, которая вышла, потирая поясницу!

Я была так потрясена, что чуть не вскрикнула и была вынуждена прикрыть рот рукой.

— Тебе правда стоит подлатать свой дом.

— И так сойдёт. Я не планирую оставаться надолго. Будет жаль потратить деньги, а потом уехать.

— И с таким сквозняком ты собираешься жить дальше…?

— Вполне терпимо, если закутаться в одеяла.

Чем они занимались внутри?

Моё воображение начало разыгрываться, отчего голова мгновенно стала горячей.

Охладив мысли, я немедленно начала следить за всеми троими.

До начала работы оставалось ещё больше двух часов.

Я не могла предположить, куда направляются эти двое — нет, трое.

— Магазин одежды…?

Первым местом, куда они прибыли, был магазин одежды.

Поскольку я не могла увидеть, что внутри, мне пришлось замаскироваться и последовать за ними.

— Как тебе это пальто?

— Оно ужасное. Что это за клетчатый узор? У тебя действительно нет вкуса.

— Цык. Тогда почему бы тебе не выбрать что-нибудь для меня, Ирэн?

— Хе-хе. Подожди немного.

Они вместе выбирают пальто?

Может быть, готовятся к приближающейся зиме.

Похоже, Джулия отчаялась из-за своего катастрофического вкуса и попросила помощи у хозяйки.

Если подумать, Джулия кажется умной, но в некоторых вещах совершенно бестолкова.

Пока что всё в порядке.

Но…

— Магазин нижнего белья?!

Почему они направляются прямиком в магазин нижнего белья?

С каких это пор они стали настолько близки, что вместе покупают нижнее бельё?

Из любопытства, какое же бельё они выбирают, я последовала за ними внутрь, но была вынуждена ретироваться, почувствовав головокружение от парада крайне откровенного белья, едва прикрывающего важные места.

Может быть, босс или Джулия носят такое нижнее бельё под одеждой...

Ах. От одной мысли об этом у меня хлынула кровь из носа.

В какое же неприличное место они направятся дальше?

Уж не в мотель ли прямиком?! С ними же Тия!

— Как насчёт этого?

— Разве это не шапка для зверолюдей?

— Да. Именно поэтому здесь такие выступы для ушей. В последнее время такие шапки в моде и среди людей, так что на Тие это не будет выглядеть странно.

— Оххх…

К счастью, следующей остановкой стал магазин головных уборов.

Похоже, они выбирают шапку для Тии.

Наблюдая издалека, обе выглядели по-настоящему счастливыми.

Особенно Ирэн, которая, в отличие от своего обычного «я», не переставала улыбаться, что было довольно непривычно.

Кстати, они даже помогают выбрать шапку для ребёнка.

Так и кажется, что они — друзья. (п.с. от беса. изменил одно слово. О, боже! Благослови РКН и чудесный закон)

«Мне не следовало этого делать».

Я решила перестать фантазировать о своих коллегах.

Но сегодня я просто не могла сдержаться.

Две женщины, потерявшие мужей, встречаются и утешают раны друг друга, заполняя пустоты друг в друге… (п.с. от беса.т.е. как друзья!!!!)

Ах. У меня кровь пошла и из другой ноздри.

Но на данный момент, разве это не обоснованное подозрение, а не просто фантазия?

Неужели я токсичная юри фанатка?

Ни за что.

Я не сделала ничего плохого.

Если кто и виноват, так это те двое, что ведут себя подозрительно.

Разве это похоже на прогулку, на которую ходят обычные коллеги?

Это явно приторно-сладкий маршрут ВСТРИЧи ДРУЗЕЙ.

Всё же, я не стану делать глупостей вроде разоблачения их отношений или прямого вопроса.

Я буду просто тихо подбадривать их со стороны.

Приближалось время работы, и троица направилась к таверне.

В какой-то момент Тия оказалась на руках у Ирэн.

Ах. Это слишком мило.

В приподнятом настроении я решил зайти чуть позже них троих.

Но что-то показалось мне странным.

Поэтому я приоткрыла дверь и заглянула внутрь через щель.

— Ха. Ха-ха. Тогда позвольте спросить, почему вы отказываетесь принять крещение?

— …

Атмосфера внутри была тревожной.

Там стоял священник в официальном облачении, и Джулия с боссом смотрели на него со странной враждебностью.

Что же происходит?

***

— Что это вообще такое?! Неужели ты купила это, чтобы носить зимой?!

— А? Да…

— Судя по отсутствию подкладки внутри, это больше похоже на реквизит, чем на настоящее пальто! Быстро верни его.

— Мне вернут деньги?

— Если нет, я сама поговорю за тебя. Выдели завтра с утра время. Сходим куда-нибудь до работы.

Так или иначе, у меня появились планы сходить куда-нибудь с Ирэн.

Купленное мной пальто, казавшееся достаточно тёплым, оказалось пустышкой.

Очевидно, в технологиях защиты от холода это место сильно отстаёт от современного мира.

Так что для начала мы вместе отправились и купили зимнее пальто.

— А как насчёт одежды для Тии, Джулия?

— Хм. Интересно, стоит ли покупать. Девочка так быстро растёт, что купленная одежда может скоро стать мала.

— Верно. Уф. Кажется, она стала тяжелее, чем вчера.

— Демоны обычно так быстро растут?

— Я и сама не уверена. Что ж, я сошью одежду для Тии. У меня ещё осталась старая детская одежда. Если перешивать её по мере её роста, должно хватить надолго.

— Правда? Спасибо, Ирэн!

Благодаря ей я мог перестать волноваться об одежде для Тии.

Следом было нижнее бельё.

Моё нижнее бельё было слишком тонким, чтобы как следует крепить гигиенические прокладки, так что нужно было новое.

Едва войдя в магазин нижнего белья, я чуть не умер от смущения, не зная, куда смотреть.

Тем не менее я испытал некоторое облегчение, от того, что мой разум всё ещё мужской.

Затем — шапка для Тии.

Так или иначе, рога Тии начали расти, так что нужна была шапка, чтобы скрыть их…

Я подумывал о тёплой меховой шапке, но по совету Ирэн мы решили купить шапку для зверолюдей с выступами сверху для ушей.

Мне показалось занятным, что такие шапки вообще существуют, ведь иначе зверолюдям пришлось бы держать уши сложенными в обычной плоской шапке.

Поскольку считается неприличным трогать их уши без разрешения, ношение такой шапки снизило бы риск того, что кто-то неожиданно наткнётся на рога Тии и обнаружит их.

Конечно, невоспитанные люди встречаются везде, так что полностью расслабляться было нельзя.

— Хозяин! Отметьте моё присутствие!

— И моё тоже… Хм?

В тот момент, когда мы вошли в заведение, мы с Ирэн застыли на месте.

Там был необычный гость.

Священник в белом облачении, выглядевший довольно пожилым.

Он окинул каждого из нас взглядом и затем поднялся.

Почуяв неладное, я быстро забрал Тию у Ирэн и прижал к себе.

Показалось, что Тия проснулась и начала ёрзать.

— Поздоровайтесь. Это отец Александр.

— Здравствуйте…

По настоянию хозяина мы неохотно склонили головы в знак приветствия.

Священник в скромном белом облачении и круглых очках.

Судя по тому, что его лицо отличалось от лица местного священника, он, видимо, был из другого региона.

Я уже собирался спросить, что священник из другого региона делает в такой таверне, но остановилась.

Полагаю, у священников тоже есть половое влечение.

Но мне было интересно, зачем ему нужно было носить облачение и афишировать, что он священник.

Пока я колебался, Ирэн вышла вперёд с искусственной улыбкой, сложив руки.

— Чём мы обязаны вашему визиту?

— Я ищу одного человека и вот зашёл ненадолго.

— Кого вы ищете? Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь, если сможем.

— Человека по имени Святая.

Воцарилась мгновенная тишина.

Под Святой он, должно быть, подразумевает меня.

На мгновение моё сердце словно упало.

Как раз в этот момент Тия расплакалась.

Притворяясь, что я растеряна из-за плача Тии, я слегка отступила назад и начала успокаивать её.

— Под Святой вы имеете в виду…?

— Да, ту, что избрана самим Богом, благословлённая бессмертием.

Я вздрогнул, когда священник, говоря это, посмотрел на меня.

Бессмертие говоришь...

Неужели это действительно тело, которое не умрёт, что бы ни случилось?

Я не мог до конца поверить словам священника, но не хотел проверять это на себе, повесившись на веревке.

— Что-то случилось со Святой?

— Нет, ничего подобного. Мы просто хотим найти её и воздать должные почести, но её местонахождение неизвестно. Трудно найти её, когда мы даже не знаем, под каким именем она сейчас.

— Понимаю… Надеюсь, вы найдёте Святую.

— Благодарю вас.

Взгляд священника снова и снова возвращался ко мне.

Я боялся, что он может узнать меня, но, похоже, он меня не опознал, а значит, действительно не знал ни имени, ни лица Святой.

Кстати, хочет найти Святую, чтобы воздать почести?

Я подумал, смогу ли я рассчитывать на особое отношение, если сейчас раскрою себя как Святую...

«Ты правда хочешь умереть? Ты что, с ума сошёл?»

Я покачал головой и тут же отбросил эти мысли.

Пока Тиа была моим бременем, я не мог признаться другим, что я Святая.

Если обнаружат, что Святая родила и воспитывает ребёнка демона, нет, ребёнка дракона, церкви не останется иного выбора, кроме как тихо устранить меня, чтобы сохранить своё достоинство.

Нет, с телом, способным к бесконечной регенерации, я бы не умер, но был бы заточен навечно.

Это было бы куда страшнее смерти.

— Простите, мисс?

— Да?

— Можно мне на минутку увидеть ваше лицо?

— …

Меня поймали, как раз когда я пытался прокрасться на второй этаж.

Я тихо вздохнул, повернулся и посмотрел на священника.

Я не был уверен, что правильно подобрал выражение лица.

— Как вас зовут?

— Д-джулия.

— …

Воцарилась тишина, пока священник, казалось, размышлял.

Я нервно сглотнула.

Но когда священник снова улыбнулся, моё напряжение немедленно рассеялось.

Казалось, он действительно не знал имени Святой.

— Ваш ребёнок очень красив. Похоже, он когда-нибудь станет генералом.

— Все так говорят. Это девочка.

— Прошу прощения. Её уже крестили?

— Нет.

— Тогда не провести ли мне упрощённый обряд крещения прямо здесь? У меня как раз есть святая вода…

— Я должна отказать.

Я немедленно выразил твёрдый отказ, чтобы избежать недопонимания.

Когда я прикрыл рукой голову Тии, я почувствовал её твёрдые рожки.

Во время обряда крещения прикосновения к голове было бы не избежать.

Не было способа скрыть рога.

— Ха. Ха-ха. Тогда позвольте спросить, почему вы отказываетесь принять крещение?

— …

Но с священником что-то было не так.

Его рот улыбался, но глаза ясно выражали недовольство.

Оглядевшись, я увидела, что и Ирэн, и хозяин побледнели и смотрели на меня с тревогой.

Только тогда я осознал.

Должно быть, я совершил ошибку.

Убей меня (2/2)

— Ха. Ха-ха. Тогда позвольте спросить, почему вы отказываетесь принять крещение?

— ......»

В этот момент, когда я увидел мерзкую ухмылку священника, я всё понял.

Я забыл.

Тот факт, что это не демократическая страна, где гарантирована свобода вероисповедания.

Намеренный отказ от крещения мог быть расценен как вызов церкви.

Но я не мог позволить Тие принять здесь крещение.

Во время обряда он неизбежно коснётся её головы и я никак не мог узнать, был ли этот священник демоном, который попытается убить её при первой же возможности,

Но не было никакой необходимости рисковать жизнью Тии ради сомнительной возможности.

— Я знаю одного священнослужителя. Я планирую принять крещение от него.

— Хооо...

Я чувствовал, что у меня будут большие проблемы, если я скажу, что никогда не собирался принять крещение.

Лучшей стратегией было каким-то образом не задеть чувства священника.

— Как его зовут?

— Я не уверена в его имени. Это был священник-ученик, который сказал, что однажды станет полноценным священником. Он пообещал окрестить меня, когда вернётся, и уехал в Святую Землю.

— А, понимаю. Я сделал бестактное предложение. Приношу свои извинения.

— Всё в порядке.

Я выпалил оправдания, думая об том похотливом священнике.

За исключением части про то, что он был учеником, всё это была ложь, но проверить это было невозможно.

Священник, должно быть, заметил, что его выражение лица исказилось, поэтому он снова мягко улыбнулся и протянул мне руку.

Я крепче сжал попку Тии одной рукой и вытянул правую.

Рука священника приблизилась и крепко сжала мою.

— Какой милый ребёнок. Я чувствую сильную энергию. Должно быть, ты с любовью заботишься о ребёнке, несмотря на сложные обстоятельства

— Спасибо. Надеюсь, вы тоже найдёте Святую — Ах?!

— Ммм!

Я отдёрнул руку, удивлённый неожиданной болью.

По указательному пальцу струилась красная кровь.

Вздрогнув, я посмотрел на протянутую священником руку и увидел сверкнувший в его рукаве клинок.

Священник порезал мне руку.

Несоответствие между этим фактом и мягкой улыбкой на лице священника ввело меня в замешательство.

— П-почему......

— О боже. Кажется, я ошибся. Не покажете мне рану?

— Что?

— Покажи мне рану, Джулия. Я исцелю её для тебя

Если бы я сейчас показал ему руку, он бы увидел, как рана заживает прямо у него на глазах.

Порез на моей руке был не случайностью, а явно намеренным действием.

Намеренным, чтобы увидеть рану на моей руке.

Он, возможно, не знал лица или имени Святой, но должен был знать о её удивительной способности к исцелению.

На мгновение я потерял дар речи от ужаса.

— Ммуу!

— Ах, э-э......

Тиа уже обнимала мою окровавленную руку.

Затем она поднесла мой палец ко рту, чтобы пососать его, что заставило меня в испуге отдернуть его.

— Джулия. Покажи мне свою руку.

— Н-нет. Всё в порядке. Я сама справлюсь.

— Дай её мне. Я немедленно исцелю её магией, так что не останется даже шрама.

— Правда, это — Ааах?!

Я уже собирался сбежать, но священник крепко схватил меня за запястье.

Я не мог сопротивляться его крепкой хватке.

В итоге моя рука была поднята и выставлена напоказ под светом.

«Я обречён»

Мою способность к исцелению наконец-то раскрыли.

Я опустил голову и зажмурился.

Вскоре священник назовёт меня Святой и будет относиться с почтением.

Что же мне тогда делать с Тией?

Возможно, я мог бы притвориться, что это ребёнок, за которым я временно присматриваю, и естественным образом передать её Ирэн, чтобы избежать крупных проблем.

Да, так я и сделаю.

Подобно тому, как Ирэн отправила детей в дом знати, я мог бы доверить Тию Ирэн и уйти в церковь.

Это был бы счастливый путь для нас обоих.

— Хм?

Было странно, что я не услышал голоса священника даже спустя некоторое время.

Когда я открыл глаза, то увидел, что священник тупо смотрит на мою руку.

Я слегка приподнял голову, чтобы посмотреть на свою руку.

«Кровотечение не остановилось? »

Ранка на кончике моего пальца оставалась без изменений.

Это был длинный порез, из которого сочилась кровь.

Моя способность к исцелению не сработала.

Мне пришлось подавить крик, готовый вырваться от удивления.

Сдерживая его, я слегка понизил голос, притворяясь немного рассерженной.

— Разве вы не собираетесь исцелять её?

— Прошу прощения. Я исцелю её прямо сейчас. Умоляю тебя, благородный Бог, пожалуйста, даруй мне силы исцелить этого маленького ягнёнка..

Священник взял мой палец и начал читать заклинание.

Затем рана на моём указательном пальце медленно закрылась и зажила.

На моём освобождённом запястье остался красный след.

— Прошу прощения за мою бестактность. Ах, уже время готовиться к работе? Тогда я пойду.

— До свидания, отец!

— Покааа......

На лице священника по-прежнему играла мягкая улыбка, но, когда он повернулся, она, казалось, слегка исказилась.

Хозяин поспешил открыть ему дверь, и когда священник вышел и дверь закрылась, из меня вырвался вздох облегчения.

Я думал, что сойду с ума от напряжения.

Я достал со стола салфетку и вытер кровь с руки и изо рта Тии.

— Джулия. Ты в порядке? Дай мне посмотреть на твою руку.

— Всё уже зажило. Но, хозяин, вы знаете этого священника? Что это за псих?

— Да бросьте. Это же была ошибка, разве нет?

— ....

Неужели хозяин не видел?

Лезвие, спрятанное внутри его рукава, которое внезапно выдвинулось и порезало мой палец.

Я всё ещё дрожал.

Было страшно, что священник носил скрытое оружие, но самым ужасающим было то, что он не колеблясь резанул руку женщины, с которой только что познакомился.

Но почему же мой палец не зажил ранее.....

— Ах, да. Хозяин. Можем ли мы поговорить серьёзно?

— Что? Что случилось, Ирэн? О чём ты хочешь поговорить?

— О возрасте Джулии. Вы вообще знаете, сколько лет человеку, которого наняли?

— А? Что?! Сколько тебе лет? Разве ты не взрослая?

— Ахахахаха. Хозяин.....

— Что! Почему ты заставляешь меня нервничать! Не ври! У кого такое тело, тот должен быть взрослым! Эй, скажи что-нибудь, Ирэн!

Оставив Ирэн и хозяина их нарастающему разговору, я тихо поднялся наверх.

Затем я усадил Тию на кровать.

С кровью, всё ещё слегка видной у неё на губах, Тия сияла улыбкой, словно всё было прекрасно.

Когда я позволил Тие пососать мой раненый палец, рана совсем не зажила.

Способность к исцелению, никогда мной не контролируемая, внезапно перестала работать.

«А что, если его не остановили, а сделали так, чтобы казалось, будто его остановили? »

Смертельный яд, достаточно сильный, чтобы нейтрализовать ту могущественную целительную силу.

При мысли, что такая вещь может существовать, я осторожно просунул палец в рот Тии.

— Ммуу?

Когда я надавила пальцем на внутреннюю сторону её щеки, щека Тии надулась.

Я потеребил её и вытащила палец, который оказался покрытым прозрачной слюной.

Затем я уколол другой палец бритвой, чтобы сделать небольшую ранку, и она мгновенно зажила, прежде чем успела даже просочиться кровь.

Я сделал такую же ранку на том же пальце и нанес на него слюну Тии.....

— Ха.

Ранка не зажила.

Я мог увидеть, как образуются капельки крови.

И когда я облизал палец, чтобы удалить слюну Тии, только тогда ранка зажила и исчезла.

Это подтвердило.

Биологические жидкости Тии, чем бы они ни были, могли противостоять моей способности к исцелению.

Внезапно Тиа показалась мне такой милой, что я обнял её.

Я крепко обнял её, несмотря на то, что она сопротивлялась и не хотела, чтобы её обнимали.

— Ммуууу!

— Теперь я понимаю. Почему ты пришла ко мне. Почему я родил такое чудовище, как т......

Я прижался щекой к мордочке этого очаровательного создания.

Если то, что сказал священник, правда, я никогда не умру.

Тело, что будет бесконечно регенерировать, даже если его обезглавят или сожгут.

Тело, что никогда не состарится, поскольку будет регенерировать даже стареющие клетки.

Оружие, которое может убить меня, было прямо здесь.

Только Тия могла убить меня.

Теперь я понял, почему не бросил Тию, которая была для меня обузой, и всё это время растил её.

Эта загадка была наконец разгадана.

Должно быть, я бессознательно осознал это.

Что Тия — моё спасение.

Моё спасение, которое может освободить меня от этого мира в любой момент.

Моя линия жизни.

И моя любовь.

— Я люблю тебя. Правда, я так сильно тебя люблю....

Я обнял Тию и долго рыдал.

Я всё время извинялся за то, что был так груб с ней.

Я был слишком суров с этим ребёнком, который пришёл, чтобы освободить меня от моего проклятия.

— Когда ты немного подрастёшь, мамочка позволит тебе убить её. Нет, Тия, ты убьёшь мамочку. Хорошо?

Все дети желают смерти своим родителям.

Я планирую умереть, когда Тия будет достаточно взрослой, чтобы позаботиться о себе.

Я планирую позволить Тие убить меня.

Это хорошо для меня, потому что мне больше не придётся жить трудной жизнью, видя ужасные вещи, и это хорошо для Тии, потому что она унаследует деньги, которые я накопил.

Взаимовыгодные отношения.

— Расти быстрее. Поторопись, чтобы можно было бегать и разговаривать.

Наконец, в моей жизни, которая была ничем иным, как неспособностью умереть, появилась конечная цель.

Только узнав, что я никогда не умру, я наконец набрался смелости умереть.

Теперь я живу, чтобы умереть.

Воспитывая это прекрасное оружие, что убьёт меня.

Взаимный договор (1/3)

— Мамочка! Мамочка‑йо! Мамочка!

Вздох...

В последнее время словарный запас Тии сильно вырос.

Она начала выражать свои желания, просить поесть, когда голодна, и требовать сменить подгузник, когда он становится грязным.

При любой возможности она зовёт: «Мамочка» и без умолку со мной болтает, что довольно утомительно.

Конечно, это лучше, чем когда она просто начинала реветь, а мне приходилось устраивать допрос с пристрастием из двадцати вопросов, чтобы понять, почему она плачет, но всё же...

— Не снимай шапку. Поняла?

— Почееему?

— Потому что нельзя показывать свои рожки.

— Почееемуууууууууууууу?

— Если люди их увидят, ты больше не сможешь жить с мамой.

— Неет! Не хоцууу!

— Ты же этого не хочешь, правда? Тогда тебе надо крепко держать шапку на голове.

Проблема была в том, что она говорила слишком много.

Стоило мне что‑нибудь сказать, она не оставляла это в покое и начинала бесконечно допытываться: «почему, почему, почему».

Что ещё хуже, скорость, с которой она училась говорить, вызывала тревогу.

— Бляяяяяяять!

— АА! Где ты этому научилась?

— Слышала, как мамочка это сказала.

— ...

Тия впитывала каждое слово, которое я употреблял, и начинала пользоваться ими сама.

От лёгких ругательств до самых крепких — всё подряд.

Я понял, что мне нужно срочно поубавить мат.

К тому же Тия недавно научилась сама спускаться по лестнице.

Она разворачивалась и ползла вниз задом наперёд, но при этом обходилась без посторонней помощи.

В итоге она уже несколько раз внезапно появлялась на первом этаже, здорово меня пугая.

— Ты не должна доверять никому, кроме мамы. Ни за кем не ходи, что бы тебе ни говорили, не позволяй себя брать на руки, а если кто‑то попробует утащить тебя силой — кричи что есть мочи. Поняла?

— А тётя Ирэн?

— Кроме мамы и тёти Ирэн.

— А дядя хозяин?

— И кроме хозяина. Только этим троим — никому больше не верь. Особенно берегись людей из церкви в белых одеждах.

— Ммм...

Я дал ей чёткие указания.

Никогда не снимать шапку на улице, не отходить от меня и не ходить за незнакомцами.

Я подчеркнул, что, если она меня не послушает, случится что-то ужасное.

Её бесконечные «почему, почему, почему» я отбивал фразой: «потому что так надо».

К счастью, Тия пока ещё ни разу меня не ослушалась.

Я лишь горячо надеялся, что так и будет, по крайней мере, до моей смерти.

— ДЖулия.

— ...Что такое?

Во время моей смены.

Как только я переоделся и собрался выйти из комнаты ожидания, Ирэн схватила меня за запястье и потащила в уборную.

Я действительно изо всех сил пытался вырваться, но это оказалось совершенно бесполезно, и это меня ужаснуло.

Если даже тощая Ирэн так легко может утащить меня силком, то что будет, если это попытается сделать мужчина?..

Я внезапно осознал, что мне нужно быть особенно осторожным, когда иду один по пустым улицам ночью.

— Тебе нужно уйти из этой таверны.

— Что?

— Я одолжу тебе денег. Я уже поговорила с хозяином о расторжении твоего контракта. Так что подыщи себе жильё подешевле и съезжай. Если не будешь спешить с получением гражданства, тебе не составит труда найти работу домработницей или горничной.

— П‑подожди! С чего вдруг всё это?!

Я был потрясен.

Почему эта скупердяйка вдруг решила дать мне взаймы?

Даже думать было страшно, под какой процент она собирается мне их всучить.

— Это не «вдруг». Вон туда посмотри.

— ...

Ирэн кивнула подбородком куда‑то наружу.

Когда её плоская грудь отодвинулась в сторону, я увидел Тию на руках у хозяина.

Вокруг уже успели собраться с дюжину посетителей.

В последнее время одна только Тия, кажется, приносит дохода не меньше, чем три‑четыре работницы.

Она и правда была очень милой.

С тех пор как она начала носить эту шапку с торчащими, как звериные ушки, выступами, её миловидность только удвоилась.

— Ты знаешь, что Тия теперь понимает всё, что говорят посетители?

— Да.

— И что она ещё и отвечает им?

— Конечно знаю.

— До прошлой недели она умела говорить только «мамочка». Пока что люди просто думают, что она немного опережает своё развитие, но что будет потом, когда она подрастёт? Когда тело станет больше, а говорить она начнёт бегло? Отговорка про «просто немного развитая девочка» уже не прокатит.

— Я собираюсь уйти, как только достаточно насобираю.

— Сколько ты уже накопила? Сколько вышла твоя первая месячная зарплата?

— Пять миллионов вон...

— По сравнению с доходом обычного фермера за полгода — это много, но ты же понимаешь, что этого всё равно катастрофически мало? С такой суммой ты не сможешь уйти. Просто возьми мои деньги. У меня их больше, чем нужно. Пятидесяти миллионов вон должно хватить, верно?

— ...

Я потерял дар речи.

Каждое слово Ирэн попало точно в цель.

Тия росла пугающе быстро, а денег, что я заработал за этот месяц, работая до изнеможения, было совсем недостаточно, чтобы покрыть аренду, еду и взятки, необходимые для получения гражданства.

Мне нужно было уйти, пока настоящая сущность Тии не раскрылась.

Чтобы сделать это, мне пришлось бы принять деньги Ирэн — другого логичного выхода просто не было.

— Какое условие?

— Какое ещё условие?

— Не притворяйся непонимающей. У условий всегда есть место. Проценты, ещё что‑нибудь за то, что даёшь мне деньги.

— Ничего такого нет, просто возьми их уже.

— Ты и правда даёшь мне деньги, ничего не требуя взамен?

— В жизни тебя, что ли, только и делали, что обманывали?

Лицо Ирэн перекосилось, словно её смертельно оскорбил сам вопрос.

И тогда до меня дошло.

Ирэн была искренней.

— Значит, считать, что ты уйдёшь в день зарплаты? Я тогда и отдам тебе деньги.

— Да... Спасибо тебе, Ирэн...

Я не мог поднять голову.

Я был слишком благодарен...

Что я такого сделал для Ирэн, что она оказала мне такую огромную услугу?

Я был глубоко тронут.

— Ну что, пойдём?

— Д‑да. Пойдём.

***

Вавава.

Это Саша.

Сегодня я стала свидетелем поистине потрясающей сцены.

Вы только представьте: Ирэн взяла Джулию за руку, оттащила её в уборную и прижала к стене!

Лицо Джулии, на котором вначале читалось явное недовольство, постепенно сменилось растерянностью...

Хм. Интересно, что она ей сказала.

Неужели она наконец‑то сделала ей предложение?

Если они поженятся, чью фамилию примет Тия?

Наверное, фамилию доминирующей хозяйки, да?

Нет, постойте. Обычно самые доминирующие женщины в постели ведут себя совсем по‑другому.

Тогда, может, фамилия Джулии будет...

— Чем занимаешься?

— Эх?!

Я подпрыгнула, вздрогнув от дыхания у самого уха.

Придя в себя, я увидела, что передо мной стоит Джулия с метлой и с беспокойством смотрит на меня.

А. Уже, кажется, время закрываться.

Я так сильно ушла в сладкие фантазии, что время пролетело незаметно...

— Ты Саша, верно?

— А. Да, всё верно.

— И чем это ты сейчас занимаешься?

Она запомнила моё имя.

Мы с Джулией редко выходим в одну смену, так что почти не пересекаемся.

Меня это до слёз тронуло.

— Я спросила, чем ты занимаешься. Живо иди и протри столы.

— А?

— Живее! Если из‑за тебя мне придётся задержаться, пожалеешь.

— ...

Вот и всё моё умиление!

Это нарушение субординации!

Эта женщина, которая ещё и месяца здесь не отработала, уже смеет приказывать старшей по смене?

Неужели она думает, что может помыкать мной, потому что я всегда говорю с ней вежливо?

Или она зазналась, потому что в последнее время слишком сблизилась с хозяином?

— Д‑Джулия!

— ...?

Надо поставить её на место.

Когда я окликнула Джулию максимально уверенным голосом, она обернулась и посмотрела на меня пустым взглядом.

Мне нужно показать, кто здесь старшая.

— Т‑твоя манера говорить...

— Саша! Саша ещё тут? А?!

И тут, с таким грохотом, что задрожала вся таверна, дверь распахнулась настежь.

И вот он входит.

Фу. Опять этот тип.

Татуированный кабан, который каждый день приходит клеиться ко мне, устраивает скандалы и только потом уходит.

Он вечно хвастается, что побил какого‑то там рыцаря, но что вообще впечатляющего в том, чтобы ночью подло напасть со спины на пьяного?

— Саша! Ты всё ещё здесь!

— И чего тебе? Мы уже закрыты...

— Я ждал до самого закрытия! Чтобы признаться тебе в любви!

— Уф...

Татуированный кабан вытащил из‑за спины букет.

Фу. Подсолнухи.

У меня антофобия, поэтому я люто ненавижу подсолнухи.

Но ещё больше этого навязчивого психа, который специально караулил до закрытия.

— Прости, но если бы ты пришёл во время работы, я бы могла как следует...

— Нет! Я хочу услышать твой ответ, когда ты не на смене! Саша! Я люблю тебя! Прими моё признание!

— ...

Его совсем переклинило.

Добрыми словами тут не поможешь.

Надо позвать хозяина...

— А.

Похоже, хозяина нет на месте.

Ч‑что же делать?

— Зачем ты пытаешься сбежать? Просто дай ответ.

— Ах! Отпусти меня!

— Отпущу, как только ответишь, Саша!

В конце концов татуированный кабан схватил меня за запястье.

Я считаю, что сцена «схватил за руку и тащит силой» допустима только в юрийных жанрах, а в реальной жизни это перебор.

Но тут вдруг путь ему преградила Джулия.

— Саша. Почему бы тебе просто не ответить ему честно?

— ...

От Джулии толку было ноль.

Она даже не пыталась позвать хозяина, а только стояла и несла какую‑то чушь.

Ответить честно?

Она хочет, чтобы я сказала, что не желаю иметь дела с таким человеческим мусором, разве что когда он платит?

Нужно ли мне ехать в больницу?

Нет, сейчас рассвет, так что больница, скорее всего, ещё даже не открылась.

— Видишь? Даже твоя подруга так говорит. Так что отвечай уже на моё признание.

— Поторопись с ответом, Саша.

— Уф!

Дело плохо.

Нельзя его злить.

Запястье болит, руку подняли так высоко, что плечо вот‑вот вывернется, а их голоса с двух сторон так раздражали, что я больше не выдержала.

— Нет! Я сказала нет! Лю... Лю‑как‑там‑тебя, я забыла, но в любом случае я не хочу больше никогда видеть такого, как ты!

— Что? Саша. Э‑это же ложь, да?

— Ах.

Сказала.

Я что, совсем дура?

Обычно я не срываюсь вот так с места...

Хватка на запястье резко усилилась, будто кости собирались треснуть, и я закричала от боли.

Он так разозлился, что орал мне прямо в лицо, забрызгивая щёку слюной.

— Это ложь! Скажи, что это ложь!

— Айш. Бла‑бла‑бла. Орет и орёт, уже до смерти достал.

— Да кто ты такая, чтобы постоянно действовать мне нервы...

— Саша сказала, что ты ей не нравишься. Ты, кусок дерьма.

— ...?!

Хрясь.

Раздался звук, который в норме не должен исходить от человеческой челюсти.

Челюсть татуированного кабана слегка перекосилась, ноги у него подкосились, и он рухнул на пол.

Кажется, он отключился, пуская пену изо рта.

Я, перепуганная, повернула голову и увидела Джулию с металлическим кружкой в руке и зверским выражением лица.

— Т‑ты ударила его? Покупателя?

— Он не покупатель. Он пришёл после закрытия. Да и вообще: разве не лучше и для заведения, и для клиентов, если вышвырнуть того, кто толком не платит и каждый раз клеится к работнице, портя всем настроение?

— А...

То есть Джулия тоже всё знала.

Все это время он приходил именно в мои рабочие дни, а когда я отказывалась его обслуживать, начинал швыряться предметами или преследовал меня по дороге домой.

Я не хотела никого обременять и пыталась сама со всем справиться, никому ничего не рассказывая.

Но, похоже, это и так было всем очевидно.

Меня тронуло не то, что Джулия избила этого татуированного кабана ради меня, а то, что она всё это знала, от этого у меня вдруг защемило в груди.

— Хуу, хуу! Ик...

— Эй. Чего это ты вдруг разрыдалась?

— Уаааанг!

— Запястье так сильно болит? Хочешь, подую?

Вот же дура.

Дело совсем не в запястье.

Я вцепилась в растерявшуюся Джулию и разрыдалась в голос.

Кажется, теперь я немного понимаю.

Почему все так любят Джулию.

Она типичная альфа‑самка.

Если бы это был юрийный роман, она была бы главной героиней, встречающейся сразу с несколькими женщинами и в итоге оказывается запертой в комнате со всеми ними после того, как они становятся яндере.

— Ну‑ну. Поплачь, сколько нужно.

— Хууу...

Пока я была в объятиях Джулии...

«Что‑то тут не так?!»

Я внезапно пришла в себя.

Я же человек, который юри только читает, а не участвует в нём!

Да и вообще, это не в моём вкусе!

Пока я всхлипывала и приходила в замешательство, Джулия разжала руки.

— Выплакалась? Полегчало?

— Ах...

И тут, за плечом Джулии, я заметила, как кто‑то тихонько ускользает.

Это была Тия в своей милой шапочке.

Я узнала её по этой очаровательной маленькой попке.

Но у открытой двери Тия обернулась и посмотрела на меня, словно проверяя, заметила ли я её.

— ...

— ...

— ...Ах!

После долгого пристального взгляда на меня Тия словно о чём‑то твёрдо решила и резко мотнула головой.

А потом бросилась бежать из таверны!

— Эй! Она...

— Тебе было тяжело? Хочешь ещё поплакать у меня на руках?

— Дело не в этом...!

— Всё в порядке. Всё хорошо.

— Ах!

Мне нужно было сказать ей.

Надо было сказать, что Тия выбежала на улицу.

Но в объятиях Джулии язык у меня заплетался, и я только лепетала что‑то невнятное.

Ох, что же делать?

Всё очень плохо.

Взаимный договор (2/3)

— Ах. Это…

— Хозяин! Где ты был всё это время? Иди сюда скорее!

Я позвал хозяина, на мгновение забыв о Саше, которая всё ещё лепетала что-то бессвязное от шока.

Где это ты шлялся, что вернулся только сейчас?

Хорошо, что я уложил того парня одним точным ударом в челюсть, но если бы я промахнулся, моя собственная челюсть могла бы оказаться разбитой.

— Что это опять! Джулия, ты снова подралась с посетителем?!

— Ты же его знаешь. Как его там. Тот парень. Ты знаешь. Его.

— О чём ты говоришь? Говори чётко! Хватит бормотать «тот парень», как старик!

— Ты знаешь! Ублюдок, который постоянно портил атмосферу, подзывая Сашу за таверной!

— Ах. Тот самый. Хорошая работа, Джулия.

Хозяин издал понимающий звук, разглядев татуированную свинью, храпяшюю на полу.

Затем он ловко взвалил на плечо крупное тело и вышвырнул его за дверь таверны.

Будучи бывшим рыцарем, он, несмотря на щуплую внешность, был довольно силён.

Я думаю, это то, что называют практичной сжатой мускулатурой.

— Д-Джулия! Хозяин! Только что…!

— Не волнуйся, Саша. Я свяжусь со стражами, чтобы они его забрали. Прости, что не разобрался с ним раньше.

— Дело не в этом!

Внезапно Саша издала пронзительный крик.

И хозяин, и я молчали, гадая, чем вызван этот внезапный всплеск эмоций.

— Тиа!

— Что с Тией? Она в комнате наверху.

— Нет! Тия только что вышла за дверь!

— Да брось. О чём ты…

— Джулия! Тии нет наверху! Она с тобой?!

— …

С грохотом Ирэн бросилась вниз.

Мы вчетвером на мгновение застыли в молчании.

Тии не было наверху.

Не с хозяином, не с Ирэн, не со мной.

Что естественным образом означало, что Саша говорила правду.

Тиа была на улице…

У меня помутнело в глазах.

— А-а-ах! Почему ты не сказала раньше?!

— Я-я прости! Мы определённо встретились глазами, но она просто осмотрелась по сторонам и выбежала!

— …

Я поспешно распахнул дверь и выскочил на улицу, но на переулке не было и следа Тии.

Вернее, след был.

— Невероятно…

Цепочка крошечных отпечатков ног осталась на грязной земле.

Судя по слегка удлинённому шагу, она бежала довольно усердно.

Я же говорил ей не выходить на улицу, а этот ребёнок…

— Саша, Ирэн, оставайтесь и присматривайте за таверной!

— А ты почему со мной, хозяин?

— Потому что я беспокоюсь отпускать тебя одну в такой час.

— …

Безусловно.

По сравнению с Южной Кореей, уровень безопасности в этом мире был значительно ниже, так что бродить одному ночью в этом теле было практически равносильно приглашению «изнасилуй меня, пожалуйста».

Но, похоже, Тиа ушла довольно далеко.

Сколько бы поворотов мы ни проходили, её нигде не было видно.

— Тия! Тии-и-я! Подожди, я тебя поймаю! Ты покойница!

— Эй, погоди. Это заставит её еще сильнее убегать...

Я изо всех сил закусил губу.

Почему она сбежала, после того как я специально предупредил её не делать этого?

Может быть, потому, что в последнее время я плохо о ней забочусь.

Это правда, что я чаще оставлял её в комнате или с Ирэн, чем проводил время с ней самой.

Когда подумал об этом, стало немного стыдно…

Черт возьми. И что же мне делать, когда я так занят?

Ни за что.

Я был так добра к ней, несмотря на свою занятость.

Таскаю ее тяжелое тело всякий раз, когда она скулит.

Терпеливо отвечаю на все её бесчисленные вопросы о странных словах, которые она подхватывала от грубоватых мужчин в часы работы.

Выводил её на улицу в выходные, чтобы та подышала солнышком.

Где ещё найдёшь такого ответственного родителя, как я?

Даже её родная мать не сделала бы столько.

А, погоди, я и есть её родная мать…

В общем, после всего, что я для неё сделал, она отплатила мне побегом.

Готовься. Когда я тебя поймаю, ты труп.

— Тиа!

— М-м!

Наконец-то нашёл её.

Впереди поодаль Тиа обернулась, чтобы посмотреть на меня, в странной позе — не лёжа и не сидя, а уперевшись всеми четырьмя конечностями в землю.

Казалось, она отдыхала, устав от бега.

К счастью, её милая шляпка всё ещё болталась на своём месте.

Переведя дух, я позвал её.

— Иди сюда сейчас же. Если придёшь сама, отделаешься четырьмя шлепками. Если придётся ловить — будет сорок.

— …!

Глаза Тии расширились.

Но, похоже, она приняла это за шутку и расплылась в ухмылке.

А я и вправду дам ей сорок шлепков, если поймаю.

— Я сказала, иди сюда.

— М-м…

Мне почти слышалось, как у Тии вращаются глазные яблоки.

Помедлив с минуту, как будто обдумывая, Тия…

— Эй! Я сказала, иди сюда!

— М-м-хэ-хэ!

…мило хихикнув, повернулась ко мне спиной и снова бросилась бежать.

Пылая от гнева, я помчался за ней что было сил.

