Пролог

Глава 1. Пролог

Шёл слепой дождь.

«Дождь, идущий в ясный день, называют лисьим».

В такие дни я всегда вспоминал ту девчонку.

Девчонку в юбке, ровно по колено, и школьной блузке, белоснежной, как её кожа. Девчонку, что смотрела в небо, даже не замечая, как внезапно хлынувший дождь промочил её блузку насквозь. Девчонку, похожую на лису, что болтала о лисьем дожде, не ведая, что мой взгляд прикипел к её высокой груди.

Прозрачные капли дождя, сверкающие на её аккуратной головке. Гладкий лоб, прямой нос, плотно сжатые розовые губы. И... медленно моргающие длинные ресницы, словно у оленёнка.

Когда шёл такой дождь, как сегодня, в памяти, словно наяву, всплывала она — Ын Се Гён.

— Эй, Му Гёль. Ты слушаешь?

Из динамика телефона донесся голос госпожи Пак.

— Да, говори.

— Ты сейчас перед отелем?

Му Гёль, не отвечая, прислонился к кузову машины и посмотрел на здание отеля перед собой.

— Там, в кафе на первом этаже, сидит ублюдок в костюме от Dior.

— Костюм стоит несколько миллионов вон, так что узнаешь его сразу, — добавила она.

— Как мне поступить с подонком, который напялил шмотки, купленные, чтобы радовать мой глаз, и попёрся в них на встречу с другой дрянью?

Госпожа Пак глубоко вздохнула и продолжила:

— Мне ничего не нужно, просто сделай так, чтобы он приполз ко мне на коленях и умолял о прощении. Один раз я его прощу.

Му Гёль нахмурился и выплюнул сигарету на асфальт.

— Блять, какого хрена ты меня гоняешь по таким делам?

— Послушайте-ка, как он заговорил. Тебе перечитать пункты контракта? При условии, что я инвестирую в твой бизнес...

— Да понял я, хватит. Но если я испорчу ему лицо — ответственности не несу.

— Эй! Эй! Лицо не трогай...!

Тук.

Му Гёль сбросил вызов и сунул телефон в задний карман брюк. Раздавив носком ботинка ещё тлеющий окурок, он широкими шагами направился к отелю.

Если бы не тот факт, что она крупный игрок в этой сфере и инвестор, он бы даже не взглянул на такую грязную работёнку. И всё же. Какого чёрта именно в такой день, когда он так прилично вырядился, происходит эта херня.

Мокрый от дождя асфальт забрызгал низ брюк Му Гёля.

***

В кафе было немноголюдно. В глаза бросались лишь женщина средних лет и спина молодой девушки. А ещё — тот самый ублюдок в дорогом костюме, о котором говорила госпожа Пак.

— Любитель Dior, значит.

Он-то думал, там будет огромный логотип на всю спину. А оказался обычный, ничем не примечательный костюм. Хорошо, что посетителей было мало. Иначе пришлось бы возиться, проверяя каждого.

Му Гёль направился к смазливой цели. Но странным образом его взгляд начал блуждать. Один раз на смазливого парня. Один раз на аккуратный затылок девушки. Взгляд, метавшийся туда-сюда, в какой-то момент замер в одной точке.

Затылок молодой женщины, сидящей у окна.

Волосы, собранные в хвост, выглядели опрятно, а кончики пальцев, держащих чашку, — изящно. Напротив неё стоял стакан с кофе, в котором давно растаял весь лёд. Похоже, у неё была назначена встреча. При виде капель конденсата на «ничейном» стакане Му Гёль почувствовал внезапную жажду.

Наконец, подойдя к цели, Му Гёль без лишних слов схватил кофе со стола. Разумеется, парень тут же вспылил.

— Ты кто такой?!

— Эта одежда. Dior, верно?

— Ну и что? Есть претензии?

Му Гёль, лениво глядя на парня сверху вниз, отпил кофе. Глоток, второй. Почти половина содержимого исчезла всего за три глотка. Му Гёль с хрустом разгрыз попавший в рот кубик льда. Оттесненный языком лед оттопырил его щеку.

— Да это же полный псих!

Парень попытался вскочить, но Му Гёль с силой надавил ему на плечо, усаживая обратно. Затем выхватил у него телефон и проверил переписку.

— Ха. «Наша малышка»?

Му Гёль скривил губы. Только сейчас парень почувствовал, что ситуация принимает скверный оборот, и начал вести себя вежливее.

— По... послушайте...

Мужчина заерзал на стуле, и Му Гёль снова с силой сдавил его плечо. От чудовищной хватки парень застонал и посмотрел на Му Гёля испуганными глазами. Бровь Му Гёля поползла вверх, выражая крайнее недоумение.

— Деньги тянешь с той, кто тебе в матери годится, а тратишь их на «малышку»?

— ...Что?

Парень, в ужасе бегая глазами, начал заикаться:

— Послушайте, кто... Кажется, вы что-то не так поняли...

— Не так понял?

— Иначе, чем я мог перед вами провиниться...

— Провинился. И очень сильно.

Му Гёль наклонился и перечислил грехи прямо перед носом парня.

— Самая большая твоя ошибка в том, что мне пришлось сюда притащиться.

— ...Вы меня знаете?

— Откуда мне знать тебя. Я знаю госпожу Пак.

Услышав имя своего «кошелька», парень вздрогнул. Он тут же нервно спросил:

— Ну... Нуна что-то знает? Да?

— Не знаю, что именно, но то, что ты в купленных ею шмотках бегаешь на свидания с другой бабой, она точно знает.

— Н-нет! Это абсолютно не так!

Парень подпрыгнул на месте, яростно отрицая обвинения.

— Оправдываться будешь перед госпожой Пак.

Рука Му Гёля, лежавшая на плече парня, сжалась на шве пиджака.

— А мы с тобой больше не увидимся.

Му Гёль грубо рванул рукав на себя.

Тр-р-рык!

Глаза и рот мужчины раскрылись одновременно. Дорогой пиджак был мгновенно испорчен. Му Гёль уставился в пространство между разжатых губ парня. Его ровные зубы предательски сверкнули.

— Если госпожа Пак ещё хоть раз позвонит мне по такому поводу, учти: в следующий раз я тебе все виниры повыбиваю.

— А... А, да!

— А теперь быстро встал и побежал к госпоже Пак.

— Пря... прямо сейчас?

— Да. Блять. Прямо сейчас. Иди и моли о прощении. Только так сможешь и дальше жить за её счёт. Понял?

— П... понял.

Кое-как поднявшись, парень отвесил Му Гёлю неуклюжий поклон. И тут же выбежал из кофейни, словно спасаясь бегством. Му Гёль цокнул языком и допил остатки кофе. Позвонила госпожа Пак.

— Ну как прошло?

— Он уже полетел к тебе.

— Надеюсь, ты не попортил мальчику личико?

— Сама проверь. И впредь не втягивай меня в такие дела. Я предупреждал.

Тук.

Он сбросил вызов и уже собирался уходить, когда одиноко сидевшая женщина пошевелилась. Тот самый аккуратный затылок, притягивавший взгляд с момента входа в кафе. Она тихо собрала вещи и встала с места. Кажется, она была из тех женщин, кто и бровью не повёл бы даже при таком скандале.

Му Гёль невольно замер, глядя на неё. Её профиль вызвал странное чувство дежавю. Ощущение, будто он уже видел это где-то.

И когда женщина наконец повернулась, глаза Му Гёля в изумлении расширились.

Прозрачные капли дождя, сверкавшие на её аккуратной головке. Гладкий лоб, прямой нос, плотно сжатые розовые губы. И... медленно моргающие длинные ресницы, словно у оленёнка.

Та девчонка, о которой он всегда вспоминал, когда шёл слепой дождь.

Первая любовь Му Гёля. Ын Се Гён.

Глава 2

Это была их первая встреча за девять лет. Был ли это сон? Или наваждение, исчезнувшее вместе со слепым дождем? В тот день я точно видел Ын Се Гён. Но стоило мне это осознать, как она исчезла, словно мираж.

Ын Се Гён... Это точно была она.

— Эй. Му Гёль. Ты меня слышишь?

Белесое лицо госпожи Пак внезапно возникло прямо перед глазами.

— Блять, напугала.

— Ты можешь хоть что-то сделать со своим грязным языком?

— Не шуми, говори по делу.

Му Гёль сунул руки в карманы.

— Что. Опять. Случилось?

Он нервно взглянул на здание отеля, куда приезжал три дня назад. Именно здесь он видел Се Гён. Прошло уже три дня.

— Этот ублюдок ни хрена не понял и снова встречается с той сучкой.

Ярко-красные губы госпожи Пак, накрашенные так густо, что это напоминало грим, без умолку шевелились.

— Знаешь, Му Гёль. Мне плевать, если мужик, с которым я сплю, тянет из меня деньги — пусть старается в меру своих способностей. Но я скорее сдохну, чем позволю ему тратить мои деньги на то, чтобы ублажать другую девку. У меня тоже есть гордость. Разве не так?

Му Гёль грубо поковырял мизинцем в ухе.

— Кончай с вступлением, переходи к сути. Что? Что мне сделать?

Госпожа Пак скрестила руки на груди.

— Так вот. Что мне делать с этим подонком? Дай мне ответ.

— Ха, блять.

— Хватит материться. Я говорю, разберись с ним.

Му Гёль откинул волосы назад. Небо над головой было чистым, ни облачка. Это небо, вечно противоречащее его настроению, уже не просто стало привычным — оно раздражало. Глядя в безупречную синеву, он размял шею, поворачивая голову влево и вправо. А затем, словно приняв решение, опустил взгляд и посмотрел прямо на госпожу Пак.

— Слушай внимательно. Сегодня я занимаюсь этим ублюдком в последний раз. Контракт или нет, но моему терпению тоже есть предел.

— Ладно. В последний раз. Точно в последний.

— Сейчас я буду действовать так, как у меня левая пятка зачешется. Если придется возмещать ущерб — разбирайся сама.

Госпожа Пак, похоже, тоже решилась.

— Идёт. Плевать, я согласна.

Не дожидаясь конца фразы, Му Гёль направился к отелю.

Поскольку он уже был здесь однажды, место казалось более знакомым. Войдя в кафе, Му Гёль первым делом проверил столик у арочного окна. Тот самый, где три дня назад сидела Се Гён. Разумеется, её там быть не могло, но, убедившись в этом окончательно, Му Гёль направился прямиком к мужчине.

Топ, топ.

Широкий шаг, стремительная походка. Почувствовав направленный на него холод, мужчина поднял голову. Осознав, кто перед ним, он вытаращил глаза. И в то же мгновение его схватили за грудки.

— У-гх!

Му Гёль вздёрнул мужчину за лацканы и с выражением крайнего изумления на лице выплюнул:

— Посмотрите-ка, какой смелый ублюдок? Откуда столько дерзости — сидеть на том же месте, где тебя уже спалили?

Мужчина засуетился и замахал руками девушке, сидящей напротив.

— Ма... малышка, выйди. Оппа сейчас быстро...

— Херню не неси.

Когда девушка в испуге выбежала, мужчина тут же заговорил заискивающим тоном:

— Б... брат, давай поговорим.

— С какого перепугу я тебе брат?

Му Гёль встряхнул мужчину за грудки, словно мешок с мелочью.

— Я тебе что говорил? Увижу ещё раз — вынесу все передние зубы.

Мужчина вытаращил глаза и прикрыл рот рукой. Но кулак оказался быстрее.

Бам!

— А-а-ак!

Мужчина закричал, люди обернулись.

— Б... брат! То есть, босс! Я виноват! Я пойду к нуне, встану на колени и...!

— Поздно. Зубы сцепи.

Не успел мужчина даже вскрикнуть, как в него врезался кулак Му Гёля. Два винира со стуком упали на пол. Тук, тук. И это он ещё сдерживался. Если бы не контролировал силу, вылетели бы все передние зубы. Му Гёль разжал руку, словно отталкивая мужчину, и тот мешком осель на пол. Му Гёль взял со стола салфетку и безразлично вытер кровь с костяшек.

— Давай больше не встречаться. Меня тошнит, когда я вижу твою рожу второй раз.

Скомканная салфетка упала к ногам мужчины.

— Ну... Нуне передайте... Кх... Чтобы не понимала превратно, обязательно... Кха.

Сплёвывая слюну с кровью, мужчина до последнего упоминал имя госпожи Пак. Видимо, ежемесячное пособие было куда больше, чем казалось. Стало даже жаль госпожу Пак, которая, тратя такие деньги, могла подцепить только такого ничтожества.

Как только Му Гёль вышел из кафе, к нему пристроилась госпожа Пак.

— Что он сказал?

— Есть что обсудить — иди и слушай сама.

— Если бы я хотела его видеть, я бы тебя не звала.

Бросив быстрый взгляд на обстановку в кафе, госпожа Пак скрестила руки. Сумка из крокодиловой кожи на её запястье болталась с расстёгнутым замком, словно разинутая пасть.

— А ты знаешь? Эти виниры тоже я ему оплатила.

— Надо было выбить все. Блять.

Госпожа Пак, улыбнувшись так, словно у неё гора с плеч свалилась, надела темные солнцезащитные очки.

— В ближайшее время мы не увидимся.

— Почему? Полетишь куда-нибудь, чтобы подцепить нового мужика?

— О боже. У меня мурашки по коже. Ты что, залез мне в голову?

— Завязывай уже с этой хернёй.

— Эта херня, малыш, называется «жить с глобальным размахом».

Помахав рукой на прощание, госпожа Пак удалилась. К ней тут же подошла девушка. Короткая юбка, топ с открытыми плечами. Длинные черные волосы. Это была та самая девушка, что сидела с мужчиной, лишившимся виниров. Госпожа Пак не могла её не узнать.

— О боже, какая хорошенькая барышня.

То ли у неё нервы стальные, то ли мозгов нет.

Сделав несколько комплиментов красоте девушки, госпожа Пак сунула ей в сумочку свою визитку.

— Я знаю много богатых дяденек. Если понадобятся деньги — звони.

Покачав головой, Му Гёль пошел в противоположную от госпожи Пак сторону. К нему сразу же подошел парковщик.

— Черный спорткар.

Му Гёль кивнул в сторону своей машины, загнанной в угол, и достал кошелек, чтобы оплатить валлет-паркинг.

— Минутку, пожалуйста.

Парковщик быстро удалился. В этот момент подул ветер. Знакомый аромат коснулся кончика носа. Это был тонкий, приятный запах духов. Му Гёль невольно повернул голову. Рядом кто-то стоял.

Женщина с каштановыми волосами до плеч, стоящая в аккуратной позе с сумкой в руках. Безупречно опрятная и элегантная с головы до пят. Но длина юбки всё та же — старомодно-нелепая.

Это была Ын Се Гён.

— Эй.

Му Гёль небрежно окликнул её. Только тогда Се Гён обернулась, и их взгляды встретились. Увидев эти глаза, спокойные, как гладь озера, он убедился — это точно Се Гён. Но она тут же равнодушно отвела взгляд. Му Гёль широким шагом подошел к ней вплотную.

— Эй. Ты что, меня не знаешь?

— Знаю.

От её ответа вырвался невольный смешок.

— Ты и в прошлый раз меня видела, да?

— Ага.

— Тогда почему делаешь вид, что не узнала?

Се Гён подняла на него глаза. И с невозмутимым лицом спросила в ответ:

— А я обязательно должна показывать, что знаю тебя?

На мгновение в голове помутнело. Так и есть. У этой девчонки был врожденный, выдающийся талант изящно и высокомерно выставлять людей идиотами.

— Твоя способность выбивать из колеи никуда не делась.

Черный спорткар Му Гёля и белый седан Се Гён одновременно остановились перед ними. Вместо того чтобы ехать домой, Му Гёль хотел поговорить с ней. Спросить, как она жила все это время, чем занимается, вышла ли замуж.

— Эй. Давай поедим.

— Не хочу.

— Тогда кофе...

Цок, цок.

...Вау, блять.

Не дослушав его, Се Гён села в белый седан. Всем видом показывая, что не желает иметь с ним ничего общего.

— Да что с ней такое... Ха.

Он был ошарашен. Ничего не изменилось — ни тогда, ни сейчас. И она по-прежнему была красива.

Му Гёль с ошалелым видом смотрел вслед удаляющейся машине. По-хорошему, он должен был разозлиться, но, как ни странно, уголки его губ поползли вверх.

***

Когда машина Се Гён въехала на парковку, её тетя, Ча Мён, которая только что прибыла, помахала ей рукой, приветствуя.

— Ты рано.

Ча Мён открыла дверцу машины Се Гён и одарила её мягкой, ласковой улыбкой. Тетя Ча Мён полностью оправдывала свое имя — она была милосердной (Ча) и мудрой (Мён).

— Как прошло свидание?

— Так себе.

Ча Мён утешающе погладила плечо Се Гён.

— Я так и знала, поэтому назначила еще одно на завтра. Ты не против?

— Это уже третье за эту неделю.

— Мы проводим четыре свидания в месяц. Три на этой неделе означают, что в этом месяце останется всего одно. Иногда дела лучше делать скопом, так появляется инерция и всё идет как по маслу.

Се Гён покачала головой и рассмеялась.

— В любом случае, ничего не делается без причины.

— Конечно. Мой радар настроен исключительно на нашу Се Гён.

Ча Мён приобняла Се Гён за плечи и повела во двор, а секретарь Ча, молча стоявший рядом, последовал за ними в двух шагах позади.

— Почему сегодняшний мужчина не подошел?

— Особой причины нет.

Просто не было притяжения.

— Какова бы ни была причина. Если тебе не нравится — я не заставляю.

Ча Мён мягко улыбнулась. Свидания устраивались по воле Ча Мён, но результат всегда зависел от желания Се Гён, и тетя это уважала.

— Вы пришли вместе.

Дворецкий Ян вышел навстречу, открывая входную дверь, словно ждал их. Ча Мён погладила плечо Се Гён, которое всё ещё обнимала.

— Дворецкий. Она говорит, что сегодня снова дала отворот-поворот.

— Это начинает казаться подозрительным. Может, она не отказывает, а на самом деле её отвергают?

— Не говорите ерунды. Где найти такую девушку, как наша Се Гён.

— Шучу. Я шучу.

Се Гён ответила шутливо переговаривающимся Ча Мён и дворецкому Яну:

— Меня не отвергали, и я не отказывала. Просто не возникло взаимного притяжения, вот и всё.

На эти слова Ча Мён и дворецкий Ян обменялись еще парой фраз.

— Если она так говорит, значит, её отшили?

— Нет же. На мой взгляд, это она отказала.

Это был вечер, наполненный приятным щебетанием птиц поверх звуков теплой беседы. Когда они вошли в дом, теплый свет озарил Се Гён.

— Я вкусно приготовил вяленого горбыля, так что умывайтесь и спускайтесь скорее.

Это было безупречное, аккуратное счастье, какое бывает только в дорамах.

— Хорошо, я умоюсь и приду.

Се Гён поднялась по лестнице, следуя её плавному изгибу. Благодаря недавно установленной люстре весь дом сверкал. Мраморный пол мягко отражал этот свет.

Поднявшись на второй этаж, Се Гён посмотрела вниз, на гостиную, где всё ещё не утихал смех по поводу её свидания. Сквозь огромное панорамное окно до самого потолка падали длинные лучи заходящего солнца. Картина была теплой и мирной. Словно никаких ран и не было.

Глава 3

Поисковый запрос

[Ын Ча Мён]

Глаза Му Гёля скользили вниз по экрану. Выражение его лица, пока он читал связанные статьи, было бесстрастным, но в то же время заинтересованным.

«...Председатель образовательного фонда «Ынбит»».

После встречи с Се Гён, имя Ын Ча Мён — единственной ниточки, связывающей его с ней, — всплыло в памяти. Увидев фото в статье, он вспомнил всё в точности.

«Му. Гёль».

Вспомнилось полное достоинства лицо Ча Мён, когда она отчетливо произносила его имя.

«Я слышала, ты друг нашей Се Гён».

Ча Мён своим элегантным тоном любезно сообщила ему тот факт, что Се Гён считает его другом. Это было целых девять лет назад.

Сунув телефон в задний карман, Му Гёль поднял голову. Снова отель. Копаясь в информации об Ын Ча Мён, он выяснил, что этот отель принадлежит образовательному фонду, где она является председателем. А значит, то, что он видел здесь Се Гён дважды, не было простым совпадением. Следовательно, возможно, и сегодня. Он может встретить Ын Се Гён здесь. Поэтому он подготовился основательно. Му Гёль поправил рукав пиджака. Это был классический костюм от Dior, который госпожа Пак прислала ему прямо перед отлётом.

— Не бандит же какой-то.

Ему не нравилось, что даже рубашка была черной, создавая образ «all black», но раз уж это подарок от госпожи Пак, значит, вещь хорошая, так что он надел. Видимо, из-за дороговизны сидел он идеально. Окинув взглядом свое отражение в стекле с ног до головы, Му Гёль вошёл в отель.

В третий раз всё казалось уже привычным.

Уверенно направившись в кофейню в лобби, Му Гёль внимательно осмотрел полупустой зал. С каждым его визитом людей, казалось, становилось всё меньше. Благодаря этому сканирование посетителей закончилось быстро.

— Ха.

Закончив осмотр, он невольно усмехнулся. За столиком у окна, куда падали солнечные лучи, сидела Се Гён. На этот раз это было не совпадение, а запланированная Му Гёлем встреча.

***

— Изначально я мечтал стать судьёй.

— Да.

Вежливо ответив, Се Гён перевела взгляд на окно. Мужчина продолжал болтать без умолку.

— Но и работа прокурора показалась мне весьма привлекательной. Поэтому в итоге я передумал и стал прокурором.

— Вот как.

— Я слышал, фонд вашей тёти планирует открыть международную школу.

— Я не очень разбираюсь в делах тёти.

Се Гён уклонилась от ответа. Увидев это, мужчина усмехнулся. Смешок был тихим, но вполне слышимым, однако взгляд Се Гён остался непоколебим.

— Вы, похоже, вообще не любите смотреть людям в глаза.

С момента приветствия и в начале разговора — всего несколько раз. Количество раз, когда их взгляды встретились, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Дело не в этом.

— А, значит, я вам не нравлюсь?

Тон мужчины изменился. Только тогда Се Гён посмотрела на него прямо. Уголок губ мужчины, который всё это время словно хвастался своими достижениями, странно скривился.

— Госпожа Ын Се Гён.

Из его голоса исчезла учтивость.

— Я тоже занятой человек.

Мужчина поправил очки.

— Если не нравится — так и скажите. Если скучно — тоже. Разве не проще говорить начистоту?

— Вам так удобнее?

— Тратить время впустую неприятно обоим, не так ли?

— Хорошо, тогда буду откровенна.

Се Гён произнесла четко:

— Вы мне не нравитесь.

При виде такой беззастенчивой прямоты лицо мужчины перекосилось.

— Причина?

— Мне кажется, вы немного расчетливы.

— Расчетлив?

— Я не говорю, что это плохо, но мне неприятно видеть, как вы слишком уж явно прикидываете выгоду.

Несмотря на вежливый и элегантный тон, слышать это было крайне неприятно. Мужчина, словно отражая свое внутреннее состояние, развалился на стуле в вызывающей позе.

— Ну, мне вы тоже, Ын Се Гён, не особо по душе.

Раз уж свидание всё равно провалено. Мужчина решил высказать всё, что думает.

— Я знаю, что у вас есть деньги. Но, грубо говоря, вы даже не чеболь и не около того. К тому же имущество всё равно принадлежит вашей тёте, а у вас ни приличной работы, ни родителей.

Родителей... Се Гён тихо усмехнулась. Мужчина продолжал:

— Единственное, на что можно было рассчитывать — это смазливое личико, вот я и пришел на него посмотреть.

— И, похоже, оно оказалось хуже, чем вы ожидали?

Мужчина саркастически хмыкнул.

— Вы слишком высоко задираете нос.

Ему хотелось придавить эту её прямую, как струна, гордость.

— Честно говоря, вы и не в моем вкусе.

Но ни взгляд, ни выражение лица, ни тон Се Гён ни на йоту не дрогнули.

— Я никогда не задирала нос. Жаль, что вам так показалось.

Се Гён спокойно сделала глоток кофе. Мужчине это не понравилось ещё больше. То, что его слова не нанесли ей никакого урона, одним словом, бесило.

— На вопросы отвечаете «да» или «нет». На шутки — лишь вежливая полуулыбка. Я что, пришёл на собеседование к вам, Ын Се Гён? Я пришёл на свидание.

— Значит, партнёр для свидания пришёл не тот. Вам следовало встречаться не со мной, а с моей тётей.

Всё это время мужчина расспрашивал только о тёте, о фонде. И об этом отеле. Ни одного личного вопроса к самой Се Гён. Так проходили бесчисленные свидания до этого. Но этот мужчина не обладал даже особым обаянием. Короче говоря — сегодня снова промах. Она уже представляла, как тётя и дворецкий Ян снова будут препираться, когда она вернется домой. Дальнейшая трата времени была бессмысленна. Се Гён спросила:

— Может, нам пора?

Если свидание не задалось, правильнее было закончить его побыстрее. Это было рационально и для самой Се Гён, и для её собеседника. Но глаза мужчины странно сузились.

— Семейное воспитание у вас совсем никуда не годится.

Даже если расходиться, инициатива должна была исходить от него. Если и давать отворот-поворот, то это должен был сделать он. Так было бы правильно. Но Се Гён до самого конца действовала ему на нервы.

— Может, потому что родителей нет.

Брошенная фраза не была похожа на мысли вслух. Потому что она точно уколола Се Гён в самое сердце.

— Слишком уж мало в вас вежливости и чуткости.

— Вот как.

— Видимо, ваша тётя была так занята, что не научила вас таким вещам. Впрочем, любовь к племяннице, которая тебе даже не дочь, имеет свои пределы.

— Вероятно, так и есть.

Се Гён признала это сравнительно легко. Ей кололи сердце этим не раз и не два. Не было причин обижаться на правду. У неё выработался иммунитет. Поэтому она прекрасно знала, как реагировать в такие моменты.

— Видимо, у меня нет манер, потому что мне не хватило любви, а вы такой мудак, потому что вас перелюбили.

Мужчина на мгновение опешил от её изысканного и элегантного тона, а затем, осознав смысл слов, повысил голос:

— Ты что сейчас сказала?

— Я говорю, вы порядочный мудак.

— Эй!

Бам.

Вспыливший мужчина ударил по столу. От этого стакан опрокинулся. Кофе вместе со льдом полетел на пол. Темно-коричневая жидкость брызнула во все стороны.

— ...Блять.

Внезапно раздалось ругательство. Но не из уст этого мужчины. Мужчина с недовольным лицом обернулся на звук. Высокий, широкоплечий человек отряхивал свои брюки. Но мужчине сейчас было не до него, его дело касалось Се Гён.

— Ну-ка повтори. Что ты сейчас сказала?

В тот момент, когда мужчина начал наседать на Се Гён:

— Испортил чужие брюки, а извинений ни слова?

Мужчина обернулся на низкий, угрожающий голос.

— Что. Дать денег на химчистку?

— Сначала надо извиниться, а не деньгами тыкать. Ублюдок.

— Что? Ублюдок? Ты спятил?

— Спятил здесь только ты.

Грохот—

Стул перевернулся, когда мужчину рывком подняли в воздух. В глазах надменного прокурора мелькнул страх.

— Эй, не видишь?

Взгляд противника был свирепым и пугающим.

— Из-за тебя я испортил брюки. Прямо сейчас.

Се Гён, тяжело вздохнув, подняла голову. Но, увидев человека, затеявшего ссору, широко распахнула глаза. Это был Му Гёль. Му Гёль держал её партнера за грудки.

— Т-ты, ты! Урод. Ты хоть знаешь, кто я?

Перепуганный кавалер попытался припугнуть нападавшего.

— Я прокурор Республики Корея. Прокурор!

— И что. Мне-то какое дело.

Се Гён крепко сжала край юбки. Она едва не рассмеялась из-за Му Гёля, который остался таким же грубым и невежественным, как и раньше. Совсем не к месту. В школьные времена его хобби было переворачивать парты. Кажется, этот дурной характер он так и не смог исправить.

— Если ты прокурор, тебе можно опрокидывать кофе на чужие штаны? И извиняться не надо?

Глаза мужчины скользнули вниз. Кофе не опрокинули на него, всего лишь пара капель попала.

— Т-там просто немного брызнуло, давайте поговорим словами.

— Послушайте, господин прокурор.

Му Гёль взглядом указал на свои брюки.

— Если испачкал одежду человека, надо сначала извиниться, чего нос так высоко задираешь?

Му Гёль, цедя слова сквозь зубы, вернул мужчине то, что тот говорил Се Гён.

— Нет, ты что, домашнего воспитания не получил? Это так сложно?

Услышав это, Се Гён тихонько рассмеялась.

— Сначала отпустите, потом поговорим.

— Сначала извинись.

Мужчина, словно смирившись, поправил очки.

— ...Я не специально. Извините.

Только тогда Му Гёль разжал хватку. Рубашка мужчины была сильно помята. Му Гёль, отряхивая брюки, сказал:

— Будем считать, что с химчисткой мы в расчете.

— Д-да, конечно.

Он старался отвечать небрежно, будто ничего не случилось, но лицо мужчины уже побелело. Впервые в жизни его схватили за грудки. И впервые кто-то поднял его так, что пятки оторвались от земли. Он думал, что в такой момент первым делом разозлится, но тело само сжалось от страха.

— Чего стоишь? Вали отсюда.

При этих словах мужчина оправил одежду. Взял в руки ключи от машины и брендовый бумажник, которые до этого выкладывал напоказ, и неловко кашлянул.

— Кхм.

Даже не попрощавшись, лишь кашлянув напоследок, мужчина покинул место встречи. Только когда он вышел из кофейни, Се Гён взяла сумку и встала. Му Гёль, словно ждал этого, носком ботинка отшвырнул кубики льда в сторону, расчищая путь. Это была его своеобразная забота, скрытая в небрежном движении ноги. Когда Се Гён ступила на расчищенное место, Му Гёль спросил:

— Занята?

— Нет.

— Тогда давай поедим.

Му Гёль буркнул себе под нос, глядя в спину молча повернувшейся Се Гён:

— Вот же дрянная девчонка, а.

В прошлый раз она хотя бы ответила «не хочу». А сегодня даже не удостоила ответом. Это бесило. Игнорирование всегда задевает сильнее, чем неловкость.

— Эй.

Му Гёль пошел за Се Гён.

— Ын Се Гён.

Он уже собирался высказать ей всё, что думает, как вдруг Се Гён произнесла:

— На четвёртом этаже есть японский ресторан.

— И что?

— Ты же хотел поесть. Иди за мной.

В одно мгновение, как у сумасшедшего. Без всякой гордости. Настроение тут же растаяло и стало мягким. Эта девчонка по-прежнему мастерски умела вертеть людьми как хотела.

Глава 4

Это был ресторан японской кухни премиум-класса. На одной из стен красовался большой, со вкусом оформленный искусственный водопад. Сквозь шум падающей воды к ним подошел менеджер.

— У вас забронировано?

— Нет.

К счастью, обеденное время уже прошло, и свободные комнаты были.

— Я провожу вас.

Му Гёль прошел мимо Се Гён и двинулся вперед. Он озирался по сторонам, словно инспектор, пришедший с проверкой. Не оглядываться назад, а сначала проверять то, что впереди — такова была натура Му Гёля. Се Гён шла следом, разглядывая его. Брюки со стрелками и аккуратная черная рубашка. Необычно для него — пуговицы были застегнуты как положено. Это сильно отличалось от Му Гёля школьных времен, который носил белую футболку и расстегивал все пуговицы на форменной рубашке. Единственное, что напоминало о прежнем Му Гёле — это пиджак, небрежно зажатый в руке, и развязная походка.

— Комната «Цветение сливы».

Войдя в указанную комнату, Му Гёль сунул пиджак менеджеру.

— Два самых дорогих сета, какие есть в этом заведении.

Он вел себя так, словно пришел в салон, где привык сорить деньгами.

— А... да. Понял.

Менеджер, с трудом скрывая замешательство, повесил пиджак Му Гёля на вешалку. Тем временем Му Гёль отодвинул стул и плюхнулся на него. Наблюдая за ним, Се Гён заняла место напротив. И обратилась к менеджеру:

— Ничего, если будет небольшая задержка, но, пожалуйста, подайте все блюда сразу.

Услышав её культурную речь, Му Гёль навострил уши.

— Хорошо, тогда мы подготовим полный курс и подадим всё одновременно.

Се Гён слегка кивнула. В этом жесте чувствовалось её врожденное благородство. Му Гёль, покосившись на Се Гён, спросил, как только менеджер вышел:

— Зачем попросила принести всё сразу?

— Не думаю, что тебе понравится, когда блюда подают по очереди. Просто ешь, как тебе удобно.

— Это забота или пренебрежение?

— Считай как тебе удобнее.

Развернув влажную салфетку, Му Гёль начал яростно тереть руки, разглядывая Се Гён. Прошло девять лет, а её лицо осталось прежним. Казалось, если подойти ближе, можно увидеть нежный пушок на коже. Словно время шло для всех, кроме неё.

— Как живёшь?

На этот дерзкий вопрос последовал лаконичный ответ:

— Просто хожу на свидания.

— Всё такая же везучая.

— Разве это везение?

Пробормотав это словно про себя, Се Гён едва заметно улыбнулась. Бросив салфетку, Му Гёль небрежно закинул руку на спинку соседнего стула. Взгляд Се Гён упал на край его рукава. Логотип на пуговице блеснул. Брендовая вещь. К тому же из последней коллекции этого сезона. Поведение и манеры остались прежними, но «упаковка» изменилась. И весьма значительно. Поэтому она спросила:

— А ты как живёшь?

Ей стало странно любопытно узнать о настоящем Му Гёля, который изменился, но остался прежним. Вместо ответа Му Гёль порылся во внутреннем кармане пиджака и достал визитку. И бросил её перед Се Гён. Плечи Му Гёля самодовольно поднялись.

[Гольф-клуб «Роял»] Представитель: Му Гёль

Золотые буквы на черном фоне. Неожиданно.

— Представитель...?

Се Гён подняла глаза.

— Как это вышло?

