Глава 1

Длинные, крепкие пальцы сомкнулись на подбородке. Соль Ип, прижатая к стене, не переставала сверлить противника взглядом, хотя и щурилась от бьющего прямо в лицо яркого света. Хватка на подбородке стала чуть жестче, и губы Соль Ип приоткрылись. Взгляд мужчины упал на её расслабленный рот. Он внимательно, словно пересчитывая мельчайшие морщинки на покрасневшей тонкой коже, осмотрел её, затем опустил глаза и приподнял подбородок Соль Ип выше. В его прикосновении чувствовалась сила, но не грубость. Он касался её осторожно, будто держал цветок или хрупкую фигурку из сахара. Острый, как лезвие ножа, взгляд скользил по багровым отметинам, словно пытаясь их вырезать.

— Кто это тебя так? Искусали, засосали... — вскинув бровь, спросил мужчина.

Несмотря на то, что через тонкий пеньюар она чувствовала его твердое возбуждение, угрожающе прижимающееся к ней, голос его звучал на удивление ласково.

— Это случилось на работе, — Соль Ип попыталась ответить небрежно, но голос дрогнул.

Хоть дрожь была едва заметной, этот чуткий мужчина наверняка уловил её напряжение. Это задело её гордость. Она и так едва держалась, стоя с открытой шеей в его захвате, а тут ещё и проигрывала в этой битве характеров. Внутри всё перевернулось.

— А... — мужчина пару раз кивнул, словно понял, но тут же выразил сомнение: — Разве я поручал тебе такую работу?

Соль Ип покачала головой.

— Другой клиент.

— Другой... клиент?

Он произнес это тоном мужа, который поймал жену на измене и обнаружил её любовника. Да какое у него право? На гладком лице мужчины, сияющем в свете ламп, промелькнула усмешка. Внезапно стерев улыбку, он с жалостью прошептал:

— Тебе меня не хватило?

От этого нелепого вопроса Соль Ип судорожно сглотнула.

— ...

Вместо того чтобы глупо переспросить «Что?», она выбрала молчание. Всю жизнь она никому не верила, если не считать Нам Му Сона, с которым работала. О трепетной любви и говорить нечего — даже обычная дружба была для Соль Ип лишь абстрактным понятием. Поэтому ей не хватало сноровки, чтобы парировать слова мужчины, сжимавшие сердце. Она старалась игнорировать и ту острую боль, что пронзала грудь каждый раз, когда она встречалась с ним взглядом. Раньше ей было достаточно просто отшивать мужчин, подходивших к ней с похотливыми намерениями.

— Я спросил, не мало ли я тебе заплатил.

Но мужчина, стоявший перед ней, не был безумцем, одержимым похотью, да и она не могла рассчитывать на что-то, просто потому что её к нему тянуло. Вспомнив, как дедушка Му Сона жаловался на ломоту в теле перед дождем, она решила относиться к этому мужчине как к такой же невралгии, поразившей сердце. Она опустила взгляд. В этот момент мужчина поднял правую руку и легко щелкнул пальцами.

— Сосредоточься.

Он дьявольски точно замечал, когда она отвлекалась, и не позволял ей ни на секунду уйти в свои мысли.

— Я спросил: тебе не хватило моих денег?

— Вмешиваться в другие заказы... это превышение полномочий.

Мужчина издал короткий смешок: «Ха». Если минуту назад он был просто ошарашен, то теперь ему, кажется, стало весело. Когда его глаза, напоминавшие по цвету странные серые кристаллы, поглотившие свет, загорались интересом, «невралгия» в сердце Соль Ип усиливалась. Мужчина, чья улыбка была настолько пленительной, что волосы на макушке вставали дыбом, убрал руку и отступил на шаг. Соль Ип незаметно перевела дух и крепче сжала кулаки.

— Снова меня ударите?

— Я не бью людей без причины.

Только необходимая самооборона. Тот тип, что несколько часов назад в баре осмелился прижаться губами к её шее, наверняка до сих пор держится за промежность, разорванную ударом. Это тоже была защита, Соль Ип не нападала первой. Хотя, мужчину перед собой она однажды всё-таки пнула.

— А вы, оказывается, умеете нагло врать.

Он стоял, сунув руки в карманы тренировочных штанов, и выглядел невероятно дерзко. От образа правильного спортсмена национальной сборной, который она видела в СМИ, не осталось и следа. Но этот развязный вид был настолько привлекательным, что это сбивало с толку. Скрывая свои чувства, Соль Ип холодно ответила:

— Вот бы люди узнали, какой вы на самом деле.

— Для угрозы звучит слишком любезно.

— Это не угроза. Я серьезно. Вам не тяжело вечно строить из себя праведника?

Мужчина наклонился, ловя её взгляд. Во время последнего медосмотра в школе рост Соль Ип был 164 сантиметра. В профиле мужчины значилось 188 сантиметров, но то ли данные были неверны, то ли она стерлась от жизненных невзгод — разница в росте казалась огромной. Соль Ип невольно вжала голову в плечи.

— Только так можно заслужить любовь.

Прошептал он вкрадчивым голосом. В пересохшем от напряжения горле застрял ком.

— Думаю, меня могут полюбить и без этого.

Тихо возразила она и плотно сжала губы. Она зарекалась не болтать лишнего, но язык чесался, и слова вырвались сами собой.

— Кто же?

Спросил он, глядя на её губы. Отступать было некуда. Соль Ип вжалась спиной в холодную стену и отвернула голову. По привычке она выбрала удобную сторону, выставив напоказ шею, искусанную прошлым вечером.

— Сосредоточься.

Всего одно слово, но они придавили её к месту, словно тяжесть.

— Куда уж больше? — спросила Соль Ип с обидой в голосе.

— Показать тебе?

Глаза Соль Ип, блуждавшие в пустоте, метнулись к мужчине. Его губы, находившиеся на расстоянии меньше пол-ладони, вдруг приблизились.

— Отвечай.

— ...

Он прошептал так близко, что их дыхание смешалось:

— Вы же говорили в прошлый раз. Что если это повторится, вы обязательно спросите разрешения.

Дыхание Соль Ип, помнившей ту ночь, сбилось.

— Покажите.

Наконец разрешение было получено.

***

Вспышки камер взрывались одна за другой, подобно яростным звёздам. Лица игроков национальной сборной по хоккею, входивших в зал для пресс-конференций, сияли улыбками. Второе место на Чемпионате мира — историческое достижение для сборной Кореи, которого раньше никогда не удавалось добиться. Капитан команды и нападающий Вон До Гон сел в центре стола.

— Игрок Вон До Гон, в НХЛ вы трижды поднимали над головой чемпионский кубок. В этот раз вы остановились в шаге от победы, заняв второе место, и это, должно быть, обидно. Скажите пару слов о своих впечатлениях.

На просьбу репортера Вон До Гон ответил с легкой улыбкой:

— Прежде всего, я благодарю наших граждан за горячую поддержку.

Владелец ресторана соллонтхана (традиционный корейский суп из говяжьих костей и мяса) схватил пульт и прибавил громкость телевизора. Посетители, как один, перестали работать ложками и уставились в экран.

— Вот же журналюга, а! Второе место — это уже подвиг! К чему эти подковырки про «обидно, что не победили»?!

На возмущение хозяина несколько клиентов закивали, наперебой защищая Вон До Гона.

— Выход в высший дивизион Чемпионата мира — это всё заслуга Вон До Гона.

— Вот именно, благодаря ему мы хоть второе место заняли!

— Интересно, на ком женится наш Вон До Гон?

Когда картинка в новостях сменилась, мужчина, сидевший напротив задавшего вопрос посетителя средних лет, вытер рот салфеткой и ответил:

— Ему пара — как минимум вон та телеведущая. Но это будет непросто. У национального героя наверняка высокие запросы.

— Когда любишь, на такое не смотришь.

— Думаешь, чеболь женится только по любви? Вон До Гон-то?

Спор мужчин, осушивших средь бела дня две бутылки соджу, начал накаляться, но хозяин, подкладывая свежий зеленый перец, мягко вмешался:

— Беспокоиться за чеболей — самое бесполезное занятие на свете.

Тем временем Му Сон, уже закончивший еду, смотрел в пустоту прищуренными глазами.

— Пошли уже. Я тоже поела.

Соль Ип окликнула его, словно пытаясь вывести из транса.

— Каково это?

— Что?

Соль Ип достала из кармана две купюры по десять тысяч вон, положила их на стол и переспросила, но Му Сон не ответил.

— Пошли скорее.

Нужно было немного вздремнуть, а после обеда ехать на встречу с клиентом. Времени заехать домой не было, придется спать в машине, но Му Сон всё медлил. В итоге Соль Ип потащила всё ещё витающего в облаках Му Сона к машине. Стоило ей сесть на пассажирское сиденье, как навалилась сонливость. Веки отяжелели, и в этот момент Му Сон пробормотал:

— Я про Вон До Гона.

Словно бредя наяву, Му Сон ни с того ни с сего заговорил о Вон До Гоне.

— Каково это? Жить, когда у тебя есть всё.

— Спи давай.

У Соль Ип не было сил поддерживать этот бессмысленный разговор, и она закрыла глаза. Её ждал не Вон До Гон, а по-настоящему крупное дело. Поэтому лучше было хоть немного поспать и прояснить голову — для её будущей жизни так будет полезнее.

Глава 2

— Аванс — целых сто миллионов вон.

Тихо пробормотал Му Сон, сжимая руль.

— Если закончим это дело, сможем где-нибудь осесть и жить нормально. Не как Вон До Гон, конечно, но... как все люди.

Слова «мы» и «осесть» сочетались друг с другом так же плохо, как выражение «мирная война».

— Хван Соль Ип?

Му Сон покосился на молчавшую всю дорогу Соль Ип, требуя ответа.

— Я слышу.

Взгляд Соль Ип был прикован к окну, за которым тянулся однообразный, унылый пейзаж. Кто же этот человек, за поиски которого готовы выложить сто миллионов только в качестве аванса? Машина плавно скользила по лесной дороге.

— Что, что-то беспокоит?

Откинувшись на спинку пассажирского сиденья, Соль Ип считала мелькающие за окном деревья. Чем гуще становился лес, тем надежнее пряталась дорога, а чем больше пряталась дорога, тем ближе была цель.

— Либо нам придется кого-то убить, либо убьют нас.

Прошептала Соль Ип тихо, словно затишье перед бурей.

— Не волнуйся. Я не дам тебе умереть.

Едва Му Сон произнес эти слова, как показалась темно-серая ограда.

«А если не убьют, то придется поставить на кон всю жизнь».

Проглотив догадку, которую она не стала озвучивать Му Сону, Соль Ип продолжила наблюдать. Серая стена, отсекающая лес подобно крепостному валу, была такой высокой и мрачной, что напоминала тюрьму. Что же нужно скрывать, чтобы построить такую темницу? Как только машина плавно остановилась, часть стены словно обрубило — железные ворота со скрежетом поползли вверх. На этот раз Му Сон повернул голову и пристально посмотрел на Соль Ип. Её слегка покоробило, что он только сейчас, в последний момент, будто спрашивал разрешения, но она покорно кивнула.

— Заезжай.

Если бы Соль Ип приказала умереть, Му Сон, наверное, притворился бы мертвым. Хотя жизнью была обязана именно она, человеком, отдающим тепла больше, чем кровный родственник, всегда был Му Сон. Именно он помог ей найти шанс сбежать из приюта, и он же в итоге вытащил её из трясины. Но жизнь, в которой единственным местом, где можно высушить промокшую от грязи одежду, стала тюремная стена, всё ещё была нелегкой.

Машина медленно въехала в железные ворота. Перед глазами предстало здание, построенное в форме круглого кондоминиума. Не успели они рассмотреть ухоженный газон сада, как к ним подошел мужчина в черном костюме и постучал в окно водителя.

— Выходите, я помогу с парковкой. Вас проводит наш администратор Хон.

Несмотря на пасмурный день и тучи, скрывающие солнце, мужчина был в черных солнцезащитных очках. Он жестом указал на женщину средних лет в черной блузке и брюках, стоявшую неподалеку. Му Сон первым вышел из машины. Бывший дзюдоист-тяжеловес, занимавшийся спортом до старшей школы, он выпрямился во весь рост. Но мужчина в очках лишь равнодушно сел за руль, словно привык к таким очевидным попыткам запугивания.

— Следуйте за мной.

Стоило Соль Ип выйти из машины, как женщина, представленная администратором Хон, вежливо кивнула головой, указывая направление. Соль Ип коротко кивнула в ответ и поправила кепку. Они вошли в массивную деревянную дверь и двинулись по коридору. Гладкие стены, напоминавшие яичную скорлупу, выкрашенную в черный цвет, были пустынны, если не считать нескольких абстрактных картин. Му Сон слегка прихватил Соль Ип за локоть. Ощущение было таким, будто под футболкой рассыпалась коробка зубочисток — кожу закололо, и по телу пробежали мурашки.

— Слишком темно.

Он тут же объяснил причину своего прикосновения. Зная о гаптофобии (боязни прикосновений) Соль Ип, Му Сон всегда старался быть осторожным.

— Боялся, что ты упадешь. Прости.

Му Сон прошептал это еле слышно, но из-за высокого потолка коридора звук эхом разнесся вокруг. Администратор Хон, шедшая впереди, не обернулась, но расстояние позволяло ей всё слышать. Нервы Соль Ип напряглись от мысли, что они только что выдали ненужную слабость людям клиента.

— Неважно.

Спокойно ответила Соль Ип, повысив голос так, чтобы администратор Хон её услышала. То ли неважно, если упадет, то ли неважно, что он взял её за локоть. Му Сон, видимо, тоже запутался и озадаченно наклонил голову. Когда они добрались до конца коридора, в нос ударил неприятный запах смеси бренди и табака. Такой шлейф обычно оставляют за собой пижоны-бандиты, занимающиеся грязными делишками. Хотя клиент не был похож на бандита с темным прошлым. В тот момент, когда дурное предчувствие, словно свернувшаяся кольцами змея, готово было сдавить грудь, администратор Хон остановилась перед деревянной дверью и приложила большой палец к сенсору замка. С щелчком замок открылся, и дверь распахнулась. В глаза ударил яркий свет, заставив Соль Ип поморщиться. Му Сон тоже прикрыл лоб ладонью. Поморгав несколько раз, они увидели залитый светом внутренний двор. Центр круглого здания был спроектирован так, что свет падал сверху, как в Пантеоне. Под ногами расстилался мягкий газон.

— Вы пришли точно вовремя.

В глубине лужайки располагался искусственный пруд. Вокруг пруда росли березы, и из-за их листвы лица мужчины, сидевшего за столом в центре, не было видно.

— Голос знакомый.

Пробормотал Му Сон, который лучше запоминал телом, чем головой. Услышав это, Соль Ип повернулась к нему, а он посмотрел на неё сверху вниз с недоумением. То, что Му Сон помнит голос, не сулило ничего хорошего.

Неужели всё это ловушка?

Зарабатывая на продаже информации, волей-неволей подвергаешь себя опасности. И так приходится бегать от кредиторов, меньше всего хотелось бы бегать ещё и от недовольных клиентов — она ведь так старалась быть осторожной. Соль Ип, подумав, что бежать уже поздно, с тревогой вглядывалась в озадаченное лицо Му Сона, когда тот вдруг воскликнул:

— О?

Му Сон радостно узнал хозяина этого особняка-пантеона в лесу. Соль Ип, увидев, как он расплылся в улыбке и вытаращил глаза, резко повернула голову в сторону центра двора. Откуда в глазах Му Сона взялось такое доверие?

— Далековато от Сеула, да?

С железного стула с мягкой подушкой медленно поднялся мужчина в джемпере цвета слоновой кости. На фоне белых берез с зеленой листвой его движения выглядели как сцена из кино. Это было нереально.

— Нет! У нас и тридцати минут не заняло.

Му Сон, расплывшись в улыбке до ушей, молол чепуху.

— Вы же игрок Вон До Гон, верно?

Быстро вмешалась Соль Ип. Клиент, который часто меняет жилье, чтобы не быть пойманным, и платит сто миллионов аванса, явно не хотел, чтобы Му Сон так просто выдавал информацию, позволяющую вычислить их местоположение. Взгляд Вон До Гона, направленный на Му Сона, переместился на Соль Ип.

— Вы... меня знаете?

Не знать Вон До Гона, улыбающегося своей безупречной улыбкой, было сложнее, чем знать. Чеболь в четвертом поколении, игрок национальной сборной по хоккею, живая легенда, трижды поднимавший Кубок Стэнли в НХЛ. Телеканалы скупали права на трансляцию североамериканской лиги только ради того, чтобы показать его матчи, а люди не спали ночами, чтобы их посмотреть. Не будет преувеличением сказать, что Вон До Гон был моделью во всей рекламе, крутившейся до и после игр.

— Конечно, знаю. Разве в нашей стране есть кто-то, кто не знает Вон До Гона? Я ваш фанат!

Му Сон, совершенно не чувствуя страха, проявил фамильярность и протянул руку для рукопожатия. На мгновение левая бровь Вон До Гона дернулась вверх, но тут же вернулась на место. Соль Ип решила, что позже обязательно отчитает Му Сона за такую бесцеремонность.

— Не думал, что встречу фаната в таком месте.

Сказал Вон До Гон, напоминая себя же в рекламе алкоголя — улыбающегося так свежо после глотка пива, но в его словах сквозил намек на неуместность поведения Му Сона.

— Кого нужно найти?

Услышав тихий голос Соль Ип, Му Сон, видимо, понял, что атмосфера не располагает к восторгам, и неловко убрал руку. Взгляд Вон До Гона во второй раз впился в Соль Ип.

— Быстрый темп.

Сказал Вон До Гон с тем же освежающим выражением лица, с каким мог бы предложить спортивный напиток, чтобы перевести дух. Казалось, что те самые зубочистки, рассыпанные под футболкой, теперь колют всё тело. Она даже не касалась Вон До Гона, просто встретилась с ним взглядом, но странная фантомная боль охватила её. Это было из-за его пронзительного взгляда, в котором читалось то ли сомнение, то ли любопытство.

— Присядем?

Как только они сели, администратор Хон тут же подала чай. В чашке безмятежно плавал цветок размером с ноготь.

— Это чай из хризантем, привезенный из Андона.

Вон До Гон первым сделал глоток. Соль Ип не шелохнулась, и Му Сон тоже не потянулся к чашке. В уголках глаз Вон До Гона заиграла заинтересованная улыбка.

— Знаете, наверное, не мне сейчас это говорить, но...

Вон До Гон замолчал, и на его лице появилась странная усмешка, отличная от прежней. Она не была угрожающей, но этого хватило, чтобы заставить собеседников напрячься.

— Говорите.

Соль Ип хотела добавить «смелее», но Вон До Гон бросил:

— Какими бы хорошими способностями вы ни обладали, поручать дело несовершеннолетнему... как-то не очень.

Хотя он смотрел на Соль Ип, слова звучали как упрек Му Сону. Му Сона, которого ещё со средней школы водители автобусов спрашивали, не взрослый ли он, принять за несовершеннолетнего было невозможно, так что сомнения касались именно Соль Ип.

— У него, кажется, даже ломка голоса не прошла. И усы не растут. Это не та работа, которую можно доверить ребенку. Давайте закончим на этом. Аванс...

В этот момент Соль Ип взялась за козырек кепки, сняла её и откинула челку назад. Вон До Гон тихо произнес:

— Оказывается... не ребенок.

Улыбка исчезла с лица Вон До Гона, и его взгляд скользнул по длинным волосам Соль Ип, рассыпавшимся из-под кепки. Казалось, он даже не пытался скрыть свой откровенный интерес.

Глава 3

Черные глубокие глаза неспешно изучали Соль Ип. Её длинные волосы, которые она отращивала просто потому, что не было времени ими заниматься, были небрежно подстрижены ножницами, из-за чего концы торчали в разные стороны. Но жить это не мешало. Подумаешь, волосы. Проблема была в том, что взгляд Вон До Гона не ограничился прической. Его взор был подобен шипу, глубоко вонзающемуся в тело, вызывая фантомную боль. Быстро скользнув по мешковатой футболке и штанам на два размера больше, его глаза остановились на кроссовках Соль Ип. Из-за слишком маленького размера ноги она покупала детские кроссовки 220-го размера, но брала чуть больше. Так было удобнее и гораздо дешевле. Он смотрел так пристально, словно пытался разглядеть ступни, спрятанные под широкими штанинами, отчего пальцы ног в кроссовках невольно поджались.

С чего бы мне нервничать?

Задав себе этот вопрос, Соль Ип напрягла шею. Заметив это, Вон До Гон усмехнулся.

— Что?

Вопрос вырвался сам собой, прежде чем она успела подумать. Она никогда не позволяла себе ошибок, идя на поводу у клиента. Но эта безупречная улыбка Вон До Гона раздражала её особенно сильно.

— Я модель этого бренда.

На его красивом лице появилась та самая ослепительная улыбка, которой он соблазнял потребителей в конце рекламных роликов. Казалось, можно прожить жизнь, пользуясь только товарами, которые рекламирует Вон До Гон. Неужели она робеет перед его известностью?

— А...

Соль Ип быстро закивала, словно поняла.

— Разве брендов, которые рекламирует Вон До Гон, один или два?

Провоцировать клиента — плохая идея. Но, возможно, из-за того, что её с самого начала подавили, приняв за ребенка, ей хотелось хотя бы сделать вид, что она сопротивляется. Вон До Гон беззвучно, но глубоко рассмеялся. Улыбка была такой сияющей, что у неё пересохло в горле. Глядя на это красивое лицо, которое она видела только в медиа, Соль Ип чувствовала, как теряет связь с реальностью, и крепко сжала кулаки.

— Рекламы я и правда снял много.

