Глава 1. Возвращение к одиннадцати годам

Глава 1. Возвращение к одиннадцати годам

.

Ночью Цинь Ваньжу видела страшный сон.

Ее жизнь в этом сне закончилась трагически. Она словно со стороны наблюдала, как ее шаг за шагом засасывает в бездну кошмара. А заключительная сцена сновидения показывала, как она была замучена и казнена палачами. Перед смертью ее долго и жестоко пытали, а потом медленно разрезали пополам по тали и растащили ее тело в стороны. Она беспомощно лежала и наблюдала, как ее изуродованное разрубленное тело медленно коченело в луже крови на помосте у подножия Золотых Ворот.

В истории Великой империи Дунцан, она стала первой женщиной, преданной такому мучительному наказанию – смерти через разрубание тела пополам на уровне пояса.

Она смутно слышала грубые издевки и знакомый смех рядом.

Сцена была настолько реальной, что она почувствовала отчаяние и запах крови...

– Барышня, барышня, проснитесь! Вам опять приснился кошмар?

Смутно звучащий голос рядом с ее ухом прорвался сквозь видение смерти на площади у залитых солнцем Золотых Врат, и картинка казни начала распадаться на осколки, которые медленно рассеялись. Ваньжу удивленно открыла глаза. Ее кулаки были крепко сжаты, а острые ногти впились в ладони, причиняя ей нестерпимую боль. Она вся покрылась холодным потом, ее сердце бешено колотилось, а расширенные от ужаса глаза пристально смотрели на край полога над кроватью!

– Не нужно бояться, барышня, это всего лишь сон, просто взгляните в окно и скажите три раза «куда ночь – туда сон», и он навсегда исчезнет! – сказал бодрый девчачий голос, который сопровождался звуком торопливых шагов. Полог кровати был поднят, и в поле зрения Ваньжу появилось симпатичное личико Цин Юэ, служанки лет двенадцати с небольшим.

Это была энергичная и остроумная Цин Юэ из прошлого, а не та повзрослевшая Цин Юэ из предыдущей жизни, которая была сильно избита, до последнего защищая ее, свою хозяйку, и в конечном итоге умерла в дровяном сарае.

Это был уже второй день с тех пор, как Ваньжу умерла. После того, как она легла спать вчера вечером, ее кошмары снова и снова рисовали ей картины из прошлой жизни. Сначала воспоминания были расплывчатыми, однако сейчас она окончательно поняла, что после смерти переродилась и вернулась в свое детство!

Она все еще была в своем собственном теле, но ее перенесло назад ко времени, когда ей было всего одиннадцать лет.

Ваньжу вытянула свою маленькую и худую руку, ее кожа была настолько тонкой, что можно было увидеть голубые вены. Она снова подняла голову, чтобы осмотреться, и убедилась, что она действительно была в той самой спальне, в которой спала, когда ей было одиннадцать лет.

Когда она сплела вместе трагические кровавые сцены, она, наконец, поняла, кто был тем, кто толкнул ее в ад Диюй (Царство Мертвых).

– С вами все в порядке, барышня? – Видя, что ее маленькая хозяйка молчит, Цин Юэ продолжала спрашивать ее, в то время как Ваньжу лежала на кровати в оцепенении. Цин Юэ протянула руку, чтобы коснуться лба госпожи.

– Я в порядке. Как здоровье нянюшки Юй? – спросила Ваньжу хриплым голосом, остановив протянутую руку горничной и медленно садясь на кровати.

Няня Юй растила ее с самого детства. Всего за день до возрождения Ваньжу присматривающая за ее двором по приказу мадам Ди старуха Фанг наказала няню Юй, заставив пойти работать в прачечную из-за жалобы одной из прислужниц.

Когда Ваньжу переродилась и наконец поняла, что произошло, нянюшка Юй уже серьезно заболела от слишком тяжелой работы. Вчера Ваньжу первым делом позвала врача, чтобы тот осмотрел нянюшку Юй, и теперь вспомнила об этом сразу же после того, как проснулась.

– Почему бы вам сначала не выпить глоток воды, чтобы успокоить горло, барышня? Не волнуйтесь, няне Юй стало намного лучше. Я недавно заходила проведать ее, и она сказала, что хорошо выспалась прошлой ночью. Я думаю, что с ней все будет в порядке, если она хорошо отдохнет. – Цин Юэ поддерживала свою госпожу одной рукой, а другой ловко взяла чашку теплой воды с прикроватного столика, чтобы напоить ее.

– А что с моими вчерашними приказами? – спросила Ваньжу, когда села и взяла чашку, чтобы сделать несколько глотков. Теплое чувство, появившееся в животе от выпитой воды, еще раз напомнило ей, что она действительно родилась заново.

Когда она отдала чашку обратно Цин Юэ, ее взгляд переместился на то, что было за окном. Она видела, что яркие красные ленты, завязанные в форме цветов, висели всюду по крытым коридорам. Это был признак того, что свадьба все-таки состоится. Свадьба, на которой младшая сестра выйдет замуж вместо своей старшей сестры!

Это был тот брак, о котором она всегда мечтала, но не могла получить. Именно из-за этого брака она была сброшена в бездну отчаянья и умерла.

Сейчас ей было всего одиннадцать лет. Она еще даже до помолвки не доросла, потому что ей не было положенных два раза по шесть лет.

Как может мужчина может взять в жены одиннадцатилетнюю девочку?

Цинь Юйжу была старшей дочерью генерала Цинь Хуайюна, командующего армией Ниньюань. Цинь Ваньжу, с другой стороны, была его второй дочерью. В то время как Ци Тяньюй был старшим сыном магистрата Цзянчжоу.

Цинь Хуайюн, будучи командиром армии в Цзянчжоу, имел довольно хорошие отношения с высокопоставленным магистратом Цзянчжоу, и поэтому семьи Ци и Цинь были в хороших отношениях. Магистрат Ци уже давно положил глаз на старшую дочь генерала, Цинь Юйжу, и хотел взять ее в жены для своего старшего сына, Ци Тяньюя, который был примерно того же возраста, что и Цинь Юйжу.

Магистрат Ци неоднократно намекал Цинь Хуайюну о своем желании, чтобы их семьи стали родственниками по браку, но Цинь Хуайюн отказывал ему по той причине, что его старшая дочь была еще молода, и он хотел, чтобы она вышла замуж немного позже. Из-за этого брак между двумя молодыми людьми откладывался снова и снова. Но когда месяц назад Ци Тяньюй прошел первый тур имперского экзамена, генерал, наконец, согласился на этот брак.

Свадебная церемония готовилась в спешке, поскольку Ци Тяньюй собирался в столицу, чтобы в ближайшее время принять участие во втором туре имперского экзамена. Это было сделано для того, чтобы после свадьбы Цинь Юйжу могла сопровождать Ци Тяньюя в столицу и заботиться о нем, пока он будет сдавать экзамены.

В то время как семья Ци готовились радостно приветствовать Цинь Юйжу как молодую невестку, девичья семья мадам Ди, жены Цинь Хуайюна, прислала официальное письмо, в котором попросила руки Цинь Юйжу.

В этот момент жена генерала начала лихорадочно искать выход.

Ци Тяньюй ни в чем не мог сравниться с Ди Янем, племянником жены Цинь Хуайюна мадам Ди. Этот жених был сыном герцога Юнкана, который жил в столице империи. Мадам Ди снова и снова откладывала ответ на вопрос о браке с семьей Ци именно потому, что ждала, когда семья Ди Яня попросит руки Цинь Юйжу.

Однако, несмотря на то, что мадам Ди много раз намекала своей невестке, жене герцога, та отказалась предложить этот брак. Чувствуя беспокойство, что Цинь Юйжу станет слишком старой для брака, в сочетании с тем фактом, что Ци Тяньюй, наконец, прошел первый тур имперского экзамена, мадам Ди вздохнула с облегчением. Она и подумать не могла, что когда назначат дату свадьбы с семьей Ци, семья герцога решит просить руки ее дочери.

Времени для ответа оставалось всего двадцать дней, и мадам Ди не могла смириться с потерей.

Семьи Ци и Цинь почти завершили все необходимые ритуалы для заключения брака, и было невозможно отказаться от этого соглашении без ущерба для репутации ее дочери. Это вынудило мадам Ди и Цинь Юйжу прибегнуть к злому плану, который состоял в том, чтобы нянька Фан подбила маленькую невежественную Цинь Ваньжу занять место старшей сестры и вместо нее выйти замуж за Ци Тяньюя.

Старуха все время повторяла, что первоначальным намерением Ци Тяньюя было просить руки Цинь Ваньжу, но каким-то образом Цинь Юйжу забрала себе этот брак силой. Обиженная Цинь Ваньжу, не выдержав унижения, устроила истерику перед бабушкой и настояла, чтобы самой выйти замуж за Ци Тяньюя.

Прежде чем старая мадам смогла понять, что именно произошло, Цинь Юйжу подошла к ней и выразила готовность уступить своей младшей сестре и позволить ей выйти замуж за Ци Тяньюя, чтобы не рушить сестринские отношения с Цинь Ваньжу.

Старая мадам была уверена, что одна сестра хочет выйти замуж за Ци Тяньюя, в то время как другая готова уступить ей свое место, и поэтому она согласилась, поскольку это был хороший способ укрепить отношения между двумя семьями.

Хотя это был день, когда Цинь Юйжу должна была выйти замуж за Ци Тяньюя, но вместо нее мать вдруг отправит Цинь Ваньжу в паланкин невесты. Чтобы скрыть свой злой план и потом оправдаться перед Цинь Хуайюном, мать и дочь придумали историю о том, что его младшая дочь тайно опоила настоящую невесту, чтобы самовольно занять ее место. Мадам Ди также уговорила Цинь Ваньжу держать брак в секрете от всех под предлогом, что они собираются сделать Ци Тяньюю сюрприз.

Говоря о сюрпризе, на этот раз Ваньжу руками маленькой Цинь Ваньжу собиралась преподнести этим взрослым интриганкам огромный сюрприз!

– Не волнуйтесь, барышня, я все устроила в соответствии с вашими распоряжениями! – ухмыльнулась в ответ Цин Юэ.

Вчера Ваньжу сделала все необходимые приготовления. Последовательность и ход событий были тщательно продуманы и ждали своего осуществления!

– Бабушка прислала кого-нибудь поторопить нас? – спросила Ваньжу, отхлебнув чаю. Она говорила своим детским чистым и нежным голосом. Неуместным было только холодное выражение ее глаз, которое резко контрастировало с невинным детским личиком.

.

Глава 2. Слишком насыщенный цвет

Глава 2. Слишком насыщенный цвет

.

– Старая мадам уже несколько раз присылала служанок, чтобы поторопить вас. Последняя горничная предупредила, что ваша бабушка лично придет, чтобы дать вам нагоняй, если вы не встанете в ближайшее время! – доложила Цин Юэ.

Накануне вечером Ваньжу проинструктировал ее, что перед тем, как будить ее этим утром, Цин Юэ должна просто дать формальный ответ, если старая мадам пошлет служанку, чтобы разбудить ее.

В своей предыдущей жизни она, наивная маленькая девочка, не подозревала, что Ци Тяньюй уже знал о «сюрпризе» и был уверен, что именно Цинь Ваньжу виновата в том, что его брак с Цинь Юйжу не состоялся. Разъяренный этим, он придумал жестокий план мести. Поначалу он сделает вид, что не заметил ничего странного, например, внезапно уменьшившийся рост «невесты», и прикажет своим людям отнести свадебный паланкин обратно в поместье Ци.

Однако в предыдущей жизни, когда свадебная процессия подошла к воротам поместья магистрата, Ци Тяньюй грубо вытащил Цинь Ваньжу из паланкина, сорвал с нее свадебную вуаль, толкнул ее на землю и публично опозорил, обвинив ее в том, что она порочная женщина и возомнила, что может получить все, что пожелает.

В результате она была публично унижена и лишилась репутации в таком юном возрасте, став для всех людей в Цзянчжоу вечным посмешищем.

Однако сейчас ее глаза, прикрытые длинными ресницами, были полны кровожадности и враждебности. Они больше не были глазами одиннадцатилетней девочки. Ваньжу села и, свесив короткие детские ноги с кровати, спросила:

– Паланкин вот-вот прибудет к воротам?

– Недавно я слышала, что этот час почти настал! – сказала Цин Юэ, которая сидела на корточках перед Цинь Ваньжу, помогая ей надеть туфли.

– Я полагаю, что все приготовления уже закончены? – лениво спросила Ваньжу, вставая на ноги. Снова стать маленькой девочкой было очень непривычно.

– Не беспокойтесь, барышня! Брат Фэн только что прислал сказать мне по секрету, что все приготовил. Он ждет прибытия паланкина! – сказала Цин Юэ, вставая. Ее переполняли эмоции, и она смотрела на Цинь Ваньжу восторженными глазами.

Со вчерашнего дня она чувствовала что-то иное в маленькой хозяйке, но была рада этой перемене в ней. За два дня ее юная леди резко поумнела. Она не только спасла нянюшку Юй от каторжной работы в прачечной, но и разгадала коварный замысел мадам Ди и ее старшей дочери, который они вместе придумали, чтобы погубить ее.

Ван Фэн был сыном няни Юй. Критической искрой, которая должна была воспламенить всю серию сегодняшних событий, как и планировала Ваньжу, было уничтожение свадебного паланкина.

Ваньжу хотела на корню разрушить планы Цинь Юйжу и Ци Тяньюя, чтобы остановить свадьбу с самого начала, прежде чем все перерастет во что-то большее.

Она также хотела, чтобы все узнали, что именно Цинь Юйжу передумала выходить замуж за Ци Тяньюя и поэтому хитростью навязала эту ответственность и обязательства своей маленькой наивной сестре, и что Цинь Ваньжу также не хотела выходить за него замуж.

– Еще раз отправь весточку старой мадам, – велела Ваньжу, поскольку время действовать почти пришло. Если она не начнет готовиться сейчас, Цинь Юйжу узнает об этом и пошлет служанок поторопить ее.

– Слушаюсь, – сказала Цин Юэ и спросила, моргая глазами: – Барышня, мне помочь вам переодеться в платье?

– Не нужно, сначала сбегай и скажи старой мадам, чтобы она пришла! – ответила Ваньжу, качая головой. И снова ее детские глаза под длинными загнутыми ресницами наполнились леденящим холодом.

Одетая в белый халат, который наводил на мысль, что она только что встала с постели, Ваньжу хотела убедить окружающих, что на самом деле только что проснулась и не успела собраться с мыслями.

Цин Юэ сразу же поклонилась и поспешила к внутреннему дворику старой мадам, а Ваньжу подошла к комоду. Ее отражением в зеркале была невинная, слабая на вид красивая девочка. Ее лицо было бледным, как снег, а губы насыщенно-красными. Хотя она все еще была ребенком, можно было видеть, что она определенно вырастет в исключительную красавицу.

Тем не менее, из-за ярких губ маленькая девочка в зеркале сейчас выглядела слишком гламурно и даже немного вульгарно…

Брак между сыном магистрата Цзянчжоу и дочерью командующего армией Ниньюаня был настолько грандиозным и радостным событием, что весь Цзянчжоу был наполнен волнением по поводу этой свадьбы. Особенно многолюдно было перед воротами поместья генерала, где собралось множество зевак посмотреть, как жених заберет невесту из дома.

Пустой свадебный паланкин следовал за Ци Тяньюем всю дорогу до поместья генерала, вся процессия сопровождалась громкой и живой музыкой, барабанным боем и смехом веселящихся людей. Когда они, наконец, прибыли, Ци Тяньюй спрыгнул с лошади и, подняв угол своего длинного свадебного одеяния, широкими шагами чинно направился в особняк. Внезапно из окружающей толпы выскочили несколько мужчин с метлами и дубинками и принялись громить паланкин.

Все люди вокруг были ошеломлены, они застыли на месте и не знали, как реагировать. Некоторые даже подумали, что это часть обычая в этой семье, поступать так, когда жених пришел, чтобы забрать невесту, но вскоре поняли, что что-то пошло совсем неправильно, когда эти вандалы полностью разрушили паланкин и в конце растоптали его.

– Остановитесь! Кто-нибудь, задержите этих бандитов! – Ци Тяньюй, наконец, отреагировал, сердито выкрикивая приказы после того, как на несколько секунд был захвачен врасплох.

.

Глава 3. Болезненно красивый юноша

Глава 3. Болезненно красивый юноша

.

Тут же несколько человек вышли вперед, чтобы задержать вандалов, которые разгромили свадебный паланкин.

– Старшая дочь нашей семьи не хочет выходить за тебя замуж, поэтому она заставляет свою младшую сестру занять ее место! Однако младшая сестра еще совсем ребенок и тоже не желает выходить за тебя замуж! Выходит, этот паланкин никому не нужен! – выкрикнул кто-то из тех, кто его уничтожил.

– Верно, наша старшая барышня не выйдет за тебя замуж, и ее младшая сестра тоже не займет ее место! Лучше просто откажись от своей затеи, молодой мастер Ци! – выкрикнул еще один разбойник.

– Уничтожим паланкин, чтобы нашей старшей барышне не пришлось выходить за замуж по принуждению! – еще громче закричал третий.

Взбешенный Ци Тяньюй схватил одного из разбойников, который громил свадебный паланкин огромной метлой, и яростно закричал на него, возмущаясь:

– Что?! Даже младшая сестра не хочет выходить за меня замуж? Неужели она воспринимает этот брак как шутку и думает, что сама может решить выходить за меня замуж или нет?

Этот разбойник с метлой в руках был не кто иной, как Ван Фэн, сын няни Юй. Он расхохотался, с издевкой ответив:

– Разве это все не странно, женишок Ци? Это ведь старшая сестра была помолвлена с тобой, и она должна сидеть в твоем свадебном паланкине! Почему ты во всем винишь младшую сестру? Ты сам-то уверен, что знаешь, кого сегодня берешь в жены?

Затем Ван Фэн оттолкнул Ци Тяньюя от себя. Он махнул рукой, и шайка разбойников, которыми он руководил, отступила и растворилась в толпе, оставив после себя лишь обломки разбитого паланкина, которые теперь валялись по всей улице перед воротами поместья генерала.

«Цинь Ваньжу... какой фокус ты пытаешься выкинуть на этот раз?..» – Ци Тяньюй заскрежетал зубами, уверенный, что за всем этим стоит именно Цинь Ваньжу. Он больше не беспокоился о разбитом паланкине и ворвался в поместье командующего армией Ниньюань. Он был полностью готов к тому, чтобы противостоять хитрой мелкой прохиндейке, стоящей за всем этим безобразием.

***

Недалеко от ворот поместья генерала, на втором этаже у окна высокого здания внутреннего двора, стоял красивый паренек, одетый в пурпурные одежды. Его лицо и губы были немного бледны, поэтому он выглядел хрупким и болезненным. Тем не менее, черты его лица были настолько совершенны, что этот очень красивый мальчик заставил бы сердца многих девушек биться чаще, а их лица – краснеть от застенчивости.

В этот момент паренек стоял, прислонившись к окну, и смотрел на шумную уличную сцену внизу прищуренными, четко очерченными глазами. Казалось, он был в хорошем настроении, и уголки его губ приподнялись в легкой усмешке.

– Мастер, может быть, пойдем уже домой? Ветер крепчает, – осторожно спросил стоящий за его спиной охранник, поглядывая в окно.

– Этот маленький ветерок не сделает меня больным. Перестань быть пугливым котенком! – сказал юноша с улыбкой. Хотя его голос звучал элегантно и мягко, его тон определенно не был добрым.

– Но... Мастер, вас может просквозить. Тогда вы точно заболеете!.. – встревожено возразил охранник.

– Забудь об этом, тут больше не на что смотреть. Пойдем, – разочарованно сказал прекрасный юноша.

Бледный красивый молодой паренек обернулся, и на его лице появилась озорная улыбка. Впервые он видел, чтобы свадебный паланкин был зверски уничтожен в день свадьбы. Получается, его поездка в Цзянчжоу оказалась не такой скучной, как он ожидал!

Именно эта смертная скука побуждала людей совершать поступки, которые до этого были чем-то вроде табу…

***

После долгого ожидания, Цин Юэ, тяжело дыша, наконец примчалась обратно к Цинь Ваньжу.

– Бабушка уже идет сюда? – спокойно спросила Ваньжу, капризно надув вишнево-красные губы.

– Старая мадам сразу поспешила сюда после того, как услышала о хаосе, который вы создали! – ответила Цин Юэ, сделав глубокий вдох. Она прибежала, чтобы заранее предупредить хозяйку.

– Давай тоже поторопимся! – распорядилась Ваньжу. Она взглянула в зеркало комода на дежурную горничную, стоявшую у двери, и зловеще улыбнулась. Как и ожидалось, Цинь Юйжу также поспешила проверить ее, когда поняла, что что-то пошло не так. – Быстро приведите меня в порядок, я хочу встретиться с бабушкой, чтобы сказать ей кое-что важное!

.

Глава 4. Разорванное свадебное платье

Глава 4. Разорванное свадебное платье

.

– Вы не можете встретить старую мадам в таком виде! Вторая мисс, вам лучше сначала переодеться, или у вас не будет достаточно времени, чтобы вовремя сесть в свадебный паланкин! – С этими словами внезапно вошла пожилая служанка. Это была нянька Фанг. Она протянула руку и показала на красное свадебное платье Цинь Ваньжу. Пытаясь уговорить капризную девочку, она сказала: – Только взгляните, вторая мисс. Это свадебное платье, которое ваша старшая сестра приготовила для вас. Оно очень красивое! Вы должны примерить его!

Глядя на няньку Фанг, которая пыталась хитрость уговорить ее надеть свадебное платье, Ваньжу усмехнулась.

– Вторая мисс... что-то не так? – запнулась нянька после того, как на нее уставились ледяные черные глаза Цинь Ваньжу.

У этой обычно доверчивой малолетней дурочки, казалось, был кровожадный взгляд. Нянька почувствовала, что ее мысли были прочитаны, когда она увидела эти глаза.

– Цин Юэ, поторопись! – холодно приказала Ваньжу, не обращая внимания няньку Фанг.

Цин Юэ подбежала, взяла расческу, которая лежала на краю туалетного столика, и начала укладывать волосы Цинь Ваньжу в двойную кольцевую косу, которая была очень подходящей прической для девочки ее возраста.

– Вторая мисс, чего вы тут валяете дурака? Старая мадам рассердится, если вы не поторопитесь! – разозлившись, нагло сказала нянька Фанг. Она не могла объяснить происходящее, но чувствовала, что Цинь Ваньжу сегодня была совсем другой.

Девочка держала в руке чашку с чаем, и ее ледяной взгляд скользнул по подозрительно ведущей себя няньке Фанг, потом она сжала чашку и неожиданно швырнула ее в старуху.

Нянька испуганно увернулась. Чашка упала и разбилась вдребезги на полу у ее ног. Вся комната погрузилась в тишину.

– Дай мне ножницы! – холодным тоном приказала Ваньжу, протянув руку, и зловеще посмотрела на свадебное платье на столе.

– Что... – Нянька Фанг только и смогла промычать что-то невнятное. Она невольно спрятала глаза от Цинь Ваньжу, когда девочка взглянула на нее.

Цин Юэ взяла ножницы со стола у окна.

Ваньжу схватила их, встала и подошла к столу, где лежало красное свадебное платье. Она потянулась к свадебному платью, которое Цинь Юйжу прислала ей, и энергично начала его резать. В красивом свадебном платье теперь зияла большая дыра, и было не похоже, что Цинь Ваньжу собиралась на этом остановиться.

Цин Юэ была ошеломлена, но сразу все поняла и стала помогать хозяйке расправиться со свадебным нарядом.

– Вторая мисс… – Потрясенная нянька Фанг бросилась к ним, чтобы остановить безобразие. Она протянула руку к Цинь Ваньжу, пытаясь отобрать у нее ножницы.

«Свадебное платье испорчено так сильно, что Цинь Ваньжу не сможет надеть его и выйти замуж. План подменить невесту на Цинь Ваньжу провалился, и мисс Юйжу не сможет добиться своей цели и разорвать помолвку. Мадам Ди уничтожит меня за это!» Она пока еще не знала, что свадебный паланкин, стоявший у ворот, был уже разбит.

Увидев, как нянька Фанг подбежала, чтобы отобрать у нее ножницы, Ваньжу усмехнулась и слегка наклонила ножницы по направлению, в котором быстро приближались руки старой служанки. При столкновении из руки девочки тут же потоком хлынула кровь.

Нянька Фанг, увидев это, была так напугана, что ее глаза расширились, а руки и ноги начали судорожно трястись. Она больше не могла стоять и обессилено рухнула на колени.

Боль пронзила ее руку, и Ваньжу пошатнулась. Она сделала два шага назад и тяжело осела на пол, закрыв глаза. Она старалась побороть головокружение, прислушиваясь к приближающимся шагам. Наконец-то ее бабушка вошла в комнату.

.

Глава 5. Лицемерная сестра

Глава 5. Лицемерная сестра

.

– Барышня! – закричала Цин Юэ, подбегая к Цинь Ваньжу.

В дверях появилась толпа людей, возглавляемая старой мадам, окруженной своими служанками. Они увидели Цинь Ваньжу, лежащую в луже крови. Лицо старой мадам резко изменилось.

– Позовите сюда доктора! – в панике закричала она.

Служанки бросились за доктором.

– Чжоучжоу, Чжоучжоу, что случилось? – Старушка подбежала и подняла Цинь Ваньжу, которая в данный момент, казалось, находилась у врат смерти. Старая мадам чуть не расплакалась.

Чжоучжоу было ее детским прозвищем. Однако бабушка была единственной из семьи Цинь, кто называл ее так.

– Бабушка, старшая сестра хочет, чтобы я вышла замуж за брата Ци, но... но я не хочу выходить за него замуж... Она сильно разозлилась... Бабушка, я не хочу выходить за него замуж... Не дай ей убить меня…

Ваньжу с трудом произнесла эти прерывистые слова, прежде чем ослабила хватку на рукаве старушки и упала в обморок.

«Я уже расстроила бабушку, когда упросила ее отдать мне брак Цинь Юйжу. Если на этот раз я не причиню себе серьезного вреда, ни мать, ни дочь семейства Ди мне не поверят и не отступятся от меня. Мне приходится сражаться как с бабушкой, так и с Ци Тяньюем. Ци Тяньюй, которого снова обманули, обязательно придет и потребует от меня объяснений».

– Чжоучжоу! Чжоучжоу, очнись моя дорогая! – Услышав слабый голос Цинь Ваньжу, старая мадам сильно испугалась. Маленькое личико девочки в ее руках было бледным без кровинки. Малышка лежала в луже крови и была похожа на разбитую фарфоровую куклу. – Не стойте тут столбом! Поторопитесь и узнайте, где носит доктора!

Еще несколько служанок выбежали из комнаты на улицу…

***

Ваньжу очнулась от яростного вскрика, и ей показалось, что она слышит, как кто-то громко разговаривает. Неясные слова стали более понятными.

Постепенно голоса становились все более четкими. В тоне мужчины отчетливо слышались гнев и возмущение:

– Мадам Цинь, я не понимаю, какую игру затеяла вторая мисс Цинь. Раньше она так стремилась выйти за меня замуж, что насильно отобрала брак старшей сестры, но только что она приказала каким-то бандитам разбить свадебный паланкин. В любом случае, я не хочу жениться на ней, поэтому я никогда не соглашусь на этот брак! Если она так хочет выйти замуж, то может выйти за моего второго брата.

Ваньжу медленно открыла глаза, огляделась и обнаружила, что рядом никого нет. Это было не ее смертное ложе. Похоже, это была внутренняя комната в доме ее бабушки, и сердитый голос доносился из главного зала.

Это был голос Ци Тяньюя!

«Конечно же, Цинь Юйжу тайно пожаловалась Ци Тяньюю, что это я заставила ее уступить мне право выйти за него замуж. Ци Тяньюй поверил ей и не раскрыл этого, потому что ждал, чтобы вернуть свадебный паланкин обратно в поместье семьи Ци и унизить меня у самых ворот. Он хотел публично разорвать помолвку, выставив меня негодяйкой, которая украла чужого жениха. Тогда он мог бы навек опозорить меня и полностью разрушить мою репутацию».

Ваньжу молча усмехнулась и попыталась ухватиться за спинку кровати. Она медленно поднялась, стиснув зубы. В детстве она была доброй и наивной девочкой, но теперь продемонстрирует свою ненависть.

Ее раны были менее болезненными, чем разбитое сердце.

Она переродилась, так что эти люди больше не смогут ее обманывать. Она сорвет маску с Цинь Юйжу, чтобы все увидели ее истинное лицо.

Именно она разорвет помолвку, а не Ци Тяньюй.

– Наследник Ци, вы не хотите, чтобы Чжоучжоу была вашей женой, поэтому вы планировали забрать ее жизнь, используя няньку Фанг? – Голос старой мадам был полон гнева, когда она хлопнула рукой по столу. Ей было трудно не сердиться, когда она думала о своей любимой внучке, которая сейчас находилась у врат смерти. Что же касается разбитого свадебного паланкина, то теперь это было пустяковое дело.

Слова, сказанные Цинь Ваньжу перед тем, как она потеряла сознание, теперь жалили ее, как заноза. В то время она не приняла их во внимание, потому что была занята, пытаясь спасти жизнь внучки, которая истекала кровью. Теперь, когда девочка была вне опасности, у нее, наконец, появилось время допросить няньку Фанг. Однако в этот момент пришел Ци Тяньюй, поэтому она сорвала свой гнев на нем.

Ци Тяньюй привел с собой много людей. Он изначально планировал опозорить Цинь Ваньжу, поэтому позаботился о том, чтобы пригласить много родственников, прежде чем поехать в дом невесты и сопровождать ее на свадьбе. Когда он рассердился и бросился в поместье генерала, его гости, естественно, последовали за ним.

Старая мадам сказала, что нянька Фанг пыталась убить Цинь Ваньжу, но Ци Тяньюй отказывался в это верить. «Очевидно же, что это часть игры Цинь Ваньжу. Я не представляю себе, что эта дрянь задумала на этот раз».

– Забрать ее жизнь? – Ци Тяньюй повторил эти слова с угрюмым видом, когда его взгляд упал на Цинь Юйжу, которая сидела в сторонке с опущенной головой. Ее слезы тихо капали, показывая ее обиду. Он почувствовал, как у него защемило сердце, и резко ответил: – Мадам, ваша младшая внучка, вероятно, понимает, что я не хочу жениться на ней, поэтому она придумала предлог, чтобы шантажом заставить меня взять ее в жены.

– Заставить тебя? Брат Ци, ты действительно... сильно переоцениваешь меня! – с трудом произнесла Ваньжу слабым, но непреклонным тоном.

Услышав ее голос, все повернули головы и уставились на дверь в углу, где стояла маленькая девочка с побелевшими губами, темными кругами под глазами и рукой, которая была обмотана толстой белой повязкой, на которой проступили следы крови, что было достаточно, чтобы доказать, что ее рана была очень серьезной.

«Разве она не притворялась? Эта рана выглядит ужасно», – не могли не удивиться члены семьи Ци, которые сопровождали Ци Тяньюя, чтобы стать свидетелями разрыва помолвки.

Цинь Юйжу, которая сидела в стороне и наблюдала за всеми, внезапно почувствовала опасность, сообразив, что теперь не было и речи о притворстве. Она скомкала носовой платок, торопливо встала, поспешив заботливо поддержать Цинь Ваньжу, и обеспокоенно воскликнула:

– Сестра, ты сильно ранена! Зачем ты встала с постели?

.

Глава 6. Нечистая совесть

Глава 6. Нечистая совесть

.

– Я хочу расторгнуть помолвку, потому что это была не моя идея. Старшая сестра уговорила меня заменить ее. Она не могла смириться с тем, что я в последнюю минуту нашла в себе силы отказаться от ее плана, поэтому она прислала няню Фанг мучить меня, проколов ножницами! Она пытается запугать меня и заставить вступить в этот брак несмотря ни на что! – пряча холод в глазах, жалобно сказала Ваньжу, с силой оттолкнув руку Цинь Юйжу, и упав в объятия Цин Юэ. Ее бледное лицо еще больше побелело, когда она бросила настороженный взгляд на Цинь Юйжу.

Было только одно предложение, чтобы описать реакцию людей вокруг, которая заключалась в том, что у всех лица стали пепельными.

Однако девочка была еще совсем невинным ребенком, который начистоту высказывал свое мнение. Ее слова казались разумными для взрослых людей, которые стояли вокруг, поэтому они сразу посмотрели на Цинь Юйжу.

– Что ты... что ты такое говоришь, вторая сестра? – выпалила Цинь Юйжу, ее лицо вытянулось, и она отступила на шаг, указывая на Цинь Ваньжу дрожащим пальцем. Она начала паниковать.

– Зачем ты так говоришь, Ваньжу? Это ведь ты силой отняла у Юйжу жениха, как ты можешь теперь говорить, что это твоя сестра заставила тебя поступить так? А что касается раны, то это просто несчастный случай! Ты никогда не меняешься! Ты всегда перекладываешь вину на свою старшую сестру, когда что-то идет не так, как ты хочешь! – укоризненно воскликнула мадам Ди, сидевшая рядом со старой мадам.

Мадам Ди* не была настоящей матерью Цинь Ваньжу. Цинь Ваньжу просто считалась ее дочерью. Однако сама Ваньжу в своей предыдущей жизни не знала об этом в это время.

(*Мадам Ди – это законная жена генерала Цинь Хуайюна. Ди – ее девичья фамилия, полноправной мадам Цинь она станет только тогда, когда умрет старая мадам Цинь, мать генерала и нынешняя хозяйка гарема.)

– Я... как же я могу не хотеть выйти замуж за старшего брата Тяньюя... – печально произнесла Цинь Юйжу, скручивая платок пальцами и стараясь выглядеть так, словно ее незаслуженно обидели. Ее глаза покраснели, и Ци Тяньюй был почти убит горем, глядя на нее.

Ци Тяньюй никогда не поверит заявлению, сделанному Цинь Ваньжу, которая утверждала, что Цинь Юйжу не хочет выходить за него замуж. Они всегда хорошо ладили. Они росли, зная, что поженятся, поэтому Цинь Юйжу всегда относилась к нему с добротой. Все это время они тайно общались и даже подарили друг другу много подарков.

– Разве наша бабушка с материнской стороны не присылала гонца просить руки старшей сестры для ее кузена, сына и наследника герцога Юнкана? Это случилось десять дней назад. Неужели мама уже отвергла это предложение? – Ваньжу произнесла эти слова, тяжело опираясь на руку Цин Юэ. На ее скривившихся губах было едва заметное насмешливое выражение, когда она сделала самое скандальное заявление за сегодня.

Вся толпа была ошеломлена, когда услышала эту невероятную новость.

Даже старая мадам не знала об этом предложении. Она нахмурилась, когда услышала то, что сказала Цинь Ваньжу, и в груди у нее все сжалось.

Ци Тяньюй не был глупцом. После того, как он на мгновение был захвачен врасплох, он пришел в себя и резко повернулся, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу.

– Это правда? – спросил он суровым тоном.

Сначала он подумал, что доводы Цинь Ваньжу звучат нелепо. Как могло случиться, что Цинь Юйжу не хотела выходить за него замуж? Только вчера вечером, когда они тайком встретились, она плакала в его объятиях и говорила ему, что так случилось не потому, что она не хочет выходить замуж, а потому, что Цинь Ваньжу закатила истерику, настаивая, что сама выйдет за него замуж. Она ничего не могла поделать, ведь бабушка обожала Цинь Ваньжу и во всем ей потакала.

Цинь Юйжу сказала, что даже пыталась утопиться и прыгнула в реку, но потерпела неудачу в попытке самоубийства, когда ее спасли. После этого она заболела и находилась под наблюдением докторов. Только накануне вечером ей удалось отвлечь горничную, которая присматривала за ней, чтобы улизнуть и встретиться с ним.

Хотя ее слова звучали очень искренне и убедительно, как она собиралась теперь объяснить брачное письмо наследника герцога Юнкана из столицы? В конце концов, Ци Тяньюй был ученым, и именно поэтому он смог понять правду после некоторого размышления.

– Я... я ничего не знаю о таком соглашении! – закричала Цинь Юйжу. Она побледнела и нервно попятилась, но быстро отреагировала, опустив голову и вытирая глаза носовым платком. – Откуда мне знать о таких договоренностях, – искренне воскликнула она.

В то же время, она с негодованием задумалась о том, как Цинь Ваньжу могла пронюхать об этом? Она хорошо знала, что лишь немногие были в курсе этого предложения, так как же об этом узнала маленькая дрянь? Кто же ей слил информацию?

Однако она не осмеливалась отрицать это предложение, потому что действительно собиралась обручиться с сыном герцога Юнкана.

– Так это правда? – спросил Ци Тяньюй, стреляя убийственным взглядом в Цинь Юйжу и в гневе сжимая кулаки.

– Старшая сестра ничего не знает об этом? Только не говорите мне, что даже мама не знала об этом. Мама, ты уверена, что не знала об этом письме? Ты уверена, что старшая сестра никогда не будет помолвлена со своим кузеном? – Ваньжу подняла брови и посмотрела на мадам Ди.

Как посмела бы мадам Ди дать такое обещание? Все узнают правду, как только о помолвке окончательно договорятся. Она ни в коем случае не смогла бы держать это в секрете.

– Я... я даже не знаю, были ли какие-нибудь письма из столицы. Откуда ты это знаешь? Ты снова пытаешься втянуть Жу'эр в неприятности своими выходками?

Мадам Ди не осмелилась прямо ответить на вопрос, но ловко отвлекла всеобщее внимание на Цинь Ваньжу, которая теперь была поставлена в затруднительное положение. Мадам Ди была уверена, что никто не может получить доступ к тому письму.

– Брат Ци, как ты можешь сомневаться во мне?

Цинь Юйжу и мадам Ди прекрасно дополняли друг друга. Со слезами она подняла глаза на Ци Тяньюя и заплакала. После этого она быстро повернулась и выбежала из комнаты.

Серия событий, которые произошли сегодня, была за пределами ее воображения. Во-первых, Цинь Ваньжу была ранена ножницами нянькой Фанг, а затем Цинь Ваньжу подняла вопрос, касающийся ее и Ди Яня. Несмотря на то, что ей удалось успокоить все, что касалось слов ее матери, она не могла полностью избавиться от тревоги. Она боялась, что люди обнаружат те письма, которые хранились в ее комнате. Она должна была проверить, что они на месте, просто чтобы быть спокойной.

Когда Ци Тяньюй увидел, что любовь всей его жизни выглядела такой расстроенной, его гнев утих, и злость в его глазах сменилась чувством вины:

– Сестра Юйжу, я… я определенно разорву помолвку. Я ни в коем случае не женюсь на этой испорченной, своенравной ведьме, которая также тайно состоит в отношениях с моим вторым братом.

В кошмаре Ваньжу это было случайное заявление, которое разрушило ее честь как девственницы, и впоследствии привело к ее жестокому наказанию быть разрубленной пополам по талии у Золотых Врат столицы, потому что она в детстве стала козлом отпущения за чей-то грех.

– Пожалуйста, не забывайте о своем статусе уважаемого ученого, молодой мастер Ци. Ваши обвинения должны быть подкреплены доказательствами, поэтому не стоит выдавать ваши домыслы за факт, пороча честь невинной девушки. То, что ты думаете, может на поверку оказаться лишь тем, во что некоторые лживые люди хотели бы заставить вас поверить, – ледяным тоном произнесла Ваньжу. Она может казаться хрупкой и что вот-вот упадет, но голос ее был холоден и резок.

Когда Ваньжу оглядела толпу, которая пришла за Цинь Тяньюем сюда, ее губы изогнулись в зловещей улыбке. Она знала, что сегодня Ци Тяньюй специально пришел, чтобы опозорить ее, и именно поэтому его сопровождало так много уважаемых в городе мужчин. Он, должно быть, хотел, чтобы эти люди были свидетелями для него. Однако теперь эти свидетели, похоже, были на руку не ему одному.

Хрупкая девочка пробежала глазами по лицам зрителей и в конце остановилась на лице Ци Тяньюя. Она презрительно улыбнулась бледными губами.

– Следуйте за мной, уважаемые господа, и я предоставлю вам доказательства!

Ненависть в ее глазах не соответствовала ее возрасту, и окружающим было неловко видеть ее в такой малышке.

– Что за чушь ты несешь, Ваньжу? – взревела мадам Ди. Она быстро подошла к Цинь Ваньжу, намереваясь схватить ее.

– Бабушка, попроси маму отойти в сторону, – попросила Ваньжу, отступая назад, чтобы увернуться от рук мадам Ди. Она подняла глаза и выжидающе посмотрела на старую мадам, потому что та была здесь единственной, кто мог удержать ее мать на расстоянии.

Старая мадам посмотрела на Цинь Ваньжу, которая, стиснув зубы, с трудом держалась на ногах, а также на расплывающееся кровавое пятно на ее бинтах.

Старая мадам была очень расстроена. Она вздохнула и велела ближайшей служанке преградить путь мадам Ди, а сама принялась успокаивать ее, говоря:

– Поскольку наследник Ци лживо обвинил Ваньжу, ты должна, по крайней мере, дать ей шанс объясниться. Я уверена, что справедливость восторжествует.

Хотя старушка старалась говорить как можно тактичнее, но все же протянула руку и с силой сама оттащила мадам Ди от Цинь Ваньжу.

.

Глава 7. Секреты в шкатулке из розового дерева

Глава 7. Секреты в шкатулке из розового дерева

.

Задний двор в поместье генерала был не слишком обширным, поэтому у Цинь Ваньжу и людей, которых она вела, не заняло много времени, чтобы прибыть во внутренний двор Цинь Юйжу.

Цинь Юйжу потеряла самообладание, когда увидела, что Цинь Ваньжу открыто привела толпу людей в ее дом. Она отбросила все другие заботы, подошла к Цинь Ваньжу и протянула руки, пытаясь остановить ее.

– Что ты хочешь сделать, вторая сестра? – побледнев, спросила Цинь Юйжу, и свирепо посмотрела на Цинь Ваньжу.

– Да ничего особенного. Я просто хотела показать письмо, которое наш кузен написал тебе! – спокойно ответила Ваньжу, холодно глядя на Цинь Юйжу.

– Письмо... какое письмо? – Цинь Юйжу была так напугана, что едва не прикусила язык. Она понятия не имела, как Цинь Ваньжу узнала о письме.

Уже в то время, когда мадам Ди начала вынашивать планы выдать свою дочь замуж в семью герцога Юнкана, Цинь Юйжу начала общаться с Ди Янем через письма, посредством которых они выражали свою приверженность этим отношениям. Именно Ди Янь уговорил свою мать согласиться на помолвку, и в конце концов гонец герцога Юнкана прибыл просить руки Цинь Юйжу.

– Ты боишься позволить обыскать свою комнату, старшая сестра? – насмешливо спросила Ваньжу.

– Как это возмутительно с твоей стороны! Комната твоей сестры не для того, чтобы ты туда заходила и смотрела, когда тебе вздумается, – возмущенно воскликнула мадам Ди.

Ваньжу моргнула длинными ресницами и спокойно спросила:

– А если бабушка пошлет свою служанку на поиски?

Невозмутимая манера Цинь Ваньжу заставила Цинь Юйжу еще больше забеспокоиться. Она повернулась к матери за помощью и воскликнула:

– Мама, младшая сестра сошла с ума! Она пытается облить меня грязью, чтобы мою репутацию!

– Разрушить твою репутацию? Как то, что служанка обыщет твою комнату может разрушить твою репутацию? Чего ты боишься, старшая сестра? Что ты так яростно скрываешь? – Ваньжу издала холодный смешок, когда она полностью воспользовалась собственными словами Цинь Юйжу, чтобы направить их против нее.

Все присутствующие с сомнением посмотрели на мадам Ди и Цинь Юйжу. Может ли это быть правдой, учитывая выражение паники на их лицах?

– Бабушка, отправь служанок в комнату старшей сестры, чтобы они обыскали ее комод. В нижнем ящике справа находится шкатулка из розового дерева. Там лежат письма, которые наш кузен писал старшей сестре. Я полагаю, что письма содержат информацию об их помолвке! – снова спокойно сказала Ваньжу.

В этот момент все были поражены тем, насколько подробным было ее описание. Может ли все, что она сказала, быть правдой?

Если то, что сказала Цинь Ваньжу, окажется правдой, то это в корне изменит все, что люди думали до этого.

Это была бы не вторая сестра, пытающаяся силой отнять у своей старшей сестры право на брак. Скорее всего, именно старшая сестра бросила сына магистрата, чтобы выйти замуж за более влиятельного человека. Это старшая сестра обманом заставила свою маленькую младшую сестру «украсть» первоначальное брачное соглашение.

Если все окажется именно так, то старшая мисс Цинь стала бы распутной женщиной, которая достойно только презрения. Она явно пыталась испортить жизнь собственной сестры.

Когда толпа повернулась, чтобы посмотреть на младшую мисс Цинь, они вдруг задались вопросом, знала ли эта маленькая девочка вообще что-нибудь о романтических делах между мужчинами и женщинами?

Глаза Ци Тяньюя стали холодными. Все это событие имело так много поворотов и сюрпризов, что он начал думать с ясной головой. Размышляя о том, что произошло, он вдруг обнаружил, что поведение Цинь Юйжу вызывало подозрения. Он невольно обернулся, когда заметил выражение решимости на бледном детском лице Цинь Ваньжу.

Она действительно была еще совсем ребенком!

Старая мадам кивнула и дала знак двум служанкам, чтобы они вошли в комнату Цинь Юйжу и занялись поисками. В то время как Цинь Юйжу сразу попыталась остановить их, одна из служанок потянула ее назад, а другая вошла в ее комнату. Через несколько мгновений горничная действительно нашла шкатулку из розового дерева и вынесла ее на улицу.

Толпа возле дома Цинь Юйжу начала перешептываться.

Когда Цинь Юйжу увидела шкатулку из розового дерева, она не стала беспокоиться о том, чтобы попытаться освободиться от горничной, которая держала ее. Она безжалостно толкнула эту служанку и бросилась на другую служанку, выхватив у нее из рук шкатулку розового дерева. После этого она развернулась, забежала в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

Толпа потрясенно молчала, и лица людей стали свинцовыми.

– Жу'эр, Жу'эр, не спеши! Твоя младшая сестра все еще ребенок, и она не хотела тебя унизить! То, что она говорит – просто глупые выдумки, так что не делай глупостей! – Мадам Ди мгновенно отреагировала, оттолкнув двух горничных старшей мадам и бросившись к двери комнаты Цинь Юйжу.

Она забарабанила в дверь и начала выть, как будто Цинь Юйжу собиралась покончить с собой после того, как была унижена и опозорена Цинь Ваньжу.

– Мама, посмотри, как вторая сестра и бабушка засомневались во мне и даже забрали мои вещи из комнаты. Как я могу смотреть в лицо остальным людям? – закричала в ответ Цинь Юйжу из своей комнаты. Она тоже быстро подыграла своей матери и начала рыдать.

Она не позволит, чтобы эти письма были обнаружены.

Цинь Юйжу намеренно произнесла эти слова, чтобы намекнуть на то, что старая мадам проявляла излишнюю снисходительность по отношению к выходкам Цинь Ваньжу, когда намеренно взяла ее вещи из ее комнаты, чтобы показать их публике и унизить ее.

Мадам Ди, стоявшая под дверью, незаметно для других облегченно вздохнула, и ее глаза наполнились гордостью за сообразительность дочери. Она была уверена, что это поставит и Цинь Ваньжу, и старую мадам в безвыходное положение, чтобы они больше не загоняли Жу'эр в угол. Она думала, что никто не сможет вынести последствия, если Цинь Юйжу совершит самоубийство.

Даже старая мадам не могла взять на себя ответственность за то, что довела свою внучку до смерти.

– Вы теперь и без моих подсказок способны сделать выводы, молодой мастер Ци! – Ваньжу отступила на шаг и повернулась с насмешливым видом, чтобы уколоть Ци Тяньюя, который застыл на месте.

Ее детский, но все же презрительный взгляд на какое-то время задержался на Ци Тяньюе, а затем она глазами привлекла его взгляд к служанке, одетой в зеленый платок.

Зеленый платок напоминал Ци Тяньюю о позорной зеленой шляпе для мужей, которым изменяли жены.

Он быстро понял намек Цинь Ваньжу, с ужасом осознав, что она насмехалась над ним как над рогоносцем. Зеленый платок был похож на острое лезвие, которое пронзило гордость Ци Тяньюя, а также разрушило остатки самообладания, которое он так старался сохранить.

Лицо Ци Тяньюя обескровилось, а его глаза налились кровью. Его руки были сжаты в кулаки от ярости, когда он решительно шагнул к двери комнаты Цинь Юйжу.

Мадам Ди подумала, что он хочет поговорить с Цинь Юйжу, поэтому она, вытирая слезы, отошла в сторону. Как раз в этот момент она услышала грохот позади себя и, обернувшись, увидела, что дверь в комнату Цинь Юйжу была распахнута настежь ударом ноги…

.

Глава 8. Тайная связь

Глава 8. Тайная связь

.

В комнате Цинь Юйжу была поражена шоком, сидя парализованной на полу. Она выглядела такой хрупкой и трогательной. Дрожа как лист, она испуганно уставилась на Ци Тяньюя, который ворвался внутрь, выбив дверь.

В обычные дни Ци Тяньюю было бы больно видеть Цинь Юйжу в таком состоянии. В этот момент, однако, его глаза были полны насилия.

Он выхватил шкатулку розового дерева из рук Цинь Юйжу, тут же открыл ее и вытащил оттуда верхнее письмо. Ему достаточно было только взглянуть на него, чтобы понять, что все это время Цинь Ваньжу говорила правду.

– Отлично, семья Ци не угодна тебя! Если мы не достойны тебя, просто разорвем помолвку полюбовно... – зло усмехнулся Ци Тяньюй. С холодными глазами он выглядел так, как будто был готов разорвать нежную Цинь Юйжу на тысячи кусочков.

– Брат Тяньюй, все не так, как ты подумал... – запаниковала Цинь Юйжу. Плача, она протянула руку, чтобы коснуться рукава парня.

Охваченный яростью Ци Тяньюй с ненавистью в глазах пнул девушку ногой. Когда он вспоминал о том, как цеплялся за надежду жениться на этой подлой вертихвостке, он был настолько решителен, что даже отверг предложение матери принять горничную, которая будет служить ему в постели.

В конце концов, он был просто запасным вариантом для Цинь Юйжу на случай непредвиденных обстоятельств. Он ясно видел, что это подразумевалось в письме. Из него же Ци Тяньюй узнал, что эта парочка любила друг друга с давних пор. Сын герцога Юнкана даже насмехался, что Ци Тяньюй переоценил свое обаяние.

Ци Тяньюй был так взбешен, что чуть не сошел с ума.

– Ты пыталась использовать свою младшую сестру, чтобы защитить свою репутацию при разрыве нашей помолвки, и даже соврала мне, что это она отняла меня у тебя, и что ты не будешь счастлива всю свою жизнь из-за этого. Ты уверена, что не будешь счастлива без меня? Ты и твой дорогой кузен тайно снюхались, чтобы сделать меня рогоносцем!

Все, что Ци Тяньюй хотел сделать в этот момент, это разорвать лживую невесту на куски. Но он лишь разорвал письмо пополам и бросил обрывки ее в лицо Цинь Юйжу со словами:

– Поскольку ты уже тайно спуталась со своим дорогим кузеном, ты должна была просто разорвать нашу помолвку. Зачем втягивать в это дело свою младшую сестру?

Высказав то, что он хотел, он повернулся и решительно зашагал прочь. В этот момент его душила ненависть. Он почувствовал неимоверное чувство свободы, когда эти слова вырвались из его сердца. Теперь он ненавидел Цинь Юйжу так же сильно, как раньше любил ее. Как умный человек, он точно знал, какие самые обидные слова сказать в такой момент.

Хотя у толпы зевак, стоящей у дверей комнаты не было даже возможности заглянуть в письмо в руках Ци Тяньюя, они ясно слышали правду, и теперь переглядывались с понимающим видом.

Все пришли к выводу, что старшая мисс Цинь не просто завела тайную интрижку, но даже была беременна!

Эта новость была просто ужасна!

Толпа родственников последовала за Ци Тяньюем, когда он ушел. Теперь у них не было другого выбора, кроме как разорвать помолвку между двумя семьями. Изначально все думали, что уничтожение свадебного паланкина было непростительным делом. Вряд ли кто из них ожидал, что после этого случится что-то более невероятное. Самым шокирующим событием сейчас стала новость о беременности старшей мисс Цинь.

В комнате Цинь Юйжу упала в обморок от шока, вызванного таким поворотом событий.

Мадам Ди тоже почувствовала легкое головокружение, но ее рассудительность заставила ее молниеносно отреагировать на изменившуюся ситуацию. Она быстро повернулась к старой мадам и начала умолять ее о помощи:

– Матушка, пожалуйста, отправьте слуг, чтобы немедленно остановить старшего молодого мастера Ци. Если он начнет рассказывать о том, что здесь произошло, это будет равнозначно тому, чтобы забрать жизнь Жу'эр!

– Неужели все это правда? – неверяще спросила старая мадам, пошатнувшись. Ее лицо было лишено красок, когда она пристально уставилась на мадам Ди. Хотя она не очень жаловала Цинь Юйжу, в конце концов, та была ее внучкой, и вполне естественно, что она была убита горем из-за того, что случилось такое несчастье.

– Это неправда, матушка, Жу'эр не беременна! Старший молодой мастер Ци пытался опорочить ее! Как он мог... сказать такое!

Мадам Ди, казалось, потеряла всю свою энергию, стоя на коленях перед старой мадам и громко плача.

– Горе нам, горе нам всем! – Старая мадам, казалось, тоже потеряла все свои силы и чуть не упала. К счастью, Ваньжу вовремя протянула руку и поддержала бабушку.

– Мама, я думаю, что для тебя будет лучше самой послать людей, чтобы остановить наследника Ци. Я помогу бабушке вернуться в ее двор! – спокойно сказала Ваньжу плачущей мадам Ди.

После этого она оставила мадам Ди одну и вместе с горничными повела бабушку обратно в ее внутренний двор. Однако, сделав несколько шагов, она неосознанно повернула голову и вдруг наткнулась на чей-то пронзительный взгляд. Ее рука задрожала, и она остановилась, да так резко, что чуть не упала вперед.

Может, у нее галлюцинации? Почему этот жуткий монстр стоит в мансарде здания напротив ее дома и наблюдает за ней?

.

Глава 9. Вежливое приглашение, от которого невозможно отказаться

Глава 9. Вежливое приглашение, от которого невозможно отказаться

.

Помолвка между двумя семьями была расторгнута. Старшая дочь генерала армии Ниньюань не сохранила свое целомудрие. У нее было такое злое сердце, что, будучи беременна от другого мужчины, она придумала коварный план для своей младшей сестры, чтобы та заняла ее место в нежеланном браке.

Эта новость разрасталась как снежный ком.

Через полдня об этом заговорил весь Цзянчжоу. В течение нескольких часов старшая мисс Цинь была всеми осуждена и презираема, прослыв самой порочной девицей в истории города. Скоморохи сочинили про нее сатирическую песню, чтобы петь на ярмарках.

Когда новости достигли Цинь Хуайюна, он быстро послал подчиненных, чтобы подавить эти слухи, но было невозможно полностью заткнуть рты людям, потому что семья Ци тайно вмешивалась в это дело и поощряла сплетни.

К этому времени новость уже распространилась далеко за пределы Цзянчжоу…

Генерал был в ярости. Цинь Юйжу выла, плакала и даже пыталась покончить с собой. Она устроила настоящий переполох в поместье.

В отличие от остальной части поместья, Ваньжу все еще наслаждался тишиной в бабушкином доме. Однако ее сердце не было спокойным, хотя ее тревожили не те события, которые касались Цинь Юйжу.

Слегка нахмурившись, она сидела рядом с бабушкиной кроватью и гадала, не привиделось ли ей все. Неужели это действительно был ОН?

В прошлой жизни она видела его лишь мельком, когда он также бездушно смотрел в ее сторону.

Но почему он оказался здесь? Учитывая его статус, не должен ли он сейчас быть далеко в столице, находясь под домашним арестом?

Порывшись в обрывках воспоминаний, которые пока не все вернулись к ней, она убедилась, что не помнила, чтобы видела его здесь, в своем поместье….

В комнату тихо вошла Цин Юэ, чтобы передать сообщение:

– Барышня, у ворот стоит охранник. Он хочет встретиться с вами, но я никогда раньше его не видела!

Ваньжу глубоко вздохнула, пытаясь подавить волну страха в сердце. Она подняла свое бледное лицо и спросила:

– Где он?

– Он прямо за воротами двора, – ответила Цин Юэ.

– Тогда пойдем посмотрим, что ему от меня нужно!

Ваньжу убедилась, что бабушку как следует укрыли одеялом, прежде чем встала и повернулась, чтобы выйти из комнаты.

У ворот двора действительно был охранник. Он выглядел примерно лет восемнадцати и улыбался, когда стоял и смотрел, как приближается Цинь Ваньжу.

– Вторая мисс Цинь, мой мастер хочет видеть вас!

– А кто твой мастер, позволь узнать? – спросила Ваньжу, сделав глубокий вдох и сжав свои дрожащие руки в кулаки.

– Вы все узнаете, когда будете там! Мой мастер живет в вашем поместье, во дворе Ланьсян, но, пожалуйста, не бойтесь моего мастера, – с улыбкой сказал охранник, указывая рукой в ту сторону, куда нужно идти. – Именно генерал армии Нинъюань пригласил моего мастера остановиться здесь, но, пожалуйста, сохраните это в секрете от других!

Закончив объяснения, охранник встал рядом с ней, терпеливо ожидая ответа девочки.

Ваньжу казалось, что у нее нет другого выбора, кроме как последовать за ним. Хотя охранник вел себя очень вежливо, он был явно настойчив в своей просьбе. Даже притом, что Ваньжу была в своем собственном доме, она не могла найти предлог, чтобы отклонить приглашение, и ей оставалось только кивнуть головой в знак согласия, поддерживая свою раненую руку.

Роскошный двор Ланьсян располагался справа от дворика Цинь Ваньжу, и был самым близким домом к углу стены заднего сада. Двор обычно пустовал из-за своего расположения у стены гарема, и туда мало кто заходил. По этой причине никто не знал, что в течение последних нескольких дней там жили люди.

Как ни странно, пока Цинь Ваньжу находилась в пределах семейных владений, она не слышала никаких новостей об этом госте, поэтому она предположила, что ее отец намеренно держал это в секрете.

Ваньжу была озадачена, почему этот человек хотел встретиться с ней, поскольку она не имела никакого отношения ни к нему, ни к тому факту, что он остановился здесь.

Хотя она чувствовала себя довольно неловко, она решила последовать за охранником во двор Ланьсян.

Когда они прибыли, охранник вошел первым, чтобы сообщить своему хозяину, пока она ждала за дверью. Через некоторое время появился слуга и вежливо пригласил Цинь Ваньжу войти в дом, но остановил Цин Юэ.

– Барышня! – взволнованно запротестовала Цин Юэ.

Цинь Ваньжу глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, затем повернулся к своей верной горничной и успокоила ее:

– Не волнуйся, оставайся здесь и жди меня!

В главном зале на почетном месте сидел юноша примерно лет пятнадцати. Первое, что заметила Ваньжу, были его глаза. Зрачки его глаз, казалось, были заполнены крошечными осколками сверкающих драгоценных камней, которые отбрасывали странные, но завораживающие блики. Он был одет в пурпурную богатую одежду с вышитыми драконами на рукавах и по подолу.

В целом, молодой паренек излучал странное очарование.

Под пурпурной нефритовой короной струились его густые волосы, аккуратно собранные в пучок. Юноша на самом деле был невероятно красив.

Однако Ваньжу чуяла опасность в этой бессмертной красоте демона. Его взгляд был зловещим и ужасающим, но в тот момент, когда его лицо осветилось улыбкой, его глаза вызвали у нее очень приятное чувство.

Его лицо было невероятно бледным, и не только это – его губы были гораздо более светлого оттенка, чем у других людей. Он выглядел хрупким, но в его хрупкости была какая-то таинственная красота. По этой причине в нем чувствовалась элегантность, свидетельствовавшая о его высоком положении.

Когда Цинь Ваньжу встретила его в своей прошлой жизни, он был уже взрослым молодым человеком, но она все еще могла узнать его сейчас, хотя он был на несколько лет моложе!

Это был не кто иной, как король Чэнь, Чу Лючэнь, бывший наследный принц!

.

Глава 10. Красивый юноша, словно сошедший с картины

Глава 10. Красивый юноша, словно сошедший с картины

.

Чу Лючэнь был наследным принцем Чэнем, когда первый император был у власти. Ему было всего несколько месяцев от роду, когда его дядя узурпировал трон после смерти первого императора и лишил его статуса наследного принца. Он получил высший ранг придворного – стал королем Чэнем, и был наполовину заперт под домашним арестом во дворце Наньгун, который располагался в императорском Дворце. Вот почему некоторые люди в шутку называли его принцем Наньгун.

В ее прошлой жизни ходили слухи, что король Чэнь был элегантным и нежным юношей, который внешне исключительно красив; однако были и такие, кто утверждал, что король Чэнь был безжалостным, кровожадным и коварным демоном. Как бы то ни было, Ваньжу считала, что это не ее дело, какой он человек. В своей прошлой жизни она лишь мельком видела его издалека.

В будущем он снова стал неприступным и могущественным наследным принцем, смотрящим на нее сверху вниз, как будто она была какой-то букашкой.

Однако сейчас у нее не было другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с этим подрастающим королем Чэнем.

Она решила, что впредь будет держаться от него как можно дальше. Тем не менее, она должна была подчиниться в этот момент, чтобы спасти свое положение и статус.

Она никогда не забудет, как через много лет, в тот день, когда король Чэнь будет восстановлен как наследник на трон, он начнет подбирать кандидаток в наложницы. Всего за один день внутренний дворец был залит кровью. Те молодые девушки, которые были полны надежд и ожиданий, были убиты одна за другой. С их трупами, лежащими лицом вверх на полу главного зала во дворце для кандидаток, здание превратилось в призрачный ад.

Чтобы скрыть эту бойню, все вовлеченные люди тоже были убиты, и это добавило кровопролития в здании кровавого дворца.

Ходили слухи, что после ликвидации большей части дворцовых слуг многие дворцы императорской резиденции опустели.

Цинь Ваньжу тоже была замешана в то время.

Как она могла не испугаться, когда снова столкнулась лицом к лицу с тем самым кровавым кронпринцем?

Она никогда не должна обижать этого человека. Было бы разумно даже крепко держаться за него, но она колебалась, стоит ли это делать на самом деле. Ваньжу не могла принять решение, так как все еще была ошеломлена. Все, что она сделала, это растерянно уставилась на юношу перед собой.

– Может быть, ты знаешь этого короля? – спросил Чу Лючэнь, осматривая Цинь Ваньжу с головы до пят. Он был весь в улыбках, и странный взгляд в его глазах мгновение назад стал буквально несуществующим настолько быстро, что это заставило Ваньжу задаться вопросом, не причудилось ли это ей сейчас.

Хрупкий, больной, но красивый юноша скривил губы в приятной улыбке, как будто он был Бессмертным, только что сошедшим с картины, и ни одно из слов не могло полностью описать его красоту. Его глаза, которые, казалось, были сделаны из осколков драгоценных камней, под длинными, пушистыми ресницами, также улыбались. Он действительно выглядел как безобидный, очаровательный юноша.

Ваньжу была бы полностью заворожена, если бы у нее не осталось воспоминаний о нем из ее предыдущей жизни.

– Я не знаю вас, но я не должна заставлять вас долго ждать меня, так как вы почетный гость отца! – почтительно сказала Ваньжу, склонив голову. Однако она так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладонь. Боль, которую она себе причинила, заставила ее насторожиться, чтобы не забывать о необходимости поддерживать дружеские отношения с этим опасным демоном.

Предполагалось, что она – маленькая девочка, которая до сих пор не была знакома с королем Чэнем.

– Ты... потревожила покой этого короля! – Принц Чэнь не пытался допросить ее, а просто констатировал факт.

Ваньжу почувствовала, как холодный пот струится по ее спине.

– Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество, – осторожно сказала она.

– Ты должна быть наказана за то, что потревожила этого короля. – Принц Чэнь пристально посмотрел на девочку и сказал это таким тоном, как будто Ваньжу намеренно устроила переполох с Цинь Юйжу, чтобы потревожить принца. Когда на самом деле он был тем, кто случайно стал свидетелем драмы между Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу.

– Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество! – Ваньжу опустила голову еще ниже, продолжая извиняться. Она остро ощущала огромную разницу в их статусе.

– Этот король редко прощает людям проступки! – иронично усмехнулся принц Чэнь.

– Тогда... что же мне делать, чтобы получить ваше прощение?

– Ну, этот король должен подумать над этим…

– Я подчинюсь любому приказу Вашего Высочества, что бы это ни было. – Ваньжу ни за что не осмелилась бы вести переговоры с принцем при таких обстоятельствах, поскольку знала, что ее жизнь находится в его руках. Однако, поскольку принц Чэнь уже некоторое время разговаривал с ней, она была совершенно уверена, что он не собирается лишать ее жизни.

Как человек, чей статус наследного принца был отнят у него, но впоследствии он вернул его обратно, он, безусловно, не был доброго и безвредного нрава.

– Вот и хорошо! Ты действительно мудрая девушка! – Принц Чэнь потер ладони, и его губы снова скривились в усмешке. – Этот король слышал, что у генерала армии Нинъюань есть глазурованная лампа Фэнхуа, которая досталась ему от предков. Она должна быть исключительно красивой. Если ты сможешь принести мне эту лампу, я сохраню тебе жизнь.

Глазурованная лампа Фэнхуа? Ваньжу была на мгновение ошеломлена, поскольку она случайно узнала, что эта глазурованная лампа Фэнхуа была семейной реликвией, которая передавалась из поколения в поколение, и в настоящее время она была у ее бабушки. Лампа была очень дорога старушке, и та показала ее Цинь Ваньжу только однажды, но это оставило у девушки глубокое впечатление, потому что ей понравилась лампа.

– Это... любимая вещь бабушки, – нерешительно сказала Ваньжу.

– Разве твоя жизнь не стоит какой-то лампы? – надменно спросил принц Чэнь, подняв брови. Он пристально посмотрел на опущенную голову Цинь Ваньжу с интересом и немного мрачно одновременно.

– Я обязательно достану глазурованная лампа Фэнхуа для Вашего Высочества, – ответила Ваньжу, стиснув зубы. Его заинтересованный взгляд, когда он пристально смотрел на нее, вызвал у нее сильный страх.

Взгляд его глаз не должен был принадлежать принцу, выросшему в богатстве и комфорте. Это вызвало ужас в сердце Ваньжу, и она сразу же поняла, что если она не принесет ему глазурованная лампа Фэнхуа, ей придется заплатить ему своей жизнью.

Ваньжу была очень уверена в серьезности его слов, хотя у него была, на первый взгляд, мягкая и добрая улыбка.

– Если это так, то иди и принеси глазурованная лампа Фэнхуа прямо сейчас! – сказал принц Чэнь, отмахиваясь от нее и откидываясь назад, чтобы показать, что он отпускает ее.

– Как прикажете. – Ваньжу почувствовала облегчение и сразу же выпрямилась, чтобы уйти. Хотя встреча с принцем Чэнем была совершенно случайной, она знала, что должна быть настороже.

– Погоди, это ты сама себе нанесла такую рану на руке? – спросил юноша с элегантной улыбкой, но Ваньжу уловила жестокость в его тоне.

Что было еще более зловещим, так это то, что он неожиданно оказался прямо перед ней. Он резко схватил ее за руку там, где была рана, и сильно надавил на нее. Сразу же сквозь толстый слой бинтов просочилась кровь.

«Ну и негодяй!» – почти теряя сознание, подумала Ваньжу, когда боль немного утихла.

Разве он не принц Чэнь из королевской семьи, который должен вести себя элегантно и обходительно? Хотя это был редкий случай, его жестокое ребячество не имело ничего общего с тем, насколько опасным он был.

Более того, Ваньжу сейчас тоже была в теле ребенка!

– Ваше Высочество, вы... – закричал кто-то, кто, казалось, пытался заступиться за нее, но от боли она почти ничего не видела, медленно погружаясь в беспамятство.

– Такую хрупкую на вид, но забавную и жестокую к себе маленькую девочку трудно найти... Ты молодец, малышка! – Голос принца Чэня прозвучал близко и в то же время далеко. Его тон был доброжелательным и естественным, но смысл слов был пугающим.

А затем Ваньжу окончательно погрузилась в непроглядную тьму…

.

Глава 11. Нож к горлу

Глава 11. Нож к горлу

.

Когда Ваньжу пришла в себя, был уже вечер. У лампы сидела пожилая дама, которая смотрела вниз на огонек и ровняла фитиль съёмцами.

Это была ее бабушка, единственная из семьи, кто до безумия любил ее.

Ваньжу заметила, что бинты на ее руке, казалось, были перевязаны заново.

– Тебе уже лучше, бабушка? – спросила она почти шепотом.

Старушка повернула голову и увидела, что Цинь Ваньжу открыла глаза. Ее лицо сразу просветлело, она встала, чтобы подойти к девочке, и ласковым голосом сказала:

– Чжоучжоу, ты, наконец, проснулась. – Потом приказала: – Скорее подайте ужин барышне!

Цин Юэ вышла из-за ширмы и подошла к Цинь Ваньжу, чтобы помочь ей сесть на кровати и подсунуть подушку позади нее для поддержки. Раненая рука, казалось, была перебинтована заново, и поэтому Ваньжу не видела пятен крови, просачивающейся через марлю. Было уже не так больно, как раньше.

Еще одна служанка вошла в комнату, чтобы поставить поднос с тарелками перед маленькой госпожой.

К этому времени Ваньжу действительно проголодалась. Она подняла миску с кашей и сразу же принялась за еду. Она остановилась только тогда, когда съела половину риса.

Вошла старая дева и почтительно сообщила:

– Старая мадам! Генерал, его жена и старшая мисс Цинь здесь!

Лицо старой мадам вытянулось, когда она фыркнула:

– Зачем они явились? Вышвырните их вон и скажите, чтобы никогда больше сюда не приходили! Я буду жить здесь всю оставшуюся жизнь с Чжоучжоу! – Она отказывалась верить, что Цинь Хуайюн ничего не знал о случившемся.

– Старая мадам, генерал сказал, что он здесь, чтобы просить у вас прощения и все прояснить, – сказала старая дева после некоторого колебания.

– Бабушка, пожалуйста, впусти отца! – мягко попросила Ваньжу, вытирая уголки губ салфеткой.

Она была обеспокоена тем, что бабушка стареет и дряхлеет, даже если ее отец не беспокоился об этом. В ее предыдущей жизни бабушка была охвачена стыдом и не могла жить дальше, к тому же, сама Ваньжу также была причиной ее ранней смерти. На этот раз она не позволит такому случиться снова. Она не только постарается защитить себя, но и позаботится о своей бабушке.

Старая мадам вздохнула, когда услышала просьбу любимой внучки, и беспомощно кивнула. Она уже говорила подобные слова в приступах гнева раньше. Она не собиралась проводить четкую грань между собой и своим единственным сыном и быть упрямой и бессердечной.

– С Ваньжу все в порядке, мама? – мягко осведомился генерал Цинь.

Это был дородный мужчина средних лет. Войдя в комнату, он сначала почтительно поприветствовал старую мадам, а затем с беспокойством повернулся к Цинь Ваньжу. Позади него стояли мадам Ди и ее дочь, которые, по-видимому, плакали, потому что их глаза были опухшими и красными, и они обе выглядели очень подавленными.

– Она была ранена так сильно, что чуть не лишилась жизни! Как она может быть в порядке? – холодно отрезала старая мадам, сурово глядя на мадам Ди, которая держалась позади мужа. – И что же ты собираешься делать дальше? – поинтересовалась она.

– Мама, давай отправим Юйжу в столицу, – смущенно кашлянув, тихим голосом предложил Цинь Хуайюн.

– Отослать ее в столицу и отдать замуж за сына герцога Юнкана? – язвительно уточнила старая мадам, впившись взглядом в Цинь Хуайюна и мать с дочерью. – Почему вы все так уверены, что семья герцога Юнкана согласится принять в качестве своей невестки девушку, утратившую целомудрие?

При этих словах Цинь Юйжу закрыла лицо рукавами и горько зарыдала. Мадам Ди вытерла глаза носовым платком и сердито воскликнула:

– Матушка, Жу'эр все еще девственница! Ци Тяньюй пытался из мести оклеветать ее! Как же наша Жу'эр может быть настолько глупой девушкой?

– Пфф! Значит, ты хочешь сказать, что собираешься разъяснить это семье Ци? – презрительно фыркнув, спросила старая мадам.

Этот вопрос почти сразу же заставил мадам Ди замолчать. Она была ошеломлена. Все дошло до этого, и генерал Цинь, безусловно, тоже был виноват, но ему было слишком стыдно идти в поместье Ци, чтобы поговорить с семьей магистрата.

– Ваньжу, ты можешь... ты можешь спасти свою сестру? – неожиданно спросила мадам Ди, повернувшись к Цинь Ваньжу с умоляющим выражением на лице.

«Она снова намерена все свалить на меня», – презрительно подумала Ваньжу и растерянно сказала:

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, мама? Неужели того, что я уже сделала для сестры, было недостаточно? Будет ли тебе достаточно только тогда, когда я пожертвую своей жизнью ради старшей сестры? – Глаза Цинь Ваньжу наполнились слезами ярости. В одно мгновение она схватила съёмцы, которые ее бабушка только что использовала, чтобы подрезать фитиль лампы, и поднесла их к своему горлу со словами: – Если это то, чего хочет приемная мать, тогда я пожертвую своей жизнью!

В своей прошлой жизни она только намного позже узнала, что не была родной дочерью этой женщины. Напрасно она относилась к ней, как к своей матери, и недоумевала, почему та проявляет такой суровый фаворитизм.

На самом деле, многие люди в поместье знали об этом факте, но все держали ее в неведении.

– Положи ножницы, Чжоучжоу, а то я умру от разрыва сердца! – Старая мадам была встревожена решимостью Цинь Ваньжу, и ее лицо мгновенно побледнело. Затем она повернулась к Цинь Хуайюну и громко закричала в отчаянии: – Я не стану жить, если что-нибудь случится с Чжоучжоу! Мы умрем вместе и освободим для твоей жены место!

Культура страны всегда заключалась в том, чтобы поддерживать сыновнее благочестие, и Цинь Хуайюн никогда не нарушит этот нравственный принцип. Он тут же удержался от дальнейших предложений, даже если у него были другие мысли, сурово посмотрел на жену, а потом строго сказал:

– Положи ножницы, Ваньжу. Не пугай свою бабушку!

– Тогда скажи мне, отец, ты здесь для того, чтобы убедить меня прикрыть позор старшей сестры? Вы сговорились объявить, что это я виновата в этой грязной истории? – Ваньжу остановила свой взгляд на Цинь Хуайюне, как будто она поняла истинную причину их визита к бабушке. Ее невинные детские глаза были полны печали и решимости одновременно.

– Не переживай, Ваньжу, я знаю, что с тобой поступили несправедливо. Отец не позволит тебе страдать больше, чем сейчас. – Глядя на Цинь Ваньжу, которая вела себя так отчаянно, охваченный чувством вины Цинь Хуайюн был полон раскаяния и душевной боли.

Слова Цинь Хуайюна почти заставили мать и дочь подпрыгнуть от ярости. Они, наконец, убедили его прийти поговорить с бабушкой, чтобы Цинь Ваньжу призналась, что она все подстроила, и взяла вину на себя. Репутация Цинь Юйжу была бы спасена, если бы Цинь Ваньжу признала, что она сказала всю эту ложь, чтобы подставить старшую сестру, которой завидовала.

Вряд ли мадам Ди ожидала, что прежде, чем она смогла даже высказать просьбу, Цинь Хуайюн изменит свое решение, увидев отчаяние Цинь Ваньжу.

Мадам Ди уже собиралась вмешаться, когда Цинь Хуайюн бросил на нее предостерегающий взгляд, чтобы она заткнулась.

Старая мадам поспешно взяла съёмцы у Цинь Ваньжу.

Ваньжу покорно позволила бабушке забрать ножницы, а затем, повернувшись к отцу, сказала:

– Как ты поступишь с няней Фанг, отец?

Она выжидающе посмотрела на генерала и протянула руку, чтобы удержать дрожащую от ярости бабушку. Затем она перевела взгляд на старуху Фанг, которая пыталась спрятаться за мадам Ди.

Ваньжу просто не терпелось отрубить руку этой преданной собаки мадам Ди.

.

Глава 12. Отправь ее к судье, если она отказывается признаваться

Глава 12.Отправь ее к судье, если она отказывается признаваться

.

– Не вмешивайся в это дело, ты просто ребенок… – сказал Цинь Хуайюн, нахмурившись и махнув рукой, как будто отмахиваясь от того, что сказала Цинь Ваньжу.

– Ты можешь приказать ребенку не вмешиваться в это дело. А как насчет меня? Неужели скажешь, что я слишком стара, чтобы вмешиваться в это? – съязвила старая мадам.

Ваньжу дала знак Цин Юэ помочь старой мадам сесть на стул.

Услышав сердитый вопрос старой мадам, Цинь Хуайюн попытался объяснить свою позицию:

– Мама, тут что-то не сходится...

– В чем ты сомневаешься? Неужели отец считает, что слова прислуги намного важнее слов его дочери? – спросила Ваньжу, глядя на Цинь Хуайюна яркими глазами.

Нянька Фанг была частью приданого мадам Ди и последовала за юной леди Ди, когда та вышла замуж в семью Цинь. Ваньжу хотела отсечь одну из преданных рук мадам Ди, и стремилась сделать так, чтобы мадам Ди лично наказала няньку Фанг. Она хотела посмотреть, сколько служанок останется верными своей госпоже, если та не сможет защитить даже своих доверенных лиц.

Вопросы, касающиеся жизни и смерти, нелегко решить несколькими словами.

– Забей старую деву до смерти палками! – холодно приказала старая мадам, прежде чем Цинь Хуайюн успел что-то сказать.

Старушка всегда обожала Цинь Ваньжу, так что можно было представить себе ее ярость, когда мать и дочь подставили девочку, что почти стоило малышке жизни.

Зачем кому-то защищать служанку, которая поранила хозяйку, которой она служила?

– Матушка... в конце концов, это касается жизни человека. Более того, это был несчастный случай... – быстро вмешалась мадам Ди, услышав приказ старой мадам. Мадам Ди не могла допустить, чтобы такое наказание постигло няньку Фанг, ведь она все-таки была ее верной помощницей.

– Мама говорит, что если бы я умерла, это был бы несчастный случай? – холодно поинтересовалась Ваньжу с серьезным выражением лица.

Не было никакого способа, которым старуха Фанг могла защитить себя, так как только Цинь Ваньжу, Цин Юэ и сама нянька Фанг присутствовали при происшествии. Впрочем, не будь нянька Фанг настолько самоуверенна, она бы так сильно не поранила свою маленькую хозяйку.

Мадам Ди онемела от вопроса Цинь Ваньжу. Внезапно она почувствовала, что приемная дочь превратилась в совершенно другого человека. Если бы это было в прошлом, Цинь Ваньжу никогда бы так с ней не разговаривала. С небольшими уговорами от нее, заботливой матери, Цинь Ваньжу обычно была покорна и послушна ей.

– Почему ты так грубо разговариваешь с мамой, вторая сестра? – К этому времени Цинь Юйжу уже перестала плакать и начала заступаться за свою мать.

– Бабушка, поскольку няня Фанг отказывается сказать правду, давай обратимся к судье и оставим властям продолжать расследование, чтобы выяснить, кто и почему пытался причинить мне вред. Зачем кому-то желать моей смерти, если я откажусь от свадьбы, которая с самого начала была обманом? – предложила Ваньжу, игнорируя слова старшей сестры. Она, казалось, ожидала подобной реакции Цинь Юйжу и была совершенно спокойна по этому поводу.

Отправить служанку на допрос к судье?

Не только мать и дочь вздрогнули при этой мысли, даже Цинь Хуайюн также почувствовал себя неловко.

К настоящему времени этот вопрос был раздут до неузнаваемости. Ранее Цинь Хуайюн нанес визит в поместье Ци, чтобы принести им глубокие извинения и дал серьезные обещания в обмен на то, чтобы они молчали о неверности Цинь Юйжу. Они решили разорвать помолвку, указав причиной несовместимости их гороскопов. Однако доведение этого дела до сведения судьи и публичное разбирательство означало бы перечеркнуть его перспективы как имперского военного чиновника.

Честолюбивый Цинь Хуайюн никогда бы на это не согласился.

– Поступай со старой девой так, как должно! – Цинь Хуайюн адресовал эти свои слова жене.

– Генерал! – в шоке вскрикнула мадам Ди.

– Мать не может вынести такого наказания служанки? Наверное, такое впервые с тех пор, как няня Фанг последовала за мамой сюда после вашей свадьбы. А что, если я действительно оговорила ее? Не лучше ли было бы передать все это дело судье? – сказала Ваньжу со спокойным выражением лица.

– Сейчас же отправьте служанку к судье. Мы не будем несправедливо судить ее в нашем доме! – фыркнула старая мадам, соглашаясь с предложением Цинь Ваньжу, а затем позвала старух-охранниц, чтобы они подошли и занялись этим делом.

Цинь Хуайюн запаниковал, когда увидел, что старая мадам всерьез собирается отправить старую деву к судье. Он пнул жену ногой и закричал страшным голосом:

– Разве ты не должна действовать прямо сейчас, как хозяйка моего дома?

Хотя удар ногой не предназначался для того, чтобы причинить боль его жене, и поэтому не был нанесен с большой силой, мадам Ди пришла в себя, кивнула и закричала:

– Матушка, я сама накажу служанку, которая пыталась причинить вред своей хозяйке! – Затем она повернулась к крепким прислужницам и приказала им: – Вытащите Фанг и забейте палками до смерти!

Несколько прислужниц, стоявших позади мадам Ди, исподтишка испуганно посмотрели на Цинь Ваньжу, а затем с силой потащили няньку Фанг из комнаты.

На лице Цинь Ваньжу, все еще сидевшей на кровати, появилось презрительное выражение. Она предположила, что эти служанки также приложили руку к выполнению коварных планов мадам Ди. Ваньжу было интересно посмотреть, будут ли они продолжать помогать мадам Ди в ее подлых делах.

– Возвращайтесь в свои покои! – велела старая мадам, отмахиваясь от гостей.

– Матушка, а как же Жу'эр? Что теперь будет с ней? – Мадам Ди и Цинь Юйжу снова залились слезами.

– Я не понимаю, Хуайюн, твоего мышления и мышления твоей жены. В первую очередь вы никогда не должны были прибегать к такому способу избежать свадьбы! – сказала старая мадам, выглядя усталой и разочарованной.

Она не ожидала, что они будут держать ее в неведении относительно такого важного дела. Она могла только заключить, что эта семья обращалась с ней как с посторонней. Думая, что она и Чжоучжоу были единственными людьми, которых держали в неведении, старая мадам была совершенно разочарована в Цинь Хуайюне. Внезапно она с горечью подумала о том, что была не родной, а всего лишь приемной матерью, которая его подняла на ноги.

Родная мать Цинь Хуайюна умерла, когда он едва родился, и она вырастила его как своего собственного сына. Раньше у них были очень доверительные отношения. Однако с тех пор, как он женился на мадам Ди, они все больше отдалялись друг от друга.

Тем не менее, сегодняшний инцидент вызвал у нее глубокое разочарование. Произнеся эти последние слова, старая мадам закрыла глаза.

Увидев разочарование на лице матери, Цинь Хуайюн осознал, как он провинился. Украдкой взглянув на младшую дочь, он беспомощно вздохнул и увел жену и старшую дочь из комнаты.

Ваньжу встала с кровати и подошла к старушке.

– Бабушка, ты уверена, что не хочешь помочь старшей сестре? – нежно массируя виски бабушке, мягко спросила она, после того, как ее отец и остальные покинули комнату.

– Я старею, так что ничего не могу поделать! Теперь у твоего отца есть свое собственное мнение, и ему наплевать на мои слова! – с трудом выговорила старушка с оттенком разочарования.

– Бабушка, не могла бы ты помочь тете Шуй выбраться из семейного храма? – ненавязчиво напомнила старушке Ваньжу, меняя тему разговора.

.

Глава 13. Подлый план десятидневной давности

Глава 13. Подлый план десятидневной давности

.

Тетя Шуй была не кто иная, как Шуй Жолань, кузина Цинь Хуайюна, дочь младшей сестры старой мадам Цинь. Когда младшая сестра умерла, оставив маленькую дочку, мадам Цинь взяла ее под свое крыло и воспитывала в семье Цинь с раннего возраста. Когда девушка достигла совершеннолетия, она вышла замуж, но ее муж скоропостижно скончался, прежде чем у них появились дети. После этого старая мадам Цинь забрала ее обратно в поместье генерала.

Последние десять дней Шуй Жолань жила в семейном храме, где все время молилась. Она была женщиной с мягким характером, которая никогда не говорила ни слова жалобы, хотя у нее была печальная судьба.

Цинь Хуайюн всегда питал слабость к своей кузине. К сожалению, у каждого из них были свои заранее оговоренные браки, и по этой причине они всегда держали дистанцию, придерживаясь своих брачных обязательств. Когда Шуй Жолань вернулась в дом Цинь Хуайюна как вдова, они продолжали почтительно относиться друг к другу. На самом деле, они почти не виделись на территории поместья. Даже когда возникала необходимость, они всегда встречались только в присутствии других людей.

Однако десять дней назад произошло неприятное событие. Цинь Хуайюн пришел домой очень пьяным и по ошибке вошел во внутренний двор Шуй Жолань. В итоге он залез в кровать своей кузины. Что было еще хуже, так это то, что в пьяном состоянии он обнял Шуй Жолань и против воли заставил отчаянно борющуюся женщину переспать с ним. Когда мадам Ди ворвалась в комнату и собственными глазами увидела эту сцену, она была так убита горем, что безутешно разрыдалась.

Протрезвев, Цинь Хуайюн испытал глубокое раскаяние по отношению как к мадам Ди, так и к Шуй Жолань, и не знал, что делать, чтобы уладить эту проблему.

После этого неприятного случая Цинь Хуайюн выразил желание взять Шуй Жолань в наложницы, но та отказалась от его предложения, так как она не могла примириться с этой мыслью и чуть не сбрила волосы, чтобы стать монахиней.

Старая мадам Цинь пыталась отговорить ее от этого, и Шуй Жолань, наконец, согласилась пойти на уступку – в монахини она не подалась, но уединилась в семейном зале Будды, чтобы успокоить свое сердце.

В предыдущей жизни Ваньжу ее тетя, приняв во внимание здоровье старой мадам, все же стала наложницей Цинь Хуайюна. Однако она была несчастна из-за такой постыдной причины своего второго замужества. Впоследствии стало известно, что после той ночи она забеременела, но ребенок родился слишком рано. И мать, и семимесячный младенец умерли во время преждевременных родов.

Только позже Цинь Ваньжу узнала, что ошибка пьяного Цинь Хуайюна была частью плана мадам Ди, и что мадам Ди также приложила руку к тому, чтобы у Шуй Жолань начались преждевременные роды.

Ваньжу уже почти не помнила скандал, который случился десять дней назад, ведь для нее прошли годы с тех пор, но память о нем все же дала ей подсказку. Она вдруг поняла, что именно десять дней назад пришло брачное письмо от герцога Юнкана.

Сразу после того, как пришло письмо, умеющий пить и знающий меру генерал вдруг почему-то так напился, что «по ошибке» попал в дом Шуй Жолань. И, естественно, мучающийся чувством вины и раскаивающийся Цинь Хуайюн не мог заставить себя предпринять какие-либо действия против подлой интриги своей жены и старшей дочери.

Их план состоял в том, чтобы подменить невесту на Цинь Ваньжу и устроить представление, которое и произошло сегодня.

Чтобы достичь своей конечной цели, мать и дочь прибегли к бессовестным способам. На первый взгляд казалось, что они делают шаг назад, прощая его проступок, но на самом деле они сами все подстроили все со злым умыслом.

– У твоей тети Шуй не хватит духу сделать это! – хмуро вздохнула старая мадам. Это был еще один вопрос, который беспокоил ее. То, что произошло той ночью, было совершенно скандальным, и все поместье уже об этом знало. Как Шуй Жолань могла вынести такое унижение?

– Письмо из столицы с просьбой о браке старшей сестры пришло десять дней назад, не так ли? Это неожиданно совпало с тем временем, когда отец напился. Папа всегда хорошо относился ко мне, но почему-то с тех пор он начал пренебрегать моей репутацией, и делал то, что ему говорили мать и старшая сестра? Бабушка, тебе не кажется, что происходит что-то подозрительное? – Ваньжу осторожно подтолкнула старушку на верный путь.

Старая мадам была достаточно умна, чтобы уловить намек в словах девочки. Выражение ее лица внезапно изменилось, и она воскликнула:

– Может быть, твою тетю Шуй просто использовали, и она была пешкой для них?

– Бабушка, теперь ты ясно видишь, что отец с самого начала явно был на стороне матери и старшей сестры во всем этом деле, – сказала Ваньжу, опуская свои длинные ресницы.

Старушка бросила взгляд на погрустневшую внучку, и в ее глазах промелькнуло раздражение. Она стукнула кулаком по столу и закричала:

– Эта злобная ведьма ради своей дочери готова уничтожить и Жолань, и тебя!

Собрав воедино непонятные случаи, произошедшие за эти несколько дней, старая мадам пришла к выводу, что мадам Ди, должно быть, использовала чувство вины Цинь Хуайюна, чтобы добиться его поддержки. Она, очевидно, просила дать ей шанс в брачной помолвке Цинь Юйжу. Скорее всего, поэтому Цинь Хуайюн держал это в себе, вместо того чтобы рассказать обо всем своей матери.

Старая мадам понимала намерение Цинь Хуайюна выдать маленькую дочь замуж за члена семьи магистрата вместо старшей дочери. Не было ничего особенного в том, чтобы пожертвовать своей маленькой дочерью ради осуществления более масштабного плана – брака старшей дочери с еще более богатой и влиятельной семьей.

Кроме того, он хотел загладить свою вину перед женой за то, что переспал с Шуй Жолань.

По этим причинам Цинь Хуайюн и словом не обмолвился своей матери о полученном брачном предложении от герцога Юнкана.

– Я собираюсь вытащить твою тетю Шуй из зала Будды. Я не позволю мерзавке получить то, что она хочет! – гневно сказала старушка, приняв решение.

Ее подлая невестка не только подставила Шуй Жолань, но и внушила чувство вины Цинь Хуайюну и даже манипулировала браком малышки Ваньжу. Мадам Ди думала, что сможет утаить все, что она сделала?

– А что, если тетя Шуй откажется? – напомнила Ваньжу старушке возможный сценарий.

В предыдущей жизни Шуй Жолань провела в зале Будды полгода без перерыва и стала посвященной буддисткой в семье. Только когда старая мадам серьезно заболела, она, наконец, вышла оттуда, чтобы ухаживать за старой тетушкой. Именно тогда она окончательно стала наложницей Цинь Хуайюна.

К тому времени Шуй Жолань уже не испытывала никаких чувств к нему, поэтому она никогда не ревновала его к мадам Ди. На самом деле, она часто просила генерала вместо ее комнаты пойти к мадам Ди. Именно из-за лживых историй, сплетенных горничной мадам Ди, которую Цинь Хуайюн позже сделал наложницей и обожал до безумия, тетя Шуй стала страдать и ревновать. Позже мадам Ди и ее горничная объединились, чтобы плести интриги, которые в конечном итоге привели к смерти Шуй Жолань и ее ребенка.

В прошлой жизни Шуй Жолань была особенно добра к Цинь Ваньжу. Она продолжала присматривать за ней даже после смерти старой мадам. Однако как она могла защитить Цинь Ваньжу, если не могла защитить даже себя?

В этой жизни Ваньжу не позволит Шуй Жолань быть жестоко обманутой мадам Ди. Однако ей нужно было содействие бабушки. Шуй Жолань была гордой женщиной и никогда бы не согласилась стать чьей-то наложницей, вот почему она сначала не ревновала генерала к мадам Ди.

Ваньжу подтолкнула старую мадам, чтобы та вытащила Шуй Жолань из беды.

Что же касается Шуй Жолань, то план Ваньжу состоял в том, чтобы помочь ей разрешить этот узел в сердце. У Шуй Жолань, возможно, и мягкий нрав, но она определенно не была глупой. На самом деле за ее мягким характером скрывалась довольно сильная и решительная женщина.

– Я предупрежу Жолань об этом и не позволю ей быть без вины виноватой! – фыркнула старая мадам, и Ваньжу увидела решительное выражение на ее лице. Старушка сама пережила много сражений в гареме и могла полностью увидеть коварные намерения мадам Ди. Так как эта паскудница ни во что не ставила такую милую леди, как Шуй Жолань, старая мадам позаботиться о том, чтобы она это сделала.

Ваньжу почувствовала, как груз спал с ее плеч, как только поняла, что бабушка собирается позаботиться о Шуй Жолань. Она, наконец, расслабилась, откинувшись назад и спрятав холодный взгляд в глазах.

– Бабушка, у тебя все еще есть глазурованная лампа Фэнхуа? – спросила Ваньжу, меняя тему разговора. Она не осмеливалась легкомысленно относиться к тому, что приказал принц Чэнь.

Когда старая мадам услышала вопрос внучки, выражение ее лица резко изменилось.

.

Глава 14. Глазурованная лампа Фэнхуа

Глава 14. Глазурованная лампа Фэнхуа

.

– Тебе нужна глазурованная лампа Фэнхуа? – изумилась старая мадам.

Ваньжу моргнула и кивнула:

– Да!

– Ты действительно ее хочешь? – снова спросила старая мадам.

– Очень хочу! – беспомощно ответила Ваньжу.

На самом деле, это не она хотела лампу, а принц Чэнь. Она не была в его фаворе и боялась его разозлить. Поскольку глазурованная лампа Фэнхуа могла удовлетворить его, почему бы не отдать ему ее?

«Интересно, зачем принцу Чэню понадобилась глазурованная лампа Фэнхуа? С его исключительным статусом он, должно быть, видел вещи намного лучше, так почему же он хочет себе эту лампу? Должно же быть что-то с этим связанное.

Глазурованная лампа Фэнхуа, безусловно, драгоценное сокровище. Но как принц, какими сокровищами он не может владеть?»

Теперь, увидев реакцию бабушки, Ваньжу получила глубокое понимание того, что эта глазурованная лампа Фэнхуа, вероятно, не была простым светильником. Но она ничего не хотела знать об этом!

– У меня сейчас нет глазурованной лампы Фэнхуа! – Видя, что Цинь Ваньжу настаивает, старая мадам вздохнула и помахала рукой, прогоняя слуг из комнаты.

После того, как все вышли, Ваньжу с любопытством спросила:

– Бабушка, а почему у тебя ее больше нет?

– Несколько дней назад я отдала лампу настоятельнице монастыря Цзиньсинь. Я хотела пожертвовать ее храму, но подумала, что это неуместно делать мне, и позволила настоятельнице некоторое время медитировать с ней. Взамен я взяла у нее кунжутное масло. Она предлагала выкупить у меня глазурованную лампу Фэнхуа за ценные благовония, но я не пошла на обмен, однако и деньги за масло пока тоже не вернула ей! – уклончиво ответила старая мадам, глядя на Цинь Ваньжу мрачным взглядом.

– Бабушка, разве тебе не нравится глазурованная лампа Фэнхуа? Я думаю, что она очень красивая! – Ваньжу повернула голову и задумчиво произнесла: – Из твоих слов выходит, что тебе не нужен этот светильник. Или, скажем, глазурованная лампа Фэнхуа представляет какую-то опасность?

«Если это правда, то лучше отдать светильник принцу Чэню как можно скорее. В руках обычных людей некоторые предметы могут быть опасными для жизни».

– Мне она действительно не очень нравится! Меня всегда охватывают плохие воспоминания, когда посмотрю на глазурованную лампу Фэнхуа! – сказала старая мадам, качая головой и вздыхая. – Но раз она так нравится тебе, Ваньжу, ты можешь завтра отнести сотню лян в монастырь как деньги за кунжутное масло и забрать эту глазурованную лампу Фэнхуа обратно!

Было что-то, чего старая мадам Цинь на самом деле хотела избежать любыми силами, но казалось, что это была судьба. Вещь, принадлежащая кому-то другому, не могла быть подарена ею.

Мадам Цинь не хотела больше говорить об этом. Она снова забеспокоилась о ране Цинь Ваньжу и позвала служанок сменить повязку внучке.

Ваньжу тоже больше ничего не сказала.

Когда она проснулась на следующий день, она почувствовала, что рана уже почти не болела. После того, как Цин Юэ одела и причесала ее, она пошла пожелать бабушке доброго утра. Старая мадам дала ей сто лян и разрешила съездить в монастырь.

Монастырь Цзиньсинь был совсем маленьким, и находился недалеко от города Цзянчжоу, так что многие горожане приходили сюда молиться. Говорили, что настоятельница была Просветленной, но все еще жила здесь, в маленьком храме. Старая мадам очень благоволила ей и часто выезжала за город, чтобы наведаться в обитель и поклониться Будде.

Цинь Ваньжу всегда была близка со старой мадам Цинь, которая ездила в монастырь уже много раз. Цинь Ваньжу ездила с нею каждый раз, так что она была также очень хорошо знакома с монастырем Цзиньсинь и его настоятельницей.

Поэтому она взяла с собой только Цин Юэ, когда направилась к выходу из поместья. Однако у ворот на передний двор ей преградили путь две пожилые привратницы.

– Вторая мисс, мадам и генерал приказали сегодня никого не выпускать, чтобы избежать новых проблем! – сказала одна из старух.

Ваньжу нахмурилась. Цин Юэ, которая стояла позади нее, вышла вперед и сказала:

– Леди Ваньжу получила приказ старой мадам отправиться в монастырь Цзиньсинь. Убирайся с дороги!

– А у нас приказ мадам Ди и генерала никого не выпускать, особенно вторую мисс, – твердо заявила привратница. Казалось, что прислужницы были почтительны, но они просто делали вид, что уважительны к юной леди поместья.

Все в поместье уже знали, что Цинь Ваньжу родилась не от мадам Ди. Она даже не пользуется благосклонностью хозяйки поместья. Более того, у них был приказ генерала. И генерал, и мадам ди не один раз повторяли, что за второй мисс нужно строго присматривать. Даже если старая мадам разрешила девчонке выйти в город, она должна была также получить разрешение от генерала.

Поэтому обе прислужницы вели себя уверенно и даже вызывающе.

– Как ты смеешь... – Цин Юэ была в ярости, потому что служанки пренебрежительно относились даже к старой мадам.

Глядя на жесткое отношение привратниц, Ваньжу потянула Цин Юэ за рукав:

– Идем отсюда!

Она повернулась и ушла. Только вчера произошел такой постыдный скандал, и было понятно, почему слугам запретили выпускать ее из поместья. Даже если она получила разрешение от старой мадам, она не станет сейчас ничего говорить. Она боялась, что такое отношение заставит бабушку отдалиться от отца. А это плохо.

Единственный человек в этом доме, на которого она могла положиться, была ее старенькая больная бабушка. Она никогда не должна вынуждать старушку отдаляться от сына до такой степени, чтобы это поссорило их.

Однако сегодня ей нужно было во что бы то ни стало выйти из поместья. Она подумала немного, потом свернула в ближайшие лунные ворота и направилась в некий двор…

.

Глава 15. Это имеет какое-то отношение к этому королю?

Глава 15. Это имеет какое-то отношение к этому королю?

.

– Цинь Ваньжу, ты хочешь выйти из поместья, чтобы забрать глазурованную лампу Фэнхуа – мягким тоном поинтересовался принц Чэнь, подняв свои черные глаза с обычной для него элегантностью. Он перевернулся на другой бок на кровати, слабо и болезненно закашлявшись.

Одного дня ему было достаточно, чтобы узнать имя Цинь Ваньжу.

Конечно, Ваньжу знала, что эта так называемая мягкость была на самом деле сплошным притворством.

– Да, и я очень надеюсь, что Ваше Высочество поможет мне! – искренне ответила Ваньжу, хотя и нервничала. Если в доме и был кто-то, кто мог убедить генерала отпустить ее, то это был принц Чэнь.

– Твои трудности имеют какое-то отношение к этому королю? – Юноша поднял свои прекрасные глаза и посмотрел на нее, склонив голову набок. Его улыбка все еще оставалась мягкой, но тон был немного ироничным.

– Это касается глазурованной лампы Фэнхуа, которую хочет получить Ваше Высочество, – почтительно напомнила Ваньжу, сжав кулаки и делая вид, что она не заметила издевки в его взгляде.

– Этот король желает посмотреть, сможешь ли ты сама найти выход из этой ситуации! – насмешливо прищурился принц Чэнь. Его бледное лицо сразу же стало выглядеть безумно злым из-за этого. Он больше не был просто красивым молодым пареньком. – Если ты не можешь даже выйти за ворота своего поместья, то не забирай глазурованную лампу Фэнхуа!

Возликовав, Ваньжу все же осторожно уточнила:

– Тогда... Ваше Высочество больше не волнуют предыдущие договоренности?

– И не надейся! Неужели этот король любитель пустых разговоров? – зло усмехнулся принц Чэнь, и его глаза потемнели. Такие глаза заставили Ваньжу опустить голову. – Иди и принеси этому королю глазурованную лампу Фэнхуа. Цинь Ваньжу, этот король обещает тебе за это еще одну награду! – лениво произнес принц Чэнь.

– Ваше Высо…

– Как, тебе снова что-то не нравится? – Его красивое лицо еще больше помрачнело.

– Нет-нет, как прикажете, Ваше Высочество! – произнесла Ваньжу, стиснув зубы. В одном он был прав. Она ведь здесь выросла. Если она не может выйти открыто, она может выскользнуть за пределы поместья тайком.

Кроме того, она с нетерпением ждала той награды, которую он обещал ей.

– Возвращайся как можно скорее! – махнул рукой принц Чэнь.

Ваньжу украдкой посмотрела на него, его взгляд был почти приятным. Выражение его лица так быстро менялось...

Она яростно сжала кулак перед собой в почтительном поклоне и вышла. За дверью она остановилась и нахмурилась, услышав позади зловещий и самодовольный смех капризного мальчишки.

Ваньжу невольно поджала тонкие губы. Принц Чэнь сделал это нарочно.

Цин Юэ на этот раз позволили войти в дом вместе с хозяйкой, и в комнате она не осмелилась поднять голову. Теперь, когда они вышли, она почувствовала облегчение, но сразу встревожилась.

– Барышня, как мы выйдем из поместья?

– Идем на старое место! – твердо сказала Ваньжу и тяжело вздохнула.

Услышав про старое место, Цин Юэ занервничала и нервно возразила:

– Но... но старая мадам больше не позволяет вам туда ходить!

– Ничего не бойся. Никто не узнает, если мы обе сохраним это в секрете. Иди скажи слугам подготовить экипаж и жди меня в карете у дерева. Когда я выберусь за пределы поместья, мы сразу поедем в монастырь, – приказала Ваньжу. Сейчас она могла использовать только этот способ.

– Да, ваша рабыня сейчас же все подготовит, только, барышня, пожалуйста, будьте осторожны! – неохотно согласилась Цин Юэ, еще раз напомнив об опасности. Потом она и ее хозяйка покинули двор принца Чэня и разошлись в разных направлениях.

– И что теперь? На самом деле хозяин все только усложнил, – осторожно прошептал евнух Сяо Сюаньцзы, после того, как принц Чэнь рассмеялся. Он озабоченно наблюдал через окно за маленькой девочкой, которая была несчастной и удрученной.

– Этот король болен, я не могу даже пошевелить пальцем! – равнодушно сказал красивый юноша, а затем с интересом вскочил на ноги. – Давай за ней, посмотрим, что она теперь будет делать. Я устал сидеть взаперти и скучать.

– Мой принц, вам лучше хорошенько отдохнуть. Мы приехали сюда в поисках божественного врача. Если вы сможете лечиться у него, то вполне вероятно, что ваша болезнь может пройти! – Услышав, что его хозяин собирается прогуляться, Сяо Сюаньцзы поспешил отговорить его.

Его мастер был не в добром здравии, поэтому он не может выйти, когда захочет, как другие люди. Если его хозяину снова станет хуже, евнух не смог бы заплатить за это, даже отдав свою собственную жизнь.

– Пойдем и повеселимся! – сказал юноша и вышел на улицу, не обращая внимания на возражения евнуха.

Увидев, что он вышел, Сяо Сюаньцзи не осмелился оставить его одного. Он взял плащ принца Чэня с бокового экрана и поспешно догнал хозяина. Когда принц подошел к воротам дворика, два охранника появились из ниоткуда и последовали за ним.

В одном углу сада на заднем дворе были качели, которые висели на ветке большого дерева. С одной стороны полянку загораживали деревья и кустарники, с другой стороны, у внешней стены поместья, тянулся ряд зеленых лоз с пурпурными цветами, которые были очень красивы.

Ветер колыхал зеленые листья, и бутоны вот-вот должны были распуститься.

Раньше это было любимое место маленькой Цинь Ваньжу. Качели были сделаны слугами по ее приказу. Зеленые лозы тоже были посажены ею. Этот маленький уголок сада почти принадлежал ей, но с тех пор, как она однажды упала с качелей, старая мадам запретила ей сюда приходить.

И это было именно то место, которое она и Цин Юэ называли «старым местом».

.

Глава 16. Адепт новой техники лазанья по стенам

Глава 16. Адепт новой техники лазанья по стенам

.

Ваньжу подошла к качелям и подергала за веревки с обеих сторон. Они казались нестарыми и прочными.

Ее бабушка, должно быть, боялась, что она будет тайком приходить сюда, и приказала поменять веревки на случай, если внучка захочет покачаться. Так как качели были безопасны, Ваньжу повернулась и села на доску.

Однако, усевшись на качели, Ваньжу заколебалась. Она прикоснулась к тому месту, где была рана на ее руку, не зная, справиться она с одной здоровой рукой или нет.

Посмотрев на высокие стены двора, она убедилась, что все по-прежнему – когда качели высоко раскачаются, они поднимут ее до верхнего края стены. В любом случае, она должна попробовать.

После того, как она прикинула траекторию, она крепко схватилась за веревки и, полусидя на доске, отошла на два шага назад. Потом она села на качели и полетела по дуге, резко выбросив ноги вперед и отклонившись назад. Качели чуть подлетели вверх и затем качнулись назад, одновременно с этим Ваньжу резко подалась вперед, забросив ноги назад. Затем качели снова полетели вперед, к внешней стене, потом снова вернулись назад. Девочка опять сместила центр тяжести, заставляя качели поднимать ее все выше.

Девушка хорошо умела раскачиваться, поэтому качели поднимались по дуге все выше и выше, поднося ее все ближе и ближе к вершине стены. Ваньжу внимательно наблюдала и, выбрав нужный момент, отпустила руки. Использую инерцию качелей, она прыгнула, чтобы попасть на стену, которая окружала поместье.

За стеной ее уже ждала Цин Юэ. Увидев наверху маленькую фигурку хозяйки, она забеспокоилась и тихо спросила:

– Барышня… Барышня, вы в порядке?

Что-то настолько опасное, что она сделала, разве после такого она может быть в порядке?! Ваньжу почувствовала, что ее раненая рука горит огнем. Она понимала, что рана снова открылась, и от боли слезы горохом покатились из ее глаз. У нее так ослабели руки, что она чуть не упала с высокой стены.

Упрямясь, Ваньжу крепко стиснула зубы, чтобы удержаться на стене, настроилась и слегка расслабила руки, страдая от боли, которая накатывала, как прилив. Ее вишневые губы внезапно побледнели, и она дважды вздрогнула, но не издала ни звука.

Переборов очередную волну боли, Ваньжу посмотрела на перевязанную руку и убедилась, что кровь снова пропитала рукав ее толстого верхнего халата.

Хорошо понимая, что не сможет долго продержаться, она повернула голову и отползла не несколько шагов влево. Там с внешней стороны росло дерево впритык к стене поместья.

Взявшись за ствол дерева, Ваньжу соскользнула на землю за пределами двора. У нее не осталось сил, и она как подкошенная упала на землю.

Цин Юэ тут же подскочила к ней, осторожно обняла за плечи и с тревогой спросила:

– Барышня, как вы?

– Все нормально. Поехали! – сказала Ваньжу. Пот крупными каплями стекал с ее лба на бледное лицо, что делало ее детское личико жалким. Сейчас она выглядела ребенком, но в ее глазах светилось безжалостное упорство.

Цин Юэ чувствовала, что ее маленькая хозяйка сильно изменилась, с тех пор, как проснулась вчера утром, казалось, она стала совсем другим человеком. Раньше она вела себя, как капризная обидчивая девочка. Сейчас она выглядела по-прежнему как ребенок, но как бы вдруг неожиданно повзрослела, словно в ее теле поселилась другая душа.

Конечно, Цин Юэ понимала, что такое просто невозможно. Но совершенно очевидно, что ее хозяйка в один миг стала какой-то другой.

Однако Цин Юэ была очень рада видеть эти изменения. По крайней мере, мадам Ди и мисс Юйжу больше не смогут обманывать ее маленькую госпожу.

Карета, которую взяла Цин Юэ, была по виду самым распространенным в поместье экипажем. Цин Юэ помогла Цинь Ваньжу забраться в карету. Затем экипаж медленно поехал к околице города, направляясь в монастырь Цзиньсинь.

***

– Хозяин, здесь довольно сильный ветер. Давайте вернемся в дом! – предложил Сяо Сюаньцзы, глядя на бледное лицо своего господина.

Чу Лючэнь не обратил внимания на причитания евнуха. Вместо этого он подошел к качелям и с интересом посмотрел на доску, лежащую на веревке. Только что он стоял у лунных ворот, с интересом наблюдая, как Цинь Ваньжу перелезает через стену.

Маленькая барышня этой семьи владела искусной техникой лазанья по стенам, которую он раньше никогда не видел. Разве на качелях не сидят без качания ногами взад-вперед?

Веревки были все еще прочными. Чу Лючэнь с силой потянул их, проверяя, потом обернулся и с любопытством сел на качели, приказав Сяо Сюаньцзы:

– Толкай!

– Хозяин, ваше здоровье... – Холодный пот выступил на спине Сяо Сюаньцзы. Неужели такие физические нагрузки безопасны для его принца?

– Шевелись! – Чу Лючэнь сузил глаза и уставился в стену без всякого выражения на красивом лице.

– Да! – Глядя на бесстрастное лицо своего хозяина, Сяо Сюаньцзы сжался в душе от страха. В таком состоянии было трудно понять мысли принца. Евнух больше не осмеливался спорить. Он протянул руки и толкнул качели вперед.

В той же самой позиции, на том же самом месте…

Сяо Сюаньцзы почувствовал, что смотрит мисс Ваньжу-2. Он был бы счастлив увидеть этот трюк снова, если бы человек на качелях не был его собственным принцем. Но это как раз таки был его хозяин! И от понимания этого его собственное встревоженное лицо побледнело сильнее, чем у Чу Лючэня.

– Хозяин, будьте осторожны!

– Хозяин, ваш слуга поможет вам раскачаться!

– Хозяин... ах!..

.

Глава 17. И настоятельница монастыря Цзиньсинь, и ее сестра умеют лечить

Глава 17. И настоятельница монастыря Цзинсинь, и ее сестра умеют лечить

.

Увидев, как его хозяин тоже перепрыгнул на стену, Сяо Сюаньцзы испугался до смерти.

К счастью, дальше его хозяин не был похож на мисс Ваньжу-2, которая пластом лежала на стене. Принц уверенно стоял на стене, и, казалось, был совершенно спокоен.

Когда Чу Лючэнь запрыгнул на стену поместья, его взгляд случайно упал на каплю крови на стене. Он нахмурил брови, а затем увидел капли крови у дерева внизу.

По стене к дереву тянулась цепочка кровавых капель, которую можно было разглядеть даже вдоль ствола дерева. Следы крови обрывались у дороги, так что вполне возможно, что бесстрашная девочка уехала в карете.

Принц поднял красивые глаза и посмотрел вперед, лишь смутно увидев исчезающий вдалеке экипаж.

Она оказалась мужественной маленькой девочкой, которая сбежала из поместья таким остроумным способом. Теперь уже ничего интересного здесь не было. Принц Чэнь оттолкнулся ногами от стены и спрыгнул на землю.

Сяо Сюаньцы очень испугался, когда увидел, что его хозяин падает вниз, его ноги подкосились, и он грохнулся на колени.

Он оторопело смотрел, как юный принц спрыгнул со стены, потом протянул руку, тяжело оперся о высокую стену и яростно закашлялся, схватившись другой рукой за грудь.

– Хозяин, что с вами? Хозяин?! – Сяо Сюаньцзы подполз на коленях и потянулся, чтобы помочь своему хозяину стоять.

– Все хорошо, возвращаемся! – тихо произнес Чу Лючэнь и медленно встал ровно после того, как еще несколько раз кашлянул, но его ноги не двигались.

– Хозяин, мне нужно принести седан? – спросил Сяо Сюаньцзы.

Чу Лючэнь кивнул и молча указал на качели. Евнух сразу подхватил худого хрупкого юношу на руки и бережно посадил на качели. Когда качели не двигались, на них можно было сидеть как на скамейке.

– Хозяин, подождите здесь. Ваш слуга сейчас же вернется! – Сяо Сюаньцзы убедился, что принц уверенно сидит и побежал за седаном для него.

Красивый юноша обессилено закрыл глаза, его длинные загнутые ресницы дважды дрогнули, а уголки тонких губ слегка изогнулись. Его поза была ленивой, но в то же время свидетельствовала о серьезности его болезни. Однако сейчас у принца было не то невыразительное лицо, которое Сяо Сюаньцзы видел раньше.

***

Монастырь Цзиньсинь располагался недалеко от поместья генерала. Дорога туда заняла всего полчаса.

Узнав о цели приезда второй юной леди Цинь, настоятельница монастыря Цзиньсинь послала маленькую монахиню принести глазурованную лампу Фэнхуа, оставленную старой мадам Цинь.

– Благодарю вас, матушка! – Увидев лампу, Ваньжу почувствовала облегчение, потому что она нашла то, что хотел принц Чэнь.

– Не стоит благодарности, это не та вещь, которую можно оставить здесь по желанию. – Настоятельнице монастыря Цзиньсинь было около шестидесяти лет. Она была очень добра и с улыбкой подтолкнула коробку, в которой лежала глазурованная лампа Фэнхуа, к девочке. – Вторая мисс Цинь, это она?

– Это она и есть. Спасибо за ваши заботы! – поблагодарила ее Ваньжу.

Глядя на маленькую девочку, которая подняла свои яркие глаза и, подражая старшим, посмотрела на нее спокойным взрослым взглядом, настоятельница не могла удержаться от смеха. Поскольку она была хорошо знакома со старой мадам Цинь, она не была совсем незнакома с ее внучкой Ваньжу.

Старая монахиня протянула руку и нежно погладила девочку по голове.

– Я слышала, что случилось в поместье генерала. Со здоровьем вашей бабушки все в порядке?

Новость о разбитом свадебном паланкине широко разлетелась по городу и округе, добравшись даже до монастыря Цзиньсинь, который был уединенным местом, что наглядно показало силу сплетен.

Слухи могли распространяться так быстро, конечно, из-за большой толпы, которая собралась в тот день у ворот поместья генерала. Или можно сказать, Ци Тяньюй намеренно собрал много людей, чтобы привести невесту в свой дом. Он очень старался отомстить Цинь Ваньжу и опозорить ее, но в итоге опозоренной оказалась Цинь Юйжу.

– Все об этом говорят? – с любопытством спросила Ваньжу.

На самом деле она хотела знать, как люди реагировали на это событие. Однако она не могла выйти на улицу и расспрашивать об этом.

Так как настоятельница тоже знала это, она с пониманием отнеслась к девочке. Кроме того, она также знала, что это дело еще не закончилось, так как мать и дочь никогда не согласятся нести всю ответственность за содеянное.

– Да, – мягко сказала настоятельница, – я слышала, что мисс Ваньжу вчера в гневе разбила свадебный паланкин из поместья Ци. Ее брак подстроила мисс Юйжу, которая стремиться выйти замуж за кого-то важного в столице и решила бросить первого мастера семьи Ци, своего возлюбленного детства, заставив маленькую сестру вместо нее тайно сесть в свадебный паланкин. Я не могу себе представить, что мисс Юйжу, нежная девушка, оказалась таким коварным человеком.

Сказав это, она вздохнула, и ее взгляд упал на раненую руку Цинь Ваньжу.

– Вторая мисс Цинь вчера пострадала от рук злобной рабыни? Вы позволите мне посмотреть, насколько серьезна ваша рана?

– Благодарю вас, матушка, за заботу! – улыбнулась Ваньжу.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь была хороша во врачевании, и это известно всем в префектуре Цзянчжоу. Обычно больные паломники или крестьяне, живущие поблизости, посылали за настоятельницей, поэтому монастырь Цзиньсинь имел хорошую репутацию, и его уважали.

Однако Ваньжу знала, что лучшей лекаркой в монастыре была не настоятельница монастыря, а ее сестра, монахиня Минцю. Причина, по которой Цинь Ваньжу знала это, заключалась в том, что монахиня Минцю очень любила ее и не раз говорила старой мадам Цинь, что хотела бы принять ее в качестве ученика и передать ей свои навыки врачевания. Но всякий раз ее просьба вежливо отклонялась старой мадам.

– Вторая мисс Цинь, пойдемте со мной! – Настоятельница монастыря Цзиньсинь встала и вышла. Ваньжу последовала за ней и когда вошла в небольшую комнату, она сняла верхний халат и закатала рукав рубашки, открыв раненную руку.

Старая монахиня слой за слоем осторожно сняла окровавленные бинты, которыми была перевязана рана, а затем отложила их в сторону. Однако когда настоятельница увидела лекарство на ране девочки, она смертельно побледнела, чувствуя, как обрывается ее сердце.

.

Глава 18. Ци Тяньюй блокирует дорогу

Глава 18. Ци Тяньюй блокирует дорогу

.

– Откуда взялось это лекарство? – словно из праздного любопытства спросила настоятельница монастыря Цзиньсинь, беря чистую ткань и вытирая лекарство, смешанное с кровью, вокруг раны девочки.

Никто не заметил, как темнота затуманила ее глаза, и настоятельница хмурила брови. Ее руки слегка дрожали. Но вскоре она крепко сжала кулаки. Когда она снова подняла руки, они уже не дрожали.

«Это лекарство того человека? Неужели после всех этих лет он, наконец, появился?»

– Должно быть, это лекарство от доктора, которого позвала бабушка! – Ваньжу посмотрела на свою рану с небольшим замешательством, так как она действительно этого не знала.

– Пожалуйста, после возвращения спросите старую мадам Цинь, какой доктор дал ей это лекарство. – Голос настоятельницы монастыря Цзиньсинь был мягким, но в нем чувствовалась какая-то натянутость, которая была едва уловима в ее интонации.

Ваньжу не могла не задаться вопросом, что с этим лекарством не так?

– Хорошо, я спрошу у бабушки после возвращения, а потом передам вам сообщение! – улыбнулась Ваньжу.

Настоятельница монастыря промывала ее рану во время разговора. Затем она взяла флакон, посыпала рану лекарственным порошком и снова тщательно забинтовала руку. После того, как все было сделано, она встала и вымыла руки в тазу, который поставила рядом маленькая монахиня.

Ваньжу снова оделась с помощью Цин Юэ. Еще раз поблагодарив настоятельницу, она оставила деньги за масло и уехала с Цин Юэ вниз с горы.

Но когда они почти добрались к своему поместью, ее карету остановили.

– Это вторая мисс поместья Цинь едет в карете?

Голос показался ей знакомым!

Ваньжу моргнула и сообразила, что происходит. Она незаметно выскользнула из поместья, и никто об этом не знал, если только кто-то не следил за поместьем и не увидел ее экипаж. Она сбежала в спешке, так что у шпиона не было времени рассказать о ней кому-нибудь.

Сейчас никто не мог остановить ее за пределами поместья, кроме старшего молодого мастера семьи Ци.

Ци Тяньюй не догадывался, о чем она думала, и уж точно не собирался сдаваться. Ваньжу улыбнулась с чрезвычайной холодностью. Теперь, когда он был здесь, это избавит ее от многих хлопот.

Цин Юэ подняла занавеску кареты.

– Это вторая мисс нашего поместья, – сказала она, выглянув наружу.

Когда она увидела Ци Тяньюя с его слугой, стоящими перед экипажем, у нее на лице сразу же появилось холодное выражение с небольшим гневом. Ци Тяньюй был всегда добр к ее хозяйке в прошлом, поэтому было неожиданно, что он так стремился ее уничтожить.

– Старший молодой мастер семьи Ци, наша вторая мисс не имеет отношения к вам. Почему вы ее остановили?

Цин Юэ ясно видела, как этот неугодный жених защищал предавшую его Цинь Юйжу, и догадывалась, что если бы ее маленькая хозяйка оказалась в свадебном паланкине, она была бы опозорена и навсегда потеряла бы свою репутацию, поэтому ей совсем не нравился этот мужчина.

Ци Тяньюй проигнорировал Цин Юэ и горько сказал, устремив глаза на наполовину упавший занавес кареты:

– Сестра Ваньжу, можно с тобой поговорить?

И Цинь Юйжу, и он потеряли репутацию из-за того, что произошло вчера. Он был уважаемым молодым мастером, которого все хвалили, но теперь над ним открыто смеялись, что для Ци Тяньюя, который был гордым человеком, было просто невыносимым.

– Старший молодой мастер Ци, что вы собираетесь сказать мне? – спросила Ваньжу тихим холодным голосом. Она не стала выходить из кареты.

В ее прошлой жизни Ци Тяньюй сделал ее печально известной и не переставал причинять ей боль. После их неудачной свадьбы он уехал в столицу и занял третье место на имперском экзамене для ученых. Став чиновником, он даже помогал мадам Ди и ее дочери унижать ее. Он не слушал ее объяснений и клялся, что втопчет ее в самую грязную грязь.

И они действительно это с ней сделали. Ваньжу не хотела бы снова видеть настолько эгоистичного и самовлюбленного мужчину.

– Сестра Ваньжу, неужели... неужели сестра Юйжу на самом деле не хотела выходить за меня замуж? – спросил Ци Тяньюй с болью в голосе. Он всегда думал, что Цинь Юйжу любит его глубоко и преданно. Он никак не ожидал, что такая нежная девушка бросит его таким бесчестным способом.

«Цинь Юйжу была вынуждена так поступить, не так ли?» Это все, о чем он мог думать.

– Старший молодой мастер Ци, это дела между вами и моей старшей сестрой. Какое это имеет отношение ко мне? – безжалостно усмехнулась Ваньжу.

– Сестра Ваньжу, ты ... как ты можешь быть такой бессердечной сейчас?

Ци Тяньюй печально посмотрел на полузакрытую занавеску. Он не понимал, почему Цинь Ваньжу вдруг стала настолько враждебной. Прежде она всегда была очаровательной девочкой, которая показывала всем милое и красивое улыбающееся лицо.

«Она все еще та же наивная улыбчивая маленькая девочка, которую я знал?» Раньше она называла его «брат Тяньюй», но теперь у нее был такой холодный и отстраненный взгляд, что ему вдруг стало досадно и грустно.

– То, что говорит старший молодой мастер Ци, действительно смешно. Если бы я позволила вам вчера унести меня в паланкине в ваше поместье, а затем вы прилюдно отказались бы жениться на мне, я была бы, вне всякого сомнения, опозорена и обесчещена. Я боюсь, что сегодня весь город потешался бы надо мной, – холодно улыбнулась Ваньжу и приказала горничной: – Цин Юэ, поехали домой!

Она не станет помогать Цинь Юйжу с объяснениями. Если им есть о чем поговорить, они должны разговаривать друг с другом.

Ци Тяньюй прекрасно знал, что произошло бы, если бы свадебный паланкин был перенесен вчера к воротам его поместья. Когда Цинь Ваньжу указала на это, он внезапно почувствовал себя виноватым и отступил с дороги.

Карета проехала мимо него, оставив висеть в воздухе только одну чрезвычайно равнодушную фразу Ваньжу:

– Если старший молодой мастер семьи Ци хочет что-то узнать, просто спросите мою старшую сестру, но кажется, что она не хочет видеть вас сейчас!

С Цинь Юйжу было не так просто иметь дело. Столкнувшись с Ци Тяньюем в одиночку, Цинь Ваньжу имела много способов, чтобы заставить его поверить ей. Однако она боялась не того, что они столкнутся лицом к лицу, она боялась, что он не захочет ей верить.

Цинь Юйжу не сдавалась. Мадам Ди не собиралась сдаваться. Да и Ци Тяньюй тоже. Тогда просто нужно позволить им противостоять друг другу и разбираться между собой, что есть правда.

Было бы еще лучше, если бы все стало еще хуже. Цзянчжоу был так далеко от столицы. Чем хуже все становилось здесь, тем дальше разлетались слухи.

Девочка сказала это мягким голосом с безразличием и насмешкой, и это заставило Ци Тяньюя покраснеть и прийти в ярость. Он с силой ударил по дереву рядом, затем повернулся и зашагал прочь. Он не мог больше ждать. В любом случае, нужно поговорить с Цинь Юйжу и все выяснить, хотя его отец сказал, что он никого не должен винить.

Но он хотел лично увидеться с Цинь Юйжу.

.

Глава 19. Сяо Сюаньцзы дает ложные показания

Глава 19. Сяо Сюаньцзы дает ложные показания

.

На этот раз Ваньжу вошла в свое поместье прямо через главные ворота.

Охранники у ворот, должно быть, удивлялись, как она вообще выбралась. Тем не менее, так как генерал и его жена дали им указание только не выпускать вторую мисс, но не приказывали ее не впускать, то они не посмели остановить ее.

Хотя вторая мисс никогда не была любимой дочерью хозяйки, старая мадам всегда обожала девчонку, и поэтому никто в поместье генерала не отваживался грубить ей.

Ваньжу направилась прямо во внутренний двор, который занимал принц Чэнь. Она вскоре была вызвана в дом после того, как немного подождала на улице.

Ваньжу заметила, что принц Чэнь, вроде как, переоделся в новую одежду с тех пор, как она видела его пару часов назад.

Сейчас он был одет в ярко-красный халат, который ни один мужчина не смог бы носить с изяществом. Только принц Чэнь выглядел настолько потрясающе красиво в таком наряде.

Однако она также заметила, что его губы были бледнее и в целом он выглядел еще более хрупким, чем до этого.

Миловидная внешность принца Чэня даже вызвала у Ваньжу приступ легкой ревности.

Опираясь одной рукой на стол, принц Чэнь перевел взгляд на Цинь Ваньжу, когда она вошла в комнату, чтобы оценить ее. Уголки его губ изогнулись в озорной улыбке. В сочетании с его блестящими глазами, он, казалось, флиртовал с ней.

По крайней мере, это было то чувство, которое испытывала Ваньжу. Однако она знала, что лучше бояться за свою жизнь, чем действительно поверить, что он флиртует с ней, потому что она ему нравится.

По ее мнению, никто не достоин такого красивого парня. По крайней мере, она помнила из своей прошлой жизни, что принц Чэнь еще не женился, когда она умерла на плахе.

– Ты уже принесла лампу? – спросил Чу Лючэнь, приподняв брови и сверкнув таинственными блестящими глазами.

– Пожалуйста, взгляните, Ваше Высочество, это она и есть! – Ваньжу взяла маленькую коробку из рук Цин Юэ и почтительно протянула ему.

Сяо Сюаньцзы поспешно взял коробку и открыл ее, после чего представил содержимое Чу Лючэню, поставив глазурованную лампу Фэнхуа на стол перед ним.

Чу Лючэнь взял светильник в руки и некоторое время играл с ним, прежде чем кивнул и сказал:

– Это то, что я хотел. Я думаю, что прощу тебя за то, что ты беспокоишь меня со всей этой суматохой!

– А как насчет другого обещания, о котором говорил Его Высочество король Чэнь? – мягко спросила Ваньжу, тревожно сжав губы, и добавила: – Я рискнула выйти сама, не попросив помощи ни у кого другого.

Она пыталась напомнить ему о награде, которую он ей обещал, потому что на самом деле очень нуждалась в его помощи.

– Совсем неплохо! Этот король убедился, что ты действительно способна выбраться из поместья самостоятельно! – сказал Чу Лючэнь, прищурившись. Его бледное лицо свидетельствовало, что он устал, и он обессилено откинулся назад.

– Вы утомились, хозяин? – начал Сяо Сюаньцзи и запнулся, увидев измученный взгляд принца.

– Так оно и есть! – кивнул Чу Лючэнь. Он закрыл глаза, улыбка на его лице поблекла, а затем и вовсе исчезла.

Ваньжу начала закипать от ярости. Она не могла поверить, что принц на самом деле забыл о своем обещании ей. Он явно пытался взять свои слова обратно. Как мог принц, нет, бывший кронпринц отказаться от своих слов?

– Позвольте мне помочь вам дойти до спальни, Ваше Высочество, там вы сможете отдохнуть, – почтительно предложил своему хозяину Сяо Сюаньцзы.

– Да... хорошо! – сказал Чу Лючэнь, коснувшись лба ладонью и невнятно произнося слова.

– Тогда...

Сяо Сюаньцзы уже собирался что-то сказать, когда Ваньжу перебила его и твердо сказала:

– Король Чэнь обещал наградить меня преимуществом, если мне удастся принести глазурованную лампу Фэнхуа без чьей-либо помощи.

Терпение Ваньжу было на исходе. Она с трудом могла поверить, что этот юный принц настолько бессовестный, чтобы открыто притворяться измученным. Он явно пытался обмануть ее.

– Неужели этот король что-то обещал, как ты утверждаешь? – спросил Чу Лючэнь, поглядывая на нее из-под полуопущенных век.

– Да, конечно! – воскликнула Ваньжу, стиснув зубы. Она не перестанет давить на него, потому что очень нуждается в его помощи. Иначе она не стала бы рисковать своей жизнью, чтобы так дерзко говорить с ним.

Хотя в глубине души она до ужаса боялась, ей приходилось постоянно напоминать себе, что она всего лишь девочка, еще ребенок, и это было простительно для нее – не вести себя разумно.

– Я никогда не слышал ни о чем подобном, – заявил Сяо Сюаньцзы в ответ.

Эти двое, по-видимому, объединились против нее в этом вопросе. Однако Сяо Сюаньцы выглядел несколько смущенным, когда услышал ясность и решимость в ее голосе. Ему было особенно неловко давать ложные показания в присутствии настоящего свидетеля.

– Вы, двое, можете поспорить об этом, а этот король пока собирается отдохнуть, – сказал Чу Лючэнь с усталостью в тоне. Он искоса взглянул на Цинь Ваньжу, хитро прищурился и добавил: – Ты пытаешься попросить меня об одолжении?

– Да тут и просить не о чем, – ответила Ваньжу.

Не было никакого смысла настаивать на том, чтобы он сдержал свое слово, когда принц Чэнь отказался даже признать, что он когда-либо давал какие-то обещания! Ваньжу вдруг поняла, что это все-таки принц Чэнь! Она могла только спрятать гневное выражение лица и смиренно склонить голову.

В конце концов, она была мастером маскировки. В своей прошлой жизни она была чрезвычайно требовательна к себе. Она была безжалостна, умна, умела переносить любые трудности и знала, когда надо действовать решительно, а когда сдерживаться. Она была в сто раз лучше тех девушек из богатых семей, которые бросались ему на шею.

К этому моменту Чу Лючэнь почти убедился, что, возможно, сможет включить ее в свои планы и использовать в будущем.

– Ну, вообще-то этот король открыт для переговоров. Скажи мне, чем я могу тебе помочь!

Ваньжу, которая сначала думала, что надежды нет, оживилась, когда она услышала его слова, и ее глаза засияли.

.

Глава 20. Печать, которую очень трудно найти

Глава 20. Печать, которую очень трудно найти

.

– Могу я попросить Ваше Высочество помочь мне заполучить один предмет? – тихо сказала Ваньжу, прощупывая почву. Она была уверена, что принца в этой поездке сопровождало много тайных стражей, учитывая его статус. Хотя здесь с ними было всего несколько человек, Ваньжу знала, что это были лишь некоторые из многих охранников и тайных стражей, которые показывали себя открыто. Вокруг наверняка было много других людей, которые скрытно охраняли принца.

– И что это за предмет? – спросил Чу Лючэнь, слегка грациозно улыбаясь. Это выглядело так, как будто он не был тем дьяволом, который довел Ваньжу до такой ярости, что она скрежетала зубами.

– Печать.

Даже Ваньжу не вполне понимала важность и назначение этой печати. Она только знала, что Цинь Юйжу использовала эту печать, чтобы добиться благосклонности старой мадам поместья герцога Синго, и впоследствии даже была принята в семью герцога, которая заботилась о ней как о приемной дочери.

По этой причине Цинь Юйжу могла использовать свой статус, чтобы растоптать Цинь Ваньжу, и даже их бабушка была подавлена ею.

Ваньжу не понимала, как эта печать может быть так полезна. Более того, казалось, что это каким-то образом связано с ней. Она только мельком увидела печать перед смертью, когда была поставлена на колени Цинь Юйжу в борьбе с ней. В то время она была полна ярости, когда Цинь Юйжу помахала печатью перед ее глазами, чтобы показать ее.

[– А ты знаешь, ЧТО ЭТО ТАКОЕ, Цинь Ваньжу? Говорили, что эта печать принадлежит тебе, но теперь она принадлежит мне! На самом деле, герцогиня Синго была милостива ко мне во всем, потому что я держу эту печать! Ну и что, если ты отдала все, даже свою жизнь? Что может наша старая бабушка сделать со мной? Теперь у меня есть семья герцога Синго, поддерживающая меня!]

Ваньжу вспомнила взрыв издевательского смеха Цинь Юйжу, когда печать выпала из ее руки и упала у ее лица, что позволило ей мельком взглянуть на нее вблизи. Потом сильная рука схватила ее за волосы, которые сразу беспорядочно рассыпались, ее голову прижали к земле. Она смутно помнила, как перед ней начала собираться лужа крови, а потом боль погрузила ее в кромешную темноту.

Это было всего лишь воспоминание, но она почти снова чувствовала боль и видела эту сцену перед своими глазами. Ваньжу неосознанно сжала кулаки от ярости, пытаясь представить себе настоящую картину того, что произошло потом…

Но вся эта боль осталась в прошлом с тех пор, как она возродилась!

– Какая печать и у кого она сейчас? – с любопытством спросил Чу Лючэнь.

– Это печать с выгравированным рисунком мятлика. Я полагаю, что она в руках моей матери. Однако я не уверена, где она ее спрятала. Пожалуйста, помогите мне получить эту печать, Ваше Высочество! – попросила Ваньжу, подавляя ярость в своем голосе. Затем она глубоко вздохнула и поклонилась принцу, умоляя его о милосердии.

Поначалу она хотела не спеша решить, как заполучить печать, но с тех пор, как принц Чэнь согласился оказать ей услугу, Ваньжу решила, что это самый лучший шанс, о котором она когда-либо могла попросить небеса. Она подумала, что принцу Чэню нетрудно найти нужный предмет.

Она должна была сначала забрать печать, чтобы не дать укрепить отношения Цинь Юйжу с семьей герцога Синго. Цинь Юйжу, лишенная поддержки могущественной герцогской семьи, не сможет постоянно подавлять ее и ее бабушку.

Этот вопрос надо было решить как можно скорее!

– Печать с рисунком мятлика на ней? Это редкость, полагаю, что это личная печать. На ней выгравированы какие-нибудь слова? – лениво спросил Чу Лючэнь с улыбкой, но в его голосе проскользнула нежность.

Были ли там какие-нибудь слова? Ваньжу смутно помнила, что на печати действительно были буквы, однако, ее зрение было затуманено, в то время ее избивали до крови.

– Ваше Высочество, я смутно припоминаю, что там были выгравированы слова, но то, в чем я уверена, это рисунок мятлика в середине, – подтвердила Ваньжу.

– Мое Высочество поможет тебе найти печать, но ты должна помнить, Цинь Ваньжу, что ты теперь в долгу перед этим королем, – высокомерно заявил Чу Лючэнь.

Разве он не обещал дать ей награду? Как же это стало услугой ей?

Ваньжу знала, что у нее нет другого выбора. Печать была слишком важна для нее. Это настолько важно, что она готова рискнуть, оказывая принцу Чэню любую услугу. Для нее это стоило того, чтобы пойти по этому опасному пути.

Кроме того, принимая во внимание статус короля Чэня, было весьма маловероятно, что маленькая девочка сможет помочь ему каким-либо образом, даже если она исчерпает все свои силы.

Ваньжу была уверена, что он не примет всерьез это так называемое одолжение.

– Да, Ваше Высочество, я буду в долгу перед вами и не забуду этого, – кивнула она в знак согласия.

– Хорошо запомни, что ты должна отплатить мне за мою благосклонность! – еще раз мягко напомнил Чу Лючэнь, искоса взглянув на нее и улыбнувшись.

Однако ей показалось, что в его глазах мелькнуло торжествующее, но леденящее душу выражение, и внезапно она поняла, что это соглашение не будет таким простым, как она думала. Она почувствовала смутное желание отшатнуться, но быстро подавила панику и подтвердила его слова:

– Да, мастер, я определенно верну хозяину то, что должна.

Как только эти слова слетели с ее губ, она поняла, что для нее нет пути назад.

– Ладно, иди сюда и нарисуй узор той голубой травы! – приказал Чу Лючэнь, улыбаясь и указывая на низкий столик у окна.

.

Глава 21. Тайное свидание

Глава 21. Тайное свидание

.

Ваньжу подошла к столу, взяла кисть и бумагу, задумалась на мгновение, а затем начала рисовать. Закончив, она отложила кисть и осторожно передала рисунок Чу Лючэню.

– Пожалуйста, взгляните, Ваше Высочество. Это тот самый мятлик, о котором я говорила.

– Это, несомненно, красивый рисунок! – сказал Чу Лючэнь, удивленно подняв брови.

Ваньжу внезапно почувствовала горечь в сердце и вспомнила, как в прошлой жизни ее привезли в столицу. С ее репутацией она боялась встречаться с людьми, и проводила все свое время занимаясь живописью. Поэтому ее навыки рисования улучшались не по дням, а по часам. Однако в итоге, именно мастерство художницы привело ее к трагической смерти через разрубание пополам. В момент смерти она почувствовала, что даже небо исказилось. А когда на нее обрушился топор палача, прежде чем умереть, она почувствовала безмерную боль и отчаяние.

– Тебе принесут печать сегодня вечером! – с улыбкой пообещал Чу Лючэнь, однако от его улыбки исходил леденящий холод, когда он угрожающе добавил: – Но ты никому не расскажешь об этом... Иначе...

– Будьте уверены, Ваше Высочество, мы не помогали друг другу и не делали никаких одолжений, – торжественно сказала Ваньжу, со спокойным и умным выражением на лице.

Несмотря на то, что она была совсем еще девочкой, ее зрелое и серьезное выражение, в сочетании с тонкими чертами лица и маленьким детским носиком, делало ее на редкость очаровательной.

– Можешь идти! – Чу Лючэнь был очень доволен итогом разговора. Он протянул руку, чтобы ущипнуть ее слегка пухлую щеку, а затем махнул рукой перед лицом потрясенной девочки.

Ваньжу попыталась сдержать боль и чувство неловкости. Она подумала, что принц Чэнь ведет себя с ней так, словно прогоняет щенка.

Сделав глубокий вдох, Ваньжу поклонилась и повернулась, чтобы уйти. Когда она вышла за дверь, то сразу вздохнула с облегчением. Ее спина была мокрой от холодного пота, а на глазах выступили слезы. Она посмотрела вокруг настороженным взглядом, боясь, что ее увидят в таком состоянии.

Принц Чэнь, и правда, был человеком с несколькими личностями. Иногда он был нежным и элегантным, иногда пугающе дьявольским, а иногда выглядел просто ленивым подростком. Тем не менее, у него есть одна несомненная особенность, которая заключается в том, что он очень опасная персона независимо от того, какую личность изображает.

Несмотря на то, что он такой опасный, держаться его может принести большую пользу. Поэтому Ваньжу подумала, что поскольку сейчас она всего лишь ребенок, который нуждается в сильной опоре, сделать это будет мудро.

После того, как она приняла решение, то почувствовала, как тяжелая ноша упала с ее плеч. Она наконец успокоилась и вышла со двора вместе с верной горничной.

Ваньжу направилась прямо в свой двор и по дороге приказала Цин Юэ проверить, что делает Цинь Юйжу. В конце концов, она ждала, как скоро начнет действовать Ци Тяньюй.

Цин Юэ не потребовалось много времени, чтобы выполнить поручение. Вскоре после того, как Ваньжу вернулась в свою комнату, ее горничная тоже примчалась назад.

– Барышня, у вашей старшей сестры ничего особенного не происходит! – отчиталась Цин Юэ, вытирая пот со лба.

– Ничего? А ты заметила какие-нибудь признаки ее подготовки выйти из поместья? – спросила Ваньжу, расплывшись в довольной улыбке. Неужели Ци Тяньюй еще не предпринял никаких действий? Ну, значит, появилась хорошая возможность!

– Да, заметила. Я подслушала, как одна из служанок упомянула, что молодая хозяйка планирует сегодня вечером выйти в город и просила предупредить прислужниц, стерегущих главные ворота, – задумчиво сказала Цин Юэ.

«Значит, сегодня вечером? – Губы Ваньжу снова изогнулись в улыбке, и она осторожно сжала тонкими пальцами вуаль на кровати. – У Ци Тяньюя действительно слишком мало терпения. Похоже, мне стоит позаботиться, чтобы сегодня вечером произошло что-то интересное».

Она встала и подошла к низкому столику, взяла кисть, задумалась на мгновение, затем опустила ее на бумагу и начала писать. Закончив, она взяла конверт и положила в него письмо, затем передала конверт Цин Юэ.

– Найди няню Юй, пусть она попросит брата Фэна отправить это письмо Ци Байюю, который сразу поймет, что делать. Затем пусть брат Фэн проследит за ним, чтобы посмотреть, что произойдет сегодня вечером, а затем доложит мне.

Ци Байюй был побочным сыном отца Ци Тяньюя. Именно его Ци Тяньюй обвинил в тайном романе с Цинь Ваньжу. Ему было всего двенадцать лет. Хотя он был очень умен и талантлив, Ци Тяньюй все равно презирал его.

Всякий раз, когда семья генерала вместе с семьей Ци отправлялись на совместные прогулки, Ци Байюй и Цинь Ваньжу, которые были примерно одного возраста, проводили много времени вместе. Можно сказать, что они были хорошими друзьями по играм.

– Да, барышня! Я сейчас же все сделаю! – кивнула Цин Юэ, спрятала письмо и быстро убежала.

После ужина старая мадам послала своих служанок проведать Цинь Ваньжу и убедиться, что ее рана хорошо заживает. Горничные ушли, когда увидели, что девочка хорошо себя чувствует.

Ваньжу подождала, пока все слуги уйдут, а потом вместо того чтобы лечь спать, зажгла лампу, поставила ее у окна и начала читать медицинскую книгу, которую подарила ей сестра настоятельницы монастыря Цзиньсинь.

Она ждала, когда принц Чэнь принесет печать.

А еще она ждала, как с Цинь Юйжу снова случится что-то неприятное.

В то же самое время Цинь Юйжу тихо выскользнула из поместья генерала и направилась в ресторан, где раньше часто встречалась с Ци Тяньюем.

Они всегда использовали это место для своих тайных встреч и были постоянными посетителями этого ресторана, так что у Ци Тяньюя была договоренность с владельцем о всегда готовой для них личной комнате, где они скрывались от посторонних глаз.

Цинь Юйжу всю дорогу от дома до ресторана прятала лицо под шляпой с вуалью и сняла ее только тогда, когда вошла в их личную комнату. Ци Тяньюй уже давно сидел там с каменным лицом, ожидая ее.

После того, как личная горничная Цинь Юйжу помогла ей снять шляпу, она и лакей Ци Тяньюя вышли из комнаты, и встали за дверью, ожидая своих хозяев.

– Старший брат Тяньюй! – Цинь Юйжу поспешно приблизилась к парню, затем упала на колени и жалобно заплакала.

Лицо Ци Тяньюй оставалось прежним, он холодно и без сочувствия смотрел на красивое лицо Цинь Юйжу.

– Почему? – спросил он хриплым голосом после долгой паузы.

– Старший брат Тяньюй, я действительно не знала... что делать... это письмо от герцога... Я получила его за день до нашей свадьбы… я была так шокирована, что решила спрятать его... Старший брат Тяньюй, я понятия не имею, почему мне прислали это письмо. И я не знаю, как моя вторая сестра все узнала. Зачем мне врать тебе?

Цинь Юйжу плакала, слезы катились по ее щекам, она выглядела такой хрупкой и измученной.

Увидев девушку, которую он любил, стоящую на коленях перед ним такой несчастной и судорожно плачущей, Ци Тяньюй смягчился, и сказал:

– Ты говоришь, что все это не имеет никакого отношения к тебе? Ты говоришь, что Цинь Ваньжу была той, кто все это спланировала?

– Не знаю, старший брат Тяньюй. Я была шокирована, когда ты увидел шкатулку с письмом, поэтому потеряла самообладание... Старший брат Тяньюй, это правда!.. Ты веришь мне? Если бы я намеревалась обручиться с моим кузеном, тогда я бы не согласилась на предложение от вашей семьи! – Цинь Юйжу продолжала плакать, заливаясь слезами.

– Тогда откуда Цинь Ваньжу узнала, что это письма были в ящике твоего комода? – с сомненьем спросил Ци Тяньюй и нахмурился.

– Даже не знаю... Я не знаю, почему моя вторая сестра так поступила... или может быть это не она... она так невинна, добра и так юна, как она могла спланировать такое? – Цинь Юйжу немного успокоилась и теперь только тихо всхлипывала.

Ци Тяньюй, обдумывая слова Цинь Юйжу, начал колебаться. Он с трудом мог поверить, что его любимая будет так лгать ему. У них были длительные отношения, можно сказать, что они выросли как пара, думая, что обязательно поженятся. Как она могла поступить с ним настолько жестоко? Особенно засомневался, когда увидел, что она была так добра и даже сейчас защищала свою сестру.

Наконец он протянул руку, чтобы вытереть слезы на лице Цинь Юйжу и спросил еще раз:

– Так ты действительно не пыталась обмануть меня?

– Я бы никогда так не поступила! Если я когда-нибудь обману тебя, пусть я умру страшной смертью! – без колебаний поклялась Цинь Юйжу. Она знала, что если не скажет эти громкие слова, Ци Тяньюй не поверит ей.

– Ты клянешься, что никогда не станешь лгать мне? – снова спросил Цинь Тяньюй суровым голосом, хотя он уже наполовину поверил в то, что сказала Цинь Юйжу. Он протянул руку, чтобы поднять девушку с пола.

Она встала, бросилась к нему и снова начала плакать в его объятиях.

– Да, клянусь! Что еще мне сделать, чтобы ты поверил, старший брат Тяньюй? Я... я думаю, будет лучше, если я умру, чтобы не позорить твое доброе имя! – всхлипнула Цинь Юйжу. Она подняла взгляд и жалобно посмотрела в глаза Ци Тяньюю. Внезапно, она вырвалась из его рук и бросилась к окну, делая вид, что хочет выпрыгнуть.

Ресторан был расположен у реки с сильным течением. Если кто-то спрыгнет в эту реку, он вряд ли выживет.

Ци Тяньюй запаниковал, увидев, как девушка пытается выпрыгнуть из окна. Он быстро протянул руку, чтобы схватить ее за одежду и закричал:

– Я верю тебе, сестра Юйжу, я верю тебе! Не волнуйся, давай вместе подумаем, как решить это недоразумение!

– Какое решение... мы уже разорвали помолвку, какое может быть решение для нас? – Цинь Юйжу шмыгнула носом и вытерла слезы.

Ци Тяньюй снова притянул хрупкую девушку в свои объятия.

– Все в порядке, мы найдем выход. Мне интересно, как твоя вторая сестра смогла узнать, что письмо лежит в шкатулке? – сказал Ци Тяньюй, нежно гладя Цинь Юйжу по спине, чтобы успокоить. Хотя его сердце болело за нее, у него все еще оставались сомнения.

После того, как он успокоился и начал мыслить рационально, он сообразил, что вряд ли Цинь Ваньжу, глупенькая и наивная девочка, способна на такие порочные поступки. Она была просто озорным ребенком, и всегда казалась послушной и милой.

– Возможно... может быть, ее кто-то обманул! – Цинь Юйжу продолжала говорить так, как будто она защищала Цинь Ваньжу, хотя на самом деле она ненавидела ее и желала ей мучительной смерти. Она решила воспользоваться оправданием, которое они с матерью придумали заранее. – У нее очень близкие отношения с тетей Шуй!

Хотя Шуй Жолань жила замкнутой жизнью вдали от людей, Ци Тяньюй, из-за близких отношений между их семьями, знал, кем она была.

Когда Цинь Юйжу указала на нее, он подумал, что это вполне возможно. Цинь Юйжу уже давно рассказывала ему, что хотя тетя Шуй казалась простой и свободной от всех желаний, на самом деле она всегда тайно хотела сблизиться со своим кузеном.

– Все это из-за борьбы за генерала армии Нинъюань! – в ярости процедил Ци Тяньюй сквозь стиснутые зубы.

Внезапно ему показалось, что он все понял. Цинь Ваньжу была еще ребенком, поэтому она не могла понять некоторые вещи. А вот Шуй Жолань определенно была взрослой женщиной. Возможно, она хотела косвенно напасть на мадам Ди и поэтому придумала такой злой план.

– Ты этого не знаешь, но дней десять назад тетя Шуй заманила отца в свою комнату, и они спали вместе. Маму это очень расстроило, и она поругалась с отцом…. Возможно, поэтому тетя Шуй решила использовать Цинь Ваньжу. Она убедила мою сестру отказаться от свадьбы с тобой и заявить, что я и мама скрыли предложение от сына герцога Юнкана... – Цинь Юйжу внимательно следила за выражением лица Ци Тяньюя и, видя, что он задумался над ее словами, она добавляла к истории все больше и больше лжи. – Возможно… тетя Шуй все это сделала, чтобы отец не чувствовал вины и еще больше отдалился от матери...

– Как подло! – Цинь Тяньюй был полностью увлечен словами Цинь Юйжу. Он крепко обнял ее, и выражение его лица стало еще безжалостнее.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ввалились несколько мужчин...

.

Глава 22. В поисках выхода

Глава 22. В поисках выхода

.

Несколько мужчин, выглядевших как уличные хулиганы, ворвались в комнату, где были Цинь Юйжу и Ци Тяньюй.

Личную горничную Цинь Юйжу и лакея Ци Тяньюя, которые пытались этому помешать, оттеснили и прижали к стене. Слуги закричали от боли. Эта суматоха привлекла всеобщее внимание в ресторане, и посетители сразу же столпились у дверей комнаты посмотреть, что за переполох.

Первой опомнилась Цинь Юйжу. Она поспешно оттолкнула Ци Тяньюя и отвернулась, закрывая лицо руками.

– Откуда здесь эти подонки? Выгоните их немедленно! – встревожено закричал Ци Тяньюй.

– Смотрите... это же старший молодой господин семьи Ци? Оказывается, сразу после разрыва помолвки у него есть настроение тайно встречаться с девушкой? – удивленно воскликнул кто-то. Поскольку Ци Тяньюй был хорошо известен жителям Цзянчжоу, его сразу узнали.

– А это…. Разве не старшая дочь генерала армии Нинъюань? – Воскликнул другой, когда разглядел, что девушкой была не кто иная как Цинь Юйжу, которая пыталась спрятать лицо.

Эти два удивленных голоса сразу вызвали удивленное волнение среди зрителей у двери и в комнате.

В городе все еще горячо обсуждали неудавшийся брак между двумя семьями, так как это произошло совсем недавно. И поэтому то, что люди видели в этот момент, было поразительно. Кто бы мог подумать, что эти двое снова начнут тайно встречаться? Что же вдруг случилось между ними?

Наглецы, которых пытались вытолкать из комнаты прибежавшие на шум официанты, яростно отбивались и продолжали свое представление.

– Все знают, что старшая дочь генерала Циня изменила старшему молодому мастеру Ци и даже забеременела от тайного любовника. Неужели теперь она поняла, что ее ребенок принадлежит бывшему жениху? – хохотнул один из непрошенных гостей, глядя прямо на Ци Тяньюя и Цинь Юйжу.

– Такое… вполне возможно! – потешаясь, выкрикнул кто-то из толпы.

– Так чей же это ребенок? – задал вопрос другой негодяй, пристально глядя на живот Цинь Юйжу.

По мере того, как комментарии продолжались, они становились все более и более нелепыми.

В этот момент Цинь Юйжу стало так стыдно, что ей захотелось провалиться сквозь землю.

– Это возмутительно! – Ци Тяньюй побледнел, повернулся к своему лакею и крикнул: – Быстрее закрой дверь!

Однако все больше и больше людей проталкивались в комнату, чтобы посмотреть что происходит, так что слуга не смог этого сделать.

Цинь Юйжу запаниковала еще сильнее. Она заметила свою шляпу с вуалью, лежащую рядом с ней на полу, и судорожно надела ее на голову. Повернувшись к Мэй Сюэ, своей личной горничной, она приказала:

– Проложи мне дорогу к выходу!

– Дайте нам пройти! Или вы все хотите завтра предстать перед судом за распространение слухов? – угрожающе прокричал Цинь Тяньюй. Он начал выталкивать зевак за дверь, чтобы освободить себе и Цинь Юйжу дорогу.

Видя Ци Тяньюя в гневе, хулиганы не осмелились испытывать свою удачу, нехотя уступили дорогу и дали Ци Тяньюю пройти. Следом за ним поспешила прочь Цинь Юйжу, держась за Мэй Сюэ.

– Это же личная горничная старшей дочери генерала Циня? – Стали шуметь люди, которые стояли у комнаты и еще не знали, что за девушка была внутри.

– Да, это она!

– Точно, она! – Все сразу узнали личную горничную Цинь Юйжу. Это было потому, что Цинь Юйжу проводила довольно много времени вне поместья генерала, и ее всегда сопровождала эта горничная.

Когда Цинь Юйжу услышала эти возгласы, то почти побежала. Когда она в спешке спускалась по лестнице, вуаль на ее занавешенной шляпе зацепилась за что-то, и в тот момент, когда она достигла последних ступенек, ее шляпа слетела с головы.

Мгновенно перепуганное лицо Цинь Юйжу было открыто всем зрителям.

Униженная Цинь Юйжу закрыла лицо руками и бросилась в карету, стоящую возле ресторана, в то время как Мэй Сюэ следовала за ней по пятам. Но все люди в ресторане и на улице уже успели ясно ее рассмотреть и разразились хохотом.

В комнате на третьем этаже ресторана у окна стоял подросток и смотрел на улицу. Этот красивый паренек тоже весело смеялся. Он прекратил хохотать только тогда, когда посмотрел вниз на коридор второго этажа и увидел, как мрачный Ци Тяньюй спускается по лестнице.

***

– Барышня, старший брат Фэн передал, что все называли старшего молодого мастера Ци рогоносцем, который, несмотря на измену, все равно бегает за вашей старшей сестрой! – очень сильно смеясь, сообщила вернувшаяся Цин Юэ.

Она смеялась так сильно, что ей приходилось вытирать слезы из уголков глаз, когда она говорила.

Ваньжу слабо улыбнулась, отложила в сторону книгу, которую держала в руках, и спросила:

– Это представление видело много людей?

– Да, многие стали свидетелями этого. Старшей мисс было бессмысленно пытаться прикрыть лицо, ведь на нее смотрело так много глаз! Наверное, она никогда больше не осмелится выйти за ворота поместья! – сказала Цин Юэ, чувствуя удовлетворение.

Она хорошо знала, что на людях Цинь Юйжу всегда была нежной и доброй, но на самом деле часто тайно подстраивала так, чтобы навредить доверчивой второй барышне.

– Ты видела старшего брата Байюя? – спросила Ваньжу. Она не смогла сдержать смех, когда представила как, должно быть, выглядела Цинь Юйжу.

– Старший брат Фэн сказал, что встретился с молодым мастером Байюем на третьем этаже ресторана. Они обсудили все заранее, и вместе придумали способ дать негодяям ворваться в комнату и устроить переполох. Как хорошо, что старший молодой мастер Ци не догадался, что вы и молодой мастер Байюй можете узнать о его тайной встрече со старшей мисс. Он был уверен, что назначил тайное свидание, о котором никто не узнает!

Цин Юэ собиралась еще что-то сказать, как вдруг вспомнила кое-что важное. Выражение ее лица сменилась с восторга на беспокойство, и она сказала:

– Барышня, еще старший брат Фэн сказал, что если старший молодой мастер Ци согласился встретиться со старшей мисс, значит, он простил ее? Интересно, что она на этот раз сказала, чтобы вас подставить?

– На этот раз она подставила не меня! – Ваньжу посмотрела на горящую свечу и задумалась. – Ци Тяньюй не настолько глуп. Он не поверит, если снова во всем обвинят меня. Его должно быть убедили, что все эти козни исходят от того, кто стоит за моей спиной… Наверное, во всем обвинили тетю Шуй! – тихо произнесла Ваньжу.

Чтобы заслужить прощение Ци Тяньюя, Цинь Юйжу снова переложила вину на других. Поскольку Ци Тяньюй ни за что не поверил бы, что это дело рук маленькой Цинь Ваньжу, то, должно быть, Шуй Жолань вовлекли в еще одну историю.

– Что же нам теперь делать? Госпожа Шуй очень добрый человек. Вдруг старший молодой мастер Ци решит навредить ей? – с тревогой спросила Цин Юэ.

– Завтра я пойду к тете Шуй! – сказала Ваньжу, беря маленькие ножницы, чтобы обрезать фитиль свечи. У нее был задумчивый взгляд. Поскольку она уже давно планировала встречу с тетей Шуй, даже если сегодня ничего бы не случилось с Цинь Юйжу. Но сначала ей нужно подготовиться.

Это была хорошая возможность незаметно встретиться с тетей Шуй, ведь сейчас мадам Ди занята тем, что случилось сегодня, и Ци Тяньюй вряд ли так скоро придет в дом генерала армии Нинъюань требовать объяснений.

Ваньжу отвлеклась от своих мыслей и заметила, что уже поздно, поэтому она велела Цин Юэ удалиться на ночь. Так как Ваньжу ожидала визита принца Чэня, то не поручила Цин Юэ охранять вход в комнату, а отправила ее спать.

После того, как Цин Юэ ушла, Ваньжу осталась сидеть у лампы и продолжала читать медицинскую книгу с того места, где остановилась. В прошлом она не интересовалась медициной и поэтому, получив книгу в подарок, Цинь Ваньжу не стала ее читать, а забросила в дальний угол. Но недавно убираясь, Цин Юэ нашла книгу и положила ее на полку. Теперь, в новой жизни, у Ваньжу возник интерес к медицине, и она начала листать книгу уже из любопытства.

Ночь была очень тихой. Легкий ветерок задувал в открытое окно, и она чувствовала себя очень комфортно. Только наступила осень, так что днем было еще довольно тепло, а ночью уже прохладно, но пока не холодно.

Сначала Ваньжу подумала, что книга о медицине будет слишком скучной, но, прочитав несколько страниц, поняла, что заинтересовалась этой темой. Она была так поглощена книгой, что не заметила, как в комнате появился Чу Лючэнь. Только когда она подняла голову и хотела снова подрезать фитиль свечи, то неожиданно увидела принца Чэня, стоящего у открытого окна. Она чуть не подпрыгнула от удивления, когда их глаза встретились.

Она была похожа на маленького котенка, которого напугали.

– Что это за книга, которая тебя так захватила? – спросил Чу Лючэнь. Он был одет в пурпурною ханьфу с черным воротником и, казалось, был в хорошем настроении. Подойдя к Цинь Ваньжу, он навис над ней, положив одну руку на стол, а другую – на спинку ее стула.

Ваньжу молча передала ему книгу по медицине.

Чу Лючэнь пролистал страницы и, бросив косой взгляд на Цинь Ваньжу, спросил:

– Решила изучать медицину?

– Да! – кивнув, ответила Ваньжу.

– Зачем тебе изучать медицину? – спросил он мягким тоном.

– Затем, что я смогу лечить больных людей! – искренне ответила Ваньжу, как ответила бы в ее возрасте любая девочка.

– Каких людей? Может быть, меня? – спросил Чу Лючэнь, улыбнувшись.

Ваньжу не ответила на его вопрос и промолчала. Она посмотрела на него и заметила печать, которую Чу Лючэнь вертел в руке. Ее глаза сразу же загорелись.

– Вы смогли достать печать? – спросила Ваньжу и потянулась за печатью.

– Да, но эта печать выглядит как что-то особенное! Возможно, мне будет выгоднее оставить ее себе… Она так сильно тебе нужна? – с серьезным выражением лица спросил Чу Лючэнь.

– Что мне сделать, чтобы получить печать? – спросила Ваньжу, проклиная его в душе. – Ваше высочество, вы же знаете, мне всего одиннадцать лет!

На самом деле она имела в виду, что, будучи такой маленькой, не сможет быть ему полезной.

– И правда, ты такая маленькая, что ты можешь для меня сделать? – дотронувшись рукой до подбородка, сказал принц Чень, глядя на нее с презрением. Помолчав, он продолжил: – Хотя... Ты говоришь, что хочешь изучать медицину? Если ты будешь усердно учиться и сможешь вылечить мою болезнь, я думаю, что этого хватит!

– Так вы больны… и насколько серьезно? – спросила Ваньжу, изучая его бледное лицо. Хотя оно было идеальной формы, но настолько бледное, что выглядело как лицо покойника. Это явно указывало на плохое здоровье.

Из предыдущей жизни она уже знала о его болезни и ранней смерти, которую предрекали ему врачи. Но, естественно, не могла признаться в этом.

– Это действительно серьезная болезнь, ее трудно вылечить… А ты уже много выучила? – вдруг спросил Чу Лючэнь небрежным тоном, но с интересом глядя на губы Цинь Ваньжу.

Ваньжу покачала головой и с тревогой в голосе ответила:

– Ваше высочество, я только начала учиться и пока совсем ничего не знаю!

– Значит, совсем ничего не знаешь? Как жаль…. Но твои губы имеют яркий и здоровый цвет. Должно быть, ты все-таки знаешь некоторые способы, как сохранять свое здоровье. Как насчет того, чтобы научить им и меня? – сказал Чу Лючэнь и рассмеялся.

Он уставился на красные губы Цинь Ваньжу и подумал: «Цвет губ делает эту маленькую девочку очень привлекательной». Хотя она еще не достигла подросткового возраста, он мог сказать, что она вырастет в красивую женщину.

Ваньжу побледнела, когда услышала вопрос принца Чэня, ее губы задрожали, на лбу выступили капельки пота. Она почувствовала укол в сердце, и боль такую мучительную, что на мгновение застыла и даже забыла как дышать.

Яркие, манящие губы? Верно, все вокруг говорили, что ее губы яркие и соблазнительные, но почему сейчас она не могла даже пошевелить пальцем. «Я, возможно, потеряла часть своих воспоминаний, которые были связана с губами. Кажется, меня обвинили в преступлении, которого я не совершала, или наоборот совершила... Нет, не могу вспомнить».

.

Глава 23. Слабый здоровьем должен рано ложиться спать

Глава 23. Слабый здоровьем должен рано ложиться спать

.

Губы Цинь Ваньжу всегда были ярко-красного цвета, и именно поэтому ее бабушка дала ей прозвище Чжоучжоу, что означает «ярко горящая»! Часть воспоминаний исчезла, но она смутно могла понять, что именно из-за ярко-красных губ ее обвинили в преступлении. Люди относились к ней с презрением из-за них, и обстоятельства, в которых она оказалась, обернулись для нее худшей стороной.

Тем не менее, она была не в состоянии вспомнить конкретные детали. Все, что она могла вспомнить, это то, что все люди вокруг смотрели на нее с презрением.

– Не хочешь? Может быть, это какой-то секретный рецепт, который ты не можешь мне открыть? – поддразнил ее Чу Лючэнь, увидев, что ее лицо побледнело, и протянул руку, чтобы ущипнуть ее за щеку.

Он был немного грубоват, и щека Ваньжу разрывалась от боли. Не сводя с него глаз, она подняла руку и попыталась схватить его за ладонь щипающей руки. Боль заставила ее забыть о болезненных воспоминаниях, глубоко засевших в ее сознании.

Однако Чу Лючэнь отдернул руку еще до того, как Цинь Ваньжу коснулась ее, и начал громко смеяться, когда девочка не успела схватить его за руку.

Возмутительная насмешка этого красивого молодого парня вдруг разозлила ее!

Глаза Ваньжу наполнились слезами, когда она посмотрела на него. Прикрыв ладошкой щеку, она была уверена, что та скоро распухнет.

– Забудь об этом, я не собираюсь возлагать на тебя такую ответственность. Я позаимствую у тебя эту медицинскую книгу, чтобы взглянуть на досуге. Но ты должна сопровождать меня на прогулке по Цзянчжоу через несколько дней. Я еще не бывал в Цзянчжоу до этого! – Чу Лючэнь наконец перестал смеяться и на мгновение уставился на жалкую девочку, прежде чем схватил медицинскую книгу, которую Цинь Ваньжу оставила на столе.

– Открой дверь, я ухожу!

– Открыть дверь? – шокировано спросила Ваньжу, держась за больную щеку, и воскликнула: – принц Чэнь собирается выйти через дверь?

– А чего ты ожидала? Ты собиралась вытолкать мое высочество через окно? Ты же знаешь, что у этого короля не все в порядке со здоровьем! – возмущенно сказал Чу Лючэнь, кашлянув и приложив руку к груди.

– Интересно, а как вы вообще сюда попали? – зло спросила Ваньжу, широко раскрыв глаза, а потом выразительно посмотрела на окно.

– Мое высочество только что сопровождали два охранника. Но этот король приказал им исчезнуть, как только попал в комнату! – нахально ответил Чу Лючэнь и, украдкой взглянув на девочку, нетерпеливо постучал по столу медицинской книгой.

– Что вы хотите, чтобы я сделала, чтобы вы ушли через окно? – взмолилась Ваньжу, сдерживая слезы и кусая губы.

– Если ты хочешь, чтобы этот король ушел через окно, будь вежливее и оставь пока печать на мое попечение. Если я останусь доволен своей прогулкой по Цзянчжоу, я верну тебе печать, иначе... – сказал Чу Лючэнь, хитро улыбаясь. Видя, как это раздражает Цинь Ваньжу, он удовлетворенно подумал, что именно этого он и ожидал.

– Да, я буду счастлива показать вам этот город, если это доставит вам удовольствие, – почтительно сказала Ваньжу, стиснув зубы, хотя в глубине души она думала, что принц Чэнь взбалмошный человек, которому трудно угодить.

– Ты уверена, что этого будет достаточно? – спросил Чу Лючэнь, и на его лице отразилось неудовольствие. В его взгляде был даже намек на злость.

Ваньжу сразу насторожило изменение выражения его лица. Ей было интересно, что происходит в голове этого непостоянного, коварного принца. Она быстро и осторожно ответила:

– А вы как думаете? Я буду следовать вашим пожеланиям!

Поскольку она нуждалась в его помощи, ей пришлось опуститься до того, чтобы удовлетворить все его требования. Она не могла придумать других причин, чтобы отклонить его просьбу.

– Похоже, ты очень послушная девочка. Хорошо, все девушки должны вести себя так же искренне, как и ты, – высокомерно сказал Чу Лючэнь, когда злое выражение на его лице исчезло и он начал улыбаться. Он протянул руку, чтобы слегка потрепать Цинь Ваньжу по голове, и сказал: – Я вижу, что ты не какая-нибудь глупышка. Я перестану все усложнять для тебя. Уже поздно, я иду спать!

Слегка зевнув, Чу Лючэнь сунул медицинскую книгу в рукав и едва подошел к окну, как вдруг из неоткуда появились двое охранников.

– Цинь Ваньжу, я предупреждаю тебя, чтобы ты не использовала те выходки, которые ты проделывала на других людях со мной, иначе я могу разозлиться! – сказал принц, размахивая рукой с печатью с озорным выражением на лице, в то время как его глаза сверкали странным светом. Наконец, он сказал: – Мое высочество рано ложится спать, потому что люди с плохим здоровьем, такие как я, всегда рано засыпают.

– Да, пожалуйста, отдохните пораньше. Я не видела принца и не разговаривала с ним! – хитро ответила Ваньжу.

– Вот именно, вот именно! – сказал Чу Лючэнь, по-видимому, очень довольный ее ответом. Он оперся на подоконник и перепрыгнул через него, когда два охранника осторожно схватили его. Он остановился на мгновение, позволив одному из охранников легонько похлопать себя по спине несколько раз.

С того места, где стояла Ваньжу, она могла видеть, что лицо Чу Лючэня мгновенно побледнело и он быстро начал хватать воздух, задыхаясь. Было очевидно, что у него слабое здоровье, учитывая, что он начал задыхаться после такой небольшой нагрузки.

Он продолжал тяжело дышать еще некоторое время, затем посмотрел на ошеломленную Цинь Ваньжу, улыбнулся и помахал ей рукой. Наконец он и двое охранников неслышно растворились в ночи.

К тому времени, как Цинь Ваньжу подошла к окну, они полностью исчезли из ее поля зрения. Она закрыла окно, затем коснулась своей горящей щеки, понимая, что на следующий день та непременно распухнет. Когда она подумала, что уже действительно поздно, то легла в постель, закрыла глаза и уснула, держась за больную щеку.

***

Однако нашелся человек, который не смог заснуть в это позднее время.

В комнате мадам Ди действительно был один человек, который не мог уснуть. Цинь Юйжу только что прибыла и навзрыд рыдала, положив голову на сложенные на столе руки.

– Ну, так что? Ты позволила ротозеям увидеть свое лицо? Что же нам теперь делать? – воскликнула мадам Ди, беспокойно расхаживая взад и вперед по ярко освещенной комнате. Она подошла и встала позади Цинь Юйжу, которая так сильно плакала, что у нее распухли глаза. Расстроенная тем, что ее дочь была так беспечна, она выругалась: – Дура! Это была простая поездка, совершенная, чтобы успокоить Ци Тяньюя, и посмотри на то, что произошло?

– Мама, я... я действительно не знаю, как все так закончилось! Я уже собирался объясниться с ним и переложить ответственность на других, когда несколько наглецов ворвались и увидели меня... и моя шляпа упала потом, когда я бежала вниз по лестнице!

Опустив голову на стол, Цинь Юйжу продолжала рыдать, чуть не задохнувшись.

– Ты такая бесполезная... ничего не можешь сделать правильно! – сказала мадам Ди, сильно надавив на лоб Цинь Юйжу.

– Мама... что же нам теперь делать? Если мой кузен узнает об этом, он не захочет жениться на мне. Что же нам теперь делать? – закричала Цинь Юйжу, откинув голову назад и умоляюще схватив мать за руку.

– Не паникуй, дай мне подумать, что мы можем сделать, – сказала мадам Ди, стиснув зубы и сев на стул напротив Цинь Юйжу. Она сильно нахмурилась, не в силах смириться с тем, что произошло.

– Мама, кузен и я любим друг друга! Я уверена, что он... он не бросит меня! – нервно всхлипнула Цинь Юйжу, вытирая лицо носовым платком.

– Цзянчжоу, в конце концов, находится на огромном расстоянии от столицы. Кроме того, ты скоро уедешь жить в столицу. К тому времени, как слухи доберутся до столицы, мы сможем все подготовить и распространить нашу версию этой истории, – сказала мадам Ди, снова поджав губы. – Поскольку тебе удалось убедить Ци Тяньюя, он будет держать язык за зубами, когда отправится в столицу. А что касается остальных, то кто еще знает об этом?

Цинь Юйжу кивнула в знак согласия, и продолжала внимательно слушать. Она боялась, что помолвка, ради которой она так усердно хитрила, будет разорвана, но теперь, похоже, ситуация была не так уж безнадежна, поэтому ее слезы сразу высохли.

– Тогда не могла бы ты написать письмо жене своего брата, чтобы подтвердить мою помолвку с моим кузеном? Я также напишу письмо моему кузену, – сказала Цинь Юйжу, начав краснеть, и застенчиво продолжала: – Когда ты отправишь письмо в столицу, пожалуйста, передай мое письмо кузену!

– Это звучит как план! – сказала мадам Ди, кивая. Она знала, что лучше не откладывать это дело. Для нее помолвка с семьей Ци теперь была в прошлом, поэтому она сказала: – Не упоминай об инциденте, который произошел здесь, в Цзянчжоу. Если слухи распространятся в будущем, просто свали все на свою младшую сестру. Во всяком случае, ваши имена звучат очень похоже. Мы можем сказать, что сплетники перепутали ваши имена.

– Ладно, мама, я поняла. Что же нам тогда поступить с Цинь Ваньжу? Она испортила мне хорошую возможность, неужели мы оставим ее поступок безнаказанным? – сказала Цинь Юйжу, кивая, так как она отказывалась примириться с тем, что произошло.

– Мы ее не оставим в покое! Неужели ты не понимаешь, что ей нравится встречаться с этой шлюхой? Через несколько дней я заставлю их обоих остаться в семейном храме, так что нам не придется брать ее с собой в столицу, – сказала мадам Ди со злым смешком. – Я воспитала ее, но она не знает, что такое быть благодарной. Вместо этого она снова ударила меня. Она всегда выглядела такой послушной, что я не ожидала, что она укусит нас, как собака, которая не лает!

Видя, что репутация ее дочери была разрушена, она была полна решимости не дать Цинь Ваньжу соскочить с крючка.

Она произнесла эти слова, чтобы оправдаться, давно позабыв, что отец Цинь Ваньжу пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Цинь Хуайюна. По этой причине Цинь Ваньжу попала под опеку Цинь Хуайюна, который умер бы, если бы не помощь отца Цинь Ваньжу, не говоря уже о том, что он стал генералом армии Нинъюань уже после того, как его жизнь была сохранена!

– Мы не возьмем ее с собой? Неужели отец это допустит? – Хотя Цинь Юйжу была бы в восторге, если бы они не привезли Цинь Ваньжу в столицу, чтобы она и ее мать могли сплести любую историю в свою пользу, она думала, что было совершенно невозможно не взять ее с собой.

– А почему бы ему не согласиться на это? Он также принимал участие в этой подлости, и он должен лучше других понимать, что нужно работать с нами, чтобы спасти положение! – сердито сказала мадам Ди. Хотя именно ей пришла в голову идея напоить своего мужа, чтобы он якобы по ошибке зашел в комнату Шуй Жолань, но она не ожидала, что он в результате предложит сделать Шуй Жолань своей наложницей, что вызвало у нее гнев.

Для нее Шуй Жолань была неблагодарной бедной родственницей, которая притворялась послушной, чтобы без ведома мадам Ди, официальной жены, суметь соблазнить Цинь Хуайюна.

– Но... Но отец не согласится на это! – покачала головой Цинь Юйжу. Она попыталась напомнить своей матери, говоря: – Мама, папа не согласится, чтобы ты оставила их обоих тут!

– Тогда я позволю ему привести эту шлюху, а твою сестру оставлю здесь, чтобы она позаботилась об этой старой ведьме, – сказала мадам Ди после минутного колебания. Она хлопнула рукой по столу, так как ее гнев все еще не утих.

Если быть точным, то девчонка была не единственной виновницей срыва их плана, старая ведьма также принимала в этом участие.

– Отец всегда был таким почтительным сыном, боюсь, что и на это он не согласится.

– Тогда пусть девчонка одна останется здесь! Она все еще в моих руках. У нее не будет другого выбора, кроме как подчиниться мне, так как она все еще находится под моей опекой! – сказала мадам Ди с проницательностью в глазах.

***

На следующее утро Ваньжу проснулась поздно, и у нее разболелась голова. Она села на кровати и прикоснулась к щеке. Цин Юэ приподняла полог кровати, как только услышала какое-то движение. Когда она увидела Цинь Ваньжу, она с тревогой воскликнула:

– Барышня, что случилось с вашим лицом? Щека распухла!

– Передай мне зеркало! – вздохнув, сказала Ваньжу

Цин Юэ быстро схватила зеркало с комода и передала его хозяйке, которая посмотрела на себя в него. Она уже была красивее других девочек, но теперь на ее щеке появилось большое красное распухшее пятно, которое выглядело так, будто ее ущипнули за щеку. В течение одной ночи синяк никуда не делся. Это показывало, что Чу Лючэнь был довольно груб со своим щипком прошлым вечером.

– Барышня, вы обо что-то ударились лицом? – озадаченно спросила Цин Юэ, изучая синяк. Она вспомнила, что хозяйка выглядела прекрасно, когда она уходила вчера вечером.

– Я тоже понятия не имею. Может быть, я наткнулась на что-то по неосторожности! – сказала Ваньжу, потирая щеку. Она отдала зеркало обратно Цин Юэ и встала с кровати.

Поскольку Ваньжу знала, что сейчас уже не раннее утро, определив это по углу солнечного света, она поняла, что ей пора идти к бабушке, чтобы поприветствовать ее с добрым утром.

Она поспешно направилась в резиденцию старой мадам, как только Цин Юэ закончила помогать ей умываться и собираться. Когда она вошла во двор своей бабушки, то сразу поняла, что что-то не так, потому что атмосфера там была очень напряженной.

Может быть, это из-за того, что старая мадам услышала, что случилось накануне?

.

Глава 24. Лицемерная маскировка якобы любящей матери

Глава 24. Лицемерная маскировка якобы любящей матери

.

Ваньжу стояла у комнаты, вместо того чтобы войти в нее. Служанкам, которые подошли к ней, она помахала рукой в знак того, что они не должны здороваться, а должны молчать.

– Так что случилось вчера вечером? Почему Юйжу не было дома в такой поздний час, и что еще хуже, она улизнула, чтобы встретиться с Ци Тяньюем? Как же ей спасти теперь свою репутацию порядочной юной леди? – из глубины комнаты послышался сердитый голос старой мадам.

После этого раздался звук чего-то разбитого на куски, и Цинь Ваньжу заподозрила, что ее бабушка в ярости, должно быть, разбила чайник!

– Матушка, Юйжу вчера вышла купить китайские лекарства, которые мне были нужны! Она надела шляпу с густой вуалью, потому что боялась, что люди могут узнать ее. Она не ожидала, что столкнется с Ци Тяньюем по пути. Он потребовал от нее объяснений, поэтому Юйжу последовала за ним в ресторан, чтобы он не поднимал шума. Юйжу заранее не назначала встречу Ци Тяньюю!

В комнате старой мадам Цинь мадам Ди стояла на коленях и умоляла о прощении.

– Купить китайские лекарства? Зачем тебе понадобились эти лекарства в такой час? И зачем ты поручила юной девушке выполнить эту задачу за тебя? – спросила старая мадам со злостью и разочарованием.

Мадам Ди плакала так, что едва не задохнулась от слез, когда оправдывалась:

– Изначально генерал должен был помочь мне решить вопрос с лекарствами. Они предназначены для того, чтобы мы привезли их в столицу. Когда я проверила нашу поставку на днях, я поняла, что качество было не самым лучшим. Я решила, что должна пойти в зал трав в эти два дня, чтобы получить высококачественные поставки, которые будут отправлены в столицу завтра. Никакой задержки не предвиделось, но я чувствовала себя неважно и не могла встать с постели. Юйжу всегда волнуется, когда я нездорова и вынуждена выходить из дома, поэтому она тайком вышла вечером, уверенная, что никто этого не заметит. Кто бы мог подумать, что Ци Тяньюй все еще будет сторожить у наших ворот?

Мадам Ди повернулась и посмотрела на Цинь Хуайюна.

– Генерал, вы тоже знаете об этом, не так ли? Я говорила вам вчера, но вы не приняли это к сведению. У меня не было другого выбора, кроме как послать Юйжу сделать это!

Лицо Цинь Хуайюна было пепельно-серым. Его жена действительно упоминала об этом раньше, говоря ему, что эти лекарства должны быть подарены некоторым важным людям, с которыми они встретятся в столице. Цинь Хуайюн ждал возможности быть переведенным обратно в столицу, и чтобы помочь ему достичь своей цели, нужно было обойти вокруг, чтобы вручить эти подарки нужным людям. Он не придал этому значения, потому что в последнее время был слишком занят.

– Это правда, Хуай'эр?

– Да, мама. Это действительно так, – нахмурившись, ответил Цинь Хуайюн. Слухи, которые ходили о его дочери, становились все хуже, но он был уверен, что со временем они утихнут. Однако слухи обернулись к худшему из-за вчерашнего скандала.

– Хотя это было срочное дело, Юйжу не было никакой необходимости выходить лично. Если бы вы сказали мне, я бы послала за лекарствами кого-нибудь из слуг! – сказала старая мадам, которая не была готова простить мадам Ди только потому, что ее слова звучали разумно и тут даже был ее муж, чтобы свидетельствовать в ее пользу.

– В доме и без того царит хаос, да еще и вы становитесь все старше и часто болеете. Даже в чрезвычайной ситуации я, как невестка, не посмела бы беспокоить матушку! – жалобно пролепетала мадам Ди. – Я не думала, что это большое дело, и Юйжу заверила меня, что все будет хорошо. Кто бы мог подумать, что Ци Тяньюй окажется у наших ворот…

– Ладно, давай прекратим этот бесполезный разговор. С этого момента не выпускай Юйжу из дома. Ты должна ограничить ее передвижения! – сказала старая мадам, чье терпение подходило к концу. Пока ничего нельзя было сделать, кроме как запереть Юйжу дома. Ее репутация в Цзянчжоу была полностью разрушена.

– Да, мама, я сделаю это и не позволю Юйжу выйти из поместья, чтобы Ци Тяньюй не причинил ей вреда! – мадам Ди вытерла слезы, пытаясь снять с себя всю ответственность, и это выглядело так, словно Цинь Юйжу попросту подставили.

– Хорошо, можете идти! – нетерпеливо сказала старая мадам.

В этот момент, когда разговоры в комнате почти подошли к концу, Ваньжу указала служанке пойти в комнату старой мадам, чтобы сообщить о ее прибытии.

– Мадам, вторая мисс уже здесь! – доложила умная горничная, которая вошла в комнату после того, как получила намек от Цинь Ваньжу.

– Ладно, можете идти! – старая мадам поторопила Цинь Хуайюна и его жену вместе со взмахом руки, когда услышала, что пришла Цинь Ваньжу.

– Мы увидимся позже, мама! – сказал Цинь Хуайюн, кивая. Он встал, чтобы выйти, когда горничная помогла мадам Ди подняться с колен.

– Немедленно впустите вторую мисс! – приказала старая мадам.

Услышав распоряжение хозяйки, горничная быстро завела Цинь Ваньжу в переднюю комнату, но столкнулась с мадам Ди, которая уже выходила. Мадам Ди быстро подошла к девочке и, взяв ее за руку, со слезами на глазах бросила на Цинь Ваньжу страдальческий взгляд.

– Ваньжу... я, должно быть, все неправильно поняла! Я думала, что ты хочешь выйти замуж за Ци Тяньюя, иначе не попросила бы тебя пожениться с ним, даже если бы твоя сестра не захотела выходить за него!

У Ваньжу возникло желание брезгливо стряхнуть ее руку, но она сдержалась. Она фыркнула в своем сердце, когда подумала, что мадам Ди действительно была сообразительной, чтобы так преподнести все это «недоразумение».

– Мама, как ты вообще могла поверить в такое? – спросила Ваньжу, моргая и пытаясь казаться наивной, неотрывно глядя на мадам Ди.

– Я... я приняла слова старой Фанг за правду и подумала, что у тебя есть намерение... кто бы мог подумать, что она несет чепуху! Она почти разорвала наши отношения матери и дочери, – сказала мадам Ди с озабоченным видом, перекладывая всю вину на старуху Фанг, которая уже была мертва, так что не могла опровергнуть ее слова.

– Но я же твоя родная дочь! Как ты могла поверить словам служанки? Кроме того, разве ты не должна была сначала посоветоваться со мной по такому важному вопросу? – сказала Ваньжу, у которой тоже было жалкое выражение лица. Она перевела взгляд с мадам Ди на Цинь Хуайюна и начала плакать.

Цинь Хуайюн, увидев маленькую девочку в слезах, почувствовал жалость, вину и боль.

– Как мать, почему ты не смогла принести некоторые жертвы ради своей собственной дочери? – Цинь Хуайюн больше не мог сдерживать свой упрек.

Он безумно любил эту маленькую девочку. Хотя она и не была его родной дочерью, он всегда относился к ней как к своей собственной. Он чувствовал, что был несправедлив к ней.

– Это действительно из-за нелепых слов той старой девы. Ваньжу, я надеюсь, ты не будешь винить меня за это? – сказала мадам Ди, вся такая печальная и убитая горем. Если бы Ваньжу не узнала правду об их родственных отношениях, она до сих пор думала бы, что мадам Ди – ее настоящая мать. В своей прошлой жизни именно это выражение на лице мадам Ди медленно привело Цинь Ваньжу к ее гибели.

Хотя мадам Ди была довольно резкой в высказываниях, сегодня она собиралась притвориться, что все поняла неправильно.

– Я не буду винить тебя за это, мама. Я понимаю, что ты должна заботиться о старшей сестре и обо мне, и твое здоровье в последнее время не слишком хорошее, так что ты просто не можешь перенапрягаться. Понятно, что ты не можешь заботиться о каждой мелочи, и это простительно, если некоторые проблемы свалились на старшую сестру и на меня! – понимающе сказала Ваньжу, глядя на родителей простодушными глазками.

Она выглядела такой искренней, когда произносила эти слова. На самом деле, это были ее истинные чувства в предыдущей жизни.

Каждый раз, когда что-то плохое случалось с Цинь Ваньжу, мадам Ди бросала на нее извиняющийся, убитый горем взгляд. Маленькая Цинь Ваньжу привыкла думать, что мадам Ди была ее родной матерью и в конце концов всегда прощала ее.

В этот момент, когда мадам Ди увидела, что Цинь Ваньжу снова поддалась ее словам, она была довольно горда собой, поэтому она улыбнулась и сказала:

– Я рада, что ты не обиделась на меня. И твоя старшая сестра, и ты – моя собственная плоть и кровь. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Во всем виноват Ци Тяньюй. Давай никогда больше не поднимать этот вопрос, и относиться друг к другу так, как раньше!

Она поднесла носовой платок, чтобы вытереть слезы с уголков глаз, пытаясь выглядеть как любящая мать.

Глядя на лицемерие мадам Ди, Ваньжу фыркнула про себя. Любящая мать, которой пыталась казаться ее приемная мать, в конце концов толкнула ее на смерть в прошлой жизни. Однако Ваньжу больше не была прежней невежественной маленькой девочкой. Ей не терпелось увидеть, как эта любящая мать будет продолжать притворяться любящей. Ваньжу собиралась сорвать с нее маску и показать всем ее истинное лицо, чтобы она перестала причинять ей вред, не чувствуя за собой никакой вины.

– Не беспокойся обо мне, мама. Старшая сестра – вот кто нуждается в большей заботе сейчас! – Ваньжу отняла свою руку, почтительно поклонилась Цинь Хуайюну и сказала, выпрямляясь: – Отец, ты не думаешь, что мама переутомилась? Мы со старшей сестрой добавили ей слишком много хлопот. Как насчет того, чтобы ты организовал для нее больше людей для помощи?

Все происходило потому, что мадам Ди не могла справиться со своими обязанностями хозяйки поместья. Цинь Юйжу вчера подняла такой переполох, потому что ее мать не могла сама справиться со всеми заботами.

Слухи, которые ходили по городу, были унизительными. Даже Цинь Хуайюн, который был толстокожим человеком, начинал смущаться и чувствовать себя неловко, выходя из дома.

Лицо Цинь Хуайюна вытянулось.

Мадам Ди сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, когда услышала предложение Цинь Ваньжу.

Цинь Хуайюн холодно сказал своей жене, сурово глядя на нее:

– Если ты слишком занята, то тебе следует разделить ношу с наложницей Сюй. Ты не только плохо ведешь хозяйство, но и не правильно воспитываешь своих дочерей!

В этот момент мадам Ди внезапно поняла, что было бы ошибкой держать Цинь Ваньжу рядом с собой.

Наложница Сюй когда-то была постельной горничной Цинь Хуайюна, но после того, как мадам Ди вышла замуж, она была повышена до более высокого положения наложницы. Тем не менее, она держалась очень скромно, потому что в конечном итоге не родила ни одного ребенка Цинь Хуайюна.

– Я... – Мадам Ди намеревалась показать себя любящей матерью, когда столкнулась в дверях с Цинь Ваньжу, но теперь она превратилась в некомпетентную мать, которая плохо воспитывала своих дочерей и плохо управлялась с домашним хозяйством. Она никак не могла защитить себя, так как ряд неприятных случаев происходил один за другим, и по этой причине она чувствовала себя разочарованной и оскорбленной. В то же время она понимала, что эта маленькая девочка больше не была той послушной дочерью, которая у нее была раньше.

Внезапно все услышали, как старая мадам фыркнула в своей комнате, и это прервало то, что собиралась сказать мадам Ди.

– А теперь пойдем, разве не ты говорила, что собираешься пригласить доктора осмотреть Юйжу? – сказал Цинь Хуайюн, выходя из дома широкими шагами.

У мадам Ди не было другого выбора, кроме как следовать за своим мужем, но прежде чем она ушла, она бросила на Цинь Ваньжу злобный взгляд, и в ее голове начал формироваться план. Она не позволит этой мелкой мерзавке манипулировать собой, она будет искать помощи у Ци Тяньюя, теперь, когда Юйжу дала ему объяснение, которое он, казалось, принял.

Можно сказать, что он был заклятым врагом этой маленькой интриганки. Она будет раздавлена под его ногами.

Ваньжу сначала почтительно поприветствовала свою бабушку, когда она, наконец, вошла в комнату старой мадам. Она видела, что ее бабушка выглядела очень несчастной, но в то же время усталой. Она подошла к старушке и встала у нее за спиной, чтобы помассировать ей плечи. Она была совсем слабенькой, и дело было в том, что у нее не было сил, чтобы сделать эффективный массаж, но улыбка расцвела на лице старушки, когда она увидела, как сильно старается Цинь Ваньжу.

Старая мадам взяла Цинь Ваньжу за руку и усадила рядом с собой.

– Ну, хватит, хватит массировать мне плечи, я не устала! – сказала старая мадам с улыбкой.

– А я вижу, что ты устала, бабушка! Позволь мне помассировать тебя еще немного! Наступила осень, и погода с каждым днем будет становиться все холоднее. Сделав массаж своим ноющим плечам, ты почувствуешь себя лучше! – настаивала Ваньжу, у которой был решительный взгляд. Она снова встала, намереваясь продолжать массировать бабушкины плечи.

– Старая мадам, вторая мисс и впрямь очень внимательная и заботливая внучка. Она знаеи, что ваши плечи не переносят холода, и настояла на том, чтобы сделать массаж, – умильно вставила нянька Дуань. Она была самой компетентной горничной старой мадам, которая служила ей много лет и, естественно, лучше всех знала мысли хозяйки.

Слова няни Дуань успокоили старую мадам и подняли ей настроение.

– В наши дни только эта маленькая девочка помнит об этом, как и о других в этом доме... – заметила старая мадам с оттенком грусти.

В этот момент ее лицо наполнилось печалью.

– А что насчет остальных в доме? Тетя Щуй всегда об этом беспокоится. Ты что, забыла о ней, бабушка? – сказала Ваньжу, поджав губы, словно считала, что с Шуй Жолань обошлись несправедливо, и хотела заступиться за нее.

Главная причина ее визита сегодня заключалась на самом деле в Шуй Жолань.

.

Глава 25. Встреча с Шуй Жолань в семейном храме

Глава 25. Встреча с Шуй Жолань в семейном храме

.

– У девушки такое доброе сердце, но горькая судьба! – Говоря о Шуй Жолань, старушка снова вздохнула и побледнела.

– Бабушка, ты уже поговорила с тетей Шуй? – осторожно спросила Ваньжу.

– Твоя тетя Шуй... В конце концов, она не могла смириться с этим в своем сердце! – старая мадам покачала головой. Она не знала, как это объяснить потому, что ей не хватало доказательств.

– Бабушка, я сама пойду и уговорю тетю Шуй! – решительно сказала Цинь Ваньжу.

– Это ты-то? – Старушка посмотрела на маленькую внучку, которая все еще была совсем ребенком. Она не была убеждена, глядя на ее детскую внешность.

– Да, бабушка, дай мне попробовать! Мне нравится тетя Шуй! – Ваньжу взяла руку старой леди и несколько раз сжала. Ее лицо внезапно помрачнело, и она сказала нарочно несчастным голоском: – Кажется, что моя мама совсем не любит меня... а я так хочу, чтобы кто-то любил меня!

Она обиженно прикусила свои красные губы. Печальное выражение ее маленького нежного лица заставляло людей жалеть ее. Ее глаза были такими черными и сияющими от ожидания, как будто они были окрашены чернилами, что люди неохотно отказывали ей.

Сердце старой мадам растаяло, и она дала ей разрешение:

– Хорошо, хорошо, тогда ты можешь попробовать!

– Бабушка, я сейчас же пойду к тете Шуй! – услышав разрешение старушки, Ваньжу взволнованно вскочила на ноги.

– Иди уже, егоза! – ласково сказала та.

– Увидимся позже, бабушка! – Ваньжу поклонилась старой мадам. Увидев, что старая леди кивнула ей, она отвернулась и поспешно ушла.

– Эта девочка... такая несчастная. Мадам Ди была так жестокосердна, что уничтожила веру ребенка в родительскую любовь. Неудивительно, что девочка стремиться найти другого старшего, который будет любить ее! – глядя ей в спину, старая леди вздохнула. Она действительно любила этого ребенка.

Нянюшка Дуань снова приготовила чашку чая и рассудительно сказала:

– Мадам... мадам Ди сделала это для мисс Юйжу!

Старая мадам холодно фыркнула:

– Может ли она обменять репутацию Чжоучжоу на репутацию Юйжу? Она должна была помнить, что если бы не отец Чжоучжоу, Хуайюн тогда не выжил бы. Отец Чжоучжоу отдал свою жизнь в обмен на ее высокое положение и большое богатство. Но теперь она сделала вид, что не знает старых друзей, даже попыталась заставить Чжоучжоу расплатиться по долгам ее дочери.

Она всегда знала, что мадам Ди не очень хорошо относится к Цинь Ваньжу. Мадам Ди просто хотела показать свою фальшивую доброту. Они все будут вредить Цинь Ваньжу снова и снова ради благополучия Цинь Юйжу. Раньше старая мадам думала, что они плохо обращались с ней только в материальном плане и несправедливо относились к ее внучке, но она восполнит потерю своей внучки и компенсирует ей все.

Было неожиданно, что на этот раз мадам Ди пришла в голову такая злобная идея.

– Мадам Ди на этот раз зашла слишком далеко! – Нянюшка Дуань, зная всю историю Цинь Ваньжу, не смогла удержаться от вздоха.

В поместье были и другие люди, которые знали, что вторая мисс не была дочерью мадам Ди, но все они думали, что она была просто сиротой, которую подобрали по доброте. Они не знали, что отец второй мисс спас генералу жизнь. В противном случае генерал был бы мертв, а это означало, что поместье генерала Нинъюаня лишилось бы своей славы.

Можно было смело сказать, что все имущество генерала было получено от родного отца второй мисс, который добыл все ценой своей жизни. Однако мадам Ди все равно плохо обращалась со второй мисс, что было подло и неблагодарно.

– Если на этот раз Чжоучжоу сумеет убедить Жолань, ее в любом случае ждет хорошая должность. Мадам Ди думает, что она владычица поместья генерала, и она может интриговать и брать любую репутацию, которую она хотела бы взять! – холодно фыркнула старая мадам, и в ее глазах появился резкий блеск.

Она была приемной матерью, поэтому ей было неудобно говорить некоторые слова Цинь Хуайюну. Она должна была молча смотреть на притворное поведение мадам Ди и не могла слишком сильно вмешиваться в дела поместья. Однако если мадам Ди посмела так поступить, ей придется исполнить свою обязанность матриарха семьи.

Семейный храм располагался в северо-западном углу заднего двора поместья генерала Нинъюань. Этот место было так далеко, что никто туда вообще не приходил. Так называемый семейный храм был всего лишь маленьким двориком.

Ваньжу толкнула дверь во двор и почувствовала запах курений. Она приподняла край юбки и вошла внутрь. Затем она увидела Цюнь Хуа, горничную Шуй Жолань, убиравшую двор.

Цюнь Хуа положила свою метлу и поклонилась Цинь Ваньжу, когда увидела, что девочка идет к ней.

– А где тетя Шуй? – огляделась и спросила Ваньжу.

– Она возжигает ладан Будде в доме! – ответила Цюнь Хуа. – Я пойду и сообщу госпоже о вашем приходе!

Ваньжу сжала ей руку.

– Нет, Цюнь Хуа, сначала я хочу тебя кое о чем спросить!

– Вторая мисс, пожалуйста, говорите! – ответила удивленная Цюнь Хуа.

– В тот день... куда ты ходила в ночь происшествия? Ты ведь должна была охранять тетю Шуй, не так ли? – спросила Ваньжу, не торопясь входить в комнату, чтобы поговорить с Шуй Жолань.

– В ту ночь у меня сильно прихватило живот, потому что я съела что-то несвежее. Молодая госпожа видела, что я чувствую себя нехорошо, поэтому не разрешила мне дежурить ночью под дверью.

Цюнь Хуа опустила голову, и ее глаза покраснели от слез. Ее госпожа теперь страдала от несправедливости и вынуждена была прятаться в семейном храме. Цюнь Хуа чувствовала, что на ней лежит большая ответственность за весь этот инцидент, потому что она не уберегла хозяйку от опасности. Если бы у нее не было поноса, и она не ушла, генерал был бы остановлен, когда он ворвался в комнату.

– Ты в тот вечер съела остаток ужина тети Шуй? – спросила Ваньжу. У служанок был свой собственный стол. Но когда их хозяева не ели много, они отдавали остальное служанкам, так как блюда были лучше, чем у них.

– Нет, в тот день я не ела ужин госпожи. Я съела свою долю служанки! – Цюнь Хуа задумалась на мгновение, покачала головой, а затем объяснила: – Я совсем не собиралась брать свою долю в тот раз, но госпоже осталось мало еды. Женщина на кухне посоветовала мне взять свою долю, чтобы не вынуждать мою хозяйку делиться со мной ужином, потому что еды не хватало!

– Почему кухня выдала тете Шуй так мало еды, которой едва хватало только ей самой? – Ваньжу ухватилась за ниточку в уверенности, что здесь было что-то подозрительное.

– Я также спросила, почему кухня предложила так мало еды в тот день. Мне сказали, что не закупили достаточно продуктов. А так как мадам Ди неожиданно заказала те же блюда, что и госпожа Жолань, они разделили ужин на две части, которых было едва достаточно только для хозяек, – пояснила Цюнь Хуа.

Так совпало, что мадам Ди заказала ту же еду, что и у тети Шуй. На самом деле, даже если бы она нуждалась в тех же самых блюдах, которые были разделены на две части, другой еды не могло быть так мало для каждой госпожи. Неужели мадам Ди неожиданно заказала точно такие же блюда все до единого, как у тети Шуй, по чистой случайности?

– Цюнь Хуа, ты ведь помнишь женщину, которая посоветовала тебе взять свою долю, да? Пойди и узнай, кто она такая. Ты можешь это сделать немедленно? – спросила Ваньжу.

– Не волнуйтесь, вторая мисс, я сейчас же узнаю это! – кивнула Цюнь Хуа.

Ваньжу разрешила ей уйти и свернула в комнату, которая находилась в середине двора. Это был семейный храм поместья. В центре небольшого зала возвышалась одинокая статуя Будды. Из курильницы, установленной перед статуей Будды, шел белый дым.

Худая фигура, стоящая на коленях на подушке перед Буддой, благочестиво молилась, сложив руки на груди, как будто не слышала шагов, доносящихся снаружи.

– Тетя Шуй! – негромко окликнула ее Ваньжу.

Фигура на подушке медленно обернулась – это была хорошенькая девушка лет двадцати с небольшим. Хотя она была одета в одежду из грубой ткани, она все равно была очень нежной, что заставляло людей чувствовать себя умиленными.

– Тетя Шуй! – У Ваньжу невольно потекли слезы, потому что она уже много лет не видела свою тетю Шуй. Эта добрая женщина в ее памяти подарила ей материнскую любовь, в которой она так нуждалась. Она защищала Цинь Ваньжу всем сердцем. Даже когда она была беременна и не могла защитить даже себя, она защищала Цинь Ваньжу снова и снова.

Прошлая жизнь ускользнула, как сон, и осталось только это щемящее чувство.

– Ваньжу, что происходит? Тебя кто-то обидел? Подойди и расскажи тете Шуй, что заставило тебя так огорчиться! – Шуй Жолань встала, положив руки на стол. Она чуть не упала, потому что очень спешила.

Ваньжу быстро шагнула вперед, чтобы поддержать ее. Почувствовав знакомый запах ее тела, Ваньжу заплакала. Она внезапно обняла Шуй Жолань и спряталась в ее объятиях.

Хорошо, что тетя Шуй еще не умерла из-за преждевременных родов. Она должна защищать бедную женщину в этой жизни.

Шуй Жолань чуть не упала, когда Цинь Ваньжу подбежала к ней. К счастью, она остановилась, пошатываясь, потому что позади нее был алтарный стол. Но когда она так сильно ударилась спиной, она невольно скривилась от боли.

Почувствовав на мгновение скованность ее тела, Ваньжу пришла в себя, вытянула руки, чтобы удержать ее, и принялась растирать ей спину:

– Тетя Шуй, тебе больно?

– Нет, ты не можешь причинить мне боль с такой малой силой! – Увидев слезы в черных глазах девочки, Шуй Жолань почувствовала, что ее сердце растаяло. Она протянула руку, чтобы похлопать ее по спине, и мягко сказала: – Я не такая уж нежная и драгоценная, и я в порядке!

Каким же красивым и воспитанным ребенком была эта малышка! Как чудесно было бы иметь такую дочь! Но даже если она и не была ее дочерью, Шуй Жолань очень хотела вырастить этого ребенка как свое собственное дитя.

Ваньжу фыркнула и спросила:

– Неужели все так?

– Со мной, конечно же, ничего серьезного не случилось! – ответила Шуй Жолань с мягкой улыбкой.

Ваньжу поднял глаза на Шуй Жолань и воскликнула:

– Тетя Шуй, не обманывай меня! Если ничего не случилось, то почему ты пришла сюда жить? Здесь... двор долго пустовал, как ты можешь жить здесь?

Ваньжу знала, что в последние дни здесь жила Шуй Жолань. Женщина даже не позволяла другим навещать ее в эти дни.

– Здесь... на самом деле, место довольно хорошее и тихое. Ты же знаешь, я всегда любила покой… – Шуй Жолань считала, что ей не следует говорить об этом с маленькой девочкой, поэтому она быстро ответила и сменила тему.

– Нет! Это не очень хорошее место! – Ваньжу покачала головой, вытерла слезы и твердо сказала: – Тетя Шуй, давай уйдем отсюда!

– Ваньжу, не расстраивайся так! Я считаю, что это хорошее место. Если ты скучаешь по мне, просто приходи сюда, чтобы увидеть меня! – Шуй Жолань подумала, что Цинь Ваньжу снова капризничает и попыталась мягко уговорить ее.

– Тетя Шуй, нам делают очень больно. Мы с бабушкой нуждаемся в тебе! – глядя в глаза Шуй Жолань, сказала Ваньжу спокойным голосом, который не должен принадлежать девочке ее возраста. Ее взгляд был искрящимися и острым, заставляя людей чувствовать себя удивленными и испуганными, и даже невольно слушаться ее.

Ваньжу в любом случае не позволит мадам Ди получить то, что та хочет. Мадам Ди совершила несколько преступлений, и должна сполна заплатить за это. Она обречена расплачиваться за свои злодеяния своей удачей в жизни.

.

Глава 26. Тетя Шуй, это из-за тебя

Глава 26. Тетя Шуй, это из-за тебя

.

Увидев, что девочка произнесла это с таким достоинством, Шуй Жолань была шокирована. Она протянула руку, чтобы дотянуться до руки Цинь Ваньжу, подвела ее к ближайшему табурету и посадила на него, она также села на противоположной стороне от Цинь Ваньжу.

– Кто хочет причинить вред тебе и моей тете?

– Разве не ты, тетя Шуй, перестала заниматься мирскими делами и велела Цюнь Хуа не докладывать тебе о том, что происходит в поместье с тех пор, как совершила обряд посвящения в семейный храм несколько дней назад? – обиженно спросила Ваньжу.

– Я просто хотела провести несколько дней в тишине и покое! – Глаза Шуй Жолань начали блуждать.

– Тетя Шуй должна знать о том, что произошло между моей старшей сестрой и Ци Тяньюем. Моя сестра хочет выйти замуж в семью герцога Юнкана из столицы, поэтому моя мать подстрекала няню Фанг сказать мне, что я та, на ком на самом деле мечтает жениться Ци Тяньюй, и уговорила меня согласиться выйти за него. Она также посоветовала мне скрывать это от Ци Тяньюя, чтобы он приятно удивился, когда поднял бы завесу на моей голове, когда мы поженимся!

Ваньжу сказала это спокойно, как будто она говорила о ком-то другом. Но скрытый в этих словах истинный смысл поверг Шуй Жолань в шок.

Она не была ни маленькой Цинь Ваньжу, ни невинным ребенком, как раньше, так что многое могла понять.

– Как… как это может быть? Все знают, что Ци Тяньюю нравится твоя сестра! Когда они были вместе в прошлом, они были очень нежны друг к другу. Если ты действительно выйдешь за него замуж, Ци Тяньюй должен ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь!

– Не только ненависть страшна, они могут погубить меня навсегда. – Ваньжу слегка наклонила голову и скривила губы от сарказма. Они делали это в прошлой жизни, и им это удалось.

Шуй Жолань нервно уставился на Цинь Ваньжу и дрожащим голосом растерянно произнесла:

– Тогда... тогда что же делать…

– Я заметила что-то неправильное, поэтому попросила разбить свадебный паланкин, и нашла секретные письма между моей сестрой и наследником герцога Юнкана. Только тогда Ци Тяньюй поверил моим словам. После того, как ситуация ухудшилась, обе семьи могли только разорвать брачный договор! – буднично рассказала Ваньжу.

Шуй Жолань, наконец, почувствовала облегчение, когда обнаружила, что Цинь Ваньжу на самом деле не была одурачена. Но она вдруг спросила со странным выражением лица:

– А разве твой отец не знал об этом?

Шуй Жолань могла сказать, что мадам Ди была не очень добра с Цинь Ваньжу, в то время как она сама была просто человеком, который жил в доме генерала армии Нинъюань.

– Мой… кхм… отец тоже знал об этом! – Ваньжу подняла голову и посмотрела на свою тетушку, слегка прикусив красную губу. – Мой отец очень любит меня, и ему следовало бы не согласиться с этим, но на этот раз он ничего не сказал, просто смотрел со стороны на интриги моей матери и старшей сестры.

– Но почему же? – Лицо Шуй Жолань было полно гнева. Она хорошо знала, что Цинь Хуайюн не был настолько подлым человеком, потому что они росли вместе с детства. Если бы они раньше не были уже помолвлены каждый соответственно, то именно Шуй Жолань вышла бы замуж за Цинь Хуайюаня.

– Тетя Шуй, это все из-за тебя! – Ваньжу посмотрела на Шуй Жолань, хотела что-то добавить, но передумала.

– Из-за меня? – Женщина на мгновение остолбенела и ничего не поняла.

– Ты не думаешь, что все это было слишком удачным совпадением? Письмо, посланное женой герцога Юнкана, должно было прийти десять дней назад. Сразу же с тобой кое-что случилось, и ты заперлась в семейном храме. После того, как няня Фанг подговорила меня объявить, что это я должна выйти замуж, она также сказала, что я была той, кто всегда нравился Ци Тяньюю, и на ком он хотел жениться. Она сказала мне поплакать об этом перед бабушкой, и моя сестра сразу же вскочила и согласилась уступить мне жениха, а мой отец просто стоял и смотрел на весь этот цирк! – медленно произнесла Ваньжу.

Голос девочки был немного тонок, и казалось, что в этом угрюмом семейном храме он звучит особенно звонко. Каждое слово в ушах звучало с каким-то невыразимым одиночеством.

Лицо Шуй Жолань посинело, потом побелело, а в глазах вспыхнул гнев, который она не могла контролировать. Она ничего не чувствовала, пока все оставалось двусмысленным, но как только все стало ясным, она, казалось, внезапно осознала, что произошло на самом деле.

– Мадам Ди подставила меня? – Шуй Жолань внезапно встала. – И не только это, но и так заставила твоего отца чувствовать себя виноватым, что он даже не захотел заступиться за тебя!

Последнее предложение было не вопросом, а прямым утверждением.

Мысль о своей невиновности стала для Шуй Жолань своего рода рычагом давления, и в тот момент она не могла сдержать свой гнев, хотя обычно выглядела спокойной.

Ее мирный нрав всегда был таким в повседневной жизни, но это не означало, что она была безропотной. Шуй Жолань не была покладистой, и иногда, когда она бывала раздражена, она действительно приходила в ярость.

Например, прямо сейчас. Она скрипела зубами.

Ваньжу тоже встала, протянула руку, чтобы схватить Шуй Жолань за рукав, и мягко успокоила ее:

– Тетя Шуй, ты не должна сердиться. Я спросила Цюнь Хуа, когда была во дворе, почему еда у нее была не такая, как у тебя. Кто-то намеренно урезал тебе порции в тот вечер.

Эти доказательства были бесполезны для других, но они были красноречивыми для Шуй Жолань.

– Без сомнения, это сделала мадам Ди! – Шуй Жолань теперь все поняла. Когда она подумала, что ее подтолкнула к этому позору мадам Ди, она так разозлилась, что у нее задрожали губы.

Глаза Ваньжу вспыхнули ярким светом.

– Тетя Шуй, если ты отныне собираешься быть такой уступчивой, это только сделает мою мать счастливой, и после этого никто больше не будет защищать мою бабушку. Ты сама знаешь, что моя мать никогда не любила мою бабушку, и мой отец может чувствовать себя виноватым перед моей матерью из-за случая с тобой и на все закрывать глаза. Отныне в будущем мадам Ди могла бы делать все, что захочет! – мягко сказала она, глядя на Шуй Жолань.

– Я не позволю ей получить то, что она хочет! – с ненавистью процедила сквозь зубы Шуй Жолань, повернулась и пошла к двери, таща за собой Цинь Ваньжу. – Ну же, пойдем к твоему отцу и попросим у него объяснений! Пусть он увидит истинное лицо мадам Ди!

Ваньжу схватила Шуй Жолань.

– Тетя Шуй, подожди, мой отец не поверит нам!

– Попросим Цюнь Хуа проверить кухню, она в конце концов найдет доказательства! – сказала Шуй Жолань.

– Госпожа, вторая мисс, я вернулась! – внезапно из-за двери донесся голос Цюнь Хуа. Они обе остановились и увидели, что в комнату, тяжело дыша, вошла Цюнь Хуа.

– Что-нибудь выяснила? – нетерпеливо спросила Шуй Жолань.

– Нет, та старуха на кухне сама попросилась уйти, ей нужно было срочно вернуться домой! – сказала Цюнь Хуа, задыхаясь и качая головой.

– А когда она уехала? – Ваньжу не была удивлена результатом, так как мадам Ди не была бы настолько глупа, чтобы оставить убедительные доказательства.

Цюнь Хуа перевела дыхание и рассказала:

– На второй день после несчастного случая с госпожой она сказала, что у нее в семье что-то случилось, и попросила устроить ей длительный отпуск. Я не знаю, когда она вернется. Эта бабка не пришла с мадам в качестве приданого, она просто обычная служанка в поместье генерала армии Нинъюань!

Значит ли это, что они ничего не могут найти? Они никогда не думали, что мадам Ди может провернуть все так идеально.

– Тетя Шуй, не сердись, просто сядь, – Ваньжу попросила Шуй Жолань снова сесть на табурет. Она взяла со стола чайник, налила в чашку чай и поставила перед ней. – Тетя Шуй, ты должна решить, что делать в первую очередь. Будешь ли ты молчать и больше заботиться обо мне и моей бабушке, и просто забудешь то, что моя мать сделала, чтобы подавить тебя?

Если бы она действительно жила спокойно в семейном храме и была верна Будде, тогда она перестала бы обращать внимание на все в этом мире. Было бы это правильно или неправильно, она просто не заботилась бы об этом.

Шуй Жолань чувствовала себя так растерянно в последние несколько дней, что не знала, что ей делать, поэтому она сразу пришла в семейный храм. Но на самом деле она не была уверена в своем решении, и она ничего не могла сказать после того, как была поставлена перед фактами Цинь Ваньжу.

Она взяла чашку с чаем и сделала глоток, напряженно хмурясь.

– Это все так… дай мне подумать об этом…

Похоже, Шуй Жолань избегала думать, как жить дальше, потому что до сих пор не знала, как ей поступить. То, что случилось той ночью, заставило ее почувствовать стыд и неловкость, и это была одна из самых важных причин того, что она пряталась в семейном храме.

– Если тетя Шуй действительно думает, что способна так поступить, то все мои сегодняшние слова были напрасны. Что касается того, как моя мать обращается со мной и моей бабушкой, или как она заставляет моего отца идти на уступки, используя его измену, это не твое дело. Тебе просто нужно быть незаметной монашкой!

Ваньжу не позволила Шуй Жолань бежать от проблем в это время, поэтому она снова спровоцировала свою слишком честную тетушку.

То, что сказала Цинь Ваньжу, было обидно, так как Шуй Жолань с раннего детства воспитывала старая бабушка, поэтому старая бабушка была для нее словно родная мать. Как Шуй Жолань могла вынести, что старушку так сильно принижала мадам Ди, не говоря уже о Цинь Ваньжу и Цинь Хуайюне, которых старушка воспитывала как своих собственных дочь и сына.

Ей было все еще трудно думать о времени и чувствах, когда они были детьми.

– Я собираюсь пойти и поговорить с ней! – Шуй Жолань рассердилась и заявила это холодным голосом после некоторого раздумья.

Ваньжу остановила ее и с уверенностью сказала:

– Тебе не нужно торопиться, чтобы пойти к ней. Она сама придет, чтобы найти тебя, тебе просто нужно подождать!

Выйдя из холодного и пустынного семейного храма, Ваньжу первым делом пошла на кухню, взяла несколько горячих и нежных закусок и положила их на маленькое блюдо. Затем она велела Цин Юэ следовать за ней, неся корзину с едой, и пошла к воротам Чуйхуа, которые вели во внешний двор!

У ворот их остановила одна из двух бабок-привратниц, которые охраняли входную дверь.

– Наша мисс собирается посетить генерала в кабинете. – Цин Юэ встала впереди и повысила голос.

Увидев это, бабка не посмела остановить Цинь Ваньжу и уступила дорогу. Потому что, хотя мадам Ди запретила второй мисс выходить, она не стала подчеркивать, что вторая мисс не может пойти к генералу.

Однако, как только Цинь Ваньжу с горничной вошла в ворота Чуйхуа, бабка все еще волновалась, пропустив их, поэтому она быстро повернулась и помчалась доложить хозяйке поместья.

Кабинет Цинь Хуайюаня находился в правом углу, недалеко от ворот Чуйхуа, где генерал обычно занимался официальными делами. Для удобства входа и выхода он намеренно разместил кабинет на углу ворот во внутренний двор.

Когда Ваньжу вошла во двор кабинета, генерал работал за столом. Услышав, что пришла Цинь Ваньжу, он сразу же кивнул и позволил ей войти.

Ваньжу взяла корзину с едой из рук Цин Юэ. Она лично принесла ее в кабинет и поставила на стол сбоку, а затем поклоном поприветствовала отца.

Цинь Хуайюань махнул рукой, показывая, что ей не нужно быть такой вежливой.

– Папа, это закуски, которые только что приготовили на кухне, я думаю, что они вкусные, поэтому специально взяла несколько, чтобы принести тебе попробовать! – Ваньжу выпрямилась, достала из корзинки с едой небольшое блюдо и с улыбкой поставила его на стол Цинь Хуайюна.

Закуски были сделаны очень деликатно в форме цветов. На еде виднелись какие-то точечки измельченной ормозии, а аромат закуски и запах ормозии были очень приятны.

Цинь Хуайюн посмотрел на закуски в форме цветка и на некоторое время погрузился в раздумья.

– Папа, не хочешь ли ты попробовать их на вкус? – улыбаясь, Ваньжу мягко подтолкнула блюдо с закусками к нему.

Цинь Хуайюн на самом деле не любил таких сладких угощений, но выслушав Цинь Ваньжу, он не мог не попробовать, поэтому он протянул руку, чтобы взять кусочек и начал медленно жевать его.

– Отец, правда же, это вкусно? – Видя, что Цинь Хуайюн действительно слушает ее и берет кусок, чтобы поесть, Ваньжу счастливо улыбнулась.

– Это просто восхитительно! – Хотя вкус для него был никаким, но видя, что его маленькая дочь так ждет, он слегка улыбнулся и кивнул.

– Я знала, что ты захочешь поесть. Моя бабушка часто говорила в прошлом, что эта закуска в форме цветка была придумана тобой и тетей Шуй, когда вы были еще детьми. Так что тебе должно понравиться что-то еще, сделанное в такой форме! – Ваньжу сказала это совсем по-детски и восторженно вытаращила глаза: – Папа, тебе особенно понравилось делать что-то интересное с тетей Шуй, да?

.

Глава 27. Гнев, старая ревность

Глава 27. Гнев, старая ревность

.

– Это не очень интересно. Мы тогда были просто детьми. – Цинь Хуайюн сказал это с горечью, и обнаружил, что ему все труднее и труднее проглатывать нежную закуску во рту.

– А тогда ты был таким же маленьким, как и я? И невинным? – Ваньжу становилась все более и более любопытной. – Папа, можешь рассказать о том, что произошло между тобой и тетей Шуй? Когда вы были маленькими, во что вы играли в то время?

– Это было так давно, что я уже и не помню! – На самом деле Цинь Хуайюн не хотел говорить о том, что было в прошлом. Вспоминая о том, что произошло несколько дней, он чувствовал вину и печаль.

– Просто расскажи что-нибудь, папа, я хочу это услышать! В следующий раз, когда я навещу тетю Шуй, я смогу рассказать ей эти истории. Может быть, тогда она будет счастлива. Я слышала, что она была в плохом настроении в последнее время и переехала в семейный храм, чтобы жить там в одиночестве! – Ваньжу сказала это очень печально и с детской непосредственностью.

Глядя на милое личико маленькой дочери, даже притом, что Цинь Хуайюн многое держал в себе, он мог только радоваться. Затем он вздохнул и положил недоеденную закуску на тарелку.

– Твоя тетя Шуй была тогда еще очень юной. Она выглядела довольно спокойной, но могла быть по-настоящему сумасшедшей, больше, чем кто-либо другой, когда она действительно была в настроении озорничать…

– О чем это генерал и Ваньжу говорят и так счастливо смеются? – внезапно в дверях раздался голос мадам Ди.

Ваньжу оглянулась и увидела, что мадам Ди действительно уже здесь.

– Мама! – Ваньжу, которая только что смеялась, как цветущий цветок, сразу же стала похожа на баклажан, который был заморожен. Она встала и натянуто улыбнулась. Затем она чопорно поклонилась мадам Ди и сознательно сдвинулась в сторону Цинь Хуайюна, казалось, испугавшись чего-то.

Видя, что маленькая дочь была напугана при виде мадам Ди, Цинь Хуайюн спросил неприятным тоном:

– Что ты здесь делаешь?

– Что вы имеете в виду, генерал? Значит, Ваньжу может прийти к вам, а ее мать – нет? Вы злитесь из-за того, что я прервала ваш веселый разговор? – ревниво спросила мадам Ди.

Она почувствовала себя невыносимо, и ее охватила ненависть, когда увидела живое выражение лица Цинь Хуайюна, когда она вошла. Она уже давно подозревала, что между Шуй Жолань и Цинь Хуайюном что-то есть, но они были слишком осторожны и никогда ничего не показывали перед ней.

– Мама, мы с папой говорили о тете Шуй, когда она была маленькой! – Ваньжу мягко рассмеялась и снова заговорила на тему, которая заставила мадам Ди сходить с ума от ревности: – Мой отец думает, что тетя Шуй была очень милой в то время!

Чем больше Ваньжу говорила об этом, тем больше мадам Ди убеждалась, что между Цинь Хуайюном и Шуй Жолань что-то есть. Ненависть в ее сердце, казалось, росла подобно корням, и она все еще распространялась. Мадам Ди сейчас чувствовала такую сильную боль в груди, что почти ничего не могла сказать.

– Мама, папе нравится тетя Шуй, а тебе она тоже нравится? Поэтому ты любишь есть ту же еду, что и она? – улыбаясь, спросила Ваньжу с детской наивностью и подняла брови. Казалось, что она была действительно в хорошем настроении.

Цинь Ваньжу была так счастлива, что мадам Ди подумала о Цинь Юйжу, которая только что снова горько плакала. Она чувствовала только боль, как будто ее сердце горело. Маленькая девчонка, которая должна была бы оказаться в беде, сбежала, вместо этого, несчастье случилось с ее собственной дочерью, как она могла это принять?

То, что Цинь Ваньжу упомянула о еде, также шокировало ее. Так как это было то, о чем она не хотела говорить, она слегка улыбнулась, как будто не слышала, что только что говорила Цинь Ваньжу, и сменила тему.

– Мы можем поговорить о твоей тете Шуй позже, сейчас я хочу рассказать твоему отцу о том, что произошло в поместье магистрата Ци. Так как ты здесь, знай, что мисс Ци придет к нам завтра. Ты хозяйка, поэтому ты должна составить ей компанию, чтобы повеселиться.

Мисс Ци была сестрой Ци Тяньюя, Ци Жунчжи.

Конечно же, Цинь Ваньжу усмехнулась, что мадам Ди поспешно пригласила Ци Жунчжи, которая не была хорошим человеком. В прошлой жизни Ци Жунчжи и Цинь Юйжу всегда действовали в сговоре. Они не только игнорировали Цинь Ваньжу, но и пытались причинить ей боль снова и снова. Ци Жунчжи была связана с тем, что чуть не убило Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу было трудно даже дышать, когда она была ранена, но, видя это, Ци Жунчжи гордо смеялся в толпе.

Ваньжу хотела встретить ее. Так как она придет сюда сама, то это было даже лучше!

– Почему дочь поместья магистрата Ци придет сюда? – Цинь Хуайюн нахмурился и сказал так, как будто у него болела голова, потому что он не хотел иметь никакого контакта с магистратом Ци.

– Поместью Ци неловко, что Ци Тяньюй сказал в тот день что-то ужасное о том, что Юйжу беременна, поэтому они посылают мисс Ци, чтобы прийти и извиниться. Это должен был сделать старший молодой господин из семьи Ци, но это может быть плохо… для них, чтобы встретиться так скоро, – деликатно сказала мадам Ди.

– А что тут извиняться, если это уже произошло! Это мы должны перед ними извиниться! – сказал Цинь Хуайюн.

– О чем вы говорите? Поскольку магистрат Ци так великодушен, мы должны показать им нашу добрую волю и уладить дело миром. Вы действительно хотите, чтобы осталась какая-то обида между вами и магистратом Ци из-за этого недоразумения? – Мадам Ди улыбнулась, потому что знала, что Цинь Хуайюн хотел бы услышать.

Конечно же, Цинь Хуайюн немного расслабился. С тех пор, как раньше он потратил так много усилий, чтобы остановить магистрата Ци от преследования этого вопроса. Если бы он мог заставить его чувствовать себя спокойным и искренним, это было бы лучше.

– Сестра Жунчжи приедет к нам в гости? Это здорово, она была очень близка со старшей сестрой и все время говорила, что хочет быть с ней одной семьей. Она определенно будет утешать старшую сестру! – улыбнулась Ваньжу с удивленным видом.

Быть одной семьей означало, что магистрат Ци планировал сделать Цинь Юйжу своей невесткой. Но теперь Цинь Юйжу совершила серьезную ошибку, потому что она попалась на измене наследнику семьи Ци. Цинь Хуайюн снова посерьезнел.

– Она может приехать, но сразу вернуться домой после встречи с Юйжу, на случай, если они снова устроят какие-нибудь неприятности.

Мадам Ди улыбнулась и лукаво сказала ласковым голосом:

– Как они могут снова устроить неприятности? Жунчжи – очень хороший ребенок, и что может случиться, если Ваньжу будет сопровождать ее? Вы слишком беспокоитесь об этом! – Потом повернулась к Цинь Ваньжу. – Ты согласна, не так ли?

– Приезд сестры Жунчжи действительно хорошая новость, но я боюсь, что не смогу сопровождать ее, – сказала Ваньжу со смущенным видом, – Я обещала завтра пойти к тете Шуй. Я не знаю, почему она живет одна в семейном храме. Вид у нее был несчастный и одинокий.

Если бы Ваньжу не продолжала тайно расспрашивать бабушку о Шуй Жолань, она бы ничего о ней не знала. И она знала остальное в результате своего возрождения.

То, что только что сказала Цинь Ваньжу, заставило Цинь Хуайюна почувствовать себя виноватым. Как только ему снова напомнили об этом случае, его глаза невольно переместились на цветочную закуску.

Лицо мадам Ди стало серьезным, и теперь она сожалела о своем первоначальном решении. Она думала, что между Цинь Хуайюном и Шуй Жолань ничего не было, но теперь поняла, что жестоко ошиблась. Думая о том, что сама позволила искушенной лисе забраться в курятник, мадам Ди была чрезвычайно расстроена.

И она знала, что это было правдой, глядя на поведение Цинь Хуайюна.

Нет, она не должна позволить Шуй Жолань войти в дверь как наложнице!

– Твоя тетя Шуй всегда любила тишину, и в будущем она сможет стать монахиней. Ты не должна ее беспокоить. Месяц назад она спрашивала меня, какой храм лучше выбрать. Ей захотелось найти место, где можно было бы жить с хорошей геомантией. Она бедна, у нее нет детей, но она сильный и целеустремленный человек, поэтому она хочет создать себе хорошую репутацию!

Мадам Ди улыбнулась и подняла брови. Она предположила, что Цинь Хуайюн не будет предъявлять никаких требований, так как она сказала что-то вроде этого.

Услышав, что Шуй Жолань собирается стать монахиней и заслужить себе репутацию, Цинь Хуайюн почувствовал сердечную боль. Его рука, положенная на стол, задрожала, и он с ошеломленным видом погрузился в глубокую печаль. Неужели это действительно то, чего она хотела? Как бы то ни было, поскольку он сделал ей больно, так что он должен просто оставить ее в покое.

– Мама, а вдруг ты все неправильно поняла? Когда тетя Шуй брала меня в город, она купила пудру и сказала, что хочет красиво одеваться каждый день, чтобы угодить кому-то, кого она любит и кто любит ее. Поэтому она должна выглядеть прилично, – мягко сказала Ваньжу, как будто не видела мрака, который появился в глазах мадам Ди.

Шуй Жолань жила в поместье и редко выходила из него, в то время как из мужчин в этом доме был только Цинь Хуайюн. Так что людям даже не нужно было угадывать «кого-то», кому нравилась Шуй Жолань.

Цинь Хуайюн не мог скрыть радость на своем лице в этот момент и посмотрел на Цинь Ваньжу своими сверкающими глазами, что заставило мадам Ди с другой стороны раздражаться, как будто она кусала зубы.

– Папа, я сегодня ходила к тете Шуй. Ее горничная Цюнь Хуа, с которой я только что познакомилась, рассказала мне, что несколько дней назад блюда тети Шуй были особенно маленькими, потому что маме понравилась та же самая еда. Она сказала, что еды, выделенной кухней в этот день, было едва достаточно только для одной тети Шуй, и Цюнь Хуа поужинала едой для слуг. У нее сразу разболелся живот, поэтому она не могла остаться у двери тети Шуй. Она попросила, чтобы я пошла на кухню и сказала служанкам, чтобы они в следующий раз мыли овощи более тщательно! – легкомысленным тоном болтала Ваньжу, моргая своими большими глазами, которые выглядели очень очаровательно. – Я не понимаю, почему Цюнь Хуа сказала мне это, так как кухня не находится в моем ведении!

Цинь Хуайюн сначала не понял, но внезапно его лицо сильно изменилось. Он встал.

– Что ты сказала? Цюнь Хуа съела свою еду, у нее разболелся живот, и она не смогла остаться с моей кузиной?

– Да, папа, Цюнь Хуа все еще сокрушалась, говоря, что она совершила большую ошибку. Она сказала, что не знает, почему блюда тети Шуй были такими маленькими в тот день! – сказав это, Ваньжу внезапно повернулась к мадам Ди с невинным выражением лица. – Должно быть, маме нравятся те же блюда, что и тете Шуй, поэтому ее блюда были в основном отданы матери. Так как мама управляет всей семьей, ей, конечно, же нужно больше есть!

Выражение лица мадам Ди изменилось, и она сильно занервничала.

Цинь Хуайюн гневно уставился на мадам Ди. События не могли быть ясно видны, если они не были связаны, поэтому было легко ясно все видеть, если оконная бумага была проткнута. Цинь Хуайюн был очень подозрителен по своей натуре, так как он выбрался из многих смертей, поэтому теперь он просто свирепо смотрел на мадам Ди.

– Я помню, что ты любишь острые блюда. Когда это тебе нравилось есть то, что любит моя кузина? Она предпочитает есть овощи, а ты любишь морепродукты, тебе действительно нужно соперничать с ней за продукты?

– Папа, в чем дело? – Ваньжу выглядела потрясенной, как будто она не знала, что вызвала подозрения у Цинь Хуайюна.

– Ничего, ты сейчас иди, мне надо кое-что сказать твоей матери! – Цинь Хуайюн мягко сказал Цинь Ваньжу.

– Тогда я сейчас же уйду, а закуску оставлю здесь. Мама, я ухожу!- Цинь Ваньжу выглядела так, как будто она не знала, что только что произошло, но все еще была послушной. Она поклонилась и вышла во двор, где ее ждала Цин Юэ.

После этого в кабинете раздался громкий звон разбитой чашки, а затем что-то, казалось, упало на пол. Красные губы Ваньжу приподнялись в холодной улыбке. Она, конечно, знала, что с мадам Ди трудно иметь дело, но она была полна решимости раскрыть ее истинное лицо по кусочкам!

.

Глава 28. Истинное так называемое совпадение

Глава 28. Истинное так называемое совпадение

.

В кабинете Цинь Хуайюн разбил чашку о ногу мадам Ди. Женщина в испуге отскочила и ударилась о стол сбоку.

– Давай поговорим об этом! Как это произошло? – Цинь Хуайюн мрачно посмотрел на мадам Ди свирепым и нетерпеливым взглядом.

Мадам Ди была шокирована и понимала, что Цинь Хуайюн действительно сердится. Затем она поспешно притворилась смущенной и сказала:

– Генерал, я не понимаю, о чем вы говорите!

Цинь Хуайюн резко сказал холодным голосом:

– Почему я не знал, что у тебя такой же вкус в еде, как у моей кузины? Когда же ты на самом деле полюбила блюда, которые любит она?!

– Я… Генерал, я… просто хотела попробовать ее еду в тот день, поэтому я так сказала слугам на кухне. Когда они прислали еду, мне она не понравилась после того, как я попробовала ее, поэтому мне было все равно. Я не знала, что они действовали за моей спиной и фактически забрали больше половины еды кузены!

Мадам Ди была взволнована. Она знала об этой нестыковке, поэтому давно подумала о контрмерах и сейчас поспешно начала оправдываться.

Но все еще могло выясниться, если бы они глубоко вникли в это, так как было много людей, которые видели, что мадам Ди намеренно забрала почти всю еду в тот день. Она не могла скрыть это, даже если бы захотела.

– Тебе понравились блюда моей кузины, поэтому ты захотела разделить их и попробовать? – усмехнулся и спросил Цинь Хуайюн.

– Если вы мне не верите, то можешь спросить кого-нибудь другого. Это было совпадение, что вы с магистратом Ци говорили о браке Юйжу в тот день! Так как я не знала, как у вас шли дела, и предположила, что у вас не было аппетита, поэтому я поела раньше, после встречи с няней. Это няня матушки сказала мне, что блюда кузины были довольно хороши, поэтому я сделала это. Как вы могли обвинить меня, что я отобрала ее еду намеренно?

Мадам Ди почувствовала себя обиженной, и ее глаза покраснели.

В то время она специально заговорила с прислужницей старой мадам, заставив ее упомянуть об этом, чтобы это выглядело невзначай, и она сделала это нарочно перед нянькой Дуань, которой старая мадам доверяла больше всего.

У Цинь Хуайюна были очень дружественные отношения с магистратом Ци, поэтому они были очень близки каждый раз, когда пили вместе, и он всегда возвращался домой пьяным. Но в тот день именно мадам Ди намеренно попросила Цинь Хуайюна найти магистрата Ци, чтобы обсудить брак дочери.

– И как все так совпало? Ты разделила еду кузины, поэтому Цюнь Хуа ела свою собственную, и у нее вдруг заболел живот? – Цинь Хуайюн не мог поверить объяснениям мадам Ди, но его голос смягчился.

– Генерал, почему я должна знать об этом… Вы знаете, что ваша кузина всегда молчалива со мной, и она почти никогда не говорит мне, даже если что-то плохое случилось с ней. Хотя я так старалась наладить с ней хорошие отношения, она была просто холодна ко мне. Я действительно не знаю, о чем она думает! А Цюнь Хуа – ее горничная, так что же вы на самом деле имеете в виду, говоря это?

Мадам Ди плакала от обиды, уткнувшись лицом в носовой платок, чтобы изобразить печаль. То, что она только что сказала, было не очень лестно для нее. Она имела в виду, что в словах Цюнь Хуа было что-то не так.

Выражение лица Цинь Хуайюна все еще оставалось серьезным. Он знал, что Шуй Жолань и мадам Ди не были похожи друг на друга, и они обычно были равнодушны, когда встречались. Мадам Ди не лгала об этом, но он все еще был в сомнениях, и его брови были плотно сжаты.

Конечно, он не знал, что то, что он видел, было намеренно спланировано мадам Ди. Так называемое «то, что он знал» было просто видимостью на поверхности. Он думал, что мадам Ди действительно внимательна к Шуй Жолань, но чего он не знал, так это того, что мадам Ди всегда была враждебна к Шуй Жолань, а иногда даже насмехалась над ней.

– Было ли это что-то, что ты намеренно сделала или нет, но ты была причиной, которая вызвала ошибку. Так как ошибка была сделана, и это легло на нас, то мы не можем плохо относиться к моей кузине. – Цинь Хуайюн медленно произнес это после долгого молчания.

– Генерал!.. – вскричала побледневшая мадам Ди. Она была потрясена и подняла голову, будучи дальше не в состоянии притворяться, что плачет.

– Что? Разве это не должно быть так? Что-то случилось в нашем доме, и мы должны взять на себя ответственность. – Цинь Хуайюн сел и решительно произнес это. Он не знал, как была настроена Шуй Жолань, поэтому ничего не сказал, когда она вошла в семейный храм. Но поскольку она все еще испытывала к нему какие-то чувства, он не мог ее подвести.

– Но... но это была ошибка, и кузина сама признала себя виноватой! Она уединилась в семейном храме, что означает... – Услышав, что Цинь Хуайюн действительно думает об этом, мадам Ди забеспокоилась и не успела вытереть слезы, которые она заставила себя выплакать. Затем она поспешно оборвала себя и сказала: – Если вы хотите вознаградить ее, просто следуйте ее желанию. Если мы поставим ее в неловкое положение, тогда будет еще труднее договориться с ней!

Это было что-то хорошо сказанное, что полностью учитывало интересы Шуй Жолань, и это звучало справедливо и разумно.

Цинь Хуайюн неизбежно был бы тронут ее словами, если бы это было раньше, что также было причиной, по которой Цинь Хуайюн не решался предпринимать действия в течение стольких дней. Однако то, что Цинь Ваньжу только что сказала, рассеяло его сомнения.

– Так как мы с самого начала поступили с ней неправильно, я должен поступить как порядочный мужчина. Я пойду к своей матери позже, чтобы обсудить этот вопрос! – Цинь Хуайюн сжал кулак и долго молчал, прежде чем твердо сказать это.

– Но… как же я?! – Мадам Ди никогда не думала, что все может обернуться таким образом, поэтому она сразу же сказала с обидой: – Я… я не могу привыкнуть к этому в данный момент, я все еще хочу относиться к ней как к кузине… я, я ужасно расстроена!

При этих словах у мадам Ди навернулись слезы. Они не были полностью притворными, так как большая часть их упала из-за беспокойства. Ей было бы все равно, если бы между Шуй Жолань и Цинь Хуайюном действительно ничего не было. Но раз они с самого начала были очень привязаны друг к другу, возникла бы серьезная проблема.

– В тот день ты внезапно забрала большую часть блюд кузины, а потом у Цюнь Хуа случился понос после того, как она съела свою собственную еду, странная случайность, ты не находишь? – холодно сказал Цинь Хуайюн. Так как у него было сомнение в его сердце, он решил вести разговор таким образом. И чем больше он думал об этом, тем больше сомневался, что это было простым совпадением, когда все эти факты собрались вместе.

Хотя Цинь Хуайюн не знал правды о внутреннем дворе и до сих пор не мог видеть сквозь замыслы мадам Ди, которая играла грязно на заднем дворе, это не означало, что он не мог заметить странность ситуации в общем картине. Когда он увидел, что мадам Ди упрямо не соглашалась с его решением, ему стало немного неприятно.

– Но это же просто совпадение, если вы мне не верите, вы можете спросить прислугу на кухне и служанок под началом няни Дуань! – мадам Ди снова плакала, закрыв лицо руками, и выглядела совсем несчастной.

– Тебе лучше уйти, все решено, – махнув рукой, недовольно сказал Цинь Хуайюн, а затем добавил еще несколько слов: – Впредь не допускай таких совпадений снова, в мире не так много подобной череды случайностей! Если ты не способна воспитывать Юйжу и управлять задним двором, ты можешь попросить кого-то другого помочь тебе в семейных вопросах!

Эта фраза была почти предупреждением для мадам Ди.

Она была так разъярена, когда услышала это, и хотела ответить, но в это время кто-то незаметно подергал ее за рукав, когда она была готова закатить скандал. Она обернулась и увидела, что это была ее личная служанка, бабка Чоу.

Старуха Чоу сделала ей знак и указала пальцем на дверь, показывая, что она должна выйти в это время.

Глядя на Цинь Хуайюна, прямо сейчас мадам Ди знала, что бесполезно было что-либо говорить в это время. Ей пришлось потихоньку стиснуть зубы, и она вышла из комнаты после того, как поклонилась и вытерла слезы.

Цинь Хуайюн снова поднял голову, увидев, что мадам Ди ушла. Он протянул руку, потер лоб между бровями и долго смотрел на лежащую на столе закуску, ничего не говоря.

Выйдя из кабинета Цинь Хуайюна, мадам Ди отвела бабку Чжоу в укромное место и с силой сплюнула.

– У этой суки действительно был роман с генералом! Я бы не дала им такого шанса, если бы знала об этом! – сказала она с лицом, полностью перекошенным ревностью.

Старуха Чоу попыталась утешить ее:

– Мадам, не волнуйтесь, ничего еще не произошло.

– Глядя на то, как решителен генерал, он надеется, что это может быть сделано сразу же! Он настолько пристрастен, что даже готов жениться на ней, чтобы потом мы могли мирно жить после того, как она стала частью семьи! – Мадам Ди прикусила губу и чуть не разодрала платок в руке. Как она могла признаться себе, что нажила опасного врага, просто разыграв маленькую сценку?

Думая о Шуй Жолань, она чувствовала такой стыд, что хотела умереть, когда что-то подобное сама допустила. Она должна прятаться от людей из-за стыда.

– Мадам, не волнуйтесь, даже если у генерала есть такое намерение, оно не может быть исполнено так быстро. Брак мисс просто провалился на днях, и все говорили о ссоре между нами и магистратом Ци, поэтому старая мадам не позволит ему жениться на Шуй Жолань в такое время, – напомнила мадам Ди бабка Чоу, резко взглянув на нее и указав в сторону семейного храма.

Это было время, когда ветер и волны были самыми высокими. Было легко сказать, но трудно сделать – общество не сразу приняло бы весть о том, что Цинь Хуайюн решил жениться на своей кузине, что также могло плохо повлиять на карьеру Цинь Хуайюна.

Мадам Ди прозрела и кивнула с мрачным лицом. Если новость о том, что он женится на своей кузине, которая овдовела и жила в его доме, получит огласку, это действительно будет очень постыдно. Поскольку Цинь Хуайюн всегда заботился о своей репутации, не говоря уже о том, что сейчас он пытался вернуться в столицу, он не мог быть таким безрассудным.

– Но ведь в конце концов он на ней женится! – мадам Ди не могла смириться с этим, и приходила в ярость даже подумав о такой возможности.

– Мадам, не только генерал решает, может ли он жениться на ней. Если с Шуй Жолань случится несчастье, он не сможет жениться на ней, даже если захочет! – напомнил ей бабка Чоу. – Разве мисс Ци не пришла повеселиться сюда? Мы могли бы попросить ее остаться еще на несколько дней, пока кто-то из поместья магистрата Ци не придет, чтобы забрать ее, будь то магистрат Ци или старший молодой мастер семьи Ци. Мы можем многое предпринять до тех пор!

– Нет, это сделает генерала подозрительным! – мадам Ди категорически отказалась, потому что Цинь Хуайюн уже предупредил ее.

– Пожалуйста, мадам, не волнуйтесь, даже если это и совпадение, то не ваше. Так что генерал не сможет винить вас, и он очень просто найдет виновника в поместье Ци, верно? С некоторых пор мы задолжали им по делу юной леди Юйжу! – бабку Чоу указала в направлении семейного храма.

Ее слова заставили мадам Ди замолчать, и она показала некоторую жестокость в ее глазах, подумав об этом: «Верно! Разве люди из поместья Ци не явились бы требовать объяснений, если бы что-то случилось с мисс Ци? Мы можем подождать и полюбоваться, как беда настигнет мисс Ци и гулящую суку одновременно!»

Старуха Чоу сразу поняла, что она задумала, и поспешно зааплодировала.

.

Глава 29. Обе фракции раздражают и провоцируют

Глава 29. Обе фракции раздражают и провоцируют

.

Цинь Ваньжу бежала, бежала изо всех сил, но она не могла найти дорогу, и заблудилась!

Перед ней была бездонная тьма, и какие-то люди преследовали ее, тяжело дыша, как будто у нее за спиной были убийцы. Но она просто не могла видеть направление и не знала, куда бежать.

Кто-то звал ее. Когда она услышала этот голос в первый раз, он показался ей очень далеким, но когда она услышала его снова, голос прозвучал совсем рядом. Она хотела побежать, как будто этот звук давал ей направление, но она услышала крики других, прежде чем она успела добежать. Она невольно повернулась назад и не увидела ничего, кроме моря крови…

– А! – она вскрикнула и села на кровати.

– Юная леди, что с вами случилось? Вам опять приснился кошмар? – Цин Юэ подбежала и, подняв полог, увидела бледное и потное лицо Цинь Ваньжу. Лицо ее было совершенно белым, как снег, но губы – ярко-красными, а с черной пряди волос на щеке капал пот. Даже если она была еще ребенком, она все равно выглядела очаровательно и бесподобно.

Каждый раз, засыпая, Цинь Ваньжу видела этот кошмарный сон. Даже если это был всего лишь дневной сон, она все равно просыпалась от жуткого кошмара.

Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы дотронуться до лба, и сказала глухим голосом:

– Я хочу пить, дай мне воды!

Она слегка нахмурилась. Неужели это был провидческий сон? Она чувствовала, что это было правдой, потому что было что-то, что она забыла, когда переродилась, что повторялось в ее снах.

– Юная леди, вот вам теплая вода! – Цин Юэ быстро пошла за водой со стола и передала ее Цинь Ваньжу, предварительно проверив температуру.

Цинь Ваньжу выпила немного и медленно очнулась от кошмара.

– Уже приехала Ци Жунчжи?

Был полдень. С тех пор как мадам Ди рассказала отцу, она не заставит ее ждать очень долго.

– Она приехала недавно. Говорят, что она навестила вашу сестру в ее дворе и сказала, что старший молодой мастер семьи Ци простил ее. Она также велела слугам передать привезенные подарки! – сказала Цин Юэ. – Когда Мисс Ци прибыла, она устроила огромный шум, который поразил всех в поместье, и теперь все говорят о том, каким щедрым человеком оказался старший молодой мастер семьи Ци.

– Помоги мне одеться! – Цинь Ваньжу успокоилась и отодвинула одеяло, вставая с кровати.

Цин Юэ кивнула и вышла, чтобы приготовить воду для ванны. Видя, что молодая хозяйка так сильно вспотела, она поняла, что простого умывания было явно недостаточно.

После того, как Цинь Ваньжу помылась и села перед туалетным столиком, Цин Юэ сказала, помогая ей высушить волосы:

– Юная леди, пока вы купались, мадам Ди послала, чтобы спросить, проснулись ли вы, и попросила вас составить компанию Мисс Ци, когда вы проснетесь.

– Ты сказала, что я принимаю ванну? – глядя на себя в зеркало, спросила Цинь Ваньжу.

– Я сказала это, но служанка мадам Ди все равно заставила меня поторопить вас, – возмущенно сказала Цин Юэ. – Ничего хорошего не случается каждый раз, когда Мисс Ци приходит в наше поместье! В прошлый раз вы чуть не упали с мансарды. Она всегда думает о том, как сделать вам больно, и уже несколько раз била вас, но мадам Ди и вашей сестре все равно.

Цинь Ваньжу молчала, и в ее глазах была ненависть. Она была настолько глупа в прошлой жизни, что всегда верила в то, что говорили Цинь Юйжу и мадам Ди, и думала, что Ци Жунчжи делала так нечаянно.

Она вспомнила, что однажды Ци Жунчжи исподтишка толкнула ее и этим заставила упасть в пруд с лотосами. Она заболела лихорадкой, и после этого у нее развилась холодная болезнь, из-за которой ее ненавидели все, с кем мадам Ди заводила разговор о браке с ней.

Конечно, слух о том, что она не сможет иметь детей из-за болезни, был намеренно пущен самой мадам Ди.

Мадам Ди явно знала, что Ци Жунчжи терпеть ее не может, и у нее были проблемы при общении с ней, но она все равно настойчиво приглашала эту злобную Мисс Ци в гости. Цель была очевидна.

Так что независимо от того, что произошло между Ци Жунчжи и ней в это время, они неизбежно попросят ее быть терпимой, ведь они обязаны семье Ци после того, что только что произошло.

Цинь Ваньжу слегка прищурилась, наблюдая, как Цин Юэ умело высушила ей волосы и уложила их, закрепив простой заколкой.

У Цинь Ваньжу возникла идея, и девушка легкомысленно улыбнулась:

– А теперь мы пойдем к бабушке!

В прошлой жизни Цинь Юйжу и Ци Жунчжи вместе строили козни, чтобы бороться против нее. В этой жизни она будет отныне мешать им действовать заодно, и заставит их бороться друг против друга. Она с удовольствием понаблюдает за этим представлением.

Ци Жунчжи была избалованной и крайне эгоистичной. Она не помнила о жалости, когда становилась крайне высокомерной и злобной. Одной из ее черт было то, что она нападала на любого, когда была раздражена, и не заботилась о том, кто это был. Ну, просто как бешеная собака!

– Разве вы не пойдете увидеться с Мисс Ци? – Цин Юэ была ошеломлена и ничего не поняла.

– А зачем? Разве она сейчас не со старшей сестрой? – Цинь Ваньжу покачала головой, встала с табурета и вышла во двор. Выйдя из комнаты, она сразу же увидела няню Юй и невольно остановилась.

– Юная леди! – Старушка бросилась к Цинь Ваньжу с волнением, когда увидела ее и низко поклонилась ей.

Цинь Ваньжу слегка небрежно помахала ей рукой и мягко сказала:

– Тебе не нужно быть такой почтительной, няня Юй. Ты уже оправились от болезни?

– Да, да, я почти полностью выздоровела! – Няня Юй все время кивала. На самом деле ее раны еще не полностью зажили, но, подумав о том, что у Цинь Ваньжу здесь нет преданных людей, она поспешила вернуться к сюда.

– Поскольку ты почти здорова, ты можешь снова быть со мной. С сегодняшнего дня ты моя экономка и все дела моего двора будут в твоем ведении. Я уже поговорила об этом с бабушкой. – У Цинь Ваньжу были слезы на глазах, потому что она знала, что няня Юй так сильно беспокоиться о ней, что ей пришлось игнорировать свои раны и вернуться сюда. Няня Юй сделала то же самое для нее в ее прошлой жизни.

После того, как мадам Ди вынуждена была убить няньку Фанг, которую назначила тут экономкой, чтобы та присматривала за ней, Цинь Ваньжу уже сказала свой бабушке, что теперь няня Юй станет экономкой и будет отвечать за управление ее двором.

– Юная леди, вы можете быть уверены, я помогу вам хорошо заботиться обо всем во дворе! – сказала няня Юй. Она была тронута, так как не знала, что ее хозяйка будет высокого мнения о ней.

– Ты можешь пока отдыхать в комнате во флигеле. Если появится что-то, что нужно сделать, просто поручи это кому-то из служанок. Если мадам Ди пришлет слуг снова меня подгонять, просто скажи им, что я ушла по делам к старой мадам! – задержалась и отдала приказы Цинь Ваньжу, даже если она хотела поскорее уйти.

– Юная леди, пожалуйста, не беспокойтесь, я все поняла! – кивнула няня Юй.

Цинь Ваньжу ушла вместе с Цин Юэ. Однако она остановилась на некоторое время у входа в свой двор. Она не пошла к своей бабушке. Вместо этого она направилась в другую сторону, где был расположен большой сад поместья.

Вскоре после ее ухода во двор торопливо вошла старая нянька. Служанка проводила ее в комнату к нянюшке Юй.

– Вторая мисс еще не встала? Юная леди Ци пробыла здесь так долго. Мадам попросила вашу хозяйку поторопиться, так как гостя нельзя заставлять ждать!

Няня была недовольной, потому что она уже второй раз была здесь, чтобы передать сообщение. Конечно же, она не была счастлива.

– Вторая мисс уже встала, но сейчас она у старой мадам. – Няня Юй посмотрела на высокомерную няню без всякого выражения и ответила ей в соответствии с инструкциями Цинь Ваньжу.

Няня закатила глаза и недовольно спросила:

– Что ты имеешь в виду? Разве я только что не сказала ей идти к Мисс Ци? Что она делает у старой мадам в такое время?

– Вторая мисс только это сказала мне, я тоже не знаю! – Няня Юй вскинула руки и, отвернувшись, дважды слегка кашлянула.

– Тогда я сначала сообщу об этом мадам, а ты еще раз напомни второй мисс, чтобы она не тратила время зря, если снова ее увидишь! – беспомощно шила няня, так как она понимала, что не сможет ничего добиться, настаивая.

Затем она вышла из комнаты нянюшки Юй, сказав все, что хотела, и сердито ринулась к воротам двора. Однако она резко остановилась, когда оказалась на улице. Через некоторое время из ворот выскользнула молодая служанка и, оглядевшись, убедилась, что вокруг никого нет.

– Вторая мисс не пошла к старой мадам, я видела, как она пошла в сад! – шепотом сообщила она няньке.

Молодая служанка при этом даже указала пальцем на тропинку.

Эта тропинка определенно не вела к двору старой мадам.

Няня так разозлилась, что даже рассмеялась. Было ясно, что вторая мисс не хотела встречаться с Мисс Ци, и намеренно избегала ее. Затем старуха фыркнула и повернулась, чтобы доложить мадам Ди.

Мадам Ди снова и снова усмехалась, когда слушала, что Цинь Ваньжу на самом деле пыталась избежать встречи с гостьей, и немедленно велела сообщить новости Цинь Юйжу. Конечно, это должно было быть сообщено не Цинь Юйжу, а Ци Жунчжи. Нрав у Ци Жунчжи был очень мстительный, и раньше она устраивала много проблем для Цинь Ваньжу, когда та злила ее.

Она уже была злобна, когда все было хорошо, не говоря уже о том, когда все было не так, как она хотела.

Конечно же, Ци Жунчжи, которая была у Цинь Юйжу, сразу почувствовала раздражение, когда услышала, что Цинь Ваньжу намеренно избегает ее. Она фыркнула и встала, чтобы преподать урок Цинь Ваньжу, но ее вдруг остановила Цинь Юйжу.

– Сестра Ци, что ты собираешься делать?

Ци Жунчжи всегда была высокомерной. Она чувствовала себя еще более униженной, так как именно Цинь Ваньжу не приветствовала ее, поэтому она холодно сказала:

– Я собираюсь найти Цинь Ваньжу, чтобы узнать, хватит ли у нее наглости сказать мне в глаза, что она пошла к старой мадам!

– А что, если она действительно будет у нашей бабушки, когда ты ее найдешь? – напомнила ей Цинь Юйжу.

– Но как это возможно? Рабыня, которую прислала твоя мать, только что сказала, что ее там не было. Она явно шла в другую сторону, что является долгим обходным путем, чтобы добраться до двора старой мадам. Неужели у нее что-то не в порядке с головой, что ей пришлось идти в противоположном направлении, чтобы увидеть свою бабушку?!

Ци Жунчжи снова и снова насмешливо кривилась. Она решила, что обязательно преподаст Цинь Ваньжу какой-нибудь урок, когда позже увидит эту нахалку.

Собака была взбудоражена, и Цинь Юйжу, конечно же, была только рада посмотреть это шоу. Но она все еще делала вид, что заботится о Ци Жунчжи, когда говорила:

– Ты права, сестра Ци! Моя вторая сестра, должно быть, собирается посмотреть на пруд с лотосами. Будь осторожна, сейчас она стала еще более коварной, и я не знаю, кто научил ее этому. Я боюсь, что ты можешь пострадать, когда будешь там!

– Я могу пострадать? Тогда у нее должно быть что-то в голове, кроме опилок! Не знаешь, кто ее научил? Конечно, это леди Шуй, которая выглядит такой слабой и невинной. Я уже давно ее ненавижу, – фыркнула Ци Жунчжи.

Ее собственный старший брат говорил ей, что Шуй Жолань постоянно пыталась унизить Цинь Юйжу с тех пор, как приехала в поместье.

– Все же будь осторожна. – Цинь Юйжу ласково похлопала Ци Жунчжи по руке. – Бабушка любит мою сестру больше всех, так что она очень рассердится, если ты снова поспоришь с Цинь Ваньжу. Ох, да, если она пошла к пруду с лотосами, ты не должна туда идти. Служанка случайно упала в него несколько дней назад и чуть не погибла. Пруд настолько глубок, что лучше даже близко не подходить к нему!

– Я знаю, знаю! Однажды Цинь Ваньжу тоже упала в него и потом обвинила меня в этом! – с недовольством сказала Ци Жунчжи, оттолкнула руку Цинь Юйжу и сердито повернулась, чтобы уйти со своей горничной.

Ну и что, если старая мадам защищала Цинь Ваньжу? Она нашла несколько оправданий и столкнула ее в воду несколько лет назад, и теперь она могла сделать это снова.

Ци Жунчжи почти забыла об этом, и если бы Цинь Юйжу не подняла этот вопрос, она бы не вспомнила эту историю.

Теперь она вдруг подумала, что это было очень удачное место. Если бы тогда за Цинь Ваньжу не наблюдала нянька, которая умела плавать, и не спасла ее из воды сразу после того, как она была вытеснена в нее ею, Ци Жунчжи, маленькая поганка не дожила бы до сегодняшнего дня.

Ци Жунчжи всегда злилась, когда видела красивое лицо Цинь Ваньжу. Люди обычно хвалили ее, когда она выходила, но теперь все говорили только о красоте Цинь Ваньжу, едва она выходила в город.

Однако рабыня только что сообщила, что ее нянька плохо себя чувствует, поэтому она не последовала за ней, что было потрясающе хорошей новостью…

.

Глава 30. Хаос, споры на лотосовом пруду

Глава 30. Хаос, споры на лотосовом пруду

.

Цинь Ваньжу пошла в сад и направилась к пруду с лотосами.

В поместье генерала хорошо был виден пруд с лотосами. Пока не наступила зима, пруд с лотосами всегда был местом назначения для людей, когда они приходили в особняк. Хотя он и не достигал десяти километров, как в некоторых усадьбах, но и не был маленьким по размеру. Была уже осень, и листья несколько увяли. Однако листья лотоса все еще можно было увидеть здесь, в пруду.

Несколько цветков лотоса упали на зеленые листья лотоса, и увядшие цветы все еще были приятны для глаз.

Цинь Ваньжу направилась к павильону у пруда с лотосами.

Дорожка проходила над водой пруда с лотосами. В самом дальнем конце стоял восьмиугольный павильон, в котором было несколько комнат.

Люди могли бы насладиться красотами пруда с лотосами в павильоне, или пригласить несколько друзей, чтобы поболтать здесь. В главной комнате было устроено место для отдыха. Самая левая из них была заполнена какими-то книгами. Люди могли бы просто наслаждаться пейзажем во время чтения, открыв окно комнаты, если бы они были в павильоне.

Местом назначения Цинь Ваньжу был восьмиугольный павильон.

Сидя в павильоне, люди могли видеть берег издалека, и с берега также могли видеть людей в павильоне. Так как это было далеко, они просто не могли видеть ясно.

Цинь Ваньжу подошла к павильону, но не вошла в него, а остановилась в нескольких метрах. Она осторожно ступила на настил, так как одна доска была ослаблена из-за времени. Это было место, где служанка упала в воду за несколько дней до этого. Таким образом, если непреднамеренно шагнуть, то можно оказаться в воде.

В это время она случайно проходила мимо. Она сразу же закричала Цин Юэ, чтобы та позвала кого-нибудь помочь, когда увидела, что служанка упала в воду. После этого все пошли, чтобы посмотреть, что дальше будет с девушкой, оставив Цинь Ваньжу одну, давая ей возможность проверить место аварии. Вот так она случайно обнаружила, что здесь есть незакрепленная доска.

Она собиралась рассказать об этом мадам Ди, когда вернется, но не ожидала, что это будет отложено, так как после этого она родилась заново.

Когда она наступила на то место, доска оказалась действительно незакрепленной. Затем Цинь Ваньжу встала рядом с доской, держась за руку Цин Юэ, и тяжело наступил на нее еще несколько раз. Она обнаружила, что доска не просто болтается, а одна ее сторона поднимется вверх, если она даже осторожно поставит ногу на другой конец доски.

Цинь Ваньжу была очень довольна положением под ее ногой. Она остановилась и осторожно направилась к павильону. Цин Юэ тоже внимательно шла за нею. Они вошли в павильон одна за другой. Затем Цинь Ваньжу попросила Цин Юэ открыть окно комнаты рядом с главной, после того, как она осмотрелась внутри.

– Вы собираетесь читать здесь книги? Может быть, здесь слишком ветрено? – сказала Цин Юэ, открывая окно. Ветер с пруда был действительно сильный, и было холодно, когда он дул порывами.

– Нет, я только посмотрела, пойдем! – улыбнулась Цинь Ваньжу и вышла наружу, когда она все устроила как надо.

Цин Юэ не могла понять, о чем думает Цинь Ваньжу, но она все равно слушала ее и следовала за ней.

Они пошли обратно и остановились у расшатанной доски, тайком переступив ее и вернувшись на дорогу.

Выйдя на берег, Цинь Ваньжу неторопливо прошлась и вскоре встретила няньку, которая остановилась и поклонилась, увидев ее и Цин Юэ, идущими в этом направлении.

– Куда вы идете, вторая мисс? Мадам только что искала вас!

– Мне нужно кое-что сделать в павильоне, а ты передай моей маме, что я скоро буду! – с улыбкой сказала Цинь Ваньжу.

– Да, я сейчас же пойду и доложу мадам! – Няня изначально должна была узнать, куда пошла Цинь Ваньжу, поэтому она сразу же ответила и повернулась, чтобы доложить мадам Ди.

Пройдя полпути, няня встретила недовольную Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи не могла найти, где находится Цинь Ваньжу. Она увидела идущую навстречу няню, поэтому она подозвала ее и строго спросила:

– Ты видел свою вторую мисс?

– Да, госпожа, вторая мисс сказала, что ей нужно кое-что сделать в павильоне, который находится на пруду! – Няня узнала Ци Жунчжи и быстро ответила, указывая рукой в нужном направлении.

– Она там? – Ци Жунчжи была вне себя от радости. Она все время пыталась придумать какой-нибудь способ заманить Цинь Ваньжу к пруду, а та уже была там одна, что было очень хорошо.

Так что теперь она могла бы подстроить случайность и столкнуть Цинь Ваньжу в воду. Даже если бы девчонка утонула, люди не стали бы слишком много говорить об этом, так как генерал был настолько невежлив, что отказался от брака ее старшего брата.

Цинь Жунчжи была так взволнована, что она не могла не спешить быстрее к павильону. Она боялась, что Цинь Ваньжу уже уйдет, когда она добралась туда.

Когда она завернула за угол и оказалась на берегу пруда с лотосами, она увидела, что окно самой дальней комнаты павильона было широко распахнуто. Цинь Ваньжу должна быть там в это время.

Она быстро зашагала к павильону, даже быстрее, чем ее горничная. Она была очень нетерпелива, когда неслась в павильон. Поскольку рядом с прудом с лотосами сейчас никого нет, то и спасать маленькую дрянь было некому.

Она почти бежала к павильону, обогнав свою служанку. Вдруг она неожиданно потеряла равновесие, когда наступила на что-то, что ушло у нее из-под ног. Она хотела схватиться за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах, но было уже слишком поздно, и она упала в воду после того, как перевернула доску, наступив на нее.

Ци Жунчжи в панике бултыхалась в пруду.

– Помогите, кто-нибудь спасите мою госпожу! На помощь! – Служанка, следовавшая за ней, была поражена и громко закричала, увидев, что Ци Жунчжи упала в пруд.

По чистой случайности две няни услышали крик и бросились к ним. Одна из них умела плавать, поэтому она прыгнула в воду, чтобы спасти юную барышню.

К счастью, ослабленная доска настила была расположена недалеко от берега, и няня вовремя спасла девушку.

Ци Жунчжи была вытащена на берег, но после этого все еще находилась в обмороке.

Некоторые другие люди тоже услышали крик и поспешили сюда. Кто-то доложил мадам Ди и Цинь Юйжу сразу же после того, как узнал, что это была юная леди поместья магистрата Ци.

Мадам Ди была потрясена, услышав, что Ци Жунчжи упала в воду, поэтому она сразу же поспешила с несколькими служанками к месту происшествия. На полпути она встретила Цинь Юйжу, и они вместе направились к пруду.

Ци Жунчжи очнулась уже после того, как они пришли.

Увидев, что насквозь промокшая Ци Жунчжи открыла глаза, Цинь Юйжу присела на корточки и встревожено спросила:

– Сестра Ци, что с тобой случилось? Ты в порядке? Как ты могла быть таким беспечной!

Внезапно Цинь Юйжу так сильно ударили по лицу, что она не смогла удержать равновесие и села на землю. Она с удивлением посмотрела на Ци Жунчжи.

– Ты пыталась утопить меня, гадина? Ты не только задумала опозорить моего брата, но и ты хочешь избавиться от меня, сука! Я хочу убить тебя! – Ци Жунчжи была унижена и пристыжена, поэтому она просто нападала на любого перед ней и говорила с ненавистью. Она хотела ударить Цинь Юйжу снова, но на этот раз ее остановили люди вокруг нее.

Мадам Ди подошла, чтобы поднять Цинь Юйжу. Она посмотрела на ее красное лицо и встала перед ней, а затем сказала с хмурым видом:

– Мисс Ци, как вы себя ведете! Почему вы ударили Юйжу?

– Почему бы вам не спросить свою драгоценную дочь, которая пригласила меня в павильон и сказала, что это хорошее место! Я думала, что она действительно хотела помириться с моим братом, а оказалось, что она все еще лелеяла мысль о том, чтобы причинить боль людям! – Ци Жунчжи никогда не была человеком, который бы страдал от потери.

Так как она упала в воду без причины и так сильно опозорилась, ей пришлось прямо взвалить вину за это на Цинь Юйжу.

Она всегда была высокомерной, и Ци Тяньюй обычно шел на поводу у ее капризов. Ци Жунчжи нравилась Цинь Юйжу именно потому, что ради Ци Тяньюя она слушала все, что она говорила ей.

– У вас есть какие-нибудь доказательства, чтобы так говорить? – Мадам Ди нахмурилась и разозлилась, так как ее дочь была избита ею.