Я пытался бежать, как в те времена, когда был мужчиной, но мои тяжёлые бёдра и болезненно подскакивающая грудь быстро свели всё к скромному женскому бегу.

Тем не менее, я был быстрее Тии.

К счастью, мне удалось нагнать её как раз перед тем, как она завернула за следующий угол.

— Попалась…!

— Хм-мпф!

В тот же миг из-за угла появилась чёрная тень, Тиа врезалась в неё лбом и отскочила назад.

Я рванулся вперёд и успел подхватить её под мышки, прежде чем её голова ударилась о землю.

Ах, моя одежда теперь полностью испорчена.

— О боже. Приношу свои извинения. Вы не пострадали?

— …

Услышав мягкий мужской голос, мы с Тией медленно подняли головы.

Голос показался знакомым.

И точно.

Передо мной стоял священник, который уже однажды посещал таверну.

Я его почти не узнала, потому что на нём были чёрные одеяния, а не белые церемониальные одеяния.

— Нет, мы в порядке. Здравствуйте, отец?

— Рад снова видеть вас.

— Да…

Помогая Тие медленно подняться на ноги, я не мог отвести глаз от правой руки, которую священник старался спрятать за спиной.

Я ясно видел это.

Красные пятна крови на его рукаве.

Последнее время я видел кровь довольно часто, так что могу определённо подтвердить — это была кровь.

Внезапно по спине пробежали мурашки.

«Какого дьявола этот парень здесь делает?»

Мужчина, прячущий нож в рукаве, появляется в переулке на рассвете с кровью на себе?

Я мог догадаться, чем он занимался.

В этом-то и была проблема.

Если бы я притворился дурочкой и сделал вид, что ничего не заметил, всё могло бы обойтись.

Но стоять тут неловко, с трясущимися зрачками — это было равносильно признанию, что я всё заметил.

И это была не единственная проблема.

— М-м…

— Ах.

Я только сейчас понял, что шляпка Тии упала на землю.

У меня перехватило дыхание.

Я застыл, не в силах вымолвить ни слова, пока Тия, издав стариковское «хёп-ча», не наклонилась, чтобы поднять свою шляпку и надеть её обратно.

— Джулия.

— Да…

— Как насчёт того, чтобы сделать вид, что мы сегодня не видели друг друга?

— Отличная идея! Да! Давайте так и сделаем!

Я закивал с такой скоростью, словно молния.

Боясь, что он может неправильно понять, я схватил Тию за щёки и заставил её тоже кивнуть.

Мы забудем об этом.

Я забуду о пятнах крови на одежде священника.

А священник забудет о рожках Тии.

— А что на этот счёт думает хозяин?

— А? Что значит «не видели»…

— Хозяин тоже вас сегодня не видел, отец! Правда, хозяин?

— Погоди, объясни, в чём дело. Я только подошёл. Что вы…

— Хозяин! Отвечай!

— Ладно. Я вас сегодня не видел, отец.

— …

Этот бестолковый человек чуть не угробил нас всех.

Услышав ответ хозяина, священник мягко улыбнулся.

Тот факт, что из его рукава не появилось лезвие, намекал, что он не планировал устранять всех свидетелей.

— Было бы безрассудством перед жителями продолжать наш разговор в столь поздний час. Я позволю себе удалиться.

— Да. До свидания, отец.

— Заходите.

— Прощайте!

И с этими словами священник бесшумно исчез за углом.

Я подхватил Тию на руки и тут же развернулся, быстрым шагом направляясь обратно к таверне.

Боясь, что он может последовать за нами, я постоянно оглядывался.

Спина всё ещё леденела от холода.

— Что происходит? Что такого сказал священник, что ты ведёшь себя так?

— Тебе не нужно знать. Нет, тебе лучше не знать.

— Эх! Как же бесит!

Ему абсолютно не нужно было это знать.

Игнорируя настойчивые расспросы хозяина, я поспешил обратно в таверну.

— Джулия! Что случилось с твоей одеждой?

— Ты упала?

— Ха-ха…

Увидев лица Ирэн и Саши, я почувствовал некоторое облегчение.

Хорошо, что этих двоих не было на месте.

Священник, который режет людей посреди ночи.

Нет, я выберу верить, что он просто проходил по этому мрачному переулку и случайно зарезал сбежавшего из зоопарка тигра.

Так мне будет спокойнее.

«Всё равно этого не было.»

Прежде всего, мы договорились забыть о сегодняшнем дне.

Я не видел священника сегодня, а священник не видел рожек Тии.

Таков был наш уговор.

Никакого контракта или отпечатков пальцев, но я мог доверять ему.

Потому что мы держали слабости друг друга.

— Оставь Тию с нами, пока пойдёшь помыться.

— Нет. Одежда Тии тоже грязная, так что нам в любом случае нужно мыться вместе. Хозяин, дай ключи. Я сегодня переночую в таверне.

— Цык. Ладно.

Он, казалось, был слегка недоволен, но я всё же получил разрешение хозяина.

Мне было слишком страшно идти домой сегодня.

Проводив их троих, я в спокойном темпе зашел с Тией в ванную.

Поскольку у нас дома не было нормальной ванной, я в основном мылся в таверне.

— Закрой глазки.

— Зажла!

— И носик тоже.

— М-м-пф!

Я посадил Тию на колени и стал поливать её водой из таза.

Вода, омывавшая моё тело, казалось, смывала и все мои тревоги.

Затем, внезапно вспомнив о случившемся ранее, я снова почувствовал прилив раздражения.

У меня что, биполярное расстройство?

— Зачем ты это сделала?

— М-м-ва?

— Почему ты ослушалась маму и сбежала?

Я наклонил голову и, взяв Тию за щёки, заставил её посмотреть на себя.

Оказавшись лицом ко мне вверх ногами, Тиа на мгновение забормотала губами, а затем произнесла тоненьким голоском:

— Саьки…

— Что?

— Я хотела поиграть с мамой в салки…

— Ха-ах…

Салки, серьёзно?

Я не смог сдержать глубокого вздоха.

Я отпустил её щёки и начал намыливать разные части её головы.

— Было весело?

— Да! Очень-очень!

— Всё равно, в следующий раз нельзя уходить без спроса. Если хотела поиграть в салки, надо было сказать мне. Ты поставила маму в трудное положение.

— Изьви…

Она тут же опустила хвостик и извинилась — какой же бесконечно хороший ребёнок.

От этого мне стало ещё досаднее.

Если бы она полностью проигнорировала мои слова, я мог бы спокойно на неё злиться.

Зачем ей надо было вырасти такой хорошей?

Мне правда это не нравится, серьёзно.

Даже когда я с нажимом, под наплывом эмоций, мылил ей голову, Тия лишь счастливо хихикала: «Пу-хэ-хэ».

— Снова закрой глазки.

— Зажла!

Я полил тёплой водой, чтобы смыть шампунь с её волос.

Хотя её прямые, струящиеся волосы были похожи на мои, их угольно-чёрный цвет не имел со мной ничего общего.

Глядя на них, я снова чувствовал себя не в своей тарелке.

Где же сейчас может быть тот чёрный ящер-ублюдок, который сбежал?

— Ай, какая мне разница, что тот ублюдок делает и где он?

— М-мва?

— Я не с тобой разговаривала. Забей.

Не моё это дело.

Я решил подумать о чём-нибудь более продуктивном, чем этот тип.

Например, о том, что я буду делать, когда придёт день зарплаты и я займу денег у Ирэн.

Во-первых, мне нужно будет получить удостоверение гражданина.

После этого лучшим вариантом было бы устроиться горничной в дом к какому-нибудь дворянину, но лично я бы хотел начать небольшой бизнес.

С моим гениальным умом я мог бы сделать бизнес успешным даже без какой-либо основы.

— М-м-хэ-хэ-хэ! Мама, щекотно!

— Да посиди спокойно.

Я продолжал думать о таких обнадёживающих вещах.

Даже зная, что это лишь глупые мечты, я не останавливался.

Потому что иначе мне пришлось бы снова открыть бутылку.

Взаимный договор (3/3)

П.с. от беса. В общем походу придется все же изменить пол гг на женский. В этой главе прям ярко это выделено, ну а сильно менять содержание глав я не намерен.

— Ну же, перестань играть и иди ешь свою еду!

— Ммм!

Топ-топ-топ-топ.

С раннего утра таверна "Руба" была наполнена шумом торопливых шагов.

Вполуха ответив на ворчание Джулии, Тия нарочно обежала вокруг каждого стола в таверне, прежде чем направиться на кухню.

На кухне Джулия с темными кругами под глазами смотрела за огонь на плите.

Вынужденная проснуться после того, как поспала едва ли три часа, Джулия изо всех сил пыталась сфокусировать затуманенные сном глаза.

Она планировала быстро наполнить требовательный желудок Тии, а затем снова лечь поспать.

— Ах. Пригорает…

Когда зёрна риса начали прилипать ко дну сковороды, Джулия быстро выключила огонь и подняла сковороду обеими руками.

Это был жареный рис с мясом, приготовленный из остатков вчерашних блюд.

Пикантный запах мяса был устранен с помощью алкоголя, а острая приправа была сбалансирована рисом — блюдо, которое Джулия довела до совершенства методом проб и ошибок.

— Что это? Что?

— Иди садись. Здесь горячо.

— Ммм!

После мягкого ворчания Тия, которая надоедливо вертелась у ног Джулии, подбежала к столу и забралась на стул.

Плюхнувшись, Тия посмотрела на Джулию ожидающим взглядом, пока та осторожно несла сковороду.

— Подставка!

— Ммм?

— Там! Эта штука! Да, её. Поставь посередине!

— Вот так?

— Да! Уф! Руки болят!

Поставив сковороду со стуком, Джулия потрясла ноющими руками и глубоко вздохнула с облегчением.

Это был вздох, окрашенный мыслью, что, будучи мужчиной, она могла бы поднять это одной рукой без труда.

Тия заглянула в дымящуюся сковороду и вскрикнула.

Нюх=нюх

Затем, понюхав, выдавила из себя ещё более высокое восклицание.

— Пахнет вкусно!

— Подожди. Горячо.

— Мне нормально!

— …

Наблюдая, как Тия пытается схватить еду голыми руками, Джулия задумалась.

Если подумать, отец Тии мог дышать огнём, поэтому она задалась вопросом, может ли такой уровень тепла вообще навредить Тии.

— Нет, так не пойдет. Положи себе на тарелку и ешь ложкой.

— Хыыыгы…

Всё же, неправильно — это неправильно.

Между людьми существовали элементарные правила поведения, и она не могла позволить Тии следовать драконьим привычкам.

Джулия достала маленькую ложку из контейнера с надписью «Тия» и протянула ей, беспокоясь, что та начнёт есть руками.

Пока Джулия перекладывала жареный рис в миску лопаткой, Тия крепко сжала ложку и нетерпеливо ёрзала.

И наконец, когда миска была поставлена перед ней, Тия уже собиралась уткнуться в неё носом…

— Кхм-кхм.

Она замерла от тихого голоса Джулии.

— Что мы говорим перед едой?

— Спасибо за еду!

— Вот именно.

Только тогда Тия начала уплетать жареный рис.

«Уплетать» было более подходящим описанием, чем «есть», для того, что происходило.

— Вкусно?

— Ммм ммм мм…!

Не имея даже возможности нормально ответить, Тия лишь энергично кивала, а её щёки все больше раздувались, и Джулия не сдержала смеха.

Некоторое время она тупо смотрела на Тию, подперев подбородок рукой.

Потом потянулась и встала.

Она подумала, что теперь пора в кровать.

— Не уходи!

— Что. Что тебе нужно?

— Мамочка тоже поешь.

— Я не голодна.

— …

Но тут губы Тии вытянулись почти на фут, и она начала хныкать.

Глубоко вздохнув, Джулия сдалась, достала ещё одну ложку и села рядом с Тией.

Хотя она совсем не была голодна, она решила немного перекусить.

«Это вкусно…»

Глаза Джулии расширились после того, как она съела маленькую ложку.

Хотя она приготовила это сама, она была удивлена, насколько вкусно получилось.

В прошлой жизни она не имела отношения к готовке, но теперь, в женском теле, её кулинарные навыки улучшились.

Это было странное чувство.

Пока она ела ложку за ложкой, большая сковорода внезапно опустела.

— Бурррп.

Краем глаза она увидела, как Тия откинулась назад, похлопывая по надувшемуся животу и громко рыгая.

Она съела почти столько же, сколько съел бы взрослый мужчина, чтобы насытиться.

Джулия на мгновение задумалась о том, как вся эта еда помещается в таком маленьком желудке, но вскоре перестала об этом думать и вытерла рот Тии салфеткой.

Затем она взяла сковороду и направилась на кухню.

Теперь, она может пойти поспать... но только после мыться посуды.

Эта мысль не давала Джулии покоя.

— Мамочка! Что ты делаешь?

— Убираю за тобой.

Но даже во время мытья посуды Тия цеплялась за ноги Джулии и не оставляла её в покое…

— Теперь ты тоже наелась, верно? Так что давай ляжем спать вместе.

— Ммм! Неа! Давай поиграем!

— Мамочка хочет спать…

— А Тия скучает!

— …

И то же самое повторилось после того, как они помыли посуду.

На грани отчаяния Джулия глубоко вздохнула и посмотрела на Тию.

Тия смотрела на неё блестящими глазами, словно отчаянно умоляя о чём-то.

Джулия крепко зажмурилась и ответила.

— Мы немного поиграем, а потом ляжем спать…

— Хе-хе-хе!

Поскольку Тия только что поела, Джулия решила, что если она немного поиграет с ней, то та сама уснёт.

Помня об этом, Джулия решила развлечь Тию.

Совсем ненадолго.

Она была уверена, что скоро сможет лечь подрыхнуть.

— Поиграем в «принеси»? Мама бросит мяч, а Тия поймает его и принесет обратно.

— Зачем приносить? Разве это не «лови»?

— … Ты права. «Лови».

С такой небрежной мыслью Джулия...

— Я поймала его!

— О. Снова поймала.

— Я поймала его! Снова!

— О. Конечно.

— Я поймала его! Снова! Опяяять!

— Э-э, хватит уже…

Бросив мяч более 100 раз, она пожалела об этом.

Каждый раз, когда она бросала мяч, Тия убегала и возвращалась, тяжело дыша, и требуя: «Ещё раз!»

Она никак не могла победить этого неутомимого монстрика.

Она двигала руками так много, что они бы отвалились ещё до открытия таверны.

Именно тогда Джулия придумала блестящую идею.

— Может, поиграем в прятки?

— В прятки?...

— Да. Я спрячусь, а Тия должна меня найти. Но ни в коем случае, ни в коем случае не поднимайся на второй этаж, хорошо? Я тоже не буду прятаться на втором этаже.

— Мм! Да! Я поняла! Давай поиграем! Давай поиграем!

Джулия с энтузиазмом согласилась и легонько потрепала Тию по голове.

При виде этого светлого личика на её лице появилась довольная улыбка.

— Раз! Дфа! Тии!

— …

Пока Тия громко считала с закрытыми глазами, Джулия начала тихо подниматься по лестнице на второй этаж.

Она планировала вздремнуть наверху в комфортной обстановке и позже спуститься.

Она совсем не чувствовала себя виноватой.

Если кто-то и был виноват, так это этот неутомимый энергетический монстрик.

Джулия осторожно поднялась по лестнице, чтобы ступеньки не скрипнули, и замерла, услышав, как хлопнула дверь таверны.

— О боже! Тия! Что ты здесь делаешь?

— Играю в прятки с мамочкой!

— Это правда? Джулия! Выходи сейчас же! Нам нужно готовиться к скорому открытию!

— Ах…

Услышав голос хозяина, Джулия хлопнула себя по лбу.

То, что должно было быть простым делом — покормить Тию и лечь спать, каким-то образом заняло у неё всё утро.

Теперь не было ни малейшего шанса поспать.

Джулии ничего не оставалось, кроме как почесать затылок и спуститься по лестнице.

Увидев её, Тия широко раскрыла глаза.

В больших глазах Тии заблестели слёзы.

— Мама — лгунья!

— Босс, я очень хочу спать. Можно я просто вытру столы и пойду спать?

— Мама — вруууууньяяя!!!

— О, ладно. Как хочешь. Но что вы двое делали…?

— Ничего особенного.

— Мама солгала!

Джулия подняла плачущую Тию и похлопала её по спине.

Обычно это быстро разрешало любую обиду, но Тия продолжала хныкать с покрасневшими глазами и отказывалась смотреть в глаза.

Похоже, эта обида продлится еще довольно долго.

Поскольку уже почти подошло время прихода сотрудников, Джулия уложила волосы Тии и надела на нее шапочку.

— Мама очень плохая…

— Что действительно плохо, так это твоя попка. Уф. Почему ты такая тяжёлая? Кажется, ты стала тяжелее, чем вчера.

В любом случае, она обо всём забудет, когда проснётся завтра утром, и снова будет ныть из-за еды.

Не придавая этому большого значения, Джулия держала Тию одной рукой и начала протирать столы другой.

Хотя Тия отказывалась смотреть Джулии в глаза, она всё ещё крепко обнимала её шею короткими ручками, чтобы не упасть.

— Джулия. Всё было в порядке прошлой ночью?

— Привет, Ирэн…

Вскоре после Ирэн начали приходить другие сотрудники.

Все, кто входил в таверну и получал безжизненное приветствие Джулии, думали об одном и том же.

«Она сейчас рухнет.»

Джулия почти каждый день не могла нормально спать из-за Тии.

Находясь на грани срыва, она не спала почти всю ночь, так что это был естественный результат.

Как раз когда Тия начала дремать на плече Джулии, маленькая рука легла на тряпку.

— Я закончу. Иди уложи Тию спать. И сама заодно поспи.

Это была Саша.

Джулия рассеянно попыталась убрать тряпку, но безрезультатно.

— Мы скоро открываемся. Нет времени спать.

— Я на время сниму тебя с доски, хы-ииик?!

— Отпусти мою руку.

Саша издала странный визг, когда её руку ущипнули.

Если быть точным, дело было не столько в щипке, сколько в контакте с рукой Джулии.

Рука Джулии была неожиданно холодной.

Кроме того, мысль о прикосновении к тонким, красивым рукам Джулии наполняла разум Саши тревожными мыслями.

Саше пришлось изо всех сил стараться стереть все внезапно возникшие фантазии.

— П-просто возьми небольшой перерыв. Иди быстро поспи. Если ты будешь обслуживать клиентов в таком состоянии, они все будут в шоке.

— Наверное… Оставлю это тебе.

Не имея сил настаивать дальше, Джулия передала тряпку и отвернулась.

Держа Тию обеими руками, Джулия ушла, зевая, а Саша стояла и рассеянно смотрела на тряпку.

Это была тряпка, которой только что пользовалась Джулия.

Тряпка, к которой прикасались руки Джулии.

Тревожные мысли, которые Саша пыталась забыть, снова заполнили её разум.

— Ииик?!

Будто заворожённая, Саша подняла тряпку и уже собиралась поднести её к носу, когда очнулась и положила обратно.

Что она только что сделала?

Она была ужасно шокирована самой собой.

Бросив взгляд по сторонам, Саша прочистила горло и начала протирать столы, как будто ничего не произошло.

Утешая себя тем, что никто не видел, что только что случилось.

«Что это только что было…?»

Ирэн, которая, подперев подбородок рукой, была свидетельницей всего этого, нахмурилась.

Видя, как Саша ведёт себя всё более странно в последнее время, она задумалась, не больна ли та.

Она подумала, что, возможно, нужно вскоре заставить Сашу взять отпуск.

— Яяяяя…

Джулия осторожно несла спящую Тию по лестнице на второй этаж.

Казалось, они только что открылись, так как был слышен звук людей, вливающихся через открытую дверь.

Конечно, это не имело никакого отношения к Джулии, которая собиралась вздремнуть.

Нет, это не должно было иметь к ней никакого отношения.

— Здесь есть женщина по имени Джулия?!

— Ох, чёрт возьми. Что теперь?

С звуком грубо распахнутой двери по таверне прокатился громкий голос.

Уже раздраженная тем, что ее сон дважды прерывали, Джулия обернулась, предполагая, что это, должно быть, назойливый клиент.

Там стояли мужчина и женщина в яркой кожаной одежде.

Они были Инквизиторами, но, не зная их статуса, Джулия просто уставилась на них несфокусированным взглядом, словно на местных головорезов.

Атмосфера в таверне внезапно застыла от напряжения.

— Ч-что происходит?

— Почему здесь Инквизиторы…?

— Они здесь, чтобы закрыть это заведение как непристойное?

— Не может быть, даже священники часто бывают здесь.

— Эй! Тшш! Тише!

Таверна заволновалась.

Пока разговоры накалялись, Инквизитор громко объявил:

— Мы слышали, что женщина по имени Джулия прячет демона! Спокойно выдайте демона!

Инквизиторы пришли искать демона.

Пока Джулия, своим уставшим мозгом, изо всех сил пыталась понять, что это значит, внутри неё постепенно нарастал гнев.

Она наконец-то осознала ситуацию.

— Ах! Этот ниндзя-священник!!!

— Мва?

Мысль о том, что она облажалась, отошла на второй план.

Осознав, что священник, с которым она встретилась прошлой ночью, обо всём доложил, Джулия издавала яростный рёв.

Взаимный договор был нарушен

Мизантропия (1/2)

На рассвете, когда луна ещё стояла высоко в небе.

Чёрная фигура быстро перелезла через высокую стену.

Легко преодолев заострённые решётки, он бесшумно приземлился на землю и быстро убрался подальше от лунного света.

В тёмных тенях светились только его блестящие глаза и окровавленный рукав.

Осторожно открыв скрипучую дверь, он вошёл внутрь, достал из-под одежды сверкающий крестик, надел его на шею и тут же нацепил очки.

Только тогда он стал похож на обычного священника.

Священник проверил окровавленную часть рукава и плотно скрыл её в кулаке.

— Здравствуйте, отец. Вы возвращаетесь?

— Да, именно так.

— Отец, кажется, вы забыли выключить свет в своей комнате.

— Неужели? Спасибо.

Уверенно пройдя через часовню, священник отвечал на приветствия священников и монахинь, направляясь в свою комнату.

В конце коридора.

Яркий свет просачивался сквозь щели той старой двери.

— ....

Насколько он помнил, он определённо выключил свет перед уходом.

Священник попытался почувствовать любое присутствие внутри, внимательно прислушиваясь к шагам, но не смог обнаружить никаких признаков жизни.

Он как можно тише вставил ключ в дверную ручку.

Как раз в тот момент, когда священник достал из рукава клинок, зажав его между пальцами, и широко распахнул дверь...

— Вам понравилась охота?

— ....

Когда изнутри раздался спокойный голос, священник почувствовал, как силы покидают его.

Кто-то, одетый полностью в чёрное с капюшоном, удобно лежал на кровати.

Это был человек из той же сферы деятельности, которого священник хорошо знал.

Священник осмотрел коридор, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, затем вошёл и закрыл дверь.

— У вас есть талант пугать людей.

— Вы испугались? Это не было моим намерением.

Конечно нет.

Если бы он хотел напугать, он бы выключил свет и затаился в темноте, готовый приставить нож к его горлу в момент открытия двери.

Священник взял яблоко из мешка в углу комнаты и бросил его в сторону кровати.

Поймав яблоко с глухим стуком, фигура с хрустом откусила его, и на мгновение в капюшоне мелькнули зелёные короткие волосы.

— Когда вы прибыли? Было бы гораздо лучше, если бы вы постучали в парадную дверь.

— Я следовал вашему примеру.

— Я обычный священник.

— Да, весьма обычный. Обычный священник, который разгуливает с кровью на одежде.

— ...

Признавая, что это тот, от кого нельзя ничего скрыть, священник наконец разжал плотно сжатый рукав.

Когда проступила пропитанная кровью ткань, на губах, жевавших яблоко, изогнулась улыбка.

— Какие у вас дела?

— Сначала ответьте на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Я спросил, понравилась ли вам охота.

— Ха...

Охота.

В данном случае это был не особо уместный выбор слова.

Это была простая работа: тихо вонзить нож в шею дряхлого старика, который мог умереть в любой момент.

— Вы охотились за довольно крупной фигурой. Вас кто-то нанял?

— ...

— Или вы решили, что он был личной помехой?

— Да, именно так.

Однако эта добыча была лидером довольно большой группы.

Последствия охоты будут столь же значительными.

Возможно, жнец перед ним и был тем самым последствием.

Священник напрягся и отступил на шаг.

Если дело дойдёт до драки, у него не было шансов на победу.

Но он мог хотя бы попытаться.

— Расслабьтесь. Я пришёл не для того, чтобы схватить вас.

— ...

— Нет, не расслабляйся. Ты сам завязал себе петлю, парень.

— Что?

— Вы затянули верёвку на собственной шее. Я здесь только для того, чтобы сказать вам это. Я не намерен дальше вмешиваться в то, чем вы занимаетесь, так что не приходите за помощью.

— ...

Я и не собирался просить о помощи.

Священник недоверчиво наблюдал, как черная фигура потянулась и поднялась с кровати.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь.

Священник бросил взгляд на дверь, а когда обернулся, чёрная фигура уже исчезла с кровати.

Только окно, которое до сих пор было плотно закрыто, теперь было распахнуто, впуская холодный воздух.

Священник вздохнул, снова закрыл окно и открыл дверь.

Этот человек всегда исчезал без следа вот так.

— Отец, кажется, вам уже пора спать, поэтому я пришла приготовить вашу постель.

— Спасибо. Проходите.

Впустив молодую монахиню в комнату, священник сел на стул и на мгновение задумался.

Я сам накинул себе петлю на шею?

Этого не может быть.

Всё было под моим контролем.

Всё было частью идеального плана по предотвращению надвигающейся катастрофы.

Священник повторил это про себя, затем цокнул языком.

— Сука. Это была ошибка?

Он был раздражён.

Человек, которого он только что встретил, мог показаться один раз в десять лет.

Он был противником, известным как самый искусный убийца в мире, перерезавший горла бесчисленным коррумпированным чиновникам.

Если такой человек лично пришёл предупредить, было ясно, что план не просто пошёл наперекосяк... он разворошил осиное гнездо.

Священник теребил свой окровавленный рукав, ища способ избавиться от этого неприятного чувства.

Когда его взгляд блуждал, он упал на монахиню, которая старательно расправляла одеяло на кровати.

— Сестра.

— Да?

— Скажите инквизитору, что среди работниц таверны «Руба» есть женщина, скрывающая дитя демона.

— Д-дитя демона?

— Да. Возможно, даже демона с опасными мыслями.

— Это ужасно! Я сразу же сообщу инквизиторам!

Монахиня, резко выдохнув, выбежала из комнаты, горя чувством справедливости.

Этого должно быть достаточно, чтобы выпустить раздражение.

Священник лёг на кровать с удовлетворённой улыбкой.

Аккуратно застеленная кровать мгновенно смялась.

***

— Ах! Этот ниндзя-священник!!!

И это после того как сделали вид, что не видели друг друга.

Вот же уебок.

Моя и без того уставшая голова становилась ещё более тяжёлой.

— Эй! Ты! Как тебя зовут?

Они, должно быть, услышали мой крик.

Инквизиторы уже указывали на меня и решительно приближались.

Все начинало идти из рук вон плохо.

— Ха-ха-ха. Этот ребёнок немного не в себе.

— Что вы говорите, хозяин?

— Тихо уходи через чёрный ход...

Хозяин преградил мне путь и тихо прошептал.

Казалось, он пытался выиграть для меня время.

Честно говоря, больше всего меня задело то, что меня сочли сумасшедшей, но учитывая ситуацию, я решила оставить это.

Я поспешно направилась к чёрному ходу, неся Тию, которая только что проснулась и сонно закатывала глаза.

— Ах....

Как раз тогда чёрный ход открылся, и появились мужчины в похожей кожаной одежде.

Они были такими большими, что им пришлось нагнуться, чтобы войти, и я сразу же испугалась.

Еще больше инквизиторов....

Мой путь к отступлению был отрезан.

— Ты. Как тебя зовут?

— ...

— Я спросил, как тебя зовут.

Инквизиторы уже угрожающе окружили меня.

Хозяин, Ирэн и Саша могли только беспомощно наблюдать сзади.

Я глубоко вздохнула и медленно осмотрела этих так называемых инквизиторов.

Присмотревшись, у всех были юные лица.

Я думала, инквизиторы будут элитой, изучавшей теологию годами, но они ничем не отличались от неорганизованной соседской дружины.

Похоже, у автора этого романа было довольно негативное отношение к инквизиторам.

Я поставила Тию на пол и сложила руки.

— Что вам нужно?

— Я уже сказал. Мы получили сообщение, что женщина по имени Джулия скрывает дитя демона. Так что побыстрее назови своё имя. Шлюха.

— Шлюха....

Эта девчонка явно пыталась меня вывести.

Я не шлюха, я куртизанка.

Мне захотелось выдрать волосы этой надоедливой веснушчатой рыжей сучке, но у меня все еще было достаточно причин сдерживаться.

И, прежде всего, я осознавала, что нужно быстро разрешить эту ситуацию, чтобы не доставлять хлопот таверне.

— Я — Джулия.

— !..

Я решила сразу раскрыть свою личность, поскольку они так или иначе узнают.

Если я буду дальше тянуть, то могу потерять самообладание из-за недосыпа и в итоге оставить вмятину в голове этой веснушчатой сучки.

— Тогда кто этот ребёнок?

— Демон. И что?

— Что?

Я сразу же стянула с Тии шляпу, обнажив её чёрные рога.

Было очевидно, что если я буду сопротивляться, они всё равно сорвут шляпу силой, устроив сцену.

Я подумала, что лучше сделать это самой.

Тия вздрогнула и попыталась спрятать рога собственными руками.

Казалось, она помнила, что никогда не должна показывать свои рога другим.

Я взяла руки Тии и отвела их.

— Э-это рога?

— Тия демон? Что это значит?..

Я слышала шепот вокруг себя.

Глаза, которые ещё мгновение назад были полны беспокойства, теперь были поглощены шоком и страхом.

Одно это дало мне приблизительное представление о том, что значили демоны для этих людей.

Хотя война закончилась 50 лет назад, нанесенные ею раны все еще были живы.

Действительно, для большинства людей демоны явно были существами, достойными ненависти.

— Ха. Хорошо скрывала. Теперь передавай.

— А почему я должен это сделать?

— монам нельзя доверять. Поэтому мы проведём дознание. Если не подчинишься, заберём и тебя тоже. Помни об этом.

— ....

Какая напыщенная манера....

Это абсурдно.

Насколько впечатляющим может быть дознание, проведённое этими сопливыми детьми?

Я бы считала себя удачливой, если бы они не прибегли к судам над ведьмами вроде хождения по раскалённым железным плитам и в итоге вывод будет таков: невинна, если умрёт, еретичка, если выживет.

— Разговоры о дознаниях. Как такой маленький ребёнок может быть еретиком?

— Это неизвестно. Некоторые демоны могут использовать магию иллюзий. Мы не можем быть уверены, действительно ли это ребёнок.

— Вы полны решимости как-нибудь подставить нас. Насколько я знаю, демоны тоже должны иметь признанные права человека. Законно ли просто забирать кого-то вот так?

— Если хотите, чтобы здесь признали права человека, предъявите документы о гражданстве.

— ....

Я умолкла.

Эти документы о гражданстве.

Будь то в романах или реальности, ненависть к цыганам была возведена в абсолют. (п.с. от беса. да на антейлет прямо говориться про цыган. )

— Вы, ребята, случайно не инквизиторы, уполномоченные церковью, не так ли?

— Так и есть, так что перестань нести чушь, шлюха.

— ...

Веснушчатая сучка, которая выглядела так, будто ей не помешало бы съесть две говяжьи котлеты, вытащила из-за пазухи листок бумаги.

Причудливые украшения с корейским текстом шрифтом Гунсео выглядели настолько неуместно, что мне пришлось сдерживать смех. (Гунсео (Gungseo) - корейский шрифт, который имитирует письмо от руки и мазки от кисти/ручки).

Я не могла прочитать весь текст, но только увидев слова «Ватикан», «Инквизиция» и «квалификация», я расфокусировала взгляд.

Мои глаза были так напряжены, что казалось, вот-вот вылезут из орбит.

— Нужны дальнейшие разъяснения?

— ...

Веснушка протянула руку, словно прося что-то.

Эта рука явно тянулась к моей руке, крепко держащей Тию.

Эти люди, несомненно, ничем не отличались от бандитов, но проблема была в том, что эти бандиты размахивали своей силой при поддержке церкви.

Теперь я действительно оказалась в тупике.

Моя рука, державшая руку Тию, вспотела.

— После того, как мы проделали весь этот путь, произошло такое...

Это должно было случиться завтра.

Завтра я собиралась получить зарплату и занять денег у Ирэн, чтобы уехать отсюда.

Но почему это должно было случиться именно сегодня?

Я крепко прикусила губу и посмотрела на Тию.

Ее глаза, в замешательстве переводившиеся с меня на инквизиторов, были полны страха.

Она, вероятно, не могла понять ничего о дознаниях или церковном санкциях, но, казалось, инстинктивно чувствовала, что что-то идёт не так.

Я встретилась взглядом с Тией и нежно погладила её по голове.

Сквозь её густые волосы я почувствовала твёрдое, заострённое ощущение.

Казалось, они выросли ещё больше с прошлого дня.

Возможно, почувствовав моё беспокойство, лицо Тии начало бледнеть.

Вскоре она начала всхлипывать и качать головой.

Но я просто молча продолжала гладить её по голове.

Я приняла решение.

Мизантропия (2/2)

— Эй, шлюха. Мы не хотим применять силу. Судя по вам двоим, вы даже не кровные родственники. Почему бы просто не отдать ребёнка по-хорошему?

— ....

Другого выхода не было.

Я гладила голову Тии, которая всхлипывала, и тихо вздохнула.

Я действительно думаю, что сделала всё, что могла.

Брошенная одна в чужой земле, получив совершенно новое тело, и прежде чем я даже смогла к нему привыкнуть, мне пришлось родить Тию.

С самого начала у меня не было никаких обязательств растить такого гибрида.

Я даже сомневалась, могу ли я действительно называть её своим ребёнком.

Возможно, сдаться на этом этапе будет правильным ответом.

Эти церковные ребята, несмотря на внешность, могут оказаться вполне сострадательными и тёплыми людьми.

Наверняка они не дойдут до того, чтобы убить невинного ребёнка.

Я закусила губу, пока эти трусливые мысли проносились в моей голове.

— Мамочка? Мамочка...?

Тия прижалась к моим ногам и начала рыдать.

Каким-то образом мне показалось, что она может читать все мои мысли.

Возможно, это какая-то магия, унаследованная от драконьей крови.

Я вытерла её щёки, которые были полностью покрыты слезами.

Людей могли сбить с толку ее рога и цвет волос, но, глядя в эти сияющие глаза, я ясно видел, что они были точной копией моих.

Как бы мне ни не хотелось это признавать, Тия была несомненно моей плотью и кровью, рождённой от моей боли.

— Эй. Вы, ребята.

—Хаа?

Приняв решение, я открыла рот.

Выражения лиц инквизиторов начали искажаться, казалось, они теряли терпение.

Я подняла Тию.

Она не могла остановить слёзы и просто уткнулась лицом в мою грудь, бесконечно плача.

— Вы только что сказали «Эй»?..

— Ты знаешь, с кем разговариваешь сейчас?

— Что? Нет, что ты сказала?

— Я спросила, знаете ли вы, кто я, щенки.

Пришло время использовать моё последнее средство.

Эти инквизиторы, несмотря на свой титул, были лишь субподрядчиками субподрядчиков, уполномоченными церковью, которая была учреждена с разрешения Папы.

Они были до смешного несопоставимы со Святой, непосредственно признанной Богом.

— Я — Святая, глупцы. Если у вас возникли проблемы, попробуйте допросить саму Святую.

— ...?

Глаза инквизиторов расширились.

Что? Они заберут меня и проведут дознание, если я буду сопротивляться?

Пусть попробуют.

Конечно, в конце концов выяснится, что я родила ребёнка дракона, и меня уволят и ждут суровые последствия, но у меня не было выбора.

Если это может спасти Тию...

— Эта женщина наконец сошла с ума? Какая Святая?

— Как будто Святая будет работать в таверне вроде этой! Ха-ха-ха!

— Верно! Просто идите с нами! Мы определим, Святая вы или нет!

Как и ожидалось, насмешки раздались со всех сторон.

Затем они схватили меня за плечи и попытались силой утащить.

К настоящему времени они, казалось, полностью забыли о Тии.

Воспользовавшись этим моментом, я поставила Тию на пол и позволила им толкать и тащить себя.

Это сработает.

Теперь всё кончено.

Я как раз смирилась, когда...

— Инквизиторы. Остановитесь на этом.

— А ты еще кто?..

Парадная дверь открылась, отбрасывая длинную тень.

У входа стоял крупный мужчина.

Знакомое лицо и телосложение.

Это определённо был...

— Поросячий ублюдок?

Это был тот самый поросячий ублюдок, по голове которого я ударила пепельницей.

Говорят, я не очень хорошо различаю свиные лица, но, видя, что повязки всё ещё обмотаны вокруг его головы, это определённо был он.

Что он здесь делает?

Но что больше всего озадачивало, так это отношение инквизиторов.

Эти люди, которые даже глазом не моргнули, когда я заявила, что я Святая, вдруг застыли при виде этого поросячьего ублюдка.

— Что это за безобразие?

— Да, советник. Мы только что обнаружили демона и собирались провести дознание...

— У вас есть основания определять ересь?

— Мы планировали найти их сейчас.

— Тогда каков мотив проведения дознания? Ребёнок богохульствовал против Бога?

— Э-это... нет, сэр...

Поросячий ублюдок вошёл, его массивный живот колыхался, и встал перед инквизиторами.

Советник? Что бы это ни было, он, казалось, был кем-то со значительным влиянием в этом городе.

Я думала, что он богат, когда видела, как он заказывает много выпивки, но...

— Вы все пришли сюда толпой, чтобы забрать маленького ребёнка на таких шатких основаниях? Я сомневаюсь, действительно ли вы намереваетесь провести дознание вообще. Я спрашиваю, не пытаетесь ли вы просто выместить своё разочарование на демонах на этом невинном ребёнке.

— Нет, сэр. Мы просто получили сообщение...

— Какое сообщение?

— Сообщение, что здесь скрывается дитя демона. Нам сказали, что если им нечего скрывать...

— Если вы, люди, так себя ведете, как демоны могут открыто проявлять себя? А теперь убирайтесь вон.

— Это проблематично, советник. Кажется, вы постоянный посетитель этого заведения... Справитесь ли вы, если мы расскажем эту историю в прессе?

— Вперёд. Мой образ всё равно не может стать хуже. Но запомните: если вы это сделаете, я сообщу в Ватикан, что есть инквизиторы, проводящие охоту на ведьм, и я закрою Инквизиционный офис. Интересно, смогли бы вы, чьи единственные таланты заключаются в заучивании отрывков из Библии, пережить зиму без церковного пособия?

— ....

Инквизиторы замолчали.

Казалось, запугивание сработало.

Иметь достаточно власти, чтобы напрямую связаться с Ватиканом и закрыть отделение Инквизиции...

Этот парень явно был не обычной шишкой.

— Я пришёл сюда, чтобы спокойно выпить, и что это за суматоха? Убирайтесь! У вас 10 секунд. Тогда я не буду жаловаться священнику, который курирует вас.

— ....

Одна за другой руки упали с моих плеч.

Инквизиторы молча уставились на поросячьего ублюдка, затем распустили окружение и ринулись к двери.

Всё кончено.

Сработало.

Мне больше не нужно было беспокоиться, что Тию заберёт церковь.

С этой мыслью напряжение внезапно покинуло моё тело, и ноги начали подкашиваться.

— Хех. Хе-хе-хе. Я прогнал всех, кто вам мешал. Вы в порядке, Джулия?

— Огромное спасибо...

Дыхание поросячьего ублюдка ударило мне в лицо, но оно не было особо неприятным.

Благодаря ему жизнь Тии была спасена.

Подумать только, что человек, по голове которого я ударила раньше, придёт мне на помощь.

Жизнь полна непредсказуемых поворотов.

— Так Тия демон...

— Я никогда бы не догадалась.

— Неудивительно, что она всегда носила шляпу.