Его покорное согласие выглядело искренним. Никакой напускной скромности. В его улыбке чувствовалась расслабленность человека, привыкшего к комплиментам. Казалось, он умело подстраивается под собеседника, как и подобает игроку с прозвищем «Айдол, украденный НХЛ». Созданная персона. Вон До Гон, чеболь в четвертом поколении из «Ильвон Групп». Его отцом был председатель Вон Ик Хён, каждый день мелькавший в новостях. Дедом — бывший председатель Вон Иль Джун, поднявший корейское судостроение и автопром, а прадедом — основатель «Ильвон Групп», конгломерата номер один в стране, Вон Чан Гю. В отличие от старших брата и сестры, которые учились в Корее, младший Вон До Гон с детства жил в США. Говорили, что он окончил Дартмут. Ему прочили скорое вхождение в управление компанией благодаря выдающемуся уму, но он выбрал остаться на льду. Чеболь с высоким социальным статусом, популярная спортивная звезда, агрессивный хоккейный нападающий. У Вон До Гона было много масок. Именно поэтому Соль Ип не смогла сразу догадаться, кто заказчик. Соль Ип вычисляла людей по паттернам. Она могла идентифицировать пользователя даже без номера телефона, адреса, настоящего имени или названия школы. Как следы на свежем снегу, пользователи интернета оставляют свои уникальные отпечатки: соцсети, форумы, сайты б/у товаров, игровые никнеймы, отзывы в интернет-магазинах. Соль Ип мастерски сравнивала разные цифровые личности, доказывая, что за ними стоит один человек. По теням на фото в соцсетях, погоде, фоновой музыке в кафе она отслеживала образ жизни и превращала поведенческие привычки в данные. По запросу клиента она покупала информацию на черном рынке, взламывала камеры наблюдения или приложения доставки, чтобы отследить маршруты. Но только по запросу клиента, то есть когда это приносило деньги. Но этот случай был другим. Она взялась за это дело не просто из-за большого аванса.

— Сначала скажите, зачем вы позвали нас сюда.

Соль Ип перешла прямо к делу. Её длинные ресницы медленно опустились и поднялись.

— Зачем эта встреча? Мы ведь работаем не в первый раз.

Она не говорила об этом Му Сону, но это был не первый заказ. Благодаря ограниченной информации она увидела паттерн и поняла, что к ней обращается один и тот же человек. Таинственный клиент словно тестировал её, постепенно увеличивая масштаб и риск заданий. Был момент, когда она заподозрила ловушку полиции, но клиент требовал ровно столько информации, сколько было нужно. И вот, после трех заказов, тест, видимо, был завершен: он предложил новое дело с авансом в 100 миллионов вон. Но с условием — начать работу только после личной встречи.

— А это важно? Причина встречи?

Вон До Гон пригубил ароматный чай из хризантем и приподнял бровь.

— Не думаю, что встреча принесет вам какую-то выгоду.

Он славился безупречной репутацией и отсутствием антифанатов. Стало любопытно, зачем такому человеку встречаться с «решалой» из интернета лично.

— Что значит «не в первый раз»?

Вместо ответа Вон До Гон задал встречный вопрос. На губах Соль Ип появилась провокационная усмешка. Грудь закололо, словно фантомная боль добралась до сердца. Несмотря на все его попытки скрыть свою личность, она пришла сюда, возможно, из любопытства. Ей было интересно узнать, кто же этот человек, создающий разные цифровые личности, но оставляющий ровно столько следов, чтобы она поняла: это один и тот же заказчик.

«Ты сдохнешь из-за своего мерзкого характера!»

Голос отца, проклинавшего её, некстати всплыл в памяти.

— Ли Гон Су, 58 лет, мужчина. После отсидки за домашнее насилие ушел на рыболовецкое судно и вернулся с некрозом лодыжки. Пытаясь найти бывшую жену, устроил дебош в доме её родителей и снова сел. Выйдя во второй раз, попытался найти и убить её, но не смог — она исчезла. Сейчас работает разнорабочим на ферме где-то в Кёнбуке.

Это была первая цель Вон До Гона.

— И вот, «исчезнувшая» бывшая жена сегодня заварила нам чай из хризантем.

В профиле Ли Гон Су в соцсетях, в закрытом альбоме, было свадебное фото с молодой Хон Юн Сун. Для других фото было недоступно, но Соль Ип хватило пары кликов.

— Хорошая память.

Вон До Гон сморщил нос в светлой улыбке. Это была легкая похвала, но сердце Соль Ип бешено заколотилось. Му Сон, явно не понимая, о чем речь, переводил растерянный взгляд с чая на Вон До Гона, а затем на уверенно улыбающуюся Соль Ип.

— Ли Сын Бом, 17 лет, мужчина. Старшеклассник, который всё время бодрствования думает об играх. Кроме игр, его интересует разве что меню в школьной столовой. Ах да, и ещё он написал на форуме угрозу убить председателя Вон Ик Хёна, когда «Ильвон Моторс» сократила поддержку профессиональной игровой команды. — Ну всё же... Угрозы убить отца я стерпеть не смог.

Это была вторая цель. «Ильвон Групп» не делала официальных заявлений по этому поводу. И третья цель.

— Чон Ын Хва, 37 лет, женщина. Считалась человеком, планирующим визит в Корею во время учебы в Бразилии, но оказалась вымышленной личностью.

Из-за этого заказа ей пришлось лезть на сервер в Камбодже, и её чуть не отследили.

— Вон До Гон-сси, вы что, стали жертвой брачного афериста?

Спросила Соль Ип, слегка нахмурившись. Звонкий смех Вон До Гона наполнил внутренний двор. Эта волна веселья словно сдавила её грудь.

— Не я. Мой секретарь Хо.

Соль Ип кивнула и с жалостью произнесла:

— А...! Вон тот дядька в темных очках.

Услышав слово «дядька», Вон До Гон снова рассмеялся, словно это было невероятно забавно.

— Секретарь Хо, говорят, ты дядька!

Крикнул Вон До Гон себе за спину, и Соль Ип быстро обернулась. Мужчина в очках, всё так же держа руки перед собой, лишь наклонил голову вбок.

— Ах ты ж ублюдок...

Му Сон, всё это время молча слушавший непонятный разговор, вспылил от такого высокомерного приветствия.

— Оппа.

Соль Ип позвала Му Сона, пытаясь успокоить.

— Значит, он тебе «оппа».

Пробормотал Вон До Гон, полностью стерев улыбку с лица, и кивнул. Его голос прозвучал настолько низко, что разгоряченное азартом сердце Соль Ип мгновенно остыло. Сегодня Му Сон вел себя так необычно, что и Соль Ип совершила ошибку, которой никогда не допускала. Не стоило называть его «оппа».

— Теперь говорите. Насколько важен человек, которого нужно найти, раз вы дали аванс в 100 миллионов?

Спокойно спросила Соль Ип.

— Этого пока мало...

Речь шла не о деньгах. Он имел в виду, что доказательств её способностей пока недостаточно. Закинув голову, Вон До Гон смотрел в открытое небо. Линия его челюсти была острой. Глядя на его выступающий кадык, Соль Ип почувствовала странное ощущение, будто у неё скрутило желудок. Медленно опустив голову, Вон До Гон с улыбкой в глазах мягко предложил:

— Не хочешь попробовать раскопать информацию обо мне?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! Там больше глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 4

— Предлагаете мне... раскопать под вас?

Женщина, сидевшая напротив, повысила голос в конце фразы, словно отчитывая его за нелепое предложение. В её голосе, казалось, прозвучала усмешка. То ли она была уверена, что раскопает всё до дна, то ли заранее решила, что копать там нечего.

— Не сможете?

До Гон подумал, что если она отступит сейчас, то и начинать не стоит.

— Почему же, смогу.

Женщина продолжила, не моргнув глазом.

— А вы сами-то в порядке будете, Вон До Гон-сси?

До Гона уже некоторое время раздражал ветер, дующий из открытого люка в потолке. Челка то и дело падала на лоб, щекоча переносицу. Он небрежно откинул волосы большим пальцем левой руки.

— Администратор Хон, закройте окно.

Администратор Хон кивнула и что-то нажала в телефоне. Люк в потолке закрылся, словно затянулась паутина. Даже в пасмурный день солнце щедро дарит свой свет. Как только свет исчез из внутреннего двора, естественно, наступил полумрак.

— Вряд ли я буду в порядке...

До Гон медленно отрезал слова. В тот же миг зажглось искусственное освещение, мягко залив двор светом.

— ...если там что-то есть. Но сейчас-то?

Он добавил это так, словно ему нечего было скрывать, раз уж он нанял решалу, занимающуюся незаконными делами. Женщина тут же защебетала с угрозой в голосе:

— Откуда вам знать, как далеко я могу зайти?

Когда она была в кепке, он действительно принял её за мальчишку-старшеклассника. Он гадал, какая же жизнь заставила юного гениального хакера связаться с бандитом, похожим на огромного зверя. А тут, оказывается, «оппа»? Вырвался смешок. В тот момент, когда кепка слетела, он, честно говоря, немного удивился. Лицо, скрытое козырьком, было слишком красивым для такой работы. Лицо, которое давало повод всяким похотливым и распутным ублюдкам лезть к ней при любой возможности. Проще говоря — возбуждающее лицо.

— Я и правда не знаю, как далеко вы можете зайти.

До Гон посмотрел на неё с ленивой улыбкой. Раз ей удалось привлечь его внимание, стоит ли оценить её высоко? Он давал одно и то же задание нескольким решалам, известным в соцсетях. Кто-то тянул время, не оправдывая затрат, кто-то присылал неверные ответы спустя вечность, а кто-то выдавал правильный ответ, но с опозданием. Среди всех эта женщина и огромный зверь были самыми быстрыми и точными. Но даже так. Еще рано было сбрасывать шайбу и начинать матч. Взгляд До Гона переместился на «оппу», сидевшего рядом с женщиной и сверлившего его острым взглядом. Выпуклый лоб, приплюснутая переносица, угловатая тяжелая челюсть, сломанные уши — похоже, он долго занимался единоборствами. И ради женщины, называющей его «оппа», он, казалось, был готов в любой момент отдать жизнь. Его отношение к клиенту, выложившему огромную сумму, было дерзким, а взгляд, полный тревоги, что До Гон может что-то сделать с женщиной, — крайне непочтительным. Может, настроение улучшится, если доказать им, что эти дерзкие и непочтительные предчувствия не ошибочны? Но желание начинать основную игру не появлялось. Он знал правила и темп игры, но сейчас ему просто хотелось раздавить эту парочку. Или хотя бы удалить одного игрока с поля.

— А что будет, если мы откажемся от заказа?

— Придется вернуть аванс.

До Гон ответил без колебаний, как о чем-то само собой разумеющемся, и мужчина дрогнул. Видимо, они уже потратили деньги. Деньги нужны именно мужчине?

— В пятикратном размере по контракту?

В условиях было сказано, что при отмене заказа по причине простого изменения решения исполнитель возвращает аванс в пятикратном размере.

— Мы не слышали, что заказ будет таким.

Женщина попыталась возразить.

— А когда вы вообще знали суть заказа заранее?

Вопрос До Гона лишил её сопротивление смысла. Поняв, что способа отказаться от заказа нет, женщина едва заметно нахмурилась, но тут же разгладила лицо. Хорошая адаптация к ситуации.

— Зайти не с той стороны, куда смотрит противник, а с тыла. Backdoor play. Это ведь ваша фишка, игрок Вон До Гон? В этот раз попробую я.

Женщина приняла вызов, не дрогнув. У него невольно вырвался смешок — такой же торжествующий, как когда обманываешь вратаря и вколачиваешь шайбу в сетку. Сейчас не время разжигать азарт, но ему захотелось ответить на её провокацию.

— Попробуйте. Только не питайте иллюзий, что мы не будем защищаться.

Женщина снова нервно нахмурилась, словно не понимая, зачем он устраивает эту битву характеров, но тут же снова взяла себя в руки. Видимо, так она показывает, что у неё непростой характер.

— Значит, это тест.

— Считайте это товарищеским матчем.

Ответив, До Гон медленно перевел взгляд на мужчину.

Может, удалить его до конца игры? Тогда он не выйдет на следующий матч.

Мужчина демонстрировал свою привязанность к женщине так явно и рискованно, словно готов был упасть от малейшего толчка. С таким жалким уровнем профессионализма... Впрочем, До Гон и сам задавался вопросом, почему ему так хочется убрать этого парня с дороги.

— Мы встретимся в ближайшее время?

На вопрос До Гона женщина ответила, вскинув бровь:

— Смотря как пойдет.

Имела ли она в виду, что всё зависит от неё или от До Гона — покажет время.

— А что вы делаете с теми, кто выполнил работу, но не получил остаток оплаты?

— У нас есть человек, который занимается взысканием.

— То есть долг могут забрать жизнью?

Спросил До Гон с неподдельным интересом. Женщина вскинула левую бровь.

— Воображение вам в помощь.

— Имейте в виду: если не отработаете деньги, мы тоже разберемся с вами сами.

Он улыбнулся, растянув уголки губ, и глаза женщины загорелись боевым азартом. Ему понравился этот настрой: ради информации о До Гоне она готова была перерыть хоть мусорный бак в поисках фантика от жвачки.

***

В районе вилл, где сирены скорых, едущих в университетскую больницу, выли без перерыва, из окна третьего этажа старого здания из красного кирпича просачивался тусклый желтый свет.

Как может быть так чисто?

Соль Ип откинула голову на подголовник скрипучего офисного кресла и зажмурилась. Двухкомнатная квартира, в которую они переехали несколько месяцев назад. Район был полон временных жильцов, что облегчало задачу скрывать личность, поэтому Соль Ип и Му Сон задержались здесь дольше, чем планировали.

— Что, совсем ничего нет?

Му Сон, сидевший за старым журнальным столиком и поглощавший лапшу быстрого приготовления, спокойно спросил, поглядывая на необычно тихую Соль Ип.

— Ага. Похоже, у него есть команда зачистки.

Глядя на то, как шумно работает кулер системного блока, она подумала, что скоро и эту рухлядь придется выбросить.

— Ну, это же «Ильвон Групп», неудивительно. Или у Вон До Гона действительно нет секретов.

Соль Ип покачала головой на наивное предположение Му Сона. На ветвистом дереве всегда гуляет ветер, а чем больше у человека есть, тем больше секретов он хочет сохранить. В мире, где деньги — это власть, а информация — тоже власть, можно отсеивать информацию деньгами, и так же существуют люди вроде Соль Ип, которые этой информацией торгуют.

— Скорее, отсеивает деньгами.

Пробормотала Соль Ип со вздохом. Зачем Вон До Гон, имея под рукой команду цифровой зачистки, которая стирает любые грязные следы, решил нанять таких решал, как она?

— Ему скучно, что ли?

Му Сон, видимо, задавался тем же вопросом, но его возбужденная болтовня была полной чушью.

— Смотри. Чего у Вон До Гона нет? У него есть всё! Лицо, физика, способности, семья, деньги, популярность, слава... Может, ему правда скучно?

— Тогда он псих.

— Эй, может, он прирожденный игрок.

После встречи Му Сон, похоже, окончательно попал под обаяние Вон До Гона.

— Может, он хочет сыграть в рискованную игру? Ему скучно просто выигрывать.

Соль Ип нахмурилась от раздражения. То ли он хочет поиграть людьми, то ли тестирует их перед действительно серьезным заказом. Понять это было невозможно.

— Впервые вижу, чтобы ты так парилась.

Му Сон поцокал языком, мол, надо же, есть информация и паттерны, которые Соль Ип не может найти. Он просто не понимал. До сих пор Соль Ип быстро и точно решала проблемы клиентов, но это было возможно лишь потому, что она плавала на мелководье. Вон До Гон был первым «китом». Поэтому вероятность того, что существует информация, недоступная Соль Ип, была велика. Ощущение, что её проверяют на профпригодность, оставляло горький привкус во рту. Даже сглотнуть было трудно.

— Поешь чего-нибудь. И брось эту привычку голодать, когда работа не клеится.

— Лапша осталась?

В тот момент, когда Соль Ип встала с места, одна из программ, на которую она поставила оповещение, замигала и запищала.

«Не хочешь попробовать раскопать информацию обо мне?»

Провокационный голос Вон До Гона словно снова зазвучал у неё в ушах. Видимо, чтобы поймать тигра, придется лезть в тигровое логово.

***

В 80-преонную квартиру с видом на реку Хан вошли рабочие в масках. Большинство из них были поденщиками, зарегистрированными в агентстве, поэтому люди, собравшиеся на генеральную уборку, не знали друг друга. Тем более что среди них были мигранты из Монголии и Центральной Азии. Нужно было просто выполнять указания менеджера, присланного штатным сотрудником фирмы. Соль Ип незаметно смешалась с ними, перемещаясь по дому. Рабочих было много, и менеджер не сразу заметил лишнего человека.

— Нет, милая. Ты мне не веришь? Я правда вчера ночевал дома! Я не пил!

На самом деле он был слишком занят, умоляя свою девушку по телефону. Ближе к концу уборки Соль Ип проскользнула в гардеробную. Спрятавшись за вешалкой, плотно увешанной объемной спортивной одеждой, она стала невидимой. Рабочие, нахлынувшие как прилив, схлынули, и в квартире стало тихо. Обувь она выбросила в большой мусорный мешок, который вынесли рабочие, так что прихожая была чиста. Менеджер наверняка проверил только людей по списку и отпустил их, так что исчезновение Соль Ип осталось незамеченным. Пока она убиралась, то заметила, что камер в доме нет. А Вон До Гон сегодня должен был присутствовать на благотворительном мероприятии «Ильвон Групп» и вернуться поздно. Пора осмотреться. Выбравшись из гардеробной, Соль Ип сразу направилась в его спальню. Здесь не висело ни одной фотографии, да и квартира была записана на другое имя, так что даже менеджер клининговой службы, похоже, не знал, что здесь живет Вон До Гон. Соль Ип умело обыскивала спальню в поисках секретов, когда вдруг...

— Вон До Гон, ты правда так со мной поступишь?!

Из-за двери спальни донесся женский крик.

Глава 5

Мурашки пробежали по спине и достигли макушки, вызвав легкое покалывание. Самые частые заказы у решал, торгующих информацией, связаны с изменами и любовными интригами. И именно эти заказы чаще всего приводят к краху самих заказчиков.

— До Гон-оппа!

Соль Ип мелькнула мысль, что голос может принадлежать его сестре Вон До Ён. Но, учитывая обращение «оппа», это точно не сестра.

— С чьего это разрешения я «оппа»?

Вон До Гон, который должен был находиться на благотворительном вечере в память об основателе, был совсем рядом. Говорили, что сегодня в отеле IW соберется вся семья владельцев «Ильвон Групп». Это было настолько редкое событие, что новости пестрели заголовками. Так почему Вон До Гон здесь? Похоже, они не собирались врываться в спальню прямо сейчас, поэтому Соль Ип замерла у двери, прислушиваясь. Она не была экспертом в делах сердечных, но слова Вон До Гона звучали как отрицание каких-либо отношений.

— Я ради тебя даже от рекламы «Ильвон Электроникс» отказалась! Чтобы потом, когда мы поженимся, не было сплетен! Как ты можешь так со мной поступать?

Раз речь зашла о рекламе, женщина явно не из простых. Голос показался знакомым. Перед глазами всплыло лицо с утонченными, чувственными чертами.

Как же её звали?

— Ча Хва Ён.

Точно, Ча Хва Ён! Вон До Гон холодно произнес имя актрисы, которая сейчас получала самые высокие гонорары за серию. Видимо, почувствовав, что настрой Вон До Гона не сулит ничего хорошего, Ча Хва Ён разрыдалась. Плач был таким отчаянным, что даже у человека, прячущегося в комнате, сжалось сердце.

— Да, я знаю, что ты хорошо играешь.

Вон До Гон саркастично усмехнулся, давая понять, что этот номер не пройдет. Словно сцена из дорамы. Даже его язвительный тон был приятен на слух. Пришлось признать: не только его великолепная внешность, но и голос, и малейшие жесты способны были приковать внимание публики.

— Оппа, оппа-а! Я умоляю! Вот, я на коленях стою.

Несмотря на мольбы Ча Хва Ён, Вон До Гон молчал.

— Мы встретились всего один раз! Правда! Оппа, ты меня не любишь? Ты же любишь меня!

Вон До Гон вздохнул так тяжело, словно этот вздох ударился о дверь спальни. У Соль Ип сердце ушло в пятки. Насколько нужно любить, чтобы ползать на коленях и рыдать? Для Соль Ип это было лишь фантазией. В тот момент, когда Соль Ип почти прониклась сентиментальностью к отчаянной любви Ча Хва Ён, прозвучало нечто невообразимое.

— Ах так! Значит, вот так ты, да? Оппа, у тебя есть доказательства? Доказательства, что я спала с твоим дядей!

Сентиментальность, наполнившая Соль Ип, рассыпалась в прах. Вместо неё в голове словно мягко защекотало перышком.

Значит, мне нужно просто найти эти доказательства.

Соль Ип подумала, что если ей удастся тихо выбраться из дома, она нароет информацию о Ча Хва Ён и сунет её прямо под нос Вон До Гону.

— Далеко не уйдешь.

Тихий голос раздался совсем близко. Вон До Гон подошел к двери спальни. Ситуация была критической. Оглядевшись, Соль Ип быстро нырнула под кровать. В тот же миг Вон До Гон открыл дверь и вошел.

— Хорошо, оппа. Я приму всё остальное.

Ча Хва Ён вошла следом и снова упала на колени. Соль Ип, стараясь не шуметь, поползла дальше от двери, вглубь под кровать. Затаив дыхание, она молилась, чтобы они не помирились и не рухнули на кровать прямо сейчас.