– Конечно, у меня есть доказательства, что именно она направила меня сюда, чтобы найти Цинь Ваньжу. Если бы не она, меня бы здесь не было! – высокомерно заявила Ци Жунчжи. Она никак не могла смириться с тем, что сегодня с ней такое случилось. Она также думала, что все люди в поместье генерала хотели причинить ей боль, когда она вспоминала, что почти утонула.

– Ваньжу была здесь? Это Ваньжу привела вас сюда? – мадам Ди смягчила свой голос и указала на окно павильона, – так как вы здесь ради Ваньжу, то просто идите и разбирайтесь с ней! Юйжу здесь не было, как она могла причинить вам боль?

Она была так зла и пыталась переложить вину на Цинь Ваньжу.

– Я привела сюда мисс Ци? Как мама могла сказать, что я привела сюда мисс Ци, если я ее еще не видела? – внезапно послышался голос Цинь Ваньжу из толпы.

Люди обернулись и увидели, что Цинь Ваньжу медленно шла к ним вместе с Цин Юэ.

– Что здесь произошло? Неужели мисс Ци упала в воду? – Цинь Ваньжу поняла это сразу после того, как она подошла и увидела, что Ци Жунчжи промокла насквозь.

– Цинь Ваньжу, ты специально заманила меня сюда? – рассвирепела Ци Жунчжи, когда увидела, что Цинь Ваньжу была здесь. Она попыталась встать, хватаясь за свою горничную, и хотела ударить Цинь Ваньжу. По сравнению с тем, как Цинь Юйжу била Цинь Ваньжу, Ци Жунчжи делала это намного свободнее, привыкнув к этому.

В любом случае, то, что она делала в прошлом, всегда сходило ей с рук, так как и мадам Ди и Цинь Юйжу ничего не говорили об этом, считая, что они просто немного повздорили, и это была просто детская ссора. Так что нападение было почти инстинктивным.

Цинь Ваньжу была готова и немного отступила назад, слегка улыбнувшись:

– Это так нелепо для мисс Ци говорить такое. Как я могу заманить вас сюда, если мы еще не встречались? Разве вы не знаете, как оказались здесь, и забыли, кто вас сюда направил? Несколько дней назад служанка упала в воду здесь, разве человек, который направил вас сюда, не говорил вам быть осторожной?

То, что она сказала, напомнило кое-что Ци Жунчжи, которая сразу закатила глаза и обнаружила няню. Она указала на нее пальцем и закричала:

– Это была она! Она сказала мне, что Цинь Ваньжу в павильоне! Чья это няня?

Никто не думал, что Ци Жунчжи действительно кого-то нашла, даже мадам Ди не могла удержаться, чтобы не посмотреть на няню.

Няня была расстроена, когда все люди уставились на нее. Она замахала руками и поспешно сказала:

– Мисс Ци, вы же сами спросили меня! Я не знала об этом, поэтому я просто ответила, когда вы спросили! Я не собиралась вести вас туда.

– Она служит моей матери. Может быть, скажете, что это моя мать заманила вас в павильон? – Цинь Ваньжу посмотрела на няню и мягко заступилась за мадам Ди.

– Так это она хотела утопить меня! Цинь Юйжу сказала мне, что я могу найти здесь Цинь Ваньжу, поэтому нянька мадам Ди показала мне дорогу. Ну и ну! Я давно подозревала, что у вас с дочерью не было добрых сердец. Сначала вы причинили боль моему брату, а теперь хотите сделать то же самое со мной. Я возвращаюсь домой и прошу моего отца и брата поговорить об этом с вами! Вы такие порочные!

Ци Жунчжи интуитивно связала все происходящее с ней после того, как она узнала, что няня служила мадам Ди. Она чувствовала, что это была ловушка для нее, поэтому она на самом деле настолько разозлилась, что ее голос начал дрожать.

Она также ударила раньше Цинь Юйжу из-за гнева, и чувствовала себя немного виноватой. Но на этот раз она была так самоуверенна и дерзка, убежденная в своей правоте, что громко ругала их.

Вдруг кто-то кашлянул за пределами толпы и спросил тихим голосом:

– Что же здесь происходит?

.

Глава 31. Значит, это не ты родила меня

Глава 31. Значит, это не ты родила меня

.

Старая мадам стояла с няней Дуань недалеко от толпы, хмуро глядя на людей вокруг нее, затем медленно подошла и повторила вопрос:

– Что происходит?

– Бабушка Цинь, все в вашем доме издеваются надо мной! – Ци Жунчжи сразу же заплакала, когда увидела, что подходит старшая хозяйка. Она не боялась мадам Ди, но очень боялась старую мадам.

– Ты упала в воду? Что такое, почему до сих пор не отправили мисс Ци переодеться, почему она все еще плачет здесь? – Старая мадам всегда недолюбливала Ци Жунчжи и выглядела равнодушной, холодно глядя, как она плачет.

В такой ситуации сначала нужно переодеться, а потом уже рассказывать об этом.

Няня Дуань тут же поручила служанкам проводить Ци Жунчжи и переодеть в сухое.

Ци Жунчжи в это время вся дрожала, стуча зубами от холода, и сама понимала, что ей будет нехорошо здесь оставаться. Она послушно встала со слезами, и ее увели слуги.

– Вы все пойдете со мной! – Старая мадам холодно посмотрела на мадам Ди и, закончив свою речь, направилась к ближайшему павильону.

Мадам Ди поспешила за свекровью.

Цинь Юйжу и Цинь Ваньжу тоже вошли в павильон вместе с остальными, а праздные зеваки ждали на улице, пока няня Дуань позволит им уйти.

– Что, черт возьми, здесь творится? – Равнодушно глядя на мадам Ди холодными глазами, старая мадам села на устеленный подушками каменный стул в центре павильона.

– Мама, я не знаю, что случилось. Слуги сказали мне, когда я пришла, что все указывает на то, что мисс Ци упала в воду из-за Ваньжу, – сказала мадам Ди с отсутствующим выражением лица, но цель этой фразы заключалась в том, чтобы перевести разговор на Цинь Ваньжу.

– Какое это имеет отношение к Чжоучжоу? Я слышала, что она пришла последней. Я также слышала, что Юйжу получила пощечину от мисс Ци и даже не смогла оправдать себя. Что произошло? – допытывалась старая мадам, пристально уставившись на мадам Ди.

– Я… Я действительно не знаю. Я пришла поздно. – Мадам Ди немного растерялась. Она не ожидала, что старая карга еще не успела прийти, как ей обо всем уже доложили. Так что было несколько притянуто за уши снова пытаться обвинить во всем Цинь Ваньжу.

Мадам Ди втайне сжала зубы. Поначалу она собиралась расправиться с Цинь Ваньжу руками Ци Жунчжи. Она совсем не ожидала, что Ци Жунчжи, словно бешеная псина, нападет на нее и Юйжу.

– Бабушка, я не знаю, почему мисс Ци ударила меня. Но очевидно, что она искала мою вторую сестру. – Рыдающая Цинь Юйжу бросилась на помощь мадам Ди, как только увидела, что мадам Ди растерялась.

– Как ты можешь ничего не знать? Разве не ты управляешь этим задним двором? Прошло уже много времени с тех пор, как произошел этот инцидент, а ты даже не знаешь об этом! Ты всегда так себя ведешь при решении проблем, возникших в гареме твоего мужа? – Старая мадам проигнорировала плач Цинь Юйжу и продолжала смотреть на мадам Ди.

– Матушка, я... – Мадам Ди запаниковала, а потом закатила глаза и с поклоном отступила назад. – Я пришла поздно, но в основном знаю, что произошло. Однако я еще не успела проверить сведения и не знаю, все ли это правда или нет. Поэтому я не осмелилась безответственно доложить вам непроверенные слухи!

Старая бабушка проигнорировала ее уклончивые слова и спросила, медленно прищурившись:

– Почему мисс Ци оказалась в нашем поместье?

– Мне сказали… Она пришла сюда развеяться с Ваньжу, – поспешно ответила мадам Ди, так как она только что сама заявила, что в основных чертах знала, что произошло.

– Она могла подождать Ваньжу в ее дворе, как она оказалась на озере? – продолжала допытываться старая мадам.

Мадам Ди мгновенно перестроила свой ответ и осторожно сказала:

– По пути она услышала, что Ваньжу отправилась туда, поэтому она решила поискать ее.

Цинь Ваньжу прикрыла веки, чтобы скрыть холод в глазах, и спокойно стояла в стороне, слушая ответ мадам Ди. Как и она сама, ее бабушка никогда не любила Ци Жунчжи.

– Она посторонняя, ее сопровождала только личная горничная, так как же она так быстро узнала, что Чжоучжоу ушла из своего двора на озеро с лотосами? – угрожающе спросила старая мадам.

Этот вопрос загнал мадам Ди в тупик, так как она не могла ответить на него. Это она и Цинь Юйжу пригласили Ци Жунчжи прийти, чтобы она расправилась с Цинь Ваньжу, и подсказали ей, где искать противную девчонку. Но в присутствии свекрови она не посмела бы признаться в этом.

– Я слышала, что до этого мисс Ци пила чай с моей старшей сестрой. Не знаю, почему она вдруг захотела пойти в мой двор, и даже так торопилась, что решила срочно найти меня. Когда она шла ко мне, мамина няня сообщила ей, где меня искать и даже показала ей дорогу. – Цинь Ваньжу подняла свои ясные и холодные глаза и протянула руку, указывая на няньку, которая пряталась за мадам Ди.

Как только она сказала это, лица мадам Ди и Цинь Юйжу изменились и побледнели. Об этом рассказала Ци Жунчжи, поэтому ни одна не могла отрицать этого.

– Вторая сестра, мисс Ци захотела немного погулять с тобой после того, как поговорила со мной. Я подумала, что вам всегда нравилось проводить время вместе, поэтому сказала ей, что ты, кажется, ушла в сад, – сказала Цинь Юйжу с видом обиженной добродетели, словно ей не терпелось восстановить справедливость. Старая мадам была слишком спокойна, ведя расследование, и она начала паниковать.

– Старая мадам, я случайно столкнулась с второй мисс по пути, а когда позже мисс Ци спросила меня, я показала ей направление. У меня не было никаких задних мыслей, это просто совпадение! – Нянька поспешила объясниться после того, как уловила намек мадам Ди.

– Когда это старшая сестра видела, что бы я приятно проводила время с мисс Ци? Значит ли это, что мне понравилось, когда она в последний раз ударила меня из-за цветка или в предпоследний толкнула меня на пол всего лишь из-за коробки с пудрой? Старшая сестра, когда ты говоришь, что мне «нравилось» так проводить время с мисс Ци, не значит ли это, что мне должно быть приятно, что она постоянно избивает меня? – с прежней невозмутимостью спросила Цинь Ваньжу.

То, что она сказала, было так прямолинейно, что теперь Цинь Юйжу растерялась и не знала, как на это ответить. Поэтому она в панике смотрела на мадам Ди.

Ци Жунчжи была как бы естественным врагом Цинь Ваньжу. Они никогда не смогли бы спокойно провести время вместе. Конечно же Цинь Юйжу всегда незаметно подстрекала к этому.

– Ваньжу, хотя мисс Ци тебе, похоже, не нравится, она все же наша гостья, как ты можешь так говорить о ней! – строго отчитала ее мадам Ди с серьезным выражением лица.

– Значит, мама, ты хочешь сказать, что я должна молча терпеть, чтобы меня били каждый раз, когда мисс Ци придирается ко мне, и я должна хвалить ее за то, что она сделала, чтобы она могла прийти в следующий раз и избить меня снова? – Взгляд Цинь Ваньжу еще больше похолодел. – Мама, я действительно не могу поверить, что я твоя родная дочь. Ты так легко позволила постороннему человеку бить меня снова и снова, при этом заставляла меня улыбаться и снова встречаться с ней. Неужели ты действительно моя родная мать?

То, что она сказала, лишило мадам Ди дара речи, не говоря уже о том, что старая мадам все еще сидела здесь. Она только считалась родной матерью Цинь Ваньжу, потому что ее муж и свекровь решили скрыть от девчонки правду.

Старая мадам фыркнула, но ничего не сказала.

– Вторая сестра, как ты смеешь так разговаривать со своей матерью? Ей пришлось идти на компромисс с поместьем магистрата Ци ради спасения нашей семьи, неужели ты действительно думаешь, что она была рада этому? – Цинь Юйжу поспешно бросилась выгораживать мадам Ди, увидев, что та не знает, как ответить.

– Ты тоже ее родная дочь. Почему мать не отпускает старшую сестру так «погулять» и быть избитой в угоду поместью магистрата Ци?

От этого вопроса мадам Ди гневно покраснела.

Если она действительно родная мать Цинь Ваньжу, это в худшем случае эксцентричность, но это не так. В таком случае она порочная женщина, которая мучает дочь мужа от другой женщины, и этим заслуживает всеобщего порицания.

Цинь Ваньжу специально так поставила вопрос, потому что она хотела, чтобы мадам Ди ясно сказала всем, что она не была ее родной матерью.

Без этого щита звания матери, что бы мадам Ди ни задумала в будущем, все будет несправедливо по отношению к неродной ей Цинь Ваньжу.

– Это также из-за карьеры твоего отца я, твоя мама, вынуждена была попросить тебя быть терпимой с мисс Ци! – быстро придумала объяснение мадам Ди.

– Мама, я не понимаю, почему я должна все это терпеть от мисс Ци, так как мой отец и магистрат Ци находятся на одном уровне. Они не являются вышестоящим и подчиненным, поэтому папе не нужно жертвовать мной. Даже если брачный контракт со старшим молодым мастером семьи Ци расторгнут по вине моей старшей сестры, магистрат Ци ничего не скажет по этому поводу. Не говоря уже о том, что постоянное недовольство мисс Ци мной могло как-то повлиять на папу.

Цинь Ваньжу невозмутимо опровергла отговорки мадам Ди.

Ее тон был очень холодным, демонстрируя отчужденность, которая совершенно отличалась от того, какой милой и послушной она казалась мгновение назад.

Мадам Ди и Цинь Юйжу не могли ответить на то, что только что сказала Цинь Ваньжу.

Даже Цинь Юйжу не обязана унижаться или терпеть оскорбления из-за несостоявшейся свадьбы. Ей больше не нужно переезжать жить в поместье магистрата Ци, и семья Ци не имела над нею никакой власти, что означало, что хозяйки в поместье генерала не должны были идти на компромисс с хозяйками из поместья магистрата Ци. Не говоря уже о том, чтобы попросить свою собственную дочь терпеть побои, чтобы угодить молодой хозяйке поместья магистрата Ци.

– Ты… что ты хочешь этим сказать? Как ты можешь быть настолько непочтительной, чтобы поучать свою мать! – Цинь Юйжу яростно подняла глаза и сердито посмотрела на Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу все еще смотрела на мадам Ди, как будто она не видела сердитого лица блефующей Цинь Юйжу. Она просто проигнорировала все, что та сказала.

Вокруг царила странная тишина.

Все ждали решения старой госпожи.

Через некоторое время старушка подняла голову, задумчиво посмотрела на Цинь Ваньжу и тихо вздохнула:

– Невестка, как ты это объяснишь?

Услышав вопрос бабушки, Цинь Ваньжу медленно расслабилась. Это означало, что старая мадам согласилась открыть правду.

– Матушка, я… Мне ничего не надо объяснять, это все из-за генерала, – занервничала мадам Ди, как только услышала слова свекрови.

– Хотя Ваньжу и не твоя родная дочь, но что ты тогда обещала мне? Ты клялась, что будешь относиться к ней как к своей родной дочери, но посмотри на себя сейчас, что ты наделала! – медленно произнесла старая мадам, с упреком глядя в глаза мадам Ди.

– Матушка, я... – Правда была раскрыта перед лицом Цинь Ваньжу, и мадам Ди пришла в ужас. Девчонка приучена была относиться к ней как к своей матери, и свято верила, что мама не посоветует ей плохого и не причинит ей вреда.

Теперь, когда стала известна правда, это означало не только, что с этого момента она не сможет ссылаться на материнскую волю, но и означало, что все сказанное ею в прошлом было ложью, чтобы обмануть и уговорить Цинь Ваньжу подчиняться.

Мадам Ди не ожидала, что старая ведьма безжалостно откроет правду перед столькими людьми, поэтому она была в панике и ее мысли спутались.

– Мама, значит, это не ты родила меня, ты родная мать только для моей сестры! – слово за словом четко произнесла Цинь Ваньжу.

Девочка ничуть не удивилась и спокойно смотрела на мадам Ди. Как будто именно этого она и ожидала.

Почему это могло быть ожидаемо? Потому что она подозревала это раньше? Или уже сама догадалась, исходя из несправедливого отношения матери к дочери.

Ни удивления, ни печали, как будто маленькая девочка говорила не о себе, а о постороннем человеке. Только след грусти в уголках ее глаз напоминал всем, что она всего лишь ребенок, ребенок, который не получил никакой любви от своей матери, но был замучен ревностью и злобностью мадам Ди

– Пойдем, Чжоучжоу. Зато у тебя есть я, твоя бабушка! – Старая мадам горестно протянула ей руку, чувствуя себя бессильной.

Цинь Ваньжу закусила губу и несмело подошла ближе. Старая мадам обняла ее, нежно похлопала по спине, и утешила мягким голосом:

– Чжоучжоу, пусть ты так и не узнала любви родной мамы, но ты по-прежнему моя внучка, и я очень тебя люблю!

После этих слов старушки, Цинь Ваньжу внезапно горько заплакала.

.

Глава 32. Внезапная болезнь старой мадам

Глава 32. Внезапная болезнь старой мадам

.

В предыдущей жизни мадам Ди всегда выдавала себя за родную мать Цинь Ваньжу, поэтому считалось, что она все делала для нее из добрых побуждений. По отношению к Цинь Ваньжу мадам Ди, возможно, немного была пристрастной, но люди думали, что она никогда не вынашивала никаких злых намерений по отношению к ней.

Неоднократные попытки мадам Ди тайно подставить Цинь Ваньжу именно этим и оправдывались.

Позже она, наконец, узнала, что она не родная дочь мадам Ди. Мадам Ди использовала ее только как часть плана для достижения своей цели.

После того, как Цинь Ваньжу возродился в этой жизни, первое, что она хотела сделать, это сорвать маску лицемерия с мадам Ди, чтобы разоблачить ее, и чтобы положить конец ее бесстыдному утверждению, что она была ее родной матерью и не желала ей зла.

– Неужели ты не никогда не хотела обращаться с Ваньжу как с собственной дочерью, моя дорогая невестка? – надавила старая мадам, одарив мадам Ди суровым взглядом и обнимая хрупкую Цинь Ваньжу с болезненным выражением лица. Старая мадам была совершенно разочарована мадам Ди в этот момент.

– Это не так, матушка, я стремилась относиться к Ваньжу как к своей собственной дочери, но я не могу контролировать необузданный нрав мисс Ци... Хотя у нас есть с Ваньжу некоторые разногласия в прошлом, все это было связано с детскими ссорами. Я не думала, что они были большой проблемой. Для меня стало неожиданностью, что Ваньжу думает иначе. Матушка, я... я действительно не думала, что все так обернется!

Мадам Ди достала носовой платок и принялась жалобно вытирать слезы, пытаясь оправдаться.

Цинь Ваньжу перестала плакать в объятиях бабушки, когда услышала слова, что это были вопросы, касающиеся детей, и взгляд ненависти вспыхнул в ее глазах. В предыдущей жизни она была неправильно понята по той же самой причине и снова и снова подвергалась нападкам и злобным преследованиям Ци Жунчжи.

– Отныне ты не должна вмешиваться в жизнь этого ребенка. Теперь я сама буду заботиться о ней! – холодно сказала старая мадам.

– Но вы стареете, матушка, вам не следует обременять себя заботами о проблемном ребенке. Если чужие люди узнают, что вы взяли на себя труд по воспитанию внучки, как же мне жить? Как же я буду смотреть людям в глаза?

Мадам Ди ни за что не могла позволить Цинь Ваньжу выйти из-под ее контроля. Она в панике пыталась помешать старой мадам забрать у нее опеку над Ваньжу.

– Ты оказалась неспособной заботиться о чужом ребенке, не этим ли ты, по-твоему, можешь хвастаться? – в ответ невозмутимо спросила ее старая мадам.

Это заставило мадам Ди покраснеть от смущения. В прошлом она не проявляла особой материнской заботы к младшей дочери в присутствии других людей.

– Возвращайся и реши вопрос, касающийся мисс Ци. Делай то, что ты должна. Хотя мы и не совсем свободны от обвинений, тебе не было нужды унижаться перед дочерью магистрата и подвергать риску жизнь своей дочери, – сказала старая мадам, опуская ноги. Затем она встала, схватила Цинь Ваньжу за руку и увела ее из комнаты.

Цинь Ваньжу сразу обняла бабушку и переплела их руки вместе.

– Матушка, я... – в панике выпалила мадам Ди и потянулась, чтобы обнять старую мадам. Тем времена няня Дуань сделала два шага к старой хозяйке, чтобы оттеснить мадам Ди, в то же время блокируя и отталкивая ее. Рука мадам Ди неуклюже опустилась и коснулась маленького саше на ее поясе. Ощущение знакомого запаха окутало ее, так как она всегда носила с собой этот душистый саше ежегодно в это время года.

Цинь Ваньжу мельком взглянула на мешочек, но не была особенно заинтересована им.

– Я хочу, чтобы в будущем ты никогда не вмешивалась в дела, касающиеся Ваньжу. Верни мне все ее вещи, чтобы я могла хранить их у себя. Кроме того, я буду отвечать за ее брак, так что отныне у тебя нет права вмешиваться в ее дальнейшую судьбу! – Старая мадам остановилась как вкопанная и холодно посмотрела на мадам Ди, не скрывая, что совершенно разочарована поведением своей невестки.

Старая мадам проигнорировала мадам Ди и Цинь Юйжу после этого и увела Цинь Ваньжу из двора.

***

– Бабушка... – с досадой топнула ногой Цинь Юйжу, а затем решила побежать за бабушкой, но мать остановила ее. В конце концов, мать и дочь стояли на месте, наблюдая, как старая мадам и ее внучка уходят.

– Зачем ты остановила меня, мама? Почему не позволила мне пойти за ними? – спросила Цинь Юйжу.

– Сейчас нам лучше пойти поговорить с Ци Жунчжи, – многозначительно сказала мадам Ди, немного успокоившись.

– Я туда не пойду! Ци Жунчжи думает, что она какая-то важная дама! – холодно отрезала Цинь Юйжу, обхватив лицо ладонями. Она все еще чувствовала, как ее щеки горят от боли.

– Пойдем, а почему бы и нет? Я думаю, что склочность Ци Жунчжи, которая срывает гнев на всех подряд, будет работать на нас! – сказала мадам Ди с коварным выражением на лице, и посмотрела вслед бабушке с внучкой. – Если твоя бабушка собирается отобрать у меня контроль над Цинь Ваньжу, я взорву все это дело. Ты прекрасно манипулировала Ци Жунчжи до этого, и ты должна знать, как с ней правильно говорить, верно?

– Ты хочешь снова свалить вину на Цинь Ваньжу, чтобы Ци Жунчжи расправилась с ней? – Цинь Юйжу была ошеломлена на мгновение, прежде чем поняла это. Теперь она была довольна планом матери.

Она была весьма опытна в том, чтобы все время провоцировать разногласия.

– Иди к Ци Жунчжи, а я попрошу доктора прийти и посмотреть на нее. Это серьезное дело для девушки – упасть в холодную воду! Как хозяйки этого дома, мы должны проявить соответствующее сильное беспокойство. Даже твоя бабушка не знала, что делать, – сказала мадам Ди со зловещим смехом, уперев руки в бока. Старая мадам думала, что сможет защитить мелкую девчонку, не понимая, что у нее нет на это сил.

– Ты хочешь сказать, что бабушка никак не может защитить эту девчонку? – спросила Цинь Юйжу, широко раскрыв глаза.

– Ты пойдешь к Ци Жунчжи и сделаешь все, что сможешь, поговорив с ней. Я устрою, чтобы девчонка навестила ее позже! – сказала мадам Ди, все еще со зловещим взглядом в глазах. Она могла легко воспользоваться тем, что Цинь Ваньжу всегда была заботливой внучкой.

– Теперь я все понимаю, мама. Я сейчас же отправлюсь к Ци Жунчжи! – злобно сказала Цинь Юйжу, когда до нее наконец дошла эта мысль.

Цинь Юйжу повернулась, чтобы уйти со своей горничной, и направилась в дом, где Ци Жунчжи переодевалась в сухую одежду. Она ясно слышала, как няня Дуань инструктировала другую горничную относительно того, куда им следует отправить смену одежды для Ци Жунчжи.

Как только мадам Ди увидела, что Цинь Юйжу ушла, она прошептала несколько слов на ухо своей главной горничной по имени Мэйя, которая кивнула и быстро ушла.

Цинь Юйжу прибыла во двор, где находился Ци Жунчжи, и спросила о ее состоянии у служанок, прежде чем войти в комнату с улыбкой на лице.

Когда Цинь Юйжу вошла в комнату, Ци Жунчжи как раз пила имбирный чай, сидя на стуле. Она переоделась в новую одежду и когда увидела Цинь Юйжу, то закатила глаза и сделала вид, что не замечает ее.

– Ты чувствуешь себя лучше, сестра Жунчжи? Тебе больше ничего не нужно? Как мы с мамой объясним твоей семье, что произошло? Я... я тоже не знаю, как объяснить это твоему старшему брату! Если бы я знала, что моя вторая сестра вынашивает такой злобный замысел, я бы ни за что не сказала тебе, где ее можно найти!

Цинь Юйжу пыталась завязать разговор с Ци Жунчжи, сидя на краешке стула и нежно разговаривая с ней.

– Ты хочешь сказать, что за всем этим стоит идиотка Цинь Ваньжу? – сердито спросила Ци Жунчжи, когда поняла, что пытается сказать Цинь Юйжу, и медленно опустила чашку с имбирным чаем.

– Это точно была она. Она поняла, что моя мать не была ее родной матерью и решила устроить скандал. Главным образом потому, что она не была довольна заботой моей мамы. Сестра Жунчжи, и я, и моя мама очень сожалеем, что втянули тебя в это! – сказала Цинь Юйжу, вздыхая. Она взяла у Ци Жунчжи чашку с имбирным чаем и с мрачным видом поставила ее на стол.

Намерение Цинь Юйжу состояло в том, чтобы заставить Ци Жунчжи поверить, что она пострадала только потому, что Цинь Ваньжу пыталась бросить тень на репутацию мадам Ди.

Это еще больше разозлило Ци Жунчжи.

– Старшая сестра Юйжу, не будет ли это звучать так, как будто вы все настолько бесполезны, что даже не можете совладать с Цинь Ваньжу? – едко усмехнулась Ци Жунчжи.

– Что же моя мама может поделать, если бабушка все время защищает и выгораживает мою вторую младшую сестру! – беспомощно и со слезами в голосе сказала Цинь Юйжу. Она достала носовой платок и начала вытирать слезы. – Бабушка всегда обожала мою вторую младшую сестру, а меня она совсем не любит. Даже когда я была помолвлена с твоим братом, она продолжала намекать, что я не так хороша, как моя вторая младшая сестра. Она все время говорила, что будет искать для нее лучшую будущую семью, чем ваша. Видишь, она проявляла фаворитизм даже в отношении нашего брака!

– Ты хочешь сказать, что старая мадам тоже мешала твоей помолвке с моим братом? – Ци Жунчжи уже кипела от злости. Все-таки Ци Тяньюй был ее братом, которого она боготворила.

– А ты думаешь, без поддержки бабушки Цинь Ваньжу посмела бы устроить такой хаос? Ты когда-нибудь видела, чтобы она так себя вела до этого? – Цинь Юйжу продолжала подстрекать Ци Жунчжи.

– Я не прощу эту презренную девчонку!

Ци Жунчжи резко встала, так как она была настроена немедленно найти Цинь Ваньжу, чтобы свести счеты, но Цинь Юйжу схватила ее за руку, чтобы остановить ее:

– Если ты бросишься искать мою вторую младшую сестру, то закончишь тем, что сама окажешься виновата!

– Ну и что, если я виновата? Что может Цинь Ваньжу сделать со мной? Она всего лишь дочь наложницы, кем же она себя возомнила? – высокомерно усмехнулась Ци Жунчжи.

Цинь Юйжу ввела ее в заблуждение, и теперь она думала, что причина, по которой Цинь Ваньжу считалась родной дочерью мадам Ди, состояла в том, что она была дочерью наложницы, но попала под опеку мадам Ди.

Ци Жунчжи всегда была надменной и никогда по-настоящему не относилась к Цинь Ваньжу как к равной.

– Не спеши, сестра Жунчжи, она обязательно скоро нанесет тебе визит, потому что ты упала в воду! – подсказала Цинь Юйжу.

Ци Жунчжи сразу же поняла намек и пришла к осознанию.

– Я позабочусь о том, чтобы ей было несладко, когда она придет позже. Я не собираюсь ее так легко отпускать! – холодно сказала она.

Когда Цинь Юйжу наклонила голову, на ее лице появилась довольная улыбка. Она знала, что Ци Жунчжи была властной и безжалостной, она не была одной из тех, кто молча терпит потери. Если бы ее обманули, она бы отомстила, отплатив обманщику тем же. Хотя мать больше не имела власти над Цинь Ваньжу, это не означало, что другие не могли поставить ее на место.

***

Вернувшись в свой двор, старая мадам начала сильно кашлять, как только она вошла в свою комнату. Цинь Ваньжу быстро подошла к ней, чтобы мягко похлопать ее по спине, и с обеспокоенным видом спросила:

– Почему ты вдруг так сильно закашлялась, бабушка?

У старой мадам уже давно была эта проблема с кашлем. Она обычно начинала кашлять, как только наступала осень, когда ветер становился холодным. Это напомнило Цинь Ваньжу о дне, когда добрая старушка умерла в ее предыдущей жизни. Ее лицо было желчным, лишенным цвета, совсем бескровным, и все же она кашляла кровью так сильно, что уголки ее губ были окровавлены. Цинь Ваньжу слышала ее кашель даже тогда, когда она была далеко от ее комнаты.

В конце концов, звук кашля прекратился только тогда, когда старая мадам умерла. В это время Цинь Ваньжу чуть не упала в обморок от рыданий перед кроватью бабушки.

В этой жизни кашель бабушки очень беспокоил ее. Хотя в последние несколько дней старая мадам не очень сильно кашляла, но когда она просыпалась по утрам, в этот момент она кашляла без остановки.

Няня Дуань налила немного теплой воды и принесла ее Цинь Ваньжу, которая осторожно напоила бабушку.

После того, как старая мадам сделала глоток, ее горло, наконец, расслабилось, и она слегка кашляла еще два раза и остановилась, но ее лицо выглядело нехорошо.

– Вы простудилась, старая мадам? В прошлые годы вы обычно не начинали кашлять так рано, – обеспокоенно произнесла няня Дуань.

Цинь Ваньжу взяла платок, чтобы вытереть капли пота со лба бабушки, и на ее лице появилось озабоченное выражение.

– Я уже в порядке. Я полагаю, это случилось потому, что последние несколько дней были такими беспокойными... И погода меняется! – сказала старая мадам. Она держалась за руку Цинь Ваньжу и снова начала кашлять так сильно, что Цинь Ваньжу почувствовала боль от ее крепкой хватки.

Однако Цинь Ваньжу не убрала свою руку, она позволила старой мадам сжать ее во время кашля. Другой рукой она снова поднесла чашку к губам старушки, чтобы та могла сделать еще глоток воды.

Через некоторое время старая мадам, наконец, отпустила ее руку.

– Старая мадам, почему бы вам не прилечь немного отдохнуть? – взволнованно спросила няня Дуань.

Старая мадам кивнула со всей своей скудной силой. Она много чего хотела рассказать Цинь Ваньжу, но в этот момент у нее не хватило сил сделать это. На самом деле она чувствовала легкое головокружение, а горло начало болеть. Сейчас она не могла говорить.

Цинь Ваньжу вместе с няней Дуань помогли старой мадам лечь на кровать и накрыли ее одеялом. Цинь Ваньжу подождала, пока старая мадам, наконец, закроет свои усталые глаза, прежде чем встала, чтобы неслышно уйти из комнаты.

– Вторая мисс, мадам Ди велела мне сходить за старой мадам, – сказала горничная, спеша к ней по коридору.

.

Глава 33. Кипящий имбирный суп

Глава 33. Кипящий имбирный суп

.

– Бабушка уже уснула! – деловито сказала Цинь Ваньжу. Она видела, что это была не кто иная, как главная горничная мадам Ди, Мэйя.

– Уже... уснула? Что же мне делать? – воскликнула Мэйя, в панике бегая взад и вперед.

– К чему такая спешка? – спросила Цинь Ваньжу, нахмурившись.

– Это... Судья Лю послал чиновника в наш дом, чтобы расследовать падение мисс Ци в воду. Что же нам теперь делать... Что я скажу мадам Ди? – спросила Мэйя с таким испуганным видом, словно у нее сдали нервы. Она поспешно продолжала: – Мадам Ди сказала, что старая мадам должна уладить этот вопрос с ними. Мисс Ци обычно слушает только старую мадам.

Как же бабушка заставит Ци Жунчжи слушать ее, если она уже так плохо себя чувствует из-за кашля?

– Вторая мисс, пожалуйста, позвольте мне доложить об этом старой мадам, чтобы она могла решить, что делать! – Мэйя начала умолять Цинь Ваньжу после того, как ходила взад и вперед по коридору некоторое время.

– Бабушка уже спит, не беспокой ее. Я пойду и посмотрю, что там с мисс Ци, – сказала Цинь Ваньжу, подняв голову, чтобы посмотреть на Мэйю.

– Если вторая мисс сама пойдет и потом все доложит старой мадам, тогда я вернусь к мадам Ди! – сказала Мэйя, и ее глаза радостно заблестели. Она почтительно поклонилась Цинь Ваньжу и повернулась, чтобы уйти так быстро, что паникующая девушка перед ней в мгновение ока полностью исчезла.

– Мисс, – встревожено произнесла Цинь Юэ, – если вы сейчас пойдете навестить мисс Ци, она… она вас обязательно укусит!

Ци Жунчжи была жестокой по своей природе. Иногда она несла чепуху, чтобы просто доставить людям неприятности. Она привыкла запугивать Цинь Ваньжу, поэтому верная Цин Юэ волновалась, что с ее хозяйкой может случиться беда.

Цинь Ваньжу улыбнулась, но ее глаза были холодны, когда она сказала:

– Если мадам Ди хочет, чтобы я нанесла визит мисс Ци, я сделаю это. Не беспокойся обо мне, потому что она ничего не может мне сделать!

Еще не дослушав примчавшуюся горничную, Цинь Ваньжу мгновенно угадала намерение мадам Ди. Она могла насквозь видеть ее злой план, который должен был заставить ее встать перед Ци Жунчжи, и она подчинится. Хотя она была уверена, что мадам Ди использует Ци Жунчжи против нее, у Цинь Ваньжу было точно такое же намерение, которое состояло в том, чтобы использовать Ци Жунчжи во зло мадам Ди.

В то время как Ци Жунчжи постоянно унижала Цинь Ваньжу в ее предыдущей жизни, Цинь Ваньжу не собиралась позволить этому случиться в этой жизни.

Однако она была несколько озадачена тем, что мадам Ди знала о том, что бабушка плохо себя чувствует. Старая мадам только что начала так сильно кашлять, но она выглядела полностью здоровой до того, как вернулась в свою комнату.

Откуда мадам Ди знала, что свекровь будет кашлять так сильно в своей комнате, что даже не сможет говорить, и что Цинь Ваньжу поэтому лично посетит Ци Жунчжи, не желая, чтобы ее бабушку беспокоили?

Может быть, она что-то проглядела?

Но сейчас было не время расследовать этот вопрос, поэтому Цинь Ваньжу держала это в своем сердце и взяла с Цин Юэ, чтобы направиться во двор, где Ци Жунчжи переодевалась.

Как раз когда она вошла в тот двор, две служанки помогали уйти другой служанке, у которой текла кровь из разбитой головы. По положению раны на ее лбу Цинь Ваньжу могла догадаться, что это Ци Жунчжи разбила голову горничной.

В особняке генерала армии Нинъюань Ци Жунчжи всегда вела себя так, как будто она была хозяином дома. Она бранила и била горничных и других слуг, когда ей это нравилось. Она никогда не сдерживала себя от всех своих истерик.

Это был пример горничной, которой очень не повезло стать жертвой ее вспыльчивости.

Когда служанка, обслуживающая Ци Жунчжи, увидела, что Цинь Ваньжу прибыла, она быстро вошла, чтобы сообщить об этом своей госпоже. Примерно через минуту та же горничная раздвинула шторы и бесчувственно сказала Цинь Ваньжу:

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, входите. Наша госпожа уже давно ждет вас!

Затем она отступила в сторону, чтобы позволить Цинь Ваньжу войти в комнату.

Цинь Ваньжу подошла к занавеске, и служанка открыла ее, однако Цинь Ваньжу лишь просунула голову внутрь. Именно в этот момент она внезапно попятилась и отскочила в сторону.

В тот же миг на то место, где она заглядывала, шлепнулась миска, и густой горячий суп разлился повсюду, а аромат распространился во всех направлениях.

Служанка, на которую попали несколько капель кипящего имбирного супа, отскочила и в ужасе закричала.

Имбирный суп был очень горячим…

Глядя вниз на осколки разбитой миски, в опущенных глазах Цинь Ваньжу вспыхнуло негодование, когда она поняла, что эта миска должна была упасть ей на голову.

Уже давно Ци Жунчжи принесли сюда смену одежды. Можно было сделать вывод, что она уже выпила имбирный суп, присланный ей ранее. Если имбирный суп, который она швырнула в Цинь Ваньжу, был горячим, то она, должно быть, приготовила эту чашку супа специально для нее.

Кипящий, горячий суп мог изуродовать ее лицо, даже если бы не разбил ей голову. Если бы суп даже капнул ей в глаза, она могла бы потерять зрение.

Ци Жунчжи действительно была зловещим и жестоким человеком, так же как и человек, который приготовил имбирный суп и подстроил ловушку для нее, чтобы она пострадала. Кто бы это ни был, этот злоумышленник явно хотел уничтожить ее, используя Ци Жунчжи.

Цинь Ваньжу снова вошла в комнату и посмотрела на Ци Жунчжи, которая сидела лицом к двери.

– Какая же ты подлая! Как ты смеешь приходить ко мне после того, как причинила мне столько неприятностей! – закричала Ци Жунчжи, когда увидела входящую Цинь Ваньжу.

Она сильно ударила рукой по столу и остановила свой сердитый взгляд на Цинь Ваньжу. Она злилась, что Цинь Ваньжу так быстро отреагировала и смогла увернуться от миски с кипящим имбирным супом.

– Я не понимаю, что мисс Ци пытается сказать. Почему я должна бояться зайти в комнату в моем собственном особняке? – Цинь Ваньжу подняла брови и спокойно спросила: – Разве это не особняк моего отца-генерала? Вы ничего не перепутали, мисс Ци?

– Ты... как ты смеешь так со мной разговаривать! – заорала раскрасневшийся Ци Жунчжи, разозленная словами Цинь Ваньжу.

– А чего мне бояться? Это мисс Ци ведет себя неразумно. Вы хотите сказать, что статус моего отца ниже, чем у магистрата? Или что у магистрата Ци есть что-то на моего отца, что он мог использовать против моего отца? Так сильно, что мне не позволено высказывать свое мнение перед мисс Цинь?

Цинь Ваньжу вошла в комнату с высоко поднятой головой, бесстрашно глядя на Ци Жунчжи и говоря с уверенностью и остроумием.

В прошлом Цинь Ваньжу всегда была покорной Ци Жунчжи, потому что она подчинялась распоряжениям своей матери. В действительности же статус генерала армии был определенно выше, чем у магистрата, который отвечал только за административные вопросы.

– Ты... – Ци Жунчжи не ожидала, что Цинь Ваньжу окажется настолько бойкой на язык. Она была в замешательстве, не зная, что ответить.

– Мисс Ци, я здесь по поручению моей бабушки, чтобы проверить ваше состояние, потому что она плохо себя чувствует и поэтому не смогла прийти. Пожалуйста, объясните мне, как вы упали в пруд, чтобы мы могли отчитаться перед судьей! – деловито сказала Цинь Ваньжу, как будто она пыталась закончить какую-то рутинную работу. Она не была обеспокоена злобным взглядом Ци Жунчжи, и сохранила самообладание, садясь напротив нее.

– Разве не ты нарочно заманил меня туда? – возмутилась Ци Жунчжи, стиснув зубы и изо всех сил стараясь удержаться, чтобы не броситься к Цинь Ваньжу и не расцарапать ей лицо.

– С чего бы мне пытаться заманить вас туда? Что хорошего это мне даст? – холодно спросила Цинь Ваньжу и пояснила: – Это не я разорвала помолвку с вашим братом, и не меня волнует беспорядок, созданный в вашей семье. С чего бы мне без всякой причины поднимать тревогу? Я слышала, что у пруда даже караулил мальчик-слуга, который был готов спасти вас из воды. Кроме того, я тогда направлялась к бабушке и даже близко не подходила к пруду.

Цинь Ваньжу попыталась постепенно дать Ци Жунчжи увидеть суть, принимая во внимание ее склочный, вспыльчивый характер.

Если Цинь Юйжу и мадам Ди могли сплести историю, чтобы доставить ей неприятности, то и она могла. Ци Жунчжи всегда была самоуверенной и недалекой.

– Там был слуга, который прыгнул бы в воду, чтобы спасти меня? – спросила Ци Жунчжи, когда выражение ее лица резко изменилось.

При таких обстоятельствах, если бы слуга попытался спасти ее, обняв за плечи, пока она была мокрой, она бы потеряла свою девичью честь.

– По счастливому совпадению рядом оказалась горничная, которая хорошо плавает, и она спасла вас. Иначе вы бы не сидели здесь в целости и сохранности и никак не могли бы швырнуть в меня горячим имбирным супом. В этом случае в префектуре Цзянчжоу произошел бы еще один случай потери девицей своей скромности, – деловито сказала Цинь Ваньжу.

– Не смей преувеличивать, Цинь Ванжу! Если я узнаю, что то, что ты говоришь – ложь, я разорву тебе рот и сломаю ноги, чтобы ты больше не смела говорить глупости, – пригрозила Ци Жунчжи, указывая на Цинь Ваньжу.

Ци Жунчжи имела в виду каждое сказанное ею слово. Основываясь на ее характере, она действительно выполнит то, что сказала, и никогда не позволит себе быть обманутой. Она не собиралась оставлять это дело просто так, даже если бы ей пришлось пережить какое-то неудобство.

– Это зависит от вас, хотите вы верить этому или нет. Вы можете пойти во двор моей старшей сестры, чтобы найти подсказки, если пожелаете! – бесстрастно сказала Цинь Ваньжу, вставая. – Кроме того, пожалуйста, постарайтесь уяснить, мисс Ци, что я вторая дочь генерала, поэтому я ничего не должна семье Ци. Если вы причините мне вред, даже не думайте, что сможете покинуть особняк генерала безнаказанной!

Дав высокомерной Ци Жунчжи этот совет и предупреждение, Цинь Ваньжу повернулась, чтобы выйти из комнаты. Она совсем не обращала внимания на недовольное лицо Ци Жунчжи.

Раньше всегда только Ци Жунчжи угрожала Цинь Ваньжу. Когда же ситуация изменилась, что теперь Цинь Ваньжу угрожала ей? Тем не менее, в глубине души она знала, что Цинь Ваньжу полностью права.

Цинь Ваньжу не оскорбила ее семью, и не была целью ее нападения. На самом деле, именно Цинь Юйжу была в долгу перед ее семьей. Если Цинь Юйжу теперь пыталась тайно разрушить ее репутацию, то у нее были все причины, чтобы отомстить ей.

– Пойдем, проверим, как там старшая мисс Цинь! – с ненавистью сказала Ци Жунчжи, ударив ладонью по столу, и встала.

– Подождите, мисс! Было бы очень невежливо с вашей стороны так спешить, – Чуньи, служанка, которая ухаживала за ней в особняке генерала, попыталась образумить ее и удержать от глупостей.

– Ты думаешь, это я нарушаю правила? Если бы Цинь Юйжу действительно намеревалась разрушить мою репутацию и напасть на меня, я бы не отпустила ее, – с ненавистью сказала Ци Жунчжи.

Выслушав слова Цинь Ваньжу, она была теперь более склонна верить, что это Цинь Юйжу пытается причинить ей вред, и не было никакого способа, которым она могла бы простить такое унижение.

– Мисс Ци, ваш брат послал вас сюда, чтобы узнать правду от старшей мисс Цинь. Если вы обидите ее, то расстроите своего брата!

Чуньи знала, что Ци Жунчжи всегда считалась с Ци Тяньюем, поэтому она быстро упомянула о его просьбе и намерениях.

– Тогда что же мне теперь делать? – спросила возмущенная Ци Жунчжи, пытаясь успокоить свой гнев, когда Чуньи упомянула Ци Тяньюя. Она ненавидела Цинь Юйжу за то, что та заставила ее страдать во время этого визита в особняк генерала, что привело ее также к злости на Цинь Ваньжу.

– Не показывайте своего гнева, когда войдете в комнату старшей мисс Цинь. Просто скажите, что вы пришли, чтобы обсудить, как пойти против второй мисс Цинь, а тем временем попытайтесь выяснить, действительно ли старшая мисс Цинь послала слугу стоять у пруда, чтобы спасти вас, тем самым разрушив вашу репутацию. Узнайте правду, прежде чем действовать!

Чуньи очень хорошо знала намерения Ци Жунчжи, поэтому она дала ей дальнейшие советы, говоря:

– Будет еще лучше, если вы сможете найти вторую мисс Цинь, чтобы прийти вместе. Если что-то пойдет не так, просто возложите вину на вторую мисс Цинь. Так вы убьете двух зайцев одним выстрелом. Вам все равно не нравится вторая мисс Цинь. Разве не было бы разумно обвинить в своей ошибке кого-то другого?

.

Глава 34. Приятные волосы

Глава 34. Приятные волосы

.

– Цинь Ваньжу, ты действительно из тех людей, которые держат свое слово! Ты так долго ты не возвращалась ко мне! – высокомерно сказал Чу Лючэнь, который стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, у входа в Лунную Обитель.

Принц Чэнь стоял прямо на пути Цинь Ваньжу и смотрел на нее, хмуря брови. Хотя его лицо было слишком бледным для энергичного молодого человека, его красота завораживала.

Эта красота, окрашенная хрупкостью, вызывала у людей трепетное чувство. Однако в сочетании с его небрежным, но насмешливым взглядом это создавало ощущение опасного очарования.

Цинь Ваньжу удивленно моргнула и неосознанно отступила на шаг. Она полагала, что станет пушечным мясом, если подойдет к нему ближе.

– Я... Я не знала, когда вы захотите отправиться на прогулку, принц Чэнь! – сказала Цинь Ваньжу, думая, что будет разумно взять инициативу в свои руки и сразу объясниться. Она надеялась, что не обидела принца.

Чу Лючэнь поднял бровь и небрежно спросил:

– А почему ты не спросила этого, если не знала?

Одетый в ярко-красную одежду, он выглядел особенно очаровательно. Хотя он был исключительно бледным и хрупким, Цинь Ваньжу должна была признать, что юный принц Чэнь настолько красив, что выглядел как кто-то сошедший с прекрасной картины.

– Кое-что случилось в доме, а моя бабушка заболела, – сказала Цинь Ваньжу, опустив голову.

Маленькая девочка вцепилась в край своей юбки, и голос ее звучал беспомощно. Чу Лючэнь подошел к ней и посмотрел сверху вниз на ее макушку, где были красиво уложены темные волосы.

Хотя юный паренек был болезненным, он, по меньшей мере, был на голову выше маленькой девочки. Со своего места Цинь Ваньжу казалась ему тощей и низкой.

– Разве тебя совсем не кормят в поместье генерала? Так почему же ты такая коротышка?

На лице подростка появилось подозрительное выражение, когда он протянул руку, чтобы погладить девочку по голове. Он вдруг почувствовал, что ее волосы были очень мягкими, и ему показалось, что он гладит свою любимую кошку. В глубине души он думал, что у нее очень приятные волосы!

– Я не коротышка! На самом деле, по сравнению с другими девочками моего возраста, я довольно высокая! – простодушно воскликнула Цинь Ваньжу, выпрямляясь и расправляя плечи. В то же время она посмотрела на Чу Лючэня, чтобы увидеть, заметил ли он, что она выпрямилась, чтобы выглядеть выше.

Она вовсе не чувствовала себя низенькой. На самом деле, в своей предыдущей жизни, она была даже немного выше, чем большинство других девушек, уже тогда, когда она была подростком.

Однако когда она подняла голову, чтобы посмотреть на Чу Лючэня, то поняла, что еще не доросла до подросткового возраста и не вытянулась, и сразу же поникла.

Прежде чем она достигла скачка роста, она действительно была немного мелкой!

– Если бы ты считалась высокой, то в мире не было бы ни одного низкорослого человека! – насмешливо ухмыльнулся Чу Лючэнь, демонстрируя свое неверие. Он пожал плечами и перешел к другой теме разговора, сказав: – Итак, я слышал, что сегодня кто-то в вашем поместье упал в воду, и там была настоящая суматоха. Это была ты?

– Нет, это дочь из другой семьи! – деловито сказала Цинь Ваньжу.

– В твоем поместье много драмы, и мне очень интересно наблюдать за вашими интригами! – улыбаясь, сказал Чу Лючэнь, потому что его настроение сразу поднялось.

В этот момент он был похож на красивого властелина в неспокойные времена. Хотя он был еще слишком юн, чтобы к нему обращаться как к джентльмену, он действительно выглядел как очаровательный благородный, описанный в книгах.

Конечно, это было правдой только тогда, когда он был в хорошем настроении.

Цинь Ваньжу не знала, смеяться ей или плакать, когда принц упомянул, что в ее поместье происходит много интриг. Все, что она могла сделать, это заставить себя улыбнуться в знак согласия с тем, что он сказал.

– Что же это за улыбка, если она исходит от маленькой девочки? Ты выглядишь еще хуже, чем если бы плакала! – Принц снова попытался придраться к ней. Он поднял руки, чтобы и на этот раз сильно ущипнуть Цинь Ваньжу за щеки.

– Эй, мне же больно! – Цинь Ваньжу вскрикнула от боли, неосознанно ударив Чу Лючэня по руке в попытке остановить его. При этом она использовала всю свою силу.

– Эй! А ты довольно сильная! – расхохотался Чу Лючэнь, не ожидая, что девочка осмелится ударить его. Он преувеличенно отдернул руку и вскрикнул от боли.

Его кожа, без сомнения, была настолько бледной, что казалась почти прозрачной. Место, куда его ударила Цинь Ваньжу, сразу же покраснело, да так сильно, что Цинь Ваньжу почувствовала себя виноватой.

Она нервно отступила на несколько шагов и пару раз судорожно сглотнула.

– Мне... Мои щеки тоже красные, мне тоже больно! – она запнулась и в панике указала на свое лицо.

Ее кожа была также светлее, чем у большинства людей. Она быстро краснела, когда к ней была приложена сила. Чтобы избавиться от чувства вины, девушка сразу сравнила себя с ним.

Это также была попытка поднять свое собственное мужество.

Конечно, она не осмелилась бы намеренно ударить принца Чэня по руке, у нее не хватило бы духу, и именно поэтому ей пришлось объясняться косвенно.

Она чувствовала себя провинившейся...

Когда Чу Лючэнь остановил свой взгляд на лице маленькой драчуньи, на ее щечках действительно появились два пятна, которые покраснели. Цинь Ваньжу выглядела несчастной со своими темными, полными слез глазами. В то же время она кусала свои маленькие красные губки, выглядя испуганной, как и положено маленькой девочке.

Она выглядела хрупкой и беззащитной, но в то же время такой миленькой.

Чу Лючэнь не очень-то жалел, что эта маленькая девочка ударила его по руке. В конце концов, он же сам поставил ей два красных пятна на щечках. В отличие от дворцовых принцесс, которые были избалованы и высокомерны, и девушек из богатых семей, которые слишком старались казаться элегантными, эта маленькая девочка была немного глупой и очаровательной в своем простодушии.

Ее реакция была настоящей. На самом деле она лишь отомстила ему после того, как он над ней поиздевался.

– Скажи, как ты думаешь, может ли завтра в вашем поместье тоже произойти что-нибудь интересное? – спросил Чу Лючэнь, решив отпустить ее за то, что она ударила его.

– Э... возможно! – пробормотала Цинь Ваньжу. Основываясь на ее суждении, Ци Жунчжи не была каким-то легким персонажем. Если сегодня она вела себя очень тихо, это вполне может означать, что завтра она устроит сцену.

– Как ты думаешь, где завтра разыграется следующая драма? – заинтересованно спросил Чу Лючэнь, который не ожидал такого ответа, и теперь был взволнован ее откровением.

– Э... В том месте, где вы впервые встретили меня! – честно ответила Цинь Ваньжу после некоторого колебания.

– Хорошо, я буду там завтра рано утром! – сказал Чу Лючэнь, возбужденно потирая ладони, как будто готовился к какому-то интересному развлечению.

Глядя на него, Цинь Ваньжу потеряла дар речи. Она знала, что в конце концов этот самый принц Чэнь вернет себе власть над империей. Он был хитрым и безжалостным правителем, чей ум был занят важными делами страны. Однако почему же ему было так скучно сейчас, когда он даже был взволнован, наблюдая за разборками между злобными девушками?

Что случилось с прогрессом нации?

– Принц здесь, в Цзянчжоу, чтобы выполнить какую-то важную задачу? – вдруг спросила Цинь Ваньжу. Моргнув, она больше не могла сдерживаться, и неожиданно для себя выпалила вопрос, который так сильно хотела задать.

– И какая важная задача может быть у меня? Я только воспользовался возможностью осмотреть этот город, посмотреть на глазурованную лампу Фэнхуа, насладиться пейзажем. В основном я тут, чтобы весело провести время, бродя по округе! – сказал Чу Лючэнь с улыбкой. Он сделал два шага вперед, затем внезапно повернулся и махнул Цинь Ваньжу, говоря: – Иди сюда, давай я покажу тебе интересное место!

Цинь Ваньжу прикусила губу, поколебалась и раздраженно подумала, что это выглядит так, как будто он подзывает собаку.

Она сделала два шага вперед, покорно следуя за ним.

– Вы ищете что-то еще, кроме глазурованной лампы Фэнхуа из моего дома? – допытывалась Цинь Ваньжу, стараясь не отставать.

– Кто знает, есть ли он у тебя дома на самом деле. Светильник не такой уж и особенный, ведь у многих людей в домах есть нечто подобное! – небрежно ответил Чу Лючэнь, отряхивая пыль с одежды и быстро шагая вперед.

Было похоже, что он не специально пришел в ее дом, чтобы искать светильник. Это было чистым совпадением, что он узнал, что есть один такой в семье Цинь Ваньжу после того, как задал случайный вопрос.

Цинь Ваньжу беспомощно вздохнула и продолжила свой путь.

Когда они дошли до поворота тропинки, Чу Лючэнь остановился, поняв, что девочка сильно отстает. Он протянул руку, чтобы взять ее за руку, и беспомощным тоном сказал:

– Ты еще маленькая, и у тебя короткие ноги. Интересно, какой мужчина женится на тебе, когда ты вырастешь и все еще будешь такой маленькой? – Он бросил на нее презрительный взгляд и неодобрительно фыркнул. Его жесткое отношение было действительно провокационным.

Однако Цинь Ваньжу вовремя подавила свой гнев, сказав себе не терять самообладания. Этот принц Чэнь еще не был у власти и был просто молодым пареньком, который не повзрослел и говорил злые слова из-за своей незрелости. Общий возраст Цинь Ваньжу с ее предыдущей жизнью и этой жизнью был старше его, поэтому она сказала себе не вести себя так же по-детски, как он.

– Я просто останусь одинокой, если моя семья не сможет выдать меня замуж, почему вас это волнует? – выпалила Цинь Ваньжу, хотя она велела себе не сердиться, и тут же с сожалением прикусила губу.

– Ты будешь выглядеть жалко, если не вырастешь выше ни одной старухи! – прямо сказал Чу Лючэнь. Он оглядел ее с ног до головы, оценивающе прищурившись, и прямо заявил, что она ничтожно мала ростом.

– Ваше высочество, сейчас еще слишком рано говорить со мной об этом! – надменно сказала Цинь Ваньжу, испытывая искушение отомстить, ударив его. Однако ее ярость утихла, когда она увидела красную, распухшую отметину на руке Чу Лючэня.

Она ударила его чисто рефлекторно и больше никогда не посмеет этого сделать.

Была китайская поговорка, которая гласила: попробуйте убить муху над головой тигра, и которая была очень уместна в описании того, что сделала Цинь Ваньжу. Более того, принц Чэнь был не тигром, а драконом. В здравом уме она никогда бы его не обидела.

– Давай скорее пойдем и не будем тратить время на споры! – раздраженно сказал Чу Лючэнь, сжав ее руку. Он повернулся, увлекая за собой девочку, и побежал вперед.

Цинь Ваньжу едва могла говорить, так как она старалась не отставать от него. Она последовала за ним через несколько поворотов, прежде чем они, наконец, остановились. К тому времени они оба тяжело дышали.

Когда они остановились, Чу Лючэнь наконец отпустил ее руку. Запыхавшаяся Цинь Ваньжу наклонилась, поддерживая верхнюю часть тела, положив обе руки на колени. Она так тяжело дышала, что едва могла стоять.

– Так и есть... совсем мелкая... Даже я не чувствую такой усталости, как ты, когда я… я болен! – сказал Чу Лючэнь, который тоже тяжело дышал. Он держался за колонну у дороги, и лицо его было бледно, как лист белой бумаги. Он заставлял себя говорить, держа прямо свое хрупкое и болезненное тело, и изо всех сил старался отдышаться.

После того, как Цинь Ваньжу восстановила дыхание и пришла в себя от быстрого бега, она обернулась и была ошеломлена, увидев лицо принца. Его губы были лишены всякого цвета, и он крепко прижимал руку к груди, как будто собирался упасть в обморок.

Девушка быстро обняла его, чтобы поддержать. Она тут же нежно похлопала его по спине и слегка погладила, чтобы он немного расслабился.

Постепенно к его лицу вернулись некоторые краски, хотя губы все еще были бледными. Молодой принц с завистью уставился на красные губы Цинь Ваньжу, но, в конце концов, выпрямился, держась за ее плечо.

– Смотри! Ты знаешь, что это такое? – спросил Чу Лючэнь, указывая на что-то впереди них.

.

Глава 35. Тебе придется заплатить мне своей жизнью

Глава 35. Тебе придется заплатить мне своей жизнью

.

После того, как Цинь Ваньжу убедилась, что Чу Лючэнь чувствует себя хорошо, она подняла голову, чтобы оглядеться и поняла, что он привел ее к цветочной клумбе в ее саду поместья.

Принц показывал на самый маленький горшочек с чахлым цветком на клумбе. Не удивительно, что на нем не было ни одного бутона цветка, а лишь несколько маленьких, зеленых побегов. На самом деле, побеги выглядели немного желтоватыми и увядшими, и это наводило на мысль, что они скоро окончательно засохнут.

Глядя на эти тонкие побеги без цветов и бутонов, Цинь Ваньжу недоумевала.

Ее палец, указывающий на растение, слегка задрожал, и Цинь Ваньжу невольно посмотрел направо, потом налево. Только когда она убедилась, что вокруг никого нет, она перестала настороженно оглядываться по сторонам.

Как получилось, что этот горшок с растением оказался здесь? Когда этот горшок появился в саду поместья генерала? Она не обнаружила этот горшок с цветком в своей предыдущей жизни, так почему же она видит это редкое растение в этой жизни? Это был любимый цветок того человека, и разве он не должен был быть сейчас в столице?

В прошлой жизни Цинь Ваньжу не встречала этого мужчину до того, как отправилась в столицу. Внезапно она почувствовала, как защипало в носу, и прикусила губу, чтобы подавить нахлынувшую на нее печаль.

Хотя в своей предыдущей жизни она провела с этим человеком всего один короткий месяц, это было единственное время, проведенное ею в столице, когда она была погружена в то согревающее сердце чувство. Он был единственным, кто проявил к ней доброту и милосердие. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы изменить ее трагическую судьбу!

Может ли быть, что теперь многое изменилось из-за вмешательства принца Чэня?

– Это Танцяньян? – спросила Цинь Ваньжу, когда она оправилась от первого всплеска изумления.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Чу Лючэнь улыбнулся, аплодируя ей и выглядя впечатленным.

– Верно! Я не ожидал, что кто-то, живущий в таком отдалении от столицы, как Цзянчжоу, сможет распознать этот редкий цветок. Я недооценил тебя, мелкая!

– Но ведь этот горшок с Танцяньяном не из нашего поместья, – тихо сказала Цинь Ваньжу.

Если вдуматься, климат Цзянчжоу на самом деле не подходит для выращивания Танцяньян, и именно поэтому этот цветок в горшке казался увядающим.

На самом деле, Танцяньян – это вид орхидеи. Этот цветок должен был цвести осенью, но они не смогли даже найти никаких цветочных бутонов в этом горшке Танцяньян, и это было похоже на какой-то сорняк.

Если бы за растением правильно ухаживали, на его стеблях были бы цветы, похожие на летающую по диагонали ласточку, что выглядело чрезвычайно элегантно и красиво. Разные способы обрезки привели бы к другой форме цветка, и высший сорт Танцяньяна принес бы самые красивые и элегантные цветы.

– Конечно, ему здесь не место. Этот король принес его сюда! –гордо сказал Чу Лючэнь.

– Ваше высочество, вы привезли этот горшок с цветком из столицы? – спросила потрясенная Цинь Ваньжу, моргая глазами. Неудивительно, что растение не выглядело здоровым, ведь оно проделало весь путь до Цзянчжоу, и ему уже повезло, что оно выжило.

– Его привезли его не из столицы. Мое высочество нашел его здесь, в Цзянчжоу. Похоже, если он все же зацветет, то должен выглядеть более красивым, чем столичные сорта! – сказал Чу Лючэнь, положив одну руку на грудь, а другую на подбородок, как будто он был в хорошем настроении.

«Это будет в первую очередь зависеть от того, сможет ли растение вообще расцвести», – едко подумала Цинь Ваньжу. Она сомневалась, что цветок когда-нибудь расцветет, если у него даже нет бутонов. Ему уже повезло, что он выжил до сих пор.

– Ты все еще помнишь, что в долгу перед этим королем? – нахально спросил Чу Лючэнь, искоса поглядывая на нее. Он весь улыбался, так как был действительно в хорошем настроении.

Внезапно Цинь Ваньжу почувствовала беспокойство и осторожно ответила ему:

– Ваше высочество, я всего лишь слабая женщина, которая к тому же еще не успела вырасти.

Цинь Ваньжу слегка поклонилась, демонстрируя смирение.

На ее лице было настороженное выражение, выдававшее охватившую ее тревогу. Ее нежное белое лицо напряжено вытянулось, а в огромных глазах застыл страх, когда она украдкой взглянула на него. Чу Лючэнь начинал находить ее все более очаровательной и в то же время смышленой. Она так похожа на маленького таинственного эльфа.

Глядя на эту пугливую малышку, никто бы не подумал, что она может быть настолько жестокой, чтобы разбить свадебный паланкин.

– Конечно, ухаживать за нежным растением должна именно такая маленькая девочка, как ты, а не такой важный человек, как я.

Ошеломленная Цинь Ваньжу прикусила губу и сказала:

– Ваше высочество, у меня... У меня никогда не было таланта в выращивании растений. Даже те цветы, за которыми легко ухаживать, чахли и засыхали, когда за ними смотрела я!

– Как можно погубить растение, находящееся под твоим присмотром? – улыбнулся Чу Лючэнь, снова выглядя невероятно очаровательным с этими улыбающимися глазами и красивыми чертами лица.

– Цветок действительно пропадет, я только погублю его. Я... я пробовала выращивать несколько растений в горшках, и даже самое неприхотливые цветы, о котором легко заботиться, вяли и сохли под моим присмотром!

Цинь Ваньжу подумала, что было бы мудро просто быть честным, она не лгала. Она не знала почему, но ей никогда не удавалось успешно выращивать какие-либо растения. Они либо умирают у нее на руках, либо увядают и чахнут. Те избранники судьбы, которым удалось выжить, никогда не цвели. Им повезло, что они вообще выжили.

– Если вы, ваше высочество, поручите мне ухаживать за этим Танцяньяном, боюсь, что вы никогда не увидите, как он расцветет! – сказала Цинь Ваньжу, сочтя разумным отказаться от этой напасти как можно скорее.

– Цинь Ваньжу, неужели ты отказываешься от моего приказа позаботиться об этом редком цветке? – тихо спросил Чу Лючэнь, с мягкой улыбкой глядя на Цинь Ваньжу очаровательными глазами, как будто они принадлежали прекрасному бессмертному. Его красота была поистине достойна восхищения.

– Я... я боюсь, что ваше растение умрет под моей опекой! – с тревогой сказала Цинь Ваньжу. Она опустила голову и постаралась отвести взгляд от его очаровательного лица.

– Если ты не сможешь сохранить его живым, тебе придется заплатить мне за это своей жизнью. Теперь давай посмотрим, можно ли сохранить это растение в живых! – сказал Чу Лючэнь с нежной улыбкой. Хотя он все еще мягко говорил, его слова были явно угрожающими настолько, что по спине Цинь Ваньжу пробежал холодок и начали собираться капельки пота. Она даже не надеялась, что принц Чэнь просто шутит так.

Чу Лючэнь всегда был жестоким. Он никогда не славился милосердием и добротой к дамам. Став свидетелем кровопролития, которое он учинил в прошлой жизни, Цинь Ваньжу начала сильно тревожиться. Этот паренек может иногда казаться безобидным, на самом деле он был неуправляемым и непредсказуемым стихийным бедствием.

Красивый и ни с чем не сравнимый внешний вид – это просто его обманчивое представление. Хотя он выглядел хрупким и болезненным, любая встреча с ним грозила смертельной опасностью.

– Ваше высочество, я совсем не умею ухаживать за растениями, пожалуйста, избавьте меня от этого! – взмолилась Цинь Ваньжу. Танцяньян был одним из самых сложных в содержании растений. Это было вызовом – выращивать его даже в столице, где климат был подходящим для его роста, тем более что у нее никогда не было призвания к садоводству, как же она могла взрастить это растение до такой степени, чтобы оно расцвело?

Когда Цинь Ваньжу переехала в столицу в предыдущей жизни, Танцяньян был самым популярным видом орхидей, который выращивали в каждом столичном поместье. Их даже выводили на соревнование друг с другом. Были семьи, которые устраивали банкеты, чтобы пригласить гостей в свои особняки полюбоваться на цветение Танцяньяня. Можно себе представить, какой праздник устраивали жители столицы ради этого цветка.

– Отпустить тебя? Кто же позаботится за меня об этом горшочке Танцяньяне? – Паренек поднял брови, прищурившись, и его голос стал холодным. В этот момент его сказочно прекрасный облик преобразился в злобного и жестокого Асуру. Угрожающим тоном он продолжал: – Цинь Ваньжу, я прямо сейчас отдам тебе печать, которую ты просила. Ты позаботишься о моем Танцяньяне. Если с ним что-то случится... ты же знаешь, какие будут последствия!

Затем он вынул печать с рисунком мятлика, схватил маленькую руку Цинь Ваньжу, которая вспотела, расправил ее и вложил печать в ее ладонь. Затем он ласково сжал ее пальчики на печати.

– Мое высочество возвращает тебе эту печать и оставляет здесь этот цветок. Ты позаботишься о нем. Мое высочество устал и пойдет отдыхать к себе, – сказал Чу Лючэнь, подняв брови и снова начав улыбаться. Он вернулся к своему обычному и расслабленному настроению, когда ослабил хватку на руке Цинь Ваньжу. Он повернулся и зашагал прочь.

– Принц… – Цинь Ваньжу открыла рот, чтобы заговорить, но резко замолчала.

– Что такое? У тебя есть возражения? – Чу Лючэнь остановился как вкопанный и повернул голову, чтобы вопросительно взглянуть на нее. В его взгляде вспыхнул таинственный свет.

– Нет... никаких возражений. Но что касается цветов, то я могу обещать только, что сохраню его живым! – храбро сказала Цинь Ваньжу. Она тяжело сглотнула и в конце концов подчинилась.

– Хорошо, этого достаточно, если ты сохранишь его живым. Этот король не привередливый человек! – сказал Чу Лючэнь, удовлетворенный покорностью Цинь Ваньжу, и холодный взгляд в его глазах постепенно исчез, когда он повернулся, чтобы уйти, и негромко засмеялся.

Эта маленькая девочка действительно хороша. Она показала, что в состоянии действовать умно в соответствии с ситуацией, и даже могла использовать свой возраст, чтобы притвориться слабачкой. Но когда приходит время размять когти, она не колеблется. Да, он прежде никогда не видел такой занимательно девушки.

Что же ему теперь делать? Он очень хотел иметь эту хитрую маленькую девочку под своим контролем.…

В конце концов Цинь Ваньжу поручила Цин Юэ отнести горшок с орхидеей в свой двор. Если бы она оставила горшок на общей клумбе, садовник, вероятно, уделил бы цветку столько же внимания, сколько и другим растениям, и Танцяньян, вероятно, не протянул бы долго.

Она предположила, что Чу Лючэнь, скорее всего, случайно подобрал этот цветок, а затем принес его на цветочную клумбу ее семьи. Она считала, что он не дал бы никому специальных инструкций о характеристиках растения и о том, как правильно ухаживать за ним.

Садовник, ухаживающий за цветочными клумбами, естественно, не мог знать, что это был горшок с драгоценным Танцяньянем, и ухаживал за ним так же, как и за другими обычными растениями в Цзянчжоу. Если бы это продолжалось, то это растение наверняка вскоре бы пропало.

На самом деле, это растение не нуждалось в большом количестве воды, поэтому его не нужно было поливать каждый день. Ему требуется полив только каждые три-пять дней. С другой стороны, ему требовалось больше солнечного света, но не чрезмерно. Хорошо было бы держать растение под утренним солнцем и в полдень поставить его в тень, а после обеда снова выставить на солнечный свет. Хотя частота полива не была высокой, важно было следить, чтобы почва была пропитана для каждого полива, однако, следует помнить, что нельзя поливать листья.

Именно из-за всей этой утомительной рутины ухода за Танцяньян, его выращивание было такой сложной задачей.

Иногда солнце могло быть обжигающе горячим, даже если это был не полдень.

Тот человек терпеливо научил ее этому знанию, но время, которое она могла себе позволить, чтобы ухаживать за растениями и беззаботно жить, было всего лишь одним коротким месяцем.

Хотя это был всего лишь короткий миг длиною в месяц, Цинь Ваньжу запомнила все, что касалось характеристик Танцяньяня и того, как заботиться о нем, как учил ее тот мужчина.

Вернувшись во двор, Цинь Ваньжу велела Цин Юэ поставить горшок с растением у окна, выходящего на юг. Лето прошло, и погода больше не была жаркой, так что это было лучшее время для Танцяньяня, чтобы погреться на солнышке.

Цинь Ваньжу на самом деле не могла гарантировать, что этот Танцяньян зацветет, однако, было бы не слишком трудно просто сохранить его живым.

Поразмыслив об этом, Цинь Ваньжу, наконец, немного успокоилось. Определив цветок на место, она направилась во двор старой мадам. Хотя ее бабушка еще не встала с постели, она уже не так сильно кашляла. Доктор приходил к ней и сказал, что кашель – это давняя болезнь, и посоветовал старой мадам как можно больше отдыхать и ни о чем не беспокоиться, насколько это возможно.

Проведав бабушку, Цинь Ваньжу вернулась и уже собиралась зайти в свой двор, как кто-то преградил ей дорогу у самых ворот.

.

Глава 36. Мисс Ци уверена, что добьется своего

Глава 36. Мисс Ци уверена, что добьется своего

.

– Вторая мисс Цинь, мисс Ци пригласила вас пойти вместе с ней к старшей мисс Цинь завтра, чтобы быть свидетелем! – сказала Чуньи, личная горничная Ци Жунчжи, с улыбкой поклонившись Цинь Ваньжу. Она пришла передать сообщение от своей хозяйки.

– Каким свидетелем? – спросила Цинь Ваньжу, не выказывая никаких эмоций.

– Завтра моя барышня отправится к старшей мисс Цинь, чтобы выяснить правду. Если они вступят в спор, и старшие будут задавать вопросы, мы бы хотели, чтобы вторая мисс Цинь честно засвидетельствовала, что именно произошло, – сказала Чуньи с улыбкой.

– У твоей хозяйки намечаются неприятности с моей старшей сестрой? – спросила Цинь Ваньжу, нахмурившись.

Вопрос был настолько прямым, что Чуньи сочла его слишком неловким, чтобы ответить. Она заставила себя улыбнуться и продолжала объяснения, сказав:

– Дело не в том, что моя барышня собирается начать ссору со старшей мисс Цинь, но она просто хотела знать, говорит ли старшая мисс Цинь правду о разрыве ее помолвки с нашим молодым мастером, а также о том, что произошло сегодня на озере!

– Значит, она все-таки идет туда, чтобы нарваться на неприятности! – бесстрастно сказала Цинь Ваньжу, поднимая глаза и глядя прямо на Чуньи.

Чуньи была загнана в угол и не знала, как ответить второй мисс Цинь. Было почти невозможно ответить ей.

– Иди и скажи своей хозяйке, что завтра я должна заботиться о своей бабушке, и у меня нет времени сопровождать ее, чтобы оберегать ее от неприятностей. Скажи ей, чтобы она сама не создавала проблем, потому что это наше поместье генерала. В то время как мисс Ци может делать все, что ей заблагорассудится в своем собственном доме, и никто не может ее остановить, это наш дом, и моя мать и старшая сестра не позволят ей делать все, что ей на ум взбредет.

Взгляд в глазах Цинь Ваньжу был холодным, показывая, что то, что она сказала, было предупреждением Ци Жунчжи, чтобы та не создавала проблем. В противном случае и мадам Ди, и Цинь Юйжу не спустили бы ей этого с рук.

То, что было сказано, каким-то образом расстроило Чуньи. Она поклонилась Цинь Ваньжу и повернулась, чтобы уйти в отчаянии.

– Барышня, а Чуньи не пожалуется мисс Ци на вас? – спросила Цин Юэ. Она начала волноваться, видя, что Чуньи ушла в гневе.

– Я в этом не сомневаюсь! – произнесла Цинь Ваньжу, кивая головой, и повернулась, чтобы зайти в свой двор.

– Что же нам теперь делать? Зная характер мисс Ци, разве она не будет штурмовать нас сразу же? – спросила Цин Юэ, следуя по пятам за Цинь Ваньжу.

Сейчас горничная сильно волновалась, зная, какой избалованной и своенравной обычно была Ци Жунчжи. Она никогда не была добра к Цинь Ваньжу, и всегда вымещала свое разочарование на ней. К сожалению, даже мадам Ди и старшая мисс Цинь всегда были на стороне мисс Ци, и в результате Цинь Ваньжу всегда обижали.

– На этот раз, однако, она этого не сделает! – с уверенностью сказала Цинь Ваньжу.

Ци Жунчжи не была тупой скандалисткой. Она привыкла жить в поместье генерала, как у себя дома, потому что ее поддерживали мадам Ди и Цинь Юйжу. Тем не менее, она уже потеряла поддержку от мадам Ди и Цинь Юйжу.

Более того, она больше не была той Цинь Ваньжу, которая привыкла быть легкой добычей.

– Тогда я надеюсь, что она не придет искать вас, и это хорошо! – сказала Цин Юэ, чувствуя облегчение, и похлопала себя по груди.

– Она обязательно придет искать меня! – сказала Цинь Ваньжу, входя в комнату, сопровождаемая Цин Юэ, которая была поражена ее словами.

– Барышня, вы сказали, что мисс Ци придет к вам устраивать скандал?

– Да, она сделает это завтра! – сказала Цинь Ваньжу с улыбкой, затем удобно устроилась на стуле и взяла почитать книгу, которая снова оказалась книгой о медицине.

Озадаченная Цин Юэ застыла рядом с Цинь Ваньжу и спросила:

– Вы пойдете завтра к старой мадам, чтобы она могла пожаловаться на вас?

Цин Юэ слышала слова Цинь Ваньжу о том, что та собирается навестить свою бабушку завтра.

– Она, естественно, отправится туда, возможно, даже прибудет раньше нас. Она будет пытаться убедить бабушку отправить меня сопровождать ее, чтобы противостоять Цинь Юйжу. Она ищет кого-то, кто может поддержать ее! – сказала Цинь Ваньжу, и ее улыбка исчезла. Она открыла книгу, которую держала в руках и остановила взгляд на картинке в книге.

Цинь Ваньжу не беспокоилась о том, что Ци Жунчжи собиралась сделать. На самом деле, она бы использовала гнев Ци Жунчжи, чтобы заставить ее действовать в свою пользу.

– Вы все-таки собираетесь пойти, барышня? – с тревогой спросила Цин Юэ.

– Разумеется! Так как Ци Жунчжи очень старалась заставить меня сопровождать ее, я пойду, так как собираюсь насладиться бесплатными развлечениями! Будет даже лучше, если дело разрастется до нелепых размеров, – сказала Цинь Ваньжу. Только горстка людей в ее поместье знала, что она не настоящая дочь мадам Ди. Она была бы счастлива сообщить эту информацию через уста Ци Жунчжи всем людям в городе.

Сосредоточившись на книге по медицине, Цинь Ваньжу уставилась на изображение травы, которая выглядела очень знакомой, но она не могла вспомнить, что это было даже после тщательного изучения рисунка. Она широко раскрыла глаза и посмотрела на сноску рядом с рисунком, которая гласила – «Июльский аромат», который растет в пучках из трех, золотистого цвета, крошечных цветков, ветвей от главного стебля до трех ветвей, сужается в конце, цветет в июле и августе, что и дало растению название июльский аромат.

Корень, стебель и цветы июльского аромата могли быть превращены в лекарство для людей, у которых были трудности с дыханием, и которые кашляли кровью!

Почему эта картина показалась ей такой знакомой? И все же она не прежде даже пальцем не касалась этих цветов. Она смутно чувствовала, что это имеет отношение к чему-то важному, однако не могла точно определить, что именно это было. Потирая лоб, она поняла, что в этой жизни у нее не было абсолютно никакого впечатления о некоторых подробностях из ее предыдущей жизни, в то время как у нее были некоторые смутные воспоминания о других вещах событиях.

Этот июльский аромат был смутным воспоминанием, которое она сохранила о чем-то очень важном из своей прошлой жизни.

– Ваш чай, барышня! – Цин Юэ предложила Цинь Ваньжу чашку чая, который она заварила, когда увидела, что та выглядит обеспокоенной.

Цинь Ваньжу снова провела пальцами по лбу, потом взяла чашку с чаем у Цинь Юэ, чтобы сделать глоток, а затем вернулась, чтобы посмотреть на изображение июльского аромата. Она была уверена, что видела цветок раньше или, по крайней мере, что-то о нем знает.

Однако она также была уверена, что в своей прошлой жизни не использовала эту траву.

– С вами все в порядке, барышня? Вы беспокоитесь о том, как мисс Ци собирается использовать вас завтра? – озабоченно спросила Цин Юэ, увидев, что маленькая хозяйка потирает лоб.

Однако Цинь Ваньжу покачала головой. Она сложила уголок страницы с рисунком и закрыла книгу, поднесла чашку чая к губам, сделала еще один глоток и некоторое время задумчиво смотрела в пространство перед собой.

Она хотела изучать медицину!

Похоже, это была хорошим предлогом для нее, чтобы нанести визит в монастырь Цзиньсинь! Она вдруг вспомнила, что в тот день, когда она посетила монастырь Цзиньсинь, преподобная спросила ее о мази, которую бабушка наложила на ее рану. Она еще не успела спросить об этом бабушку. Она сделает это завтра же. Однако ей было интересно, почему настоятельница из монастыря Цзиньсинь захотела узнать, кто дал ей эту мазь. Может быть, за этим что-то кроется?

***

Чуньи была самой доверенной личной горничной Ци Жунчжи. В прошлом все в семье Ци относились к ней с некоторой степенью уважения. Никто в поместье генерала не относился к ней с презрением всякий раз, когда она была здесь со своей юной хозяйкой. На этот раз она была потрясена до глубины души отказом Цинь Ваньжу. Переживая это снова и снова, она чувствовала себя особенно униженной насмешкой Цинь Ваньжу.

Чувствуя гнев, Чуньи передала Ци Жунчжи точные слова, сказанные Цинь Ваньжу.

– Что она имела в виду под всем этим? – закричала Ци Жунчжи, услышав отчет горничной, и в бешенстве ударила рукой по столу.

– Барышня, я предполагаю, что вторая мисс Цинь боится сопровождать вас, чтобы противостоять мадам Ди и Цинь Юйжу, – сказала Чуньи, закатывая глаза, поскольку она также чувствовала себя возмущенной этим.

– Если она не хочет идти, я заставлю ее! Нет никакого способа, которым она может избежать этого! – сказала Ци Жунчжи, издав злобный смешок. Разве Цинь Ваньжу не говорила, что завтра поедет к старой мадам? Ци Жунчжи решила навестить бабушку Цинь, прежде чем отправиться разбираться с Цинь Юйжу.

Она решила пойти к старой мадам на следующее утро, чтобы перехватить Цинь Ваньжу. В конце концов, она не навещала старую мадам с тех пор, как прибыла в поместье генерала армии Нинъюань.

Благодаря сердечным отношениям между магистратом и генералом армии, Ци Жунчжи была частой гостьей в поместье генерала.

Рано утром следующего дня Ци Жунчжи встала с постели и приготовилась навестить старую мадам вместе с Чуньи.

К тому времени, когда Ци Жунчжи прибыла, старая мадам уже проснулась, но не встала с постели. Она сидела на кровати и разговаривала с няней Дуань. Когда она услышала, что пришла Ци Жунчжи, то недовольно нахмурилась, но все же велела служанке впустить ее.

Оказавшись в комнате старой мадам, Ци Жунчжи оказала ей уважение поклоном и притворно приветствовала ее, спросив:

– Вам сегодня лучше, бабушка Цинь?

– Я в полном порядке. Я старею, и это нормально, что будут проблемы с моим здоровьем! – хрипло ответила старая мадам, прочищая горло от кашля. Она так сильно кашляла, что могла говорить только тихо.

– Вы должны беречь свое здоровье, бабушка Цинь, особенно сейчас, когда становится холоднее, – сказала Ци Жунчжи, осматривая комнату, чтобы увидеть, прибыла ли Цинь Ваньжу. Она была рада, когда поняла, что пришла раньше ее! Теперь у Цинь Ваньжу не было никакой возможности убежать от нее.

Старая мадам могла видеть по скрытым глазам Ци Жунчжи, что она разыгрывала спектакль, приходя к ней в гости, так что не хотела с нею разговаривать, теряя всю энергию, чтобы развлечь ее. Старая мадам откинулась на подушки и сказала:

– Я старею, и я чувствую себя усталой, даже после того, как посижу некоторое время. – Она намекала, что Цинь Жунчжи следует убираться.

– Бабушка Цинь, простите меня за вчерашнее. После падения в озеро, я... – Ци Жунчжи, казалось, не уловила намека старой мадам, и не собиралась уходить. Притворившись виноватой, она продолжала: – Вчера я ударила старшую мисс Цинь, и теперь мне очень стыдно. Я хотела бы пойти извиниться перед ней сегодня!

– Ты ведешь себя глупо, мисс Ци. Юйжу и ты похожи на сестер. Тебе просто нужно все объяснить ей, и это разрешит любое недоразумение! – закашлявшись, сказала старая мадам, пытаясь успокоить ее. Однако старая мадам могла видеть, что Ци Жунчжи не искренне извинялась, а просто притворялась. Старушка не придавала этому большого значения, так как уже привыкла к ее лицемерию.

Единственная разница на этот раз состояла в том, что она была здесь, потому что дала пощечину Цинь Юйжу. В остальных случаях Ци Жунчжи всегда вела себя виновато и сожалеющее после издевательств над Цинь Ваньжу, притворяясь, что хочет помириться с ней. Видя, что ее любимая внучка подвергается издевательствам со стороны Ци Жунчжи, старая мадам действительно бывала раздражена ее претенциозным взглядом раскаяния.

В прошлом мадам Ди и Цинь Юйжу отмахивались от этого как от мелкой ссоры между детьми, так что старая мадам ничего не могла поделать, даже если была расстроена. Она не хотела выглядеть как какой-нибудь старший, угнетающий юную девушку, или мелочная злобная старуха. Кроме того, она не хотела бы, чтобы отношения между двумя их семьями были натянутыми.

– Старая мадам, пришла вторая мисс Цинь! – раздался голос служанки из-за двери.

Как и ожидала Ци Жунчжи, пришла Цинь Ваньжу, и самодовольный взгляд мелькнул в ее глазах. Теперь она ненавидела обеих сестер Цинь и собиралась заставить страдать и Цинь Юйжу, и Цинь Ваньжу.

Никто из них не ускользнет от ее возмездия!

.

Глава 37. Подойти, чтобы лично извиниться

Глава 37. Подойти, чтобы лично извиниться

.

– Впусти вторую мисс Цинь! – приказала старая мадам.

Цинь Ваньжу вошла в комнату в сопровождении Цин Юэ. Сначала она выказала свое уважение старой мадам глубоким поклоном. Потом она подошла к кровати и дотронулась до бабушкиного лба, потом до своего собственного, сверяя ее температуру со своей собственной.

– Совсем не горячая! – воскликнула Цинь Ваньжу, и по ее лицу проплыла улыбка.

Именно так поступала с ней бабушка, когда она болела. На этот раз все было наоборот. Этот нежный жест, исходящий от маленькой девочки, согрел сердце старой мадам. Для старушки это было во много раз лучше, чем просто слова заботы.

– Я в порядке, это старая болячка! – сказала старая мадам с улыбкой. Она слегка кашлянула, затем взяла Цинь Ваньжу за руку и усадила ее рядом с кроватью.

– Бабушка, раньше ты никогда так сильно не кашляла! – сказала Цинь Ваньжу, и ее улыбка исчезла. Она теперь выглядела обеспокоенной и грустной, так как думала, что с кашлем ее бабушки что-то было не совсем нормально.

– Ничего страшного в этом нет. Просто я старею, и вполне естественно, что с годами мое здоровье ухудшается! – усмехнулась старая мадам. Она легонько похлопала Цинь Ваньжу по руке и ласково сказала: – Пока ты растешь, Чжоучжоу, я тоже не молодею. Это вполне естественно.

– И как же это естественно? Твоя Чжоучжоу почему-то чувствует, что что-то не так! – детским голосом сказала одиннадцатилетняя девочка, и это заставило старую мадам снова засмеяться и от этого закашляться.

Цинь Ваньжу наклонилась ближе к старой мадам, чтобы погладить ее по спине.

Ци Жунчжи незаметно презрительно скривилась.

– Для твоей бабушки нет ничего страшного в том, чтобы немного покашлять, так как она стареет. Раз уж ты здесь, Ваньжу, пожалуйста, иди со мной и извинись перед своей сестрой! – сказала Ци Жунчжи. Это была настоящая причина, почему она была здесь, чтобы поймать Цинь Ваньжу. Она уже сгорала от нетерпения, наблюдая, как Цинь Ваньжу и старая мадам душевно беседуют.

– Это касается только вас, мисс Ци, и старшей сестры. Вы должны пойти сама, потому что я хочу посидеть со своей бабушкой, – сказала Цинь Ваньжу, не глядя на Ци Жунчжи, продолжая нежно похлопывать старую мадам по спине.

– Что ты такое говоришь?.. Тебе лучше быть осторожнее...

Ци Жунчжи всегда смотрела на Цинь Ваньжу сверху вниз. Она почувствовала, как в ней поднимается гнев, когда Цинь Ваньжу возразила, и собралась уже действовать в ответ на ее непослушание.

Однако она остановила себя, когда встретилась взглядом со старой мадам, и быстро заставила себя улыбнуться, сказав:

– Видишь ли, я случайно ударила вчера твою сестру по лицу. Она не захочет меня видеть, если ты не поможешь мне уговорить ее. Учитывая отношения между нашими семьями, я уверена, что вы не хотите, чтобы мои отношения с твоей старшей сестрой были напряженными, не так ли? – Она с трудом сдерживалась перед старой мадам и притворялась учтивой.

Ее слова были определенно сказаны с расчетом. Если Цинь Ваньжу откажется сопровождать ее, это будет означать, что она хочет посеять раздор между Цинь Юйжу и Ци Жунчжи, а, следовательно, посеять раздор между двумя семьями. Это не будет хорошо выглядеть на Цинь Ваньжу. Возможно, в будущем, это может быть использовано против Цинь Ваньжу, и никто не захочет такую девушку в свои невестки.

Леденящий взгляд появился в глазах Цинь Ваньжу, когда она подумала о том, что Ци Жунчжи всегда знала, как говорить перед другими, чтобы не попасть в беду. Хотя это была, несомненно, ее вина, она переложила вину на Цинь Ваньжу так, как она хитро сформулировала свои слова.

Цинь Ваньжу подняла пристальный взгляд на Ци Жунчжи и моргнула длинными ресницами. Она уже собиралась что-то сказать, когда старая мадам нежно потянула ее за руку и сказала:

– Чжоучжоу, просто сопроводи мисс Ци к твоей старшей сестре. Как только мисс Ци закончит с извинениями перед твоей сестрой, она может наконец пойти домой с душевным спокойствием. – Старая мадам ясно дала понять, что их гостье пора убираться домой.

То, что она имела в виду, было для Цинь Ваньжу сопровождать Ци Жунчжи во двор Цинь Юйжу, тогда у Ци Жунчжи больше не будет причин оставаться в поместье генерала армии Нинъюань. После этого она позволит судьбе вести их отношения, и пытаться навязывать им более тесные отношения не было необходимости.

– Хорошо, бабушка! – Цинь Ваньжу покорно кивнула, так как старая мадам велела ей сделать это.

– Мисс Ци, не могла бы ты подождать на улице минутку? Мне нужно кое-что сказать Чжоучжоу! – вежливо обратилась старая мадам к Ци Жунчжи.

Так как Ци Жунчжи достигла своей цели, она была счастлива сделать это.

– Да, я буду ждать снаружи вторую мисс Цинь!

После этого Ци Жунчжи вышла из комнаты, держась с высокомерным видом. По тому, как она даже не попрощалась со старой мадам, можно было судить о ее плохом воспитании.

– Чжоучжоу, будь осторожна, когда будешь там. Если Ци Жунчжи будет придумывать проблемы, тебе не нужно ее бояться. В любом случае, отношения между нашими семьями были разорваны, и нет никакого способа, чтобы они могли быть восстановлены в своем прежнем виде! – предупредила старая мадам любимую внучку после того, как Ци Жунчжи покинула комнату, опасаясь, что Цинь Ваньжу снова будут запугивать.

Для старой мадам было очевидно, что после того, что сделала Цинь Юйжу, две семьи все еще могли поддерживать сердечные отношения на поверхности, но это было не так под этим поверхностным покровом. Поэтому не было никакой необходимости для ее любимой внучки кланяться семье Ци.

– Не переживай, бабушка, я постараюсь быть осторожной! – ответила Цинь Ваньжу, кивая. Она потянулась к подушке и положила ее позади старой мадам, чтобы усадить старушку удобнее, и как бы невзначай спрашивая: – Бабушка, а кто перевязала мою рану на руке во второй раз, когда я упала в обморок? И откуда взялась эта мазь?

Первый раз она упала в обморок, когда порезалась ножницами. Во второй раз это случилось, когда Чу Лючэнь с силой сжал ее рану на руке. К тому времени, как она пришла в себя, она уже была в комнате своей бабушки.

– Во второй раз? – озадаченно спросила старая мадам.

– Старая мадам, это было в то время, когда я пришла просить у вас помощи, чтобы кто-нибудь отнес мою барышню в вашу комнату, – подсказала Цин Юэ, пытаясь напомнить о том дне, когда Цинь Ваньжу потеряла сознание, и люди Чу Лючэня отнесли ее в павильон в саду. Очевидно, Цин Юэ была не в состоянии поддержать Цинь Ваньжу с той малой силой, которую она имела, и побежала во двор старой мадам, чтобы попросить о помощи. Затем Цинь Ваньжу внесли в комнату старой мадам.

– Это было, когда Чжоучжоу просто потеряла сознание, да? – спросила старая мадам, все еще озадаченная.

– Но... но у меня была кровь, – сказала Цинь Ваньжу, внезапно засомневавшись, правильно ли она все помнит. В это время Чу Лючэнь так сильно надавил на рану на ее руке, что ей показалось, будто из повязки сочится кровь. Однако когда она очнулась позже, ее повязка оказалась чистой, что заставило ее поверить, что ее заново перевязали.

– Когда тебя принесли ко мне о двор, на повязке не было крови! – заверила ее старая мадам.

Должно быть, что-то неладно во всем этом деле. Может быть, это Чу Лючэнь перевязал ей рану и наложил какую-то мазь? Цинь Ваньжу почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло, когда она подумала, что, должно быть, запомнила что-то не так.

Даже Цин Юэ сейчас была в замешательстве. Тогда она была в такой панике, что не заметила, была ли кровь, просачивающаяся через повязку маленькой хозяйки. После того, как она примчалась к старой мадам, та велела ей вернуться к Цинь Ваньжу. Вот почему она не могла вспомнить, была ли повязка Цинь Ваньжу сменена, и если да, то кто это сделал.

– Все в порядке, похоже, мне не меняли повязку. Это было то, что я неправильно запомнила, потому что в то время мне было очень больно! – сказала Цинь Ваньжу. Она не хотела больше говорить об этом, так как старая мадам ничего не знала, и ее не стоило лишний раз беспокоить.

– О, моя девочка, конечно, это больно! – сказала старая мадам с болезненным выражением лица и ласково погладила раненную руку Цинь Ваньжу.

– Хорошо, бабушка, я пойду с мисс Ци. Однако, бабушка, пожалуйста, отправь служанку в поместье Ци, чтобы попросить их прислать кого-то в качестве свидетеля, чтобы мисс Ци не создавала никаких проблем и не обвиняла во всем нашу семью! – сказала Цинь Ваньжу с улыбкой.

– Хорошо! Я пошлю пригласить сюда жену магистрата! – сказала старая мадам, кивая головой. Независимо от того, какими бы ни были извинения Ци Жунчжи, ее больше не приглашали остаться в поместье генерала армии Нинъюань.

В любом случае, это не выглядело так, как будто Ци Жунчжи собиралась извиниться искренне и вежливо.

– Когда люди из поместья магистрата прибудут через некоторое время, пожалуйста, сразу направь их во двор старшей сестры! – попросила Цинь Ваньжу, вставая, чтобы уйти.

– Бабушка все понимает. Держись, Чжоучжоу! – Старая мадам помахала ей рукой.

Увидев, что все было улажено, Цинь Ваньжу вышла из дома старой мадам.

– Почему ты так долго? Поторопись и пойдем! – нетерпеливо пожаловалась Ци Жунци, которая сторожила снаружи. Ей никогда не нравилась Цинь Ваньжу, но она должна была сейчас сдерживать себя, чтобы осуществить более серьезный, злой план.

Леденящий взгляд появился в глазах Цинь Ваньжу. Она полностью проигнорировала Ци Жунчжи, и направилась к выходу из двора с Цин Юэ, следующей за ней.

– Что все это значит, Цинь Ваньжу? – воскликнула Ци Жунчжи, когда Цинь Ваньжу даже взглядом ее не удостоила.

Ци Жунчжи больше не могла сдерживать свой гнев и подняла руку, намереваясь дать Цинь Ваньжу пощечину, когда та будет проходить мимо нее. Именно так она обычно обращалась с Цинь Ваньжу.

Однако Цинь Ваньжу на этот раз ловко поймала руку Ци Жунчжи и отшвырнула ее прочь.

Ци Жунчжи совершенно не ожидала, что Цинь Ваньжу посмеет сопротивляться. Она пошатнулась и чуть не упала на землю. Она была на два года старше Цинь Ваньжу, поэтому, естественно, она была выше и крупнее. Однако худенькая Цинь Ваньжу все же сумела отшвырнуть от себя ее руку. После того, как Ци Жунчжи снова твердо встала на ноги, она закричала в ярости, говоря:

– Что ты пытаешься сделать, Цинь Ваньжу?

– А что вы пытаетесь сделать? – холодно ответила Цинь Ваньжу, когда успокоилась. Хотя она была на голову ниже Ци Жунчжи, она не показывала никаких признаков слабости. – Мисс Ци, это поместье генерала и место, где никто не приветствовал вас. Неужели вы действительно думаете, что мы боимся вас? – продолжала Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу умудрилась нанести Ци Жунчжи сильный удар, хотя Ци Жунчжи всегда была злобным человеком, который издевался над другими, но не позволял себя запугивать.

К счастью, Ци Жунчжи была опозорена вчера, и вина, казалось, лежала на мадам Ди и Цинь Юйжу. Цинь Ваньжу знала, что Ци Жунчжи была более заинтересована в том, чтобы отомстить Цинь Юйжу, чем она сама, поэтому она не будет тратить время на споры с ней.

– Пойдем поищем твою старшую сестру! – сказала Ци Жунчжи, стиснув зубы. Слова Цинь Ваньжу сосредоточили всю злобу Ци Жунчжи на Цинь Юйжу.

Главной целью Ци Жунчжи на данный момент была Цинь Юйжу. Хотя она также не собиралась отпускать Цинь Ваньжу, она не сможет противостоять Цинь Юйжу, если сейчас вступит в бой с Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу повернулась и пошла впереди Ци Жунчжи, не отвечая ей, видя, что та пыталась подавить гнев. Мало того, что эти двое шли на расстоянии друг от друга, они вообще не смотрели друг другу в глаза. Ци Жунчжи могла только следовать близко за Цинь Ваньжу, а ее горничная следовала за ними, когда они направлялись во двор Цинь Юйжу.

После того как они ушли, старая мадам поспешно отправила старую деву в поместье магистрата. На самом деле, эти два поместья располагались не слишком далеко друг от друга.

Цинь Юйжу только что встала с постели и не собиралась идти во двор старой мадам, чтобы выразить ей свое уважение, следуя традиции. На самом деле она собиралась пойти к мадам Ди, чтобы обсудить, как заманить Ци Жунчжи напасть на Цинь Ваньжу.

Как бы ей хотелось, чтобы Ци Жунчжи причинила Цинь Ваньжу сильную боль, чтобы парализовать ее или хотя бы изуродовать ее лицо, чтобы ее собственный гнев по отношению к Цинь Ваньжу утих.

После умывания служанки Цинь Юйжу подали ей завтрак.

– Барышня, к вам пришли мисс Ци и вторая мисс Цинь! – Вошла горничная и сообщила ей об их прибытии.

Ошеломленная на мгновение, Цинь Юйжу наконец кивнула и сказала:

– Впусти их!

Она сосредоточила свой взгляд на кипящей горячей каше на столе и задумалась, когда злая улыбка расплылась по ее лицу. Она посмотрела на Мэй Сюэ, которая стояла рядом с ней, говоря:

– Насыпь немного этой каши для двух дам. Они должны позавтракать со мной, так как они здесь! Сейчас раннее утро, и погода холодная. Каша их согреет. Чем она горячее, тем лучше!

Ци Жунчжи никогда не заботилась о жизни людей, и любила разбивать вещи других людей и бить их по лицам. Если бы ей удалось спровоцировать ее на гнев по отношению к Цинь Ваньжу, кто знает, может быть, эта миска с горячей кашей убила или изуродовала бы Цинь Ваньжу…

.

Глава 38. Громкий скандал и драка

Глава 38. Громкий скандал и драка

.

Услышав, что ее пригласили, Ци Жунчжи решительно вошла в дом широкими шагами.

– Сестра Ци, пойдем вместе есть кашу. Этот рис – дань, которую твой старший брат прислал в прошлый раз. Он особенно клейкий и очень ароматный, – сказала Цинь Юйжу, радостно взяв Ци Жунчжи за руку. Она вела себя так, как если вовсе не видела Цинь Ваньжу, которая вошла следом за Ци Жунчжи. Она подчеркнуто демонстративно не обращала на нее внимания.

Цинь Ваньжу холодно осмотрела ее с головы до пят, и ее взгляд упал на три миски каши на столе. Парующая каша действительно выглядела очень аппетитно.

– Старший брат всегда относится к тебе лучше, чем ко всем остальным! – недовольно фыркнула Ци Жунчжи, однако не села на предложенное место. Она повернула голову и очень недовольно оттолкнула руку Цинь Юйжу. – Старший брат так тебя балует, как ты могла отказаться от него?

– Я... Вообще-то, я тоже не знаю, что происходит. Я не знаю, откуда взялась эта коробка с письмами! – Выражение лица Цинь Юйжу слегка изменилось. Она печально опустила голову, и в ее глазах появились слезы. Она ловко начала переводить разговор на Цинь Ваньжу. Раньше она уже обсудила все с мадам Ди – несмотря ни на что, она «ничего не знает», и ее «подставили».

– Вторая мисс Цинь, откуда взялась коробка, которую ты заставила моего старшего брата найти? – злобно спросила Ци Жунчжи, как будто она обвиняла ее в преступлении.

– Она была найдена в комнате старшей сестры, как я могу знать, откуда она там взялась? – неторопливо ответила Цинь Ваньжу, затем слегка наклонила голову, посмотрела на Цинь Юйжу и озадаченно спросила: – Старшая сестра собирается снова обручиться со старшим молодым мастером семьи Ци?

Выражение лица Цинь Юйжу застыло, и она поспешно сказала:

– Теперь, когда все так получилось, мы должны немного подождать.

Она имела в виду, что раз уж они разорвали помолвку, даже если захотят возобновить ее, им придется подождать, пока не уляжется шумиха. Она говорила так, словно хотела вернуть отношения с семьей Ци, но будь то Цинь Ваньжу или Ци Жунчжи, они прекрасно уловили скрытое послание в ее словах.

Они не Ци Тяньюй, и не были обмануты ею.

– Так ты хочешь выйти за него замуж или нет? – продолжала допытываться Цинь Ваньжу с наивной улыбкой, словно не слышала увертки в словах Цинь Юйжу.

– Вторая сестра, наши родители – это те, кто решает наши судьбы, как мы можем что-то решить сами? Хотя сейчас нас здесь только трое, все равно неразумно говорить об этом за их спиной. – Цинь Юйжу с праведным видом упрекнула Цинь Ваньжу, как будто она действительно была покорной почтительной дочерью.

– То есть, ты хочешь сказать, что если мама решит, что тебе следует заключить помолвку с наследником герцога Юнкана, ты будешь ее слушать? – с простодушием ребенка спросила Цинь Ваньжу, словно она была глупой маленькой девочкой.

Цинь Юйжу яростно сжала руку в нижней части рукава, продолжая нежно улыбаться, и с лицемерной застенчивостью сказала Цинь Ваньжу:

– Вторая сестра, не говори ничего, о чем молодым девушкам неприлично говорить. Лучше сядь за стол и съешь немного каши!

На столе стояли три миски с горячей рисовой кашей. Было очевидно, что хозяйка дома давным-давно знала о том, что они придут к ней.

– Цинь Юйжу, хватить юлить, ответь мне честно. Ты смотришь с презрением на моего старшего брата и хочешь взобраться на более высокую ветку? – спросила Ци Жунчжи и насмешливо фыркнула. Она прекрасно видела, что Цинь Юйжу намерена пнуть Ци Тяньюя в сторону, чтобы вступить в брак с семьей герцога Юнкана из столицы империи Цзин.

Она подумала о том, что ее влюбленный старший брат все еще полон радости и надеется назначить встречу с генералом армии Нинъюань через некоторое время. Но Цинь Юйжу не только пыталась избежать этого, но и стремилась обелить свою репутацию. Она хотела скрыть свой скандал, спихнув всю вину на других, и выйти сухой из воды.

Исходя из того, что Цинь Юйжу не собиралась выходить замуж за Ци Тяньюя, выходило, что несчастный случай на озере, когда она упала в воду, естественно, был подстроен Цинь Юйжу.

Ци Жунчжи больше не могла сдерживать ярость. Она сделала два шага к столу, взяла миску с обжигающе горячей кашей и неожиданно швырнула ее в Цинь Юйжу.

Случилось так, что Цинь Юйжу и Цинь Ваньжу стояли в это время очень близко друг к другу. Она специально целилась в точку между ними двумя. Как было бы хорошо, если бы одна миска каши могла изуродовать хорошенькие мордашки двум дешевым девицам!

Когда Цинь Ваньжу увидела Ци Жунчжи, идущую к столу, она уже знала, что дело плохо, и поспешила вовремя отскочить в сторону, подняв правую руку, чтобы заслонить себя широким рукавом. Несмотря на это, несколько капель каши пролилось на ее правую руку, и она вскрикнула от боли.

Цинь Юйжу тоже внимательно наблюдал за движениями Ци Жунчжи. Когда она увидела, что та поднимает миску, она тоже поняла, что сейчас произойдет что-то плохое, но среагировала немного поздно. Миска уже летела к ее плечу. Она изо всех сил старалась увернуться от нее и подсознательно использовала свою руку, чтобы избежать столкновения. Половина порции обжигающей каши обожгла ей ладонь.

– Ааа! – завопила Цинь Юйжу и тут же упала. Миска с кашей шлепнулась к ее ногам, и еще несколько капель брызнули ей на лицо.

Мэй Сюэ бросилась к хозяйке с криком:

– Барышня, барышня, как вы?

В этот момент Цинь Юйжу страдала от такой сильной боли, что не могла произнести ни единого слова. Она резко взмахнула рукой, и каша соскользнула с ее ладони. Но даже так, большая часть ее ладони была ошпарена, и стала красной, как кровь.

– Скорее, кто-нибудь, на помощь! Мисс Ци обожгла руку старшей юной леди! – завопила Мэй Сюэ.

– Эй! Ты не можешь возложить вину на меня... – Видя, как Цинь Ваньжу вовремя увернулась, Ци Жунчжи почувствовала себя очень неудовлетворенной.

Она фыркнула и уже собиралась свалить вину на Цинь Ваньжу, когда ее прервала сама Цинь Ваньжу:

– Скорее, держите мисс Ци, пока она снова не причинила боль старшей сестре!

В комнате были и другие горничные. Только сейчас Ци Жунчжи вздрогнула от испуга.

Служанки были шокированы поведением Ци Жунчжи и вернулись в реальность только тогда, когда услышали приказ Цинь Ваньжу. Двое из них тут же бросились вперед и крепко схватили Ци Жунчжи за руки, не давая ей сдвинуться с места. Чуньи, горничная Ци Жунчжи, хотела вмешаться, чтобы помочь хозяйке, но ее схватили другие служанки.

Все служанки испугались до смерти, когда поняли, что с Цинь Юйжу произошел несчастный случай в ее собственном доме. Никто не смог бы вынести последствий, если бы что-то случилось со старшей юной леди. Следовательно, они должны крепко ухватиться за виновника, чтобы прояснить ситуацию перед хозяевами.

Ци Жунчжи не ожидала, что Цинь Ваньжу прикажет своим людям схватить ее. Она была в ярости и изо всех сил старалась вырваться, но все было напрасно, и она сердито закричала:

– Цинь Ваньжу, как ты смеешь! – На этот раз она даже не могла придумать себе оправдания!

– Иди к мадам Ди и сообщи, что мисс Ци ранила старшую сестру, а ты приведи сюда доктора. – Цинь Ваньжу, не обращая внимания на Ци Жунчжи, отдала распоряжения двум старухам, которых она подозвала.

Служанки Цинь Юйжу потеряли головы от ужаса. Услышав приказ Цинь Ваньжу, обе старые девы тут же выбежали из дома.

Ци Жунчжи начала вопить во всю силу своих легких:

– Цинь Ваньжу, ты такая смелая! Отпусти меня немедленно! – Она энергично извивалась и вертелась изо всех сил, крича на двух служанок, которые крепко держали ее: – Вы глухие или слепые? Как вы смеете прикасаться ко мне своими грязными лапами?!

– Мисс Ци, они не глухие и не слепые! Они знают, где находятся, и знают, что мисс Ци только что причинила боль моей старшей сестре. Неужели поместье Ци решило так низко отомстить нам? Вы даже готовы вот так искалечить жизнь моей старшей сестре! – холодно произнесла Цинь Ваньжу.

Ци Жунчжи была так зла на Цинь Ваньжу, что попыталась ударить ее ногой. Она уставилась на девочку разъяренными глазами и закричала на нее:

– Что значит отомстить? Ваше поместье во всем виновато! Цинь Юйжу, эта дешевка, спуталась с другим мужиком и наставила рога моему старшему брату! Она опозорила его! Неужели она думала, что мы просто ее простим? Как можно надеяться вот так безнаказанно уйти от этого? – Ее гнев был ловко направлен Цинь Ваньжу в нужное русло.

– Моя старшая сестра и старший молодой мастер семьи Ци уже все решили миром, и родители этих двоих ничего не сказали. Мисс Ци, для кого вы требуете правосудия в такой степени, что вы должны устроить подобную сцену? Если о вашем скандальном поведении станет известно, интересно, кто осмелиться жениться на вас, мисс Ци? – холодно сказала Цинь Ваньжу. Ее каждое слово, казалось, оправдывало Цинь Юйжу.

Ци Жунчжи разозлилась еще больше. Она повернулась к Цинь Ваньжу, которая стояла рядом с ней, и резко фыркнула. Вырываясь изо всех сил, она закричала:

– Какая наглость, она беременна от другого, но все еще хочет быть с моим старшим братом! Ему не нужна чужая подстилка!

Ци Жунчжи всегда была вспыльчивой и прямолинейной. Когда она была в ярости, то могла сказать все, что угодно. Она была уверена, что Цинь Юйжу предала ее старшего брата и опозорила его, поэтому она усилила его собственные слова и преувеличила их. По крайней мере, она будет говорить так, как он сам сказал, что не хочет быть рогоносцем, и это будет для нее хоть каким-то оправданием.

– Посмотри на вещи в этом доме, я уверена, что многие из них были подарены ей любовником! Цинь Юйжу, как ты могла так распутно себя вести? С одной стороны, ты целуешься с моим братом, а с другой – тебя обрюхатил твой тайный любовник! Ты – грязная шлюха, но кто-то все еще хочет тебя! Кому же еще я могу швырнуть в наглую морду эту кашу, как не тебе!

Ци Жунчжи была в режиме берсерка. В этот момент она уже давно забыла, что собиралась втянуть в это дело Цинь Ваньжу.

В это время Мэй Сюэ уже отвела Цинь Юйжу в сторону и усадила. Она с тревогой вытерла кашу с рук и лица юной хозяйки. На прекрасном лице Цинь Юйжу было несколько маленьких красных пятен, которые не выглядели опасными. Но на ее руке был большой ожог, к которому нельзя было прикоснуться, и лицо Цинь Юйжу было залито слезами от боли.

Душераздирающая боль наполнила ее сердце ненавистью к Ци Жунчжи. Она стиснула зубы, терпя боль в руке, встала, бросилась к Ци Жунчжи, которую крепко держали две служанки, и дала ей две сильные пощечины.

Поскольку Цинь Юйжу сейчас слишком сильно ненавидела Ци Жунчжи, она вообще не сдерживалась. Она вложила в пощечины всю свою злость, и эти два удара отшвырнули голову Ци Жунчжи в сторону.

Лицо Ци Жунчжи сразу же покраснело и распухло.

– Шлюха, как ты посмела ударить меня! – После мгновенного осознания, Ци Жунчжи встрепенулась и резко ударила Цинь Юйжу ногой в живот. Она никогда еще не чувствовала такого унижения. Она брыкалась, продолжая дико верещать: – Цинь Юйжу, я тебя прикончу!

Как могла Цинь Юйжу выдержать такой сильный удар ногой? От боли она сразу обмякла и тяжело грохнулась назад.

Слуги были шокированы тем, что эти две нежные леди затеяли грязную драку. Они были свидетелями того, как Ци Жунчжи была избита, и теперь они были свидетелями того, как Цинь Юйжу была отправлена в полет на стул, прежде чем она упала вместе с ним навзничь. На этот раз Цинь Юйжу даже не вскрикнула; она сразу же потеряла сознание.

– Ци Жунчжи, ты слишком много себе позволяешь! Моя старшая сестра из-за тебя упала в обморок! Ты... Издевательства твоей семьи перешли все границы! – Цинь Ваньжу сердито шагнула вперед, протягивая руку, как будто хотела оттолкнуть Ци Жунчжи, но из-за гнева ее рука ушла от цели. Все закончилось тем, что она резко ударила в мягкую грудь Ци Жунчжи, промахнувшись мимо ее руки.

Удар Цинь Ваньжу оказался очень болезненным. Грудь женщины возле руки изначально была нежной. Особенно для тринадцати-четырнадцатилетней девушки, у которой грудь все еще развивается.

Этот удар был настолько болезненным, что Ци Жунчжи почти не могла дышать. Сама не понимая, откуда у нее взялась сила, Ци Жунчжи вырвалась из рук двух горничных и яростно бросилась к Цинь Ваньжу…

.

Глава 39. Большой шрам на руке

Глава 39. Большой шрам на руке

.

Цинь Ваньжу была уже давно готова. Она спряталась за спинами горничных, стоявших рядом с ней.

Несколько слуг увидели, что Ци Жунчжи все еще несется на Цинь Ваньжу, и сразу же поспешили вперед, чтобы заблокировать ее. Однако Ци Жунчжи только что испытала сильную боль и неслась к ним, как бешеная собака. Она оттолкнула слуг, и так как они не осмеливались причинить ей боль, то только продолжали отступать назад. Некоторые из девушек были избиты Ци Жунчжи.

Цинь Ваньжу отступила к двери и услышала приближающиеся шаги. Она посмотрела на взбешенную Ци Жунчжи и расплылась в зловещей ухмылке, прежде чем одним быстрым шагом выйти из комнаты.

Мадам Ди спешила сюда с несколькими горничными и старухами. Она увидела, как Цинь Ваньжу выскочила из комнаты, но не обратила на нее никакого внимания, пока сама не пыталась войти внутрь.

Ци Жунчжи была выведена из себя Цинь Ваньжу до такой степени, что могла сойти с ума. Она бросилась к двери и увидела, что кто-то преграждает ей путь. Она решила, что ей мешает очередная служанка, подняла руку и влепила ей две крепкие пощечины, гневно вопя:

– Тварь, пошла прочь с дороги! – Затем она сильно толкнула этого человека.

Мадам Ди была избита и прежде, чем успела понять, что происходит, ее пинком вытолкнули за дверь. К счастью, расторопным служанкам позади нее удалось поймать ее. После небольшой паузы ее гнев мгновенно поднялся до небес. Она указала на уже распоясавшуюся Ци Жунчжи и закричала:

– Поймайте мне эту лисицу! Не важно, убьете вы ее при этом или покалечите!

Мадам Ди очень сильно рассердилась. Прежде чем прийти, она выслушала доклад своих подчиненных о том, как Ци Жунчжи вылила на Цинь Юйжу миску обжигающей каши и ошпарила ее. Она поспешно прибежала сюда и получила две крепкие пощечины от наглой девчонки!

Как только Ци Жунчжи увидела, что человек, которого она ударила, была мадам Ди собственной персоной, она поняла, что ей несдобровать. Она тут же перестала сопротивляться и была схвачена горничными и прислужницами.

Из-за беспорядочной толпы донеслось строгое замечание:

– Мадам Ди, что моя дочь сделала такого, чтобы вы, ее старшая, посмела называть ее лисицей? Она же еще ребенок!

Пришли люди из поместья магистрата Ци после того, как их пригласила старая мадам!

Услышав этот голос, Ци Жунчжи сразу же жалобно разрыдалась и закричала:

– Мама, мама, они хотят погубить мою репутацию и убить меня!

– Да что же это такое?! Мадам Ди, вы раз за разом губите моих двоих детей! Что вам от нас надо?! – Жена магистрата мадам Ли только что подошла к воротам двора, услышав крик дочери, потом посмотрела на ее порванную одежду и закипела от гнева.

Она пришла немного позже и не видела, как Ци Жунчжи влепила две крепкие пощечины мадам Ди. Она только видела, как ее собственную дочь держали женщины, и что она оказалась в таком ужасном состоянии. Она совсем не походила на дочь из богатой семьи.

– Мадам Ли, вы здесь как раз вовремя. Ваша дочь ошпарила Юйжу миской горячей каши. Она даже дала мне две пощечины.! Как вы собираетесь это уладить? Если она не грязная землеройка, то кто же тогда? Ребенок? Она уже такая большая и готова выйти замуж, но все еще дитя малое?

Мадам Ди тоже была взбешена. Она была одновременно зла и рассержена. Из-за двух пощечин она потеряла свое лицо перед слугами, как же она могла сказать что-то доброе в этот момент?

Цинь Ваньжу спокойно смотрел на этих двух сварливых баб, в ее глазах вспыхнула насмешка, иней на дне зрачков сгустился, В прошлом, когда Ци Жунчжи била ее или она «случайно» получила бы травму, эти двое всегда утверждали, что Ци Жунчжи была всего лишь ребенком, и это не имело большого значения. Они так сильно подавляли ее, что даже ее бабушка не могла заступиться за нее.

Как только Цинь Юйжу оказалась пострадавшей, Ци Жунчжи стала «лисицей» и «землеройкой»!

Вылив обжигающую кашу, а также ударив мадам Ди... даже если бы Ци Жунчжи захотела переложить вину на нее, она не смогла бы этого сделать. Цинь Ваньжу все еще думала о том, как могла бы заставить две семьи идти разными путями и помешать Цинь Юйжу и Ци Жунчжи работать рука об руку друг с другом. Теперь, когда глупая Ци Жунчжи доставила себя прямо к порогу, это было идеальное время!

Услышав обвинения мадам Ди, мадам Ли обнаружила, что все идет не совсем так, как она ожидала. Она сразу же повернулась, чтобы спросить:

– Что? Жунчжи, ты действительно ошпарила Цинь Юйжу?

– Мама, я... Я сделала это, потому что они подставили меня первыми. Они хотят разрушить мою репутацию, чтобы компенсировать падение репутации Цинь Юйжу в последнее время. Мама, они даже подстроили, чтобы я упала в озеро и послали мужчину, который спасет меня, только чтобы повредить моей репутации, – оправдываясь, воскликнула Ци Жунчжи, обиженно плача.

– Мадам Ди, мой сын хочет жениться на вашей дочери, но ваша дочь выставила его на посмешище, наградив развесистыми рогами. Вся префектура Цзянчжоу теперь сплетничает о нем, но вы находите это недостаточным и даже хотите уничтожить репутацию моей дочери. Ладно... ладно, мы не можем позволить себе и дальше быть униженными вашим поместьем генерала, и с сегодняшнего дня мы разорвем все связи с вами!

Когда мадам Ли услышав жалобы Ци Жунчжи, она пришла в такую ярость, что ее чуть не вырвало кровью. Она всегда беспокоилась об отношениях Ци Тяньюя и Цинь Юйжу. Хотя ее сын объяснил, что Цинь Юйжу подставили, она ему не верила. Все они были женщинами с заднего двора, и мадам Ли могла ясно видеть сквозь уловки Цинь Юйжу, но ее глупый влюбленный сын ничего не хотел слушать.

Мадам Ди всегда жестко контролировала поместье генерала, и мадам Ли понимала, что Цинь Ваньжу не тот человек, который способен на интриги. Что касается Шуй Жолань, то она посторонний человек. Обычно, она даже не выходила за пределы своего двора, как же она могла подговорить Цинь Ваньжу, поместить коробку в комнату Цинь Юйжу?

Хорошо, допустим это было сделано, чтобы подставить невинную девушку. Тогда как могло содержание писем быть настолько правдоподобным? Очевидно, это была ложь, придуманная Цинь Юйжу, чтобы оправдать себя.

Мадам Ди нахмурилась от гнева, вызванного словами Ци Жунчжи. Она уставилась красными глазами на мадам Ли и сказала:

– Мадам Ли, о чем вы говорите, когда это мы так явно обидели вашу дочь? Совершенно очевидно, что мисс Ци поступила неправильно, а теперь перекладывает вину на других. Если что-то случиться с моей дочерью, вы мне дорого за это заплатите!

Она чувствовала, что все сказанное Ци Жунчжи было придумано в панике. Очевидно, это была ложь, которую она сочинила, потому что чувствовала себя виноватой за то, что вылила кашу на Цинь Юйжу. Если у Юйжу останется шрам, то это только начало!

Разгневанная мадам Ли больше не хотела пререкаться с мадам Ди. Она махнула рукой и приказала своим людям:

– Немедленно уведите отсюда мою дочь! Мы больше никогда сюда не придем.

Тут же подошли две горничные из поместья магистрата. Женщины вырвали Ци Жунчжи из рук служанок, которые ее держали. Как только руки Ци Жунчжи освободились, она бросилась в объятия мадам Ли, обиженно плача.

– Идем отсюда! – Мадам Ли сердито повернулась и увела свою дочь, ласково обнимая ее за плечи.

Ци Жунчжи шла в объятиях матери и вдруг оглянулась. Когда она повернула голову, она остановила свой взгляд на Цинь Ваньжу, словно хотела что-то сказать, но мадам Ли решительно увела ее прочь.

Наблюдая, как люди из поместья Ци уводят Ци Жунчжи, мадам Ди больше не могла разбираться с ней. Она сразу же бросилась в дом, чтобы взглянуть на Цинь Юйжу. В этот момент пришел доктор, и толпа людей вошла в заднюю комнату.

У ворот двора остались только Цинь Ваньжу и ее горничная Цин Юэ. Цинь Ваньжу тихо вздохнула и спокойно посмотрела вслед толпе людей из поместья магистрата Ци. Когда Ци Жунчжи привела ее сегодня сюда, у нее не было добрых намерений. Она хотела подстроить несчастный случай и свалить вину на нее. Но ситуация вышла из-под контроля, и Ци Жунчжи теперь не могла увильнуть от ответственности.

Цинь Ваньжу изогнула уголки губ в насмешливой улыбке, обернулась и неожиданно наткнулась взглядом на красивые злые глаза, которые с интересом смотрели на нее. Ее улыбка тут же застыла у нее на губах.

На втором этаже павильона напротив Цинь Ваньжу стоял Чу Лючэнь, небрежно прислонившись к окну. Он был одет в белоснежный наряд, и его красивое лицо было ярко оттенено. Его глаза были ослепительны, брови чуть нахмурены, и он был похож на картину, которую трудно было описать. Он был элегантен, как небожитель.

Он лениво наклонился вперед и очевидно давно наблюдал за ней. Его взгляд встретился с глазами Цинь Ваньжу, и его губы изогнулись в недоброй улыбке.

Цинь Ваньжу втайне скривилась. Она подумала, что это просто шутка, и не ожидала, что его светлейшее высочество будет настолько свободен, чтобы действительно прийти и посмотреть это шоу. Чувствуя себя беспомощной, она слегка поклонилась ему из уважения и ушла вместе с Цин Юэ. Этот парень давил на нее слишком сильно!

В комнате Цинь Юйжу помогли лечь в постель, вытерли остатки каши с ее кожи, и доктор занялся ее травмами.

– Как моя дочь? С нею будет все хорошо? – нервно спросила мадам Ди, глядя, как ее любимая дочь плачет от боли.

– Мадам, боюсь, ее рана на руке очень тяжелая! Ожоги на лице не настолько серьезны, но нужно дать им зажить должным образом, иначе потом у нее останутся шрамы, – нахмурившись, сказал доктор.

– А как ее рука? Что с рукой? – Мадам Ди посмотрела на красную ладонь, на которой вырос большой волдырь, и ее лицо побледнело, как снег.

– Рука... к сожалению, такой ожог точно оставит шрам! – неохотно ответил доктор. Большая часть ее руки была ошпарена, и за это время образовался большой волдырь. Вся ладонь девушки была ярко-красной, почти прозрачной. Любой, кто взглянул бы на это, обнаружил бы, что его сердце сжалось от жалости. – Эта рана слишком глубока! Я ничего не могу поделать!

– А есть ли другой выход? Нет никакого другого способа, который мы можем рассмотреть? – в отчаянии воскликнула мадам Ди. Тело девушки было ценным приобретением, она бы потеряла свою ценность, если бы у нее остался большой шрам на руке. Как она могла допустить, чтобы что-то случилось с Цинь Юйжу в это время?

– Так и есть... это действительно невозможно. Или во Дворце может быть хорошая мазь для удаления шрамов, она может пригодиться! – У доктора действительно не было другого выбора, кроме как уступить настойчивости мадам Ди, но он мог дать ей только слабую надежду.

– Дворец… мазь из Дворца? – спросила встревоженная мадам Ди, которая задумалась, как достать мазь из Дворца.

– Мадам, может быть, следует обратиться с просьбой в резиденцию герцога Юнкана в столицу? Может быть, к них есть мазь, полученная из Дворца? – стоя рядом с мадам Ди, подсказала ей бабка Чоу.

– Да... да. Напишу письмо прямо сейчас. Герцог Юнкан всегда пользовался благосклонностью императора. Во Дворце должна быть какая-нибудь мазь! – Глаза мадам Ди мгновенно загорелись надеждой. Она встала и повернулась, чтобы уйти. Она должна поспешить и написать письмо.

Когда она подошла к двери, Цянь Ваньжу случайно вошла внутрь. Она поклонилась ей и спросила:

– Мама, как чувствует себя старшая сестра?

– С твоей старшей сестрой все в порядке, ничего страшного не произошло! – Мадам Ди остановилась, откинулась назад и зловеще ухмыльнулась.

– Вот и хорошо. Тогда я доложу бабушке, чтобы ей не пришлось беспокоиться об этом! – тихо сказала Цинь Ваньжу, словно не слышала гнева в словах мадам Ди. Затем повернулась и вместе с Цин Юэ ушла, даже не взглянув на Цин Юйжу.

Мадам Ди была так взбешена, что ее всю затрясло. Она чуть не бросилась к Цинь Ваньжу чтобы влепить ей две крепкие пощечины. Но она уже уточнила раньше, это дело не имело никакого отношения к ней. Все началось с безумного поведения Ци Жунчжи, которая сделала это только потому, что была расстроена отменой брака и пришла сюда, чтобы намеренно устроить неприятности.

Сейчас мадам Ди очень сожалела, что впустила Ци Жунчжи в свое поместье. Если бы она только знала, что все так обернется...

Но какой смысл сожалеть об этом теперь? Она могла только стиснуть зубы и злобно смотреть в спину Цинь Ваньжу. Как только вопрос Юйжу будет решен, она найдет время, чтобы преподать этой соплячке урок. Как она смеет стоять в стороне и наблюдать за разворачивающейся сценой, не помогая своей сестре остановить Ци Жунчжи? Ну почему этой дешевке так повезло, что ей не обожгли лицо?..

– Мадам, вторая мисс никуда не денется. Что насчет поместья магистрата Ци? – напомнила бабка Чоу госпоже, которая продолжала пристально смотреть вслед Цинь Ваньжу.

.

Глава 40. Давай вместе устроим переполох

Глава 40. Давай вместе устроим переполох

.

На ходу мадам Ди нахмурилась и процедила сквозь стиснутые зубы:

– Что ты имеешь в виду, спрашивая, что делать? Ци Жунчжи, подлая лисица, ошпарила Юйжу, что еще мы можем сделать? Мы позже доложим об этом генералу и заставим поместье магистрата Ци ответить по полной. В прошлый раз, когда Юйжу и Ци Тяньюй оказались в центре скандала, генерал считал, что это мы нанесли обиду магистрату Ци. Но на этот раз, на этот раз не правы они!

Бабка Чоу проворно сделала два быстрых шага, догнала хозяйку и вполголоса спросила:

– Мадам, вы хотите сказать, что мы должны использовать этот случай, чтобы погасить слухи о предыдущем скандале?

Сердце мадам Ди дрогнуло. Она застыла как вкопанная, и ее глаза загорелись воодушевлением.

– Да, именно это мы и сделаем! Если они не хотят запятнать репутацию Ци Жунчжи, то должны признать, что Юйжу не сделала ничего аморального. В противном случае, они могут забыть о пощаде! Ци Жунчжи настолько жестокая и подлая, что она легко способна уничтожить чужое лицо только по своей прихоти! Если это выплывет наружу, кто посмеет жениться на ней!

– Итак, мадам говорит, что сначала мы должны обсудить это с мадам магистрата Ци? – Бабка Чоу чутко уловила направление ее мыслей.

– Да, мы должны серьезно поговорить об этом, но нам не следует торопиться, мы можем оставить их на некоторое время. На этот раз они те, кто паникует и переживает! – Мадам Ди снова двинулась вперед, и ее лицо расплылось в зловещей улыбке.

Репутация ее любимой дочери была полностью разрушена. Столица Цзин была далеко от того городишка, где они находились. Хотя известие об этом скандале с отменой свадьбы может и вовсе не дойти туда, было бы хорошо, если бы магистрат Ци мог изменить свои показания.

Изначально она хотела, чтобы Цинь Ваньжу считалась виновницей срыва свадьбы. Однако, видя, как складывается ситуация, она поняла, что им неизбежно придется самим нести ответственность за это, и могла только подумать о других способах выйти сухими из воды. Так как Ци Жунчжи решила так кстати вмешаться, то ей лучше не думать легко отделаться.

Хотя мадам Ли также была очень прямолинейным человеком, обе семьи чего-то хотели. Разве не лучше для них мирно договориться и дружно соврать, чтобы спасать своих дочерей от их несчастий? В результате не только Цинь Ваньжу, даже Шуй Жолань может потерять свою репутацию из-за этого инцидента.

При этой мысли на лице мадам Ди появилась довольная улыбка.

Сейчас она должна быстро написать в столицу, чтобы попросить о помощи. Было бы неплохо, если бы она уговорила Юйжу немного помолчать о своих обидах, а потом показать всем эти страдания и возложить ответственность за инцидент потери репутации и за ожог кашей на Цинь Ваньжу и ее «вдохновительницу» Шуй Жолань. Мадам Ди считала, что ее собственная семья в столице получит хорошую мазь от Дворца. Травма Цинь Юйжу станет еще лучшим доказательством их слов!

***

Цинь Ваньжу не вернулась в свой собственный двор. Она сидела на качелях, куда всегда ходила. Девушка немного прикусила нижнюю красно-вишневую губу, и медленно качалась на качелях. Она была рассеянна и хмурилась, погруженная в свои мысли.

Мадам Ди всегда была хитра и полна коварных уловок. Если Цинь Ваньжу не будет осторожна, ее могут подставить, чтобы она была обесчещена, и тогда она точно погибнет. Некоторые ситуации не могут быть улажены в одиночку, ей нужен кто-то, кто будет сотрудничать с ней. Следовательно, в этот момент ей нужно найти опору, на которую она может положиться, чтобы решить насущную проблему. И она должна была найти этого человека в поместье магистрата Ци.

Что касается родни Ци Жунчжи, ей нужно заставить их вынести этот вопрос на обсуждение клана. В противном случае мадам Ди использует дело с кашей, чтобы тайно прийти к договоренности с мадам Ли, и в конечном итоге переложить всю вину на других.

Эти две женщины одного поля ягоды, одна была хитрой и злой, другая была наглой и имела черное сердце. Если бы они собрались вместе и что-то задумали, Цинь Ваньжу определенно была бы использована как щит для них.

Похоже, ей следует приказать Ван Фэну позвать Ци Байюя, чтобы поручить ему раструбить в поместье магистрата о деле с кашей.

Цинь Ваньжу все продумала заранее. Она отпустила веревки качели, за которые держалась, и хотела встаьб. Вдруг тихий голос послышался у нее над головой:

– Цинь Ваньжу, Цинь Ваньжу!

Этот голос был очень знакомым. Ее сердце подпрыгнуло, и она тут же подняла глаза. Она столкнулась взглядом с мальчишкой, сидевшим на корточках на стене напротив нее. Ее глаза заблестели, когда она увидела его; это был паренек, которого она как раз собиралась искать – Ци Байюй.

– Брат Байюй! – Цинь Ваньжу спрыгнула с качелей и тут же побежала к стене. Она подняла глаза и улыбнулась мальчишке, находившемуся на вершине стены.

Паренек обнял дерево рядом с собой и присел на корточки на вершине стены. Его улыбчивые глаза выглядели очень бодро, а на лице сияла улыбка. У него были симпатичные ямочки на щеках, которые делали его улыбку чистой и теплой. Он также имел свежий дух молодости и выглядел по-настоящему красивым. Глядя на Цинь Ваньжу под стеной, он улыбнулся и помахал ей рукой.

Цинь Ваньжу посмотрела по сторонам и обнаружила две прямоугольные дощатые коробки, сложенные в углу. Она быстро подтащила их ближе. К счастью, они были пусты и не слишком тяжелы для нее.

Она поставила их туда, где сидел на корточках Ци Байюй. Сложив ящики один на другой, она начала карабкаться вверх, немного дрожа от нетерпения.

Увидев, что она поднимается так шатко, мальчишка перестал улыбаться и нервно напомнил ей:

– Сестра Ваньжу, будь осторожна!

Деревянные ящики не выглядели устойчивыми и немного раскачивались. Он очень боялся, что девочка упадет. Он протянул руку, чтобы поддержать ее, если она пошатнется, даже не успев встать.

– Я в порядке! – Цинь Ваньжу осторожно залезал наверх и постепенно выпрямилась. Она схватилась за его руку, слегка покачнулась и так была так напугана этим, что ее лицо сразу стало белым как снег. Она быстро прижалась к стене и застыла, не двигаясь.

Мальчик почувствовал какое-то движение на своей руке, и его лицо тоже побелело. Он быстро сжал ее руку еще крепче и нервно спросил:

– Сестра Ваньжу, ты как?

– Я… Я в порядке! – Цинь Ваньжу попыталась сосредоточиться и, посмотрев на солнечного мальчика, мягко спросила его: – Брат Байюй, почему ты здесь? Какое удачное совпадение!

Она как раз собиралась поручить слуге найти его, и он появился. Это было не просто совпадение, а почти чудо!

– Когда Ци Жунчжи дома закатила истерику и сказала, что не хочет больше с вами знаться, я понял, что что-то случилось, поэтому решил подойти и подслушать. Ну и что тут случилось? С тобой все в порядке? – Ци Байюй потянул ее за руку и улыбнулся только тогда, когда увидел, что она больше не раскачивается.

– Они ничего не рассказывали, когда вернулись? – Цинь Ваньжу очень хотела узнать о Ци Жунчжи и ее матери.

– Ну, конечно же, они много чего говорили! Чуньи была избита, и несколько горничных Ци Жунчжи были проданы. Это был настоящий хаос. Во дворе Ци Жунчжи был полный кавардак, и мой старший брат все еще с пеной у рта защищал твою старшую сестру. Он сказал, что Ци Жунчжи была слишком требовательной, но лицо Ци Жунчжи так распухло от удара Цинь Юйжу, так как она согласилась бы позволить так легко все замять? Эти двое сильно поссорились и долго кричали друг на друга!

Ци Байюй достал откуда-то травинку и засунул ее в зубы. Солнечный мальчик теперь выглядел более спокойным.

– Даже сейчас Ци Тяньюй все еще уверен, что Цинь Юйжу подставили и оговорили. Она действительно талантливая врунья! – фыркнула Цинь Ваньжу, и в ее глазах мелькнула враждебность.

Все было так же и в прошлый раз – независимо от того, сколько она объяснила, только Ци Байюй поверил, что Цинь Юйжу сама заставила ее потенциальный брак с Ци Тяньюем развалиться.

Ци Байюй знал, что она хочет, чтобы Ци Тяньюй увидел, как его любимая женщина выходит замуж за кого-то другого. Поэтому он и выступал против Цинь Юйжу. Даже когда она была уже в ужасном состоянии во время разбирательства, и доказательства были найдены, все было так, как если бы Ци Тяньюй был с завязанными глазами, – он не поверил бы Ци Байюю. Он мучил себя, слушая только Цинь Юйжу, и даже почти запятнал свою собственную репутацию.

– А мы можем сделать так, чтобы Ци Жунчжи и ее мать вдвоем все это вынесли на суд семьи? Они уже рассорились с мадам Ди, но нам нужно больше людей, чтобы не дать делу затихнуть! – Цинь Ваньжу стиснула жемчужно-белые зубы.

Ци Байюй поднял брови.

– Так они уже рассорились?

Цинь Ваньжу кивнула и тихо все рассказала, а потом добавила:

– Вот так, подними шум, чтобы этот скандал нельзя было повернуть вспять, и чтобы две семьи никогда больше не помирились.

Ну и что, если Ци Тяньюй все еще слепо верит в слова Цинь Юйжу? Он один занимал такую позицию. Теперь, когда ему еще предстояло приобрести авторитет и влияние, его голос был ничто.

– Ладно. Просто отлично, что у нас сегодня много гостей в поместье. Мадам Ли еще до скандала пригласила родственников, чтобы поговорить о чем-то, – кивнул и сказал Ци Байюй.

– Чтобы поговорить о чем? – Сердце Цинь Ваньжу ёкнуло.

– Это насчет свадьбы старшего брата. Сначала старший брат думал, что Цинь Юйжу была обижена тобой и твоей бабушкой, поэтому он умолял мать пригласить некоторых влиятельных членов семьи, чтобы обсудить это, и рассказать о том, что в вашем поместье могут быть люди, которые ее подставили. Но Ци Жунчжи разрушила весь план, вот он и набросился на нее чуть ли не с кулаками! – рассмеялся Ци Байюй и фыркнул: – Пффф!

Цинь Ваньжу моргнула своими ясными глазами и сказала:

– Тогда помоги мне все растрезвонить! Пусть все в вашей семье это знают! Давай посмотрим, смогут ли две наши мадам сделать так, чтобы наши семьи когда-нибудь примирились!

– Ладно, тогда я сейчас же вернусь домой! – кивнул Ци Байюй. Он отпустил ее руку и уже собирался спрыгнуть со стены, держась за дерево, когда вдруг остановился и сказал: – Ты должна спуститься первой, я хочу убедиться, что ты не пострадаешь!

– Я буду в порядке, ты лучше иди! – покачала головой Цинь Ваньжу. Она боялась, что все произойдет не вовремя, и ее план провалится. Лучше было сделать все как можно скорее.

Увидев настойчивость в ее глазах, Ци Байюй беспомощно протянул руку и погладил ее по голове.

– Ну, ладно! Тогда будь осторожна, спускаясь вниз, и не упади!

По сравнению с высокомерной и эгоистичной Ци Жунчжи, Ци Байюй всегда считал, что младшая сестра должна быть такой, как Цинь Ваньжу, мягкой и милой.

В прошлом, когда две семьи собирались вместе, Ци Байюй предпочитал играть с Цинь Ваньжу. Она не будет смотреть свысока на то, что он боковой сын благородной семьи, и не будет настолько избалована, чтобы нашкодить и свалить вину на других. Она также не позволяла себе вымещать свой гнев на других.

– Я буду осторожна, у меня есть голова на плечах! – Цинь Ваньжу оттолкнула его руку и осторожно присела на корточки, глядя вверх и качая головой. – Иди быстрее, не опаздывай, гости в твоем доме могут разойтись!

– Ладно, тогда я побежал! – Когда она присела на корточки, Цинь Байюй увидел, что деревянный ящик только слегка покачивается. Ящики выглядели довольно устойчивыми, поэтому он перестал беспокоиться. Попрощавшись с девочкой, он ухватился за ветку, быстро соскользнул со стены и приземлился у подножия дерева.

В прошлом, когда он тайно приходил поиграть с Цинь Ваньжу, он часто забирался на это дерево. Он был очень опытным в лазанье по деревьям пареньком.

Спустившись с дерева, Ци Байюй развернулся и сразу же помчался домой. Ци Жунчжи в этот момент все еще закатывала истерику. Все, что ему нужно было сделать, – это рассказать всем, из-за чего сыр-бор, и поднять как можно больше шума. Сейчас, когда на собрании было так много родни, это было идеальное время.

Услышав, что шаги за стеной затихли, Цинь Ваньжу наконец-то успокоилась. Ци Байюй всегда был умным парнем. У него не было никаких трудностей с такими интригами. Она верила, что скоро сможет услышать новости о хаосе в поместье магистрата Ци. На этот раз обе семьи не смогли бы даже поддерживать поверхностные отношения.

Она хотела отсечь руку, которая всегда помогала Цинь Юйжу в ее злых делах.

Цинь Ваньжу осторожно высунула ногу и постучала несколько раз, прежде чем, наконец, ступила на край коробки. Она прокралась на цыпочках несколько шажков и почувствовала, что основание твердое, поэтому она опустила ногу. Когда она поднималась наверх, она была движима своим желанием немедленно поговорить с Ци Байюем, и совсем не боялась.

Теперь деревянная коробка дважды качнулась, и девушка начала дрожать от страха. Она прикусила губу и замерла. Восстановив равновесие, она попыталась опустить ногу и найти место для приземления. На этот раз твердое основание – это земля.

Но тут прямо у ее уха раздался мрачный и зловещий голос:

– Цинь Ваньжу, а ты храбрая! Тайно встречаешься с парнем в саду за домом!

Цинь Ваньжу запаниковала и потеряла контроль над своими ногами. Она не знала, как случилось, что она скользнула в сторону. В отчаянии девушка попыталась ухватиться за угол ящика, но из-за падения потеряла контроль. Она повалилась на бок вместе с верхней коробкой в руке…

.

Глава 41. Цинь Ваньжу, ну все! тебе конец!

Глава 41. Цинь Ваньжу, ну все! тебе конец!

.

Когда Цинь Ваньжу полетела вниз, она закрыла глаза и была готова противостоять боли. Это было ожидание, но на ее удивление не было никакой острой боли, а просто дрожь. Она чувствовала, что что-то под ней было немного мягким, не похожим на твердую землю.

Неверяще протянув руку, она дотронулась до того, на что свалилась, и обнаружила, что это было что-то теплое.

– Цинь Ваньжу, ну все! тебе конец!

Голос раздался из-под Цинь Ваньжу, и она от неожиданности перевернулась и увидела злобные глаза, которые гневно смотрели прямо на нее. Она была с ними хорошо знакома. В следующий миг Цинь Ваньжу увидела слабую струйку крови в уголках тонких губ.

Это был Чу Лючэнь, но почему он оказался здесь?

Она не могла думать слишком много и начала поспешно вставать, но пошатнулась и снова невольно оперлась на него.

– Цинь Ваньжу, я тебя точно прикончу! – фыркнул Чу Лючэнь, так как он снова был прижат к земле, когда собирался сесть.

Цинь Ваньжу испугалась его тона, который был полон гнева, поэтому она неосознанно отдернула свою руку, которой оперлась о принца и в результате снова упала на него сверху. Они вдруг оказались лицом к лицу, и Цинь Ваньжу увидела его прекрасные глаза, и его каждая длинная и изогнутая ресница была также ясно видна.

– Мой принц! – Кто-то истошно завопил рядом, и это заставило Цинь Ваньжу задрожать, а потом кто-то потянул ее за руку и оттащил назад.

Евнух Сяо Сюаньцзи проворно подошел и оттащил Цинь Ваньжу от Чу Лючэня, а затем осторожно помог принцу сесть. От шока его лицо стало еще бледнее, чем самого Чу Лючэня.

– Принц, принц, вы должны быть в порядке, вы… вы не можете пострадать! – У Сяо Сюаньцзи выступил пот на лбу из-за паники. Он кричал, нежно похлопывая пострадавшего Чу Лючэня по спине.

Цинь Ваньжу не знала, что она чувствовала, глядя на красоту Чу Лючэня. Он сел на земле и склонил голову. Цинь Ваньжу не могла видеть его лицо со своей точки зрения, но она тоже была в панике, когда увидела, что он не двигается, поэтому она, не раздумывая, опустилась на колени рядом с ним и протянула руку, чтобы помочь Сяо Сюаньцзи похлопать его по спине.

– Ваше… высочество, как вы себя чувствуете?

Цинь Ваньжу посмотрела на его руку, лежащую на коленях, и обнаружила, что он с силой сжимает кулак. Опасаясь, что он может поранить свою руку, девушка внезапно потянулась к его кулаку, который был не очень сильным, и решительно ослабила его. Ее рука напряглась и крепко сжала его ладонь.

Его рука была намного больше ее, и она была очень холодной. Маленькая девочка попыталась спрятать его руку в своих ручках и согреть ладонями.

– Ваше высочество, все в порядке, ничего страшного! – Цинь Ваньжу понятия не имела, утешает ли она Чу Лючэня или саму себя.

Она так старалась согреть руки Чу Лючэня, что опустила ее и потянула к другой его руке, чтобы согреть и ее.

Чу Лючэнь уже оправился от боли. Сейчас он слегка приподнял голову, широко распахнув прекрасные глаза, и посмотрел бледную как смерть маленькую девочку.

Лицо у нее было еще немного по-детски круглое, что никак не вязалось с ее тощей фигуркой и выглядело более мягким, придавая ей вид ребенка. Ее кожа была нежной и белой как снег, отчего губы еще больше казались красными, словно кровь. Ее брови тоже были изящны и красивы. Однако ее изумительные красивые большие глаза были такими глубокими и недетскими, что люди невольно вздрагивали, встречаясь с девочкой взглядом.

Несмотря на это, по его мнению, девочка выглядела очень красивой, и также проявляла зачатки будущего очарования. Хотя она и выглядела как ребенок, но была вполне привлекательна, когда легкое очарование смешивалось с ее непосредственностью и детскостью, делая ее похожей на изысканную фарфоровую куклу.

Затем он посмотрел на ее напряженные бледные ручки, которые заботливо сжимали его руку. Тонкая рука девочки была такой хрупкой, что он мог сломать ее одним пальцем. Температура ее руки была на самом деле не очень высокой, и она совсем не была теплой, но ей отчаянно хотелось хоть немного согреть его руку.

– Ладно, хватит тебе, я в порядке! – нетерпеливо сказал Чу Лючэнь, и вырвал свою руку из руки Цинь Ваньжу. Он медленно встал с помощью Сяо Сюаньцзи и сильно закашлялся. После тяжелого приступа кашля, Чу Лючэнь посмотрел вниз на Цинь Ваньжу, которая все еще потерянно сидела на земле, и сказал холодным голосом: – Скажи мне, что ты вытворяла здесь на этой тайной встрече в такое время?

– Да не было у меня никакой тайной встречи, я просто хотела кое-что рассказать брату Байюю о его сестре Ци Жунчжи! – Цинь Ваньжу подняла руку, чтобы вытереть холодный пот со своего лба, и встала, держась за свою поясницу, после того как увидела, что Чу Лючэнь в порядке. Хотя он смягчил для нее удар, как подушка, она все еще чувствовала, что ее спина была скручена, и ей было немного больно.

– Вы с ним очень хорошо знакомы? – вдруг улыбнулся Чу Лючэнь, и его голос стал ленивым и мягким.

– Конечно! Брат Байюй очень хороший, он всегда заботится обо мне больше всех! – невнимательно ответила Цинь Ваньжу, втайне жалуясь на судьбу, так как она не понимала, какой черт постоянно сталкивал ее с этим непредсказуемым принцем Чэнем.

– Он так хорош, что готов заботиться о тебе на заднем дворе? Цинь Ваньжу, парни и девушки не могут есть вместе после того, как им исполнилось восемь лет, тебе же не нужно, чтобы я учил тебя этому, верно? – Чу Лючэнь приподнял губы в улыбке, показав легкую холодность и величавость, которые нельзя было игнорировать.

– Брат Байюй – это не кто-то там; мы знали друг друга еще до того, как нам исполнилось восемь лет! – нетерпеливо объяснила Цинь Ваньжу, кусая губы и шипя от боли в спине.

– Так ты хочешь сказать, что мое высочество слишком любопытен? – Чу Лючэнь все еще произнес это с улыбкой, и уголки его глаз были слегка приподняты. Затем он медленно достал из внутреннего кармана носовой платок и вытер темно-красные от крови губы. Его улыбка была такой холодной, что могла даже заморозить до костей.

Цинь Ваньжу хорошо понимала, что если ответит «да», то он не позволит ей легко уйти от ответственности за то, что она использовала его как подушку. Поэтому она решительно покачала головой, наблюдая, как он вытирается, и очень проникновенно сказала:

– Мне так повезло, что меня спас принц, иначе я бы упала на землю и расшиблась!

– Ты действительно так думаешь? – безразлично спросил Чу Лючэнь, опустив длинные ресницы. Он развернул носовой платок в своей руке и посмотрел на кровь на нем, затем, оттолкнув евнуха прочь, медленно подошел и остановился перед нахальной девчонкой. Он показал ей носовой платок, а затем поднял ее голову одним пальцем и, прищурившись, посмотрел на Цинь Ваньжу своими красивыми глазами.

– Да, я действительно так думаю, – заикаясь выдавила из себя Цинь Ваньжу, и тут же низко поклонилась Чу Лючэню. – Спасибо принцу за то, что спас меня.

– За то, что спас тебе жизнь! – поправил ее Чу Лючэнь глубоким голосом.

– Чего?! – потрясенно подняла голову Цинь Ваньжу.

– Ради спасения твоей жизни, я почтил тебя такой честью, позволив свалиться на меня. Ты уверена, что не упала бы замертво с такой высоты? – высокомерно заявил Чу Лючэнь, слегка приподняв подбородок, и предлагая ей посмотреть вверх.

Цинь Ваньжу проследила за его взглядом и посмотрела на высокую стену, потом она посмотрела на два перевернутых ящика и надулась.

– Да, спасибо, что спасли мне жизнь! – неохотно кивнула она головой.

Цинь Ваньжу знала, что может поранить ногу или даже потянуть спину, но когда речь зашла о потере жизни, она была абсолютно не убеждена.

Однако под таким горящим взглядом Цинь Ваньжу ясно понимала, что если девочка, которой она была в глазах принца, не скажет что-то, соответствующее тому, что он имел в виду, то он наверняка устроит ей неприятности. Это было тем более очевидно, глядя на платок, развернутый перед ней, даже кровь на котором, казалось, осуждала Цинь Ваньжу.

Чу Лючэнь посмотрел на надувшуюся девочку и вдруг рассмеялся:

– Ты должна помнить, что я спас тебе жизнь, и тебе не так-то просто будет отплатить за мою милость!

– Что бы вы ни приказали, я определенно сделаю для вас все, что смогу! – Цинь Ваньжу даже зубами скрипнула втайне.

– Вот и хорошо! – Чу Лючэнь глубоко кашлянул дважды, и собирался развернуться и уйти, опираясь на руку Сяо Сюаньцзи. Но вдруг он внезапно повернулся и указал пальцем на высокую стену. – Цинь Ваньжу, не делай подобного снова.

– Да, ваше высочество, будьте уверены, я обещаю, что больше так не сделаю! – сразу же заверила его Цинь Ваньжу, так как с ним было слишком трудно иметь дело. Если она не будет поступать так, как он хотел, он не отпустит ее так легко. Однако Цинь Ваньжу действительно опасалась, что он сильно пострадал, видя, что он был настолько травмирован, что даже кашлял кровью.

Принц был болезненным и намного слабее своих сверстников. Ее бы казнили, если бы с ним действительно что-то случилось бы.

– Иди сюда, возьми его и постирай! – Чу Лючэнь протянул девочке руку с носовым платком на ладони.

Цинь Ваньжу поспешно подбежала к нему и взяла платок из его руки, как будто она брала вину на себя.

– Да, я сейчас же тщательно выстираю его!

– Да что с тобой такое? – спросил Чу Лючэнь, глядя на ее руку, схватившуюся за поясницу.

Цинь Ваньжу моргнула и жалобно сказала:

– Я спину потянула на талии…

Чу Лючэнь склонил голову набок, чтобы демонстративно пренебрежительно посмотреть на ее фигурку, и злобно улыбнулся, отчего стало ясно, что он в прекрасном настроении.

– У тебя, оказывается, даже талия есть? Разве у маленьких девчонок есть талия? Ты же со всех сторон плоская! – поднял он ее на смех.

Цинь Ваньжу надула губы и решила больше не связываться с мелким паршивцем. Ему было больно кашлять прямо сейчас, так что теперь ему не помешает чувствовать себя счастливым, хотя то, что он сказал, заставило ее почувствовать себя неловко.

– Не забудь выстирать мой носовой платок! – улыбнулся Чу Лючэнь и перестал дразнить девочку. Затем он повернулся с помощью Сяо Сюаньцзи, протянул руку, чтобы коснуться уголка своего рта, и сплюнул. Когда девчонка свалилась на него, он просто прикусил кончик языка, отчего чуть не заплакал от боли. Хотя юная леди выглядела худой и маленькой, она оказалась тяжелой, когда упала с высоты, и его язык все еще горел от жгучей боли.

***

Цин Юэ встретила Цинь Ваньжу на полпути, когда шла к ней. Увидев, что хозяйка держится за поясницу, горничная сразу бросилась к ней.

– Барышня, что с вами случилось? С вами все было в порядке, когда я уходила, как вы можете так закончить через такое короткое время?

Цинь Ваньжу поручила своей служанке остаться у двора Цинь Юйжу и проследить за обстановкой.

Цинь Ваньжу потерла спину и сказала с поникшим грустным лицом:

– Я просто случайно упала!

– Где вы так упали? Как вы можете быть такой беспечной? – настойчиво спросила Цин Юэ, так как она понимала, что ее хозяйка сильно травмирована, едва посмотрев на нее. Затем она увидела носовой платок с кровью на руке девочки, и запаниковала, страшно побледнев. – Госпожа, где… где вы поранились? У вас течет кровь!

– Да в порядке я, платок не мой! – отмахнулась Цинь Ваньжу, зная, что Цин Юэ неправильно все поняла, когда увидела окровавленный носовой платок, но она чувствовала себя необъяснимо виноватой, задаваясь вопросом, был ли Чу Лючэнь в порядке? Его организм был слишком слабым, чтобы легко вынести это.

– Чей же он? Почему он тогда он вашей руке? – настойчиво допытывалась Цин Юэ.

– Я в порядке, давай поговорим после возвращения во двор. Лучше скажи, как там моя сестра? – Цинь Ваньжу неодобрительно покачала головой и шла, в основном опираясь на Цин Юэ. Поскольку Цин Юэ была на два года старше и намного выше, она не чувствовала никакого неудобства, когда повисла на ней.

– Барышня, я только что узнала кое-что, но… – Цин Юэ колебалась, услышав вопрос, который только что задала ей маленькая хозяйка.

– Что такое? Расскажи мне! – приказала Цинь Ваньжу.

.

Глава 42. Скандал между двумя семьями

Глава 42. Скандал между двумя семьями

.

– Барышня, я только что видела, как мадам спешно ушла к себе, а через время вернулась во двор старшей мисс с несколькими письмами в руке. Немного погодя она позвала ту старуху, которая у нее главная над прислужницами, и та ушла с несколькими письмами в руках. Я не знаю, важно ли это, и имеют ли все эти письма какое-то отношение к вам! – с беспокойством рассказала Цин Юэ.

Причина, по которой она колебалась, была в том, что она не знала, была ли эта информация полезна для ее маленькой хозяйки.

Цинь Ваньжу на мгновение задумалась: «Мадам Ди сначала в спешке покинула двор дочери, а потом вернулась с несколькими письмами и поручила старухе отослать их?»

Мадам Ди даже бросила Цинь Юйжу, чтобы написать письма после того, как с той случилось что-то очень серьезное, а потом письма должны были быть срочно отправлены в столицу, вероятно, с просьбой прислать лекарство.

Доктора Цзянчжоу не могли вылечить ожог руки Цинь Юйжу, так как рана была слишком глубокой. Тогда письма, скорее всего, будут отправлены в столицу, в резиденцию герцога Юнкана.

– Беги к нянюшке Юй и попроси ее найти брата Фэна, чтобы он перехватил письмо. – Было отправлено несколько писем, и было бы полезно получить любое из них, независимо от того, было ли оно написано Цинь Юйжу или мадам Ди. Цинь Ваньжу все равно могла бы узнать из письма что-то полезное для себя.

– Барышня… если мадам узнает об этом… – Цин Юэ забеспокоилась и осторожно напомнила Цинь Ваньжу об опасности. Поскольку ее маленькая хозяйка поручила Ван Фэну разгромить свадебный паланкин, если Ван Фэн снова вмешается, мадам Ди ни за что не отпустит его и няню Юй.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и с полной уверенностью сказала:

– Ван Фэн не должен сам показываться на глаза старухе. – Затем она тихо прошептала своей горничной что-то на ухо.

Глаза Цин Юэ стали гореть все ярче, когда она слушала это и продолжала кивать. Затем она оставила маленькую хозяйку, которая болезненно держалась за поясницу, и бегом побежала обратно во двор, чтобы срочно переговорить с няней Юй.

Пошатываясь и продолжая хвататься за талию, Цинь Ваньжу медленно похромала следом к своему двору.

Когда она подошла к воротам, Цин Юэ как раз выбежала ей навстречу и попыталась взять ее за руку после того, как увидела ее. Когда она хотела заговорить, Цинь Ваньжу посмотрела на нее своими выразительными глазами, и Цин Юэ сразу же понятливо закрыла рот и повела маленькую хозяйку во двор.

Слуги и няни поклонились Цинь Ваньжу сразу после того, как увидели ее входящей во двор. Затем они стояли и с интересом пялились на нее, пока она шла в свою комнату, держась за поясницу и морщась от боли.

– Что это вдруг случилось со второй мисс?

– Как она так сильно потянула спину?

– Может, вторая мисс просто с кем-то опять поссорилась и подралась?

– Да, точно, мисс Ци все еще в нашем поместье, наверняка они опять поцапались как кошка с собакой! – Все служанки и няньки во дворе говорили об этом, собравшись по двое-трое. Хотя их голоса не были громкими, они все еще звучали резко, когда смешивались со смехом.

Цин Юэ собиралась сделать служанкам выговор, но ее остановила Цинь Ваньжу.

– Барышня, только посмотрите на этих рабов, они ведь совсем не относятся к вам, как к своей хозяйке! – возмущенно воскликнула Цин Юэ. Она побледнела от гнева, когда увидела, как прислуга злорадствует и открыто сплетничает о своей госпоже.

– Просто дай им почесать языки! – слегка улыбнулась Цинь Ваньжу и села перед туалетным столиком.

Цин Юэ выбежала из комнаты и принесла таз с теплой водой, потом помогла ей умыться и переодеться.

– Барышня, может быть, вы хотите позвать доктора?

– Нет, теперь все гораздо лучше, и я почти нормально себя чувствую! – покачала головой Цинь Ваньжу и протянула руку, чтобы коснуться ноющей спины.

Поясница уже не так беспокоила ее, и она почти не чувствовала боли, когда прикасалась к ней. Но она все еще недовольно кривилась от обиды.

Она знала, что сейчас у нее действительно не было талии, да и у какой одиннадцатилетней девочки в этом возрасте может быть талия, но она все равно чувствовала себя оскорбленной из-за грубой насмешки невыносимого мальчишки-принца. Хотя при этом она, взрослая женщина, много чего повидавшая на своем веку, одновременно чувствовала благодарность за то, что юный принц мужественно смягчил собой ее удар о землю, пытаясь ее поймать.

– Барышня, вам все равно нужно показаться доктору, это… может быть серьезно! – с беспокойством сказала Цин Юэ.

– Я уже в полном порядке. – Цинь Ваньжу встала и подошла к окну, на которое была опущена прозрачная занавеска, чтобы ничего не было видно снаружи, но изнутри комнаты можно видеть сквозь нее. После такого долгого времени, служки, прислужницы и няньки все еще толпились кучками, чтобы посплетничать, смех шел из угла двора, и все еще было много тех, кто с азартом сплетничал, собравшись вместе.

Особенно горничная в середине толпы подростков. Она была очень взволнована разговором, и до сих пор все еще никак не могла успокоиться.

Это была служка лет тринадцати или четырнадцати, такая же ростом, как Цин Юэ. Но одевалась она более ярко и дорого, чем могла себе позволить сама Цинь Ваньжу, ее хозяйка. Эту девушку было гораздо легче заметить на расстоянии в толпе, чем других слуг.

– Барышня, Цин Цуй только недавно вернулась в поместье. Она остановила меня и начала расспрашивать, где вы были, когда я только что возвращалась найти няню Юй, – внезапно сказала Цин Юэ, когда увидела, что ее маленькая хозяйка смотрит на ту служанку, которая выделялась из толпы дорогой одеждой.

Цин Цуй была одной из горничных первого ранга, которые служили Цинь Ваньжу. Несколько дней назад она сказала, что ее мать внезапно тяжело заболела, и попросила отпустить ее на несколько дней, чтобы она могла позаботиться о своей матери.

Цинь Ваньжу тогда не знала, что на самом деле она испугалась, что ее заставят пойти в качестве приданого в семью магистрата Ци вместе с Цинь Ваньжу, когда та будет выходить замуж за их сына.

Цин Цуй не собиралась терпеть вместе с тупой «хозяйкой» унижения толпы, так как она точно знала, что в тот день Ци Тяньюй задумал жестоко отомстить. Единственная хозяйка, которой она хотела служить, была Цинь Юйжу.

Но она не ожидала, что с Цинь Ваньжу все будет в порядке. Теперь все в городе только и судачили о том, какой бесстыдной оказалась старшая мисс Цинь, что даже могла порвать с сыном магистрата Ци, чтобы выиграть лучшую жизнь и сойтись с каким-то богатым наследником в столице.

Некоторые слухи даже утверждали, что старшая мисс Цинь уже давно изменяла старшему молодому мастеру семьи Ци и даже забеременела неизвестно от кого.

Услышав эти новости, Цин Цуй схватила свои вещи, поспешно вернулась на службу, и теперь снова внимательно наблюдала за происходящим, пытаясь узнать как можно больше подробностей от других слуг во дворе.

Когда Цинь Ваньжу вернулась домой, она была в боковой комнате. Увидев вторую мисс Цинь, она специально замедлила свой шаг, чтобы не столкнуться с ней. Затем, после того, как Цинь Ваньжу вошла в свою комнату, она вышла и завела разговор с другими служанками и нянями во дворе.

Цинь Ваньжу смотрела на юную девушку, которая была такой милой, красивой и нарядной, как добрая фея, и в ее глазах читалась глубокая ненависть. В прошлой жизни Цин Цуй также вернулась, как только Цинь Ваньжу была опозорена на глазах всего города, но она не перешла открыто служить Цинь Юйжу, а осталась рядом с Цинь Ваньжу, разыгрывая преданность. С тех пор она шаг за шагом тайно втягивала ее в паутину, сплетенную мадам Ди, а в конце яростно избивала Цин Юэ в дровяном сарае вместе с другими слугами, пока не забила ее до смерти.

Было так приятно снова увидеть ее энергичной и самоуверенной в этой жизни.

На самом деле Цин Цуй уже давно должна была сотрудничать с мадам Ди и Цинь Юйжу, иначе откуда бы она заранее узнала, что ее брачная церемония должна была окончиться катастрофой?

– Барышня, может быть, вы хотите, чтобы я позвала ее и расспросила? – негромко предложила Цин Юэ, увидев, что ее маленькая хозяйка притихла с серьезным видом.

– Нет! – покачала головой Цинь Ваньжу. Ее взгляд упал на великолепную одежду горничной, губы слегка изогнулись, а затем она медленно отвернулась от окна. – Это не срочное дело.

Как она могла не беспокоиться о своих служанках? Ее двор нужно было незаметно очистить от шпионов и пособников мадам Ди, иначе люди поместья никогда не будут обращаться с ней как с настоящей хозяйкой. Так как Цин Цуй проявила себя первой, то нужно просто избавиться от нее, как от падали.

***

Барышня поместья магистрата Ци была жестоко избита в поместье генерала армии Нинъюань!

Эта новость еще раз подняла Цинь Юйжу на пик обсуждаемости в префектуре Цзянчжоу. Говорили, что лицо мисс Ци распухло, как у свиньи, и ее одежда была до неприличия растрепана, когда она возвращалась домой.

Старшая мисс из поместья генерала армии Нинъюань была не только блудливой, подлой изменщицей, но и высокомерной стервой, которая даже не думала о том, чтобы раскаяться в том, что уже натворила. Она делала все, что вздумается, и даже вот так жестоко избила сестру своего бывшего жениха. После такого ее уже нельзя было считать приличной девушкой и не следует принимать в порядочном обществе. Настолько падшую женщину по закону следовало бы утопить в реке, посадив в клетку для свиней. Если бы она не была дочерью генерала армии Нинъюань, то быть утопленной в реке было бы для нее самым гуманным наказанием.

Другая скандальная новость, последовавшая за этим, состояла в том, что вторая мисс семьи Цинь не была рождена женой генерала армии Нинъюань, таким образом, все, что мадам поместья генерала Цинь сделала с Цинь Ваньжу в прошлом, приобрело другой смысл. Поскольку женщина не была родной матерью девочки, поэтому она делала виноватой Цинь Ваньжу во всем, что происходило в поместье, а также в разрыве брака, в котором была виновата ее родная дочь.

В то время люди в префектуре Цзянчжоу только и говорили о плохой репутации мадам Ди и Цинь Юйжу. Но потом появилась еще одна новость.

Утверждали, что это стало известно от городского доктора, которого позвали осмотреть раны мисс из семьи Ци. Он рассказал, что в поместье магистрата все знают, что мисс Ци лжет, и что она также была порочной девушкой, и выплеснула горячую кашу на лицо старшей мисс из семьи Цинь. Она также вела себя ужасно неуважительно по отношению к старшим, и дважды ударила по лицу жену генерала армии Нинъюань, которая даже не смогла защититься от атаки бешенной мисс Ци.

Когда эта новость разнеслась по городу, жена генерала армии Нинъюань также пригласила некоторых влиятельных жен местных чиновников прийти в поместье, чтобы показать им раненую дочь. По сравнению с лицом Ци Жунчжи, лицо и руки Цинь Юйжу были серьезно повреждены, особенно большой кровавый волдырь на ее руке просто шокировал всех женщин, заставив застыть на месте от негодования.

Поэтому после слухов о том, насколько недостойной женщиной была старшая мисс Цинь, люди начали говорить о том, насколько взбалмошной женщиной была мисс Ци.

Хотя поместье генерала армии Нинъюань уже разорвало брак с поместьем магистрата Ци, но Ци Жунчжи, девушка, которая еще даже не вышла замуж, на самом деле посмела прийти в чужой дом и устроила там безобразную сцену. Она также хотела нарочно изуродовать лицо Цинь Юйжу, так что ее нрав был действительно слишком порочным. Таким образом, семья, которая хотела сосватать Ци Жунчжи, немедленно отозвала свое письмо о помолвке.

Если какая-то семья примет Ци Жунчжи в качестве невестки, то в семье будут происходить одни скандалы и несчастья на заднем дворе, так кто бы посмел жениться на такой склочной и мстительной женщине, которая понятия не имела ни о хороших манерах, ни о великодушии!

Как только появилась эта новость, все поняли, что магистрат Ци и генерал армии Нинъюань больше не смогут поддерживать дружеские отношения, как раньше, даже если они пытаются быть вежливыми друг с другом перед другими людьми.

***

Услышав, что Цинь Юйжу снова попала в скандал, Цинь Хуайюн поспешно направился во двор мадам Ди и, не слушая никаких объяснений, резко ударил ее по лицу. Затем он со злостью повернулся и пошел в свой кабинет, вообще даже не взглянув в сторону двора Цинь Юйжу.

Слушая эту новость, Цинь Ваньжу вскрыла письмо, которое перехватил Ван Фэн.

Пронырливая старуха взяла письма и начала искать курьера, чтобы их немедленно доставили герцогу Юнкану в столицу. После поисков надежного посланца, она наняла человека, который доставит письма.

Этот человек был из ватаги, главарь которой был очень хорошо знаком с Ван Фэном. Они также обычно работали вместе. Старуха пришла оставить письма и ушла, а курьер пошел кормить лошадь, готовясь отправиться в дорогу. Ван Фэн позвал несколько знакомых, чтобы помочь ему собрать все нужное в дальний путь, и под шумок ловко вытащил одно из писем.

Теперь это письмо находилось в руках Цинь Ваньжу. Так случайно получилось, что письмо было написано Цинь Юйжу в столицу страны сыну герцога Юнкана, Ди Яню.

Цинь Юйжу не только пожаловалась Ди Яню на несправедливость, но и обвинила Цинь Ваньжу во всем, что произошло в Цзянчжоу. Она написала, что у Цинь Ваньжу и Ци Тяньюя была тайная любовь, и они долго скрывали это от нее, но, к счастью, их обнаружила горничная Цинь Ваньжу, Цин Юэ.

Цинь Юйжу написала в столицу, что ее родители собирались устроить брак Ци Тяньюя и Цинь Ваньжу, чтобы выйти из ситуации, но тут открылось, что Цинь Ваньжу одновременно тайно крутила любовь со вторым сыном магистрата Ци. Так как магистрат Ци был очень зол по этому поводу, поэтому он не согласился на брак.

Цинь Юйжу также рассказала о том, что сестра Ци Тяньюя, Ци Жунчжи, вылила миску горячей каши на ее лицо и руку, так как не знала, что произошло на самом деле, и думала, что это Цинь Юйжу была причиной неприятностей. И вот теперь ее рука была обожжена…

Как бы там ни было, мадам Ди и ее дочь в очередной раз ловко превратили белое в черное.

.

Глава 43. Письмо. Хорошая фишка

Глава 43. Письмо. Хорошая фишка

.

– Барышня, эта ваша сестра слишком возмутительно себя ведет. Очевидно, это ее личное дело, но она только что злобно обвинила вас во всем! И Цин Цуй, она тоже на ее стороне! – Цин Юэ сильно рассердилась и предложила: – Барышня, пойдем расскажем все генералу и старой мадам.

Цинь Ваньжу ухмыльнулась и мягко улыбнулась:

– Это бесполезно! – Затем она сложила письмо. – Это письмо не было написано Цинь Юйжу, так как ее рука сейчас ранена.

Цинь Юйжу вообще не могла написать его, потому что ее правая рука была обожжена.

– Если это не она написала, кто бы это мог написать? – ошеломленно спросила Цин Юэ.

– Это должна быть мадам Ди, только она могла бы рассказать так много подробностей. – Цинь Ваньжу сказала это спокойно, так как знала, что это письмо с таким количеством деталей не может быть написано раненой рукой Цинь Юйжу.

– Как мадам могла написать такое письмо? – спросила Цин Юэ, краснея от стыда. Если она точно помнила, начало письма звучало так, как будто его написала девушка, которая очень интимно общалась с мужчиной в письме. Как могла мадам Ди, будучи старшей, написать такие нескромные слова?

– Ей не нужно было стыдиться, так как никто не узнает, и Цинь Юйжу призналась бы, что именно она написала это, – усмехнулась Цинь Ваньжу, положила письмо, сделала глоток чая и спокойно посмотрела на воду. – Если ты отнесешь это письмо моему отцу, никто ничего не сможет сделать Цинь Юйжу, пока она сама не признает, что оно было написано ею.

– Мы можем сказать, что это было написано мадам, – поспешно предложила Цин Юэ.

– Почерк мадам Ди в этом письме немного отличается от предыдущих. Иероглифы были написаны самым формальным способом. Даже если ты скажешь, что это она написала, она может просто отрицать это! – сказала Цинь Ваньжу холодным голосом. Она сидела у окна, стройная и с прямой осанкой, от которой веяло холодом и презрением. – Если бы так легко было заставить мадам Ди признать свою вину, не появилось бы так много призраков, которые умерли бы без причины.

Ее слова были крайне беспощадны. Такой слабой девочке должно было быть страшно говорить о том, что произошло на заднем дворе, таким непокорным и холодным тоном.

– Тогда что же нам делать? – запинаясь, спросила Цин Юэ.

– Пусти слухи, что кто-то нашел это письмо, – спокойно сказала Цинь Ваньжу с улыбкой. Косые лучи заходящего солнца в окне делали ее лицо наполовину светлым, наполовину темным.

Цинь Ваньжу сейчас выглядела удивительно непохожей на детей ее возраста. Ее темные глаза прятались под длинными ресницами, которые выглядели невинными и слабыми, а также светились очарованием, которого не было у других девочек. Ее теперешний облик привел Цин Юэ в необъяснимый ужас, и она невольно судорожно сглотнула.

Девочка перед ней все еще была ее собственной хозяйкой, но она, казалось, сильно изменилась – не лицо, а ее личность, которая заставляла Цин Юэ чувствовать себя в опасности, даже находясь в безопасной обстановке.

Ее собственная маленькая барышня вдруг так сильно изменилась, и это заставило Цин Юэ чувствовать себя настороженно и в то же время более уверенно. В эти дни произошло слишком много событий, каждое из которых было нацелено на то, чтобы поймать ее хозяйку в ловушку, чтобы заставить ее умереть. Если бы ее хозяйка все еще была бы такой простодушной и наивной, какой была раньше, Цин Юэ не знала, что могло случиться с нею самой в такое время.

Это был закон джунглей. Как она могла отстать в качестве служанки, если ее хозяйка была так крепка духом?

– Да, барышня, я распущу слухи об этом, как будто это произошло случайно, – кивнула Цин Юэ, подтверждая, что она будет и сможет защитить своего собственного мастера.

– Еще рано. Скажешь об этом вечером и сделай все так, чтобы тебя не заподозрили. Прямо сейчас мы пойдем к тете Шуй, – кивнула Цинь Ваньжу и встала. Затем она спрятала письмо в рукав, собираясь отдать его Шуй Жолань, так как это была хорошая фишка для торга.

Цин Юэ ответила и пошла в семейный храм, следуя за Цинь Ваньжу.

Цюнь Хуа заметила их приближение и поспешно открыла ворота, впуская внутрь. Шуй Жолань по-прежнему была одета в грубую холщовую одежду и сидела на футоне. Она также не встала, когда увидела входящую Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу взяла футон сбоку и села рядом.

– Тетя Шуй, к вам приходила моя мать?

Шуй Жолань покачала головой, и ее глаза потемнели. Прежние ее мысли уже были отброшены, так как она точно знала, что именно мадам Ди запятнала ее репутацию ради того, чтобы заставить Цинь Хуайюна чувствовать себя виноватым и больше не вмешиваться в то, что мадам Ди и Цинь Юйжу творили с Цинь Ваньжу.

Никто не хотел по своей воле быть бы втянутым в эту неразбериху. Поэтому она сдержалась и по совету Цин Ваньжу не сделала ни одного движения, чтобы выяснить отношения с мадам Ди.

– Мой отец может прийти сегодня, и ты... – серьезно начала Цинь Ваньжу. – Тетя Шуй, я знаю, что обычно ты не слишком много думаешь о моем отце, но сейчас... Без тебя, если не будет никого, кто поддерживал бы нас в борьбе с мадам Ди, со мной и бабушкой... мы обе закончили бы ужасно.

– Не волнуйся, Ваньжу, я все понимаю! – Шуй Жолань знала, о «чем» говорит этот рано повзрослевший невинный ребенок, и произнесла это с грустью, а сама протянул руку, чтобы обнять Цинь Ваньжу.

Девочка в ее руках была слишком худой и совсем маленькой. Этот ребенок, который еще не вырос, но который мог только сам строить планы для спасения себя. Если бы на нее не давили так сильно, девочка с таким стройным телом в таком возрасте должна была бы остаться в объятиях матери и быть избалованной и защищенной родителями.

– Ваньжу, не переживай, я знаю, что мне нужно делать! – Раньше она не собиралась этого делать, но теперь, когда она знала, что должна это сделать, Шуй Жолань все еще чувствовала сопротивление в глубине души.

Мадам Ди была настолько злой, что всячески старалась погубить ее и Ваньжу, поэтому она просто не могла позволить ей переиграть себя.

Цинь Ваньжу расслабилась в объятиях Шуй Жолань, одновременно вынимая из рукава письмо и говоря с каким-то скрытым смыслом:

– Тетя Шуй, это письмо пригодиться тебе. Подожди, когда мадам Ди придет к тебе, это поможет тебе заставить ее уступить тебе, но этого недостаточно, чтобы доказать, что это написала моя старшая сестра!

Шуй Жолань взяла письмо и бегло прочитала его. Затем она глубоко вздохнула и кивнула:

– Я понимаю! – Она действительно все поняла, хотя ее глаза потемнели и смотрели вниз.

Цинь Ваньжу некоторое время посидела в объятиях Шуй Жолань и наконец поднялась. Она слегка улыбнулась и тепло сказала:

– С тобой все будет в порядке, тетя, и бабушка будет в порядке, все будут хорошо!

Услышав эти слова, Шуй Жолань чуть не разрыдалась. Она кивнула и крепко вогнала ногти в ладонь, кусая губы и сдерживая слезы.

Цинь Ваньжу встала и ласково вытерла слезы с ее глаз. Она повернулась и ушла вместе с Цин Юэ. Она приходила, чтобы рассказать, что скоро придет ее отец, и отдать письмо Шуй Жолань в качестве защитного оружия.

Его нельзя было рассматривать как улику, но вполне можно было использовать как рычаг давления!

Цинь Хуайюн отправился прямо в кабинет, ударив мадам Ди за то, что произошло сегодня, так что он, должно быть, расстроен и обязательно захочет с кем-то поговорить. Цинь Ваньжу знала, что она слишком маленькая, чтобы быть таким человеком, а бабушка слишком больна, чтобы делиться тревогами с ней, а две другие жены были необразованны, так как раньше были простыми служанками.

Таким образом, оставалась только Шуй Жолань, и она уже дала ему понять, что испытывает к нему чувства. Поэтому отец должен был прийти к Шуй Жолань, чтобы поговорить обо всем, что его тревожило. Это была первая причина.

Гнев мужа, несомненно, встревожил мадам Ди, так как она никогда раньше не получала пощечины, и в этой ситуации она никогда не допустит, чтобы он увидел настолько откровенное и лживое письмо. Сейчас было даже не важно, кто его написал – все сказанное в письме точно соответствовало ее стратегии поведения и давало множество намеков на правильные догадки. Это была вторая причина.

Значит, мадам Ди должна быть встревожена тем, что они работают вместе. Чем больше она будет паниковать, тем больше ошибок совершит. Отчаянный момент был как раз таким.

Цинь Хуайюн был слишком расстроен, чтобы вникать в документы. С тех пор, как он постоянно думал, как решить проблему Цинь Юйжу, он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Несмотря на то, что между ним и магистратом Ци возникла некоторая напряженность, они все еще были вежливы друг с другом в присутствии других людей. К тому же ему пришлось пообещать магистрату Ци, что он загладит свою вину, и если он отправится в столицу, то поможет и магистрату Ци быть переведенным туда.

Наконец, вопрос о Цинь Юйжу был успешно решен.

Он и подумать не мог, что после скандала с несостоявшейся свадьбой мадам Ди и Цинь Юйжу сразу ввяжутся в очередную ссору с Ци Жунчжи и мадам Ли, женой магистрата Ци, которая была абсолютно бестактной и несдержанной на язык, и об этом знали все в префектуре Цзянчжоу. Старшая дочь магистрата Ци плохо прославилась вместе с его собственной старшей дочерью, и магистрат Ци был очень зол на это – он специально послал слугу передать ему совет, чтобы он лучше приглядывав за поведением своей жены и дочери.

А также дать им понять, о чем они должны и не должны говорить.

Они уже опозорили его сына, и они собирались сделать то же самое с его дочерью, и теперь Цинь Хуайюн понятия не имел, что творится в голове мадам Ди. Он еще больше разозлился, подумав о том, что именно мадам Ди пригласила к ним в поместье Ци Жунчжи. Если она намеренно пригласила ее, и если она не собиралась обращаться с ней хорошо, то почему она это сделала? И в итоге обе стороны были унижены, когда все обернулось именно так.

Сделав глубокий вдох, Цинь Хуайюн встал. У него не было аппетита ужинать, поэтому он просто отправился бродить по поместью, сложив руки на груди. Он также чувствовал, словно чья-то ледяная рука сжимает его сердце. Как он мог успокоиться, когда такое случилось в тот критический момент, когда его как раз собирались перевести в столицу?

Лакей не осмелился ничего сказать и последовал за ним, увидев, что хозяин нахмурился.

Пройдя некоторое время, Цинь Хуайюн остановился у маленького дворика, и он понятия не имел, почему оказался здесь, в семейном храме. Он не знал, стоит ли ему входить, нерешительно стоя перед воротами.

Шуй Жолань переселилась в семейный храм с тех пор, как он переспал с ней, ему было стыдно смотреть ей в глаза. Он считал, что этими вопросами должна заниматься старейшина, но старая мадам была больна в данный момент, и он не мог сказать ей об этом в такое время. Но это дело нужно было уладить, и к тому же он не хотел обижать Шуй Жолань.

Он не знал, что делает здесь, стоя перед воротами семейного храма. Он подумал, что сейчас неподходящее время, чтобы «вдыхать аромат цветов» тем более во дворе семейного храма, и не знал, что теперь делать.

Цинь Хуайюн покачал головой после того, как тяжело вздохнул и хотел уже развернуться и уйти, так как терялся в сомнениях.

– Кузен! – Голос, донесшийся из-за спины, заставил его вздрогнуть. Он обернулся и с удивлением увидел Шуй Жолань, стоящую у ворот со своей горничной.

На ней была только грубая однотонная одежда, и женщина была немного взволнована и немного смущена, но даже так, она вышла из храма и остановила Цинь Хуайюна.

Они оба понимали, что значит сделать шаг вперед в такой ситуации.

– Кузина, ты... – Цинь Хуайюн хотел так много сказать в этот момент, но просто не мог вымолвить ни слова.

Шуй Жолань опустила голову, прикусила губу и неловко произнесла:

– Кузен, ты здесь, чтобы увидеться со мной? – Она вертела в руках платок, что было одной из ее привычек, выдающих ее смущение.

Цинь Хуайюн наблюдал за ней, так что он знал об этом.

– Да, я здесь, чтобы увидеть, что ты здесь больше не живешь! – Голос Цинь Хуайюна не мог не смягчиться. Если это действительно был план мадам Ди, то она была просто невинной жертвой.

– Где же мне жить, если я не живу здесь… – сказала Шуй Жолань с легким разочарованием, но без упрека. Она слегка опустила голову, отчего ее стройное тело стало выглядеть еще более хрупким и одиноким… по ночам.

Цинь Хуайюн был одновременно возбужден и опечален. Он неосознанно протянул руку, чтобы утешить ее.

– Кузина, можешь быть уверена, я... я дам тебе справедливое объяснение. Тебе лучше вернуться в свой двор, здесь для тебя слишком холодно. Так как ты детства была слабенькой, это плохо для твоего здоровья оставаться жить здесь!

– Кузен, я тебе, но могу ли я остаться здесь еще на два дня? – Шуй Жолань немного приподняла голову и жалобно сказала: – Я не знаю, как это получилось…

Она больше ничего не могла сказать и поспешно опустила голову. Следы глаз, блеснувшие в уголках ее глаз, были замечены Цинь Хуайюном. Он схватил ее за руку и с силой потащил за собой.

– Хватит! Давай, возвращайся со мной!

.

Глава 44. Мама, что теперь делать?

Глава 44. Мама, что теперь делать?

.

– Кузен, я... Я сейчас не... Подожди немного, подожди, пока моей тете станет лучше! – Шуй Жолань энергично сопротивлялась, пытаясь вырвать руку, при этом нежно глядя на Цинь Хуайюна.

Просьба была незначительной, Шуй Жолань только хотела убедиться, что со старой мадам все будет в порядке.

Сердце Цинь Хуайюна слегка дрогнуло. Старая мадам была больна, и ее болезнь была очень серьезной. В это время в предыдущие годы она не болела, но внезапно ее болезнь обострилась так рано.

Когда он пришел навестить старую мадам, он расспросил няню Дуань, и узнал, что только младшая дочь постоянно приходила навестить старушку. Ни мадам Ди, ни Цинь Юйжу давно не были здесь, чтобы проведать ее и почтить как настоящую хозяйку поместья.

Пусть старая мадам не была его родной матерью, она растила и воспитывала его с детства. У него не было матери, а его отец умер рано. Как ни крути, статус старой мадам давно стал равен статусу его родной матери. Никто не может изменить эти отношения между матерью и ребенком.

Он уловил намерения Шуй Жолань, и был очень тронут. Поэтому он пристально посмотрел на нее, ослабил руку, потом кивнул и серьезно сказал:

– Хорошо, я тебя понял, тогда ты переезжаешь в новый двор через два дня!

***

Поскольку у Цинь Юйжу сейчас болела рука, она постоянно была в скверном настроении и плохо спила по ночам. Ее дурной нрав вылез наружу, и она все время гоняла служанок на кухню за закусками.

Мэй Янь, ее горничная, не могла ее ослушаться, поэтому постоянно носилась на кухню с фонарем в руках. Сегодня ночью она с десяток раз бегала на кухню и обратно, но не осмеливалась возражать, потому что Мэй Сюэ, по приказу хозяйки, уже несколько раз сильно ударила ее по лицу, так как она промедлила и потратила слишком много времени, чтобы принести вазу с закусками.

Все горничные и служанки Цинь Юйжу знали, что их юная леди только притворяется доброй и нежной перед посторонними.

– А, ты про то письмо. Говорят, что это наша старшая мисс написала его сыну герцога Юнкана. Это письмо настолько… Если кто-то чужой прочитает его, то репутация нашей старшей мисс будет навеки погублена! – Голос был очень тихим, но из-за того, что на дворе стояла ночь, и вокруг была тишина, его все равно четко было слышно через стену.

Мэй Янь замерла и притаилась за стеной, прислушиваясь.

– Нет, ничего такого не случится. Это письмо нашла Цюнь Хуа, самое большее, ее хозяйка покажет его генералу. Иначе бы не только старшей мисс, но и мадам Ди было бы стыдно показываться приличным людям на глаза! – послышался еще один голос. Казалось, что две девушки вместе веселились.

Мэй Янь сильно побледнела. Она схватила фонарь в руку, посмотрела на высокую стену рядом с собой, развернулась и повернула направо, туда, где была Лунная дверь в стене.

Ей обязательно нужно было выяснить, кто эти две сплетницы.

Так как о письме было известно только немногим – доверенным слугам мадам и старшей юной леди, но голоса только что явно принадлежали молоденьким служкам на побегушках.

Как кто-то еще узнал о том, что мадам и старшая мисс тайно отправили письмо в столицу, и где Цюнь Хуа нашла его?

Думая о том, что может произойти дальше, Мэй Янь нервничала и дрожала от страха. Когда она поспешно прошла через круглый проход в стене на другую сторону, то обнаружила, что там уже никого нет. Она неподвижно застыла, размышляя, что делать дальше. Она больше не собиралась идти на кухню, и с тревогой поспешила во внутренний двор своей юной хозяйки.

– Мэй Янь, ты так быстро вернулась? – пройдя ворота, Мэй Янь наткнулась на Мэй Сюэ, которая как раз вышла из дома.

Лицо Мэй Сюэ распухло, и Мэй Янь с первого взгляда поняла, что ее избили. Это заставило Мэй Янь опечалиться, так как они обе были приближенными горничными Цинь Юйжу, и выросли вместе.

Прежде все относились к ним только с уважением, и никто не мог насмехаться над ними. С таким лицом Мэй Сюэ была бы опозорена, если бы вышла за ворота двора на улицу, как она.

– Мисс спит? – тихо спросила Мэй Янь.

– Еще нет! – Мэй Сюэ горько покачала головой, и ее лицо вытянулось, когда ее взгляд упал на пустые руки подруги. Она испуганно предупредила ее: – Мэй Янь, тебя жестоко накажут, если ты войдешь вот так...

– У меня срочное известие! – Мэй Янь тихим тоном прервала Мэй Сюэ и поспешно подняла занавеску, что бы войти в дверь. Она направилась во внутреннюю комнату, пересекая внешнюю.

Цинь Юйжу сидела под лампой. Услышала звук шагов, она холодно подняла глаза и увидела, как вошла Мэй Янь. Когда она увидела, что в руках горничной ничего нет, она со вспышкой злобы схватила со стола чашку с чаем и яростно швырнула ее в лицо служанке.

Раньше она в первую очередь подумала бы о своей репутации. Даже если бы она рассердилась на служанку, она незаметно жестоко бы наказала ее, не привлекая внимания.

Длинная игла в корзинке для рукоделия использовалась ею не для вышивания, а для того, чтобы мучить людей. Все кисти и предплечья ее служанок были исколоты до кровоподтеков, но посторонние глаза не могли видеть эти раны.

Мэй Янь уклонилась от приближающейся к ней чашки, которая не повредила ее лицо, но рассыпалась на осколки прямо у ее ног.

– На колени! – не своим голосом заверещала Цинь Юйжу. Ее лицо было покрыто мазью зеленого цвета, и юная красавица сейчас выглядела как безобразная жаба в маленьких пятнах мази, даже ее брови отливали зелеными при свете лампы. Мазь была рыхлой и жирной, и даже красивое лицо юной девушки выглядело отвратительным и отталкивающим.

– Моя госпожа! – взмолилась Мэй Янь, глядя на осколки фарфора у своих ног.

– Тебе не по нраву осколки на полу? Ты отказываешься становиться на колени, мерзавка? Я продам тебя в дешевый бордель, если ты не встанешь на колени, и посмотрю, посмеешь ли ты там качать права! – презрительно усмехнулась Цинь Юйжу.

– Моя госпожа, я должна сообщить вам нечто важное! – Мэй Янь больше не могла колебаться. Она слишком хорошо знала свою собственную «добродетельную» юную леди, которая тайно уже делала что-то подобное с неугодными служанками, поэтому она мягко упала на колени, и осколки тонкого фарфора вонзились ей в ноги. От боли ее лицо мгновенно побледнело.

Увидев кровь, растекающуюся у ног служанки, Цинь Юй почувствовала себя намного лучше и холодно спросила:

– В чем дело?

– Когда я шла на кухню… за закусками, я услышала… как две служки по другую сторону стены смеялись и обсуждали то, что Цюнь Хуа нашла письмо, которое вы написали наследнику герцога Юнкана... – Боль была такой сильной, что ей пришлось приложить усилия, чтобы рассказать эту новость. Ей было так больно, что на лбу выступили капельки пота.

– Что, письмо было потеряно? Расскажи мне все подробности! – Цинь Юйжу внезапно вскочила на ноги, ее лицо сильно изменилось. Она больше не могла наслаждаться наказанием Мэй Янь и приказала Мэй Сюэ, которая тоже вошла: – Помоги ей встать!

Мэй Сюэ метнулась и поспешно помогла Мэй Янь встать с колен.

– Госпожа, я случайно услышала разговор за стеной, поэтому поспешила туда посмотреть, кто там был, но никого не увидела. По голосам можно предположить, что об этом говорили две юные служки, проходившие мимо, но я не знаю, было ли то, что они сказали, правдой! – Мэй Янь встала с чужой помощью и сказала это после того, как немного оправилась от боли.

Но она боялась взять на себя ответственность за правдивость этой новости. Она могла только подчеркнуть, что не знает, правда это или нет. На самом деле, те две сплетницы были предельно ясны в своих высказываниях. Если бы они на самом деле не видели этого, как бы они узнали о письме?

Еще больше побледнев, Цинь Юйжу стиснула зубы.

– Бегом позови сюда мою мать! – приказала она.

Мэй Сюэ поклонилась и поспешно вышла. Тем временем Мэй Янь осторожно отступила назад и прислонилась к стене. Раны на ее ногах все еще кровоточили, и ей было больно даже немного шевелиться.

Вскоре на пороге появилась мадам Ди. Несмотря на то, что она не хотела показываться людям на глаза с распухшим лицом, она сразу примчалась с няней Чжоу в придачу, услышав, что письмо Цинь Юйжу оказалось в руках Шуй Жолань.

– Как это произошло? – Мадам Ди вошла с распухшим лицом и недовольно спросила: – Что с тобой такое в последнее время?

– Мама, письмо было отправлено тобой! Это ты передала его «надежному» человеку, почему снова виновата я? – недовольно огрызнулась обиженная Цинь Юйжу.

– Я поручила отнести его, а затем отправить с тайным посыльным прямо в столицу. Как кто-то мог перехватить письмо? – Мадам Ди раздраженно опустилась на стул. – Что, черт возьми, происходит?

Неприятности следовали одна за другой, и это не давало мадам Ди времени взять ситуацию под контроль.

– Ты, рассказывай! – с нажимом приказала Цинь Юйжу, указывая на Мэй Янь.

– Мадам, я услышала это от двух служанок, когда шла на кухню, чтобы принести старшей мисс закуски, но они ушли, когда я смогла перейти на другую сторону стены, так что я не знаю, правда это или нет! – склонив голову, промямлила Мэй Янь, внезапно почувствовав беспокойство.

– Ты действительно бесполезное существо! – сердито сказала мадам Ди и раздраженно подняла руку, чтобы потереть лоб над бровями. Затем она сделала глубокий вдох, чтобы обуздать охвативший ее гнев.

– Мама, что теперь делать? Если Шуй Жолань передаст это письмо моему отцу… я... Что мне делать? – запаниковала Цинь Юйжу.

Мадам Ди ущипнула ее за руку, затем встала и сказала холодным голосом, пройдясь несколько раз взад-вперед:

– Ничего не делать… Все будет хорошо, завтра я пойду к Шуй Жолань. Даже если письмо настоящее, тебя бы за это не обвинили!

То, что сказала мать, напомнило Цинь Юйжу, которая успокоилась после того, как подумала немного. Она подняла свою раненую правую руку и торжествующе рассмеялась:

– Верно, у меня болит рука, я никак не могла написать письмо. Даже если Шуй Жолань скажет, что это мое письмо, я могу обвинить ее в том, что она сама подделала его!

Письмо было написано мадам Ди, и хотя она изменила почерк, это не гарантия того, что у Цинь Хуайюна не возникнет подозрений. Если бы это случилось раньше, мадам Ди не пришлось бы даже беспокоиться об этом. Но после того, как она почувствовала боль от удара на своем лице, она решила, что ни в коем случае не может позволить Цинь Хуайюну увидеть это письмо.

Больше нельзя вызывать у него ни малейшего сомнения в ней.

– Мама, а мы может обвинить в этом Цинь Ваньжу? – Цинь Юйжу теперь так сильно ненавидела Цинь Ваньжу и сказала это, скрипя зубами. В ее глазах мелькнула ядовитая злоба. Она всегда подозревала, что все последние несчастья связаны с Цинь Ваньжу.

– Нет никакой возможности обвинить ее в этом! – нахмурившись, нетерпеливо отмахнулась мадам Ди. Так быстро уже трудно справиться с этим делом, не говоря уже о том, чтобы было время подстроить все так, чтобы переложить вину на Цинь Ваньжу.

Красивое лицо Цинь Юйжу перекосилось злобной гримасой, и она закричала, скрипя зубами:

– Мама, все наши беды начались из-за Цинь Ваньжу! Не было бы так много неприятностей, если бы она не разбила свадебный паланкин и не дала Ци Тянью возможность увидеть письма в моей комнате! Я должна преподать хороший урок этой маленькой шлюхе!

Она полностью возложила всю ответственность на Цинь Ваньжу, как будто сама была совсем невиновна!

Мадам Ди подняла голову, ее холодный взгляд упал на Цинь Юйжу, и она резко отчитала ее:

– Юйжу, она сейчас всего лишь маленькая девчонка, ее судьба и будущий брак в моих руках. Тебя же ждет светлое и безграничное будущее. Как ты можешь так много думать об этой дешевой шлюшке? Она – просто кусок щебенки, а ты – драгоценный камень, и все, что тебе нужно – это сделать вид, что ты добра к ней и прощаешь ей все то зло, которое она тебе причинила. Пусть в Цзянчжоу все уже потеряно, но мы сможем все изменить, когда окажемся в столице!

– Но, мама, это из-за нее я попала в такую ситуацию, я не могу отпустить ее безнаказанной! – с перекошенным лицом прошипела Цинь Юйжу.

– Независимо от того, как ты этого не хочешь, тебе придется смириться. У тебя еще будет много шансов растоптать ее, так что просто оставайся в своем дворе и позаботься о своей ране. Все изменится после того, как твоего отца переведут в столицу! – сказала дочери мадам Ди зловещим голосом. – Когда мы будем далеко в столице, никто не сможет узнать о том, что на самом деле происходило в Цзянчжоу. И даже если кто-то об этом узнает, это не будет иметь никакого отношения к тебе после того, как я в своем письме во всем обвинила Цинь Ваньжу, и о ней уже поползли слухи.

.

Глава 45. Давай заключим сделку, Шуй Жолань!

Глава 45. Давай заключим сделку, Шуй Жолань!

.

На следующий день мадам Ди отправилась в семейный храм поговорить с Шуй Жолань.

Мадам Ди и Шуй Жолань не встречались друг с другом после того случая с пьяным генералом. Сначала мадам Ди думала, что ей не нужно приходить сюда, она вполне может унизить Шуй Жолань, когда представится такая возможность. Однако, казалось, что теперь не было другого выбора, кроме как нанести ей визит.

– Как ты поживала последнее время, моя дорогая кузина? – с улыбкой спросила мадам Ди, как только вошла в дверь и приложила ко рту носовой платок. Вчера вечером она приложила лед к щеке, и опухоль немного спала. Учитывая, что она также нанесла слой румян на щеку, в принципе, никто не мог сказать, что накануне ее ударили по лицу.

– У меня все в порядке! – ответила Шуй Жолань, приготовившись к этому разговору. Она спокойно посмотрела на мадам Ди своими черными глазами.

Мадам Ди бросила ревнивый взгляд на Шуй Жолань, которая, со светлым цветом лица и одетая в белые одежды, казалась намного моложе, чем была на самом деле. Хотя ее глаза не были особенно яркими, они излучали элегантность. Мадам Ди всегда не нравилось тихое обаяние Шуй Жолань. Она, должно быть, совсем бесчувственная особа, чтобы так мириться с тем, что она вдова.

Внезапно, сцена с Цинь Хуайюном в кабинете вспыхнула в голове мадам Ди, и она сразу же почувствовала, как ее ярость поднимается в ней и съедает ее.

Мадам Ди была одной из тех, кто стоял за этой подставой, однако это, что в конечном итоге дало Шуй Жолань возможность показать мадам Ди, что она ни капельки не заинтересована в Цинь Хуайюне.

– Ты сильно похудела за эти несколько дней, дорогая кузина! В том, что случилось на днях, виноват только генерал. Он предложил дать тебе статус в доме, так как он хотел быть ответственным человеком перед тобой, – сказала мадам Ди, втайне сжимая кулаки, затем расслабляя их и садясь. Она промокнула глаза платком и сделала вид, что говорит искренне.

Дать ей статус в доме означало бы для Шуй Жолань стать официальной наложницей генерала. Очевидно, мадам Ди пришлось заставить себя сделать это предложение.

Мадам Ди была отвратительным человеком. Ну и что с того, что генерал действительно питает к ней, Шуй Жолань, слабость? Будучи женой и хозяйкой дома, мадам Ди имела полное право контролировать наложницу. Что могла сделать старая мадам, учитывая, что она стара и больна? Мадам Ди было бы легко избавиться от Шуй Жолань, просто сделав надуманное заявление и наказав ее.

– Мадам Ди, я не отказываюсь быть наложницей! – бесстрастно сказала Шуй Жолань, подняв на нее глаза и взяв палочку джосса в руку.

Не только мадам Ди была потрясена, услышав ее ответ, но и служанки, следовавшие за мадам Ди, тоже были ошеломлены.

С выражением негодования на лице мадам Ди вдруг язвительно спросила:

– Дорогая кузина, что ты имеешь в виду? Ты говоришь мне, что хочешь, чтобы я уступила тебе свое место?

– Пожалуйста, дайте мне возможность объясниться. Я довольствовалась тем, что оставалась в своем маленьком внутреннем дворике, когда ко мне вдруг ворвался генерал. Вы же не думаете, это я подстроила? – холодно сказала Шуй Жолань, поднимая голову, чтобы встретиться лицом к лицу с мадам Ди. – Я не считаю, что это неразумная просьба узнать правду, допросив всех слуг о том, что произошло! Мы могли бы также заручиться помощью жены магистрата Ци, чтобы предотвратить ненужные слухи.

Чтобы она позволила мадам Ли помогать в расследовании?

К этому времени мадам Ди уже кипела от злости! Вряд ли она ожидала, что слабая на вид Шуй Жолань окажется такой проницательной. Она хмуро смотрела на мадам Ди, словно пытаясь заглянуть ей в сердце.

– Разве ты не строишь мне козни, Шуй Жолань? – мадам Ди стиснула зубы и зло спросила: – Ты не боишься, что создашь еще больше проблем?

– Я не боюсь раскрыть это дело. Я только боюсь, что кто-то ловко меня подставил! Первоначально я приехала сюда, приняв приглашение своей двоюродной бабушки, чтобы жить спокойной жизнью. Я никогда не хотела вмешиваться в ваши семейные дрязги. Однако с тех пор, как я оказалась замешана в этом скандале, я не собираюсь убегать от него! – твердо сказала Шуй Жолань, взглянув на мадам Ди, которая делала вид, что пытается смахнуть пыль с рукавов.

Мадам Ди стиснула зубы. Она пришла сюда, чтобы поговорить по душам с Шуй Жолань, но вряд ли она ожидала, что Шуй Жолань останется равнодушной к ее великодушному предложению. Опершись руками о стол в предвкушении, мадам Ди не верила, что не сможет справиться с Шуй Жолань, которая был никем в ее доме.

Когда мадам Ди скользнула взглядом по рукавам Шуй Жолань, она неожиданно заметила уголок письма. Ее сердце подпрыгнуло, когда она нашла его знакомым. Это было письмо, принадлежавшее Цинь Юйжу.

Это было так знакомо мадам Ди, потому что именно она вложила письмо в этот конверт.

Мадам Ди тут же подавила свой гнев, улыбнулась и сказала спокойным голосом:

– Ты вдова, Шуй Жолань. Ты собираешься подняться выше своего положения вдовы, чтобы править другими?

– Мадам Ди, вы хотите сказать, что человек, который меня подставил, останется на своем месте? Если я расскажу об этом генералу, моему двоюродному брату, думаю, вы догадываетесь, что он сделает! – парировала Шуй Жолань, не выказывая никаких признаков отступления и резко расправляя рукава.

Настолько, что раздался звук, когда рукав потерся о письмо в нем.

Раньше она обращалась к мадам Ди «кузина», а теперь называла ее «мадам»!

– Шуй Жолань, неужели ты думаешь, что одно только письмо сотворит чудеса? – фыркнула мадам Ди и бросила на Шуй Жолань острый взгляд, сжимая и разжимая кулаки. – Шуй Жолань, давай договоримся по-хорошему!

Она ни в коем случае не хотела, чтобы Цинь Хуайюн видел это письмо.

– Я не заинтересована в сделке. Я лучше честно расскажу обо всем кузену, чем буду что-то скрывать от него! – сказала Шуй Жолань.

– Это уж слишком, Шуй Жолань! – сурово сказала мадам Ди, внезапно вставая с места.

– Я не из тех, кто слишком многого хочет. Я просто решила вернуть то, что по праву принадлежало мне. Поскольку меня подставили и растоптали мое достоинство, я готова использовать свою жизнь, чтобы очистить свое имя, – холодно сказала Шуй Жолань. Ее обычная покладистость не означала, что она будет молчать, когда над ней издеваются.

Мадам Ди была застигнута врасплох резким тоном Шуй Жолань, но она сохраняла строгий вид и продолжала гнуть свое:

– Шуй Жолань, я не уверена, что тебя подставили. В чем я уверена, так это в том, что генерала подставили. Генерал всегда относился к тебе как к родственнице, которая пришла искать убежища в его доме. Он хотел как лучше, но посмотри, какая благодарность последовала за этой добротой!

– Давайте обсудим это с моим кузеном, – спокойно ответила Шуй Жолань и повернулась, чтобы пойти к генералу.

– Не загоняй меня в угол, Шуй Жолань! – строго предупредила мадам Ди. Она махнула своим служанкам, чтобы те закрыли дверь двора семейного храма.

Шуй Жолань обратила свое внимание на лицо мадам Ди только для того, чтобы понять, что ее губы слегка дрожат. С насмешливой улыбкой на лице Шуй Жолань сказала спокойным тоном:

– Теперь вы используете силу, мадам Ди? Неужели вы думаете, что я настолько глупа, чтобы спрятать письмо здесь?

– Ты… ты хочешь сказать, что это письмо не настоящее? – Мадам Ди едва процедила эти слова сквозь стиснутые зубы.

– Вы действительно думаете, что я настолько наивна? Что меня модно легко подставить во второй раз? – бесстрастно сказала Шуй Жолань с улыбкой.

Мадам Ди с трудом могла предположить, что было на уме у Шуй Жолань, глядя на ее совершенно спокойное выражение лица. Ее взгляд переместился с лица Шуй Жолань на широкий рукав.

– Вы можете взять это письмо. Я пойду прямо к кузену, как только вы уйдете. Я хотела бы, чтобы он был судьей между нами, о том, как вы пришли ко мне, желая отобрать у меня письмо силой. Это только показывает, что вы чувствуете себя виноватой и что-то скрываете. Когда он увидит настоящее письмо, я уверена, что мой дорогой кузен поверит моим словам! – небрежно сказала Шуй Жолань.

Это ее заявление едва не заставило мадам Ди упасть в обморок от ярости. Неужели она пытается заставить ее признаться?

– Ты… что ты пытаешься выяснить? – раздраженно процедила мадам Ди сквозь стиснутые зубы. Учитывая, что было задействовано так много слуг, генералу было бы легко узнать от них подробности.

– Я отказываюсь от положения наложницы! – повторила Шуй Жолань, свирепо глядя на мадам Ди, а затем продолжила: – Пожалуйста, уходите, так как наш разговор ни к чему не приведет. Я собираюсь покинуть семейный храм через два дня, чтобы начать заботиться о двоюродной тете. По-видимому, мне не следует всю жизнь оставаться в семейном храме!

– Ты... – Слова Шуй Жолань, сказанные спокойно, снова спровоцировали мадам Ди. Она крутила платок в руке, жалея, что не может дать пощечину этому прекрасному лицу Шуй Жолань. Как она смеет так с ней разговаривать? Она не только использовала Цинь Хуайюна, чтобы угрожать ей, но и, очевидно, планировала использовать старуху, чтобы та поддержала ее.

Мадам Ди получила власть почти над всем в доме после того, как вышла замуж за Цинь Хуайюна. Никогда ее не притесняли и не ставили в невыгодное положение.

– Пожалуйста, уходите, мадам Ди! – сказала Шуй Жолань, сделав два шага вперед и медленно воткнув поставив джосса перед алтарем, ожидая, пока мадам Ди уйдет.

– За мной! – в ярости сказала мадам Ди, зная, что теперь она ничего не сможет сделать с Шуй Жолань, и повернулась, чтобы уйти.

– Что нам теперь делать, мадам? – спросила нянька Чжоу, следуя за хозяйкой.

– Я определенно не соглашусь на это! – процедила мадам Ди сквозь стиснутые зубы.

– Но... но как насчет того письма... – напомнила своей хозяйке нянька Чжоу. Какое объяснение они могли найти тому письму в руках Шуй Жолань, хотя мадам Ди сделала все, чтобы почерк на письме не был похож на ее собственный. – Если генерал заподозрит неладное, – продолжала нянька Чжоу, – то все, что вы говорили в прошлом, будет подвергнуто сомнению.

Если что-то из сказанного ею было неправдой, это могло означать, что все сказанное ею было ложью. Мадам Ди много чего делала за спиной Цинь Хуайюна.

– Мы не должны позволить генералу поверить в это письмо и поверить тому, что говорит Шуй Жолань, – сказала мадам Ди, стиснув зубы.

– Мадам, как насчет того, чтобы найти козла отпущения, чтобы, даже если кто-то доложит генералу о беде старшей мисс, генерал не подумал бы, что мы в этом замешаны, если есть козел отпущения, – предложила нянька Чжоу.

Внезапно глаза мадам Ди ожили, когда она подумала, что это хорошая идея.

– Кого мы можем сделать крайним?

– Вторую мисс! – сказала нянька Чжоу, указывая в сторону внутреннего двора Цинь Ваньжу, и продолжила: – Если бы только мы могли обратить внимание на вторую мисс, мы смогли бы полностью уклониться от всей ответственности. Мы можем сказать, что именно вторая мисс подставила старшую мисс, что она нарочно написала такое развратное письмо и бросила его где-то, где люди могли его найти.

Они так привыкли всю вину за все прошлые неприятности перекладывать на Цинь Ваньжу, что нянька Чжоу задумала и на этот раз сделать виноватой именно Цинь Ваньжу.

– Будет ли… Вдруг генерал что-нибудь заподозрит? – По своей привычке, мадам Ди испытала искушение сделать это.

Нянька Чжоу, видя, что мадам Ди почти поддалась искушению, быстро сказала:

– Конечно, генерал поверит вам, учитывая, что ваши отношения со второй мисс были разорваны, теперь, когда она знает, что вы не ее родная мать. Мы вполне можем сказать, что она возненавидела вас за то, что этот факт был скрыт от нее, поэтому она придумала этот план, чтобы подставить старшую мисс.

Мадам Ди всегда нравилось выслушивать подобные предложения от няньки Чжоу, а нянька Чжоу, будучи личной служанкой мадам Ди, знала, что мадам Ди больше всего любит слушать в таких обстоятельствах.

Как и ожидалось, выслушав слова няньки Чжоу, мадам Ди кивнула в знак согласия и тут же со зловещим выражением в глазах сказала:

– Хорошо, однако мы не должны сами отвлекать внимание на Цинь Ваньжу. Это должен сделать кто-то другой.

Нянька Чжоу отмахнулась от остальных горничных и служанок и, придвинувшись ближе к мадам Ди, шепотом спросила ее:

– Что вы имеете в виду, мадам?

– Напиши еще одно письмо! – сказала мадам Ди со зловещим смехом.

***

– Госпожа, я нашла письмо у ворот нашего двора… Странно, кто мог оставить здесь письмо? – Цин Цуй, которая пошла на кухню, чтобы принести что-нибудь перекусить, сейчас стояла с письмом в руках и подняла много шума, громко спрашивая: – Вторая мисс, вы потеряли письмо?

Это привлекло внимание служанок и горничных из соседних дворов, и они начали собираться вокруг нее.

.

Глава 46. Две служанки, отправленные одна за другой

Глава 46. Две служанки, отправленные одна за другой

.

– Цин Цуй, что ты держишь в руке? – спросила Цинь Ваньжу, отложив книгу по медицине.

Этот вопрос был не тем, что ожидался. После того, как Цин Цуй на мгновение опешила, она поспешно сказала:

– Вторая юная леди, важнее выяснить, чье это письмо! Я нашла это письмо у ворот во дворе. Это вы его потеряли? Я видела, как вы раньше писали письмо.

Цинь Ваньжу пропустила слова Цин Цуй мимо ушей и спросила Цин Юэ:

– Я ведь никого не посылала на кухню за закусками, не так ли?

– Миледи, вы никогда не заказываете закуски после обеда, потому что в это время старая мадам спит, и вы не хотите, чтобы мимо ее двора ходили слуги. – Цин Юэ посмотрела на Цин Цуй, и спросила строгим тоном: – Цин Цуй, ты старшая горничная нашей юной леди, но ты даже не знаешь привычек своей хозяйки? В это время ты вышла из двора специально сходить за закусками или специально найти письмо?

– Цин Юэ, куда ты клонишь? Ты намекаешь на то, что я своевольно отправилась на кухню, потому что сама захотела перекусить? – Лицо Цин Цуй вспыхнуло, и она сердито посмотрела на Цин Юэ.

– Я не знаю, хотела ли ты поесть закусок сама, но я точно знаю, что наша юная леди не посылала тебя на кухню! – неторопливо произнесла Цин Юэ.

Цин Цуй запнулась, отвела глаза и начала неубедительно оправдываться:

– Я боялась, что наша юная леди проголодается. Я специально отправилась на кухню, когда услышала, что там есть свежеиспеченные пирожные, поэтому так спешила принести их хозяйке. Как старшая горничная, разве я не должна сама побеспокоиться о тех мелочах, на которые наша юная леди не обращает внимания?

– Побеспокоиться о том, на что я не обращаю внимания? Это также относится и к письму, которое ты нашла на улице? – неторопливо спросила Цинь Ваньжу и усмехнулась. – С тех пор как ты вернулась, я ни разу не разрешала тебя ждать моих приказов в доме. Как же ты смогла увидеть, что я писала письмо?

Цин Цуй немного запаниковала, но, подумав о приказе мадам Ди, она стиснула зубы и нахально сказала:

– Мисс, здесь нет другого мастера, тогда чье же это может быть письмо, если не ваше?

– Если нет другого мастера, я, должно быть, написала это? Если сейчас кого-то найдут мертвым, ты тоже скажешь, что больше никого не было, и это определенно могла сделать только твоя хозяйка? – усмехнулась Цинь Ваньжу, и ее холодный взгляд упал на Цин Цуй. – Какая хитрая служанка, неужели ты планируешь постоянно сваливать вину на меня за все, что пойдет не так?

– Юная леди, я... – Цин Цуй никогда еще не видела Цинь Ваньжу такой резкой. Хотя она на самом деле еще маленькая девочка, враждебность в ее глазах заставила Цин Цуй запаниковать и подсознательно избегать ее взгляда. В этих глазах, казалось, были острые лезвия, и они совсем не были похожи на большие невинные глаза второй юной леди в прошлом.

– Ты все еще не стала на колени? – Цин Юэ подошла и ударила Цин Цуй по ноге.

Цин Цуй, пошатываясь, сделала два шага вперед и упала на колени с глухим стуком.

– Цин Юэ, как ты посмела пнуть меня! – Цин Цуй была в ярости, она уставилась ей в глаза и хотела встать, протягивая руку, чтобы схватить Цин Юэ.

Они обе были личными горничными второй юной леди Цинь. Но Цин Цуй всегда была более достойной, чем Цин Юэ. Раньше, когда нянька Фанг была здесь главной, управляя двором второй мисс Цинь, Цин Цуй была самой уважаемой подчиненной экономки Фанг.

– Почему я не могу пнуть тебя? Ты самовольно притащила какое-то письмо, и теперь смеешь клеветать на нашу юную леди, чтобы подставить ее! – Цин Юэ, ловко увернулась от тянущейся к ней руки Цин Цуй, и сильно ударила ногой в ответ так, что Цин Цуй, которая только что немного сумела подняться, была вынуждена снова упасть на колени.

На этот раз она грохнулась на колени тяжелее, чем в первый раз, так что раздался громкий стук, и Цин Цуй закричала от боли!

– Няня Юй, немедленно позови сюда мою маму! – холодно и спокойно сказала Цинь Ваньжу.

Няня Юй, стоявшая рядом, давно ждала указаний. Она кивнула и вышла во двор, где взмахом руки подозвала горничную, приказав, чтобы та сходила и позвала мадам Ди. После того, как горничная ушла, она позвала другую служанку, которая выглядела более честной, и поручила ей сбегать в кабинет переднего двора, чтобы пригласить Цинь Хуайюна.

Две девушки ушли одна за другой. Девушка впереди не знала, что сзади была еще одна девушка, которая должна пригласить генерала.

В комнате Цинь Ваньжу посмотрела на разъяренную Цин Цуй и медленно сказала:

– Цин Цуй, ты чувствуешь, что тебя несправедливо обидели?

– Мисс, а что, по-вашему, только что сделала Цин Юэ? Я убью ее за это! – Цин Цуй не осмелилась по-настоящему противостоять маленькой хозяйке и во все обвинила Цин Юэ, не смея посмотреть Цинь Ваньжу в глаза. Она стиснула зубы и с ненавистью посмотрела на Цин Юэ, пытаясь снова подняться с колен.

– Встань на колени! – приказала Цинь Ваньжу ледяным тоном.

После этого Цин Цуй так разозлилась, что потеряла рассудок. С горящими глазами она возмущенно воскликнула:

– Кто вам дал право заставлять меня преклонить перед вами колени, вторая мисс Цинь?

– Не забывай, что я твой мастер! – равнодушно сказала Цинь Ваньжу.

Ее ледяной взгляд упал на письмо, которое Цин Цуй случайно выронила. Конверт этого письма был таким же, как конверт письма для наследника герцога Юнкана.

Точно такой же!

Уголки ее губ изогнулись в саркастической улыбке, когда она поняла, что мадам Ди действительно запаниковала. Это была хорошо спланированная интрига, чтобы создать видимость, что во всем снова виновата маленькая, но очень коварная Цинь Ваньжу!

– Мисс, вы действительно не очень хороши как мастер. Очевидно, что это Цин Юэ ударила меня. Почему же тогда вы не наказали ее, а приказали мне встать на колени вместо нее? – возмущенно закричала Цин Цуй, повысив голос и покраснев от гнева.

Некоторые девушки и женщины во дворе дома услышали шум изнутри, и одна за другой бросили работу и тихо сгрудились у двери дома и под окном, прислушиваясь к скандалу. Некоторые даже стояли группами по три-четыре человека и тихо переговаривались, оживленно жестикулируя. Прислуга вела себя не так, как ей положено вести себя во дворе леди семьи, а словно праздная толпа зевак, с интересом наблюдающая за ссорой на рынке.

– Значит, как мастер я предвзята? – Цинь Ваньжу отвела свой пристальный взгляд, который упал на окно, слегка улыбнулась, а затем ее глаза внезапно стали холодными. – Так как она думает, что я предвзята, тогда я буду еще более несправедливой. Цин Юэ, позаботься о ней и заставь ее понять, кто хозяин этого двора!

– Да, миледи! – решительно ответила Цин Юэ громким, ясным голосом. Затем подошла, протянула руку, чтобы схватить Цин Цуй за голову, и яростно надавила вниз со словами: – Немедленно извинись за то, что посмела перечить своему мастеру!

Цин Цуй не ожидала, что Цин Юэ действительно посмеет так с ней обойтись. Она начала сердито сопротивляться и попыталась схватить Цин Юэ за руку. К сожалению, угол, под которым Цин Юэ наклонила ее, не давал ей схватить обидчицу. После того, как Цин Юэ несколько раз ударила ее лбом о пол в знак извинения, Цин Цуй чувствовала головокружение и видела звезды перед глазами.

Цин Цуй дважды наугад схватила воздух, промахнувшись мимо руки Цин Юэ. Охваченная яростью, она выругалась:

– Цин Юэ, не смей меня трогать, шлюха!

– Почему я не могу тебя наказать по приказу нашего мастера? Ты рабыня, которая посмела предать и подставить свою хозяйку! – холодно усмехнулась Цин Юэ, стоя позади Цин Цуй.

– Ты грязная шлюха, я порву тебя на куски! – Глаза Цин Цуй наполнились слезами, когда ее прижали лицом к полу. Она видела только, что фигура перед ней дрожит, из-за чего некоторое время не могла рассмотреть, кто перед ней. Она протянула руку, указала на фигуру и громко пригрозила.

На самом деле она указывала не на Цин Юэ, а наискосок в направлении Цинь Ваньжу.

– Ты, рабыня, посмела оскорбить свою госпожу! – резко отчитала ее Цинь Ваньжу, которая как раз ждала подобной возможности. – Дать ей пощечину!

Няня Юй, стоявшая в стороне, подошла к Цин Цуй и влепила ей четыре крепких оплеухи.

–Шлюха, ты пожалеешь об этом! – закричала Цин Цуй, чье зрение все еще было затуманено, и она не могла точно сказать, кто бил ее по лицу, но чувствовала вкус крови во рту.

За окном и у двери раздался гомон. Девушки и женщины во дворе удивленно обсуждали то, что у Цин Цуй хватило наглости дерзко угрожать мастеру.

– Что случилось?

Когда недовольный голос раздался из-за толпы, все служанки поспешно обернулись. Увидев, что пришла мадам Ди, они быстро отступили в стороны и освободили ей дорогу.

Мадам Ди появилась в дверях со слабой улыбкой на спокойном лице. Она очень быстро пришла на этот раз.

Когда Цин Цуй услышала этот знакомый голос, она громко закричала:

– Мадам, помогите! Мадам, спасите меня, вторая мисс собирается убить рабыню, спасите меня, мадам!

– Ваньжу, ты же хорошая девочка, зачем ты избила горничную? – ласково спросила мадам Ди, бросив взгляд на Цин Цуй, которая выглядела жалко, с растрепанными волосами и опухшим лицом.

Увидев две красные отметины на лице служанки, мадам Ди слабо почувствовала боль на своем лице, невольно вспомнив пощечину, которую получила от мужа.

Должно быть, вложенная в удар сила была не маленькой!

– Мадам, вторая мисс хотела забить меня до смерти только потому, что я случайно нашла ее письмо! Умоляю, спасите меня, мадам! – После слов мадам Ди, уверенность Цин Цуй становилась все более и более твердой, и она начала громко кричать, потом у нее потекли слезы, и она размазала их по лицу, горько плача.

– Значит, вот как все было, Ваньжу? Что это за письмо такое? – спросила мадам Ди, поворачиваясь к Цинь Ваньжу с выражением изумления на лице.

– Мама, эта служанка только что оскорбляла меня и угрожала мне расправой. Это рабыня, которая осмелилась совершить такое преступление, неужели мама все еще верит в то, что она говорит? – сказала Цинь Ваньжу со слабым выражением печали в глазах.

– Мадам, не слушайте, что говорит вторая мисс. На самом деле я ругала Цин Юэ, а не вторую мисс. Вторая мисс намеренно все перекручивает, чтобы выгородить Цин Юэ! – громко закричала Цин Цуй.

– О, как могла горничная ругать тебя, Ваньжу? – мягко улыбнулась мадам Ди, говоря нежным голосом. – Ты опять капризничаешь? Ты же девочка, ты должна заботиться о своей репутации. Ты становишься старше, и тебе не следует устраивать эти детские шалости. Хотя этот вопрос касается всего лишь горничной и может показаться, что это не так уж и важно, но, в конце концов, это все же человеческая жизнь. Как ты можешь говорить о ней все, что на ум взбредет! Как может такая семья, как мы, совершить такой порочный поступок!

Хотя мадам Ди сказала все это с улыбкой, и все выглядело так, как будто она по-матерински журила непослушную дочь, но смысл в этих словах был чрезвычайно злобным. На самом деле это было частью коварного плана, чтобы свалить все ошибки на Цинь Ваньжу, показав, что Цинь Ваньжу жестоко наказала невинную девушку, защищая другую девушку, которой благоволила.

Служанки, стоявшие у дверей и окон, ясно видели и слышали, что все так и произошло. Все они в этот момент смотрели насмешливо, уверенные, что мадам Ди снова, как обычно, поставит на место распоясавшуюся вторую мисс.

До этого было много случаев, когда вторая мисс получала выговоры, и они удивлялись, почему она так и не выучила этот урок!

Можете ли вы сражаться яйцами против камней?

– Мама думает, что я не права?

Выслушав слова мадам Ди, Цинь Ваньжу неторопливо подняла голову, его взгляд равнодушно упал на лицо мадам Ди, а брови слегка приподнялись.

– Ты такое своенравное дитя и всегда капризничаешь… – Помолчав, мадам Ди улыбнулась: – Прекрати уже эту истерику, просто дай своей матери посмотреть, что за письмо ты написала, из-за которого поднялся этот сыр-бор!

Намерение мадам Ди состояло в том, чтобы повернуть ситуацию так, чтобы все внимание было направлено на письмо.

Цинь Ваньжу усмехнулась, и ее слова сразу же стали резкими:

– Мама, что ты такое говоришь? Означает ли это, что то, что я сказала, не так хорошо, как то, что сказала служанка, которой может доверять моя мать?

Улыбка на лице мадам Ди застыла, а затем женщина разозлилась. Сейчас она не могла подавить Шуй Жолань, но неужели она также не сможет справиться с этой маленькой приблудой, у которой молоко на губах не обсохло? На глазах у стольких служанок Цинь Ваньжу, казалось, не собиралась проявить к ней должное уважение, и мадам Ди начинала в душе закипать. Она нахмурилась и высказала недовольство:

– Ваньжу, я твоя мать! Разве мать может причинить вред собственной дочери? – Она выпалила эти слова, но когда закончила говорить, она немного смутилась.

В прошлом она всегда полагалась на то, что ее считали родной матерью Цинь Ваньжу, чтобы доказать, что она не сделает ничего, что могло бы причинить ей вред. Всякий раз, когда что-то случалось, она всегда использовала этот довод. Когда она так говорила, Цинь Ваньжу часто нечего было возразить.

Однако теперь все изменилось. Девчонка уже знает, что она не ее родная мать!

Под длинными ресницами Цинь Ваньжу сверкнули глаза, наполненные множеством глубоких мыслей. В прошлой жизни она всегда была обманута этими словами мадам Ди, которые, казалось, были искренними и шли из самого сердца, и это шаг за шагом привело ее на плаху.

В глазах Цинь Ваньжу мелькнул след печали, когда она спокойно произнесла слово за словом:

– Как родная мать, конечно, ты не причинишь вреда своей дочери. Мама, я не сомневаюсь, что ты не причинишь вреда моей старшей сестре! Но как же я? Я ведь не твоя родная дочь!

Ее голос был не слишком громким, но этого было достаточно, чтобы все присутствующие услышали ее слова!

.

Глава 47. Тщательно подобранная горничная

Глава 47. Тщательно подобранная горничная

.

Мадам Ди сразу же замерла, услышав эти слова, и теперь выглядела смущенной. Она забыла, что Цинь Ваньжу уже узнала, что она не была ее родной матерью!

– Мама, ты поверила в ложь этой служанки, как только вошла в комнату, и тем самым свалила всю вину на меня. Разве ты не заметила, что эта служанка привлекла внимание многих служанок, чтобы опозорить меня перед ними? Тебе не кажется странным, мама, что мое место в этом доме ниже, чем место служанки? – спокойно продолжила Цинь Ваньжу, подняв взгляд на ошеломленную мадам Ди.

– Я и не подозревала, что служанки в этом дворе так плохо вышколены, – ответила мадам Ди, чувствуя, как гнев поднимается в ней от стыда. Она начала нервничать после того, как ей задали неудобные вопросы.

– Ты что, все это время не имела ни малейшего представления о том, что происходило в моем внутреннем дворе, учитывая, что ты отвечаешь за задний двор? – Невозмутимая Цинь Ваньжу продолжала непреклонно давить на мадам Ди, не сводя с нее глаз.

Это звучало так, как будто так было всегда.

Удивительно, но эта маленькая девочка, стоявшая среди толпы, была на две головы ниже мадам Ди, но сумела сохранить самообладание. Слуги, стоявшие вокруг, начали шептаться друг с другом, осуждающе поглядывая на Цинь Ваньжу.

Хотя это был внутренний двор поместья генерала, где стоял дом второй юной хозяйки, в этот момент он выглядел как шумный рынок, но мадам Ди имела наглость сказать, что она не знала о вольном положении слуг во дворе.

Цинь Хуайюн, который все это время наблюдал за происходящим со стороны, больше не мог этого выносить. Он выразительным взглядом отдал команду своему адъютанту, и тот громко закричал:

– Генерал здесь!

Услышав это, все окружающие прислужницы и служанки опешили и быстро отступили в стороны от двери, чтобы освободить дорогу хозяину. Мгновенно наступила тишина.

Сначала Цинь Хуайюн окинул взглядом стоявшую вокруг челядь, а затем широкими шагами вошел в комнату, заложив руки за спину.

Мадам Ди сразу поняла, что что-то не так. Она не ожидала, что Цинь Хуайюн придет сюда, когда она только приступила к тому, чтобы преподать Цинь Ваньжу урок. Она перевела растерянный взгляд на няньку Чжоу, которая попыталась подбодрить ее.

– Генерал! – расплывшись в улыбке, воскликнула мадам Ди, как только взяла себя в руки.

Однако Цинь Хуайюн даже не взглянул в ее сторону, отведя взгляд и остановив его на Цин Цуй, которая все еще стояла на коленях. На самом деле он уже довольно давно стоял снаружи, так что получил представление о том, что происходит в комнате.

Эта горничная и была источником переполоха. Обычно Цинь Хуайюн не обращал внимания на служанок, но в этот момент, когда он пристально посмотрел на эту горничную, он вдруг понял, что она более дорого одета и украшена, чем все остальные горничные первого класса.

Мало того, что ткань одежды, которую она носила, была намного изысканнее, чем у других служанок, но не ней также были изысканные висячие серьги, которые делали девушку еще более привлекательной. С какой стати горничную молодой госпожи одевают подобным образом? Что подумают люди о его дочери, если ее горничная будет одета так неприлично дорого?

– Это та самая рабыня, которую избили, и которая пыталась привлечь сюда как можно больше свидетелей? – холодно спросил Цинь Хуайюн.

В этот момент Цинь Ваньжу подошла к отцу, чтобы поприветствовать его, и кивнула головой в ответ на его вопрос. Она указала на письмо, упавшее на пол, и сказала звонким детским голосом:

– Отец, это действительно та горничная, которая подняла шум. Я понятия не имею, где она нашла это письмо, которое, как она настаивает, было написано мной. Она аргументировала свою точку зрения тем, что здесь нет других мастеров, кроме меня, поэтому она настаивает на том, что письмо обязательно должно принадлежать мне!

– Принеси мне это письмо! – приказал Цинь Хуайюн, не сводя глаз с мадам Ди.

Мадам Ди потеряла самообладание, но изо всех сил постаралась скрыть панику, сделав серьезное лицо. Хотя она и хотела, чтобы это письмо в итоге попало в руки Цинь Хуайюна, сейчас было не время для этого. Однако она никак не осмеливалась предотвратить то, что происходило в этот момент, она могла только попытаться унять дрожь в руках, крепко сжимая платок.

Адъютант генерала подошел, поднял с пола письмо и протянул его своему командиру. Когда Цинь Хуайюн взял письмо, он увидел, что это запечатанный конверт, адресованный молодому мастеру Ди.

В почерке не было ничего особенного, кроме того, что по легким штрихам было видно, что это писала женщина.

Казалось бы, Цинь Ваньжу была единственной в поместье, кто обращался к сыну семьи Ди таким образом, потому что мадам Ди не обращалась к нему так, и казалось невозможным, чтобы Цинь Юйжу писала письмо в это время, когда была больна и лежала в постели.

Казалось бы, дело обстоит именно так!

– Это то письмо, которое, по словам рабыни, написала Ваньжу? – спросил Цинь Хуайюн, подняв вопросительный взгляд и остановив его на мадам Ди.

– Генерал... это… сказала ее личная горничная... – Мадам Ди запнулась, потому что ее голос уже не звучал так уверенно, как минуту назад, когда она напористо обвиняла Цинь Ваньжу.

– Эта служанка – твоя дочь? Почему ты постоянно пытаешься выгородить ее? – снова спросил Цинь Хуайюн, холодно глядя на мадам Ди.

– Я… как может генерал обвинять меня в этом? Разве я не пытаюсь решить здесь проблему? Просто еще ничего не ясно, и Ваньжу беспочвенно обвиняет меня. Сейчас все еще не до конца понятно! – сказала мадам Ди, которая поднесла платок к лицу и попыталась сделать вид, что ее обидели.

– Кто распорядился, чтобы эта рабыня прислуживала Ваньжу? – спросил Цинь Хуайюн.

Запаниковав, мадам Ди быстро ответила:

– Она... была выбрана Ваньжу, и служит ей больше года.

– Служит ей больше года? Скорее рабыня за год превратилась в хозяйку! Посмотри, как она одевается! Если бы она стояла рядом с Ваньжу, это выглядело бы так, будто она хозяйка, а Ваньжу все считали бы ее служанкой! – Когда взгляд Цинь Хуайюна остановился на Цинь Ваньжу, он понял, что на ней был простой белый халат. Хотя в таком наряде девочка выглядела очень красиво, она казалась слишком скромно одетой для дочери генерала.

По сравнению со своей разодетой горничной Цинь Ваньжу действительно казалась ее служанкой.

– Но... но ведь она сама выбрала себе эту служанку, – попыталась уклониться от ответственности мадам Ди.

Она не собиралась признаваться, что именно она приказала няньке Фанг уговорить Цинь Ваньжу взять Цин Цуй себе в горничные. В то время Цинь Ваньжу было всего девять лет, и было легко уговорить ее принять нужное другим решение.

– Сколько лет было Ваньжу в то время? – нахмурившись, спросил Цинь Хуайюн.

Мадам Ди: «…»

Мадам Ди скрутила носовой платок и заскрежетала зубами. Она знала, что генерал ни за что не стал бы так смущать ее перед толпой, если бы не был свидетелем сцены, которая разыгралась чуть раньше.

– Девять… – едва слышно произнесла она.

– Ты хочешь сказать, что девочка могла сделать мудрый выбор в столь юном возрасте? – саркастически заметил Цинь Хуайюн. – Я помню ту старую деву, которую в наказание забили до смерти. Разве она не была твоей верной собакой? Служанки, которые здесь работают на Ваньжу, все докладывают тебе, и это только один вид, что мастер здесь Ваньжу. Мне показалось, что все слуги в этом дворе не относятся к Ваньжу как к своей хозяйке. Наблюдая за сценой, разыгравшейся несколько минут назад, они открыто высмеивали и осуждали свою юную хозяйку. Ты уверена, что это Ваньжу выбрала их всех? Куда тогда смотрела ты?

Ряд событий происходил один за другим, и генералу стало понятно, что мадам Ди не относится к Цинь Ваньжу как к своей дочери. На самом деле она вообще не считалась с интересами Цинь Ваньжу.

Цинь Хуайюн теперь ясно видел, что заявление его жены о том, что она относится к Цинь Ваньжу как к собственной дочери, было не чем иным, как ложью.

У него не было других детей, кроме двух дочерей. Хотя Цинь Ваньжу не была его собственной дочерью, он относился к ней как к родной дочери. Его покровительственные чувства к ней окрепли за эти годы после того, как он взял ее под свое крыло. Более того, он всегда чувствовал себя в долгу перед ее отцом – своим спасителем, когда думал о том, как тот пожертвовал своей жизнью ради него, своего командира.

– Генерал, все не… Я ничего не знала о том, что происходит во дворе Ваньжу! – попыталась оправдаться мадам Ди, так как она видела, что все пошло нехорошо для нее, когда услышала слова Цинь Хуайюна.

– Нет никакого оправдания тому, что ты не знаешь об этом, учитывая, что ты ведаешь домашними делами моего поместья. Иначе за что тогда ты отвечаешь? – бесстрастно отрезал Цинь Хуайюн.

– Я… Я действительно не знала об этом, генерал! Нянька Фанг говорила мне, что здесь все относятся к Ваньжу с уважением.

Слезы потекли по лицу мадам Ди, когда она попыталась вызвать сочувствие зрителей и уклониться от ответственности. Теперь, когда няньки Фанг больше не было в живых, она могла говорить о ней все, что хотела.

– В таком случае, мама, ты уже знаешь это? – уточнила Ваньжу, не давая мадам Ди ни малейшего шанса вывернуться. – Возможно ли, что мама теперь найдет время для решения этой проблемы?

Лицо мадам Ди застыло при словах Цинь Ваньжу. Она беспомощно посмотрела на сурового Цинь Хуайюна и пообещала:

– Будь уверена, Ваньжу, я заменю всех слуг, которые не повинуются тебе. На этот раз ты сам выберешь тех, кто тебе понравится.

– Будь уверена, мама, теперь, когда няни Фанг больше нет рядом со мной, я обязательно выберу тех, кто заслуживает доверия и с уважением относится ко мне, – ухмыляясь, сказала Цинь Ваньжу.

Она недвусмысленно намекала Цинь Хуайюну, что это нянька Фанг убедила ее выбрать слуг, которые не соблюдают правила, а он уже до этого упомянул, что няня Фанг была верной собакой мадам Ди.

Лицо мадам Ди вытянулось от слов Цинь Ваньжу, но она не посмела проявить свое недовольство. Она знала, что попала в ловушку Цинь Ваньжу, учитывая настолько «случайное» развитие событий. Она могла только тайно скрежетать зубами, сохраняя при этом дружелюбное выражение лица.

– Это избавит меня от беспокойства, раз Ваньжу такая понимающая, – сладко сказала мадам Ди.

– Мама, продай эту служанку! – попросила Цинь Ваньжу, не обращая внимания на «любящее» выражение лица мадам Ди. Потом бесстрастно посмотрел на Цин Цуй и добавила: – Мне будет страшно, если мне будет прислуживать эта горничная!

– Спасите меня, мадам, пожалуйста, спасите! – взмолилась Цин Цуй, встретившись взглядом с Цинь Хуайюном. Она явно нервничала, потому что начала плакать и на коленях ползти к мадам Ди, продолжая просить о пощаде. В этот момент Цин Цуй вдруг поняла, что дело обернулось плохо и на карту поставлено само ее существование!

Очень сообразительная нянька Чжоу, быстро оценив ситуацию, встала между мадам Ди и Цин Цуй и упрекнула паникующую служанку:

– Ты оскорбила вторую мисс, поэтому вместо того, чтобы устраивать весь этот цирк, ты должна просить прощения у второй мисс. Мадам всегда обожала свою младшую дочь, поэтому я уверена, что она будет уважать решение второй мисс.

Цин Цуй сразу же поняла намерение, стоящее за намеком хитрой тетки Чжоу. Она быстро переползла к Цинь Ваньжу и, цепляясь за ее ноги, начала слезно умолять:

– Вторая юная леди, я только что случайно нашла это письмо и подумала, что вы единственный человек, который мог бы так обращаться к молодому мастеру Ди. Я сделала это не со злым умыслом! Пожалуйста, не продавайте меня! Я сделаю все, что вы скажете, вторая юная леди. – К тому времени, как Цин Цуй закончила говорить, ее лицо было покрыто слезами и выглядело очень искренним. Она чуть отползла назад и трижды сильно ударилась головой об пол, да так, что на лбу распух большой кровоподтек. – Вторая юная леди, умоляю, не продавайте меня в бордель. Я все еще девственница, я буду обречена, если вы отошлете меня в такое место!

Украдкой поглядывая на жалкую и беспомощную Цин Цуй, служанки, заглядывавшие снаружи в окна и дверь, чувствовали, что Цинь Ваньжу слишком бессердечна, как жестокий неразумный ребенок.

Сообразительная нянька Чжоу действительно не зря была доверенной помощницей мадам Ди. Сделав этот ход, она в корне изменила ситуацию, и выставила Цинь Ваньжу злым и мстительным человеком. Она была полна решимости вызвать у генерала недовольство по отношению к Цинь Ваньжу.

– Ты уверена, что только я могу так обращаться к молодому мастеру Ди? – без интереса спросила Цинь Ваньжу.

– Да, но это была моя вина, это все моя вина! Мне нужно было молчать и скрытно вернуть вам письмо, которое вы потеряли! Пожалуйста, простите меня, вторая юная леди! – очень искренне воскликнула Цин Цуй. – Первое, что пришло мне в голову, когда я нашла письмо, – это поскорее принести его вам. Это все моя вина, я действительно глупая рабыня!

Пока Цин Цуй продолжала причитать, она одновременно украдкой взглянула на няню Чжоу и быстро успокоилась, увидев намек на улыбку на лице тетки Чжоу. Теперь она была уверена, что вторая мисс не причинит ей никакого вреда в присутствии генерала, даже если девчонка ей не верит. Она уже показала генералу, что у нее все-таки были добрые намерения.

Однако следующий равнодушный вопрос Цинь Ваньжу превратил ее уверенность в дикий ужас.

– Цин Цуй, как я помню, что совсем неграмотна, так как же ты узнала, что это письмо адресовано молодому мастеру Ди?

.

Глава 48. Насколько он доверял ей в прошлом, настолько же начал подозревать ее в этот момент

Глава 48. Насколько он доверял ей в прошлом, настолько же начал подозревать ее в этот момент

.

Почти все знали, что Цин Цуй не умела ни писать, ни читать. Даже если она найдет письмо, то не узнает ни кто его написал, ни кому оно написано. Причина, по которой они все еще спорили по поводу письма, заключалась в том, что до этого Ваньжу старательно обходила эту тему, чтобы никому не пришло в голову задуматься, как неграмотная горничная узнала, кому было адресовано письмо.

Однако в тот момент выяснилось, что Цин Цуй все же прекрасно знает это.

Единственная возможность состояла в том, что Цин Цуй уже давно знала о письме, но зачем кому-то понадобилось, чтобы она приписала это письмо своей маленькой хозяйке?

Страшно побледнев, Цин Цуй беспомощно посмотрела на мадам Ди. Она была так напугана, что начала заикаться, и не смогла ничего объяснить.

– Возмутительно! Как ты узнала, что это письмо написано второй мисс Цинь молодому мастеру Ди? Кто тебе это сказал? – строго спросила нянька Чжоу.

Старуха как будто только что осознала этот факт! Однако в действительности она пыталась дать горничной подсказку своими вопросами.

Цин Цуй быстро поняла намек. Ее губы дрожали, когда она открыла рот, чтобы сказать что-то, подыгрывая няньке Чжоу, но Ваньжу вовремя прервала ее и враждебным тоном обиженной девочки сказала не в меру ретивой служанке мадам Ди:

– Нянюшка Чжоу, Цин Цуй – моя горничная, откуда ты знаешь все, что она собирается сказать? Вы с Цин Цуй настолько близки?

Маленькая Цинь Ваньжу, подметив, что служанки понимали друг друга с полуслова, указала, что они были в сговоре друг с другом!

– Как ты можешь так говорить, Ваньжу? Тетя Чжоу только пыталась помочь тебе допросить ее! – С неловким кашлем и вымученной улыбкой мадам Ди быстро сказала что-то, чтобы спасти ситуацию, когда даже хитрая нянька Чжоу потеряла дар речи от заявления Цинь Ваньжу.

Цинь Хуайюн все сильнее хмурился. Он был воином, который привык быть прямым и решительным, но никогда не был наблюдательным в домашних интригах. Он вдруг почувствовал, что был небрежен в этих вопросах, особенно в тех, которые касались Цинь Ваньжу, Шуй Жолань и старой мадам.

И мадам Ди, и нянька Чжоу начали паниковать. Слова Цинь Ваньжу подразумевали, что они латали одну часть стены, беря другую часть стены, в результате чего стена никогда не могла быть полностью залатана.

– Хотя ты еще не повзрослела, Ваньжу, ты уже не маленький ребенок. Ты должна перестать капризничать и быть такой своенравной. Даже если Цин Цуй сделала что-то не так, ее поступок не заслуживает смерти. Ты не можешь так поспешно обвинять ее о всех грехах, помни, милосердная госпожа не должна так обращаться со своей служанкой, – начала убеждать «отбившуюся от рук» девочку мадам Ди.

Мадам Ди пыталась повернуть все так, словно Цинь Ваньжу отказывается простить Цин Цуй, потому что вспыльчива и упряма.

Намекая, что у Цинь Ваньжу плохой характер, мадам Ди надеялась сбить Цинь Хуайюна со следа, чтобы он поверил, что Цинь Ваньжу не очень хороший ребенок.

Потерпев неудачу в своем плане, она прибегла к альтернативному плану, который как бы создавал разлад с помощью ложных обвинений.

Ваньжу пристально посмотрела на мадам Ди, размышляя над тем, как в прошлой жизни она постоянно попадала в ловушки этой коварной женщины из-за своего невежества и наивности. Она холодно улыбнулась, вспомнив, как мадам Ди ловко уничтожала ее шаг за шагом. Однако Ваньжу была полна решимости в этой жизни растоптать мадам Ди.

– Разве мама не обвинила меня во всех грехах, едва только переступила порог моего дома? Ты хочешь сказать, что ты не милосердная мать? – наивно спросила Ваньжу, поднимая взгляд на мадам Ди и притворяясь растерянным ребенком.

Сейчас ее поведение полностью соответствовало поведению простодушной одиннадцатилетней девочки.

Она на самом деле была сейчас всего лишь ребенком. Не будет ли неразумно ожидать, что она поймет все сложности этого дела? Поэтому ее слова должны были быть простодушными. По сравнению с ее вопросом, слова, сказанные мадам Ди и нянькой Чжоу, звучали провокационно и злонамеренно.

Глядя на детскую непосредственность маленькой девочки, втянутой взрослыми в непонятные для нее интриги, Цинь Хуайюн почувствовал себя виноватым, у него защемило сердце, и его окутало печалью. Он протянул руку, чтобы погладить дочку по голове, и мягким тоном сказал:

– Ваньжу – хорошая девочка. Отец теперь всегда будет на твоей стороне.

Будь то то, что с нею происходило в прошлом или случилось сейчас, было очевидно, что Цинь Ваньжу была просто никому не нужным ребенком, сиротой, над которой издевалась даже ее служанка.

Когда Цинь Хуайюн подумал о том, что к Цинь Ваньжу относятся в ее собственном родительском доме даже хуже, чем к служанке, и только усилием воли сдержал ярость, поднимающуюся в нем.

– Теперь успокойся и отдохни хорошенько, я собираюсь обсудить с твоей матерью вопрос о смене прислуги для тебя. Я позабочусь о том, чтобы отныне все твои служанки относились к тебе с уважением, как и подобает рабыням обращаться со своей госпожой.

– Генерал... – в панике воскликнула мадам Ди. Она видела, что все складывается очень плохо для нее.

Цинь Хуайюн бросил на нее тяжелый взгляд, который вселил в мадам Ди такой страх, что она заткнулась на полуслове.

– Собрать и запереть всех горничных и остальных служанок, которые только что торчали во дворе моей младшей дочери, в другом дворе. Они не должны продолжать служить в моем поместье! – приказал Цинь Хуайюн, адресуя свои слова адъютанту.

Его подчиненный кивнул в ответ без малейших колебаний!

Теперь мадам Ди нервничала и злилась одновременно. Цинь Хуайюн всегда был любезен с ней, однако его сегодняшнее вмешательство в дела заднего двора было похоже на пощечину.

– Пойдем со мной! – сказал Цинь Хуайюн мадам Ди, после того, как отдал приказы адъютанту, и вышел из комнаты, даже не взглянув на жену.

Зная, что все пошло совсем не так, как предполагалось, мадам Ди повернулась и нервно посмотрела на няньку Чжоу, ища ее совета.

Нянька Чжоу молча склонила голову набок, как бы давая ей знак просто следовать за генералом. Избежать столкновения в этот момент было невозможно, поэтому мадам Ди стиснула зубы и беспомощно последовала за Цинь Хуайюном.

В любом случае, у нее есть герцог Юнкан из столицы в качестве поддержки, что генерал может сделать с ней?

Тетка Чжоу не сразу пошла за ними. Она перевела взгляд на Цинь Ваньжу. Глядя на девочку с подозрением, она думала о том, что вторая мисс стала в последние дни совершенно другим человеком. Что с ней случилось?

Почувствовав на себе подозрительный взгляд хитрой служанки, Ваньжу подняла голову и открыто посмотрела ей в прямо глаза. Красивые, ясные глаза Цинь Ваньжу, казалось, могли заглянуть в ее душу, отчего няньке Чжоу стало не по себе. В своем нервном состоянии она поспешно поклонилась Цинь Ваньжу и побежала за мадам Ди.

Цинь Ваньжу на самом деле присматривалась к няньке Чжоу, самой доверенной служанке мадам Ди. По сравнению с теткой Фанг, у тети Чжоу были гораздо более близкие отношения с мадам Ди. На самом деле эта женщина была специально обученным подарком матери мадам Ди в качестве опытной наперсницы своей тогда еще юной дочери. И тетка Чжоу, старая дева, действительно стала надежным подспорьем мадам Ди и Цинь Юйжу.

Долгое время она была единственной, кто помогал мадам Ди справляться с делами, касающимися домашнего хозяйства. Цинь Ваньжу подумала, что будет лучше избавиться от нее. Однако она только что избавилась от тетки Фанг, и сейчас было не лучшее время, чтобы избавиться и от тетки Чжоу. Если она правильно помнила, то вскоре должна представиться еще одна прекрасная возможность сделать это, и тогда это очень сильно навредит мадам Ди.

Нянька Чжоу, спешившая прочь, вдруг почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок. Ее интуиция подсказывала ей, что скоро произойдет что-то очень плохое…

Вернувшись во внутренний двор мадам Ди, генерал велел всем служанкам убираться на улицу, даже няньку Чжоу не пустил в комнату. Атмосфера была напряженной, когда он так холодно посмотрел на мадам Ди, что она почувствовала, как волосы на ее затылке встали дыбом.

Дрожащими руками она взяла со стола чайник, чтобы налить Цинь Хуайюну чашку чая. Она уже собиралась что-то сказать, когда он с силой швырнул письмо на стол и сурово спросил:

– Что это?

– Я… Я тоже не знаю, – сказала взволнованная мадам Ди. Она была сейчас так же сильно напугана, как раньше сильно гордилась этим письмом.

– Ты не знаешь? Но та горничная знала. Ты считаешь меня идиотом? – сказал Цинь Хуайюн.

Хотя он не повысил голоса, властность и холодность в его тоне приглушили все краски на лице мадам Ди.

– Какая ты любящая мать, мадам Ди! Разве ты не обещала, что будешь относиться к Цинь Ваньжу как к своей собственной дочери, и что ты будешь считать, что родила двух дочерей? – стал насмехаться Цинь Хуайюн.

Ярость в нем нарастала с каждой минутой, и любой мог сказать, что он был в бешенстве.

Он намеревался отплатить за доброту, которую получил, но не ожидал, что с дочерью его спасителя будут обращаться хуже, чем со служанкой, и даже позволят служанкам запугивать ее. Девочка стала объектом осуждения для всех слуг, наблюдавших ранее за безобразной сценой в ее внутреннем дворе. Не было ни одной служанки, которая была бы добра к ней. Цинь Хуайюну теперь будет слишком стыдно посмотреть в глаза своему спасителю на том свете.

– Генерал, я... Я действительно всегда относилась к ней как к собственной дочери, но... …но она не моя настоящая дочь. Несмотря на это, как мать, я в любом случае очень заботилась о ней. Я не хочу слишком сильно баловать ее, чтобы не испортить. Я просто подумала, что ей будет полезно самой разобраться со своими слугами, что бы она научилась управлять прислугой. Посмотрите, как все обернулось для нее. Она даже не смогла справиться со своей горничной, и посмотрите, что из этого вышло, и какой возмутительной стала эта служанка!

Голос мадам Ди звучал так, словно ее обидели, и она начала вытирать глаза платком, жалобно плача. Она пыталась дать понять, что Цинь Ваньжу не помогает себе, хотя ей дали все необходимые рычаги для этого!

– Ты все еще настаиваешь на том, что помогаешь ей таким образом? – спросил Цинь Хуайюн, кипя от злости.

Цинь Хуайюн всегда подчинялся словам и советам жены, когда дело касалась заднего двора его поместья. Мадам Ди была дочерью герцога Юнкана из столицы. Строго говоря, благородная юная леди Ди вышла замуж за мужчину более низкого социального положения, чем ее семья. Мадам Ди не стала бы его женой, если бы не семейные обязательства. По этой причине Цинь Хуайюн был ей очень благодарен.

Кроме того, он никогда не давил на нее, чтобы она родила ему наследника, хотя она родила ему только дочь.

Сможет ли она произвести на свет наследника, полностью зависело от судьбы, это действительно не зависело от нее. Цинь Хуайюн был счастлив иметь этих двух дочерей. Хотя он никогда не винил мадам Ди за отсутствие сына, он не мог вынести, что мадам Ди все еще говорит таким образом.

– А как насчет Юйжу? Неужели ты тоже оставляешь все проблемы с прислугой на Юйжу и тебе все равно? Или ты сама тщательно выбирала ее служанок, чтобы помочь ей управлять ее внутренним двором? – сердито бросал вопрос за вопросом Цинь Хуайюн. Он так старался сдержать свой гнев во дворе Цинь Ваньжу, где было слишком много людей, потому что не хотел, чтобы челядь видела, как он будет противостоять своей жене.

Насколько он доверял ей в прошлом, настолько же подозревал ее в этот момент.

– Генерал, я... – всхлипнула мадам Ди, пытаясь оправдываться дальше.

– Только не смей говорить мне, что это похабное письмо написала Ваньжу! Она еще маленькая для такого и это не столица, это – Цзянчжоу! Автору письма нужно было бы, чтобы кто-то лично доставил или отправил письмо в столицу с курьером. Ваньжу всего лишь ребенок, окруженный враждебными взрослыми, как ты думаешь, она знает, как учесть все сложности, и сможет ли маленькая девочка сама договориться, чтобы кто-то тайно доставил письмо в столицу? Более того, почему я до сих пор даже не подозревал, что Ди Янь и Ваньжу настолько подружились, что пишут друг другу письма?

– Генерал…

– Молчи! Ди Янь – твой племянник, и ты мечтаешь, чтобы он стал твоим зятем. Раньше ты позволяла только Юйжу писать ему письма. Я помню, когда Ди Янь посетил нас два года назад, Ваньжу чуть не лишилась жизни! Забыла, что ты мне тогда сказала? Ты сказала, что он был просто ребенком, который хотел поиграть с Ваньжу, и что маленькие мальчики обычно беспечны. Ты хочешь сказать, что Ди Янь с тех пор не спускал глаз с Ваньжу? Что Ваньжу была благодарна ему за то, что он едва не убил ее, и они поддерживали связь, тайно переписываясь друг с другом? – произнес Цинь Хуайюн саркастическим тоном, вспоминая различные разные случаи из прошлого.

В душе Цинь Хуайюн не мог перестать винить себя в доверчивости. Как он мог до этого не замечать, что мадам Ди никогда не относилась к Ваньжу как к своей или, хотя бы его дочери? Почему он не осознал этого раньше и все же поставил ее во главе жизни Ваньжу?

– Ты не можешь терпеть даже осиротевшего ребенка, и ты все еще смеешь называть себя матерью моих детей? – спросил Цинь Хуайюн, и у него начали дрожать руки от сильного чувства разочарования. Он сожалел, что принял такое первоначальное решение. Этот ребенок был теперь разорен и обесчещен в его руках.

Но взглянув на мадам Ди, он решил промолчать и не углубляться в этот вопрос.

Другой вопрос, который беспокоил его последние дни, был, наконец, решен им для себя. Так будет лучше и для Ваньжу.

– Как можно скорее избавься от всех слуг со двора Ваньжу, а потом скажи старухе Йа привести несколько молодых рабынь, чтобы Ваньжу выбрала себе новых служанок. Не пытайся больше давать ей свои советы, потому что теперь моя кузина будет заниматься Ваньжу и поможет ей сделать выбор, – решительно сказал Цинь Хуайюн.

– Что… Генерал, какое это имеет отношение к вашей кузине?! Разве ей не нравится жить в уединении? Не поэтому ли она закрылась в семейном храме? – едва сдерживаясь, спросила смертельно побледневшая мадам Ди.

Она чувствовала, что сегодня что-то было очень не так – отношение генерала к ней внезапно сильно изменилось, и это не было как-то связано с Цинь Ваньжу. Оказалось, это было связано с Шуй Жолань.

В этот момент она больше всего опасалась Шуй Жолань!

Взгляд Цинь Хуайюна упал на мадам Ди, и ужас от выражения его глаз заставил мадам Ди отвести глаза, а ее сердце сильно забилось. Она нервно скомкала платок в руках, готовая по-настоящему разрыдаться.

– Моя кузина не останется в семейном храме навсегда. Приготовься, потому что я собираюсь взять ее в наложницы и сделать побочной женой!

.

Глава 49. Одна неприятность за другой

Глава 49. Одна неприятность за другой

.

Цинь Хуайюн фактически оставил мадам Ди одну с этим последним заявлением.

Мадам Ди застыла на месте с ошеломленным выражением на осунувшемся лице. Когда Цинь Хуайюн уходил, она просто смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

Когда нянька Чжоу наконец вошла в комнату, она увидела мадам Ди в оцепенении, с лицом, лишенным всяких красок. Она подошла к ней в два быстрых шага и тихо окликнула.

Мадам Ди очнулась от своего транса, потянулась к руке нянюшки Чжоу и начала причитать, говоря:

– Как он мог так поступить со мной, тетя Чжоу? Он сказал, что хочет взять эту шлюху в наложницы и сделать побочной женой! Она недостойна, она ведь вдова! Как она может стать наложницей генерала? Я ни за что на это не соглашусь, ни за что!

Мадам Ди кричала и ругалась, ее лицо наполнилось ненавистью и злобой, а на шее вздулись синие вены. Она впилась своими наманикюренными ногтями в няню Чжоу так сильно, что лицо старухи побледнело от боли. Та быстро оттолкнула руку хозяйки и прикрикнула на нее:

– Мадам, очнитесь! Мадам, придите уже в себя!

– Что же мне теперь делать? Что мне делать, тетя Чжоу? Теперь я должна позволить этой шлюхе выйти замуж за моего мужа? Я скорее убью ее! – взвыла мадам Ди, не в силах сдержать свои эмоции.

Она и представить себе не могла, что Цинь Хуайюн когда-нибудь скажет ей такие слова, резко отвергнет ее предложения и против ее воли возьмет в жены Шуй Жолань.

Как он посмел? Она дочь герцога Юнкана! Она принизила свой статус, выйдя за него замуж!

– Мадам, мадам, не паникуйте. Все еще не ясно. Должно же быть какое-то решение, не волнуйтесь! – Говоря это, нянька Чжоу положила руку ей на плечо и легонько потрясла.

Слова старухи вернули мадам Ди к реальности, и ее глаза загорелись. Она потянулась, чтобы взять няню Чжоу за руку, и, вернув себе спокойствие, сказала:

– Что мы можем сделать, тетя Чжоу? Я не хочу, чтобы эта шлюха вступила в семью Цинь в качестве жены генерала, она даже не годится ему в наложницы! Она того не стоит! Ей повезло, что она не утонула в клетке свиньи*, потому что не охраняла свое целомудрие!

(*п/п: Женщин, пойманных на прелюбодеянии, сажали в грязные клетки из под свиней и погружали в реку.)

Мадам Ди не удержалась и заскрежетала зубами. Минуту назад она не ответила Цинь Хуайюну, потому что была слишком потрясена.

– Генерал собирается взять вдову Шуй в жены? – спросила нянька Чжоу, которая не осмеливалась подслушивать, когда ждала за дверью.

– Да, именно так он и сказал. Как Цинь Хуайюн вообще мог такое сказать мне? Я – дочь герцога Юнкана, и мой брак с ним был для него благословением небес! Как он посмел так со мной обращаться? Неужели он отказывается от возможности поехать в столицу? – прошипела мадам Ди, скрежеща зубами, когда она упомянула об этом. Она больше не могла сдерживать ненависть, которая горела в ее глазах.

– Мадам, так случилось потому, что генерал считает, что никто не помогал второй мисс Цинь улаживать дела в ее внутреннем дворе? – предложила нянька Чжоу после некоторого раздумья. Она знала, что мадам Ди бесполезно просто сидеть и беспокоиться.

– Я совершенно уверена, что все не так просто. Я уверена, что он все это время думал об этом! Он увидел возможность решить этот вопрос вместе с проблемой Цинь Ваньжу раз и навсегда. Я действительно сожалею, что пустила пьяного Цинь Хуайюна в спальню Шуй Жолань! Теперь эта стерва воспользовалась возможностью подняться выше, – сказала мадам Ди, которая в этот момент хотела бы разорвать Шуй Жолань на куски.

– Мадам, то, что сделано, то сделано, мы должны двигаться дальше и думать о том, что мы можем сделать, чтобы изменить ситуацию! – немного виновато сказала нянька Чжоу, потому что она была согласна с планом относительно того, что произошло в тот день, когда пьяного Цинь Хуайюна заманили в комнату Шуй Жолань. Они не ожидали, что Цинь Хуайюн в конечном итоге захочет взять Шуй Жолань в жены, и, похоже, Шуй Жолань уже согласилась на это!

Они были наполовину уверены, что Шуй Жолань от стыда станет монахиней, чего она, в конце концов, не сделала. Тем не менее, Цинь Хуайюн чувствовал бы себя настолько виноватым перед мадам Ди, что даже если бы он хотел сохранить Шуй Жолань в семье, он сделал бы ее всего лишь простой наложницей без статуса, подставить и убить которую было бы совсем не сложно, но побочная жена...

– Что же нам делать дальше? – спросила мадам Ди, которая ничего не могла придумать.

– Не волнуйтесь, мадам. Я уверена, что генерал не начнет действовать сразу, – сказала нянька Чжоу, пытаясь утешить мадам Ди, и ее глаза блеснули, как будто ей внезапно пришла в голову хорошая идея.

– Почему ты так думаешь? – спросила мадам Ди.

– Мадам, в последнее время в нашем поместье столько всего произошло, и наша репутация сейчас на самом дне. Как бы люди посмотрели на генерала, если бы он в это время взял себе другую жену, да еще вдову? Разве общественность не скажет, что он похотливый и недостойный мужчина? Как он мог все еще думать о том, чтобы взять другую жену, когда его дочь только что попала в большую беду? Его перспективы сильно пострадают, если в это время появятся новости о том, что он взял другую жену.

Нянька Чжоу давно сопровождала мадам Ди и первоначально была горничной в доме герцога Юнкана, так что она более или менее разбиралась в политике.

Все чиновники обычно очень заботились о своей хорошей репутации. В самом деле, генералу неразумно было брать новую жену, когда в его поместье творился такой хаос.

– Но... через некоторое время он все равно ожесточит свое сердце и начнет готовиться к свадьбе, – сказала мадам Ди, хмурясь и выглядя расстроенной.

До того как она вышла замуж за Цинь Хуайюна, она не была о нем высокого мнения. Однако после того как она стала его женой, она сосредоточила свое внимание на том, чтобы убедиться, что все работает хорошо в поместье генерала Цинь. Она так долго сохраняла свою власть, что не могла смириться с тем, что Цинь Хуайюн собирается взять другую жену. Она была дочерью высокопоставленного чиновника из столицы, а кто была эта Шуй Жолань, которая хотела быть равной ей?

– По крайней мере, за это время мы сможем составить некоторые планы. Не пытайтесь сейчас спорить с генералом, мадам. Нет повода спешить. По крайней мере, мы должны подождать, пока не уляжется скандал со старшей мисс. Учитывая, что у нас довольно много времени впереди, нам будет нетрудно справиться с вдовой Шуй, – сказала старуха угрожающим тоном.

Слова няньки Чжоу на самом деле успокоили мадам Ди, которая кивнула и сказала:

– Хорошо, мы позволим этой шлюхе наслаждаться победой еще несколько дней.

– Вот так, мадам, вы должны сказать себе, что после стольких событий спорить с генералом бесполезно! – целеустремленно сказала нянюшка Чжоу.

Мадам Ди оставила споры с Цинь Хуайюном в отношении Шуй Жолань и Цинь Ваньжу.

Хотя пока не было никаких веских доказательств, однако все, что произошло, указывало на нее, так что для нее сейчас было не самое подходящее время воевать с Цинь Хуайюном.

– Ну и что, если я попытаюсь ему возразить? Он бы развелся со мной? – упрямо спросила мадам Ди, стиснув зубы, и продолжила: – Я любимая дочь герцога Юнкана. Если бы не... Ох, ну почему я вышла замуж за такого ничтожного человека?

– Мадам, хотя я и не думаю, что генерал будет сильно расстроен из-за тех дел в прошлом, на этот раз он был действительно расстроен. Если бы он рассказал об этом людям за пределами семьи, вы определенно считались бы той стороной, которая поступила неправильно, – попыталась вразумить хозяйку нянька Чжоу. Затем она продолжила свое предупреждение, сказав: – Мадам, никто никогда не должен упоминать о том, что мы сделали в прошлом. Всех свидетелей надо заставить держать в секрете подноготную случая с Шуй Жолань и генералом! И вы тоже никогда об этом больше не упоминайте!

– Не скажу ни слова, – ответила мадам Ди, кивая. Затем она вернулась в свое кресло, сделала несколько больших глотков и, поставив воду, сказала: – Тетя Чжоу, я полагаю, ты сможешь уладить дела с горничными и служанками Цинь Ваньжу. Прогони того, кого она объявила неподходящим, чтобы она не использовала это как повод вызвать гнев генерала.

Хотя мадам Ди была вне себя от злости из-за того, что сделал Цинь Хуайюн, она знала, что в этот раз ей придется отступить.

С одной стороны, была Шуй Жолань, а с другой – Цинь Ваньжу. По сравнению с девчонкой, расправиться с Шуй Жолань было для нее более насущным делом, так как Цинь Ваньжу был всего лишь глупым ребенком. Она подумала, что будет не так уж трудно разобраться с Цинь Ваньжу, когда Шуй Жолань, которая сеяла смуту, исчезнет.

– Да, мадам, я понимаю, что вы имеете в виду. Я прикажу старой деве Йа привести кандидаток для второй мисс Цинь, чтобы она выбрала из них себе служанок. Мадам, вы должны обращаться со второй мисс Цинь лучше в это время, чтобы гнев генерала мог утихнуть, – напомнила нянюшка Чжоу, которая теперь вздохнула с облегчением, увидев, что мадам Ди наконец-то обрела самообладание и не вышла из себя от ярости.

– Я покажу! – сказала мадам Ди, стиснув зубы и скручивая платок в комок. – Я покажу, что беспокоюсь о Цинь Ваньжу так же, как и о Юйжу. Однако я не оставлю в покое дело, касающееся этой шлюхи Шуй.

– Мадам, вы хотите сказать... – осторожно спросила нянюшка Чжоу.