Пока я склоняла голову в благодарности, я почувствовала приближение конца.

Даже не поднимая глаз, я могла это почувствовать.

Холодные взгляды, направленные на меня.

Тот факт, что инквизиторы могли забирать и убивать демонов без каких-либо доказательств, означал, что ненависть к демонам была распространена в обществе.

И это не будет исключением для здешних посетителей.

Улучшится ли ситуация, если я раскрою, что она ребёнок дракона?

Я сомневаюсь. Потомок человека и дракона?

Они найдут это ещё более отвратительным, восприятие определённо не улучшится.

А теперь мне следует уйти.

Поэтому я решила покинуть это место после сегодняшнего дня.

Никто не приветствовал бы женщину, воспитывающую демона.

Просто работа здесь негативно скажется на таверне.

Они, наверное, не будут возражать, если я попрошу свою зарплату на день раньше.

Это было немного нагло, но я займу денег у Ирэн и покину это место с Тией.

Приняв решение, я поднялась и направилась на второй этаж.

Я планировала быстро собрать свои вещи и улизнуть через чёрный ход.

— Джулия! Ты собираешься переодеться? Ты можешь оставить Тию здесь?

— Что?

— Я тоже хочу потрогать её рога! Мне всегда было интересно, на что похожи рога демона!

— Я тоже, я тоже!

— Ты берёшь выходной? Я хотел бы заказать тебя специально!

— Хе-хе-хе. Тия, хочешь поиграть с дядей, пока мама работает?

— ....

Я ошиблась.

Люди были просто удивлены на мгновение.

Ни больше, ни меньше.

Несмотря на то, что ясно видели рога.

Несмотря на то, что демон — объект страха и ненависти для людей был прямо перед их глазами, отношение людей, казалось, почти не отличалось от прежнего.

— Н-но Тия демон?

— И что? Это не делает ее менее похожей на Тию, которую мы знаем..

— ....

Я потеряла дар речи.

Возможно, люди уже привязались к Тии.

Они с опозданием узнали, что она демон, но какое это имеет значение?

Они уже успели её полюбить.

Люди уже любили Тию за то, кто она есть.

Мне пришло в голову, что, возможно, я единственная здесь, кто не смог полностью полюбить Тию.

— Ладно, все отойдите! Поднимите руку, если курите!

— А? Что это вдруг?

— Тия ненавидит запах сигарет! Также поднимите руку, если планируете напиться! Все, кто поднял руку, отступите! Вам не будет позволено держать Тию!

— Почему это ты решаешь...

Я не могла не рассмеяться, когда Ирэн вмешалась, чтобы уладить ситуацию.

Затем внезапно я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

Говорят, если смеяться, а потом плакать, на заднице вырастут рога.

Я чувствовала себя глупо из-за того, что была так поглощена своей ненавистью к людям.

В мире ещё много хороших людей.

Это осознание согрело моё сердце.

— Хех. Хе-хе-хе. Джулия. Если ты действительно благодарна, есть способы отплатить мне, знаешь ли? Как насчёт того, чтобы выпить, оставить Тию с кем-нибудь и подняться наверх, чтобы хорошо, долго поговорить? Ах, нет! Я не имею в виду ничего странного! Просто чтобы подтвердить наши чувства друг к другу. Так что, как насчёт? Что? Ты согласна?

— ....

В этот момент, когда его горячее дыхание коснулось моего уха,

Я вспомнила, почему стала такой циничной и холодной.

Я перезарядила свою ненависть к людям, которую почти беспечно стёрла.

Потому что мне жаль (1/2)

— Эй, слышал новость?

— Какую новость?

— Знаешь ту большую таверну в северном районе? Говорят, там растят ребёнка демона.

— Что? Ребёнка демона?

— Да, маленькую девочку, говорят.

— Чёрт. Это что, зоопарк что ли?

В оживлённой таверне «Руба» всегда царило веселье, и посетители с удовольствием поднимали бокалы.

Таверна стала эпицентром споров, из-за чего инквизиторы устроили беспрецедентное зрелище.

— Ребёнок демон? Мне тоже интересно. Я видел несколько свирепых взрослых демонов, но ребёнка.

— Говорят, она очаровашка.

— Ну конечно. Она же младенец, разве нет? Даже детёныши зверей милы, ну, когда маленькие.

— Если она милая, то этого достаточно.

— В каком развращённом мире мы живём. Даже если она демон, как можно обращаться с ребёнком как с достопримечательностью и заставлять работать в таверне?

— Насколько я слышал, она там не работает. Её воспитывает одна из сотрудниц.

— И ты в это веришь?

Демонов редко встречали в этих южных землях.

Большинство людей проживали здесь всю жизнь, ни разу не встретив демона лицом к лицу.

Поэтому, когда внезапно разнёсся слух о ребёнке демоне, первой реакцией людей была не враждебность, а любопытство.

Хотя их всю жизнь учили, что демоны: свирепые и ужасные существа, было довольно трудно применить этот образ к маленькому ребёнку.

— В любом случае, когда инквизиторы ворвались внутрь, знаешь, что сказала та сотрудница?

— Что она сказала?

— Представь себе, она заявила, что она Святая! Сказала, что если они посмеют устроить инквизицию против Святой, то пусть только попробуют!

— Ха-ха-ха! Святая? Тогда я дедушкой Святой!

По всей таверне раздался смех.

Смех прервал звук разбивающегося о стену стекла.

— Святая? Вы сказали Святая? Какого цвета были её волосы?

— ...

Молодой человек, который швырнул свой бокал о стену, поднялся и, пошатываясь, направился к их столу.

Пьяные посетители нахмурились и перестали смеяться.

Это было обычным явлением.

Обычно он тихо сидел в углу и пил в одиночку, но иногда устраивал подобные неприятности.

Посетители опустили глаза, избегая его взгляда, не в силах показать никаких признаков протеста.

Слишком много людей было доставлено в больницу после столкновения с ним.

Молодой человек, теперь оказавшись прямо перед ними, снял шляпу и ударил кулаком по столу.

— Какого цвета они были?!

— Серебристые, говорили. Серебристые с синим оттенком, ублюдок. Хватит устраивать сцену, просто пей свою чёртову выпивку!

— ...

После этих небрежно брошенных слов в таверне мгновенно стало холодно.

Все знали, что разговор с ним в таком тоне обычно заканчивался лоу-киком, ломающим ноги, после чего жертва выползала из таверны в слезах.

Молодой человек стоял молча, словно раздумывая, в какую часть тела ударить.

Когда он внезапно протянул руку, посетители зажмурились, ожидая глухого звука ломающихся костей.

— Спасибо! Большое спасибо!

— А?..

Но то, что вылетело из уст молодого человека, было совершенно неожиданным.

Пьяный посетитель пожал протянутую перед ним руку, чувствуя себя озадаченно.

Он задавался вопросом, не прошёл ли парень наконец лечение от проблем с управлением гневом.

Пожав руку посетителя довольно долгое время, молодой человек зашатался к выходу.

— Спасибо за новость! Правда, огромное спасибо!

— А?

— Какого чёрта? Почему этот парень преграждает путь?

— Аргх!

Конечно, он не забыл всадить свой кулак в лицо невинному клиенту, которого встретил у входа.

Наблюдая, как он спокойно уходит, отправив клиента в нокаут, посетители цокнули языками.

Всё, что они могли сделать, это молиться за людей, куда бы он ни направлялся.

Неприятности всегда следовали по его пятам.

И обычно очень нехорошие.

***

— Хозяин действительно никогда не видел демона?

— Мельком видел несколько раз. Некоторые дворяне со странными вкусами держат их в качестве рабов. Но всё, что я знаю о демонах это то, что они похожи на людей, за исключением двух рогов на голове.

— Понятно...

— Извини, что не могу быть более полезным.

— Нет, всё в порядке, босс.

Я покачала головой и похлопала хозяина по плечу, пока он мыл посуду.

Я знала, как усердно работает хозяин.

Его нельзя было недооценивать как какого-то сутенёра из захолустья.

Кроме того, когда я вчера проверила свою зарплату, то обнаружила, что в неё включена щедрая премия.

Действительно, человек, который платит мне — самый дорогой для меня человек.

— Эй! Джулия! Ты ещё не собрала свои вещи?

— А? Собрать? Что собрать?

— Разве ты не говорила, что увольняешься после зарплаты? О! Она уже пришла? Разве тебе не пора собираться и уходить?

— Хватит дразнить меня...

В тот момент, когда я увидела усмехающееся лицо Ирэн, я поняла, что она просто издевается надо мной.

Я быстро сбежала, скрывая своё покрасневшее лицо.

Несмотря на все мои разговоры об увольнении, в конечном итоге я решила не покидать таверну.

Поскольку моя причина для ухода исчезла, я решила остаться, несмотря на смущение.

Всякий раз, когда хозяин или Ирэн дразнили меня по этому поводу, мне хотелось немедленно уволиться, но я стискивала зубы и терпела.

Это была всего лишь шутливая перепалка, так что я могла с ней справиться.

— О, кстати, где Тия?

— Вон там на сцене, поёт.

— У ручья! Головастик один! Плывёт вигл-вигл!

— Вот именно! О, у неё так хорошо получается!

— Я заказываю «Трёх медведей» на следующую песню!

— Да ладно! Заказов нет! Тия поёт, что захочет, а мы просто тихо слушаем!

И Тич стала чем-то вроде талисмана таверны.

Даже сейчас, сидя на сцене, обнимая микрофон и напевая простые детские песенки, она вызывала дождь купюр со всех сторон.

— О Тия! Выглядит как демон, а ведёт себя как ангел! Настоящий Дьявол!!!

— Бис! Бис! Бис!

— Тия сонная... Я хочу спать.

— А?...

— Ты... ты шутишь, Тия?

Она внезапно перестала петь, собрала упавшие купюры в охапку и обняла их.

Её гибкий график работы заключался в том, чтобы спускаться, когда ей скучно, петь некоторое время, а затем без колебаний уходить, когда она чувствовала сонливость или голод.

Хотя это и не была настоящая работа, деньги, которые Тия зарабатывала за день, почти достигали мои.

Несмотря на возросший доход, я не чувствовала большой разницы.

Потому что я тратила довольно много денег на взятки для получения документов о гражданстве.

Поскольку я не родилась здесь и у меня не было родственников или кого-либо, кто мог бы поручиться за мою личность, было невозможно получить гражданство обычным путём.

Большинство проблем можно решить с помощью денег.

— Джулия. Джулия!

— О, да, Ирэн.

— Та половина твоей зарплаты, которую ты дала мне, я отправила 1 миллион вон городской охране, а остальное в иммиграционную службу. Поскольку мы платим в рассрочку, вероятно, нужно будет платить ту же сумму ещё два месяца.

— Хаа. Спасибо, Ирэн.

Мне придётся позже навестить городскую охрану и иммиграционную службу, чтобы убедиться, что деньги доставлены должным образом.

Я не могла полностью доверять даже Ирэн.

Никогда не знаешь, когда она может присвоить мои деньги и исчезнуть...

— Тия. Хочешь подняться на второй этаж поспать?

— ...

Я остановила Тию, когда она проходила мимо меня, потирая свои глазки.

Но Тия даже не взглянула на меня и продолжила свой путь.

Она не могла меня не услышать.

Меня игнорировали.

Это был единственный вывод, который я могла сделать на данный момент.

Она на меня злится?

Из-за того, что я тайком съела все оставшиеся блины, пока она спала?

Или, может, потому что я устала играть в прятки и просто пила вместо того, чтобы ловить её, став водящей?

Если подумать внимательно, возможностей было слишком много, чтобы точно определить, что её расстроило.

— Ты уволишься, как только получишь гражданство?

— Хм. Наверное, да?

— Тебе здесь так не нравится? Разве не легче работать здесь? Благодаря Тии стало меньше нарушителей порядка.

— Это правда, но это место просто не для меня. Оно мне не подходит.

Благодаря этому богоданному телу я, возможно, и популярна, но для меня, изначально мужчины, эта работа была ужасно неподходящей.

Я не собираюсь критиковать профессию, но общественное мнение о ней, безусловно, негативное.

Это место пришлось бы покинуть. Я не могу здесь оставаться, потому что это вредит воспитанию Тии.

Если бы кто-то спросил, куда я пойду после этого, мне было бы несколько трудно ответить.

Моя недостаточная осведомлённость затрудняет формирование конкретных планов.

Пока я думаю найти более обычную работу, чтобы заработать денег, а затем, возможно, поступить в университет, чтобы изучить магию и стать магом.

Это, наверное, лучший путь для женщины в этом мире, чтобы достичь как экономической независимости, так и социального статуса.

Если убрать условие экономической независимости, был быстрый и лёгкий вариант выйти замуж за дворянина низшего ранга, но это было физиологически невозможно для меня, так что я исключила его из вариантов.

Подожди. Значит ли это, что здесь я гомосексуалка?

Внезапно меня осенила мысль, и я почувствовала легкое головокружение.

Как мужчине, естественно испытывать романтические чувства к женщинам, но учитывая, что моё тело женское, технически это будет гомосексуальность.

А гомосексуальность — это немного...

Конечно, это менее отвратительно, чем встречаться с мужчинами.

— Что? Почему ты так на меня смотришь?

— Ничего...

Я обнаружила, что какое-то время смотрю на Ирэн.

Когда она хмурится, её личико становится похоже на лицо третьесортного злодея, но когда она иногда улыбается, эта улыбка неотразимо очаровательна.

Легко было представить, как у нас с Ирэн завяжутся романтические отношения.

Проблема была в том, что я не чувствовала абсолютно никакого сексуального влечения к Ирэн.

Возможно, это было потому, что стройная фигура Ирэн имела больше общего с разделочной доской, чем различий. Я перевела взгляд на Сашу, которая была занята обслуживанием клиентов.

— Хм...

С её пышной грудью и бёдрами, которые было бы даже грубо сравнивать с Ирэн.

Несмотря на её небольшой рост, она не выглядела полной: у неё был именно тот милый вид, который обычно обожают мужчины.

Это плохо.

Я тоже не могла почувствовать никакого сексуального влечения к Саше.

Определённо не из-за того большого рога единорога.

Она была красива и мила, но...

На этом всё.

Возможно, это было из-за совершенно другой гормональной системы, нежели у мужчин.

Что это такое...

Из-за этого я оказалась в трудном положении.

Я чувствовала романтические чувства к женщинам, но не могла ощутить сексуального желания.

Есть термин платоническая любовь, но, честно говоря, сколько людей, кроме Иисуса и Будды, могут отделить сексуальное желание от любви?

Казалось, мне было суждено никогда ни с кем не встречаться.

Но любовь, что в ней такого?

Я встречалась несколько раз, и это не казалось чем-то особенным.

Говорят, брак необходим, если не хочешь состариться и умереть в одиночестве, но это не относится ко мне, так как у меня уже есть Тия.

Тия стала частью моей жизни.

Моё сердце заныло.

Подумать только, что ребёнок, которого я неохотно решила воспитывать вместо того, чтобы убить, теперь стал частью моей жизни и моим движущим стимулом.

— У меня голова болит. Я отдохну немного.

— Тебя всё равно вызовут на следующую встречу.

— Я хотя бы на 10 минут вздремну.

Я поднялась на второй этаж, чтобы немного отдохнуть.

Даже среди белого дня было много занятых людей, и скрип кроватей громким эхом разносился сквозь щели в дверях.

Оставив позади эти звуки, которые каким-то образом стали рутиной, я открыла дверь и увидела спину Тии, смотрящей в окно.

Тиа взглянула на меня один раз, затем отвернулась без слов.

Верно. Она была на меня обижена.

— Мамочка здесь.

— ...

Даже когда я постучала в уже открытую дверь, она продолжала игнорировать меня.

Я глубоко вздохнула, заходя внутрь, и сначала распустила волосы.

Только тогда моя голова начала ныть и болеть, заставив меня невольно простонать.

Медленно расчёсывая волосы, потрескивающие статическим электричеством, я продолжала поглядывать на Тию.

Устроившись на подоконнике, она сбросила шляпу и постоянно трогала свои рога.

— Кто-нибудь может увидеть тебя снаружи. Надень шляпу.

— Шляпа. Почему я должна её носить?

— Я же говорила.Мы не можем допустить, чтобы люди узнали.

— Они уже знают.

— Всё равно, привлекать внимание нехорошо. Надень её быстро.

— Мама...

Тия повернулась ко мне лицом.

Её лицо было залито слезами.

— Почему я другая? Что это за рога? Кто я?

— ...

Тия рыдала, касаясь своих рогов обеими руками.

Застигнутая врасплох неожиданным вопросом, я потеряла дар речи.

Потому что мне жаль (2/2)

На юго-востоке континента раскинулась Империя Владимира.

Хотя эта страна внешне позиционирует себя как многорасовая, люди составляют около семидесяти процентов населения, зверолюди двадцать, а оставшиеся десять приходятся на расы меньшинства: эльфов, орков и демонов.

Среди рас меньшинств демоны практически не встречаются, а если и есть, то большинство из них рабы, и поэтому они даже не учитываются в демографической статистике.

Несмотря на такую редкость, уровень ненависти к демонам достигает астрономических высот.

Однако если бы демоны из Демонических земель увидели Тию, они бы сразу поняли, что она не демон.

Помимо двух чёрных рогов, у Тии нет ничего общего с демонами, ведь она полукровка, дитя дракона и человека.

Я расспрашивала окружающих, но, похоже, никто не слышал о гибридах дракона и человека.

Никто даже не знал, могут ли люди забеременеть от дракона.

Даже если бы Тия рассказала таким людям, что на самом деле она дитя дракона, это было бы очень сомнительно воспринято, и примут ли они это... Да и она не была уверена, что справится с градом вопросов, который последовал бы.

Куда проще и убедительнее было рассказывать историю о найденном на улице младенце демоне, чем выдумывать сказку о женщине, которая преодолела колоссальную разницу в физиологии, чтобы забеременеть от дракона.

Так что Тия была поистине двусмысленным существом.

Тем, кого не примут ни в мире людей, ни в мире демонов.

По сути, она была совершенно незнакомым существом, о котором никто не знал.

Такой была Тия.

— Почему я не такая? Что это за рога? Кто я?

— ....

Именно поэтому на этот полный слёз вопрос было ещё труднее ответить.

Что сказать?

Даже если бы я сейчас мучительно ломала голову, я не нашла бы удовлетворительного ответа,который не пришел бы мне в голову раньше.

Я не могла просто сказать: «Ты — дитя дракона и человека, рождённое после того, как твою мать внезапно изнасиловал огромный дракон, и несмотря на несколько попыток аборта, ей не удалось их сделать, и ей не оставалось ничего, кроме как родить и вырастить тебя».

Но мне также не хотелось давать тот ответ, который я говорила другим: что она демон, которого я подобрала.

Если позже она будет тосковать по своей родине и отправится в Демонические земли, только чтобы быть отвергнутой теми, кого считала своими сородичами, насколько сокрушительным будет это чувство потери...

Я знала, что этот день рано или поздно наступит.

У меня было предчувствие, что Тия однажды почувствует смятение относительно своей сущности.

Но это слишком рано.

Я думала, что ускорен лишь её физический рост, но не предполагала, что её умственное развитие окажется ещё быстрее.

Для меня, неподготовленной, вопрос Тии ощущался как угроза.

Мысль о том, что будущее Тии зависит от моих слов, делала это ощущение ещё сильнее.

Ответственность ощущалась настолько тяжёлой, что сжималась грудь и нечем было дышать.

— Хмм?

В ответ на её требовательный сквозь слёзы вопрос, я молча подошла и обняла Тию.

Мне нужно было время, чтобы подобрать слова.

Но сколько бы я ни мучила свой запутанный мозг, удовлетворительного ответа не находилось, и время просто тратилось впустую.

Мне тоже хотелось заплакать.

— Ты ведь не настоящая моя мама?

— Кто это сказал?

— Один мужчина сказал мне. Он сказал, что ты не настоящая моя мама...

Что за сволочь?

Я непременно внесу эту сволочь в чёрный список.

— Не слушай этого человека. Я — мама Тии.

— Тогда что с этими рогами? Почему я отличаюсь от тебя?

— Ну, это потому что Тия особенная. У тебя есть рога, потому что ты особенная.

— Правда?..

Конечно.

Будучи дитем дракона, разве она может быть не особенной?

Я переживаю, что однажды у неё могут вырасти крылья или она начнёт извергать пламя.

Придётся тогда объяснять про отца, и я даже не могу представить, насколько это будет неловко.

— Я что, странная?

— Нет. Что в тебе странного? Тия это просто Тия. Моя милая и красивая дочка Тия. И я люблю тебя. Это не изменится, что бы кто ни говорил. Неважно, если ты выглядишь немного иначе. Важно то, что ты моя дочь и я люблю тебя.

— М-м-м...

В конце концов, я дала уклончивый ответ, ходя вокруг да около.

Пока этого, кажется, было достаточно, потому что Тия зарылась в мои объятия и начала неудержимо рыдать.

Я тихо вздохнула, нежно похлопывая её по спине.

Меня больше беспокоило то, что ждёт впереди.

Пока она просто спрашивала о своём отличии от матери, но по мере взросления, какие ещё более пугающие вопросы она может задать...

Я не могла представить, что дам ясные ответы на эти вопросы, что делало будущее ещё более страшным.

Я сожалею. Я так сожалею...

Сначала я не знала.

Что значит растить Тию вместо того, чтобы отказаться от неё.

Я понятия не имела.

И мне было суждено в будущем жестоко заплатить за это неведение.

***

С наступлением ночи в таверне Руба стало оживлённее.

Сегодня Джулии снова пришлось без устали носиться по заведению, постоянно отвечая на оклики с разных столиков.

Тия, облокотившаяся на стойку бара и потягивающая молоко через соломинку, смотрела угрюмым взглядом на удаляющуюся спину Джулии, которую снова куда-то позвали.

— О, Тия. Откуда у тебя это молоко?

— Мама дала.

— А, Джулия. Хм? Но разносчик молока сегодня был травмирован, так что доставки не было. Откуда же оно взялось?

— М-м-м...

Плавно проигнорировав вопрос хозяина, Тия подперла щёку рукой и издала страдальческий звук.

В последнее время у неё было так много вопросов.

Но никто не давал ей ясных ответов.

Она слышала обрывистые истории о демонах и усыновлении, но стоит Тии настаивать на подробностях, все уклонялись от ответа и просто неловко улыбались.

— Тия! Хочешь побороться со мной на руках? Если выиграю я, дам тебе немного денег на карманные расходы!

— Правда?

Внезапно один из посетителей мужчин уселся за стойку бара и предложил соревнование.

Услышав о деньгах, глаза Тии загорелись.

Поскольку Джулия постоянно говорила о деньгах, когда приходила с работы, Тия хорошо знала, что деньги важны.

А теперь он предлагает дать ей деньги просто за победу в армрестлинге.

Тия потянулась и размялась, готовясь к поединку.

— Знаешь, я чемпион района по армрестлингу.

— Тия может победить!

— Ха-ха-ха! Мне нравится такая уверенность!

Мужчина рассмеялся, глядя на смелость Тии, которая протянула руку.

Её крошечная ручка с изящными пальчиками была просто невыносимо мила.

Когда Тия уставилась на него с серьёзным выражением, мужчина сжал губы и взял её руку.

Её рука была меньше его в четыре раза, так что он в итоге охватил всю её ладонь.

— Хорошо. Начинаем, когда я скажу «готовьсь, начали». Готовьсь...

— Начали!

— Хе-хе-хе. Это не по правилам.

— М-м-м-м!

Как только они начали, лицо Тии покраснело от усилия.

Сначала мужчина небрежно улыбался, но вскоре на его лице стали проявляться признаки замешательства.

Что-то было не так.

Обычно ребёнок, который выглядит на 2 или 3 года и изо всех сил толкается, не должен оказывать никакого эффекта, но рука его дрожала.

— М-м-м-м!

— Хм? Что?

— Вау. Посмотрите на актёрскую игру этого парня. Эта дрожь в руке выглядит так реалистично.

— Любой бы подумал, что это действительно равный поединок.

Это был не равный поединок.

Мужчина уже терял силы, просто пытаясь сопротивляться, и вот-вот должен был быть отброшен.

Он планировал дать ей победить, но этот неожиданный поворот застал его врасплох.

Рука мужчины, сдавшись в борьбе, внезапно рухнула и ударилась о стол с глухим стуком.

— Тия побеждает!

— Хе-хе-хе! Я победила!

— Этот парень продержался против Тии целых пять секунд!

— Э-э...

Раздались аплодисменты.

Но только один мужчина не смеялся, потирая свою ноющую руку.

В то время как все остальные в шутку восхваляли Тию, только он смотрел на неё со смесью изумления и страха.

— Уже победила чемпиона! Потрясающе!

— Это потому что она демон? Она невероятно сильна!

— Потому что я демон?..

Тия наклонила голову в замешательстве.

Демон. Снова это загадочное имя.

Но Тия знала, что если она начнёт настаивать на подробностях, атмосфера быстро испортится и все начнут уклоняться от ответа, поэтому она не могла заставить себя задать вопрос.

Она чувствовала себя одинокой.

Среди всех этих людей, которые аплодировали и кричали за неё, Тия странным образом ощущала одиночество.

— Тия...

Тем временем Саша, которая наблюдала издалека, вздохнула.

Закончив свои обязанности по обслуживанию, Саша направилась к Тии, стараясь не задеть проходящих людей рогом на своей голове.

Хотя внешне Тия улыбалась, Саша не могла оставаться спокойной, видя грусть в её глазах.

— Тия! Хочешь прогуляться со мной?

— Мама сказала, что мне нужно разрешение, чтобы выйти...

— Да ладно. Если ты со мной, то всё в порядке. Джулия и я очень, э-э, близкие подруги.

Даже произнося это, Саша запнулась, чувствуя укол совести.

Если подумать, действительно ли они с Джулией так близки.

Если быть честной, они были просто коллегами по работе, которые иногда болтали, и она была всего лишь тем, кто однажды помог справиться с трудным клиентом.

Конечно, сейчас это было не важно, поэтому Саша отбросила эти посторонние мысли.

— Я хочу пойти! Прогулка! Мне кажется, я умру от сидения взаперти!

— Где ты научилась так говорить...

Тия гордо встала и протянула руки в стороны.

Это был своего рода протест, просьба снять её со стула.

Саша улыбнулась, подхватила Тию под мышки, подняла и поставила на пол.

Взяв Тию за руку, она направилась к чёрному ходу, с тревогой наблюдая за нетвёрдой походкой девочки.

— Фух...

За пределами таверны.

В заднем переулке Саша, как обычно, потянулась за сигаретой, но, увидев яркие, невинные глаза Тии, дрогнула.

Хотя она думала, что не стоит курить при ребёнке, её руки двигались вопреки этой мысли.

Прежде чем она осознала это, Саша уже зажгла сигарету.

Удивлённая тем, как быстро сработало её подсознание, она решила, что будет глупо тушить сигарету, раз уж она зажглась, и в итоге не стала её выбрасывать.

Когда Саша присела на корточки и затянулась, Тия наклонила голову в недоумении.

— А как же наша прогулка?..

— Прости. Я солгала, чтобы покурить. Но тебе тоже хотелось свежего воздуха, правда?

— М-м.

Тия надула щёки, издавая недовольный звук.

То «снаружи», куда она хотела пойти, было открытым пространством с множеством людей, а не этим мрачным, узким переулком, окружённым стенами.

— Тия. У тебя что-то на уме в последнее время?

— ...

— Вижу, что есть. Расскажи. Я выслушаю.

Тия плюхнулась рядом с Сашей.

У неё было много забот.

Действительно много.

Но, боясь, что Саша, как и все остальные, начнёт уклоняться от ответа и убегать...

— Что это за рога? Почему только у меня есть эти странные рога? Почему у Мамы нет рогов? Кто я? Мама и я разные? Она не моя настоящая мама? Тогда кто моя настоящая мама?

Сама не зная как, она выпалила все вопросы, которые накопила.

Все вопросы, на которые она никогда не получала ясных ответов.

Саша случайно вдохнула дым не в то горло и закашляла.

Это были довольно глубокие переживания для ребёнка.

Саша снова затянулась, выдохнула и заговорила.

— Ты не одна такая с рогами. У меня тоже есть рог, видишь?

— О. Правда...

С точки зрения Тии, рога Саши были так высоко, что ей приходилось задирать голову, чтобы увидеть их.

Вспомнив, что у Саши тоже есть длинный рог, Тия подняла голову и рассмотрела его.

— Мои рога тоже вырастут длинными, как твой?

— Не уверена. Я зверочеловек-единорог, понимаешь? Поэтому у меня один рог на лбу. У тебя два.

— Значит, мы с тобой разные?

— Да. Но рога это не странно. Это то, чем можно гордиться. Разве рога не крутые?

— Да, да! Они крутые! Супер крутые! Очень крутые!

Тия, которая до этого момента постоянно трогала свои рога, теперь опустила руки, сжав их в кулачки.

На самом деле, рога не были распространены даже среди зверолюдей.

Саша не раз сталкивалась с неприятными ситуациями из-за своего длинного, крупного рога.

Но если она могла помочь избавить Тию от комплекса, Саша могла хотя бы на сегодня считать свой собственный комплекс предметом гордости.

— А твоя мама... э-э... Джулия это...

Слова Саши растянулись, когда она пыталась ответить на следующий вопрос.

Мысль о том, должна ли она это говорить, продолжала крутиться у неё в голове.

«Должна ли я ей это говорить?»

«Разве это не задача матери?»

«Тия спрашивает меня, потому что её мать не выполнила эту задачу.»

От этих противоречивых мыслей у неё разболелась голова, Саша потушила свою уже короткую сигарету и заговорила.

Она ненавидела беспокоиться о чужих делах.

— Тия, ты принадлежишь к расе, называемой демонами. Это раса, которая живёт далеко на севере, в бесплодной земле, называемой Демоническими землями.

— А Мама?

— Твоя мама — человек. Насколько я слышала, Джулия взяла Тебя после того, как ты потеряла своих настоящих родителей и осталась одна.

Даже произнося это, Саша постоянно сомневалась, правильно ли говорить так.

Правильно ли представлять информацию, которую она знала только по слухам, как факт?

В конечном итоге, точные детали будет знать только Джулия, мать ребёнка.

Но также казалось неправильным оставлять ребёнка в таком смятении.

— Почему?

— А?

— Почему Мама взяла меня?

— Ну...

Саша протянула слова и глубоко выдохнула.

Последнее воспоминание о её собственных родителях, их презрительные выражения, пришли на ум, и её тело напряглось.

Она вспомнила, как ей приходилось выживать в этом мире одной, без родителей и всего остального.

Размышляя о том, каково было бы иметь мать, как Джулия, Саша нечаянно выпалила то, что не имела в виду.

— Потому что ей стало жаль тебя.

Воцарилась тишина.

Саша пожалела о своем поступке, но было уже поздно.

Герой (1/4)

— Тётя.

— Что такое, Тиа?

Ирэн, поправляя макияж, время от времени вздрагивала и тихо хихикала от щекотки в ухе.

В зеркале было видно, как Тия, устроившись у неё на плече, играла с её ухом.

— Тётя, тётя, почему у тебя такие большие уши?

— Чтобы лучше тебя слышать, Тия.

— М-м-м...

Этот ответ не удовлетворил её.

Раздосадованная, Тия грубо потеребила волоски внутри уха Ирэн.

— А-а-а-ах!..

Тело Ирэн задрожало от громкого крика, в котором было больше удовольствия, чем испуга.

Шуршащий звук полностью заполнил её уши, не оставляя места для чего-либо ещё.

Тия с интересом наблюдала за тем, как дрожит ухо Ирэн, и уже собиралась продолжить свои мучения, как вдруг...

— Хватит...

Ирэн обернулась со слезами на глазах и схватила Тию за руку, чтобы остановить.

Больше она не могла выносить этого.

Тия надулась, ухватилась за волосы Ирэн и уперлась подбородком в её макушку.

Уши Ирэн всё ещё легонько дрожали от пережитого ощущения.

— Ой!

— ?..

Послышались торопливые шаги, и внезапно на двери в комнату для персонала вырос какой-то шип.

С той стороны донесся короткий стон боли, и шип исчез.

Дверь со скрипом открылась, и появилась Саша, с болезненной гримасой потирая рог.

Увидев лицо Саши, Тия просияла.

— Саша!

— Опять зацепилась рогом за дверь?

— Да... Но что это был за звук только что? Я слышала крик.

— А. Это. Ну...

Ирэн невольно отвела взгляд от Саши.

Даже сама себе она казалась неубедительной, когда объясняла, что звук был из-за того, что Тиа играла с её ушами.

— Наверное, я случайно ударилась ногой об ножку стула. Неужели было слышно снаружи? Ха-ха-ха.

— Мало того, что было слышно. Все теперь гадают, у кого в комнате для персонала второй раунд.

— ...

Лицо Ирэн стало ярко-красным.

От смущения она не могла поднять глаз.

— Сестра Саша!

— Да, Тия. Хочешь, чтобы я тебя взяла?

— Мяя! Сестрёнка, возьми!

Тия раскинула ручки и опасно откинулась назад, да так что Ирэн пришлось крепко взять за её ножки.

Саша ловко подхватила Тию.

Наблюдая за тем, как Тиа с хихиканьем прижалась к Саше, Ирэн вдруг замерла.

— Сестренка?..

Что-то было не так. Сестра. Этого Ирэн никогда от неё не слышала.

— Т-Тия.

— Ммм?

— Как ты только что назвала Сашу?

— Саша!

— А ещё?

— Сестренка!

— А меня как ты называешь?

— Тётя Ирэн!

— ...

Это был сокрушительный удар.

Ноги Ирэн подкосились, и она рухнула на пол.

Я — тётя, а Саша — сестрёнка?..

Она не могла злиться на Тию, улыбавшуюся так невинно.

На глаза навернулись слёзы.

Это было больнее, чем когда-то один трудный клиент сказал ей, что она уже не так хороша из-за возраста.

Хм.

Саше пришлось отчаянно отвернуться, чтобы скрыть выражение превосходства на лице.

Ей снова напомнили, насколько драгоценна молодость.

— Саша. А где мама?

— Джулия, наверное, сейчас работает.

— Она всегда работает.

— Джулия довольно занята. Хочешь подняться на второй этаж?

— Нет. Я хочу на улицу.

— Но у меня сейчас работа, я не могу пойти с тобой.

— А тётя?

— Тётя расстроена. Она больше не любит Тию.

— Муу...

Щёки Тии надулись.

Она не могла выйти на улицу, если за руку её не держал взрослый.

Но и оставаться в шумной таверне, где у нее болели уши, тоже не хотелось.

Ей надоело целыми днями сидеть взаперти в комнате мотеля.

— Давай, Тия. Пойдём на второй этаж.

— ...

Саша понесла надувшуюся Тию в сторону мотеля на втором этаже.

Поскольку Тия обмякла и отказывалась нормально держаться, Саше пришлось нести её через плечо.

Вскоре Тия снова оказалась в одиночестве в комнате. Она прошлёпала босыми ножками по деревянному полу и плюхнулась на кровать.

Полежав немного в тишине, она вскоре услышала через стену скрип кровати и стоны.

Неприятные звуки.

Тия, охваченная раздражением, изо всех сил пнула ногой в стену.

Звуки на мгновение стихли, но вскоре возобновились с новой силой.

На этот раз пинок в стену не подействовал.

Тия поползла по кровати к подоконнику и устроилась там, подперев подбородок.

Наедине с собой у Тии не было никаких развлечений, кроме как бессмысленно смотреть на пейзаж за окном.

Люди, снующие по улицам.

Она внимательно их разглядывала.

Среди них были и дети со счастливыми лицами, держащие мам за руку.

А сколько раз она сама выходила куда-то с мамой, не считая походов на рынок?

Тия стала загибать пальчики, но их не набралось даже на одной руке.

Её мама была всегда либо занятой, либо уставшей, одно из двух.

— Муу. Скучно... А?

Глаза Тии расширились.

Она только что увидела, как что-то промелькнуло на далекой крыше.

Всего на мгновение, но Тия не упустила этого из виду.

Стройную фигуру, целиком одетую во всё чёрное.

Глаза Тии забегали, пытаясь уследить за фигурой, двигавшейся со сверхчеловеческой скоростью.

Вскоре та остановилась на вершине дымохода, скинула глубоко надвинутый капюшон и открыла лицо.

У Тии вырвался вздох.

— Ах!..

Причина была не в коротких зелёных волосах и не в лице, которое одновременно казалось миловидным и мужественным, из-за чего трудно было определить его пол.

Причиной была пара больших рогов, торчащих из головы.

Они явно выглядели раза в три-четыре больше, чем у Тии.

Потрогав свои собственные рожки, Тия убедилась.

Этот человек мог ответить на все её вопросы.

— Что, что это было?

— Что?

— Разве что-то не пролетело над головой?

— Наверное, просто птица.

СРазу же тело Тии рванулось вперёд.

Оттолкнувшись от подоконника, она перелетела через главную улицу и с глухим стуком приземлилась на крышу противоположного здания.

— Мууу!

Чуть не съехав по наклону вниз, Тия изо всех сил старалась удержать равновесие.

Вскоре она привыкла ходить по крыше и заковыляла на своих коротких ножках к тому дымоходу, где видела незнакомца.

В этот момент голова человека в чёрном резко повернулась, и их взгляды встретились.

Хотя между ними было как минимум два квартала, они явно узнали и увидели друг друга.

Вскоре, цокнув языком, незнакомец снова натянул капюшон и спрыгнул с дымохода.

— Муааа! Стой!

Тия не из тех, кто легко сдаётся.

Она отчаянно закричала и бросилась в погоню.

Казалось, он становился ближе, когда Тия думала, что он удаляется, и дальше, когда ей казалось, что вот-вот догонит.

Как только она почти настигла его, его фигура внезапно исчезла.

Он спрыгнул со здания.

— Муу!..

Лёжа на крыше и глядя вниз, Тия могла лишь скорчить обиженную гримасу.

Внизу была такая плотная толпа, что голова кружилась от одного взгляда.

Она торопливо осматривала каждого человека, но не смогла найти того, кто был бы одет полностью в чёрное.

Она потеряла его.

Расстроенная, Тия сдалась и была вынуждена повернуть назад.

***

«Что, чёрт возьми, это за ребёнок?!»

Тем временем убийца в чёрном присел за мусорным баком, прячась и тяжело дыша.

Он был в шоке.

Что это за крошечное создание, прыгающее через крыши и двигающееся так быстро?

Почти догнать того, кто гордился тем, что в скорости ему нет равных.

Он даже заподозрил, не использует ли ребёнок магию иллюзий, чтобы скрыть свой истинный облик.

Только когда лицо, выглядывающее с крыши, наконец исчезло, он смог облегчённо вздохнуть.

Это милое личико не могло быть более пугающим.

«Она убийца, нанятая, чтобы поймать меня? Если так, то кто её нанял?..»

Он тщательно перебирал в памяти свои недавние дела.

Он долго думал, но не мог вспомнить ничего, что могло бы вызвать чью-то месть, кроме как его легкая стычка с одним глупым священником.

Даже если тому это не понравилось, он не стал бы вредить наставнику, который ему помог.

И даже если бы стал, пришёл бы сам, а не нанимал кого-то.

В итоге он не смог придумать никого, кто мог бы за ним охотиться.

«Это сводит с ума. Кто, блять, пытается меня достать?»

Кто-то охотился за ним.

Он стиснул зубы при мысли, что, возможно, его личность, столько лет скрывавшаяся под маской, была раскрыта.

***

— Муу...

Вернувшись тем же путем, что и пришла, Тиа легла на крышу и коротко застонала.

На другой стороне улицы она увидела, что окно в комнате по-прежнему распахнуто настежь, как она и оставила его.

Но как она ни думала, не верилось, что сможет прыгнуть отсюда и с первого раза протиснуться в это маленькое окно.

Если промахнётся, ударится головой о стену и свалится вниз.

Напугавшись, она прыгнула сюда, не думая, а вот как вернуться обратно не подумала.

Подавив желание просто прыгнуть, Тия спустилась с крыши по водостоку в укромном переулке.

«Если поймают, мама опять будет злиться...»

Придётся пробираться через чёрный ход таверны.

Она отчаянно молилась, чтобы по пути не попасться Джулии.