— Спаси меня.

— Что это значит?

Голос Вон До Гона, державшего дистанцию, был сухим.

— Позволь мне остаться актрисой.

В ответ раздался холодный смех Вон До Гона.

— Вы ошиблись человеком.

— Оппа, пожалуйста! Если я лишусь этого, я умру. Если я сейчас полечу в пропасть, я правда умру, оппа. Ты же знаешь, как я к этому шла.

— Если хотела сохранить то, что имеешь, не стоило переходить черту.

В его упреке не было ни капли любви.

— Это всё потому, что ты меня забросил, оппа.

— Что я сделал?

— Ты меня игнорировал! Я даже в этом доме впервые! У нас хоть раз было нормальное свидание? Я просто хотела любви, хотела признания, хотела, чтобы меня баловали.

Слушая рыдания Ча Хва Ён, чья репутация бренда была не хуже, чем у Вон До Гона, Соль Ип стало её жаль. Слыть «возлюбленной нации», но при этом умолять о любви и признании, несмотря на свои космические гонорары.

— Ча Хва Ён-сси, подумайте хорошенько.

Вон До Гон продолжил голосом, в котором вежливость была лишь маской, как у ведущего викторины.

— Я когда-нибудь обещал Ча Хва Ён-сси что-то похожее на брак?

На этот раз Ча Хва Ён промолчала.

— Или, может, я хоть раз выражал свои чувства? Так, чтобы можно было ошибочно принять это за любовь?

По рукам Соль Ип пробежал холодок. Если всё, что говорил Вон До Гон, правда, то это был сталкинг. Вон До Гон вполне мог бы заявить в полицию.

— Мы же общались по видеосвязи! Когда ты был в Штатах, мы переписывались! Ты говорил, что занят, и я всё понимала, когда мы не могли часто видеться.

Вон До Гон, словно устав, присел на край кровати. Соль Ип увидела, как Ча Хва Ён приближается к его ногам.

— Подойдете ближе — я вызову полицию.

Ча Хва Ён замерла.

— Тогда зачем ты сказал мне зайти? Зачем пустил в этот дом?!

Если бы Вон До Гон не привел её сам, Ча Хва Ён никак не смогла бы попасть сюда.

— Предлагаете обсудить это на улице?

Действительно, если поползут слухи, что Ча Хва Ён валялась в ногах у Вон До Гона, это станет скандалом международного масштаба. А если вскроется, что она спала с его дядей, её загрызут заживо.

— Человек должен знать, что такое стыд. Нужно иметь совесть.

Ча Хва Ён судорожно вздохнула.

— Поэтому, оппа... — Перестаньте называть меня «оппа».

«Значит, он тебе "оппа"».

В голове Соль Ип всплыла фраза, которую Вон До Гон бросил, указывая на Му Сона.

— Вон До Гон-сси, спаси меня. Я буду только играть. М? Я не буду притворяться, что знаю Вон До Гон-сси. — Это само собой разумеется.

Соль Ип подумала: хоть бы Вон До Гон дал ей ответ, который она хочет, и поскорее выпроводил.

— Поэтому! Пообещай! Что никому не расскажешь!

Раздался истеричный визг.

— Я же сказал, вы ошиблись человеком.

Голос Вон До Гона стал ледяным, качество этого холода отличалось от прежнего.

— Не знаю, может, для Ча Хва Ён-сси такие подлые поступки в порядке вещей, но для меня — нет. Мне даже слышать такую просьбу противно, так что уходите.

Соль Ип скривила губы в ухмылке. И это говорит тот, кто недавно провоцировал её раскопать под него грязь? Строит из себя святошу.

— Правда? Я верю Вон До Гон-сси! Правда!

Какая же она назойливая. Когда Соль Ип уже начала думать, что кто-нибудь должен стащить эту крикливую актрису со сцены, послышались торопливые шаги.

— Извините. Я опоздал.

Секретарь Хо увел Ча Хва Ён. Как только дверь спальни закрылась, Вон До Гон тяжело вздохнул. Надо выбираться. Если Вон До Гон выйдет из комнаты хоть на минуту, она сможет выскользнуть из дома. Пока она убиралась, то успела изучить планировку. А если не выйдет, придется ждать ночи, пока он уснет. В этот момент на пол что-то упало, заставив Соль Ип вздрогнуть. Футболка, джинсы, белье — всё по очереди падало на пол. Вон До Гон, сняв даже носки, встал с кровати и направился в ванную. Лодыжки, икры, бедра, ягодицы... С каждым его шагом в поле зрения попадал и член, болтающийся между бедер. Ей хотелось зажмуриться, но веки словно примерзли. Она впервые видела полностью обнаженного взрослого мужчину так близко вживую. Да ещё и размеры того, что висело между ног, поражали, заставляя шею пылать жаром. Соль Ип тряхнула головой, приходя в себя. Пока он моется, нужно срочно бежать из квартиры. Но, видимо, забыв что-то, он вернулся в спальню. Соль Ип прикусила губу, сдерживая стон. Вон До Гон сел на то же место и вдруг рассмеялся вслух. Свихнулся, что ли? Внезапно между раздвинутыми ногами Вон До Гона возникло его красивое лицо. Соль Ип едва не закричала.

— Долго ещё там сидеть будете?

Вон До Гон улыбался, как призрак из городской легенды.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 20 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 6

Я уже заметил, как какая-то фигура юркнула под кровать, когда открывал дверь. Меня до смерти достало, что Ча Хва Ён увязалась следом, а тут ещё, похоже, объявился очередной сталкер. Нервы были на пределе. Притворившись уставшим, я подошел и сел на кровать. На стене напротив висела огромная картина. Женщина, видимо, не заметила, что пространство под кроватью отражается в стекле рамы.

Сказал ей копать под меня, а она, умница, аж домой ко мне заявилась.

Зная, что она смотрит, я всё равно спокойно разделcя и направился в ванную. Но перед тем как включить воду, мне стало любопытно. Как она попала в дом? Что поняла из подслушанного разговора? И прячется ли в этом доме тот самый мужик, которого она зовет «оппа»? Сидеть голым друг напротив друга и расспрашивать подробности было бы странно, поэтому я наспех обернул полотенце вокруг бедер и вышел из ванной. Не было времени даже надеть халат. Если она сбежит за это время, мое любопытство останется неудовлетворенным. Я сел на край кровати и наклонился, заглядывая между ног.

— Ха, напугали!

Женщина в ужасе пробормотала это, отшатнувшись.

— Сильнее, чем я?

На мой ответ она лишь закатила глаза и заерзала, пытаясь выбраться из-под кровати. Я протянул руку под кровать. Она замерла, переводя взгляд с моей руки на лицо.

— Вы что, не оделись?

— Нет.

Мой ответ прозвучал как само собой разумеющееся, и она явно растерялась.

— А это проблема?

— Оденьтесь, и я вылезу.

— Не знаю, заметили вы или нет, но в этой комнате нет ничего, что можно назвать одеждой.

Женщина с отвращением на лице указала глазами мне под ноги.

— Вон же одежда.

— Это вещи в стирку. Их нельзя надеть снова.

— Оденьтесь, я сказала!

Прошипела она сквозь зубы.

— Зачем? Чтобы сбежать, пока я буду искать одежду?

Похоже, я попал в точку — она тут же вытаращила глаза.

Ну очень страшно, правда.

— Куда мне бежать, когда меня уже поймали? Я не сбегу, так что оденьтесь.

— Самое важное я прикрыл. А теперь вылезай.

Я протянул руку глубже под кровать, схватил её за плечо и потянул. Женщина в рабочем комбинезоне выскользнула, скользя по мраморному полу.

— Зачем же тащить человека, как собаку...

Встав, она отряхнула плечо и пробурчала что-то недовольное.

— А, так вы пришли делать уборку.

Мой взгляд упал на логотип клининговой компании на её груди. Тем временем её взгляд бесцеремонно скользнул по моему телу вниз. Увидев полотенце, небрежно повязанное на бедрах, она резко отвернулась и пробормотала:

— И правда, прикрыли только самое важное.

Ее шея покраснела, пока она меня отчитывала.

— Я же так и сказал. И как впечатления?

Она слегка сжала губы, потом разжала и промямлила:

— В жизни лучше, чем на фото.

У меня вырвался смех.

— Приятно слышать, но я не об этом.

— ...А о чем?

Она перевела взгляд, всем видом показывая, что будет смотреть только мне в лицо.

— Раз уж подслушивали, должны были сделать какие-то выводы, не так ли?

Она приоткрыла рот, издав тихое «А», и выпрямилась. Ей едва за двадцать? Стоя с порозовевшими щеками, она выглядела так, словно ей нетерпелось доказать свой профессионализм. И это мне тоже понравилось.

— Вам нужны доказательства того, что Ча Хва Ён развлекалась с другим? Это ведь тоже касается вас, Вон До Гон-сси.

— А если они у меня уже есть?

— Я знаю, что их нет.

Она блефовала, не имея доказательств того, что у меня ничего нет. Отличная выдержка.

— Допустим, нет. Сможете найти?

— Да.

Она ответила уверенно, но её зрачки едва заметно дрогнули. Это была безрассудная смелость игрока, который выходит на лед против сильной команды без гарантии победы. Но почему-то это вызывало доверие.

— Если найдете, тогда и увидимся. И еще.

Просто хочу поверить?

— И еще?

Да кто она такая, в конце концов?

— Тот мужчина тоже сейчас в этом доме?

— Нет.

Она решительно покачала головой.

— А где он?

— Это коммерческая тайна.

Эта «коммерческая тайна» меня сильно задела. Как заусенец под ногтем, который хочется оторвать, даже если будет больно.

***

Глаза Соль Ип, уставившиеся в монитор, были полны усталости, но стук по клавиатуре звучал бодро, как шум дождя, барабанящего по стеклу. Соль Ип почти не спала, сплетая прошлое Вон До Гона из разрозненных следов, как ткань из нитей основы и утка. Информацию о Ча Хва Ён она уже давно собрала и систематизировала, но теперь с одержимостью искала что-то ещё, касающееся самого Вон До Гона. Его старший брат Вон До Джин был в «Ильвон Моторс», второй брат Вон До Хо — в «Ильвон Телеком». А сестра Вон До Ён возглавляла государственный проект по искусственному интеллекту. Вероятно, они станут ядром следующего поколения бизнеса «Ильвон Групп». Но из четверых детей председателя Вон Ик Хёна только младший, Вон До Гон, не входил в структуру группы. Вон До Гон, которому в этом году исполнилось двадцать восемь, появился как член семьи владельцев только пять лет назад, когда впервые поднял Кубок Стэнли как хоккеист. Он не снимался в рекламе «Ильвон Групп» открыто, но его публичная деятельность внесла немалый вклад в омоложение и улучшение имиджа корпорации. Базируясь в США, он был амбассадором люксовых брендов, часто появлялся на благотворительных вечерах, заслужив репутацию чеболя с «добрым влиянием», и вывел сборную Кореи в финал чемпионата мира, прославляя страну. Его любили все корейцы — мужчины и женщины, старые и молодые.

— Но Вон До Гон... Внебрачный сын.

Вот почему он был отстранен от управления и единственный из детей Вон Ик Хёна провел детство в Америке?

Есть один парень, Гон, учится в одной школе с моим сыном. Говорят, он внебрачный сын чеболя.

Она с трудом нашла этот след в ныне закрытом сообществе корейцев, проживающих в США. Судя по логам, пост был быстро удален, и под ним не было ни одного комментария.

Единственный хвост, который удалось найти — один пост в сообществе. На сегодня хватит.

Она с хрустом размяла затекшую шею и закрыла вкладку браузера. На рекламном баннере портала появилось лицо Вон До Гона.

Хотите поделиться секретом?

Под красивым лицом мигала провокационная фраза. Слово «секрет» располагалось прямо под его линией челюсти. Внезапно вспомнилась его челюсть, которую она видела в лесном особняке, и дыхание перехватило. Следом в памяти ярко всплыли лодыжки, икры, бедра... и член, болтающийся между бедер. Она подняла кружку, чтобы смочить горло, но в ней давно не было ни капли воды. Соль Ип постучала кулаком по плечу и встала. Она сидела так долго, что за окном уже рассветало. Му Сон, ушедший забирать записи с камер видеонаблюдения по просьбе другого клиента, не звонил всю ночь — видимо, дела шли не очень.

— Говорила же, не берись за это.

Му Сон всегда твердил: «Куй железо, пока горячо», надо работать усердно, чтобы быстрее расплатиться с долгами. Хотя все эти долги наделал родной отец Соль Ип, Хван Нам Хён. И было неизвестно, удастся ли выплатить их за всю жизнь. Зачем я так живу? Встав со стула, Соль Ип смотрела в пустую кружку, словно потерянный человек, которому некуда идти. Иногда наваливалась такая апатия, что пропадало даже желание пить воду. На мониторе всё ещё мигала реклама с лицом Вон До Гона. Она снова сглотнула. Она тупо смотрела на красивое лицо, вызывающее странную жажду, когда зазвонил телефон. Это был Му Сон, от которого не было вестей больше суток после ухода из дома. Подавив радость, Соль Ип сразу начала отчитывать его, подняв трубку:

— Я же говорила тебе не браться за это дело!

Му Сон, выглядевший так, будто убил нескольких человек, на самом деле не умел отказывать людям. Заказ на изъятие записей с камер дал детектив, который был его старшим товарищем по секции дзюдо в школе.

— Вы член семьи Нам Му Сона?

В трубке раздался незнакомый голос. Если на рассвете звонит незнакомец с чужого телефона, это почти всегда означает несчастный случай, даже если речь идет об обычном человеке, а не о решале. Голова закружилась от дурного предчувствия.

Может, я уснула и это сон?

— Я не родственница.

Соль Ип произнесла это с закрытыми глазами, с трудом осознавая, что действительно не спит.

— Это больница «Ильвон». В телефоне Нам Му Сона сохранен только этот номер.

Глаза, воспаленные от долгого сидения перед монитором, защипало.

Глава 7

— Говорит полиция. Нам Му Сон попал в аварию. Мы поздно связались с вами, так как потребовалось время, чтобы извлечь его телефон.

— А...

Соль Ип с силой проглотила подступающий к горлу ком, стараясь не выдать ни удивления, ни горя.

— Мотоцикл Нам Му Сона уничтожен полностью. У него была большая кровопотеря, он уже пять часов на экстренной операции, но о результатах нам пока не сообщили. Это был наезд с места происшествия... Виновник скрылся, а затем его машина упала в реку Хан.

— В реку Хан?

Голос Соль Ип дрогнул, выдав едва заметное волнение.

— Из-за проливного дождя поисковые работы начнутся только днем. Вы можете сейчас приехать в больницу? Нам нужно кое-что уточнить.

Слишком много подозрительных деталей для простой аварии. Наезд с побегом в ночь проливного дождя. И машина, упавшая в реку? К тому же, стоило проверить, действительно ли звонивший был полицейским. В любом случае, встречаться с полицией — настоящей или нет — ей было ни к чему.

— Извините. Свяжитесь лучше с дедом Му Сона. Я не знаю его контактов.

Дед Му Сона был человеком стальной закалки, который и бровью не поведет, узнав об аварии внука. Соль Ип ответила холодно, словно бывшая девушка, которой нет дела до бывшего парня, и повесила трубку. Едва положив телефон, она тут же взломала систему больницы «Ильвон». Нужно было убедиться, что Му Сон действительно там, и если да, то какую операцию ему делают. К счастью или нет, запись о Му Соне нашлась. После операции его должны были перевести в реанимацию, но до утра он останется в палате пробуждения. Убедившись в этом, она накинула ветровку, просовывая руки в рукава, когда пришло сообщение от того самого «полицейского»:

«Мы связались с дедушкой Нам Му Сона. Он сказал, что ему потребуется день, чтобы добраться до Сеула».

Тон сообщения был сухим и формальным, без капли сочувствия к Му Сону или попытки уговорить получателя приехать. Нужно действовать быстро, чтобы разобраться в ситуации до приезда деда.

Соль Ип натянула капюшон поверх кепки и побежала вверх по пожарной лестнице. Шея взмокла от пота, спина липла к одежде, но чтобы избежать камер наблюдения, лестница была надежнее лифта. Восьмой этаж. Здесь. Согласно умному журналу, который автоматически фиксировал данные пропусков сотрудников, с 5 утра тележки с бельем с восьмого этажа отправляются в прачечную. Соль Ип проверила, лежит ли в кармане ветровки удостоверение медсестры, которое она стащила у женщины, с которой столкнулась на минус первом этаже, поправила маску и открыла пожарную дверь. Как и ожидалось, в коридоре стояли ряды тележек с бельем. Из глубины коридора доносились шаги. Не раздумывая, она забралась в одну из тележек. Ей было плевать, какие там могут быть инфекции или грязь. Её жизнь была лишь бонусом с момента, как её бросили в приюте, и ради Му Сона, который спас её, такая мелочь не стоила страха. Тележка медленно поехала.

— Черт, что здесь такое тяжелое? Труп, что ли?

Мужчина пошарил в белье, пытаясь заглянуть внутрь.

— Придурок! Зачем открываешь? Нам только отвезти надо, мало ли какая там зараза.

Похоже, это были студенты на летней подработке. Они болтали о всякой ерунде: поездках, записи на курсы в следующем семестре.

Я тоже была такой в университете?

Воспоминания двухлетней давности внезапно нахлынули на неё. Окончив научную школу за два года, Соль Ип поступила на факультет компьютерной инженерии с полной стипендией. Благодаря поддержке фонда, который спонсировал её со старшей школы, она получала щедрые карманные деньги. Но эти деньги стали проблемой. Помешанный на азартных играх отец явился в университет, чтобы отобрать деньги у дочери-первокурсницы, а следом в общежитие заявились и ростовщики, у которых он занимал, устроив дебош. Времена, когда она ходила на лекции с рюкзаком, набитым учебниками, и подержанным ноутбуком, который подарил ей Му Сон, казались одновременно яркими, как вчерашний день, и чужими, словно украденные воспоминания. Грузовой лифт дернулся и поехал, и Соль Ип тряхнула головой. Словно так можно было стереть эти похожие на сон студенческие годы и вернуться в реальность.

— Блин, каждый раз тут как-то жутко.

Тележка снова медленно покатилась — видимо, они приехали в прачечную на минус шестом этаже. Парни оставили тележки в углу и вернулись к лифту. Убедившись, что шаги стихли, Соль Ип быстро выбралась наружу. Она уже собиралась бесшумно ступить на пол, как вдруг...

— ...!

В трех метрах от неё, сидя на стуле, клевал носом охранник в форме. Похоже, он отлынивал от работы — в журнале дежурств его здесь быть не должно. И почему именно в грязной прачечной? Соль Ип быстро сняла кроссовки и взяла их в руки. Подошвы с хорошим сцеплением могли скрипнуть о кафельный пол, если идти быстро. Пригнувшись, она перебежала и спряталась за огромной вращающейся стиральной машиной. В этот момент снова раздался звук прибытия грузового лифта.

— Эй, ну я же говорил не спать!

Какой-то мужчина ворвался в прачечную, отчитывая охранника.

Голос знакомый

Соль Ип слегка высунула голову. Она увидела спину охранника и крупного мужчину.

«Выходите, я помогу с парковкой. Вас проводит наш администратор Хон».

Секретарь Хо. Тот самый, что назвал себя «дядькой» и тут же исправился, тот самый, что вытащил Ча Хва Ён из квартиры Вон До Гона. Это точно был он.

— Вещь принес?

Он был в черном спортивном костюме, черной кепке и маске, но голос выдавал его с головой.

— Конечно. А деньги?

Секретарь Хо, проверяя содержимое конверта, был в черных кожаных перчатках, несмотря на сезон дождей.

— Слушай, а кто вообще заказал такое дело? Скажи хоть это, прежде чем я деньги возьму.

Вон До Гон. Имя из трех слогов пронеслось в голове Соль Ип. Секретарь Хо молча развернулся, а охранник, похоже, и не ждал особого ответа, занявшись пересчетом купюр. Только Соль Ип начала задаваться вопросом, чем же на самом деле занимается за кулисами всеобщий любимец Вон До Гон, как телефон в её руке коротко завибрировал. В одной из соцсетей аккаунт — предположительно, фейковый аккаунт Вон До Гона — выложил фото. Сеульский пункт оплаты на скоростном шоссе Кёнбу, фото с отредактированными цифрами и автобусная остановка. Казалось, он давал подсказку, зная, что Соль Ип найдет этот аккаунт. Послышался звук отодвигаемого стула — охранник встал. Соль Ип, воспользовавшись шумом работающих стиральных машин, быстро выскользнула из прачечной.

Она нашла медицинскую форму, в которой можно было зайти в палату пробуждения, переоделась в стерилизационной и спокойно направилась в главный корпус. У входа в палату, где, предположительно, лежал Му Сон, она приложила украденный пропуск и вошла внутрь.

— Больно... обезболивающее! Голова кружится... Соль Ип-а.

Му Сон стонал, приходя в себя после наркоза.

— Оппа, я здесь.

Соль Ип бросилась к нему. На рассвете в палате пробуждения не было ни врачей, ни других пациентов.

— Соль Ип-а. Моя нога... так болит.

— Да, оппа. Операция прошла хорошо. Не волнуйся. Дедушка тоже приедет.

— Соль Ип-а... Прости. Я попал в аварию, как дурак. И поэтому...

Хотя буйные клиенты случались, никто ещё не пытался реально кого-то убить.

— Ты видел лицо водителя?

Может, это полицейский, который заказал изъятие записей?

— Вон До Гон...

Сердце Соль Ип подпрыгнуло, когда из его уст вырвалось это неожиданное имя.

Глава 8

Человек, который только что запостил фото в закрытый аккаунт, утоплен в реке Хан во время ливня? Быть того не может.