– Так вот, я слышала, что здоровье старой мадам ухудшается. В прошлом она всегда уезжала в монастырь Цзиньсинь, чтобы встретиться там с Преподобной, которая помогла бы ей восстановить здоровье. Я думаю, что она скоро снова уедет на несколько дней в монастырь, – сказала мадам Ди со зловещим выражением на лице, обдумывая нападение на Шуй Жолань в монастыре Цзиньсинь.

– Вы думаете напасть на двоюродную сестру генерала в это время? – спросила нянюшка Чжоу, указывая в сторону монастыря Цзинсинь.

Коварная служанка сразу поняла намерение мадам Ди. В прошлом старая мадам посещала монастырь всякий раз, когда случался рецидив ее хронической болезни. Она предполагала, что старая мадам на этот раз поступит так же.

– Если я не могу прикоснуться к ней в поместье, кто может винить меня за то, что произошло за пределами поместья? Кто сможет помочь Шуй Жолань, когда она сама будет той, кто вызвал весь этот хаос? – холодно спросила мадам Ди, и злая улыбка расплылась по ее лицу.

– Значит, вы не собираетесь послать людей за второй мисс Цинь? – спросила нянька Чжоу, помолчав и немного поразмыслив.

– Конечно, я обязательно кого-нибудь подошлю к ней! Хотя в данный момент я не собираюсь целиться в маленькую приблуду, это не значит, что я ничего не сделаю с ней позже! Я пока просто позволю ей выбирать служанок по своему усмотрению, – сказала мадам Ди, злобно подняв брови, и многозначительно добавила: – Пусть Юйжу завтра тоже выберет себе несколько служанок.

Так совпало, что в этот момент у нее была на примете девка, которую она могла бы подослать к Цинь Ваньжу в качестве горничной. Она устроит руками Цинь Юйжу какую-нибудь заварушку, чтобы дочь помогла ей осуществить этот план!

– Да, мадам. Я немедленно займусь этим делом!

Все служанки и прислужницы, работавшие во дворе Цинь Ваньжу, были проданы, в том числе личная горничная Цинь Ваньжу, Цин Цуй. Как служанка, предавшая и подставившая свою госпожу, она никогда больше не станет доверенной личной горничной, даже если ее продадут другой семье, которая захочет выкупить ее контракт. Она могла продолжать работать только в качестве простой прислуги.

В конце концов, Цзянчжоу не был большим городом. Через некоторое время то, что сделала Цин Цуй, станет известно повсюду, так что можно было себе представить, в каком положении она окажется!

К тому времени, как старая дева Йа привела кандидаток в слуги для Цинь Ваньжу, Шуй Жолань уже покинула семейный храм и отправилась навестить старую мадам. После этого она пошла во внутренний двор Цинь Ваньжу, чтобы помочь девочке выбрать хороших служанок.

Когда старая дева Йа услышала, что двор второй мисс Цинь нуждается в большом количестве служанок и прислужниц, она привела большую группу подходящих девушек и женщин, и сразу же двор Цинь Ваньжу, казалось, был заполнен людьми.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань сидели на скамейке вдоль коридора, рядом стояли Цин Юэ и няня Юй, а позади Шуй Жолань стояла Цюнь Хуа.

– Послушайте, вторая мисс Цинь, эти служанки умны и расторопны. Не хотите ли выбрать себе несколько? Мадам Ди разрешила второй мисс Цинь выбирать столько прислуги, сколько душе угодно! – подобострастно сказала старая дева Йа, которая знала, когда говорить правильные речи. Она продолжала петь дифирамбы перед Цинь Ваньжу, зная, что именно она сегодня будет выбирать, сколько рабынь купить.

Затем она подтолкнула служанок к Цинь Ваньжу и сказала:

– Вот, вторая мисс Цинь, этой юной служанке тринадцать лет, но она хороший смотритель. Дома у нее есть несколько младших братьев и сестер, о которых она заботилась ежедневно. Ее семья не продала бы ее в служанки, если бы не то, что дома слишком много ртов, которые нужно кормить!

Эта девочка-подросток была хрупкого телосложения, и ее глаза выглядели вполне искренне и честно. Черты ее лица были приятными, хотя и не особенно симпатичными. В полной противоположности Цин Цуй она производила довольно приятное впечатление.

Хотя девочка все еще была нежной в возрасте, она казалась зрелой и надежной. Несмотря на то, что она вздрогнула, когда старая дева Йа внезапно толкнула ее локтем, она осталась спокойной и почтительно поклонилась Цинь Ваньжу, прежде чем снова спокойно стоять со склоненной головой.

У нее, казалось, был твердый и зрелый характер, и она быстро реагировала на смену обстановки. Она была идеальным кандидатом на роль горничной такой маленькой хозяйки, как Цинь Ваньжу. Служанки с ее качествами хотели бы быть выбранными личными горничными, которые могли бы заботиться о своих хозяйках и в то же время следить за поведением своих юных хозяек.

– Подойди ближе! – мягко приказала Шуй Жолань. Она хотела посмотреть на эту служанку внимательнее.

.

Глава 50. Притворная попытка увести кандидатку в горничные

Глава 50. Притворная попытка увести кандидатку в горничные

.

Девочка подошла к Шуй Жолань, чтобы выразить ей свое почтение, и после этого спокойно стояла, все еще склонив голову. Люди вокруг начали одобрительно кивать головами, так как они увидели ее хорошие манеры и убедились, что она подходила для того, чтобы быть горничной, берущей на себя ведущую роль.

– Как тебя зовут? – мягко спросила Шуй Жолань, окинув ее оценивающим взглядом.

– Меня зовут Лю Сюэ.

– Сколько тебе лет?

– Тринадцать!

– Ты скучаешь по дому?

– Да! – Она ответила с легкостью, хотя по ее голосу можно было почувствовать обиду маленькой девочки, проданной родной семьей. Какой маленький ребенок не огорчился бы, если бы его продали в услужение собственные родители?

Цинь Ваньжу опустила взгляд и увидела, что Лю Сюэ пытается рукавами прикрыть руки. Одежда, которую она носила, была роздана старой девой Йа всем рабыням, предназначенным для работы во внутреннем дворе, так что все девушки были одинаково одеты. Однако платье выглядело слишком коротким для Лю Сюэ, настолько коротким, что, когда она двигала руками, часть ее запястий была обнажена, и Цинь Ваньжу могла видеть на них несколько шрамов и свежих ран.

Однако девочка быстро прикрывала руки широкими рукавами, когда она двигалась, так что никто не смог бы заметить эти раны, если бы не смотрел внимательно.

– Тогда... – Шуй Жолань очень понравилась Лю Сюэ. Она думала, что из нее получится хорошая личная горничная для Цинь Ваньжу. Когда она уже собиралась подтвердить свой выбор, за стеной двора вдруг раздались голоса. Подняв глаза, она увидела входящую в ворота Цинь Юйжу с несколькими молодыми горничными и пожилыми прислужницами. При виде их у Шуй Жолань вытянулось лицо.

Цинь Юйжу спрятала лицо под вуалью, чтобы скрыть ожоги, и чтобы пыль не загрязняла раны, оставляя открытыми только ее глаза. Она также бережно прикрывала свою правую руку левой.

Как только Цинь Юйжу вошла во двор, она засвидетельствовала свое почтение Шуй Жолань, слегка поклонившись ей, и сказала:

– Тетя Шуй, я не очень хорошо себя чувствую, поэтому не могу поклониться вам как положено, пожалуйста, простите меня за это.

– Не беспокойся об этом, Юйжу. Как твои раны? Тебе становится лучше? – мягко спросила Шуй Жолань и опустила глаза на повязку на правой руке Цинь Юйжу.

– Да, становится лучше, – с горечью сказала Цинь Юйжу, потупившись вниз.

– Все будет хорошо, у тебя умелые слуги, и они хорошо позаботятся о твоих ранах, чтобы не осталось никаких шрамов, – сказала Шуй Жолань, пытаясь утешить ее.

– Спасибо, тетя Шуй, – вежливо ответила Цинь Юйжу, затем повернулась к Цинь Ваньжу и сказала: – Младшая сестра Ваньжу, могу ли я также выбрать несколько служанок для себя? Раньше я не считала, что в моем дворе не хватает людей, но теперь, когда я повредила руку, поняла, что мне нужно больше людей в моем дворе.

– Пожалуйста, выбирай, старшая сестра! – с улыбкой ответила Ваньжу.

Удивительно, но сегодня Цинь Юйжу вела себя исключительно вежливо по отношению к Цинь Ваньжу, как будто вся неловкость между ними исчезла. После многих неприятных событий, которые произошли между ними, они не могли повернуть вспять свои отношения. По этой причине Ваньжу не могла не подозревать, что у Цинь Юйжу должно быть что-то в рукаве, хотя она пока понятия не имела, что именно.

– Ты сделала свой выбор, сестренка? – спросила Цинь Юйжу с улыбкой и бегающими глазами.

– Не совсем, но ты можешь выбрать первой, старшая сестра! – ответила маленькая Цинь Ваньжу, качая головой.

– А что насчет этой? – спросила Цинь Юйжу, с интересом глядя на Лю Сюэ.

Шуй Жолань невольно начала хмуриться, поскольку была раздражена тем, что Цинь Юйжу вела себя по-хозяйски в чужом дворе, но она была не в том положении, чтобы поставить ее на место.

– Я еще не выбрала ее, тебе она нравится? – Ваньжу украдкой взглянула на Лю Сюэ и повернулась, чтобы посмотреть на Цинь Юйжу своими большими детскими глазами. – Если тебе нравится эта служанка, мы можем поговорить об этом.

– Разве ты только что не сказала, что не выбрала ее себе в горничные, сестренка? О чем тогда нам говорить? – недовольно спросила Цинь Юйжу.

До сих пор Цинь Юйжу всегда первой выбирала себе служанок. Цинь Ваньжу могла только выбирать из остатков. Это вошло в обычай в генеральском поместье, и старая дева Йа знала об этом.

Услышав слова Цинь Юйжу, старая дева Йя быстро ответила ей, говоря:

– Если старшей мисс Цинь понравится какая-нибудь из этих рабынь, конечно, вы можете взять ее себе. Во всяком случае, вторая мисс Цинь еще не сделала свой выбор!

В конце концов, мадам Ди отвечала за все дела в поместье. К этому времени люди уже знали, что только старшая мисс Цинь настоящая дочь мадам Ди, поэтому старая дева Йа старалась приложить все силы, чтобы как можно лучше угодить ей.

– Это та служанка, которая понравилась мне, и я думала взять ее горничной, но я еще не сделала выбор. Если она тебе нравится, старшая сестра, ты можешь забирать ее, – сказала Ваньжу и, улыбаясь, адресовала следующий вопрос старой деве Йа: – Это то, что ты хотела сказать?

Старая дева Йа внезапно опешила от вопроса маленькой Цинь Ваньжу. Она тут же вспомнила события, произошедшие недавно в Цзянчжоу. Замахав рукой, она поспешно начала возражать:

– Это не то, что я имела в виду! Я хотела сказать, что, поскольку вторая мисс Цинь еще никого не выбрала, старшая мисс Цинь может сделать выбор, так как ее уже понравилась одна из рабынь.

В последнее время репутация старшей мисс Цинь была подорвана произошедшими событиями. Старая дева Йа слышала, что старшая мисс Цинь с тех пор носа не показывала за пределами поместья. С другой стороны, у второй мисс Цинь была хорошая репутация, и генерал теперь души в ней не чаял. Она попадет в беду, если обидит вторую мисс Цинь.

– А ты что думаешь, старшая сестра? – спросила Цинь Ваньжу.

– Что я могу думать, сестренка? Поскольку тебе уже понравилась одна из рабынь, я бы выбрала себе парочку из оставшихся кандидаток. Ты же не против? – дружелюбно спросила Цинь Юйжу, которая легко отказалась от борьбы за Лю Сюэ и перевела взгляд на других проданных в услужение девушек.

Шуй Жолань просветлела лицом при таком повороте событий. Она подозрительно посмотрела на Цинь Юйжу и задалась вопросом, действительно ли Цинь Юйжу не так уж плоха, хотя мадам Ди была такой злой личностью. В конце концов, девушка была так юна, и, насколько ей было известно, Цинь Юйжу еще можно было перевоспитать, прежде чем она полностью попадет под тлетворное влияние матери.

– Ты слишком вежлива, старшая сестра. Пожалуйста, выбери тех служанок, которые тебе понравились! – великодушно сказала Ваньжу.

В глазах Цинь Юйжу промелькнул восторг. Она вошла в толпу, и через некоторое время ей удалось выбрать себе четырех служанок.

Все четыре девушки выглядели умными. Они были одними из самых смышленых из всех кандидаток, которых привела сюда старая дева Йа. На самом деле это были те, кто минуту назад стоял в первых рядах, и, безусловно, это самые красивые и умные рабыни. Вдобавок ко всему, они казались сообразительными и зрелыми.

После того как эти четверо были взяты, остальные побледнели в сравнении с ними.

– Сестренка, можно я их выберу? – спросила Цинь Юйжу, стараясь, чтобы ее голос звучал так, будто она дает Цинь Ваньжу право окончательного решения, словно она откажется от этих служанок, если Цинь Ваньжу не согласится.

– Конечно, если они тебе действительно нравятся! – легко ответила Ваньжу, затем повернулась к няне Юй и сказала: – Теперь выбери и для меня несколько служанок, тетя Юй.

Нянюшка Юй кивнула в ответ и вошла в толпу, решив на этот раз выбрать достойных служанок для своей маленькой госпожи. В прошлом мадам Ди всегда стояла за выбором служанок для Цинь Ваньжу, хотя именно няня Фанг, будучи управляющей во дворе, выбирала их. Теперь она не позволит избранным служанкам быть предательницами, как это было в прошлом.

Нянюшка Юй выбрала всех, кто держался чопорно и прилично. Может быть, они и не выглядели такими умными, как те, кого забрала Цинь Юйжу, но, по крайней мере, они держались уважительно по отношению к своей госпоже. Нянюшка Юй ухитрилась выбрать десять служанок, считая, что нет ничего плохого в том, чтобы выбрать больше слуг, чтобы двор не нуждался в нехватке рабочих рук.

– Сестренка, отдай мне эту служанку. Она мне нравится, – внезапно сказала Цинь Юйжу, указывая на одну из тех, кого выбрала нянюшка Юй. – Я могу обменять ее на ту служанку, которую выбрала. Ты ведь не против?

Цинь Юйжу указала на одну из четырех служанок, которых она выбрала минуту назад, которая имела самый выдающийся вид среди них и спокойно стояла рядом с Цинь Юйжу, совершенно не подозревая, что ей собираются сменить хозяйку.

– Юйжу! – возмущенно воскликнула Шуй Жолань, которая больше не могла этого выносить.

Сегодня должен был быть день, когда Цинь Ваньжу выбирает себе служанок. Цинь Юйжу не только прервала их и перепрыгнула через очередь, выбрав сначала более перспективных, она даже хотела поменять горничную, которую Цинь Ваньжу только что выбрала. Это было уже слишком.

– Да, тетя Шуй, я позволила себе лишнего! – Цинь Юйжу опустила голову, словно очнувшись от оцепенения. С извиняющимся выражением на лице она сказала: – Прости, сестренка, это все моя вина. Я просто подумала, что эта горничная выглядит немного знакомо. Пожалуйста, не сердись на меня!

Ваньжу сразу же проследила за взглядом Цинь Юйжу и остановилась на служанке, которая выглядела обычной девочкой лет тринадцати-четырнадцати. Она стояла рядом с нянюшкой Юй, покорная и смиренная, слегка склонив голову. Глядя на ее лицо, Ваньжу поняла, что девочка действительно кого-то ей напоминала.

Догадка мелькнула в голове Ваньжу, и она крепко вцепилась в скамью.

Ваньжу чуть не подпрыгнула, если бы вовремя не подавила в себе всплеск эмоций. Она действительно знала эту девочку!

В прошлой жизни эта девочка была служанкой Цинь Юйжу, и была одной из немногих служанок Цинь Юйжу, которые относились к Цинь Ваньжу по-доброму.

Она часто передавала тайные предупреждения Цинь Ваньжу, тем самым спасая ее от неприятностей, которые Цинь Юйжу задумывала устроить Цинь Ваньжу.

Она была хорошей служанкой, которая в прошлой жизни служила Цинь Юйжу, и это было прекрасно, что теперь тетя Юй выбрала ее в ее внутренний двор.

С холодным, непреклонным взглядом Ваньжу решила забрать ее к себе!

– Ты не вспомнила, на кого она похожа? – с улыбкой спросила Ваньжу и, отпустив скамью, оглядела служанку с ног до головы, чтобы оценить ее.

– Это старая знакомая, которую младшая сестра, возможно, не знает, – ответила Цинь Юйжу, улыбаясь, хотя в ее глазах мелькали темные тени.

Цель ее прихода сюда сегодня состояла в том, чтобы сеять смуту, а не выбирать служанок. Однако эта служанка действительно казалась давней знакомой, и сердце Цинь Юйжу заколотилось сильнее.

Однако Цинь Юйжу не могла подать даже виду, что взволнована. Лицо этой служанки почему-то заставляло ее нервничать, и именно поэтому она хотела оставить ее себе. Сказать, что она похожа на какую-то старую знакомую, было всего лишь предлогом, и уж точно ложью!

– Раз уж старшая сестра выбрала себе новых служанок, ей время вернуться к себе во двор и отдохнуть! – сказала Ваньжу, заставляя себя улыбнуться и намекая, что Цинь Юйжу пора убираться восвояси.

Хотя слова Ваньжу звучали вежливо, она на самом деле не собиралась быть доброй к Цинь Юйжу.

Именно Цинь Юйжу была той грубиянкой, которая прервала Цинь Ваньжу в выборе служанок. Она перепрыгнула через очередь, заявилась в чужой двор и нахально выбрала для себя несколько лучших служанок.

Цинь Юйжу прекрасно понимала, что это она неразумна, и на данный момент сделала достаточно. В любом случае, неважно, вспомнит ли она, на кого похожа эта служанка. Она теперь пойдет к своей матери, чтобы обсудить дальнейшие действия. В конце концов, ее целью, с которой она пришла сюда, было вовсе не выбрать себе горничную!

– Тетя Шуй, тогда я пойду. Младшая сестра, приходи поболтать, когда освободишься, – сказала на прощание Цинь Юйжу, стараясь говорить непринужденно.

Шуй Жолань сухо кивнула в ответ.

Цинь Юйжу улыбнулась Цинь Ваньжу, затем забрала четырех служанок, которых только что выбрала, и повернулась, чтобы уйти. Она сделала несколько шагов вперед, прежде чем внезапно повернулась, чтобы посмотреть на Лю Сюэ, и пробормотала:

– Эта девушка, похоже, будет прекрасной горничной!

Цинь Юйжу, по-видимому, очень понравилась Лю Сюэ, однако она никак не могла забрать ее силой у Цинь Ваньжу, теперь, когда Цинь Ваньжу выбрала ее, поэтому она пошла своим путем.

Когда Цинь Юйжу отвернулась, чтобы уйти, на ее лице появилось самодовольное выражение.

Ее мать велела ей всучить эту служанку Цинь Ваньжу. Потом Цинь Юйжу должна была выбрать всех других служанок получше и притвориться, что ей нравится Лю Сюэ, но, поскольку Цинь Ваньжу уже высказала свое предпочтение Лю Сюэ, Цинь Юйжу должна притвориться, что не считает хорошей идеей уводить ее у Цинь Ваньжу.

С этими предварительными условиями Цинь Ваньжу неизбежно оставит эту служанку у себя во дворе!

Ваньжу, будучи в теле маленькой Цинь Ваньжу, легко читала замыслы Цинь Юйжу по ее простым словам…

.

Глава 51. С тем же именем, что и в ее предыдущей жизни

Глава 51. С тем же именем, что и в ее предыдущей жизни

.

– Ваньжу, ты уже сделала свой выбор? – спросила Шуй Жолань, казавшаяся обеспокоенной, когда она перевела взгляд со спины Цинь Юйжу на Цинь Ваньжу.

– Тетя Шуй, меня устраивают эти несколько служанок. Я доверяю выбору нянюшки Юй! – улыбнулась Цинь Ваньжу, кивая.

– Пойдем со мной на минутку! – сказала ей Шуй Жолань, вставая на ноги и входя в комнату.

Она хотела перекинуться парой слов с Цинь Ваньжу наедине, поэтому велела девочке следовать за ней в комнату. Она не хотела, чтобы остальные слышали то, что она собиралась сказать.

– Ваньжу, ты заметила, что твоя старшая сестра сегодня странно себя вела? – спросила Шуй Жолань после того, как она немного поколебалась, видя как Цинь Ваньжу, нахмурившись, последовала за ней в комнату. Она хотела предупредить ее о том, что Цинь Юйжу могла что-то задумать.

– Не беспокойся, тетя Шуй. Я буду рядом с ней настороже! – ответила Ваньжу с улыбкой. Она догадывалась об этом с самого начала.

– А ты… ты не хочешь отпустить всех этих служанок и попросить старую торговку Йа привести тебе завтра еще одну партию на выбор? – немного помолчав, предложила Шуй Жолань, и ее глаза вспыхнули новой идеей. Она все еще волновалась, хотя видела, что теперь Цинь Ваньжу начала остерегаться мадам Ди и Цинь Юйжу.

Шуи Жолань попыталась предупредить и напомнить ей снова, говоря:

– Это очень странное совпадение, что Юйжу примчалась сегодня сюда. Мне показалось, что она замышляет что-то нехорошее.

Хотя Цинь Ваньжу был умным ребенком, для Шуй Жолань, которая видела, как она росла, она навсегда останется ребенком, даже когда вырастет и станет взрослой. Сейчас, в одиннадцать лет, девочка не могла сравниться со злой и хитрой мадам Ди.

– Я буду осторожна, тетя Шуй. Теперь, когда ты на моей стороне, я больше не боюсь! – с твердой убежденностью сказала Ваньжу, глядя на Шуй Жолань темными блестящими глазами, которые были полны доверия и надежды.

Ваньжу слишком хорошо знала Шуй Жолань, и знала, что та иногда бывала излишне нерешительной. Ваньжу хотела избавить ее от всех ненужных соображений и забот по поводу сегодняшнего случая, связанного с Цинь Юйжу.

Рука Шуи Жолань дернулась, когда она, казалось, внезапно что-то вспомнила. Выглядя немного потерянной, она посмотрела себе под ноги и сказала:

– Ваньжу, на самом деле я... я не...

– Тетя Шуй, возраст бабушки начинает сказываться на ней, а я все еще слишком маленькая, – перебила ее Цинь Ваньжу, глядя на нее сияющими, пытливыми глазами, и продолжила: – До тебя, случайно, не доходили какие-нибудь слухи?

Действительно, Шуй Жолань колебалась, но Цинь Ваньжу не хотела, чтобы она сомневалась сейчас. Они уже зашли так далеко, что теперь вопрос заключался не в том, следует ли Шуй Жолань пересмотреть свое решение. Если бы они сделали шаг назад, мадам Ди воспользовалась бы ситуацией и продолжила бы раздвигать свои границы. В конце концов, Цинь Ваньжу окажется в еще большей опасности.

В предыдущей жизни Шуй Жолань в конечном итоге потеряла ребенка в своей утробе именно по этой причине.

– Но, твой отец и я… между нами действительно ничего не происходит! – В этот момент Шуй Жолань была немного подавлена.

– Ну и что? Кто посмеет об этом заговорить? – спросила Ваньжу твердым тоном.

Сразу же Шуй Жолань онемела и долго беспомощно смотрела на девочку.

– Хозяйка, я согласна со второй мисс Цинь. Теперь вы стали соперницей мадам Ди, нравится вам это или нет. Если вы сейчас отступите, мадам Ди не оставит вас в покое. Более того, вы этим отвергли бы поддержку и помощь генерала, – прошептала Цюнь Хуа, подталкивая Шуй Жолань локтем.

– Но мы же... – протянула Шуй Жолань, все еще колеблясь.

– Тетя Шуй, пожалуйста, еще раз все обдумай. Это касается не только тебя, ты нужна бабушке и мне, – сказала Ваньжу с намеком на печаль на лице. Хотя она изо всех сил старалась не выдавать своих эмоций, но все равно в ее голосе прозвучала горечь.

– Ваньжу! – вскрикнула Шуй Жолань, и нерешительность в ее сердце сразу исчезла, как только она увидела подавленное выражение лица Цинь Ваньжу, и она тут же заверила девочку, сказав: – Не беспокойся, теперь я знаю, что мне делать!

Через что же должен был пройти этот несчастный ребенок? Шуй Жолань задавалась вопросом, почему мышление Цинь Ваньжу было таким, как у кого-то, кто прошел через множество взлетов и падений, кого-то настолько повидавшего жизнь, что девочка теперь строила планы, учитывая в них даже ее, Шуй Жолань.

Это была всего лишь маленькая девочка, которой только-только исполнилось одиннадцать. Она была такой худосочной, и ее тело еще даже не начало превращаться в тело юной девушки. На самом деле, у нее все еще было по-детски округлое личико. Она была не только худой, но и такой хрупкой, что казалась более миниатюрной, чем другие девочки ее возраста.

У Шуй Жолань было страдальческое выражение лица. Она на мгновение закрыла глаза, потом снова открыла их. К тому времени она пришла в себя, и на ее лице появилась слабая улыбка. Она взяла себя в руки и сказала:

– Ничего не бойся, Ваньжу, я возьму на себя ответственность за вопросы, касающиеся твоей бабушки и тебя. Я бы так не колебалась, если бы у меня была уверенность, что я имею право так себя вести.

Минуту назад она все еще была в нерешительности, но в этот момент, когда она увидела печальную Цинь Ваньжу, которая хотела найти в ней опору и защиту, Шуй Жолань приняла решение и избавилась от колебаний.

– Наконец-то, хозяйка, вы поняли! – в восторге закричала Цюнь Хуа.

Шуй Жолань кивнула и дала Цинь Ваньжу некоторые подробные инструкции. Потом она встала, чтобы уйти с Цюнь Хуа.

Она повернулась, чтобы в последний раз бросить взгляд на служанок, которых няня Юй выбрала для Цинь Ваньжу, размышляя в глубине души о том, как она защитит Цинь Ваньжу от злых замыслов мадам Ди. Им придется пройти мимо Шуй Жолань, прежде чем они смогут добраться до Цинь Ваньжу. Маленький ребенок иногда может быть неосторожным, и было хорошо, что теперь она могла присматривать за ней.

Шуй Жолань не позволила бы мадам Ди делать то, что ей заблагорассудится в поместье генерала, как будто она была главой домашнего хозяйства. Она не позволит мадам Ди и Цинь Юйжу продолжать издеваться над Цинь Ваньжу, пока она присматривает за девочкой.

Улыбка, прекрасная, как цветок, появилась на губах Цинь Ваньжу…

***

– Отныне тебя будут звать Цин Сюэ! – сказала Цинь Ваньжу, глядя на Лю Сюэ, которую ей удалось «сохранить» для себя благодаря своей находчивости.

Служанку, которую ей подсунули.

– Да, вторая мисс Цинь! – спокойно и почтительно ответила Цин Сюэ. Оказалось, что на нее совершенно не повлияла Цинь Юйжу, которая минуту назад пришла, чтобы поднять шум.

После этого Цинь Ваньжу давала другим служанкам новые имена, пока она не обошла всех и не вернулась к первой служанке, которую назвала Цюй Лэ. У Цюй Лэ теперь было такое же имя, какое было у нее в предыдущей жизни.

Единственная разница заключалась в том, что в прошлой жизни она была служанкой Цинь Юйжу, а теперь стала служанкой Цинь Ваньжу.

– Тебя тоже продала твоя семья? – рассеянно спросила ее Цинь Ваньжу, поднося чашку к губам, чтобы сделать глоток чая.

– Да, вторая мисс Цинь, – ответила Цюй Лэ, опустив голову.

– Расскажи мне о своей семье! – словно со скуки велела Цинь Ваньжу.

– У меня есть еще две старшие и две младшие сестры, – осторожно начала рассказывать Цюй Лэ.

Она была средним ребенком в своей семье, учитывая, что ее мать родила пять дочерей. Ее отец был чрезвычайно расстроен тем, что у него только дочери, которые, как он считал, будут только проедать его сбережения, поэтому он всегда плохо с ними обращался. Две ее старшие сестры были проданы, и люди говорили, что ее отец также планировал продать двух ее младших сестер.

– Ты хочешь поехать домой, чтобы увидеть их? – задумчиво спросила Цинь Ваньжу.

– Я не хочу возвращаться домой, потому что мои родители невзлюбили меня. В любом случае, две мои старшие сестры были проданы и с тех пор не приезжали домой навестить нас, и две мои младшие сестры также могут быть скоро проданы. Мои родители очень хотели сына! – сказала Цюй Лэ, недовольно стиснув зубы.

Их родители ненавидели их только за то, что они были девочками, так сильно, что прогнали их.

– В таком случае, ты можешь остаться здесь, в поместье генерала. Ты должна быть верной нашей второй мисс Цинь, несмотря ни на что, – строго сказала Цин Юэ, когда ее глаза проследили за направлением взгляда Цинь Ваньжу, чтобы остановиться на Цюй Лэ.

Цин Юэ была осторожна, наблюдая, как Цинь Юйжу вела себя недавно, и она беспокоилась, что Цюй Лэ и Цин Сюэ сделают что-нибудь против Цинь Ваньжу.

– Да, я обещаю быть верной и преданной второй мисс Цинь! – сказала Цюй Лэ, кивая головой и с уважением глядя на Цинь Ваньжу.

–Слушайте все! Если кто-нибудь из вас проявит нелояльность по отношению ко второй мисс Цинь, наказание будет не таким легким, как просто побои. Недавно няня Фанг, которая была экономкой в этом дворе, была забита палками до смерти. Она также была служанкой мадам Ди, и была послана сюда, чтобы обслуживать вторую мисс Цинь. Вряд ли кто ожидал, что она в конце концов изменит своей хозяйке и будет наказана избиением до смерти, – сказала Цин Юэ холодным тоном и с невозмутимым видом.

Губы Цинь Ваньжу слегка изогнулись вверх, она откинулась на спинку кресла, чувствуя удовлетворение. Она видела, что Цин Юэ начала вести себя как предводительница служанок и могла говорить с соответствующим количеством власти.

Все служанки сразу же встрепенулись. Когда они впервые вошли в этот дом, старая дева Йа снова и снова напоминала им, что правила в таком большом поместье, как это, были бы очень строгими. Хотя они слышали истории о наказаниях в этом доме, они не ожидали, что всего несколько дней назад старую няньку Фанг именно тут забили до смерти.

Что было для них самым шокирующим, так это то, что в упомянутом инциденте была замешана их нынешняя маленькая хозяйка.

Вторая мисс Цинь, которая была перед их глазами, может показаться очаровательной маленькой девочкой, но, услышав слова Цин Юэ, они не посмели презирать эту свою маленькую хозяйку.

Даже Цин Сюэ, которая, казалось, обладала уравновешенным и спокойным характером, украдкой взглянула на Цинь Ваньжу и слегка побледнела при этом напоминании.

– Раз уж мы дошли до этого, позвольте мне внести полную ясность. Если вы не можете сказать, кто ваш хозяин, я не могу гарантировать, что у вас будет хороший конец. Ладно, пока можете идти. Няня Юй поручит вам работу и выделит вам жилье, – сказала Цин Юэ громким голосом.

– Да! – ответили новые служанки и почтительно поклонились Цинь Ваньжу, затем повернулись, чтобы поспешно уйти.

– Барышня, вы... – начала Цин Юэ, когда вся остальная прислуга покинула главную комнату. Мгновение назад она собралась с духом, чтобы говорить уверенно, как будто полностью контролировала ситуацию. Однако на самом деле она была всего лишь тринадцатилетним подростком, и не могла перестать беспокоиться о сложившейся ситуации, поэтому она спросила: – Ваша старшая сестра действительно приходила только для того, чтобы выбрать нескольких новых служанок?

– Конечно, нет! – бесстрастно сказала Цинь Ваньжу.

– Тогда... тогда что нам делать? – спросила Цин Юэ, и выражение ее лица изменилось. Они только что избавились от первой горничной Цинцуй, что, если придет другая служанка, такая же шпионка, как Цинцуй? С ней будут проблемы.

– Мы ничего не можем сделать. Давай просто подождем и посмотрим. Хотя Цин Сюэ заняла место первой горничной, никогда не позволяй ей служить в моих комнатах одной, – проинструктировала Цинь Ваньжу. Она хотела сначала понаблюдать за Цин Сюэ.

– Да, я понимаю! – ответила Цин Юэ серьезным тоном.

– Поручи няне Юй разузнать прошлое Цин Сюэ и Цюй Лэ, – приказала Цинь Ваньжу после небольшой паузы. Она подумала, что эти две служанки были довольно подозрительны, учитывая то, что устроила ранее Цинь Юйжу. Она хотела узнать больше, начав с них. – Пусть она найдет старую деву Йа и первым делом расспросит ее!

Цинь Ваньжу пригласила старую торговку Йа прийти за деньгами в поместье генерала на следующий день. Няня Юй могла бы воспользоваться случаем, чтобы вытянуть из нее кое-какую информацию. Если понадобится, она даже может послать Ван Фэна за дополнительной информацией. Эти две горничные говорили так, как будто они были родом из префектуры Цзянчжоу, так как говорили с акцентом людей, живущих в окрестностях Цзянчжоу.

– Я все поняла, барышня. Теперь я понимаю, почему вы сразу не рассчитались за служанок со старой девой Йа! – сказала Цин Юэ с оттенком восхищения.

Пока Цинь Ваньжу и Цин Юэ все еще разговаривали, няня Юй закончила приготовления к работе для новых служанок и вошла в комнату, приподняв занавески на двери.

– Няня Юй, вторая мисс хочет, чтобы ты завтра встретилась со старой девой Йа, которая придет по деньги за служанок. Где бы вы там ни разговаривали, пожалуйста, узнай у нее больше о происхождении семьи Цин Сюэ и Цюй Лэ. Было бы еще лучше, если бы ты взяла с собой брата Фэна, чтобы сразу отправить его проверить слова старухи!

Цин Юэ передала приказ нянюшке Юй, как только та вошла.

– Не беспокойтесь, барышня, я обязательно узнаю эту информацию завтра! – ответила нянюшка Юй, кивнув головой.

– Нет необходимости спешить искать старую деву Йа рано утром. Няня Юй, подожди немного, прежде чем пойдешь к ней, – внезапно добавила Цинь Ваньжу после некоторого тщательного раздумья.

Могла ли мадам Ди поинтересоваться, как она выбирала своих служанок или кого она выбрала? Если бы мадам Ди и Цинь Юйжу что-то замышляли за ее спиной, им было бы любопытно узнать завтра больше от старой девы Йа.

Цинь Ваньжу хотела выждать некоторое время, чтобы посмотреть, не пошлет ли мадам Ди кого-нибудь к старой деве Йа, чтобы разузнать подробности. Если бы та это сделала, это показало бы, что они занимаются чем-то подозрительным.

Ваньжу не торопилась. Она подождет, пока мадам Ди раскроется…

.

Глава 52. Будут ли проблемы, если позволить им жить вместе?

Глава 52. Будут ли проблемы, если позволить им жить вместе?

.

Как и было условлено, старая дева Йа пришла в поместье генерала на следующий день. Семья генерала была одним из ее самых важных клиентов.

Однако она, казалось, пришла гораздо раньше, чем было необходимо. Хитрая торговка долго ждала в бухгалтерии, прежде чем получила платеж, и после этого, сияя улыбкой, встала, чтобы уйти.

Хотя она якобы ждала долго, все это время она болтала со служанками за пределами бухгалтерии, и поэтому не чувствовалось, что прошло много времени.

Не было недостатка в людях, сплетничающих за пределами бухгалтерии. На самом деле сплетники приходили волнами.

Старая торговка Йа не была глупой, она знала, что говорить, а что нет. Она была осторожна, чтобы соблюдать дистанцию между собой и челядью. После того, как она взяла серебро, она не планировала никого обидеть, чтобы это не повлияло на ее бизнес. Она будет поддерживать все деловые отношения сердечными. Хотя время от времени она проявляла некоторые предубеждения, она была осторожна, чтобы не огорчить кого-либо из своих клиентов.

По этой причине она держала рот на замке, когда дело касалось некоторых щепетильных вопросов.

Те несчастья, которые произошли в поместье Цинь в последние дни, не имели к ней никакого отношения, и она не хотела быть замешанной во всем этом.

***

Рано утром Цинь Ваньжу направилась во двор старой мадам, и к тому времени, когда она пришла, Шуй Жолань уже была там. Они вдвоем помогли сначала подать старой мадам немного каши, затем помогли ей добраться до кровати, где она села, откинувшись на подушки, чтобы отдохнуть.

Из-за сильного кашля старая мадам плохо спала по ночам. Однако каша успокоила ее кашель, и, когда она села на кровать, откинувшись на подушки, она закрыла усталые глаза и, казалось, заснула.

В этот момент Шуй Жолань подала знак Цинь Ваньжу следовать за ней из комнаты. К тому времени, как эти двое вышли из спальни старой мадам и сели за каменный стол во дворе, служанки приготовили для них чай.

Шуй Жолань поднесла руку ко лбу и слегка коснулась его, выглядя усталой.

– Тетя Шуй, ты провела здесь ночь с бабушкой? – спросила Цинь Ваньжу.

– Тетя плохо спит по ночам. В прежние годы в это время она обычно чувствовала себя хорошо и начинала кашлять только позже. Не понимаю, почему на этот раз она заболела так рано, – кивнув головой, вздохнула Шуй Жолань, и между ее бровями залегла морщинка.

– Действительно, бабушка на самом деле начинала болеть в это время года, но в принципе она бы не начала так сильно кашлять внезапно. Более того, она обычно никогда раньше так сильно не кашляла сразу после пробуждения по утрам, – задумчиво сказала Ваньжу и прикусила губу.

Она ясно помнила, что произошло на днях, когда Ци Жунчжи упала в пруд. Бабушка начала сильно кашлять после того, как вернулась в свой двор. Не похоже, чтобы она простудилась накануне вечером и заболела на следующее утро.

Слова Цинь Ваньжу навели Шуй Жолань на неприятную догадку. Она нахмурила брови и спросила после короткой паузы:

– Могла ли тетя пройти через какую-то стимуляцию, как будто у нее есть аллергия на что-то?

Хотя у старой мадам была давняя проблема с кашлем – каждый год, когда погода становилась холодной, она болела, но Шуй Жолань знала, что существовала вероятность того, что именно аллерген мог провоцировать подобный кашель.

Глядя на выражение лица Шуй Жолань, Ваньжу поняла, что та тоже начинает подозревать, что что-то тут не так. Поначалу Ваньжу думала, что она единственная, кто что-то подозревает. К сожалению, из-за того, что сейчас ее считали слишком маленькой, она была беспомощна, и никак не могла самостоятельно разобраться в этом и узнать больше.

Шуй Жолань, однако, была другой.

– Такое возможно… В тот день, после того как бабушка пообщалась с мамой, моей старшей сестрой, мисс Ци и мной, она вернулась к себе и начала безостановочно кашлять. – Ваньжу сказала это осторожно, не упуская ни одной детали, которую она помнила.

– Давай отправимся в монастырь Цзиньсинь и попросим преподобную осмотреть твою бабушку, – решительно предложила Шуй Жолань, так как она не могла прийти ни к какому выводу.

Прошлой ночью она спала в доме старой мадам и слышала, как та надрывно кашляла всю ночь. Она беспокоилась, что старушка будет истощена усталостью в дневное время, так как она почти не спала. Приступы кашля начинались внезапно и яростно, и к этому времени голос старой мадам стал хриплым от долгого кашля.

Настолько, что старушка могла говорить только тихо и с большим усилием.

– Тогда давай сначала расскажем об этом отцу! – предложила Ваньжу, кивая, так как это был единственный способ сделать это.

Старая мадам и раньше всегда отправлялась в монастырь Цзиньсинь и оставалась там на несколько дней, когда начинала кашлять. Она проходила осмотры и лечение у преподобной в монастыре Цзиньсинь и получала эффективные результаты.

После того, как Шуй Жолань и Цинь Ваньжу обсудили детали своего плана, Цинь Ваньжу вернулась в свой двор, оставив Шуй Жолань с обеспокоенным видом сидеть на улице во дворе бабушки.

Шуй Жолань тоже начинала находить происходящее странным. Кашель старой мадам на этот раз начался слишком внезапно и слишком яростно.

В этот момент из дома вышла няня Дуань и сказала с поклоном:

– Мисс Шуй, старая мадам хочет, чтобы вы зашли к ней.

– Моя тетя проснулась? – спросила Шуй Жолань, и ее хмурость ослабла. Она встала, чтобы последовать за няней Дуань в комнату старой мадам.

– Сейчас старая хозяйка чувствует себя более энергичной, поэтому, пожалуйста, пойдемте со мной, – сказала няня Дуань, кивнув, когда они обе направились в комнаты.

Старая мадам, полулежавшая на кровати, открыла глаза и ласково посмотрела на Шуй Жолань.

Шуй Жолань знала этот любящий взгляд в глазах старушки. Внезапно ее захлестнули сильные чувства, и она чуть не расплакалась. Однако, как только она подумала об ухудшающемся здоровье тети, ей пришлось подавить свое горе и заставить себя улыбнуться.

Старая мадам махнула ей рукой и указала на маленький табурет у кровати.

Шуй Жолань поспешила взять ее за руку и уселась на табурет. Няня Дуань, которая знала, что у старой хозяйки были некоторые личные дела, которые она хотела обсудить с Шуй Жолань, поклонилась и тихо вышла из комнаты.

– Это тяжелое решение для тебя, Жолань! – сказала старая мадам хриплым, низким голосом, который был почти неслышен.

Шуй Жолань навострила уши и напрягла слух, качая головой и говоря:

– Это не так уж и сложно, тетя. Я всегда хотела заботиться о тебе, когда ты состаришься. Ты вырастила меня, и ты для меня как мать. Мне нетрудно оставаться рядом с тобой!

Она знала, что старая мадам имела в виду ее брак с генералом. Не желая, чтобы старушка беспокоилась о дополнительных проблемах, не связанных с ее плохим здоровьем, Шуй Жолань сказала ей, что она согласна с таким брачным соглашением.

– Так как твой кузен обещал защитить тебя, даже если это вызовет недовольство мадам Ди, ты должна просто официально вступить в брак в поместье генерала. Через несколько дней тебе нужно будет покинуть наше поместье и несколько дней пожить в городе. Когда подготовка к свадьбе будет завершена, мы вернем тебя в поместье, как подобает для невесты генерала! – сказала старая мадам на одном дыхании и начала кашлять, пытаясь отдышаться.

Глаза Шуй Жолань наполнились слезами, она нежно похлопала старушку по спине и сказала:

– Пожалуйста, не волнуйся так, тетя. Для тебя важнее оправиться от своей болезни. Позволь мне сопровождать тебя в монастырь Цзиньсинь, и побыть с тобой, пока тебе не станет лучше, а потом мы сможем вернуться домой и разобраться с остальными делами!

Если бы вскоре состоялась официальная свадьба, Шуй Жолань пришлось бы прибыть в поместье генерала в паланкине с восемью носильщиками, став законной наложницей. Тогда ей было бы неуместно сразу покидать поместье и ехать в монастырь, что ее сейчас совершенно не устраивало.

– Хорошо! – согласилась старая мадам, перестав кашлять на некоторое время. Она, погладила Шуй Жолань по руке, и сказала: – Но даже если ты пока не войдешь в поместье как жена, я позволю тебе растить Чжоучжоу. Она всего лишь ребенок, а я уже стара и больна. Я боюсь, что не смогу хорошо защищать ее. С этого момента мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты позаботилась обо всех вопросах, касающихся Чжоучжоу.

Репутация ее маленькой внучки была почти разрушена подставным браком. Это произошло только потому, что она слишком постарела, и теперь была не в состоянии надлежаще контролировать дела поместья. В итоге будущее Цинь Ваньжу было едва не уничтожено. Каждый раз, когда эта мысль приходила ей в голову, старушка чувствовала себя разбитой. Раньше она думала, что подобное происходило просто потому, что мадам Ди проявляла предвзятость, но теперь она ясно поняла, что эта «мать» не только потакала во всем своей родной дочери, но у нее было чрезвычайно злобное сердце.

– Не беспокойся, тетя. Просто переложи ответственность за заботу о Ваньжу на меня. Я буду защищать ее и больше не позволю ей страдать, – пообещала Шуй Жолань.

В конце концов, она тоже искренне любила малышку Ваньжу.

Когда она еще жила в семейном храме, она никогда по-настоящему не интересовалась слухами, касающимися Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу, которые иногда рассказывала ей Цюнь Хуа. Однако после того, как она покинула семейный храм и узнала обо всем, что происходило, она была полна решимости позаботиться о Цинь Ваньжу.

– Я позволю тебе взять на себя ответственность за дела, касающиеся Чжоучжоу. Затем я помогу тебе разобраться с твоим браком с генералом. Семья генерала обязана тебе предоставить законное место в этом доме, – сказала старая мадам, глядя на Шуй Жолань с нежной любящей добротой.

Шуй Жолань опустила глаза, но не из-за застенчивости, а скорее для того, чтобы скрыть холодный взгляд в ее глазах. Она не боялась того, что мадам Ди может с ней сделать, учитывая то письмо, которое попало в ее руки.

Это письмо, которое никому другому не показывали, могло быть использовано против мадам Ди в любое время. Ранее Цинь Ваньжу тайно раскрыла ей, что мадам Ди написала это письмо, чтобы подставить Цинь Ваньжу, поэтому был инсценирован предыдущий скандал по поводу скандального письма наследнику герцога Юнкана.

Хотя страсти утихли, это письмо все еще могло быть использовано против мадам Ди. Письмо действительно было надежным доказательством, и это письмо может стать критической точкой для Цинь Хуайюна, который мог в итоге пересмотреть свое отношение к мадам Ди, так как она уже сейчас почти потеряла всякое доверие.

Шуй Жолань была уверена, что мадам Ди не посмеет теперь использовать то подложное письмо, чтобы причинить еще больший вред Цинь Ваньжу.

***

К тому времени, когда Цинь Ваньжу вернулась в свой внутренний двор, няня Юй уже ждала ее там. Старая нянька быстро последовала за Цинь Ваньжу в комнату, чтобы сообщить ей обо всем, что она заметила и узнала.

Выслушав отчет няни Юй, Цинь Ваньжу перефразировала то, что услышала, чтобы подтвердить факты, говоря:

– Итак, Цин Сюэ была отправлена к старой деве Йа только накануне вечером перед продажей мне, поэтому она не проходила никакого обучения. Тем не менее, она оказалась хорошо вышколенной и обученной служанкой, несмотря на то, что не проходила никакой подготовки, поэтому старуха Йа просто привела ее к нам. Я все правильно поняла?

– Да, барышня, это то, что мне сказали,– ответила нянюшка Юй, кивая головой.

– Этого достаточно, оставь пока старуху Йа в покое! – велела Цинь Ваньжу и фыркнула.

Без всякого сомнения, Цин Сюэ оказалась подосланной шпионкой. Мадам Ди приложила немало усилий и подстроила так, чтобы Цинь Юйжу, используя обратную психологию, обманула Цинь Ваньжу и заставила глупого ребенка выбрать Цин Сюэ. Из всех служанок, выбранных Цинь Ваньжу, Цин Сюэ была самой подходящей служанкой, в то время как другие выдающиеся служанки были забраны Цинь Юйжу. Очевидно, Цинь Юйжу специально оставила Цин Сюэ для Цинь Ваньжу.

Цинь Юйжу даже перетерпела боль в своей раненой руке, чтобы притвориться и устроить этот спектакль. Это было нелегко.

– Что касается Цюй Лэ, то эта девочка долгое время оставалась со старой девой Йа, поэтому она прошла полное обучение. Ее впервые выставили на продажу, приведя к вам на отбор, – продолжала докладывать няня Юй.

– Пусть эти двое живут вместе! – неожиданно распорядилась Цинь Ваньжу, обдумав информацию, предоставленную няней Юй.

– Барышня, вы думаете, что будут проблемы, если они будут жить вместе? – спросила нянюшка Юй, чувствуя себя неловко из-за этого решения. – Цин Сюэ определенно не простой человек, – добавила она с беспокойством.

– Все в порядке, для них двоих лучше жить вместе. Я вижу, что Цюй Лэ очень умная девушка. Мы просто должны сказать ей, чтобы она присматривала за Цин Сюэ и подобралась к ней поближе. Скажи ей, что как только она почувствует что-то неладное, она должна сразу сообщить об этом тебе! – сказала Цинь Ваньжу, и ее губы изогнулись в холодной улыбке.

На руке Цин Сюэ были синяки, но никто не знал, откуда эти отметины. Было ли это как-то связано с ее внедрением в поместье генерала? Цюй Лэ была бы лучшим кандидатом, чтобы узнать правду.

– Да, я внесу необходимые изменения, – поклонилась няня Юй, как только поняла намерение Цинь Ваньжу.

– Тетя Юй, сегодня чуть позже сходи узнать, что происходит во дворе моей бабушки и упакуй мою одежду. Бабушка нездорова, она, возможно, захочет отправиться в монастырь Цзиньсинь, чтобы восстановиться, и я хочу сопровождать ее туда, – проинструктировала свою няньку Цинь Ваньжу.

– Не беспокойтесь, барышня, я знаю, что делать. Кого еще вы собираетесь взять с собой в монастырь Цзиньсинь на этот раз? – спросила нянюшка Юй и остановилась как вкопанная.

Постукивая пальцами по столу, Ваньжу на мгновение задумалась и ответила:

– Я возьму с собой Цин Юэ, в то время как ты, тетя Юй, останешься здесь, в поместье, чтобы следить за всем, что происходит во дворе, особенно с Цин Сюэ и Цюй Лэ. Возможно, что-то интересное произойдет, когда они будут жить вместе, тем паче в мое отсутствие!

В то время как никто не знал, что было на уме у Цин Сюэ, и Цюй Лэ была не так проста, как казалась, Цинь Ваньжу с нетерпением ждала того, что случится дальше.

В словах Цинь Ваньжу был более глубокий смысл, но няня Юй не понимала скрытого смысла. Однако когда она увидела, как уверенно говорит ее маленькая хозяйка, она запомнила инструкции без дальнейших вопросов и занялась приготовлениями…

Однако вскоре после того, как старая нянька вышла из комнаты, она приподняла занавеску на двери и снова поспешно вернулась в комнату. Побледнев, она сказала:

– Барышня, барышня! Что-то случилось, и Цюй Лэ избили!

.

Глава 53. На этот раз она не уступит

Глава 53. На этот раз она не уступит

.

– Что случилось? – спокойно спросила Ваньжу, даже не подняв глаз.

– Говорят, что Цюй Лэ столкнулась с горничной старшей мисс, когда та спешила по поручению хозяйки. Эта служанка сразу влепила Цюй Лэ две крепкие пощечины, а Цюй Лэ не смогла это проглотить и дала сдачи, вот тогда-то они и начали драться. По этой причине мадам Ди приказала схватить их обеих! – рассказала няня Юй с недовольным видом, не столько из-за того, что служанки подрались, сколько из-за того, что мадам Ди каким-то образом была замешана в этом деле.

Горничная Цинь Юйжу?

Цинь Ваньжу вчера заметила необычный интерес Цинь Юйжу к Цюй Лэ. Но она не ожидала, что Цинь Юйжу так быстро придумает план захвата Цюй Лэ.

Похоже, что Цинь Юйжу и мадам Ди действительно очень интересовались Цюй Лэ.

Та была всего лишь простой служанкой, и Цинь Ваньжу не заподозрила бы, что она особенно важна, если бы не ее память о прошлой жизни. Учитывая, что мадам Ди решила вмешаться, казалось, что это была не обычная служанка, и она должна была быть кем-то более важным, чем можно себе представить.

– Барышня, мадам позвала вас. Она хочет поговорить с вами о служанках, которые ввязались в драку, – доложила Цин Юэ, которая только что вошла и выглядела обеспокоенной.

Настроение всех слуг во дворе Цинь Ваньжу было подавленным, когда им приходилось иметь дело с челядью мадам Ди.

Ее послушание ожидалось как проявление ее сыновней набожности.

– Скажи ей, что я плохо себя чувствую и в данный момент не могу выйти из дома, – негромко и спокойно велела Ваньжу, делая глоток чая.

– Но как же... это подойдет? – с тревогой спросила Цин Юэ.

– Не переживай. В это время она ничего не скажет!

Что может сделать мадам Ди, даже если заподозрит, что это всего лишь отговорка? Она не осмелилась бы прикоснуться к Цинь Ваньжу, учитывая, что сама причинила себе столько неприятностей до этого.

Выслушав успокаивающие слова маленькой хозяйки, Цин Юэ почувствовала облегчение и вышла, чтобы передать ответ Цинь Ваньжу горничной, отправленное мадам Ди.

Когда Цин Юэ вернулась в комнату, Цинь Ваньжу повела ее во внутреннюю комнату, где сняла верхнюю одежду и распустила волосы. Она поднесла зеркало к своему лицу, рассматривая себя в нем. Она заметила, что ее вечно красные губы были действительно слишком яркими, и она определенно выглядела вполне здоровой.

Из зеркала на Ваньжу смотрела одиннадцатилетняя девочка с прозрачной кожей и такими ярко-красными губами, а также тонкими чертами лица. Она ни в коем случае не выглядела больной.

– Нанеси мне немного пудры.

Цин Юэ подошла к туалетному столику, чтобы взять коробку с пудрой, и осторожно нанесла тонкий слой на лицо маленькой хозяйки, отчего та стала выглядеть бледной, и в то же время изможденной. Что касается ее губ, Цинь Ваньжу не пыталась намеренно скрыть их блеск, так как у нее всегда был более яркий цвет губ, чем у других.

Как раз в тот момент, когда она почти закончила подкрашиваться, вошла няня Юй, чтобы доложить ей:

– Вторая мисс, пришла мадам и хочет вас видеть!

А эта женщина была быстрой!

Цинь Ваньжу рассмеялась в глубине души. Она откинулась на подушку, которую Цин Юэ положила ей под спину, притворяясь слабой и обессиленной.

Вот что увидела мадам Ди, войдя в комнату Цинь Ваньжу: худенькая маленькая девочка полулежала, откинувшись на подушки для поддержки, с ярко-красными губами, но без здорового румянца на лице. На самом деле, цвет ее лица казался немного желтушным. Неужели девчонка действительно заболела?

– Ты же была полностью здорова, когда приходила с утренним приветствием к старой мадам, не так ли, Ваньжу? Как ты могла так внезапно заболеть? Должно быть, это потому, что твои служанки плохо заботились о тебе. – Мадам Ди вошла в комнату с озабоченным выражением на лице. Она пыталась казаться обеспокоенной, но на самом деле скрывала что-то злое.

Раньше Цинь Ваньжу была в полном порядке, когда ходила к старой мадам. Однако когда она услышала о неприятностях с горничной, и мадам Ди позвала ее, она сказала, что плохо себя чувствует.

Как мог ребенок притвориться больным и позволить матери утруждаться, чтобы идти навестить ее? Это было бы воспринято как неуважение к старшим, если бы люди услышали об этом.

Словно через силу заставив себя открыть глаза, Ваньжу сумела на мгновение сесть, но снова бессильно упала назад и слабым голосом сказала:

– Мама, у меня снова невыносимо болит рука, потому что я врезалась во что-то и попала прямо на рану, когда несла отвар для бабушки. Мне так больно, что у меня теперь голова просто горит в огне и мне трудно дышать!

Было маловероятно, что кто-то вдруг заболеет настолько внезапно. Однако рана на руке Цинь Ваньжу еще не полностью зажила. Если бы она на что-нибудь налетела, на выздоровление ушло бы еще больше времени.

Мадам Ди на мгновение растерялась. Она не ожидала, что Цинь Ваньжу так быстро ответит, сделав заявление, которое снимет с нее все обвинения в несыновьем поведении.

– Я понимаю, так это случилось потому, что ты обо что-то ударилась больной рукой... Я немедленно позову доктора, чтобы он осмотрел рану, – сказала мадам Ди с улыбкой, властно садясь на табурет рядом с кроватью.

Ваньжу тихо смеялась в глубине души, понимая, что мадам Ди даже заранее позвала доктора, готового разоблачить ее притворство и подтвердить, что она не была больной.

Слишком наивная угроза! Малышка Цинь Ваньжу была на самом деле ранена, так кто бы из докторов посмел сказать, что ей не было больно?

Более того, ее рана была на руке, и врач, как мужчина, не осмелился бы взглянуть на ее обнаженную руку. Ваньжу не боялась, что мадам Ди вызовет к Цинь Ваньжу доктора.

– Открылась ли рана? Пусть няня Чжоу взглянет на нее и нанесет немного мази, – обеспокоенно сказала мадам Ди, в то время как в глубине души она проклинала Цинь Ваньжу за то, что та такая хитрая.

Девчонка заявила, что больна, и именно поэтому она сразу послала за доктором, чтобы доказать, что Цинь Ваньжу притворяется больной. Она никак не ожидала, что девчонка будет ссылаться на проблему с ее раной.

Доктор был мужчиной, он не мог осмотреть ее руку!

– Мама, я уже попросила няню Юй сменить повязку на ране, – сказала Цинь Ваньжу, слабо покачав головой в знак того, что ей не нужна смена повязки.

– У меня есть мазь, которую прислал герцог Юнкан, она была бы более эффективной, – сказала мадам Ди, собираясь немедленно приказать бабке Чжоу сбегать за мазью. Она была настойчива в том, чтобы взглянуть на рану Цинь Ваньжу сегодня.

Мадам Ди так легко не поверила бы, что Цинь Ваньжу снова причинила себе боль.

– Где эта особая мазь, о которой ты говоришь, мама? – сказала Ваньжу, слегка оживившись. Она подняла свои невинные детские глаза и с надеждой посмотрела на мадам Ди.

Доверчивый, вопрошающий взгляд ярких глаз Цинь Ваньжу заставил мадам Ди на секунду занервничать, затем она быстро кивнула и сказала:

– Я немедленно оправлю служанку за мазью, ее скоро принесут.

– Почему ты не отдала ее мне раньше, мама, когда я была ранена, раз это такая целебная мазь? – робко спросила Цинь Ваньжу, и ее глаза наполнились слезами.

– Я… У меня осталось совсем немного мази, поэтому я подумала, что тебе этого будет недостаточно, когда ты была так сильно ранена, вот почему я не отдала ее тебе раньше!

Мадам Ди втайне упрекнула себя за то, что невольно сорвалось с языка, и попыталась объясниться. Она почти чувствовала, как по спине стекает пот, когда думала, что эта маленькая девочка становится все более коварной. Она была так зациклена на том, чтобы разоблачить Цинь Ваньжу, что небрежно сболтнула о мази, которую не собиралась предлагать.

– Тогда почему ты не принесла ее мне до сих пор? – спросила Цинь Ваньжу, обиженно шмыгая носом.

– Я была уверена, что мазь, которую ты используешь, тоже хороша... Так как ты раньше не жаловалась на боль, я как-то не подумала спросить тебя об этом, – запинаясь, пробормотала мадам Ди, выглядя напряженной.

– Спасибо тебе, мама. В таком случае, я и сейчас обойдусь тем, что у меня есть, иначе тебе будет больно, если ты будешь продолжать настаивать, чтобы поменять повязку, и увидишь кровь! – неприязненно сказала Цинь Ваньжу, нежно поглаживая забинтованную рану другой рукой.

– Тогда… просто оставим все как есть! – процедила мадам Ди сквозь стиснутые зубы.

Доктор прибыл, когда они все еще разговаривали, поэтому мадам Ди отошла в сторону, чтобы он мог проверить пульс Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу потеряла довольно много крови, когда была ранена, и в результате действительно была очень слабой. Услышав, что ей стало плохо потому, что она ударилась раненым местом, доктор не ожидал найти что-либо необычное в ее пульсе. Он просто прописал ей какую-то новую мазь и велел заботиться о себе и есть то, что поможет восполнить потерю крови. После этого доктор дал ей рецепт на листе бумаги и ушел.

Доктор был также достаточно умен, чтобы не настаивать на том, что с второй мисс Цинь все в порядке.

Уже после того, как доктор ушел, мадам Ди придвинулась ближе к Цинь Ваньжу и с улыбкой сказала:

– Ваньжу, я приглашала тебя, потому что твоя горничная и горничная твоей старшей сестры поссорились.

Видя, что не было никакого способа обвинить Цинь Ваньжу в том, что она притворялась больной, мадам Ди не собиралась оставлять этот вопрос на потом. Она сразу перешла к делу, вместо того чтобы ходить вокруг да около.

– Вторая мисс Цинь, я слышала, что эту служанку вы только что взяли себе. Она посмела подраться с горничной старшей мисс Цинь, будучи незнакомой с правилами поместья! Я не думаю, что вам следует держать эту служанку у себя. Будет лучше, если вы отошлете ее и попросите мадам найти ей замену, верно? – ласково улыбаясь, сказала бабка Чжоу.

Заменить одну нежелательную служанку новой выглядело для Цинь Ваньжу как выгодная сделка. Более того, эта горничная, о которой идет речь, только что вошла в поместье, и Цинь Ваньжу на самом деле еще не наладила с ней отношений.

– А что думает мама? – спокойно спросила Ваньжу.

Нежное и доброе выражение появилось на лице мадам Ди, когда она прямо сказала:

– Я тоже считаю, что так будет лучше. Поскольку эта служанка не знала правил и подняла шум вскоре после того, как вошла в поместье, давай просто продадим ее и выберем тебе лучшую горничную. Я слышала, что Юйжу тоже выбрала себе несколько новых горничных на днях, в то время как ты выбрала совсем не много. Давай пошлем за старой девой Йа, пусть она приведет еще служанок, чтобы ты снова выбрала себе из них приличных горничных!

– Означает ли это, что каждый раз, когда какая-либо из моих горничных подерется со слугами старшей сестры, ее выгонят, и мне придется выбирать новую служанку? – спросила маленькая девочка удивленным голосом, возмущенно кусая губы.

В это мгновение лицо мадам Ди вытянулось.

– Мама, хотя ты и не моя родная мать, которой я всегда тебя считала, а также относилась к тебе как к родной матери, однако неужели я настолько ничтожна по сравнению со старшей сестрой? Почему только мою горничную ты предлагаешь вышвырнуть, в то время, как наши горничные подрались?

Цинь Ваньжу выглядела обиженной, и в уголках ее глаз заблестели слезы.

Эта последняя часть ее заявления была тем, что она хотела озвучить в своей прошлой жизни. Когда она произнесла это сейчас, она действительно была переполнена эмоциями.

В своей предыдущей жизни она всегда думала, что мадам Ди была ее родной матерью, которая никогда не желала ей зла. Даже если она и не была идеальной матерью, Цинь Ваньжу была уверена, что она все равно заботилась о ней, и именно поэтому она всегда была послушна ее желаниям. Никогда бы она не подумала, что теми, кто в конце концов шаг за шагом столкнут ее в пропасть, были мадам Ди и Цинь Юйжу.

Все, что произошло в ее прошлой жизни, было частью их плана, и Цинь Ваньжу в итоге пожертвовала своей жизнью ради их выгоды. Все эти разговоры о любящей матери и близкой сестре на поверку оказались одной большой ложью.

Подлая мадам Ди никогда не была искренней во всем, что она делала с Цинь Ваньжу, хотя Цинь Ваньжу была полностью ослеплена этим так называемым родством.

– Почему ты так решила, Ваньжу? Я предложила этот выход потому, что твоя горничная только что поступила работать к тебе... – объяснила мадам Ди, и ее лицо стало напряженным, когда она нервно рассмеялась.

– Давай остановимся на этом, мама! Я не уступлю! – сказала Цинь Ваньжу, вытирая слезы.

Мадам Ди запаниковала.

– Ты… Почему ты такая неблагоразумная? Твоя горничная поступила к тебе только день назад, так какое тебе до нее дело? Почему ты ставишь на карту свои отношения с сестрой из-за нее?

Мадам Ди не ожидала, что Цинь Ваньжу будет так упряма, настаивая на своем. Ей показалось, что Цинь Ваньжу была слишком своенравна, и она не могла сдержать слов упрека.

– Горничная, которая служит у нас долгое время, знала правила. Горничная старшей сестры даже обучала других служанок, которые пришли после нее. Как получилось, что она начала драться с новой служанкой? Мама, как ты думаешь, кого следует в этой ситуации продать и заменить? – произнесла Цинь Ваньжу с невозмутимым лицом, хотя в ее сердце бушевала буря ненависти.

В своей предыдущей жизни она бы подчинилась желанию мадам Ди. Ради своих хороших отношений с любящей матерью и доброй сестрой она бы уступила им…

.

Глава 54. Мадам Ди вынуждена уступить

Глава 54. Мадам Ди вынуждена уступить

.

Заявление Цинь Ваньжу было настолько резким, что мадам Ди онемела. Она не находила слов от возмущения.

Старуха Чжоу изобразила улыбку и сказала, пытаясь спасти ситуацию:

– Не только горничная второй мисс Цинь, горничная старшей мисс Цинь тоже будет продана.

– Да... Да, они обе будут проданы. Нам здесь не нужны слуги, которые устраивают скандалы! – сказала мадам Ди, обильно кивая. Она больше не могла прикрывать горничную Цинь Юйжу в этот момент.

– Продать их обеих? – задумчиво спросила Цинь Ваньжу, склонив голову набок.

– Да, мы должны продать обеих. Они посеяли раздор между вами, сестрами, так что мы не потерпим их в нашем поместье! – праведно сказала мадам Ди.

– В таком случае… хорошо, но, мама, пожалуйста, отправь мою горничную обратно в мой двор. У меня есть к ней несколько вопросов, – сказала Цинь Ваньжу после того, как на мгновение задумалась.

– Я не думаю, что это хорошая идея снова увидеть ее. Она не знает, как себя вести. Если ты будешь ее расспрашивать, она может тебе надерзить! – с заботливым видом посоветовала мадам Ди.

– Мама, если ты не позволишь мне увидеть ее и докопаться до сути, я не соглашусь отпустить ее. В противном случае, если подобные ссоры будут повторяться, и горничная старшей сестры, и моя горничная каждый раз будут уволены, я окажусь в невыгодном положении! В конце концов, у меня не так много служанок, как у старшей сестры, – недовольно сказала Цинь Ваньжу.

Количество прислуги во дворе Цинь Юйжу было втрое больше, чем во дворе Цинь Ваньжу.

Мадам Ди уже собиралась возразить, когда нянька Чжоу потянула ее за край платья, намекая, что ей следует пойти на уступку Цинь Ваньжу.

– Хорошо, я позволю твоей горничной прийти сюда! – ответила мадам Ди. Беспомощная, она послала прислужниц, чтобы привести сюда служанку.

– Мама, ты также должна послать за горничной старшей сестры, о которой идет речь. Я хочу сама допросить их, чтобы узнать, что именно между ними произошло! – добавила Цинь Ваньжу.

Выглядя еще более недовольной, мадам Ди, однако, распорядилась, чтобы обеих служанок привели сюда.

Старая прислужница, посланная за двумя горничными, быстро ушла и также быстро вернулась, приведя с собой Цюй Лэ и другую девушку. Цинь Ваньжу поняла, что она знала ее. Это была Сихуань, горничная второго ранга, которая довольно часто сопровождала Цинь Юйжу.

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, помогите мне, и восстановите для меня справедливость. Цюй Лэ, горничная, которая вам служит, сначала столкнулась со мной, а потом начала ругать меня, из-за чего мы и подрались.

По сравнению с этой самоуверенной служанкой избитая Цюй Лэ выглядела намного более подавленной. Хотя Цинь Ваньжу, ее хозяйка, была прямо здесь, она только что попала в ее двор и не знала, чего ожидать. Собственно, к этому времени ее лицо лишилось красок из-за того, что она была очень напугана. Она тихо пробормотала:

– Мисс... Я не... Не я столкнулась с ней!

– Что значит, ты не столкнулась со мной? Ты налетела на меня, и ты сделала это нарочно! Даже не думай соврать, было довольно много людей, которые видели это. Как ты смеешь выкручиваться и клеветать на меня в присутствии второй мисс Цинь и мадам?

Сихуань почти потеряла самообладание, когда Цюй Лэ попыталась возразить и протянула руку, чтобы дать Цюй Лэ еще одну пощечину.

Сихуань все это время прислуживала Цинь Юйжу, и она всегда презирала Цинь Ваньжу. Хотя она была всего лишь горничной второго ранга, она совсем не остерегалась Цинь Ваньжу и поступала в соответствии со своими прихотями и желаниями.

Однако няня Юй вовремя поймала Сихуань за руку, и прежде чем та успела что-либо сказать, Цинь Ваньжу приказала:

– Шлепни ее по губам, няня Юй!

Немедленно няня Юй отпустила руку Сихуань, и прежде чем та смогла поднять голову, няня Юй дала ей две крепкие пощечины. Она сделала это так быстро, что даже мадам Ди не успела вмешаться и остановить ее.

– Почему вы ударили меня, вторая мисс Цинь? Ваша горничная нарочно врезалась в меня, как вы можешь меня бить за это? – воскликнула Сихуань, чувствуя себя несправедливо обиженной. Она явно не боялась второй мисс Цинь, потому что старшая мисс Цинь заверила ее, что поддержит ее, если что-нибудь случится. Более того, мадам Ди тоже присутствовала здесь, поэтому она была уверена, что вторая мисс Цинь ничего не могла ей сделать.

Уверенная, что ее поддерживают старшая мисс Цинь и мадам Ди, она заговорила громче и наглее.

– Еще раз, няня Юй! – велела Цинь Ваньжу, холодно улыбаясь.

Никто не ожидал, что маленькая робкая хозяйка снова даст такое указание, и Сихуань получила еще две крепкие пощечины.

– Вторая мисс Цинь, вы… почему вы снова ударили меня? По какой причине ты меня бьете? Вы так свысока смотрите на слуг старшей мисс Цинь, что вам нравится мучить меня?

Сихуань потеряла самообладание, когда в ушах у нее загудело, и она почувствовала сильную боль на щеках. Сердито уставившись на Цинь Ваньжу, она пожалела, что не может расцарапать зарвавшейся девчонке лицо.

– Мама, это та так называемая горничная, которая хорошо вышколена и неукоснительно придерживается правил нашего дома? Та самая горничная, которая прошла обучение и долгое время служит в нашем поместье? – Цинь Ваньжу холодно задала риторический вопрос, адресуя свои слова мадам Ди.

Лицо мадам Ди вытянулось, когда она не отреагировала достаточно быстро, чтобы остановить Цинь Ваньжу. Она уже собиралась упрекнуть ее за неподобающую благородной леди жестокость к слугам, когда услышала слова Цинь Ваньжу и поспешно захлопнула рот. Это привело к тому, что у нее перехватило дыхание, как будто в груди застрял воздух.

С какой трудной девчонкой приходится иметь дело!

– Мадам, умоляю, рассудите все по справедливости! Вторая мисс Цинь не может приказывать няне Юй бить меня. На основании какой причины она имеет на это право? Я горничная старшей мисс Цинь! Только старшая мисс Цинь может наказывать меня, если это необходимо. Как вторая мисс Цинь самовольно посмела наказать меня в присутствии мадам? – яростно закричала Сихуань.

Первоначально Сихуань думала, что ей будет легко уладить это дело, и тем самым заручиться благосклонностью хозяйки поместья и старшей мисс Цинь. Она не ожидала, что не только не сможет выполнить поручение, но и будет наказана жалкой второй мисс Цинь. Она не могла проглотить такое унижение.

– Мама, из того, как служанка обращалась ко мне, говоря о себе «я», ясно, что она не относится ко мне как к одной из хозяек в этом доме, – спокойно сказала Цинь Ваньжу, указывая на грубое использование слов Сихуань.

Цинь Ваньжу давно знала, что служанки Цинь Юйжу смотрели на нее свысока и никогда не вели себя с нею уважительно. Немного провокации, и они покажут ей свое истинное лицо.

С этим заявлением, сделанным Цинь Ваньжу, мадам Ди никак не могла помочь Сихуань, даже если бы захотела. В этот момент лицо мадам Ди стало пепельно-серым.

Нянька Чжоу, которая лучше всех знала нрав мадам Ди, проинструктировала старую служанку поблизости, приказав:

– Пусть слуги заберут ее и отправят к старой деве Йа.

Сихуань была ошеломлена на мгновение, когда услышала слова старухи Чжоу, и не сразу поняла, что происходит. Когда старшая мисс Цинь велела ей столкнуться с новой служанкой Цинь Ваньжу, она не говорила, что все может так плачевно закончится.

Было ли это просто приказом для вида, или все было по-настоящему?

– Поскольку эта горничная оказалась здесь единственной, кто не знает протокола, мы должны продать ее, в то же время я собираюсь оставить свою горничную! – сказала Цинь Ваньжу.

Слова Цинь Ваньжу заставили что-то щелкнуть в голове Сихуань. Пытаясь вырваться из рук сильных старух-прислужниц, она повернулась к мадам Цинь и закричала:

– Мадам, это старшая мисс Цинь велела мне столкнуться со служанкой второй мисс Цинь. Старшая мисс Цинь пообещала, что я не попаду ни в какие неприятности...

Она уже собиралась продолжать, когда сообразительная старая дева сунула ей в рот какую-то тряпку и потащила прочь.

– Мама, что ты думаешь о моем предложении? – спросила Цинь Ваньжу, устремив взгляд на Цюй Лэ, которая стояла перед ней на коленях и дрожала, как осиновый лист.

– Обе горничные подняли шум, так что мы должны наказать их одинаково! – отрезала мадам Ди сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться.

– Тогда я думаю, что маме следует послать обеих служанок к отцу, который находится в своем кабинете. Они будут говорить правду в присутствии отца. Я хотела бы знать, действительно ли старшая сестра приказала своей горничной нарочно столкнуться с моей новой служанкой, – сказала Цинь Ваньжу, приподнимая брови. Она была бы счастлива придать огласку этому скандалу.

Все это время на лице Цинь Ваньжу было равнодушное выражение.

Теперь шок проступил на лице мадам Ди, которая больше не собиралась терпеть такое поведение девчонки.

Бабка Чжоу потянула мадам Ди за рукав и остановила ее, быстро затараторив:

– Пожалуйста, не сердитесь, вторая мисс Цинь. Это дело касается горничной, так что это не имеет большого значения. Если вторая мисс Цинь пожелает оставить свою горничную, эта старая рабыня уверена, мадам позволит вам сделать это. Однако, всего лишь одно слово предостережения, вторая мисс Цинь. Эта служанка может казаться робкой, но на самом деле она очень смелая. Пока она будет рядом с вами, пожалуйста, позаботься о том, чтобы она не создавала вам проблем.

Поскольку ситуация дошла до этого, мадам Ди пришлось отступить, чтобы этот вопрос не был вынесен на рассмотрение Цинь Хуайюна.

Мадам Ди боялась, что это произойдет, поэтому она стиснула зубы, оценила ситуацию и нехотя согласилась:

– Если так хочешь, пока можешь оставить эту горничную себе.

– Спасибо, мама! – сказала Цинь Ваньжу с улыбкой, слегка повернувшись, сидя на кровати.

Цюй Лэ немедленно почтительно поклонилась мадам Ди до земли и начала благодарить:

– Спасибо, мадам, спасибо, мадам!

У мадам Ди не было желания оставаться здесь дальше, так как поворот событий противоречил ее плану, поэтому она встала, заставила себя улыбнуться и заботливо сказала, глядя на девочку на кровати:

– Поскольку этот вопрос улажен, хорошо отдохни, Ваньжу. Мне нужно идти, так как у меня есть еще дела, которыми нужно заняться!

– Пожалуйста, прости меня за то, что я не смогу тебя проводить как положено! – вежливо сказала Цинь Ваньжу, выпрямляясь на кровати.

Мадам Ди покачала головой, развернулась и в ярости бросилась прочь, уводя с собой всех служанок, которые пришли вместе с ней. Она не была уверена, сможет ли удержаться от желания дать Цинь Ваньжу несколько крепких пощечин, если пробудет здесь еще немного.

Как такая глупая девчонка могла вдруг стать такой хитрой? Похоже, в будущем ей придется быть более осторожной с ней.

– Мадам, что нам делать с той девкой, которую не удалось вернуть торговке? – тихо спросила нянька Чжоу, догнав мадам Ди. Она была доверенным лицом хозяйки и точно знала, почему мадам Ди нужно было избавиться от новой служанки.

– Даже если нам не удастся выгнать ее, мы не можем позволить ей нести чушь, – решительно сказала мадам Ди сквозь стиснутые зубы.

– Однако мы не в силах заткнуть ей рот. Более того, вторая мисс Цинь будет расспрашивать о ней в будущем. Если вторая мисс Цинь узнает, что мы стремимся избавиться от нее, у нас будут неприятности! – сказала нянька Чжоу в качестве мягкого напоминания мадам Ди.

– Пусть наши люди распустят слухи об этой горничной, правдивы они или нет, и тогда посмотрим, что Цинь Ваньжу будет делать. В любом случае, тот инцидент, который произошел давным-давно, не имел к ней никакого отношения. Единственное опасение, что тайна о Лю Сюэ просочится наружу, – замедлив шаги, сказала мадам Ди, пытаясь отдышаться и стиснув зубы.

Она чуть не упала в обморок из-за того, что ее только что обвел вокруг пальца одиннадцатилетний ребенок, но теперь она наконец успокоила свои нервы.

– Мадам, держу пари, вторая мисс Цинь не способна увидеть правду, стоящую за этим! – сказала нянька Чжоу, и в ее глазах вспыхнул свет. – Вы такая умная, мадам, что вторая мисс Цинь может использовать против вас? – начала она льстить хозяйке.

***

– Ты из Цзянчжоу? – спросила Цинь Ваньжу, откинувшись на подушку и устремив взгляд на Цюй Лэ, которая все еще была бледной, и постепенно оценивая ее.

Если служанка не была достаточной причиной для того, чтобы мадам Ди лично проделала весь этот путь сюда, то какова была истинная причина ее беспокойства?

– Да, эта рабыня родилась в Цзянчжоу, – сказала Цюй Лэ, с облегчением увидев, что мадам Ди ушла. Она сидела, избитая, на коленях на полу, и в ее голосе не было жизни.

То, что произошло минуту назад, напугало ее чуть ли не до смерти. К счастью, вторая мисс Цинь пришла ей на помощь. При этой мысли она посмотрела на Цинь Ваньжу с благодарностью в глазах.

– Итак, ты родилась в Цзянчжоу, ну а твои родители? Где именно находится родной город твоего отца? – нахмурившись, спросила Цинь Ваньжу, углубляясь в ответ Цюй Лэ.

Хотя эта девушка родилась в Цзянчжоу, она не была уроженкой Цзянчжоу, и это могло дать подсказку, почему мадам Ди так обеспокоена ее появлением во дворе Цинь Ваньжу.

.

Глава 55. Решимость

Глава 55. Решимость

.

– Мои родители приехали из столицы, но я родилась в Цзянчжоу, так что, полагаю, я из Цзянчжоу! – нерешительно сказала Цюй Лэ.

– Тогда почему твои родители переехали в Цзянчжоу? – спросила Ваньжу, и в ее глазах блеснул огонек.

– Я думаю, что они переехали сюда… следуя за своим мастером. Мои родители, как я знаю, были детьми, рожденными от слуг во влиятельной семье в столице. Позже они каким-то образом разлучились со своим хозяином и поэтому оказались в Цзянчжоу. Они не посмели вернуться в столицу, после того, как потеряли своего хозяина.

Цюй Лэ выпалила все, что знала, хотя отец дал ей инструкции не разглашать некоторые подробности. Она не планировала возвращаться домой, потому что знала, что ее все равно продадут в рабство. Ей казалось, что эта ее маленькая хозяйка – добрая девочка, которая минуту назад даже смогла защитить ее в трудной ситуации.

Какая странная история приключилась с нею! Однако это не имело к ней никакого отношения.

– Ты знаешь мою старшую сестру? – спросила Ваньжу, которая решила сменить тему, вспомнив вчерашнее напряжение Цинь Юйжу.

– Нет, я ее не знаю, – ответила Цюй Лэ, качая головой, и уверенно сказала: – вчера я впервые встретила старшую мисс Цинь.

– Тогда почему она нацелилась на тебя? – спросила Ваньжу, пристально глядя на Цюй Лэ.

– Я… Я не знаю этого тоже, – Цюй Лэ была так напугана, что начала плакать. – Я никогда не встречала старшую мисс Цинь, но я встречала Цин Сюэ. Я слышала, что она работает в поместье генерала.

– Цин Сюэ? – переспросила Ваньжу, растерянно хлопая ресницами.

– Да, ее зовут Лю Сюэ. Семья Лю и мы жили в одной деревне. Мы с Лю Сюэ играли вместе, когда были детьми, но позже мы узнали, что Лю Сюэ была продана в поместье генерала. Однако я снова увидела ее вчера и слышала, что ее только что продали в поместье генерала, но разве она уже не работала до этого в поместье генерала? – сказала Цюй Лэ, вытирая слезы.

Она узнала Цин Сюэ накануне, но не осмелилась сказать это вслух. Теперь, когда Цинь Ваньжу спросила об этом, она честно ответила на ее вопрос.

Она знала, что мадам в этом доме была недовольна ею как и старшая мисс Цинь. Если бы она оскорбила вторую мисс Цинь, ее, безусловно, снова продали бы и неизвестно, какому человеку ей пришлось бы служить.

Цинь Ваньжу повернулась, чтобы посмотреть на няню Юй, которая после минутного размышления покачала головой и с уверенностью сказала:

– Барышня, я раньше никогда не видела Цин Сюэ.

Цин Сюэ была довольно выдающейся горничной. Вряд ли няня Юй не заметила бы ее, если бы она работала в поместье генерала. Но старая нянька действительно не могла припомнить, чтобы видела ее служанкой в поместье.

– Вы хотите расспросить ее? – предложила няня Юй.

Цинь Ваньжу покачала головой и снова перевела взгляд на Цюй Лэ, говоря:

– Цюй Лэ, поскольку я та, кто спас тебя, я также могу продать тебя. Если отныне ты будешь мне верна, можешь быть уверена, что с тобой ничего плохого не случится. Однако если я узнаю, что ты двулична, ты должна сама понимать, какими будут последствия!

– Да, я все понимаю. Клянусь вам, госпожа, я останусь вам верной и никогда вас не предам! – без колебаний сказала сообразительная Цюй Лэ, вытирая слезы и клянясь в своей верности. – Я узнаю о Цин Сюэ и доложу вам, госпожа, – продолжала она.

Она подслушала разговор между няней Юй и Цинь Ваньжу ранее и знала, что вторая мисс Цинь интересовалась всем, что касалось Цин Сюэ, поэтому она сразу же подняла этот вопрос перед Цинь Ваньжу.

Кивнув, Цинь Ваньжу велела ей:

– Иди и приведи себя в порядок. Постарайся не выходить за пределы этого двора в ближайшие несколько дней.

– Да, я сделаю это, – ответила Цюй Лэ. Она была сильно напугана, поэтому, когда Цинь Ваньжу отпустила ее, она вздохнула с облегчением, села на колени и поклонилась своей маленькой хозяйке, прежде чем встать и почтительно покинуть комнату.

Выйдя в коридор, она вытерла слезы и направилась в комнату, где няня Юй приготовила всю новую одежду для горничных, чтобы там переодеться.

По совпадению, Цин Сюэ тоже была в той раздевалке. Заметив Цюй Лэ, она бросила на нее холодный взгляд и повернулась, чтобы уйти.

– Подожди минутку, Цин Сюэ! – окликнула ее Цюй Лэ.

– В чем дело? – холодно спросила Цин Сюэ.

– Ты... ты не узнаешь меня? Я... – осторожно сказала Цюй Лэ, внимательно наблюдая за выражением лица Цин Сюэ.

– Ты, должно быть, обозналась, я тебя не знаю! – перебила ее Цин Сюэ, глядя на нее с безразличием, и повернулась, чтобы уйти.

Уставившись в спину Цин Сюэ, Цюй Лэ нахмурилась. Хотя они не виделись уже пару лет, она все еще могла признать, что Цин Сюэ была ее подружкой, с которой они играли с самого детства. Почему Цин Сюэ сделала вид, что не узнала ее?

Этот… должно быть, это было сделано намеренно!

***

Ссора между двумя горничными была раздута до предела, затем поползли слухи, что новая горничная не знала протокола поместья генерала, что она была лгуньей, которая обманула вторую мисс Цинь, заставив ее поверить, что она невиновна, и Сихуань, горничная старшей мисс Цинь, была в результате отослана к работорговке.

Также говорили, что мадам была доброй женщиной, которая не могла вынести, когда вторая мисс Цинь расстраивалась, и поэтому не стала наказывать Цюй Лэ.

Некоторые даже говорили, что Цюй Лэ плохо вела себя с детства, что она даже была воровкой. Слухи, ходившие в деревне, были еще более безудержными и возмутительными…

Из уст няни Юй Цинь Ваньжу собрала бесчисленные слухи, которые сводились к одному – Цюй Лэ совсем не годится в горничные приличной юной леди, она полна лжи и не заслуживает доверия. Что касается того, почему такая невоспитанная горничная оставалась служить в поместье генерала, то главным образом это потому, что мадам Ди души не чаяла в своей младшей дочери, и та поступала так, как хотела.

Ходили также слухи, что мадам Ди послала за опытной служанкой, чтобы та предупредила Цинь Ваньжу и посоветовала ей не слишком доверять Цюй Лэ и ее словам.

Целью всех слухов было доказать, что Цюй Лэ очень хитрая бестия.

– Все многочисленные слухи сводятся к обвинению в том, что она солгала! – сказала Ваньжу, когда подошла к своему туалетному столику и села.

– Я полагаю, что это было то, чего добивались те, кто распустил все эти сплетни! – подтвердила няня Юй, кивая головой. – Но я все еще не понимаю, чего хочет добиться мадам Ди.

– Она не хочет, чтобы мы верили тому, что говорит Цюй Лэ, – холодно сказала Ваньжу с непонятной улыбкой.

– Если это касается только слов, сказанных горничной, зачем мадам прилагать столько усилий? – озадаченно спросила старая нянюшка.

Она действительно не могла видеть цель, стоящую за всем этим.

Сначала старшая мисс Цинь хотела забрать эту горничную себе, затем подставила ее и хотела выгнать из дома. Казалось, что с Цюй Лэ было связано много неприятностей.

– Не слишком беспокойся об этом, тетя Юй. Давай просто терпеливо понаблюдаем! – сказала Ваньжу.

В Цин Сюэ, как и в Цюй Лэ, определенно было что-то подозрительное. Она сведет их вместе и посмотрит, кто из них большая проблема.

– Все ли готово для того, чтобы мы отправились в монастырь Цзиньсинь? – внезапно Цинь Ваньжу заговорила о другом.

– Все было подготовлено, но... – Няня Юй на мгновение заколебалась, а затем сказала: – Я слышала, что старшая мисс Цинь тоже решила на время уехать из города.

– Старшая сестра все еще хочет отправиться в монастырь Цзиньсинь в своем нынешнем скандальном положении? – спросила Цинь Ваньжу, глядя в зеркало и стиснув зубы.

– Она сказала, что хочет поехать со старой мадам, чтобы попросить преподобную взглянуть на ее ожог, – ответила няня Юй.

Это причина звучала оправданно, и Цинь Ваньжу некоторое время обдумывала ситуацию.

– Тетя Шуй давала какие-либо инструкции о том, в какое время нужно завтра встать?

– Госпожа Шуй еще не посылала слуг, чтобы сообщить нам об этом, но я думаю, что выезд состоится утром. Старая мадам нездорова, и я не думаю, что она сможет встать так рано, – сказала няня Юй, оценив ситуацию.

Няня Юй была права, и Цинь Ваньжу кивнула. Она достала книгу по медицине с полки на туалетном столике и открыла ее на столе.

– Вы снова читаете о медицине, барышня? – спросила старая нянюшка, оглядываясь через плечо.

В последнее время вторая мисс Цинь, казалось, потеряла интерес к чтению других книг, и сосредоточилась на книгах по медицине. Эта перемена в девочке заставила старую няньку задуматься.

Цинь Ваньжу раньше любила романы о любви, поэтому она посещала книжные магазины всякий раз, когда они выходили из поместья. И каждый раз она тайком покупала несколько книжек и прятала их под кроватью. На самом деле, в этот момент они все еще были там, под ее кроватью.

– Я хочу изучать медицину, – кивнув, ответила Цинь Ваньжу, листая страницы и читая. В это время в своей предыдущей жизни она ничего не знала о врачевании и лекарствах. С того дня, как монахиня Минцю обратила на нее внимание и дала ей книгу по медицине, она забросила ее подальше и никогда не открывала.

Впоследствии она действительно приобрела некоторые медицинские знания, ухаживая за человеком с хронической болезнью, настолько, что ему стало лучше. Хотя этот человек был очень компетентен в медицине, он не мог спасти себя.

Когда Ваньжу вспомнила об этом, у нее защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Если у нее когда-нибудь будет второй шанс, она хотела спасти того человека, который научил ее искусству врачевания. На самом деле, главной причиной того, что он в конце концов так и не выздоровел, была задержка с началом лечения.

Ваньжу хотела воспользоваться возможностью, когда посетить монастырь Цзиньсинь, чтобы сказать монахине Минцю, что она согласна изучать медицину.

– Барышня, вы собираетесь изучать медицину под руководством монахини Минцю? – спросила няня Юй, почти читая мысли Цинь Ваньжу. Однако няня Юй все еще была удивлена этим и сказала: – Это было бы трудно сделать, к тому же ваша бабушка не согласилась бы на это.

Старая мадам души не чаяла во второй мисс Цинь и не позволяла ей переутомляться.

– Бабушка согласится. Возраст поджимает ее. Если бы я могла овладеть медицинскими навыками, я смогла бы позаботиться о ней, если бы с нею что-то случилось! – сказала Цинь Ваньжу, тихо вздыхая.

Она была опытной в медицине, однако в прошлой жизни ей не полагалось обладать какими-либо медицинскими знаниями в этом время, поэтому она не осмеливалась это показывать.

Однако, как только она станет ученицей монахини Минцю, она сможет не скрывать, что у нее есть медицинские навыки.

Изучать медицину нужно было не только для того, чтобы спасти себя, но и для того, чтобы спасти других. Тем более что она собиралась спасти жизнь человека, которого так хотела спасти в своей предыдущей жизни.

В ее предыдущей жизни он был единственным человеком, которому она была благодарна за всю свою недолгую жизнь.

***

На следующее утро Цинь Ваньжу первым делом отправилась к старой мадам, чтобы убедиться, что подготовка к поездке была завершена. Как только ее бабушка проснулась, она вернулась в свой двор, чтобы позавтракать. К тому времени, как она покончила с едой, Шуй Жолань послала за ней прислужниц, чтобы помочь перенести багаж.

Конные экипажи стояли у главных ворот, ожидая, когда они отправятся. Всего было четыре кареты. Первая из них была самой большой из всех, и она предназначалась для старой мадам и Шуй Жолань. Вторая карета предназначалась для Цинь Юйжу, а третья – для Цинь Ваньжу, в то время как их вещи и другие слуги заняли последнюю карету.

К тому моменту, как Цинь Ваньжу подошла к воротам, Цинь Юйжу уже некоторое время ждала ее там. Когда она заметила Цинь Ваньжу, она тепло улыбнулась и предложила:

– Вторая младшая сестра, не хочешь поехать в моей карете? Мы можем составить друг другу компанию во время поездки и поболтать.

Она притворилась ласковой и приветливой, как будто между ними ничего не произошло.

– Старшая сестра, мы обе были ранены, а это значит, что в какой-то момент во время путешествия нам, возможно, понадобиться прилечь, чтобы отдохнуть. Я боюсь, что нам обоим не хватит места в небольшой карете, чтобы лечь, – ответила Цинь Ваньжу, качая головой.

Если бы они обе ехали в одном экипаже, со стороны казалось бы, что у них хорошие отношения. Однако Цинь Ваньжу не хотела выставлять это ложное прикрытие их отношений.

Не ожидая, что Цинь Ваньжу открыто отвергнет ее предложение, Цинь Юйжу недовольно посмотрела на нее. Выражение ее лица было холодным, когда она высокомерно произнесла:

– Раз ты не хочешь, тогда забудь об этом.

После этого короткого разговора Цинь Юйжу больше не хотела ждать Цинь Ваньжу. Она села во второй экипаж, опираясь за руку Мэйсюэ.

С другой стороны, Цинь Ваньжу продолжала ждать, стоя у ворот, и вскоре увидела Шуй Жолань, которая помогала идти старой мадам. Цинь Хуайюн и его жена сопровождали старую мадам, и толпа людей проходила через ворота поместья генерала.

Цинь Ваньжу достала из экипажа маленький табурет, чтобы старая мадам могла на него наступить, садясь в карету, и поддержала старушку с другой стороны. Две горничные, которые вместе вскочили в карету, помогли старой мадам и втащили ее в карету.

После того, как все расселись по своим экипажам, вся процессия отправилась в путь.

.

Глава 56. Это входит обязанности подданного короля

Глава 56. Это входит обязанности подданного короля

.

– Я навязывался тебе в течение многих дней, генерал, – сказал молодой человек, который был настолько красив, что выглядел так, словно сошел с картины. Он слегка постучал пальцами по подлокотнику кресла и улыбнулся милой и теплой улыбкой.

Юный принц выглядел совершенно невинным, особенно потому, что также выглядел слабым после болезни. Каждый, кто увидел бы его в первый раз, подумал бы, что он очень красивый юноша.

– Не говорите так, ваше величество, это входит в мои обязанности как подданного короля! – почтительно сказал Цинь Хуайюн, склонив голову в поклоне.

Чу Лючэнь склонил голову набок и слегка прокашлялся, потом поднял глаза и мягким голосом сказал:

– Должно быть, генералу было трудно помочь мне сохранить этот секрет. Я слышал, что в монастыре Цзиньсинь есть хорошая лекарка, которая очень искусна в медицине. Как ты думаешь, могу ли я поехать туда и остаться там на несколько дней?

– Эм... – Цинь Хуайюн заколебался.

– Почему ты не можешь ответить? Есть какие-то проблемы, генерал армии Нинъюань? – спросил Чу Лючэнь, улыбаясь и снова склонив голову набок.

Его губы были такими бледными, что, казалось, лишились всех красок. По этой причине юноша выглядел еще более хрупким и болезненным, но все же был исключительно привлекательным, как будто весь свет сиял на его лице.

Красивый и невинный словно ангел!

Это было первое впечатление, которое Чу Лючэнь произвел на Цинь Хуайюна. По мнению генерала, этого болезненного на вид мальчика нельзя было считать опасным человеком!

– Монастырь Цзиньсинь не разрешил бы ночевать ни одному мужчине, – сказал Цинь Хуайюн, на мгновение запнулся, но решил быть откровенным. Он пояснил: – Видите ли, там живут только монахини, поэтому они не позволили бы ни одному мужчине остаться в монастыре на ночь. Все гостевые кельи в монастыре Цзиньсинь предназначены только для женщин.

– Неужели не было ни одного мужчины, который отправился бы в монастырь Цзиньсинь за медицинской помощью? – вежливо спросил Чу Лючэнь, и его губы изогнулись в улыбке.

Это заставило Цинь Хуайюна поверить, что принц Чэнь был благородным и порядочным юношей, который, к сожалению, был болезненным человеком.

– На самом деле есть одно место, где вы можете переночевать, но там довольно тесно, и я боюсь, что ваше величество может чувствовать себя там некомфортно, – сказал Цинь Хуайюн после некоторого раздумья. – Этот двор расположен недалеко от монастыря Цзиньсинь. Раньше был другой мужчина, который искал медицинской помощи в монастыре Цзиньсинь и построил себе убогий домик на горе неподалеку.

– Расскажи мне об этом! – попросил Чу Лючэнь, пощипывая себя за подбородок.

– Я купил небольшой участок земли рядом с монастырем Цзиньсинь, на котором тот мужчина построил себе домик. Я приказал возвести пристройку к дому, но помещение все еще довольно маленькое. Если ваше величество не возражает, вы можете остановиться там. Это совсем рядом с монастырем Цзиньсинь, и будет удобно пригласить преподобную из монастыря Цзиньсинь приходить туда, чтобы лечить вас, – ответил Цинь Хуайюн.

Он сам останавливался в этом дворе всякий раз, когда проведывал старую мадам в монастыре Цзиньсинь. Старая мадам всегда оставалась в монастыре Цзиньсинь на некоторое время, когда ей было плохо, и Цинь Хуайюн проводил свои ночи в этом месте всякий раз, когда навещал ее.

– Хорошо, я остановлюсь там. Мой дядя-император разрешил мне покинуть столицу, чтобы, если я столкнусь с каким-нибудь искусным врачом, тот меня вылечил. Я заболел этой болезнью еще в утробе матери, поэтому я не надеюсь на полное выздоровление. Все, о чем я прошу, – это уменьшить мои страдания, – бесстрастно сказал Чу Лючэнь, как будто он говорил не о свой собственной жизни.

После этого он отвернулся и попытался подавить сильный кашель.

Цинь Хуайюн сразу опустил глаза вниз, когда внезапно почувствовал волну горя в своем сердце. Он часто воевал плечом к плечу с покойным императором, и у него были гораздо более глубокие чувства к нему, чем к нынешнему императору, который был дядей принца Чэня, а не его отцом. Предполагаемый наследный принц теперь был просто принцем и болезненным мальчиком.

– Ваше величество, как ваш подданный, я провожу вас и попрошу, чтобы преподобная монастыря Цзиньсинь лечила вас, – сказал Цинь Хуайюн.

– Похоже, мне придется снова побеспокоить генерала! – тихо сказал Чу Лючэнь, когда перестал кашлять.

– Позвольте мне отправиться раньше вашего величества, чтобы сделать необходимые приготовления! – сказал Цинь Хуэйюн, и, получив разрешение, с поклоном вышел, чтобы подготовить конные экипажи для Чу Лючэня.

Когда Чу Лючэнь впервые прибыл в префектуру Цзянчжоу, с ним было всего несколько экипажей. Он проинструктировал Цинь Хуайюна никому не сообщать о своем прибытии, да так строго, что тот даже не сказал об этом своей жене и дочерям.

– Вы собираетесь в монастырь Цзиньсинь, господин? – спросил Сяо Сюаньцзы, один из главных евнухов принца, озадаченный тем, что монастыря Цзиньсинь не было в их первоначальном маршруте.

– Конечно. Я слышал, что преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь – высококвалифицированный врач. Не будет ничего плохого в том, если она осмотрит меня, – сказал Чу Лючэнь, садясь ровно, а затем откидываясь назад.

Хотя этот красивый молодой человек вел себя непринужденно, он не выглядел навязчивым.

– Насколько искусной в медицине может быть преподобная монахиня? Я уверен, что она не лечит людей, и они были исцелены по совпадению, – с сомнением сказал Сяо Сюаньцзы. – Если бы она действительно была так искусна во врачевании, она бы отправилась в столицу, чтобы ответить на Указ императора о призыве докторов, чтобы вылечить вас!

– Те, кто отправился в столицу, не обязательно могут быть великими врачами, а те, кто находится за пределами столицы, могут на самом деле оказаться великими врачами! Преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь – женщина, и ей не пристало лечить мужчин, – сказал Чу Лючэнь с улыбкой, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– Господин, вы хотите сказать, что нашли человека, о котором говорил великий врач Цинь? – спросил сообразительный Сяо Сюаньцзы.

Надежда и волнение вспыхнули в его глазах.

Цинь Юй, божественный врач, помог Чу Лючэню получить разрешение уехать именно для того, чтобы тот нашел его младшую ученицу-лекарку…

***

Цинь Ваньжу не знала, что после того, как она покинула поместье генерала, генерал подготовил еще одну процессию конных экипажей в монастырь Цзиньсинь для Чу Лючэня.

К тому времени Цинь Ваньжу прибыла в монастырь Цзиньсинь. Она вышла из своего экипажа и подошла, чтобы помочь своей бабушке выйти из кареты. Преподобной настоятельнице монастыря Цзиньсинь сообщили об их прибытии, и она приветствовала их у ворот обители.

– На этот раз... кхе, кхе… Я буду беспокоить... кхе… вас, преподобная, опять! – сказала старая мадам хриплым голосом, прерываемым кашлем.

Из-за постоянного кашля за последние пару дней старушка очень сильно похудела, и на ее лбу проступили вены. Она выглядела очень хрупкой и изможденной.

– Давайте сначала войдем, мадам Цинь, прежде чем мы продолжим наш разговор! – сказала преподобная монастыря Цзиньсинь. Она взяла старую мадам под руку, сменив Цинь Ваньжу, и осторожно помогла больной женщине идти.

Не проверяя пульса старой мадам, преподобная монахиня уже могла сказать, что состояние женщины ухудшилось по сравнению с тем, когда она видела ее в последний раз.

Хотя прогулка к жилому зданию монастыря Цзиньсинь была не очень долгой, для старой мадам она оказалась достаточно утомительной. Старушка начала задыхаться уже после того, как сделала несколько шагов. Шуй Жолань шла рядом со своей тетей, продолжала осторожно вытирать пот с ее лица, и обеспокоенно хмурилась.

Когда они, наконец, вошли в комнату для гостей, преподобная монастыря Цзиньсинь помогла важной гостье лечь на кровать. По сравнению с другими врачами, преподобная монахиня была гораздо лучше знакома с состоянием здоровья старой мадам Цинь.

Когда преподобная монастыря Цзиньсинь слушала пульс старой мадам, и Шуй Жолань, и Цинь Ваньжу с тревогой уставились на нее. Спустя долгое время она, наконец, отпустила запястье старой мадам и встала.

Шуй Жолань уже собиралась спросить о состоянии здоровья своей тети, когда преподобная монахиня остановил ее движением руки.

– Преподобная, как… это мое состояние? – спросила старая мадам, открывая глаза.

– Как и раньше, вам нужно как следует отдохнуть. Я, как обычно, выпишу вам лекарство, чтобы вы принимали его постоянно, и с вами все будет в порядке. Однако возраст берет свое, мадам Цинь, поэтому вам нужно быть особенно осторожной! – заверила преподобная старушку.

Слова монахини немного успокоили старую мадам. Она слабо кивнула головой и еле слышным голосом сказала:

– Я побеспокою вас, чтобы вы сделали это для меня!

– Не говорите так, мадам Цинь! – сказала преподобная с улыбкой, затем попрощалась: – Я не буду дольше беспокоить вас, и оставлю вас сейчас отдыхать, мадам Цинь. Вы, должно быть, сильно устали с дороги.

Старая мадам действительно устала от путешествия, поэтому она кивнула и сказала:

– Хорошо!

После этого она закрыла глаза.

К тому времени, как все покинули комнату, преподобная монастыря Цзиньсинь остановила свой взгляд на Цинь Юйжу, которая все еще не сняла вуали.

– Старшая мисс Цинь, с вашим лицом все в порядке?

– Пожалуйста, осмотрите мое лицо, преподобная, – сказала Цинь Юйжу, снимая вуаль со своего лица.

Преподобная присмотрелась и увидела, что ее рана несерьезна. Она почти полностью зажила после нанесения какой-то мази, единственное, что было видно, – это несколько небольших пятен молодой кожи.

– Вам не о чем беспокоиться, старшая мисс Цинь. Рана почти зажила. Просто продолжайте быть осторожной и помните, что не следует употреблять острую пищу, – сказала преподобная с улыбкой.

– Как насчет моей руки? – Цинь Юйжу протянула свою забинтованную руку, и Мэйсюэ бросилась, чтобы снять повязку.

Когда преподобная взглянул на обширный участок обожженной кожи, она начала хмуриться.

– Боюсь… это оставит шрам после заживления. – Ожог покрывал довольно большую площадь на ее коже, которая в основном составляла всю ее ладонь. Похоже, мазь не справлялась со своей работой.

– Неужели нет никакого решения? – спросила Цинь Юйжу, бросив на Цинь Ваньжу холодный взгляд, и в то же время стиснула зубы!

– Если мы используем лучшую мазь, возможно, она будет исправит ситуацию, – сказала преподобная, пытаясь дать утешительный ответ.

Она немного нахмурилась, поймав злобный взгляд Цинь Юйжу, брошенный на Цинь Ваньжу, хотя это было всего лишь мгновение.

– Поскольку вы, старшая мисс Цинь ранены, вам тоже следует отдохнуть, – вежливо закончила разговор преподобная монахиня.

Цинь Юйжу собиралась сделать именно то, что сказала преподобная. Она встала, улыбнулась и мило произнесла:

– Простите, мы вынуждены беспокоить вас эти несколько дней!

– Не нужно извиняться, старшая мисс Цинь! – сказала преподобная и подозвала послушницу, чтобы та провела Цинь Юйжу в ее келью отдохнуть.

После того, как Цинь Юйжу вышла из комнаты, Цинь Ваньжу с тревогой спросила:

– Преподобная, в каком состоянии моя бабушка?

Преподобная ответила, что состояние старой мадам было таким же, как и в прошлые годы, но по хмурому выражению лица настоятельницы Цинь Ваньжу поняла, что болезнь ее бабушки внезапно обернулась к худшему. В этот раз все было не совсем так, как в прошлые годы, когда кашель начинал нарастать постепенно.

– Не перенесла ли мадам Цинь в последнее время какого-то потрясения? Возможно, что-то произошло внезапно и шокировало ее? – спросила преподобная, нахмурившись, когда увидела серьезность в глазах Цинь Ваньжу и Шуй Жолань, которые смотрели на нее с тревогой. Она знала, что они искренне обеспокоены здоровьем старой мадам, и решила ничего от них не утаивать.

– Эм… Я так не думаю... – ответила Шуй Жолань. Когда у старой мадам начался кашель, она уже заперла себя в семейном храме и не знала подробностей. Повернувшись к Цинь Ваньжу, она сказала: – Ваньжу, расскажи нам, что произошло в жизни бабушки на этот раз, когда она начала сильно болеть.

– Кое-что действительно случилось в поместье не так давно, когда пришла мисс Ци и устроила большой переполох. После того, как бабушка сходила посмотреть, что тогда произошло, она начала сильно кашлять еще до того, как успела вернуться в свой двор, – сказала Цинь Ваньжу после некоторого размышления.

Она предположила, что преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь уже знала об истории с Ци Жунчжи, как и то, что случилось с Цинь Юйжу. Эти два происшествия были самыми громкими скандалами в Цзянчжоу на данный момент.

В монастыре Цзиньсинь было много посетителей, и Ваньжу предполагала, что такие новости обязательно достигли бы ушей преподобной настоятельницы.

– Ваша бабушка внезапно начала сильно кашлять сразу после того, как мисс Ци упала в пруд? Были ли мадам Ди или старшая мисс Цинь там, когда это случилось? – нахмурившись, спросила настоятельница монастыря.

– И мама, и старшая сестра тоже приходили, – подтвердила Цинь Ваньжу.

– Болезнь вашей бабушки, должно быть, была спровоцирована чем-то внезапным… Все гораздо страшнее, чем в прошлом. – Преподобная монахиня снова заговорил только после паузы. Она не хотела держать в секрете состояние мадам Цинь. Она пристально посмотрела на Шуй Жолань, затем на напряженное личико Цинь Ваньжу и уверенно повторила: – На этот раз все действительно очень серьезно!

.

Глава 57. Кто был бывшим преподобной настоятельницы монастыря Цзиньсинь?

Глава 57. Кто был бывшим преподобной настоятельницы монастыря Цзиньсинь?

.

– Вы хотите сказать... – прошептала Шуй Жолань дрожащим голосом.

– Что вызвало это обострение? Была ли это та же причина, что и в предыдущие годы? – спросила Цинь Ваньжу, уловив намек и пытаясь сдержать отчаяние в своем голосе.

– В прошлом болезнь старой мадам Цинь также была вызвана некоторыми обстоятельствами, когда осенью и зимой погода становилась холодной. С одной стороны, это было потому, что организм мадам Цинь плохо переносит холод, потому что она стареет. С другой стороны, это может быть из-за аллергической реакции, вызванной пыльцой цветов, которые цветут осенью. Это может быть одним из самых важных триггеров болезни старой мадам, – неторопливо объяснила преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь.

Она не хотела упоминать эти два фактора, потому что думала, что Шуй Жолань, в конце концов, была всего лишь племянницей старой мадам Цинь, которая на самом деле ничего не контролировала, а Цинь Ваньжу была все еще маленькой девочкой. Она считала, что ей не подобает объяснять им условия возникновения болезни старой мадам, и предпочитала не вмешиваться в дела их семьи.

Однако в конце концов она сказала им правду, когда увидела, как искренне они беспокоятся о старой мадам Цинь.

– Пыльца какого цветка вызывает аллергию? – серьезно спросила Шуй Жолань, подавляя печаль в своем сердце.

– Это растение под названием трава Циньцю. Оно цветет только в осеннее время. Я говорила об этом генералу Циню и его жене и даже сделала набросок цветка. Позже мадам Ди сказала, что в поместье не было травы Циньцю, поэтому я пришла к заключению, что кашель старой мадам Цинь был результатом ее возраста. Однако, глядя на состояние старой мадам сейчас, я уверена, что ее кашель был вызван пыльцой травы Циньцю. Кроме того, она, должно быть, подверглась воздействию значительного количества пыльцы. В противном случае кашель не был бы таким агрессивным и затяжным.

Преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь рассказала всю правду о положении старой мадам Цинь и замолчала.

– Что означает, что кто-то, должно быть, принес что-то, сделанное из травы Циньцю… – Шуи Жолань задумалась, и выражение ее лица резко изменилось.

– Я полагаю, что да, – сказала преподобная, кивая. – В предыдущие годы, когда у старой мадам Цинь начинался кашель, он не был таким внезапным и агрессивным. Поскольку вы вдвоем сопровождали старую мадам Цинь сюда, вы должны принять как можно больше мер для предотвращения ее контакта с аллергеном. Хотя в монастыре Цзиньсинь нет травы Циньцю, мы не можем быть уверены, что нет никого, кто мог бы ее принести.

– Трава Циньцю имеет какой-нибудь запах? – спросила Цинь Ваньжу, когда что-то мелькнуло у нее в голове.

– Для нечувствительного носа может показаться, что трава Циньцю не имеет запаха. Однако для таких пациентов, как ваша бабушка, отсутствие запаха не имеет значения, потому что сама пыльца вызывает болезнь. Ваша бабушка может и не догадываться, что рядом находится эта трава. Хотя трава Циньцю совсем не пахнет, она немного горьковата на вкус, – пояснила преподобная монастыря Цзиньсинь.

Руки Цинь Ваньжу задрожали, как будто что-то внезапно пришло ей в голову.

Это могло быть красивое саше, которое она видела каждый год. Она не обращала на него особого внимания, потому что это было что-то очень привычное ей, и на самом деле ничем не пахло. Она знала, что мадам Ди никогда не скупилась на травы для этого саше.

Она была дочерью герцога Юнкана, поэтому очень заботилась о том, что носила и ела. Даже в Цзянчжоу, так далеко от столицы, она следила за тем, чтобы все, что она использовала, было высокого класса. Она никогда не носила ничего старого и поношенного, и каждый сезон заменяла все аксессуары на модные, изготовленные на заказ. Это должно было поддержать ее статус дочери богатой уважаемой семьи.

Все, чем она обладала, было уникальным в Цзянчжоу.

Будет ли она при таком раскладе каждую осень носить с собой старый ароматический саше?

Оглядываясь назад, Ваньжу поняла, что мадам Ди каждый год начинала носить с собой один и тот же ароматный саше примерно в осеннее время.

– Что случилось бы с моей бабушкой, если бы она вдохнула пыльцу этой травы Циньцю сейчас? – спросила Цинь Ваньжу, чувствуя, что сходит с ума от беспокойства.

– Если бы эту траву снова принесли к старой мадам Цинь, я боюсь, что ее организм не выдержал бы этого... – сказала преподобная с поникшим лицом.

У Цинь Ваньжу дернулась рука, когда она внезапно вспомнила еще один момент. В ее предыдущей жизни мадам Ди носила ароматический саше на поясе, когда умерла бабушка. Она носила его с собой не только в Цзянчжоу, но и в столице, что действительно не было ее обычным поведением. Это указывало на то, что что-то было не так.

Холодок пробежал у Цинь Ваньжу по спине и распространился по конечностям. Ваньжу почувствовала себя так, словно ее окунули в ледяную воду.

Теперь она поняла, что бабушка умерла не только из-за нее, но и потому, что мадам Ди приложила к этому руку. Она пропустила такую важную информацию в своей прошлой жизни! Ее руки, засунутые в рукава, так сильно дрожали, что ей пришлось крепко сжать их, чтобы унять дрожь.

Мадам Ди была абсолютным злом!

Ваньжу определенно поквитается с нею в этой жизни!

– Может ли пыльца распространяться через одежду или аксессуары? – спросила Цинь Ваньжу после того, как наконец обрела дар речи. Она захлопала ресницами, изо всех сил стараясь скрыть горечь в своих глазах.

В ее предыдущей жизни бабушка оставила ее, когда она была маленькой, и все это оказалось частью злого плана мадам Ди. В то время отец повел армию к границе, где между странами возникли некоторые конфликты. Когда бабушка умерла, будучи генералом армии, он не мог приехать на ее похороны, чтобы не потерять свой пост. По этой причине смерть бабушки и похороны были сдержанными, и мадам Ди была единственным наблюдателем за всеми похоронами.

Все случилось таким образом, и все из-за этой злой мадам Ди!.

Она обманула всех, заставив поверить, что она добродетельная, нежная, чопорная и правильная жена.

Интуиция Цинь Ваньжу помогла ей выяснить важный момент. Коварный план мадам Ди, который ни с того ни с сего набрал обороты, ускорился только потому, что бабушка пыталась защитить ее.

Однако из-за всей этой спешки с осуществлением замысла мадам Ди избавиться от свекрови, Цинь Ваньжу уловила недостатки в ее плане. Если бы мадам Ди просто плыла по течению, как в предыдущие годы, и позволила бабушкиной болезни проявляться постепенно, никто бы не выявил источник болезни вплоть до самого конца.

– Пыльца легко разносится ветром. Если бы кто-то носил одежду или аксессуары, которые были в пыльце, в основном запах травы Цинцю не оказал бы никакого эффекта и не вызвал бы приступ кашля. Запах должен быть очень концентрированным, чтобы быть эффективным. Однако это все равно может повлиять на тех пациентов, у которых низкий иммунитет от природы. В таких случаях пациенты не смогут выдержать этого, даже если будет небольшой эффект.

Следовательно, виновником должен быть ароматный саше! Это был критический момент, чтобы быть настороже – Ваньжу не собиралась позволять мадам Ди причинять еще больший вред бабушке.

– Что нам теперь делать, преподобная? – спросила Цинь Ваньжу, когда немного успокоилась.

– Мы можем только попытаться сдерживать болезнь. Старая мадам Цинь никогда не должна подвергаться воздействию запаха травы Циньцю. По крайней мере, на территории монастыря Цзиньсинь у нас нет травы Циньцю, но...

Преподобная остановился на полуслове. Было очевидно, что она пыталась сказать им. Но, хотя у нее были близкие отношения со старой мадам Цинь, она не могла вмешиваться в их семейные дела, давая им знать о некоторых очень щепетильных моментах.

– Не беспокойтесь, преподобная. Я буду присматривать за своей тетей и тщательно проверять все вещи, которые она использует, чтобы убедиться, что она не почувствует запаха травы Циньцю где-нибудь рядом с собой, – серьезно сказала Шуй Жолань. Она, казалось, немного успокоилась после потрясения.

– Не только вещи, которые использует старая мадам Цинь или ее еда, но и вещи тех людей, которые ее окружают, тоже нужно проверять, – очень тихо подсказала преподобная настоятельница Шуй Жолань.

– Я понимаю, спасибо, преподобная, – ответила Шуй Жолань, почтительно поклонившись монахине. Когда она снова подняла глаза, у нее было тяжело на сердце.

Хотя она не понимала всей ситуации в целом, благодаря разговору между преподобной и Цинь Ваньжу ей удалось собрать некоторую необходимую информацию. Она сделала глубокий вдох и приняла для себя решение.

Она ни в коем случае не собиралась оставаться в семейном храме поместья генерала до конца своей жизни. У нее все еще была ее стареющая тетя и подрастающая Ваньжу, которых она должна была защищать от опасности. Благодаря козням мадам Ди, генерал теперь обязан предоставить ей высокое положение в своем доме. Она собиралась потребовать свое законное место в семье, даже если мадам Ди сейчас не захочет этого.

***

Дамы из поместья генерала наконец-то обосновались в монастыре Цзиньсинь.

Состояние старой мадам требовало, чтобы ее содержали в тихом месте, поэтому ей дали самую тихую келью, которая была дальше от комнат сестер Цинь. Кроме того, старая мадам пожелала, чтобы обе сестры залечили свои раны в тишине. Однако Шуй Жолань было разрешено делить комнату старой мадам вместе с няней Дуань и горничной Цюй Сянь, которые обслуживали старую мадам.

Каждый, у кого был шанс приблизиться к старой мадам Цинь, должен был сначала пройти через Шуй Жолань.

Каждый раз, когда Цинь Юйжу приходила, она оставалась за дверью и разговаривала со своей бабушкой через щель в двери, потому что старая мадам не впускала ее в свою комнату. Она разрешала войти только Цинь Ваньжу, и после этого они обычно весело болтали.

Они пробыли в монастыре Цзиньсинь всего несколько дней, а старая мадам уже выглядела намного лучше, чем когда прибыла из поместья генерала.

Когда старая мадам почувствовала, что она сильно поправилась, она не захотела, чтобы Цинь Ваньжу и Шуй Жолань были связаны ею, поэтому она попросила преподобную настоятельницу подготовить Шуй Жолань другую комнату рядом с комнатой Цинь Ваньжу, чтобы ей не нужно было присматривать за ней каждую ночь. Она могла бы погулять по монастырю Цзиньсинь в течение дня.

Старую мадам спасли, так что Шуй Жолань и Цинь Ваньжу чувствовали себя гораздо увереннее, и по очереди составляли компанию старушке утром и днем соответственно.

***

В этот день Цинь Ваньжу только что вернулась в свою комнату из комнаты своей бабушки, когда ее пригласили пройти в покои преподобной настоятельницы.

– Вторая мисс Цинь, как продвигается дело, которое я просила вас выяснить для меня? – спросила преподобная.

– Вы имеете в виду мазь на моей ране? – спросила Цинь Ваньжу, поднимая раненую руку. Прошло некоторое время и рана на ее руке более или менее полностью зажила, и движения рукой больше не причиняли ей боли.

– Верно, – сказала преподобная, чьи глаза, казалось, смотрели куда-то вдаль.

– Это не моя бабушка нанесла мазь на мою рану, это сделал... – Цинь Ваньжу заколебалась, так как знала, что она не должна никому ничего рассказывать о Чу Лючэне. – На самом деле это был другой человек, который нанес мне мазь на рану, но он не хочет, чтобы кто-нибудь знал о нем, – дала неопределенный ответ Цинь Ваньжу после паузы, чтобы обдумать это.

С одной стороны, она не могла раскрыть подробности, но все же не хотела лгать преподобной настоятельнице монастыря Цзиньсинь.

– Он… он все еще такой же… – сказала преподобная себе под нос и усмехнулась.

– Преподобная, вы его знаете? – ошеломленно спросила Цинь Ваньжу, и в ее глазах мелькнуло удивление. Она никогда не подумала бы, что преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь знает Чу Лючэня.

– И что с того, что я его знаю? – в голосе преподобной прозвучала горечь, затем она продолжала: – Прошло так много лет! Я не знаю, как он сейчас. Я полагаю, что эта мазь, которую он нанес на вашу рану, хорошо подействовала! Я поражена тем, что он когда-либо пошевелил бы пальцем, чтобы помочь другим!

Внезапно Цинь Ваньжу подумала, что преподобная монахиня, должно быть, все неправильно поняла.

Так много лет?

Это не звучало так, как будто она имела в виду Чу Лючэня, которому в этом году было всего около четырнадцати-пятнадцати лет.

– О ком говорит преподобная? – спросила Цинь Ваньжу, озадаченно моргая глазами.

– Забудь об этом, давай не будем говорить о нем. На самом деле не имеет значения, говорим мы о нем или нет! – вздохнула преподобная. Она подняла лицо, чтобы показать спокойную улыбку, знак того, что ее больше не беспокоит этот вопрос.

– Тот человек, о котором вы говорите, молодой человек в подростковом возрасте, преподобная? – спросила Цинь Ваньжу, не в силах подавить пробудившееся любопытство.

– Как он может быть молодым человеком в подростковом возрасте?! – удивленно вскинулась преподобная.

– Но этот человек, которого я встретила, всего лишь юноша лет пятнадцати! – сказала Цинь Ваньжу, которая сразу поняла, что они говорят не об одном и том же человеке.

– Может ли молодой человек быть его учеником? – спросила себя преподобная, которая расплылась в удивленной улыбке, и она продолжила: – Можете ли вы попросить его прийти и навестить меня?

– Это… это было бы трудно! – сказала Цинь Ваньжу, похоже, оказавшись в затруднительном положении. Она не осмеливалась принять решение в отношении Чу Лючэня. Она также не была уверена, покинул ли принц ее дом, но предположила, что он не мог вечно продолжать оставаться в поместье генерала.

– Тогда... забудем об этом! – вздохнула преподобная, продолжая: – Пусть судьба решит, встретимся ли мы с ним!

Цинь Ваньжу видела, что преподобная не хочет продолжать этот разговор. Она сменила тему и спросила:

– Преподобная, куда подевалась монахиня Минцю? Я ее не нашла.

Цинь Ваньжу искала монахиню Минцю последние несколько дней, но безуспешно.

– Она уехала на время и еще не вернулась. Я понятия не имею, куда она направилась! – беспомощно сказала преподобная настоятельница, потирая переносицу между глаз.

Эта младшая сестра-послушница жила в монастыре Цзиньсинь только на словах. На самом деле она не проводила здесь много времени.

– Вы знаете, когда она вернется? – спросила Цинь Ваньжу.

– Я не могу сказать когда. Это может случиться сегодня или завтра, или даже следующей весной! – ответила преподобная.

– Есть ли способ попросить ее вернуться пораньше? – с надеждой спросила Цинь Ваньжу.

– Почему вы ищете мою младшую сестру, вторая мисс Цинь? – с любопытством спросила преподобная.

– Я хочу изучать медицину у монахини Минцю! – правдиво сказала Цинь Ваньжу. Она упустила эту возможность в своей предыдущей жизни, и теперь не собиралась упускать этот шанс снова в этой жизни.

Вот оно что… Девочка хотела изучать медицину у монахини Минцю…

.

Глава 58. Старшая сестра задумала разрушить репутацию тети Шуй?

Глава 58. Старшая сестра задумала разрушить репутацию тети Шуй?

.

– Это... – Преподобная монастыря Цзиньсинь, казалось, разрывалась между выбором.

– Неужели это невозможно? – спросила Ваньжу с широко открытыми глазами.

– Я не могу утверждать, что это невозможно, но это вы отвергли ее предложение, когда она выбрала вас. Вам было не интересно учиться медицине. Ваша бабушка также сказала моей младшей сестре-послушнице, что вы никогда не захотите изучать медицинские науки. После нескольких попыток сестра Минцю, наконец, отказалась спрашивать вас. Она сказала мне, что больше не хочет брать учеников! – вежливо пояснила преподобная мать-настоятельница.

Она пыталась сказать, что монахиня Минцю была слишком расстроена отказом Цинь Ваньжу, поэтому решила никогда не принимать других учеников. Мысль об этом заставила Ваньжу почувствовать себя виноватой, и все потому, что она в прошлой жизни не знала, как оценить ценность такого предложения, и она огорчила монахиню Минцю.

– Преподобная, когда монахиня Минцю вернется, я обязательно попрошу у нее прощения,– решительно сказала Цинь Ваньжу с искренностью в глазах.

Хотя эта девочка была всего лишь ребенком, в ней было что-то такое, что заставляло людей верить в то, что она говорила, верить, что она не просто ребенок, дающий пустые обещания.

Преподобная невольно улыбнулась и печально сказала:

– Младшая сестра-послушница за свою жизнь прошла через столько страданий и одиночества. Она никогда ни с кем не сближалась, и только вы привлекли ее взгляд. Должно быть, судьба сделала ваши отношения особенными.

Ваньжу могла прочесть более глубокий смысл слов преподобной, хотя та высказалась иносказательно, и склонила голову от стыда.

Особые отношения между людьми были предопределены, точно так же, как когда монахиня Минцю, которая хотела взять Цинь Ваньжу в ученицы, впервые увидев ее. Однако если бы она не дорожила этой судьбой, хорошая возможность была бы упущена навсегда.

***

– Вторая мисс Цинь, вторая мисс Цинь, старшая мисс Цинь ищет вас! – Цинь Ваньжу была остановлена горничной Мэй Сюэ, когда шла из покоев преподобной обратно в свою комнату.

– В чем дело? – остановившись, спросила Цинь Ваньжу.

– Вторая мисс Цинь, вы узнаете это, когда доберетесь туда. Пожалуйста, следуйте за мной! – сказала Мэй Сюэ. Она указала направо и сказала: – Старшая мисс Цинь ждет вас в павильоне прямо напротив!

Оказалось, что Цинь Юйжу уже поджидала ее.

В глазах Ваньжу вспыхнул огонек, и она скривила уголки губ. Она не думала, что ей и Цинь Юйжу было о чем говорить. Их отношения были разорваны, и они пытались вести себя дружелюбно только в присутствии посторонних.

Дружеское приглашение Цинь Юйжу было чем-то новым, чего никогда не случалось даже до того, как их отношения стали такими натянутыми.

– Пойдем! – сказала Цинь Ваньжу, не отказываясь от приглашения. Она повернулась и пошла в направлении, указанном Мэй Сюэ. Она хотела посмотреть, что задумала Цинь Юйжу после нескольких дней затишья.

Цинь Юйжу сидела в павильоне совсем одна. Павильон был расположен прямо рядом с рукотворной декоративной Каменной Горкой среднего размера, и он был довольно уединенным.

Однако, в конце концов, это было не поместье генерала, и они были видны другим гостям, посещающим монастырь Цзиньсинь, которые время от времени проходили мимо павильона. Большинство паломников были женщинами, хотя изредка попадались и мужчины. Однако мужчинам строго запрещалось ночевать в монастыре Цзиньсинь, даже если им разрешалось бывать там в дневное время.

Ожог на лице Цинь Юйжу зажил, и вуаль, закрывавшая ее лицо, была снята. Рана хорошо зажила, и маленькие пятна вокруг нее выцвели, став почти невидимыми. К счастью, она выглядела такой же красивой и нежной, как и раньше. Улыбка вспыхнула на ее лице, когда она увидела приближающуюся Цинь Ваньжу.

Цинь Юйжу встала и сказала:

– Вторая сестра, сюда!

Когда Цинь Ваньжу заметила Цинь Юйжу, она моргнула и направилась к ней, устремив на нее свои темные, блестящие глаза.

– Пожалуйста, садись, вторая сестра, я ждала тебя уже некоторое время! – вежливо пригласила ее Цинь Юйжу.

Когда Цинь Ваньжу вошла в павильон, Цинь Юйжу лично налила ей чаю.

Чайник стоял на каменном столе, и по тому, насколько кипела вода в нем, Ваньжу могла сказать, что чай был только что заварен. Тонкий аромат чая разлился в воздухе, и Ваньжу смогла разобрать, что это был чай с хризантемами, ее любимый.

– Пожалуйста, выпей чаю, вторая сестра! – сказала Цинь Юйжу с улыбкой, подняла голову и указала на чашку, также сделав глоток из своей чашки.

Цинь Ваньжу перевела взгляд с чашки на Цинь Юйжу и слегка улыбнулась.

– Почему ты так спешила увидеть меня, старшая сестра? – спросила она с детским видом.

– На самом деле я не спешила. Я просто хотела кое-что обсудить с тобой, – сказала Цинь Юйжу, сохраняя улыбку на лице, и ставя свою чашку с чаем.

– Что обсудить? – спросила Ваньжу, и в ее глазах вспыхнул свет.

– Собственно, ничего серьезного. Наша бабушка приехала с нами двумя, и мы сейчас ближе всех к ней из тех, кто рядом. Мне нужно кое-что обсудить с тобой, даже если ты еще так мала, – сказала Цинь Юйжу со вздохом, как будто ей многое нужно было сказать.

Она помахала Мэй Сюэ, давая ей знак покинуть павильон, и перевела взгляд на Цин Юэ, которая пришла за Цинь Ваньжу сюда, намекая, что она тоже должна уйти, чтобы они могли поговорить наедине.

Ваньжу бросила на Цин Юэ взгляд, указывающий, что ей не следует покидать павильон, что та и сделала. Горничная отошла и встала на некотором расстоянии.

– Пожалуйста, говори, что ты хочешь сказать. Цин Юэ никому об этом не расскажет, она моя доверенная служанка! – категорично заявила Цинь Ваньжу.

– Лучше всего никому не сообщать об этом... этом деле, – с тревогой сказала Цинь Юйжу, стиснув зубы.

– Поскольку ты не хочешь, чтобы кто-то об этом знал, просто держи это при себе. Я еще ребенок, так что тебе не обязательно мне говорить. Что, если это сорвется с моего языка? Это создаст много проблем, – сказала Ваньжу с безразличием наивного ребенка, в то время как острый взгляд промелькнул в ее глазах, а уголки губ приподнялись.

Цинь Ваньжу, казалось, не интересовало то, что Цинь Юйжу хотела ей сказать!

«Тупая, как пробка», – с досадой подумала Цинь Юйжу. Она пообещала себе, что разберется с ней, как только избавится от Шуй Жолань. Уничтожить их по отдельности было бы более эффективно, чем иметь дело с ними обеими вместе. Взвесив этот вопрос, Цинь Юйжу выдавила из себя улыбку.

– Не говори так, сестренка. На самом деле, я действительно не могу найти никого другого, с кем можно было бы обсудить этот вопрос. Хотя ты все еще ребенок, ты очень умная девочка. Я уверена, что мы сможем найти решение, если обсудим это, – сказала Цинь Юйжу, заставляя себя улыбаться и подавляя бушующую в ней ярость.

Служанки, посланные мадам Ди, снова и снова напоминали Цинь Юйжу, чтобы она ни за что не поссорилась с Цинь Ваньжу в этот момент.

– Хорошо, расскажи мне, в чем дело, старшая сестра! – сказала Ваньжу, улыбаясь и выглядя послушным ребенком.

Хотя она была еще девочкой, у нее были кристально чистые глаза, которые привлекали внимание людей. Даже многочисленные посетители тихого монастыря Цзиньсинь обратили на нее внимание.

Среди них были и те, кто признал, что они были двумя дочерьми командующего армией Нинъюань.

Более того, о старшей мисс Цинь в последнее время ходило много слухов, поэтому посетителям, которые узнали ее, было особенно любопытно, о чем говорили две сестры.

Все знали, что старшая мисс Цинь подставила вторую мисс Цинь, чтобы получить возможность выйти замуж за влиятельную и богатую семью в столице. Почему сейчас казалось, что их отношения наладились? Неужели маленькую девочку снова обманули?

Цинь Ваньжу взглянула на прохожих, она могла более или менее догадаться, что у них на уме. Улыбка играла на ее губах, когда она терпеливо ждала, пока Цинь Юйжу продолжит свое представление.

Можно сказать, что репутация Цинь Юйжу в Цзянчжоу была полностью уничтожена. Ей не помогло бы, даже если бы она попыталась объясниться. Было бессмысленно устраивать подобную показуху, чтобы притвориться, что у нее хорошие отношения с младшей сестрой, потому что никто бы в это не поверил, так что это не помогло бы ее ситуации.

Тогда что именно хотела сделать Цинь Юйжу? Она огляделась и остановила взгляд на Каменной Горке перед собой!

– Сестренка, ты знаешь о скандале, касающемся тети Шуй и отца? – спросила Цинь Юйжу.

Цинь Ваньжу поколебалась секунду, затем придвинулся ближе к Цинь Юйжу и начала ей шептать:

– Ты о том, как мама подстроила, чтобы наш отец перепутал дворы и опозорил тетю Шуй? – Ваньжу поднял глаза, чтобы невинно взглянуть на Цинь Юйжу, затем продолжила: – Я подслушала, как бабушка и отец говорили об этом, и так все узнала. Старшая сестра, зачем мама это сделала? Неужели ей не нравится тетя Шуй?

Цинь Юйжу побледнела. Она с удивлением посмотрела на невинный вид Цинь Ваньжу. Они не предвидели этого. Как глупая Цинь Ваньжу могла вот так сразу вынести суждение о матери?

– Как ты можешь такое говорить о маме, сестренка? – воскликнула Цинь Юйжу.

Ее лицо вытянулось, и внутри у нее все закипело. Она попыталась быть двусмысленной в своих вступительных словах, надеясь пустить некоторые сплетни о Шуй Жолань.

– Но... это были точные слова отца! – воскликнула Цинь Ваньжу, притворяясь озадаченной. Она ясно видела ярость Цинь Юйжу в ее глазах.

Цинь Юйжу почти не могла спокойно сидеть на месте. Она пристально посмотрела на Цинь Ваньжу, подумав, что та – непроходимая дура. Ей не терпелось разобраться с ней после того, как они устранят Шуй Жолань.

– Отец… он так сказал… Он просто боялся расстроить бабушку, потому что ей все это время нравилась тетя Шуй. Если бы бабушка узнала, что за этим скандалом стоит тетя Шуй, ей было бы очень грустно. Более того, бабушка стареет и находится теперь здесь, чтобы восстановиться, – сказала Цинь Юйжу. Вздыхая, она взяла чашку и сделала глоток, глядя вниз.

Она намеренно смотрела вниз, чтобы скрыть от Цинь Ваньжу ярость и презрение в глазах.

Для нее Цинь Ваньжу на самом деле не принадлежала семье генерала, а была усыновлена. Она не понимала, почему к этому найденышу так тепло относились и отец, и бабушка. Если бы мама не огласилась, она бы сейчас попрошайничала на улицах. Какое право имела Цинь Ваньжу считать, что она по рождению ровня ей?

– Но то, что произошло в тот день… Это действительно был план матери! Она отвлекла горничную тети Шуй и заманила папу в комнату тети Шуй, тем самым разрушив репутацию тети Шуй! Неужели мама планирует снова подставить тетю Шуй? – воскликнула Цинь Ваньжу с праведным гневом. Ее лицо напряглось, когда она попыталась говорить так, словно боролась за справедливость ради Шуй Жолань.

– Ты… Ты говоришь глупости! – прошипела Цинь Юйжу, и улыбка мгновенно исчезла с ее лица. Она с силой поставила чашку на стол, и та громко стукнула.

– Я не говорю глупости… Отец провел тщательное расследование. Если ты мне не веришь, ты можешь послать слуг, чтобы уточнить все у отца! – сказала Ваньжу с оттенком насмешки, мелькнувшей в ее глазах, в то время как она сохраняла невозмутимое наивное выражение лица.

К этому времени Ваньжу прекрасно поняла намерения Цинь Юйжу!

– Ты… почему ты не слушаешь меня?! Этот случай не имел никакого отношения к матери! Это не мама все подстроила! Просто подумай сама, кто может извлечь из этого выгоду! – в ярости взревела Цинь Юйжу.

– Разве это подстроила не мама? Но я слышала, что мама хотела вынудить отца взять тетю Шуй в наложницы. Сама подумай, почему тетя Шуй, такая замечательная дама, стала бы стремиться стать чьей-то наложницей? – невинно спросила Ваньжу. В конце концов, она была ребенком, так что для нее было нормально говорить то, чего Цинь Юйжу не могла произнести. Непреклонным тоном Цинь Ваньжу продолжала: – Ты мне не веришь, старшая сестра? Тогда давай пошлем слуг спросить отца!

Цинь Ваньжу будет бороться за то, чтобы Шуй Жолань по закону вышла замуж за генерала, так как мадам Ди снова попыталась вмешаться и сделать ее простой наложницей без статуса.

Цинь Юйжу немедленно подавила свой гнев и попыталась изобразить печаль на лице. Она встала, притворилась, что обнимает Цинь Ваньжу, и начала тихо ее увещевать:

– Ты… Ваньжу, ты изменилась. Тетя Шуй заморочила тебе голову, чтобы ты говорила гадости об отце и матери.

Претенциозная навязчивость Цинь Юйжу вызывала у Ваньжу отвращение. Та даже смогла подавить свой гнев и притвориться доброй. Это было то, что она любила проворачивать в присутствии Ци Тяньюя.

За милым и нежным фасадом скрывался злой, подлый человек, похожий на ядовитую змею, точно так же, как мадам Ди была похожа на ядовитого скорпиона.

– Похоже, старшая сестра, ты не желаешь вступать в открытую конфронтацию с отцом, и ты пытаешься говорить двусмысленно. Ты так поступаешь потому, что мама дала тебе инструкции уничтожить репутацию тети Шуй, пока мы здесь, в монастыре Цзиньсинь? – резко спросила маленькая наивная Цинь Ваньжу, внезапно вставая и срывая завесу согласия между двумя сестрами.

.

Глава 59. Так называемая добросердечная старшая мисс Цинь

Глава 59. Так называемая добросердечная старшая мисс Цинь

.

– Ты... – прошипела сквозь стиснутые зубы Цинь Юйжу, крепче сжимая свою чашку в руках.

– Если это все, старшая сестра, тогда я ухожу. Теперь очередь тети Шуй отдыхать. Здоровье бабушки ухудшается, если меня не будет рядом с ней, тете Шуй придется и дальше приглядывать за ней. Тетя Шуй так сильно похудела за последние несколько дней, ухаживая за бабушкой! – сказала Цинь Ваньжу, отряхивая пыль с рукавов, и встала, чтобы уйти.

Лицо Цинь Юйжу стало пепельного цвета. К счастью, у нее еще остались крохи здравого смысла, иначе она швырнула бы чашку с горячим чаем прямо в лицо Цинь Ваньжу.

Как смеет эта простолюдинка намекать, что она, Цинь Юйжу, не заботилась о больной бабушке, намекая, что только сама Цинь Ваньжу и Шуй Жолань были единственными, кто это делал?!

– Старшая сестра, у меня нет времени бездельничать тут с тобой, мне пора идти! – сказала Цинь Ваньжу, поворачиваясь и уходя, до того как Цинь Юйжу смогла что-то сказать.

Цин Юэ быстро последовала за своей маленькой хозяйкой.

Хотя хризантема была обычным цветком, только чай с хризантемой, подаренный Ци Тяньюем, мог испускать такой тонкий аромат. Более того, эта хризантема была свежей. Цинь Юйжу даже не использовала эти цветы несколько дней, пока пила чаи в монастыре. Она явно приберегла их для чего-то важного.

В сочетании с претенциозной манерой поведения старшей сестрицы, Ваньжу могла сказать, что за Каменной Горкой кто-то их подслушивал, и этим человеком должен был быть Ци Тяньюй!

К тому времени, как Цинь Юйжу осознала ситуацию, было уже слишком поздно звать Цинь Ваньжу, чтобы остановить ее. Она могла только смотреть в спину Цинь Ваньжу глазами, полными ненависти.

Она немного поколебалась и приняла элегантную позу, опершись спиной на Каменную Горку. Со стороны это выглядело так, будто она просто пила чай, размышляя о чем-то глубоком.

На самом деле она закрывала рот чашкой с чаем в руке, что-то шепча кому-то.

– Старший брат Тяньюй, видишь, я же говорила тебе, что Ваньжу на стороне тети Шуй. В любое время у тети Шуй за спиной есть Цинь Ваньжу. Младшая сестра, кажется, совершенно забыла, что ее вырастила моя мама.

– Неужели сестра Ваньжу оказалась таким неблагодарным человеком? – спросил Ци Тяньюй из-за Горки, в его голосе звучало сомнение и отчаяние. – Что с ней такое?!

– Я тоже не знаю… Возможно, тетя Шуй что-то ей наговорила. В конце концов, она все еще ребенок и не понимает, где правда, а где ложь! – сказала Цинь Юйжу, и ее лицо выглядело так, как будто она была опечалена. Она должна была притворяться, что она хорошая сестра!

Ци Тянью, стоявший за Каменной Горкой, притих.

– Ты не веришь тому, что я говорю, брат Тянью? – спросила Цинь Юйжу со слезами в глазах. Она медленно повернулась и посмотрела в сторону рокария. С этого ракурса она смутно видела Ци Тяньюя, одетого в белый халат, и была уверена, что он тоже ее хорошо видит.

Цинь Юйжу изначально думала, что, сказав Цинь Ваньжу несколько расплывчатых слов, она заставит Ци Тяньюя поверить в ее историю о Шуй Жолань, независимо от того, поняла ли Цинь Ваньжу ее послание. Она и представить себе не могла, что Цинь Ваньжу будет так откровенна со своими комментариями, и это полностью испортило ее план.

К счастью, учитывая ее влияние на Ци Тяньюя, она была уверена, что ситуацию можно спасти.

Свет вспыхнул в глазах Ци Тяньюя, который стоял за Каменной Горкой. Он, казалось, колебался. Он ясно слышал содержание разговора между двумя сестрами.

– Брат Тяньюй, моя младшая сестра несла какую-то чушь. Ты будешь сомневаться в моих словах только из-за этого? Я... я все еще надеюсь, что мы сможем быть вместе… Я убедила маму помочь нам, но сейчас мама сама оказалась в затруднительном положении! Если тетя Шуй действительно выйдет замуж за отца и получит статус в нашем доме, я... я не знаю, что может произойти!

Цинь Юйжу свободной рукой достала носовой платок и начала деликатно вытирать слезы.

Хотя она и не плакала на самом деле, ее всхлипы и подавленный тихий голос определенно вызывали сочувствие.

Ци Тяньюй вздохнул и попытался утешить ее, сказав:

– Хорошо, только перестань плакать. Я верю в то, что ты говоришь, и я помогу тебе так, как ты захочешь.

Такие слова утешения превратили плачущее лицо Цинь Юйжу в улыбающееся. Она вытерла слезы и с улыбкой сказала:

– Брат Ци, не мог бы ты помочь мне нанять нескольких проходимцев, чтобы напугать тетю Шуй. Нужно немного встряхнуть ее и сказать что-нибудь, чтобы подмочить ее репутацию. Этого будет достаточно, чтобы помешать ей стать второй женой отца.

Хотя она старалась, чтобы ее план звучал мягко и безобидно, как будто это было просто для того, чтобы немного припугнуть Шуй Жолань, Цинь Юйжу знала, что довольно трудно контролировать степень ущерба, поэтому она не была полностью удовлетворена планом.

– Я могу помочь тебе нанять пару негодяев, но... – Ци Тяньюй заколебался. Он лично встречался с Шуй Жолань и был уверен, что она нежная, тихая леди. Действительно ли она была такой злобной, какой ее описала Юйжу?

Неужели эта благонравная леди действительно обманывает Цинь Ваньжу?

Если бы это было так, то эта леди должна была быть зловещей женщиной!

– Юйжу, ты хочешь предупредить сестру Ваньжу, чтобы она была осторожна с Шуй Жолань?

– Что ты имеешь в виду, брат Тяньюй? Ты не веришь моим словам? Или ты беспокоишься о Ваньжу? Если бы не она, разве нам пришлось бы расстаться? Если бы не она, разве моя репутация была бы разрушена? Мы бы сейчас уже были женаты!

Капли слез градом покатились по щекам Цинь Юйжу. Она попыталась поднять свою чашку, чтобы заслониться ею от взгляда Ци Тяньюя, чтобы он не видел, как она плачет, но безрезультатно.

– Хорошо-хорошо, я сейчас же найду для тебя каких-нибудь негодяев, ошивающихся поблизости, – сказал Ци Тяньюй, которому было невыносимо видеть, как Цинь Юйжу заливается слезами, и он решил уступить ей.

– Пожалуйста, сообщи мне, как только тебе удастся найти нужных людей. Я пошлю служанку проследить, чтобы они в действительности не причинили вреда тете Шуй. В конце концов, как бы плоха она ни была, она искренне беспокоится о здоровье бабушки, и, похоже, она действительно хочет позаботиться о бабушке! – сказала Цинь Юйжу, пытаясь казаться добросердечной.

– Ты слишком добра, Юйжу! Шуй Жолань явно это делает в попытке произвести хорошее впечатление на твою бабушку. Будь осторожна с ней, – сказал Ци Тяньюй.

Его сомнения значительно уменьшились. Хотя и его мать, и младшая сестра плохо отзывались о Цинь Юйжу, а Цинь Юйжу не говорила о них ничего плохого. Она даже со стыдом призналась, что ссора на днях была результатом гнева мадам Ди.

Она добавила, что если бы не боязнь обидеть мать и Цинь Ваньжу, она бы уже давно тайно пришла повидаться с Ци Жунчжи.

Для Ци Тяньюя Юйжу оставалась нежной и добросердечной девушкой, о которой он был высокого мнения. Ему было невыносимо видеть, как она расстраивается.

С другой стороны, Цинь Юйжу могла видеть, что Ци Тяньюй был захвачен ее словами. В глубине души она втайне чувствовала удовлетворение оттого, что достигла своей цели и водила этого парня за нос. Однако она продолжала выглядеть послушной и доброй, когда сказала:

– Брат Тяньюй, тетя Шуй, в конце концов, двоюродная сестра отца, даже если она коварная женщина. Все, что мы должны сделать, это немного встряхнуть ее. Мы ни в коем случае не должны причинить ей боль! – Цинь Юйжу старалась быть внимательной к Шуй Жолань.

– Хорошо, тогда возвращайся к себе и больше ни о чем не беспокойся. Я найду людей, которые тебе нужны, и приду, чтобы сообщить тебе, как только все будет улажено! – сказал Ци Тяньюй, кивая.

– Будь осторожен, брат Тяньюй! – застенчиво сказала Цинь Юйжу.

Ци Тяньюй кивнул и отошел от Каменной Горки, которая была прямо рядом со стеной. Он осторожно вышел из ворот, которые были самыми близкими, перед этим посмотрев направо и налево, чтобы убедиться, что его никто не видел.

Он поднялся на монастырские холмы в ответ на приглашение Цинь Юйжу. Она сказала ему, что собирается показать ему истинное лицо Шуй Жолань и что это поможет определить, был ли отец подставлен Шуй Жолань. С пробудившимся любопытством Ци Тяньюй немедленно примчался к ней.

Со слов Цинь Ваньжу не казалось, что она могла сказать что-то плохое о Шуй Жолань. Но, должно быть, она была обманута Шуй Жолань. В конце концов, было нетрудно заставить одиннадцатилетнюю девочку поверить в выдуманную историю.

В то время как Ци Тяньюй поспешил прочь, чтобы выполнить то, что он обещал Цинь Юйжу, он не заметил миниатюрную шпионку, которая следила за ним со своей наблюдательной точки за деревом. Эта умная шпионка была не кем иным, как Цин Юэ, которая то и дело осторожно высовывала голову из своего укрытия.

***

– Барышня, я действительно видела молодого мастера семьи Ци! Вскоре после того, как вы ушли, он тоже вышел из-за Каменной Горки. Неудивительно, что старшая мисс Цинь все время пыталась сказать злые слова о госпоже Шуй. По-видимому, она хотела, чтобы ее услышал старший молодой мастер Ци, – сообщила Цин Юэ, вернувшись к своей хозяйке.

В этот момент Цинь Ваньжу благочестиво стояла на коленях в Зале Будды, сложив руки вместе.

На самом деле раньше она не верила в предначертанность. Только после того, как она переродилась, она начала верить в судьбу.

– Ты слышала, о чем они говорили? – спросила Ваньжу, не удивленная внезапным появлением Ци Тяньюя.

Паломники-мужчины не посещали монастырь Цзиньсинь в одиночку. В этой поездке Ци Тяньюй, без сомнения, сопровождал Ци Жунчжи!

– Мне не удалось расслышать отчетливо, так как я была довольно далеко, – сказала Цин Юэ, качая головой.

Цинь Ваньжу оставила свою верную горничную позади, когда покинула павильон.

– Передай, пусть тетя Шуй некоторое время в одиночку заботится о бабушке и скажет ей, что я плохо себя чувствую, – приказала Ваньжу после минутного раздумья.

У нее уже был ответ. Она решила, что очень возможно, что мадам Ди с дочкой на этот раз нацелились на Шуй Жолань, потому что злонамеренные слова Цинь Юйжу, используемые для описания Шуй Жолань, предназначались именно для ушей Ци Тяньюя, руками которого они часто творили всякие подлости.

– Учитывая характер тети Шуй, она обязательно придет навестить меня, если узнает, что я нездорова. Поскольку Цинь Юйжу намеревается причинить вред тете Шуй, давай сделаем первый шаг, чтобы у нас все не вышло из-под контроля! – садясь, скрестив ноги, на футон, сказала Цинь Ваньжу, открыв глаза и скривив уголки губ.

Зал Будды был относительно небольшим, и других посетителей не было с тех пор, как Цинь Ваньжу пришла сюда преклонить колени.

– Вы хотите заставить госпожу Шуй прийти к вам сейчас, так что, если бы старшая мисс Цинь замышляла что-то против нее, это стало бы хорошей возможностью для нее? – спросила Цин Юэ, когда поняла намерение Цинь Ваньжу.

– Не только это! – ухмыльнулась Цинь Ваньжу, качая головой.

Поскольку Цинь Юйжу вложила в свое сердце желание причинить вред беременной Шуй Жолань, она ни за что не отпустила бы ее так легко. Вместо того чтобы все предотвратить, Цинь Ваньжу собиралась предоставить Цинь Юйжу шанс осуществить ее план.

– Внимательно наблюдай за Цинь Юйжу. Помимо Мэй Сюэ, она также взяла с собой еще одну старуху. Нужно просто внимательно следить за этой старой девой, чтобы понять, с кем она встречалась, – сказала Цинь Ваньжу, хлопая ресницами.

Когда они впервые прибыли в монастырь Цзиньсинь, старую мадам сопровождало больше всего прислуги. Цинь Юйжу, как Цинь Ваньжу, взяли с собой свою личную горничную и еще одну прислужницу постарше, которая занималась всеми другими делами для соответствующих хозяек.

Поскольку горничные являются личными служанками, они должны внимательно следить за своими хозяйками. Если с ними что-нибудь случится, их соответствующие хозяйки будут замешаны. Старые прислужницы, однако, были обычными служанками в отличие от нянек дома. Если с ними что-нибудь случится, хозяйки, которым они служат, не будут нести ответственности. Более того, эти старые девы были намного старше, опытнее и тактичнее. Младшие личные горничные не могли сравниться с ними.

В свете этого было бы менее сложно заставить старых служанок выполнять грязную работу, а не использовать личных горничных, которые были приметно того же возраста, что и их юные хозяйки.

– Да, я все сделаю! – сказала Цин Юэ, который сразу же поняла намерения Цинь Ваньжу.

Шуй Жолань узнала, что Цинь Ваньжу заболела, и она специально нашла время, чтобы навестить ее. Только когда она увидела, что Цинь Ваньжу просто выглядит немного истощенной, она почувствовала себя менее обеспокоенной.

– Тетя Шуй, пожалуйста, позаботься о бабушке в эти несколько дней от моего имени. Когда я немножко окрепну, я заглажу свою вину перед тобой, и ты сможешь больше отдыхать, – застенчиво сказала Цинь Ваньжу и взяла Шуй Жолань за руку.

– Ты всего лишь ребенок, так что тебе на самом деле не нужно брать на себя ответственность. Не переживай, Ваньжу, я хорошо позабочусь о твоей бабушке, – сказала Шуй Жолань с улыбкой, нежно погладив Цинь Ваньжу по голове.

– Ты самая лучшая, тетя Шуй! – застенчиво воскликнула Ваньжу. Только когда она была с тетей Шуй, она чувствовала себя ребенком, которого балуют.

– О, дитя мое! – воскликнула Шуй Жолань, обнимая девочку и гладя ее по голове. У нее было такое нежное чувство к этой малышке, и она думала, что Цинь Ваньжу была послушным, разумным, а также сыновним ребенком.

– Ты только что никого не встретила по дороге сюда, тетя Шуй? – спросила Цинь Ваньжу, заметив ароматное саше, висящее на талии Шуй Жолань.

Это был единственный аксессуар, который носила Шуй Жолань, и это было действительно красивое саше, которое она сшила для себя. Шуй Жолань был очень искусна в рукоделии. Она регулярно что-то шила для себя, когда у нее было свободное время. Она также дарила Цинь Ваньжу некоторые из своих милых изделий.

– Я ни с кем не сталкивалась. С чего ты это взяла? – спросила Шуй Жолань с улыбкой.

– Я просто беспокоюсь, что тебе может быть больно от того, что кто-то вдруг врежется в тебя! – ответила Цинь Ваньжу.

Оставаясь в объятиях Шуй Жолань, она потянулась к ее саше и незаметно сняла его с ее талии. Цинь Ваньжу убедилась, что была очень нежной и осторожной, чтобы Шуй Жолань не почувствовала, что ее саше забрали.

В конце концов, этот шаг может оказаться бесполезным, но личный ароматный мешочек был легкой целью для людей, которые могли использовать его, чтобы причинить вред. Цинь Ваньжу просто решила проявить осторожность.

.

Глава 60. Прячась за деревом и подслушивая, кто-то строил свои планы

Глава 60. Прячась за деревом и подслушивая, кто-то строил свои планы

.

Ци Тяньюй попал в монастырь Цзиньсинь, якобы сопровождая сюда Ци Жунчжи.

Поначалу Ци Жунчжи не хотела ехать с ним, но, в конце концов, ее брат сумел уговорить ее, пообещав, что она хорошо проведет время в монастыре Цзиньсинь.

Ци Жунчжи совершенно опозорила себя в истории, касающейся Цинь Юйжу и ее. Неприятные слухи о ней распространялись со скоростью лесного пожара, и ее мать так сильно наказала ее, что ей не разрешалось выходить из дома, не говоря уже о том, чтобы посетить поместье генерала.

Выслушав слова старшего брата, который пообещал ей, что сможет замолвить за нее словечко перед матерью, Ци Жунчжи, наконец, согласилась стать для Ци Тяньюя пропуском в монастырь Цзиньсинь.

Ци Жунчжи совершенно не интересовало религиозное поклонение Будде. Хотя в этот момент она находилась в буддийском зале, она просто размышляла о своем, притворяясь, что молится. Она понятия не имела, куда подевался ее старший брат. Они расстались в тот момент, когда прибыли в монастырь Цзиньсинь, и к этому времени девушку охватила скука.

Она ленивым шагом обошла Зал Будды и, наконец, вышла из него. Она не хотела входить туда больше никогда, поэтому отправилась прогуляться на задние холмы монастыря Цзиньсинь.

Задние холмы монастыря Цзиньсинь были живописным местом. Почти все, кто посещал монастырь Цзиньсинь, ходили туда, чтобы насладиться прекрасными видами природы. Ци Жунчжи не беспокоилась о своем старшем брате, потому что они не в первый раз посещали монастырь Цзиньсинь. В одном она была уверена – он не уедет без нее. Он, вероятно, встретил кого-то и начал разговаривать. Она предполагала, что он придет за ней позже.

Задние холмы монастыря Цзиньсинь простирались до густого леса, и хотя территория за лесом тоже принадлежала монастырю, она находилась за пределами его ограды.

Паломники иногда проходили лес на ту сторону, где было несколько частных владений. Паломницы, остановившиеся в монастыре Цзиньсинь, не выходили за пределы леса к частным домам, чтобы не столкнуться с посторонними.

Деревья в лесу были довольно густыми, но между ними ним шла неширокая мощеная дорожка. Вдоль дорожки стояло несколько восьмиугольных павильонов. В данный момент там как раз цвели хризантемы, что добавляло красоты и расслабленности лесу.

Чей-то негромкий голос нарушил тишину в лесу, когда Ци Жунчжи совсем не беспокоясь, продолжала идти вглубь. Она тут же насторожилась и сразу же замедлила шаги, прислушиваясь.

– Куда подевалась старшая мисс Цинь? Странно, старшая мисс Цинь ведь сказала, что собирается навестить госпожу Шуй… Но теперь мы ее нигде не можем найти!

– Я понятия не имею, куда делась старшая мисс Цинь, но мне показалось, что я видела старшего молодого мастера семьи Ци. Возможно ли, что старшая мисс Цинь пошла тайком встретиться с ним? – спросила другая служанка.

– А ты не обозналась? – удивленно спросила первая служанка.

Ци Жунчжи остановилась как вкопанная. Она посмотрела в сторону леса впереди, где заметила кустарник и несколько деревьев. Она смутно разглядела, что там стояли две горничные, одетые в ту же одежду, что и горничные в поместье генерала.

Неудивительно, что старший брат так стремился притащить ее сюда на какое-то условленное время! Это было потому, что Цинь Юйжу была здесь. Ци Жунчжи хмурилась, изо всех сил стараясь подавить поднимающуюся в ней ярость.

– Я не могла ошибиться. Даже если бы я его не узнала, то не одна я так его видела. Старший молодой мастер Ци прятался за Каменной Горкой, а старшая мисс Цинь сидела прямо рядом с Каменной Горкой. С того места, где я стояла в то время, я хорошо видела, что молодой мастер Ци был одет в красивую длинную одежду белого цвета, похожую на ту, которую когда-то сшила для него наша старшая мисс Цинь. Это точно был он! – негромко сказала другая служанка.

Однако каким бы тихим ни был ее голос, он звучал громко и ясно для Ци Жунчжи из-за эха, доносившегося из ложбин между деревьями в лесу.

Это известие привело Ци Жунчжи в такую ярость, что ее лицо лишилось красок. Она и раньше что-то подозревала, но когда служанка точно описала, что Ци Тяньюй был одета в белый халат, она убедилась, что они точно сплетничали о ее брате.

В прошлом, после того, как Цинь Юйжу и Ци Тяньюй были помолвлены, Цинь Юйжу действительно сшила Ци Тяньюю комплект дорогой белой одежды. Этот комплект одежды был даже передан Ци Тяньюю через руки Ци Жунчжи. Неудивительно, что ее брат сегодня был в этой одежде. Его наряд выглядел таким знакомыми, потому что был сделан и подарен ему Цинь Юйжу.

Поразмыслив о причине и следствии, Ци Жунчжи теперь все поняла. Ее старший брат договорился встретиться с Цинь Юйжу и использовал ее в качестве эскорта. Думая о своей вражде с Цинь Юйжу, Ци Жунчжи начала бить копытом, как ретивый конь. На этот раз она не собиралась отпускать Цинь Юйжу с миром.

Цинь Юйжу не только разрушила ее репутацию, и в результате ее брачная договоренность была отменена, но и весь Цзянчжоу также гудел неприятными слухами о ней. Цинь Юйжу была виновницей, которая причинила ей все эти неприятности.

Внезапно Ци Жунчжи поняла, что две служанки направляются в ее сторону. Она быстро сошла с тропинки вместе со своей горничной, чтобы спрятаться за большим деревом. Она хотела собрать больше информации о Цинь Юйжу, продолжая подслушивать.

– Я знаю, что старшая мисс Цинь отправилась на встречу со старшим молодым мастером семьи Ци, но почему она пригласила госпожу Шуй встретиться с нею в то же самое время в таком отдаленном месте?

– Кто знает? Она, должно быть, замышляет что-то против госпожи Шуй. Это тихое и уединенное место. Если бы что-нибудь случилось, старшая мисс Цинь могла бы легко переложить вину на других. Более того, у нее были бы доказательства того, что она не присутствовала на месте в то время. До тех пор, пока она может избежать обвинений, ей все равно, что происходит с другими!

– Старшая мисс Цинь всегда такая... подлая!

– Это точно! Вот взять хотя бы несчастную мисс Ци, которая несмотря на то, что очень умна, в конце концов тоже попала в сети старшей мисс Цинь. Пусть репутация старшей мисс Цинь была разрушена, но она так же испортила репутацию мисс Ци. В настоящее время имена старшая мисс Цинь и мисс Ци так громко прогремели в префектуре Цзянчжоу.

Услышав эти слова, Ци Жунчжи позеленела. Она скрутила свой носовой платок в руке и скомкала его. Для нее все было несоразмерно хуже из-за происков Цинь Юйжу, и теперь ее репутация была окончательно погублена. В префектуре Цзянчжоу ни одна семья не согласиться принять ее невесткой!

Она была уверена, что за всем этим стоит Цинь Юйжу, эта коварная и подлая стерва!

Не отрываясь от дерева, она буквально прилипла к стволу, слившись с корой дерева. Не заботясь о своем имидже, она подслушивала, и теперь полностью убедилась, что ее ловко подставила Цинь Юйжу. Как посмела Цинь Юйжу после всего этого использовать ее брата в качестве свидетеля? Станет ли Цинь Юйжу подозреваемой, если помешать ему быть ее свидетелем?

Ци Жунчжи сходила с ума от ненависти.

Тем временем, пока Ци Жунчжи продолжала подслушивать, две служанки вышли из-за поворота тропинки, прошли мимо дерева, где она пряталась, и направились дальше, продолжая шептаться:

– Пойдем отсюда. Здесь так безлюдно, что это заставляет меня нервничать.

– Хорошо, давай скорее вернемся в монастырь

Две служанки продолжали болтать, удаляясь все дальше и дальше.

После того, как служанки немного отошли, Ци Жунчжи вышла из-за дерева с вытянутым длинным лицом и холодно уставилась в спины этих двух служанок.

– Мисс... давайте вернемся назад! – сказала Чунь Си, ее горничная, мягко потянув Ци Жунчжи за рукав и нервно оглядываясь.

Подслушав разговор двух служанок поместья генерала армии Нинъюаня, Чунь Си начала бояться.

– Пойдем! – холодно сказала Ци Жунчжи, поворачиваясь, чтобы уйти. – Когда вернемся, сразу отыщем лакея старшего брата. Улучи момент и как бы невзначай спроси его, какие у него планы на сегодня. Выведай у него, просил ли его о чем-нибудь старший брат. Пригрози забить его до смерти, если он откажется говорить правду. Если он скажет, что старший брат встанет на его сторону и защитит его, ты можешь смело пригрозить рассказать о тайной встрече старшего брата с Цинь Юйжу. Давай посмотрим, кто кого сможет защитить к тому времени!

Ци Жунчжи была уверена, что Цинь Юйжу замышляет что-то нехорошее, но она не допустит, чтобы ей удалось осуществить свой план!

С одной стороны, эта шлюшка не отказывалась от своей помолвки с сыном из влиятельной столичной семьи, с другой стороны, она также продолжала цепляться за ее старшего брата. Как может старший брат все еще верить ее словам?

Чем больше Ци Жунчжи думала об этом, тем больше выходила из себя.

«Цинь Юйжу, ну подожди, я тебе устрою!»

Напуганная злобой в голосе хозяйки, Чунь Си быстро ответила ей:

– Да, мисс, я все сделаю, как вы приказали.

***

Шуй Жолань не пошла прямо в комнату старой мадам Цинь после того, как вышла из комнаты Цинь Ваньжу. Прежде чем она прошла несколько шагов, старая мадам Цинь прислала служанку передать ей, что она отдыхает, так что ей не нужно спешить обратно к ней, и Шуй Жолань задумалась, не пойти ли поклониться Будде. По сравнению с другими, кто пришел в монастырь Цзиньсинь, Шуй Жолань была, пожалуй, самой набожной в поклонении Будде.

Цинь Ваньжу также советовала Шуй Жолань помолиться Будде, утверждая, что Будда выслушает и ответит на молитву самого благочестивого человека, каким была Шуй Жолань. Возможно, ее бабушка так хорошо поправлялась потому, что Будда был милостив к ней.

Выслушав то, что сказала девочка, Шуй Жолань некоторое время размышляла и решила, что ей действительно не нужно спешить обратно к старой мадам. Она направилась к ближайшему залу Будды, взяв с собой Цюнь Хуа.

Она дала клятву раньше, и она хотела пойти и выполнить обет, учитывая, что старой мадам действительно становилось понемногу лучше.

Шуй Жолань была очень набожной буддисткой, поэтому она побывала почти во всех Залах Будды, которые были в монастыре Цзиньсинь, в отличие от большинства паломников, которые молились и осматривали это место одновременно. На самом деле, для многих из них само посещение монастыря Цзиньсинь было более интересным, чем поклонение Будде.

– Ах! – внезапно вскрикнула Шуй Жолань.

Она только что закончила свое богослужение в Зале Будды и собиралась уходить, когда какой-то слуга, торопясь из Зала, налетел на нее. Он пристально уставился на нее на мгновение и поспешил выйти.

Цюнь Хуа хотела что-то сказать этому человеку, потому что он, казалось, не осознавал, что наткнулся на кого-то.

– Черт возьми! Почему ты не извинился, когда врезался в кого-то! – воскликнула Цюнь Хуа, указывая на этого слугу.

Шуй Жолань держалась за Цюнь Хуа, пока приходила в себя. Она повернулась, чтобы посмотреть на человека, который налетел на нее. Она задавалась вопросом, чей это был избалованный слуга, который не знал, как себя вести.

– Оставь это, Цюнь Хуа! – сказала Шуй Жолань, держась за руку своей горничной.

Из-за поднявшейся суматохи люди начали поворачиваться, чтобы посмотреть в их сторону. В этот момент они находились в главном Зале монастыря Цзиньсинь, который также был самым большим Залом из всех, так что там было много паломников. По сути, не было ничего особенного в том, чтобы столкнуться с кем-то, так как там было очень многолюдно.

– Леди, мне показалось, что этот человек нарочно врезался в вас! – возмущенным тоном сказала Цюнь Хуа, потупившись.

– Все в порядке, не нужно злиться из-за таких людей! – сказала Шуй Жолань, качая головой и улыбаясь. Она огляделась, чтобы понять, в каком направлении ей следует идти, и направилась в другой Зал Будды, опираясь на руку своей горничной.

Хотя Цюнь Хуа все еще была сильно расстроена, здесь было слишком многолюдно, и было трудно найти человека, который столкнулся с ее хозяйкой. Более того, ей даже не удалось разглядеть лицо этого человека. Ей оставалось только последовать за Шуй Жолань и тихо уйти.

После того, как они покинули это место, на дорожке, ведущей из главного Зала Будды, появился лакей Ци Тяньюя. Он вертел в руках ароматный саше, который вытащил из кармана госпожи Шуй. Украсть ароматный саше было намного проще, чем украсть серьги или ожерелья, которые носила женщина. В конце концов, серьги и ожерелья находились в прямом контакте с кожей человека.

Старший молодой мастер Ци не смог избавиться от своих чувств к старшей мисс Цинь. Его верный лакей считал, что если он сделает одолжение старшей мисс Цинь, это было бы равнозначно тому, чтобы сделать одолжение своему молодому мастеру. Он был очень доволен собой из-за того, что мог выполнять поручения старшей мисс Цинь, так как его молодой мастер был особенно обеспокоен чувствами старшей мисс Цинь. В то же время его хозяин был щедрым человеком и, несомненно, хорошо вознаградит его за помощь.

Лакей был так доволен собой, что издал смешок. Однако в следующее мгновение улыбка на его лице застыла. Путь впереди преградила ему молодая хозяйка.

Ци Жунчжи свирепо смотрела на него, стоя посреди дороги, и паника затопила его сердце. Он быстро спрятал ароматное саше за спину. Украсть это саше было задачей, которую поручила ему выполнить Ци Юйжу, и даже Ци Тяньюй не знал об этом.

– Как ты смеешь не подойти поприветствовать свою госпожу! – закричала на него Чунь Си, выступая вперед из-за спины Ци Жунчжи.

.

Глава 61. Кто будет иволгой?

Глава 61. Кто будет иволгой?

.

(п/п: «Богомол преследует цикаду, не подозревая, что иволга позади» – китайская пословица)

– Юная… Юная леди! – Лакей запаниковал, но не посмел убежать. Он, дрожа, вышел вперед и отдал честь, сложив руки перед собой в поклоне.

– Что ты украл у Шуй Жолань? – холодно спросила Ци Жунчжи, глядя на слугу. Так совпало, что она поймала его с поличным.

Ци Хай не посмел скрыть правду. Он сказал ей, немного заикаясь:

– Духи… ароматическое саше!

– Для чего тебе это нужно? – недоуменно моргнула Ци Жунчжи.

– Чтобы... чтобы обманом заставить леди Шуй выйти в безлюдное место. – Лакею об этом сказала старуха, которая прислуживала Цинь Юйжу.

– И что потом? – Ци Жунчжи прищурила глаза.

– А потом... Послать людей, чтобы похитить леди Шуй. Леди… Леди Шуй просто посторонний человек в поместье генерала… Она не является важной персоной. – Ци Хай говорил так, основываясь на намеке старухи-прислужницы Цинь Юйжу и своих собственных догадках.

Шуй Жолань была всего лишь дальней родственницей. Даже если бы она попала в беду и исчезла, это не имело бы большого значения для поместья генерала.

Старая мадам, единственный человек, имевший какое-то родство с Шуй Жолань, была серьезно больна. Даже если что-то действительно случится с Шуй Жолань, старуха будет бессильна.

Ци Жунчжи сразу поняла направление мыслей Цинь Юйжу.

– Кто послал тебя сюда?

Ци Хай опустил голову и пробормотал:

– Ну это… Старший молодой мастер!

– Эта стерва действительно дух лисицы. Она явно не намерена в данный момент щадить моего брата. – С этими словами Ци Жунчжи сурово стиснула зубы. Если бы правда была раскрыта, причастность Цинь Юйжу невозможно было бы доказать, но семья Ци точно была бы обвинена в похищении леди из достойной семьи.

К счастью, она была начеку и вовремя подошла к Ци Хаю. В противном случае она и ее мать узнали бы об этом только после того, как ее брат угодил бы в тюрьму.

– Отдай мне саше с духами! – холодно велела Ци Жунчжи.

– Я... – Слуга упрямо заложил руки за спину.

Чунь Си вышла вперед и протянула руку. Она строго сказала:

– Ци Хай, достань саше с духами и отдай его юной леди прямо сейчас. Неужели ты надеешься, что старшая мисс Цинь защитит тебя?

Цинь Юйжу могла бы защитить слугу в поместье генерала армии Нинъюань. Однако в поместье магистрата Ци все слуги знали, что юная леди была самой любимой и избалованной.

Лакей больше не осмеливался перечить. Он протянул руку и показал изящное саше с духами.

Чунь Си немедленно выхватила его и отдала Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи приняла его небрежно, с усмешкой, поднимающейся из уголка ее рта.

– Чтобы подставить Шуй Жолань, Цинь Юйжу воспользовался моим братом. Так что мне остается только побыть иволгой. – На лице Ци Жунчжи была мрачная улыбка. – Раз тебя послал мой брат, ты должен кое-что знать, верно?

– Да… Я действительно кое-что знаю... – Ци Хай был в панике.

– Иди сюда! – махнула рукой Ци Жунчжи.

Лакей не осмеливался оставаться там. Он подошел и кивнул, слушая. Его лицо побледнело от страха, но он должен был подчиниться…

***

– Барышня, старшая мисс прислала служанку с приглашением! – вошла и доложила Цин Юэ.

Цинь Ваньжу посмотрела на небо за окном. Еще не стемнело, но скоро опустятся сумерки. Буддийские паломники, которые не остались на ночь в горах, уже должны были спуститься с холма. Большинство из тех, кто оставался, вернулись в это время в свои комнаты.

Все оставшиеся люди были женщинами, а люди, жившие за лесом, были сельскими жителями. Даже если дамы были не из респектабельных семей, выходить на улицу в такое время было неприлично.

– Пойдем посмотрим! – вставая, сказала Ваньжу.

– Барышня, вы действительно хотите выйти из дома в такое время? – Цин Юэ была очень обеспокоена этим.

– Пойдем. Мы не будем отсутствовать слишком долго. – Одиннадцатилетняя с виду Цинь Ваньжу вышла из комнаты, слабо улыбнувшись. Двенадцатилетняя горничная Цин Юэ поспешила за ней.

За дверью старуха, которую послала Цинь Юйжу, сразу же улыбнулась, увидев, как Цинь Ваньжу выходит, а затем сказала:

– Вторая мисс Цинь, старшая мисс Цинь специально приглашала вас много раз встретиться, потому что у нее есть некоторые важные новости, чтобы рассказать вам. Но если вы действительно не хотите ничего знать, я доложу старшей мисс Цинь.

Сказав это, она притворилась, что уходит, но не сводила глаз с Цинь Ваньжу, как будто чего-то ждала.

Старуха была коварная. Это был очень действенный метод, когда имеешь дело с неискушенной девушкой, потому что у всех было любопытство. Более того, девочка еще не была взрослой. Услышав это, она определенно проглотит наживку.

Цинь Юйжу была хороша в выборе правильного посланника.

– Пойдем посмотрим! – сказала Ваньжу.

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, следуйте за мной! – Старуха обрадовалась, увидев, что девчонка попалась на крючок.

– Где моя старшая сестра? – спросила Ваньжу, как невинный ягненок.

– Она в павильоне неподалеку. – Старуха с улыбкой шла впереди.

Действительно, это было не слишком далеко.

– Что моя старшая сестра хочет мне сказать? – рассеянно спросила Цинь Ваньжу, следуя за старухой.

Девочка шла медленно, поэтому старухе пришлось остановиться и подождать ее, сделав несколько шагов.

– Об этом… Я тоже не знаю. Госпожа просто сказала, что это важно. Возможно, что-то неизвестное... между вами и ней! – Старуха на ходу придумала причину.

– Что-то неизвестное между нами? – остановившись, Цинь Ваньжу, казалось, обдумывала это.

Старуха, а также Цин Юэ, которая следовала за ней, тоже невольно остановились.

– Вторая мисс Цинь, давайте уже пойдем вперед! – Старуха с тревогой посмотрела в ту сторону, куда они направлялись. Старшая мисс попросила ее поскорее привести вторую мисс.

Когда Цинь Ваньжу снова шагнула вперед, старуха вздохнула с облегчением.

Чтобы все выглядело реалистично, старшая мисс уже приглашала вторую мисс раньше. Сейчас было самое подходящее время пригласить вторую мисс. В это время вторая мисс могла свидетельствовать в ее пользу. Если вторая мисс опоздает, план не сработает.

– А, кажется, я припоминаю. Она хочет рассказать мне что-то о мисс Ци? – Цинь Ваньжу, подумав, прокомментировала это, затем, сделав несколько шагов, внезапно снова остановилась.

Старуха: «…»

У старухи разболелась голова, и ей пришлось глухо рассмеяться.

– Вторая мисс Цинь, я действительно не знаю. Как могла старшая мисс Цинь сказать мне что-то настолько важное? Я не служанка во дворе старшей мисс Цинь.

– О, ты не няня, которой доверяет моя старшая сестра? – Цинь Ваньжу удивилась и оглядела старуху с ног до головы. – Кажется, я не видела тебя раньше. Ты действительно старуха, посланная моей старшей сестрой?

– Я служу старшей мисс Цинь всего несколько дней. Более того, я очень заурядная. Поэтому не удивительно, что вы меня не видели раньше, – сказала старуха.

Она становилась все более и более встревоженной, когда думала об обещании старшей мисс.

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, следуйте за мной, если хотите знать! – Если бы она не привела вовремя вторую мисс, то не стала бы служанкой во дворе старшей мисс Цинь. Старшая мисс дала ей обещание.

– Пойдем! – Цинь Ваньжу шагнула вперед, на этот раз не мешая старухе.

Старуха вздохнула с облегчением и снова поспешила вперед.

Цинь Ваньжу больше не задавала старухе никаких вопросов, пока они шли оставшуюся часть пути. Через некоторое время она увидела вдалеке Цинь Юйжу в придорожном павильоне.

Это была просматриваемая местность. Все буддийские паломники могли видеть павильон, когда выходили.

Кто бы ни проходил здесь, он мог это ясно видеть того, кто отдыхал в павильоне.

– Вторая мисс Цинь, смотрите, старшая мисс Цинь вон там! – сказала старуха с облегчением. Она указала вперед и улыбнулась Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу снова остановилась, ее изогнутые брови нахмурились.

– Почему в павильоне есть посторонние люди?

Кроме Цинь Юйжу и ее горничной, там был очень обычный на вид мужчина. Он был одет в одежду деревенского жителя и стоял спиной к Цинь Ваньжу. Она не видела его лица.

– Э... – Старуха тоже была ошеломлена. Она никогда не думала, что в павильоне внезапно появится мужчина.

– Подожди минутку! Не подходи, пока она не закончит разговор с ним! – Цинь Ваньжу сделала шаг назад и подошла к лунным воротам в стене. Цин Юэ поспешила за ней.

Поколебавшись мгновение, старуха тоже отступила к воротам. Она не знала, чего хочет Цинь Юйжу. Однако она чувствовала беспокойство, поэтому тайком выглянула из-за ворот, чтобы посмотреть на павильон.

Поговорив с мужчиной, Цинь Юйжу встала и посмотрела в ту сторону, откуда должна была прийти Цинь Ваньжу.

Однако Цинь Ваньжу знала, что Цинь Юйжу не могла ее видеть. Хотя у Цинь Юйжу был хороший обзор из павильона, она плохо видела в сумерках, когда обернулась и посмотрела на дорогу из монастыря.

Цинь Юйжу, по-видимому, сказала несколько слов жителю деревни. После этого она поспешила уйти с мужчиной.

Когда Цинь Юйжу и ее горничная ушли, старуха тоже была ошеломлена. «Это не входило в планы старшей мисс. Что происходит? Что мне теперь делать со второй мисс?»

– Почему моя старшая сестра только что встречалась с этим мужчиной? – Цинь Ваньжу вышла из-за спины старухи с суровым взглядом. – Кто этот человек?

– Я… Я тоже не знаю. Этот… это... – Губы старухи задрожали.

– Ты служанка моей старшей сестры. Если даже ты не знаешь, почему мы должны держать тебя здесь?

Лицо Цинь Ваньжу становилось все темнее и темнее. Даже в раннем возрасте у нее уже были такие властные манеры. Она быстро направилась к павильону. Когда она подошла к нему, то увидела только чайник и две чашки на каменном столе.

– Идите и посмотрите, вдруг что-то не так! – приказала Цинь Ваньжу.

Старуха и Цин Юэ немедленно подчинились приказу. Они пробежались вокруг, огляделись, но ничего не нашли.

Цинь Ваньжу уставилась на старуху и холодно проговорила:

– Если с моей старшей сестрой случится несчастье, тебе конец!

Старуха задрожала.

– Вторая мисс Цинь, я... я пришла пригласить вас. Я... я действительно не знаю, что случилось со старшей мисс Цинь.

Старуха была в панике и смотрела пустым взглядом.

– Иди и доложи об этом моей бабушке. Пусть она пошлет людей на поиски моей старшей сестры, – сердито прикрикнула на нее Цинь Ваньжу.

Это напомнило старухе о ее обязанностях. Она побежала во двор старой мадам Цинь. Ее панический взгляд напугал многих паломниц, которые остались на ночь в монастыре. Судя по ситуации, они понимали, что что-то не так. Несколько любопытных женщин последовали за старухой во двор старой мадам Цинь.

Все сразу поняли, что в поместье генерала армии Нинъюань что-то не так. Что должно было произойти на этот раз?

В последнее время в поместье генерала армии Нинъюань, казалось, снова и снова происходило много всяких неприятностей.

Поэтому любопытные хотели понаблюдать за весельем.

Цинь Ваньжу не вернулась со старухой в монастырь. Подумав немного, она и Цин Юэ отправились вслед за Цинь Юйжу.

.

Глава 62. Наша юная леди – ваша нанимательница!

Глава 62. Наша юная леди – ваша нанимательница!

.

Услышав от мужчины, что все пошло не по плану, Цинь Юйжу на мгновение задумалась и решила не ждать Цинь Ваньжу. Сначала она должна разобраться с Шуй Жолань.

Она поспешно двинулась вперед вслед за переодетым бандитом и направилась к лесу за горой. Это было лучшее место для начала атаки.

Первоначально Цинь Юйжу планировала обманом заставить Шуй Жолань выйти, используя ее саше с духами, после чего ее схватили бы бандиты. Однако мужчина пришел и сказал ей, что служанка Шуй Жолань заметила что-то странное и сумела убежать.

Если бы она успешно сбежала, это было бы ужасно.

Цинь Юйжу сильно встревожилась и поспешила на место встречи, потому что хотела помочь найти Цюнь Хуа.

Она была очень встревожена, поэтому проявила неосторожность и последовала за незнакомым мужчиной вглубь леса. Однако Мэй Сюэ, ее служанка, почувствовала, что что-то не так, пока они шли. Она не могла не потянуть хозяйку за рукав.

Когда небо уже потускнело, лес казался все более и более темным, глубоким и странно тихим.

– Мисс… Это… Здесь слишком тихо… Могла ли Цюнь Хуа сбежать? – Мэй Сюэ тихим голосом намекнула Цинь Юйжу быть осмотрительнее.

Цинь Юйжу остановилась и огляделась. Не было слышно ни звука. Кроме нее и Мэй Сюэ, тут был только мужчина, одетый как деревенский житель.

Остальные думали, что он, возможно, настоящий деревенский житель. Однако Цинь Юйжу знала, что он разбойник. Ци Тяньюй помог ей найти этого мужчину. Она слегка побледнела.

– Мисс… Мы… Нам лучше вернуться. Насчет Цюнь Хуа мы сможем разобраться позже. Она всего лишь служанка. Даже если она все расскажет… вы можете справиться с... – Мэй Сюэ была изрядно напугана, потому что увидела, что бандит обернулся и странно рассмеялся над ней без звука.

Однако, поскольку Цинь Юйжу стояла спиной к негодяю, она этого не могла видеть.

– Ну, хорошо! – Хотя Цинь Юйжу ничего не видела, она тоже забеспокоилась. Вокруг было так тихо, что она начала паниковать.

Невзирая на последствия, она только что неосмотрительно бросилась в лес. Но теперь она чувствовала, что что-то не так.

Сжимая носовой платок в руках, она собиралась сказать бандиту, что они возвращаются, после того, как повернет к нему голову. Однако удар пришелся ей в затылок, и от этого у нее все поплыло перед глазами. Панический взгляд Мэй Сюэ было последнее, что она видела.

– Мисс, мисс! – Мэй Сюэ поспешила обнять Цинь Юйжу, истошно вопя.

– Заткнись! Как ты думаешь, в это время есть ли кто-то поблизости, кто спасет тебя? – Бандит засмеялся и поднял камень в руке. Он вырубил Цинь Юйжу этим камнем.

– Ты… Ты не можешь этого сделать. Это… Это наша юная леди! Разве ты не хочешь жить? – Мэй Сюэ боролась с ужасом и смело кричала на бандита.

– Кое-кто заплатил нам, чтобы увезти твою хозяйку и продать, потому что твоя леди обидела не того этого человека. После этого мы получим круглую сумму денег и уедем куда-нибудь подальше. Ну и что с того, что ваше поместье генерала армии Нинъюань настолько могущественно? Какое это отношение имеет к ней, чужачке? – раздался у них за спиной новый голос.

Держа Цинь Юйжу, Мэй Сюэ повернулась боком и увидела еще одного бандита.

Это были два негодяя, которых первоначально наняла Цинь Юйжу. Один занимался леди Шуй, в то время как другой занимался ее горничной.

Для этих мужчин было проще простого иметь дело с двумя слабыми женщинами, но они боялись, что схватят только одну, а другая убежит. Несмотря на то, что похитить Шуй Жолань можно было безнаказанно, это становилось проблемой, когда они отчитывались бы Цинь Юйжу.

Мэй Сюэ почувствовала, что что-то тут не так.

– Ты… Ты ошибаешься! Это наша старшая мисс Цинь. Она наняла вас разобраться с леди Шуй, а не с ней самой! – закричала она. – Тебе за это не заплатят! Наша старшая мисс – ваша работодательница! Вы схватили не того человека!

Негодяи посмотрели друг на друга в безмолвном отчаянии.

– Это правда. Вы совершили ошибку. Наша старшая мисс наняла вас похитить леди Шуй. Она велела старухе передать вам, что вы сможете убежать далеко, потому что она даст вам много денег. Вы должны украсть леди Шуй, и пусть она никогда не появится в Цзянчжоу. Мы передали вам саше с духами. Вы что, забыли?

Мэй Сюэ встревожилась, опасаясь, что негодяи не поверят ей. То, что она сказала, было правдой.

Бандиты тоже были сбиты с толку. Только работодатель знал об этих подробностях. Никто другой не знал бы об этих разговорах. Как это могло… быть ошибкой?

– Слуга сказал нам, что там было саше с духами, но позже он сказал, что в этом нет необходимости. Пока мы говорим об этом, ты можешь просто тянуть время, чтобы обмануть нас. Ты что-нибудь знаешь? Должно быть, поэтому ты нарочно так сказала. – Негодяй издал восклицание недоверия.

– Не заговаривай нам зубы! Уводим их отсюда! Даже если нам не заплатят, мы сможем продать их по хорошей цене, так как они красивые. После этого мы все еще сможем убежать далеко отсюда. Нам не нужно беспокоиться о том, что происходит.

Такие негодяи, как они, не заботились бы о справедливости. Даже если бы это было неправильно, они бы держались до последнего. Цинь Юйжу придется смириться со своим невезением.

– Верно! Они выглядят так красиво! – Первый негодяй обернулся и посмотрел на Цинь Юйжу. Он похотливо коснулся ее лица и усмехнулся. Затем он ущипнул Мэй Сюэ за щеку. – Ты тоже хорошенькая. Ну же. Ты хочешь, чтобы тебя вырубили и забрали? Или ты пойдешь сама?

Выражение лица Мэй Сюэ сильно изменилось. Она была слишком напугана, чтобы стоять.

– Ты… Ты делаешь ошибку! – В панике она сделала несколько шагов назад и прислонилась к дереву позади себя.

– Ну и что? В любом случае, мы все равно похитили бы молодую леди и служанку. Вы двое не такая уж плохая добыча. Уходим! – Другой негодяй протянул руку из-за ее спины и похлопал ее по плечу, говоря с гордостью.

– Я... я... – Мэй Сюэ закатила свои округлившиеся от ужаса глаза и грубо толкнула Цинь Юйжу, которая висела у нее на руках, вперед. После этого она пригнулась и побежала.

Негодяи были ошеломлены и сразу же пришли в ярость, крича:

– Лови ее!

Они проигнорировали Цинь Юйжу, которая тяжело упала на землю, и немедленно погнались за Мэй Сюэ. Если бы служанка действительно сбежала, это стало бы большой проблемой.

Мэй Сюэ отчаянно пыталась убежать. Она знала, что если ее поймают эти негодяи, у нее не будет хорошего конца. Однако она была всего лишь девушкой, личной горничной юной мисс. Поэтому ее всегда баловали. Она не смогла убежать далеко.

Пробежав небольшое расстояние, она была поймана двумя негодяями. Они дали ей две сильные пощечины и потащили ее назад, ругаясь.

Цинь Ваньжу прибыла раньше, когда Мэй Сюэ кричала, пытаясь защититься. Цинь Ваньжу стояла за толстым деревом, глядя на большое дерево впереди справа, где прятался лакей Ци Тяньюя.

Он стоял там уже некоторое время. Цинь Ваньжу пришла сюда, следуя на крики Мэй Сюэ. В это время она увидела слугу, который, казалось, крался вокруг. Поэтому она последовала за ним.

Что бы ни происходило впереди, слуга не шел туда. Он просто спрятался за деревом и наблюдал за суматохой.

Когда он увидел, как Мэй Сюэ убегает с двумя бандитами, преследующими ее, он бросился к Цинь Юйжу, которая валялась на земле. Он достал что-то из-за пазухи и бросил это на Цинь Юйжу. После этого он сразу же побежал обратно и снова затаился.

Он сделал это очень ловко. Двое негодяев преследовали Мэй Сюэ, поэтому они не заметили, что произошло позади них.

Только Цинь Ваньжу и Цин Юэ ясно видели все, что случилось.

Цинь Ваньжу узнала брошенную им вещь. Это было саше с духами, которое она украдкой подменила. Если бы это действительно было ароматное саше Шуй Жолань, Шуй Жолань была бы замешана в скандале, если бы с Цинь Юйжу произошел несчастный случай.

Убить двух зайцев одним выстрелом. Прекрасная задумка кукловода.

Цинь Юйжу пострадала от своих собственных действий, но Шуй Жолань несправедливо сделали бы козлом отпущения. Без сомнения, слуга принадлежал Ци Тяньюю. Однако позади него стояла Ци Жунчжи, а не Ци Тяньюй.

Цинь Юйжу охотилась на Шуй Жолань, не подозревая, что Ци Жунчжи нацелилась на нее. При этом Ци Жунчжи тонко переложила вину на Шуй Жолань.

Двое негодяев уже привели Мэй Сюэ обратно. Это было идеальное время. Цинь Ваньжу слегка присела, подняла большой камень, который валялся рядом с деревом, прицелилась в слугу, который вытягивал шею, чтобы выглянуть из-за дерева, и бросила камень в него.

Воспитание в генеральском поместье было не таким строгим, как в других благородных семьях. Более того, мадам Ди никогда по-настоящему не контролировала ее времяпровождение. К тому же, здоровье старой мадам было не очень хорошим. В детстве Цинь Ваньжу часто убегала с Ци Байюем, чтобы стрелять в птиц из рогатки и карабкаться по стенам.

Хотя прошло много лет с тех пор, как Ваньжу еще девочкой бросала камни в последний раз, у нее все еще была хорошая меткость.

– Ой! – послышался вскрик справа спереди.

Два негодяя были встревожены, и настороженно огляделись вокруг. После того, как они посмотрели друг на друга, один бандит подошел и грубо вытащил человека из-за дерева.

– Это ты! – Негодяй почувствовал облегчение, когда увидел слугу, который передавал им приказы. – Ты пришел сюда, чтобы заплатить нам? Как насчет того, чтобы взглянуть на то, что мы сделали? Молодая леди и ее служанка. Они обе здесь!

Мэй Сюэ была ошеломлена. В этот момент она почувствовала надежду, увидев слугу Ци Тяньюя. Она заплакала и громко закричала:

– Ци Хай, беги и попроси своего старшего молодого мастера спасти нашу мисс!

– Я... – Ци Хай вздрогнул. Он не знал, что теперь делать.

Он был лакеем старшего молодого мастера, поэтому он должен помочь старшей мисс Цинь. Но теперь, подчиняясь приказам мисс Ци, он не мог помочь старшей мисс Цинь.

– Что с тобой не так? Ты хочешь нас обмануть и присвоить наши денежки? – усмехнулся бандит.

– Нет... – Слуга быстро покачал головой. Он был в панике, потому что его обнаружили так внезапно.

– Отдай деньги. Мы поймали хозяйку и ее служанку. После этого мы их продадим. Итак, ты нам заплатишь, верно? – Другой негодяй тоже ухмыльнулся и сделал два шага вперед, чтобы надавить на слугу.

Бандиты также поняли, что что-то не так, поэтому они решили поскорее забрать деньги.

– Я... я… – Ци Хай отступил назад. У него вообще не было денег. Первоначально старшая мисс Цинь собиралась заплатить после выполнения заказа. Его собственная мисс и не думала никому платить.

– Ты теперь решил строить из себя невиновного? Если ты посмеешь нас обмануть, мы всем расскажем эту историю. Это твой хозяин нанял нас похитить молодую леди из поместья генерала армии Нинъюань. – Негодяй протянул руку и с силой схватил слугу.

В это время Мэй Сюэ подумала, что все поняла. Увидев эту сцену, она возмущенно закричала:

– Ци Хай… Ты… Ты и старший молодой мастер семьи Ци устроили заговор против нашей старшей мисс? Зачем ты это сделал?

Цинь Ваньжу спокойно наблюдала за происходящим. Позади нее послышались негромкие голоса…

.

Глава 63. Так неловко свалиться в кучу

Глава 63. Так неловко свалиться в кучу

.

Ци Хай в панике замахал руками и начал поспешно оправдываться:

– Нет, наш старший молодой мастер не...

– Ваш старший молодой мастер затаил обиду на нашу старшую мисс? Но даже в этом случае он не должен был делать ничего подобного! Ты пытаешься уничтожить ее. – Из-за страха и паники Мэй Сюэ совсем не могла контролировать свой голос и кричала во все горло.

– Шлюха, заткнись! Ты хочешь, чтобы нас поймали? – Негодяй обернулся и яростно ударил Мэй Сюэ дважды, прежде чем горничная опомнилась. Он притянул Цинь Юйжу, которая лежала на земле, к себе одной рукой, в то время как другой рукой он держал слугу Ци Тяньюя, говоря своему подельнику: – Уходим! Здесь небезопасно.

Крик Мэй Сюэ разнесся очень далеко по тихому лесу. В это время вокруг не было ни души, но преступники были в панике.

– Помогите! Помогите! Спасите меня скорее! – Мэй Сюэ, несмотря ни на что, не замолкала и звала на помощь.

Бандит хотел заткнуть рот Мэй Сюэ, но ничего не смог найти. Он сразу же потянулся, чтобы оторвать светлый и красочный рукав Цинь Юйжу. Казалось, дорогую тонкую ткань легко порвать. Он оторвал большой кусок ее рукава, и часть ее руки оказалась обнаженной.

Потом он заткнул рот Мэй Сюэ оторванным рукавом.

Двое негодяев потащили своих жертв и намеревались скрыться. Вдруг позади них раздался крик:

– Отпусти мою старшую сестру!

Они были потрясены и посмотрели назад. Цинь Ваньжу выбежала из-за дерева, за ней неслась Цин Юэ.

Негодяи сначала запаниковали, затем они расхохотались.

– Вот еще две красотки сами плывут к нам в руки! Это хорошая сделка!

Выбежавшие девочки были моложе двоих пойманных ранее. Юная леди, которая бежала впереди, была всего лишь ребенком.

Негодяй вложил Цинь Юйжу в руки лакея и побежал к Цинь Ваньжу, готовясь поймать ее и ее служанку.

Ци Хай был застигнут врасплох тем, что негодяй передал ему Цинь Юйжу. Его сбили с ног, и он оказался под Цинь Юйжу.

Когда Мэй Сюэ увидела Цинь Ваньжу, ее глаза загорелись надеждой. Она сильно пнула негодяя, который поймал ее, и негодяй отступил назад. Неожиданно Цинь Юйжу внезапно упала прямо ему под ноги, и он наступил на нее. Когда его ноги соскользнули, он просто упал на Цинь Юйжу. Ци Хай, который хотел встать, снова тяжело упал с криком боли.

Толпа людей выбежала из тени деревьев. Они потеряли дар речи, когда увидели, что Цинь Юйжу оказалась зажата между двумя мужчинами и попала в скандальное положение. Хотя Ци Хаю было всего четырнадцать лет, он был мужчиной. Не говоря уже о том, что бандиту было лет тридцать.

Цинь Юйжу была зажата так, что большая часть ее голой руки была открыта. Негодяй вскочил на ноги и сильно пнул ее. В это время она медленно пришла в себя и тупо открыла глаза.

– Поторопитесь! Спешите спасти мою старшую сестру! – закричала Цинь Ваньжу ошеломленной толпе.

Цин Юэ немедленно бросилась вперед и храбро встала перед Цинь Ваньжу. Она подняла камень и бросила в лицо приближающемуся бандиту.

Негодяй никогда не думал, что маленькая служанка будет такой свирепой и хулигански бросит в него камень. Не обращая на девочек внимания, он подвергся сильному нападению. Когда он оглянулся, то увидел кучу людей. В этот момент он понял, что катастрофа неминуема. Он повернулся, чтобы схватить другого негодяя, и убежать как можно быстрее.

За ними тут же бросились в погоню.

Бандиты были местными жителями, поэтому они хорошо знали лесные тропинки. Женщины из монастыря не смогли их догнать.

– Старшая сестра, старшая сестра, ты в порядке? – Цинь Ваньжу подбежала к Цинь Юйжу и протянула руки, чтобы поддержать ее. Как и должно быть в такой ситуации, ее лицо было полно паники.

– Ты... – Цинь Юйжу приподнялась. Смутившись, она перевела взгляд с Цинь Ваньжу на лакея и посмотрела на него тяжелыми свинцовыми глазами. – Как слуга Ци Тяньюя оказался здесь?

Мэй Сюэ подошла, обняла Цинь Юйжу и заплакала. Пережив катастрофу, она потеряла над собой контроль. Она указала на лакея и сердито закричала:

– Мисс, это старший молодой мастер Семьи Ци послал бандитов, чтобы украсть вас!

Ци Хай уже давно был в панике. Теперь его остановили несколько пожилых женщин из семьи Цинь, заломив ему руки за спину. Услышав слова Мэй Сюэ, он покачал головой и громко рассмеялся:

– Старшая мисс Цинь, наш старший молодой мастер здесь не причем. Я обнаружил, что кто-то может причинить вам вред, поэтому я хотел помочь вам. Вы все неправильно поняли!

Ци Хай всегда был сообразительным малым. Он не посмел сказать, что это была идея Ци Жунчжи, поэтому категорически заявил, что случайно проходил мимо.

– Старшая мисс Цинь, наш старший молодой мастер просил о встрече с вами. Как он может причинить вам боль? Разве вы не знаете, как он к вам привязан?

Слуга был встревожен и сказал такие слова, опасаясь, что его втянули в неприятности.

Остальные не могли понять, о чем речь, но Цинь Юйжу это знала. Она выглядела бледной и растерянной. Она понятия не имела, почему все так сильно пошло не в ту сторону.

– Юйжу, что случилось? Что случилось? – послышался нежный голос.

Цинь Юйжу подняла голову и увидела Шуй Жолань. Уголки ее глаз яростно дернулись.

– Ты… Как ты можешь быть в безопасности?!

– Я… Я не должна быть в безопасности? – Шуй Жолань была шокирована, когда спросила это.

– Только что я услышала, что с вами произошел несчастный случай. Именно поэтому я бросилась сюда. Тетя Шуй, меня обманули. – Цинь Юйжу обиженно моргнула, внезапно бросилась в объятия Шуй Жолань и закричала: – Тетя Шуй, слава небесам, с вами все хорошо! Я думала, что с вами что-то случилось!

– Ты думала, что со мной что-то случилось? – нахмурившись, переспросила Шуй Жолань.

– Да, эти двое бандитов сказали мне об этом. Где эти негодяи? – Цинь Юйжу теперь полностью пришла в себя. Она заскрежетала зубами от гнева, когда поняла, что ее план провалился. Прямо сейчас она знала, что все, что может сделать, это притвориться невинной овечкой перед Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу потянула ее за рукава и указала на слугу.

– Старшая сестра, это точно слуга старшего молодого мастера семьи Ци? Почему он здесь? У него есть с тобой какие-то дела?

Цинь Юйжу проследила за ее пальцем и увидела лакея Ци Тяньюя. Она не знала, как объяснить его присутствие здесь. «Должна ли я указать пальцем на Ци Тяньюя или нет?» – панически взвешивала она.

Ци Жунчжи пришла вместе с толпой. Услышав, что они говорят о ее брате, она не смогла сдержаться. Она вышла из толпы вперед и сказала голосом, полным сарказма:

– Когда это старшая мисс Цинь стала в таких хороших отношениях с леди Шуй? Одно только слово незнакомца может заставить ее сломя голову бежать в лес, даже ничего не спросив.

Хотя ей не нравилась одержимость брата Цинь Юйжу, она не хотела впутывать его в это дело.

– Ты... – Цинь Юйжу яростно посмотрела на Ци Жунчжи. Ее сердце бешено заколотилось. – «Почему Ци Жунчжи здесь?» – в панике спросила она себя.

– Старшая мисс Цинь, я не знаю, что с вами не так. Пойдете ли вы с ним на свидание после того, как слуга передаст сообщение? Вам тут что, ваши семейные владения в поместье генерала армии Нинъюань? Стоит лакею что-то сказать, и вы согласны бежать за ним? А теперь вы хотите втянуть в этот скандал моего брата! Моему брату не повезло со свадьбой, и сейчас у него нет с вами никаких отношений, но он все еще связан с вами. Что вы задумали на этот раз?

Ци Жунчжи усмехнулась и посмотрела на оголенную руку Цинь Юйжу.

– Вы все еще хотите свалить вину на моего брата? Только что вы были неправильно одеты, вас дергали и толкали другие мужчины. Вы должны были прийти сюда, потому что эти двое мужчин сказали вам что-то важное?

Ци Жунчжи не хотела отпускать Цинь Юйжу. Стоя с высоко поднятой головой, она насмешливо посмотрела на Цинь Юйжу.

– Я… Я действительно пришла сюда, услышав, что это касается тети Шуй. Я беспокоилась о безопасности тети Шуй, – жалобно пролепетала Цинь Юйжу.

Услышав слова Ци Жунчжи, она поняла, что катастрофа неминуема. Ци Жунчжи хотела подставить ее, но она действительно не осмеливалась втягивать Ци Тяньюя в это дело.

– Это действительно касается леди Шуй? – холодно спросила Ци Жунчжи.

Цинь Ваньжу не подняла глаз, с выражением, которое выглядело слегка ироничным в уголках ее рта. Ци Жунчжи и Цинь Юйжу действительно были «близкими подругами». В сложившихся обстоятельствах они действовали очень согласованно.

– Это на самом деле касается тети Шуй. Мужчина сказал, что с ней произошел несчастный случай. – Цинь Юйжу плакала со слезами, капающими вниз, выглядя крайне жалко.

Она опустила голову и выглядела очень обиженной. Тем не менее, она внимательно посмотрела на землю, надеясь найти саше Шуй Жолань, которым она хотела заманить сюда Шуй Жолань.

Если бы она нашла саше, ее слова могли бы в основном подтвердиться.

– Эй, чей это саше? – внезапно закричала служанка Ци Жунчжи, Чунь Си, и указала на место рядом с Цинь Юйжу.

– Правильно… Верно! Переодетый негодяй принес саше, чтобы одурачить нашу мисс! Он сказал, что с леди Шуй произошел несчастный случай. Наша мисс беспокоилась о леди Шуй, поэтому... поэтому она пришла сюда. Она попала в ловушку нечестивца! – крикнула Мэй Сюэ.

Теперь у Цинь Юйжу были проблемы. Каковы бы ни были последствия, она не добьется хорошего конца. Поэтому она надеялась загладить свою вину добрыми делами.

Мэй Сюэ также знала о саше. Услышав, что саше был там, она была вне себя от радости. Она хотела выразить свою преданность, опередив Цинь Юйжу.

Шуй Жолань была ошеломлена таким поворотом событий. Она неосознанно коснулась своей талии и обнаружила, что ее саше куда-то пропал. Она сильно побледнела.

– Тетя Шуй... – сказала Цинь Юйжу так горько, как будто с ней произошел несчастный случай из-за Шуй Жолань.

Рука Шуй Жолань задрожала. Но тут крошечная ручка протянулась и мягко сжала ее руку.

Шуй Жолань повернула голову и увидела большие глаза Цинь Ваньжу, резко контрастирующие черным и белым. В ее глазах была спокойная улыбка.

Шуй Жолань сразу успокоилась. Ее тревога, казалось, рассеялась без следа.

– Дай мне саше! – тихо сказала она.

Одна из старух подняла саше и протянула его ей.

Шуй Жолань взяла его и просмотрела. В ее глазах промелькнуло замешательство. Она мягко оттолкнула цепляющуюся за нее Цинь Юйжу и нахмурила свои красивые брови.

– Юйжу, почему ты решила, что это мое саше?

.

Глава 64. Как все это закончить?

Глава 64. Как все это закончить?

.

– На саше леди Шуй ведь есть маленький иероглиф «Лань», верно?– поспешно спросила Мэй Сюэ, сообщая об этом свидетелям.

После того, как Шуй Жолань проверила вышитый на саше иероглиф, она расслабилась. Затем она подняла глаза, спокойно посмотрела на Цинь Юйжу и спросила:

– Но на этом саше нет никакого «Лань», и это точно не мое саше… Он ведь не принадлежит самой Юйжу, не так ли?

Внезапный шок обрушился на Цинь Юйжу, и ее сердце начало нервно биться. Она удивленно подняла голову.

Ци Жунчжи тоже была потрясена, потому что она ясно помнила, как видела, что этот саше был украден у Шуй Жолань, а затем невольно перевела взгляд на Ци Хая, слугу брата.

Ци Хай тоже был в растерянности. Он также был уверен, что саше принадлежало Шуй Жолань. Однако, к сожалению, он не мог сказать ни слова в подтверждение.

Цинь Ваньжу немедленно выхватила саше из рук Шуй Жолань, и встала так, как будто хотела разглядеть его более ясно. Она выставила саше на яркий свет факела для изучения, и это привлекло внимание всех невольных зрителей. Все глаза с любопытством проследили за ее движением, затем оказалось, что многие люди увидели, что на саше был вышит не иероглиф «Лань».

– Это саше старшей мисс Цинь!

– Саше, несомненно, принадлежит старшей мисс Цинь, и как она может утверждать, что оно принадлежит леди Шуй?

– Как… как такое могло случиться? Неужели эти двое негодяев выполняли грязные приказы юной леди? Значит, она сама подготовила и исполнила подобную сцену?

Монастырь Цзинсинь был очень популярен и никогда не испытывал недостатка в набожных паломниках. Он был свидетелем огромного потока посетителей, и некоторые жены и дочери из престижных семей часто жили в нем. Услышав это, многие женщины мгновенно остолбенели.

Это все выглядело очень подозрительно!

– Я... – Цинь Юйжу побледнела, обнаружив, что не знает, что сказать, но ей до смерти хотелось поспешно все прояснить.

– Похоже, что старшая мисс Цинь снова солгала. Ну, неважно, пока эта история не имеет никакого отношения к моему старшему брату, что бы старшая мисс Цинь ни сделала, нас это не касается. Очень удачно, что теперь наше поместье магистрата не имеет родственных связей с поместьем генерала армии Нинъюань. Достаточно того, что мой старший брат вмешался в эту проблему и испытал усталость, решая ее только один раз. Я только надеюсь, что старшая мисс Цинь сможет вспомнить обо всех тех одолжениях, которые он оказал ей в прошлом, и не станет втягивать его в этот непристойный скандал.

Это означало, что если Цинь Юйжу все еще будет доставлять проблемы Ци Тяньюю, они не будут так вежливы, как в прошлый раз. Ци Жунчжи считала, что Цинь Юйжу достаточно благоразумна, чтобы понимать текущую ситуацию. В противном случае, если бы люди вспомнили и возобновили разговор о ее романе с другим, Ци Тяньюй мог бы только помочь ей найти какие-то оправдания, а Цинь Юйжу стала бы виновницей за кулисами, которая разрушила и других, и себя.

Хотя несчастный случай произошел, не Ци Жунчжи была на этот раз зачинщицей. В конце концов, она быстро среагировала. Закончив фразу, она подошла к слуге и сделала одновременно холодное и строгое лицо:

– Старший брат послал тебя найти меня, почему ты последовал за старшей мисс Цинь? То, что происходит в ее семье, теперь не имеет к нам никакого отношения.

Чунь Си услышала слова Ци Жунчжи и сразу закричала на двух старух, которые крепко держали Ци Хая:

– Отпустите его!

Две старухи мельком взглянули на Шуй Жолань и не двинулись с места. Когда прислужница Цинь Юйжу только что передала сообщение, старая мадам попросила Шуй Жолань взять женщин с собой и пойти разобраться, так что теперь Шуй Жолань, естественно, должна командовать в этой ситуации.

Что-то подобное случилось со старшей мисс, вторая мисс была слишком маленькой, чтобы принимать какие-либо решения, поэтому Шуй Жолань все равно должна была разобраться с этим вопросом.

Шуй Жолань еще ничего не сказала, и старухи не посмели отпустить лакея.

Цинь Ваньжу встал перед лакеем и оглядел его с ног до головы, что привело слугу в еще большее замешательство. Хотя вторая мисс Цинь все еще была такой же крошечной, какой была перед его глазами, ее ясные и проницательные глаза излучали определенную холодность и заставляли его беспричинно нервничать.

– Ты слуга старшего молодого мастера семьи Ци? Почему ты следил за моей старшей сестрой? – спросила Цинь Ваньжу.

– Я... я лакей молодого господина, я пришел, чтобы найти нашу юную леди… Я не ожидал, что увижу, как кто-то хочет похитить старшую мисс Цинь… – Слуга запнулся и опустил голову.

– Так ты утверждаешь, что этот случай с похищением не имеет никакого отношения к старшему молодому мастеру семьи Ци? – Цинь Ваньжу изобразила слабую улыбку на губах, но в этой улыбке чувствовалась угроза.

Ци Жунчжи стала несчастной, как только поняла намек в словах Цинь Ваньжу, поэтому она холодно фыркнула и сказала:

– Цинь Ваньжу, что означают твои слова? Как мог мой старший брат иметь какое-то отношение к делам этой распутной женщины? Поскольку эта женщина принадлежит к аристократической ветви столичного особняка герцога Юнкана, наше поместье вообще не имеет к ней никакого отношения. Это был глупый слуга, который не все понял до конца, и все еще думал о том, чтобы помочь Цинь Юйжу.

– Старшая сестра, что ты об этом думаешь? – Цинь Ваньжу проигнорировала ее и посмотрела на Цинь Юйжу.

В это время Цинь Юйжу поддержали, чтобы помочь ей встать, и она так разозлилась и возненавидела слова Ци Жунчжи, что ей не терпелось дать ей несколько пощечин.

Что касается былого случая с неудавшейся свадьбой, поместье генерала армии Нинъюань несколько раз рассматривало его в сдержанном ключе, желая лишь уменьшить серьезность проблемы до менее критической, и, наконец, было сделано все для того, чтобы бы это была исчезающая сплетня, которую никто никогда не стал бы вспоминать.

Ци Жунчжи в присутствии стольких людей снова неожиданно упомянула об этом.

Но, боясь выявить подлинные причины этого скандала, Цинь Юйжу не осмелилась опровергнуть ее слова наверняка. Она стиснула зубы и проглотила свои слова ненависти, великодушно сказав:

– Ваньжу, отпусти его, возможно, это не имеет к нему никакого отношения... Но я… Меня одурачили другие. Переодетый бандит взял чье-то саше и сказал, что оно принадлежит тете Шуй, и я даже не проверила его, а в панике последовала за ним сюда. Я никогда не думала, никогда не думала, что... – Цинь Юйжу всхлипнула и снова жалобно заплакала.

– Но... но это саше не тети Шуй! – воскликнула Цинь Ваньжу. Когда она услышала, что Цинь Юйжу все еще настаивает на том, чтобы говорить всем, что саше принадлежало Шуй Жолань, она мысленно усмехнулась, но на ее лице не отразилось никакого выражения. Она держала его в руке и трясла с невинным и неопытным выражением лица. – Старшая сестра, это твое саше!

– Я… я не понимаю… И я не знаю, почему это мое… может быть… Может быть, я просто уронила его! – Слезы Цинь Юйжу лились неистово. Она выставляла себя такой обиженной.

– Может быть, наша мисс сильно сопротивлялась, когда эти бандиты поймали ее, и она потеряла его! – Мэй Сюэ последовала словам Цинь Юйжу и поспешно придумала новую отговорку.

Но ее слова напомнили людям о сцене, когда мужчины лежали на Цинь Юйжу, и некоторые из свидетельниц показали презрение на лицах. Дело было не в том, что только что случившееся заставило женщин презирать ее, первая ее реакция тоже была странной. Эта старшая мисс Цинь показалась подозрительной, потому что слова горничной не соответствовали словам хозяйки, и она вела себя так, как будто была в панике. Более того, их утверждения об этом саше противоречили истине.

– Отпустите его!

Наконец, Шуй Жолань открыла рот и сказала свое слово. Две старухи мгновенно убрали руки и освободили лакея.

Ци Хай сорвался с места и сразу же спрятался за спиной Ци Жунчжи.

– Теперь, когда все убедились, что этот случай не имеет к нам никакого отношения, я забираю своих людей. Я надеюсь, что старшая мисс Цинь не станет впутывать моего невиновного старшего брата в эту грязную историю, чтобы оба наших поместья все еще могли найти слова для разговора, когда мы встретимся в будущем. – Ци Жунчжи в очередной раз предостерегла Цинь Юйжу, а затем ушла со слугой и горничной.

Двое похитителей уже сбежали, и все люди на месте были женщинами. Уже темнело, и никто больше не осмеливался бросаться в глухой лес на поиски преступников.

Шуй Жолань попросила старух поддержать Цинь Юйжу, чтобы та могла идти, а затем привела своих людей на встречу со старой мадам Цинь.

Старухи из поместья генерала армии Нинъюань также последовали за ней, оставив множество случайных свидетельниц, которые просто с любопытством наблюдали за происходящим, и теперь группками выходили из леса, бурно обсуждая происшествие друг с другом.

До этого многие присутствующие слышали о скандалах, которые происходили в поместье генерала армии Нинъюань, но никто никогда ничего не видел лично. Но на этот раз они наблюдали за всей сценой собственными глазами.

Старшая мисс Цинь только что оказалась зажатой между двумя мужчинами и порвала рукав, оголив руку, и теперь она на самом деле была обесчещена.

Девственность женщины была гораздо важнее имени Будды, и она даже потеряла ее на глазах у публики. Если она хотела защитить свою репутацию, то должна была бы умереть, чтобы сохранить себя в чистоте, или быть побритой в монахини, закончив свою жизнь с единственной свечой и древним Буддой.

Оставалось неизвестным, что выберет эта бесстыжая мисс, и это стало предметом общественного обсуждения. Другие разговоры касались самого похищения. Так как эта юная особа была уже не чиста, она, вероятно, пострадала от последствий, которые сама навлекла на себя.

Было много споров, когда женщины болтали об этом, и девять из десяти предложений касались недоверия к репутации Цинь Юйжу.

***

Старая мадам сидела на кровати и была так зла, что ее лицо было бледным, как белый лист бумаги. Она энергично ударила по простыне и спросила со злостью:

– Что случилось, Юйжу? Почему ты последовала за незнакомцем в лес ночью?

И это было причиной нового скандала.

– Бабушка, бабушка… Я действительно поверила, что с тетей Шуй случилось что-то плохое, я была обманута. – Цинь Юйжу громко заплакала и опустилась на колени перед кроватью.

– Ты могла бы послать слуг спросить, не случилось ли что-нибудь с Жолань! Почему ты сама побежала за ним? И если бы Жолань даже потеряла саше, было ли это равнозначно твоей потере?

Старая мадам вообще не поверила словам Цинь Юйжу. Она прекрасно знала, что мадам Ди и Цинь Юйжу никогда не любили Шуй Жолань, особенно после того, что недавно произошло между ней и генералом.

Даже если бы для Цинь Юйжу стало неожиданностью, что с Шуй Жолань может случиться что-то ужасное, она не стала бы бежать спасать ее в такой спешке.

– Бабушка, меня действительно обманули. В тот момент я была в панике. – Цинь Юйжу могла только утверждать, что сейчас она была обманута.

– Ты… ты натворила такого, что я не могу тебя приютить. Ты должна немедленно спуститься с горы и все рассказать своим родителям! – Старая мадам очень расстроилась, потому что убедилась, что Цинь Юйжу все еще отказывается говорить правду. Она откинулась назад на подушки и устало закрыла глаза: – Я старая, и ты не относишься ко мне с должным уважением. То, что ты только что сказала… это все отговорки, чтобы обмануть меня. Ну, ничего, просто уходи и спускайся с горы.

У нее была чистая совесть перед Цинь Юйжу, и она продолжала стараться дать ей все самое лучшее. Поскольку у Цинь Юйжу не было других родственников, она всегда беспокоилась об обеих своих внучках.

Цинь Юйжу была плотью и кровью Цинь Хуайюна, она не могла относиться к ней пренебрежительно. Но на этот раз Цинь Юйжу действительно разбила ей сердце. Мадам Ди и ее дочь снова и снова дурачили всех.

– Бабушка, ты… Ты просто скажи моему отцу, что я была… Что я пострадала из-за тети Шуй, – плачущим голосом умоляла старушку Цинь Юйжу.

Старая мадам рассердилась.

– Я ничего не скажу, ты сама скажи ему, если хочешь! – Цинь Юйжу все еще хотела свалить всю вину на Жолань даже в этот момент, и это увеличило бы дистанцию между Хуайюном и Жолань.

– Бабушка… Я твоя внучка! Как ты можешь… ты делаешь только хуже… – Услышав отказ старой мадам, Цинь Юйжу бросилась к ней, стоя на коленях в нескольких шагах перед ее кроватью, и она подползла на коленях, чтобы схватить старую мадам за руку. Вспышка ярости и горечи промелькнула в ее глазах, и она хотела обвинить во всем Шуй Жолань, несмотря ни на что.

Она хотела, чтобы Шуй Жолань стала виновницей ее падения.

Цинь Ваньжу протянула руки и сильно ударила ее по рукам, которые затем были отброшены в другую сторону:

– Старшая сестра, ты настаиваешь, что в твоем бесчестии нужно винить тетю Шуй? Насколько же сильно ты ненавидишь тетю Шуй?

Старая мадам не могла говорить прямо. Но поскольку Цинь Ваньжу была еще ребенком, она могла быть «невежественной» и высказаться без обиняков.

– Я обязательно все расскажу папе! Ты продолжаешь сваливать вину на тетю Шуй, а ведь это тетя Шуй спасла тебя от похитителей! Ты даже соврала всем, что это саше тети Шуй заставило тебя последовать за мужчиной в лес. Но на самом деле это твое саше! И ты освободила от ответственности старшего молодого мастера семьи Ци и его слугу, а они оба явно имели какое-то отношение к твоему похищению! Когда я прибежала тебе на помощь, я видела, что этот лакей очень подло поступил с тобой! Я думаю, что все это было подстроено по приказу старшего молодого мастера Ци, который решил отомстить тебе, и я скажу отцу, чтобы он поговорил с магистратом Ци!

Цинь Ваньжу пришла в ярость, ругая старшую сестру:

– Если бы я действительно захотела, то могла бы схватить двух негодяев. Теперь я попрошу отца собрать всех людей, живущих здесь, и проверить их одного за другим, и тогда мы определенно сможем все выяснить и докопаться до правды. Кто это сделал на самом деле и что он планирует делать дальше? Когда я все узнаю, я заставлю отца наказать интригана, который все это затеял!

Казалось, что ее нежный и девчачий голосок говорил бессмысленности, но каждое предложение пронзало сердце Цинь Юйжу, и заставляло ее содрогаться всем телом.

НЕТ… НЕТ! Эту историю нельзя было расследовать дальше!

.

Глава 65. Разделение мадам Ди и ее дочери

Глава 65. Разделение мадам Ди и ее дочери

.

В ту же ночь Цинь Юйжу отослали из монастыря Цзиньсинь. Старая мадам не могла нести ответственность, когда случалось что-то ужасное, подобное этому. Она была не родителями, а бабушкой Цинь Юйжу, поэтому Цинь Хуайюн и мадам Ди должны были принимать решения, если что-то случается.

Более того, теперь старушка была одновременно разочарована и убита горем из-за Цинь Юйжу, поэтому решила больше не заниматься ее проблемами. Поскольку Цинь Юйжу стремилась вовлечь Шуй Жолань в это похищение, она послала няню Дуань, чтобы сопроводить Цинь Юйжу ночью и навестить Цинь Хуайюна, чтобы рассказать ему о ситуации. Что бы ни случилось дальше, это ее больше не касалось.

Теперь, когда Цинь Юйжу отослали, Шуй Жолань и Цинь Ваньжу некоторое время успокаивали старую мадам и с трудом уложили ее спать.

Из-за неприятного события старая мадам начала сильно кашлять после того, как легла спать. Ее непрерывный кашель заставил Шуй Жолань послать служанку пригласить Преподобную монастыря Цзиньсинь. Затем настоятельница прописала старой мадам новое лекарство и поручила служанке приготовить лекарство в коридоре.

Шуй Жолань проводила Преподобную настоятельницу монастыря Цзиньсинь до ворот гостевого двора и неоднократно выразила ей свою благодарность. Когда она обернулась, то обнаружила, что Цинь Ваньжу вышла из комнаты, стояла во дворе и махала ей рукой.

– Ваньжу, иди сюда! – сказав это, она вошла в комнату рядом с воротами. Это была редко посещаемая комната, и в ней никого не было.

Цинь Ваньжу кивнула Шуй Жолань, а затем последовал за нею в ту изолированную комнату.

– Ваньжу, что случилось на самом деле? – Шуй Жолань нахмурилась, глядя на девочку, и спросила после того, как они обе встали там. Поскольку она не была глупой, весь случай, когда соединялась каждая часть, был странным, как бы сильно она об этом ни думала.

Саше исчезло, и то, что в тот момент было найдено в лесу, было точно не ее. Так где же было ее саше? Если не считать того, что какой-то слуга столкнулся с ней, единственным человеком, который близко подошел к ней в то время, была Цинь Ваньжу.

– Тетя Шуй, вот твое саше, будь осторожна в будущем! – Цинь Ваньжу, улыбаясь, достала из внутреннего кармана вышитый саше и спокойно передала его Шуй Жолань.

Шуй Жолань была ошеломлена. Она поспешно потянулась, чтобы взять саше, и спрятала его в рукав.

– Тетя Шуй, это старшая сестра сговорилась против тебя с бандитами, и теперь она сама пострадала от последствий, – коротко пояснила Цинь Ваньжу.

Ее слова заставили Шуй Жолань содрогнуться, и ее глаза наполнились болью.

Она беспокоилась о Цинь Ваньжу, которая пыталась защитить ее, хотя сама была такой маленькой, что еле доставала до ее плеча. Она никогда не была настолько решительна, чтобы стремиться защитить этого ребенка.

Она ничего не сказала, только заправила волосы Цинь Ваньжу за уши, и внезапно миллионы ощущений и озарений пришли ей в голову. Ее глаза покраснели от слез, но она не знала, с чего начать.

***

Цинь Ваньжу ушла сразу после того, как старая мадам приняла лекарство, и ей стало намного лучше.

Шуй Жолань осталась дежурить у постели больной и приказала Цинь Ваньжу идти спать.

Цинь Ваньжу вернулась в свою комнату и села перед туалетным столиком после того, как закончила мыться.

– Барышня, зачем вы спасли старшую мисс? – смущенно спросила Цин Юэ, скручивая волосы хозяйки, чтобы высушить их.

– Если бы с ней случилось что-то ужасное, то бабушка должна была быть ответственна за это, потому что она последовала за бабушкой, чтобы жить на этой горе! – Цинь Ваньжу взяла сухое полотенце и передала его Цин Юэ, а затем Цин Юэ сменила мокрое в своих руках.

С Цинь Юйжу пока ничего не должно случиться. В противном случае мадам Ди сошла бы с ума, и это могло бы заставить ее сделать все, что угодно, вопреки чьим-либо ожиданиям. Поэтому, по крайней мере, в данный момент Цинь Юйжу должна остаться в целости и сохранности.

– Но что будет теперь, когда такое случилось со старшей мисс? – Цин Юэ сменила полотенце и спросила, как будто частично поняла замысел.

– Это действительно был несчастный случай, но он еще не стал достоянием общественности. Поскольку мы могли бы замять это, мадам Ди подумала бы, что ситуация обратима. Однако многие люди видели ее дочь в полном беспорядке. Проговаривают, что много из паломниц в монастыре Цзиньсинь являются женами и дочерьми местных торговцев, и когда-нибудь они разъедутся по домам, – осторожно и медленно произнесла Цинь Ваньжу.

– Так барышня имеет в виду, что они распространят эту информацию? – Цин Юэ загорелась и внезапно все поняла.

Цинь Ваньжу кивнула головой, коснулась кончиков своих волос и подумала, что они достаточно высохли. Затем она намеренно указала на затруднение:

– Цзянчжоу слишком далеко от столицы, и в конце концов мы отправимся в столицу!

В своей предыдущей жизни Цинь Хуайюн преуспел сам, поэтому вскоре вернулся в столицу, опираясь на поддержку особняка герцога Юнкана.

Совершенно неуместное замечание заставило Цин Юэ моргнуть, но, подумав о том, что произошло в поместье, она уловила суть.

– Так барышня хочет сказать, что мадам Ди и старшая мисс все свалят на вас и разрушат вашу репутацию после того, как они переедут в столицу? – Это предположение заставило Цин Юэ немедленно изменить выражение своего лица, и она пробормотала: – Но это... это ведь позор старшей мисс…

– Если бы они сговорились свалить вину на меня, а Ци Тяньюй подтвердил их слова, учитывая большое расстояние между Цзянчжоу и столицей, тогда кто узнал бы правду? – усмехнулась Ваньжу.

Девочка в зеркале напротив выглядела очень по-детски, но ее прекрасные глаза излучали густую темноту и глубину. Это не был пустой разговор, с ней что-то подобное случилось в прошлой жизни.

Но некоторые торговцы тоже отправлялись в столицу, так что слухи могли распространяться, когда наступит подходящее время. Или, другими словами, кто-то стоял бы за распространением нужных слухов.

– Мадам Ди и старшая мисс обе слишком... слишком порочны! – Цин Юэ сделала глубокий и холодный вдох и спросила в смятении: – Барышня... тогда... тогда что нам делать? Общественное мнение… Генерал и старая мадам скажут правдивые слова, верно?

– У бабушки плохое здоровье… Отец… Хотя отец беспокоится обо мне, в конце концов, старшая сестра – его единственная дочь. – На губах Ваньжу заиграла ледяная усмешка.

Цинь Хуайюн был великодушен, и его нельзя было считать неблагодарным человеком, когда он обращался с ней лично. Но когда дело доходило до его дочери, ситуация менялась. В конце концов, это была его родная дочь, и Цинь Хуайюн никогда бы не пожертвовал своей дочерью ради кого-то другого. Пусть Цинь Хуайюн чувствовал себя виноватым, он все равно будет смотреть в сторону.

Цинь Ваньжу ясно поняла это после того, что пережила в своей предыдущей жизни.

Цинь Хуайюн мог чувствовать отцовство по отношении к Цинь Ваньжу в отсутствие каких-либо конфликтов. Но он шел на компромисс с мадам Ди, когда у нее и Цинь Юйжу возникали конфликты.

– Тогда... тогда что же мы можем сделать? – Цин Юэ была в такой панике, что чуть не уронила полотенце. Ее барышня была беспомощна и одинока, и никто во всем генеральском поместье не мог защитить ее.

– Не волнуйся, я попрошу тетю Шуй помочь мне! – мягко сказала своей горничной маленькая Цинь Ваньжу в зеркале.

После этого случая нерешительность Шуй Жолань должна исчезнуть, хотя она была в безвыходности. На самом деле, как и она сама, мадам Ди не нашла ничего лучшего, когда начала строить коварные планы.

Цинь Ваньжу боялась, что Шуй Жолань не сможет разглядеть это ясно, когда она просто вернула ее саше.

Они обе были одиноки и беззащитны. Шуй Жолань не хватало легальной и приличной личности, и она сама была слишком маленькой, чтобы заставить других воспринимать ее слова всерьез. То, что она сказала, было всего лишь детским лепетом.

– Леди Шуй защитит вас? – Цин Юэ подсознательно прижала полотенце к груди.

– Может быть, тетя Шуй защитит мою бабушку и меня, но я тоже буду защищать их, – решительно кивнула Цинь Ваньжу.

В ее предыдущей жизни рядом было несколько слабых людей, и на этот раз она никогда не позволит другим запугивать ее. Если бы у нее не было перерождения, она боялась, что выберет ту же жизнь, что и раньше.

Девушка, лишенная защиты, была подобна бесполезной траве, растущей у дороги.

После слов хозяйки необъяснимая боль пронзила грудь Цин Юэ. Ей было больно за нее, и она подумала, что если бы вторая мисс не была такой умной, возможно, она потеряла бы свою жизнь много лет назад.

– Итак, я должна быть сильной. – Длинные ресницы Цинь Ваньжу затрепетали, отбрасывая неровные тени под ее глазами и изображая чувство страдания. На ее красных губах появилась улыбка, но она была печальной и мрачной.

В прошлой жизни она без корней плыла по течению и, в конце концов, была втоптана в ад, страдая от бесконечных несправедливых ударов судьбы. Она напрасно умерла под чужими ножами и даже не оставила ни костей, ни тела.

Если бы не ее нынешняя жизнь, она бы никогда не отомстила!

Цин Юэ посмотрела на красивую девочку, сидящую у туалетного столика. На ее великолепном, но крошечном лице было выражение, которое можно было увидеть только у взрослого умудренного жизнью человека. Но Цин Юэ не находила это противоречащим стилю Цинь Ваньжу, и это даже давало ей чувство безопасности, как будто Цинь Ваньжу действительно могла защитить окружающих ее людей.

Служанка выглядела постепенно успокоившейся.

Почувствовав спокойствие Цин Юэ и слегка, но мягко улыбнувшись, Цинь Ваньжу медленно приподняла голову. Цин Юэ была очень предана ей, и ей требовалась ее поддержка, чтобы продолжать идти вперед. Но она не ожидала, что Цин Юэ будет в таком замешательстве и панике из-за нее.

Уверенность, она придаст Цин Юэ уверенности и мужества!

Цин Юэ посмотрела на Цинь Ваньжу с уважением, которого она даже не осознавала, и спросила:

– Барышня, тогда как решить проблему с ложью старшей мисс?

Хотя ее барышня все еще была ребенком, она держалась с достоинством, и ее слова ценились. Она верила в свою хозяйку.

– Я тоже поеду в столицу! – Цинь Ваньжу с лукавством посмотрела на Цин Юэ. Затем она встала и пригладила свои красивые волосы.

– Поедете в столицу? Так быстро? Разве генерал не говорил, что понятия не имеет, когда сможет поехать в столицу? – Цин Юэ отложила полотенце и села рядом с Цинь Ваньжу, взяв расческу и расчесывая ее красивые волосы.

– Не с моим отцом! Цинь Юйжу срочно поедет в столицу, потому что она больше не может оставаться в Цзянчжоу! – На губах Цинь Ваньжу появилась насмешка.

В ее предыдущей жизни Цинь Юйжу вместе со всеми отправилась в столицу, но не в этой жизни. В этой жизни Цинь Юйжу окончательно разрушила свою репутацию, и оставаться здесь стало просто невозможно для нее.

Неизбежным решением было уехать в столицу и жить в особняке герцога Юнкана, чтобы временно держаться подальше от неприятностей и слухов.

– Что… А как насчет мадам Ди? – оторопело спросила Цин Юэ.

Увидев, что ее волосы уже гладко причесаны, Цинь Ваньжу встала и мягко сказала:

– Она не пойдет, тетя Шуй все еще здесь, и она волнуется!

Если бы ничего не случилось с Шуй Жолань, мадам Ди могла бы уехать. Но теперь она должна была остаться в Цзянчжоу. Разделение мадам Ди и Цинь Юйжу было полезным для Цинь Ваньжу.

Мадам Ди отличалась от Цинь Юйжу.

В конце концов, Цинь Юйжу была всего лишь неопытной девушкой из большой семьи, которой не хватало поддержки ее родителей, поэтому ее плохие слова о Цинь Ваньжу могли услышать только несколько человек. Более того, она должна была говорить об этом косвенно или просить своих слуг распространять слухи.

Мадам Ди была другой. Она считалась старшей в семье по материнской линии, а герцог Юнкан в столице был семьей ее матери. Она знала многих людей, поэтому не была бы щепетильной, когда люди сплетничали при ней. И она, несомненно, создаст намного больше проблем, если отправится в столицу, и это не принесло бы ничего хорошего Цинь Ваньжу.

Разделение мадам Ди и ее дочери изначально входило в график ее следующего шага.

Цин Юэ отступила, а Цинь Ваньжу легла в постель и некоторое время спокойно размышляла. Наконец она не смогла побороть усталость и провалилась в сон.

Осенний день временами был довольно жарким, но ночь была достаточно холодной, чтобы заставить людей дрожать. Окна закрывали рано, на случай если вечером в комнату ворвется холодный ветер.

Однако плотно закрытое окно, издавая наименьший шум, было пробито и бесшумно открылось в полночь…

.

Глава 66. То, что ты должна этому королю, должно быть возвращено

Глава 66. То, что ты должна этому королю, должно быть возвращено

.

Цинь Ваньжу проснулась под утро. Когда она в растерянности открыла глаза, ей показалось, что тысячи килограммов давят на нее, и она чуть не испустила последний вздох. Так что вполне возможно, что она проснулась из-за тяжелого груза, давившего на ее тело.

Она несколько раз неосознанно отпихнула эту тяжесть в другую сторону и изо всех сил попыталась оттолкнуть ее подальше от себя. Однако ее руки вдруг были зажаты под чем-то тяжелым, и она не могла их поднять.

Цинь Ваньжу забеспокоилась, потому что понятия не имела, проснулась ли она или все еще видела сон. Стиснув зубы, она крепко схватила тяжесть и оттолкнула в сторону. Она так старалась, что ее ноги взметнулись в воздух, когда она исчерпала все свои силы.

То, что связывало ее, казалось, было резко отброшено пинком, а затем тяжело грохнулось с кровати.

После этого Цинь Ваньжу полегчало, и она глубоко выдохнула, отчего ее ресницы несколько раз затрепетали. Когда она уже собиралась снова закрыть глаза и уснуть, внезапное чувство опасности охватило ее и заставило заглянуть под кровать.

То, с чем она столкнулась, было убийственным взглядом холодных и кровожадных глаз.

Даже восклицание на какое-то время застряло у нее в горле. Потрясенная, она уставилась на растрепанного красивого мальчика своими большими блестящими глазами.

Вполне возможно, что он никогда в жизни не был таким неуклюжим и неряшливым, и его великолепные глаза были полны безжалостности и неверия в реальность случившегося!

Он упал с ее кровати с такой силой, что корона на его голове съехала набок, отчего благородный король Чэнь теперь выглядел взъерошенным и смешным.

– Немедленно подними этого короля! – Они оба были ошеломлены на некоторое время, прежде чем Чу Лючэнь сказал это с холодным и угрюмым выражением лица.

Цинь Ваньжу поспешно приподнялась и протянула мальчику руку.

Чу Лючэнь потянулся, чтобы взять ее маленькую ручку, и с яростной силой попытался подняться с пола. Цинь Ваньжу все еще не понимала, что происходит, и действовала инстинктивно. Она спросонок забыла, что сейчас снова была маленькой легкой девочкой. Неожиданно Чу Лючэнь потянул ее с такой силой, что она сама свалилась в кровати и упала прямо на него, таща за собой одеяло.

Чу Лючэнь только немного встал, но его снова прижали к полу. Он чуть не взорвался в гневе, и его лицо стало еще более мрачным.

К счастью, Цинь Ваньжу была маленькой и худой, и одеяло тоже не весило много. В противном случае король Чэнь боялся, что его вырвет кровью под давлением.

Подумать только, его, достойного короля Чэня, чуть не заставила вырвать кровью глупая женщина!

В глазах Чу Лючэня был не только холод, но и больше враждебности.

Благородный принц стиснул зубы и угрожающе процедил:

– Цинь Ваньжу...

– Принц, как вы здесь оказались? Это… это моя комната, верно? – сказала Цинь Ваньжу, полностью проснувшись после падения. Она немедленно откатилась в сторону, чтобы встать с мальчишки, и поспешно протянула руку, чтобы поднять его с пола, пряча глаза от смущения.

На этот раз она оперлась одной рукой о край кровати, и в сочетании с собственным усилием Чу Лючэня, она резко подняла паренька на ноги. Потом она внимательно осмотрела короля Чэня сверху донизу и вздохнула с облегчением.

Хотя король Чэнь упал в беспорядке, на нем все еще была верхняя одежда. Подумав об этом, она вдруг вспомнила, что на ней все еще была только нижняя одежда, и, поспешно завернувшись в одеяло, запрыгнула в постель.

Она спряталась под одеялом, оставив открытой только одну голову, и большими ясными глазами посмотрела на Чу Лючэня.

– Чего ты прячешься, я уже все видел. Ты всего лишь ребенок. У тебя там нет ничего достойного внимания! – Чу Лючэнь залез в кровать с мрачным видом, схватился за край одеяла и потянул его на себя, будничным тоном заявив: – Этому королю холодно, дай мне часть одеяла!

Ваньжу пришла в ужас и запротестовала:

– Ваше высочество, мужчинам и женщинам запрещено даже сидеть за одним столом, после того, как им исполнится шесть лет!

Хотя сейчас Ваньжу все еще была одиннадцатилетним ребенком, и невозможно было думать, что у Чу Лючэня были какие-то непристойные намерения, но в действительности она была хорошо воспитанной взрослой леди. Чу Лючэнь внезапно появился в ее кровати, и она была не в состоянии вынести такое нарушение приличий.

Цинь Ваньжу все еще была немного сбита с толку происходящим, и только поэтому она осмелилась спорить с Чу Лючэнем.

– О, этого короля не интересуют такие маленькие пигалицы, как ты! – презрительно усмехнулся Чу Лючэнь. Он притянул к себе большой кусок одеяла и укрылся: – Если по твоей милости я заболею, ты готова нести ответственность за это?

Увидев в лунном свете, который лился из окна, бледное лицо гордого принца и его кровоточащую губу, разбитую при падении, Ваньжу ослабила хватку. Она не могла взять на себя ответственность.

Большая часть одеяла соскользнула в сторону и укрыла Чу Лючэня. Цинь Ваньжу, свернувшись калачиком, жалко сидела на кровати, далеко от него, накрывая одеялом только ноги. Было действительно очень холодно, когда ее вытащили из-под теплого одеяла.

– Принц, вы... У вас какое-то дело ко мне? – Цинь Ваньжу слегка поежилась от холода, но не осмелилась потянуть на себя одеяло.

– Опять начинаешь важничать? – Чу Лючэнь протянул руку, пододвинул к себе невесомое тельце девочки и усмехнулся: – Такая малявка, как ты, вот так строго заявляет что-то вроде «мужчинам и женщинам после шести лет запрещено сидеть за одним столом»? Ты сейчас была похожа на занудного педанта, или скучную и чопорную старую деву.

Маленькое тельце было притянуто и заключено в его объятия. Чу Лючэнь вдруг подумал, что девчонка похожа на кошку, которую он вырастил. Маленькая девочка была очень мягкой и уютной, и была похожа на его дворцовую кошку, которая любила спать у него на коленях. Он протянул руку и коснулся прекрасных волос девочки, которые были гладкими, как шелк, и ему также захотелось погладить ее, как свою кошку.

Цинь Ваньжу согрелась в объятиях Чу Лючэня, но сам принц, не стал и на немного теплее. Его кожа все еще была холодной, и, казалось, его температура тела была даже ниже, чем у нее.

– Принц, зачем вы пришли ко мне? – Цинь Ваньжу подумала, что в этот момент ей не следует беспокоиться по всяким мелочам, типа соблюдения приличий. Разве король Чэнь не должен был остаться в поместье генерала? Зачем он вдруг пробрался ночью в женский монастырь Цзиньсинь?

Чу Лючэнь прищурился и насмешливо сказал:

– Я слышал, что прошлой ночью здесь что-то произошло. Этот король хотел понаблюдать за волнением.

Цинь Ваньжу вздохнула с облегчением.

– Ваше высочество, вы опоздали, – сказала она. – Вчерашние события уже закончились. Вы приехали сюда, когда узнали, что мою старшую сестру отправили обратно в поместье? С этим делом давно кончено!

– Этот король думает, что это еще не конец! – ухмыльнулся Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу опешила и осторожно спросила:

– Что вы имеете в виду, ваше высочество?

Ее прекрасные волосы были очень длинными и черными, и они свободно рассыпались после сна. В это время она сидела, и волосы волной окутали ее маленькое тело, но от этого она становилась все более и более красивой. Ее губы были красными, а зубы белыми, и у нее действительно было очарование, которое не было свойственно девочкам ее возраста.

Особенно ее красный цвет губ в сочетании с красивой формой губ, так как она находилась в тускло освещенной комнате, в этом, кажется, было неземное очарование.

Чу Лючэнь скользнул взглядом по ее вишневым губам и внезапно улыбнулся:

– Цинь Ваньжу, этот король очень помог тебе, и я все еще твой спаситель, верно?

– Ваше светлейшее высочество, ваша подданная благодарна вам за это! – Сердце Цинь Ваньжу испуганно заколотилось.

– Не имеет значения, благодарна ты или нет, но ты должна помнить, что то, что ты должна этому королю, в конце концов, должно быть возвращено. – Чу Лючэнь сказал это со смешком, откинувшись назад, слегка наклонив голову и глядя на Цинь Ваньжу с несколько хулиганским выражением в глазах. – Этот король не будет помогать другим просто так.

– Итак, к чему же клонит принц? – Цинь Ваньжу спрашивала все более и более осторожно.

– Давай его сюда! – Голос Чу Лючэня внезапно повысился.

– Слушаюсь! – кто-то тихо ответил за окном, и человек, одетый как охранник, открыл полузакрытое окно и прыгнул внутрь, неся в руке другого человека в черном.

Человек в черном, казалось, был без сознания, и он поник с повисшими руками, не в силах этого вынести.

– Кто это? – спросила Цинь Ваньжу. Она была застигнута врасплох, и невольно напряглась.

Чу Лючэнь холодно улыбнулся и медленно сказал:

– Цинь Ваньжу, если бы не этот король, боюсь, ты бы уже была похищена!

Взгляд Цинь Ваньжу упал на руки человека в черном, и она также увидела, как охранник положил на ее стол какие-то вещи, в том числе веревки, ножи и наркотики.

Внезапно ее осенила догадка, и цвет ее лица резко изменился. Она все еще была слишком беспечной!

На этот раз ее неосторожность чуть не убила ее. Мадам Ди была полна решимости лишить ее доброго имени и репутации.

Монастырь Цзиньсинь ничем не безопаснее, чем поместье генерала. Есть много людей, которые постоянно приходят и уходят. Даже если с ней действительно что-то случится, никто не сможет узнать правду.

Кроме того, Цинь Юйжу сейчас опять угодила в очередной скандал, и ее отцу приходится разбираться с ее делами. Ради своих собственных дел он может только отложить все остальное в сторону. Однако после того как скандал с Цинь Юйжу был бы замят, с нею было бы уже покончено.

Мадам Ди такая злобная!

Чу Лючэнь почувствовал, что маленькая девочка в его руках напряглась и задрожала, поэтому он дважды погладил ее по голове и пригладил волосы, негромко говоря:

– Итак, на этот раз этот король снова спас тебя.

– Спасибо вам, принц! – Цинь Ваньжу искренне и благодарно посмотрела на него. Ее лицо было белым как снег и совершенно бескровным.

– Благодать спасения жизней так же велика, как небо, Цинь Ваньжу, ты ведь не забудешь этого, не так ли? – Выражение лица Чу Лючэня смягчилось, как будто не от был тем, кто только что был холодным и безжалостным, и он снова стал похож на нежного и красивого юношу, сошедшего с прекрасной картины.

– Я никогда в жизни этого не забуду! – снова торжественно пообещала Цинь Ваньжу.

– Раз ты не забудешь, этот король вернется к себе. Этот король тоже хочет спать! – высокомерно сказал Чу Лючэнь и указал на человека в черном, лежащего на полу, вопросительно глядя на девочку.

Цинь Ваньжу на некоторое время задумалась.

– Как скоро он очнется?

Чу Лючэнь посмотрел на человека в черном, лежащего на полу, и сказал:

– Это должно занять какое-то время!

– Могу я еще раз побеспокоить ваше высочество, чтобы ваши люди отнесли этого человека во двор напротив? Нужно устроить так, как будто он случайно упал и потерял сознание, – попросила Цинь Ваньжу.

Она знала, что во дворе напротив живут люди. Когда она выходила раньше, она видела много служанок, убирающих двор. Там, должно быть, остановились паломницы из очень богатой семьи. С ними больше челяди, чем взяла с собою старая мадам Цинь.

Цинь Ваньжу посмотрела в окно и поняла, что почти рассвело, и некоторые слуги вот-вот встанут!

– Хорошо, этот король снова поможет тебе! – Чу Лючэнь согласился в очень хорошем настроении.

Он встал с кровати, укрыл Цинь Ваньжу одеялом, и привел в порядок свою одежду. Затем он приказал своим охранникам убрать вещи со стола, забрать мужчину в черном, и выпрыгнул вместе с ними из окна.

Ваньжу безучастно сидела под одеялом, уставившись пустым взглядом перед собой. Даже сейчас ее лицо все еще было бледным, как полотно.

Она протянула руку и вцепилась в край одеяла, чувствуя, что все вокруг нее больше не существует.

Она вся дрожала, как будто ее погрузили в ледяную воду. Она была неосторожна и чуть не лишилась жизни. Если бы с ней что-то случилось, пострадала бы не только она сама, но и ее бабушка, тетя Шуй и Цин Юэ. Руки медленно крепко сжимались, а одеяло под ее руками было плотно сжато в комок.

Другого раза для подобных промахов никогда не будет. Она сделала глубокий вдох, подавила дрожь в сердце, а затем медленно выдохнула полный рот мутного воздуха.

Откинув одеяло в сторону, Цинь Ваньжу встала с кровати и сама начала одеваться в платье, которое висело у изголовья. Она была так сосредоточена во время одевания, что все складки на ткани были разглажены без помощи горничной. Она аккуратно оделась, как будто она уже встала до зари.

Вдруг раздались крики с противоположной стороны улочки. Одни женщины громко кричали, а другие, казалось, что-то сломали, издавав резкий звук.

Этот звук был особенно неожиданным в ранние утренние часы, когда небо только начало светлеть, и многие люди во дворах вокруг проснулись.

– Барышня! Барышня! – Цин Юэ в панике ворвалась в дом.

.

Глава 67. Кучер, который отказался признаться

Глава 67. Кучер, который отказался признаться

.

– Барышня, вы уже встали? – Цин Юэ вошла в дверь. Увидев, что Цинь Ваньжу хорошо оделась и стоит там, она была ошеломлена.

– Я не могу долго спать на горе! – спокойно поправив рукава, объяснила Цинь Ваньжу. Затем она сменила тему. – Что случилось?

Увидев, что Цинь Ваньжу цела и невредима, Цин Юэ вздохнула с облегчением и поспешно рассказала новости:

– Произошло ужасное! Говорят, что какой-то мужчина ночью пытался залезть в окно к женщине. Как раз во дворе напротив нас! Я испугалась, что с вами что-то случилось, поэтому бросилась сюда!

– Тогда давай посмотрим, что там такое! – Цинь Ваньжу села перед туалетным столиком. – Сделай мне простую прическу.

Цин Юэ кивнула и шагнула вперед. Она умело скрутила волосы хозяйки в два пучка, не надевая украшений, и повязала только две ленты для волос.

Когда Цинь Ваньжу в сопровождении Цин Юэ пришла к противоположному двору, там уже собралась большая толпа, и многие женщины были встревожены. Даже монахини из монастыря Цзиньсинь бросились поддерживать порядок.

Мужчина в черном уже очнулся. Две коренастые старухи держали его на коленях на земле со связанными за спиной руками. Черная ткань с его лица была сорвана.

Когда Цинь Ваньжу подошла, она увидела знакомое лицо, но не смогла вспомнить, кто это был. Цин Юэ знала слуг намного лучше. Она сразу узнала человека в черном и удивленно воскликнула:

– Барышня, этот человек из нашего поместья!

Она говорила довольно громко, и возбужденный гул толпы сразу затих. Все посмотрели на Цинь Ваньжу и ее горничную. До сих пор они не знали, кто этот человек в черном. Однако из того, что было найдено у этого человека, они могли видеть, что его мотив был преступным.

Все на горе были женщинами. Излишне говорить, что он похищал женщин, чтобы продавать их в бордели. Женщины ненавидели таких людей.

Если бы в такое грязное место была продана совершенно невинная женщина, у нее не было бы хорошего конца. Человека в черном избивали многие женщины, но он просто стиснул зубы и молчал. Поэтому они ничего не могли ему сделать.

– Этот человек... из нашего поместья? – Цинь Ваньжу вздрогнула и уставилась на мужчину, словно изучая его.

Цин Юэ посмотрела на человека в черном и утвердительно кивнула:

– Это кучер в нашем поместье. Он всегда управляет каретой, которой пользуется мадам Ди.

Хотя человеку в черном несколько раз дали пощечину, и его лицо распухло, Цин Юэ все равно узнала его с первого взгляда.

Подчиненные мадам Ди всегда были агрессивны. Когда Цинь Ваньжу выезжала из поместья, он никогда не возил ее. Даже когда другие возницы отсутствовали, он не хотел этого делать и утверждал, что мадам Ди может воспользоваться экипажем позже.

Цин Юэ много раз выслушивала от него едкие замечания, поэтому она сразу могла его узнать.

Мозг кучера был в полном возбуждении. В это время он услышал, как шум толпы затих вдали, и неосознанно поднял голову. Когда он встретился взглядом с темными глазами Цинь Ваньжу, он сразу же запаниковал и начал отчаянно вырываться.

Он был по неизвестной причине внезапно вырублен и теперь пойман. Когда он открыл глаза и обнаружил, что его никто не знает, он втайне вздохнул с облегчением, потому что верил, что у мадам Ди был способ спасти его от магистрата Цзянчжоу, пока никто не знал, что он подчиненный мадам Ди.

Хотя он и не понял, как оказался под окном гарема незнакомой женщины, кучер был очень рад, что его не нашли служанки второй мисс Цинь.

Он решил, что проник не в тот двор, но считал, что ему повезло. Он не ожидал, что Цинь Ваньжу появится перед ним сейчас, поэтому сразу же запаниковал.

– Ты слуга моей матери? – спросила Цинь Ваньжу, холодно смотря ему в лицо.

К нему относились с безразличием, но кучер дрожал от страха. Он поспешно отвернул голову и продолжал бороться, как будто не слышал Цинь Ваньжу.

– Ты действительно слуга моей матери. Почему моя мать послала тебя сюда? Ты меня искал? – продолжала Цинь Ваньжу.

– Юная леди, вы обратились не к тому человеку, я... Я не понимаю, что вы сказали, и о какой даме вы говорите! – Кучер заговорил быстро и громко. Он решил отпираться до последнего.

Цинь Ваньжу тайно усмехнулась, думая: «Излишне говорить, что этот кучер является доверенным подчиненным мадам Ди. Цинь Юйжу опозорилась, поэтому мадам Ди приняла отчаянные меры. Неожиданно у нее возник такой коварный план. Она сообразила, что рядом со мной не будет охранника. Было бы легко накачать снотворным и украсть одиннадцатилетнего ребенка».

Она огляделась и обнаружила, что присутствующие были озадачены, слушая их. Однако больше никто не заговорил, и сцена была странно тихой.

– Юная леди, я не понимаю, что вы имеете в виду. Я никогда вас не видел… Я просто… просто увидел, что эта леди прекрасна... Так что... – Кучер перевел взгляд и указал на плачущую девушку, которая опиралась на горничную.

Эту юную леди только что вывели из комнаты, под окном которой его обнаружили.

Из двух зол выбери меньшее. Кучер не боялся, что его посадят в тюрьму. Мадам Ди была исключительно искусна в обмане, поэтому она найдет решение, чтобы освободить его.

Услышав его слова, девушка еще сильнее зарыдала. Тридцатилетняя мадам нежно обняла ее и погладила, нахмурив брови. Пожилая женщина позади нее шагнула вперед, но она махнула рукой, чтобы остановить ее.

Однако ее едва уловимое движение было подмечено Цинь Ваньжу. В префектуре Цзянчжоу Цинь Ваньжу никогда не видела такой благородной дамы. Слуги вокруг нее были очень дисциплинированными. Она могла приказать им одним незначительным жестом.

Эта дама, вероятно, не была простой помещицей.

– Цин Юэ, дай ему пощечину! – Цинь Ваньжу перестала притворяться шокированной и равнодушно приказала. Чем необычнее все будет в это время, тем выгоднее для нее.

Лицо Цин Юэ побагровело от гнева. Она бросилась к кучеру и дала ему несколько пощечин.

– Юная леди, какое я имею отношение к вам? Вы такая назойливая! – Кучера избили, чтобы вызвать некоторую враждебность, и он, естественно, злобно посмотрел на Цинь Ваньжу.

– Ври дальше. Но даже не надейся, что если тебя бросят в тюрьму, у моей матери все равно найдется способ освободить тебя, – холодно сказала Цинь Ваньжу, глядя не мигая на кучера.

Увидев улыбку в уголках ее губ, кучер задрожал от страха. «Вторая мисс ведь всегда нежна и приветлива, разве нет?»

Кучер был в панике, но изо всех сил начал громко спорить:

– Юная леди, я действительно вас не знаю. Вы часто упоминаете какую-то мадам. Что вы задумали? Это ваши дела, что вы с ней в плохих отношениях. Не втягивайте меня в это! Я не имею никакого отношения к вашим ссорам!

С праведным видом он упрекнул Цинь Ваньжу, как джентльмен. Если бы его не поймали на горячем, кто-нибудь действительно поверил бы ему. Однако, услышав его объяснение, окружающие еще больше растерялись. Многие женщины были склонны поверить Цинь Ваньжу.

Этот человек принес с собою орудия для похищения и прокрался под чужое окно. Сразу было понятно, что он не был порядочным человеком. Это действительно смешно, что он выставлял себя как честного человека.

– Ничего не изменится, если ты не признаешься. Я скажу своей бабушке послать за моим отцом, чтобы опознать тебя. – Цинь Ваньжу говорила резко, и ее лицо стало напряженным. Хотя она была маленького роста, в ней чувствовалась неописуемая властность.

Тридцатилетняя мадам с удивлением посмотрела на Цинь Ваньжу.

Девочка была младше ее собственной дочери, но она могла оставаться спокойной и сдержанной в такой ситуации. Аристократка из древней благородной семьи может быть не такой грациозной и спокойной в это время.

Кучер был в панике и искоса поглядывал по сторонам. Если генерал узнает об этом, его, несомненно, убьют. Мадам неоднократно предупреждала его об этом.

Тут он вспомнил, что мадам Ди сказала, что генерал занят делами старшей мисс. Какое-то время у генерала не будет времени заниматься другими вопросами. Он выругал себя за излишнюю мнительность и сразу же осмелел.

– Юная леди, пожалуйста, идите и спросите любого, кого захотите. Прямая нога не боится кривого ботинка! – Кучер поднял опухшее лицо, которое было избито, и не хотел показывать страха. Однако на этот раз его взгляд был наполнен неуверенностью.

Видя, что кучер все еще не хочет признаваться, Цинь Ваньжу на мгновение наморщила лоб и приказала своей горничной:

– Цин Юэ, отправишь прислужницу моей бабушки пригласить моего отца. Пусть ему скажут, что моя бабушка серьезно больна, и попросят его немедленно приехать в монастырь Цзиньсинь!

– Вторая мисс, это возмутительно – вот так нагло лгать генералу! – Кучер закричал, как только запаниковал, и его лицо застыло от ужаса, когда он закончил.

Скандал со старшей мисс был очень важен. Но если бы что-то случилось со старой мадам, генерал неизбежно сразу бы примчался в монастырь. Теперь она была стара, так что ей не следовало терпеть никаких неудобств.

Он просто беспокоился, что генерал появится в монастыре Цзиньсинь, но он был напуган и крикнул «вторая мисс». Раньше он называл ее просто нейтральным «юная леди».

Цинь Ваньжу ждала этого момента. Она сменила тему и сказала с суровым видом:

– Вторая мисс? Ты знаешь, что я вторая мисс, а непросто юная леди?

Всем вдруг стало ясно, что этот человек в черном действительно был плохим слугой из поместья генерала.

Все женщины, которые знали Цинь Ваньжу или догадались, кто она, по ее словам, сразу же все поняли.

Только Цинь Хуайюн, генерал армии Нинъюань, мог быть назван генералом в префектуре Цзянчжоу.

– Вторая… Вторая мисс Цинь, я... Я видел вас раньше, так что я знаю… Вы вторая юная леди из поместья генерала армии Нинъюань. – Кучер все еще пытался выкрутиться.

Цинь Ваньжу не обращала на него никакого внимания, она устремила взгляд на окно, под которым он был пойман. Потом она посмотрела в другую сторону на свой двор. Вместе с ней переместился и центр внимания толпы.

– Ты что, случайно ошибся двором? Разве тебе не ясно дали понять разницу между налево и направо? Значит, эта дама как-то замешана в этом деле?

Взгляд Цинь Ваньжу переместился с ее двора на двор перед ее глазами.

По совпадению, два двора оказались зеркальными. Оба двора были очень простыми, и стены были невысокими. Мужчинам невозможно было остаться в монастыре на ночь, поэтому стены дворов не были укреплены. Стоя во дворе, вы могли видеть домик в противоположном дворе и окно противоположной комнаты.

Два окна были почти напротив.

– Он перепутал дворы?! – Толпа начала возбужденно перешептываться.

Зрители подозревали кучера, но все равно чувствовали, что в этом происшествии есть что-то нелепое: как мог кучер поместья генерала сделать такое – причинить вред неизвестной даме?

Теперь женщины наконец все поняли.

– Жена генерала хочет навредить своей дочери? Она бессердечная и жестокая. Даже злобный тигр не станет есть своих детенышей. – Некоторые женщины с жалостью покачали головами.

– Возможно, вы еще не знаете, но жена генерала не родная мать второй мисс. – Некоторые женщины действительно этого еще не знали.

– Но это… Это действительно слишком мерзко. Я слышала, что жена генерала и старшая мисс устроили заговор против второй мисс, чтобы разрушить ее репутацию. Так что выходит... Она снова задумала опорочить вторую мисс...

– Эта женщина действительно… порочная и ядовитая. Даже если не она родила вторую дочь генералу, как она может так ненавидеть ребенка, который остался без родной матери? К тому же, ребенка своего мужа?

.

Глава 68. Вмешательство жены принца-наследника князя

Глава 68. Вмешательство жены принца-наследника князя

.

Цинь Ваньжу нахмурила брови, выглядя очень грустной, и негромко сказала своей горничной:

– Цин Юэ, иди пригласи тетю Шуй. Не беспокой мою бабушку. Она недостаточно поправилась, чтобы выдержать такое потрясение!

Девочка была маленькой и худой, если не считать немного по-детски пухленького лица. Когда она опустила голову, ее длинные ресницы опустились, отбрасывая неровные тени на ее розово-белое лицо, которое было красивым и душераздирающим.

И то, что она сказала, было очень разумно. Она не жаловалась бабушке, потому что боялась, что старушка этого не вынесет.

Она была воспитанной и почтительной дочерью благородной семьи. Непостижимо, но все еще оставались люди, которые так жестоко обращались с такой девочкой. Все встали на сторону Цинь Ваньжу.

Шуй Жолань появилась очень быстро, и так спешила, что теперь пот стекал по ее лбу. Она вбежала в толпу и первым делом оглядела Цинь Ваньжу с ног до головы.

Когда она увидела, что Цинь Ваньжу в целости и сохранности, она почувствовала облегчение и протянула руку, чтобы обнять девочку. Она коснулась ее волос и успокаивающе сказала:

– Ваньжу, все позади, теперь все будет хорошо. Ты можешь пожить пока со мной. Я буду защищать тебя!

Когда Шуй Жолань обняла ее, глаза Цинь Ваньжу внезапно наполнились слезами. Однако она все еще не ревела, как положено маленькой испуганной девочке, но слезы тихо катились из ее больших черных глаз.

При виде этого присутствовавшие пожилые женщины были огорчены.

К сожалению, ее родная мать умерла, когда она была совсем маленькой. Однако ее подставила ее нынешняя приемная мать. Это можно было бы описать только как несчастье.

Цинь Ваньжу прикусила темно-красную губу и, потупившись, прошептала:

– Тетя Шуй, я... Я буду с тобой позже, а пока побуду с моей бабушкой!

Никто не видел безразличия и холодного расчета в ее глазах. С тех пор как мадам Ди оставила для нее точку опоры, она не хотела упускать этого шанса. Мадам Ди сейчас точно контролировала ее отца не так, как раньше, и какое-то время она не могла справиться с Шуй Жолань. Следовательно, мадам Ди могла бы создать некоторые проблемы, поэтому она должна застать ее врасплох.

Она хотела, чтобы тетя Шуй вошла в поместье генерала гордо, не слыша никаких сплетен за спиной.

– Да… Ваньжу, поживи со своей бабушкой. Твоя бабушка и тетя Шуй защитят тебя. – Шуй Жолань беспокоилась об этом и продолжала успокаивать ее. Она действительно любила Цинь Ваньжу. Услышав, что с ней что-то случилось, она сразу же побежала сюда.

Цинь Ваньжу подняла глаза, полные слез. Она была одновременно обижена и жалка.

– Тетя Шуй, пожалуйста, выходи замуж за моего отца, пусть даже ради твоей несчастной Ваньжу… Я хочу быть под твоей опекой…

Ее слова удивили всех людей. Очевидно, эти слова значили больше, чем сказала испуганная девочка.

Шуй Жолань никогда не думала, что Цинь Ваньжу скажет это в такое время, ее лицо напряглось. Когда она увидела ожидающее выражение Цинь Ваньжу, она протянула руку и коснулась ее головы. Какое-то время она не знала, что сказать.

Цинь Ваньжу мягко оттолкнула руку Шуй Жолань, опустилась на колени и потянулась, чтобы схватиться за юбку Шуй Жолань. Она начала умолять с заплаканными глазами:

– Тетя Шуй, моя мать подставила тебя и моего отца! Если ты действительно станешь монахиней, что мы с бабушкой будем делать? Как нам выжить без тебя? Пожалуйста, соглашайся и выходи замуж за моего отца!

Все женщины были ошеломлены, переглядываясь в безмолвном удивлении. Они получили так много новой информации. Они были потрясены и долгое время не могли переварить сказанное.

Жена генерала подставила не только вторую мисс, но и леди Шуй, которая жила в поместье генерала, своего кузена. Если бы это сказал другой человек, никто бы в это не поверил. Но сейчас Цинь Ваньжу едва избежала смерти, так что вполне понятно, что такая юная девушка произнесла такие слова в панике.

Именно так все и решили.

Будучи напуганной человеком в черном, даже если девочка стойко держалась, несмотря на крайние невзгоды, она все еще была маленьким ребенком. Когда она увидела своих старших, которые были добры к ней, она сразу же нашла опору, и у нее невольно вырвалось несколько слов, которые не следовало говорить при всех.

Шуй Жолань сразу застыдилась, и сильно покраснела. Она протянула руку, чтобы поднять Цинь Ваньжу, и тихим голосом упрекнула ее:

– Ваньжу, ты… маленький ребенок, зачем ты так сказала?

– Тетя Шуй, ты обещала защитить меня! – Хотя Цинь Ваньжу была поднята на ноги, она смотрела на Шуй Жолань с детской настойчивостью в глазах.

– Я... я... – Шуй Жолань не знала, как ответить. Она не имела власти в поместье генерала, поэтому на самом деле не могла защитить Цинь Ваньжу.

– Тетя Шуй, я поговорю с отцом и спрошу его разрешения. – Цинь Ваньжу прекратила смущать Шуй Жолань, и твердо сказала, вытирая слезы: – Тетя Шуй, прикажи слугам отвести кучера к моему отцу.

– Хорошо, я отведу его с горы к твоему отцу! – До тех пор, пока Цинь Ваньжу не произнесет слов, которые заставят ее застенчиво себя вести, Шуй Жолань даст Цинь Ваньжу свое обещание во всем.

Хотя она немного понимала, что имела в виду Цинь Ваньжу, она действительно не могла действовать беспристрастно.

Цинь Ваньжу было не по себе, и она потянула ее за рукав.

– Тетя Шуй, а ты уверена, что этого человека не заберет моя мать, когда его спустят с горы?

– Ну…– Шуй Жолань колебалась. Она не могла гарантировать, что мадам Ди будет сидеть сложа руки, потому что мадам Ди не была глупой.

– Итак... что же мне делать? – Цинь Ваньжу была беспомощна и дергала Шуй Жолань за рукав. Они обе сейчас выглядели очень одинокими и незащищенными. В поместье генерала им, должно быть, приходилось нелегко, потому что они даже не могли справиться со слугой.

Одна была слишком мала, в то время как другая не имел никакого статуса. Все присутствующие невольно вздохнули от жалости к ним. Они думали, что это очень печально.

Кучер, стоявший на коленях на земле, тоже услышал их слова, и его лицо озарилось самодовольной ухмылкой. Мадам Ди собрала бы людей у подножия горы, чтобы спасти его. Слова второй мисс были бы пустыми из-за отсутствия доказательств.

– Позвольте мне послать слуг, чтобы доставить его к генералу армии Нинъюань, – вдруг кто-то сказал в толпе. Все оглянулись и обнаружили, что это предложила тридцатилетняя дама.

Она была временной владелицей этого двора.

Цинь Ваньжу мягко подтолкнула Шуй Жолань.

Шуй Жолань немедленно отвесил почтительный поклон.

– Мадам, могу я спросить, кто вы?

– Фамилия моего мужа Ло, а моя девичья фамилия Синь. Вы должны называть меня мадам Синь. Сегодня моя дочь чуть не угодила в лапы похитителя. Поскольку этот человек является кучером поместья генерала армии Нинъюань, генералу армии Нинъюань необходимо дать мне объяснение, – сказала дама.

При мысли о том, что ее дочь чуть не попала в беду, мадам Синь потемнела лицом и резко отдала приказ:

– Возьми охрану, доставь этого злоумышленника в поместье генерала армии Нинъюань и передай мою визитную карточку. Если кто-то захочет забрать его на полпути, вы должны отбить его у них.