Вопрос вырвался сам собой. Реакция Се Гён, посчитавшей это неожиданным, уколола самолюбие Му Гёля, словно шип.

— Что. Думаешь, я украл это место?

— Иначе это было бы невозможно.

Блять.

— Ты так и не избавилась от своей натуры — изящно ни во что не ставить людей.

— Люди не меняются так легко. Как я не избавилась от своей натуры, так и ты не должен был избавиться от своей.

— Эй. Ын Се Гён.

Рука Му Гёля, лежавшая на спинке стула, с глухим стуком опустилась на стол. Наклонившись вперед всем телом, Му Гёль посмотрел ей прямо в глаза.

— И какая же, по-твоему, у меня натура?

— Дно.

Му Гёль тут же скривился. И в старшей школе она твердила ему про «дно».

— В твоих глазах я всё ещё на дне?

— Кто знает.

— Я уже не тот Му Гёль, что раньше.

Покрутив визитку в руках, Се Гён снова окинула взглядом его наряд.

— Кажется, ты немного изменился.

— Немного?

От абсурдности её слов он даже рассмеяться не мог.

— В любом случае, это впечатляет.

Услышав этот высокопарный тон, лишенный каких-либо эмоций, Му Гёль издал сухой смешок.

Из той помойки, где к людям относились как к собакам, я поднялся сюда. Тебе не понять, даже если умрешь и воскреснешь, как я карабкался наверх. Каково это — драться до хруста костей. Какая это боль — валяться в грязи, задыхаясь. Когда я полз по дну, стиснув зубы, твои слова звучали в ушах как галлюцинация.

«Собираешься утащить меня на дно, где обитаешь сам?»

Я вбил эти слова себе в сердце, выжег в мозгу. Поэтому я смог добраться сюда. Так, может, ты мой спаситель или божество, перевернувшее мою жизнь? Было время, когда я даже так думал.

— Я плачу, так что ешь до отвала.

Он хотел показать, что стал человеком, способным потратить несколько сотен тысяч вон за один прием пищи. Неважно, было это мужским бахвальством или комплексом неполноценности.

— Ты и правда сильно изменился.

— А ты что делала, пока я менялся? Девчонка совсем не изменилась.

— Так кажется?

Се Гён тихо рассмеялась. На мгновение ему померещилось, что её блузка цвета слоновой кости превратилась в белую школьную форму. Чёрт. В груди предательски защемило, и он постучал кулаком по грудине. В этот момент в дверь постучали. Дверь открылась, и начали подавать еду. Тринадцать блюд выставили на стол одновременно.

— Давай есть.

— Хорошо.

Се Гён открыла крышку маленькой пиалы. Му Гёль повторил за ней. Внутри лежало что-то похожее на желтый пудинг. Зачерпнув полную ложку, он отправил её в рот, и его глаза расширились. Такой нежности он никогда не пробовал.

— Это что такое?

Му Гёль вертел пиалу в руках, и Се Гён тихо ответила:

— Чаван-муши.

— Чего муши? [Игра слов: "муши" созвучно с "игнорировать/ни во что не ставить"]

— Это яйца, смешанные с бульоном даши и специями, приготовленные на пару. Мягкая текстура получается из-за того, что яйца процеживают через сито.

Му Гёль выскреб всё до дна и отправил в рот.

— Сложновато ты объясняешь обычный паровой омлет.

Сказав это, Му Гёль начал беспорядочно запихивать еду в рот. Большинство названий рыбы он не знал, а вкусы были ему незнакомы. Но он ел, не разбираясь. Запихивал сашими и темпуру в один присест, жевал декоративный гарнир и счищал съедобное сусальное золото с дорогой рыбы, принимая его за мусор. В какой-то момент ему стало любопытно взглянуть на Се Гён, и он поднял голову. Губы, проглотившие маленький кусочек сашими, двигались деликатно. Му Гёль невольно сглотнул недожеванную еду. Се Гён по-прежнему была опрятной и чистой. Если оглянуться назад, она всегда была такой. Волосы струились так, словно никогда не знали беспорядка, а кожа была нежной, будто никогда не видела солнца. Темно-карие глаза сияли, словно в них были инкрустированы звезды, а жующие губы всегда сохраняли красивый оттенок. Почувствовав взгляд, Се Гён равнодушно сказала:

— Ешь давай.

Догадливая девчонка.

— У тебя и на макушке глаза есть?

— А тебе не приходит в голову, что ты пялишься слишком откровенно?

Промокнув уголки губ салфеткой, Се Гён встретилась с ним взглядом.

— У тебя по-прежнему проблемы с покерфейсом.

— Что за чушь.

— У тебя всё на лице написано.

Му Гёль усмехнулся.

Лучше бы коврик расстелила... [Корейская идиома о гадании/предсказании]

— Лучше бы коврик расстелила и гадала.

Глаза Му Гёля округлились. Она прочитала его мысли раньше, чем он успел их озвучить.

— Догадливая девчонка.

Му Гёль был прочитан как открытая книга.

— Ты. Кто такая. Вообще.

— Первые два раза могли быть случайностью, но сегодняшняя встреча — вряд ли. Либо ты припёрся в отель как дурак, не подумав, просто чтобы увидеть меня снова. Либо погуглил мою тётю и узнал, что отель принадлежит ей. Одно из двух.

— Вау. Чёрт.

— Я не права?

Не умеющий врать Му Гёль плотно сжал губы.

— Нарядился в дорогой бренд на случай встречи. А в кофейне хотел круто осадить того парня вместо меня.

— Ты экстрасенс или как?

Се Гён улыбнулась.

— Просто ты остался прежним — у тебя все мысли на лбу написаны.

С этими словами Се Гён взяла сумку.

— И для «девчонки» я уже старовата.

— И что?

— Не называй меня так. Слух режет.

Ей уже не девятнадцать, а двадцать восемь. Возраст, когда слово «девчонка» уже не подходит. Встав из-за стола, Се Гён попрощалась.

— В любом случае, была рада видеться.

Оставив половину дорогой еды, Се Гён вышла из комнаты. Стук её каблуков, которого не было слышно, когда они входили, ударил по ушам Му Гёля и стал удаляться. Когда звук почти затих, в поле зрения Му Гёля попала его визитка. Брошенная как мусор под салфеткой, которой он вытирал рот.

— Вот же дрянная девчонка, а.

Му Гёль схватил визитку и бросился в погоню за Се Гён. Она уже закончила расчет и направлялась к лифту. В тот момент, когда он уже почти догнал её...

— Гость!

Менеджер окликнул Му Гёля.

— Вы не оплатили счет.

Му Гёль точно видел, как Се Гён только что расплачивалась.

— Что за бред. Я видел, как она платила.

Му Гёль кивнул в сторону Се Гён, стоящей у лифта.

— Не видишь, мы вместе?

Менеджер неловко улыбнулся.

— Она оплатила только за одного.

— Чего одного?

— За одну персону.

Счет лег на прилавок.

— Вам нужно оплатить оставшуюся сумму — 275 тысяч вон.

— Ха...

Вырвался смешок. Му Гёль обернулся к Се Гён. Стоя в лифте, она демонстративно приподняла уголки губ. В памяти ярко всплыл характер Ын Се Гён, которая могла ударить в спину, даже глазом не моргнув. Бросив карту на прилавок, Му Гёль широкими шагами направился к лифту и схватил почти закрывшиеся двери. Рука, просунутая в щель, с силой раздвинула створки.

— Талант изящно издеваться над людьми у тебя никуда не делся.

— Приму это за комплимент.

— Принимай как хочешь.

Му Гёль сунул визитку, которую принес с собой, в сумочку Се Гён.

— Ты её забыла.

— Я её выбросила.

— Если будешь разбрасываться чужими личными данными, схлопочешь наказание. Се Гён.

Му Гёль убрал руку с двери.

— Позвони мне.

Ш-ш-ш, двери закрылись. Оставшись одна, Се Гён тихо выдохнула. Вытащив визитку из сумки, она пристально посмотрела на неё.

«...Му Гёль».

Она не ожидала, что случайная встреча перерастет в нечто большее. Обычно такое называют судьбой или связью. Но с Му Гёлем нельзя было связываться. Поэтому она пообедала с ним, и поэтому заплатила только за себя. Если появление Му Гёля было проявлением его упрямого желания поесть с ней, она считала, что должна столкнуться с ним в лоб и обрубить это желание. И она думала, что обрубила. По крайней мере, до того момента, как он побежал за ней, чтобы снова всучить визитку.

Дзынь.

Выйдя из лифта, Се Гён разорвала визитку Му Гёля, которую держала в руке. Его настойчивость и возможность собственной ошибки требовали осторожности. Самый надежный способ — отрезать всё вот так.

Вжик.

Разорванная визитка Му Гёля полетела в мусорное ведро. Се Гён без сожаления поставила точку в воссоединении с Му Гёлем. Это было правильно, это было верно.

Глава 5

Выехав из отеля, машина Му Гёля заехала на территорию заброшенного здания.

Вр-р-рум.

Как только автомобиль остановился, к нему тут же подошел мужчина в костюме, двигаясь вразвалку.

— Давно не виделись, а?

Мужчина, вытаращив глаза, смотрел на вышедшего из спорткара Му Гёля и кружил вокруг роскошной машины.

— Псина из игорного притона не сдохла и снова припёрлась.

Это была насмешка, пропетая нараспев. В глазах Му Гёля мелькнул опасный блеск. Мужчина, не желая уступать, тоже скривил лицо. Всего год назад этот парень был у него в подчинении. А теперь, выбравшись из этого болота, ведет себя как важная птица — это жутко бесило. И вызывало жгучую зависть.

— Хлебнул свежего воздуха и забыл свое место?

— Не нарывайся попусту.

— Ах ты, сучонок.

Мужчина, выпятив пухлый живот, уже двинулся на Му Гёля с явным намерением затеять драку.

— Му Гёль приехал?!

Раздался окрик сверху. Му Гёль и мужчина одновременно подняли головы. Из окна второго этажа высунулся по пояс человек. Тяжелая рука с сигарой. Это был Ю Квон Хёк. Хозяин этого заброшенного здания и тот, кто вырастил нынешнего Му Гёля.

— Чего стоишь, заходи живо!

От крика Квон Хёка, прорезавшего ночной воздух, мужчина с неприязнью во взгляде отступил на шаг. Му Гёль прошел мимо него и толкнул железную дверь.

Войдя внутрь, Му Гёль рукой разогнал сигаретный дым. Разноцветные огни замелькали перед глазами, вызывая головокружение. Мир, немного оторванный от реальности. Это было подпольное казино. Игровые автоматы, плотно уставленные вдоль обеих стен, вращались, сверкая огнями. В центральной игровой зоне шли игры в блэкджек, баккару и рулетку, а люди, занимавшие места за столами, делали ставки с такой серьезностью, словно принимали судьбоносные решения.

— Да! Есть!

— А, бля-я-ядь!

Ликование и вопли, смешанные воедино в подпольном притоне. Мир, в котором Му Гёль жил и выживал последние десять с лишним лет.

«Дно».

Так что Се Гён была права во всём. Возможно, именно поэтому внутри всё так скрутило. Потому что человеком, который до сих пор помнит то дно, от которого он, как ему казалось, избавился, оказалась именно Ын Се Гён.

Му Гёль ступил на железную лестницу. С каждым шагом раздавался скрип, режущий слух. Поднявшись наверх, он открыл ржавую дверь, за которой открылось пространство, похожее на модельный дом. Обстановка была немного хаотичной, но повсюду стояла брендовая мебель. Место, которое в буквальном смысле пахло деньгами.

— А вот и этот ублюдок.

Как только он ступил в это безвкусное, но дорогое пространство, на него тут же посыпались ругательства. Квон Хёк, невысокий, но крепко сбитый, одетый в тесную рубашку, подошел к Му Гёлю. Из-за толстой шеи он всегда оставлял верхнюю пуговицу расстегнутой.

— Ублюдок, у которого ни капли привязанности.

— Была бы хоть капля, я бы сюда не пришел.

— Ты приползаешь, только когда тебя позовут, вот я и говорю.

Перед Му Гёлем возник хрустальный стакан. Виски плескался в нем, переливаясь через край.

— Бери.

— Я за рулем.

— Я дам тебе водителя, так что пей.

Чокнувшись стаканами, Квон Хёк широко раскрыл рот и опрокинул в себя виски. Один из верхних передних зубов, вставленный пару лет назад, сверкнул. Золотой зуб был визитной карточкой Квон Хёка. Осушив стакан залпом, Квон Хёк звякнул своим пустым стаканом о нетронутый стакан Му Гёля.

— Посмотрите-ка, какой бунтарь?

— Я давно ушел из этого бизнеса.

Му Гёль демонстративно поставил стакан на стол.

— Если я до сих пор буду слушаться босса, значит, я лох и идиот. Разве не так?

— И всё же такой парень послушно приполз по первому зову.

— Не приполз, а приехал. На дорогом спорткаре.

— У этого щенка голова выросла, а язык стал короче? [Стал дерзить старшим]

— Язык у меня всегда был то длинным, то коротким.

Квон Хёк рассмеялся, словно это его позабавило.

— В любом случае, ты единственный бесстрашный ублюдок во всем мире, кто смеет играть со мной в кошки-мышки.

— Должен же быть кто-то вроде меня, чтобы босс не расслаблялся.

Взгляд Му Гёля опустился ниже. Квон Хёк погладил свой выпирающий живот.

— Вот же сукин сын.

Выругавшись, Квон Хёк двинулся с места. Подойдя к пустой стене, он нажал на кнопку. Плотная штора, закрывавшая часть стены, бесшумно раздвинулась. Скрестив на груди мощные руки, в которых мышцы переплетались с жиром, Квон Хёк кивнул Му Гёлю. Это был знак подойти ближе.

— Чего стоишь? Иди сюда. Посмотри, давно не видел.

Му Гёль сунул руки в карманы брюк.

— Говорите уже, зачем звали. Хватит испытывать терпение.

Хм. Золотой зуб блеснул в ухмылке Квон Хёка. Глядя сквозь стекло вниз, он тихо произнес:

— Ты ведь всё еще встречаешься с госпожой Пак.

Это был вопрос без вопросительной интонации.

— После твоего ухода клиентов поубавилось. Но благодаря госпоже Пак игра еще шла. А тут вдруг госпожа Пак перестала к нам заглядывать. С чего бы это?

— И что с того.

— Приходят одни нищеброды без гроша, никакого азарта.

Не могло быть, чтобы он позвал Му Гёля только ради этого. У Квон Хёка была другая цель.

— Организуй как-нибудь встречу с госпожой Пак. Если она на что-то обиделась, надо бы нашу госпожу задобрить.

Му Гёль всё ещё не разорвал связь с госпожой Пак. Но он не хотел связывать эту жалкую ниточку с игорным притоном, из которого с таким трудом выбрался. Если он это сделает, его может снова затянуть на дно. Он с таким трудом выкарабкался из этой жизни. Нельзя допустить, чтобы его столкнули обратно.

— Вы же знаете. Госпожа Пак действует только по своему усмотрению.

Квон Хёк обернулся на эти слова.

— Теперь, когда ты ушел из бизнеса, решил меня игнорировать? Это ты хочешь сказать?

— Я говорю, что каждый должен заниматься своим делом.

На мгновение повисла тишина. Она была тяжелой и душной. Да и игра в гляделки с Квон Хёком больше не имела смысла.

— Кажется, разговор окончен. Я пойду.

Му Гёль развернулся, открыл дверь и начал спускаться по железной лестнице. Скрип удаляющихся шагов резанул Квон Хёка по сердцу. А ведь он довольно сильно дорожил этим парнем.

— Блядский ублюдок. Так четко проводит черту, аж обидно.

Взяв сигару, Квон Хёк сунул её в рот. Пожевывая незажженную сигару, он посмотрел сквозь стекло вниз.

Из всех, кто валялся там внизу, Му Гёль был единственным, кто поднялся так высоко.

— ...Щенок.

Вырос, слишком вырос. Жаль.

Гордость за то, что вырастил кого-то, хороша лишь тогда, когда этот кто-то рядом. Теперь же этот сукин сын не приносил ни гордости, ни пользы. Квон Хёк нажал кнопку. Мгновенно жар с нижнего этажа передался через динамики.

— Один удар! Еще один удар!

— ...А-а-а!

Восторженные крики и стоны ударили по ушам Квон Хёка. На ринге двое людей, сплетясь в клубок, осыпали друг друга ударами. Люди, ставившие деньги на это зрелище, были в экстазе. Человеческие бои, наполненные таким адреналином, с которым не могли сравниться ни бои быков, ни собачьи бои. Му Гёль был асом на этом дне. Конечно, теперь это стало преданием старины глубокой.

— Да, вот так...!

От этого животного рева на лбу Квон Хёка вздулись толстые вены. Эти крики всегда заставляли адреналин бурлить в крови.

***

Проснувшись от шума ранним утром, Се Гён запахнула халат и спустилась по лестнице.

— Ты проснулась?

Тётя Ча Мён, сидевшая на диване, встала и подошла к ней. Секретарь Ча следовал за ней как тень. Было всего четыре утра. Ча Мён обеспокоенно спросила:

— Не спалось?

— Угу.

— Таблетки пила?

— Пила, но, кажется, выработалась толерантность.

— Надо сказать доктору Киму, чтобы сменил лекарство.

— Всё нормально. Оставь. Ты же знаешь, это всё равно бесполезно.

Сказав это, Се Гён слабо улыбнулась. Сердце Ча Мён сжалось при виде этой улыбки, которой больше подходил лунный свет, чем утренние лучи. Этот прекрасный ребенок страдал от бессонницы уже несколько лет. Обычные лекарства не помогали. Ча Мён было больно это видеть. Но и сидеть сложа руки она не могла.

— Таблетки скоро закончатся?

— Да. Вчера перед сном выпила последнюю.

Услышав это, Ча Мён обернулась к секретарю Ча.

— Прием у доктора Кима назначен на сегодня?

— Перенесен на следующую неделю.

— Почему?

— У него внезапно образовался отпуск, и расписание изменилось. Насколько я знал, запас лекарств должен был оставаться еще на неделю.

Память секретаря Ча была точна. Се Гён коснулась лба.

— Я выбросила их. Случайно пролила воду.

Значит, они намокли. Лицо Ча Мён стало серьезным. Секретарь Ча, уловив настроение хозяйки, предложил альтернативу:

— Если цель — просто получить рецепт, может быть, стоит обратиться к другому врачу?

— Хм.

Ча Мён задумалась.

— В конце концов, доктор Ким не единственный врач в этой больнице.

Доктор Ким был психиатром, который консультировал Се Гён долгое время. Хоть это и временная мера, неизвестно, как Се Гён это воспримет.

— Смена врача будет дискомфортна для Се Гён. К тому же нам нужно уехать, и мы не сможем её сопровождать.

— Куда-то уезжаешь?

— Да. Внезапно появились дела. В Сингапуре проходит образовательная конференция, и там будет человек, полезный для создания международной школы, так что придется слетать дня на два. Билеты достали в спешке.

Шанс, полученный с трудом через знакомых. Она не ожидала, что именно сейчас у Се Гён закончатся таблетки, а у доктора Кима будет отпуск. Видя растерянное лицо Ча Мён, Се Гён сказала успокаивающе:

— Всё в порядке, запишите меня. Есть эффект или нет, но наличие лекарств успокаивает психологически.

— Ты справишься одна?

— Я не ребенок. Тётя.

Ча Мён погладила Се Гён по щеке.

— И правда. Ты уже такая взрослая. А я всё смотрю на тебя как на ребенка, да? Говорят, это нехорошо.

— Знаешь и всё равно делаешь? Я же постоянно говорю. Было бы здорово, если бы ты немного умерила свою гиперопеку.

— Но что мне делать, если в моих глазах ты всё ещё маленькая племянница.

Взгляд Ча Мён был наполнен глубокой нежностью к Се Гён.

Когда Се Гён было восемь лет, умерла её мама и сестра Ча Мён — Ын Э Ён. Болезнь. У сестры не было сил переносить повторные серьезные операции, и когда её перевели в реанимацию, надежды больше не осталось. Поэтому перед смертью сестры Ча Мён сменила фамилию Се Гён на «Ын». Такова была её воля — она не собиралась отдавать Се Гён зятю.

После смерти сестры Ча Мён унаследовала образовательный фонд «Ынбит», которым та управляла, и взяла на себя заботу о Се Гён в доме, где жила сестра. Тогда Ча Мён было всего двадцать четыре года. В таком цветущем возрасте она стала единственным опекуном племянницы. Даже спустя 20 лет тепло маленькой ручки Се Гён, крепко сжимавшей её руку в пустом доме, и взгляд девочки, смотревшей на неё снизу вверх, были живы в памяти. И вот...

— Когда же ты так выросла.

Взросление Се Гён казалось чем-то невероятным. Это вызывало и гордость, и грусть. Дети вырастают и покидают родительское гнездо, неужели гнездо тёти станет исключением? Она знала это, но на душе всё равно было горько. Словно прочитав этот взгляд, Се Гён тихо сказала:

— Всего-то два дня. Если ты даже на столько не можешь меня оставить, как ты собираешься выдать меня замуж?

— Если найдется хороший мужчина, конечно, я тебя отпущу. Так что найди его. Хорошего парня.

Это было искренне. То, что Се Гён выйдет замуж и родит ребенка — было еще одной мечтой Ча Мён. Кто-то может посмеяться над этим. Но для Ча Мён, которая не могла иметь детей, это было равносильно мечте. Беременность и роды, которых она так хотела, но не могла испытать. И брак, от которого она отказалась из-за этого. Если Се Гён, которая была ей как дочь, нет, которая и была её дочерью, осуществит это, она была готова благословить её больше, чем кто-либо другой.

Глава 6

Врач пролистал карту.

— Не ожидал, что мне вдруг придется принять пациента доктора Кима...

Се Гён внимательно наблюдала за доктором, который пытался скрыть смущение коротким смешком. Ему было от силы чуть за тридцать. Психиатр, позволивший пациенту заметить своё замешательство... Если говорить по-доброму — чистая душа, а если прямо — новичок. В тот момент, когда она уже подумала, что нормального приема не получится, врач сказал нечто неожиданное.

— Буду с вами честен.

Врач сложил руки на столе, словно в молитве.

— В психиатрии нужно быть особенно осторожным с утечкой информации о пациентах. Доктор Ким соблюдал это правило очень строго.

— Хотите сказать, выписать лекарство будет сложно?

Врач коротко улыбнулся и на мгновение задумался.

— Похоже на то. Я в раздумьях, потому что у меня слишком мало информации о вас как о пациенте.

— И в чем именно ваши сомнения?

— Выписать ли лекарства просто по запросу доктора Кима или же провести консультацию по-своему и назначить лечение самому.

Услышав это, Се Гён опустила взгляд, проверяя имя врача. Доктор Ли Хён У. Ей понравилась эта легкая дерзость, скрытая за искренностью. Се Гён села ровнее. Это означало, что она готова участвовать в разговоре активнее, чем минуту назад.

— Думаю, второй вариант лучше.

— Могу я спросить почему?

— Мне любопытно. Как врач, у которого нет обо мне никакой информации, поставит мне диагноз.

— Я тоже склонялся ко второму варианту по схожей причине.

Кивнув, врач открыл новую карту.

— Тогда начнем?

Какими историями заполнит пустую карту пациент? Какой путь он, как врач, предложит для этой истории и какое лекарство подберет? Его охватило чувство волнения и ответственности одновременно.

— Начнем с бессонницы. Помните, когда она началась? Если у вас есть предположения о причинах или поводе, можете тоже рассказать.

Этот простой вопрос показался Се Гён новым. Оглядываясь назад, кажется, доктор Ким никогда не спрашивал её об этом. Или же это было так давно, что она забыла. Как бы то ни было. Ворошить прошлое было непросто, но Се Гён отвечала честно, рассказывая всё, что приходило в голову. Она сосредоточилась не на том, чтобы излить душу, а на том, чтобы точно описать свои симптомы.

— Чувство «тревоги», которое я испытываю с детства, стало слишком привычным. Днем всё нормально, но с приходом ночи наваливается смесь разных эмоций. Думаю, эта тревога началась сразу после смерти матери.

— Прошу прощения, могу я узнать, когда умерла ваша мать? Будет лучше, если расскажете подробнее.

— Это была просто болезнь. Она перенесла несколько серьезных операций.

— Смерть матери в то время стала для вас большим потрясением, верно?

— Да. Иначе и быть не могло. Я была слишком маленькой, и всё случилось внезапно.

Вспоминая маму, Се Гён на мгновение погрузилась в то время.

Это было ровно за день до поступления в начальную школу. В тот день она тоже спала рядом с мамой. Из-за этого тете Ча Мён пришлось спать урывками в палате.

«Моя доченька... спи спокойно».

Это были последние слова мамы. Се Гён заснула, не зная, что они последние. Она проснулась на рассвете из-за того, что забыла сходить в туалет перед сном. Воздух в палате был странно холодным. Словно время остановилось. Тогда она почувствовала. Мама больше не откроет глаза.

За несколько дней до смерти мамы врач сказал:

«Вам следует подготовиться морально».

Восьмилетняя Се Гён, не понимавшая тогда смысла этих слов, рыдала навзрыд перед лицом смерти матери. Тетя Ча Мён, понимавшая их, приняла смерть сестры сравнительно спокойно. Отец, прибежавший с опозданием, даже не мог издать ни звука, лишь ронял крупные слезы. Отец взял на себя подготовку похорон, а тетя в это время отвела Се Гён на церемонию поступления в школу. Надев одежду и ранец, купленные мамой, Се Гён проплакала всю церемонию. Тетя держала её за руку, слушая речь директора. Даже в юном возрасте Се Гён понимала: тетя сдерживает свою скорбь. Но у самой Се Гён не было сил терпеть. Поэтому, как и отец, она лишь роняла крупные слезы. Это был беззвучный плач.

Глядя на Се Гён, которая, казалось, глубоко ушла в себя, врач снова заговорил:

— Если вам тяжело, можете рассказать в следующий раз.

Се Гён кивнула, соглашаясь. Врач тут же сменил тему.

— Вы принимаете довольно много лекарств. Это не мешает повседневной жизни?

— Часто накатывает чувство бессилия.

— А как качество сна?

— Бывают дни, когда я не могу крепко уснуть даже с таблетками, а иногда проваливаюсь так глубоко, что ничего не помню, будто пленка оборвалась.

Врач внимательно изучил каждое лекарство, которое принимала Се Гён. Рецепт был довольно сильным. Некоторые компоненты дублировались. И если при этом качество сна не улучшалось, возможно, эти лекарства ей не подходили.

— На самом деле с лекарствами так бывает. Иногда нужно пройти целый путь, чтобы найти то, что подходит именно тебе.

— Вы хотите сказать, что нужно сменить препараты?

— Я говорю с осторожностью, но мое личное мнение таково: если нет явного улучшения симптомов и при этом наваливается бессилие, возможно, стоит попробовать сменить лекарство.

Врач коснулся губ и неловко улыбнулся.

— Однако я не уверен, правильно ли будет мне, временно заменяющему доктора Кима, менять назначения...

— Потому что я давний пациент?

— Не совсем поэтому.

Твердо обозначив свою позицию, врач продолжил:

— Если внезапно сменятся и принимаемые препараты, и лечащий врач, это может сбить пациента с толку.

В таком случае и думать было нечего. Се Гён сказала:

— Тогда просто станьте моим лечащим врачом.

— Вы имеете в виду смену врача?

— Да. Если, конечно, это не поставит вас в затруднительное положение.

— Нисколько.

Легко улыбнувшись, врач начал быстро выписывать рецепт.

— Для начала мы сменим лекарства и уменьшим дозировку.

— Будем использовать более сильные препараты?

— Наоборот. Я планирую сократить медикаментозное лечение до минимума. И хочу добавить другой метод.

— Какой метод?

— Например, спорт.

Врач продолжил:

— Сколько вы ходите в день? Когда вы в последний раз наслаждались солнечным светом и ветром?

— Довольно сентиментальный вопрос.

— Эта сентиментальность порой дает энергию нашему телу и духу.

— В последнее время из-за сильной апатии я сидела дома. Максимум — выходила в сад.

— Тогда начните с легких упражнений на свежем воздухе. Прогулки или бег трусцой. Или, например, гольф.

Гольф.

Это слово застряло в голове Се Гён. Вместе с ним всплыло и наглое лицо Му Гёля.

— Это не совет, а назначение врача.

Так лечение Се Гён изменилось на 180 градусов. Это была первая перемена с тех пор, как она начала посещать психиатрию.

Врач добавил напоследок:

— Занимайтесь спортом вне дома. Иногда смена обстановки и расширение радиуса активности становятся позитивным сигналом.

Смена обстановки и расширение радиуса активности. Необычное назначение и совет. Подойдет ли это Се Гён — покажет время.

***

Солнечный свет, проходя сквозь сетку над полем, падал на открытые площадки для гольфа. «Гольф-клуб Роял», занимавший здание с одного подземного по третий надземный этаж, стоял особняком у тихого шоссе, соединяющего Сеул и Кёнгидо. В лобби располагались стойка регистрации и кафе самообслуживания. На подземном этаже было оборудовано новейшее поле для скрин-гольфа. А на первом, втором и третьем этажах находились ти-боксы (площадки для удара) и раздевалки. Третий этаж, отведенный под VIP-зону, был оборудован перегородками между площадками. Это место отличалось большей приватностью по сравнению с открытым пространством, и самый дальний угол был личным местом Му Гёля.

Так! Т-так—

Слушая звуки мощных ударов по мячу, Му Гёль пошевелил своим крупным телом. Это время, когда можно полежать в кресле и погреться на солнце, Му Гёль любил больше всего. Слишком долго он жил в игорных притонах, не видя солнечного света. Поэтому он и не знал, что греться на солнце — это так приятно. Жизнь, когда просыпаешься днем и спишь ночью. Жить как все было скучновато, но оказалось лучше, чем он думал. Прошел уже год такой почти нормальной жизни. Когда он вот так лежал, то чувствовал себя обычным офисным работником, который урвал минутку для дневного сна.

— Тук-тук. Господин директор.

Имитируя стук ртом, Джи Хун поставил стакан сока на столик.

— Выпьете и будете спать?

— .......

— Вы же просили Хён Джу купить сезонные органические фрукты и сделать сок.

Несмотря на повторные вопросы, Му Гёль не шелохнулся. Джи Хун выразил недовольство:

— И я тут узнал... В наши дни, если заставлять сотрудников выполнять такие личные поручения, они могут и жалобу подать. То, что было нормой во тьме, при свете дня уже не норма.

— .......

— Вы меня не слышите?

— .......

— Он что, реально уснул? Что за...

Джи Хун потянулся, чтобы потрясти Му Гёля за плечо. Хвать. С глухим звуком запястье Джи Хуна оказалось в захвате Му Гёля. Му Гёль медленно открыл глаза. Только тогда Джи Хун выпрямился.

— Не спите, а притворяетесь.

— Кажется, я говорил не мешать мне во время дневного сна.

— Да. Говорили. Так и было. Но если так, то установили бы точное время для сна. А то каждый день в разное время, откуда сотрудникам знать.

Му Гёль отпустил руку и сел ровно.

— Что-то ты дерзишь.

— Точнее будет сказать: то дерзю, то нет.

Джи Хун протянул сок. Приняв стакан, Му Гёль выпил его залпом и повертел пустой стакан в руках. Судя по цвету и вкусу, это был черничный сок.

— Говоришь, черника полезна для глаз?

— Так говорят.

Му Гёль слегка надавил на уголки глаз, а затем широко их распахнул.

— Кажется, мир и правда стал немного ярче.

— Раз несете всякую чушь, значит, настроение у вас хорошее.

Встав с места, Му Гёль отряхнул брюки и рукава.

— Сколько сегодня новых клиентов зарегистрировалось?

— На данный момент трое.

— Пол?

— Двое мужчин, одна женщина.

При слове «женщина» глаза Му Гёля загорелись. Может, из-за черничного сока, но мир показался ему на удивление ясным.

— Кто женщина.

— А вам зачем?

Джи Хун сболтнул и тут же пожалел. Всё-таки субординацию надо соблюдать.

— Ты сегодня что-то слишком разговорчивый.

Среди знакомых Му Гёля Джи Хун был самым образованным. Ирония заключалась в том, что встретил он такого Джи Хуна в игорном доме. Джи Хун всё еще не мог избавиться от привычки общаться по-панибратски, как «старший брат с младшим». Ему следовало бы осознать, благодаря кому он теперь живет при свете дня. Джи Хун ответил уже другим тоном:

— Женщина лет 50-ти, её муж уже является нашим членом.

Му Гёль взглянул в небо с деланным безразличием. Запал пропал.

— Если будут новые регистрации, докладывай сразу.

— Понял.

Оставив ответ Джи Хуна позади, Му Гёль побрел прочь. С каждым шагом в памяти всплывала кривая усмешка Се Гён. Улыбка, увиденная в щель закрывающихся дверей лифта в японском ресторане. Она застряла в мозгу Му Гёля как навязчивый образ. Но, похоже, в голове Се Гён его образ не задержался. Впрочем, то, что он не остался в памяти этой девчонки, было в какой-то мере закономерно.

— ...Чёрт.

Ругательство вырвалось само собой. Но даже изрыгая проклятия, ноги несли его на парковку первого этажа. Говорят, жаждущий сам копает колодец. Не то чтобы у него пересохло в горле настолько, что нужна вода немедленно, но к месту, где был колодец, съездить хотелось. Да и кофе выпить не мешало.

Вр-р-рум—

Заведя спорткар, Му Гёль вбил адрес в навигатор. Пунктом назначения был тот самый отель, где он уже трижды сталкивался с Се Гён.

Глава 7

Поздний вечер. Вернувшись в отель в Сингапуре, Ча Мён села на диван и скинула туфли. Она вернулась в номер спустя почти сутки непрерывной работы.

— Переговоры прошли успешно?

— Ты же знаешь Джин Сук. Даже если график плотный, работу она делает безупречно.

Ча Мён медленно повернула голову, словно шея затекла. Усталость явно давала о себе знать. Она только подумала о том, чтобы принять теплую ванну, как секретарь Ча опередил её:

— Я наберу теплую воду.

— Было бы неплохо добавить аромамасла.

— Я взял с собой розмарин, он хорошо снимает усталость.