— Вон До Гон назначил встречу. Я остановился, чтобы ответить, и тут грузовик... А водитель...

Му Сон не просто путался в показаниях из-за наркоза. Он, как обычно, говорил то, что хотел сказать в первую очередь, сбивая Соль Ип с толку.

— Так ты видел водителя или нет? Того, кто сделал это с тобой?

Соль Ип сгорала от нетерпения. Му Сон нахмурился, но тут же слабо улыбнулся. С его пугающей внешностью эта детская улыбка делала его похожим на добряка-простака.

— Ты сейчас за меня волнуешься?

— А как мне не волноваться?

Он явно видел водителя. Но раз ходит вокруг да около, значит, это кто-то, за связь с кем Соль Ип его отругает.

— Оппа, это кто-то знакомый? Может, дело детектива Пака пошло не так?

Му Сон зажмурился и проскулил «Ай!», притворяясь, что ему больно. Судя по его состоянию, боль была настоящей, но желание уйти от ответа — ещё более явным. Сейчас было бесполезно снова читать нотации о том, что не стоило брать заказ от детектива Пака.

— Ладно, проехали. А зачем Вон До Гон назначил встречу?

— Сказал, что лучше мужчинам работать вместе. Мол, такие дела опасны.

Му Сон широко улыбнулся, передавая слова Вон До Гона. Он так гордился тем, что сам Вон До Гон, любимец нации, признал его, что Соль Ип оставалось только горько усмехнуться. Она провела ладонью по лбу, успокаивая бешено колотящееся сердце.

— Я в порядке. Не переживай. Здесь, в реанимации, безопаснее, чем снаружи. Детектив Пак сюда не доберется.

Если бы речь шла о мелких бандитах с их дешевыми угрозами — другое дело. Но вряд ли в списке их клиентов были люди, способные проникнуть в реанимацию больницы, принадлежащей «Ильвон Групп».

— А что делать с заказом Вон До Гона? Кажется, он доверяет мне больше, чем тебе.

Му Сон искренне переживал за работу.

— Я сама разберусь.

Было смешно, что Му Сон думал, будто сможет решить всё сам, и непонятно, зачем Вон До Гон, уже встретившись с ними, вышел на Му Сона отдельно.

— Хоть лицо покажи? А то одни глаза круглые торчат, страшно даже.

Му Сон вытянул губы, жалуясь, что из-за маски видит только глаза Соль Ип.

— Я пошла.

Решив, что она и так слишком долго пробыла в палате пробуждения, Соль Ип поспешила уйти.

***

Хотя для утреннего часа пик было еще рано, небо уже посветлело. То ли от того, что она увидела Му Сона и напряжение спало, то ли от бессонной ночи — на неё напала зевота. Нужно было срочно ехать домой и забрать вещи. Детектив Пак не знал их адреса, но если захочет — найдет. Он не знал о её существовании, так что вряд ли нагрянет туда, но интуиция подсказывала: пора снова паковать нехитрый скарб и переезжать. Ошибка была в том, что они задержались в этом районе дольше, чем планировали. Веки тяжелели, но она заставила себя широко открыть глаза. Как раз перед поворотом в переулок, ведущий к дому, телефон в кармане коротко завибрировал.

«Вы не идете».

Сообщение пришло в мессенджер, который они использовали для заказов. Это было P2P-приложение, удаляющее сообщения без следа после прочтения, и не проходящее через центральный сервер, что затрудняло отслеживание.

«Я жду, а вы не идете».

Ей показалось, что она слышит низкий голос, который давил тяжестью в том внутреннем дворе. Отправителем точно был Вон До Гон. Похоже, он действительно договорился о встрече с Му Соном в обход неё. Соль Ип снова просмотрела фото в его закрытом аккаунте. Фото сеульского пункта оплаты на трассе Кёнбу, и если скомбинировать цифры с фото с другим номером, который она получила, получалось четырехзначное число. Она проверила этот номер. Это был номер междугороднего автобуса, идущего из Сеула в Кёнгидо, который останавливался на остановке прямо на шоссе.

«Возникли дела. Я еду».

Отправив сообщение, Соль Ип ускорила шаг, направляясь к остановке, где можно было сесть на этот автобус.

Я управляю аккаунтом в этом приложении.

Как Вон До Гон связался с Му Соном-оппой?

***

В Сеуле всю ночь лил дождь, а на трассе в районе Кёнгидо полным ходом шли работы по укреплению склонов перед сезоном дождей. Бригада, перекрывшая одну полосу на ночь, спешно сворачивалась до начала утреннего трафика. До Гон взглянул на аналоговые часы на приборной панели и слегка покачал головой. Мужчина прочитал сообщение, но всю ночь не отвечал. Только когда До Гон снова написал через рабочее приложение, пришел запоздалый ответ:

«Возникли дела, выезжаю».

Ну что за люди, сам же дал номер телефона.

До Гон с досадой выдохнул, думая, что даже тренировочный матч с ними не сыграть. Он выложил подсказку о месте встречи в соцсеть, но сомневался, понял ли её тот здоровяк. Он цокнул языком. В этот момент позади машины До Гона, стоявшей с включенной аварийкой, остановился междугородний автобус. До Гон наблюдал в зеркало заднего вида за выходящими пассажирами. О? Взгляд До Гона зацепился за девушку, надвинувшую кепку на самые глаза. До Гон, опиравшийся локтем на окно и потирающий подбородок указательным пальцем, невольно усмехнулся.

Бесстрашная. Приехала одна в такое место. Сразу переходим к основной игре?

До Гон мигнул аварийкой, подавая ей знак.

«Здесь».

Едва сообщение ушло, девушка без тени сомнения направилась к его машине. Она шла прямо, не оглядываясь по сторонам, решительным шагом. Тут-тук-тук. Стук в стекло пассажирской двери почему-то развеял накопившееся за ночь раздражение и усталость. Как только замок щелкнул, девушка быстро села в машину.

— Почему приехали вы? Смело.

— Откуда вы узнали номер телефона?

Она спросила, широко распахнув свои круглые глаза. Страха в них не было, но она была напряжена и колюча до предела.

— У меня было дело.

— Номер телефона.

Они спросили и ответили одновременно. До Гон, словно уступая, закатил глаза.

— У меня были дела. На вашем заказе это не отразится, не волнуйтесь. Так откуда у вас номер?

— Вы сами мне его дали.

При их первой встрече, когда девушка отлучилась в туалет, мужчина-«оппа» передал До Гону свой номер.

«Если будут мужские разговоры, звоните мне».

При этом он подмигнул так, словно намекал, что можно доверить ему любые секреты. Взгляд был такой заговорщический, будто он готов был поймать для До Гона даже несуществующую сбежавшую жену.

— Больше не звоните и не пишите на этот номер. Вы ведь не со своего телефона писали?

О Вон До Гоне было известно многое. Он ни разу в жизни не пользовался телефоном, оформленным на свое имя. И сейчас он использовал телефон на чужое имя, который секретарь Хо достал специально для связи по этому делу. Похоже, решив, что До Гон колеблется с ответом, девушка вздохнула, и её лицо исказила гримаса. Это нервное раздражение на её лице показалось ему на удивление привлекательным.

— Впредь не связывайтесь по тому номеру. Он у полиции.

— У полиции? Что-то случилось?

Теперь он заметил, что уголки её глаз покраснели. Припухлость под глазами говорила о том, что она плакала и пыталась скрыть следы. Она не выглядела готовой расплакаться сейчас, но атмосфера вокруг неё была тяжелой, словно она подавляла эмоции.

— Его посадили?

Вполне вероятный сценарий. Девушка быстро покачала головой.

— Нет. В любом случае, телефон сейчас у полиции.

Она явно не хотела вдаваться в подробности.

— Может, и вам стоит быть честнее? Я уже сделал шаг навстречу, а вы, похоже, нет.

Она зажмурилась, глубоко вздохнула и ответила:

— На рассвете он попал в аварию. Ему сделали операцию, он сейчас в больнице «Ильвон», состояние плохое.

До Гон кивнул и взял телефон. Опасаясь, что звук может быть слышен снаружи, он отключил Bluetooth и набрал секретаря Хо по громкой связи.

— У нас тут появился пациент, за которым нужно присмотреть. Имя...

До Гон повернулся к девушке на пассажирском сиденье, требуя назвать имя. Она закусила губу, колеблясь.

— Кто сейчас надежнее: я или полиция с его телефоном? Выбирайте. Я или они?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 30 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 9

Разве можно сейчас доверять полиции? Соль Ип решила поставить на отчаянное желание Вон До Гона найти кого-то. Так или иначе, она была загнана в угол, и времени на долгие раздумья не было.

— Нам Му Сон.

В манящих глазах мужчины мелькнуло одобрение.

— Слышал, секретарь Хо?

— Да, слышал. Приму меры и свяжусь с вами.

Закончив разговор с секретарем Хо, чей ответ звучал надежно, он небрежно спросил:

— Можно задать один вопрос?

— А вы когда-нибудь спрашивали разрешения?

Можно было ответить по-хорошему, но Соль Ип, чувствуя, что незаметно теряет инициативу в отношениях, которые должны быть равноправными, огрызнулась. Он, уколовшись о её шипы, лишь расслабленно улыбнулся.

Он правда псих?

Слова Му Сона о том, что Вон До Гон, у которого есть всё, мог затеять эту игру просто от скуки, крутились в голове. Если так, оставалось надеяться, что он будет соблюдать правила джентльменской игры и, наигравшись, просто уйдет.

— У вас...

Мужчина, обещавший задать один вопрос, начал медленно и вежливо. Соль Ип сглотнула пересохшим горлом.

— Как вас зовут?

Не было нужды называть свое имя. Пока Соль Ип колебалась, машина тронулась. Решив, видимо, что ответа не будет, мужчина недовольно усмехнулся. Лицо человека, предчувствующего, что не получит желаемого. Его разочарование стало для Соль Ип маленьким утешением. И даже немного взволновало. Удовлетворение от того, что она заставила проиграть мужчину, который, казалось, никогда в жизни не проигрывал, могло быть искушением, ведущим её в бесконечную трясину.

— Вон До Гон-сси, вам ведь совсем не обязательно знать обо мне.

Соль Ип поймала себя на том, что завороженно смотрит на мужчину за рулем, но отвести взгляд было трудно. Он рассмеялся чуть веселее и глубже, чем раньше.

— Тон как-то странно изменился.

Она ведь никогда не говорила с ним так подчеркнуто вежливо.

«Веди себя так, словно ты язык у него во рту, но никогда не кажись легкой добычей».

Так говорил дед Му Сона, когда она только начинала. Слышали, что дед Му Сона когда-то давно работал в разведке на Намсане. Устав от пыток невиновных, он ушел со службы и открыл частное сыскное агентство. Сейчас его считали беззубым тигром, но всё же. Соль Ип, впитавшая принципы, которым научил её дед Му Сона, не собиралась падать ниц перед Вон До Гоном.

— Ничего не изменилось.

Она добавила к его имени подчеркнуто уважительную частицу, но настаивала, что так было всегда. Честно говоря, если он пообещает защитить Му Сона, она готова была уступить ему не на шаг, а на сто шагов вперед.

— А вы хорошо умеете притворяться покорной.

Это не звучало как сарказм, но его острый взгляд, словно читающий её насквозь, пронзил Соль Ип. Телефон на консоли завибрировал. Он снова ответил по громкой связи.

— Местоположение Нам Му Сона подтверждено. Но есть небольшая проблема.

Сердце Соль Ип, пытавшейся одержать бессмысленную победу в битве характеров, рухнуло.

— Какая проблема?

— Его только что перевели из палаты пробуждения в реанимацию. Но там дежурит полиция.

Раз он слышал, что телефон у полиции, Вон До Гон выглядел так, словно ожидал этого.

— Какая полиция?

— Несколько в штатском... Похоже, они расследуют не только ДТП.

Если они проверили записи с камер, которые забрал Му Сон, то могли найти что-то подозрительное. Детектив Пак Су Вон, скорее всего, уже умыл руки. Или, наоборот, сам всё подстроил, чтобы не попасться.

— Убери их аккуратно.

Ещё до того, как Соль Ип успела объяснить детали, Вон До Гон отдал равнодушный приказ. Видимо, он решил, что если Му Сон попадет в руки следствия, это может навредить и ему самому. Даже после звонка легкая улыбка не сходила с его лица. Было бы спокойнее, если бы он нахмурился?

— Давно они за ним хвостом ходят?

— С двенадцати лет.

Из-за разных обстоятельств Му Сон кочевал по приютам. Соль Ип впервые встретила его, когда ему было двенадцать. Красивое лицо Вон До Гона слегка исказилось.

— С тех пор за ним ходит полиция?

Он спросил с явным подозрением. Соль Ип быстро замахала руками, поясняя:

— Нет! Я говорю, что встретила Нам Му Сона, когда ему было двенадцать!

Вон До Гон плотно сжал губы. Повисло неловкое молчание.

— Меня не интересует ваша первая любовь или история отношений.

Соль Ип, резко развернувшаяся к водителю, выпрямилась.

Первая любовь или история отношений.

Слова, совершенно не подходящие Му Сону и Соль Ип, неприятно перекатывались в голове.

— Мы не в таких отношениях. Он мне ближе, чем кровная семья...

Она не собиралась жаловаться на судьбу и лить слезы из-за того, что такой человек лежит после аварии. Но ей стало обидно, что этот мужчина превратно толкует их отношения с Му Соном, и захотелось исправить недопонимание.

— Я поверю, так что ответьте на вопрос. Я про полицию. Давно они за ним следят?

Его голос, словно успокаивающий, стал заметно мягче.

— Наверное, расследуют наезд.

— Наезд?

— Авария на рассвете была наездом, водитель скрылся.

— Зачем он ехал туда?

Вопрос был слишком глубоким.

— Я не могу рассказывать всё подряд.

— Ну да, вы же даже имени своего не называете.

Это была явная насмешка.

— Представьте, что я буду болтать о заказе Вон До Гона с другим клиентом. Как вам? Можно мне будет доверять?

Его красные губы изогнулись в соблазнительной улыбке на гладкой щеке.

— Довольно убедительно.

Кивнув пару раз, он добавил, словно считая, что это всё же неправильно:

— Но раз я буду какое-то время присматривать за Нам Му Сон-сси, разве я не должен знать, из-за чего он оказался в таком состоянии?

— Как мы узнаем, если водителя не поймали?

Впереди, похоже, случилась авария — машины начали тормозить. Скорость упала, и в итоге они встали. Он повернул голову к пассажирскому сиденью и улыбнулся.

— Молодец. Вот так и надо делать.

От неожиданной похвалы глаза Соль Ип растерянно дрогнули.

— Вот так прикидываться, делать вид, что не знаете... и держать рот на замке.

Мужчина, говоривший, что перед настоящей работой нужно провести оценочный матч, улыбался так, словно сообщал: вот это он и был.

Машина то ехала, то останавливалась. Женщина рядом с трудом подавляла зевоту.

— Не спрашиваете, куда мы едем?

— Наверное, в место, связанное с заказом.

Голос её, пропитанный накопившейся усталостью, слегка сел. До Гон искоса наблюдал, как она отворачивается, пытаясь скрыть очередной зевок. Взгляд зацепился за выбившиеся из-под кепки волоски, и кончики пальцев зачесались.

— Вы выглядите уставшей, поспите.

— Нет.

Упрямо мотнув головой, она выпрямилась.

— Ча Хва Ён солгала. Она встречалась с вашим дядей не один раз, и от рекламы «Ильвон Групп» не отказывалась. Наоборот, её отшили за то, что она вела себя так, будто уже стала частью семьи «Ильвон». Вероятно, поэтому она и к вам приставала.

Она бормотала это, показывая, что не зря не спала всю ночь. Он никогда особо не заботился о других. Но странно, До Гону было немного не по себе слушать, как она, борясь со сном, пытается говорить о делах. Дело, которое он хотел ей поручить, касалось сомнений, терзавших его 27 лет. Задержка на день ничего не меняла. Поэтому он решил, что уложить спать эту жалобно болтающую женщину важнее, чем утолить свое давнее любопытство.

— Сколько дней вы не спали?

— ...

Упрямое молчание. Судя по отсутствию ответа, не один и не два дня. До Гон сменил маршрут и свернул на ближайшую развязку. Кажется, он успокоится только тогда, когда увидит её беззащитное лицо, спящее глубоким сном после того, как она смоет усталость теплой водой.

Глава 10

До самого момента, когда они зарегистрировались в ближайшем отеле без персонала и вошли в лифт, женщина не выказывала никаких подозрений. То ли она считала естественным следовать за клиентом, куда бы он ни пошел, то ли просто покорно шла за тем, кто держал в руках и деньги, и жизнь близкого ей человека — понять было невозможно. Казалось, это бесстрастное, лишенное эмоций лицо было её настоящим лицом. Она вообще редко показывала эмоции, кроме моментов раздражения. Вела себя так, будто ей неведомы ни радость, ни гнев, ни печаль, ни земные страсти, но сейчас было очевидно одно: она отчаянно хотела спать. Впрочем, она, похоже, не замечала, что именно это уставшее, безразличное лицо притягивало взгляд До Гона ещё сильнее. Открыв дверь номера, он кивком предложил ей войти первой, и она без колебаний шагнула внутрь. Даже когда дверь тяжело захлопнулась за её спиной, она и бровью не повела.

— Теперь говорите. Зачем мы здесь?

Спросила она, обернувшись. Сонные глаза моргали медленно. Глядя на женщину, ведущую битву со сном, До Гон едва сдерживал смех. Хотя ситуация была совсем не смешной.

— И, кстати, замечание. Вы слишком много где засветили лицо, Вон До Гон-сси. Знаете, сколько камер было по пути сюда?

Видя, как она хмурится и отчитывает его, До Гон всё же улыбнулся. И, как по привычке, позвонил секретарю Хо. Тот ответил мгновенно.

— Ты знаешь, где я сейчас? Удаляй записи.

Он демонстративно закончил разговор, и глаза женщины заблестели, словно она нашла ответ.

— Всё-таки есть команда зачистки.

Она радовалась своей догадке, как ребенок, нашедший записку в игре «поиск сокровищ».

— Но зачем тогда такой заказ?

— Потому что мне нужен был эксперт, а не дилетант для мелких фокусов.

Услышав честный ответ До Гона, она слегка приподняла подбородок. Слово «эксперт» явно польстило ей.

— Ну, в таких делах я действительно эксперт.

Действительно, странная женщина. То смотрит с лицом девяностолетней старухи, познавшей жизнь, то вдруг радуется похвале, как наивный ребенок.

— Сколько лет?

Он спросил так, словно спрашивал возраст у ребенка. Она крепко зажмурилась, а потом широко открыла глаза.

— Достаточно.

— Возраст-то можно сказать? А то мне самому захочется узнать, раз вы так скрытничаете.

Женщина вскинула бровь и наклонила голову набок.

— Хотите попробовать?

Ни физически, ни ситуативно у неё не было преимуществ, но она уверенно скрестила руки на груди.

— Навести справки о человеке, который стоит перед тобой, легко. Трудно найти того, кто исчез, словно стер себя из мира.

До Гон добавил это тоном, дающим понять: если он захочет, то найдет о ней всё что угодно.

— Может, скажете сами? Пока я не начал копать.

Они стояли вдвоем в гостиничном номере, но на её лице не было ни тени беспокойства.

— Вы же обещали помочь человеку, который мне как семья.

Только тогда она слегка нахмурилась и ответила:

— Хван Соль Ип. Вы старше меня на пять лет.

Она прошептала тихо:

— Двадцать три года, Хван Соль Ип.

Имя приятно ложилось на язык.

— Красивое имя.

От неожиданного комплимента Хван Соль Ип слегка растерялась.

— Спасибо.

— И воспитание хорошее.

Он сказал это, заметив, как она тут же поблагодарила за похвалу.

— Воспитание получила, но не в семье.

Назвав имя и возраст, она словно сбросила один слой защиты и заговорила свободнее.

— До средней школы я жила в приюте.

— И Нам Му Сона там встретили?

Подумав, что разговор может затянуться, До Гон придвинул стул. Он предложил ей сесть первой, но она отказалась, мотая головой. Пришлось ему сесть самому.

— А со старшей школы где жили?

У него закралось подозрение: уж не забрал ли её старший Нам Му Сон, выйдя из приюта первым, чтобы жить вместе? «Как семья», говоришь? В этом мире только сумасшедшие смотрят на «семью» таким взглядом. В глазах Нам Му Сона, устремленных на Хван Соль Ип, читалась привязанность, совсем не похожая на родственную.

— Хватит обо мне. Теперь расскажите о себе, Вон До Гон-сси. Вы же для этого меня сюда привезли? Здесь умерла ваша любовница? Похищение, пропажа без вести, что-то в этом роде?

До Гон рассмеялся от нелепости её слов.

— С фантазией у вас туго.

Она закатила глаза, словно слова о недостатке воображения её задели. Как и ожидалось: если Нам Му Сон — это тело, то Хван Соль Ип — мозг. Нам Му Сон рискнул дать свой номер До Гону, чтобы защитить этот мозг. Точнее, чтобы держать Вон До Гона подальше от Хван Соль Ип. Вряд ли это была чисто деловая стратегия, но, увы, она провалилась.

— Так что же тогда?

Взяв заказ и деньги, она требовала ответа, как кредитор.

— Сначала прими душ и выходи.

При этих словах она отступила на шаг. Её взгляд быстро пробежался по расслабленной позе До Гона, словно оценивая угрозу и готовясь к атаке.

— Успокойтесь, Хван Соль Ип-сси. У вас глаза уже в кучу.

— Хотите сказать, я сама дала повод Вон До Гон-сси?