– Да, мадам! – Из толпы вышла пожилая женщина и поклонилась мадам Синь. Она помахала рукой двум сильным пожилым женщинам. По ее приказу они подняли кучера. Затем подошли еще четыре старухи и встали позади них.

При виде всего этого кучера охватила паника.

– Эй, дамочка, Цзянчжоу – город, где есть законы! Что ты хочешь сделать...

Он еще не закончил свои слова. Подошла пожилая женщина и заткнула ему рот носовым платком. Две старухи напрягли свои силы, и рослого мужчину тут же поволокли по земле.

Они были искусны в действии. Ни одно обычное домашнее хозяйство не могло обучить таких умелых и расторопных охранниц.

Цинь Ваньжу подняла глаза и посмотрела на даму. Она знала, кто эта женщина.

В своей предыдущей жизни она никогда не видела, но слышала об этой принцессе. Фамилия Синь была редкой. Таким человеком, которого Цинь Ваньжу знала в прошлой жизни, была жена старшего сына князя Яньцюя.

Родительский дом принцессы принадлежал семье военных офицеров, поэтому она была более прямолинейной, чем обычные дамы. Причина, по которой Цинь Ваньжу помнила ее так ясно, была связана с дочерью принцессы. Она невольно посмотрела на юную леди, которая рыдала в руках горничной. Это должна быть Ло Сяовань, дочь мадам Синь и принца Янцюя.

Сама мадам Синь была сильной, но у нее выросла слабая дочь. Леди Ло была нежной, и ее мучил жестокий муж. Она была тяжело больна, но не осмеливалась сказать об этом матери.

Позже мадам Синь что-то заподозрила и послала людей разобраться в этом вопросе. В результате она пришла в такую ярость, что устроила побоище в семье мужа Ло Сяовань. Она дала ему несколько пощечин и заставила подписать бракоразводный договор на месте.

Со своей дочерью и приданым она вернулась в особняк князя Яньцюя в тот же вечер.

Этот случай вызвал значительные споры. Некоторые люди говорили, что мадам Синь была властной и грубой. Другие люди говорили, что мадам Синь искренне любила свою дочь.

Этот случай наделал шума в столице. Некоторые придворные даже подали прошение трону, чтобы обвинить князя Яньцюя. Мадам Синь также вызвали во дворец королевы.

Этот скандал так и не закончился чем-то определенным. Однако это дело вызвало широкий резонанс. Цинь Ваньжу, живя в будуаре, слышала много разных слухов о мадам Синь.

Неожиданно она смогла встретиться с мадам Синь в Цзянчжоу. С вмешательством этой решительной и прямолинейной принцессы, мадам Ди на этот раз не сможет выкрутиться.

– Спасибо, мадам Синь. – Шуй Жолань не знала, кто эта дама, но она не была глупой и также видела, что мадам Синь ведет себя очень властно. Видя, что благородная аристократка добровольно взялась за это дело, она вздохнула с облегчением.

Если никто не захотел бы заниматься этим вопросом, ей пришлось бы все делать с няней Дуань, которая была верной служанкой старой мадам. У нее и Цинь Ваньжу была одна и та же мысль – постараться, чтобы старая мадам ничего об этом скандале не узнала. У старушки было слабое здоровье, и она не могла выносить слишком сильных переживаний. Но если бы няня Дуань знала об этом, старая мадам тоже знала бы.

Кучера бесцеремонно уволокли. Толпа начала расходиться. Шуй Жолань потянула Цинь Ваньжу за руку и хотела уйти, но ее оставила мадам Синь.

– Леди Шуй, может, войдем в дом и поговорим?

Шуй Жолань был очень благодарна мадам Синь. Услышав это, она немедленно кивнула и отпустила руку Цинь Ваньжу.

– Ваньжу, иди к бабушке. Я приду, когда поговорю с мадам Синь.

– Вторая мисс Цинь не спеши уходить. Ты не хочешь поговорить с Сяовань? – Взгляд мадам Синь упал на Цинь Ваньжу, которая выглядела младше ее дочери. Однако мадам Синь очень ценила ее, убедившись, что этот ребенок хорошо известен горожанам. Эта девочка отличается от обычных помещичьих детей ее возраста.

Изначально она хотела воспитать в своей дочери силу воли и великодушие. Однако ее дочь была слишком нежна, так что мадам Синь взволнованно вздохнула.

Это заставляло ее ценить Цинь Ваньжу все больше и больше!

.

Глава 69. В поместье генерала не было родной матери

Глава 69. В поместье генерала не было родной матери

.

Девочка была популярна, потому что в юном возрасте обладала необычайным темпераментом.

Мадам Синь повернулась и мягко сказала дочери:

– Сяовань, иди поговори со второй мисс Цинь. Мне нужно кое-что обсудить с леди Шуй.

Ло Сяовань закусила губу, подняла голову и внимательно посмотрела на Цинь Ваньжу. Ее глаза все еще были красными и заплаканными.

Увидев, что Цинь Ваньжу была намного младше и смотрела на нее своими большими черными глазами, она немного смутилась, и взяла платок, чтобы вытереть слезы. Потом она подошла и вежливо сказала:

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, следуйте за мной!

На самом деле, она была очень смущена. Она не хотела развлекать ни одного гостя, потому что хотела просто плакать. Более того, гостья была младше нее.

Она сама была свидетелем всего этого скандала. Когда что-то пошло не так, она могла только плакать. Однако вторая мисс Цинь отнеслась ко всему спокойно. Поэтому она восхищалась Цинь Ваньжу.

Тем временем она чувствовала себя все более и более неловко. Она несколько раз поиграла носовым платком. Она отвела Цинь Ваньжу в комнату во флигеле и позвала служанок подать чай и закуски.

Она стала немного менее пугливой из-за самообладания Цинь Ваньжу.

Они сели за стол. Ло Сяовань оглядела ее с ног до головы, и с любопытством спросила:

– Сколько вам лет?

– Мисс Ло, мне недавно исполнилось одиннадцать, – невинно моргнув, ответила Цинь Ваньжу.

Необъяснимо, но ей также очень понравилась эта милая мисс Ло. Было видно, что Ло Сяовань была по настоящему нежной, не такой, как мадам Ди и Цинь Юйжу.

Ло Сяовань тоже успокоилась, прикрыла губы носовым платком и усмехнулась:

– Тебе одиннадцать лет, но ты выглядишь еще меньше! Я думала, тебе самое большее десять лет.

Цинь Ваньжу была действительно тоньше и ниже своих сверстниц. К счастью, когда она выросла, она не была низенькой.

Цинь Ваньжу улыбнулась и с любопытством спросила:

– Мисс Ло, а вам сколько лет?

– Мне уже тринадцать лет! – Ло Сяовань снова смущенно скрутила свой носовой платок. – Я старше тебя, но я не могу сравниться с тобой. Я всего пугаюсь и умею только плакать!

Хотя Ло Сяовань покраснела от застенчивости, она была очень прямолинейна. Видя ее смущение, Цинь Ваньжу с улыбкой сказала:

– Мисс Ло находится под защитой мадам Синь, она поможет вам. Более того, вы никогда не сталкивались с подобным случаем. Честно говоря, если этот человек подбежит к моему окну, я тоже разревусь от страха.

Эти слова можно было бы расценить как самоиронию. Они посмотрели друг на друга и не смогли удержаться от смеха.

Настоящая дружба между девушками иногда начиналась очень просто. Они чувствовали то же самое друг к другу из-за простого предложения или поступка.

Ло Сяовань не была слишком осторожной. Думая, что она старше, она больше не смущалась.

– Меня зовут Сяовань, ты можешь называть меня сестрой Сяовань. Как тебя зовут?

– Сестра Сяовань, меня зовут Ваньжу, – быстро сказала Цинь Ваньжу. Ей все больше и больше нравилась нежная Ло Сяовань.

– Тогда я буду называть тебя сестрой Ваньжу! У нас один и тот же иероглиф в наших именах, так что нам суждено быть вместе, – рассмеялась Ло Сяовань.

– Нам действительно предопределено было встретиться! – Цинь Ваньжу тоже рассмеялась.

Они никогда не видели друг друга в прошлой жизни. Однако в этой жизни они встретились в Цзянчжоу. Ее возрождение многое изменило.

Это также сделало Цинь Ваньжу более уверенной в своем будущем. Она должна быть в состоянии изменить концовку.

– Сестра Ваньжу, выходит, жена генерала не твоя родная мать? А кто твоя настоящая мама? – удивленно спросила Ло Сяовань.

– Я не знаю…

Цинь Ваньжу опустила голову и молча покачала ею. Она не знала этого, даже когда умерла в прошлой жизни.

– Как ты можешь не знать? Разве твоя родная мать не живет в поместье генерала? – снова удивилась Ло Сяовань.

Она думала, что настоящая мать Цинь Ваньжу была наложницей в поместье генерала. Чтобы улучшить статус дочери, генерал попросил свою жену усыновить ее и сделать ее дочерью, рожденной от законной жены.

– Моя родная мама не живет в поместье генерала! – покачав головой, тихо сказала Цинь Ваньжу.

Ло Сяовань забеспокоилась, что она нечаянно причинила боль Цинь Ваньжу. Чтобы исправить положение, она поспешно спросила:

– Возможно ли, что… она была наложницей генерала армии Нинъюань, но теперь… неужели она умерла?

Однако чем больше она говорила, тем больше делала больно Цинь Ваньжу.

Ее нянька, стоящая позади ее стула, беспомощно подергала ее за рукав, намекая, что она сболтнула лишнее.

Это была гувернантка, которую мадам Синь пригласила для нее, опасаясь, что дочь совершала плохие поступки с благими намерениями.

– Сестра Ваньжу, я не проявила неуважения. Мне просто было любопытно. Сестра Ваньжу, не обижайся! – Ло Сяовань почувствовала, что была неправа, когда закончила. Она потянулась, чтобы виновато подергать Цинь Ваньжу за рукав.

Цинь Ваньжу подняла глаза и с некоторой горечью покачала головой.

– Сестра Сяовань, я не расстроена. Я просто не знаю, кто моя мама и не могу найти ее. Моя мать не живет в генеральском поместье, и там нет умершей наложницы.

У Цинь Хуайюна было мало наложниц. Это было легко расследовать.

– Сестра Ваньжу, не грусти. Может быть, через несколько дней ты узнаешь, кто твоя мать, – успокоила ее Ло Сяовань. – И даже если у тебя нет матери, это не имеет значения, потому что у тебя есть отец, бабушка и твоя добрая тетя Шуй!

Ло Сяовань также была свидетелем того, как Шуй Жолань защищала Цинь Ваньжу.

– Ну да, у меня все еще есть бабушка, тетя Шуй и папа! – кивнула Цинь Ваньжу, дважды взмахнув густыми длинными ресницами, скрывая равнодушие в глазах.

В этой жизни она не стала бы бездельничать без всякой цели. Судя по тайне вокруг ее родной матери и печати в ее руке, она подозревала, что не была родной дочерью Цинь Хуайюна. Она догадалась об этом по многим подсказкам в предыдущем мире.

Внезапно из-за двери донесся голос Шуй Жолань:

– Ваньжу, мы уходим!

Цинь Ваньжу встала.

– Сестра Ваньжу, я вернусь в столицу через несколько дней. Если ты придешь туда в будущем, приходи и поиграй со мной. – Ло Сяовань тоже неохотно встала.

Цинь Ваньжу рассмеялась и энергично кивнула:

– Ладно, я обещаю найти тебя, чтобы поиграть, после того, как приеду в столицу!

Видя, что она ответила серьезно, Ло Сяовань тоже была счастлива. Она протянула руку и погладила Цинь Ваньжу по голове, как взрослая.

– Не забывай об этом!

Цинь Ваньжу весело прищурилась.

– Не забуду! – рассмеялась она.

Глядя на девочек, мадам Синь не могла удержаться от улыбки. Ее дочь всегда была ранимой, поэтому грустила и плакала еще много дней после того, как случалось что-то неприятное. Но теперь, казалось, ей совсем не было грустно. Это было хорошо.

Она расспросила обо всем Шуй Жолань, потому что была возмущена тем, что слуга мадам Ди чуть не причинил боль ее дочери. Теперь она действительно хотела защитить Цинь Ваньжу от преследований.

По совпадению, она тоже оказалась жертвой. Таким образом, ее вмешательство было целиком оправданным.

Цинь Ваньжу ушла следом за Шуй Жолань во двор своей бабушки со двора мадам Синь.

Старая мадам была слаба и последние несколько дней не вставала. Несмотря на то, что сейчас ей стало лучше, они пытались защитить ее от малейшего дуновения ветра. В середине дня они помогли ей выйти подышать свежим воздухом и погреться в галерее.

После того, как они немного развлекли старую мадам в комнате, Цинь Ваньжу отпустила Шуй Жолань отдохнуть. Сегодня ночью Шуй Жолань плохо спала.

Шуй Жолань сначала не хотела уходить, но старая мадам и Цинь Ваньжу вместе настояли, чтобы она пошла поспать. Она действительно устала. Более того, сейчас делать было нечего. В итоге она согласилась снова лечь поспать немного, учитывая, что все равно ночью останется сидеть со старой мадам.

– Чжуочжуо, что-то произошло? – Когда Шуй Жолань ушла, старая мадам перестала улыбаться. – Только не говори мне, что ничего не случилось. Недавно твоя тетя Шуй так быстро убежала куда-то. Очевидно, случилось что-то важное, – тихо сказала проницательная старушка.

Как только Цинь Ваньжу услышала это, она поняла, что Шуй Жолань выдала себя. Она сжала руку старой мадам и повела себя как избалованная девочка.

– Бабушка, кучер нашего поместья принес кое-какие плохие вещи, такие как усыпляющий аромат и веревка. Он ночью пробрался к окну юной леди, чтобы подставить ее. Она живет напротив меня. В конце концов, он был схвачен.

Первоначально она хотела рассказать об этом своей бабушке после того, как все закончится. До тех пор старушка не должна беспокоиться.

– Мадам Ди, эта злая женщина! – Старая мадам все поняла, как только услышала. Она вся дрожала от негодования. Было ясно, что он хотел разобраться с Цинь Ваньжу, но случайно ошибся домом.

Думая, что Цинь Ваньжу чуть не похитили по приказу мадам Ди, старая мадам устыдилась и опечалилась. Она протянула руку и заключила внучку в свои объятия. Она была сильно расстроена, и у нее текли слезы.

Цинь Ваньжу похлопала старушку по спине и начала ее ласково успокаивать:

– Бабушка, мой отец может приехать позже. Я живу напротив благородной дамы из столицы. Это происшествие вызвало большие неприятности!

Когда старая мадам увидела, что ее маленькая внучка утешает ее, как взрослая, у нее комок подступил к горлу.

Эта девочка всегда была рассудительной, но у мадам Ди было предубеждение против нее. Неожиданно она подумала о таком порочном заговоре с целью уничтожить будущее Чжуочжуо.

Она бы никогда не смирилась. Даже если она умрет, она защитит этого ребенка!

– Бабушка, пожалуйста, не переживай, на этот раз мой отец точно женится на тете Шуй. Более того, доброе имя тети Шуй и репутация моего отца не будут разрушены. Я умоляла тетю Шуй защитить меня перед этой дамой. Я также сказала, что моя мать подставила тетю Шуй и моего отца. – Цинь Ваньжу положила голову старушке на плечо и вела себя, как простодушный ребенок.

Сердце старой мадам смягчилось.

Этот ребенок был действительно милым.

– Я виновата перед тобой… – печально сказала старая мадам. – Если бы я не болела, я обязательно приняла бы решение за тебя и Жолань… кхе… кхе...

Она не смогла сдержаться и сильно закашлялась.

Цинь Ваньжу поспешно высвободилась из объятий старушки и нежно похлопала ее по спине, чтобы помочь ей откашляться.

– Бабушка, не кори себя. На этот раз ты должна отстоять справедливость в отношении тети Шуй. А потом тетя Шуй сможет исправить положение Чжуочжуо.

Цинь Ваньжу похлопала ее по спине и успокоила. Она знала, как заставить бабушку предпринять более решительные шаги.

В поместье генерала происходило слишком много интриг, и старая мадам боялась, что это повлияет на карьеру Цинь Хуайюна, поэтому она временно отложила решение вопроса с Шуй Жолань.

Но теперь была законная причина, плюс то, что только что произошло, так что было бы удачно, если бы тетя Шуй вышла замуж за генерала и вошла в поместье согласно всех традиций.

– Чжуочжуо, пожалуйста, поверь мне. На этот раз я определенно приму решение за твою тетю Шуй. – Старая мадам взяла себя в руки и притянула Цинь Ваньжу в свои объятия.

Даже ребенок видел ситуацию насквозь. Как она могла не видеть интриг невестки?

Поскольку это уже было так, она будет ждать последующих известий!

.

Глава 70. Обнаружив несправедливость, посторонний принудил к браку

Глава 70. Обнаружив несправедливость, посторонний принудил к браку

.

Цинь Хуайюн вскоре прибыл. Он поднялся в горы еще до полудня, а потом первым делом навестил старую мадам.

Старая мадам увидела его и попросила остальных выйти из комнаты. Няня Дуань знала, что они хотели немного поговорить как мать и сын, поэтому она намеренно стояла и ждала за дверью.

***

Сидя на кровати, старая мадам угрюмо спросила:

– Хуайюн, как ты намерен решить эту проблему?

– Мама, мне просто невозможно развестись с мадам Ди! – Поскольку в комнате оставались только он и его мать, Цинь Хуайюн счел ненужным скрывать правду. Он криво улыбнулся и пояснил: – В прошлом, хотя я не был ни богатым, ни респектабельным, герцог Юнкан был настолько доброжелателен и щедр, что его семья позволила своей дочери выйти за меня замуж, а это означало, что она должна была выйти замуж за человека ниже себя по статусу. Я не могу быть таким неблагодарным!

Цинь Хуайюн говорил устало.

– Я не буду заставлять тебя разводиться с нею! – До того, как пришел Цинь Хуайюн, старая мадам уже все решила. Это, конечно, было хуже, чем избавиться от мадам Ди. Не говоря уже о том, что герцог Юнкан продолжал подчеркивать тот факт, что Цинь Хуайюн женился на дочери их семьи, которая намного выше по происхождению, сейчас был критический момент переезда на работу в столицу, и что-то подобное никак не должно было произойти в это время.

Поместье генерала армии Нинъюань не имело себе равных в Цзянчжоу. Но когда дело доходило до сравнения его с другими особняками в столице, его статус был ничто.

Более того, нужно учитывать фактор Цинь Юйжу. Маловероятно, что Цинь Хуайюн оставит свою единственную дочь без поддержки.

– Тогда ты возьмешь замуж Жолань. Ты женишься на ней как на своей официальной жене и поручишь ей позаботиться о Чжуочжуо. Отныне люди, живущие на заднем дворе, будут слушать и мадам Ди, и Жолань. Я слишком стара, чтобы быть достаточно полезной, и не могу помочь тебе присматривать за всеми людьми, живущими в твоем гареме, – высказав свою волю, старая мадам вздохнула и в смятении откинулась назад.

– Мама, я буду тебя слушать, и ты скоро будешь здорова! – Цинь Хуайюн был потрясен ужасным состоянием здоровья и выражением лица старой мадам.

– Пройдет совсем немного времени, и все в префектуре Цзянчжоу узнают, что мадам Ди пыталась сегодня похитить Чжуочжуо. Люди также уже знают, что мадам Ди замышляла опорочить Жолань, а ты, как честный человек, решил жениться на ней. Тебя не в чем упрекнуть – ты пытаешься разобраться с последствиями интриг своей законной жены и дать Жолань статус в своем доме. С другой стороны, поскольку у Чжуочжуо нет матери, которая заботилась бы о ней, Жолань будет воспитывать Чжуочжуо. Ни у кого на твоей работе не останется повода сплетничать о сегодняшнем неприятном случае, что является самым счастливым моментом во всей этой трагедии.

Старая мадам помолчала и снова заговорила:

– Я подумывала, что, возможно, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы Жолань вышла за тебя замуж и вошла в нашу семью, но теперь текущая ситуация вынуждает нас сделать это.

Она говорила рассудительно, и каждое произнесенное ею слово дышало заботой о Цинь Хуайюне, что заставляло его чувствовать одновременно стыд и смущение. Он действительно был благодарен за то, что в прошлом женился на девушке из знатной семьи, но он также лелеял эгоистичные намерения по поводу своей кузины.

Старая мадам не разоблачала его и продолжала заботиться о нем; как же ему не было бы стыдно сейчас?

– Мама...

Старая мадам с облегчением сжала руки, повернулась к Цинь Хуайюну и мягко перебила:

– Значит, со стороны мадам Ди больше не будет никаких проблем?

Цинь Хуайюн усмехнулся и зарычал:

– Она совершила преступление против своей семьи, как она может все еще быть бесстыдной и что-то говорить? Это было так жестоко с ее стороны – думать о похищении Ваньжу. Ваньжу очень хороший ребенок, и мы воспитывали ее столько лет. Как она могла так поступить?!

Кучера в черном притащили и поставили на колени перед ним, и Цинь Хуайюном все понял, когда увидел, что мадам Ди бежит к нему в спешке и в растрепанном виде. Он приказал своим людям немедленно допросить кучера.

Цинь Хуайюн дослужился до генерала и усвоил набор тактик пыток при допросе предателей. Кучер не выдержал жестокого допроса и во всем признался.

Цинь Хуайюн немедленно влепил мадам Ди две сильные пощечины и умчался со своими людьми в монастырь Цзиньсинь.

Мадам Ди не имела права ничего говорить, так как он никогда не говорил, что разведется с ней. Даже если бы герцог Юнкан в столице узнал об этом, для них было бы неразумно вмешиваться в этот скандал.

Наконец-то ему удалось взять под контроль мадам Ди и герцога Юнкана, получив в руки такой козырь!

– Теперь, когда проблема решена, возвращайся в поместье и приготовь все к свадьбе. Я покину гору через пять дней. Тогда мы заключим этот брак. Скажи мадам Ди, чтобы эта свадебная церемония была проведена идеально и громко в поместье. – Старая мадам немного подумала, кивнула головой и добавила: – У меня есть дом у подножия горы, ты можешь перевезти Жолань пожить пока там, чтобы поехать туда в день свадьбы и забрать ее с соблюдением всех традиций женитьбы на второй жене.

Этот дом находился далеко от поместья генерала армии Нинъюань, и ему пришлось бы пройти больше половины города Цзянчжоу, чтобы забрать невесту. И это также было частью плана старой мадам, который мог сделать Жолань более респектабельной женой. С другой стороны, это могло бы показать другим, что этот брак был приличным и официальным, и это произошло естественно на случай, если в будущем об этом браке будет больше сплетен.

– Теперь твой сын все понял! – Цинь Хуайюн пообещал сделать все, что она попросит.

– А как насчет скандального поведения Юйжу? К тому времени на месте происшествия была толпа женщин, и это неизбежно породит очень много слухов! – Старая мадам вздохнула. В конце концов, Цинь Юйжу была ее внучкой, и она искренне беспокоилась о ней.

– Я намерен как можно скорее отправить Юйжу в столицу. Пусть до приезда нашей семьи она временно поживет в особняке герцога Юнкана. Цзянчжоу... она больше не может оставаться здесь, и ее вопрос о браке позволит мне разобраться с этим после того, как я поеду в столицу. – Цинь Хуайюн почувствовал головную боль и надавил на висок. Его недовольство росло по отношению к мадам Ди. Ничего подобного не случилось бы, если бы мадам Ди лучше воспитывала свою дочь.

Его любимая дочь теперь была в значительной степени уничтожена, и ее репутация в Цзянчжоу была полностью разрушена. Он мог только надеяться, что никто больше не станет упоминать об этом скандале, когда она переедет жить в столицу.

Поскольку наследник герцога Юнкана хотел жениться на ней, то они устроят этот брак. Так что на этот раз Цинь Юйжу отправится в столицу именно для этой помолвки.

– Мы можем замять это только таким образом! – кивнула головой старая мадам и озабоченно спросила: – Как обстоят дела с приказом о твоем переводе в столицу?

– Не волнуйся, мама, теперь у меня есть несколько решений. Люди герцога Юнкана посетили меня и говорили со мной об этом несколько дней назад. Новости поступают и из других источников, – пробормотал Цинь Хуайюн.

Эти новости содержали информацию о том таинственном принце Чэне, который прибыл в Цзянчжоу. Однако Цинь Хуайюн не осмеливался много рассказывать даже своей матери! Но он знал, что даже если он ничего не скажет, старая мадам все равно кое о чем уже догадалась!

– Мама, где те дамы, дом которых кучер мадам Ди принял за наш? Мадам тоже была в Цзянчжоу и все видела, так что я должен встретиться с ней.

Цинь Хуайюн встал, так как обо всем договорился со старой мадам. Он примчался в такой спешке и по еще одной очень важной причине!

Старая мадам нахмурилась и шепотом спросила:

– Так эти женщины оказались важными персонами?

– Это дочь и главная жена принца Янцюя, наследника князя Янцюя из столицы.

Цинь Хуайюн потер лоб между бровей. Справиться с этой проблемой было непросто. С тех пор как он увидел визитку с именем принцессы, он понял, что ему не следует решать этот вопрос случайным образом, а относиться к нему серьезно.

– Князь Янцюй! – Старая мадам была ошеломлена и мгновенно изменилась в лице. Кроме того, и семья принцессы тоже была могущественной. – Какое нелепое совпадение! Почему главная мадам принца не осталась в столице, а приехала в Цзянчжоу? Что ей здесь нужно?

– Я не знаю… Может быть, она навещала своих родственников! – равнодушно пожал плечами Цинь Хуайюн.

– Тогда сейчас же иди и поговори с нею! – воскликнула старая мадам и, подумав немного, подсказала Цинь Хуайюну: – Похоже, принцессе очень понравилась наша Чжуочжуо.

– Спасибо, мама, теперь я понял, как все уладить! – Цинь Хуайюн остановился в дверях, на секунду задержал ногу на пороге и кивнул головой.

Когда Цинь Хуайюн вышел из дома старой мадам, няня Дуань провела его во двор принцессы Янцюй. После того, как о нем доложили, Цинь Хуайюн был приглашен в главную комнату.

Они оба поприветствовали друг друга и чинно сели, один на месте гостя, а другая – на месте хозяина.

– Итак, могу я узнать у генерала Циня, как он решит эту проблему? – Мадам Синь была очень прямолинейной женщиной, поэтому она сразу заговорила прямо по существу.

– Мадам, это недоразумение касается распрей в моей семье, но из-за этого случая ваша драгоценная дочь попала в беду. К счастью, она осталась цела и невредима. В противном случае я был бы так виноват и хотел бы, чтобы меня обвинили и наказали. – Цинь Хуайюн встал, отдал честь ладонью и кулаком за проявленную милость и сказал: – Я приготовил щедрые подарки для вас и для вашей дочери, чтобы компенсировать плохое поведение моей семьи.

– Вы слишком вежливы, генерал. Дело не в подарках, а в маленькой девочке из вашего поместья, которая не имеет никакого отношения к склокам старших, но была напугана и обижена, – сказала мадам Синь, сделав глоток из чашки и слегка улыбнувшись. Она уже знала, что Цинь Хуайюн сделает что-то подобное.

Ее слова заставили Цинь Хуайюна замолчать. После того, как он снова сел, он осторожно спросил:

– Так мадам имеет в виду...

– Я ничего не имею в виду. В конце концов, я посторонняя, но как мать, чья дочь чуть не пострадала в чужих разборках, мне жаль такого бедного ребенка, как ваша младшая дочь. Почему бы вам не найти ей мать? – Мадам Синь повернулась к Цинь Хуайюну и спокойно задала вопрос. Но в ее словах и позе чувствовалась с трудом сдерживаемая ярость.

Цинь Хуайюн выглядел неловко и чувствовал себя ужасно.

– Так мадам Синь намерена вмешаться в личные дела моей семьи? – раздраженно спросил он.

Когда об этом упомянула старая мадам, Цинь Хуайюн был уверен что она думает о нем. Однако мадам Синь была просто посторонней, но ее слова подразумевали намерение заставить его вступить в брак по принуждению.

– Неужели генерал Цинь решил, что я принуждаю его к этому браку? – рассмеялась мадам Синь.

– Так что вы имели в виду? – уточнил Цинь Хуайюн.

– Конечно, я так сказала лишь потому, что думаю, что маленькая девочка была испуганной и беззащитной, и ваша кузина тоже несчастна, потому что она вдова и ее подставили. Если бы ей никто не помог, она была бы не более чем наложницей, а может быть, и того хуже, когда снова вышла бы замуж. Никто бы ее не уважал. – Пары часов было достаточно, чтобы мадам Синь услышала о положении Шуй Жолань.

– Бедная кузина и бедная маленькая девочка. Так почему бы вам не дать им решение для выживания? Это хорошая идея, которая может помочь вам накопить вашу добродетель и репутацию. Я думаю, что леди Шуй и вторая мисс Цинь обе добрые и искренние. Если бы генерал мог проявить немного милосердия, когда-нибудь он был бы благословлен!

После того, как принцесса высказалась, Цинь Хуайюн некоторое время хранил молчание и в конце концов вздохнул. Он встал и поприветствовал мадам Синь сложенными перед грудью ладонью и кулаком:

– Я хотел бы выразить вам благодарность от их имени.

Мадам Синь тоже встала и церемонно поклонилась.

– За что им меня благодарить? Я только думаю, что все это несправедливо! – вежливо ответила она.

По этому вопросу все понимали в глубине души все правильно.

Хотя мадам Синь была прямым человеком, она все же оставалась женщиной. Так что Цинь Хуайюн больше не мог оставаться в ее доме. После того, как он попрощался, он направился во двор Цинь Ваньжу, где та уже ждала его.

Она увидела, что Цинь Хуайюн шагает к ней, поэтому поспешила встать и вежливо поздороваться с ним.

Цинь Хуайюн махнул ей рукой и вошел в комнату. Цинь Ваньжу последовала за ним, и хотела снова поклониться и отдать ему честь, но Цинь Хуайюн остановил ее.

– Ваньжу, пойми, твоя мать тоже была некоторым образом введена в заблуждение. Этот кучер замыслил недоброе, воспользовавшись этой ситуацией, и устроил такие неприятности... – Глядя в темные глаза дочери, Цинь Хуайюн хмурился и не мог продолжать проповедовать слова только для того, чтобы подарить ей ложное спокойствие.

Глаза Цинь Ваньжу были такими яркими и чистыми, что в них могло отразиться сердце мужчины.

Цинь Хуайюн больше не мог выдумывать эти лживые оправдания. Он пытался скрыть этот факт и поддерживать мирное состояние на поверхности, говоря какие-то разумные слова, потому что думал, что дочь еще маленькая и мало что понимает. Однако чистые и яркие глаза его дочери, которые могли отражать его фигуру, заставляли его чувствовать себя еще более виноватым.

Хотя Цинь Ваньжу была очень юной, она была умным ребенком!

Он слегка вздохнул и просто пропустил остальную часть своей речи, переведя разговор:

– С этого момента тетя Шуй – твоя мать, тебе это нравится?

.

Глава 71. Суматоха. Три хижины

Глава 71. Суматоха. Три хижины

.

– Спасибо, отец!

Цинь Хуайюн услышал слова дочери и увидел, как она радостно кланяется с сияющими глазами и открытой улыбкой, и он мог с уверенностью сказать, как она взволнована.

Этот ребенок доказал, что был добрым и приветливым, так как она не упомянула ничего, что могло бы поставить его в неловкое положение, и ее улыбка выглядела по-настоящему искренней.

Ну, что ж, отныне о Ваньжу будет заботиться Жолань, и он знал, что Жолань будет очень хорошо относиться к этому ребенку. Поэтому он считал, что ничем Цинь Ваньжу больше не обязан.

Цинь Хуайюн не задерживался на горе надолго. Он сказал Цинь Ваньжу несколько дежурных фраз утешения, а затем уехал назад в город.

Мадам Синь и Ло Сяовань уехали в тот же день после того, как пообедали. Цинь Ваньжу проводила их к подножию горы, и она успела решить с Ло Сяовань много вопросов. Наконец, та последовала за мадам Синь и неохотно села в карету.

Цин Юэ бросила взгляд на лес за горой, напомнив Цинь Ваньжу об осторожности, и сказала:

– Барышня, давайте вернемся поскорее! – Несмотря на то, что сейчас был день, Цин Юэ чувствовала беспокойство, потому что здесь произошел скандальный случай с Цинь Юйжу.

– Не о чем беспокоиться, – покачала головой Цинь Ваньжу, глядя, как карета мадам Синь спустилась к задней горе. Оглядевшись, она нашла тропинку и сказала: – Пойдем дальше.

– Барышня, куда ведет эта тропинка? – Цин Юэ обеспокоенно уставилась на этот отдельный. Она не была знакома с этим местом и переживала, не произойдет ли какой-нибудь несчастный случай. Она была настороже из-за пугающего поведения мадам Ди.

– Понятия не имею, просто идем! – Взгляд Цинь Ваньжу упал на несколько стеблей орхидей у тропинки.

Там росло всего несколько цветков, и ни один из них не был высшего качества. Это самые обычные орхидеи, как будто они выросли на обочине сами по себе. Все они цвели желтыми цветами, которые были небольшими, но нежными. Это было не так уж великолепно, но достаточно густо, чтобы гравийная дорожка была усеяна несколькими лепестками орхидей, подобных этой.

Позади Ваньжу находилась гравийная дорога, и именно по ней мадам Синь и Ло Сяовань спускались вниз с горы. В то время как эта тропинка пролегала к подножию холма, так куда же она вела?

Было маловероятно, что оба пути вели к одному и тому же месту назначения, которым было подножие горы. Более того, обе дороги, и широкую и узкую, покрывал гравий, и монастырь Цзиньсинь не стал бы делать что-то ненужное.

– Пойдем, пойдем, посмотрим! – Цинь Ваньжу показалось это важным, поэтому она повернулась и шагнула на тропинку.

– Барышня, я думаю, нам не стоит туда идти! – Цин Юэ была очень настороженна. Хотя она все еще следовала за маленькой хозяйкой, она была обеспокоена.

– Все в порядке! – покачала головой Цинь Ваньжу. Постояв и посмотрев на тропинку еще несколько мгновений, она снова двинулась вперед, и ей только что пришло в голову предположение. Однако она не знала, верна ли ее догадка, поэтому решила проверить ее самостоятельно.

Убедившись, что ее маленькая хозяйка так решительно настроена, Цин Юэ ничего не оставалось, как последовать за ней и настороженно углубиться в лес.

Через несколько шагов в поле их зрения появился поворот вместе с несколькими орхидеями, которые цвели мелкими цветами и создавали привлекательную картинку. Эти орхидеи выглядели нормально, но давали ощущение элегантности осеннего дня.

После нескольких поворотов Цинь Ваньжу остановилась, чтобы отдохнуть, так как тропинка время от времени вела их вверх и вниз. Она оглянулась и обнаружила, что тропинка в целом ведет их вверх. Вдалеке, на зеленой полянке, стояли три хижины, а за хижинами росло несколько высоких и красивых бамбуковых деревьев.

Это был фиолетовый бамбук, который отличался от обычных зеленых бамбуков.

Ваньжу слегка улыбнулась. Казалось, она нашла то, что искала.

Она подошла к хижинам и обнаружила, что они заперты, и окна тоже плотно закрыты. Затем она прошла к задней части хижин и увидела несколько фиолетовых бамбуковых побегов, и клумбы орхидей. Это было безмятежное жилище.

Она подняла голову и поняла, что это место находится ниже вершины монастыря Цзиньсинь, а не за ним. Она могла видеть несколько буддийских крыш залов над монастырем Цзиньсинь. В воздухе витал дым благовоний, и также можно было слышать спокойные напевы Будды, но все это никого не беспокоило.

Это было отличное место для медитации и изучения знаний дзен.

– Барышня, здесь никого нет! – Цин Юэ трижды обошла двор с хижинами, но никого не нашла. – Может быть, это заброшенный двор, кажется, что здесь уже давно никто не живет.

– Здесь точно кто-то живет! – покачала головой Цинь Ваньжу, заметив висевшую за дверью бамбуковую шляпу, которая все еще была мокрой.

Она посмотрела на полуденное солнце осеннего дня. Сделанная из бамбука шляпа не могла оставаться мокрой, если ее долго грело солнце.

Цин Юэ проследила за взглядом Цинь Ваньжу и тоже увидела мокрую бамбуковую шляпу. Она даже прикоснулась к ней и удивленно воскликнула:

– Барышня, она мокрая! Кто... кто здесь живет? Кто бы предпочел жить здесь, а не в монастыре Цзиньсинь? Неужели... это какой-нибудь мужчина-пилигрим?

– Нет! – Цинь Ваньжу уверенно покачала головой. В Цзянчжоу было широко известно, что монастырь Цзиньсинь никогда не оставлял на ночь мужчин, и даже ее отец никогда не нарушал это правило.

Если бы здесь можно было поселить мужчину-паломника, то было бы невозможно, чтобы такой легко найденный путь, как этот, игнорировался даже в людских сплетнях.

– Паломницы могут жить на горе, а паломникам не разрешается жить здесь. Так кто же еще мог бы жить здесь, кроме пилигримов? – спросила Цин Юэ и в замешательстве подняла голову, чтобы осмотреться. – Барышня, это прекрасное место для жизни. Здесь тихо, вокруг приятный пейзаж. И монастырь Цзиньсинь, и горы находятся в поле зрения.

Цинь Ваньжу изогнула вишневые губы в улыбке и лукаво спросила:

– Это обязательно должен быть какой-то пилигрим?

– Кто еще может жить отшельником в горах, если это не пилигрим? – удивленно округлила глаза Цин Юэ.

Цинь Ваньжу уставилась на двор с улыбкой, но ничего не сказала. Глядя на эту хижину, она немного склонила свою красивую голову набок и задумалась.

Цин Юэ проследила за ее движением и посмотрела вверх, но не увидела ничего, кроме неба и стоящего вдалеке зала Будды.

– Барышня, здесь наверху только монастырь, и здесь может жить монахиня из монастыря? – Цин Юэ ничего не видела, поэтому она надула губы. Но когда она закончила фразу, то удивленно подпрыгнула. – Ах, барышня, значит, здесь живет монахиня из монастыря Цзиньсинь?

Цинь Ваньжу обошла хижину, но пришла к выводу, что вокруг нее ничего необычного нет. Поэтому она сосредоточилась на обширной поляне, заросшей травой. Она сделала несколько шагов и присела на корточки. Затем она заметила три стебля клевера, которые выглядели одинаково. У этой травы было по три листа, что делало их нормальными, если бы Цинь Ваньжу никогда не читала никаких медицинских книг. Однако теперь она знала, что именно этот клевер относился к лекарственным травам.

Она снова подняла глаза и осмотрела другие места. Это была не просто обширная лужайка, покрытая травой, на которой они стояли, а поле, где было посажено много лекарственных трав. Теперь ее улыбка стала шире.

Цинь Ваньжу встала, все еще не сводя глаз с хижины. Она снова внимательно посмотрела на дверь и сказала:

– Давай уйдем сейчас же!

– Да, барышня! – Цин Юэ с нетерпением посмотрела на Цинь Ваньжу, которая казалась очень уверенной, но Цин Юэ все еще ничего не понимала.

На обратный путь они потратили меньше времени, чем когда шли сюда. Цинь Ваньжу пошла по тропинке и свернула в лес. Монастырь Цзиньсинь находился сразу за этим лесом.

Цинь Ваньжу прошла немного вперед и увидела зал Будды, крышу которого она видела, стоя у хижины, а также дзен-комнату настоятельницы монастыря Цзиньсинь.

Дзен-комната – это уединенный павильон для медитаций настоятельницы монастыря Цзиньсинь, и находился он не в центре монастыря Цзиньсинь, а как-то немного в стороне и в уединении.

Стоя перед комнатой дзен настоятельницы монастыря Цзиньсинь, Цинь Ваньжу несколько секунд колебалась перед тем, как войти.

Монахиня, сторожившая у двери уединенного дворика, поклонилась ей, прежде чем войти в комнату и доложить о ее визите настоятельнице монастыря Цзиньсинь.

Через некоторое время появилась монахиня-послушница:

– Вторая мисс Цинь, наш мастер пригласила вас войти внутрь!

Цинь Ваньжу вежливо улыбнулась, дала знак Цин Юэ остаться у двери, и вошла в комнату вместе с провожатой.

Ароматный дымок благовоний, исходящий из кадила на алтаре, медленно и красиво струился в комнате. Аромат благовоний Будды отличался от обычных благовоний, поскольку он передавал спокойствие и давал людям возможность чувствовать себя в безопасности и умиротворении. В ту минуту, когда Ваньжу вошла, она почувствовала себя освеженной.

Казалось, что настоятельница монастыря Цзиньсинь, сидевшая на коленях на камышовой подушке, не удивилась, увидев ее в этот момент.

– Настоятельница, могу я спросить кое-что о монахине Минцю? – Цинь Ваньжу шагнула вперед, села на колени на другую подушку из тростника. Она поклонилась, опустив голову, и почтительно задала вопрос.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь с любезным видом ответила:

– Ее здесь нет.

– Настоятельница, могу я спросить, монахиня Минцю все еще в Цзянчжоу? – уточнила Цинь Ваньжу.

– Может быть, так оно и есть, а может быть, и нет. После того как она покинула монастырь Цзиньсинь, ей больше не нужно сообщать мне, куда она направляется, – с улыбкой сказала настоятельница монастыря Цзиньсинь. Ее взгляд наполнился глубоким значением, когда остановился на Цинь Ваньжу.

– Как вы думаете, смогу ли я найти монахиню Минцю? – Цинь Ваньжу изменила свою манеру спрашивать.

– Ну... это зависит от судьбы. Судьба приходит и уходит. Это звучит просто, но иногда это может быть сложно! – Слова настоятельницы заставляли задуматься.

Цинь Ваньжу стало еще более любопытно из-за ее туманного ответа. Ее длинные ресницы затрепетали, и она подняла свои большие черные глаза, улыбаясь и глядя на Преподобную монастыря Цзиньсинь:

– Не могли бы вы, пожалуйста, передать монахине Минцю сообщение от меня?

– Что вы хотите ей сказать?

Цинь Ваньжу села прямо, и улыбка исчезла с ее лица, что сделало ее более серьезной сейчас.

– Я хочу попросить монахиню Минцю научить меня медицинским навыкам.

Преподобная настоятельница улыбнулся Цинь Ваньжу.

– Это зависит от вашей судьбы! – сказала она, затем потянулась, чтобы взять три палочки благовоний, лежащие рядом с ней, и протянула их Цинь Ваньжу. Она указала на курильницу на углу платформы у окна и сказала: – Идите и сожгите немного благовоний, тогда вы узнаете, судьба ли вам встретиться!

Цинь Ваньжу встала и с уважением приняла благовония. Подойдя к алтарю для благовоний, она зажгла три благовония и положила их в курильницу, когда ее внимание привлекла открытая книга на платформе.

Это была медицинская книга, которая отличалась от той, что была у нее раньше. После того, как Ваньжу переродилась в свою нынешнюю жизнь, она внимательно изучала первую медицинскую книгу и теперь была настолько знакома с ее содержанием, что могла почти наизусть ее цитировать. Поэтому она могла сразу сказать, что эта была другой.

Но обложка и переплет книги имели некое сходство с той, которая принадлежала ей, и некоторые параграфы были точно такими же, но более подробными.

– Это следующий том? – спросила Цинь Ваньжу, обернувшись к настоятельнице монастыря Цзиньсинь. Хотя она никогда не слышала, чтобы в ее медицинской книге был следующий том, страница, которую она открыла, содержала более сложные рецепты, и травы, показанные на картинках и текстах, также были ей незнакомы.

Эта медицинская книга была более мистической, чем та, что была у нее.

Хозяйка монастыря Цзиньсинь посмотрела на Цинь Ваньжу и внезапно громко рассмеялась. Она ласково наблюдала за девочкой, говоря:

– Первую медицинскую книгу вы уже закончили изучать?

Цинь Ваньжу подошла к тростниковой подушке и снова села. Она ответила, сидя почтительно и прямо:

– Да, я подробно ее изучила.

– Что вы теперь думаете? – с улыбкой спросила настоятельница.

– Я твердо намерена изучать медицину. – Цинь Ваньжу присела на корточки, чтобы с уважением продемонстрировать свою искренность настоятельнице монастыря Цзиньсинь. Она была полна решимости, так как именно по этой причине она пришла сюда сегодня.

Медицина была ее способом защитить свою жизнь! Она хотела спасти себя, а также того, кто спас ее!

.

Глава 72. Попытка выведать местонахождение гостя из столицы

Глава 72. Попытка выведать местонахождение гостя из столицы

.

– Поскольку вы страстно хотите изучать медицину, вы должны доказать свою искренность! – настоятельница монастыря Цзиньсинь сказала это с многозначительным взглядом и с улыбкой, которая заключала в себе глубокий смысл. Затем она закрыла глаза и начала монотонно напевать сутру, перебирая четки в руках.

Неожиданно она сделала такое выражение лица, которое показало ее нежелание дальше разговаривать с Цинь Ваньжу.

Вошла монахиня и почтительно сложила руки в поклоне перед Цинь Ваньжу:

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, пройдемте!

Цинь Ваньжу пришлось уйти, так как она увидела, что Преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь уже погрузилась в медитацию.

Она вышла из комнаты, а Цин Юэ поспешно последовала за ней и обеспокоенно спросила:

– Барышня, вы что-то выяснили у Преподобной настоятельницы монастыря Цзиньсинь?

– Ничего! – Цинь Ваньжу стояла у двери и качала головой. Однако она не ушла, а посмотрела вниз по склону, на другую сторону, где в поле ее зрения попала лужайка с травой. Если она пойдет дальше, то также сможет увидеть угол хижины.

Цин Юэ тоже это увидела, но ее остановила улыбка маленькой хозяйки, когда она собиралась что-то сказать. Цинь Ваньжу развернулась и пошла обратно в свой двор. Ее глаза были слегка прищуренными – в этот момент она взвешивала, не пытается ли главная монахиня монастыря Цзиньсинь проверить ее честность.

Медицинская книга на подставке, ее медицинская книга?

Медицинские книги две, но, очевидно, они принадлежали к одному и тому же набору.

Что это значило?

Внезапно в ее голове мелькнуло вдохновение: медицинская книга, лежащая на подставке, была критической точкой, потому что настоятельница монастыря Цзиньсинь стала гораздо более дружелюбной и разговорчивой после того, как она спросила об этой книге. Так было ли это намеком для нее?

Недостаточно было того, что настоятельница монастыря Цзиньсинь одобрила ее. Она хотела пройти обучение у лучшего преподавателя медицины, которым является монахиня Минцю. Поэтому ей в первую очередь требовалось ее одобрение.

На обратном пути в свою комнату Ваньжу продолжала обдумывать этот вопрос. После того, как она вошла и села, ей внезапно пришла в голову мысль, поскольку Чу Лючэнь безосновательно забрал ее медицинскую книжку.

Где сейчас таинственный Чу Лючэнь? Ему было легко найти ее, но ей никогда не было легко увидеть его.

Как найти Чу Лючэня, оставаясь при этом дома? Это была критическая проблема, и Ваньжу не могла ее самостоятельно решить.

Она немного пораскинула мозгами и наконец решила поговорить с бабушкой. Если кто-то и знал что-нибудь о Чу Лючэне, то это могла быть только старая мадам!

Когда Цинь Ваньжу вошла в апартаменты старой мадам Цинь, лекарство как раз было готово. Она взяла лекарство у молодой служанки и села на табурет у кровати. Остужая горячую жгучую лекарственную жидкость до нужной температуры, она подавала и кормила старую мадам лекарством с ложки. После того, как старушка приняла лекарство, служанка взяла миску, а Цинь Ваньжу взяла полотенце, чтобы осторожно вытереть губы больной старушки.

Она отложила полотенце, с любопытством огляделась и спросила:

– Бабушка, почему здесь нет тети Шуй? – Обычно Шуй Жолань была здесь в это время.

– Я велела ей спуститься с горы, чтобы подготовиться к свадебной церемонии! – Старая мадам улыбнулась, что говорило о том, что она в хорошем настроении, и ее голос больше не был сильно хриплым.

– Покинуть гору сейчас? – недоуменно спросила Цинь Ваньжу, и ее глаза загорелись. Она взяла старушку за руки и радостно спросила: – Тетя Шуй выйдет замуж за члена нашей семьи?

– Да, твой отец уже согласился, и свадьба состоится через несколько дней. Я здесь бездельничаю, Чжочжо заботится обо мне, поэтому я отправила ее подготовиться. Это правильный и достойный брак, хотя он был решен в спешке. Однако мы не могли полностью отказаться от правил и предписаний. Я боюсь, что твоя тетя Шуй не знает многих правил благородной семьи, поэтому я поручила няне Дуань сопровождать ее и тоже спуститься с горы!

Старая мадам улыбнулась и погладила руки Цинь Ваньжу, а затем дружелюбно сказала:

– Отныне тетя Шуй будет твоей компанией. Она защитит тебя. Я могла бы защитить тебя, как делала в прежние времена, но я стара, и если я... Тогда о твоем браке будут сплетничать и строить козни в будущем, что будет тяжелым бременем всю твою жизнь, поэтому я не смею быть неосторожной в этом вопросе!

Ваньжу слегка опустила голову, чтобы скрыть разочарование и холод в своих глазах. В предыдущей жизни ее брак контролировался мадам Ди, и впоследствии из-за унизительного скандала со свадьбой здесь, в Цзянчжоу, ее брак переживал снова и снова взлеты и падения, включая помолвку, разрыв, повторную помолвку и опять разрыв. Она трижды «отказывалась» от помолвки, что разрушило бы ее репутацию, какой бы хорошей она ни была, и не говоря уже о том, что она была уничтожена.

Мадам Ди контролировала ее брак от имени ее матери, из-за чего никто не хотел на ней жениться. Все же в итоге она вышла замуж в особняк Цзо только для того, чтобы предотвратить неминуемую смерть и наконец принести счастье в особняк Цзо.

– Бабушка, на этот раз не волнуйся, потому что у меня есть тетя Шуй. И у тети Шуй есть я на ее стороне, чтобы помочь ей заботиться о тебе и быть сыновней, так что ты будешь жить долго и счастливо! – Когда Ваньжу снова подняла голову, она, нынче маленькая девочка, уже улыбалась. Она потянулась, чтобы взять старушку за руку, и ее взгляд был полон любви и уважения к старой мадам, отчего у той набежали на глаза слезы.

Она была таким хорошим ребенком, как могла мадам Ди сделать что-то настолько порочное, и так опозорить это милое дитя?

Густые и длинные ресницы Цинь Ваньжу затрепетали, и девочка с улыбкой спросила:

– Бабушка, ты отправишься в столицу?

– Чжочжо такая проницательная! – Старая мадам кивнула головой и широко улыбнулась. – Может быть, скоро поеду. Скоро придет приказ о переводе твоего отца на другую должность! – По крайней мере, сейчас ситуация была не так уж плоха. Она бы не беспокоилась, если бы Жолань воспитывала Чжочжо. Хотя Жолань, как вторая жена, по статусу была немного ниже мадам Ди, она была официальной женой, которая могла помочь ей защитить Чжочжо.

– Отец получил вести из столицы? – Ваньжу пожала бабушке руки и спросила, как избалованный ребенок, и ее большие черные глаза заставили старую мадам почувствовать, как сжалось ее сердце от жалости к этому покинутому ребенку.

– Не переживай, Чжочжо! Это дело решенное! – Старая мадам была уверена, что Цинь Ваньжу не хочет оставаться в Цзянчжоу после всех последних неприятных происшествий.

Цинь Ваньжу радостно моргнула и спросила:

– Как ты, бабушка, можешь быть так уверена? Неужели кто-то из столицы поддерживает нас?

– Да, все так и есть! – Старая мадам засмеялась и погладила девочку по волосам. Даже если она не была ее родной внучкой, старая мадам все равно очень любила ее, потому что этот ребенок был и красивым, и милым, и она была только немного непослушной, как и все дети, но все равно вела себя примерно и никогда не имела дурных мыслей.

– Но как? Может бабушка скажет мне, как получила сообщение? Это влияние особняка герцога Юнкана? – капризно спросила Цинь Ваньжу, ведя себя словно избалованный ребенок.

Увидев ее наивный взгляд, старая мадам улыбнулась и легкомысленно ответила:

– Не только особняк герцога Юнкана, но и другой выдающийся человек в столице также подтвердил сообщение.

Старая мадам не испытывала добрых чувств к герцогу Юнкану из-за мадам Ди.

– К нам приедет кто-то из столицы? Он будет жить в нашем поместье? – Ваньжу намеренно выглядела очень любопытной и приняла решение выяснить это, что, однако, было совершенно похоже на то, как ребенок спрашивает наугад из простого любопытства.

Старая мадам, конечно, не могла сообщить ребенку такую важную информацию, как эта, поэтому она просто пробормотала что-то под нос и пояснила:

– Он недолго жил в поместье и сейчас переехал.

Ваньжу вдруг занервничала, и ее лицо побледнело, не мог... не мог же он уехать в этот критический момент?

– Куда он переехал, бабушка? Вернулся ли этот человек из столицы обратно? – Ваньжу недоуменно моргнула, отчего ее длинные ресницы почти коснулись ладони старой мадам.

Старая мадам щелкнула пальцем по голове внучки и со смехом пожурила ее:

– Он еще не вернулся в столицу. Я слышала, что он живет в другом доме, но больше ничего не знаю. Это дело твоего отца. Ты просто маленькая девочка, почему у тебя так много вопросов?

Старая мадам знала все это только потому, что Цинь Хуайюн раскрыл ей кое-какую информацию, но она не знала настоящей личности Чу Лючэня.

Хотя старая мадам упрекнула ее, голос и движения старушки были очень мягкими, что не оказало на нее никакого влияния. Ваньжу притворилась невинным ребенком, ничего не знающим, и некоторое время разговаривал со старой мадам. Когда она увидела, что старушка выглядит немного усталой, она вежливо попрощалась и вышла из комнаты.

Она вышла во двор и строго наказала нескольким служанкам и старухам прислуживать старой мадам со всем усердием, а затем направилась к себе.

Прошлой ночью Чу Лючэнь проник в ее комнату и ушел утром. Может ли другой дом располагаться рядом с монастырем Цзиньсинь?

Она вдруг вспомнила, что у отца действительно было жилье поблизости, потому что, когда она раньше сопровождала бабушку на отдых в монастырь Цзиньсинь, отец, бывало, оставался на ночь неподалеку.

Подумав немного, Ваньжу задала своей служанке наводящий вопрос:

– Цин Юэ, где раньше ночевал отец, когда он поздно прибывал в монастырь Цзиньсинь? Ты знаешь?

Был случай, когда отец ушел очень поздно, и Цин Юэ тогда провожала его из монастыря Цзиньсинь, неся фонарь.

Цин Юэ последовала за Цинь Ваньжу, чтобы выйти со двора на улицу, и сказала:

– Я знаю только, что у генерала есть неподалеку дворик для отдыха, который принадлежит нашему поместью. И я как-то спросила слугу генерала, который сказал, что живет в помещении на задней стороне горы.

– Ты знаешь, как туда добраться? – Цинь Ваньжу почувствовала облегчение и подумала, что было бы здорово, если бы Чу Лючэнь не уехал.

– Я только приблизительно это знаю. Я обычно провожала генерала до перекрестка на задней горе монастыря Цзиньсинь, и я видела двор вдалеке, но я не знаю, это тот самый или нет! – подумав, пояснила Цин Юэ. В тот раз она не провожала генерала во двор, так как генерал сказал ее остановиться и вернуться домой, не доходя до двора.

– Идем и проверим это! – решила Ваньжу, потом она развернулась и пошла на заднюю гору монастыря Цзиньсинь.

Она не знала, зачем Чу Лючэнь приехал в Цзянчжоу, а также не имела ни малейшего представления о том, когда он уедет. Если он действительно уедет, как она его найдет? Та медицинская книга, которую он взял, была необходима для ее медицинского образования, так что она не могла ее потерять.

– Да, барышня! Я сейчас же все проверю, так что вам не нужно будет заходить в незнакомое место! – Цин Юэ кивнула головой и побежала впереди Цинь Ваньжу, чтобы показать ей дорогу до перекрестка. Хотя она не знала, что ее маленькая хозяйка планировала сделать, ее барышня сказала это, поэтому ей пришлось быть послушной ей. Цин Юэ теперь безоговорочно верила в проницательность Цинь Ваньжу.

Горничная и хозяйка одна за другой шли к задней части горы. Они свернули на тропинку, которую Цин Юэ все еще помнила, а затем пошли через лес. Затем они увидели двор вдалеке.

Вокруг не было большого двора или высокой стены, и жилье выглядело заброшенным, что имело много общего со двором монастыря Цзиньсинь. Цинь Ваньжу подошла к воротам и даже увидела несколько нитей копченого бекона, висевших под крышей. Все выглядело так, словно здесь жила обычная семья фермеров во время новогоднего праздника.

Единственным несоответствием простому двору был красивый парень в красной одежде.

Сидя в единственном деревянном шезлонге во дворе, он закрыл глаза и раскачивался в шезлонге, что придавало ему очень беззаботный вид. Он держал книгу под рукой, и Цинь Ваньжу обнаружила, что эта книга была ей знакома, и она знала ее напрямую. Эта книга была ее медицинской книгой, которую он у нее отобрал.

У парня была утонченная внешность, которая олицетворяла элегантность. Его красное платье делало этого красивого юношу, словно сошедшего с картины, гораздо более красочным, демонстрируя его врожденное достоинство и его элегантный выдающийся статус. Все эти элементы смешались вместе, создавая эту согласованную картину, как будто он был рожден, чтобы выглядеть так.

– Ты достаточно насмотрелась на меня? Если так, то входи уже! – Чу Лючэнь даже не открыл глаза, но все равно знал, что кто-то стоит у ворот.

.

Глава 73. Коварный лис

Глава 73. Коварный лис

.

Итак, ее обнаружили!

Ваньжу не удивилась. Хотя этот двор выглядел пустынным, это не означало, что вокруг не было телохранителей.

Она пришла навестить его почти сразу после приезда и почувствовала облегчение, когда обнаружила, что он все еще здесь и живет недалеко от монастыря Цзиньсинь.

– Ваше высочество, приветствую вас! – Цинь Ваньжу подошла к нему, а затем остановилась и почтительно поклонилась.

– Зачем явилась? – спрашивая, Чу Лючэнь поднял брови и открыл глаза. Казалось, он не удивился, что она смогла найти его здесь, а затем лениво перевернул несколько страниц книги.

Сяо Сюаньцзы схватил неизвестно откуда взявшийся табурет и поставил его перед Чу Лючэнем, когда тот поднял глаза и взглянул на табурет словно только для забавы.

Ваньжу поняла ситуацию и спокойно села на предложенный стульчик.

Сейчас она снова была ребенком маленького роста даже для своего возраста, и теперь, сидя так, стала казаться еще меньше. Она моргнула и подняла голову, чтобы посмотреть на Чу Лючэня. Она смотрела на него снизу вверх, когда сидела вот так.

– Принц, мне нужна ваша помощь... – Ваньжу некоторое время размышляла и подумала, что, возможно, ей лучше сказать об этом прямо.

Но ее слова были случайно прерваны заговорившим Чу Лючэнем.

– Ты не думаешь, что у тебя слишком много запросов ко мне? Я завален делами и не могу помогать тебе во всем!

– Принц, на этот раз все по-другому! – несчастная маленькая Цинь Ваньжу с ворчанием прикусила губу, не отрывая взгляда от медицинской книги. Если бы он не забрал эту книгу, на этот раз у нее не было бы причин его беспокоить.

Глядя на ее умоляющее лицо, Чу Лючэнь поднял книгу в руке и спросил:

– Тебе нужна эта книга?

Цинь Ваньжу посмотрела на Чу Лючэнь выразительными глазами и обиженно сказала:

– Принц, это моя книжка!

– Итак, ты хочешь... – Чу Лючэнь закрыл книгу и хлопнул ею по быльцу кресла, небрежно прищурившись на нахальную девчонку.

Маленькая Цинь Ваньжу невинно моргнула глазами и с надеждой продолжила настаивать:

– Поэтому, пожалуйста, верните мне книгу!

– А что, если я не захочу это сделать? – Чу Лючэнь рассмеялся, развалившись в чрезвычайно привлекательной позе, прекрасно зная о своей неотразимой внешности. Но действительно ли такое деспотичное поведение соответствовало его характеру?

Цинь Ваньжу: «…»

– Принц, это же оя книга! – с напором повторила она.

– Ну и что с того? – Чу Лючэнь отложил медицинскую книгу и, протянув руку, злорадно дернул упрямую девчонку за красивую прядь рассыпавшихся волос.

Ее волосы были шелковистыми, что заставляло его чувствовать себя комфортно, пропуская их сквозь пальцы. Чу Лючэню хотелось гладить ее по волосам каждый раз, когда он видел ее, даже если бы он не мог дотронуться до них, он чувствовал бы удовлетворение, просто дергая ее за волосы. Ее волосы были на ощупь как шерсть у его кошки, которая жила в его дворце, они обе – и девчонка, и кошка – были мягкими и уютными!

Действительно, он снова невежливо дернул ее за волосы.

– Больно же! – Ваньжу не ожидала, что этот царственный паренек станет дергать ее за волосы, да еще со всей силы. Она закричала от боли и поспешно шлепнула его по руке.

Чу Лючэнь быстро увернулся от ее руки и тут ущипнул ее за маленькое пухлое личико, отчего почувствовал себя таким довольным, что весело расхохотался.

Эта девчонка была очень забавной!

Ему нравилось ее раздраженное, но беспомощное выражение лица, так как она ничего не могла ему сделать, и это заставляло его чувствовать себя очень счастливым.

Как и сейчас, ее верхняя губа немного втянулась и сжала вишневые губы, раздувая щеки, как будто она собиралась пускать пузыри. Это было так забавно.

Ваньжу мысленно хлопнула в ладоши от досады, что у нее ничего не вышло, потом она отодвинула свой стул назад, чтобы держаться подальше от Чу Лючэня, а затем, надувшись, как и положено обиженной маленькой девочке, спросила:

– Так что же мне сделать, чтобы уговорить принца вернуть мне книгу?

– Давай меняться, согласна? – Чу Лючэнь не остановил ее, когда она отодвинула табуретку, но выглядел очень счастливым.

Ваньжу выпрямилась и настороженно спросила:

– Чем меняться?

– Печать в обмен на книгу! – лениво ответил Чу Лючэнь.

– Я... Я вернула себе печать, взявшись ухаживать за вашим Танцянянем, – скрипнув зубами, возмутилась Цинь Ваньжу.

Чу Лючэнь поднял брови и прищурился, вкладывая в свои слова глубокий смысл:

– Расцвел ли Танцяньян? Насколько хорошо ты о нем позаботилась?

Его вопрос лишил Цинь Ваньжу дара речи.

Расцвел цветок или засох, Ваньжу не знала, но могла сказать, что он выжил только потому, что не цвел. Она поручила няне Юй ухаживать за Танцяняном, когда уезжала в монастырь с бабушкой, но понятия не имела, как цветок сейчас!

– Цветок не приспособлен к здешней почве и воде! – немного подумав, смущенно ответила Цинь Ваньжу.

– Так ты имеешь в виду, что если я пересажу его в столице, он станет лучше расти? – с улыбкой уточнил Чу Лючэнь.

Его слова заставили Ваньжу еще больше занервничать, и она мысленно застонала, подумав, что этот мальчишка будет играть с ним всего несколько дней. После того, как она вернет ему цветок, она не будет иметь никакого отношения к этому редкому растению, независимо от того, цветет он или засох к черту.

– Значит, принц не собирался выращивать цветок самостоятельно?

– Ты взялась помочь мне сохранить цветок! – Чу Лючэнь почесал подбородок, словно простой надменный мальчишка, и показал взглядом, что он принял все как должное. – Ты должна заставить Танцяньян цвести!

Так что сохранить цветок живым было недостаточно, и ей придется растить его энергично и красиво. Ваньжу чувствовала себя напряженной, и она состроила несчастную гримаску, хлопая длинными опущенными ресницами и кусая губы.

– Итак... где моя медицинская книжка? – Ваньжу подумала и не нашла другого выхода, кроме как принять это условие. Пока цветок не засох, он может когда-нибудь расцвести, поэтому она просто будет поливать его и все!

– Меняю ее на печать! – Говоря на досуге, Чу Лючэнь выглядел немного усталым и капризным.

– Хорошо, я согласна! – Ваньжу колебалась всего секунду и сразу согласилась. Затем она осторожно спросила: – Так цветок?..

– Ты должна приложить все усилия, чтобы вырастить цветок, иначе за какие заслуги ты получила печать? – назойливо проворчал Чу Лючэнь.

Это означало, что она должна была использовать печать, которую он отдал ей, и все равно дальше заботиться о его Танцяняне, пока цветок не расцветет. Только так она, наконец, сможет получить свою медицинскую книжку, которая изначально принадлежала ей, но была отобрана им.

Она использовала свою собственную вещь, чтобы вести для него дела, но казалось, что она воспользовалась его преимуществами, как если бы она использовала свою печать, чтобы обменять у него две другие вещи.

Ваньжу чувствовала себя обиженной, крайне обиженной.

Но у нее должна быть эта медицинская книжка.

– Да, принц, не беспокойтесь, я все помню! Я хорошо позабочусь о вашем драгоценном цветке! – покорно сказала Цинь Ваньжу. Она не могла поверить, что потерпит неудачу из-за цветка. Если она не сможет заставить его расцвести, она обратиться за помощью к профессиональному садовнику, потому что это был всего один горшок с цветком.

– Хорошо! – Чу Лючэнь выглядел удовлетворенным этим договором, поэтому он радостно кивнул. Хотя он был еще подростком, у Ваньжу создалось впечатление, что он был тысячелетним девятихвостым лисом, который принял облик человека и просто притворялся, что он благородный принц, а не мошенник.

Коварный лис!

Цинь Ваньжу глубоко вздохнула, стерла жалобу с лица и с серьезным видом сказала:

– Итак, принц, пожалуйста, верните мне книгу!

– Сначала отдай мне мое. – Чу Лючэнь протянул руку, и у него был такой же обиженный вид, как у Цинь Ваньжу, как будто это над ним издевались. Он посмотрел на нее с подозрением и в замешательстве. – Ты же не собираешься надурить меня, правда?

Ваньжу снова и снова предупреждала себя: перестань злиться, перестань.

Она стиснула зубы, чтобы проглотить ворчание:

– Чего вы хотите, принц?

– Печать! Только не говори мне, что ты ее не взяла с собой! Это так важно, и ты не будешь оставлять ее просто так, или где попало! – Чу Лючэнь оглядел Цинь Ваньжу с ног до головы, и казалось, что он догадывается, где она ее спрятала.

Его слова заставили Ваньжу покраснеть.

– Что? Ты не хочешь отдавать ее мне? – Чу Лючэнь приподнял бровь.

– Вы... вы хотите получить ее прямо сейчас? – Цинь Ваньжу стиснула зубы и огляделась.

– Что? Ты думала о том, чтобы быть мне должной? Мое высочество дал тебе так много преимуществ, а ты сделала что-то подобное, это возмутительно! – Чу Лючэнь набросился на нее с упреками, отчего Ваньжу бросило в холодный пот. Был ли он прирожденным актером? Его поведение делало ее похожей на преступницу, бросившую свою семью.

– Я достану ее в комнате! – Цинь Ваньжу внезапно встала, потому что больше не могла этого выносить. Она повесила печать себе на шею, и ей было невозможно развязать расстегнуть платье на улице.

На этот раз Чу Лючэнь не стал смущать ее. Он со смехом махнул ей рукой, что означало, что теперь она может войти в комнату.

Цин Юэ последовала за Цинь Ваньжу в комнату и помогла ей развязать застежки, чтобы вынуть печать. Потом горничная также помогла ей снова завязать ее одежду.

Цинь Ваньжу, в сопровождении Цин Юэ, вернулась обратно во двор после того, как все было сделано. Она неохотно протянула принцу печать и сказала:

– Вот, забирайте!

Чу Лючэнь улыбнулся и потянулся взять печать.

Но внезапно Цинь Ваньжу отняла свою руку, решив уточнить:

– Принц, когда вы вернете ее мне? – Эта печать была настолько важна для нее, что она никогда бы от нее не отказалась.

– Все зависит от состояния моего цветка! – Чу Лючэнь, казалось, был в хорошем настроении, так как его красивые глаза и брови были полны озорства.

– А что, если цветок не распустится? – Ваньжу подумала, что ей лучше спросить все четко.

– Тогда печать моя! – двусмысленно улыбнулся Чу Лючэнь. Откинувшись на спинку и улегшись, он не был нетерпелив и не спешил протягивать руку за печатью.

Ничто не могло проникнуть сквозь этот камень!

– Ваше высочество, зачем вам нужна эта печать? Есть ли в этом что-нибудь полезное для вас? – Ваньжу выдавила глухой смешок. С этим принцем Чэнем было слишком трудно иметь дело. С таким количеством цепей и ловушек он все еще не был сбит с толку, но у нее уже кружилась голова. Однако она не могла понять, почему Чу Лючэнь проявлял к печати такой повышенный интерес.

– Пригодится мне это или нет, это мое личное дело! – Чу Лючэнь внимательно посмотрел на нее, и в его прекрасных глазах мелькнул отблеск довольства, когда он увидел ее слегка надутые губы. Его слова содержали глубокий смысл, и он несколько раз хлопнул рукой по медицинской книге: – Разве ты не хочешь эту книгу?

– Хочу! – Ей пришлось смириться с его угрозой, хотя она уже знала о его намерениях. Она стиснула зубы и протянула ему печать.

Изящным движением Чу Лючэнь принял ее печать с неохотным видом и помахал ею перед собой. Затем он самодовольно взглянул на Цинь Ваньжу и слегка подтолкнул к ней медицинскую книгу.

– Можешь взять!

Поскольку медицинская книга была почти сброшена на землю, Цинь Ваньжу протянула руки и попыталась поспешно ее удержать.

– Эта медицинская книга хороша, интересно, как дал ее тебе? – небрежно спросил Чу Лючэнь.

Ваньжу беспокоилась, что медицинская книга окажется повреждена. Она перевернула несколько страниц для проверки и не заметила таинственного света в его глазах, когда он спрашивал, поэтому невнимательно ответила:

– Настоятельница монастыря Цзиньсинь.

– Ты хочешь научиться медицинским навыкам у Преподобной монастыря Цзиньсинь? – Чу Лючэнь осмотрел крошечную головку, слегка опускающуюся перед ним, и не смог удержаться, чтобы не потянуть ее за гульку.

– Ай! Больно! – Ваньжу даже не подняла глаз, а шлепнула по его руке, которая испортила ей прическу, взъерошив волосы.

Рука принца гибко ускользнула от удара.

.

Глава 74. Письмо от королевы

Глава 74. Письмо от королевы

.

– Это не Преподобная настоятельница, а ее сестра-послушница!

Цинь Ваньжу пропустила шлепок по руке и недовольно ответила. Она достигла своей цели, так что теперь она встала и намеревалась уйти.

– Ты уже уходишь? – с улыбкой спросил Чу Лючэнь.

Казалось, что он был в настроении, которое делало его разговорчивым и легким в общении, и, конечно, так только казалось.

– Если позволите. Принц хочет попросить меня о чем-нибудь еще? – осторожно спросила Цинь Ваньжу.

– Сейчас у меня больше ничего нет, но я думаю, что ты найдешь меня для других дел.

Сказав это, Чу Лючэнь вздохнул с элегантной и безобидной улыбкой. Он вел себя так, как если бы у Цинь Ваньжу раньше не было с ним никаких дел.

– Я… Я найду вас для других дел позже?

В недоумении Цинь Ваньжу моргнула, не понимая, шутит он или говорит это всерьез.

– Я не знаю. Я устал и хочу спать, потому что всю ночь меня мучила бессонница. А теперь у меня еще и рука болит! – Чу Лючэнь закрыл глаза и внезапно превратился из элегантного парня в усталого, но красивого.

Даже будучи взрослой, Ваньжу все равно покраснела от смущения. Она бросила на него злой и сердитый взгляд, развернулась и мгновенно ушла. Она боялась, что влепит пощечину этому болезненному и высокомерному парню, если останется еще немного.

Конечно, это была всего лишь недостижимая идея!

Услышав, что она уходит, Чу Лючэнь открыл глаза, и на его бледных губах появилась улыбка, несущая в себе некоторую зрелую усталость, не присущую людям в возрасте юноши.

– Ваше величество, королева просит вас вернуться в столицу, пожалуйста, вот пришло письмо! – Из темного угла комнаты возник охранник и почтительно протянул ему конверт.

– Я не хочу читать! – равнодушно ответил Чу Лючэнь, но странная улыбка осталась на его лице. Однако улыбка стала холодной, что заставило Сяо Сюаньцзы поспешно опустить голову. Его глаза, нос и рот – все указывало на то, что он уже был неподвижным изваянием.

– Но... но королева должна сказать вам кое-что важное! – Чувствуя холод и горечь в воздухе, охранник тоже не осмеливался поднять голову.

Длинные и тонкие пальцы принца потянулись и взяли письмо из руки охранника, заставив охранника глубоко и с облегчением вздохнуть. Наконец, принц согласился прочитать письмо, и он мог бы закончить свою задачу.

Но в следующую секунду это облегчение исчезло, потому что он услышал только звук разрываемого письма и нежный голос принца:

– Скажи ей, чтобы она забыла об этом! Она так старается сейчас, что же она делала раньше! Я и не знал, что она такая добрая мать!

Он сказал мягким тоном, но в его словах было мрачное и кровожадное чувство, охранник не мог это передать, и он опустился на колени:

– Ваше величество...

Чу Лючэнь пожал ему руки и нетерпеливо сказал:

– Вернись и скажи ей, что я не умру в ближайшее время. Скажи ей, не делать вид, что я ей действительно небезразличен. Я не трехлетний ребенок, позволяющий ей дурачить меня!

Закончив фразу, он отвернул голову в сторону и взял носовой платок, чтобы прикрыть рот, начав сильно кашлять.

Сяо Сюаньцзы сразу же впал в панику, он бросился к нему и нежно похлопал по спине:

– Господин, с вами все в порядке? Не волнуйтесь, говорите медленно!

Чу Лючэнь продолжал кашлять, и казалось, что он уже не может остановиться.

Евнуху Чу Лючэня пришлось легонько похлопать принца по спине, одновременно строго крича охраннику, который все еще стоял на коленях:

– Почему ты не уходишь?!

Охранник не осмелился больше ничего сказать и поспешно ретировался.

Чу Лючэнь кашлял еще долго после того, как охранник ушел. Сяо Сюаньцзы принес ему теплой воды, и он сделал несколько глотков, чтобы снова дышать ровно.

– Господин, теперь вы чувствуете себя лучше? – Сяо Сюаньцзы был обеспокоен.

– Я в порядке, не умру! – Сарказм повис на губах Чу Лючэня, которые были бледны, как лист белой бумаги. Любой мог бы сказать, что он был в плохом состоянии.

– Господин, как насчет того, чтобы я пригласил настоятельницу монастыря Цзиньсинь помочь вам? Может быть, она и есть тот человек, которого мы ищем, и, к тому же, волшебный доктор Ци сказал, что этот человек живет поблизости! – начал уговаривать его Сяо Сюаньцзы. На самом деле, он несколько раз убеждал его в последнее время, так как Преподобная монастыря Цзиньсинь могла быть тем человеком, которого они продолжали искать, почему он не хотел ее видеть?

Чем дольше он будет тянуть с визитом к врачу, тем хуже будет его состояние здоровья.

– С чего так спешишь? – Чу Лючэню было трудно перестать кашлять, поэтому он потрогал свою больную голову и тяжело откинулся на спинку шезлонга.

– Господин, лучше вылечить вашу болезнь раньше. – Сяо Сюаньцзы подошел, чтобы осторожно помассировать ему голову, так как знал, что каждый раз после кашля он будет чувствовать головокружение и головную боль в течение некоторого времени.

– Если я выздоровею, некоторые потеряю покой, так что сейчас все не так плохо! – Принц пробормотал тихим голосом, но достаточно громко, чтобы Сяо Сюаньцзы все услышал.

– Господин... – Сяо Сюаньцзы покраснел, потому что был очень взволнован, – вы действительно хотите постоянно бездельничать и путешествовать?

– Конечно, я однажды вернусь! – равнодушно сказал Чу Лючэнь, спокойно лежа без всякого отношения.

Сяо Сюаньцзы стал меньше волноваться, когда услышал, что его хозяин вернется. Он боялся увидеть, как тот бросит себя на улице и продолжит играть, не посещая никаких врачей и не возвращаясь в столицу. Если бы принц действительно сделал что-то подобное, он бы умер в провинции, и, подумав об этом, Сяо Сюаньцзы чувствовал себя таким убитым горем.

– Тогда когда вы вернетесь? – вытерев слезы, спросил Сяо Сюаньцзы.

– Сколько глазурованных ламп Фэнхуа мы нашли? – Чу Лючэнь не ответил на его вопрос. Под солнечным светом его длинные ресницы отражались на лице, делая его лицо прозрачно бледным и болезненным.

– У нас уже есть семь или восемь таких! – ответил Сяо Сюаньцзы. Хотя глазурованная лампа Фэнхуа была очень ценной, они нашли очень много таких. По дороге из столицы в Цзянчжоу они уже собрали семь или восемь штук.

– Господин, вы хотите их еще поискать?

– Нет, у меня не так много людей, которых я мог бы использовать. Вполне достаточно того, что мы уже смогли найти. Кто-нибудь ожидает, что я найду что-то важное? – равнодушно ответил Чу Лючэнь.

Никто не ожидал, что глазурованную лампу Фэнхуа можно будет найти в поместье генерала армии Нинъюань. Принц угрожал этой маленькой девочке только ради забавы, никогда не думая, что она действительно существует, и она отличалась от всех тех, что были найдены ранее. Это было неожиданностью.

Но он не собирался никому рассказывать об этом сюрпризе.

Несчастный случай или нет, кого это волновало!

Кто посмел!

Это было оправданием в самом начале, так как никто не ожидал, что он чего-то добьется. Чего они, возможно, больше всего ожидали, так это его внезапной смерти в пути, и этим результатом могло все закончиться.

– Господин, я думаю, что это, кажется, вторая мисс Цинь! – Сяо Сюаньцзы понимал Чу Лючэня, поэтому он, безусловно, знал, каким был его предлог покинуть столицу на этот раз.

– Какая разница, похожа она или нет, а дочь генерала армии Нинъюань тоже была неплохой! – Чу Лючэнь слегка улыбнулся, что придало ему и его ранее бледному лицу немного сил. Теперь он больше не был похож на красивого юношу с картины тушью, который был сказочно хорош собой, но не имел сил.

– Господин, вы могли бы проигнорировать это. Но для вашего же собственного дела, королева, долго уговаривала вас, даже император… также сказал это, так что вам нужно все обдумать! – Сяо Сюаньцзы нежно потер лоб Чу Лючэня, мягко напоминая. Поскольку сейчас они возвращаются в столицу, то это неприятное дело будет вновь упомянуто при нем.

– Да, конечно, я подумаю об этом! – Чу Лючэнь рассмеялся, и его глаза всегда были изогнуты, даже если они были закрыты. Парень в свои четырнадцать или пятнадцать лет мог выглядеть так красиво, как будто он не был настоящим человеческим существом, что заставило Сяо Сюаньцзы втайне глубоко вздохнуть. Даже если принц и не выглядел настоящим, его хозяин был самым красивым мужчиной.

И так как он смеялся, это могло свидетельствовать о его твердой уверенности.

– Так вы хотите, чтобы Преподобная монастыря Цзиньсинь помогла вам с вашей болезнью? – сразу же предложил Сяо Сюаньцзы, пока принц в хорошем настроении.

– Это тоже было бы хорошо! – На этот раз Чу Лючэнь не отверг его предложение.

– Я устрою это прямо сейчас! – взволнованно засуетился Сяо Сюаньцзы.

– Тебе не нужно все делать самому, просто попроси Цинь Хуайюна сделать это, – равнодушно велел ему Чу Лючэнь.

– Да, да! – Сяо Сюаньцзы только надеялся, что Чу Лючэнь не откажется увидеть доктора, а остальное его не волновало, поэтому теперь он постоянно кивал головой.

Его хозяин родился с этой болезнью, которая также называлась отравлением плода, что сделало его очень слабым от природы, и все думали, что он долго не проживет. Даже врачи во Дворце не могли избавить его от болезни, но сказали, что они будут стараться изо всех сил и последуют за его судьбой, но вылечить его было невозможно. Однако это было неправдой.

У его хозяина была надежда выздороветь.

Сяо Сюаньцзы испытывал необъяснимое чувство доверия к Чу Лючэню, считая, что его хозяин может делать все, что угодно, стоит ему только захотеть.

Теперь, когда Чу Лючэнь дал конкретный ответ, Сяо Сюаньцзы больше не беспокоился. Он нервничал каждый день с тех пор, как они покинули столицу, беспокоясь только о том, что его хозяин потеряет надежду и махнет на себя рукой, когда будет несчастен.

***

Когда Цинь Ваньжу вернулась, она увидела, что Чу Лючэнь лежит в большом шезлонге, положив голову на подушку из легкой орхидеи, и, казалось, он уже заснул. Он накинул на себя большой черный плащ с вышитым пучком бамбука, демонстрируя элегантность.

Несмотря на то, что она встречалась с ним несколько раз, ей пришлось признать, что Чу Лючэнь всегда оставлял людям в памяти прекрасный образ. Все его движения были похожи на картинку, несущую в себе чувство достоинства и волшебства. Он мог даже лежать неподвижно, чтобы передать спокойствие и красоту жизни.

Сяо Сюаньцзы знал, что нужно делать, когда она вернется, и мягко помахал ей рукой.

Цинь Ваньжу собралась с мыслями и шагнула вперед.

– Вторая мисс Цинь, не могли бы вы помочь мне сделать массаж лба моего хозяина, потому что он серьезно кашлял и еще не оправился от этого! – Сяо Сюаньцзы понизил голос, чтобы не тревожить Чу Лючэня. – Мне нужно пойти в комнату и приготовить для него лекарство.

– Здесь, что, больше никого нет? – Цинь Ваньжу подозрительно огляделась.

– Да, есть, но это простые охранники, они слишком сильны, что заставит нашего хозяина почувствовать боль! – прошептал Сяо Сюаньцзы.

Значит, ваш мастер сделан из стекла и мог разбиться, если бы использовали больше силы? Цинь Ваньжу на секунду заколебалась и неохотно кивнула головой.

Сяо Сюаньцзы очень обрадовался и почтительно поклонился ей, сложив ладонь и кулак. Затем он устроил ей возможность сидеть рядом с принцем.

Самон сидел там на корточках, а теперь придвинул табуретку, на которой раньше сидела Цинь Ваньжу, и пригласил ее сесть:

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, сядьте и сделайте массаж, так будет удобнее. Я скоро вернусь! Я думаю, что принц сейчас спит!

Внезапно Цинь Ваньжу охватило чувство неуверенности.

– Когда он проснется? – спросила она.

Сяо Сюаньцзы выглядел беспомощным и ответил двусмысленно:

– Я… Я не могу сказать точно, может быть, он скоро проснется, но может поспит дольше… Все зависит от того, насколько он устал! –

Так что, без понятия?

Цинь Ваньжу недовольно стиснула зубы, потому что думала, что Чу Лючэнь сделал это нарочно. Он знал, что она придет назад и даже рассчитал время ее прибытия.

Но дело в том, что именно она вынуждена просить о помощи!

Если бы она знала, что вернется так скоро, то не стала бы уходить в спешке…

.

Глава 75. Затянутый узел, ведущий к неизбежной смерти

Глава 75. Затянутый узел, ведущий к неизбежной смерти

.

– Почему ты снова вернулась? – Молодой парень казался ленивым и усталым, что действительно соответствовало его нынешнему состоянию.

Цинь Ваньжу не стала задаваться вопросом, как Чу Лючэнь узнал, что человек, который массировал ему голову, изменился, и просто сказала несчастным голосом:

– На тропинке меня поджидали!

Чу Лючэнь внезапно улыбнулся и положил маленькую ручку Цинь Ваньжу в другое место для массажа.

– Люди из поместья магистрата Ци? – утвердительно спросил он.

– Я не хочу встречаться с мисс Ци!

Цинь Ваньжу неосознанно нахмурила тонкие брови, так как она не хотела видеть Ци Жунчжи в этот момент, особенно когда та выглядела такой самоуверенной и злющей, притащив с собой кучу горничных и нянек.

Она перерезала ей путь обратно в монастырь Цзиньсинь.

Цин Юэ обладала острым зрением и была наблюдательна. Это она увидела вдали огромную толпу людей. Благодаря ее бдительности Цинь Ваньжу снова смогла спрятаться как раз вовремя.

– Я слышал, что эта юная леди Ци и старшая юная леди из твоей семьи – две большие цели для шуток в Цзянчжоу, у обеих ужасная репутация. Тебе лучше держаться от них подальше! Помни, что ты должна водиться только с людьми, у которых хорошая репутация, и пусть эти люди наверняка не самые влиятельные, но ты сможешь прожить долго только в том случае, если ты достаточно прозорлива и осторожна, – рассеянно посоветовал ей Чу Лючэнь.

Его слова звучали разумно, что заставило Цинь Ваньжу на мгновение растеряться и не найтись с ответом.

– Ты должна извлечь урок из своей неудачи. Не все последствия чужих интриг должны решаться импульсивно.

Чу Лючэнь был в хорошем настроении – это видно было по его улыбке на красивом лице. Редко можно было наблюдать, чтобы он не издевался над Цинь Ваньжу, не смущал ее и не выгонял из дома.

Цинь Ваньжу, которая сначала думала, что будет трудно уговорить его принять ее в своем дворе на некоторое время, посмотрела на него с удивлением.

– Что, ты думаешь то, что я сказал, было неправильно? – Чу Лючэнь поднял брови.

– Как получилось, что все, что вы сказали на этот раз, правильно? – натянуто улыбнувшись, Ваньжу попыталась отшутиться. Она не хотела встречаться с Ци Жунчжи сейчас, и маневрировала так, чтобы не обидеть этого принца Чэня.

– Ты искренне думаешь, что я прав? – Чу Лючэнь внезапно открыл и поднял глаза, и его черные глаза были чисты и прекрасны, как прозрачная родниковая вода. Он казался совсем безобидным!

– Конечно, я думаю, что вы правы! – Цинь Ваньжу должна была оставаться трезвой, так как она не поверила бы, что этот принц Чэнь может быть таким безобидным.

Он по натуре был злым созданием!

Сейчас она сидела на табуретке и нежно массировала Чу Лючэню виски. В тот момент, когда он открыл глаза, у них был близкий зрительный контакт, который позволил Ваньжу ясно рассмотреть, как дрожат его длинные загибающиеся кверху ресницы. Как и у любого нормального красивого молодого парня, у него также была теплая улыбка, которая могла оглушить любую юную девушку, которую он встречал.

Однако Ваньжу была уверена, что его нежный и безобидный вид был только на поверхности.

Хлопая длинными ресницами, она отвела глаза, избегая зрительного контакта.

– Вам стало легче?

Она почувствовала, что у нее очень болят руки.

– Мое величество все еще чувствует сильную головную боль!

Нежное выражение этого прекрасного юноши исчезло, и на его лице появилось обиженное выражение. Глядя на нее крайне несчастно, он чуть скривил свои бесцветные губы, которые заставляли людей жалеть его. В этот момент ей пришлось проглотить только что готовую вырваться жалобу.

Ваньжу подумала несколько секунд и вместо отговорок прямо сказала:

– Принц, мне нужно решить еще одну проблему. Я хочу уйти!

– Я тебе сейчас не полезен, так что ты хочешь бросить меня и уйти? – Опасная улыбка затаилась в уголках губ Чу Лючэня, которая смыла его болезнь с лица, и теперь нежный и элегантный красивый юноша возродился заново. Если бы сарказм не проскальзывал в глубине его глаз, он мог бы выглядеть гораздо более нежным и утонченным.

– Как принц мог так подумать? Мне просто нужно срочно уладить одно дело. С тех пор, как тетя Шуй не рядом с бабушкой, я теперь сама по себе. Если бабушка не сможет меня найти, она будет волноваться. – Цинь Ваньжу постепенно становилась все более почтительной. Ее глаза, нос и рот объединились, чтобы завершить ее логику и предложения, и ее намерение тоже было очевидно, и она также выглядела очень спокойной.

Но на самом деле она сильно нервничала, так как понятия не имела, захочет ли принц Чэнь отпустить ее.

Чу Лючэнь пожал ей руку и, повернувшись, сел прямо, лениво отвечая:

– Ваш массаж, мисс Цинь, был хорош! Если в будущем мне будет не по себе, вы должны снова прийти и помочь мне.

Ваньжу не поняла, что он имел в виду, поэтому осторожно ответила:

– Я обязательно помогу вам, если буду свободна!

– Хорошо, теперь ты можешь уходить! Я сейчас занят, поэтому не могу тебя проводить! – взмахнул рукой, великодушно произнес Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу почувствовала облегчение и, встав, поклонилась Чу Лючэню со словами:

– Ваше высочество, тогда Ваньжу с вашего разрешения уходит!

Чу Лючэнь замахал на нее руками.

– Просто уходи. Проваливай уже!

Получив его разрешение уйти, Ваньжу почувствовала облегчение, и поспешно направилась к воротам двора. Когда она добралась до перекрестка тропинки, ведущей к монастырю Цзиньсинь, она обнаружила, что Ци Жунчжи там больше не было после того, как она задержалась в доме принца Чэня. Это избавило ее от многих неприятностей.

Ей не о чем было говорить с Ци Жунчжи, и она не думала, что этот визит имеет добрые намерения по отношению к ней.

Но вопреки своим ожиданиям, хотя Цинь Ваньжу удалось сбежать от Ци Жунчжи, она не смогла уклониться от встречи с Ци Тяньюем, который поджидал ее неподалеку от ее двора.

Увидев, что он стоит за деревом, Ваньжу сначала сделал вид, что не заметила его, но он окликнул ее по имени, что остановило ее.

– Сестра Ваньжу, постой!

Ци Тяньюй поспешно направился к ней.

– Старший молодой мастер семьи Ци, как поживаете? – Цинь Ваньжу остановилась и вежливо спросила после того, как она поклонилась ему. Она также немного отступила назад, чтобы держаться на расстоянии от Ци Тяньюя.

– Сестра Ваньжу… ты… ты слишком формальна и подчеркнуто вежлива! – Ци Тяньюй увидел ее движение и остановился, что-то бормоча и выглядя смущенным.

– Старший молодой мастер семьи Ци, у нас были хорошие отношения между нашими двумя семьями, но в будущем вы вряд ли сможете стать моим зятем. Вот почему я не избегала вас раньше, но теперь вы для меня посторонний! – Ваньжу подняла голову и невежливо ответила Ци Тяньюю, сверля его холодным взглядом. – Я не думаю, что у старшего молодого мастера семьи Ци есть необходимость искать меня в этот момент!

После такого скандального происшествия две семьи не могли вернуться к отношениям, которые у них были в прошлом.

– Я… У меня есть шанс для развития моих отношений с Юйжу в будущем… – пробормотал Ци Тяньюй тихим голосом.

– Старший молодой мастер семьи Ци, вы проснулись или все еще видите сон? – с усмешкой прервала его Цинь Ваньжу. – С самого начала не было никакой возможности, чтобы наши две семьи, могли соединиться в браке, и мы с вами никогда не поладим друг с другом. Что вам наплела старшая сестра, чтобы вы были так уверены, что у вас двоих есть будущее?

Цинь Ваньжу прямо разоблачила намерение Ци Тяньюя строить воздушные замки.

– Ты… Цинь Ваньжу... откуда в тебе столько злобы?! – Выражение лица Ци Тяньюя начало меняться, постепенно наполняясь гневом. Он посмотрел на Цинь Ваньжу с нескрываемой горечью. – Разве не ты в этом виновата? Если бы ты не вмешивалась со своими капризами, Юйжу уже была бы моей женой!

– Итак, ты обвиняешь в своей неудаче меня? Уверен, что это я надоумила Цинь Юйжу пытаться войти в королевскую ветвь в столице только для того, чтобы заполучить тебя? Кем ты себя возомнил? Ци Тяньюй, даже если тебе никто никогда этого не говорил, пожалуйста, прежде чем выйти на улицу, посмотри на себя в зеркало и осознай наконец, что ты всего лишь сын незначительного провинциального чиновника, и ты не блещешь ни особой красотой, ни большим богатством, ни умом.

Она не была удивлена его ответом, поэтому усмехнулась и ответила Ци Тяньюю, не уклоняясь от разговора начистоту. Яростный гнев сверкнул в ее глазах, и она так крепко сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

Это было больно, но не так больно, как нестерпимая боль в ее душе!

В своей предыдущей жизни она была жестоко столкнута в бездну крови и греха, взяв на себя вину, которая не была ее.

– Ци Тяньюй, ты полное ничтожество! – Ненависть, накопившаяся за две ее жизни, оставила ей только это предложение, и когда она закончила его, она развернулась и направилась в свой двор.

Удивление заставило выражение красивого лица Ци Тяньюя на секунду застыть. Он всегда был высокого мнения о себе, но Цинь Ваньжу оттолкнула его без всякой пощады.

Разозлившись и протянув руки, он грубо преградил Цинь Ваньжу путь перед ней. Цин Юэ поспешно бросилась вперед и заслонила собой молодую хозяйку.

– Цинь Ваньжу, мне наплевать на твои слова. Единственное, что я знаю, так это то, что я люблю Юйжу, и никогда не полюблю такую подлую и тупую стерву, как ты!

Эти слова Ци Тяньюй выдавил сквозь зубы. В этот момент он не мог сохранить свой элегантный образ благородного принца, и его глаза горели ядовитой злобой.

– Если бы не ты, этого неприятного скандала с заменой невесты никогда бы не случилось! Если бы не ты, Юйжу могла бы выйти замуж только за меня, и что бы она ни думала, это факт, так как мы были помолвлены, и она не могла избавиться от меня. Цинь Ваньжу, я тебе этого никогда не прощу!

Ци Тяньюй процедил это слово за словом, убедившись, что Цинь Ваньжу может ясно понять его твердую горечь и жестокость.

Юная девочка неторопливо улыбнулась стоявшему перед ней взрослому парню, который потерял и хладнокровие, и порядочность.

Хотя она и была низенькой, ее яркие и чистые глаза с явным презрением смотрели в глаза Ци Тяньюю и не уступали ему ни по возрасту, ни по росту. Слабая улыбка, задержавшаяся на ее изогнутых губах, хотя и была детской, но горькой, как острый меч.

Эта горечь была еще более пронзительной, чем жестокость молодого мужчины

– Ци Тяньюй, тогда я подожду, когда ты вступишь в союз с Цинь Юйжу и отомстишь мне! Мы никогда не остановим эту битву, пока не умрем! – Девочка сказала это мягко, но казалось, что ее ненависть несла с собой кровь из ада преисподней.

Только отступив на несколько шагов, Ци Тяньюй обнаружил, что невыразимый холод, исходящий из ниоткуда, заставил его потерять контроль и в ужасе отшатнуться назад.

По его мнению, Цинь Ваньжу всегда была глупой, и никогда не была настолько проницательной! Он внезапно почувствовал себя ошеломленным и растерялся, когда уставился в спину Цинь Ваньжу.

Ваньжу усмехнулась и прошла мимо Ци Тяньюя, подняв голову и изобразив на лице свирепую улыбку. Это была ненависть и обида ее предыдущей жизни наряду со словами, которые она не произносила. Поскольку они не имели ни малейшего шанса ладить друг с другом, то не было необходимости произносить неискренние мирные слова, защищаясь от других и замышляя злой заговор.

Цель прихода Ци Тяньюя на сегодня, какой бы она ни была, не будет дружественной. Что касается ее предыдущей жизни, то даже когда Ци Тяньюй позже узнал правду, он все еще продолжал отыгрываться на ней, что привело ее в то время в замешательство. Теперь она обнаружила, что Ци Тяньюй упрямо продолжал обвинять ее во всем, несмотря на то, что уже знал правду. Ему было наплевать, как все обстояло на самом деле. Ему нужен был кто-то, кого можно сделать крайним, чтобы оправдать свою глупость и то, что его водила за нос его любимая нежная Юйжу.

Он убедил себя, что это Цинь Ваньжу была источником его несчастий, и пытался втоптать ее в грязь. В данном случае им нечего было сказать друг другу!

В ее предыдущей жизни Ци Тяньюй и Цинь Юйжу вместе затянули на ее шее узел удавки, и в своей нынешней жизни она все еще не могла развязать его, чтобы избежать страшной смерти…

.

Глава 76. Побитый. Внезапное нападение без причины

Глава 76. Побитый. Внезапное нападение без причины

.

Превратившись в морального карлика по сравнению с энергией и силой Цинь Ваньжу, Ци Тяньюй беспомощно наблюдал, как одиннадцатилетняя девочка властно входит во двор и закрывает ворота перед его носом.

– Старший молодой мастер, что нам теперь делать? – тихо прошептал Ци Хай, увидев, что вторая мисс Цинь вот так держко уходит.

– Пойдем отсюда! – взяв себя в руки, спокойным тоном сказал Ци Тяньюй и снова заскрежетал зубами. Подавляя свой страх, он подумал, что это всего лишь маленькая девочка, так что все, что она могла сделать, это сказать несколько колких и бесполезных слов.

Он проклинал себя за свою панику, которая только что заставила его неожиданно покрыться холодным потом.

– Но как же скандальный случай с юной леди Цинь? – осторожно напомнил Ци Хай.

Цель их сегодняшнего визита состояла в том, чтобы склонить Цинь Ваньжу помочь Цинь Юйжу, сказав несколько добрых слов в ее оправдание.

Ци Тяньюй даже подумывал о том, чтобы подольститься к Цинь Ваньжу только для того, чтобы заручиться ее помощью. Поначалу он не считал, что это будет трудно сделать, потому что Цинь Ваньжу наверняка бы сделала все, о чем бы он ни попросил ее.

Поэтому для Ци Тяньюя оказалось неожиданностью, что Цинь Ваньжу может быть такой неприступной и жесткой, и что она способна разорвать их отношения в самом начале разговора.

Неожиданно для него их отношения вошли в фазу «смертельные враги» прежде, чем у него появился шанс сказать что-нибудь, чтобы задобрить девчонку.

Ци Тяньюй также задавался вопросом, почему эта ситуация так сильно выходила за рамки его воображения. Разве Цинь Ваньжу не должна была с восторгом пойти на компромисс после того, как он умаслил бы ее парой добрых слов?!

Развернувшись, Ци Тяньюй усмехнулся и направился к выходу из монастыря Цзиньсинь, беспомощно бросив на ходу:

– Теперь Юйжу должна сама разобраться со своей проблемой, и она этого заслуживает!

Он не понимал, почему Цинь Ваньжу так холодно с ним обращается. Были ли у нее на уме какие-нибудь хитрости? Как сказала Юйжу, пытается ли Цинь Ваньжу навязать ему игру в труднодоступную красавицу? Она была всего лишь маленькой девочкой, как она могла так много понимать во взрослых отношениях!

– Но… Юная леди Цинь собирается отправиться в столицу, если бы вы, старший молодой мастер, помогли ей, она и вы смогли бы… – снова напомнил ему Ци Хай, настаивая на своем.

На самом деле его напоминание было излишним. Ци Тянью вполне ясно понял, что, в частности, Цинь Ваньжу хладнокровно сбросила свою маску, которая до этого скрывала уродство ее души.

– Скажи ей, что я не могу помочь ей сейчас, и попроси ее постараться изо всех сил выпутаться самой! – Ци Тяньюй находил все это раздражающим, и даже подумал, что просьбы Цинь Юйжу тоже раздражали.

Ци Хай поспешил за Ци Тяньюем и вышел из ворот монастыря Цзиньсинь.

– Но, юная леди Цинь… к тому времени во всем будет винить старшего молодого мастера! – горестно воскликнул он, качая головой.

– Если она действительно захочет кого-то обвинить, то пусть винит меня! И с этого момента… просто забудь о ней!

Ци Тяньюй чувствовал себя все более раздраженным. Но он не мог понять, как Цинь Ваньжу, маленькая девочка, осмелилась так разговаривать с ним. Раньше она всегда бегала за ним хвостиком и мило называла его «брат Тяньюй»!

Была ли жестокая и озлобленная малолетняя стерва, которую он только что видел, той нежной и безобидной, как та наивная девочка, которую он знал в старые времена?

– Но… Юная леди Цинь…

Ци Хай все еще пытался что-то сказать в защиту Цинь Юйжу, но его нетерпеливо прервал Ци Тяньюй:

– Ты мой слуга или слуга Цинь Юйжу?! Почему ты всегда заступаешься за нее?!!

– Я… Я ваш покорный слуга! – Ци Хай был ошеломлен обвинением и в спешке пытался продемонстрировать свою преданность.

– Поскольку ты мой человек, тогда заткнись! – без колебаний отрезал Ци Тяньюй.

С угрюмым видом он направился вниз по склону. Теперь Ци Хай больше не осмеливался ничего говорить и только молча угодливо трусил за хозяином.

Покинув монастырь Цзиньсинь, они направились на большую ровную площадку с правой стороны дороги. Там ждали лошади и повозки паломников. Лошадь Ци Тяньюя тоже была привязана к одному из деревьев сбоку.

Ци Тяньюй нетерпеливо бросился туда, Однако когда он потянулся отвязать свою лошадь от дерева, он потерял сознание от сильного удара по голове и упал на землю как подкошенный. Слуга, который шел за ним следом, упал за несколько секунд перед ним.

Двое охранников сноровисто перетащили их одного за другим в лес неподалеку, сильно пиная снаружи мешка, который наполовину закрывал их. Они ушли после того, как избили их обоих и отшвырнули, из-за чего они тяжело ударились о деревья позади них.

Была уже полночь, когда Ци Тяньюй пришел в себя. Перед его глазами стояла полная тьма. Он несколько раз попытался сорвать мешок с головы и, наконец, избавился от него. У него закружилась голова, когда он увидел черное звездное небо, а затем дотронулся до своего лба, обнаружив, что его лицо сильно распухло.

Ци Хай тоже очнулся в это время. Он снял мешок и увидел разбитый нос Ци Тяньюя и распухшее лицо, а затем закричал в панике.

– Старший молодой мастер, как вы? – запричитал он и поспешно подполз к хозяину. – Старший...

– Заткнись! – рявкнул на него Ци Тяньюй. Потирая лоб и морщась, он сел и почувствовал, что все его тело болит так же сильно, как если бы кто-то пропустил его через мясорубку.

– Старший молодой мастер, против нас замыслили недоброе, почему кто-то так с нами поступил? – Ци Хай сидел и ныл, положив руку на поясницу. Без всякой причины его кто-то избил, и самое главное, он не знал, кто именно.

– Шевелись, давай убираться отсюда! – Ци Тяньюй знал, что не сможет найти обидчиков, даже если бы попытался. В противном случае они не стали бы вырубать его до того, как положили в мешок, а потом уже избивать.

Он изо всех сил пытался встать, опираясь на дерево. Стоя одной ногой на земле, он вдруг почувствовал такую боль, что отдернул другую назад. Он испугался, не сломана ли его нога.

– Старший молодой мастер, вы в порядке? Я поддержу вас! – Ци Хай вытер слезы и встал вместе с ним. Поддерживая Ци Тяньюя, он не знал, каковы были его собственные травмы, а также понятия не имел, как его нога повреждена, и тоже немного хромал.

Ци Тяньюй стиснул зубы и пошел, тяжело опираясь на своего слугу. Он отправится в столицу завтра рано утром.

Слуга очень рассердился, вытер слезы и с яростью сказал:

– Я найду бандитов, контролирующих ситуацию здесь, разобраться в этом!

– Нет необходимости в расследовании. Это должно быть сделал генерал армии Нинъюань!

В глазах Ци Тяньюя сгустился холод. За исключением Цинь Хуайюна никто не посмел бы так поступить с сыном магистрата в префектуре Цзянчжоу. Это определенно мог быть только Цинь Хуайюн, который устроил так, чтобы его стражи следовали за Цинь Ваньжу и отомстили, увидев, что он только что был невежлив с нею.

В то же время Ци Тяньюй очень испугался из-за этого случая. Он не осмеливался поднимать шум. На этот раз он пробрался на гору тайком, потому что не хотел, чтобы его отец знал об этом. Так что ему пришлось молча страдать от последствий.

Но Ци Тяньюй никак не мог предположить, что это был не последний раз, когда он, к сожалению, пострадал.

Наблюдая за их уходом, двое охранников появились из-за дерева. Они переглянулись и пошли докладывать своему хозяину.

Цинь Ваньжу знать не знала, что Ци Тяньюй был избит с головой в мешке после того, как он ушел от нее. Но когда на следующее утро до нее дошла весть о его отъезде из города, она была несказанно рада это услышать.

Причина, по которой она смогла случайно узнать новость об отъезде Ци Тяньюя, заключалась в том, что люди из поместья Цинь посетили старую мадам, чтобы доложить, что Цинь Юйжу, как и было условлено, ранним утром отправилась в столицу. Это был именно тот момент, когда Ци Тяньюй тоже поспешно покинул город. Поэтому она узнала от бабушки о новостях Ци Тяньюя.

Одна направлялась в столицу, чтобы выйти замуж, а другой – не желая оставить свою любимую девушку, но они ехали по отдельности, так как не очень хорошо знали друг друга. Однако Ваньжу прекрасно знала, что в будущем у этих двух людей будет много связей и тайных планов.

Но она не испугалась!

В этой нынешней жизни она не станет той, кто попал в заговор и пострадал – ведь она не была прежней Цинь Ваньжу, которая была сбита с толку и думала, что ее родных, возможно, ввели в заблуждение.

Медицинская книга прибыла на следующее утро в павильон Дзен в монастыре Цзиньсинь.

Как и в прошлый раз, Дзен – дворик настоятельницы монастыря Цзиньсинь – был спокойным, и Преподобная читала сутры, сидя на подушке из тростника. Цинь Ваньжу провела туда послушница, и она выбрала другую подушку из тростника, чтобы тоже сесть. Взяв лежащую рядом медицинскую книгу, она внимательно начала читать ее.

Настоятельнице монастыря Цзиньсинь потребовалось много времени, чтобы закончить молитву, но Цинь Ваньжу, все время читавшая свою медицинскую книгу, сидя рядом с ней, не проявляла никакого нетерпения, как будто она вообще не отвлекалась. Через время вошла монахиня и спросила, не хочет ли она что-нибудь съесть, но она только покачала головой.

В зале было так тихо, что люди забывали о насущном.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь не перерывалась, и Цинь Ваньжу тоже не двигалась с места.

Когда Преподобная дочитала свою молитву, она открыла глаза и спокойно посмотрела на Цинь Ваньжу.

Заметив это, Ваньжу отложила свою медицинскую книгу и искренне поклонилась настоятельнице монастыря Цзиньсинь. Затем она снова подняла свою медицинскую книжку.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь посмотрела на книгу в руках девочки и спросила:

– Вторая мисс Цинь, вы действительно настроены изучать медицину?

Цинь Ваньжу подняла голову, глядя на настоятельницу монастыря Цзиньсинь своими ясными глазами, и ответила с надежной решимостью:

– Я на самом деле очень хочу учиться!

– Трудно вам будет изучать медицину! – Настоятельница монастыря Цзиньсинь тяжело вздохнула. – Сестра Минцю уверена, что вы подходите для изучения этого, но я все еще думаю, что это не так.

– Это честь для мня, что монахиня Минцю проявила ко мне свою благосклонность, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы не разочаровать ее. – В глазах Цинь Ваньжу читалось нетерпение.

– Что касается этого… вам лучше спросить ее! – Настоятельница монастыря Цзиньсинь беспомощно покачала головой и указала на улицу с едва заметной улыбкой на лице. – Мне нужно послать кого-нибудь провести вас туда?

– Нет, но за предложение спасибо, Преподобная! – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, снова кланяясь, а затем встала.

– Вы не возражаете, если я передам туда обед через вас? – улыбнулась настоятельница монастыря Цзиньсинь. Это было идеально для такого умного и терпеливого ребенка, как эта девочка, изучать медицину. Особенно когда ее сестра тоже считала этого ребенка очень талантливым. Но она не знала, как сейчас думает ее сестра!

У ее сестры тоже был характер избалованного ребенка. В прошлом она умирала от желания, чтобы Цинь Ваньжу стала ее ученицей, но позже она не хотела даже слушать об этом.

Цинь Ваньжу кивнула головой и ответила:

– Я не возражаю!

Обед был упакован в корзину для еды, которая стояла за дверью, и Цин Юэ теперь несла его. Цинь Ваньжу не спросила, кому настоятельница монастыря Цзиньсинь отправила его, и просто попросила Цин Юэ забрать его и следовать за ней, чтобы уйти.

Поэтому она прошла экзамен настоятельницы монастыря Цзиньсинь, но следующий экзамен был самым важным. Так как она хотела учиться у монахини Минцю, теперь все зависело от решения той!

Дверь хижины была плотно закрыта и заперта, и снаружи домик казался пустым.

Цин Юэ поставила корзинку с обедом и с удивлением огляделась вокруг, где поблизости никого не было.

– Барышня, это же не может быть жильем монахини Минцю, верно?

– Наоборот, так и должно быть! – ухмыльнулась Цинь Ваньжу. Она встретила монахиню Минцю в монастыре Цзиньсинь, и она не знала бы, что монахиня Минцю жила не в монастыре Цзиньсинь, а здесь, если бы не было недавнего совпадения.

– Но... но здесь никто не живет. Что мы теперь должны делать? Куда доставить этот обед? – в замешательстве спросила Цин Юэ, когда ее взгляд сосредоточился на железном замке двери, который висел высоко вверху. Как мог кто-то здесь жить, если дверь заперта снаружи?

Цинь Ваньжу осторожно поднесла корзину с едой к входной двери, и ее ясные глаза были сосредоточены на плотно запертом железном замке. Она внимательно рассматривала его.

В запертом снаружи домике не было никакой возможности, чтобы кто-то все еще жил в нем, но что, если дверь не была заперта?

Исходя из этого предположения, Ваньжу начала присматриваться к замку более внимательно. Увидев что-то, она улыбнулась от всего сердца. С улыбкой, появившейся на ее красных губах, она поняла, что пренебрегла этим предположением в прошлый раз.

Протянув руку и положив ее на щеколду, она сильно потянула дверь…

.

Глава 77. Мужчина с непристойным и вызывающим поведением

Глава 77. Мужчина с непристойным и вызывающим поведением

.

Замок упал!

Цин Юэ даже вытаращила глаза, так как не могла поверить, что все еще плотно запертая цепь вот так легко упала на землю. Она потрясенно пробормотала:

– Это было… Она не была заперта, и цепь только висела на двери!

Кто мог знать, что этот замок только висел на цепочке, но никогда не запирал дверь?

– Хорошая, острая наблюдательность! – Из комнаты за дверью донесся смех.

Цинь Ваньжу отступила назад и сказала с глубоким уважением:

– Приветствую вас, монахиня Минцю!

К удивлению Цин Юэ дверь распахнулась и перед ними появилась монахиня.

Ей было слегка за тридцать, и она выглядела намного моложе настоятельницы монастыря Цзиньсинь. Одетая в простую одежду, она выглядела красивой, нежной и дружелюбной, ее проницательные глаза смотрели на Цинь Ваньжу.

– Ты действительно хочешь изучать медицину? – Монахиня Минцю нежно улыбнулась девочке.

– Я действительно хочу изучать медицину! – Ваньжу кивнула головой и опустилась на колени. – Пожалуйста, монахиня, позвольте мне быть вашей ученицей!

Монахиня Минцю не сразу ответила ей, она посмотрела в лицо Цинь Ваньжу, которая ожидала дальнейших слов, и это сделало ее улыбку более очевидной. Она и раньше думала, что Цинь Ваньжу может быть хорошей ученицей, но тогда ей отказали старая мадам Цинь и сама Цинь Ваньжу. Позже она отказалась от этой идеи. На этот раз Цинь Ваньжу захотела учиться сама, однако монахиня опасалась, что это был только сиюминутный каприз, поэтому она специально устроила для девочки несколько проверок.

Экзамены на ситуации, наблюдения и терпение!

И юная барышня прошла их все!

Монахиня Минцю была более чем довольна Цинь Ваньжу.

– С этих пор ты можешь следовать за мной и изучать медицину! – торжественно сказала она.

Услышав ответ монахини Минцю, Ваньжу пришла в восторг и сделала несколько торжественных китайских поклонов монахине Минцю, глубоких и уважительных.

Монахиня Минцю с улыбкой помогла ей встать и провела в комнату.

После того, как они вошли в дом, Цинь Ваньжу снова почтительно поклонилась монахине Минцю как своему Мастеру и подала ей чай, который Цин Юэ поспешно дала ей. Затем она встала, как ее и просили.

– Ты читала медицинскую книгу, которую я тебе сегодня передала? – спросила монахиня Минцю, которая получила свой чай Мастера и, сделав глоток, отставила его в сторону.

– Да, я читала ее, Мастер! – ответила Цинь Ваньжу.

– Тогда я устрою тебе короткий тест!

– Мастер, пожалуйста, проверьте меня!

– Тебе не нужно называть меня Мастером, потому что ты не монахиня, а дочь престижной семьи. Моя ученица должна была стать монахиней, так что ты все еще можешь называть меня монахиней! – сказала монахиня Минцю и улыбнулась.

– Да! – Цинь Ваньжу кивнула головой, отвечая ей.

Затем монахиня Минцю задала ей несколько вопросов о содержании и практических операциях в медицинской книге.

С медицинскими навыками ее предыдущей жизни, добавляя знания, которые она тщательно усвоила после перерождения в своей нынешней жизни, независимо от того, что спрашивала монахиня Минцю, Цинь Ваньжу могла отвечать бегло, без всяких запинок.

Ее ответы сделали монахиню Минцю гораздо более удовлетворенной. Войдя во внутреннюю комнату и вернувшись с небольшой железной коробкой в руках, она протянула ее Цинь Ваньжу.

– Ты пойдешь к моей сестре и возьмешь там медицинскую книжку. Эта книга посвящена оперативной практике и является следующим томом из тех, что уже есть у тебя. Я отдаю тебе конкретные решения синдромов и набор золотых игл, используемых в акупунктуре. Пока ты живешь в монастыре Цзиньсинь каждое утро приходи сюда учиться, а когда вернешься в поместье приезжай сюда в начале и середине месяца для изучения практических операций!

– Спасибо, монахиня! – Цинь Ваньжу была в восторге, и почтительно взяла коробку обеими руками.

Возвращаясь от монахини Минцю, Цинь Ваньжу посетила дзен-комнату настоятельницы монастыря Цзиньсинь и получила следующий том из медицинских книг, прежде чем навестить старую мадам.

Ее бабушка была в стабильном состоянии и хорошем настроении, но беспокоилась о том, что свадебный церемония Шуй Жолань не была полностью подготовлена, поэтому она попросила Цинь Ваньжу съездить и проверить, не требуется ли что-нибудь. Но независимо от того, что было нужно, деньги никак не были проблемой, так как старая мадам передала еще пять денежных чеков с Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу знала, что бабушка боялась, что мадам Ди создаст еще какие-нибудь проблемы. Она кивнула головой, так как опасалась козней мадам Ди, у которой не было нрава, чтобы остепениться, поэтому, даже если старая мадам не упоминала об этом, она сама хотела навестить Шуй Жолань.

***

Деревня у подножия монастыря Цзиньсинь была небольшой, но она была украшена, и энтузиазм людей воспламенил атмосферу. Большая надпись «Си» (счастье) висела у парадных ворот, распространяя весть о том, что в этой семье вот-вот состоится свадебная церемония. Деревенские сочли эту внезапно возникшую свадьбу интересной, поэтому толпы народа собирались у дома группами и сплетничали о деталях.

Несколько человек толпились у двери, когда Цинь Ваньжу прибыла в экипаже. Они собрались тут только для того, чтобы наблюдать за сценой для развлечения, и когда подъезжала карета, некоторые смелые поворачивались к передней части кареты, чтобы увидеть человека, сидящего внутри.

Карета остановилась у двери, кучер ждал, когда Цин Юэ поддержит Цинь Ваньжу, помогая выйти из нее, и все вокруг громко восклицали.

– Кто прибыл… Кто эта мисс? Она выглядит такой прекрасной, словно фея… – кто-то шептался в стороне.

– Это вторая мисс Цинь? – Казалось, что кто-то видел ее раньше, и его восклицание было немного громким, что заставило Цинь Ваньжу слегка повернуться. В поле ее зрения появился тридцатилетний мужчина. Он был одет как обычный деревенский житель, очень худой и непристойный с виду, и он избегал взгляда Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу отвернулась, и Цин Юэ поддержала ее, когда она вошла во двор.

– Вторая мисс Цинь? Вторая мисс из какой семьи? – поинтересовался кто-то, понизив голос, потому что он не узнал Цинь Ваньжу.

У многих людей в Цзянчжоу была фамилия Цинь, не только поместье Цинь генерала армии Нинъюань или другие богатые и населенные особняки Цинь, соотечественники считали бы их всех богатыми семьями, и все их дочери имели право называться мисс.

– Вторая мисс из поместья генерала армии Нинъюань! – Это все еще был голос того подозрительного человека. Усмешка появилась на губах Цинь Ваньжу. В прошлом она гуляла по улицам, но из-за того, что она была менее любима, чем Цинь Юйжу, и не могла бродить по городу так же свободно, как Цинь Юйжу, было меньше шансов увидеть ее по дороге.

Обычный мужчина в деревне мог бы узнать ее за секунду с существенной уверенностью? К тому же у него было подозрительное поведение, это больше никак нельзя было считать нормальным.

– Это та самая дамочка... Та, которая разбила свадебный паланкин… – Его слова напомнили многим людям скандальное происшествие, и они внезапно все поняли.

Цинь Ваньжу вошла во двор и замахала руками, чтобы дать знак прислужницам закрыть ворота. Однако она не ушла, а просто стояла там.

– Это устроила именно вторая мисс Цинь, и кто знает, что она замышляет теперь. Она снова планирует выйти замуж за наследника магистрата Ци? – Мужчина подстрекал толпу своими словами за воротами, и его голос не был низким, что позволило Цинь Ваньжу услышать его даже за стеной.

Ее вишневые губы красиво изгибались, когда она улыбалась, но это выглядело холодно.

– Да не может быть!

– Невозможно, разве этот брак не был расторгнут? – засомневался кто-то. Все это было достаточно влиятельным, чтобы сделать всех в Цзянчжоу любопытными. Зеваки во время разговора семей отсутствовали, но все они слышали об этом.

– Вы подождете и увидите это, и это будет отличное шоу! Мы посмотрим, как она снова разобьет свадебный паланкин! – сказал мужчина гордым голосом.

Затем он произнес несколько провокационных фраз, и Цин Юэ возмутилась:

– Барышня, я преподам ему урок на случай, если он так и собирается продолжать говорить гадости!

– Хорошо, возьми с собой двух привратниц! – Цинь Ваньжу не остановила ее, а повернулась и улыбнулась. Ее улыбка подчеркивала ее авторитет и ее власть.

– Слушаюсь, леди Ваньжу! – Цин Юэ не ожидала, что ее маленькая хозяйка согласится с ее просьбой так быстро. Она очень удивилась, но сразу повела двух грубых старух открывать дверь вместе с ней. Две старухи у двери всегда держали в руках толстые палки.

Парадные ворота резко распахнулись. Цин Юэ вышла и повернулась в сторону мужчины-провокатора. Две старухи стояли позади нее с толстыми палками. Все, кто был за дверью, были ошеломлены, увидев их появление.

Цинь Ваньжу тоже оказалась на виду. Стоя у входной двери, она равнодушно наблюдала за происходящим на улице.

Мужчина отпрянул назад, прячась за спинами других людей. Но Цин Юэ приближалась к нему, не давая ему никуда спрятаться. Она встала перед ним и сильно ударила его по лицу со словами:

– Разбить свадебный паланкин? Ты хочешь попробовать еще раз сорвать свадьбу? Или ты хочешь снова устроить неприятности на церемонии?

– Эй, как ты посмела меня ударить? – Мужчина, которому дали пощечину, был ошеломлен. Он потер свое пылающее лицо и зарычал от внезапного осознания унижения, а затем ему тоже захотелось дать пощечину Цин Юэ.

Ударив его, Цин Юэ уже отступила назад, а две старухи шагнули вперед с палками в руках, которые напугали мужчину, заставив сдержаться и не усугубить ситуацию.

– Кто ты такой? И почему ты говоришь здесь глупости? Ты хочешь устроить беспорядок? – высокомерно усмехнулась Цин Юэ. В эти дни она переняла некоторые стили и манеры Цинь Ваньжу, и теперь она делала хорошую работу.

– Ты, мелкая пакостница, это ты несешь чушь! – рявкнул мужчина. – Все сплетничали, так почему ты избила только меня? Значит, вот как поместье генерала затыкает людям рты, не позволяя даже разговаривать!

Он, несомненно, продолжал мутить воду, потому что преувеличивал свою обиду для всех, и поставил поместье генерала в противоположность всем, а это было не то, что сделал бы обычный крестьянин. Цинь Ваньжу усмехнулась и подождала, пока он ответит. Что бы ни происходило, это не должно быть просто случайностью.

Она раскрывала планы и сбивала людей с толку.

– Другие смотрели только для развлечения, но ты очерняешь наше поместье генерала. Я не знаю, кто послал тебя в качестве шпиона, но как ты смеешь оскорблять поместье генерала! – Цин Юэ усмехнулась и властно шагнула вперед. – Кто дал тебе смелость, что ты не боишься сделать что-то подобное!

Она сделала агрессивное замечание, которое прояснило его злонамеренное противопоставление поместья генерала всему народу, и теперь все окружающие чувствовали себя напуганными. Люди оглянулись и отпрянули обратно, оставив этого человека в одиночестве.

Мужчина впал в панику, когда увидел, что толпа, скрывавшая его, отступает, и начал громко возражать:

– Что… Что за чушь! Я здесь только для того, чтобы посмотреть что-то интересное… как я мог врать о столь важных вещах!

– Ты только наблюдал за этой суетой, но все равно нарочно подбивал толпу, настраивая против нашего поместья генерала. У тебя действительно были грязные намерения даже для просмотра шоу. Не заставляй нас смотреть, что ты делаешь что-то не так, или... ты будешь наказан за свое подлое поведение! – усмехнувшись, Цин Юэ предупредила его, а затем направилась к Цинь Ваньжу с двумя пожилыми женщинами, следовавшими за ней.

Цинь Ваньжу смотрела на мужчину и видела, что выражение его лица изменилось и стало более паническим, чем в тот момент, когда Цин Юэ ударила его по лицу, потому что теперь ему нужно придумать новый план.

Цинь Ваньжу отвернулась и направилась с Цин Юэ в дом.

Шуй Жолань уже получила сообщение о ее прибытии и поручила горничной пригласить ее.

В главной комнате свисал красный шелк, и к каждому была прикреплена красная буква «Си». Одежда Шуй Жолань не была чисто красной, но и не была такой простой, как то, что она носила обычно. На ней был синий наряд с густо вышитыми на нем красными узорами, в котором она выглядела моложе, чем в обычные дни.

– Ваньжу, что только что произошло? – Она увидела Цинь Ваньжу и обеспокоенно спросила ее. Затем она, посмотрев в лицо девочки и не обнаружив никакого несчастного выражения, почувствовала облегчение.

О небольшом скандале, произошедшем за воротами, ей уже сообщили.

.

Глава 78. Паутина заговора. Один несчастный случай за другим

Глава 78. Паутина заговора. Один несчастный случай за другим

.

Цинь Ваньжу покачала головой и улыбнулась.

– Я не пострадала, тетя Шуй! – успокоила она ее. – Бабушка прислала меня посмотреть, как здесь все устроено, и что тебе нужно еще. Если есть какая-то нехватка, я все куплю и устрою для тебя. Бабушка сказала, что хочет, чтобы ты вышла замуж в поместье генерала с уважением других людей, и она не допустит, чтобы ты чувствовала себя униженной. – Цинь Ваньжу достала из рукава несколько чеков и передала их в руки Шуй Жолань. – Тетя Шуй, бабушка боялась, что у тебя не хватит денег, поэтому она попросила меня передать тебе еще.

Посмотрев на чеки и поняв, что это личные деньги старой мадам, Шуй Жолань почувствовала, что у нее защипало в носу, и ей захотелось заплакать. Старая мадам относилась к ней как к дочери и делала все для нее изо всех сил в течение многих лет.

– Тетя Шуй, если что-то пойдет не так, просто отправь няню Дуань пойти и сказать им, что это не особняк и тут не они решают! – Цинь Ваньжу моргнула своими прекрасными глазами и напомнила Шуй Жолань.

Шуй Жолань успокоилась, и в ее глазах вспыхнула резкость, потому что она не была глупой. Конечно, она поняла, что имела в виду Цинь Ваньжу, поэтому сразу же кивнула головой.

– Ваньжу, не волнуйся, если бы что-то было не так, я бы не заставляла себя в этом участвовать.

Цинь Ваньжу стала меньше беспокоиться, услышав это. Она сильно волновалась, что Шуй Жолань недооценила всякие несчастные случаи и поддалась эмоциям. Когда что-то действительно произойдет, все будет слишком поздно!

Теперь, когда все было согласовано и решено, Цинь Ваньжу поговорила с Шуй Жолань еще несколько минут и бросила выразительный взгляд на няню Дуань, а затем вышла из комнаты.

Старая нянька незаметно последовала за ней.

– Няня Дуань, не могла бы ты оказать мне услугу и выяснить, кого Цин Юэ только что ударила за воротами? И пошли охранников проследить за ним, – прошептала ей Цинь Ваньжу, стоя в коридоре.

Тот мужчина с бегающим взглядом был очень подозрителен, и если бы она не обратила на него особого внимания, он мог бы сбежать!

Няня Дуань понимала серьезность этого вопроса, поэтому она кивнула головой в ответ и сразу отправила слуг последовать за этим человеком. Вскоре они услышали об этом человеке в деталях.

– Он полный отброс, который только бездельничает, один раз женился и у него дома старая мать. Однако его жена обнаружила, что у него нет приличной работы, и он живет за счет других, поэтому она сбежала с любовником. В общем, он не был хорошим человеком, и он также водит дружбу с другими безобразниками. – Няня Дуань доложила Цинь Ваньжу обо всем, что удалось выяснить.

Цинь Ваньжу остановилась на тропинке, поднимая с земли красный кленовый лист и проверяя одну из его дырочек, и равнодушно спросила:

– Где этот мошенник обычно промышляет?

– Я слышала, что он безобразничал в некоторых деревнях здесь, и он проделал большую работу, бездельничая, потому что многие люди знают его, так что он стал здесь кем-то вроде главаря. – Няня Дуань была дотошным человеком, и она приготовилась ответить на вопросы маленькой хозяйки, прежде чем та поручила ей собрать эти сведения.

– У него нет криминального прошлого в Цзянчжоу? – спросила Цинь Ваньжу.

– Нет, он не разбойничает в Цзянчжоу. В городе Цзянчжоу много бандитов, и он не имеет права попасть в этот список. Так что ему лучше промышлять на своей собственной территории. В последнее время он вел жизнь, которая не заставила бы его умереть с голоду, но без всякой причины пару дней назад он странным образом разбогател. – Няня Дуань нахмурилась, и когда она рассказывала об этом человеке, она обнаружила что-то странное.

– Как это случилось? – Ваньжу подняла брови, и легкая улыбка появилась на ее розовом личике, потому что теперь она все поняла.

– Прошлой ночью он не только принес много еды для своей матери, но и пригласил некоторых из своих подельников, которые обычно отираются с ним, и закатил пир горой.

Няня Дуань пережила много событий, хотя именно Цинь Ваньжу продолжала спрашивать ее, и она отвечала, она все еще понимала некоторые скрытые смыслы.

– Вторая мисс, не кажется ли вам, что с этим негодяем не все чисто? Почему он получил так много денег как раз к тому времени, когда леди Шуй готовится выйти замуж, и даже пригласил таких же отбросов, как он, на сытный обед? Что он замышляет?

Чем больше они думали, тем подозрительнее это становилось.

Ваньжу прикусила свои маленькие губки и изобразила смущение, которое сделало ее детское личико таким очаровательным.

– Сначала я думала только о том, чтобы выяснить, что за человек очернял поместье генерала в толпе… – растерянно сказала она. – Няня Дуань, как ты думаешь, должна ли я рассказать об этом бабушке?

Опустив голову, она потрясла кленовым листом в руке и незаметно для других прищурила свои кошачьи глаза!

Няня Дуань подумала немного и посоветовала девочке:

– По этому вопросу вам сейчас лучше ничего не сообщать старой мадам. Лучше я прикажу слугам присмотреть за ним, чтобы он не сделал еще чего-нибудь.

Прежде чем они все выяснили, няня Дуань решила, что им не следует тревожить старую мадам, потому что, если бы это была всего лишь небольшая проблема или у них не было доказательств, старая мадам только разделила бы их удивление и беспокойство, и это совсем ничем бы не помогло!

Цинь Ваньжу подняла голову, посмотрела на няню Дуань и сказала ей:

– Тогда я положусь на тебя, няня Дуань, чтобы ты разобралась в этом вопросе. Если ты выяснишь что-то еще, пожалуйста, не сомневайся сразу доложить бабушке или отцу.

Няня Дуань была благоразумным человеком, и этот вопрос действительно имел значение, здесь нельзя допускать никаких ошибок!

– Не волнуйтесь, вторая мисс, я все понимаю. – Няня Дуань выглядела очень серьезной, потому что повторное напоминание Цинь Ваньжу показало, что маленькая хозяйка действительно беспокоилась об этом вопросе.

Цинь Ваньжу взяла лист в руки и взглянула на отверстие в нем, подняла голову и посмотрела через отверстие, где перед ее глазами развернулось разбитое небо.

Небо было огромным, но из-за дыры на листе она могла видеть только небольшую его часть, и, возможно, в этом был смысл пословицы «за деревьями леса не видно»! Она слабо улыбнулась, слегка приподняв уголки губ. В этом дворе она была не единственной, кто не мог видеть лес за деревьями!

После разговора с няней Дуань Цинь Ваньжу не стала долго задерживаться. Она вернулась в комнату Шуй Жолань и попрощался с нею. Затем она с Цин Юэ отправилась обратно в монастырь Цзиньсинь и приготовилась спокойно ждать новостей от няни Дуань.

Она и няня Дуань не упоминали в разговоре мадам Ди, но они обе понимали, что мадам Ди неизбежно окажется замешанной в этом деле.

***

Следующие несколько дней Цинь Ваньжу провела спокойно. Утром она посещала монахиню Минцю для обучения медицине, а днем беседовала с бабушкой, чтобы поднять настроение старушке и порадовать ее.

С тех пор как она заложила фундамент в своей предыдущей жизни, она быстро всему научилась. Монахиня Минцю обнаружила, что девочке нетрудно выучить основы, поэтому она пропустила некоторые элементарные части и начала учить ее иглоукалыванию.

Через несколько дней руки Цинь Ваньжу были усеяны множеством следов от игл, особенно в той части, где ее большой палец соприкасался с запястьем, потому что это была самая удобная часть для тренировки иглоукалывания. Однако ее руки, белые, безупречные и нежные до того, как она начала обучаться медицине, стали красными и опухшими.

Старая мадам так беспокоилась о ней, что почти заставила Цинь Ваньжу бросить учиться. Однако Ваньжу приняла решение и продолжала учиться, хотя ее руки распухли, как боксерские перчатки. Она не жаловалась, она всегда улыбалась, как цветок. Поэтому ее бабушка ничего не могла сказать против!

К счастью, Ваньжу точно определила местонахождение своих игл, за исключением тех, которые только начинала учиться ставить, и ее опухшие руки постепенно пришли в норму. Кроме того, монахиня Минцю приготовила лекарство для уменьшения отека, и оно хорошо сработало!

Прошло несколько дней. Однажды днем, когда Цинь Ваньжу немного поговорила со старой мадам и вышла, она увидела, что няня Дуань спешит навстречу, поэтому остановилась.

– Вторая мисс! – Няня Дуань шла быстро, отчего сильно вспотела. Она резко остановилась, когда увидела, что Цинь Ваньжу загородила ворота двора старой мадам своей маленькой фигуркой. Вытирая пот, она считала Цинь Ваньжу своим лидером по нескольким причинам.

Увидев пот на лице няни Дуань, Цинь Ваньжу помахала ей и повернулась, чтобы отойти в сторону, а затем тихо спросила старуху:

– Няня, что-нибудь не так?

Няня Дуань с бледным лицом последовала за ней, и выглядела она ужасно. Прежде чем остановиться, она прошептала Цинь Ваньжу:

– Вторая мисс, действительно произошло что-то ужасное! Это было то, чего вы говорили мне остерегаться!

– Что ты выяснила? – занервничала Ваньжу. – Завтра церемония бракосочетания тети Шуй и отца, значит, это случится завтра?

Из-за свадьбы завтрашний день будет решающим для всех них. Нельзя допустить ни одной ошибки! Старая мадам и Цинь Ваньжу спустятся с горы завтра.

– Я узнала, что эти местные жулики собираются разбить свадебный паланкин, как тогда, когда… Повторят то, что вторая мисс сделала в день своей свадьбы перед воротами поместья генерала. – Няня Дуань снова вытерла мокрый лоб. Это был такой важный вопрос, который она не могла решить сама, и она точно знала, что это расстроит старую мадам и заставит понервничать.

– Да как они посмели? – яростно взвилась Цин Юэ. – Разве они не боятся наказания генерала?

– Они бахвалятся… Они всем рассказывают, что их вдохновил ваш поступок, когда вы разбили свадебный паланкин, и они будут учиться у вас и сделают то же самое. Они утверждают, что родственники предыдущего мужа недовольны, потому что не давали позволения леди Шуй снова выйти замуж!

С того момента как няня Дуань получила эту информацию, она чувствовала себя кошкой на горячих кирпичах. Со стороны генерала не было ничего стоящего для сплетен, но было неприятно, когда люди сплетничали о леди Шуй.

Леди Шуй теперь вдова, и если она не добьется разрешения семьи своего бывшего мужа и не избежит большого скандала, даже если генерал наконец женится на леди Шуй, ее доброе имя и репутация генерала будут уничтожены. Более того, руки генерала были связаны, потому что он не мог наказать родственников предыдущего мужа леди Шуй, иначе это было бы неприлично и безнравственно.

– Они взяли пример с меня и хотят разбить свадебный паланкин? – Цинь Ваньжу вдруг засмеялась. – Няня Дуань, ты уверена, что твоя информация достоверна?

– Это очень надежно. Я обратила на них внимание после того, как вы, вторая мисс, посетили леди Шуй. Я велела двум охранникам понаблюдать за ними, и они оба пришли к такому выводу. – Няня Дуань поколебалась несколько секунд и прямо спросила: – Вторая мисс, это... это происки мадам Ди, верно?

Хотя вторая мисс не была взрослым человеком и была немного ниже ее ростом, няня Дуань чувствовала, что эта маленькая хозяйка проницательна и умна не по годам, поэтому она чувствовала себя уверенно, рассказав ей обо всем прежде, чем докладывать старой мадам.

– Не говори этого бабушке, лучше расскажи отцу! Спускайся с горы прямо сейчас, найди отца, а затем все подробно доложи ему. Расскажи, что эти негодяи доставляют нам неприятности, и попроси его сначала посадить их в тюрьму, – голос Цинь Ваньжу был мягким, но она сказала это строго и сурово без каких-либо колебаний. – Убедись, что все они пойманы, и на всякий случай будь начеку, если завтра еще кто-то устроит неприятности.

– Итак... просто предложить генералу, чтобы он поймал их без всяких причин? В конце концов, у нас нет никаких веских доказательств! – Хотя няня Дуань была достаточно опытной, вся ее тактика была подхвачена в ее жизни на заднем дворе, и она думала, что невозможно убедить кого-либо, если нет доказательств.

Цинь Ваньжу состроила строгую гримаску и серьезно спросила:

– Няня, если то, что ты описала, произойдет, как ты думаешь, это окажет влияние на отца и тетю Шуй?

– Да, большое влияние! Леди Шуй не сможет поднять голову в присутствии приличных людей, и честь генерала…Да, это повлияло бы, – подумав, сказала няня Дуань.

– Это еще не все. Если бы семья бывшего мужа тети Шуй произвела сенсацию и разбила свадебный паланкин, это было бы так позорно для тети Шуй, что она не осмелилась бы выйти на улицу. Но не только. Для отца, если бы кто-то нацелился на этот вопрос, карьерный путь был бы заблокирован! – Цинь Ваньжу усмехнулась, и ее длинные ресницы затрепетали. – Эти два момента, упомянутые выше, были бы достаточно значимыми поводами. Ты расскажешь отцу, и я верю, что он найдет как обосновать свое решение.

Когда грозил скандал вроде этого, улики были ненужными, пока они находили что-то подозрительное, устранение было бы их единственным решением.

Ваньжу не сомневалась, что у Цинь Хуайюна достаточно решимости и мужества защитить себя.

Хотя Цинь Ваньжу понимала серьезность этого вопроса, она все еще выглядела спокойной, и ее поведение также успокоило няню Дуань. Она кивнула головой:

– Вторая мисс, тогда я не буду навещать старую мадам, а сразу помчусь, чтобы встретиться с генералом?

– Да, поторопись доложить отцу. Возвращайся поскорее и глаз не спускай с тети Шуй. Я оставлю гору вместе с бабушкой, но, боюсь, это будет нелегко. – Цинь Ваньжу кивнула головой, и холод проступил в ее глазах.

Теперь, когда мадам Ди устроила проблемы со свадьбой Шуй Жолань, Ваньжу не отпустит злоумышленников так легко. Мадам Ди не хотела, чтобы Шуй Жолань удачно вышла замуж в поместье генерала. С одной стороны, она покончит с Шуй Жолань, а с другой стороны, нанесет удар по старой мадам.

– Да, вторая мисс, тогда я пойду!

Няня Дуань знала, что это дело не терпит никаких проволочек, поэтому она развернулась и помчалась выполнять поручение. Сначала она понятия не имела, что делать и решила спросить старую мадам о плане противодействия. Теперь она знала, что бесполезно советоваться со старой мадам после того, как она поняла замысел Цинь Ваньжу. Поэтому она поспешно покинула монастырь Цзиньсинь, вскочила в свою маленькую карету, которая привезла ее сюда, и спустилась с горы.

Цинь Ваньжу отправилась во двор, где стояли экипажи всех семей, и там уже ждал экипаж поместья генерала армии Нинъюань. Возница увидел маленькую госпожу и поспешно поклонился ей.

– Вторая мисс, когда старая мадам собирается спуститься с горы? – спросил он. – Вы можете уехать в любой момент!

Цинь Ваньжу подняла брови и спросила:

– Все готово?

– Да, вторая мисс, все готово. – Возница ответил почтительно, но едва он закончил свою фразу, громкий звук оглушил всех, и когда люди обернулись, ужасная сцена предстала перед их удивленными взорами…

.

Глава 79. Конец всем заговорам, старая мадам возвращается!

Глава 79. Конец всем заговорам, старая мадам возвращается!

.

Карета, ожидавшая рядом с каретой поместья генерала, накренилась на другую сторону на глазах у публики, а затем сильно ударилась о карету поместья генерала.

Это был экипаж, в котором раньше ездила старая мадам, и теперь ее придавила карета, стоявшая рядом, из-за чего она потеряла опору и упала на другую. Таким образом, повозки, одна за другой, постоянно сталкивались и падали друг на друга, как костяшки домино.

Серия несчастных случаев.

После того, как слуги вернули все экипажи на свои места, они обнаружили, что самый пострадавший экипаж принадлежал поместью генерала.

Большая карета старой мадам, в частности, была сильно повреждена. Из-за того, что эта карета находилась как раз рядом с первой каретой, которая столкнулась с другими, карета потеряла половину крыши, и колеса также были сломаны. Это означало, что экипажем больше нельзя было пользоваться.

Другие кареты столкнулись и были просто слегка помяты. Как кому-то удалось сбросить тяжелые повозки с горы? Цин Юэ была ошеломлена таким мастерством.

– Вторая мисс, всему причиной стало отпавшее колесо той кареты, которая первой упала, потому что она не могла стоять и врезалась в другие экипажи. – Возница бросился к Цинь Ваньжу и доложил ей, при этом весь потея.

Они с бабушкой уже собирались покинуть гору, но случилось нечто подобное. Ваньжу нахмурилась, и ее брови излучали ощущение холода.

Спустя долгое время Цинь Ваньжу перестала хмуриться и спокойно спросила:

– Что же нам теперь делать? – Она смотрела на эти сильно поврежденные экипажи без какой-либо паники, как будто не понимала, что ими нельзя пользоваться, и старая мадам не могла сегодня спуститься с горы.

– Вторая мисс, нам нужно одолжить несколько экипажей? – спросил возница, по-прежнему обливаясь потом.

– У кого мы можем их одолжить? – поинтересовалась Цинь Ваньжу.

На стоянке у монастыря было много экипажей, оставленных здесь, но большинство из них были потрепанными, узкими и с маслянистыми внутренними стенами. Они были ниже статуса старой мадам и были нестабильны во время вождения. Даже если бы они могли соответствовать положению старой мадам, та все еще была больна, поэтому Цинь Ваньжу не осмелилась бы пригласить ее сесть в маленькую грязную неудобную повозку, подобную этим, чтобы спуститься с горы.

Никто не мог бы нести ответственность за это, если бы несчастный случай действительно произошел по дороге в поместье.

– Я… я... я не знаю. – Возница, предложивший этот выход, счел его неприемлемым. Он проследил за взглядом Цинь Ваньжу и внимательно посмотрел на экипажи, а затем пришел к выводу, что здесь не было подходящей кареты.

– Подумай о способе, чтобы стащить наши поврежденные кареты с горы, и заставь их немедленно починить, – приказала Цинь Ваньжу.

– Да… Я спущу их вниз с горы. Но как насчет старой мадам? – Возница снова вспотел и запаниковал, он выглядел очень растерянным.

– Бабушку я спрошу сама, а ты сейчас же спустишься с горы! – нахмурилась Цинь Ваньжу и повернулась, чтобы уйти. Ее больше не волновала авария, произошедшая на стоянке.

Увидев, что маленькая хозяйка уходит, Цин Юэ поспешила за ней. Но Цинь Ваньжу внезапно остановилась после того, как едва только они зашли за первый поворот.

Цин Юэ увидела, что хозяйка остановилась и спросила:

– Барышня, что нам теперь делать? Старая мадам должна сейчас ехать, верно?

Ее хозяйка только что вышла от старой мадам, чтобы проверить, как подготовлена карета, но теперь каретой нельзя было пользоваться.

Карету нельзя было пустить в ход, и это явно было сделано для того, чтобы старая мадам не смогла вовремя спуститься с горы. Если бы она не присутствовала на церемонии бракосочетания генерала, как бы люди разнесли эту новость и сплетничали об этом? Шуй Жолань даже не смогла добиться, чтобы ее свадебная церемония была принята матерью генерала.

Более мрачный свет струился в глазах Цинь Ваньжу, и не было необходимости говорить, что это был заговор мадам Ди.

Это была такая большая карета, и невозможно было избавиться от колеса в любое удобное для вас время. Думая о двух других возницах повозок, которые прятали от нее глаза, она знала, что авария как-то связана с ними.

Мадам Ди упорно трудилась, чтобы сделать свадьбу Шуй Жолань неприемлемой.

Бабушка не могла воспользоваться обычным экипажем, но карету кое-кого можно было одолжить и использовать. Цинь Ваньжу считала, что эта карета будет даже более удобной, чем та, которой они пользовались в своем поместье.

У настоятельницы монастыря Цзиньсинь была карета и лошади на конюшне, и иногда многочисленные родственницы из знатных и богатых семей заболевали, когда они пешком поднимались на гору, чтобы навестить Преподобную настоятельницу монастыря Цзиньсинь, и возвращались домой в карете настоятельницы монастыря Цзиньсинь, если им было нехорошо.

– Иди к настоятельнице монастыря Цзиньсинь и скажи ей, что я хочу одолжить ее экипаж, – подумав, сказала Цинь Ваньжу.

– В монастыре есть своя карета? – Цин Юэ слышала о таком впервые и была ошеломлена, широко открыв глаза.

– Да, иди и одолжи ее! – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась. Каретой редко пользовались, потому что настоятельница монастыря Цзиньсинь держала ее только на всякий случай. В конце концов, все престижные семьи имели большие и удобные экипажи.

Поэтому мало кто когда-либо слышал об этом, и даже старая мадам раньше об этом не догадывалась. Если бы Цинь Ваньжу не последовала за монахиней Минцю, которая нарочно упомянула об этой карете, и не изучала медицину, она бы тоже никогда не узнала об этом.

После того, как она отправила Цин Юэ обратиться к настоятельнице монастыря Цзиньсинь, чтобы одолжить экипаж, Цинь Ваньжу в спешке вернулась к старой мадам.

Ее бабушка уже была готова и сидела в комнате, ожидая возвращения внучки.

Цинь Ваньжу не стала ничего скрывать от своей бабушки, и рассказала ей о подозрительной аварии с их семейной каретой.

Когда она закончила свой рассказ, старая мадам все поняла, поэтому она тихонько кашлянула и посмотрела на нее с одобрением. Чувствуя, что мадам Ди снова строит козни, она также одобрила способности Цинь Ваньжу, потому что ее внучка действительно выросла и больше не была наивным доверчивым ребенком.

Новый экипаж прибыл очень быстро!

Это была большая карета, в которой можно было отправить пациента, потому что она была широкой и устойчивой. Хотя у нее не было никаких внешних украшений, внутри были практичные и простые вещи. Она также была с мягкими и упругими сидениями!

Цинь Ваньжу поддержала старую мадам, чтобы та села в карету, и обнаружила, что карета была отличного качества. Внутри оказалась огромная кровать, и она подходила для старой мадам, которая уже лежала на ней.

У кровати было большое окно, так что старушке не было бы душно лежать там. Цинь Ваньжу открыла окно и опустила тюлевую занавеску, чтобы воздух был свежим, убедившись, что занавеска не закрывает обзор.

Карета ехала устойчиво, и она была более удобной, чем та, которой раньше пользовалась старая мадам.

Цинь Ваньжу накрыла старую мадам одеялом и прошептала:

– Бабушка, поспи пока, я скажу тебе, когда мы приедем!

Старая мадам знала, что у нее плохое состояние здоровья, и она не должна заставлять себя делать что-то, что ей сейчас не по силам, поэтому она кивнула головой и закрыла глаза. Она разберется с мадам Ди, когда спустится с горы, но сейчас ей следует сохранить силы и энергию.

***

Поврежденные экипажи поместья генерала покинули гору первыми, и, хотя они накренились в одну сторону, было возможно вести их, пока они ехали медленно.

Кареты подъехали к заднему двору поместья генерала, и после того, как несколько возчиков соскочили с карет, один из возчиков, который ранее разговаривал с Цинь Ваньжу, бросился с докладом к мадам Ди.

Услышав о прибытии всех возчиков и отсутствии старой мадам и Цинь Ваньжу, мадам Ди стала менее нервной, но довольной и гордо улыбнулась.

Однако мадам Ди все еще чувствовала беспокойство и спросила:

– Вторая мисс что-нибудь сказала? – Она всегда думала, что этой девчонкой не так-то легко манипулировать.

– Вторая мисс ничего не сказала. Она приказала нам спустить экипажи с горы и починить их, – с гордостью сообщил возница.

– Разве она не просила тебя немедленно починить их и вернуть обратно? – продолжала допрос мадам Ди.

– Экипажи были сильно повреждены, так как же мы могли их сразу починить и вернуть? Даже если бы она спросила, мы могли бы ответить только так. – Возница стал гораздо более гордым собой.

Его ответ заставил мадам Ди рассмеяться, а затем она сделала глоток из чашки, которую держала в руках, и взмахнула руками, разрешая вознице уйти.

Няня Чжоу была гибким человеком, поэтому она дала вознице несколько монет, когда он отступил, и это вызвало серию его признательности и восторга, прежде чем он ушел.

После того, как возница ушел, нянюшка Чжоу вернулась в комнату хозяйки.

– Теперь посмотрим, как мелкая паршивка справится с этим! – Мадам Ди больше не могла скрывать улыбку.

– Мадам, вы на каждом этапе управляли этим заговором, способным даже взрослому помешать справиться с возникшими проблемами, не говоря уже о второй маленькой мисс. – Няня Чжоу заискивала перед мадам Ди с улыбкой на лице, и ее лестные слова действительно проникли в сердце ее хозяйки.

На этот раз, как бы сильно ни думала вторая мисс, она никак не могла разгадать этот заговор.

– Шуй Жолань хотела выйти замуж за генерала с почетом, но она забыла проверить, в состоянии ли получить желаемое. Она не более чем вдова, так какой впечатляющей она себя считает? Я устрою ей скандал на весь Цзянчжоу, даже если генерал согласился жениться на ней, что еще она может сделать! Не только Цинь Ваньжу знала, как разбить свадебный паланкин, и я тоже могу это сделать! – сказала мадам Ди с самодовольной улыбкой и мрачно посмотрела в направлении двора генерала.

Она была глубоко потрясена поступком Цинь Ваньжу, которая приказала разбить свадебный паланкин Ци Тяньюя. Теперь, когда Цинь Ваньжу разбила его один раз, не будет серьезного скандала, если бы кто-то разбил его снова.

Кроме того, тем, кто разбил свадебный паланкин, была предыдущая «свекровь» Шуй Жолань, поэтому, даже если Цинь Хуайюн обладал высоким социальным статусом и властью, он не мог блокировать людские сплетни. Кого волновало, были ли на самом деле эти люди посланы предыдущей свекровью Шуй Жолань, потому что к тому времени генерал и его новоиспеченная «жена» всеми силами бы стремились оправдаться за нарушение традиций! И поскольку старая мадам не появилась на свадьбе, все подумают, что она просто отказалась благословить этот брак, потому что, по ее мнению, он не был достойным.

Без согласия старой мадам и ее согласия, как главной жены, даже если бы Шуй Жолань вышла замуж в поместье, с ней обращались бы не как с женой, а как с наложницей без статуса. Поскольку этот брак вызвал бы сенсацию, Цинь Хуайюн не потерпел бы потери своей репутации и покорно принял бы Шуй Жолань в качестве своей наложницей. К тому времени приезд старой мадам будет уже слишком поздним для того, чтобы это изменить.

Если бы Шуй Жолань стала наложницей, ей самой было бы очень легко одурачить ее. Несмотря на то, что старая мадам пыталась защитить ее, состояние ее здоровья не позволило бы ей уберечь племянницу.

– Тот человек, которого ты выбрала, не подведет нас, верно? – с беспокойством спросила мадам Ди и бросила взгляд на няню Чжоу.

– Не волнуйтесь, мадам. Мой племянник – надежный человек. Если даже случиться что-нибудь неожиданное, мадам не будет в это замешана. Мы всего лишь родственники их семьи, и у нас не было связей с ними в течение многих лет. Однако раньше я думала, что он беден, поэтому я помогала ему, когда он рос, я знаю о нем все, – похлопав себя по груди, заверила хозяйку бабка Чжоу .

– Это прекрасно. Я не имею никакого отношения к этому несчастному случаю и никак не должна быть вовлечена в скандал. Я дам генералу все, что он хочет. Помни, не останавливай его. Я посмотрю, как он сможет жениться на этот раз! – Мадам Ди выглядела мрачной и стиснула зубы. Она все приготовила для второй свадьбы Цинь Хуайюна, но если на свадьбе и будет что-то не так, то она была совершенно чистой.

– Да, мадам. Я все устрою! – понимающе сказала няня Чжоу.

Когда они разговаривали, во двор вбежала служанка. После того, как она услышала, что хозяйка и старуха Чжоу разговаривают в комнате, она подбежала к входной двери и громко сообщила:

– Мадам, мадам, пожалуйста, скорее идите встречать старую мадам, она вернулась!

Обе женщины были ошеломлены в комнате, и некоторое время смотрели друг на друга, потом бабка Чжоу удивленно спросила:

– Кто вернулся?

Было невозможно, чтобы старая мадам могла вернуться, как же так вышло?!

– Старая мадам приехала из монастыря! Она только свернула на нашу улицу и подъезжает к воротам поместья! Пожалуйста, мадам, идите с генералом и приветствуйте старую мадам!

.

Глава 80. Напоминание. Полезные свидетели

Глава 80. Напоминание. Полезные свидетели

.

– Мама, почему ты не воспользовалась экипажем нашего поместья? – Цинь Хуайюн помог старой мадам спуститься с кареты, и он был удивлен, увидев, что монахиня выходит из кареты раньше старой мадам.

– Карета была повреждена! – Старая мадам хорошо отдохнула и теперь выглядела энергичной, заходя в свой двор.

– Повреждена? Что случилось? – Цинь Хуайюн был ошеломлен, а затем нахмурился, потому что у него было ужасное предчувствие!

– Я не знаю, и я только слышала, что у одной из карет отвалилось колесо, когда Чжочжо ходила проверить готовность наших экипажей. Как-то так получилось, что карета с поврежденным колесом сломала обе кареты из нашего поместья, и я едва смогла вовремя добраться домой, чтобы завтра подтвердить твою с Жолань свадьбу!

Старая мадам сказала это, не вставая в позу и без лишних эмоций. А вот Цинь Хуайюн изменился в лице, он собирался что-то сказать, но тут его прервала мадам Ди:

– Матушка, наконец-то вы приехали! Возница только что доложил мне, что ваша карета повреждена, и я собиралась забрать вас, приехав с другими экипажами. – Только закончив фразу, она переступила порог главного зала свекрови, вытирая платком пот с лица, и можно было не сомневаться, что она действительно торопилась.

– Ты знала, что мамина карета была повреждена? – Цинь Хуайюн спросил мадам Ди с ужасным и недружелюбным взглядом. – Почему же я ничего не знал об этом?

– Генерал, я в спешке готовила на каретном дворе другие экипажи для матушки, так что забыла вам сказать. Я хотела найти идеальный транспорт и подняться с вами на гору, чтобы забрать матушку, – пояснила мадам Ди и с радостью продолжала: – К счастью, на наше благословление, у настоятельницы монастыря Цзиньсинь оказалась подходящая карета и даже монашка, которая может править лошадьми. Иначе это было просто ужасно.

По дороге сюда она уже узнала эту новость, а теперь еще и увидела монахиню, стоявшую рядом со старой мадам, так что она поняла, что это настоятельница монастыря Цзиньсинь испортила ее план, и теперь была в ярости. Однако ей пришлось притвориться, что она благодарна!

Цинь Ваньжу отошла в сторону и улыбнулась, наблюдая, как мадам Ди страдает от последствий, которые она сама на себя навлекла. Одно несчастливое происшествие за другим… Независимо от того, насколько сильно ее отец верил мадам Ди, на этот раз его доверие ослабнет!

Цинь Хуайюн не поверил бы ей, если бы она не приняла практических мер для изменения его отношения, и она никогда больше не смогла бы блефовать перед ним!

Очевидно, то, что Цинь Хуайюн сказал дальше, заморозило улыбку на лице мадам Ди:

– Итак, что ты сделала для этого, и где ты взяла бы экипажи? Когда ты планировала рассказать мне и отправиться в горы, чтобы забрать мою маму? – спросил Цинь Хуайюн, цедя слова одно за другим. Он продолжал сердито швырять вопросы в сторону мадам Ди, полностью игнорируя ее жесткое выражение лица.

Нянька Чжоу почувствовала, что ситуация для них неблагоприятна, поэтому она поспешно вмешалась, пытаясь оправдать мадам Ди:

– Генерал, мы сами только что узнали, что произошел этот несчастный случай, и я только-только обсуждала его с мадам. Мы приготовились одолжить экипаж у других мадам, с которыми у нас хорошие связи. Лучшая карета в нашем поместье – та, что обслуживает старую мадам, но теперь она была повреждена, и ею нельзя пользоваться.

В прошлом Цинь Хуайюн удовлетворился бы таким объяснением, но теперь он решил не идти ни на какие компромиссы, поэтому усмехнулся и уточнил:

– Другие мадам? К кому именно ты обратилась за помощью? – Его глаза были сосредоточены на лице мадам Ди, и он не выказывал никакой мягкости. – Мадам Ди, только не говори мне в этот критический момент, что ты только планировала, но ничего не делала.

– Я… я... – Мадам Ди запнулась, потому что он бомбардировал ее, и вдруг закричала, вытирая слезы носовым платком и жалуясь на Цинь Хуайюна: – Генерал, как вы могли мне такое сказать? Вы знаете, я забочусь для вас абсолютно обо всем, и я даже принимаю ваше решение жениться на Шуй Жолань. Я дала вам все, что вы хотели, когда я медлила? И вот ваше истинное отношение ко мне? Значит, со мной так обращаются еще до того, как новая невеста войдет в нашу семью?

Тут мадам Ди горько разрыдалась и продолжала с отчаянием:

– Генерал, я знаю, что вы держите гнев и не доверяете мне из-за несчастного случая с Юйжу, но что я должна была делать? Юйжу моя дочь, и я родила ее! Значит, я должна была смотреть в сторону и просто наблюдать, как она страдает? Я знаю, что поступила неправильно, но… но это было для нашей с вами дочери, генерал, не могли бы вы, пожалуйста, понять меня!

Мадам Ди почувствовала себя такой обиженной. Она подняла лицо, залитое слезами, и посмотрела на Цинь Хуайюна:

– Генерал, я не сделала ничего плохого с тех пор, как вошла в вашу семью. Я оступилась всего раз, когда сделала неправильное суждение по вопросу спасения репутации Юйжу, но… но вы не можете полностью отказать мне в праве защищать свою дочь. Я оставила свою жизнь в столице только ради того, чтобы вести жизнь без доверия здесь, в этой глуши!

Мадам Ди снова чуть не разрыдалась, вспомнив о своих потерях в прошлом.

Раньше она была благородной юной леди из престижной семьи, и разорвала помолвку только ради того, чтобы выйти замуж за Цинь Хуайюна. Это было то, о чем стоило упоминать в течение многих лет в присутствии Цинь Хуайюна!

В конце концов, учитывая происхождение, статус и размер состояния Цинь Хуайюна, для герцога Юнкана это был не выгодный и не очень удачный брак дочери.

Ее слова прямо и косвенно подразумевали, что она вышла замуж за человека, стоящего ниже ее. Но ее слова смягчили гнев Цинь Хуайюна, и он стал менее враждебным.

Ваньжу обнаружила, что мадам Ди сменила тему и перешла к чему-то, за что Цинь Хуайюн был благодарен герцогу Юнкану, поэтому она подняла свои прекрасные глаза и спросила, как наивный избалованный ребенок:

– Мама, тебе не нравится тетя Шуй?

Только это одно предложение заставило Цинь Хуайюна снова изменить выражение лица, и он посмотрел на мадам Ди с серьезными сомнениями. Неужели мадам Ди намеревалась отвлечь его внимание от главного слезами и жалобами?

Он отправил человека разобраться с тем, о чем ранее сообщалось няне Дуань. Он знал, что кто-то исподтишка нацелился на Шуй Жолань, и самым подходящим кандидатом была мадам Ди.

Прежде чем он разобрался в этом, произошла подозрительная случайность с поврежденной каретой.

Его мать не смогла бы покинуть гору, если бы карета была повреждена. Если бы мадам Ди устроила какие-либо проблемы, воспользовавшись этим несчастным случаем, и если бы по ее приказу разбили свадебный паланкин, у него не было бы никакого внимания, чтобы беспокоиться о том, что происходит внутри поместья, потому что он был бы занят, объясняя все общественности. Когда Шуй Жолань вошла бы в семью, выйдя за него замуж, но окружающие не приняли бы ее личность и новый статус, последствия были бы катастрофичными.

Наверняка это все мадам Ди замышляла за его спиной!

Внезапно ему в его голове мелькнула догадка, что это мадам Ди наняла бандитов устроить похищение Цинь Ваньжу, и холод наполнил его глаза. О такой подлой женщине могли ли у него быть какие-то другие мысли?

Он снова чуть не обманулся ее хитрыми манипуляциями!

Мадам Ди мысленно застонала и вытерла слезы носовым платком. Опускаясь на колени перед Цинь Ваньжу, и сделав такое лицо, словно кается в своем поступке, она взмолилась:

– Ваньжу, я знаю, что ты никогда не любила свою мать, но ты же сама видела, что случилось с твоей старшей сестрой, которую так несправедливо оскорбили в монастыре, поэтому не злись на меня, я... Я прошу у тебя прощения! И я надеюсь, что ты больше не будешь осуждать свою мать, которая тебя так много лет растила и которая только хочет искупить свою вину. – Мадам Ди была уверена, что Цинь Ваньжу теперь готова будет сделать все, что она захочет.

Цинь Ваньжу не могла позволить своей матери встать перед ней на колени, поэтому она отступила в сторону, а ловкая прислужница в годах, стоявшая позади старой мадам, сразу шагнула вперед, чтобы остановить мадам Ди и помочь ей встать ровно.

Однако на этот раз мадам Ди очень нужно было при всех встать на колени по-настоящему, и она хотела опуститься на колени, даже если старая женщина сдерживала ее, не давая этого сделать.

Это превратилось в суматоху, потому что женщины тащили и толкали друг друга.

Цинь Ваньжу отступила к старой мадам и, нахмурившись, спросила ее:

– Бабушка, ты устала, не хочешь пойти немного отдохнуть?

Старая мадам поняла ее намерение, прижала ладонь ко лбу и слабо откинулась назад на спинку кресла, крепко зажмурив глаза. Она негромко сказала Цинь Ваньжу:

– Чжочжо, помоги мне дойти до спальни, чтобы отдохнуть. Здесь такой хаос, что у меня нет сил на это смотреть. Попроси своего отца разобраться с этим самому. – Она закончила фразу, после чего несколько раз кашлянула.

Цинь Хуайюн пришел в ярость, когда увидел, что старая мадам очень устала, но мадам Ди продолжала устраивать сцену за сценой, поэтому он так яростно ударил по столу, что весь чайный сервиз на столе подпрыгнул и издал звенящие звуки.

– Ты закончила ломать комедию? – грозно произнес он. – Если ты закончила свое шоу, возвращайся в свой двор и перестань создавать мне трудности.

Чем больше Цинь Хуайюн думал о том, что натворила мадам Ди, тем больше он чувствовал, что она только добавляет ему проблем, и тем больше он ненавидел ее.

– Генерал, вы… – Мадам Ди была в разгаре своего шоу и запнулась из-за реакции Цинь Хуайюна.

– Оставайся в своем дворе и не смей выходить оттуда завтра, даже если с тобой что-нибудь случится! – сухо усмехнулся Цинь Хуайюн.

Одна неприятность за другой, и у всех у них была связь с мадам Ди, так что даже если у него не было доказательств, он все равно мог понять, что все подстроила она, и это всегда были ее козни.

Цинь Хуайюн никогда бы не подумал, что она сделает все это, если бы не скандальный случай в монастыре Цзиньсинь. Кто мог представить себе, что она подумает о похищении Цинь Ваньжу, и на какое еще преступление не пошла бы она?

Следовательно, человеком, который замышлял заговор против Шуй Жолань, повредив карету, чтобы помешать старой мадам спуститься с горы и узаконить свадьбу, естественно, могла быть только мадам Ди.

– Генерал, вы… как вы можете так поступать со мной? – Мадам Ди была поражена. Если она не сможет присутствовать на этой свадьбе, чтобы принять чай от младшей жены, и подтвердить свой статус, как люди будут воспринимать ее, и как она сможет посещать другие поместья в качестве приличного гостя?

– Отведите мадам отдохнуть, чтобы она могла успокоиться и подумать над своим поведением! – сердито приказал Цинь Хуайюн.

Услышав его слова, две грубые и сильные бабки, стоявшие рядом со старой мадам, сразу схватили и потащили мадам Ди на улицу. Хотя нянька Чжоу хотела помочь хозяйке, она увидела лицо Цинь Хуайюна и не осмелилась вмешаться. Поэтому она семенила позади мадам Ди и продолжала настойчиво убеждать ее не перечить генералу.

Челядь, следовавшая за мадам Ди, была в панике, служанки вышли за мадам Ди, и людское море отхлынуло из двора старой мадам. Внезапно в комнате воцарился покой.

Сделав глубокий вдох, Цинь Хуайюн снова открыл рот и сказал:

– Мама, завтра свадьба, я снова должен тебя побеспокоить!

– Йюн, не волнуйся. Я стара, но на один день могу взять на себя ответственность. А как насчет будущего? – Старая мадам вздохнула; у нее тоже были смешанные чувства.

Цинь Хуайюн поднял брови и принял решение. Он бросил взгляд на Цинь Ваньжу и преисполнился решимости.

– С завтрашнего дня кузина Жолань возьмет на себя ответственность за внутренний двор! – распорядился он.

Он не мог развестись с мадам Ди, но это не значит, что он будет относиться к ней так же, как раньше. Он мог бы оставить титул своей первой жене из уважения к особняку герцога Юнкана, но это был просто титул без власти, который посторонние считали приличным.

– Ты не беспокоишься, что герцог Юнкан может вмешаться, заступаясь за дочь? – Старая мадам тоже побаивалась, и именно поэтому она так много лет шла на компромиссы с мадам Ди.

– Об этом не волнуйся, мама, – успокоил ее Цинь Хуайюн.

– Будет замечательно, если ты будешь знать, что делаешь, и Жолань тоже будет в порядке, но… – У старой мадам были дурные предчувствия, поэтому она остановилась.

– Отец, герцог Юнкан поставит тебя и тетю Шуй в неловкое положение? – проницательно спросила Цинь Ваньжу. Она нахмурилась, а на ее прелестном личике отразилось беспокойство.

Цинь Хуайюн мгновенно понял, что, поскольку он возвращался в столицу, необходимо было сообщить особняку герцога Юнкана о причинах принятого им решения.

Слова Цинь Ваньжу дали подсказку Цинь Хуайюну, поэтому он пообещал старой мадам:

– Не волнуйся, мама. Я хорошо к этому подготовлюсь.

Если бы он грубо обошелся с дочерью герцога Юнкана, герцог Юнкан отомстил бы ему, устроив неприятности. Поэтому причастных, улики и тех, кто намеревался испортить его свадьбу – всех их он вычислит, свяжет и увезет с собой в столицу.

Узнав, что Цинь Хуайюн заберет свидетелей в столицу, в глазах Цинь Ваньжу растеклась глубокая тьма, которую никто не мог видеть. Они были не только свидетелями, но и могли быть полезны в других вопросах, поэтому она специально надоумила Цинь Хуайюна взять их в столицу, планируя более широкое их использование…

.

Глава 81. Вы не дочь генерала Цинь, не так ли?

Глава 81. Вы не дочь генерала Цинь, не так ли?

.

Цинь Хуайюн снова решил жениться? Это была отличная новость среди чиновников в Цзянчжоу.

Недавно в поместье генерала армии Нинъюань обрушилось множество новостей, и все они были странными. Поэтому люди продолжали наблюдать за ним, когда услышали, что Цинь Хуайюн берет вторую жену.

Мадам Ди была любимой дочерью герцога Юнкана в столице, и ее было опасно обижать. Люди не понимали, почему Цинь Хуайюн сделал что-то подобное, что точно разозлит герцога Юнкана.

Но когда новости о попытке похищения в монастыре Цзиньсинь разнеслись по всему городу Цзянчжоу, люди внезапно поняли Цинь Хуайюна.

Он женился не на добродетельной жене, и он не мог развестись с ней из-за особняка герцога Юнкана в столице. Поэтому было разумно жениться на другой женщине, чтобы позаботиться о его маленькой дочери и старой матери.

Теперь из-за заговора мадам Ди ему приходилось расширить гарем поместья генерала.

Генерал армии Нинъюань был хорошим человеком, но ему не повезло жениться на такой мадам, как дочь герцога Юнкана, у него действительно не было выбора. Что касается его боли и страданий, многие чиновники в Цзянчжоу разделяли его мнение, понимая, как много он страдал.

Кто бы мог себе представить, насколько жестокой была мадам Ди, поскольку внешне она выглядела как нежная и элегантная леди, но ей настолько не нравилась маленькая вторая мисс Цинь, которая не была ее дочерью, что она даже наняла бандитов похитить ее. Насколько порочной нужно быть, чтобы сделать что-то подобное с дочерью своего мужа?

Хотя она не рожала ее, вторая мисс продолжала считать ее своей родной матерью.

В этот момент многие люди чувствовали жалость к Цинь Ваньжу, особенно некоторые мадам, которые встречались с ней раньше. Все они знали, что вторая мисс Цинь была невинным ребенком, красивым, милым и очень добрым. В целом, она была всего лишь маленькой девочкой, ведь ей было только одиннадцать лет, и она все еще выглядела по-детски угловато.

Но пусть она и выглядела по-детски, она была очаровательным ребенком.

Все считали, что мадам Ди была слишком злой и порочной.

Мадам Ли из поместья магистрата Ци, в частности, продолжала говорить об этом со всеми, кого встречала куда бы ни пошла. С одной стороны, она жалела вторую мисс Цинь за то, что у нее такая мачеха, а с другой стороны, она давала всем понять, насколько порочной оказалась мадам Ди, потому что она не хотела, чтобы у чужой дочери была хорошая жизнь только потому, что ее собственная дочь жила в нищете.

Это была чистой воды месть, ведь коварные намерения мадам Ди навредили не только второй мисс Цинь, но и репутации ее собственной дочери Жунчжи.

Цинь Ваньжу осталась спокойна, когда слухи дошли до ее ушей. Она сама поручила няне Дуань приказать людям пустить эти слухи, таким образом, в значительной степени слова паломников из монастыря Цзиньсинь будут распространяться среди большего числа людей в округе.

В результате общественность была рада видеть, что Цинь Хуайюн брал замуж Шуй Жолань, и никто не считал, что они сделали что-то не так на этой свадьбе из-за отсутствия на ней главной жены.

Даже мадам Ли из поместья магистрата Ци всем твердила, что Шуй Жолань была мягким человеком и против нее был составлен заговор, поэтому ей пришлось выйти замуж в поместье генерала, чтобы служить старой мадам и Цинь Ваньжу. Если бы не козни порочной мадам Ди, она и дальше жила бы как вдова, ведя простую и скромную жизнь.

Из-за заявления мадам Ли все люди считали, что Шуй Жолань высоконравственная женщина с хорошим нравом.

Ранним утром Цинь Хуайюн привез с собой свадебный паланкин, чтобы забрать Шуй Жолань. Люди собрались во дворе поместья генерала. Старая мадам была в хорошем настроении, и она устроила пир по случаю свадьбы на заднем дворе. Цинь Ваньжу помогала ей и развлекала юных мисс своего возраста.

Старая мадам все обдумала. Она знала, что молоденькие мисс будут чувствовать себя неловко из-за присутствия всех мадам, поэтому она организовала павильон для Цинь Ваньжу, чтобы отдельно развлекать юных дочерей престижный семей.

Никто в городе не сомневался, что для Цинь Хуайюна хорошо жениться еще раз. Гостей было много, и многие юные мисс тоже прибыли. В Цзянчжоу генерал армии Нинъюань и магистрат Ци пользовались самым высоким социальным статусом, но поскольку Ци Жунчжи не приехала, Цинь Ваньжу была самым престижным и почетным присутствующим. Пришло много молодых мисс, у которых были с ней хорошие отношения.

Но юные мисс, которые дружили с Цинь Юйжу, отсутствовали, и другие молодые мисс чувствовали себя комфортно из-за этого.

Стоящая неподалеку мисс, достаточно юная, с моргающими глазами, подошла к ней и с любопытством спросила:

– Вторая мисс, это правда, что мадам Ди вав не родная мать?

Цинь Ваньжу знала ее. Она была дочерью заместителя генерала, который работал на Цинь Хуайюна, и ее звали Юэ Юцин. Она была очень юна, на несколько месяцев моложе Цинь Ваньжу, и ей было всего десять лет, но она уже была намного выше Цинь Ваньжу. Когда они стояли рядом, Цинь Ваньжу была на полголовы ниже ее, что делало Цинь Ваньжу похожей на младшую сестру.

Вокруг ходило так много слухов о ее жизненном прошлом, и другим молодым мисс, которые присутствовали здесь, было любопытно узнать об этом. Однако остальные стеснялись спрашивать, поэтому Юэ Юцин, как младшая, взяла инициативу в свои руки.

Теперь и другие юные мисс в возрасте семи-восьми лет с любопытством смотрели на них.

– Мадам Ди действительно оказалась мне не родной матерью… – Цинь Ваньжу покачала головой, ее маленькое личико сморщилось, а губы были плотно сжаты, что придавало ей жалкий вид.

– Итак... итак, кто же ваша настоящая мать? – Юэ Юцин была слишком мала, чтобы понять сложность общества, поэтому она задала Цинь Ваньжу еще один вопрос, который все хотели бы задать.

– Я и сама не знаю этого. – Цинь Ваньжу снова покачала головой, и ее волосы, стянутые в гульки, тоже подпрыгнули, а затем она печально опустила голову.

– Как вы можете не знать, вы спрашивали своего отца? Держу пари, генерал наверняка знает это, верно? – Юэ Юцин стало гораздо любопытнее, поэтому она моргнула и продолжала сыпать соль на раны.

Хотя все подрастающие мисс внимательно слушали, все они втайне вздыхали, что она была такой незрелой и бесчувственной, но никто не стал бы ее винить. Всем было любопытно!

– Не было никаких следов, которые могли бы доказать, что моя мать жила здесь раньше, и я спрашивала многих... людей, все они отрицали, что встречались с ней. Складывается впечатление, что я внезапно появилась в этом поместье из ниоткуда. – Цинь Ваньжу еще ниже опустила голову и была вялой.

– Как такое может быть! – Несколько молодых мисс не могли удержаться от восклицания. Все строили догадки, уверенные, что мать Цинь Ваньжу была наложницей Цинь Хуайюна.

Он тогда не жил здесь, в Цзянчжоу, но когда он прибыл в Цзянчжоу, у него уже было две дочери. Поэтому никто не знал предысторию Цинь Ваньжу четко.

Цинь Ваньжу опять потупилась и тихо сказала:

– По правде говоря, я не знаю, кто моя настоящая мать, каков ее статус, и почему она бросила меня! – Однако это не остановило тех молодых мисс, которые хотели выведать интересные сплетни.

Услышав ее слова, все посмотрели друг на друга.

Одна мисс немного подумала, и внезапно ей в голову пришла идея.

– Вы ведь не родная дочь генерала Цинь, не так ли? – выпалила она.

– Что? – Цинь Ваньжу подняла голову в оцепенении. Она выглядела сильно изумленной, потому что это предположение поразило ее.

– Генералу Цинь так нравится вторая мисс, как такое может быть правдой? – Другая мисс встала на сторону Цинь Ваньжу и помогла ей.

Девочки только что получили подтверждение, что мадам Ди не была ее родной матерью, но насколько несчастной она могла бы быть, если бы и генерал Цинь оказался ей неродным отцом!

Предыдущая мисс подумала, что ее предположение оторвано от реальности, поэтому она заставила себя легкомысленно рассмеяться и поспешно утешила Цинь Ваньжу:

– Это было всего лишь глупое предположение, и я сказала это, не подумав, не принимайте мои слова всерьез. У вас нет родной матери, и это странно. Вторая мисс Цинь, может быть, ваша мама особенная!

– Я… я не знаю! – Цинь Ваньжу снова грустно покачала головой.

– Это так странно… Как у нее может не быть родной матери? – пробормотала рядом с ней Юэ Юцин, а затем ее глаза внезапно загорелись. – Вторая мисс Цинь, так вы тот брошенный ребенок, которого усыновил генерал Цинь?

– Я… я… – Цинь Ваньжу подняла голову, и ее глаза были красными от набежавших слез.

– Это просто пустые слухи, полная чушь. – Юэ Юцин увидела, что она выглядит такой обиженной и грустной, и поспешно сжала ей руки.

– Хорошо, перестаньте гадать здесь. Сегодня день свадьбы в поместье генерала, так что у второй мисс теперь новая мать. Я слышала, что госпожа Шуй очень мягкий и добросердечный человек, так что с этого момента она будет заботиться о второй мисс как родная мать. Нам следует перестать гадать об этом.

Другие старшие и более зрелые молодые мисс вмешались в этот неловкий разговор, и напомнили, что это был большой день для генерала Цинь, поэтому лучше прекратить расстраивать вторую мисс. В противном случае их строго отчитают после того, как они вернутся домой.

Мгновенно все девочки и юные девушки начали утешать Цинь Ваньжу, и вскоре она приободрился и с радостью повела их гулять по заднему двору.

Предположения могут приблизиться к реальности в большинстве случаев. Хотя молодые мисс стеснялись сейчас что-либо обсуждать, им не было бы неловко говорить об этом со своими родителями.

У Цинь Ваньжу были сомнения по поводу ее происхождения, и она понятия не имела, как это выяснить, поэтому она распустила нужные слухи и заставила людей задуматься. Независимо от того, будет ли это способствовать положительному результату или нет, она первой сообщила новость о своем усыновлении!

В этот момент было объявлено, что свадебный паланкин прибыл к главным воротам.

Молодые мисс хотели посмотреть свадебную церемонию, поэтому Цинь Ваньжу увела их с заднего двора и пробралась с ними на передний двор, где было многолюдно. Никто бы не заметил их в толпе

Даже если бы их увидели, никто бы их не ругал, потому что это не имело большого значения, и это был редкий праздник, поэтому правила были некоторым образом смягчены.

Ваньжу стояла за колонной, наблюдая, как Цинь Хуайюн ведет Шуй Жолань в поместье с красным шелком в руке. Она сжимала носовой платок в руке, а в ее глазах читались волнение и непроглядная глубина.

В своей предыдущей жизни Шуй Жолань испытала много боли, защищая Цинь Ваньжу, и теперь на этот раз Ваньжу хотела видеть ее счастливой и защитит ее, чтобы у нее были собственные дети.

Нежная улыбка появилась на лице Цинь Хуайюна, где всегда преобладало строгое выражение, и можно было сказать, что он также был доволен Шуй Жолань. Они вошли в зал и поклонились под команды хозяина свадьбы.

У старой мадам, сидевшей на главном месте, покраснели от слез глаза, когда она увидела, что они кланяются ей, но потом она тоже улыбнулась. Было очевидно, что она была в хорошем настроении, а затем их проводили в брачную комнату.

Старая мадам протянула руку и помахала Цинь Ваньжу, которая стояла в стороне, и она побежала к бабушке с улыбкой на лице.

Старая мадам улыбнулась ей и спросила:

– Чжочжо, почему ты там прячешься? – Она казалась в хорошем расположении духа и даже меньше кашляла.

Цинь Ваньжу наклонилась к бабушке и с уважением сказала:

– Наблюдаю за отцом и тетей Шуй.

– Почему ты все еще называешь ее тетей Шуй, ты должна называть ее мамой! – гладя ее по голове, сказала старая мадам.

Цинь Ваньжу надула губы и спросила после колебания:

– Тогда как мне назвать мою… предыдущую?

– Я поговорила с твоим отцом, и теперь ты должна называть предыдущую мадам Ди! – Упоминание о главной невестке заставило улыбку старой мадам немного померкнуть.

– Да, бабушка, Чжочжо послушает тебя! – улыбнулась Цинь Ваньжу, и ее улыбка расцвела, как распускающийся цветок, потому что в тот момент эта улыбка исходила из глубины ее сердца.

– Посмотрите только на эту девочку! – Кто-то из пожилых мадам в толпе казался несчастным. Дама похлопал свою горничную по руке и усмехнулась: – Иди, пригласи старую мадам сюда!

.

Глава 82. Следует ли разрешить принцу взглянуть на свадебную спальню?

Глава 82. Следует ли разрешить принцу взглянуть на свадебную спальню?

.

Цинь Ваньжу поддерживала бабушку, когда та вошла в Цветочный зал к гостьям поприветствовать их, а затем старушка снова вышла.

Она оправилась отдохнуть в павильоне неподалеку от Цветочного зала. Сегодня в поместье было много гостей, а самочувствие старой мадам было не в лучшей форме. Ваньжу беспокоилась, что старая бабушка не сможет долго продержаться, но, к счастью, было около полудня, и вскоре начался свадебный обед. После банкета большинство гостей начали расходиться по домам.

В Цзянчжоу были свои традиции по сравнению с другими регионами. Свадебный банкет начинался в полдень, и только лучшие друзья и близкие родственники оставались до вечера, поэтому к ночи было меньше людей.

– Вторая мисс, вторая мисс. – Кто-то в полумраке незаметно подергал Ваньжу за рукав. Она удивилась, обернулась и увидела, что за нею стоит лакей.

Слуги, одетые в форму поместья генерала, надели на себя красные плащи, которые сегодня могли сразу отличить их от других слуг, которых взяли с собой многочисленные гости.

Но это был слуга не совсем из их поместья. Это был…

– Вторая мисс, наш господин пригласил вас подойти к нему, – произнес «лакей» тихим голосом, и указал на правую сторону перед собой, где Ваньжу увидела другого «слугу», одетого как челядинец их поместья.

Увидев лицо этого красивого парня, которое, казалось, могло появиться только на картине тушью, Ваньжу уставилась на его одежду… Во что он вырядился?

– Вторая мисс, пожалуйста, поторопитесь, иначе наш господин будет сердиться! – Сяо Сюаньцзы понизил голос и указал на своего хозяина, чье лицо уже слегка нахмурилось.

Цинь Ваньжу огляделась и незаметно направилась в указанном направлении.

Чу Лючэнь стоял в крытом переходе, где была небольшая искусственная гора, и она скрывала половину его фигуры. Он был одет в форму слуги поместья генерала, поэтому для него не было странным ходить по внутреннему двору на сегодняшнем шумном сборище. Он слегка опустил голову, когда шел, и Сяо Сюаньцзы отвечал гибко, поэтому никто не обнаружил, что здесь были двое посторонних.

Цинь Ваньжу остановилась перед ним и спросила, понизив голос:

– Принц, что вы здесь делаете?

– Что? Значит, я не могу прийти повеселиться? Ты что-то прячешь в поместье генерала и не хочешь, чтобы я увидел? – Чу Лючэнь нетерпеливо потянул Цинь Ваньжу, заставив ее сесть рядом с ним, спрятавшись от посторонних глаз за горой.

Стоять у перил в крытом переходе было неинтересно.

Цинь Ваньжу не ожидала, что он может внезапно протянуть руку, и оттащить ее на несколько шагов, а потом усадить на скамейку. Ее перемещение в положение сидя было слишком быстрым, и она почувствовала себя немного болезненно, а ее красивые тонкие брови сошлись вместе.

– Что опять? Ты недовольна и осмелилась показать мне свое порицание? – Чу Лючэнь усмехнулся, поднял свое красивое лицо, и посмотрел на несчастье Цинь Ваньжу.

– Принц, я сейчас очень занята. На заднем дворе только мы с бабушкой развлекаем гостей! – терпеливо прошептала Цинь Ваньжу.

– А я не гость? – с несчастным видом спросил Чу Лючэнь.

Его вопрос лишил Ваньжу дара речи, и через некоторое время она повернулась, чтобы осмотреть его форму слуги. Она едко подумала, что человек, одетый в одежду слуги, не был ее гостем.

– Принц, где вы взяли этот наряд?

Цинь Ваньжу понимала, что она не может сразу уйти и придется задержаться на некоторое время.

– Поручил Сяо Сюаньцзы достать его! – Чу Лючэнь ответил естественно, и с отвращением натянул свою одежду, что сделало ее неопрятной и мятой, и это действительно не было похоже на поведение хорошо воспитанного слуги.

Цинь Ваньжу посмотрела на него и в замешательстве поинтересовалась:

– Если вы, принц, хотели посмотреть свадьбу, почему вы не сказали об этом отцу? Разве мой отец не позволил бы вам присутствовать неузнанным?

Хотя это был секрет, что Чу Лючэнь приехал в Цзянчжоу, ее отец наверняка придумал бы, как все организовать.

Причина, по которой она решила, что этот принц наблюдал за свадьбой ради развлечения, заключалась в том, что он, похоже, не строил никаких опасных планов, поэтому он просто смотрел шоу! Он всегда заранее находил широкое и открытое место для просмотра шоу, и на этот раз может быть то же самое.

– Я хочу посмотреть все тайно. – Чу Лючэнь откинулся назад и выглядел ленивым, наряд слуги на нем демонстрировал определенную элегантность и простоту.

В любом случае, как ему удалось проникнуть во внутренний двор, не будучи обнаруженным никем, и как он мог выглядеть как слуга? Цинь Ваньжу находила это странным.

Она прикусила губу и осторожно спросила:

– Так зачем принцу понадобилась я? – Он уже был здесь, и вопрос был в том, как отправить его домой после того, как он закончит смотреть свадебное шоу.

– Я хочу посмотреть свадебную спальню. – Чу Лючэнь непринужденно откинул рукава и прищурился на Цинь Ваньжу. Его улыбка содержала мягкость и вежливость.

Тем не менее, подтекст в предложении ничего не говорил о вежливости!

Глаза Сяо Сюаньцзы выпучились от удивления:

– Хозяин, вы… вы не можете нарушать правила! Вы не можете туда заходить!

– Подчиняться правилам? Тогда, когда я смогу взглянуть на свадебную спальню, следуя обычным правилам? – Чу Лючэнь улыбнулся, и его голос, полный сарказма, повис в воздухе.

Цинь Ваньжу не знала, как продолжить этот нелепый разговор. Он был так полон решимости посмотреть свадебную спальню и свадебную церемонию, и он даже чувствовал себя обиженным, если не мог.

– Ты проведешь меня туда или нет? Я помню, что ты обещала взять меня с собой побродить по Цзянчжоу! – Чу Лючэнь моргнул своими прекрасными глазами, и выражение его лица подразумевало обвинение. – Ты нарушаешь свое обещание?

Нарушить обещание? Ваньжу не осмелилась бы на такую дерзость!

Даже если она хотела это сказать, она не посмела высказаться прямо.

Она стонала в своем сердце. Сегодня он уже достаточно повеселился, но у него все еще осталось желание усложнить ей жизнь. Она не могла избавиться от него уговорами, и теперь ее притащили сюда. Если она не отведет его туда, куда он хочет, он не отпустит ее легко.

На самом деле, теперь она вынуждена вместо того, чтобы помогать бабушке принимать гостей, оставаться с этим высокомерным, красивым парнем, который казался безобидным из-за болезни и слабости, но кто знает, когда он начнет создавать проблемы, и, возможно, он может испортить свадебную церемонию отца!

– Хорошо, если ты не хочешь это делать, я не буду тебя заставлять. Я пойду посмотрю сам! – Казалось, что Чу Лючэнь почувствовал, что девочка неожиданно воспротивилась. Он встал и потряс своим смятым нарядом слуги, а затем пошел вперед, чтобы влиться в оживленную толпу перед ним.

Ваньжу была поражена и неосознанно бросила рукава, разозлившись.

– Принц, постойте!

– Что? Ты не разрешаешь мне уйти? – Чу Лючэнь прищурился на нее, и его голос прозвучал лениво, но со скрытой угрозой.

– Принц, я пойду с вами. – Ваньжу стиснула зубы и приняла решение. Она должна присматривать за ним на случай, если этот малолетний тиран устроит какие-нибудь неприятности в ее собственном поместье или другие несчастные случаи.

Для нее было лучше остаться с ним, чем нет!

Понимая это, Ваньжу встала и потянула Чу Лючэня за рукав, чтобы он пошел назад:

– Мы пойдем другой дорогой, там меньше людей, и она ведет в свадебную спальню.

– Хорошо! – улыбнулся в ответ Чу Лючэнь. Теперь он выглядел очень послушным, как хорошо воспитанный мальчик.

Конечно, Ваньжу знала, что все это было только его маской. Он не был безобидным и послушным человеком!

Независимо от того, насколько красивым и нежным он был с виду, он всего лишь вводил людей в заблуждение, и если кто-то его раздражал, он становился до крайности жестоким.

Она потянула Чу Лючэня спрятаться в конце коридора, и даже люди, стоящие за пределами коридора, не могли их найти.

– Принц, вы можете просто пойти и посмотреть. Но после этого вы должны сразу уйти, договорились? – Ваньжу все еще сильно волновалась, поэтому она намеренно увещевала и перечислила требования.

– Хорошо, я во всем буду слушать тебя! – Было трудно разговаривать с Чу Лючэнем, когда его было легко убедить. Он продолжал улыбаться, демонстрируя свое хорошее настроение.

Ваньжу посмотрела на Чу Лючэня обведя его взглядом с ног до головы, и вкрадчиво поинтересовалась:

– Принц, как вы думаете, было бы достаточно заглянуть в комнату через окно? Это... это неуместно, когда слуга входит в свадебную спальню!

Обычно мужчинам, и слугам в том числе, не разрешалось заходить на задний двор. Они могли войти в гарем только в при особых условиях по приказу хозяина.

Из хозяек даже Цинь Ваньжу не была исключением, хотя она была слишком мала для интимной связи с мужчиной.

Прежде, когда она говорила Ван Фэну, сыну няни Юй, выполнять для нее поручения, ей приходилось посылать няню Юй или Цин Юэ доставить ее сообщение на передний двор.

– Через окно? Тогда ничего нельзя будет рассмотреть! – Чу Лючэнь снова был недоволен, поэтому он бросил рукава и хотел уйти.

Цинь Ваньжу поспешно поймала его за рукав.

– Если бы вы согласились надеть форму служанки, тогда, может быть, я могла бы провести вас в свадебную спальню через парадную дверь.

– Что? Ты осмелилась предложить мне надеть женское платье? – Красивое лицо Чу Лючэнь было окутано серой мглой.

Внезапно Ваньжу осознала, что если бы этот юноша согласился переодеться в женское платье и накраситься, у него могла бы быть красота, чтобы свергнуть всю нацию. Его бескровные губы могут превратить его в супер красавицу, которая с одного взгляда будет покорять сердца влюбчивых людей. При мысли об этом на ее лице появилась улыбка, и она не удержалась и тихо прыснула со смеху.

Для него, прекрасного юноши, было бы красиво одеваться как женщина.

– Что? Так ты хочешь, чтобы я одевался как женщина? – Чу Лючэнь мягко рассмеялся, но с достоинством и элегантностью зрелого мужчины.

Цинь Ваньжу вернулась к своему строгому выражению лица и серьезно сказала:

– Нет, я и подумать о таком не смею. Я лишь сказала, что если вы хотите войти через парадную дверь, это единственный способ. Если мой отец поймает вас, боюсь, что вы будете смущены своим грубым поступком!

Но ее тонкие красивые глаза все еще смеялись, и ее улыбка была ясной, это давало людям понять, что она все еще веселится. Ее губы изгибались, а ресницы трепетали, отражаясь на ее розовой безупречной коже. Эта ее улыбка исходила из глубины ее сердца и отличалась от ее обычной.

Люди были невольно очарованы, когда смотрели на это!

Сяо Сюаньцзы стоял рядом со своим господином и боялся, что он рассердится. Когда его хозяин сердился, никто не мог его остановить, и, возможно, он слушал только вдовствующую императрицу во Дворце. Но сейчас они были не во Дворце, и вдовствующей императрицы нигде видно не было.

Юный евнух был в ужасе от того, что его хозяин безрассудно устроит бойню.

– Что я увижу через окно? – улыбнулся Чу Лючэнь, и его глаза тоже прищурились. Неожиданно он не рассердился, что заставило Сяо Сюаньцзы, стоявшего настороже рядом с ним, вздохнуть с облегчением.

Цинь Ваньжу подняла голову и серьезно сказала:

– Вы можете увидеть много чего, и вам не нужно будет опасаться, что вас обнаружат. После того, как вы заглянете в свадебную спальню, вы можете даже побродить по другим интересным местам! – Она как бы невзначай упомянула про другие забавные места.

– Хорошо, я последую за тобой и посмотрю на свадебную спальню! Остальные забавные места ты должна показать мне потом! – сновав улыбнулся Чу Лючэнь, потом наклонился к уху Цинь Ваньжу и прошептал: – Ты должна быть уверена, что в других забавных местах я никогда раньше не бывал!

Внезапно Цинь Ваньжу вообще не захотелось сопровождать его, чтобы взглянуть на свадебную спальню…

.

Глава 83. Необычное подслушивание из чана

Глава 83. Необычное подслушивание из чана

.

Свадебная спальня была расположена во дворе, где раньше жила Шуй Жолань.

Этот двор, а также двор мадам Ди были расположены по обе стороны от двора старой мадам.

Самый большой главный двор на заднем дворе поместья генерала занимала мадам Ди, и его можно рассматривать как тот, который доминировал в центре, в то время как двор старой мадам был расположен слева, а тот, где жила Шуй Жолань, был левее, чем двор старой мадам.

Это было немного изолировано, но Шуй Жолань хотела бы жить здесь. Хотя это было слишком отдаленно и слишком спокойно, Шуй Жолань очень нравилось это место.

Цинь Ваньжу была знакома с двором Шуй Жолань, потому что ее собственный двор находился сразу за ним, и она была близка с Шуй Жолань, навещая ее время от времени.

Пройдя через двор Цинь Ваньжу, было бы ближе войти во двор Шуй Жолань через заднюю дверь. На этот случай задняя дверь редко закрывалась только ради удобства Цинь Ваньжу при посещении.

Взяв с собой Чу Лючэня, Цинь Ваньжу подошла к задней двери после того, как они вошли с дальней стороны и сделали много ненужных шагов. Цин Юэ осторожно толкнула дверь, и та, как обычно, оказалась открыта.

Поэтому они вышли во двор новобрачной через заднюю дверь.

Несколько человек обслуживали двор Шуй Жолань, и на этот раз в группу вошли несколько новых служанок, но некоторые горничные еще помогали на свадьбе. Все остальные были заняты в передней части двора, и никто из них не заметил, что в задней части дома со свадебной спальней стало больше посетителей.

Цинь Ваньжу никогда не могла бы себе представить, что она нарушит правила и сделает что-то вроде того, чтобы стоять и наблюдать в окно свадебной спальни.

Она была слишком низенькой, поэтому ей было плохо видно комнату, и Цин Юэ немного приподняла ее, чтобы помочь ей смотреть через подоконник.

Чу Лючэню было легче забраться на подоконник, чем ей, и теперь он наблюдал за происходящим в хорошем настроении.

Когда Цинь Ваньжу залезла на подоконник, она мельком заглянула в комнату, и выражение ее лица стало странным, потому что она действительно не понимала, на что тут смотреть.

В свадебной спальне было тихо, и Шуй Жолань сидела на большой красной свадебной кровати, сняв с головы красное покрывало.

В свадебной спальне было мало людей, только две девушки-служанки стояли там, чтобы прислуживать новобрачной, и обе они были в красном, и... ничего больше не было? Здесь действительно незачем было подглядывать!

Они были у заднего окна, на котором висела занавеска, и их лица были близко к занавеске. Если бы люди внутри не заметили их, они бы не узнали, что за задним окном кто-то есть.

Они оставались там некоторое время, и люди внутри стояли неподвижно. Шуй Жолань молча сидела, опустив голову, ее горничные не делали никаких движений, поэтому Цинь Ваньжу не думала, что это вообще интересно наблюдать.

Она слегка потянула Чу Лючэня за рукав, но он пренебрег ею, поэтому она дернула его сильнее. В результате Цин Юэ не смогла удержать ее и пошатнулась. Цинь Ваньжу удалось схватиться за подоконник, и она обернулась, чтобы показать служанке свою готовность опуститься на землю, поскольку она больше не хотела подглядывать.

Цин Юэ поняла хозяйку и медленно опустила ее, держа за талию.

– Генерал. – Внезапно в их ушах раздался голос горничной, который заставил Цинь Ваньжу впасть в панику. Она едва могла удержаться на ногах и падала на землю, поэтому она отчаянно протянула руку, чтобы схватиться за что-нибудь и сохранить равновесие.

Как ее отец мог оказаться здесь в это время? Разве он не должен до ночи оставаться рядом с гостями на свадебном пиру?

Поскольку она была в панике, она не обращала внимания на то, за что цеплялась, она просто цеплялась за это изо всех сил.

Чу Лючэнь с большим интересом наслаждался сценой, и вдруг он почувствовал, что кто-то потянул его за одежду так, что он начал падать из-за рывка, и Сяо Сюаньцзы было слишком поздно удерживать его, поэтому они все свалились и приземлились в кучу.

– Кто там? – громко и сердито спросил Цинь Хуайюн, а затем они услышали его тяжелые шаги, приближающиеся к заднему окну.

Цинь Ваньжу в спешке подняла Чу Лючэня за руку, рванула с ним к огромному пустому чану и прыгнула в него. Цин Юэ и Сяо Сюаньцзы последовали за ней и сделали то же самое – они прыгнули в другой глиняный чан для воды.

Два больших чана Шуй Жолань были подарками от Цинь Ваньжу, и у них была своя история.

Было время, когда Цинь Ваньжу гуляла по городу и увидела, что в гигантском чане растут лотосы, а под лотосами плавают рыбки. Эта красивая и элегантная сцена привлекла Цинь Ваньжу, поэтому она приготовилась выращивать таких рыб следующей весной. Она попросила старую мадам купить четыре больших чана в качестве аквариумов, и отдала два из них Шуй Жолань, оставив два других у себя во дворе.

Однако это был не лучший сезон для выращивания лотоса, поэтому чаны пока стояли пустыми.

Чан был достаточно большим, чтобы вместить двух человек.

Все еще цепляясь руками за рукав Чу Лючэня, она прильнула к краю чана и нервно прислушивалась к происходящему вокруг.

Окно открылось, и снова послышались шаги, это был нежный голос Шуй Жолань:

– Кузен, что случилось?

– Ничего, похоже, мне послышалось! – Цинь Хуайюн посмотрел на пустой задний двор и нахмурился. Он действительно только что ослышался?

На самом деле Шуй Жолань последовала за ним, потому что она тоже слышала какую-то возню. Она услышала его слова и посмотрела за окно – там было тихо и пусто, так что, возможно, ей показалось!

Цинь Хуайюн спокойно опустил занавеску.

– Кузина, ты должна пообедать прямо сейчас. Я скажу людям на кухне приготовить тебе что-нибудь простое, похожее на то, что ты обычно ешь.

– Спасибо, кузен! – Шуй Жолань покраснела. Отныне он был ей не двоюродным братом, а ее мужем!

Цинь Хуайюн наслаждался, любуясь ее раскрасневшимся личиком, потому что это умиляло его. Держа ее за руку, он усадил ее перед кроватью.

– Мне еще нужно угощать гостей позже, поэтому пока я не могу больше оставаться с тобой. Если ты устала, ты можешь прилечь отдохнуть.

– Я… Я понимаю! – Шуй Жолань опустила голову, и ее лицо стало алым, как заря. Хотя она уже выходила замуж однажды, тот, за кого она выходила замуж теперь, был другим случаем. Это был Цинь Хуайюн, с которым она росла вместе, и воспоминания детства, которые были общими только между ними, нахлынули на нее. Среди них некоторые, которые она чувствовала знакомыми, в то время как некоторые были странными.

Независимо от того, было ли воспоминание знакомым или странным, она стеснялась их всех.

Цинь Хуайюн взяла ее за руки и вздохнул:

– Жолань, с сегодняшнего дня мне придется нагрузить тебя делами на заднем дворе, не сердись на меня за это!

– Кузен, я знаю. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе управлять всем на заднем дворе, – ответила Шуй Жолань. – Я позабочусь о матушке и Ваньжу!

Няня Дуань рассказала Шуй Жолань обо всем, что произошло ранее, и сообщила обо всех порочных делах мадам Ди. Следовательно, она знала, что Цинь Хуайюн наказал мадам Ди, и именно поэтому та не появилась сегодня на свадебной церемонии.

– Мама уже давно не молода, а Ваньжу… еще слишком мала, и я не хочу, чтобы мадам Ди воспитывала ее! – сказал Цинь Хуайюн. Он хотел сейчас кое-что прояснить на случай, если в будущем произойдут неприятные происшествия. – Моя Юйжу родилась от мадам Ди, и я благодарен, что герцог Юнкан выдал их драгоценную дочь за меня, когда я был ниже их по положению...

Из-за этого ему даже приходилось испытывать опасения, и это касалось официальных вопросов в его карьере, из-за которых Цинь Хуайюну было неудобно рассказывать Шуй Жолань все более подробно. Поэтому он пробормотал свои слова и выставил проблему неравного замужества мадам Ди в качестве оправдания. Цинь Хуайюну было стыдно, когда он говорил это, и он опустил голову.

Он всегда был эгоистом.

– Кузен, не надо, я все понимаю! – мягко сказала Шуй Жолань. Она была тихой и элегантной и совсем не выставляла себя обиженной. – С тех пор, как я вышла за тебя замуж, я буду слушать тебя во всем. Я буду уважать матушку и заботиться о Ваньжу. Я буду выполнять твои приказы, управляя задним двором, и я понимаю, что мадам Ди должна остаться из-за Юйжу.

Слова Шуй Жолань были разумными, она показала себя мудрой женщиной, и Цинь Хуайюн почувствовал облегчение. Он держал Шуй Жолань в своих объятиях и не знал, что еще сказать.

У него были опасения, и он поступил эгоистично. Ему было неловко говорить о чем-то, поэтому он был благодарен, что Шуй Жолань была такой внимательной и не задавала неудобных вопросов.

Изначально он был привязан к Шуй Жолань, и на этот раз он женился на ком-то таком внимательном и красивом, как она. Цинь Хуайюн, который всегда был суровым человеком, нежно улыбнулся, так как его больше не беспокоил звук, который он только что услышал из заднего окна.

Цинь Хуайюн шептался с Шуй Жолань, и, поскольку сейчас они говорили на какие-то случайные темы, они говорили мягко, поэтому Цинь Ваньжу неясно слышала их в большом чане.

Она приблизила голову к краю чана, желая услышать больше. Но внезапно ее оттащили назад, и она упала на Чу Лючэня, случайно прикусив язык. Цинь Ваньжу почувствовала себя ошеломленной, она поспешно обернулась, потирая вишневые губы, и оказалась впритык с красивым лицом Чу Лючэня.

Они оба смущенно застыли.

Цинь Ваньжу поспешно отвернулась, и ее маленькое личико сразу покраснело. Она, сама не осознавая как посмела, сильно ущипнула Чу Лючэня.

– Эй! Больно! Зачем ты меня ущипнула?! – несчастно прошипел Чу Лючэнь и крепко схватил маленькую ручку Цинь Ваньжу.

Его хватка была настолько сильной, что Цинь Ваньжу почувствовала боль и чуть не заплакала. Она повернулась назад, сердито посмотрела на него и потянулась маленькой ручкой, чтобы оторвать большую руку Чу Лючэня от своей.

Чу Лючэнь уставился на Цинь Ваньжу. Девочка выглядела нервной, и ее красивые глаза были на мокром месте. Он был поражен, и он сразу все понял, поэтому немного ослабил хватку, но он все еще крепко держал ее за руку и притягивал ее к себе. Он приблизил к ней голову и прошептал на ухо:

– Твоему отцу раньше нравилась эта невеста?

Поскольку боль все еще покалывала руку Цинь Ваньжу, и из-за этого она стала смелее, поэтому она недовольно переспросила:

– Что-что?!

– Я спрашиваю только потому, что мне это показалось странным! – Чу Лючэнь наклонил голову, и его голос стал намного тише.

Цинь Ваньжу чувствовала себя неловко, потому что его красивое и безупречное лицо было слишком близко к ее лицу. Она подняла другую руку, чтобы слегка оттолкнуть его бледное, но красивое лицо, показывая ему, чтобы он держался немного подальше от нее.

Чу Лючэнь проигнорировал ее и поднял руку, чтобы поймать и эту маленькую ручку. Теперь обе ее руки были в его большой руке. Хотя Цинь Ваньжу некоторое время боролась, она не могла вырваться из его хватки и больше не осмеливалась яростно двигаться.

Цинь Ваньжу надула губы и сказала:

– Для вас это странно?

– Я только почувствовал, что это странно, так не должно быть! – Наклонив голову к Цинь Ваньжу, Чу Лючэнь посмотрел на маленькое розовое личико девочки и подумал, что сейчас она действительно прекрасно выглядит. Ее глаза были такими темными, влажными и мерцающими, и как ее губы могли быть такого яркого оттенка, который отличался от ее бледного лица.

Ему понравился этот цвет на ее губах, и он надеялся, что его губы могут быть такими же яркими, как у нее!

Длинные и загибающиеся кверху ресницы были похожи на веера, окружавшие ее черные глаза, и когда он протянул руку и коснулся ее глаз, он почувствовал, как мягкие ресницы щекочут его ладонь. Ресницы у этой девочки были действительно длинными.

Он невольно поднял руку и коснулся красивых волос Цинь Ваньжу, которые были настолько шелковисты, что глаза Чу Лючэня почти сощурились от удовольствия. Это было похоже на кошку, которую он вырастил, так же приятно гладить!

И даже ее внешность напоминала его породистую кошку, и обе они были прекрасны!

– Принц, что вы себе позволяете! – Ваньжу не знала, почему он закрыл ей глаза и коснулся ее волос, поэтому она изо всех сил задергала руками, вытаращила влажные глаза и уставилась на Чу Лючэня, чтобы показать свой гнев.

Однако в ее прекрасных глазах не было никакого гнева, и они совсем не могли его запугать. Чу Лючэнь думал, что ее глаза были такими же, как у кошки, которую он вырастил, они обе злились на него, но совсем не собирались ему мстить!

Это было восхитительно! Ему очень понравилось!

.

Глава 84. Ты очень умная, умнее, чем моя кошка!

Глава 84. Ты очень умная, умнее, чем моя кошка!

.

Чу Лючэнь еще несколько раз сжал ее длинные волосы и посмотрел в ее очаровательные глаза, которые она подняла и уставилась на него. В этот момент она была так похожа на его кошку. С тех пор, как он на некоторое время покинул столицу, он очень скучал по своей кошке. Эта рассерженная девчушка напоминала кошку, с ее светлыми губами, изгибающимися вверх, и тонкими улыбающимися глазами.

Цинь Ваньжу смотрела на него широко открытыми глазами, потому что она заподозрила, что сошла с ума, подумав, что этот принц Чэнь был теплым, когда улыбался.

Принц, мрачный хитрый и капризный по натуре, вызвал у нее впечатление, что он тепло улыбается. Она не верила своим глазам.

Поэтому она зажмурилась, а потом снова открыла глаза и внимательно посмотрела на принца.

Голос в свадебной комнате стих, и они услышали, что Цинь Хуайюн отдаляется. Он отходил от окна тяжелыми шагами и давал им чувство спокойствия с каждым шагом, который он делал.

– Принц, давайте уйдем? – предложила Ваньжу и пошевелила руками, которые он по-прежнему крепко сжимал.

Это был большой чан, и им не нужно было оставаться так близко друг к другу. Эта ситуация заставила ее чувствовать себя неловко.

– Куда ты так спешишь? Здесь так хорошо! – Чу Лючэнь лениво прислонился к стенке чана и посмотрел на небо. Был полдень, и было безветренно, в то время как солнечный свет принес им приятное тепло. Кроме того, это было отличное место для купания в солнечном свете.

Ваньжу подняла голову и прищурила глаза.

– На что тут смотреть? Ночью звездное небо намного красивее!

– Предлагаешь вечером прятаться в чане и наблюдать за звездами? – Чу Лючэнь рассмеялся и поднял брови. Он подумал, что это хорошая идея, и он обязательно поставит для этого чан возле своего дворца, когда вернется в столицу. Вечером он мог спрятаться в нем и любоваться звездами. В чане можно было увидеть огромное звездное небо, что делало его менее одиноким, чем все звездное небо. – Ты когда-нибудь уже делала так?

Цинь Ваньжу покраснела и дала отпор:

– Я… Я ничего такого не делала!

Но это была неправда. На самом деле она смотрела из чана на ночное небо, и она делала это много раз.

После ее возрождения у нее была жуткая бессонница, поэтому однажды она тайком выскользнула из дома и свернулась калачиком в чане во дворе, где она, наконец, почувствовала себя защищенной.

Когда она впервые свернулась клубочком на дне чана, она почувствовала себя в безопасности и поняла, что у нее уже было второе рождение, и она была целой и не была разрезана напополам по талии.

– В следующий раз, когда ты посетишь мой дворец, я приготовлю тебе большой чан. Я могу поднять его на крышу, где звезды выглядят ближе и красивее. – Чу Лючэнь сказал это с самодовольством и ленью проказливого мальчишки.

На фоне торжественного дворца большой чан, стоящий на остром краю каменного льва в высоком дворце, позволял им смотреть в звездное небо.

Ваньжу пришлось остановить свое разгулявшееся воображение, потому что сцена для нее была очень странной, и она не могла этого вынести. Если бы его застали за чем-то подобным, какие бы поползли слухи?

У будущего императора могущественной страны была привычка посреди ночи прятаться в чане на крыше, и это наверняка привело бы этого будущего императора на странную дорогу.

Такое трудно было даже представить себе, но Чу Лючэнь выглядел серьезным, когда обернулся, поэтому Ваньжу слегка опустила голову, как будто поняла его, и пыталась скрыть улыбку в своих глазах.

– Тогда позвольте, принц, заранее сказать вам спасибо за такую честь! – Она говорила разумно и должна была поблагодарить его, несмотря на то, что у нее вряд ли бы будет возможность увидеть, как это произойдет.

Чу Лючэнь потер свой гладкий подбородок и поднял их предыдущую тему разговора:

– Пришлось ли твоему отцу провернуть все это дельце со свадьбой только потому, что ему нравится эта невеста в свадебной спальне?

Ваньжу занервничала из-за того, что он сказал, и внезапно подняла голову.

– Какая чепуха! – возмутилась она.

– Чепуха? – Чу Лючэнь поднял брови, и на его лице появилась тень улыбки. В то время как он поднял брови, холод проник в кости Ваньжу. – Теперь ты настолько осмелела, что даже посмела сказать этому королю слово «чепуха»?!

– Я... я не смею! – Ваньжу резко побледнела, и начала защищаться, повинно опустив голову. Похоже, она на мгновение забыла о его холодном и коварном нраве, так как они только что вместе прятались в чане.

– Эта невеста внутри – двоюродная сестра твоего отца? – Чу Лючэнь не поддержал свои обвинения, но в его глазах мелькнул проблеск мрака.

В этот момент он выглядел как благородный принц, которого Цинь Ваньжу знала в прошлой жизни. Теперь он был холодным, бесчувственным и могущественным принцем, а не красивым пареньком, который был очень болен и полон напускной надменности.

– Да, ваше высочество, она кузина моего отца. Тетя Шуй выросла в нашем поместье – ее воспитывала бабушка. Потом она вышла замуж, но не родила сыновей, поэтому после смерти ее мужа бабушка забрала ее обратно, и с тех пор она продолжала скромно жить в уголке на заднем дворе. Если бы мадам Ди не устроила против нее заговор, она все еще оставалась бы просто моей тетей Шуй, – объяснила Цинь Ваньжу.

Она должна была сделать это на случай, если Чу Лючэнь неправильно понял Шуй Жолань, и это было бы невыгодно для нее в будущем.

– Значит, твой отец раньше не имел отношений с ней? – Чу Лючэнь удовлетворенно улыбнулся и в его словах прозвучала лень.

– Конечно, нет! Мой отец редко мог видеть тетю Шуй, потому что он всегда ведет себя как воспитанный и вежливый человек. Хотя они выросли вместе, между ними никогда не было никаких непристойных отношений. – Цинь Ваньжу тщательно взвешивала свои слова, и ее маленькое белое личико выглядело очень серьезным.

– Так это мадам поместья генерала осуществила свою грязную задумку, но, кажется, что генерал армии Нинъюань – тот, кто выиграл игру в конечном итоге! – внезапно весело подытожил Чу Лючэнь.

Его анализ заставил сердце Цинь Ваньжу бешено колотиться, как будто что-то отчаянно прорастало в нем, но она немедленно возразила:

– Ваше высочество, вы смеетесь надо мной! Нам пора уходить. Принц, если кто-нибудь обнаружит, что мы остаемся здесь вместе, это будет нехорошо, верно? Кроме того, вы одеты в униформу слуги!

Ваньжу попыталась уговорить Чу Лючэня уйти отсюда, так как она больше не хотела тесниться с ним в чане.

Помедлив, Чу Лючэнь ослабил хватку и освободил руки Цинь Ваньжу. Затем он одернул свою одежду и с непередаваемым апломбом спросил:

– Что, ты боишься, что кто-нибудь увидит, как ты обнимаешься со слугой?

Ваньжу теперь снова была свободна, и она потеряла дар речи, когда посмотрела на свои красные и опухшие запястья.

– Ты обещала, что отведешь меня в какое-то забавное место, не забыла? И ты говорила, что это то, во что я никогда раньше не играл, так отведи меня туда! – Казалось, он намеревался встать и неохотно последовать за ней. – Тогда я пойду за тобой туда и посмотрю.

Ваньжу просто удерживала Чу Лючэня, потому что он настойчиво уговаривал ее подкрасться к заднему окну и посмотреть свадебную спальню! Как она могла предложить что-то забавное, во что он никогда раньше не играл?!

Она закатила свои очаровательные глаза под лоб и лукаво спросила:

– Принц, вы когда-нибудь играли в прятки в чане?

– Нет! – покачал головой Чу Лючэнь и с недоумением посмотрел на Цинь Ваньжу. Он всегда следовал всем требованиям этикета, так как он мог сделать что-то, чтобы нарушить правила!

– Поскольку нет, то это то, во что вы никогда раньше не играли, верно? – самодовольно рассмеялась Цинь Ваньжу, и на ее вишневых губах появилась улыбка с какой-то детской гордостью.

Чу Лючэнь мягко улыбнулся, и его вид стал таким привлекательным.

– Неужели ты хочешь сказать, что место, куда ты предлагала меня отвести для развлечения, – это этот чан?

– Эм… Принц не думает, что это было весело? – пробормотала Ваньжу, притворяясь наивной дурочкой.

– Цинь Ваньжу, ты очень умная, намного умнее моей кошки, – Чу Лючэнь вдруг рассмеялся, и в его смехе был глубокий смысл.

Но его похвала сильно напугала Ваньжу, настолько, что ее спина покрылась холодным потом. Она с опаской посмотрела на этого милого и безобидного парня.

– Принц, разве это не считается?

– Да, ты можешь быть спокойна, на этот раз я тебя отпущу! – сказав это, Чу Лючэнь поднял брови в хорошем настроении, встал и выпрыгнул из чана.

Увидев, что он наконец вылез из чана, Ваньжу почувствовала облегчение и тоже забралась на край чана. Хотя для нее это был высокий чан, она все равно выпрыгнула из него одним движением, как будто делала это много раз.

Обнаружив, что их мастера выбрались из чана, Сяо Сюаньцзы и Цин Юэ последовали их примеру, и тоже вылезли из соседнего чана.

Все вместе они снова незаметно выскользнули со двора невесты через черный ход.

– Принц, вы устали? Вам нужно вернуться назад и отдохнуть? – Когда они свернули за угол и оказались в тихом месте, Цинь Ваньжу наконец смогла остановиться и посмотреть на Чу Лючэня, который побледнел и выглядел хуже, чем несколько минут назад.

Услышав ее слова, Сяо Сюаньцзы был ошеломлен, он шагнул вперед и увидел своего хозяина, который выглядел совсем слабым, поскольку его губы были почти такими же бледными, как снег. Сяо Сюаньцзы протянул руки и поддержал его.

– Господин, вам нужно срочно принять лекарство, вы больше не можете здесь оставаться! – заботливо сказал он.

– Уходим! – кивнул головой Чу Лючэнь, и было редкостью, что его удалось так легко убедить. – Цинь Ваньжу, проводи меня к задней двери своего поместья.

«Так это означает, что его карета стоит у задней двери?» – неохотно подумала Цинь Ваньжу, но, судя по состоянию его здоровья, казалось, что он действительно не мог долго идти. Без каких-либо колебаний она повела их по самой короткой тропинке. После некоторых обходов они незаметно подошли к задней двери.

Задняя дверь была оставлена приоткрытой. Поскольку сегодня в поместье было очень людно, старую бабку, которая обычно охраняла вход, отозвали угощать гостей, и она сейчас отсутствовала.

Они толкнули заднюю дверь, и в поле их зрения попала широкая и большая карета, ожидавшая снаружи.

Карета выглядела обычной, но была слишком большой, с висящей занавеской для перевозки и оконной занавеской, на которой были вышиты темные узоры. Эти узоры были сделаны нитями золотистого шелка; если не проверять их тщательно, люди не поймут этого и подумают, что это нарисованные узоры.

Все было сдержанно, но выглядело роскошно.

Сяо Сюаньцзы помогал Чу Лючэню залезть в карету. Ваньжу видела, что паренек слаб, поэтому она протянула руку и помогла евнуху поддержать принца, когда тот садился в экипаж.

После того, как Чу Лючэнь устроился внутри, Цинь Ваньжу почувствовала облегчение, когда увидела, что кучер ловко развернулся и медленно тронул с места. Она была слишком напугана мыслью, что с опасным принцем могло что-то случиться в ее поместье, потому что никто не мог позволить себе нести за это ответственность.

Только когда карета полностью исчезла из вида, она зашла обратно в поместье, и Цин Юэ закрыла дверь изнутри.

***

Карета ехала медленно и плавно покачивалась.

Полулежа, откинувшись на спинку широкого дивана, Чу Лючэнь протянул руку и взял у Сяо Сюаньцзы чашу, наполненную темным и густым лекарством. Он выпил все, затем отдал чашу и потер лоб между бровями.

Приняв чашу из рук мастера, Сяо Сюаньцзы, внимательно посмотрел на лицо своего хозяина и осторожно спросил:

– Господин, вы устали?

Чу Лючэнь закрыл глаза и тихо хмыкнул в ответ.

– Господин, мы чуть позже посетим снова настоятельницу монастыря Цзиньсинь. Я думаю, ее лекарство помогло вам. Обычно, если вы так долго не отдыхали, вы чувствовали бы себя ужасно! Вы так не думаете?

Сяо Сюаньцзы спросил его мнение после того, как он покорно принял лекарство.

– Что толку? Это улучшение только на время! – Чу Лючэнь закрыл глаза, и его нефритовое лицо выглядело спокойным, как будто он говорил о состоянии другого человека, которое его совсем не волновало.

– Господин, даже если это временно, нам все равно нужно попробовать. Может быть, мы найдем божественного врача, о котором упоминал императорский лекарь Ци, и придет время, когда вы полностью выздоровеете! – подбодрил его Сяо Сюаньцзы.

На этот раз Чу Лючэнь вообще не издал ни звука, лишь взмахнул рукой, чтобы заставить евнуха заткнуться.

Сяо Сюаньцзы поколебался, но не смог удержаться и снова заговорил:

– Итак, согласно вашему плану, мы возвращаемся в монастырь Цзиньсинь?

– Верно! – равнодушным голосом ответил Чу Лючэнь.

– Да, я понимаю! – Сяо Сюаньцзы был взволнован, потому что на этот раз его хозяин не отказал ему. Он непрерывно кивал головой и был так счастлив, что чуть не плакал.

Лекарь Ци упоминал ранее, что если его хозяин хотел вернуть себе здоровье, ему нужно использовать внешние силы, и он должен полагаться на себя и стараться изо всех сил. Если он не обращал никакого внимания на свое здоровье и не желал следовать предписаниям врача, как он мог вообще выздороветь…

.

Глава 85. Подозреваемая Цюй Лэ

Глава 85. Подозреваемая Цюй Лэ

.

Свадебный пир прошел гладко, и мадам Ди не создавала никаких проблем, в то время как все думали, что на этот раз она подстроит несколько неприятных случаев. Однако ее нигде не было видно, и всем было сказано, что она больна.

На самом деле мало кто поверил этому предлогу «заболела», и были хорошо информированные люди, которые тайно посмеивались, что она не больна, а заперта.

***

Сразу после свадебной церемонии Шуй Жолань и генерала, Цинь Ваньжу и старая мадам вернулись в монастырь Цзиньсинь.

Старушке требовался хороший отдых, и Цинь Ваньжу вызвалась прислуживать ей. Поэтому, оставшись дома, Шуй Жолань с этого момента взяла все под контроль в поместье.

В поместье генерала было не так много кучеров, и на этот раз все они были вовлечены в историю с поломкой экипажей. Поэтому Шуй Жолань первым делом сменила нескольких из них на новых, и после того, как старая мадам решила вернуться на гору, сопровождавшая ее Цинь Ваньжу взяла с собой больше девушек-служанок.

Естественно, Цин Юэ следовала за ними вместе с новой служанкой второго ранга по имени Цюй Лэ и еще двумя юными прислужницами рангом пониже. Сейчас у Цинь Ваньжу было больше служанок, чем в прошлый раз.

Когда все прибыли в монастырь Цзиньсинь, Цинь Ваньжу со свитой осталась жить в том дворе, в котором жила раньше. Первоначально они с бабушкой собирались только спуститься с горы и закрепить свадебную церемонию в поместье генерала. Старая мадам и Цинь Ваньжу оставили много своих вещей в монастыре Цзиньсинь, поэтому им не нужно было брать с собой слишком много багажа.

***

Последующие полгода Цинь Ваньжу проводила время, свободно гуляя в горах и отдыхая.

Здоровье старой мадам постепенно восстанавливалось, и медицинские навыки Цинь Ваньжу значительно улучшались. Опираясь на основы в медицине, полученные в своей предыдущей жизни, она продвигалась вперед с большой скоростью, и ее техника иглоукалывания также быстро прогрессировала. Ее успехи часто заставляли монахиню Минцю приговаривать, что она взяла себе незаурядную ученицу, потому что Цинь Ваньжу оказалась невероятно талантлива в изучении медицины!

Монахиня Минцю очень серьезно относилась к медицинскому образованию своей маленькой ученицы. Когда люди, посетившие горы, приходили в монастырь Цзиньсинь за медицинской помощью, Цинь Ваньжу сидела рядом с ней в комнате и наблюдала за лечением и рецептами мастера монастыря Цзиньсинь.

***

Сидя под лампой, Цинь Ваньжу внимательно читала книгу по медицине, но вошла Цин Юэ и прошептала ей:

– Барышня, Цюй Лэ снова улизнула, чтобы встретиться с кем-то!

Цинь Ваньжу посмотрела на тень лампы и спросила:

– Который уже раз в этом месяце?

Цин Юэ поняла ее намерение.

– Это уже третий раз. Я последовала вашему приказу и предупреждала ее несколько раз.

В глазах Цинь Ваньжу вспыхнул холод.

– Немедленно приведи ее сюда! – приказала она.

Даже мадам Ди не ожидала появления Цюй Лэ в поместье. Поэтому она много раз пыталась заполучить Цюй Лэ под свой контроль. Но сейчас мадам Ди не могла защитить даже себя, так что она не должна так стремиться заполучить Цюй Лэ.

Цин Юэ кивнула головой и через секунду привела Цюй Лэ с собой.

Цюй Лэ опустилась на колени перед Цинь Ваньжу сразу же, как только вошла в комнату.

– Вторая мисс, я... я просто очень скучаю по своей матери, я не сделала ничего плохого. – Она закончила свое предложение и разрыдалась. – На самом деле ничего нет, пожалуйста, простите меня, вторая мисс.

– Цюй Лэ, я говорила тебе в прошлый раз, – строго сказала Цин Юэ. – После того, как ты вошла в поместье, ты полностью принадлежишь поместью генерала, потому что тебя продали, чтобы служить здесь. Тебе нужно оборвать все связи с людьми, которых ты знала раньше, даже если ты хотела бы кого-то навестить, тебе нужно сказать нашей мисс и получить разрешение от нашей мисс, только тогда тебе будет разрешено встретиться с матерью. Тем не менее, ты тайком продолжаешь встречаться с кем-то, ты когда-нибудь серьезно относились к своей хозяйке?

Цин Юэ сделала ей строгий выговор.

– Я, конечно, слушаюсь вторую мисс во всем, но… но моя мама была больна, и мой отец знал, что я здесь, в монастыре Цзиньсинь, поэтому он поднялся на гору и сказал мне, и… и это все! – Цюй Лэ спорила и защищалась. Она плакала, и выглядела очень удрученно.

Ей было не только грустно, но она была немного зла, она считала, что Цинь Ваньжу была своевольной и бессердечной.

– Твоя мать больна, но твой отец не посетил поместье генерала и не приехал открыто за тобой в монастырь Цзиньсинь? Твой отец ведет себя просто невероятно! – равнодушно ответив, Цинь Ваньжу взяла чашку и сделала глоток чая.

Цюй Лэ сразу запаниковала, потому что она не ожидала, что Цинь Ваньжу внезапно уйдет от темы, которую они обсуждали, и ответит так.

– Может быть… может быть, кто-то в поместье рассказал моему отцу новость, что я здесь!

– Ты новенькая в поместье генерала, и у тебя еще мало знакомых. Тебя знают только люди из твоего двора. Когда я уезжала, я намеренно предупредила няню Юй, чтобы она никому не говорила о том, что ты уехала со мной в монастырь Цзиньсинь. Так как же твой отец смог узнать об этом? – Цинь Ваньжу выглядела мрачной, она осмотрела Цюй Лэ с неописуемым достоинством и суровостью.

– Я… Я... не знаю!

– Я слышала, что твой отец пришел к тебе на второй день, когда ты поднялась на гору. Он среагировал так быстро, и если бы ему никто не сказал, он никак не смог бы так быстро найти тебя. Итак, Цюй Лэ, скажи мне правду, что твой отец хотел, чтобы ты сделала, и кто послал его сговориться с тобой? – холодно спросила Цинь Ваньжу.

Ее детское лицо выглядело нервным, а выражение лица стало жестким. Ее холодные и леденящие душу глаза, казалось, могли проникнуть в сердце.

Взгляд Цюй Лэ блуждал, и она не осмеливались смотреть в глаза Цинь Ваньжу. После запинки она попыталась объясниться:

– Я… Я не знаю… Может быть, это совпадение. Моя мама заболела, поэтому отец приехал в монастырь Цзиньсинь, чтобы помолиться за нее, и мы... мы случайно встретились!

– Молился за твою мать? – Цинь Ваньжу усмехнулась и тяжело поставила чашку на стол, отчего стол затрясся и издал резкий и пронзительный звук. – Цюй Лэ, ты думаешь, я так мала, что ничего не знаю, и меня легко провести? Цюй Лэ, теперь ты принадлежишь поместью генерала. Если ты недовольна мной, у меня есть все основания продать тебя. Человек, который взял на себя ответственность за задний двор, – моя мама, а не мадам Ди, разве ты этого не знаешь?!

Цинь Ваньжу не кричала и говорила детским голосом в ее возрасте, но это звучало холодно в ушах Цюй Лэ, и заставило Цюй Лэ не поддерживать себя – она сразу опустилась на колени.

– Цин Юэ, отправь ее к старухе Йа и продай ее завтра подальше, потому что я не хочу больше видеть ее на земле Цзянчжоу! – зловеще усмехнулась Цинь Ваньжу. По ее приказу, никто в префектуре Цзянчжоу не мог купить Цюй Лэ, и она никогда больше не увидит своих родителей.

– Слушаюсь, миледи. Я скажу бабкам немедленно спустить ее с горы и передать старухе Йа! – Цин Юэ кивнула головой, и мельком взглянула на Цюй Лэ с усмешкой. Она вообще не хотела оставлять Цюй Лэ.

– Вторая мисс, вторая мисс, я все скажу! Я расскажу вам все, пожалуйста, простите меня, вторая мисс! – Цюй Лэ впала в панику, потому что поняла, что на этот раз маленькая хозяйка сурово накажет ее. Она протянула руки и схватила Цинь Ваньжу за ногу, но Цин Юэ оттолкнула ее, и к ней подошли две девушки-прислужницы и хотели вытащить ее.

Цюй Лэ яростно сопротивлялась, умоляя:

– Вторая мисс, что вы хотите знать?! Я расскажу вам все, только, пожалуйста, пощадите меня!

Казалось, что Цинь Ваньжу не слышала ее слов или ей было все равно. Она взяла с полки книгу по медицине и вообще проигнорировала мольбы Цюй Лэ.

– Вторая мисс! Миледи! Мой отец узнал обо мне от мадам Ди! Миледи, это все мадам Ди! – Цюй Лэ подумывала о том, чтобы озвучить свои намерения, но, похоже, Цинь Ваньжу было все равно. Сейчас несчастная служанка цеплялась за дверной косяк и кричала без всяких колебаний в спешке и не осмеливалась скрывать какую-либо правду.

Цинь Ваньжу равнодушно подняла свои тонкие брови, и снова спокойно посмотрела на Цюй Лэ.

– Оставьте ее пока! – приказала она.

Цюй Лэ не осмеливалась ничего скрывать перед Цинь Ваньжу, которая выглядела такой холодной, когда смотрела на нее, и начала рассказывать:

– Миледи, это правда, что мадам Ди прислала моего отца сюда, и моя мать действительно больна! Мадам… Мадам Ди поручила своим людям передать моему отцу деньги и сообщила моему отцу, что я в монастыре Цзиньсинь, и... и...

– И приказала ему поручить тебе шпионить за мной? – Длинные ресницы Цинь Ваньжу затрепетали, и ее глаза стали намного холоднее.

– Да... Именно так она и сказала… – Цюй Лэ только что была так напугана, и опустила голову после того, как маленькая хозяйка закончила за нее предложение.

Цинь Ваньжу подняла брови и равнодушно спросила:

– Заставить тебя шпионить за мной для чего?

– Она... она сказала, что если вы сделаете что-нибудь ненормальное, я должна немедленно сказать об этом моему отцу, и тогда он все расскажет мадам Ди…

– Что же ты обнаружила во мне ненормального? Твой отец навещал тебя так много раз, что ты ему докладывала? – поинтересовалась Цинь Ваньжу.

– Я… Я не обнаружила многого. Я только хотела узнать, как протекала болезнь моей мамы. Итак, я сказала отцу, когда он не был занят, подниматься на гору и как можно чаще навещать меня. Миледи, пожалуйста, поверьте мне, я ничего не рассказывала ему. Всякий раз, когда мой отец докладывал мадам, ему нечего было сказать! – Цюй Лэ в панике покачала головой. Правда заключалась в том, что она действительно ничего не обнаружила. Цинь Ваньжу проводила все свое время в монастыре Цзиньсинь в медитации и служении старой мадам.

– Значит, ты просишь своего отца прийти сюда, и твой отец докладывает мадам? – уточнила Цинь Ваньжу.

– Да... Да. Каждый раз, когда мой отец встречает меня, он должен вернуться и доложить мадам Ди, потому что это приказ мадам Ди. Мадам Ди заплатила деньги за лечение моей матери... – голос Цюй Лэ стал тише, и она еще ниже опустила голову.

Цинь Ваньжу нахмурилась. Она знала, что Цюй Лэ не может ничего выяснить, но почему мадам Ди восприняла это так серьезно? У нее возникло чувство, и она не понимала, что замышляла мадам Ди.

Она много лет противостояла мадам Ди, и это было известно как отцу, так и бабушке. Если мадам Ди думала нацелиться на нее, было бесполезно собирать какие-то слухи, основанные только на выводах какой-то служанки.

Но она настояла на этом. С Цин Сюэ в поместье ничего не получилось, но Цюй Лэ, которая раньше ничего не подозревала, продолжала создавать проблемы. Это было так запутанно.

Из информации, которую Цинь Ваньжу собрала ранее, она знала, что Цюй Лэ оказалась здесь совершенно случайно, чего не ожидали ни Цинь Юйжу, ни мадам Ди. В итоге мадам Ди маниакально стремилась к Цюй Лэ, но действительно ли мадам Ди намеревалась собрать с ее помощью какие-нибудь слухи о недостойном поведении приемной дочери?

Девушка-служанка второго ранга, которая только что вошла в поместье, ничем не отличалась от других обычных и грубых слуг. Как она могла знать что-то ценное?

Может быть, это было не из-за Цюй Лэ, но это было связано с делами, произошедшим в семье Цюй Лэ? Интуиция Цинь Ваньжу подсказала ей, что это наверняка как-то связано с ней.

Мадам Ди не была бы такой праздной, чтобы заниматься мелочами, поэтому должны были произойти важные события, на которые она должна была обратить внимание, даже если она была сейчас наказана, этот вопрос нельзя было рассматривать небрежно.

– Когда твой отец снова поднимется на гору? – усмехнулась Цинь Ваньжу. Она выглядела мрачной в темном углу. Может быть, ей следует передумать, эта проблема не имела никакого отношения к Цюй Лэ, но было ли это из-за ее семьи?

– Три дня… Через три дня… – Цюй Лэ встала на коленях в вертикальном положении и с надеждой вытерла слезы. – Мой отец сказал, что навестит меня через три дня, и расскажет мне, как моя мать.

.

Глава 86. Молодой мастер, которого искал годами

Глава 86. Молодой мастер, которого искал годами

.

Три дня пролетели быстро, и когда Цинь Ваньжу возвращалась со двора старой мадам, она увидела мужчину средних лет, который стоял с Цюй Лэ у ее двора.

Увидев маленькую хозяйку, Цюй Лэ поспешила вперед.

– Миледи, это мой отец.

Мужчина средних лет вышел вперед и почтительно поклонился Цинь Ваньжу:

– Приветствую вторую мисс Цинь! Я отец Цюй Лэ!

Цинь Ваньжу посмотрела на него. Это был мужчина лет тридцати пяти-сорока, и он был одет как обычный селянин. Он низко опустил голову, и она не могла ясно видеть его лицо, но он держался не как провинциал, и хотя он стоял с опущенной головой, он, казалось, совсем не паниковал.

Цинь Ваньжу надменно посмотрела на него и равнодушно спросила:

– Ты родом из столицы?

Мужчина средних лет кивнул и с достоинством ответил:

– Да, я вырос в столице!

– Почему ты переехал в Цзянчжоу? – Цинь Ваньжу продолжала холодно смотреть на него.

– Я приехал сюда, чтобы найти одного человека, потому что я слышал, что человек, которого я ищу уже много лет, одно время жил в Цзянчжоу, – поспешно объяснил он.

– Так ты и твоя жена оба родом из столицы? – снова спросила его Цинь Ваньжу.

– Да, мы оба оттуда! – Мужчина средних лет не скрывал правды.

– Мадам Ди приказала твоей дочери шпионить за мной и все сообщать ей обо мне? – Эти предположения не содержали никаких сомнений, поэтому она спросила прямо, не ходя вокруг да около. Ее глаза продолжали задерживаться на этом человеке.

– Да… – Он опустил голову еще ниже.

– Ты должен понимать, если бы я наказала всю твою семью, это не было бы чем-то необычным здесь, в Цзянчжоу! – Цинь Ваньжу усмехнулась, и ее детский голос прозвучал холодно.

Поместье генерала армии Нинъюань располагалось в Цзянчжоу, если бы генерал хотел наказать их, даже убить их всех, это было бы очень просто сделать!

В столице Цинь Хуайюн был никем, потому что не добился высокого статуса в своей карьере. Он не был очень могущественным генералом, и многие высокопоставленные чиновники могли контролировать его.

Но здесь Цзянчжоу, и он мог контролировать всех военных. Если он хотел избавиться от кого-то, он мог сделать это незаметно.

Мужчина средних лет был в панике, он опустился на колени и поспешно сказал:

– Вторая мисс Цинь, я ничего не докладывал, и мадам Ди не слишком настойчиво спрашивала о вас!

Он проживал в Цзянчжоу на протяжении многих лет, и он, конечно, прекрасно знал, что Цинь Ваньжу его не пугает.

– Если ты не говорил обо мне, то что мадам сказала обо мне? Почему она поручила тебе сообщить ей обо мне? Я даже не представляю, что я сделала, и как могло быть так много всего, о чем нужно доложить мадам! – произнесла Цинь Ваньжу и недобро усмехнулась.

– Я... я... – Его голова опустилась еще ниже, и он заколебался.

– Говори! – Цинь Ваньжу мельком взглянула на мужчину средних лет и постепенно усилила давление. Она уже угрожала ему, и если он был достаточно умен, он знал, что делать!

– Мадам… Мадам Ди спросила меня кое-что о том деле, из-за которого я приехал в Цзянчжоу. – Этот мужчина средних лет не выглядел глупым, поэтому он заговорил после колебания. Он пробормотал свои слова, которые заставили Цинь Ваньжу услышать в них какую-то скрытую информацию, и она погрузилась в размышления.

– Твое дело? Какое дело?

– Она... она спросила меня, кого я ищу в Цзянчжоу… И нашел ли я его… И другие подробности... – Мужчина средних лет начал потеть.

В самом начале он думал, что перед ним всего лишь маленькая девочка, кто мог себе представить, что она в состоянии оказывать на него такое сильное давление. Ее проницательность заставила его запаниковать, и он не осмелился скрыть всю полезную информацию.

Однако, по какой-то причине, он не осмелился произнести это, даже перед второй мисс Цинь и мадам Ди.

Цинь Ваньжу не изменила выражения лица; она задумалась и задала наводящий вопрос:

– Какое имеет отношение к мадам Ди то, что ты разыскиваешь человека здесь, в Цзянчжоу?

– Это не имеет никакого отношения к мадам Ди! Я приехал из столицы в Цзянчжоу, и человек, которого я ищу, вообще не имеет никакого отношения к мадам! Я не знаю, почему мадам Ди так заинтересовалась моими поисками… – Мужчина средних лет тоже был в замешательстве. Мадам из поместья генерала сочла его проблему интересной без каких-либо причин.

Хотя она притворялась, что интересуется личной жизнью второй мисс Цинь, этот мужчина средних лет был очень умен. Он мог понять намерения мадам Ди по направлению разговора, и он либо увиливал, отвечая на вопросы мадам Ди, либо притворялся, что не понял, и отвечал ей невнятным образом.

Тем не менее, его интуиция говорила, что с этой внезапно возникшей второй мисс Цинь, казалось, было сложнее справиться.

– Ты можешь рассказать мне о своем деле? – напрямую спросила его Цинь Ваньжу.

Мужчина средних лет почувствовал, что его еще сильнее бросило в пот. Эта маленькая мисс выросла в захудалом Цзянчжоу, и она не была юной леди из известной семьи. Тем не менее, она выглядела такой выдающейся и достойной, что все ее вопросы были правильными.

– Это… позвольте мне ничего не говорить, это касается моей личной проблемы, – осторожно ответил ей мужчина средних лет. – Это мое личное дело и не имеет ни к кому никакого отношения!

– Почему мадам Ди хотела знать об этом? – Хотя он ответил ей с уважением, его голос звучал решительно. Поэтому Цинь Ваньжу знала, что ему неудобно говорить правду, поэтому она сменила тему.

– Я… Я тоже не знаю этого. – Он покачал головой, потому что не понимал, зачем мадам Ди должна была вмешаться в это, эта проблема действительно не имела никакого отношения к мадам Ди.

– Тот человек… У него есть какие-то связи с мадам Ди? – Цинь Ваньжу задала ему наводящий вопрос и закатила свои проницательные глаза, которые выглядели такими яркими. – Может ли человек, которого ты ищешь, иметь какие-либо отношения с мадам Ди?

– Нет... невозможно! – Он был ошеломлен и поспешно покачал головой.

– Почему ты так уверен, что нет? – Теперь Цинь Ваньжу стало любопытно.

– Это… это невозможно, абсолютно невозможно, это... невозможно! – Мужчина средних лет продолжал качать головой: – На самом деле, я ищу двоих людей, не только мужчину, но и… Мадам Ди – это всего лишь жена генерала, к тому же дочь герцога Юнкана не имеет никакого отношения к моим поискам!

Он спешил, поэтому добавил последнее предложение для объяснения.

– Дочь герцога Юнкана? – Цинь Ваньжу задумалась над этими условиями и прикусила красную губу.

Мужчина средних лет внезапно поменялся в лице, и его руки начали немного дрожать.

– Ты знаешь, что мадам – дочь герцога Юнкана, но большинство людей в Цзянчжоу ничего не знает об этом, так как многие из них слышали только, что мадам Ди родилась в известной семье в столице, но никто не знает, в какой именно. Ты обычный селянин, как ты можешь быть таким осведомленным и даже знать, где она родилась? Ты когда-нибудь встречал ее раньше?

– Я… Я никогда раньше не встречал мадам Ди! – Он был в панике.

Цинь Ваньжу уставилась на него и равнодушно спросила:

– Ты же вырос и жил в столице? Ты никогда раньше не встречал будущую мадам Ди?

– Я… Да я был просто никем, так как же я мог встретиться с дочерью герцога Юнкана? – Он в панике замахал руками.

– Но мадам Ди все же узнала тебя! – улыбнулась Цинь Ваньжу, и ее голос был ясным и решительным.

– Как так получилось... Невозможно, в то время я был слугой, как она могла меня узнать… – Мужчина средних лет выглядел испуганным, и он заикался. Но когда он закончил предложение, он был шокирован, потому что проболтался, и теперь действительно был в панике.

Цинь Ваньжу сразу же уловила подсказку в его словах и спросила холодным тоном:

– Итак, в каком особняке ты служил? – Затем она грозно рявкнула: – Ты сбежавший слуга из известного особняка в столице?

Если бы он был беглым рабом, его следовало бы поймать и наказать. Ему бы поставили клеймо на лицо, и он был бы распределен в изолированное место.

– Нет, нет, я не беглец! Я действительно разыскиваю человека! Он мой… мой мастер! Об этом знают все люди в особняке! – Он не мог скрыть свою панику, поэтому ему пришлось сказать больше.

– Ищешь своего мастера? Но столько лет терпел неудачу? Я слышала, что ты давно приехал в Цзянчжоу, однако ты ничего не смог узнать о нем, и ты не планировал возвращаться? – Цинь Ваньжу продолжала тему, предложение за предложением. Она расспросила Цюй Лэ раньше и знала, что они приехали в Цзянчжоу много лет назад.

Искать человека на протяжении стольких лет, и они отказались возвращаться домой, но переехали сюда, в Цзянчжоу, после того, как им не удалось найти этого человека. О чем-то подобном никогда не слышали.

– Ты нашел своего хозяина и убил его, поэтому... не осмелился вернуться в особняк, – сделав вывод, улыбнулась Цинь Ваньжу. Хотя ее улыбка была нежной, ее слова заставили уверенного в себе мужчину средних лет побледнеть, как снег.

Если бы это обвинение было реальным, как он мог выжить?

– Вторая мисс Цинь, как я мог убить своего мастера! Если бы это было реально, я бы умер, чтобы доказать свою невиновность! Но мой мастер пропал на столько лет… Когда я покинул особняк и отправился в путь, чтобы найти его, мой старший мастер сказал мне, что если я его не найду, мне не разрешат вернуться домой. Теперь моего мастера нигде не найти, а мой старший мастер тоже умер… Я... я не знаю, что мне делать!

Мужчина средних лет рыдал взахлеб, вытирая слезы. Такой большой человек, как он, стоял на коленях на земле и плакал, и было грустно думать о том, что он сказал.

Цин Юэ, стоя в стороне, чувствовала жалость к этому несчастному слуге.

– Вы правы, мой мастер несколько раз виделся с юной леди из особняка герцога Юнкана. Тогда я следовал за своим мастером, и мадам Ди, возможно, узнала меня, поэтому она спросила меня о моем мастере. Тем не менее, я прожил здесь, в Цзянчжоу, столько лет, но не смог его найти. Даже если бы я хотел ей что-то ответить, мне нечего было сказать. Поэтому, что бы ни спросила меня мадам Ди, я мог сказать только это.

Он продолжал говорить все, не скрывая никакой информации, кроме имени своего мастера.

Этот вопрос был секретом для престижной семьи, и он не имел никакого отношения к другим. Цинь Ваньжу была слабой девочкой, проводившей большую часть времени в своем дворе, поэтому ей было невыгодно много знать, и, возможно, она попадет в неприятности и сплетни.

– Мадам Ди так отчаянно хотела это узнать? – медленно и мягко уточнила Цинь Ваньжу.

Мужчина средних лет вытер слезы и сказал с горечью:

– Казалось, да. Я не знаю, почему она была такой настойчивой. Даже если бы она знала, что она могла сделать? Ведь теперь старший мастер умер, и никому больше нет дела до моего молодого мастера.

– Забирай Цюй Лэ и возвращайся домой! – Цинь Ваньжу не стала продолжать свое расследование. Она сделала паузу и выглядела очень мрачной. – Я не хочу, чтобы мадам Ди что-нибудь узнала обо мне от вас!

.

Глава 87. Паника, наш мастер очень болен

Глава 87. Паника, наш мастер очень болен

.

Эти слова заставили коленопреклоненных отца и дочь остолбенеть. Но затем мужчина средних лет покачал головой и приподнял ее, посмотрев в лицо Цинь Ваньжу:

– Вторая мисс Цинь, вы добрый человек, Цюй Лэ уже все рассказала мне. Она считает, что вы идеальная хозяйка. Поскольку теперь вы знаете, что нам угрожает мадам Ди, и вы не били и не ругали Цюй Лэ, то для моей дочки было лучше всего остаться служить вам.

Цюй Лэ тоже подняла заплаканное лицо и взмолилась:

– Вторая мисс Цинь, пожалуйста, позвольте мне следовать за вами!

– Разве это не здорово, когда семья живет вместе? – Цинь Ваньжу в замешательстве посмотрела на мужчину. Этот человек, выглядевший обычным, не был бы особенно заметным в толпе.

– Простите меня, вторая мисс Цинь, но я должен найти своего мастера, и я также должен работать, чтобы содержать семью. Моя жена сейчас больна. Я не могу сам растить так много детей, поэтому изначально я планировал их продать, а после того, как я найду мастера, если он будет щедрым, я выкуплю их, если это возможно, – с горечью признался мужчина средних лет. Можно было сказать, что он говорил честно, так как его глаза теперь были красными от сдерживаемых слез.

Его слова показали как его преданность мастеру, так и его привязанность к своей дочери. Однако, учитывая его ситуацию, любой бы подумал, что это был его единственный выход.

Даже если слуга взял с собой немаленькую сумму, когда отправился на поиски своего хозяина, теперь, спустя десять лет, разве у него все еще могли остаться деньги?

Без каких-либо заработков он мог только продать свою дочь в услужение.

Оставаясь вместе, тогда никто не смог бы выжить, но если бы его детям повезло попасть в хорошую семью, они получили бы шанс не умереть от голода.

Цинь Ваньжу бросила еще один взгляд на лицо этого мужчины средних лет и сказала после недолгого молчания:

– Цин Юэ, дай ему немного денег.

– Да, миледи! – Цин Юэ в спешке побежала в дом за деньгами.

– Бери деньги и езжай домой. Не позволяй мадам Ди найти тебя, я оставлю Цюй Лэ у себя. Но я не держу бездельников или нелояльных людей рядом. – Цинь Ваньжу задумчиво посмотрела на Цюй Лэ. – Если ты не можешь преданно служить мне, ты должна покинуть гору вместе с отцом, а деньги – это мой благотворительный взнос для тебя!

– Миледи… Я хочу следовать за вами, и я буду слушать только вас. – Цюй Лэ была умной девочкой, и она дала обещание со слезами на глазах. Она была очень благодарна Цинь Ваньжу.

Цюй Лэ не знала дел отца ясно, но Цинь Ваньжу не винила ее за предательство, а приказала Цин Юэ дать им денег, и она была подавлена, чувствуя себя виноватой перед этой маленькой, но великодушной девочкой. Теперь она искренне показывала свою преданность Цинь Ваньжу.

Она жила в поместье совсем недолгое долгое время и имела меньше связей с Цинь Ваньжу. На самом деле, она ничего не чувствовала к ней, но сейчас она была тронута до глубины души.

Цюй Лэ закончила свои слова и трижды искренне поклонилась Цинь Ваньжу.

Ее отец вытер слезы и решительно сказал:

– Вторая мисс Цинь, не беспокойтесь, я вернусь домой после того, как уйду, и мадам Ди никогда меня не найдет. Цюй Лэ будет преданно следовать за вами с этого момента!

Цин Юэ вышла во двор и передала деньги отцу Цюй Лэ, а затем отошла в сторону.

– Как ты сможешь избежать преследования мадам Ди? Слова мадам Ди имеют значение в Цзянчжоу! – спросила его Цинь Ваньжу, нахмурившись.

– Не волнуйтесь, вторая мисс Цинь. Я слышал, что мадам Ди не очень ладила с генералом в последнее время, так что сейчас она занята решением своей собственной проблемы, уделяя меньше времени тому, чтобы беспокоиться обо мне. Я сразу поеду домой, когда спущусь с горы. Я буду избегать разговоров с соседями, чтобы мадам Ди не смогла меня найти, но я сильно беспокоюсь о…

У отца Цюй Лэ был четкий ход мыслей, и он колебался только тогда, когда речь зашла о Цюй Лэ. Он мог прятаться от мадам Ди, но Цюй Лэ, живя в поместье генерала, не могла избегать ее.

– Теперь она мой человек, и я буду защищать ее. Пока она верна мне, я никому не позволю плохо обращаться с ней, – мягко сказала Цинь Ваньжу, и ее глаза все еще внимательно смотрели на отца Цюй Лэ.

Он был умен, поскольку мог определить текущее положение мадам Ди в поместье генерала. Цинь Ваньжу была уверена, что не все люди в поместье сплетничают, и они не расскажут случайному человеку о мадам Ди. Таким образом, его вывод был сделан в результате его расследования. Только три раза посетив поместье, он знал положение мастера семьи, которая жила во внутреннем дворе, так что он не был простым человеком!

– Тогда спасибо вам, вторая мисс Цинь, и позвольте откланяться! – Отец Цюй Лэ встал и вытер слезы. Подняв голову и уставившись на Цинь Ваньжу, он немного помолчал и посмотрел на Цюй Лэ, поскольку ему не хотелось расставаться с ней.

Но, в конце концов, он все же поклонился и ушел.

Никто из них не знал, смогут ли они снова встретиться после этой разлуки. Цюй Лэ смотрела на удаляющуюся фигуру отца и не могла перестать плакать.

Цинь Ваньжу развернулась и, направляясь в дом, велела ей:

– Иди и проводи своего отца!

Цюй Лэ была ошеломлена, но потом она заволновалась. Снова поклонившись Цинь Ваньжу, она помчалась вслед за своим отцом.

– Барышня, как… – Глядя на убегающую в волнении девушку, Цин Юэ почувствовала беспокойство, но не договорила, развернулась и последовала за Цинь Ваньжу, чтобы войти в дом.

После того, как они зашли в главную комнату, Цин Юэ приготовила еще одну чашку чая для Цинь Ваньжу, и теперь мялась, стоя в стороне, как будто хотела что-то сказать, но не решалась заговорить.

Цинь Ваньжу взяла чашку и сделала глоток, затем поставила ее на стол и закатила свои красивые глазки, взглянув на Цин Юэ. Она улыбнулась и поинтересовалась:

– Ты хочешь о чем-то спросить меня?

Услышав слова маленькой хозяйки, Цин Юэ поспешно ответила вопросом:

– Барышня, можем ли мы... доверять Цюй Лэ с этого момента?

Цинь Ваньжу поразмыслила и ответила:

– Я бы сочла ее временно пригодной для использования, но мне все еще нужно присмотреться к ней некоторое время.

– Так ее отец говорил правду? – Цин Юэ все еще сомневалась. Она подумала, что Цюй Лэ надежна, и барышня теперь была благодетельницей ее и ее семьи. Тем не менее, Цин Юэ не осмеливалась полностью доверять ей.

– Да, правду! Он верный слуга. Прошло так много лет, но он все еще продолжает поиски своего мастера! – Цинь Ваньжу вздохнула и многозначительно сказала: – Он сделал это ценой пожертвования собственной дочерью!

Он был умным человеком, блестяще подготовленным. Он даже умел говорить так, чтобы не было чрезмерных эмоций, и мог вызвать сочувствие людей несколькими короткими предложениями. Если бы он стал заботиться только о себе, работая во многих областях, было невозможно, чтобы он не мог сам вырастить своих детей.

Тем не менее, он закончил так!

Он заслужил вздохи и восхищение людей, но независимо от того, насколько ему следует быть признательным за верность своему хозяину, Цинь Ваньжу не была бы таким добрым, но глупым человеком, и она не позволила бы другим строить ей козни свободно.

– Так барышня имеет в виду, что то, что он сказал, было правдой, но как можно было не найти человека за столько лет? – удивленно спросила Цин Юэ.

– Его хозяин, возможно, уже мертв! В противном случае ему не потребовалось бы так много времени, чтобы найти его, но он так ничего и не выяснил! – Цинь Ваньжу покачала головой. Она тоже подумала, что это странно.

Однако это касалось других проблем поместья, и не имело к ней никакого отношения. У мадам Ди должна была быть веская причина уделять так много внимания этому вопросу, и она даже подумывала перетянуть Цюй Лэ на ее и Цинь Юйжу сторону.

Тем не менее, мадам Ди не ожидала, что Цинь Ваньжу воспользуется возможностью раньше других, поскольку торговка Йа привела Цюй Лэ к ней домой. Но мадам Ди удалось найти отца Цюй Лэ и попытаться заключить с ним сделку.

Потом она ненавязчиво расспросила отца Цюй Лэ о его проблемах, и, похоже, она была обеспокоена судьбой его хозяина. Однако отец Цюй Лэ был умен, он не раскрывал никаких секретов, и тогда мадам Ди открыто выразила свое намерение помочь ему с поисками.

Это не имело к ней никакого отношения, но у Цинь Ваньжу было очень невыразимое фантастическое чувство, и она даже почувствовала жалость к этому отцу и его дочери…

Цюй Лэ вернулась быстро, но она пришла, вытирая слезы на обратном пути.

После того, как она вошла в комнату, она снова трижды поклонилась Цинь Ваньжу, и Цинь Ваньжу дала знак Цин Юэ поднять ее на ноги.

– Ты знаешь о секрете своего отца? – небрежно спросила Цинь Ваньжу, рассеянно листая свои медицинские книги.

– Я не знаю о делах моего отца, и он никогда не говорил об этом ни со мной, ни с моими сестрами. Я не... подозревала, что он скрывал такой секрет. Раньше я ненавидела его за то, что он был ужасным отцом, – плача, ответила Цюй Лэ. Она мало что знала о своем отце раньше и всегда думала, что ее отец безответственный.

– Твой отец… верный слуга! – вздохнула Цинь Ваньжу, но не стала продолжать разговор. – Иди и умой лицо.

– Да, миледи! – Цюй Лэ кивнула головой и ответила с уважением. Ее отец всю дорогу до ворот монастыря давал ей наставления. Поскольку теперь она вошла в поместье генерала армии Нинъюань и пользовалась защитой второй мисс Цинь, она должна была быть верной ей, и обязана сделать абсолютно все по ее приказу.

Цин Юэ увела Цюй Лэ умыться, и глаза Цинь Ваньжу вернулись к ее книгам. Однако она почувствовала, что иероглифы убегают от нее, и сцена, когда отец Цюй Лэ смотрел на нее, вернулась в ее сознание.

В этот момент он вдруг на мгновение застыл!

Это было странно, как будто в тот момент он выглядел смущенным, но его замешательство быстро улетучилось.

Она неправильно поняла или неправильно оценила его реакцию? Она чувствовала, что этот проблеск означает глубокие последствия! В тот момент ее сердце тоже колотилось, как будто что-то проскользнуло в ее памяти, но потом ничего, просто ничего!

Ваньжу подняла руку и потерла лоб. Она чувствовала, что некоторые воспоминания, оставшиеся из ее предыдущей жизни, не были последовательными, а были отдельными фрагментами. Казалось, что интуиция подсказывает ей нечто важное, но она ничего не могла вспомнить.

***

В течение следующих нескольких дней Цинь Ваньжу жила своей обычной жизнью. Но постепенно уделяла все больше внимания Цюй Лэ. По некоторым вопросам, о которых Цинь Ваньжу не хотела, чтобы другие знали, она обращалась именно к Цюй Лэ.

После того, как она доверила Цюй Лэ выполнить много щекотливых поручений, она обнаружила, что Цюй Лэ умный, а иногда и решительный человек с молниеносной реакцией. Хотя девушка была служанкой второго ранга, ее действия никогда не показывали неполноценности.

Это стало приятной неожиданностью для Цинь Ваньжу, поскольку рядом с ней было мало верных людей. Она не чувствовала себя в безопасности, используя других слуг, поэтому она никогда не прибегала к их услугам в поместье.

Однажды Сяо Сюаньцзы подошел к Цюй Лэ, когда та поднимала нагруженную корзину с обедом, которую получила на монастырской кухне. Цюй Лэ сначала подумала, что он невоспитанный нахал, и не посмела привести его прямо к Цинь Ваньжу. Но Сяо Сюаньцзы сильно давил на нее, поэтому ей пришлось отвести его к Цин Юэ.

Цин Юэ увидела, что это Сяо Сюаньцзы, поэтому она увела его в сторонку, чтобы пошептаться. С тех пор, как они прятались в одном чане, они были неплохо знакомы друг с другом.

Убедившись, что вокруг никого нет, Цин Юэ остановилась и шепотом спросила его:

– Сяо Сюаньцзы, о чем ты хочешь поговорить с моей барышней? – Маленькая хозяйка велела ей, чтобы другие не знали о существовании Сяо Сюаньцзы, поэтому Цин Юэ была очень осторожна.

Сяо Сюаньцзы так спешил, что у него вспотел лоб. Он чувствовал, что Цин Юэ была его родственной душой, и его глаза были на мокром месте. Он притянул ее ближе к себе и сказал:

– Наш мастер очень болен!

– Разве ваш мастер не болен все время? – Цин Юэ стала осторожной, когда услышала, что это новость о маленьком короле.

С ее точки зрения, цвет лица Чу Лючэня всегда был ужасным, и он все время болел, что было его естественным состоянием.

– На этот раз все намного хуже! Он… он слишком перенапрягся в тот день, когда генерал армии Нинъюань женился! – Сяо Сюаньцзы боялся, что Цин Юэ не воспримет его слова всерьез, поэтому он описал это с более подробной информацией.

– И что с ним случилось в тот день? – Цин Юэ все равно пока ничего не понимала.

– В тот день… ему стало намного хуже. Но сейчас все совсем плохо – он отказывается принимать лекарства, поэтому я хочу попросить вторую мисс Цинь спасти его, – поспешно выпалил Сяо Сюаньцзы.

– Моя... моя хозяйка не может дать медицинский совет! – Цин Юэ выглядела нервной и боялась сообщить новость о том, что ее барышня может назначить медицинское лечение.

С его статусом в королевской семье ее маленькая хозяйка не могла позволить себе нести за это ответственность!

Сяо Сюаньцзы сжал кулаки и огляделся. Он приблизился к уху Цин Юэ и прошептал:

– Я не прошу вашу юную леди помогать с лечением болезни нашего хозяина, я только хочу, чтобы она подбодрила моего хозяина и убедила его принять лекарство пока не поздно. Мне кажется, что у него с ней сложились хорошие отношения!

Цин Юэ была так напугана его словами, что ноги перестали ее держать, и она чуть не упала!

.

Глава 88. Враждебное «не твое дело!»

Глава 88. Враждебное «не твое дело!»

.

– Что? Твой принц так серьезно болен? – запаниковала Цин Юэ.

– Он сегодня еще не просыпался, если что-то случится с нашим принцем, это... будет ужасно! – Сяо Сюаньцзы тревожно топнул ногой.

Цин Юэ больше не смела медлить, поэтому она быстро сказала:

– Тогда подожди здесь, я сейчас же пойду к барышне!

Оставив Сяо Сюаньцзы ждать на улице, она развернулась и помчалась во двор. Увидев, как резко изменилось ее лицо, Цюй Лэ не осмелилась спросить ее, что случилось.

– Барышня, хозяин Сяо Сюаньцзы так болен, что потерял сознание, но все равно отказывается принимать лекарства!

Когда Цин Юэ поспешно вошла в комнату, Цинь Ваньжу как раз выбирала из книги засушенные кленовые листочки правильной формы. Она хотела сделать закладки с красивыми надписями. Услышав, что сказала горничная, она от неожиданности проткнула кленовый лист ножницами, и теперь он был безнадежно испорчен.

– Что случилось? – спросила Цинь Ваньжу, поднимая голову.

– Я сама не знаю! Сяо Сюаньцзы примчался ко мне и просит вас пойти и посмотреть, – пояснила Цин Юэ.

– Тогда давай пойдем и посмотрим! – Цинь Ваньжу отложила ножницы и кленовый лист, который держала в руке, подобрала край юбки и вышла из дома, столкнувшись во дворе с Цюй Лэ, которая несла корзину с едой.

Цюй Лэ опустила на землю тяжелую корзину, которую несла в руке, и спросила:

– Миледи, вы куда-то уходите прямо сейчас?

– Мы с Цин Юэ идем по делам, а пообедаем позже. Ты пока убери кленовые листья в комнате, – небрежно ответила Цинь Ваньжу.

– Да, миледи! – Цюй Лэ приняла ее приказ и отступила в сторону, давая им дорогу.

Цинь Ваньжу поспешно вышла на улицу, а Цин Юэ быстро пробежала несколько шагов, чтобы догнать ее, и пошла впереди. Возглавляя путь, она повела Цинь Ваньжу к ожидающему неподалеку Сяо Сюаньцзы.

– Вторая мисс Цинь... – Сяо Сюаньцзы был так взволнован при встрече с Цинь Ваньжу, что чуть не заплакал.

– Пойдем, пойдем вместе к твоему хозяину! – сказала ему Цинь Ваньжу и прошептала себе под нос: – Если с Чу Лючэнем что-нибудь случится в Цзянчжоу, тогда весь Цзянчжоу окажется в беде.

Учитывая его социальный статус и положение в стране, император в столице должен был сделать что-то более громкое для компенсации, потому что последствия этой ситуации равнялись убийству принца короны.

В противном случае не было никакого способа убедить людей всего мира в случайности такого несчастья, и даже учебники истории будут подвергнуты критике за правду.

Если бы принц Чэнь не был так молод, именно он был бы тем, кто сейчас сидит на троне. Теоретически, он был истинным наследным принцем. По этой причине, несмотря на то, что у нынешнего императора есть несколько принцев, ни один из них не был утвержден в качестве официального кронпринца, который мог бы унаследовать трон в будущем.

Все придворные также заняли выжидательную позицию.

Если бы что-нибудь случилось с Чу Лючэнем в это время, императору пришлось бы наказать некоторых людей и осудить кого-то, иначе вся страна была бы в смятении. И среди тех, кто будет назначен виновным, в первую очередь окажутся чиновники провинции Цзянчжоу, и Цинь Хуайюн будет первым в списке, неся основную тяжесть наказания!

Дворик принца, который располагался неподалеку от монастыря, не изменился, но большое глубокое кресло для отдыха исчезло. Сяо Сюаньцзы отвел Цинь Ваньжу в дом, и после того, как они прошли мимо десятка складных ширм и поднялись наверх, они попали в спальню, где увидели Чу Лючэня, лежащего на кровати с бледным лицом.

Ваньжу немного запаниковала.

С этим мальчишкой ни в коем случае не должно ничего случиться. Если он пострадает, Цинь Хуайюн определенно должен будет ответить за это, и, возможно, всю его семью казнят и уничтожат клан!

Сделав глубокий вдох, Ваньжу решительно шагнула вперед и вытащила руку принца из-под одеяла. После того, как она успокоилась, она осторожно проверила его пульс.

Его пульс медленно бился, как будто что-то блокировало его.

Как только она услышала это, то сразу поняла, что он в тяжелом состоянии. Ваньжу открыла глаза и увидела, что на стол рядом с кроватью поставили чашу с лекарством. Лекарство было уже холодным, и тепла не осталось совсем.

Ваньжу протянула руку и прикоснулась к чаше. Отвар действительно полностью остыл, и выражение ее лица стало ужасным.

– Как ты посмел дать своему хозяину такое холодное лекарство? Хочешь, чтобы он еще и простудился?

– Вторая мисс Цинь, мастер отказался пить лекарство. Лекарство оставили здесь остывать. На плите готовят новую порцию, я сейчас же подам ему горячий отвар – Сяо Сюаньцзы схватил чашу и запричитал: – Ужен несколько дней мой господин отказывается пить лекарство и больше не может есть!

– Кто выписал ему этот рецепт? – Ваньжу нахмурилась, и ее тонкие брови сошлись вместе. Выходит, дело было не в том, что лекарство не помогало, а в том, что Чу Лючэнь не хотел пить его вовремя.

– Это прописала Преподобная монастыря Цзиньсинь. На самом деле оно хорошо помогало, но мастер больше не хочет его принимать!

Сяо Сюаньцзы перепробовал все методы уговоров, но Чу Лючэнь продолжал игнорировать его. Не найдя других решений проблемы, верный евнух подумал о Цинь Ваньжу.

В землях Цзянчжоу только у второй мисс Цинь были необычные отношения с его мастером, поэтому он мог только ее позвать на помощь.

– Иди и принеси еще одну чашу лекарства! – Ваньжу доверяла мастерству настоятельницы монастыря Цзиньсинь. Хотя она считала, что рецепт настоятельницы был менее подробным и всеобъемлющим, чем рецепт монахини Минцю, в целом он был очень хорошим.

– Да, я сейчас все сделаю! – с поклоном попятился из комнаты Сяо Сюаньцзы.