Секретарь Ча был предусмотрителен, как никто другой. Иногда он угадывал состояние Ча Мён и действовал раньше, чем она сама успевала осознать свои желания. Открыв чемодан и достав набор для ароматерапии, секретарь Ча закатал рукава и направился в ванную. Только тогда Ча Мён открыла телефон и проверила входящие сообщения.

[Утром посетила больницу и вернулась домой. Был вопрос со сменой лечащего врача, рано ушла в спальню.]

Это был отчет дворецкого Яна о дне Се Гён. Ча Мён набрала ответ и отправила:

— Смена лечащего врача? [Слышал, что госпожа Се Гён сама попросила об этом.]

— А содержание консультации? [Говорят, сменили лекарства и порекомендовали спорт.]

Ча Мён ненадолго задумалась.

— Для начала, когда она проснется завтра, передайте, чтобы позвонила мне. [Понял.]

Положив телефон на стол, Ча Мён достала сигарету из сумочки. Ей не нравилось, когда в жизни Се Гён происходили перемены в её отсутствие. Это было беспокойство, смешанное с тревогой.

— Я тоже хороша...

Относиться к взрослому человеку как к ребенку — это её проблема. Но говорят, для родителей дети всегда остаются детьми. Так что, возможно, беспокойство о Се Гён, которая была ей как дочь, было естественным. Впрочем, как и сказала Се Гён, нужно было умерить гиперопеку. Она собиралась постараться.

— Вода готова.

Ча Мён отложила сигарету, которую собиралась закурить, и направилась в ванную. Как только она вошла, её окутал приятный аромат. Секретарь Ча, как всегда, был на высоте. Идеальная температура и в меру тонкий аромат уже начали поднимать настроение. Ча Мён встала перед секретарем Ча.

— Молнию.

Большие руки опустили молнию на черном платье. Секретарь Ча естественно расстегнул и застежку бюстгальтера. Остальное Ча Мён сделала сама. Сняв всю одежду, она вошла в просторную ванну. Несмотря на то, что ей было за сорок, Ча Мён могла похвастаться гладким телом. От плеч до талии, бедер и тонких лодыжек — секретарь Ча окинул её взглядом.

Перед глазами Ча Мён, погрузившейся в воду, раскинулся ночной пейзаж Сингапура. Зрелище, которым жалко любоваться в одиночку. Ча Мён похлопала по месту рядом с собой.

— Залезай.

Причин для отказа не было. Глядя на Ча Мён, секретарь Ча начал расстегивать пуговицы рубашки. В его спокойном взгляде читалось мужское желание. Ча Мён любила это желание. Особенно в моменты, когда ночь казалась одинокой.

***

Тук-тук.

Услышав стук, Се Гён приподняла маску для сна. Дворецкий Ян, просунув голову в дверь, поинтересовался, как прошла ночь.

— Хорошо спала? Время подъема давно прошло.

— Уже?

Когда Се Гён, потягиваясь, села в постели, дворецкий Ян вошел в комнату и раздвинул шторы. В комнату хлынул яркий свет.

— Давненько ты так долго не спала. Да?

Глядя на улыбающегося дворецкого, Се Гён сказала:

— Кажется, не только я проспала?

— Попался.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. У них было много общего. Раньше он был няней для Се Гён, а теперь управлял всеми делами в доме. За эти годы между ними возникла довольно крепкая близость.

— Я сбегал с утра пораньше и купил бейглы.

— Вкуснотища.

— У нас еще остался сливочный сыр, который я купил в прошлый раз тайком от госпожи председателя, так что спускайся скорее есть.

Они делили немало секретов, о которых не знала тётя Ча Мён.

— Вчера вечером звонила председатель.

Шепотом, хотя в доме были только они двое. Когда речь заходила о Ча Мён, голоса сами собой становились тише.

— Я сказал, что сменили врача и рецепт.

— И что она?

— Особо ничего. А, еще передал, что тебе сказали начать заниматься спортом. Может, зря сказал?

— Нет. Вы всё правильно сделали.

— Велела позвонить, когда проснешься. Поговори коротко и спускайся.

— Хорошо.

Проверив время, Се Гён быстро взяла телефон. Она проснулась намного позже обычного. Дворецкий Ян, уже выходя, вдруг вспомнил и снова прошептал:

— Бейглы на завтрак — это секрет.

Се Гён сложила пальцы в колечко, показывая знак «ОК».

— Да, Се Гён-а.

Голос тёти Ча Мён раздался уже после второго гудка.

— Проспала?

— Ага. Впервые за долгое время выспалась.

— Сходила в больницу, лекарства получила?

Вопросы Ча Мён посыпались градом. Она уже всё узнала от дворецкого Яна вчера, но снова спрашивала то же самое у Се Гён. Своего рода перепроверка.

— Как тебе новый доктор?

— Нормальный.

— Тогда, может, воспользуемся случаем и сменим лечащего врача? Долго консультироваться у одного хорошо, но есть и минусы.

— Я как раз собиралась это сделать.

— Окей. Тогда тётя сама с этим разберется.

Се Гён уже всё сделала сама. Но раз тётя хочет перепроверить, от этого ничего не изменится, так что она промолчала. Се Гён сменила тему.

— Как там Сингапур?

— Влажно и душно.

— А разве тебе не пора на тренировку?

— Время уже столько... Видимо, у меня винтик разболтался, хоть я и не в отпуске. Тело какое-то вялое.

— Если можешь, отдохни там еще денек-другой.

— В Корее тоже дел полно. И нашу Се Гён увидеть надо. Прилечу завтра, как и планировала.

— Во сколько?

— Сяду на последний рейс сегодня, так что буду дома завтра до утра. Сможем вместе позавтракать?

— Да.

— Попроси дворецкого Яна пожарить говядину на завтрак. Пусть выберет нежный кусок, поешь с овощами.

— Хорошо. Ты тоже потренируйся и поешь.

Закончив короткий разговор, Се Гён спустилась на кухню. Там её ждали только что разогретые бейглы и домашний сливочный сыр. А еще лимонад из газировки и домашнего фруктового сиропа.

— Выглядит аппетитно.

— Я пробовал дегустационный кусочек в магазине, очень вкусно.

Сев напротив дворецкого Яна, Се Гён откусила большой кусок бейгла. Тягучий, сливочный вкус обволок язык. Есть то, что хочется, в дни, когда нет тёти — это было «маленькое гарантированное счастье» Се Гён и один из их общих с дворецким секретов.

— Ешь побольше.

Дворецкий Ян тоже с удовольствием жевал тост, который давно хотел. Это было ленивое и счастливое утро.

— Что будешь делать после завтрака?

— Не знаю пока.

Се Гён посмотрела в окно. Солнце заливало всё вокруг.

«Сколько вы ходите в день? Когда вы в последний раз наслаждались солнечным светом и ветром?»

Слова нового врача снова всплыли в памяти.

— Может, прогуляюсь.

— Отличная мысль. Или, может, воспользуешься случаем и начнешь заниматься спортом по-настоящему? Для здоровья.

«Может быть», — подумала она, и почему-то в конце этой мысли всплыл образ Му Гёля.

***

Резюме легло на стол. Шло собеседование на должность тренера по гольфу.

— В опыте работы пробел.

— По личным обстоятельствам я подрабатывал в другом месте.

— Подрабатывал целых два года.

На подозрительную реакцию Му Гёля соискатель с энтузиазмом ответил:

— Я никогда не бросал гольф. Мои навыки не заржавели.

Му Гёль присел на край стола. И уставился прямо в глаза кандидату. В его взгляде читались легкий страх и растерянность. Не похоже, что у парня кишка тонка, но и особой дерзости не видно.

— Что за подработка?

— .......

— Язык проглотил?

— А, нет.

— Тогда что. Мой тон не нравится?

Му Гёль и сам знал, что тыкать незнакомому человеку с порога — не самый лучший способ вызвать симпатию. Но что поделать. Вежливости его не учили, и он её особо не видел. Встав со стола, Му Гёль отвернулся.

— Забудь.

Всем видом показывая, что разговор окончен, Му Гёль швырнул резюме в мусорное ведро. Как говорится, если монаху не нравится храм, он должен уйти.

— Если не нравится начальник — лучше не устраиваться с самого начала. Я сам долго работал на мудака-босса, так что знаю. Это только жизнь укорачивает.

— Дело не в этом...

Голос прозвучал так тихо, будто человек хотел провалиться сквозь землю. Му Гёль повернул голову. Кандидат неловко почесал затылок и наконец заговорил:

— Как вы знаете, обучение гольфу стоит немалых денег.

— И что.

— Я ненадолго свернул с пути, чтобы заработать.

— Но говорить об этом не хочешь?

— ...Да. Не хочу создавать лишние предрассудки или предубеждения.

— У меня такой херни нет.

Му Гёль был человеком, начисто лишенным предрассудков.

— Желание работать здесь есть?

— Да...! Есть.

Клац. Он поклонился под 90 градусов. Субординация выглядела четкой. То ли из-за страха, что его не возьмут, то ли из-за отчаянного желания работать. Причина была неизвестна, но важна была позиция.

— Буду стараться изо всех сил!

Позиция человека, который не убегает, видя грубость и хамство начальника. На самом деле, чтобы работать здесь, нужно было не только понравиться Му Гёлю, но и самому не шарахаться от его стиля.

— Когда сможешь выйти?

При этих словах склоненная голова резко поднялась.

— Прямо сейчас.

— Тогда начинай сегодня.

— Спасибо!

Так в «Роял Гольф» появился еще один тренер. Му Гёль кивнул Джи Хуну, который всё это время стоял позади.

— Покажи ему всё.

Легко кивнув, Джи Хун увел нового тренера.

— Вам нужно будет только проводить уроки, без административной работы с клиентами.

— Звучит отлично.

Возможность сосредоточиться только на уроках без лишней возни была большим преимуществом.

— Тогда могу я увидеть список клиентов, которых нужно принять?

Джи Хун, уже добравшийся до офиса, включил компьютер.

— Можете использовать это место. Как к вам обращаться, тренер Ян?

— Можете звать меня тренер Ян или Ян Джи Хун про.

— Меня зовут Джи Хун, мы тезки, так что буду звать вас тренер Ян, чтобы не путаться.

— Имена одинаковые. Вдвойне приятно познакомиться. Надеюсь на хорошее сотрудничество!

Тренер Ян энергично протянул руку для рукопожатия. Джи Хун, некоторое время молча смотревший на неё, затем мягко пожал руку в ответ.

— Есть еще вопросы?

— Нет. Изучу особенности клиентов и постараюсь начать уроки уже сегодня.

— Если что-то понадобится или возникнут вопросы — обращайтесь ко мне в любое время.

Улыбнувшись доброй улыбкой, Джи Хун вышел из офиса и вернулся в кабинет директора, где находился Му Гёль.

Тук-тук.

Постучав и одновременно открыв дверь, Джи Хун доложил обстановку.

— Место показал, список клиентов для уроков передал.

— Молодец.

— Но кое-что странно.

Му Гёль, стоявший у панорамного окна, обернулся к Джи Хуну.

— Что.

— Он не спросил про зарплату.

— Я уж думал, что случилось. Я же собираюсь платить столько, сколько он запросил, так какая разница.

— И всё же это любопытно. Дадут ли столько, сколько написал, или возможен торг. Я бы, например, этим интересовался в первую очередь.

Джи Хун был из тех, кто никогда не ошибался в расчетах даже на одну вону. Даже в хаосе игорного дома он отвечал за обмен фишек и наличных. Как бы пьяные клиенты ни совали фишки, Джи Хун считал всё с точностью хирурга. Для него расчет был инстинктом выживания. Его отец разорил семью, поручившись за кого-то не того, поэтому Джи Хун рвал жилы, чтобы выучиться и закончить хороший университет. И всё равно его кинули мошенники. С тех пор Джи Хун проверял каждый камень, прежде чем наступить. Иногда Му Гёлю казалось, что у него нет сердца.

— Ты слишком расчетливый.

— Рядом с директором должен быть такой расчетливый человек, как я.

— Это точно.

Му Гёль легко согласился. В конце концов, Джи Хун был единственным человеком, которого он вытащил из казино. Благодаря ему ни одна вона из доходов гольф-клуба не пропадала. Всё было идеально структурировано благодаря Джи Хуну.

— Кстати, этот тренер Ян. Он хорош собой, так что, думаю, будет популярен у клиенток.

— Не особо-то он и красавец.

— Почему же. Мужественный, крутой. Есть в нем такая грубая дикость.

— Какая к черту дикость. С одного удара ляжет.

— Оставьте бахвальство. Он, между прочим, победитель соревнований по профессиональному боксу.

И гольф, и бокс. Если подумать, талантливый парень.

— Объективно говоря, он в том стиле, который нравится женщинам. Тренер Ян.

— А я?

Джи Хун усмехнулся.

— Вы, конечно, красивый. Но сейчас важен и характер. Тренер Ян приветливый и обходительный.

— А я, значит, нет?

— Сами знаете, зачем спрашивать.

— Как-то неприятно это слышать.

— Подумайте от обратного. Вы же тоже смотрите не только на внешность женщины. Сейчас очень важно, чтобы характеры и наклонности совпадали.

Болтая без умолку, Джи Хун вдруг спросил с любопытством:

— А вам, директор, какие женщины нравятся?

Он никогда об этом не задумывался.

— Должен же быть у вас любимый типаж.

Любимый типаж...

При этих словах в голове сама собой всплыла Ын Се Гён.

— Есть такая.

Любимый типаж.

— И какой же?

— Колючая и холодная женщина.

— Что-о? Колючая и холодная?

— Ага. В этом есть своё очарование.

— Ну и вкус у вас.

Джи Хун покачал головой, а уголки губ Му Гёля поползли вверх. Стоило подумать о ней, как вдруг захотелось её увидеть. Колючая, холодная, но такая притягательная женщина, Ын Се Гён.

Глава 8

Впервые Му Гёль увидел Се Гён в тот день, когда — невиданное дело — пришел в школу рано.

«Это моё место».

Услышав чопорный голос, Му Гёль поднял своё большое тело, развалившееся на узкой парте. И тут его взгляд невольно упал на белоснежные, стройные икры. Серая школьная юбка опасно балансировала чуть выше колен.

«Ты кто вообще такая?»

Что это за деревенская девчонка такая? С этой мыслью он поднял голову.

«Какого хрена... будить спящего человека и выёбы...»

Слова едва не застряли в горле. Лицо девчонки, залитое солнечным светом, было таким утонченно-красивым. Он готов был поклясться, что никогда не видел такой прозрачной кожи.

«Впервые тебя вижу». «Я сегодня перевелась».

Услышав это, он усмехнулся. Ну конечно. В этой школе не могло быть никого, кто не знал бы его. Если новенькая — тогда всё понятно. Он тут же встал с места. Расправив плечи, закаленные тренировками, он во всю мощь продемонстрировал свой рост под метр девяносто. По сути, он подло использовал своё физическое превосходство против маленькой девчонки.

«Это моё место, так что вали на другое».

Решительный кивок, приправленный высокомерием. Обычно после такого девяносто девять из ста отступали, а один оставшийся лез с кулаками. Вряд ли эта пигалицы ростом чуть ниже метра семидесяти полезет в драку. Значит, как и остальные девяносто девять, должна была уйти. Но девчонка, о чем-то думая, молча стояла и смотрела на него снизу вверх. Не вынеся неловкого молчания, он прочитал бейджик на её груди.

«Ын. Се. Гён».

Она была непростой штучкой. Говорят, псих психа видит издалека. Внезапно возникло странное чувство родства.

«Чего стоишь? Проваливай».

Психам лучше не сталкиваться друг с другом. Обходить стороной — вот правило выживания. Но эта девчонка, похоже, о таком не слышала.

«Это тебе общественный транспорт?» «Чего?» «Кто первый сел, того и место?» «А ты бесстрашная, я погляжу».

Ему захотелось растоптать этот её несгибаемый дух.

«Только перевелась, поэтому не въезжаешь в ситуацию?» «У тебя реплики какие-то заплесневелые».

От такой наглости он даже рассмеяться не мог.

«Не видишь, что других мест нет?»

Только тогда он огляделся. И правда, всё, что осталось — это одинокий стул. Недавно он сцепился с кем-то и швырнул парту, которая разлетелась в щепки. Поэтому остался только стул без стола.

«Есть место или нет — мне плевать». «Мне тоже плевать, чьё это было место раньше. Учитель сказал мне сесть сюда».

Четко и ясно. Она не уступала ни в одном слове.

«То есть ты всё-таки сядешь?» «Ага».

Тогда ему тем более не хотелось уступать. Засунув руки в карманы, он посмотрел на неё сверху вниз самым уничижительным взглядом.

«Если смелости хватит — попробуй».

В разгар этой нелепой войны нервов Ын Се Гён вздохнула.

«Ха...»

От этого вздоха пахнуло чем-то сладким. Он невольно сглотнул слюну. Блять. Пока он на мгновение отвлекся на запах, Ын Се Гён оттолкнула его учебником, демонстративно открыла сумку и достала влажные салфетки. А затем начала тереть место, где он только что сидел. Шорк, шорк.

«Ты чё творишь?»

Настроение испортилось окончательно.

Потратив четыре салфетки на протирку стола и стула, Се Гён села, всем видом показывая, что закончила уборку.

«Блять. Ты человеческого языка не пони...»

В её маленькое ухо был воткнут беспроводной наушник. Гнев вспыхнул мгновенно. Он демонстративно уперся обеими руками в стол и наклонился. Нарочито скорчил страшную гримасу.

«Пока я добрый... вынь наушник».

На этот раз её широко открытые глаза закрылись. Это было четкое выражение намерения: не буду ни слушать, ни смотреть.

«Да ты совсем чокнутая!»

Бах! Он ударил кулаком по столу. Взгляды всех учеников в классе мгновенно устремились к ним. В гудящей от напряжения атмосфере спокойной оставалась только одна Ын Се Гён.

Блять.

Глядя на абсолютно невозмутимую Ын Се Гён, он криво усмехнулся. Ее характер совершенно не вязался с красивым личиком, и это странно раздражало. Но ещё более странным было то, что ему это чертовски понравилось.

***

Тук-тук.

— Председатель приехала.

Передав сообщение, дворецкий Ян поспешил на первый этаж. Се Гён, только что закончившая базовый макияж, тоже направилась вниз. Еще не спустившись до конца, она увидела Ча Мён.

— Тётя.

Позвав Ча Мён, Се Гён слегка кивнула и стоявшему за ней секретарю Ча.

— Как ты? Хорошо спала?

— Да. Ты рано.

— Поспешила, чтобы увидеть нашу Се Гён.

Ча Мён ласково обняла спустившуюся Се Гён за плечи.

— Еще не завтракала? Давай поедим вместе.

Ча Мён обернулась к дворецкому Яну:

— Завтрак ведь готов?

— Ко... конечно.

Вопреки ответу, глаза дворецкого Яна нервно забегали. Сегодня утром они планировали съесть бейглы и тосты. Но Ча Мён приехала раньше запланированного. Дворецкому Яну нужно было время, чтобы быстро приготовить нормальный завтрак. Се Гён, быстро сообразив, усадила Ча Мён на диван. И естественно продолжила разговор.

— Как прошла командировка? Всё удачно?

— Ну, как сказать. Удачно или нет? Секретарь Ча, что скажешь?

Ча Мён обернулась к секретарю Ча и взглядом указала на диван. Секретарь Ча, естественно присаживаясь, ответил:

— Мы получили всю информацию, которую хотели, так что можно считать, что всё завершилось успешно.

— Слышала?

Се Гён кивнула и ласково спросила:

— Только работала? Надо было хоть немного посмотреть город.

— Только моталась между местом конференции и отелем. К счастью, ночной вид из отеля был потрясающим, так что удалось немного передохнуть.

— Здорово.

— Да. И я подумала.

— О чем?

— Надо будет как-нибудь выбраться сюда с нашей Се Гён.

Се Гён рассмеялась.

— Тебе надо ехать не со мной, а с любимым человеком. Если будешь продолжать в том же духе, я, может, выйду замуж раньше тебя.

— Только этого и жду.

Ча Мён посмотрела на секретаря Ча.

— Какой у Се Гён график свиданий?

— В этом месяце осталось одно. Дата скоро будет утверждена.

— Слышала?

Се Гён ходила на свидания вслепую в среднем четыре-пять раз в месяц.

— Я уже устала от этих свиданий.

— Я же говорила, ходи на какие-нибудь встречи, в клубы по интересам. Сколько раз повторять, что естественное знакомство — лучше всего?

Се Гён молча закрыла рот. Не хотелось впустую переливать из пустого в порожнее. В этот момент из кухни позвали к столу. Се Гён встала первой и направилась в кухню, а следом поднялась Ча Мён, слегка сжав плечо секретаря Ча.

— Поешь и иди.

— Хорошо.

Коротко ответив, секретарь Ча последовал за Ча Мён на кухню.

Завтрак был простым. Основные закуски (панчханы) и наспех пожаренная рыба — вот и всё. Вместо супа на столе стоял муль-кимчи (водянистое кимчи), приготовленное недавно. Сев за стол, Ча Мён пристально посмотрела на дворецкого Яна.

— Вы кормите Се Гён таким завтраком, когда меня нет?

Голос был холодным. Обычно добрая, Ча Мён становилась особенно резкой, когда дело касалось Се Гён. Испуганный дворецкий Ян начал оправдываться:

— Нет, что вы. Сегодняшний завтрак просто...

От растерянности слова не шли на ум. Се Гён выступила как подкрепление.

— Я сама сказала, что хочу муль-кимчи.

Но это не сработало. Ча Мён встала. Она окинула кухню сканирующим взглядом. Открыла холодильник, затем по очереди дверцы шкафов. И когда она открыла самый нижний шкафчик... Шурх, показался пакет с хлебом.

— .......

Бейглы и сливочный сыр. Тостовый хлеб и клубничный джем. Видно было, что запихнули в спешке.

— Се Гён, ты.

Ча Мён обернулась к Се Гён. Раз уж попалась, осторожничать не было смысла. Се Гён, словно решившись, ответила:

— Я знаю. Мне нельзя это есть. Но я сказала, что хочу. Так что не ругай дворецкого Яна.

— Это вредно для здоровья.

— В умеренных количествах — нормально.

— Ты не знаешь, как трудно соблюдать эту «умеренность»? Хлеб, газировка, алкоголь, сигареты.

— Шоколад, мармелад, фруктоза, фастфуд. Всё вредно.

— Знаешь и всё равно?

— Иногда чувствовать счастье, делая то, что хочешь, и поедая то, что вкусно, может быть полезнее, чем терпеть и сдерживаться.

Ча Мён подумала, что сегодня у Се Гён на редкость хорошо подвешен язык. Но на самом деле Се Гён готовила эти слова заранее. Слова, которые она выучила на случай, если тётя её поймает, лились рекой.

— Ты знала? Изобретатель коньяка дожил почти до 100 лет, а глава табачной компании перешагнул этот рубеж. Черепахи, которые вообще не занимаются спортом, живут по 400 лет.

— И что, ты хочешь жить, попивая коньяк с сигаретой в зубах и не занимаясь спортом?

— Я говорю о том, что не обязательно есть только полезное, чтобы жить долго, и не обязательно умрешь рано, если съешь что-то вредное.

Такое противостояние случалось редко. Всегда заботливая Ча Мён и послушная Се Гён. Между ними никогда не повышался голос. Но сегодня всё было иначе. Не выдержав, вмешался секретарь Ча.

— Перестаньте.

Секретарь Ча забрал из рук Ча Мён хлеб и сливочный сыр.

— От такого количества здоровью ничего не будет.

Он встал на сторону Се Гён. Ча Мён откинула волосы назад.

— Что это. Вы двое сговорились, чтобы меня одолеть?

Против союза Се Гён, которой она дорожила больше всего, и секретаря Ча, которого держала ближе всех, у Ча Мён не было шансов. К тому же:

— Я лично ходил и покупал это.

Вступился и дворецкий Ян.

— Это бейглы и сыр ручной работы из органических продуктов. И съела она совсем немного, без излишеств.

— И что с того.

— Я никогда не покупал для госпожи Се Гён что попало. Всегда только лучшее...

— Хватит. Прекратите.

Ча Мён подняла обе руки.

— Ладно. Я одна тут подняла шум из-за пустяка. Только я тут злодейка. Так?

Она не ожидала, что все встанут на сторону Се Гён. Почувствовав прилив сил, Се Гён воспользовалась моментом и высказала всё, что было на душе.

— Не злодейка, просто немного зануда.

— Что?

— Все так думают, разве нет?

Когда Се Гён стала искать поддержки, секретарь Ча отвел взгляд, а дворецкий Ян принялся переставлять тарелки на столе. Всё-таки, как наемные работники, они не могли перейти определенную черту. Молчание двоих и уверенность Се Гён. Видя, что ситуация затягивается, Ча Мён сдалась.

— Ладно. Я проиграла. Сдаюсь. Повела себя как зануда из-за куска хлеба.

— Признаешь, что ты зануда?

— Да. Признаю. Признаю.

Услышав признание, Се Гён протянула руку секретарю Ча.

— Дайте сюда. Раз уж попалась, так хоть поем.

Она забрала хлеб и бейгл из рук секретаря Ча. Охваченная странным чувством триумфа, Се Гён демонстративно намазала бейгл сыром и откусила. Ча Мён лишь цокнула языком, глядя на это. Се Гён захватила знамя победы. Кто бы мог подумать, что простой бейгл может принести столько счастья.

— Говорят же, нет родителей, которые могут победить своих детей. Так что ты, тётя, считающая меня дочерью, никогда меня не победишь.

Дворецкий Ян смотрел на говорящую это Се Гён с удивлением и весельем. В детстве она хвостиком ходила за тётей. После позднего переходного возраста в выпускном классе она снова стала послушной. Но только что промелькнула та самая девятнадцатилетняя Се Гён, бунтующая в пубертате. Видимо, Ча Мён тоже это заметила, потому что отступила на шаг.

— Раз уж ешь, ешь с удовольствием.

Разрешение от Ча Мён получено. Но с условием.

— Новый врач сказал тебе заниматься спортом, так?

— Ага.

— Придумала что-нибудь?

— Нет.

По знаку Ча Мён секретарь Ча достал из кармана визитку и положил её на стол. Рядом с бейглом, усыпанным фиолетовой черникой, легла визитка, и сверху упали слова тёти Ча Мён:

— Учись гольфу.

Ням-ням.

— Наберешься опыта — будем вместе выезжать на поле. Как тебе?

Се Гён, не отвечая, снова намазала сыр на бейгл. Ча Мён сказала тоном, не терпящим возражений:

— Хлеб ешь сколько влезет, врача сменила как хотела — в этом-то ты можешь меня послушать? А? Се Гён-а.

Откусив еще кусок бейгла, Се Гён равнодушно кивнула.

— Ладно.

Только получив согласие, Ча Мён улыбнулась. Се Гён, с невозмутимым лицом жуя бейгл, пристально смотрела на визитку.

[Гольф-клуб «Роял»]

Это был гольф-клуб Му Гёля. Слишком естественно, чтобы быть простым совпадением.

Глава 9

Как только Му Гёль пришел на работу, в уши ему влетел бодрый голос:

— Доброе утро!

Обернувшись на звук, он увидел тренера Яна. То ли у него был такой хороший характер, то ли что, но тренер Ян, работавший всего третий день, уже отлично ладил не только с клиентами, но и с персоналом. А уж его обходительность по отношению к Му Гёлю была просто на высоте. Тренер Ян тут же пристроился рядом с Му Гёлем.

— Сделать вам свежий сок?

Му Гёль кивнул и поднял руку в знак приветствия сотрудникам на стойке регистрации. В ответ на его небрежный жест сотрудники слегка поклонились. Обменявшись приветствиями, он вошел в лифт. Тренер Ян, следовавший за ним как адъютант, кланялся Му Гёлю вплоть до того момента, как двери лифта начали закрываться.

— Он себе так спину не сломает?

Пробормотала Хён Джу на ресепшене, наблюдая за этой сценой. Джи Хун же, после того как двери лифта закрылись, принялся анализировать поведение тренера Яна. Быстро забежав в комнату отдыха, тренер Ян включил блендер. Началось приготовление сезонного фруктового сока для Му Гёля. Наблюдая за этим, Джи Хун слегка покачал головой.

— Как-то это подозрительно.

Чрезмерная любезность тренера странно беспокоила Джи Хуна.

— Нам от этого никакого вреда, так что просто забей. Так спокойнее.

Это была правда. Вреда не было, наоборот, была польза. Он взял на себя приготовление сока, который раньше делала Хён Джу, и даже доставку сока, которой занимался Джи Хун. Более того, он активно общался с клиентами. И лично, и по телефону. Работа Хён Джу на ресепшене и работа Джи Хуна по управлению клиентами сократились почти наполовину.

— Ему ведь даже бонусов за это не доплачивают. Зачем он так старается?

На вопрос Джи Хуна Хён Джу ответила с сарказмом:

— Наверное, это преданность, о которой ты, со своей расчетливостью, понятия не имеешь.

— Ты думаешь, преданность может существовать без денег?

— Всё только деньги, деньги.

Джи Хун во всем сначала доставал калькулятор.

— Тебя уколи — ни капли крови не выйдет.

— Если заплатить, может и выйдет.

— Я понимаю, что у тебя травма из-за денег, но знай меру.

— В такой жизни, как моя, без денег — сразу в пропасть.

У него не было даже той самой чертовой семьи, которая есть у всех остальных. Единственное, во что можно было верить — это деньги. И такому Джи Хуну тренер Ян казался подозрительно мутным.

***

Глык-глык. Осушив стакан сока, Му Гёль опустил его. Не успел стакан коснуться стола, как тренер Ян перехватил его. На руках тренера, почтительно державшего стакан, виднелись частые мозоли. Он начал тараторить, словно зачитывал брифинг по важным делам.

— Сегодня день заказа мячей для гольфа. В душевой сломался один душ, ремонт запланирован.

Тренер Ян усердно докладывал о рутинных мелочах, в которых не было ничего особенного.

— Вчера зарегистрировались два новых члена. Женщина сорока лет и мужчина шестидесяти.

Ничего, что стоило бы запомнить.

— Понял, иди.

Обычно тренер Ян сразу же коротко отвечал «Да!» и выходил, но сегодня он замешкался и не сдвинулся с места.

— Что. Есть что еще сказать?

— Ну, это...

Когда перед Му Гёлем начинали мямлить, речь обычно шла об одном из двух: деньги или увольнение. Вряд ли он заговорит об увольнении на третий день работы. Для этого он был слишком полон энтузиазма. Значит, причина одна.

— Проблемы с деньгами?

— А, ...да.

Тренер Ян почесал затылок и сказал простоватым тоном:

— Деньги, которые я должен был получить, внезапно зависли. А мне сегодня срочно нужно сделать платеж.

— Сколько.

— Только зарплату за этот месяц авансом, если можно...

Он просил заранее выплатить то, что всё равно заработает. Большой проблемы в этом не было. Не то чтобы у компании не было средств. Му Гёль поднял трубку телефона.

— Переведи тренеру Яну зарплату за этот месяц прямо сейчас. Полную сумму за весь месяц.

Это означало оплату за десять дополнительных дней. Джи Хун бы наверняка вставил свои пять копеек, но Хён Джу ответила коротко:

— Поняла.

Положив трубку, Му Гёль посмотрел на тренера Яна снизу вверх.

— Если всё, то иди.

— Спасибо!

Тренер Ян поклонился так низко, что чуть не коснулся головой пола. Чрезмерное выражение благодарности было Му Гёлю неприятно. Махнув рукой, чтобы тот уходил, Му Гёль сел и крутанулся в кресле. Он хотел спокойно провести утро, глядя в окно. Но телефонный звонок нарушил планы. Не желая отвечать, он нажал кнопку сброса. Но тут же зазвонил стационарный телефон на столе. Можно было не смотреть — это госпожа Пак.

— Что. Опять. Случилось.

В ответ на его холодную реакцию послышался смех госпожи Пак.

— Как поживает наш Му Гёль?

— С чего вдруг такая нежность? Аж мурашки по коже.

— Ты. Какие еще мурашки. Ты вообще не собираешься исправлять свою манеру речи?

— Не нравится слушать — не звони. Зачем каждый раз названивать, когда есть простой способ этого избежать.

— Звоню, потому что есть повод. Ты, видимо, еще не знаешь. Отношения, скрепленные контрактом, обычно крепче, чем просто дружба.

— Клянусь, как только заработаю денег, первым делом выкуплю твою землю.

— Покупай не торопясь. Мне без тебя будет одиноко. И выдели сегодня время на вечер.

— Опять какую-то грязную работу поручишь?

— Не работу, а подарок хочу вручить.

Из трубки донесся звук выдыхаемого сигаретного дыма.

— Привезла тебе подарок из Сингапура.

— На хрен мне не сдалось.

— Я его по предзаказу еле купила. Не знаю точно, но стоит он, наверное, как месячная выручка твоего гольф-клуба.

— Не нужно.

— Не можешь просто принять с радостью? Обязательно надо вставлять палки в колеса?

— Ты сама говорила, что в этом мире не бывает бескорыстной доброты.

Это были слова, которые госпожа Пак когда-то сказала Му Гёлю.

— Память у тебя хорошая, только не на то, на что надо. Короче. Тот, кому предназначался подарок, отвалился вместе с винирами, так что отдаю тебе. Взамен ничего не прошу, расслабься.

— Хозяин подарка исчез, так что решила утилизировать его через меня?

— Боже мой. Посмотрите на него. Кто же утилизирует люксовые часы как мусор?

Одновременно с её пронзительным голосом завибрировал мобильный. Это был Квон Хёк.

[Ты, ублюдок. Реально решил меня игнорить?]

Одно сообщение от Квон Хёка.

— Хватит болтать, освободи время сегодня вечером. Поужинаем.

Одна вспышка характера госпожи Пак.

[Ты реально не собираешься устраивать встречу с госпожой Пак?]

Два человека, которые по очереди донимали Му Гёля.

— Ха...

Тяжело вздохнув, Му Гёль ответил ленивым голосом:

— Не сегодня, завтра в обед.

— Где?

Немного помолчав, Му Гёль, словно приняв решение, сказал:

— Тот самый отель.

— Отель — это хорошо.

— Там на 4-м этаже есть японский ресторан.