Кулачок, который она сжала у бедра, был таким крошечным, что До Гон не выдержал и рассмеялся.

— Я сказал: давай просто поспим.

Не знаю, как она поняла слово «поспим», но её правая нога взмыла в воздух, целясь До Гону в висок. До Гон, наклонив корпус, лениво увернулся от удара. И не просто увернулся — он перехватил её тонкую лодыжку.

— Ну и что теперь? Опрокинуть тебя на кровать?

Этому нелепому удару её явно научил Нам Му Сон. Лицо Хван Соль Ип побелело, словно она вот-вот упадет в обморок, так что пугать её дальше или применять силу не стоило. Он медленно разжал пальцы на её лодыжке.

— Помойся, выходи и, в буквальном смысле, поспи. Считай это ритуальным омовением перед началом серьезной работы, чтобы не сглазить. К тому же я сам устал, прождав всю ночь в машине звонка от твоего «оппы» Нам Му Сона.

Кажется, её бдительность немного ослабла, когда она увидела, что он отпустил её.

— И, кстати, замечание.

Она скопировала его интонацию, и в её красивых глазах вспыхнул холодный боевой огонь.

— Думать, что сможешь повалить меня в одиночку — это ошибка. В такой ситуации нужно было обеспечить путь к отступлению. Нет, вообще не стоит идти в такое место с подозрительным мужчиной.

Взгляд женщины, сверлящей До Гона, был пронзительным. Хван Соль Ип шагнула прямо к нему. До Гон откинулся на спинку стула, глядя на неё снизу вверх. Слегка наклонившись, она начала шептать ему на ухо.

— Вон До Гон-сси — мой клиент.

Расстояние сократилось, и её сладкий запах ударил в нос.

— А я — человек, который решает порученные проблемы.

Её дыхание, сопровождающее слова, щекотало ушную раковину До Гона.

— Это ошибка Вон До Гон-сси — заставлять меня думать о переходе черты. Поэтому...

До Гон повернул голову и встретился взглядом с ней, находившейся совсем близко. На её красивом лице расцвела легкая улыбка.

— Не заблуждайтесь, думая, что вы в том положении, чтобы читать мне нотации.

Она мгновенно выпрямилась, резко развернулась и быстро пошла в ванную. Едва послышался шум воды, как До Гон не сдержал смешка. Между ног стало твердо, и от этого ситуация казалась ещё более нелепой.

Приняв душ, Соль Ип вышла и как ни в чем не бывало легла в кровать. Раз уж так вышло, мог бы снять номер с двумя кроватями. Но в комнате, как назло, стояла только одна. Вон До Гон всё так же сидел на стуле и с кем-то разговаривал по телефону.

— ...heading back to the States around the time the preseason starts. (...вернусь в Штаты примерно к началу предсезонки.)

Он убеждал собеседника. Соль Ип навострила уши, так как он понизил голос. И вдруг тишину номера разорвал звонкий звук дверного звонка.

Глава 11

Соль Ип, едва успевшая положить голову на подушку, резко села. Сон как рукой сняло, сердце бешено заколотилось. Вон До Гон, приподняв бровь, посмотрел то на дверь, то на Соль Ип. Затем осторожно положил телефон на стол и встал.

— Что вы делаете?

Беззвучно прошептала Соль Ип, и он приложил указательный палец к губам. По всему телу пробежали мурашки. Мелькнула безумная мысль: может, оглушить Вон До Гона, пока он идет к двери, и выпрыгнуть в окно? В ушах снова зазвучал его самоуверенный голос, спрашивающий секретаря Хо, знает ли тот, где он находится. Не стоило так беспечно выдавать свое местоположение. Нужно было тщательнее проверить людей Вон До Гона — секретаря Хо, команду зачистки и всех остальных. В этот момент Вон До Гон бесстрашно распахнул дверь номера. Соль Ип затаила дыхание, глядя ему в спину. Выглянув в коридор отеля, он поднял что-то с пола. Послышался тихий шорох пластикового пакета. В голову лезли самые разные мысли. Может, они приехали в отель без персонала, чтобы получить «закладку»? Но Вон До Гон — спортсмен, зачем ему наркотики? Пока побледневшая Соль Ип перебирала в уме пугающие сценарии, он закрыл дверь и, помахав пакетом с логотипом службы доставки, сказал:

— Голодная?

Напряжение разом спало. Соль Ип опустила голову, уткнувшись лицом в ладони, и тяжело вздохнула. Лицо мужчины, улыбающегося так ласково, сияло, словно он снимался в рекламе доставки еды. От этого сияния ей стало жарко. Лицо горело, шею пекло. Даже выдох в ладони казался горячим.

— Вон До Гон-сси.

Успокоив колотящееся сердце, она подняла голову и увидела, как он невозмутимо достает из пакета пластиковые контейнеры и ставит их на стол.

— Вам весело надо мной издеваться?

— Ну, не то чтобы совсем не весело.

Улыбка на его профиле была такой ослепительной, что она на мгновение лишилась дара речи. Забытая было «невралгия» вернулась — всё тело заныло, а сердце забилось в новом, странном ритме.

— Иди ешь.

Когда он, плюхнувшись на стул, бросил эту фразу, Соль Ип невольно вздрогнула. Слова «иди ешь» прозвучали как-то по-новому.

— Не хочешь?

Его медленный голос щекотал кожу.

— Вкусно же.

Он говорил с таким невинным лицом, что в нем невозможно было найти и тени злого умысла, но атмосфера вокруг него была какой-то странной.

— Если поесть перед сном, может быть несварение.

Стоило Соль Ип открыть рот, как живот предательски громко заурчал. Он не стал смеяться или дразнить её, как раньше. Только сказал:

— Голодная, но сомневаешься. Думаешь, я туда что-то подсыпал?

Такая мысль действительно промелькнула. Но теперь появилась уверенность, что Вон До Гон не собирается причинять ей вред.

— Вот, смотри. Две порции твенджан-ччиге в одном контейнере.

Словно наперсточник, он быстро перемешал три контейнера с рисом на столе.

— Не играйте с едой.

Соль Ип, словно нехотя, встала с кровати и подошла к столу. Едва она села, как проснулся зверский аппетит. От густого, соленого запаха твенджан-ччиге желудок сжало, словно выплеснулся желудочный сок. Но, видимо, сказывались три бессонные ночи. Еда не лезла в горло так, как хотелось. Рисинки перекатывались во рту, словно камешки, и пока она медленно жевала, веки становились всё тяжелее. Пока Соль Ип боролась со сном и голодом, он спокойно опустошил две миски риса. Взгляд Соль Ип приковался к его кадыку, когда он пил воду, слегка приподняв подбородок. С каждым глотком выпуклый кадык энергично двигался вверх-вниз. Глотал ли он рис или жар — непонятно. Сонный взгляд Соль Ип скользнул ниже. Черная рубашка туго обтягивала мощную грудную клетку. Вряд ли он носил под ней защиту, как на матче, но торс был таким широким и крепким, что казалось, рубашка вот-вот треснет. И я пыталась одолеть это тело? Смешно. Пробормотала Соль Ип про себя.

— Хван Соль Ип-сси?

Щелчки пальцев прямо у закрывающихся глаз заставили её вздрогнуть. Соль Ип с раздражением уставилась на пальцы, мельтешащие, как колибри.

— Сосредоточься. Кто спит за столом? Доешь и спи.

— Я больше не могу.

То ли оттого, что в желудок впервые за долгое время попала нормальная еда, навалилась непреодолимая сонливость. Соль Ип встала и рухнула лицом прямо на кровать. И уже лежа ничком, спросила Вон До Гона:

— Можно поспать два часа?

Глаза закрылись, и конец фразы смазался.

До Гон лег на бок рядом с женщиной, уснувшей лицом в подушку.

— И даже храпит.

Только что упиралась с полным подозрением лицом, отказываясь есть, а теперь вырубилась в мгновение ока. Лицо осунулось — видимо, и правда просидела три дня и три ночи за компьютером, копая под Ча Хва Ён. Нехватка движения, недосып, да и ела наверняка кое-как. Судя по тому, как она клевала носом над едой, здоровье у неё было не очень. Щеки горели красным — может, жар? Он приложил тыльную сторону ладони к её круглому лбу. Кожа была теплой, но не горячей. До Гон подержал руку немного, затем осторожно убрал. И остался лежать, глядя на неё. Глядя на это беззащитно спящее лицо с мерным дыханием, До Гон тоже медленно закрыл глаза.

***

Звук громких хлопков заставил До Гона приоткрыть один глаз. Кто это так шумит?

— Подъем! Вы слишком долго спали. Солнце уже село.

Она стояла, уперев руки в боки, и говорила так, словно будила ребенка.

— Думаете, у нас есть время так расслабляться?

Её нахмуренное лицо, отчитывающее его как опоздавшего школьника, было зрелищем, достойным внимания. Впервые в жизни им кто-то так командовал.

— Еще пять минут.

Пробормотал До Гон, как ребенок, не желающий вылезать из постели. Это тоже был каприз, который он позволил себе впервые в жизни.

— Разбужу ровно через пять минут.

Хван Соль Ип села за стол, где они ели, поставила будильник на телефоне и скрестила руки на груди. Как раз перед тем, как её взгляд переместился на него, До Гон скрыл улыбку и закрыл глаза. Он решил дать ей пять минут, чтобы она могла вдоволь полюбоваться им. Вспоминая её взгляд, с интересом блуждавший по его телу, пока она жевала рис в полудреме, он почувствовал возбуждение. Постель, где она лежала, слабо пахла её телом. Номер, пахнущий лишь стерильной чистотой и моющими средствами, наполнился их дыханием. Неплохо. Он узнал её имя и возраст только сегодня, но делить с ней тесное пространство было на удивление приятно. Более того, становилось любопытно, какое у неё будет лицо и какие звуки она будет издавать, когда они будут делить что-то другое. Не подозревая, какие грязные фантазии бродят в голове До Гона, она смирно сидела на стуле, ожидая, пока пройдут пять минут. Как только тихо зазвенел будильник, До Гон сел на кровати. Его взгляд упал на её тонкие пальцы, смахивающие уведомление на экране. Взгляд скользнул по пальцам вверх, быстро пробежал по телу и остановился на чистом лице.

— Теперь говорите. Я была слишком сонная, голова не варила.

— И поэтому сразу рухнули спать?

Спросил он, намеренно задевая её нервы.

— Не похоже было, что Вон До Гон-сси причинит мне вред.

— С чего такая уверенность?

Она вела себя бесстрашно перед мужчиной, который представлял, как снимает с неё эту тонкую ветровку и трется носом о её кожу.

— Если бы вы задумали что-то плохое... Вы бы не стали меня мыть, кормить и укладывать спать. Вы бы швырнули меня на пол, как только открылась дверь.

Тон был уверенным. Настолько, что он побоялся спросить, случалось ли с ней такое раньше. Вдруг и правда случалось. В то же время взгляд До Гона невольно прикипел к её слегка сжатым губам.

— Извините, если разочаровала.

До Гон слегка нахмурился, не понимая, о чем она.

— Вон До Гон-сси, вы классный.

В висках вдруг гулко застучало.

— Но, по крайней мере для меня, вы не настолько привлекательны, чтобы я хотела вас заполучить.

На его губах заиграла улыбка, смысла которой он и сам не мог понять, услышав столь неожиданные слова.

— Поэтому я подумала: может, просьба кого-то найти — это просто предлог? Может, вам просто интересно, как такая женщина, как я, будет вешаться на Вон До Гон-сси, и вы тратите деньги на какой-то социальный эксперимент?

— А если так?

Спросил До Гон с глубокой усмешкой. Когда он попытался согласиться, Соль Ип, наоборот, с видом «я так и знала» оборвала его:

— Я знаю, что это не так, так что говорите уже, какой заказ вы хотите сделать.

Глаза дерзкой Хван Соль Ип, которая вертела До Гоном, чередуя правду и ложь, блестели. Кого я, черт возьми, мыл, кормил и укладывал спать?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 40 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Глава 12

Возможно, он действительно смешал любопытство с желанием проверить её, как она и предположила, назвав это социальным экспериментом. А может, его тянуло к тому, кто готов был разделить с ним шторм в одной лодке. Какова бы ни была причина, было очевидно одно: его влекло к Хван Соль Ип. И тот факт, что она, занимаясь незаконными делами, по своим собственным критериям отнесла До Гона к категории «людей, которые не причинят вреда», тоже был весьма интересен. У неё был талант очаровывать людей не только красивым лицом.

— Отсюда ехать ещё два часа.

До Гон встал с кровати и большими шагами подошел к стулу, где она сидела.

— О деталях заказа можно поговорить, когда приедем...

Она медленно встала, глядя на приближающегося До Гона. Расстояние между ними сократилось почти до соприкосновения, и её мягкий взгляд скользнул по его твердому телу.

— Можно?

Её черные блестящие глаза, казалось, плавились прямо на губах До Гона. Возникло импульсивное желание лизнуть эти глаза, похожие на тающий черный сахар. Длинные ресницы дрогнули, щекоча воздух, веки опустились и снова поднялись, и этот комок черного сахара захватил взгляд До Гона.

— Делайте как хотите, Вон До Гон-сси.

Если бы она не отступила в сторону, До Гон, истолковав её слова «делайте как хотите» совсем в другом смысле, бездумно наклонился бы к ней.

***

После двух часов езды машина прибыла в маленькую деревню, где сильно пахло морем. Хотя деревня была небольшой, крутой горный хребет закрывал море, как ширма, а у подножия раскинулось небольшое озеро.

— Мы почти приехали?

Спросила она, молчавшая всю дорогу.

— Приехали. Только зайду в магазин ненадолго.

Маленькая лавка у озера была единственным продуктовым магазином в деревне. Когда-то давно в доме, примыкающем к лавке, сдавали комнаты, но работает ли он сейчас — неизвестно. На озере стояла уродливая скульптура, созданная с десяток лет назад. Парк, который местные жители построили своими силами в надежде заработать на туризме после того, как закрылась обувная фабрика, кормившая всю округу, оказался бесполезным. После того как пара жителей, доведенных до нищеты, бросились в озеро, деревня стала ещё более мрачной.

— Постойте, Вон До Гон-сси. Куда вы собрались?

— Вон в тот супермаркет.

На вывеске, с которой отвалились все гласные и согласные, остались только тени букв, которые когда-то складывались в «Супермаркет Ом Ги».

— Я схожу. Что если вас узнают? Говорите, что нужно.

Она смотрела на До Гона так, словно боялась отпустить ребенка к воде. До Гону стало смешно от того, как эта хрупкая женщина пытается защитить его, хотя сама не в том положении.

— Думаете, в такой глуши кто-то бродит по ночам?

Не особо желая слышать ответ, он открыл дверь и вышел. В тот же момент пассажирская дверь открылась и захлопнулась.

— Вы совсем не слушаете.

Что делать, если ему нравится, когда она его отчитывает, и хочется проказничать ещё больше? Сдерживая улыбку в уголках губ, До Гон направился к магазину. Открыв старую раздвижную дверь, он увидел старушку, сидевшую за кассой, неподвижную, как выветренная статуя. Бабушке из супермаркета, с её подслеповатыми глазами, наверное, было уже далеко за девяносто. Пока он покупал воду, рамен, рис быстрого приготовления и палочки, Соль Ип внимательно следила за улицей, словно ожидая нападения неизвестного врага. Какая старательная. До Гон взял пакет с покупками и, улыбнувшись ей, шагнул за порог. Он всегда ходил быстро, но только он замедлил шаг, чтобы подстроиться под неё, семенящую следом, как вдруг... Маленькая рука резко схватила его за талию и потянула.

— Прячьтесь.

Увлекаемый её тихим шепотом, вырвавшимся вместе с дыханием, До Гон втиснулся в щель между стеной магазина и забором соседнего дома. Отвлекшись на Хван Соль Ип, он даже не заметил, что кто-то приближается. Совсем голову потерял, Вон До Гон. Маленькая рука крепко держала его за талию. Казалось, она вложила всю силу, но по боку разливалась лишь щекотка. Их тела соприкасались опасно близко.

— Что это было?

Послышался заплетающийся голос, словно человек был пьян. До Гон поднял левую руку, чтобы посмотреть на часы. Было около полуночи. В деревне, где днем с огнем не сыщешь молодежи, это наверняка были гости того самого пансионата, который он считал закрытым.

— Вау! Мне показалось, я только что видела Вон До Гона.

Тонкие пальцы впились в его мышцы. Когда он опустил взгляд, словно спрашивая, что они делают, прячась за стеной, то встретился с её предупреждающе вытаращенными глазами. Сверкают. Какие красивые.

— Чё несешь. Откуда здесь Вон До Гон?

— Ты призрака увидела, что ли?

Прислушавшись к болтовне, он понял, что это люди, приехавшие сюда из-за слухов в соцсетях о том, что у озера часто видят призраков.

— Нет. Это точно был Вон До Гон.

— С ума сошла! Вон До Гон сейчас в Корее, но не здесь же!

— Эй, нам же лучше, если снимем Вон До Гона, а не призрака?

Судя по смеху, их было трое или четверо.

— Но зачем Вон До Гону переться в такую дыру?

Он почувствовал, как тело женщины, прижатой к нему в тесном пространстве, напряглось. Какое у неё сейчас выражение лица? Хотелось рассмотреть каждое микродвижение её лицевых мышц, но в темноте блестели только глаза, и прочесть эмоции было трудно. Услышав звук открывающейся двери магазина и шум заходящей толпы, До Гон обнял её за талию и протолкнул глубже в проулок. Благодаря тому, что они отвернулись от улицы, слабый свет фонаря упал на её лицо. Быстрое, поверхностное дыхание вырывалось из её сухих губ.

— Я же говорила, что я схо...

— Можно тебя поцеловать?

Словно потеряв дар речи, она смотрела на До Гона пустым взглядом. Её взгляд скользнул с его глаз на щеки, с щек на губы, а затем её глаза медленно закрылись.

— Хмпф...!

Выдох Соль Ип был проглочен обратно. Она впервые чувствовала прикосновение чужих губ. Только когда мягкий язык скользнул в рот, Соль Ип осознала, что происходит. Большая горячая ладонь медленно провела по её позвоночнику. Тело окаменело, она не могла пошевелиться. Его язык, нежный, как тающая пена, ласкал её рот изнутри. Глаза закрылись сами собой, словно она была околдована призраком. Рука, которая щипала его за талию, бессильно упала на бедро. Казалось, выпрыгивающее сердце катается во рту. Соль Ип застыла, вынужденная принимать его поцелуй. Закричи она сейчас «Что ты творишь?!» — сбегутся люди, а быть пойманными не выгодно ни Вон До Гону, ни ей. Но... вот так, сейчас. Она отчетливо чувствовала, как твердый эрегированный член упирается ей в живот. В памяти всплыл тот длинный и толстый предмет, свисавший между его бедер, который она видела из-под кровати, и низ живота сжался спазмом. Незнакомая стимуляция подталкивала Соль Ип к пределу.

— М-м...

Невольно вырвался слабый стон. Словно проглатывая этот звук, он глубоко втянул язык Соль Ип. Языки грубо терлись друг о друга. В отличие от первого нежного контакта, движения, проникающие между губ, были откровенными. Казалось, это не поцелуй, а сплетение плоти, грубые толчки внутрь. Жар поднялся к лицу, заставив нахмуриться. Задыхаясь, она попыталась слегка отстраниться назад, но он тут же последовал за ней, как металл за магнитом. Ягодицы коснулись стены. За мгновение до того, как спина ударилась бы о грязную поверхность, пакет с раменом и водой упал на землю, а его мощная рука прижала Соль Ип к себе, защищая. Предплечье легло поперек спины, огромная ладонь накрыла затылок целиком. Под его напором её нос расплющился о его щеку. Дышать стало совсем нечем. Соль Ип укусила язык, вторгшийся в её рот. Это был единственный способ выразить протест, когда всё тело было сковано в его стальных объятиях. Губы, слившиеся воедино, с трудом разъединились.

— Ха-а... я задыхаюсь...!

Губы горели, словно уже успели распухнуть. Не успела Соль Ип выдохнуть, мелко дрожа плечами, как его губы снова прильнули к ней. На этот раз он сильно наклонил голову вбок, словно давая ей пространство для вдоха. Глаза снова закрылись. Она путалась в причинах, почему сердце готово разорваться: из-за гаптофобии или из-за Вон До Гона, чье прикосновение пронзало током.

Глава 13

Вон До Гон набросился на неё так, словно собирался раздавить её губы. Его язык заполнил её рот, заставив губы разомкнуться, и слюна потекла по подбородку. Широко раскрыв рот, он втянул в себя даже подбородок Соль Ип.

— Х...

В момент, когда его верхняя губа на секунду отстранилась, вырвался сдавленный вздох. Его огромная рука, шарившая по спине, без колебаний скользнула на талию и выше. Словно одержимый призраком, о котором говорили у озера, Вон До Гон был груб, будто потерял рассудок. Большой палец его правой руки надавил под левой грудью Соль Ип, толкая вверх. Соль Ип попыталась поднять руки и оттолкнуть его за плечи, но тщетно. Тело Вон До Гона, твердое, как каменная стена за её спиной, не сдвинулось ни на миллиметр.

— Тот Вон До Гон, которого ты видела... разве он не был где-то здесь?