Ваньжу снова взяла Чу Лючэня за руку. У него была большая рука, которая сейчас могла уместить ее две маленькие. Посмотрев на его плотно закрытые глаза, она без малейшего колебания использовала свои острые ногти и сильно надавила кончиками большого и указательного пальца ему на веки, раскрывая глаза.

Должно быть, она приложила слишком много силы!

– Ай-яй! – Паренек на кровати вскрикнул от боли, и его длинные ресницы затрепетали.

Чу Лючэнь открыл глаза, в которых витал холод, и люди могли чувствовать в нем какое-то мрачное ощущение, которое не давало никому приближаться к нему. Когда он посмотрел на Цинь Ваньжу невозмутимо, без теплоты или снисхождения, в нем не осталось ничего мальчишеского.

Выражение его лица напугало Цин Юэ, и она в панике опустила голову. Несмотря на то, что Чу Лючэнь был так болен, что мог только лежать на кровати, он все равно вызывал у людей озноб и панику, которая обдавала холожом их позвоночники.

– Вы должны принимать лекарства, когда больны. Если вы этого не сделаете, как тогда вы сможете выздороветь? – У его кровати стоял маленький табурет, поэтому Ваньжу взяла его и села рядом, а затем положила руки на кровать. Она не подала виду, что тоже немного испугалась.

Чу Лючэнь холодно посмотрел на одиннадцатилетнюю Цинь Ваньжу, уголки его тонких губ были плотно сжаты, и в них не было ни кровиночки.

Холодность, в которой, как ни странно, не было и следа гнева, была не присуща его возрасту, и вызывала оцепенение сильнее, чем его мрачность в прошлой жизни Цинь Ваньжу, и температура во всей комнате, казалось, понизилась на несколько градусов.

– Сяо Сюаньцзы скоро принесет вам лекарство, выпейте немного, принц, а затем выпьете еще немного после того, как пообедаете! – Ваньжу словно не видела ничего не выражающего лица и мрачных глаз Чу Лючэня. Она протянула руку, чтобы взять его за запястье и снова проверить пульс.

Теперь она убедилась, что он вовсе не был без сознания, он просто не хотел открывать глаза.

– Я не хочу ничего ни есть, ни пить! – Чу Лючэнь холодно посмотрела на Цинь Ваньжу, и эта тяжелая атмосфера заставила Цин Юэ еще ниже опустить голову и не сметь пошевелиться.

– Почему вы отказываетесь есть? – Цинь Ваньжу огорченно распахнула глаза и подняла к нему улыбающееся лицо. Ее по-детски пухленькое лицо разрумянилось после быстрой ходьбы, и розовый цвет контрастировал с ее белой кожей и делал ее более привлекательной. Улыбка светилась в уголках ее глаз, и в них было природное очарование, но она еще не выросла и все еще выглядела маленькой – скорее милой девочкой, чем красавицей.

– У тебя такой красивый цвет лица! – прошептал Чу Лючэнь и неожиданно поднял руку, чтобы коснуться ее маленького личика. Мягкое и теплое ощущение его ладони было очень приятным и дающим силы жить. Он на мгновение опешил, и его длинные ресницы несколько раз дрогнули. Казалось, что он и сам не мог прийти в себя от изумления.

Ваньжу не думала, что он погладит ее лицо, поэтому она удивленно уставилась на него. Его равнодушное лицо медленно стало расслабленным под ее взглядом, и его изысканные черты лица сразу ожили, словно прекрасного юношу с картины тушью медленно наполнили краски, оживив его безжизненное лицо.

Да, такое невыразительное лицо – это своего рода безжизненность!

– Так приятно! – Прищурившись, Чу Лючэнь вдруг опять протянул руку, глядя в ошеломленные красивые глаза Цинь Ваньжу, и слегка ущипнул ее за щечку, пока девчонка все еще в изумлении смотрела на него широко открытыми глазами. Его улыбка становилась все более и более заметной на его бледных губах.

– Эй! – Ваньжу яростно шлепнула его по руке – мальчикам и девочкам старше шести лет было запрещено касаться друг друга. Она могла с уверенностью сказать, что в первый раз Чу Лючэнь коснулся ее неосознанно, но на этот раз это было явно намеренно сделано.

Она использовала много силы, но не попала по его руке, потому что Чу Лючэню удалось легко уклониться от ее удара, и на его лице появилось плутоватое мальчишеское выражение.

– Мастер, вы наконец-то очнулись… Мастер… – Вошел Сяо Сюаньцзы, держа чашу с горячим лекарством. Когда он увидел оживленное выражение лица Чу Лючэня, он был так счастлив, что чуть не заплакал от переизбытка чувств и чуть не уронил чашу.

– Этот король не будет принимать лекарства! – надменно сказал Чу Лючэнь, сразу отвернувшись в другую сторону.

– Мастер, если вы не примите лекарство, как вы сможете поправиться? Если вы… – Сяо Сюаньцзы снова начал сокрушенно уговаривать принца, с озабоченным видом ставя чашу на стол.

Чу Лючэнь был недоволен и холодно сказал, лежа к нему спиной:

– Раздражаешь, проваливай!

– Маааастер... – протяжно застонал Сяо Сюаньцзы, потому что он был очень встревожен. Не принимая никаких лекарств, принц добился только того, что его состояние ухудшалось, и это сильно тревожило верного евнуха. – Ваше величество...

– Почему ты все еще стоишь здесь? Ты хочешь рассердить этого короля? – Голос Чу Лючэня был не только холодным, но и немного враждебным, и он немедленно прервал слова Сяо Сюаньцзы.

– Ваше величество... – Глаза Сяо Сюаньцзы покраснели от беспокойства. Хотя его несмелый голос взывал к Чу Лючэню, в этот момент он с надеждой смотрел на Цинь Ваньжу.

Подумав некоторое время, она взмахом руки прогнала слуг, приказав:

– Сяо Сюаньцзы, Цин Юэ, немедленно идите вниз!

– Леди Цинь... – Сяо Сюаньцзы вздохнул с облегчением, но Цин Юэ запаниковала.

– Со мной все будет в порядке. Ты можешь спокойно уйти вместе с Сяо Сюаньцзы! – Цинь Ваньжу глубоко вздохнула, подумав, что было бы лучше, если бы Цин Юэ и Сяо Сюаньцзы ушли отсюда. То, что она планировала сделать, точно не сделает Чу Лючэня счастливым, и он может даже разозлиться. Поэтому она приказала слугам уйти на случай, чтобы он не сорвал свой гнев на Цин Юэ.

– Да, миледи! – Из-за настойчивости маленькой хозяйки Цин Юэ пришлось отступить. Когда она подошла к порогу двери, она оглянулась с глубоким беспокойством. На самом деле, она все еще чувствовала себя очень встревоженной.

Цинь Ваньжу снова помахала ей рукой, и Цин Юэ, наконец, ретировалась из комнаты.

После того, как все остальные вышли из комнаты, Цинь Ваньжу обернула руку носовым платком и взяла горячую чашу со стола. Затем она подошла к кровати и снова села, подула на жидкость, прищурившись на гордого молодого человека в постели, и ласково спросила:

– Принц, почему вы не хотите принимать лекарства? Должна же быть причина, верно?

– Не твое дело! – недовольно усмехнулся Чу Лючэнь, его голос был полон враждебности.

– На самом деле, я не хочу вмешиваться в ваши дела, но мне все еще нужна ваша помощь. Если вы сляжете и оставите меня в таком отчаянном положении, тогда к кому же мне обратиться? – расстроено сказала Цинь Ваньжу, нахмурившись и смущенно поджав вишневые губки. – Это дело касается болезни вдовствующей императрицы, и я буду чувствовать себя неуверенно, если попрошу кого-то другого о помощи. Я также беспокоюсь, что другие присвоят мою заслугу! Что мне делать?!

Ее план был связано с информацией, которую она услышала в своей прошлой жизни…

.

Глава 89. Еще ничего не закончено, ты все еще многим обязана этому королю!

Глава 89. Еще ничего не закончено, ты все еще многим обязана этому королю!

.

– Что это? – После того, как Цинь Ваньжу закончила свое предложение, долгое время царила тишина, и Чу Лючэнь, наконец, задал ей этот вопрос.

Цинь Ваньжу сразу успокоилась. Значит, своенравный юный принц еще в состоянии оставаться рассудительным. С улыбкой посмотрев ему в спину, она сказала:

– Июльский аромат!

Когда она недавно читала медицинскую книгу, у нее возникло знакомое ощущение. Думая об этом снова и снова, она вспомнила, что у вдовствующей императрицы было плохое здоровье, у нее были симптомы дефицита ци и кашель с кровью. Одним из основных лекарств при лечении является июльский аромат, который часто используется в таких случаях.

Из-за неподходящей почвы и воды в столице не растет июльский аромат. Условия произрастания этого лекарственного растения подходят для района Цзянчжоу, но оно и тут также встречается очень редко. Его можно считать встречающимся, но не обязательным, и каждый год его собирают недостаточно!

– О чем ты? – Заинтересованный Чу Лючэнь повернул голову и слегка приподнялся на локте. Цинь Ваньжу поспешно подложила ему под спину подушку, чтобы помочь ему сесть.

Она не была удивлена его реакцией. В своей прошлой жизни она слышала, что вдовствующая императрица во Дворце больше всего любила этого своего внука. Ей он нравился больше, чем принцы, рожденным от нынешнего императора, и из-за любви вдовствующей императрицы он стал королем Чэнь, когда ему не дали унаследовать трон своего отца. Теперь, благодаря ее покровительству, он мог себя вести как угодно во Дворце.

Никто не осмеливался легко провоцировать его.

У него, естественно, были хорошие отношения и с королевой-матерью.

Чаша уже не была горячей, поэтому Цинь Ваньжу протянула ее Чу Лючэню, бросив на него выразительный взгляд. Она посмотрела, моргая ресницами, на чашу, потом перевела взгляд на лицо принца и снова заморгала, показывая ему, чтобы он выпил лекарство!

Отвар был густым и приторным. Цинь Ваньжу с первого взгляда поняла, насколько он не вкусный. Она с отвращением отшатнулась назад, когда запах из чаши ударил ей в нос. На самом деле она больше всего боялась пить такое горькое лекарство.

И тут ее вдруг ласково погладили по голове…

Кто знает, подействовали ли слова Цинь Ваньжу, или сыграло свою роль отвращение на ее маленьком личике, но Чу Лючэнь взял чашу и выпил все до последней капли.

Закончив, он протянул чашу обратно своей маленькой «лекарке», снова погладил ее по голове и, прищурившись, посмотрел ей в глаза.

– Это на самом деле все это бесполезно для меня!

Цинь Ваньжу молча взяла чашу, отставила ее в сторону и незаметно скривила губы. Если бы он вышел из себя и не выпил лекарство, ему пришлось бы позволить такой маленькой девочке уговорить себя. Он также возненавидел бы себя за то, что он такой капризный, как несмышленый ребенок.

– Ты нашла июльский аромат определенного года? – Чу Лючэнь ловко выхватил носовой платок из руки Цинь Ваньжу, беспардонно вытер губы и бросил ей обратно носовой платок. Выражение его лица осталось совершенно естественным, как будто носовой платок девочки изначально принадлежал ему.

Этот высокородный гордый принц был действительно высокомерным типом со странностями!

Цинь Ваньжу безмолвно посмотрела на свой испачканный носовой платок, расправила его ладошкой, делая вид, что не видит ничего неприличного, и кивнула головой.

– Я нашла давний июльский аромат!

Чем дольше хранилось растение, тем лучше был эффект от него!

Независимо от того, почему Чу Лючэнь появился в Цзянчжоу, этот драгоценный июльский аромат, несомненно, был одной из его целей в этом путешествии.

– Где трава, и сколько ее? – спросил Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу скривила губы и улыбнулась:

– Есть пять стеблей, которым около ста лет!

– Где они? – требовательно спросил принц.

– Хранятся в монастыре Цзиньсинь! – Цинь Ваньжу не стала этого скрывать.

На самом деле эта драгоценная трава была подарком ей от настоятельницы женского монастыря Цзиньсинь. Это должно рассматриваться приветственным подарком Цинь Ваньжу от старейшины ее наставницы, чтобы показать благосклонность молодому поколению. Но пока стебли все еще по-прежнему хранились у настоятельницы монастыря Цзиньсинь.

– У Преподобной монастыря Цзиньсинь? – Чу Лючэнь задумчиво коснулся своего подбородка.

– Да, у настоятельницы монастыря Цзиньсинь! – утвердительно кивнула Цинь Ваньжу, а затем ее прелестные глаза снова наполнились слезами и заблестели. – Когда вы, принц, получите их, пожалуйста, не забудьте о моем вкладе!

Теперь, когда появился такой шанс поставить себе это в заслугу, Цинь Ваньжу не позволила бы этой возможности ускользнуть от ее рук.

– Хорошо, этот король запомнит, в награду я верну тебе это! – нетерпеливо сказал Чу Лючэнь. Пошарив под подушкой, он на ощупь нашел какой-то предмет и бросил его Цинь Ваньжу, как мусор.

Цинь Ваньжу инстинктивно поймала предмет и только потом поняла, что это была ее собственная печать. Она подняла голову и посмотрела на его смятую подушку, потеряв дар речи.

Те, кто был не в курсе, наверняка подумал бы, что эта печать была для него очень важной вещью, поэтому он, даже ложась в кровать, хранил ее под подушкой.

Как бы там ни было, Цинь Ваньжу все равно была рада получить свою печать обратно, поэтому она встала, почтительно поклонилась и сказала с глубоким уважением:

– Большое спасибо, ваше величество!

Чу Лючэнь поднял брови и слегка улыбнулся.

– Цинь Ваньжу, ты все еще многим обязана этому королю, это еще не конец!

Его красивое лицо снова стало нежным и элегантным. Несмотря на то, что паренек выглядел бледным и слабым, он все еще был благородным аристократом, похожем на жемчужину, с бездонными глазами под длинными ресницами.

– Да, тысячу раз благодарю вас, ваше величество, за вашу доброту! – Ваньжу снова беспомощно поклонилась надменному мальчишке.

Этот король Чэнь был таким мелочным, что подсчитывал каждую услугу, которую он сделал для нее, даже когда был так тяжело болен. Он вообще не хотел, чтобы другие использовали его в своих интересах. Она напомнила себе, что этот принц, который так благороден по статусу и будет обладать безграничной властью в будущем, сейчас такой же маленький, как она сама. Что ж, если невозможно избежать его мелочности, она склониться перед ним, чтобы использовать его власть и дальше.

На этот раз Чу Лючэнь слабо фыркнул, что было расценено Ваньжу как ответ. Затем он посмотрел на Цинь Ваньжу и красноречиво перевел взгляд на маленький табурет у кровати.

Ваньжу поняла, что ей снова придется сесть на табурет. А она так надеялась, что можно уже слинять отсюда.

– Почему еще не принесли еду, король голоден! – сердито крикнул Чу Лючэнь в сторону двери.

Ваньжу искоса посмотрела в ту сторону и увидела там знакомый уголок одежды – там явно прятался Сяо Сюаньцзы. Он незаметно подслушивал из-за страха рассердить короля Чэня потому, что беспокоился из-за того, что она вольно разговаривала с Чу Лючэнем!

– Да... да, ваш покорный слуга подаст вам еду прямо сейчас!

Сяо Сюаньцзы был вне себя от радости, когда услышал, что Чу Лючэнь высказал желание поесть, и поспешно вошел в дверь с широкой улыбкой на лице. Он не мог поверить, что эта маленькая мисс Цинь'эр действительно обладала такой властью над гордым принцем. Она не только заставила принца послушно выпить лекарство, но даже уговорила его поесть!

До этого момента он очень боялся все испортить, выдав свое присутствие!

– Ты уже давно подслушиваешь под дверью?

Улыбка Сяо Сюаньцзы поблекла, затем он в панике затряс руками.

– Нет... нет, господин, я только что пришел сюда, все не так… Я ничего не слышал!

– Правда ничего не слышал? – мрачно спросил Чу Лючэнь.

На этот раз у Сяо Сюаньцзы не хватило смелости солгать, он опустил голову и робко сказал:

– Господин, я просто беспокоился… беспокоился о вас, поэтому я немного подслушал… Я на самом деле только краешком ужа слышал вас!

– Ты подслушивал меня только одним ухом? – Чу Лючэнь улыбнулся нежной улыбкой, но за ней скрывалось леденящее душу чувство угрозы.

– Да...– запнулся Сяо Сюаньцзы, – да, только одним ухом!

Чу Лючэня скривил губы и улыбнулся еще ярче.

– Поскольку ты слушал только одним ухом, тогда какая польза от второго уха? Отрежь его!

Сяо Сюаньцзы задрожал, и его зубы начали выбивать дробь. Он грохнулся на колени.

– Хозяин… пощадите меня! Помилуйте!

– Ладно, иди и подай мне еду! Не забудь слушать в оба уха в следующий раз, когда захочешь послушать!

В хорошем настроении Чу Лючэнь протянул руку и похлопал по краю своего одеяла, решив больше не пугать своего личного евнуха.

– Да… мой господин! – Теперь Сяо Сюаньцзы также понял, что его хозяин просто играл с ним, поэтому он встал с улыбкой и поспешно спустился вниз, чтобы приказать слугам подать еду.

Ваньжу беспомощно посмотрела на красивого подростка, который самодовольно откинулся на подушки. Глядя на него, она с опаской подумала, что он не так слаб, как выглядел несколько минут назад, когда даже не хотел шевелиться.

Еду подали почти мгновенно. Четыре блюда и один суп были готовы давным-давно, и вся эта еда очень подходила таким ослабленным больным, как принц. Все блюда были легкими и питательными.

Казалось, что у Чу Лючэня не было аппетита, и после того, как он взял палочками для еды несколько кусочков, он больше не стал есть. Он поднял голову и увидел взгляд девчонки, которая смотрела на еду голодными глазами!

– Ты уже обедала?

Цинь Ваньжу покачала головой. Она собиралась поесть, но пришел Сяо Сюаньцзы, и теперь она почувствовала дикий голод, когда увидела вкусную еду.

Кусая свои вишневые губки, Цинь Ваньжу надулась и опустила голову. Теперь она чувствовала сильный голод, так как пропустила свой обед, и все эти блюда выглядели восхитительно.

– Хочешь немного перекусить? – игриво предложил Чу Лючэнь и вдруг почувствовал, что эта идея не так уж плоха. Он тут же велел Сяо Сюаньцзы, который ждал рядом с ними: – Подай для Цинь Ваньжу пару палочек для еды и набор тарелок. Этот король желает пообедать с ней.

– Господин... – Сяо Сюаньцзы на мгновение опешил, потому что его хозяин больше всего не любил есть с другими людьми. Даже с королевой-матерью он очень редко соглашался разделить трапезу.

Чу Лючэнь прищурился на Цинь Ваньжу, подгоняя евнуха:

– Двигайся шустрее!

Его взгляд переместился с белоснежной кожи девочки на вишневые губы. Услышав его слова, она сжала губы, отчего ее нижняя губа стала очень плоской, а щечки выпуклыми. Если бы он мог добавить немного пузырьков на ее лицо, она могла бы выглядеть как выпуклый рот золотой рыбки!

Она действительно забавна…

А еще ему нравился цвет ее губ!

По сравнению с цветом его всегда бледных губ, ее цвет губ с первого взгляда заставил его почувствовать себя очень энергичным. Это действительно был завидный цвет губ!

Почувствовав, что взгляд Чу Лючэня упал на ее лицо, Цинь Ваньжу поспешно отпустила прикушенную верхнюю губу.

Сяо Сюаньцзы шустро подал ей набор тарелок и палочек для еды, а также наполнил маленькую миску рисом. Посмотрев на блюда, Цинь Ваньжу решила не отказываться. Более того, казалось, что она не смогла бы отказаться, даже если бы захотела.

Во всяком случае, она тоже голодна, и сегодня ее считают достойной уровня министра!

Неприятным следствием было то, что после того, как она с удовольствием закончила свою трапезу, она обнаружила, что Чу Лючэнь, сидящий напротив нее, продолжал смотреть на нее в оцепенении.

Цинь Ваньжу моргнула, понятия не имея, на что он смотрит, поэтому она неосознанно вытерла лицо носовым платком. Затем она увидела Сяо Сюаньцзы, который изо всех сил старался не смеяться, кривя лицо в страшных гримасах, а Чу Лючэнь едва не уронил миску, которую держал в руке, из-за своего дикого смеха.

Ее длинные и загнутые ресницы затрепетали, под ними сверкнули большие яркие глаза, и Ваньжу подозрительно проследила за пристальным взглядом Сяо Сюаньцзы, который посматривал то на ее лицо, то на носовой платок.

На платочке оказались следы лекарственной пены, которую только что вытер Чу Лючэнь. Мгновение и она покраснела от стыда.

Цинь Ваньжу швырнула носовой платок и прикрыла руками лицо там, где она только что поспешно вытиралась, одновременно вскакивая и выбегая за дверь.

Чу Лючэнь, должно быть, сделал это нарочно!

Этот человек всегда был коварным злобным интриганом. Он намеренно вынудил ее поспешно вытереться грязным носовым платком. Было излишне говорить, что на ее лице должны остаться темно-коричневые пятна.

Позади нее звенел неудержимый смех Чу Лючэня.

– Барышня! – Цин Юэ послушно ждала во дворе, и когда она увидела, что Цинь Ваньжу выскочила как ошпаренная, закрыв лицо, она запаниковала и поспешила к хозяйке.

– Носовой платок. – Ваньжу втайне стиснула зубы.

Цин Юэ поспешно протянула ей чистый носовой платок, который держала в руке. Цинь Ваньжу схватила его и яростно вытерла лицо. Вытираясь, она поспешно вышла из двора на улицу, чувствуя все большую ненависть к смеху позади нее.

Этот парень хорошо ее изучил, поэтому предугадал ее инстинктивную реакцию и заставил ее измазать себя!

Это было так подло!

Может быть, он заранее предвкушал этот момент, и поэтому предложил ей пообедать с ним, а потом просто ждал, когда она выставит себя дурочкой!

***

Цинь Ваньжу поспешно вернулась в женский монастырь Цзиньсинь, но вместо того, чтобы направиться в свой двор, она пошла в хижину монахини Минцю.

Было кое-что, о чем она должна была сначала договориться с монахиней Минцю.

Причина, по которой она не сказала Чу Лючэню, что стебли июльского аромата были подарены ей настоятельницей монастыря, заключалась в том, что она внезапно вспомнила о катастрофе, постигшей женский монастырь Цзиньсинь.

Она хотела помочь женскому монастырю Цзиньсинь избежать этой трагедии!

.

Глава 90. Все выглядит похоже, и время сходится!

Глава 90. Все выглядит похоже, и время сходится!

.

Хижина, в которой жила монахиня Минцю, казалось, все время запиралась на случай нарушения ее спокойствия.

Теперь Цинь Ваньжу была знакома с этим обманным приемом – она сняла висячий замок и вошла внутрь.

Это был маленький буддийский зал, в котором стоял небольшой Будда, расположенный в центре комнаты. Будда был в образе Гуаньинь с тысячами рук. Он выглядел живым, и его вид был дружелюбным, но в то же время достойным и благородным. Люди проявили бы к статуе искреннее уважение, просто взглянув на нее.

В зале горели три благовония, распространяя легкий аромат.

Монахиня Минцю, сидя на тростниковой подушке, закрывала глаза и тихо напевала Священные Писания, но выглядела она очень набожной.

Цинь Ваньжу взяла тростниковую подушку, села рядом с монахиней и поклонилась Будде. Возрождение заставило ее очень уважать богов.

После того, как она преклонила колени, она благоговейно сложила ладони и неподвижно сидела, слушая голос монахини Минцю, напевно произносящей Священное Писание.

Так длилось очень долго, потом монахиня Минцю открыла глаза и улыбнулась своей высокородной маленькой ученице:

– Почему вы пришли сегодня так рано?

Обычно Цинь Ваньжу отдыхала после обеда, а затем приходила сюда.

Цинь Ваньжу повернулась на своей подушке в другую сторону, лицом к монахине Минцю, и очень серьезно сказала:

– Мне нужно кое-что сказать вам, монахиня.

– Что такое? – удивленно спросила монахиня Минцю.

– Монахиня, вы ведь помните, что настоятельница подарила мне пять стеблей июльского аромата? – перешла прямо к делу Цинь Ваньжу.

Монахиня Минцю с улыбкой утвердительно кивнула головой.

– В то время я их не взяла, – продолжала говорить дальше Цинь Ваньжу, – и попросила оставить на хранение в сокровищнице монастыря Цзиньсинь. Недавно я узнала, что из столицы приехал кто-то очень важный, поэтому я решила преподнести июльский аромат этому человеку в дар от имени монастыря Цзиньсинь, – сказала Цинь Ваньжу, тщательно подбирая слова.

– Хочешь подарить их высокому гостю из столицы? – удивилась монахиня Минцю и поинтересовалась: – Тогда почему бы тебе самой не отдать ему драгоценные стебли?

– Столетний июльский аромат принадлежит монастырю Цзиньсинь, и если я хочу отдать эти стебли вельможе из столицы, я думаю, что лучше преподнести их от имени монастыря Цзиньсинь. С одной стороны, у меня, ребенка, не может быть такого драгоценного дара, а с другой стороны, вы могли бы получить награду от высокопоставленного человека для монастыря Цзиньсинь, или монастырь Цзиньсинь мог бы рассчитывать на эту награду в будущем.

Цинь Ваньжу говорила мягким голосом, но ее глаза показали недетскую глубину, однако монахиня Минцю не заметила этого.

Цинь Ваньжу не была ясновидящей, но кое-что случилось в ее предыдущей жизни. Когда она услышала, что монастырь Цзиньсинь был разрушен, к тому времени она была уже в столице. Эту новость она узнала из разговора Цинь Юйжу и мадам Ди.

Настоящая причина уничтожения монастыря оставалась ей неизвестной, было сказано только, что в монастыре Цзиньсинь укрывался злой вор, поэтому все обитатели монастыря Цзиньсинь были арестованы и сосланы в другие женские обители.

Однако так же говорилось, что позже произошло больше событий, и все эти монахини были схвачены и доставлены в столицу.

В то время она была заперта на своем заднем дворе, где рядом с ней не было верных людей. После этого она больше ничего об этом деле не слышала. В любом случае, она не хотела видеть, как монастырь Цзиньсинь, где так много простых людей получили помощь, был уничтожен, и она предпочла бы не видеть, как настоятельница монастыря Цзиньсинь и монахиня Минцю попали в беду!

– Важный человек? – Монахиня Минцю нахмурилась, потому что понятия не имела, о чем говорит ее маленькая ученица.

– Могущественный вельможа, но он сильно болеет. Этот человек сейчас проходит лечение у настоятельницы монастыря Цзиньсинь, и родом он из столицы. – Цинь Ваньжу не могла слишком сильно раскрыть личность Чу Лючэня, поэтому ей пришлось говорить туманно.

Основываясь на всех сообщениях и требованиях Чу Лючэня к настоятельнице монастыря Цзиньсинь, это можно было бы сделать в значительной степени.

– Если ты хочешь, чтобы монастырь Цзиньсинь заслужил эту награду, тогда мне остается только поблагодарить тебя. – Монахиня Минцю не была упрямой или дотошной, поэтому она улыбнулась девочке в знак принятия ее благосклонности, и не стала расспрашивать ее, откуда она все это знает.

После этого монахиня Минцю встала, пригласила Цинь Ваньжу в соседнюю комнату и начала учить ее медицине.

***

Чу Лючэнь был в хорошем настроении, когда смотрел, как Цинь Ваньжу смущенно закрывает свое крошечное личико и быстро уходит. Он даже добавил еще риса в свою миску, но это только сделало Сяо Сюаньцзы очень счастливым и заставило убедиться, что то, что он решил сделать сегодня, было правильным.

Какое счастье, что вторая мисс Цинь согласилась прийти. Иначе принц не был бы таким покладистым и не стал бы есть ни крошки. Когда он в прошлый раз захандрил и отказался от еды и лечения, это вызвало ужасный переполох и даже сотрясло весь Дворец. На этот раз все закончилось, так и не начавшись, поэтому было очевидно, что принц пришел в хорошее расположение духа.

После обеда Чу Лючэнь счастливо лег спать, думая о коричневых разводах на личике всегда степенной и чинной Цинь Ваньжу, а затем он неудержимо рассмеялся. У него было мало сил из-за слабости, поэтому, насмеявшись от души, он вскоре заснул.

Чу Лючэнь долго спал спокойным здоровым сном и проснулся только вечером.

Сяо Сюаньцзы услышал, как его хозяин заворочался, поэтому он поспешил открыть занавес. Потом верных евнух пощупал лоб принца, чтобы проверить температуру, и с облегчением вздохнул. На этот раз все действительно окончилось быстро и без скандала.

Наблюдая, как Чу Лючэнь сам садится в постели и готовится встать, евнух поспешно остановил его:

– Хозяин, уже вечер, куда вы хотите пойти в такой час? Вам следует отложить все дела до утра и еще отдохнуть.

– Мне нужно срочно навестить настоятельницу монастыря Цзиньсинь, чтобы попросить у нее пять стеблей столетнего июльского аромата, – расслабленно сказал Чу Лючэнь.

– Хозяин, было бы слишком неловко беспокоить ее в такое позднее время, вы так не думаете? – Сяо Сюаньцзы взглянул на небо за окном и попытался переубедить принца. – Может, лучше сходить к ней завтра? Она так же могла бы дать вам дальнейшие рекомендации по лечению. К тому времени будет самое подходящее время посоветоваться с нею!

Чу Лючэнь тоже посмотрел в окно, так как он долго спал. Действительно, уже наступили сумерки.

– Тогда завтра! – Чу Лючэнь кивнул головой, откинулся на подушку, которую взбил для него заботливый евнух, и нашел удобное положение.

Сяо Сюаньцзы протянул принцу стакан теплой воды и с беспокойством спросил:

– Вам стало лучше?

Чу Лючэнь взял воду и сделал глоток, подняв свои холодные глаза.

– Лекарство неплохое; оно помогает.

– Это чудесно! – Сяо Сюаньцзы почувствовал облегчение, и его глаза заблестели. – Вы можете остаться в Цзянчжоу надолго и попросить настоятельницу назначить вам больше процедур. Когда вы найдете божественного врача, о котором упоминал доктор Ци, к тому времени вы поправитесь и немного окрепнете!

– Может быть, и нет, трудно сказать, когда я найду его! – Чу Лючэнь сузил глаза и решил не обращать на это внимания, поэтому он сменил тему. – Есть ли какие-либо новости из столицы?

Подсчитав прошедшие дни и то, что он замышлял ранее, что-то должно произойти во Дворце, и по всему именно сейчас. На этот раз отъезд из столицы был связан не только с поисками лечения.

– Я как раз собирался доложить вам, господин, что пришло письмо. В нем говорится, что вдовствующая императрица в ярости, и даже королева-мать была наказана. Королева-мать вместе со всеми наложницами два часа стояла на коленях перед дворцом вдовствующей императрицы! Император пришел просить прощения для них, но вдовствующая императрица по-прежнему не шла ни на какие компромиссы. Она посоветовала женщинам гарема уяснить свое место и заявила, что это они рассердили вас и прогнали.

Сяо Сюаньцзы внимательно изучил доклад из столицы и теперь подробно доложил ситуацию своему хозяину.

Чу Лючэнь расслабленно откинулся назад. Размышляя, он рассеянно посмотрел на занавес, и его губы изогнулись в гневе.

– Что он на это сказал?

Хотя он не сказал этого прямо, Сяо Сюаньцзы знал, что принц имеет в виду императора, поэтому Сяо Сюаньцзы поспешно сообщил:

– Император только пытался уговорить вдовствующую императрицу смягчиться, и сделал выговор королеве-матери и другим наложницам. Он больше ничего не стал делать, но сказал, что попросит вас вернуться как можно скорее.

– Похоже, что скоро от него поступит новое повеление! – усмехнулся Чу Лючэнь.

Страна была шахматной доской, а политика – шахматами. Он ввязался в эту большую игру давным-давно!

Момент перемещения шахмат обозначил кровавый дождь плюс беспорядки. Теперь спланированные события разворачивались перед его глазами.

***

– Что, эта семья переехала?! – Мадам Ди встала и несколько раз прошлась по комнате, ее лицо побагровело. Неужели маленькая зацепка, которую она наконец нашла, снова исчезнет? – Во всем виновата Цинь Ваньжу, эта маленькая тварь.

– Да, я проверила, никто из живущих поблизости не знает, куда переехала та семья. Мне просто сказали, что семья исчезла ночью, они даже оставили все тяжелые вещи, только упаковали и взяли с собой легкий багаж. – Бабка Чжоу тоже сильно нахмурилась.

Как няня, старуха Чжоу пришла со своей юной леди в поместье генерала из особняка герцога Юнкана, и если бы не ее цепкая память, мадам Ди не смогла бы узнать слугу своего столичного знакомого. В любом случае, она была леди из богатой семьи, как она могла узнать какого-то ничтожного раба?

– Где девчонка Цюй Лэ? – Мадам Ди развернулась и села обратно перед столом, ударив ладонью по столу, из-за чего чашка подпрыгнула, покатилась, упала на пол и со звоном разбилась вдребезги.

Увидев лицо мадам Ди, старуха Чжоу не осмелилась подойти собрать осколки, лишь поспешно ответила:

– Цюй Лэ все еще в монастыре Цзиньсинь, прислуживает нашей второй мисс.

– Эта тварь все еще держит ее при себе? Что она хочет сделать? – Мадам Ди немного запаниковала и с неуверенностью посмотрела на свою старую наперсницу. – Она ведь ничего не знает, не так ли?

– Не волнуйтесь, мадам, вторая мисс не может ничего знать. Она тогда была еще ребенком, который ничего не понимал, и была слишком мала, чтобы что-то запомнить. Прошло так много лет, и если бы старая мадам не сказала, что вы не ее родная мать, вторая мисс все еще не знала бы даже этого! – успокоила ее нянька Чжоу.

– Эта старая нищенка не может защитить даже себя, и как она посмела совать нос в дела других людей? Впрочем, даже если бы она все рассказала, чего она могла добиться этим? Старая приживалка все еще ничего не знает о том, что произошло на самом деле. – Мадам Ди почувствовала ненависть, заговорив о старой мадам Цинь, и она сказала это в гневе, в то время как мрак вспыхнул в ее глазах. Она накачала больную старуху таким количеством яда, так как та смогла прожить до сих пор?

Если бы старая мадам умерла, Шуй Жолань не смогла бы с достоинством выйти замуж в поместье в это время. Глаза мадам Ди выпучились, когда она с негодованием подумала о чем-то, что так разозлило ее. Злобный взгляд сделал ее красивое лицо совершенно уродливым.

– Мадам, не спешите. Это дело какое-то время не будет срочным. Кроме того, даже без этого лакея, разве у вас нет ничего другого, что могло бы стать доказательством? Когда придет время, вы сможете перенести все вещи в какое-нибудь тайное место, и все это будет в вашем распоряжении в столице! – понизив голос, нянька Чжоу принялась уговаривать хозяйку, но в конце она заколебалась. – Мы ничего не знаем точно, мы может только догадываться, верно?

Все это было предположением мадам, и никто не мог с уверенностью сказать, правда ли это!

– Все выглядит похоже, и время сходится! Генерал описывал мне того человека раньше. Сделай все, чтобы найти прячущегося лакея снова. Если будут какие-то новости, ты должна сразу сказать мне. На этот раз схвати этого лакея напрямую, чтобы такое не повторилось. Что касается других дел, мы поговорим об этом позже. – Мадам Ди чувствовала, что раньше она была слишком нерешительной, иначе она не позволила бы свидетелю вырваться из своих когтей.

Похитить людей и пытать их напрямую. Если бы мадам Ди могла что-нибудь узнать, это было бы здорово, даже если бы она ничего не получила, он был всего лишь слугой, потерявшемся в Цзянчжоу, лишить его жизни было не проблемой!

– Да, мадам, я все поняла! – со знанием дела ответила нянька Чжоу.

Мадам Ди снова пришла в ярость после того, как подумала об этом некоторое время:

– Изначально было решено, что эта девка будет служить мне и выполнять мои тайные поручения. Как он посмел послать ее к маленькой тварь? Он намеренно поступил вопреки моей воле?

Нянька Чжоу подумала, что это маловероятно, и покачала головой:

– Мадам, боюсь, что это просто совпадение. Изначально я собиралась выбрать служанок для старшей мисс, но не ожидала, что мне внезапно поручат срочно обновить служанок второй мисс, поэтому всех кандидаток, которых я приготовила для старшей леди, сначала повели во двор второй мисс. – Это действительно было совпадение, но это было совпадение по известной причине.

– Лучше бы это действительно было совпадением, иначе… Я никогда его не прощу! – Мадам Ди мстительно фыркнула, откинулась на спинку стула, протянула руку, потерла переносицу и холодно спросила: – Как там дела?

.

Глава 91. Сегодняшнее птичье гнездо доставлено недавно?

Глава 91. Сегодняшнее птичье гнездо доставлено недавно?

.

Нянька Чжоу вздрогнула, когда мадам Ди задала вопрос. Она знала, куда клонит хозяйка, но боялась ответить.

– Что? Тебе нечего мне сказать? Генерал каждую ночь проводит, трахая эту шлюху? Бесстыдник! Он посмел пренебрегать мною, кувыркаясь в постели с распутной вдовой! – Мадам Ди так сильно стиснула зубы, что чуть не прикусила щеку. Ее глаза злобно уставились на няньку Чжоу, как будто перед ней была Шуй Жолань.

Старуха Чжоу поспешно начала утешать мадам Ди, говоря:

– Мадам… мадам, это только временно! Когда мы приедем в столицу, с одной стороны, наш особняк герцога окажет на него большее давление, а с другой стороны, я попрошу мадам герцога Юнкана отправить наших красавиц генералу. К тому времени он больше не будет чувствовать, что его новый брак интересен, и тогда он не будет так настроен против вас. Кроме того, старшая юная леди – единственная дочь генерала.

– Ладно, я пока потерплю! Я не верю, что когда мы будем в столице, Шуй Жолань, эта шлюха, все еще сможет сохранить свое положение и хорошо жить, а Цинь Хуайюн посмеет запереть меня на всю оставшуюся жизнь!

Яд почти сочился из глаз мадам Ди. Когда они вернутся в столицу, у нее будет множество трюков, благодаря помощи особняка герцога Юнкана.

– Мадам, не волнуйтесь, всего через несколько дней придут новости, управляющий мадам герцога Юнкана уже отправил гонца, – продолжала утешать хозяйку нянька Чжоу. В последние несколько дней она боялась, что мадам Ди не сможет этого стерпеть. Сейчас они были в Цзянчжоу, и если что-то действительно случится, родня из столицы не сможет защитить ее.

Слова мадам показали, что она, по крайней мере, все еще была в способна здраво мыслить, и верная служанка вздохнула с облегчением.

– Мадам, не хотите ли послать немного полезных добавок в монастырь для старой мадам? Позволите сопернице продолжать посылать их? – Няня Чжоу немного подумала и решила напомнить мадам Ди о важном аспекте. Хотя мадам была наказана, было уважительным поступком отправить полезные для здоровья добавки своей свекрови, и генерал не мог вмешаться и запретить это делать.

– Никаких знаков уважения старой нищенке! – Мадам Ди наотрез отказалась, выражение ее лица становилось все холоднее и холоднее, и она криво улыбнулась: – Шлюха продолжает посылать лекарства старухе? Откуда у нее так много лекарств?

– Она купила их в аптеках и скупила все, что считала полезным для здоровья. После этого она разобрала их и отправила на гору. Я слышала, что старая мадам была довольна! – сообщила няня Чжоу. Хотя леди Шуй сейчас отвечает за дела в поместье генерала, у мадам Ди в прошлом было много доверенных лиц, и было легко выяснить все, что она хотела знать.

– Она первым делом их рассортировала? – Мадам Ди задумалась над словами старой служанки. Потом неожиданно приказала: – Тайно добавь немного порошка из моего саше в эти лекарства, позволим Шуй Жолань отправить их на гору.

Ее слова так потрясли няньку Чжоу, что она смертельно побледнела. Ее голос звучал все тише и тише, когда она с дрожью задавала вопрос:

– Мадам, вы хотите подсыпать порошок травы Циньцю в лекарство старой мадам?

– Да, я постоянно раздумываю о том, как подобраться ближе к старой ведьме. Поскольку теперь Шуй Жолань горит желанием угодить ей лекарством, тогда пусть она его отправит. Если что-нибудь случится со старой нищенкой, никто не сможет обвинить меня в этом, – холодно процедила сквозь зубы мадам Ди.

– Но... но у леди Шуй нет причин желать смерти старой мадам! – Няня Чжоу почувствовала, что этот план небезопасен, и предостерегла хозяйку от опрометчивых действий. Все события происходили по какой-то причине, и, очевидно, старая мадам была твердой опорой Шуй Жолань, так зачем же ей добавлять в лекарство порошок травы Циньцю, который мог привести к смерти старой мадам?

– Может быть, она сама была невнимательна, когда проверяла состав лекарств. Если старой нищенке станет хуже, начнется такой переполох, что потом будет невозможно доказать, что это подстроила я, – равнодушно сказала мадам Ди, указывая пальцем в направлении на юг. – Если кому и не нравится наша старуха… Разве надменная и самовлюбленная девица из поместья магистрата не попала в беду из-за скандала в поместье генерала? Сейчас она должна люто ненавидеть старую мадам Цинь.

Она намекала на Ци Жунчжи, и няня Чжоу поняла ее.

– Тогда... мне сделать это? – уточнила старая служанка после секундного колебания.

– Давай, незаметно подсыпь порошок. Будь осторожна, никто не должен узнать об этом. Шуй Жолань недавно начала управлять гаремом, и она еще не набралась опыта, что она может знать! Ей никто не доверяет, кроме ее горничной. Она не разбирается в медицине, и даже если она проверит лекарства одно за другим, она не сможет обнаружить ничего подозрительного, – уверенно заявила мадам Ди, а затем снова предупредила служанку: – Помни, что нужно быть предельно осторожной, ни в коем случае не позволяй никому в поместье узнать об этом, особенно будь настороже с людьми генерала!

Люди Шуй Жолань не представляли опасности. Кто ужасен, так это люди Цинь Хуайюна. Если Цинь Хуайюн узнает, что это она добавила аллерген в лекарство матери, он никогда не простит ей этой подлости.

– Ваша старая раба будет осторожна, мадам, не волнуйтесь! – с тревогой в голосе сказала нянька Чжоу.

Мадам Ди немного подумала, а затем приказала ей:

– Подумай о том, как заставить самовлюбленную дурочку посетить монастырь Цзиньсинь хотя бы один раз. Было бы еще лучше, если бы она устроила там грандиозный скандал. Даже если потом выяснится, что старую мадам Цинь намеренно отравили, все будут подозревать только ее!

Ци Жунчжи была не только высокомерной, но и злобной, и она не смогла замять скандал, даже воспользовавшись преимуществами положения своего поместья. Теперь Цинь Юйжу отсутствовала, и она могла сорвать свою злость только на Цинь Ваньжу. Ходили слухи, что ее помолвка была отменена семьей жениха, поэтому сейчас она должна ненавидеть Цинь Ваньжу до мозга костей.

Всего несколько слов Ци Жунчжи с обвинениями в порочности, привели бы Цинь Ваньжу в ярость, и началась бы безобразная ссора.

Дружба между двумя домами была крепкой на протяжении многих лет. Мадам Ди очень хорошо знала, как использовать слабости надменной юной дурочки. Были слуги поместья магистрата, которые также имели тесные связи с няней Чжоу, поэтому старухе будет нетрудно манипулировать второй дочкой магистрата.

– Да, ваша старая раба понимает! – Няня Чжоу прояснила для себя ситуацию и достала саше со дна туалетного столика.

Мадам Ди всегда носила это саше раньше, но поскольку старой мадам больше не было в поместье, носить его дальше было бесполезно, поэтому она заменила его!

***

Когда Цинь Ваньжу вышла из дома старой мадам, уже стемнело. Она пришла сюда так поздно, потому что ей передали, что состояние бабушки снова резко ухудшилось.

Прикрываясь ученичеством у монахини Минцю, Цинь Ваньжу к этому времени уже могла открыто лечить старую мадам. После иглоукалывания и прижигания, ее бабушка заснула намного спокойнее.

Цинь Ваньжу позвала няню Дуань выйти на улицу и спросила ее, стоя в дверях:

– Тетя Дуань, моя бабушка сегодня соприкасалась с чем-нибудь необычным?

Здоровье старой мадам улучшалось, и она, казалось, быстро шла на поправку. Как она могла внезапно снова серьезно заболеть в это время?

– Утром все было хорошо. Старая мадам практически не кашляла, когда вы ее навещали. Но после обеда и недолгого сна старая мадам почувствовала себя нехорошо. В это время моя хозяйка ни с чем новым не контактировала. Она только съела кашу из птичьего гнезда, которая полезна для ее слабого здоровья. После этого она оставалась в комнате, и я все время находилась рядом с нею.

Няня Дуань тоже была сильно озадачена. Старая мадам делала все, что делала каждый день до этого. Но она вдруг начала сильно кашлять после того, как проснулась. На самом деле кашель стал лишь немного сильнее, чем в предыдущие дни, и его нельзя было даже сравнить с тем, что было раньше. Однако Цинь Ваньжу с самого начала сказала верной служанке, что если в состоянии здоровья старой мадам произойдут какие-то изменения, она должна немедленно сообщить ей об этом.

– Может старая мадам простудилась, потому что сбросила одеяло и замерзла, когда спала? – высказала догадку няня Дуань.

Цинь Ваньжу покачала головой. Если бы она не разбиралась в медицине, то могла бы предположить то же самое, но она только что проверила это. Не похоже, что болезнь ее бабушки вернулась, но, похоже, она была вызвана каким-то стимулом.

– Бабушка ела то же птичье гнездо, что и обычно? – заподозрила неладное Цинь Ваньжу.

Няня Дуань немного подумала и сказала:

– Это то, что обычно ест старая мадам. Леди Шуй приобрела новую партию у подножия горы. Поскольку предыдущие птичьи гнезда были почти израсходованы, на этот раз леди Шуй пополнила запас старой мадам, чтобы помочь ей поправиться.

Причина, по которой старая служанка так хорошо это помнила, была проста. Она заключалась в том, что юная прислужница, которая постоянно готовила птичье гнездо, пришла сказать ей, что птичьи гнезда, которые им прислали раньше, почти закончились, и их не хватит даже на тарелку каши. Она сама послала девочку сходить к недавно отправленным лекарственным материалам, чтобы взять еще. Конечно же, там были новые птичьи гнезда, которые служанка и приготовила старой мадам.

Няня Дуань всецело доверяла посылкам от Шуй Жолань.

– Сегодняшнее птичье гнездо доставлено недавно?

– Да, часть запасов привезли сюда сегодня, но большинство часть осталась с прошлого раза, и только немного продуктов и лекарств было добавлено сегодня, – подтвердила няня Дуань.

Внезапно Цинь Ваньжу в голову пришла идея, и она сказала в спешке:

– Иди и немедленно принеси мне их! Я хочу на них взглянуть!

– Да, я схожу за ними прямо сейчас! Вторая мисс, пожалуйста, подождите минутку! – Лицо няни Дуань побледнело. Если с лекарствами или добавками было что-то не так, то это была ее оплошность и ее недосмотр, поэтому она поспешно развернулась и вошла в дом.

Старая служанка слышала, что вторая юная леди училась медицине у настоятельницы монастыря Цзиньсинь и монахини Минцю, и сейчас она была уже вполне профессиональным врачом. Что касается причины заболеваний и диагноза, то то, что говорила вторая леди, естественно, оказывалось правильным!

Через некоторое время она принесла пакет с птичьими гнездами.

Цинь Ваньжу открыла внешнюю упаковку, внимательно посмотрела на птичье гнездо, но ничего подозрительного не обнаружила. Она взяла маленький кусочек и отправила его в рот. Настоятельница монастыря говорила ей, что люди обычно не могут почувствовать запах травы Циньцю, но его легко можно определить на вкус.

Она почувствовала характерную легкую горечь на губах!

У нее внезапно задрожали руки и ноги. Это была трава Циньцю. Кто-то действительно хотел навредить ее бабушке! Если бы старая мадам умерла, мадам Ди мгновенно вернула бы себе власть, и именно поэтому она не могла дождаться, чтобы отравить старую мадам!

Цинь Ваньжу теперь была уверена, что причина, по которой ее бабушка болела каждый год, и причина, по которой она умерла от этой болезни в ее прошлой жизни, – это происки мадам Ди. Старый саше мадам Ди был наполнен травой Циньцю. Сейчас она не могла встретиться со старой мадам лицом к лицу, поэтому она придумала этот порочный способ отправить порошок травы Циньцю ее бабушке.

Напрасно Цинь Ваньжу в прошлой жизни думала, что ее бабушка умерла от горя, которое чувствовала из-за скандального поведения своей любимой внучки Ваньжу.

Но эта смерть оказалась делом рук мадам Ди!

Это мадам Ди хотела получить полную власть на заднем дворе, поэтому она использовала такой жестокий трюк, чтобы убрать с дороги свою свекровь.

Теперь она даже сумела добавить вредный ингредиент в лекарство, присланное ее новой матерью, и если бы это обнаружили, правду было невозможно доказать. Мадам Ди действительно хороша в интригах!

У мадам Ди было несколько планов, чтобы расправиться с ними!

Цинь Ваньжу сжала в руках пакет с птичьими гнездами и сказала старой служанке:

– Тетя Дуань, пришли мне все лекарства, которые моя мама отправила на гору в этот раз. Пока используй лекарственные средства, которые были отправлены в прошлом, чтобы поддерживать здоровье бабушки. Если все еще чего-то не хватает, ты можешь сама посетить аптеки и найти нужные лекарства или добавки.

– С лекарством... что-то не так? – Няня Дуань была в ужасе.

– Что-то не так, но это не может быть мама. Боюсь, кто-то испортил их при перевозке, – уклончиво ответила Цинь Ваньжу, медленно опустив глаза.

Няня Дуань сразу поняла смысл ее слов. Леди Шуй только недавно начала отвечать за задний двор, а старая мадам снова лечилась на горе в монастыре. За такое короткое время, леди Шуй не смогла бы завоевать много сердец на заднем дворе. Старая нянька боялась, что кто-то строил козни за ее спиной, чтобы ловить рыбку в мутной воде. Через вещи, посланные Шуй Жолань, они хотели навредить старой мадам!

Имя мадам Ди естественно первым пришло в голову няне Дуань. Но она также знала, что даже если этот вопрос будет расследован, мадам Ди не пострадает, так как она не имела никакого отношения к отправке лекарств в монастырь. Поэтому служанка подавленно кивнула головой, признавая, что способ Цинь Ваньжу решить эту проблему был лучшим в этой ситуации.

Она все больше и больше восхищалась этой по-детски выглядящей второй юной леди. Девочка, очевидно, была еще совсем маленькой, но она была такой разумной. Подумав о том, как старая мадам заботилась об этой малышке в прошлом, а затем сравнив, как маленькая девочка теперь пеклась о старой мадам, нянька Дуань была так растрогана, что чуть не расплакалась.

После того, как Цинь Ваньжу распорядилась обо всем, что касалось старой мадам, она ушла Цин Юэ к себе. В это время было уже поздно, и в женском монастыре Цзинсинь были развешаны фонари, но их было немного. Поставили только один на углу дороги, но это давало возможность увидеть людей.

Пока Цинь Ваньжу шла, она думала о том, кого мадам Ди втянет в игру следующим, мутя и мутя воду, и вдруг ее что-то ударило по голове. Она инстинктивно схватилась за голову от боли и посмотрела вверх. Неожиданно она увидела высоко на дереве красивого паренька, который широко улыбался ей!

.

Глава 92. Необъяснимое падение Ци Байюя

Глава 92. Необъяснимое падение Ци Байюя

.

– Брат Байюй, что ты делаешь?

Как только Ваньжу увидела этого паренька, она улыбнулась, прикрывая голову руками, потом присела на корточки, подняла первый попавшийся под руку камень, отклонилась назад и озорно бросила его в мальчишку.

– Эй, Цинь Ваньжу, это ты что делаешь?! Я пробрался сюда с важным докладом, а ты встречаешь меня как своего злейшего врага!

Паренек был застигнут врасплох и отпрянул в сторону, чтобы избежать удара камнем, но его возмущенный голос не был громким, он был намеренно приглушен.

Остановившись, Ци Байю спрыгнул с дерева, поманил Цинь Ваньжу за собой и вошел в пустой двор неподалеку.

Цинь Ваньжу последовала его примеру. Во дворе она радостно захлопала в ладоши и спросила с улыбкой:

– Брат Байюй, ты хочешь сообщить мне важные новости?

– Конечно! Я пришел сказать тебя быть осторожной с Ци Жунчжи. Она собиралась прийти сюда сегодня днем, но потом случайно упала, и поэтому ей пришлось отложить визит до завтра. – Ци Байюй гордо поднял голову.

Выходит, первоначально Ци Жунчжи должна была посетить монастырь сегодня днем, примерно в то же время, когда слуги ее матери доставили лекарственные средства. Согласно предписанной для младшего поколения модели поведения, если Ци Жунчжи поднялась на гору, она также обязательно должна навестить ее бабушку, и дело с испорченными лекарствами стало бы еще запутаннее.

Расчеты мадам Ди настолько скрупулезны!

– Это не ты, случайно, брат Байюй, «помог» ей упасть? – Цинь Ваньжу все поняла, и начала улыбаться, как цветок.

– Конечно, я! На этот раз она рвется подняться на гору, и, похоже, у нее недобрые намерения. Будь осторожна и не выходи на улицу, если у тебя нет никаких важных дел, чтобы случайно не встретиться с нею!

– Спасибо, брат Байюй, я так и сделаю. – Цинь Ваньжу улыбнулась и шутливо поклонилась ему. Они росли вместе с самого детства, и оба были мятежными по натуре, но они хорошо ладили.

– Я слышал, что ты… – Лицо Ци Байюя было нерешительным, когда он запнулся.

Это был первый раз, когда Ваньжу увидела Ци Байюя таким несчастным, поэтому, дурачась, она искоса посмотрела на него и с милой улыбкой церемонно спросила, прикидываясь взрослой дамой:

– О чем хочет меня спросить братец Байюй?

– Твоя семья правда покидает Цзянчжоу? – Ошеломленный ее красотой, Ци Байю густо покраснел, и с досады топнул ногой. Паренек считал, что не было ничего, о чем он не мог бы поговорить с этой девчонкой.

– Может быть, так оно и есть! – туманно сказала Цинь Ваньжу.

Если сравнивать с событиями предыдущей жизни, ее действительно должны были отправить в столицу, но в прошлой жизни ей пришлось уехать в столицу, чтобы избежать своей ужасной репутации в Цзянчжоу. В этой жизни она поменялась ролями с Цинь Юйжу, и вместо нее стала жертвой интриг. Чтобы избежать неприятной репутации в Цзянчжоу, теперь настала очередь Цинь Юйжу сбежать в столицу подальше от ненужных свидетелей.

– Если ты на самом деле уедешь, у меня не будет хорошей друга для игр! – Ци Байюй был очень опечален.

– Но с тобой же останется затейница и непоседа Ци Жунчжи! – пошутила Ваньжу.

– Она не любит играть со мной, ей нравится играть с другими мальчишками! – Ци Байюй скривил губы, потому что точно знал, каким «добродетельным» человеком была Ци Жунчжи, и Цинь Ваньжу тоже это знала. – Кстати, завтра тебе следует быть осторожнее. Я подслушал, как она говорила о тебе с Чунь И, и эти две выдры уверены, что на этот раз ты точно будешь обречена на позор! Я не знаю, что она замышляет, поэтому тебе лучше избегать ее, если это возможно, на случай, если она задумала тебя как-то подставить, – снова предостерег ее Ци Байюй.

На этот раз репутация Ци Жунчжи тоже сильно пострадала. Она прослыла деспотичной и властной богачкой, что было не намного лучше репутации Цинь Юйжу, которую теперь считали распутной девкой. Ци Жунчжи была переполнена мстительной злобой, и сейчас у нее появился прекрасный шанс выплеснуть свой гнев на Цинь Ваньжу.

– Хорошо, я буду очень осторожна. Брат Байюй, ты тоже приедешь сюда завтра? – спросила Цинь Ваньжу.

– Угу. Говорят, что Ци Тяньюй куда-то отправился, поэтому мне, как ее брату, придется сопровождать ее на правах старшего. Вечером она закатила истерику в нашем поместье, крича, что отказывается ехать со мной. Как будто мне в радость сопровождать ее! – с презрением сказал Ци Байю.

Ци Жунчжи никогда не относилась к нему, как к своему младшему брату, и не желала его слушаться, как мужчину, которого семья отправила с нею за старшего. Он тоже не горел желанием относиться к ней, как к своей сестре.

Он думал, что лучше быть братом и защитником Цинь Ваньжу. Она была хорошо воспитанной и покладистой, и ей нравилось озорничать, как и ему самому, поэтому им весело было вместе проводить время.

Но после скандала между их семьями, Ци Байюй также понимал, что должен избегать подозрений.

Но он не забыл, как Ци Тяньюй, его нежный и благородный старший брат, обвинил Цинь Ваньжу во всех смертных грехах. Он на самом деле посмел оклеветать невинную девушку, и заявил, что между ним, его младшим братом, и ней была любовная интрижка.

И эта гнусная клевета исходила из уст достойного Ци Тяньюя!

Раньше Ци Тяньюй всегда придумывал всякие способы встретиться с Цинь Юйжу, но ему было неудобно договариваться с ней напрямую, поэтому он подбивал его позвать сестер Цинь выйти поиграть. Затем он оставлял заботу о Цинь Ваньжу на него, своего младшего брата, потому что ему не терпелось уединиться с Цинь Юйжу в каком-нибудь укромном месте. В конце концов, Ци Тяньюй и Цинь Юйжу остались чистенькими, но плеснули грязной водой на него и Цинь Ваньжу.

Можно считать, что на этот раз Ци Байюй наконец-то увидел истинное лицо Ци Тяньюя!

До этого Ци Тяньюй всегда ловко притворялся хорошим братом в повседневной жизни, однако Ци Байюй искренне считал его заботливым братом и думал, что он отличается от Ци Жунчжи.

– Значит, завтра брат Байюй будет сопровождать ее? – снова спросила Цинь Ваньжу.

Слабый отблеск тьмы промелькнул в ее глазах, когда она задумалась над его словами. Если Ци Байюю поручили сопровождать и опекать старшую сестру, он не мог сделать слишком многого для нее, посторонней, иначе он выдал бы себя.

Завтра… Какое интересное совпадение!

Она только что услышала, как настоятельница монастыря Цзиньсинь говорила, что завтра состоится важная религиозная церемония, на которую обычно стекалось много людей.

Придет много женщин с рынков и деревень, расположенных в окрестностях Цзянчжоу. Некоторые семьи, которые жили далеко, уже прибыли сегодня вечером. Сельские женщины работали как мужчины, торгуя на рынках, и они повидали всякого, потому что встречали много людей. По сравнению с дамами, чья повседневная жизнь была ограничена гаремом, они были более раскованными и реагировали острее.

А еще обязательно придут проститутки из борделей города, чтобы помолиться и присоединиться к веселью!

– Да, но все будет хорошо. Я незаметно снова заставлю ее упасть и вернуться в поместье пораньше! – Ци Байюй согнул ногу и рассеянно пнул камень на дороге, затем повернул голову и искоса посмотрел на Цинь Ваньжу. Было драгоценно, что он, наконец, вел себя и думал как молодой парень, подумала было Ваньжу, но тут он неожиданно вздохнул: – Если ты переедешь жить в столицу, увидимся ли мы с тобой когда-то еще?

С пеленок закадычные друзья по играм, теперь они становились подростками, но пока была возможность общаться, они должны поддерживать связь, невзирая на предписанные правилами отношения между мужчиной и женщиной.

– Я думаю, мы еще не раз увидимся. Брат Байюй тоже должен усердно учиться, и тогда ты сможешь сдать вступительные экзамены и добиться в столице славы и почестей. Не позволяй другим превзойти тебя и обойти в карьере! – с улыбкой утешила его Цинь Ваньжу.

Она была благодарна ему за все. В прошлой жизни Ци Байюй отправился в столицу и тайно поддерживал ее в трудные времена. Он всегда верил ей, каждый раз помогал выбраться из трясины лжи поместья Цинь. Он даже хотел жениться на ней и дать ей свободу после свадьбы, несмотря на то, что она была много раз помолвлена и считалась скандальной невестой.

К сожалению, в конце концов, мадам Ди пусть и неохотно, но все же выдала ее замуж. Ей пришлось это сделать, чтобы установить отношения с особняком канцлера. Потом мадам Ди была вне себя от радости, ухватив удачу за хвост.

Ци Байюй – умный человек, но в прошлой жизни из-за нее он был вовлечен в кучу скандалов, и его репутация сильно пострадала от этого.

– Ну, тогда я пошел. Будь осторожна завтра. Лучше не обращай на меня внимания, когда увидишь меня. В любом случае, отныне тебе следует держаться подальше от моей семейки!

Заботы молодого человека приходят и уходят быстро. Он решил, что слова Цинь Ваньжу вполне разумны. Если он будет хорошо учиться, то сможет во всем превзойти Ци Тяньюя.

Получив высокий результат на экзамене, и оставшись в столице, он снова сможет общаться с Цинь Ваньжу!

– Хорошо, брат Байюй, тогда тоже будь осторожен! – кивнула ему Цинь Ваньжу.

Ци Байюй запрыгнул на стену двора, огляделся, а затем направился к углу стены. Если спуститься оттуда, то можно выйти прямо на тропинку, которая вела к внешней стене монастыря Цзиньсинь. Его маленький лакей ждал у внешней стены с лошадьми.

Определив правильное направление, Ци Байю быстро спрыгнул со стены и взобрался на другую стену. После нескольких прыжков и подъемов он добрался до последнего препятствия – внешней стены монастыря. Он уже видел удивленный взгляд маленького слуги за стеной.

Ци Байю оперся одной рукой на стену и собирался спрыгнуть вниз. Внезапно его руку, казалось, что-то ударило, запястье онемело, и он, не удержав равновесие, кубарем полетел со стены.

Юный лакей внизу был так напуган, что поспешно протянул руки, пытаясь его поймать, и они оба упали и покатились вместе.

– Второй молодой мастер, второй молодой мастер, вы в порядке? Вы ничего себе не сломали? – поспешно спросил юноша, вставая.

Ци Байюй перевернулся и сел, потирая то место, которое ушиб при падении, и недовольно пробурчал:

– Я никогда раньше не падал, странно, как я мог упасть сейчас?

Он поднял голову и посмотрел на высокую стену. Эта высота считается высокой в глазах других, но на самом деле в его глазах это ничто. В свободное время ему нравилось учиться боевым искусствам у опытного охранника. Он научился точно и ловко двигаться, так как же тогда он умудрился свалиться со стены?

– Раз все хорошо, второй молодой мастер, тогда давайте спустимся с горы. Если взрослые узнают, что вы пробирались в женский монастырь ночью, вашего покорного слугу снова побьют!

Слуга-подросток находился под большим давлением. Ци Байюй доставлял ему много неприятностей. Его, юного парня, часто избивали. Иногда Ци Байюя тоже били за непослушание, но тогда ему, как слуге, доставалось еще сильнее.

– Ладно, ладно, пошли, никто ничего не узнает!

Конечно, Ци Байю знал, о чем думал другой мальчишка, поэтому он рассмеялся, и перестал ломать голову над тем, почему упал. Он встал на ноги, похлопал по одежде, отряхиваясь, и, взяв поводья лошади, вскочил на нее. Слуга-мальчишка ловко вскочил на другого коня и последовал за ним.

Две лошади, одна за другой, поскакали по тропинке к подножию горы.

После того, как они исчезли из виду, Чу Лючэнь спрыгнул с высокого дерева у стены. Охранник под деревом нервно посмотрел на юного принца, опасаясь, что тот совершит ошибку и поранится.

Хотя лицо Чу Лючэня было бледным, он был в хорошем настроении. Он дважды приглушенно кашлянул и холодно фыркнул, глядя в ту сторону, где в темноте исчез Ци Байю.

Приличные люди не лазят по стенам женского монастыря посреди ночи.

Он непорядочный человек в столь юном возрасте, будет ли он лучше себя вести, когда станет взрослым? Он, несомненно, вырастет развратником. У маленькой дурочки Цинь Ваньжу нет глаз, раз она этого не видит и продолжает считать его своим братом!

– Мастер, может быть, нам теперь вернуться? – осторожно спросил охранник, несмело протягивая руку, чтобы помочь слабому принцу стоять, опасаясь, что с ним что-то не так

– Уходим! – сердито сказал Чу Лючэнь. Он повернулся и сделал два шага, заложив руки за спину, затем внезапно повернул голову назад, мрачно усмехнулся в сторону стены, и только потом зашагал прочь, поскольку его охранник становился все более и более напряженным.

Тайный страж не понимал, кого этот принц хотел снова увидеть. Завтра утром он уезжает в столицу. Посреди ночи он сказал, что хочет пойти посмотреть на монастырь Цзиньсинь.

Когда он вошел на территорию, он бросил несколько взглядов издалека, и вдруг последовал за другим подростком, перепрыгивая через стены, и снова вышел из монастыря. После этой встречи, он остановился и бросил несколько взглядов вдоль стены. Тайный страж не понимал, что такого прекрасного было в стенах этого женского монастыря Цзиньсинь?

Однако охранник все же сообразил, что он, похоже, открыл непостижимую тайну. Конечно, об этой тайне нельзя говорить. Чем больше ты знаешь, тем быстрее ты умрешь. Охранник был не дураком и не хотел умирать молодым.

Так что он решил относиться к этой тайне как к страшному секрету!

***

Чу Лючэнь уехал рано утром следующего дня. Для всех оставалось тайной, что она находился в Цзянчжоу. Только Цинь Хуайюн знал об этом. Его отъезд был еще большим секретом, и даже Цинь Хуайюн не был уведомлен об этом.

Теперь, когда Чу Лючэнь устроил все должным образом, он был готов выполнить секретный приказ из Дворца, и его карета медленно направлялась в сторону столицы.

На следующий день на гору спозаранку примчалась Ци Жунчжи. Она тоже встала рано утром, охваченная нетерпением. Когда она прибыла в монастырь, она сначала вежливо зашла во двор старой мадам Цинь, как бы для того, чтобы показать почтение к старейшине.

Если бы отношения между двумя семьями были такими же, как раньше, поступок Ци Жунчжи не выглядел бы странным. Но не при нынешнем положении дел, когда их семьи прекратили общение и противостояли друг другу. Даже когда Цинь Хуайюн женился во второй раз, только один человек из поместья магистрата – магистрат Ци – присутствовал на банкете как официальны представитель властей. И теперь вдруг Ци Жунчжи напустила на себя почтительный вид, что на самом деле не вызвало у старой мадам особого доверия!

Сказав несколько слов, старушка заявила, что устала, явно выпроваживая неожиданных посетителей. Цинь Ваньжу проводила гостей до порога вместо своей бабушки, развернулась и собиралась уйти, но ее остановила Ци Жунчжи!

– Вторая мисс, пожалуйста, подождите минутку!

.

Глава 93. Разъяренная Ци Жунчжи

Глава 93. Разъяренная Ци Жунчжи

.

– Что случилось? – Цинь Ваньжу остановилась и спокойно посмотрела на Ци Жунчжи. В ее больших глазах был холод, который нельзя было игнорировать. Она выглядела равнодушной и отстраненной.

– Ци Байюй, извини, не мог бы ты, пожалуйста, уйти отсюда, потому что мне нужно кое-что сказать второй мисс Цинь! – Ци Жунчжи уже открыла рот, но тут увидела, что Ци Байюй стоит на шаг позади нее, поэтому она толкнула его и указала направление, куда ему следовало проваливать.

Ци Жунчжи не хотела, чтобы Ци Байюй оставался здесь – она прекрасно знала, что по сравнению с ней, Ци Байюй хотел бы видеть Цинь Ваньжу своей сестрой, и он скорее поможет Цинь Ваньжу, если что-нибудь случится.

Если бы ее отец не настоял на том, что бы кто-то из семьи сопровождал ее, когда она отправится в монастырь Цзиньсинь, Ци Жунчжи не согласилась бы, чтобы Ци Байюй присматривал за ней.

Его присутствие будет только раздражать ее!

Ци Байюй закатил глаза и презрительно фыркнул. Хотя он немного отошел в сторону, но у него не было никаких намерений уходить.

– Я не уйду, потому что, если ты снова попадешь в неприятности, родители во всем обвинят меня, – заявил он.

– Эй, что ты имеешь в виду? Ты осуждаешь меня за что-то, верно? Хорошо, Ци Байюй, я знала, что в тебе больше не осталось доброты ко мне, и ты начал желать мне неудачи в ту минуту, когда мы прибыли в монастырь Цзиньсинь. Ты все еще планируешь сплавить меня домой через какое-то время? Ах! И это мой брат! – резко сказала Ци Жунчжи и подошла, чтобы пнуть его ногой.

Ци Байюй сделал еще один шаг назад и сердито огрызнулся:

– Эй, зачем бить человека, если ты не согласна с тем, что тебе говорят!

– А ты сам ничего не понимаешь? Мы, две девушки, хотим немного посекретничать. Что ты торчишь тут, как надзиратель? Катись отсюда подальше! – Ци Жунчжи становилась все более и более несдержанной, и когда Ци Байюй подходил, она яростно пинала его. Каждый раз, когда она била его по ноге, она при этом ухмылялась после удара: – Ублюдок, сын грязной наложницы, как ты смеешь указывать главной дочери? Знай свое место, отребье!

То, что она говорила, было крайне грубо. Ци Байюй побледнел от унижения, потер ударенную ногу и сказал тетке, которая сопровождала Ци Жунчжи:

– Послушай меня внимательно, дело не в том, что я не хочу следовать за сестрой, а в том, что у нее слишком вспыльчивый характер. Если что-то случится на этот раз, не зови меня на помощь!

Сказав это, он холодно фыркнул, развернулся и зашагал прочь.

Цинь Ваньжу знала женщину, стоявшую рядом с Ци Жунчжи. Это была ее кормилица. Конечно, слова Ци Байюя были адресованы не только этой женщине. То, что он сказал, было адресовано мадам Ли из поместья магистрата, которая была матерью Ци Жунчжи.

Ни для кого не было секретом, что Ци Жунчжи часто поливала его грязью.

Ци Жунчжи, глядя ему в спину, съязвила:

– Ха, как заговорил жалкий ублюдок из низшей касты! Забыл, что твоя мамаша всего лишь наложница? – Сказав это, она задрала нос, повернулась и повысила голос, обращаясь к Цинь Ваньжу и указывая на дверь, ведущую в сад: – Ты, иди за мной, поговорим вон там!

– Не хочу! – слегка улыбнулась Цинь Ваньжу, и не двинулась с места.

После того, как Ци Жунчжи на мгновение растерялась, она тут же пришла в ярость.

– Цинь Ваньжу, что ты сказала? Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

Цинь Ваньжу подняла брови, холодно глядя Ци Жунчжи прямо в глаза.

– А должна не сметь? Ваша семья стоит выше нашей семьи? Или люди поместья магистрата получили специальное право издеваться над людьми из поместья генерала?

Во дворе была челядь из поместья генерала, а также челядь из поместья магистрата, которая сопровождала Ци Жунчжи. Если эта ссора выйдет за пределы дворика старой мадам, это будет не просто сражение между двумя домами. Такого рода политический вопрос о том, чей дом сильнее, лучше было не затрагивать.

Хотя они находились на одном уровне, поместье генерала все же сильнее с точки зрения прочности – у генерала под рукой была целая армия, в то время как магистрат мог распоряжаться только городской стражей.

Кормилица Ци Жунчжи тихо кашлянула и с ласковой улыбкой вмешалась в разговор:

– Барышня Цинь'эр, наша юная леди просто хочет поговорить с вами. Разве она не сказала вам этого? Почему вдруг барышня Цинь'эр стала так враждебно настроена против нашей юной леди? То, что произошло раньше, касалось только нашего старшего молодого мастера и старшей юной леди вашей семьи. Дружбе между второй мисс Цинь и нашей юной леди ничто не мешает!

Она говорила очень умно. С одной стороны она указала, что у Ци Жунчжи оставались с ней хорошие отношения, такие же как раньше, а с другой стороны она намекала на разрыв помолвки и подразумевала, что то, что сделала семья генерала, было несправедливо по отношению к семье магистрата.

Цин Юэ сразу сделала шаг вперед и встала перед Цинь Ваньжу с настороженным выражением лица.

– Мисс Ци презирает нашу леди Ваньжу и при каждой встрече издевается над нею, разве нет? Тетушка, о какой дружбе ты сейчас говоришь? Ваша юная леди уже достаточно покуражилась над нашей юной леди! Почему тебя все еще удивляет, что теперь моя хозяйка не хочет общаться с твоей мисс? Разве леди Ваньжу не вправе это сделать?

– Мисс Ци, пожалуйста, уходите! Я не хочу с вами разговаривать! – спокойно сказала Цинь Ваньжу. – Вы считаете себя умной, а к другим относитесь как к дуракам.

Сказав это, он повернулась и направилась обратно в комнату бабушки.

Ци Жунчжи гневно побагровела и прорычала:

– Ты… ты все еще дурно воспитанная байстрючка, кем ты себя возомнила, чтобы говорить мне такое?!

Ей никогда не отказывали так прямо в лицо, и ее больше всего раздражало то, что это сделала Цинь Ваньжу, на которую она всегда смотрела свысока. Только что Цинь Ваньжу и ее горничная выступили, словно сговорившись, и она чуть не взорвалась от гнева.

Цинь Ваньжу остановилась и презрительно посмотрела на Ци Жунчжи.

– Мисс Ци, город Цзянчжоу и окрестности переполнены историями о том, что вы ведете себя словно совершенно невоспитанная грубиянка. Неужели вы действительно уверены, что все люди вокруг вас глупы и ничего не понимают?

Сейчас вся префектура Цзянчжоу сплетничала о том, какой властной и деспотичной была Ци Жунчжи. Естественно, общество решило, что ее так называемое воспитание достойной леди было сплошным притворством. Таким образом, то, что она взяла на себя смелость высмеивать воспитание других, выглядело просто смешно.

Ци Жунчжи на мгновение стала красной, а потом смертельно побледнела и взорвалась:

– Цинь Ваньжу, гадина, подожди у меня… Я... я тебе это еще припомню!

– Что ты собираешься мне припомнить? – холодно ухмыльнулась Цинь Ваньжу.

– Я... я... – Ци Жунчжи некоторое время даже не могла говорить от возмущения.

Цинь Ваньжу, казалось, не заметила гнева на изменившемся лице Ци Жунчжи, голос одиннадцатилетней девочки по-прежнему был ровным и холодным:

– Мисс Ци, пожалуйста, уходите. Моя бабушка очень больна, и ей нужен покой. Если вы и дальше будете кричать здесь, вы снова поссоритесь с моей бабушкой. Мисс Ци, лучше поберегите свои легкие! – Он указала рукой на ворота, и на ее губах появилась любезная улыбка, которая совсем не была теплой: – Вы видите, выход там, поэтому, пожалуйста, не перепутайте дверь и убирайтесь отсюда. Если у вас возникли новые трудности, не нужно беспокоить своими проблемами нашу семью. Моя старшая сестра уже живет в столице, и теперь никто в поместье генерала ничего не должен поместью магистрата. Так что, всего хорошего.

– Тварь, как ты смеешь… говорить что-то подобное! Цинь Ваньжу, подождем и увидим, не растопчу ли я тебя! – Если бы не кормилица, которая вовремя крепко схватила и оттащила ее назад, Ци Жунчжи уже подбежала бы и вцепилась в лицо ненавистной малявки.

Неожиданно из главной комнаты вышла няня Дуань, ее лицо застыло, а взгляд холодно упал на Ци Жунчжи.

– Мисс Ци, – напряженно сказала она, – хотя наша вторая барышня еще ребенок, она также является одной из хозяек поместья генерала. Вы назвали нашу госпожу тварью, кто дал вам смелости, так себя вести?

Цинь Ваньжу мысленно похвалила ее. Няня Дуань заслуживала того, чтобы быть главным доверенным лицом старой мадам. С одной стороны она подчеркнула, что Ци Жунчжи издевалась не просто над подружкой, а над хозяйкой поместья генерала, а с другой стороны она подчеркнула, что юная леди из поместья магистрата вела себя разнузданно и презирала поместье генерала.

Увидев, что в перепалку вмешалась главная служанка старой мадам Цинь, Ци Жунчжи сразу растерялась и стала поспешно оправдываться:

– Это она начала... она первой меня разозлила!

– Это наша вторая барышня пришла к вам, чтобы устроить сцену? Мисс Ци, отношения между нашими двумя домами, очевидно, больше не так хороши, как прежде. По какому поводу вы хотели поговорить с нашей младшей барышней? Вы сразу начали ругать маленькую хозяйку поместья генерала, и я хочу спросить мисс Ци, это истинное воспитание поместья магистрата, которое только что показала нам мисс Ци? – громко спросила няня Дуань.

– Юная леди, поскольку мисс Цинь'эр не хочет с вами разговаривать, нам лучше уйти отсюда! – тихо сказала кормилица Ци Жунчжи. Она сразу поняла, что дело плохо, когда увидела няньку Дуань, поэтому поспешно сжала руку Ци Жунчжи и намекнула, что нужно остановиться.

Женщина отчетливо понимала – только что слова ее юной хозяйки сильно оскорбили поместье генерала. Если генерал армии Нинъюань действительно рассердится на взрослых хозяев поместья магистрата, это приведет к неприятным последствиям. Все еще прислушиваясь к советам своей жены, генерал Цинь тайно заключил сделку с магистратом Ци. Он пообещал, что после того, как его семья обоснуется в столице, он поможет семье магистрата также перебраться в столицу, чтобы покрыть долги двух несостоявшихся браков.

Если они потеряют эту возможность, хозяин будет разгневан!

Ци Жунчжи с горечью топнула ногой.

– Ладно, уходим!

Няня Дуань повысила голос позади нее:

– Мисс Ци, скатертью дорожка. Если у вас снова появится желание отругать нашу маленькую леди, настоятельно прошу вас не приходить больше в наше поместье. Поместье генерала не может позволить себе приветствовать вас, великая владычица!

Это было сказано бесцеремонно, но няня Дуань наконец смогла выпустить пар и почувствовала огромное облегчение! И Цинь Ваньжу тоже стало легче из-за ее слов!

После того, как Ци Жунчжи ушла, Цинь Ваньжу улыбнулась и поблагодарила няню Дуань:

– Спасибо тебе, тетушка!

– Я надеюсь, что эта мисс Ци больше не придет. Пока ее нет, все идет хорошо, но каждый раз, когда она является к нам, всегда что-то случается. Она никогда не уходила, пока не устраивала какие-нибудь неприятности. – Няня Дуань больше не опасалась высказывать свое мнение. Прежде мадам Ди требовала от слуг быть вежливыми с Ци Жунчжи, что бы ни случилось. Теперь этого запрета не было. В связи с этим няня Дуань подумала, что все было к лучшему!

Цинь Ваньжу посмотрела вслед уходящей Ци Жунчжи и задумчиво улыбнулась. Независимо от того, что собиралась сделать Ци Жунчжи, сама Ваньжу могла использовать строгие правила этикета, чтобы противостоять ее капризам. С характером Ци Жунчжи, ее легко было вывести из себя и спутать ей планы.

Она ничего не могла сделать Ци Жунчжи, потому что дружила с Ци Байюем. Но она не могла гарантировать, что Ци Жунчжи ничего не натворит, если слетит с катушек. В любом случае, Ци Байюй был не причем – Ци Жунчжи сама прогнала его!

Цинь Ваньжу потопталась немного на месте и сказала:

– Тетя Дуань, иди к бабушке. Я пока понаблюдаю за тут. Кажется, за воротами собралась изрядная толпа, привлеченная ссорой. Боюсь, Ци Жунчжи может сорвать зло на невинных людях.

Няня Дуань испугалась, что Цинь Ваньжу устроит еще одну перепалку с Ци Жунчжи за воротами, поэтому она понизила голос и с беспокойством сказала ей:

– Только будьте осторожны, леди Ваньжу. Больше не ссорьтесь с мисс Ци. Ее репутация подмочена, но ваша репутация все еще безупречна. Кроме того, ее семья может потребовать объяснений от генерала!

– Не волнуйся, тетя Дуань, я не причиню ей неприятностей! – кивнула Цинь Ваньжу, и в ее глазах мелькнула холодная насмешка! Скоро у ворот должно начаться интересное шоу!

Ци Жунчжи была избалована семьей и настолько испорчена вседозволенностью, что считала, что все должны ей уступать. В толпе у ворот, жадно наблюдающей за происходящим, чинно стояли не только жены и дочери чиновников. Там собрались пробивные тетки с рынков вперемешку с проститутками из городских борделей. Как только эти женщины начинают высказываться, не имеет значения, являетесь ли вы дочерью магистрата или нет!

Ци Жунчжи сердито вышла со двора старой мадам Цинь. Когда она увидела, что на улице собралась огромная толпа паломниц и практически осадила ворота, чтобы лучше видеть происходящее во дворе, она разозлилась еще больше. Она протянула руки, сильно толкнула двух женщин, стоявших перед ней, и закричала:

– Прочь с дороги! Убирайтесь отсюда! Вы что, слепые? Не видите, что стоите у меня на пути!

Двух женщин, наблюдавших за происходящим, сильно толкнули. Они невольно подались на два шага назад, чуть не упали и налетели на нескольких других женщин.

– Эй, что с тобой такое, у тебя нет глаз?! Куда ты прешь? – Одна из женщин, дебелая толстуха, которую ударили, стала руки в боки, гневно уставилась на нее, и выругалась в ответ!

.

Глава 94. Схватить и повесить!

Глава 94. Схватить и повесить!

.

Много людей пришло посмотреть, что происходит, потому что были привлечены шумом и криками.

Зеваки не знали людей из этого двора и не знали, кто такая Ци Жунчжи, но большое количество челяди вокруг Ци Жунчжи, наводило на мысль, что она, должно быть, происходит из престижной семьи. Однако, хотя эта богато одетая девушка была из верхов, она вела себя грубо и скандалила, как простая горожанка. Это не вязалось в воображении людей с образом хорошо воспитанной юной леди из достойной семьи, и свидетели этой сцены невольно воспринимали ее за ряженую выскочку.

То, что вытворяла эта заносчивая юная леди, не соответствовало ее высокому положению, поэтому перепалка во внутреннем дворике вызывала у прохожих большой интерес, и толпа за воротами становилась все больше и больше.

Однако у ворот во внутренний двор стояли внушительные привратницы, и заинтересованным прохожим было неловко подходить слишком близко. Они только слушали и наблюдали издалека. Стены внутренних двориков для паломников монастыря Цзиньсинь были невысокими, и интересующиеся легко могли заглянуть внутрь, встав на цыпочки.

Поскольку Цинь Ваньжу только что жестко поставила Ци Жунчжи на место, сейчас Ци Жунчжи была в ярости от пережитого унижения. Теперь она вдруг обнаружила, что и какие-то женщины не боятся ругать ее последними словами, и ошеломленно подняла глаза. Но когда увидела, что ей противостоит безродная тетка, она взорвалась от негодования:

– Что ты сказала, грязная нищенка?! Из какой дыры вылезла эта толстуха, что не знает, кто я?! Да как ты посмела кричать на меня! – Она протянула руку и снова сильно толкнула женщину. – Уйди с дороги, хорошая собака не стоит на пути. Как простолюдинка смеет мешать мне пройти!

Причина, по которой она кричала в гневе, не сдерживаясь, заключалась в ее поражении от Цинь Ваньжу.

На ее пути стояла огромная толпа, и ее слова привели всех в негодование, потому что среди собравшихся было много женщин из простонародья. Кто-то схватил Ци Жунчжи за руку, когда она толкнула женщину, и сильно ущипнул несколько раз.

От неожиданности и боли Ци Жунчжи отпрянула, вырываясь, и случайно ударила женщину, стоящую рядом с ней. В этот момент Ци Жунчжи окончательно потеряла голову от гнева и в припадке ярости закричала:

– Убирайтесь с дороги, вы, ничтожные неприкасаемые, кто позволил вам приблизиться ко мне? Убирайтесь, убирайтесь, убирайтесь!

Ничего бы дальнейшего не произошло, если бы она не кричала и не оскорбляла окружающих, называя их неприкасаемыми, которые по статусу стояли даже ниже нищих. Толпа вокруг пришла в негодование. Простым женщинам было теперь наплевать на все – в ярости они накинулись на Ци Жунчжи, и втащили ее в самую гущу толпы. Она оказалась зажатой между разъяренными женщинами, которые нещадно ее толкали, пинали, шарпали за одежду и били куда попало, невзирая на то, как яростно она сопротивлялась.

Молоденькие горничные и старухи-няньки, которые сопровождали Ци Жунчжи, бросились спасать ее и пытались вырвать из рук разъяренной толпы, но она только усугубляла свое положение, крича оскорбления и яростно давая сдачи. Этим она только еще больше злила толпу, и в драку ввязывалось все больше и больше женщин. Как несколько служанок могли остановить это эпическое побоище? Поэтому они тоже вынуждены были вступить в бой. Огромная толпа смешалась, пришла в движение, и было уже непонятно, кто и кого бил.

Сегодня Ци Жунчжи взяла с собой много людей, но их все равно было меньше по сравнению с толпой, которая наблюдала за сценой во дворе ради развлечения. Теперь за воротами происходила масштабная драка. Разъяренные женщины дрались так, как обычно привыкли драться между собой. Они таскали несчастную юную леди за волосы и одежду, царапали ее, пытаясь вцепиться ногтями в лицо.

Что поделать, когда дело доходит до драки с обычными деревенскими жителями, на правила этикета можно не рассчитывать. Женщины сражались прямолинейно и не заботились о последствиях. Кто из них задумывался бы о подобном? Сейчас никого не заботило, на кого они подняли руку!

В любом случае, никто не знал, кто она такая, и никто не заботился о ее тонких чувствах!

Ци Жунчжи была изнеженной барышней, которая привыкла избивать других, но никогда ни с кем не дралась. Однако несколько царапин и вырванных пучков волос заставили ее взвыть от боли, и она сразу научилась дергать других людей за волосы и яростно лезть, чтобы выцарапать им глаза.

Некоторое время происходила невероятная кутерьма, и крики с воплями слились в одной сплошной гвалт.

Когда Цинь Ваньжу остановилась в воротах, она увидела перед собой беспорядочную драку, которая не могла быть более безобразной. Она подняла руку, останавливая своих слуг от вмешательства, потом отступила назад, и сочла за лучшее отправить служку пригласить сюда настоятельницу монастыря Цзиньсинь.

В этой неразберихе любой, кто вмешается, будет избит, пойман и поцарапан!

Самый безопасный способ прекратить драку – попросить помощи почтенной Преподобной!

Люди в драке всегда краснели и горячились, а у женских драк, к тому же, есть одна неприятная особенность – они таскали друг друга за волосы, царапали лица и дергали одежду.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь вскоре узнала о драке, и ей не потребовалось много времени, чтобы добраться до главных ворот гостевого двора. Хватило одного движения ее пальца, и армия следующих за ней монахинь кинулась разнимать дерущихся женщин.

Увидев появление монахинь, «набожные паломницы» вспомнили, что они находятся на территории монастыря Цзиньсинь, и пришли сюда посмотреть на сегодняшнюю религиозную церемонию. Постепенно все остыли и пришли в себя. Толпа расступилась, оставив в центре избитых людей из поместья магистрата.

Горничные и няньки остервенело защищали свою юную госпожу, но, несмотря на это, Ци Жунчжи все еще сидела на земле со смущенным видом, ее одежда была неопрятной, волосы растрепаны, а на лбу, на слегка приподнятом потрясенном лице, виднелась кровоточащая полоса. Было очевидно, что ее кто-то сильно поцарапал.

Цинь Ваньжу медленно шагнула вперед, словно собираясь помочь Ци Жунчжи подняться на ноги, и с участием спросила:

– Мисс Ци, с вами все в порядке?

Ци Жунчжи была в состоянии полуобморочного оцепенения. Она выглядела безжизненной, и ее глаза были стеклянными, как будто она стала идиоткой.

Ее кормилица сразу запаниковала, бросилась прямо к Ци Жунчжи, взяла в ладони ее лицо и запричитала:

– Барышня, барышня, как вы себя чувствуете? Не пугайте свою старую рабыню!

– Кто бы из вас ни поймал нашу леди, не смейте сбежать сегодня отсюда, раз вы посмели повредить лицо моей хозяйки! Вы знаете, кто эта барышня? Наша хозяйка – единственная дочь магистрата, мисс Ци, если вы посмеете ее избить, вы умрете! – Чунь И была в ярости, и громко кричала на женщин, толпившихся в стороне. Ее вид в это время был не очень опрятным, и она мало чем отличалась от растрепанной Ци Жунчжи.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь приказала старшей монахине, стоящей рядом:

– Пусть помогут мисс Ци подняться!

Вперед сразу бросились две послушницы и осторожно поставили Ци Жунчжи на ноги.

Когда люди вокруг услышали, что перед ними дочка магистрата, они на мгновение запаниковали. Многие женщины начали тихо отступать и уходить одна за другой, втайне радуясь про себя. К счастью, на улице собралось так много людей, что никто не мог точно сказать, кто в такой неразберихе избивал эту мисс, а кто просто был втянут в драку другими.

– Барышня, барышня, вы можете мне сказать, что с вами не так? – Кормилица Ци Жунчжи все еще кричала в ужасе.

– Сначала отведи ее в мой зал для медитаций, а я осмотрю ее рану на лбу. Нельзя допустить, чтобы лицо юной леди было повреждено, – мягко сказала ей настоятельница.

Ее слова вернули к действительности несчастную женщину, она кивала снова и снова, и не заботилась о том, чтобы вытирать слезы, которые ручьем текли из ее глаз. Если лицо барышни будет с дефектом, это обернется ужасными последствиями – ни одна из престижных семей не захочет принять ее невесткой.

Думая о жестоких методах наказания, которые использовала мадам Ли, хозяйка поместья магистрата, несколько слуг впали в панику, и даже Чунь И была напугана. Она забыла о своей угрозе безжалостно наказать обидчиков и с тревогой поспешила за Ци Жунчжи.

Ни у кого не было настроения разбираться с виновницами, которые начали тихо уходить, чтобы сбежать с места преступления. После избиение юной дочки магистрата, которая была ранена так сильно, никто не желал остаться крайним и отвечать за это.

В это время поспешно подошел Ци Байюй и спросил с суровым видом:

– Что здесь происходит?

– Второй молодой мастер, юная леди была избита… Второй молодой мастер, пожалуйста, заступитесь за нашу юную леди! – Как только служанки из поместья магистрата увидели Ци Байюя, они сразу же поспешили переложить ответственность на него, ведь это ему хозяева доверили опекать сестру. Они быстро оценили ситуацию и успокоились, даже кормилица Ци Жунчжи с тайным облегчением вытерла слезы.

Хотя эти служанки всегда смотрели на Ци Байюя свысока, и часто помогали Ци Жунчжи унижать его, сейчас они были только рады, что этот бастард магистрата был тем, кто отвечал за них.

Ци Байюй оценил ситуацию и нахмурился:

– Пусть настоятельница монастыря Цзиньсинь сначала осмотрит рану моей сестры, нельзя допустить, чтобы у нее шрамы остались!

– Старая рабыня тоже так думает! – с неожиданным почтением поклонилась ему кормилица Ци Жунчжи.

– Тогда пойдем быстрее, об остальном можно позаботиться позже! – Ци Байюй нахмурился еще сильнее. Хитрая старая ведьма стала такой шелковой, подталкивая его на плаху!

Большая группа людей ушла вместе с настоятельницей монастыря Цзиньсинь, и все зеваки в это время тоже под шумок тихо исчезли. Кто из простых людей посмел бы оставаться здесь, когда случилась такая неприятность?

Даже те, кто не вмешивались в потасовку, и смотрели на весь этот цирк со стороны, были в панике в это время, опасаясь, что вздорная мисс Ци не сможет узнать истинных обидчиков и будет обвинять всех людей без разбора.

Они могли оказаться в большой беде, только потому, что пришли сюда и наблюдали за сценой ради развлечения.

– Миледи, не получится ли так, что мы снова окажемся во всем виноваты? – немного обеспокоенно уточнила Цин Юэ.

– Только не в этот раз! – уверенно покачала головой Цинь Ваньжу.

Это правда, она намеренно раздраконила Ци Жунчжи, но у нее не было серьезного конфликта с ней, и они разошлись довольно мирно. Кроме того, причиной конфликта с женщинами на улице стали обидные слова самой Ци Жунчжи, и она даже начала бить их первой. После этого, в поднявшей суматохе, невозможно было точно выяснить, кто ее ударил.

И с таким позорным поступком дочери, магистрат Ци не станет поднимать шум, чтобы вся префектура Цзянчжоу с новой силой не начала сплетничать о том, что поведение его благородной дочери, похоже на поведение беспардонной шлюхи из борделя.

Когда Цинь Ваньжу вернулась в дом, старая мадам Цинь тоже поинтересовалась, что происходит на улице. При таком громком шуме ее бабушка уже был встревожена, но, услышав, что с Ци Жунчжи все в порядке, она ничего не сказала.

Все это происшествие было полностью на совести Ци Жунчжи, и не имело никакого отношения к поместью генерала.

***

– Что, ты на самом деле не наказал неприкасаемых ничтожеств, которые избили меня? Ты… Ты должен был схватить их и повесить! Почему ты так со мной поступаешь? Какая тебе выгода покрывать их? – громко завопила Ци Жунчжи. смертельно бледная и с толстой повязкой из белой марли на лбу, она схватила сл стола чайную чашку и собиралась швырнуть ее в лицо Ци Байюю.

Но Ци Байюй не дал ей этого сделать, он отобрал у нее чашку, яростно швырнул ее на пол и рявкнул под чистый звон разбившегося фарфора:

– Тебе мало неприятностей? Хочешь устроить еще одну громкую сцену, да? Теперь не останется ни одного человека в префектуре Цзянчжоу, который не знал бы о твоей скандальной репутации! Когда ты идешь зажечь благовония и помолиться как достойная дама, ты можешь на самом деле ввязалась в драку с другими паломниками, словно бродяжка из подворотни! Раньше у тебя была репутация властной грубиянки, но теперь у тебя будет еще и репутация драчливой склочницы. Люди видели все своими глазами, Ци Жунчжи! Чего ты хочешь от меня? Чтобы я еще больше раздул эту историю, начав расследование?

– Это все ты!!! Ты виноват, это все твоя вина!!! У тебя, сына наложницы, хватило наглости осуждать меня?! Если бы ты не ушел куда-то развлекаться, разве такое могло случиться со мной?!

Хотя Ци Жунчжи была ошеломлена случившимся, она привычно закатила истерику и начала валить всю вину на Ци Байюя. В прошлом она так часто выкручивалась из трудных ситуаций, и это уже стало для нее привычным и безопасным способом прикинуться жертвой обстоятельств.

– Я оставил тебя одну и ушел развлекаться? А не ты ли прогнала меня пинками и потребовала держаться от тебя подальше? Ты ври да не завирайся, сестрица, я тебя предупреждал, что если ты меня прогонишь, то я ни за что не отвечаю! Ци Жунчжи, мы сейчас в монастыре Цзиньсинь, а не в поместье магистрата. Это не то место, где ты можешь контролировать все и всех. Ты, случайно, не забыла, как много свидетелей видели, как ты меня прогнала? Я не думаю, что у тебя получится и на этот раз тоже все свалить на меня!

Презрительно усмехнувшись, Ци Байюй наклонился ближе к уху Ци Жунчжи и прошептал:

– Ци Жунчжи, ты же не хочешь, чтобы отец узнал, что ты подложила кое-что в чужой двор, потому что сговорилась навредить мисс Цинь'эр, не так ли? Думаешь, я не знаю, что ты использовала меня, чтобы помочь Цинь Юйжу, и прогнала меня, когда я стал не нужен?

Эти слова были сказаны так тихо, что только Ци Жунчжи могла их слышать. Она поменялась в лице, ее руки задрожали, и она с изумлением посмотрела на Ци Байюя, которого всегда считала безобидным простачком. В этот момент она не могла даже слова из себя выдавить.

Ци Байюй посмотрел на нее краем глаза, но не замолчал, продолжая тихо шептать:

– Старшая мисс Цинь с позором покинула Цзянчжоу, поэтому вторая мисс Цинь стала зеницей ока для генерала армии Нинъюань. Главной хозяйкой поместья генерала так же назначена мадам Шуй, которая души не чает в мисс Цинь'эр, а старая мадам Цинь и раньше никогда не скрывала, что ей больше по душе младшая внучка. Если ты действительно навредишь Цинь Ваньжу, не исключено, что генерал армии Нинъюань сдерет с тебя три шкуры!

Ци Жунчжи начала бить крупная дрожь. Она не смела пошевелиться под мрачным взглядом Ци Байюя, который тихо говорил ледяным тоном:

– В префектуре Цзянчжоу всеми войсками командует генерал армии Нинъюань. Под его началом тысячи людей. Даже если ты никогда не выйдешь из дома в будущем, вероятность быть похищенной и проданной в бордель все еще очень высока! Ты же не думаешь, что генерал императорской армии боится нашего отца-чиновника, верно?

.

Глава 95. Жизнь хуже, чем у собаки

Глава 95. Жизнь хуже, чем у собаки

.

– Ты же не думаешь, что ты самая благородная леди в Цзянчжоу!

После того, как Ци Байюй закончил говорить, он отодвинулся подальше от ушей Ци Жунчжи. Откинувшись назад и опираясь боком на край стола, он скрестил руки на груди, посмотрел на сестру и добавил:

– Ты должна подумать о том, как объяснить все это своему отцу. Этот скандал отличается от всех предыдущих. На этот раз многие люди стали свидетелями всего этого происшествия, так что ты не можешь сказать все, что захочешь! Если ты это сделаешь, то ты унизишь себя и отца. У военного ведомства возникнет конфликт с политическим департаментом, что приведет к необратимым последствиям, а это нехорошо, потому что Цзянчжоу находится недалеко от границы!

Он говорил обычным голосом, но достаточно громко, чтобы слуги в комнате могли все ясно слышать.

Женщины строили различные планы, как переложить вину за безобразную сцену на других, но теперь им пришлось столкнуться с этой проблемой напрямую. До этого, когда Ци Жунчжи пыталась обвинить во всем Цинь Ваньжу, на ее стороне были мадам Ди и Цинь Юйжу, так что все проходило гладко.

Но теперь все было по-другому, власть на заднем дворе поместья генерала изменилась, и Цинь Ваньжу больше не была ребенком, который не мог заслужить внимание отца или привязанность матери. Кроме того, этот громкий скандал произошел в монастыре Цзиньсинь, и тех прихожан, которые были участниками и свидетелями драки, нельзя было заставить молчать.

Если бы рассказ служанок был противоречивым, то они оказались бы крайними в этой ситуации. Думая об этой опасности, девушки и женщины содрогались одна за другой, но в глубине души они ясно понимали, что не могут говорить всякую чушь.

Было бы безопаснее, если бы они рассказали, что видели на самом деле.

Во всяком случае, в то время вокруг было так много людей, и не их вина, что они не смогли защитить свою юную леди!

Ци Жунчжи на мгновение была ошеломлена яростной враждебностью Ци Байюя, и когда до нее дошел смысл его слов, ее тон сразу же резко изменился:

– Ты... ты что-то знаешь?

– Если ты не хочешь, чтобы кто-то знал о твоих намерениях, лучший способ – делать все самой и никому не говорить о своих планах!

– Ты… кто тебе сказал? – голос Ци Жунчжи дрожал, потому что она была напугана. Если бы она изуродовала лицо Цинь Ваньжу, ее действительно могла постигнуть участь быть отданной в поместье генерала на расправу!

Ци Жунчжи не могла успокоиться, думая, что могла упасть на самое дно и оказаться в самом грязном и дешевом борделе.

Как и Цинь Юйжу всегда делала раньше, она тоже продавала девушек-служанок в бордели много раз. Сейчас она чувствовала, что лучше умереть, чем жить подстилкой вонючих простолюдинов.

Она не хотела, чтобы для нее все закончилось вот так.

– Ци Жунчжи, помнится мне, отец много раз предупреждал тебя не трогать поместье генерала, чтобы не создавать проблем! Но ты просто не слушаешь! В чью клевету ты поверила на этот раз и навлекла такой позор на себя? Ты причинила столько неприятностей своему отцу и была похожа на оборванку, которую не заботит ни репутация семьи, ни собственный имидж. Если бы не удивительные медицинские навыки Преподобной, которая сразу обработала твои раны, твое лицо было бы изуродовано!

Ци Байюй сначала равнодушно прошелся по больным мозолям Ци Жунчжи, а затем как бы невзначай использовал слово «клевета».

До этого Цинь Ваньжу тоже сказала, что Ци Жунчжи кто-то обманом заманил сюда, так что разговор сразу перешел в нужное русло!

– Клевета? – Взгляд Ци Жунчжи в оцепенении обратился к кормилице, она уже была напугана значением слов Ци Байю, и ее лицо было безмолвным. – Ты... Ты, признавайся, кто тебе сказал, что я могу подняться на гору и здесь безнаказанно излить свой гнев на Цинь Ваньжу?

– Барышня! – Нянька запаниковала и со стуком опустилась на колени, все еще пытаясь что-то объяснить.

Чунь И была очень сообразительной девушкой. В этот момент она паниковала, потому что боялась, что во всем обвинят ее и забьют до смерти. Когда она услышала это, она сразу все поняла, указала на няню и сердито закричала:

– Кормилица, ты… как ты могла обманом заманить свою юную леди в ловушку? Сколько тебе посулили за это в награду?

– Скажи мне, почему ты подбила меня разобраться с Цинь Ваньжу? Ты посоветовала мне сначала прогнать Ци Байюя, а затем сказать несколько добрых слов Цинь Ваньжу, притворяясь, что я помирилась с нею. После этого ты послала бы служанку обманом заманить Цинь Ваньжу в укромное место, используя имя Ци Байюя, и там ее жестоко избили бы до потери сознания. В результате ее лицо было бы изуродовано, но все, что произошло, не имело бы ко мне никакого отношения!

Ци Жунчжи яростно ударила кормилицу по лицу, в бешенстве крича:

– Ты заверила меня, что никто не будет связывать ее избиение со мной, основываясь на том, что я уже помирилась с нею. Ты сказала, что если кто-то захочет все расследовать, они станут подозревать только Ци Байюя, так что же происходит сейчас?

Ци Жунчжи умирала от желания разорвать кормилицу на куски, поэтому она начала сильно пинать ее ногами. Нянька, которую безжалостно пинали, упала на пол, плача. Она пыталась схватить Ци Жунчжи за ногу и оправдаться перед ней.

– Барышня, барышня, старая рабыня просто хотела помочь вам отомстить! В любом случае, в этом был бы замешан только второй молодой мастер, и это не имело бы никакого отношения к барышне!

Ци Байюй холодно фыркнул, стоя в сторонке, потом подошел и пнул тетку, которая продолжала нести бред. Это был просто удар, но ударил сильный подросток. Но женщину отбросило назад, и она врезалась в каменную стену с громким звуком. На некоторое время все в комнате ошеломленно притихли.

– Ци Жунчжи, не думай, что ты всегда можешь причинять вред другим, рассчитывая, что семья в любом случае защитит тебя. Теперь ты должна придумать, как все объяснить своему отцу. Что касается этой заговорщицы… Я верю, что у тебя еще остались мозги, и ты самостоятельно сможешь выяснить, кто за этим стоит! Ты всего лишь нож в чужих руках!

Ци Байюй холодно улыбнулся и дернул уголком рта. Он улыбнулся без улыбки, затем повернулся и зашагал прочь. Он не хотел оставаться здесь и смотреть, как эти подлые бабы собачатся.

– Юная леди, теперь я вспомнила. У кормилицы прекрасные отношения с тетей Чжоу из поместья генерала армии Нинъюань. Вчера я видела, как они украдкой разговаривали друг с другом, прячась в углу, – закричала Чунь И, которая стояла позади хозяйки. В это время она тоже отчаянно пыталась найти доказательства, что виновата в этом только нянька.

– Да, я тоже это видела!

– Это было точно вчера. Я случайно проходила мимо, и услышала, что они говорили о монастыре Цзиньсинь. Поскольку меня это не касалось, я не стала прислушиваться.

– Это была няня Чжоу из поместья генерала армии Нинъюань, она всегда следует за мадам Ди, и я тоже знаю ее!

Толпа женщин суетилась, перебивая друг друга, и картина, наконец, прояснилась…

Стоя под крыльцом, Ци Байюй взглянул на дом Ци Жунчжи, усмехнулся и вышел из двора, а его маленький лакей почтительно засеменил за ним.

Ци Байюй чувствовал горечь и продолжал мрачно идти вперед. Но он остановился на перекрестке, где должен был повернуть, застыв на месте. Под большим деревом стояла Цинь Ваньжу. Ее нефритовое лицо было слегка приподнято, со слабой мечтательной улыбкой на губах. Девочка была невероятно красивой в этот момент и выглядела совсем как взрослая. Потом нереальная красавица-фея повернула голову, и ее длинные ресницы взметнулись вверх, открывая взгляд прекрасных глаз.

Вокруг стояла тишина, и картина была завораживающей!

Как будто что-то враз прогнало горечь из сердца Ци Байюя. Постояв некоторое время неподвижно, он медленно направился к Цинь Ваньжу.

– Ты выяснил, кто за этим стоит? – тихо спросила Цинь Ваньжу.

Когда Ци Жунчжи обрабатывали рану, она отправила Цин Юэ тайно встретиться с Ци Байюем, чтобы попросить его направить мысли Ци Жунчжи в нужную сторону. Она была уверена, что Ци Жунчжи кто-то намеренно направил в монастырь Цзиньсинь.

Ци Байюй нахмурился, и взгляд его глаз наполнился враждебностью, которой у него не было в прошлом. Он холодно сказал:

– Мадам Ди из вашего поместья!

– Конечно же, это снова она! – Цинь Ваньжу это не удивило. Она наклонила голову и улыбнулась, но ее улыбка была немного холодной.

– Она настолько сильно хочет тебя погубить? Дело не в том, что ты ей не родная. После стольких лет заботы о тебе, у нее совсем не возникло никакой привязанности к тебе? Даже если ты вырастишь собаку, если держать ее так долго рядом, ты всем сердцем прикипишь к ней и не захочешь причинять ей вред, – холодно сказал Ци Байюй и уголки его губ скорбно опустились.

– Я значу для нее меньше, чем собака! – заключила Цинь Ваньжу со светлой улыбкой.

Ци Байюй почувствовал себя неловко, когда маленькая красивая, как цветочек, девочка пришла к такому выводу и так легко произнесла это. Он невольно открыл рот, пытаясь сказать что-то, чтобы утешить ее, но в конце концов выдавил из себя только горькое признание:

– В моем доме ко мне тоже относятся хуже, чем к собаке!

Потому что он родился от наложницы!

Это то, что он четко уяснил с самого рождения. Его родная мать, которую он должен был называть тетей, не была амбициозной женщиной, которая могла бы создать проблемы для главной жены. Ей нравилось весь день проводить в своем дворе или посещать буддийские храмы. Она осознавала, что хозяин поместья меньше благоволил к ней, и знала свое место. Но мадам Ли даже в этом случае не оставляла ее в покое. Она часто наказывала ее просто так, прямо у него на глазах, чтобы научить его сохранять спокойное выражение лица.

Конечно, мадам Ли, которую он должен был называть мамой, и в другое время тоже плохо с ним обращалась.

Всякий раз, когда в поместье что-то случалось, она спихивала вину не него.

Когда он был маленьким, он этого не понимал и часто плакал от обиды. Став старше, он постепенно осознал, что был изгоем в своей семье. Когда Ци Жунчжи делала шкоду, а он присутствовал рядом, в основном расплачивался за все именно он.

Когда он был маленьким, его отец, магистрат Ли, не раз порол его за чужие проступки.

Сначала он думал, что его старший брат был хорошим человеком, но позже обнаружил, что его старший брат Ци Тяньюй просто лучше скрывал свою порочную натуру. Он без зазрения совести подставлял других и убил больше людей, чем мадам Ли и Ци Жунчжи вместе взятые!

Однажды он слышал, как мадам Ли сказала, что мадам Ди растила Цинь Ваньжу так много лет, что даже если бы девочка была собакой, у мадам Ди все равно появились бы какие-то материнские чувства к ней. У Цинь Ваньжу не было родной матери, которая могла бы представлять угрозу положению мадам Ди в поместье генерала, и к тому же Цинь Ваньжу всем сердцем считала ее родной матерью.

Но сейчас он внезапно понял, что заблуждался – девочка была таким же изгоем для главной матери поместья, как и он.

Его родная мать тоже не стремилась соперничать за внимание или благосклонность хозяина поместья, и он с самого начала вел себя уважительно и почтительно по отношению к мадам Ли.

Ну, и к чему это привело?

Эти уважаемые матери семейств приложили все силы, чтобы сделать их козлами отпущения, которые служили для того, чтобы навсегда скрыть порочные поступки Ци Тяньюя и Цинь Юйжу!

Их обоих не любили ни отцы, ни матери. Собственные родители пытались опорочить их репутацию, и некому было за них заступиться. Если они не смогут защитить себя сами, это останется для них позорным пятном на всю жизнь!

– Я хочу жить лучше! – Цинь Ваньжу улыбнулась, уголки ее губ приподнялись, а смеющиеся глаза были изогнуты. Она была очень милой. Без холода сейчас она выглядела душераздирающей теплотой. – Брат Байюй, ты тоже должен жить лучше. Пусть те, кто хочет подставить нас, получат по заслугам. Мы должны отплатить им той же монетой!

Раз они хотят втоптать их в грязь, значит, они должны сами сделать все, чтобы жить лучше и поквитаться за все обиды!

Цинь Ваньжу невысокая, Ци Байюй немного выше ее. В этот момент она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Ци Байюя с мальчишеской дерзостью и некоторой безумной настойчивостью, но это также делало ее изящное личико живым и сияющим. Чарующие глаза маленькой красавицы уставились на мальчика с недетской пронзительностью. Мерцающий свет в ее глазах был красивее, чем окружающая природа.

В этот момент это почти любого заставило бы забыть, что она на самом деле была маленькой – ей было всего одиннадцать лет!

Сердце Ци Байюя слегка дрогнуло, и его взгляд невольно стал мягче. Он вернул себе солнечную улыбку беззаботного мальчишки и посмотрел на небо.

– Да, я хочу жить лучшей жизнью, лучше, чем старший брат. Хочу, чтобы люди не продолжали говорить, что старший брат выдающийся, и что он единственная гордость нашего поместья, а я… Я всего лишь глупый сын наложницы, и ни на что не годен, кроме как позорить всю семью.

Горькие слова на этот раз прозвучали беззаботно. Мальчишка ухмыльнулся и посмотрел на девочку.

– Возвращайся к себе. Скоро в монастырь прибудут люди из моего поместья. Это происшествие не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к старой мадам Цинь. Что касается споров и выяснений, мы посмотрим, до чего они смогут договориться! – Ци Байюй махнул рукой, развернулся и пошел обратно. Он не мог покинуть монастырь, пока сюда не прибыл кто-нибудь из поместья магистрата.

– Брат Байюй, ты тоже будь осторожен! – Цинь Ваньжу кивнула с улыбкой. Она очень боялась, что Ци Байюй окажется втянутым в эту историю, поэтому пришла сама все выяснить у него.

– Я в порядке! – Сказав это, Ци Байюй на секунду застыл, а затем медленно повернулся. Улыбка паренька была немного лукавой, когда он спросил: – Я тоже уеду в столицу через несколько дней, могу я присоединиться к вашему обозу?

.

Глава 96. Планы Ци Байюя

Глава 96. Планы Ци Байюя

.

– Ты тоже уезжаешь в столицу? Почему ты едешь туда? – Новость была настолько неожиданной, что улыбка на лице Цинь Ваньжу застыла.

В прошлой жизни Ци Байюй только несколько лет спустя отправился в столицу. Хотя магистрат Ци мог кого-то возвысить до более высокой должности, пройдет несколько лет, прежде чем Ци Байюй получит признательность и помощь одного важного человека и войдет в династию в качестве чиновника всего через несколько лет после переезда в столицу.

– Если Ци Тяньюй может поехать в столицу, то почему я не могу? Остаться тут и смотреть, как Ци Жунчжи продолжает глупеть и сходить с ума? – На лице Ци Байюй появилась загадочная улыбка, как будто что-то должно было произойти. – Ци Жунчжи тоже не может больше оставаться здесь, ее репутация сейчас не намного лучше, чем у Цинь Юйжу!

– И что? – Цинь Ваньжу несколько мгновений недоуменно моргала своими прекрасными глазищами, потом какая-то мысль пришла ей в голову, и она внезапно еще больше расширила глаза: – Ты хочешь сказать, что Ци Жунчжи тоже отсылают в столицу?

– Почему бы и нет? В том состоянии, в каком находится сейчас ее репутация, в Цзянчжоу для нее невозможно устроить хороший брак, – сказал Ци Байюй и ухмыльнулся. Когда он впервые подумал о поездке, он просто смутно почувствовал, что это хорошо. Рассказывая Цинь Ваньжу об этом, он вдруг понял, что все сложилось как нельзя лучше.

Его единственный друг детства, верный товарищ по играм и надежный союзник, едет в столицу, и его «хороший старший брат» и теперь соперник также уехал в столицу. Они все уезжают. Тогда зачем ему оставаться в провинции?

После того, как он однажды добьется успеха и получит признание большее, чем Ци Тяньюй, кто посмеет смотреть на него свысока?

Изначально у него не было никаких высоких устремлений в жизни. Хотя он и не был любимцем в поместье магистрата Ци, он, по крайней мере, был сыном магистрата. Окружающие относились к нему с уважением, пусть и напускным, и никто не смел его трогать. Он всегда хорошо ел и пил. Оставалось только найти друзей, с которыми можно прожигать жизнь.

Но в последнее время произошло слишком много событий. Казалось, что все эти скандалы не имели к нему никакого отношения, но на самом деле почти все они могут быть тесно связаны с ним. Лицемерный старший брат, предвзятый отец, самовлюбленная сестра и злобная законная мать, все они заставили его резко повзрослеть за последние недели.

У него даже мелькнула мысль, что если он действительно ничего не предпримет, то в будущем может навсегда остаться позади Ци Тяньюя. В таком случае Ци Тяньюй будет подставлять его столько, сколько захочет, и возложит на него любую вину, какую захочет. Мужчины и женщины разные, хотя репутация добродетельного человека для мужчин не имеет значения, но репутация ответственного человека очень важна!

Цинь Ваньжу немного подумала и пришла к выводу:

– Итак, Ци Жунчжи тоже едет в столицу. Так ты едешь с нею, чтобы сопровождать ее?

– Мой отец не может уехать, и моя мать, само собой, без него тоже не может уехать, так что я единственный, кто может сопровождать сестру в столицу! – Ци Байюй дернул уголками губ, лукаво улыбаясь с некоторой детской непосредственностью.

Девушке из благородной семьи всегда не очень прилично отправляться в столицу одной. Не говоря уже о глупой Ци Жунчжи, которая всегда находила проблемы на свою голову. Кто знает, что случится, если отпустить ее в столицу без присмотра?

И она больше никак не может оставаться в Цзянчжоу!

– Тогда где ты будешь жить после того, как приедешь в столицу? – нахмурилась Цинь Ваньжу, все еще чувствуя себя немного неловко.

– У нас есть дом в центре города. Там сейчас живет Ци Тяньюй. Ци Жунчжи и я, естественно, тоже будем жить вместе с ним. Ци Тяньюй всегда строит из себя благородного джентльмена. Конечно, для него невозможно отказать младшему брату в крове. Он даже должен быть еще более добр ко мне. Столица – это не Цзянчжоу, мой отец не сможет его прикрыть! – небрежно сказал Ци Байюй.

– Тогда что ты собираешься делать после того, как переедешь в столицу? – В своей прошлой жизни Цинь Ваньжу даже не могла выйти из дома по своему желанию, поэтому она совершенно не представляла, как Ци Байюй заставил людей уважать себя. Она не могла дать ему хороший совет и боялась, что это не обязательно хорошо для Ци Байюя, потому что он был слишком молод, чтобы сейчас находиться в столице.

– Есть много чего, что я могу сделать. Хотя я не силен как ученый, я очень хорош в боевых искусствах. На самом деле я могу попробовать сделать карьеру в военном департаменте! – Ци Байюй вытянул руку и сжал кулак, а затем показал мышцы Цинь Ваньжу. – Сейчас нам бесполезно обсуждать, можем ли мы поехать в столицу вместе. Я должен попросить своего отца поговорить с твоим отцом. В конце концов, считается, что их отношения в последнее время стали «лучше»! До встречи, мелкая!

После того, как Ци Байюй закончил поддразнивать Цинь Ваньжу, он с улыбкой повернулся и ушел. По его подсчетам, слуга, которого он отправил сообщить новости семье, уже добрался до поместья магистрата. Вполне ожидаемо, что вскоре посыльный вернется с указаниями, как действовать дальше.

Поскольку это дело было связано с мадам Ди, право принимать решения могло быть передано поместью генерала. Теперь, когда семья магистрата и семья генерала не были готовы полностью разорвать отношения, открыто обвиняя друг друга, им необходимо было сотрудничать. К тому же магистрату было выгодно договориться с генералом армии Нинъюань, чтобы его семья позволила Ци Байюю и Ци Жунчжи проехать с ними дорогу до столицы.

Было ли это из-за разрыва предыдущего брака или из-за того, что мадам Ди натворила сейчас, в результате чего Ци Жунчжи поцарапали лицо, это была небольшая любезность со стороны поместья генерала Нинъюаня.

Учитывая это предположение, магистрату также оправданно было выдвигать и некоторые другие требования.

Лучше всего также пристроить Ци Жунчжи жить в столице в поместье генерала армии Нинъюань. Ци Байюй коснулся своего подбородка и задумался о том, насколько это вероятно!

На самом деле, это очень вероятно, не так ли?..

Магистрат Ци лично прибыл в монастырь со своей свитой. Увидев лицо Ци Жунчжи, он вздохнул с облегчением. Даже если у нее останется шрам, царапина находилась в углу лба, почти у самых волос, и шрам легко можно было прикрыть челкой. Кроме того, настоятельница монастыря Цзиньсинь сказала, что ранение несерьезное. Если правильно лечить царапину, то шрама может даже не остаться.

После расспросов о том, что произошло до и после, магистрат Ци пришел в ярость и за волосы выволок во двор нескольких служанок поместья Ци. Он жестоко избил их, выпуская пар, прежде чем спуститься с горы.

Учитывая, что кормилица Ци Жунчжи была замешана в интригах мадам Ди, случившееся на самом деле было нетрудно расследовать.

В тот вечер Цинь Хуайюн тоже поднялся на гору. После встречи со старой мадам Цинь, он направился с Цинь Ваньжу в ее дворик.

Войдя в главную комнату, Цинь Хуайюн сел в одно из кресел. Взяв чай, который подала ему Цинь Ваньжу, он сделал глоток и некоторое время молчал.

Цинь Ваньжу не спешила, спокойно ожидая, когда он заговорит.

Потребовалось много времени, чтобы услышать, как Цинь Хуайюн спросил:

– Что она опять натворила? – Его голос был немного усталым, и он не должен был быть таким тихим у такого боевого генерала, как он.

Цинь Хуайюн не назвал имени, но Цинь Ваньжу знала, что он говорит о мадам Ди. Она ничего не собиралась скрывать. Подняв голову, она прямо сказала:

– Отец, в птичьи гнезда моей бабушки добавили порошок травы Цинцю, на которую у бабушки аллергия. Эта трава является основной причиной болезни бабушки, и частое вдыхание пыльцы Цинсю не только приведет к ухудшению состояния здоровья бабушки, но может закончиться ее… может привести к ее…

Глаза Цинь Ваньжу покраснели от набежавших слез. В прошлой жизни ее бабушка умерла вот так!

– Кто прислал птичьи гнезда? – Цинь Хуайюн не спрашивал, откуда Цинь Ваньжу знает об этом.

Старая мадам уже рассказала ему, что Цинь Ваньжу изучает медицину у монахини Минцю, и что девочка очень талантлива во врачевании. Она даже время от времени уже делала ей иглоукалывание, чтобы облегчать внешние симптомы болезни, и эффект был очень хорошим!

– Они были посланы моей матерью. Но моя мать только недавно взяла на себя обязанности хозяйки заднего двора. Но ты же сам понимаешь, что предыдущей хозяйке будет очень просто использовать верных людей, чтобы тайно подсыпать порошок травы Цинцю в птичьи гнезда! – угрюмо сказала Цинь Ваньжу, не прибегая к вежливым иносказаниям.

С Ци Жунчжи случилось большое несчастье, и было установлено, что мадам Ди непосредственно связана с этим. Магистрат Ци не тот человек, которого можно заставить стерпеть подобное оскорбление, и он обязательно потребует у Цинь Хуайюна компенсацию. Поскольку Ци Байюй не стал открыто обвинять мадам Ди в нападении на сестру и предоставил это дело на суд старших, теперь был черед генерала проявить любезность и защитить Ци Жунчжи и Ци Байюя во время поездки в столицу.

Цинь Ваньжу вспомнила о просьбе Ци Байюя и подумала, что это вполне осуществимо!

Конечно, учитывая жадность магистрата Ци, этого определенно недостаточно. Цинь Хуайюн, безусловно, вынужден будет пойти еще на некоторые уступки. Таким образом, генерал, должно быть, поднялся на гору, чтобы самому выяснить подноготную этого скандала.

– Я слышала, что мисс Ци вчера поднялась на гору, и птичьи гнезда тоже были доставлены на гору вчера. После того, как мисс Ци поднялась на гору, она должна была пойти навестить мою бабушку. Если что-то случилось бы с бабушкой, мисс Ци определенно стала бы первой, кого начнут подозревать. Зная несдержанный нрав мисс Ци, логично предположить, что она устроит какие-то неприятности. С ее несдержанностью может произойти что-то еще. В итоге, разобраться, от чего ухудшилось состояние моей бабушки, в то время будет нелегко!

Цинь Ваньжу опустила голову и продолжала рассказывать. Она не хотела скрывать от отца эти подробности. Причина, по которой мадам Ди решила переложить вину за все несчастья на Ци Жунчжи, заключалась в том, что мадам Ди также хорошо знала необузданный нрав Ци Жунчжи. На этот раз мадам Ди, должно быть, планировала провернуть большое дело. В это время, если бы она спровоцировала ухудшение состояния здоровья своей свекрови, которое уложило бы старушку в постель, кто бы занимался другими вопросами?

Цинь Хуайюн глубоко вздохнул и сказал:

– Ваньжу, мне стыдно, что я снова позволил тебя обидеть!

Со слезами на глазах Цинь Ваньжу покачала головой и умоляюще посмотрела на Цинь Хуайюна, который сидел напротив.

– Ничего страшного не случилось, но… пожалуйста, пусть больше не трогают бабушку. Она... она старенькая, и обычно не лезет в дела поместья.

Независимо от того, насколько благородно происхождение мадам Ди, она уже замужем. Она отличается от незамужней женщины. Теперь она полностью зависит от семьи своего мужа и своего зятя. Если она не испытывает чувств к человеку, за которого вышла замуж, не заботиться о его матери и его детях, то на самом деле, этот брак – это всего лишь видимость для них самих.

После многократных интриг мадам Ди уже потеряла благосклонность Цинь Хуайюна. Теперь мадам Ди намерилась подставить и сжить со свету беременную Шуй Жолань, до родов которой оставалось не так много времени. Что бы она ни делала, Цинь Хуайюн будет постоянно спрашивать себя, замыслила ли мадам Ди снова что-то недоброе против его семьи?

Так же, как небольшая небрежность может привести к большой катастрофе, генерал отдавал себе отчет, что за мадам Ди стоит особняк герцога Юнкана, и ее нелегко укротить. Она могла бы достичь своей цели, если бы сохраняла терпение и шаг за шагом затягивала петлю на шеях старой и второй мадам Цинь…

– Я… не подвергну твою бабушку такой опасности! Теперь мне пора, а тебе лучше отдохнуть. Через несколько дней отвезешь свою бабушку вниз с горы. Вскоре мы отправимся в столицу. В поместье нужно упаковать много вещей, как твоих собственных, так и твоей бабушки. Теперь твоя беременная мать заботится о внутреннем дворе, так что будет лучше, если ты поможешь ей!

Цинь Хуайюн был немного смущен. Как сына, его нынешнее поведение следует рассматривать как неподобающее.

Полностью осознавая, что мадам Ди неуправляема, он все равно сохранял е положение в семье. Думая об этом, Цинь Хуайюн тоже испытывал стыд. Но это было все, что он мог сейчас сделать!

Цинь Ваньжу знала, что на данном этапе на него бесполезно дальше давить в отношении мадам Ди, поэтому она, соблюдая меру, сразу сменила тему.

– Отец, тебя переводят в столицу? – В этот момент она вытерла слезы из уголков глаз платочком, и на ее лице появилось легкое выражение удивления.

– Да, мы едем в столицу. Скоро придет приказ о моем переводе. Когда все формальности будут улажены должным образом, мы двинемся в путь. В это время ты нужна дома, чтобы помочь своей матери собрать вещи и выбросить то, что тебе не нужно. Просто выбросьте весь хлам! – распорядился Цинь Хуайюн.

До недавнего времени он был уверен, что его маленькая дочь наивна и слабовольна, но недавно он обнаружил, что его маленькая дочь очень умна и проницательна.

Она была не только сообразительной, но и полезной девочкой. Он беспокоился, что по дороге в столицу здоровье старой мадам может ухудшиться, но поскольку медицинские навыки Цинь Ваньжу уже сейчас так хороши, что ее не устает нахваливать Преподобная монастыря Цзиньсин, то у него теперь не о чем беспокоиться.

Если бы он раньше знал, что у Ваньжу такой хороший талант к изучению медицины, он бы не мешал ей стать ученицей монахини, как это делала его мать.

– Хорошо, отец! – Цинь Ваньжу рассмеялась, ее брови изогнулись, а глаза стали милыми. От этого красивого взгляда у Цинь Хуайюна на мгновение перехватило дыхание, но девочка о чем-то вспомнила, и ее лицо снова омрачилось. – Отец, неужели Ци Жунчжи и Ци Байюй поедут в столицу с нами? Второй молодой мастер Ци говорил мне об этом.

.

Глава 97. Опухшие руки и испорченное лекарство

Глава 97. Опухшие руки и испорченное лекарство

.

– Так они едут с нами? – Хотя Цинь Ваньжу догадалась об этом, она не показала на своем лице ничего, кроме легкого удивления.

Цинь Хуайюн нахмурился, его выражение лица было не очень красивым.

– Да, они поедут с нами… Мы многим обязаны поместью Ци! – подтвердил он.

Не только из-за Цинь Юйжу, но и из-за того, что мадам Ди сделала на этот раз, Ци Пин, магистрат Ци, крепко прижал его. Результатом их разборок стало то, что Ци Хуайюну пришлось временно принять и содержать в своем доме Ци Жунчжи и дать обещание, что его семья приложит все усилия, чтобы найти ей в столице знатного мужа.

– Отныне ты должна держаться ближе к своей матери. Что касается других... не волнуйся из-за них слишком сильно! – Цинь Хуайюн посмотрел на Цинь Ваньжу, показывая, что его слова значили больше, чем выглядело на первый взгляд.

Цинь Ваньжу, казалось, не уловила смысла слов Цинь Хуайюна, который намекнул ей не слишком беспокоиться о замыслах мадам Ди, и сказала с уважением:

– Да, все зависит от воли моего отца!

После того, как Цинь Хуайюн ушел, Цинь Ваньжу не сразу начала умываться и готовиться ко сну. Вместо того чтобы лечь отдыхать, она начала при свете лампы готовить лекарство. Она делала его очень внимательно и осторожно. Она бросила несколько необходимых ей лекарственных средств в каменную ступку, взяла маленький косметический пестик и начала все тщательно растирать.

Несколько дней назад Цинь Ваньжу попросила Шуй Жолань передать эти лекарственные материалы ей в горы с оказией. Когда Шуй Жолань отправила лекарства старой мадам, она также велела доставить часть лекарств Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу только что получила эту посылку из рук бабушки, но эти лекарственные материалы также были испорчены порошком травы Цинцю.

Для обычных людей пыльца травы Цинцю не наносила вреда.

Ей нужно было выполнить домашнее задание, которое ей задала монахиня Минцю, что на данный момент было для Цинь Ваньжу легким делом. Но благодаря тому, что лекарственные материалы были загрязнены порошком травы Цинцю, это подсказало ей новую идею, и ее охватило внезапное вдохновение.

Она уже знала наперед, что встретит в столице много трудностей. В своей предыдущей жизни она страдала от постоянных отмен помолвок из-за козней мачехи и сестрицы. Те, кто просил ее руки, а затем бездушно разрывал установленные браки, могут появиться снова на ее пути. Поэтому она должна покончить с ними всеми, прежде чем они предложат поместью генерала породниться через брак. Но у нее была только одна Цин Юэ. Слишком мало надежных людей у нее было!

Ей нужно больше полезных людей, особенно людей, которые будут преданно ей служить!

Недавно ей приглянулся кое-кто подходящий, и она хотела привезти его в столицу. Сейчас она как раз ломала голову над тем, как это сделать. И вот теперь лекарство, смешанное с травой Цинцю станет мощным средством убеждения!

– Барышня, могу я вам помочь? Уже так поздно, вы не думаете ложиться спать? – с беспокойством спросила Цин Юэ, подавая ей еще одну чашку чая, и напоминая, что уже очень поздно.

– Нет, я сделаю это сама. Ты не знаешь, в какой момент следует добавлять другие лекарственные материалы! – сказала Цинь Ваньжу, качая головой, и в ее красивых глазах мелькнула улыбка.

Увидев, что маленькая хозяйка так энергично работает пестиком, что ее белоснежные ручки покраснели и слегка припухли, Цин Юэ сильно расстроилась.

– Барышня, я сильная, мне будет намного легче работать с пестиком, растирая лекарство в ступке. Вы можете стоять рядом и направлять меня. Пожалуйста, сделайте перерыв и дайте себе отдохнуть!

У Цинь Ваньжу была светлая кожа, белая и нежная, как снег. Те места на ее руках, где она держала ступку и рукоятку пестика, покраснели, и припухлость было очень четко видно.

Миниатюрные и маленькие руки всегда были заняты только чтением книг и выведением линий при рисовании. Когда они держали что-то так крепко и выполняли такую тяжелую работу?

– Все в порядке, Цин Юэ, ты ничего не понимаешь. Мне лучше сделать это самой! – Цинь Ваньжу посмотрела на красные отметины на своих руках, чувствуя себя не очень удовлетворенной своей работой. Она продолжала энергично растирать лекарство. Хотя сейчас ее руки очень сильно болели, на самом деле ничего страшного, по сути, не было, если она не поспит одну ночь.

– Барышня, вы можете доделать все завтра! Вы же часто так поступали раньше, верно? – Цинь Юэ была действительно сильно расстроена из-за состояния рук маленькой госпожи.

– Это было раньше. Теперь же у меня осталось не так много времени, всего несколько дней. Ты не понимаешь, мне нужно как можно быстрее разобраться с одним делом. Кроме того, на этот раз изготовление лекарства отличается от обычной медицины. Лучше всего сделать его за один раз! – Длинные ресницы Цинь Ваньжу несколько раз взметнулись, и неровные тени залегли под ее глазами. Ее белое и нежное лицо выглядело почти прозрачным в рваных тенях пляшущего света лампы.

Кожа как снег, кристально чистая и безупречная!

Цинь Ваньжу подняла глаза, чтобы посмотреть на Цин Юэ, и улыбнулась.

– Цин Юэ, если хочешь спать, иди ложись. Я поработаю еще немного!

– Я не хочу спать, барышня. Я останусь здесь с вами. Если вы не будете спать, я тоже не лягу! – сердито заявила Цин Юэ.

Верная горничная задумалась на мгновение и пошла во внутреннюю комнату, чтобы взять баночку мази. Она решила подождать, пока ее хозяйка закончит готовить лекарство. Тогда она нанесет ее на натертые и припухшие участки кожи рук хозяйки, чтобы завтра у ее маленькой госпожи не болели руки.

– Цин Юэ, мне это не нужно, я специально хочу, чтобы мои руки опухли! – Увидев мазь в руке Цин Юэ и ее сердитое лицо, Цинь Ваньжу улыбнулась. Ее глаза сияли чистотой, и ее улыбка была еще более ангельски невинной!

Это заставляло людей еще острее осознать, что она пока всего лишь ребенок!

Но смысл ее слов поразил Цин Юэ.

– Барышня, что вы хотите сделать? Что это вам даст, если ваши руки действительно распухнут? Старая мадам сильно расстроится, если она увидит ваши руки в таком состоянии!

Цинь Ваньжу опустила голову, чтобы посмотреть на свои маленькие руки, и особенно на правую руку, где красные мозоли от пестика стали более заметными.

– Тоже мне задачка! – весело рассмеялась она. – Я просто не пойду приветствовать бабушку, отговорившись тем, что меня напугала Ци Жунчжи, и я плохо спала ночью. Завтра утром я встану поздно, так что тебе придется одной сходить с утренним приветствием к моей бабушке и рассказать ей эту грустную историю!

Это даже можно считать отвратительным зрелищем. Ее руки сильно опухли и уже нестерпимо болели!

Но это было действительно ничто по сравнению с наказанием в виде разрезания по талии, и улыбка в уголках ее губ становилась все ярче и ярче, когда она была так жестока к себе!

– Но, барышня, ваша рука... – Цин Юэ почувствовала, что ее сердце болит от одного вида, как маленькие ручки ее хозяйки распухли, превратившись в такой комок боли.

– Это не имеет значения, просто подожди, пока я усну! – Цинь Ваньжу встала и посмотрела на незаконченную размятую массу, чувствуя, что лекарство почти готово.

Цин Юэ посмотрела в ступку на лекарство, потом посмотрела на кучку лекарственных материалов, которые все еще лежали рядом со ступкой, и спросила без особого понимания:

– Могу я убрать остальное?

– Не нужно ничего трогать, просто оставь все как есть! – Цинь Ваньжу была очень довольна своей работой. Хотя это лекарственное средство нельзя было считать лучшим готовым продуктом, но для нее он самый лучший!

Это было лучшее, что она могла создать с силой маленькой девочки, в теле которой она теперь была!

На следующее утро Цин Юэ очень рано пошла к старой мадам, чтобы извиниться от имени Цинь Ваньжу.

К тому времени, как Цинь Ваньжу проснулась, Цин Юэ уже вернулась назад. После того, как она помогла хозяйке умыться, ее взгляд упал на ее правую руку.

Цин Юэ обнаружила, что рукам Цинь Ваньжу стало не намного лучше, чем раньше, после одной ночи отдыха, и что ее руки распухли еще сильнее. Обе руки распухли, но особенно сильно пострадала правая. Когда Цинь Ваньжу завтракала, ей было даже трудно держать палочки для еды, и она не могла зажать кусочки более крупных овощей.

Цинь Ваньжу просто положила палочки для еды, которые держала в руке, попросила у Цин Юэ ложку и сразу же съела немного белого риса.

Съев миску риса, Цинь Ваньжу встала и приказала Цин Юэ упаковать каменную ступку вместе с лекарственной массой, а затем пошла отнести ее в хижину монахини Минцю.

К тому времени, когда они добрались до хижины у подножия горы, монахиня Минцю уже встала и читала утреннюю молитву. Закрыв глаза, Цинь Ваньжу тоже опустилась на колени с одной стороны тростниковой подушки, чтобы спокойно подождать.

Хотя мастер Минцю также была монахиней женского монастыря Цзиньсинь, она обычно совершала утренние молитвы в одиночестве. Она редко ходила на утреннюю службу с другими монахинями монастыря. Кроме того, большинству обитательниц монастыря Цзиньсинь заявили, что их младшей сестры не было в монастыре. Мастер Минцю была тихим человеком и не хотела, чтобы кто-то беспокоил ее, нарушая ее уединение.

Она была просто рядовой монахиней монастыря Цзиньсинь, которая появлялась только тогда, когда нужно было лечить самых тяжелых пациентов. И только тогда, когда Преподобная настоятельница на самом деле не знала способа лечения какого-то редкого заболевания, она с готовностью помогала ей, подсказывая ей методы лечения.

Но даже если она помогала лечить людей, она была всего лишь обычной монахиней монастыря Цзиньсинь. Даже если некоторые пациенты были вылечены ею, они все равно думали, что настоятельница монастыря Цзиньсинь была занята и поэтому позвала монахиню, которая следовала ее наставлениям и поэтому вылечила их.

В результате большинство людей знали как врача только Преподобную настоятельницу монастыря Цзиньсинь, и они не знали о мастере медицины монахине Минцю!

Наконец мастер Минцю закончила утреннюю молитву и медленно открыла глаза.

– Почему вы сегодня так рано? Вы не ходили приветствовать старую мадам Цинь? – В это время в прошлом Цинь Ваньжу ходила к своей бабушке и оставалась с нею некоторое время.

– У меня распухли руки! – Губы Цинь Ваньжу слегка поджались с детской непосредственностью. – Я боюсь, что моя бабушка будет убита горем, когда это увидит, поэтому я не пошла к ней!

– Почему у вас распухли руки? – За последние несколько дней мастер Минцю очень полюбила свою умную и хорошо воспитанную ученицу. Она услышала, что у девочки распухли руки, и ее взгляд ласково упал на ее правую руку.

Цинь Ваньжу поспешно спрятала руки в рукава. Услышав вопрос мастера Минцю, она не торопилась показать свои руки. Вместо этого она улыбнулась и сказала Цин Юэ:

– Принеси готовое лекарство!

Цин Юэ почтительно достала каменную ступку, завернутую в ткань, где большая часть лекарственной массы, казалось, была обработана очень грубым способом.

Выражение лица мастера Минцю поникло, и она начала ругаться:

– Мисс Ваньжу, что я вам говорила? Эти лекарства связаны с состояние здоровья пациентов. Вы не должны быть настолько небрежной. Как вы можете изготовить такое лекарство? Посмотрите на это массу, которую вы не закончили растирать. Как вы дадите это пациенту? Даже если будет эффект от принятого лекарства, в любом случае ожидаемый эффект от лечения не будет достигнут, и лечение пациента может затянуться!

Цинь Ваньжу опустила голову без малейшего неповиновения, почтительно кивнув:

– Да, Учитель, в следующий раз я буду стараться усерднее.

Когда речь зашла о том, чтобы сильнее перетирать лекарство, взгляд мастера Минцю упал на руки Цинь Ваньжу. То, что Цинь Ваньжу только что сказала, заставило сердце монахини учащенно забиться и напомнило ей о предыдущих словах девочки.

– Покажи мне свои руки! – тихо сказала монахиня Минцю.

Цинь Ваньжу на мгновение заколебалась. Хотя она выглядела немного неохотно, она все же медленно протянула руки вперед.

Свисающие рукава Цинь Ваньжу были закатаны. Увидев красные отеки на белых и нежных руках Ци Ваньжу, монахиня Минцю невольно нахмурилась и потянулась, чтобы взять руки девочки и легонько надавить на красные припухлости большим пальцем.

– Ой, Учитель, как больно! – с глазами, полными слез, Цинь Ваньжу смотрела, как монахиня Минцю касается ее травм, и у нее от боли на лбу сразу выступил холодный пот.

Это действительно больно!

– Вы растирали лекарство не медицинским пестиком? – невпопад спросила монахиня Минцю, внимательно глядя на расположение двух красных припухлостей на правой руке девочки.

– Да… Я использовала простую ступку, чтобы сделать лекарство. Мой отец сообщил, что через несколько дней мы отбываем в столицу. И я вспомнила, что не закончила готовить лекарство, которое вы сказали мне сделать, поэтому я изготовила его сразу, как только моя мама отправила лекарственные материалы через мою бабушку. Я хотела сделать его поскорее, но не ожидала, что у меня не получится, если нет ступки с медицинским пестиком. Монахиня Минцю, пожалуйста, простите меня!

Цинь Ваньжу насупилась и обиженно повесила голову, нарочно напустив на себя смущенный вид.

Оказалось, что дело не в том, что она была нерадивой и ленилась правильно готовить лекарства, а в том, что она была слишком маленькой и слабой, и у нее было недостаточно силы. К тому же она допустила ошибку, попытавшись перетереть все ингредиенты лекарства сразу. По всему выходило, мастер Минцю незаслуженно отругала ее.

Выражение лица монахини Минцю смягчилось, а ее голос невольно прозвучал ласковее:

– Как вы могли быть такой беспечной? Пусть кто-нибудь обязательно поможет вам в следующий раз. Кроме того, вам не нужно было так спешить... – На этих словах мастер Минцю, казалось, о чем-то вспомнила. Она подняла голову и немного побледнела. Ее красивые ивовые брови плотно сомкнулась на переносице. – Вы только что сказали, что скоро собираетесь уехать в столицу?

.

Глава 98. Сердечный узел монахини Минцю

Глава 98. Сердечный узел монахини Минцю

.

Цинь Ваньжу опустила голову и почтительно сказала:

– Да, мой отец сказал это вчера… Я боялась, что не успею сделать то, что вы мне задали, поэтому я хотела закончить все как можно скорее! – При этом она протянула руку и подтолкнула ступку, в которой была лекарственная масса, ближе к монахине Минцю, чтобы та проверила ее работу.

Монахиня Минцю только что оценила лекарственный препарат по его внешнему виду. Затем она понюхает и попробует лекарство, приготовленное Цинь Ваньжу, чтобы определить, хорошо оно или нет с точки зрения медицинской эффективности. Имея за плечами богатый врачебный опыт, монахиня Минцю сразу уловит вкус травы Цинцю, как только лекарство попадет ей на язык.

Цинь Ваньжу очень нужно было узнать мнение мастера Минцю об этом рецепте!

Монахиня Минцю коснулась препарата в каменной ступке, который подтолкнула к ней Цинь Ваньжу, но она не сразу попробовала его на вкус. Она слегка опустила голову с несколько расстроенным видом, но ничего не сказала.

В комнате внезапно стало тихо, и был слышен только шум ветра за окном.

– Учитель? – Цинь Ваньжу сделала паузу и с неуверенностью подала голос, не совсем понимая, почему монахиня Минцю так странно отреагировала!

– Вы уезжаете в столицу… Мисс Ваньжу, вы больше не будете изучать медицину? – Монахиня Минцю, казалось, была разбужена голосом Цинь Ваньжу. Она подняла голову и нежно улыбнулась своей маленькой ученице.

Но в глазах Цинь Ваньжу эта улыбка была горькой.

– Я хочу изучать медицину, учитель, я очень хочу учиться дальше! – порывисто воскликнула Цинь Ваньжу, схватив монахиню Минцю за рукав своими красными и опухшими руками. Взгляд ее сияющих глаз был твердым, без малейшего колебания.

– На самом деле, вы уже почти все выучили, мисс Ваньжу. У меня есть справочные записи по медицине. Я составила этот сборник на основе реальных случаев. Вы можете забрать ее себе. На самом деле я хотела некоторое время попутешествовать с вами по округе, чтобы вы могли получить опыт лечения настоящих пациентов. Чего вам сейчас не хватает, так это только практики. – Сделав глубокий вдох, монахиня Минцю вдруг добавила мягким тоном, глядя на маленькое розовое личико Цинь Ваньжу: – Я действительно не ожидала, что моя маленькая ученица окажется настолько талантливой.

Более того, Цинь Ваньжу могла не только делать выводы о других случаях из одного примера, но и выдвигать некоторые новые идеи. Разница между нею и настоящим доктором заключалась только в отсутствии практического опыта применения полученных знаний.

Услышав такую высокую оценку, Цинь Ваньжу была вне себя от радости и, решив ковать железо, пока горячо, сразу с надеждой попросила:

– Учитель, а вы можете поехать со мной в столицу?

Монахиня Минцю лишь покачала головой и прямо отказалась:

– Я не поеду в столицу… Я пообещала кое-кому ждать здесь, поэтому я не могу вернуться в столицу!

Яркие сияющие глаза Цинь Ваньжу расширились, и она удивленно спросила:

– Учитель, ну почему?

Монахиня Минцю снова покачала головой.

– Это... Можно сказать, что это все из-за того, что случилось в прошлом. На самом деле, теперь все уже быльем поросло… Теперь я просто не хочу никуда уезжать отсюда! – Ее тон был мягким и беззаботным.

Казалось, что она сказала это Цинь Ваньжу, но также казалось, что она сказала это самой себе.

Цинь Ваньжу на мгновение растерялась, и в ее глазах на миг промелькнул непроглядный мрак.

– Учитель, какую обиду вы не можете забыть? И это как-то связано со столицей? – осторожно спросила она.

– Это уже не имеет никакого значения. Это было так давно, что теперь прошлое мне иногда даже кажется сном! – Через силу улыбнулась монахиня Минцю, с некоторой долей самоуничижения, что отличалось от ее обычного поведения.

До этого монахиня Минцю всегда была доброжелательной и возвышенной. С тех пор, как она согласилась учить Цинь Ваньжу, она всегда очень заботилась о своей маленькой последовательнице. Ваньжу считала мастера Минцю благородной старейшиной из легенд. Монахиня была вежлива в общении с людьми и никогда не допускала никаких оплошностей перед Цинь Ваньжу.

Но в этот момент Ваньжу остро осознала, что монахиня Минцю была немного не о себе, поэтому осторожно спросила:

– Теперь, когда вы отпустили прошлое, почему бы вам не отправиться в столицу? Я всегда буду рядом с вами, и всегда буду почитать вас, как своего настоящего Мастера. – Она действительно всей душой хотела, чтобы монахиня Минцю перебралась вместе с нею в столицу.

Хотя официально они не были учителем и ученицей, но на деле монахиня Минцю уже была ее Мастером, и она действительно хочет быть дочерней по отношению к своему Учителю.

Первоначально Ваньжу не осмеливалась просить монахиню Минцю уехать в столицу. Но поскольку монахиня Минцю намеревалась взять ее с собой в поездку, возможно, она была бы не против поехать вместе с нею в столицу.

Хотя Ваньжу знала, что надежды на это мало, она все же подняла свои прекрасные глаза с непонятным волнением и посмотрела на монахиню Минцю с восхищением и тоской маленького одинокого ребенка.

– Дитя, вы... – Монахиня Минцю, казалось, была тронута восхищением в глазах Цинь Ваньжу. На лице старой женщины снова появилась улыбка, словно монахиня только что преодолела свою горечь и больше не грустила. Она протянула руку, чтобы коснуться головы Цинь Ваньжу, и ласково сказала: – Я не могу поехать с вами, моя маленькая госпожа. Воды столицы слишком глубоки, и это не по мне. Здесь я обрела душевное спокойствие и мне лучше оставаться здесь и дальше!

Говоря об этом, монахиня Минцю невольно думала о том человеке, который навсегда поселился в ее сердце. Этот мужчина уже должен был жениться и завести кучу детей. На протяжении стольких лет она уже посвятила себя служению Будде, но в этот момент ее сердце взволнованно трепетало. Конечно же, как сказала старшая сестра настоятельница, ее сердце все еще не спокойно!

Поэтому она тем более не могла вернуться в столицу!

Прошлое давно кануло в Лету, и некоторые из давних событий унесло ветром!

Монахиня Минцю взяла каменную ступку и пальцем положила немного лекарственного препарата на кончик языка, чтобы попробовать. Внезапно она изменилась в лице.

– Трава Цинцю? Как же так? У вашей бабушки аллергия на траву Цинцю, не так ли?

Хотя старую мадам Цинь лечила настоятельница монастыря Цзиньсинь, но Преподобная часто советовалась с монахиней Минцю по поводу выбора лекарств для лечения старой леди. Естественно, монахиня Минцю также очень четко представляла себе состояние старой мадам.

Слова монахини Минцю не стали неожиданностью для Ваньжу, но она все равно притворилась сильно удивленной.

– Этого не может быть! – воскликнула она. – Эти лекарственные материалы прислала мне моя мама, и их доставили вместе с лекарствами для моей бабушки. Откуда могла взяться трава Цинцю?

Монахиня Минцю протянула руку и снова положила немного лекарства на кончик языка, чтобы убедиться в своей правоте.

– Привкус очень легкий, но он присутствует. Если ваша бабушка будет продолжать постоянно чувствовать этот запах, ее состояние быстро ухудшится! – Затем она подняла голову и уверенно произнесла: – Присланные лекарственные материалы были обработаны порошком травы Цинцю. Кто-то намеренно подсыпал его в лекарственные материалы!

– Это... – Ваньжу опустила голову, всем видом демонстрируя обескураженность. Она крепко сжала свою одежду красными и опухшими руками, что сделало ее жалкой.

Эти маленькие розовые ручки, которые изначально были нежными и белоснежными, покраснели и распухли настолько, что на них страшно было смотреть.

Подумав некоторое время, монахиня Минцю медленно предложила:

– Возьмите с собой Юйцзе!

– Сестру Юйцзе? – Ваньжу подняла голову с удивленным видом.

Послушница Юйцзе тоже жила монахиней в женском монастыре Цзиньсинь, но она была практикующей монахиней с волосами, еще не пройдя постриг. Она была сиротой и жила при монастыре с детства. В ее ежедневные обязанности входила забота о питании монахини Минцю, а также она изучала медицину и считалась правой рукой мастера Минцю.

– Юйцзе на самом деле не является монахиней. Она просто живет и учится в монастыре Цзиньсинь. Старшая сестра сказала, что между ней и Буддой нет судьбы, и уже распорядилась, чтобы она покинула монастырь Цзиньсинь и отправилась жить в горы. – Сказав это, монахиня Минцю тяжело вздохнула.

Она видела, как росла Юйцзе и привязалась к этому доброму ребенку. На самом деле, она не хотела отпускать Юйцзе, но она также понимала, что Юйцзе уже подросток и по складу характера не подходит для монашеской жизни, хотя она была более уравновешенной девочкой, чем другие дети в ее возрасте.

Она была юной и стояла в начале своей взрослой жизни. Поэтому ни монахиня Минцю и Преподобная настоятельница монастыря Цзиньсинь не хотели хоронить ее в монастырских стенах на всю жизнь!

Если бы не случилось так, что Цинь Ваньжу приехала в монастырь Цзиньсинь изучать медицину, Юйцзе бы уже отослали в ближайшую горную деревню.

Поскольку Цинь Ваньжу появилась так вовремя, монахиня Минцю позволила себе немного эгоизма и решила отдать Юйцзе под опеку юной мисс. Юйцзе выросла наивной и простодушной, потому что всю свою жизнь была окружена только благочестивыми набожными монахинями. Хотя она умна и сообразительна, у нее совершенно не было опыта мирской жизни. Если бы вторая дочь генерала взяла ее под свое крыло, ей было бы легче интегрироваться в общество.

Это также было причиной, по которой монахиня Минцю недавно разрешила Цинь Ваньжу и Юйцзе больше общаться. Они дети, которые ей нравятся, и она надеялась, что девочки подружатся.

– Учитель, значит, сестра Юйцзе действительно может поехать со мной? – У Ваньжу радостно округлились глаза. Она не могла сдержать волнения, и ее маленькая фигурка внезапно выпрямилась, показывая, что девочка действительно счастлива.

Монахиня Минцю вздохнула с облегчением. Сначала ей было неловко просить о таком. Но когда она обнаружила, что Цинь Ваньжу не в состоянии ни измельчать лекарственные материалы, ни различать вкус травы Цинцю, она забеспокоилась и отважилась предложить Цинь Ваньжу взять Юйцзе к себе в услужение.

Теперь, увидев, как Цинь Ваньжу счастлива, у нее словно камень с души свалился.

Ни один из этих двух детей не сопротивлялся, и это только к лучшему. У них теперь будет возможность заботиться друг о друге в гармонии!

– Да, она может отправиться с вами, мисс Ваньжу. – Монахиня Минцю помолчала, просто сидя с улыбкой на лице, а затем сказала после паузы: – Просто примите ее как свою служанку. После этого пусть она будет тем человеком, который будет выполнять тяжелую работу, когда дело дойдет до растирания лекарств в ступке. Вы, должно быть, еще слишком юны, и у вас мало силы!

По сравнению с Юйцзе, которая с раннего возраста измельчала лекарственные материалы с помощью пестика, и считалась в монастыре богатыршей, Цинь Ваньжу была очень слабенькой и изнеженной.

Что касается того, что Юйцзе теперь будет считаться служанкой Цинь Ваньжу, монахиня Минцю тщательно обдумала это и даже обсудила с настоятельницей монастыря Цзиньсинь раньше. Поскольку она и Цинь Ваньжу были учителем и ученицей, но официально не имели такого статуса, Юйцзе, естественно, не считалась ее старшей соученицей. Без этих отношений Юйцзе не могла считаться старшей сестрой Цинь Ваньжу и могла войти в поместье генерала как ее служанка.

Это лучший способ стать человеком Цинь Ваньжу!

После того, как Цинь Ваньжу увидела, что послушница Юйцзе слишком легко подняла огромную кадку с водой, она ясно поняла, что ей очень нужен такой человек! И на этот раз причиной ее израненных рук также была она!

Но Ваньжу все еще чувствовала себя немного неловко и осторожно спросила:

– Учитель, а Юйцзе... Она согласится?

– Я уже говорила ей об этом раньше. Мой первоначальный план состоял в том, что мы будем путешествовать вместе, и она будет вашей служанкой всю дорогу. В конце концов, ваша настоящая служанка только сильно страдала бы в пути. – Взгляд монахини Минцю упал на Цин Юэ.

Хотя Цин Юэ была служанкой, девушки-горничные из поместья генерала тоже были хрупкими созданиями. Как она могла переносить трудности? Если бы Цинь Ваньжу путешествовала с ней, она не смогла бы сильно помочь госпоже в пути.

– Спасибо вам, учитель! – Видя, что желания монахини Минцю совпадали с ее желаниями, Ваньжу выпрямилась, стоя на коленях, и почтительно отвесила монахине Минцю три поклона, затем подняла голову, глядя на нее покрасневшими от набежавших слез глазами.

Она действительно была тронута!

В прошлой жизни она упустила возможность изучать медицину у мастера Минцю, поэтому впоследствии ей очень не хватало старейшины, который заботился о ней всем сердцем. В этой жизни она, наконец, нашла старейшину, который действительно любил ее.

Изначально Ваньжу стремилась получить в соратницы послушницу Юйцзе. Неожиданно она обнаружила, что ее учитель уже сама решила отдать ей сестру Юйцзе. Несмотря на то, что Цинь Ваньжу была взрослым и умным человеком, она не могла не чувствовать себя по-настоящему грустной в это время.

– Хорошая девочка, не нужно плакать! Теперь вы с Юйцзе будете вместе, и я могу быть спокойна за вас. – Видя благодарный взгляд малышки-ученицы, монахиня Минцю почувствовала, как горечь разлуки покидает ее сердце. Она не удержалась от ласковой улыбки, которая озарила ее старое лицо, подчеркнув его элегантность и красоту.

– Учитель, не волнуйтесь! Мы еще не раз увидимся с вами в будущем. Мы с сестрой Юйцзе обязательно будем приезжать к вам! – твердо пообещала Цинь Ваньжу, и слабый румянец вспыхнул на ее щеках.

Это было ее обещание мастеру Минцю. Из нескольких оброненных слов, она узнала, что у монахини Минцю был сердечный узел, и его причина все еще находилась в столице. Однажды она обязательно распутает этот узел, и заберет монахиню Минцю с собой в столицу.

Она должна позаботиться о монахине Минцю! Просто обязана это сделать…

.

Глава 99. Незнание тоже некая форма счастья

Глава 99. Незнание тоже некая форма счастья

.

К тому времени, когда Цинь Ваньжу снова направилась во двор старой мадам, Юйцзе уже шла рядом с ней, одетая как горничная.

Вещи, в которые была одета Юйцзе, принадлежали Цин Юэ. Девушки были примерно одного роста и телосложения, и одежда Цин Юэ идеально сидела на Юйцзе.

Юйцзе действительно стала выглядеть как вышколенная служанка из богатой семьи после того, как сменила монашеское одеяние. Ее естественный нрав был мягким и услужливым, и он идеально вписывался в ситуацию.

Послушница Юйцзе выглядела чистой и свежей, когда была одета как горничная, и это заставляло старую мадам чувствовать себя очень счастливой. С одной стороны, она видела, что монахиня Минцю и настоятельница монастыря Цзиньсинь приложили много усилий по ее воспитанию, а с другой стороны она знала, что молодая девушка действительно выросла при монастыре в строгости. Она выглядела спокойной и уравновешенной, полностью лишенной опрометчивости, обычно присущей молодежи.

Она послужила бы хорошим помощником, если бы осталась при Чжо-Чжо.

Таким образом, было решено, что Юйцзе будет следовать за Цинь Ваньжу и служить ее личной горничной. Она также последовала бы потом за Цинь Ваньжу вниз с горы.

В тот самый день, когда Юйцзе должна была покинуть пределы монастыря, настоятельница монастыря Цзиньсинь и монахиня Минцю пришли, чтобы проводить ее.

Цинь Ваньжу и Юйцзе с уважением попрощались с двумя старшими и вместе сели в карету. Карета поехала в путь до поместья генерала.

– Младшая сестра, тебе действительно не стоит так беспокоиться. Прошло уже много лет, и, возможно, он уже давно забыл об этом… Почему ты не можешь отпустить прошлое? Зачем тебе так сильно страдать? – тихо спросила настоятельница монастыря Цзиньсинь у своей младшей, наблюдая, как отъезжает карета поместья генерала.

– Все кончено… Прошло так много времени, так что нам не следует говорить об этом. Старшая сестра, сейчас я спокойна и в мире с собой... Разве и ты не живешь жизнью, которую не потревожат другие? – Монахиня Минцю обернулась и сказала это тихо и мягко. Ее элегантное лицо было спокойным и умиротворенным, совершенно лишенным каких-либо признаков того, что она возражала против того, что только что сказала ее старшая.

Настоятельница монастыря Цзиньсинь открыла рот, раздумывая, стоит ли упоминать о дальнейшем обучении Цинь Ваньжу, но вздохнула, увидев чрезвычайно мирное выражение лица монахини Минцю, которое делало ее похожей на почтенную просветленную, которая вот-вот познает Нирвану, и остановила себя от дальнейших попыток убедить ее.

Она не знала, лучше ли говорить дальше или нет. Если сестра Минцю действительно отказалась от прошлого, почему тогда она беспокоилась о том, чтобы может встретиться с ним в столице?

Однако были некоторые вопросы, в которых она не могла попытаться убедить упрямицу, хотя была старше ее. Она могла только попытаться утешить ее и помочь ей вести мирную и спокойную жизнь.

Настоятельница не была уверена, но считала, что, возможно, незнание тоже некая форма счастья.

***

К тому времени, когда кареты Цинь Ваньжу и старой мадам Цинь подъезжали к поместью генерала, Шуй Жолань уже ждала на стоянке с несколькими слугами.

Она поспешила с няней Дуань вперед, увидев, что приближается карета свекрови. Казалось, что пожилая леди хорошо отдохнула в монастыре Цзиньсинь за этот период времени; она, похоже, была в хорошем настроении.

Процессия помогла старой мадам пройти на задний двор и войти в ее собственный двор. После того, как няня Дуань снова поприветствовала хозяйку, усадив ее на главное место, она приказала служанкам подать чай. Только после того, как все было сделано, старая служанка махнула рукой, чтобы отпустить остальных слуг.

Старая мадам сделала глоток чая и спросила со вздохом облегчения:

– Все ли уже готово к переезду?

– Почти все сделано. Есть несколько важных моментов, которые я не знаю, как разрешить. Мне нужен ваш совет, матушка! – уважительно сказала Шуй Жолань.

– Что это за трудности? – спросила старая мадам.

– В основном это вопросы, относящиеся к магазинам. Эти магазины находятся в Цзянчжоу... – сказала Шуй Жолань и запнулась, как будто ее что-то сдерживало.

Цинь Ваньжу опустила голову и играла с чашкой в руке, зная, почему Шуй Жолань была так смущена.

Естественно, у поместья генерала было несколько магазинов в Цзянчжоу. В связи с предстоящим переездом лучшим решением было продать эти магазины. Тем не менее, все это время ими управляла мадам Ди, и было бы трудно убедить ее передать документы на владение магазинами.

Несмотря на то, что эти магазины принадлежали заднему двору имения генерала, а не были частью приданого мадам Ди, с ее точки зрения, они принадлежали ей, и она не отдала бы их легко.

Можно было бы оставить магазины в Цзянчжоу в своей собственности. Но, по сути, семья генерала не собиралась возвращаться в Цзянчжоу после переезда в столицу. Даже если бы семья создала боковую ветвь в будущем, они не вернулись бы в этот далекий город.

Старая мадам нахмурилась; этот вопрос действительно будет трудно решить. Она знала, что мадам Ди так просто не выпустит магазины из рук.

– Я позже поговорю об этом с Хуай'эром! – сказала старая мадам, продолжая хмуриться.

Размышляя об этом, она пришла к пониманию сложности положения в целом. На самом деле ей не хотелось бы отбирать силой магазины у мадам Ди, но после переезда в столицу семье генерала придется потратить огромную сумму денег на покупку нового поместья и его обустройство. Кроме того, им нужно было открыть новые магазины в столице, и в этом случае деньги, которые можно было бы выручить от продажи магазинов здесь, очень пригодились бы.

Независимо от того, насколько умной и предприимчивой была Шуй Жолань, она не могла создавать деньги из воздуха.

Тем не менее, магазины были в руках мадам Ди, и ее действительно трудно было заставить отказаться от них.

Шуй Жолань поколебалась и тихо сказала:

– Забудьте об этом, матушка, пусть старшая сестра Ди сама разбирается с этим. У меня есть кое-какие сбережения, и мы сможем использовать их, когда доберемся до столицы!

Несмотря на то, что она тоже была женой, ее статус был ниже, чем у главной жены. Таким образом, Шуй Жолань должна была называть мадам Ди старшей сестрой Ди.

– Сколько у тебя может быть денег в руках? У тебя не так много для начала, и этого будет недостаточно. После того, как Хуай’эр переведется в столицу, ему нужно будет потратить огромную сумму денег на подарки своим знакомым, не говоря уже о новых магазинах. С этим будет трудно справиться даже с моими личными сбережениями – у нас так много людей, и предметов первой необходимости потребуется больше, чем мы можем себе представить. – Старая мадам нахмурилась и покачала головой, прежде чем отклонить ее предложение.

У поместья генерала была довольно значительная сумма активов в Цзянчжоу, а также магазины. Проблема заключалась в том, что все они находились под контролем мадам Ди, и она собиралась получить как можно больше уступок за согласие продать их.

– Бабушка, ты хочешь продать все магазины? – спросила Цинь Ваньжу.

Девочка, скорее всего, догадалась, что это будет нелегко, судя по выражениям лиц ее бабушки и Шуй Жолань. Кроме того, Шуй Жолань определенно получила бы отказ, если бы спросила об этом мадам Ди. Таким образом, ее мама казалась очень беспомощной.

– Естественно, все это придется продать. Оставив магазины себе, мы задержим здесь все наши денежные средства, и нам также придется оставить несколько способных людей присматривать за ними. Это с любой стороны невыгодно! – кивнула старая мадам; она была очень обеспокоена.

– А мы можем оставить здесь мадам Ди? – наивно спросила Цинь Ваньжу, глядя на чашку чая в своей руке. Ее длинные загнутые ресницы слегка дрогнули.

– Оставить мадам Ди здесь? Это определенно не сработает. Помимо других проблем, герцог Юнкан определенно не согласится на такое! – Старая мадам снова и снова качала головой. Ей даже не нужно было рассматривать это предложение, чтобы знать, что такое решение не сработает.

Цинь Хуайюн только прибудет в столицу и пока не имел там никаких связей. Ему определенно понадобится поддержка особняка герцога Юнкана. Кроме того, он больше не сможет вернуться в Цзянчжоу, и было бы неуместно оставлять мадам Ди, его главную жену, в этом провинциальном поместье.

– Тогда отошлите мадам Ди... обратно в родительский дом… – Цинь Ваньжу подняла глаза и слегка усмехнулась. Эта милая улыбка была очень гибкой. – Она родом не из Цзянчжоу, и ей придется продать магазины, если она уедет, верно?

Старая бабушка не сразу поняла суть предложения и на мгновение растерялась.

– Нехорошо отправлять ее восвояси. Ее родительский дом – особняк герцога Юнкана!

Напротив, глаза Шуй Жолань заблестели, она повернулась, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу, улыбнулась и сказала:

– Матушка, предложение Ваньжу не такое уж плохое. Мы можем просто сказать так нарочно, и тогда старшая сестра Ди определенно не станет тянуть с переездом. Она захочет как можно быстрее отправиться в столицу, и, естественно, начнет продавать магазины!

На этот раз Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, как умная и воспитанная маленькая девочка, и престала лезть в разговор старших.

На этом этапе Шуй Жолань было достаточно, чтобы понять задумку. В конце концов, одиннадцатилетняя Цинь Ваньжу была еще ребенком и не должна была совершать слишком умных действий. Ваньжу не хотела, чтобы ее собственная семья смотрела на нее, как на монстра.

– Деньги от продажи магазинов попадут в ее руки, и мы не сможем вырвать их у нее! – ответила старая мадам, покачав головой. Она взглянула на Цинь Ваньжу и сказала: – В конце концов, Чжо-Чжо еще ребенок, и ее идеи не очень хорошо продуманы.

Но хотя она ребенок, она умный ребенок. Пусть этот вопрос все еще не был решен, старая мадам все равно была очень довольна своей младшей внучкой. Когда девочка станет года на три старше, она сможет постоять за себя. Внучка, которую она вырастила, такая умница. Она была не хуже, чем благородные барышни из дворянских семей, и старая мадам чувствовала огромное облегчение.

– Матушка, вы все еще не понимаете, что я имела в виду, – рассмеялась Шуй Жолань. Она о чем-то задумалась, услышав «непродуманную» идею Цинь Ваньжу. – Старшая сестра Ди сейчас заперта в своем дворе, и у нее нет возможности выйти и заняться делами лично. Наверняка она поручит няне Чжоу продать магазины.

У мадам Ди было много надежных людей, и самой преданной из них была старуха Чжоу, которую она привезла с собой из столицы. Она не только стара, но и обладала проницательностью и являлась надежным помощником.

А поскольку корни няни Чжоу также уходят в столичный особняк герцога Юнкана, мадам Ди доверяла ей еще больше.

– Ну и что? – Старая мадам прищурилась, словно услышала что-то значимое.

– Когда няня Чжоу продаст магазины, она не сможет ничего сделать, если генерал прикажет передать деньги в казну поместья, неужели она посмеет перечить своему господину? – с улыбкой пояснила Шуй Жолань. Когда деньги от продажи магазинов окажутся в общей казне заднего двора, им не будет необходимости беспокоиться о том, что у них недостаточно денег, чтобы купить новые магазины или подкупить нужных чиновников после переезда в столицу.

– Мы не знаем, когда поступят все деньги от продажи этих магазинов. Если мадам Ди узнает, что Хуай’эр отдал такой приказ ее служанке, она может воспротивиться ему и устроить скандал. Она также не даст ему шанса вмешаться в следующий раз и снова отобрать деньги у няни Чжоу, отдав ей твердые приказы под угрозой смерти. Тогда няне Чжоу придется защитить деньги ценой своей жизни, а это не очень хорошо – вступать в конфликт из-за денег! – Старая мадам все еще считала, что это не подходит.

Если бы мадам Ди собралась с духом для борьбы, и вся префектура Цзянчжоу узнала об их внутренних сварах, имя генерала было бы опозорено!

В прошлом старая мадам посчитала бы, что мадам Ди не сделала бы этого из желания сохранить репутацию. Но теперь старая мадам не была уверена в том, будет ли мадам Ди защищать свои деньги еще более тщательно или поручит няне Чжоу защищать их любой ценой, лишь бы присвоить все деньги заднего двора себе. Нужно учитывать, что няня Чжоу всегда подчинялась приказам особняка герцога Юнкана, и она должна слушаться мадам Ди.

Если няня Чжоу действительно отчаянно захочет сохранить деньги, никто ничего не сможет с ней сделать!

Также было бы катастрофой, если бы кого-то убили из-за борьбы за деньги! Кроме того, Шуй Жолань только что вышла замуж за генерала, и если мадам Ди обвинит во всем ее, она окажется в очень уязвимом положении! Если особняк герцога Юнкана использует этот инцидент, чтобы контролировать Цинь Хуайюна после его перевода в столицу, поместье генерала также окажется в невыгодном положении.

Шуй Жолань некоторое время не могла ответить. Казалось, она думала, что это сработает, но, похоже, теперь она пришла к выводу, что это невозможно. Еще какое-то время она не понимала самого важного.

Цинь Ваньжу моргнула своими ясными огромными глазами и сказала с несколько ошеломленным выражением лица:

– Бабушка, тогда просто забери деньги у няни Чжоу один раз!

После того, как она заговорила, казалось, что она сама не поняла, что сказала, и она снова моргнула с некоторым наивным неведением.

.

Глава 100. Два подростка, старший и младший

Глава 100. Два подростка, старший и младший

.

Глаза Шуй Жолань расширились, и на ее лице появилась улыбка.

– Матушка, поскольку это наш единственный шанс, давайте воспользуемся им с няней Чжоу.

– Это будет, самое большее, цена одного магазина! Этого все еще недостаточно! – Старая мадам еще не вникла в суть идеи.

– Матушка, можно проследить за няней Чжоу и выяснить, с кем она будет вести дела. Потом можно найти способ заставить покупателей заплатить в один тот же день, – пояснила Шуй Жолань.

Ее слова, наконец, убедили старую мадам, которая, поразмыслив над этим, кивнула. Она решила, что этот замысел осуществим.

Поскольку им нужно вырвать деньги из рук няни Чжоу без ведома мадам Ди, они должны все сделать за один раз. Следует найти способ договориться о выплате денег в тот же день, когда мадам Ди будет продавать магазины.

Потратив на это время, других денег отбирать было бы уже не нужно!

Учитывая влияние поместья генерала армии Нинъюань, для них не составит труда договориться с торговцами, которые согласятся купить магазины мадам Ди в префектуре Цзянчжоу, чтобы они заплатили деньги в один тот же день.

Поскольку именно поместье генерала армии Нинъюань хотело продать магазины, другие не стали бы торговаться чрезмерно. Было бы легко найти покупателей и назвать цену. Вероятность успешной деловой сделки также была высока!

Цинь Ваньжу наклонила голову и спросила совсем как озорной ребенок:

– Бабушка, у тебя сохранились какие-нибудь бухгалтерские книги за предыдущие годы? Было бы здорово, если бы они остались; по крайней мере, будут неопровержимые доказательства, если мадам Ди заговорит о деньгах «за свои» магазины!

Старая мадам выглядела так, как будто она улыбалась. Она бросила на внучку задумчивый взгляд и согласилась, сказав:

– Жолань, позже иди и поищи с няней Дуань доказательства того, что магазины принадлежат заднему двору, а не лично мадам Ди!

Шуй Жолань и няня Дуань вместе поклонились, принимая приказ к исполнению!

Цинь Ваньжу посидела с ними еще на некоторое время, затем вышла из двора старушки. Но, вместо того, чтобы вернуться в свой двор, она направилась к качелям у стены и села покататься.

По привычке Цин Юэ направилась, чтобы подтолкнуть ее. Но Юйцзе слегка отодвинула ее в сторону. Она всегда была сильной, поэтому задача была более подходящей для нее.

Цин Юэ кивнула и отступила на несколько шагов.

Юйцзе подошла и толкнула раму качелей. Цинь Ваньжу начала раскачиваться, наклоняясь и откидываясь в такт движению. Юйцзе действительно была намного сильнее Цин Юэ, что позволило ей раскачать качели намного выше, чем раньше, даже выше, чем в тот раз, когда Цинь Ваньжу перепрыгнула на стену.

Ветер высоко поднял маленькую фигурку. Под ее красивыми иссиня-черными волосами была пара блестящих глаз, которые были такими же темными, как и непостижимыми. Ее озорное очарование несло в себе намек на еще не полностью раскрытую красоту. Слегка изогнутые уголки губ, таящие затаенную усмешку, и красные губы очаровательные и яркие, все это делало эту маленькую девочку все более и более чистой и неотразимо прекрасной.

В павильоне, примыкающем к поместью генерала, на втором этаже сидели два молодых паренька, один постарше, а другой помоложе. Они оба держались высокомерно и даже немного развязано, а их великолепная одежда с первого взгляда давала понять, что они богаты и могущественны, и что они не обычные люди.

– Эй, в поместье генерала армии Нинъюань нашлась такая очаровательная маленькая красавица! – Молодой человек, который выглядел немного моложе, с любопытством посмотрел на Цинь Ваньжу, которая время от времени поднималась вверх, и восхищенно прищелкнул языком. Затем он повернулся к юноше с холодным лицом и спросил: – Это же вторая мисс из поместья генерала армии Нинъюань, верно?

Мрачный серьезный молодой человек положил папку с делом, которую держал в руке, повернулся и посмотрел на девочку, затем отвел взгляд и сказал без интереса:

– У генерала только две дочери. Поскольку эта совсем еще ребенок, ты, вероятно, прав.

– Или, может, это старшая? Я слышал, что старшая настолько красива, что заморочила голову старшему сыну здешнего префекта Цзянчжоу, и даже одновременно закрутила роман с Ди Янем. Ди Янь больше всего ценит красивых девушек. Как ни посмотри, эту маленькую проказницу уже можно назвать удивительной красавицей. Когда она вырастет, она наверняка станет женщиной, чья красота может свергнуть империи!

Младший от души рассмеялся, как будто вспомнил что-то забавное, насмехаясь над Ди Янем без малейшего колебания.

Они прибыли в Цзянчжоу два дня назад и уже навели кое-какие справки. Младшего особенно заинтересовал странный брак между поместьем генерала армии Нинъюань и поместьем магистрата префектуры Цзянчжоу.

Это было гораздо интереснее, чем запутанные материалы расследования. Погода тоже была очень хорошей; как они могли тратить время впустую, запертые в поместье? Даже незамужняя юная девушка знала, как нужно качаться на качелях, чтобы насладиться погодой, но они просто торчат здесь! Чем больше он думал об этом, тем больше ему становилось скучно.

– Она выглядит редкой красавицей, но это всего лишь ребенок. – Холодный молодой человек снова взял в руки папку с делом, не очень заинтересованный юной леди на качелях.

Независимо от того, насколько хорошим было их зрение, они могли только сказать, что это была маленькая девочка. Было преувеличением называть ее юной леди.

– Несмотря на то, что у генерала армии Нинъюань нет сыновей, обе его дочери прекрасны, как цветы и нефрит. Ему так повезло, ведь одна из них кому-то из знати родит наследника, а ему – внука! – Поскольку до молодого человека дошли слухи, в глубине души он был уверен, что Цинь Юйжу была великой красавицей, в которую с одного взгляда мог влюбиться и город и вся страна. Он взял себя за подбородок и сел на подоконник, продолжая смотреть на улицу.

Его очень заинтересовали качели. Он решил установить такие же качели на своем заднем дворе для развлечения, как только вернется домой. Когда его друзья будут свободны, они могут прийти и поиграть вместе, и даже организовать соревнование или что-то в этом роде.

Младший был понурым в течение двух дней в Цзянчжоу, мечтая уже вернуться домой. Он повернул голову, посмотрел на своего холодного старшего брата и нетерпеливо спросил:

– Брат, когда мы возвращаемся?

– Завтра! – Юноша с мрачным лицом отложил папку с документами, которую держал в руке, и устало потер лоб. Он выглядел не слишком хорошо.

Если внимательно присмотреться к нему, можно понять, что он не родился с мрачным выражением лица. У него просто был плохой цвет лица. В сочетании с его отчужденностью он выглядел просто как холодный, бесчувственный человек.

– Так скоро? Это здорово! Мы больше не будем искать Чу Лючэня? – Младший удивленно обернулся. Честно говоря, в Цзянчжоу действительно не очень весело. Он предпочел бы скорее вернуться в столицу.

– Он, должно быть, уже направляется домой! – Юноша с мрачным лицом откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Они собрали не много информации, но узнали, что Чу Лючэнь, похоже, давно уехал отсюда. Тем не менее, также поступили сведения, что он уехал всего несколько дней назад. На данный момент им было трудно отследить его.

– Это здорово! Давай вернемся в столицу! Там нет недостатка в возможностях хорошо провести время. Почему мы вообще должны напрягаться и искать его в этой дыре? – Несмотря на то, что младший бормотал себе под нос, он, казалось, теперь был в хорошем настроении. На его лице сияла широкая улыбка, когда его взгляд упал на маленькую фигурку за окном. – Брат, я слышал, что генерала армии Нинъюань тоже собираются перевести обратно в столицу, это правда?

– Я думаю, это произойдет очень скоро. – Холодный молодой человек кивнул и дернул уголками губ. Но даже приподняв уголки ота, он, казалось, почти не улыбался.

– Значит, обе его дочери тоже переедут в столицу? – спросил молодой человек и радостно воскликнул: – Его младшенькая дочь выглядит такой живой! Она мне уже нравится!

– Что ты хочешь сделать? Генерал армии Нинъюань – человек, к которому благосклонен наш императорский отец. Не делай ничего опрометчивого! – предупредил младшего юноша с мрачным лицом.

– Что я хочу сделать? Что вообще я могу сделать? Я просто думаю, что эта маленькая девочка очень веселая и забавная. И ее качели тоже интересные! – Младший прищурил глаза.

Он был полон решимости поставить качели, которые могли бы достичь такой высоты, как только он вернется в свой особняк. Такие качели, которые могли бы поднять его выше стены, и его одежда красиво бы развевалась на ветру. Это было бы особенно красиво, если бы он надел свои королевские одежды. Взлетающие вверх пурпурные рукава смотрелись бы просто нереально красиво. Он выглядел бы намного лучше, чем эта маленькая девочка.

– Брат, у тебя есть с собой какая-нибудь одежда красного цвета?

Внезапный вопрос младшего застал его старшего брата врасплох. На мгновение ошеломленный, мрачный юноша повернул голову и посмотрел на него:

– Зачем тебе это нужно?

– Я думаю, что в красном я буду хорошо выглядеть. Посмотри на эту девчонку. Она не только сама красивая, но и красный цвет делает ее привлекательной. Она совсем не выглядит безвкусно! – сказал младший, улыбаясь. Его глаза были яркими и придавали ему жизнерадостный вид.

– Ты все равно не будешь выглядеть так же хорошо, как Чу Лючэнь, даже если наденешь пурпурные королевские одежды, – нетерпеливо сказал юноша с мрачным лицом. Он встал, подошел к императорскому телохранителю в углу, протянул ему папку с делом и что-то мягко приказал ему.

Его младший брат скривил губы, когда увидел, что его игнорируют. Он повернулся, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу, и недовольно фыркнул. Чу Лючэнь, этот дьявол, будет хорошо смотреться в любой одежде, а не только в красном королевском наряде. У Чу Лючэня было довольно много одежды красного цвета. Непонятно, как парень с таким бледным лицом и бесцветными губами может выглядеть так необычно привлекательно в ярко-красном?

Более раздражающим был тот факт, что юные леди из влиятельных семей становились застенчивыми всякий раз, когда видели его. Стремясь выйти за него замуж, они даже не думали о том, что Чу Лючэнь легко может умереть в любое время, и они рискуют остаться вдовами! Что было такого хорошего в подобном браке?

Действительно, никакого предвидения будущего!

– Брат, мне нечего делать. Я выйду прогуляться. В любом случае, завтра мы уезжаем. Даже если кто-то заметит нас и что-то заподозрит, им будет слишком поздно что-либо предпринимать! – громко сказал младший. Со вчерашнего дня он сидел взаперти со своим старшим братом. Чем больше он думал об этом, тем более подавленным он себя чувствовал. Несмотря на то, что Цзянчжоу был скучным местечком, он все равно должен осмотреть город, иначе это действительно поездка впустую!

– В Цзянчжоу нет ничего интересного, – возразил холодный молодой человек.

– Брат, я выйду прогуляться и скоро вернусь. Может быть, меня ждут сюрпризы! – Мальчик знал, что его старший брат скажет это, поэтому он нахмурился и улыбнулся, выглядя очень плутовато.

– В Цзянчжоу нет ничего интересного, – повторил холодный молодой человек.

– Брат, ты знаешь, что мне нелегко путешествовать! Просто отпусти меня ненадолго!

Юноше с мрачным лицом не терпелось, чтобы его младший брат перестал приставать к нему. Он потер лоб и напомнил ему:

– Не задерживайся слишком долго!

– Да, да… Не волнуйся, брат, я скоро вернусь! – Младший спрыгнул с подоконника и исчез, спустившись вниз по лестнице в мгновение ока. Было нелегко уговорить брата согласиться. Он должен уйти как можно скорее. Через некоторое время старший брат может передумать и не отпустить его!

Цинь Ваньжу не знала, что за ней подглядывают. Она все еще думала о том, что только что произошло. Качели поднимали ее вверх, потом она летела вниз, и ее настроение было безмятежным.

Ее мама и бабушка были на правильном пути во время обсуждения ранее, но Цинь Ваньжу почувствовала, что некоторые детали необходимо уточнить. Когда качели понесли ее вниз, она сказала:

– Юйцзе, остановись ненадолго. Я должна тебе кое-что сказать!

Юйцзе перестала раскачивать ее и спросила:

– Мисс, что вы хотите, чтобы я сделала?

Она быстро освоилась в своей новой роли. Она не оказала ни малейшего сопротивления тому, чтобы быть служанкой Цинь Ваньжу.

Для такой девушки, как она, ей будет трудно что-либо сделать, если она сразу уйдет из монастыря Цзиньсинь. Для нее было лучше всего искать убежища в богатой семье. Кроме того, она начала восхищаться этой второй юной леди Цинь, которая была даже моложе ее, за те несколько дней, которые они вместе провели в монастыре. Это был не только медицинский талант Цинь Ваньжу, но и ее поведение как человека.

Юйцзе была счастлива служить Цинь Ваньжу.

Контракт, который она подписала, не был пожизненным. Если у нее появится возможность, и она захочет уйти, Цинь Ваньжу пообещала отпустить ее.

– Юйцзе, беги и предай няне Дуань, чтобы она приложила все усилия, чтобы помешать няне Чжоу покинуть поместье в ближайшие несколько дней. Пусть она найдет возможность создать ситуацию, при которой няня Чжоу просто не сможет выйти в город. Пусть ей представится шанс выйти только после того, как пройдет два-три дня.

.

Глава 101. Припечатанная парочка

Глава 101. Припечатанная парочка

Юйцзе и Цин Юэ переглянулись, но они ничего не поняли!

– Хм… Чтобы она поспешила справиться со всеми делами, когда у нее появится возможность выйти! – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, и в уголках его губ появилась улыбка.

Чем труднее посланнице мадам Ди будет выйти из поместья, тем больше она будет стремиться закончить все поскорее. Няня Чжоу должна была справиться с важным заданием, но с мелочами могли справиться другие маленькие слуги. Няня Чжоу не может выйти, но маленькие служанки и им подобные могут свободно выходить в город.

Информирование человека или поиск покупателей могут быть сделаны маленькими слугами!

Услышав, что ее собираются отправить обратно в родной дом, мадам Ди, должно быть, сразу захочет продать все магазины, которые у нее были. Конечно, она также попросила бы помощи у своей собственной семьи в столице.

– Да, мисс. Я пойду сейчас же! – Слова Цинь Ваньжу сразу просветили Юйцзе. Она улыбнулась и почтительно поклонилась. Она с восхищением посмотрела на маленькую хозяйку, а затем повернулась, чтобы найти няню Дуань.

Хотя эта госпожа была моложе ее, она была очень умной и могла придумать что угодно.

Цинь Ваньжу внезапно остановила ее:

– Подожди минутку. Цин Юэ, после того, как ты пойдешь к няне Дуань и все ей передашь, сразу возвращайся в наш двор. Мы с Юйцзе выйдем в город прогуляться! И дай Юйцзе несколько кошельков, которые ты хранишь, из тех, что предназначены для вознаграждения людей. Мы скоро ими воспользуемся!

По сравнению с Юйцзе, Цин Юэ была лучше знакома с людьми в поместье, и это было еще одной причиной, почему она должна была остаться дома.

Кошельки, которые использовались для вознаграждения людей, были наполнены серебром. Ваньжу вдруг вспомнила важное дело, которое обязательно нужно сделать перед отъездом из Цзянчжоу.

Это станет большим подспорьем для нее в будущем!

Прикинув время, Ваньжу решила, что этот человек прямо сейчас должен быть еще в Цзянчжоу!

– Барышня, тогда будьте осторожны! – Цин Юэ кивнула, достала из рукава несколько кошельков, протянула их Юйцзе и что-то сказала ей перед уходом.

– Юйцзе, ты можешь забраться по этой стене? – Цинь Ваньжу остановилась и посмотрела на высокую стену вокруг, прищурив глаза. Она оставила Юйцзе при себе не только потому, что Цин Юэ была знакома с людьми в поместье.

– Это… Боюсь, это немного сложно. Хотя я очень сильная, я не уверена, что смогу запрыгнуть на стену! – Юйцзе посмотрела на стену и оценила высоту. Она считала, что ей было бы очень трудно это сделать.

– А что, если качели поднесут тебя ближе, сможешь ли ты тогда запрыгнуть на нее? – Цинь Ваньжу коснулся своей руки, которая уже полностью зажила. Больше никаких несчастных случаев!

Юйцзе посмотрела на стену, а затем на Цинь Ваньжу и обеспокоенно спросила:

– Мисс, что вы хотите сделать?

Монахиня Минцю поручила ее позаботиться об этой юной леди, и она не должна допустить, чтобы с девочкой что-то случилось. К тому же, никто не должен увидеть, что юная леди настолько вольно себя ведет. Как же ее репутация тихой и сдержанной дочери благородной семьи? И почему у нее возникла идея лезть на стену?

– Я просто хочу выйти и прогуляться по улицам города, но я не хочу, чтобы люди в поместье знали об этом. – Цинь Ваньжу выглядела так, как будто это само собой разумеющееся. Она делала подобное много раз, и ей было легко сказать это.

– Это опасно? – Юйцзе все еще волновалась.

– Никакой опасности не будет, просто прогуляемся. Даже если кто-то придет ко мне во двор, Цин Юэ знает, как с этим справиться, – с улыбкой успокоила ее Цинь Ваньжу.

Цин Юэ была с ней так долго, и она уже поняла ее намерения, так что будет очень осмотрительна и все сделает, как надо.

Юйцзе была умным человеком. Она сразу сообразила, что Цинь Ваньжу много раз проделывала такое в прошлом. Решив, что это не должно быть опасно, она посмотрела на высокую стену и поинтересовалась:

– Мисс, а как вы взберетесь на стену?

– Я сама перепрыгну на стену, когда раскачаюсь на качелях! – Цинь Ваньжу слегка приподняла подбородок и указала на стену.

Оценив высоту, Юйцзе вздохнула:

– Если юная леди может подняться, ее служанки тоже смогут подняться тем же способом!

– Это не обязательно так, Цин Юэ не может подняться на стену моим способом! – Цинь Ваньжу вспомнила неуклюжесть Цин Юэ в прошлый раз и рассмеялась.

– Если хозяйка может, я тоже могу! – Юйцзе произнесла это с полной уверенностью.

– Хорошо, тогда смотри на меня! – Улыбка на лице Цинь Ваньжу становилась все ярче и ярче. – Сначала отойди немного назад!

Юйцзе подчинилась приказу отступить и, когда она отошла на безопасное расстояние от качелей, Цинь Ваньжу начала раскачиваться. Она отталкивалась ногами от земли каждый раз в одном и том же положении и взлетала все выше и выше.

В это время все ее внимание было приковано к раме качелей. Поэтому она не обратила внимания на подростка, стоящего за стеной. Мальчишка посмотрел на нее, когда она подлетала немного выше стены. Она раскачалась действительно высоко!

В последний раз, взлетев в ту же позицию, Цинь Ваньжу отпустила руки и прыгнула на вершину стены, схватившись за черепицу на стене. Ее немного затрясло, что напугало подростка по ту сторону стены и Юйцзе по эту сторону стены. Они оба бросились к стене, опасаясь, что она случайно соскользнет и упадет.

Цинь Ваньжу расслабилась и стабилизировала свое положение. Она повернула голову и посмотрела внутрь поместья, тихо спрашивая:

– Юйцзе, ты можешь это повторить?

Видя, что Цинь Ваньжу надежно держится, Юйцзе расслабилась и кивнула.

– Мисс, не волнуйтесь, я легко смогу это сделать!

Хотя она этого никогда не делала, она видела, что сделала Цинь Ваньжу, и подумала, что это не сложно. Она была более гибкой и более сильной, чем обычные люди.

Сидя на качелях, она потянула за волокнистую веревку над головой и проверила ее на прочность. Затем она посмотрела на Цинь Ваньжу, которая все еще была на высокой стене.

– Мисс, вы или спускаетесь, или отойдите в сторону. Я боюсь столкнуться с вами!

– Хорошо, тогда подожди минутку и дай мне время слезть на землю! – Цинь Ваньжу огляделась и подумала, что безопаснее будет спуститься.

Она сделала несколько шагов в сторону к стволу дерева, которое росло у самой стены. Она осторожно держалась за ветки и спускалась вниз.

– Я впервые вижу, как благородная мисс перелезла через стену и забралась на дерево. Хорошая работа. Молодец! – Прежде чем она ступила на землю, она услышала, как кто-то заговорил.

Ваньжу была так ошеломлена, что чуть не свалилась с ветки от испуга. Он была встревожена, но все же медленно соскользнула вниз, поправила одежду, повернула голову, и ее недружелюбный взгляд упал на мальчика, который прислонился к стене с видом стороннего наблюдателя.

Хотя у мальчика торчала травинка во рту, его великолепная одежда и его экстравагантность дали ей понять, что он не был простым человеком.

Позади него стоял невысокий парень, который выглядел примерно того же возраста. В это время он тоже смотрел на Цинь Ваньжу с улыбкой. Как и его хозяин, он так же был восхищенным зрителем.

Ваньжу поджала свои вишнево-розовые губы. Она не знала этого мальчишку, но это не помешало ей понять, что незнакомец был необычным.

В своей прошлой жизни она видела несколько благородных молодых мастеров. Но тот, который стоял перед ней, казалось, родился с голубой кровью. Он никак не тянул на молодого мастера из обычной богатой семьи.

– Кто ты такой? – Под длинными ресницами девочки большие черные глаза не по-детски настороженно смотрели на подростка, который внезапно появился из ниоткуда.

– Ты совсем не боишься? А если бы упала с дерева? Только что я уже кинулся вперед, готовый поймать тебя на руки! – Мальчик посмотрел на дерево рядом с девочкой, а затем перевел взгляд на саму девочку. Он вздохнул и посмотрел так, как будто ему очень жаль, что она не упала и не дала ему возможность поймать ее!

– Кто ты такой? – недовольно повторила Ваньжу.

– А ты кто такая? Вторая мисс поместья генерала армии Нинъюань, да? – Мальчик наклонил голову и не ответил ей. Вместо этого он с любопытством оглядел ее с ног до головы.

Не только из-за ее «храбрости» в лазании по стенам и деревьям, которую он никогда не видел у других девчонок из благородных семей, но и из-за ее внешности. Девочка была миниатюрной и еще по-детски угловатой, но очень красивой. Какой же потрясающей красавицей она станет, когда вырастет?

До этого он видел ее издалека, и не рассмотрел ее ясно. В это время он понял, что эта красивая девочка была единственной в своем роде. Утонченная фигура сочеталась с яркой внешностью. Розово-вишневые губы подчеркивали нефритовую кожу, белую даже без пудры, и это красиво и трогательно, даже если это всего лишь ребенок. Пусть она пока малышка, но она уже потрясающая красавица.

– Тебе нечем больше заняться? – Взгляд Цинь Ваньжу успокоился, и ее длинные ресницы дважды взметнулись.

– Мне любопытно было посмотреть, как ты перелезаешь через стену! – Мальчик поднял голову, бросил травинку, которую держал в губах, и подошел ближе.

Цинь Ваньжу не знала, что он собирается делать, поэтому старательно избегала его.

Он подошел к дереву, протянул руки и обнял ствол. Попробовав два раза, он ловко вскарабкался на дерево. Взобравшись на стену, он повернулся и сел на стену, потом огляделся и гордо сказал Цинь Ваньжу внизу:

– Что ты думаешь? Потрясающе, правда? Когда дело доходит до лазания по деревьям, нет никого лучше меня!

Прежде чем он закончил хвастаться, он почувствовал, что что-то сильно ударило его в спину, и он невольно полетел вниз. Сяо Люцзы поспешно подбежал, чтобы поймать его.

Сяо Люцзы двигался быстро, и мальчик также быстро отреагировал. Он протянул руку и схватился за ветку сбоку, чтобы замедлить падение и смягчить удар.

Но когда он упал на землю, он понял, что все было не так радужно, как он думал. Хотя под ним мягкой подушкой лежал Сяо Люцзы, он некоторое время не мог встать.

Мальчику также было очень стыдно вот так опростоволоситься перед маленькой красавицей.

Он изо всех сил постарался поскорее встать, упираясь руками, но на него что-то сильно давило. Он только что немного поднялся, но его снова прижала к земле какая-то нечистая сила. Сяо Люцзы, который был живой подушкой под ним, тяжело застонал и завыл как призрак:

– Мастер… Пожалуйста, пока не двигайтесь! Если вы навалитесь на меня еще сильнее, вы мне все кости переломаете!

Цинь Ваньжу в изумлении смотрел на сцену перед собой. Три человека после падения валялись причудливой кучей. Затем она увидела, как Юйцзе изо всех сил пытается встать, держась за свою поясницу. Лица двоих, придавленных внизу, исказились одно за другим, и она весело захохотала, не сумев удержаться от смеха…

Внезапность этого инцидента была действительно удивительной. Все потому, что случайно так вышло, что именно в этот момент Юйцзе прыгнула на стену!

– Юйцзе… ты… ты в порядке? – сквозь смех спросила Цинь Ваньжу и шагнула вперед, чтобы помочь горничной, которая пыталась слезть с маленького господинчика.

– Я в порядке… Это… Кто эти двое? Почему он такой глупый и встал на моем пути, чтобы я врезалась в него?! – Юйцзе пошевелила талией, поняла, что ничего себе не повредила, и почувствовала облегчение. Только тогда она посмотрела на парочку, которую только что припечатала всем своим весом к земле. Она также увидела их перекошенные лица и рассмеялась.

Почувствовав легкость в теле, и, услышав, что сказала Юйцзе, благородный мальчик понял ситуацию. Оказалось, что его использовали в качестве подушки для мягкого приземления. Неудивительно, что он не мог только что встать. Он с трудом поднялся на ноги, скрипя зубами и наклоняясь, чтобы поднять беднягу Сяо Люцзы.

Сяо Люцзы встал и потянулся всем телом. Он обнаружил, что больно было от падения, но других травм у него не было. Затем он бросился поспешно стряхивать пыль с одежды мальчика.

– Мастер, вы не пострадали? – быстро спросил он.

– Нет! – Мальчик коснулся своей талии там, где раньше выдерживал наибольшее давление. К счастью, он мог двигаться, и в данный момент падение не имело значения. Все закончилось вполне хорошо.

– Вы действительно не пострадали? Мастер, давайте немедленно вернемся, чтобы сопровождающий вас врач осмотрел вас! Если что-то действительно произойдет с вами, это будет катастрофой! – с тревогой воскликнул Сяо Люцзы.

– Чего ты боишься? Как будто я раньше не падал. Давай посмотрим, все ли с девочками в порядке. Может, им нужна помощь?

Сяо Люцзы сказал это в присутствии красивой девочки, поэтому мальчик почувствовал себя смущенным. Он похлопал по своей одежде, стряхивая остатки грязи, затем сердито оттолкнул Сяо Люцзы. А потом… Потом он вдруг увидел одного человека, стоящего рядом с ним.

Мальчик сразу же ошеломленно замер!

.

---

.

"Ха-ха" от переводчика. Из серии: «Какая служанка – такие и слуги! или С кем поведешься – от того и наберешься!»

Сначала Ваньжу грохнулась на принца Чэня, теперь ее горничная приземлилась на принца Синя…

.

Глава 102. Изящная вышивка и пуговица с вышитой петелькой

Глава 102. Изящная вышивка и пуговица с вышитой петелькой

.

– Куда они подевались? Прошло всего мгновение, как я слышал смех обеих девчонок. Куда они делись всего за мгновение? – Мальчик недоуменно заморгал глазами и спросил: – Евнух Лю, где они?

Сяо Люцзы тоже повернулся, огляделся и смущенно сказал:

– Они… Они ушли!

– Иди и найди их! – Мальчик с силой топнул ногой и повернулся, чтобы бежать вперед. Прошло всего лишь мгновение. Он был уверен, что сможет догнать их.

Увидев, что его хозяин побежал, Сяо Люцзы тоже поспешил за ним.

После того, как двое пареньков скрылись за поворотом, появилась Цинь Ваньжу вместе с Юйцзе и захлопала в ладоши.

На самом деле, они просто спрятались в углублении стены. Соседи, похоже, были из богатой семьи. На первый взгляд промежуток между двумя домами выглядел очень маленьким и едва ли мог спрятать людей. Однако Цинь Ваньжу однажды видела, как там прячется Ци Байюй, и знала, что щель только выглядит маленькой, но на самом деле может кого-то спрятать!

Избежав встречи со странным хозяином и его слугой, Цинь Ваньжу пошла в противоположном направлении, а затем, естественно, направилась к самой оживленной улице в столице префектуры Цзянчжоу.

На улице было много людей. Магазины с обеих сторон, казалось, процветали, но Цинь Ваньжу не остановилась, а направилась прямо в магазин атласа.

Магазин атласа был очень большим. Юйцзе посмотрела на него и подумала, что это может быть самый большой магазин атласа в префектуре Цзянчжоу. Он был больше, чем те, которые она только что видела. В магазин входило и выходило много людей, и большинство из них были женщинами.

Войдя в магазин атласа, Цинь Ваньжу начала выбирать. Там были разные красивые шелка и парча, которые на первый взгляд казались ослепительными.

Вместо того чтобы оставаться в главном зале магазина, Цинь Ваньжу направилась внутрь. Там также было ателье портного. Людям здесь было удобно выбирать материал и получать одежду, сшитую на заказ.

Цинь Ваньжу остановилась у стойки тканей перед ателье портного.

Мальчик-продавец сразу выбежал в зал. Увидев Цинь Ваньжу, он предположил, что она либо богата, либо респектабельна. Он почтительно сказал:

– Чего бы вы хотели, мисс? Хотите сначала снять мерки, прежде чем выбирать материал для наряда?

Цинь Ваньжу взяла несколько отрезов материи и взглянула. Казалось, она осталась ими недовольна. Она критически спросила:

– Это все ваши ткани?

– Мисс, если вам не нравится материал, вы могли бы подняться наверх. Наверху выставлена одежда, на которой есть что-то вроде вышивки и пуговиц с петельками. Если хотите, вы также можете выбрать что-нибудь. – Продавец протянул руку и указал на лестницу, которая находилась в конце комнаты и выглядела не очень широкой.

– Достаточно ли хороших тканей наверху? Или они тоже выглядят как эти материалы? – Цинь Ваньжу с отвращением отложила отрез и гордо подняла голову. Она оглядела магазин. Очевидно, что в настоящее время она не была удовлетворена всем ассортиментом.

– Моя хозяйка покупает только изысканные ткани и не заботится о цене! – Юйцзе проницательно продолжала говорить и с отвращением смотрела на материал вокруг нее.

Итак, юная дамочка была потенциальным клиентом. Продавец счастливо рассмеялся и указал на лестницу. Он энергично показывал им путь.

– Мисс, сюда, пожалуйста. Должен быть какой-то материал, который вам нравится. Пожалуйста, поднимитесь и посмотрите!

Говоря это, он сначала сделал несколько шагов вперед, а затем почтительно обернулся, вежливо жестом приглашая пройти вперед. Он кивнул и с улыбкой склонился!

Цинь Ваньжу надменно кивнула, а затем поднялась наверх с Юйцзе.

Мальчик-продавец привел их в комнату и вызвал ответственного приказчика на второй этаж. Поскольку она была потенциальным клиентом, он не мог обращаться с ней грубо.

Поэтому в это время тот, кто обслуживал Цинь Ваньжу, больше не был простым продавцом!

Наверху действительно было много рулонов материи, которые были размещены иначе, чем те отрезы тканей, которые были небрежно сложены внизу. Каждый рулон здесь занимал одну из полок и был разделен по категориям с изящной упаковкой.

В углу было много аксессуаров для готовой одежды, в том числе изысканные пуговицы с вышитыми петлями и вышивкой в том же стиле. Они были очень красивыми и дорогими.

Однако, в качестве аксессуаров для готовой одежды, их было всего несколько, которые были размещены на прилавке на северо-востоке.

Из-за неприметности и высокой цены перед прилавком было очень мало людей, и никто на них не смотрел.

Цинь Ваньжу прямо сейчас стояла перед этим прилавком. Она попросила приказчика достать несколько пуговиц с петельками на вышивке и внимательно осмотрела их на прилавке.

– Мисс, этот вид пуговицы здесь самый лучший. Во всем Цзянчжоу нет такой пуговицы. Даже в нашем магазине не так много таких пуговиц, – сказал приказчик, указывая рукой на пуговицу с вышитой петелькой, которую он вынул по просьбе Цинь Ваньжу.

Пуговиц было четыре типа: слива, орхидея, бамбук и хризантема. Все они выглядели изящно и поэтично. С первого взгляда Ваньжу могла сказать, что они были сделаны очень талантливым умельцем.

– Мисс, посмотрите на эти виды вышивки. Они прекрасны, не правда ли? Если у вас на одежде будет такая вышивка, она будет элегантной и красивой, как одежда небесной феи.

Описание приказчика было настолько ярким, что можно было почти взлететь в небо!

Он передал ощущение, что их материал был лучшим, и люди, которые его носили, должны быть красивее фей.

Цинь Ваньжу слабо улыбнулась и подумала: «Приказчик действительно бойкий собеседник, чья похвала может заставить людей возвысится в своих глазах».

Цинь Ваньжу понравились эти аксессуары, и она с улыбкой спросила:

– Сколько у вас пуговиц с петлями и вышивкой? И что это за вышивка?

– Существует десять пар таких пуговиц. Если хотите, мисс... – Приказчик улыбнулся и подумал, что она действительно потенциальный клиент. Ни одна из этих вещей не была тронута, и сегодня он, наконец, сможет их продать.

– Этого недостаточно! – Цинь Ваньжу разочарованно покачала головой.

– Не… Этого недостаточно? – Приказчик был ошеломлен на некоторое время. У каждого вида было десять пар, а четыре вида означали сорок пар. Она действительно хотела пользоваться этими пуговицами до самой старости?!

– Есть ли еще пуговицы? – негромко спросила Цинь Ваньжу.

– Хм… Боюсь, это займет некоторое время! – смущенно сказал приказчик.

– Почему? Я срочно хочу такие виды вышивки. Они прекрасны! Сколько их у вас? – Точно так же было четыре рисунка вышивки, в том числе слива, орхидея, бамбук и хризантема, которые имели разное очарование.

– Это… Боюсь, это все. Если вы хотите их все, вы можете взять их, но у нас больше нет, – с сомнением сказал приказчик. Вышивка отличалась от изготовления пуговицы с петелькой, и на каждую деталь уходило много времени.

После Цинь Ваньжу заговорила Юйцзе:

– Вы можете заказать еще вышивку? Моей хозяйке они нравятся, а деньги – не проблема!

Даже девушка-служанка была надменной, значит, юная леди действительно была богатой.

Приказчику стало неловко. Он посмотрел на хозяйку и ее горничную, которые были «богатыми и щедрыми», и сказал правду:

– Эти вышитые изделия, а также пуговицы к ним с вышитыми петлями сделаны служанкой-вышивальщицей. Но контракт между этой вышивальщицей и нашим магазином недавно истек. Мы ясно дали понять, что не будем продлевать его!

Цинь Ваньжу посмотрела на Юйцзе, которая кивнула, достала из рукава два кошелька и протянула приказчику со словами:

– Расскажите нам о служанке-вышивальщице. Почему лавочник намерен перестать нанимать такую превосходную мастерицу?

Получив два кошелька, приказчик взвесил их на ладони и почувствовал облегчение. Он огляделся и убедился, что вокруг никого нет, прежде чем тихо сказать:

– Она может делать изящные пуговицы с петлями и вышивкой, но цена слишком высока, и мало кто это покупает. Так что наш управляющий не считает, что это экономически выгодно, поэтому мы ее уволили. Это случилось совсем недавно!

– Где она живет? – спросила Цинь Ваньжу.

Из-за двух кошельков приказчик был очень услужливым и не посчитал вопрос юной леди неуместным или грубым.

– Она живет на углу улицы Тандун. Вы можете поспрашивать. Многие знают мадам Дун, которая делает пуговицу с петелькой и вышивку!

Он рассказывал о секретах магазина, поэтому его голос становился все тише и тише.

К счастью, он был приказчиком. Если бы он был продавцом в магазине, он бы ничего не знал.

– Спасибо за помощь! – Видя, что Цинь Ваньжу собирается развернуться и уйти, Юйцзе сказала это с улыбкой и последовала за хозяйкой вниз по лестнице.

Цинь Ваньжу знала улицу Тандун, которую можно было найти, свернув через два перекрестка. Две девушки подошли и спросили старую женщину в продуктовом магазине на повороте, которая указала им дорогу.

Они свернули в небольшой переулок.

Улочка была неширокой, а земля была усыпана разбросанными плитами из голубого камня. Несколько плит были сломаны. С обеих сторон располагалось несколько небольших двориков с открытыми воротами. Многие люди входили и выходили. Было видно, что несколько семей жили вместе, и окружающая обстановка выглядела совсем не хорошо.

К счастью, мадам Дун жила в небольшом отдельном дворике у входа в переулок. Расспросив прохожих, Цинь Ваньжу удостоверилась в этом, и Юйцзе пошла вперед, чтобы постучать в дверь.

Они долго ждали, прежде чем кто-то открыл ворота. Худощавая женщина средних лет была удивлена, увидев юную леди в красивой одежде, стоящую у ее порога.

– Пожалуйста, скажите, это дом мадам Дун? – Юйцзе вышла вперед, чтобы поприветствовать ее с улыбкой.

– Да, это так. Чем я могу вам помочь, юная леди? – Мадам Дун остановилась в дверях и посмотрела на Цинь Ваньжу. Она не была уверена, кто эта девочка, но точно знала, что никогда раньше ее не видела. Иначе она не смогла бы забыть такое прекрасное лицо.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и тихо сказала:

– Не могли бы мы поговорить внутри?

Мадам Дун снова посмотрела на них и не нашла злобы на их лицах. Затем она впустила их и закрыла дверь во внутренний двор.

Внутренний двор был очень маленьким, с тремя бунгало, и он был полон беспорядка, выглядя немного обветшалым.

Мадам Дун провела их в комнату. У входной двери стоял стол и несколько скамеек. Еще один стол стоял у окна с незаконченной вышивкой, тканью для пуговиц и скобками на нем. Они выглядели расстегнутыми и были свалены в беспорядке.

– Мисс, садитесь, пожалуйста. Здесь все очень скромно. Пожалуйста, простите за это! – Мадам Дун пригласила Цинь Ваньжу сесть, взяла со стола чайник со сломанным носиком и налила Цинь Ваньжу теплой воды.

Воду налили в большую керамическую миску, и передали ее Цинь Ваньжу!

– Мама, у тебя гость? Кто это? – Внезапно из правого отсека комнаты раздался удивленный женский голос.

Половина занавески, сделанной из фигурной ткани, откинулась, и появилась девушка!

.

Глава 103. Условия согласованы, и все готово

Глава 103. Условия согласованы, и все готово

.

В дверях стояла девушка лет семнадцати-восемнадцати с несколько деликатным видом. Она была потрясена, увидев Цинь Ваньжу в комнате. Она услышала ее голос и захотела помочь ей. К ее удивлению, она не ожидала увидеть такую малышку.

– Это моя дочь Дун Сюэр! – Мадам Дун увидела, как ее дочь вышла, и представила ее. Затем она спросила Цинь Ваньжу: – Извините, леди, кто вы?..

Она все еще понятия не имела о личности Цинь Ваньжу.

Юйцзе дождалась, пока Цинь Ваньжу кивнула, прежде чем выйти вперед и представить свою хозяйку:

– Это вторая мисс поместья генерала армии Нинъюань.

– Вы вторая мисс Цинь? – Мадам Дун сказала это с беспокойством, в то время как Дун Сюэр с любопытством посмотрела на Цинь Ваньжу. В последнее время в поместье генерала армии Нинъюань был такой фурор.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и откровенно сказала:

– Да!

– Я не знаю, зачем вторая мисс Цинь пришла ко мне. – Мадам Дун не думала, что она имеет какое-либо отношение к поместью генерала армии Нинъюань, и она никогда раньше не встречала вторую мисс Цинь. Итак, она была еще более обескуражена.

– У меня действительно есть к вам дело. Я слышала, что вы, мадам Дун, недавно расторгли контракт с магазином, верно? – напрямую спросила Цинь Ваньжу.

– Да, все так и есть! – сказала мадам Дун после молчания.

– Не согласится ли мадам Дун подписать контракт со мной?

Цинь Ваньжу улыбнулась. Она правильно подгадала время. Мадам Дун и ее дочь в прошлой жизни должны были остаться в Цзянчжоу еще на некоторое время, прежде чем они, в конце концов, отправились бы в столицу. Если бы они отправились туда в это время, это было бы, по крайней мере, на два-три года раньше, чем в предыдущей жизни!

– Вторая мисс Цинь, вы открываете магазин одежды? – Глядя сверху вниз на Цинь Ваньжу, которая выглядела ребенком, мадам Дун чувствовала, что ситуация абсурдна.

– Собираюсь, поэтому хочу нанять вас в качестве своего доверенного лица. Вы согласны? – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, и смысл ее слов был прост.

На самом деле, было трудно поверить, что она, будучи такой юной, могла открыть магазин по собственной инициативе, но ее личность была настоящей, и имя поместья генерала армии Нинъюань было довольно престижным.

– Вы имеете в виду, что хотите, чтобы я вам помогла с управлением?

Мадам Дун все еще колебалась. Избалованная невежественная девочка из простой прихоти хотела открыть магазин. Что она знала о торговле? Будет ли она, ничего не зная, принимать решения произвольно? Будет ли она разорять магазин и обвинять ее во всем?

Она не могла ожидать, что ребенок, которому еще расти и расти, будет рассудительным и разумным. Более того, она была избалованной дочерью генерала.

Было бы хорошо, если бы она не была своевольной или возмутительной!

– Да, все дела в магазине будут поручены вам, мадам Дун. Вы также можете покупать акции с помощью своих навыков, – с легкой улыбкой сказала Цинь Ваньжу. Она моргнула глазами и подняла свое нежное и розовое лицо со спокойным и достойным взглядом, который не соответствовал ее детской внешности.

Глядя в ее чистые и умиротворенные глаза, мадам Дун не могла не поверить во вторую мисс Цинь.

– Мама, пожалуйста, пообещай ей! Похоже, что вторая мисс Цинь действительно хочет открыть магазин! – Дун Сюэр не думала много. Она была молодой и более откровенной. Глядя на Цинь Ваньжу, она почувствовала, что юная леди была сердечной, и не только выглядела красивой, но и, казалось, имела хороший характер. Она должна быть трезвомыслящей и понимать, чего хочет.

Девочка была намного лучше, чем старые ведьмы, которые были хрупкими мадам и постоянно притворялись, что знают все на свете.

У бывших хозяев мадам Дун также была маленькая дочь, которая часто путала вещи в магазине и любила командовать людьми, как знающая свое дело. Наконец, она высокомерно отругала людей в магазине, как будто она была очень способной.

Она была просто дочерью торговца и могла бы гордиться, не говоря уже о том, что она была дочерью купеческой семьи!

Но вторая мисс Цинь перед ее глазами выглядела невероятно взрослой.

– Отлично! – Поскольку ее дочь согласилась, и она сама изначально думала о поиске работы, мадам Дун приняла предложение. Ее контракт уже расторгнут, и ей нужно было искать какую-то работу.

– Мадам Дун, вы ведь не против переезда? Я собираюсь открыть магазин одежды в столице, – сказала с нежной улыбкой Цинь Ваньжу, и ее взгляд был невозмутимым.

– Вы хотите открыть магазин в столице? – Прежде чем мадам Дун что-либо сказала, Дун Сюэр пришла в возбуждение. Ее глаза сразу загорелись, а голос бессознательно повысился.

Обычным людям не было известно, что генерал армии Нинъюань покидает Цзянчжоу.

– Да, моя хозяйка собирается последовать за нашим генералом в столицу. Мы пакуем вещи и скоро уезжаем! – не дожидаясь разрешения, сказала Юйцзе.

– Мама, мы можем поехать в столицу! Мы можем отправиться в столицу! – Дун Сюэр повернулась к мадам Дун с покрасневшими глазами и взволнованной улыбкой.

Мадам Дун опустила голову, как будто она молча размышляла.

Цинь Ваньжу грациозно подняла большую керамическую миску и сделала глоток воды. Она сделала это естественно и элегантно, без каких-либо жалоб или недовольства, как будто пила чай, заваренный из первоклассного чайного листа.

Мягкий солнечный свет падал на ее лицо из окна, что успокаивало людей.

Было неизвестно, когда мадам Дун подняла голову. Увидев, что Цинь Ваньжу поставила керамическую миску, она решительно кивнула:

– Вторая мисс Цинь, я клянусь вам верно служить.

– Хорошо, мы уедем в ближайшее время. Вы можете закончить все, что вам нужно. Через пять дней я пришлю Юйцзе забрать вас в поместье. Затем мы вместе отправимся в столицу, – кивнула Цинь Ваньжу и деликатно уточнила: – Достаточно ли вам пяти дней?

Мадам Дун немного подумала и кивнула:

– Да, вполне достаточно!

У нее здесь было не так много вещей. Даже двор, в котором она жила, был арендован.

Цинь Ваньжу встала и посмотрела на Юйцзе, которая сразу вынула из рукава три кошелька. Это были все кошельки, которые Цин Юэ дала ей.

Цинь Ваньжу лично взяла кошельки и положила их на стол.

– Деньги предназначены для вас, мадам Дун, чтобы рассчитаться с вашими поставщиками и остальными долгами. Когда вы приедете в поместье, мы поговорим о вашем окладе. Вы можете быть уверены, что я буду щедро платить вам. Что касается акций, я сначала разъясняю это вам. Я разделю магазин на сто акций, и вы можете сразу получить пять акций за мастерство!

Было бы приятно, если бы она могла получить долю, став акционером с помощью мастерства. Более того, это был магазин в столице.

Не говоря уже о том, насколько большим будет магазин, даже в глухом переулке, он также был в столице. Принимая во внимание стоимость аренды и покупки, девочка не могла открыть магазин, не потратив минимум десяти тысяч лян серебра. Итак, пять акций были эквивалентны пятистам лянам серебра. Мадам Дун зарабатывала несколько лян серебра в месяц, и у нее не было столько денег, чтобы купить акции.

Мадам Дун никогда не думала, что сможет получить 5% акций. Когда она увидела кошельки, которые Цинь Ваньжу лично положила на стол, она ощутила ее искренность.

– Вторая мисс, вы можете быть уверены, что я не позволю вам потерять деньги! – Мадам Дун была тронута таким великодушием. Она отчаянно хотела поехать в столицу, но это было пока невозможно, так как у нее не было достаточно денег, чтобы поддержать их. Она не ожидала, что ей не только удастся так быстро отправиться в столицу, но и получить такую удачу. Не удивительно, что она была очень благодарна Цинь Ваньжу.

Когда вопрос был улажен, Цинь Ваньжу увела Юйцзе, чтобы уйти. Дун Сюэр и мадам Дун провожали их до ворот. Когда Дун Сюэр шла, Юйцзе заметила, что одна ее нога была не в порядке, и девушка слегка хромала. Юйцзе не знала, врожденное это или следствие недавней травмы.

Но поскольку Цинь Ваньжу не спрашивала, она вежливо притворилась, что не видит этого.

Покинув дом мадам Дун и выйдя из переулка, Цинь Ваньжу почувствовала себя очень уставшей. Она огляделась, пытаясь найти место для отдыха, и увидела чайный дом напротив.

Юйцзе с одного взгляда поняла, что маленькая хозяйка устала, поэтому она посмотрела на чайный дом напротив и предложила:

– Мисс, может быть, нам зайти и отдохнуть?

– Хорошо! – кивнув, ответила Цинь Ваньжу.

Они вошли в чайный домик одна за другой. Официант вышел, чтобы поприветствовать их. Когда он увидел, что юная леди пришла со своей горничной, он проводил их на второй этаж. На втором этаже было много отдельных комнат. Они были очень подходящими для юных леди, чтобы отдохнуть и полюбоваться видом на улицу.

Официант провел их в небольшую отдельную комнату с большими окнами. Он слегка приоткрыл окно, и теплый и яркий солнечный свет осветил стол рядом со стеной.

После того, как они заказали чай, официант вышел. Вскоре он принес закуски и чайник с заваренным чаем.

Глядя на Юйцзе, стоящую рядом с ней, Цинь Ваньжу сказала усталым голосом:

– Юйцзе, не стой, сядь. Сейчас никого здесь нет!

– Мисс, я не устала. Во время пребывания в монастыре Цзиньсинь, когда я была занята, я бегала весь день, и у меня не было времени стоять, не говоря уже о том, чтобы сидеть! – покачала головой Юйцзе. Она действительно не заботилась об этом. Когда она была занята в монастыре Цзиньсинь, ей приходилось помогать, подбирая вещи и перенося грузы. Она привыкла к тяжелому физическому труду.

Она действительно не чувствовала усталости после такой короткой прогулки!

– Кстати, мисс, я помню, что я была здесь раньше. Поблизости также есть кондитерская. Говорят, что выпечка там самая вкусная в Цзянчжоу. Хотите попробовать, мисс? – Юйцзе выглянула в окно, думая о сценах, которые она увидела в Цзянчжоу, и ее глаза внезапно загорелись.

Увидев глаза Юйцзе, полные желания, Ваньжу рассмеялась. Зная, что это ее верная служанка проголодалась, она мгновенно кивнула:

– Хорошо, иди купи вкусную выпечку. Я попробую!

– Хорошо! – радостно сказала Юйцзе, затем развернулась уйти. Когда она подошла к двери, она вдруг снова заколебалась. – Мисс, ничего страшного, если я сейчас уйду и оставлю вас одну?

Она беспокоилась, что кто-то обидит Цинь Ваньжу.

– Все в порядке. Это рядом и не займет много времени! – небрежно сказала Цинь Ваньжу.

– Хорошо, я мигом вернусь! – Юйцзе подумала, что она права. Это не займет много времени, прежде чем она вернется. Здесь было очень тихо!

Подумав некоторое время, она вышла за дверь. После того, как она вышла в коридор, она специально закрыла дверь. Затем она повернулась к лестнице и помчалась купить выпечку.

Несколько гостей спустились вниз и прошли мимо нее наверх, когда она услышала неожиданный вскрик, но ей было все равно. Это был первый раз, когда она вышла в свет после возвращения в мирскую жизнь. Никто не мог знать ее.

Однако звук был не из-за нее!

.

Глава 104. Она была такой смелой

Глава 104. Она была такой смелой

– Что случилось? Ты кого-то встретил? – не останавливаясь, спросил молодой парень с холодным лицом.

– Мне показалось, что я увидел кого-то, кого знаю! – Изворотливый мальчик, который был моложе парня, уставился на комнату наверху. Если он прав, девушка-горничная вышла из той комнаты.

Хладнокровному парню было все равно, что он только что сказал.

Официант продолжал вести их в отдельную комнату, но когда они проходили мимо комнаты Цинь Ваньжу, младший мальчик внезапно открыл дверь закрытой комнаты.

Парень с мрачным лицом недовольно остановился и тихо упрекнул его:

– Что ты творишь? Прекрати.

– Старший брат, я встретил друга! Давай разделим с ней стол! – Младший мальчик был не таким привередливым, указывая на комнату внутри.

В отдельной комнате Ваньжу все еще держала в руке чашку чая. Она была поражена движением открываемой двери. Но она быстро восстановила самообладание. Ее взгляд упал на лицо мрачного паренька постарше, затем она слегка нахмурилась. Она почувствовала, что он был каким-то знакомым. Но она не знала его!

Когда она посмотрела на другого мальчика, который безрассудно ворвался, она не могла не нахмуриться.

– Вторая мисс Цинь, могу я разделить с вами столик? – Мальчишка вошел прямо перед тем, как Цинь Ваньжу что-либо сказала. Он просто придвинул стул рядом с ней и сел за стол.

Итак, он просто спроси для галочки. Это ничего не значило, даже если бы она сказала нет.

– Как ты можешь быть таким грубым? Выходи оттуда, маленький брат! – сказал молодой человек холодным, полным достоинства голосом. Затем он взглянул на нежное лицо Цинь Ваньжу, подумав, что эта маленькая леди выглядит так, как будто она из состоятельной семьи. Тогда почему рядом с ней не было горничной? Затем его осенило, что ее горничная, возможно, просто отлучилась, поэтому его четвертый брат увидел ее горничную за пределами комнаты, и сказал, что встретил кого-то, кого знал.

Затем он пошевелился, намереваясь идти дальше по коридору.

– Старший брат, это вторая мисс поместья генерала армии Нинъюань. Мы видели ее раньше! – Младший громко рассмеялся и представил юную леди старшему.

– Вторая дочь Цинь Хуайюна? – Парень с мрачным лицом остановился и немного подумал. Затем он вошел в комнату и даже сел в кресло напротив Цинь Ваньжу.

Ваньжу недовольно поджала вишнево-розовые губы, и ее большие яркие глаза остановились на братьях. Любой мог понять, что она была не в хорошем настроении.

– Вторая мисс Цинь, вы можете называть меня лорд Синь. Это мой старший брат. Поскольку мы знали друг друга раньше, я думаю, это нормально, что мы вместе выпьем чаю. – Младший, назвавшийся лордом Синем говорил так, как будто они были старыми друзьями. Он совсем не считал себя незнакомцем, свободно налил себе чашку чая и сделал глоток.

Слуга, стоявший позади парня с мрачным лицом, вышел вперед и налил хозяину чашку чая, а затем почтительно отступил назад.

Лорд Синь поднял большой палец вверх и похвалил Цинь Ваньжу:

– Ну, ты и быстрая! Где ты была? Я искал тебя долгое время. Я не ожидал, что такая маленькая девочка, как ты, так быстро бегает. Это потрясающе. Я никогда не видел другой такой леди из состоятельной семьи, которая может лазить по стенам, как белка, и бегать по городу, так заяц!

Столица, лорд Синь и мрачный парень, который показался ей знакомым. Ваньжу внезапно вспомнила его имя, и кровь застыла в ее жилах!

Лорд Синь должен быть четвертым сыном императора.

Ее рука, крепко держащая носовой платок, слегка задрожала. К счастью, она убрала руки под стол. Она уже умерла однажды и теперь обладала памятью о прошлой жизни. В противном случае она бы бесконтрольно встала, развернулась и убежала.

Она вспомнила, кем был другой.

Старшим братом был принц Юэ, Чу Лююэ, первый принц нынешнего императора. Когда-то он будет назначен принцем Восточного дворца. Но он будет свергнут спустя два года, и Чу Лючэнь станет новым наследником трона. Самое главное, что именно Чу Лююэ отдал приказ разрезать ее тело пополам по талии!

Ребенок… шестой принц, которого ей оставили на попечение, умер, когда его положили ей на руки. Та женщина передала его ей и сразу же обвинила ее в том, что она задушила ребенка до смерти. И все вокруг нее утверждали, что женщина говорила правду.

В тот Ваньжу ясно помнила, что он стоял в павильоне неподалеку и все видел. Но он ей не помог. Он ничего не сказал и позволил ей пожертвовать своей жизнью и стать первой женщиной, которую казнили мучительным наказанием, разрезав тело пополам на талии. Он даже накачал ее наркотиками и сделал ее немой, лишив ее шанса защитить себя.

В то время она ничего не понимала. Но после того как ее перерезали и у нее остался один вдох, она внезапно все поняла. Эта женщина была заодно с Чу Лююэ. Они сговорились погубить маленького принца, и им нужен был кто-то, чтобы взять вину на себя. Без этого ребенка единственной оставшейся родословной императора был бы он, Чу Лююэ. Он также мог использовать императора, чтобы покончить с Чу Лючэнем!

Она была просто пешкой, чтобы скрыть его преступление!

Она чувствовала, что ей было очень больно. Конечно, она так сильно его ненавидела.

Неосознанно она подняла чашку, которую держала в руке и выплеснула чай в лицо Чу Лююэ с безумием в глазах.

Чай не был горячим, потому что он некоторое время был у нее в руке. Но это очень сильно поразило Чу Лююэ. Он увидел, как чай разлился прямо у него над головой, и намочил его изысканную одежду.

– Как ты смеешь! Как ты могла навредить принцу? На колени! – Евнух, который следовал за Чу Лююэ, немедленно накричал на нее. Его лицо побледнело. Затем он поспешно подошел, чтобы помочь Чу Лююэ вымокать чай с его волос.

Цинь Ваньжу подавила чувство отвращения и крикнула им в ответ:

– Кем вы себя возомнили? Уходите отсюда! – Она свирепо посмотрела на Чу Лююэ своими яркими глазами и совсем не испугалась.

Неудивительно, что ей показалось это лицо знакомым, но она не сразу его узнала. В тот день, когда она видела его, на нем была официальная корона, а свисающие маленькие жемчужины закрывали часть его лица.

В комнате стало очень тихо. Все были шокированы этой сценой!

Затем Чу Люсин, казалось, пришел в себя. Он вдруг громко рассмеялся.

– Старший брат, она принимает тебя за распутника! Эта девочка не просто юная леди из респектабельной семьи. Она действительно смелая. Я видел, как она лазила по стенам и деревьям. И она даже смогла убежать прямо у меня из-под носа. Теперь она подумала, что ты плейбой. Она такая забавная!

Чу Лююэ взял у евнуха маленький носовой платок и вытер свое лицо. Его взгляд упал на лицо Цинь Ваньжу. У нее были длинные загнутые ресницы, большие глаза, полные гнева, светлое и розовое личико с тонкими чертами и вишнево-розовые губы без следа помады. Он никогда не видел девушку, которая была бы настолько красивой и нежной.

Он не смотрел на нее внимательно раньше. Теперь, когда он взглянул глубже, он был поражен тем, какая она красавица.

Но эта маленькая девочка была слишком дерзкой. Когда он подумал, что она даже осмелилась плеснуть чашку чая ему в лицо, его лицо похолодело.

– Неважно, откуда ты родом, это Цзянчжоу, здесь никто не может вести себя возмутительно неприлично! – ледяным тоном сказала Ваньжу и встала, чтобы уйти. Никто не заметил убийственного холода в ее сердитых глазах.

Если бы сейчас под рукой был кинжал, Цинь Ваньжу была уверена, что она ударила бы его, несмотря ни на что. Все воспоминания о казни разом вспыхнули. Ее подставили и мучительно зарезали на плахе. Вся эта ненависть грозила свести ее с ума. Она больше не могла здесь оставаться.

Она боялась, что если потеряет над собой контроль, у нее не будет оправдания, чтобы использовать его в качестве прикрытия.

– Эй, эй, подожди, это...

Чу Люсин замер, когда увидел, что Цинь Ваньжу уходит без колебаний. Он взглянул на своего брата, который был весь мокрый, поэтому он не погнался за ней.

– Старший брат, эта девочка действительно смелая, но это ее единственный недостаток, – примирительно улыбнулся Чу Люсинь. – Ты же сам раньше видел ее на качелях! Юные леди в Цзянчжоу интереснее, чем в столице. Для них не так много правил. Они могут просто делать все, что захотят. Это так здорово!

Чу Лююэ поднял брови и спросил ледяным тоном:

– Вторая дочь генерала Цинь?

– Да, она совсем ребенок. Я думаю, ей лет десять. Она веселая, смелая и хорошо лазает. Брат, ты этого не видел. Она была такой опытной, когда спускалась с дерева. Она определенно часто это делает. Она такая забавная! – Вспомнив предыдущую сцену, Чу Люсинь снова рассмеялся.

Она действительно удивила его тогда. Но сейчас она снова поразила его!

– Уходим, – холодно сказал Чу Лююэ.

– Эй, я думал, мы решили выпить чаю, отдохнуть здесь и насладиться видом на Цзянчжоу... – голос Чу Люсиня становился все тише и тише. Затем он, наконец, просто заткнулся, потому что Чу Лююэ было неудобно оставаться здесь, чтобы гонять чаи в таком неряшливом виде.

– Ты можешь остаться, если хочешь! – неожиданно разрешил Чу Лююэ, затем развернулся и зашагал прочь.

– Тебе лучше поторопиться переодеться и отдохнуть, брат. Будь осторожен, чтобы не простудиться! – Чу Люсин был так счастлив, когда Чу Лююэ позволил ему остаться здесь, поэтому он проявил свою заботу о нем и проводил его.

Было невероятно, что его брат позволил ему остаться. Ему было бы удобнее без него рядом. Но жаль, что он не знал, куда направилась девочка. Должно быть, она и его тоже приняла за мошенника.

Но все хорошо. Когда генерал Цинь переберется в столицу, у него будет еще не один шанс встретиться с ней. Когда Чу Люсин все таким образом изложил для себя, он также не стал очень стремиться снова увидеть Цинь Ваньжу.

Чу Лююэ проигнорировал его слова, спускаясь по лестнице со своими людьми.

Охранник поспешил к Чу Лююэ и тихо спросил:

– Ваше высочество, прикажите схватить ее?

Чу Лююэ покачал головой.

– Нет, это лишнее.

– Ясно. – Хотя охранник чувствовал себя немного странно, он все равно покорно отступил назад.

***

– Мисс, зачем вы пришли? – Юйцзе была удивлена, глядя на Цинь Ваньжу. Она бежала назад, неся торт, и наткнулась на маленькую хозяйку по дороге.

Ваньжу оглянулась. Никто не преследовал ее. Она почувствовала сильное облегчение и усмехнулась:

– Пойдем домой.

Сейчас она выглядела как ребенок. Чу Лююэ всегда чрезмерно заботился о своей репутации, поэтому он ничего ей не сделал. Кроме того, это они были невежливы. Это они распахнули дверь ее комнаты без разрешения. При всем этом он ничего не мог сказать, если она неправильно поняла их и вылила чай ему в лицо.

Возвращаясь домой, Ваньжу решила сначала зайти в кабинет Цинь Хуайюна, но она не ожидала, что встретит няню Чжоу у дверей кабинета.

104

Глава 105. Суп с каплями крови

Глава 105. Суп с каплями крови

.

– Вторая мисс, вторая мисс! – Няня Чжоу, казалось, некоторое время маячила в дверях кабинета, куда ее не пропускал слуга. Ее глаза вспыхнули, когда она увидела Цинь Ваньжу. Она быстро подбежала к ней с заискивающим видом.

Ваньжу остановилась и спросила ее:

– Няня Чжоу, в чем дело?

– Мисс, это… Можете ли вы помочь мне и предать это генералу от мадам? Это суп, который мадам сама приготовила для генерала на кухне. – Говоря это, няня Чжоу открыла корзину, которую она несла. Там действительно стояла миска густого супа. Пахло очень вкусно.

Цинь Ваньжу подняла голову, посмотрела на слугу, который охранял кабинет, затем в замешательстве спросила:

– Ты не можешь передать это сама?

– Эм… Слуга не пускает меня, поэтому я вынуждена попросить вас о помощи, вторая мисс. Мадам вложила много сил на приготовление этого супа. Она сама выбрала все продукты. Она даже повредила руку, готовя этот суп. – Няня Чжоу улыбалась и продолжала просить ее о помощи.

Цинь Ваньжу забеспокоилась, когда услышала это, поэтому тихо спросила:

– Ты позвала к ней доктора?

– Ээ… Нет, я не успела. Я собиралась передать суп генералу, а затем пойти за доктором. – Няня Чжоу внезапно начала прятать глаза от Цинь Ваньжу.

– Как ты можешь это откладывать? Я немедленно пошлю за доктором! – всполошилась Цинь Ваньжу.

В глазах няни Чжоу промелькнула паника. Она поспешно поставила корзину и замахала руками.

– Вторая мисс, вам не нужно беспокоиться об этом. Сейчас вам нужно отнести генералу суп. Это важнее. Еда не будет вкусной, если остынет. Пожалуйста, помогите мне передать это генералу.

– Рука мадам Ди ждать не будет. – Цинь Ваньжу огляделась, затем увидела идущую к ним бабку. Она сказала Юйцзе позвать ее и приказала: – Иди, и немедленно найди доктора для мадам Ди, чтобы он осмотрел ее рану. Она порезалась во время готовки.

– Слушаюсь, мисс! – сказала старая дева.

Бабка была настолько быстрой, что у няни Чжоу не было шанса остановить ее. Затем няня внезапно рассердилась. Она указала на старую деву, которая уходила, и попыталась обвинить Цинь Ваньжу в безответственности:

– Какого доктора может пригласить эта старуха? Вторая мисс, она знает доктора, который всегда заботится о здоровье мадам?

Юйцзе моргнула и в замешательстве спросила:

– Ты же сказала, что мадам всего лишь порезала себе руку, когда резала овощи, или нет? Действительно ли мадам нужен доктор, который всегда лечит ее, чтобы позаботиться о такой маленькой ране?

Это так разозлило няню Чжоу, что ее лицо покраснело от гнева. Но она ничего не могла возразить. Все пошло не так, как они с мадам Ди обсуждали и планировали.

Они хотели намеренно принести суп с каплями крови генералу. Увидев суп, он обязательно бы спросил, что случилось. Тогда она могла бы объяснить генералу, что мадам повредила руку во время приготовления супа, поэтому она случайно испачкала суп. Генерал определенно приказал бы ей позвать для мадам доктора.

Тогда она могла бы воспользоваться возможностью выйти из дома. Но теперь то, что сделала Цинь Ваньжу, полностью разрушило их план. Она никак не могла сейчас выйти за пределы поместья. Естественно, няня Чжоу была вне себя от злости.

– Откуда такая маленькая служанка, как ты, может знать о здоровье мадам? – Няня Чжоу сердилась, поэтому говорила холодным тоном. Теперь, когда она потеряла такой хороший шанс, у нее не будет какого-то доброго отношения к Цинь Ваньжу.

– Нам действительно нужен доктор, чтобы сообщить нам о состоянии мадам. Тебе следует вернуться, няня Чжоу. Если придет доктор, ему может понадобиться кто-нибудь, чтобы рассказать ему, что случилось с мадам, – спокойно произнесла Цинь Ваньжу.

Няня Чжоу взглянула на проклятую байстрючку. Она знала, что это не поможет, даже если она останется здесь. Старуха фыркнула, схватила корзину и ушла.

Слуга, который охранял дверь, видел сцену перед ним, и он не мог удержаться от смеха. Няня Чжоу продолжала донимать его, умоляя, чтобы он впустил ее. И она не сдавалась, что делало его просто больным. Но генерал отдал строгий приказ. Он сказал не впускать няню Чжоу. Теперь старуха, наконец, убралась восвояси.

Цинь Ваньжу подошла к нему и спросила:

– Отец внутри?

Слуга поспешно поприветствовал маленькую хозяйку поклоном.

– Генерал занимается официальными делами внутри. Второй мисс есть о чем с ним поговорить? Я немедленно сообщу ему.

– Нет, все в порядке. Я только что вернулась с города и принесла отцу несколько вкусных пирожных. Ты можешь просто передать их ему от меня, – улыбнулась Цинь Ваньжу.

Юйцзе достала коробку из-за спины, затем дала слуге пирожные в руки. Слуга немедленно забрал их.

– Отец не позволил няне Чжоу войти? – спросила Цинь Ваньжу.

– Генерал сказал, чтобы слуги мадам Ди не приходили и не беспокоили его. Если им действительно нужно сказать что-то важное, они могут пойти поговорить с мадам Шуй. Теперь мадам Шуй отвечает за все во внутреннем дворе, – ответил слуга.

Итак, бабушка уже обсудила это с отцом. Вот почему няня Чжоу сделала это. Они придумали, что мадам повредила руку.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась. Было здорово, что они так беспокоились. Как только у старухи появится возможность выйти, она обязательно найдет покупателей на магазины и договорится с ними о цене.

Цена продажи магазина была довольно высокой. Итак, в первый раз, когда она сможет выйти, она сумеет только найти покупателей и назначить цену, но она не сможет сразу получить деньги.

Затем, когда няня Чжоу выйдет во второй раз, ей пришлось бы пойти, чтобы забрать деньги.

Когда Цинь Ваньжу вошла в гарем из ворот Чуйхуа, старая дева была удивлена, не зная, что вторая мисс выходила. Но вторая дочь генерала возвращалась так много раз, поэтому привратница не восприняла это всерьез, думая, что, возможно, она не видела, как девочка вышла.

Теперь мадам Шуй и вторая мисс были у власти в поместье. Никто не был бы настолько глуп, чтобы остановить и допросить ее.

Вернувшись в свой двор и освежившись, Цинь Ваньжу села у окна. Она достала стопку бумаги и записала, что ей на этот раз нужно взять с собой в столицу, а также некоторые необходимые ингредиенты и лекарственные материалы.

Было некое уникальное лекарство, которое она могла найти только в Цзянчжоу. На самом деле, она могла бы найти его и в столице, но это было бы не так приятно и уместно. Так что на этот раз она просто хотела привезти с собой в столицу все нужные лекарства.

Закончив, она отложила кисточку и высушила бумагу. Затем она снова просмотрела запись, чтобы проверить каждую деталь.

– Цин Юэ, передай этот список няне Юй и помоги ей собрать для меня все перечисленное. – Цинь Ваньжу указала на листы слева от нее. У нее во дворе были все эти вещи, им просто нужно было помочь ей упаковать их.

– Да, мисс! – Цин Юэ кивнула. Она взглянула, а затем убрала список. Няня Юй была неграмотной, но у Цинь Ваньжу не было времени, так что было бы лучше, если бы она помогла няне Юй собрать вещи.

– Юйцзе, не могла бы ты взглянуть? Нужно ли добавлять больше ингредиентов? – Цинь Ваньжу указала на другую стопку бумаги. По сравнению с пониманием Юйцзе лекарственных материалов в Цзянчжоу, того, что знала Цинь Ваньжу, было недостаточно, поэтому она попросила Юйцзе помочь ей.

Юйцзе взяла еще несколько листков бумаги и посмотрела на них.

– Мисс, думаю, кое-чего не хватает. Я добавлю все нужное, когда пойду в аптеку. Если я увижу что-то хорошее в городе, я тоже это куплю. Хотя Цзянчжоу находится далеко от столицы, в нем много ценных лекарств.

– Отлично! – кивнув головой, ответила Цинь Ваньжу.

В течение следующих нескольких дней все шло гладко. В частности, няня Чжоу вышла и с большой эффективностью договорилась о продаже всех восьми магазинов, находившихся в управлении мадам Ди, и мадам Ди больше не создавала проблем, как будто она тоже готовилась отправиться в столицу.

Мадам Дун и ее дочь также вошли в поместье из-за Цинь Ваньжу. Цинь Ваньжу прямо сказала старой мадам, что хочет открыть магазин в столице. Хотя старушка думала, что девочка слишком мола, чтобы открывать магазин, она все же согласилась, потому что Шуй Жолань поддержала эту идею и попросила ее не беспокоиться на этот счет.

Старая леди подумала, что Шуй Жолань поможет Цинь Ваньжу, если девочка не справится с этим. И им также нужно было открыть несколько магазинов в столице. Тогда они могли бы заодно позаботиться о магазине Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу наконец почувствовала облегчение, когда мадам Дун и ее дочь поселились в поместье. В ее прошлой жизни вышивка и пуговицы с петлями, сделанные ими, были довольно популярны в столице. Цена росла снова и снова. Даже королевы во Дворце хотели использовать ее вышивки и пуговицы с петлями.

Это также сделало обычную портняжную мастерскую крупнейшим ателье в столице. В этом магазине было изготовлено много специальных принадлежностей.

И также мадам Дун завоевала сердце вдовствующей императрицы.

Но в прошлой жизни мадам Дун плохо кончила. Ее босс угрожал ей ее дочерью-калекой. Когда она вошла во Дворец, ей пришлось передавать другим вещи, которые она не должна была иметь. В конце концов, и мать, и дочь трагически умерли.

Цинь Ваньжу не знала, кто сделал это с мадам Дун. В то время она сама уже отправилась во Дворец, чтобы рисовать портреты для обитательниц гарема. Она только слышала от других, что мадам Дун, самая ценная мастерица вдовствующей императрицы, была вовлечена во что-то большое и серьезное. И они не смогли узнать правду о том, почему она это сделала. Последнее, что она слышала, это то, что мадам Дун и ее дочь были изгнаны из Дворца.

Больше всего ее удивило то, что, когда мадам Дун встретила ее во Дворце, она казалась взволнованной и хотела что-то ей сказать. Но каждый раз, когда она пыталась это сделать, кто-то как бы случайно оказывался рядом и мешал ей.

Итак, до тех пор, пока мадам Дун и ее дочь не умерли, у Цинь Ваньжу и мадам Дун не было возможности поговорить наедине!

В то время она смутно чувствовала, что дела мадам Дун и ее дочери были непростыми. Казалось, это как-то связано с ней. Затем она услышала, что они из Цзянчжоу. И они пошли работать в захудалую мастерскую портного, потому что не могли найти своих родственников.

Поскольку это имело какое-то отношение к ней самой, в этой жизни Ваньжу решила нанести удар первой. Когда она ехала в столицу, ей нужно было взять с собой мадам Дун и ее дочь. Что касается ноги Дун Сюэр, она уже выяснила, что травма не была врожденной. Два месяца назад, когда Дун Сюэр ехала в карете, ее сбила другая карета, она выпала на дорогу и сильно поранилась.

Хотя она посещала докторов, она не выздоровела. И состояние ноги, казалось, только ухудшалось.

Мадам Дун срочно искала многих докторов. Все они сказали, что ничего не могут сделать. Но все они говорили, что в столице могут быть врачи, которые могли бы вылечить ее дочь. Лекари в Цзянчжоу вообще не могли ничем ей помочь. Слова докторов заставили мадам Дун и ее дочку возлагать все надежды на столицу. Но у них не было денег, и им пришлось ждать, откладывая отъезд.

Приглашение Цинь Ваньжу было отличной возможностью для них. А когда Цинь Ваньжу, после подписания контракта с ними, сказала, что она может вылечить травму Дун Сюэр, это заставило их принять ее как спасителя.

Мадам Дун взяла Дун Сюэр за руку, кланяясь Цинь Ваньжу. Они даже решили наняться слугами в поместье, чтобы обслуживать ее, но Цинь Ваньжу отказалась.

Если бы мадам Дун была всего лишь служанкой, она не смогла бы встретиться с вдовствующей императрицей в будущем, и та не ценила бы ее. Цинь Ваньжу нужен был кто-то, кого бы ценила вдовствующая императрица, кто-то, кто выступал бы перед ней, и кто-то, кто имел бы дело с внешним миром. Но это не могла быть служанка, потому что для слуг было так много ограничений. И слуга не мог делать то, что заставляло других слуг чувствовать, что это несправедливо.

Для путешествия в столицу она должна была хорошо подготовиться.

В течение следующих нескольких дней ее жизнь была тихой и мирной, но затем мадам Ди вновь нарушила это спокойствие.

Когда мадам Ди закатила истерику, как сумасшедшая, Цинь Ваньжу заботилась о бабушке и лечила ее. С Цинь Ваньжу рядом состояние здоровья пожилой леди заметно улучшилось.

Когда они разговаривали и смеялись, встревожено вошла горничная и сообщила:

– Старая мадам, мадам Ди взяла толпу служанок и помчалась во двор мадам Шуй!

.

Глава 106. Не говори глупости, мы проверим бухгалтерские книги!

Глава 106. Не говори глупости, мы проверим бухгалтерские книги!

.

– Что она собирается делать? – нахмурившись, недовольно спросила старая мадам.

– Я… Я не знаю. Ничто не может остановить ее! Я слышала, что они скоро будут сражаться вместе! – Прибежав вся в поту, маленькая служанка нервно докладывала.

– Я пойду сама посмотрю! – Старая мадам в ярости встала, и Цинь Ваньжу поспешила поддержать ее.

Когда они прибыли во двор Шуй Жолань, служанки из двух дворов уже толкались и дрались между собой. К счастью, хотя Шуй Жолань стояла под коридором и выглядела бледной, с ней все было в порядке, и ее надежно защищали несколько горничных и старух-нянек.

При виде этой сцены няня Дуань грозно закричала:

– Как вы смеете! Немедленно прекратить драку! Старая мадам идет!

Все обитатели двух дворов тихо вернулись к своим командам, увидев, что сюда пришла старая мадам.

– Матушка, матушка, вы должны заступиться за свою невестку! Я не буду упоминать, что у Шуй Жолань были незаконные сексуальные отношения с генералом до того, как она вышла замуж и стала членом нашей семьи, но она посмела отнять у меня мои деньги! Это мое приданое, и вряд ли оправданно вкладывать такую сумму денег куда-то еще… Она... она обокрала меня! Матушка, если вы не примете решение за меня, я убью себя здесь сегодня!

Мадам Ди выбежала с одной стороны с растрепанными волосами. Стоило ей приблизиться к старой мадам, как она упала на колени и начала плакать, хватаясь за колени свекрови.

Она выглядела действительно безумной, когда кричала до хрипоты.

Шуй Жолань тоже подошла, глубоко поклонившись старой мадам. Каким бы бледным ни было ее лицо, она ничего не сказала.

И старая мадам, и Цинь Ваньжу знали причину этого переполоха. Няня Чжоу сегодня выходила из дома. Но она вынуждена была передать все деньги Цинь Хуайюну в тот момент, когда зашла в ворота поместья. Мадам Ди остерегалась устраивать истерику перед Цинь Хуайюном. Итак, она побежала устраивать неприятности Шуй Жолань, делая вид, что серьезно обидели.

– Встань, чтобы нормально говорить. Ты также мадам генерала. Почему у тебя нет манер? – холодно сказала старая мадам, увидев, что мадам Ди говорит глупости, и ее лицо омрачилось.

– Матушка, сегодня я скорее умру здесь, если этот вопрос не будет прояснен перед всеми! – Мадам Ди была очень расстроена. Все эти деньги принадлежали ей, как она могла принести пользу этой сучке Шуй Жолань?

– О чем ты говоришь? Встань, зайди внутрь и расскажи мне, что здесь происходит. – Старая мадам не ожидала, что мадам Ди устроит скандал прямо перед слугами, поэтому она разговаривала с нею очень холодно.

Цинь Ваньжу протянула руку вбок, чтобы взять мадам Ди под руку, пытаясь помочь ей подняться.

– Мадам Ди, сначала встаньте, – сказала она. – Давайте войдем в дом. Что происходит? Если это несправедливо по отношению к вам, бабушка и отец обязательно защитят вас!

Неожиданно мадам Ди не захотела обращать на нее никакого внимания, все еще цепляясь за ноги старой мадам.

Цинь Ваньжу мельком взглянула на Юйцзе, и та сразу поняла, что нужно делать. Она шагнула вперед, чтобы оторвать руки мадам Ди, убеждая ее:

– Мадам, успокойтесь. Старая мадам уже в годах. Как она может это терпеть? Просто послушайте юную леди. Заходите внутрь и поговорите!

Хотя то, как Юйцзе говорила, звучало нежно, ее руки совсем не были нежными. С неожиданной силой Юйцзе немедленно оторвала руки мадам Ди от юбок старушки и воспользовалась возможностью, чтобы держать ее.

Мадам Ди, которая тяжело опустилась на колени, была немедленно поднята ею на ноги.

Мадам Ди все еще отказывалась вставать, только чтобы обнаружить, что половина ее тела онемела, потому что Юйцзе надавила куда-то, о чем она не знала, в районе талии. Когда она снова избавилась от рук Юйцзе, та уже была в комнате.

– Мадам, сядьте, пожалуйста, и все объясните! – Цинь Ваньжу усадила мадам Ди на стул с примирительным взглядом!

– Убирайся! – сердито закричала мадам Ди, отталкивая проклятую девчонку.

Если бы Цинь Ваньжу и ее служанки не вмешались в это, она бы долго стояла со старухой во дворе. Она не верила, что Цинь Хуайюн и свекровь все еще будут настаивать на своем, когда она потеряет достоинство, чтобы устроить сцену. Тем не менее, в этот момент ее держали в комнате, и она внезапно стала менее внушительной, чем раньше.

Когда кто-то решал пойти на все, они терпели неудачу из-за нехватки энергии. Это отличалось от ее ожидаемого плана, и это заставило мадам Ди тайно скрежетать зубами от гнева.

Цинь Ваньжу от толчка отступила на два шага и чуть не упала. К счастью, Юйцзе быстро отреагировала и протянула руку, чтобы обнять ее.

Черная от ярости, старая мадам во главе стола холодно фыркнула, тяжело поставив свою чашку на стол и укоризненно сказав:

– Что случилось? Ты не можешь нормально говорить? Что тебе сделала Чжо-Чжо? Ты так с ней обращаешься!

– Матушка, это мое приданое... – Мадам Ди закрыла лицо рукавами и встала, готовая броситься к старухе и встать на колени.

Цинь Ваньжу отступила в сторону, освобождая дорогу своей горничной. Юйцзе шагнула вперед и крепко обняла мадам Ди, потянув ее назад, чтобы снова усадить на стул.

– Мадам, пожалуйста, присаживайтесь!

– Грязная девка! – Мадам Ди протянула руку, чтобы дать Юйцзе пощечину. Она все время сдерживала ярость, поэтому в тот момент она прямо выместила свой гнев на девушке-служанке.

Юйцзе от удара упала на пол, и случайно упала рядом с ногой мадам Ди.

– Мадам Ди, зачем вы ударили Юйцзе? Она просто помогла вам сесть, чтобы поговорить! Вы пришли сюда не для того, чтобы уладить сегодняшние проблемы, а чтобы трепать бабушке нервы? – с яростью сказала Цинь Ваньжу, становясь перед Юйцзе и глядя на мадам Ди.

Положение, в котором она стояла, как нарочно мешало мадам Ди, так что мадам Ди не могла встать.

– Мадам Ди, Чжо-Чжо всего лишь ребенок. Она только что была целеустремленной, чтобы защитить тебя, но ты даже не доверяешь хорошей горничной рядом с ней. Почему ты такая жестокая? – Старая мадам в ярости начала ругаться, указывая на мадам Ди указательным пальцем.

– Мадам! – Няня Чжоу потянула мадам Ди за одежду, намекая, что это не сработает, если она будет такой грубой и неразумной. Она даже не могла встать, не говоря уже о том, чтобы снова устроить скандальную сцену. И даже если бы она могла встать, она была неправа, избив добросердечную служанку, посланную Цинь Ваньжу!

Она не смогла закатить необоснованную истерику после стольких перерывов.

– Матушка, пожалуйста, решайте за свою невестку. Эти магазины мои! Почему генерал лишил меня моих сбережений в пользу Шуй Жолань? Изначально это было мое приданое!

Мадам Ди плакала, закрыв лицо носовым платком.

Видя, что мадам Ди выбилась из сил, Цинь Ваньжу отступила, чтобы обнять Юйцзе, и сказала ей вернуться домой, чтобы сначала применить лекарство к травмам. Юйцзе покачала головой, не желая уходить в этот критический момент, опасаясь, что мадам Ди выместит свой гнев на Цинь Ваньжу.

– Магазины из твоего приданого разве не в столице? Эти магазины собственность внутреннего двора! Почему они вдруг стали твоим приданым? – холодно сказала старая мадам.

– Матушка, я купила их на деньги из своего приданого. Почему они не мои? Матушка, я столько лет работаю на генерала. Хотя я отвечаю за гарем генерала, я также отвечаю за повседневную жизнь стольких людей в поместье. Я никогда не расслабляюсь, но почему генерал забывает старое, когда у него есть новое, и отправляет меня обратно в мой старый дом?

Мадам Ди грустно плакала.

– Кто сказал, что тебя вернут в твой старый дом? – недовольно спросила старая мадам. – Где ты услышала подобную чушь? Хуайюна переводят в столицу. Зачем ему отсылать тебя в твой старый дом?

Мадам Ди было нелегко ответить на вопрос свекрови. Первоначально новость пришла извне, и даже няня Чжоу не была уверена в этом. Сначала это показалось ей неправдоподобным, но теперь, когда в последнее время произошло так много событий, она не была вполне убеждена. Возможно, это Шуй Жолань, вонючая сучка, убедила Цинь Хуайюна вернуть ее в ее родительский дом.

– Что касается тех магазинов, о которых ты упомянула, я помню, когда мы только приехали в Цзянчжоу, я дала тебе деньги, чтобы купить несколько магазинов здесь. Итак, почему ты заплатила за них из своих денег?

Неоднократные опровержения старой мадам прервали поток крокодиловых слез мадам Ди. Женщина вытерла глаза и нагло заявила:

– Матушка, вы тогда дали мне так мало денег, что этого было недостаточно даже для покупки одного магазина. Позже я заплатила из своего кармана. Я боялась, что вы будете волноваться, поэтому не сказала вам.

В любом случае, она будет настаивать, что она также заплатила свои деньги.

– Сколько ты заплатила за эти магазины? – холодно усмехнулась старая мадам, и ее лицо потемнело от недоверия. Когда они приехали в Цзянчжоу, в поместье действительно не хватало денег. Она пыталась занять часть денег у мадам Ди, но мадам Ди продолжала плакать, что у нее нет денег.

После этого у нее не было другого выбора, кроме как продать некоторые собственные магазины в ее старом городе, чтобы собрать нужную сумму. Но теперь у мадам Ди хватило наглости сказать, что она тайно платила из своего кармана.

– По крайней мере, сто тысяч или около того! Я не помню точную цифру! После этого, за оборот средств в нашем поместье, я заплатила еще одну сумму денег из своего кармана, – ответила мадам Ди после выполнения расчетов в уме.

Она только что продала все магазины примерно за двести тысяч серебряных монет. Но старая мадам действительно дала ей деньги на покупку. Она не осмелилась сказать, что все деньги были ее. Поэтому она неохотно признала, что только половина денег принадлежит ей.

– Ты еще вкладывала деньги во все магазины позже? – холодно уточнила старая мадам.

– Да, я вложила деньги во все магазины. Вначале бизнес был не очень хорош, поэтому у меня не было выбора, кроме как вкладывать деньги. В противном случае мы не смогли бы управлять этими магазинами. Матушка, вы должны заступиться за меня! – Мадам Ди снова заплакала, держа в руках носовой платок.

Это было много лет назад. Может ли у старухи остаться что-то из доказательств с тех времен? Она заберет половину денег, если не сможет забрать все. И старухе придется согласиться на несколько условий!

Думая об этом, мадам Ди самодовольно бросила злобный взгляд на Шуй Жолань. Она должна была жестоко отомстить этой сучке.

– Мадам Ди, какая ты жадная! Ты несешь чушь. Ладно, будь по твоему, сегодня я заставлю тебя навсегда отказаться от мысли присвоить себе деньги гарема! – Старая мадам усмехнулась. Если бы не предупреждение Чжо-Чжо, она не смогла бы предъявить свои доказательства, и ей ничего бы не оставалось, как выслушать, как мадам Ди несет чушь.

Однако было не так много магазинов, которые вели свои бухгалтерские книги в течение стольких лет, поэтому они нашли только два таких магазина. Но этих двух на самом деле было достаточно, чтобы доказать, что все, что сказала мадам Ди, было чистым враньем.

– Жолань, принеси все бухгалтерские книги за эти года!

– Да, матушка! – Шуй Жолань повернула голову, чтобы отдать приказ Цюнь Хуа, стоявшей позади нее. Цюнь Хуа позвала двух крепких бабуль выйти на улицу. Через некоторое время они внесли несколько ящиков, покрытых пылью, которые выглядели древними.

Как только мадам Ди увидела это, выражение ее лица сильно изменилось, и ее охватило дурное предчувствие.

– Мадам Ди, вот бухгалтерские книги магазина шелковых товаров на западе города. Владелец магазина был честным человеком, поэтому бухгалтерские книги также были хорошо организованы. Он не выбрасывал их на протяжении многих лет. Ты можешь точно видеть, сколько мы вложили и какую прибыль мы получили. Мадам Ди, ты прикарманила много прибыли за предыдущие годы, не так ли?

.

Глава 107. Каждой по десять ударов

Мадам Ди запаниковала, обнаружив, что с прошлых лет остались такие бухгалтерские книги.

Старая мадам подняла глаза и ровным тоном сказала:

– На самом деле, помимо магазина шелка, есть также несколько магазинов, владельцы которых хранят старые бухгалтерские книги многолетней давности. Поэтому, когда возникает ситуация, которую трудно разрешить, они могут напрямую проверять учетные записи. Няня Дуань, открой ящик, чтобы мадам Ди посмотрела.

– Да, мадам. – Няня Дуань подошла и протянула руку, чтобы открыть ящик. Она наугад взяла бухгалтерскую книгу и передала ее мадам Ди со словами: – Мадам Ди, пожалуйста, проверьте, есть ли ваша печать? Нет ли ошибки?

Мадам Ди машинально приняла книгу. Она пролистала страницы и сразу же нашла свою печать. Потом она, пошатываясь, поднялась на ноги и чуть не упала, когда поняла, что бухгалтерские книги не были поддельными.

«Почему я раньше не знала об этих бухгалтерских книгах, которые ведут управляющие магазинов? Что еще хуже, я никогда бы не подумала, что старая карга предугадает, что я пойду на такой шаг, и только ждала, когда я попадусь в ловушку!» – испуганно подумала мадам Ди, уличенная в финансовых махинациях.

– Если ты хочешь еще кое-что проверить, я могу попросить других управляющих магазинами отдать тебе все свои бухгалтерские книги. Когда они получат распоряжение, то сложат книги в ящики и отправят их все тебе. Мы сможем точно сказать по записям, вкладывали ли мы дополнительные деньги или нет, а также сравним суммы, которые они передавали в наше поместья генерала за эти годы с суммами, указанными в твоей бухгалтерской книге доходов!

Старая мадам говорила холодно, тяжело роняя слово за словом, и не сводя горящих глаз с лица мадам Ди.

– Мадам! – Няня Чжоу снова осторожно потянула мадам Ди за рукав с выражением паники на лице.

– Матушка, раз вы мне совсем не верите, зачем мне это проверять... – Мадам Ди закрыла лицо носовым платком, выглядя убитой горем и страданием. Но она больше не осмеливалась причитать и безумно кричать, как в первый раз, и ее запал угас.

– Правда оказывается такой. Мадам Ди, ты все еще хочешь что-то сказать? – Старая мадам продолжала требовать ответа.

– Матушка… Но я столько лет управляла задним двором поместья генерала! Даже если я не была вознаграждена, я, по крайней мере, должна получить благодарность за свою тяжелую работу! Матушка, если вы заберете все мои деньги, как я смогу прожить свою жизнь с моим ребенком? – Мадам Ди плакала и жаловалась, опустив голову, не желая уходить, и притворяясь жалкой и убитой горем!

Она была несдержанно сварливой сегодня и подняла такой крик, только чтобы обнаружить, что она ничего не выиграла! Как она могла быть удовлетворена!

– Мы используем деньги для покупки нескольких магазинов по прибытии в столицу. В то время тебе будут выделены доходы от двух магазинов, – медленно сказала старая мадам. – У тебя у самой есть магазины из приданого в столице. Принимая это во внимание, у тебя уже больше чем достаточно доходов. Более того, ты получаешь денежное содержания от поместья генерала. Стоит ли так унизительно торговаться за каждый медяк?

Когда мадам Ди вышла замуж, в списке ее приданого было указано несколько магазинов. После того, как мадам Ди покинула столицу с Цинь Хуайюном, магазины остались в столице и управлялись особняком графа Юна. Однажды старая мадам видела список ее приданого, и там было довольно много богатых магазинов.

– Матушка, эти два магазина будут по-прежнему управляться мной? – спросила мадам Ди, вытирая слезы. Хотя она и не хотела уступать, по крайней мере, у нее появилась надежда урвать себе какой-то кусок.

– Конечно, именно ты будешь управлять этими магазинами. Два магазина, которые будут предоставлены тебе, вместе с твоими магазинами из приданого не будут управляться поместьем. Поскольку ты покинула столицу так много лет назад, если ты вернешь свои магазины, я боюсь, что у тебя будет занятое время, – спокойно сказала старая мадам.

– Да, матушка, ваша невестка будет хорошо управлять своим бизнесом в магазинах, а затем поможет матушке с делами нашего поместья, – недовольно проворчала мадам Ди.

Цинь Ваньжу скользнула взглядом по ее лицу, и слегка нахмурила свои изогнутые брови, когда внезапно вспомнила прошлое событие, связанное с приданым мадам Ди.

Однако поскольку в своей прошлой жизни она жила как ни на что не годная, она только слышала слухи, но не знала, правда это или нет.

– Матушка, тогда, пожалуйста, простите свою невестку. – Мадам Ди понимала, что старая мадам пошла ради нее на величайшие уступки, поэтому она встала и перестала плакать, попросив разрешение уйти.

Цинь Ваньжу подошла поближе к старой мадам и тихим голосом напомнила ей:

– Бабушка, все эти скандальные тетки и бабки, подающие плохой пример, такие отвратительные! Мадам Ди рассердилась и сорвалась, совершив ошибки, это можно понять. Но эти слуги? Они добавили здесь еще больше проблем! К счастью, бабушка пришла быстро. В противном случае они причинили бы боль моей маме!

– Матушка... – Мадам Ди сразу запаниковала и нервно вскрикнула, свирепо глядя на проклятого подкидыша. Она сразу поняла, что Цинь Ваньжу собирается обвинить служанок, которых она привела с собой, в преступлении! Если их признают виновными, кто осмелится последовать за ней и выполнить ее приказ после этого? Во всем этом поместье все будут считать Шуй Жолань выше главной жены!

Глаза старой мадам слегка сверкнули, но тут вмешалась няня Дуань.

– Старая мадам, то, что говорит ваша вторая внучка, не лишено здравого смысла! – сказала она. – Чтобы разобраться с подобными делами, нужно чтить правила превыше всего. Когда мастер что-то неправильно понимает или делает что-то неразумное, слуги должны убедить своего мастера и помешать мастеру сделать это, а не помогать делать глупости. В противном случае, если даже прислуга может безнаказанно устроить скандал, в нашем поместье не будет ни одного мирного дня!

Няня Дуань высказала свое мнение как полезный советчик старой мадам. Она много лет была управляющей слугами гарема, и ее слова, прозвучавшие с точки зрения незаинтересованной стороны, строго соответствовали правилам, безупречным в положении каждого.

Если бы Шуй Жолань хотела наказать служанок, которых привела мадам Ди, она бы не выглядела такой справедливой, как Цинь Ваньжу и няня Дуань. Поскольку они все преподнесли таким образом, это было хорошо!

Старая мадам кивнула и приняла решение.

– Мадам Ди, нет правил – нет справедливости. Те, кто пришел с тобой, женщины, которые разбили вещи в этом дворе или причинили кому-либо вред, должны получить по десять палок каждая. Ты сама была управляющей и руководила слугами. Я думаю, тебе не нужно, чтобы я учила тебя, как это делать.

– Да… Ваша невестка сделает так, как вы приказали. – Мадам Ди стиснула зубы, но вынуждена была смириться.

Почтив свекровь поклоном, мадам Ди развернулась и ушла с взволнованной няней Чжоу в хвосте.

Няня Чжоу поспешно улизнула и даже прижалась очень близко к мадам Ди, боясь, что старая мадам и Шуй Жолань обратят на нее свое внимание. Хотя она сама ничего не делала, как ближайший помощник мадам Ди, она была бы наиболее уязвимой, если бы они захотели предупредить мадам Ди, наказав ее. Поэтому она не осмелилась больше ничего сказать и смирно последовала за мадам Ди, чтобы поскорее уйти.

После ухода мадам Ди, Цинь Ваньжу с любопытством спросила с широко открытыми глазами:

– Бабушка, у мадам Ди много магазинов из приданого в столице?

Старая мадам кивнула и сказала:

– Она – популярная главная дочь графа Юна. Ее приданое включало в себя многое. Кроме магазинов в столице, все остальное должно быть в ее руках.

– Много? Тогда сколько их точно? – Цинь Ваньжу казалась более любопытной. Она положила свой светлый и мягкий подбородок на руки и с интересом посмотрела на бабушку.

Старой мадам стало немного легче на душе, когда она посмотрела на свою добрую и милую маленькую внучку, и она ответила, не задумываясь:

– Может быть, десять? Твоя бабушка забыла точное число!

– Это довольно много! – удивленно ахнула Цинь Ваньжу.