Если поймают Ирэн или Саша, она как-нибудь отделается своей милостью.

Перейдя улицу, Тия как можно медленнее открыла скрипучую заднюю дверь.

— Муу...

Неужели внутри мама?

Тия нервно заглянула внутрь, и её тело застыло.

— Почему здесь каждое пойло на вкус как помои?! Принеси что-нибудь другое!

Красивый посетитель кричал и швырял стаканы.

А рядом с ним сидела Джулия с озабоченным выражением лица.

Когда клиент обнял Джулию за талию и притянул к себе, Тия почувствовала сильнейший гнев, который она когда-либо испытывала.

Герой (2/4)

— Мама!

Тия тут же окликнула маму громким голосом.

Её мощный крик, невероятный для такого маленького тела, прозвучал по все таверне.

В мгновение ока все замерли и повернулись к Тие.

С серьёзным выражением лица Тия заковыляла к незнакомому молодому человеку, обнимавшему её маму за талию.

— О-о-о. Так это Тия.

— Отпусти мою маму!

— Какой смелый ребёнок.

Когда рука молодого человека потянулась к её голове, Тия отступила назад.

Увидев это, он слегка улыбнулся и произнёс:

— «Отпусти мою маму»... А почему я должен? Я законно оплатил время твоей мамы.

— Н-но маме это не нравится!

Столкнувшись со сложными словами, Тия растерялась и начала путаться.

Хотя она не до конца понимала ситуацию, было ясно, что её матери очень некомфортно.

Сейчас её мама даже не пыталась изображать фальшивую улыбку, открыто показывая своё недовольство.

Это явно отличалось от того, как она вела себя с обычными клиентами.

— Джулия. Тебе не нравится?

— Нет...

— Но твоя мама говорит, что нравится?

— М-м-м!..

Тия больше не могла сдерживать раздражение.

Почему её мама так себя ведёт?

Она всегда слышала, что её мама самая крутая и может дать по затылку клиенту, если он ей не нравится.

Столько людей рассказывали об этом, как о героических историях, что она верила в это.

Но почему её мама сейчас делает такое неприятное лицо и при этом...

— Раз уж ребёнок здесь, может, пойдём наверх, Джулия?

— М-моя Джулия таким не занимается!

Когда молодой человек дотронулся до волос Джулии, со стуком упал стул и раздался взволнованный возглас.

Это был тот самый городской советник с огромным телосложением, который стал преданным поклонником Джулии после удара пепельницей по затылку.

Он молча наблюдал, скрежеща зубами, но больше не мог сдерживаться.

— Моя Джулия — не дешёвая проститутка, которая легко продаёт своё тело!

— Дешёвая проститутка?..

Головы сотрудников повернулись, и на советника обрушились колкие взгляды.

Он на мгновение съёжился, но отступать не собирался.

Однако молодой человек не обратил на него внимания и тихо прошептал Джулии:

— Ну так что, пойдём наверх или нет?

— Я пойду...

Видишь?

Словно говоря это взглядом, молодой человек оставил советника в недоумении.

Обнимая Джулию за талию, он направился к лестнице. Джулия явно выглядела неловко, но не оказывала сопротивления.

В тот день мир советника рухнул.

Мир рухнул и для Тии.

***

Очередной проблемный клиент.

Я глубоко вздохнула, проснувшись от звука разбивающегося стекла, пока спала, свернувшись в кресле комнаты для персонала.

Мне совсем не хотелось сейчас выходить.

Было очевидно, что стоит мне показаться, и я окажусь рядом с этим скандалистом.

Решив, что хозяин, бывший рыцарь, справится и без меня, я снова закрыла глаза. Прошло минут пять.

— Я хочу заказать кого-то конкретного! Почему девушки не выходят? Вы что, не собираетесь их построить?

— Блять...

Этот плаксивый голос всё ещё был слышен.

Почему до сих пор не выгнали этого скандалиста, который продолжает бить стаканы?

Я взъерошил волосы и вышла, чтобы поговорить с хозяином.

— Босс, что происходит?

— Ах, сегодня у нас будет тяжёлый день.

— Вместо того чтобы уставать, почему бы просто не выгнать его?

— Эх. Ну, понимаешь...

Хозяин почесал затылок и нехотя объяснил:

— Кажется, он известный пьяница из нижнего квартала.

— И что?

—Судя по всему, он владеет боевыми искусствами. Я слышал, счет пострадавших, оставшихся полукалеками после стычек с ним, идёт на двузначные числа. И, кажется, его поддерживает семья Драгония, так что лучше его потешить и проводить восвояси. К счастью, говорят, он не учиняет беспорядков сверх битья стаканов...

— Так вы хотите, чтобы я с ним разобралась?

— Н-нет! Кто знает? После того как все выстроятся, он может выбрать кого-то другого...

— Эй, все вы, проваливайте! Выстраиваться не надо. Ты, сереброволосая! Иди сюда, садись рядом.

— ...Простите.

Услышав голос со спины, я зажмурилась.

Я так и знала.

Получив от хозяина виноватые извинения, я обернулась.

За спинами сотрудников, спешащих обратно в комнату для персонала, я увидела мужчину, сидящего за барной стойкой, закинув ногу на ногу.

Он выглядел довольно молодым, но повязка на глазу намекала на травму, полученную в драке.

Его навязчивая, похабная улыбка заставила меня невольно поморщиться.

Прямо как у какого-то сутенёра.

— Да, ты. Быстро садись сюда. Не бойся. Я щедро даю на чай.

— Спасибо, что выбрали меня, сэр. Меня зовут Джулия.

— Джулия? Хм. Красивое имя. Джулия. Джулия...

Услышав моё имя, мужчина задумчиво потёр подбородок.

Его подбородок и надбровная дуга были совершенно гладкими, без единого намёка на щетину.

Неужели здесь тоже существует эпиляция?

Вот гомосяра.

С таким же успехом мог бы накраситься.

Я подавила дёргающийся уголок рта и села рядом с ним.

— Ийк?!

Внезапно мой стул подвинули, вплотную прижав нему.

Когда его рука естественным образом попыталась коснуться моего бедра, я отшвырнула её.

Отвратительный уёбок.

Я скосила глаза на хозяина, который беззвучно твердил «Мне правда очень жаль!!!», продолжая кивать головой.

Я терплю это ради хозяина.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Быть так близко, ощущать контакт с его бедром было довольно неприятно.

Я решила попробовать вести себя максимально по-деловому.

Может, он позовёт кого-то другого.

— Благодарю за выбор, но, пожалуйста, воздержитесь от физического контакта. Согласно нашим правилам, любой физический контакт без согласия сотрудника запрещён.

— Ха-ха-ха. Прости. Значит, если я получу согласие, можно?

— ...

Мужчина пристально смотрел на моё лицо с этой похабной улыбкой.

Он, конечно, был красив, но я бы ни за что не клюнула на него.

В конце концов, изначально-то я мужчина.

Хотя я могу оказывать различные услуги постоянным клиентам по необходимости, нет причин проявлять уважение к тому, кого я больше никогда не увижу после сегодняшнего дня.

— Хья?!

— А теперь ты согласна?

— ...Нет.

Я издала неприличный вскрик, когда он внезапно обхватил меня за талию.

Я ясно показала своё раздражение на лице.

И всё же он сохранял ту похабную улыбку, находя это забавным.

— Отпустите меня. Я велю вас вышвырнуть.

— Вышвырнуть? Кто? Хотел бы я на это посмотреть.

— Я вызову стражу.

— Позвать стражу, чтобы удалить одного клиента? Это навлечёт на это место неприятности. Плата за «защиту» страже вырастет. Не делай этого. Это будет обузой для твоего босса.

— Я предупредила. Если вы не отпустите...

Я нащупала на барной стойке пепельницу.

Моё тело дрожало от ощущения его кожи на моей.

Так дело не пойдёт. Я больше не могу.

Что-то заставляло меня чувствовать зуд, и мне казалось, что если это продолжится, я перестану быть собой.

Как раз когда я собиралась крепко зажмуриться и замахнуться пепельницей...

— И что ты сделаешь, если я не отпущу, Святая?

— ?!..

Моё тело застыло, словно парализованное.

Святая?

Он, должно быть, шутит?

— Джулия. Красивое имя. Использование этого имени затрудняет церкви поиск. Они даже не знают твоего лица, не говоря уже о цвете глаз. Я слышал, деревня, где ты пряталась, была сожжена драконом. Что ты сделала, чтобы навлечь на себя драконью ярость?

— ...

Пропала.

Я сразу почувствовала, что это не блеф.

Этот человек знал меня.

Нет, он, должно быть, знал Джулию до того, как я завладел её телом.

Тот, кто знал Джулию, когда она использовала другое имя...

— Чем ты занималась в последнее время, что церковь отправила по твоему следу псов?

— Ах... э-э...

— В любом случае, хороший инстинкт? Было правильным решением не выходить, когда они тебя искали. Если бы ты покорно пришла в церковь, ты бы, наверное, не вышла оттуда живой.

— ...

Его рука на моей талии вызывала мурашки по коже.

Он из церкви?

Сколько же он знает обо мне, вернее, о Святой?

Он явно знал обо мне больше, чем я сама.

И что он имел в виду, говоря, что я бы не вышла живой, если бы откликнулась на зов церкви?..

Меня бросило в дрожь.

— И ребёнка ты растишь. Тия, кажется? Демоническое дитя.

— ...

Мне хотелось что-то сказать, но мои губы дрожали, и слова не шли.

Это безумие.

Мне страшно.

Даже больше, чем от того, что этот неопознанный мужчина знает обо мне всё, меня пугало запоздалое осознание того, что я неведая шла по канату над пропастью.

— Ну что, теперь ты чувствуешь больше склонности согласиться на физический контакт?

Он снова спросил громким, похабным голосом.

Мне оставалось только опустить голову и ответить.

— Да...

У меня не было выбора, кроме как признать это.

Тот факт, что этот человек держал в руках нить моей жизни.

Тот факт, что он мог прямо сейчас схватить моё запястье и оттащить в церковь.

«Взять себя в руки».

Именно поэтому мне нужно было сохранять самообладание ещё больше.

Тот факт, что он не сдал меня церкви, означал, что я представляю для него какую-то ценность.

Мне нужно было быстро оценить, насколько я ценна для него.

Только тогда, возможно, можно было бы вести переговоры.

— Не слишком ли уж покорной ты внезапно стала?

— Скажем, я запугана вашими насильственными наклонностями.

— Ах. Точно. Чуть не забыл о своей роли. Почему всё спиртное здесь на вкус как дерьмо?! Принесите что-нибудь ещё!

Бам!

Мужчина, говоривший до этого мягко, внезапно швырнул свой стакан в стену, разбив его.

— Эх. Играть роль буйного пьяницы действительно тяжело.

— ...

Он, кажется, не притворяется.

Эта мысль продолжала крутиться у меня в голове.

В любом случае, что этот парень хочет от меня?

Есть предел тому, как долго мы можем вот так тихо разговаривать.

Сначала нужно остаться наедине.

Мне стоит предложить выйти перекурить.

Как раз когда я открыла рот...

— Мама!

Я повернула голову на знакомый голос.

Там была Тия, медленно идущая ко мне с нахмуренными бровями.

О нет. Только не сейчас.

Мужчина уже перевёл взгляд с меня на Тию.

— О-о-о. Так это Тия.

Осмотрев Тию с головы до ног с интересом, улыбка постепенно сошла с его лица.

Внезапно с серьёзным выражением он повернулся и прошептал мне на ухо:

— Она не демон. Эти рога, хм. Драконьи?

— !..

Его тон был резким, словно он злился.

Я вздрогнула от неожиданности.

Когда я чуть не опрокинулась назад, он крепче обхватил меня рукой, чтобы удержать.

Я действительно пропала.

Я влипла в серьёзные неприятности сегодня.

Он не только знает, что я Святая, но и может распознать личность Тии.

Мне нужно как-то избавиться от этого типа.

— Раз уж ребёнок здесь, может, пойдём наверх, Джулия?

— ...

Мне нужно наверх.

Чтобы остаться с ним наедине.

Чтобы услышать, что он хочет от меня.

И, если возможно, найти возможность убить его.

Я нахмурилась, ощущая, как сжалась рука на моём запястье.

— Ну так что, пойдём наверх или нет?

— Я пойду...

Я тут же ответила на его повторный вопрос.

Мне не хотелось показывать эту свою сторону Тии, но у меня действительно не было выбора.

Оставив позади Тию, выглядевшую опустошённой, словно на неё свалилось небо, я направилась на второй этаж.

Мне нужно было урегулировать дела с этим сутенёром.

Только мы вдвоём.

Герой (3/4)

— Что? Твой режим гостеприимства уже закончился?

— Отвечай мне. Кто ты, блять такой?

— Вижу, что ты все еще не узнаешь меня... У тебя амнезия?

— ...

Мой рот плотно закрылся.

Что ж, любой, кто знал Джулию, быстро заметил бы, что со мной что-то не так.

В конце концов, я совершенно другая личность.

— Или, может, это одержимость какая-то.

— ...

— Так или иначе, похоже, святая, которую я знал, уже мертва.

Он нежно взял прядь моих волос, поднес к лицу и вдохнул их аромат.

Странная улыбка, расплывшаяся в этот момент по его лицу, была отвратительна.

Я ничего не знаю об этом парне, но он знает обо мне всё.

Это была худшая из возможных ситуаций.

— Убери руки от моих волос.

— Ты стала еще милее, чем раньше.

— Что ты за хуйню несешь?..

Милее, как же.

Внутри-то я мужчина.

Мне вдруг стало интересно, стал бы он обращаться со мной так же, если бы знал это.

— Хм. Звукоизоляция здесь не очень.

— Если будем шептаться, в соседней комнате ничего не услышат.

— Я не собираюсь говорить тихо.

Он щелкнул пальцами.

Поразительно, но звуки из соседних комнат внезапно прекратились.

Окружающий мир стал тихим в одно мгновение, словно время замерло.

— Чему ты так удивляешься? Это просто базовый барьер.

— А? Я не удивлена.

— Ты. Ты же совершенно не разбираешься в магии, да?

— Нет, я многое знаю о магии.

— Конечно, конечно. Как скажешь.

— ...

Это плохо.

Я полностью себя раскрыла.

Я практически кричала: «Я полный идиот, который ничего не знает, и идеально подхожу для эксплуатации».

Он прошел мимо меня, пока я дрожала, плюхнулся на кровать и снял ботинки.

— Хм. Ты спрашивала, кто я, верно?

— ...

— Меня зовут Леопард. Для краткости можете называть меня Лео..

— Я тебя никак звать не буду.

— Как холодно. Но разве это имя ничего не напоминает?

— Что?

Он уставился на мое лицо и хихикнул.

Очевидно, имя Леопард было довольно известным.

Поскольку я уже показала себя бестолковой идиоткой, терять мне было нечего.

— Ты правда не знаешь? Ах, твою память, наверное, полностью стерли, как у новорожденной. Леопард — это имя Героя.

— Ах, точно. Имя Героя...

Значит, это было имя Героя.

Того, кто победил Короля Демонов и принес покой в этот мир...

Но Леопард, наблюдая за моей реакцией, больше не мог сдерживать смех и засмеялся.

Что теперь?

У этого парня был талант выводить людей из себя.

— Неплохая игра. Использовать имя Героя, чтобы устраивать скандалы в тавернах.

— Ты правда до сих пор не понимаешь, Джулия?

— Что еще?

— Это я. Я. Герой Лео.

— А?..

— Ха-ха-ха! Я так старался не смеяться! Ты наконец догадалась?

Он внезапно начал кататься по кровати, истерически смеясь.

Тем временем я все еще не могла до конца осознать ситуацию и просто стояла в оцепенении.

Герой Лео.

Нет, Герой Леопард.

Этот ублюдок утверждает, что он настоящий Герой?

— Этого не может быть. Герой жил пятьдесят лет назад...

— Это я. Мне сейчас около... 68 лет? Или 69? Раз я еще не получаю пенсию по старости, значит, еще не 70.

— ...

И это лицо якобы почти семидесятилетнего?

Я знала, что в этом мире есть долгоживущие расы вроде эльфов, но никогда не думала, что кто-то, кто выглядит обычным человеком, может быть настолько стар.

Благословение Героя останавливает старение или что-то вроде того?..

Но что это за Герой, который врывается в таверны и ведет себя как извращенец?

Думаю, этому типу нужен лишить титула Героя.

— Бесполезный меч, живущий в мирные времена.

В раздражении я выпалила это, не подумав.

Я сама удивилась своим словам.

Разозлить его было невыгодно.

Но раз уж сказала, то почувствовала необходимость завершить мысль.

— Все, может, и ведут себя уважительно в лицо, но за спиной думают одно и то же. Ты действительно раздражаешь, знаешь ли. Насколько лучше было бы, если бы ты героически погиб, победив Короля Демонов во время Войны Людей и Демонов? Но нет, у тебя долгая жизнь, и ты выжил жалким образом, причиняя одни проблемы своим хулиганским поведением. Что это? Разве ты не говорил, что тебя спонсирует семья Драгонии? Они, наверное, видят в тебе не больше чем наемника с некоторой силой. Нет, погоди. Бомбу замедленного действия. Да, вот как они, должно быть, о тебе думают.

— ...

Самодовольная улыбка на лице Леопарда сменилась холодным, бесстрастным выражением.

Когда я поняла, что мои слова были ошибкой, уже ничего нельзя было изменить.

Я уже выплеснула все, что было на уме, и почувствовала некоторое облегчение.

Что подумали бы читатели этого романа, увидев Героя после концовки?

Если бы это выпустили в качестве побочной истории, они определенно сказали бы: «Если он собирался так закончить, почему бы просто не убить главного героя в финале?»

— Ты определенно стала милее, но и шипы у тебя выросли. На самом деле это немного больно.

— Хорошо, я рада, что задело.

— Вот почему ты мне нравишься. Я думал, что заполучил уже тебя однажды, но ты вернулась еще острее.

По его лицу расползлась ухмылка.

Это была не похотливая улыбка сутенера, пытающегося соблазнить женщину, как раньше, а уродливая ухмылка, даже не пытавшаяся скрыть его желания.

Этот сумасшедший ублюдок.

Он был похож на одного из тех извращенцев, которые проходят игру, а затем сами повышают сложность, потому что было недостаточно интересно.

«Что? Он уже имел меня однажды?»

Что я только что услышала?

Мне нужно было кое-что прояснить.

— Какие у нас были отношения?

— Хочешь знать?

— Нет, не очень.

— Ты хочешь знать. Будь честна. Тогда я расскажу.

— ...Я хочу знать.

Я немного проглотила свою гордость.

По крайней мере, он не просил меня ползать у него между ног...

— Хм. Это было слишком легко? Если ты заползешь у меня между ног, я скажу тебе...

— Ублюдок!

— Прости, прости. Я расскажу.

Он снова улыбнулся той тошной улыбкой.

Казалось, он восстановил самообладание.

— Ты была моей женщиной в прошлом, Джулия.

— Твоей женщиной?

— Не притворяйся, что не понимаешь. Ты была моей возлюбленной.

— Уф. Ты говоришь, что я встречалась с таким стариком, как ты? Не может быть.

Меня затошнило.

Это все равно что встречаться с 68-летним дедушкой в Корее.

Зачем святой встречаться с таким старым пердуном?

В этом не было смысла.

Это должно быть бредом.

— Ты все еще не веришь мне? Может, рассказать? Как ты шептала мне слова любви каждую ночь...

— Заткнись. Я не хочу слушать выдуманную порнографию старика.

— Старик? Это немного больно...

— Как будто тебе действительно боль... ай!

го рука скользнула мне на талию и крепко притянула к себе.

Застигнутая врасплох внезапным рывком, я упала вперед.

В результате я оказалась сверху, прижав его к кровати.

Я попыталась сразу же подняться, но его рука на моей талии не позволяла мне сдвинуться ни на сантиметр.

— Правда. У меня разрывается сердце от того, что такой преданный человек, как ты, так сильно изменился. Поэтому я хочу восстановить твои воспоминания. Что думаешь?

Разрывается сердце?

Какой бред.

С его раскрасневшимися щеками и тяжелым дыханием, как у собаки в течке, он даже не пытался скрыть свое лицо.

— Мне не нужны воспоминания. Я не хочу помнить такого, как ты.

— Твое мнение не имеет значения.

— ?!..

Внезапно мое тело перевернулось.

В одно мгновение я оказалась под ним, прижатой к постели.

С зажатыми запястьями и его коленом между моих ног я не могла сбежать.

Шевеление пальцами и сверлить его взглядом, были самым большим сопротивлением, которое я могла оказать.

— Может, ты вспомнишь, если мы займемся любовью?

— Это невозможно!

— Не узнаешь, пока не попробуешь. Давай сделаем все точно, как раньше? Посмотрим, будешь ли ты стонать так же, как тогда.

— !..

Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

Так меня изнасилуют.

Я стану роботом, который просто беспомощно стонет, не будучи способным сопротивляться.

Внезапно в моем сознании вспыхнул образ меня самой, тяжело дышащей на земле, возродив мой страх вместе с глубоким отвращением к самой себе.

Если я не хочу быть изнасилованной снова, мне нужно думать.

Думать. Сохранять спокойствие.

Нет, думай быстрее.

В чем его слабость?

Он слегка вздрогнул, когда я сказала, что ему следовало умереть в финале как простому отморозку, но это было все.

Если я снова заведу об этом, нежное изнасилование просто превратится в жестокое.

Так были ли другие слабости?

«Их нет. Это сводит с ума».

Он уже облизывал мою ключицу и начал приподнимать юбку.

Ничего.

Пока у меня было бесчисленное множество уязвимостей, у него, казалось, не было ни одной.

Но была одна авантюра, которая пришла на ум.

Она не была гарантирована.

Тем не менее, это был мой единственный вариант.

— Тия скоро поднимется...

— ...

Когда я притворно прохныкала эти слова, его движения остановились.

Он все это время странно избегал любых упоминаний о Тии.

Если бы у твоей потерянной возлюбленной была дочь, ты, вероятно, заинтересовался бы.

Он намеренно избегал любых тем, которые могли бы привести к разговору о Тии.

— Черт.

— ...

Моя авантюра сработала.

Он скривился, словно услышал что-то отвратительное.

Затем он встал и повернулся ко мне спиной.

Если бы он беспокоился, что Тия прервет, он мог бы запереть дверь и сохранить звукоизоляцию.

Само упоминание Тии, казалось, наполняло его отвращением.

Я не знала почему, но это было определенно.

— Я вернусь позже. Будь здорова.

— ...

Он даже не взглянул на меня, спокойно начав надевать ботинки.

Его спина выглядела жалкой, словно он на что-то жаловался.

Проведя некоторое время, поправляя шнурки, он встал и помахал рукой.

Внезапно фоновый шум и звуки из-за стен вернулись.

— И не думай убегать. У меня есть способы тебя найти.

— ...

Дверь захлопнулась, и звук его шагов постепенно затих.

Какое-то время я не могла нормально дышать от облегчения.

Слава богу, меня снова не изнасиловали...

Герой (4/4)

Это был неторопливый день, в котором не было никаких особых дел.

Я не из тех, кто предается роскоши, а ежемесячная пенсия за победу над Королём Демонов обеспечивала стабильный доход, так что с деньгами проблем не было.

Хотя я и находился под покровительством Драгонии, фактически я не был им чем-то обязан.

Для Леопарда Драгония была всего лишь щитом, чтобы избегать неприятностей.

Если быть точным, глава семьи сам прицепился ко мне, вызвавшись быть моим щитом, настаивая, что если возникнут проблемы, мне стоит ссылаться на имя Драгонии, а не на титул Героя.

Слишком уж много людей заботилось о репутации Героя больше, чем о самом Герое.

— Здесь, что ли?

Леопард вышел из кареты и прошелся по задворкам.

Солнце еще даже не село, но уже горели ряды красных фонарей у заведений.

Его шаги замедлились, когда он заметил вывеску «Таверна Руба».

Та самая таверна, где проститутка выдавала себя за Святую.

Конечно, это была явная ложь, которую она сгоряча выпалила, когда ей грозила опасность быть утащенной инквизиторами, но это не имело значения.

Времени у Леопарда и так было предостаточно.

Он намеревался проучить эту шлюху, показав, что бывает, когда легкомысленно используешь имя Святой.

— Пива, пожалуйста.

Он вошел в таверну и сразу же сделал заказ.

Устроившись поудобнее и неспешно оглядевшись, он заметил несколько человек, чьи лица побледнели при встрече с ним взглядом.

Любой, кто слышал слухи о головорезе, который ведет себя нагло, прикрываясь именем Драгонии, узнал бы его.

Молодой человек со светлыми волосами и повязкой на правом глазу вряд ли был обычным человеком.

Но те, кто узнавал его и избегал, составляли лишь незначительное меньшинство; большинство людей были слишком заняты выпивкой, чтобы даже взглянуть на Леопарда.

«Серебристоволосая проститутка, воспитывающая ребенка демона».

Лео сделал глоток пива, непрерывно осматривая заведение.

Кстати, у Ариэль тоже были серебристые волосы.

Как раз когда он отмахивался от этого как от простого совпадения, перебирая карточку с описанием, его глаза расширились при виде струящихся серебристых волос.

«Нашел ее...»

Совершенно неожиданная фигура.

Он нашел настоящую Святую.

Ту самую, которую церковь так отчаянно искала, что даже поручила это дело Леопарду.

Хотя он и принял просьбу, он абсолютно не собирался передавать Святую этим церковным ублюдкам.

Леопард не мог отвести от нее глаз.

Женщина, которую он потерял так давно, была прямо здесь.

Женщина, потерявшая свою улыбку, сейчас сияла ею.

Лео, на мгновение очарованный, замер, когда их взгляды встретились.

Он каждый день думал о том, что сказать при встрече с Ариэль, но сейчас все забыл.

Могла ли она слышать слухи обо мне?

Как Ариэль отреагирует, когда увидит меня таким?

Он переживал, что от его одежды будет исходить запах.

— ...Да. Можно мне уже отойти ко сну?

— Конечно. Отдыхай. Молодец, Джулия.

Но она просто отвернулась, не сказав ни слова.

На мгновение ему показалось, будто его мир зарзушился.

Она что, нарочно делает вид, что не знает его?

Если так, то какая же может быть причина?

Как он ни думал, смысла в этом не было.

«Стыдится меня?»

Неужели ей стало так стыдно, что она не хочет меня признавать?

Леопард с недоверием издал пустой смешок.

Ариэль, которая раньше не могла уснуть ночью без меня, смеет игнорировать меня?

Это было интересно.

Да. Это куда занимательнее, чем трогательное воссоединение.

Леопард внутренне усмехнулся, поднимая бокал с пивом.

С этого момента начиналась игра.

Что потребуется, чтобы Ариэль признала меня?

Вот в такую игру он собирался играть.

БАМ!

— Ииик?!

— Пиво теплое.

Леопард решил начать с того, что швырнул свой бокал с пивом.

***

Несмотря на то, что он устраивал всевозможные беспорядки, ее все равно нигде не было видно.

Два бесстрашных посетителя попытались выдворить Леопарда, но их уже отвезли в больницу.

Он лишь слегка перекрутил им кости, не пролив крови.

Он устраивал переполох, но сдерживал себя настолько, чтобы не все посетители разбежались в панике и заведение не закрылось.

— Я хочу сделать заказ! Разве девочки скоро не выйдут? Разве нет общего выхода?

Она, отсиживавшаяся в подсобке на протяжении всего переполоха, наконец появилась, торопливо выбежав при упоминании заказа.

Неужели ей настолько не хотелось видеть его лицо, что она не показывалась, пока это не было необходимо?

Его раздражение нарастало.

— Эй, все выходите. Общий выход не нужен. Ты, серебристоволосая стерва! Иди сюда и садись рядом со мной. Да, ты. Быстрее садись. Даму щедро отблагодарят.

— Благодарю за заказ, клиент. Меня зовут Джулия.

Благодарю за заказ?

Ее тон был поразительно деловым.

Он был так зол, что чуть не поднял руку, но в этот момент, когда он увидел сияющие глаза Джулии, это чувство мгновенно улеглось.

Какая же у нее может быть причина так холодно с ним обращаться?

Должно быть, она ведет себя так, потому что я в чем-то виноват.

Лео пытался отступить и проявить терпение, но...

«Неужели она правда меня не узнает?»

Терпение быстро закончилось.

Этобольше не было игрой в незнакомца.

Ее глаза смотрели на Леопарда как на абсолютно чужого, или скорее, как на нечто отвратительное.

Будь это актерской игрой, она бы сделала карьеру актрисы, а не Святой.

Распутная женщина, продающая неуверенные улыбки.

Шлюха, бесстыдно обнажающая кожу на шее.

Это была уже не та Ариэль, которую знал Леопард.

Если это так, то ему нужно было просто отпустить ее.

Его влечение к Ариэль никогда не было вызвано исключительно ее соблазнительным телом.

Его не интересовала грязная проститутка, завладевшая телом Ариэль.

— Отпустите меня. Я велю вас вышвырнуть.

— Вышвырнуть? Кто? Хотел бы я на это посмотреть.

— Я вызову стражу.

— Ты собираешься звать стражу только чтобы убрать одного клиента? Из-за этого заведение попадет в список. Плата страже вырастет. Не делай этого. Это будет обузой для твоего хозяина.

— Я предупредила. Если быстро не отпустите...

Рука Джулии нащупала на стойке пепельницу.

Готовая в любой момент опустить ее.

Казалось, у нее уже был опыт в ее использовании.

Как она могла быть так холодна с клиентом, который даже пообещал щедрые чаевые?

Неужели она считала себя элитной куртизанкой, работая в забегаловке низкого пошиба?

Его охватило желание сломать и осквернить это мнимое благородство в одно мгновение.

— Мамочка!

— .?..

Когда раздался плач маленького ребенка, глаза Леопарда расширились от удивления.

Кстати, женщина, называвшая себя Святой, якобы воспитывавшая ребенка демона.

Взяв на воспитание ребенка демона...

«Драконьи рога?»

Не демон.

Перебив бесчисленное множество демонов всех возрастов, от младенцев до стариков, он мог с уверенностью сказать это были не рога демона.

Но в голубых глазах этого драконьего ребенка он видел Джулию.

Она определенно была ее родной дочерью.

Леопарда внезапно охватила тошнота.

— Раз уж ребенок тоже здесь, может, пойдем наверх, Джулия?

— ...

Он больше не мог этого выносить.

Его гнев по отношению к Джулии превратился в томящую его похоть.

Удивительно, но она провела время с драконом, пока его не было.

Даже если она больше не была той Ариэль, которую он знал, он все равно не мог ее простить.

Он должен был покрыть своим телом ее тело, оскверненное драконом.

Повторяя это про себя, Леопард схватил Джулию за запястье и грубо потянул.

Как сломить эту женщину, считающую себя такой утонченной?

Как заставить эту женщину издавать прекрасные плачущие звуки?

Какое наказание следует назначить за кражу тела любимой женщины?

Леопард ухмылялся во весь рот, пока не разулся после входа в комнату.

Она была мышью в западне.

Его разум был полон мыслями о том, как приготовить эту мышь.

Пока мышь не укусила его.

— Бесполезный меч, живущий в мирные времена.

— ...

Бесполезный меч.

Давно он не слышал этих слов.

Он убил каждого, кто произносил такие оскорбления.

Но на этот раз его противником был тот, кого он абсолютно не мог убить своими руками.

— Все, может, и ведут себя уважительно в лицо, но за спиной думают одно и то же. Ты действительно раздражаешь, знаешь ли. Насколько лучше было бы, если бы ты героически погиб, победив Короля Демонов во время Войны Людей и Демонов? Но нет, у тебя долгая жизнь, и ты выжил жалким образом, причиняя одни проблемы своим хулиганским поведением. Что это? Разве ты не говорил, что тебя спонсирует семья Драгонии? Они, наверное, видят в тебе не больше чем наемника с некоторой силой. Нет, погоди. Бомбу замедленного действия. Да, вот как они, должно быть, о тебе думают.

Это были слова, которых он не слышал со времен Великой Чистки.

После обожествления Героя он думал, что больше не осталось смельчаков, способных так говорить.

Но это был не мужчина, а женщина.

И услышать это от женщины с таким милым лицом.

В груди защемило.

В то же время Леопард почувствовал странное возбуждение, горящее изнутри.

Она не была распутной проституткой.

Она не была невежественной женщиной, мнящей себя утонченной.

Она была куда более интересной женщиной.

Цветок, который и так красив, но сияет ещё ярче, когда его шею скручивают и ломают.

Джулия явно была такой женщиной.

— Мне не нужны воспоминания. Я не хочу помнить такого, как ты.

— Твое мнение не имеет значения.

— Может, ты вспомнишь, если мы займемся любовью?

— Это невозможно!

— Не узнаешь, пока не попробуешь. Давай сделаем все точно, как раньше? Посмотрим, будешь ли ты стонать так же, как тогда.

Обычный Леопард приложил бы больше усилий.

Он бы не торопился, дожидаясь, пока цветок покажет свой самый красивый цвет, прежде чем сорвать его.

Но на этот раз он не мог так долго ждать.

Начиная с тела Джулии, он разобьет ее сердце на куски.

Если она выдержит первую попытку, это будет замечательно.

Он просто будет повторять это снова и снова, пока она не сломается.

Леопард почувствовал, как его паховая область стала влажной.

Его дыхание стало чрезмерно учащенным от возбуждения.

— Тия скоро поднимется...

— ...

Но услышав эти слова, Лео резко поднял голову от удивления.

Его возбуждение мгновенно рассеялось.

Вспомнив того отвратительного гибрида, его похоть снова превратилась в гнев.

— Проклятье.

Настроение было испорчено.

Лео цокнул языком и отвернулся.

Его руки дрожали от ярости.

Как он ни старался, злоба не утихала, пока он не уничтожит дракона, который осмелился осквернить тело его Ариэль.

— Я вернусь позже. Береги себя.

Учитывая ситуацию, лучше придерживаться первоначального плана и приложить больше усилий.

Пусть она еще немного посветится, прежде чем ее сорвать.

Даже когда Леопард тихо давился от отвращения, он внушал себе, что так и было задумано.

— И не думай сбегать. У меня есть способы тебя найти.

Спускаясь по лестнице после выхода из комнаты, Лео чувствовал себя побежденным солдатом.

Его обыграли.

Несмотря на то, что все карты были в его руках, его полностью переиграла обычная проститутка.

— Плохой человек!

— ?..

Встретивший Леопарда на первом этаже был отвратительный гибрид.

Ребенок Ариэль.

Нет, ребенок, рожденный проституткой, укравшей тело Ариэль.

Он скрипнул зубами и попытался пройти мимо, но ребенок упорно преграждал ему путь.

— Что ты сделал с моей мамой!

— Я ничего не делал.

— Врешь!

— Правда. Спроси ее сама.

— Не уходи!

Маленький, плотно сжатый кулак полетел в Леопарда.

Однако Леопард лишь блокировал град ударов, словно играя с игрушкой.

Тия, запыхавшаяся и тяжело дыша, могла только смотреть, как Лео уходит, кипя от злости.

— Фух.

Выйдя в задний переулок, Леопард достал сигарету.

Как раз когда он собирался ее прикурить, его ноги внезапно подкосились, и он сполз по стене.

— Всхлип...

Он опоздал.

Нужно было найти ее до того, как появился этот побочный продукт.

Защитный механизм, твердивший, что все в порядке, ведь она не та Ариэль, которую он знал, давно рухнул.

Лео уткнулся лицом в колени, погруженный в глубокое чувство поражения и беспомощности.

Нижняя часть тела промокла, отчего стало зябко.

Судя по его возбуждению, день овуляции должен быть близок. (п.с. от беса. да на анлейте так и написано -_+. Опять одни подвохи)

Или, возможно, она уже наступила.

— Ах... Ариэль...

Звук, который мог быть и рыданием, и стоном, вырвался из его уст.

Воссоединение со Святой оказалось худшим.

Счастливое заблуждение

— Мама. Мамочка.

Возникла чрезвычайная ситуация.

Наконец появился тот, кто знает мою истинную сущность.

Герой Леопард.

Я не знал его фамилию.

Возможно, у него её и не было вовсе. (п.с. от беса. на анлейте теперь почему-то испл. женский род к Лео. Я пока оставлю м. род)

Этот легендарный герой, победивший Короля Демонов 50 лет назад, был удивительно молод и выглядел точно так же, как раньше.

Но, судя по всему, имя Леопард должно быть чем-то вроде Бабба Сью или Билли Боба по-корейски — какое-то дурацкое деревенское имя — потому что он отчаянно умолял называть его просто Лео.

Ни за что, Билли Боб.

— Мама? Мама? Мамооочка?

В любом случае, он определенно знает, кто я.

Это был не блеф.

Он сразу же распознал во мне Святую и увидел истинную сущность Тии.

И вдобавок заявил, что я была его возлюбленной...

Честно говоря, я не уверен, правда это или нет, но пришел к выводу, что скорее всего это просто грязный трюк, чтобы вскружить мне голову.

В это нужно верить ради моего же душевного спокойствия.

— Мамооочка! Ты что, не слышишь меня? М-м-м!

Проблема в том, что я все еще не понимаю его цели.

Тот факт, что он не сдала меня церкви, намекает, что он пытается меня соблазнить, но я сомневаюсь, что это его истинная цель.

Так или иначе, церковь ищет меня, и мне конец, если они найдут... а у него определенно есть рычаги давления.

Он может в любой момент передать меня церкви для пыток.

Я не могу понять, играет ли он со мной, но одно ясно: он не слишком предан церкви.

Почему церковь вообще меня ищет?..

Леопард сказала мне, что если бы церковь поймала меня, я бы никогда не вышла оттуда живой.

Не «умерла бы», а «никогда бы не вышла живой».

Он знает, что моя способность к регенерации — это проклятие, которое не дает мне умереть.

Так зачем церкви пытаться заключить меня в вечное заточение?

Не похоже, чтобы я собиралась разрушить мир в будущем.

В следующий раз при встрече нужно попытаться выудить информацию.

Леопард — единственный, кто может ответить на эти вопросы.

Он, наверное, скоро опять приползет, так что стоит попробовать его расспросить.

Зная его характер, он, наверное, потребует мое тело в обмен на информацию. Что мне тогда делать?

Это сводит с ума.

Я не проститутка, даже не женщина, и определенно не гей.

— Мама!

— Ой!

Что-то внезапно перекрыло обзор, возвращая меня в реальность.

Что-то схватило мою голову и потянуло, почти сломав шею.

Мягкий живот, прижавшийся к моему лицу, определенно принадлежал Тии.

Я сразу же крепко обняла ее и уткнулась лицом в живот.

— М-м-хе-хе-хе!

Тия наконец отпустила мою голову и повалилась на пол, истерично смеясь.

Ее лицо уже было покрыто потом.

Я чуть не задохнулась.

— Что это ты делаешь?

— Ты не отвечала мне!..

— Разве?

— Да! Ты все время игнорировала меня!

— Прости. Извини. Я не хотела игнорировать.

Я подняла Тию, которая надула щеки в обиде.

Затем вдруг почувствовала, как дрожат мои плечи, и вздрогнула.

Неужели она всегда была такой тяжелой?..

Ее становилось все труднее носить.

Раньше я могла держать ее одной рукой, но теперь даже двумя руками она заполняла мои объятия до предела.

Маленькая хрюшка.

— Мама, ты в порядке?

— Хм?

— Тот дядя сделал тебе что-то плохое?

Горло сжалось, мешая говорить.

Если подумать, Тия видела, как я поднимаюсь наверх с этим ублюдком.

Это худшее.

— М-м, нет. Ничего не случилось.

— Правда?

— Правда.

Я сама удивилась, насколько неубедительно это прозвучало.

Мужчина и женщина поднимаются наверх и вскоре спускаются обратно, и ничего не случилось?

Это отговорка, в которую поверит только ребенок.

— М-м. Это хорошо...

А Тия и правда была всего лишь месячным ребенком.

Я с облегчением улыбнулась и крепко обняла Тию, которая прижалась ко мне.

Милашка.

Если бы она могла остаться такой навсегда.

— Джулия. Мы уберем комнаты. Я освобожу тебя от дежурства, так что отдыхай сегодня.

— Я в порядке. Рабочий день еще не кончился.

— Нет, нет. Отдохни. Ты, наверное, в шоке.

