Пролог

В дни, когда дождь льет как из ведра, нужно место, где можно спрятаться.

«В течение всех выходных ожидаются ливни с порывистым ветром и грозами. Ранее запланированные региональные фестивали в провинции Кёнгидо отменяются один за другим…»

Сверкнула молния, и все вокруг окрасилось в ослепительно белый цвет. Молния — предвестница грома.

В тот самый миг, когда И Рён обеими руками заткнула уши…

Бабах! Оглушительный грохот, сотрясающий небеса и землю, ударил по всему телу. В черном небе прогремел гром, и тут же хлынул проливной дождь.

— Простите меня, я виновата. Простите, простите…

Сжавшись в комок в углу комнаты, И Рён обхватила голову руками и бормотала как сумасшедшая. В ветхом доме шаманки, где духи предков, почитаемые в святилище, смотрели суровыми глазами, И Рён была полностью изолирована от мира.

Ливень не подавал признаков ослабления уже несколько часов.

Простите меня, я виновата. После долгих мольб в пустоту И Рён вдруг вскинула голову. Старые часы на стене показывали шесть.

Был день летнего солнцестояния. Она думала, что уже глубокая ночь, но даже в самый длинный день в году чудовищная непогода поглотила дневной свет.

Когда же, черт возьми, закончится этот проклятый сезон дождей?

Несмотря на надетый не по сезону толстый кардиган, по спине пробежал холодок. Руки и бедра покрылись мурашками.

— Я… я виновата, мама… Я не хотела. Прости меня, я не пойду, не буду, я виновата…!

Ярко-желтые талисманы, которые заново написала для нее тетя Су Хи, были расклеены по всей комнате, но от них не было никакого толку. Безжалостные струи дождя и сырой воздух легко разрушили последнюю линию обороны И Рён.

И Рён вжала голову в плечи, пытаясь спрятаться от неведомых сущностей, плотно окруживших ее. И вдруг ее взгляд упал на висящий в углу календарь.

22 июня… пятница.

Каждую пятницу вечером в этот Чхохвадан наведывался ночной гость.

Где-то вдалеке на улице послышался шум машины. Звук выхлопа, пробивающийся сквозь шум дождя. Заложенные уши мгновенно уловили его.

И Рён на четвереньках поползла по линолеуму к двери. Распахнув затхлую дверь, оклеенную бумагой, она, пошатываясь, ступила на порог.

Хлещущий проливной дождь больно ударил И Рён по плечам. Содрогнувшись, она выскочила за ворота. В безумной спешке она даже не заметила, что на левую ногу кое-как натянула кроссовок, а на правую — тапочек.

Она отчаянно бежала по темной тропинке, ведущей к концу лесной дороги. Фары! Сквозь густые заросли черная иномарка светила дальним светом.

У дороги, казавшейся бесконечной, все же был конец. И Рён прилипла к кузову машины, как цикада к старому дереву.

— Директор, директор…!

И Рён безумно заколотила в окно. Через тонированные вглухую стекла ничего не было видно, но двигатель работал. Внутри находился по меньшей мере один человек.

На кулаках И Рён, бьющих по закаленному стеклу, проступили красные синяки.

— Директор! Пожалуйста, помогите мн… ах!

В двери раздался щелчок поворачивающегося механизма. С жужжанием черное стекло поползло вниз. И Рён замерла в той же позе, в которой стучала в окно.

Иссиня-черные волосы, гладкий лоб, густые брови и карие глаза с сильным красноватым оттенком — все это показалось одно за другим. Прямой нос, плотно сжатые в линию губы… И Рён тупо смотрела на это лицо, которое стало завершенным лишь тогда, когда все его черты собрались воедино. Как всегда, это был мужчина, внешность которого нельзя было описать иначе как просто «красивый».

Мужчина, оглядев И Рён с ног до головы, усмехнулся, словно не веря своим глазам. И понятно. От нее за версту разило дождевой водой, и выглядела она как жалкая мокрая мышь. Длинные, прилипшие к бледным щекам черные прямые волосы издали делали ее вылитым призраком девственницы, способным до смерти напугать парочку стариков.

Мужчина коротко кивнул. И Рён нерешительно отступила. Она двигалась так медленно, что едва не получила удар распахнувшейся дверцей машины.

В широко, как крыло, открытой двери показалась фигура мужчины, откинувшегося на сиденье. Он был настолько высоким и широкоплечим, что заднее сиденье новейшей иномарки казалось для него тесным. В меру накачанные мышцы, широкая грудь, идеальная посадка костюма, облегающего узкую талию — он выглядел сногсшибательно, словно модель.

Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, он смотрел на И Рён взглядом, полным снисходительного презрения.

— Ну и чего же? Потерпела бы еще. Изо всех сил.

Мужчина в точности повторил слова, которые И Рён бесстрашно бросила ему не так давно. Его голос был таким же холодным, как и погода.

— Ты же говорила, что тебе не нужен ублюдок-бандит.

И это все, на что ты способна? — казалось, он насмехался над ней одним лишь взглядом.

— Я так и собиралась, директор, но дождь… Дождь…

Слишком сильный дождь. Не сумев закончить фразу, И Рён закрыла рот тыльной стороной ладони, чтобы сдержать подступающие рыдания.