– В то время она была единственной дочерью графа Юна, обладательницей титула «леди» с рождения, поэтому неудивительно, что у нее было чрезмерное приданое. Доход, который она получает в столице, намного выше, чем тот, который у нее был в Цзянчжоу, – небрежно сказала старая мадам, затем повернулась к Шуй Жолань, и спросила: – Жолань, ты в порядке? Это причинило тебе зло!

Хотя это касалось серебра, которое Цинь Хуайюн отобрал у мадам Ди, мадам Ди на самом деле выместила все свое негодование на Шуй Жолань.

– Матушка, я в порядке! – Шуй Жолань мягко покачала головой. Поскольку у нее были идеи по этому поводу, она уже знала, что мадам Ди вызовет здесь беспорядки.

Мадам Ди опасалась раздражать генерала и старую мадам, поэтому она обязательно пришла бы скандалить к Шуй Жолань. Цинь Ваньжу также заранее предупредила ее, чтобы она была более осторожной и не дала возможности случайно себя толкнуть или покалечить.

При мысли об этом Шуй Жолань нежно посмотрела на Цинь Ваньжу и обнаружила, что маленькая девочка на время застыла. Она не могла не улыбнуться.

– Ваньжу все еще ребенок. Ты так испугалась за меня?

– Мама, со мной все в порядке! – сказала Цинь Ваньжу с легкой улыбкой.

Она точно совсем не испугалась. Она думала, что даже в прошлой жизни у гарема не было столько денег. С солидным доходом, полученным от магазинов в столице за эти годы, и недавно выпрошенными магазинами от поместья генерала, даже если поместье генерала не будет забирать все вещи с собой, в столичном особняке должно быть достаточно денег, поскольку там будет не так много людей.

Но почему тогда она слышала о том, что мадам Ди тайно занимала деньги у ростовщика, когда Цинь Юйжу выходила замуж? В то время были ли они настолько бедными?

***

Все магазины поместья генерала были распроданы. Новость о том, что генерал армии Нинъюань будет переведен в столицу на другую должность и покидает Цзянчжоу, распространилась по всему городу, как только магазины перешли к новым хозяевам.

Многие правительственные чиновники, будучи коллегами на протяжении стольких лет, начали просить Цинь Хуайюна заняться общественной деятельностью и устроили ему прощальный банкет. Следовательно, Цинь Хуайюн в последнее время не часто бывал в поместье.

Мадам Ди и раньше доставляла ему неприятности, поэтому в последнее время она вела себя довольно тихо и не делала ничего плохого. Тем временем Шуй Жолань руководила отбором слуг, которых они возьмут с собой.

Время пролетело очень быстро, и прошло полмесяца. Наступил момент, когда генерал армии Нинъюань официально покидал Цзянчжоу.

Ранним утром вереница повозок, запряженных лошадьми, уже была загружена сундуками и ящиками с вещами. После этого подъехали экипажи для перевозки людей. Старая мадам и Цинь Ваньжу сели в одну карету, а мадам Ди и Шуй Жолань сели в другую. Что касается других слуг, которые уезжали вместе с ними, они также заняли несколько экипажей.

Остальные слуги, которые не подписали пожизненный жесткий контракт, получили несколько лян серебра и были распущены по домам.

Ни одна из ближайших служанок Цинь Ваньжу не ушла. Цинъюэ, Юйцзе и Цинсюэ, о которых не думали высоко, но которые все еще выглядели хорошо воспитанными, все ехали в столицу. Служанка второго класса Цюйлэ, а также цветок Танцяньянь в горшке, который принц Чэнь поручил ей вырастить, тоже уезжали вместе с ними!

Перед отъездом Цюйлэ попросила Цинь Ваньжу отпустить ее домой. Она вернулась с небольшим свертком, в котором, как говорила, были какие-то вещи ее детства, подаренные ей родителями, и с печальными новостями о том, что две ее младшие сестры также были проданы.

Цинь Ваньжу не могла помочь ей с ситуацией в ее семье, она могла только приказать Цинъюэ собрать еще немного серебра для Цюйлэ. Она уважала отца Цюйлэ, достойного слугу, который всегда оставался верен своему мастеру более десяти лет. Но это было настоящим несчастьем для его семьи!

С древних времен верность и сыновнее благочестие было трудно совместить. Цинь Ваньжу только хотела, чтобы он мог поскорее найти своего мастера, выкупить своих дочерей и воссоединить свою семью, а не продавать своих дочерей и спрашивать о местонахождении своего мастера в каждом поместье. Тот, кто так долго не выходил на связь, мог просто умереть от какого-нибудь неожиданного несчастья!

Несмотря на то, что он когда-то ходил на земле Цзянчжоу, его кости, возможно, давно в земле!

Ци Байюй и Ци Жунчжи, как и ожидалось, последовали за ними, чтобы отправиться в столицу. Было также несколько экипажей магистрата Ци, которые присоединились к обозу поместья Цинь, который отбыл в столицу длинной вереницей.

***

Во дворце в столице сказочно красивый юноша, одетый в изящную меховую шубку и безвольно лежащий на теплой кушетке, слегка откинув голову на подушку, посмотрел на свиток с донесением в своих руках с выражением нежности и безобидности.

– Они уже вернулись в столицу?

Глава 108. Бремя, которое нельзя сбросить с плеч

Сяо Сюаньцзы почтительно доложил Чу Лючэню:

– Да, мастер. Они прибыли в столицу сегодня в полдень без фанфар. И они отправились в императорский дворец, как только ступили в город!

Чу Лючэнь дернул уголками своих тонких губ и сказал, не поднимая головы:

– Они не хотят, чтобы кто-нибудь знал, что они последовали за этим Великим князем в Цзянчжоу. Но что с того? Великий князь просто шел, куда глаза глядят, по своему желанию. Что они хотели выяснить?

– Мастер, о чем вы говорите? – Сяо Сюаньцзы посмотрел на безобидную улыбку своего хозяина и некоторое время не был уверен, что тот имел в виду.

– Да так, ни о чем. Разве принц Чжоу не искал их все эти дни? Пусть принц Чжоу увидит, как они вдвоем путешествуют без него! – лениво сказал Чу Лючэнь, и уголки его губ становились все глубже и глубже, что делало его взгляд немного более злым, и он больше не был тем чистым и безобидным, каким был только что.

Принц Чжоу, которого звали Чу Лючжоу, был вторым сыном императора, единственным законным сыном, потому что он также был сыном императрицы, но увы, у него не было права первородства. К тому же, с его характером, он никогда не мог ладить с первым принцем Юэ или четвертым принцем Синем.

– Да, вассал понимает! – Сяо Сюаньцзы знал, что в столице не было секретом, что второй принц Чжоу и первый принц Юэ вели подковерную битву за трон. Пересекаясь, они давали четкое представление о своей «истинной» братской любви.

Два брата получили статус соответственно старшего сына и законного сына. Императору было очень сложно выбрать наследного принца. Кроме того, был еще Чу Лючэнь, который ранее был незаконно свергнут с поста наследника престола.

Причина, по которой Чу Лючэнь был свергнут в то время, заключалась только в том, что он был ребенком. Он не совершил никаких ошибок. Ходили также некоторые тайные слухи о том, что император, получая регентство, поклялся первому императору передать трон своему племяннику Чу Лючэню.

Это, конечно, были только слухи, и никто не знал достоверных фактов.

Но даже в этом случае многие сановники в частном порядке по-прежнему занимали выжидательную позицию. В конце концов, покойный император был первым императором и героем, который дерзко основал страну. Даже спустя столько лет в династии все еще есть несколько старых придворных и министров, которые хранят верность первому императору и тайно поддерживают принца Чэня, наследника первого императора.

Чу Лючэнь закончил читать один доклад и взял другой, но когда он взял папку, его тонкая рука остановилась, он поднял голову и мягко спросил:

– Семья генерала армии Нинъюань еще не покинула провинцию?

– Ваш слуга не знает об этом! – Сяо Сюаньцзы не думал, что приезд генерала и его семьи имеет большое значение.

– Глупый! – холодно сказал Чу Лючэнь, и его улыбка исчезла, а лицо омрачилось.

Чу Лючэнь посмотрел на бумаги в своих руках, выглядя еще бледнее с распущенными черными волосами. Плотно сжав тонкие бесцветные губы, он некоторое время думал, как будто собирался что-то сказать. Подняв длинные ресницы, он прищурился на Сяо Сюаньцзы своими черными глазами. Это заставило евнуха почувствовать прилив животного ужаса.

Это уже не красивый мальчик, у которого просто быстро менялось настроение…

– Немедленно узнай, когда они прибудут!

Ошеломленный переменой в хозяине, Сяо Сюаньцзы быстро опустил голову и ответил с раболепным почтением:

– Да, вассал немедленно выполнит приказ мастера!

Сяо Сюаньцзы был сильно напуган Чу Лючэнем, втайне задаваясь вопросом, чем он не угодил своему господину. Выражение лица юного принца не предвещало ничего хорошего. Может быть, его мастер и маленькая барышня, проведя вместе некоторое время, действительно подружились, как обычные дети их возраста?

За столько лет он, кажется, никогда не видел своего юного мастера с детской стороны.

С тех пор как Сяо Сюаньцзы начал следовать за принцем Чэнем, этот мальчик всегда был очень уравновешенным по отношению к другим. Будь то когда он поджимает губы и злится, или когда он жестокий и очаровательный – в нем никогда не было ничего от ребенка.

Возможно ли, что маленькая барышня из поместья генерала Нинъюаня как-то стала настоящим другом детства для юного принца?

Сяо Сюаньцзы был озадачен, потому что у принца никогда не было товарищей по играм его возраста.

Увидев, что Сяо Сюаньцзы ошеломлен, Чу Лючэнь снова опустил глаза и сердито сказал:

– Спускайся вниз, не заставляй Великого князя ждать!

Сяо Сюаньцзы в шоке вернулся к реальности и поспешно сказал:

– Да, да, вассал сразу же проверит это, и мастер сможет снова поиграть с барышней Цинь'эр, когда придет время!

Сказав это, он отступил, некоторое время думал у двери и не мог удержаться от улыбки при мысли о том, что снова увидит детскую сторону своего принца.

В течение стольких лет у его хозяина даже не было хорошего товарища по играм. Он был изящным мальчиком, похожим на фарфоровую куклу, когда был маленьким. Теперь, когда он стал подростком, он стал еще более изысканной фарфоровой куклой.

Фарфоровые куклы прекрасны, но в них нет ни жизни, ни души!

***

Цинь Ваньжу не подозревала, что был кто-то, кто продолжал думать о ней до того, как она прибыла в столицу. Карета старой мадам была такой большой и просторной, что оставалось много места, даже если старушка и Цинь Ваньжу ехали в карете лежа.

Была поздняя осень, и погода становилась все хуже. Становилось все холоднее и холоднее, поэтому карета была устлана толстыми одеялами и пуховыми подушками, и в ней было тепло и мягко.

Цинь Ваньжу каждый день разговаривала со старушкой и много смеялась, а после обеда они мирно дремали. Такая жизнь вполне комфортна.

От Цзянчжоу до столицы было очень далеко. Кроме того, было трудно двигаться быстро с такой большой вереницей экипажей и немощной старушкой в придачу!

К счастью, Цинь Хуайюн заботился о пожилой мадам в пути. С ее здоровьем все было в порядке, и ей, казалось, становилось все лучше и лучше, что приносило Цинь Хуайюну большое облегчение.

После того, как пожилая леди согласилась, он дал команду прибавить скорость.

Ци Байюй ехал с Цинь Хуайюном, и он также время от времени приходил вместе с ним поздороваться, отдавая дань уважения вдовствующей мадам Цинь. По сравнению с другими обитателями поместья Ци, старая мадам была довольна Ци Байюем, считая, что он был самым многообещающим сыном магистрата Ци. Несмотря на то, что он не был законным сыном семьи Ци, его ждали блестящие перспективы, потому что у него были хорошие манеры, и он разбирался в тонкостях этикета.

Спустя месяцы, они, наконец, достигли столицы после долгого утомительного путешествия. Как только они въехали в город, Цинь Хуайюн отправился с официальным докладом в военный департамент, а старая мадам отвезла семью в особняк в столице.

У семьи генерала был свой особняк в центре столицы. В прошлом отец Цинь Хуайюна также был важным чиновником при дворе, поэтому он смог заключить помолвку с семьей графа Юна. Но затем его понизили в должности за то, что он попал в скандал. К счастью, Цинь Хуайюн оказался умным и способным военачальником, и ему удалось снова вернуться в столицу после стольких лет службы на границе.

Когда экипажи поместья генерала выехали из Цзянчжоу, Цинь Хуайюн уже отправил в столицу управляющего с несколькими толковыми людьми, чтобы быстро привести в порядок старый семейный особняк.

Как только прибыла карета старой мадам Цинь, управляющий вывел людей к воротам и пригласил всех войти.

Цинь Ваньжу вышла из кареты, незаметно отправив Юйцзе, чтобы та тайно сняла для нее в городе двор с несколькими слугами. Затем она помогла бабушке зайти внутрь. Она была слегка ошеломлена, увидев, как Ци Байюй и Ци Жунчжи тоже внезапно вышли из кареты.

Почему они вдвоем остаются здесь, почему не поехали к себе домой?

Ци Байюй подошел, поклонился старой мадам и сказал:

– Бабушка Цинь, простите, что мы снова вас побеспокоили, и вам придется присматривать за моей сестрой!

Старая мадам остановилась, ее взгляд переместился с Ци Байюя на Ци Жунчжи, и ее глаза потемнели.

– Все в порядке. Раньше наши две семьи были в хороших отношениях. Твой отец еще не приехал в столицу, а твой старший брат занят подготовкой к императорским экзаменам. Ты слишком молод, так что твоей сестре по праву надлежит жить в моем доме! Никаких проблем, это вполне оправданно!

– Спасибо вам, вдовствующая мадам Цинь! – Ци Байюй снова почтительно поклонился старушке, а затем поднял голову и искренне сказал: – Бабушка Цинь, тогда я поеду к себе домой, а завтра мы вместе с братом приедем поблагодарить вас!

– Конечно, поезжай отдыхать. Путешествие действительно было утомительное! – мягко сказала старая мадам.

После того, как Ци Байюй снова поклонился Шуй Жолань и мадам Ди соответственно, он повернулся и ушел.

Цинь Ваньжу моргнула и посмотрела на Ци Жунчжи, которая, стоя рядом с ней с опущенной головой, выглядела необычно послушной. Так это означало, что Ци Жунчжи намерена жить в их особняке?

Это должно быть результатом переговоров между ее отцом и магистратом Ци, а также компенсацией после того, как поместье генерала задолжало поместью магистрата Ци из-за царапины Ци Жунчжи.

В прошлой жизни такого не было, так что Цинь Ваньжу ничего подобного не ожидала.

С другой стороны она понимала, что как магистрат Цзянчжоу, Ци Пин был не тем человеком, который согласится понести убытки. Поскольку поместье генерала было обязано поместью Ци снова и снова, они должны были как-то заплатить. В результате Ци Жунчжи, проблемная обуза, была навязана особняку Цинь.

И у них не было выбора, кроме как принять ее.

В прекрасных глазах Цинь Ваньжу промелькнула тень холода.

Взглянув на мадам Ди, которая была полна удивления и гнева, Цинь Ваньжу улыбнулась уголками своих светло-вишневых губ. Это хорошая идея!

Мадам Ди была очень удивлена и рассержена не только потому, что она не хотела, чтобы Ци Жунчжи жила в семье Цинь, но и потому что она, как жена хозяина особняка Цинь, даже не знала об этом. Эта новость сделала ее полностью несчастной.

Лицо мадам Ди поникло. Она холодно взглянула на Ци Жунчжи и шагнула вперед, чтобы спросить старую мадам:

– Матушка, что это все... Что происходит?

Старая мадам стояла неподвижно и холодно смотрела на мадам Ди.

– Только то, что ты сама видишь!

– Матушка, но почему я не знала об этом? – Мадам Ди выглядела бледной. Она хотела вернуть себе право управлять задним двором после переезда в столицу, но в первый же день обнаружила, что ее выставили дурой перед всеми, и это поставило ее в крайне невыгодное положение.

– А разве это не та проблема, которую ты вызвала? Наша семья взяла на себя ответственность за твою глупость, чего еще ты хочешь? – Старая мадам холодно фыркнула, все больше демонстрируя неприязнь по отношению к мадам Ди, и бесцеремонно сказала: – Если бы не ты и Юйжу, магистрат Ци никогда не добился бы согласия, чтобы наша семья отвечала за несносную барышню Ци.

То, что сказала старая мадам, действительно было недобрым, и это унизило не только мадам Ди, но прозвучало пощечиной для Ци Жунчжи.

Цинь Ваньжу молча взглянула на Ци Жунчжи и обнаружила, что эта барышня Ци, которая раньше была раздражительной и высокомерной в Цзянчжоу, на самом деле как будто не слышала слов старой леди – она все еще стояла, опустив голову, и была очень послушной.

Это как будто совсем другой человек!

– Матушка, я... – мадам Ди то синела, то бледнела, и ей было очень неловко. Она внезапно вспомнила то, о чем давно предпочла забыть, и что имела в виду старая леди, говоря это.

– Иди к себе, я устала. Жолань, внутренние дворы привели в порядок? – Старая мадам не желала больше тратить время на мадам Ди, поэтому она повернулась и пошла дальше.

– Матушка, все было устроено, – тихо сказала Шуй Жолань.

– Все мы устали, так что давайте разойдемся по своим дворам. Вам не нужно уделять мне так много внимания. Вечером я приду на праздничный ужин! – кивнула старая мадам с легкой усталостью.

Хотя старушка всю дорогу была в добром здравии, чувство усталости было неизбежным. Как и все здесь, она просто хотела нормально отдохнуть, и у нее не было сил думать ни о чем другом.

Можно сказать, что в столице их особняк считался огромным, с множеством внутренних дворов с просторными павильонами и флигелями для слуг. Старая мадам поселилась в павильоне Синнин, мадам Ди – в большом павильоне Юлань, Шуй Жолань заняла павильон Люфэн. Цинь Юйжу отдали павильон Ялань Сюань, а Цинь Ваньжу – павильон Чжифан Сюань. Ци Жунчжи, естественно, отправили жить в гостевом дворе.

Сейчас никто не был в настроении что-либо говорить. После того, как каждый поел, все они легли отдохнуть и заснули. Когда наступил вечер, жители гарема проснулись и снова освежились, чтобы подготовиться к трапезе воссоединения.

Цинь Ваньжу встала раньше остальных. Она отправила Юйцзе пойти во внешний двор, чтобы забрать кучера, который замышлял похитить ее в женском монастыре Цзиньсинь, и запереть его в доме, который она тайно арендовала. Передний двор был в таком беспорядке, что никто бы этого сейчас не заметил.

Кучер был пешкой, которую она намеренно сохранила. Причина, по которой она забрала с собой кучера, уезжая, заключалась в том, что он был важным свидетелем для жены наследника князя Янцюя. Следовательно, кучер был скрытой шахматной фигурой...

Старая мадам еще не пришла, когда Цинь Ваньжу прибыла в Цветочный зал. Издалека она услышала очаровательный смех, чистый и звонкий, как серебряный колокольчик, с ноткой нежности, и она невольно замедлила шаг.

Был ли кто-нибудь из посторонних приглашен на трапезу воссоединения? Когда она хорошо рассмотрела мужчину, стоящего между двумя девушками в Цветочном зале, в ее глазах мелькнула тень мрака…

Глава 109. Один подонок и две охотницы за богатством

В Цветочный зал, сопровождая Цинь Юйжу, прибыл Ди Янь, старший сын и наследник графа Юна. В этот момент, с большим интересом глядя на Ци Жунчжи перед ним, он улыбался, с нежным и деликатным видом склонив голову набок.

Он выглядел очень галантным и красивым, окруженный аурой сына благородной семьи. Однако уголки его глаз были высоко подняты, что придавало ему немного легкомысленный и тщеславный вид.

Полный внимания и интереса, он слушал, как Ци Жунчжи о чем-то говорит. С улыбкой на лице он выглядел очень привлекательно.

Внезапно от двери донесся голос служанки, возвещающей о прибытии нового человека. Он поднял глаза и увидел девочку, стоящую на пороге!

Она невысокая, выглядит намного младше Ци Жунчжи и Цинь Юйжу, но каким-то необъяснимым образом эта малышка привлекла его внимание!

Очаровательная девочка, стоящая у двери, остановилась, как будто у нее не было намерения входить. Ее нефритовое лицо было кристально чистым, длинные черные ресницы дважды дрогнули. Когда она подняла взгляд, ее красивые глаза выглядели привлекательно и очаровательно, а затем она слегка поджала свои нежные светло-вишневые губы. Хотя она была совсем ребенком, ее темные волосы и белоснежное лицо, оттененное ярко-розовым цветом, были потрясающими, вызывая невольное восхищение. Красивая, очень красивая куколка!

Несмотря на то, что она была всего лишь маленькой девочкой, которая еще не сформировалась, она поразила Ди Яня с первого взгляда. Ветерок у двери взметнул подол ее платья, и она опустила голову, чтобы прижать край юбки. В ее прекрасных глазах мелькнула холодность, но это не помешало ей стать центральной фигурой потрясающей картины.

Ди Янь на какое-то время ошеломленно замер.

– Кузен, что с вами не так? – Цинь Юйжу побледнела от досады, но она все еще подавляла ревность в своем сердце и нежно взяла Ди Яня за руку.

– Это моя младшая кузина?

Ди Янь пристально посмотрел на девочку. Он видел Цинь Ваньжу раньше, но в то время она была совсем ребенком, такой крохой, которая очень сильно отличалась от того, как она выглядит сейчас.

– Это моя вторая сестра. Вторая сестра, подойди сюда и поприветствуй нашего кузена! – Цинь Юйжу подняла голову и помахала Цинь Ваньжу, на ее лице не было и следа ревности или раздражения. Просто воплощение истинной благовоспитанной леди.

До сегодняшнего дня она жила в особняке графа Юна, но теперь ее семья прибыла в столицу, поэтому она приехала сюда в сопровождении Ди Яня.

Однако Цинь Ваньжу не подошла к ним, просто кивнула в ответ издалека, прежде чем войти в дверь. Она явно не собиралась подходить, когда была в дверях.

Ди Янь, как она могла не узнать его?

Год назад она чуть не умерла от руки Ди Яня!

В прошлой жизни Ди Янь и Цинь Юйжу много раз подставляли ее. Когда эти двое оставались наедине, они неоднократно занимались любовью. Однажды, когда он сопровождал Цинь Юйжу в особняк Цинь, движимый алкоголем, он ворвался в ее комнату, охваченный желанием затащить ее в постель. К счастью, она и Цинъюэ смогли оттолкнуть его в сторону, после чего он упал на пол и потерял сознание.

Когда мадам Ди и Цинь Юйжу узнали об этом, вместо того, чтобы винить Ди Яня, они заставили ее извиниться перед ним и встать на колени во дворе Цинь Юйжу. Пока Цинь Ваньжу стояла на коленях в ее дворе, Цинь Юйжу из ревности несколько раз избивала ее до потери сознания.

Никто из приличных юных леди, кроме Цинь Юйжу, не стал бы цепляться за такого распущенного подонка даже ради того, чтобы получить богатство и почести.

– Это действительно кузина Ваньжу? Вы говорили, ей уже одиннадцать, но на вид не дашь и десяти лет… Она выглядит так, как будто совсем не растет! – снова пораженно воскликнул Ди Янь, едва оправившись от первого изумления. Он с любопытством посмотрел на Цинь Юйжу с одной стороны, потом на Ци Жунчжи с другой стороны, а затем снова перевел взгляд на Цинь Ваньжу.

На самом деле ей было одиннадцать лет, почти двенадцать в номинальном возрасте. Большинство двенадцатилетних девочек уже округлились в нужных местах, но она все еще выглядела более плоской, чем десятилетняя девочка!

Когда Ди Янь впервые приехал в Цзянчжоу в позапрошлом году, он однажды встретил Цинь Ваньжу. Подстрекаемый Цинь Юйжу, он столкнул Цинь Ваньжу в реку, и она чуть не утонула. С тех пор старая мадам не позволяла ему встречаться с Цинь Ваньжу, которая в то время была совсем маленькой девочкой.

Цинь Юйжу скривила губы и притворно улыбнулась Ди Яню:

– Ей одиннадцать лет. Я не знаю, почему она не развивается. Может быть, она уродилась плоской и низкорослой!

Ци Жунчжи прикрыла губы носовым платком и любезно сказала:

– Через пару лет все будет хорошо. Сестрица Ваньжу скоро вырастет и станет настоящей красавицей!

С тем же объяснением слова Ци Жунчжи звучали гораздо мягче, чем ответ Цинь Юйжу. Ди Янь не мог не посмотреть на Ци Жунчжи снова. Какой бы привлекательной ни была Цинь Ваньжу, она все еще оставалась девочкой, которая не выросла, и выглядела намного мельче большинства своих сверстниц, поэтому она не была особо привлекательна для глаз похотливого Ди Яна.

А вот дочь магистрата Цзянчжоу пришлась ему очень по вкусу. Хотя он слышал, что ей всего тринадцать лет, она уже полностью сформировалась как женщина и начала проявлять свое очарование и привлекательность для мужчин. Она была такой же фигуристой, как Цинь Юйжу, которой уже исполнилось пятнадцать лет. Впрочем, она даже больше нее была похожа на взрослую девушку, со стройной и чувственной фигурой и с обещанием любви в глазах.

Что касается ее округлой фигуры, то никто по-настоящему не верил, что можно стать такой всего в тринадцать лет. Но кто знает ее истинный возраст, если она родилась далеко в провинции?

– Барышню Ци и мою кузину Юйжу, обеих можно назвать непревзойденными красавицами, и кузина Ваньжу тоже симпатичная девочка. Похоже, Цзянчжоу благодатный край, где рождаются такие прекрасные женщины. Раньше кузина Юйжу восхищала сыновей столичной знати своей красотой, но юная госпожа Ци, кажется, выглядит не менее прекрасной!

С многозначительной ухмылкой Ди Янь перевел взгляд с лица Ци Жунчжи на ее грудь, а затем медленно отвел глаза с любезным видом.

Ци Жунчжи слегка зарумянилась, немного опустила голову и застенчиво пролепетала:

– Молодой мастер Ди, вы так добры. Я не могу даже сравниться с сестрицей Юйжу!

Цинь Юйжу сначала выглядела бледной, но, когда она услышала возражения Ци Жунчжи, она успокоилась и холодно фыркнула. Особняк Цинь не был связан с поместьем Ци в Цзянчжоу, поэтому не было нужды, чтобы магистрат Ци и ее отец относились друг к другу вежливо. Если Ци Жунчжи посмеет обращаться с ней так, как она поступала в префектуре Цзянчжоу, это ничем хорошим для нее не закончится.

– Кузина Юйжу действительно красива. Мы не виделись всего один год, а она стала настолько прекрасной! – Ди Янь щедро сыпал комплиментами. – Когда я впервые увидел ее, я не мог поверить, что такая красивая девушка на самом деле моя кузина. Позже у меня появится возможность вывести кузину Юйжу в свет и заставить всех друзей мне завидовать.

– Кузен! – счастливая Цинь Юйжу кокетливо улыбнулась, очень довольная его словами.

– Кузина, я не шучу. Через несколько дней в доме моего дедушки состоится небольшой прием. Я возьму вас туда, договорились? – У Ди Яня и Цинь Юйжу были чувства друг к другу. Глядя на ее застенчивость, он невольно проявлял больший интерес, продолжая поддразнивать ее.

– Только меня? Вы возьмете с собой мою вторую сестру и сестрицу Ци? – Какой бы польщенной ни чувствовала себя Цинь Юйжу, но ее лицо намеренно выражало уважение ко всем.

– Я… Просто забудьте об этом. У меня рана на лбу, и шрам еще не затянулся. – Ци Жунчжи опустила голову, ее длинная челка отклонилась в сторону. Когда она нормально держала голову, шрама не было видно, потому что она слегка разделила волосы набок, но когда она опустила голову, ее челка повисла, и стало видно рубец, который выглядел немного воспаленным и грубым.

Царапины на ее лбу действительно зажили, но там осталась длинная ямка от самой глубокой царапины, и полностью ей зарасти было не так-то просто. К счастью, когда девушка прикрывала лоб челкой, изъян у ее виска был совершенно незаметен.

Когда Ци Жунчжи вспомнила, почему у нее появился шрам на лбу, она яростно скрутила платок в руках.

– Барышня Ци поранилась? Что случилось? С кем вы поссорились на этот раз? – с любопытством спросила Цинь Юйжу, улыбаясь и широко открыв глаза. Хотя на ее лице было беспокойство, как будто она действительно переживала за Ци Жунчжи, смысл этих слов вызывал у людей чувство, что эта барышня Ци, должно быть, не была хорошим человеком в Цзянчжоу, и что она могла ссориться и драться с людьми из-за пустяков.

Для молодой дамы из престижной семьи было позором вести себя как скандалистка и даже получить от кого-то царапину на лице.

Ци Жунчжи сначала побледнела, а затем снова покраснела от смущения. В ее глазах мелькнуло чувство тяжелого уныния – ей хотелось вцепиться ногтями в наглую рожу Цинь Юйжу. Если бы не мадам Ди, пострадало бы ее лицо? Если бы не Цинь Юйжу, была бы ее репутация испорчена? Именно мадам Ди и ее дочь разрушили ее брак и теперь намерены разрушить ее будущее!

Они причинили ей боль и теперь только делали вид, что пытались примириться с ней. Даже не надейтесь так легко отделаться!

Кроме того, они сделали больно не только ей, но и ее обожаемому старшему брату, который всегда был спокойным и нежным старшим братом в ее глазах. Ци Жунчжи никогда не сможет забыть горя своего старшего брата, когда он плакал в отчаянии, пьяным валяясь на земле.

– Я… Я ни с кем не дралась! Меня подставили и ударили! – В уголках глаз Ци Жунчжи блеснули слезинки, и ее глаза покраснели! Ее обиженный взгляд, которым она смотрела, заставлял людей сочувствовать ей и вызывал невольное желание ее утешить.

– Кто настолько порочен, чтобы желать причинить вред барышне Ци? – с сочувствием спросил Ди Янь.

Как гласит старая поговорка, красавицы похожи на нефрит, с ними нужно обращаться бережно. Он не понимал этого, когда приезжал в Цзянчжоу. На этот раз он, наконец, понял эту мудрость. Увидев нежный и печальный вид красавицы, он сразу же очень захотел ее защитить.

Цинь Юйжу снова стала несчастной, холодно покосилась на Ци Жунчжи и нетерпеливо потянула Ди Яня за рукав.

– Кузен, давайте пойдем и посмотрим, почему моя мама еще не пришла, хорошо? Она давно должна быть здесь. Прошло так много времени, неужели моя мама еще не отдохнула?

– Хм, ну, хорошо! – Хотя Ди Янь все еще хотел произвести хорошее впечатление на красавицу, он понимал, что должен быть терпеливым, поэтому он улыбнулся Ци Жунчжи и сказал, чтобы утешить ее: – Барышня Ци – поразительно красивая девушка, и рана на вашем лбу в данный момент не видна. Если вы хорошо позаботитесь о себе, вы обязательно станете еще красивее!

Ци Жунчжи влюбленно посмотрела на Ди Яня, полная нежной благодарности, но, когда Цинь Юйжу повернула голову, она поспешно опустила глаза, не давая ей этого увидеть.

– Пойдемте, кузен! – Цинь Юйжу не заметила ничего необычного в Ци Жунчжи, поэтому она вздохнула с облегчением и снова потянула Ди Яня за рукав, чтобы потащить его за собой.

– В чем дело? – с порога прозвучал голос Цинь Хуайюна. Его лицо омрачилось, когда он увидел, что Цинь Юйжу бесстыже натянула рукав Ди Яня. – Куда ты идешь? И как ты можешь так себя вести?

Увидев отца, Цинь Юйжу побледнела и поспешно отпустила рукав парня. Затем она тихо произнесла:

– Отец, с возвращением!

Ди Янь снова почувствовал себя расстроенным, как только увидел испуганный взгляд своей кузины, поэтому он поспешно шагнул вперед, чтобы помочь ей, и сказал:

– Дядя, я собирался навестить вас со своей кузиной, но я не знал, где ваш двор, поэтому я попросил свою двоюродную сестру указать мне путь!

Он благородно взял на себя всю ответственность!

Цинь Юйжу удовлетворенно улыбнулась.

– Сначала сядь, скоро все будет готово! – сказал Цинь Хуайюн, с важным видом шагнув в дверь. Заметив Цинь Ваньжу, которая стояла в стороне, он поманил ее рукой. – Ваньжу, почему ты там одна? Иди к нам.

Цинь Ваньжу кивнула. Она подошла к генералу со своей горничной за спиной и, не глядя на него, села на стул сбоку.

Позже старая мадам, Шуй Жолань и мадам Ди также вошли одна за другой. Когда все собрались, слуги начали подавать еду. Сегодня здесь была не только Ци Жунчжи, но и Ди Янь. Семья выглядела гармонично и красиво, все мило беседовали и смеялись. Это можно рассматривать как настоящую трапезу воссоединения!

Цинь Ваньжу сидела тихо, не отвечая на вопросы. Ее взгляд задумчиво упал на Ци Жунчжи. Она наблюдая, как Ци Жунчжи и Ди Янь незаметно переглядываются друг с другом, когда этого никто не видит, и в ее глазах мелькнуло понимание…

Зная характер Ци Жунчжи, это было только началом!

Голова Цинь Ваньжу была слегка опущена, и в районе шеи на одежде бугрился небольшой твердый выступ…

Глава 110. Глазурованная чаша Фэнхуа; невозможность получить

Шишка на одежде была печатью посконника, которую Цинь Ваньжу носила на шее. Было сказано, что печать изначально принадлежала ей, то есть эта вещь имела какое-то отношение к ее настоящей семье!

Мадам Ди внезапно рассмеялась и сказала:

– Матушка, ваша стеклянная лампа Фэнхуа с глазурью все еще у вас? Почему бы вам не преподнести ее в подарок дедушке Ди Яня в особняк маркиза Фэнъяна!

То, что сказала мадам Ди, заставило сердце Цинь Ваньжу учащенно забиться. Она медленно опустила глаза, чтобы скрыть холод в своем взгляде, размышляя, почему мадам Ди так сильно приглянулась стеклянная лампа Фэнхуа.

– Эта не шутки, забудь об этом! – тихо сказала старая мадам, качая головой.

– А почему бы и нет? Ваньжу и Юйжу также могут воспользоваться этой возможностью, чтобы навестить их вместе. Они выросли, и им нужно выходить в свет. Мы должны показывать наших девочек другим благородным семьям, мы не можем держать их все время дома. И потом… Это… Как бы сказать... Для Юйжу это не имеет значения, но Ваньжу...

Мадам Ди улыбнулась, глаза, которыми она смотрела на Цинь Ваньжу, были добрыми и заботливыми. Она с улыбкой посмотрела на одежду Цинь Ваньжу и обратилась к няне Чжоу, которая стояла позади нее:

– Ваньжу больше не маленькая девочка. Пришло время начать наряжать ее всякий раз, когда она выходит из особняка. Няня Чжоу сходи возьми с моего туалетного столика шпильку в виде цветка сливы и отдай ее второй леди.

– Да, мадам! – Няня Чжоу ушла с улыбкой.

Цинь Ваньжу закусила губу.

– Спасибо, матушка, но я все еще не доросла до такого взрослого подарка! – отказалась она.

– Ты такая застенчивая, Ваньжу! Ладно, ладно. Я не буду об этом упоминать! – Мадам Ди улыбнулась, но не остановила няню Чжоу. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на старую мадам и спросила: – Матушка, вы тоже так думаете? Ваньжу выглядит такой красивой, и мы не должны позволить абы-кому тратить ее молодость!

То, что сказала мадам Ди, казалось, было заботой о Цинь Ваньжу, и она не говорила ни о чем, кроме брака девушки. Под взглядами стольких людей Цинь Ваньжу могла только застенчиво опустить голову.

Однако в ее глазах мелькнула холодность, которую никто не видел.

Когда они только прибыли в столицу, мадам сразу начала подчеркивать свою значимость, потому что она прекрасно понимала, что особняк Цинь зависит от особняка графа Юна, а старую мадам мало ценили среди благородных женщин в столице, поэтому им все равно придется полагаться на нее, чтобы поддерживать внешний вид респектабельности семьи.

Но на самом деле все было не так радужно. В прошлой жизни именно мадам Ди неоднократно разрушала ее браки!

Все в столице смеялись над ней из-за ее дурной репутации в Цзянчжоу, и для нее не было предложений хорошего брака. После этого мадам Ди притворилась, что заботится о ней, и выбрала для нее мужчину с мутным прошлым. Этим мадам Ди поставила ее в еще более тяжелое положение!

Мадам Ди в первый раз удалось обручить ее с, казалось бы, заслуживающим доверия мужчиной, который оказался негодяем. У этого распутника был роман с его двоюродной сестрой, и та даже забеременела от него. После того, как эта помолвка была разорвана из-за чужого скандала, Ваньжу опять подверглась насмешкам и осталась с еще более испорченной репутацией.

Ваньжу изначально думала, что ей просто не повезло, но позже она узнала от Цинь Юйжу, что мадам Ди сделала это нарочно, потому что мужчина, который разорвал с ней помолвку, чтобы жениться на беременной двоюродной сестре, был племянником герцога Сина, и мадам Ди воспользовалась этой возможностью, чтобы заручиться покровительством семьи знатного и могущественного дворянина – герцога Сина.

Что касается ее второго брака, мадам Ди утверждала, что, учитывая, что Цинь Ваньжу сильно пострадала от предыдущего опыта, она должна была на этот раз выбрать кого-то, кто был бы добр к Цинь Ваньжу, независимо от его семейного происхождения. Поэтому мадам Ди понравился ученый, который не так давно был успешным претендентом на императорском экзамене. Хотя ученый уже был женат, он все равно стремился жениться на Цинь Ваньжу, чтобы помочь себе за счет генерала быстро подняться по служебной лестнице.

Жена ученого отправилась в столицу на его поиски, но обнаружила, что ученый планирует бросить ее вместе с детьми, чтобы жениться на другой женщине. В результате его жена решилась на самоубийство и спрыгнула с высокого здания. Брак Ваньжу снова потерпел неудачу, а тут еще и поползли слухи, что именно Цинь Ваньжу довела жену ученого до смерти.

На самом деле, ученый, которого выбрала для нее мадам Ди, был дальним племянником мадам герцога Сина, которой мадам Ди хотела угодить.

В третий раз мадам Ди выбрала ей в мужья тридцатилетнего вдовца, обманув ее и заставив поверить, что мужчина постарше будет внимателен к своей жене и не окажет ей холодный прием, несмотря на ее плохую репутацию. С намерением жениться на ней, вдовец также в частном порядке дал мадам Ди большую сумму денег. В конце концов однако, мадам герцога Сина выступила свахой, чтобы пристроить одну падшую женщину и предотвратить несчастье для репутации младшего заместителя премьер-министра. Мадам Ди расторгла помолвку Ваньжу по своей инициативе, и вдовец женился на любовнице заместителя премьер-министра, чтобы прикрыть их грех.

Ее помолвки снова и снова расторгали. Вот такие хорошие браки мадам Ди выбирала для нее в прошлой жизни!

Однако в прошлой жизни мадам Ди была ее матерью, но в этой жизни она уже стала для нее просто тетей Ди. На губах Цинь Ваньжу был намек на призрачную улыбку. После нескольких неудачных планов в провинции мадам Ди все еще плела против нее заговор в столице.

Цинь Ваньжу не была уверена, присутствовала ли в прошлой жизни на этом банкете у маркизов жена герцога Сина, которая тогда была дружна с мадам Ди.

В любом случае, Цинь Ваньжу не хотела посещать этот прием, потому что не была готова противостоять нападкам.

Старая мадам подняла глаза и спросила мадам Ди после короткого молчания:

– Ты пойдешь туда с Ваньжу и Юйжу?

– Естественно, я буду сопровождать их. Прошло много лет с тех пор, как мы покинули столицу. Даже если у меня еще остались хорошие друзья детства, все мы стали немного незнакомыми, потому что мы долгое время не общались друг с другом. Было бы трудно попросить их о помощи, когда нам это понадобиться! – сказала мадам Ди с яркой улыбкой и проблеском гордости.

Она подчеркивала свое большое влияние на столицу. Что, если бы Шуй Жолань отвечала за семейные дела? Никто не обращал бы на нее внимания вне дома.

Обернувшись, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу, старая мадам с опаской спросила ее:

– Чжо-Чжо, ты хочешь пойти на этот прием?

Они были новичками в столице, поэтому лучше всего было позволить мадам Ди ввести ее в круг знатных женщин. Шуй Жолань действительно уступала мадам Ди в этом аспекте, но старая мадам не доверяла мадам Ди.

– Я сделаю так, как скажет бабушка! – Подняв голову и слегка подняв свои красивые глаза, Цинь Ваньжу выглядела невинной и кроткой. Она не сказала, что готова пойти, и не отказалась от этого. Она вела себя так, как будто ей было безразлично.

Видя рвение мадам Ди, казалось, что на этот раз у той уже есть план. Однако Цинь Ваньжу не стала бы проявлять инициативу и отказывать ей, потому что у нее самой уже созрел план.

Она хотела бы стать частью круга знатных женщин в столице, но она не хотела делать это с помощью мадам Ди. Шуй Жолань на самом деле была бы ей больше полезна в этом деле.

Ци Жунчжи прикусила губу, в ее глазах появились холод и мрак. Она хотела пойти с ними, но у нее не было причин навязываться! Она вообще не могла смириться с этим!

– Это решит проблему, матушка. Я пойду туда с Юйжу и Ваньжу. Отдайте мне стеклянную лампу Фэнхуа в подарок им! – улыбнулась мадам Ди.

– Стеклянная лампа Фэнхуа? – Старая мадам нахмурилась. – Это хороший подарок?

– Матушка, почему бы и нет? Стеклянная лампа Фэнхуа не такая уж и особенная, но встречается редко. Мы получим лицо, если преподнесем ее в подарок. Мы также покажем всем, что мы не деревенщины из Цзянчжоу. Подарок, который мы делаем, очень уникален и респектабелен! – мадам Ди с улыбкой продолжала убеждать свекровь.

Старая мадам некоторое время молчала, ничего не говоря.

– Матушка, ради репутации Юйжу и Ваньжу, просто отдайте стеклянную лампу Фэнхуа! – Мадам Ди улыбнулась еще ярче.

Цинь Ваньжу молча посмотрела на мадам Ди, прекрасно понимая, что та жаждала заполучить стеклянную лампу Фэнхуа. Она действительно считала, что это дорого и изысканно, или она замышляла что-то еще?

– Я оставила ее в монастыре Цзиньсинь! – подняв глаза, наконец сказала старая мадам.

Мадам Ди была так потрясена, что ее глаза расширились от беспокойства.

– Что? Матушка, как... когда?

Старая мадам взглянула на Цинь Ваньжу и ответила с очень легкомысленным видом:

– Давным-давно!

– Это… Но, матушка! Стеклянная лампа Фэнхуа очень важна! Как вы могли так легко ее отдать?

Возможно, мадам Ди действительно не ожидала, что ее свекровь отдаст кому-то стеклянную лампу Фэнхуа, поэтому она выпалила это тоном, чтобы укорить свекровь, и для нее было слишком поздно взять свои слова обратно, когда она поняла, что показала себя в плохом свете.

Хлопнув по столу палочками для еды, Цинь Хуайюн сурово отругал ее:

– Стеклянная лампа Фэнхуа принадлежала моей матери! Должна ли она спрашивать у тебя совета, хочет ли она сохранить ее или отдать кому-то?

– Матушка, нет... Но... это слишком важно! – Мадам Ди выглядела очень бледной и смущенно улыбалась. Что было важно в стеклянной лампе Фэнхуа, так это не только ее ценность. Она хотела получить стеклянную лампу Фэнхуа с тех пор, как няня Чжоу рассказала ей о ее важности, но раньше у нее не было убедительного повода забрать ее себе.

Под предлогом того, что она берет ее в подарок, она попросила ее у свекрови, но обнаружила, что стеклянной лампы Фэнхуа у них больше нет.

– Не имеет значения, насколько это важно, это не твое, – сказала старая мадам. – Бесполезно сокрушаться об этом. Просто подумай о том, что мы можем преподнести маркизу в качестве подарка. Если у тебя недостаточно денег, ты можешь попросить немного денег у Жолань. В столице много редких предметов. Разве мы не можем найти для них другой подарок?

– Да, матушка! – Хотя мадам Ди была очень расстроена, она больше не смела продолжать говорить об этом. Она ничего не могла сделать, кроме как, опустив голову, разорвать носовой платок в руке почти на клочки.

В это время случайно вошла няня Чжоу. Чувствуя гнетущую атмосферу в зале, она дипломатично подошла к Цинь Ваньжу и с улыбкой протянула ей носовой платок, в котором держала дорогое украшение.

– Вторая леди, вот шпилька, которую мадам решила вам подарить. Пожалуйста, посмотрите на тонкость золота. Это лучшее украшение в приданом мадам, и оно теперь отдано вам, вторая леди!

Цинь Ваньжу подала знак Цинъюэ взять подарок и встала, чтобы почтительно поклониться мадам Ди.

– Спасибо, матушка!

Она уже закончила с едой, поэтому воспользовалась возможностью попросить разрешения оставить банкет.

– Сестрица Ваньжу, я пойду с вами. Спасибо за ужин! – Ци Жунчжи тоже встала. Разговаривая с Цинь Ваньжу, она кланялась всем, как будто у них были идеальные отношения.

Казалось, что отношения между ними были лучше, чем были у Цинь Ваньжу со старшей сестрой.

– У тебя был долгий день. Иди домой и ложись спать пораньше! – Старая мадам сузила глаза и кивнула. Было неудобно говорить что-то перед Ди Янем, не говоря уже о Ци Жунчжи, которая была всего лишь посторонней гостьей.

Две девушки вышли из комнаты одна за другой. Темнело, и огни на дороге снаружи уже горели.

– Сестрица Ваньжу, подождите меня! – Ци Жунчжи сделала несколько шагов и догнала Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу остановилась и внезапно подняла голову, чтобы посмотреть на Ци Жунчжи, которая улыбалась и изо всех сил старалась угодить ей.

– Барышня Ци, у нас настолько хорошие отношения? Барышня Ци, пожалуйста, называйте меня второй леди Цинь! – прямо сказала она и без обиняков напомнила: – Вы издевались надо мной, и я не хочу снова называть вас сестрицей Ци!

– Ты… Цинь Ваньжу, зачем ты так говоришь? – Губы Ци Жунчжи задрожали от гнева. – В конце концов, мы выросли вместе! Я с детства называла тебя сестрицей Ваньжу. Ты смотришь на меня свысока с тех пор, как переехала жить в столицу?

Сказав это, она почувствовала себя обиженной и чуть не заплакала с красными глазами.

Цинь Ваньжу с улыбкой спокойно смотрела на притворство Ци Жунчжи.

– Барышня Ци, я несколько раз чуть не умерла от вашей руки. В прошлый раз вы снова не были искренней со мной и даже пытались изуродовать меня. Должна ли я по-прежнему хорошо ладить с вами и наивно считать вас своей подругой? Барышня Ци, мне все равно, что вы планируете, помните, не впутывайте меня в свои делишки!

Глава 111. Расчетливость; сын аристократической семьи, питающий слабость к женскому полу

Цинь Ваньжу рассмеялась. Свет фонаря выгодно подчеркивал ее лицо, но в тени света ее белоснежная кожа и красные губы вместе с ее странной улыбкой навевали ощущение мрака и ужаса.

Ци Жунчжи была так напугана, что сделала два шага назад, и ее сердце забилось как сумасшедшее.

Такая Цинь Ваньжу заставила ее невольно ужаснуться.

– Ци Жунчжи. Если я еще раз услышу, что ты называешь меня сестрицей Ваньжу, ты очень сильно об этом пожалеешь! – холодно пригрозила Цинь Ванжу, а затем отвернулась и ушла.

Позади нее Ци Жунчжи слегка приоткрыла рот и попыталась остановить ее, но не издала ни звука. Она мысленно выругала себя за то, что ее так легко обескуражить, а затем взяла себя в руки. Со следами раздражения и ярости в глазах она стиснула зубы и сдержала свой гнев.

– Барышня... – оглянувшись, тихим тоном предупредила ее Чуньи.

За их спинами раздались голоса. Кто-то приближался.

– Пошли! – Ци Жунчжи снова стала собой. Она огляделась и спряталась за искусственной горкой у дорожки. Она не верила, что у нее нет шансов!

Шаги были все ближе. Приближалась большая группа людей. Впереди шествовали Ди Янь и Цинь Юйжу. Цинь Юйжу казалась недовольной и шла, слегка опустив голову.

– Кузен, я могу вернуться с вами сегодня?

– Кузина, послушайте меня. Вы не можете сегодня вернуться со мной обратно в особняк моей семьи. Не волнуйтесь, в следующий раз я попрошу свою мать прислать нянек, чтобы забрать вас, – пообещал Ди Янь.

– Но... но я хочу жить в особняке графа Юна! Я не хочу жить здесь, я даже не знаю, распаковали ли мои вещи. Я не была здесь так долго. Могу ли я так жить? – Цинь Юйжу остановилась и огляделась с большой неприязнью.

Хотя особняк Цинь был неплох, он все же уступал городской резиденции графа Юна. Этот старый особняк не был полностью отделан, и многие детали не были разложены и починены в ожидании того дня, когда хозяин въедет сюда, поэтому дома и дворы здесь выглядели более обветшалыми и запущенными.

– Кузина, теперь, когда тетя и дядя в столице, вам неприлично и неразумно жить в чужом семье. Признаться, я хочу, чтобы вы остались в моем доме, и я надеюсь, что однажды вы переедите ко мне и не вернетесь в дом родителей. Но не сейчас. Вы знаете, моя мать была немного расстроена из-за того, что произошло с вами в провинции, и сказала, что хочет устроить мне новый брак.

Так Ди Янь пытался успокоить Цинь Юйжу. Но как только Цинь Юйжу услышала, что он сказал, она почувствовала печаль, и ее глаза покраснели от набежавших слез.

– Разве я не нравлюсь тете Ши?

Ди Янь не мог вынести вида слез красавицы, поэтому он нежно взял носовой платок из рук Цинь Юйжу, чтобы немедленно вытереть ее слезы.

– Почему вы решили, что не нравитесь моей матери? Но вы сами знаете, кто-то тайно распространяет сплетни о том, что раньше вы уже были помолвлены. Я не знаю, кто пустил этот слух. Хотя нет никаких доказательств, моя мать не была счастлива услышать это и теперь не спешит писать письмо с подтверждением нашей помолвки.

– Тетя действительно готовит вам помолвку? – Сильнее всего Цинь Юйжу беспокоилась именно об этом. На этот раз, когда она отправилась в столицу, она все делала осторожно и притворялась значительно более уважительной и послушной перед своей тетей, опасаясь, что кто-нибудь что-нибудь на нее наговорит. К счастью, мадам Ши, мать Ди Яня, осталась ею довольна.

Однако, без какой-либо видимой причины, графиня Юн не обещала Цинь Юйжу, что она заключит помолвку между нею и Ди Янем. Ранее, когда графиня Юн отправила ей письмо, она обещала устроить для них помолвку, как только Цинь Юйжу прибудет в столицу, но теперь словно забыла об этом.

Цинь Юйжу прекрасно это видела и опасалась, что графиня Юн что-то еще услышит, и она не обручится с Ди Янем. Она действительно заволновалась, услышав слова Ди Яня.

– Не волнуйтесь, мама так не поступит. Моя мать просто сказала это не всерьез. Я не знаю, откуда она услышала сплетни о вас. Все в порядке, послушайте меня. И в этом нет ничего серьезного, даже если она действительно что-то слышала. Вы сама невинность! – Ди Янь на самом деле не знал правды о своей избраннице. То, что он знал, было ничем иным, как тем, что рассказала ему сама Цинь Юйжу.

Она упомянула, что Ци Тяньюй влюбился в нее и предложил ей брак, напрямую обратившись к ее отцу. Генерал согласился, потому что он не знал об отношениях между ней и Ди Янем.

Но она никогда не соглашалась. Когда она собиралась отказаться от помолвки, Ци Ваньжу вмешалась, сказав, что готова выйти замуж за Ци Тяньюя.

Поэтому Цинь Ваньжу, естественно, взяла на себя ответственность за этот брак. В то время магистрат Ци просто попросил о браке своего сына с дочерью поместья генерала, он четко не указал, что хочет, чтобы именно Цинь Юйжу вышла замуж за его старшего сына.

Однако Цинь Ваньжу внезапно передумала выходить замуж. У нее были чувства ко второму сыну поместья Ци, и она отказалась выходить замуж за старшего сына семьи Ци. В итоге она закатила истерику, утверждая, что та, на ком Ци Тяньюй хотел жениться, на самом деле была Цинь Юйжу.

В итоге, Цинь Ваньжу обвинила ее в обмане и выставила в дурном свете.

Описывая ситуацию, Цинь Юйжу изображала себя невинной жертвой, в то время как Цинь Ваньжу, исходя из ее слов, родилась склочницей с распутным поведением. Ее младшая сестра не могла быть приличной девушкой!

– Хорошо, кузен, я верю вам! – покорно сказала Цинь Юйжу. – Проведывайте меня, когда будете свободны.

– Хорошо, хорошо, конечно, я обязательно приду! – Ди Янь все еще был очень доволен зависимостью от него Цинь Юйжу с таким видом и изяществом, поэтому он был готов терпеливо уламывать ее. Он подумал, что было бы неплохо жениться на этой кузине, которая была красива, как цветок из нефрита, и была ласковой и податливой. С ее мягким характером она не будет возражать, если он в конечном итоге сообщит ей о намерении жениться еще на нескольких наложницах.

Сказав так, чтобы успокоить сомнения Цинь Юйжу, Ди Янь невольно подумал о ее сестре, и в его голове мгновенно появилось нежное красивое, но детское личико. Его старшая кузина казалась не такой красивой, как его младшая кузина! Так почему бы ему не жениться на обеих сестрах?

– Кузина, мне кажется, что моя младшая кузина совсем дитя. Она действительно понимает, что значит выйти замуж? – с сомнением спросил он.

– Кузен, вы мне не доверяете? – Цинь Юйжу закусила губу, и слезы потекли по ее щекам.

– Почему я вам не доверяю? Кто вы, и какие у нас отношения? С чего бы мне доверять всяким сплетникам! – Ди Янь протянул руку, взял платок Цинь Юйжу, чтобы вытереть ее слезы, сказав себе, что в будущем он должен быть добр к такой хрупкой кузине и никому не позволять обижать ее.

Воспользовавшись возможностью уткнуться в грудь Ди Яня, Цинь Юйжу сжала его одежду и с обидой прошептала:

– Моя вторая сестра всем кажется очаровательной девочкой, но это только видимость. Вы не знаете, насколько она высокомерно себя ведет. Она обычно называет нашу маму не матерью, а тетей. Мама растила ее столько лет и так усердно работала, чтобы воспитать ее настоящей леди, но теперь она не получает никакой благодарности!

Ди Янь был согласен с тем, что она сказала.

– Ваша семья совершенно не в порядке. Хотя Шуй Жолань наложница моего дяди, и ей доверили воспитывать мою младшую кузину, моя младшая кузина должна быть теплее при встрече с моей тетей. По крайней мере, моя младшая кузина не должна называть вашу мать просто тетей, как какую-то наложницу.

Он был слеп к происходящему, просто чувствуя, что это немного неправильно, если только его тетя что-то не натворила. Однако он не считал, что его тетя сделала что-то не так в этом вопросе! Кроме того, перед тем, как он приехал сюда, его отец предостерег его от ненужных разговоров, даже если он увидит, что его дяде не нравится его тетя. Его отец собирался сам разобраться с этим вопросом.

– Кузен! – Цинь Юйжу чувствовала себя все более обиженной, отчаянно бросаясь в объятия Ди Яня!

Ди Янь был одновременно огорчен и взволнован. Ему было трудно сдерживать возбуждение, когда Цинь Юйжу, которая была хорошенькой и имела такую красивую фигуру, как песочные часы, прильнула к нему в объятия. Через некоторое время он вспомнил, что это особняк Цинь, поэтому он подавил желание и похлопал ее по спине, чтобы успокоить.

– Это не имеет значения, – сказал он тихим голосом, – теперь вы в столице, и особняк графа Юна защитит тебя. Дядя не посмеет плохо с вами обращаться! – Посмотрев на небо, Ди Янь подумал, что сейчас самое время уходить. У него была назначена встреча на вечер. – Ну, уже поздно. Я пойду!

В течение этого времени, поскольку Цинь Юйжу жила в особняке графа Юна, она постоянно липла к нему. Но тот факт, что ее также можно было назвать красавицей, не заставлял его относиться к ней недоброжелательно, и он иногда специально осыпал Цинь Юйжу комплиментами, приручая ее. Однако флирт с другими красавицами отнимал у него время, и несколько его близких друзей уже пожаловались ему наедине, что он их бросил.

Он больше не мог нарушать обещания погулять с друзьями и повеселиться в борделе!

– Кузен, будьте осторожны на своем пути! – тихо сказала Цинь Юйжу, вытирая слезы и высвобождаясь из рук Ди Яня.

– Хорошо, не волнуйтесь. Сначала вы идите к себе. Я посмотрю, как вы уходите, а затем я поверну здесь и выйду во внешний двор! – сказал Ди Янь с глубокой любовью. Они действительно стояли на перекрестке.

– Кузен, до свидания! – Услышав, что ее возлюбленный действительно подождет, пока она уйдет первой, Цинь Юйжу была полна счастья. Она застенчиво вытащила свой носовой платок из его руки и грациозно и очаровательно направилась в свой двор. На полпути она обернулась, чтобы одарить Ди Яня обаятельной улыбкой.

Увидев, как Ди Янь помахал ей, она не захотела покидать его.

Она должна была найти способ попросить свою мать уладить их помолвку, пока до его ушей не дошли какие-то другие версии случившегося. Хотя она была уверена, что вряд ли будет опозорена этой новостью, потому что Цзянчжоу был далеко от столицы, ей все равно нужно было быть осторожной, тем более что Ци Тяньюй тоже был в столице.

Ей пришлось искать шанс встретиться с Ци Тяньюем, чтобы они могли быть едины в том, что они скажут. Она не могла успокоиться, потому что ей было неудобно обращаться к Ци Тяньюю, пока она жила в особняке графа Юна.

Ди Янь сдержал свое слово и не уходил, пока Цинь Юйжу полностью не скрылась из виду.

Он не ожидал, что кто-то будет стоять позади него, тем самым случайно сбив человека с ног, когда он обернулся.

Прежде чем Ди Янь смог рассмотреть, кто это был, он протянул руку, чтобы поддержать человека, схватив его за плечи.

В конце концов, он был сыном столичной аристократической семьи. Через мгновение он быстро убрал руки, когда вежливо помог Ци Жунчжи устоять на ногах.

– Барышня Ци, как вы оказались позади меня?

– Молодой мастер Ди, я заблудилась. Я не знаю, как пройти к своему двору. Я увидела вас здесь, поэтому хотела спросить у вас дорогу, но вы так внезапно обернулись! – сказала Ци Жунчжи с покрасневшим лицом, опустив голову и нервно теребя платочек в руках.

– Я не видел, чтобы кто-то шел позади меня, – ответил Ди Янь, глядя на нежное лицо Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи и Цинь Юйжу на самом деле одинаково подходили друг другу по своей деликатности и красоте, но поскольку эта девушка была намного младше Цинь Юйжу и имела немного больше детской непосредственности, он не мог не взглянуть на Ци Жунчжи еще несколько раз.

Он всегда был человеком, питающим слабость к красавицам, и ему было невыносимо видеть, как такая миленькая красотка говорит с ним с опаской. Глядя на Ци Жунчжи, которая была слишком застенчива, чтобы что-то спросить, он тихо сказал с глухим стуком в сердце:

– Мне проводить вас в гостевой дом?

Он несколько раз сопровождал Цинь Юйжу сюда, когда управляющий ремонтировал и украшал особняк Цинь, поэтому у него было общее представление о планировке особняка Цинь.

– Тогда… Извините, что доставляю вам беспокойство, молодой мастер Ди! – застенчиво ответила Ци Жунчжи.

– Никакого беспокойства. – Ди Янь обернулся, чтобы показать дорогу, и даже на мгновение подождал Ци Жунчжи на перекрестке. С улыбкой он посмотрел на девушку с ее покрасневшим лицом и поддразнил ее: – Поскольку вы сейчас живете в особняке Цинь и выросли с моей кузиной, вы также мне как сестра!

– Большое вам спасибо, братец Ди! – хотя Ци Жунчжи говорила низким и мягким голосом, он звучал ясно в такую тихую ночь.

За садом камней Цинь Ваньжу с Цинъюэ позади наблюдала за этой сценой с холодной улыбкой на лице. Ци Жунчжи удалось кое-чего добиться…

Глава 112. Визит больного в полночь

Когда Цинь Ваньжу вернулась в свой двор, няня Юй уже приготовила для нее комнату. До этого, зная, что все устали, Цинь Ваньжу специально сказала няне Юй сообщить всем служанкам двора о разрешении лечь спать пораньше.

Няня Юй и Юйцзе стояли в воротах, ожидая возвращения своей маленькой хозяйки. Цинь Ваньжу сразу отправила Цинъюэ спать, а также велела Юйцзе проводить няню Юй, которая не хотела уходить спать раньше нее.

Стоя во дворе, Цинь Ваньжу думала про себя: «Мы привезли много слуг, но их явно недостаточно. Бабушка, вероятно, завтра купит людей у торговца слугами, и тогда я могу послать няню Юй выбрать и для меня несколько подходящих».

Цинь Ваньжу была новичком в столице, и мадам Ди не могла так сильно расширить свою власть в такие короткие сроки.

Но это было бы невозможно, когда семья в следующий раз покупала бы слуг, потому что мадам Ди могла попросить жену графа Юна помочь ей внедрить шпионов. В прошлой жизни графиня Юн много раз подталкивала других сзади.

Ей, новичку в столице, предстояло так много дел. Отказавшись от мадам Ди в качестве своего проводника в высший свет, Цинь Ваньжу должна как можно скорее найти способы посещать приемы с Шуй Жолань. Сейчас ее внешность все еще была как у маленькой девочки, и ей было легко выдавать себя за невинного ребенка. Хотя слухи из Цзянчжоу обязательно вскоре разнесутся по столице, что естественно при тайном горячем содействии мадам Ди, люди также сочли бы эти слухи нелепыми и невероятными из-за ее детской внешности, когда увидят, какой маленькой она прибыла в столицу.

Но если бы она повзрослела, ей было бы нелегко объяснить свою ситуацию!

У Шуй Жолань не было родственников в столице, и она также была женщиной, повторно вышедшей замуж после того, как овдовела. Если бы она не заручилась поддержкой влиятельных столичных дам, у нее не было бы возможности получать приглашения на приемы, банкеты и вечеринки. Но такую возможность она могла получить только от Цинь Ваньжу. Настоятельно требовалось, что она и ее новая мама обязательно посетили храм в ближайшее время, чтобы воскурить благовония хотя бы один раз.

К тому же в храме будет человек, который мог бы ввести Шуй Жолань и ее саму в круг благородных семей столицы.

Бум!

На Цинь Ваньжу, которая ждала возвращения Юйцзе под деревом, что-то упало сверху. Посмотрев вверх, она не увидела ничего, кроме верхушки дерева под темным небом.

«Ветки сами падают зимой, что ли?»

Она в замешательстве подняла руку, чтобы потереть ушибленное место. Внезапно ее снова ударило что-то сверху. Это было еще сильнее, чем в прошлый раз, поэтому она ойкнула из-за боли. Когда она снова посмотрела вверх, чтобы выяснить, что происходит, она вдруг услышала смешок. Бросив косой взгляд, она увидела тень силуэта на боковой стене двора.

Неожиданно это оказался принц Чэнь.

Цинь Ваньжу держалась за голову, моргая глазами. В свете тусклых фонариков нежное лицо фарфоровой куклы было покрыто недоумением, и казалось, что она еще не поняла, что произошло.

Но она явно не ожидала, что этот принц появится во дворе ее семьи.

Действительно ли такому болезненному юноше, как он, было уместно перелезать через стены или лазить по деревьям? Цинь Ваньжу слегка наклонила голову, рассматривая цвет его лица в тусклом свете. Она не думала, что цвет его лица был здоровым!

Выйдя из комнаты няни Юй, Юйцзе увидела, что произошло. После мгновения ошеломления она насторожилась и подошла к хозяйке с обеспокоенным видом. Цинь Ваньжу мягко отвела ее руку, чтобы дать ей сигнал сохранять спокойствие и не предпринимать никаких действий.

Чу Лючэнь спрыгнул с дерева и высокомерно подошел прямо к Цинь Ваньжу, изучая ее с головы до ног, играя при этом несколькими камешками в руке. Без сомнения, камни, которые только что попали ей в голову, были из них. В свете фонарей цвет его лица действительно был нездоровым, а губы были такими же бескровными, как и его лицо. Он совсем не выглядел бодрым, но его глаза с интересом смотрели на Цинь Ваньжу.

– Ваше Высочество, разве вам не утомительно карабкаться по этой стене в вашем плохом физическом состоянии? – Цинь Ваньжу посмотрела вверх на высокую стену, которая очевидно была намного выше стен поместья в Цзянчжоу. Стена такого рода действительно была той, которую можно было использовать для защиты.

– Утомительно! – Бросив мелкие камешки, которые он держал в руке, в сторону, Чу Лючэнь внезапно пошатнулся и начал заваливаться назад, как человек, потерявший силы. Цинь Ваньжу поспешно протянула руки от страха, что он упадет и поранится. Она потянула его кна себя, и ее маленькая фигурка под его весом отступила на два шага. К счастью, позади было дерево, которое поддерживало ее сзади.

Юйцзе хотела подойти к ним, но не успела сделать и шагу, как Цинь Ваньжу знаком остановила ее. Этот принц был надменным демоном, и кто знает, что у него сейчас на уме. Для нее было уже привычно поддерживать его, но неизвестно, как он отреагирует, если к нему прикоснется кто-то другой.

– Ваше Высочество, теперь вам лучше? – прошептала Цинь Ваньжу. Ей действительно приходилось поддержать его изо всех сил, но она не могла отпустить его сейчас. Только что его плохое самочувствие не было заметно, когда она смотрела на него. Как только они оказались рядом, она почувствовала его высокую температуру. У него была лихорадка!

– Мне так плохо! – прошептал Чу Лючэнь на ухо Цинь Ваньжу. Он даже закрыл глаза в этот момент, и его выдох воздуха, который исходил от него к ней, был действительно горячим.

Цинь Ваньжу потрогала рукой его лоб, который был очень горячим. В это время она не могла заботиться о слишком строгих манерах, махая рукой, чтобы показать Юйцзе подойти к ней, и они вместе поддерживали его, когда переносили в комнату.

После того как они уложили его на кровать в спальне и приподняли его голову подушками, Цинь Ваньжу велела Юйцзе принести таз с холодной водой, а затем, немного подумав, достала из своей аптечки маленький пакетик с порошкообразным лекарством. Этот обычный с виду порошок был мощным средством от температуры, который она сделала сама. Из-за высокой концентрации действующего вещества, его эффективность была несопоставима с отварами, которые были сварены непосредственно перед употреблением.

Причина, по которой она сделала этот порошок, заключалась в том, что он был прост в использовании.

Когда она развела порошок в воде, от него пошел специфический запах. Вот так просто была приготовлена чаша с лекарством!

Немного остудив лекарство, Цинь Ваньжу взяла его и села на край кровати, помешивая раствор ложкой. Лекарство не было густым и не было горячим, и оно должно быть вкусным.

– Ваше Высочество, пожалуйста, примите лекарство! – прошептала Цинь Ваньжу.

На кровати Чу Лючэнь моргнул и открыл глаза, глядя на Цинь Ваньжу. Удивительно, но он покорно взял чашу и выпил лекарство одним глотком, а затем вложил чашу ей в руки, очень естественно требуя:

– Засахаренные фрукты!

Он просто открыл рот, как только закончил свои слова.

Очень красивый молодой человек крепко зажмурился, волнистая тень его ресниц под веками на самом деле была очень чарующей. К сожалению, он открыл рот, что действительно вызвало у его зрителей какое-то странное чувство. Был ли этот озорник действительно тем Чу Лючэнем, которому в конце концов удалось снова стать коронованным монархом?

Сбитая с толку Цинь Ваньжу уставилась на него, но она не могла вспомнить, где были засахаренные фрукты. Юйцзе, которая вошла, неся таз с водой, подсказала ей:

– Барышня, у нас же есть банка с засахаренными фруктами, которыми вы угощали старую мадам по пути в столицу! Позвольте мне принести ее для вас!

Цинь Ваньжу кивнула и встала, чтобы поставить чашу на стол. Затем она достала чистое полотенце, намочила его в холодной воде и положила на пылающий лоб Чу Лючэня.

Юйцзе вошла с банкой засахаренных фруктов. Цинь Ваньжу осторожно выбрала один и сунула его в рот принцу, который несколько раз прожевал его, показывая, что, по-видимому, очень доволен. Его голова склонилась набок, и он тихо заснул с холодным полотенцем на лбу.

– Барышня, что... – Юйцзе до сих пор не поняла, что происходит, и была шокирована, когда увидела, что молодой парень спокойно и крепко заснул на кровати девушки.

– Юйцзе, все в порядке. Ты можешь идти спать! – зевнув, прошептала ей Цинь Ваньжу. К счастью, сама она немного поспала днем.

– Барышня, я не лягу спать, потому что мне нужно охранять вас! – Она бы волновалась, если бы оставила Цинь Ваньжу одну в комнате с мужчиной.

– Да не о чем переживать. Это Великий князь Чэнь из дворца. Я знаю его. Ты тоже устала сегодня. Сейчас иди ложись спать, завтра нас ждет много дел! – сказала Цинь Ваньжу, махнув рукой.

Действительно, завтра было много дел. Она была всего лишь новичком в столице. Если она быстро не примет меры, то в будущем столкнется с неудобными условиями из-за давления со стороны мадам Ди.

– Барышня, я буду спать у порога вашей комнаты. Сразу зовите меня, если вам понадобится помощь! – Юйцзе подумала об этом и решила, что она будет спать вне комнаты, чтобы быть наготове. В противном случае она не оставила бы маленькую хозяйку.

Увидев, что горничная настроена решительно, Цинь Ваньжу пришлось утвердительно кивнуть.

Юйцзе вышла на улицу, налив хозяйке еще одну чашку чая. Закрыв за собой дверь, она все еще волновалась и не решалась задремать, а просто села прямо у двери, прислонившись к дверному косяку и закрыв глаза.

Цинь Ваньжу не знала, что Юйцзе еще не спит, но она сама тоже сильно устала в этот момент. Посидев некоторое время за столом, она наклонилась, уткнулась лбом на сложенные на столе руки и тоже заснула через несколько мгновений.

Поскольку последние дни они быстро неслись в столицу, она на самом деле тоже сильно вымоталась. Хотя она поспала днем, она не избавилась от усталости, вызванной быстрым движением в дороге. Ее последние силы были окончательно израсходованы после того, как она только что занялась лечением принца, и теперь она заснула на столе, не осознавая этого.

Проспав некоторое время, Цинь Ваньжу проснулась и выпрямилась. Ее длинные, похожие на перышки ресницы дважды дрогнули, а затем она открыла глаза, ошеломленно встретившись взглядом с красивыми и бездонными глазами. На мгновение она потеряла себя, и даже возникло ощущение, что она не знает, где находится.

Эти глаза были завораживающе красивыми, а также очень чистыми, и эта чистота никогда не заставила бы их созерцателей заподозрить, что у человека, лежащего здесь, были какие-то злые намерения. Цинь Ваньжу снова закрыла глаза. Ее голова тяжело опустилась, и девушка была готова продолжать спать.

Неожиданно ее голова не грохнулась на стол, когда склонилась, а уперлась на что-то мягкое. Чувствуя, что что-то не так, Цинь Ваньжу с трудом открыла глаза, ошеломленно уставившись на одежду, которая бросилась ей в глаза. После долгого замешательства она поняла, что это мужское плечо, и она собиралась спать на нем.

Выдвинув вперед уголок своих светло-вишневых нежных губ, она снова подняла голову, увидев юношу, словно сошедшего с прекрасной картины: его волосы были очень темными, кожа – очень белой, переносица – очень высокой, а ресницы – очень длинными, как будто они только что были прямо перед ее глазами. Она протянула руку к этому лицу, прежде чем осознала это. Но когда она коснулась его теплого лица, она была ошеломлена.

Ее длинные ресницы, похожие на крылья бабочки, дважды дрогнули, и она окончательно проснулась!

– Ваше Высочество, вам уже лучше? – Цинь Ваньжу сразу выпрямилась на кровати, успокоилась и повернулась на бок, чтобы посмотреть на его лицо, которое все еще было бледным, но, очевидно, выглядело намного лучше, чем некоторое время назад. Она не могла не чувствовать облегчения в душе, потому что она так боялась, что он не выздоровеет и сляжет в ее резиденции.

– Мне пора! – Чу Лючэнь лениво встал и сказал это после того, как помассировал себе плечи. Удивительно, но на этот раз он не доставил Цинь Ваньжу никаких проблем.

– Ваше Высочество, как вы можете уйти в таком состоянии? – Цинь Ваньжу потрясенно смотрела по сторонам и не думала, что у этого паренька есть какая-либо возможность выйти из комнаты самостоятельно.

Ему было лучше, но он был очень слаб, и она почувствовала это только что, когда они разговаривали.

– Поскольку я хочу уйти, я могу уйти! – Чу Лючэнь поднял брови, бросив на Цинь Ваньжу несколько злобный взгляд. Он подошел к окну, наугад ритмично постучал по перекладине, и два тайных стража в черном внезапно из ниоткуда вырисовались у окна.

– Пока, мелкая. Кстати, у твоего двора есть один недостаток, – недовольно сказал Чу Лючэнь, покосившись на Цинь Ваньжу.

– Какой? – Цинь Ваньжу широко открыла глаза и уставилась на него.

Перед этим девчонка совсем не удивилась, увидев, как за окном появились теневые стражи.

– Ему не хватает большого чана! – лениво ухмыльнулся Чу Лючэнь. – Я пришлю тебе завтра один, чтобы тебе было где прятаться и любоваться звездным небом!

Закончив, он протянул руку, чтобы опереться на край окна, а затем легко и грациозно приземлился за окном, прежде чем Цинь Ваньжу смогла что-либо сказать. Затем он исчез в темноте ночи со своими телохранителями.

Цинь Ваньжу была поражена, ее рот был широко открыт, и она сидела на кровати, моргая в полном недоумении. Когда это она полюбила сидеть в чане и почему должна была перенести чан в свой двор? Было ли то, что сказал Чу Лючэнь, искренним или он имел в виду что-то другое?

Пока она не могла этого понять…

Глава 113. Цель лицемерия

Торговцы слугами пришли утром на второй день. Поскольку им нужно было выбрать девушек-служанок, старая мадам пригласила всех в свой двор Синнин.

Когда Цинь Ваньжу пришла, было еще рано. Во дворе только Шуй Жолань сопровождала старую мадам. После приветствия Цинь Ваньжу села рядом с бабушкой, не сводя глаз с девушек, которых привела старая торговка.

Все рабыни по контракту здесь были девушками, и их было более ста. Они опустили головы и стояли во дворе, не издавая ни звука. Старая мадам была очень довольна ими в целом.

– Жолань, Чжо-Чжо, раз уж вы пришли, можете первыми выбрать себе служанок! – Старая мадам взяла чашку с чаем, сделала глоток, и ее лицо потемнело. Мадам Ди и Цинь Юйжу в этот момент не появились, что указывало на то, что они ее совсем не уважали.

Дворы мадам Ди и Шуй Жолань, очевидно, были самыми близкими.

– Ваньжу, сначала ты выбери себе служанок, – тихо сказала Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу кивнула и встала. Сейчас ей действительно требовалось выбрать несколько девушек-прислужниц, чтобы Цинь Юйжу и мадам Ди не устроили служанок в ее двор в качестве шпионок. Одной Цинсюэ, подосланной мадам Ди, было предостаточно.

– Мама, тебе следует взять себе еще несколько горничных. Если в следующий раз сюда придет другой торговец слугами, ты, возможно, не сможешь выбрать приятных служанок! – сказала Цинь Ваньжу.

Ее слова были весьма значимыми. Шуй Жолань улыбнулась и все поняла.

На этот раз Цинь Ваньжу выбрала немало служанок, но большинство из них были прислугой второго и третьего ранга. Закончив с выбором, она все еще волновалась. Таким образом, она специально попросила няню Дуань взглянуть на них и оставила тех, кого няня Дуань посчитала неплохими.

Шуй Жолань также выбрала немало прислужниц. Она не хотела брать так много новых слуг, но при мысли о словах Цинь Ваньжу она почувствовала, что сейчас ей проще выбрать надежных людей.

Старую мадам это мало волновало. Она только что выбрала двух девушек-чернавок для работы в своем дворе.

Старая мадам сказала няне Дуань собрать этих девушек-слуг, которых они выбрали, чтобы обучить их и рассказать им правила особняка генерала Цинь. После того, как выбранных служанок увели, наконец появилась мадам Ди с Цинь Юйжу.

После приветствий мадам Ди и Цинь Юйжу также сели в стороне.

Глядя на оставшихся девушек во дворе, мадам Ди презрительно спросила с высокомерной усмешкой на лице:

– Матушка, почему привели так мало девушек на выбор? Матушка, давайте поменяем торговцев слугами. Столица отличается от Цзянчжоу. Этот торговец слугами действительно посмел привести только несколько девушек, что делает наш особняк Цинь жалким.

– Бабушка, этот торговец слугами действительно привел слишком мало девушек. В прошлый раз я видела, как моя бабушка из семьи моей матери выбирала новых служанок, и их было представлено не менее пятидесяти. Видишь, здесь есть только несколько девушек. Как я могу выбирать из них, если так мал выбор? – Оглядывая лица девушек, Цинь Юйжу становилась все более недовольной.

Они только что прибыли в столицу, а мадам Ди и ее дочь Цинь Юйжу уже стали чрезвычайно претенциозными. Они не забыли упомянуть об особняке графа Юна даже в этом случае. В слегка опущенных глазах Цинь Ваньжу промелькнул намек на сарказм.

Мадам Ди думала, что она может делать все, что захочет, при поддержке особняка графа Юна! Она даже подавляла старую мадам силой особняка графа Юна.

Они хотели подавить всех силой и выставить себя напоказ перед всеми, опоздав так сильно!

Она медленно оторвала бы эту их так называемую гарантию от особняка графа Юна…

– Вы опоздали, и мы уже выбрали! – сказала старая мадам с невозмутимым выражением лица, которое не позволяло никому определить ее настроение.

– Матушка, почему Ваньжу и младшая жена выбрали раньше меня? Мы должны уважать старшинство. Это недопустимо! – Мадам Ди была недовольна, и улыбка на ее лице стала немного натянутой.

– Почему это недопустимо? Мы так долго ждали, но ты не пришла. Разве они не могут выбрать себе служанок без тебя? Кроме того, это я разрешила им выбрать первыми. У тебя есть какие-либо претензии ко мне? – нахмурившись, возмутилась старая мадам. – Я послала сказать тебе, чтобы ты пришла, но ты так долго не приходила. Чем ты была так занята?

– Я… Я плохо спала этой ночью, потому что я впервые прибыла в столицу только вчера. Итак, я встала поздно. Присланная вами служанка увидела, что я все еще сплю, и не разбудила меня. По прибытии в столицу у меня просто нет подходящей прислуги. – Мадам Ди тайно ненавидела старую мадам за ее пристрастие, но должна была объясниться.

Изначально она намеревалась важничать перед старой свекровью, но неожиданно та на это не повелась.

– Выбирай тогда! – Старая мадам нетерпеливо махнула рукой, указывая на служанок во дворе.

– Бабушка, я не хочу их. Все... они оставшиеся девушки и, должно быть, нехорошие. – Цинь Юйжу была так обижена, что ее глаза покраснели. Она повернула голову и вытерла слезы носовым платком, как будто над ней издевались.

– Юйжу, не плачь. Если... они тебе не нравятся, ты можешь выбрать в следующий раз. В конце концов, ты должна выбрать несколько подходящих рабынь, которые будут прислуживать тебе. – Мадам Ди встала, чтобы успокоить Цинь Юйжу, а затем повернула голову: – Матушка, поскольку это оставшиеся девушки, мы можем попросить торговцев слугами привести еще одну группу девушек в следующий раз, и, значит, Юйжу может выбрать себе служанок в другой раз. Мы не можем позволить ей выбирать из рабынь, оставленных ее сестрой!

– Поступай как знаешь! – Старая мадам встала и направилась в дом. Ей действительно не понравился высокомерный взгляд мадам Ди. Кроме того, Цинь Юйжу напомнила ей бывших наложниц в этом особняке. Как порядочная юная леди, она напоказ плакала от обиды, сказав несколько слов, что было действительно разочаровывающим.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань последовали за старой мадам в дом.

Успокоив Цинь Юйжу, мадам Ди тоже вошла в дом, по-видимому, намереваясь остаться и поговорить.

– Матушка, мы сейчас в столице, поэтому мы должны следовать некоторым столичным правилам. В противном случае мы будем высмеяны другими богатыми домами и даже будем отделены от круга аристократических семей всей столицы и будем высмеяны повсюду.

По прибытии в столицу мадам Ди осмелилась угрожать силой особняка графа Юна. Старая мадам была не в самом лучшем настроении. Она посмотрела на невестку и спросила:

– Говори прямо, к чему ты клонишь?

– Я, естественно, имею в виду, что наш особняк должен скорее влиться в высший круг столицы. Это также хорошо для карьеры генерала. Матушка, вы думаете, это имеет смысл? – с некоторой гордостью на лице сказала мадам Ди. – Мы должны строго соблюдать правила в нашем особняке. Прежде всего, это правила для слуг. Возьмем то, что произошло сегодня, в качестве примера, если бы служанка из вашего двора соблюдала правила, она должна была разбудить меня сегодня, и я могла бы прийти пораньше. Как она могла безответственно позволить мне спать так долго?

– Мадам Ди хочет обвинить бабушкину прислугу в несоблюдении правил? – Цинь Ваньжу моргнула своими бездонными глазами и озадаченно спросила со следом холодности в глазах.

Мадам Ди, по-видимому, намеревалась начать с бабушки, а затем неизбежно говорить о ней и ее матери. Действительно ли мадам Ди все еще считала себя мадам с подавляющей властью на заднем дворе поместья генерала? Она вообще не имела представления о своем текущем статусе!

Хотя мадам Ди именно к этому подводила, она выразила это тактично. Неожиданно Цинь Ваньжу прямо указала, что она имела в виду. Мадам Ди застонала в своем сердце и подняла глаза, чтобы увидеть реакцию старой мадам. Как и ожидалось, она увидела, что взгляд старой мадам казался немного мрачным. Она была встревожена и поспешно посмотрела на Цинь Ваньжу.

– Ваньжу, о чем ты говоришь? – невинно спросила она. – Как я могу обвинять слуг матушки? Я только что начала тему с этого вопроса и имела в виду, что прислугу матушки тоже нужно обучать!

– Вторая сестра, здесь столица, а не Цзянчжоу. Ты не можешь действовать абсурдно. Ты и мадам Шуй проявляете неуважение, выбирая слуг перед нами. Теперь ты посмела говорить глупости моей матери. Кто дал тебе смелость? – Цинь Юйжу усмехнулась и невольно стала жесткой при мысли, что она поймала Цинь Ваньжу на обмане.

Цинь Ваньжу слегка подняла глаза и холодно сказала Цинь Юйжу:

– Старшая сестра, я просто задаю вопрос по существу. Почему ты говоришь, что я воспользовалась чьей-то властью? Мне не кем воспользоваться, что тебя разочаровывает. Однако чья поддержка заставляет тебя осмеливаться быть такой невежливой перед бабушкой? Действуют ли люди в столице в соответствии с правилами предков?

Цинь Ваньжу действительно не на кого было положиться, но Цинь Юйжу и мадам Ди были другими. Теперь они явно важничали при поддержке особняка графа Юна, и все в семье это знали.

Услышав слова Цинь Ваньжу, Цинь Юйжу покраснела и посмотрела на Цинь Ваньжу своими красивыми глазами, желая, чтобы она могла встать и ударить Цинь Ваньжу, чтобы выразить свой гнев.

– Ваньжу, говори со своей старшей сестрой вежливо. Вы должны быть близки друг к другу как при чужих, так и в особняке. Мы не можем позволить людям думать, что в нашем особняке Цинь отсутствуют правила и не уважают традиции. – Мадам Ди с улыбкой упрекнула Цинь Ваньжу. Она сказала это не очень серьезно, плюс улыбка на ее лице и смысл в ее словах, поэтому она казалась доброй по отношению к Цинь Ваньжу.

Хотя старая мадам ничего не говорила, она выглядела немного успокоенной. Мадам Ди продолжала уже смелее:

– Раньше я недооценивала то, что произошло в Цзянчжоу. Теперь мы в столице, и прошлые твои глупости больше не важны. Я надеюсь, что с этого момента ты и твоя старшая сестра сможете быть ближе друг к другу. Вы единственные две юные леди в особняке Цинь, в отличие от тех аристократических семей, в каждой из которых около десятка барышень. Сестры связаны кровью. Вы можете утвердиться в столице только при взаимной помощи между вами.

Видя, что ее слова оказывают влияние, она говорила все более строгим тоном. Она даже «откровенно» упомянула о том, что произошло раньше, и выглядела сожалеющей. Затем она взяла чашку с чаем, встала и подошла к Цинь Ваньжу.

– Ваньжу, я только надеюсь, что вы с Юйжу сможете быть близки друг другу. Твоя старшая сестра и я должны быть обвинены в том, что произошло раньше. Я надеюсь, ты будешь достаточно великодушна, чтобы простить нас. Я обязательно придумаю способ возместить тебе долг!

Закончив говорить, она протянула чашку Цинь Ваньжу. Она на самом деле подошла, чтобы извиниться.

При виде лицемерного взгляда мадам Ди Цинь Ваньжу внезапно встала, прошла мимо Цинь Юйжу и почтительно и отчужденно поклонилась мадам Ди.

– Мадам Ди, вы говорили так сурово!

Закончив свои слова, она повернулась, чтобы подойти сзади к старой мадам, не глядя на мадам Ди, и жестом приказала служанке, которая постукивала старушку по спине, отступить. Она подошла и начала нежно массировать бабушкину спину с надутыми щеками, проявляя бдительность и не желая больше разговаривать с мадам Ди.

После того как вас столько раз подставляли, никто не мог не обижаться. Кроме того, она все еще была ребенком.

Мадам Ди, которую проигнорировали, подавила свое раздражение, сжала чашку и вернулась на свое место с натянутой улыбкой.

– Матушка, – угодливо сказала она, – я хочу взять их обеих на банкет в особняк маркиза Фэнъян. Мы только что прибыли в столицу, и я должна вывести их и показать им окрестности, чтобы они не раскрыли свое невежество и не уронили достоинство.

Следовательно, это было главной целью мадам Ди. Однако почему мадам Ди была такой восторженной? Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы потереть лоб. Она что-то не помнила четко. В некоторых воспоминаниях о прошлой жизни отсутствуют детали, например, как был устроен брак между ней и потакающим своим слабостям бабником. Казалось, они встретились друг с другом на банкете. Может ли это быть этот банкет?

Она должна присутствовать на банкете как можно скорее, но не с мадам Ди, которая строила ей козни. У нее был лучший выбор!

– Бабушка, я не хочу идти на банкет. Я хочу завтра с тетей Шуй пойти поклониться Будде. Настоятельница монастыря Цзиньсинь сказала, что храм Хуагуан является самым процветающим в столице. Можно ли нам с тетей Шуй пойти туда завтра посмотреть?

Завтра был третий день нового месяца!

Глава 114. Добрая воля Великой княгини

Услышав слова внучки, старая мадам, которая верила в буддизм, несколько раз кивнула:

– Храм Хуагуан действительно стал очень знаменит. Когда я была в Цзянчжоу, я не раз слышала, как люди говорили об этом. Его стоит посетить!

– Бабушка, ты пойдешь с нами? – Цинь Ваньжу воспользовалась возможностью спросить.

– На этот раз я не пойду. В особняке так много дел, и со многими из них нужно срочно разобраться. Чжо-Чжо и Жолань, вы можете посетить храм сами. Когда у меня будет время позже, ты можешь сопровождать меня, чтобы сходить туда снова, – с улыбкой сказала старушка.

– Матушка, я тоже не пойду. Особняк в беспорядке, и многие дома нужно привести в порядок. – Изначально Шуй Жолань хотела пойти. Она любила тихие места, а храм Хуагуан был чрезвычайно знаменит. – Матушка, вы можете пойти вместе с Ваньжу. Я пойду в следующий раз, когда найду возможность!

Цинь Хуайюн уже сказал, что она отвечает за дела на заднем дворе. В этот момент в особняке был беспорядок, и многие вопросы не были улажены. Это было не самое подходящее время для прогулок.

– Это... – Старая мадам колебалась. Она также подумала, что для Шуй Жолань сейчас не лучшее время для прогулок по городу.

– Бабушка, мама и я просто намерены пойти туда и немного погулять, и мы не задержимся там надолго. Я уже спрашивала об этом. Поездка туда и обратно займет у нас не более часа. Мы можем отправиться пораньше и вернуться пораньше. Возможно, мы сможем вернуться до обеда. Это не займет много времени.

Цинь Ваньжу настаивала на своем.

Если это было так близко, это действительно не заняло бы много времени. Глядя на нетерпеливое лицо своей внучки, старая мадам была убеждена и с улыбкой сказала:

– Жолань, просто отведи ее туда на прогулку, или эта маленькая проказница будет беспокойной. Отправляйся пораньше и вернешься пораньше. Когда ты действительно будешь отвечать за дела позже, тебе будет не так удобно выходить в город!

Слова старой мадам были очень значимыми. Шуй Жолань думала, что это верно. Они только что прибыли в столицу. Когда позже она официально возьмет на себя ответственность за дела гарема, она не сможет свободно выйти. Кроме того, приближалась зима, и через некоторое время наступит Праздник Весны. В то время, когда было больше дел, таких как отправка подарков, она не смогла бы выкроить даже минутку отдыха.

Ей лучше урвать полдня свободного времени, пока старая мадам наводит порядок в особняке.

При мысли об этом Шуй Жолань уступила.

– Тогда… Матушка, мы с Ваньжу отправимся в путь завтра с утра и быстро вернемся.

– Завтра я собираюсь встретиться с некоторыми старыми чиновниками и спросить о некоторых старых делах. Вам двоим лучше остаться там подольше! – с улыбкой сказала старая мадам.

Они разговаривали и смеялись, оставив мадам Ди и ее дочь в стороне.

Изначально мадам Ди намеревалась прийти, чтобы покрасоваться перед всеми, а затем продемонстрировать свою добрую волю по отношению к Цинь Ваньжу. Таким образом, она могла держать всех под своим контролем как мягкими, так и жесткими методами. Однако в тот момент она скрежетала зубами от ярости.

Сдерживая ненависть в своем сердце, она заставила себя приятно улыбнуться и сказала:

– Матушка, мы с Юйжу хотим посетить особняк графа Юн. С тех пор, как мы переехали в столицу, я еще не видела своих брата и мать!

– Ты тоже можешь поехать! – кивнула старая мадам.

– Генерал поедет со мной? – снова заговорила мадам Ди.

Подумав немного, старая мадам приняла решение:

– Естественно, он поедет. Приготовь подарки позже и отправляйтесь завтра в особняк графа Юн с Хуай'эром!

– Да, матушка. Однако я уже много лет не возвращалась в столицу. Не считаете ли вы эти подарки немного скудными? – Мадам Ди претенциозно достала список подарков и подошла, чтобы вручить его свекрови.

Она намеренно составила список подарков и намеренно сделала его скудным.

Старая мадам взяла список подарков и просмотрела его. Она нахмурилась и сказала:

– Это немного скудно. Добавь еще несколько подарков.

– Матушка, предыдущие расходы на магазин... – Мадам Ди выглядела смущенной.

– Я скажу няне Дуань, чтобы она добавила еще несколько подарков! – прервала ее старая мадам.

– Спасибо вам, матушка! Завтра я собираюсь вместе с генералом навестить дом моих родителей. – С самодовольной улыбкой на лице мадам Ди повернулась и сказала Шуй Жолань: – Сестра Шуй, я намеревалась сопровождать тебя, чтобы отправиться завтра в храм, но сейчас я не могу.

Она хвасталась, что Цинь Хуайюн будет сопровождать ее, а не Шуй Жолань!

– Приятного посещения! – Шуй Жолань сказала со спокойным лицом, как будто она не заметила, что мадам Ди намеренно красуется.

Ранним утром следующего дня Цинь Ваньжу и Шуй Жолань обе встали рано. Они сели в карету с горничной для каждой из них и отправились в храм Хуагуан.

Когда они прибыли в храм Хуагуан, день только начинался, но паломников было много.

Храм Хуагуан заслужил звание самого большого храма в столице. Выйдя из экипажа на стоянке за горными воротами, они обнаружили, что снаружи образовался оживленный рынок.

Там были ларьки, где продавались палочки и колыбели, еда, цветы и все, что можно было ожидать найти. В небольших павильонах продавались даже шелка и атлас. Паломники, приходящие в храм Хуагуан, могли не только поклоняться Будде, но и делать покупки на рынке. Это была довольно шумная сцена.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань впервые увидели такие оживленные горные ворота. Глядя на высокие горные ворота позади них, им пришлось снова вздохнуть. Первый храм в столице, а также императорский храм, были действительно замечательными и лучше, чем они ожидали.

Они решили отправиться в паломничество от передних горных ворот.

Войдя в передние горные ворота, они обнаружили, что впереди были только лестницы. Бесконечная лестница змеилась вверх и вела к настоящему храму Хуагуан.

С таким количеством наложенных лестниц шум и суета остались позади. Оглядываясь назад, они увидели, что отдалились от шума и суеты внизу. Они услышали далекие колокола, которые рассеяли раздражение в их сердцах.

Еще до того, как они добрались до настоящего храма Хуагуан, они обнаружили, что он свободен от вульгарности.

До вершины горы был долгий путь. Было сказано, что этот путь назывался дорогой Благодати. Цинь Ваньжу приходила сюда однажды в прошлой жизни. Она прошла по дороге Благодати, подошла к началу следующей секции лестницы и посмотрела на лестницу впереди. В этот момент она невольно вспомнила прошлую жизнь!

Было еще рано, и на гору поднималось не так много людей. Глядя со своей позиции, они увидели только старую женщину вдалеке, поднимающуюся с молодой горничной и старой девой.

Пожилая женщина не носила роскошной одежды и просто выглядела как кто-то из обычной богатой семьи. В этот момент, возможно, она устала, поэтому остановилась и постояла на лестнице, чтобы отдохнуть.

При виде этой пожилой женщины Цинь Ваньжу внезапно сжала носовой платок в руке, и в ее глазах вспыхнуло волнение. Она знала эту старую женщину в прошлой жизни, и эта старая женщина была тем человеком, которого она искала, Великой княгиней Жуйань.

Великая княгиня Жуйань была тетей нынешнего императора. Она была замужем за генералом Си, который служил покойному императору, чтобы расширить территорию страны. К сожалению, генерал Си погиб на поле боя. Она воспитывала свою дочь одна, а затем утешала себя поклонением Будде после того, как ее дочь выросла и вышла замуж.

Ее любимым местом для посещения был храм Хуагуан. На самом деле, она пришла не просто поклониться Будде. Она также пришла пораньше, чтобы подняться по дороге Благодати, которая вилась от главных ворот храма Хуагуан. Путь Благодати имел в виду проверить первоначальное намерение, которое было буддийской теорией!

Великая княгиня почти всегда приходила сюда в первые три дня каждого месяца, и сегодня был как раз третий день этого месяца.

В прошлой жизни Цинь Ваньжу также встретила здесь Великую княгиню Жуйань. Видя, что она настаивает на том, чтобы подняться по большей части лестницы на одном дыхании, Великая княгиня Жуйань очень полюбила ее и пригласила посетить особняк Великой княгини. После этого Великая княгиня Жуйань отправила несколько пригласительных билетов в особняк Цинь, чтобы пригласить Цинь Ваньжу посетить ее особняк, но мадам Ди предлагала различные оправдания, чтобы помешать Цинь Ваньжу пойти туда. В конце концов, приглашали Цинь Ваньжу, но обычно вместо нее являлась Цинь Юйжу.

После того как несколько раз не удалось пригласить Цинь Ваньжу, Великая княгиня Жуйань потеряла интерес и больше не отправляла пригласительные письма.

Сцена с Цинь Юйжу, рвавшейся на банкет Великой княгини во время ее прошлой жизни, внезапно пришла ей на ум.

«– Великая княгиня пригласила юную леди из особняка Цинь. Посмотри на себя, ты унизишь наш особняк Цинь, выйдя на улицу со своей плохой репутацией. Если то, что произошло в Цзянчжоу, станет известно здесь, у тебя все еще хватит смелости показаться приличным людям на глаза? – Великолепно одетая Цинь Юйжу стояла перед Цинь Ваньжу с высокомерием и презрением на лице, как будто Цинь Ваньжу была грязью под ее ногами.

– Если она выйдет и будет обсуждаться другими, даже нам будет стыдно!

– Точно. Она просто понятия не имеет о своей плохой репутации. Она даже уступает невинной служанке!»

Эти голоса принадлежали служанкам Цинь Юйжу. Все они смотрели на Цинь Ваньжу свысока, даже не думая, что они были просто слугами, в то время как Цинь Ваньжу была хозяйкой.

В прошлой жизни она жила жизнью, уступающей даже жизни служанки на заднем дворе особняка Цинь. Между тем, поскольку Цинь Юйжу получила несколько приглашений от Великой княгини Жуйань, каждый благородный дом отправлял ей пригласительный билет ради Великой княгини Жуйань, если давал банкет. Она, наконец, успешно прослыла редкой красавицей и талантливой девушкой, которая была популярна в столице.

Цинь Ваньжу сделала легкий вдох, спрятала холод в своих глазах, а затем посмотрела на дружелюбное лицо Великой княгини Жуйань. Она почувствовала себя немного теплее.

Она никогда не растратила бы добрую волю Великой княгини и никогда не позволила бы Цинь Юйжу воспользоваться доброй волей Великой княгини, чтобы быть избранной кругом благородных дам столицы.

Поразмыслив, Цинь Ваньжу прошептала Шуй Жолань:

– Мама, давай быстро поднимемся! Я слышала, что это путь выяснения глубины веры паломников храма Хуагуан, и он спрашивает о первоначальном намерении. Чем дольше мы упорствуем, тем больше вероятность получить благословение небес!

– Хорошо! – Шуй Жолань посмотрела на лестницу, которая тянулась вверх и была почти бесконечной, и кивнула. У нее также было много забот в сердце, и она задавалась вопросом, правильно ли то, что она сделала. Спросить о ее первоначальном намерении, поднимаясь по лестнице, вероятно, было тем, что ей было нужно!

Таким образом, они начали подниматься вместе со своими служанками. Проходя мимо Великой княгини Жуйань, Цинь Ваньжу намеренно улыбнулась ей, но не остановилась. Она продолжала подниматься.

У девочки было нежное лицо и удивительно чистые глаза. Внимательно присмотревшись, Великая княгиня обнаружила, что девочка похожа на фарфоровую куклу с изысканными чертами лица, длинными ресницами и маленькими светло-вишневыми губами.

– Ну и дела… – легко сказала Великая княгиня Жуйань, наблюдая за проходящей мимо нее Цинь Ваньжу. Будучи маленькой девочкой, она не только шла сама, но и оглядывалась назад и время от времени тянула за собой молодую женщину.

Вместе с Великой княгиней поднималась ее личная старая служанка няня Гао. Услышав удивленный голос хозяйки, няня Гао поспешно воскликнула:

– Ваше Высочество, что случилось?

Великая княгиня с улыбкой посмотрела на Цинь Ваньжу и с любопытством спросила:

– Из какого особняка родом такая красивая барышня? – Будучи маленькой девочкой, она была такой красивой и рассудительной, что Великая княгиня искренне заинтересовалась ею.

– Э-э… Я тоже ее никогда не видела! – Няня Гао прищурилась и подумала об этом, но так и не определила, из какого особняка девочка родом. – Возможно, она не местная!

Она могла сделать только такое предположение!

– Она такая красивая и разумная девочка! – слегка вздохнула Великая княгиня.

Прослужив Великой княгине столько лет, няня Гао сразу поняла, что имела в виду ее хозяйка. Боясь напомнить ей о том, что произошло, и расстроить ее, няня Гао поспешно сменила тему и начала подгонять ее:

– Ваше Высочество, я достаточно отдохнула. Теперь вы можете идти?

Глава 115. Никогда не проигрывай до последнего вздоха

– Конечно, я могу идти. Поскольку я столько раз поднималась по этой лестнице, для меня невозможно проиграть ребенку! – Видя, что красивая девочка далеко впереди, Великая княгиня только что отложила свои заботы и шагнула вверх, не признав поражения.

Цинь Ваньжу все еще поднималась на гору шаг за шагом. Однако Шуй Жолань уже потеряла все силы, поэтому она остановилась посередине, чтобы отдохнуть. Только Цинь Ваньжу продолжала подниматься с Юйцзе.

Юйцзе изначально выросла в горах. Хотя она устала, она все еще могла это вынести. Цинь Ваньжу была не такой выносливой, как она. В это время лицо ее маленькой хозяйки было бледным, и даже ее губы, которые всегда были яркими, побледнели. Но она упрямо продолжала подниматься.

– Барышня, вы не хотите остановиться, чтобы отдохнуть? – Юйцзе видела, что девочка почти истощена, поэтому она хотела помочь ей идти.

Цинь Ваньжу стряхнула ее руку. У нее едва ли даже были силы говорить сейчас. Она просто пошла в гору со всеми ее усилиями. Только если бы она поднялась выше, она смогла бы привлечь внимание Великой княгини Жуйань.

В своей прошлой жизни она много страдала, и ее жизнь была мрачной и полной отчаяния. Итак, на этом пути, чтобы проверить свою удачу, она отчаянно взбиралась на гору, пытаясь выразить свою преданность Будде, чтобы достичь поворотного момента в своей судьбе.

Это в прошлой жизни привлекло внимание Великой княгини Жуйань, которая тогда откровенно сказала, что ей нравится ее настойчивость.

Она возродилась в этой жизни, поэтому она никак не могла проиграть, даже если ей придется довести себя до изнеможения!

Ее дыхание становилось все тяжелее и тяжелее, и между своими тяжелыми вдохами Цинь Ваньжу уже почувствовала сухость в горле, но она стиснула зубы и снова попыталась. Она не оглядывалась назад, чтобы посмотреть, сколько шагов она сделала, и не смотрела вверх, чтобы увидеть, сколько шагов ей еще нужно пройти. Она с упорством поднималась по ступеньке за раз.

– Ну, девочка все еще идет! – Когда няня Гао сопровождала Великую княгиню Жуйань, чтобы постоять и отдохнуть, она посмотрела на Цинь Ваньжу, которая все еще поднималась, и была удивлена.

Великая княгиня Жуйань вытерла пот со лба и прищурилась. Хотя она была старой, она часто приходила, чтобы подняться в горы. Ее выносливость превосходила выносливость обычных молодых людей, особенно мадам и юных леди из благородных семей, которые вряд ли могли победить ее.

Но девочка, которая была похожа на фарфоровую куклу, все еще карабкалась вверх и ни разу не останавливалась, что привлекло ее внимание. Стойкость этой девочки действительно поразила ее, и теперь она испытывала к ней щемящую нежность.

– Позже разузнай, из какой она семьи! – Великая княгиня Жуйань не могла не признать, что в таком юном возрасте девочка могла продолжать делать что-то так стойко!

– Да, Ваше Высочество! – Няня Гао также вытерла пот со лба.

– Давай поднимемся. Мы действительно не можем проиграть маленькой девочке! – рассмеялась Великая княгиня Жуйань. Она выровняла дыхание и снова начала подниматься по лестнице.

Проходя мимо Шуй Жолань, она намеренно взглянула на нее и обнаружила, женщина на самом деле не так уж юна. Ей было, по крайней мере, лет двадцать пять. И она должна быть матерью девочки выше.

Любезно улыбнувшись ей, Великая княгиня Жуйань продолжала подниматься.

Шуй Жолань очень устала. Раньше она тихо жила на заднем дворе поместья генерала. Она даже не видела постороннего человека в будние дни. Как она могла тренироваться? В это время ей пришлось остановиться после изнурительной ходьбы. Когда она увидела проходящую мимо пожилую женщину, которая доброжелательно улыбнулась ей, она мягко поприветствовала ее с улыбкой, не зная, что перед ней Великая княгиня Жуйань.

Такое мягкое и доброжелательное отношение произвело хорошее впечатление на Великую княгиню Жуйань.

Мать и дочь были хорошо воспитаны и вежливы.

Цинь Ваньжу, казалось, неуверенно стояла на последней ступеньке. Она пошатнулась и чуть не упала.

Юйцзе хотела обнять ее, но она слишком устала. Хотя она все еще могла твердо стоять на ногах, ее шаги были слишком слабыми, а реакция – слишком медленной. У нее было время только ухватить Цинь Ваньжу за руку. Она увидела, как изменилось лицо ее маленькой хозяйки. Ее губы были как снег, а тело было наклонено к краю. Она сразу поняла, что это ужасно, поэтому она протянула другую руку и обняла упрямую девочку.

– Барышня, что с вами случилось?

Цинь Ваньжу держалась за руку Юйцзе, тяжело дыша. Ее лицо размером с ладонь было белым, как снег!

Она долгое время не могла прийти в себя.

– Я… кажется, я подвернула лодыжку… Так не вовремя! – Цинь Ваньжу тяжело дышала, заставляя соленый запах проникать в ее горло. Пот на ее лице падал капля за каплей, как будто в это время уже был жаркий летний день.

Казалось, она плывет!

– Барышня, позвольте мне отнести вас наверх! – Глядя на конец путешествия, который был уже совсем близко, Юйцзе присела на корточки перед Цинь Ваньжу.

– Тебе не нужно нести меня… Я... сама поднимусь! – покачала головой Цинь Ваньжу.

– Но вы подвернули ногу, как вы можете подняться! – с беспокойством сказала Юйцзе.

– Это не имеет значения… Я... могу сделать перерыв. – Цинь Ваньжу решительно покачала головой, глубоко вздохнула и закрыла глаза, чувствуя головокружение.

Сегодня она была действительно истощена физически, что сделало ее вялой и почти не желающей снова двигаться.

Она наклонилась, протянула руку и потрогала свою лодыжку. Хотя было немного больно, это было не очень серьезно. Похоже, она не сильно подвернула ногу.

Цинь Ваньжу выпрямилась и настояла на своем:

– Подожди... подожди минутку, и я поднимусь!

Юйцзе видела, что маленькая хозяйка все еще так настойчива, и беспомощно помогла ей шагнуть в сторону большого камня. На большом камне рядом со ступенями было ровное место. В прошлом многие люди, должно быть, приходили сюда, чтобы отдохнуть и посидеть.

Держа Цинь Ваньжу, сидящую на этом гладком месте, Юйцзе присела на корточки и попыталась проверить ее лодыжку, но Цинь Ваньжу махнула рукой, чтобы она остановилась.

– Подожди… Потом, после того, как мы поднимемся на вершину горы, люди… люди спешат туда и сюда… Это... это нарушило бы этикет! – Цинь Ваньжу слегка замедлилась, вытерла пот с лица носовым платком и покачала головой.

В благородных семьях было много требований к женщинам с точки зрения этикета. Как она могла показывать свои ноги в месте, где люди приходили и уходили?

– Что случилось, юная леди? Могу ли я вам помочь? – Няня Гао помогла Великой княгине Жуйань, наконец, догнать девочку.

Она посмотрела на Цинь Ваньжу, которую поддерживала служанка, и которая выглядела бледной, как снег. Великая княгиня Жуйань дала знак няне Гао подойти и спросить. Девочка выглядела не очень хорошо после того, как поднялась по таким длинным ступеням за короткое время.

Цинь Ваньжу с улыбкой покачала головой.

– Спасибо… няня… Я в порядке!

Глядя вниз на ногу Цинь Ваньжу, слегка отставленную в сторону, чтобы снять нагрузку, няня Гао с беспокойством спросила:

– Что случилось с ногой юной леди?

– Я случайно… подвернула лодыжку! – С небольшой детской застенчивостью Цинь Ваньжу прикусила светло-светло-вишневую губу, которая еще не полностью вернула цвет.

Великая княгиня Жуйань подошла с жалостью и необъяснимо прониклась симпатией к милой девчушке.

Будь то ее нежное лицо, упрямый характер, который отказывался быть побежденным, или ее стойкость, все они напоминали ей о человеке в ее памяти. Она почувствовала, что ее сердце смягчилось, поэтому она воскликнула с беспокойством:

– Ты продолжала подниматься с вывихнутой лодыжкой? Хорошая девочка!

– Спасибо, мадам! Но я... я в порядке! – Цинь Ваньжу улыбнулась, протянула руку к камню с одной стороны и попыталась встать, чтобы поприветствовать ее положенным поклоном.

– Поскольку ты пострадала, нет необходимости кланяться мне. Больше никакого этикета! – Глядя на ее потные волосы и бледное лицо, Великая княгиня Жуйань чувствовала к ней все больше и больше жалости. Она протянула руку и вздохнула: – Как ты можешь продолжать в том же духе? Позволь кому-нибудь поднять тебя. В любом случае осталось всего несколько пролетов лестницы!

– Спасибо вам за вашу заботу, мадам. Я слышала, что этот путь предназначен для проверки своей веры в буддизме. Я смогу дойти, потому что я хочу сделать это сама! – Цинь Ваньжу застенчиво улыбнулась и выглядела по-детски. Ее потное лицо было несколько бледным.

– Хорошо, я пойду с тобой сегодня! – Великая княгиня Жуйань улыбнулась и протянула ей руку.

Осталось не так много ступенек. Но на самом деле, большинство людей поднялись до того уровня, до которого дошла Цинь Ваньжу, но они не стали бы подниматься дальше в гору. Даже если бы они были всего в нескольких шагах, они также почувствовали бы, что это так же сложно, как подняться в небо.

Недостаток психологической выносливости приведет к инертности.

Когда Цинь Ваньжу встала на верхней ступеньке и увидела великолепный храм, она выдохнула глубокий тяжелый вздох. Юйцзе помогла ей сесть на каменный табурет в беседке рядом с дорогой, чтобы подождать, пока подойдет Шуй Жолань.

Няня Гао также поддержала Великую княгиню Жуйань, усадив ее напротив Цинь Ваньжу. Она должна была быть очень старой, поэтому она тяжело дышала. На каменном столе был приготовлен чай. Юйцзе сноровисто налила две чашки чая и подал им, чай все еще были горячим.

Великая княгиня Жуйань сделала глоток чая и выровняла дыхание, прежде чем с улыбкой спросить:

– Из какой ты семьи? Почему я не встречала тебя раньше?

– Мой отец – генерал армии Нинъюань, который только что получил приказ прибыть в столицу, чтобы отчитаться о своей работе и получить назначение на новый пост, – сказала Цинь Ваньжу с улыбкой.

Цвет ее лица был очень белым, прозрачным, как снег, что также помогло ей выглядеть хорошо прямо сейчас. Ее снежно-белое лицо слегка порозовел на скулах, большие глаза с длинными ресницами были чистыми и мягкими. Ее светло-вишневые губы добавили ей больше яркой жизненной силы, но она вызывало чувство, что сама похожа на лед.

Если бы Великая княгиня Жуйань не видела этого своими глазами, она с трудом могла поверить, что такая красивая юная девушка с нежным характером могла быть такой стойкой.

– Ты и правда настоящая дочь генерала! – Хотя Великая княгиня Жуйань не была знакома с генералом армии Нинъюань, это не помешало ей полюбить дочь генерала и искренне хвалить ее.

Великая княгиня Жуйань также вышла замуж за военного командира. По сравнению с хилыми гражданскими чиновниками, она думала, что военный будет более простым и более приятным для глаз.

– Мадам, вы меня перехваливаете! – Цинь Ваньжу слегка склонила голову и засмеялась с некоторым смущением.

– Когда ты прибыла в столицу? – спросила Великая княгиня Жуйань и посмотрела на Цинь Ваньжу в хорошем настроении.

– Я... мы приехали только вчера. Я слышала о славе этого храма Хуагуан, поэтому я пришла сюда рано утром со своей мамой. – Цинь Ваньжу не пряталась, и она подняла глаза, чтобы ответить прямо.

Ее щедрое, нежное и спокойное поведение было очень приятным.

– Та женщина, что отстала, это твоя мама, жена генерала армии Нинъюань? – спросила Великая княгиня Жуйань.

– Это моя мама, но она вторая жена моего отца и двоюродная сестра моего отца. – Цинь Ваньжу кусала губы, на мгновение заколебалась, и то, что она сказала, было несколько расплывчатым.

Великая княгиня Жуйань интуитивно почувствовала, что за этим что-то скрывается, и намеренно переспросила:

– Двоюродная сестра твоего отца?

– Папа женился на ней, чтобы она была моей мамой. Я... без мамы… мой отец не мог сам заботиться обо мне… – То, что говорила Цинь Ваньжу, становилось все более и более расплывчатым. Она казалась немного смущенной, когда отвечала. Она несколько раз покрутила в пальцах носовой платок, но снова положила его, что указывало на то, что она не знала, как это выразить.

Великая княгиня Жуйань прошла через столько всего, что поняла, что в этом должны быть какие-то нюансы, поэтому она больше не задавала вопросов на эту тему. Теперь она заговорила о другом:

– Через несколько дней я собираюсь устроить банкет в своем особняке. Как насчет того, чтобы отправить приглашение, чтобы вы с мамой пришли и повеселились?

Цинь Ваньжу подняла свои чистые глаза и смущенно спросила:

– Мадам, а вы…

Няня Гао вышла из-за спины Великой княгини Жуйань и рассмеялась:

– Барышня, перед вами Великая княгиня Жуйань!

Глава 116. Отправка большого чана под аквариум и семян

– Великая княгиня Жуйань? – Цинь Ваньжу была ошеломлена и поспешно встала, готовая низко поклониться ей, но Великая княгиня Жуйань приказала няне Гао остановить ее.

Великая княгиня Жуйань встала и с улыбкой обратилась к Цинь Ваньжу:

– Поскольку ты подвернула ногу, тебе не нужно кланяться мне. Я необъяснимо чувствую, что ты очаровательна, когда я тебя вижу. Нашу сегодняшнюю встречу можно считать предопределенной. Приезд в столицу означает, что вы должны присоединиться к кругу благородных дам. Когда придет приглашение от моей семьи, ты и твоя мать сможете вместе быть представлены высшему обществу в моем доме!

– Спасибо, Великая княгиня Жуйань! – Цинь Ваньжу взволнованно подняла глаза, а затем поклонилась вместе с Юйцзе в качестве поддержки.

Цинь Ваньжу была ребенком, но у нее были элегантные манеры, из-за которых впечатление о ней Великой княгини Жуйань становилось все лучше и лучше. На этот раз княгиня не отказалась от поклона и позволила ей это сделать. После этого она сняла браслет со своего запястья, взяла руку Цинь Ваньжу и надела браслет на ее запястье.

– Хорошо, я ухожу сейчас. Когда мои семейные дела будут улажены, я пришлю вам приглашение! – Великая княгиня Жуйань улыбнулась, выглядя вполне счастливой.

– Спасибо, Великая княгиня Жуйань! – Цинь Ваньжу снова низко поклонилась. Ее благодарность была искренней, потому что в конце концов ей пришлось бы следовать за мадам Ди, чтобы посещать приемы, если бы ее не вела Великая княгиня Жуйань.

Независимо от того, будет ли мадам Ди устраивать пакости ей за спиной, следуя за мадам Ди на вечеринки, заимствуя славу особняка графа Юн, она станет ниже мадам Ди по своей природе. В будущем, если между особняком Цинь и мадам Ди или особняком графа Юн возникнут трения, особняку Цинь придется снова и снова идти на компромисс и даже уступать шантажу особняка графа Юн.

В предыдущей жизни Шуй Жолань перенесла преждевременные роды из-за тайных намеренных действий мадам Ди, и в итоге погибли две жизни. Случай был расследован и, наконец, был найден кристально чистый результат. Но после того как особняк графа Юн и особняк герцога Син оказали давление на расследование, дело, в итоге, не закончилось ничем определенным. Шуй Жолань умерла без должного правосудия.

Причина заключалась в том, что особняк Цинь не считал, что он должен потерять поддержку и помощь особняка графа Юн. На этот раз ей придется самой защищать Шуй Жолань, обеспечивая ее безопасные роды.

Она больше не позволит мадам Ди убить мать и ребенка!

Из-за этого беспокойства ей нужно будет наладить равные отношения с особняком графа Юн, как только она прибудет в столицу, и она никогда не будет полагаться на особняк графа Юн, когда она самостоятельно присоединится к кругу благородных семей.

Великая княгиня Жуйань проложила ей короткий путь, который напрямую вел к женскому кругу благородных семей. Как она могла не быть благодарной?

Даже в прошлой жизни она также была обязана благодарностью Великой княгине Жуйань.

Когда Шуй Жолань, тяжело дыша, добрался до вершины лестницы, Цинь Ваньжу уже некоторое время отдыхала. После того, как она несколько раз потренировала ноги и попросила Юйцзе помассировать их через обувь, она больше не чувствовала, что они так сильно болят. Возможно, ее лодыжка была лишь слегка растянута, и это не было чем-то серьезным. Нога почти перестала болеть после массажа с добавлением лекарственной жидкости.

– Ваньжу, почему ты так быстро поднялась! – Шуй Жолань, которая отдыхала на каменном табурете, заговорила, вытирая пот носовым платком. Юйцзе уже подошла и налила ей чашку чая.

Чай на столе был подогрет, и он был в наиболее подходящем состоянии для питья. Шуй Жолань выпила больше половины чашки и постепенно восстановила дыхание.

Оглядываясь назад на длинную горную лестницу, она также была потрясена, потому что это было так высоко и так далеко. Только что она также неожиданно достигла вершины. Поэтому она восхищалась Цинь Ваньжу еще больше.

Вначале она думала, что будет достаточно хорошо, если Цинь Ваньжу сможет достичь вершины. Неожиданно, она не только достигла вершины, но и двигалась быстрее и отдыхала меньше, чем во время подъема до середины пути.

– Мама, причина может быть в том, что я часто играю и становлюсь выносливой! – улыбнулась Цинь Ваньжу.

Они вдвоем немного отдохнули, а затем вошли в храм. Они не слишком долго оставались на вершине горы. После поклонения в нескольких буддийских залах они поспешно поехали домой.

Когда они вернулись в особняк Цинь, было время обеда, и было еще рано.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань вернулись в свои отдельные дворы, восхождение и потение отняли у них все силы.

Вернувшись во двор, Цинь Ваньжу вымыла лицо и руки, причесалась и с аппетитом съела миску каши. Затем у нее не было сил делать что-либо еще. После того, как она вздремнула на кровати в полдень, она была полна сил, когда проснулась, хотя у нее еще все болело с головы до ног.

С помощью лекарственного настоя Юйцзе помассировала опухшую ногу, и отек почти полностью спал. Цинь Ваньжу чувствовала только небольшую боль, когда пыталась размять ногу. В дополнение к опухшим красным синякам на ноге, она не обнаружила ничего плохого.

Как только она села у окна, она увидела, как поспешно вошла няня Юй.

– Барышня, кто-то прислал нам большой керамический чан и передал, что это тот, который вы заказывали раньше. Я хотела бы знать, куда мы должны его поставить?

– Чан? – Цинь Ваньжу была ошеломлена.

– Он похож на тот, в котором раньше во дворе сажали лотосы, но он намного больше, и мы можем выращивать в нем много рыбы. – Няня Юй улыбнулась, говоря это.

Она также чувствовала, что прибытие чана было странным, потому что они только вчера сами приехали в столицу, и кто-то уже прислал им чан. Но когда она вспомнила, что у ее юной хозяйки также был чан для выращивания лотосов в ее предыдущем дворе, она предположила, что это, вероятно, тот, который Цинь Ваньжу купила только что, когда она выходила.

– Пожалуйста… поставь его под большое дерево на востоке двора. – Только в это время Цинь Ваньжу поняла, что происходит, и она не могла сдержать улыбки. Принц Чэнь не забыл своего обещания.

Было естественно сохранить это, как только оно было отправлено ей. На самом деле, она сама хотела завести чан с лотосами, потому что они были простыми, но выглядели красиво. Кроме того, она также могла любоваться цветами лотоса, не выходя на улицу. Это тоже было что-то элегантное.

Няня Юй выслушала ее инструкции, кивнула и ушла, но через некоторое время она вернулась со смущенным видом.

– Барышня, слуга, который доставил чан, говорит, что хочет вас видеть, а также хочет, чтобы вы подписали квитанцию.

– Квитанцию? – Цинь Ваньжу слегка приподняла брови.

– Да, он говорит, что это очень важная квитанция, и настаивает, чтобы вы ее подписали лично, – беспомощно пояснила няня Юй. – Двое слуг не слушали меня, что бы я ни говорила. Они говорят, что заберут квитанцию только тогда, когда увидят вас. В противном случае, если этого не будет сделано, их хозяин накажет их.

– Цинъюэ, пожалуйста, иди и посмотри, что там! – небрежно сказала Цинь Ваньжу.

Цинъюэ последовала за няней Юй, чтобы выйти, но она вернулась со странным выражением лица, а за ней последовал молодой мужчина.

– Барышня... – смущенно пробормотала горничная.

Цинь Ваньжу подняла голову, ее глаза переместились с Цинъюэ на слугу, вошедшего вместе с ней. Сразу же выражение ее лица стало странным, потому что человек, одетый как слуга, был ни кем иным, как Чу Лючэнем. Она не могла удержаться, чтобы не схватиться за лоб рукой, думая: «Что этот парень пытается учудить на этот раз?»

Она махнула рукой, чтобы дать знак Цинъюэ и Юйцзе оставить их.

Обе они видели Чу Лючэня раньше, зная, что он из благородных, поэтому у них не было выбора, кроме как оставить их.

– Ваше Высочество, что вы задумали сегодня? – Цинь Ваньжу беспомощно встала. Она не собиралась выходить на улицу сразу после того, как проснулась. Ее длинные волосы свободно ниспадали по плечам, и из-за этого она выглядела еще младше.

– Тебе действительно одиннадцать лет? – Чу Лючэнь пренебрежительно посмотрел на Цинь Ваньжу, подошел и сел в кресло напротив нее, искоса взглянув на нее.

– Ваше Высочество, мне действительно одиннадцать лет! – беспомощно подтвердила Цинь Ваньжу.

– Одиннадцатилетние дети здесь, в столице, по крайней мере, выглядят выше и взрослее тебя! Некоторые примерно того же роста, что и твоя сестра! – Глядя на Цинь Ваньжу, похожую на изысканную фарфоровую куклу, Чу Лючэнь выказывал все больше и больше отвращения.

– Тогда, Ваше Высочество, на ваш взгляд, сколько мне лет? – Цинь Ваньжу прикусила губу, задавая этот вопрос.

– Девять, ну или от силы десять лет отроду! – Чу Лючэнь прикинул взглядом ее рост и комплекцию, дав ей очень категоричный ответ.

Цинь Ваньжу: «…»

Цинь Ваньжу протянула руки, налила ему чашку чая и поставила перед ним на столе.

– Для чего сегодня пришел Великий князь? Сегодня Великий князь лучше себя чувствует?

Что касается ее маленького роста, было трудно оправдать это, независимо от того, как она это объясняла. Цинь Ваньжу перестала спорить с ним об этом и, улыбнувшись, сменила тему, заговорив как взрослая ответственная особа.

– Эй, Цинь Ваньжу, не слишком ли поздно для тебя сейчас спрашивать о здоровье Великого князя? – Чу Лючэнь посмотрел на обидевшуюся девочку со слабой улыбкой на лице, и как будто не был удивлен, услышав, что она спрашивает о его здоровье. Он поднял брови и слегка улыбнулся, выглядя нежным и безобидным. Другие могут подумать, что юноша перед ними был прекрасен, как нефритовая статуэтка, и уникален, как нечто, не имеющее аналогов в мире.

Но Цинь Ваньжу так не думала!

Что опять его расстроило? Цинь Ваньжу не знала, как она сделала надменного, больного мальчишку несчастным. Но что она могла сделать, так это изобразить улыбку и сказать:

– Я собиралась спросить, но вы резко заговорили о моем возрасте, и я хотела доказать, что я уже не маленькая, поэтому я забыла сразу спросить об этом!

Чу Лючэнь все еще был слаб, но выглядел бодрым. Присмотревшись, она обнаружила, что его кожа была бледной, но она также была блестящей. Его кожа была такой нежной, что она даже позавидовала ему.

Чу Лючэнь улыбнулся и теперь выглядел так, как будто он был самым красивым человеком в мире, и его взгляд на Цинь Ваньжу стал мягким, как будто человек, который только что пытался намеренно уколоть ее, был не он.

– Великий князь принес тебе пакет с семенами. Когда придет весна, их можно будет посадить. Это очень красивый сорт, он был получен от бабушки-императрицы. Лотосы, которые вырастают из этих семян, исключительно красивы, и период цветения долгий. – Чу Лючэнь достал из кармана пакет с семенами и положил на стол.

– Очень красивые лотосы? – Цинь Ваньжу была тронута.

– Ты все еще не можешь доверять Великому князю? – Чу Лючэнь дважды искоса взглянул на нее, когда говорил с несчастным видом. Его красивое лицо постепенно снова стало серьезным.

– То, что вы принесли, абсолютно хорошо. Спасибо, Ваше Высочество! – Цинь Ваньжу встала и поклонилась ему. Нельзя относиться к этому принцу так же, как к человеку с обычным способом мышления.

Чу Лючэнь холодно фыркнул, с некоторым высокомерием оглядел Цинь Ваньжу с головы до ног, встал и чванливо направился к выходу.

– Ты выглядишь до безобразия мелкой, так что я ухожу!

Увидев, как за ним опустился занавес на двери, Цинь Ваньжу потеряла дар речи. Сегодня парнишка, возможно, пришел только для того, чтобы развлечь себя! Не было ничего особенного в том, что он притащил такой большой чан, но он также принес особый подарок. Что касается того, что это означало, она понятия не имела.

Но, учитывая его переменчивый характер, никто не удивился бы ничему, что он сделал. Если бы можно было догадаться, что он сделает, используя здравый смысл, то он не смог бы добиться назначения наследным принцем, когда императора уложила в постель тяжелая болезнь.

Когда Чу Лючэнь и его личный евнух Сяо Сюаньцзы важно вышли из особняка Цинь и сели в карету из дворца, выражение его лица стало холодным. Он достал носовой платок и слегка прижал к губам, дважды приглушенно кашлянув.

– Мастер, с вами все в порядке? – Только что Сяо Сюаньцзы на самом деле сам нес чан, что они доставили, и Чу Лючэнь только немного помог ему. Увидев его текущее состояние, Сяо Сюаньцзы почувствовал, как его сердце подпрыгнуло к горлу. Другие могут не знать физического состояния принца, но он прекрасно знал это.

– Возвращаемся во дворец! – Чу Лючэнь слегка поднял свое красивое лицо, и спокойно посмотрел в окно. Выражение его лица постепенно уменьшалось и исчезало, без радости или гнева. В его глазах не было ничего, ни блеска во взгляде, ни жизни. Юный мужчина был невероятно красив, но в нем не было ничего человеческого. Без всяких эмоций он откинулся на спинку дивана и медленно закрыл глаза…

Глава 117. Кирпичик к кирпичику, чтобы выстроить путь. Похожие рисунки

После того как Чу Лючэнь ушел, Цинь Ваньжу позвала тетушку Дун, которая сейчас временно была няней в ее дворе, и сказала ей сходить завтра с Ван Фэном в город, чтобы посмотреть, есть ли подходящий магазин для аренды или покупки. Она хотела открыть магазин вышивки и аксессуаров в центре столицы.

Ноге Дун Сюэр стало намного лучше из-за недавнего диагноза Цинь Ваньжу и правильного лечения. Из-за этого тетушка Дун была безмерно благодарна Цинь Ваньжу и сразу зауважала эту девочку.

Услышав, что Цинь Ваньжу хочет, чтобы она поискала подходящее помещение, она быстро кивнула. Но она также осторожно подсказала девочке, что это дело нельзя делать в спешке, и не нужно торопиться, чтобы она могла сделать мудрый выбор.

Тетушка Дун также только что прибыла в столицу, поэтому не была знакома с торговой обстановкой в городе. Сначала она должна была проверить дорожные условия, а также арендную плату на разных улицах и состояние зданий магазинов. Только после этого анализа она могла решить, что лучше выбрать. Кроме того, ей придется потом уточнять, не хочет ли кто-нибудь продать помещение. Она боялась, что Цинь Ваньжу, которая с виду была похожа на маленькую девочку, не понимала этого.

Цинь Ваньжу улыбнулась и согласилась, сказав, что тетушка Дун полностью отвечает за этот вопрос и может решать все на свое усмотрение.

Цинь Ваньжу отдавала себе отчет, что ничего не понимает в ведении торговли. Для тетушки Дун было лучше взять все дела с магазином на себя. Она видела, что тетушка Дун действительно пыталась помочь ей выбрать хорошее место.

Поскольку вопрос был должным образом обговорен, тетушка Дун откланялась. Но когда она подошла к двери, она нечаянно столкнулась с Цинсюэ. К счастью, ни одна из них не шла быстро. Но даже так, тетушка Дун отлетела в сторону и споткнулась. Юйцзе увидела это и помогла ей удержаться на ногах.

– Извините. Извините. Тетя Дун, вы не пострадали? – спросила Цинсюэ с лицом, полным беспокойства. Она передала поднос, который держала в руках, маленькой служанке позади нее. Ее голос был теплым и мягким, и она улыбнулась, прежде чем заговорить. Ее отношение необъяснимо располагало людей к ней.

Причина, по которой они столкнулись друг с другом, заключалась в том, что тетушка Дун шла слишком быстро. Итак, это не была вина Цинсюэ.

– Все в порядке... Все хорошо! – улыбнулась тетушка Дун. Она уважала служанок во дворе Цинь Ваньжу, поэтому, хотя она больно ударилась, она этого не показала.

– Вы должны зайти ко мне в комнату, чтобы проверить это. Если это действительно ушиб, я нанесу немного лечебного средства как можно скорее, чтобы вы не запустили с лечением, – тихо заговорила Цинсюэ, протянув руку, и повела тетушку Дун к флигелю, где жила.

– Извини за беспокойство, Цинсюэ! – Тетушка Дун была беспомощна, и она чувствовала сильную боль.

Увидев, что они уходят, Юйцзе вернулась в дом.

– Барышня, Цинсюэ столкнулась с тетей Дун и теперь повела тетю Дун к себе в комнату. Она сказала, что хочет сама убедиться, что тетя Дун не пострадала.

Цинь Ваньжу подняла глаза и подумала об этом, а потом спросила:

– Тетушка Дун последовала за ней?

Юйцзе могла сказать, что тетя Дун сначала не хотела идти. Но, поддавшись на уговоры Цинсюэ, тетя Дун передумала.

– Тетя Дун не сразу согласилась. Но Цинсюэ сказала, что если это синяк, лучше нанести немного лечебного средства пораньше, чтобы избежать отека!

– Она действительно знает, как влезть в доверие к человеку! – слегка улыбнулась Цинь Ваньжу. – Няня Юй уже договорилась о том, чтобы Цинсюэ жила с Цюйлэ?

– Согласно вашему приказу. Обе они теперь в одной комнате, – кивнула Юйцзе.

– Тогда пусть Цюйлэ продолжает наблюдать за ней! – распорядилась Цинь Ваньжу и холодно фыркнула: – Едва только она приехала в столицу, как уже начала мутить воду!

Когда Цинсюэ была в Цзянчжоу, проблем почти не было. Она начала свою игру только после того, как они переехали жить в столицу.

Цинь Ваньжу вспомнила, как пыталась выяснить хоть что-нибудь о печати. Она рассматривала маленькую печать бесчисленное множество раз, но все еще не могла понять связь между печатью и собой.

В прошлой жизни Цинь Юйжу была очень любима вдовствующей герцогиней Син, благодаря этой печати, и Цинь Юйжу также сама призналась ей перед ее смертью, что украла эту печать у нее. Так что, скорее всего, печать была связана с ее настоящей семьей.

– Не пора ли сшить несколько платьев? – Цинь Ваньжу подошла к столу и медленно спросила, взяв кисть для письма у чернильного камня.

В особняке Цинь был такой обычай. Мастерам делали несколько комплектов одежды каждый сезон. Когда они были в Цзянчжоу, они были заняты переездом, поэтому у них не было времени на новую одежду. Зимняя одежда, которую следовало сделать давным-давно, еще не была сшита.

– Да, пришло время шить одежду. Я слышала, как няня Дуань говорила, что люди из швейной мастерской скоро придут к вам и снимут мерки, чтобы сшить обновы, – подтвердила Юйцзе.

– Когда они придут? – Цинь Ваньжу развязала две верхние пуговицы с петлями на воротнике. Изнутри она вытащила маленькую печать, которую она повесила на шею. Она сняла ее и положила на стол. Затем она тщательно срисовала на бумагу рисунок печати.

– Мне сказали, что это будет либо сегодня, либо завтра. Няня Дуань говорит, что мадам Шуй приказала сначала снять мерки с мадам Ди и старшей леди, а затем с второй леди. Это может занять некоторое время… – доложила Юйцзе.

Цинь Ваньжу понимала, что делает Шуй Жолань. Хотя она отвечала за внутренние дела особняка, ее власть совсем не была стабильной. В это время она должна проявлять уважение к законной жене и ее дочери.

– Тогда, когда люди из швейной мастерской будут здесь, отдай им этот узор и проследи, чтобы они вышили этот орнамент в углу моих платьев! – Цинь Ваньжу отложила кисть для письма, посмотрела на рисунок голубых соцветий посконника на бумаге, а затем на печать, прежде чем удовлетворенно кивнуть и убрать печать.

Если она правильно помнила, у Цинь Юйжу в прежней жизни было несколько платьев с похожими узорами, и она обязательно всегда надевала только их, когда ехала в особняк герцога Син.

– Барышня... – Юйцзе стояла рядом с ней и ясно видела рисунок. Ее маленькая хозяйка нарисовала узор посконника, похожий на маленькую печать, но рисунок был не совсем таким. Она поколебалась и сказала: – Барышня, эти два рисунка – разные!

– Я и хотела сделать их чуть разными! – слегка улыбнулась Цинь Ваньжу. Она взяла рисунок и подошла к окну, чтобы посмотреть на него.

Несколько листьев были нарисованы в разных направлениях. Но форма посконника все еще была очень похожа, особенно лист, который выглядит словно на нем роса, но он точно такой же, как на печати.

Но до того, как она узнает правду, Цинь Ваньжу не хотела раскрывать себя. В ее личной истории была какая-то тайна. Некоторые события не следует торопить, они должны разворачиваться медленно и идти своим чередом.

Она знала, какой была вдовствующая герцогиня Син. Она даже ни разу не видела этой дамы в своей предыдущей жизни, она только знала, что по неизвестной причине ей очень сильно полюбилась Цинь Юйжу. Мадам герцога Син даже забрала Цинь Юйжу в особняк герцога Син, чтобы представить ее обществу как свою законную дочь. Когда Цинь Юйжу выходила замуж, эта дама даже дала ей щедрое приданое!

В результате Цинь Юйжу не только носила имя талантливой девушки, но и вышла замуж в особняк графа Юн с пятью улицами красных сундуков приданого, что стало звездным моментом ее славы!

Вдовствующая герцогиня Син так сильно привязалась к Цинь Юйжу, что долго не хотела с ней расставаться. Цинь Юйжу жила с нею и не выходила замуж, пока ей не исполнилось восемнадцать лет. Старая мадам Синь любила ее даже больше, чем своих внучат в особняке Син.

Конечно, Цинь Юйжу рассказала это ей высокомерным тоном. Она похвасталась, что ее так любит старая мать герцога Син, что не хочет, чтобы она выходила замуж слишком рано, чтобы подольше держать ее рядом. Вот почему ее родные внучки в особняке Синь не могли даже сравниться с ней.

Но что вызывало у Цинь Ваньжу странное чувство, так это то, что жена герцога Син видела ее раньше, но каждый раз это были неприятные встречи, и Цинь Ваньжу все больше и больше ненавидела эту лицемерную герцогиню Син, которая создала себе в столице репутацию безупречной дамы!

Когда Цинь Ваньжу впервые увидел эту женщину в доме мадам Ди, ей даже показалось, что та специально пришла посмотреть на нее, когда посетила особняк Цинь в тот день. Жена герцога сидела на главном месте в доме мадам Ди, а мадам Ди настороженно стояла около нее с опущенной головой, низко склонившись перед ней, благородной мадам особняка герцога Син.

В тот момент все, что Цинь Ваньжу могла чувствовать, это холодность и отвращение герцогини Син, глубокое отвращение.

В то время она дрожала перед этой властной женщиной. Она решила, что эта дама ведет себя так странно, потому что слышала, что у нее плохая репутация, и она ей не нравится, но после того, как она возродилась, она поняла, что это очень сомнительное объяснение.

Если она была настолько не по душе мадам герцога Син, той не нужно было подзывать ее ближе. Она высоко сидела в кресле мадам Ди и смотрела на нее с отвращением и молчала. Она долго осматривала ее с головы до ног, не говоря ни слова, прежде чем так же молча дать ей знак уйти. За все время этой странной встречи она не говорила напрямую про нее, но Цинь Ваньжу могла почувствовать ее отвращение даже без плохого слова.

К тому же, когда она вышла на улицу, она услышала, как мадам герцога Син насмешливо сказала мадам Ди: «Это вторая леди в вашем особняке, ну на самом деле... Залетела ворона в высокие хоромы!»

После этого она не слышала ясно, что еще было сказано, она только уловила, что это извиняющийся голос мадам Ди, а после этого ее помолвки снова и снова расторгались, и все это было связано с особняком Син и женой герцога Син.

После тщательного обдумывания, Цинь Ваньжу пришла к выводу, что здесь должна быть какая-то связь, касающаяся ее собственной неудачной жизни и даже неким образом связанная с особняком Син.

В этой жизни мадам Ди еще не успела установить связь с особняком герцога Син. Она еще не вступила в сговор с мадам герцога Син, чтобы контролировать ее жизнь.

Что Цинь Ваньжу должна была сделать, так это первой найти эту связь.

Печать – это ключ!

– Да, барышня. Я все поняла! – Юйцзе взяла наполовину высохшую бумагу с рисунком, аккуратно положила ее на одну сторону стола и прикрыла другой бумагой. – Барышня, сколько таких узоров вы хотели бы вышить?

– Один. Пусть вышьют один узор в уголке платья, чтобы он сразу не бросался в глаза. Только один! – Цинь Ваньжу на мгновение задумалась перед ответом. До тех пор, пока она не выяснит, кто друг, а кто враг, она не станет раскрывать все свои секреты. На данный момент это был просто похожий рисунок посконника. Она хотела проверить, что из этого выйдет.

Укладывая кирпичик по кирпичику, чтобы проложить путь, она постепенно поймет то, чего не понимала в предыдущей жизни, пока не умерла, и она никогда не повторит ошибок предыдущей жизни.

Работницы швейной мастерской уже были наняты и расселены сразу, как управляющий прибыл привести особняк в порядок. Управляющий знал, что хозяевам нужно будет сделать одежду сезона после переезда в столицу. Хозяева определенно не захотят носить старую одежду, посещая банкеты в столице.

Поскольку хозяйки дебютировали в кругу семей столичных аристократов, они хотели бы сиять, чтобы быстро войти в высший свет и стать там своими.

Работницы швейной мастерской работали очень быстро. В сумерках пришли пять пожилых женщин, которые принесли не только линейки и измерительные ленты, но и много дорогой парчи. Они были очень осторожны, так как это был первый раз, когда они шили одежды для своих новых хозяек!

Они только что снимали мерки со старшей леди, но что-то пошло не так…

Глава 118. Рулон парчи выброшен старшей леди

– Что случилось? – Взгляд Цинь Ваньжу упал на парчу, которую держали две пожилые женщины позади. Рулон парчи, который должен был быть плоским, казался смятым и растрепанным. Хотя это было не очень очевидно, Цинь Ваньжу сразу заметила это.

– Только что… Старшая леди случайно выбросила его, – ответила заведующая швейной мастерской, дрожа от страха.

Встретившись с мастерами особняка и оскорбив одного из мастеров, начальница больше не осмеливалась совершать ошибки. В противном случае она больше не была бы заведующей швейной мастерской.

Слуги в особняке всегда были хорошо информированы. Они знали, что особняком управляла мадам Шуй, а не мадам Ди. Цинь Ваньжу была дочерью мадам Шуй, поэтому ей нужно было предложить лучшее обслуживание, чем старшей леди.

Цинь Ваньжу посмотрела на неловкое лицо начальницы и мягко улыбнулась.

– Рулон был выброшен моей старшей сестрой?

– Да, юная леди! – После зрительного контакта с ясными глазами Цинь Ваньжу, которые, казалось, видели людей насквозь, начальница опустила голову и не осмелилась солгать. Эта вторая барышня выглядела маленькой, но ее поведение было намного лучше, чем у той взрослой юной леди. Начальница искренне думала, что Цинь Ваньжу выглядит настоящей юной леди из благородной семьи.

Заведующая швейной мастерской только что продала себя особняку Цинь. Раньше она работала в нескольких больших мастерских по вышивке и видела много дочерей богатых аристократов. Она чувствовала, что у маленькой второй леди хорошая осанка. Эта девочка была сравнима с дочерями из древних семей с сотнями лет истории. За мгновение начальница начала уважать ее.

– Почему она его выбросила? – спросила Цинь Ваньжу, пока ее тонкие пальцы крутили чашку на столе перед ней.

Пожилая начальница призналась с дрожью в голосе:

– Старшая юная леди сказала… что эти ткани не то, что она хотела!

– Дай мне посмотреть! – мягко велела Цинь Ваньжу.

Начальница немедленно указала двум женщинам положить парчу на квадратный стол посередине комнаты и развернуть ее, чтобы Цинь Ваньжу могла тщательно выбирать.

Поскольку была зима, материал в этом сезоне был относительно плотным. Шаблоны выкроек также были хорошо подобраны. Имелись все стили – от минимализма до вычурности. Начальница была готова удовлетворить предпочтения каждой хозяйки особняка.

Цинь Юйжу любила перед людьми выставлять напоказ свой образ талантливой девушки, поэтому она предпочитала простые и светлые ткани, которые «кричали» о ее чистоте и непорочности. Но зимой такого рода теплые ткани были в дефиците. Несколько рулонов парчи перед ней были элегантными и красивыми, но, по-видимому, Цинь Юйжу не заинтересовалась ими.

Цинь Ваньжу протянула руку и коснулась светло-желтой парчи с несколькими слабыми узорами мелких цветочков. Она положила руку на ткань. Цвет ткани очень хорошо сочеталась с цветом ее кожи и делала ее белую кожу еще более белоснежной.

Затем Цинь Ваньжу взяла светло-розовую ткань с небольшим вкраплением зеленых листьев бамбука. Этот материал выглядел элегантно и тоже очень хорошо сочетался с ее кожей. Эта расцветка розового и немного светло-зеленого также идеально подходила для ее возраста.

После зимы был китайский Новый год. В Новый год все хотели, чтобы подрастающие девочки одевались в красивую праздничную одежду. Что касается всяких там простых белых одежд, людям не понравятся те, кто выглядит так, словно находится на празднике поклонения предкам.

Цинь Ваньжу выбрала четыре рулона парчи, которые хорошо подходили к цвету ее кожи. Четыре новых платья на один сезон было правилом их семьи в Цзянчжоу.

– Юная леди, мадам Шуй сказала, что каждая леди должна заказать себе еще два комплекта одежды, – сказала начальница.

Цинь Ваньжу подумала, что они только что прибыли в столицу, и здесь может быть много банкетов, которые нужно будет посетить.

Итак, она выбрала еще два рулона ткани.

После выбора материи были сняты ее мерки. Цинъюэ, которая была рядом с ней, помогла начальнице с измерениями. После того, как все было сделано, Цинъюэ посмотрела на цифры и с мрачным видом перевела взгляд на Цинь Ваньжу.

– Барышня, вы так и не стали выше!

С прошлого года по этот год Цинь Ваньжу почти не подросла... Однако Цинъюэ стала намного выше, чем была год назад.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась. Она не беспокоилась о своем росте. Когда придет время, она будет очень быстро вытягиваться вверх. В предыдущей жизни, хотя она не стала очень высокой, она была не ниже других женщин.

После того, как мерки были сняты, Цинь Ваньжу села за стол и спросила:

– У нас есть только эти ткани?

Начальница поколебалась и подтвердила:

– Эм… Да, на данный момент это все, что есть.

Улыбнувшись, Цинь Ваньжу спросила:

– Старшей сестре нравятся простые расцветки, которых у тебя нет?

– Да… Старшая юная леди сказала, что наши ткани слишком кричащие и яркие. Это действительно проблема, – отвечая, начальница опустила голову.

Цинь Ваньжу подняла руку и постучала пальцем по столу. Она на мгновение задумалась, прежде чем спросить:

– Она уже определилась с выбором?

– Старшая юная леди заказала два набора одежды и проигнорировала остальные четыре. Она дала нам время подобрать для нее еще несколько рулонов парчи. – Бровь начальницы дернулась. Она не знала, что с этим делать, и ей оставалось только вернуться, чтобы доложить мадам Шуй.

Думая о том, что она провалила первое задание, которое дала ей мадам Шуй, она задавалась вопросом, разрешат ли ей дальше заниматься шитьем. Ее даже могут уволить. Она чувствовала себя подавленной.

Цинь Ваньжу поджала свои светло-вишневые губы и неодобрительно произнесла:

– Впереди Новый год и несколько праздников, и мы, конечно, выберем какую-нибудь праздничную ткань. Какие еще расцветки нужны старшей сестре? Ты не спрашивала мадам Ди?

– Сначала я пошла к мадам Ди, а затем к старшей леди, поэтому у меня не было возможности спросить ее, – сказала начальница.

– Тебе не обязательно сейчас идти к моей матери. Зайди сначала к мадам Ди и поговори о старшей сестре. В китайский Новый год все должны выбрать некоторые более праздничные расцветки. Ты можешь упомянуть, что эти ткани выбраны отцом, что отец видел их, и они ему очень понравились! – Цинь Ваньжу дала совет расстроенной женщине.

– Обратиться к мадам Ди? – Пожилая начальница не сразу ответила. Но ее глаза внезапно заблестели, когда она поняла. – Да, да, да, – благодарно закивала она головой, – я должна сначала зайти к мадам Ди. Большое вам спасибо, вторая леди!

Как главная жена, мадам Ди не имела никакой власти в гареме. Было очевидно, что она потеряла расположение генерала. Если бы она узнала, что эти материалы были выбраны людьми генерала и одобрены генералом, она предпочла бы не конфликтовать с генералом и обязательно заставила бы старшую дочь что-то выбрать. Если бы этот вопрос был решен должным образом, начальница, безусловно, была бы высоко оценена мадам Шуй.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась:

– Не благодари меня. Я только что случайно вспомнила, что эти ткани были выбраны управляющим, присланным сюда моим отцом!

Они только вчера приехали в столицу, а ткани уже были здесь сегодня. Поскольку у Шуй Жолань не было времени, чтобы купить их, то управляющий, который отправился в столицу раньше них, подготовил все это заранее.

– Большое вам спасибо, вторая леди! – Заведующая швейной мастерской была очень впечатлена этой маленькой, но сообразительной второй барышней.

После этого Юйцзе показала им модели и стили застежек для одежды, и начальница записала ее указания одно за другим. Когда швеи уходили, Юйцзе негромко попросила начальницу сначала отнести ткани и выкройки, выбранные Цинь Ваньжу, обратно в швейную комнату, опасаясь, что Цинь Юйжу намеренно выберет ткани, выбранные второй леди, и это вызовет ненужные проблемы.

Заведующая швейной мастерской даже подумала, что старшая барышня, которая выглядела благородной леди, оказалась настоящей лицемеркой.

После того, как начальница поговорила с мадам Ди, мадам Ди немедленно отвела швей к Цинь Юйжу в двор Ялань. Мать и дочь некоторое время разговаривали наедине, а затем позволили начальнице войти с ее людьми в комнату.

Цинь Юйжу неохотно выбрала четыре отреза парчи, а затем нетерпеливо махнула рукой, выгоняя слуг.

Заведующая и другие женщины из швейной мастерской почтительно поклонились и ушли.

Когда начальница вышла, Цинь Юйжу упала в кресло с сердитым видом.

– Мама, мне не нравятся такие расцветки! Шуй Жолань намеренно дала мне эти ткани для выбора? Я долго искала и не смогла найти ничего привлекательного, мне не нравится такая яркая одежда. Платья выглядят слишком кричащими и недостаточно изящными. Кузины в особняке графа Юн носят сдержанную и элегантную одежду.

Мадам Ди утешила расстроенную дочь:

– Юйжу, пожалуйста, не веди себя так. Это ткани, которые подготовили люди твоего отца. Если они тебе не нравятся, просто не носи эти платья. Завтра я заберу тебя из особняка, и ты сможешь выбрать любые ткани для изготовления одежды. Не делай того, что расстраивает твоего отца. Теперь все по-другому. Даже если я захочу приказать рабыням из швейной мастерской принести какие-то другие ткани, я не смогу этого сделать.

В предыдущие годы, хотя в семье существовал этот обычай с новыми одеждами, Цинь Юйжу всегда отличалась от Цинь Ваньжу. Цинь Ваньжу просто не замечала этого, потому что она не задумывалась, почему у ее старшей сестры всегда было более четырех новых нарядов на сезон!

Цинь Юйжу продолжала злиться.

– Мама, я ненавижу Шуй Жолань! Я ненавижу Цинь Ваньжу! Я также ненавижу старуху-приживалку, которую должна называть бабушкой!

Мадам Ди усмехнулась, и в ее глазах промелькнул холод.

– Юйжу, будь терпеливее. Они могут командовать только в этом маленьком особняке. Шуй Жолань и Цинь Ваньжу будет трудно войти в аристократический круг без меня. Скоро им придется просить меня об одолжении.

Она также ненавидела их, особенно когда увидела, что Цинь Хуайюн вчера отправился ночевать во двор Шуй Жолань. Она даже хотела убить Шуй Жолань. После происшествия в монастыре Цзиньсинь нога Цинь Хуайюна не ступала больше в ее дом.

Первоначально она думала, что, хотя в столице будут проблемы, по крайней мере особняк графа Юн был бы поблизости. Так что Цинь Хуайюну пришлось бы уступить. Кто мог подумать, что все останется по-прежнему? Несмотря на то, что он поехал с нею в особняк графа Юн, он ушел рано, как будто у него было что-то более срочное.

Но у него не было неотложных дел, на которые нужно было обратить внимание. Слуги в особняке сплетничали, что Цинь Хуайюн вернулся, чтобы помочь Шуй Жолань. Когда Шуй Жолань впервые встретила управляющего, он стоял на ее стороне, чтобы держать челядь в страхе. Все присутствующие были очень почтительны к Шуй Жолань и не осмелились бросить ей вызов.

Когда они жили в Цзянчжоу, мадам Ди за долгое время сумела вырастить много верных слуг. Но когда они переехали в столицу, большинство ее людей остались в Цзянчжоу. Многие из них были уволены. Потеряв так много доверенных лиц, мадам Ди предполагала, что у нее здесь будет недостаточно людей.

К счастью, сегодня она переговорила со своей невесткой и сказала ей отправить несколько толковых служанок в особняк, чтобы помочь ей разобраться с делами. Что касается Шуй Жолань и Цинь Ваньжу, она скоро покажет, кто настоящий хозяин заднего двора особняка Цинь.

– Мама, они не хотят идти с нами на банкет. Ты не должна приглашать их с нами! – Цинь Юйжу поджала губы и издевательски добавила: – Они ничего не видели, кроме провинции. У них нет уверенности в себе, чтобы выйти в свет!

– Нет, я хочу взять их, и я заставлю их умолять меня об этом! – Мадам Ди сказала это так зловеще, словно в ее голосе были осколки льда! Случилось так, что она только что получила известие от невестки. Скоро все изменится.

Глава 119. Устранить вражду с помощью улыбки невозможно

На следующее утро, после того как мадам Ди получила разрешения старой мадам, она и Цинь Юйжу отправились по магазинам и купили много ткани и даже готовой одежды, которая была самой модной в этом сезоне. Цинь Юйжу улыбалась с тех пор, как вернулась домой. Одетая в недавно купленную одежду, она вместе с Мэйсюэ и Мэйянь, которые держали какие-то вещи и новую одежду, направилась во двор Цинь Ваньжу.

Как только Цинь Юйжу вошла, она с улыбкой поприветствовала Цинь Ваньжу:

– Вторая сестра, подойди и посмотри. Я принесла тебе стопку самых лучших носовых платков, которые сейчас в моде в столице. Их качество действительно хорошее, намного лучше, чем те, которые мы использовали в Цзянчжоу в прошлом. Однажды я видела, как дочери нашего дяди пользовались такими роскошными вещами.

Пока Цинь Юйжу говорила, она дала знак Мэйсюэ положить стопку носовых платков перед Цинь Ваньжу.

Затем она расправила эти носовые платки руками, сказав:

– Вторая сестра, посмотри на полосы на этих носовых платках. Они прекрасны, не так ли? Я тщательно подобрала немного для тебя, а также оставила немного для себя. Их удобно использовать, когда посещаешь вечеринки. Мама говорит, что это платье должно подойти тебе, и я купила его только для тебя. – Цинь Юйжу указала на то, что было в руках Мэйянь, когда она говорила.

Это платье выглядело очень красиво, имея благородный вид, а его сложные декоративные узоры предполагали его исключительно высокую цену.

На этот раз мадам Ди была действительно щедрой!

– Вторая сестра, подумай только. Если ты наденешь это платье, чтобы в первый раз пойти на банкет, тобой будут восхищаться все столичные дамы. – Цинь Юйжу тщательно скрывала свой завистливый взгляд и все время льстила Цинь Ваньжу, как будто та была самой красивой девушкой, которую можно найти только на небесах, но не на земле.

Если бы Цинь Ваньжу действительно была ребенком, она бы сейчас чрезмерно гордилась собой. Это был трюк, который часто использовали Цинь Юйжу и мадам Ди.

Восторженные глаза Цинь Ваньжу сфокусировались на платье, ее взгляд изменился, а глаза засияли, но она покачала головой и отодвинула платье, которое ей протягивала горничная.

– Я выражаю свою благодарность за добрые намерения мадам Ди и тебе!

– Тебе не нравится платье? – Цинь Юйжу старалась быть терпеливой и продолжала говорить, улыбаясь, потому что ее мать постоянно требовала, чтобы она показала свое якобы доброе сердце, чтобы обмануть Цинь Ваньжу.

– Мне оно действительно не нравится. – Глядя чистыми глазами, Цинь Ваньжу без колебаний покачала головой.

– Ты... – Цинь Юйжу почти не могла удержаться от того, чтобы прижать платье к лицу Цинь Ваньжу, думая: «Эта чертова девчонка смеет отказывать матери в "добром отношении"!»

– Пойдем в следующий раз и купим то, что тебе понравится. Я оставляю это тебе, потому что ни одна девочка в семье не такая маленькая, как ты! – Цинь Юйжу стиснула зубы и успокоилась, изобразив натянутую улыбку, но оставила платье и повернулась, готовая уйти со своими двумя горничными.

Она не забирала ни платье, ни носовые платки!

– Старшая сестра, ты собираешься на банкет? Это тот, который будет проходить в особняке маркизов Фэнъян? – Цинь Ваньжу улыбнулась и подперла подбородок руками, спрашивая с некоторой наивностью девочки. Ее не разозлило то, что только что сказала Цинь Юйжу, и она даже была похожа на девчушку, которая не была возрождена заново.

Слова Цинь Ваньжу теперь звучали для нее более привычно, так же, как и раньше. Полагая, что она может легко обмануть ее снова, Цинь Юйжу немедленно повернулась и с улыбкой заговорила:

– Все верно, мы пойдем туда с мамой!

– Включая и меня? – наивно поинтересовалась Цинь Ваньжу, подняв свои красивые, тонкие и изогнутые брови.

– Конечно, включая тебя. Если бы мама не думала о нашем благе, она бы это не затеяла. Ты знаешь, как нелегко получить приглашение в особняк маркизов Фэнъян? Без наших отношений с особняком графа Юн наша семья не получила бы это приглашение!

Цинь Юйжу говорила с нескрываемой гордостью, ее глаза прищурились на Цинь Ваньжу, и ее надменность и отвращение к Цинь Ваньжу было трудно скрыть.

Незаконнорожденный ребенок, которого привезли в семью из ниоткуда, был несравним с Цинь Юйжу. Если бы Шуй Жолань не была сейчас с ними, Цинь Юйжу считала, что могла бы очень легко справиться с Цинь Ваньжу.

Она чувствовала, что Цинь Ваньжу изменилась и стала другой, не такой как раньше, потому что Шуй Жолань давала ей инструкции!

– Как жаль... это звучит неуместно! Мама мне не позволит! – Цинь Ваньжу опустила голову. Если смотреть с точки зрения Цинь Юйжу, она выглядела немного грустной.

– Тетя Шуй позволит тебе. Если вы не пойдете на этот раз, у вас, вероятно, не будет шансов в будущем войти в высшее общество. Мы всего лишь новички в столице. Если мы не сможем войти в круг благородных семей, мы опустимся и будем вынуждены якшаться с незначительными семьями. Это будет очень плохо для нас!

Цинь Юйжу снова села и серьезно заговорила.

Казалось, что она беспокоилась о будущем Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу не подняла головы и ничего не сказала. Тем не менее, она, казалось, колебалась и не приняла решения.

– Вторая сестра, не волнуйся! Я обязательно попрошу маму простить тебя, когда настанет день, и никогда не заставлю тебя опуститься до такой ситуации, чтобы проводить время только с некомпетентными семьями, – с улыбкой пообещала Цинь Юйжу. Закончив, она подтолкнула носовые платки к рукам Цинь Ваньжу, уговаривая: – Посмотри на эти носовые платки! Это прекрасные работы в столице, и они очень дорогие. Я долго умоляла маму, и только после этого она купила несколько штук для нас. Другие не будут смотреть на нас свысока, когда мы используем их на банкете.

Цинь Ваньжу слегка нахмурилась, очень подозрительно посмотрела на Цинь Юйжу, и негромко сказала:

– Передай спасибо мадам Ди!

– Нет проблем. Хорошо, тогда будь готова. Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажи мне и маме. Мы обязательно поможем тебе подготовить все, что сможем. Это… также можно считать моими извинениями за то, что я сделала с тобой раньше. В любом случае, романтические отношения между мной и нашим кузеном были завершены помолвкой также из-за твоей… помощи! – Цинь Юйжу покраснела, когда говорила, и встала, выглядя немного застенчиво.

– Вторая сестра, я пойду! – Закончив говорить, она повернулась и ушла со своими двумя служанками.

Глядя ей в спину, Юйцзе недоуменно моргнула. Как горничная, которая начала обслуживать Цинь Ваньжу в более позднее время, она все же знала несколько случаев, которые происходили раньше, но у нее не было о них столько подробностей. Поэтому она вообще не могла понять слов Цинь Юйжу.

– Барышня, старшая леди Цинь пришла поблагодарить вас?

Подняв голову, Цинь Ваньжу усмехнулась:

– Нет, она имеет в виду только то, что она помнит о том, что я сделала для нее, независимо от того, что случилось раньше. В противном случае она и Ци Тяньюй, должно быть, уже поженились бы, и у нее больше не было бы возможности налаживать связи с людьми, занимающими более высокое социальное положение.

Мадам Ди и Цинь Юйжу были лицемерны, но они много вложили в нее, и казалось, что то, чего они хотели, должно быть намного серьезнее.

Одежда была действительно красивой, но мадам Ди никогда не покупала ничего подобного для нее, когда они были в Цзянчжоу, и она видела в такой одежде только мадам Ди и Цинь Юйжу.

В детстве она не знала, почему ее одежда была не такой красивой, как у Цинь Юйжу, но ей сказали, что она еще мала и порвет любую дорогую одежду, которую ей дадут, так что для нее было лучшим выбором носить более скромную одежду.

Юйцзе была умна, но пока она не могла понять причину и следствие этого, поэтому в замешательстве спросила:

– Она помнит, что вы для нее сделали? Но почему мадам и она должны были так стараться, чтобы причинить вам вред?

– Итак, она на самом деле не помнит, что я для нее сделала, и она сказала это только для показухи, имея в виду, что она хочет исправить испорченные отношения со мной. Это также ее награда за то, что я ранее сделала для нее. – Цинь Ваньжу надула свои маленькие светло-вишневые губки, потешаясь с того, что Цинь Юйжу намеренно скрывала тот факт, что пыталась причинить ей вред. Кроме того, она даже выразила ей благодарность.

Казалось, что такой образ мышления был неплохим!

До сих пор Цинь Юйжу, по крайней мере, действительно получала преимущества. Хотя у нее была скандально известная репутация в Цзянчжоу, никто в столице не знал об этом. Избавление от Ци Тяньюя и общение с Ди Янем действительно пошло ей на пользу.

Поскольку это было хорошо для нее, казалось, что на ее месте каждый может забыть хорошие и плохие события прошлого! После устранения вражды с помощью простой улыбки она также поблагодарила бы их. Мадам Ди и ее дочь думали так же и пытались обмануть ее, потому что считали ее глупым ребенком!

– Барышня, нам нужно сложить эти вещи? – Цинъюэ была свидетелем того, что произошло в прошлом, и знала, что мадам Ди и Цинь Юйжу пытались подставить Цинь Ваньжу. Она была начеку из-за платья и носовых платков, которые она видела.

Цинь Ваньжу подняла платье и встряхнула его, обнаружив, что оно немного длиннее, и сказала, прикинув его к росту Цинъюэ:

– Отправь это в подарок Ци Жунчжи!

Их доброе намерение было насквозь фальшивым. Насколько они могут заботиться о качестве ее одежды? Платье только выглядело привлекательно!

– Отдать платье барышне Ци? Может ли она... носить его? – Юйцзе покачала головой. – Барышня, я думаю, что барышня Ци такого же роста, как старшая леди Цинь. Платье должно быть коротким для нее!

Цинь Ваньжу спокойно взяла чашку с чаем из ее рук, сделала глоток и неторопливо сказала:

– Это не имеет значения. Я только показываю, что мне не нравится платье, которое подарила мне Цинь Юйжу. Это, в основном, чтобы напомнить Ци Жунчжи ускорить ее шаги, чтобы делать то, что она собирается делать. Но оставь мне один носовой платок.

Она считала, что Ци Жунчжи хотела общаться с благородными семьями в столице больше, чем кто-либо другой. Барышня Ци была уже не так юна, но ее замужество все еще ожидалось. Ее первоначальная помолвка была потеряна из-за ее плохой репутации, и теперь она, должно быть, усердно искала возможности, чтобы найти себе хороший брак.

Желание посещать вечеринки было обязательным для нее.

Эта жизнь отличалась от предыдущей жизни. Ци Жунчжи и Цинь Юйжу долгое время были в натянутых отношениях. Таким образом, Цинь Юйжу не поможет улучшить положение Ци Жунчжи, но Ци Жунчжи не захочет оставаться незамеченной. Отправка одежды неподходящего размера должна была напомнить Ци Жунчжи о банкете, который должен был состояться в ближайшее время!

Кроме того, недавно за рокарием она ясно увидела, что не только Ци Жунчжи проявляла нежную привязанность к сыну графа, но и служанка позади нее тоже покраснела и застеснялась…

Положение Ди Яня становилось все более и более сложным…

Когда одежду и носовые платки принесли в гостевой двор, Ци Жунчжи как раз пересматривала свой гардероб. Ее одежда была разбросана по всей кровати и столу. До того, как она приехала в столицу, мадам Ли сшила для нее много одежды, но теперь она не думала, что ей что-то из этого нравится. Поэтому вещи были разбросаны по кровати.

Ци Жунчжи была в гневе.

Неожиданно она услышала, что Цинь Ваньжу кого-то послала к ней. Она отнеслась к этому настороженно, но разрешила Юйцзе войти в ее двор.

– Какое сообщение ты принесла мне от Цинь Ваньжу? – нетерпеливо спросила Ци Жунчжи, недовольно глядя на Юйцзе.

– Вторая леди Цинь попросила меня передать вам платье и носовые платки. Говорят, что это самые модные стили в столице. – Улыбаясь, Юйцзе положила все это на стол и вежливо поклонилась.

Услышав, что это самые модные фасоны в столице, Ци Жунчжи поспешно встала, сунула руки в кучу вещей, чтобы осмотреть, и почувствовала себя очень довольной. Ей нравились как качество ткани, так и цветовая гамма платья.

Но, вспомнив, что их послала Цинь Ваньжу, она стала несчастной. Отложив носовые платки и искоса посмотрев на служанку, она тихо кашлянула, саркастически сказав:

– Говори, что твоя хозяйка задумала? У нее самой недостаточно красивой одежды, так как она могла захотеть отдать эту красивую одежду мне?

– Барышня Ци, это мадам Ди и старшая леди Цинь послали платье второй леди Цинь. Они хотят, чтобы она надела его на банкет. Это мероприятие, которое состоится в особняке маркизов Фэнъян, родительском доме жены графа Юн, графини Юн, но второй леди Цинь не понравилось платье, которое принесла ей старшая барышня Цинь, к тому же она не хочет присутствовать на этом банкете. Итак, она попросила меня передать все это вам! – бегло объяснила Юйцзе.

То есть, на самом деле, именно Цинь Юйжу передала платье Цинь Ваньжу. Ци Жунчжи взяла его в руки и начала небрежно рассматривать. Когда ее глаза переместились в угол, они засияли, и в ее голове мелькнула новая идея. Она действительно нуждалась в этом!

Глава 120. Навязчивое желание; что вы думаете о сыне семьи мадам Ди?

– Это та одежда, которую старшая леди Цинь послала второй леди Цинь? – Ци Жунчжи смяла ее руками и встала, а две ее служанки Чуньи и Чуньси поспешно подошли, чтобы измерить одежду с учетом ее роста. Очевидно, платье было короче, чем нужно для нее.

– Да, это старшая леди Цинь и мадам Ди послали это второй леди Цинь! – вежливо сказала Юйцзе, как будто она еще не заметила, что одежда была короткой, выглядя спокойной и естественной.

– Это платье приготовлено для Цинь Ваньжу? Она такая худосочная, и я боюсь, что даже ее не стали бы одевать в этот длинный для нее балахон! – Ци Жунчжи рассмеялась, взяла платье и небрежно бросила его на стол. – Иди и скажи своей второй леди Цинь, что я тоже не могу носить эту одежду.

– Хорошо, тогда я могу отнести платье обратно! – Юйцзе тоже не стала ее уговаривать и подошла, чтобы забрать платье, как ей сказали.

– Подожди! – холодно сказала Ци Жунчжи, чтобы остановить ее. – Поскольку твоей второй леди Цинь платье не нравится, ты можешь оставить это здесь в качестве образца для меня, чтобы я знала стиль одежды дам в столице!

Она планировала купить несколько таких вещей, но ей было неудобно выходить и входить. Теперь у нее был этот образец для использования, и это было хорошо.

Что касается того факта, что Цинь Ваньжу не приняла платье, Ци Жунчжи подумала, что это нормально, потому что между двумя сестрами произошло слишком много недружелюбных событий. Если бы Цинь Ваньжу была идиоткой, она бы старалась быть рядом со своей сестрой, как другие сестры, и ей бы понравились подарки, которые ей дарила сестра.

Но мадам Ди также была дарительницей платья. Независимо от того, как Цинь Ваньжу не любила мадам Ди, она все еще якобы уважала ее. Поэтому она не выбросила платье на мусорную свалку.

Отдать платье юной госпоже Ци означало, что никто не потеряет лицо.

– Поскольку барышня Ци хочет использовать платье в качестве образца, я должна оставить его здесь. Вам больше не нужно возвращать его нашей второй леди Цинь. Барышня Ци, вам нравятся эти носовые платки? – спросила Юйцзе, указывая на носовые платки, частично прикрытые платьем.

– И их оставь здесь! – просто сказала Ци Жунчжи и взяла носовой платок, чтобы осмотреть. Ей очень понравились эти носовые платки. Ей не нужно было беспокоиться о своем росте или размере каждого носового платка, когда она их использовала. Они давали ей чувство роскоши. Очевидно, мадам Ди заплатила кругленькую сумму, чтобы купить их.

Вышить на них несколько цветочных узоров, и они будут выглядеть шикарно и достойно. Они были хорошими вещами!

Но какой смысл платить столько денег, чтобы угодить Цинь Ваньжу? Впрочем, юная госпожа Ци наконец-то получила пособие.

Она саркастически усмехнулась, обращаясь к Чуньи:

– Отправь это платье моему брату через некоторое время, попроси его поискать несколько таких вещей по моему размеру, а также скажи ему, что одежда, сшитая для меня в Цзянчжоу, вообще не подходит для ношения в столице.

Ей было неудобно выходить на улицу, но на ее служанок это ограничение не распространялось.

– Да, я понимаю, но что, если старший молодой господин спросит о старшей леди Цинь? – осторожно поинтересовалась Чуньи. Раньше, каждый раз после того, как Ци Жунчжи посещала особняк Цинь и возвращалась домой, Ци Тяньюй вызывал ее служанок к себе во двор, чтобы наедине расспросить о сестрах Цинь. Иногда Ци Жунчжи даже думала, что ее брат относился к сестрам Цинь лучше, чем он относился к ней.

– Пусть спрашивает. Скажи ему, что Цинь Юйжу собирается выйти замуж за наследника графа Юн. Пусть он сдастся и продолжит усердно учиться, чтобы получить хороший результат после экзамена, и пусть тогда Цинь Юйжу печально сожалеет, – угрюмо пробурчала Ци Жунчжи. Она явно узнала секрет, воспользовавшись возможностью приблизиться к Ди Яню.

На самом деле Цинь Юйжу и Ди Янь много раз тайно вступали в контакты, но жена графа Юн не одобряла их отношений, поэтому их брак все еще находился на рассмотрении.

– Старший молодой господин Ци рассердится, если я так скажу! – с тревогой возразила Чуньи.

– И что такого, если он разозлится? Он принял неправильное решение влюбиться в нее, но он же не знал, что она шлюха. Теперь она уходит от него к другому, у которого лучшее социальное положение. Что еще он хочет сделать?

Теперь Ци Жунчжи завидовала и ненавидела Цинь Юйжу, когда думала о сдержанном отношении своего брата к Цинь Юйжу в прошлом, а также о высокомерном отношении Цинь Юйжу к ней, потому что она заявила, что выйдет замуж за наследника графа Юн.

– Да, я понимаю. Итак, завтра я навещу старшего молодого господина Ци! – Чуньи не осмелилась сказать что-либо еще и сразу осторожно ответила. Затем она повернулась с платьем в руках и вышла из комнаты.

– Подожди, попроси моего брата придумать идею, чтобы постараться помочь мне получить приглашение в особняк маркизов Фэнъян. – Думая об этом банкете, Ци Жунчжи считала, что не должна пропустить его.

Она также была новичком в столице. Если бы у нее была возможность присутствовать на банкете, ею наверняка восхищались бы другие дамы. Или, возможно, она могла бы найти лучшего мужа, чем наследник, за которого Цинь Юйжу собиралась выйти замуж.

Думая о семейном происхождении Ди Яня, она стала завидовать. Если бы она также была двоюродной сестрой сына семьи мадам Ди, она заслужила бы больше благосклонности сына графа Юн, а у распутной потаскухи Цинь Юйжу вообще не было бы шансов.

– Да, я понимаю! – Чуньи снова и снова кивала.

Ци Жунчжи замахала руками, чтобы сказать Чуньи уйти. Теперь только Чуньси разбирала одежду, разбросанную по всей комнате, и в комнате больше никого не было. Было тихо, и Ци Жунчжи слышала только звук шагов Чуньси, когда служанка ходила вокруг, чтобы разложить одежду.

Ци Жунчжи не ложилась спать прямо сейчас; чем больше она думала об этом, тем меньше она считала, что должна упустить такую возможность; затем в ее голове мелькнула идея, и она спросила:

– Чуньси, что ты думаешь о сыне графа Юн?

Поколебавшись мгновение и увидев выражение лица Ци Жунчжи, горничная осторожно сказала:

– Я думаю, что он хороший человек с прекрасным происхождением, и у него также мягкий характер.

Ответ служанки заставил Ци Жунчжи на некоторое время замолчать. Она попыталась успокоиться, но не смогла, возмущенно жалуясь:

– Почему Цинь Юйжу так повезло? Раньше мой брат относился к ней с душой и сердцем, а теперь это сын семьи мадам Ди. Почему мужчина хочет жениться на такой женщине, но я потеряла свой шанс из-за нее? Почему?!

Она никого не спрашивала, и поэтому Чуньси не осмелилась ответить. Держа одежду в руках, Чуньси осторожно посмотрела на Ци Жунчжи, но ее сердце бешено колотилось в груди. Она стояла неподвижно и вообще не смела пошевелиться, боясь, что Ци Жунчжи может заметить ее нервозность.

Ци Жунчжи, сказав несколько слов самой себе, снова спросила:

– Чуньси, как ты думаешь, мой брат поможет мне получить приглашение?

– Я, я не знаю этого! – Чуньси опустила голову, чтобы скрыть панику в глазах. Она знала, что Ци Жунчжи не хотела получать от нее ответ.

– Нет, осталось всего несколько дней, но я не могу упустить эту возможность, – нахмурилась Ци Жунчжи. Если бы она не пошла на банкет, но у Цинь Юйжу и Цинь Ваньжу была возможность пойти, как она могла ожидать, что другие узнают о ее существовании? В будущем, несмотря на то, что у нее будет возможность посещать вечеринки, другие подумали бы, что она не сравнима по статусу с сестрами Цинь.

Возвращаясь к дням в префектуре Цзянчжоу, Ци Жунчжи никогда не чувствовала себя настолько униженной.

– Приходил ли сын семьи графа Юн с того дня, как он ушел домой?

– Я не знаю, – тихо ответила Чуньси.

– Разве ты не можешь пойти и расспросить об этом? Завтра иди и получи точную информацию о времени его посещения этого особняка! – сердито закричала Ци Жунчжи.

– Да, я поняла!

На следующий день у ворот Чуйхуа Цинъюэ увидела Чуньси, которая старалась не попадаться на глаза. Она о чем-то говорила с бабкой, охраняющей ворота, но поспешно ушла и спряталась неподалеку, когда увидела, что Цинъюэ подходит к ним.

– О чем тебя только что спрашивала та горничная? – Цинъюэ остановилась, чтобы спросить старую деву, охраняющую ворота. Семья купила ее в столице, и поэтому старуха не знала новых горничных в семье, но она знала всех горничных с некоторым авторитетом, которые обслуживали хозяек.

Зная, что перед нею Цинъюэ, бабка честно сказала:

– Только что горничная старшей леди Цинь подошла, чтобы расспросить о племяннике мадам Ди!

– Что ей нужно было узнать о нем?

– Она спросила, приходил ли племянник мадам Ди или нет, и когда он придет, – сказала бабка. Все люди в особняке знали, что сын графа Юн и старшая леди Цинь были двоюродными братом и сестрой, и у двух особняков также было желание создать брачные узы. Для Цинь Юйжу не было неожиданностью спросить о Ди Яне.

Цинъюэ моргнула и уточнила:

– А когда племянник мадам Ди придет в наш особняк?

– Я понятия не имею об этом, потому что он еще не упомянул об этом, – привратница выдавила из себя улыбку и покачала головой, думая: «Я всего лишь старая женщина, которая охраняет ворота Чуйхуа, и откуда у меня может быть способность знать, когда сын графа Юн посещает эту семью? Какой смысл в том, что две юные хозяйки посылают по горничной, чтобы спросить меня о сыне графа Юн?»

Цинъюэ повернулась и ушла, не получив никакой полезной информации, но когда она уходила, она намеренно сказала привратнице:

– Горничная, которая только что приходила к тебе, не горничная старшей леди Цинь, а личная горничная барышни Ци, которая приехала с нами в столицу, отданная под опеку старой мадам!

Эти слова шокировали привратницу, которая несколько сомневалась в этом. После того, как Цинъюэ ушла, Чуньси вышла из-за дерева, готовая расспросить подробности о Ди Яне, но старуха не ответила ей внятно. Она просто сказала, что она всего лишь охранница у ворот и ничего не знает, и горничной следует спросить мадам Ди, если она хочет получить подробную информацию о племяннике мадам Ди.

Эти слова были бессмысленны. Чуньси знала, что больше не сможет получить никакой информации от старухи-привратницы, и ушла, чтобы сообщить о ситуации Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи побледнела от гнева, узнав, что даже бабка, охранница ворот, не хотела ей ничего говорить, но она также помнила, что это не префектура Цзянчжоу. Перед тем, как она уехала из дома, ее мать сказала ей, что ей не следует снова ссориться с сестрами Цинь. Она должна использовать связи особняка Цинь и выбрать себе хорошего мужа. Ее мать также сказала, что она попросила старую мадам Цинь и Цинь Хуайюна помочь ей найти хорошую партию, если они увидят какой-то подходящий вариант.

Последняя возможность брака для Ци Жунчжи была упущена из-за того, что сделала Цинь Юйжу. Ци Жунчжи также пострадала от тайных козней мадам Ди, и это также повлияло на результат достигнутого компромисса между поместьем генерала Цинь и поместьем магистрата Ци.

Привезти Ци Жунчжи в столицу и выбрать ей хорошего мужа было одним из условий, при котором поместье Ци обещало больше не упоминать о несостоявшемся браке.

Поскольку Ци Жунчжи не могла сейчас создавать проблемы, она сразу стала тревожной и беспокойной. После долгого ожидания она снова увидела Чуньи, которая вернулась с новостями о том, что ее брат решительно отклонил просьбу о получении приглашения для нее.

Услышав эту новость, она пришла в ярость и чуть не разбила фарфор в комнате. К счастью, две ее горничные остановили ее, изо всех сил сдерживая, а также напомнили ей, что это особняк Цинь, и тогда она отступила.

Ци Жунчжи стиснула зубы и спросила, когда немного успокоилась:

– Попроси моего брата встретиться со мной, когда он придет, чтобы передать одежду. Ты говорила с ним об этом?

– Я говорила это, но старший молодой господин Ци сказал, что придет, если у него будет время, – ответила Чуньи.

– Если бы Цинь Юйжу попросила его, я боюсь, что он примчался бы независимо от того, было ли у него время! – Ци Жунчжи почувствовала, что ее грудь разрывает из-за гнева, недовольно говоря это. В прошлом она больше всего уважала своего брата, но теперь считала, что ее брат стал глупым после разрыва с Цинь Юйжу.

Как получилось, что теперь он влюбился в Цинь Юйжу еще больше?

Думая о Цинь Юйжу, Ци Жунчжи мгновенно придумала новую идею и улыбнулась. Как она могла забыть о Цинь Юйжу!

Глава 121. Сложная ситуация, сложившаяся в особняке маркиза Фэнъян

– Хуай 'эр, это действительно связано с маркизом Фэнъян? – В комнате, освещенной свечами, старая мадам еще не спала, хмурилась и сидела в кресле.

– Да, теперь моя карьера в руках маркиза Фэнъян, и Министерство назначений не может временно давать мне какие-либо задания. – Цинь Хуайюн некоторое время молчал, прежде чем ответить, и его глаза выглядели очень усталыми.

Будучи новичком в столице, он еще не был знаком со всем. Самым неприятным было то, что он прибыл в столицу, как было приказано, но конкретный пост для него еще не был решен. Ему сообщили только, что его условия назначения пересматриваются маркизом Фэнъян. Что касается того, сколько времени это займет, трудно сказать.

– Итак, тебе придется последовать за мадам Ди, чтобы присутствовать на банкете в особняке маркиза Фэнъян? – Старая мадам была мудрой женщиной, и она поняла замысел своего сына, услышав, что он сказал.

– Мама, в данных обстоятельствах это мой единственный выход, – сказал Цинь Хуайюн, чувствуя себя виноватым.

– Жолань тоже должна идти с вами или нет? – подумав, спросила старая мадам, взгляд ее глаз был несколько холодным в свете свечей.

– Ей лучше пойти, на случай, если мадам Ди создаст новые проблемы, которые всегда могут быть связаны с особняком маркиза Фэнъян. Но не волнуйся, мама, я тоже там буду. – Цинь Хуайюн почувствовал себя еще более виноватым. На данный момент он видел мадам Ди насквозь, но он также осознавал, что некоторые вещи, которые он мог сделать в Цзянчжоу, нельзя было сделать в столице.

Несмотря на то, что он отправил доказательства преступления мадам Ди, некоторых свидетелей и свидетельства в особняк графа Юн, они не признавали того, что она сделала, даже твердо придерживались мнения, что ненавистники обвиняли ее только с мстительным желанием подставить ее. Ее родительская семья защищала ее, утверждая, что она была такой доброй и не могла бы сделать ничего подобного. Они заявили, что свидетели, должно быть, были подкуплены и давали ложные показания.

Что касается бесстыдных действий особняка графа Юн, Цинь Хуайюн был чрезвычайно зол. Он даже рассматривал возможность обнародования показаний свидетелей из-за гнева, но особняк графа Юн неискренне заверил его, что, хотя мадам Ди была ошибочно обвинена, они все еще были разумными.

Они беспрекословно одобрили позицию Шуй Жолань как второй (официальной) мадам, высказав надежду, что обе его жены смогут хорошо ладить друг с другом в будущем. Они никогда не будут вмешиваться в семейные дела, которые происходили на заднем дворе, и Цинь Хуайюн мог разбираться с ними на свое усмотрение!

Конечно, они не упускали возможности при каждом удобном случае напоминать Цинь Хуайюну, чтобы он не забывал, что мадам Ди была его законной мадам и родила ему дочь, и они также сказали, что готовы признавать родственные брачные узы с особняком Цинь. Но если с мадам Ди случится что-то плохое, они будут опечалены и, конечно же, не захотят строить такие связи.

Их слова были с приманками и угрозами. Цинь Хуайюн знал, что они имели в виду. Он был страшно зол, но ничего не мог поделать.

В настоящее время у него не было поддержки или связей в столице, и злой поступок, который совершила мадам Ди, произошел в Цзянчжоу. Теперь все повернули так, что это натолкнулось на ложное встречное обвинение со стороны особняка графа Юн. Поэтому ему пришлось освободить мадам Ди из-под домашнего ареста.

С другой стороны, он уступил им, безусловно, также ради благополучия Цинь Юйжу.

Как бы там ни было, Цинь Юйжу была его родной дочерью, и он сделал это также потому, что думал о ее будущем. Какой семье понравиться невестка, которую воспитала такая злобная мать?

– Если Жолань пойдет, думаешь, мадам Ди упустит шанс унизить ее? – холодно спросила старая мадам, ее глаза несчастно смотрели на него. Она чувствовала себя очень разочарованной.

– Это... Но если она не пойдет, я не могу предсказать, когда мадам Ди снова сведет меня с маркизом Фэнъян. – Цинь Хуайюн тяжело вздохнул, чувствуя себя довольно раздраженным, и сказал: – Если бы я знал, что сложится такая ситуация, я бы не взял бы ее в столицу, а оставил бы ее в провинции, и этих неожиданных проблем можно было бы избежать.

– То есть ты хочешь сказать, что должен заставить Жолань пойти на этот банкет, несмотря на все риски? – Старая мадам нахмурила брови еще сильнее, ее взгляд упал на Цинь Хуайюна, как будто упало что-то материальное и тяжелое.

– Эм... ей не нужно будет идти, если мадам Ди согласится! – Цинь Хуайюну также было стыдно за то, что он сказал.

Старая мадам была очень разочарована и сказала после холодного фырканья:

– Что, если мадам Ди настоит на том, чтобы Жолань пошла с вами? Несколько дней назад она говорила, что обязательно должна взять Ваньжу на банкет!

– Кхм… Мама, каждый сейчас должен подумать о более общей картине. Если самое главное будет решено, у нас будет много возможностей заставить мадам Ди тихо сидеть на заднем дворе, не создавая никаких проблем в будущем.

Цинь Хуайюн слегка покраснел. Несмотря на то, что у него был самый мягкий ответ, он заметил ярость в словах своей матери.

– Мама, не волнуйся, я никогда не буду плохо относиться к Жолань. Когда все уладится, задний двор, а также весь особняк Цинь, покорятся ей. Даже если мадам Ди не будет взаперти, у нее не будет никакой власти создавать проблемы в моем гареме, и она будет только украшением особняка. В будущем, когда Юйжу выйдет замуж, я найду повод отправить мадам Ди в малый зал Будды, чтобы помочь ей обрести душевный покой!

На заднем дворе особняка был небольшой уединенный дворик с залом Будды, который был построен в прошлом. Старой мадам это место очень нравилось, и недавно его ремонтировали рабочие. Цинь Хуайюн тоже это знал.

Старая мадам посмотрела на своего сына, глубоко вздохнула и, махнув руками, сказала:

– Теперь уходи, я не буду спорить с твоим решением. Мадам Ди хочет только, чтобы Жолань пошла с нею, и это все, верно?

– Правильно! – Цинь Хуайюн опустил голову.

– Я устала, тебе лучше оставить меня в покое! – Старая мадам держалась за руку няни Дуань и наклонилась, показывая, что больше не хочет ничего говорить.

Цинь Хуайюн почувствовал себя беспомощным и должен был уйти. Выйдя на улицу, он остановился, заложив руки за спину, и долго смотрел на мрачное небо. Потом он покинул двор своей матери, направляясь к Шуй Жолань.

***

На следующее утро Цинь Ваньжу сначала позавтракала, а затем пошла поздороваться со старой мадам.

Добрая старушка не хотела видеть ее голодной и разрешила ей приходить только после того, как она поест.

Войдя в комнату, Цинь Ваньжу заметила, что атмосфера здесь была немного кислой. Шуй Жолань всегда была тихой и улыбалась, но на этот раз она не улыбалась.

Когда Цинь Ваньжу вошла, на лице молодой женщины появилась небольшая улыбка, которая была слегка поникшей. На ее лице с покрасневшими глазами эта маленькая улыбка выглядела призрачной.

Взглянув на образцы тканей, разбросанные по столу, Цинь Ваньжу поздоровалась и спокойно спросила:

– Бабушка, что случилось?

– Я помогала твоей матери выбрать несколько тканей, чтобы сшить одежду, но твоя мать сшила только два комплекта, потому что ткани было недостаточно, – тяжело вздохнула старая мадам. Хотя она помогала шить одежду для Шуй Жолань, на ее лице не было радости.

Шуй Жолань склонила голову набок, как будто не хотела, чтобы Цинь Ваньжу видела ее лицо.

Цинь Ваньжу поняла, что произошло, когда увидела сцену перед собой, и вспомнила поведение мадам Ди и Цинь Юйжу, что указывало на то, что они победят ее мать, и что они были более могущественными.

Затем в ее глазах промелькнула некоторая холодность, и она, надувшись, как маленькая капризная девочка, спросила:

– Мама пойдет в особняк маркиза Фэнъян, чтобы присутствовать на банкете?

– После того, как твой отец прибыл в столицу, его условия назначения были пересмотрены маркизом Фэнъян. Благодаря этому банкету мы хотим, чтобы твой отец наладил отношения с маркизом Фэнъян, – с несчастным видом сказала старая мадам.

– Какое это имеет отношение к маме? Разве недостаточно, чтобы туда пошли мадам Ди и папа? – спросил ее Цинь Ваньжу, приподняв брови.

– Мадам Ди в постели уговорила твоего отца, чтобы он обязательно взял твою мать с ними! – На самом деле, подобные слова не подходили для упоминания перед ее юной внучкой, но старушка ничего не могла с собой поделать, потому что была очень зла. Кроме того, она чувствовала, что ее внучка становится все более разумной и более проницательной.

Казалось, что после скандала с браком между Цинь Юйжу и Ци Тяньюем одиннадцатилетняя Цинь Ваньжу все больше и больше становится похожей на человека, маленького по годам, но умного не по годам.

– Бабушка, так нельзя! Мадам Ди обязательно унизит мою маму! – Цинь Ваньжу сжала кулаки, выглядя серьезной. Это будет не только унижением, но и станет тем, что лишит Шуй Жолань желания жить. Злобная и жестокая мадам Ди, несомненно, сделала бы все для этого.

– Твой отец уже дал согласие! – беспомощно вздохнула старая мадам.

Цинь Ваньжу слегка нахмурила брови, на мгновение задумавшись о чем-то, и вдруг улыбнулась:

– Бабушка, мама, но переживайте! Позвольте мне пойти к мадам Ди, чтобы переговорить с нею. Возможно, мадам Ди после этого не будет настаивать, чтобы мама пошла с ними!

– Это... почти невозможно! – Покачала головой старая мадам.

Цинь Ваньжу с озорной улыбкой возразила:

– Бабушка, никогда не узнаешь, пока не попробуешь!

Увидев, что ее маленькая внучка так уверена в себе, старая мадам на миг даже перестала хмурить брови, но она не думала, что это возможно, и снова озабоченно нахмурилась.

– Ваньжу, не ходи, я в порядке, – сказала Шуй Жолань с вымученной улыбкой, пытаясь остановить приемную дочь.

Цинь Ваньжу встала, уверенно заявив:

– Бабушка, мама, я скоро вернусь.

Закончив говорить, и прежде чем они успели что-либо сказать, она повернулась и вышла из комнаты, направляясь во внутренний двор, в котором жила мадам Ди, а за ней по пятам неотступно следовала Юйцзе.

По дороге они случайно встретили Цинь Юйжу. Услышав, что Цинь Ваньжу собирается навестить мадам Ди, Цинь Юйжу едва заметно улыбнулась и пошла с ними, держась с гордостью и высокомерием.

Они вместе направились во двор мадам Ди.

Увидев, что приближаются две юные госпожи, служанки сразу сообщили об этом мадам Ди.

Услышав о том, что Цинь Ваньжу тоже пришла, мадам Ди пригласила их зайти внутрь, демонстрируя теплую улыбку на лице. Как только они вошли, она сказала своей горничной принести им чай. После того, как горничная поставила чай и ушла, мадам Ди тепло заговорила с ними.

– Что сегодня привело сюда Ваньжу? – мягко спросила она.

Цинь Ваньжу подняла голову и со всей церемонностью спросила:

– Попросит ли матушка мою маму и меня присутствовать на банкете маркиза Фэнъян, когда пойдет туда?

Мадам Ди приняла насмешливую позу и медленно протянула:

– Ах, вот что тебя привело! На самом деле, мне еще нужно подумать об этом. Твой отец предложил эту идею, но не все могут попасть на прием в особняк маркиза Фэнъян по своему желанию. Я тоже не могу принять такое решение, и мне нужно спросить об этом своих родственников.

– Матушка, могу я отказаться от посещения банкета? Я действительно не хочу туда идти! – Цинь Ваньжу взяла чашку из ее рук, но не пила из нее, ее глаза смотрели на чайные листья в чашке. Она была совершенно спокойна.

Мадам Ди никак не ожидала, что хитрая байстрючка пришла не из-за Шуй Жолань, и, пытаясь скрыть удивление, притворно мягко поинтересовалась:

– Почему ты не хочешь идти? Разве тебе не нравится оживленная и шумная обстановка, как другим девушкам?

По сути, было совершенно не важно, пойдет Цинь Ваньжу или нет, потому что на самом деле мадам Ди хотела, чтобы на банкете обязательно присутствовала Шуй Жолань. Если бы Шуй Жолань не пошла, она бы тоже не пошла на банкет, и Цинь Хуайюну некуда было бы обратиться за помощью.

Будучи парой с Цинь Хуайюном в течение стольких лет, она, безусловно, прекрасно знала, чего хочет ее муж, а также какие меры могут заставить его пойти на компромисс. Кроме того, она также знала, что он должен был держаться в тени, чтобы умолять ее ради того, чтобы попасть в особняк маркизов Фэнъян.

Если бы она не приняла позу сейчас, когда бы она это сделала?

Она должна была заставить Шуй Жолань пойти с ними, потому что она хотела унизить эту блудливую лисицу, чтобы та в будущем не осмеливалась даже выходить на улицу от стыда! А еще лучше, если бы она не перенесла унижения и не смогла бы больше жить после возвращения.

На самом деле, невидимый нож может быть еще острее при убийстве, не оставляя пятен крови. Мадам Ди освоила эту стратегию еще в юные годы.

Для мадам Ди приемная дочь генерала была лишь одним из случайно втянутых в дело людей. То, пойдет она или нет, сейчас не так важно – она была всего лишь сценическим объектом, чтобы показать щедрость и приличные манеры мадам Ди. Но если Цинь Ваньжу забудет, кто она такая, тогда мадам Ди и ей преподаст хороший урок.

Цинь Ваньжу нахмурила свои тонкие и изогнутые красивые брови и медленно сказала:

– Матушка, я… Я не хочу идти. Я видела одну даму из столицы, когда вчера посетила храм Хуагуан. Месяц назад она была в монастыре Цзиньсинь в Цзянчжоу. Я боюсь, что эта дама заговорит о том, что там произошло тогда. Если так, это было бы ужасно!

– Какую даму? – Выражение лица мадам Ди изменилось, и у нее внезапно появилось плохое предчувствие!

Глава 122. Ссора между матерью и дочерью

– Матушка, вы еще помните мадам Синь? Эта дама – жена княжича Янцюя, наследника князя Янцюя. Вы знаете, что именно она послала отцу кучера, который намеревался похитить юную княжну Ло, не так ли? – спросила Цинь Ваньжу. Сейчас она смотрела прямо в глаза мадам Ди.

– Мадам Синь? – Рука мадам Ди, лежащая на столе, задрожала, и выражение ее лица стало жестким. Она слышала о репутации молодой мадам Янцюй, когда была в столице. Она уже поняла, что эта княжна не из тех женщин, с которыми можно шутить, и покрылась холодным потом. – Как это касается меня?

Когда она была в Цзянчжоу, она знала только, что кучер похитил не ту девчонку, перепутав дворы, и какая-то могущественная госпожа приказала отправить похитителя к Цинь Хуайюну. Однако от начала и до конца она даже не подозревала, что это была жена княжича Янцюя.

Цинь Ваньжу моргнула с легкой улыбкой и «наивно» все выложила:

– Когда мадам Синь увидела меня в храме, она выглядела очень недовольной и настойчиво расспрашивала о нашей семье. Она также добавила напоследок, что с нетерпением ждет встречи с вами на банкете или большом приеме.

Однако в глазах мадам Ди легкая улыбка не была доброй. Затем ее взгляд стал угрюмым.

– Мама, кто такая мадам Синь? Какое отношение она имеет к нам? – недоуменно спросила Цинь Юйжу. Она не понимала, о чем они говорили.

– Ну, речь идет о том, что произошло в монастыре Цзиньсинь. Кучер из нашего поместья чуть не похитил юную княжну Ло, дочь мадам Синь и наследника князя Янцюя, – услужливо объяснила Цинь Ваньжу.

Цинь Юйжу все равно ничего не поняла. Когда она собиралась снова что-то спросить, няня Чжоу незаметно потянула ее за рукав. Цинь Юйжу сразу понятливо замолчала и с подозрением посмотрела на Цинь Ваньжу.

В комнате внезапно стало тихо, слегка слышно было только тяжелое дыхание мадам Ди. Возникло противостояние.

– Матушка, так я могу не присутствовать на банкете в особняке маркизов Фэнъян? – спросила Цинь Ваньжу со слегка ироничной улыбкой. Она посмотрела на мадам Ди и поняла, что та сейчас напугана и в панике.

Мадам Ди думала, что может делать в столице все, что захочет, и полностью контролировать Шуй Жолань. Она также считала, что если она не признается сама, даже если она зайдет слишком далеко или даже подставит Шуй Жолань, Цинь Хуайюн ничего ей не сделает, потому что она родом из особняка графа Юн.

Мадам Ди внезапно откинулась назад, положила руку на лоб и сухо сказала:

– Да, а теперь убирайся. У меня болит голова! – У нее не было сил разбираться с Цинь Ваньжу, поэтому она прямо указала ей на дверь.

Цинь Ваньжу встала, поклонилась и церемонно сказала:

– Тогда я надеюсь, что матушка сама как-нибудь выгодно для меня объяснит все это моему отцу!

– Хорошо, я поняла, – холодно отрезала мадам Ди. Она выдавила натянутую улыбку и крепко сжала свой носовой платок.

Увидев, что Цинь Ваньжу ушла, Цинь Юйжу, которая напряженно следила за каждым словом, нетерпеливо спросила:

– Мама, что происходит? – Она обнаружила, что существуют различия между реальностью и тем планом, который обсуждался ранее.

– Да будь все проклято! – выругалась мадам Ди. Ее взгляд был таким угрюмым и мрачным, что, казалось, вот-вот разразится буря. Она сердито посмотрела вслед Цинь Ваньжу, и ее глаза наполнились ядом.

– Мама! – закричала Цинь Юйжу. Она видела, что мадам Ди игнорирует ее, и в гневе топнула ногой.

Мадам Ди не хотела ей отвечать. Она хмурилась, превратив свои красивые глаза в перевернутые треугольники, демонстрируя взволнованный и свирепый взгляд.

Няня Чжоу потянула Цинь Юйжу за рукав и тихо сказала:

– Старшая леди, пожалуйста, оставьте мадам в покое и позвольте мне объяснить вам все!

Затем няня Чжоу рассказала ей все в деталях.

В то время, в гневе, мадам Ди хотела уничтожить репутацию Цинь Ваньжу, чтобы отомстить за Цинь Юйжу. Однако все пошло вопреки ее планам. Цинь Ваньжу случайно повезло, и она избежала похищения, а выходка мадам Ди разозлила другую благородную даму, которая, как говорили, приехала в монастырь из столицы.

Няня Чжоу также не знала, кем была эта могущественная дама из столицы. Все, что она знала, это то, что мадам Ди устроила ловушку в монастыре Цзиньсинь. Если бы кучер был пойман, у мадам Ди было решение на случай такой неудачи, которое заключалось в том, что, когда нужно было бы перевезти схваченного кучера с горы, она послала бы своих людей забрать его.

Однако она не ожидала, что под рукой благородной дамы из столицы было так много стражей. В результате план похищения мадам Ди провалился, и замести следы ей тоже не удалось.

Мадам Ди думала, что никогда больше не увидит эту даму в будущем. Естественно, она совсем не ожидала так скоро встретиться с этой благородной дамой…

Выслушав рассказ няни Чжоу, Цинь Юйжу внезапно осознала плачевность ситуации. В то время она понятия не имела об этих событиях, и мадам Ди сказала ей всего пару слов. Поэтому она не обращала на них внимания, а только злилась, что Цинь Ваньжу так повезло.

Узнав, что тогда произошло, Цинь Юйжу испугалась и в панике закричала:

– Мама, что же нам теперь делать?!

Ее репутация в Цзянчжоу была полностью разрушена. Если бы люди в столице узнали о ее погубленном добром имени, она не смогла бы выйти замуж ни за кого из относительно приличной семьи, не говоря уже о будущем графе Ди Яне.

Мадам Ди нахмурилась, ничего не ответив.

– Мама! Мама! Княжна Янцюй будет присутствовать на банкете? Если она все это помнит и начнет всем рассказывать, что нам делать? Мама! Как ты могла быть такой неосмотрительной?! – Цинь Юйжу начала жаловаться, в душе во всем обвиняя мать. Она очень боялась огласки того, что произошло в Цзянчжоу, ведь это точно загубит ее жизнь.

Мадам Ди стиснула зубы и строго прикрикнула на нее:

– Успокойся! Мы не будем присутствовать на банкете!

Услышав это решение, Цинь Юйжу закричала со смесью злости и разочарования, отразившейся на ее лице:

– Почему?! Это так несправедливо! Я впервые приглашена на такой большой прием!

Мадам Ди снова стиснула зубы и успокоила ее:

– Мы будем посещать банкеты, когда все по-тихому уладим с княжной Янцюй!

Мадам Ди боялась встретиться с женой княжича Янцюя на банкете в особняке маркиза Фэнъян, потому что знала, что княжна не из тех женщин, с которыми можно легко справиться. Если бы княжна Янцюй затронула бы с ней этот вопрос, с нею было бы покончено.

Это повлияло бы не только на нее, но и на ее дочь, поэтому она не могла позволить себе рисковать.

Прибыв в столицу, она была уверена, что Цинь Хуайюн не удержит ее, но она не осмелилась бы сделать поспешный вывод о том, что задумала княжна Янцюй.

Если бы только Цинь Ваньжу и Шуй Жолань обвиняли ее в похищении, она могла бы заявить о своей невиновности, и Цинь Хуайюн не посмел бы ничего ей сказать. Однако все было бы совершенно по-другому, если бы это обвинение выдвинула невестка князя Янцюя!

Прежде чем мадам Ди разберется с этим вопросом, для нее было бы лучше не встречаться с княжной Янцюй.

– Мама, но это такая прекрасная возможность… как… как я могу ее упустить? – Цинь Юйжу не приняла решение матери. Она потянула ее за рукав и обижено пожаловалась: – Я обещала Ци Жунчжи, что возьму ее на банкет, но теперь даже я не могу присутствовать на нем. Что она подумает обо мне? Она будет смотреть на меня свысока! Или, что еще хуже, она наговорит Ци Тяньюю что-нибудь плохое обо мне!

Цинь Юйжу не на шутку разозлилась.

На самом дел Цинь Юйжу не только хотела покрасоваться перед Ци Жунчжи, но, что более важно, Ци Жунчжи угрожала ей и обещала, что, если Цинь Юйжу сможет взять ее на этот банкет, она скажет что-нибудь хорошее о ней перед Ци Тяньюем и попросит своего брата молчать обо всем, что произошло в Цзянчжоу. Ци Жунчжи также обещала убедить брата в том, что Цинь Юйжу была вынуждена так поступить с ним, и что Цинь Юйжу никогда не пыталась предать Ци Тяньюя.

Чтобы присутствовать на банкете, Ци Жунчжи снова и снова клялась Цинь Юйжу, что сделает все возможное, чтобы обвинить Цинь Ваньжу во всех прошлых скандалах.

Цинь Ваньжу в ответе за все!

Хотя Цинь Юйжу говорила то же самое, чтобы заставить Ци Тяньюя поверить ей, она не знала, верит ли он ей. Она хотела договориться с Ци Тяньюем с самого начала на случай, если скандал с их свадьбой выйдет наружу. Теперь, если бы Ци Жунчжи могла помочь ей, это для нее было бы лучше всего.

Она пообещала взять Ци Жунчжи на банкет. Однако теперь мадам Ди не позволяла ей присутствовать на банкете, что вызвало у нее волну негодования. Если бы она сказала Ци Жунчжи, что они не смогут побывать на банкете, когда счастливая Ци Жунчжи уже настроилась пойти на банкет, Ци Жунчжи наверняка вышла бы из себя. Цинь Юйжу знала, что Ци Жунчжи не из тех людей, которых можно безнаказанно водить за нос.

– Юйжу, было бы лучше не посещать банкет, пока я не продумаю следующий шаг! – сказала мадам Ди. Она также была очень взволнована и не была в настроении успокаивать дочь. Она махнула рукой, чтобы Цинь Юйжу уходила.

– Нет! Мама! Я пойду! Я должна пойти! – упрямо заявила Цинь Юйжу. Она встала и закричала: – Как ты могла так глупо поступить! В монастыре Цзиньсинь всегда так много паломников из разных городов. Любой может потерпеть неудачу во всем! Как ты могла пойти на такой риск?!

– Я… Я просто хотела отомстить за тебя! – взмолилась мадам Ди.

Цинь Юйжу прервала мать и, не подумав, со злостью накричала на нее:

– Мама, хватит! Меня не волнует, почему ты не помогаешь мне проложить путь к моему будущему в столице! Однако мне досадно, что ты вот так глупо все испортила, и то, что ты натворила, даже вызвало раздражение у семьи князя. Какая же ты дура!

Услышав слова своей дочери, мадам Ди разозлилась, мгновенно покраснела и закричала:

– Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне!

– Мама, а разве я не права? Ты пыталась нанести удар по Цинь Ваньжу, даже не выяснив все о ситуации в монастыре. То, что ты сделала, только что лишило меня возможности присутствовать на банкете дедушки Ди Яня! О чем ты только думала? Ты точно моя мать?

Цинь Юйжу очень разозлилась и теперь, не задумываясь, отчитала свою мать.

– Старшая леди! – Няня Чжоу потянула ее за рукав и попыталась остановить.

Однако Цинь Юйжу никого не слушала, она просто хотела выплеснуть гнев, который грозился вот-вот задушить ее.

– Мама, признайся, я тоже не твоя дочь? Просто посмотри, что ты натворила! Казалось, все было сделано для меня, но что на самом деле? Это из-за тебя я просто не могла дальше оставаться в префектуре Цзянчжоу! Хотя я сбежала в столицу, мне все еще нужно прятаться от людей! Когда эти дни закончатся?

Мадам Ди дрожала от ярости. Она не могла вынести того, что ее дочь насмехается над ней. Она внезапно встала и отвесила ей тяжелую пощечину, которая чуть не повалила Цинь Юйжу на пол.

К счастью, няня Чжоу шустро встала позади девушки и протянула ей руку, помогая устоять на ногах.

– Мама, ты ударила меня… Ты… ты не моя мать! – в ярости завизжала Цинь Юйжу. Заливаясь слезами, она закрыла лицо руками и быстро выбежала из комнаты.

– Следуй за ней! Скорее! – закричала мадам Ди, увидев, что дочь убегает в слезах. Она никогда не думала, что ударит ее.

Горничная Цинь Юйжу в спешке погналась за хозяйкой.

Не слыша больше рыданий Цинь Юйжу, мадам Ди тяжело опустилась на стул. Она сжала виски, чувствуя, что ее голова вот-вот расколется на части, и что-то огнем пекло у нее в груди, отчего ей было очень трудно дышать. Она не могла избавиться ни от одного из этих чувств, и это делало ее больной.

– Мадам, что… что нам теперь делать? – несмело спросила няня Чжоу, наблюдая за этой сценой с дрожащими руками.

– Узнай, где сейчас тот проклятый кучер! – велела мадам Ди. Она положила руку на грудь, чтобы успокоить свою ярость. Она собиралась убить этого мужчину, чтобы не осталось никаких улик, даже если княжна Янцюй столкнется с ней.

Няня Чжоу на мгновение смутилась.

– Кучера отправили в особняк графа Юн… – Нянька вспомнила, что генерал отправил всех свидетелей и улики в особняк графа Юн, а граф Юн потребовал оставить у него некоторых из этих людей.

– Кучера среди них не было! – свирепо закричала мадам Ди. Она стиснула зубы и, наконец, поняла, почему она чувствовала себя неспокойно все это время. Это было потому, что были представлены только доказательства похищения и показания кучера, но не сам человек!

Глава 123. Прошлая жизнь, место, где ее разрезали надвое по талии

Новости от няни Чжоу пришли быстро. Оказалось, что кучер исчез в первый день по прибытию в столицу.

Говорили, что в то время было связано и доставлено много людей, но исчез только кучер. И его не было среди тех свидетелей, которых позже отправили в особняк графа Юн. Казалось, что он внезапно испарился, когда ступил в столицу.

Мадам Ди сильно запаниковала. Если бы этим человеком управлял Цинь Хуайюн, все было бы в порядке. Однако если он попадет в руки других мстительных людей, это может быть действительно неприятно.

Она должна была немедленно найти его.

Цинь Ваньжу даже не думала о встрече с Ци Жунчжи по дороге назад. Ее сердце слегка подпрыгнуло от радости, когда она увидела, что направление, в котором двигалась Ци Жунчжи, явно было в сторону двора Цинь Юйжу.

– Цинь Ваньжу, твоя одежда такая уродливая и короткая, что я действительно не могу ее носить. Она на тебе хорошо сидит? – Ци Жунчжи остановилась и подождала, пока подойдет Цинь Ваньжу. Она улыбалась. Слова, которые она произносила, звучали так, как будто ей было не все равно, но на самом деле она издевалась над ней.

Глядя на нее, Цинь Ваньжу спокойно спросила:

– Тогда где моя одежда?

– Эта одежда была отправлена моему старшему брату в качестве образца, но ты точно будешь ее носить? Посмотри на себя, ты тоже не можешь надеть такое. Платье слишком короткое для меня, но оно будет волочиться, если его наденешь ты!

Лицо Ци Жунчжи было полно улыбок, что означало, что она была в хорошем настроении.

Цинь Ваньжу мельком взглянула на улыбающуюся Ци Жунчжи, и ее светло-вишневые губы слегка приподнялись.

– Когда вернут платье? К одежде, которую дала мне старшая сестра, я должна относиться бережно.

– Ты действительно собираешься надеть его? – Ци Жунчжи была недовольна.

– Конечно. Это показывает доброту старшей сестры! – Цинь Ваньжу кивнула и не почувствовала, что ей стыдно просить назад свою одежду.

– Ах, ты действительно... – презрительно начала Ци Жунчжи, затем вспомнила, что в данный момент она находится в особняке Цинь, поэтому одернула себя, и на ее лице сразу проступила легкая насмешка. – Мой старший брат привезет одежду послезавтра, тогда ты сможешь прийти и забрать свое платье, или мне послать служанку принести ее тебе?

– Пусть кто-нибудь принесет мне платье! – неторопливо и беззаботно отмахнулась Цинь Ваньжу.

– Цинь Ваньжу, ты же не собираешься надеть это мешковатое платье на банкет, не так ли? – Ци Жунчжи посмотрела на ее беспечную манеру держаться и была удивлена.

– Мадам Ди сказала, что возьмет меня и маму с собой. Кроме бабушки, которая не хочет идти из-за своего преклонного возраста, все в нашем особняке могут пойти туда! – Цинь Ваньжу простодушно моргнула глазами и выпалила: – В любом случае, это не сложно. Даже если людей больше, это не имеет значения.

– Как так?.. Разве попасть на банкет так легко? – удивленно спросила Ци Жунчжи. Она приложила столько усилий, чтобы уговорить Цинь Юйжу согласиться взять ее с собой.

– Кто сказал, что это тяжело? На самом деле, все довольно просто. Поскольку на банкет в особняке маркиза Фэнъян пригласили наш особняк, сколько людей может туда пойти, зависит от мадам Ди. Если барышня Ци хочет пойти с нами, ей нужно просто сообщить об этом мадам Ди, – очень рассеянно сказала Цинь Ваньжу и повернулась, чтобы уйти.

Только Ци Жунчжи осталась стоять на дороге одна, медленно хмурясь все больше и больше.

Спустя долгое время она повернулась и направилась к двору Цинь Юйжу.

Она не только пообещала Цинь Юйжу, что убедит своего брата, что во всем виновата Цинь Ваньжу, но и подарила Цинь Юйжу набор дорогих украшений. На этих условиях Цинь Юйжу наконец согласилась взять ее с собой на банкет.

Ци Жунчжи была очень рада, что попадет в высшее общество, но на самом деле это оказалось очень легко сделать. Это было «сложно» просто потому, что Цинь Юйжу намеренно проявляла признаки нежелания.

Когда Ци Жунчжи подумала о Цинь Юйжу, умоляющей о хороших словах и забирающей ее вещи, она почувствовала, что не может выровнять дыхание, и ее первоначально счастливое лицо сразу стало сердитым.

Воспользовавшись тем, что у нее было на нее влияние, Цинь Юйжу также не постеснялась расписать, каких усилий ей это стоило.

Ци Жунчжи никогда не оставалась в убытке. Всего несколько слов Цинь Ваньжу заставили ее сразу почувствовать, что она понесла потерю, большую потерю. Как она могла такое оставить просто так?

– Барышня, барышня Ци в спешке отправилась в сторону двора нашей старшей леди! – На повороте Юйцзе специально незаметно оглянулась и увидела, что Ци Жунчжи идет вперед в волнении, поэтому она понизила голос и сообщила об этом Цинь Ваньжу.

– Она пошла разбираться с Цинь Юйжу! – Цинь Ваньжу сказала это медленно и с расстановкой, не поворачивая головы, слегка приподняв уголок рта и ярко улыбаясь.

– Барышня Ци даже здесь все еще такая высокомерная? Это особняк Цинь, а не далекий Цзянчжоу. – Юйцзе была удивлена.

– Не имеет значения, что это не особняк Ци в Цзянчжоу, потому что она кое-что знает о Цинь Юйжу. Насколько это не Цзянчжоу, она поймет после нескольких ударов и пощечин! – спокойно сказала Цинь Ваньжу.

Было бы скверно, если бы Цинь Юйжу и Ци Жунчжи жили в мире между собой. Для нее было бы лучше, если бы они ссорились. Цинь Юйжу и мадам Ди хотели сохранить тайну, не желая слышать ни малейших сплетен из Цзянчжоу. Тогда они могли бы делать и говорить все, что хотели.

Цинь Ваньжу была полностью уверена, что во всех грехах они неизбежно обвинят именно ее.

Еще когда она прибыла в столицу, она уже подумала о следующем шаге, поэтому она сразу схватила кучера, который хотел ее похитить.

Она не ожидала, что козырь с кучером придется задействовать так скоро. Сейчас она беспокоилась об охране арендованного двора. Хотя Ван Фэн лично заботился о кучере, все было не так просто. Она боялась, что мадам Ди легко разберется с Ван Фэном.

Но в этот момент было невозможно угрожать мадам Ди, не используя кучера. Из-за коварных намерений мадам Ди и того факта, что Шуй Жолань будет вынуждена присутствовать на банкете, Цинь Ваньжу была уверена, что методы мадам Ди на этот раз будут жестокими. Мадам Ди даже заставила бы Шуй Жолань покончить с собой от стыда.

Поэтому ей пришлось остановить это, прежде чем мадам Ди преуспела.

По сравнению с кучером, это было не так уж и мало, если Ци Жунчжи и Ци Тяньюй доставят неприятности, и мадам Ди должна будет уладить эту ссору как можно скорее.

Если бы Цинь Юйжу поскандалила с Ци Жунчжи в это время, Цинь Ваньжу могла бы этим нарушить покой мадам Ди и воспользоваться возможностью, чтобы перепрятать кучера.

Цинь Ваньжу уже придумала хорошее место, чтобы запереть кучера, где мадам Ди никогда его не найдет.

Юйцзе сделала глубокий вдох и спросила:

– Будет ли барышня Ци угрожать старшей леди?

– Да, но она не посмеет делать слишком много. Она все еще живет в особняке Цинь, поэтому она вынуждена сдерживать свой нрав. Между этими «подружками» существует принуждение, поэтому они не могут причинить друг другу много неприятностей. – Резкий мрачный свет вспыхнул в глазах Цинь Ваньжу, когда она говорила, медленно продвигаясь вперед по дороге.

Юйцзе была ошеломлена.

– Тогда… что толку? – потерянно спросила она.

Видя, что Юйцзе не может этого понять, Цинь Ваньжу намекнула ей со слабой улыбкой:

– Это будет полезно. Это точно отвлечет мадам Ди, поэтому она не сможет сразу бросить все силы на поиски моего свидетеля. Сам по себе кучер на самом деле не важен, но он может подтвердить то, что сказала княжна Янцюй, а это очень опасно для мадам Ди.

– Так что дело не в том, что кучер знает больше, чем другие свидетели. Весь переполох только потому, что это касается княжны Янцюй, поэтому его намеренно держали взаперти, – поняла Юйцзе. Хотя именно она увезла его с собой в начале, она раньше не понимала, чего добивалась Цинь Ваньжу.

Спустя некоторое время она постепенно начала восхищаться Цинь Ваньжу в своем сердце.

Хотя маленькая барышня Цинь была еще ребенком, она была чрезвычайно умна. Еще по пути в столицу она уже просчитала дела мадам Ди и сохранила для себя важного свидетеля.

Чем больше паниковала мадам Ди, тем больше она выдавала себя.

– Послезавтра, когда к нам придет Ци Тяньюй, ты должна внимательно следить за ним! – Как только Цинь Ваньжу закончила говорить это, тема сменилась. Цель того, что она сказала при встрече, состояла в том, чтобы узнать из уст Ци Жунчжи, когда Ци Тяньюй собирается наведаться в особняк Цинь.

Было ясно, что Цинь Юйжу тайно устроит встречу с Ци Тяньюем наедине.

– Барышня, не волнуйтесь! Я уделю этому все свое внимание! – Кивнула головой Юйцзе, но она была несколько обеспокоена. – А как насчет кучера, барышня? Что вы собираетесь делать? Я боюсь, что мадам Ди выследит Ван Фэна, и это доставит нам хлопот!

Проблеск озорства вспыхнул в глазах Цинь Ваньжу, когда она медленно говорила:

– Есть место, где я могу надежно его спрятать.

– И где же это место? – спросила Юйцзе, широко открыв глаза.

– Особняк Великого князя Чэня! – с озорством сказала Цинь Ваньжу.

Юйцзе сначала была ошеломлена, потом пришла в восхищение.

– Да, если его спрятать в особняке Великого князя Чэня, мадам Ди не сможет ничего узнать. Барышня, больше ни о чем не беспокойтесь. Я выйду, чтобы узнать, где живет Великий князь Чэнь, и поговорю с Сяо Сюаньцзы.

За это время Юйцзе, Цинъюэ и Сяо Сюаньцзы, можно сказать, тесно сдружились.

– Тебе неудобно расспрашивать. Я поеду сама! – покачала головой Цинь Ваньжу.

– Почему? – Поскольку Юйцзе была почти взрослой, она не думала, что не сможет спросить об этом. Должно быть много людей, которые знали об особняке Великого князя Чэня. В конце концов, это была резиденция принца из царской семьи.

– Великий князь Чэнь живет в Южном дворце! – медленно сказала Цинь Ваньжу и глубоко вздохнула. – Иди лучше найди конюха, чтобы он подготовил экипаж, я собираюсь поехать и поговорить с князем сама!

– Барышня, вы выйдете, чтобы искать Великого князя в столице? Я могу сама узнать для вас, где расположен Южный дворец! – Юйцзе была в замешательстве.

Цинь Ваньжу покачала головой и сделала глубокий вдох, как будто это могло подавить кровавый запах из ее сердца. Самым тяжелым воспоминанием из ее прошлой жизни был Южный дворец. Место, где она оказалась в ловушке, также был Южный дворец.

Однако в то время в Южном дворце жил свергнутый принц Юэ. Когда ее разрезали надвое по талии, она тоже была в Южном дворце.

Можно сказать, что многие из ее худших воспоминаний были связаны с Южным дворцом. Так вот, сейчас там жил Чу Лючэнь. Южный дворец, где она была убита, был тем же самым местом, что и Южный дворец, где жил Чу Лючэнь, что делало ее все более и более подавленной.

Видя, что когда Цинь Ваньжу упомянула Южный дворец, ее лицо внезапно побледнело, Юйцзе неуверенно сказала:

– Барышня, я лучше сама пойду туда!

– Нет, это сделаю я! – Цинь Ваньжу покачала головой. Она хотела выбраться из тени прошлой жизни. Она не могла вечно избегать Южного дворца. Теперь у нее была веская причина отправиться туда. Такие люди, как Юйцзе, вообще не могли войти в Южный дворец, или даже если бы служанка смогла попасть туда, она не смогла бы увидеть Чу Лючэня.

Чтобы справиться с Чу Лючэнем, Цинь Ваньжу должна сама поехать к нему.

Во время разговора эти двое уже вернулись в свой двор, и Цинъюэ приветствовала их у порога.

После того как Цинь Ваньжу вошла в дом и села в главное кресло, она приказала Цинъюэ пойти сказать старой мадам, что она хочет выйти из особняка, чтобы осмотреться в городе, и она так же приказала Юйцзе, чтобы та сходила за экипажем.

После того, как две служанки поклонились и ушли, Цинь Ваньжу откинулась на спинку кресла. Она на мгновение задумалась, успокаивая свое бешено бьющееся сердце. Поскольку она собиралась увидеть место, где она в муках потеряла свою предыдущую жизнь, ей нужно было четко обдумать некоторые дела и закончить их раньше.

Она глубоко вздохнула и пошла во внутреннюю комнату. Там она достала что-то из пакета, который привезла из Цзянчжоу. Открыв его, она внимательно посмотрела на что-то, прежде чем положить это в рукав. Вокруг медленно разливался легкий аромат лекарств, который был не сильным, но очень освежающим…

Глава 124. Злополучная встреча на узкой дороге

Так называемый Южный дворец, по сути, тоже располагался в Императорском дворце, но официально он там не находился. На самом деле он находился к югу от Императорского дворца и представлял собой огромный особняк или лучше сказать большую виллу с садами и парками, вплотную примыкающую к Императорскому дворцу.

Что касается статуса Южного дворца, то он, естественно, был намного ниже статуса Восточного дворца, где мог жить только наследник престола.

Из внутренних двориков Императорского дворца можно было также попасть в Южный дворец. На самом деле, Южный дворец в прошлом был тихой виллой среди садов и парков для летних прогулок и досуга царской семьи. Когда Чу Лючэнь был еще маленьким, и был свергнут с престола как наследный принц, он переехал в Южный дворец. Поэтому над воротами Южного дворца теперь была повешена табличка «Дворец Великого князя Чэня».

В прошлой жизни Цинь Ваньжу вывеска дворца принца Чэня впоследствии была удалена, и название Южного дворца было восстановлено.

В этой жизни, хотя все люди знали, что теперь Южный дворец переименован в дворец Великого князя Чэня, многие между собой все еще называли его Южным дворцом. Из-за его уникального положения, названия и самого Чу Лючэня у людей были всевозможные табу на разговоры о Чу Лючэне, который жил в нем.

Цинь Ваньжу бывала в Южном дворце в прошлой жизни, но она заходила через маленькую боковую дверь дворца. Она никогда не входила в Южный дворец через парадные ворота, однако это не помешало ей найти главный вход в бывший Южный дворец, а ныне дворец Великого князя Чэня, согласно общему направлению.

Прежде чем она добралась до ворот дворца, она увидела большую табличку, сияющую вдалеке, и огромные иероглифы, такие как летающие драконы и танцующие фениксы, с яростной силой.

Говорили, что эти иероглифы были написаны самим императором, но Чу Лючэнь тогда был еще малышом.

Кучер уже несколько раз спрашивал дорогу, но все люди, которых спрашивали, спешили уйти и указывали наугад, как будто не хотели приближаться к Южному дворцу. К счастью, именно Цинь Ваньжу нашла дорогу с помощью нескольких своих воспоминаний.

Прямо за следующим поворотом должен быть дворец принца Чэня. Кучер осторожно натянул поводья лошади. В столице он, обычный кучер, не смел быть самоуверенным и наглым.

Кучер в особняке Цинь был новичком. Он был еще плохо знаком с дорогами в столице и был умен, поэтому он не посмел двигаться вперед, когда обнаружил, что карета застряла на узкой дороге, а навстречу двигался другой экипаж.

Юйцзе приподняла занавеску, высунулась и спросила:

– Что происходит?

– Госпожа Юйцзе, навстречу едет карета, – понизил голос кучер. Хотя он не мог сказать, из какого особняка был экипаж перед ним, широкая и красивая карета занимала почти всю дорогу узкой улочки, что было недоступно обычным людям. Кроме того, за каретой ехали двое охранников на боевых лошадях.

Эта ситуация уже сделала кучера семьи Цинь робким.

– Отъедь, чтобы освободить дорогу, – донесся из кареты голос Цинь Ваньжу. Сквозь щели в занавеске, поднятой Юйцзе, она также увидела положение своей кареты.

– Слушаюсь, вторая леди! – ответил кучер и втайне вздохнул с облегчением. Он только недавно поступил на работу в особняк Цинь, поэтому не знал нрава всех мастеров в особняке. Он боялся, думая, что раз вторая барышня дочь генерала и только что приехала из Цзянчжоу, то она может быть высокомерной, какой была в провинции. Если бы они попали в неприятности, никто не мог бы с этим справиться.

Их карета начала медленно сдавать назад, а карета перед ними следовала за ними. Кучер этой кареты считал само собой разумеющимся, что встречный экипаж уступает им дорогу.

Кучер из особняка Цинь был немного в панике. Глядя на эту ситуацию, он сообразил, что статус того, кто ехал навстречу, был действительно огромен, поэтому он сдавал назад более осторожно.

Но чем меньше он хотел ошибиться, тем больше ошибок он совершал. Колеса кареты застряли в небольшой канаве рядом с дорогой. И колесо было наполовину утоплено. Как ни старался кучер, карета все равно загораживала дорогу.

– Вторая леди… Вторая леди, мы застряли! – Кучер попытался несколько раз и вспотел.

Карете впереди тоже пришлось остановиться. Занавеска в карете тотчас была слегка приподнята. Кто-то из кареты грозно крикнул:

– Ваша карета может ехать быстрее? У нас здесь больной человек. Если что-то пойдет не так, сколько ваших голов полетит с плеч?

Взволнованное лицо кучера семьи Цинь было белым, когда он осторожно сказал:

– Кажется, мы застряли. Можем ли мы попросить вас отступить?

Из кареты выскочила пожилая женщина с перекошенным от ярости лицом и злющими глазами.

– Что значит отступить?! – возмущенно закричала она. – Это займет у нас много времени! Поторопитесь! Если что-то действительно случится, у вас будут крупные неприятности!

– Я… постараюсь изо всех сил! – Кучер не осмелился настаивать. Он снова натянул поводья и попробовал еще раз.

– Что значит «постараюсь изо всех сил»? Дело срочное! Наша старая мадам больна! Если ее не лечить как можно скорее, произойдет что-то ужасное! – Старуха была очень встревожена и сердито толкнула двух лошадей, тянувших карету.

Кому-то стало плохо? И ему нужно было срочно оказать медицинскую помощь? Такие дела нельзя откладывать!

Цинь Ваньжу подала знак Юйцзе поднять занавес кареты. Юйцзе первой спрыгнула на землю, а Цинь Ваньжу спрыгнула на руки Юйцзе.

После того как Цинь Ваньжу вышла из экипажа, она посмотрела на встревоженную старую няньку и мягко спросила:

– Что случилось с твоей хозяйкой?

Старуха не ожидала, что из кареты выйдет такая юная барышня. На мгновение ошеломленно застыв, она недовольно ответила:

– Нашей старой мадам внезапно стало плохо. Сейчас она даже не может говорить. Вы должны отъехать и освободить дорогу!

– Я посмотрю! – Цинь Ваньжу направилась к другому экипажу.

Старуха бросилась ее останавливать.

– Барышня, на кого вы хотите посмотреть? Вам лучше убрать свой экипаж. Мы...

Цинь Ваньжу остановилась и холодно прервала старую служанку:

– Наш выход из кареты сделает движение кареты более удобным, но это не гарантирует, что карета немедленно выберется из колеи. Если тебя не беспокоит болезнь твоей хозяйки, ты можешь остановить меня. Но если что-то действительно случится, ты будешь отвечать сама!

Хотя юная барышня была еще совсем ребенком, она держалась очень спокойно и уверенно. Ее приоткрытые глаза были холодными. Она была совершенно не похожа на девочек ее возраста, которые были высокомерными и капризными.

Старуха разжала руки и выглядела ужасно. Она не могла ни дать согласие, ни отказаться. Глядя на идущую девочку, она подумала немного, а затем последовала за этой юной барышней. Сейчас она была встревожена и озадачена, поэтому велела ехать самой короткой дорогой. Было неожиданно, что короткий путь оказался заблокирован.

Если бы что-то случилось с ее хозяйкой, она, будучи старой женщиной, не смогла бы пережить наказания!

Цинь Ваньжу продолжала идти к карете. Юйцзе первой запрыгнула на передок экипажа, затем подала руку своей маленькой хозяйке. После того как Цинь Ваньжу забралась наверх, старуха, следовавшая за ней, тоже вскочила в карету и высоко подняла занавеску, чтобы Цинь Ваньжу могла лучше видеть ситуацию внутри.

На кушетке в карете лежала величественная пожилая женщина с закрытыми глазами и перекошенным ртом. Она была в ужасном состоянии, ее лицо было синим, а дыхание прерывистым.

Цинь Ваньжу нетерпеливо сделала шаг вперед, протянула руку, чтобы коснуться пульса пожилой женщины, и слегка наклонилась.

Глядя на «докторскую» позу девочки, у старой женщины сразу появилась надежда. Она присела на корточки рядом с маленькой незнакомкой в ожидании и не осмеливалась заговорить снова, опасаясь нарушить осмотр больной хозяйки.

Диагноз Цинь Ваньжу не замедлил. После того как она прослушала пульс, она опустила руку, выяснив, что у старой дамы внезапно случился приступ. Она протянула руку, взяла старую мадам за руку и задрала ее рукав.

– Юйцзе, принеси мой набор игл!

– Да, барышня! – кивнула Юйцзе и резво развернулась, чтобы выпрыгнуть из кареты.

В это же время Цинь Ваньжу приказала старой служанке:

– Подними шторы, чтобы старой мадам было легче дышать!

Старуха поспешно ответила и раздвинула занавески с обеих сторон.

Воздух в карете сразу посвежел. Хотя стало немного холодно, лицо старой дамы выглядело лучше после того, как в карету ворвался холодный воздух. Она больше не выглядела серо-зеленой и задыхающейся.

– Приподними старую мадам, что бы она полулежала. Ей нельзя лежать слишком низко! – приказала Цинь Ваньжу.

Увидев, что ее хозяйка выглядит немного лучше, старуха стала более послушной. Она протянула руку, чтобы помочь девочке поднять старую мадам и подложить под спину подушки.

В это время вернулась Юйцзе с аптечкой, поставила ее рядом с Цинь Ваньжу и открыла, чтобы достать набор игл.

Цинь Ваньжу просмотрела набор и взяла одну из игл. Она подняла ее и нашла акупунктурную точку на запястье старой мадам, чтобы вставить иглу, а затем умело поставила другие.

После введения игл ее лоб был покрыт потом. Иглоукалывание и прижигание требовали много энергии, а она, конце концов, была еще маленькой и слабой. Она боялась, что ее сил недостаточно и что положения игл были неточными. Она приложила больше усилий. Старая мадам страдала от острого приступа, но ее болезнь была давней, поэтому Цинь Ваньжу не могла позволить себе ошибиться.

Юйцзе протянула маленькой хозяйке носовой платок. Цинь Ваньжу взяла его и с облегчением увидела, что лицо старой мадам выглядит лучше.

Она вытерла пот со лба и обратилась к пожилой служанке:

– У твоей старой мадам есть с собой лекарства?

Эта болезнь явно была хронической. У такой старой мадам, как эта дама, должно быть наготове собственное лекарство.

– Да... да... конечно есть! – В это время старая служанка, казалось, была искренне убеждена в мастерстве этой маленькой докторши. Она кивнула и потянулась, чтобы достать коричневую бутылочку с лекарством с одной стороны шкафа и показала ее Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу открыла крышку. Сначала она понюхала запах лекарства. Кивнув головой, она высыпала маленькую коричневую пилюлю. Внимательно посмотрев на нее, она кивнула и распорядилась:

– Разведи две пилюли теплой водой.

– Барышня… Для старой мадам обычно требуется четыре пилюли. – Старуха колебалась.

– Все немного иначе, чем было раньше. Старая мадам только что перенесла приступ, а все еще слаба. Она не может принимать такую большую дозу лекарств. Сейчас она должна выпить две пилюли, и еще две пилюли через два часа. После этого она сможет принимать лекарство, как обычно, – спокойно пояснила Цинь Ваньжу.

– Да, да! – Старуха снова и снова кивала, и поспешно растворила две пилюли в теплой воде. Затем она принесла приготовленное лекарство и передала маленькой барышне. Девочка подала ей знак еще немного приподнять больную и медленно напоила старую даму лекарством.

Девочка поила ее очень осторожно и терпеливо. Она давала ей по чуть-чуть лекарства за раз. После того, как она закончила, в уголке рта старой мадам было немного лекарства, а на ее одежду не пролилось ни капли. При виде того, как маленькая девочка заботливо поит лекарством ее хозяйку, старая служанка стала смотреть на юную барышню с огромным уважением.

Закончив поить старую даму лекарством, Цинь Ваньжу вложила пустую чашу в руки няньки. Она почувствовала облегчение, когда увидела, что к старой мадам вернулся нормальный цвет лица, и дыхание тоже стало более спокойным и ровным.

Цинь Ваньжу потянулась, чтобы вытащить иглы из руки старой мадам.

– Окно следует держать открытым для вентиляции. Пусть старая мадам сначала посидит вот так. Не позволяй ей ложиться! Она скоро очнется, – приказала Цинь Ваньжу, вытаскивая иглы.

– Да... да, я понимаю. Спасибо, барышня! – Пожилая служанка кивнула, чувствуя облегчение при виде того, что ее старая хозяйка вернула себе нормальный вид.

Цинь Ваньжу взяла носовой платок, вытерла руки и вышла из кареты. Она была готова спуститься на землю с помощью Юйцзе.

Пожилая служанка подошла к передней части экипажа и почтительно спросила:

– Не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне, из какого вы особняка, барышня?

Глава 125. Стражники с обеспокоенными лицами

– Наша барышня – вторая дочь особняка Цинь! – гордо ответила Юйцзе и помогла Цинь Ваньжу спрыгнуть с передка кареты.

С помощью кучера другой кареты их лошадь, наконец, вытащила карету на дорогу и осторожно свернула в ближайший переулок.

Цинь Ваньжу остановилась перед своим собственным экипажем, который отъехал к входу в переулок.

После того как Цинь Ваньжу села в карету, она не стала приказывать снова выезжать на прежнюю дорогу, потому что пока шла, увидела, что эта дорога длинная и узкая.

Две кареты вряд ли смогли бы здесь спокойно разминуться, и такая встреча могла привести к столкновению экипажей, едущих навстречу друг другу. Лучше было проехать дальше по переулку и свернуть на следующем перекрестке.

Кучер повиновался и тронул лошадь вперед. После этого заблокированный экипаж старой мадам смог спокойно проехать дальше.

Карета старой мадам вдруг остановилась у входа в переулок, и занавес слегка приподнялся. Старая нянька высунулась и выглянула наружу, но, обнаружив, что карета юной барышни уехала, она на мгновение нахмурилась.

Ответ горничной был слишком расплывчатым. Старая нянька не знала, что это за так называемый особняк Цинь. В столице было много семей с фамилией Цинь. Тем не менее, эта юная барышня не должна быть кем-то из средней семьи, судя по ее одежде и внешности. Но старая служанка даже не представляла, из какой именно семьи могла быть юная врачевательница.

Тем не менее, эта «взрослая» малышка была настолько великолепна, что она непременно узнала бы ее, когда увидела бы в следующий раз.

При этой мысли старая нянька почувствовала облегчение, опустила занавеску и продолжила заботиться о старой мадам внутри.

Карета Цинь Ваньжу двинулась вперед, и вскоре кучер нашел дорогу в нужном направлении.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Цинь Ваньжу увидела вывеску дворца принца Чэня. Восемь гвардейцев нерушимо стояли у ворот, выглядя величественно. Ножны с мечами на их поясах сияли серебром. С первого взгляда было очевидно, что они не были здесь просто для красивой картинки.

Это показывало великолепие дворца Великого князя Чэня.

Когда карета остановилась, Юйцзе спрыгнула на землю, подошла к суровым охранникам и внимательно посмотрела на нескольких из них.

– Стоять, в чем дело? – вперед выступил стражник и спросил холодным голосом, а его ножны устрашающе звякнули.

– Я… я ищу Сяо Сюаньцзы. Я... я его землячка! – Юйцзе ответила в соответствии с тем, что сказала ей Цинь Ваньжу.

Стражник оглядел горничную с ног до головы, а затем перевел взгляд на карету позади нее. Он подозрительно спросил:

– Это твоя карета?

– Это... наш особняк… Я... служанка! – Юйцзе втянула шею в плечи и выглядела довольно робкой.

Не обнаружив ничего угрожающего, стражник холодно кивнул и приказал:

– Жди здесь! – Затем он махнул мальчишке, который дежурил у ворот. – Иди, найди Сяо Сюаньцзы и скажи, что к нему пришли из его родного города!

Конечно, все люди во дворце Великого князя Чэня знали личного евнуха Чу Лючэня.

После того как слуга опрометью помчался выполнять приказ, он вскоре вернулся вместе с Сяо Сюаньцзы.

В прошлом Сяо Сюаньцзы одевался как простой слуга перед другими. Но на этот раз он был одет в яркую богатую одежду. Он выглядел как управляющий, отвечающий за дела дворца. Он выглядел очень властным, когда неторопливо шел к воротам.

Конечно, хотя он был не очень высоким, Юйцзе чувствовала, что он все равно очень силен.

Однако увидев Юйцзе, Сяо Сюаньцзы сначала оторопело застыл, но сразу же пришел в себя, а затем все его величие мгновенно слетело с него, когда он поспешно начал бежать к воротам, полный радости.

– Госпожа Юйцзе, это, правда, ты? Ты тоже в столице? – Он говорил с искренней улыбкой на лице и, по-видимому, был в хорошем настроении.

Командир гвардейцев краем глаза отметил внезапное преображение главного евнуха, но его взгляд невозмутимо вернулся к воротам.

– Входи же, входи! – Сяо Сюаньцзы поднял руку, чтобы поприветствовать Юйцзе, и заговорил, направляясь к боковой двери ворот.

Юйцзе поколебалась и указала на карету позади себя.

– Это… это экипаж нашего особняка. Моя госпожа попросила меня кое-что купить, так что, может быть, экипажу можно пока заехать во двор? – спросила она.

– Ты редкий гость. Давай, пусть заезжает. Так получилось, что у меня есть кое-что, что нужно передать тебе. Найдется ли место в вашей карете? – Сяо Сюаньцзы говорил с энтузиазмом, протягивая руку, и на самом деле выглядя так, как будто он не видел девушку много лет.

Затем он распорядился, чтобы карету впустили через боковые ворота и поставили на стоянку.

Когда они прибыли на стоянку для карет, Сяо Сюаньцзы подошел к передней части экипажа и почтительно сказал Цинь Ваньжу внутри:

– Барышня Цинь'эр, приветствую, теперь вы можете выйти!

– Здесь не опасно? – спросила Цинь Ваньжу, поднимая занавес.

– Все в порядке. Барышня Цинь'эр может спокойно выйти! – с улыбкой подтвердил Сяо Сюаньцзы, вернув себе свой обычный вид почтительного слуги.

Цинь Ваньжу с помощью Юйцзе вышла из кареты и посмотрела вокруг. Она также невольно подумала о времени, которое потребовалось бы, чтобы обойти одну только стоянку для карет. Она не могла сдержать вздоха. Снаружи все выглядело сдержанно и скромно, но на самом деле на вилле было по-другому.

Неудивительно, что Чу Лючэнь из прошлой жизни в конце концов восстановил положение наследного принца, подавив при этом родного сына императора. Ситуация изменилась.

Когда самоуверенный император думал, что все под его контролем, больной принц Чэнь больше не был тем, кем его все считали!

Выйдя из кареты, Цинь Ваньжу спросила евнуха:

– Удобно ли твоему мастеру увидеть меня?

– Да, конечно. Это очень удобно! – Сяо Сюаньцзы улыбнулся, как цветок, полный радости. Он протянул руку, чтобы указать путь.

Глядя на горячий прием Сяо Сюаньцзы, Цинь Ваньжу была несколько смущена. Казалось, что он с нетерпением ждал ее визита.

Однако, поскольку она уже была в такой ситуации, ей лучше успокоиться.

Она последовала за Сяо Сюаньцзы.

Природа и здания дворца принца Чэня были превосходными. Можно сказать, что каждые пять шагов был один чудный пейзаж, а каждые десять шагов – прелестное строение. Повсюду были рукотворные скалы. На дворе стояла зима, но иногда Цинь Ваньжу могла видеть цветущие цветы и деревья. Они росли очень хорошо, и аромат цветов витал в воздухе.

Очевидно, что раньше это было превосходное место для отдыха царской семьи в Императорском дворце летом!

Пройдя весь путь, она добралась до двухэтажного павильона. У входа стояли два охранника. Они не казались величественными, как гвардейцы императора у ворот дворца, и были чем-то сильно озабочены.

Увидев издалека Сяо Сюаньцзы, который направлялся к ним, двое охранников сразу же заулыбались и оживились, а один из них даже бросился вперед на несколько шагов, чтобы поприветствовать его.

– Евнух Сюань, вы наконец-то здесь!

Но его голос был немного сдавленным, и Цинь Ваньжу недоуменно посмотрела на могучего стражника.

– В чем дело? – спросил Сяо Сюаньцзы тихим голосом с озабоченным выражением на лице.

Стражник в ответ сокрушенно покачал головой.

У Цинь Ваньжу внезапно появилось дурное предчувствие.

Сначала Сяо Сюаньцзы был серьезен, как поп перед висельником, но потом он отвел глаза и засмеялся, как колокольчик, когда его взгляд упал на Цинь Ваньжу. Он протянул руку, чтобы сделать приглашающий жест, и услужливо сказал:

– Барышня Цинь'эр, пожалуйста, входите! Наш мастер наверху!

– Наверху? – Цинь Ваньжу с подозрением посмотрела на обеспокоенных охранников, потом на Сяо Сюаньцзы, который тоже что-то скрывал, и у нее появилось острое желание сбежать отсюда.

– Да, да! Его Императорское Высочество наверху! Барышня Цинь'эр, пожалуйста, заходите! – с искренней улыбкой на лице Сяо Сюаньцзы протянул руку, чтобы деликатно направить гостью к лестнице.

Цинь Ваньжу пришлось подняться наверх. Хотя у нее было плохое предчувствие, она медленно направилась к лестнице. Юйцзе тоже хотела пойти вместе с нею, но на ее пути вдруг вырос Сяо Сюаньцзы.

– Наш мастер наверху… Прямо сейчас он никого не желает видеть! – Сяо Сюаньцзы подмигнул и сделал знак Юйцзе остановиться.

– А как же наша барышня? – Юйцзе вдруг заволновалась. Она попыталась оттолкнуть Сяо Сюаньцзы с дороги, но была остановлена охранником.

Не было никаких сомнений в том, что сила Юйцзе не была слабой, но сила стража была огромной. Ее резко остановили, не давая ей пошевелиться.

Юйцзе не смогла оттолкнуть охранника и нетерпеливо воскликнула, глядя вверх:

– Барышня...

Цинь Ваньжу беспомощно оглянулась и сказала с лестницы:

– Юйцзе, подожди меня здесь!

У нее уже появилось плохое предчувствие, что ей не стоит подниматься наверх. Юйцзе точно лучше не подниматься с ней. Она опасалась, что непредсказуемый принц может обрушить гнев на ни в чем неповинную служанку.

Услышав приказ маленькой хозяйки, Юйцзе могла только беспомощно стоять внизу и свирепо смотреть на Сяо Сюаньцзы.

Сяо Сюаньцзы тихо усмехнулся с выражением смущения на лице, но он ничего не мог с этим поделать!

Шаги Цинь Ваньжу были очень легкими, когда она ступенька за ступенькой поднималась по лестнице. Звук ее легких шагов необъяснимым образом заставлял людей внизу сильно нервничать.

Когда она поднялась наверх и посмотрела на полуоткрытую дверь, она глубоко вздохнула и медленно толкнула резную дверь.

За дверью никого не было. Напротив двери на огромном столе перед окном было несколько папок, которые валялись немного неряшливо. Там также была наполовину написанная записка с кистью и разбрызганными чернилами. В углу стены висел балдахин, который, должно быть, использовался для предотвращения попадания пыли. Шелковая ткань имела свою собственную элегантность.

Оригинальный простой чернильный камень упал, и на полу даже были капли чернил. Комната выглядела разгромленной, как будто это была сцена, где происходили боевые действия.

Цинь Ваньжу осторожно вошла в комнату, но она не могла ясно видеть. Внутри была большая ширма с двенадцатью панелями, которая закрывала остальное пространство. В тихой комнате не было слышно ни звука.

Миновав ширму, Цинь Ваньжу обнаружила, что за ней было всего несколько высоких книжных шкафов. Но там было так много книг сверху донизу, которые казались очень значимыми. Она видела, что было собрано много ценных книг.

Однако там по-прежнему никого не было.

Место, где ширма прилегала к балдахину, также было соединено тканью того же цвета, которая должна быть соединена с внешней стороной балдахина.

Цинь Ваньжу растерянно стояла, не видя ни одной живой души. Затем она снова повернулась к книжным полкам. Наконец, за последним книжным шкафом она увидела оттоманку, стоящую у окна.

На ней, полулежа, спиной к ней сидел человек, который положил голову на согнутую в локте руку. Он был в черно-белом наряде, на голове у него была высоко зачесанная нефритовая корона, и он вел себя апатично. Все указывало на то, что человек перед ней был Чу Лючэнем.

Но когда он услышал шаги позади себя, он даже не повернул голову и по-прежнему полулежал спиной к ней.

Цинь Ваньжу тихо кашлянула, пытаясь привлечь его внимание.

Однако парень, казалось, ничего не слышал и оставался недвижим, как гранитная скала.

Цинь Ваньжу подождала некоторое время и поняла, что он не собирается оборачиваться, поэтому она еле слышно беспомощно прошептала:

– Великий князь?

Когда Чу Лючэнь услышал тихие шаги на лестнице, он медленно открыл глаза, которые были мрачными, как у призрака в аду. Они были бездушными и кровожадными. Вокруг и рядом с ним все казалось странно холодным и мертвым из-за этих мрачных глаз.

Это был взгляд хладнокровных и беспощадных глаз, как будто их ничто не могло сдвинуть с места! Это было тихо, без следа гнева, что делало его красивое лицо отрешенным, как у призрака.

Цинь Ваньжу не дождалась ответа Чу Лючэня, поэтому намерено спросила чуть громче:

– Ваше Высочество, вы еще не проснулись?

При звуке ее голоса бездушная отрешенность и странность в этих глазах начала медленно отступать, и парень на оттоманке лениво перевернулся на спину и повернул голову.

Затем Цинь Ваньжу услышала ленивый голос:

– Ты хочешь о чем-то просить Великого князя?

Глава 126. Странный жест потирания пальцев

– Да, я пришла кое о чем попросить Великого князя! – Цинь Ваньжу решила сказать ему правду. Лучше было поговорить с ним без обиняков.

– О чем же? Давайте послушаем, но нет никакой гарантии, что Великий князь обязательно поможет тебе! – с интересом спросил Чу Лючэнь, его голос был чрезвычайно приятным.

Но то, что он сказал, прозвучало не очень приятно.

К счастью, Цинь Ваньжу в глубине души решила, что он просто такой вредный по натуре, поэтому она не чувствовала себя обескураженной. Было бы странно, если бы этот принц горел желанием помогать другим.

– Ваше Высочество, у меня есть ценный свидетель, могу я запереть его здесь? – успокоив нервы, осторожно спросила Цинь Ваньжу.

Чу Лючэнь поднял брови и усмехнулся, его глаза насмешливо блеснули, и он высокомерно посмотрел на нее.

– С чего ты решила, что можешь запереть своего свидетеля в моем дворце? – бесцеремонно спросил он.

Его голос по-прежнему был нежным и приятным, но лицо Цинь Ваньжу вспыхнуло, когда он сказал это. Она была рада, что здесь не было других людей, иначе она бы надолго оробела от смущения.

Хотя она знала, что этот парень не из тех, кто согласится выполнять чужие хотелки, и она морально настроилась, прежде чем прийти сюда, она все еще не могла контролировать цвет своего лица.

Снова успокоившись и взяв себя в руки, Цинь Ваньжу мягко сказала:

– Ваше Высочество, Танцяньянь, кажется, растет все лучше и лучше.

– Ну и что? – Чу Лючэнь нетерпеливо прищурился, и его ленивый голос был полон льда, который заставлял людей чувствовать холод в их сердцах.

Цинь Ваньжу теперь была уверена, что принц был в ярости еще до того, как она вошла. Неудивительно, что Сяо Сюаньцзы видел в ней почетного гостя.

Кто не хотел послать вперед человека, который мог быть его щитом от гнева хозяина?

Но только потому, что она пришла сюда, это не означало, что она не могла просто повернуться и уйти в любой момент.

– Мне сказали, что этот цветок является растением с прекрасными цветами. Если за ним тщательно ухаживать, он может вырасти в самый красивый цветок в столице. – Пока Цинь Ваньжу говорила, она втайне решила, что, когда вернется, немедленно заставит цветоводов оценить, действительно ли цветок такого особенного и изысканного сорта.

В противном случае, даже если бы ей пришлось потратить много денег, она бы сама купила горшок с изысканными цветами для выращивания.

– Неважно, насколько хорош цветок, если он засох, это все равно бесполезно! – Чу Лючэнь холодно фыркнул и медленно сел.

Лежащий принц уже оказывал на Цинь Ваньжу сильное давление. Но когда он сел, она чувствовала, что ее сердце бьется все сильнее и сильнее, особенно из-за его красивых, но замораживающих глаз.

Цинь Ваньжу почувствовала, что он пристально смотрит на нее, что было больше похоже на то, как на нее смотрит ядовитая змея, так что она не смела пошевелиться.

Ее спина покрылась холодным потом.

Но Цинь Ваньжу неоднократно напоминала себе, что принц Чэнь перед ней не был наследным принцем из будущего. На самом деле он был слабым и красивым мальчиком, которого охраняют императорские гвардейцы даже перед дворцом, говоря, что это для защиты, но на самом деле за ним следят и сторожат его.

Но даже несмотря на то, что Цинь Ваньжу неоднократно повторяла себе это, ее сердце все еще трепетало. Казалось, что аура Чу Лючэня стала более подавляющей и более холодной, чем в Цзянчжоу.

И его детское поведение, когда он притащил ей огромный чан раньше, было чем-то таким, что, по мнению Цинь Ваньжу, казалось очень далеким.

– Цинь Ваньжу, что у тебя с лицом? Ты боишься этого Великого князя? – Холодность в глазах Чу Лючэня уменьшилась, и на его лице медленно появилась улыбка. На какое-то время температура в комнате, казалось, немного поднялась.

Цинь Ваньжу нервничала в глубине души, но это не было заметно по ее лицу. Она покачала головой со слегка покрасневшим лицом под его несколько сердитым взглядом.

– Великий князь помогал мне много раз. Если в будущем будет шанс, я обязательно отплачу за это. Ваше Высочество, чего мне бояться?

– Правда не боишься? – Взгляд Чу Лючэня почти проник в душу Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу была поражена. Она втайне задавалась вопросом, сможет ли она солгать принцу Чэню. Что собирался делать этот капризный владыка демонов?

– Если бы я боялась, я бы не пришла сегодня во дворец и не обратилась бы к вам за помощью! – спокойно сказала Цинь Ваньжу, встретившись со странным взглядом принца.

Чу Лючэнь пристально посмотрел на нее, холодность в его глазах внезапно исчезла. Он вальяжно откинулся назад, даже расслаблено поджал под себя ноги, и с очень небрежным видом сказал:

– Тогда ладно! Давай рассказывай, что там за история с этим узником?

– Вы тоже знаете, кто это. Когда мадам Ди послала его похитить меня, ваши люди перенесли его под окно противоположного дома. Неожиданно именно там остановились мадам княжича Янцюя и их дочь. Я решила, что, возможно, на этот раз мы могли бы использовать его показания, когда приедем в столицу, но я боюсь, что мадам Ди узнает о нем, поэтому я хочу запереть его в вашем дворце!

Как только Цинь Ваньжу увидела, что Чу Лючэнь оттаял, она со знанием дела обрисовала ему обстановку.

– Где он сейчас? – На этот раз с Чу Лючэнем оказалось легко договориться

– Я тайно увезла его и заперла в арендованном дворе. Сын моей няни охраняет его. Однако, боюсь, найти его след будет легко... – сказала Цинь Ваньжу.

– Хорошо, но на этот раз... – Чу Лючэнь протянул руку перед, потирая указательный и большой пальцы вместе под вялым взглядом Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу почувствовала, что ее горло стало сухим и вяжущим. Она прикусила свои розово-вишневые губы, и ее длинные ресницы дважды дрогнули, когда она пыталась лучше разглядеть.

Она не видела такого жеста от него раньше! Но что касается его, это был простой и привычный жест, который только можно было себе представить.

Если бы она не была свидетелем этой сцены, она бы никак не связала то, что это означало, с принцем Чэнем. Хотя у Чу Лючэня было много странностей, каждый его жест, который он продемонстрировал, имел достоинство в его костях. Действительно ли она понимала сцену перед ней?

– Что? У тебя совсем нет денег? Так не пойдет. Я не предоставляю услуги задаром! – Чу Лючэнь вытянул указательный палец и помахал им перед носом Цинь Ваньжу.

Его прекрасные глаза, похожие на звездное небо, были достаточно яркими, чтобы сбить с толку все живые существа. Красивый молодой человек с четкими бровями и живым выражением лица немедленно заставлял краснеть каждую девушку, на которую смотрел.

Цинь Ваньжу была поражена до глубины души. Она смотрела прямо на его палец, и ее внимание было сосредоточено только на его пальце. Медленно поворачивая за его пальцем свои прекрасные, как у олененка, глаза, Цинь Ваньжу глубоко вздохнула и с удивлением уточнила:

– Великий князь требуете с меня денег?

– А что? Я не могу попросить у тебя денег из-за наших дружеских отношений? – Чу Лючэнь злобно склонил голову и поджал уголки своих бледных губ. Улыбка исчезла с его лица, и он выглядел несчастным и обиженным.

Цинь Ваньжу поспешно покачала головой.

– Нет-нет, я просто не знаю, сколько вы хотите.

– Ну, один лян в день или в два – это нормально, верно? – улыбнулся Чу Лючэнь.

Красивый подросток склонил голову и изобразил на лице бесхитростную улыбку.

Улыбка на его тонких губах была такой, как будто он смотрел на нее с любовью.

Цинь Ваньжу не заметила этого, ее глаза расширились от удивления. Сейчас она очень хотела плеснуть в него стакан холодной воды, чтобы вернуть его в реальность.

Это же был чистой воды грабеж, или как?

– Ваше Высочество, у меня нет столько денег! – Цинь Ваньжу тайно жаловалась на его жадность.

Она не знала, сколько времени ей понадобится, чтобы прятать кучера, пока он не пригодится. Это будет стоить кучу денег изо дня в день.

– Ладно, малявка, благодаря нашей дружбе, ты можешь расплатиться распиской! – Чу Лючэнь вытянул палец и дважды постучал по подлокотнику оттоманки. Его лицо было полно отвращения. – В любом случае, ты уже так много мне должна, что твоя жизнь давно принадлежит мне!

Цинь Ваньжу: «…»

Ваньжу прикусила губу, сдерживаясь из последних сил.

– На какую сумму я должна написать расписку?

– Просто напиши тысячу лянов на данный момент! – Чу Лючэнь поднял брови и слегка улыбнулся. Хотя его лицо было бледным, и он казался слабым, он все еще был оживленным и веселым.

– Это считается оплатой более трех лет его содержания? – Цинь Ваньжу подумала, что даже если она будет действовать медленно, нет необходимости, чтобы это заняло три года, поэтому она собиралась поторговаться.

– Что? У тебя хватает совести торговаться с Великим князем? – Чу Лючэнь фыркнул и его лицо похолодело.

Цинь Ваньжу обреченно сдалась. Она огляделась, думая о столе за ширмой, и осторожно спросила:

– Нет, что вы! можно я напишу расписку вон там?

– А ты хотела написать ее на моей кровати? – безразлично спросил Чу Лючэнь и махнул рукой. – Ладно, поторопись!

У Цинь Ваньжу не было выбора, кроме как уступить. Она направилась за ширму и подошла к его столу. Когда она увидела хаос на столешнице, она поняла, что там нет места, где можно писать. На столе была бумага, но почти вся она была залита чернилами. Таким образом, не говоря уже о написании расписки, она даже не могла найти лист чистой бумаги.

– Что? Думаешь, там негде писать?

Мрачный голос раздался прямо у ее уха, и Цинь Ваньжу испуганно подпрыгнула на месте. Она оглянулась и увидела, что Чу Лючэнь неслышно подошел и теперь стоит позади нее. Он выглядел благородно, когда стоял вот так заложив руки за спину. За исключением его улыбающегося, но устрашающего лица, он выглядел как утонченный бессмертный, сошедший с прекрасной картины.

Встретив его суровый взгляд, Цинь Ваньжу собралась с духом, чтобы спросить:

– Ну и… как мне тут писать?

Чу Лючэнь внезапно повысил голос и холодно приказал:

– Быстро заходи и прибери здесь!

Цинь Ваньжу задавалась вопросом, кому он это говорил. Дверь внезапно распахнулась, и Сяо Сюаньцзы поспешно вбежал в комнату. Пока он громко отвечал, он проворно начал убираться на столе.

Скорость этого действия поразила Цинь Ваньжу!

Казалось, что Сяо Сюаньцзы делал это часто. Одной рукой он складывал разбросанные предметы, а другой протирал стол мокрой тряпкой. Его умелые движения были почти синхронизированы.

После этого вошли два младших евнуха, каждый с мокрой тряпкой в руках. Они тщательно вытерли насухо то место, которое только что вымыл Сяо Сюаньцзы.

Затем два маленьких евнуха аккуратно отступили под ошеломленным взглядом Цинь Ваньжу.

Она не могла не восхититься координацией этого движения, которое было слишком хорошо натренировано.

– Мастер, смотрите, все чисто! – заискивающе сказал Сяо Сюаньцзы и тут же подобострастно спросил: – Вы теперь готовы встретиться с принцем Юэ?

– Нет! – холодно отрезал Чу Лючэнь.

– Но... но это принц Юэ. У него всегда добрые намерения, когда он приходит к вам. Вы должны... встретиться!! – Сяо Сюаньцзы обеспокоенно потер руки.

– Принадлежали ли те два человека, которых он привел с собой, раньше к Южному дворцу этого Великого князя? – Чу Лючэнь неожиданно нежно улыбнулся, его улыбка была чистой, без следа зла, но сердце Цинь Ваньжу внезапно оборвалось, и она поспешно опустила голову, охваченная ужасом.

– Да... да! – Сяо Сюаньцзы тайком посмотрел на своего хозяина и не осмелился скрыть что-либо.

– Проводи ко мне Чу Лююэ и разруби на куски тех двух человек, которых он привел. Южный дворец Великого князя предназначен не для того, чтобы другие приходили, когда могут, и не для того, чтобы они уходили, когда захотят!

Взгляд Чу Лючэня внезапно снова стал странным. Сейчас его невероятно нежная улыбка вызывала у людей только чувство необъяснимого ужаса…

Глава 127. Шпионы или нет?

В комнате было тихо, почти беззвучно. Цинь Ваньжу сидела за ширмой, осторожно и спокойно, с бумагой в руке, которую она только что написала. Прежде чем она отдала расписку Чу Лючэню, за дверью внезапно послышались шаги. По знаку Сяо Сюаньцзы она быстро укрылась во внутренней комнате.

Когда она вошла в эту комнату, она вдруг поняла, что ей следовало сразу уйти, а не прятаться здесь.

Ну, теперь она никуда не могла пойти из внутренней комнаты. Оставалось сидеть тут, став невольной свидетельницей разговора принцев царской семьи.

Шаги затихли, но не было слышно ни звука.

– Как? Принц так настойчиво пытался попасть в Южный дворец этого Великого князя, но даже ничего не хотел говорить? Тогда зачем утруждать себя тем, чтобы выглядеть очень дружелюбным в глазах моего дяди? – Тихий кашель Чу Лючэня нарушил тишину. Его длинные светлые ресницы дважды дрогнули из-за кашля, и он откинулся на спинку широкого кресла, завернутый в тяжелый снежно-белый мех, лежа с нежной улыбкой на лице.

Его улыбка была очень красивой, но также слишком бледной, из-за чего он казался слабым и немощным.

Он прислонился к спинке, слабо, но элегантно, как прекрасный бессмертный небожитель, сошедший с картины.

– Чу Лючэнь, зачем ты это делаешь?

Первый принц Юэ стиснул зубы и сел в кресло напротив третьего принца Чэня.

Он всегда гордился своим спокойствием, но, сталкиваясь с Чу Лючэнем, он всегда бесконтрольно срывался. Его руки яростно сжимались, и он только усилием воли сдерживал желание ударить кулаком в ненавистное лицо Чу Лючэня.

В этот момент за окном внезапно раздался душераздирающий вопль.

Крик с предсмертным отчаянием, пронзительный и резкий, ударил по ушам всех в комнате.

Услышав этот крик, Цинь Ваньжу прикусила губу, чтобы подавить нервное напряжение.

Чу Лююэ внезапно встал и хотел что-то сказать, когда из окна донесся еще один крик, за которым последовало проклятие: «Чу Лючэнь, больной ублюдок! Гори в аду, бешенная собака!..»

И перед смертью раздался еще один вопль нестерпимой боли, и все отчетливо слышали его. Это кричал человек, который раньше проклинал Чу Лючэня.

После пронзительного предсмертного вопля наступила гробовая тишина.

Чу Лююэ задрожал от ярости, потому что он знал, что эти двое казненных мужчин были его слугами, которые раньше работали в Южном дворце принца Чэня. Он нашел предлог, чтобы переманить их в свой особняк. Сегодня он привел их сюда, чтобы унизить Чу Лючэня. Он хотел, чтобы Чу Лючэнь осознал свое место и понял, что он ни что иное, как больная беззубая псина.

Однако он не ожидал, что до того, как он встретится с Чу Лючэнем, его люди будут схвачены и казнены.

Чу Лююэ был очень зол не потому, что он дорожил этими слугами, а потому, что Чу Лючэнь лишил ветра его паруса. Чу Лююэ даже представил этих двух мужчин своими слугами и намеренно обмолвился, что раньше они работали на принца Чэня. В результате оказалось, что все, что он делал, было впустую.

– Чу Лючэнь, к чему все это? – спросил Чу Лююэ. Стиснув зубы, он снова сел и уставился на бледного хрупкого парня в кресле.

Ему не терпелось придушить этого больного монстра прямо сейчас.

– Просто так. Раньше они были людьми этого Великого князя, но теперь они не только предали своего мастера, но и осмеливаются оскорблять Великого князя. Не знаю, кто дал им такую великую смелость… – Выражение лица Чу Лючэня осталось неизменным, и он посмотрел на Чу Лююэ с ленивой улыбкой, как будто говорил не о двух людях, а о двух выращенных на забой птицах.

«Черт возьми! – сердито подумал Чу Лююэ. – Этот бесполезный кусок дерьма перед смертью действительно посмел проклинать Чу Лючэня!»

Он прекрасно понимал, что, если бы Чу Лючэнь ничего не сделал, глупый раб не сказал бы такого даже перед смертью. Изначально все это было просчитано и подстроено Чу Лючэнем. Однако у него не было никаких доказательств или свидетелей их смерти.

– Брат, скажи мне, кто дал им столько мужества, чтобы совершить такой поступок? – лениво сказал Чу Лючэнь.

Болезненный и слабый Чу Лючэнь уже был титулован Великим князем и являлся третьим по влиянию лицом в империи. Чтобы показать свое уважение к племяннику, император приказал своим сыновьям смириться с тем, что будущий наследник престола будет стоять не выше, чем Великий князь Чэнь.

Кто дал им смелость? Смысл этих слов в том, что поддержка Чу Лююэ подстрекала их оскорблять Чу Лючэня.

Это вызвало гнев и ненависть Чу Лююэ, но не было никаких доказательств, никаких улик, и его отец не слушал то, что он говорил, и он не знал, почему у его отца было настолько странное отношение к Чу Лючэню.

Терпимость обычных людей не присуща всемогущему императору!

– Чу Лючэнь! Ты слишком далеко заходишь! – вскипел Чу Лююэ, потемнев лицом.

– Брат, тогда скажи мне, что ты сегодня здесь делаешь? Не говоря уже обо все остальном, этот Великий князь не в добром здравии и не может долго сидеть или говорить. – Чу Лючэнь еще несколько раз тихо кашлянул и нетерпеливо поднял свое красивое личико, сморщив высокий нос, и этим бесцеремонно продемонстрировал свою скуку.

– Вы все такие раздражающие! – продолжал Чу Лючэнь. – У меня слабое здоровье, и я не знаю, сколько еще проживу. Я полагаю, некоторые просто хотят довести меня до смерти. Хорошо, завтра я попрошу бабушку-императрицу и дядю-императора помочь мне выяснить, кто хочет приблизить мою смерть. Неужели эти люди считают, что я не заслуживаю даже нормального отдыха?

Его слова были очень раздражающими. Однако Чу Лююэ молча их стерпел. Его первоначальной целью было унизить Чу Лючэня, но теперь он даже не мог показать, как сильно злится. Все знали, что его отец постоянно проявлял непонятную терпимость по отношению к Чу Лючэню, не говоря уже о бабушке. Иногда Чу Лююэ даже сомневался, а не был ли Чу Лючэнь законным сыном его отца, иначе почему отец относился к нему так искренне, и даже лучше, чем к собственному сыну!