— Какой шок? Наверху ничего не случилось.

— Верно. Конечно. В любом случае, отдохни. Если захочешь поговорить о чем-то, найди меня...

Конечно, не одна Тия была такой невинной.

Как бы я ни пыталась объяснить Ирэн, которая смотрела на меня с жалостью, это было бесполезно.

Почему она продолжает обращаться со мной как с жертвой насилия?

Я же говорю, ничего не случилось.

Как раз когда я уже готова была сдаться, решив, что убедить ее невозможно, Саша медленно вылезла из-под стола.. Её длинный рог, конечно же, показался первее её самой.

— Эм, Джулия.

— Да?

— Каково это, ну, делать это с мужчиной? Мне просто любопытно, не могла бы ты объяснить...

— Саша, иди сюда.

— Ай! Зачем? Больно, сестра!

Сашу тут же схватили за волосы и утащила Ирэн.

В любом случае, благодаря этому вынужденному выходному посреди дня у меня внезапно появилось много свободного времени.

Что делать?

— М-хе-хе.

— Как бы ты ни умоляла, молока не дам.

— Пфф.

Я посмотрела на Тию, которая, как обычно, игралась с моей грудью.

Должно быть, она сегодня без остановки носилась, потому что волосы у нее были полностью растрепаны. Я собрала их рукой.

Волосы были такими густыми, что их было трудно ухватить одной рукой.

Они были слегка вьющимися.

У меня волосы прямые.

Должно быть, это ген, унаследованный от того ящера-ублюдка.

Но я не могла понять, почему у драконов, у которых даже нет волос, должны быть гены кудрявых волос.

Сравнивая их со своими длинными волосами, я подумала, что она действительно не похожа на мою дочь.

Прямые серебристые волосы с синеватым отливом против черных как смоль кудрявых волос.

— Хм?!

Я схватила Тию за щеки, приподняла ее лицо и столкнулась с ней лбами.

Красивые глаза на нахмуренном лице.

Это определенно мои.

Они были как точные копии.

Другими словами...

« Если бы я выколола глаза.»

...Если бы Тия или я лишились глаз, мы стали бы совершенно чужими, не похожими людьми.

Тогда в этом мире без анализа ДНК не было бы способа доказать наше кровное родство.

— М-хи-хи. Мама, целоваться.

Конечно, я просто говорю, что такой метод существует.

У меня пока нет намерения рвать связь с Тией и исчезать.

Но нужно было заранее продумать методы, которые я могла бы использовать, если возникнет неизбежная ситуация.

Это всего лишь гипотетический сценарий.

Нет гарантии, что такая ситуация вообще произойдет.

Я почувствовала отвращение к себе за то, что серьезно рассматриваю что-то настолько психопатическое.

— Сама поцелуй маму.

Как только я это сказала, Тия бросилась ко мне и шлепнулась губами о мои.

От удара у меня заболели передние зубы.

Немного помягче...

Я спустила Тию со стола и встала.

Нужно было готовиться к выходу.

Теперь, когда волосы Тии отросли, ей понадобятся резинки или заколки, чтобы убрать их.

— Мама, куда ты идешь?

— Купить тебе резинки для волос. Нужно успеть до закрытия рынка. Готовься.

Тия выпрямилась, поставив ноги вместе, и вытянула руки вверх.

Она хотела, чтобы я ее переодела.

Оказалось, она не могла переодеться сама.

Она выглядела года на три, что казалось достаточно взрослым, чтобы одеваться самостоятельно.

— Переоденься сама.

— М-м!!..

Руки Тии опустились.

Она посмотрела на меня со слезами на глазах, будто ее мир рухнул.

На мгновение я чуть не бросилась обнимать ее, но сдержалась.

Что не разрешено, то не разрешено.

К своему второму месяцу она должна уметь одеваться сама.

— Ммм! Иик?! Угх!

Сзади раздавались странные звуки, нечто среднее между плачем и визгом, пока она переодевалась.

Когда я украдкой взглянула, то увидела, как она, застряв головой в одежде и не найдя отверстия, выглядит совершенно жалкой.

Поборовшись с одеждой какое-то время, упав и даже ударившись головой о стену, Тия наконец сумела просунуть голову в отверстие.

— Готово!

— Вздох.

Проблема была в том, что это было отверстие для руки.

Я вздохнула и подошла помочь ей как следует надеть одежду.

Кажется, ей еще рано делать это самой.

Наконец, я аккуратно расчесала ее волосы и надела милые туфельки, завершив приготовления к выходу.

— Не забудь надеть шапку.

— М-м.

Чуть не забыла одну вещь.

Когда я напомнила, Тия натянула шапочку.

Форма торчащих звериных ушек, идеально скрывал ее рожки.

Каждый раз он выглядел восхитительно.

Я бесконечно благодарна Ирэн за рекомендацию этой удивительной шапки в стиле зверолюдей.

— Теперь пойдем. Держи маму за руку крепко.

— М-хе-хе...

Тия уже топает ногами от нетерпения.

Она из тех, кто исчезнет далеко, стоит мне только отвести взгляд.

Я крепко держала ее за руку, чтобы она не могла отпустить.

Мы тихонько выскользнули через черный выход.

Мои ноги, естественно направлявшиеся к рынку, остановились.

После недолгих раздумий я повернула в сторону торгового квартала.

Это же просто заколки, поэтому не лучше ли купить дорогие в универмаге, которые прослужат дольше?

Конечно, больше того, я хотела показать Тии оживленный торговый квартал.

Жизнь состоит из впечатлений.

Я не хотела растить ее, знающей только вонючие задворки.

— Ты голодна?

— Чу-чу?

— Я спросила, голодна ли ты.

— Голодна!

— Тогда давай что-нибудь поедим. Что хочешь?

— Мороженое!

Мороженое...

Я не ела его с тех пор, как попала в этот мир.

Однажды искала, хотела попробовать, но цена была настолько пугающей, что я не решилась купить.

Похоже, здесь для заморозки используют магию, и все, что связано даже с каплей магии, становится нелепо дорогим.

Тем не менее, жизнь — это впечатления.

Я подумала, что неплохо бы попробовать хотя бы раз.

— Нет. Что-нибудь другое.

— Ммм!

Конечно, я только подумала.

Можешь есть сколько влезет, когда начнешь сама зарабатывать.

Я и так знаю, какое на вкус мороженое.

— Я слышала, возле универмага есть дешевая и вкусная лавка с пирогами. Пойдем туда.

Тия шла, специально топая громче, и надув щечки.

Было ясно, что она просто притворяется обиженной.

Если бы она действительно обиделась, у нее бы уже навернулись слезы и она бы плакала.

Как и ожидалось, как только мы вышли на главную дорогу, где было много людей и проезжали повозки, она сдула щеки и начала ахать от удивления.

— Сколько людей...

— Держись за руку крепче. Иначе могут украсть плохие дяди, если отвлечешься.

— Иик!..

Ее хватка внезапно усилилась.

Какая прелесть.

— Я буду защищать маму!

— Правда?

— Ммм!

День, когда Тия будет защищать меня.

На самом деле, Тия, возможно, унаследовала огромную силу от своего отца дракона.

В ней, возможно, заключены астрономические количества магической или божественной силы.

— Пффт.

— Чего ты смеешься?

— Ничего. Защищай меня, пожалуйста. Когда вырастешь...

Это было счастливое заблуждение.

Чушь, конечно.

Этот мир никогда не идет так, как я ожидаю.

Тия уже гордо шествовала, словно стала моим рыцарем-хранителем.

Это вызывало чувство защищенности.

Внезапно я поймала себя на улыбке при этой мысли.

Церковь (1/2)

Говорят, дети растут не по дням, а по часам.

Теперь я понимаю, что это значит.

Это не преувеличение.

Тия действительно росла с пугающей скоростью.

— Мама! Какать!

— Иди сама.

— Помоги!

— Вздох...

Она уже давно не носит подгузники.

Ей все еще нужна моя помощь, чтобы сесть на унитаз, но она редко допускает оплошности.

С исчезновением ежедневной рутины смены и стирки подгузников я почувствовала некоторую пустоту, но приятно, что забот стало меньше.

— Тия, тебе не кажется, что ты выросла вдвое за последние две недели?..

— Вдвое? Да что вы! Она выросла минимум в три раза!

— Существа из Демонических Земель обычно так быстро растут?

— Наверное, да. Поэтому они и такие чудовищные бойцы.

Мне не раз становилось не по себе, подслушивая разговоры посетителей в лавке.

Я понятия не имела, как на самом деле выглядят существа из Демонических Земель и действительно ли они так быстро растут.

К счастью, большинство клиентов были так же невежественны, как и я.

Благодаря этому я могла обычно отмахиваться от их комментариев без особых переживаний.

— Эй. Что мы будем с этим делать?

— Хм?

Моё беспокойство росло каждый раз, когда я смотрела на Тию.

Я поймала себя на том, что поглаживаю ее шершавые рожки, и это вызывало странное привыкание.

Но это была не главная проблема.

Ее рога постепенно загибались к затылку.

Я думала, рога существ из Демонических Земель должны расти прямо вверх.

Но у Тии они закручивались, как бараньи, что меня беспокоило.

Так скоро люди могут догадаться, что она дочь дракона.

— Твои волосы растут так быстро...

— Мама! Щекотно! Хе-хе-хе.

Я посадила Тию к себе на колени и собрала ее волосы.

Мое прикосновение, должно быть, было слишком грубым, потому что она время от времени разражалась смехом.

Мне никогда не приходилось уделять много внимания своим волосам, поскольку они от природы послушные, но за волосами Тии нужен будет ежедневный тщательный уход.

Это станет еще более необходимым, когда ее волосы станут длиннее.

Конечно, проще всего было бы обрезать их все, но...

Мне не хотелось этого делать.

— Ммм! М-м-м! Больно!

— Потерпи.

— Нет! Больно!

Но, будучи неопытной в укладке волос, я никак не могла успешно собрать волосы Тии без происшествий.

После многочисленных защемлений и дерганий, которые заставили Тию плакать, мне наконец удалось как следует завязать ей волосы.

Так вот как это делается.

Кажется, я поняла.

Когда я собрала ее волосы резинкой, получился такой забавный хвостик, что я едва сдерживала смех.

В таком виде ей нельзя было выходить на улицу.

— Почему? Почемууу?

— Ничего. Ты просто слишком красивая...

Не в силах сдержаться, я крепко прижала Тию к груди.

Сначала она, казалось, была смущена и беспомощно тыкалась в мою грудь, но вскоре смирилась и обняла меня в ответ.

Как она может быть такой милой?

— Мамин запах...

Тия явно была рождена, чтобы ее любили.

Это был единственный вывод, к которому я могла прийти.

Я тихо погладила ее по волосам и аккуратно убрала мешающую челку в сторону.

Затем я заколола челку заколкой, завершив создание еще более очаровательной версии Тии.

— Нннгх!

— Мама, что такое?

— Ничего...

Она выглядела настолько мило, что мне хотелось похвастаться ею перед всем кварталом.

Я отчаянно пыталась сдержать смех, гладя по голове озадаченную Тию.

Она была милашкой, но мне определенно нужно больше практиковаться в укладке челки.

Или, может, мне стоит поучиться у Ирэн.

— Ммм. Хмм...

Пока я держала Тию, я вздрогнула от щекотливого ощущения.

Это была Тия, играющая с моей грудью, трогая ее повсюду.

Ее движения были настолько очевидны, что ее намерения не оставляли сомнений.

— Ты голодна?

— Ммм.

— Молока больше не будет. Смирись.

— Почемууу? Оно еще есть.

— Эй. Сколько тебе лет, чтобы все еще хотеть...

Я замерла.

Если подумать, Тие все еще только два месяца.

Она просто выглядела лет на пять ростом.

А мое молоко еще не пропало.

Так что, может, мне стоит продолжать кормить Тию грудью?

Но кормить такую большую девочку казалось довольно странным.

Я оказалась в затруднительном положении.

— Ты. Не скали зубы.

— Ммм.

—И не трогай слишком сильно, пока сосешь. Поняла?

— Мм!

Тия энергично кивнула.

Она быстра на подъем только в такие моменты.

Я глубоко вздохнула и подняла Тию обеими руками.

Ее конечности вываливались из моих рук, готовые вот-вот вырваться наружу.

Она была такой тяжелой, правда.

Я сомневалась, уместно ли кормить грудью такого ребенка, но когда я увидела полные ожидания глаза Тии, было уже поздно.

Я больше не могла сопротивляться.

— Боже. Я же сказала не скали зубы... Угх...

— Ммм. Ням-ням-ням...

Я отчаянно молилась, чтобы мое молоко скорее пропало.

Более пылко, чем когда-либо прежде.

После кормления я была полностью истощена.

Хотя я не занималась физической активностью, покалывающее ощущение, когда зубы Тии касались меня, заставляло меня напрягаться, истощая и умственно, и физически.

— Может, теперь пойдем?

Выглянув на улицу, я увидела, что было раннее утро и солнце только поднималось.

До открытия бара еще много времени.

Обычно в этот час я бы крепко спала.

Но сегодня у меня были другие планы.

— Куда идем?

— В церковь. Переоденься и приготовься.

Я планировала посетить утреннюю службу в церкви.

Ирэн настоятельно рекомендовала это.

Даже если придется давать взятку, мне нужно хотя бы притворяться, что я верующая, чтобы получить гражданское удостоверение...

Так что мне нужно было засветиться перед священником.

Я сразу привлекла внимание в первый же день, когда приехала в этот городок.

Мне было интересно, что он скажет при новой встрече.

И, прежде всего, Тия должна была познакомиться с церковью.

В конце концов, помощь в жизни ей окажет не ее упрямая, атеистка мать со множеством претензий к миру, а церковь, которая практически правит этим миром.

Вера будет лучше для Тии.

— Ты можешь одеться сама?

— Ммм!

Наблюдая, как Тия уверенно снимает одежду и надевает уличную, я умиленно улыбнулась.

Но ее одежда, казалось, уже стала мала.

Рукава, которые полностью закрывали ее руки, когда мы их покупали, теперь задирались выше запястий.

Мне нужно будет купить ей новую одежду, пока мы будем гулять сегодня.

— Что такое церковь?

— Хм. Это место, где верующие в Бога собираются, чтобы показать, насколько они верят.

— Зачем они это делают?

— Так им становится легче на душе.

— Хмм...

— Наверное?

Я решила прекратить делиться своими поверхностными взглядами на религию, поскольку была так же невежественна, как и Тия.

В любом случае, ей лучше будет увидеть и испытать все самой.

Закончив приготовления, я натянула капюшон Тии на голову, и мы вышли из дома.

Хотя с нашей последней прогулки прошло не так уж много времени, Тия подпрыгивала от возбуждения, как мячик.

— Мама! Мама! Что это?

— Здание мэрии. Там работают важные люди.

— А это?

— Роскошная карета. Если поцарапаем, мы обе сразу станем рабынями.

— Иик...

Такое ощущение, будто выгуливаешь прыгучий мяч на поводке.

Мне пришлось крепко держать ее за руку, чтобы она не убежала куда-нибудь в неизвестном направлении.

Я шла без сил, слушая, как Тиа что-то напевает, и вскоре мы добрались до церкви.

Когда мы вошли в часовню, знакомая женщина весело помахала нам с первого ряда.

Это была Ирэн.

— Тетя!

— Тсс. Здесь нужно вести себя тихо...

Я прикрыла рот Тии, когда она громко закричала.

Я не хотела, чтобы нас выгнали сразу после входа.

Это, скорее всего, привело бы к клейму еретика и отмене моей заявки на гражданское удостоверение.

Тия плотно сжала губы и не открывала рта.

Держа ее за руку, я медленно пошла к первому ряду, где сидела Ирэн, стараясь не шуметь, чтобы не мешать молящимся.

Посадив Тию на скамью, Ирэн тут же начала с энтузиазмом гладить ее по голове в безмолвном приветствии.

Немного насладившись поглаживанием головы Тии, Ирэн тихо прошептала:

— Ты правда пришла? Я думала, ты не сможешь встать так рано.

— Конечно, смогла. Что я, ночное животное что ли? Что важнее, ты всегда была такой набожной верующей?..

— Хе-хе. Только по воскресеньям. А, священник идет.

Когда Ирэн приложила палец к губам, предостерегая нас, Тия снова плотно закрыла рот.

Я тоже была довольно напряжена, хотя и не так сильно, как Тия.

Я крепко сжала руку Тии.

Хотя моя рука была потной и, вероятно, неудобной, Тия охотно держала мою руку в ответ.

Вскоре послышался звук щелкающих каблуков, и появился священник в очках, за которым следовала монахиня.

Оба лица были знакомы.

Те же двое, кого я видела в первый день в этом городе...

— Добро пожаловать, все. Прекрасно начинать это раннее утро так освежающе. Не правда ли?

Пока священник оглядывал часовню, наши взгляды встретились.

Мое дыхание участилось.

Он смотрел на меня с той же мягкой улыбкой, что и раньше.

Я боялась, что эта улыбка исказится, и он посмотрит на меня, как на отброса, точно так же, как в прошлый раз.

Я невольно притянула голову Тии к себе, чтобы спрятать ее.

— Я вижу сегодня несколько новых лиц. Это хорошо. Я знаю, вы все заняты, так что начнем?

— Ах...

Священник спокойно отвел взгляд и продолжил службу.

Я также встретилась взглядом с монахиней рядом с ним, но она, казалось, не узнала меня.

Никто из них не узнал ни меня, ни Тию.

Хотя для Тии, которая тогда была новорожденной и значительно выросла, это имело смысл, я была немного удивлена, что они не узнали меня.

Опять же, женщина в запачканной кровью юбке с растрепанными волосами могла оказаться неузнаваемой в приличной одежде...

— Ммм, мама. Не могу дышать...

— Ах. Прости.

— Ничего. Мне нравятся мамины руки, от них пахнет мамой.

Вздыхая, я наблюдала, как Тия пытается зарыться глубже в мои объятия, я услышала тяжелые шаги, приближающиеся издалека.

Звук пробрал меня до дрожи.

— Боже. Благодарю Тебя за то, что позволил этому дыханию жить жизнью полной сил сегодня. За то, что позволил нам дышать свободно, давая нашим телам утешение...

Пока все молились, сложив руки, я замерла на месте.

В глубоких тенях.

Там я встретилась взглядом со священником в черной одежде, держащим руки за спиной.

Он определенно, казалось, узнал меня.

Это было тоже знакомое лицо.

Этот священник ниндзя, ублюдок...

Церковь (2/2)

Это был он.

Священник ниндзя, прятавший клинок в рукаве.

В тот миг, когда я увидела его лицо, мои зубы скрежетали.

На следующий день после того, как этот ублюдок увидел рога Тии, инквизитор пришёл с обыском.

Было очевидно, кто настучал инквизитору.

— В этот драгоценный воскресный день приблизимся к нашей церкви с верой, как дозволил Господь.

— Прошу прощения. У меня срочные дела...

— О, боже. Я быстро закончу, отец. Пожалуйста, побудьте ещё чуть-чуть.

— ...

Продолжалось неловкое противостояние.

Пока я не сводила с него глаз, он попытался сбежать один раз, но был пойман и вынужден неловко стоять сзади на протяжении всей службы.

Время от времени наши взгляды встречались, но он быстро отводил глаза и делал вид, что не знает меня.

— Ирен. Не могла бы ты присмотреть за Тией минутку после службы?

— А? Почему?

— Мне нужно переговорить со священником...

Я отпустила руку Тии, которая смотрела на меня в замешательстве.

Судя по тому, как священник ниндзя продолжал ёрзать и поглядывать на задний выход, служба, казалось, скоро закончится.

— ...Помолимся.

И наконец прозвучали слова, означающие конец службы.

Пока все сложили руки и склонили головы, священник ниндзя молча развернулся и попытался сбежать.

Я тихо выскользнула с места и немедленно последовала за ним.

Когда я открыла дверь, в коридоре никого не было, кроме ниндзя священника.

— Простите.

— ...

— Простите, отец!

— ...

Мне пришлось бежать, пока не перехватило дыхание, чтобы догнать священника, уходившего длинными быстрыми шагами.

Когда я наконец догнала и схватила его за плечо, ниндзя священник цыкнул языком и остановился.

— Извините. Я здесь просто проездом, так что если у вас есть вопросы, пожалуйста, спросите того священника в очках там...

— Хватит притворяться. Это вы донесли на Тию и меня инквизитору, верно?

— Я не знаю, о чём вы.

— Я говорю о нашей встрече той ночью. Я смотрела в другую сторону, когда увидела, как вы кого-то убиваете, и вот как ты мне отплатил?

— ...

Ниндзя священник сделал полшага ко мне и слегка обнажил клинок в рукаве.

Конечно, это была пустая угроза.

Если бы он мог убить меня, он бы сделал это в ту ночь, когда я стала свидетелем его убийства.

Он не мог убить меня, поэтому тихо отпустил, делая вид, что я ничего не видела.

Собаки, которые не кусаются, обычно громче всех лают.

Интересно, попробует ли он убить меня.

Когда я посмотрела ему прямо в глаза, он показался мне очень взволнованным.

— Разве так должен вести себя священник? Моя вера в церковь серьёзно уменьшается.

— ...

Давить слишком сильно было не лучшей стратегией.

Хотя это он нарушил обещание, я всё ещё была в невыгодном положении в нашей динамике сил.

Подчинённый не может загнать начальника в угол.

Так что правильным ходом сейчас было предложить пространство для компромисса.

— Как такой, как вы, может стать священником? Я озадачена. Что это за место — Ватикан, если они назначают священником того, кто так легко меняет своё слово?

— ...Чего вы хотите?

К тому же, тот, кто готов совершить убийство, должно быть, довольно предан церкви.

Такой человек может терпеть личные оскорбления, но не оскорбления в адрес церкви.

Как и ожидалось, ниндзя священник быстро опустил хвост и показал готовность к компромиссу.

— Я сейчас прохожу проверку на гражданство, знаете? Просто замолвите за меня словечко в иммиграционной службе. Скажите, что Джулия очень набожная, усердная и добрая.

— Это больше одного слова.

— Ладно, тогда замолвите за меня слов... эээ, четыре.

— Я так и сделаю. Обещаю. Мне искренне жаль.

— Ах. Я чувствую, как моя вера в церковь возвращается.

Сделка заключена.

Я рада, что история с обнаружением Тию как демона закончилась без серьёзных последствий. Иначе я могла бы потерять самообладание и натворить глупостей.

Это должно помочь моим документам на гражданство пройти немного быстрее.

Моя обида полностью исчезла.

Хотя наши отношения начались с предательства, я могла быстро отбросить старые чувства, если это приносило мне пользу.

Когда я широко улыбнулась и протянула правую руку, он просто тупо уставился на неё.

На что ты смотришь, дружок?

Не умеешь пожать руку?

— Вы отец Александр, верно?

— Да, это верно, Джулия...

Он неловко взял мою руку и медленно пожал.

— Вы здесь проездом, но ещё не уехали? Кажется, вы ходите на цыпочках перед местным священником. Разве это не неудобно?

— Неудобно. Я бы хотел уехать поскорее, но мой наниматель, кажется, не хочет уезжать...

— Наниматель?

— Да. Как я уже говорил, мы ищем Святую. Но поскольку мы не знаем её лица или имени, нам пришлось нанять коего.

— Тогда почему бы просто не сказать им, что хотите уехать?

— Ну, проблема в том... что хотя он и наниматель, но это не тот, с кем можно небрежно обращаться.

— Понятно.

Он пытался быть уклончивым, но я сразу поняла, кто этот наниматель.

Тот, кто знает лицо Святой.

И тот, с кем церковь не может обращаться небрежно.

Только один человек подходил под оба критерия: Герой Леопард.

Значит, его наняли найти Святую, но всё это время он бездельничал.

«Я могла бы извлечь из этого больше пользы.».

Священнику ниндзя отчаянно хотелось уехать с Героем, чтобы продолжить поиски Святой в следующей деревне.

А я хотела, чтобы надоедливый Герой убрался.

У нас обоих была одна цель.

Так что если бы я могла мягко убедить этого «нанимателя» покинуть это место, я могла бы снова загнать ниндзя священника в долги.

«Как мне это предложить?»

Однако, чтобы сделать это предложение, мне нужно было раскрыть, что я знаю личность этого «нанимателя».

Как я могла сделать предложение, не вызывая подозрений?

Может, притвориться, что я догадалась, что «наниматель» — это тот праздный богач, спонсируемый Драгонией.

БАМ.

Как раз когда я размышляла об этом, дверь позади нас с громким шумом распахнулась.

— Гэк.

Появившийся человек был не кто иной, как бездельник с повязкой на глазу.

Герой Леопард.

Лёгок на помине.

Меня передёрнуло.

Леопард приблизился к нам с глубоко нахмуренным выражением лица, как будто был рассержен.

— Александр. Что ты делаешь?

— Я просто разговаривал с этой прихожанкой. Ах, Джулия, это тот наниматель, о котором я только что говорил.

— Джуууулиияяяя?

Лицо Леопарда стало ещё более угрожающим.

Было просто смешно, каким красивым он все еще выглядел, несмотря на это.

Вот что они называют баффом внешности главного героя.

— О, боже. Какое совпадение. Вы постоянный клиент нашего магазина.

— Я был там всего раз...

— Но вы планируете приходить часто, не так ли, Леопард?

— ...Это правда.

— Ах. Значит, вы двое уже знакомы.

— Конечно. Я не могу забыть кого-то с тем же именем, что и у Героя. Скажите, как насчёт этого? Я попробую убедить Леопарда покинуть эту деревню и возобновить поиски Святой.

— О. Я был бы очень благодарен, если бы вы могли это сделать.

Идеально.

Благодаря внезапному появлению Леопарда, мне удалось заключить сделку.

Теперь, что я должна попросить взамен?

Поскольку он священник низкого ранга, занимающийся грязной работой, я, вероятно, не могу требовать слишком многого.

Возможно, я могла бы попросить его быть мостом для связи с дворянскими семьями.

Это была счастливая дилемма.

Но Леопард, который всё это время наблюдал за нами, выглядел всё более недовольным, что вызывало беспокойство.

Как раз когда я задалась вопросом, не наступил ли он во что-то неприятное, он внезапно крепко схватил меня за запястье.

— Джулия. Пойдём.

— А? Что? Внезапно? Куда?

— Просто иди за мной.

— Отец! Было приятно познакомиться!

— Да. Взаимно...

У меня не было выбора, кроме как позволить Леопарду увести меня.

Какой грубиян.

Он думает, что я его собственность.

Мне надоело, когда со мной обращаются как с объектом.

Прогулявшись довольно долго, пока не достигли уединённого места, я отдёрнула руку.

Потирая занывшее запястье, я уставилась на него, а он и не пытался скрыть своё недовольство.

Это я должна был раздражаться, а не он.

— Почему ты шляешься вокруг церкви? Я предупреждал тебя. Церковь ищет Святую. Если они поймают тебя, плохо кончится! И всё же Святая сама идёт в логово тигра? Ты что, глупая?

— Глупый ты, болван. Если ты будешь продолжать слоняться без дела, как безработный бомж, утверждая, что ищешь Святую, разве церковь в конце концов не заметит, что Святая в этой деревне? Кроме того, тот, кто никогда в жизни не посещает церковь, выглядит ещё более подозрительно.

Какой идиот.

Когда я парировала, Леопард закрыл рот, будто проглотил мёд.

Но его раздражённое выражение осталось.

— Не разговаривай больше с тем священником. Даже не смотри на него. Он опасная личность, и внутри он не такой, как снаружи.

— Меня это не волнует. Пока он полезен для меня. Он кажется куда полезнее, чем тот, кто врывается в мои дела и устраивает сцену, будучи навязчивым.

— Ты с ума сошла? У тебя печень из живота выскочила? Тебе не страшен убийца, посланный Ватиканом, чтобы найти тебя?

— Моя жизнь уже разрушена, чего ещё бояться? Кроме того, ты же слышал, что я сказала ранее, верно? Я была бы очень признательна, если бы ты притворился, что я тебя убедила, и покинул эту деревню. Я заключила сделку с тем священником.

— Я не уезжаю.

— Я снова стану твоей девушкой. Уедешь тогда?

— ...

Рот Леопарда слегка приоткрылся.

Вот какие они, мужчины.

Дураки, которые теряют голову, когда женщина, которая им нравится, немного виляет хвостом.

Было немного неловко, но я решила активно использовать свою женственность, пока она у меня есть.

— Бессмысленно. Какой смысл быть моей девушкой, если мы не сможем встречаться?

— Мы сможем встретиться позже. Когда церковь откажется искать Святую, а я буду жить более достойной жизнью.

Конечно, это ложь.

Как только у меня будет финансовая стабильность, я планирую исчезнуть туда, где Леопард не сможет меня найти.

Леопард, вероятно, тоже рассматривал такую возможность.

Но когда женщина, которая ему нравится, предлагает встречаться, у него не будет времени на такие сложные мысли.

Вот какие они, мужчины.

Как и ожидалось, зрачки Леопарда быстро дрожали, когда он смотрел на меня сверху вниз.

Его глаза были как у собаки, которой нужно справить нужду.

Я могла сказать, что он почти убеждён.

— Что думаешь? Ты же не хочешь, чтобы меня поймала церковь, верно? Так что... иип?!

В этот момент меня внезапно крепко обхватили за талию.

Я вздрогнула от неожиданных объятий и попыталась вырваться, но он был так силён, что я не могла пошевелиться.

Но когда я услышала голос Леопарда, моё тело обмякло, и я перестала сопротивляться.

— Я не уеду. Я никогда не уеду. Я не позволю тебе уехать тоже. Никогда. Я больше никогда не оставлю тебя одну. Никогда-никогда. Ариэль, Ариэль, Ариэль...

— ...

Леопард хныкал, как маленькая девочка.

Его голос звучал совершенно потерянно.

Пока я слушала его дрожащее сердцебиение в его объятиях, мне стало жалко, и мои руки автоматически поднялись.

«Что я сейчас делаю?..»

Я на мгновение обняла Леопарда и похлопала по спине.

Даже не зная, почему.

Спина у него довольно маленькая для мужчины.

Странная мысль, пришедшая в голову.

Примирение (1/3)

Я не могла пошевелиться.

Хотя его плечи были не такими уж широкими, а телосложение не таким уж крепким, он обладал невероятной силой. Я оказалась полностью обездвижена в его объятиях.

При ближайшем рассмотрении, его грудные мышцы были даже не такими уж и твёрдыми.

Этот бывший герой явно не следил за своей физической формой.

Добавьте к этому его хныкающий голос, и то немногое мужское начало, что оставалось у этого гея, стремительно исчезало.

— Я не уйду. Я никогда больше не уйду. Никогда…

Не то чтобы я испытывала к нему какие-то теплые чувства, которые могли бы угаснуть.

Я просто жалела его.

Мне было интересно, что же могло произойти, чтобы он закатил такую истерику при одной лишь мысли об уходе.

Было что-то трогательное в том, как дрожали его сильные руки и как его голос всхлипывал от, казалось бы, ужаса.

Как бы это выразиться?

Мне захотелось утешить и успокоить его.

Чёрт возьми. Проблема была в том, что, поскольку он был мужчиной, это снова начинало звучать по гейски.

— Хннгх. Хааах. Ах.

— Ты наконец-то пришёл в себя, пидор?

— …

Его дрожь прекратилась.

Леопард замер на мгновение, всё ещё держа меня, затем внезапно разжал руки и отступил.

Его лицо покраснело, как редиска, и он беспокойно оглядывался по сторонам, словно всё ещё пытаясь осознать ситуацию.

— Ч-что я только что сделал?

— Что значит «что»? Ты хныкал, как маленькая девочка. Не помнишь? Хочешь, я дословно повторю всё, что ты сказал?

— Нет…

Он наконец повернулся ко мне спиной.

Его лицо покраснело до ушей от смущения.

Я наконец нашла одно из его слабых мест.

Хотя и спорно, можно ли это действительно назвать слабостью…

Сделав несколько глубоких вдохов, он повернулся с обычным суровым выражением лица.

— Забудь, что только что видела и слышала.

— Вот так просто?

— Что. Хочешь, я поцелую тебя, чтобы ты забыла?

— Т-ты! Эй!

Я запаниковала, когда он внезапно приблизился и наклонил своё лицо к моему.

Когда я в испуге отпрянула, он усмехнулся моей реакции.

Кажется, его смущение уже прошло.

Досадный ублюдок.

Я передумала. Вместо того чтобы покидать город, лучше бы этот парень просто умер.

Сглотнув улыбку, Леопард спросил довольно серьёзным тоном:

— Ариэль.

— Я не знаю никого с таким именем.

— Джулия.

— Что?

— Ты правда ничего не помнишь из прошлого? Если нет, то с какого момента не помнишь?

На этот вопрос было трудно ответить.

Чем больше я отвечала о своих воспоминаниях, тем больше раскрывала своё неведение.

Конечно, он не из тех, кто легко сдастся и отступит, если я затяну с ответом.

Я решила, что чистый ответ будет более полезен для моего благополучия.

— Я сама… не очень знаю…

— Понятно. Тогда неважно.

— А?..

Он небрежно махнул рукой, повернулся и ушёл.

Наблюдая за его удаляющейся спиной, я могла только вздохнуть.

Этот ублюдок притащил меня сюда, сказал всё, что хотел, и исчез.

Если герой, спасающий мир, был моим знакомым, моя жизнь должна была бы идти хорошо.

Так почему же моя жизнь становится всё более сложной?

«Жизнь настолько дерьмовая, что я полна решимости добиться всего, несмотря ни на что.»

Буду ли я изучать магию или что-то ещё, я как-нибудь поднимусь до положения, до которого никто не сможет дотянуться.

Положения, где никто не сможет закатывать истерики, утверждая, что я потеряла девственность с драконом.

Когда это случится, я начну с наказания этого героя, который продолжает мной помыкать, думая, что я лёгкая добыча.

Я стиснула зубы и обновила свою решимость.

— Ох.

Когда я вернулась в часовню, она была совершенно пуста.

Пока я оглядывалась, монахиня медленно приблизилась ко мне, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Это была та самая монахиня, которая назвала меня отвратительной женщиной в мой первый день в этом городе.

Боясь, что она может узнать меня вблизи, я невольно отвела взгляд.

— Миссис Джулия, верно?

— ?..!

Я чуть не рухнула от шока.

Даже сейчас больше всего меня пугает, когда незнакомцы называют имя Джулия.

Каждый раз, когда я слышу своё имя из уст незнакомого голоса, мне вспоминаются те леденящие взгляды из горящей деревни в тот день…

— Д-да? К-как вы узнали?

— Ваша спутница оставила сообщение ранее. Она сказала, что вывела вашу дочь перекусить и что вам стоит встретиться с ними на площади.

— Ах. Аах. Это было просто сообщение… Спасибо.

Я облегчённо выдохнула.

Мне пришлось изо всех сил стараться подавить бешено колотящееся сердце.

Значит, она всё-таки не узнала меня.

На этом этапе я задалась вопросом, не параноик ли я.

Я начинаю беспокоиться о своём психическом состоянии.

Может, мне стоит посоветоваться с Ирен.

«Да не, её психика тоже оставляет желать лучшего.»

Я решила отказаться от этой идеи.

Иногда я вижу, как она рыдает в комнате, выкрикивая имена своих детей.

Ирен не в том положении, чтобы давать советы другим.

Но зачем она выводит чужого ребёнка перекусить вместо того, чтобы тихо сидеть в часовне?

Я беспокоилась, что у Тии появятся дурные привычки.

Попробовав уличной еды, она сойдёт с ума по ней.

Что, если потом она откажется есть блюда, которые я готовлю?

— Хмм…

Я вышла из церкви и направилась к ближайшей площади.

Несмотря на воскресенье, многие люди с утра расставили ларьки и вели торговлю.

Просто пробиться сквозь толпу было непростой задачей.

Даже чтобы продвинуться немного, приходилось многократно натыкаться на людей.

Возможно, это потому, что моё тело особенно выделяется спереди и сзади.

— Нашла.

Я наконец заметила Тию.

Она сидела на скамейке, неаккуратно поедая какой-то приправленный шашлык, с соусом по всему лицу.

Теперь, когда она открыла для себя этот вкус.

Мысль о том, что она будет закатывать истерики, требуя шашлык каждый раз, когда мы будем проходить мимо лотка с едой, вызывала у меня головокружение.

Мне начинала не нравиться Ирен.

— Ти!..

Я собиралась громко позвать Тию, но остановилась.

На мгновение я испугалась, что если выкрикну «Тия», меня все узнают.

Хотя они могут смеяться надо мной за манию величия, хотя я всего лишь работница таверны... ничего не могу с этим поделать.

Это было не то, что я могла контролировать…

Мой голос просто не выходил, словно голосовые связки замерли.

Хотя я чувствовала себя жалкой, я решила успокоиться с помощью глубоких вдохов.

Время всё решит.

Твёрдо веря в это, я обошла сзади Тую и медленно приблизилась.

Я планировала удивить её, пока она увлечённо поедала шашлык.

Я тихо подошла сзади, намереваясь напугать Тую, пока она с энтузиазмом уплетала свой шашлык.

Но Ирен, сидевшая рядом, была неподвижна, опустив голову.

Она задремала?

— Мммва! Мамочка!

— Ах…

Меня заметили, прежде чем я успела приблизиться на 10 метров, так как Тия внезапно обернулась.

Увидев сияющую улыбку Тии с соусом по всему лицу, я автоматически тоже улыбнулась.

Неважно, как сильно я раздражена, её вид всегда поднимает мне настроение своей милотой.

Я бы хотела, чтобы она никогда не взрослела.

Боюсь, что она вырастет и станет неуважительной, жалуясь на маму...

Сама ранив чувства собственной матери в подростковом возрасте, я была обеспокоена.

— Это тётя Ирен купила тебе?

— Ммм! Вкусно! Мама попробуй тоже!

— Нет, спасибо. Ты ешь. Но у тебя такое грязное лицо…

— Мммм…

Я попыталась вытереть красный соус с её лица, но сдалась.

Его было так много, что потребовался бы носовой платок.

Я лизнула палец и попробовала — было довольно, нет, очень остро.

Я удивилась, что она может есть что-то настолько острое, даже не моргнув глазом.

— Ирен. Как ты могла дать что-то такое острое Тие? Хорошо, что она ест это спокойно, но всё же. Ирен? Ирен?

— …

Когда я тряхнула Ирен за плечо, чтобы разбудить, её тело наклонилось в сторону.

До этого момента я думала, что она просто задремала от усталости.

Но когда я поддержала её за талию и проверила цвет лица, я заметила, что что-то явно не так.

— А? Ирен. Ты в порядке? Ты заболела?

— Хиик. Хик. Хииик…

Её дыхание звучало странно.

Это напоминало не дыхание, а утечку воздуха через горло.

Более того, её лицо было бледным, а губы приобрели синеватый оттенок.

Когда я отодвинула её чёлку и прижала лоб к её лбу, я почувствовала, что она горит от жара.

Неважно, как сильно я называла её по имени или трясла, она не могла прийти в сознание, что указывало на очень серьёзное состояние.

Астма? Нет.

Тогда простуда или грипп?

Это тоже не то.

У Ирен не было температуры утром.

Так что же это могло быть…

— Ах.

Мои глаза встретились с глазами Тии, которая смотрела на нас с странным выражением, склонив голову.

В тот момент на меня нахлынуло зловещее предчувствие, и я быстро осмотрела указательный палец Ирен.

На нём был лёгкий след красного соуса.

Я также увидела свидетельства того, что она облизала палец.

Немедленно в моём сознании проигралась сцена того, что произошло ранее.

Ирен повторила то, что я недавно пыталась сделать: вытерла лицо Тии и облизнула соус.

И тогда я вспомнила факт, который на мгновение забыла.

Жидкости тела Тии чрезвычайно ядовиты.

Яд настолько мощный, что может нейтрализовать регенеративные способности Святой.

Что произойдёт, если обычный человек проглотит даже крошечное количество этого?

Было очевидно.

Он умрёт быстро, мучаясь от боли, как Ирен сейчас.

— Эй!..

Я попыталась позвать на помощь.

Правда, попыталась.

Я старалась.

Даже в этой критической ситуации моё горло словно окаменело, неспособное произнести ни звука.

Поскольку я не могла говорить, у меня не было выбора, кроме как хватать случайных прохожих и указывать на Ирен.