Тот самый ресторан, куда он ходил с Се Гён. В последнее время Му Гёль по привычке курсировал только между гольф-клубом и отелем. Ему казалось, что если он будет так делать, то однажды они снова встретятся — эта призрачная мысль захватила его разум.

***

Дул прохладный ветерок. Разрезая этот ветер, въехала машина и точно остановилась в пределах зеленой разметки на парковке. Человеком, продемонстрировавшим мастерство парковки, была Се Гён. Сняв солнцезащитные очки, Се Гён положила руку на крышу машины. Подняв взгляд, она увидела стильную надпись.

Гольф-клуб «Роял».

Она не знала, почему тётя Ча Мён порекомендовала именно это место, но повода для отказа не было. Хотя она и чувствовала необходимость в спорте в последнее время, она не ожидала, что этим спортом станет гольф. Да еще и в клубе Му Гёля. Она не знала, как это расценивать. Пока она молча смотрела на здание клуба, перед ней остановилась машина.

— Вы рано.

Это был секретарь Ча. Поздоровавшись, он сразу же вышел и открыл багажник, чтобы достать вещи.

— Председатель не смогла приехать из-за совещания.

— Я могла бы приехать одна. Зачем вы утруждались?

— Было указание председателя сопровождать вас в первый день. Я провожу вас, следуйте за мной.

Секретарь Ча, держа в обеих руках сумку для гольфа и бостонскую сумку, пошел вперед. Глядя на зеленую сетку над головой, Се Гён последовала за ним.

Гольф-клуб выглядел опрятно и стильно. Мраморные полы, мягкое скрытое освещение, напоминающее лобби отеля. На стене напротив ряда тренировочных клюшек висела картина известного художника. Этот образ совершенно не вязался с грубым и неотесанным Му Гёлем. Поэтому ей не верилось, что это гольф-клуб Му Гёля.

— Здравствуйте.

На приветствие с ресепшена секретарь Ча подошел и протянул визитку.

— Нам сказали, что связывались заранее.

Проверив визитку, Хён Джу сразу ответила:

— Я немедленно вызову директора.

Хён Джу тут же сняла трубку. Се Гён ожидала, что скоро появится Му Гёль. Без малейшей паузы секретарь Ча завел непринужденный разговор.

— Председатель надеется, что вы будете посещать клуб минимум 3 раза в неделю.

Это будет зависеть от того, насколько ей это понравится.

— Этой зимой она хочет вместе выйти на поле. Так что...

— Вы ведь тоже играете в гольф, секретарь Ча?

Се Гён перебила его.

— Я знаю, что вы часто выезжаете с тётей.

Под её проницательным взглядом секретарь Ча замолчал. Видимо, потому что она была похожа на Ча Мён, иногда казалось, что с ним разговаривает сама председатель. У неё тоже был талант вызывать холодок по спине. Неловко поправив галстук, секретарь Ча разомкнул губы.

— Вы знаете? Намерения председателя видны как на ладони, а вот ваши мысли, Се Гён, как в тумане.

— Довольно поэтично.

Се Гён легко усмехнулась.

— Но знаете, секретарь Ча. Я похожа на тётю.

— Знаю.

Внешняя атмосфера, манера речи. Фигура и привычки. Се Гён была копией своей тёти Ча Мён.

— А вы знаете, что я копия не только снаружи, но и внутри?

— Разве?

Секретарь Ча тихо кивнул. Но в душе не согласился. В его глазах Ча Мён и Се Гён были совершенно разными. Тем временем лифт, ушедший наверх, остановился на первом этаже. Из открывшихся дверей вышел мужчина.

— Прошу прощения, что заставил ждать.

— Вы директор?

— А, да.

Мужчина, назвавший себя директором, протянул руку секретарю Ча.

— Приятно познакомиться.

Пожав руку, секретарь Ча обменялся с «директором» парой фраз. В глазах Се Гён, наблюдавшей за этим, росло сомнение. Открытый ровный лоб, белая чистая кожа. Образ джентльмена и интеллектуала. Полная противоположность Му Гёлю. И он — директор? Не то чтобы она надеялась, что выйдет Му Гёль, но раз он не вышел, вопросов стало больше. Кто этот мужчина, вышедший как директор, и почему на визитке написано имя Му Гёля? К тому же, почему тётя порекомендовала именно этот гольф-клуб? Хаос из множества возникших вопросов запутал мысли Се Гён.

Глава 10

Му Гёль вошел в японский ресторан.

— У вас забронировано?

— Комната «Цветение сливы».

Он специально забронировал именно эту комнату. То самое место, куда он недавно приходил с Се Гён и где они обедали вместе. Му Гёль оглядывался по сторонам, пока шел к комнате. Это было действие, продиктованное нелепой надеждой: а вдруг он увидит Се Гён? Конечно, ожидания и реальность были слишком далеки друг от друга.

— Му Гёль пришел!

Как только дверь открылась, Квон Хёк, приветствуя его, распахнул свои короткие толстые руки для объятия.

— Что за телячьи нежности? Мерзко же.

Му Гёль одним движением отбил руки Квон Хёка. Руки неловко повисли в воздухе, но это не имело значения. Настроение у Квон Хёка было безоблачным.

— Когда же придет наша госпожа Пак?

Му Гёль организовал встречу с госпожой Пак, которую Квон Хёк так ждал. Достойный поступок.

— Она пунктуальный человек. Скоро будет.

Му Гёль и Квон Хёк сели друг напротив друга. Под светом лампы волосы Квон Хёка поблескивали сединой. Ему было всего сорок, но голова уже наполовину поседела.

— Вы бы хоть покрасились, что ли.

Квон Хёк, словно его это не волновало, картинно провел рукой по волосам.

— Стиль убойный, скажи?

Сегодня Квон Хёк особенно постарался с прической и одеждой. Сверкающий золотой зуб, массивная золотая цепь на шее. Светлый костюм, контрастирующий с цветом кожи. Вырядился так, что в глазах рябило. Не подозревая, о чем думает Му Гёль, Квон Хёк задрал подбородок, изображая крутизну.

— Ну как?

— Не жмет?

— Вообще нет.

Квон Хёк пожал плечами и поднял руки, демонстрируя костюм. Му Гёль покачал головой. Казалось, вот-вот лопнут либо пуговицы, либо рукава. То ли он специально надел тесное, то ли просто растолстел — понять было невозможно.

— Смотри мне, не сбеги посреди ужина.

Квон Хёк напутствовал его:

— Сиди на жопе ровно до самого конца.

— Давайте не будем беспокоиться о чужих задницах.

— Я бы и рад не беспокоиться о твоей заднице. Но задница госпожи Пак без тебя на месте не усидит, что мне делать?

Квон Хёк поправил одежду и продолжил:

— Словно её кто-то съест... Говорит, боится оставаться со мной наедине. Хотя сама выглядит так, будто ей сам черт не страшен.

В этот момент дверь открылась.

— Кто?

Вошла госпожа Пак.

— Кто это выглядит так, будто ему сам черт не страшен?

Квон Хёк приложил руку ко лбу и зажмурился. Тигр приходит, когда о нем говорят. Кем же была госпожа Пак на самом деле, раз всегда появлялась ровно в тот момент, когда её обсуждали?

— Наш директор Ю. Я почти обрадовалась встрече после долгого перерыва, а ты уже сплетничаешь обо мне за спиной?

— Разве сказать, что ты выглядишь сурово — это сплетни? Это комплимент.

— Выйди в люди и спроси. Какая женщина любит слышать, что она выглядит сурово?

— Вот тут есть один любитель.

Квон Хёк ткнул в себя пальцем и встал.

— Я просто обожаю женщин с характером.

Его толстая рука галантно отодвинула стул рядом с собой.

— В любом случае, язык у тебя подвешен что надо.

Хмыкнув, госпожа Пак демонстративно села рядом с Му Гёлем. Квон Хёк, скривившись, выругался про себя и плюхнулся на свое место.

— Му Гёль, если собирался прийти с довеском, мог бы и предупредить.

Квон Хёк вспылил:

— Человек перед тобой сидит. Какой еще довесок? Довесок.

Легко проигнорировав его, госпожа Пак поставила перед Му Гёлем зеленый пакет.

— Подарок.

С первого взгляда было понятно — Rolex.

— Эй, тут два человека, а подарок один?

— У нашего директора Ю, как погляжу, язык укоротился наполовину за пределами казино?

— Кхм.

Из толстой шеи вырвался громкий кашель. Му Гёль открыл меню и подтолкнул его к центру.

— Мы пришли поесть, так давайте есть.

— Отлично.

Госпожа Пак пробежалась глазами по меню.

— Кто сегодня платит?

По-хорошему, платить должен был тот, кто организовал эту встречу. Му Гёль сказал:

— Я угощаю, так что заказывайте что хотите.

— Что это с тобой сегодня? Такой обходительный. Словно подменили.

Госпожа Пак покосилась на Квон Хёка.

— Ты что, в последнее время гнобишь парня?

— Разве этот парень из тех, кого можно загнобить?

Глядя на их шумную перепалку, Му Гёль покачал головой. Нравилось ему это или нет, но именно эти двое сделали его тем, кто он есть сейчас. Крохотные осколки благодарности всё еще оставались в его сердце. Поэтому он решил уступить и воздержаться от грубостей, но... Даже на вежливость они реагировали с недовольством.

— Я голоден, выбирайте быстрее.

— Я выберу, а платит пусть директор Ю.

Квон Хёк, скрестив руки на груди так, что костюм едва не трещал, задрал подбородок.

— Идёт. Довесок, который увязался следом, с радостью заплатит, так что выбирай всё, что душе угодно.

— Гляди-ка, а довесок-то оказался с золотом и бриллиантами.

Дзынь.

На звонок тут же открылась дверь. Вошедший менеджер зажмурился и снова открыл глаза. В комнате не добавляли света, но всё сияло. Массивная золотая цепь Квон Хёка — блеск. Стразы на ногтях госпожи Пак — сверк. В этой ослепительной обстановке менеджер невозмутимо спросил:

— Будете делать заказ?

Палец с маникюром в стразах начал тыкать в меню.

— Это, это и это. Принесите всё, что в первой строчке.

— Простите?

Менеджер не понял сразу, поэтому госпожа Пак объяснила проще:

— Принесите самое дорогое из каждой категории. И для начала саке, горло промочить.

— А, понял.

Когда принявший заказ менеджер вышел, Квон Хёк тут же скривился.

— Решила разорить бедный довесок?

— Не волнуйся. Другие твои довески я трогать не буду.

Взгляд госпожи Пак скользнул к паху Квон Хёка. Квон Хёк посмотрел на Му Гёля.

— Эй. Это же сексуальное домогательство, да?

Госпожа Пак вмешалась:

— Какое еще домогательство?

— Только что. Ты пялилась на моё хозяйство.

— Было бы на что пялиться.

— Я не могу вывалить этого гиганта на стол, чтоб доказать, черт возьми!

Шум и гам. Ощущение, будто он попал на рынок. Му Гёль коснулся лба. Зря он свел их вместе.

— Так. Закройте рты.

В конце концов он не выдержал.

***

— Отличный удар.

Хлоп-хлоп. Тренер Ян подошел, коротко аплодируя.

— Слышал, вы впервые играете в гольф, но позиция свинга и финиш просто великолепны.

— Вот как.

Вежливо ответив, Се Гён снова приняла стойку. После первого урока она осталась, чтобы потренироваться самостоятельно. Говорят, к спорту привыкаешь, если заниматься регулярно. И как ни странно, интерес появился с самого начала.

— Однако хват клюшки немного неправильный.

Окинув взглядом позу Се Гён с головы до ног, тренер Ян подошел ближе.

— Позволите поправить стойку?

— Нет, спасибо.

Она вежливо отказалась. Главной причиной был дискомфорт. Тренер был мужчиной, да и урок она брала индивидуальный, так что в дополнительном обучении не нуждалась. Се Гён взялась за клюшку так, как её учили. Тренер Ян тут же покачал головой.

— Не так, а вот так. Словно накрываете большим пальцем левой руки.

Мягко улыбнувшись, тренер Ян естественно подошел сзади.

— Я помогу вам взяться правильно.

Мгновенно прижавшись к ней всем телом, тренер накрыл своими руками руки Се Гён.

— ……!

Испуганная Се Гён тут же отпрянула. Лицо само собой исказилось. Руки — это одно, но ощущение мягкой плоти, коснувшейся спины, и контакт в области бедер были крайне неприятны и неуместны. Се Гён отступила на шаг от тренера.

— Послушайте. Вы меня знаете?

— Конечно. Вы же наша новая клиентка, пришедшая сегодня.

Тренер Ян потянул за свой бейджик на груди.

— Я здесь тренер. Если в самом начале выучить неправильную стойку, потом её не исправить. Я просто хотел скорректировать. Вы испугались?

— Не испугалась, мне неприятно.

Тренер Ян неловко потер шею.

— Вот как. Похоже, я сделал что-то, что могло вызвать недопонимание.

— Недопонимание?

Это было явное домогательство. Даже во время урока, который был всего час назад, не было такого тесного физического контакта. Более того, раздражал тон и выражение лица тренера, будто ничего особенного не произошло.

— Вы сегодня первый раз, поэтому, наверное, не знаете. В обучении гольфу физический контакт иногда неизбежен. Это же спорт. Танго или балет — там тоже есть контакт с партнером. Надеюсь, вы не будете слишком расстраиваться из-за пустякового недоразумения.

Тренер Ян почесал затылок с простодушным видом и продолжил:

— Вы так испугались из-за ерунды, что я сам растерялся.

— Из-за ерунды?

Что за псих этот ублюдок?

— Я не настолько глупа, чтобы не отличить урок от домогательства.

— Домогательства?

Тренер Ян изобразил крайнее удивление.

— Если вам неудобно такое, вы не сможете научиться гольфу.

— Я и не просила вас меня учить.

— Видимо, вы не понимаете, но вообще-то в гольфе...

Разговаривать с ним дальше не было смысла. Се Гён нажала кнопку вызова на панели управления. Тут же раздался голос:

— Да, говорите, что вам нужно.

— Позовите менеджера.

— Простите?

— Я говорю, позовите сюда директора.

При виде её решительности лицо тренера Яна сильно скривилось.

***

Му Гёль отправил в рот ложку чаван-муши. Вспомнилась Ын Се Гён, которая так сложно объясняла про паровой омлет.

— Вкусно тебе?

Видя, как Му Гёль сверлит взглядом маленькую пиалу, Квон Хёк усмехнулся и пододвинул ему свою нетронутую порцию.

— Съешь и моё.

— Не надо.

— Даешь — выёбывается.

Получив отказ, Квон Хёк опрокинул в себя рюмку саке. А затем посмотрел на госпожу Пак.

— Нуна. У вас с этим щенком роман, что ли?

— Похоже на роман?

Госпожа Пак демонстративно взяла Му Гёля под руку.

— Не отпустишь?

Му Гёль стряхнул руку госпожи Пак со своего локтя. Красные губы госпожи Пак обиженно выпятились.

— Говорит отпустить.

— Романа нет, так с чего вдруг вы дружно перестали к нам заглядывать? Весь кайф обломали.

— Если нет кайфа, позови девиц, которые его обеспечат.

— Блядь. Кто говорит о таком кайфе?

Вместе с вылетевшим ругательством рюмка с саке с грохотом опустилась на стол. Крепкий стол содрогнулся.

— Поглядите на него.

Госпожа Пак пронзила Квон Хёка острым взглядом.

— С ума сошел? Чего так завелся?

Квон Хёк вытер руки салфеткой.

— Виноват. Виноват, но и мне тоже обидно до чертиков. Му Гёль, этот щенок, ушел и отвернулся — ладно, с ним всё понятно. Но ты, нуна, не должна так поступать. Что я делал? В свои сорок кланялся тебе в пояс. «Добро пожаловать», — приветствовал. Сколько лет я выбивал для тебя лучшие места. А ты берешь и обрываешь связь? Где это видано?

— Ты что, бесплатно это делал? Сколько денег я ежемесячно спускала в твоем казино. За такие бабки любой другой мне бы пальцы на ногах облизывал. Понимаешь?

— Да за такое и я могу облизать.

— Фу, мерзость.

— Что? Я — мерзость?!

Бах! Квон Хёк ударил кулаком по столу. Госпожа Пак откинулась на спинку стула и цокнула языком. Ц-ц-ц. Му Гёль, молча наблюдавший за этим, нахмурился и пробормотал себе под нос:

— Я спятил.

И чего он ожидал, сводя этих двоих? Ему хотелось встать и уйти прямо сейчас, но он сдержался и залпом выпил ледяную воду. Видя выражение лица Му Гёля, которому всё это осточертело, Квон Хёк закричал:

— Му Гёль! Скажи ты. Я что, тоже тебе противен?

— Ага, так он тебе и скажет: «Директор Ю, вы не противный, вы чистый-пречистый».

— Нет, нуна, серьезно, сколько я буду терпеть...

Фух. Выдохнув, Му Гёль поковырял в ухе мизинцем.

— Так. Хватит трепаться, давайте просто поедим.

Словно регулировщик движения, он пресек спор, и Квон Хёк, будто нехотя, взялся за ложку. Следом госпожа Пак потянулась к бутылке саке, и Квон Хёк тут же вмешался.

— Давай сюда. Я налью.

— Не надо. Сама налью.

— А! Да что ж такое. Говорю налью, чего ломаешься.

— Что ты сегодня такой дерзкий?

От снова разгорающегося пламени голова начала раскалываться. Му Гёль с силой надавил на виски и покачал головой. В этот момент телефон завибрировал. Джи Хун. Зажав одно ухо рукой, Му Гёль ответил на звонок.

— Алло? Директор.

— Да. Говори.

— Вы где? Почему так шумно?

— Просто говори. Я услышу.

Квон Хёк и госпожа Пак продолжали препираться, как дети малые. Сквозь этот гвалт голос Джи Хуна прозвучал четко:

— Вам нужно приехать прямо сейчас. Возникла проблема.

— Какая проблема?

— Жалоба клиента.

— Разберись сам на своем уровне.

Послышался вздох.

— Клиент требует директора.

— Скажи, что ты директор, и дело с концом.

— Тут такое дело...

Официально Джи Хун исполнял роль подставного директора и лица компании. Но...

— Она знает, что я не настоящий директор.

— Откуда она знает?

Кто же это, черт возьми...? Внезапная надежда. Какая-то безумная мысль мелькнула в голове Му Гёля.

— Имя.

— Что?

— Имя клиента, который подал жалобу.

Клац, клац. Звук кликов мыши заставил сердце сжаться.

— Имя... Ын... Гён. Зарегистрирована как... VIP...

— Кто?

Из-за шума голос Джи Хуна прерывался.

— Это... Ын Се...

Бах!

Му Гёль со всей силы ударил по столу.

— Не видите, человек разговаривает!

От его крика шум мгновенно стих.

— Повтори.

— Ын Се Гён, клиентка, которая недавно оформила VIP-членство.

На этот раз он услышал четко: Ын Се Гён. Три слога. Му Гёль вскочил с места.

— Жди. Я сейчас буду.

Квон Хёк, запоздало опомнившись, тоже вскочил.

— Ты, щенок! Чего орешь? Я же сказал сидеть на жопе ровно...

Вжик—

Не дослушав, Му Гёль уже открыл дверь. Госпожа Пак крикнула вслед стремительно выходящему Му Гёлю:

— Эй! Часы-то забери!

Сейчас это было не важно. Му Гёль несся прочь стремительными шагами.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 50 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 11

Спорткар въехал под зеленую сетку. Му Гёль припарковался в размеченной зоне с первого раза. Едва он вышел из машины, к нему подбежал Джи Хун, словно только этого и ждал.

— Вы приехали?

— Где он.

— В подземном зале для скрин-гольфа. Сказал, что не сдвинется с места, пока директор не приедет.

Шаги Му Гёля ускорились.

— Объясняй.

— Во время урока был физический контакт. Клиентка выразила недовольство.

— .......

— Тренер Ян утверждает, что просто хотел поправить позу из добрых побуждений. Говорит, возникло недопонимание.

— Какое, к черту, недопонимание.

Он знал, что за человек Ын Се Гён.

— Блять.

Му Гёль пошел еще быстрее. Джи Хун, шедший рядом, начал отставать. Му Гёль первым зашел в лифт и почти одновременно нажал кнопку подземного этажа и закрытия дверей. Джи Хун, запыхавшись, махнул рукой и крикнул вслед:

— Только умерьте пыл! Спокойно! Спокойно...!

Двери лифта закрылись, отрезав слова Джи Хуна.

***

Подвал. Атмосфера в зале для скрин-гольфа была напряженной. Выйдя из лифта, Му Гёль сразу нашел взглядом Се Гён. Но первым его окликнул тренер Ян.

— Директор!

Подбежав к нему, тренер Ян начал шепотом объяснять ситуацию. Но это бормотание не доходило до ушей Му Гёля. Его взгляд был прикован к Се Гён.

— Что случилось.

На этот вопрос тренер Ян начал оправдываться:

— Мне правда так обидно. Я всего лишь хотел поправить ей стойку.

— А ты заткнись.

Му Гёль, не отводя взгляда от Се Гён, повторил:

— Я спрашиваю, что случилось.

Се Гён, ничуть не удивившись появлению Му Гёля, заговорила:

— Тебе не доложили?

— Блять. Мне плевать на доклады. Скажи только о своей позиции. И о том, что ты чувствуешь.

— Неприятно и грязно.

Услышав это выражение отвращения, высказанное столь элегантным тоном, Му Гёль искоса глянул на тренера Яна. Тренер, поймав этот острый взгляд, быстро смекнул, к чему всё идет.

— ...Возникло небольшое недопонимание.

— Недопонимание?

Переводя взгляд с Му Гёля на Се Гён, тренер Ян замахал руками.

— Клянусь, никакого домогательства или сексуального подтекста не было.

Се Гён слушала оправдания тренера Яна с равнодушным лицом. Его тон, выражение лица, жесты — всё разительно отличалось от того момента, когда они были вдвоем. Казалось, с появлением Му Гёля вся его необоснованная уверенность испарилась, и он осознал свое положение. Тренер поджал хвост и сменил тактику. От наглости он перешел к изображению жертвы.

— Мне правда так обидно, директор.

— Если одна сторона почувствовала дискомфорт, это считается домогательством. В наши дни это знают все.

Это сказала Се Гён. Здесь не могло быть речи об обиде, контакт был очевидным, и это было домогательство.

— Я правда из лучших побуждений...

— Мне не нужны ваши побуждения. А физического контакта я тем более не желала.

Как только Му Гёль выругался сквозь зубы, тренер Ян бухнулся на колени.

— ...Простите!

Се Гён было смешно смотреть, как он теперь изображает невинную жертву. Его отношение, так сильно изменившееся при Му Гёле, вызывало отвращение.

— Мне нет оправдания.

При повторном извинении Му Гёль медленно расстегнул одну пуговицу на рубашке. Гнев поднимался из самой глубины. Что сделать с этим ублюдком? Кулак, готовый вылететь в любую секунду, он с усилием сунул в карман брюк и стиснул зубы. Желваки заиграли на скулах. Му Гёль посмотрел на Се Гён.

— Ты пришла, доверившись мне. Прости, что такое случилось.

Слова звучали скомканно, как и подавленный гнев. Ботинок Му Гёля легонько пнул ладонь распластавшегося на полу тренера Яна.

— Что с ним сделать?

Скажет сломать руку — он тут же раздробит её. Скажет разбить лицо — вложит всю силу в один удар.

— Говори, чего хочешь.

Он выполнит всё безоговорочно.

— Сделай так, чтобы я его не видела.

— Тебе станет легче, если я вырву ему глаза? [игра слов: "не видеть" может означать "исчезнуть с глаз" или "лишиться зрения"]

Тренер Ян, уткнувшийся лицом в пол, резко поднял голову.

— ...А? Г-глаза?

Се Гён поправила Му Гёля, истолковавшего её слова слишком буквально.

— Я имела в виду, что просто не хочу с ним сталкиваться.

Фух. Тренер Ян с облегчением выдохнул.

— Разберись с этим.

— Этого правда будет достаточно?

Се Гён коротко кивнула. Му Гёль опустил взгляд и произнес пугающе тихо:

— Слышал? Чтобы духу твоего здесь не было.

— Да?

— Дважды повторять не буду. Убери свою рожу отсюда.

— А... Понял.

Встав с колен, тренер Ян попятился и быстро исчез. Директор и клиентка знакомы... Он чуть не попал по-крупному.

На месте, откуда сбежал тренер Ян, перед пустым экраном остались только они двое.

Му Гёль не мог поверить в происходящее. Он несколько дней околачивался у отеля, желая увидеть Се Гён, но теперь, встретившись с ней лицом к лицу, не знал, что сказать. Поэтому ляпнул первое, что пришло в голову.

— Надо было позвонить заранее. Я бы сам обо всем позаботился.

— Я пришла не к тебе. Мне порекомендовали это место. Так что не надо обо мне заботиться.

Колючая девчонка.

— В любом случае, рад тебя видеть.

Му Гёль протянул руку для рукопожатия. Легко проигнорировав его жест, Се Гён взялась за клюшку. Характер у неё остался прежним. И всё же Му Гёль был рад, что Се Гён вошла на его территорию.

***

Вернувшись с работы, Ча Мён сразу поднялась на второй этаж, в комнату Се Гён.

— Как прошел гольф?

Ча Мён распахнула дверь без стука и тут же неловко улыбнулась. Ей просто было любопытно, как прошел первый выход Се Гён, но она нечаянно застала племянницу выходящей из душа.

— Тётя.

— Ой, прости.

Ча Мён вежливо отвернулась, а Се Гён накинула банный халат. Мокрые волосы рассыпались по плечам. Голос Ча Мён прозвучал из-за спины:

— Мне было так интересно, что я сама не заметила, как поторопилась.

Завязав пояс халата, Се Гён села за туалетный столик. Почувствовав движение, Ча Мён подошла к ней сзади. Стоящая Ча Мён и сидящая Се Гён отразились в одном зеркале. Глядя на отражение Се Гён, Ча Мён снова спросила:

— Ну, как гольф?

— Неплохо.

— Месяца через три втянешься, станет интересно.

Интерес появился уже сегодня, в первый же день.

— Кажется, у меня есть талант к спорту.

— Не говори ерунды. У тебя плохая координация. Учись осторожно, чтобы не пораниться.

— Правда? А тренер сказал, что для первого раза я очень хороша.

— Не принимай лесть за чистую монету. Но раз уж начала, учись хорошо, поедем вместе на поле.

Поездки на поле мало интересовали Се Гён. Но Ча Мён, казалось, была в восторге от этой мысли.

— В поле есть своё очарование. И нагрузка хорошая. Так что учись усердно.

— Хорошо.

Она ответила так, как полагается. Хорошая тётя и послушная племянница. Таковы были их отношения.

— Кстати, тётя.

— М?

Вдруг стало любопытно.

— Тот гольф-клуб. Как ты о нем узнала и почему порекомендовала?

— А, это место. Слышала, что оно новое и там хорошее оборудование. Ты же терпеть не можешь, когда грязно.

Это тётя Ча Мён терпеть не могла грязь. Ча Мён иногда отождествляла себя с племянницей.

— Там ведь чисто?

— Да, чисто.

— А оборудование?

— Тоже хорошее.

— Ну и славно.

Ча Мён добавила наставительно:

— Если во время тренировок что-то будет не так, сразу говори.

Ча Мён похлопала Се Гён по плечу.

— И в эту пятницу назначено свидание.

— ...Свидание?

— В 4 часа дня. Место ты знаешь, да?

Кофейня в отеле. Всё по старому сценарию.

— И после этого свидания давай сделаем перерыв. Хорошо?

Слова были неожиданными, но приятными. Однако возник вопрос.

— Почему?

— В брачном агентстве предложили сменить профессиональную группу кандидатов. Я попросила подготовить новый список, так что продолжим, когда всё утвердят.

— Я не рассматриваю никого, кроме юристов.

Это было единственным условием, которое выдвинула Се Гён, когда по настоянию Ча Мён вышла на рынок невест.

— Если это ради моего бизнеса, то не стоит упрямиться. Я справлюсь и без этого. До сих пор ведь справлялась.

— Знаю. Но...

— Всё.

Ча Мён оборвала её. Значит, разговор окончен.

— Давай позаботимся о твоей жизни, а не о моей работе. Я тоже этого хочу.

Сказав это, Ча Мён как бы невзначай спросила:

— Кстати. На прошлом свидании что-то случилось?

Нельзя было сказать, что ничего не было. Только вот непонятно, знала ли Ча Мён что-то или просто спрашивала наугад.

«Если ты прокурор, тебе можно опрокидывать кофе на чужие штаны? И извиняться не надо?»

Му Гёль бесстрашно схватил прокурора за грудки. Знала ли тётя уже об этом?

— Был небольшой скандал. Тебе не докладывали?

Се Гён невольно начала прощупывать почву, чего делать не следовало. Проницательная Ча Мён не могла этого не заметить.

— .......

Короткая, плотная тишина повисла между ними. Лицо Ча Мён застыло, словно все мышцы разом остановились, и лишь уголки губ осторожно шевельнулись.

— Какой скандал?

Выражение лица, в котором сочетались нежность и холодная расчетливость. Поспешность могла привести к ненужному недопониманию. Поэтому Се Гён решила быть максимально честной.

— Произошла ссора.

Спокойный взгляд Ча Мён слегка дрогнул.

— Какая ссора?

— Он сказал, что у меня нет манер и чувства такта. Сказал, что, видимо, тётя была слишком занята, чтобы научить меня этому.

Дрогнувший взгляд Ча Мён тут же стал ледяным.

— Сказал, что любовь к племяннице, которая тебе даже не дочь, имеет свои пределы.

— И ты выслушала это и промолчала?

— Нет, я схватила его за грудки.

Всё это было правдой. За исключением того, что из истории был вычеркнут Му Гёль. Ча Мён с облегчением выдохнула.

— Схватила за грудки? Ты? Почему сразу не сказала? Ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Боялась, что ты будешь волноваться.

Ложь, направленная неизвестно на чье благо, лилась рекой. Благодаря этому из взгляда тёти исчезли холод и расчетливость. Но гнев Ча Мён не утих.

— Как они посмели подсунуть такого ублюдка?

Рассерженная Ча Мён развернулась.

— Надо немедленно менять агентство.

Глядя на Ча Мён, которая выходила из комнаты так стремительно, словно случилась катастрофа, Се Гён подумала: Тётя сейчас же позвонит секретарю Ча, и завтра они пойдут в брачное агентство. И устроит там разнос. Как они посмели посадить перед её племянницей такого невежу. Не понимая, что это мне чего-то не хватает перед ними.

«Всё такая же везучая».

Как и сказал Му Гёль, она просто была везучей. Ребенок, которого вырастили как драгоценный цветок, обдуваемый ветром от тётиной юбки. Двадцать четыре года. В этом цветущем возрасте тётя взвалила на себя племянницу и вырастила её именно так. Она поставила её под свою защиту и осыпала только любовью. Благодаря этому Се Гён выжила, и из-за этого она всегда была одна. Никто не приближался. И она ни к кому не могла приблизиться. Потому что и те, кто подходил, и те, к кому тянулась она, отсеивались и убирались по решению тёти. Му Гёль был одним из таких. Тот, кого отсеяли по решению тёти. Нет, тот, кого убрали.

«Тот парень, Му Гёль, говорят, бросил школу. Ты знала?»

Скорее всего, Му Гёль ушел не сам, его выгнали. Это была просто интуиция. Му Гёль был слишком «грязным», грубым и своенравным, чтобы находиться рядом с ней. Се Гён слишком хорошо знала, что тётя не стала бы на это закрывать глаза.

Глава 12

Тот день был все еще жив в памяти. Тот Му Гёль и та тётя.

Был урок физкультуры. Се Гён, которой наскучило сидеть в классе, рассеянно смотрела в окно. Её взгляд то и дело возвращался к ребятам, которые сдавали стометровку.

«Вау!»

Среди криков детей выделялся Му Гёль. Он мчался на своих длинных ногах, привлекая всеобщее внимание. Глядя на Му Гёля, летящего как ветер, ей вдруг тоже захотелось побежать.

«Если будешь бегать под солнцем, упадешь в обморок».

Наставление тёти было удалено из памяти. Нарушив запрет выходить из класса во время физкультуры, она вышла на спортивную площадку.

«Се Гён!»

Несколько одноклассниц радостно подбежали к ней. В такие моменты формальные друзья, которых подобрала ей тётя, были не так уж плохи.

«Учитель! Се Гён вышла!» «Се Гён тоже хочет бежать».

Так она впервые встала на стартовую линию стометровки. Ощущение было странным. Широкая площадка, песок под ногами. Ветер и палящее солнце. Вместо головокружения она чувствовала свежесть. Сколько же времени прошло с тех пор, как она бегала? В памяти всплыли моменты, когда она бежала навстречу маме и папе, и к горлу подкатил ком.

«На старт».

Учитель поднес свисток к губам. Она, как и подруга рядом, крепко сжала кулаки и устремила взгляд вперед. Там, на финише, был Му Гёль.

Фвиииить—!

Она рванула вперед со свистком. Все бежали, стиснув зубы. Только у неё рот был приоткрыт. Уголки губ поползли вверх и не опускались. Даже когда подруга обогнала её, она смеялась. Ветер, бьющий в лицо, щекотал, а сбившееся дыхание дарило радость.

«Ын Се Гён, 31 секунда!»

Она пересекла финишную черту последней. Позже она узнала, что в школе никто не бегал медленнее 30 секунд.

«Ха-а, ха...»

От резкой остановки дыхание перехватило. Ноги запутались, и она упала. От смущения она вскочила, даже не чувствуя боли. Но по колену текла кровь. Одна из девочек, звавшаяся подругой, тут же подбежала.

«Се Гён! Ты в порядке?» «Да. В порядке».

Подруга тут же позвонила тёте.

«Се Гён поранилась!» «Я же говорю, я в поря...дке».

Махнув рукой, мол, поняла, подруга отвернулась. И начала подробно описывать ситуацию, приведшую к падению. Казалось, она прибежала не из-за раны Се Гён, а ради того, чтобы позвонить её тёте.

Редкое участие в уроке физкультуры закончилось возвращением на скамейку запасных. С запозданием начало саднить колено. Нужно было сходить в медпункт, вытереть кровь или продезинфицировать рану. Она встала, чувствуя, что надо что-то делать. Но так называемая подруга, не отрывавшаяся от телефона, схватила её за запястье.