Словно больше не в силах смотреть на это зрелище, мужчина опустил ногу. И Рён, каким-то чудом распознав в его кивке разрешение, поспешно втиснулась в машину.

Не успев даже обдумать свое унижение, она забралась к мужчине на бедра и уткнулась головой в его широкую грудь. Терпкий древесный аромат, всегда будораживший обоняние, теперь пропитался витавшей в воздухе влагой.

Мужчина послушно расцепил руки. Благодаря этому И Рён смогла полностью занять его широкую, вдвое больше ее собственной, грудь. Он тихо усмехнулся:

— И сколько это стоит?

— Простите. Хнык, дождь, похоже, не прекратится еще несколько дней, поэтому…

Ее спина, истерзанная колючими, как шипы, струями дождя, слабо вздымалась и опускалась. Сквозь тонкую футболку, прилипшую к коже, отчетливо просвечивал розовый бюстгальтер и линия позвоночника. Для мужчины это белье наверняка было знакомым. Ведь он сам его покупал и привозил.

— Простите… меня.

Она походила на глупого зверька, который спрятал в укрытии одну лишь голову. Мужчина снова усмехнулся.

— Наша госпожа должница, ты что, промокший под дождем щенок?

— Н-нет.

— Тогда чего же ты так дрожишь, а?

Крупная ладонь погладила И Рён по затылку. Прикосновение казалось небрежным, но в то же время дарило чувство безопасности. Его рука была куда горячее, чем удушающая тридцатиградусная жара. Дыхание И Рён постепенно участилось.

Энергия ян. Мужская сила, которую не смог поглотить даже этот ливень, исходила от него так мощно, что перехватывало дыхание. Из расстегнутого ворота рубашки, сквозь натянутую ткань жилета, от пальцев, мягко массирующих ее кожу головы.

И от ширинки его брюк, которая незаметно оказалась плотно прижатой к ее промежности.

С того самого момента, как И Рён забралась к нему на бедра, пугающе набухшая плоть давила ей между ног. Этот мужчина был порочным. Стоило И Рён пустить слезу, как он облизывал губы, словно у него разыгрался аппетит. Он совершенно не умел вежливо сдерживать свои желания.

И именно эта кипящая в нем похоть сейчас была нужна И Рён.

Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Гром и молнии, сотрясавшие все вокруг, тонули в стуке ее сердца. Мужчина спросил так, будто проверял ее, хотя сам все прекрасно знал:

— Так что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Помогите мне… еще один раз.

— А что ты дашь взамен?

— Если поможете, я тоже, хнык, условия контракта… Я смогу найти для вас свидетелей, которых вы ищете, директор. Еще быстрее, еще больше.

— С этим покончено. Что, если мы рассчитаемся в счет твоего долга?

Подняв голову, И Рён приоткрыла посиневшие губы. Рассчитаться в счет долга? На мгновение она опешила, но затем, вспомнив ту чушь, которую сама же несла на прошлой неделе, побледнела как полотно.

— А это тоже вычтете? По сто миллионов вон за каждого призрака, а за одного человека…

Разве мы не закрыли эту тему?

— Сегодня спешу не я, а ты.

Рука, которая еще мгновение назад дарила покой, грубо смяла грудь И Рён. Она невольно ахнула.

Грудь, скрытая в розовом бюстгальтере, аппетитно колыхнулась, словно спелый плод. Непроницаемый взгляд замер на ее пупке, облепленном мокрой тканью, а затем снова поднялся к ее глазам. Зрачки И Рён беспорядочно метались, не в силах сфокусироваться — она была вне себя.

За окном стоял шум. И дело было не только в звуке дождя.

И Рён в ужасе зажала уши. Повсюду кишели сущности, невидимые для глаз мужчины. Именно эти твари каждый раз доводили ее до такого безумного состояния.

Мужчина раздраженно ударил кулаком по стеклу. Бабах! Машину тряхнуло, и снаружи как по волшебству наступила тишина. Лишь всхлипывания И Рён раз за разом нарушали покой.

Когда сковывавший ее шум утих, к глазам И Рён постепенно вернулась осмысленность. Но отстраняться было уже слишком поздно. Мужчина, в одночасье превратившийся из спасителя в хищника, смотрел на нее горящим взглядом.

От этого перехватило дыхание уже в совершенно ином смысле.

— И сколько мне списать тебе на этот раз, И Рён?

Не знаю. Я не знаю. И Рён прекрасно понимала, что она не в том положении, чтобы что-то от него требовать.

Когда она лишь молча покачала головой, плотно сжав губы, мужчина погладил ее по затылку, словно хваля за послушание. Он с самого начала не собирался уменьшать ее долг, а просто издевался. Оставшийся долг в восемьсот миллионов вон связывал И Рён по рукам и ногам.

Огромная рука грубо скомкала ее мокрый топ. И Рён закрыла глаза, чувствуя, как безжалостно рвутся футболка и бюстгальтер.

Настало время впитать его в себя сполна. Потому что она хотела жить, ради того, чтобы выжить. Во всем мире эти бессердечные объятия были единственным местом, где она могла спрятаться.

И ничего больше.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Ненастье в интернете

Table of Contents

Пролог

О книге