– Этот принц пришел сюда, чтобы проведать Великого князя! – очень медленно произнес Чу Лююэ сквозь стиснутые зубы. В голове у него билась только одна мысль: «Проклятый больной выродок!»

Он изо всех сил старался сдержать свой гнев, напоминая себе, что должен терпеть это. Он твердил как заклинание, что нужно потерпеть.

Чу Лючэнь – всего лишь больной поганец, который может отправиться на тот свет в любой момент. Не нужно с ним спорить! Ни главный придворный императорский врач, ни личный императорский врач Чу Лючэня не могли точно сказать, как долго он еще проживет.

– Тогда спасибо тебе, старший брат. Старший брат теперь может идти. Я действительно очень устал. Боюсь, я не смогу больше проводить время со старшим братом, чтобы рассуждать о нашей братской привязанности! – Чу Лючэнь махнул рукой и искоса взглянул на Чу Лююэ.

То, как он смотрел и высмеивал его этим взглядом, заставило гордого принца Юэ, который всегда был спокоен и выдержан, почти взорваться.

Чу Лююэ крепко стиснул зубы, чтобы его действия не были ненормальными.

– Отец попросил этого принца узнать, как самочувствие Великого князя и спросить, не нужно ли чего? И еще, отец нашел еще одного опытного врача и хочет знать, когда этот врач сможет прибыть в Южный дворец, чтобы осмотреть Великого князя. – С побагровевшим лицом Чу Лююэ передал слова императора, из-за которых ему приказали прийти сюда сегодня.

– Нет! – отвечая, Чу Лючэнь снова махнул рукой и закутался в свою белую меховую накидку, отчего его лицо стало выглядеть еще бледнее. – Они все бесполезные шарлатаны! Они не могут вылечить Великого князя!

Чу Лююэ на самом деле был рад видеть Чу Лючэня таким отчаявшимся. Хотя улыбка на этом ненавистном лице все еще сильно раздражала, эти глаза были полны безнадежности. Чу Лююэ все это очень нравилось, и выражение его лица немного смягчилось на некоторое время.

– Но отец надеется, что на этот раз это может быть надежда, Великий князь так не думает? – Чу Лююэ в душе забавлялся, глядя на страдания брата, и порочное удовольствие поднялось в нем. Высокомерный паршивец был просто своенравным больным мальчишкой.

Ему вдруг стало все равно. Зачем тратить время на такое ничтожество, ведь оно могло не увидеть завтрашнего восхода солнца.

– Не надо! – Чу Лючэнь наклонил голову, в сердцах схватил чернильный камень, оказавшийся под рукой, и швырнул его.

Чернильный камень упал к ногам Чу Лююэ совершенно случайно. Несколько капель оставшихся чернил брызнули на одежду Чу Лююэ, оставив черные расползающиеся пятна.

Чу Лююэ снова смертельно побледнел и нахмурился. Он еле сдержался. На самом деле, он не хотел тратить свое время на Чу Лючэня и просто хотел вернуться домой, но в то же время он также хотел притвориться перед своим отцом, что готов все сделать ради блага Чу Лючэня.

Тем более, что настроение Чу Лючэня становилось все хуже и хуже.

Взяв себя в руки, Чу Лююэ улыбнулся и снова сел в кресло.

– Мой дорогой третий брат, ты знаешь, что отец-император добр к тебе. Бабушка-императрица тоже сильно переживает за тебя. Просто подумай об этом... – Успокоившись, он притворился очень искренним и добрым.

Однако Чу Лючэнь бесцеремонно прервал его:

– Ради блага Великого князя, позвольте Великому князю отдохнуть в тишине. Если у вас есть какие-то дела, вы все приходите сюда под разными предлогами, как Великий князь может отдохнуть? Может ли быть так, что ни один из вас не хочет, чтобы Великий князь поправился, и все хотят, чтобы Великий князь как можно раньше отправился на небеса?

Чу Лючэнь сузил глаза и наклонил голову, совсем как красивый неуправляемый ребенок, вызывая у людей нестерпимое желание придушить его.

– Третий брат! Почему ты так говоришь? – сердито воскликнул Чу Лююэ. – Отец и бабушка стараются для твоего же блага! Как ты можешь называть их заботу навязчивой?

– Ладно, уходи. Великий князь устал. – Не собираясь давать ему лицо, Чу Лючэнь махнул рукой, как будто отмахивался от надоедливой мухи.

– Чу Лючэнь, ты...

– О, кстати, с этого момента старший брат также будет помнить, что нельзя снова приводить людей Великого князя во дворец Великого князя, иначе Великий князь не сможет сказать, что ему не придется пойти поговорить с дядей. Если все люди Великого князя служат старшему брату, может ли Великий князь быть спокоен за свою собственную жизнь под опекой такой лицемерной челяди?

То, что сказал Чу Лючэнь, казалось довольно безобидным, но для Чу Лююэ это была тяжелая угроза, и он смертельно побледнел.

– Такого рода игры со шпионами, давайте оставим для других, – продолжал Чу Лючэнь слабо откинувшись в кресле. – В этом нет никакого смысла, но если с Великим князем что-то случится, будет довольно легко выяснить, чьими людьми были эти шпионы. В это время будет сложно оправдаться. Не говоря уже о том, будут ли подобные слуги-предатели на самом деле заботиться о здоровье этого Великого князя. Ни для кого не секрет, что это так называемое братство, то есть то, что мы разыгрываем перед дядей и бабушкой, никто не воспринимает всерьез!

Хрупкий болезненный паренек, красивый как демон, вдруг лучезарно улыбнулся и сказал:

– Всякие шпионы так раздражают! Вся эта возня так раздражает Великого князя, что он больше не может принимать лекарства, не говоря уже о том, чтобы терпеть осмотр очередного врача! Кажется, Великий князь должен пойти во дворец и поговорить об этом.

Эти слова почти сразу сорвали завесу теплоты с так называемого братства, и они были бесцеремонно сказаны, обнажив черную, прогнившую суть, которую все пытались скрыть.

Кроме того, было довольно сложно понять, что в его словах было правдой, а какая часть была просто пустыми угрозами.

В очередной раз убедившись, что с этим больным демоном опасно связываться, Чу Лююэ яростно сжал кулаки и с горечью начал оправдываться:

– Они не шпионы! Они сами пришли ко мне в поисках убежища!

– Не шпионы? Тогда они должны были быть убийцами под прикрытием, иначе зачем им убежище? Сначала они предали Великого князя, а потом посмели проклинать и желать ему смерти. – Чу Лючэнь устало пожал плечами. – Они укоряли Великого князя за болезнь, а также ругали, что Великий князь до сих пор не умер! Старший брат, Великий князь думает, мы можем пойти во дворец и начистоту поговорить с дядей по этому поводу! Попросим его рассудить нас!

Чу Лююэ такого поворота не ожидал и был застигнут врасплох. Он внезапно осознал, что с самого начала попал в ловушку Чу Лючэня и теперь полностью подавлен им. Он понял, что не должен был провоцировать этого больного психопата, рассчитывая унизить его.

Стиснув зубы и медленно разжав кулаки, он обессилено спросил:

– Чего ты хочешь от меня?

Глава 128. Не просто попасть во дворец супруги Лань

Чу Лючэнь слегка улыбнулся.

– Ну, не нервничай ты так, старший брат. Я просто хочу, чтобы твой человек кое-что сделал. Если ты согласен, тогда я сделаю вид, что сегодня ничего не произошло.

– Кто? – спросил Чу Лююэ. Внезапно у него появилось плохое предчувствие и участилось сердцебиение.

Чу Лючэнь пристально посмотрел на Чу Лююэ и неторопливо сказал:

– Шао Яньжу, юная леди из особняка герцога Син!

Цинь Ваньжу сжала расписку в руке и крепко закрыла глаза. В её сознании промелькнули размытые образы, в которых была изящная женская фигура, всегда находившаяся рядом с прошлой Цинь Ваньжу.

Легкий холодок поднялся из глубины ее сердца.

Старшая дочь из особняка герцога Син, Шао Чжаои, которая вместе с Чу Лююэ составляла заговор против своего императора, и Шао Яньжу, которая жестоко задушила шестого принца, уже в самом начале были людьми Чу Лююэ.

Однако их маскировка была почти идеальной. Она не могла понять, что у них за отношения, и почему они объединились, чтобы подставить её, пока не умерла в прошлой жизни. У неё даже не было возможности защититься, и тогда ее убил Чу Лююэ, который заявил, что сделал это, чтобы отомстить за шестого принца.

Ваньжу слегка прищурилась, и в ее глазах вспыхнул кроваво-красный отблеск. Она не могла объяснить, почему так странно умерла в прошлой жизни и почему Шао Чжаои относилась к ней с такой ненавистью.

И не только она ненавидела ее, но и мадам герцога Син.

Если бы они действительно были злыми, то затаили бы обиду на Цинь Юйжу, ведь вдовствующая герцогиня Син очень ее любила и даже разрешала ей подолгу оставаться в особняке герцога Син. Однако Цинь Ваньжу чувствовала, что Шао Чжаои тоже благоволит Цинь Юйру. Между мадам герцога Син и мадам Ди были близкие отношения. Цинь Ваньжу подумала: «Значит, они подставили меня только потому, что я не понравилась мадам Ди и Цинь Юйжу?»

Если это было правдой, тогда все можно было бы объяснить. Когда она была во дворце, Шао Чжаои снова и снова подставляла ее и в конце концов обвинила в смерти шестого принца.

В ее голове прозвучал нежный голос: «Она что, новая художница, которая будет рисовать новый гарем императора? Она выглядит очень скрытной, и мне это не нравится. Кажется, у неё есть скелет в шкафу». Эта женщина была возлюбленной императора, но Цинь Ваньжу была всего лишь обычной женщиной, которой в то время пришлось преклонить колени у дороги, когда она увидела императорскую карету.

«Ты украла мою заколку для волос, не так ли? Черт возьми, не забывай, что ты всего лишь пария. Стража! Дать ей пощечину!» – очень медленно и гордо произнесла женщина.

Раздался еще один холодный голос: «Солдат! Толкни ее в реку! Как она посмела сорвать мой любимый лотос!»

Красный отблеск в глазах Ваньжу постепенно превратился в кроваво-красный. Она глубоко вздохнула, собрала разрозненную враждебность в своем теле и спрятала ее в глубине своего сердца.

Внезапно она начала ожидать, что произойдет в особняке герцога Син.

Эта благородная семья привела ее к трагедии в прошлой жизни. Когда она снова услышала это имя сегодня, ее глубокие раны открылись, источая бесконечную враждебность.

Цинь Юйжу положила начало трагедии ее прошлой жизни, а эта Шао Яньжу стала концом ее трагедии. Никто бы не подумал, что так называемая юная леди Шао, которую считали самой элегантной девушкой в столице, на самом деле была крайне злобной гадиной!

«Я должна выяснить, почему она меня ненавидит!» – подумала Цинь Ваньжу.

В соседней комнате раздался голос Чу Лююэ:

– Почему?

Он звучал гораздо спокойнее, чем раньше. Но Цинь Ваньжу всё равно уловила враждебность в его притворном тоне.

Чу Лючэнь беззаботно ответил:

– Просто так. Я думаю, что барышня Шао очень хороша. Я как-то видел, как вы с ней мило беседовали, так что, полагаю, она тебе нравится. Если так, то, по совпадению, она нравится и мне!

Его манера говорить была настолько непринужденной, что казалось, что он говорит не о леди, а о какой-то простолюдинке из города.

Лицо Чу Лююэ снова побагровело, но ему пришлось подавить гнев. Он сказал еле сдерживаясь:

– Следи за своим языком, третий брат. Юная леди Шао – чрезвычайно уважаемая дама. Если бы отец узнал, что ты только что сказал, тебя бы жестоко наказали.

Он использовал императора как щит.

– Ты злишься на меня? Тебе не нужно воспринимать это слишком серьёзно. Она осмелилась на флирт, и я осмелился на комментарий. Если она чувствует себя обиженной и утверждает, что никогда не разговаривает с тобой наедине, то пусть просто найдёт меня. Я всегда уважаю доказательства! — сказал Чу Лючэнь. Он не испугался слов Чу Лююэ, а лишь взглянул на него и рассмеялся.

Чу Лююэ пришлось снова сдержать раздражение.

– В тот день я должен был встретиться с герцогом Син, но его там не было. Поэтому я попросил леди Шао передать ему сообщение от меня! – нетерпеливо объяснил он.

– Брат, на самом деле мне всё равно, какие у вас с ней отношения. Однако, пожалуйста, скажи ей, чтобы она вела себя прилично и тайком не ходила время от времени во дворец супруги Лань.

Лицо Чу Лючэня внезапно помрачнело, и он добавил:

– Не каждый может попасть во дворец наложницы Лань. Почему она пытается подружиться с людьми в этом месте?

Цинь Ваньжу нахмурилась за ширмой. Она когда-то слышала о супруге Лань, но никогда её не видела. Когда она переехала во дворец императора, то не встретила её в прошлой жизни. Она знала только, что император какое-то время благоволил супруге Лань, но позже она впала в немилость, и ей запретили выходить из дворца.

Мало того, император даже отправил солдат охранять вход во дворец, опасаясь, что кто-то проникнет внутрь. Однако слуги супруги Лань имели свободный выход. Только супруга Лань была под домашним арестом после того, как впала в немилость.

Так что перед смертью Цинь Ваньжу так и не увидела эту супругу Лань и не узнала об отношениях между Чу Лючэнем и супругой Лань. Супруга Лань все еще была заперта во дворце, даже когда Чу Лючэнь стал наследным принцем.

Чу Лююэ ответил ударом на удар и сказал:

– Тебя так заботит супруга Лань?

– На самом деле мне не нравится Шао Яньжу. Она собирается выйти замуж за дядю или за тебя? Но независимо от того, за кого она выйдет замуж, она все равно остается госпожой особняка герцога Син. Хотя другие ее не знают, она все равно пытается что-то выведать у бывшей фаворитки, чтобы понравиться дяде. Какая же она амбициозная! – презрительно сказал Чу Лючэнь и бросил взгляд на бледное лицо Чу Лююэ. Внезапно он, казалось, что-то понял, хлопнул в ладоши и воскликнул: – О, старший брат! Пожалуйста, не говори мне, что это ты надоумил ее выведать постельные предпочтения дяди!

– Что? Нет! Конечно, нет! – в ужасе закричал Чу Лююэ. Он побледнел, и на его шее вздулась синяя вена.

Чу Лююэ заволновался, лихорадочно думая: «Если отец услышит об этих возмутительных подозрениях, он поверит, что я действительно это сделал!»

– Если ты этого не делал, то все в порядке. Я просто хочу, чтобы ты подсказал ей, чтобы она не навещала супругу Лань. Мы все знаем, что вокруг супруги Лань полно шпионов. Если кто-то подумает, что она навещает супругу Лань с корыстной целью, императорский гарем не помилует ее, даже если она родом из особняка герцога Син.

Чу Лючэнь посмотрел на Чу Лююэ и очень медленно произнес с расстановкой:

– Изначально я не имел к этому никакого отношения, но кое-кто просто подошел и попросил меня предупредить барышню Шао!

– Кто? – тихо спросил Чу Лююэ. Его руки в рукавах дрожали. Он всегда был сдержанным, поэтому заставил себя успокоиться.

– Этого старшему брату знать не нужно. Ты хорошо знаешь герцога Син и, полагаю, не откажешься передать ему мое послание. Но если леди Шао не согласится, я попрошу дядю разрешить брак между леди Шао и мной. Ты же знаешь, я не женат, – беззаботно сказал Чу Лючэнь.

– Ты хочешь жениться на ней? – спросил Чу Лююэ.

Он вдруг понял, что имел в виду Чу Лючэнь. Глядя на Чу Лючэня, он наконец осознал, что сказанное Чу Лючэнем было лишь предлогом, и Чу Лючэнь просто хотел жениться на ней.

Оказывается, Шао Яньжу, известная в столице красавица, обладающая как талантами, так и красотой, а Чу Лючэнь, больной ребенок, не может избавиться от похотливых мыслей о ней.

– Жениться? Нет, женщина рядом с этим Великим князем не обязательно княгиня! – ответил Чу Лючэнь. Его глаза были такими очаровательными. Он аккуратно поправил одежду и нетерпеливо сказал: – Я просто пошутил, говоря это. Однако, если она все еще не согласна на мое условие, тогда я не против рассказать дяде...

Затем он откинул голову на спинку кресла и даже закрыл глаза, чтобы передохнуть. Он был хрупким, как фарфоровая кукла. Хотя его поведение было очень раздражающим, из-за его положения во дворце никто не мог ругать его или даже прикоснуться к нему, потому что он был настолько слаб, что любое прикосновение могло причинить ему боль. В таком случае никто не взял бы на себя ответственность.

Чу Лююэ чувствовал себя злым и обиженным, но не понимал почему. Он не мог сказать отцу, что Чу Лючэнь убил его людей, и даже был вынужден предупредить Шао Яньжу, чтобы та не навещала супругу Лань, опасаясь, что отец что-то заподозрит.

Хотя он был старшим сыном, императрица не была его родной матерью, поэтому он не был наследником. Ему было бы довольно трудно претендовать на трон, а значит, он должен быть очень осторожен во дворце.

С бледным лицом Чу Лююэ встал и нетерпеливо сказал:

– Третий брат, хорошенько отдохни. Я сейчас уйду.

После того как Чу Лююэ ушел, Цинь Ваньжу наконец-то почувствовала облегчение. Внимательно прислушавшись, она поняла, что снаружи не было слышно ни звука, и она не знала, что делает Чу Лючэнь. Она глубоко вздохнула и попыталась рассмотреть, что там, за ширмой. Тишина была такой странной. Это было не похоже на Чу Лючэня.

Она ничего не слышала, даже звука дыхания. Цинь Ваньжу внезапно забеспокоилась и нервно подумала: «С принцем всё в порядке?»

Конечно, обычные люди не будут молчать, если им станет плохо, но он был совсем не похож на обычных людей. Цинь Ваньжу запаниковала еще сильнее, когда вспомнила о старой даме, которую она встретила по дороге сюда, и у которой внезапно случился приступ.

«Он все еще в сознании после разговора с Чу Лююэ?»

Хотя она знала, что это Чу Лючэнь продолжал намеренно провоцировать Чу Лююэ, было трудно сказать, справился ли Чу Лючэнь с напряжением словесной схватки из-за своего слабого здоровья. Он мог пойти за шерстью и вернуться стриженным.

Подумав об этом, Цинь Ваньжу быстро встала и вышла из задней комнаты. Если у него действительно был приступ болезни, она могла бы оказать ему первую помощь. Однако она боялась, что может потревожить его и этим разозлить, поэтому она решила сначала выяснить, что происходило по ту сторону ширмы, прежде чем выйти.

Она остановилась перед ширмой, взялась за нее рукой и осторожно заглянула в щель.

Внезапно она услышала холодное фырканье. Что-то вдруг упало. Она вытянула голову, выглянула наружу, и ее лицо внезапно изменилось…

Глава 129. Отчаянные и ужасные глаза

Комната была пуста!

Как мог человек просто исчезнуть в мгновение ока?

Цинь Ваньжу вышла из-за ширмы, подошла к креслу, на котором только что сидел Чу Лючэнь, и обошла его несколько раз. На данный момент она действительно запаниковала.

В комнате было только такое место, которое было очень ясно с первого взгляда, но где был принц Чэнь, который одержал верх в игривой беседе?

– Подойди! – внезапно позади нее раздался голос Чу Лючэня.

Цинь Ваньжу была потрясена. Она поспешно обернулась, но никого не нашла. С подозрением оглядевшись, она, наконец, остановила свой взгляд на висящем балдахине.

– Иди сюда скорее! – Она снова услышала недовольный голос.

На этот раз Цинь Ваньжу увидела это ясно. Она сразу поняла, что голос на самом деле доносился из-за балдахина, но в то же время была растеряна. Глядя на всю планировку комнаты, она не ожидала, что принц может спрятаться здесь.

Затем она повернулась, чтобы подойти к занавесу, и протянула руку, чтобы поднять ткань, только чтобы увидеть Чу Лючэня, стоящего на пороге открытой двери с заложенными за спину руками. Она вошла внутрь вслед за ним.

Заметив движение сзади, Чу Лючэнь вошел в потайную дверь, а за ним последовала Цинь Ваньжу. Она прошла через потайную дверь, только чтобы обнаружить, что за потайной дверью была спрятана небольшая лестница.

Чу Лючэнь ступил на лестницу, и Цинь Ваньжу, подумав некоторое время, тоже пошла за ним.

Завернув за угол, они поднялись на верхний этаж. Она последовала за принцем, чтобы пройти через дверь, только чтобы обнаружить, что это была другая комната, которая имела такую же планировку, как комната внизу. У окна также стоял стол и была ширма, которая делила комнату на две части.

Самым удивительным было то, что в углу висел балдахин того же цвета. Если бы Цинь Ваньжу не помнила этого ясно, она бы почти поверила, что повернула в предыдущую комнату.

Небольшое отличие заключалось в том, что большое кресло, стоящее перед столом, было расположено не так, как в комнате на втором этаже.

Так это был трехэтажный павильон! Цинь Ваньжу не могла не восхищаться дворцовыми мастерами. Когда она была снаружи, на первый взгляд ей показалось, что это двухэтажный павильон. Но на самом деле это было трехэтажное здание с потайным этажом внутри.

Чу Лючэнь сел в большое кресло, вытянул пальцы, чтобы постучать по столу, привлекая ее внимание, и деловито спросил:

– Где долговая расписка?

Цинь Ваньжу послушно протянула руку, чтобы передать долговую расписку, которую она крепко сжимала до этого. По сравнению с Чу Лююэ, принцем Юэ, который был раздражен, запуган и даже неспособен спасти своих последователей, Цинь Ваньжу внезапно почувствовала, что ей очень повезло, что ее шантажировали только ради денег.

– Почему она такая мятая? – Чу Лючэнь указал на бумагу, которую Цинь Ваньжу положила на стол, и взмахнул ею.

Цинь Ваньжу прикусила губу и покорно объяснила:

– Я... случайно...

Чу Лючэнь поднял брови.

– Забудь об этом. Такого не случится снова. Это твоя единственная возможность. Позже я пошлю людей, чтобы они забрали твоего узника.

Цинь Ваньжу молча посмотрела на его лицо, которое было великолепным и немного детским, и подумала, что ей лучше ничего не говорить.

Случится снова?

Это никогда не повторится! Однако этот парень не придерживался правил. Она не знала, когда он снова будет ее шантажировать, поэтому казалось, что ей нужно заработать больше денег.

– Что ты думаешь о моей комнате? – Чу Лючэнь встал и протянул руку, чтобы помахать Цинь Ваньжу, по-видимому, хвастаясь.

Цинь Ваньжу пришлось подойти. Стоя рядом с ним и смотря в окно, она сразу же обнаружила, что вид отсюда был великолепным. По сравнению с видом из окон второго этажа, пейзаж за окном выглядел более четким. Вдалеке она также видела, как Чу Лююэ уходил отсюда вслед за евнухом.

Он, казалось, спешил и был полон неудовлетворенности.

С другой стороны Цинь Ваньжу увидела двух дворцовых служанок, которые одевались не так, как служанки в дворце принца Чэня. Цинь Ваньжу видела множество дворцовых служанок, которые одевались подобным образом, поэтому она могла с первого взгляда сказать, что они были придворными дамами из благородных семей. Две дворцовые служанки тоже медленно выходили, но в направлении, отличном от направления Чу Лююэ. Казалось, они направлялись в императорский дворец.

Они входили во дворец через маленькую боковую дверь Южного дворца принца Чэня.

Цинь Ваньжу гадала, были ли две дворцовые дамы посланы вдовствующей императрицей.

Она взглянула туда, а затем невольно уставилась в одно место. Она сразу почувствовала печаль, положила дрожащие пальцы на подоконник и невольно приблизилась к окну.

Это было то самое место, где она умерла в прошлой жизни.

Это было место, где Шао Яньжу свидетельствовала, что она задушила шестого принца, а также место, где ее разрезали надвое по талии. Под высокой лестницей у озера была каменная роща. На этой высокой лестницей она увидела Чу Лючэня, и то, что произошло после этого, было неясно. Она только помнила, что умерла не сразу, и перед ней что-то мерцало.

Точно… Капли крови, капающие капли крови…

– Цинь Ваньжу, что с тобой? – Когда в ее сознание пробился холодный голос, кто-то крепко схватил ее за руку и дважды сильно встряхнул.

Цинь Ваньжу почувствовала, что это больно! Зачем? Ей было так больно сейчас, что она задыхалась!

Это больно! Боль после того, как ее разрезали пополам по талии, была такой сильной, что она, казалось, не могла дышать. Нет... было невозможно дышать. Может ли она все еще дышать? Ее же разрезали пополам, не так ли?

Сильная встряска только причинила ей еще большую боль, которая не поддавалась описанию. Голос в ее ушах, казалось, намеревался прорваться сквозь кровавый туман, но каждый раз ее все равно обволакивал густой кровавый омут, увлекая ее душу в бездонный и пустой ад кровавого моря. Она испытывала невероятно рвущую боль!

– Цинь Ваньжу! – Она почувствовала сильную боль в руке и ахнула. Кровь перед ее глазами внезапно отхлынула, оставив только холодные глаза Чу Лючэня.

Его кожа была безупречной, как фарфор. Его глаза отличались от глаз обычных людей. Они были почти абсолютно черными, как будто весь свет, падающий в его глаза, был глубоко поглощен там. Казалось, в его глазах не было жизни, что заставило ее задохнуться, как будто пространство было искажено.

В отражении его глаз она видела только отчаяние и мрак!

Но она была немного знакома с его глазами. Нет... возможно, она была очень хорошо знакома с ними!

Ваньжу бессознательно подняла руку и внезапно почувствовала глубокую печаль, такую печаль, что она не смогла сдержать слез. Боль, которая закрыла небо, перекосила ее лицо в отвратительной гримасе.

– Цинь Ваньжу, что, черт возьми, с тобой происходит? – После того, как ее дважды ударили по лицу, ни сильно, ни слабо, а только что бы привести в чувство, Цинь Ваньжу закрыла глаза и успокоилась, затем медленно открыла их.

Это все еще было лицо Чу Лючэня, но оно, казалось, немного отличалось от прежнего. В его глазах была какая-то новая мрачность и неудовольствие, но определенно не смертельное отчаянье.

Его лицо выглядело холодным, но не заставляло ее задыхаться, как будто пространство было искажено.

– Цинь Ваньжу, чего ты уставилась на этого Великого князя? Ты думаешь, что я уже вырос, и у тебя появились романтические мысли об этом Великом князе? – Чу Лючэнь легонько похлопал девочку по маленькому личику с хулиганской улыбкой на лице.

– Принц, что со мной случилось… только что? – Цинь Ваньжу как во сне подняла руку, чтобы потереть лоб, даже не отдавая себе отчета в том, что обратилась к нему как к другу. Чувствуя тупую боль в голове, она медленно повернусь, чтобы снова посмотреть на Чу Лючэня. Она действительно не помнила ничего из прошлой жизни, что говорило бы о том, что они были знакомы. Она только помнила, что видела его издалека.

– Кто знает, что с тобой случилось. Может, ты была так очарована моим прекрасным лицом, что оцепенела от восхищения! – Чу Лючэнь принял это как должное, но его глаза были холодны, когда Цинь Ваньжу не смотрела на него.

В этот момент он ясно увидел, как прекрасные глаза Цинь Ваньжу, которые всегда были прозрачными и чистыми, налились кровавым мраком!

Может быть, здешний пейзаж заставил ее задуматься о том, что происходит в ее собственном доме? Возможно ли, что мадам Ди снова вернула себе власть после того, как они прибыли в столицу?

– Ваше Высочество, кажется, я только что на мгновение потеряла рассудок! – Цинь Ваньжу молча склонила голову и снова потерла лоб рукой. Она действительно не знала, что только что произошло. Теперь, думая о своих видениях, она нашла их очень странными.

Были ли эти сцены тем, что она видела в прошлой жизни, или тем, что она случайно вообразила? Воспоминание было немного сумбурным и расплывчатым, из-за чего она не могла сказать, было это прошлое реальным или иллюзорным.

– Тогда ты можешь идти. Когда у тебя появятся деньги, в первую очередь расплатись со своими долгами! – небрежно сказал Чу Лючэнь, пристально глядя в лицо Цинь Ваньжу. Он внезапно протянул руку, чтобы убрать руку девочки с ее лица, а затем коснулся ее белого лба под ее удивленным взглядом.

Прикоснувшись к ее лбу, Чу Лючэнь опустил руку и многозначительно сказал:

– У тебя нет жара, но ты выглядишь хуже, чем этот больной Великий князь!

– Ваше Высочество, можно мне намного погулять по вашему дворцу? – после колебания спросила Цинь Ваньжу.

– Что за прихоть бродить здесь? Южный дворец – не самое подходящее место! – нетерпеливо отказал Чу Лючэнь. Когда на его бледные, почти прозрачные веки упала тень от его длинных ресниц, его взгляд стал ледяным.

Цинь Ваньжу решила, что он сейчас в плохом настроении, а у нее в этот момент разболелась голова. Подумав, что у нее все еще есть шанс прийти сюда и не нужно делать это в спешке, она немного поколебалась и спросила:

– Тогда… Мне можно уйти?

Чу Лючэнь отвернулся, сел в большое кресло и махнул ей рукой. Осторожно отдав честь поклоном, Цинь Ваньжу отступила назад. Только когда она спустилась по лестнице и вошла в потайную дверь, она обнаружила Сяо Сюаньцзы, стоящего с улыбкой у входа на втором этаже.

Увидев, что девочка спустилась, он поспешно вышел вперед и с улыбкой низко поклонился. После приветствия он украдкой указал на комнату наверху и тихо спросил:

– Барышня Цинь'эр, теперь моему хозяину лучше?

Цинь Ваньжу неверяще посмотрела на Сяо Сюаньцзы. У странного хозяина был странный слуга. Как мог Сяо Сюаньцзы подумать, что больной принц сейчас в хорошем настроении?

Она покачала головой!

– Нехорошо? Нет, но он же привел барышню Цинь'эр наверх? – Сяо Сюаньцзы недоверчиво дотронулся до своей головы и с сомнением посмотрел на балдахин.

Цинь Ваньжу не понимала, как это связано. В этот момент у нее все еще кружилась голова, поэтому она кивнула ему, прошла мимо и спустилась вниз.

Когда она ступила на землю, Юйцзе вышла из тени угла. Увидев, что розовое лицо Цинь Ваньжу страшно побледнело, она была обеспокоена, поспешно поддержала ее и тихо спросила:

– Барышня, что с вами случилось?

Цинь Ваньжу дотронулась до чего-то в своем рукаве. Это все еще было там, но это было не лучшее время для разговоров, поэтому она прошептала:

– Идем, мы возвращаемся домой!

Хотя у Юйцзе все еще оставались вопросы, видя, что ее маленькая хозяйка не хочет ничего говорить, она поспешно помогла ей выйти, и маленький евнух сознательно пошел впереди, услужливо прокладывая им путь.

Они молча прошли весь обратный путь до кареты. После того, как они сели в карету, и карета уже тронулась, внезапно позади кареты раздался задыхающийся голос:

– Вторая леди, вторая леди… Пожалуйста, подождите вассала!

Глава 130. Мама, давай прогуляемся вместе

Юйцзе приподняла занавеску и выглянула наружу. Она увидела, как Сяо Сюаньцзы выбегает из крытого коридора, запыхавшись и зовя их.

За ним следовал сильный евнух, одетый как обычный кучер.

Увидев, что карета остановилась, Сяо Сюаньцзы через несколько шагов подбежал к Цинь Ваньжу.

– Вторая леди… Позвольте... мне поехать с вами. Я возьму повозку нашего особняка... а затем привезу сюда того человека!

Он говорил о том, чтобы забрать кучера, разыскиваемого особняком Цинь, в дворец принца Чэня. Цинь Ваньжу забыла об этом в замешательстве.

Карета снова тронулась, за ней последовала маленькая повозка для слуг дворца принца Чэня.

Два экипажа выехали из ворот дворца принца Чэня один за другим. Начальник стражи, который стоял перед воротами Южного дворца, хотел пройти вперед и проверить, но его остановил гвардеец позади него. После того, как солдат прошептал несколько слов на ухо начальнику охраны, тот передумал идти вперед.

Новость о том, что двое слуг принца Юэ были порублены на куски, вышла за пределы дворца. После этого принц Юэ сердито ушел с угрюмым лицом, что было замечено стражниками у входа.

Даже принц Юэ понес потерю, поэтому им лучше не делать ничего, что могло бы обидеть Великого князя Чэня. В конце концов, если бы Великий князь Чэнь действительно разозлился, это не закончилось бы просто обезглавливанием одного или двух императорских стражников.

Охрану у дворца принца Чэня меняли одну партию за другой, и они чуть не погибли от гнева принца Чэня.

Ради спасения жизни каждого, им лучше быть более осторожными. Особенно, когда принц Чэнь был зол, любой, кто сделал что-то, что могло его обидеть, определенно умрет.

Хотя начальник стражи хотел проверить людей в маленькой повозке, почесав голову, он посчитал, что выживание было самым важным приоритетом, независимо от того, кто был его хозяином. Он слышал, что, когда Великий князь Чэнь в гневе начинал убивать, даже император ни слова не мог ему сказать.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как этот отряд стражников заступил на пост у ворот Южного дворца Великого князя Чэня. Все хотели остаться в живых.

Хотя у начальника стражи были свои сомнения, другие стражники, ради их собственной жизни, не могли позволить ему делать все, что он хотел!

Две кареты беспрепятственно выехали из ворот дворца Великого князя Чэня. После долгого пути в объезд они прибыли в маленький дворик на узкой улочке.

Юйцзе шагнула вперед, чтобы постучать в ворота, и Ван Фэн бросился открывать дверь, услышав, как кто-то постучал в соответствии с уговором. При виде Юйцзе парень был ошеломлен. Юйцзе и другие слуги хозяйки избегали приходить сюда, насколько это было возможно, чтобы мадам Ди не проследила за ними до сюда.

– Барышня в экипаже и попросила тебя отдать ему кучера! – Юйцзе протянула руку, чтобы указать на Сяо Сюаньцзы, который вышел из маленькой повозки.

Ван Фэн высунул голову, чтобы выглянуть за ворота. Увидев Цинь Ваньжу в окне кареты особняка Цинь, он мгновенно кивнул, вошел в дом и вытащил человека с завязанными глазами, который был туго связан и с кляпом во рту.

Сяо Сюаньцзы не разговаривал. Он помог Ван Фэну тащить связанного мужчину до повозки из дворца принца Чэня.

Человек, которого вытащили, был напуган. Он сопротивлялся с отчаянием смертника. Сяо Сюаньцзы повернулся и сильно ударил его по голове, и мужчина мгновенно рухнул на землю.

Подошел кучер из дворца принца Чэня, поднял мужчину без сознания и бросил его в повозку. Сяо Сюаньцзы тоже сел в повозку, а затем повозка выехала из улочки в другом направлении.

После того как повозка из дворца принца Чэня уехала, карета Цинь Ваньжу сдала назад, как будто она случайно свернула не на ту улицу. Затем карета Цинь Ваньжу вернулась на центральные улицы и направилась к особняку Цинь.

По прибытии в особняк Цинь, прежде чем Цинь Ваньжу вернулась в свой двор, она увидела служанку, посланную ее бабушкой, чтобы позвать ее. Она изменила направление и отправилась во двор Синнин к старой мадам.

Во дворе Синнин царила приятная атмосфера. Когда Цинь Ваньжу вошла, Шуй Жолань разговаривала и смеялась со старой мадам, и обе они казались счастливыми. Все было совсем не так, как утром, когда Цинь Ваньжу приходила сюда.

Когда Цинь Ваньжу вошла, она сразу же поприветствовала их. Но прежде чем она закончила с поклоном, старая мадам уже махнула ей, чтобы она шла к ним. Цинь Ваньжу подошла, сел на табурет рядом со старой мадам и прислонилась к ней.

– Бабушка, есть какие-то хорошие новости? – с улыбкой спросила Цинь Ваньжу.

– Есть хорошая новость! – Старая мадам сияла от радости. – Они сказали, что не пойдут.

«Они», естественно, подразумевало мадам Ди и ее дочь. Старая мадам была все более недовольна поведением мадам Ди и даже говорила менее учтиво о ней и ее дочери.

– Мадам Ди сказала, что они не пойдут на банкет? – Цинь Ваньжу уже догадалась об этом, но все еще удивленно улыбалась.

– Точно, они не собираются. Они сказали, что это совет вдовствующей графини Юн. Мы только что прибыли в столицу и не знакомы с особняком маркиза Фэнъян. Хотя графиня Юн могла бы провести их туда, это не очень хорошая идея. Сначала мы должны ознакомить нашу семью с делами столицы, и лучше начать ходить с визитами после того, как дела твоего отца будут улажены. Таким образом, другие семьи не будут смотреть на нас свысока!

Улыбка на лице старой мадам исчезла, потому что они, очевидно, просто оправдывались, говоря это.

– Матушка, хорошо, что они не пойдут. Мы можем поговорить об этом позже! – Шуй Жолань тоже улыбнулась и почувствовала себя выжившей после катастрофы. Улыбка на ее лице также стала намного более расслабленной.

– Позже… Не очень хорошо, если мы слишком долго будем тянуть с первым выходом в свет. Более того, если нас никто не пригласит, мы должны будем последовать за мадам Ди для первого визита! – Старая мадам подумала о ситуации и сочла ее все еще не очень радужной.

Без приглашения от других особняков они могли только следовать за кем-то, чтобы впервые посетить банкет для знати, проводимый аристократическими семьями. Мадам Ди могла бы воспользоваться связями в особняке графа Юн, чтобы посетить банкет. Однако при мысли о том, что они могли присутствовать на банкете только благодаря милости мадам Ди, старая мадам поморщилась, не считая это хорошей затеей.

С ее злобой против Цинь Ваньжу и Шуй Жолань мадам Ди никогда не дала бы им шанса показать себя прилично на любом банкете.

Однако без помощи мадам Ди они не смогли бы беспрепятственно войти в круг аристократических семей столицы!

Теперь они застряли в странной петле.

Увидев старую мадам и Шуй Жолань понурившимися, Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и уверенно похвасталась:

– Бабушка, я могу получить приглашение!

– Ты? – Старая мадам выглядела удивленной.

Цинь Ваньжу повернулась к Шуй Жолань.

– Мама, ты помнишь старую даму, которую мы встретили на дороге Благодати в храме Хуагуан?

Шуй Жолань помнила об этом и кивнула.

Цинь Ваньжу с улыбкой рассказала подробности:

– Я поднялась первой. В то время я слегка подвернула лодыжку. Добрая старая дама помогла мне. Потом я сидела и ждала тебя, а она осталась передохнуть рядом со мной. После этого ее служанка сказала, что она Великая княгиня Жуйань. Ее служанка также сказала, что она скоро собирается устроить банкет и пришлет нам приглашение!

Ее слова так взволновали старую мадам, что у нее перехватило горло.

– Неужели? – осипшим голосом спросила она.

– Это правда! Великая княгиня Жуйань также сказала, что считает меня приятной девочкой! – Цинь Ваньжу подняла свое светлое личико, на котором читалась детская гордость.

– Хорошо, хорошо… Это хорошо, это очень хорошо. Независимо от того, что замышляет особняк графа Юн, по крайней мере, они не посмеют заходить слишком далеко в особняке Великой княгини Жуйань. Кроме того, мы попадем туда без их помощи. Даже если они хотят унизить тебя, они не будут переусердствовать. Великая княгиня скандалов не потерпит. Это было бы здорово!

Старая мадам улыбнулась и несколько раз кивнула, в то время как Шуй Жолань не могла не почувствовать облегчения, и ее взгляд на Цинь Ваньжу становился все более нежным.

Она не была глупой. Конечно, она знала, что она была первым врагом мадам Ди. Если бы они пошли на прием с мадам Ди, с Цинь Ваньжу не обязательно произошел бы несчастный случай, но с ней точно что-то должно было случиться. Конечный результат было трудно предсказать. Теперь все хорошо. Зная о том, что ее пригласила Великая княгиня Жуйань, мадам Ди поостережется связываться с ней.

Сделав глубокий вдох, она стала еще больше благодарна Цинь Ваньжу.

– Если бы у тебя был ребенок, это бы многое изменило! – Старая мадам вдруг глубоко вздохнула и сменила тему. Она пристально посмотрела на Шуй Жолань, что заставило молодую женщину покраснеть и застенчиво опустить голову.

На лице Цинь Ваньжу появилась улыбка. Она знала, что старая мадам беспокоилась, но она учитывала ситуацию Шуй Жолань. В конце концов, у Шуй Жолань не было семьи, и ей не на кого было положиться. Однако если бы у Шуй Жолань был ребенок, даже если бы отец сильно считался с особняком графа Юн по поводу мадам Ди, он не позволил бы ее обидеть и даже неоднократно шел бы на компромисс с мадам Ди.

Цинь Ваньжу необъяснимым образом стала еще больше недовольна Цинь Хуайюном. В случае если он знал о злонамеренных планах мадам Ди, он все равно позволил Шуй Жолань пойти туда. То, что он имел в виду, делая это, действительно заставляло ее чувствовать себя возмущенной!

Однако в прошлой жизни Шуй Жолань не забеременела в это время. Было немного рано говорить об этом. Цинь Ваньжу улыбнулась и потянулась за чашкой чая, но остановилась, когда ее рука коснулась чашки. Внезапно ей что-то пришло в голову, и ее лицо сильно изменилось. Она ненароком сильно толкнула чашку с чаем, чашка покатилась и тяжело упала на пол.

Чашка разлетелась вдребезги!

– Чжо-Чжо, что случилось? – Услышав звук позади, старая мадам поспешно повернула голову. Она велела слугам прийти и убрать, сказав при этом с беспокойством: – Ты не поранилась?

– Бабушка, у меня вдруг дрогнула рука. Кажется, очень больно, но я не повредила руку. Тем не менее, мне жаль, я разбила любимый бело-голубой фарфор бабушки! – Цинь Ваньжу сначала нахмурилась, затем пошевелила запястьем и с улыбкой потрясла им в сторону старой мадам. – Бабушка, теперь я в порядке!

Ее детский взгляд забавлял старую мадам. Она беспомощно сказала:

– Ты действительно еще такой ребенок! Слава богу, ты в порядке. Я могу купить хоть сотню новых сине-белых фарфоровых сервизов, но ты у меня только одна!

– Ваньжу, дай мне взглянуть на твою руку! – Шуй Жолань была не в настроении стесняться. Она подошла, чтобы взять руку Цинь Ваньжу и посмотреть на нее, и почувствовала облегчение, не обнаружив никаких ран.

Шуй Жолань вернулась в свое кресло. Они поговорили еще немного. Заметив усталость на лице старой мадам, Шуй Жолань и Цинь Ваньжу поняли, что старушке пора отдохнуть, и обе ушли.

Выйдя из ворот двора старой мадам, Шуй Жолань мягко пригласила Цинь Ваньжу:

– Ваньжу, не хочешь прогуляться со мной?

У нее было что-то, о чем было неудобно говорить с Цинь Ваньжу в доме старой мадам.

Цинь Ваньжу знала, что Шуй Жолань хотела о чем-то поговорить с ней. Она также хотела сказать ей кое-что важное. Причина, по которой она разбила чашку, заключалась в том, что она вспомнила это. Она была так потрясена, что не смогла удержать чашку, и вместо этого вытолкнула ее и случайно разбила!

Внезапно в ее голове возникла сцена, которая напомнила ей о вероятности, и она на миг зажмурилась со следами ярости в глазах. В прошлой жизни она была совсем не разумной в это время. Старая мадам и Шуй Жолань заботились о ней, но было много того, что они не могли рассказать такой маленькой девочке, как она.

В отличие от той жизни, в этой она проявила свою раннюю мудрость и проницательность, отличные от детских. Старая мадам и Шуй Жолань иногда относились к ней как к взрослой и не избегали говорить что-то при ней!

Это было большое дело для Шуй Жолань или даже для всего особняка Цинь!

– Мама, тогда давай прогуляемся вместе!

Глава 131. Проверка пульса; отличные новости!

Цинь Ваньжу кивнула и с улыбкой последовала за Шуй Жолань. Они шли вместе по узкой дорожке на заднем дворе, за ними следовали две горничные.

– Ваньжу, спасибо тебе! – сделав два шага, тихо сказала Шуй Жолань.

– Мама, тебе не нужно меня благодарить. Я все еще ребенок, и мне нужно полагаться на маму. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я обязательно защищу тебя! – Длинные ресницы Цинь Ваньжу дважды дрогнули, оставив неровную тень на ее белом лице. Она слегка приподняла свои маленькие розовые губы.

Она была таким милым и трогательным ребенком.

Почему мадам Ди стремилась навредить такой красивой и нежной девочке?

Думая о жизненном опыте этого ребенка, Шуй Жолань не могла не вздохнуть. Она хотела ей что-то сказать, но она мало что знала о перенесенных ею страданиях. Если она сделает неверное предположение, она не знала, введет ли она этого ребенка в заблуждение. В конце концов, та была всего лишь маленькой девочкой.

Шевеля губами, она решила пока ничего не говорить! Она будет относиться к ней как к своей родной дочери.

– Просто скажи мне, Ваньжу, если возникнут какие-либо проблемы в будущем. Мы могли очень хорошо ладить в прошлом, и теперь мы можем ладить еще лучше, – мягко сказала Шуй Жолань.

– Я обязательно скажу тебе, если у меня появятся трудности! – пообещала Цинь Ваньжу с улыбкой. При мысли о том, что нынешняя атмосфера была подходящей, она сказала с долей невинности: – Мама, будет просто здорово, если у меня появится маленький братик. Сегодня я увидела ребенка на дороге. Малыш был очень милым и интересным!

Услышав ее слова, Шуй Жолань на некоторое время замолчала, слегка покраснела, но становилась все более нежной.

– Ваньжу, как ты можешь говорить о чем-то подобном в таком возрасте?

– Мама, почему я не могу этого сказать? Ребенок был особенно хорошеньким, кажется, он происходит из аристократической семьи в столице, потому что за ним следовало несколько слуг. Он такой маленький и выглядит мило и энергично с приятным голосом!

Цинь Ваньжу продолжала говорить с улыбкой. Ее брови и глаза были изогнуты, что показывало, что она действительно так думала.

Затем она потянула Шуй Жолань за рукав.

– Мама, если у меня будет младший братик, отец снова перестанет обращать на меня внимание и будет больше заботиться о младшем брате?

Цинь Ваньжу сказала это с некоторой ревностью, что очень соответствовало ее образу маленькой девочки.

– Ты еще такой ребенок! – Шуй Жолань нежно коснулась головы Цинь Ваньжу, и ее лицо стало еще более красным. – Ты снова говоришь глупости. Все будут смеяться над тобой, услышав это.

– Будут смеяться? Но я слышала, что в нашем особняке будет ребенок. Разве слуги не о тебе сплетничают? Ты намеренно скрыла это от меня?

Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы сжать рукав Шуй Жолань с детским невежеством и женственностью на лице, но лицо Шуй Жолань изменилось…

– Когда ты это услышала?

– Они говорят не о тебе? Возможно, я ошиблась. Не так давно… Няня Юй сказала, что, когда она проходила мимо рокария, то услышала, как две прислужницы говорили... что-то вроде рождения ребенка… Я точно не знаю… Няня Юй не расслышала это ясно и не смогла ничего узнать, когда вернулась. Так что я подумала, что служанки говорили о тебе...

Цинь Ваньжу моргнула и выглядела немного обескураженной.

– От кого она это услышала? – продолжала допытываться Шуй Жолань. Ее лицо потемнело.

– Няня Юй сказала… Она просто взглянула на миг и не поняла, кто это был, но я слышала, что это, похоже, кто-то со двора мамы, – сказала Цинь Ваньжу, по-видимому, не зная многих деталей. Если хорошенько подумать, то это выглядело похоже на правду. Нянька только услышала какие-то слова у дороги, но не расслышала их ясно. Естественно, было неудобно подходить и выяснять, кто говорит.

Лицо Шуй Жолань еще сильнее потемнело, а ее руки слегка дрожали. Это была пустая сплетня для других, но для нее это было как гром среди ясного неба. В эти дни она чувствовала себя плохо, и у нее была задержка на несколько дней. Она думала, что ее физический дискомфорт был вызван усталостью по прибытии в столицу из-за различных дел в особняке.

Она не очень заботилась об этом и попросила городского доктора поставить диагноз. Он сказал, что она просто слишком переутомилась, посоветовал ей больше отдыхать и меньше беспокоиться, и составил для нее несколько рецептов каждодневных отваров для сохранения здоровья.

Она только вчера попросила лекаря прийти и один раз приняла лекарство, но чувствовала себя все более и более разбитой. Старая мадам вызвала ее в спешке, поэтому она сразу пошла, чтобы поговорить со свекровью, не успев еще выпить лекарство. Первоначально она намеревалась принять лекарство после возвращения, а затем немного поспать.

Слова Цинь Ваньжу внезапно зажгли звездный свет в ее сердце и напомнили ей о другой возможности. В данный момент она слегка дрожала всем телом.

Она потянулась, чтобы взять Цинь Ваньжу за руку, не обращая внимания на то, что та всего лишь ребенок.

– Ваньжу, послушай мой пульс!

– Хорошо! – Цинь Ваньжу изначально хотела воспользоваться такой возможностью, чтобы проверить пульс Шуй Жолань.

Она только что вспомнила одну деталь. В прошлой жизни мадам Ди заставила Шуй Жолань преждевременно родить и умереть вместе со своим ребенком. Но перед смертью Шуй Жолань однажды сказала Цинь Ваньжу, что у нее раньше был выкидыш, поэтому в течение многих лет она уже потеряла надежду снова забеременеть после потери жизненной энергии.

Это несчастье было неразрывно связано с мадам Ди. Однако, без доказательств действий мадам Ди, расследование причин выкидыша не закончилось ничем определенным!

Цинь Ваньжу не знала конкретного времени, но Шуй Жолань упомянула, что это было в период, когда они только прибыли в столицу.

Первоначально она размышляла, было ли это сейчас, и подумала, что она должна напомнить Шуй Жолань о такой возможности, поэтому она нарочно заговорила о братике. Но, увидев, как сильно изменилось лицо Шуй Жолань, она была в основном уверена в правильности своей догадки.

Осмотревшись, она потащила Шуй Жолань в ближайший пустой двор. Там она усадила ее на забор вместо того, чтобы сидеть на каменной скамье. Забор был деревянным, поэтому он был не таким холодным, как каменная скамья.

Она положила руку на запястье Шуй Жолань и осторожно пощупала ее пульс, слегка прикрыв глаза. Шуй Жолань нервно посмотрела на Цинь Ваньжу. Даже Цюньхуа, ее служанка, выглядела нервной, не двигаясь, заложив руки за спину, опасаясь потревожить Цинь Ваньжу.

Спустя долгое время Цинь Ваньжу опустила руку. Шуй Жолань собиралась задавать вопросы, но Цинь Ваньжу пожала ей руку, нащупала пульс на другой руке и снова закрыла глаза.

На этот раз, опустив руку, она выглядела немного торжественно, ее длинные ресницы трепетали на глазах.

– Как? Как… я? – Шуй Жолань посмотрела на Цинь Ваньжу с бледным лицом, опасаясь, что она скажет что-то плохое.

– Мама, не беспокойся. Ничего серьезного, но ты действительно беременна, – с уверенностью сказала Цинь Ваньжу. Она не была совсем уверена, когда измеряла ее пульс на одной руке, но теперь была полностью уверена, после того, как измерила ее пульс на обеих руках.

– Неужели? Мадам, это же здорово! – Цюньхуа радостно и взволнованно подскочила на месте.

Шуй Жолань не сказала ни слова, но слезы, спрятанные в уголках ее глаз, указывали на то, что сейчас она даже не могла говорить от большого волнения. Особняку Цинь действительно нужен был ради ребенок, независимо от того ради Шуй Жолань или Цинь Хуайюна.

Даже Цинь Ваньжу также думала, что Шуй Жолань может действительно укрепить свое положение в особняке Цинь только с ребенком. В противном случае всякие неприятности, подстроенные мадам Ди, случались бы время от времени.

Цинь Ваньжу даже смутно подумала, что Цинь Хуайюн не такой уж надежный муж!

В такой ситуации, если Шуй Жолань не могла рассчитывать на Цинь Хуайюна, она могла рассчитывать только на своего ребенка!

– Я… я вчера приняла лекарство лекаря. Он сказал, что я слишком устала в последнее время. Не повредит ли это ребенку? – дрожащим голосом спросила Шуй Жолань, внезапно вспомнив об этом. Она попыталась взять Цинь Ваньжу за руку, и даже ее руки стали холодными и непослушными.

Если бы она случайно причинила вред своему ребенку из-за приема неправильного лекарства, Шуй Жолань действительно считала бы себя грешницей на протяжении веков!

– Мама, откуда взялся тот лекарь? – спросила Цинь Ваньжу.

Шуй Жолань оглянулась на Цюньхуа, ее горничная поспешно шагнула вперед и сказала:

– Я вышла из нашего особняка и нашла дежурного доктора в городской клинике напротив у перекрестка. Я слышала, что у него хорошие медицинские навыки!

– Когда ты туда ходила? – снова спросила Цинь Ваньжу.

Цюньхуа подобрала края своей одежды, ее лицо побледнело от ужаса, и она поспешно объяснила:

– Это было вчера. Мадам сказала, что плохо себя чувствует и постоянно сонная. Поэтому я предположила, что мы должны попросить доктора прийти сюда и поставить диагноз мадам. Многие говорят, что людям трудно привыкнуть к другому климату по прибытии в новое место. Я так и подумала, что мадам поэтому плохо себя чувствует. Кроме того, после переезда в столицу мадам была занята делами особняка...

То есть это была неожиданная ситуация. Кроме того, мадам Ди недавно пыталась заставить Шуй Жолань пойти на банкет. Даже если бы она почувствовала что-то необычное, она не стала бы действовать немедленно. Подумав об этом, Цинь Ваньжу расслабилась, встала и сказала:

– Мама, отведи меня взглянуть на лекарство, прописанное тебе доктором!

– Хорошо, хорошо, пойдем со мной! – Шуй Жолань в спешке встала и чуть не упала. Цинь Ваньжу и Цюньхуа поспешно протянули руки, чтобы поддержать ее, и они отправились во двор Шуй Жолань все вместе.

После того как они прибыли во двор Шуй Жолань и заняли свои места в главной комнате соответственно статусу, Цюньхуа поспешно принесла лекарство, предложенное вчера доктором. Цинь Ваньжу открыла упаковку, посмотрела на лекарство, взяла немного смеси и поднесла ее к носу, чтобы понюхать. После этого на ее лице появилась слабая улыбка.

Она опустила руки и вытерла их носовым платком.

– Мама, беспокоится не о чем. Это просто общее лекарство для укрепления здоровья, а не вредное тебе лекарство. Но ты не должна принимать много лекарств. У каждого лекарства есть свой побочный эффект. Мама, ты должна позаботиться о себе в это время!

Услышав слова Цинь Ваньжу, Шуй Жолань наконец почувствовала облегчение, и цвет ее лица медленно вернулся к норме. Она взяла теплую воду, предложенную Цюньхуа, и облегчила дыхание, сделав глоток.

– Мама, у тебя слабое здоровье. В этот период тебе лучше больше отдыхать, – посоветовала Цинь Ваньжу.

Шуй Жолань поставила чашку, нахмурилась и сказала:

– Но, Ваньжу, в особняке так много забот...

По прибытии в столицу ей нужно было много чего купить и уладить много дел. В настоящее время она вообще не имела времени отдыхать. Причина, по которой она смогла пойти в храм Хуагуан с Цинь Ваньжу, заключалась в том, что по прибытии в столицу были некоторые формальности, которые старая мадам не передала ей, и старая мадам намеренно позволила ей отдохнуть полдня.

Если она действительно оставит дела на заднем дворе, возможно ли, что мадам Ди возьмет на себя ответственность за них?

Если бы мадам Ди удалось снова взять на себя ответственность за дела на заднем дворе, она бы повсюду расставляла слуг в качестве своих разведчиков, как она делала в Цзянчжоу. Шуй Жолань было бы трудно снова взять верх после этого.

Более того, чем больше слуг пристроит мадам Ди, тем более небезопасным это будет для ребенка Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу медленно прищурила свои прекрасные глаза.

– Мама, оставь половину дел особняка другим! – твердо сказала она.

Глава 132. Кому какое дело?

– Мадам Ди? – смущенно уточнила Шуй Жолань, чувствуя себя неловко.

Она также хотела попросить кого-нибудь взять на себя часть дел по ведению домашнего хозяйства. Однако, как и в случае с Цинь Ваньжу, она не осмелилась попросить мадам Ди о помощи. Она все еще помнила, что мадам Ди устроила ей ловушку в особняке генерала и даже отправила пьяного Цинь Хуайюна в ее спальню. Она знала, что если мадам Ди возьмет на себя управление делами в этом особняке, она пойдет дальше и поступит намного хуже. Она не осмелилась бы этого сделать.

– Абсолютно нет! – прямо ответила Цинь Ваньжу, слегка покачав головой. Мадам Ди определенно не была хорошим кандидатом.

Шуй Жолань выдвинула другую возможность:

– Тогда как насчет наложницы Сюй или наложницы Дун? – У Цинь Хуайюна было только две наложницы, которые раньше были его постельными горничными. Когда мадам Ди вышла замуж за Цинь Хуайюна, она повысила их в соответствии с семейными правилами в особняке. После этого они обе вели себя хорошо.

– Мама… Мы можем сначала попробовать привлечь тетю Сюй. По сравнению с тетей Дун, тетя Сюй лучше знакома с домашним хозяйством, поэтому отец предпочитает ее. Я тоже могу иногда помогать тебе, но не слишком сильно. Мадам Ди не сможет жаловаться, потому что для меня разумно помочь тебе, – сказала Цинь Ваньжу.

В особняке были только эти хозяйки, так что это был единственный план на данный момент.

На самом деле, Цинь Ваньжу хотела напрямую участвовать в ведении домашнего хозяйства. Однако она знала, что это было неразумно, потому что ее старшая сестра Цинь Юйжу не участвовала в этом, то есть она, которая стояла по возрасту за Цинь Юйжу, не имела права через ее голову брать на себя управление особняком.

И если Цинь Юйжу будет заниматься домашним хозяйством, мадам Ди определенно возьмет на себя ответственность за все, потому что она была родной матерью Цинь Юйжу, и в таком случае она будет утверждать, что это разумно.

Чтобы избежать этой ситуации, Цинь Ваньжу могла только время от времени незаметно давать советы Шуй Жолань. Она могла только помогать Шуй Жолань заниматься ее делами, потому что теперь она, можно сказать, мать Цинь Ваньжу.

Услышав мнение Цинь Ваньжу, Шуй Жолань постепенно успокоилась.

Затем Цинь Ваньжу выписала ей рецепт и поручила Цюньхуа купить несколько лекарств для приготовления. Она также сказала им, что, если кто-нибудь спросит, они должны говорить, что Шуй Жолань просто не привыкла к новому климату, и хватит помощи Цинь Ваньжу, поэтому нет необходимости обращаться к другим лекарям за пределами особняка.

Хотя мадам Ди на этот раз не смогла устроить против нее заговор, это не означало, что она больше не будет этого делать.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань обе очень четко знали, что как только мадам Ди узнает, что Шуй Жолань беременна, она сделает все, чтобы убить нерожденного ребенка.

Мадам Ди не могла смириться с тем, что у нее нет сына!

Сказав Шуй Жолань, что делать, Цинь Ваньжу встала и была готова уйти, потому что видела, что Шуй Жолань устала.

Когда она только что встала, она услышала приближающийся пронзительный крик.

– Мадам Шуй! Мадам Шуй! Пожалуйста, придите и помогите моей барышне! – Казалось, что служанка бежала сюда в слезах, но она не вошла в комнату, потому что дворовые Шуй Жолань остановили ее.

Голос звучал так знакомо. Цинь Ваньжу быстро поняла, что произошло, и снова села на стул с милой улыбкой. Она подумала: «Цинь Юйжу и Ци Жунчжи снова сцепились?»

Она знала, что драка была вызвана тем, что она сказала раньше.

– Посмотри, что случилось, – спокойно сказала Шуй Жолань. С тех пор, как она взяла на себя ведение домашнего хозяйства, она стала более властной, чем раньше.

Цюньхуа кивнула и выбежала на улицу. Затем она вернулась и доложила:

– Мадам, по словам Мэйсюэ, горничной старшей леди Цинь, ее хозяйка и барышня Ци снова поссорились. Барышня Ци ударила старшую леди и даже все разгромила в комнате старшей леди. Все в беспорядке. Вам лучше пойти туда и разобраться, что произошло.

– Ладно, пошли! – сказала Шуй Жолань. Потирая лоб, она знала, что должна была пойти туда из-за своего положения в особняке.

Цинь Ваньжу встала и сказала:

– Мама, я пойду с тобой. Будь осторожна! – Она беспокоилась о Шуй Жолань.

Шуй Жолань увидела беспокойство в глазах Цинь Ваньжу и кивнула в знак понимания.

Они вместе вышли из дома и увидели Мэйсюэ во дворе в жалком состоянии, с растрепанными волосами и царапинами на лице.

Две сильные привратницы держали Мэйсюэ, но она оттолкнула их и бросилась к Шуй Жолань.

– Мадам Шуй! Мадам Шуй! Пожалуйста, помогите моей госпоже! – закричала Мэйсюэ.

Цинь Ваньжу сделала шаг и встала чуть впереди Шуй Жолань, холодно глядя на рыдающую горничную.

Мэйсюэ внезапно почувствовала себя неуверенно и немедленно остановилась. Она не осмеливалась подойти ближе.

– Прокладывай путь! – легкомысленно велела Цинь Ваньжу.

Увидев холодные глаза младшей барышни, Мэйсюэ не осмелилась продолжать истерику. Она вытерла слезы, развернулась и пошла перед ними. Она с беспокойством оглянулась на Цинь Ваньжу, думая, когда эта вторая барышня, над которой всегда издевались барышни, стала такой властной?!

Взглянув на Цинь Ваньжу, она заметила Юйцзе, и Юйцзе бросила на нее злобный взгляд. Затем она быстро повернула голову.

Не только вторая барышня стала такой властной, но и ее служанка!

Все прибыли во двор Ялань Сюань Цинь Юйжу, в котором все было в перевернуто вверх дном. Казалось, что дворовые в доме держали ситуацию под контролем, прижимая Ци Жунчжи к столу. Мадам Ди сидела с мертвенно-бледным лицом, а Цинь Юйжу закрыла лицо руками, гневно глядя на Ци Жунчжи.

Цинь Ваньжу подумала: «Так они ждут Шуй Жолань?» – и посмотрела на мадам Ди. Ее сердце внезапно дрогнуло, когда она обнаружила, что глаза мадам Ди только что остановились на плоском животе Шуй Жолань.

«Мадам Ди что-то знает? Воспользуется ли она этой возможностью, чтобы навредить Шуй Жолань? – подумала она. – Кажется, я должна действовать по обстановке, на случай, если мадам Ди замыслила недоброе!»

В комнате были опрокинуты стулья и столы, повсюду валялись осколки фарфора, и были другие испорченные вещи. Людям даже негде было встать!

Шуй Жолань не вошла в комнату, а послала нескольких слуг сначала прибраться. Только после этого она вошла с Цинь Ваньжу в комнату и села.

– Сестра, как управляющая, ты такая медлительная. Если бы ты пришла позже, я боюсь, что Юйжу была бы избита барышней Ци! – презрительно сказала мадам Ди.

Когда она увидела Шуй Жолань, она выпучила свои треугольные глаза.

Она подготовила такую идеальную ловушку, но все пошло не так, когда появилась мадам княжича Янцюя. Она была так зла, что не могла успокоиться. Первоначально она рассчитывала взять на себя управление особняком, если бы ее план заговора против Шуй Жолань удался. Однако она не ожидала, что ей придется отменить все в самую последнюю минуту.

Чувствуя обиду и раздражение, она не могла спокойно разговаривать с Шуй Жолань.

Взглянув на двух прислужниц, которые крепко схватили Ци Жунчжи, Шуй Жолань не заботилась о ее поведении, но тихо спросила:

– Старшая сестра, вы пришли сюда раньше. Так что же здесь произошло?

Ци Жунчжи изо всех сил пыталась освободиться, но потерпела неудачу, потому что ее руки были пойманы. Она вдруг очень разозлилась, уставилась на Шуй Жолань и закричала на нее:

– Мадам Шуй! Это ваш способ гостеприимства? Когда я приехала сюда, мои родители доверили меня вам и сказали, что, если две семьи будут в хороших отношениях, все проблемы можно решить. Но теперь? Вы только что схватили меня! Разве вы не знаете, что я юная госпожа Ци из особняка магистрата?

– Отпустите ее! – велела Шуй Жолань.

Обе старые служанки посмотрели на мадам Ди и не осмелились отпустить девушку, игнорируя приказ.

Шуй Жолань повернулась и посмотрела на мадам Ди.

– Старшая сестра, барышня Ци – наша гостья, и генерал говорил нам о ней раньше. Более того, магистрат Ци попросил нас хорошо заботиться о ней. Я боюсь, что было бы неуместно так с ней обращаться! – очень вежливо и тактично сказала Шуй Жолань.

Но мадам Ди не пропустила истинный смысл ее слов.

В столице была не только Ци Жунчжи, но и ее братья, особенно Ци Тяньюй. Если бы он начал рассказывать, что произошло в Цзянчжоу, репутация Цинь Юйжу была бы такой же плохой, как и тогда, когда они были в Цзянчжоу.

Стиснув зубы, мадам Ди махнула рукой и приказала:

– Освободите ее!

Две старые служанки отпустили Ци Жунчжи и отошли на несколько шагов. Ци Жунчжи пошевелила руками и расслабилась.

Шуй Жолань строго посмотрела на разъяренную Ци Жунчжи.

– Барышня Ци, теперь не могла бы ты рассказать нам, почему вы с Юйжу подрались? Хотя твой отец сказал генералу хорошо заботиться о тебе, мы не потерпим твоего своевольного поведения, если ты не будешь уважать наши семейные правила, – сказала Шуй Жолань с омраченным лицом.

Это означало, что если Ци Жунчжи все еще будет так себя вести, ее отправят обратно в дом магистрата Ци. В столице был небольшой двор, принадлежавший семье Ци.

Ци Жунчжи не ожидала, что Шуй Жолань окажется такой властной. Когда она услышала эти слова, она почувствовала смущение и гнев и сказала:

– Шуй Жолань, как ты...

Цинь Ваньжу фыркнула, шагнула вперед и ударила Ци Жунчжи по лицу.

– Ци Жунчжи! Сейчас ты в особняке Цинь, а не в особняке твоей семьи Ци в Цзянчжоу! Если ты все еще плохо себя ведешь, проваливай отсюда. Мы не приветствуем таких грубиянок, как ты!

Цинь Ваньжу сказала это очень холодно и строго. Потом она демонстративно достала носовой платок, чтобы вытереть руку.

Никто не ожидал, что Цинь Ваньжу влепит Ци Жунчжи пощечину, не сказав перед этим ни слова. В этот момент в комнате воцарилась странная тишина. Все уставились на Цинь Ваньжу в изумлении.

С широко открытыми глазами Ци Жунчжи закрыла щеку и вытаращилась на Цинь Ваньжу. Она не могла дождаться, чтобы встать и ударить мелкую соплячку. Однако эта пощечина также заставила ее понять, что она может вести себя вызывающе перед мадам Ди и Цинь Юйжу, но определенно не перед Шуй Жолань и Цинь Ваньжу.

Шуй Жолань и Цинь Ваньжу не боялись ее. Именно плутни мадам Ди и Цинь Юйжу привели к тому, что произошло в Цзянчжоу, и что нанесло ущерб их репутации. Однако это не имело никакого отношения к Шуй Жолань и Цинь Ваньжу. Более того, они даже будут рады, если Ци Жунчжи воспользуется этой возможностью, чтобы раструбить в столице о скандальной репутации Цинь Юйжу.

«Если дело станет хуже, это пойдет им только на пользу! – внезапно поняла Ци Жунчжи. Она в гневе уставилась на Цинь Ваньжу, скрежеща зубами, и бессильно подумала: – Вот лисица!»

Тоже мгновенно осознав это, мадам Ди стукнула кулаком по столу и спросила:

– Ваньжу, зачем ты это сделала?

– Что сделала? Матушка, я просто хотела отомстить за сестру. Вы знаете, что барышня Ци только что ударила ее. Достаточно справедливо ударить барышню Ци. Вы так не думаете? – сказала Цинь Ваньжу, притворяясь озадаченной. Она повернулась и посмотрела на Цинь Юйжу, которая все еще закрывала щеку, подчеркивая, что Ци Жунчжи дала ей пощечину.

Ци Жунчжи была очень сильной, а Цинь Юйжу чувствовала себя немного виноватой. Таким образом, была высокая вероятность того, что Цинь Юйжу тоже ударила Ци Жунчжи во время драки.

Хотя Цинь Юйжу никогда не любила Цинь Ваньжу, она почувствовала себя счастливой, увидев, как Цинь Ваньжу ударила Ци Жунчжи по лицу. Она намеренно опустила руку, и на ее лице стал виден четкий красный отпечаток ладони!

Вот факт, так сказать, налицо.

Затем Цинь Ваньжу сделала шаг назад и села.

– Ци Жунчжи, теперь рассказывай, почему ты подралась с моей сестрой на этот раз, – холодно велела Цинь Ваньжу.

Ци Жунчжи огляделась и обнаружила, что в особняке Цинь у нее нет сторонников. Чувствуя себя одинокой и обиженной, она разрыдалась, закрыла лицо руками и опрометью выбежала на улицу…

Глава 133. «Кто моя родная мать?»

Увидев, что ее хозяйка выбегает на улицу, служанка Ци Жунчжи, которую также схватили раньше, вырвалась из рук двух теток и быстро последовала за своей госпожой.

Затем внезапно наступила еще одна тишина.

Глаза Цинь Ваньжу вспыхнули беспощадным блеском. Без Ци Жунчжи мадам Ди не смогла бы разыграть свои карты. Несмотря на это, Цинь Ваньжу не отнеслась бы к первой победе легкомысленно.

– Ваньжу, посмотри, что ты наделала! Ты унизила Ци Жунчжи! Если твой отец спросит об этом, тебе придется объяснить ему! – сердито пригрозила мадам Ди. Она немедленно обвинила Цинь Ваньжу в том, что произошло сегодня.

– Матушка, причина в том, что старшая сестра пострадала от рук барышни Ци. Как вы видите, я должна была помочь барышне Ци понять свое положение, помогая моей сестре, – наивно ответила Цинь Ваньжу, невинно моргая своими очаровательными глазами.

– Тогда тебе не следовало давать ей пощечину! – крикнула Цинь Юйжу, помогая своей матери. Теперь она поняла, в какую неприятную ситуацию попала. Испугавшись, она попыталась обвинить Цинь Ваньжу во всем, точно так же, как это сделала ее мать.

Увидев, что мадам Ди и ее дочь утверждают, что это Цинь Ваньжу унизила Ци Жунчжи, Шуй Жолань рассердилась. Она слегка кашлянула и презрительно сказала:

– Ты ошибаешься, Юйжу. Ваньжу дала ей пощечину за тебя. Как ты можешь обвинять ее в том, что она сделала, не чувствуя никакой благодарности?! Это Ваньжу заставила вас двоих устроить безобразную драку?

Цинь Юйжу фыркнула и злобно уставилась на Шуй Жолань.

– Тетя Шуй, что ты имеешь в виду? – надменно спросила она.

Цинь Юйжу всегда смотрела на Шуй Жолань свысока и притворялась вежливой с ней в прошлом. Теперь, выдя, что Шуй Жолань посмела ругать ее, она больше не могла этого выносить.

Цинь Ваньжу холодно улыбнулась и переспросила:

– Что? Тетя Шуй? – Она посмотрела на Цинь Юйжу ледяным взглядом и продолжила: – Говоря «тетя», ты имеешь в виду, что моя мама все еще наложница, у которой нет статуса в этом особняке? Ты все еще не признаешь позицию моей матери, не так ли?

– Цинь Ваньжу! Как ты смеешь! – закричала мадам Ди, снова стукнув по столу. Она сердито сказала: – Ты ничего не знаешь! Шуй Жолань, ты должна научить ее вежливости! Если она будет и дальше так себя вести, никто не женится на ней, потому что она не только бьет других, но и очень груба! Из-за нее все подумают, что дамы в особняке Цинь невоспитанные провинциалки!

– Научить меня вежливости? – Цинь Ваньжу перевела ледяной взгляд на мадам Ди. – Тогда для начала, мадам Ди, просветите свою дочь. Все знают, что это правильный и официальный брак между отцом и матерью. И отец женился, чтобы найти добродетельную женщину, которая хорошо заботилась бы обо мне. Но почему ваша дочь все еще называет мою маму «тетя Шуй», словно обращается к простой наложнице? Вы все еще не признаете статус моей матери? Или вы думаете, что отцу безразлична моя мать?

Цинь Ваньжу давно хотела прочитать Цинь Юйжу лекцию, потому что та и дальше постоянно называла Шуй Жолань «тетей Шуй», что дало бы людям повод сплетничать о Шуй Жолань и неправильно понимать, что она была всего лишь наложницей, хотя Шуй Жолань вышла замуж за Цинь Хуайюна по всем правилам. Цинь Ваньжу решила воспользоваться этой возможностью, чтобы нанести удар Цинь Юйжу.

Причина, по которой Шуй Жолань вышла замуж за Цинь Хуайюна, была очень сложной. Если люди продолжат интересоваться ее статусом в особняке, многие факты снова всплывут на свет, особенно то, что произошло в Цзянчжоу – почти состоявшийся брак между Цинь Юйжу и Ци Тяньюем. О Цинь Юйжу не было ни одного хорошего слова, чтобы сказать во время этих событий.

Ответ Цинь Ваньжу был таким быстрым и жестоким, что она казалась очень властной в комнате, хотя выглядела маленькой девочкой. Услышав ее слова, мадам Ди почувствовала себя очень плохо и быстро прикусила язык. Она была настолько взволнована и нетерпелива, что на мгновение потеряла голову, потому что ее план провалился.

Мадам Ди бросила на Цинь Юйжу предупреждающий взгляд и медленно сказала, пытаясь подавить свой злой нрав:

– Юйжу, извинись!

– Мама! – возмущенно закричала Цинь Юйжу. Но она не была глупой и быстро поняла, что имела в виду ее мать.

Мадам Ди дала ей выход, чтобы избежать смущения, и ей пришлось уступить. Она опустила голову, низко поклонилась Шуй Жолань и сказала со слезами в голосе:

– Мадам Шуй, пожалуйста, примите мои извинения...

Прежде чем она закончила, она начала задыхаться от рыданий. Она была так унижена сегодня. Ее волосы и одежда были в беспорядке из-за драки с Ци Жунчжи. Теперь она, казалось, была обижена ими. Затем она внезапно качнулась назад и упала в обморок.

Мэйсюэ, которая стояла позади нее, немедленно поймала ее и закричала:

– Моя госпожа! Госпожа! Пожалуйста, придите в себя! Вы только поклонились, это не имеет значения...

Раздался звук пощечины. Юйцзе сильно ударила Мэйсюэ по лицу, прежде чем та договорила. Затем Юйцзе тщательно вытерла руку, как и Цинь Ваньжу, казалось, что ее руки тоже испачкались.

– Да как ты смеешь! Ты всего лишь дворовая девка! – закричала мадам Ди. Она больше не могла оставаться в стороне и сразу же встала в гневе. Она сказала двум своим старым прислужницам: – Уведите ее! Накажите ее десятью пощечинами!

Когда две сильные бабки бросились к Юйцзе, та энергично оттолкнула их. Они упали и даже опрокинули несколько стульев.

– Мадам Ди, я помню, что отец разрешил мне самой наказывать моих слуг. Пожалуйста, не вмешивайтесь в дела моего двора! – строго сказала Цинь Ваньжу.

Мадам Ди снова и снова строила заговоры против Цинь Ваньжу. Когда Цинь Хуайюн узнал об этом, он был так зол, и он действительно так сказал.

Однако когда Цинь Ваньжу сказала это сейчас перед всеми слугами, мадам Ди оказалась в нелепом положении.

Она застыла, сверкая глазами и не зная, как теперь выйти из неловкой ситуации.

– Цинь Ваньжу! Ты!... Да как ты смеешь?! – яростно закричала внезапно очнувшаяся Цинь Юйжу, указывая пальцем на Цинь Ваньжу. – Как ты смеешь так разговаривать со своей матерью! Разве ты не помнишь, кто тебя вырастил? Разве ты не знаешь, кому ты должна быть благодарна? – Она больше не притворялась, что упала в обморок, и вскочила, вцепившись в руку Мэйсюэ, когда увидела, что ее мать вот-вот потеряет всякий авторитет в особняке.

Наклонив голову и взглянув на Цинь Юйжу, Цинь Ваньжу презрительно спросила:

– Так я должна пожертвовать своей репутацией и жизнью ради тебя только потому, что я выросла в этом особняке?

Ее слова были резкими. Очевидно, она провоцировала ее. На ее лице даже появилась ироничная улыбка.

– Цинь Ваньжу, ты, нищая байстрючка! Ублюдок, которого подобрали в канаве! Как... как ты смеешь так разговаривать со мной! – Цинь Юйжу завопила в крайнем гневе. Казалось, что она потеряла голову. Цзянчжоу был ее ахиллесовой пятой. Теперь Цинь Ваньжу продолжала напоминать ей об этом, что делало ее неспособной больше терпеть.

– Ублюдок? Так генерал не мой родной отец? Или мое рождение – тайна? – спокойно спросила Цинь Ваньжу.

Она так долго ждала этого момента! Она продолжала провоцировать их, чтобы заставить их сказать, что Цинь Хуайюн не был ее отцом. Хотя старая мадам и Шуй Жолань тоже не хотели ей говорить правду, она не считала возможным расспрашивать их.

Все было по-другому, когда Цинь Ваньжу говорила с мадам Ди и ее дочерью, потому что для нее они были враждебной стороной.

– Я... – Цинь Юйжу не могла ей ответить, потому что она не ожидала, что Цинь Ваньжу воспользуется этим ее промахом. Памятуя о предупреждении своей матери, она выглядела немного растерянной и подняла голову, чтобы инстинктивно посмотреть на мадам Ди в поисках выхода.

– Мадам Ди, старшая сестра, вы имеете в виду, что генерал Цинь Хуайюн не мой родной отец? Является ли мое рождение скелетом в шкафу нашей семьи? Пожалуйста, просветите меня. Если генерал не мой отец, тогда кто мои родители? Почему генерал удочерил меня? Почему он держал это в секрете от меня?

Цинь Ваньжу медленно роняла вопросы один за другим, жестко и настойчиво.

Шуй Жолань прикусила губу, казалось, что она пыталась что-то сказать, но в конце концов так и не сказала. Она очень мало слышала о семейном происхождении Цинь Ваньжу от старой мадам. Таким образом, она ничего толком не знала. Ей было известно только, что родной отец Цинь Ваньжу однажды помог ее двоюродному брату, но ее тетя тогда не рассказала ей правду и сказала ей не спрашивать Цинь Хуайюна.

Так что было бы лучше сохранить это в секрете от Ваньжу. Люди в особняке Цинь будут относиться к ней хорошо, и старая мадам также будет относиться к ней как к своей родной внучке. Это было бы лучше для девочки, чем сказать ей, что ее родители мертвы, что разбило бы ее сердце.

Видя, что ситуация становится все хуже и хуже, мадам Ди быстро заговорила, натянуто улыбаясь:

– Ваньжу, конечно, нет! Ты родная дочь генерала! Причина, по которой твоя старшая сестра только что так сказала, заключается только в том, что она не могла вынести, что Юйцзе ударила Мэйсюэ по лицу и разозлилась. Я обязательно отругаю ее, чтобы она не несла больше чушь!

В любом случае, независимо от того, согласно приказу Цинь Хуайюна или ее планам, мадам Ди определенно не позволила бы Цинь Ваньжу узнать, что та не была родной дочерью Цинь Хуайюна.

Цинь Ваньжу продолжала холодно расспрашивать:

– Тогда, мадам Ди, вы знаете, кто моя родная мать? – Она решила заставить мадам Ди и Цинь Юйжу рассказать ей правду. Естественно, она не отпустила бы их легко, уже прижав к стенке.

Улыбка застыла на лице мадам Ди безобразной гримасой. Она не ожидала, что Цинь Ваньжу будет такой настойчивой.

– Мадам Ди, кто моя родная мать? Вы знаете, почему я никогда не видела ее раньше? – воскликнула Цинь Ваньжу с налившимися гневом глазами. Она пришла в ярость, потому что не выяснила, кто были ее родители, и ее даже неизвестно кто подставил и убил ее в предыдущей жизни.

На этот раз она не позволит себя растоптать.

– Она… хм… она умерла из-за болезни. Она… э… она не принадлежала нашему особняку, и генерал… э… не мог жениться на ней. Но… но он не знал, что твоя мать забеременела в то время. Когда он нашел тебя, твоя мать умирала. Итак, он привел тебя сюда и поручил мне воспитывать тебя. Он дал тебе статус и свое имя.

Мадам Ди объяснила с «хм и э» в самом начале, а затем она была в ударе.

Цинь Ваньжу не поверила ни единому слову мадам Ди. Если бы это было правдой, в ее предыдущей жизни они бы подавили ее этим прошлым и продолжали напоминать ей, что она не принадлежала особняку Цинь. Однако в то время она ничего не выяснила, кроме того, что Цинь Хуайюн не был ее родным отцом.

– Мадам Ди, я не верю в эту сказку! – резко ответила Цинь Ваньжу, сжимая кулаки.

– Если ты мне не веришь, тогда спроси своего отца! Это… это нельзя сказать хорошо. Если бы ты не продолжала спрашивать, я бы тебе ничего не рассказала! Хорошо, Ваньжу, просто возвращайся к себе и отдохни. Давай забудем об этом. Твоя старшая сестра была так расстроена сегодня, что наговорила ерунды. Всем нам нужно успокоиться!

Мадам Ди притворилась, что чувствует себя очень усталой, и схватилась за лоб рукой, делая вид, что больше не может об этом говорить.

– Сестра, прости… Я просто чувствовала себя такой обиженной сегодня, вот я и… наговорила всякого, не подумав. Пожалуйста, прими мои извинения! – Цинь Юйжу закрыла лицо носовым платком, подошла к Цинь Ваньжу и глубоко поклонилась ей в слезах. Она казалась такой сожалеющей.

Она была избита Ци Жунчжи и спровоцирована Цинь Ваньжу. Казалось разумным, что она потеряла голову и сказала что-то неподобающее в гневе.

– Мама, пойдем, – ровно сказала Цинь Ваньжу.

Глава 134. Она прикидывалась наивной дурочкой?

Это был лучший момент для их ухода.

Сделав глубокий вдох, Цинь Ваньжу наконец успокоилась. Она опустила глаза, и казалось, что она больше не хочет продолжать и не хочет слышать ложь мадам Ди.

Цинь Ваньжу позвала Шуй Жолань уйти и направилась к двери.

Шуй Жолань на мгновение казалась сбитой с толку, затем быстро встала и последовала за девочкой.

– Ах... – воскликнула мадам Ди, и ее лицо побледнело.

Она хотела приказать своим слугам задержать Шуй Жолань, но няня Чжоу успела остановить ее и предупредила тихим голосом:

– Мадам, не действуйте опрометчиво!

Глядя на сцену с толпой слуг в комнате, няня Чжоу махнула рукой, а затем другие служанки ушли одна за другой, оставив в комнате только хозяек и няню Чжоу.

– Но… но такой хороший шанс... – простонала мадам Ди. Посмотрев на удаляющуюся Шуй Жолань, мадам Ди яростно сжала свой носовой платок в руке, заскрежетала зубами и прошипела: – Если у этой стервы будет сын, на меня все будут смотреть свысока в этом особняке.

Впервые Цинь Юйжу, сидевшая рядом со своей матерью, услышала новость о беременности второй жены отца. С широко открытыми глазами она попыталась успокоиться и ничего не сказала. Сидя в стороне, она просто тихо слушала разговор няни Чжоу и мадам Ди.

– Мадам, вы не знаете, правда ли она беременна. Если к ней приходил доктор, она может сказать, что устала или просто не привыкла к здешнему климату. Вы знаете, она никогда раньше не была в столице. Мадам, мы можем обсудить этот вопрос позже. Однако вам придется объяснить, как вторая леди узнала, что не связана кровью с генералом. Сейчас не самый лучший момент!

Няня Чжоу сказала это мадам Ди с намеком.

Няне Чжоу доложили, что к Шуй Жолань приходил доктор. Услышав новость, няня Чжоу быстро рассказала мадам Ди. Узнав об этом, мадам Ди сразу же связала это с беременностью Шуй Жолань и продолжала с тревогой ходить по комнате. Затем няня Чжоу сказала ей, что это, возможно, не так, и что они должны провести расследование. Как только они убедились бы, что Шуй Жолань беременна, они могли составить заговор против нее.

Первоначально они были готовы осуществить свой план после того, как все решат, вместе посовещавшись. Однако они не ожидали, что Цинь Юйжу подерется с Ци Жунчжи. Когда мадам Ди в спешке примчалась сюда, она была опустошена, оценив последствия. Но когда няня Чжоу напомнила ей, что это хороший шанс проверить догадки, она сразу оценила выпавший шанс.

Шуй Жолань, которая теперь отвечала за задний двор, определенно пришла бы сюда, чтобы разобраться с этим скандалом, когда все стало еще хуже. Тогда, независимо от того, была ли Шуй Жолань беременна или нет, как только они разозлили бы Ци Жунчжи, они подстроили бы, что бы она «по неосторожности» случайно толкнула Шуй Жолань, и тогда у Шуй Жолань случился бы выкидыш, если бы она была беременна.

Если у нее случился бы выкидыш, она не могла бы винить их. Она могла только отправить Ци Жунчжи обратно в дом ее семьи. На самом деле мадам Ди на дух не переносила Ци Жунчжи, но ей приходилось терпеть ее из-за Цинь Юйжу.

Мадам Ди не ожидала, что Цинь Ваньжу легко поставит Ци Жунчжи на место. Без Ци Жунчжи, которая могла бы «завершить план» мадам Ди и могла бы взять на себя ответственность, все стало сложнее. Однако мадам Ди не сдалась и попыталась найти другой шанс под прикрытием беспорядка. Она не ожидала, что все будет только хуже и хуже, когда Цинь Юйжу потеряла голову и, не подумав, накричала на Цинь Ваньжу, что дало Цинь Ваньжу возможность задать вопрос о своих настоящих родителях.

Однако в конце концов у мадам Ди не было никаких шансов завершить свой план, когда Цинь Ваньжу ушла в расстроенных чувствах, а Шуй Жолань последовала за ней, чтобы утешить. Что она могла сделать, так это только проводить их недовольным взглядом.

Но она должна была срочно выяснить, была ли Шуй Жолань беременна или нет. Теперь она вдруг кое-что поняла.

Стиснув зубы, она сказала, и в ее глазах мелькнул намек на злобу:

– Неужели маленькая приблуда сделала это намеренно, чтобы защитить Шуй Жолань?

– Этого… этого не может быть. Вторая леди еще совсем ребенок. Даже если она внезапно повзрослеет и поумнеет, она не будет знать слишком много. Может быть, это было совпадение, не думаете?

Няня Чжоу не могла поверить, что глупая и наивная Цинь Ваньжу намеренно все так повернула.

– Неужели это было простым совпадением? Няня Чжоу, ты не чувствуешь, какой странной была мелкая паскуда во время этих событий? Она каждый раз выходила из всех ситуаций целой и невредимой, но мы с Юйжу всегда оказывались по горло в дерьме! – воскликнула мадам Ди.

Думая о событиях последних месяцев, мадам Ди выглядела разъяренной.

– Я уверена, что это должно быть как-то связано с мадам Шуй! – примирительно сказала няня Чжоу. Она все еще считала, что одиннадцатилетняя девочка не может быть настолько расчетливой интриганкой, но мадам Шуй могла быть такой, потому что она была взрослой и повидала жизнь. Няня Чжоу заколебалась и попыталась подсказать мадам Ди. – Мадам, а что, если мадам Шуй раньше просто прикидывалась наивной дурочкой?

Услышав предположение няни Чжоу, мадам Ди сразу же с подозрением посмотрела вслед Шуй Жолань. В ее глазах отразились два черных силуэта.

– Верно, это, должно быть, Шуй Жолань, – сказала она. – Пока эта шлюшка не вышла замуж за генерала, она все время играла со мной. Если она родит на этот раз...

Мадам Ди постепенно пугалась все больше, и она очень не хотела такого результата.

– Я ни за что не позволю ей родить! – холодно прошипела она, скрежеща зубами.

– Если вы хотите, чтобы у нее случился выкидыш, ну... вообще-то у меня есть идея! – тихо сказала няня Чжоу.

– Какая? – спросила мадам Ди.

Няня Чжоу поколебалась и спросила:

– Мадам… Вы хотите еще родить?

– Что ты имеешь в виду? – спросила мадам Ди. Ее лицо покраснело, она посмотрела на свою дочь и сказала: – Юйжу, иди во внутреннюю комнату. Мне нужно поговорить с няней Чжоу.

Было совершенно неуместно обсуждать такие вопросы в присутствии ее невинной дочери.

– Да, мама! – ответила Цинь Юйжу. Она встала и послушно направилась во внутреннюю комнату. Однако когда она дошла до двери внутренней комнаты, она остановилась. Она не до конца закрыла дверь и встала прямо у щели. Затаив дыхание, она внимательно слушала.

– Мадам, если вы не хотите рожать, вы могли бы сделать генерала ненасытным и неспособным зачать... – Няня Чжоу понизила голос и продолжила: – Когда-то я знала старую знахарку, которая знала, как это сделать. Говорят, что ее муж был императорским врачом во дворце, но его выгнали из-за его ошибки.

– Нет! – мадам Ди все поняла и покачала головой, воскликнув дрожащим голосом. Если Цинь Хуайюн узнает об этом, ее счастливой жизни придет конец. Она не посмела бы так с ним поступить!

– Тогда нам остается только напрямую разобраться с Шуй Жолань! – вздохнула няня Чжоу.

– Но как это сделать? – спросила мадам Ди. Она подумала, что это хорошая идея – устроить заговор против Шуй Жолань, и она также хотела сделать это раньше. Она продолжила: – Тогда мы должны поговорить с доктором, верно?

– Нет, мадам. Если мы начнем расспрашивать доктора, то они узнают, что это вы придумали этот план, когда она потеряет своего нерожденного ребенка! – возразила няня Чжоу. Она покачала головой и сказала: – Здесь не так много наших людей. Если бы мы были в Цзянчжоу, мы могли бы это сделать. Но мы не можем поступить так здесь!

– Прибыли ли те слуги, которых прислала моя невестка? – сразу спросила мадам Ди, услышав ответ няни Чжоу.

Няня Чжоу рассказала мадам Ди о своей идее:

– Они скоро придут сюда. В то время у нас будет больше людей, чем сейчас. Так что независимо от того, беременна ли мадам Шуй, теперь мы можем просто считать, что она беременна, и принять соответствующие меры!

Затем они обе понизили голос. Мадам Ди продолжала кивать головой, слушая план няни Чжоу.

Цинь Юйжу, которая приложила ухо к двери, ясно все слышала…

***

Шуй Жолань проводила Цинь Ваньжу в ее двор. Она беспокоилась о девочке.

Они вошли в комнату. Когда они только сели, Шуй Жолань обеспокоенно спросила ее:

– Ваньжу, ты как?

– Я в порядке! – ответила Цинь Ваньжу. Она покачала головой и сказала: – Мама, я только что убедилась, что мадам Ди подозревает тебя. Ты должна быть более осторожной!

Шуй Жолань неосознанно прикрыла руками живот. Ее лицо побледнело, и она спросила:

– Она уже знает?

– Похоже, она все еще точно не уверена. Она сомневается. В особняке не секрет, что ты приглашала доктора. Если она действительно хочет найти ответ, она сможет это сделать!

– Но она не могла заподозрить меня только из-за этого! – нерешительно возразила Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу прикусила губу, ее глаза смотрели холодно.

– Мама, ты знаешь нрав мадам Ди. Она скорее убьет тысячу невиновных, лишь бы не упустить одного преступника! – сказала она. – Мадам Ди всегда была такой злобной. Она быстро устроит заговор против него или нее, только если она в ком-то сомневается. Если я правильно догадываюсь, она определенно использовала бы Ци Жунчжи для заговора против тебя прямо сейчас, чтобы ее руками навредить тебе и ребенку.

Шуй Жолань страшно побледнела и спонтанно спросила Цинь Ваньжу, потому что девочка выглядела рассудительной:

– Тогда… тогда что же мне делать?

Хотя Шуй Жолань предпочитала тихое место и редко выходила за пределы заднего двора особняка Цинь, она знала характер мадам Ди. Она внезапно все поняла, услышав, что сказала Цинь Ваньжу.

– Мама, мадам Ди определенно скоро что-нибудь предпримет. Если тебе нужно выйти за ворота своего двора, ты должна взять с собой больше горничных, прислужниц, нянек и бабок. Помни, никогда не позволяй никому подбегать к себе. Что касается отца, ты должна рассказать ему о своей беременности и объяснить, что произошло в дворе Ялань Сюань, на случай, если мадам Ди замышляет заговор против тебя, а затем притвориться, что не знаешь ее намерений, пока все не станет ясно!

Чтобы избежать повторения подобного события, Цинь Ваньжу подумала, что было бы лучше рассказать все Цинь Хуайюну. Сначала, чтобы избежать того, что мадам Ди узнает, что Шуй Жолань беременна, она не хотела, чтобы Шуй Жолань говорила ему, пока беременность не станет стабильной через два месяца. Однако теперь мадам Ди сомневалась в ней, поэтому им пришлось бежать наперегонки со временем и рассказать Цинь Хуайюну раньше, чем узнает мадам Ди.

– Хорошо, я буду брать больше людей сопровождать меня. И я немедленно дам знать твоей бабушке и отцу! – сказала Шуй Жолань.

Как и думала Цинь Ваньжу, Шуй Жолань также хотела подождать, пока ее беременность не станет стабильной. Теперь она считала, что идея Цинь Ваньжу была более надежной защитой.

– Мама, что касается тебя, ты должна снова и снова проверять свое окружение, и особенно держаться подальше от тех вещей, которые имеют резкий или необычный запах. Ты должна поручить человеку, которому доверяешь, привести в порядок твою одежду. Кстати, было бы лучше построить в твоем дворе небольшую кухню и кладовку для продуктов, потому что на главной кухне слишком много людей, и мы никогда не знаем, допустят ли они «ошибку».

Цинь Ваньжу снова и снова очень осторожно напоминала об этих предосторожностях.

Слушая Цинь Ваньжу, Шуй Жолань почувствовала, как ее спина покрылась холодным потом, и она постепенно почувствовала себя затравленной. Она подумала, что было бы неплохо рассказать Цинь Хуайюну, но теперь, подумав хорошенько, она поняла, что ее двоюродный брат жил во внешнем дворе, что указывает на то, что он не мог часто ходить на задний двор, и в то время он не мог защитить ее ребенка, когда что-то случилось бы.

Она положила руки на живот и посмотрела строго. Раньше она была кроткой, но теперь ей нужно было быть сильной, учитывая ее будущего ребенка, потому что мадам Ди сделает все, чтобы у нее случился выкидыш. Теперь она стала решительной, потому что должна защитить своего ребенка, что бы с ней ни случилось.

– Я попрошу кузена построить маленькую кухню для меня, а также для мадам Ди!

В особняке Цинь была только небольшая отдельная кухня во дворе старой мадам. И у мадам Ди, и у Шуй Жолань не было отдельной кухни. Во-первых, если бы Шуй Жолань построила кухню только для себя, это было бы неуместно, а во-вторых, что более важно, мадам Ди воспользовалась бы этой возможностью, чтобы устроить заговор против Шуй Жолань. Таким образом, лучшим способом справиться с этим было построить небольшие частные кухни для обеих мадам особняка.

– Мама, из-за этого мадам Ди скоро поднимет шум. Будь осторожна! – Цинь Ваньжу снова предупредила ее и продолжила говорить: – Не только кухня, но и другие аспекты! Ты должна быть осторожна и остерегаться двора Юлань!

– Хорошо! – решительно сказала Шуй Жолань. Она кивнула головой с серьезным видом.

Пока они все еще разговаривали, Цинъюэ внезапно вбежала в комнату и сообщила:

– Мадам! Вторая леди! Генерал здесь!

С тех пор, как они прибыли в столицу, Цинь Хуайюн ни разу не заходил в двор Чжифан Сюань Цинь Ваньжу. Они были совершенно обескуражены его приходом.

Глава 135. Кто-то засуетился?

– Пригласи отца войти! – велела Цинь Ваньжу.

На мгновение смутившись, она быстро отреагировала и встала. Никто не заметил намека на мрачность в ее глазах. Как он мог прийти сюда так быстро? Похоже, это правда!

Ее последняя неуверенность исчезла и превратилась в холод, который проник в ее сердце, что заставило ее почувствовать отчуждение и горькое разочарование…

Цинъюэ повернулась и быстро выбежала на улицу.

Шуй Жолань хотела встать, но Цинь Ваньжу протянула руку и усадила ее.

– Тебе лучше сесть, мама!

Во время их разговора маленькая служанка открыла дверную занавеску, а затем Цинь Хуайюн вошел в комнату. Увидев сидящую здесь Шуй Жолань, он сначала удивился, а затем подошел к ней.

Шуй Жолань встала и поклонилась ему. Цинь Хуайюн протянул руку, чтобы остановить ее.

– Почему ты здесь? – спросил он.

– Потому что барышня Ци только что снова поссорилась с Юйжу, – сказала Шуй Жолань. Она села и вздохнула.

– Я справлюсь с этим. Ты сказала, что вчера чувствовала себя плохо, не так ли? Тебе лучше вернуться к себе и отдохнуть. Пусть Ваньжу мне все расскажет, – с беспокойством сказал Цинь Хуайюн.

Шуй Жолань посмотрела на Цинь Ваньжу. Та кивнула в знак согласия, ничего не возразив.

Затем Шуй Жолань покорно сказала:

– Что ж, я очень устала сегодня, поэтому пойду отдохну!

Шуй Жолань встала. Цюньхуа, которая просто стояла рядом с ней, быстро поддержала ее. Шуй Жолань до этого так нервничала, что совсем не чувствовала усталости или головокружения. Теперь, когда она наконец смогла расслабиться, усталость одолела ее.

– Увидимся позже, мама! – сказала Цинь Ваньжу и поклонилась Шуй Жолань.

Шуй Жолань заботливо помогла ей подняться и наблюдала за ней, казалось, собираясь что-то сказать. Однако, храня молчание, она просто протянула руку, слегка похлопала Цинь Ваньжу по плечу и ушла, опираясь на руку Цюньхуа.

Цинь Хуайюн сел на главное место, указал на кресло сбоку и сказал:

– Ваньжу, садись и расскажи мне, что случилось!

– Да, папа! – тихо ответила Цинь Ваньжу. Она выпрямилась, сжала носовой платок и опустила голову.

После того как Юйцзе принесла Цинь Хуайюну чашку чая, она встала прямо позади Цинь Ваньжу, выглядя вышколенной прислугой.

Цинь Хуайюн нахмурился и очень прямо спросил:

– Ваньжу, ты знаешь, почему они поссорились?

– Я мало что знаю об этом. Я только видела, что все было в большом хаосе. Мама хотела спросить, но барышня Ци просто выбежала на улицу, а сестра сразу... – Цинь Ваньжу сделала паузу. Хотя она опустила голову, ее бледное лицо все еще было видно.

– Юйжу становится все более и более неуправляемой! Барышня Ци живет здесь, и Юйжу должна быть терпимой к ней. Но она только что устроила такое безобразие! – сердито сказал Цинь Хуайюн и добавил: – Ваньжу, ты хорошо с этим справилась!

– Все в порядке, но я… У меня просто… вопрос... – неуверенно сказала Цинь Ваньжу. Казалось, что из-за мягкого отношения Цинь Хуайюна она осмелела, поэтому она подняла голову и посмотрела на него.

Цинь Хуайюн ответил без раздумий:

– Просто дай мне знать, что тебя интересует. Я отвечу тебе. По сравнению с твоей упрямой сестрой, ты очень вдумчивый ребенок. Не волнуйся. Я накажу ее, заставив позже скопировать правила сыновней дочери и женские заповеди! Она благородная барышня, но она не только подралась с гостьей, но даже так грубо накричала на свою сестру!

Он сильно ударил по столу, отчего чашки подпрыгнули и пролился чай. Он казался немного сумасшедшим от ярости.

Цинь Ваньжу бросила взгляд на Юйцзе. Затем Юйцзе вышла вперед с салфеткой, вытерла стол, убрала чашки и приказала другим служанкам заварить новый чай.

– Отец, я... я тебе не родная дочь? – спросила Цинь Ваньжу. Она сжала свой носовой платок и снова опустила голову, выглядя очень печальной.

– Что? Нет! Я только что сказал тебе, что твоя сестра стала неуправляемой. Она не только постоянно ссорится с барышней Ци, но и вымещает зло на тебе, своей родной сестре! – крикнул Цинь Хуайюн, и его лицо стало мертвенно-бледным.

Пульсирующие разветвляющиеся голубые вены на его лбу, показывали, что он действительно сильно разозлился.

Увидев это, взрослая Ваньжу почти поверила ему.

Подняв глаза, маленькая Цинь Ваньжу неуверенно спросила:

– Папа, но почему сестра так сказала? – Казалось, что она с надеждой ждала опровержения Цинь Хуайюна.

– В последнее время она всегда создавала проблемы, что меня злит. Поэтому я отругал ее и особенно похвалил тебя. Она может ревновать тебя, потому что думает, что я предпочитаю ей тебя, – объяснил Цинь Хуайюн с мертвенно-бледным лицом. Он продолжал думать, что избаловал свою старшую дочь. Как она смеет выбалтывать так небрежно то, о чем ее не просили!

– Мадам Ди, должно быть, что-то наговорила Цинь Юйжу и заставила ее так сказать. Это снова все происки мадам Ди. Раньше она была юной леди с хорошими манерами из благородной семьи. Теперь кажется, что она порочная жена!

– Станет ли старшая сестра рассказывать другим, что я не твоя родная дочь? – спросила Цинь Ваньжу, как будто она поверила Цинь Хуайюну. Она подняла голову и посмотрела на него искренне и уважительно. Ее глаза были ясны, как прозрачные озера.

Цинь Хуайюн успокоился и пообещал ей:

– Не беспокойся об этом! Я научу ее уму-разуму!

– Но, если... если она расскажет об этом на банкете... тогда что мне делать? – нерешительно спросила Цинь Ваньжу. Она продолжала мять в руках носовой платок, показывая, что она действительно беспокоилась об этом.

Банкет должен был состояться в особняке маркиза Фэнъян. Мадам Ди решила не присутствовать, но Цинь Хуайюн посчитал неуместным отклонить приглашение. Он хотел, чтобы Шуй Жолань сопровождала двух его дочерей на банкет. Но теперь, увидев встревоженный взгляд Цинь Ваньжу, он подумал, что было бы лучше не позволять Цинь Юйжу ходить туда, на случай, если она вызовет какие-то другие проблемы.

Но если Цинь Юйжу не пойдет, тогда никто во внутреннем дворе не сможет разговаривать с людьми из особняка графа Юн. Без мадам Ди и Цинь Юйжу было бы очень сложно попросить графиню Юн пригласить только Шуй Жолань и Цинь Ваньжу на банкет. Кроме того, это тем более неуместно, потому что мадам Ди родом из особняка графа Юн.

– Не волнуйся, Ваньжу. Я отчитаю ее позже. Я прикажу ей не говорить слишком много на банкете. Ты впервые официально выйдешь в свет, поэтому мы должны заставить всех думать, что у дам нашего особняка хорошие отношения, – тихо сказал Цинь Хуайюн.

Цинь Ваньжу моргнула и вдруг поняла, что они говорили о двух разных банкетах. Затем она решила воспользоваться этим шансом, чтобы рассказать Цинь Хуайюну о Великой княгине Жуйань.

– Папа, ты говоришь о банкете в особняке маркиза Фэнъян, не так ли? – смущенно спросила Цинь Ваньжу. Она намеренно невинно моргнула глазами и сказала: – Я слышала, как бабушка говорила, что всем было бы лучше не посещать его!

– Как мы можем не присутствовать? Графиня Юн – близкая родственница твоей старшей сестры. Никто не может игнорировать ее слова. Если мадам Ди не пойдет, попроси свою мать сопроводить тебя и твою сестру. Просто уговори свою сестру не болтать лишнего своей тете! – Цинь Хуайюн подумал, что Цинь Ваньжу боится, что Цинь Юйжу что-то скажет, поэтому он тихо добавил: – Твоя сестра больше не будет так говорить.

Цинь Ваньжу прикусила губу и тихо сказала:

– Папа, когда я ходила в храм Хуагуан, я встретила там Великую княгиню Жуйань. Она сказала мне, что я ей нравлюсь, и она пришлет мне приглашение на банкет!

– Великая княгиня Жуйань? – переспросил Цинь Хуайюн. Он был ошеломлен, затем страшно обрадовался и снова спросил: – Это действительно Великая княгиня Жуйань?

– Да. Мама тоже видела ее. Великая княгиня пообещала, что пригласит нас на банкет, – сказала Цинь Ваньжу, улыбаясь. На ее красивом лице появился намек на счастье. Она наивно похвасталась: – В тот день Великая княгиня сказала, что нам суждено было встретиться, когда она увидела маму и меня!

– Только вы двое приглашены? – вдруг спросил Цинь Хуайюн, и его лицо почернело. Улыбка на его лице постепенно исчезла.

– Да, папа! Должны ли мы пойти туда? – нерешительно спросила Цинь Ваньжу. Она, казалось, колебалась, что соответствовало тому, что сделала бы одиннадцатилетняя девочка.

Это был ее первый выход в свет в столице. Таким образом, она, конечно, не знала, что делать, потому что она не была знакома с другими семьями в этом городе.

– Но только твоя мать и ты... – Цинь Хуайюн взглянул на Цинь Ваньжу. Последняя неуверенность исчезла. Он нахмурился и изо всех сил старался оценить возможности этого визита.

Если бы Цинь Ваньжу и Шуй Жолань могли получить высокую оценку Великой княгини, это, несомненно, было бы очень полезно для него. Но если бы Шуй Жолань присутствовала, а мадам Ди не присутствовала, стал бы особняк графа Юн обижаться на это?

– Папа, ты хочешь, чтобы мы отказались? – очень смущенно спросила Цинь Ваньжу. – Тогда я скажу няне Юй, чтобы она не принимала пригласительный билет Великой княгини!

– Тебе не нужно этого делать. Возьми его. Великая княгиня ценит тебя, поэтому ты должна присутствовать на ее банкете! – сказал Цинь Хуайюн, протягивая руку.

Никто не смел отказаться от получения пригласительного билета Великой княгини Жуйань, родной тети императора.

– Тогда почему ты так сомневаешься? Ты не хочешь, чтобы мы с мамой присутствовали, не так ли? – спросила Цинь Ваньжу. Она смутилась и снова невинно моргнула глазами.

– Не совсем. Как насчет того, чтобы взять свою старшую сестру на этот прием? – осторожно спросил Цинь Хуайюн.

– Я боюсь, что Великая княгиня рассердится, если мы приведем еще одного человека! – с беспокойством ответила Цинь Ваньжу. Ее взгляд колебался, казалось, она не знала, права ли она.

Она не взяла бы Цинь Юйжу, или, по крайней мере, она не позволила бы Шуй Жолань привести ее туда. Она также не позволит Цинь Юйжу присутствовать на банкете с приглашением. Она знала, что Цинь Хуайюн не согласится на это, но после того, как она подчеркнула важность Великой княгини, Цинь Хуайюну пришлось тщательно обдумать ее слова.

Как удачно, что сегодняшние слова Цинь Юйжу дали ей шанс!

Шанс заставить мадам Ди пойти на компромисс!

Кроме того, когда Шуй Жолань скажет Цинь Хуайюну, что беременна, ее место в сердце Цинь Хуайюна будет более важным.

– Тогда идите вы вдвоем! – принял решение Цинь Хуайюн. Он некоторое время думал об этом и обнаружил, что лучшего способа нет. Он также знал, что это не так уж и сложно решить.

Он сначала боялся, что мадам Ди устроит проблемы. Но во время ссоры мадам Ди неосторожно разговаривала с другими, что привело к глупой выходке Юйжу, которая почти раскрыла правду. Учитывая это, мадам Ди не посмела бы сейчас закатить истерику.

– Я очень благодарна тебе, папа! – сказала Цинь Ваньжу.

Выяснив, что у Цинь Хуайюна не было никаких сомнений, она встала и радостно поклонилась ему, казалось, не заботясь о неприятностях. Цинь Хуайюн наконец тоже расслабился и подумал, что сделал правильный выбор.

Голос няни Юй внезапно очень вовремя раздался за дверной занавеской:

– Вторая леди! Вторая леди! Вам только что доставили приглашение из особняка Великой княгини Жуйань!

Глава 136. Скрыть ложь было не так просто!

Цинь Хуайюн очень удивился.

– Зайди! – велел он.

Сначала он сомневался, и для него стало неожиданностью, что пригласительный билет будет действительно отправлен им, потому что он боялся, что Великая княгиня Жуйань просто рассеянно упомянула о банкете.

Цинь Ваньжу продолжала по-прежнему улыбаться, но она почувствовала большое облегчение, потому что рассказала Цинь Хуайюну об этом, прежде чем получить пригласительный билет. Если бы Великая княгиня Жуйань забыла об этом обещании, тогда все стало бы сложнее.

К счастью, Великая княгиня Жуйань сдержала свое слово и отправила пригласительный билет точно так же, как она делала в предыдущей жизни Цинь Ваньжу.

На этот раз письмо не было адресовано мадам Ди, и Цинь Юйжу не перехватила его на полпути.

– Да, генерал! – ответила няня Юй. Она почтительно вошла и обеими руками протянула конверт Цинь Хуайюну.

Цинь Хуайюн взял его, распечатал и внимательно посмотрел на надписи с золотым тиснением на карточке. Он убедился, что это действительно принадлежало Великой княгине Жуйань. Он вдруг почувствовал себя невероятно счастливым.

Когда улыбка на его лице исчезла, он успокоился, положил пригласительный на стол и сказал:

– Здесь сказано, что банкет состоится послезавтра. Ты пойдешь со своей матерью, если этого хочет Великая княгиня Жуйань. Тем не менее, ты должна слушать свою мать там. Ты должна обратить внимание на свои слова и свое поведение в соответствии со словами твоей матери. Не давай повод другим думать, что у людей из нашего особняка Цинь плохие манеры! – наставительно сказал Цинь Хуайюн.

– Да, папа! – ответила Цинь Ваньжу и послушно кивнула головой.

– О твоей одежде. Пусть твоя мать завтра купит новую и хорошую одежду. На банкете будет много высокопоставленных людей. Если ты будешь простенько одета, на тебя будут смотреть свысока.

Цинь Хуайюн продолжал говорить. Для него это тоже было выгодно. Те, кто хотел подождать и посмотреть, определенно подумали бы, что люди из особняка Великой княгини Жуйань ценили его. Таким образом, он скоро будет назначен на должность. Думая об этом, он выглядел очень самодовольным.

Сказав это, он решил не оставаться в комнате Цинь Ваньжу и подумал, что ему лучше пойти поговорить с Шуй Жолань. Цинь Ваньжу была ребенком, который многого не знал, поэтому было бы лучше все обсудить с Шуй Жолань.

Цинь Хуайюн ушел очень довольный и вместе со своими слугами направился в двор Люфэн Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу проводила Цинь Хуайюна, и ее милая улыбка исчезла, а затем она выглядела спокойной. Она взяла пригласительный билет, который Цинь Хуайюн положил на стол, и внимательно посмотрела на него.

В прошлой жизни она увидела его только после события. Она вообще не знала о приглашении, пока Цинь Юйжу не покрасовалась перед ней. Теперь казалось, что ее жизнь будет совершенно другой, когда она получила эту карточку.

Так она получила шанс избежать трагедии своей прошлой жизни и на этот раз дожить до старости.

– Барышня, почему генерала это так обрадовало? – Няня Юй работала в особняке очень долго, поэтому она могла сказать, что Цинь Хуайюн был счастлив.

– Он рад этому знаку внимания со стороны особы из царской семьи. У него тяжелая жизнь в столице, потому что особняк графа Юн намеренно поставил его в затруднительное положение, вставляя палки в колеса! – ответила Цинь Ваньжу. Ее глаза были спокойны. Затем она снова просмотрела на карточку.

Мадам Ди пришлось позволить Шуй Жолань приехать в столицу и позволить ей взять на себя управление делами в особняке. Не только мадам Ди не хотела этого, но и особняк графа Юн.

Было ясно, что она сделает что-нибудь, чтобы изменить ситуацию и сбить с толку Цинь Хуайюна.

– Мадам Ди так плохо с вами обращается! Однако из-за особняка графа Юн генерал не может развестись с ней! – сердито сказала няня Юй.

– Отец в любом случае не стал бы разводиться с мадам Ди! – усмехнулась Цинь Ваньжу. Она покачала головой, понимая, что это невозможно.

Она могла сказать, что Цинь Хуайюн был очень терпимым от ее прошлой жизни до этой. Однако с этого момента мадам Ди и люди из особняка графа Юн не могли решать, что будет дальше.

По крайней мере, она сомневалась только в одном. Если бы это было по-справедливости, Цинь Хуайюн определенно развелся бы с мадам Ди, что бы ни случилось. Что касается ее, это была ее единственная ахиллесова пята.

Но до этого Цинь Хуайюн не мог развестись с мадам Ди.

– Тогда вы должны быть осторожнее! – обеспокоенно сказала няня Юй с тяжелым сердцем. Казалось, она была готова сказать что-то еще, но, в конце концов, она этого не сделала.

– Няня Юй? – Вопросительно посмотрела на нее Цинь Ваньжу, улыбаясь. Она знала, что тетушку что-то тревожит.

Няня Юй огляделась и убедилась, что в комнате нет посторонних ушей.

– Ничего особенного. Я только что получила известие от своего сына и не знаю, изменилось ли что-то в отношении того человека. Я боюсь, что что-то только что произошло! – тихо сказала няня Юй.

– Не беспокойся об этом! Ничего не произошло, это я перевела кучера в другое место! – ответила Цинь Ваньжу.

Она улыбнулась, когда поняла, что няня Юй беспокоится, что с Ван Фэном что-то случится.

– Теперь иди к нему с Цинъюэ. Мне также нужно попросить Ван Фэна помочь мне кое с чем разобраться, – приказала Цинь Ваньжу.

Худощавая фигура просто всплыла в ее сознании. Согласно временной шкале, мужчину еще не столкнули в реку, и он еще не заболел. Она хотела попросить Ван Фэна расспросить об этом человеке, но он был так занят, что она могла только оставить это на потом

– Хорошо, я поняла! – радостно ответила няня Юй, улыбаясь. Зная, что с Ван Фэном ничего не случилось, она почувствовала большое облегчение.

Затем Цинь Ваньжу разъяснила Цинъюэ, как все сделать, и отправила ее с няней Юй встретиться с Ван Фэном.

Цинь Ваньжу также поручила Юйцзе попросить второго управляющего прийти сюда. Второй управляющий был тем, кого заранее отправили в столицу подготовить особняк Цинь. Он отвечал за отделку и мебель в особняке Цинь.

«Я все еще могу все изменить. Цинь Хуайюн – лучший выбор для защиты Шуй Жолань. Как только мадам Ди узнает, что Шуй Жолань беременна, она должна сойти с ума от злости. В то время Цинь Хуайюн будет знать, как лучше защитить Шуй Жолань, если я вовремя подскажу ему, что делать».

Когда няня Юй и Цинъюэ только что ушли, все люди в особняке уже шептались, что мадам Шуй беременна. Цинь Хуайюн и старая мадам чувствовали себя очень счастливыми, и каждый слуга в этом особняке получил повышение зарплаты в этом месяце. Весь особняк Цинь охватило радостное волнение.

Цинь Хуайюн был уже не молод. У него было только две дочери. Не только мадам Ди, но и две другие наложницы не рожали ему детей. Шуй Жолань только что вышла за него замуж и быстро забеременела. Для него это было радостной новостью. Затем слугам при дворе Шуй Жолань повысили зарплату еще на два месяца.

Весь особняк Цинь был погружен в праздничную атмосферу, за исключением двора Юлань мадам Ди.

Мадам Ди была настолько зла, что расколотила весь фарфор в своей комнате вдребезги. Ее план еще не был реализован, но теперь уже все знали, что Шуй Жолань беременна. Как она могла не выйти из себя?!

– Мадам, мадам, успокойтесь! У нас все еще есть другие способы! У нас есть возможность справиться с этим! – уговаривала хозяйку няня Чжоу.

Опасаясь, что мадам Ди бросится к Шуй Жолань, няня Чжоу быстро протянула руку и остановила ее.

Лицо мадам Ди было очень бледным, и она выглядела свирепой и необузданной. Она плотно прикусила губу, побелев как смерть.

– Няня Чжоу, я определенно не позволю этой шлюхе делать то, что она хочет!

– Мадам, я понимаю. Я понимаю. Однако вы не можете действовать опрометчиво. В противном случае, если с мадам Шуй случится беда, генерал будет считать вас первой подозреваемой. Поэтому то, что вы должны сделать сейчас, это мирно поздравить ее, – сказала няня Чжоу. Она подвела мадам Ди к стулу, усадила ее и подала ей чашку чая. Она продолжала ласково говорить: – Мадам, возьмите себя в руки. Вы должны вести себя так же, как и другие!

– Я никогда не смирюсь! – в бешенстве закричала мадам Ди. Скрежеща зубами и сжимая кулаки, она сидела в комнате, в которой повсюду валялись осколки дорогого фарфора, и выглядела злобной.

– Мадам, вы не можете так себя вести. Помните, они будут чувствовать себя счастливыми только некоторое время. Вы только что намекнули, что старшая леди может пригласить их на банкет, не так ли? Так что, если что-то случится с мадам Шуй на банкете, вы не будете иметь к этому никакого отношения! Просто стерпите это! Тогда вы избавитесь от подозрений!

Няня Чжоу снова серьезно советовала ей.

Ее слова наконец успокоили разум мадам Ди. План, который они составили ранее, должен был быть реализован в особняке маркиза Фэнъян, но не в особняке графа Юн. И она не будет в тот день на банкете. Так что, если бы она сговорилась со своей невесткой, никто не заподозрил бы ее, когда что-то случилось бы.

– Прекрасно! – мрачно сказала мадам Ди. В эти дни она могла побыть терпимой. – Тогда выбери несколько ценных украшений и передай их ей в качестве моего подарка. Но не слишком ценных!

– Да. Вы должны действовать именно так. Я скоро это сделаю, – ответила няня Чжоу. Когда она увидела, что мадам Ди успокоилась, она улыбнулась.

– Ты нашла кучера? – спросила мадам Ди. Она вдруг вспомнила, что недавно поручила няне Чжоу поискать его.

– Ну, я думаю, это дело как-то связано с сыном няни Юй. И я также видела, как ее сын оставался в арендованном дворе, и он не выходил. Но я не знаю, так просто совпало или он имел к этому какое-то отношение. Я пытаюсь найти способ попасть в этот двор, – ответила няня Чжоу.

Она полностью проверила особняк, но ничего подозрительного не нашла. Она думала, что Ван Фэн, сын няни Юй, был наиболее подходящим человеком для этого задания. Он приехал в столицу с няней Юй, но она редко видела его в особняке и не знала, что он делал в городе.

Она поручила следить за ним и узнала, что он зашел во двор, но так и не вышел.

Человек, которого послала няня Чжоу, не знал, есть ли только один вход в этот двор, или Ван Фэн мог просто пройти мимо, войдя, а затем выйдя из другого входа. Поэтому мужчина не бросился во двор и стал ждать приказа няни Чжоу.

Няня Чжоу тоже не понимала этого, поэтому она не осмеливалась действовать опрометчиво. Она поручила ему наблюдать за Ван Фэном, и тогда у нее будет хороший шанс узнать все наверняка.

– Пусть моя мать найдет какой-нибудь предлог и попросит их поторопиться! – приказала мадам Ди.

– Поняла! – ответила няня Чжоу. Она продолжала кивать головой, хлопала в ладоши и соглашалась. Таким образом, мадам Ди не имела бы к «несчастью» никакого отношения, даже если бы они допустили ошибку.

– Прикажи принести мне несколько новых фарфоровых предметов! – сказала мадам Ди, взглянув на осколки на полу.

– Мадам, что мне сказать управляющему? – нерешительно спросила няня Чжоу.

Все поздравляли Шуй Жолань с беременностью, надеясь, что в особняке появится новый молодой хозяин. Но если бы люди знали, что мадам Ди все разбила в своей комнате, с ее притворной добротой все выглядело бы совсем по-другому.

Поэтому она должна была для всех быть доброй и милой, даже гораздо более счастливой и обеспокоенной, чем Шуй Жолань!

– Просто скажи, что, когда я услышала эту хорошую новость, я хотела навестить ее, и я была так взволнована, что опрокинула антикварную полку и все вещи разлетелись на куски! – холодно ответила мадам Ди.

Это было очень слабое оправдание. Няня Чжоу колебалась, но, наконец, кивнула в знак согласия. Это не имело большого значения, поэтому любая причина могла скрыть правду. Никто не воспринял бы это всерьез и не стал бы много говорить об этом!

Няня Чжоу долго работала у мадам Ди и очень хорошо знала свою хозяйку. Она также была самой хитрой ее советчицей. Но на этот раз она допустила ошибку!

Когда она отправляла подарок мадам Ди для мадам Шуй, что-то внезапно пошло не так…

Глава 137. Второй управляющий в ярости

Когда Цинь Ваньжу прибыла во двор Люфэн Шуй Жолань, Цинь Хуайюн все еще был там. Увидев, что девочка пришла поздравить свою мать, он с широкой улыбкой махнул рукой и позволил ей войти.

Когда Цинь Ваньжу вошла, она сначала поздравила Цинь Хуайюна и Шуй Жолань, а затем села на стул сбоку.

– Ваньжу, завтра ты сама купишь себе новую одежду. Твоей маме нужно отдохнуть! – сказал Цинь Хуайюн. Он выглядел сияющим и очень счастливым.

– Кузен, все в порядке. Я могу пойти с Ваньжу, чтобы купить одежду и украшения. Она всего лишь ребенок и мало разбирается в этом! – тихо возразила Шуй Жолань с нежной улыбкой.

– Ты всегда беспокоишься о ней! Она уже достаточно взрослая! – сказал Цинь Хуайюн. Его всегда решительное лицо смягчилось.

Когда он посмотрел на живот Шуй Жолань, нежность наполнила его глаза.

Его ласковый взгляд полностью отличался от его обычного строгого взгляда. Он, казалось, был так взволнован!

– Кузен, я действительно в порядке, – с улыбкой заверила его Шуй Жолань, смущенно прикрывая рот носовым платком.

– Мадам Шуй, позвольте няне Чжоу подарить вам подарок от имени мадам Ди! – радостно сказала Цюньхуа. Беременность Шуй Жолань погрузила весь двор Люфэн в праздничную атмосферу.

Шуй Жолань повернулась и посмотрела на Цинь Хуайюна, поколебалась и ничего не сказала.

– Впусти ее! – приказал Цинь Хуайюн, улыбаясь. Повернувшись и посмотрев на Шуй Жолань, он потянулся, чтобы коснуться ее руки на столе, понизил голос и сказал: – Если она хочет быть дружелюбной с тобой, тогда тебе не нужно беспокоиться о том, что произошло в прошлом. Не было бы ее, ты и я...

Шуй Жолань покраснела и опустила голову, выглядя нежной и покорной.

Уверенный, что его жены в хороших отношениях, Цинь Хуайюн, казалось, стал намного счастливее. Он раньше сильно беспокоился, что мадам Ди натворит неприятностей, но теперь он думал, что мадам Ди была леди из благородной семьи, и казалось, что она хорошо усвоила женские заповеди и предостережения сыновней дочери.

Сидя рядом с Шуй Жолань, Цинь Ваньжу бросила на нее быстрый взгляд. Она посмотрела на ее покрасневшее лицо и также обнаружила гнев в ее глазах, который та пыталась скрыть, опустив голову.

Цинь Ваньжу знала, что Шуй Жолань очень злилась!

Когда она перебралась в поместье кузена, она просто хотела остаться на заднем дворе, прислуживать старой тетушке и жить спокойной жизнью, не думая ни о чем большем. Однако слова Цинь Хуайюна, по-видимому, подразумевали, что в то время она пыталась соблазнить его, и именно из-за мадам Ди она могла выйти за него замуж.

Для Шуй Жолань его слова были унижением!

Цинь Ваньжу слегка нахмурилась и взглянула на Цинь Хуайюна.

– Отцу совершенно неуместно так говорить! – сказала она по-детски прямолинейно. – Из его слов кажется, что мадам Ди занимает очень важное место в его сердце!

Служанка привела няню Чжоу, впустив в комнату.

Увидев Цинь Хуайюна, няня Чжоу сразу подумала, что это хороший ход для мадам Ди, потому что генерал может снова благосклонно отнестись к ней.

Она почтительно шагнула вперед, поклонилась Цинь Хуайюну и Шуй Жолань соответственно, передала им шкатулку с драгоценностями и сказала:

– Мадам Шуй, когда наша мадам услышала о ваших хороших новостях, она сразу же пришла в восторг и захотела вас увидеть. Однако она не ожидала, что ударится об антикварную полку в углу и разобьет фарфор на куски, когда она шла так быстро. Она тоже пострадала, и ей было неудобно вас видеть!

Шуй Жолань не поверила ее словам, но ей пришлось притвориться, что она беспокоится о мадам Ди. Она подняла голову и спросила:

– Моя сестра сильно пострадала?

Более вероятно, что мадам Ди в ярости разбила весь фарфор в своем доме, когда узнала, что Шуй Жолань беременна.

– С нашей мадам все в порядке, ничего страшного. Ей было так жаль, что она не смогла прийти к вам лично. Поэтому она послала меня передать вам ее подарок. Это лучшие из ее украшений. Она надеется, что вам понравится! – льстиво ответила няня Чжоу. На ее лице появилась широкая улыбка, казалось, что она тоже была рада за мадам Шуй.

Цинь Хуайюн был вполне доволен этим и решил великодушно простить прошлые ошибки мадам Ди.

– Передай управляющему, чтобы он принес несколько новых фарфоровых предметов в комнату твоей мадам! – спокойно приказал Цинь Хуайюн и покачал головой. – Она так беспечна!

– Да, генерал; я попрошу его сделать это позже, – ответила няня Чжоу. Услышав слова Цинь Хуайюна, она продолжала угодливо кланяться ему.

– Папа, я уже видела эту полку раньше. Она тяжелая, и на ней стояло огромное море старинного фарфора, который выглядел очень дорогим и древним. Когда такая огромная полка упала, это должно было быть очень опасно! Кроме мадам Ди пострадали ли другие служанки? – обеспокоенно спросила Цинь Ваньжу.

Улыбка внезапно застыла на лице няни Чжоу, но старуха быстро объяснила:

– Никто больше не пострадал… К счастью, горничных там не было, кроме мадам Ди, никто не пострадал!

Было определенно невозможно, чтобы никто не пострадал, когда упала такая огромная полка. Но старуха не могла сказать, что кто-то тоже пострадал, поэтому она могла только смутно сказать, что мадам Ди немного пострадала.

– А мадам Ди не нужен доктор? – с беспокойством спросила Цинь Ваньжу и сказала Цинь Хуайюну: – Папа, твоя жена поранилась, и ей действительно нужен доктор. В противном случае, было бы очень плохо, если что-то случится с нею!

Антикварная полка в комнате мадам Ди была очень массивной. Всегда были слуги, обслуживающие мадам Ди. Невозможно, чтобы только мадам Ди пострадала, когда упала огромная полка!

Ее слова заставили Цинь Хуайюна задуматься. Он помрачнел и с сомнением уставился на няню Чжоу, заставив ее сердце учащенно биться. Она боялась, что он узнает правду!

– Тогда пусть ее осмотрит доктор! – тихо приказал Цинь Хуайюн.

– Но… Генерал, вы не должны этого делать. Ничего страшного не случилось! У мадам просто несколько синяков, и она уже нанесла лекарство на свои синяки. Я слышала, что это лекарство с секретной кухни, которое старая мадам из особняка графа Юн дала старшей леди, и рецепт происходит из дворца императора!

Услышав, что мадам Ди заставят обратиться к доктору, няня Чжоу занервничала, и ее руки мелко затряслись.

Синяка не было! Если бы доктор пришел и проверил, тогда их ложь была бы разоблачена!

Хотя няня Чжоу сказала, что с мадам Ди все в порядке, Цинь Ваньжу выглядела встревоженной и, казалось, беспокоилась о мадам Ди. Она встала и нетерпеливо сказала:

– Нет! Как можно не обратиться к доктору, когда получил травму? Няня Чжоу, как ты легкомысленна! Пойдем, навестим главную жену папы!

– Я... – Внезапно няня Чжоу почувствовала, что слова мадам Ди были правильными, что вторая леди становилась все более и более проницательной. Иначе как она могла много знать об этом!

Пока они не приняли решение, слуга Цинь Хуайюна, который охранял вход, поспешно вошел и доложил:

– Генерал! Второй управляющий просит о встрече! Речь идет о том, что происходит во дворе Юлань мадам Ди!

Его слова внезапно заставили всех в комнате замолчать.

Глядя туда и сюда, няня Чжоу забеспокоилась. У нее внезапно возникло плохое предчувствие, и она осторожно начала пятиться назад.

Сразу раздался негромкий голос служанки:

– Осторожно, няня Чжоу!

Няня Чжоу обернулась и разозлилась. Она не могла дождаться, чтобы дать пощечину этой нахалке, которая смотрела на нее с широкой улыбкой на лице!

Когда Юйцзе успела встать за ее спиной? Теперь для нее было невозможно отойти назад и улизнуть так, чтобы ее никто не заметил.

– Впусти его! – Цинь Хуайюн нахмурился и распорядился.

Здесь не было посторонних, поэтому ему не нужно было их избегать. Шуй Жолань отвечала за задний двор, и она встретится с вторым управляющим в будущем. Что касается Цинь Ваньжу, генерал думал, что она слишком мала, чтобы беспокоиться о ней.

– Слушаюсь! – ответил слуга. Затем он впустил мужчину лет пятидесяти-шестидесяти. Мужчина был младшим управляющим в особняке. Он выглядел сердитым, и было очевидно, что ему было что сказать Цинь Хуайюну.

После того, как второй управляющий поклонился, Цинь Хуайюн спросил:

– Что случилось?

– Генерал, мадам Ди вдребезги расколотила весь фарфор в своем павильоне! Она сказала мне, что это вышло случайно. Но как она могла разбить каждый фарфор на кусочки? Хотя на полке было много фарфоровых изделий, некоторые из разбитых предметов стояли совсем не на полке! Как тогда она разбила их? – сердито высказался второй управляющий.

Причина, по которой он так разозлился, заключалась в том, что мадам Ди просто вывела его из себя, требуя немедленно возместить все фарфором такого же качества, и теперь ему пришлось жаловаться на это хозяину.

Цинь Хуайюн еще сильнее нахмурился, потому что не сразу понял, что имел в виду управляющий. Он спросил:

– Что значит «расколотила весь фарфор»?

Управляющий сердито пояснил:

– Генерал, когда я обставлял двор Юлань для мадам Ди, я боялся, что он недостаточно хорош, поэтому я изо всех сил старался его украсить. Но я не ожидал, что весь фарфор будет разбит на осколки. И я не знаю, почему мадам попросила меня принести ей несколько новых и такого же качества фарфоровых изделий после того, как она все разбила. Когда я принес ей новые фарфоровые изделия, она не была удовлетворена и снова расколотила их на кусочки! Теперь в кладовой не осталось такого тонкого фарфора!

Его усы даже встали дыбом из-за его гнева.

– Мадам Ди сама это сделала? – спросил Цинь Хуайюн, и его лицо стало мертвенно-бледным.

При виде побелевшего Цинь Хуайюна, няне Чжоу пришлось быстро все объяснять с угодливой улыбкой:

– Нет, генерал. Мадам не разбила их на куски намеренно. Должно быть, управляющий сказал что-то не то и разозлил мадам. Затем кое-что произошло. Просто позвольте мне вернуться и спросить мадам Ди. Я сразу вернусь и дам вам ответ!

Нянька Чжоу внутренне застонала. Она не ожидала, что мадам Ди снова устроит неприятности и об этом сообщат Цинь Хуайюну. Теперь ее усилия пропали даром.

Цинь Ваньжу молча уставилась на няню Чжоу. Она смотрела на женщину своими глубокими глазами в задумчивости.

Цинь Ваньжу однажды позволила слугам предупредить старого эконома и продвинула его до второго управляющего от имени Шуй Жолань, но это была совсем небольшая услуга. Теперь Шуй Жолань отвечала за задний двор, и сейчас она была беременна. Таким образом, генерал будет благосклонен к ней. Кроме того, было разумно, чтобы Цинь Ваньжу, ее дочь, помогала ей управлять делами гарема!

Что еще более важно, двор мадам Ди был самым красивым в особняке, и он был намного лучше, чем у Шуй Жолань. Когда Цинь Ваньжу попросила второго управляющего обставить двор второй жены намного красивее, чем у мадам Ди, он был ошеломлен такой дерзостью. Он решил угождать мадам Ди, когда прибыл в столицу.

Однако последней каплей стало то, что некоторые фарфоровые изделия в павильоне мадам Ди на самом деле принадлежали старой мадам, но мадам Ди все равно приказала украсить ими свою комнату. Второй управляющий покорно взял их, чтобы угодить мадам Ди.

Если бы эти фарфоровые изделия исчезли без какой-либо причины, второй управляющий не хотел бы брать на себя эту ответственность, поэтому он сразу бросился доложить Цинь Хуайюну об этом происшествии. Он сердито сказал:

– Генерал, эти фарфоровые изделия – лучшие в нашем особняке, и некоторые принадлежат старой мадам. Теперь у меня нет фарфора такой же ценности, чтобы украсить комнату мадам Ди, поэтому она разозлилась. Она даже оклеветала меня, что я украл немного. Я не смею ничего придумывать и просто украшал ее комнату. Я говорю вам правду!

Он долгое время работал в особняке Цинь. Он также хорошо знал Цинь Хуайюна. Он знал, когда лучше всего сказать правильные слова.

– Часть фарфора даже принадлежит старой мадам? – Подумав об этом, Цинь Хуайюн фыркнул. Его настроение становилось все хуже и хуже, казалось, что скоро разразилась буря. Он уточнил: – Мадам Ди сама все разбила?

– Я все проверил. Да, она все намеренно разбила. Если бы она была небрежна и толкнула полку, она бы не разбила вдребезги весь фарфор в комнате, – уверенно ответил второй управляющий.

– Тогда пойдем и посмотрим!

Глава 138. Встреча со старым другом в магазине вышивки

Мадам Ди не ожидала, что Цинь Хуайюн разозлится из-за того, что она разбила какой-то там фарфор в своей комнате.

Взглянув на эти разбросанные по полу черепки, на которых не было следов падения с полки, и на тяжелую антикварную полку, которая все еще стояла на месте в идеальном состоянии, Цинь Хуайюн все понял. Его глаза вспыхнули гневом, он развернулся и вышел в раздражении, ничего не сказав.

Эта женщина случайно опрокинула антикварную полку? Она намеренно сделала это, потому что ревновала к мадам Шуй, которая была беременна.

– Генерал! Генерал! – закричала мадам Ди, совершенно взволнованная. Она внезапно встала и бросилась вслед за мужем.

Цинь Хуайюн остановился во дворе, обернулся, посмотрел на нее свирепыми глазами и сказал:

– Мне все равно, счастлива ты или нет. Если что-то плохое случится с нерожденным ребенком Жолань, ты мне лично за это ответишь.

– Нет... Лично… – Мадам Ди схватилась за дверной косяк и не осмеливалась выйти. Она закричала, опускаясь на колени: – Генерал, как, как вы могли так сказать? Я чувствую себя несчастной, но я бы никогда не стала строить заговор против сестры Шуй! Если бы я была в добром здравии после того, как произвела на свет Юйжу, у меня было бы больше детей, чем сейчас!

При рождении Цинь Юйжу мадам Ди пережила тяжелые роды.

Что касается мадам Ди, ей было довольно трудно произвести на свет Цинь Юйжу, и она также страдала от не полностью излеченной болезни с того времени, из-за чего ей было почти невозможно снова иметь ребенка. Цинь Хуайюн знал это.

– Мадам, мадам! Не плачьте! Личная это ничего не значит. Генерал вас не подозревает. Пожалуйста, не плачьте! – Няня Чжоу подошла и подняла мадам Ди. Она украдкой мазнула взглядом по Цинь Хуайюну и намеренно продолжала громко причитать: – В то время вы не жили хорошей жизнью в поместье генерала, и не было надежного способа вылечить вашу болезнь. Иначе этого бы не случилось! Генерал добрый и благородный. Он не упрекал вас все эти годы!

Итак, она намекала, что именно из-за Цинь Хуайюна мадам Ди больше не могла иметь детей.

Ничего не говоря, Цинь Хуайюн некоторое время холодно смотрел на плачущую мадам Ди. Он постоял несколько минут и, наконец, ушел, так и не сказав ни слова.

Мадам Ди почувствовала надежду, увидев Цинь Хуайюна, остановившегося во дворе раньше. Но теперь, когда она увидела, что он молча ушел, она упала в слезах и закричала:

– Няня, няня, как он может быть таким безжалостным! Это из-за него я должна страдать от болезни! Он раньше говорил, что это не волновало! Но почему, почему он так со мной обращается!

– Мадам, не падайте духом. Он просто забыл о вашей жертве, но он действительно заботится о вас, иначе он не пришел бы сюда так быстро, чтобы проверить как вы! – утешила ее няня Чжоу.

Она крепко обняла мадам Ди и подмигнула Мейя, главной горничной.

Мейя знала, что старуха имела в виду, и помогла ей поддержать мадам Ди, чтобы проводить во внутреннюю комнату.

Когда мадам Ди положили на кровать, няня Чжоу понизила голос и сказала:

– Мадам, пожалуйста, не плачьте. Очень странно, почему никто не убрал вашу комнату после того, как я ушла, и почему вы разругались со вторым управляющим. Разве вы не знаете, что второй управляющий – человек генерала?

Няня Чжоу не сомневалась, что кто-то намеренно все так подстроил, потому что все было хорошо, когда она уходила. Но теперь все изменилось за такое короткое время.

– Я просто хотела немного хорошего фарфора! Тот, что доставили сюда, настолько плох, что его никто не захочет! Если люди увидят этот дешевый фарфор, я потеряю лицо! – возмущенно воскликнула мадам Ди, вытирая слезы.

– Вы вызвали второго управляющего к себе? – спросила няня Чжоу, не зная, что и сказать на это.

– Только он мог принести мне хороший фарфор!

– Моя дорогая госпожа, как вы могли так опрометчиво поступить? Если теперь что-то случится с мадам Шуй, генерал будет подозревать вас! – Няня Чжоу укоризненно покачала головой.

– Нет! Мы не можем оставить опасного ребенка в живых! – отрезала мадам Ди, скрежеща зубами. – Если родится сын...

– Мадам, на этот раз вы должны быть более осторожны, и вам нужно быть дружелюбной с мадам Шуй. Теперь она беременна, поэтому, если вы причините ей боль, генерал так просто вам этого не спустит. – Няня Чжоу вытянула палец, указала наружу и тихо сказала: – Давайте подождем банкета!

– Хорошо, тогда мы подождем банкета! – уступила мадам Ди.

Она свирепо вытаращила глаза и подумала, что, хотя она и не будет присутствовать на банкете, она может преподнести Шуй Жолань большой «сюрприз» с помощью своей невестки!

И она не будет иметь никакого отношения к тому, какое несчастье произойдет в особняке маркиза Фэнъян.

– Мадам, нам нужны те люди? – спросила няня Чжоу.

Она подумала, что было бы лучше подготовить запасной план, поэтому решила напомнить мадам Ди. Она указала лишь направление, не называя имен.

Нужные люди уже прибыли в столицу. С помощью няни Чжоу мадам Ди связалась с ними раньше. Они сразу поладили.

– Да, мы должны заняться этим. Их волнует только экзамен, и для этого они приехали в столицу. Эти черви живут, чтобы их использовали! Шуй Жолань хочет быть хозяйкой в особняке Цинь безопасно и стабильно? Сначала ей нужно осознать, достойна ли она этого! – сказала мадам Ди. Она усмехнулась и добавила: – Меня не волнуют деньги, но мы не можем действовать опрометчиво. Лучше пока повременить и посмотреть, сможет ли Шуй Жолань вернуться с банкета в особняке маркиза Фэнъян в целости и сохранности!

Зная, что имеет в виду мадам Ди, няня Чжоу сказала:

– Хорошо, я поняла. Я поручу завтра все подготовить!

***

Цинь Ваньжу ранним утром отправилась с Шуй Жолань в город за покупками.

Когда она в прошлый раз ходила с Шуй Жолань в храм Хуагуан, у них не было времени останавливаться по пути. Это был хороший день, поэтому они обе были в приподнятом настроении. Они остановили карету на углу улицы, а сами пошли в толпе со своими слугами и огляделись.

Они шли по главной улице столицы, поэтому вокруг было очень шумно и многолюдно. Цинь Ваньжу взяла с собой не только Юйцзе, но и тетушку Дун.

У тетушки Дун были интересы в магазине, и Цинь Ваньжу тоже хотела осмотреться, поэтому она взяла с собой еще и свою мастерицу вышивки.

Они шли и смотрели по сторонам. Они продолжали разговаривать и смеяться по дороге, поэтому не заметили, как пролетело время.

Шуй Жолань и Цинь Ваньжу не носили свои шляпы с круговыми вуалями, потому что Цинь Ваньжу была еще ребенком, а у Шуй Жолань не было привычки носить занавешенную шляпу или вуаль. На улице было много молодых дам из аристократических семей, которые редко закрывали лица. Таким образом, они не выделялись в толпе!

Проходя мимо чайного домика, Шуй Жолань прикрыла живот. Казалось, что она действительно устала, пройдя так много.

Посмотрев на вывеску дома, Цинь Ваньжу предложила ей:

– Мама, тебе лучше отдохнуть в чайном домике. Я все еще хочу прогуляться и посмотреть тот магазин, который тетушка Дун выбрала для меня!

– Лучше мне пойти с тобой! – обеспокоенно предложила Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу улыбнулась и отказалась:

– Мама, все в порядке! Рядом тетушка Дун. Тебе следует отдохнуть здесь.

Шуй Жолань все еще беспокоилась о ней.

– Тогда, если что-то случится, ты должна послать служанку, чтобы немедленно сообщить мне.

Строго сказав Цинь Ваньжу, что делать, она наконец вошла в чайный дом со своей свитой горничных и нянек.

После этого Цинь Ваньжу пошла гулять дальше с тетушкой Дун и верной Юйцзе.

Вскоре они увидели нужный магазин.

Магазин был маленьким, и, по совпадению, это был магазин вышивки. Он казался запушенным, и в нем было мало покупателей. Он выглядел совсем не так, как роскошные магазины, мимо которых они только что проходили.

На вывеске у входа скопился толстый слой пыли, из-за чего магазин выглядел заброшенным. Казалось, что никто не убирал помещение в течение очень долгого времени. Первое впечатление не было хорошим.

Тетушка Дун указала на магазин и сказала:

– Барышня, это тот самый магазин. Я выяснила, что владелец магазина покидает столицу, сказав, что он нужен своей семье, и отказывается от этого магазина.

Цинь Ваньжу огляделась. Рядом было несколько хороших магазинов, даже трехэтажный ресторан. Люди, проходившие здесь, были либо богатыми купцами, либо аристократами. Все они были одеты в великолепную одежду и проходили мимо, но никто не остановился и не посмотрел на этот магазин.

Как мог владелец магазина настолько плохо вести дела на такой процветающей улице? Действительно ли владелец магазина отказался от своего магазина здесь по названной причине?

Цинь Ваньжу направилась в магазин.

– Пойдем и посмотрим! – сказала она.

Войдя в него, она обнаружила, что здесь много товаров. Разнообразная парча была беспорядочно разложена на полках, из-за чего ткани выглядели дешевыми и непривлекательными. Только несколько молодых женщин выбирали парчу. По сравнению с дорогой парчой в других магазинах, эти дамы презирали здешнюю парчу.

Оглядевшись, они покачали головами и ушли.

Наблюдая за этими молодыми женщинами, идущими к выходу, тетушка Дун понизила голос и сказала на ухо Цинь Ваньжу:

– Барышня, это обычные мещанки. Несмотря на то, что парча самого лучшего качества, такая ткань плохо подходят для них. Некоторые люди могут купить немного, потому что парча дешева, но они не будут покупать слишком много.

Цинь Ваньжу перестала смотреть на этих горожанок и кивнула.

В зале было всего три приказчика, и они не выглядели молодыми и приветливыми. Она не знала, было ли это из-за плохого бизнеса, что они настолько лениво выполняли свою работу.

Тетушка Дун указала вверх и сказала:

– Барышня, наверху есть еще зал.

Цинь Ваньжу заметила небольшую лестницу, приютившуюся в неприметном углу. Она направилась к ней и начала подниматься по деревянным ступеням.

Здесь был полумрак, потому что лестница была у стены. Когда Цинь Ваньжу дошла до второго этажа, она увидела свет. Однако из-за того, что витрина была небольшой, магазин выглядел узким и мрачным.

На втором этаже были некоторые аксессуары, в том числе обычная пуговица с вышитой петлей и вышивка к ним. Однако все выглядело непривлекательно из-за скудного освещения.

Несколько стульев у окон, казалось, позволяли покупателям сесть, чтобы выбрать. Стопка вышивок рядом тоже была покрыта толстым слоем пыли.

Ее впечатление от магазина стало еще хуже.

Цинь Ваньжу решила встретиться с владельцем этого магазина сегодня, поэтому намеренно пришла сюда. Тетушка Дун уже поговорила со здешним хозяином, когда приходила сюда накануне.

– Барышня, пожалуйста, подождите немного. Позвольте мне попросить владельца прийти сюда, – сказала тетушка Дун.

Цинь Ваньжу кивнула в знак согласия. Она взяла одну из вышивок и посмотрела на нее, остановившись перед окном.

На самом деле вышивка была красиво сделана. Шитье было не только деликатно, но и качественно. Когда солнце освещало изделие, оно казалось окрашенным в золото, и это выглядело совершенно чудесно.

Внезапное воспоминание промелькнуло в памяти Цинь Ваньжу, но она не смогла его уловить. Она нахмурилась, отложила эту вышивку и взяла другую.

– Барышня! Они такие красивые! – восхитилась Юйцзе.

Она также взяла одну и посмотрела на нее точно так же, как Цинь Ваньжу. Раньше она жила в монастыре Цзиньсинь и всегда видела серую монашескую одежду. Когда она увидела такие красивые и изящные изделия, они ей очень понравились, и она не могла перестать их хвалить.

– Барышня, я думаю, что это самые красивые вышивки, которые я когда-либо видела!

– Скольких ты их видела в монастыре? – спросила Цинь Ваньжу, потом засмеялась и дала Юйцзе еще один образец: – Какой лучше?

– Барышня, вы не можете смотреть на меня свысока! Хотя я сама никогда не носила таких вещей, я их видела! В монастыре Цзиньсинь было много паломников, и часто дамы и барышни были великолепно одеты! – сказала Юйцзе, надув губы. Она посмотрела на вышивку, которую ей только что передала Цинь Ваньжу, сравнила с той, которую выбрала раньше, и сказала: – Барышня, ваша намного красивее!

Внезапно рядом с ними раздался голос:

– Господин, это она!

Цинь Ваньжу улыбнулась и подняла голову навстречу.

Однако, как только она увидела мужчину, стоящего перед ней, вышивка, которую она держала в руках, тихо соскользнула на пол.

Ваньжу даже могла слышать свое бешенное сердцебиение.

Тук-тук...

Тук-тук...

Глава 139. Знал ли он ее?

Тетушка Дун вернулась с двумя мужчинами.

Мужчина, идущий впереди, был стариком, который, похоже, был здесь управляющим, а другой мужчина, идущий позади, был молодым господином, одетым в белое. Он был красив и строен, словно бамбук. Самым поразительным в нем были его улыбающиеся глаза, демонстрирующие его врожденную элегантность и доброту.

Однако почему-то казалось, что его нельзя недооценивать!

В отличие от иногда безобидной элегантности Чу Лючэня, этот господин выглядел более беззаботным и гораздо более спокойным.

Казалось, что его улыбающиеся глаза могли согреть чужие сердца.

В прошлой жизни он подарил Ваньжу множество замечательных моментов тепла, но именно из-за него она стала вдовой и в конце была выселена из особняка заместителя премьер-министра.

Если бы Ци Байюй не дал ей рекомендацию стать императорским художником, чтобы рисовать для дворцов императорского гарема, она могла бы избежать трагедии. Она могла вернуться в свой девичий дом, когда была выселена семьей своего мужа и не бродила бы бесприютной в конце.

Но даже так, Цинь Ваньжу была благодарна этому человеку, потому что он хорошо относился к ней в течение последних нескольких месяцев своей жизни. Он научил ее медицинским навыкам, научил ее выращивать Танцяньянь, научил ее развязывать узел в ее сознании и научил ее улыбаться…

Однако в тот момент, как он умер, все исчезло!

След теплого сияния появился с его появлением в ее жизни и исчез с его уходом.

Позже она была трагически изгнана из особняка заместителя премьер-министра. Что касается того, почему ее выбросили на улицу, она не могла этого вспомнить. Что-то, казалось, скрывало плотной пеленой ее память о прошлой жизни, из-за чего она не могла вспомнить все детали. Но ее, казалось, ругали из-за ее репутации.

Она неосознанно положила руку на лоб. У нее появилась тупая головная боль, из-за которой ей стало нехорошо.

Она очень ценила этого человека и теперь всем сердцем хотела спасти его до того, как он заболеет. Это также было первоначальной причиной ее твердого намерения изучать медицину!

Этот человек был ее учителем и другом в прошлой жизни, так как она могла не радоваться встрече с ним, живым и здоровым, снова в нынешней жизни!

– Извините, вы та юная госпожа, которая хочет купить этот магазин? – спросил Вэнь Сичи, с нежной улыбкой стоя перед Цинь Ваньжу.

Хотя в его глазах мелькнул намек на удивление, он все же очень приветливо улыбнулся и вежливо спросил маленькую девочку. Он не смотрел свысока на Цинь Ваньжу из-за ее возраста. Он спокойно взглянул на ее красивое лицо с чувством отчуждения.

Изо всех сил стараясь успокоиться, Цинь Ваньжу встала и с почтением низко поклонилась Вэнь Сичи. Она подняла голову и показала свою милую улыбку на лице. Это была очень яркая улыбка!

– Да, это я, господин!

– Пожалуйста, садитесь! – сказал Вэнь Сичи. Он с любопытством оглядел Цинь Ваньжу с головы до ног, а затем вежливо протянул руку, с улыбкой приглашая сесть.

Девочка выглядела очень юной, но сдержанной. Хотя она была очень бледной, ее красивое лицо с броскими, словно накрашенными губами, потрясло его.

Он мог представить себе, какой красивой будет эта девочка через пару лет!

Более того, она была настолько совершенна, что ее крошечный выступ бровей придавал ей какое-то природное очарование. Хотя девочка была настоящей красавицей, она не задавалась и вела себя вежливо и сдержанно. Он мог сказать, что она происходила из аристократической семьи с безупречным воспитанием.

Ее улыбка была такой яркой, что не нужно было никаких коварных трюков, чтобы заставлять людей любить ее.

Вэнь Сичи, младший сын заместителя премьер-министра, с детства видел многих дам из аристократических семей, но никогда раньше не встречал такой очаровательной девочки, как Цинь Ваньжу.

Изо всех сил стараясь успокоиться, Цинь Ваньжу очень медленно спросила:

– Господин, вы намерены продать этот магазин? – Она раньше не знала, что в прошлой жизни у Вэнь Сичи был такой магазин.

Однако когда она пришла в особняк заместителя премьер-министра во имя изгнания невезения, она не знала ничего, кроме имени Вэнь Сичи. В противном случае ее бы не выселили в конце.

Когда она вышла за него замуж, Вэнь Сичи уже страдал от тяжелой болезни и не мог встать с постели самостоятельно. Он редко просыпался и даже иногда лежал в беспамятстве по несколько дней и ночей. Он долго не страдал и, наконец, вскоре скончался в очень молодом возрасте.

Что касается Цинь Ваньжу, для нее он стал старшим братом. Когда он просыпался, и ему становилось чуть лучше, он хорошо заботился о Цинь Ваньжу, и он был очень терпелив и мил, когда учил ее. Он никогда не сердился, если она чего-то не понимала.

Он был рожден умным и сообразительным. Цинь Ваньжу не могла сравниться с ним. Несмотря на это, он никогда не называл ее глупой!

Однажды он упал в ледяную воду, и это стало причиной его болезни. Это Вэнь Сичи был тем человеком, которого Цинь Ваньжу попросила Ван Фэна разыскать. Она должна стараться изо всех сил, чтобы предотвратить грядущую беду. Она не могла позволить ему вести такую же жизнь, как в прошлой жизни, в которой он так много страдал от болезни и умер таким молодым, хотя он был умен, и его ждало блестящее будущее.

Она прикусила губу, сдерживая слезы, но эти слезы сделали ее красивые глаза еще более очаровательными.

Вэнь Сичи удивленно посмотрел на Цинь Ваньжу. Он заметил, что эта юная барышня, казалось, была сильно взволнована при встрече с ним, и теперь ей даже хотелось плакать. Хотя она плотно прикусила свои маленькие светло-вишневые губы и подавила свои чувства, в ее полных слез чистых глазах мелькнул намек на мрак.

Встречал ли он ее раньше? Подумав некоторое время, Вэнь Сичи пришел к выводу, что нет. Для него было невозможно встретиться с ней раньше. Если бы он встретил эту прекрасную барышню, он никогда не забыл бы ее.

– Нет, это один из моих друзей хочет продать магазин. Он слишком занят, чтобы прийти сюда сегодня, поэтому он попросил меня договориться с вами о цене. – Вэнь Сичи мягко улыбнулся и спросил: – Я слышал, что вы вчера уже поговорили о цене, и что вы думаете?

Тетушка Дун вчера назвала ей цену, поэтому сегодня Цинь Ваньжу хотела принять решение после посещения магазина.

Успокоив свой разум, Цинь Ваньжу медленно спросила:

– Как вы поступите с рулонами парчи и вышивками в магазине? – Она непринужденно подняла вышивку, которая упала возле ее туфель. Она знала, что Вэнь Сичи был очень умен, и она не могла позволить ему что-то заподозрить!

– Если хотите, можете купить их, – ответил Вэнь Сичи, улыбаясь.

Цинь Ваньжу тоже улыбнулась и уточнила:

– Так я могу получить их и магазин по одной цене? – Когда она подняла голову, все эмоции в ее глазах исчезли.

Вэнь Сичи неторопливо ответил:

– Боюсь, что нет. Эти ткани и вышивки самые лучшие. Магазин стал непопулярным только потому, что в магазине беспорядок и нет хорошего способа привлечь покупателей. Кроме того, мой друг не заботится о магазине, поэтому он просто искусственно заставляет эти товары казаться дешевыми!

Цинь Ваньжу моргнула своими очаровательными глазами и с любопытством спросила:

– Он собирается вернуться в свой родной город, не так ли?

– Да, собирался, но позже он решил не уезжать отсюда. Что касается магазина вышивки, моему другу не нравится управлять им. Раз теперь кто-то хочет купить этот магазин, он предложил такую низкую цену, потому что он также хочет поскорее продать магазин. Когда он решил разобраться с этим, через некоторое время пришла ваша служанка, поэтому он назвал ей самую низкую цену. – Вэнь Сичи объяснил все в нескольких словах и улыбнулся.

Так что это было не только дешево, но и случайно. Глядя на вышивки на столах, Цинь Ваньжу почувствовала жалость. Возможно, из-за того, что владелец не заботился об этих товарах, магазин плохо управлялся и не мог выжить. Ей нравились эти вышивки и нравилась парча.

В любом случае, если она решила открыть магазин, ей все равно пришлось бы купить партию парчи и вышивки. Так что это был бы лучший вариант – купить эти товары и магазин вместе.

– Может… Могу я купить товары в рассрочку? – спросила Цинь Ваньжу. Она пересчитала свои финансы и поняла, что у нее недостаточно денег.

Она могла позволить себе купить только магазин, и у нее остался бы оборотный капитал. Однако если бы она захотела купить эти товары, у нее была бы нехватка наличных. Но она не хотела беспокоить старую мадам и Шуй Жолань.

Особняк Цинь также искал магазины, поэтому у старой мадам и Шуй Жолань было не слишком много денег.

– Нет! Цена и так довольно низкая. По словам моего друга, он хочет продать все за один раз. Он предлагает вам такую низкую цену, и тогда, по крайней мере, он может избежать слишком многих хлопот, – ответил Вэнь Сичи, с улыбкой глядя на девочку.

Цинь Ваньжу прикусила губу. Ее свежие красные губы побелели из-за укуса. Ее очаровательный взгляд упал на что-то в магазине, и казалось, что она перебирала в уме доступные варианты.

Вэнь Сичи снова перевел взгляд на ее лицо. Он не осмелился взглянуть на девочку из-за смущения, когда она уставился на него своими большущими завораживающими глазищами. Теперь она задумалась и отвела взгляд, поэтому он мог ясно рассмотреть ее.

Юная барышня была невероятно красива. Хотя ее утонченные черты все еще казались немного детскими, ее красота была неописуемой. Она была похожа на сказочных волшебных фей в древних книгах, но она была намного более очаровательной и живой, чем они.

Детскость, какая-то запредельная таинственность и очарование Цинь Ваньжу объединились вместе, что заставляло людей продолжать смотреть на нее, не отрывая глаз. Она была очень красивой девочкой и вскоре превратиться в сногсшибательную девушку.

Во имя чистой признательности Вэнь Сичи еще раз взглянул на Цинь Ваньжу, а затем очень вежливо опустил глаза. Быстрая улыбка промелькнула на его лице. Он думал, что, если его лучшие друзья узнают, что он еще раз взглянул на девушку, он не мог себе представить, как они будут смеяться над ним от удивления.

Все его близкие друзья говорили, что он мог бы стать монахом, если бы продолжал жить такой сдержанной жизнью.

Когда Вэнь Сичи снова поднял голову, он опять мягко улыбнулся и дал совет:

– Если у вас недостаточно денег, через дорогу есть банк. Вы можете получить кредит под залог этого магазина!

Его слова дали подсказку Цинь Ваньжу. Внезапно ей в голову пришла блестящая идея. Закатив свои красивые глаза, она постепенно расслабилась и уже не так сильно кусала губы. Она сказала:

– Хорошо. Это сделка! Сначала, я заплачу за магазин. Потом я возьму кредит на магазин и использую эти деньги для покупки этих товаров. Однако это единовременный платеж, поэтому вы должны дать мне скидку на товары в пятьдесят процентов! Это всем выгодно, ведь ваш друг также сможет избавиться от многих хлопот по продаже товара из магазина!

Вэнь Сичи внезапно почувствовал, что ему очень нравится эта юная барышня, и прямо ответил ей:

– По рукам!

Он думал, что юная барышня была только очень красивой, но он не ожидал, что она также была довольно умной и решительной. Она оказалась хороша в выявлении слабости, которую другие незаметно для себя показали во время разговора, и попала в точку, что заставило его рассмотреть ее предложение.

Если бы эта барышня была мужчиной, он бы подружился с таким парнем. Однако жаль, что Цинь Ваньжу была женщиной!

Подумав некоторое время, Цинь Ваньжу подняла глаза и сказала:

– Тогда встретимся через пять дней. Я принесу деньги, чтобы купить этот магазин через пять дней. В то время я хотела бы попросить вас помочь мне. Не могли бы вы поручиться за меня в банке? Тогда я могла бы получить деньги быстрее.

Она не была ни с кем знакома здесь, в столице. Таким образом, ей было нелегко получить кредит на магазин. На самом деле она не очень хорошо знала эти сложные процедуры, но все пройдет хорошо и быстро, если Вэнь Сичи поможет ей.

Вэнь Сичи нахмурился и хотел было отклонить ее просьбу, но, взглянув в ее темные глаза, остановился и снова нахмурился. На самом деле он не хотел ей помогать, но он просто не мог отказать в ее просьбе, увидев ее глаза.

– Если… – медленно ответил Вэнь Сичи, – если вы не найдете никого, кто мог бы вам помочь, я мог бы попросить своего друга поручиться за вас! – Ему никогда не нравилось вмешиваться в чужие дела, поэтому это был лучший выход – попросить своего друга помочь ей.

– Но если... если он откажет? – жалобно спросила Цинь Ваньжу.

Вэнь Сичи подумал и ответил:

– Если так, тогда это сделаю я! – Его тихий голос показал его нежелание.

Цинь Ваньжу была очень счастлива и встала. Она слегка поклонилась Вэнь Сичи и сказала:

– Вы оказали мне неоцененную услугу! Могу я узнать ваше имя? – Она подняла голову и посмотрела на него красивыми улыбающимися глазами.

Именно в этот момент ее яркая улыбка поколебала его изначально спокойный разум!

Знал ли он ее…

Глава 140. Банкет Великой княгини Жуйань

Почему ему было так трудно отказать ей? И почему у него постоянно возникало чувство, что они должны были знать друг друга?

Вэнь Сичи трезво осознавал, что это чувство определенно не было любовью с первого взгляда. В конце концов, она была слишком мала, а его разум был спокоен, как стоячая вода. Даже настоятель храма сказал, что с его умом он мог бы сразу стать монахом. Однако почему он чувствовал, что уже встречал ее раньше?

Он молча кивнул, его глаза потемнели под полуопущенными веками…

***

Когда Цинь Ваньжу вернулась в чайный домик, чтобы найти Шуй Жолань, та за это время немного отдохнула. Видя, что пришло время обеда, они не вернулись домой, а вышли из чайного домика, чтобы найти ресторан и пообедать.

У двери ждал официант. Увидев, что приближаются благородные дамы, он был очень благоразумен и без напоминаний проводил их наверх.

Они нашли кабинку у окна, наслаждаясь видом из окна, который был очень приятным.

Встретив Вэнь Сичи и заставив его согласиться гарантировать ее кредит, Цинь Ваньжу наконец почувствовала облегчение. По крайней мере, теперь они знали друг друга, и она могла косвенно сказать ему позже, чтобы он присматривал за двумя людьми. Ей просто нужно было найти подходящее время, чтобы предостеречь его и удостовериться, что в этой жизни он не умрет молодым.

С его талантами, если бы не его болезнь, он определенно мог бы стать выдающимся чиновником при императорском дворе.

Приведя в порядок свои мысли, она выглядела гораздо более расслабленной. Немного поев, она отложила палочки и прислонилась к окну, наблюдая за суетой на улице.

Из-за тюли, закрывающей окно, люди не могли видеть ничего внутри, но изнутри все было хорошо видно. Хотя вид был немного размытым, он все еще был очень привлекательным для молодых дам из аристократических семей.

В прошлой жизни Цинь Ваньжу почти никогда не выходила из дома. С одной стороны, она могла слышать, как люди сплетничают о ней, куда бы она ни пошла. С другой стороны, она становилась все более самоуничижительной, что едва могла держать голову перед другими. Каждый раз, когда она выходила в свет, Цинь Юйжу издевалась и высмеивала ее различными способами, и даже молодые дамы, которые были дружелюбны с ней, намеренно делали саркастические замечания о ней перед всеми.

В этой жизни, когда она снова вышла на улицы столицы, она могла прислониться к окну и наблюдать за суматохой снаружи. Теперь она не только осмелилась выйти, но и проявила инициативу, чтобы выйти.

Шуй Жолань ела немного медленно. Увидев Цинь Ваньжу, прислонившуюся к окну, она нашла ее милой и трогательной.

Шуй Жолань отложила палочки для еды и вздохнула. Забавляясь оживленной сценой на улице, Цинь Ваньжу показала, что на самом деле была просто маленьким ребенком!

Услышав звук позади себя, Цинь Ваньжу повернула голову и увидела, как Шуй Жолань вытирает рот, а затем развернулась на стуле и села прямо.

– Мама, пойдем домой, если ты закончила!

Если бы не ее проницательный взгляд не нее, Шуй Жолань действительно не могла поверить, что маленькая девочка, которая сидела прямо перед ней, была той, кто только что прислонился к окну чрезвычайно раскованным образом.

– Ты можешь посмотреть в окно еще немного! – рассмеялась Шуй Жолань.

– Мама, я устала. Пойдем домой! – Цинь Ваньжу подошла, взяла Шуй Жолань за руку и нежно потянула ее.

Зная, что девочка боится утомить ее, Шуй Жолань сжала ее маленьую ручку и пообещала:

– Хорошо, я возьму тебя с собой в следующий раз, когда у меня будет еще один шанс выйти из особняка!

– Спасибо, мама! – с улыбкой кивнула Цинь Ваньжу.

Когда они вышли из кабинки и направились к лестнице, они вдруг услышали голос юноши:

– Вторая леди Цинь?

Цинь Ваньжу невольно обернулась и увидела Чу Люсиня, который вышел из соседней кабинки. Она была ошеломлена на мгновение, но после того, как сразу же наклонилась в сторону в поклоне, чтобы поприветствовать его, она чопорно спустилась вниз при поддержке служанки, следуя позади Шуй Жолань.

Она вообще не останавливалась ни на миг.

– О... Я... – Чу Люсинь протянул руку и замограл глазами, выглядя обескуражено.

– Принц Синь, из какой семьи эта юная дама? Она просто великолепна! – Несколько подростков, которые были почти его возраста и пришли с ним, также увидели, что произошло. Поглядывая то на Чу Люсиня, то в спину Цинь Ваньжу, всем стало любопытно.

– Она красива, но так юна! – вздохнул кто-то.

– Она настолько мала, что выглядит меньше, чем на десять лет, но она очень вежлива. Мне тоже интересно, из какой она семьи?

Всем мальчишкам было очень любопытно. Некоторые из них, которые не успели ее увидеть, даже намеренно вытянули шеи, чтобы выглянуть через перила. Но в этот момент Цинь Ваньжу и Шуй Жолань уже далеко ушли.

Чу Люсинь был немного обижен. Он считал, что, по крайней мере, в Цзянчжоу он стал хорошим другом Цинь Ваньжу. Как она могла не поприветствовать его, когда они встретились? Она была такой злюкой!

– Уходим! – Чу Люсинь в гневе обернулся. Он был в плохом настроении и не хотел разговаривать. Он покосился на юных аристократов, которые последовали за ним, отошел и спустился вниз.

Он решил напугать эту девчонку при следующей встрече и посмотреть, осмелится ли она снова игнорировать его перед столькими людьми.

***

Рано утром следующего дня Юйцзе разбудила Цинь Ваньжу на рассвете. После завтрака Цинь Ваньжу оделась и пошла с Юйцзе во двор старой мадам.

Старая мадам закончила свой завтрак, и Шуй Жолань сопровождала ее рядом. Увидев приближающуюся Цинь Ваньжу, старушка специально помахала девочке. Она несколько раз напомнила ей позаботиться о Шуй Жолань, чтобы Шуй Жолань не столкнулся с другими на банкете.

Кроме того, старая мадам продолжала рассказывать им о всевозможных ситуациях, например, о том, как быть более приличными на первом банкете, который они посетят, и избегать ошибок, чтобы не быть осмеянными… Она так боялась, что с ними случится что-то нехорошее.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань пообещали старой мадам все сделать правильно, а затем попрощались и ушли.

Карета уже ждала их у ворот, и это была лучшая карета в особняке, специально приготовленная для старой мадам.

Сегодня старая мадам разрешила Шуй Жолань и Цинь Ваньжу использовать эту карету.

Подушки в карете были такими мягкими, что сидеть на них было особенно удобно. Цинь Ваньжу помогла Шуй Жолань удобно устроится, а затем села сама.

Как только они были готовы ехать, Цинь Ваньжу услышал шепот Юйцзе:

– Барышня, я только что видела Мэйсюэ, горничную старшей леди. Кажется, она какое-то время смотрела в нашу сторону!

С проблеском света в глазах Цинь Ваньжу выглядела спокойной и слегка улыбнулась, показывая, что Юйцзе не нужно больше говорить об этом.

Как такой человек, как Цинь Юйжу мог допустить, чтобы они без нее пошли на банкет…

***

– Старшая леди, старшая леди, вторая леди и мадам Шуй отправились на банкет! Я слышала, что это банкет Великой княгини Жуйань! – Мэйсюэ бросилась назад, узнав, куда они едут, и поспешно сообщила об этом Цинь Юйжу, как только вошла в дом.

– Банкет, устроенный в особняке Великой княгини Жуйань? – Цинь Юйжу удивленно встала.

– Да, его дает Великая княгиня Жуйань. Говорят, что она отправила пригласительный билет второй леди и мадам Шуй. – Мэйсюэ хватала воздух, схватившись за грудь и пытаясь отдышаться.

– Как они смеют идти сами по себе?! – Цинь Юйжу чувствовала только сдерживаемую ярость в своей груди. Она была так зла, что ее лицо позеленело. Она потянулась, чтобы тяжело опереться на стол, и заскрежетала зубами от гнева. – Приготовь экипаж для поездки в особняк графа Юн!

Как старшая сестра, она не присутствовала на банкете, а младшая Цинь Ваньжу присутствовала... Что другие благородные семьи подумают о ней? Нет, она тоже должна присутствовать на этом банкете!

– Да, я пойду скажу, чтобы все готовились. – Мэйсюэ кивнула и после колебаний спросила: – Должна ли я сообщить об этом мадам?

– Нет! – Цинь Юйжу решительно покачала головой, повернулась, села перед туалетным столиком и сказала Мэйянь: – Одень меня. Я всем покажу, кто самая благородная и красивая юная леди в особняке Цинь. Она просто мелкая девчонка, которая не может сравниться со мной!

Она была юной леди особняка Цинь в ее лучшем возрасте. Цинь Ваньжу, маленькая девочка, у которой не было ног, хотела растоптать ее, не осознавая, есть ли у нее на это силы. Цинь Юйжу хотела показать Цинь Ваньжу, что даже в особняке Великой княгини Жуйань она также была юной леди, с которой ей никогда не сравниться…

***

Нужно было проехать несколько оживленных улиц по пути от особняка Цинь до особняка Великой княгини Жуйань.

Цинь Ваньжу с интересом наблюдала за городской жизнью и не скучала. Когда Шуй Жолань откинулась на спинку дивана и закрыла глаза, Цинь Ваньжу с удовольствием наблюдала за происходящим снаружи через марлевое окно.

Когда они прибыли, она все еще не несмотрелась на городскую жизнь!

Великая княгиня Жуйань была тетей императора, поэтому ее особняк занимал чрезвычайно большую территорию. Это было даже отдаленно похоже на Южный дворец принца Чэня, который Цинь Ваньжу уже посещала недавно. Из непрекращающегося потока лошадей и экипажей перед особняком, Цинь Ваньжу могла видеть, что в особняк Великой княгини прибыло много знатных людей.

У особняка Великой княгини Жуйань было трое ворот – боковые ворота с левой и правой сторон и парадные ворота посередине. Но все в основном заезжали через боковые ворота, потому что было всего несколько человек, которые могли заставить Великую княгиню Жуйань открыть перед ними главные ворота. Все они были старшими дамами благородных семейств высокого престижа или членами царской семьи.

Карета особняка Цинь въехала в левые ворота вместе с другими экипажами.

Как только они попали на территорию особняка, старая служанка с улыбкой пробилась к ним мимо остальных экипажей. Посмотрев на карету особняка Цинь, она спросила кучера:

– Это экипаж особняка Цинь?

Кучер опустил кнут, который держал в руке, и почтительно сказал:

– Верно, это экипаж особняка Цинь!

Даже если она была обычной старой девой, она была из особняка Великой княгини Жуйань. Будучи простым кучером в особняке Цинь, он не мог позволить себе оскорбить ее.

– Пожалуйста, езжай за мной. Наша Великая княгиня приказала мне встретить карету второй леди и мадам Шуй из особняка Цинь и отвести в сторону, – сказала старая дева с улыбкой, выглядя очень доброжелательно, и не пользуясь властью Великой княгини Жуйань, чтобы быть высокомерной. Она держалась приветливо, что заставило кучера особняка Цинь почувствовать некоторое облегчение.

Как обычный извозчик, он сильно волновался, когда заезжал в этот особняк Великой княгини.

Получив инструкции Цинь Ваньжу, Юйцзе подняла занавес и сказала:

– Езжай за этой служанкой!

Затем она улыбнулась старой деве у кареты, посчитав это приветствием.

После нескольких поворотов старая служанка вывела экипаж особняка Цинь на отдельную стоянку. Здесь стояло всего несколько экипажей, в отличие от прежней толкотни, и здесь было полно места.

После того как карета полностью остановилась, Цинь Ваньжу и Шуй Жолань вышли из нее.

Старой деве изначально было любопытно, что за юная леди заставила Великую княгиню помнить о ней и даже специально приказать, чтобы экипаж особняка Цинь был устроен в лучшем месте. При виде Цинь Ваньжу в этот момент она не могла не восхищаться тем, что эта юная леди, почти девочка, выглядела великолепно с милой и нежной улыбкой.

Она была ребенком, но держалась как благородная дама, которая заставляла людей чувствовать себя комфортно.

– Мадам Шуй, вторая леди Цинь, пожалуйста, следуйте за мной! – Старая дева улыбнулась и пошла впереди, прокладывая путь.

Цинь Ваньжу поддерживала Шуй Жолань и шла позади нее. По пути природа и виды был превосходны. Сцена перед ними была действительно достаточно хороша, чтобы быть частью царской резиденции. Все было изысканно и приятно глазу.

Когда они шли по дороге, казалось, что внутрь заходило больше людей. Цинь Ваньжу и Шуй Жолань медленно влились в толпу и направились дальше с другими дамами.

Старая дева шла впереди, осторожно прокладывая путь. Так совпало, что на перекрестке Цинь Ваньжу вдруг увидела знакомое лицо…

Глава 141. Так она еще ребенок?

Цинь Юйжу приехала на банкет Великой княгини с графиней Юн и по дороге встретила нескольких друзей – юных леди и их братьев, так что с ней пришло много людей.

Тем временем Цинь Ваньжу внимательно оглядывалась по сторонам, пока шла. Помимо девушек и женщин, она увидела нескольких симпатичных юношей. Банкет официально не начался, и многие люди разговаривали, идя по двое и по трое.

Ее длинные ресницы затрепетали, когда Цинь Ваньжу увидела сцену перед собой. Она сразу поняла, что на этот банкет были приглашены как женщины, так и мужчины. Тем не менее, все гости мужского пола были молодыми мастерами-подростками. Ей было интересно, кто принимал гостей мужского пола в особняке Великой княгини Жуйань.

Она слышала, что Великая княгиня Жуйань была единственным мастером во всем особняке. На переднем дворе не было мужчин, которые заботились бы о гостях мужского пола.

– Юная леди Цинь, я слышала, что ваша сестра тоже будет здесь. Это правда? – спросил кто-то из подруг Цинь Юйжу.

Цинь Юйжу познакомилась с несколькими юными дамами, пока жила в столице. Теперь они собрались здесь, и всем стало любопытно.

– Конечно, правда. Это не сработало... оставить ее в Цзянчжоу. В конце концов... мы… Мы должны обосноваться в столице! – неопределенно сказала Цинь Юйжу и выглядела при этом крайне смущенной. Казалось, она хотела выгородить Цинь Ваньжу, но не знала, с чего начать.

– С вашей стороны так любезно заступиться за нее, раз уж она сделала что-то подобное, – усмехнулся кто-то из толпы.

– Точно. Она переезжает в столицу, потому что больше не может оставаться в Цзянчжоу. Возможно ли, чтобы она могла выйти замуж за члена какой-то семьи в столице? Она действительно надеется, что благородные сыновья из столицы женятся на ней! – еще кто-то из юных дам насмешливо сказал с выражением лица, полным презрения.

Цинь Ваньжу перестала двигаться вперед, ее прекрасные глаза дважды моргнули. Шуй Жолань тоже слышала эти слова. Когда ее лицо потемнело, она подняла ногу в попытке подойти к сплетницам, но Цинь Ваньжу удержала ее.

Увидев, что они обе остановились, старая служанка Великой княгини Жуйань тоже остановилась, отошла в сторону и стала ждать их, внимательно наблюдая за происходящим. Надзирательница неоднократно говорила ей, что Великой княгине очень понравилась вторая дочь особняка Цинь, и она не должна смотреть на нее свысока из-за ее юного возраста и скромного происхождения.

Старая служанка, конечно, слышала, о чем говорили высокомерные девицы. С любопытством взглянув на юных сплетниц и увлеченно беседующих сплетников, она решила стоять тихо.

– Какой сын из аристократической семьи столицы женится на ней? Желая сейчас выйти замуж за этого человека, а потом за кого-то другого, она считает это игрой? – Это высказался юный мастер. Он поднял брови и презрительно усмехнулся. После этого он толкнул Ди Яня, который стоял рядом с ним. – Наследник Ди, вы согласны со мной?

Ди Янь моргнул, но ничего не сказал и просто улыбнулся.

Все думали, что Ди Янь не сказал ничего оскорбительного из-за отношений между его семьей и семьей Цинь, поэтому кто-то из его друзей высмеял его:

– Эй, Ди Янь, когда ты стал таким замкнутым? Даже если она твоя родственница, ты не можешь встать на сторону настолько распутной женщины! В столице такую женщину следовало бы утопить в клетке для свиней.

– Перестаньте дразнить моего кузена. Он ничего не знает, и я тоже не знаю. Это просто… просто несколько плохих слухов. Мама велела мне не говорить об этом! Моя вторая сестра на самом деле милая и хорошая. – Цинь Юйжу защищала Цинь Ваньжу с нежным выражением лица, как будто она искренне помогала Цинь Ваньжу. Но когда она говорила это, она выглядела немного встревоженной и оглядывалась по сторонам.

– Что случилось? Ты боишься, что твоя сестра услышит наши слова? – Дочь особняка графа Юн дернула ее за рукав и недовольно сказала: – Чего ты боишься? Даже если твоя бабушка очень любит твою сестру, ну и что? Ты старшая дочь и дочь законной жены. Более того, твоя сестра сама виновата, что такая бесстыдная девка!

Цинь Юйжу, казалось, была затронута за живое и недовольно возразила:

– Нет... моя вторая сестра не такой человек!

Однако ее объяснение вызвало всеобщую вспышку смеха. Все уже презирали ее вторую сестру. Хотя это был всего лишь неясный слух, они уже были уверены, что вторая барышня Цинь была бесстыдной женщиной. Дыма без огня не бывает.

Услышав это, Цинь Ваньжу на мгновение недобро прищурилась, потом отпустила руку Шуй Жолань, шагнула вперед, встала за спиной Цинь Юйжу, и сказала со слабой улыбкой, выглядя как наивная маленькая девочка:

– Старшая сестра, ты говоришь обо мне?

Некоторые благородные дети видели, как она подходила, гадая, из какой семьи эта хрупкая девочка, и удивляясь, почему они никогда не видели в своем кругу такую красивую куколку. Теперь, увидев, как она стоит за спиной Цинь Юйжу и произносит такие слова, все, кто с упоением сплетничал о ней, ошеломленно выпучили глаза.

Юные дамы и молодые мастера безмолвно уставились на стоящую перед ними прелестную девочку.

Их первым впечатлением о ней было то, что она была мала, очень мала. На вид ей было меньше десяти лет, и она совершенно не походила на ту бесстыжую распутницу, которую они себе представляли.

Более того, она была красива, словно ожившая кукла из цветной глазури. Ее черные глаза, казалось, были озерами чистой водой. Она слегка моргала, и люди почти могли видеть свои фигуры, отраженные в ее огромных глазах. Ее светло-вишневые губы были маленькими и яркими, придавая ей очарование, отличающее ее от других девочек.

По мере того, как ее длинные ресницы трепетали, люди находили ее все более хрупкой и нежной.

Но даже при всей ее красоте окружающим было совершенно ясно, что перед ними всего лишь маленький ребенок!

Ростом она едва доходила до плеча Цинь Юйжу. Ее маленькое личико выглядело совсем по-детски. Она держала спину прямо и покачивала серьгами, держась достойно и элегантно, но это все равно заставило окружающих четко осознать, что она была всего лишь ребенком, который еще даже не вступил в возраст для помолвки.

Так она ребенок?

На самом деле «распутная женщина» оказалась всего лишь маленькой девочкой. Была… была ли она действительно той коварной второй барышней, которая, как говорили, забрала себе брак своей сестры, а затем отказалась выходить замуж, опозорив семью?

Почему им не сказали, что вторая барышня особняка Цинь на самом деле была еще ребенком, не достигшим брачного возраста? Она была еще совсем наивным дитем.

– Старшая сестра, что ты говорила обо мне? – Маленькая красавица с улыбкой посмотрела на Цинь Юйжу. Она слегка наклонила голову, что придавало ей немного невинный вид и заставляло тех, кто плохо отзывался о ней, чувствовать себя очень неловко. Как мог такой маленький ребенок сделать что-то настолько скандальное?

Цинь Юйжу была неприятно удивлена внезапным появлением Цинь Ваньжу, но она также знала, что встретит ее здесь, поэтому она мгновенно взяла себя в руки и сказала с улыбкой:

– Я... разговаривала о тебе с другими юными дамами!

– Я… – Цинь Ваньжу взмахнула длинными ресницами и смущенно сказала после некоторого колебания: – Я популярна? Меня все знают? Но я только что прибыла в столицу! – Под ее длинными ресницами белоснежная кожа казалась еще белее.

Когда она сказала это, несколько юных леди вокруг нее немедленно с подозрением посмотрели в сторону Цинь Юйжу. Все здесь были умными. Они были так недружелюбны к Цинь Ваньжу, главным образом потому, что некоторые скандальные слухи о Цинь Ваньжу были тайно переданы им, а затем ими же снова распространены дальше.

Некоторые слухи о Цинь Ваньжу были как бы случайно раскрыты Цинь Юйжу, а некоторые из них любопытные юные дамы узнали от горничных и нянек Цинь Юйжу.

Если бы Цинь Ваньжу сейчас была девушкой постарше, или хотя бы подростком двенадцати лет, достигшим возраста помолвки, они бы поверили, что эти слухи были правдой. В конце концов, эти слова были сказаны не Цинь Юйжу, а намеренно «вытянуты» из Цинь Юйжу.

Но проблема заключалась в том, что Цинь Ваньжу оказалась всего лишь ребенком, ребенком, который выглядел невинным и невежественным. Мог ли такой ребенок действительно исполнить брачные отношения между мужчиной и женщиной? Более того, если она была таким маленьким ребенком, так как семья разрешила бы ей выйти замуж вместо давно помолвленной взрослой сестры? Почему они узнали от слуг Цинь Юйжу, что она была невыносимой и распутной? Это было действительно невероятно.

Немного задумавшись, все сразу поняли хитрости этой интриги, о которых сначала они не подумали, сплетничая просто ради развлечения. Теперь некоторые люди начали смотреть на Цинь Юйжу с презрением.

Чувствуя на себе всеобщие осуждающие взгляды, Цинь Юйжу так разозлилась, что чуть не разорвала свой носовой платок и не смогла сохранить нежную улыбку на лице. Она сообразила, что ей следовало придумать способ помешать Цинь Ваньжу приехать сюда.

Цинь Ваньжу в этом возрасте еще предстояло только начать превращаться в девушку. Если бы она сделала так, чтобы Цинь Ваньжу появилась в обществе после того, как немного подросла и округлилась где надо, другие поверили бы, что слова, тайно распространяемые ею, были правдой.

– Старшая сестра, я только что приехала в столицу и никого не знаю. Почему ты говорила обо мне? Кажется, эти люди знают меня, да? – Цинь Ваньжу моргнула своими красивыми глазами и доверчиво улыбнулась Цинь Юйжу, как будто она не знала, что успешно вызвала сомнения всех юных дам относительно порядочности Цинь Юйжу.

Замечая скрытое презрение в глазах Цинь Ваньжу, Цинь Юйжу становилась все злее и злее. Ее руки, теребившие носовой платок, одеревенели, но ей пришлось изобразить намек на добрую улыбку.

– Мы случайно поговорили о сестре, которая только что прибыла в столицу, – сказала она с вымученной улыбкой. – Многим юным дамам было любопытно, как выглядят леди, выросшие в Цзянчжоу!

– Так старшая сестра говорила о сестрице Жунчжи? – Цинь Ваньжу продолжала спрашивать с недоумением, как будто она не видела мрачных и сердитых глаз Цинь Юйжу.

– Кто такая сестрица Жунчжи? – Кто-то не мог не спросить с любопытством.

Цинь Ваньжу улыбнулась и «простодушно» объяснила:

– Она лучшая подруга старшей сестры, барышня Ци, дочь магистрата Цзянчжоу. Она приехала с нами в столицу и теперь живет в нашем особняке.

Хотя Цинь Ваньжу была сказочно хороша собой, присутствующие юные дамы выглядели намного старше ее, поэтому они не были настроены к ней враждебно.

В конце концов, она была совсем малышкой. Девушка, которая не выросла, просто выглядела как ребенок! Она не могла вызвать ревность или зависть среди уже взрослых девушек. К тому же ее маленькое личико с искренней улыбкой было довольно симпатичным и вызывало умиление.

Не только юные дочери, но даже сыновья из аристократических семей начали считать, что все скандальные слухи о ней были полной бессмыслицей.

– Является ли барышня Ци, упомянутая второй леди Цинь, сестрой старшего молодого господина семьи Ци? – подумав, спросила какая-то молодая мадам.

– То есть, она связана с тем скандальным браком? – удивилась другая дама.

Молодая мадам больше не могла этого выносить, подошла и тихо спросила:

– Вторая леди Цинь, вы знаете старшего молодого господина семьи Ци?

– Да, у семьи Ци есть не только братец Тяньюй, но также братец Байюй и сестрица Жунчжи. Мы с сестрой выросли вместе с ними, и... – Сказав об этом, Цинь Ваньжу, казалось, о чем-то вспомнила и задумалась. Она поспешно остановилась и доверчиво потянулась, чтобы взять Цинь Юйжу за руку. – Старшая сестра, пойдем!

Казалось, что между ней и Цинь Юйжу не было обид, и она искренне и с доверчивостью относилась к Цинь Юйжу как к своей старшей сестре. Но это сделало слова, намеренно распространяемые Цинь Юйжу, еще более сомнительными.

Цинь Юйжу покраснела от ярости, и, не подумав, взмахнула рукой и резко стряхнула руку Цинь Ваньжу.

Все были ошеломлены ее грубостью, а затем к ним пришло осознание! Цинь Юйжу всегда притворялась перед другими, что нежно любит свою «невыносимую» сестру, но теперь казалось, что то, что она говорила, было неправдой, и она намеренно распространяла о сестре всякую чушь. Эта юная леди из особняка Цинь из Цзянчжоу не выглядела такой доброй, как старалась представить себя.

Смутный слух о скандальной свадьбе в Цзянчжоу не должен быть правдой, или он был связан с этой старшей дочерью из особняка Цинь. Кто-то отзывчивый решил поинтересоваться этим вопросом, когда однажды увидит дочь магистрата Ци…

– Ах! Скорее, отойдите! – внезапно раздался полный ужаса голос, и кто-то сильно толкнул маленькую Цинь Ваньжу.

Все с ужасом увидели, что девочка начала резко падать в промежуток ограждения крутого спуска рядом с ней…

Глава 142. Сорвать покров нежности

Все произошло так внезапно, что никто не смог вовремя отреагировать.

Цинь Ваньжу инстинктивно хотела за что-нибудь схватиться. Почувствовав, что ее запястье обернуто вокруг предмета одежды, она сильно ухватила его. Кто-то резко протянул руку, чтобы удержать ее от падения, и она, пошатнувшись, наконец твердо встала на ноги.

– Ди Фэнлань, чего вы хотели добиться, делая это? – сказала яркая девушка, которая стояла рядом с Цинь Ваньжу, и которая протянула руку, чтобы оттащить ее назад. Она была одета в красную одежду, из-за которой ее лицо казалось великолепным.

Хотя красный был немного безвкусным, в нем она выглядела очень хорошо. В этот момент она крепко держала Цинь Ваньжу за руку, недружелюбно глядя на девушку рядом с Цинь Юйжу. На той девушке было яркое платье павлиньей расцветки из золотой парчи. Она выглядела чрезвычайно привлекательной, с толикой гордости и высокомерного презрения в глазах.

Взглянув на Цинь Ваньжу и девушку в красной одежде, она поправила рукава, нежно похлопав по ним, а затем высокомерно подняла глаза и сказала резким голосом:

– Янь Сюйлань, я случайно оступилась. Это имеет какое-то отношение к вам? Что вас так злит? В чем дело? Вы находите меня неприятной для глаз?

Это она врезалась в Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу взглянула на заборчик позади нее, и в ее глазах промелькнула ярость. Между двумя отсеками была брешь. Если бы Янь Сюйлань не потянула ее назад, она бы сразу выпала и скатилась бы вниз по гравию.

– Ди Фэнлань, это не особняк графа Юн. Не думайте, что никто ничего не может вам сделать! – холодно сказала девушка в красном.

– Янь Сюйлань, что вы хотите сделать? Вам не нужно так говорить, даже если я кажусь вам неприятной. Цинь Ваньжу ничего не сказала, но вы спорите со мной, обвиняя в том, что я не защищала ее? В этом вы меня обвиняете? – фыркнула Ди Фэнлань, высокомерно взглянув на Цинь Ваньжу с презрением на лице.

Янь Сюйлань покраснела от возмущения. Однако она не видела всего ясно и не знала Цинь Ваньжу. Цинь Ваньжу ничего не сказала, поэтому она была не в том положении, чтобы выражать свое мнение. Она повернулась, чтобы сказать Цинь Ваньжу:

– Вторая леди Цинь, скажите нам, намеренно ли она толкнула вас. Не бойтесь. Все мы можем свидетельствовать за вас!

Ее слова заставили всех обратить свои взгляды на Цинь Ваньжу.

Графиня Юн высокомерно отвела взгляд от Шуй Жолань и уставилась на Цинь Ваньжу. Девчонка была всего лишь наполовину взрослым ребенком и приехала из маленького городка в сельской местности. Графиня Юн ничего не сказала, но уставилась на нее презрительным взглядом, который был точно таким же, как у Ди Фэнлань.

Она не верила, что Цинь Ваньжу осмелился что-либо сказать в этот момент. Даже если Ди Фэнлань издевалась над ней, ну и что?

Цинь Юйжу тоже ничего не говорила с проблеском самодовольства в глазах. Тем не менее, она притворилась растерянной и стояла в оцепенении, словно понятия не имела, как с этим справиться.

Все смотрели на нее по-разному. Некоторые сочувствовали ей, некоторые получали удовольствие от ее несчастья, а некоторые просто наблюдали за происходящим ради забавы.

Ди Фэнлань и Янь Сюйлань могли разговаривать таким образом в особняке Великой княгини Жуйань, но это не означало, что другие тоже могли это делать.

Императорская супруга Ди и императорская супруга Янь во дворце могли считаться любимыми наложницами императора. С их личностями Великая княгиня Жуйань определенно была бы о них высокого мнения. Это была причина, по которой они осмелились спорить здесь.

Но какие могущественные связи были у Цинь Ваньжу?

Почти каждый мог представить, что она неизбежно смиренно примет это или притворится великодушной и скажет, что не думает об этом.

Цинь Ваньжу подняла голову и устремила свой острый взгляд на Ди Фэнлань.

– Она намеренно толкнула меня!

Лицо графини Юн слегка напряглось, но Цинь Ваньжу подняла глаза на Ди Фэнлань и высказалась без подобострастия или заносчивости. После этого она посмотрела в сторону разрыва. Поскольку склон засыпан щебнем, если бы она упала с этого положения, у нее была бы не просто легкая травма.

Слегка наклонив голову, с детской нежностью и недоумением на лице, Цинь Ваньжу оглядела Ди Фэнлань с головы до ног.

– Леди Ди, вы кузина старшей сестры, а также племянница мадам Ди. Мы ведь впервые встречаемся, верно? Я не помню, чтобы я сделала что-то, что вас оскорбило. Возможно ли, что мы поссорились в детстве, и с тех пор вы затаили на меня обиду?

Она начала свои слова резко, но в конце выдала лишь детское ворчание. Замешательство в ее чистых глазах полностью отражало текущее настроение Цинь Ваньжу, как будто она действительно думала, что Ди Фэнлань настолько ограниченна, что затаила злость из-за того, что что-то произошло в их детстве, а она не помнила.

Если Ди Фэнлань действительно сделала это из-за того, что обиделась из-за детской ссоры, насколько злопамятной и мстительной она должна быть?

Однако если она сделала это не из-за детской обиды, она, должно быть, сделала это из-за дружбы с Цинь Юйжу. Теперь все окончательно поняли, что происходит.

Вокруг от удивления помолчали, а затем громко рассмеялись. Янь Сюйлань, стоя рядом с Цинь Ваньжу, тоже скривилась от смеха.

Ответ девочки прозвучал не очень резко, но все поняли смысл, стоящий за ним. Все смотрели на Цинь Юйжу и Ди Фэнлань с презрением в глазах.

Ди Фэнлань почувствовала себя очень неловко. Ее лицо потемнело, и она закричала на Цинь Ваньжу:

– Хватит нести чушь!

– Леди Ди, можете сказать мне, почему вы так враждебны ко мне? – спросила Цинь Ваньжу с полным самообладанием и без тени смирения на лице.

Ди Фэнлань потеряла дар речи и не могла вымолвить ни слова.

– Хватит, Фэнлань. Если вы не пойдете на банкет, Великая княгиня Жуйань будет беспокоиться. – Графиня Юн холодно взглянула на Цинь Ваньжу и помогла своей дочери выйти из затруднительной ситуации.

– Да, мама! – Хотя Ди Фэнлань очень не хотела уступать, она понимала, что ей не следует спорить с Цинь Ваньжу в этот момент. Она втайне стиснула зубы и пошла вперед за графиней Юн.

Когда графиня Юн проходила мимо Цинь Ваньжу, она ненадолго остановилась, прищурилась и холодно сказала:

– Для такой маленькой девочкой у тебя довольно резкий слог.

– Спасибо за ваш комплимент. Но я далеко не так хороша, как ваша дочь! – Цинь Ваньжу наклонилась в сторону, чтобы сделать неглубокий реверанс, а затем медленно произнесла это. Она напрямую ответила графине Юн на выпад.

Ее голос не был ни слишком громким, ни слишком тихим, так что его услышала не только графиня Юн, но и другие люди вокруг них.

Хотя никто ничего не сказал, смысл ее слов был воинственным. Графиня Юн была известна среди аристократических семей как агрессивная дама. Резкий ответ Цинь Ваньжу заставил ее оторопеть.

Она внезапно остановилась, перевела взгляд с Цинь Ваньжу на Шуй Жолань и фыркнула:

– Склочную дочь воспитывает склочная мать!

Она чувствовала себя запугивающей ребенка, если спорила с Цинь Ваньжу, поэтому напрямую напала на Шуй Жолань.

Ее слова вызвали переполох среди окружающих людей. Все посмотрели в сторону Шуй Жолань и оглядели ее с головы до ног, высказав множество нехороших предположений в своих умах. Слова графини Юн действительно вызвали у них подозрение, что у этой женщины может быть какое-то неподобающее поведение.

Шуй Жолань очень хотела подойти и заступиться за Цинь Ваньжу, но была остановлена взглядом Цинь Ваньжу. В это время, услышав слова графини Юн, Шуй Жолань сначала повернулась к графине Юн, потом слегка и вежливо поклонилась, а затем посмотрела ей в глаза и спросила, не отводя взгляда:

– Я сделала что-нибудь, из-за чего вы мной недовольны?

Цинь Ваньжу также посмотрела на графиню Юн с выражением замешательства на лице, как будто она не поняла, что та имела в виду и прямодушно начала выяснять:

– Мадам Ши, какое отношение к вам имеет моя мама? Вы обижены на мою маму? Или вам не сказали, что моя мама снизошла до того, чтобы выйти замуж за моего папу ради того, чтобы заботиться обо мне? Возможно ли, что вы думаете, что моя мама плохо меня учила, потому что я не опускаюсь до компромиссов, когда меня обижают?

Она выглядела как ребенок, который изо всех сил притворяется взрослым. Она смотрела на графиню Юн таким взглядом, что казалось, будто графиня Юн создает проблемы из ничего.

Увидев ее крайне противоречивый вид, все сразу повеселели и посмотрели на графиню Юн с меньшим уважением в глазах!

Графиня Юн внезапно почувствовала смущение. Она перевела взгляд с Шуй Жолань на Цинь Ваньжу, фыркнула и собиралась что-то сказать. С ее статусом, даже если бы она немного притеснила Цинь Ваньжу, другие ничего бы об этом не посмели сказать.

В толпе было несколько умных людей, которым было жаль Цинь Ваньжу. В конце концов, она была ребенком, который был не очень разумным. После того, как она разозлила графиню Юн, у нее теперь наверняка не будет хорошего конца, как и у ее матери!

Внезапно через толпу протиснулась старая дева. Увидев здесь Цинь Ваньжу, она ахнула, подошла и отдала честь низким поклоном.

– Вторая леди Цинь, куда вы внезапно исчезли? Я не смогла найти вас после долгих поисков. Пойдемте скорее, Великая княгиня давно ждет вас!

Закончив свои слова, она подняла руку, чтобы почтительно провести Цинь Ваньжу.

– Спасибо, няня! – С улыбкой и блеском в глазах Цинь Ваньжу подошла к Шуй Жолань и тихо сказала: – Мама, давай поторопимся и пойдем!

Она с самого начала знала, что для старой девы, которая провожала их, невозможно игнорировать ее дела, поэтому она смело сказала что-то настолько резкое графине Юн.

По пути сюда она ясно видела, что была единственной, у кого был впереди провожатый. Она могла сказать, что Великая княгиня Жуйань действительно ценила ее.

Размолвка произошла внезапно, и старая дева не смогла вовремя прийти сюда, чтобы спасти ее. Однако прошло некоторое время с тех пор, как это произошло, и она была бы совсем глупой, если бы все еще не отреагировала своевременно.

И сейчас было подходящее время.

Цинь Ваньжу хотела, чтобы другие знали, что графиня Юн не очень ладила с Шуй Жолань, и тайно указала, что Шуй Жолань вышла замуж в особняк Цинь из-за нее, а не из-за отношений с Цинь Хуайюном. В этом мире не было ничего, что не было бы раскрыто. Если бы распространились какие-нибудь слухи о свадьбе Шуй Жолань, и мадам Ди, и особняк графа Юн за ее спиной подняли бы большой шум по этому поводу. Лучше было намекнуть заранее.

Она не хотела, чтобы семьи генерала Цинь и графа Юн работали в этом деле сообща.

Она могла бы просто сорвать завесу нежности с особняка графа Юн через то, что произошло между ней и Ди Фэнлань, и таким образом дать другим знать, что Цинь Юйжу и мадам Ди, и даже особняк графа Юн за спиной мадам Ди, были враждебно настроены к ее матери. Таким образом, она могла избежать уловок графини Юн, когда в будущем им придется присутствовать на банкете в особняке маркиза Фэньян.

Что-то подобное определенно случилось бы снова. Ди Фэнлань отказывалась терпеть какие-либо потери и готова была создавать проблемы из ничего. Могла ли она действительно проглотить свою обиду сегодня? Цинь Ваньжу решила подождать и посмотреть, что Ди Фэнлань будет делать дальше!

Услышав это от Цинь Ваньжу, Шуй Жолань кивнула и повернулась, чтобы уйти с нею.

Шуй Жолань выглядела хрупкой, но не легкомысленной, глядя на других благопристойным образом. Хотя у некоторых любительниц посплетничать появились некоторые сомнения на ее счет из-за слов графини Юн, их сомнения полностью рассеялись, когда они увидели ее достойные манеры.

Что касается Цинь Ваньжу, то она по-прежнему вела себя как ребенок, который ничего не смыслит в интригах и иносказательных словесных дуэлях.

Изначально никто не знал об особняке Цинь. Увидев Цинь Юйжу и графиню Юн, многие люди уже выяснили, что это особняк генерала армии Нинъюань из Цзянчжоу, а также семья, за которую мадам Ди вышла замуж. Некоторые дамы, которые знали, что произошло в то время, невольно посмотрели в сторону Цинь Юйжу со слабой ухмылкой.

Они смутно помнили, что случилось в прошлом, но не знали, было ли это правдой или нет. Когда мадам Ди вышла замуж и переехала в далекий городок на границе, большинство людей постепенно забыло о ней.

То, что произошло сегодня, напомнило многим о делах в прошлом.

Однако были и другие люди, которые сосредоточились на Великой княгине Жуйань и задавались вопросом, почему Великая княгиня Жуйань специально вызвала Цинь Ваньжу. Посмотрев друг на друга, они молча двинулись вперед.

Возможно, что эта маленькая девочка была не так проста, как казалось…

Глава 143. Маленький евнух, натыкающийся на людей

– Мама! – заскулила Ди Фэнлань, топнув ногой.

Ди Фэнлань всегда была высокомерной, полагаясь на силу любимой племянницы императорской супруги Ди. Она, конечно, никогда не подвергалась насмешкам со стороны других, тем более такой маленькой девочки.

– Пойдем! – Графиня Юн посмотрела на маленькую фигурку Цинь Ваньжу и нахмурилась. Сейчас она вела себя слишком агрессивно, что позволило девчонке взять верх.

При мысли о просьбе мадам Ди она внутренне вздохнула. То, что только что произошло, вскрыло враждебность ее семьи к Шуй Жолань и Цинь Ваньжу на глазах у всех.

Маленькая девочка была очень хитрой. Неудивительно, что мадам Ди постоянно оказывалась в невыгодном положении.

Графиня Юн всегда была проницательной. Хотя Цинь Ваньжу смутила ее, она успокоилась после некоторого молчания. Пройдя несколько шагов с толпой, она даже поговорила с дамами рядом с ней и сказала несколько шуток. В данный момент она разговаривала и смеялась без намека на злость на Цинь Ваньжу.

Ди Фэнлань теребила свой носовой платок и с хмурым видом шла позади Цинь Юйжу. Тем не менее, она знала, что здесь не место для безответственных замечаний. Даже если императорская супруга Ди пользовалась благосклонностью императора, это был особняк Великой княгини Жуйань. Это не то место, где она могла делать все, что хотела.

Но она была невероятно возмущена. Она повернулась и собиралась поговорить с Цинь Юйжу. Внезапно навстречу выбежал молоденький евнух.

– С дороги! Прочь с дороги! – закричал он.

Толпа отхлынула в стороны и разделилась посередине. Ди Фэнлань быстро отреагировала, развернулась и поспешила к обочине.

Однако, возможно, из-за своего просчета или по другим причинам, юный евнух наткнулся на ее руку, пошатнулся и, чтобы не упасть, машинально схватил за руку Цинь Юйжу, которая была рядом с ней. Обе девушки упали на землю.

– Простите, простите! – Увидев их на земле, юный евнух поспешно извинился на ходу и побежал дальше.

Графиня Юн хотела приказать вернуть юного евнуха, но старая служанка рядом с ней дернула ее за рукав и остановила.

Юный евнух не был кем-то важным, но хозяин, который послал его, точно был кем-то из дворца.

Для гостей из дворца было обычным делом приходить на банкет Великой княгини Жуйань. Каждый раз приходил кто-нибудь из нескольких молодых принцев. Иногда даже все они появлялись на банкете двоюродной бабушки.

Особняк графа Юн не мог позволить себе обвинять кого-либо из них.

Служанки и старые девы поспешили помочь девушкам подняться. С Ди Фэнлань все было в порядке, потому что она упала на Цинь Юйжу.

Цинь Юйжу брутально повалили на землю, и она оказалась под Ди Фэнлань, повредив запястье. Она перевернула руку и обнаружила два пятна крови у себя на рукаве. Она невольно застонала от боли, и у нее потекли слезы.

Графиня Юн с беспокойством спросила:

– Юйжу, как ты? Ты в порядке? – Она шагнула вперед и нежно взяла Цинь Юйжу за руку, потом аккуратно смахнула мелкий гравий с ее белой нежной кожи своим носовым платком.

– Тетя, мне так больно! – сквозь слезы пожаловалась Цинь Юйжу.

Помимо двух царапин на запястье, у нее также огнем горела содранная ладонь. До этого ее рука была серьезно обожжена. Хотя по прибытии в столицу она воспользовалась мазью, переданной дворцом, ее рука все еще восстанавливалась. Сейчас шрам не был заметен, но все еще был виден, если присмотреться.

Новая кожа на ладони была особенно тонкой и нежной, поэтому боль в ее ладони была острой.

Графиня Юн с беспокойством сказала:

– Юйжу, может быть, тебе лучше вернуться в особняк графа Юн и показаться семейному врачу? Доктор в нашем особняке превосходный!

– Хорошо! – Цинь Юйжу хоть и неохотно, но пришлось кивнуть, со слезами глядя на свои грязные и порванные рукава.

Она опустила голову и вытерла слезы, затаив обиду на Ди Фэнлань. Ей наконец удалось попасть в особняк Великой княгини Жуйань, но ее план неоднократно нарушался Ди Фэнлань, прежде чем она познакомилась с другими благородными дамами.

Однако Цинь Юйжу не осмелилась сказать это в присутствии графини Юн и могла только разочарованно вытереть слезы. Она выглядела очень несчастной.

– Мама, может быть, я... – начал огорченный Ди Янь.

Прежде чем он смог закончить говорить, графиня Юн бросила на него тяжелый взгляд.

Поняв, что он снова разозлил свою мать, он быстро склонил голову. Брак между ним и Цинь Юйжу не был урегулирован, потому что графиня Юн была не очень довольна Цинь Юйжу. Она хотела выбрать себе невестку получше.

Ди Янь искренне хотел жениться на Цинь Юйжу. Тем не менее, он был достаточно умен, чтобы знать, что он неизбежно вызовет презрение своей матери, если будет настаивать на защите Цинь Юйжу прямо сейчас. Он мог только беспомощно стоять в стороне и украдкой поглядывать на Цинь Юйжу.

Графиня Юн послала старую няньку проводить Цинь Юйжу обратно в их особняк.

К тому времени, как Цинь Юйжу села в экипаж, боль в ее руке уменьшилась. Она мрачно велела кучеру ехать прямо к особняку Цинь вместо того, чтобы ехать в особняк графа Юн.

Ей нужно было кое-что срочно обсудить с мадам Ди. Цинь Юйжу видела, как ее тетя сердито посмотрела на ее кузена. Она попросит свою мать убедить бабушку по материнской линии как можно скорее оформить брачное соглашение между ней и ее двоюродным братом.

***

– Мастер, я только что столкнулся сразу с двумя ведьмами! Я сбил с ног противную дочь из особняка графа Юн и лицемерную сестру нашей барышни Цинь'эр, – весело похвастался Сяо Сюаньцзы, разыгрывая историю энергичными жестами, чтобы его хозяин мог четко представить, как все происходило.

– Неплохо! – скучающий голос был немного ленивым.

Чу Лючэнь развалился в огромном инвалидном кресле. Волосы он заплел в длинную косу, на нем была пурпурно-золотая корона, пурпурное платье и пояс из черного жадеита, который придавал ему красивый и нежный вид. Он взмахнул длинными ресницами и приподнял уголки тонких и бледных губ, слабо улыбаясь выходке евнуха.

Хотя это была легкая улыбка, Сяо Сюаньцзы знал, что его хозяин был сейчас счастлив.

– Мастер, жаль вы этого не видели! Старшая дочь особняка Цинь плакала, когда ей помогали подняться, и выглядела особенно неряшливо. Сын семьи Ди хотел защитить ее, но был вынужден беспомощно стоять рядом.

Сяо Сюаньцзы не ушел после того, как специально наткнулся на девушек. Вместо этого он спрятался за большим деревом и наблюдал за сценой. Теперь он вернулся, чтобы позабавить своего хозяина.

Они сами виноваты раз не подумали, имеют ли они статус, чтобы запугивать барышню Цинь'эр.

– Третий брат, что заставляет вас так счастливо смеяться?! – подошел и спросил Чу Люсинь. Его лицо было перепачкано грязью. Он был похож на собаку, вылезшую из норы зайца, а не на принца, присутствующего на банкете.

Честно говоря, Чу Люсинь немного побаивался болезненного и красивого Чу Лючэня. Раньше он не осмеливался подойти к нему, но, увидев на расстоянии веселую улыбку своего третьего брата, он подумал, что его третий брат, должно быть, получил хорошие новости. Надеясь, что это подняло ему настроение, он собрался с духом, чтобы подойти и поприветствовать своего третьего брата.

Чу Лючэнь закрыл глаза, слабо оперся на подлокотник своего инвалидного кресла и помахал рукой. Его красивое лицо поблекло, как увядающий цветок.

Сяо Сюаньцзы с сожалением улыбнулся Чу Люсиню:

– Четвертый принц, наш мастер чувствует себя нехорошо и не может составить вам компанию. Пожалуйста, примите мои извинения!

Чу Люсинь неосознанно понизил голос:

– С третьим братом все в порядке?

Сяо Сюаньцзы мягко кивнул головой, показывая, что с его хозяином все в порядке, а затем толкнул вперед инвалидное кресло Чу Лючэня.

Наблюдая, как Чу Лючэнь уходит, Чу Люсинь с несчастным видом присел на корточки. Его лицо потемнело, когда он начал рассеянно дергать сорняки.

Видя, что он был в плохом настроении, Сяо Люцзы, маленький евнух, следовавший за ним, также присел, чтобы дать ему совет:

– Мастер, давайте быстро пойдем и переоденем вас. Если Великая княгиня Жуйань узнает, что вы тайно прокрались через собачий лаз под стеной, она обязательно пойдет во дворец, чтобы пожаловаться на вас.

– Почему третий брат продолжает игнорировать меня? Раньше мы больше общались, но теперь он просто не замечает меня!

Когда они были детьми, все было по-другому. Принц Синь был еще мальчишкой, и он хотел снова сблизиться, но Чу Лючэнь стал так холоден к нему. Потеря была болезненной.

– Мастер, Великий князь Чэнь всегда был немного отчужденным. Кроме того, его слабое здоровье не позволяет ему играть с вами. Возможно, из-за того, что он не может бегать, как вы, ему не хочется видеть, как вы счастливо развлекаетесь!

Слова Сяо Люцзы успокоили его хозяина.

Это было важным напоминанием для Чу Люсиня. Он отряхнул пыль со своей одежды и встал. Он позволил себе выглядеть несдержанным и незрелым, когда смотрел, как уходит Чу Лючэнь, но он не был полностью в неведении о том, как обстоят дела.

Как он, выросший во дворце, мог оставаться наивным? Там умерло много детей, прежде чем они стали достаточно взрослыми, чтобы их можно было ранжировать по статусу.

– Пойдем, посмотрим, пришли ли старший брат и второй брат! – сказал Чу Люсинь. Он повернулся, чтобы уйти. Он прибыл первым, поэтому, походив вокруг и не найдя, чем заняться, он прополз через дыру на заднем дворе.

Сяо Люцзы был так встревожен, что запаниковал. Будучи молодым дворянином, принц ползал по грязи. Если бы об этом узнали во дворце, Сяо Люцзы определенно был бы сурово наказан. Однако этого принца никогда не волновало, испачкается он или нет.

Это правда, что мастер был спокоен, в то время как евнух был встревожен!

Теперь, услышав, что его хозяин намерен прекратить попадать в неприятности и отправиться осматривать достопримечательности со своими братьями, как подобает молодому аристократу, Сяо Люцзы вздохнул с облегчением.

– Мастер, пожалуйста, пойдемте со мной. Я видел евнуха принца Юэ.

– Пойдем посмотрим на старшего брата! Веди! – Чу Люсинь снова повеселел.

Он радостно развернулся и пошел по дорожке с Сяо Люцзы. Не то чтобы он был особенно дружен с Чу Лююэ. Он просто предпочитал его властному и своенравному второму принцу, Чу Лючжоу.

Второй принц, принц Чжоу, был наименее любимым братом Чу Люсиня. Полагаясь на свою мать, императрицу, которая поддерживала его, и считая, что однажды он унаследует трон, принц Чжоу часто оказывал своим братьям холодный прием. Можно сказать, что за исключением Чу Лючэня, никто не мог удержать принца Чжоу в узде.

Будучи младшим из ныне живущих сыновей императора, Чу Люсинь знал его темперамент. Ему нужно было просто притвориться, что он дружен со своим вторым братом, принцем Чжоу.

Он с радостью отправился на поиски Чу Лююэ, но не знал, что в этом особняке возникла проблема, и что это было напрямую связано с ним…

Глава 144. Ребенок, застрявший в дыре под стеной

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань последовали за старой девой по нескольким крытым переходам и оказались во внутреннем дворе княгини. Старая служанка вошла в зал, чтобы доложить, и оставила Цинь Ваньжу и Шуй Жолань ждать на крыльце.

Вскоре старая служанка вернулась и с улыбкой пригласила их войти.

Цинь Ваньжу вошла внутрь вслед за Шуй Жолань, полностью сосредоточенная на настоящем.

В зале было довольно много молодых горничных и старых дев, стоявших в два аккуратных ряда, но они молчали. Она могла сказать, что в особняке Великой княгини Жуйань была строгая дисциплина, и все соблюдали правила.

В доме было так много людей, но она могла слышать только их дыхание.

Войдя в главную комнату, Шуй Жолань первым делом поприветствовала Великую княгиню Жуйань, которая сидела на широком кресле перед ними. Цинь Ваньжу немедленно выступила вперед, чтобы поклониться.

– Сядь! – Великая княгиня Жуйань с улыбкой посмотрела на Цинь Ваньжу и помахала ей рукой.

Цинь Ваньжу шагнула вперед и собиралась снова поклониться, но Великая княгиня Жуйань протянула руку, чтобы остановить ее.

– Просто посиди здесь, неугомонный ребенок! – Великая княгиня Жуйань вытащила Цинь Ваньжу вперед.

Няня Гао поспешно принесла сюда банкетку. Цинь Ваньжу села перед Великой княгиней Жуйань, на удивление близко к ней.

– Что случилось? Ты поссорилась с юной леди из особняка графа Юн? – с улыбкой спросила Великая княгиня Жуйань.

Маленькое личико девочки покраснело, она моргнула и честно кивнула, не защищаясь.

– Ты не нравишься старшей леди в твоем особняке? – Великая княгиня Жуйань протянула руку, чтобы коснуться волос Цинь Ваньжу. Она подумала, что этот ребенок выглядит отрадой для глаз, и ее милое и честное поведение привело ее в восторг.

– У нас со старшей сестрой разные мамы. Я вообще не состою в родстве с семьей графа Юн! – Цинь Ваньжу опустила голову и выглядела немного подавленной.

– А кто твоя мать? – Великая княгиня Жуйань повернула голову, чтобы взглянуть на Шуй Жолань, и не нашла никакого сходства.

– Я не знаю, кто моя мама! – Цинь Ваньжу еще ниже опустила голову, и Великая княгиня Жуйань могла видеть только ее макушку.

– Как ты можешь не знать этого? – в изумлении спросила Великая княгиня Жуйань. Для мужчины было нормально записать своего незаконнорожденного ребенка под именем своей законной жены, чтобы дать своему ребенку достойную личность.

– Я действительно не знаю. Кажется… никто никогда при мне не упоминал мою маму! – сказала Цинь Ваньжу, горько качая головой.

– Мадам Цинь, почему нельзя говорить о матери этого ребенка? – Великая княгиня Жуйань озадаченно посмотрела на Шуй Жолань.

– Великая княгиня, я тоже не знаю… В то время меня не было в особняке Цинь, – пристыженно ответила Шуй Жолань.

– Должно быть, кто-то же говорил об этой даме в вашем особняке? – Великой княгине Жуйань это казалось все более подозрительным, и она думала, что за этим должен стоять какой-то секрет. Было невозможно, чтобы никто не говорил о матери ребенка, если только кто-то намеренно не приказал домочадцам помалкивать.

– Я всегда думала, что моей мамой была мадам Ди, но мадам Ди снова и снова подставляла меня, ложно обвиняя в проступках моей сестры. Я не могла не задаться вопросом, почему все так, и случайно узнала, что мадам Ди не была моей матерью. Вот почему они решили перекладывать вину на меня, – прямо сказала Цинь Ваньжу. Она говорила тихо, с печалью маленькой девочки.

– Этот ребенок… ее никто не любит! – Великая княгиня Жуйань вздохнула, выглядя поникшей.

Великая княгиня Жуйань, которая все еще была довольно молода, казалось, постарела.

– Мадам, она такой разумный ребенок. Сразу видно, что вторая леди Цинь более разумна и добродушна, чем большинство юных леди из аристократических семей, – многозначительно вставила няня Гао.

Цинь Ваньжу моргнула глазами, казалось, что-то заметила, но не смогла понять, что это было.

– Я надеюсь, что Хао'эр будет расти таким же хорошим, как она! – Великая княгиня Жуйань снова вздохнула и протянула руку, чтобы коснуться волос Цинь Ваньжу. – Этот ребенок хорошо себя ведет, но, к сожалению, у нее нет матери, которая заботилась бы о ней!

– Ваше Высочество, теперь у меня есть мама, и она очень добра ко мне. Она вышла замуж за моего папу из-за меня. В противном случае она посвятила бы свою жизнь буддизму.

Цинь Ваньжу с улыбкой посмотрела на Шуй Жолань.

Видя яркую улыбку на ее маленьком личике и размышляя о своем жизненном опыте, Великая княгиня Жуйань находила эту девочку все более трогательной.

Великая княгиня Жуйань находила ребенка все более приятным для глаз, и даже чувствовала то же самое к Шуй Жолань. Она с опозданием пригласила Шуй Жолань тоже сесть. Услышав, почему Шуй Жолань вышла замуж за особняк Цинь, она слегка кивнула молодой женщине в знак одобрения.

Шуй Жолань была спокойным человеком. В течение многих лет, проведенных на заднем дворе особняка Цинь, она редко общалась с другими и не умела подбирать красивые слова, поэтому она тихо сидела в стороне с ласковой улыбкой на нежном лице. Все считали ее доброй натурой.

– Просто найдите меня, если вам понадобится какая-либо помощь в будущем! – разрешила Великая княгиня Жуйань, улыбаясь Шуй Жолань.

Хотя Цинь Ваньжу сказала мало, Великая княгиня Жуйань уловила значение ее слов. Она понимала, что за браком Шуй Жолань с семьей Цинь должен быть секрет. Думая, что Шуй Жолань сделала это, чтобы позаботиться о Цинь Ваньжу, она невольно прониклась большей симпатией к Шуй Жолань.

– Моя благодарность Великой княгине! – Шуй Жолань встала в волнении и низко поклонилась Великой княгине Жуйань. Хотя она не была хороша в общении с людьми, она знала, что княгиня намеревалась помочь ей.

Не имея влиятельного покровителя, она могла рассчитывать только на старую мадам Цинь. Теперь, если Великая княгиня Жуйань была готова принять ее сторону, за ней стояло гораздо больше власти. Она также увидела, какой невероятно доброй была Великая княгиня Жуйань.

– Мадам, вам самое время показаться гостям. Может быть, вы могли бы выйти и поговорить с несколькими пожилыми дамами, которые редко выходят в свет? – предложила няня Гао с улыбкой. Небо было ясным, и Великая княгиня Жуйань, казалось, была в хорошем настроении.

– Пришел ли ребенок из особняка герцога Син? – Великая княгиня Жуйань кивнула и собиралась встать, но при этом остановилась, выглядя обеспокоенной.

– Мадам, ваш любимый молодой мастер Хао тоже пришел. – Няня Гао знала об узле в сердце своей хозяйки, поэтому она намеренно избегала этой темы, что еще больше злило Великую княгиню Жуйань.

– Неужели? Где же он? – Великая княгиня Жуйань пришла в такое возбуждение, что потянулась похлопать по подлокотнику кресла. – Поторопись и приведи его сюда. Дай мне взглянуть на мое сокровище!

– Я боюсь… он все еще снаружи и в данный момент не может подойти! – неопределенно сказала няня Гао.

– Хм, это снова та старуха. Она не признается в этом, но сейчас она держит его так крепко. Если бы не... – Говоря об этом, Великая княгиня Жуйань покраснела от гнева. – Пойдем. Я собираюсь встретиться с Хао'эром и посмотреть, как у него идут дела в последнее время и не издеваются ли над ним!

Она встала, чтобы выйти на улицу.

Сердито сделав два шага вперед, Великая княгиня Жуйань внезапно вспомнила о Цинь Ваньжу и Шуй Жолань и оглянулась, чтобы сказать им:

– Еще рано садиться за стол. Вы можете прогуляться по саду. Я пошлю найти вас позже!

– Да, Великая княгиня! – Цинь Ваньжу и Шуй Жолань вместе встали и смотрели, как Великая княгиня Жуйань уходит.

После ухода княгини Цинь Ваньжу и Шуй Жолань немного походили по территории особняка и полюбовались пейзажем в саду. На этом пути было много дам и юных леди.

Шуй Жолань шла, пока не устала, и тогда Цинь Ваньжу нашла для нее павильон, где она могла посидеть и отдохнуть.

Цинь Ваньжу не чувствовала усталости. Она много раз перелезала через стену в поместье Цинь, поэтому была энергичной и продолжала продвигаться вперед с большим интересом.

Юйцзе тоже не устала. Она была более выносливой, чем обычные горничные, и хотела побольше посмотреть великолепный особняк и сад княгини. Цинь Ваньжу и Юйцзе шли все дальше и дальше вместе, не замечая, как толпа вокруг них начала редеть.

Пройдя через арку Лунных ворот в стене из натурального камня и повернув за угол к какой-то изысканной каменной работе, напоминающей грот в саду, Цинь Ваньжу подняла глаза на несколько лавровых деревьев, посаженных вдоль стены. Она почувствовала сильный аромат деревьев. Маленькие желтые цветочки упали на траву, запорошили кусты и разбросанные камни.

Это был всего лишь маленький живописный уголок заднего двора, но все равно это было уникальное произведение искусства.

– Эй, ты кто? А ну вытащи меня!

Цинь Ваньжу терялась в красотах пейзажа, когда услышала детский голос. Она не могла сказать, был ли это мальчик или девочка, но она знала, что это точно был ребенок. Она невольно удивленно посмотрела вниз и огляделась в поисках ребенка. Она не видела никаких детей, когда вошла.

– Смотри, я здесь! Ты слепая? Я здесь! Ты видишь меня? – Голос был повышен от разочарования.

Цинь Ваньжу молча пошла в направлении звука и была поражена, обнаружив худенького мальчика, лежащего в кустах на земле. Ему было лет шесть-семь, у него были очаровательные, широко раскрытые глаза.

Однако он нахмурился, увидев приближение Цинь Ваньжу.

– Подойди и вытащи меня. Я хочу заползти сюда! – сказал маленький мальчик, похлопывая по траве рядом с собой.

Цинь Ваньжу присмотрелась повнимательнее. Мальчик не лежал в траве, а застрял, пытаясь пролезть через лаз под стеной. Глядя на высокую стену и застрявшего в ней мальчика, Цинь Ваньжу не могла удержаться от смеха.

– Эй, как ты смеешь смеяться надо мной! Я расскажу своей бабушке и попрошу ее забить тебя до смерти! – Мальчик покраснел и притворился свирепым, стиснув зубы от гнева и угрожающе глядя на Цинь Ваньжу. Он сильно бил по траве кулачком, делая бессильные угрожающие жесты, как маленький зверек.

Цинь Ваньжу присела на корточки и спросила сквозь смех:

– Ты всегда такой грубый?

– Не твое дело! Кто ты? Что заставляет тебя думать, что ты можешь задавать мне вопросы? – Его лицо внезапно потемнело, и мальчик сердито уставился на Цинь Ваньжу, как агрессивный петух.

– Эй, почему вы так говорите? Наша барышня разговаривала с вами вежливо. Зачем вы ей грубите? Из какой семьи такой невоспитанный мальчишка? – Юйцзе тоже подошла. Видя, что это был милый ребенок, она также поддразнила его.

– Невоспитанный? Ты ищешь смерти? – холодно сказал мальчик, схватил камень в руку и, не раздумывая, бросил в голову Цинь Ваньжу, все еще ругаясь. – Тебя не касается, воспитанный я или нет! Даже если я плохо воспитан, я все равно намного лучше тебя! Ты смеешь запугивать меня, я расскажу своим бабушкам и попрошу их забить тебя до смерти!

Глава 145. Разорванная записка

То, что мальчишка сказал, было одновременно высокомерным и властным. Даже если этот ребенок был очень красив лицом, у него был отвратительный нрав.

Камень просвистел мимо уха Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу не ожидала, что такой милый ребенок внезапно ударит кого-то так импульсивно. Она не уклонилась, а только почувствовала, как сильный ветер обдул ей ухо. Она протянула руку, чтобы дотронуться до уха, и почувствовала онемевшую боль. Камень, должно быть, зацепил мочку ее уха.

Юйцзе подошла посмотреть и закричала:

– Барышня, у вас из уха течет кровь!

Ее нежная белая мочка уха покраснела, и там была маленькая царапина, откуда медленно сочилась кровь.

Цинь Ваньжу прижимала платок к мочке уха, но все еще улыбалась.

– Почему ты такой свирепый?

Мальчик и раньше был заносчивым, но он не хотел никого поранить. Он надменно уставился на нее, пытаясь заглушить чувство вины.

– Это не твое дело! – сказал он, тяжело сглотнув.

– Прекрасно. Я оставлю тебя в покое. Ты просто застрял, вот и сиди здесь! – Цинь Ваньжу встала и огляделась. – Сюда никто не придет. Банкет в особняке княгини вот-вот начнется, и это место очень отдаленное. Может быть, так будет и вечером. Здесь никто не ходит. Кто знает, какие злобные призраки появятся ночью?

Цинь Ваньжу закончила говорить и сочувственно посмотрела на ребенка, глаза которого были широко открыты от ужаса, но он все еще пытался скрыть свой страх и хорохориться.

– Юйцзе, давай быстро уйдем, на случай, если вылезет какая-то нечисть, чтобы съесть нас. Говорят, что такого рода твари очень любят полакомиться маленькими вредными мальчишками, – сказала Цинь Ваньжу с притворным беспокойством.

– Барышня, меня это тоже беспокоит. Будет ли... будет ли съеден этот ребенок? – Юйцзе открыла рот, указывая на мальчика на земле. Она даже испуганно задрожала, подыгрывая хозяйке.

Гордый мальчишка пытался скрыть свои эмоции, он все еще нервно отводил глаза и упрямо отказывался просить о помощи. Он кусал губы, пока они не затекли. Однако видя, что Цинь Ваньжу и Юйцзе действительно готовы уйти, он громко крикнул:

– Если вы не вытащите меня, я убью вас после того, как выберусь!

– Ах, это здорово. Мы увидимся с тобой завтра, но я не знаю, будешь ли ты все еще здесь! – Юйцзе повернула голову, некоторое время оглядывая его высокомерным взглядом. Она злорадно подмигнула ему, затем проигнорировала его и пошла вперед.

Они вдвоем, одна за другой, держались рядом и исчезли за стенами маленького грота.

Ветер перекатывал листья и дул через отверстие в камне, издавая жуткий вой.

Когда мальчик этого не замечал, он был спокоен, но теперь он был в ужасе. Он начал плакать и умолять:

– Сестрица, сестрица, вернись скорее, чтобы спасти Хао’эра. Хао’эр не будет таким жестоким. Приди и спаси Хао’эра!

Он изо всех сил пытался протиснуться вперед, но его маленькое тело застряло в норе и не могло выбраться.

Чем больше он думал, тем больше ему становилось страшно. Его хныканье перешло в плач, а лицо побелело. Он уставился туда, где исчезла Цинь Ваньжу, и изо всех сил попытался докричаться:

– Сестрица, вернись и спаси меня! Сестрица, приди, чтобы спасти меня!

Он выглядел очень жалким, и всю спесь с него как рукой сняло.

Цинь Ваньжу внезапно появилась у входа в грот и моргнула своими большими черными глазами.

– Ты все еще ругаешься или нет? – спросила она.

– Нет! Нет, сестрица, помоги мне!

Жестокость с лица мальчика уже исчезла. Все, что осталось, это удивление, что она действительно вернулась. Он покачал головой и выглядел как брошенный котенок.

Даже Юйцзе, которая раньше невзлюбила его за брошенный в хозяйку камень, не могла не встать на его сторону.

– Барышня… – начала она.

Цинь Ваньжу подошла и присела на корточки рядом с мальчиком. Ее большие яркие глаза были полны нежности.

– Ты действительно не будешь ругаться и безответственно бить людей?

– Я не буду ругаться и бить людей! – Мальчик послушно кивал снова и снова.

Цинь Ваньжу осторожно вытерла грязь и слезы с лица мальчика своим носовым платком.

– Ты будешь хорошо себя вести?

– Да, сестрица, Хао’эр будет вести себя очень хорошо! – Мальчик снова кивнул головой, и его большие чистые глаза, казалось, обрели способность говорить. Он продолжал кивать.

Когда она вытерла его лицо дочиста, она увидела личико, прекрасное, как резной нефрит.

Видя, как он становится разумным и рассудительным, Цинь Ваньжу посмотрела на то место, где он застрял. На самом деле отверстие было не маленьким, но спереди в него был воткнут кирпич. Ребенок был неосторожен и умудрился втиснуться внутрь.

Выяснив это, Цинь Ваньжу попросила Юйцзе медленно вытащить кирпич, а затем осторожно помочь ребенку выбраться.

После того как мальчик вылез, Цинь Ваньжу отвела его в ближайший павильончик, усадила и вытерла пыль и грязь с его рук своим носовым платком.

– С кем ты пришел сюда? – Такому маленькому ребенку было невозможно выйти из дома и играть одному. Судя по его одежде и его угрозам, это был ребенок явно не из обычной семьи. Более того, если его пригласили сегодня на банкет, те, кто пришел с ним, не были обычными людьми.

– Няня только что была здесь… Я хотел пролезть в дыру и обратно… Она сказала, что принесет мне что-нибудь поесть... потом она ушла, а я застрял! – сбивчиво рассказывал он сквозь рыдания, его маленькое розовое личико сжалось в комочек

Цинь Ваньжу нахмурилась. Нянька имела неосторожность оставить такого маленького ребенка одного и пойти за едой?

На самом деле это все было очень странно.

Она не знала происхождения мальчика, поэтому не могла рисковать, расспрашивая подробнее о его семье. Вместо этого она решила сменить тему.

– Как тебе пришла в голову идея залезть в лаз?

– Я… Я видел, как принц Синь пролазил через эту дыру под стеной. Он... он выбрался наружу и потом вернулся… мне это показалось интересным... – ответил ребенок, все еще всхлипывая.

Цинь Ваньжу ласково держала мальчика за руку и вытирала его пальцы один за другим.

– Принц Синь забрался внутрь? Это та самая дыра? – Выражение лица Цинь Ваньжу стало странным.

– Он так сделал. Я видел его... но… но это была другая дыра, она вон там. Няня сказала, что та дыра ведет за стену особняка. А эта дыра находится в особняке, где безопаснее... – Мальчик ответил, протягивая руку и показывая, где другая дыра, при этом он случайно наткнулся взглядом на ухо Цинь Ваньжу. Он покраснел и смутился. – Сестрица, у тебя все еще болит ухо? Прости, это Хао’эр виноват.

Ему нравилась эта сестричка, нежная девочка, которая могла играть с ним и помогать ему вытираться с такой заботой. В прошлом всем этим занимались слуги в особняке. Но даже они иногда просто небрежно вытирали его и говорили, что он все равно испачкается позже.

– Со мной все в порядке, Хао’эр! Мне совсем не больно, не волнуйся. Но я хочу знать, как ты попал в такое отдаленное место? – Цинь Ваньжу почувствовала себя забавно и коснулась мягких волос мальчика, чувствуя нежность к нему. Он на самом деле был добрым ребенком. Она не знала, почему он притворялся таким тираном. В душе он был мягкосердечен и отзывчив.

Если бы он действительно хотел ударить ее, он бы бросил камень прямо в нее. Очевидно же, что он целился мимо, но его руку повело вверх и в сторону.

– Няня сказала мне, что здесь мало людей и что это будет интересно. Мы случайно увидели принца Синя, поэтому тайно последовали за ним сюда. Затем он ушел, а я остался с няней! – очень подробно ответил мальчик.

– Где взрослые из твоей семьи? Почему они чувствуют себя уверенно, позволяя няньке увести тебя? Где остальные твои слуги? – Цинь Ваньжу все сильнее чувствовала, что с этим происшествием что-то не так. Если у няньки действительно были злые намерения, то очень легко мог произойти несчастный случай.

– У Хао’эра нет родителей! – Голова мальчика опустилась. Он поджал губы, и его глаза снова покраснели от слез. Он изо всех сил старался не плакать, демонстрируя свою лучшую жесткую улыбку, но улыбка выглядела печальнее, чем если бы он плакал.

Цинь Ваньжу мысленно вздохнула и посадила ребенка на колени, нежно похлопывая его по спине. Мальчик внезапно снова поперхнулся, протянул свои маленькие пухлые ручки, как осьминог, опутавший Цинь Ваньжу, и уткнулся головой в ее руки.

У него не было родителей. Неудивительно, что даже у няни не было благих намерений. Она знала, каково это – быть без родителей, и сочувственно похлопала его по спине.

Она была не единственным в мире ребенком без отца и матери.

Этого ребенка, происхождение семьи которого было неизвестно, постигла та же участь, что и ее…

***

Все в особняке Великой княгини Жуйань были в панике, потому что пропал внук княгини. Говорили, что дело как-то связано с принцем Синем, поэтому принца Синя немедленно отвели на задний двор. После личного допроса Великая княгини Жуйань сама последовала за Чу Люсинем в искусственный грот в углу у задней стены, но там никого не было. Слуги обнаружили только два лаза под стеной – один вел в соседний двор, а другой – за пределы поместья.

Великая княгиня Жуйань была так напугана, что чуть не упала в обморок. Чу Люсиню пришлось потрудиться, чтобы осмотреть грот и поискать мальчика в одиночку. Не было ничего особенного в том, чтобы лазать под стеной туда-сюда, обыскивая дворы, но там была большая толпа. Он будет наказан после возвращения в императорский дворец. Это было неожиданно хлопотно.

Внук Великой княгини Жуйань был действительно раздражающим. Как мальчик научился этому у него? В следующий раз он найдет возможность с ним разделаться. В прошлый раз он был так очарован, что подарил ему свой любимый новенький футбольный мяч.

Мало того что Чу Люсинь вышел из себя, весь особняк погрузился в хаос.

Тем временем Цинь Ваньжу держала на руках ребенка, который задремал. Ей не хотелось спать, но мальчик продолжал плакать и заснул у нее на руках. Цинь Ваньжу не была достаточно сильной, чтобы удержать ребенка, но он крепко вцепился в нее. Она боялась разбудить его, поэтому ей пришлось сидеть, и в итоге она тоже заснула!

Юйцзе хотела протянуть руку и подержать ребенка, но Цинь Ваньжу проснулась и отказалась. Вместо этого она со скукой снова закрыла глаза.

Недалеко от них появилась служанка. Она казалась очень удивленной, обнаружив здесь детей. Когда она увидела Цинь Ваньжу с мальчиком на руках, она быстро спряталась.

Спустя долгое время служанка появилась снова, украдкой огляделась и уронила на землю порванную записку, на клочке которой говорилось: «Цинь Ваньжу... ребенок...».

Обрывок разорванной бумаги унесло ветром…

Глава 146. История, созданная богатым воображением

Отдаленный уголок был действительно изолирован. Прошло много времени, а няня ребенка так и не появилась. Цинь Ваньжу была уверена, что няня намеренно сбежала.

Поскольку было уже поздно, она похлопала мальчика по спине.

– Хао'эр, пора вставать! – прошептала она.

Мальчик, казалось, спал очень комфортно, поэтому он изогнулся всем телом, отвернул голову в сторону и продолжал цепляться за Цинь Ваньжу во сне. Он был невероятно милым.

Цинь Ваньжу улыбнулась и протянула руку, чтобы ущипнуть его за маленький носик, и продолжала будить его. На этот раз мальчик проснулся и открыл заспанные глаза, глядя на Цинь Ваньжу несколько растерянно. На мгновение он не понял, где находится. Его большие глаза моргнули, затем он показал умную улыбку, став совершенно не похожим на маленького хулигана из прошлого.

– Пойдем поедим! – Рука Цинь Ваньжу убралась с его носа и ласково ущипнула его за нежное пухленькое белое лицо.

– Сестричка! – возмущенно пробормотал мальчик и протер глаза кулачками. Он хорошо себя вел.

Юйцзе также почувствовала, что он ей очень нравится, и взяла на себя инициативу спросить:

– Молодой мастер, вы хотите, чтобы я вас понесла?

Мальчик посмотрел на Цинь Ваньжу и снова перевел взгляд на Юйцзе. Он поколебался, но в итоге покачал головой.

– Нет… Я хочу пойти с сестричкой!

Он вскочил и взял Цинь Ваньжу за руку, чтобы выйти на дорогу.

Они вышли вместе, не очень хорошо зная, куда идти. Цинь Ваньжу, пройдя несколько кругов, не знала, в какую сторону повернуть. Она не знала, где был банкет, поэтому ей оставалось только идти наугад.

Юйцзе увидела служанку, проходящую мимо прохода слева, и бросилась к ней, чтобы спросить дорогу.

Указав направление, служанка в спешке шагнула дальше. Казалось, она была чем-то обеспокоена и готова была развернуться, чтобы уйти, но она удивленно остановилась, когда увидела мальчика, который держал Цинь Ваньжу за руку.

– Мастер Хао? – Служанка уставилась на мальчика, которого держали за маленькую ручку, а затем снова посмотрела на Цинь Ваньжу. – Барышня Цинь Ваньжу?– осторожно спросила она.

– Ты знаешь нас? – Цинь Ваньжу застыла в изумлении.

Служанка настороженно посмотрела на Цинь Ваньжу и тихо ответила:

– Я знаю мастера Хао!

– Тогда откуда ты знаешь, что с мастером обязательно должна быть я? – Цинь Ваньжу посмотрела на мальчика сбоку и обнаружила, что он смотрит на все безучастно. Она поняла, что мальчик не знал служанку.

– Ну, весь особняк знает об этом... – пробормотала служанка, опускаясь на корточки перед мальчиком. Она протянула руку и сказала: – Мастер Хао, мы все искали вас. Вам лучше вернуться вместе со мной и показаться княгине.

– Отойди. Я пойду с сестричкой. – Мальчик оттолкнул руку служанки и настороженно посмотрел на нее, снова став похожим на хулигана.

– Почему весь особняк это знает? – Цинь Ваньжу почувствовала, что что-то не так. Для нее встреча с ребенком была случайностью. Как весь особняк мог узнать об этом?

Служанка встала и посмотрела на Цинь Ваньжу, затем снова на мальчика. Она собиралась что-то сказать, но, в конце концов, промолчала.

– Если сестричка спросила тебя, просто ответь. В противном случае я скажу своей бабушке, что ты намеренно издевалась надо мной и ударила меня! – Мальчик выпрямил спину и повелительно посмотрел на служанку.

Он выглядел очень свирепо!

Но с его маленьким ростом, нежной кожей, красивым лицом и пухленькими руками и ногами это не выглядело большой угрозой.

Однако было очевидно, что служанка поверила ему. После того, как он сказал это, ее лицо побелело от страха. Она поспешно умиротворяющее сжала свои руки.

– Мастер Хао, я немедленно расскажу ей. Вы не можете сказать, что я над вами издевалась!

– Скажи мне, что происходит? – Цинь Ваньжу улыбнулась и ущипнула мальчика за руку. «Свирепый взгляд» с лица мальчика мгновенно исчез, и он снова стал послушным ребенком.

Служанка склонила голову.

– Все говорят, что барышня Цинь Ваньжу украла мастера Хао, – прошептала она. – Было сказано, что кто-то видел, как вы намеренно увели его.

– Я украла его? Зачем?

– Все говорят, что мастер Хао оскорбил барышню Цинь Ваньжу, а затем, хотя вы не знали, кто он такой, вы были так разгневаны, что решили забрать его, чтобы продать!

Служанка посмотрела на Цинь Ваньжу и нашла эту историю невероятной. Юная леди, стоявшая перед ней, была ненамного старше маленького мастера Хао. Как она могла быть такой порочной? Только потому, что мастер Хао был вспыльчив и угрожал ей, она обманула мастера Хао, чтобы украсть его и продать в рабство?

– Расскажи мне подробнее, – сказала Цинь Ваньжу, и на ее лице появилось понимание.

Видя, что Цинь Ваньжу не сердится на нее и спрашивает мягко, у служанки отлегло от сердца. Она рассказала ей все, что знала.

Ребенок перед ней был молодым мастером Хао. Он был со своей семьей на банкете Великой княгини Жуйань. Изначально он был со всеми. Позже ребенок исчез, и никто не знал куда он пропал. Все были так встревожены, что даже Великая княгиня Жуйань услышала об этом.

Великая княгиня Жуйань попросила всех поискать мастера Хао.

Было странно, что они не смогли найти его, но они нашли клочок разорванной записки. Никому не было дела до порванной бумажки, но потом служанка, работавшая на мастера Хао, сказала, что видела, как он складывал эту бумажку ради забавы.

Поэтому записка была подобрана.

Листок бумаги был порван, но на нем было неразборчиво написано «Цинь Ваньжу... мальчик...».

Какое-то время люди не знали, кем была эта Цинь Ваньжу. Они пошли спросить нескольких дам по фамилии Цинь, но никто не был ею. Затем они услышали от людей из особняка графа Юн, что юную барышню особняка генерала армии Ниньюань в Цзянчжоу, которая только недавно прибыла в столицу, зовут Цинь Юйжу, поэтому барышня по имени Цинь Ваньжу должна быть ее сестрой.

Позже все стало еще более загадочным. Говорили, что многие люди видели, как барышня Цинь Ваньжу проходила мимо, и казалось, что рядом с ней был ребенок…

В конце концов был сделан вывод, что во время прогулки вторая леди Цинь встретила мастера Хао, который повел себя немного властно. Из-за своего высокомерия он, возможно, оскорбил вторую леди Цинь, когда заговорил. В итоге барышня по имени Цинь Ваньжу затаила злые намерения и пыталась обмануть мастера Хао и продать его.

Это все увидела служанка, которая умела читать. Она боялась встретиться с Цинь Ваньжу наедине, поэтому взяла листок бумаги, оброненный мастером Хао, и написала несколько слов так быстро, как только смогла.

К тому времени, как она подняла глаза, фигура, за которой она следила, исчезла!

Выслушав эту историю, Юйцзе была ошеломлена. Она посмотрела на Цинь Ваньжу, а затем на мастера Хао. На мгновение она не знала, что сказать!

Все это было слишком фантастично.

– Барышня... это... это же нелепо! – Юйцзе была ошарашена.

Однако лицо Цинь Ваньжу вытянулось. Некоторые люди поверили бы в такую бессмысленную историю, как, по-видимому, поверили сейчас!

– Ты служанка в этом особняке? – Вспышка молнии пронзила разум Цинь Ваньжу, когда она осознала самую важную деталь. Ее лицо резко изменилось, и в глазах вспыхнул гнев.

Не многие люди поверили бы в эту абсурдную историю. Но если бы Хао’эр действительно пропал, абсурдные замечания внезапно показались бы правдоподобными! До тех пор, пока они не вернутся, виновником пропажи ребенка будет Цинь Ваньжу.

Ключом по-прежнему оставалась безопасность Хао’эра. Помня об этом, Цинь Ваньжу понимала, что ей нужно делать дальше.

– Да, юная леди! – ответила служанка.

– Можешь ли ты найти место где есть много слуг одновременно? Как можно быстрее! – сказала ей Цинь Ваньжу.

– Я только что пришла сюда с несколькими служанками. Они были вон там!

– Скажи им, чтобы пришли сюда все вместе! Немедленно! – велела Цинь Ваньжу.

Почувствовав необычную атмосферу, служанка кивнула головой и не посмела терять время. Она убежала и почти сразу вернулась с пятью-шестью служанками.

– Не шумите и спокойно идите за мной! – приказала им Цинь Ваньжу.

Толпа служанок кивнула и последовала за ней, дисциплинированно выстроившись в два ряда.

Не потребовалось много времени, чтобы вернуться к месту, где Хао’эр забрался в лаз раньше.

Приближаясь, Цинь Ваньжу услышала, как двое людей нервно переговариваются.

– Почему его здесь нет? Он должен быть здесь! – говорила молодая женщина.

– Тогда тебе следует поскорее его найти! – Голос другой женщины был несколько хриплым; должно быть, она была пожилой. – Или ты поищи его здесь, а я пойду осмотрюсь вокруг. Когда ты найдешь его, веди его прямо к дыре с заднего двора. Там никого не должно быть!

– Хорошо! – ответила молодая женщина.

Цинь Ваньжу встала за стеной у прохода в грот и подала знак служанкам. Они поняли и последовали за Юйцзе.

Злоумышленницы вдвоем осматривались перед деревом, под которым застрял в стене Хао’эр. Услышав шаги позади себя, обе резко обернулись. Но их уже удерживали служанки, которые набросились на них, прежде чем они смогли собраться с мыслями. Некоторые схватили за руки, а некоторые обнимали за талию. Нескольким юным служанкам было легко справиться с каждой женщиной по отдельности.

Это были молодая женщина лет двадцати и полная пожилая женщина лет пятидесяти-шестидесяти. Пожилая женщина выпустила из рук большую метлу, которой тыкала в лаз, и ее лицо исказилось от ярости.

Она отчаянно билась, пытаясь вырваться из рук служанок.

– Откуда вы все взялись? Сдохнуть хотите!?

Другая молодая женщина не очень сопротивлялась. Она сильно дрожала, не в силах говорить.

Цинь Ваньжу медленно вышла из-за стены грота, глядя на женщин бесстрастными глазами. Она улыбнулась, но это была холодная улыбка без тепла.

– Из какого ты особняка? Невежливо поднимать столько шума в особняке Великой княгини Жуйань! – Потрясенная ее внезапным появлением, старая женщина несколько раз попыталась вывернуться, но в конце концов обуздала свою свирепость. – Леди, я слуга в особняке! Я только что подметала дорогу, а эти служанки подбежали и схватили меня, не говоря ни слова. Это напугало меня. Пожалуйста, попросите их отпустить меня, леди.

– Ты действительно слуга особняка? – Цинь Ваньжу подняла бровь.

– Да, это так и есть! – уверенно сказала полная пожилая женщина.

– Что ты искала здесь? Ты казалась очень встревоженной. Скажи мне, и я помогу тебе в поисках, – неторопливо сказала Цинь Ваньжу, садясь на скамейку у дорожки и притворяясь, что готова внимательно слушать!

Глава 147. Они встретились случайно

– Юная леди, я не знаю, из какой вы семьи, но это резиденция Великой княгини Жуйань. Не всякий может схватить меня! – надменно закричала полная пожилая женщина.

Видя, что Цинь Ваньжу пока не собирается освобождать ее, она снова начала сопротивляться. Однако Юйцзе, которая держала ее, была сильной и яростно заломила ей руки за спину.

– Ты из особняка Великой княгини Жуйань? – Цинь Ваньжу оглядела старуху с ног до головы, и ее взгляд упал на ее обтягивающую одежду.

Одеяние старой служанки было на несколько размеров меньше и едва налезло на нее. Она расстегнула пуговицу-петлю на шее, обнажив белый халат внутри. Ни одна порядочная женщина не хотела бы, чтобы ее видели в таком виде.

Когда Цинь Ваньжу вошла в ворота особняка раньше, она отметила профессиональное поведение слуг в особняке Великой княгини Жуйань. Два ряда слуг стояли во внутреннем дворе, и, несмотря на такое количество людей, они не издавали ни звука. Великая княгиня Жуйань явно была очень дотошной в управлении своей семьей.

Пожилая женщина была не только одета в плохо сидящую форму, весь ее вид был неряшливым. Сегодня, когда Великая княгиня Жуйань пригласила гостей на банкет, такая пожилая женщина смутила бы особняк Великой княгини Жуйань.

Пожилая женщина не могла двигаться, и она снова боролась со своими похитителями. Когда ее лицо покраснело из-за борьбы, она закричала:

– Да, все верно! Если вы мне не верите, вы можете спросить Великую княгиню Жуйань!

Со стороны маленькой гостьи было нелепо специально спрашивать Великую княгиню Жуйань об этой самой неполноценной старой женщине. Какой невежественной грубиянкой выставила бы себя Цинь Ваньжу, если бы сделала это.

Или, скорее всего, старая женщина была уверена, что Цинь Ваньжу не посмела бы беспокоить Великую княгиню Жуйань из-за такой мелочи.

До сих пор она думала, что Цинь Ваньжу была просто наивной девочкой, которая проходила мимо и была назойливой. Если бы она припугнула ее, юная леди не посмела бы вмешиваться в ее дела.

Более того, казалось, что леди была слишком мала, чтобы вмешиваться в дела других.

Несмотря на то, что ее схватили, пожилая женщина не сильно паниковала, но энергично сопротивлялась, проклиная служанок, которые стояли вокруг.

– Ты тоже из особняка Великой княгини Жуйань? – Цинь Ваньжу проигнорировала старуху, которая ругалась, пытаясь вырваться. Она повернула голову к молодой женщине, чье лицо побелело, а все тело ослабело.

На самом деле, когда она только что шла, Хао’эр уже рассказал Цинь Ваньжу о личности этой женщины. Как и предполагала Цинь Ваньжу, она была няней, которая оставила Хао’эра одного.

– Нет… Я не отсюда! – испуганно сказала няня, и ее лицо было таким белым, что, казалось, еще чуть-чуть и она упала бы в обморок.

– Скажи мне, из какой ты семьи? – Цинь Ваньжу спокойно посмотрела на няню, слегка приподняв уголки губ. В ее глазах промелькнула трепетная насмешка. – Няня жертвы похищения?

То, что она сказала, сразу шокировало няню, которая была слишком напугана, чтобы стоять. Если бы не две служанки, державшие ее, она бы упала на землю.

С того момента, как няня увидела Цинь Ваньжу, ей стало плохо. Хотя Цинь Ваньжу выглядела молодо и была слабой юной барышней, она привела с собой так много людей. Как только они приблизились, они без колебаний бросились к ней и старухе.

Такого поведения не могла позволить себе обычная маленькая леди из аристократической семьи.

Взгляд няни неосознанно упал на лицо Цинь Ваньжу. Женщина лихорадочно пыталась понять, из какой семьи эта девочка, а затем задумалась, что она должна ей сказать.

Цинь Ваньжу была очень хрупкой. Ее красивое маленькое личико выглядело нежным, но очаровательным, и она все еще выглядела по-детски. Длинные ресницы дважды дрогнули, и на ее маленьком розовом лице пролегли две неровные тени. Однако эта красивая сцена заставила няню почувствовать скрытую опасность.

– Барышня… Барышня... – заикаясь, произнесла няня.

– Говори! Расскажи мне все, и, возможно, ты сможешь жить! – усмехнулась Цинь Ваньжу.

– Не болтай глупостей... – Пожилая женщина в стороне сочла это плохим знаком и рванулась, чтобы сказать.

– Закрыть ей рот! – холодно приказала Цинь Ваньжу.

Юйцзе кивнула, стянула грязную подвязку, свисающую с колена пожилой женщины, и заткнула ей рот.

Старая женщина заскулила, но больше не могла говорить.

– Что вы, двое, хотели сделать? Вы хотели продать молодого мастера? Сколько он стоит? Является ли он более ценным, чем твоя собственная семья? Или твоя собственная семья может быть продана по более выгодной цене?!

Цинь Ваньжу медленно заговорила. Она выглядела нежной, и сияние в небе, казалось, падало в ее глаза. Но в них был проблеск мрака, как будто внутри нее бушевал гнев.

– Я не… Барышня, это не я! Это не имело ко мне никакого отношения! Я просто сопровождала мастера Хао на прогулке, а затем я ушла, потому что мне нужно было кое-что сделать. Сюда пришла эта старуха… Она сказала, что заберет его… Она также сказала, что кто-то ждет с той стороны стены заднего двора, чтобы забрать мастера Хао, когда он вылезет через дыру из особняка.

Няня разрыдалась, лихорадочно оправдываясь и умоляя.

– Я действительно ничего не знаю! Она... она сказала, что просто выведет мастера Хао на улицу, чтобы он немного поиграл. На самом деле, я не знаю! Я действительно не знаю!

Цинь Ваньжу некоторое время молчала, а затем холодно отдала приказ:

– Ведите их за нами! – Казалось, что ловушка была устроена не одним человеком, и что кто-то заставил няньку сделать это не просто случайно.

Изначально жертвой в этом плане был только сам мальчик.

И эти люди намеревались причинить вред только ему. Они были такими жестокими, что обошлись так с ребенком, оставшимся без матери.

Цинь Ваньжу невольно подумала о своей прошлой жизни. В ее глазах было все больше и больше гнева. Когда она встала с прямой спиной, можно было почти почувствовать холодную тень мрака вокруг нее.

Значит, против ребенка, которому не хватало материнской защиты, нужно строить козни? Несмотря на то, что было видно, что Хао’эр был не из обычной семьи, он все равно был вовлечен в беду таким образом!

Хао’эр вышел из Лунных ворот в гроте, где он прятался раньше. Он подошел, взял руку Цинь Ваньжу и нежно пожал ее. Он обернулся, и его тонкие брови изогнулись. Глядя на Цинь Ваньжу, он с беспокойством спросил:

– Сестричка, что тебя так расстроило?

Сердце ребенка самое чувствительное. Даже если Цинь Ваньжу ничего не сказала, он легко почувствовал гнев в ее сердце.

– Давай, погуляй с сестрицей, Хао’эр! – Сделав глубокий вдох, Цинь Ваньжу подавила свой гнев, взяла его маленькую ручку, чтобы нежно пожать ее, а затем медленно показала слабую улыбку.

– Хао’эр пойдет с сестричкой! – Мальчик доверчиво поднял голову и засмеялся, показывая свои неглубокие ямочки, что было очень мило.

Цинь Ваньжу повела Хао’эра за руку во главе большой группы людей и вскоре прибыла на главный двор особняка Великой княгини Жуйань. Для такой большой группы людей было необычно привести ребенка, который оказался мастером Хао, тем самым, кого все искали. Кроме того, позади них были две женщины, которых вели насильно. Было очевидно, что кто-то уже доложил об этом Великой княгине Жуйань.

Чего Цинь Ваньжу не ожидала, так это того, что она еще не встретила людей Великой княгини Жуйань, но уже встретила Ди Фэнлань, юную леди из особняка графа Юн.

– Эй, ты же вторая леди Цинь? Вот ты и показала свою истинную натуру, как о тебе и говорили все до этого, да? Ты действительно украла ребенка? – Ди Фэнлань стояла под деревом с несколькими барышнями. Казалось, они о чем-то говорили. Когда она услышала шаги на дороге, она обернулась и увидела Цинь Ваньжу, идущую с кем-то.

Ди Фэнлань была немного ошеломлена, а затем надула губки и подошла, чтобы поиздеваться над ней.

Цинь Ваньжу посмотрела на нее, как будто осматривала вещь, затем медленно улыбнулась.

– Юная леди Ди, какое совпадение, что я встретилась с вами снова, когда едва здесь появилась! Это действительно судьба!

– Это не судьба. Ты хороша в том, чтобы мутить воду и под шумок мстить людям!

Когда графини Юн не было рядом, Ди Фэнлань была очень красноречивой. Она задрала нос и уставилась на Цинь Ваньжу так, как будто смотрела на букашку.

– Ты достаточно храбра, чтобы схватить людей в особняке Великой княгини Жуйань, – фыркнула Ди Фэнлань. – Что ты хочешь сделать? Это тот ребенок, которого все ищут? Он всего лишь ребенок, и ты действительно так разозлилась на него, что решила продать в рабство! Какая ты порочная!

Она была юной леди, выросшей в аристократической семье в столице, и несомненно смотрела на Цинь Ваньжу свысока. Цинь Юйжу сказала, что Цинь Ваньжу была приблудой, пришедшей ниоткуда, и что она возомнила себя настоящей леди из аристократической семьи.

Услышав, как Ди Фэнлань ругает Цинь Ваньжу подобным образом, Хао’эр разозлился и поднял голову, чтобы свирепо посмотреть на Ди Фэнлань.

– Эй, кто ты? – Он преподал ей урок, как маленький взрослый. – Из какой ты семьи? Ты ничего не знаешь о манерах. Разве твоя семья не научила тебя этому? Ты не знаешь правил поведения порядочной женщины!

Ди Фэнлань не ожидала, что ребенок будет ее ругать. Она посмотрела на рассерженного мальчишку, который притворялся взрослым, и мгновенно вышла из себя. Казалось, она увидела отражение Цинь Ваньжу на лице ребенка.

– Из какой ты семьи? Ты такой грубый. Почему твои родители не научили тебя манерам? – закричала в ответ Ди Фэнлань.

Ее никогда раньше так не отчитывали. Даже если бы она действительно сделала что-то невежливое, люди не стали бы слишком сильно осуждать ее, опасаясь оскорбить семью Ди. Даже Янь Сюйфэн, который был не в ладах с ней, никогда не был таким прямолинейным.

– Из какой ты семьи? Твои родители учили тебя уважать стариков и любить молодых? Посмотри, как ты ведешь себя сейчас. Какая семья хотела бы такую невестку? Даже если ты будешь бедна в будущем, ты никому не будешь нужна! – еще громче закричал Хао’эр, высокомерно выпрямившись. Он ненавидел, когда ему говорили, что его не учили родители.

Это было табу после того, как он начал все понимать.

– Ты... ты... – Лицо Ди Фэнлань на некоторое время покраснело и побелело. Если бы здесь никого не было, она бы точно ударила его. Чем больше он говорил, тем больше она приходила в негодование.

– Что? Я говорю о тебе! Ты плохой человек, потому и выглядишь так уродливо! – Хао’эр не проявил к ней милосердия, и сказал это, закатив на нее глаза.

Хотя он был мал, то, что он сказал, было очень раздражающим и возмутительным. Ди Фэнлань превозносили как одну из красавиц столицы. Было неожиданно, что он вдруг заявил, что она уродлива. Она больше не могла этого выносить.

– Сегодня я преподам тебе, невоспитанному мальчишке, урок от лица твоих родителей! – сказала Ди Фэнлань и шагнула вперед. Она была готова влепить мальчику пощечину, но Юйцзе быстро схватила ее за руку!

– Нашему ребенку не нужно, чтобы вы его учили!

Теперь даже служанка указывала ей, что делать!

Глава 148. Прямое изгнание злобного гостя

– Вашего ребенка нужно учить! – сердито сказала Ди Фэнлань, и ей стало больно, потому что Юйцзе сильнее сжала ее руку. Она не заметила, что несколько дам вокруг нее отступили назад и выглядели уважительно.

Сзади раздалось фырканье:

– Ребенка из моего особняка следует отправить в особняк графа Юн, чтобы он учился у барышни Ди!

Ди Фэнлань на мгновение была ошеломлена и на этот раз отчетливо уловила неладное. Она посмотрела на Цинь Ваньжу, которая плотно сжала губы. Потом она поспешно повернула голову и увидела Великую княгиню Жуйань, которая была окружена большой толпой мадам и юных леди.

Она мгновенно испугалась и отдернула руку.

– Вели… Великая княгиня Жуйань! – заикаясь, выдавила она из себя.

Когда Хао’эр увидел Великую княгиню Жуйань, он отпустил руку Цинь Ваньжу и бросился к женщине.

– Бабушка!

Когда княгиня увидела, что с ее внуком все в порядке, ее напряженное лицо расслабилось, и она потянулась, чтобы обнять мальчика.

Когда Хао’эр бросился в объятия Великой княгини Жуйань, он немедленно повернул голову, протянул руку, указал на двух связанных служанок и пожаловался:

– Бабушка, они хотели меня продать!

Великая княгиня Жуйань взяла Хао’эра на руки, посмотрела на двух связанных женщин, а затем ее взгляд упал на Цинь Ваньжу. Она слегка улыбнулась. Хотя все вокруг считали преступницей эту девочку, она ни секунды в это не верила.

– Барышня из особняка графа Юн, верно? – Взгляд Великой княгини Жуйань, наконец, упал на Ди Фэнлань.

– Великая княгиня, это моя дочь! – Графине Юн пришлось собраться с духом, чтобы сделать шаг вперед.

Великая княгиня Жуйань слегка кивнула и холодно улыбнулась.

– Ты вырастила хорошую дочь, которая знает правила. Она даже хотела учить Хао’эра вместо меня!

То, что она сказала, было очень резким, и Ди Фэнлань не могла этого вынести. Она чуть не упала из-за того, что пошатнулась, но быстро взяла себя в руки. Она бухнулась на колени и склонила голову, со слезами умоляя:

– Великая княгиня Жуйань, я не знала, что мастер Хао ваш внук. Простите, что я... оскорбила вас!

Какой бы высокомерной ни была Ди Фэнлань, она никогда бы не посмела вести себя высокомерно перед Великой княгиней Жуйань.

– Хм! – Великая княгиня Жуйань фыркнула и проигнорировала ее.

Ее взгляд снова упал на связанную старую женщину, чье плохо сидящее платье принадлежало особняку княгини.

– Проверь, откуда взялась старуха.

– Да, мадам! – Няня Гао кивнула и протянула руку, чтобы отправить служанок позвать надзирателей различных отделов. В особняке было так много людей, что сама нянька Гао не смогла бы узнать их всех.

Хао’эр обнял Великую княгиню Жуйань за шею и нежно сказал:

– Бабушка, это сестричка спасла меня. Они несли чушь, и именно сестричка поймала этих двух плохих служанок!

Великая княгиня Жуйань коснулась головы своего внука, и ее сердце смягчилось.

– Бабушка знает. Сестричка хорошая, а остальные плохие! – Но затем в ее глазах мелькнул проблеск гнева. – Приведите служанку, которая нашла записку!

Вина на Цинь Ваньжу была возложена из-за записки, которую подобрала служанка. С тех пор, как она нашла записку, она была с Великой княгиней Жуйань.

Цинь Ваньжу вышла вперед и почтительно поприветствовала Великую княгиню Жуйань, а потом попросила:

– Ваша Высочество, вы можете попросить проверить, был ли кто-нибудь за стеной в том месте, где пролез принц Синь. Только что няня призналась, что ее попросили привести туда Хао’эра!

– Это было проверено раньше, и там никого не было! – быстро сказала извиняющимся тоном графиня Юн, которую до этого игнорировали, и улыбнулась Великой княгине Жуйань.

– Это было раньше, и это отличается от того, что происходит сейчас! – холодно отрезала Великая княгиня Жуйань и махнула бабке-охраннице, чтобы та поспешила с несколькими пожилыми женщинами к стене особняка, откуда принц Синь выбрался раньше.

Чу Люсинь также последовал за Великой княгиней Жуйань и покраснел от стыда, услышав, что сказала Цинь Ваньжу. Он недружелюбно уставился на Цинь Ваньжу. То, что только что произошло, уже поставило его в неловкое положение, и теперь он чувствовал, что полностью потерял лицо, когда снова упомянули, что он пробрался через собачий лаз.

Чу Люсинь думал, что Цинь Ваньжу отвратительна. Изначально он хотел подружиться с ней, но теперь они не могли быть друзьями.

Служанку привели и поставили на колени перед Великой княгиней Жуйань.

– Скажи мне, откуда у тебя эта записка? – холодно спросила княгиня.

– Великая княгиня… Я подобрала ее. Великая княгиня, я ничего не знаю… Я просто взяла листок бумаги... – обеспокоенно ответила служанка.

– Как ты узнала, что там написано? – Великая княгиня Жуйань спрашивала раньше, но в то время она не думала так тщательно. Теперь она кое-что поняла.

– Рядом… была служанка, которая пришла мне помочь. Она умеет читать. Как только я узнала, что это связано с мастером Хао, я пришла сообщить вам, Великая княгиня! – с бледным лицом ответила девушка. Она пожалела о том, что ввязалась в это дело. Ей не следовало стремиться выслужиться и следовало сказать, что другая служанка также присутствовала в то время.

– Ты сможешь узнать эту служанку? – Нянька Гао помогла Великой княгине Жуйань задавать вопросы. Она посмотрела на Цинь Ваньжу и начала догадываться, что это как-то связано с ней.

– В то время я была занята докладом Великой княгине и действительно не обращала внимания на то, кем она была. Я помню только, что, судя по одежде, она была не из нашего особняка. – Служанка плакала, в спешке и растерянности пытаясь оправдаться.