«Твоя тётя сказала, что скоро будет». «Я собиралась пойти в медпункт». «Нельзя. Мне велели усадить тебя на скамейку и следить».

Это была не подруга, а надзиратель. Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании урока, дети один за другим потянулись в класс. В этот момент Му Гёль, оторвавшись от крана с водой, прошел сквозь толпу и направился к ней. Закатав рукава футболки до плеч, он был мокрым, словно попал под дождь.

«Покажи колено».

На этот приказной тон Се Гён невольно вытянула ногу.

Плеск—

Вода выплеснулась прямо на рану.

«Эй! Ты что творишь!»

Подруга рядом возмутилась. Видимо, брызги попали на её спортивную форму. Му Гёль поковырял в ухе, всем видом показывая, что её крики ему мешают.

«Это чистая вода». «А если рана воспалится?!» «Эй. Ты. Хватит крякать. Уши вянут».

Лицо подруги мгновенно покраснело. Се Гён едва сдержала смех. Сквозь сдавленный смешок пробился голос Му Гёля.

«Ты дура, что ли?»

Взгляд Му Гёля был прикован к колену, испачканному кровью и водой.

«Не знаешь, что, когда кровь засохнет, отдирать песок будет больно?» «Беспокоишься обо мне?» «Сдурела?»

Почему эти грубые слова показались ей заботой, она не знала. И в этот момент черный седан, разрезая пространство спортивной площадки, въехал на территорию. Это была тётя. От напряжения во рту пересохло.

«Се Гён!»

Тётя, мгновенно оказавшаяся рядом, достала платок и прижала его к колену. Подруга быстро доложила обстановку. Выслушав, Ча Мён сказала с тревогой:

«Зачем ты вообще вышла? Я же сто раз говорила: будешь бегать на солнце — упадешь в обморок».

Поверх ожидаемого беспокойства прозвучало довольно громкое бормотание:

«Она не поэтому упала».

Услышав дерзкий тон, Ча Мён выпрямилась.

«Ты кто?» «Не видите? Ученик». «Я спросила имя». «Скажу имя — узнаете?»

От его бунтарского тона лицо Ча Мён застыло ледяной маской. Наблюдая за этим, Се Гён заволновалась. Она боялась, что Му Гёлю достанется от тёти. Но...

«Она упала не из-за солнца. Просто споткнулась о собственные ноги».

Му Гёль возразил тёте. Эти несколько простых слов показались Се Гён настоящим бунтом. Тётя заговорила с Му Гёлем тем же поучительным тоном, каким обычно говорила с ней.

«Некоторые люди падают в обморок от долгого пребывания на солнце или переутомления».

«Какое переутомление у того, кто пробежал стометровку за 31 секунду?» «Выносливость у всех разная». «Даже если так. Если человек падает от жалкой стометровки, ему надо не в школе сидеть, а в больницу ложиться».

Щека тёти едва заметно дрогнула. Это было микроскопическое изменение, но Се Гён увидела его отчетливо. «Невоспитанный, наглый мальчишка». Прочитав мысли тёти, она невольно улыбнулась. И поспешно прикрыла рот рукой. В тот момент, глядя на Му Гёля, дерзко уходящего под палящим солнцем, ей стало интересно.

***

Шею Му Гёля обернули белой тканью. Впервые в жизни посетив барбершоп, он столкнулся со сложным вопросом.

— Есть желаемый стиль?

Откуда ему было взяться. Догадливый мастер потрогал волосы Му Гёля.

— Волосы густые, может, немного проредим и уберем длину?

Мастер даже принес планшет, показывая разные стили и объясняя их. Му Гёль, который никогда в жизни не гнался за модой, не знал, что ему пойдет. И слова мастера пролетали мимо ушей. Оторвав взгляд от планшета, Му Гёль посмотрел на себя в зеркало.

— Я в этом не разбираюсь. Делайте как знаете.

— Как знаю?

— На ваше усмотрение, чтобы было круто.

— Ну, раз так...

Мастер усмехнулся, приподняв уголок рта, и взял ножницы. В этот момент по спине Му Гёля пробежал холодок. Только сейчас он заметил, что мастер был лысым. Му Гёль поспешно открыл рот.

— По... погоди.

Но было уже поздно.

Чик.

Первой пала челка, закрывавшая брови. Следом — волосы на висках, едва прикрывавшие уши. И сравнительно аккуратный затылок. Волосы отрезались безжалостно.

— Послушайте.

— Да.

— Эм, мне кажется, вы режете слишком уж смело.

Чик, чик.

— Я занимаюсь стрижками уже 15 лет. У вас четкая линия челюсти и густые брови. Если открыть лицо, вы будете выглядеть гораздо опрятнее и мужественнее.

Не успел он договорить, как на пол упали еще пучки волос. У Му Гёля пересохло в горле. Но возвращать было уже нечего. Му Гёль закрыл глаза. Волосы всё равно отрастут. Решил довериться лысому цирюльнику.

***

Картину на стене гольф-клуба заменили на новую. Хён Джу, пристально разглядывая её, наклонила голову.

— Эта картина какая-то...

Не возникало ощущения «хорошо», «плохо», «красиво» или «так себе». Просто круглая луна, прилепленная к стене.

— Мир искусства всегда такой?

— Что именно.

— Я вообще не понимаю. Что в этом такого великого?

Джи Хун рассмеялся.

— Эта картина похожа на фотографию, да?

— Это фото?

— Нет, картина.

— Запутаешься тут.

— В этом и есть её прелесть.

Скрестив руки на груди, Джи Хун завороженно смотрел на картину, в которой, казалось бы, не на что смотреть. Идея подписаться на аренду картин и выставлять их на стене принадлежала Джи Хуну. Поэтому раз в три месяца в лобби клуба появлялось новое полотно.

Нынешняя картина была точно во вкусе Джи Хуна. Картина с изображением «Лунной вазы», передающая ощущение чистоты и ясности. Джи Хун, чьей специальностью было изобразительное искусство, мечтал когда-нибудь нарисовать что-то подобное. Это не очень вязалось с образом Джи Хуна, который был расчетлив и сообразителен. Но смотреть на картины и рисовать их — это то, что он любил больше всего. Однако искусство, независимо от жанра, требовало больших денег.

Поэтому он и ступил на порог игорного дома. Чтобы оплатить дорогую учебу и материалы. Он учился днем и работал ночью, так и закончил университет. Какое-то время он стучался в двери галерей как безымянный художник, но в итоге не смог писать картины, которые приносили бы деньги, и выбыл из гонки. Решив, что лучше уж зарабатывать, чем жить ни то ни сё, он собирался вернуться в казино. Но Му Гёль остановил его.

«Ты. Если вернешься в эту яму, не выберешься оттуда, даже если умрешь и воскреснешь».

По сути, он стал спасителем его жизни. Живя без чьей-либо помощи и доброты, Джи Хун впервые получил их от Му Гёля. Благодаря Му Гёлю он теперь зарабатывал неплохие деньги в гольф-клубе.

— О? Директор идет.

Джи Хун обернулся. Му Гёль в белой рубашке шел к ним.

— Директор... Кажется, что-то изменилось?

— И правда.

Джи Хун поспешил навстречу.

— Доброе утро.

Быстро пройдя через автоматические двери, Му Гёль равнодушно взглянул на новую картину.

— Это картина или фото?

— Картина. Говорят, на неё ушло ровно 6 месяцев.

— Сфоткать можно было бы за 6 секунд.

— Давайте воспринимать живопись как живопись.

Му Гёль криво встал перед картиной, разглядывая её, и уголок его рта дернулся вверх в усмешке. Если присмотреться: чистая, ровная. Белая и опрятная. Точно как Ын Се Гён. Он хотел еще немного полюбоваться картиной, но Джи Хун прервал его вопросом:

— Кстати, вы постриглись?

Хён Джу тоже отреагировала мгновенно.

— То-то я смотрю, что-то изменилось!

Му Гёлю, с его новой короткой стрижкой, было неловко от такого внимания.

— А ну брысь отсюда.

Он замахал руками, отгоняя их, как мух. Но Джи Хун и Хён Джу всё равно вставили свои пять копеек.

— Давно надо было подстричься.

— Точно. Вам очень идет, директор!

Му Гёль поспешно зашел в лифт.

— Кто на симуляторах?

— Одна VIP-клиентка.

Можно было не гадать — Се Гён. Проверив заранее расписание уроков Се Гён, Му Гёль нажал кнопку подземного этажа. И дал указание:

— Пока VIP не уйдет, тренера Яна в подвал не пускать.

— Понял.

Двери лифта закрылись, и кабина поехала вниз. Му Гёль украдкой глянул на свое отражение в зеркале.

— Нормально, что ли.

Короткие волосы были непривычны, но выглядело вроде неплохо.

Глава 13

В VIP-зоне скрин-гольфа действительно был лишь один человек. Только Се Гён.

— Ты рано.

Тяжело ступая, Му Гёль подошел и плюхнулся на стул, стоящий у площадки Се Гён.

— Давай хоть здороваться.

— Привет.

Хоть приветствие и было вытянуто клещами, это не имело значения. Закинув ногу на ногу, Му Гёль спокойно поднял взгляд. Сегодня Се Гён была одета во всё белое, идеально подходящее к тону её кожи. Топ без рукавов и плиссированная юбка. Волосы собраны в хвост. Он невольно начал разглядывать её с ног до головы.

— Слишком уж откровенно пялишься.

Догадливая девчонка.

— Это лучше, чем ты, которая даже не смотрит в мою сторону.

На эти слова Се Гён искоса глянула на Му Гёля.

— Доволен?

А затем, всем видом показывая, чтобы он больше не мешал, снова приняла стойку. Так! Со звонким звуком мяч ударился об экран.

— Отличный удар.

Вслед за ужасным ударом последовали не только похвала, но и аплодисменты. Се Гён снова приготовилась к удару и спросила:

— Ты ведь не умеешь играть в гольф, да?

Так! Мяч снова взмыл в воздух, и идеально ухоженные брови Му Гёля сошлись в одну линию.

— Игнорируешь меня? Я здесь хозяин.

Выпрямившись, Се Гён протянула клюшку Му Гёлю.

— Ну тогда попробуй.

— Вот же дрянная девчонка.

— Я просила не называть меня так.

На её твердый тон Му Гёль плотно сжал губы. Ладно. Достаточно просто показать класс на деле. Это же не так уж сложно. Демонстративно встав, Му Гёль взял клюшку. И уверенно принял позу.

— Смотри внимательно. Увидишь, как я хорош.

Размяв плечи, Му Гёль впился взглядом в мяч. А затем, описав дугу, с силой ударил по мячу. От мощного удара мяч стремительно взмыл вверх.

Так! Та-ак— Бам!

— Вот... так.

Откашлявшись в конце фразы, Му Гёль посмотрел на Се Гён из-под полуопущенных век.

— Ну как?

— Чисто сработано.

Взгляд Се Гён переместился с экрана на стену. А затем на мусорное ведро. Туда, где прошел путь мяча, запущенного Му Гёлем. Это было не просто «убить двух зайцев одним выстрелом», а сразу трех.

— Может, тебе лучше открыть бильярдную, а не гольф-клуб?

Му Гёль концом клюшки демонстративно указал на мусорное ведро.

— Эй. Не видишь, как точно он залетел?

Рука Се Гён указала на стену.

— А царапину на стене не видишь?

— Черт.

Му Гёль взъерошил волосы. Пальцы коснулись жесткого воска. Кстати, он ведь постригся.

— А то, что я постригся, ты, конечно, не видишь?

Только тогда Се Гён заметила изменения в стиле Му Гёля.

— Я должна замечать даже такое?

— Могла бы и заметить, не развалилась бы. Я вот заметил, что ты собрала волосы. И цвет помады сменила. Всё заметил.

— Я не просила замечать.

— Грубиянка.

В этот момент двери лифта открылись. Женщина-тренер, прибывшая точно ко времени урока Се Гён, поздоровалась с ними обоими.

— Здравствуйте.

Махнув рукой в ответ, Му Гёль пристально посмотрел на Се Гён.

— Учись хорошо. Если что понадобится — зови.

Тихо пробормотав это, Му Гёль развернулся и ушел.

Короткая стрижка, белая рубашка. Его спина внезапно наложилась на воспоминание девятилетней давности.

«Знаешь, что самое важное в драке?»

Му Гёль сказал это в углу спортивной площадки, когда шел слепой дождь.

«Вцепиться и не отпускать до конца. Тогда все подумают: этот ублюдок псих, с ним лучше не связываться, тронешь — сдохнешь».

Он сказал, что это и есть напор.

«Поэтому, Се Гён».

Его черные глаза остро блеснули.

«Живи так, чтобы не попадаться мне на глаза». «Почему я должна тебя избегать?» «Потому что, если мы встретимся снова, я, кажется, вцеплюсь в тебя по-настоящему».

Добавив «до самого конца», Му Гёль исчез в тот же день. Официально это был добровольный уход из школы. Но был ли он добровольным на самом деле, знал только Му Гёль.

— Начнем урок.

Внезапно вернувшись в реальность, Се Гён приняла стойку.

— Так, опустите голову и взгляд.

Взгляд скользнул вниз и упал на мусорное ведро. Тот факт, что целый мяч для гольфа угодил внутрь — секрет, известный только ей и Му Гёлю. Вспомнив, как Му Гёль неловко откашлялся, она невольно улыбнулась.

— Вы должны зафиксировать взгляд на мяче.

Се Гён перевела взгляд на мяч. Но в голове всё еще оставался образ Му Гёля. Она не знала, как и насколько он изменился. Но одно было ясно: глядя на него, она по-прежнему улыбалась. Конечно, не от радости, а скорее от нелепости и удивления.

Так!

— О... вот это да.

Тренер в удивлении открыла рот. Мяч, полетевший не туда, ударился о стену. Рядом с царапиной, оставленной Му Гёлем. Прямо рядом с ней появилась царапина от удара Се Гён. При виде этого зрелища глаза Се Гён красиво сощурились в улыбке.

***

Му Гёль вызвал Джи Хуна.

— Поднимись ко мне.

Закатав рукава рубашки, Му Гёль проверял заднюю панель настенного монитора. Провода подключены правильно, почему же он барахлит? Экран не включался.

— Звали?

— Да, включи эту штуку.

— Вроде включена...

Джи Хун взял пульт и понажимал кнопки. В какой-то момент монитор ожил.

— А, видимо, режим был неправильно настроен.

На мониторе появились изображения с камер видеонаблюдения внутри клуба. Му Гёль проверил их одно за другим.

— У нас столько камер, почему экрана всего четыре?

— «Главное, чтобы записывало. Зачем мне куча экранов, если я всё равно не буду смотреть». Кажется, так сказал директор?

Джи Хун протянул пульт и добавил:

— Нажимайте кнопку канала, они будут переключаться по кругу.

Му Гёль нажал кнопку. Как и сказал Джи Хун, картинка сменилась. Наземные VIP-площадки. Обычные площадки. Ресепшен. Лобби. Кафе самообслуживания. И подземный зал для скрин-гольфа.

Нашел.

Уголки губ поползли вверх, взгляд Му Гёля застыл на втором экране. Се Гён, берущая урок, была как на ладони. Жаль только, функции зума не было. Му Гёль указал на тренера рядом с Се Гён.

— Сколько она у нас работает?

— Год. Можно сказать, один из первых сотрудников нашего клуба.

— Почему мне кажется, что я вижу её впервые?

— Потому что вы появляетесь как ветер и исчезаете как ветер. Она проводит уроки очень чисто, без лишней воды, поэтому особенно популярна у женщин.

Рядом. На маленьком экране появился тренер Ян, проводящий урок на наземной площадке. После стычки из-за Се Гён Му Гёль с ним не разговаривал.

— А что насчет тренера Яна?

Инцидент с Се Гён несколько дней назад не давал ему покоя.

— Если не считать недавней жалобы, в целом он нормальный. Несколько клиентов даже меняли время, чтобы попасть именно к нему.

Джи Хун лениво скрестил руки на груди. И поочередно посмотрел на тренера Яна и Се Гён на втором экране.

— Если смотреть по отдельности, проблем нет. Но почему в тот день такое случилось — загадка.

Для Му Гёля это не было просто загадкой. Се Гён, которая ненавидит всё хлопотное, не стала бы создавать такую ситуацию без причины.

— В любом случае, следи внимательно.

— За VIP-клиенткой?

— За тренером Яном.

— Понял.

Когда Джи Хун вышел из кабинета, Му Гёль присел на край дивана. Ему всё еще не верилось, что Се Гён находится на экране в его гольф-клубе. Он не питал надежд, что встретит её снова в этой жизни.

Но стоило жизни измениться, как мир словно перевернулся.

Для Му Гёля новая встреча с Се Гён была именно этим. Наградой за те дни, когда он пахал как проклятый, и солнечным лучом, пробившимся в его жизнь, изъеденную тьмой.

«Ты так реально сдохнешь».

Несмотря на совет Квон Хёка, хозяина казино, он стискивал зубы и поднимался снова. Ему казалось, что если идти до конца, то когда-нибудь всё закончится. Либо он попрощается с этим миром, где никто не будет по нему плакать, либо выберется со дна наверх. С одной лишь этой мыслью он бежал вперед, не оглядываясь. И в моменты, когда дыхание перехватывало так, что казалось — конец, он вспоминал ту девчонку.

«Собираешься утащить меня на дно, где обитаешь сам?»

Жестокая девчонка. Моя первая любовь, Ын Се Гён.

Это было смешно. Вспоминать Се Гён, от которой он не слышал ни одного теплого слова, даже когда был на грани смерти. И странно. Чувствовать родство и тягу к Се Гён, с которой у них не было ни единой точки соприкосновения.

Кто же ты такая на самом деле?

Когда бесполезные мысли начали цепляться одна за другую...

Бип, бип—!

Снаружи раздался громкий звук. Рефлекторно вскочив, Му Гёль выглянул в окно. Машина мигала аварийкой и сигналила. Из-за поднявшегося шума Му Гёль быстро направился на парковку.

***

В центре переполоха снова оказался тренер Ян.

— Что такое?

— А, это...

Перед мямлящим тренером Яном выступила женщина средних лет, клиентка клуба.

— Я случайно ударила машину.

Подоспевший следом Джи Хун наклонил голову. Он точно видел, как из водительского кресла выходил тренер Ян. Это видел и Му Гёль, как раз выходивший на парковку. Но...

— Машина новая, я еще не привыкла к управлению. Хотела поехать вперед на драйве, а случайно включила заднюю передачу.

Не понимая причины лжи, Му Гёль хотел было вставить слово, но Джи Хун, опередив его, вмешался:

— Вы, должно быть, испугались.

— Испуг — это ладно, но что делать с той машиной? Кажется, это машина кого-то из членов клуба.

Му Гёль острым взглядом пронзил тренера Яна, который молча стоял за спиной клиентки, улаживающей ситуацию.

— Язык проглотил?

— ...А?

— Почему клиентка оправдывается за тебя? Ты должен говорить.

Му Гёль всё же не сдержался.

— Ты же был за рулем. Проверить камеры?

— Эм, ну...

Поверх его тихого голоса наложился пронзительный женский голос:

— Послушайте, я же сказала, что это сделала я.

— Нет, зачем вы врете...

Джи Хун вклинился перед Му Гёлем. Это был знак успокоиться.

— Вы не пострадали?

Клиентка мельком глянула на тренера Яна.

— Нет.

Джи Хун подошел к задней части машины, чтобы оценить ущерб. Как сильно нужно было ударить на парковке? Даже при беглом осмотре было ясно, что и виновник, и жертва отправятся в ремонт.

— Ремонт обойдется недешево.

— Это я решу через страховку. Скажите, чья это машина. Я хочу хотя бы извиниться.

По крайней мере, совесть у неё была. Он думал, она просто бросит визитку и уедет. А она хочет извиниться лично. Джи Хун осматривал машину. Му Гёль, молча наблюдавший за этим, присмотрелся к автомобилю внимательнее. Белый седан. Похоже на машину Се Гён. Му Гёль достал телефон и набрал номер, указанный под лобовым стеклом.

— Алло.

Услышав голос в трубке, лицо Му Гёля приняло многозначительное выражение.

— Алло?

— Да. Слушаю.

Голос в трубке стал громче. Это была Се Гён. И машина, и номер принадлежали ей. Се Гён, закончившая урок, как раз вышла из клуба и направлялась к ним. Му Гёль схватил тренера Яна за плечо и развернул его. Крепкое плечо невольно поддалось.

— Убери свою рожу.

— ...А. Понял.

Тренер Ян, быстро сообразив, исчез в противоположной стороне парковки.

«Я просто не хочу с ним сталкиваться».

Выполнить одно условие, поставленное Се Гён. Для Му Гёля это не составляло никакого труда.

Глава 14

Оформление аварии прошло сравнительно легко. Му Гёль лично занялся решением всех вопросов, и Се Гён услышала подробности только после того, как ее машину увез эвакуатор. Му Гёль пересказал то, что узнал:

— Сказали, из-за доставки запчастей ремонт займет минимум четыре дня.

Четыре дня — это было быстрее, чем она ожидала.

— Вина полностью на другой стороне, так что о стоимости ремонта и страховке можешь не беспокоиться.

Владелица второй машины, стоявшая рядом, тоже вежливо извинилась перед Се Гён.

— Мне очень жаль, что так вышло.

— Всякое бывает. Ничего страшного.

— Спасибо за понимание.

Непредвиденные аварии случаются в жизни. Главное в таких ситуациях — четкое решение проблемы и искренние извинения. К владелице машины, которая сделала всё идеально, не осталось никаких негативных чувств.

— Если вдруг сроки ремонта затянутся, я выплачу дополнительную компенсацию, так что дайте знать. Еще раз простите.

Женщина и Се Гён обменялись легкими поклонами, завершая ситуацию. Владелица уехала на ожидавшей её машине.

Фью-у-у—

По парковке, где они остались вдвоем, пронесся ветер. В нем уже чувствовался ранний запах осени.

— Подожди немного.

Отвернувшись, Му Гёль зашагал прочь. Ветер растрепал его короткие волосы.

Если подумать, сезон, когда Му Гёль ушел в девятнадцать лет, был таким же. Дуло одиноким осенним ветром. Сезон, когда зеленые листья один за другим меняли свой цвет. Му Гёль, ушедший в то время года, вернулся спустя девять циклов именно в этот сезон.

На ходу надевая пиджак от костюма, Му Гёль нажал на смарт-ключ. Черный спорткар, заведенный дистанционно, сверкнул фарами и издал тяжелый рык двигателя.

— Поехали.

— Куда?

— Я отвезу тебя.

— Ты? Зачем.

— Разве я не говорил?

Му Гёль улыбнулся свежо и прохладно, как сама осень. И довольно нагло заявил:

— Я не оформлял аренду машины на время ремонта.

— Почему? Без машины неудобно. Дай мне контакты. Я сейчас же оформлю...

— Зачем тебе это?

Му Гёль перебил Се Гён.

— Я здесь директор.

— И какое это имеет отношение к аренде машины?

— Между членами клуба произошел инцидент, разве директор может сидеть сложа руки?

— Говори по сути.

— Я буду тебя возить.

Всё время, пока идет ремонт.

— Куда бы ты ни поехала.

Клянусь, положив руку на сердце: мысли «как директор» тут и рядом не стояло. Это было продиктовано исключительно личными чувствами. Только ими. Глядя на ошарашенную Се Гён, Му Гёль демонстративно открыл пассажирскую дверь.

— Садись.

Му Гёль собирался использовать эту возможность по полной. Как шанс стать ближе к Се Гён, как трамплин для отношений.

***

Черный спорткар остановился перед стеной, сложенной из аккуратных камней.

— Твой дом здесь?

— Да.

Пока Се Гён отстегивала ремень безопасности, Му Гёль посмотрел на дом.

— Почему дом выглядит таким мрачным?

— Все частные дома в этом районе такие.

— Больше похоже на тюрьму, чем на частный дом.

Этот район был популярен среди знаменитостей из-за хорошего фэншуй. А дом Се Гён после масштабной реконструкции несколько лет назад мог похвастаться одним из лучших фасадов в округе. Расположение, внешний вид, интерьер — дом был безупречен. Но в глазах Му Гёля он получил низкую оценку.

— Завтра урок в два? Я приеду за тобой к этому времени.

— Я возьму машину в аренду, так что не беспокойся.

— Если просто скажешь «спасибо», язык отсохнет, что ли? Совсем.

Се Гён молча вышла из машины и скрылась за воротами.

***

Роскошный седан въехал в гараж. Как только ворота гаража закрылись, из водительского кресла вышел секретарь Ча.

— Мы приехали.

Он открыл заднюю дверь и разбудил спящую Ча Мён. Обед плавно и непреднамеренно перетек в деловой прием. Это была встреча с иностранным байером, необходимая для создания международной школы. И так вышло, что выпивать начали с самого обеда.

— От меня пахнет алкоголем?

— Немного.

Ча Мён жестом подозвала его ближе. Склонившись, секретарь Ча поднес нос к её губам.

— Фу-у—

От горячего дыхания секретарь Ча закрыл рот. Смесь запаха алкоголя и сладкого аромата могла опьянить и его самого.

— Се Гён заметит?

На самом деле проблемой был не запах. Проблемой были раскрасневшееся лицо и слегка расфокусированный взгляд. Секретарь Ча посмотрел на пустое парковочное место рядом.

— Судя по тому, что машины нет, она еще не вернулась. Давайте зайдем и уложим вас до её прихода.

— Какое счастье.

Ча Мён протянула руки.

— Тогда неси меня. Голова кружится.

Секретарь Ча естественно подхватил Ча Мён на руки. Руки, обхватившие её плечи и колени, надежно держали тело. Так он и внес её в дом.

Когда открылась входная дверь, дворецкий Ян округлил глаза.

— Что случилось в такой ранний час?

— Работа.

— Скорее сюда.

Дворецкий Ян пошел вперед, показывая дорогу. Секретарь Ча последовал за ним в комнату Ча Мён. Но, сделав всего несколько шагов, он замер. Там была Се Гён. Секретарь Ча спокойно спросил:

— ...В гараже не было машины.

— Была авария, машину забрали в сервис.

Взгляд Се Гён опустился на Ча Мён. Лицо тёти, уютно устроившейся на руках секретаря Ча, раскраснелось. Обмякшая Ча Мён полностью доверилась ему.

— Тётя пила?

— Встреча с байером пошла не по плану. Она выпила не так много.

Коротко кивнув в знак приветствия, секретарь Ча направился в комнату Ча Мён. В объятиях крупного мужчины тётя сегодня казалась особенно маленькой. Се Гён делала вид, что не замечает, но она знала. Каковы отношения между тётей Ча Мён и секретарем Ча. Как сильно тётя полагается на него. И каковы чувства секретаря Ча к ней.

Уложив Ча Мён в постель, секретарь Ча снял с неё туфли и жакет, аккуратно сложив их. Ча Мён, видимо, сильно устала, потому что тут же снова уснула. Накрыв её одеялом до подбородка, секретарь Ча вышел в гостиную. Се Гён всё еще не ушла в свою комнату. Словно ждала. Секретарь Ча спросил своим обычным тоном:

— Вы не пострадали?

Вопрос касался упомянутой «аварии».

— Завтра, когда она проснется, мне нужно будет доложить.

Секретарь Ча знал все привычки и мысли тёти.

— Как видите, я в порядке. Просто кто-то ударил мою машину на парковке.

— Видимо, инцидент произошел в гольф-клубе.

Догадливый секретарь Ча продолжил:

— Завтра я отвезу вас на урок к назначенному времени.

— Не нужно. Подстраиваться по времени сложно, да и неудобно нам обоим. Я вызову такси.

Она придумала это на ходу. В отличие от Се Гён, удивленной собственной находчивостью, секретарь Ча тут же ответил за Ча Мён:

— Этот вопрос я обсужу с председателем, когда она проснется.

— Я же сказала, не нужно.

— Я передам и ваше мнение тоже. Тогда я пойду.

Поклонившись под учтивым углом, секретарь Ча направился к выходу. То, что у тёти Ча Мён был такой преданный секретарь — это хорошо, но для Се Гён это было и удушающе. Как только секретарь Ча вышел, подошел дворецкий Ян.

— Попросила бы подвезти. Без машины не неудобно?

— Ничего неудобного. Вызову такси или воспользуюсь пикапом.

— Пикапом? Откуда?

— Из гольф-клуба. Там случилась авария. Но я постараюсь ездить на такси. Так что тёте не говорите.

— Я ничего лишнего не скажу, не волнуйся.

Дворецкий Ян мягко улыбнулся. Эта улыбка принесла странное спокойствие. Больше всего она была благодарна ему за то, что он помнил времена с её родителями.

— Скоро надо бы навестить отца.

— Да.

— Когда собираешься?

— Когда придет настроение.

— Если время совпадет, давай съездим вместе. Я тоже давно не здоровался.

Се Гён широко улыбнулась.

— Было бы замечательно.

День смерти мамы они всегда отмечали дома вместе, но день смерти папы, который даже нельзя было точно определить, Се Гён отмечала одна. Единственным, кто заполнял это одиночество, был дворецкий Ян. Возможно, поэтому она больше полагалась на него и открывала ему душу. Дворецкий Ян был единственным человеком, дарившим Се Гён чувство комфорта.

***

Крутя брелок на пальце, Му Гёль спустился на парковку. Он даже насвистывал, собираясь забрать Се Гён, когда перед ним остановилось такси. С нехорошим предчувствием он посмотрел на выходящего пассажира.

— Ха.

Вырвался смешок. С заднего сиденья такси демонстративно вышла Се Гён. Одна бровь Му Гёля поползла вверх. Увидев Му Гёля, Се Гён подняла руку.

— Привет.

Брелок, крутившийся на пальце Му Гёля, тут же исчез в кармане.

— Что это.

Такси уехало, оставив их вдвоем. Глядя на Се Гён, пришедшую в гольф-клуб в довольно удобной одежде, Му Гёль сказал:

— Я же ясно сказал, что приеду за тобой.

— А я, кажется, не соглашалась на это.

Му Гёль молча смотрел на Се Гён. Какие мысли крутятся в этой маленькой головке? Если бы они не столкнулись здесь, он бы зря скатался к ней домой.

— Человек сказал, что заедет. Если собиралась приехать сама, могла бы позвонить или написать, это же элементарная вежливость.

— С чего бы мне это делать?

Она не собиралась плясать под его дудку.

— ...Черт.

Му Гёль проглотил ругательство. Се Гён, даже не моргнув, сказала:

— Ты. Кажется, ты что-то сильно путаешь. Я приехала рано не просто так, время урока перенесли на час раньше.

— Зачем перенесли?

— Я обязана отчитываться перед тобой даже в этом? Я здесь член клуба или твой сотрудник?

От того, что она говорила всё по делу, градус раздражения повышался. В разговорах с Се Гён он то и дело терял дар речи. Му Гёль почесал затылок.

— Почему урок перенесли на час?

— Личное расписание.

— Какое расписание?

Се Гён покачала головой и бросила:

— Тугодум.

Разговор не клеился. Се Гён быстрым шагом направилась ко входу в клуб. Сзади донесся голос Му Гёля:

— Когда закончишь, такси не вызывай!

— .......

— Я отвезу! Поняла?!

Се Гён так и не ответила, скрывшись в здании клуба.

***

Спорт, которым она занялась впервые в жизни, оказался ей по душе.

Так, та-ак!

С появлением интереса навыки росли сами собой. Всего за несколько дней Се Гён вполне сносно освоила стойку и свинг.

— Вы точно раньше не учились гольфу?

— Точно нет.

— У вас очень быстрая обучаемость. Думаю, следующий урок можно провести на наземной тренировочной площадке. Как вы на это смотрите?

Оперевшись клюшкой о пол, Се Гён выпрямилась и посмотрела на тренера.

— Мне любопытно, можно задать один вопрос?

— Спрашивайте.

— Про быструю обучаемость. Вы говорите это, чтобы мне было приятно?

Тренер покачала головой. Это была женщина, внушающая доверие своей основательностью. Она не выглядела как человек, бросающий слова на ветер. Но. Всё же. Хотелось уточнить.

«У тебя плохая координация, если будешь перенапрягаться, случится беда. Так что учись не спеша, расслабленно. Поняла?»

Это были слова тёти Ча Мён в первый день посещения гольф-клуба. И не только тогда. С самого детства она слышала одни и те же слова.

«У тебя плохая координация», «Спорт тебе не подходит», «У тебя такой организм, что от долгого пребывания на солнце ты падаешь в обморок».

Слова, которые она слышала более двадцати лет, расходились с мнением тренера. Поэтому ей было интересно.

— Просто с детства я так часто слышала, что у меня плохая координация, что похвала моих способностей кажется мне немного странной.

— Вам такое говорили?

Тренер улыбнулась, словно это было неожиданно.

— На мой взгляд, у вас отличное чувство ритма и сила. Если будете учиться правильно, сможете даже участвовать в любительских чемпионатах.

Глаза Се Гён, смотревшие на клюшку в руке, тихо потемнели. С некоторых пор она начала чувствовать разрыв между тем, как её оценивал мир, и тем, какой её видела тётя. Это означало, что времени на размышления о том, какова же она настоящая, становилось всё больше.

Закончив урок, Се Гён собрала сумку и вошла в лифт. Как только она оказалась в лобби, она спросила на ресепшене:

— Вызванное такси приехало?

Се Гён попросила вызвать такси к окончанию урока. Сотрудница указала рукой на улицу.

— Да, как раз ожидает.

— Спасибо.

Она была благодарна, что они не забыли вызвать машину. Попрощавшись, Се Гён открыла дверь и вышла. И тут же нос к носу столкнулась с Му Гёлем, который демонстративно припарковал машину прямо перед выходом.

Глава 15

В конечном счете это снова оказался Му Гёль. Он распахнул дверь пассажирского сиденья, словно только этого и ждал.

— Садись.

Гольф-клуб Му Гёля находился на окраине, а не в центре города. Поймать такси здесь было непросто. Так что она не могла просто взять и оттолкнуть его. К тому же сегодня у неё была важная встреча. Се Гён на мгновение задумалась, а затем села в машину Му Гёля. Только когда она пристегнула ремень безопасности, Му Гёль сел за руль и завел двигатель. Как только включился навигатор, Се Гён ввела адрес.