Но никто не обращал на меня внимания, пока я боролась, как немая.

Я сдалась и снова проверила состояние Ирен.

— Ах, аах… нет…

Ирен умирала.

Из-за моего глупого панического расстройства.

Я становилась всё более тревожной, так как не могла придумать никакого способа спасти её.

Затем, далеко через площадь, я увидела, как сияет крест церкви.

Церковный священник сможет использовать целительную магию, пусть и плохую.

Мне нужно было отнести Ирен в церковь.

— Аргх!

Но я терпела неудачу снова и снова, лишь роняя Ирен на землю.

На мгновение я подумала попросить помощи у Тии.

Но этот крошечный ребёнок не мог обладать силой, чтобы поднять Ирен.

Неважно, как сильно я напрягалась и кряхтела, поднять Ирен было невозможно.

Я была на грани того, чтобы волочить её по земле.

Но если бы я сделала это, Ирен, вероятно, была бы холодным трупом к моменту нашего прибытия.

Даже в тот момент лоб Ирен становился всё горячее и горячее.

Она действительно казалась на грани смерти, и мне было страшно.

Этот страх заставил мой разум работать быстрее.

И вскоре я нашла способ спасти Ирен.

— Ах, угх…

Я немедленно укусила свою губу достаточно сильно, чтобы пошла кровь.

Жидкости тела Тии чрезвычайно ядовиты.

Тогда, наоборот, не будут ли мои жидкости тела, с их бесконечной регенеративной способностью, действовать как целебное зелье?

Не было времени колебаться.

Я наклонилась и прижала свои окровавленные губы к губам Ирен.

Кровь капнула в рот Ирен, и я заметила, как её горло дернулось, когда она сглотнула.

Мне не пришлось долго ждать.

В тот момент, когда я подняла голову, крепко держа руку Ирен, я заметила, что цвет её лица уже изменился.

Когда я коснулась её лба, я обнаружила, что её жар быстро спадает.

Вскоре дыхание Ирен стабилизировалось, и она открыла глаза, глядя на меня.

— Хааа…

Она жива.

Когда наши глаза встретились, я улыбнулась с облегчением.

Однако, когда напряжение спало, вещи, которые я на мгновение отложила, нахлынули обратно.

Я неожиданно поняла, что поднимаюсь и иду к Тии. Она всё ещё сидела на скамейке, не сводя с нас глаз.

— Из-за тебя!..

Громкий голос, который я никогда раньше не издавала, вырвался из моего горла.

Когда я пришла в себя, моя рука сжимала воротник Тии возле шеи.

Тия испуганно выронила наполовину съеденную шашлычную палочку из руки.

Тия всё ещё выглядела растерянной, не понимая, что происходит.

Ты же не знаешь, да?

Что ты только что чуть не убила человека.

Что ты чуть не превратила мать двоих детей в холодный труп, даже не осознавая этого.

Впервые этот невинный, ничего не понимающий взгляд в её глазах раздражал меня.

Лицо Тии постепенно начало искажаться.

— П-прости… хик. Хик. Простии…

Слёзы начали литься из глаз Тии.

Она продолжала извиняться, говоря прости снова и снова.

Даже не зная, за что извиняется.

Хватка ослабла.

— Ах…

— Простии! Простии, Мама! Тию простии…

Только тогда я осознала, что сделала.

Мне захотелось умереть.

Примирение (2/3)

— Из-за тебя!..

Из-за тебя чуть не умер человек.

Нет, ты чуть не убила человека.

Эта мысль лишила меня рассудка.

Я схватила Тию за воротник.

Я схватила Тию и притянула её к себе. Её глаза были широко раскрыты от удивления.

Было ли это потому, что она никогда раньше не видела меня такой?

Хотя я иногда тихо бормотала проклятия, было ли это потому, что она никогда не видела, как я выхожу из себя?

Тия немедленно разрыдалась.

Детские слёзы — не что иное, как раздражающая и досадная помеха.

Я думала, что слёзы Тии будут не лучше.

— П-прости… ик рыдание Простии…

Но, когда эти прерывистые рыдания вырвались из её крошечного рта, я застыла на месте.

Это было не «Мамочка, мне страшно» или «Мамочка, ты злая».

Мне жаль.

Хотя Тия не имела ни малейшего понятия о том, что происходит, она явно говорила, что просит прощения, безудержно рыдая.

Вот тогда мой гнев утих, и сила покинула мои руки.

Или, возможно, мой гнев просто потерял направление.

Была ли эта маленькая девочка, которая ничего не знала, действительно виновата?

Если кто и был виноват, так это я, знавшая о её яде, но не принявшая никаких мер предосторожности?

Когда эта мысль пронзила меня, всё потемнело перед глазами. Я осознала, что натворила.

Я совершила что-то непоправимое.

Я сильно прикусила губу.

Я чувствовала, как струп, уже сформировавшийся на моей губе.

— Простии, я... простии! простии меня! рыдание ик сопение…

— …

Тия всё ещё повторяла те же слова, проливая крошечные слезинки.

Её маленькие кулачки, крепко сжимающие её юбку, словно она не смела прийти ко мне за утешением, выглядели жалко.

Я хотела обнять её.

Но заслуживала ли я права обнимать её?

Я колебалась, не в силах найти смелость.

— Джулия! Что ты делаешь?!

Грубая рука оттолкнула меня назад.

Ирен, цвет лица которой вернулся в норму, смотрела на меня шокированными глазами, прикрывая Тию.

Она полностью восстановилась.

Слава богу.

Это всё, о чём я могла думать сейчас.

— Почему ты вдруг кричишь на ребёнка!

— Ах…

Но взгляд Ирен был действительно невыносим.

Этот взгляд в её глазах, словно я была злодейкой, был очень болезненным.

Я спасла тебе жизнь.

Если бы не я, ты бы сейчас задыхалась на полу.

Такие обиженные мысли промелькнули ненадолго, но, наблюдая, как Тия плачет в объятиях Ирен, моё сердце сжималось, словно его разрывали на части.

Это всё моя вина.

Неизбежная реальность ударила меня.

Я хотела умереть.

***

— ик рыдание ммм…

Тия, которая плакала всю дорогу домой, всё ещё сопела даже после того, как заснула.

Глядя на это ангельское лицо, меня накрыло сожаление.

Какой ребёнок извинится первым в такой ситуации?

Не может быть ребёнка добрее Тии в этом мире.

Осознание этого сделало моё сожаление ещё тяжелее, давя на грудь.

Нежно погладив рожки Тии, я накрыла её одеялом и встала.

Мои ноги не хотели двигаться.

Я хотела обнять Тию и заснуть с ней.

Но у меня всё ещё были дела, поэтому я вышла из дома.

Мне показалось, что я уловила странный едкий запах. И тут я увидела Ирен, которая прислонилась к стене и курила.

Не в силах встретиться взглядом с Ирен, я осторожно приблизилась.

— Так что же это было?

— …Что?

— Что случилось между вами двумя, пока я клевала носом?

— …

Тук.

Я отшвырнула камень, об который споткнулась, и замолчала.

С чего начать объяснение?

Я не была уверена.

Я пыталась привести мысли в порядок, но мой разум был в таком беспорядке, что я чувствовала, будто сейчас сойду с ума.

Я всегда была такой тупой?

«Слюна моей дочери на самом деле смертельный яд, и ты чуть не умерла, проглотив немного. Но моя кровь — чудодейственное средство, так что мне удалось спасти тебя. Просто, да? Поняла?»

Это было настолько абсурдно, что я чуть не рассмеялась.

Чтобы объяснить это, мне пришлось бы раскрыть Ирен, что я Святая.

Нет ничего глупее, чем увеличивать число людей, знающих мою личность, когда за мной охотится церковь.

— Хаах…

Мои ноги подкосились, и я села.

С мягким шуршанием своей юбки Ирен присела рядом со мной.

Она ничего не сказала, просто молча курила свою сигарету.

Словно ждала, когда я заговорю.

Беспокоясь, что она может выкурить всю пачку, если оставить её одну, я наконец открыла рот.

Я беспокоилась о здоровье лёгких Ирен.

— Ты не спала.

— А? Тогда что же я делала?

— Ты умирала…

— Что?

— Я узнала недавно, но, кажется, жидкости тела Тии действуют как яд на людей. Даже крошечное количество может быть смертельным.

— Я не помню, чтобы глотала слюну Тии… Ох.

Ирен замолчала, казалось, поняв.

Она выглядела довольно шокированной.

— Я получила целебное зелье от церкви. К счастью, оно помогло спасти тебя.

— Т-так вот что произошло? Правда? Слюна Тии — яд? Это нормально для демонов?

— Да… Наверное…

— Понятно. Я понятия не имела.

Конечно, ты не знала.

Потому что это полная чушь.

Ложь нарастала как снежный ком.

Я не недавно узнала о слюне Тии, это не характеристика демонов, и я никогда не получала целебное зелье от церкви.

Это была отговорка, полностью состоящая из лжи.

«Ничего. Я смогу сбежать, когда всё всплывёт наружу.»

Я знаю.

Это хлипкая ложь, которая в конечном итоге будет раскрыта.

Так что я планирую сбежать, когда условия будут подходящими.

Оставив хозяина таверны, Сашу и Ирен позади — только Тия и я.

Ах, и разобравшись с этим ублюдком Героем, конечно же.

— Тия знала? Что её слюна ядовита?

— Нет…

— Хм. Так ты разозлилась на неё, даже не сказав ей? На ребёнка, который ничего не знал? Это полный провал как матери.

— Я знаю. Знаю, что я идиотка…

Провал как матери?

Я не хочу быть матерью.

С самого начала я не стремилась стать матерью.

Я зарылась лицом в колени, держа голову.

Слава богу, Ирен выжила. Если бы она умерла, я, возможно, никогда не простила бы Тию.

Не осознавая, что это всё моя вина, я могла бы возненавидеть невинную Тию.

— Знаешь что? Как только я разозлилась, Тия тут же извинилась. Что она сделала не так? Ведь это я была не права. Это была только моя вина...

— Насколько строго ты обычно её отчитываешь, чтобы она извинялась автоматически?

Это правда?

Я слишком много ругала Тию?

Я слишком много ругалась при Тии?

Поэтому она такая запуганная?

Внезапно я ощутила вину, и на глаза навернулись слёзы.

— Рыдание Правда?.. Я была слишком сурова?

— Н-нет, это была шутка, не плачь. Я заметила, что ты никогда не повышала на неё голос. Тия, ну, слишком умна. Она поняла, что быстрое извинение прекращает страшные ситуации.

— Я смотрела на Тию, как на убийцу, и злилась. Я винила Тию за все свои ошибки. Я причинила боль Тии. Что мне делать, Ирен? Что мне делать? Я не хочу, чтобы Тия ненавидела меня…

Мужчина, который плачет — уродливое зрелище.

Но я не могла сдержать слёзы.

Я так ненавидела Тию, но не хотела, чтобы она ненавидела меня.

Это была мерзкая и лицемерная позиция.

Ирен раскрыла объятия и обняла меня.

— Всё в порядке. Дети всё быстро забывают.

— Разве страшные воспоминания не сохраняются дольше?

— Они и их быстро забывают. Она, вероятно, снова будет сиять улыбкой и бежать к тебе после пробуждения.

— П-правда?

— Конечно. Но тебе всё равно стоит извиниться. Помирись с ней, когда она проснётся. И объясни ей её физические особенности. Чтобы она сама могла быть осторожной.

— Да… Но как мне помириться с ней?..

Я понятия не имела, как мириться с дочерью.

Особенно с той, что могла использовать сложную лексику в возрасте всего двух месяцев.

Мне отчаянно нужен был совет от старшего по воспитанию детей.

— Сначала купи ей куклу.

— Куклу?

— Если подумать, у Тии вообще нет кукол. Купи ей одну. Помирись с ней, пока даришь.

— Это заставит её почувствовать себя лучше?

— Конечно. Это подарок от её самого любимого человека в мире — её матери. Для ребёнка это идеальный подарок. Она сможет держать его в руках, когда будет скучать по тебе.

— …

Её самый любимый человек в мире…

Возможно, я вообще не рассматривала точку зрения Тии.

Для меня Тия была просто обузой и напоминанием о болезненных воспоминаниях, но для неё я была всем.

Целым миром.

Только тогда я полностью поняла, что я сделала с ней.

Моё сердце сжалось ещё сильнее.

— Быстро. Давай пойдём купим куклу быстро. Пока Тия не проснулась…

— Хочешь, помогу выбрать?

Тук.

Я споткнулась о свою юбку и упала вперёд, и красивая рука протянулась ко мне.

Я на мгновение взглянула на Ирен, затем взяла её руку, как заворожённая.

— Да…

Сегодня Ирен, казалось, сияла ещё ярче.

Возможно у меня сменились предпочтения в женщинах из-за Ирен, может, это последствия гормонального сдвига?

Примирение (3/3)

— Кхнг. Ммм……

Пробуждение оказалось вялым.

Когда Тия открыла глаза, её нос был настолько заложен, что она постоянно сморкалась, с трудом дыша.

В конце концов, Тия сдалась, шмыгнула носом, проглотила накопившуюся слизь и села.

Её глаза невыносимо щипали.

— Ммммм…

Тия осмотрелась и сразу же сделала плаксивое лицо.

Мамы не было.

Сколько бы ни искала, она не могла её найти.

Это было обычным явлением.

Мама всегда была занята.

И всё же это пустое чувство так и не стало привычным.

— Ик…

Внезапно накатила грусть.

Она не могла понять почему.

Пока спала, всё забыла.

Как раз когда она собиралась разрыдаться, следуя своим эмоциям.

Скрип……

— Ммх?

Дверь медленно открылась.

Нога начала заходить снаружи, но, почувствовав кого-то внутри, быстро отдернулась со свистом.

Можно было понять просто по тени, упавшей внутрь.

Это была Мама.

Тия, собиравшаяся броситься и обнять её, внезапно замерла на месте.

То, что заглянуло в дверь, было не Мамой, а какой-то странно выглядящей куклой.

У неё был птичий клюв и необычно вытянутое тело.

— Т-Тия…

— Мама?

— Эм, я не Мама.

— Ммм?

Джулия, пряча своё лицо за куклой, вперевалку вошла, имитируя походку пингвина.

Даже так, её лицо было ярко-красным от смущения.

Когда она купила куклу и пришла домой, она планировала просто бросить её Тие со словами «Вот, я подобрала это».

Но когда она вернулась домой и услышала, как Тия шмыгает носом через щель в двери, она просто не смогла этого сделать.

Тия наклонила голову в замешательстве, не понимая, почему Мама ведёт себя таким образом.

— П-привет. Я пингвин.

— …

Маленькие крылья пингвинёнка куклы взмахнули.

Но спустя некоторое время, не получив ответа от Тии, лицо Джулии ненадолго выглянуло из-за куклы, прежде чем быстро спрятаться снова.

Тия была просто озадачена, не понимая ситуацию.

— У Мамы есть кое-что сказать. Ты послушаешь?

— Д-да! Да! Я послушаю!

Тия наконец осознала, что пингвин должен был говорить.

Боясь, что Мама может развернуться и уйти, если она не ответит, она отчаянно закричала.

Затем медленно кукла опустилась, открывая лицо Джулии.

Лицо Джулии было покрасневшим до ушей, и она не могла встретиться глазами с Тией.

У неё всё ещё не хватало смелости.

— Эм, Тия. Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Хннгггх…

— А? Ах? Аах?

В тот момент, когда их взгляды встретились, слёзы внезапно потекли по лицу Тии.

Она вспомнила всё, что произошло до того, как заснула.

Мама злилась.

Это не было притворным гневом или преувеличением.

Хотя она не знала почему, это явно была её вина.

Это всё, о чём могла думать Тия.

И вспоминая разрывающийся голос Мамы и грубые руки, хватающие её за воротник, она не смогла сдержать слёз.

И всё же, сколько бы она ни плакала, стеснение в груди не проходило.

— Уааааах!

— …

Джулия отбросила куклу в сторону и бросилась обнимать Тию.

На этот раз без колебаний или нежелания.

Тия уткнулась носом в это тёплое объятие и вдохнула мамин запах.

Затем она выпустила все свои слёзы и сопли, зарывшись в грудь Джулии.

И всё же Джулия молча крепко обняла Тию и гладила её по спине.

Это был не тот пугающий взгляд, что раньше.

Не то страшное лицо.

Мама всё ещё была мамой.

Она не ненавидела меня.

С этим облегчением слёзы продолжали течь.

— Мама не, шмыг, ненавидит Тию, правда? Это так, да?

— Конечно. Как ты думаешь, как сильно Мама тебя любит? Я тебя не ненавижу. Я никогда не могла бы тебя ненавидеть.

— Уааааах…

— Мама была неправа. Я испугалась и накричала на тебя… разозлилась… Мама просит прощения. Правда прости.

Джулия тоже почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

Даже сейчас Тия не винила свою маму, а боялась быть ненавидимой ею.

Вот и все.

Для Тии мысль о том, что её мама — весь её мир — отвернётся от неё, была страшнее всего остального.

— Вот. Возьмёшь это?

— Шмыг Что это?..

— Мистер Пингвин. Как думаешь? Он мягкий и плюшевый.

— Ммм… Это для Тии?

— Да. Это для Тии.

— …

Тия взяла куклу, которую протянула ей мама, и крепко обняла её.

Казалось, от неё исходил лёгкий запах мамы.

Она полюбила её.

Тия крепко обняла куклу и на мгновение замерла. Затем она подняла взгляд.

Казалось, у Джулии было что сказать, она нервно поглядывала на неё.

— Тия. На самом деле…

Было кое-что, что нужно было объяснить.

Чтобы убедиться, что Тия никогда больше никого не ранит, она должна была рассказать ей.

К этому времени Тия перестала плакать и сосредоточилась на рассказе, следя за движениями губ Джулии.

Тогда Джулия осознала.

Только сейчас она впервые вела нормальный разговор с ней.

Только сейчас она действительно смотрела на Тию лицом к лицу.

В тот миг, когда она поняла, что Тия действительно человек со своей собственной идентичностью, её дыхание прояснилось, и слова, которые она не могла найти, начали литься.

***

Щёлк-клац.

Звук обуви эхом разнёсся по тёмному переулку.

Шаги человека в сдвинутой набекрень фетровой шляпе вдруг замерли.

Что-то необычное зашевелилось в темноте.

— Герой.

— …

Леопард тут же развернулся и начал идти в противоположном направлении.

То, что вышло из темноты, назвало «Герой» и настойчиво последовало за ним.

Серебряный крест выскользнул из-под его воротника и ярко сверкнул.

— Герой. Куда вы направляетесь? Ваше жильё в этом направлении.

— Я знаю. Увидев ваше лицо, мне стало дурно, поэтому я подумал прогуляться перед тем, как войти.

— Это сурово. Я просто пришёл поговорить с вами кое о чём.

— Тогда почему бы не постучать в мою дверь, когда я там? Почему вы всегда так зловеще прячетесь в тенях?

— Я не прятался…

Осмотрев обиженное выражение лица священника, Леопард раздражённо вздохнул.

Работа в тени так долго, видимо, полностью адаптировала его образ жизни к темноте.

Леопард тяжело вздохнул.

Хотя он находил ассасинов, отвратительными и тошнотворными, теперь они были коллегами, работающими вместе.

Избегание того, кто тебе не нравится, работает только день или два, но это продолжалось так долго, что священник теперь следовал за ним повсюду, как сталкер.

— Может, скоро пойдём?

— Почему я должен?

— Почему? Нам нужно найти Святую.

— Я ещё не закончил то, что нужно сделать здесь.

— Какие дела? Из-за той шлюхи?

— Твой рот!..

Леопард вскинул руку, не в силах больше сдерживаться.

Он зажал священнику рот, угрожая раздавить челюсть, но внезапно потерял всякую силу.

Уголки глаз священника улыбались.

Чувствуя отвращение, Герой вытер руку об одежду и отступил.

— Следи за языком. А то я его сломаю.

— Герой. Я думаю, вы, возможно, что-то неправильно понимаете. Та женщина — не Святая. Я это подтвердил.

— Подтвердил? Что ты имеешь в виду?

— Я порезал ей палец, и рана не зажила. Если вы подозревали ту женщину, вы ошиблись адресом.

— …

Рана не зажила.

Какой бы трюк она ни использовала, Джулия полностью одурачила этого священника.

Леопард насмешливо фыркнул на священника.

Казалось маловероятным, что Джулию ещё будут подозревать в том, что она Святая.

— Подожди.

— Да?

— Ты порезал палец Джулии? Почему?

— Я-я просто порезал один раз, чтобы проверить… Это была не большая рана…

Глаза Леопарда, теперь теряющие рациональность, приблизились.

Прижатый к стене без возможности бежать, священник зажмурился.

Если бы он ответил, что порезал её по ошибке, его бы точно избили, как собаку.

«Что для него значит эта женщина?..»

Что было такого особенного в какой-то шлюхе из таверны, что Герой не мог ее отпустить?

Конечно, у неё была красота, неподходящая для дешёвой таверны, и в ней было что-то крепкое и сильное.

Это всё, что мог разглядеть священник.

Было загадкой, что делало её настолько особенной, чтобы захватить сердце Героя.

Возможно, 50 лет назад его вкусы в отношении женщин были совсем другими.

— Давайте расставим приоритеты в миссии, Герой.

— Ты маленький ублюдок. Ты пытаешься спровоцировать меня?

— Нет, сэр.

— Я разберусь, как считаю нужным. Понял?

— …Понял.

Священник опустил голову и слабо ответил.

У Героя не было желания находить Святую.

Этот факт был подтверждён ещё раз.

Было странно.

Когда они впервые попросили помощи в поисках Святой, он охотно согласился.

По сравнению с тем временем, Герой сейчас казался совершенно другим человеком.

— Ах. Герой.

— Вздох

Как раз когда он собирался пройти мимо священника, тот голос снова позвал Леопарда.

После стольких намёков он всё ещё собирался настаивать?

Леопард развернулся со сжатыми кулаками.

— Я нашёл его. Ученика священника.

— Что ещё, ублюдок?

— Ученика священника, который жил в сгоревшей деревне. Он исчез без следа, но был найден довольно далеко. Ожидается, что он знает лицо Святой и имя, которое она сейчас использует.

— Правда…

Герой слегка прикрыл рот, притворяясь, что чешет подбородок.

Мужчина, который знает лицо Святой.

Мысль немедленно соединилась с необходимостью заткнуть его, прежде чем он сможет заговорить, и Леопард прикусил губу.

— Где сейчас этот ублюдок?

Уголок глаза Леопарда дёрнулся на мгновение.

И священник не упустил этот мимолётный момент.

— Я проведу вас туда…

Примирение (4/4)

До сих пор я была слишком беспечна.

Я была недостаточно внимательна. Сколько бы я ни кусала Тию и ни пила её кровь и другие жидкости, это лишь замедляло способность восстанавливаться.

Но этот случай прояснил всё.

Даже ничтожное количество яда Тии может убить человека.

— Нельзя делиться едой ни с кем, кроме мамы. И, конечно, нельзя целоваться.

— М-м-м…

— А ты целовалась? С кем?

— С тётей Ирен. В щёчку…

— Это она тебя поцеловала, да? Не ты её?

— М-м-м…

— Придётся сказать ей, чтобы больше так не делала.

— …

Значит, мне просто везло.

Ирен больше всех занималась Тией, когда я была занята.

Мороз пробежал по коже при мысли, что она могла в любой момент внезапно умереть.

Тия — человеческое оружие, способное с лёгкостью убивать людей.

Вновь осознав этот факт, я содрогнулась.

— Значит, мне нельзя больше играть с тётей?..

— Нет, не так. Играть можно, просто держись на расстоянии.

— …

Это была всего лишь игра слов с небольшим изменением формулировки.

Отныне я не позволю никому вступать с ней в физический контакт.

Я предотвращу это.

Это лучший вариант и для Тии, и для всех остальных.

— Иди сюда.

— М-м-м…

Я нежно вытерла заплаканное лицо Тии.

Время от времени я облизывала пальцы.

На вкус они были солёными.

Только я могу лизать слёзы Тии.

Только я могу быть так близко с ней.

Эта мысль переполнила меня сочувствием.

Потому что Тия никогда за всю жизнь не сможет построить глубокие отношения с кем-либо ещё.

— Принеси резинку для волос. Я соберу тебе волосы.

— М-м! Вот!

Едва я сказала это, Тия рванула с места, с трудом открыла ящик и вернулась с горстью резинок.

Я заранее купила их, разных цветов и типов.

Я похлопала себя по бёдрам, сидя со скрещенными ногами, и Тия плюхнулась ко мне на колени.

На мгновение я чуть не вскрикнула от боли.

Неужели у неё на попе шипы?..

— Какой цвет тебе нравится?

— Голубой!

— Тебе нравится голубой? Может, возьмём эту? Нет? Предпочитаешь тонкую?

Ах, надо было просто купить один вид резинок.

Потребовалась вечность, чтобы найти резинку, которая нравится Тие.

И повторять это придётся каждое утро.

Трындец...

Я надела себе на запястье тонкую голубую резинку с двумя камушками, похожими на самоцветы.

Затем я принялась укладывать волосы Тии, пока она по какой-то причине счастливо пела песенку.

По сравнению с моими волосами, её были определённо вьющимися, но не сильно.

Теперь, когда волосы стали длиннее и доставали до плеч, это было заметно.

Я подумала, что она, должно быть, унаследовала много моих генов.

— Может, просто всё обрезать?

— Ни за что. Я хочу отрастить волосы, как у мамы.

— Хм-м…

Я на самом деле планировала скоро подстричься, потому что волосы стали мешать.

Я и не подозревала, что Тия так любит мои волосы.

Теперь я не могу их стричь.

«Но как это завязать?..»

Я собрала её волосы, как видела где-то, но затем мои движения остановились.

Я могла бы легко сделать неаккуратный хвостик, но хотелось сделать как следует.

Однако я никогда в жизни не заплетала волосы и понятия не имела, как это делается.

Другого выхода не было.

Придётся учиться методом проб и ошибок.

Я просто начала собирать волосы Тии и завязывать их.

Мои движения казались гораздо более естественными, чем в первый раз.

— Ай!

— Ах! Прости.

Возникла небольшая проблема, когда я обмотала резинку дважды, но в итоге мне удалось.

Если смотреть под разными углами, был небольшой дисбаланс, но это определённо был хвостик.

Успех окрылил меня.

Раз резинок было много, я решила попробовать и другие причёски.

— Может, собрать вот так?

— Мама, у меня голова болит…

— Секундочку. Прости. Потерпи ещё чуть-чуть?

— М-м-м…

— Готово! Хвостики с короткой стрижкой!

Я быстро вошла во вкус.

Я попробовала два хвостика, полураспущенные волосы, пучки и даже подобие косы.

Большинство из-за недостатка навыка получались странными, но некоторые смотрелись довольно мило.

Теперь я понимаю, почему девочки так одержимы наряжанием кукол.

Как можно не получать удовольствия, играя с волосами такого очаровательного существа?

— Хм-м…

Заплетая её волосы, я заметила, что рожки немного мешают.

Они росли не прямо вверх, а слегка загибались назад, поэтому, если быть неосторожной, волосы цеплялись за них.

Мне они не нравились.

Каждый раз, глядя на них, я вспоминала того типа.

По возможности, я бы вырвала их.

Драконьи рога, возможно, ценнее оленьих рогов.

— М-хе-хе-хе. Щекотно, мама.

— Ты что, чувствуешь свои рожки?

— М-м-м. Не думаю. Но когда ты трогаешь их, они вибрируют, и в голове щекотно…

Понятно.

Значит, сами рожки она не чувствует.

Пока я почёсывала её рожки, наблюдая, как Тия вздрагивает, во мне поднималась садистская сущность.

Конечно, я сдерживала её.

— Может, сегодня сделаем так? Ну как? Тебе нравится?

— М-м-м! Очень! Очень-очень нравится!

Попользовавшись её волосами, я сделала довольно симпатичные мини хвостики.

Это было значительным улучшением по сравнению с простыми двойными хвостиками, которые я делала раньше.

Такая причёска вполне сгодилась бы для её первого дня в начальной школе.

«Школа?..»

Школа, да.

Кстати, когда Тие следует начинать ходить в школу?

Я поставила Тию на ноги и осмотрела её с головы до ног.

Я мало видела детей, но судя по размеру, ей было около 5 лет.

Начальная школа начинается в 6 или 7, так что она приближалась к школьному возрасту.

По крайней мере, физически.

«Что же мне с этим делать?»

В этом мире нет государственных школ.

В лучшем случае могут быть небольшие классы в приютах.

Школы здесь — частные заведения, которые посещают только дети знати.

Если дело только в учёбе, я могла бы нанять репетитора, но этого недостаточно для развития социальных навыков.

Было бы очень хорошо, если бы я могла отправить Тию в школу.

Хотя Тия невероятно быстро выросла всего за два месяца и говорит бегло, ей всё ещё не хватает опыта.

Она может использовать на поверхности сложные слова, но внутри они пусты.

Это прекрасно — иметь дочь, которая считает свою мать всем, любит маму больше всех и зависит только от неё.

Но если подумать о том, что Тия может стать изгоем, отвергнутым везде, после моей смерти, отправить её в школу было бы лучше.

Отщепенцы без социальных навыков всегда кончают, забитые до смерти.

Конечно, это при условии, что мы сможем себе это позволить.

Мы едва сводим концы с концами, так что о частной школе не может быть и речи.

Или, может, подумать о том, чтобы тайно устроить её в приют?

Поскольку решение не срочное, я решила подумать об этом подольше.

— Уф. У меня нога затекла. Поднимайся сейчас же.

— М-хе-хе.

— У тебя что, и на попе рожки? Что это такое острое?

Я слегка приподняла юбку Тии.

Она хихикнула и попыталась убежать, но я схватила её за талию и заглянула под юбку.

Я собиралась просто шлёпнуть её по попе и отпустить, но тут увидела нечто выступающее над трусиками.

«А?..»

Над её попкой.

Торчал чёрный рог.

Нет, эта текстура немного отличается от рога.

Он определённо твёрдый, но ощущается больше как жёсткая кожа, а не рог.

И учитывая, что он растёт прямо над копчиком…

— Мама? Что такое? Щекотно! М-хи-хи!

— Что это на этот раз…

Это хвост.

Она могла пойти в отца, но это уже слишком.

Мне внезапно захотелось плакать.

Я обняла Тию за талию и тихо разрыдалась.

***

— Что это такое?

— А?

В тёмном подземелье.

Александр вошёл внутрь и, увидев Героя, не смог сдержать вздох.

Он знал, что это неуважительно по отношению к старшему и герою человечества, но он не мог иначе.

Лужа крови в камере была достаточно ужасной, чтобы потрясти его.

— Повтори.

— Прошу прощения… Могу ли я спросить, что именно здесь произошло?

— Конечно. Почему бы и нет.

Скрип.

Герой Леопард вытер руки платком и отворил дверь камеры.

От бродяги, скитавшегося и пьянствовавшего 50 лет, не осталось и следа.

Вместо него остался лишь зверь, полный жажды убийства.

Всё ещё не в силах унять волнение, Герой тяжело выдохнул.

— Выбрось это для меня.

— …

Платок ударился об грудь священника.

Держа окровавленный платок, священник молча осмотрел камеру.

Труп с размозжённой головой сидел, прислонившись к стене.

Невозможно было угадать, как выглядел этот человек при жизни.

Лишь его аккуратная чёрная одежда выдавала в нём священника.

— Герой. Зачем вы его убили?

— Он трепался без умолку. Надоел, вот и убил.

— Тот факт, что он в камере, не делает его узником. Мы изолировали его лишь потому, что он мог сбежать. Нельзя убивать его так опрометчиво.

— И что? Есть проблема?

— Если бы вы сказали нам, мы бы возвели для него эшафот.

— Вау. Ты вырос, Александр. Уже и Герою указываешь.

— …

Леопард с улыбкой развернулся, крупными шагами подошел и схватил Александра.

Он успешно спровоцировал его.

Это был метод, который он иногда использовал, когда хотел привлечь внимание обычно равнодушного Героя.

Предостережением было то, что слишком частое его использование могло закончиться так же, как и для трупа в камере.

— Он был единственным, кто знал имя и лицо Святой. Мы специально устроили так, чтобы вы допросили его первым, но убийство его ставит нас в очень затруднительное положение.

— Это моя проблема? Этот ублюдок говорил так похабно, что же ты хотел, чтобы я сделал? Если недоволен, суди меня.

— …

Александру пришлось отступить на шаг, когда его голова была оттолкнута.

Когда он поднял голову, держась за пульсирующий висок, Герой был уже далеко.

Его шаги затихли, а затем донёсся звук закрывающейся двери из подземелья.

Только тогда Александр вошёл в камеру, чтобы осмотреть труп.

В размозжённой голове, едва узнаваемой, он увидел слабо светящиеся осколки света.

— Кх!..

В момент прикосновения чужие воспоминания пронеслись в сознании Александра, словно калейдоскоп.

Герой открывает камеру и входит.

Затем спрашивает, правда ли он знает лицо и имя Святой.

После того как зрение яростно подпрыгивает вверх-вниз, рука Героя протягивается, и видение обрывается.

Александр отступил с кровотечением из носа, и по его лицу расползлась улыбка.

— Ха-ха… Говорят, в этом мире не на кого положиться.

Герой Леопард не горел желанием найти Святую.

Он её скрывал.

Теперь он был в этом уверен.

Ссылка на тгк, где нет ничего важного @BlinEtoBes

Так же, если желаете, поддержать мой недоперевод Сбер - 2202208154669916 ВТБ - 2200248097612195

донат https://pay.cloudtips.ru/p/ce1baad0

Чирик

Я проснулась рано утром.

На мгновение запаниковала, не увидев, куда подевалась Тия, но быстро обнаружила её, прицепившуюся к моей талии.

Она уткнулась лицом мне чуть ниже груди, поэтому я и не разглядела её сразу.

Я осторожно разъединила её руки, обнимавшие мою талию, стараясь не разбудить.

Затем естественным движением уложила её, слегка приподняла юбку и проверила.

— Он снова вырос…

Слёзы навернулись на глаза.

Ещё вчера у Тии возле копчика был небольшой бугорок размером с просяное зернышко.

Но за ночь хвост отрос до размеров пальца.

Такими темпами скоро он станет волочиться по полу.

«Неужели нельзя было хоть капельку быть похожей на меня? Хоть капельку…»

Яблочко от яблони, а дракон от дракона.

Сначала рога, а теперь и хвост в качестве запоздалой атаки.

У меня голова идёт кругом.

Завтра, чё ещё и крылья из спины вырастут?

От одной мысли становится дурно.

«Что ещё? Есть что-нибудь ещё?»

Встревоженная, я принялась осматривать всё тело Тии.

Начала с рук.

Тщательно изучила каждый маленький, нежный, красивый пальчик.

К счастью, ногти не стали аномально твёрдыми или заострёнными.

Руки были определённо человеческими.

На всякий случай проверила и ноги.

Это были милые ножки, которые дёргались при каждом прикосновении, словно от щекотки.

Помимо слегка вызывающего привыкание запаха детских ножек, всё было в полном порядке.

Нужно чаще мыть ей ноги.

— Хм…

Затем я ощупала пальцем внутреннюю часть рта Тии.

К горлу не подступал жгучий жар.

Однако я заметила несколько шатающихся зубов, похоже, готовых вот-вот выпасть.

Нужно заранее одолжить у Ирен нитку.

Я основательно обследовала каждую часть её тела.

Но нигде не нашла драконьей чешуи.

Я облегчённо вздохнула.

Боялась, что по мере роста тело Тии покроется чешуёй, превратив её в уродливую ящерицу, но, похоже, можно отложить эти переживания.

— Не могла бы ты остаться такой навсегда?

Как бы было чудесно, если бы она могла остаться такой навсегда.

Как бы хорошо, если бы эта очаровательная внешность сохранилась.

Тогда не было бы безобразного растущего хвоста, не увеличивались бы рога.

Одна мысль об этом делала меня счастливой.

Жаль только, что этому суждено остаться лишь фантазией.

— Какая милая…

— М-м-м…

Я крепко обняла Тию.

Вскоре она простонала сонным голосом и завозилась.

Похоже, я обняла её слишком сильно и разбудила.

Игнорируя попытки Тии вырваться, я обняла её ещё крепче, и вскоре она сдалась и покорилась моим объятиям.

— Мама…

Всё ещё не совсем проснувшись, Тия снова закрыла глаза и обняла меня в ответ.

Из-за её коротких ручек ладони не могли сомкнуться у меня за спиной, что было трогательно и мило.

Сколько времени прошло?

Когда мне стало жарко и я начала потеть, я наконец отпустила Тию.

Она была мягкой и имела встроенную опцию обогрева, что делало её идеальной подушкой для обниманий в такие холодные дни.

Боюсь, летом с ней будет слишком жарко обниматься.

Хорошо бы у неё была и опция кондиционера.

— Если проснулась, одевайся. Пойдём на улицу.

— М-хм-хм. Ладно!

Наблюдать, как Тия сама раздевается и переодевается в уличную одежду, было немного грустно.

Теперь она ест сама, ходит в туалет сама, переодевается сама.

Мои роли исчезают одна за другой.

В конце концов, я могу стать совершенно ненужной Тие.

— Эй. Нужно складывать одежду, когда снимаешь.

— Я не умею…

— Иди сюда. Научу.

— Н-нет! Тия подождёт снаружи!

— Эй!

Тия медленно попятилась, а затем убежала.

Я не могла сдержать улыбку. Всё-таки она ещё совсем ребёнок.

Я почувствовала некоторое облегчение, что день, когда я стану не нужна Тие, ещё далёк.

Хотя задавалась вопросом, действительно ли этому стоит радоваться.

— Мамочка еще не закончила переодеваться!

— Я буду ждать у двери! Хе-хе-хе.

Из-за двери доносился смех Тии.

Думаю, можно ненадолго оставить её одну на улице.

Ведь на ней шапка.

И всё же, на всякий случай, я решила поторопиться.

— Готово…

Я уже довольно ловко научилась завязывать пояс сама.

Полностью одевшись и застегнув пальто, я заметила, как красиво оно смотрится, даже без намёка на средневековый стиль.

Если бы моё я из другого мира вдруг оказался рядом со мной на улице, он бы, вероятно, без колебаний попросил мой номер телефона.

Кажется, у Ирен есть чувство стиля, превосходящее время и мировоззрения.

— Тц…

Внезапно я поймала себя на том, что кружусь перед зеркалом, проверяя, как на мне сидит одежда.

Отвращение к себе нахлынуло, и лицо мгновенно покраснело.

Это сводит с ума, честное слово.

Мне не следует радоваться тому, что я выгляжу красиво.

В конце концов, я мужчина.

— Тия! Ты там?

— М-м-м!

Я громко позвала Тию, втискивая ноги в туфли на каблуках.

Раньше я часто подворачивала лодыжку и ломала её, но теперь я вполне привыкла к высоким каблукам.

Я носила их так часто, что теперь обычная обувь кажется мне странной.

— Тия! Ты ещё там?

— …

Ответа не последовало.

Ещё мгновение назад она бодро отозвалась.

Наверное, присела у двери, ожидая, чтобы напугать меня.

Так предсказуемо.

Я распахнула дверь.

— Опять прячешься, да?!

— …

— А?

Никого не было.

Тии не было и за дверью.

Я испугалась и судорожно огляделась, но тщетно.

Тия, которая ещё мгновение назад пинала камешки перед домом, бесследно исчезла.

У меня закружилась голова от паники.

— Тия! Тия!

Я отчаянно выкрикивала её имя.

Как раз когда я готова была впасть в полную панику, потому что Тии действительно нигде не было видно…

— Мама?

— Ах! Ты меня напугала!

Голос сзади чуть не заставил меня упасть в обморок.

Я резко обернулась и увидела Тию, выглядывающую с крыши дома.

Как, чёрт возьми, она забралась туда без единого звука…

Я вздохнула с облегчением, чувствуя, как успокаивается бешено колотящееся сердце.

По крайней мере, её не похитили.

— Что ты там делаешь…

— Чирик!

— …

Тия сияла улыбкой и протянула правую руку.

В её крошечной ладошке была неопознанная птица, озирающаяся с таким видом, будто не понимает, что происходит.