Голос женщины, донесшийся из-за угла переулка, заставил тело Соль Ип окаменеть. Дрожь во всем теле, бешеное сердцебиение, жар, ползущий по спине — всё это было от страха быть пойманными. Цифровые записи можно стереть, но воспоминания людей — нет. Если кто-то увидит её вместе с Вон До Гоном, это не сулит ничего хорошего. А стирать память людям — не в компетенции Соль Ип. Вон До Гон наверняка тоже слышал голос женщины, утверждавшей, что он где-то рядом, но даже не дрогнул. Наоборот, рука, обнимающая Соль Ип, сжалась еще сильнее. Его тело, подобное лаве, вливалось в каждый уголок её существа, делая её беспомощной. Оно было твердым, но мягким, и настолько горячим, что казалось, расплавит кости. Это было опасно. Но что это за странное чувство безопасности, нарастающее по мере того, как он сжимал её в объятиях? Соль Ип, которая шарахалась от любых прикосновений. Какое-то время её социофобия была настолько сильной, что она не могла выходить из дома. Именно поэтому Му Сон всегда был осторожен и не касался её первым. Почему же сейчас объятия Вон До Гона, закрывшего собой выход из переулка, кажутся ей безопаснее, чем весь этот жестокий мир? Может, это иллюзия? Незнакомое ощущение от его вторжения в её рот стало настолько острым, что веки затрепетали. Это было приятно до такой степени, что Соль Ип сама испугалась.

Они оторвались друг от друга, словно собирались слиться навечно, только когда голоса женщин затихли за холмом.

— Что это... вы творите?

Голос Соль Ип сорвался, в нем смешались раздражение и наслаждение.

— То, что тебе понравилось?

То, с каким хулиганским видом он наклонил голову, заставило сердце екомнуть.

— Псих.

Ругательство вылетело изо рта Соль Ип без фильтров.

— Но тебе же понравилось?

— ...

Соль Ип молчала, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, а затем нарочито грубо возразила:

— Я сдержалась, чтобы не откусить тебе язык и не выплюнуть.

Когда Соль Ип зашипела, большой палец его правой руки, который до этого гладил кожу под грудью, нажал на её нижнюю губу.

— Тебе понравилось.

В его тоне не было насмешки. Вон До Гон спрашивал с искренним недоумением.

— Разве нет?

— Нет. Не думайте, что все люди в мире влюблены в Вон До Гон-сси.

Вон До Гон усмехнулся. Смысл этой усмешки был непонятен, и Соль Ип нахмурилась.

— Я и не надеялся на любовь.

В его тоне сквозила наглая самоуверенность. Если так пойдет и дальше, она снова попадет под его влияние.

— Я не занимаюсь подобным без любви.

Сама того не желая, она выдала эту незрелую романтическую фразу, но в такой ситуации лучше было вести себя нагло.

— Раз вы говорите с такой уверенностью, со сколькими же вы занимались «подобным»?

Соль Ип невольно сглотнула. Он низко рассмеялся.

— И что будем делать, Хван Соль Ип-сси?

Вон До Гон задал вопрос с двойным дном. Соль Ип решила четко обозначить границы.

— Впредь сначала получайте разрешение, а потом лезьте.

— А.

Он кивнул, словно понял.

— Ты про вбрасывание? Face-off?

Словно спрашивая, нужно ли обязательно вбрасывать шайбу, чтобы начать игру. Соль Ип усмехнулась. Пытаться выиграть в любой мелочи, превращая всё в игру — это у него профессиональное? Какая уродливая профдеформация.

— Я сказала «разрешение».

Соль Ип тоже была не из тех, кто легко сдается. Объявление о том, что игра даже не начнется, чтобы сбить спесь с Вон До Гона, чья жажда победы пронзала небеса, доставило ей странное удовольствие.

— Имеешь в виду, что я должен умолять?

На его кривой вопрос Соль Ип ответила лучезарной улыбкой.

— Видимо, Вон До Гон-сси, вы жили в мире, где получить разрешение можно было только через мольбы.

Мужчина, склонивший голову набок, выпрямился. Даже в темноте, где не было видно выражения лица, Соль Ип остро почувствовала, как изменилась его аура.

— Пойдем.

Выпрямившись, он произнес это холодным голосом, но выглядел как зверь, раздувающийся от ярости. Он повернулся первым, но тут же уступил дорогу Соль Ип. Узкая щель между каменными стенами, которую и переулком-то назвать сложно... Когда Соль Ип собралась сделать шаг, луч света озарил землю. Свет от фонарика его телефона, освещавший ей путь, слабо подсвечивал и его лицо. Отраженный свет рисовал красивые тени на его лице. Он был сюрреалистично красив, словно светился сам по себе. Несмотря на его наглое поведение, сердце Соль Ип дрогнуло от этой простой любезности — он светил ей под ноги. Это был трепет, похожий на тот, что она чувствовала во время поцелуя, но немного другой.

— Спасибо.

В ответ на её благодарность он лишь коротко кивнул.

***

Отъехав от супермаркета «Ом Ги», машина проехала ещё минут десять и остановилась перед хижиной на склоне горы. Ближайший фонарь не горел, и хижина была окутана непроглядной тьмой. Он вышел из машины и, ориентируясь на свет фар, открыл ворота, а затем снова сел за руль. Машина въехала во двор, настолько мрачный, что, казалось, вот-вот выскочит что-то жуткое.

— Приехали.

Когда он заглушил двигатель, пугающая тишина накрыла их вместе с темнотой. Соль Ип покосилась на хижину за окном, похожую на дом с привидениями.

— Страшно?

Так как Соль Ип молчала, Вон До Гон спросил игриво. Возможно, он пытался разрядить обстановку, чувствуя неловкость из-за своей внезапной холодности у магазина.

«Видимо, Вон До Гон-сси, вы жили в мире, где получить разрешение можно было только через мольбы».

Очевидно, что брошенная Соль Ип фраза дала трещину в его психологической защите. То, как он вздрогнул, словно потеряв опору, сразу после того, как пожирал её губы, было впечатляющим. Это был шанс увидеть вблизи его лицо, полное досады, какое он делает, когда теряет шайбу из-за собственной ошибки и отдает инициативу сопернику. Но её накрыло разочарование от того, что она упустила этот момент, когда он был так уязвим и притягателен. Всего лишь упустила одно выражение лица Вон До Гона, чего так жалеть? Подавив внезапное недовольство, Соль Ип ответила:

— Я не настолько лишена чувства страха.

Даже человек, не цепляющийся за жизнь и считающий её порой бессмысленной, может испытывать инстинктивный страх перед неизвестным. Соль Ип не жалела, что произнесла слова, которые могли показаться проявлением слабости. Фары погасли, и двор погрузился во тьму. Она только что приехала в уединенную хижину с мужчиной, который терся о её живот своим яростно эрегированным членом и целовал её. Соль Ип предпочла честность притворному бесстрашию. Возможно, ей было немного жаль, что она задела его тайну или старую рану. Она посчитала это компенсацией за слова о «мире, где нужно умолять». Даже у чеболя — нет, особенно у внебрачного сына чеболя — наверняка были свои жизненные трудности.

— Рад слышать. Значит, хоть чего-то вы боитесь.

Вон До Гон пробормотал это себе под нос и вышел из машины первым. Соль Ип собиралась последовать за ним, но... Щелк. Двери заблокировались. Похоже, он нажал кнопку на ключе. На крыльце хижины, где, казалось, никого не должно было быть, кто-то стоял. Вон До Гон, явно не доверяя этому человеку, заслонил собой дверь пассажирского сиденья. Идеальная защита.

— Кто это?

Издалека донесся мужской крик.

— Это я, До Гон.

Хотя слова, обращенные к мужчине, звучали дружелюбно, в голосе сквозило острое напряжение. Он явно был настороже.

— Молодой господин! Без предупреждения... какими судьбами?

Мужчина средних лет с лицом, изуродованным шрамом вокруг одного глаза, захромал к ним. Вон До Гон сделал быстрый жест рукой за спиной, приказывая ей ни в коем случае не выходить из машины.

Глава 14

Мужчина с изуродованным глазом был похож на смотрителя хижины. Из-за спутанных волос и лохмотьев трудно было угадать его возраст. Если его отмыть и причесать, он мог бы сойти за сорокалетнего, но в таком виде ему можно было дать и за шестьдесят.

— О, вы с девушкой приехали.

Мужчина неестественно вывернул шею, заглядывая на пассажирское сиденье. Его липкий смешок звучал глухо, словно он подслушивал из-под воды. Казалось, воздух вокруг стал спертым.

— Я не знал, что вы сегодня здесь.

— А, я как раз собирался уходить.

Мужчина, хаотично размахивая фонарем, рассмеялся. Смех был настолько зловещим, что по коже побежали мурашки.

— Отдыхайте. Если нужна помощь — звоните в любое время.

Соль Ип наблюдала в боковое зеркало, как мужчина, прихрамывая, вышел со двора и исчез за воротами. Даже когда он скрылся из виду, Вон До Гон продолжал стоять неподвижно, заслоняя собой дверь пассажира. Что, черт возьми, происходит? Отложив поспешные выводы, Соль Ип тихо ждала, пока До Гон примет решение. Спустя минут десять раздумий он достал телефон и позвонил кому-то. Догадка Соль Ип, что это секретарь Хо, оказалась верной.

— Да, секретарь Хо. Почему Ан Гу Хён всё ещё здесь?

Он дышал поверхностно, словно его душили. Плечи Вон До Гона мелко дрожали, пока он слушал ответ. Он напоминал дикого зверя, вздыбившего шерсть при приближении врага.

— Разберись с этим.

Холодно бросил он, закончил разговор и повернулся. Когда он открыл дверь машины, на его лице не было ни эмоции. Соль Ип молча вышла. Не нужно было спрашивать — и так было ясно, что Вон До Гон крайне настороженно относится к этому мужчине.

— Заходим.

Голос Вон До Гона звучал так устало, словно за эти несколько минут он прожил вечность. Соль Ип молча следовала за ним, а он то и дело оглядывался, проверяя, не идет ли кто следом. Остановившись перед входом, он толкнул деревянную дверь и тяжело выдохнул. В отличие от неопрятного вида Ан Гу Хёна, внутри хижина была чисто убрана. Дверь закрылась со скрипом. Видимо, петли не смазаны — значит, Ан Гу Хён не так уж хорошо выполняет свою работу. Или из-за хромоты ему трудно возиться с тяжелой дверью.

— Страшно?

Игриво спросила Соль Ип, пытаясь отвлечь Вон До Гона, который продолжал вздыхать. Это сработало — на его губах появилась кривая усмешка.

— Не до шуток сейчас.

Хоть он так и сказал, напряжение на его лице немного спало.

— Ан Гу Хён. Кажется, он вам не друг?

Он сел на табурет, сделанный из пня, уперевшись локтями в бедра. Опустив голову и обхватив её руками, он выглядел так, словно пытался удержать голову от взрыва.

— Сегодняшнее событие дойдет до ушей Вон Ик Хёна.

В том, как он без колебаний назвал отца по имени «Вон Ик Хён», чувствовалась огромная дистанция. Точнее, даже не дистанция, а едкое отторжение. Соль Ип тихо подошла и села на другой табурет напротив.

— Значит, дело осложняется.

Он поднял голову и посмотрел на Соль Ип. Взгляд, пытающийся пронзить собеседника, но при этом скрывающий собственные эмоции за дымовой завесой. Но в тот момент, когда он назвал отца Вон Ик Хёном вместо «отца», маскировка стала бесполезной.

— Хван Соль Ип-сси могут раскрыть.

Соль Ип, у которой пересохло в горле, всё же храбро заявила:

— За меня не волнуйтесь. Я сама о себе позабочусь.

Нервно откинув волосы назад, мужчина издал пустой смешок.

— У вас есть такой опыт?

Это не звучало как издевка, но и приятным вопрос назвать было нельзя.

— Какой опыт? Опыт, когда за твою жизнь охотится чеболь? Или когда тебя считают приживалкой, и копают под тебя? Или когда клиент непредсказуем и ты в тупике?

Послушав её вопросы, он усмехнулся уже с явным сарказмом. В его улыбке одними губами читалось предупреждение: не будь так самонадеянна.

— Вон До Гон-сси, кто за кого волнуется? Я вообще-то этим на жизнь зарабатываю.

Просто масштаб заказа оказался чуть больше обычного.

— Люди везде одинаковы. И мысли у них одинаковые. Крайности сходятся, знаете? Самый опасный клиент может стать самым надежным партнером.

— О чем вы?

— Людям, которым есть что терять, трудно действовать опрометчиво. Так что за меня не волн...

Он резко встал и шагнул к Соль Ип. Наклонившись, чтобы их глаза оказались на одном уровне, он перевел взгляд с её левого глаза на правый, а затем длинным пальцем легонько постучал её по виску.

— Я понял, что вы умная, Хван Соль Ип-сси. Но.

Вспомнив, как он сказал Ча Хва Ён: «Я знаю, что ты хорошо играешь», Соль Ип почувствовала раздражение.

— Мы играем в меньшинстве (short-handed). Силы слишком неравны.

Численное превосходство противника. Он говорил, что в этой битве баланс сил изначально нарушен. Но разве не нужно сначала попробовать? Почему он, который до этого так старался действовать осторожно, перед лицом опасности вдруг пытается казаться смелым, а её пугает?

— Вон До Гон-сси, вы же в этом мастер. Забивать и переворачивать игру, даже будучи в меньшинстве.

Или, может, ей просто захотелось спровоцировать его, видя, как он сверлит её взглядом, словно хищник, но при этом пытается перестраховаться.

— Разве вы не предвидели этого, когда привезли меня сюда?

Прежде всего нужно было проверить, способен ли Вон До Гон вытянуть этот раздутый заказ. Если он начнет барахтаться уже сейчас, лучше бежать сразу.

— Вы ещё умнее, чем я думал.

— ...

Соль Ип слегка нахмурилась. Вон До Гон мгновенно перенаправил стрелу, пущенную в него, обратно в Соль Ип. На его губах заиграла легкая улыбка, и Соль Ип, из чистого упрямства, улыбнулась в ответ.

— Раз вы привезли меня сюда, рискуя всем, говорите уже, зачем.

Вон До Гон достал из кармана пиджака фотографию и пару раз встряхнул её в воздухе. Соль Ип послушно взяла снимок.

— Это перед хижиной?

Фото было сделано прямо перед той хижиной, где они сейчас находились. На снимке молодая женщина в красном пальто ставила какой-то сверток перед воротами. Что внутри, понять было сложно, но чувство было странное. Явно не одеяла или одежда. Может быть...? Взгляд Соль Ип скользнул вверх, на стоящего мужчину.

— Фото кажется старым.

Снимок был сделан камерой наблюдения средь бела дня, но деревья вокруг хижины были гораздо ниже, чем сейчас.

— Ему ровно 27 лет.

Соль Ип снова посмотрела на фото.

— Найдите эту женщину.

— Имя?

— Это вам тоже предстоит выяснить, Хван Соль Ип-сси.

Соль Ип нахмурилась, глядя на Вон До Гона снизу вверх.

— Кто она?

Он на мгновение замялся, собираясь с духом.

— Я тоже не знаю.

Заказ найти женщину, чьего имени и личности он не знает, показался Соль Ип абсурдным, но она не спешила показывать это. Потому что на лице Вон До Гона было выражение мрачности, которого она никогда раньше не видела.

— Ясно одно.

Вон До Гон продолжил осторожно, словно это была единственная информация, которой он располагал. Соль Ип напряженно смотрела на его безупречно красивое лицо.

— Это женщина, которая бросила меня. Здесь, перед этой хижиной.

Соль Ип невольно стиснула зубы. Надо же, он просит её — ту, кого бросили родители — найти женщину, которая бросила его самого. Но, возможно, именно из-за того, что их обоих отверг мир, она почувствовала к Вон До Гону жалость.

— Я найду её. Женщину, которая бросила Вон До Гон-сси.

Морщинка между его бровями разгладилась.

— Но взамен ответьте на мой вопрос. Кто тот мужчина, которого мы видели?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 50 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Неизвестно, действительно ли он больше ничего не знает о женщине на фото, или просто не хочет говорить. Заметив, что он избегает этой темы, Соль Ип перевела разговор на Ан Гу Хёна, которого они встретили у хижины. Вон До Гон не просто остерегался Ан Гу Хёна — он его боялся. Нетрудно было догадаться, что Ан Гу Хён связан с самыми ранними, глубинными воспоминаниями Вон До Гона.

— С чего бы начать...

Вон До Гон, которого она видела до сих пор, был человеком, который скользил по жизни так же уверенно и гибко, как коньком по льду. Обычному человеку трудно просто устоять на тонком лезвии, а Вон До Гон не просто стоял — он стал звездой, получающей любовь всего мира. Мужчина, у которого было всё: богатство, которому завидуют, талант, происхождение. Мужчина, который не уступал в жесткой силовой борьбе с гигантами на скользком и опасном льду. И то, что такой мужчина боялся хромого старика, застрявшего в деревенской глуши, заслуживало внимания.

— Моисей, Эдип, Ромул и Рем, Персей.

Он перечислил имена мифических персонажей.

— Дети, брошенные сразу после рождения.

История мифических героев всегда начиналась с «оставления младенца». Брошенный ребенок вырастал, спасал мир и становился героем, основателем государства. Немного раздражало, что все они были мужчинами, но Соль Ип и сама иногда воображала, что может стать героиней, подобной им. Похоже, Вон До Гон тоже предавался таким фантазиям. На губах Соль Ип появилась горькая усмешка. Чтобы брошенный ребенок стал героем, ему нужна была надежная опора. Моисея приняла египетская царевна, Эдипа — царь соседней страны, Ромула и Рема вскормила волчица, Персею помог Посейдон. Они оба были брошены, но Соль Ип выросла в приюте, торговавшем детьми с грязными людьми, и стала решалой. А Вон До Гон, хоть и был внебрачным сыном, стал членом семьи чеболей и сидел сейчас перед ней. Она вспомнила новости, в которых Вон До Гона называли самым богатым несовершеннолетним в Корее. Говорили, что одних только акций у него было на более чем 10 миллиардов вон. И что с того? В глазах Соль Ип Вон До Гон выглядел сломленным человеком, скрывающим рану, о которой никому не может рассказать, и отчаянно ищущим неизвестную женщину. Вон До Гон и Хван Соль Ип — возможно, они похожи тем, что в конечном итоге оба были брошены и не спасены.

— Да. Брошенные дети.

Вон До Гон горько усмехнулся. Казалось, он собирался извлечь из глубины души черные, мрачные воспоминания, которые копились там годами, став вязкими, как гудрон.

— Ан Гу Хён был тем, кто первым нашел меня, брошенного у ворот.

— Значит, спаситель.

Глядя на сложное выражение лица Вон До Гона, можно было понять, что это не обычный спаситель.

— После того как подтвердилось, что я биологический сын Вон Ик Хёна, Ан Гу Хён, безработный с обувной фабрики, стал смотрителем этой хижины.

Вон До Гон говорил с таким видом, словно рассказывал старую сказку. Он старался дистанцироваться и смотреть на свое прошлое максимально объективно.

— Жена Вон Ик Хёна, Им Хо Гён, не хотела признавать внебрачного сына мужа. Поэтому она уехала в Америку к старшей сестре. Пробыв там год, она вернулась, сделав вид, что родила младшего сына.

— И это были вы, Вон До Гон-сси.

Нигде не было информации о том, что Вон До Гон — внебрачный сын. Единственное, что удалось найти — тот самый пост в корейском сообществе в США.

— Отец приезжал в эту хижину, когда хотел отгородиться от мира. Встретила ли здесь отца женщина, бросившая меня, жила ли она в этой деревне, или просто знала, что он здесь, и подкинула меня — ни в чем нельзя быть уверенным.

Он говорил так, словно не скрывал информацию намеренно.

— Фото с камеры наблюдения, когда меня подбросили — это всё, что есть.

— Я не видела камер, когда мы заходили.

— Вон Ик Хён убрал их. Не знаю, по какой причине.

Тот факт, что Вон До Гон был подкинут, подтверждался только записью с камер, поэтому их удаление выглядело как уничтожение улик.

— А почему вы так боитесь простого смотрителя Ан Гу Хёна?

На прямой вопрос Вон До Гон криво усмехнулся.

— Этот ублюдок дважды душил меня.

Глаза Вон До Гона, произнесшего жуткие слова спокойным голосом, казались пустыми.

— Когда?

— Первый раз — в пять лет.

— Вы знаете, почему?

Он провел большой рукой по волосам и кивнул.

— Сказал, что из-за меня его жизнь пошла под откос. Что за ним вечно следят, и он даже потрахаться нормально не может.

Соль Ип нахмурилась.

— Он говорил такое пятилетнему ребенку?

Вон До Гон кивнул.

— А второй раз?

— Мне было десять. Тогда я и узнал, что то, что Ан Гу Хён называл «потрахаться», он собирался проделать с еще не повзрослевшим мальчиком.

Соль Ип судорожно сглотнула.

— Когда он душил меня и пытался стянуть штаны, я ткнул ему карандашом в глаз. Так что...

Пустые до этого глаза Вон До Гона вдруг ярко вспыхнули.

— Я не боюсь такого ублюдка, как Ан Гу Хён. Я его презираю.

Словно желая исправить недопонимание Соль Ип, он мягко постучал её по макушке своей большой ладонью.

— Какова вероятность, что Ан Гу Хён связан с той женщиной, которую вы ищете?

— Разве не это вам предстоит выяснить, Хван Соль Ип-сси?

— Я просто спросила, что вам уже известно. Дальше я разберусь сама.

Соль Ип небрежно кивнула. Но вдруг возник вопрос.

— Почему председатель Вон Ик Хён или госпожа Им Хо Гён оставили Ан Гу Хёна в живых? Проще было бы его убрать.

Не могли же они не подумать о том, что лучше устранить человека, знающего грязный секрет, чем оставлять его и рисковать.

— Если оставить эшафот и палача, то приговоренный будет жить в страхе всю жизнь.

— Хотите сказать, эта хижина для Вон До Гона — эшафот?

— Разве не смешно?

Вон До Гон улыбался, рассказывая совсем не смешную историю.