— Отвези меня сюда.

— Это не твой дом.

— Я же говорила, что у меня есть дела. Поэтому и урок перенесли.

— А...

Му Гёль понимающе кивнул и тронулся с места.

Вскоре машина выехала на окружную дорогу. Как только они вышли на скоростной участок, Се Гён, словно ждала этого момента, заговорила:

— Моя машина. У тебя есть контакты страхового агента?

— Ага. А что?

Вместе с ответом телефон Му Гёля, закрепленный на держателе, оказался в руках Се Гён.

— Эй, ты что творишь?

Бросив на Се Гён ошарашенный взгляд, Му Гёль тут же вернул внимание на дорогу. Скорость была слишком высокой, чтобы отвлекаться.

— Я спрашиваю, что ты делаешь с чужим телефоном?

— Ищу номер.

— Ты же знаешь мой номер. Тот, с которого я звонил тебе вчера после аварии — это мой.

— Мне не твой номер нужен.

— А чей тогда?

В мгновение ока номер страхового агента был отправлен на телефон Се Гён. Достигнув цели, Се Гён вернула телефон на место.

— С завтрашнего дня не утруждайся. Я закажу машину в аренду.

Только тогда Му Гёль понял её намерение и, глядя вперед, сказал:

— Ни капли привязанности, да?

— Была бы хоть капля, мы бы сейчас так не разговаривали.

Казалось, ему возвращают слова, которые он когда-то сказал Квон Хёку.

Машина без пробок доехала до места назначения. Се Гён отстегнула ремень.

— Спасибо, что подвез.

Бросив дежурную фразу, Се Гён вышла из машины. Му Гёль озадаченно посмотрел на вывеску салона красоты, где делали прически и макияж — места, где он никогда в жизни не бывал.

***

Как только Се Гён вошла, к ней подошла директор салона, которая до этого смотрела в окно.

— Вы пришли? Я как раз видела, как вы выходили из машины.

— Я опоздала?

Се Гён проверила время. Директор, провожая её к креслу, сказала:

— Нет. Вы пришли точно вовремя. Но сегодня нам придется немного поторопиться. Видимо, поэтому я и нервничаю.

Обернув шею Се Гён белой накидкой, директор встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Думаю сделать высокую прическу, как вам?

— Мне кажется, достаточно будет просто естественной укладки феном.

— Сегодня ваша тётя особо просила. Сделать образ элегантным и благородным. Поэтому я планирую аккуратно собрать волосы наверх. Вы не против?

Се Гён с опозданием поняла, что это был не вопрос, а просто брифинг о том, что будет сделано. Директор продолжила:

— Украшения выберем из мелкого жемчуга, а тон кожи сделаем чистым и сияющим. Платье подготовлено от бренда H. Это новая коллекция, вам понравится.

Тёти не было рядом, но казалось, что она здесь.

— Делайте, как сказали.

— Хорошо.

Даже если бы она высказала свое мнение, всё равно сделали бы по плану. Иногда она не понимала, зачем вообще спрашивать. Се Гён закрыла глаза. Она чувствовала прикосновения к волосам и коже. Как и подобает профессионалам, работавшим с ней долгое время, всё делалось быстро.

Тик-так, тик-так.

Прошло около сорока минут. Сотрудники, закончившие играть в куклы, поставили Се Гён перед зеркалом. И сделали фото. Фотографию, которая будет отправлена тёте Ча Мён.

— Такой стиль тоже очень хорош.

Светло-бежевое платье доходило до колен.

— Только что пришел ответ от вашей тёти, пишет, что вы очень красивы.

Проверив телефон, директор с довольным видом посмотрела на отражение Се Гён.

Се Гён открыла сумку и достала телефон. Она собиралась вызвать такси. Но...

— Возьмите напитки.

В руку Се Гён вложили прозрачный пакет с двумя бутылочками. Директор сказала:

— Это для вас и для водителя. Я подготовила две.

— Водителя?

— Тот мужчина, с которым вы приехали. Разве он не водитель? Он всё это время ждал снаружи.

Се Гён выглянула в окно. Черный спорткар, который бросался в глаза за версту, демонстративно стоял прямо перед салоном. Подавив вздох, Се Гён сказала как можно естественнее:

— Это не водитель, а секретарь.

У директора был слишком длинный язык. Она была из тех, кто передавал тёте, любившей послушать сплетни, всё до мельчайших подробностей. Короче говоря, её искренность не сулила ничего хорошего. По крайней мере, для Се Гён.

— А, тот самый секретарь Ча?

Директор вытянула шею, глядя в окно.

— Слышала о нем, но вижу впервые.

— У меня сломалась машина, поэтому приходится пользоваться его помощью пару дней.

Ложь обрастала ненужными подробностями. Лучше было уйти поскорее, пока не всплыло что-то еще.

— Тогда я пойду.

Се Гён поспешно покинула салон.

***

Прислонившись к кузову машины, Му Гёль лениво разминал шею. Ожидание, которое, как он думал, будет коротким, затянулось. От скуки он тупо смотрел в небо, а потом опустил голову. В этот момент появилась Се Гён.

— .......

Она вышла совершенно другой, не такой, какой заходила. Платье без декольте, но подчеркивающее фигуру, аккуратно собранные волосы. Открытая линия шеи была красивой. Му Гёль, невольно залюбовавшийся ею, выпрямился, встречая подходящую Се Гён. Она была похожа на безупречную картину. Но этот наряд не мог полностью передать красоту и очарование Се Гён.

Фью-у-у—

Порыв ветра заставил Му Гёля вспомнить девятнадцатилетнюю Се Гён, стоящую посреди спортивной площадки. В тот день в школе случился пожар, и внезапно сработали разбрызгиватели. Он видел её тогда растрепанной. Всегда аккуратные волосы намокли и прилипли к лицу, одежда помялась в толпе паникующих учеников. И там, посреди площадки, куда они выбежали в спешке, пока вся школа смотрела на горящую столовую, самой красивой была Се Гён. Даже среди перепачканных учеников сияла только она. Запах Се Гён, принесенный тогда ветром, был всё еще жив в памяти.

Му Гёль коснулся кончика носа пальцем. Се Гён, скрывшая свой естественный запах духами, встала прямо перед ним. И из её красивого рта вылетели совсем не красивые слова.

— У тебя дел нет?

— Я сейчас занят делом. Работаю.

— Твоя работа — преследовать меня?

— Ты VIP-клиент нашего гольф-клуба. Директор лично решает проблему, возникшую на территории клуба. Есть возражения?

При виде такой наглости Се Гён рассмеялась. В этот момент у Му Гёля вдруг сработала интуиция. Он открыто окинул взглядом Се Гён, разодетую в пух и прах.

— Ты, случайно, не в отель едешь?

— Кто услышит, не так поймет. Не в отель, а на свидание вслепую.

— Те же яйца, только в профиль.

Му Гёль скривился. Се Гён торопилась. Ей стало беспокойно от мысли, что директор салона может наблюдать за ними сверху.

— Времени в обрез. Если не собираешься везти, отойди.

Лицо Му Гёля исказилось еще сильнее.

— Недавно было тихо, и вот опять свидание...

Раздраженно пробормотав это себе под нос, Му Гёль протянул руку и открыл пассажирскую дверь.

— Садись. Хоть мне это и не нравится, я отвезу тебя.

Се Гён села в машину с невозмутимым видом. Украдкой взглянув на окно салона, она увидела выглядывающую голову директора. Она ничего плохого не сделала, но почему-то это действовало на нервы.

***

Му Гёль вел машину сравнительно спокойно. Если ничего не случится, они приедут вовремя.

Вз-з-з—

В тишине машины завибрировал телефон. Увидев имя звонящего, Се Гён заколебалась. Отвечать или нет. Пока она медлила, Му Гёль догадливо сказал:

— Я буду молчать, отвечай.

Се Гён взяла трубку.

— Алло.

Голос тёти Ча Мён раздался незамедлительно.

— Видела фото, которое мне прислали. Тебе нравится?

— Вроде неплохо.

— Не просто неплохо, а очень красиво.

Ча Мён тут же продолжила:

— Но почему ты не сказала? Про аварию.

— Ничего серьезного.

— Ничего серьезного? Нет ничего хуже, чем лишиться того, что было. С завтрашнего дня я приставлю к тебе секретаря Ча.

— Я арендовала машину. Завтра буду ездить на ней.

— Завтра?

Она оговорилась. Ча Мён не упустила этот момент.

— А на чем ты передвигаешься сейчас? Гольф-клуб, салон, отель. Это не одна поездка. Ты просто так ездишь?

— Сейчас можно легко вызвать такси через приложение.

— Всё равно это неудобно. На чем ты едешь прямо сейчас?

Се Гён украдкой взглянула на Му Гёля. Не было нужды заставлять тётю волноваться понапрасну, как и не было причин ставить Му Гёля в неловкое положение. Оставалось только поверить Му Гёлю, который обещал молчать.

— Еду на такси.

Как раз в этот момент машина остановилась на светофоре. Му Гёль в упор посмотрел на Се Гён. Переведя взгляд в окно, Се Гён поспешила закончить разговор.

— Неудобно долго говорить.

— Хорошо. Удачного свидания, поговорим дома.

Как только она положила трубку, прилетел ожидаемый вопрос от Му Гёля.

— Такси?

— Прости, если тебе было неприятно.

Се Гён понимала, что ситуация могла его задеть. Но если бы она сказала правду, личность Му Гёля была бы раскрыта мгновенно.

— Ты знаешь характер моей тёти.

— Вижу, великая любовь твоей тётушки никуда не делась.

Выражение лица Се Гён исчезло. На зеленый свет Му Гёль нажал на газ, глядя прямо перед собой, и спросил:

— Кстати, о тебе. Ты вообще хочешь ходить на эти свидания?

— Дело не в желании. Свидания для меня — это как работа.

— С таким подходом ты и замуж выйдешь, и детей родишь как по рабочему графику.

Ответа не последовало.

— А есть хоть кто-то, кто тебе нравится?

— Если буду продолжать искать, когда-нибудь появится.

— И когда же это «когда-нибудь»?

— Не знаю.

Се Гён отвернулась. Это было своего рода бегство. Видя это, Му Гёль тихо произнес:

— А эту привычку ты так и не бросила.

Вспомнилась Се Гён школьных времен, которая тоже часто закрывала уши и глаза. Другие думали, что она просто не хочет ни с кем общаться. Говорили, что она задирает нос. Но Му Гёль думал иначе. Се Гён терпела. И сейчас было то же самое. Оснований так думать не было. Он просто так чувствовал.

Машина остановилась перед отелем.

— Приехали.

Только тогда Се Гён открыла глаза.

— Спасибо.

Отстегнув ремень, Се Гён вышла из машины. Девчонка пошла прочь, даже не оглянувшись.

— Словно на бойню ведут.

Почему походка такая тяжелая?

Пока он молча смотрел ей вслед, подошел парковщик.

— Будете разворачиваться или парковаться?

Му Гёль, не раздумывая, отстегнул ремень.

— Парковаться.

С силой вдавив педаль стояночного тормоза, Му Гёль тут же вышел из машины. Сунув руки в карманы брюк, он шагнул во вращающуюся дверь, в которой только что исчезла Се Гён. Образ Се Гён, проходящей здесь в неудобной одежде и с тяжелым сердцем, стоял перед глазами и давил на душу. Раз уж он приехал сюда. Теперь он собирался делать то, что ему вздумается.

Топ, топ.

Пройдя через вращающуюся дверь, Му Гёль уверенным шагом направился в кафе в лобби. С каждым шагом путаница в мыслях укладывалась в одно решение. Даже если сегодня он получит пощечину от Ын Се Гён, это свидание он сорвет любой ценой. Таково было решение Му Гёля.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 50 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 16

Мужчина с первого взгляда производил впечатление джентльмена и порядочного человека.

— Здравствуйте. Меня зовут Ким Хун.

— Ын Се Гён.

Для представителя юридической сферы у него было довольно мягкое лицо.

— Я впервые на свидании вслепую, поэтому...

Мужчина, не договорив, невинно улыбнулся. Его внешность и манера речи больше подходили под галстук-бабочку, чем под обычный галстук. Сложение худощавое, а характер и впечатление казались мягкими и округлыми.

— А вы, Се Гён, часто ходите на такие встречи?

— Это не в первый раз.

— Понятно.

Она не могла сказать, что ходила на свидания так часто, что уже сбилась со счета, какой он по очереди.

— Я чувствую себя очень неловко, наверное, потому что это впервые.

— Просто относитесь к этому как к работе. Так будет немного проще.

Для Се Гён так и было. Как она и говорила Му Гёлю, свидания вслепую были не более чем работой. С такой мыслью становилось гораздо легче.

— Мне и работа дается с трудом.

Мужчина добродушно рассмеялся. Он казался самым гибким из всех мужчин, которых она встречала до сих пор. Сделав глоток кофе, мужчина выдал стандартную заготовку:

— А, я слышал о вашей тёте.

Это был сигнал к началу формальной беседы. Теперь начиналось самое важное. Вопрос был в том, как пережить эту скуку.

— Управление образовательным фондом должно быть хлопотным делом. А тут еще международная школа...

Речь мужчины, только начавшего разговор, внезапно прервалась.

— О!

На громкий возглас мужчина и Се Гён одновременно подняли головы.

— Надо же, встретить тебя здесь?

Обладателем этого донельзя неловкого приветствия был Му Гёль. Се Гён посмотрела на него с немым вопросом «ты серьезно?». Но Му Гёль, не обращая на это внимания, спросил:

— Вы вместе?

— Какими судьбами?

— Проходил мимо, случайно.

Бросив небрежный ответ, Му Гёль ни с того ни с сего протянул руку мужчине.

— Приятно познакомиться. Я друг Се Гён.

— А... да. Здравствуйте. Рад встрече.

Кандидат в женихи, и без того выглядевший как «ботаник», с озадаченным видом пожал протянутую руку. Му Гёль искоса глянул на Се Гён.

— Опять свидание?

— Ага.

Даже на провокационный вопрос Му Гёля взгляд Се Гён не дрогнул. А ему хотелось её расшевелить. Казалось, только расшатав эту спокойную и тихую Се Гён, он сможет перевернуть игру.

— Каждый раз, как вижу, мужик новый.

Небрежно улыбнувшись, Му Гёль спросил мужчину:

— А у вас что. Тоже хобби — ходить на свидания?

— Простите? А, нет.

— Сразу видно, наивный человек. Профессия?

— Готовлюсь... стать судьей.

— Ну надо же. Я-то думал, опять прокурор.

Му Гёль посмотрел на Се Гён.

— Видимо, судьи и прокуроры в твоем вкусе?

Уголки губ Се Гён едва заметно дрогнули вверх. Она лениво скрестила руки на груди.

— Может, оставишь нас?

— Почему?

— Мешаешь разговору. И этому господину, кажется, неудобно.

Одна бровь Му Гёля поползла вверх.

— Вам неудобно?

На этот острый вопрос мужчина неловко рассмеялся.

— ...А. Ха-ха.

Мужчина посмотрел на Се Гён. В ответ на его взгляд, молящий о помощи, Се Гён подняла глаза на Му Гёля. Ее взгляд был довольно твердым. Казалось, он не собирается отступать ни на шаг. Это означало, что он решил намеренно вмешаться в эту ситуацию. Но зачем? Неловкое молчание нарушил мужчина. Его светлая голова быстро выдала решение.

— Пожалуй, мне лучше уйти сегодня.

Мужчина взял портфель и встал. Ввязываться в сомнительные истории могло быть чревато проблемами при назначении судьей. В такой атмосфере лучше было уйти поскорее.

— Может, хоть пообедаете вместе? Здесь в японском ресторане неплохая кухня.

— Нет-нет. Сегодня уж лучше вы вдвоем...

Как только кандидат отошел, его место занял Му Гёль. И тут же выдал фразу, в которой не было ни капли искренности:

— Надеюсь, я не помешал?

От такой наглости Се Гён издала смешок. Влез намеренно, а теперь прикидывается дурачком.

— В любом случае. Извините, что так вышло.

Оставив визитку перед Се Гён, мужчина до конца сохранил вежливость.

— Позвоните, когда вам будет удобно. Се Гён-сси.

Оценив обстановку, мужчина кивнул Се Гён и покинул место встречи. Му Гёль тут же схватил визитку, лежавшую перед Се Гён.

— Какой интровертный характер.

Му Гёль демонстративно бросил визитку в стакан с водой. Се Гён, не дрогнув, сказала:

— Ты же уехал домой? Зачем вернулся и устроил это?

— А ты зачем ходишь на свидания без души?

— Брак.

Его поразила её прямолинейность.

— Что. Твоя тётя велела поскорее выйти замуж?

— Она была бы рада, если бы так случилось.

— Явилась, племянница года.

Даже если роль хорошей племянницы порой утомляла, она не могла отвернуться от тёти, которая вырастила и воспитала её.

— Я лишь стараюсь приложить столько же усилий, сколько тётя вкладывает в меня.

— Значит, если подвернется подходящий парень, ты сразу выйдешь замуж?

— Почему бы и нет.

Но твердо сказать «да» она не могла. Брак был желанием тёти, а не самой Се Гён. Му Гёль посмотрел сквозь стекло. Он увидел кандидата в женихи, который сидел здесь минуту назад. Издалека его худоба казалась еще более жалкой.

— Ты выйдешь за такого зануду? Это просто комедия.

Се Гён тоже посмотрела сквозь стекло.

— И всё же я думала, что с ним можно было бы попробовать хотя бы повстречаться для начала.

Му Гёль прервал её размышления. И заговорил так, словно всё знал.

— Если так пойдет, то и с отношениями ничего не выйдет.

Это было очевидно.

— Как по мне, нет такого человека, который понравился бы одновременно и тебе, и твоей тёте. Почему? Потому что вкусы у вас разные.

— Не делай вид, что всё знаешь.

— Ты столько ходишь на свидания и до сих пор не поняла? А мне хватило посмотреть на двоих. Свидания организует твоя тётя, так?

— Этим занимается агентство.

— Ага, конечно. Твоя тётя, которая лезет даже в то, что ты носишь, посадит перед тобой мужика без предварительной проверки? Ну-ну.

При этих словах бровь Се Гён дрогнула. Му Гёль понимал Ча Мён лучше, чем она ожидала. Это удивляло.

— Тебе нравятся парни с характером, со стержнем, инициативные. А твоя тётя любит пассивных. Она хочет завести послушного зятя, который будет жить в её доме. Скажем так: доброго и смирного. Так что, хоть сто раз сходи на свидания — замуж ты не выйдешь. И отношений не будет.

Предисловие вышло долгим, не по его воле. Но сказать Му Гёль хотел вот что:

— Так что не трать время попусту. Нет мужчин, которые бы тебя устроили.

— Ты так старательно сыплешь проклятиями.

— Это не проклятие, а предложение.

Му Гёль произнес четко:

— Если ищешь, с кем просто повстречаться — как насчет меня?

Глаза Се Гён расширились от удивления, а затем она усмехнулась. Но на лице Му Гёля не было и тени улыбки.

— Повстречайся со мной пару месяцев. Можно даже установить срок, мне без разницы.

— Ты сейчас предлагаешь мне... контрактный роман?

— Звучит неплохо.

Му Гёль, словно найдя подходящее слово, посмотрел на Се Гён.

— Давай встречаться. Со мной. По контракту.

Зрачки Се Гён задрожали. Нужно было отказать сразу, но ответ не сходил с языка. Уж слишком серьезным было лицо Му Гёля. Совсем ему не свойственно.

***

Вернувшуюся домой Се Гён встретила рано пришедшая Ча Мён.

— Боже, какая ты красивая.

Обойдя вокруг безупречно одетой Се Гён, Ча Мён сказала:

— Сегодня, увидев тебя, невозможно было не влюбиться, правда?

Поэтому Ча Мён спросила с большим, чем обычно, ожиданием:

— Как прошло свидание?

— Не очень.

Сделав огорченное лицо, Ча Мён усадила Се Гён на диван.

— Опять промах? Невероятно. Может быть, люди из юридической сферы тебе не подходят? Может, стоит попробовать встретиться с профессором или исследователем?

— Не знаю. Не думаю, что смена профессии что-то сильно изменит.

Се Гён высказала свое мнение:

— Я сама по себе малоразговорчива. Поэтому мне кажется, что партнер должен быть с чувством юмора и обладать лидерскими качествами. Тогда есть шанс.

— Например, какая профессия?

Ча Мён смотрела на Се Гён с готовностью выслушать что угодно.

— Может быть, бизнес или сфера искусства и спорта. Технические специалисты или профессионалы в узких областях тоже могли бы подойти.

Ча Мён отрезала сразу:

— Слишком шумно и суетливо. Конечно, противоположности притягиваются, но это ненадолго. В конечном счете, счастье и долговечность отношений возможны только между людьми одного склада.

— И какой же человек одного склада со мной?

— Добрый и смирный.

Эти слова, вылетевшие без секунды колебаний, мгновенно вызвали в памяти слова Му Гёля.

«Твоя тётя любит пассивных. Она хочет завести послушного зятя. Скажем так: доброго и смирного».

Ча Мён ласково взяла Се Гён за руку.

— Ты же знаешь? Для тёти твое счастье — на первом месте. Я не буду давить, так что сначала повстречайся, а потом решишь.

Она знала. Прекрасно знала, но...

— Я бы хотела немного отдохнуть от встреч. Слишком много их было. Да и из-за того, что начала заниматься спортом, тело устает.

Она устала выходить в люди, наряженная как кукла, и механически обмениваться фразами. Ей нужна была перезагрузка. Но Ча Мён это не приняла.

— Как же быть. График уже расписан со следующей недели.

Из-за спины Ча Мён, у которой на лице было написано замешательство, раздался голос секретаря Ча. Он всегда был рядом с ней как тень, так что про него легко было забыть. Секретарь Ча озвучил расписание:

— Мы зафиксировали дату с новым агентством — каждую пятницу.

— Слышала? Секретарь Ча немало потрудился, чтобы найти новое брачное агентство. Так что давай попробуем встречаться ровно с одним человеком в неделю, не больше.

Голова разболелась. Быстро заметив это, Ча Мён нежно погладила Се Гён по волосам.

— Попробуй пока так, а если будет совсем тяжело — скажи. Тогда и подумаем о корректировке количества встреч.

Се Гён не дала твердого ответа. Просто слов не находилось. И усталость сегодня была особенно сильной.

— Ты не ужинала?

— Нет аппетита.

Встав с места, Се Гён направилась в свою комнату на втором этаже. Вслед ей Ча Мён сказала:

— Я пришлю тебе протеиновый коктейль. Выпей хотя бы его. Иначе собьется ритм организма.

Сбивался не ритм организма, а сердце.

В последнее время происходили крошечные, но постоянные потрясения. Сменился лечащий врач, и количество лекарств уменьшилось. По совету врача она начала заниматься спортом. Вопреки опасениям, время сна увеличилось. Это было позитивное изменение. К тому же тренер сказал, что у неё есть талант к спорту. Мнение, прямо противоположное тому, что говорила ей тётя. И еще Му Гёль.

«Явилась, племянница года».

Его сарказм ударил в самое больное место.

«Давай встречаться. Со мной. По контракту».

Это было совершенно абсурдное предложение. Но эти слова застряли в голове и продолжали раскачивать её сердце.

Глава 17

На парковку гольф-клуба въехал ярко-красный седан. Из машины вышла роскошно одетая госпожа Пак. Джи Хун, находившийся в лобби, тут же выбежал ей навстречу.

— Добро пожаловать.

Спустив солнечные очки на нос, госпожа Пак улыбнулась.

— Наш Джи Хун с каждым разом выглядит всё лучше.

— Спасибо.

— Но привычки из казино ты так и не бросил.

— Простите?

— Выпрямись уже. Ты что, перед всеми клиентами так кланяешься под 90 градусов? Стыдоба.

Неловко улыбнувшись, Джи Хун выпрямился. Впервые он встретил госпожу Пак в казино, где она была клиентом, а он — «мунбаном» (смотрящим). Именно госпожа Пак заметила его способность к счету и порекомендовала Квон Хёку поставить его на обмен фишек и наличных. Так что, если Му Гёль был первым спасителем в жизни Джи Хуна, то госпожа Пак была второй.

— Му Гёль наверху?

— Я провожу вас.

Джи Хун жестом пригласил её следовать за ним. Улыбаясь, госпожа Пак вошла в гольф-клуб. Пусть это и смущало, но настроение было неплохим. Как только она вошла в лобби, её взгляд упал на картину, занимавшую целую стену.

— Это явно не во вкусе Му Гёля.

— Картину выбрала и прислала компания по аренде.

— То ли картина, то ли фотография.

Пока госпожа Пак разглядывала светлую «Лунную вазу», двери лифта открылись. Оттуда вышли одна из клиенток и тренер Ян.

— Я выгоню вашу машину.

— Да не нужно, говорю же.

— Если бы не следующий урок, я бы вас до самого дома довез.

— Ой, ну что вы~ Спасибо даже за слова, тренер Ян.

Госпожа Пак, проводив взглядом прошедшего мимо тренера Яна, усмехнулась.

— А этот что здесь делает?

— Это тренер, которого недавно наняли.

— Тренер? Ха, ха-ха-ха.

Громко рассмеявшись, госпожа Пак покачала головой и вошла в лифт.

Смех госпожи Пак не стихал до самого кабинета директора. Му Гёль поморщился, увидев, как она вошла без стука.

— Что. Зачем пришла?

— Соскучилась по тебе, вот и пришла.

На стол легла зеленая коробка.

— Ты забыл это в прошлый раз.

Люксовые часы стоимостью в десятки миллионов вон. Госпожа Пак по-хозяйски уселась на самое почетное место. Джи Хун тут же спросил:

— Погода прохладная. Принести горячего чая?

— Было бы славно.

Слегка поклонившись, Джи Хун вышел из кабинета. Госпожа Пак посмотрела на Му Гёля. Его взгляд был прикован к экранам видеонаблюдения. Он ждал Се Гён, которая всё-таки взяла машину в аренду. Казалось, он сам превратился в «мунбана» гольф-клуба. Не зная, что у него на уме, госпожа Пак фыркнула.

— У тебя глаз на людей то алмаз, то стекло. Джи Хуна ты разглядел сразу, а зачем притащил сюда этого типа?

Му Гёль обернулся, не понимая, о ком речь.

— Я про него.

Палец госпожи Пак указал на первый экран видеонаблюдения. На экране, показывающем лобби, в одиночестве стоял тренер Ян.

— Ты хоть знаешь, кто он?

— Знакомый?

— Моя подруга из-за него, кажется, лишилась целого дома.

Уголки красных губ изогнулись в хитрой усмешке.

— Он игрок. Известный игрок даже в мире хост-баров. Манеры отличные, язык подвешен. К тому же смазливый и в гольф играет, так что с ним не скучно выйти в свет. Понимаешь, к чему я? А еще он вроде чемпион по боксу среди любителей. Говорят, благодаря спортивной подготовке он и в постели неутомим.

— И что. К чему ты клонишь?

— Короче говоря, его хобби — тянуть деньги из одиноких нун и тратить их. Когда деньги кончаются — работает, когда что-то нужно — пускает в ход своё «орудие» и получает желаемое.

Госпожа Пак покачала головой.

— Горбатого могила исправит. Умерить аппетиты не так-то просто... Ц-ц. Сколько он здесь работает?

— Около месяца.

— За это время он уже наверняка обработал парочку. Такие, как я, кто ходит по хост-барам, знают правила игры и позволяют себя обманывать. А вот местные дамочки — вряд ли. Когда я поднималась, видела, как этот кобель хвостом вилял.

Му Гёль задумался. Тренер Ян и так ему не нравился после инцидента с Се Гён. А слова госпожи Пак добавили подозрений. Но нельзя же выгонять человека без причины. Вдруг он исправился?

— Ты проверял его прошлое? Он должен был отсидеть года два за мошенничество. Ничего странного не заметил?

В этот момент вошел Джи Хун. Как только он поставил чай перед госпожой Пак, Му Гёль сказал:

— Обзвони клиентов, которых ведет тренер Ян.

— По какому вопросу?

— Узнай, были ли денежные операции. Если да, то на какую сумму.

— Понял.

Лицо Му Гёля стало холодным. Взгляд заострился. Увидев давно забытую сторону Му Гёля, госпожа Пак усмехнулась.

— Вот теперь ты похож на нашего Му Гёля.

***

Всего за месяц — неплохой улов.

— 70 миллионов?

Сумма, которую он собирался занять у двух клиенток, составляла целых 70 миллионов вон. К счастью, деньги еще не были переведены. Тренер Ян, которого вызвали, ничего не объясняя, быстро оценил обстановку и бухнулся на колени.

— Простите!

Голова коснулась пола. Госпожа Пак, сидевшая нога на ногу, сказала Му Гёлю:

— Не ведись. В той среде все знают, что у него колени легкие, падает на них по любому поводу.

Лицо склонившегося тренера Яна перекосилось. Черт, надо же было встретить здесь госпожу Пак.

Му Гёль откинул волосы со лба. Ему было плевать, чем этот парень занимался раньше. Важно то, что он творил это дерьмо на его территории. Бесстрашно.

— Вали отсюда. Немедленно.

— Я только закончу сегодняшний урок и уйду.

Его замысел был очевиден. Му Гёль, словно прочитав мысли тренера, сказал:

— Не пускайте его в офис. Вышвырните сейчас же, чтобы он не смог украсть ни одного контакта клиентов.

— ...Директор!

Тренер Ян изобразил несправедливо обиженное лицо. Му Гёль махнул рукой: «Убрать». Джи Хун схватил тренера за руку, чтобы вытащить. Рука оказалась довольно твердой. Не обычные мышцы. Джи Хун с силой потянул упирающегося тренера.

Как только они вышли из лифта, тренер Ян грубо стряхнул руку Джи Хуна. И попытался зайти в офис, но Джи Хун преградил ему путь.

— Вход в офис запрещен.

— Отойди.

— Не отойду.

Пусть Джи Хун уступал в силе, но в напоре — нисколько. Хоть он и выглядел как ботаник, он тоже прошел школу казино. Он имел дело с типами и похуже тренера Яна.

— Я вынесу твои вещи, жди здесь и не рыпайся.

Блять...

Выругавшись, тренер Ян сбавил обороты.

— Ладно, как хочешь.

Он поднял руки, показывая, что отступает. Уходя, не стоило поднимать лишний шум. Жаль, конечно, тех, кого он уже обработал, но если вскрылось 70 миллионов, значит, 80 миллионов еще «живы». По крайней мере, двое не проболтались о деньгах. Этих двоих можно забрать с собой. Контакты близких клиенток он уже сохранил отдельно. Проблем не будет. Вспомнив об этом, тренер Ян достал телефон и пролистал контакты. Только мелочевка. Жаль.

— Вы пришли.

Услышав приветствие, он посмотрел на вход. В гольф-клуб входила только что прибывшая Се Гён. Тренер Ян быстро окинул её взглядом. Он понял это с первой встречи: всё, что на ней надето — люкс. Машина, которую он ударил в прошлый раз, тоже была дорогой иномаркой. По правде говоря, если подцепить одну такую VIP-рыбку, мелочевка не нужна. Когда эта мысль пришла ему в голову, на лице тренера Яна появилась улыбка. Раз уж всё равно увольняют, может, попробовать напоследок? Терять нечего. Не выйдет — так не выйдет.

— Здравствуйте.

Тренер Ян подошел к Се Гён.

— Помните меня? Еще раз прошу прощения за прошлый раз.

Проигнорировав его, Се Гён сразу обратилась к сотруднице на ресепшене:

— Директор у себя?

— Вызвать его?

— Да. Прямо сейчас.

Сотрудница потянулась к телефону. Но тренер Ян опустил трубку своей рукой.

— Давайте поговорим минутку.

Сотрудница, не знавшая подоплеки, неловко кивнула. Когда ситуация прояснилась, тренер Ян обратился к Се Гён:

— Не похоже, что вы с директором встречаетесь. Может, близкие друзья?

Как объяснить постороннему свои отношения с Му Гёлем? Вопрос возник, но отвечать на него тренеру Яну не было причин. Видя, что Се Гён молчит, тренер Ян решил, что они не особо близки, и подошел ближе с наглой улыбкой.

— На самом деле, с сегодняшнего дня я увольняюсь. Меня пригласили в хорошее место.

Он врал, не моргнув глазом.

— Мне всё еще неловко за тот случай, поэтому я хотел бы предложить вам бесплатные уроки в новом гольф-клубе, куда я перехожу. Что скажете?

— Мне это не нужно.

— Примите это как знак извинения. Мне правда очень жаль.

Слушать дальше не хотелось. Пройдя мимо, Се Гён нажала кнопку лифта.

— Послушайте, клиентка...

Тренер Ян схватил Се Гён за руку. Се Гён рефлекторно отбила его руку.

— Эй.

Она невольно нахмурилась.

— Я кажусь вам легкой добычей?

— Вы снова что-то не так поняли, я не это имел в виду. Я хотел сказать...

— Оправдания не нужны. Отойдите.

— Ха.

— Если еще раз коснетесь меня, я подам в суд.

Улыбка сползла с лица тренера Яна. И так всё пошло прахом, настроение дерьмовое.

— Если человек так извиняется, можно было бы проявить хоть каплю вежливости и принять его доброту.

— Вот именно. Если человек так ясно выразился, нужно убрать свою рожу.

— ...Сука.

Тренер Ян медленно покрутил шеей.

— Вот почему я ненавижу малолеток. Строят из себя, а толку ноль. Никакой ласки.

— Кажется, это лучше, чем быть таким грязным прилипалой, как ты.

— Что?!

Рука поднялась сама собой. В этот момент двери лифта открылись. И прежде чем тренер Ян успел обернуться...

Бам—!

Кулак Му Гёля врезался в цель.

Глава 18

Сбитый с ног громила проскользил по мраморному полу.

— Ах ты ж, бля...!

Рефлекторно вскочив, тренер Ян вытер подбородок и сплюнул. В вязкой слюне была кровь. Му Гёль сделал шаг вперед.

— Я же ясно предупреждал, чтобы ты не попадался мне на глаза.