Судя по пушистым перьям, казалось, это был птенец.

Она что, кошка?

Внезапно залезла на крышу, чтобы ловить птиц.

— У Чирика тут гнездо!

— Отпусти. Жалко же.

— М-м-м. Но Чирик любит Тию?

— …

Вряд ли.

Птица дрожала и с опаской наблюдала за Тией, явно напуганная до смерти.

— Я хочу оставить Чирика!

— Нет. Отнеси его обратно в гнездо и слезай.

— М-м-м…

Когда я твёрдо отказала, Тия надулась и отпустила птицу.

Птица приземлилась на крышу, попыталась встать, затем повалилась набок.

Кажется, она оцепенела, распознав главного хищника.

— Ой, ой?!

Я испугалась, когда Тия без колебаний спрыгнула с крыши, и бросилась её ловить.

Как раз когда я подвернула лодыжку и упала вперёд, Тия очень устойчиво приземлилась на обе ноги.

Я ошарашенно смотрела на Тию, которая с беспокойным выражением лица бежала ко мне.

Как, вообще, Тия забралась на крышу?

Маленькая девочка, способная бесшумно взобраться на высоту двух этажей и в один прыжок спуститься вниз.

Она унаследовала от отца не только эти странные рога и хвост.

Возможно, также невероятную силу дракона.

Если она уже такая крепкая и сильная, насколько могущественной она станет, когда вырастет?

— Мама, ты в порядке? Упала бух?

— Да, упала бух…

Тия присела передо мной и нежно погладила меня по голове.

В тот момент я почувствовала лёгкий озноб.

Я наконец осознала, что за существо передо мной.

Человеческое оружие со сверхчеловеческими физическими способностями и смертельным ядом, способным нейтрализовать даже проклятие бессмертия.

А что, если у неё ещё и врождённый талант к магии?

«Вот оно.»

Мой разум внезапно прояснился.

Магический талант.

С ним я смогу устроить Тию в школу.

Эта страна страдает от нехватки магов из-за частых войн.

Поэтому, если у кого-то есть магический талант, его отчаянно ищут, чтобы обучить магии, независимо от того, дворянин он или простолюдин, богатый или бедный.

— Тия!

— М-м-м?

— Попробуй использовать магию! Что угодно!

— Магию?..

— Да, ну, протяни руку и крикни «Огненный шар»!

— Огнины шаль?

— …Ладно, неважно.

Мне внезапно стало неловко, и я сдалась.

Придётся позже попросить того Героя проверить, есть ли у Тии магический талант.

Мне не хочется обращаться к нему за помощью, но другого выхода нет.

— Уф…

Я отряхнула юбку и поднялась.

Лодыжка распухла и покраснела, и всё тело было в грязи.

Увидев, что Тия вся в пуховых перьях, должно быть, она сунула голову прямо в птичье гнездо.

— Пойдём обратно и приведём себя в порядок.

— Не хочу мыться…

— Давай же, от тебя пахнет.

— М-м-м. Но Тии нравится мамин запах…

— Маме тоже нравится запах ножек Тии, но мыться всё равно надо. И постирать кое-что.

— М-м-м…

Я взяла за руку ворчащую Тию и потащила за собой.

Хотя она, казалось, немного хотела сопротивляться, но Тия позволила себя увести.

Меня беспокоила мысль, что она могла бы легко сопротивляться, если бы захотела.

Конечно, Тия вскоре оживилась, начала подпрыгивать на ходу и счастливо хихикать.

— М-м-м? Чирик!

— Хватит их ловить!

Всю дорогу до дома Тия пыталась поймать пролетающих птиц, сводя меня с ума.

Я вырастила тигрёнка... а, точно, дракончика.

Зуб

— Тия.

— М-м-м?

— Скоро вырвем тебе зуб.

— ?..

Тия в замешательстве наклонила голову набок.

На её лице явно читалось непонимание.

— Твой зуб шатается.

— М-м-м.

— Нужно вырвать, чтобы вырос новый.

— А как его вырывать?

— Просто дёрнуть. Щёлк — и готово.

— …

Лицо Тии мгновенно побелело.

Не успела я схватить её, как она в мгновение ока умчалась прочь.

Я дура.

Надо было сначала перекрыть пути к отступлению, а потом говорить.

— Тия! Не подойдёшь сюда?!

— М-м-м-м-м!

Я поспешно бросилась за ней и распахнула дверь.

К счастью, Тия не убежала далеко.

Она вцепилась в Сашу, только что пришедшую на работу, как коала.

Неловкая улыбка Саши красноречиво говорила о том, какая Тия тяжёлая.

— Сестрёнка! Мама меня обижает! Ваааа!

— Она притворяется. Не дайте себя одурачить. Нам нужно вырвать ей зуб, а она так себя ведет.

— Ахаха. Если это так…

— Саша! Я тебе доверяла! Доверяяяяяяяялаа....

Я забрала отчаянно молящую Тию у Саши.

Я попыталась взять её, поддерживая под попку, но она была такой тяжелой, что я просто опустила её на пол.

Быстро схватила Тию за руку, чтобы та снова не сбежала.

Тия смотрела на меня сверкающими глазами, изображая самую жалобную мину.

На мгновение моё сердце дрогнуло, но…

— Не будет больно. Давай быстренько вырвем и покончим с этим.

— Ваааа! Нет!

— Уф. Уши болят. Почему твой плач похож на крик маленького демона?

— Эй, так нельзя говорить ребёнку, Джулия…

Я тут же затащила Тию в комнату.

С её силой она могла бы легко сопротивляться, но не стала.

Может, слушается из опасения, что я могу пораниться, если она будет вырываться.

Какая вдумчивая девочка.

— Больно! Больно, эта штука!

— Не больно. Наверное...

— Ваааа…

Я попыталась вспомнить, как мне самой вырывали зубы.

Как это делали тогда?

Воспоминания поблекли, едва различимы.

— Помоги мне, Саша!

— Можно я сначала переоденусь?

— А, ладно…

— Сашааа!

Отправив Сашу, я достала из ящика Ирен швейную коробку.

Я взяла нитку подходящей толщины и длины и подошла к Тие, которая всхлипывала.

— Давай. Открой рот.

— М-м-м…

— Не тряси головой. Открывай быстрее. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

— М-м-м…

— Ай! Ну что за нытьё! Открой рот!

— М-м-хы-хы!

Я набросилась на неё и принялась нежно щекотать подмышки и бока.

Тия отчаянно пыталась держать рот закрытым, сжав губы, но вскоре рассмеялась.

Не упустив момент, я просунула палец в рот Тии.

Едва палец коснулся шатающегося зуба, как сопротивление Тии прекратилось, и всё её тело замерло.

Я успешно обездвижила её.

— Открой рот. Медленно. Если не послушаешься, я вырву его рукой, ладно? Это будет очень больно.

— …

Лицо Тии тут же посерело, и она едва заметно вздрогнув кивнула.

Когда её рот открылся, мне открылся вид маленького рта Тии.

Иногда, глядя на него, меня охватывает желание потрогать милый язычок.

Конечно, я сдержалась и сосредоточилась на том, чтобы сделать петлю из нитки и привязать её к шатающемуся зубу.

Решила не трогать те, что не очень шатались, и вырвать только тот, что вот-вот выпадет.

Так будет не больно.

Если в первый день вырвать зуб болезненно, она больше никогда не подпустит меня к этому.

— Готово!

— М-м-м…

Несмотря на мою неуклюжую технику, после трёх минут борьбы мне удалось прочно привязать нитку к зубу.

Уголки рта Тии были в слюнях от того, что она всё время держала рот открытым.

Теперь оставалось только привязать нитку к двери и приготовления завершены.

Быстро открыть дверь проще, чем аккуратно дернуть рукой.

— М-м-хы… Страшно…

— Чего тут бояться? Говорю же, совсем не больно.

Вытирая с лица Тии то ли слёзы, то ли слюни, чтобы успокоить её, я не могла сдержать улыбку.

Она и правда слишком мила…

Её реакция искушала поддразнить её ещё сильнее.

Хотелось подшутить над ней и сводить на экскурсию по Сеулу, но, видимо, это невозможно.

Сдержаться было трудно.

— Ладно. Дёрну на счёт три.

— Страшнооо!

— Чего тут страшного? Отойди. Если подойдёшь ко мне, я не смогу вырвать.

Тия продолжала хныкать и пытаться прилипнуть ко мне.

Мне нужно было держать нитку натянутой, чтобы вырвать зуб.

Поэтому приходилось разворачивать Тию обратно.

Но это утомляло.

Неужели вырывание одного зуба всегда было такой проблемой?

Вскоре Тия начала плакать по-настоящему, что застало меня врасплох.

Пришлось усадить её и гладить по голове, чтобы успокоить.

— Тия. Посмотри на меня.

— Смотрю…

— Мама когда-нибудь тебе врала?

— Да.

— Хм. Да, несколько раз. Но когда я смотрю на тебя так серьёзно, как сейчас, я не вру? Правильно?

— М-м-м.

— Вырывать зуб правда совсем не больно. Но если не вырвем сейчас, новые зубы могут вырасти кривыми, и ты станешь некрасивой. Ты ведь не хочешь быть некрасивой?

— Нет…

— Тогда доверишься маме и дашь тихонько вырвать зуб?

— М-м-м. Дам вырвать…

Тия вскоре перестала плакать.

Я чувствовала себя опустошённой, хотя зуб ещё даже не вырвали.

Всё же оставалось лишь простое дело — резко открыть дверь.

Хотелось сделать это неожиданно, но если так поступить, Тия может дуться целую неделю, поэтому я решила открыть как положено, на счёт три, как и обещала.

— Хорошо. Считаю. Раз…

— Тия! Ты вырвала зуб?

— Ах.

Дверь внезапно распахнулась и появилась Саша.

Лицо Тии напряглось и застыло.

Чётко виднелась щель на месте одного из передних зубов Тии.

— О. Выпал.

— Ты снова меня обманула! Ваааа!

Раздался громкий плач, совершенно непохожий на предыдущий.

Как же я теперь буду её успокаивать…

Голова начала пульсировать.

— Покажи зуб. Хм. Хорошо вырвался. Ну как? Не больно же было?

— М-м-м…

Тия кивнула, сохраняя надутый вид.

Это был тот взгляд, который она делала, когда притворялась всё ещё сердитой, хотя злость уже прошла.

— Саша. Разве она не тяжела?

— Ахаха. Ничего! Я сильная!

— Ценю это, но…

Тию всё ещё несла на руках Саша.

Саша же была той, кто дёрнул дверь и вырвал зуб, так почему Тия злится на меня и прилипла к Саше?

Странная девочка.

Кстати, глядя, как Тию несёт кто-то другой, стало очевидно, как сильно она выросла за последнее время.

Ребёнка, которого я раньше могла с лёгкостью нести на одной руке, теперь приходилось поджимать, чтобы уместить в объятиях.

Она уже была достаточно взрослой, чтобы пойти в школу, но вела себя как ребёнок, что очень раздражало.

— О, Саша. Мне кое-что интересно. Можно спросить?

— Что такое?

— Ты когда-нибудь ломала рог?

— Прости?

— Или вырывала? Если рог вырвать, он отрастёт снова? Или живёшь потом без него?

— …

Саша замерла и перестала двигаться.

Я подумала, раз у Саши тоже есть рог, она может знать случаи, когда рога ломались или вырывались, но ответа не последовало, сколько я ни ждала.

Вместо этого, видя, как её лицо постепенно синеет, похоже, сегодня она плохо себя чувствует.

— Джулия! У меня хорошие и плохие новости!

— Тётя Ирен!

— !..

Входная дверь с грохотом распахнулась, и послышался громкий голос.

Это была Ирен, держащая маленький бумажный конверт.

Тия тут же вырвалась из рук Саши, подбежала и обняла Ирен за талию.

То, как глаза Саши опустели в реальном времени, было впечатляюще.

— Хорошие новости? Какие?

— Та-дам. Удостоверение гражданина.

— Вау!..

Ирен изящно разрезала конверт ножом и положила карточку мне на ладонь.

Это было удостоверение личности с выгравированным на нем моим именем.

Наконец-то моё усердное посещение церкви каждое воскресенье и регулярные взятки чиновникам окупились.

Теперь у меня было средство доказать, что я гражданин, проживающий в этом городе.

По крайней мере, мне больше не придётся беспокоиться о том, что меня побьют до смерти на улице за то, что я неясного происхождения и статуса.

Теперь найти приличную работу будет намного проще.

Казалось, я вот-вот разрыдаюсь.

— Ирен. Спасибо. За всё, что ты сделала, правда, спасибо.

— М-м-м. Но есть ещё плохие новости…

— Плохие новости?

Кстати, она же говорила и о хороших, и о плохих новостях.

Ирен неловко отвела взгляд, что было очень странно.

Я уже думала, не сделала ли она что-то не так со мной, когда дверь со скрипом открылась, и послышался звук тяжёлых ботинок, ступающих по плитке лавки.

— Вообще-то, к тебе пришёл гость. Я ясно сказала, что мы ещё не открылись, но он настаивал и следовал за мной…

— Давно не виделись, Джулия.

— Ах.

Как только я определила владельца этих ботинок, из меня непроизвольно вырвался вздох.

Герой Леопард помахал мне с глупой улыбкой.

Это было лицо, от которого меня тошнило каждый раз, когда я его видела.

Женщины

— Плохой человек!

Тия внезапно указала пальцем и закричала.

Все и так это знали, поэтому говорить громко не было необходимости.

В любом случае, этот плохой человек, не обращая внимания на сверлящий взгляд Тии, снял шляпу и вошёл.

Его бесстыдное поведение поразило меня. Он чувствовал себя как хозяин. Я потеряла дар речи.

К несчастью, как раз в этот день босс задерживался, так что рядом не было мужчины, чтобы разобраться с ним.

…Хотя я сомневаюсь, что он смог бы остановить Героя в любом случае.

— Мы ещё не открылись, сэр. Мы начинаем работать в 5 часов, так что, пожалуйста, покиньте нас…

— Я пришёл, чтобы поговорить с Джулией наедине. Не могли бы вы отойти?

— …

Саша зарычала и нацелила рог на Леопарда.

Поскольку её не было в день его первого визита, она, похоже, была вполне уверена в своём подходе.

Если бы она видела, как он запросто швырял стаканы и ломал стулья, она бы так себя не вела.

Ирен, которая была свидетельницей насилия Леопарда, отпустила взгляд, её поведение было полной

противоположностью поведению Саши.

— Не могли бы вы уйти?

— Я уйду тихо, как только достигну своей цели, мисс. Так что буду очень признателен, если вы отойдёте.

— Хм?! Н-нет, нельзя!

Проворным движением Леопард уклонился внутрь линии атаки рога Саши.

Когда её единственное оружие было мгновенно нейтрализовано, Саша растерялась и начала запинаться, не зная, что делать.

Леопард на мгновение ухватился за рог Саши и посмотрел ей в глаза.

Саша, у которой не было иммунитета к мужчинам, тут же закружилась и рухнула. Леопард прошёл мимо неё и приблизился ко мне.

На протяжении всего этого Ирен оставалась застывшей от страха.

— Джулия. Нам ещё есть о чём поговорить, не так ли?

— …

— Дамы, не могли бы вы оставить нас наедине?

— Нет. Давайте поговорим здесь.

Я приняла решение.

Хотела я того или нет, но теперь, когда я заняла тело Святой, я не могу избежать преследований Героя Леопарда.

Так что, наверное, лучше говорить там, где есть свидетели.

Конечно, я понятия не имела, было ли это хорошим решением.

Этот так называемый Герой — непредсказуемый ублюдок.

— Здесь? Если тебе так удобнее.

— …

Его удивлённое выражение лица длилось лишь мгновение.

Он быстро снова улыбнулся мне.

Эта тошная улыбка вызывала у меня отвращение.

Как у мужчины может быть такая женственная улыбка?

Могу гарантировать, что если бы проводился всемирный конкурс кроссдрессеров, этот парень победил бы с огромным отрывом. (п.с. от беса. Кроссдрессинг — это практика ношения одежды противоположного пола.)00

— Около часа до открытия? Этого достаточно.

Он подошёл к столику в углу, выдвинул стул и с грохотом сел.

Я была возмущена его поведением.

Я взяла Тию на руки и приблизилась к нему.

Поскольку Леопард, казалось, чувствовал себя неловко рядом с Тией, я подумала, что её присутствие перед его лицом может вызвать у него беспокойство.

Уф, она тяжёлая. Словно несу мешок риса.

Я тут же пожалела о своём решении.

— Говори.

— …

Он посмотрел на меня так, будто я смешная.

Должно быть, я выглядела довольно комично, пытаясь удержать на руках такого крупного ребёнка.

Тия тоже, казалось, не до конца понимала ситуацию, переводя взгляд то на Леопарда, то на меня.

Я не ожидала многого от Тии.

Я просто надеялась, что она хорошо сработает как сдерживающий фактор против этого стрёмного старого Героя.

— Разве она не тяжёлая? Почему бы не опустить её?

— Она не тяжёлая.

— Правда? У тебя руки дрожат.

— Ладно, хорошо. Она тяжёлая. Я больше не могу её держать.

— Мяяя?!

В конце концов я бросила Тию на пол.

Казалось, она вот-вот упадёт на спину, но, подобно кошке, развернулась на пол-оборота и устойчиво приземлилась на четвереньки.

Она бросила на меня обиженный взгляд.

Однако, когда я похлопала себя по бедру, глаза Тии дрогнули, и она тихо подошла и уселась ко мне на колени.

Она всё ещё была тяжёлой, но мои толстые, мясистые бёдра были более чем достаточны, чтобы выдержать и распределить вес Тии.

Чувствуя вину за то, что уронила её, я нежно погладила маленькую шишку на затылке.

Материнское прикосновение исцеляет, так что скоро должно стать лучше.

И действительно, шишка сразу начала спадать.

— Ты бросила своего первого ребёнка и уже удочерила нового?

— О чём ты говоришь?

— Ребёнок кажется вдвое больше, чем когда я видел её в последний раз…

Хм. Так ли это?

Тия внезапно повернула голову ко мне.

Может, потому что я вижу её каждый день.

Мне она не кажется такой уж другой.

— Разве тебе нечего мне сказать?

— Что?

— Я пришёл сюда издалека. Думал, может, тебе есть что сказать.

— …

Он ворвался сюда, а потом спрашивает, есть ли мне что сказать ему?

Я была так ошеломлена, что не могла говорить.

Как можно быть настолько бесстыдным?

Я уже собиралась сказать ему, что мне нечего сказать, и что ему стоит уйти, чтобы мы могли подготовиться к открытию, когда мне кое-что пришло в голову.

«Школа для Тии…»

Было бы здорово, если бы Тиа могла ходить в школу, потому что у нее нет друзей ее возраста и нет возможности чему-либо научиться.

Связями Героя устроить Тию в школу не составило бы труда.

Но поднимать этот вопрос с этим стрёмным типом было уже другое дело.

Он наверняка потребует огромную цену…

Для него я ненавистный человек, укравший тело его любимой Святой.

Мысль о том, что он с удовольствием обдумывает, как меня приготовить и съесть, вызывала головокружение.

— Нет. Мне нечего сказать.

— Правда?

— Да. Так что если у тебя нет другого дела, я была бы признательна, если бы ты ушел, чтобы мы могли подготовиться к открытию.

— Должно быть, тебе неловко говорить об этом. Тогда позволь мне сделать предложение. Я представлю тебя семье Драгония, так что приходи к ним работать. Горничной, экономкой, кем хочешь. Если только у тебя нет какого-то фатального изъяна, я могу гарантировать на 100%, что тебя наймут…

— П-погоди минутку!

Я подумала, что, должно быть, ослышалась.

Драгония — это семья маркизов, которая спонсирует Леопарда.

По слухам, у них слишком мало людей. Это вызывает беспокойство, ведь ситуация близка к вымиранию. Но при этом они безумно богаты.

Нагрузка небольшая, и работодатели не пристают к горничным, что делает это практически работой мечты.

— Почему так внезапно?

— У тебя странный способ сказать спасибо. Просто иди, не задавая вопросов.

— А какая… цена?..

— Цена? Её нет. Я просто хочу, чтобы ты, Джулия, была счастлива.

— …

Слова, которые он, очевидно, не имел в виду.

В тот миг, когда я увидела его тошную улыбку, мои внутренности скрутились, а тело задрожало.

Это была не услуга без цены; он явно намеревался ввести меня в долг.

Нет ничего страшнее, чем быть должной этому ублюдку.

Пока долг не будет погашен, мне придётся жить в страхе, гадая, с какой ещё извращённой просьбой он придёт в следующий раз, ухмыляясь.

— Нет, спасибо. У меня теперь есть удостоверение гражданина.

— Да, я пришёл, убедившись, что его выдали. Независимо от моей рекомендации, Драгония не нанимает людей с неясной личностью. Ты думаешь, с одним этим удостоверением можно просто войти и выбрать любую должность? Ни за что. Единственные дворяне, которые наймут тебя сейчас, это извращенцы, ожидающие сексуальных услуг. Ты понимаешь теперь своё положение?

Он повысил голос и устроил сцену.

Ирен и Саша, которые до этого лишь нервно поглядывали на нас, теперь наблюдали за нами, как сурикаты, гадая, что происходит.

То, что он сказал, было в основном правдой.

Но независимо от этого, поведение Героя было совсем иным, чем раньше, создавая ощущение отчуждения.

Или, может, это было небеспричинно.

— Похоже, это ты здесь в отчаянии.

— Что?

— …

Выражение лица Героя исказилось.

Должно быть, я попала в точку.

— Если я не пойду к Драгонии, у тебя возникнут проблемы?

— Что за чушь...

— Я ошибаюсь? Тогда не должно иметь большого значения, если я откажусь, верно? Я не пойду.

— …

Уголок глаза Героя задрожал.

Он явно был взбешён до глубины души.

Хотя он пытался сдержаться, у него не совсем получалось, и на ручке стула, которую он сжимал, появились трещины.

Надо не забыть выставить ему счёт за стул.

— Эй, Джулия. Ты с ума сошла? Ты отказываешься от возможности, которую я тебе даю? Когда кто-то предлагает тебе доброту, ты должна проглотить свою гордость и с благодарностью принять её.

— Мне особо то и не нужна твоя доброта. Разве что доброта без каких-либо условий.

— Ты сумасшедшая стерва. Ладно. Будь по-твоему.

Видимо взволнованный, он вытащил из кармана смятую бумагу.

Это была расписка.

Чистая расписка с уже поставленной печатью маркиза Драгония.

Он демонстративно развернул её и начал заполнять пустые места ручкой.

Это была короткая расписка всего из двух предложений.

Наконец, он нацарапал своё имя и подпись под печатью, затем смял расписку и швырнул на пол.

— Теперь достаточно?

— …

Я всё ещё была в шоке и не могла говорить. Он тяжело задышал, стараясь сдержать волнение, затем развернулся и ушел.

Я понятия не имела, в какой момент он разозлился.

— Тия разозлила его?..

— Нет. У этого человека просто проблемы с управлением гневом. Тия не сделала ничего плохого.

Я опустила Тию и подняла смятую расписку, чтобы прочесть.

В расписке было:

Я, Леопард, буду рекомендовать Джулию семейству Драгония.

Я, Леопард, не буду требовать от Джулии ничего взамен.

Надеюсь, текст не исчезнет, когда я разверну это завтра.

Придётся поверить, что он не станет делать что-то столь мелочное.

В любом случае, получить приличную работу бесплатно было определённо выгодно, но я чувствовала беспокойство.

Какой может быть причина, по которой я должна присоединиться к Драгонии?

Это было загадкой.

***

В пустынном переулке.

Герой Леопард шёл, засунув руки в карманы, непрерывно ругаясь.

Ему ещё многое нужно было сказать, но он был так зол, что не мог больше оставаться.

— Блять... Блять... Блять...

Церковь выслеживала Святую.

Это было из-за нелепого пророчества о том, что ребенок Святой станет семенем бедствия.

Проблема была в том, что их окружение постепенно сжималось.

В прошлый раз им удалось заполучить священника, знавшего лицо Святой.

К счастью, ему удалось убить человека до того, как мог начаться допрос, но не было известно, кто может быть захвачен церковью в следующий раз.

И церковь больше никогда не предоставит Герою права на приоритетный допрос.

— Эта глупая женщина…

Он злился, во-первых, на Джулию, которая жила счастливо, не зная обо всём этом, и, во-вторых, на её проявление мелкой гордости, когда он предложил ей убежище под тенью могущественной семьи.

Женщина, которая ценит гордость выше жизни.

Такие уж они, женщины.

Но больше всего его злило…

— Что я вообще делаю…

…то, что он использовал одну из трёх бланков расписок, полученных от маркиза, на такой раздражающей женщине.

Она, должно быть, совершенно не похожа по характеру и индивидуальности на первоначальную святую — женщину, которая идеально подошла бы на роль трактирной девки.

Но каждый раз, когда он видел ее лицо, он ловил себя на том, что ведет себя как околдованный, и Леопард скрипел зубами от самоотвращения.

Охотник на рабов (1/2)

Особняк Драгония в Заснеженных Горах

В зале для аудиенций, достаточно роскошном, чтобы его можно было принять за королевский дворец, Леопард опустился на колени. Он был из тех, кто за всю свою жизнь кланялся считанное число раз. Но сейчас он замер, не в силах поднять голову, чтобы взглянуть на человека перед собой.

И дело было не только в том, что он находился в положении просящего. Перед ним стоял маркиз Драгония, чья власть, возможно, даже превосходила императорскую.

— Ты хочешь привести женщину?

— Да...

— И, как ты говоришь, у этой женщины есть ребёнок?

— Д-да...

— Поступай как знаешь. Раз это твоё решение, Леопард, я уверен, у тебя есть на то причины.

— Благодарю.

Разрешение было дано без колебаний.

Затем шаги, полные явного недовольства, гулко разнеслись по залу, постепенно затихая вдалеке. Они словно говорили: зачем заставлять меня тратить время на такие пустяки?

Хотя решение о приёме одной женщины Леопард мог принять и сам, он опасался последствий, если бы истинная личность этой женщины была раскрыта. Он решил заручиться одобрением заранее, на всякий случай. Маркиз был человеком капризным, но не из тех, кто нарушает своё слово.

Уловив вибрацию маны, Леопард убедился, что маркиз покинул особняк. Только тогда он глубоко вздохнул и поднялся на ноги. Пожилой дворецкий с обеспокоенным видом приблизился к нему.

— Вы хотите привести женщину, Герой? Что за внезапное решение? Она не опасна?

— Не волнуйся.

— Как я могу не волноваться? Меня беспокоит, что вы относитесь к нашему поместью Драгония как к убежищу для беглецов. Сколько раз это уже было?

— Никаких проблем не возникнет. Я гарантирую. Просто подготовьте всё для приёма одной служанки и её дочери на вилле на острове.

— Что? На вилле, а не здесь, в главной резиденции?

Глаза дворецкого расширились. Если целью было спрятать кого-то, привести их в это отдалённое горное местечко было бы куда логичнее. Однако он специально просил устроить её на работу на острове. Он не мог постичь его намерений.

— Да. Уже слух подводит? Мне прочистить тебе уши?

— Нет, я понял. Я всё устрою.

Дворецкий давно усвоил, что нет ничего глупее, чем пытаться найти логику в поступках Героя. Наблюдая за Героем более пятидесяти лет, было бы странно, если бы он этого не понял.

— Ха-а-ах...

Покинув дворецкого и выйдя из зала аудиенций, Леопард испустил глубокий вздох. Дворецкий был прав. Если бы его целью было просто спрятать кого-то, привести их сюда было бы достаточно. Даже Церковь не осмелилась бы устроить налёт на особняк Драгония. Более того, среди этих снежных гор, где не было даже маленькой деревни, не было нужды беспокоиться, что женщина сбежит. Это было бы идеальное место, чтобы заточить Джулию.

Так почему же он выбрал виллу на острове? Даже когда он спрашивал себя, разумного ответа не находилось. Это было ожидаемо. Причина крылась в сфере, лежащей за пределами рациональности и логики.

— Ах.

Он вдруг понял, что забыл спросить маркиза об одной вещи: спал ли он когда-нибудь с человеческой женщиной. Это был бы довольно дерзкий вопрос, но он был уверен, что маркиз не обиделся бы. Гораздо труднее было бы спросить саму Джулию, как она зачала свою отвратительную дочь.

— Ох боже...

Выйдя из особняка, Леопард застонал, когда острый, как нож, ветер ударил ему в лицо. Перед ним возвышался крутой обрыв. Куда ни глянь — только горы, снова горы и снег. Как же ему теперь вернуться на остров? Об этом он не подумал. Герой Леопард в досаде закрыл глаза.

***

— У меня задержка...

Джулия подготовила всё необходимое. Она заново тщательно изучила у Ирен, как пользоваться гигиеническими прокладками, и каждый день носила их с собой. Она была готова к любому моменту. Но разве менструальный цикл обычно не составляет 28 дней? Прошёл месяц, снова настал день x, но месячные так и не начинались. Спина и живот не болели, она чувствовала себя прекрасно, что говорило о том, что они не придут ни сегодня, ни завтра. Может, после родов цикл ещё не восстановился?

— Джулия! Тебя вызывают!

— Иду!

Она быстро запихала прокладки обратно в сумку и выбежала из комнаты ожидания. Пришло время работать.

Хотя её рекомендация в семью Драгония была подтверждена, она не уволилась с работы сразу. Эта сволочь Герой сказал лишь, что «порекомендует» её, а не что гарантирует место. Если бы она уволилась раньше времени, а с работой ничего не вышло, ей пришлось бы возвращаться сюда в довольно неловкой ситуации. Лучше ещё несколько дней поработать как следует.

— Это Джулия, как вы просили.

— Джулия! Сделай это самое, ну ты знаешь!

— Что именно вы имеете в виду?..

— Ну, то, о чём все просят!

— Ха...

Блять. Сегодня опять ужасный клиент. Она едва не выругалась вслух прямо перед ним. Дрожащей улыбкой она заставила себя произнести:

— М-мамочка Джулия пришла к тебе!

— Да-а! Вот это!

— ...

Надо было всё-таки увольняться.

Хочется умереть.

Хотя такая мысль посещала её ежедневно, сегодня желание было особенно сильным.

— Джулия! Я принёс детскую бутылочку. Может, ты дашь мне полежать головой у тебя на коленях и покормишь?

— К-конечно...

Еле выдавила она из себя ответ. Среди отвратительных просьб эта была относительно безобидной. По крайней мере, он не просил покормить грудью, утешала она себя. Хотя выработка молока после рождения Тии уменьшилась, его всё ещё хватало на то, чтобы промачивать одежду, если она не сцеживалась каждое утро. Может, если перестать сцеживаться, оно уменьшится? И долго ли оно ещё будет идти?..

— Уф, бёдра уже затекли...

— Джулия! Ещё вызов! Можешь сначала немного отдохнуть, если нужно!

— Нет, я уже иду...

Закончив с одним клиентом, её тут же вызывали к другому. Будь у неё перерыв, она бы просто погрузилась в размышления о прошедшем дне и самобичевание, так что лучше было быть постоянно занятой.

Минус был в том, что, когда она наконец добиралась домой и ложилась спать, самобичевание и чувство опустошённости обрушивались на неё, как взрыв.

— Джулия! Может, приведёшь Тию?

— Нет, сэр, это невозможно. То, что вы вызвали меня, не означает, что вы можете видеть и Тию.

— Я просто прошу, спроси её хотя бы. Кто знает? Может, ей понравится прийти и развлечь меня, когда она увидит моё лицо! Я дам ей кучу карманных денег! Приведи её всего разок! М?

— Хе-хе-хе...

Она тихо рассмеялась, ничего не говоря. Это означало: «Хватит нести чушь, придурок». Конечно, если бы он это понял, он бы не был проблемным клиентом.

Как бы сегодня поласковее выпроводить этого типа?

Ещё один день жалких дилемм.

— Я устала, так устала!

— С окончанием смены! У тебя было много вызовов.

— Ага. А как у тебя, Саша?

— Я выходила всего один раз. Да и тогда отказали, потому что рога слишком большие, так что я весь день убиралась. Хе-хе.

— Ах...

Наступил момент закрытия. Саша, неловко улыбаясь, почесала затылок. В такие моменты всегда было трудно. То ли утешить её, то ли сказать, что это хорошо, что ей не пришлось иметь дело с этими ужасными клиентами...

— Мамочка! Ирен надо мной издевается!

— Когда это я?!..

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась Тия, всхлипывая.

Она сразу запрыгнула на руки к Джулии, обхватив ногами её талию и перенеся на неё весь свой вес, отчего у Джулии заныла спина.

Ах, Тия действительно становится слишком тяжёлой, чтобы носить её...

— Хе-хе-хе! Колется!

— А?!

Тия, которая висела на ней и тёрлась о её тело, вдруг засмеялась и спрыгнула вниз.

Что колется?

Вздрогнув, Джулия рефлекторно коснулась подбородка. Бороды у неё быть не могло. Пока она отчаянно пыталась понять, что могло показаться колючим, в дверях с возмущённым видом появилась Ирен.

— Тия! Это недоразумение!

— Неправда. Ирен меня не любит.

— Это неправда! Я просто пошутила! Я больше не буду просить называть меня старшей сестрой вместо тёти... Я тебя люблю...

— Хмф.

Ах, теперь она поняла, в чём дело. Должно быть, Ирен попросила Тию называть её старшей сестрой вместо тёти и сказала что-то вроде того, что не будет любить Тию, если та будет продолжать звать её тётей. Услышав это, Тия, должно быть, расстроилась.

— Хмф.

Нет, всё было не так. Судя по тому, что Тия отвернулась от Ирен, но изо всех сил старалась не рассмеяться, она не особо и расстроилась.

Умная девочка. Вот так она и очаровывает всех женщин вокруг.

— Все молодцы, закрыли смену. Может, вчетвером быстренько выпьем по одной?

— Да!

— А Тия? А как же Тия?!

— Тия, тебе нельзя алкоголь...

Хозяин постучал в дверь комнаты ожидания и позвал нас.

Хотя Джулия завязала с выпивкой, предложение было заманчивым.

Раз сегодня все, кто закрывался, были приятной компанией, она решила выпить всего одну.

— Хозяин, давайте откроем что-нибудь дорогое! Вон ту бутылку, 38-летнюю!

— Ты с ума сошла? Таким, как мы, пить такое? Давайте допьём то, что осталось от клиентов.

— Ну-у...

— Пьёте? Тия хочет глоточек!

— Нет. Будешь пить, когда вырастешь.

— А когда это будет?

— Эм...

Джулия была озадачена невинным вопросом Тии.

Когда именно Тия будет считаться взрослой?

Когда ей исполнится 19?

Или когда она вырастет такой же высокой, как Джулия?

Голова шла кругом. Она решила забыть о таких безответных вопросах с помощью алкоголя.

— Ах-х, хорошо идёт, давно не пила.

— Кстати, Джулия, тебе осталось всего несколько дней до увольнения.

— М-мм, да. Наверное, дня через три. Спасибо вам большое за всё, хозяин!

— Боже, она уже опьянела?

Джулия низко поклонилась.

Это было искреннее выражение благодарности от всего сердца.

Хозяин, который дал ей кров и работу, когда она скиталась в чужой земле.

Ирен, которая во многом помогла ей адаптироваться.

И Саше... эм... за что она была благодарна Саше?

В любом случае, все трое были благодетелями.

Она решила пить умеренно, боясь, что, если потеряет контроль, начнёт жалко рыдать.

— Ах да, кроме Джулии сегодня заявление подала ещё одна.

— А? Кто? Кто посмел быть таким грубым, просто объявить об уходе?

— Наталья сказала, что больше не может. Сказала, что вообще уезжает из города.

— Что? Наталья? Она недавно у меня деньги одалживала!

— ...

Атмосфера мгновенно испортилась от слов Ирен. Это значило, что она сбежала с деньгами.

Возникла неприятная ситуация.

Охотник на рабов (2/2)

— Эта сучка Наталья, говорила, что деньги на дом нужны! Угрх!

— Я же говорила тебе не одалживать деньги этой девчонке..

— Но при первой встрече она показалась порядочной! У неё было лицо человека, который всегда возвращает долги.

— Что ещё за физиогномика такая, Ирен...

Ситуация накалялась.

В таверне Руба произошло чрезвычайное происшествие.

Какая-то проститутка сбежала с деньгами Ирен.

Она действительно одалживает деньги кому попало.

Большей лохушки не сыскать.

А я-то думала, почему в последнее время всё слишком тихо и меня это настораживало.

Вот. Так и должно быть.

В месте, полном шлюх, такие инциденты должны происходить регулярно.

Это затишье казалось странным.

— Когда она ушла?

— За два часа до закрытия.

— Хм. Прошло довольно много времени...

— Быстро свяжись со стражей. Я поищу, кого можно нанять из охотников за головами.

Несмотря на потерю суммы, достаточной для покупки дома, и Ирен, и хозяин казались спокойными.

Единственными, кто здесь нервничал, были Саша и я.

Тия просто сидела у меня на коленях и зевала...

— Блондинка лет двадцати. Вес около пятидесяти килограммов, рост чуть ниже ста шестидесяти сантиметров. Да-да. И ещё...

Ирен тут же схватила что-то типо стационарного телефона и начала подробно описывать внешность Натальи.

Хозяин, похоже, тоже с кем-то связывался.

Если честно, это было уже не моё дело, но поскольку было не так поздно, я решила ещё немного понаблюдать.

Мне было интересно, как они разрешат эту ситуацию.

— А! Говорят, она уже прошла через городские ворота? Через северные ворота.

— Чёрт. Быстрая. Тогда придётся кого-то нанимать.

— Найди мне самого дешёвого из доступных.

— В том-то и дело. Все уже разошлись по домам, на связи только один человек.

— И в чём проблема? Быстро найми его, пусть догоняет Наталью.

— Проблема в том, что это Сайлер.

— Блять.

Лицо Ирен исказилось.

Что это ещё за Сайлер такой?

— Сайлер? Это кто?

— Здесь всегда на подхвате несколько наёмников. Вроде подрядчиков, которые за деньги сделают что угодно. Среди них Сайлер славится тем, что он безумно дорогой.

— Сколько он просит за поимку?

— Десять миллионов.

— Чего?!

— В смысле, мы же не просим найти человека, местонахождение которого неизвестно! Мы сказали ему направление и примерное место, а он всё равно хочет десять миллионов за поимку! Ха!

Значит, этот Сайлер был самым дорогим мальчиком на побегушках в агентстве «сделаем всё».

И сейчас он был единственным доступным.

Ирен была в ярости.

Она выглядела даже злее, чем когда услышала новость о краже денег.

— Чёрт. Это обойдется дороже, чем я смогу вернуть.

— И что будешь делать? Просто отпустишь её?

— Нет. Нанимай. Я должна показать всем, что тот, кто украл мои деньги и сбежал, будет пойман, чего бы это ни стоило.

Крепкая женщина.

Я думала, она просто лохушка, но это было не совсем так.

Я тихо сидела в сторонке с Тией, похрустывая попкорном, который принесла Саша, и просто наблюдала.

— Да. Да. Десять миллионов. Я переведу прямо сейчас. Это всё? Да!

— Готово?

— Да. Он уже выдвигается, и как только поймает, сразу доставит её сюда.

— Ещё бы. За обслуживание за десять миллионов. Если бы мне пришлось ехать забирать её самой, я бы оставила плохой отзыв.

— Что ж, мы сделали всё, что могли, так что давай ждать.

Теперь оставалось только ждать.

Возможно, потому что она только что единомоментно сожгла десять миллионов, лицо у Ирен было довольно мрачным.

Даже когда Тия иногда её подкалывала, выражение её лица не смягчалось, что показывало, насколько она зла.

— Тётя. Тётя!

— ...

— Сестренка Ирен?

— О, моя сладкая. Ты меня звала, Тия? Прости, я плохо расслышала.

— Врёшь.

— Это правда, честно. Твоя сестренка просто плохо слышит слово «тётя».

Судя по тому, как она растаяла, когда её назвали сестренкой, похоже, это было не так.

В любом случае, примерно через 10 минут ожидания зазвонил телефон.

Хозяин, который ждал прямо перед ним, быстро схватил трубку.

— Что они сказали?

— Они успешно её захватили и доставляют.

— Что? Уже? Этот тип что, всё это время просто трепался с Натальей?