— Им нужно было, чтобы их брак выглядел безупречным, но они боялись, как вырастет этот ребенок. Можно подумать, они получили предсказание, что внебрачный сын погубит «Ильвон Групп». Так ведь?

Он говорил в шутку, но это не звучало как бред. Мифических героев часто бросали из-за пророчества, что они убьют царя и займут трон. Это перекликалось с его рассуждениями о Моисее и Эдипе. Значит, существовало подобное предсказание.

— Но если убить ребенка или того, кто его спас, то небеса покарают. Поэтому, чтобы ребенок не вырос угрозой, нужно было оставить в живых мужчину, который спас ему жизнь.

Соль Ип на мгновение закрыла и открыла глаза.

— То есть, послушав шамана, они оставили Вон До Гона в живых, но чтобы держать его в узде, не убили и Ан Гу Хёна? Так получается?

— Быстро схватываешь.

Вон До Гон пробормотал это так, словно хвалил детсадовца, который понял мораль сказки.

— Жалко вы жили, Вон До Гон-сси.

В её словах была доля искренности.

— Не жальче, чем Хван Соль Ип-сси.

Соль Ип усмехнулась, растеряв даже те крохи сочувствия, что у неё были.

— И то верно. В моем положении жалеть сына чеболя — это роскошь.

Ему нечего было возразить, и он молча смотрел на Соль Ип. Гудрон, прилипший глубоко в его сердце, казалось, поднялся к глазам. Его черные блестящие зрачки не скрывали интереса к ней. Ей хотелось отвести взгляд, чувствуя, как к ней липнет эта расплавленная тьма, но казалось, что если она отведет глаза первой, то проиграет в какой-то детской игре. Сколько минут прошло в этом молчаливом поединке взглядов?

— А где Хван Соль Ип-сси научилась таким плохим вещам?

Словно теперь был черед Соль Ип, Вон До Гон смотрел на неё взглядом, в котором всё ещё оставался черный шлейф прошлого. Словно собирался сосредоточиться только на ней.

Соль Ип ответила, не отводя взгляда:

— Нигде не училась.

Никто не учил её, как копать под людей. Но был человек, который учил другому:

«Чем глубже копаешь, тем больше следов оставляешь, когда выбираешься. Поэтому держи и тело, и разум в чистоте. И заканчивай всё чисто».

Был человек, который учил её, как не оставлять следов из-за глупых ошибок.

— Если не учились... то почему занялись этим?

— Без толку...

Телефон в кармане ветровки завибрировал, и Соль Ип замолчала.

— А вы любопытный, Вон До Гон-сси.

Она достала телефон.

Прачечная Ёнвон

Вон До Гон, мельком взглянув на экран её телефона, улыбнулся так ласково, словно оказывал ей великую милость.

— Ответьте.

— Да, мне нужно ответить.

Ей нужно было место, чтобы поговорить без его пристального взгляда. Но, к сожалению, в хижине не было отдельных комнат. В одном пространстве ютились и мини-кухня, и гостиная с большим дровяным камином в центре, и спальная зона.

— Если нужно тихое место, ванная рядом со входом.

Соль Ип кивнула и пошла в ванную. Хоть хижина и была старой, ванная сияла чистотой, как в отеле.

— Да, дедушка.

Дрожащий голос осторожно сорвался с губ Соль Ип.

— Работаешь?

— Да. Как оппа Му Сон?

— Такая живучая тварь так просто не сдохнет.

Голос старика был спокоен, словно он никогда не видел обратного.

— Я звоню не просто так.

Сердце Соль Ип забилось быстрее. Му Сон пострадал, работая сверх меры, вокруг него полиция. К тому же есть могущественный покровитель, присматривающий за ним в больнице «Ильвон». Она взялась за дело с плохим предчувствием, вмешались власти, да ещё и приходится быть на побегушках у богачей. Она сделала всё то, что дед Му Сона строго запрещал. Казалось, эти факторы окружили её треугольником и сжимали горло. Стряхивая давление, словно на неё надвигалась стена из игл, Соль Ип заговорила первой.

— Простите, дедушка! Это моя вина, что не остановила оппу, и что полиция теперь на хвосте...

— Самое важное ты упускаешь.

Он спрашивал, кто та группа, что защищает Му Сона в больнице.

— Я не могу сказать. Вы же знаете.

Соль Ип твердо ответила, что не может разглашать информацию о клиенте.

— Кто учил, не знаю, но выучила ты хорошо.

В его тоне слышалось: «Хорошо подражаешь тому, чему я учил».

— Если есть что постирать, присылай.

— Да, дедушка.

Как только она повесила трубку, вырвался вздох. Единственным человеком в мире, которого боялась Соль Ип, был дед Му Сона. Он ушел из разведки, уехал в глухую деревню, где никого не знал, и открыл прачечную. Не имея особых навыков, просто взял и купил убыточную прачечную.

«Стирка, понимаешь ли, это удаление грязи и следов. Постирал, отрезал, зашил, вывел пятно... Даже если прослушивают, не поймут: о белье я говорю или о людях».

Если талантом Соль Ип был поиск людей, то талантом деда была «стирка». Иногда это были деньги, иногда следы преступлений, а иногда и люди. Дед, развозивший белье на стареньком «Дамасе», ненавидел грязь и любил вещи, которые можно спасти.

«Если мир станет лучше после починки, надо чинить. Если одежду можно отстирать и носить снова, надо стирать начисто. А то, что совсем негодно, надо выбрасывать. Начисто».

После того как родители Му Сона стали мишенью и были убиты, дед спрятал внука в приюте, скрыв его личность. А сам жил как бездетный старик, управляя прачечной.

«Так что береги себя. И старайся не связываться с теми, кого называют "верхами"».

Когда Соль Ип, загнанная кредиторами, вынужденно ступила на этот путь, дед смотрел на неё с жалостью. Но другой работы не предлагал.

«Другая работа? Только телом торговать. А ты хочешь жить головой — это похвально».

Кажется, это странное признание её успокоило. Может, поэтому ей так хотелось доказать именно ему, что она не сломалась и не опустилась.

Тут-тук-тук. Внезапный стук заставил Соль Ип рефлекторно включить воду в раковине.

— Выхожу! Сейчас!

Вытерев мокрые руки полотенцем, она быстро открыла дверь. Вон До Гон стоял, прислонившись к косяку в расслабленной, но вызывающей позе. Руки в карманах, голова наклонена влево, на лице — сплошное недоверие.

— Что? Думали, я сбегу?

Он откровенно посмотрел на маленькое окошко над ванной, вскинул левую бровь и перевел взгляд на Соль Ип.

— Не могу гарантировать, что нет.

— Я не сбегу. И в это крошечное окно я бы всё равно не пролезла, даже если бы умерла.

Соль Ип похлопала себя по животу. Его взгляд, устремленный на её лицо, медленно пополз вниз. Оценивающий, откровенный взгляд, словно измеряющий объем груди, талии и бедер.

— Ну, насчет этого... не уверен.

Казалось, он хотел сказать: «Не щупал твои бедра, так что не знаю». Соль Ип молча смотрела в его глаза, в которых кружилась чувственная усмешка. Его рука, покоившаяся в кармане, описала дугу в воздухе и заправила выбившуюся прядь её волос за ухо.

— И, кажется, вы неправильно поняли мой вопрос.

— Какой вопрос?

Она не курила, легкие были в порядке, но рядом с Вон До Гоном ей порой не хватало воздуха.

— Я спрашивал. Где вы научились таким плохим вещам?

— Я же сказала, нигде! Если уж придираться... в кружке кодирования в научной школе? Или, может, скажем, заложила основы на факультете компьютерной инженерии, который бросила?

Возможно, Вон До Гон уже навел о ней справки. Узнал, что у неё ничего нет, поэтому она занялась этим делом, что у неё нет связей, которые могли бы создать проблемы в случае её смерти, и что она — решала, от которой можно избавиться в любой момент.

— Оказывается, Хван Соль Ип-сси — элита? Впечатляет.

Он широко раскрыл глаза и произнес это с наигранным удивлением. В его голосе, смешанном со смехом, не должно было быть силы сжимать сердце, но от одного его слова сердце Соль Ип забилось сильнее.

— Я про ту плохую привычку кусать язык во время поцелуя. Кто научил?

Горло пересохло. Она никак не ожидала, что разговор свернет в эту сторону.

— Смутилась?

В его взгляде читалось острое любопытство, словно он хотел, если бы мог, нарезать её мысли тонкими ломтиками и рассмотреть.

— Мы не в тех отношениях, чтобы дружески целоваться, верно?

— Дружески.

Вон До Гон усмехнулся.

— Хван Соль Ип-сси, вы считаете, что слова «дружба» и «поцелуй» сочетаются? Научная школа, компьютерная инженерия... Видимо, технарь до мозга костей. С лексикой у вас беда.

— Чем дальше, тем интереснее.

Соль Ип всем видом показала, что больше не может терпеть выходки Вон До Гона.

— Скорее, вишенка на торте.

Словно усиливая напряжение своей ослепительной красотой, Вон До Гон мягко улыбнулся.

— Я растерялась. Клиент ещё ни разу не пытался так пошло залезть мне на голову.

— А, вы подумали, что я строю козни, чтобы сесть вам на голову?

— А разве нет? Зачем тогда это всё?

— Почему вы решили, что речь о голове?

Соль Ип, потеряв дар речи, на мгновение замялась.

— Не приходило в голову, что я хочу залезть на твое тело?

Вон До Гон, отбросив любезности, шагнул вплотную. Их тела почти соприкасались, словно между ними был лишь лист бумаги.

— Переспишь со мной?

Вон До Гон бросил это без колебаний, не скрывая намерений. Сердце билось где-то в горле.

— Давай переспим. Со мной.

Соль Ип, опустив и снова подняв веки, посмотрела на его улыбающееся лицо.

— Кажется, мы оба отвлекаемся и не можем сосредоточиться из-за этого. Один раз сделаем — и всё решится. Будем мы «дружески» целоваться или станем просто деловыми партнерами.

Это была правда: сердце Соль Ип колотилось так, что мысли путались.

— И кстати, ответь. Когда появилась привычка кусать язык при поцелуе? Это чертовски возбуждает.

Соль Ип подняла на него глаза, полные гнева. Хотелось врезать по этому самодовольному лицу, но подними она руку — он наверняка перехватит её. Может, просто боднуть его головой? Словно прочитав её мысли о внезапной атаке, он отступил на шаг и широко улыбнулся. От того, как он видел её насквозь, раздражение только росло. Почему я так злюсь? Почему мне так жарко? Она не могла проигнорировать ни одной мелочи. Взгляд Вон До Гона, его смех, тон голоса, каждое движение рук — всему этому она придавала значение. Почему? Соль Ип списала это на побочный эффект от того, что взялась за слишком крупный заказ.

— Не можешь ответить.

Она уже собиралась огрызнуться, что вопрос не стоит ответа, когда он невозмутимо спросил, словно интересовался, сколько минут заваривать лапшу:

— Это был твой первый раз?

— Ч-что именно было первым? С ума сойти...

Слова упрека за его грубость вылетели прежде, чем она успела обдумать их. Вон До Гон ответил с совершенно невинным лицом, на котором не было и тени пошлой ухмылки:

— Что легче ответить: первый поцелуй или первый раз, когда укусила мужчину за язык?

Соль Ип задрала подбородок, изображая высокомерие.

— Ну не знаю. Разве кто-то считает такие вещи? А вы считаете, Вон До Гон-сси?

Она вернула ему детский вопрос.

— Да.

От его твердого ответа Соль Ип на мгновение лишилась дара речи и только беззвучно открывала и закрывала рот.

— Потому что у меня это впервые, Хван Соль Ип-сси.

Ее веки затрепетали, не успев осознать услышанное. Вон До Гон нес эту чушь, даже глазом не моргнув.

— Я голодная. Давайте есть рамен, который купили.

Соль Ип толкнула его в плечо и прошла мимо к печке. Для растопки дровяной печи было слишком жарко, но и для кондиционера недостаточно тепло. Где греть воду? Ей нужно было отвлечься. Мысли путались из-за Вон До Гона, который всё время твердил про поцелуи и языки. Да ещё и предложил переспать? Псих. Вон До Гон, стоявший посреди комнаты, притягивал взгляд Соль Ип, смотревшей на кухню, но она старательно делала вид, что не замечает его.

— У Хван Соль Ип-сси ведь тоже впервые.

Пока она шуршала пакетом с раменом и водой, она почувствовала, как Вон До Гон медленно подходит к ней.

— Нет, послушайте, Вон До Гон-сси.

Жизнь Соль Ип была тяжелой, совсем не как у Вон До Гона. Он, конечно, вел свою битву за выживание в семье чеболей, но и Соль Ип многому научилась, пока росла в приюте.

— Если уж начали говорить пафосно, то продолжайте, Хван Соль Ип-сси.

Вон До Гон так по-детски передразнил её тон, что Соль Ип едва не рассмеялась. Но если она рассмеется во время этой битвы характеров, напряжение спадет, и всё сойдет на нет. Поэтому она сжала губы и спросила:

— Это был ваш первый поцелуй?

Он лишь приподнял бровь.

— Так вот почему вы набросились, не разбирая дороги.

Соль Ип кивнула и, глядя в пустоту, продолжила:

— Говорите, если переспим, всё станет ясно? Каким образом? Человек, который даже целовался впервые.

Когда она снова посмотрела на Вон До Гона, выражение его лица было нечитаемым.

— Давайте просто есть рамен.

Это значило: хватит болтать ерунду.

— Куда налить воду?

На её вопрос он прошел на мини-кухню и достал кастрюлю из шкафа. Соль Ип наблюдала, как он тщательно споласкивает кастрюлю, а затем выливает в неё бутилированную воду, и пробормотала:

— Вы варите рамен на бутилированной воде...

Он с стуком поставил кастрюлю на индукционную плиту и уставился на Соль Ип, словно его терпение лопнуло.

— А на чем, черт возьми, его варить?

Из-за того, как он резко нахмурился и повысил голос, сердце Соль Ип бешено заколотилось. Его вспышка гнева была такой сексуальной, что ей захотелось поддразнить его: «Если хочешь переспать со мной, старайся лучше». Я попалась, Вон До Гон. Соль Ип прочистила горло и, опустив глаза, пробормотала:

— Можно просто налить из-под крана. Воды питьевой и так мало, зачем её в кастрюлю лить? Всё равно кипятить.

Он посмотрел на неё ещё более колючим взглядом.

— Чеболи и правда другие.

Соль Ип бормотала это, открывая упаковки с раменом. Он, видимо, чувствуя досаду, вздохнул, глядя в потолок, словно пытаясь успокоиться. Соль Ип решила, что тема про «дружеские поцелуи» и предложение переспать благополучно закрыта.

Они сели на деревянные табуреты, держа в руках чашки с раменом. Он придвинул стол, который, видимо, использовался для всего подряд, между ними. Мог бы и кимчи купить, когда брал рамен. Соль Ип дула на горячую лапшу, сглатывая слюну и жалобы.

— Не можешь есть горячее?

Он уже съел половину своей порции. Не дожидаясь ответа, он встал, пошел на кухню, тщательно вытер одну тарелку и принес её. Тихо поставив тарелку перед Соль Ип, он снова принялся за еду.

— Спасибо.

Соль Ип плохо переносила горячую еду. В приюте еда на подносах всегда была чуть теплой, а то, что нужно было есть горячим, часто выдавали уже остывшим. Му Сон даже дразнил её, называя неуклюжей, когда она не могла есть горячий рамен. Пустая тарелка рядом с чашкой рамена словно заняла место в её сердце. Перекладывая горячую лапшу в тарелку, Соль Ип дала себе слово не пускать этого мужчину в свое сердце так же легко. Когда Соль Ип съела только лапшу и положила палочки, его чашка была уже пуста.

— А кто был первым у Хван Соль Ип-сси?

Она не собиралась пить бульон, но от неожиданности, пытаясь выиграть время, сделала глоток острой жидкости.

— Если скажу, вы его знаете?

На встречный вопрос Соль Ип он с непроницаемым лицом пробормотала:

— Могу и узнать.

Представив, как этот мужчина с одержимостью ищет её прошлого парня, стало немного смешно. Соль Ип улыбнулась, а он наклонил голову, спрашивая взглядом: «Чего смешного?».

— Не стоит. Он очень хорош в драке.

Он ведь мастер силовой борьбы на льду.

— Хочешь сказать, я проиграю?

Спросил он с недовольством, словно мысль о поражении была для него невыносима.

— Может быть. А может, и нет. Не знаю.

Соль Ип взяла чашку из-под рамена, собираясь встать, но он оказался быстрее.

— Оставь. Я уберу.

Каждый раз, когда он проявлял такую мелочную заботу, было неловко, но не неприятно. В её сердце, где скапливалась сухая каменная крошка, грозя превратиться в твердую скалу, мягко накатывали теплые, согретые солнцем волны, пытаясь безжалостно просочиться внутрь. Не дай им просочиться, Хван Соль Ип. Очевидно, что если её унесет этим течением, страдать будет она. В детстве она по глупости отдала свое сердце волонтерке, приходившей в приют. Это была старшеклассница, приходившая раз в неделю, и Соль Ип, тогда ещё ученица начальной школы, ходила за ней хвостиком, как за родной сестрой. Но когда та набрала нужные часы для поступления в университет и перестала приходить, Соль Ип поняла: время, проведенное вместе, было нужно только ради будущего той «онни». Каждую субботу, ожидая её, она тешила себя иллюзией, что она для неё особенная. Приходили другие волонтеры, делились похожей любовью, и ей не потребовалось много времени, чтобы понять: это чувство было особенным только для неё самой. Соль Ип ни разу в жизни не была особенной ни для кого за пределами приюта. А уж тем более для Вон До Гона. Он сильно отличался от волонтеров в приюте. У тех была хоть какая-то цель — служение и пожертвование. Будь то самодовольство от добрых дел или лицемерие перед миром. Вон До Гон не занимался волонтерством ради самодовольства или лицемерия. Он просто нанял решалу, чтобы найти бросившую его женщину. Тогда пусть просто дает задания, зачем он всё время лезет?

✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 60 глав к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Было бесчисленное множество типов, желавших тело Соль Ип грязными, подлыми и откровенными способами. От студентов-волонтеров, пристававших к ней, когда она была в средней школе, до «высокопоставленных господ», которые под конец года привозили кучу пожертвований и, делая фото, лапали её, словно случайно. Мерзкие твари всех мастей. Чем Вон До Гон отличается от них? Стоило лишь немного копнуть в памяти, как всё тело начало покалывать, словно её заперли в гробу, утыканном зубочистками. Соль Ип покрутила плечами, пытаясь стряхнуть мурашки. Казалось, это избавит от острой боли, давящей на плечи, но легче не стало.

— А с чего ты взяла, что я не смогу его одолеть?

Внезапно вспомнился его вопрос, и Соль Ип, перестав вращать плечами, замерла. Сама того не замечая, она слабо улыбнулась, глядя на Вон До Гона. Ей даже показалось немного милым, что он всё ещё зациклен на победе и поражении. То, что эта улыбка станет для него стимулом, она поняла только встретившись с ним взглядом.

— Обычно...

Соль Ип сделала паузу. Человек, с которым она целовалась, и мужчина, которому она укусила язык — это один и тот же Вон До Гон. Значит, мужчина, которого он сейчас пытается победить — это он сам. Многие люди заботятся о том, выиграют они в борьбе с собой или проиграют, но для Соль Ип, считавшей, что победитель и проигравший в итоге один и тот же человек, эта борьба не имела смысла.

— ...проигрывают чаще всего.

Вон До Гон усмехнулся, словно это было нелепо.

— Я никогда не проигрывал в силовой борьбе.

— Вот именно.

Раз противник, которого побеждает Вон До Гон — это сам Вон До Гон, то и проигравший — тоже Вон До Гон.

— Выиграете вы или проиграете...

Всё одно.

— Это важно?

На встречный вопрос Соль Ип он пожал плечами и поскреб языком внутреннюю сторону щеки. Глядя на его рассерженный, хулиганский вид, ей снова захотелось рассмеяться.

— Чего смешного?

Ты мне нравишься. Внезапная мысль заставила лицо Соль Ип застыть. Не смей влюбляться. Из-за нежелательных прикосновений в детстве Соль Ип ненавидела контакт кожа к коже. Не просто ненавидела — боялась. Она до сих пор содрогалась при мысли о том типе, что пытался завалить её. Даже рядом с Му Соном, который был ей как брат, она порой напрягалась до боли в плечах. Но почему, когда Вон До Гон целует её, сплетается языками, обнимает и шарит руками под грудью, ей это не противно? В чем дело? Увидев, что она устала, отвез в отель, дал поспать, накормил... Может, просто волновался за решалу, которой поручил важное дело. Но когда он спросил, можно ли её поцеловать, прижав к стене, сердце чуть не разорвалось. Когда он заслонил собой дверь пассажирского сиденья, боясь, что Ан Гу Хён раскроет её личность, или когда дал ей отдельную тарелку, видя, как она дует на горячий рамен — чаша весов в центре её груди уже наклонилась. Соль Ип тяжело дышала, грудь ходила ходуном. Пусть она голодала по любви в детстве, пусть привыкла не доверять людям, пусть у неё не было ни одного опыта отношений... Она не была настолько глупа, чтобы не понимать, куда клонится её сердце. Списывать это сердцебиение на гаптофобию было бы самообманом — слишком уж сильно оно трепетало. Щеки горели, а странное возбуждение, скопившееся внутри бедер, каждый раз заставало её врасплох и смущало. Зачем я так с клиентом...

— Допустим, мы переспим. А что будет, если мы станем «дружески целоваться»?

Соль Ип пожалела о вопросе, как только он вылетел изо рта. Она не собиралась давать ему надежду, но он мог понять это именно так. Её дрожащий голос и пылающие щеки были тому подтверждением.