Мало того что он обманывал клиентов на его территории, так еще и посмел снова показать свою рожу перед Се Гён? Терпение Му Гёля лопнуло. Похоже, у тренера Яна тоже. Выплюнув ругательство, он всем видом показал, что больше терпеть не намерен.

— Псих долбаный... Я называл тебя директором, оказывал уважение, и ты берега попутал? Не знаешь, что сейчас нельзя просто так махать кулаками?

Сжав кулаки, тренер Ян поднял их на уровень глаз. Это была базовая стойка в боксе. Заметив, что стойка у противника непростая, Му Гёль расстегнул пуговицы на манжетах и небрежно закатал рукава.

— Одного удара тебе не хватило, чтобы понять расклад?

А ведь он вложил в тот удар лишь половину силы. Почувствовав неладное, Се Гён потянула Му Гёля за руку.

— Не усугубляй.

Му Гёль отодвинул Се Гён себе за спину, словно говоря: «Не волнуйся». Госпожа Пак, спустившаяся вместе с ним из кабинета, притянула оттесненную Се Гён к себе.

— Иди сюда. А то еще зацепит.

Она объяснила ситуацию:

— Му Гёль увидел всё по камерам и слетел с катушек. Если он так зол, это не закончится, пока они не подерутся. Так что давай просто тихонько посмотрим.

Посмотрим? Му Гёль мог пострадать. Она слышала, что тот парень — бывший чемпион по любительскому боксу. Даже с учетом разницы в комплекции, Му Гёлю, который в школе участвовал только в уличных драках, будет сложно с ним справиться. Видя, что никто не собирается отступать, Се Гён достала телефон. Так дело не пойдет. Надо хотя бы вызвать полицию. Как только она набрала 112 и собралась нажать кнопку вызова, госпожа Пак спокойно остановила её.

— Послушай, милочка. Есть вещи, о которых нужно сообщать в полицию, а есть те, о которых не стоит.

Госпожа Пак кивнула в сторону мужчин.

— Это дело закончится только дракой, без всякой полиции. Понимаешь, о чем я?

Вжух—!

Не успела она договорить, как тренер Ян швырнул стул, стоявший рядом. Му Гёль отбил его ногой и, шагнув вперед, нанес удар. Се Гён в испуге прикрыла рот рукой. Госпожа Пак же смотрела с интересом. Она и не помнила, когда в последний раз видела, как дерется Му Гёль.

Вжих— Тренер Ян ловко уклонился от кулака Му Гёля. Сразу стало ясно: оба противника не промах.

— Неплохо.

Бросив эту фразу, тренер Ян оценил стойку и работу ног Му Гёля. Похоже, профессионально спорту или единоборствам он не учился. Значит, обычный уличный боец.

Хук! Хук—

— ...Блять!

Му Гёля бесило, что противник уворачивается от всех его ударов. Решив, что один раз всё же попадет, он вложил в замах всю силу.

Свист—!

Хвать!

Поймав летящий кулак, Му Гёль с силой выкрутил руку противника. Тренер Ян завопил.

— ...А-а-а-ак!

На покрасневшем лбу тренера вздулись вены, готовые лопнуть. Му Гёль со всей дури пнул его в голень.

— А-а...!

Боль пронзила кости. Колени подогнулись сами собой. Несмотря на искаженное болью лицо противника, Му Гёль и глазом не моргнул. Не отпуская выкрученную руку, он швырнул тренера об стену. Поднимая кулак, Му Гёль процедил сквозь зубы:

— Сукин сын.

Бам!

— Я же говорил, дважды повторять не буду.

Б-бах—

Сила и мощь ударов превосходили всякое воображение. Ирония заключалась в том, что чем больше мутнело в глазах, тем яснее становилось сознание. Тренер Ян инстинктивно понял: Му Гёль — это не тот, на кого ему стоило нарываться. Нужно было ползти.

— Я виноват... Угх...

Тренер Ян поджал хвост до смешного быстро. Причиной было то, что Му Гёль был непредсказуем. Как он атакует, как защищается, каким будет следующий шаг — прочитать было невозможно. Для уличного бойца эта сила была...

Бам, бам!

...за гранью воображения.

Наблюдая за этой сценой, Се Гён чувствовала, как в голове воцаряется хаос. Му Гёль, наносящий удары с ледяным спокойствием, казался чужим. Он явно отличался от того Му Гёля, что дрался на задворках класса в старшей школе. Словно она смотрела на бойцового пса. Дикого пса, которого никогда не касалась человеческая рука.

Свист—!

— ......!

После последнего мощного удара тренер Ян обмяк и сполз на пол.

— Ха-а...

Тяжело дыша, Му Гёль поднял голову. Их взгляды с Се Гён встретились. Он демонстративно вытер подбородок тыльной стороной ладони. На ней осталось кровавое пятно — неизвестно, когда брызнуло.

Бесстрастный облик Му Гёля был пугающим и жестоким. Того Му Гёля, что просто швырялся стульями в классе, больше не существовало.

«Через что же ты прошел за эти 9 лет?»

От нахлынувшего страха мысли Се Гён путались. Сердце колотилось так, что было трудно дышать. Запах крови, ударивший в нос, вызывал тошноту. Но, как ни странно, ей не было страшно.

В этот момент хаос в голове Се Гён прервал внезапный вопрос госпожи Пак:

— Ну как тебе, понравилось зрелище в первом ряду?

От этой шутки что-то вскипело в глубине души. Дрожь, которой она никогда раньше не испытывала. Драка и запах крови, с которыми она никогда в жизни не сталкивалась. Убийственная аура, заполнившая пространство. И...

— ...Ха.

Тяжелое дыхание Му Гёля.

От всего этого её сердце бешено колотилось.

***

Тренер Ян снова стоял на коленях. Перед ним сидела Се Гён.

— Еще раз приношу... искренние извинения.

Голос звучал глухо из-за разбитых губ. Это не было дежурным извинением. В нем слышалось раскаяние человека, понявшего, что он выбрал не ту жертву.

— Живи нормально. Не ломай голову над тем, как бы присосаться к женщине и пить её кровь.

Это сказал Му Гёль, сидевший во главе стола.

— С этого момента. Если до меня дойдет хоть слух о тебе — считай, это день твоих поминок.

Это означало запрет трогать не только Се Гён, но и любых клиентов его гольф-клуба. Дав этот всеобъемлющий совет, Му Гёль махнул рукой.

— Разговор окончен. Вали.

На разбитом лице читались недовольство и обида. Но из проигрышной битвы нужно уходить вовремя. За тем, как тренер Ян поднимался, скрипя как сломанный робот, молча наблюдала госпожа Пак, прислонившаяся к столу. Словно прочитав мысли на его разбитом лице, она ухмыльнулась, открыла принесенную коробку и достала часы с гарантийным талоном.

— Эй. Протяни-ка руку.

Хоть один глаз у него заплыл и почти не открывался, часы в руках госпожи Пак он, видимо, разглядел. С робкой надеждой тренер Ян протянул руку. Сверкающие часы застегнулись на запястье. Опухший глаз с трудом приоткрылся. Тут же раздался голос Му Гёля:

— Ты спятила?

— Господин директор, помолчите минутку.

Госпожа Пак осмотрела разбитое лицо вблизи.

— Считай, тебе повезло. Попался бы другому — лишился бы скулы. А попал под руку тому, кто умеет бить — лицо в мясо, а кости целы.

Открылся кошелек. Госпожа Пак достала деньги и добавила:

— Когда этот парень устраивает погром, я часто плачу компенсацию. Но знаешь, какое главное условие этой компенсации? Держать рот на замке.

Десять чеков по миллиону вон помахали перед носом тренера Яна.

— Часы плюс десять миллионов — неплохая цена за побои. Что скажешь?

— ...Приму с благодарностью!

Для тренера Яна сделка была выгодной. Госпожа Пак вложила десять миллионов ему в руку.

— Если возьмешь это, никаких претензий быть не должно.

— ...Да.

Госпожа Пак достала телефон.

— Тогда, в знак соглашения, посмотрите сюда. Улыбочку~

Щелк. Фото сделано.

— Доказательство есть, теперь можешь валить. Так?

По знаку Джи Хун начал действовать. Как только Джи Хун утащил тренера Яна, Му Гёль возмутился:

— Зачем ты дала деньги такому ублюдку?

— В таких делах нужно платить отступные сразу и щедро, чтобы потом не было проблем.

— Денег куры не клюют?

— Много ты понимаешь, драчун.

Сумка из крокодиловой кожи повисла на запястье госпожи Пак.

— Давненько я такого шоу не видела.

Кивнув на прощание сидящей Се Гён, госпожа Пак удалилась.

В одно мгновение толпа людей исчезла. И от этого запах стал чувствоваться острее. Се Гён поднесла тыльную сторону ладони к носу.

— Запах крови.

На эти невольно вырвавшиеся слова Му Гёль тут же встал и включил очиститель воздуха. Но он не мог очистить воздух мгновенно. Му Гёль, собиравшийся сесть на диван, подошел к окну.

Вжик—

Он открыл окно. Казалось, он готов распахнуть все окна, какие есть. Глядя на него, Се Гён спросила:

— Почему ты так добр ко мне?

Кхм. Откашлявшись, Му Гёль открыл последнее окно и плюхнулся на диван.

— Разве это «добр»? Видимо, ты никогда не встречала парней, которые реально добры к тебе.

Му Гёль откинулся на спинку дивана.

— Если так, зачем ты ходишь на эти свидания?

Хех, Се Гён усмехнулась.

— И правда. Может, и правда перестать ходить? На свидания.

На этот вопрос, прозвучавший как эхо, Му Гёль ответил:

— Госпожа Пак тратит деньги впустую. Ты тратишь время. У вас обеих, я погляжу, этого добра навалом.

Се Гён молча кивнула. Возможно, она и правда тратила время зря. Раньше она ходила на эти встречи бессмысленно, потому что ей было скучно просто так прожигать время. Но в последнее время время становилось немного ценнее. Словно в её днях появилась какая-то неведомая энергия.

— Твое предложение всё еще в силе?

— Какое предложение.

— О контрактном романе.

Это было бы отличным оправданием перед тётей Ча Мён. Конечно, если скрыть, что партнером будет Му Гёль.

— Мне кажется, для меня в этом предложении тоже нет минусов.

Ик.

Му Гёль неожиданно икнул. Совершенно не круто.

— Роман или контракт, мне без разницы, я на всё согласен.

— Хорошо. Давай попробуем.

В голове Му Гёля всё мгновенно побелело.

— Тот самый контрактный роман, о котором ты говорил. Давай попробуем.

Звуки ударов мячей, доносившиеся в открытое окно, и гудение очистителя воздуха стихли. В ушах зазвенело. И посреди этой тишины он видел только лицо Се Гён, огромное и четкое. Словно на глаза наложили фильтр, отсекающий всё остальное.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 19

Взошло солнце. В спальне, где из мебели была только кровать, проснулся Му Гёль. На нем были лишь короткие шорты. Мышцы спины красиво играли, когда он направлялся к холодильнику. Достав бутылку воды, он осушил её залпом. Когда холодная влага, пробежав по горлу, достигла кончиков пальцев, пустая смятая бутылка полетела в мусорное ведро. Скинув шорты и боксеры, Му Гёль направился прямиком в ванную.

Ш-ш-ш—

Обнаженный Му Гёль встал под струи воды. Под одеждой это было не так заметно, но его тело состояло из сплошных литых мышц. Видимо, благодаря долгим годам тренировок, он сохранял форму даже сейчас, не занимаясь особо спортом. Шрамы, оставшиеся тут и там на теле, хранили память о прошлом.

Приняв душ и одевшись, Му Гёль вышел из дома.

С момента пробуждения и до сих пор мысли Му Гёля стремились в одном направлении. Заведя машину, он поехал туда, куда влекли его мысли.

Местом назначения был дом Се Гён. Глядя на высокую стену, Му Гёль набрал номер.

— Что случилось?

В ответе звучал вопрос.

— Выходи. Я перед домом.

— Зачем ты приехал?

Он не стал говорить, что после душа ноги сами принесли его к «ее дому». Вместо этого:

— Бранч? Говорят, девушки такое любят. Поехали поедим.

Он ожидал, что она назовет его психом. Но...

— Жди.

Се Гён согласилась на удивление легко. Положив трубку, Му Гёль почесал бровь пальцем. Неожиданно гладкое начало смущало, но раз она выходит — проблем нет. Присев на капот, Му Гёль тупо смотрел на ворота, а потом невольно поднял взгляд к небу. Осеннее небо и правда было высоким. В этот момент...

Клац.

Тяжелые ворота открылись. Се Гён появилась быстрее, чем он ожидал. Одетая по-домашнему, в длинное платье до середины икры. Лицо без макияжа, волосы собраны в пучок. Красивая.

— Ты реально вышла.

— Разве ты не звонил, чтобы я вышла?

Звонил, конечно, но не ожидал, что она выйдет без лишних слов.

— Я думал, ты откажешься, потому что я приперся внезапно.

— Почему?

— Не думал, что ты послушно выйдешь по первому зову.

— Раз уж решили делать, надо делать как следует.

Она приняла предложение Му Гёля из необходимости, но раз согласилась, значит, решимость у неё была.

— Хоть это и контракт, но всё же отношения. Я сейчас внушаю себе, что ты не просто друг мужского пола, а мой парень.

Слово «мужчина» и слово «друг». Когда эти два слова соединились вместе, настроение стало на удивление хорошим. [Игра слов: Nam-saram-chingu (просто друг) -> Namja-chingu (парень/бойфренд)].

— Правильное внушение.

Глядя на ухмыляющегося Му Гёля, Се Гён спросила:

— Мы правда едем есть бранч?

— А что. Не хочешь?

— Не то чтобы не хочу, просто сомневаюсь, что цель действительно в этом.

— А должна быть другая цель?

Раз он приехал так внезапно с утра пораньше, она думала, есть другая причина. Не ожидала, что целью и правда будет бранч.

— Я думала, ты приехал поговорить, потому что тебе любопытно.

На самом деле Се Гён плохо спала. Беспокойство «не зря ли я это затеяла?» смешивалось с предвкушением «кажется, будет весело». Она думала, что у Му Гёля так же. Поэтому решила, что он приехал в такую рань именно из-за этого.

— Тебе даже не интересно? Почему я согласилась на твое предложение.

— Ты же сказала, что для тебя в этом нет минусов.

— Я имею в виду, в чем именно выгода. Какова моя цель. Тебе не интересно?

— Вообще нет.

Для Му Гёля было важно только одно.

— Для меня важен не «контракт», а «отношения».

— В твоем репертуаре.

От простоты и прямолинейности Му Гёля Се Гён, ворочавшаяся всю ночь, тоже почувствовала облегчение. И всё же были вещи, которые нужно было обговорить.

— Но раз уж это контрактные отношения, можно я добавлю условия?

Му Гёль кивнул, мол, валяй.

— Я планирую, чтобы тётя узнала о том, что я встречаюсь с кем-то. Но я не хочу, чтобы она узнала, что этот кто-то — ты.

— Почему?

— Потому что моя тётя тебя терпеть не может.

— А...

Ситуация, понятая в одно мгновение, была абсурдной, но логичной. Взъерошив волосы, Му Гёль спросил:

— И что ты с этого получаешь?

— Свое время.

Это означало время только для Се Гён, о котором не знает тётя. Она слишком хорошо знала любовь и заботу тёти, но иногда это душило её. Иногда хотелось вырваться из-под тётиного взгляда и побыть наедине с собой. К тому же, возможность избежать надоедливых свиданий была плюсом. Короче говоря, иметь свободное время без чьего-либо надзора и отчетов — вот настоящая цель Се Гён.

Рассказав о своей цели, Се Гён спросила Му Гёля:

— Теперь твоя очередь.

— Что.

— Чего ты хочешь или ждешь от меня.

— Ни хрена мне не надо.

В отличие от Се Гён, которая за ночь укрепилась в своих намерениях, Му Гёль особо ничего не хотел. Разве что было одно любопытство.

— Кстати, ты. Вчера ты видела мою драку так близко. Тебе не было страшно?

— А должно было?

— Ты выглядела испуганной.

— Я немного удивилась, но это не первый раз, когда я вижу, как ты машешь кулаками. Я подумала: «Ну, он такой человек», и успокоилась.

— «Такой человек»? Вот же дрянная девчонка.

Се Гён снова вспомнила вчерашний день.

— Сначала я подумала, что ты можешь убить человека, но посмотрела в твои глаза — жажды убийства там не было.

— Ты и такое читаешь?

— Тебя легко читать.

Выражение лица и взгляд. Действия и речь. Ни в чем не было лжи. Для Се Гён, окруженной людьми, вечно скрывающими свои истинные намерения, такой Му Гёль всегда был чем-то новым.

— Когда я поняла, что ты не собираешься убивать, меня охватило странное возбуждение.

Даже если это звучит как бред психопата, это было правдой. За страхом Се Гён почувствовала возбуждение и восторг. Словно нашла ответ на задачу, которую долго не могла решить.

— Ты тоже определенно, как бы это сказать...

Му Гёль пытался подобрать слова. Се Гён усмехнулась и озвучила его мысль:

— Что? Ненормальная? Иначе бы с тобой не связалась.

Му Гёль издал смешок. Се Гён тоже улыбнулась. Союз с Му Гёлем, который был полной противоположностью ей, казался неплохой идеей. Возникло необъяснимое чувство, что они станут хорошими партнерами. В этот момент вдалеке показалась машина. Заметив приближающийся автомобиль, Се Гён сказала Му Гёлю:

— Заправь мне волосы за ухо, пожалуйста.

— ...Что?

— Мне нужно, чтобы нас заметили. Сейчас идеальный момент.

— А...

Му Гёль растерянно поднял руку. Но невольно замешкался. Рука зависла возле волос. Так заправить или эдак? Его колебания передались Се Гён.

— Делай спокойно. Я разрешаю.

В этот миг порыв ветра разметал волосы Му Гёля и Се Гён в одну сторону. В застывшем времени Се Гён повторила:

— Ты же сам сказал. Главное, что я разрешила.

У этой девчонки был талант играть людьми как куклами.

Игнорируя сердце, которое вдруг начало колотиться совершенно не к месту, Му Гёль уверенно двинул рукой.

— .......

И грубоватым движением заправил волосы Се Гён за ухо. Лишь от того, что кончики пальцев коснулись мочки уха, во рту пересохло. В этот момент позади них, стоящих друг напротив друга, проехала машина. За рулем сидел секретарь Ча.

***

После легкого бранча Се Гён открыла ворота и вошла во двор. Поднявшись по ступеням, она услышала голос тёти Ча Мён из сада.

— Се Гён пришла?

За столом на террасе сидела Ча Мён. Се Гён подошла к ней.

— Не пошла на работу?

— Решила отдохнуть.

Ясно улыбаясь под солнцем, Ча Мён жестом пригласила Се Гён сесть. Даже в эпоху, когда обсуждали введение четырехдневной рабочей недели, Ча Мён упорно придерживалась шестидневки. Так что сегодня, в субботу, она должна была быть на работе. Се Гён только что видела, как машина секретаря Ча заезжала в гараж. Она не могла не спросить:

— Секретарь Ча не приехал?

— Я сказала ему отдохнуть сегодня.

Она знала, что это ложь. Видя, что Се Гён не подала виду, Ча Мён невозмутимо продолжила:

— Он каждый день мотается со мной, у него жесткий график.

Это означало, что и у Ча Мён график жесткий.

— Правильно сделала. Тебе тоже надо отдыхать. Не думала перейти на пятидневку?

— Думаю сделать это, когда закончим с международной школой.

Международная школа была мечтой её сестры и мамы Се Гён, Ын Э Ён, а теперь стала мечтой Ча Мён.

— Это был проект, о котором мечтала твоя мама. Когда она внезапно умерла и я взвалила на себя фонд, было так страшно, я думала, что не дойду до этого момента... Но скоро эта мечта сбудется. Твоя мама была бы так рада, будь она здесь. Правда?

Ча Мён, которая сегодня особенно часто упоминала маму Се Гён, взяла племянницу за руку.

— Насчет того человека, с которым встреча в следующую пятницу. Профессор университета S. Разница в возрасте 6 лет. Идеально, да?

— Тётя.

Се Гён знала. Тётя Ча Мён знала всё и просто прощупывала почву. Поэтому, вместо того чтобы ходить вокруг да около, она сказала прямо:

— Я не пойду на свидание.

— Почему?

Глядя в глаза, полные наигранного неведения, она подтвердила факт:

— Я начала встречаться.

— О боже.

Глаза Ча Мён округлились. Вопросы посыпались градом.

— Когда? С кем? ...Почему?

Когда и с кем — естественные вопросы. Но вот «почему?», прицепленное в конце, звучало несколько чужеродно. Но, как всегда, Се Гён сделала вид, что не заметила.

— Мы еще не на той стадии. Если станет серьезно, я расскажу подробнее.

Ча Мён погладила руку Се Гён.

— Могла бы и раньше сказать.

Выразив легкую обиду, Ча Мён мягко улыбнулась.

— Если станет серьезно, обязательно познакомь, хорошо?

— Конечно.

Глаза Ча Мён покраснели.

— Теперь, когда ты встречаешься, кажется, что я тебя совсем вырастила.

Постукивая кончиками пальцев по уголкам глаз, Ча Мён сказала с тоской:

— Я так скучаю по твоей маме. Если бы она услышала это... она была бы так счастлива.

Разговоры о маме были для Се Гён ахиллесовой пятой. Стоило прозвучать слову «мама», как сердце смягчалось. Тётя знала это и часто упоминала маму. В детстве Се Гён часто поддавалась на это. Выбалтывала секреты, сама выдавала ложь, боясь обидеть тётю. Но теперь всё было иначе.

Что сказать, а что проглотить.

Теперь это решала сама Се Гён. Она больше не колебалась. И была уверена, что больше не попадется.

Глава 20

Белесый дым рассеялся. Выйдя на террасу своей спальни, Ча Мён нажала кнопку быстрого набора пальцем, в котором дымилась сигарета.

— Да.

Голос секретаря Ча раздался мгновенно.

— Опиши утреннюю ситуацию еще раз.

— Я уже рассказал всё, что видел.

Доклад секретаря Ча был кратким. Перед домом Се Гён была с незнакомым мужчиной. Мужчина заправил волосы Се Гён за ухо. Они смотрели друг другу в глаза, и атмосфера между ними была необычной.

Ча Мён глубоко затянулась.

Человеческая память устроена просто: чем больше копаешь, тем больше деталей всплывает.

— Приметы.

— Я видел его в профиль, к тому же его частично заслоняла Се Гён, так что рассмотреть толком не удалось, но он был высокого роста.

— Одежда.

— Насколько я помню, повседневная рубашка и черные брюки.

Недокуренная сигарета была потушена в пепельнице. Пришла хорошая мысль.

— Для начала проверь видеорегистратор.

И почему она сразу об этом не подумала?

— Видео или фото, неважно — сделай скриншот и пришли мне немедленно.

— Понял.

Спустя тридцать с лишним минут Ча Мён получила скриншот. Она долго рассматривала изображение, на котором Се Гён была вместе с мужчиной. Лица было не разобрать, но фигура у мужчины была что надо. Судя по одежде и атмосфере, он не из сферы права и не профессор.

«...Ты и правда выросла. Наша Се Гён».

Ча Мён долго не могла оторвать взгляд от Се Гён, стоящей перед неизвестным парнем. С одной стороны, она гордилась тем, что племянница сама начала отношения, с другой — было грустно от мысли, что Се Гён выросла настолько, что помощь тёти ей больше не нужна. Ча Мён увеличила изображение и проверила номер машины. И тут же переслала его секретарю Ча.

[Пробей его.]

Она должна была знать, с кем связалась её Се Гён, иначе не успокоится.

В то же время. Се Гён тоже не могла уснуть. В темной комнате она безучастно смотрела в окно. В голове Се Гён, заполнившей взгляд ночным пейзажем, была только тётя Ча Мён.

«Я начала встречаться».

Как тётя воспримет то, что она начала встречаться с кем-то неизвестным? Бунт? Отклонение от нормы? Или страх, что я могу её покинуть? Что бы это ни было, она явно не восприняла это позитивно. То, что она так часто упоминала маму, говорило об этом.

То ли Се Гён выросла, то ли тётя начала терять бдительность, но были моменты, когда становились видны бреши в её броне, которых раньше не было видно. Например, повторное упоминание мамы. Или проявление несколько чрезмерной нежности. Моменты, когда она разыгрывала эмоции, не свойственные ей: жалость, трепет, тоску.

И сегодня тётя продемонстрировала всё это.

Это означало, что для Ча Мён это стало большим потрясением. Нужно было подготовиться к возможным последствиям. Се Гён достала телефон и набрала сообщение. Этим нужно было поделиться с Му Гёлем.

[Кажется, тётя может начать копать под тебя.]

Что делать, если это действительно произойдет? Пока она перебирала в голове варианты, пришел лаконичный ответ.

[Не парься. Я разберусь.]

Одним сообщением Му Гёль сразу уловил суть её беспокойства. Такой Му Гёль был для Се Гён чем-то новым.

***

Му Гёль пришел на работу раньше обычного. Может, из-за приподнятого настроения глаза открылись сами собой. Как только он вошел в кабинет директора, телефон завибрировал, словно ждал его.

— О, брат! Ты жив или помер?

Сразу после ответа послышался радостный голос. Это был Чхоль Ён, с которым они когда-то работали вместе. Он ушел из игорного бизнеса на полгода раньше Му Гёля.

— Ты говорил, что в этом году точно приедешь. Сколько можно тянуть время?

— Год еще не закончился, так что не гони лошадей.

— Эй. Ты говорил «приеду, приеду», а уже 9 месяцев прошло. Так и оставшиеся 3 месяца пролетят незаметно. Разве не так? Тут тётушка Ён Ми тоже вся извелась, хочет тебя видеть.

«Тётушка Ён Ми» была поварихой в игорном доме. Но Му Гёль не успел сосредоточиться на звонке радостного Чхоль Ёна — его взгляд прилип к экрану видеонаблюдения. Машина, припаркованная кое-как, игнорируя разметку. Му Гёль, только что приехавший, не видел этой машины на въезде. Значит, она припарковалась только что... Что-то здесь было подозрительно.

— Давай пока закончим.

— Не положу трубку, пока не пообещаешь, что приедешь сегодня.

— Приеду, клади трубку.

Безжалостно сбросив вызов, Му Гёль подошел к мониторам. Мужчина вышел из машины, даже не заглушив двигатель. Оглядевшись по сторонам, он сфотографировал спорткар Му Гёля. Это не выглядело как обычное любопытство. Сообщение, которое Се Гён прислала вчера вечером, кольнуло сердце.

«Кажется, тётя может начать копать под тебя».

Му Гёль усмехнулся.

— Это не «под», это прямо в лоб.

Мужчина снова сел в машину и нагло сдал назад, поцарапав спорткар Му Гёля. Искусно задев передний бампер, мужчина снова вышел из машины. В этот момент в кабинет вошел Джи Хун.

— Сегодня я просто закинул в блендер всё, что осталось из фруктов. Так что не спрашивайте, что это за сок, просто пейте.

Джи Хун поставил стакан сезонного фреша на стол. Взгляд Му Гёля по-прежнему был прикован к экрану.

— На что вы так смотрите?

Джи Хун с любопытством встал рядом. Мужчина, вышедший из машины, поправил одежду и вошел в гольф-клуб. Затем перекинулся парой слов с сотрудницей на ресепшене. Разумеется, зазвонил телефон в кабинете директора.

— Ответь.

— Я?

Му Гёль сказал:

— С этого момента та машина — твоя. А директор здесь — ты. Понимаешь, о чем я?

— Конечно.

Изображать подставного директора ему не впервой. Для Джи Хуна это было проще простого.

— Алло.

Как только Джи Хун снял трубку, мужчина на экране выхватил телефон у сотрудницы. Джи Хун ответил механическим тоном:

— А... Да. Понял. Ждите, я сейчас спущусь.

Закончив разговор, Джи Хун доложил:

— Говорит, случайно поцарапал машину.

«Случайно», как же. Судя по всему, одно из двух. Либо ублюдок без яиц, либо ублюдок с мозгами. Впрочем, какой именно — неважно.

— Царапина вроде небольшая, так что скажи, что ремонт не нужен.

— Серьезно?

— И веди себя максимально интеллигентно.

— Интеллигентно?

— В твоем стиле. Чтобы образованность так и перла.

— О, это моя специальность.

Му Гёль, молча глядя на Джи Хуна, вдруг взъерошил ему волосы.

— Что вы делаете?

Аккуратно уложенные воском волосы пришли в художественный беспорядок. Теперь сойдет. Рост у них примерно одинаковый. Проблема была в разнице телосложения, но с этим прямо сейчас ничего не поделаешь. Му Гёль указал на ящик стола.

— Выбери там часы и надень.

— Правда можно?

Джи Хун с сияющим лицом открыл ящик. И надел на руку приглянувшиеся часы. Кто бы мог подумать, что подарки, которые госпожа Пак швыряла один за другим, пригодятся в такой момент.

***

Выйдя из лифта, Джи Хун всмотрелся в лицо мужчины.

— Долго ждали?

Наблюдательный Джи Хун сразу узнал его.

— Вы ведь приходили в прошлый раз регистрировать VIP-членство... Верно?

— У вас хорошая память.

Обладателем низкого солидного голоса был секретарь Ча. Показав вежливую улыбку, секретарь Ча перешел к делу.

— Кажется, машина, которую я задел, принадлежит директору этого клуба.

Он назвал его «директором» для проверки. Джи Хун спокойно кивнул.

— Парковка широкая. Как же вы умудрились задеть машину?

— И не говорите. Знаю, что так нельзя, но пришло срочное сообщение, я отвлекся на телефон и... Простите.

Слегка поклонившись, секретарь Ча окинул взглядом внешний вид Джи Хуна. Всё было обычным, но часы бросались в глаза. Это был довольно дорогой люксовый бренд. Секретарь Ча снова заговорил:

— Спорткар. Это ведь ваша машина, господин директор?

— А... Ну да. Купил в прошлом году, и вот такое боевое крещение.

— Прошу прощения.

— Ничего страшного. Машина, на которой не ездят — просто кусок железа.

Секретарь Ча оглядел интерьер гольф-клуба.

— Клуб, похоже, открылся недавно, интерьер хороший.

— Всего год назад.

Он много раз играл роль подставного директора, но впервые ему задавали такие конкретные вопросы. Чувствуя неловкость, Джи Хун сменил тему.

— Может, осмотрим машину?

— А, конечно. Извините. Я задаю слишком много вопросов.

Они вместе пересекли лобби и направились к выходу. В этот момент взгляд секретаря Ча упал на картину. «Лунная ваза», занимавшая всю стену. Секретарь Ча остановился перед ней. Джи Хун тоже остановился.

— Что-то не так?

— Картина впечатляет.

Секретарь Ча спросил:

— Кажется, в прошлый раз здесь висела другая...

— У вас хорошая память. Или, может быть, у вас зоркий глаз?

Джи Хун, глядя на картину, сказал:

— Я люблю живопись, поэтому пользуюсь сервисом подписки. Если придете через 3 месяца, здесь будет висеть уже другая работа.

— Я думал, это фотография. Оказывается, картина.

— Это работа художника Чан Мока. В последнее время он привлекает внимание в мире искусства. Известен тем, что рисует картины, похожие на фотографии. Особенно игрой света и тени...

Секретарь Ча молча слушал объяснения Джи Хуна. Джи Хун, как и велел Му Гёль, изо всех сил демонстрировал свою образованность. Он любил говорить о картинах, но редко выпадал шанс объяснить что-то подобное. Поэтому он увлекся. Но потом, словно спохватившись, неловко улыбнулся.

— Ох, я слишком разболтался. Простите.

— Нет. Интерпретация была интересной. Видимо, вы очень интересуетесь живописью. Кажется, даже изучали профессионально.

— Когда-то я мечтал стать художником.

Решив, что светской беседы достаточно, Джи Хун двинулся дальше.

— Пойдемте.

Осмотрев машину на парковке, Джи Хун поступил так, как велел Му Гёль.

— Царапина совсем небольшая. Как-то неловко брать деньги за такое... Просто езжайте.

— Вы уверены?

— Да. Думаю, ничего страшного.

Позади двух мужчин, улаживающих вопросы аварии, прошел Му Гёль. И быстро сел в угловатый синий внедорожник, который давно не водил. Как только машина секретаря Ча выехала с территории клуба, синий внедорожник Му Гёля последовал за ней.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Когда Се Гён выходила из дома, экономка Ян вложила ей в руку термос.

— Это чай из груши и зизифуса. Осень началась, нужно беречься от простуды. Если во время тренировки захочешь пить, глотай его вместо воды.

— Спасибо.

Экономка Ян проводила Се Гён до самого выхода, продолжая заботливо ворчать:

— Как тренировки? Справляешься?

— К счастью, вполне.

— Если вдруг расхочется — так и скажи.

— И что тогда? Пригрозишь тёте, чтобы она меня не заставляла?

— А почему бы и нет?

Ян пожала плечами.

— Неужели не помнишь начальную школу? Ты тогда рыдала несколько дней, не хотела заниматься балетом, и именно я убедила председателя.

— Конечно, я помню.

— Вот и сейчас — только скажи. Я сделаю всё, чтобы её переубедить.

— От одних этих слов на душе спокойнее. Я буду пить чай, спасибо.

— Сразу после тренировки домой?

— Да.

— Возвращайся пораньше. Я приготовлю твой любимый сябу-сябу.

— Будет вкусно.

Ласковая рука погладила Се Гён по спине. Держа термос, девушка миновала прихожую и вышла за ворота.

Оказавшись на улице, она тут же достала ключи и нажала на кнопку. Ответственный за ремонт сообщил, что оставил машину перед домом, но та не сразу бросилась в глаза. Се Гён нажала на кнопку несколько раз подряд, и из глубины переулка донесся звук.

Пик, пик.

Когда Се Гён направилась к машине, кто-то внезапно пристроился рядом.

— Гуд монинг.

Это был Му Гёль.

— Ты откуда здесь взялся?

— Се Гён в испуге огляделась. Поблизости не было мест, где можно было бы спрятаться.

Му Гёль указал на синий внедорожник, мимо которого она только что прошла.

— Если едешь в гольф-клуб, давай подброшу.

— Ты что, приехал за мной?

— Ага, — уверенно ответил Му Гёль.