— Вот поэтому он так много и берёт. По крайней мере, своих денег стоит.

— Стоит? Как десять миллионов можно оправдать за то, чтобы схватить безоружную женщину за волосы и притащить обратно...

Похоже, дело разрешалось благополучно.

Теперь, если этот тип Сайлер не притащит какую-нибудь другую женщину по ошибке, всё будет просто идеально.

Не прошло и пяти минут после звонка, как Ирен всё ещё ворчала и жаловалась, когда дверь грубо распахнулась и вошёл мужчина, неся большой мешок.

— Это здесь заказывали услугу? Имя заказчика, дайте-ка вспомнить... МилыйВолшебныйПирожокМальчикИрири?

— Не думаю, что это...

— Это я...

Хозяин с покрасневшим лицом поднял руку.

Боже правый.

И зачем ему такое прозвище...

Я была слишком шокирована, чтобы что-то сказать.

— Мне нужно подтверждение. Ни одной царапины, она просто без сознания.

— Ах. Да. Это Наталья.

Ирен хлопнула в ладоши, заглянув внутрь мешка.

Работа была выполнена и сдана в течение 15 минут после запроса.

Это было почти как телепортация.

Неужели таково мастерство лучшего бегуна по поручениям в этой индустрии?

«Я думала, он будет здоровенным. Но это не так.»

Раз уж его назвали наёмником, я ожидала крупного мужчину, но он был довольно низким и худощавым, настолько, что можно было бы поверить, будто он женщина.

Я впервые увидела мужчину мельче, чем та сволочь Леопард.

Вообще, он и правда мог быть женщиной.

Но реакция Тии была странной.

Она не сводила глаз с лица Сайлера, скрытого маской, из-под которой были видны только глаза.

— Что случилось, Тия?

— Я кажется уже видела его..

— ?..

Услышав слова Тии, я присмотрелась внимательнее.

Если это кто-то, кого знает Тия, этот человек не должен быть мне незнаком.

Но сколько я ни думала, я не могла припомнить в своей памяти ни одного извращенца, одетого во всё чёрное, как этот.

— Ты уверена?

— М-м?..

Тия в недоумении склонила голову.

Похоже, она и сама не была до конца уверена.

Так-то лучше.

Единственный знакомый мне человек, который выглядит таким мрачным, — это тот священник по имени Алекс или Александр. Не помню имени.

— Завтра утром первым делом переведу деньги, как только банк откроется.

— Принято, леди. Спасибо, что воспользовались нашими услугами, обращайтесь ещё.

— Ха-ха-ха. Конечно.

Ирен ярко улыбнулась.

В переводе это, наверное, означало «не надейся, что я ещё когда-нибудь позвоню».

Когда Сайлер уже собирался покинуть таверну, его взгляд задержался на Тие.

Затем этот взгляд медленно переместился на моё лицо.

Это было очень мимолётно, но я заметила, как его глаза слегка дрогнули.

— Простите.

— Я пойду.

Проигнорировав мой голос, Сайлер исчез в мгновение ока.

Я поспешно вышла за ним на улицу, но он уже бесследно испарился.

Я подумала, может, это кто-то, кто знает обо мне...

— Что такое? Ты его знаешь?

— Нет. Незнакомый.

— О. Как романтично. Влюбилась, что ли?

— О чём ты говоришь...

Тьфу. Меня затошнило.

Чтобы я да влюбилась в мужчину? Ни за что.

— Итак, потратив десять миллионов на поимку этой милашки, что нам теперь с ней делать?

Когда Ирен открыла мешок и толкнула его, оттуда вывалилась крепко спящая блондинка.

Ах. Я вспомнила её.

Это та самая, что ни с того ни с сего толкнула и сбила с ног Тию.

А когда Саша в отчаянии просила прокладку, она проигнорировала её, хотя у неё в сумке были.

Теперь, когда я думаю об этом, она заслужила всё, что её ждёт.

— Как бы нам её наказать для примера...

— Просто убейте. Отрубите голову и повесьте перед таверной. Будет хорошее назидание.

— ...

Я пошутила.

Но почувствовала на себе острые взгляды.

Даже Тия тупо на меня уставилась.

Помрачнев, Ирен посмотрела на меня с недоверием и заговорила.

— Дура. Тогда мы не вернём деньги. Убийство — не вариант.

— ...

Она говорит об этом на полном серьёзе.

Это я виновата, что пошутила в такой ситуации.

Я решила отойти в сторонку и предоставить им двоим разбираться самим.

— Может, продать её в рабство.

— Уверена, что выручишь больше десяти миллионов? Не думаю, что кто-то заплатит столько за такую сучку.

— Тогда, может, заставить её работать бесплатно какое-то время? Буду забирать её зарплату себе.

— Нет. Я против. Мне не нужна такая работница, как она.

— Тогда предложение Джулии насчёт убийства неплохо. Если разделать её на органы и продать в больницы, можно получить пару миллионов.

— Ох...

— Т-Тия, пойдём-ка отсюда ненадолго.

Разговор стал слишком жестоким.

Я в страхе увела Тию на улицу.

Моя шутка вот-вот могла стать реальностью.

Я заметила, что Саша тоже сбежала, заткнув уши руками.

Глядя на Сашу, я вдруг почувствовала беспокойство.

Если меня возьмут горничной, я, наверное, не смогу свободно выходить, а значит, не буду часто видеться с Сашей и Ирен.

Мне захотелось создать побольше воспоминаний.

— Пусть они там вдвоём разбираются, а мы пойдём домой.

— Д-да...

— Саша. Ты любишь карри?

— А? Карри?

— Я наготовила слишком много. Если хочешь, можем зайти к нам поесть, или я дам с собой.

— Шаша! Мамочкино карри вкусное!

— Тогда я не откажусь.

— Хе-хе-хе. Держусь за мамину руку. Держусь за Шашину руку...

Впервые у меня дома будет гостья.

Но, как ни странно, это не было похоже на приглашение гостя. Наоборот, атмосфера была такой же уютной, как если бы я принимала у себя семью.

Тия, Саша и я шли рядом, каждая держа Тию за одну руку.

Непредвиденная ситуация (1/2)

— Мяяяяяяяяа!

— Ох, напугала...

Я проснулась от крика Тии.

На мгновение я подумала, не придавила ли я её во сне своим задом, но дело было не в этом.

Тия уже лежала на полу, свалившись с кровати.

Должно быть, упала, когда ворочалась во сне.

Странно, обычно Тия спит спокойно.

— Ты цела? Нигде не болит?

— Ммммммммм...

— Кошмар приснился? Иди сюда, я тебя обниму.

— Я вспомнила! Того человека, которого мы вчера видели! Это тот, за кем Тия раньше гонялась!

— Что?..

Тия возбуждённо размахивала руками и быстро тараторила.

Я решила дослушать до конца, потому что, если бы перебила, она могла снова все забыть.

Тот человек, которого она видела вчера... Неужели она имеет в виду того посыльного по имени Сайлер?

— Раньше! Ну, ты знаешь, раньше! Да?

— Я не знаю, что ты имеешь в виду под раньше. Просто расскажи всё по порядку.

— М-м! Я видела в окно! У того человека на голове были чёрные рога!

— П-правда?

Чёрные рога?

Неужели ещё один ребёнок-дракон, как Тия? Да, не, вряд ли.

Возможно, он из Демонического мира.

Если так, то понятно, почему он так плотно закрывает голову капюшоном.

— Ну, я попыталась пойти за ним, чтобы спросить про рога, но потеряла.

— Потеряла? Как ты за ним пошла?

— Прыгала по крышам...

— ...

— Ой.

Поняв, что проговорилась, Тия замерла.

Я на мгновение заглянула в её чистые глаза.

Но Тия лишь слегка закатила глаза, избегая моего взгляда.

— По крышам?

— Н-нет. Я оговорилась...

— Маме врать можно или нельзя?

— М-мммм...

— Можно или нельзя?

— Нельзя...

— Вздох.

Только тогда Тия опустила хвост и нежно прижалась ко мне.

Её намерение замять всё с помощью милоты было совершенно прозрачным.

Но некоторые вещи можно решить милотой, а некоторые нельзя.

— Что значит прыгала по крышам? Ты прыгала с одного здания на другое?

— Мммм...

— Без всяких приспособлений? Просто так? Босиком?

— Ммммм...

— ...

У меня начала пульсировать голова.

Что этот подозрительный тип Сайлер мог скакать по крышам как ниндзя, учитывая его работу, было неудивительно.

Но эта кроха, прыгающая по крышам?

Сайлер, наверное, чуть в обморок не упал от шока, когда Тия за ним погналась.

Я ожидала, что физические способности Тии будут неординарными, но не до такой же степени.

Она уже далеко превзошла возможности обычного человека, и пугало то, что она всё ещё растёт.

— Тия. Никогда не смей бить людей просто так.

— Почему?

— Потому что ты особенная. Другие люди не такие сильные, как ты. Но есть одно исключение. Если мама в опасности...

— М-м! Тогда я не буду сдерживаться! Я не позволю никому, кто огорчает маму, уйти безнаказанно!

— Спасибо...

Я крепко обняла Тию.

Такое чувство, будто у меня появился свой собственный меч — тот, который любит меня и хорошо слушается.

Меч, который я могу использовать или даже обратить против себя, если понадобится... мой личный рыцарь.

Сегодня Тия казалась особенно милой.

Она даже выглядела немного взрослее, чем обычно.

— Мммфф! Больно!

— А? Что?

Вздрогнув от внезапного крика Тии, я разжала объятия.

Она уже отошла к стене, прижимая руки к груди, со слезами на глазах.

— П-прости. Больно? Где?

— Грудь болит...

— Грудь? Вот так, если потрогать?

— Щиплет...

Когда я дотронулась пальцем до груди Тии, её тело вздрогнуло.

Я тоже немного удивилась.

Я почувствовала что-то твёрдое, но это точно было не ребро.

Я усадила Тию перед собой и осторожно ощупала область груди.

Мне не показалось.

В груди было небольшое, твёрдое уплотнение.

Тиа испытывала слишком сильную боль, чтобы я могла продолжать прикасаться к ней.

— Почему это происходит, мама? Тия заболела?..

— ...

Я не находила слов.

Даже такая, как я, не разбирающаяся в женском теле, могла догадаться, что это.

У Тии началось половое созревание.

В этом возрасте это вряд ли рак груди, и эти уплотнения наверняка были признаком того, что грудь развивается.

Меня это немного беспокоило.

Если они вырастут такими же большими, как у меня, Тия столкнётся с серьёзными неудобствами в повседневной жизни.

Боли в плечах целый день, трудности с бегом, накопление пота летом...

Я искренне надеялась, что она унаследовала гены маленькой груди от отца.

— Нет, всё в порядке. Это значит, что Тия становится взрослой. Это не болезнь, так что не волнуйся.

— Правда?..

— Правда.

Я погладила Тию по голове и легонько поцеловала в ушко.

Мой голос дрожал от неуверенности.

Это было естественно.

Я никогда раньше не растила дочь и лично не переживала период взросления девочки.

Но я не могла показать свою неуверенность перед Тией.

По крайней мере, я должна была быть тем, кто сможет её успокоить.

— Давай. Вставай и одевайся? Мне скоро на работу.

— М-м. Мне не нравится эта одежда. Она колючая и грудь болит.

— Тогда надень майку под низ.

Уже почти время работы.

Учитывая время на умывание и сборы, нужно было собираться быстрее.

Сегодня было не так много белья, поэтому я решила постирать быстро перед уходом.

Я собрала одежду, которую Тия небрежно разбросала.

— Хм?

На внутренней стороне трусиков Тии было пятно.

Я подумала, не описалась ли она, но пятно было слишком маленьким для этого.

Может, небольшая проблема со сфинктером?

Но для мочи это казалось немного вязковатым.

— Мама! Завяжи мне волосы!

— Секундочку.

Наверное, ничего серьёзного.

Я положила бельё в мыльную воду и начала быстро стирать.

Нужно было закончить побыстрее и идти на работу.

***

— Карри! Было очень вкусно! Можешь поделиться рецептом, Джулия? Я хочу сама его приготовить!

Как только я пришла на работу, Саша выбежала нас встречать.

Вчера я пыталась угостить её карри дома, но так как у меня не было лишних тарелок и приборов, пришлось отправить её домой с маленькой кастрюлькой.

Мне было немного неловко.

— Конечно. Это не так уж сложно.

— Вот! Я вернула кастрюльку! Было очень вкусно!

— Ой. Кстати, Саша, ты говорила, у тебя есть семья?

— Нет? Я живу одна.

— ?..

Кастрюлька, которую вернула Саша, была совершенно пустой.

А ведь там было карри, которого нам с Тией хватило бы на неделю, даже если бы мы ели его каждый день.

Если только она его не выбросила, значит, она съела всё это карри одна всего за один день...

— Мммм! Хозяин! Приготовь мне закуску! Мне нужно поесть, прежде чем начинать работу!

— Две порции? Или три?

— Всего одну!

— Ты на диете?

— Нет? Я уже съела много карри на завтрак и обед!

Учитывая аппетит Саши, это имело смысл.

Вскоре одна за другой стали подходить другие сотрудницы, и таверна наполнилась жизнью.

Среди них была и та блондинка по имени Наталья, которую вчера притащили в мешке.

Когда она переодевалась в комнате ожидания, я заметила, что её живот покрыт тёмными синяками.

Похоже, она достигла какого-то соглашения с Ирен.

Видимо, ей удалось договориться, раз она пришла на работу живая и без необратимых телесных повреждений.

Я решила не спрашивать, что это было за соглашение.

Вскоре таверна открылась, и хлынули посетители.

— Тия. Хочешь пойти наверх?

— Нет. Хочу играть на первом этаже.

— ...

Тия отказалась, покачав головой.

В последнее время в ответах Тии стало много слова нет.

Казалось, на любой мой вопрос она отвечала нет.

Я чуть было не огрызнулась в ответ, что она мне тоже не нравится, но сдержалась.

Я тоже не могу вести себя как ребёнок.

Я здесь взрослая.

— Джулия. На тебя заказ.

— Да! Иду... Грх...

Я удивилась, почему у владельца был такой неловкий вид.

Вдалеке я увидела, как мне машет рукой тот отвратительный паразит.

Герой Леопард...

Он был настолько заметен, что оказался единственным, кто привлек мое внимание в переполненной таверне.

— Что ты хочешь сделать? Ты можешь отказаться, если хочешь.

— Я приму...

Я взяла ключ у владельца.

Возможно, он хотел поговорить о том самом представлении Драгонии, о котором упоминал раньше.

Я не могла вечно избегать его только потому, что мне не нравится его лицо.

— Это что ещё? Если есть что сказать, не мог прийти отдельно? Хватит мешать бизнесу.

— Так ты же сама сказала приходить в рабочие часы. Тебе просто не хочется меня видеть, да?

— Ты хорошо это знаешь, бывший Герой.

— Я же говорил, что я не бывший Герой. Но разве так с клиентами разговаривают? Я кучу денег потратил, соревнуясь за твой заказ. Я только что два чека выписал.

— ...

Мне вдруг стало любопытно.

Что это вообще за семья такая, Драгония?

Обеспечивает деньгами этого бездельника.

— Вздох. Добро пожаловать, клиент. Я Джулия, которую вы вызывали. Что-нибудь конкретное желаете заказать?

— О, обожаю это деловое отношение. Но у тебя такое сморщенное лицо — просто изумительный контраст.

— Извращенец. И зачем ты пришёл?

— Что за вопрос клиенту? Очевидно, провести приятное время с Джулией. Садись.

Я неохотно села рядом с ним.

Его рука, обвившая мою талию, раздражала.

Тот факт, что это было слегка, совсем чуть-чуть приятно, бесил ещё больше.

Судя по прикосновениям, он обнимал многих женщин.

— Как насчёт того, чтобы научиться лучше скрывать свои эмоции? Даже если ты кого-то не любишь, не стоит показывать это открыто. В этом жестоком мире, где враги могут стать союзниками, а союзники — врагами, честность бесполезна.

— Я знаю. Я просто предпочитаю не скрывать свои эмоции перед тобой.

— Это жестоко. Кто знает? Если проявишь ко мне немного любезности, может, и тебе что-то перепадёт.

— Нет, спасибо.

— Правда?

— ...

Он вытащил из кармана что-то похожее на чёрную визитку и положил на стол.

Когда я попыталась быстро схватить её, Леопард перехватил моё запястье.

— Так просто возьмёшь, ничего не сказав?

— Сначала нужно посмотреть, что это.

— Я не чувствую в тебе отчаяния.

— П-пожалуйста...

— Так-то лучше.

Наконец, освободившись, я взяла листок и осмотрела его.

Это было приглашение.

Приглашение на вечеринку в загородном доме маркиза Драгония.

— Это что? Что мне с этим делать?

— Твоя работа уже подтверждена. Но кто знает? Может, на вечеринке ты приглянешься кому-то важному и получишь ещё лучшее место. Даже если нет, знакомство с лицами аристократов будет тебе большим подспорьем.

Он был прав.

Не помешает произвести впечатление на аристократов.

Может, даже удастся завести связи.

Это, безусловно, было ценно.

Боясь, что он по своему капризу может передумать, я быстро спрятала приглашение в лоно груди.

Его тошнотворная улыбка, когда он смотрел на меня, бесила, но я знала, что должна сказать.

Слова благодарности.

— С-спасибо...

— Что? Не слышу.

— Спаси!..

— Мам.

В этот момент кто-то потянул меня за рукав.

Вздрогнув, я обернулась и увидела Тию, с бледным лицом смотрящую на меня снизу вверх.

— Мам. Я...

— Мама работает. Иди куда-нибудь в другое место.

— Я, я... С моим телом что-то не так...

— А?

Я медленно опустила взгляд.

Юбка Тии, которая должна была быть коричневой, была густо испачкана тёмно-красным цветом.

Когда я увидела кровь, стекающую по дрожащим ногам Тии, моё сознание помутилось.

Ч-что делать?

Непредвиденная ситуация (2/2)

— Что делать, мамочка, что делать?..

— Э-э...

Мой мозг совершенно опустел.

Крепко сжатая юбка Тии была испачкана в чёрное.

Поскольку юбка изначально была тёмного цвета, на первый взгляд казалось, что она просто намочена.

Но когда я уловила этот режущий запах крови, я всё поняла.

Началось.

И в тот момент, когда я это осознала, я растерялась ещё сильнее, не зная, что делать.

— Эм, эмм. Тия. Сначала... э...

Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

Я сама была в такой же ситуации, как Тия.

Я попыталась вспомнить, что делала тогда, но в голову ничего не приходило.

«Ах. Точно. Я тогда ничего не делала.»

Логично.

Я просто оцепенела от страха, и Ирен пришлось оттаскивать меня в сторону и помогать со всем.

Осознание того, что даже мой единственный опыт бесполезен, лишило меня сил.

Я не справлюсь.

У меня нет способностей и уверенности, что я смогу правильно её научить этому.

— Иреееееен...

Я быстро встала, чтобы позвать Ирен, но её нигде не было видно.

Мне показалось, что я не могу дышать, словно кто-то сжал мне горло.

Перед глазами всё сузилось, звуки стали приглушёнными, будто уши залило водой.

Хотя это была не моя проблема, мне вдруг показалось, что все взгляды устремлены на меня.

Я снова посмотрела вниз, там Тия крепко держала меня за руку, а её дрожащие глаза были прикованы к моим губам.

Словно она ждала, что я скажу: всё в порядке, никаких проблем.

Но мои жалкие губы лишь время от времени подрагивали, не в силах вымолвить ни слова.

Всё не так.

С этой мыслью привычное чувство беспомощности начало наполнять меня, как вдруг...

— Я чувствую запах крови. Быстрее вытри.

— ?..

Туп-туп.

Что-то мягкое коснулось моей спины.

Герой Леопард с раздражённым видом протягивал мне что-то.

Для меня это выглядело точь-в-точь как одноразовая гигиеническая прокладка.

О! Нет. Это и была гигиеническая прокладка.

— Возьми это и быстрее убери. Пахнет.

— Хорошо...

Как только я взяла прокладку, сузившееся поле зрения расширилось, и приглушённые звуки снова стали отчётливыми.

Всё, что нужно было сделать, внезапно вернулось в мой опустевший мозг.

Наконец, мои онемевшие конечности снова начали двигаться.

Я немедленно подхватила Тию на руки и поспешила в комнату ожидания.

— Сними юбку и трусики и сядь здесь. Раздвинь немного ноги. Вот так.

— Кровь... так много крови... Тия поранилась?

— Нет. Нет. Ты нигде не поранилась, Тия. Это...

Я на мгновение потеряла дар речи.

Я колебалась, не зная, что сказать.

Но как только я увидела всхлипывающее лицо Тии, мой рот открылся сам собой.

— Это доказательство того, что ты становишься взрослой.

— Взрослой? Тия не хочет быть взрослой.

— Мама тоже не хочет. Мама желает, чтобы Тия навсегда оставалась такой. Но когда-нибудь ты должна стать взрослой. Понимаешь?

— ...

Тия тихо кивнула.

Когда-нибудь у Тии будет тело взрослой женщины.

Я и представить не могла, что этот момент настанет, когда ей всего лишь три месяца...

Даже учитывая её физический возраст, это было слишком рано.

Это то, что называют преждевременным половым созреванием?

— Стану. Взрослой. Как мама...

— Раздвинь ноги.

— М-м...

Тия быстро перестала плакать.

Когда я раздвинула ей ноги, там текла кровь от паха до коленей.

К счастью, её было не слишком много, так что убрать её было несложно.

Вытерев всё начисто, я на мгновение посмотрела на Тию.

У меня были смешанные чувства.

В моих глазах она всё ещё выглядела как маленький милый ребёнок.

И тем не менее, у неё уже начались месячные, и она потенциально могла забеременеть.

Это был неописуемый шок.

Но я не могла позволить своей тревоге повлиять на Тию.

Дрожащими руками я взяла руки Тии.

Я удивилась, увидев, как сильно выросли её ладони... раньше они полностью помещались в одной моей.

— Теперь это будет случаться с тобой каждый месяц.

— Не хочу. Это страшно.

— Бояться нечего. С мамой происходит то же самое.

— Правда?

— ...

Я хотела ответить, но почувствовала себя немного виноватой и просто неловко улыбнулась.

Сложно сказать, что это случается со мной каждый месяц.

Со мной это случилось всего один раз.

И то после родов.

Если подумать, у Тии месячные пошли ещё до наступления моих вторых.

Значит, я всего на месяц опережаю её как старшая по месячным.

Я была не в том положении, чтобы давать много советов.

Но хотя бы для Тии я должна была быть надёжной и заслуживающей доверия матерью.

— Смотри внимательно. Это одноразовая гигиеническая прокладка. Пользоваться ей нужно так...

Точно так, как меня учила Ирен.

Я показала ей прокладку и тщательно объяснила, как ею пользоваться.

Поскольку сама я использовала её всего раз, в середине я немного запнулась, но серьёзных проблем не возникло.

Тия была умной, так что, наверное, сразу всё поняла.

— Слушай, Тия. Отныне у тебя тело, которое может рожать детей. Поэтому...

Я не забыла дать ей краткий ликбез по половому воспитанию.

Раньше я ничему такому её не учила...

Мне показалось, что я наконец-то начала нормально отыгрывать роль родителя.

К тому времени, как я помогла ей переодеться в чистую юбку, Тия уже улыбалась, хотя щёки её были мокры от слёз.

— Тия теперь взрослая. Взрослая. Такая же взрослая, как мама.

— Ох. То, что ты стала взрослой, не значит, что ты можешь равняться с мамой.

— М-м.

Я уже собиралась встать, но вместо этого крепко обняла Тию.

Внезапно у меня самой из глаз чуть не пошли слёзы.

Я уткнулась лицом в шею Тии и на мгновение сдержала их.

У неё всегда была такая широкая спина?

Кажется, она растёт с каждым днём.

Ах. Если она так выросла всего за три месяца, наверное, она и правда растёт с каждым днём...

Если подумать об этом так, Тия вдруг показалась мне жутковатой.

— Ах. Ты вспотела. Давай-ка разойдёмся.

— Мвак!

Куда делся мой милый маленький демоненок?

Я оттолкнула Тию, встала и выглянула из комнаты.

Но Леопарда нигде не было видно.

Наверное, случилось что-то срочное, и он ушел.

— Я не поблагодарила его.

У меня тоже были с собой одноразовые прокладки.

Конечно, я всегда ношу их на всякий случай.

Но я была так шокирована неожиданными месячными Тии, что совершенно забыла об их существовании, не говоря уж о том, чтобы достать одну.

Именно прокладка, которую протянул Леопард, наконец заставила меня действовать.

Как бы он ни бесил, за это я должна бытьблагодарна ему.

«Но с какой стати ему носить с собой прокладки?»

Вдруг возник вопрос в моей голове.

С какой стати мужчине носить с собой одноразовые прокладки?

Может быть, он на самом деле...

«Не может быть.»

Я рассмеялась от собственной мысли.

Это же абсурд.

Как этот легкомысленный тип, похожий на сутенёра, может быть женщиной?

Покачав головой, я достала из ложбинки сисек бумажку.

Это было то самое приглашение на вечеринку, которое я получила ранее.

Я перечитывала слова, написанные на приглашении, снова и снова.

В конце концов, у меня всё равно не было способности отличить настоящее от подделки.

Но вряд ли кто-то стал бы обманывать меня такой вещью.

«А?»

Я сама удивилась себе.

Я поняла, что доверяю Герою больше, чем думала.

Возможно, сегодняшние события изменили моё восприятие Героя Леопарда.

— Есть хочу. Хочу мамку.

— Что значит мамку? Надо говорить еду.

— Еду, значит.

— Осталось много салата из помидоров, так что....

— Больше не хочу.

— Эй...

Из мусора, с которым я не хотела иметь ничего общего, он превратился в человека, которого я могла до некоторой степени терпеть.

Да. Вот и всё.

— Ах.

Внезапно низ живота пронзила острая боль.

Ах, бля.

Начинается.

Похоже, мой цикл синхронизировался с дочкой.

***

— Ого. Стройка уже закончена?

— Да. Разве не великолепно?

Посыльный, вошедший в загородный дом Драгония, восхищённо огляделся.

Это был загородный дом, который маркиз приобрёл и только вчера завершил расширение.

Хоть это и называлось загородным домом, он казался даже больше и величественнее провинциальной администрации.

Разумеется, всем было известно, что ни в администрацию, ни в этот загородный дом маркиз никогда не приедет.

Будучи человеком, который любил роскошь, но никогда не ступал ногой в провинцию, он уже построил более тридцати загородных домов по всей стране.

— От одной мысли об управлении этим местом у меня волосы начнут выпадать... Большинство горничных, наверное, сбегут, выплюнув всё, что съели, через пару дней работы.

— Ха-ха-ха. Держитесь. Кстати, не намечается ли скоро банкет?

— Мы устраиваем один в честь расширения... Но это будет не грандиозное событие. Самое большее, будет около двадцати гостей. По сути, проверка лояльности. Аристократы из провинции, входящие во фракцию Драгония, просто появятся из вежливости.

Это было мероприятие, от которого ничего не ждали и не на что не надеялись.

Сборище, где знакомые ненадолго встретятся, просто удостоверятся, что все в порядке, и разойдутся.

Поскольку маркиз потратил целое состояние на покупку отдельного загородного дома и почти удвоил его размер, нельзя было оставить это без внимания, отсюда и эта формальность.

— Так зачем вы пришли?

— Я принёс письмо от маркиза.

— О?

Посыльный достал из-за пазухи конверт.

На печати был герб Драгония.

Дворецкий быстро взял письмо, сломал печать и изучил содержимое, и тут же его глаза расширились.

— Что там?

— Банкет... маркиз собирается присутствовать...

— Что?

Двое мужчин замерли на месте.

Банкет, который посетит сам маркиз.

Это был момент, когда ничего не значащее мероприятие превратилось в крупное непредвиденное событие.

Неожиданный урожай (1/2)

— Я хочу такое же, как у мамы!

— ...

Тия гордо заявила в магазине нижнего белья.

Она хотела такое же, как у меня.

Она явно понятия не имела, что это значит, когда сказала это.

Я перевела взгляд со своей груди, за которой не было видно моих ног, на маленькую грудь Тии и сказала:

— Мамин размер, дай-ка подумать... примерно воооот такой большой.

— А?..

Чтобы она поняла, я выбрала с витрины бюстгальтер с чашкой примерно моего размера и протянула Тии.

Когда она взяла его, её глаза расширились, и она тут же надела его на лицо.

Он был достаточно большим, чтобы полностью закрыть её лицо.

Это был бы примерно G-размер.

— Не подойдёт, правда? Давай найдём что-нибудь твоего размера.

— М-м...

Я подтолкнула поникшие плечи Тии и подвела её к продавщице.

Теперь мы измерим обхват груди и найдём бюстгальтер, который идеально подойдёт Тии.

Сначала я подумывала купить что-нибудь по дороге домой и просто подарить ей, но не могла позволить, чтобы Тия носила неподходящий размер, поэтому привела её в магазин.

Я давно усвоила, что ношение чего-то слишком маленького может заставить человека чувствовать удушье и сойти с ума....

Хотя наблюдать за тем, как растёт дочь, было немного странно, но это было совсем не плохо.

Скорее уж увлекательное время, чем скучное.

— Зевок. Скукотища смертная. Почему бы нам просто не купить один из этих подростковых лифчиков с вешалки? Почему ты тянешь с этим?

— ...

Герой Леопард.

Как же хорошо было бы без этого ублюдка.

Несмотря на мой холодный взгляд, он развалился на всём диване в магазине и просто зевал.

Я дура... ибо на миг подумала, будто этот ублюдок может быть женщиной.

Он точно мужчина.

Сегодня я в этом убедилась в очередной раз.

— Закрой рот. Ты не помогаешь.

— Почему ты так холодно со мной обращаться? Почему?

— ...

Леопард бросил на меня похотливый взгляд, жуя вишни с блюда.

Но этот взгляд был направлен не на мои глаза, а на мою грудь.

То, как он шевелил языком, словно облизывая и перекатывая что-то во рту, вызвало у меня мурашки.

Извращенец.

— Тцк...

Я цокнула и снова посмотреа на Тию.

Даже смотреть на такого... пустая трата времени.

Так зачем же я притащила такого человека выбирать лифчик для Тии?

Это немного долгая история.

***

— Уф. Больно...

— Ой. Ты в порядке? Сильно жмет? А что насчёт бюстгальтера?

— Бюстгальтера?

Тия в недоумении склонила голову.

Её взгляд, казалось, говорил, что она не понимает, что это значит.

Увидев это, Ирен глубоко вздохнула и вдруг громко крикнула:

— Джулия!

— А?

— Иди сюда!

— Я занята!

— Иди быстро, если не срочно! Это касается твоей дочери!

— Я же сказала, занята, серьёзно...

По мере того как ворчливый голос становился все ближе, кровяное давление Ирен неуклонно повышалось

Подумать только, она даже не научила свою дочь, что такое бюстгальтер, не говоря уже о том, чтобы купить его ей в таком возрасте.

Может ли она вообще называть себя матерью?

Её раздражение нарастало.

Ирен усадила Тию к себе на колени и тихо ждала.

Вскоре дверь открылась, и появилась явно измождённая Джулия.

— Что такое?

— Тия говорит, у неё грудь болит. Не говори, что ты не знала? У неё вчера начались первые месячные, у неё начинается половое созревание, так что ты уже должна была купить ей бюстгальтер.

— Ах. Точно. Забыла. Скоро куплю. Всё нормально.

— Забыла? Ах ты! Мать не должна быть такой! Сколько ребёнку-то уже лет!

— Два месяца и восемь дней.

— ...

Ирен умолкла.

Осмотрев Тию, сидящую у неё на коленях, Ирен смущённо прикусила губу.

Два месяца и восемь дней.

Столько было ребёнку, который уже начал подавать признаки превращения в юную леди.

— Ну. Извини, ладно? Я не ожидала, что у неё начнётся половое созревание через два месяца после рождения. Ты знала?

— ...

Столкнувшись с довольно уверенным вопросом Джулии, Ирен не нашлось, что сказать.

Кто бы мог подумать, что демонический ребенок растёт так быстро?

Можно было бы поверить, если бы сказали, что это скорость роста ящерицы, а не демона.

— Не человек, а прямо животное... А?

Выражение лица Ирен стало странным.

Когда Тия заёрзала, Ирен почувствовала что-то необычное в том месте, где спина Тии касалась её живота.

Как будто к её спине что-то прикреплено.

Или как будто что-то прорастает из её спины.

— Аааа! Поняла! Я пойду куплю бюстгальтер! Ты же этого хочешь, да?

— Э-э...

Заметив что-то странное, Джулия быстро подбежала и подняла Тию.

Тия бессознательно прижала свой хвост, выросший до размеров пальца, к животу Ирен и потёрлась им.

Джулия сердито посмотрела на Тию, но Тия лишь хихикнула «хе-хе-хе» и уткнулась в мать, не обращая внимания.

«Что это было? Бирка от одежды?»

На мгновение Ирен собралась спросить, что это, но решила, что это, наверное, пустяк, и промолчала.

Когда губы Ирен шевельнулись, но не издали ни звука, Джулия наконец облегчённо выдохнула про себя.

— Ты не умеешь выбирать детский бюстгальтер, да?

— Нет, не умею.

— Если я оставлю тебя одну, мне кажется, ты просто купишь какой-нибудь плоский лифчик в магазине и бросишь его Тии. Ты бы так не сделала?

— Ах, не сделала бы.

— ...

Она звучала неубедительно.

Трёхмесячная мать-новичок, ухаживающая за таким большим ребёнком.

Ей определённо нужна была помощь.

Но, как всегда, помогать Джулии с делами, связанными с Тией, никогда не было утомительно или скучно, ведь это было в радость.

Видеть, как Тия правильно развивается под опекой Джулии, приносило Ирен чувство прощения и утешения за прошлые ошибки.

— Похоже, придётся засучить рукава...

— Ты собираешься купить Тие бельё? Тогда, может, я с вами... ГРК?!

С грохотом, тело Саши влетело в комнату.

Когда она вошла, её рога зацепились за дверной косяк, и она кубарем покатилась вперёд.

Держась за шею, которую согнуло, Саша застонала.

Это случалось так часто, что шейные позвонки у неё, наверное, стали особенно крепкими, так что серьёзных проблем со здоровьем не будет, но всё равно было больно.

— Т-ты в порядке?

— В порядке! А что важнее, пойдёмте вместе! В магазин белья!

— С чего ты вдруг вмешиваешься? Разве ты не видишь, что я с Джулией разговариваю?

— Хм. Просто волнуюсь, что ты можешь быть занята. У сестры Джулии всегда много дел, а у меня нет.

— Какое это имеет отношение? Мы пойдём после работы или в выходной. Правда же, Джулия?

— Я сегодня себя неважно чувствую, так что собиралась уйти пораньше. Месячные очень болезненные. Думала купить бюстгальтер по дороге домой.

— Ах...

Джулия ответила, избегая тяжёлого взгляда Ирен.

Только тогда она поняла.

С самого начала Джулия планировала уйти с работы пораньше и пойти по магазинам с Сашей.

Её провели.

Почувствовав предательство от того, что всё было решено с самого начала, Ирен ощутила укол обиды.

— Хе-хе-хе. Я быстренько приберусь. Пойдёмте вместе и купим Тие бельё.

— Хорошо. Давно я не уходила до заката.

— Му-хе-хе-хе!

— ...

Ирен увидела...

Саша обернулась, а на неё лице появилась насмешливая улыбка.

Глупая девчонка, ходящая с длинным рогом на лбу, никогда не выглядела такой хитрой.

Ирен была даже готова отменить все свои предстоящие встречи и уйти с работы прямо сейчас.

И тут дверь с грохотом распахнулась.

— Джулия здесь?

— А? Это кто?.. ХААА.

— Что значит «хаа» при виде человека?

Лицо Джулии, высунувшейся из комнаты ожидания, исказилось.

Это был Герой Леопард.

Он вошел в комнату ожидания с таким видом, будто он здесь хозяин, и схватил Джулию за запястье.

— Ч-что ты делаешь?! Я сейчас не работаю! Я не на работе!

— Если ты не на работе, тем лучше. Идём со мной по магазинам.

— Я что, с ума сошла? С какой стати мне идти с тобой по магазинам? Да я лучше сдохну!

— Тебе понадобится платье. Платье на банкет. Ты же не собираешься надевать этот шлюший топ и мини-юбку?

— Ну, нет... Но даже если я буду выбирать платье, я не буду выбирать его с тобой. Отпусти.

— Эй, хватит буянить. Не видишь, Джулии неудобно?

— Вот именно! Нельзя же так насильно вламываться! Даже если за тобой Драгония стоит!

— ...

Со всех сторон посыпались грозные голоса.

Леопард был известен тем, что, несмотря на свой щуплый вид, мог избить человека до полусмерти, если его разозлить.

Но все собрались с духом, не в силах больше смотреть, как он домогается Джулии, самой популярной девушке в таверне Руба, даже в нерабочее время.

— Платье. Я куплю тебе.

— А?

— Не расслышала? Я говорю, что куплю любое платье, какое выберешь.

— ...

Глаза Джулии расширились.

Такие платья часто стоили двухмесячной зарплаты Джулии.

Быстро прикинув в уме, Джулия сказала:

— Ну что, идём прямо сейчас?

— Конечно.

— Но сначала зайдём в магазин белья. Мне нужно купить бельё для Тии.

— Ладно, ладно. Я не против.

Гордость всегда можно продать за деньги.

Удивлённый быстрой реакцией Джулии, по лицу Леопарда расплылась улыбка.

— Д-джулия? Ты встречаешься с мужчиной в нерабочее время? Ты шутишь, да?

— Ты же не продаёшь свою невинность за платье, Джулия? Я мог бы заплатить вдвое больше...

— Это не так. Не смейте думать о всяком, извращенные старикашки!!! Тцк. Тия. Иди сюда. Пошли.

Громко рявкнув, Джулия быстро схватила Тию и исчезла за дверью.

Вместе с Героем Леопардом, который вежливо придержал для Джулии дверь, словно сопровождая даму.

Люди молча смотрели на закрывшуюся дверь, не в силах произнести ни слова.

Саша с веником в руках выглядела как дикая кошка, которую только что обокрал ястреб.

— Джулия... Наконец-то её трахнут...

— Её поимеют. Её поимеют...

— Сможем ли мы увидеть её в списке вторых вызовов с завтрашнего дня? Это, может, и неплохо.

— Эй, ты, придурок! Что тут хорошего?!

— Значит, ты не собираешься делать с Джулией второй вызов? Только те, кто и правда не собирается вызывать её, могут кинуть в меня камень! Я просто честен в своих желаниях!

— Тащите камни! Забьём этого гада насмерть и пойдём в тюрьму!

В мгновение ока таверна превратилась в настоящий хаос.

Страница книги Я ни за что не стану воспитывать дочь дракона в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Сырой и мрачный первый день

2 Я хочу умереть

3 Зачатие (1/2)

4 Зачатие (2/2)

5 Роды (1/2)

6 Рода (2/2)

7 Мир после конца

8 Мудрая офисная жизнь (1/2)

9 Мудрая офисная жизнь (2/2)

10 Слухи

11 Борьба Джулии

12 Большие неприятности

13 Лицемеры

14 Начало (1/2)

15 Начало (2/2)

16 Убей меня (1/2)

17 Убей меня (2/2)

18 Взаимный договор (1/3)

19 Взаимный договор (2/3)

20 Взаимный договор (3/3)

21 Мизантропия (1/2)

22 Мизантропия (2/2)

23 Потому что мне жаль (1/2)

24 Потому что мне жаль (2/2)

25 Герой (1/4)

26 Герой (2/4)

27 Герой (3/4)

28 Герой (4/4)

29 Счастливое заблуждение

30 Церковь (1/2)

31 Церковь (2/2)

32 Примирение (1/3)

33 Примирение (2/3)

34 Примирение (3/3)

35 Примирение (4/4)

36 Чирик

37 Зуб

38 Женщины

39 Охотник на рабов (1/2)

40 Охотник на рабов (2/2)

41 Непредвиденная ситуация (1/2)

42 Непредвиденная ситуация (2/2)

43 Неожиданный урожай (1/2)

О книге