— Посмотрим, что будет.

Его прямой взгляд был холоден. Никаких обещаний радужного будущего. Если бы он солгал, что готов отдать жизнь ради любви, согласилась бы она переспать с ним? В приюте она видела много людей, которые заманивали сладкими речами, а потом не сдерживали обещаний. И грязных типов, которые связывались с девочками лично, когда те выпускались, пытаясь воспользоваться их положением. Если ты всё это прошла и ничему не научилась — пойди и сдохни, Хван Соль Ип. Человеком, который вел ожесточенную борьбу с самим собой, был не Вон До Гон, а Соль Ип. Чтобы подавить зарождающуюся симпатию, она стиснула зубы, вспоминая худшие моменты своей жизни.

— Мы едем в Сеул?

Он усмехнулся. Усмешка, казалось, высмеивала непостоянство Соль Ип.

— Нет. Я слишком устал, чтобы вести машину.

— Я поведу.

— Я не даю ключи от машины кому попало.

Кому попало. Соль Ип перекатывала эти слова во рту. Только что предлагал переспать, а теперь — «кто попало»? Странно было обижаться на это, а показывать обиду — ещё страннее. Это выдало бы её симпатию, и всё её притворное спокойствие пошло бы прахом.

— Тогда поедем завтра.

Значит, придется провести ночь в хижине. Убрав на кухне, он достал из высокого шкафа одеяло и подушку и бросил их на кровать.

— Кровать одна.

Глядя, как он расправляет постель, сердце Соль Ип забилось так, словно хотело выскочить наружу. Если Вон До Гон заберется под одно одеяло и протянет к ней теплые руки, она, возможно, уступит ему место рядом. С трудом подавив жар, Соль Ип пробормотала:

— Я пойду спать в тот пансионат внизу.

Он, закончивший стелить постель, выпрямился и медленно повернул голову. На лице читалось: «Что за чушь я слышу?».

— Спите здесь одна, спокойно. Мне не нравится спать с кем-то в одной кровати.

Соль Ип снова начала строить из себя крутую. Будто у неё было смешное правило: сексом в кровати заниматься можно, а спать вместе — нет.

— Хван Соль Ип-сси спит на кровати одна. А я постелю спальник здесь.

Он указал на деревянный пол, говоря убедительным тоном.

— Не надо. Я пойду в пансионат.

Дыхание перехватило. Драгоценный молодой господин расстелил для неё мягкое одеяло на кровати, уступая место, чтобы она спала одна. А сам собрался спать на холодном твердом полу в спальном мешке. От такого отношения, которого она не знала всю жизнь, казалось, что её заливают горячим сахарным сиропом. Но когда сахар и соль в порошке — их трудно различить. Пора прекратить эту глупость — принимать мужчину, который может оказаться солью, разъедающей раны, за сахар. Соль Ип бросила взгляд на Вон До Гона, кивнула и повернулась. Ноги, шагающие к двери, предательски дрожали.

— Ты правда не слушаешься.

Сзади послышался вздох и тяжелые шаги. Старый деревянный пол скрипнул, и вдруг ноги Соль Ип оторвались от земли.

— Что вы твори...?!

— Чего Хван Соль Ип-сси от меня хочет?

Хоть тон был грубым, на кровать он опустил её бережно. Стены и потолок на миг закружились, и в поле зрения появилось раскрасневшееся от возбуждения лицо Вон До Гона. Его руки уперлись в матрас по обе стороны от её головы. Локти не были согнуты, так что дистанция сохранялась, но она оказалась в ловушке под ним. Соль Ип сжала кулаки, чтобы подавить желание коснуться его красивого лица.

— Спи смирно. Я не трону.

Он прошипел это с обидой в голосе.

— Без разрешения ничего не сделаю. Поняла?

Соль Ип судорожно сглотнула. Вокруг хижины ничего не было. Уединенный дом в горах, вдали от людей, принадлежал семье Вон До Гона. Даже если бы он решил взять её силой, она бы не смогла сопротивляться.

— Отвечай. Поняла?

Но он, обещая ничего не делать без её разрешения, требовал ответа. Соль Ип медленно кивнула. Она крепко зажмурилась, убивая в себе порыв обвить руками его шею и впиться в губы. И тут же почувствовала, как давление на матрас исчезло. Мягкий, свежий запах мужчины, который был так близко, мгновенно улетучился. Он расстелил спальник на полу и лег. Фонарь на столе всё ещё горел, но никто не думал его гасить. Может, они боялись, что кромешная тьма поглотит их хрупкие клятвы? Соль Ип, не в силах даже ворочаться, лежала так, как он её положил, и смотрела в потолок. Прошло достаточно времени, чтобы узор старого дерева стал привычным глазу.

— С какого возраста вы жили в приюте?

Недоступное желание, видимо, превратилось в любопытство. Можно было бы и ответить, но она одернула себя: нельзя делить с ним слишком многое.

— Не знаю. Не помню.

Соль Ип притворилась, что забыла, хотя момент, когда её бросили в приюте, она помнила отчетливее, чем что-либо другое.

В детстве Соль Ип отмечала дни рождения только в детском саду. Но когда ей исполнилось шесть, мама впервые купила ей торт со взбитыми сливками, украшенный фруктами в сладком сиропе. И розовое платье с кучей кружев, которое казалось слишком нарядным, и туфли «Мэри Джейн», как у героев мультфильмов. Обрадованная Соль Ип надела платье прямо поверх термобелья. Она ходила по полуподвальной комнате в туфлях, которые были ей велики и хлюпали при ходьбе, и смеялась. Это было её последнее воспоминание о маме. На следующий день, когда она вернулась из детского сада, маму выносили на носилках. Воспитательница, высадившая Соль Ип из автобуса, не могла уйти домой до поздней ночи, оставаясь с ней в больнице.

— Мама скоро поправится.

Воспитательница наверняка не хотела врать, но, вопреки её словам, мама, выпившая пестициды и сжегшая себе горло, так и не очнулась. Отец давно исчез, а родственники, поохав над мамой, которая покончила с собой из-за долгов, перешли к долгим упрекам. Не было никого, кто не одолжил бы маме денег, и никого, кого бы не обманул отец. Соль Ип отправилась в приют в том же нелепом платье. Из-за того, что она вошла туда разодетая как принцесса, её начали травить. А роль изгоя, однажды закрепленная, редко меняется, поэтому она всегда была одна. Может, поэтому в начальной школе она так отчаянно цеплялась за старшеклассницу-волонтера. Травля прекратилась только в старших классах начальной школы, примерно через месяц после того, как в приют попал Му Сон. Он мгновенно стал лидером среди детей, и хотя умом не блистал, у него было обостренное чувство справедливости — он брал под крыло изгоев, как младших братьев и сестер. Не то чтобы Соль Ип открыла ему сердце. Она просто рано поняла, что для выживания лучше держаться рядом с сильным. Но по-настоящему надежным человеком Му Сон стал для неё, когда она училась во втором классе средней школы. Директор приюта вызвал Соль Ип после школы и представил её мужчине лет пятидесяти.

— Красивая, правда? Удивительно красивая.

Мужчина в черном костюме и безвкусно яркой шелковой рубашке с узором «пейсли» затушил сигарету в пепельнице и усмехнулся.

— И правда.

Почесав толстыми пальцами промежность, мужчина поманил Соль Ип пальцем. Когда она осталась стоять на месте, директор приюта с самой благостной улыбкой подбодрил её:

— Он хочет тебя удочерить. Это твой будущий отец, иди скорее.

Но Соль Ип уже знала, что к чему. Мужчина смотрел на неё липким взглядом, словно выбирал не дочь, а наложницу.

— Директор, можно мне в туалет? Руки грязные.

Директор расплылся в улыбке: «Смотрите, какая вежливая. Знает, как вести себя со старшими. Не то что другие дети», — засуетился он. Чувствуя, как по спине бегут мурашки, Соль Ип сбежала под предлогом похода в туалет. Прошло двое суток с тех пор, как она сбежала из приюта, когда Му Сон нашел её на улице.

— Ты же хорошо учишься. Поступай в старшую школу с общежитием. Если будешь болтаться на улице, тебе придется иметь дело с такими ублюдками.

Соль Ип ответила, что если вернется, её могут избить до полусмерти.

— Не посмеют. Ты же знаешь, директор — трус. Думаешь, продать человека так легко? Ладно, если взрослого. Но ты школьница, несовершеннолетняя, на учете у государства. Так просто это не сделать. Пошли обратно. Я тебя защищу.

Му Сон часто возвращал сбежавших детей. Он пообещал, что не даст директору её тронуть. Му Сон, у которого не было таланта к учебе, но который отлично разбирался в реалиях жизни, вдруг показался ей взрослым. На самом деле, если бы она не вернулась, ей пришлось бы делать грязную работу, как и говорил Му Сон. Что внутри, что снаружи — везде ад. Соль Ип, наполовину смирившись, послушалась его. Му Сон зашел в кабинет директора и долго не выходил. Неизвестно, о чем они говорили, но с того дня директор больше не пытался знакомить Соль Ип с мужчинами. Соль Ип, как и советовал Му Сон, училась как проклятая. Благодаря помощи классного руководителя в 3-м классе средней школы она получила стипендию фонда и поступила в научную школу, а статус сироты помог получить место в общежитии. Вырвавшись из приюта благодаря учебе, она стала относиться к Му Сону как к родному брату. Да, оппа Му Сон был тем, кому я так благодарна. Лежа и перебирая прошлое, она почувствовала, как наваливается сон. Медленно закрывая тяжелые веки, Соль Ип всем сердцем желала Му Сону скорейшего выздоровления.

— Оппа...

От слабого голоса женщины веки До Гона медленно поднялись. Сон как рукой сняло, он резко сел. Видимо, это было во сне — Хван Соль Ип продолжала ровно дышать. Разозлившись, он грубо откинул назад свои ни в чем не повинные волосы.

— Не стоит. Он очень хорош в драке.

Лицо Соль Ип, невинно улыбающейся и говорящей, что До Гон проиграет, стояло перед глазами даже закрытыми, не давая уснуть. Вспомнились и сломанные уши Нам Му Сона. Значит, у них всё-таки отношения? Она дразнила его весь вечер, а теперь безмятежно спала, как ни в чем не бывало. Услышав тихое посапывание, До Гон беззвучно рассмеялся. Хван Соль Ип, ты слишком доверчивая. Ему было и приятно, и досадно, что она поверила его словам «не трону без разрешения». В отличие от неё, спокойной, он сходил с ума от стояка, и это бесило. Но в то же время то, что она поверила ему, было мило. С ума сойти, серьезно. Что мне делать? С этими противоречивыми чувствами, которые невозможно было разрешить, До Гон хотел было лечь обратно на спальник, но вместо этого взял телефон. Если у них такие отношения...

«Усиль охрану вокруг Нам Му Сона».

Отправив сообщение секретарю Хо, он снова усмехнулся. Боишься, что с любимым Хван Соль Ип что-то случится? Что за игра в героя? Со вздохом До Гон плюхнулся на спальник. Забыв, что это не мягкая кровать, он с глухим стуком ударился о твердый деревянный пол. Так мне и надо. Спина ныла, словно упрекая До Гона в глупости. Или сначала лопнуло терпение? Накрыв глаза предплечьем, До Гон вздыхал до глубокой ночи.

***

До Гон открыл глаза от шороха и сразу проверил кровать.

— Я проснулся от того, что вы ходите, а вы меня обвиняете?

Со стороны кухни раздался голос, в котором ещё слышались остатки сна. Она держала бутылку с водой, волосы были взлохмачены, а щеки припухли после вчерашнего рамена. Мило.

— Зрелище, однако.

Сказал До Гон с усмешкой.

— И у вас тоже.

Она, жадно глотая воду, нахмурилась и кивнула на спальник. Там, между его ног, возвышалась гора.

— Утром обычно так бывает.

— Я ничего и не говорила.

Смяв пустую бутылку и бросив её в мусорку, она вытерла руки и продолжила:

— Езжайте первым. Я осмотрю деревню и приеду позже.

Похоже, она уже распланировала свои действия.

— Хотите остаться здесь одна?

Голос До Гона повысился. Она прищурилась и обернулась.

— Есть проблема?

— Зачем вам оставаться?

— Это коммерческая тайна.

От того, как она держала дистанцию, у До Гона неприятно скрутило живот.

— Хван Соль Ип-сси, не делайте глупостей, поехали вместе.

— А это уже препятствие бизнесу.

Скрестив руки на груди, она прислонилась к раковине и улыбнулась.

— Вон До Гон-сси, вы же не думаете, что мы сюда приехали на свидание?

До Гон на мгновение лишился дара речи. По плану в хижине должен был остаться Нам Му Сон, а не Хван Соль Ип. Но из-за аварии, в которую попал Нам Му Сон, здесь оказалась она.

— Это опасно. Так что лучше поехать вместе...

— Что именно опасно?

Она склонила голову, искренне не понимая.

— Я немного поискала: в последнее время в этой деревне часто бывают чужаки. Я буду выглядеть как одна из них, зачем кому-то подвергать меня опасности?

До Гон молчал, глядя на женщину, которая говорила так, словно у неё всё продумано.

— Неужели тот Ан Гу Хён, которого мы видели вчера?

— С Ан Гу Хёном я сам разберусь...

— Да, я слышала вчера. Вы сказали секретарю Хо разобраться с ним.

До Гон молча кивнул.

— Убить его сразу будет сложно. Раз уж Вон Ик Хён специально оставил его в живых. Но и сидеть сложа руки вы не станете, верно?

Не было нужды рассказывать ей о плане приставить к Ан Гу Хёну людей, чтобы следить за каждым его шагом и связать по рукам и ногам, раз уж нельзя убрать его тихо. Но она продолжила так, словно предугадать это было нетрудно.

— Но почему вы говорите, что мне опасно? Вы что-то от меня скрываете?

Её подозрительный взгляд был острым. Этим утром даже её колючесть казалась ему милой, вызывая сложную гамму чувств.

— Нет. Я ничего не скрываю.

— Тогда и опасности нет. Верно?

Она улыбнулась так, словно это само собой разумелось. И тут же спросила притихшим голосом:

— Волнуетесь за меня? Почему?

Снаружи донеслось пение камышевки, похожее на свист. Мелодия была веселой, но внизу живота всё закружилось вихрем, хотя ситуация к этому не располагала. Волнуюсь. Настолько, что, если бы мог, привязал бы эту женщину, беззащитно спавшую передо мной, к себе.

— Это...

До Гон, смотревший в окно, перевел взгляд на неё, одиноко стоящую посреди хижины.

— Забудьте.

Она оборвала его, словно ей не нужен был ответ. Видимо, она задала вопрос не ради ответа, а чтобы сказать: хватит переживать попусту. Но разве сердцу прикажешь?

— Вон До Гон-сси, вам пора в Сеул. Разве вам не нужно готовиться к товарищескому матчу?

Его команда, «Флорида Веном», должна была прилететь в Корею на следующей неделе. До Гон, естественно, должен был участвовать в матче против корейской сборной всех звезд.

— «Флорида Веном» приезжает в Корею, потому что это страна Вон До Гона. А вы хотите сидеть тут со мной? Не будете готовиться? График, кажется, плотный. Реклама, интервью...

До Гон не помнил, чтобы делился с Хван Соль Ип своим расписанием. У него округлились глаза от догадки.

— Передайте администратору Хон, чтобы сменила все пароли. Хотя я всё равно смогу взломать, если захочу.

Это легкое предупреждение предназначалось не администратору Хон, а самому До Гону.

— Если что-то пойдет не так, взломаете и меня?

На его провокационный вопрос она широко улыбнулась.

— Вы даже не допускаете мысли, что я уже взломала.

Там всё равно нечего было искать. Она уже поняла, что До Гон уверен в этом.

— Вы, видимо, во всем осторожны, раз уж вы до련ним из семьи чеболей. В любом случае.

Она улыбнулась свежо и ярко.

— Я буду в пансионате за супермаркетом «Ом Ги». Если что-то случится, я свяжусь.

Казалось, за ночь вокруг неё выросла тонкая защитная стена. Возможно, это была психологическая дистанция, которую чувствовал сам До Гон.

— «Если клиент мешает работе, выполнение заказа прекращается». Вы же не забыли?

Она говорила, что если До Гон продолжит упрямиться, контракт будет расторгнут здесь и сейчас. До Гон встал со спального мешка и подошел к ней. Она не отступила, но в её черных глазах застыла хрупкая настороженность, готовая рассыпаться в любой момент. Эта защита была настолько слабой, что хотелось её сломать. Казалось, она построила крепкую стену, но на деле это был стог сена, готовый разлететься от порыва ветра. Её умытое лицо сияло прозрачной чистотой. В тот момент, когда До Гон дернул рукой, поддавшись импульсу коснуться её щеки тыльной стороной ладони...

— И ещё, Вон До Гон-сси.

Она заговорила, словно упрекая его за это движение.

— Зона доступа — только до моей головы. На тело не зарьтесь, ладно?

Она отвергала его решительнее, чем вчера, но сквозь её губы просачивалось горячее дыхание. До Гон пристально смотрел на её губы, выдыхающие этот щекочущий воздух, а затем заглянул в глаза, полные бравады.

— Ну не знаю. Границы какие-то размытые.

Ему нужно было срочно ехать в Сеул, как она и говорила, но он намеренно тянул время.

— Может, если побудем вместе подольше, станет понятнее?

Он подумал, что Хван Соль Ип тоже путается в своих чувствах.

— Хотите, чтобы я терпела вашу одержимость — платите больше. Мне ведь полагается надбавка за моральный ущерб сверх оплаты за умственный труд?

На этот ответ До Гон глубоко рассмеялся.

— Вы хоть знаете, сколько я способен потратить? Сорить деньгами — мой особый талант.

Её взгляд, полный вызова — «ну попробуй», — был чертовски милым. Он с трудом сдержался, чтобы не поцеловать её в подрагивающие от гнева ресницы. Если тронуть её сейчас, она точно сбежит. Сбежит — можно поймать, но зачем глупо упускать женщину, которая сама собирается тихо сидеть в пансионате?

— Связывайся со мной каждый час. Не будет связи — приеду ловить.

— Когда работаешь, так не получается.

— Ну, тогда приеду ловить.

Переговоры кое-как завершились. До Гон будет в Сеуле, Хван Соль Ип — в пансионате «Ом Ги», и дни потекут в мыслях друг о друге.

***

В комнате пансионата лежал линолеум под дерево, который, по словам хозяйки, перестелили всего два года назад.

— Погодите. Я только тряпкой пройдусь разок.

Проблема была в том, что последних гостей здесь, похоже, видели больше двух лет назад. Те люди, которых они видели в переулке, явно не были постояльцами этого пансионата. Неужели в этой крошечной деревушке есть другое жилье? Вопрос Соль Ип разрешился благодаря жалобам хозяйки.

— С тех пор как появился этот «AirBnB» или как его там, дела у пансионата идут не очень. Все смотрят комнаты в интернете и едут туда. Сюда почти не заглядывают. А у вас, барышня, вещей нет?

Хозяйка, женщина лет шестидесяти пяти, подозрительно косилась на Соль Ип.

— Всё необходимое куплю в супермаркете, да и на рынок схожу. Давайте тряпку, я сама вытру.

— Как можно заставлять гостя работать. И всё же, одна будете жить?

Хозяйка не могла избавиться от подозрений.

— Я должна была приехать с подругой, но она сбежала со своим парнем. Договорились вместе по заброшенным домам полазить, а она...

Соль Ип достала телефон, притворяясь, что приехала из-за слухов о призраках.

— А кстати, тут правда призраки водятся?

Хозяйка вздрогнула и заворчала: «Зачем такое спрашивать?», но тут же пустилась в пространные объяснения.

— Какие призраки? Чушь это всё. Говорят, лет тридцать назад одна женщина утопилась вон в том озере. Шум поднялся из-за каких-то ютюберов или как их там. Нет тут никаких призраков. Но...

Хозяйка причмокнула и замерла с тряпкой в руке, задумавшись. Видимо, за долгие годы управления пансионатом она научилась мастерски удерживать внимание слушателей.

— Говорят, за день до смерти та женщина ночевала в этой самой комнате.

Хозяйка понизила голос до зловещего шепота, и у Соль Ип по спине пробежал холодок.

— В этой комнате? Она здесь ночевала и умерла?

Как только Соль Ип с интересом задала вопрос, сзади на неё упала черная тень. Ноги подкосились, и она плюхнулась на деревянный пол террасы прямо перед дверью.

— Не умерла она.

Сзади стоял дедушка в одной белой майке, с наполовину облысевшей головой.

— Та мамочка с ребенком не умерла. Я её позавчера видел.

— О господи, опять он за свое. Умерла она! Говорят, вытащили из реки, повезли в больницу, там и померла.

Дед решительно покачал головой.

— Ты, старуха, тогда в деревне не жила. Ты ж 20 лет назад за мою землю замуж вышла. Это было 27 лет назад. Не 30. И не умерла она. Три дня назад тоже приходила.

Хозяйка перевернула тряпку и прошептала:

— У него деменция. Не слушойте.

Но даже если это деменция, в словах деда было что-то цепляющее.

— Это была мама с ребенком?

— Ага. С ребенком на руках пришла. Плакала всю ночь, а утром ушла с ребенком.

Женщина, бросившая Вон До Гона, могла быть его матерью, а могла и не быть. И та женщина, что умерла в озере, могла быть той, кто бросила Вон До Гона, а могла и не быть. Если бы родная мать умерла в озере после того, как бросила его, Вон До Гон не мог бы этого не знать. Но спросить стоило.

— А что стало с ребенком?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver

Страница книги Игра через чёрный ход в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

О книге