— Мы же вроде как встречаемся. Должен же я тебя забирать.

— Не просто встречаемся, а по контракту, — четко поправила его Се Гён.

Му Гёль снова указал на свою машину.

— Поехали вместе.

— Мою машину уже починили.

— Знаю. И всё равно, поехали вместе.

Кивнув, приглашая следовать за ним, он зашагал к внедорожнику. Однако Се Гён не двинулась с места. Эта Ын Се Гён. Вечно у неё ничего не получается с первого раза. Распахнув пассажирскую дверь, Му Гёль забросил «наживку»:

— Кстати, твоя тётя с самого утра подослала кое-кого.

Только тогда Се Гён обернулась.

— Подослала человека?

— Садись, если интересно. Расскажу по дороге.

Улыбнувшись, Му Гёль сел за руль и завел двигатель. Се Гён привычно устроилась на пассажирском сиденье и спросила:

— Что значит «подослала человека»?

— Сначала пристегнись.

Му Гёль тронул машину с места.

***

В открытое окно врывался прохладный осенний ветер. Небо сегодня казалось необычайно высоким.

— Теперь рассказывай.

Се Гён сгорала от любопытства. Она пристально смотрела на ведущего машину Му Гёля, словно подгоняя его. Его густые, ровные брови сегодня выглядели особенно аккуратно.

— Утром приехала какая-то незнакомая тачка и намеренно поцарапала мою машину.

Тут Се Гён заметила, что Му Гёль сменил автомобиль.

— Номер 5885.

— Это машина секретаря Ча.

— Я проследил его до самого образовательного фонда, так что это точно человек твоей тёти.

Се Гён молча кивнула, будто ожидала чего-то подобного. Му Гёль продолжил объяснения:

— Для начала я выставил вместо себя одного парня, который работает в гольф-клубе. Он выглядит вполне прилично, да и голова на плечах есть, так что проблем не будет.

— Ты справился лучше, чем я думала.

— Это же база.

Му Гёль пожал плечами, мол, пустяки. Для него это действительно было мелким делом, но лицо Се Гён заметно расслабилось. Глядя на неё, он почувствовал, как в душе воцарилась легкость.

— В такой день грех не прогулять.

Ярко-синее небо, в меру теплое солнце и свежий ветерок. Идеальная погода для того, чтобы забить на дела. И как раз в тот момент, когда слова сожаления были готовы сорваться с языка, у Се Гён зазвонил телефон.

— Алло. Да. Ах... да. Ничего серьезного? Тогда хорошо. Да.

Как только короткий разговор закончился, Му Гёль спросил:

— Кто-то пострадал?

— Тренер Ким. Спешил на выход и упал. Неудачно повредил палец на ноге.

— Подумаешь, ерунда.

— Ты считаешь это ерундой?

— Если не сломал, значит, жить будет.

Му Гёль тут же набрал Джи Хуна. Из динамика послышался голос менеджера:

— Да.

— Я насчет тренера Кима.

— Как раз собирался вам звонить. Говорит, палец повредил. Похоже, придется взять отгул на пару дней. Что будем делать?

— Как «что»? Оформляй производственную травму.

— Что?

— Он же по дороге на работу травмировался. Оформи всё как полагается и позаботься, чтобы ему было комфортно.

— Понял.

Завершив звонок, Му Гёль сразу посмотрел на Се Гён.

— Раз урок отменился, неужели собираешься прилежно тренироваться в одиночку?

Пока Се Гён раздумывала, Му Гёль добавил:

— Погода отличная, давай сходим на свидание.

— А?

— На свидание, говорю, сходим.

Се Гён колебалась. А это значило, что она была не против. Если бы ей не хотелось, она бы сразу отрезала: «Забудь». Заметив её нерешительность, Му Гёль крепче сжал руль обеими руками.

— Сегодня я полностью подстраиваюсь под Ын Се Гён. Что будем делать?

Он был готов ехать куда угодно. Се Гён тоже этого хотела. От мысли о «прогуле», которого она никогда в жизни себе не позволяла, внутри всё приятно сжималось. После недолгих раздумий она озвучила свое желание:

— Поедим.

И после таких долгих раздумий — всего лишь еда? Это было и смешно, и мило одновременно. Му Гёль кивнул.

— Где хочешь поесть? — В ресторане.

Се Гён вбила адрес в навигатор. Му Гёль сильнее надавил на педаль газа.

***

Ресторан находился прямо через дорогу от отеля, где Се Гён и Му Гёль когда-то встретились вновь. На изысканный стол подали стейки. Официант вежливо поклонился и бесшумно удалился. Му Гёль подцепил вилкой кусок мяса — размером всего с пол-ладони. Се Гён и без того крошечный кусок резала на ломтики величиной с ноготь и отправляла в рот. Му Гёль без лишних слов кромсал мясо как придется и ел. Мяса с гулькин нос, а соуса-то сколько налили. Ему хотелось вставить едкое замечание, но он прикусил язык. Сегодня он обещал во всем подстраиваться под Ын Се Гён.

— Вкусно, — бросил он и быстро опустошил тарелку.

Они выросли в разной среде, ели разную еду. Но если таков вкус Се Гён — что ж, он вполне мог его уважать.

Закончив неспешную трапезу, Се Гён вытерла рот салфеткой. Обед растянулся на целых час двадцать. Как только она отложила вилку, Му Гёль спросил:

— Что теперь?

Се Гён снова задумалась.

— Хм...

Вопрос был простым, но раздумья — долгими. Сам вопрос «Что хочешь поделать?» казался ей довольно сложным. Му Гёль не торопил её. Это было не в его характере, но ему хотелось хотя бы раз сделать то, что нравится ей.

— Выставка.

В итоге она выбрала выставку. Му Гёль охотно кивнул и поднялся.

— Пошли.

Расплатившись, он зашагал к выходу. Обернувшись к Се Гён, которая шла в шаге позади, он сказал:

— Я подгоню машину.

— Не нужно.

Му Гёль замер.

— В соседнем здании на верхнем этаже есть галерея. Пешком будет быстрее.

Се Гён пошла вперед. Му Гёль и на этот раз молча последовал за ней.

Она внимательно рассматривала картины какого-то неизвестного художника. На взгляд Му Гёля это были просто брызги краски. Он не понимал, что она там видит и чувствует, но всё равно уважал её выбор.

Последним пунктом их свидания стала кофейня в том же здании.

— Мне американо.

Они сели друг напротив друга, поставив между собой две чашки кофе. В тихой кофейне негромко звучало фортепиано без слов. На огромном экране на стене, словно фильм, крутились виды моря какой-то неведомой страны, а между столиками были расставлены камни и деревья. Надо же, как «близко к природе». Му Гёль поднял стеклянный стакан, вытащил мешающуюся соломинку и выпил кофе залпом. Половина порции исчезла в миг. Тук. Звук поставленного на стол стакана разрезал мягкую мелодию пианино.

— Хочешь еще чего-нибудь?

Се Гён покачала головой.

— Нет, я сделала всё, что хотела.

Му Гёль изогнул бровь.

— Всё?

С рестораном еще ладно. Галерея — допустим. Кофейня — тоже сойдет. Проблема была в самой Се Гён.

— Тебе вообще хоть на каплю было весело?

— Да.

— Но я за весь день ни разу не видел твоей улыбки.

Ладно бы просто улыбки — у неё на лице вообще не было эмоций. Се Гён открыла рот:

— Я делала то, что хотела. В чем проблема?

— В том, что по твоему тону не скажешь, будто ты этого действительно хотела.

— Ты говоришь так, будто залез мне в душу.

Му Гёль поочередно указал на здания, видневшиеся за окном.

— Вон то — отель фонда твоей тёти.

Место, где они встретились.

— Ресторан, в котором мы были — прямо перед ним. Галерея — рядом. Кофейня — этажом ниже.

До любого из этих мест можно было дойти пешком. Всё в зоне прямой видимости.

— Ты... ты либо других мест в этом районе не знаешь, либо вообще нигде, кроме этого пятачка, не бывала.

Уважать вкус Се Гён? Это он мог. Но он не был уверен, что это действительно её вкус. Она не выглядела ни радостной, ни увлеченной. Просто кружила по периметру, как муха. Му Гёль допил остатки кофе.

— Ты же наверняка с кем-то встречалась раньше. Вы тоже так развлекались?

— Не встречалась.

— В смысле?

— У меня не было отношений.

Он не ожидал, что брошенная наудачу фраза окажется правдой. Красавица, которой уже двадцать восемь, ни разу ни с кем не встречалась? Глядя на ошарашенного Му Гёля, Се Гён спросила:

— А ты? Ты встречался?

— И я нет.

Се Гён тихо рассмеялась. Это была первая её улыбка за сегодня.

— Но я не думаю, что делал бы это так скучно.

Му Гёль заглянул в телефон, проверяя прогноз погоды. Обещали ясно.

— Завтра утром... А, нет.

Завтра утром у него была встреча с подрядчиками по установке киосков в гольф-клубе.

— Заеду за тобой к часу дня. Оденься максимально удобно.

— Зачем?

— Сегодня мы развлекались по-твоему. Завтра попробуем по-моему.

Как раз в этот момент телефон Се Гён завибрировал. Это был тренер Ким. Сообщение о том, что на этой неделе уроков, скорее всего, не будет. Следом такое же уведомление пришло и Му Гёлю. Всё шло как по маслу.

Му Гёль был занят с самого утра. Хотя большую часть дел вел Джи Хун, вопросы, касающиеся больших денег и персонала, требовали личного участия Му Гёля.

— Это модели киосков для каждого этажа. Мы настроили их так, чтобы можно было выбирать и заказывать напитки в беспилотном кафе на первом этаже. Также через них можно вызвать персонал или арендовать необходимое оборудование...

Объяснения затянулись, но суть сводилась к одному: клиентам будет удобнее. Да и нагрузка на стойку регистрации снизится, что тоже было плюсом.

— Хорошо, ставим по три штуки на этаж.

Джи Хун прошептал ему на ухо:

— По-моему, и двух на этаж хватит.

— Три, — Му Гёль четко обозначил места.

— Слева, справа и один у входа на каждом этаже. Итого три.

— Расположение у входа будет самым удобным, — подтвердил представитель фирмы.

Му Гёль сложил буклет и повернулся к Джи Хуну:

— Что там с выделением зон для индивидуальных уроков на каждом этаже?

— Перегородки начнут монтировать на следующей неделе.

— А эти... как их... тренажеры для лесона?

— Вы имеете в виду аппараты для анализа свинга?

— Да. Их тоже нужно полностью обновить. Так и запиши.

Представитель кивнул. Джи Хун тут же уточнил бюджет:

— Порекомендуйте две-три модели и предоставьте прайс.

— Будет сделано.

Как только представитель ушел готовить документацию, Джи Хун недоуменно спросил:

— Тем аппаратам для свинга всего год. С чего вдруг менять?

— Ты когда ехал, баннер на въезде не видел, что ли?

Му Гёль отчетливо вспомнил развевающийся на ветру плакат, который приметил по дороге на работу:

«ОТКРЫТИЕ ОТКРЫТОЙ ПЛОЩАДКИ ДЛЯ ГОЛЬФА! СПЕЦПРЕДЛОЖЕНИЕ! НОВЕЙШЕЕ ОБОРУДОВАНИЕ И ОСНАЩЕНИЕ!»

— В нашем бизнесе, если отстанешь — ты труп. Сейчас как раз сезон продления годовых абонементов, нужно быть во всеоружии. Согласен?

— Ого. Прямо настоящий гендиректор заговорил.

— Заткнись и лучше проведи разведку в том новом клубе в ближайшее время.

— Понял.

Му Гёль поднялся со своего места. Джи Хун окинул его взглядом: сегодня его босс выглядел иначе. Светлые джинсы, «эйрфорсы» и обычная легкая футболка.

— Вы сегодня как-то... по-молодежному выглядите.

— Вообще-то мне еще нет тридцати, если ты не заметил.

Глядя в спину уходящему Му Гёлю, Джи Хун в очередной раз поразился. Парень, который в конце подросткового возраста влез в игорный бизнес, теперь, на пороге тридцатилетия, стал вполне солидным руководителем. Джи Хуну было искренне интересно, каким Му Гёль станет в свои тридцать и какую жизнь выберет.

***

Се Гён еще никогда в жизни так долго не выбирала одежду. В её шкафу висели в основном платья, деловые костюмы-двойки или юбки. Сколько ни ищи — ничего по-настоящему удобного. Самым простым вариантом была одежда для гольфа, но она не знала, куда они поедут, поэтому сомневалась. Поняв, что раздумья ничего не изменят, она вытащила самое простое из того, что было. Темно-серые слаксы и рубашка с круглым вырезом без воротника. Изначально это был комплект, но она решила надеть вещи раздельно. Заодно собрала волосы в высокий хвост. Вроде бы ничего кардинально не изменилось, но отражение в зеркале казалось ей непривычным.

— В гольф-клуб собралась?

Как только она спустилась, к ней тут же подскочила экономка Ян. В руках она снова держала термос.

— Ты вчера не принесла термос обратно, так что я налила в новый.

Точно, я же оставила его в машине Му Гёля.

— Можно было не утруждаться.

— Простуда в межсезонье очень коварная. Сегодня я заварила домашний чай с юдзу, тебе понравится.

Ян сунула термос в сумку Се Гён и окинула её взглядом.

— Ты сегодня какая-то другая.

— Что-то не так?

— Нет, просто красавица.

Экономка показала большой палец.

— Председатель сказала, ты начала с кем-то встречаться?

Се Гён едва заметно улыбнулась.

— Что за человек?

— Директор гольф-клуба, в который я хожу.

Смысла врать экономке Ян не было. Всё равно тётя уже в курсе.

— О боже! Как замечательно! Сколько ему лет? Красивый? Высокий?

Удивленная экономка непроизвольно всплеснула руками, засыпая её вопросами. Эта реакция была такой милой, что Се Гён невольно рассмеялась.

— Ты ведь совсем недавно начала туда ходить, и надо же — судьба! Видимо, надо было не на свидания вслепую ходить, а спортом заниматься.

— Я потом расскажу подробнее.

— Ой, посмотри на меня. Совсем заболтала человека, который на тренировку опаздывает.

Ян проводила её до прихожей, ласково поглаживая по спине.

— Раз у тебя появился парень, не торчи всё время в клубе. Возвращайся сегодня пораньше, я запеку горбыля.

Се Гён не стала уточнять, что едет не в гольф-клуб. Иначе вопросы посыпались бы на неё градом.

— Я пойду. Спасибо за чай.

Она вышла из дома и пошла по саду. На душе было так же легко, как и в шаге. Стоило ей выйти за ворота, как перед ней, словно поджидая, затормозил синий внедорожник. Жи-и-инк. Окно опустилось, и Му Гёль крикнул:

— Прыгай!

Легкость в груди сменилась щекотливым предвкушением. Прогулка с кем-то, кроме тёти или секретаря Ча, была для неё непривычной, но волнительной.

Как только они выбрались из города, машина выехала на скоростную трассу. Глаза Се Гён округлились.

— Зачем мы выехали на шоссе? Куда мы едем?

Она не ожидала, что они покинут Сеул. Заметив её испуг, Му Гёль успокоил её в своей манере:

— Не бойся, я тебя не съем. К ужину вернешься.

— Ты должен хотя бы сказать, куда мы едем.

— Приедем — увидишь.

Му Гёль открыл люк и прибавил газу. От сильного ветра хвост Се Гён растрепался, волосы начали летать по всему салону. Она нахмурилась. Сколько бы она ни пыталась их пригладить, они жили своей жизнью.

— Закрой люк.

— Да ты посмотри, какой воздух! Какая погода!

— Му Гёль мельком глянул на неё.

— Нам еще час ехать. Ты что, весь путь будешь прическу поправлять?

Она уже хотела настоять на своем, но вдруг сдалась и опустила руки. И, как ни странно, ей стало спокойнее. Морщинка между бровей разгладилась.

— Посмотри по сторонам, а?

Се Гён посмотрела вперед. Пустая дорога, горные хребты. Ветер в лицо и неизвестная цель. Ироничная ситуация: страшно и в то же время жутко интересно. Словно смирившись с бардаком на голове, она сама опустила стекло со своей стороны. Осенний ветер ворвался в салон, и непослушные пряди начали щекотать её щеки. Внезапно она почувствовала, как в груди стало просторно.

— Вон та гора — одна из лучших в нашей стране.

Му Гёль комментировал дорогу, словно заправский гид.

— Листва — просто отпад, скажи?

Деревья еще не полностью окрасились в багрянец, но вид всё равно был потрясающий. Се Гён поймала себя на мысли: а видела ли она когда-нибудь осень вот так, лицом к лицу? Это была совсем другая осень, не та, что она наблюдала из окна своего сада. Уголки её губ поползли вверх.

***

Всплеск, всплеск...

Они приехали к ресторанчику морепродуктов на гриле прямо у берега. Выйдя из машины, Му Гёль потянулся и глубоко вдохнул.

— Ну как? Понюхай, какой морской воздух.

Се Гён послушно замерла и вдохнула. Запах моря, скорее свежий и прозрачный, чем рыбный, коснулся её ноздрей. Она впервые видела такое чистое, синее море. От одного взгляда на него становилось хорошо.

— О, глядите-ка, кто приперся!

К Му Гёлю подошла женщина средних лет в красном фартуке. Му Гёль, засунув руки в карманы джинсов, слегка наклонился и пристально на неё уставился.

— Это что, Ён Ми? Почему морда такая гладкая? Мужика завела?

— Ах ты паршивец! Старшим хамишь?

— Да ладно тебе, не веди себя как старуха, ты же в самом соку.

Му Гёль кивнул на заведение.

— А Чхоль Ён где?

— На рыбный рынок уехал. Знала бы, что ты припрешься, не посылала бы его.

— И правильно. Без него даже лучше.

Му Гёль покосился на Се Гён и сказал Ён Ми:

— Сошьете нам чего-нибудь на гриле?

— Сейчас сезон крупных креветок. Их и ешьте.

Ён Ми, тоже мельком взглянув на Се Гён, прошептала Му Гёлю «Ну и пройдоха же ты» и подмигнула. Затем обратилась к девушке:

— Как накроем — позову, а пока располагайтесь, любуйтесь видом!

Ён Ми в красных резиновых сапогах в тон фартуку скрылась в заведении, а Му Гёль подошел к Се Гён.

— Ну что? Получше твоего вчерашнего маршрута, а?

Се Гён расслабленно скрестила руки на груди.

— Вид красивый.

— Еда тоже будет что надо.

Му Гёль был уверен: это будет в сто раз вкуснее того вчерашнего стейка размером с огрызок.

— У Ён Ми золотые руки, она на всю округу славится.

— На какую округу?

— Там, где я раньше работал.

С этими словами Му Гёль закрыл глаза и глубоко вдохнул, подставив лицо солнечному свету. В этот момент он сам казался таким же чистым и ярким, как это море. Короткая стрижка, джинсы, белая футболка. Простой наряд идеально гармонировал с пейзажем. Му Гёль спросил:

— Нравится?

— Да, — честно призналась Се Гён.

Уголки губ Му Гёля довольно поползли вверх.

— На море-то раньше бывала?

— Да. Давно.

— Насколько давно?

— С родителями.

Му Гёль посмотрел на неё сверху вниз.

— Родители же умерли, когда ты была маленькой.

Это было их единственное общее сходство. И именно поэтому Му Гёль начал смотреть на неё иначе. Своего рода чувство локтя.

— И с тех пор не была?

— Нет.

— Почему?

Се Гён лишь тихо улыбнулась в ответ. Сначала ей просто не с кем было поехать. А потом само желание увидеть море исчезло. Исчезло желание что-то делать, куда-то идти. В её голове была пустота. Но ей не хотелось говорить об этом Му Гёлю. Потому что её прошлая жизнь казалась ей теперь слишком никчемной. Му Гёль не стал донимать её вопросами. Лишь добавил:

— В следующий раз, когда я спрошу: «Давай сходим на свидание, чего хочешь?», так и говори — поехали на море. Нечего круги нарезать в скучных местах.

Се Гён усмехнулась.

— Гляди, как круто. Сразу и глазам просторно, и дышится легче.

Му Гёль внезапно набрал в грудь воздуха и заорал во всю глотку:

— Я-хо-о-о! Офигенно!

Сзади донесся голос Ён Ми:

— Придурок!

— Ты что, на вершине горы?! А ну марш в дом жрать!

Му Гёль, не обращая внимания, крикнул снова:

— У-а-а-а!

И как по заказу снова прилетело: «Ах ты, псих недоделанный!». Се Гён не выдержала и прыснула.

— Ха.

Ощущение было такое, будто Му Гёль бьет в барабан, а Ён Ми подыгрывает ему на заднем плане. Это было до нелепости смешно.

— Ха-ха-ха.

И она засмеялась. По-настоящему, вслух. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз издавала звуки смеха. Глядя на неё, Му Гёль закричал еще громче. И от этого крика у Се Гён в груди окончательно всё распахнулось. Ей самой на мгновение захотелось закричать вслед за ним.

Я-хо-о!

На столе, казалось, были все виды морепродуктов, какие только существуют. Креветки на гриле, морские ушки в сливочном масле, мелко порубленный живой осьминог и морские ананасы.

— Раз уж приехали так далеко, вы просто обязаны попробовать гребешки на гриле.

Ён Ми выложила на жаровню целую гору ракушек. Рядом поставила фольгированную миску, доверху наполненную сыром.

— Приятного аппетита.

Се Гён, всё еще пребывая в нерешительности, подняла взгляд на Ён Ми.

— Этого слишком много.

— И что, хочешь сказать, оставишь?

— Нет... Если вы не против, поешьте... вместе с нами.

Се Гён было непривычно приглашать кого-то разделить трапезу. Но она сказала это, потому что от Ён Ми веяло каким-то особым уютом. Хотя они почти не разговаривали, в каждом жесте и взгляде женщины чувствовалась забота.

— Ты такая красавица, и всё молчишь. Я уж думала, тебе здесь неуютно.

— Просто мне немного непривычна такая обстановка.

Се Гён огляделась. Простецкий календарь, остановившиеся настенные часы, меню, набросанное маркером, и круглые железные столы. К тому же — новые люди. Для неё всё это было в диковинку. Заметив это, хозяйка заведения улыбнулась:

— Не смущайтесь и ешьте спокойно вдвоем. А мне пора готовиться к открытию.

— Правильный директор — знает, когда нужно исчезнуть, — вставил Му Гёль.

— У меня хватит совести не мешать людям на свидании.

Се Гён покачала головой:

— Это не свидание.

— А что это, если не свидание? — парировал Му Гёль и махнул рукой Ён Ми.

— Давай, иди уже. Не мешай нам.

— Ну, тогда хорошо вам провести время!

Ён Ми, взмахнув полами красного фартука, скрылась на кухне. Се Гён тут же попыталась всё прояснить:

— Зачем ты так говоришь? Она же неправильно поймет.

— Что тут понимать? Когда мужчина и женщина едут на море — это и есть свидание. Тем более мы же вроде как встречаемся.

— Не просто встречаемся, а по контракту.

— Ага. Встречаемся.

Му Гёль с нажимом выговорил каждое слово, натягивая матерчатые перчатки. После чего сосредоточился на гребешках, давая понять, что спор окончен.

Треск, щелк.

Ракушки одна за другой начали открываться с характерным звуком. Му Гёль ловко орудовал щипцами и руками. Звук поджаривающихся гребешков мягко касался слуха. Се Гён, наблюдавшая за процессом, подняла голову, услышав шум прибоя.

Через распахнутую дверь открывался панорамный вид на побережье. Перед глазами — бескрайнее море. В ушах — шкварчание моллюсков. В носу — аромат свежих морепродуктов.

— ...Здесь правда хорошо.

Слова вырвались сами собой. Му Гёль, переворачивая ракушку, ответил:

— Ты хоть представляешь, сколько в мире таких прекрасных мест?

Се Гён отвела взгляд от моря и посмотрела на него.

— Так что хватит кружить на одном и том же пятачке. Побывай в одном конце света, загляни в другой. Так и надо жить.

— И что в этом хорошего?

— То, что ты улыбаешься.

От этой короткой фразы Се Гён вздрогнула. Му Гёль продолжал:

— Ты хоть знаешь, сколько раз сегодня улыбнулась?

Только в этот момент она осознала это. Ей было весело, хотя они вроде бы ничего особенного не делали. И она улыбалась. Вчерашний маршрут свидания, составленный ею самой, не шел ни в какое сравнение с этим. Мы оба новички в отношениях. Почему мой план был таким занудным, а его — таким интересным? В ней проснулось странное чувство соперничества, присущее сверстникам. Се Гён попыталась стереть все эмоции с лица и уставилась на гребешки. Му Гёль хмыкнул:

— Хватит строить серьезную мину. Я же видел, что тебе весело.

— У меня всегда такое лицо. Ты не знал?

— Знал. Но еще минуту назад у тебя была «улыбательная физиономия».

— Улыбательная физиономия?

Му Гёль приподнял уголки губ и одарил её томным взглядом.

— Вот так. Ты вот так улыбалась.

Это выглядело глупо и в то же время смешно. Се Гён из последних сил сдерживала смех и произнесла как можно равнодушнее:

— Тебе показалось.

— Да нет, я четко видел.

— Говорю же — показалось!

— А я говорю — видел! Ладно, думай как хочешь...

Т-т-т-тах! Щелк!

В этот момент последняя закрытая ракушка внезапно распахнулась. Раздался громкий хлопок, и во все стороны брызнул кипяток.

— ...Ой!

Се Гён инстинктивно закрыла лицо руками. Но рука Му Гёля оказалась быстрее. Он прикрыл её собой прежде, чем капли успели долететь до кожи. Се Гён, не подозревая об этом, продолжала сидеть, зажмурившись.

— Руки-то опусти.

Му Гёль стряхнул капли со своей руки, на которой начали проступать красные точки.

— Я сработал щитом.

Теперь все ракушки были открыты. Больше брызгаться было нечему. Се Гён медленно опустила руки. На предплечье Му Гёля, державшего щипцы, в нескольких местах виднелись покраснения.

— С рукой всё в порядке?

— Я, конечно, не железный, но щит из меня качественный, так что не переживай.

Он улыбнулся, показывая, что всё нормально, и вдруг сам издал громкое: «Та-дах!».

— А!

— Се Гён снова в испуге закрыла лицо. Му Гёля это дико рассмешило.

— Ха-ха-ха!

Знал бы он сам, как давно он так искренне и громко не смеялся.

— Му Гёль, ты невыносим! — выкрикнула Се Гён, словно отчитывая его.

Му Гёль откинул голову назад, продолжая хохотать. Глядя на эту нелепую картину, Се Гён тоже засмеялась. Словно они вернулись в школьные годы. В то время, когда были просто «ты» и «я».

***

— Братуха!

Чхоль Ён появился сразу, как только они вышли из ресторана. Он спрыгнул с подножки однотонного грузовика и направился к ним, размахивая пакетом и заметно прихрамывая. Подойдя, он бесцеремонно сгреб Му Гёля в охапку.

— Отвали, — Му Гёль с брезгливым видом попытался отпихнуть его, но Чхоль Ён держал крепко.

— Да чего ты! Сто лет тебя не видел!

Несмотря на больную ногу, Чхоль Ён умудрился приподнять почти двухметрового Му Гёля над землей, прежде чем поставить обратно.

— Ты хоть знаешь, как я скучал? Чуть тоску не подхватил...

Тут Чхоль Ён наконец заметил Се Гён.

— О-о-о...

— Он округлил губы и уставился на девушку с нескрываемым любопытством.

— О-о-о... О-о-о...

Се Гён в ответ с интересом разглядывала его. Коренастый, крепко сбитый мужик. Ростом от силы метр семьдесят пять, но бицепсы — как бедра у футболиста. Чхоль Ён бесцеремонно протянул свою короткую, мощную руку и зычно представился:

— Гу Чхоль Ён!

Его мясистая ладонь нетерпеливо замерла в ожидании рукопожатия.

— Не бойтесь, я не кусаюсь.

Се Гён вежливо кивнула в знак приветствия.

— Эх, неловко вышло, — хохотнул Чхоль Ён, убирая руку. А затем со всей силы хлопнул Му Гёля по плечу своей лапищей:

— Что же ты не предупредил, что с женушкой приедешь! Я бы тогда из лавки ни ногой, ждал бы вас!

Се Гён тут же вставила:

— Простите, мы только познакомились, но я не «женушка».

— Либо Братуха, либо Женушка! Я университетов не кончал, других слов не знаю. Как мне вас еще называть-то?

Му Гёль вмешался:

— Хорош уже. Ты пугаешь Женушку.

Му Гёль тоже в открытую назвал её так.

— И ты туда же?

— Се Гён метнула в него сердитый взгляд. Му Гёль ответил, глядя ей прямо в глаза:

— Если хочешь, могу называть тебя «Братухой».

Либо Женушка, либо Братуха. Выбор был невелик. Пока Се Гён мучительно соображала, сзади раздался голос Ён Ми:

— Му Гёль! Иди забери гостинцы!

— Да сказал же, не надо!

Чхоль Ён подтолкнул Му Гёля в спину:

— Ты что, думаешь, закуски от Ён Ми на дороге валяются? Быстро иди забирай.

— Ха...

Бросив Се Гён «подожди здесь», Му Гёль с неохотой побрел обратно в ресторан.

Как только он отошел, Чхоль Ён открыл пакет, достал бутылку спиртного и бумажные стаканчики.

— И какие у вас отношения с нашим Братухой?

— Мы друзья.

— Друзья? И он притащил друга сюда? Сам Му Гёль?

Чхоль Ён со смехом, явно не веря, разлил соджу по стаканчикам и протянул один ей.

— Эх, а я-то думал, он до смерти будет свою первую любовь сохнуть. А он, гляди-ка, целую Женушку привез.

— Первую любовь?

— Се Гён, сама того не замечая, приняла стакан. Мысли вырвались вслух.

Чхоль Ён хлопнул себя по губам:

— Вот я болтун.

Пытаясь замять оплошность, он начал расхваливать выпивку:

— Это наше местное сожу. Сейчас такое днем с огнем не сыщешь, попробуйте. В Сеуле за ним очереди выстраиваются, давайте, пейте.

Но Се Гён интересовала не соджу, а история про первую любовь.

— Всё нормально, рассказывайте. О первой любви Му Гёля.

Убедившись, что Му Гёль всё еще препирается с Ён Ми в лавке, Чхоль Ён понизил голос:

— Надеюсь, мне от него не влетит. Братуха о бабах вообще не говорит, единственное, что я от него слышал — это про ту первую любовь. Я как послушал, так обалдел. Думал, у него с головой не всё в порядке.

— Почему? — не могла не спросить Се Гён. Вероятность того, что его первой любовью была она, равнялась ста процентам.

— Да представьте: в первый же день, как она перевелась, она на него наехала: «Это моё место, свали!».

Вообще-то я не наезжала. Просто попросила пересесть.

— А то, что Братуха на уроках прикорнуть любил — так она сразу бежала к учителю стучать.

Это потому, что он храпел и мешал мне учиться.

— А знаете, что самое смешное? — Чхоль Ён вдруг расхохотался во всё горло.

— Я до сих пор думаю, что он приврал. Говорит, она стометровку за тридцать секунд пробегала. Тридцать секунд! Ха-ха-ха! Она что, пешком шла? Разве такое бывает?

— Бывают и такие люди.

— Эх, Женушка наша... Вы прямо на мир без предрассудков смотрите. Сейчас даже первоклашки быстрее бегают.

Не успели они перекинуться еще парой фраз, как подошел Му Гёль с бумажным пакетом в руках.

— О чем это вы тут так жарко спорите?

Чхоль Ён мигом захлопнул рот и многозначительно подмигнул Се Гён. Молчи, Женушка. Если он думал, что они поймут друг друга по одному взгляду — он ошибался. А даже если бы и поняли, Се Гён не собиралась молчать.

— Мы обсуждали твою первую любовь.

Му Гёль и Чхоль Ён вздрогнули одновременно.

— Ах ты ж гаденыш...

— А! Женушка! — Чхоль Ён начал судорожно оправдываться перед Му Гёлем.

— Да я ничего такого не сказал! Честно! Ну, в самом деле, не вечно же тебе по той девчонке сохнуть. Сейчас-то вон какая женщина рядом. Какая разница, что там было раньше, а?

— Заткнись.

— Да будь та первая любовь хоть трижды красавицей, сейчас-то наша Женушка для тебя краше всех, разве нет?

— Я сказал — заткнись, придурок.

Му Гёль повернулся к Чхоль Ёну спиной и встал перед Се Гён.

— Пошли. Мы закончили.

Но Чхоль Ён высунул голову из-за плеча Му Гёля:

— Ой, глядите, у Братухи уши покраснели! Стыдно ему! У нашего Братухи кличка была «Бойцовский пес», он только вперед прет! Напролом! Если в драке лез на рожон, то представьте, как он за любимой женщиной ухлестывать будет!

— Я велел тебе закрыть рот.

Му Гёль ответил серьезно, и Чхоль Ён, кажется, обиделся. Он насупился и проворчал:

— Ты что, не видишь? Я пытаюсь загладить свою вину за длинный язык! Так что постой и помолчи.

— Тебе не кажется, что ты не заглаживаешь вину, а только подливаешь масла в огонь?

— Да чего ты кипятишься! Я же говорю — твоя нынешняя Женушка и красивее, и милее той странной первой любви, которой ты так хвастался! В чем проблема-то?

— Заткнись.

Они действительно думали, что Се Гён не слышит их шепота? Му Гёль понизил голос еще на тон:

— Это она и есть.

— Что?

— Та самая первая любовь. Это она.

Глаза Чхоль Ёна расширились до предела.

— Так эта Женушка и есть та самая первая любовь?! — заорал он на всю округу.

От этого крика вздрогнули и сам Чхоль Ён, и Му Гёль. Чхоль Ён тут же зажал себе рот ладонью. Се Гён, покачав головой, машинально опрокинула в себя содержимое стакана. Лицо её тут же перекосило. Запах был убойный. Алкоголь мгновенно начал растекаться по телу.

— Спасибо за интересный рассказ, — выговорила она.

Глоток.

Чхоль Ён и Му Гёль одновременно сглотнули слюну.

Страница книги Метод обольщения бойцовской собаки в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

О книге