Поскольку она не могла узнать ту служанку, казалось, что вопрос о Цинь Ваньжу должен был зайти в тупик, оставшись невыясненным.

Цинь Ваньжу, которая стояла сбоку, слегка подняла голову, и ее взгляд упал на Ди Фэнлань, которая все еще стояла на коленях на земле.

Ди Фэнлань стояла на коленях, опустив голову. Пока Великая княгиня Жуйань не разрешила ей встать, она стояла на коленях, как будто действительно раскаивалась.

Но сразу после того, как служанка из особняка Великой княгини Жуйань заговорила, ее плечи явно расслабились, а в глазах вспыхнул холодный огонек.

– Ваше Высочество, могу я кое-что спросить? – попросила разрешения Цинь Ваньжу.

Великая княгиня Жуйань кивнула. В настоящее время, хотя она и не спрашивала о своем внуке, она прекрасно видела, что Цинь Ваньжу спасла ее внука. Итак, Цинь Ваньжу нравилась ей все больше и больше.

Чтобы вернуть должок, публичный допрос служанки должен был засвидетельствовать невиновность Цинь Ваньжу.

– Посмотри, нет ли здесь каких-нибудь служанок, которых ты видела раньше? – Цинь Ваньжу потянулась и сказала служанке. В зоне, на которую она указала, находились служанки и няньки, которых привели присутствовавшие здесь мадам и юные леди.

Она заметила, что плечи Ди Фэнлань снова напряглись.

К настоящему моменту Цинь Ваньжу уже выяснила причину проблемы. Каким-то образом Ди Фэнлань знала, что с мальчиком должно что-то случится, и она намеренно добавила ее имя в список подозреваемых. Если бы ребенок действительно пропал, и его отправили бы в отдаленное место, ее преступление было бы неоспоримо без свидетелей.

Как такая слабая девушка, как она, могла позволить повесить на себя такое преступление!

Ди Фэнлань действительно была бешеной собакой и хотела укусить ее из-за предыдущего конфликта!

– Я… Я никого не узнаю! – Служанка застенчиво провела глазами по сторонам. Поскольку здесь было так много горничных и старых женщин, она действительно не могла узнать ту девушку.

– Не могли бы вы, Ваше Высочество, сказать, кто еще знает мое имя в вашем особняке?

Глядя на расслабленные плечи Ди Фэнлань, Цинь Ваньжу холодно посмотрела на нее с нескрываемым отвращением в глазах. Ди Фэнлань думала, что она ничего не может с ней сделать. На самом деле, это было просто потому, что другие кое до чего не додумались!

– Я недавно прибыла в столицу, и это также мой первый раз, когда я присутствовала на банкете. У меня не было контактов с людьми в столице. Как кто-то мог узнать меня и записать мое имя, чтобы ложно обвинить меня и погубить? – холодно сказала Цинь Ваньжу.

Этим замечанием она немедленно напомнила всем присутствующим о важной странности.

Не каждый мог знать имя Цинь Ваньжу. Люди посмотрели друг на друга, и те, у кого была быстрая реакция, сразу посмотрели на людей из особняка графа Юн.

– Согласно описанию особняка графа Юн, юную леди зовут Цинь Юйжу, и этой леди из записки должна быть Цинь Ваньжу. В конце концов, они сестры.

– Кстати, особняк графа Юн имеет родство с особняком Цинь. Даже если другие не знают ее имени, семья графа Юн наверняка знает об этом!

– Это правда. Иными словами, эта записка имеет какое-то отношение к особняку графа Юн!

– Юная леди Ди уже ссорилась с этой девочкой раньше, и она сделала это снова. Она... – Некоторые гадали, некоторые спрашивали, а некоторые смотрели на Ди Фэнлань с удивлением.

Великой княгине Жуйань не было необходимости спрашивать еще раз. Все вопросы были немедленно направлены в особняк графа Юн из-за того, что все говорили.

Графиня Юн была ошеломлена, и выражение ее лица сразу стало ужасным. Она настойчиво твердила:

– Это дело не имеет никакого отношения к нашему особняку. И это не мы сказали это.

Это были не они, кто говорили это раньше. Они всего лишь привели болтливую служанку.

Но как могла слуга осмелиться нести чушь без приказа своего хозяина! Все подозрительно посмотрели на графиню Юн.

Цель была достигнута. Цинь Ваньжу холодно улыбнулась и больше ни о чем не спрашивала. Затем она отступила к Великой княгине Жуйань.

– Ваше Высочество, это все, что я хотела уточнить!

Ее история была всего лишь интерлюдией. Основная пьеса была о похищении внука Великой княгини. Кто-то просто попутно подставил ее, связав с этим преступлением.

Она также с большим подозрением относилась к причастности Ди Фэнлань. Она не могла засвидетельствовать, что это точно была Ди Фэнлань, но теперь было достаточно и намека!

– Графиня Юн, сожалею, но вам лучше покинуть мой дом. Я не буду вас задерживать, потому что у меня есть еще кое-какие дела! – холодно сказала Великая княгиня Жуйань и после этого не смотрела на них. Она просто резко отбросила рукава назад, чтобы уйти!

Она публично напрямую изгоняла гостя. На какое-то время лицо графини Юн стало сине-белым. Она была смущена и разгневана.

Графиня Юн была знатной дамой в столице. Не только ее собственная семья, но и семья ее мужа была превосходной. Она всегда была почетной гостьей на банкете. Как она могла ожидать, что ее тут же прогонят?

Если бы это был кто-то другой, она бы ушла с презрительной усмешкой. Но проблема была в том, что это была Великой княгиня Жуйань, тетя императора.

– Мама! – Увидев, что Великая княгиня Жуйань уходит, Ди Фэнлань встала, схватив за руку свою служанку, и ее взгляд с негодованием упал на Цинь Ваньжу.

Выдержав насмешливые взгляды, графиня Юн стиснула зубы и сказала, поворачиваясь к дочери:

– Пойдем!

– Мама, я... – Ди Фэнлань не смирилась. Она все еще хотела свести счеты с Цинь Ваньжу, но графиня Юн свирепо посмотрела на нее. Ей пришлось развернуться и уйти с матерью.

Было неизвестно, кто первым засмеялся позади нее, а затем сзади посыпалось все больше и больше насмешек и издевательств. Графиня Юн почувствовала, что все ее лицо горит. Она никогда раньше не испытывала такого унижения!

Увидев, что графиня Юн уходит, Цинь Ваньжу медленно повернула голову и хотела снова пойти побродить по саду. Казалось, что банкет не начнется какое-то время.

– Вторая леди Цинь, пожалуйста, не уходите!

Глава 149. Благородная и несчастная жизнь

– Леди Янь!

Цинь Ваньжу оглянулась и увидела, что Янь Сюйлань улыбается и идет к ней.

– Можем ли мы идти вместе? – спросила Янь Сюйлань. Она с улыбкой указала на гравийную дорогу.

– Хорошо! – кивнула Цинь Ваньжу. После всего, она все равно просто ушла как ни в чем не бывало.

Великая княгиня Жуйань собиралась сейчас заняться расследованием попытки похищения своего внука. Остальные непричастные люди расходились по двое и по трое. Многие гости прогуливались вокруг и делились сплетнями, большинство из которых было об унижении особняка графа Юн.

Было позором быть отвергнутым Великой княгиней Жуйань. События сегодняшнего дня сильно подорвали репутацию особняка графа Юн.

– Вторая леди Цинь, вы много знаете о ребенке, с которым вы пришли?

Янь Сюйлань нашла Цинь Ваньжу приятной на вид, поэтому осталась поговорить с ней.

– Не так уж много. Кто он? – Цинь Ваньжу тоже была довольно любопытна.

В прошлой жизни она не получала новостей и знала очень мало. Она лишь смутно слышала новости, которые обсуждались Цинь Юйжу и мадам Ди. Она совсем не поняла то, что сказал Хао’эр.

Было очевидно, что он был внуком Великой княгини Жуйань. Почему у него не было родителей? И почему он стал такой мишенью?

– Он сын княжны Цинхуа, дочери Великой княгини Жуйань, и он единственный законный сын бывшего герцога Син, – пояснила Янь Сюйлань и вздохнула. – Он несчастный ребенок!

– Почему он несчастный ребенок? – Цинь Ваньжу нахмурила красивые изогнутые брови и почувствовала, что в этом есть что-то загадочное. Его семья знала, что ребенок был чрезвычайно благородным, так как же его родные могли заставить его страдать?

Имя герцога Син что-то всколыхнуло в памяти Цинь Ваньжу. Упомянутый герцог Син на самом деле был не тем, кого сейчас называли герцогом Син. Он, казалось, был братом нынешнего герцога Син.

– Пропавший герцог Син женился на княжне Цинхуа, но она не понравилась его матери. Он попросился покинуть столицу и отправиться на границу с княжной Цинхуа. Они жили там много лет, и они казались такими далекими. Там было даже неудобно отправлять письма. Посторонним было неясно, где они живут. Когда начались беспорядки на границе, людей отсюда, из столицы, послали искать их, но в конце концов вернулась только княжна Цинхуа!

– Этот ребенок – посмертный сын княжны Цинхуа. Когда она рожала, у нее началось сильное кровотечение. В итоге она умерла при родах, потому что врачи не смогли спасти ее!

Янь Сюйлань вздохнула.

– Первоначально мальчик был любимцем небес, но теперь стал сиротой без родителей. Говорят, что нынешняя мадам особняка герцога Син хорошо к нему относится, но из-за ее плохих отношений с княжной Цинхуа, она не очень заботится о нем. Между тем, Великая княгиня Жуйань очень любит своего единственного внука.

«...Чжо-Чжо… Чжо-Чжо… Хао’эр». В голове Цинь Ваньжу промелькнуло неясное воспоминание. Это была размытая картинка, на которой женщина держала ее за руку и, казалось, разговаривала с ней. Однако она не могла ясно слышать или видеть. Ее словно ударило чем-то тяжелым в сердце. В нем произошла какая-то невыразимая судорога, из-за которой она чуть не упала, на мгновение пошатнувшись.

Острая боль пронзила ее душу!

– Барышня… Барышня, что с вами? Вам плохо? – Голос Юйцзе звучал немного издалека.

Цинь Ваньжу безучастно посмотрела на Юйцзе, как будто та была чужой. Юйцзе запаниковала и протянула руку, чтобы удержать ее.

Янь Сюйлань не понимала, что произошло, но также помогла Юйцзе подхватить Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Она могла слышать и видеть то, что было перед ней. Юйцзе и Янь Сюйлань держали ее, и не было никаких странных сцен или незнакомых голосов, кричащих в ее голове.

– Вторая леди Цинь, что с вами?

– Я… Со мной все хорошо! – Спустя долгое время все отступило, как прилив, как будто боль только что была всего лишь иллюзией.

Цинь Ваньжу сделала глубокий вдох. Ее маленькое розовое личико было бледным и совершенно бескровным. Она была явно в полуобморочном состоянии.

Янь Сюйлань выглядела встревоженной.

– Вторая леди Цинь, с вами действительно все в порядке? – спросила она. Только что Цинь Ваньжу выглядела здоровой и полной энергии, но теперь у нее побелели губы.

– Я действительно в порядке. У меня просто немного кружится голова! – Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы прижать ее ко лбу, беспомощно глядя на солнце над головой.

– Тогда давайте сядем в сторонке! – Янь Сюйлань помогла ей добраться до каменной скамьи под деревом.

– Спасибо вам, леди Янь! – Цинь Ваньжу обессилено села с легкой улыбкой на лице. Она протянула руку, чтобы снова коснуться своего лба. Возможно, она перенапрягла свой разум и ненадолго провалилась в галлюцинации.

Янь Сюйлань лучезарно улыбнулась.

– Не за что! Я нашла вас подходящей по духу, в отличие от Ди Фэнлань. Мы с ней не ладим друг с другом. Каждый раз, когда мы встречаемся, мы ссоримся!

Ее открытый нрав произвел хорошее впечатление на Цинь Ваньжу. Она подняла глаза с улыбкой.

– Леди Янь, могу ли я называть вас как-нибудь менее официально?

– Конечно! Вы можете называть меня Сюйлань, а я вас Ваньжу. Это нормально? – Янь Сюйлань давно хотела спросить об этом сама, но не находила подходящего момента. – И «вы» звучит так жестко!

– Я буду называть тебя сестрицей Янь! – улыбнулась Цинь Ваньжу.

– Тогда я буду называть тебя сестрицей Ваньжу, или просто Ваньжу! – Янь Сюйлань улыбнулась, довольная обращением. Ее глаза были прищурены от смеха.

– Сестрица Янь, женится ли сын графа Юн на моей старшей сестре? Я слышала, что он мог бы, – сказала Цинь Ваньжу. Ей нравился прямолинейный характер Янь Сюйлань.

– Неужели? – Янь Сюйлань расширила глаза и удивленно сказала: – Я думала, он женится на кузине из особняка Нин. Я слышала о браке кузена и кузины между двумя семьями!

– Особняк Нин? – переспросила Цинь Ваньжу. Ей стало любопытно. В прошлой жизни Ди Янь поначалу, казалось, не планировал жениться на Цинь Юйжу, но потом, похоже, произошло что-то, что заставило Цинь Юйжу выйти замуж за Ди Яня. Однако барышня Нин все равно после вышла за него замуж!

– Да, это дальняя родственница графини Юн. Они троюродные, и она хороша собой. Я слышала, что она выросла с сыном графа Юн, так почему бы не выйти за него замуж? Когда я видела Нин Цайсянь, она также хваталась, что они поженятся! – Янь Сюйлань, похоже, была озадачена.

Барышня Нин Цайсянь была племянницей графини Юн. Хотя они не были близкими родственниками, Нин Цайсянь была очень разговорчивой, что нравилось графине Юн. Ди Янь и она дружили с детства. Говорили, что между ними уже было соглашение.

Когда придет время, помолвка будет улажена. Многие люди знали это!

– Почему они еще не обручились? – Цинь Ваньжу все еще чувствовала, что это странно.

– Раньше Нин Цайсянь приходилось соблюдать период траура по своему дедушке. Ее дедушка и мать графини Юн, маркиза Фэнъян, были родными братом и сестрой! – ответила Янь Сюйлань.

Цинь Ваньжу некоторое время молчала.

– На что похожа семья барышни Нин? – спросила она. Должна была быть причина для того, как сложился брак в ее предыдущей жизни.

– Семья Нин прекрасна, но это не благородная семья. Особняк маркиза Фэнъян и особняк графа Юн всегда заботились о них. Ее отец – мелкий чиновник, – сказала Янь Сюйлань, а затем надулась. – Если что-то не так, она из тех, кто поднимает шум. Но сыну графа Юн, похоже, это нравится!

– Сын графа Юн всегда такой. Он, вероятно, влюбился бы в любую, кто хороша собой! – злорадно рассмеявшись, добавила Янь Сюйлань.

Цинь Ваньжу тоже засмеялась. Для тех, кто был знаком с Ди Янем, это действительно не было секретом. Ему нравились красавицы, и он больше всего симпатизировал «беспомощным» женщинам.

Видя понимающую улыбку Цинь Ваньжу, Янь Сюйлань могла сказать, что они думали одинаково, и чувствовала себя смелее, отвечая на ее вопросы.

– Действительно ли ваш особняк объединится с особняком графа Юн путем брака?

Цинь Ваньжу немного подумала и решила рассказать ей правду.

– Так хотят мадам Ди и старшая сестра, но особняк графа Юн еще не принял решения!

– Ах, этот сынок графа такой неразборчивый в связях и должен быть более сдержанным. Он слишком высокого мнения о себе! – сказала Янь Сюйлань с презрением. Вращая глазами, она добавила: – Твоя старшая сестра тоже не кажется хорошим человеком. Ее служанки распространяли всевозможные мерзкие сплетни о тебе, говоря, что ты соблазнила мужчину, который собирался жениться на ней, а затем отказалась выйти за него замуж. Весь особняк Цинь был опозорен из-за тебя!

Янь Сюйлань раньше не слышала слухов, но, увидев сцену на дороге, она расспросила нескольких леди, которые дружили с Цинь Юйжу. Только тогда она узнала, что старшая леди из особняка Цинь портила репутацию своей младшей сестры за ее спиной.

Еще до того, как Цинь Ваньжу прибыла в столицу, о ней уже пошла дурная молва, что было очень неприятно слышать.

Цинь Ваньжу уже хорошо знала о плане Цинь Юйжу и мадам Ди. Прежде чем она прибыла в столицу, они тайно переложили скандал с Цинь Юйжу на нее. Они были уверены, что первое впечатление самое сильное. Пусть потом выясниться, что все было не совсем так, но репутация Цинь Ваньжу уже будет подпорчена.

В будущем, даже если бы из Цзянчжоу дошли какие-то неудобные слухи, было бы неясно, какие из них настоящие. С таким долгим путешествием, как новости могут быть точными?

Мадам Ди и ее дочь были такими расчетливыми. Цинь Ваньжу слегка вздернула подбородок, а затем ее губы изогнулись в холодной улыбке. Ее блестящие глаза вспыхнули, когда ей в голову пришла идея.

Даже если бы она этого не сказала, она могла бы начать приводить свой план в действие. Мадам Ди и ее дочь ломали голову, чтобы составить заговор против нее. Но теперь у нее было нечто, способное сорвать с них маски!

Некоторое время они сидели под деревом и разговаривали. Чем больше они говорили, тем более близкими по духу становились. Прошел час, прежде чем они заметили, что долго беседовали. Начался отложенный банкет, и пришли служанки, чтобы пригласить их.

Новые подруги вместе последовали за служанками и по пути увидели группу людей, пронесшихся мимо них. Янь Сюйлань указала на женщину впереди.

– Это нынешняя мадам особняка герцога Син! Ей нравится, когда ее называют герцогиней Син.

Цинь Ваньжу посмотрела во главу группы. Когда она увидела лицо женщины, ее глаза загорелись холодным гневом.

Она знала эту женщину!

Глава 150. Печаль Великой княгини Жуйань в прошлой жизни

Это была жена герцога Син!

Казалось, что Цинь Ваньжу не имела ничего общего с этой женщиной в прошлой жизни, но эта женщина, похоже, повсюду преследовала ее. Цинь Ваньжу даже подумала, что когда она встретила эту мадам герцога Син в своей прошлой жизни, ее жизнь была обречена на муку!

Смутное ощущение, что ее жизнью управляли и шаг за шагом подталкивали к пропасти, делало ее беспомощной и отчаявшейся. Однако она не смогла окончательно выяснить, кто был главным кукловодом.

Она не ожидала, что вдруг встретит мадам герцога Син здесь, намного раньше, чем в своей прошлой жизни.

В прошлой жизни у нее не было возможности посетить банкет Великой княгини Жуйань, поэтому она не встретила так называемую «герцогиню Син».

Что-то непонятное в ее прошлой жизни внезапно прояснилось, подсказав ей, что эта женщина была очень опасна! Это стало завершением двух ее жизней.

Главная жена герцога Син выглядела неважно. Однако она не сердилась, а нервничала. Ее обеспокоенное лицо даже, казалось, было немного взволнованным.

Герцогиня Син была очень красива собой. Из-за ее важного вида она казалась спокойной, как великодушная мадам аристократической семьи. Почувствовав, что кто-то смотрит на нее, она подняла голову и посмотрела в глаза Цинь Ваньжу. Хотя она не узнала эту девочку, она знала Янь Сюйлань, которая стояла рядом с этой девочкой.

Несмотря на то, что герцогиня Син выглядела очень взволнованной, она очень вежливо слегка улыбнулась им, затем отвела глаза и поспешила дальше.

Янь Сюйлань сразу замолчала и поклонилась, пока герцогиня Син смотрела на нее.

Она почувствовала себя расслабленной, только когда герцогиня Син ушла со своими слугами, и спросила:

– Не думаешь, что герцогиня Син очень могущественна?

– Похоже на то! – тихо ответила Цинь Ваньжу.

– Я слышала, что она управляет всем особняком герцога Син и держит все в особняке в идеальном порядке. Она очень предприимчивая и очень старается. Дочка герцога Син также нежная и грациозная юная леди. Я должна представить ее тебе, когда мы с ней когда-нибудь встретимся. Она очень милая и совершенно не похожа на Ди Фэнлань! – сказала Янь Сюйлань.

Выходит, у Шао Яньжу, дочери герцога Син, была очень хорошая репутация. Губы Цинь Ваньжу изогнулись в холодной улыбке. Она с нетерпением ждала встречи с Шао Яньжу снова!

Когда они прибыли к месту проведения банкета, Цинь Ваньжу сразу поискала Шуй Жолань перед тем, как сесть за стол. Увидев, как Цюньхуа сильно машет руками, Цинь Ваньжу оставила Янь Сюйлань и направилась к Шуй Жолань. Когда она подошла ближе, она внезапно обнаружила, что столик, за которым она будет сидеть, находится очень близко к основному столу, даже можно сказать, под рукой Великой княгини Жуйань.

Когда она только села рядом с Шуй Жолань и прежде чем заговорить с ней, мальчик, который продолжал ерзать на своем месте за главным столом, внезапно сорвался на ноги и побежал к ней.

– Сестричка! – Ласково позвав ее, он внезапно подскочил ближе и хотел обнять ее!

Цинь Ваньжу быстро протянула руку и удержала его, откинувшись назад всем телом. Если бы Юйцзе не подхватила ее, она бы упала вместе с мальчиком.

Молодая женщина в тревоге подбежала следом, умоляя:

– Мастер Хао, пожалуйста, подождите меня! Будьте осторожны!

Цинь Ваньжу повернулась и посмотрела на нее, обнаружив, что женщина не была той няней, которая пыталась устроить заговор против Хао’эра раньше.

Непослушный мальчишка забрался на стул рядом с Цинь Ваньжу, продолжая отпихивать протянутую руку няньки, и заявил:

– Я хочу сидеть с моей сестричкой!

– Тогда пусть он сидит там! – разрешила Великая княгиня Жуйань, сидя за главным столом. Она засмеялась и подумала, что было просто восхитительно видеть этих двух очаровательных и красивых детей, сидящих вместе.

Услышав слова Великой княгини Жуйань, молодая женщина не осмелилась сказать что-либо еще и просто встала позади маленького мастера Хао.

Увидев Цинь Ваньжу, Хао’эр был вполне счастлив и продолжал с ней разговаривать. Маленький мальчик только что был сердит и раздражен, а потом стал обиженным и грустным. Цинь Ваньжу не могла удержаться от смеха, видя, что этот маленький сорванец был таким эмоциональным.

Однако Цинь Ваньжу узнала из его слов, что Великая княгиня Жуйань была раздражена. Похоже, что она отчитала людей из особняка герцога Син и настоятельно попросила их оставить Хао’эра в ее особняке.

Вспомнив, что герцогиня Син только что умчалась в спешке, Цинь Ваньжу предположила, что герцогиня Син поспешила доложить о случившемся старой мадам в особняке герцога Син.

Она ушла так поспешно, что ее не заботила вежливость. По всему выходило, что она совершенно не желала оставлять Хао’эра здесь. Также казалось, что особняк герцога Син действительно заботился об этом мальчике и не хотел, чтобы с ним поступали несправедливо снаружи.

Таким образом, даже если бы герцогиня Син оставила свою вежливость позади, другие считали бы ее доброй мадам.

В глазах Цинь Ваньжу мелькнул намек на подозрение. Она не верила, что жена герцога Син будет такой милой!

Цинь Ваньжу протянула руку, похлопала мальчишку по руке и спросила:

– Хао’эр, не мог бы ты сказать мне свое имя?

Выпятив грудь, маленький сорванец гордо ответил:

– Меня зовут Шао Юаньхао!

Цинь Ваньжу нахмурилась, потому что она ничего не помнила об этом мальчике. По логике вещей так быть не должно. Цинь Юйжу быстро наладила отношения с особняком герцога Син, что дало повод ее слугам гордиться этим. Они также время от времени сплетничали об особняке герцога Син. Однако Цинь Ваньжу не могла вспомнить, что бы в особняке герцога Син был маленький мастер.

«Почему я ничего не знала об этом благородном мальчике, внуке Великой княгини Жуйань? – Размышляя о том, что произошло сегодня, она внезапно покрылась холодным потом. Ее осенила догадка. – Неужели этот мальчик сегодня был похищен и бесследно исчез? Это причина, по которой никто в особняке герцога Син больше не упоминал о нем?»

Кусая губы и пытаясь взять под контроль волнение, Цинь Ваньжу внезапно вспомнила, что в прошлой жизни случилось большое событие, очень важное событие, которое вызвало нешуточный переполох в столице – Великая княгиня Жуйань решила стать монахиней.

Великая княгиня Жуйань была родной тетей императора и очень благородной особой. Она вдруг приняла это решение совершенно внезапно. Некоторые люди даже слышали, что не только император пытался отговорить ее, но и вдовствующая императрица. Однако, независимо от того, кто приходил и убеждал передумать, Великая княгиня Жуйань настойчиво решила стать монахиней.

Императрица и вдовствующая императрица не согласились с ней, поэтому они превратили квартал за задним двором особняка Великой княгини Жуйань в буддийский женский монастырь и сделали его открытым для публики. Так Великая княгиня Жуйань могла быть монахиней в своем собственном особняке.

В прошлой жизни Цинь Ваньжу не могла взять в толк, почему Великая княгиня Жуйань внезапно приняла такое странное решение, и почему она воспринимала жизнь слишком тяжело, находясь в таком положении и будучи очень знатной и богатой.

Если Шао Юаньхао, единственного внука Великой княгини Жуйань, постиг плохой конец, учитывая, как она его любила, княгиня определенно не смогла бы этого вынести.

В свете того, что произошло сегодня, должен быть кто-то, кто пытался убрать Шао Юаньхао. Этот мальчишка на самом деле был наследником особняка герцога Син, и этим был похож на Чу Лючэня.

С точки зрения его положения, если бы Великая княгиня Жуйань помогла ему стать преемником нынешнего герцога, добиться успеха было бы намного легче. Таким образом, его существование сейчас препятствовало планам нынешнего герцога Син и его жены, которые стремились закрепить титул за своей ветвью семьи.

Цинь Ваньжу почти мгновенно прояснила свою мысль. Если и был кто-то, кто не хотел видеть этого ребенка, то никто не был более заинтересованным в его исчезновении, кроме герцога Син и его жены.

Цинь Ваньжу почти без колебаний остановилась на этой версии, потому что в прошлой жизни она сомневалась в порядочности особняка герцога Син. Однако она также понимала, что не было прямых доказательств, связанных с особняком герцога Син. В противном случае жена герцога Син не возвращалась бы в спешке и беспокойстве, но без паники!

Цинь Ваньжу улыбнулась и спросила:

– Хао'эр, так ты живешь не в особняке Великой княгини?

– Нет! Не здесь! Я живу со своей другой бабушкой, с бабушкой Син! – ответил Шао Юаньхао, моргая своими большими глазами и продолжая есть фрукты. Его выпуклый рот один раз открылся, а затем закрылся, что делало его очень милым.

– Согласилась бы твоя бабушка по отцовской линии оставить тебя жить здесь, с бабушкой по материнской линии? – спросила Цинь Ваньжу, вытирая ему рот своим носовым платком.

– Бабушка Син... – Он закатил глаза и заколебался, казалось, что ему не хотелось расставаться с ней при упоминании своей другой бабушки.

Так что это должно быть важной причиной того, что Шао Юаньхао все эти годы воспитывался в особняке герцога Син.

Цинь Ваньжу также закатила глаза и мягко спросила:

– Ты не хочешь жить с Великой княгиней Жуйань?

– Ну, я хочу… Но я также не хочу оставлять мою бабушку Син, мою тетю, мою старшую сестру и брата! – Хао’эр опустил голову.

Казалось, что ему грустно. Выходило, что все люди в особняке герцога Син были хорошими, очень хорошими людьми в его представлении. В противном случае ребенок не был бы так привязан к ним.

«Как же лицемерна эта семья!» – усмехнулась про себя Цинь Ваньжу.

Хотя она не могла считать всех обитателей особняка герцога Син злодеями, некоторые из них, должно быть, очень плохие. Для Шао Юаньхао было действительно опасно и дальше оставаться в особняке герцога Син.

Причина, по которой они не осуществили план похищения в особняке герцога Син, а устроили все в особняке Великой княгини Жуйань, определенно заключалась в том, что они боялись, что княгиня обвинит в этом преступлении особняк герцога Син, в то время как она винила бы только себя, если бы похищение внука произошло в ее собственном доме.

Вероятнее всего, Хао’эр бесследно пропал в особняке княгини в прошлой жизни, что привело ее в такое самобичевание и отчаяние, что она решила стать монахиней.

«Как они безжалостны!»

– В вашем особняке так много людей! – Цинь Ваньжу прикинулась удивленной.

Шао Юаньхао гордо кивнул головой. Он поднял на нее глаза и улыбнулся так лучезарно, что другие даже не могли видеть его глаз, превратившихся в полумесяцы

– Но здесь живет только твоя бабушка по материнской линии. Она такая одинокая, и ей грустно! – сказала Цинь Ваньжу, мягко улыбаясь. Взглянув на Великую княгиню Жуйань, которая сидела за главным столом, Цинь Ваньжу внезапно нахмурилась и забеспокоилась. – У твоей бабушки по материнской линии есть только ты. Если ты оставишь ее, какой печальной она будет!

Шао Юаньхао скривил рот, и вся его улыбка исчезла. Как и Цинь Ваньжу, он также бросил взгляд на Великую княгиню Жуйань, а затем спросил:

– Только я?

Он всегда думал, что его бабушка Жуйань была не так хороша, как его бабушка Син, потому что он вырос в особняке герцога Син и редко приезжал в особняк Великой княгини. Иногда бабушка Жуйань даже ругала его, что делало его несчастным, в то время как его другая бабушка, тетя, старшие брат и сестра никогда бы его не отругали.

Но теперь он вдруг понял, что его бабушка Жуйань была такой несчастной, потому что в таком большом особняке была только она сама. Шао Юаньхао внезапно почувствовал, что ему плохо, и заломил свои пухлые ручки.

– Бабушка Жуйань только что пригласила меня остаться с ней, но я просто извернулся, вырвался из ее рук и отказал ей. Ей сейчас грустно?

Глава 151. Четыре принца

Цинь Ваньжу знала, что настало время, поэтому она сказала мальчику:

– Хао’эр, ты хочешь защитить свою бабушку Жуйань и остаться с ней? Ты мог бы поддержать ее, когда она случайно споткнется. Теперь она старенькая. Было бы очень грустно, если бы рядом с нею никого не было.

Шао Юаньхао немного подумал, затем энергично кивнул:

– Я хочу остаться со своей бабушкой Жуйань навсегда! Так много людей живут с моей бабушкой Син, но никто не живет с бабушкой Жуйань. Она такая одинокая!

Хао’эр поднял свои полные слез глаза, посмотрел на Великую княгиню Жуйань за главным столом и постепенно почувствовал, какая она несчастная, потому что все держались от нее на расстоянии и не играли с ней.

– Нет, я должен остаться со бабушкой Жуйань и никому не позволять запугивать ее!

Подумав некоторое время, Шао Юаньхао спрыгнул со стула и побежал к Великой княгине Жуйань. Прежде чем он бросился к ней на руки, он крикнул:

– Бабушка Жуйань! Я хочу жить с тобой! Я хочу всегда быть с тобой! Я бы никогда не уехал от тебя!

Великая княгиня Жуйань сначала была озадачена и не поняла, что он имел в виду, пока он не подбежал, чтобы обнять ее. Думая о его словах, она сжала его в объятиях и, растрогавшись, чуть не расплакалась.

Она много раз тщетно пыталась уговорить его остаться жить у нее!

Она могла бы заставить особняк герцога Син отдать ей этого мальчика, но она не хотела видеть, как он плачет и тоскует. Она не могла понять, что сказали этому ребенку люди из особняка герцога Син, потому что каждый раз, когда он приезжал к ней в гости, ему очень хотелось домой. Казалось, что он вообще не хочет оставаться в ее особняке.

На самом деле Великая княгиня Жуйань не доверяла особняку герцога Син. Она всегда подозревала, что причина смерти ее зятя связана с нынешним герцогом Син, но у нее не было доказательств.

Этот мальчик был ее единственным внуком. Она действительно хотела растить его сама и не желала позволять ему оставаться в особняке герцога Син!

Но она не могла владеть им, если мальчик не хотел. В конце концов, его фамилия была Шао.

Теперь этот ребенок попросился остаться с ней, что тронуло и взволновало Великую княгиню Жуйань. Она, продолжая твердить «хорошо-хорошо», протянула руку и погладила Шао Юаньхао по голове. Она подняла глаза и посмотрела на Цинь Ваньжу. Ее улыбка стала ярче и добрее.

Старая дама очень четко дала понять, что понимает, что ее внук не сказал бы так без какой-либо особой причины. Она не ожидала, что этот мальчик настолько сильно привяжется к Цинь Ваньжу, и теперь Цинь Ваньжу ей еще больше нравилась.

После того как Шао Юаньхао обнял Великую княгиню Жуйань, он вывернулся и оставил ее. Затем он вернулся к Цинь Ваньжу, сел рядом с ней и снова принялся за фрукты.

Молодая женщина позади него, похоже, принадлежала особняку Великой княгини. Казалось, что то, что произошло сегодня, вызвало тревогу и внимание Великой княгини Жуйань, поэтому она отправила свою служанку присматривать за Шао Юаньхао.

Многие люди знали Шао Юаньхао. Когда они увидели, что этот избалованный деспот смирно сидит рядом с какой-то девчонкой, а Великая княгиня Жуйань очень нежно смотрит на нее, они начали интересоваться, кто она такая.

Так они узнали, что эта красивая куколка была второй дочерью генерала Цинь из Цзянчжоу, а женщина рядом с ней была второй женой генерала Цинь. В столице до этого знали только то, что его законной женой была мадам Ди из особняка графа Юн, с которой все были знакомы.

Затем только что произошла череда несчастных случаев. Казалось, что люди из особняка графа Юн замышляли заговор против Цинь Ваньжу, и Великая княгиня Жуйань прогнала их!

По всему выходило, что зачинщиком был особняк графа Юн.

Отношения между законной женой и официальной женой были личным делом особняка Цинь. Если особняк графа Юн действительно совершил это, то они были не только отвратительны, но и нарушили нравственные устои. Кто-то даже сказал, что единственная дочь мадам Ди, первая леди Цинь, пыталась исподтишка очернить репутацию своей младшей сестры.

Однако когда вторая леди Цинь, которая оказалась совсем девочкой, сидела рядом с маленьким Шао Юаньхао, она казалась совсем ребенком и совершенно не походила на молодую невесту. Поэтому с ее стороны было совершенно нелепо похитить жениха сестры и разорвать помолвку.

Новости распространились очень быстро, и все услышали и в основном узнали о сложной истории особняка Цинь еще до окончания банкета.

Догадки разного рода посыпались в мгновение ока!

Большинство людей думали, что Цинь Ваньжу невиновна, и что мадам Ди оговорила ее, потому что ей не нравилась дочь второй жены.

Но поскольку Великая княгиня Жуйань так хорошо к ней относилась, эта вторая юная леди Цинь точно заручилась ее поддержкой!

Когда банкет закончился, гости начали расходиться по домам. Обнаружив, что уже поздно, Цинь Ваньжу встала и хотела попрощаться с хозяевами, но Шао Юаньхао схватил ее за платье.

Мальчишка очень жалобно спросил:

– Сестричка, ты уже уходишь? А как же я? – Со стороны все выглядело так, как будто он был щенком, которого вот-вот бросит хозяйка. Он моргнул полными слез глазами и, казалось, что он вот-вот заплачет.

Цинь Ваньжу присела на корточки, вытерла его слезы и сказала с улыбкой:

– Хао’эр – хороший мальчик. Я хотела бы увидеть тебя через несколько дней.

Ей действительно нравился этот ребенок. Хотя он казался грубым и надменным, он был нежным и лишенным любви и заботы!

– Ты не забудешь меня? – жалобно спросил Шао Юаньхао.

Цинь Ваньжу улыбнулась.

– Конечно, нет. Если я забуду тебя...

– Если она забудет тебя, тогда я возьму тебя с собой, чтобы найти ее в особняке Цинь! – внезапно рядом раздался недобрый голос.

Цинь Ваньжу подняла глаза и увидела, что Чу Люсинь смотрит на нее очень надменно и с насмешкой. Он высоко поднял голову и, казалось, был очень высокомерен.

Цинь Ваньжу не знала, что этот принц Синь планировал сделать, поэтому она просто поклонилась в его сторону и отвела Шао Юаньхао к Великой княгине Жуйань, а затем попрощалась с ней.

Услышав, что Цинь Ваньжу собирается уезжать, Великая княгиня Жуйань не попросила ее остаться, а просто сказала ей приходить сюда поиграть, когда она будет свободна!

Цинь Ваньжу мягко ответила ей согласием.

Услышав, что Цинь Ваньжу ответила перед Великой княгиней Жуйань, Шао Юаньхао был очень рад и чуть не пустился в пляс. Он уже не сжимал платье девочки так сильно, а только просил приходить поиграть с ним почаще. Когда Цинь Ваньжу обещала ему это снова и снова, он, наконец, почувствовал себя успокоенным.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань последовали за старой служанкой и отправились на площадку, где стояла их карета.

Чу Люсинь разозлился еще больше. Цинь Ваньжу оскорбила его раньше, смело сказав при всех, что он пролез в собачий лаз, а теперь она попросту игнорировала его. Но он вовремя вспомнил, что у него настолько хороший характер, что он не мог сильно злиться на нее.

Он не смог дать выход своему гневу, и сейчас у него пропало настроение. Думая, что он будет наказан, когда вернется, он был в унынии.

Увидев, что Цинь Ваньжу уходит, он понял, что не может беспокоить ее. Затем он вышел со своим личным евнухом во внешний двор. Он пришел на задний двор, чтобы увидеть Цинь Ваньжу.

Хотя она проигнорировала его, она, по крайней мере, была вежлива. Он не мог простить ее ошибку, но он так же заметил, как Великая княгиня Жуйань посмотрела на него, намекая ему не создавать проблем.

Чу Люсиню стало очень обидно. Он плохо себя чувствовал и не знал, что делать. Когда он поднимался по лестнице на мансарду, он казался вялым и унылым.

Когда он почти поднялся наверх, раздался веселый голос:

– Привет, мой четвертый брат! Я слышал, что ты сегодня пролез через собачий лаз?

Чу Лючжоу, второй принц Чжоу, сидел напротив Чу Лююэ. Они играли в шахматы.

Чу Лючжоу был намного сильнее, выше и коренастее других братьев. Он выглядел взрослым сильным мужчиной.

Он посмотрел на Чу Люсиня, продолжая смеяться.

Чу Люсинь глубоко вздохнул, поклонился, сложив руки перед собой, и сказал:

– Приветствую, старший брат! Второй брат! – Он только сейчас увидел, что здесь был Чу Лююэ.

Первый принц Юэ поднял глаза и холодно спросил:

– Почему ты вдруг убежал, куда ты ходил? Если ты будешь бегать где попало, тебя снова сурово отчитают!

– Куда? Он должен отправиться к дыре в стене. Если отец потом спросит, он сможет дать гораздо более ясный ответ! – Второй принц Чжоу покатывался со смеху и продолжал похлопывать себя по коленям, наклоняясь вперед и откидываясь назад.

– Ты же принц! Ты… Прекрасно! – Первый принц Юэ поник, не найдя слов. Он вздохнул и покачал головой, глядя на своего младшего брата. На его суровом лице вдруг появилась улыбка.

– Ты такой беспечный! Как ты мог не заметить, что Шао Юаньхао крадется за тобой? Ты даже позволяешь такому маленькому мальчику незаметно следить за собой. Какой же ты глупый! – продолжал издеваться второй принц Чжоу. Он посмотрел на поникшего Чу Люсиня и тоже не смог удержаться от смеха.

Первый принц Юэ протянул руку и указал на стул рядом собой, жестом предлагая младшему сесть. Он небрежно сказал:

– Если бы с Шао Юаньхао действительно случилась беда, двоюродная бабушка так просто бы тебя не отпустила. Ты… ты уже не ребенок, и как ты все еще мог стать причиной такого несчастья? Я полагаю, что на этот раз наша двоюродная бабушка должна обвинить тебя и особняк герцога Син вместе взятые!

Услышав его слова, Чу Люсинь сильно разозлился и отказался садиться. Он сказал с красным лицом и набыченной шеей:

– Зачем двоюродной бабушке обвинять меня? При чем тут особняк герцога Син? Это виноват мальчишка, который ничего не заметил и который бегал повсюду. Зачем двоюродной бабушке винить других? Она должна была послать больше людей присматривать за внуком!

Казалось, что первый принц Юэ хотел все спустить на тормозах.

– Ну, не сердись, – сказал он. – Просто подумай о том, что ты должен сказать при встрече с отцом. Я боюсь, что особняк герцога Син также будет отруган отцом!

– Черт возьми, и все из-за какого-то надоедливого пацана! – сердито воскликнул Чу Люсинь.

Теперь он ненавидел не только Цинь Ваньжу, но и Шао Юаньхао. Было очевидно, что Великая княгиня Жуйань так этого не оставит. Особняку герцога Син и ему самому сегодня очень не повезло. Когда он посетит особняк герцога Син в следующий раз, он должен снова наладить хорошие отношения со старшим сыном особняка герцога Син.

По крайней мере, сегодня они были товарищами по несчастью. Кто мог знать, что возникнет неожиданная проблема? Как двоюродная бабушка могла винить его? Как она могла винить особняк герцога Син?

Чу Лючжоу все еще смеялся над ним, но его улыбка была немного натянутой. Он поднял глаза и многозначительно взглянул на Чу Лююэ…

Тем временем…

Сяо Сюаньцзы в спешке вбежал с легким одеялом в руках в павильон напротив и, задыхаясь, доложил:

– Мастер, три принца собрались на мансарде павильона напротив и приглашают вас присоединиться к ним!

Он должен был взять одеяло, но неожиданно встретил людей первого принца Юэ.

– Не пойду! – Чу Лючэнь поднял брови, слабо наклонился в сторону и спросил: – Где Цинь Ваньжу?

– Сейчас она направляется к карете. Я слышал, что гости уходят один за другим! – ответил Сяо Сюаньцзы. Он также видел нескольких мадам из других особняков, проходивших мимо со своими слугами.

– Приведи эту девчонку сюда! – приказал Чу Лючэнь с закрытыми глазами.

Сяо Сюаньцзы тайком с тревогой взглянул на своего хозяина и бессильно объяснил:

– Мастер, боюсь, что ей неуместно приходить сюда! Мы сейчас находимся в особняке Великой княгини Жуйань!

– Приведи ее! – Голос красивого хрупкого юноши звучал чрезвычайно своенравно. – Великий князь болен и так страдает!

Глава 152. Единственный и драгоценный ребенок

Сяо Сюаньцзы вздохнул, но побоялся потакать ему в это время. В особняке Великой княгини Жуйань он действительно не осмеливался нарушать правила!

Но он боялся, что его хозяин совершит своевольные поступки, поэтому понизил голос и сказал:

– Мастер, как насчет того, чтобы перехватить барышню Цинь'эр на дороге позже?

– Нет! Хлопотно! – сказал Чу Лючэнь, не открывая глаз.

Глаза Сяо Сюаньцзы загорелись, и он немедленно доложил:

– Мастер, вассал слышал, что мастер Хао из особняка герцога Син теперь будет жить в особняке Великой княгини Жуйань. Только что барышня Цинь'эр пообещала мастеру Хао, что будет навещать его время от времени. Великая княгиня Жуйань сама пригласила ее!

– Когда она придет? – спросил Чу Лючэнь, и его длинные ресницы дрогнули. Он, наконец, перестал настаивать на том, чтобы Цинь Ваньжу пришла сюда.

– Через несколько дней! – ответил Сяо Сюаньцзы.

– Этому Великому князю в последнее время очень плохо. Он будет бояться, если будет жить один во дворце Великого князя. Он хочет остаться в особняке двоюродной бабушки на некоторое время! – Чу Лючэнь улыбнулся, по его нежному голосу со слабой улыбкой было слышно, что он в хорошем настроении.

– Да, мастер. Вассал скоро пойдет и поговорит с Великой княгиней Жуйань! – Сяо Сюаньцзы украдкой вытер лоб. До тех пор, пока хозяин не отправил его немедленно притащить сюда барышню Цинь'эр, все эти просьбы были в порядке вещей.

Все знают, что его мастер капризничает и хочет устроить представление, чтобы получить больше внимания, но ради его немощи никто ничего не скажет.

– Те трое все еще там?

После разговора о Цинь Ваньжу, Чу Лючэнь поднял глаза, его взгляд стал ледяным, как будто его наполнил глубокий холод, и странная враждебность сгустилась в его полуприкрытых глазах феникса, из-за чего он выглядел так, словно только что изменился. Как будто совсем другой человек.

Он больше не болезненный и нежный красивый юноша. Теперь в инвалидном кресле покоился настоящий хладнокровный демон.

– Они все еще там! – Сяо Сюаньцзы отвечал все более и более осторожно.

– Пусть они уходят отсюда! – приказал Чу Лючэнь, махнув рукавом. Хотя он говорил мягко, холод в его глазах указывал на то, что он очень серьезен. – Просто пусть им передадут, что у меня болит голова, и я хочу немного поспать, и скажут, чтобы они не шумели!

– Да, мастер. Вассал лично сходит туда и все предаст им! – ответил Сяо Сюаньцзы. Он моргнул и решил, что было бы лучше сделать все самому.

– Иди! Пусть они поторопятся! Если этот Великий князь не сможет хорошо отдохнуть и снова заболеет, он позже будет искать покой в императорском кабинете своего дяди!

– Да, да, вассал сейчас пойдет. Мастер, отдохните и ни о чем не тревожьтесь! – Сяо Сюаньцзы кивал и кивал головой.

Глаза Чу Лючэня снова закрылись, его голова откинулась на спинку мягкого кресла, он был укрыт одеялом, которое только что принес для него Сяо Сюаньцзы.

Сяо Сюаньцзы заботливо подоткнул одеяло. Убедившись, что все в порядке, он тихо вышел, спустился вниз по лестнице и направился к павильону напротив.

Двое стражников, которые сторожили вход, знали его. Увидев, что он приближается и, посмотрев друг на друга, они протянули руки и остановили его.

– Наш Великий князь велел передать сообщение трем принцам! – мягко сказал Сяо Сюаньцзы. Он не пытался ворваться внутрь, а стоял неподвижно, сложив руки и улыбаясь.

Двое телохранителей не посмели задержать его. После того, как они оба отдали честь, сложив руки у груди, один из них быстро побежал доложить и пригласил Сяо Сюаньцзы скорее подняться наверх.

Когда Сяо Сюаньцзы поднялся на мансарду, он увидел, что здесь довольно приятная атмосфера. Три принца разговаривали и смеялись. Когда они увидели, что он вошел, несколько пар глаз одновременно устремились на него.

Сяо Сюаньцзы слегка кашлянул, почтительно поклонился трем принцам, поднял голову и сказал:

– Три великих мастера, наш великий мастер отдыхает в павильоне напротив. Он сказал, что хотел бы хорошо отдохнуть и пусть три великих мастера не беспокоят его, иначе ему придется уйти, и поискать место для сна в императорском кабинете нашего императора!

Смысл его слов был предельно ясен. Когда три принца поняли это, они сразу же разозлились.

Второй принц Чжоу сжал чашку, которую держал в руке, яростно разбил ее об пол вдребезги и усмехнулся:

– Этот принц сегодня ни за что не уйдет отсюда! Просто позволить ему выгнать нас, чтобы он не пожаловался отцу? Как этот больной монстр смеет нами командовать?! Ему просто нужно дать знать, кто он такой, чтобы не забывал свое место!

Лицо первого принца Юэ становилось все холоднее и холоднее, свет косо падал из окна, скрывая выражение его лица.

Четвертый принц Синь презрительно фыркнул. Сегодня он был несчастлив, а теперь забыл обо всем при угрозе Чу Лючэня. Он кисло сказал:

– Со временем мой старший третий брат становится все более и более властным. Принадлежит ли ему этот особняк? Если он хочет спать, то пусть спит. Как он может выгнать других гостей!

– Три великих мастера, вассал передал сообщение. Что вы будете делать зависит от вас! – сказал Сяо Сюаньцзы с льстивой улыбкой, и после этих слов, не дожидаясь ни ответа разгневанных принцев, ни позволения уйти, он развернулся и спустился вниз, но за спиной слышал, что они говорили.

– Стража! Взять этого собаку-евнуха! – в ярости закричал второй принц Чжоу. Он был сыном императрицы, и обладал чрезвычайно благородным статусом. Как мог он, благородный принц, позволить слуге смотреть на него свысока!

Первый принц Юэ поднял голову и остановил его:

– Второй брат, ты хочешь разозлить отца?

– Второй брат, не сердись. Пойдем отсюда! – Одновременно прозвучал тихий голос четвертого принца Синя, в котором чувствовалась горечь.

Затем раздался шум, как будто кто-то опрокидывал столы и стулья. Сяо Сюаньцзы к этому времени был уже внизу. Он поднял голову, беззаботно закатил глаза и направился к павильону своего хозяина, бубня при этом себе под нос:

– Эти три принца всегда готовы напакостить. Они знают, что мой хозяин отдыхает на мансарде напротив, но они просто притворяются, что не знают, и устроили такой тарарам. Когда их раздражают слова мастера, они всегда начинают возмущаться. Даже если они хотят разозлить моего хозяина, они всегда сами злится в итоге! Так зачем было все это затевать?

Они постоянно искали способы потрепать нервы Чу Лючэню, но, в конце концов, сами страдали от своих интриг. На самом деле законными наследниками трона являются те, кто происходит из династии. Никто из них таковым не является. Даже сегодняшний император недостоин своего титула. Он сам себя повысил от регента до императора. Если бы не первая императрица, как мог бы император сидеть на этом троне сегодня.

– Первая императрица, как же мне жаль моего мастера!

Положение царской семьи было слишком сложным. Он, слуга, не мог что-либо комментировать. Он просто надеялся, что у его хозяина всегда будет крепкое здоровье в будущем!

Думая о пятне крови на носовом платке, которое его хозяин спрятал от него, Сяо Сюаньцзы почувствовал, что готов заплакать. Когда он вернется, он должен попросить доктора Ци, императорского врача, выписать новый рецепт. Как может мастер снова пройти через такие страдания!

***

Цинь Ваньжу не знала, что три принца вышли из себя из-за Чу Лючэня и устроили фарс, крича проклятия и круша мебель. Сейчас она вернулась в особняк Цинь с Шуй Жолань. Однако она не ожидала, что в особняке Цинь разыгрался еще один грандиозный фарс.

Они увидели служанок и старых дев, стоящих с двух сторон, когда только вошли в двор Синнин старой мадам. Все люди не смели издавать ни звука.

Цинь Ваньжу почти догадалась, что произошло, когда увидела эту сцену.

Она последовала за Шуй Жолань и медленно пошла в дом бабушки.

Когда они вошли в главный зал, старая мадам на центральном месте выглядела плохо. Мадам Ди и Цинь Хуайюн сидели по обе стороны, в то время как Цинь Юйжу, сидя рядом с мадам Ди, горько плакала, закрыв лицо носовым платком.

Услышав, как служанка сообщила, что прибыли Шуй Жолань и Цинь Ваньжу, Цинь Юйжу подняла свои красные глаза с печальным видом.

При виде Цинь Ваньжу мадам Ди сильно стукнула кулаком по столу у кресла и выглядела очень серьезной.

– Цинь Ваньжу! Ты все еще хочешь, чтобы твоя старшая сестра умерла? Хотя я не твоя родная мать, ты должна быть благодарна за заботу и любовь, которые ты получила от меня! Как ты могла быть такой бессердечной и рассказывать другим о том, что произошло в Цзянчжоу! Из-за тебя твоя старшая сестра едва не лишилась жизни! – в гневе кричала мадам Ди.

– Мама! – Услышав слова мадам Ди, Цинь Юйжу не смогла сдержать слез, уткнулась в стол и разрыдалась, лежа на руках.

Шуй Жолань побагровела и спросила, едва сдерживаясь:

– Сестра, о чем вы говорите? Мы с Ваньжу отправились в особняк Великой княгини Жуйань, так почему она пыталась убить Юйжу?

– Почему? Шуй Жолань, это не твое дело, это касается только Цинь Ваньжу, – холодно нагрубила мадам Ди с гневным взглядом. – Просто помолчи, если ты ничего не знаешь!

– Что вы имеете в виду, говоря, что я ничего не знаю? О какой правде вы говорите? – сердито спросила Шуй Жолань. Она знала, что мадам Ди сказала это намеренно, показав ей, что у нее нет права и причины заниматься этим вопросом. Однако как она могла просто стоять в стороне и позволять мадам Ди и ее дочери снова и снова запугивать Цинь Ваньжу.

До того, как она вышла замуж за Цинь Хуайюна, она решила защитить Цинь Ваньжу.

– Ты когда-нибудь думала о том, что ребенок, которого ты вырастила, укусит тебя в ответ? Ты когда-нибудь представляла себе, что когда ребенок, которого ты вырастила, станет старше, он не будет по-сыновьи относиться к тебе? – Мадам Ди усмехнулась и процедила сквозь стиснутые зубы: – Тогда помолчи, если у тебя нет такого опыта!

Она издевалась над тем, что Шуй Жолань хотела ввязаться в это дело, когда сама ничего не знала. Она также отругала Цинь Ваньжу и назвала ее неблагодарным человеком.

– Вы просто заходите слишком далеко! Как вы могли назвать ее, одиннадцатилетнюю девочку, несыновней? Тогда как насчет Юйжу? Я ничего не знаю о детстве Ваньжу, но теперь она моя дочь, и я не могу позволить, чтобы над ней кто-то издевался. Пожалуйста, расскажите нам все, что произошло сегодня! Почему людям из особняка графа Юн и Юйжу разумно очернять Ваньжу, в то время как Ваньжу совершенно неправильно опровергать ваши слова!

Шуй Жолань взглянула на Цинь Хуайюна, который оставался невозмутим и ничего не говорил. Ее глаза стали холодными. Она не была глупой. По взгляду Цинь Хуайюна она поняла, что он поверил словам мадам Ди и ее дочери и поддержал их.

Сейчас она не знала подробностей и понятия не имела, как с этим справиться. Поэтому она могла только спросить о ситуации и рассказала им, что произошло в особняке Великой княгини Жуйань, когда задавала вопрос.

Она предположила, что причиной стало событие, произошедшее в особняке княгини!

– Шуй Жолань, что за чушь ты несешь? Цинь Ваньжу использовала свой злой ум и все подстроила. Ты хочешь обвинить Юйжу? Забудем, что ты не взяла с собой Юйжу на сегодняшнюю встречу с Великой княгиней Жуйань. Однако, когда Юйжу отправилась в особняк графа Юн, она тебя беспокоила? Она доставляла тебе неприятности? Она наш единственный и драгоценный ребенок!

Когда мадам Ди произносила эти слова, казалось, что ее обидели, и ей хотелось плакать. Она вытерла глаза носовым платком и с надрывом сказала:

– Если с ней случится что-то плохое, как, как я смогу жить!

Цинь Ваньжу мысленно усмехнулась. Она стояла рядом с Шуй Жолань и очень ясно видела каждое движение мадам Ди.

Мадам Ди притворилась, что с ней поступили несправедливо, а затем мазнула взглядом по лицу Цинь Хуайюна. Таким образом, единственный ребенок мадам Ди был логически единственным ребенком Цинь Хуайюна. Тогда этот ребенок был самым ценным!

Цинь Ваньжу очень ясно понимала какое положение Цинь Юйжу занимала в сердце Цинь Хуайюна, место, с которым она не могла сравниться. Теперь мадам Ди снова и снова напоминала Цинь Хуайюну об этом отличии, чтобы Цинь Хуайюн молчаливо позволил подавлять ее.

Единственный и драгоценный ребенок, верно?

Как будто у него никогда не было других детей...

Глава 153. Насколько это было бы влиятельно?

Увидев, как помрачнел взгляд Цинь Хуайюна, Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, протянула руку и обняла Шуй Жолань. Она тихо сказала:

– Мама, не переживай. Тебе сейчас нельзя нервничать. Ты только что прошла такое длинное расстояние, и, наверное, сильно устала. Может, ты лучше сядешь, чтобы отдохнуть и выслушать мадам Ди? Посмотри, ты вся вспотела!

– Жолань, сначала сядь! – велел Цинь Хуайюн. Когда он посмотрел на беременную жену, его взгляд смягчился.

Мадам Ди с горечь уставилась на Шуй Жолань. Скромная вдова на самом деле была беременна ребенком генерала. Она не смотрела больше на ее лицо. Ее взгляд все опускался и опускался на живот Шуй Жолань. Если бы ее глаза были огненными, в животе Шуй Жолань была бы прожжена дыра.

Шуй Жолань не отказалась от предложения сесть и кивнула в знак благодарности. Затем она с помощью Цинь Ваньжу села в кресло рядом с Цинь Хуайюном.

Эта сцена снова разозлила мадам Ди, но когда она подняла голову, то выглядела беспомощно и обижено. Она посмотрела на Цинь Хуайюна и сказала:

– Генерал, просто скажите что-нибудь!

Цинь Хуайюн посмотрела на Цинь Ваньжу, нахмурился и спросил:

– Ты устроила ссору с Юйжу, когда вы встретились при входе в особняк Великой княгини Жуйань?

– Да, ссора была, но это не я поссорилась со старшей сестрой. Это леди из особняка графа Юн пыталась столкнуть меня с обрыва. Там было много гравия. Человек либо умрет, либо получит травмы при падении. Леди Янь из особняка заместителя премьер-министра вовремя вмешалась и помогла мне не упасть, а потом начала ругаться! Многие люди также видели эту сцену!

Цинь Ваньжу подняла глаза и с некоторым недоумением спросила:

– Почему старшая сестра плачет? Разве не я попала в беду в то время? Сестра, ты беспокоишься обо мне?

Она устремила растерянный взгляд на плачущую Цинь Юйжу и ее разгневанную мать, словно не понимала, что здесь происходит.

– Ты несешь чушь! Это ты намеренно рассказала всем о событии в Цзянчжоу! – поспешно закричала мадам Ди, когда обнаружила, что все пошло не так. В глубине души она была оскорблена, потому что не получила пригласительный билет от Великой княгини Жуйань. Когда люди из особняка графа Юн наконец пообещали взять Цинь Юйжу с собой, та, однако, вскоре вернулась, как побитая собака.

Великая княгиня Жуйань – это не маркиз Фэнъян, получить приглашение от нее было бы довольно сложно. С такой честью, если бы она даже встретила мадам княжича Янцюя, та не посмела бы ничего сказать на банкете Великой княгини Жуйань. Если бы что-то расстроило Великую княгиню, княжна Янцюй не смогла бы взять на себя такую ответственность.

Однако она упустила этот прекрасный шанс и позволила Шуй Жолань первой быть представленной перед влиятельными дамами столицы. Что теперь люди будут думать о ней?

Была ли она нежеланной? Разве она не стала бы вскоре официальной женой и не позволила бы второй жене быть почетной гостьей, а потом занять место главной жены? Генерал не захотел бы свою официальную жену?

Мадам Ди была разгневана этим, в то время как Цинь Юйжу вернулась в слезах. Однако она не смогла выплеснуть свой гнев на Шуй Жолань и тогда выбрала целью Цинь Ваньжу.

– Что я сказала другим? – Цинь Ваньжу, казалось, была намного безучастнее и уточнила: – Мадам Ди имеет в виду, что я объяснила, что не похищала чужого жениха и не разрывала помолвку в Цзянчжоу?

Когда она закончила, она намеренно повернулась, посмотрела на Шуй Жолань и нерешительно спросила:

– Мама, многие дамы, которые были со старшей сестрой, говорили, что я все это натворила, верно? Разве я не должна была объяснить им, что я никогда такого не делала?

Шуй Жолань повернулась и посмотрела на Цинь Хуайюна. Она выглядела немного серьезной и спросила, подсознательно прикрывая руками живот:

– Генерал, почему они упрекали этим Ваньжу? Ваньжу только что прибыла в столицу, и она не является известной леди из аристократической семьи. Однако почему так много людей говорят ей такое? Когда мы только вошли в особняк Великой княгини Жуйань, там было много дам из особняка графа Юн, и все они говорили об этом!

В глазах мадам Ди загорелся огонек ненависти, и она перевела взгляд на живот Шуй Жолань. Теперь живот Шуй Жолань был тем, что она больше всего ненавидела. Она втайне надеялась, что Шуй Жолань будет так нервничать, что это напрямую повлияет на плод или даже приведет к выкидышу!

Выслушав слова второй жены, Цинь Хуайюн заподозрил неладное. Он поднял глаза и посмотрел на Цинь Юйжу, которая все еще плакала, лежа головой на столе.

– Какие слухи ходят о Ваньжу? – уточнил он.

В особняке Цинь Цинь Юйжу была первым человеком, который приехал в столицу. Итак, если бы в обществе говорили о Цинь Ваньжу, Цинь Юйжу была бы первой подозреваемой. Думая о скандале в Цзянчжоу, Цинь Хуайюн не мог сказать, что его старшая дочь была абсолютно невиновна.

Однако она была его единственной дочерью!

– Да, они только это и обсуждали. Ваньжу просто объяснила в нескольких словах ситуацию, и почему эта история стала бы убивать Юйжу? Или Ваньжу действительно не права, делая это? Так разумно ли клеветать на Ваньжу? – усмехнулась Шуй Жолань. Хотя она была очень нежной, но увидев нерешительность Цинь Хуайюна, она разозлилась и неосознанно заговорила резче!

– Юйжу, расскажи мне об этом. Откуда все узнали о скандале в Цзянчжоу? Откуда они знают о таких подробностях, как похищение жениха и разрыв помолвки? – спросил Цинь Хуайюн с серьезным лицом и стукнул ладонью по столу.

– Отец, я понятия не имею! Я этого не говорила! – сказала Цинь Юйжу. Она нервничала, не ожидая, что Шуй Жолань и Цинь Ваньжу воспользуются этим моментом. Но она подготовилась заранее, поэтому начала сразу все отрицать!

– Если старшая сестра этого не говорила, то кто бы это мог сделать? Кто мог знать меня? – расстроено спросила Цинь Ваньжу. Казалось, что она тоже была очень растерянной.

Кроме Цинь Юйжу, кто мог знать о Цинь Ваньжу до того, как она прибыла в столицу, и кто мог так сильно ее ненавидеть?

В этот момент Цинь Ваньжу, казалось, что-то вспомнила, повернулась и сказала Цинь Хуайюну:

– Папа, Великая княгиня Жуйань позже выставила графиню Юн за порог своего особняка!

Если Цинь Хуайюн не мог принять решение сразу, то просто позвольте ей подтолкнуть его!

В ее прекрасных глазах мелькнул намек на мрачность. Мадам Ди и ее дочь, конечно, не ожидали того, что произошло, когда Цинь Юйжу ушла.

– Что? – быстро спросил Цинь Хуайюн, и выражение его лица мгновенно изменилось.

– Чушь! Как это может быть возможно! – громко закричала мадам Ди.

– Это невозможно! – крикнула Цинь Юйжу, скрежеща зубами. Она, наконец, перестала притворяться, что плачет, подняла голову и с ненавистью уставилась на Цинь Ваньжу.

– Это правда. Уже все в столице знают это. Если вы мне не верите, вы могли бы послать кого-нибудь спросить об этом за пределами особняка, выгнали ли графиню Юн или нет!

Шуй Жолань холодно кивнула, сидя в стороне.

Мадам Ди стиснула зубы и властно сказала:

– Как Великая княгиня Жуйань могла выгнать мою невестку? Не говори глупостей!

Видя, что они спокойны и расслаблены, мадам Ди постепенно забеспокоилась, не веря, что такое несчастье может случиться с ее девичьим домом.

Цинь Хуайюн тоже не поверил и уставился на Шуй Жолань, требуя пояснений.

– Я слышала, что это как-то связано с попыткой похищения внука Великой княгини Жуйань! – Пожала плечами Шуй Жолань.

– Это правда? – Цинь Хуайюну пришлось столкнуться с этим фактом. Если это правда, это было бы действительно серьезным ударом для особняка графа Юн, что определенно повлияло бы на их репутацию!

– Это правда! – снова утвердительно кивнула Шуй Жолань.

– Папа, я тоже была вовлечена в это. Там был клочок бумаги, на котором кто-то написал мое имя. Я новенькая в столице, но они меня знали. Затем пошли разговоры, что этот клочок записки имеет отношение к особняку графа Юн. Однако мы с мамой не знаем подробностей. В любом случае, Великая княгиня Жуйань была очень сердита и попросила графиню Юн немедленно уйти!

Цинь Ваньжу логично объяснила событие, сверкнув глазами.

Хотя ее объяснение было немного расплывчатым и не указывало прямо на особняк графа Юн, решение Великой княгини Жуйань было веским доказательством!

Услышав ее слова, Цинь Хуайюн сразу поверил ей, уставился на побледневшую мадам Ди и сердито выругался:

– Что особняк графа Юн задумал?

Если бы это событие было связано с Цинь Ваньжу, то оно пагубно повлияло бы на особняк Цинь. В итоге Цинь Хуайюн может не получить повышения. Если бы Цинь Ваньжу оказалась замешанной в похищении, это практически погубило бы его карьеру. Как он мог не злится в этот момент!

Мадам Ди запаниковала. Она не ожидала, что все пойдет так!

Было очевидно, что графине Юн не нравилась Цинь Ваньжу, но почему она на самом деле создавала проблемы даже перед Великой княгиней Жуйань, которая затем попросила ее уйти в конце. Тогда как она может теперь просить свою невестку пригласить Шуй Жолань в особняк маркиза Фэнъян?

Как теперь дать своей невестке шанс заманить Шуй Жолань в ловушку и вызвать у нее выкидыш?

Теперь она злилась на графиню Юн, не ожидая, что та совершит подобную глупость, потому что не знала, что это устроила ее племянница, Ди Фэнлань, которая, не подумав, вмешалась в чужой план, когда разозлилась. На самом деле, это не имело никакого отношения к графине Юн!

– Невестка определенно не стала бы этого делать! Вы, должно быть, неправильно ее поняли! – Независимо от того, что она думала, мадам Ди все еще говорила властно, скрежеща зубами и сверкая глазами.

– Неправильно поняли? Великая княгиня Жуйань неправильно поняла ее? – спросил Цинь Хуайюн с мертвенно-бледным лицом.

– Это может быть… Должно быть, из-за того, что Великая княгиня Жуйань благоволит Ваньжу, она неправильно поняла мою невестку! Она отправила пригласительный билет Ваньжу напрямую, не упоминая мою Юйжу. Я не знаю, почему Великая княгиня Жуйань смотрит свысока на мою Юйжу. По логике вещей, она должна пригласить двух сестер вместе!

Мадам Ди печально опустила голову. Она имела в виду, что Шуй Жолань и Цинь Ваньжу злословили о Цинь Юйжу и особняке графа Юн перед Великой княгиней Жуйань, из-за чего у Великой княгини Жуйань было предубеждение против Цинь Юйжу и особняка графа Юн. Должно быть, она неправильно поняла их, а затем выгнала вон.

Осознав, что мадам Ди путает хорошее и неправильное, Шуй Жолань окончательно вышла из себя и затряслась от гнева. Она знала, что мадам Ди бессовестна, но не ожидала, что у мадам Ди вообще не будет стыда, Цинь Ваньжу потянула ее за рукав и тихо сказала:

– Неужели папа думает, что Великая княгиня Жуйань так сильно ко мне благоволит? Мы встречались всего один раз. Поверила бы она мне вот так на слово? Я настолько влиятельна?

Шуй Жолань сразу сообразила, к чему вела Цинь Ваньжу, повернулась и сказала Цинь Хуайюну:

– Генерал, если Великая княгиня Жуйань так сильно благоволит Ваньжу, то добиться вашего повышения будет… проще!

Когда мадам Ди услышала это, выражение ее лица резко изменилось…

Глава 154. Потеря приданого была бездонной ямой!

– Юйжу, ты ведь не распускала слухи, не так ли? – спросил Цинь Хуайюн. Когда он закончил спрашивать, его взгляд сразу стал странно проницательным.

– Нет! Отец! Я такого никогда не делала! – ответила Цинь Юйжу. В отличие от мадам Ди, которая всегда реагировала быстро, в ее глазах мелькнул намек на пренебрежение, когда она услышала, о чем спросил Цинь Хуайюн. Она была уверена, что отец не накажет ее, если она ничего не признает. Кстати, она действительно этого не делала, это дамам стало любопытно, и именно они послали своих служанок расспросить ее горничных об этих слухах.

– Тогда, должно быть, сплетни распустили твои слуги, – решительно сказал Цинь Хуайюн. – Приказ главному управляющему! Выпороть всех, каждой по десять ударов и лишить полугодового жалования!

– Отец! – закричала Цинь Юйжу. Она была ошеломлена, не ожидая, что Цинь Хуайюн накажет всех ее слуг. Теперь ее люди наказаны, и ей, несомненно, будет очень трудно воспитывать верных ей слуг в будущем.

– Если все еще останется кто-то, кто будет продолжать сплетничать, то мы просто продадим его или выгоним. Нам не нужна прислуга, которая вечно распускает слухи! – сказал Цинь Хуайюн, вставая с мрачным видом.

Мадам Ди попыталась заступиться за Цинь Юйжу и тоже вмешалась.

– Генерал, Юйжу ничего не знает, а вы...

– Этого достаточно. Сегодня был тяжелый день, и вам лучше вернуться к себе во двор, мама, должно быть, устала! – Цинь Хуайюн не дал ей закончить и грубо перебил ее. Затем он поклонился старой мадам, которая все это время хранила молчание, и молча направился к выходу из зала.

Когда он шел к двери, он, казалось, о чем-то подумал. Он обернулся и внимательно посмотрел на Шуй Жолань. Его взгляд стал нежным.

– Жолань, тебе тоже нужно хорошо отдохнуть. Я прикажу своим людям прислать тебе двух опытных нянек!

– Я ценю вашу заботу, генерал! – сказала Шуй Жолань. Затем она встала и поклонилась ему.

Цинь Хуайюн кивнул и бросил взгляд на Цинь Ваньжу, казалось, что он хотел что-то сказать. Однако в конце он ничего не сказал. Он просто пошевелил губами, затем развернулся и зашагал прочь.

– Отец... – Цинь Юйжу не удовлетворил такой результат, и она попыталась побежать за ним, но мадам Ди поймала ее за руку. Почувствовав, что ладонь мадам Ди вспотела, Цинь Юйжу заскрежетала зубами и неохотно успокоилась.

– Мама, я хочу поехать к бабушке! – Цинь Юйжу обернулась и вытерла слезы носовым платком. Этим она также хотела напомнить всем присутствующим, что она внучка вдовствующей графини Юн!

Она не желала позволить Цинь Ваньжу одержать верх. С тех пор как Цинь Юйжу узнала, что она единственная дочь Цинь Хуайюна, у нее постепенно сложилось высокое мнение о себе. Она считала, что Цинь Ваньжу, подкидыш, у которого не было родителей, не могла сравниться с ней.

Когда она обнаружила, что Цинь Ваньжу ничего не знала и продолжала ласково называть мадам Ди «мамой», она почувствовала, что смотрит комедию. Эта байстрючка из простолюдинов была совершенно недостойна иметь с ней одну мать!

Как она могла не разозлиться, когда ее подавлял этот найденыш, которого она всегда презирала! Хотя на самом деле она не хотела ехать в особняк графа Юн, она просто попыталась напомнить им, что она родом из особняка графа Юн. Цинь Ваньжу, этот ублюдок без родителей, не могла сравниться с ней.

– Юйжу, не плачь. Если кто-то посеет раздор между Ваньжу и тобой, он или она должны быть наказаны, – сказала мадам Ди. Она знала, что попалась в это спонтанно под руководством Цинь Ваньжу. Она также предвидела, что все пойдет не так, поскольку Цинь Ваньжу высказалась о своей значимости после ее слов.

В итоге Цинь Хуайюн без колебаний наказал слуг Цинь Юйжу. Мадам Ди была крайне раздражена, но не могла показать свои истинные эмоции!

Мадам Ди заставила себя улыбнуться и сказала Шуй Жолань:

– Сестра, извини, что беспокою тебя из-за дел в особняке. Я бы сама сказала слугам Юйжу, чтобы они пришли за наказанием, но это ты должна наказать их и четко научить правилам в этом особняке!

Теперь Шуй Жолань взяла на себя управление делами гарема в этом особняке, поэтому было разумно оставить ей разобраться с этим.

Мадам Ди не очень ладила с Шуй Жолань. Таким образом, если бы Шуй Жолань распорядилась наказать слуг дочери мадам Ди, эти слуги возненавидели бы Шуй Жолань и были бы гораздо более лояльны к дочери мадам Ди.

Цинь Ваньжу усмехнулась и подумала: «Какая мадам Ди хитрая! Ей даже могла прийти в голову такая идея в мгновение ока. Неудивительно, что она столько лет отвечала за особняк Цинь. Она – прирожденная повелительница заднего двора, и даже старая мадам не смогла подавить ее!»

Обнаружив, что Шуй Жолань пыталась что-то сказать, Цинь Ваньжу протянула руку и схватила ее за рукав, давая ей знак, что мадам Ди сама это сделает.

Цинь Ваньжу подняла голову и сказала с улыбкой:

– Мадам Ди, отец отдал приказ, чтобы слуги сами пришли к управляющему внешним двором для наказания. Мы также должны разрешить всем остальным слугам в особняке наблюдать за поркой. Тогда те, кто всегда сплетничает, больше не посмеют это делать. Если они все еще будут продолжать сплетничать, то их ждет не просто порка и лишение зарплаты!

Если этот приказ о наказании относится к юрисдикции внутреннего суда, то именно Шуй Жолань должна отдать приказ наказать провинившихся слуг, но именно Цинь Хуайюн распорядился, чтобы они были наказаны, а это значит, что этот приказ относится к ведению внешнего суда, управляющий которого подчиняется только Цинь Хуайюну.

Если это так, то, похоже, именно мадам Ди посылает своих слуг, чтобы те получили наказание. Люди в этом особняке знали бы, что это не Шуй Жолань выискивает недостатки в слугах мадам Ди и ищет повод наказать их из-за того, что Шуй Жолань не любит мадам Ди. Эти две ситуации имеют совершенно разные значения.

– Это касается нашего заднего двора, но почему это должно беспокоить слуг отца, а не тетю Шуй? – немедленно спросила Цинь Юйжу, поскольку она, казалось, осознала глубокий смысл приказа.

– Но отец так решил, и это не мама хочет наказать их! – возразила Цинь Ваньжу, и ее глаза вспыхнули.

– Что? Как ты смеешь говорить таким образом? – Цинь Юйжу была сильно раздражена!

– Я говорю вам, что это приказ отца. Я ошибаюсь? – Глаза Цинь Ваньжу стали холодными.

Цинь Юйжу разозлилась и сразу покраснела. Когда она попыталась что-то сказать, старая мадам грубо прервала ее:

– Ты закончила? Если вы все поняли, тогда просто уходите отсюда. Я чувствую усталость. Если у вас все еще нет четкого вывода, тогда вы можете просто пойти и спросить Хуай'эра. Он еще не ушел далеко. Вы могли бы послать кого-нибудь, чтобы остановить его!

Она говорила очень спокойно. Это был первый раз, когда старая мадам заговорила с ними с тех пор, как Цинь Ваньжу пришла сюда. То, что она сказала, очень ясно показало ее нетерпение и недовольство.

Даже если мадам Ди и ее дочь хотели сделать все по-своему, они не посмели ничего сказать после слов старой мадам.

Мадам Ди глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться.

– Матушка, мы с Юйжу сейчас уедем, – сказала она. – Но что вы думаете о том, о чем я говорила вам раньше?

Мадам Ди знала, что если они продолжат, то только разозлят старую каргу, и она действительно попросит Цинь Хуайюна прийти сюда снова. Теперь противостоять жесткости с помощью жесткости было неправильным решением. Таким образом, мадам Ди немедленно сменила тему и напомнила свекрови о том, о чем они с Цинь Хуайюном спрашивали ее раньше.

– Это зависит от тебя! – ответила старая мадам. Она слабо закрыла глаза. Она выглядела очень бледной, ее лицо пожелтело и осунулось.

Также казалось, что старая мадам была в плохом настроении, поскольку она только сидела здесь и ничего не говорила.

– Если вы согласны, это было бы здорово. Тогда мы с Юйжу сейчас уходим. – Обнаружив, что ее цель достигнута, мадам Ди теперь не хотела ссориться с Цинь Ваньжу и Шуй Жолань.

Мадам Ди поклонилась старой мадам и заставила Цинь Юйжу поклониться ей, хотя та и не хотела уходить вот так. Затем мадам Ди ушла, уводя с собой дочь.

После того, как они ушли, Шуй Жолань с тревогой спросила:

– Тетя, что ты только что пообещала мадам Ди?

Реакция мадам Ди была очень странной. Она даже могла смириться с тем, что слуги, которых она приставила к Цинь Юйжу, должны были быть наказаны. Казалось, что ее намерение не было простым. Шуй Жолань боялась, что она причинит вред старой мадам.

– Она хочет несколько новых магазинов, которые только что купил наш особняк! – сказала старая мадам и усмехнулась. – И Хуай'эр тоже согласился на ее просьбу!

Цинь Хуайюн пришел сюда с мадам Ди, чтобы спросить об этих недавно купленных магазинах. Они сказали, что эти магазины в качестве приданого были очень необходимы при вступлении в брак с особняком графа Юн. Кроме того, семья Ди не должна смотреть на особняк Цинь свысока. У них был очень долгий разговор, а затем примчалась в слезах Цинь Юйжу.

– Ей мало своих магазинов? – сразу спросила Цинь Ваньжу, так как знала, что это будет непросто.

– Она только что сказала мне, что, поскольку она годами не была в столице, она попросила людей из особняка графа Юн позаботиться о ее магазинах. Однако она не ожидала, что управляющего не волнуют ее магазины, потому что он думал, что мадам Ди уже никогда не вернется в столицу. Затем доходы магазинов постепенно уменьшались, и теперь есть только убытки, но никакой прибыли вообще! – устало ответила старая мадам. Истощено было не только ее тело, но и сердце.

Раньше у нее не было жалоб на жену сына, но теперь они появились. Она чувствовала постепенное разочарование от того, что видела. Мадам Ди бесконечно просила ее о чем-то только потому, что была из особняка графа Юн.

Внезапно в голову Цинь Ваньжу пришла идея. Она спросила:

– Бабушка, тот управляющий так и не вернул тебе ее магазины, не так ли?

– Ну, этот управляющий почти вернул мне эти магазины, но сначала ему нужно привести в порядок счета. Когда я получу эти счета, я позволю мадам Ди и твоей матери просмотреть их, а затем я смогу их запечатать. После этого наш особняк стал бы управлять этими магазинами. Однако теперь эти магазины теряют деньги. Так что, хотя он и вернул мне эти магазины, они бесполезны! – ответила старая мадам.

– Зачем поручать моей маме проверять счета? – смущенно спросила Цинь Ваньжу. Эти счета были приданым мадам Ди, и она могла проверить их самостоятельно, но зачем было заставлять Шуй Жолань вмешиваться? Было так странно, что мадам Ди стала такой щедрой.

– Это просьба твоего отца. Из-за убытков наш особняк даже задолжал много денег особняку графа Юн. Когда с этими счетами все будет в порядке, мы все равно должны вернуть им деньги, которые особняк графа Юн ссудил нам!

Чем больше старушка думала об этом, тем злее она была. У нее также было приданое, довольно много на то время. Она не поверила словам мадам Ди. Если ее магазины теряли деньги, то она просто продавала их. Более того, как эти магазины могли все еще терять деньги, которые им ссужали, и не быть закрытыми!

Если эти магазины действительно теряют много денег, они могли бы написать мадам Ди и позволить ей разобраться с этим, но зачем им все еще инвестировать в магазины? Действительно ли особняк графа Юн настолько богат? Действительно ли они готовы платить за приданое дочери, которая вышла замуж в другую семьи, когда ее семья об этом не знает?

Особняк графа Юн, должно быть, считает их дураками!

Однако, хотя старая мадам знала, что что-то не так, у нее не было доказательств. Таким образом, она могла только отдать особняку графа Юн деньги.

Люди внешнего двора тратили деньги в основном на новые магазины, а некоторые – на подарки, которые были приготовлены для друзей Цинь Хуайюна в столице. У старой мадам были деньги в казне заднего двора, поэтому она хотела использовать эти деньги для погашения долга. И теперь Шуй Жолань взяла на себя управление делами внутреннего двора, поэтому Шуй Жолань должна была проверять счета.

Дело было очень сложным, поэтому старая мадам подумала, что Цинь Ваньжу не понимает этого. В то же время она была так зла, что не могла не высказаться!

– Бабушка, могу я помочь маме проверить счета? Сейчас ей не следует переутомляться! – Цинь Ваньжу улыбнулась и попыталась получить разрешение заняться этим делом.

Она никогда не ожидала, что возникнет такая проблема. Что ж, это также избавляет ее от многих неприятностей. Она знала, что с приданым мадам Ди что-то не так, и пыталась выбросить пескаря, чтобы поймать кита. И теперь перед ней пескарь, и как она могла остаться в стороне!

Что касается того, почему мадам Ди становится такой щедрой сейчас, должно быть, она считает этого пескаря бесполезным.

Старая мадам подумала, что беспокойство Цинь Ваньжу было разумным, поэтому она кивнула в знак согласия. Она приняла решение:

– Хорошо, тогда тебе нужно помочь своей матери!

Старая мадам думала, что ее маленькая внучка становится все более и более умной, и было бы лучше противостоять хитрой мадам Ди с ее помощью!

Этого было определенно недостаточно для маленького пескаря. Таким образом, ей нужно было больше. Цинь Ваньжу подняла голову и с улыбкой спросила:

– Бабушка, у тебя есть другие счета? Мы можем проверить первую учетную запись в то же время.

Глава 155. Пусть она найдет повод конфисковать имущество монастыря Цзиньсинь!

– Первая учетная запись? – спросила старая мадам, поскольку не могла сообразить, о чем говорит Цинь Ваньжу.

– Тетя, то, о чем спрашивает Ваньжу, могло быть списком приданого, когда мадам Ди выходила замуж за особняк Цинь, – объяснила Шуй Жолань. У нее был очень быстрый ум, и она сразу поняла слова Цинь Ваньжу.

– Должен быть такой! – сказала старая мадам. Затем она повернулась и посмотрела на няню Дуань, поскольку она всегда поручала няне Дуань хранить эти важные вещи!

Когда женщина выходила замуж в семью мужа, семье высылали список приданого. Затем члены семьи проверяли список и записывали все вещи, когда получали приданое!

– Мадам, список все еще на месте. Я всегда бережно хранила все документы для вас! – сказала няня Дуань после того, как немного подумала. Список был очень важным, и она не смела его потерять. Таким образом, она уделила особое внимание списку, когда они жили в провинции, а затем привезла его в столицу.

Мадам Ди говорила о своих столичных магазинах в Цзянчжоу, утверждая, что эти крупные магазины относились ее приданому. Таким образом, трудно было ожидать, что мадам Ди будет требовать себе семейные магазины в столице. Если у них был этот список, значит, у них были доказательства!

– Если он все еще есть, это просто здорово! Бабушка, тогда ты могла бы отдать это маме! Если мадам Ди снова заговорит о продаже магазинов, то мама могла бы подготовиться к этому! – спокойно предположила Цинь Ваньжу.

Каждый раз, когда мадам Ди говорила о своем приданом, Шуй Жолань не знала, что ответить, поскольку ей были неясны детали, и она не могла докопаться до сути. Более того, у старой мадам не всегда хватало сил обсуждать это с мадам Ди. Лучшим способом было дать Шуй Жолань этот список и тем самым дать ей возможность разобраться в этом спорном вопросе.

Таким образом, даже если мадам Ди захочет поднять шум, она должна подумать дважды. Более того, Цинь Ваньжу хотела использовать этот список, чтобы разоблачить особняк графа Юн!

Старая мадам на мгновение задумалась, а затем поняла намерение внучки. Она улыбнулась, кивнула и сказала:

– Отлично, я скажу няне Дуань отправить этот список твоей матери в ближайшее время!

Когда обсуждение закончилось, старая мадам посоветовала Шуй Жолань пойти отдохнуть. Шуй Жолань выглядела немного уставшей, поскольку сейчас она была в положении, и ей нужно было больше покоя.

У самой Шуй Жолань не было сил продолжать разговор, поэтому она сразу встала и попрощалась со старой мадам.

Видя, что Шуй Жолань готова уйти, Цинь Ваньжу тоже встала и ушла вместе с ней.

Ее бабушка выглядела совсем измученной. Должно быть, это потому, что мадам Ди долгое время скандалила здесь. Бабушка теперь старая и слабая. Она должна хорошо отдохнуть и держаться подальше от споров с мадам Ди.

***

Цинь Юйжу была раздражена, метаясь по своей комнате. Ее милое личико исказилось от ярости. Она взяла чашку, которая была у нее в руке, и в бешенстве швырнула ее на пол.

– Мама, почему отец так благоволит Цинь Ваньжу? – в ярости закричала она. – Я – его единственная дочь! Как он мог помочь не мне, а этой ублюдочной девке? Почему?

Вспоминая сцену в доме старой мадам, Цинь Юйжу была совершенно неспособна успокоить свой раздраженный разум.

«Как безродного приемыша нашей семьи могли пригласить на банкет в особняк Великой княгини Жуйань? Почему я, истинная дочь особняка Цинь, должна следовать за людьми из особняка графа Юн в особняк княгини? Мне даже пришлось вернуться домой из-за Ди Фэнлань и Цинь Ваньжу. Почему Ди Фэнлань все еще оставалась там и только меня попросили уйти! Я лучше их всех!»

Ярость почти захлестнула гордую аристократку. Глаза Цинь Юйжу покраснели, она схватила другую чашку и бросила ее тоже.

Теперь она ненавидела не только Цинь Ваньжу, но и Ди Фэнлань. Если бы Ди Фэнлань не устроила сцену, ее не попросили бы уйти без каких-либо объяснений!

Мадам Ди усмехнулась. Она знала, что что-то должно пойти не так, когда произносила эти слова, поэтому намерено подлила масла в огонь:

– Юйжу, твой отец надеется, что Цинь Ваньжу может быть полезна ему только потому, что Великая княгиня Жуйань благоволит к ней, и поэтому он решил наказать твоих слуг. Как он мог обращаться с этой ничтожной девкой как с сокровищем! Неужели он забыл, кто его настоящая дочь?

Скрежеща зубами, Цинь Юйжу ожидаемо ответила:

– Мама, я не могу этого вынести! Как она могла снискать благосклонность Великой княгини Жуйань? Она, должно быть, наговорила княгине что-то непристойное обо мне. В противном случае она бы не понравилась княгине!

Она завидовала Цинь Ваньжу, потому что Великая княгиня Жуйань предпочла эту мелкую поганку ей. Затем она разозлилась и сердито подумала, почему та, кому благоволила Великая княгиня Жуйань, была не она?! Она лучше, чем Цинь Ваньжу! Великая княгиня Жуйань абсолютно слепа!

Цинь Юйжу никогда бы не посмела сказать это вслух. Хотя она и не осмеливалась говорить об этом, зависть в ее глазах все объяснила. Она всегда была самой благородной леди в особняке, но сейчас Цинь Ваньжу вдруг стала намного важнее ее!

Теперь мадам Ди успокоилась и спросила, сверкнув глазами:

– Каков ответ твоей бабушки?

Хотя мадам Ди не сказала этого ясно, Цинь Юйжу сразу поняла. После этого ее ярость угасла, и ее лицо стало задумчивым. Она ответила:

– Бабушка сказала, что нам все еще нужно подождать!

Мадам Ди стукнула кулаком по столу, и ее голос звучал мрачно и сердито:

– Ждать? До каких пор? Или моя невестка хочет найти другую, более благородную леди? Предыдущая помолвка ни к чему не привела, не так ли? Той барышне не нравится Ди Янь!

Если бы особняк Цинь был достаточно влиятелен, она бы не захотела ждать, пока другие выберут ее дочь, даже если противоположная сторона была ее девичьим домом.

Мадам Ди знала, что графине Юн нужна невестка, которая была бы гораздо более подходящей и сговорчивой. Однако она всегда считала, что ее дочь была лучшей. До сих пор графиня Юн не приняла решения, что отвлекало мадам Ди.

Мадам Ди подумала, что, если бы между особняком графа Юн и ее дочерью была заключена помолвка, сегодняшнее событие не произошло бы, и Цинь Хуайюн не стал бы так обращаться со своей женой и дочерью.

Казалось, что она должна лично отправиться в особняк графа Юн!

– Юйжу, не волнуйся. Я сама наведаюсь в особняк графа Юн и улажу помолвку между тобой Ди Янем! – сказала мадам Ди. Она выглядела спокойной, но на самом деле была очень встревожена.

– Хорошо! Мама, эта прохиндейка сегодня совершила переворот. Если из Цзянчжоу долетят слухи, все поймут, что это сделала я. Что мне тогда делать?

Хотя Цинь Юйжу также в некоторой степени переживала о своем браке, она не испытывала особого беспокойства, поскольку ее двоюродный брат продолжал обещать ей, что женится на ней. Они даже поклялись в вечной любви. Именно ее тетя была не согласна с этим браком. Однако ее двоюродный брат сказал ей, что независимо от того, как его мать будет препятствовать браку, он женится на ней. Ей нужно только подождать.

Теперь ее очень волновали слова Цинь Ваньжу, которые разоблачили ее ложь, которую она распространяла по столице раньше. Из-за этого многие дамы странно смотрели на нее. Она знала, что они уже подозревают ее, поэтому чувствовала себя несправедливо обиженной и была вне себя от ярости!

Эта несносная Цинь Ваньжу снова разрушила идеальную ловушку, сказав всего пару слов!

– Нет. Жители Цзянчжоу не обратили бы на тебя внимания, так как их городок находится далеко отсюда. Более того, если бы здесь распространилось что-то плохое, никто бы не узнал, о чем шла речь раньше. Одна неправдивая история означает, что должно быть много выдуманных историй. Столичные дамы сочли бы это всего лишь шуткой. И они обратятся за разъяснениями к Цинь Ваньжу, потому что я поручила людям распустить сплетни о ней, когда я покидала Цзянчжоу! – усмехнулась мадам Ди.

– Неужели? Мама, ты все предусмотрела? – Цинь Юйжу была счастливой и удивленной.

Мадам Ди утешила ее и сказала:

– Это правда. Юйжу, тебе нужно только подождать. Я не уверена, что сплетни не будут распространяться по столице. Даже если так, ты не имеешь к этому никакого отношения.

Цинь Юйжу почувствовала удовлетворение и кивнула. Она с гордостью сказала:

– Мама, когда Ци Тяньюй придет, я пойду и встречу его. Я верю, что он обязательно встанет на мою сторону!

Ци Тяньюй сыграет ключевую роль в сплетнях. Если бы он сказал те же слова, что и она ему, у нее был бы шанс объясниться. Таким образом, не имело бы значения, распространились ли эти сплетни здесь.

И, конечно, она не думала, что Ци Тяньюй станет для нее проблемой!

– Моя умная Юйжу! – Мадам Ди сказала это с удовлетворением.

Когда они условились с планом, мадам Ди вышла из дома Цинь Юйжу. По дороге в свой двор, она спросила няню Чжоу:

– Что ты думаешь о значении слов невестки?

В отличие от Цинь Юйжу, она не очень доверяла мадам Ши.

– Мадам, я думаю, что у графини Юн должны быть другие идеальные кандидатуры в жены сыну. В противном случае она не заставляла бы вас продолжать ждать! – ответила няня Чжоу. Она много лет служила в особняке графа Юн, поэтому много знала о мадам Ши.

– Ну, как она смеет смотреть свысока на мою Юйжу? Если нет... – Мадам Ди усмехнулась и остановилась. Затем она спросила: – Ты нашла печать?

– Мадам, пока нет. Она могла где-нибудь выпасть при упаковке вещей для переезда в столицу! – тихо ответила няня Чжоу. Она знала, о чем говорит ее хозяйка.

– Мне она нужна сейчас! – Мадам Ди сжала кулак, а затем медленно разжала его. – Я полагаю, что эта печать не просто печать. Мы могли бы использовать ее сейчас!

– Я понимаю вас! – Лицо няни Чжоу побледнело, и она спросила: – Я просто не знаю, правда ли это?

– Независимо от того, правда это или нет, мы должны попытаться. Возможно, это правда. Если это так, невестка на коленях умоляла бы меня устроить помолвку между ее сыном и Юйжу! – презрительно усмехнулась мадам Ди. – Если бы не тот факт, что особняк Цинь такой слабый, я бы не позволила Юйжу выйти замуж за Ди Яня, который ведет себя как похотливый кобель.

В любом случае, она должна была попытаться. Если бы это сработало, Юйжу могла бы стать юной леди намного благороднее, чем сейчас, и одной из немногих благороднейших дам в столице.

– Лампа старой мадам тоже исчезла? – осторожно уточнила няня Чжоу и огляделась. Остальные служанки и старые прислужницы, которые знали, что старуха была доверенной последовательницей мадам Ди, предположили, что мадам Ди и няня Чжоу должны говорить о каких-то секретах, когда они так близко шли друг с другом, поэтому остальная свита отступила назад еще на десять шагов без напоминания.

– Она сказала, что оставила ее в монастыре Цзиньсинь! Однако я не верю, что она отдала бы такую важную вещь другим так небрежно! – сказала мадам Ди с холодной улыбкой.

– Тогда что нам делать? – спросила няня Чжоу. Она также не верила словам старой мадам, но старая мадам действительно так сказала, и она не могла обыскать дом старой мадам.

– Тогда мы сейчас поищем лампу здесь, а затем напишем мадам Ли из поместья магистрата Ци. Пусть она найдет повод конфисковать имущество монастыря Цзиньсинь! Я не верю, что мы не сможем выяснить, в чем дело, когда все имущество монастыря Цзиньсинь окажется в наших руках! Поскольку мы пообещали мадам Ли устроить хорошую помолвку для Ци Жунчжи, мадам Ли определенно поможет нам! – Мрачная улыбка появилась на лице мадам Ди. Затем мадам Ди снова сменила тему и спросила: – Челядь, посланная невесткой, уже прибыла сюда?

«Конфисковать имущество монастыря Цзиньсинь только из-за стеклянной лампы Фэнхуа?» – Няня Чжоу была шокирована, но она не осмелилась сказать что-либо еще, увидев лицо мадам Ди, на котором отразилась непреклонная решимость.

– Они все прибыли. Я также проверила их и уверена, что они лояльны к вам. Мадам, вы могли бы приказывать им сделать что угодно, доверяя им! – Няня Чжоу отвечала осторожно, зная, что мадам Ди спрашивала о служанках и старых девах, якобы доставленных торговцем слугами.

– Распредели их по разным отделам. Не устраивай их всех только в моем доме и у Юйжу! – велела мадам Ди. – Когда Ци Тяньюй придет сюда, отправь присмотреть за ним на случай, если что-то пойдет не так!

Мадам Ди была не Цинь Юйжу. Она не верила, что Ци Тяньюй всегда будет слушаться Цинь Юйжу!

– Да, я поняла!

– И этот вопрос… Мы можем навлечь на нее некоторые неприятности, если они поссорятся! – Мадам Ди усмехнулась, ее глаза были мрачными, а улыбка холодной. Ее мать научила ее резать плоть тупым ножом. Если бы с ней поступили несправедливо, генерал не всегда бы ее подозревал. Никто не мог быть уверен, что ребенок в конце концов благополучно родится!

Если на этот раз у нее ничего не получится, то она продолжит попытки, пока не выиграет у Шуй Жолань!

– Я ясно растолкую им их задачу, и позволю им выбрать наилучший момент причинить ущерб! И никто об этом не узнает! – Няня Чжоу поняла, что имела в виду мадам Ди, и ответила с очень гордой улыбкой на лице!

«Как совершенен план мадам Ди!»

Глава 156. «От всего сердца! Давай сбежим отсюда!»

Ци Тяньюй не знал, что за ним уже наблюдали шпионы из особняка Цинь. Глядя на красивую одежду перед собой, он колебался!

«Должен ли я порвать с особняком Цинь?» – Немного подумав, он сказал своему слуге забрать одежду и направился с ним в особняк Цинь.

Когда он прибыл в особняк Цинь, он сначала из вежливости навестил генерала. После короткого разговора Цинь Хуайюн позволил старой служанке отвести его на встречу с Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи жила в доме для гостей. Поскольку она была женщиной, она жила в той части особняка, что закрыта воротами Чуйхуа. Многие люди видели, как Ци Тяньюй следовал за старой девой, а некоторые даже сообщили об этом Цинь Юйжу.

Ци Жунчжи была в плохом настроении. Когда Ци Тяньюй вошел, он увидел ее служанку Чуньи, которая стояла на коленях и плакала. Ци Жунчжи, казалось, снова разозлилась, поскольку выглядела несчастной.

– Принеси чаю моему старшему брату! Сейчас же! – крикнула Ци Жунчжи и пнула Чуньи. – Тупая скотина!

Чуньи быстро встала с заплаканными глазами и поспешно попятилась.

Затем Чуньси принесла молодому господину чашку чая.

Ци Тяньюй сел рядом и позволил своему слуге разложить одежду на столе.

Глядя на великолепные наряды, Ци Жунчжи была очень довольна. Она протянула руку и коснулась одежды. Затем она уставилась на кружево и вышивку. Она была так довольна, что лучезарно улыбнулась.

– Спасибо тебе, старший брат! – Увидев, как Ци Тяньюй достает из кармана шкатулку для драгоценностей, Ци Жунчжи еще ослепительнее улыбнулась и протянула руку. Когда она взяла шкатулку, она обнаружила, что украшения были новейшего стиля, и были похожи на те, что Цинь Юйжу носила на голове в эти дни, и даже лучше, чем они. Ее глаза загорелись.

– Жунчжи, теперь ты живешь в особняке Цинь. Ты не можешь вести себя так, словно находишься в нашем доме. Даже если хозяйка особняка Цинь нехорошо относится к тебе, ты должна это вынести. Это желание отца и матери. Понимаешь?

Ци Тяньюй видел, что Ци Жунчжи сейчас в хорошем настроении, а все люди в этой комнате были их верными слугами. Таким образом, он говорил прямо, без всякого беспокойства.

– Я знаю… Я знаю, что должна выбрать, э-э, хорошую... – Ци Жунчжи запнулась на слове «партию», и ее лицо покраснело. Она напевала и хмыкала. Ее мать постоянно говорила ей это до того, как она приехала в столицу.

Ей нужно было договориться о хорошей помолвке с помощью особняка Цинь после того, как она прибыла в столицу.

– Ты должна обращать внимание на свои слова и поведение. Ты не должна сориться с сестрами Цинь. Теперь ты живешь здесь, поэтому все твое поведение не должно сделать ваше совместное проживание неприятным. В противном случае я не смогу тебе помочь, поскольку меня здесь нет! – снова напомнил своей сестре Ци Тяньюй.

– Старший брат, Цинь Юйжу тебе что-то сказала? – Когда Ци Жунчжи услышала нравоучения брата, ее улыбка исчезла.

– Нет, она не хочет с тобой ругаться. Это тебе нужно четко осознать свое место и смириться с ситуацией. Ты должна помнить, что ты не можешь снова драться с сестрами Цинь, пока у тебя не будет хорошей помолвки. Тебе не нужно беспокоиться о Ваньжу, поскольку она еще ребенок, но ты должна быть очень осторожна с Юйжу!

Ци Тяньюй снова строго предупредил Ци Жунчжи.

– Хорошо, брат. Я все понимаю. Не волнуйся. Я бы не стала создавать никаких проблем! И я бы не стала ссориться с Цинь Юйжу! – заверила его Ци Жунчжи. Она это ясно понимала, поэтому предпочла бы в эти дни дуться, а не ссориться с Цинь Юйжу.

Она сможет это вынести! Она способна вынести все ради своего брака!

Она не понимала этого, пока ее няня, которая последовала за ней в столицу, не растолковала ей все очень ясно.

– Это было бы здорово. Я не хочу оставаться в чужом гареме слишком долго, поэтому я сейчас ухожу. Если я тебе понадоблюсь, просто прикажи служанке дать мне знать. – Ци Тяньюй встал, подумал немного, а затем добавил: – Ты также можешь обратиться за помощью к второму брату.

– Ци Байюй? Да ладно, старший брат, что он может сделать? Единственное, на что он способен, это перелезть через стену и поиграть с Цинь Ваньжу. Более того, сейчас мы не в Цзянчжоу. Цинь Ваньжу, возможно, не захочет играть с ним, даже если он найдет ее! – с намеком сказала Ци Жунчжи.

Она всегда презирала этого сводного брата. Она даже обращалась с ним как со слугой в своем особняке.

Услышав слова Ци Жунчжи, Ци Тяньюй понял, что он не сможет ее переубедить. Он нахмурился, развернулся и затем ушел, не сказав ни слова.

Мысли Ци Жунчжи были заняты красивой одеждой и украшениями, которые принес ей брат. Она даже не проводила его. Затем она взяла одежду и примерила ее в своей комнате.

Когда Ци Тяньюй вышел из двора Ци Жунчжи и завернул за угол, он вдруг «случайно» столкнулся с Цинь Юйжу.

Цинь Юйжу, в невесомом мятно-зеленом платье, стояла в конце каменной дорожки, глядя на него слегка покрасневшими глазами. Девушка крепко сжимала в руке носовой платок и выглядела очень прекрасной, очень печальной и очень беззащитной.

Ци Тяньюй остановился на некотором расстоянии. Он пристально смотрел на Цинь Юйжу своими глубокими глазами и не подходил к ней близко.

– Братец Тяньюй! – Цинь Юйжу быстро повернулась и подбежала к нему. Она выглядела настолько удивленной, что, казалось, действительно не ожидала встретить его здесь.

Увидев ее приближение, Ци Тяньюй поклонился, сложив руки перед собой, и поздоровался:

– Мое почтение, первая леди Цинь!

– Братец Тяньюй, почему, почему ты так меня называешь? – Цинь Юйжу выглядела такой расстроенной, словно готова была расплакаться. Стоя перед Ци Тяньюем, она, казалось, не знала, что сказать, а только чувствовала грусть и огорчение.

Покачав головой, Ци Тяньюй помрачнел и сказал:

– Первая леди Цинь. Это… это лучший выход для нас!

Он опустил глаза в землю перед собой, демонстрируя свою вежливость и отчуждение.

Что касается внешности, Ци Тяньюй был намного красивее Ди Яня. Он был высоким и сильным, и они с детства любили друг друга. Таким образом, Ци Тяньюй занимал особое место в сердце Цинь Юйжу. Более того, у них даже была помолвка раньше, когда из столицы не поступало никаких новостей. Цинь Юйжу в то время действительно мечтала выйти за него замуж.

Позже она разорвала помолвку из-за письма из особняка графа Юн.

Она даже не чувствовала печали после того, как разорвала помолвку, поскольку думала, что Ци Тяньюй всегда будет слушаться ее, даже когда она будет помолвлена с Ди Янем. Однако, увидев, что Ци Тяньюй пытается отдалиться от нее, она заволновалась.

Теперь ее глаза покраснели от действительно набежавших слез. Учитывая то, что они все еще были на заднем дворе, ей было не слишком-то все равно, но она бросилась вперед, схватила его за рукав, а затем воскликнула и разрыдалась:

– Братец Тяньюй… Я не хочу, я не хочу, чтобы ты был таким со мной!

Ци Тяньюй выдержал паузу, поскольку он ожидал, что Цинь Юйжу потеряет голову и бросится ему на шею. Но этого не случилось, поэтому он быстро убрал ее руку со своего рукава и спокойно сказал:

– Первая леди Цинь, сейчас для нас это лучший способ...

– Братец Тяньюй, я не хочу потерять тебя… Я не хочу, чтобы ты так холодно со мной обращался… Ты всегда будешь моим любимым братом! – Цинь Юйжу наконец потеряла контроль и разрыдалась. Ее слезы продолжали капать. Она казалась такой слабой, что прислонилась к его рукам. Если бы ее не подхватил Ци Тяньюй, она бы безвольно упала на землю.

Теперь ей было только грустно.

– Как мог братец Тяньюй так со мной обращаться! Как он мог обращаться со мной как с незнакомкой!

Ци Тяньюй знал, что оттолкнуть ее было невозможно. Оглядевшись, он подхватил Цинь Юйжу и направился к задней стороне искусственной горки.

Хотя они и не стояли на главной дороге, было бы неуместно, если бы их случайно увидели.

Когда они добрались до обратной стороны горки, его слуга тщательно проверил перекресток и никого не обнаружил. Затем он перешел дорогу и спрятался за деревом, чтобы стоять на страже.

– Братец Тяньюй! Братец Тяньюй! – восклицала Цинь Юйжу.

Цинь Юйжу никогда раньше не притворялась такой убитой горем. Прекрасно зная, что здесь никого нет, она крепко обняла Ци Тяньюя и заплакала у него на плече.

Ци Тяньюй стоял и позволял ей обнимать его. Он посмотрел на прекрасное лицо, по которому ручьем лились слезы. Хотя когда-то в прошлом он любил это лицо, теперь казалось, что оно было не более чем воспоминанием. Ему даже захотелось смеяться из-за этого забавного зареванного лица. Он едва смог удержаться от смеха.

Он так плотно сжал зубы, чтобы сдержаться и не рассмеяться при виде этой комедии.

Ци Тяньюй притворно вздохнул и медленно положил руку на плечо Цинь Юйжу. Он погладил девушку, чтобы успокоить ее, и мягко сказал:

– Все хорошо. Не плачь. Ты ничего не могла с этим поделать!

– Братец Тяньюй, я не хочу выходить замуж за кого-то другого. Я хочу только тебя… Я хочу свадьбу с тобой! – Думая о том, каким нежным стал Ци Тяньюй, Цинь Юйжу постепенно перестала рыдать, но продолжала притворяться очень грустной. Она даже на мгновение подумала, что Ци Тяньюй был совершенным мужчиной. Однако она сразу осознала, что он ей совершенно не интересен, но она никак не может смириться с тем, что эта мягкость и нежность в будущем будут принадлежать не ей.

Она никогда не думала, что Ци Тяньюй посмеет оттолкнуть ее. Ревнивая печаль возникла в ее сознании, когда она увидела отчужденность Ци Тяньюя, и это помогло ей очень натурально рыдать.

– Ты хочешь выйти за меня замуж? – спросил Ци Тяньюй. Его глаза все еще были глубокими, хотя он выглядел мягким.

– Да! Я хочу выйти замуж за братца Тяньюя! Давай сбежим вместе! Подальше отсюда! Чтобы никто нас не нашел! Никто не будет знать, где мы! Мы могли бы жить счастливой жизнью вместе вечно! – Цинь Юйжу громко всхлипывала, крепко обнимая Ци Тяньюя.

Она даже сама чувствовала, что в этот момент желала Ци Тяньюя от всего сердца. Она могла бы бросить все и уехать с ним. Она не хотела никого, кроме него.

– Хорошо, как насчет сделать это прямо сейчас? – мягко предложил Ци Тяньюй, подыгрывая ей.

Цинь Юйжу сразу перестала рыдать и понизила голос.

– Сейчас? Ты, правда, согласен? – Хотя она все еще опиралась на руки Ци Тяньюя, ее тело непроизвольно напряглось. Она поколебалась и спросила: – Братец Тяньюй, куда бы нам пойти? Я ничего не знаю о мире за стенами особняка. Не получится ли так, что я стала бы тащить тебя вниз?

– Нет, все было бы хорошо, если бы ты была со мной! – Ци Тяньюй странно улыбнулся.

Цинь Юйжу сейчас как раз стыдливо опустила голову, притворяясь счастливой от всего сердца, и не увидела его улыбки!

Она стыдливо подняла голову и осторожно спросила:

– Стал бы… стал бы мой отец преследовать нас? Как насчет твоего государственного экзамена? Ты действительно собираешься сдаться? Я правда не потащу тебя вниз?

– Тогда… тогда что нам делать? – обеспокоенно спросил Ци Тяньюй.

– Я… я не знаю. Я просто хочу быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты меня отталкивал. Я… я не хочу оставлять тебя, но и не хочу тащить тебя вниз. Братец Тяньюй, что нам делать? Что нам делать? – Цинь Юйжу разыгрывала все большую меланхолию, казалось, что она была самой настойчивой и влюбленной женщиной в мире.

Похоже, она даже сама верила в свою ложь!

Однако боль в ее глазах была настоящей. Боль от перспективы потери верного пса.

– Тогда мы бы поговорили об этом позже. Если ты не увлечешься кем-то другим, и я сдам экзамен, я приду в твой особняк, чтобы снова сделать тебе предложение, – медленно произнес Ци Тяньюй мягким голосом, совсем как тогда, когда они клялись друг другу в вечной любви в Цзянчжоу.

Услышав это, Цинь Юйжу пришла в восторг.

– Братец Тяньюй, это правда? Ты придешь сюда и снова официально попросишь моей руки?

Глава 157. Старая бабка-шпионка

– Да, но наши отношения ничего бы не значили, если бы у тебя была помолвка с другим! – сказал Ци Тяньюй и вздохнул. Его глаза становились все нежнее, и в них были не только борьба и надежда, но также любовь и нежелание расставаться.

– Тогда… Я бы подождала, пока братец Тяньюй сделает мне предложение!

Цинь Юйжу улыбнулась сквозь слезы. Когда она увидела полные боли и борьбы глаза Ци Тяньюя, она, наконец, расслабилась и начала горячо обещать:

– В будущем я буду благородной леди, ожидающей, что братец Тяньюй женится на мне, когда сдаст экзамен! Хорошая репутация – самый важный фактор. Если я хочу этого, я не должна давать повод распространять какие-либо сплетни вокруг имени братца Тяньюя, которые могут причинить ему вред!

– Хорошо! – кивнул Ци Тяньюй и похлопал ее по плечу, поскольку выглядел намного нежнее. – Тогда было бы лучше, если бы я называл вас старшей леди Цинь при других людях, а вы называли бы меня старшим молодым господином Ци! – подыграл он ей.

Цинь Юйжу кивнула в знак согласия.

– Да! Я сделаю, как ты скажешь!

– Ладно, я должен сейчас уйти! – сказал Ци Тяньюй, медленно отстраняя Цинь Юйжу.

– Ты мог бы навещать меня как можно чаще, когда будешь свободен! – ласково сказала Цинь Юйжу.

– Я обещаю тебе!

– Братец Тяньюй, иди первым! Я хочу проводить тебя взглядом! – кокетливо сказала Цинь Юйжу.

– Нет, сначала иди ты. В противном случае, я… я просто не смогу уйти! – немного смущенно признался Ци Тяньюй.

– Хорошо, братец Тяньюй! – Цинь Юйжу застенчиво прикусила губу и вытерла слезы носовым платком. Она вышла из-за искусственной горки, помахала носовым платком Ци Тяньюю, который стоял за горкой, и, наконец, развернулась и с явной неохотой ушла.

Ци Тяньюй поправил свою одежду и медленно обошел горку, когда она, наконец, отдалилась. Он устремил свой равнодушный взгляд на почти исчезнувшую вдалеке Цинь Юйжу и иронично улыбнулся.

Увидев, что хозяин выходит, его слуга быстро последовал за ним.

Затем их фигуры вместе исчезли за поворотом.

Стоя на мансарде павильона у дороги, Цинь Ваньжу очень отчетливо наблюдала за этой сценой. Затем в ее голове промелькнули замешательство и сомнение.

В предыдущей жизни Ци Тяньюй всегда был правой рукой Цинь Юйжу и изо всех сил пытался устроить заговор против Цинь Ваньжу. Она не могла понять, почему Ци Тяньюй, такой умный человек, был таким упрямым и не мог понять, что Цинь Юйжу всегда использовала его как ручного пса.

Была ли Цинь Юйжу действительно настолько важна для него? Таким образом, из-за ее значимости в его сознании он мог игнорировать тот факт, что Цинь Юйжу была помолвлена с другим, а позже вышла замуж за другого мужчину.

Однако когда Цинь Ваньжу увидела эту сцену, ей показалось, что было что-то, что она упустила в предыдущей жизни.

Она нахмурилась и уставилась на искусственную горку, где эти двое только что ворковали наедине.

Хотя она не могла ясно слышать их разговор из-за расстояния, она могла очень четко наблюдать за выражением их лиц и движениями.

«Цинь Юйжу действительно прирожденная актриса. Я уверена, что она сама почти верит, что она девушка, которая ценит своего возлюбленного. Ее эмоциональные рыдания выглядят на самом деле убедительными».

Однако Ци Тяньюй казался очень странным, особенно когда он так спокойно ушел. Что-то, похоже, нарушило его традиционное мышление.

«Как он мог вести себя так равнодушно, когда только что грустно попрощался со своей возлюбленной? Он даже похлопал себя по рукавам с выражением отвращения на лице! Кажется, что мужчина, который был нежен, когда обнимал Цинь Юйжу, – это не он!

Но это он!

Есть ли что-то, чего я все еще не знаю? Я что-то упускаю из своей прошлой жизни?»

– Барышня, похоже, что старший молодой господин Ци только что бросил старшую леди! – сказала Юйцзе. Она была рядом с Цинь Ваньжу и тоже чувствовала себя сбитой с толку, думая: «Неужели я неправильно понимаю? Все люди в Цзянчжоу говорили, что первая юная леди Цинь хотела выйти замуж за гораздо более благородного мужчину в столице, и потому разорвала помолвку между ней и старшим сыном семьи Ци с помощью заговора. Она даже пыталась обвинить в этом мою барышню!»

Цинь Ваньжу все еще смотрела на горку и думала о том, на что раньше не обращала внимания. Казалось, что-то пришло ей в голову.

Она не знала этих сомнительных аспектов, пока не вышла замуж за сына заместителя премьер-министра. Когда она была с Вэнь Сичи в его последние дни, именно Вэнь Сичи разъяснял ей непонятные события, когда он был в сознании.

Например, он рассказал, что изначально Ци Тяньюю был присвоен ранг чиновника Эр Цзя (второе место на экзамене), но не И Цзя (первое место). Однако, когда он сдавал императорский экзамен, он поднялся только до третьего места, что означало ранг Таньхуа. Позже именно граф Юн настоятельно рекомендовал присвоить ему не ранг Таньхуа, а ранг Эр Цзя, который потом был вскоре повышен до И Цзя. Это была одна из самых стремительных карьер в столице.

Ци Тяньюй не имел никакого отношения к особняку графа Юн, но он хорошо знал Цинь Юйжу.

Цинь Ваньжу внезапно поняла то, чего не понимала раньше!

Цинь Юйжу, должно быть, чувствовала толику вины из-за того, что подло бросила Ци Тяньюя. Если бы он притворился, что все еще сильно любит ее, он мог бы выжать из нее больше благ.

Цинь Юйжу хотела, чтобы Ци Тяньюй добровольно стал ее «запасным» вариантом, в то время как Ци Тяньюй хотел, чтобы Цинь Юйжу также добровольно стала ступенькой в его карьере чиновника!

«Они стоят друг друга и просто созданы, чтобы быть парой!»

Юйцзе, которая все еще стояла у окна, внезапно указала на человека внизу и тихо вскрикнула:

– Барышня, смотрите! Там прятался еще кто-то!

Цинь Ваньжу посмотрела в направлении ее пальца и обнаружила, что какая-то бабка украдкой вышла из-за дерева возле искусственной горки. Она огляделась по сторонам, а затем быстро ушла.

Направление, в котором она исчезла, было двором Юлань, где жила мадам Ди.

«Так это шпионка мадам Ди!»

Эта старая служанка еще не ушла далеко, как вдруг она обернулась и настороженно посмотрела назад. Направление ее взгляда было на мансарду маленького павильона!

– Барышня, она заметила нас? – тихо спросила Юйцзе, инстинктивно присев.

Цинь Ваньжу покачала головой. Здесь было окно, закрытое занавеской. Нижняя часть шторы была немного приподнята. Они могли бы смотреть вниз из этой щели, но их не обнаружили бы другие извне.

– Нет, барышня, она идет сюда! – сказала Юйцзе, и ее лицо слегка посерьезнело.

Они не ожидали, что эта старая дева была такой осторожной. Она решила, что позиция для наблюдения на этом чердачке была совершенно особенной, что означало, что кто-то мог увидеть нежную сцену за горкой. Хитрая бабка решила проверить, был ли здесь кто-нибудь!

– Не беспокойся! – сказала Цинь Ваньжу и улыбнулась. – Цинъюэ сторожит внизу!

Она знала, что мадам Ди отправит кого-то присматривать за Цинь Юйжу, опасаясь, что Цинь Юйжу поссорится с Ци Тяньюем.

– Отлично! Даже от души отлегло! – После этого Юйцзе расслабилась и в очередной раз восхитилась своей маленькой хозяйкой. «Так вторая барышня позаботилась об этом заранее!» – подумала она.

Старая дева не успела подойти близко, как на расстоянии увидела на дорожке горничную, идущую к ней. Цинъюэ остановилась, и ее лицо стало серьезным, когда она увидела эту бабку.

– Остановись! Кто твоя хозяйка? Разве ты не знаешь здешних правил? – холодно крикнула Цинъюэ.

Хотя она долгое время работала в этом особняке, она не знала эту старуху.

– Простите. Я здесь новенькая, – с улыбкой ответила старая дева.

Услышав, как Цинъюэ говорит с нею, она поняла, что эта горничная, должно быть, давнишняя служанка в этом особняке, а потому сразу остановилась. Однако она так и не сказала, кто был ее мастером.

– Что ты здесь делаешь, шастая украдкой? – высокомерно спросила Цинъюэ, проверяя эту старую деву. Она держалась как можно дальше от павильона, опасаясь, что кто-нибудь узнает, что ее госпожа была на мансарде. Она видела, как старая дева ушла, но не ожидала, что эта старуха заподозрит, что на мансарде кто-то есть, и вернется.

– Ничего. Я… я просто заблудилась и не знаю, куда теперь идти! – ответила старая дева, все еще льстиво улыбаясь.

– Куда тебе нужно? – продолжала строго спрашивать Цинъюэ.

– На кухню! – быстро ответила старая дева. Она не посмела бы сказать ей, что хотела подняться наверх, на мансарду. Хотя она так сказала, она все еще пыталась украдкой посмотреть вверх. Здесь было намного ближе, и она могла видеть яснее. Занавес был опущен, и ничего не вызывало подозрений.

– Иди в ту сторону! Тебе туда! – подсказала Цинъюэ. Она выглядела недовольной и указала направление рукой.

– Я благодарю за помощь! Я сейчас же пойду! – Убедившись, что не было никакого подозрительного движения за занавеской, старая дева ответила Цинъюэ широкой улыбкой, и поклонилась перед ней. Затем она пошла в том направлении, в котором указала Цинъюэ.

Старая дева на самом деле сильно нервничала, потому что Цинъюэ вдруг развернулась и пошла следом за нею. Она была так встревожена, что почти хотела украдкой оглянуться и проверить, следует ли горничная за нею дальше, но она боялась показать свою тревогу. Ей пришлось идти на кухню, и она притворилась, что просит что-то на кухне.

Цинъюэ также направилась на кухню, чтобы взять кашу с птичьим гнездом, которую она заранее попросила кухню приготовить…

На мансарде Цинь Ваньжу воспользовалась этим шансом, чтобы спуститься вниз и незаметно вернулась с Юйцзе в свой двор Чжифан. Когда они едва сели, вошла Цинъюэ с коробом для переноски еды.

Войдя в комнату, Цинъюэ достала кашу с птичьим гнездом и поставила тарелку на стол перед Цинь Ваньжу. Затем она отступила в сторону и отчиталась:

– Барышня, это была одна из тех старых дев, которых прислали к мадам Ди, когда мадам Шуй и вас вчера здесь не было. Более того, мадам Ди утверждала, что в прошлый раз вы первой выбирали слуг, и старшая леди теперь может сделать выбор без вас. Однако юной леди там не было, и мадам Ди решила за нее принять их!

После того, как Цинь Ваньжу съела ложку каши, она на мгновение задумалась и спросила:

– Их привела все та же торговка слугами?

– Нет, другая. Говорят, что она одна из самых опытных торговок прислугой в столице. Однако я выяснила, что на этот раз она привела сюда совсем немного слуг, но мадам Ди почти всех их сразу купила. Мадам Ди – самый привередливый человек, не так ли? Я не могу понять, почему на этот раз она была такой покладистой и хотела, чтобы большинство из них остались, ничего больше не сказав? – потрясенно спросила Цинъюэ.

Она знала, что мадам Ди известна своим властным характером и грубостью. Когда мадам Ди жила в префектуре Цзянчжоу, каждая собака знала, что она будет придираться к любой мелочи, особенно когда у нее плохое настроение. Странно, что она стала такой великодушной и доброй, как только приехала в столицу!

Цинь Ваньжу улыбнулась, ничего не ответив. Затем она взяла ложку каши и снова осторожно съела. Ее красивые глаза сузились. Она поняла, что у мадам Ди появилось больше верных ей слуг, которых та могла использовать!

Эта партия прислуги, должно быть, были теми доверенными приспешницами, которых выбрали для нее родственницы из особняка графа Юн. В противном случае для нее было бы невозможно поручить случайной бабке наблюдать за Цинь Юйжу и Ци Тяньюем, поскольку та только что прибыла в особняк Цинь. Мадам Ди было бы не так просто кому-то доверять.

– Барышня, на кухне я только что обнаружила кое-что еще! – сказала Цинъюэ со злостью. Думая о том, что она только что видела, она была в угрюмом настроении.

Она не знала этого, пока не последовала за старой девой на кухню. Там она страшно разозлилась, когда увидела неожиданную сцену.

– Рассказывай, – сказала Цинь Ваньжу, подняв глаза.

Глава 158. Кто первым забрал птичье гнездо?

– Барышня, вы все еще помните откуда эти птичьи гнезда? – спросила Цинъюэ.

Не зная, почему горничная спросила об этом, Цинь Ваньжу с сомнением ответила:

– Наш особняк недавно купил птичьи гнезда для моей мамы, чтобы укрепить ее здоровье. Она отдельно попросила своих слуг готовить дополнительную порцию птичьего гнезда для меня, когда готовили ей!

– Да! Но там было не две порции, а целых четыре! – возмущенно воскликнула Цинъюэ. Вспомнив ту сцену, когда на кухне стояли четыре миски каши с птичьим гнездом, она дала выход своей ярости и сказала: – Птичье гнездо – это дорогая питательная еда, купленная для мадам Шуй, и старая мадам потратила на покупку свои собственные деньги, чтобы дать мадам Шуй возможность укрепить здоровье во время беременности! Однако почему каждый может наслаждаться птичьим гнездом сейчас?

– Ты спросила об этом? – поинтересовалась Цинь Ваньжу, хлопая ресницами.

– Да, я так и сделала. Я спросила стряпух, кому предназначены эти миски каши с птичьим гнездом, и надзирательница кухни ответила мне, что они приготовлены для мадам Ди и старшей леди. Как они могли их получить? Это птичье гнездо мадам Шуй! И это старая мадам потратила на закупку свои собственные деньги! Вы могли бы получить кашу, потому что сама мадам Шуй согласилась дать вам немного! Она даже сказала всем, что ей не нравится суп из птичьего гнезда, но нравится каша с птичьим гнездом, чтобы хватило на две порции!

Чем больше Цинъюэ думала об этом, тем злее она становилась! Сцена, когда старая дева брала порцию каши с птичьим гнездом, чуть не заставила ее кровь вскипеть!

– Цинъюэ, ты сильно разозлилась? – Цинь Ваньжу внезапно улыбнулась и моргнула глазами.

– Еще как! Это каша с птичьим гнездом, которую мадам Шуй устроила специально для вас! Зачем им отбирать это у вас? – неохотно спросила Цинъюэ.

– Но если они этого не делали? – Цинь Ваньжу улыбнулась своими кристально чистыми глазами.

– Что вы имеете в виду? – не поняла Цинъюэ.

Юйцзе, которая стояла рядом, сразу поняла это и спросила:

– Не могло ли быть так, что мадам Ди и старшая леди купили птичьи гнезда сами и сказали кухне приготовить?

От ее ответа глаза Цинъюэ чуть не вылезли на лоб. Она не могла поверить в такое и язвительно спросила:

– Стала бы мадам Ди тратить на это свои деньги? Кто в такое поверит?

Услышав мнение Цинъюэ, Цинь Ваньжу усмехнулась.

– Все возможно. Почему это было бы невозможно? – Она слегка улыбнулась и сказала: – Это было невозможно в прошлом, но это не значит, что это не может быть возможно сейчас!

Цинъюэ была потрясена. Кусая губы, она почувствовала смущение и сказала:

– Барышня, я разозлилась и почти попыталась намеренно опрокинуть их порции.

– К счастью, ты этого не сделала. Возможно, они хотели тебя разозлить и вывести из себя! – предупредила Цинь Ваньжу, слегка улыбаясь.

Ее слова внезапно напомнили Цинъюэ сцену на кухне. Она нахмурилась и нерешительно сказала:

– Барышня, это... похоже на правду. Когда старая дева брала тарелку с кашей из птичьего гнезда, она продолжала посматривать на меня и усмехалась, выглядя очень гордой собой. Впоследствии она дала бабке-надзирательнице маленький кошелек. Хотя они пытались таиться, я их видела!

Сначала Цинь Ваньжу только строила догадки, но теперь она стала серьезной.

– Кто первым забрал порцию птичьего гнезда? – Улыбка Цинь Ваньжу выглядела очень глубокой.

– Это была я. Я увидела, что старая дева намеревалась подняться наверх, на мансарду, поэтому я остановила ее на дороге. Она сказала, что шла на кухню, а теперь заблудилась. Я подумала, что приготовление каши с птичьим гнездом может уже завершиться, поэтому я пошла за нею на кухню на случай, если она вернется и обнаружит, что вы были на мансарде. До того, как мы добрались до кухни, она не знала, кто я.

Цинъюэ также почувствовала себя странно, вспомнив, как направлялась на кухню за этой бабкой.

– Сначала старая дева осмеливалась только украдкой взглянуть на меня и попросила несколько обычных десертов. Однако, когда я взяла кашу с птичьим гнездом, она посмотрела на меня и очень надменно ухмыльнулась. Затем она сказала, что тоже хочет кашу с птичьим гнездом.

– Только услышав ее слова, я заметила, что там были четыре порции каши с птичьим гнездом.

– Я также заметила, как старая дева впоследствии передала надзирательнице маленький кошелек. Естественно, я подумала, что мадам Ди подкупила начальницу кухни, чтобы та разделила птичье гнездо мадам Шуй на четвертинки, хотя изначально следовало разделить пополам.

Цинъюэ чуть не взорвалась от возмущения, когда подумала об этом. Если бы она не беспокоилась о Цинь Ваньжу, которая все еще была на мансарде, она бы больше не смогла этого выносить, но ей пришлось сдержаться, потому что она могла бы выдать местонахождение своей госпожи.

Переосмысливая ситуацию, она подумала: «Какой риск! Старая дева действовала намеренно и пыталась вывести меня из себя, когда узнала, кто я! Какая хитрая бабка!»

После того как Цинь Ваньжу рассмотрела всю историю полностью, Цинъюэ поняла это очень ясно. Она с тревогой спросила:

– Барышня! Что мне теперь делать? Когда я уходила, старая дева все еще была там. Однако по дороге назад я встретила Цюньхуа!

Цюньхуа должна взять кашу с птичьим гнездом для мадам Шуй.

– Где? – Улыбка на лице Цинь Ваньжу исчезла, и ее глаза смотрели очень холодно. Она положила ложку в тарелку и аккуратно вытерла рот носовым платком.

– Сейчас она должна быть уже на кухне! – Цинъюэ побледнела и спросила: – Должна ли я немедленно бежать к ней?

– Слишком поздно! – небрежно отмахнулась Цинь Ваньжу. В ее глазах мелькнул намек на темноту. «Какая мадам Ди беспокойная! Она настойчиво пытается избавиться от нерожденного ребенка Шуй Жолань! Ее план А только что провалился, и теперь у нее есть план Б! Однако это не было бы ее последним средством. Она все еще прощупывает нас...»

– Что нам теперь делать? Если Цюньхуа подумает об этом событии так же, как и я, и безумно разольет птичье гнездо мадам Ди и старшей леди, мадам Шуй будут ругать! – Цинъюэ теперь была чрезвычайно обеспокоена. Она безумно хотела восстановить справедливость, но вынуждена была сдержаться. Если бы Цюньхуа подумала о том же, она бы определенно поступила так же.

«Неважно, что они пытаются раздражать меня или слуг вокруг Шуй Жолань, мадам Ди и ее дочь будут, по крайней мере, невиновны, когда что-то случится с Шуй Жолань. Если они заплатили за птичье гнездо, Шуй Жолань не сможет объясниться».

– Несмотря на то, что мадам Шуй сейчас беременна, ее бы непременно отругали за такое, – продолжала причитать Цинъюэ.

«Шуй Жолань сейчас ждет ребенка. Если ее отругают и от нервного потрясения у нее действительно случится что-то с беременностью, это определенно будет проблемой!» – Цинь Ваньжу лихорадочно искала выход.

– Барышня, что нам делать? Что нам делать? – Цинъюэ выглядела очень встревоженной и походила на кошку на горячих кирпичах. Она продолжала смотреть на Цинь Ваньжу и надеялась узнать от нее следующий шаг.

– Барышня, я бегаю быстрее, позвольте мне пойти. Цюньхуа может быть намного медленнее, и она, возможно, еще ничего не сделала! – Юйцзе тоже забеспокоилась.

– Нет. Слишком поздно! – снова повторила Цинь Ваньжу. Затем она терпеливо проанализировала: – Старая дева добралась туда раньше тебя, но она не ушла после того, как отдала кошелек надзирательнице. Все, что она сделала, означает только то, что она решила дождаться Цюньхуа. Эта старуха очень хитрая. Она знает слова, которые Цюньхуа не хочет слышать. Таким образом, она может намеренно спровоцировать ее. Если другие люди не будут слышать их разговора и большинство свидетелей увидят только конечный результат, Цюньхуа, должно быть, попадет в беду!

– Тогда… тогда, как мы могли бы ей помочь? – Цинъюэ была так потрясена и встревожена, что у нее на лбу выступил холодный пот. Все знали, что Цюньхуа была правой рукой мадам Шуй, что означало, что все действия Цюньхуа были от имени мадам Шуй.

Цинь Ваньжу уставилась через окно в сторону двора мадам Ди и спокойно распорядилась:

– Нужно выяснить источник птичьего гнезда мадам Ди и причину, по которой они хотят такую же еду из птичьего гнезда, как у нас. Мадам Ди раньше любила густое желе из птичьего гнезда, но почему на этот раз она захотела развести его кашей, совсем как мадам Шуй?!

Теперь все покупки находились под единым управлением особняка Цинь. Если мадам Ди действительно хотела что-то в частном порядке, она должна была сначала отдать управляющему деньги и предоставить персоналу по закупкам принести ее товары в особняк.

Чтобы предоставить более убедительные доказательства, мадам Ди определенно не стала бы использовать птичьи гнезда, которые были у нее раньше, или те, которые ей присылали в подарок. Она должна официально купить птичьи гнезда в магазине.

Однако в этом плане была фатальная слабость. Когда мадам Ди вернулась из особняка графа Юн, она привезла с собой несколько ценных подарков. Говорили, что в них были птичьи гнезда. Когда она показывала старой мадам подарки, преподнесенные особняком графа Юн, то выглядела по-настоящему гордой и высокомерной. В это время Цинь Ваньжу бросила взгляд на упаковку птичьих гнезд.

Птичьих гнезд было много, и все они принадлежали лично мадам Ди.

Мадам Ди и Цинь Юйжу всегда любили густой концентрированный суп-желе из птичьих гнезд. Все люди, которые долгое время работали в особняке, знали это!

– Тогда осталось выяснить совсем немного. Зачем на кухне наполнять все четыре тарелки этой кашей? Как они могли распознать, какие из порций принадлежат мадам Ди и ее дочери, а какие – мадам Шуй и мне?

– Позвольте мне обратиться к персоналу по закупкам! – Внимательно выслушав анализ Цинь Ваньжу, Цинъюэ развернулась и выбежала, сказав это своей госпоже.

– Закупочный персонал во внешнем дворе! – добавила вдогонку Цинь Ваньжу.

Цинъюэ пыталась спросить больше, но времени не оставалось. Более того, теперь она всецело доверяла своей маленькой хозяйке, поэтому она выбежала прямо, не спрашивая, зачем ей нужно было найти закупочный персонал внешнего двора.

– Тогда я сбегаю на кухню и посмотрю, что там происходит. Цюньхуа, возможно, еще не подняла скандал! – Юйцзе подумала, что для нее будет лучше пойти на кухню. Что бы ни случилось на кухне, ее барышня по-прежнему ничего не знала. Более того, она бегала быстрее!

Когда служанки уяснили свои задачи, они в спешке убежали. Цинь Ваньжу взяла ложку и поела еще каши с птичьим гнездом. Затем она отложила ложку, и ее взгляд стал глубоким.

Мадам Ди всегда действовала быстро. Но на этот раз казалось, что она решила медленно осуществлять свой план. Однако было бы лучше, если бы что-то периодически случалось.

Похоже, что особняк графа Юн не только прислал к ней слуг, но и дал ей совет!

Цинъюэ быстро вернулась. Персонал по закупкам был разделен на две группы: задний двор и внешний двор. Закупочным персоналом заднего двора руководила Шуй Жолань, в то время как за внешним двором следил Цинь Хуайюн.

Цинъюэ напрямую обратилась к персоналу внешнего двора. К счастью, начальник был на месте. Узнав, что она пришла спросить о птичьем гнезде, он проверил учетную запись и сказал Цинъюэ, что это правда. Служанка мадам Ди передала ему, что старшая леди и мадам Ди хотят получить птичье гнездо, и поручила ему купить несколько штук. Затем он мог бы найти мадам Ди, чтобы получить деньги. Она не использовала средства из казны особняка.

В любом особняке это не имело бы большого значения. У всех мастеров были свои деньги. Если кто-то из них хотел что-то съесть или прикупить, им просто нужно было потратить свои собственные деньги на эти товары, если они не могли использовать средства семейной казны.

Цинъюэ стала мудрее и спросила его, когда мадам Ди поручила ему сделать это. Начальник отдела закупок сказал ей, что это было именно в тот день, когда выяснилось, что Шуй Жолань беременна, и старая мадам распорядилась купить для нее несколько птичьих гнезд на свои собственные деньги. Птичье гнездо ели не только Шуй Жолань и Цинь Ваньжу, но и мадам Ди и Цинь Юйжу в то же время!

Заказ мадам Ди на покупку просто последовал за заказом старой мадам! Это произошло в тот же день!

Теперь Цинь Ваньжу поняла всю историю. Идея приготовления этой еды из птичьих гнезд не была спонтанным планом! Это началось, когда выяснилось, что Шуй Жолань беременна! В глазах Цинь Ваньжу мелькнул намек на беспощадность!

Когда она собиралась встать, опираясь руками о стол, раздался голос служанки, посланной за ней:

– Вторая леди! Поторопитесь! Быстрее! Все пошло наперекосяк! Идите и посмотрите! Служанки на кухне сейчас дерутся! Многие блюда испорчены и много посуды побито!

Глава 159. «Уведите ее и выпорите двадцать раз!»

Когда Цинь Ваньжу добралась до кухни, двух служанок, которые дрались друг с другом, уже растащили в стороны.

Юйцзе держала Цюньхуа, в то время как надзирательница кухни держала старую деву. Их волосы были в полном беспорядке из-за драки. У них даже были царапины на лицах. Сейчас они обе выглядели очень воинственно.

Шуй Жолань все еще не пришла сюда, но мадам Ди уже была здесь и допрашивала их.

Старая дева была той самой бабкой, которую они видели раньше. Куча служанок столпилась у кухонной двери, а те, кто стоял сзади, поднимались на цыпочки и заглядывали в кухню.

Цинь Ваньжу вместе с Цинъюэ тихо подошли к этим служанкам сзади и начали внимательно слушать. Голос мадам Ди был намеренно громким и звучал очень разъяренно.

Они просто стояли там тихо, и никто из слуг их не заметил, потому что все были сосредоточены на происходящем на кухне.

– Цюньхуа, почему ты вдруг бьешь других слуг без всякой причины? Ты решила, что способна запугивать новую служанку только потому, что ты работаешь здесь долгое время? – строго спросила мадам Ди и, казалось, что она четко спросила только об этом событии.

– Мадам Ди, это она спровоцировала меня и злословила о моей хозяйке! Я была так взбешена, что ударила ее! И... – Цюньхуа перевела взгляд на тарелки с кашей из птичьего гнезда на кухонном столе и попыталась сердито высказаться об этом, когда Юйцзе внезапно вывернула ей запястье. – Ой! – почувствовав боль, Цюньхуа вскрикнула и не смогла продолжать.

– Цюньхуа, ты говоришь правду? Она здесь новенькая. Или ты хочешь сказать, что кто-то поддерживает ее, позволяя провоцировать тебя, старшего работника? Если она не знала, кто ты такая, и вдруг стала бы провоцировать тебя, она была бы полной дурой! Ты так не думаешь? – усмехнулась мадам Ди.

– Мадам! Вы должны мне помочь! Я здесь, чтобы забрать для вас кашу из птичьего гнезда! Но эта служанка, я не знаю, кто ее мастер, сказала, что вы использовали птичье гнездо ее хозяйки, чтобы приготовить кашу из птичьего гнезда! И она сказала, что ваша каша из птичьего гнезда принадлежит ее хозяйке! Я совершенно не желала этого, но мне пришлось поспорить с ней. Однако я никогда не думала, что она внезапно начнет меня бить! Мадам, вы должны заступиться за меня! Я все еще новичок здесь и мало что знаю об этом особняке. И я не понимаю, почему вы, законная мадам генерала, вынуждены делить то, что едят другие!

Старая дева оттолкнула надзирательницу за кухней и разрыдалась, упав на колени. Она вытирала слезы, пока говорила, и продолжала демонстрировать свою невиновность.

Теперь она пыталась доказать не только свою невиновность, но и невиновность мадам Ди!

Цюньхуа дрожала от гнева.

«Откуда в мире берутся такие люди, которые называют белое черным? Сначала она спровоцировала меня и украдкой отдала маленький кошелек надзирательнице за кухней. Она даже тайком поговорила с нею, опасаясь, что я их увижу. Но я их видела! Ясно, что она хотела поблагодарить надзирательницу за то, что та давала мадам Ди как можно больше каши с птичьим гнездом мадам Шуй!»

Цюньхуа даже видела три одинаковые порции! Птичье гнездо было заказано старой мадам для мадам Шуй. Однако она не хотела есть это сама, поэтому использовала птичье гнездо для приготовления каши, чтобы вторая леди и она могли насладиться птичьим гнездом. Поэтому Цюньхуа разозлилась, внезапно увидев три одинаковые миски еды на кухне. Более того, она обнаружила, что старая дева даже гордо стояла перед этими мисками, открывала крышку и откровенно глумилась над ней.

«Трудно представить, что родила бы ее хозяйка, хотя у нее есть такая дорогая еда! Было бы лучше позволить мадам забрать их. Тогда она родила бы пухлого мальчика! Вдова этого не стоит!» – Когда старая дева произносила эти слова, ее голос был не очень громким, но этого было достаточно, чтобы Цюньхуа услышала ее бормотание.

Цюньхуа сразу сильно разозлилась, кинулась к ней, схватила ее и спросила, что она такое говорит.

Старая дева не моргнув глазом отказалась от своих слов, а затем они подрались. Надзирательница кухни поняла, что что-то пошло не так. Она кинулась, чтобы разнять их, но потерпела неудачу. Когда надзирательнице стало совсем тревожно, Юйцзе вошла и помогла ей разнять дерущихся женщин. Мадам Ди пришла чуть позже.

– Мадам Ди, она злословила о моей хозяйке! – громко возразила Цюньхуа.

Мадам Ди подняла брови и с любопытством спросила:

– По поводу чего?

Те, кто торчал у кухонной двери, слушали во все уши. Цинь Ваньжу, которая стояла позади толпы, холодно улыбнулась. Как могла мадам Ди такое спросить? Она ведь этим вынуждала Цюньхуа повторить те оскорбительные слова о Шуй Жолань перед всеми слугами, словно забывая о том, как горничная могла бы это сделать как слуга!

Старая дева, должно быть, сказала что-то действительно колкое, что определенно оскорбило Шуй Жолань!

– Мадам Ди, она… она сказала, что моя госпожа, моя госпожа... – Цюньхуа чувствовала себя чрезвычайно встревоженной и даже готова была заплакать. Однако она просто не могла этого повторить.

– Мадам, смотрите, она ничего не может придумать! Очевидно, что она хочет подставить меня! Она знает, что ее слова просто вранье! Теперь она даже не смогла вам ответить! – Казалось, что старая дева была очень хитрой. Она указала на Цюньхуа и очень громко закричала, когда у нее появился шанс. На ее лице даже расплылось удовлетворенное выражение.

Ни один слуга не осмелился бы сказать «вдова» кому бы то ни было из хозяек в лицо. Более того, в особняке появилось много новых слуг, и почти никто не знал, что Шуй Жолань была вдовой. Если бы ее личная служанка произнесла это слово, это было бы потехой.

– Видишь? Я позволяю тебе все мне рассказать, а ты не хочешь. Чем же я могу помочь тебе, Цюньхуа? Ты действительно подставляешь ее? Она всего лишь старая дева. Несмотря на то, что она моя прислуга, она здесь новенькая. Как ты можешь быть такой подлой? Это подрывает репутацию твоей хозяйки!

Мадам Ди говорила это Цюньхуа, казалось бы, искренне. Ее голос даже звучал немного мягко. Складывалось впечатление, что она хотела бы встать на сторону Цюньхуа.

Цюньхуа знала правду, но не знала, как спорить. Ей просто хотелось броситься к старой деве и сильно ударить ее, чтобы стереть с ее лица эту отвратительную ухмылку. «Как она смеет смотреть на меня таким вызывающим образом! Триумф наполняет ее глаза!»

– Цюньхуа, разногласия между твоей хозяйкой и мной – это наши семейные дела. Хотя у нас иногда бывают ссоры друг с другом, ты не имеешь права вмешиваться в это или использовать это как аргумент. Теперь ты стала подставлять моих людей и утверждаешь, что она спровоцировала тебя и злословила о твоей хозяйке! Я давала тебе шанс все мне рассказать, но ты этого не сделала. Ты, должно быть, боишься, что тебя уличат во вранье! Если ты не можешь предъявить никаких доказательств, я вынуждена наказать тебя в соответствии с семейным законом!

Улыбка мадам Ди исчезла. Теперь властная хозяйка выглядела беспристрастной и строгой. Она даже сказала, что, хотя между нею и Шуй Жолань были трения, они все еще были семьей.

Ну, на самом деле ее слова о том, что они были семьей, были только для того, чтобы наказать Цюньхуа «справедливым» способом.

Цюньхуа была в ярости и встревожена. Она хотела броситься к ним, но Юйцзе очень крепко держала ее за руку, так что она не могла пошевелиться. Она посмотрела на людей вокруг, обнаружив, что там были только прислужницы и надзирательница кухни. Однако сейчас рядом с ними не было других людей, и никто не мог свидетельствовать в ее пользу.

– Я... – Цюньхуа яростно посмотрела на мадам Ди. Теперь она осознала, что оказалась в ловушке мадам Ди.

Цюньхуа ясно осознавала, что она была личной горничной мадам Шуй. Она всегда следовала за мадам Шуй с самого детства. Когда ее госпожа вышла замуж, когда вернулась сюда после смерти первого мужа, она была с ней. Ее привязанность к мадам Шуй полностью отличалась от обычной привязанности между другими хозяевами и слугами. Если бы с ней случилось что-то плохое, мадам Шуй определенно была бы потрясена до глубины души.

Сейчас мадам Шуй была беременна, так что было бы ужасно, если бы она пострадала от нервного потрясения по ее вине!

– Сейчас же уведите ее и ударьте палкой двадцать раз! – спокойно велела мадам Ди.

– Да! – Внезапно вынырнули две крепкие старые девы и попытались вывести Цюньхуа на улицу. Даже если бы наказанный человек смог выжить после двадцати ударов палкой, он все равно был бы при смерти. После такого наказания Цюньхуа не смогла бы служить Шуй Жолань, по крайней мере, несколько месяцев. Не прошло и двух месяцев с тех пор, как ее хозяйка была беременна. Это случилось в критический период.

Было бы очень легко вызвать выкидыш, если не соблюдать осторожность!

Шуй Жолань определенно расстроилась бы, если бы узнала, что ее любимая служанка была наказана. Однако это была «справедливость». Для Шуй Жолань было бы бесполезно обвинять мадам Ди, потому что все соответствовало «правилам». Более того, это сама Цюньхуа ничего не могла прояснить.

Подсчитав время, Цинь Ваньжу поняла, что те, кто должен прийти сюда, скоро прибудут, поэтому она сказала:

– Стойте!

– Наша вторая леди здесь! – громко крикнула Цинъюэ. Быстро освободилась тропинка, когда толпа расступилась. В сопровождении Цинъюэ Цинь Ваньжу медленно вошла в кухню.

Две сильные старые девы притворились, что ничего не слышат, и продолжали тащить упирающуюся Цюньхуа прочь. Юйцзе шагнула вперед и сильно толкнула их. Они отступили на несколько шагов, но все еще пытались настороженно приблизиться к выходу. Внезапно Цинь Ваньжу холодно отдала приказ:

– Дай им пощечины за то, что они не слушают слов мастера!

По приказу Цинь Ваньжу Юйцзе без колебаний подошла и сильно ударила старых дев, грубо откинув пощечинами кряжистых старух к стене. Они твердо встали, только сделав несколько шагов назад. Увидев, что Цинь Ваньжу сурово смотрит на них, они были потрясены и не осмеливались пошевелиться.

– Ваньжу, хотя ты так юна, ты кажешься очень властной! – Мадам Ди не ожидала, что Цинь Ваньжу вмешается в ее план, и недовольно нахмурилась.

На самом деле она заранее рассчитала время. Шуй Жолань была беременна, поэтому она не могла примчаться сюда так быстро. У старой мадам было слабое здоровье, поэтому она тоже не смогла бы прийти сюда в ближайшее время. Более того, о делах внутреннего двора следует сообщать Шуй Жолань и очень редко старой мадам. Что касается Цинь Хуайюна, даже если бы он пришел, мадам Ди справилась с этим происшествием в соответствии с семейными правилами, поэтому он не мог ничего сказать.

Мадам Ди хотела, чтобы Шуй Жолань не смогла предъявить ей свои претензии. Если бы она не успела оспорить это решение, у нее мог бы случиться выкидыш, когда она по-настоящему разнервничалась бы. Так было бы лучше!

Однако мадам Ди не ожидала, что Цинь Ваньжу так не вовремя прибудет сюда. Никто не сообщил бы об этом случае Цинь Ваньжу. Она была всего лишь маленькой девочкой и не имела права управлять делами этого особняка.

Однако человек, которого она совсем не ожидала, снова появился перед ней, когда она почти довела свой план до конца. Как она могла не злиться!

Теперь она не осмеливалась смотреть на Цинь Ваньжу свысока. Она просто насмехалась над ней и сказала:

– Цюньхуа грубо ударила служанку и даже посмела намеренно оклеветать ее. Сейчас она не могла объяснить мне причину драки. Если бы каждый слуга вел себя подобным образом, в особняке не было бы порядка, не так ли? Или я не в вправе наказывать такого рода слуг?

Ее не беспокоили слова Цюньхуа. Она все равно воспользовалась бы преимуществом в этом случае, независимо от того, шла ли речь о каше с птичьим гнездом или о старой деве. На этот раз даже Цинь Хуайюн не смог бы поддержать Шуй Жолань, не говоря уже о Цинь Ваньжу!

«Слишком самоуверенная подлая девчонка! Она, должно быть, думает, что может справиться со всем!»

– Вторая леди! Именно она намеренно вызвала эту беду! Со мной действительно поступили несправедливо! Вы должны заступиться за меня! – Старая дева все еще думала, что скандал был недостаточно громким. Она наблюдала за выражением лица мадам Ди и хотела порадовать мадам Ди своими усилиями, воспользовавшись этим случаем, поэтому она бросилась к Цинь Ваньжу и громко заплакала. Казалось, что она действительно хотела, чтобы Цинь Ваньжу защитила ее от несправедливости.

Мадам Ди была довольна и выглядела гордой. Как простодушная служанка смогла победить старую лису? Значит, ей просто нужно было подождать и посмотреть забавное шоу!

Однако в следующий момент улыбка на лице мадам Ди вдруг застыла!

Глава 160. «Мадам, вы сердитесь?»

– Юйцзе, освежи ее память! – холодно улыбаясь, приказала Цинь Ваньжу.

Прежде чем все поняли, что имела в виду Цинь Ваньжу, Юйцзе отвесила старой деве сильную пощечину. Она даже грубо ткнула старуху кулаком в грудь, отчего та упала.

Все были в шоке!

Как могли люди второй леди вести себя так жестоко? Служанка по имени Юйцзе казалась очень доброй и безобидной в повседневной жизни. Она всегда улыбалась всем, кого встречала.

Многие наблюдавшие за происходящим служанки и старые девы невольно отпрянули назад. Они не осмеливались приблизиться к Юйцзе и боялись, что будут раздражать ее из-за своей беспечности.

Раньше они думали, что вторая леди была дочерью мадам Шуй, в то время как мадам Шуй управляла внутренним двором. Таким образом, они льстили им, и, более того, мадам Шуй теперь была в положении. Льстить второй леди было равносильно тому, чтобы льстить мадам Шуй. Не было никого, кто не обратил бы на это внимания, и все относились к ней с почтением.

Теперь челядь поняла, что, хотя вторая леди была еще ребенком, она была очень могущественной, даже намного могущественнее, чем эти две мадам особняка. Когда маленькая девочка просто стояла лицом к лицу с мадам Ди, она совсем не казалась слабой, и она даже, казалось, подавляла мадам Ди.

Теперь никто не смел смотреть свысока на одиннадцатилетнюю дочь генерала!

– Нет! Остановись! Цинь Ваньжу, как ты смеешь! – возмутилась мадам Ди, дрожа от ярости.

Нянька Чжоу, которая стояла позади нее, тоже была потрясена, и ее лицо побледнело. Никто бы и подумать не мог, что Цинь Ваньжу так бесцеремонно ударит старую деву.

Она не дала ей ни малейшего шанса объясниться, а если бы и дала, то не планировала выслушивать ее объяснения.

Цинь Ваньжу повернулась и посмотрела на мадам Ди

– Мадам Ди, вы сердитесь? – Маленькая девочка мило улыбнулась.

Улыбка была какой-то детской и невинной, но присутствующие здесь зрители снова невольно отступили на несколько шагов, потому что почуяли опасность, исходящую от ее улыбки.

Стало так тихо, что люди могли услышать даже падение иголки!

Цинь Хуайюн пришел с Шуй Жолань. Что касается того, почему он пришел поздно, это было потому, что он был в комнате Шуй Жолань, а ей приходилось идти очень медленно из-за беременности.

Услышав, что Цюньхуа попала в беду, Шуй Жолань желала только одного, чтобы у нее выросли крылья и она полетела туда. Однако именно Цинь Хуайюн боялся, что ей станет плохо, поэтому он медленно шел с ней, удерживая ее от безрассудства. Таким образом, они наконец прибыли сюда.

Наблюдая за сценой издалека, пока добирались сюда, Цинь Хуайюн нахмурился и хотел пойти прямо на кухню. Однако Шуй Жолань взяла его за руку и посмотрела на Цинь Ваньжу, которая стояла среди слуг. Шуй Жолань всем своим существом чувствовала, что Цинь Хуайюн не должен сейчас появляться, поэтому она удержала его за руку и остановила позади толпы зрителей.

Сейчас все сосредоточили внимание на происходящем на кухне, поэтому не заметили генерала и мадам Шуй, которые взяли с собой только одну служанку и одного лакея.

– Да как ты посмела! – Едва сдерживаясь, мадам Ди посмотрела на людей вокруг и высокомерно сказала: – По крайней мере, старая дева – моя служанка! Как ты смеешь быть такой наглой…

Мадам Ди заскрежетала зубами. Ее красивое лицо исказилось от гнева. Она еще не продемонстрировала свою силу, и позволила маленькой подлой девчонке подавлять ее на глазах у этих слуг!

– Цинь Ваньжу! Ты такая несыновняя! На колени!

Она решила не тратить свое красноречие на Цинь Ваньжу. На этот раз она привела сюда своих слуг только для того, чтобы избить служанку Шуй Жолань, прежде чем Шуй Жолань остановит ее. Было бы лучше, если бы служанка Шуй Жолань не могла спорить и повергла Шуй Жолань в отчаяние.

Теперь она не могла избить Цюньхуа без лишних разбирательств, и она решила излить свой гнев и злобу на Цинь Ваньжу под предлогом «сыновней почтительности». Хотя сейчас она не была «мамой» Цинь Ваньжу, она все равно оставалась «матерью» для всех возможных детей генерала от наложниц, в том числе и для Цинь Ваньжу, раз все еще была его законной женой. Тогда так называемая «сыновняя почтительность» подавила бы Цинь Ваньжу.

Династия управляла страной, руководствуясь принципом «сыновней почтительности». Мадам Ди на самом деле верила, что этим она полностью подавит Цинь Ваньжу, злую девчонку. Более того, она действительно воспользовалась преимуществом в этом скандале.

– Мадам Ди, почему я должна становиться на колени? Я сделала что-то не так? – Цинь Ваньжу подняла свое светлое лицо, ее глаза стали холодными.

Мадам Ди грохнула кулаком по столу и холодно отрезала:

– Ты ударила моего человека, не зная всего случившегося! Тебе не кажется, что тебе следует встать на колени и извиниться передо мной?

– Ну, вы также ударили служанку моей матери без какой-либо причины. Вы также должны извиниться, не так ли? – ответила Цинь Ваньжу, не дрогнув. Она окинула взглядом людей и заметила Цинь Хуайюна, который стоял позади толпы, заведя руки за спину. Ее глаза смотрели глубоко, в то время как намек на улыбку быстро промелькнул в ее взгляде.

«Было бы лучше, если бы он стоял там и мог отчетливо слышать ссору! Без него мадам Ди гораздо легче высказывала бы свои мысли напрямую».

– Цинь Ваньжу, ты! ты заходишь слишком далеко! Эта служанка подставила мою, а ты все еще поддерживаешь ее и даже идешь против меня! Это только потому, что она служит Шуй Жолань? – Мадам Ди так сильно стиснула зубы, что они даже заскрипели. Она больше не могла терять лицо после того, как снова и снова позорилась из-за этой маленькой наглой байстрючки.

Она была законной мадам в особняке. По ее мнению, она была единственной настоящей мадам в особняке Цинь, а остальные были всего лишь никчемными наложницами. Теперь она была привязана к такой маленькой девочке и как же она могла успокоиться и держать себя в руках?

– Мадам Ди, я не слышала, чтобы Цюньхуа подставила другую служанку, в то же время я узнала, что старая дева рядом с вами была злонамеренной и специально вызвала неприятности. Вы затеяли этот спектакль только для того, чтобы довести мою маму до слез или до нервного срыва? Она не смогла бы перенести это, потому что сейчас она слаба и уязвима! – спокойно сказала Цинь Ваньжу, устремив свой холодный взгляд на мадам Ди.

– Новенькая старая дева осмеливается так дерзко ссориться с личной горничной мадам, которая управляет всем гаремом. Мадам Ди, на самом деле я очень хочу понять, кто дает ей такую смелость, чтобы позволить ей быть настолько безрассудной! – продолжала говорить Цинь Ваньжу, не давая мадам Ди возможности прервать ее.

Она устремила свои пылающие глаза на мадам Ди и, казалось, что она может заглянуть в ее мысли.

Выслушав Цинь Ваньжу, все люди посмотрели на мадам Ди и старую деву.

Старая дева была здесь новенькой, и никто на кухне не видел ее раньше. Торговка слугами приходила совсем недавно. Выходит, старая дева должна принадлежать к группе слуг, которые только что попали в особняк. В таком случае эти новые слуги должны быть очень осторожны, не так ли?

Однако старая дева казалась тертой лисой, работающей здесь долгое время.

На кухне было немало старых дев, и многие из них были искушенными в подковерной борьбе наложниц и жен. Все они чувствовали, что ошибка опытной горничной была очень под сомнением, в отличие от новой служанки, которая только что прибыла сюда.

Цинь Хуайюн протянул руку и взял Шуй Жолань за руку. Пальцы Шуй Жолань были очень холодными. Она чувствовала такое беспокойство, что даже покрылась холодным потом, но не смогла идти сюда быстрее. Теперь она обнаружила, что Цинь Ваньжу была здесь, и она наконец расслабилась. Когда она перестала потеть, ей стало холодно, очень холодно, и теперь ее бил мелкий озноб.

Если бы не Цинь Ваньжу, Цюньхуа сильно бы пострадала. Отношения между Цюньхуа и Шуй Жолань были неописуемыми. Если бы Цюньхуа была наказана, Шуй Жолань не знала, будет ли с ней тогда все в порядке!

Когда она все поняла, у нее похолодели не только ноги и руки, но и душа!

«Целью мадам Ди была я и мой нерожденный ребенок. Цюньхуа стала для нее всего лишь инструментом в борьбе со мной!»

Цинь Хуайюн слегка притянул ее руку и крепко сжал ее холодную ладонь своей горячей ладонью. Он мягко сказал тихим голосом:

– Все будет хорошо, не волнуйся. Все будет хорошо!

Он выглядел задумчивым. Он считал, что эта горничная просто обычная служанка. Даже если она была личной служанкой Шуй Жолань, она была никем иным, как человеком, который мог только прислуживать Шуй Жолань. Теперь он внезапно понял положение этой служанки в сердце Шуй Жолань. Служанка по имени Цюньхуа была особенной для Шуй Жолань.

«Кажется, я должен тщательно все обдумать!»

Шуй Жолань все еще выглядела смертельно бледной. Она закусила губу и молча кивнула в ответ на его утешение.

Цинь Хуайюн подал знак лакею, который последовал за ними. Затем раздался громкий голос слуги, сообщающий:

– Прибыли генерал и мадам Шуй!

Узнав, что приближаются другие мастера, наблюдающие за происходящим слуги снова быстро расступились. Цинь Хуайюн медленно вошел на кухню, держа Шуй Жолань за руку.

Услышав голос лакея, мадам Ди поняла, что сегодня это происшествие может быть очень серьезным, но она не запаниковала. Если бы эта сцена могла быть в беспорядке, в еще большем беспорядке, она бы удовлетворилась тем, что люди Шуй Жолань теряют рассудок.

Теперь эта злая девчонка Цинь Ваньжу вмешалась в это дело. Если бы в конце концов выяснилось, что служанка Шуй Жолань была неправа, то наказанию подверглась бы не только Цюньхуа, но и Цинь Ваньжу. Мадам Ди хотела посмотреть, что сделает Шуй Жолань, когда увидит, как ее людей наказывают одного за другим!

Сошла бы она с ума на месте?

Что ж, это было бы большим подарком!

Когда мадам Ди посмотрела на их руки, держащиеся вместе, в ее глазах мелькнул намек на ревность. Однако она знала, что сейчас неподходящее время для ревности. Увидев идущего сюда Цинь Хуайюна, она быстро поклонилась ему и сказала:

– Как раз вовремя, генерал. Просто позвольте мне рассказать вам, что сказала мне Ваньжу. Она была слишком снисходительна к служанке сестры. Просто казалось, что сестра подослала людей, чтобы намеренно спровоцировать меня!

Цинь Ваньжу тоже поклонилась генералу, но ничего не сказала.

Цинь Хуайюн бросил взгляд на всех присутствующих и спросил низким голосом:

– Что здесь происходит?

Он был боевым генералом, поэтому всегда выглядел очень властным. Никто не осмеливался поднять голову в том направлении, куда он устремил свой взгляд.

Даже старая дева, которая стонала, лежа на полу, теперь боялась даже пикнуть. Она просто крепко прижала руку к груди, делая вид, что она такая слабая.

Однако Цинь Хуайюн был генералом, который много раз бывал на полях сражений, и он мог сразу сказать, что ее слабость была притворной.

Его взгляд внезапно стал острым, когда остановился на лице старой девы. Не говоря уже о причине этого происшествия, старая дева не была честным человеком.

– Генерал, это служанка моей сестры грубо разговаривала и подралась с этой старой девой, устроив на кухне большой беспорядок. Пришла служанка и позвала меня, поэтому я здесь. Учитывая, что у сестры скоро будет ребенок, я подумала, что могла бы помочь ей разобраться с этим скандалом. Однако я не ожидала, что эта служанка окажется слишком злобной. Она, с одной стороны, утверждала, что это старая дева спровоцировала ее и злословила о ее хозяйке, а с другой стороны, она не смогла рассказать нам, что именно говорила старая дева. Очевидно, что она хотела намеренно подставить ее. Генерал, просто дайте мне знать, следует ли наказывать такого рода слуг?

Мадам Ди, казалось, была хорошо подготовлена. Она выпалила все на одном дыхании, поскольку выглядела сердитой и разъяренной. Казалось, что она сердится из-за злобной служанки по имени Цюньхуа.

Когда она закончила, она даже сказала с горечью:

– Теперь моя сестра испытывает неудобства из-за беременности, поэтому ей нужны слуги, которые помогали бы ей управлять делами. Эта служанка такая злая, и из-за нее у сестры могут быть неприятности. Однако сестра сейчас не должна волноваться. Что касается сестры, было бы лучше выгнать эту служанку и найти других хороших слуг!

Она говорила все более искренне, как будто действительно всем сердцем сочувствовала Шуй Жолань. Ее слова даже охватывали все моменты, которые Цюньхуа не могла объяснить. Она вообще не собиралась защищаться. Лицо Цюньхуа вспыхнуло, она сжала кулаки и задрожала от ярости.

Внезапно раздался чистый детский голос:

– Папа! Старая дева – очень недоброжелательная! Надеюсь, ты накажешь старую деву за этот переполох!

Все повернулись и посмотрели на Цинь Ваньжу, которая выглядела естественной и грациозной…

Глава 161. Два кошелька, которые были пожалованы

В объяснениях мадам Ди не было ни малейшего изъяна. Она даже говорила очень великодушно и достойно. Никто не мог найти какой-либо ошибки в любом аспекте ее слов. Однако Цинь Ваньжу все еще противостояла ей, когда у мадам Ди теперь было преимущество в этом событии.

– Генерал, вы только посмотрите… Ваньжу теперь вообще не знает истинного значения сыновней почтительности. Она очень своенравна! Сейчас мы в столице, а не в Цзянчжоу, где мы жили раньше. Юные леди из аристократических семей теперь повсюду в этом городе. Не говоря уже о нашем особняке, ни одна леди из благородной аристократической семьи в столице не осмелится быть такой своевольной, как она!

Видя, что Цинь Ваньжу снова вмешивается, мадам Ди выглядела очень опечаленной. Она вытерла слезы носовым платком, притворилась убитой горем и пожаловалась:

– Когда я заботилась о Ваньжу, она была такой невинной девочкой!

Она имела в виду, что Шуй Жолань не смогла хорошо обучить Цинь Ваньжу манерам, когда воспитывала ее. Цинь Ваньжу стала такой своевольной за короткое время. И Цинь Хуайюн не мог позволить ей быть своенравной, поэтому для него было бы лучше жестоко наказать Цинь Ваньжу.

В это время Шуй Жолань была бы совсем убита горем. Было бы лучше подлить еще масла в огонь!

Цинь Хуайюн нахмурился и перевел взгляд на Цинь Ваньжу. Он выглядел немного сердитым и спросил:

– Ваньжу, ты понимаешь, о чем говоришь?

– Папа, я уверена, что старая дева намеренно вызвала эти неприятности, – спокойно ответила Цинь Ваньжу, глядя в глаза Цинь Хуайюну.

– Что ты имеешь в виду? – Цинь Хуайюн понизил голос, чтобы спросить это.

В глазах мадам Ди появилось довольное выражение. Она знала, что Цинь Хуайюн теперь обязательно разозлился. Все было просто прекрасно! Она боялась, что Цинь Хуайюн вообще не рассердится. Она считала, что Цинь Ваньжу не сможет объяснить проблему Цюньхуа.

Если это событие было необъяснимым, но Цинь Ваньжу вмешалась, в конце концов она будет наказана. Она была всего лишь маленькой своевольной девочкой, которая ничего не знала и даже пыталась вмешаться в этот бардак. Как она посмела перечить старшим!

«Ну, это можно рассматривать как сюрприз! Я думаю, что недостаточно наказать только Цюньхуа. Было бы лучше заставить Шуй Жолань почувствовать больше горя».

– Папа, старая дева с самого начала была настроена недоброжелательно! У меня есть доказательства! – сказала Цинь Ваньжу.

– Какие? – терпеливо спросил Цинь Хуайюн.

Сердце мадам Ди внезапно учащенно забилось. Она невольно посмотрела на няню Чжоу и почувствовала облегчение, увидев бесстрастное лицо старой наперсницы. Она была в ужасе от слов девочки и даже подумала, что у той только что появились какие-то доказательства.

«Какие улики могло оставить это событие? Материальных улик вообще нет. Старая дева очень осторожна, и свидетелей быть не должно».

Немного подумав, мадам Ди слегка улыбнулась. Она посмотрела на Цинь Ваньжу с подчеркнутой добротой. Казалось, что Цинь Ваньжу была неразумна. Теперь ее поведение заботливой «мамочки» было очень похоже на то, которое было у нее в предыдущие годы. Перед Цинь Хуайюном она всегда притворялась, что очень хорошо относится к Цинь Ваньжу, иногда даже лучше, чем к Цинь Юйжу, просто для того, чтобы показать свою настоящую материнскую заботу.

Цинъюэ, которая стояла за Цинь Ваньжу, вышла вперед. Поклонившись Цинь Хуайюну, она указала на старую деву и сказала:

– Генерал, я видела эту старую деву раньше. Она прибыла на кухню раньше меня. Она даже подошла к каше с птичьим гнездом и огляделась. Я слышала от моей хозяйки, что каша с птичьим гнездом готовится для мадам Шуй, которая не захотела есть все сама, поэтому отдала половину каши моей хозяйке. Однако здесь больше мисок с этой кашей!

Говоря это, Цинъюэ подала знак Юйцзе и Цюньхуа расступиться и показать всем четыре плиты среднего размера, на которых стояли три одинаковые миски с кашей из птичьих гнезд.

Внешне они выглядели совершенно одинаково.

Цинь Хуайюн был неприятно удивлен, а затем повернулся и, прищурившись, посмотрел на мадам Ди.

Сердце мадам Ди снова учащенно забилось. Но она быстро успокоилась, опасаясь, что Цинь Хуайюн что-то поймет по выражению ее лица.

– Генерал, – сказала она, обиженно всплеснув руками, – я попросила кухню приготовить кашу с птичьим гнездом для нас с Юйжу. Что касается птичьего гнезда, я заказала закупщику нашего особняка купить его для меня. Если вы мне не верите, вы могли бы послать слуг проверить!

На случай, если она окажется вовлеченной в это дело, она намеренно поручила ответственным за закупку людям купить птичьи гнезда.

Причиной этой проблемы стала каша из птичьего гнезда.

Когда мадам Ди, широко открыв глаза, закончила, Цюньхуа с удивлением посмотрела на мадам Ди. Излишне говорить, что она, должно быть, именно так сейчас и думала.

Поняв намерение мадам Ди, няня Чжоу быстро помогла ей и сказала, развеивая последние сомнения:

– Генерал, разве моя мадам не может приготовить немного каши из птичьих гнезд в нашем особняке?

Какая проблема могла возникнуть, когда мадам генерала готовила птичье гнездо в своем доме? Вопрос звучал так, что мадам Ди была подавлена Шуй Жолань, и она даже не могла есть кашу из птичьих гнезд, приготовленную кухней особняка.

Цинь Хуайюн нахмурился. Он выглядел слегка раздраженным.

– Мадам Ди, я слышала от бабушки, что особняк графа Юн преподнес вам много птичьих гнезд в качестве подарка, когда вы, навестив родню, вернулись из особняка графа Юн. Тогда зачем вам покупать птичье гнездо сразу после этого? Или те птичьи гнезда, которые продаются на улице, лучше, чем те, что имеются в особняке графа Юн? – спросила Цинь Ваньжу с насмешкой в глазах.

Ее вопрос был неожиданным, и на него было трудно ответить. Если мадам Ди сказала бы нет, то почему она все еще покупает птичье гнездо на стороне? Если ответить да, то она унизит особняк графа Юн.

Видя, что дела идут не так, как надо, старуха Чжоу быстро бросилась помогать мадам Ди и сухо объяснила:

– Ну, наша мадам решила сейчас есть эти птичьи гнезда, потому что те, что были подарены ей в особняке графа Юн, были очень вкусными. Она хотела оставить немного этих отменных птичьих гнезд для старой мадам и мадам Шуй.

– Мадам Ди решила поделиться птичьими гнездами? – удивилась Цинь Ваньжу.

Глаза Цинь Хуайюна сверкнули, но он ничего не сказал.

– Что ж, вы так добры. Я должна поблагодарить вас за моих маму и бабушку! – Цинь Ваньжу любезно улыбнулась, поклонилась, повернулась и посмотрела на старую деву. – Няня Чжоу, тогда объясни, почему старая дева оставалась на кухне так долго с того момента, как Цинъюэ вернулась с кухни, до того, как вошла Цюньхуа? Она новая служанка. Она не ушла, все еще оставалась и ничего не делала на кухне. Чем она занималась во дворе кухни так долго?

– Когда Цинъюэ вернулась, мне также потребовалось некоторое время, чтобы добраться до кухни. Время, проведенное старой девой на кухне, составило еще столько же времени, что мы ходили туда и обратно от нашего двора до кухни, – уточнила Юйцзе.

– Расскажи мне, что здесь происходит, – холодно велел Цинь Хуайюн. Никто не понял, спрашивал он старую деву или няню Чжоу.

Няня Чжоу разинула рот и разволновалась. Она не ожидала, что будет что-то подобное. Она не знала, как теперь ответить. Она посмотрела на старую деву и украдкой подала ей знак.

Старая дева быстро поняла. Она попыталась сесть на колени, все еще морщась от боли и прикрывая грудь руками, и сразу начала оправдываться:

– Генерал, я просто хотела посмотреть, подойдет ли каша с птичьим гнездом. Мадам любит, когда птичье гнездо тушат подольше. Я должна была уйти, но я выяснила, что каша из птичьего гнезда не соответствует требованиям мадам, поэтому я немного подождала. Затем пришла горничная мадам Шуй!

После ответа на вопрос она даже намеренно болезненно закашлялась, казалось, что она была очень слаба.

– Ах, неудивительно, что ты так долго отсутствовала! – Няня Чжоу с виду совсем расстроилась. Она повернулась и почтительно сказала Цинь Хуайюну: – Генерал, старая дева здесь новенькая. Я боялась, что она не знает вкусы нашей мадам, поэтому я специально сказала ей, что мадам любит, чтобы каша с птичьим гнездом тушилась очень, очень долго. И я неохотно позволила ей сходить принести кашу. Я просто сказала это к слову, но я не думала, что она такая дотошная и даже ждала здесь!

Увидев, как няня Чжоу и старая дева перекликаются друг с другом, и, обнаружив, что в глазах мадам Ди промелькнуло удовлетворение, Цинь Ваньжу бросила на старуху неприязненный взгляд. «Старая дева – настоящая старая лиса! Как она могла на ходу выдумать такую, казалось бы, вескую причину?»

– Тогда зачем ей украдкой отдавать кошелек надзирательнице за кухней у меня на глазах? – громко спросила Цинъюэ. Она указала на бабку, прячущуюся в толпе. – Мне также было любопытно, почему здесь оказались еще две порции с кашей из птичьего гнезда. Затем я увидела, как старая дева отдает кошелек начальнице, и она даже взглянула на меня. Казалось, что она отдала кошелек только для того, чтобы я это увидела!

– Да! Она так делала! Я также видела, как она передавала кошелек! Прямо передо мной! Она делала это очень украдкой и, казалось, скрывала от меня свое поведение. Однако она просто сделала это так, чтобы я могла ясно все видеть. Но при мне она отдала кошелек другой надзирательнице! – Теперь Цюньхуа стала мыслить трезво. Она указала на еще одну надзирательницу, прячущуюся в толпе. – Эта бабка тоже многозначительно поглядывала на меня, когда я хотела проверить, все ли в порядке с кашей из птичьего гнезда моей хозяйки!

Две опознанные надзирательницы попытались спрятаться в толпе, в то время как люди расступились и ясно показали их.

– Что все это значит? – Цинь Хуайюн устремил свой холодный взгляд прямо на двух старых прислужниц.

Бабки посмотрели друг на друга и внезапно бухнулись на колени.

– Генерал, она просто попросила меня приготовить кашу из птичьего гнезда для ее мадам и умоляла нас сделать все, что в наших силах. Она также сказала, что кошелек подарила мадам Ди.

– Да! Да! Это правда! Ничего другого не было!

Две прислужницы не осмелились ничего скрывать и поспешно объяснились.

– Однако старая дева отдала кошельки двум надзирательницам, сделав это специально, когда Цинъюэ или Цюньхуа могли их видеть. Странно! Все указывает на то, что она намеренно давала Цинъюэ и Цюньхуа увидеть, как она раздает кошельки надзирательницам! Словно обе следящие за кухней служанки не знали, что мадам Ди заказала покупку птичьих гнезд из своих средств. Более того, то, за что она наградила их, очень подозрительно! Она просто хотела, чтобы на кухне птичье гнездо дольше тушилось, а затем пожаловала надзирательницам два кошелька в награду. Как богата мадам Ди! – удивленно воскликнула Цинь Ваньжу.

Няня Чжоу быстро опустила голову.

– Ну, это… это мой заказ, – пояснила она. – Я боялась, что кухня испортит кашу мадам Ди, потому что теперь кухня считает здоровье мадам Шуй самым важным для себя!

Она намекала, что кухня была сосредоточена только на служении Шуй Жолань, и не заботилась о мадам Ди. Как хозяйка особняка, она вынуждена тратить деньги, чтобы заставить кухню хорошо заботиться о ее продуктах, когда она хотела наслаждаться ими с комфортом.

Когда Цинь Хуайюн услышал этот ответ, в его глазах появилось холодное и серьезное выражение. Хотя ему не нравилась мадам Ди, но он не приказывал кухне обращаться с ней плохо, если бы эти слова распространились, то не только мадам Ди потеряла бы лицо, но и особняк графа Юн. Они не оставили бы эту насмешку без ответа.

– Кузен, кажется, за этим происшествием кроется какая-то тайна. Теперь я хочу схватить их всех и допросить! – Шуй Жолань уже поняла этот аспект. В ее глазах мелькнул намек на гнев.

– Сестра, у тебя все в порядке со здоровьем? Если ты будешь нервничать, это может причинить тебе вред. Более того, одна из виновных – твоя горничная! – Мадам Ди притворилась, что заботится о Шуй Жолань, но, когда она посмотрела на нее, в ее глазах был вызывающий взгляд. Она имела в виду, что Шуй Жолань, как заинтересованная сторона, не должна вмешиваться в разбирательство.

– Мадам Ди, когда вы велели наказать Цюньхуа, эти мелочи не остановили вас. Старая дева – ваша служанка, не так ли? – Цинь Ваньжу не хотела, чтобы мадам Ди была так самодовольна. Если Шуй Жолань нужно было отстраниться от этого дела, то и мадам Ди тоже. Она улыбнулась, приподняв уголок рта, и добавила: – Более того, в этом деле есть кое-что еще. Я хочу рассказать всем, и пусть мадам Ди прояснит это!

Мадам Ди была застигнута врасплох и подсознательно чувствовала, что дальше будет только хуже!

Глава 162. Невозможность объясниться прилюдно

– Что еще? – спросила мадам Ди.

– Я просто хочу спросить, почему эти миски, в которые наливают кашу, одинаковые. Если произошла бы ошибка, то что мы должны делать, когда нерожденный мальчик в животе матери может пострадать? – спокойно сказала Цинь Ваньжу.

– Мадам Ди, почему вы хотели, чтобы ваша каша из птичьих гнезд была так похожа на мамину? Я знаю, что раньше вы не любили разбавлять птичьи гнезда кашей. Я до сих пор помню, как однажды на кухне неправильно поняли, что вы имеете в виду, и приготовили птичье гнездо, добавив в него кашу, вместо того, чтобы сварить густое желе из птичьего гнезда. Затем из-за этого вы даже избили кухарку и выплеснули кашу прямо в лицо надзирательнице. Вы помните этот случай?

Это событие произошло в Цзянчжоу и даже вызвало переполох в городе, потому что мадам Ди выплеснула обжигающую кашу с птичьим гнездом на начальницу кухни. Что касается того, почему это событие получило огласку, то это случилось потому, что эта служанка на самом деле была не ребенком слуги, родившимся в особняке Цинь, а наемной кухаркой, которая готовила лучше других, а затем была временно назначена главной на кухне.

Хотя мадам Ди выплатила компенсацию ее семье, родня кухарки не была удовлетворена этим, и конфликт обострился. К счастью, Цинь Хуайюн был очень влиятелен в Цзянчжоу, и пересуды об этом скандальном случае, в конце концов, были подавлены. Несмотря на это, все люди в поместье Цинь знали об этом случае.

Когда Цинь Хуайюн услышал это, его лицо стало суровым!

Если это было правдой, то то, что сделала сегодня мадам Ди, было очень подозрительным. Учитывая отношение мадам Ди в прошлом и размышляя об этом событии, которое было вызвано кашей с птичьим гнездом, Цинь Хуайюн постепенно стал очень серьезным, когда оглядел оставшиеся три одинаковые миски. Целью мадам Ди действительно может быть нерожденный ребенок в животе Шуй Жолань.

Иначе зачем она все это затеяла, если ей совсем не нравилась каша с птичьим гнездом?

Сначала она поручила закупщикам купить специально какое-нибудь птичье гнездо, а не приготовила те, что прислали из особняка графа Юн. Затем новопоступившая в услужение старая дева столкнулась с Цинъюэ и Цюньхуа, в то время как с Цинъюэ все было в порядке, Цюньхуа попала в беду. Или такова была цель мадам Ди? Если это так, то те туманные объяснения, которые были раньше, теперь могут стать предельно ясными.

«Она подготовила план заранее и просто ждет, когда я спрошу об этом! У мадам Ди действительно недобрые намерения!» Шуй Жолань наконец расслабилась. Хотя она ничего не говорила, она боялась, что Цинь Ваньжу не сможет справиться с мадам Ди.

Ранее прозвучали слова няни Чжоу о том, что мадам Ди была совершенно не виновата и, похоже, что это мадам Ди причинили зло. Более того, ее человек был вовлечен в это событие, поэтому ей лучше не вмешиваться в разбирательство и надеяться только на Цинь Ваньжу.

Услышав слова Цинь Ваньжу, мадам Ди быстро поняла, что все пошло не так, поскольку она знала, что Цинь Хуайюн постепенно перестает слепо доверять ей. В словах Цинь Ваньжу повсюду были сомнительные моменты. Когда мадам Ди подняла голову и увидела самый сердитый, суровый и наихудший взгляд Цинь Хуайюна, она больше не могла притворяться спокойной и доброй. Она сразу же накинулась с криками и упреками на Цинь Ваньжу:

– Цинь Ваньжу, что ты пытаешься сказать? Разве я не могу теперь полюбить кашу, хотя раньше она мне не нравилась?

– Ну, конечно, вам это может нравиться или не нравиться, как вы хотите, но вам не кажется, что для случайности слишком много совпадений? Вы даже примчались сюда быстрее любого здешнего слуги. Сравнив расстояние от вашего двора до кухни с расстоянием от моего двора сюда, я полагаю, что я должна быть быстрее вас. Удивительно, когда я прибыла, я увидела, что вы уже закончили допрос и распорядились наказать Цюньхуа двадцатью ударами палки! – тихо сказала Цинь Ваньжу.

Однако эти негромкие слова вдребезги разбили сердце мадам Ди, что вогнало ее в ступор.

Было слишком много совпадений, слишком много отклонений и постоянных трений между мадам Ди и Шуй Жолань. Если бы она все еще хотела утверждать, что ее третировала Шуй Жолань, ее бы высмеяли сейчас.

– Мадам Ди в последнее время предпочитает легкие закуски! – Понимая, что все пошло не так, няня Чжоу быстро выручила мадам Ди и объяснила: – Когда служанка пришла доложить о драке, мадам Ди случайно оказалась в месте, которое находится совсем недалеко отсюда, а не у себя во дворе!

Подняв свои красивые брови, Цинь Ваньжу спокойно спросила:

– Совсем недалеко отсюда? Где же? Когда старший сын семьи Ци пришел в наш особняк проведать барышню Ци, мадам Ди даже послала горничную сообщить нам и напомнила, что нам следует держаться от них подальше. Что? Сама мадам Ди не избегала их, не так ли?

Мадам Ди послала служанку предупредить их раньше. Она сказала, что, хотя особняк Цинь и семья Ци были старыми друзьями, было бы лучше отвести подозрения, находясь в столице. Ее целью определенно было не позволить кому-то увидеть сцену, в которой Цинь Юйжу и Ци Тяньюй были вместе.

Однако теперь это стало уязвимым местом ее плана. Она никак не ожидала, что это будет связано с тем, что произошло на кухне.

Захваченной врасплох, ей пришлось объяснять, скрежеща зубами:

– Я наблюдала, как рос Ци Тяньюй, и мне не нужно отводить подозрения. Его мать сама попросила меня хорошо заботиться о нем, когда мы прибудем в столицу!

– Поэтому вы пошли на встречу со старшим сыном семьи Ци? – Цинь Ваньжу подтолкнула ее сильнее в нужное русло и незаметно перевела разговор на Ци Тяньюя!

– Я опоздала и не видела его. Потом я столкнулась с этим вопросом здесь. – Мадам Ди скрежетала зубами, и в ее глазах появилось свирепое выражение. Она ни в чем не признавалась и решала вопросы быстро и эффективно, когда появлялась следующая проблема.

– Тогда вам не о чем было говорить со старшим сыном семьи Ци? – Цинь Ваньжу продолжала подводить тему к молодому Ци Тяньюю. В каждом ее слове звучал вопрос. Мадам Ди пришлось отвечать на все вопросы.

– Да, ничего важного. Просто хотела увидеть его! – подумав немного, ответила мадам Ди.

– Если ничего важного, то с каким отношением вы бы поспешили к старшему сыну семьи Ци, поскольку вы думаете, что это нормально, когда вы встречаетесь с ним, и нормально, когда вы не увиделись с ним? – Цинь Ваньжу медленно ковыряла рану, на которую нацелилась, и в ее глазах появился намек на сарказм.

Для рассудительной мадам Ди такое поведение было странным и необъяснимым, но мадам Ди не могла прояснить этот вопрос.

Все начали теряться в догадках. Но Цюньхуа уже все поняла!

Когда мадам Ди увидела сарказм в глазах Цинь Ваньжу, она даже задрожала от гнева, а голос стал резким.

– Цинь Ваньжу! Это не твое дело! – гневно заявила она. – Ты, маленькая девочка, не научилась ничему хорошему, но знаешь, как надавить на свою мать. Или ты собираешься заставить меня признать то, чего не было?

– Нет, я не смею. Мадам Ди, я всего лишь говорю правду. Теперь просто позвольте отцу расследовать, что произошло, когда старший сын семьи Ци пришел в наш особняк. Мы могли бы узнать, куда он ходил, куда вы ходили, или с кем он встречался. Тогда мы могли бы разобраться во всем этом!

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и ненавязчиво дала совет Цинь Хуайюну. Когда она поняла, что настало подходящее время бросить ходить вокруг да около, она вернулась и встала рядом с Шуй Жолань. Она посмотрела на Цюньхуа, которая была причиной этого скандала, так что теперь это могло снова привести дело к Цюньхуа. Мадам Ди следовало заставить разобраться с этим делом медленно, чтобы не торопиться и не суетиться!

Увидев, что Цинь Ваньжу подала знак, Цюньхуа быстро и настороженно посмотрела на мадам Ди.

Глаза мадам Ди налились кровью от гнева. Если бы здесь не было Цинь Хуайюна, она бы несколько раз ударила Цинь Ваньжу по лицу!

Она не боялась, что Цинь Хуайюн что-то узнает, но боялась, что об этом узнают ее слуги!

Особняк графа Юн послал служить ей несколько своих верных людей, и некоторые из них последовали за ней сейчас. Однако она не могла гарантировать, что никто не расскажет об этом мастерам в особняке графа Юн. Если бы ее невестка узнала, что Цинь Юйжу встречалась с Ци Тяньюем наедине во дворе гарема, помолвка между их особняком и особняком графа Юн потерпела бы неудачу.

– Генерал! Пожалуйста, выслушайте мое объяснение наедине! Это не то, что вы думаете! – Увидев мертвенно-бледное лицо Цинь Хуайюна, мадам Ди поспешно начала объясняться. Она не могла сказать это публично, но она могла сказать Цинь Хуайюну наедине.

Цюньхуа только и ждала этих слов мадам Ди. Когда та произнесла их, Цюньхуа быстро возразила:

– Мадам Ди, вы только что спросили меня, что плохого сказала старая дева о моей мадам, и я не могла повторить эти оскорбления при людях. Однако я также могла бы рассказать это мадам Шуй и генералу наедине, но вы не дали мне такого шанса!

Цюньхуа раньше не могла об этом заговорить. Она не только позволила старой деве получить преимущество в этом вопросе, но и была поймана мадам Ди, которая даже попыталась немедленно наказать ее.

Если бы Цинь Ваньжу прибыла сюда поздно, они бы наказали Цюньхуа. Если бы Цюньхуа стала калекой, это было бы расценено как ошибка по недоразумению. Что Цюньхуа могла бы сделать? Даже если бы Шуй Жолань хотела добиться справедливости для своей горничной, она тоже ничего не смогла бы исправить.

Естественно, Цюньхуа воспользовалась этим шансом и использовала слова мадам Ди, чтобы доказать свою невиновность. Более того, в правде, сказанной Цинь Ваньжу, было слишком много совпадений. Цинь Хуайюн определенно заподозрил, что это дело было очередной интригой, спланированной мадам Ди. В этот момент он не желал слушать ее объяснения, но и оставить все как есть не мог.

– Довольно! Пойдем! – сердито приказал он ей.

Затем он повернулся и ушел широкими шагами, оставив мадам Ди стоять с бледным видом. Она бросила злобный взгляд на Цинь Ваньжу и Шуй Жолань, скрежеща зубами, а затем побежала следом за Цинь Хуайюном.

После обеда стало известно, что Цинь Хуайюн поругался с мадам Ди в ее дворе и даже безжалостно пнул ее. Теперь ей пришлось лежать в постели, и она не могла встать.

Цинь Юйжу навестила свою мать, а затем отправилась в кабинет Цинь Хуайюна, чтобы попросить его прислать доктора для лечения мадам Ди.

Одного доктора им было недостаточно, и заботливая челядь позвала сразу нескольких. Со стороны казалось, что мадам Ди умирает. Во дворе Юлань, в котором жила мадам Ди, все служанки носились как безголовые куры.

Несмотря на то, что во дворе мадам Ди царил беспорядок, старая дева, которая привела к этой беде, была очень сурово наказана. После двадцати ударов палкой особняк известил ее семью, чтобы они забрали ее обратно.

Когда торговка прислугой продала эту служанку, они подписали смертельный контракт, согласно которому не будет претензий, даже если слугу забьют до смерти.

Более того, старуха пыталась устроить заговор против нерожденного наследника в животе мадам Шуй.

Дело стало настолько громким, что об этом узнали все в особняке. Это произошло на кухне, и там было много людей. Хотя Цинь Хуайюн прямо не сказал, кто должен нести ответственность за это, многие люди видели, как Цинь Хуайюн ушел с мадам Ди. После этого мадам Ди сильно ударили, и старая дева действительно плохо кончила.

В итоге все слуги, которые только что пришли служить в особняк, испугались. Они были здесь новенькими, и сразу стали свидетелями, как новую пожилую служанку избили до потери трудоспособности. Если бы они не старались изо всех сил выполнить свою задачу, их мог ожидать худший конец.

В особняке поднялся страшный переполох. Затем ему на смену пришел липкий страх. На главной кухне было слишком много людей, и многие доставщики привозили овощи и мясо в особняк снаружи. Они могли оставаться в особняке в течение нескольких часов, таким путем неприятные слухи об этом скандале просочились наружу.

Посланцы из особняка графа Юн примчались в особняк Цинь во второй половине дня. Сам граф Юн со своим сыном прибыл лично навестить мадам Ди.

Цинь Хуайюн пригласил графа Юн в свой приемный зал во внешнем дворе, в то время как Ди Янь навещал мадам Ди во дворе Юлань.

Граф Юн, естественно, встал на сторону мадам Ди, всецело защищая ее. Он всегда очень благоволил своей сестре. Ничего не говоря, он сильно стукнул чашкой по столу и сказал Цинь Хуайюну со свирепым взглядом:

– Хуайюн, я все еще помню, когда ты попросил меня позволить моей сестре выйти за тебя замуж, ты сказал, что всегда будешь хорошо к ней относиться. Ты даже сказал мне, что в твоем особняке строгие семейные правила. Так ты собираешься сказать мне, что это твой так называемый семейный закон? Как ты смеешь бить ее! Какой ты великий генерал после этого!

Когда его сестра выходила замуж за Цинь Хуайюна, ее статус был выше, чем у Цинь Хуайюна. Особняк графа Юн, как аристократической семьи, должен был смотреть на Цинь Хуайюна свысока. Однако в той ситуации им пришлось смириться и позволить юной леди Ди выйти замуж за Цинь Хуайюн!

Цинь Хуайюн был хорошо подготовлен к разговору. Он поднял голову и посмотрел в глаза графа Юн с недобрым выражением.

– Шурин, – спокойно сказал он, – вы знаете, что у меня нет сына. Я слишком долго ждал этого, пока мадам Шуй не забеременела. Как может мадам Ди быть настолько невыносимой! Она постоянно хочет убить этого ребенка, как убила остальных моих будущих нероженных детей, стерилизовав моих наложниц! Подумайте сами, как я мог сохранять спокойствие! Более того, это был несчастный случай! Когда я уходил, она внезапно бросилась ко мне, и я случайно пнул ее, когда отталкивал!

– Тебе бы лучше подумать самому! Так ли плохо убийство этого ребенка для твоей карьеры? – спросил граф Юн, рассмеявшись ему прямо в лицо.

Он прекрасно знал, о чем думает его сестра!

Глава 163. Пригласительный билет, переданный из особняка герцога Сина

– Что вы имеете в виду, шурин? – Взгляд Цинь Хуайюна помрачнел.

– Ничего. Я просто думаю, что есть так много женщин, которые могли бы родить тебе, так зачем тебе было жениться на вдове, которая всегда жила в твоем поместье? – криво усмехнулся граф Юн и холодно пригрозил: – Если люди узнают об этом, цензор так просто тебя не отпустит!

– Тот свидетель все еще у меня. Вы не забыли об этом? – напомнил Цинь Хуайюн с недобрым выражением лица.

– Ну и что? Тебе больше не нужна помощь особняка маркиза Фэньян, так что ли? – очень медленно произнес граф Юн, и на его лице появилось острое выражение. – Когда я был в особняке маркиза Фэнъян, я упомянул им о тебе. Там сказали мне, что твое назначение скоро будет подтверждено. Однако… Если цензор вмешается в это из-за твоей вдовы Шуй, тогда все усложнится!

У Цинь Хуайюна действительно были доказательства того, что раньше Шуй Жолань не собиралась выходить замуж в семью Цинь, но это случилось не только потому, что мадам Ди устроила против нее заговор, но и потому, что вдова решила позаботиться о Цинь Ваньжу, которую снова и снова подставляла мадам Ди, поэтому Шуй Жолать вышла замуж за Цинь Хуайюна. Тогда мадам Ди считалась бы не только женщиной, попирающей женские добродетели, но и порочной и злобной женщиной.

– Ты бы не стал показывать свидетеля перед другими и говорить что-то неопределенное, не так ли? – Граф Юн никогда бы не позволил Цинь Хуайюну вынести сор из избы.

В противном случае это не только повредило бы репутации особняка графа Юн, но и негативно сказалось бы на дочерях семьи Ди!

Другими словами, если Цинь Хуайюн раскроет правду, особняк графа Юн не только будет все отрицать, но и разорвет отношения между Цинь Хуайюном и ними!

Мощь особняка графа Юн была несравнима с мощью особняка генерала Цинь.

Лицо Цинь Хуайюна побагровело, но он подавил гнев и не дал ему вырваться наружу. Он устремил свой холодный взгляд на графа Юн.

– Спасибо за вашу заботу. Однако это мое дело, и вам не нужно беспокоиться об этом!

Увидев недобрый взгляд Цинь Хуайюна, граф понял, что Цинь Хуайюн разозлился, но изо всех сил старается сдержаться. Граф Юн знал, что ему следует остановиться на этом, и решил не напирать больше. Когда выражение его лица расслабилось, он сказал:

– Хотя я не знаю, как ты справился бы с этим вопросом, нет необходимости говорить об этом. Ты сам уже понял, что должен что-то сделать, поскольку моя сестра пострадала без какой-либо причины, верно?

– Тогда как вы хотите, чтобы я с этим разобрался?

– Это довольно просто. Моя сестра вышла за тебя первой, поэтому она первая мадам в особняке. Хотя мадам Шуй теперь твоя жена, она всего лишь вторая мадам. Ее положение несравнимо с положением моей сестры, законной хозяйки этого особняка. Теперь моя сестра пострадала, и мадам Шуй должна заботиться о ней, ты так не думаешь? – сказал граф Юн.

– Но она сейчас беременна! Для нее это довольно неудобно! – Цинь Хуайюн немедленно отказалась от этого совета.

Если бы Шуй Жолань действительно начала заботиться о мадам Ди, она не смогла бы обеспечить безопасность своего будущего ребенка. Этот нерожденный ребенок мог быть его единственным сыном, поэтому он определенно не согласился бы с этим требованием.

– Тогда отпусти свою вторую дочь! Моя сестра некоторое время растила ее, поэтому я думаю, что было бы разумно, если бы она позаботилась о моей сестре, верно? – Граф Юн остановился на втором варианте.

Его слова заставили Цинь Хуайюна на мгновение помедлить. Затем он, наконец, кивнул в знак согласия.

По сравнению с Шуй Жолань, Цинь Ваньжу была более подходящей кандидатурой на заклание. Согласно замыслу особняка графа Юн, они бы так просто Цинь Хуайюна не отпустили, если бы он не отправил одну из них позаботиться о мадам Ди!

– Что ж, это было бы превосходно. Теперь я собираюсь повидаться со своей сестрой и попросить ее быть более осторожной в будущем. Ей нехорошо всегда быть такой беспечной. На этот раз она поранилась сама, но в следующий раз она может причинить боль другим! – На лице графа Юн появилась улыбка. Теперь он стал нежным и добрым. Он даже согласился с тем, что это мадам Ди случайно сама поранилась.

– В следующий раз ей следует быть осторожнее! С ней не может быть все в порядке каждый раз! – Цинь Хуайюн также заставил себя улыбнуться. Однако казалось, что он имел в виду что-то другое.

Улыбка графа Юн внезапно поблекла, но затем он улыбнулся снова. Он встал и похлопал Цинь Хуайюна по плечу.

– Отлично, отлично. Теперь мы возьмемся за руки и поможем тебе в скором времени занять устойчивое положение при императорском дворе!

Закончив свои слова, он с улыбкой вышел на улицу. Сделав несколько шагов, он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Цинь Хуайюна, который все еще сидел в кресле позади него. Он удивленно воскликнул:

– Что? Ты не пойдешь проведать со мной мою сестру? Сейчас она ранена, и люди неправильно поймут, если ты ее не навестишь. Если столичный цензор узнает об этом и сообщит это императорскому двору, то, хотя тебе, возможно, будет легко это объяснить, все это будет выглядеть плохо!

Зная, что он угрожает ему, Цинь Хуайюн усмехнулся, встал и подошел к своему столу.

– Шурин, вы идите сами, – сказал он. – Я собирался зайти позже на случай, если буду мешать вашему разговору с сестрой. У меня есть пригласительный билет, присланный Великой княгиней Жуйань, и я задаюсь вопросом, стоит ли мне воспользоваться им!

– Приглашение из особняка Великой княгини Жуйань? – Граф Юн был ошеломлен. Затем на его, казалось бы, гордом лице промелькнул намек на смущение. Сейчас вся столица знала, что хозяйка особняка графа Юн была выставлена за дверь Великой княгиней Жуйань. Многие домыслы и неприятные слухи окружали особняк графа Юн. Это также было важной причиной, по которой графиня Юн не приехала в особняк Цинь.

Кого бы она ни встретила, ей было бы стыдно. Хотя те мадам, с которыми она была знакома, ничего об этом не говорили, все они выражали свое презрение выражением лиц, что особенно было неприятно.

– Великая княгиня Жуйань снова собирается устраивать банкет? – высокомерно усмехнулся граф Юн.

Она была просто княгиней без какой-либо власти. С чего бы им обращаться с ней как с вдовствующей императрицей при дворе! Сегодня особняк Велиикой княгини был уже не тот. Особняк княгини, в котором жила одна Великая княгиня Жуйань, имел только титул, который вызывал благоговейный трепет у окружающих.

Цинь Хуайюн обошел стол и потянулся. Он взял карточку, некоторое время смотрел на нее и сказал:

– Не из особняка Великой княгини, он из особняка герцога Син. Великая княгиня Жуйань передала нам этот пригласительный билет из особняка герцога Син!

– Что? Особняк герцога Син? – С лица графа Юн резко слетела вся спесь.

Особняк герцога Син отличался от особняка графа Юн. Положение графа Юн, зятя маркиза Фэнъян, и благосклонность императора к нему были далеки от благосклонности императора к особняку герцога Син.

Хотя особняк графа Юн казался очень сильным и великолепным, на самом деле он не обладал особой властью. В кругу аристократов все знали, что особняк графа Юн пришел в упадок. Кого ни возьми из мастеров в особняке графа Юн, нынешнего графа Юн или его наследника Ди Яня, ни один не стал чиновником и не был допущен ко двору.

Ди Янь был известым завсегдатаем борделей, и только благодаря этому прославился среди аристократов столицы. Других достижений у него не было.

Особняк графа Юн был ничем по сравнению с особняком герцога Син, который сейчас был очень могущественным.

– Да, это из особняка герцога Син. В нем говорится, что они хотят поблагодарить Цинь Ваньжу за спасение мастера Хао из особняка герцога Син. Этот молодой мастер является внуком Великой княгини Жуйань, верно?

Теперь у Цинь Хуайюна было преимущество в этом противостоянии. Он выглядел очень спокойным и мягким, и он все еще смотрел на пригласительный билет в своей руке, не поднимая глаз и притворяясь, что не видит мертвенно-бледного лица графа Юн.

Вторая юная леди Цинь спасла племянника герцога Син, поэтому герцог Син хочет поблагодарить особняк Цинь и попросил Великую княгиню Жуйань передать этот пригласительный билет им?

Граф Юн внезапно обнаружил, что больше не может смотреть свысока на Цинь Хуайюна. Он не ожидал, что Цинь Хуайюн установит отношения с герцогом Син. Если бы его зять попросил герцога Син помочь ему, то его назначение было бы вскоре подтверждено, в течение одного или двух дней.

«Цинь Хуайюн – военный генерал, который отправился на войну и был вознагражден за свои достижения на поле боя, когда был очень юным. Это также причина, по которой он раньше служил в своей собственной армии. Теперь его отозвали в столицу, и он определенно получит повышение. Если я всегда буду ставить его в затруднительное положение, он может разорвать с нами связи. Теперь, при поддержке особняка герцога Син, я не смог бы заставить его застрять без назначения, даже если бы захотел».

Подумав об этом, граф Юн снова улыбнулся и сказал Цинь Хуайюну:

– Тогда ты должен внимательно отнестись к этому приглашению, потому что особняк герцога Син вполне достоин того, чтобы построить с ним отношения. Сейчас я лучше пойду навестить свою сестру. Она не может винить никого, кроме себя, в том, что так неосторожно поранилась.

– Хорошо, тогда я, конечно, ценю это, шурин! – ответил Цинь Хуайюн и улыбнулся, снова опустив глаза на карточку в своей руке.

Великая княгиня Жуйань отправила этот пригласительный билет не ему, а Цинь Ваньжу. Именно Цинь Ваньжу приказала Цинъюэ отнести этот пригласительный билет ему.

Цинь Ваньжу намеривалась только позволить ему взглянуть и спросить о его значении. Он не сразу принял решение и просто небрежно положил пригласительный билет на стол. Он действительно беспокоился о том, позволить ли Цинь Ваньжу, такой маленькой девочке, пойти в особняк герцога Син, или нет. Более того, Шуй Жолань сейчас беременна, и он не хотел, чтобы она следовала за ней и уставала.

Особняк герцога Син был очень сложным, и он не хотел, чтобы Цинь Ваньжу слишком сильно вмешивалась в его дела.

Раньше он не находил причины для одобрения этого визита. Теперь граф Юн помог ему найти хороший предлог, и он также использовал это, чтобы внушить графу Юну благоговейный трепет.

У него было лучшее из обоих миров.

Когда Цинь Хуайюн, наконец, принял решение, он решительно отдал слуге приказ:

– Эй! Сообщи в особняк Великой княгини Жуйань, что мадам Ди случайно поранилась, и вторая леди Цинь не может пойти в особняк герцога Син, потому что ей нужно позаботиться о мадам Ди!

Слуга быстро вышел из-за двери, почтительно поклонился ему и взял пригласительный билет у Цинь Хуайюна.

Цинь Хуайюн махнул рукой, и затем слуга ушел с пригласительным билетом.

Цинь Хуайюн встал, подошел к окну и, глядя на торопливую походку своего слуги, постепенно стал выглядеть очень серьезным. «Этот особняк графа Юн...»

***

Граф Юн не задерживался в особняке Цинь очень долго. Он только заглянул во двор мадам Ди, немного поговорил с сестрой, а затем в спешке уехал.

Однако Ди Янь остался. Хотя помолвка между ним и Цинь Юйжу еще не была подтверждена, старая мадам из особняка графа Юн и мадам Ди настаивали на ней. Таким образом, для него было бы разумно остаться и позаботиться о мадам Ди.

Вечером Цинь Ваньжу услышала от Цинь Хуайюна, что завтра ей придется ухаживать за мадам Ди.

Услышав этот приказ, две ее служанки и няня Юй почувствовали крайнюю тревогу, как кошки на горячей печи. Мадам Ди была сильно настроена против Цинь Ваньжу. На этот раз именно Цинь Ваньжу дала Цинь Хуайюну ниточку распутать ее интригу с кашей из птичьего гнезда. Если бы Цинь Ваньжу отправилась во двор Юлань, мадам Ди определенно замучила бы ее до смерти!

Цинь Ваньжу была спокойна и даже взяла небольшую лейку, чтобы аккуратно полить Танцяньянь, стоящий возле окна. Танцяньянь определенно следует выращивать в этой столице. Хотя сейчас цветок рос не очень хорошо, его внешний вид был намного лучше, чем засыхающий в Цзянчжоу.

– Отец упоминал о пригласительной карточке? – спросила Цинь Ваньжу. Она повернулась и осторожно полила цветок. Она намеренно отправила этот пригласительный билет Цинь Хуайюну, узнав, что мадам Ди травмирована.

Хотя Цинь Ваньжу была удивлена неожиданным случаем, когда Цинь Хуайюн ударил мадам Ди ногой, она была уверена, что граф Юн придет разбираться с этим вопросом в качестве оправдания для сестры!

Если родительский особняк мадам Ди и граф Юн могли воспользоваться чужой силой, она также могла воспользоваться ею…

Глава 164. Настаивание на уходе за мадам Ди

– Генерал сказал, что отказался от приглашения! – ответила Цинъюэ.

– Отлично! – улыбнулась Цинь Ваньжу. Она поставила маленькую лейку и взяла носовой платок, чтобы вытереть руки. Пока все не прояснилось, она не хотела приближаться к особняку герцога Син.

Пригласительный билет специально был отправлен Цинь Хуайюну, чтобы оказаться в нужном месте как раз во время визита графа Юн в особняк Цинь. С одной стороны, Цинь Хуайюн мог воспользоваться именем герцога Син, используя этот козырь. С другой стороны, Цинь Ваньжу могла переложить на Цинь Хуайюна ответственность за отказ от этого предложения.

Гораздо лучше и разумнее сделать так, чтобы это Цинь Хуайюн отклонил приглашение, чем делать это от своего имени.

У Цинь Ваньжу было подозрение, и она попыталась подтвердить его с помощью этой пригласительной карточки. Теперь она, казалось, смогла увидеть часть правды…

Ухаживать за больной мадам Ди? Нет! Ни в коем случае!

Цинь Ваньжу опустила взгляд прекрасных глаз на свой носовой платок и наблюдала, как вытирает свои точеные пальчики, один за другим. Ее длинные иссиня-черные ресницы затрепетали, что идеально скрыло все эмоции в ее глазах.

– Барышня, вы действительно решили отправиться во двор мадам Ди и ухаживать за ней? – Няня Юй очень беспокоилась о Цинь Ваньжу. Глядя на девочку, которая все еще вела себя очень неторопливо, она не могла дождаться, чтобы спросить об этом.

– Да, конечно! Если это требование особняка графа Юн, то как я могу отказаться? – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась. Она повернулась, уверенно села в кресло и сказала няне Юй, когда та подняла глаза, чтобы посмотреть на нее: – Сходи спросить барышню Ци, не хочет ли она пойти со мной, когда я буду завтра присматривать за мадам Ди.

– Вы хотите пойти с барышней Ци? Я полагаю, она ни за что не согласится, верно? – Няня Юй не поняла, что ее маленькая хозяйка имела в виду.

Цинь Ваньжу подняла голову и сказала с мягким выражением лица:

– Нет, она с радостью будет готова это сделать. Я слышала, что наследник графа Юн останется в нашем особняке, чтобы заботиться о мадам Ди!

– Барышня Ци, она… она положила глаз на наследника Ди? Но он… он ведь жених старшей леди Цинь, которого ему выбрала мадам Ди! – Няня Юй была так потрясена, что выпучила глаза!

– Ну и что? – неторопливо спросила Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу поняла намерения Ци Жунчжи в первый день, когда та попала в особняк Цинь. Ци Жунчжи ни за что не упустила бы этот идеальный шанс, не дала бы ему ускользнуть у нее из рук!

Нахмурившись, няня Юй обеспокоенно воскликнула:

– Мадам Ди обязательно станет срывать зло на вас!

– Она ведь в любом случае планирует выместить на мне свой гнев из-за того, что я ей помешала, не так ли? – моргнув глазами, мило улыбнулась Цинь Ваньжу.

Услышав слова девочки, няня Юй потеряла дар речи. Глядя на свою красивую и элегантную маленькую хозяйку, она ничего не могла сказать, так как чувствовала себя убитой горем из-за несчастливой участи своей госпожи. Старая кормилица не знала, почему мадам Ди была такой злобной, и почему она пыталась устроить заговор за заговором против второй леди Цинь. Несмотря на то, что вторая дочь не была ее родной дочерью, вторая леди Цинь была очень милой и хорошо воспитанной девочкой. Но почему-то мадам Ди всегда стремилась причинить вред второй леди Цинь ради приятной жизни старшей леди Цинь!

– Я думаю, если бы еще что-то случилось там, наша барышня не имела бы к этому никакого отношения. Мадам Ди всегда стремится, чтобы наша барышня была козлом отпущения за ошибки старшей леди, и хочет, чтобы она стала ступенькой для ее родной дочери. Если так, то почему наша барышня вместо ее дочери должна ухаживать за ней? На этот раз они сделали из мухи слона только для того, чтобы свести нашу барышню с ума! Трудно представить, что они задумали, настояв на том, чтобы наша барышня ухаживала за мадам Ди! – сказала Юйцзе.

Она была полностью на стороне Цинь Ваньжу. Вспоминая недавнюю сцену на кухне, она усмехнулась. Она видела глаза мадам Ди и выражение ее лица, которое показало, что мадам Ди хотела убить ее маленькую хозяйку прямо на месте. Юйцзе помнила это очень ясно.

Цинъюэ согласилась с Юйцзе и сказала:

– Няня Юй, я тоже так думаю. Если мадам Ди или старшая леди действительно хотят причинить вред нашей барышне, они не могли бы свободно осуществить свой план, по крайней мере, пока барышня Ци была бы там!

Цинь Ваньжу лучезарно улыбнулась. Конечно, это была одна из ее причин. Однако ее главной целью было заставить Ци Жунчжи отвлечь мадам Ди и ее дочь, что лишило бы их возможности внимательно следить за ней!

Если бы там была Ци Жунчжи, у которой были недобрые намерения, было бы чрезвычайно трудно поддерживать порядок!

– Тогда я пойду спросить барышню Ци! – Видя, как эти две девушки всем сердцем защищают маленькую хозяйку, няня Юй невольно улыбнулась и продолжала кивать в знак согласия. Однако она также была тронута до слез. Затем она отвернулась и тайком смахнула слезы. Твердый взгляд появился в ее глазах, когда она подумала, что две юные служанки всем сердцем на стороне своей госпожи, и что она тоже всеми силами должна защищать свою маленькую госпожу.

– Няня Юй, подожди! Пусть Цинъюэ сделает это! Я хочу тебя кое о чем спросить! – Цинь Ваньжу внезапно позвала ее и поручила Цинъюэ передать сообщение Ци Жунчжи.

Цинъюэ кивнула и поспешно ушла.

– Няня Юй, чем занималась Цинсюэ в эти дни? – спросила Цинь Ваньжу. Она поручила няне Юй присматривать за всеми делами внутреннего двора Чжифан. По этой причине, даже если что-то и было срочное, няня Юй не позволяла Цинсюэ покинуть двор.

– По сравнению с поведением Цинсюэ в Цзянчжоу, она сейчас сильно изменилась. Кажется, что теперь она намного более раскрепощенная. Особенно после появления тетушки Дун и Дун Сюэр. Когда тетушки Дун нет рядом, она охотно общается с Дун Сюэр. Сейчас у них сложились хорошие отношения. Их можно рассматривать как близких подружек! – ответила няня Юй, подумав некоторое время.

Цинсюэ находилась под ее наблюдением, и она очень хорошо знала, чем дышит Цинсюэ.

– Дун Сюэр – ее закадычная подруга? – нахмурилась Цинь Ваньжу.

Цинсюэ была служанкой, у которой были дурные намерения.

Мадам Ди однажды устроила заговор против Цюйлэ, просто чтобы разобраться с проблемой, которая возникла, когда эта служанка попала не в тот двор, и сделала это руками Цинсюэ. Конечно, у Цюйлэ были свои трудности в том случае. Однако Цинсюэ была, безусловно, одной из самых важных причин проблемы.

Мадам Ди и Цинь Юйжу послали сюда эту служанку, которая, казалось, преследовала не только эту цель. Цинь Ваньжу уже намекнула тетушке Дун, что Цинсюэ раньше не была хорошим человеком. Хотя тетушка Дун была не против этой служанки, Цинь Ваньжу не ожидала, что у Цинсюэ будут такие хорошие отношения с Дун Сюэр! Или тетушка Дун ничего не сказала Дун Сюэр?

– Кроме этой новости, есть что-нибудь еще?

– Больше ничего. Я редко разрешаю ей покидать этот двор. Я только позволяю ей управлять грубыми прислужницами. Хотя она по-прежнему считается вашей личной горничной, у нее теперь не так уж много обязанностей. Я слишком сильно ее притесняю? – спросила няня Юй.

Согласно приказу Цинь Ваньжу, Цинсюэ не разрешалось входить в покои Цинь Ваньжу, хотя та была ее первой горничной.

– Если есть задание по уборке уборной, отправь ее! – сказала Цинь Ваньжу, скривив губы в легкой улыбке.

Если она сейчас была первой горничной, то ей следовало закончить некоторые личные дела. Теперь это была ее «стажировка». Затем Цинь Ваньжу постепенно разрешит ей входить в ее дом, конечно, во флигель, и под присмотром.

– Барышня, я поняла! – сказала няня Юй, улыбаясь.

Ответом Ци Жунчжи было то, что она готова пойти с ней. Она даже сказала, что специально придет и подождет Цинь Ваньжу ранним утром, прежде чем они отправятся в дом мадам Ди. Цинь Ваньжу правильно угадала ответ Ци Жунчжи.

«Сейчас у Ци Жунчжи плохие отношения с Цинь Юйжу. Если она сама пойдет навестить мадам Ди, она сможет остаться в ее дворе только на некоторое время. Более того, мадам Ди недолюбливает Ци Жунчжи, и она не позволит ей остаться дольше. В этом случае нечего и говорить о том, что она не сможет видеться с Ди Янем.

Если она пойдет со мной, у нее может быть оправдание, что она помогает мне. Хотя это бесцеремонно, у нее есть благовидная причина. Если она продолжит следовать за мной, мадам Ди и Цинь Юйжу не смогут напрямую выпроводить ее со своего двора».

На следующее утро Ци Жунчжи пришла ни свет ни заря.

Поскольку Цинь Ваньжу должна была заботиться о мадам Ди, она тоже встала очень рано. Затем они вместе отправились в двор Юлань к мадам Ди.

Они прибыли в двор Юлань так рано, и Цинь Юйжу еще не пришла. Они стояли и ждали во дворе.

Цинь Ваньжу стояла очень прямо и не разговаривала с Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Она никогда раньше не занималась такой работой, которая требовала ухода за больным человеком. Теперь у нее болели ноги от долгого стояния. Если бы у нее не было собственной цели, она не захотела бы спозаранку терпеть такое отношение наравне с Цинь Ваньжу.

Было еще раннее утро, и было очень холодно, потому что здесь был продуваемый сквозняками крытый проход!

Ци Жунчжи презрительно оглядела веранду. Без слов было понятно, что мадам Ди намеренно пытала Цинь Ваньжу. Какая злобная женщина! Ци Жунчжи не знала, когда появится наследник Ди. Если бы он увидел, что она ждет у двери в дом, сжалился бы он над ней?

Ци Жунчжи была абсолютно уверена в своей красоте и привлекательности. Когда она жила в Цзянчжоу, она и Цинь Юйжу были двумя известными юными леди, которые были наделены как красотой, так и талантом. До того, как она поцапалась с Цинь Юйжу, ухажеров было так много, что порог их особняка был почти стоптан ими.

Это все Цинь Юйжу! Если бы не ее плутни, она сейчас была бы замужем за мужчиной, которого выбрала с благосклонностью. Этот мужчина имел много связей со столицей, и, более того, его семейное происхождение было идеальным. Он не планировал жениться на ком-то в Цзянчжоу, но согласился из-за славы и безупречной репутации Ци Жунчжи. Однако в конце концов Цинь Юйжу разрушила ее помолвку.

Каждый раз, когда Ци Жунчжи думала об этом, она чувствовала, что смертельно ненавидит Цинь Юйжу!

Она не позволит Цинь Юйжу выгодно выйти замуж за представителя аристократической семьи после того, как та отказалась от ее брата и запятнала ее репутацию!

Теперь, раз Цинь Юйжу разрушила ее помолвку, она была намерена увести жениха Цинь Юйжу!

Ци Жунчжи определенно не стала бы действовать так грубо, как раньше. Хотя ее брат не сказал ей прямо, она ясно понимала, что он имел в виду, говоря, что она не могла вести себя так, как вела в Цзянчжоу! Если она будет притворятся беззащитной и хорошо воспитанной, мадам Ди и Цинь Юйжу не посмеют открыто третировать ее!

В этот момент Цинь Юйжу, наконец, пришла, сильно опоздав. Взгляднув Ци Жунчжи, стоящую во дворе, она остановилась, потому что не ожидала ее здесь увидеть.

После того как они церемонно поклонились друг другу, Цинь Юйжу поинтересовалась:

– С чего бы Жунчжи быть здесь?

– Я пришла сюда, чтобы позаботиться о мадам Ди вместе с сестрицей Ваньжу. В вашем особняке очень хорошо позаботились обо мне после того, как я прибыла в столицу. Сейчас мадам Ди больна, и мне действительно жаль, что я мало чем могу помочь, – сказала Ци Жунчжи, изо всех сил стараясь смягчить свой тон.

– Ты хочешь позаботиться о моей матери? – Цинь Юйжу была потрясена, и ее глаза очень широко раскрылись.

Хотя у семьи Ци и семьи Цинь были очень долгие и крепкие отношения, они не были родственниками друг другу. Это было слишком невероятное заявление!

– Ну, я бы с удовольствием, и, поверь, это от всего сердца! – ответила Ци Жунчжи, улыбаясь.

Ее нежная и добрая улыбка заставила Цинь Юйжу неосознанно отступить назад. В ее глазах постепенно появилось настороженное выражение. «Что опять задумала Ци Жунчжи?»

– Как, как я могу позволить тебе это сделать? Ты наша дорогая гостья! – Цинь Юйжу быстро успокоилась и слегка укорила ее.

– Однако сейчас я живу в особняке Цинь. Мои родители попросили мадам Ди и генерала позаботиться обо мне. Я также хорошо помню любовь и заботу, которые оказывали мне мадам Ди и генерал. Таким образом, как я могу не позаботиться о мадам Ди, когда она нуждалась в помощи? В противном случае мой старший брат был бы первым, кто отругал бы меня за это.

Ци Жунчжи говорила все более и более мягко. Казалось, что она действительно ценила особняк Цинь и, казалось, на самом деле хотела заботиться о мадам Ди.

От ее слов у Цинь Юйжу чуть рот не перекосило. Когда Ци Жунчжи стала такой вежливой и воспитанной? Казалось, она даже была очень благодарна. Или она что-то планировала? Цинь Юйжу не хотела создавать проблем, подобных тем, что она создала в особняке Великой княгини Жуйань.

– Моя мать оценила бы твою доброту, но, пожалуйста, возвращайся к себе! – отвергла ее Цинь Юйжу.

– Почему ты не позволяешь мне заботиться о мадам Ди? Я действительно считаю мадам Ди своей второй матерью и хочу отблагодарить ее! – Глаза Ци Жунчжи покраснели. Она потянулась, взяла Цинь Юйжу за руку и сильно потрясла ее, казалось, что с ней действительно поступили несправедливо.

Ее поведение постепенно раздражало Цинь Юйжу все больше и больше.

Цинь Юйжу нетерпеливо оттолкнула руку Ци Жунчжи, понизила голос и спросила:

– Чего ты добиваешься? Ты...

– Что здесь происходит? Что случилось? – внезапно позади нее раздался нежный голос, который прервал ее.

Глава 165. Борьба за то, чтобы напоить мадам Ди лекарством

Стоя за спиной Цинь Юйжу, Ди Янь наклонил голову, чтобы оглядеть Ци Жунчжи с головы до ног. На его дружелюбном лице была тень улыбки.

Он опоздал на шаг и случайно заметил, как Цинь Юйжу грубо отбросила руку Ци Жунчжи. Ци Жунчжи выглядела такой расстроенной, что уголки ее глаз покраснели. Ее поведение было таким умилительно робким. Это сразу напомнило ему его старшую кузину. Он не смог удержаться и шагнул вперед, чтобы поприветствовать девушек.

Когда Цинь Юйжу повернула голову и увидела Ди Яня, она с несчастным видом воскликнула:

– Кузен?!

– Наследник Ди! – Ци Жунчжи внутренне ликовала, но выглядела более расстроенной, чем когда-либо. Она повернулась боком, чтобы сделать реверанс, прежде чем намеренно промокнуть уголки глаз, как будто вытирая слезы. Она заставила себя улыбнуться. Для Ди Яня это выглядело так, как будто она притворялась счастливой.

Цинь Ваньжу тоже сделала реверанс, прежде чем сказать:

– Приветствую двоюродного брата!

Затем она отошла в сторону и посмотрела на трех присутствующих здесь высокородных особ. Ди Янь выглядел сочувствующим, Ци Жунчжи – робкой и несчастной, в то время как Цинь Юйжу едва могла скрыть свой гнев.

Цинь Ваньжу дважды моргнула, позволив длинным ресницам коснуться ее нижних век, со слабой ухмылкой. Она продолжала стоять в стороне, соблюдая надлежащий этикет, и вела себя так, как будто не замечала конфликта, разгорающегося между этими тремя!

Она только что прибыла в столицу и у нее было много неотложных дел. У нее не было времени устраивать шоу с мадам Ди, не говоря уже о том, чтобы позволить мадам Ди мучить ее, делая из нее сиделку.

Ди Янь неохотно отвел взгляд от беззащитной красавицы Ци Жунчжи, чтобы повернуться и спросить Цинь Юйжу:

– Что случилось, кузина Юйжу?

Он не мог не восхищаться красивыми женщинами из Цзянчжоу. Красавицей была не только его кузина, но и дочь магистрата Ци. Обе имели свои достоинства и были прекрасны, как орхидея весной и хризантема осенью.

Цинь Ваньжу была тоже красива, но она была еще слишком мала. С какой стороны не посмотри, ее было трудно воспринимать за соблазнительную для мужчины женщину.

Само собой разумеется, она была не такой привлекательной для него, как Ци Жунчжи!

– Барышня Ци настояла на том, чтобы прийти сюда, чтобы прислуживать матери у постели! Что за шутка! – нетерпеливо сказала Цинь Юйжу. Она заметила, каким неохотным выглядел Ди Янь, когда ему приходилось отводить взгляд от Ци Жунчжи, и это заставило ее почувствовать ревность и глубокую обиду.

– Барышня Ци, почему вы хотите прислуживать у постели моей больной тети? – Ди Янь, наконец-то получив законный повод поговорить с Ци Жунчжи, обратился к ней с вопросом.

– Но ведь мадам Ди и генерал Цинь заботятся обо мне от имени моих родителей, впервые привезя меня в столицу. Мои родители неоднократно напоминали мне о наших семейных узах и говорили мне относиться к ним как к своей собственной семье. Я должна быть такой же почтительной по отношению к ним, как и к своим родителям. Теперь, когда мадам Ди слегла, я должна ухаживать за нею сама, иначе мне будет не по себе! – ответила нежным голосом Ци Жунчжи.

Ди Янь кивнул. Восхищение в его глазах стало еще более очевидным. «Какая добросердечная девушка», – подумал он. Несмотря на то, что она приехала из маленького городка Цзянчжоу, у нее ни в коем случае не было недостатка в знании этикета. На самом деле, ее манеры были даже лучше, чем у большинства юных леди из состоятельных семей столицы.

– Раз уж это так... – сказал Ди Янь, – поскольку она уже здесь, она просто могла бы войти.

Он решил, что будет неплохо иметь еще одну сиделку. Цинь Ваньжу все равно еще так мала, что она знала об уходе за больными? На Ци Жунчжи можно было бы положиться гораздо больше.

– Кузен, ты должен получить разрешение матери на это! – воскликнула Цинь Юйжу, поспешно пытаясь остановить его, когда увидела, что он намерен согласиться.

Ди Янь был недоволен вмешательством Цинь Юйжу, но не принял это близко к сердцу. Действительно, мадам Ди должна быть первой, кто примет решение.

– Давайте пока войдем вместе. Здесь, на сквозняке, довольно холодно. Кузины, как вы можете противостоять холоду, когда вы все такие худенькие и слабые?

Хотя Цинь Юйжу была хозяйкой, Ди Янь пошел вперед и повел их в дом. В крытом коридоре действительно было холодно. Он бы начал дрожать, если бы остался еще на минуту.

Сегодня небо было затянуто тучами. Хотя дождя не было, погода стояла мрачная и промозглая.

Как только Ди Янь заговорил, он развернулся и вошел в соседнюю комнату мадам Ди. Увидев его входящим, беспомощная Цинь Юйжу пригласила Цинь Ваньжу и Ци Жунчжи пойти с ним. Это была идея ее матери заставить Цинь Ваньжу дрожать на холодном ветру.

Компания последовала за служанкой за ширму и вошла вглубь дома, где мадам Ди как раз принимала лекарство, лежа в постели.

Маленькая горничная стояла на коленях у кровати, осторожно подавая мадам Ди лекарство из чаши, которую держала в руке. Голова мадам Ди была перевязана несколькими полосками простой белой ткани. Женщина выглядела бледной и желтоватой, когда полулежала на толстой подушке. Воздух в доме был пропитан острым запахом лекарств.

Цинь Ваньжу было достаточно одного быстрого вдоха, чтобы понять, что мадам Ди просто разыгрывает спектакль. Лекарство, которое она принимала, было обычным лекарством для лечения травм, причем в небольшой дозировке. Просто запах был резким. Похоже, что она намеренно приказала, чтобы сделали отвар с резким запахом. Для Цинь Ваньжу это было очевидно.

В парах такого интенсивно пахнущего лекарства Цинь Ваньжу почувствовала странный, но неясный запах. Ее ресницы остановились, прежде чем дважды опуститься.

Ее взгляд наконец упал на юную горничную, которая стояла на коленях у кровати. «Такая маленькая горничная», – подумала она. Горничная была примерно ее роста. В доме было так много служанок, и все же пожилая служанка не подошла, чтобы взять на себя заботу напоить хозяйку лекарством. Было очевидно, что маленькая горничная с трудом дотягивалась, чтобы напоить мадам Ди. Выражение ее лица было таким напряженным, и даже колени у нее дрожали.

Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок!

Итак, все было заранее спланировано!

После того, как все присели в реверансе, Цинь Юйжу вышла вперед, чтобы взять чашу с лекарством из рук юной служанки с намерением самой напоить мадам Ди.

Няня Чжоу потянула ее за руку, чтобы остановить.

– Нет-нет, старшая леди. Ваш рост не подходит для этого. Стояние на коленях доставит вам дискомфорт, и вы даже не сможете дотянуться до рта мадам. Вы немного слишком высоки для этого!

– Но… Я пытаюсь заботиться о маме. Разве я не должна лично напоить ее лекарством? – Цинь Юйжу ответила нерешительно, как будто она искренне хотела помочь мадам Ди принять лекарство.

Цинь Ваньжу опустила голову и притворилась, что не заметила пристального взгляда Цинь Юйжу. Она отключилась, выглядя глупой. Прямо сейчас она была единственной, кто мог заменить такую миниатюрную служанку. Казалось, что это был план «ухода за больной», который мадам Ди и Цинь Юйжу подготовили для нее!

– Старшая леди, вы слишком высокая для этого. – Няня Чжоу покачала головой с беспомощным выражением лица. – Вы были бы идеальны, если бы были немного ниже. Тогда ваша рука смогла бы дотянуться до рта мадам!

– К сожалению, я не могу даже поднять руку. Было бы к лучшему, если бы я могла выпить лекарство сама, но, к сожалению, я должна попросить всех вас позаботиться обо мне! Похоже, я вынуждена побеспокоить вас всех, видя, что эта маленькая горничная не сможет так долго терпеть! – сказала мадам Ди с кривой улыбкой.

Без макияжа она выглядела особенно старой и усталой. Цинь Ваньжу знала, что это было не только из-за ее травм. В эти дни жизнь мадам Ди не могла сравниться с тем временем, когда она была в Цзянчжоу. Когда человек сталкивался с препятствиями на каждом шагу, именно тогда он кажется более старшим.

Услышав слова мадам Ди, почти все повернулись, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу. В конце концов, она была единственной, кто соответствовал всем требованиям. Кто должен вмешаться, если не она?

Мадам Ди, казалось, была одержима желанием заставить Цинь Ваньжу прислуживать ей у постели на коленях. Коленопреклонение было только первым шагом. Что было дальше? Могла бы мадам Ди опрокинуть чашу с горячим лекарством и пролить его ей на лицо?

Цинь Ваньжу усмехнулась в глубине души. Когда она подняла взгляд, ее прекрасные глаза были испорчены холодностью. Ее взгляд упал на мадам Ди, и на ее лице появилась улыбка.

– Мадам Ди, позвольте мне сделать это, поскольку старшая сестра вам не подходит. Мы же не можем просить наследника Ди напоить вас лекарством. Хотя я слышала, что сыновья из знатных семей в столице хорошо обучены стойке коня; даже если им придется встать на колени, они смогут стоять на коленях долгое время!

Сказав это, она сделала несколько маленьких шагов вперед и протянула руку, чтобы взять чашу с лекарством.

Ди Янь чувствовал себя неловко. Его стойка коня была не так хороша, потому что у него было мало упорства в обучении и практике. Он был бы достаточно счастлив, если бы смог добиться некоторого сходства с реальной выправкой. Как он мог полуприсесть и напоить мадам Ди?

Когда Ци Жунчжи заметила выражение лица Ди Яня, ей пришла в голову «блестящая» идея, и она потянула Цинь Ваньжу за руку.

– Позволь мне сделать это, младшая сестрица!

По ее мнению, она развеяла бы смущение Ди Яня, если бы сейчас вышла вперед. Естественно, она понравилась бы ему еще больше. С самого начала она пришла сюда ради Ди Яна. Как она могла упустить такую прекрасную возможность продемонстрировать свои достоинства?

– Это...– Цинь Ваньжу нерешительно посмотрела на Ци Жунчжи, прежде чем перевести взгляд на Ди Яня, – неуместно, не так ли?

– Насколько это неуместно? Я пришла сюда с искренними мыслями о том, чтобы оказать помощь мадам Ди, пока она болеет. Как я могу воротить нос от чего-то подобного? Даже если я немного выше, я могу опуститься на колени немного ниже. Я уверена, что смогу сделать это хорошо при достаточной искренности!

С этими словами Ци Жунчжи сделала два шага вперед и попыталась выхватить чашу с парующим лекарством из рук маленькой служанки. Она собиралась опуститься на колени.

– Скорее! Остановите барышню Ци! – придя в себя, поспешно велела мадам Ди. Было действительно неуместно заставлять Ци Жунчжи становиться на колени и прислуживать ей.

Особняк Ци еще обсуждал предыдущие спорные вопросы, поэтому ей не следовало давать им повод для разговора о чем-то новом. Она не хотела оказаться еще в более слабой позиции перед теми, кто жил в особняке Ци.

Няня Чжоу отреагировала быстрее всех. Она поспешно протянула руку, чтобы остановить Ци Жунчжи, крича:

– Нет, вы не должны, барышня Ци!

– Барышня Ци, позвольте мне сделать это! Старшая сестра, поторопись и передай мне чашу с лекарством. – Большие глаза Цинь Ваньжу моргнули. Она шагнула вперед, ведя себя так, как будто хотела схватить чашу, которую держали няня Чжоу и Ци Жунчжи.

Услышав, что сказала Цинь Ваньжу, Цинь Юйжу не оставалось ничего другого, как шагнуть вперед и попытаться тоже схватить чашу.

Таким образом, они вчетвером столкнулись. Не было ясно, кто в кого врезался или чья рука соскользнула. Чаша с, казалось бы, кипящим лекарством неожиданно вылилась на мадам Ди.

Поскольку мадам Ди лежала на кровати, она, естественно, не смогла вовремя уклониться. Увидев, что кипяток вот-вот прольется на нее, она запаниковала и заблокировала чашу рукой.

Последовали крики и звуки: «Ой!», «Брязь!» и «А-яй!»…

Звуки всех видов смешались, образуя мелодию хаоса.

Почти кипящее лекарство пролилось на мадам Ди. К счастью, большая часть горячей жидкости попала на кровать, и лишь небольшая часть попала ей на руку. Несмотря на это, обжигающее лекарство заставило ее завизжать от боли. Она злонамеренно приказала слугам держать лекарство при более высокой температуре до последнего момента, планируя разбрызгать его по всей Цинь Ваньжу. Кто знал, что вместо этого жертвой станет она сама?

Казалось, что каждый сантиметр ее тела был соединен с этой ошпаренной частью ее кожи. Боль пронзила ее сердце!

Пустая чаша скатилась с кровати и, упав, разбилась об пол. Она разлетелась на несколько черепков, некоторые из которых были острыми осколками. Ци Жунчжи приняла на себя основную тяжесть удара, осколок врезался в ее запястье. Она вскрикнула от боли и упала на пол прямо на осколки. Няня Чжоу завалилась на кровать, и осколок порезал ей ногу. Цинь Ваньжу, которая упала позади Ци Жунчжи, с большой силой сжимала свою ногу одной рукой. Еще один осколок валялся рядом с ее ногой. Казалось, что она тоже была ранена.

Цинь Юйжу опоздала. Она последней присоединилась к толкотне. Прямо в момент падения служанка оттащила ее назад, чтобы она смогла восстановить равновесие. Однако она также была ошеломлена представшим перед ней кровавым зрелищем!

Глава 166. Вторая уловка, которая привела к травмам!

– Быстрее, проверьте, в порядке ли мадам! – Няня Чжоу ухватилась за ближайший стул, чтобы подняться на ноги.

Она была в такой панике, что ее лицо побледнело. Рана на ее ноге была незначительной; все, что случилось, это разрез кожи настолько, что появилось немного крови. Несмотря на то, что няня Чжоу была в панике, она могла справиться с болью.

Опешившие горничные и пожилые служанки поспешно подбежали. Некоторые поддерживали, в то время как другие тянули. Они помогли двум юным барышням перед кроватью, встать прямо и подвели их к стульям, прежде чем осмотреть лежащую на постели мадам Ди.

Лекарственная смесь, такая темная, что казалась почти черной, разбрызгалась по всей кровати. Мадам Ди была бледна, как лист бумаги. На ее руке все еще были следы темной жидкости. Ей было настолько больно, что она дрожала и не могла вымолвить ни слова. Она выпрямилась на кровати, избавившись от всего своего поведения больной, которое демонстрировала раньше.

Няня Чжоу немедленно приказала служанкам принести тряпку и таз воды. Вытерев руку мадам Ди, она выгнала всех остальных слуг из комнаты и сменила все постельное белье на кровати мадам Ди, а потом заботливо переодела хозяйку. Перед этим она поспешно послала за доктором.

Ци Жунчжи и Цинь Ваньжу молча сидели на стульях во внешней комнате. Обе выглядели взволнованными, как будто получили шок.

Цинь Юйжу выглядела еще ужаснее. Она сидела на стуле, глядя на них холодным взглядом. Схватив чашку, она с силой бросила ее на пол.

– Вы вместе сговорились и сделали это нарочно?

Бледная как полотно Ци Жунчжи подняла глаза, удивленно глядя на нее.

– Сестрица Юйжу, как… как ты можешь обвинять меня в подобном? Я искренне хочу услужить твоей матери… Кто знал, что няня Чжоу кинется отнимать у меня чашу? Я не ожидала, что ты вмешаешься и тоже начнешь вырывать ее у меня из рук.

Ци Жунчжи выглядела так, как будто с ней несправедливо обращались.

– Когда ты когда-нибудь была так добра, чтобы вызваться помочь мне ухаживать за мамой? Я бы вознесла хвалу небесам, если бы ты не доставляла никаких хлопот, – с несчастным видом парировала Цинь Юйжу. Когда она вспомнила болезненный визг мадам Ди ранее, она почти почувствовала ее боль.

– Сестрица Юйжу... ты… как ты можешь говорить обо мне такое?.. – Ци Жунчжи начала плакать и шмыгать носом. Она промокала слезы носовым платком, но вместо слез ткань была испачкана кровью. На ней остались пятна из-за того, что она до этого прижимала платок к ране на ноге.

– Старшая сестра, не похоже, что барышня Ци сделала это нарочно, – тихо сказала Цинь Ваньжу таким тоном, как будто она не могла спокойно наблюдать за несправедливостью.

– Ты из тех, кто умеет говорить. Ты сделала это нарочно, не так ли? Ты здесь, чтобы создать хаос, я права? Я с самого начала поняла, что вы пришли вдвоем ухаживать за матерью, прикованной к постели, не без злого умысла! – сквозь стиснутые зубы прошипела Цинь Юйжу.

– Старшая сестра, как ты можешь думать о нас так плохо? – выглядя потрясенной, ответила Цинь Ваньжу. – Я пришла сюда по приказу мадам Ди. Неужели ты думаешь, что мадам хотела, чтобы я пришла сюда и устроила хаос?

– Ты...

Цинь Юйжу все больше приходила в ярость, но тут Ди Янь прервал ее:

– Кузина, хватит. Они не хотели, чтобы такое произошло. Кто мог ожидать подобного несчастного случая? Никто этого не хотел. Кроме того, они обе тоже ранены.

– Кузен, как ты можешь быть на их стороне? Посмотри на них! Ни одна из них не проявляет раскаяния! – возмутилась Цинь Юйжу. Уголки ее глаз покраснели после того, как Ди Янь сделал ей замечание. Она сердито посмотрела на Цинь Ваньжу и Ци Жунчжи.

– Наследник Ди, я... я сделала это не нарочно. Я клянусь! Пожалуйста, помогите мне доказать мою невиновность, или мой отец накажет меня, когда приедет в столицу! – Прислонившись к боковому столику, беспомощная Ци Жунчжи рыдала так сильно, что едва могла дышать, и дрожала всем телом. Очевидно, она была в ужасе от семейного наказания в особняке Ци.

Ди Янь был удивлен, узнав, что влиятельный клан с менее чем столетней историей мог иметь такое строгое семейное воспитание. Он все больше проникался симпатией к Ци Жунчжи и привязывался к этой замечательной доброй красавице.

Он уставился на плачущую Ци Жунчжи, а затем на свою кузину, лицо которой было мрачным и перекошенным, а покрасневшие глаза полны ярости. Он вдруг почувствовал разочарование. Разве его добрейшая кузина не была самым мягким человеком, которого он знал? Как она могла быть такой жестокой сейчас?

Могло ли быть так, что то, что его кузина показывала раньше, предназначалось только для того, чтобы он увидел? Неужели его мать была права насчет нее?

– Кузина Юйжу, отпусти их пока по домам. Они не могут ухаживать за тетей в таком состоянии и просто добавят здесь хлопот. Если другие служанки увидит это, они могут задаться вопросом, что за переполох произошел! – с несчастным видом посоветовал Ди Янь.

Из внутренней комнаты доносились звуки того, как разъяренная мадам Ди распекает слуг. Они могли даже слабо слышать звук сильной пощечины. Тем временем внешняя комната наполнилась плачем Ци Жунчжи. В сочетании со злобным тоном Цинь Юйжу, Ди Янь внезапно почувствовал приступ головной боли, а также сильное разочарование.

– Как они могут просто уйти после того, как посмели ошпарить маму? – спросила Цинь Юйжу сквозь стиснутые зубы.

– Это был не более чем несчастный случай. Кузина Юйжу, сначала нам следует побеспокоиться о том, чтобы справиться с ожогом тети. Обе юные барышни тоже ранены. Бесполезно держать их здесь, ведь их присутствие только усугубит наши проблемы! – настойчиво сказал Ди Янь.

– Наследник Ди, не нужно. Мы останемся здесь. Я беспокоюсь о мадам Ди! – очень вовремя подняла голову Ци Жунчжи. На ее светлых щеках остались две мокрые дорожки от слез, которые делали ее еще более хрупкой и уязвимой.

– Все в порядке. Вам лучше вернуться к себе и обработать раны. Как только доктор закончит лечение тети, я приведу его осмотреть вас обеих, – неожиданно непреклонно сказал Ди Янь.

Он принял окончательное решение, не слушая Цинь Юйжу.

– Большое вам спасибо, наследник Ди! – Ци Жунчжи перестала плакать, как только услышала, что Ди Янь придет в ее двор. Она вытерла слезы, и ее щеки слегка порозовели.

– Тогда возвращайтесь к себе! – сказал Ди Янь, махнув рукой.

Поскольку ситуация была такой запутанной, а Цинь Юйжу выглядела так, как будто она не способна справиться с возникшей проблемой, у него не было выбора, кроме как вмешаться и разобраться со всем.

Ци Жунчжи снова залилась слезами. Тяжело опираясь на руку своей горничной и сильно хромая, она медленно вышла из комнаты.

Цинь Ваньжу тоже не разводила церемоний. Она молча сделала реверанс перед Ди Янем, потом оперлась на руку своей служанки и тоже неторопливо удалилась.

Цинь Юйжу затопала ногами, когда увидела, что нарушители спокойствия вот так просто ушли.

– Кузен, это невозможно! – возмущенно закричала она.

– Кузина Юйжу, иди и проверь как там тетя. Я узнаю, пришел ли доктор! – Чувствуя головную боль из-за ее крика, Ди Янь потер висок. Внезапно он подумал, что просьба отца приехать в особняк Цинь и ухаживать за больной тетей была ошибкой.

Он развернулся и большими шагами вышел из дома, как только закончил говорить, игнорируя Цинь Юйжу, которая спохватилась и кокетливо запротестовала.

Когда Цинь Ваньжу вернулась в свой собственный двор, Юйцзе и остальные служанки немедленно помогли ей войти в дом. Она не сильно хромала на обратном пути, поэтому горничные подумали, что ее рана не была серьезной. Однако, когда они приподняли ее юбку, они обнаружили, что кровь стекает по ее правой икре и даже пропитала ее панталоны.

– Барышня! Как вы так сильно поранились? – Юйцзе побледнела от испуга.

Ранее она стояла за спиной Цинь Ваньжу. Она хотела оттащить свою госпожу назад, но Цинь Ваньжу оттолкнула ее руку в сторону и позволила себе упасть. Тогда Юйцзе испытала шок, но она знала, что Цинь Ваньжу сама бросилась вперед.

Даже если Цинь Ваньжу бросилась вперед по своему желанию, это не объясняло появления такой глубокой раны. Ци Жунчжи, которая была ближе всех к чаше, тоже не была так тяжело ранена осколками. Она просто порезалась, и ее рана была неглубокой и маленькой. С того места, где стояла Юйцзе, ей хорошо было видно, что случилось с Ци Жунчжи, но не с Цинь Ваньжу. Она и представить себе не могла, что ее маленькая хозяйка будет так сильно поранена осколком.

Цинъюэ осторожно закатала штанину панталон Цинь Ваньжу и, конечно же, обнаружила на ее икре рваную рану. Порез был длинным и глубоким, и кровоточил – на нем еще не образовалась корка засохшей крови. Рана выглядела довольно пугающей. Цинъюэ приложила к ней носовой платок, и кровь мгновенно пропитала белую ткань!

Все слуги в комнате в ужасе побледнели.

– Барышня, вы... – Няня Юй была так обеспокоена, что слезы грозили пролиться из ее глаз. Она обернулась и сказала: – Я посмотрю, здесь ли доктор! Я прямо сейчас пойду и подожду его у входа во двор мадам!

Цинь Ваньжу выглядела смертельно бледной, и даже ее всегда яркие губы стали на несколько оттенков бледнее. Тем не менее, она улыбнулась и остановила старую кормилицу:

– Не нужно, няня Юй. Доктор зайдет ко мне через несколько минут. Не переживай, я сама порезалась. Но рана только выглядит ужасно, на самом деле ничего страшного!

– Барышня, как вы можете так поступать с собой? – Няня Юй не могла удержаться, чтобы не повысить голос. Она просто отказывалась верить, что ее хозяйка могла сделать с собой что-то подобное.

Цинь Ваньжу откинулась назад, и ее улыбка стала холодной. Уголки ее глаз дернулись, когда в зрачках запылала ненависть.

– Многое может случиться, когда ты ухаживаешь за больным. Если бы Ци Жунчжи сегодня не вмешалась в ход дела, чаша с лекарством была бы разлита по мне! В чаше содержалось обжигающее лекарство, из-за которого раны будут долго гноиться и не заживать!

Если бы такую обжигающе горячую чашу с лекарством плеснули на Цинь Ваньжу, она, скорее всего, была бы изуродована шрамами, если бы не умерла и выжила после такого. Даже если бы вся жидкость не попала ей на лицо и лишь немного коснулась кожи, вылечить рану от ожога все равно было бы непросто. Более того, Цинь Ваньжу также почувствовала запах какого-то другого лекарства в этой чаше.

Это был запах, отличный от обычного лекарства, предназначенного для заживления ран. Оно принадлежало исключительно хорошему лекарству, у которого был довольно специфический запах, который становился нечетким, когда его смешивали с этой смесью со странным запахом. У этого лекарства была особая функция, которая заключалась в замедлении заживления ран. Дуэт мадам Ди и Цинь Юйжу на этот раз хорошо все спланировал!

– Мадам Ди просто чудовище! – ахнула няня Юй, всплеснув руками.

– Не похоже, что она вытворяет такое в первый раз. Барышня, что нам теперь делать? – Юйцзе, выросшая в монастыре, не испытывала большого уважения или почтения к мадам Ди.

– Ди Янь, скорее всего, присоединится к доктору, когда тот позже придет осмотреть мою рану. Цинь Юйжу, несомненно, тоже придет с ними, – медленно произнесла Цинь Ваньжу. – Я уверена, что она не поверит, что я действительно поранилась, и захочет осмотреть мои раны сама. Вы все должны остановить ее.

Теперь, когда план мадам Ди и Цинь Юйжу был сорван и вместо этого мадам Ди ошпарила себе руку, они, без сомнений, откажутся оставить все как есть. Они точно придут и проверят ее раны и раны Ци Жунчжи, но особенно ее. Они никогда бы так легко ее не отпустили и ничего так не хотели бы, как найти доказательства того, что она симулировала свою травму. Если бы они уличили ее в притворстве, то смогли бы свалить всю вину за несчастье на нее.

– Будьте уверены, барышня. Я обещаю, что защищу вас и не позволю старшей леди осмотреть вашу рану! – пообещала няня Юй. Затем она на мгновение заколебалась, прежде чем спросить: – Барышня, вы действительно намерены на позволить старшей леди осмотреть вашу рану?

– Мы, естественно, должны будем уступить ей в конечном итоге! Не только это, но мы должны еще сделать так, чтобы отец видел это. Если ты откажешь Цинь Юйжу, она наверняка будет протестовать, стремясь доказать, что я притворяюсь. Она точно поднимет шум. Юйцзе, ты должна немедленно привести отца, когда это произойдет. Ты быстрее ходишь, чем остальные, – усмехнулась Цинь Ваньжу, поясняя Юйцзе, что делать дальше.

Уход за больным? Она никогда бы не дала мадам Ди шанса мучить ее!

Иногда причина была проста. Она побеждала мадам Ди в ее собственной игре. Каким бы влиятельным ни был особняк графа Юн, они не смогли бы изменить тот факт, что она была сильно ранена, тем более, когда причиной была мадам Ди!

Когда приманка была брошена, все, что ей нужно было сделать, это дождаться, пока Цинь Юйжу клюнет на нее.

Конечно же, Цинь Юйжу не обманула ее ожиданий. Цинь Ваньжу лежала на своей кровати в чистой одежде, когда услышала шум за воротами двора. Это был полный хаос…

– Няня Юй, передвинь подставку для цветов поближе к двери моей комнаты! – распорядилась Цинь Ваньжу.

Глава 167. Весь фарфор вдребезги

– Почему же она не обращается к доктору, если ранена? Она… не сильно пострадала? – Взгляд Цинь Юйжу со злобным выражением остановился на няне Юй.

Хотя стоявший рядом Ди Янь не произнес ни слова, в его глазах тоже появилось сомнение. Позади него стоял доктор лет сорока. Они пришли сюда из дома Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи действительно была ранена, но это была просто царапина. Цинь Юйжу отправила свою горничную осмотреть рану и пришла к выводу, что все далеко не так серьезно, как предполагала хромота Ци Жунчжи.

Цинь Юйжу не забыла оставить Ци Жунчжи несколько саркастических замечаний, прежде чем отправиться к Цинь Ваньжу. Она решила, что травма Цинь Ваньжу была еще более пустяковой, чем у Ци Жунчжи, которая с самого начала стояла перед Цинь Ваньжу.

Ци Жунчжи, по крайней мере, порезалась до крови, но Цинь Ваньжу вполне могла намеренно создавать видимость травмы.

Таким образом, когда Цинь Юйжу услышала, что няня Юй сказала, что Цинь Ваньжу не хочет видеть доктора, она не смогла удержаться от насмешек над ней.

Мадам Ди ошпарила руку, и притом сильно. Что еще более важно, в лекарство было подмешано довольно большое количество специального препарата. Они планировали вылить жидкость на Цинь Ваньжу. Независимо от того, к какой части ее кожи прикасалась смесь, ранам требовалось очень много времени, чтобы исчезнуть, и неизбежно остались бы шрамы. Цинь Юйжу и представить себе не могла, что мадам Ди станет жертвой своего же плана и прольет это средство на себя.

Капля отвара попала ей даже на лицо. Это было намного тяжелее, чем в случае, когда каша обожгла лицо Цинь Юйжу!

Как они могли быть в хорошем настроении?

– Старшая леди, эм… Доктор – мужчина. Наша хозяйка повредила икру, так что осматривать это место ему не очень уместно, – с нерешительным выражением лица запротестовала няня Юй.

– Почему это неуместно? Доктор же не будет сам осматривать рану. Мэйянь может это сделать, а потом просто описать рану доктору. Таким образом, доктор будет лучше разбираться в лекарствах и дозировке, которые он должен назначить, – нетерпеливо ответила Цинь Юйжу.

– Старшая леди, нет необходимости осматривать рану. Доктор может просто прописать какой-то мази для заживления. Я уже перевязала рану, и кровь только начала останавливаться, взявшись корочкой! – уклончиво ответила няня Юй, все время подобострастно улыбаясь.

– Рана покрылась корочкой? Означает ли это, что ее рана не такая глубокая? Если это так, почему ранее она вела себя так, как будто у нее тяжелая рана? Она разыгрывала спектакль, потому что не хочет идти ухаживать за матерью, прикованной к постели? – возмущенно спросила Цинь Юйжу, взглянув на плотно закрытые двери.

При этом она незаметно усмехнулась. Несмотря ни на что, она поклялась, что сегодня докажет притворство Цинь Ваньжу и выведет эту прохиндейку на чистую воду!

Ее подозрения теперь переросли в уверенность. Цинь Ваньжу устраивала шоу!

Видя, что Цинь Юйжу неправильно все поняла, няня Юй поспешно попыталась объясниться:

– Рана уже покрылась корочкой… но раньше было... очень много крови. Наша хозяйка довольно тяжело ранена!

– Тогда почему она не может показать свою рану? Что плохого в том, что я пошлю Мэйянь осмотреть рану? Из-за этого постоянного отказа создается впечатление, что она не может показать ее людям! – холодно сказала Цинь Юйжу. Она была полна решимости сегодня же осмотреть рану Цинь Ваньжу.

– Мы только что перевязали рану и остановили кровотечение. Если вы откроете ее сейчас, вы можете усугубить ситуацию… Я думаю… будет лучше, если доктор просто пропишет какую-нибудь мазь! – упрямо сказала няня Юй.

– Кузина Юйжу, давайте пока просто оставим немного лекарств для кузины Ваньжу! – предложил Ди Янь, чувствуя усталость от женских пререканий.

– Кузен, как вы можете так говорить? Если Ци Жунчжи была едва поцарапана, но так сильно хромала, насколько серьезной может быть травма Цинь Ваньжу, если она ушла нормальной походкой? – Цинь Юйжу в гневе топнула ногой.

Ди Янь погрузился в молчание. Он с сомнением посмотрел на няню Юй и спросил:

– Твоя хозяйка действительно сильно ранена?

На лбу няни Юй выступил пот. Разведя руками, она бросила на Ди Яня умоляющий взгляд.

– Наследник Ди, барышня действительно тяжело ранена! Я не лгу, как и моя госпожа!

Выражение ее лица еще больше разозлило Цинь Южу. Она шагнула вперед, чтобы оттолкнуть няню Юй, и была готова ворваться в дом.

– Старшая леди, пожалуйста, остановитесь! Наша маленькая госпожа только-только смогла задремать! Пожалуйста, не тревожьте ее сейчас! – Цинъюэ подошла, протянув руку, чтобы перегородить дорогу Цинь Юйжу. Она выглядела так, как будто во чтобы то ни стало собиралась помешать Цинь Юйжу войти.

Но этим она лишний раз дала Цинь Юйжу повод почувствовать себя еще более убежденной в притворстве Цинь Ваньжу.

На этот раз Цинь Юйжу бесцеремонно оттолкнула Цинъюэ в сторону с большей силой, в результате чего служанка врезалась в ближайший стул. Стул врезался в приставной столик, и чайные чашки, стоявшие на нем, полетели вниз, громко разбившись об плитки пола веранды.

Видя, что Цинъюэ вот-вот упадет, другая горничная попыталась подхватить ее. К ее удивлению, Цинъюэ нисколько не остановила свое падение и ударилась о подставку для цветов рядом с ней. Ряд цветов, включая фарфоровые горшки, в которых они стояли, все упали на плитки пола и разбились один за другим.

Грохот напугал даже Цинь Юйжу. Она сделала два шага назад, едва увернувшись от горшков.

Приставной столик, стул, подставка для цветов, цветы и всевозможная фарфоровая посуда были разбросаны по полу, превратив все в жуткий беспорядок. К счастью, фарфоровые горшки ни на кого не упали. Горничная оттащила Цинъюэ как раз вовремя.

Однако внутри двора всё было разрушено. Все, включая слуг внутри и снаружи дома, были ошеломлены. Первая леди пришла сюда, чтобы разгромить дом второй леди?

– Старшая сестра, зачем ты пришла? Крушить мой дом? – Никто не заметил момента, когда открылись двери. Цинь Ваньжу вышла из-за занавески и неуверенно остановилась у двери. Она выглядела бледной и хрупкой. Ее обычно яркие губы стали пепельно-белыми, что свидетельствовало о ее тяжелом состоянии.

– Я...

Цинь Юйжу хотела отрицать обвинение и назвать все несчастным случаем, но Цинь Ваньжу перебила ее:

– Старшая сестра, сегодня я поранила ногу. Если вы с мадам настаиваете, чтобы я ухаживала за больной, я так и сделаю, но, пожалуйста, позвольте мне отдохнуть один день. Я приду завтра. Вас это устроит?

– Думаешь, я не знаю, что ты просто притворяешься! – Цинь Юйжу, не сдержавшись, бросила ей обвинение прямо в лицо.

– Кузина Юйжу, кузина Ваньжу действительно пострадала! – прошептал Ди Янь, оттягивая Цинь Юйжу за рукав.

Когда он увидел, как выглядит Цинь Ваньжу, все его подозрения рассеялись. Ему даже не нужно было смотреть на ее рану, чтобы понять, что она действительно потеряла много крови, и что ее служанка говорит правду.

Цинь Ваньжу подняла голову и посмотрела на всех беспомощным взглядом прекрасных глаз. Ее глаза были спокойными, как вода, и все же в них чувствовался намек на бурю.

– Старшая сестра, почему ты всегда относишься ко мне так предвзято? Почему ты всегда уверена, что я лгу? Почему ты думаешь, что я не хочу заботиться о мадам Ди? Учитывая, что мадам Ди вдобавок к болезни получила травму, обжегшись, разве ты не должна сейчас ухаживать за нею? Почему ты так агрессивна, ведешь себя так, как будто я совершу великий грех, если не явлюсь немедленно? – Она опиралась на дверной косяк, частично перенеся вес тела на одну ногу. Любой мог сказать, что она действительно в плохом состоянии.

– Мы узнаем правду, как только Мэйянь осмотрит твою рану! – предвкушая торжество, усмехнулась Цинь Юйжу. Она не поверила ни слову Цинь Ваньжу. Более того, нежелание Цинь Ваньжу лечиться у доктора убедило ее, что та просто ломала комедию, притворяясь больной.

– Старшая сестра, что, если я откажусь показывать рану Мэйянь? – Взгляд Цинь Цинь Ваньжу стал на несколько градусов холоднее. Она слегка покачнулась, и Цинъюэ поспешно подбежала, чтобы поддержать ее.

– Признай, ты просто не осмеливаешься показать моей горничной свою рану, не так ли? – презрительным тоном спросила Цинь Юйжу. Она все больше и больше убеждалась в своей правоте.

Цинь Ваньжу слабо закашлялась. Она посмотрела на Цинь Юйжу своими чистыми, как озера, глазами и спросила:

– Старшая сестра, ты привела своих людей разгромить мой дом, потому что думаешь, что я симулирую свою травму? Знает ли мадам Ди, что ты здесь вытворяешь? – Несмотря на то, что на ее стороне было мало людей, в умении держаться с достоинством у нее не было ни малейшего изъяна.

Ди Янь протянул руку, чтобы оттащить Цинь Юйжу. Его разочарование росло. Каким бы дамским угодником он ни был, он обнаружил что-то очень неправильное в том, как Цинь Юйжу справляется с делами.

Разбросанные по всему полу веранды черепки наглядно демонстрировали, насколько Цинь Юйжу, судя по всему, была вздорной. Разве она не должна была говорить вежливо в этот момент?

Цинь Юйжу не собиралась отпускать Цинь Ваньжу. Она оттолкнула руку Ди Яня и спросила:

– Ну и что, если мама знает? Цинь Ваньжу, ты просто не хочешь ухаживать за ней, не так ли?

– Я буду у нее завтра. Мне просто нужно немного отдохнуть сегодня. Не могла бы ты посидеть с мадам Ди некоторое время? – Длинные и острые брови Цинь Ваньжу нахмурились, когда она посмотрела на беспорядок в своем дворе. – Это мадам Ди велела тебе так разгромить мой дом?

В отличие от агрессивной позиции Цинь Юйжу, Цинь Ваньжу казалась особенно терпимой и по большому счету немного снисходительной. Возможно, ее даже можно считать воспринимающей картину в целом!

Конечно, Цинь Юйжу поняла это так, как будто Цинь Ваньжу чувствовала себя виноватой и пыталась огрызаться. Ее голос стал еще громче:

– Ну и что, если это так?

Она только что закончила говорить, когда услышала ледяной голос, раздавшийся у нее за спиной:

– Юйжу, кто, говоришь, послал тебя сюда разгромить дом твоей младшей сестры?

Цинь Хуайюн вошел во двор широкими шагами. Увидев разбитые осколки на земле и отметив присутствие Ди Яня, он стал настолько бледен, что его лицо приобрело зеленый оттенок. Конфликты между сестрами не были чем-то серьезным, но вступать в перепалку перед посторонним? Как Цинь Хуайюну было не сердиться в такой ситуации?

Одно только выражение лица Ди Яня сказало ему, что натворила Цинь Юйжу. Это также сделало Ди Яня очень несчастным. Возможно, правильнее было бы сказать, что ни один мужчина не хотел бы, чтобы его невеста оказалась злобной скандальной склочницей, а не достойной юной леди из выдающейся семьи!

В тот момент, когда Цинь Юйжу увидела Цинь Хуайюна, она немедленно бросилась к нему, чтобы обвинить Цинь Ваньжу.

– Отец! – жалобно закричала она. – Вторая сестра просто симулирует травму, чтобы не ухаживать за мамой!

Она уже послала служанку сообщить Цинь Хуайюну о том, что произошло во дворе мадам Ди ранее.

«Она симулировала свою травму?» – Взгляд Цинь Хуайюна упал на Цинь Ваньжу. Было неясно, что он думал по этому поводу.

– Генерал, наша барышня действительно ранена, и притом серьезно! Если вы не верите, вы можете послать осмотреть ее. Вы не можете позволить старшей леди клеветать на нашу хозяйку! – Няня Юй подбежала к Цинь Хуайюну и опустилась перед ним на колени. По ее лицу потекли слезы. – Старшая леди настаивала, что наша хозяйка лжет, и даже перевернула дом вверх дном. Хотя наша хозяйка говорит, что завтра будет и дальше ухаживать за мадам после небольшого отдыха, старшая леди все еще недовольна.

Цинь Ваньжу беспомощно посмотрела на осколки на земле, прежде чем поднять глаза.

– Папа, пожалуйста, тогда пошли кого-нибудь осмотреть мою рану. – В ее чистых глазах был намек на печаль, но лицо было спокойным и безмятежным. Затем она развернулась и вошла во внутреннюю комнату.

– Мэйянь! Зайди и посмотри! – торжествуя, приказала Юйжу, выглядя весьма довольной собой.

– Барышня... – Мэйянь внезапно разволновалась.

– Чего ты ждешь? Иди! – резко сказала Цинь Юйжу.

У Мэйянь не было выбора, кроме как войти во внутреннюю комнату. Цинь Ваньжу сидела на кровати. Цинъюэ осторожно подняла ее юбку и медленно развязала повязку на ее икре. Белая ткань стала пунцово-красной. Мэйянь побледнела, и ее зубы начали выбивать дробь. Тем не менее, она не осмеливалась произнести ни слова.

Резкий запах крови разлился в воздухе, когда Цинъюэ сняла повязку. Когда ее наконец размотали, стало видно рану, намного большую, чем царапина у Ци Жунчжи.

Рваная рана тянулась почти через всю стройную икру Цинь Ваньжу. Разорванная полоса плоти была такой кровавой, что было неясно, насколько глубокой была рана. Кровь снова начала вытекать в тот момент, когда повязка была снята, как будто на рану не нанесли мазь.

Запах крови стал еще более резким и тошнотворным!

– Мэйянь, ты хорошо разглядела? – Цинь Ваньжу подняла глаза, устремив холодный взгляд на горничную. Под ее пристальным взглядом Мэйянь начала еще сильнее дрожать, но она неумолимо продолжала: – Травма настоящая?

Глава 168. Дела двора Юлань тебя не касаются

Когда Цинь Юйжу увидела выходящую Мэйянь, она поспешно спросила:

– Вторая леди не пострадала, я права? – На ее лице было самодовольное выражение.

– Госпожа... госпожа… – Мэйянь запиналась, выглядя сейчас очень бледной. Она дрожала, беспомощно глядя на Цинь Юйжу.

– Говори уже! – прикрикнула на нее Цинь Юйжу. Она начала подозревать, что что-то пошло не так.

– Вторая леди... тяжело ранена! – сказала Мэйянь, содрогаясь. Она жалобно посмотрела на Цинь Юйжу. У нее не было выбора, кроме как сказать правду; любой мог подтвердить ее слова быстрым осмотром.

Но она также знала о последствиях, если скажет правду. Цинь Юйжу никогда бы ей этого не простила. Ее ноги ослабли, и она упала на колени с громким стуком. Было очевидно, что она дрожала.

Цинь Юйжу была ошеломлена, но быстро пришла в себя. С расширенными глазами она воскликнула:

– Невозможно!

– Что заставляет тебя так говорить? – При поддержке Цинъюэ Цинь Ваньжу снова стояла перед занавесом. – Если ты мне не веришь, старшая сестра, ты вольна послать еще больше людей осмотреть меня.

– Я... хочу увидеть это сама! – Даже Цинь Юйжу не знала, откуда у нее взялся этот упрямый отказ сдаваться. Как она ни старалась, она не могла подавить свою ярость.

– Хватит! – рявкнул Цинь Хуайюн, его гнев был очевиден по тому, как дернулись его глаза и брови. Он швырнул ближайший стул за перила, и стул с грохотом упал на дорожку из плит. Весь двор погрузился в тишину.

– Отец, я... – тихо сказала Цинь Юйжу, начиная испытывать страх.

Держась за руку Цинъюэ, Цинь Ваньжу стояла молча. Ее длинные ресницы затрепетали, и все же она ничего не произнесла.

– Забыла, что твоя мать больна? И к тому же была также ранена! Что ты здесь делаешь, вместо того, чтобы ухаживать за ней? – строго спросил Цинь Хуайюн.

– Отец... – Цинь Юйжу почувствовала себя униженной из-за того, что Цинь Хуайюн отчитывал ее в присутствии Ди Яня. Все ее лицо стало красным, а из глаз хлынули слезы.

– С этого момента заботиться о своей матери будешь ты. Твоя сестра так тяжело ранена; как она может в таком состоянии ухаживать за кем-то еще? – К настоящему времени Цинь Хуайюну, конечно, стало очевидно, что все это несчастное происшествие было делом рук мадам Ди и Цинь Юйжу.

Он стерпел шоу с «тяжелым» ранение мадам Ди из уважения к особняку графа Юн. В конце концов, это была его вина, и мадам Ди действительно была травмирована, когда он ударил ее ногой в живот. Затем его главная жена и ее дочь подняли этот переполох, который, казалось, был задуман для того, чтобы замучить его младшую дочь до смерти. Как бы он ни старался закрывать на все глаза, на этот раз он не смог подавить свою ярость.

– Отец, я... – Цинь Юйжу почувствовала, что все это несправедливо. Даже сейчас она отказывалась верить, что Цинь Ваньжу действительно получила тяжелую травму.

– Чего ты ждешь? Возвращайся к матери сейчас же! Я не хочу слышать, как ты доставляешь еще больше неприятностей! – Взгляд Цинь Хуайюна был холодным.

Генерал был невероятно разочарован в Цинь Юйжу. Он надеялся, что эта дочь поднимется очень высоко. Но мадам Ди и ее неуправляемые манеры сформировали ее дочь по ее образу и подобию. Казалось, что ему придется посоветоваться по этому поводу со своей матерью. Он не мог позволить, чтобы мадам Ди ввела Цинь Юйжу в заблуждение по поводу того, какой должна быть жена и главная мать гарема мужчины.

От неоднократных строгих замечаний отца лицо Цинь Юйжу стало красным, как кумач. Она посмотрела на него, а затем на Ди Яня, который опустил голову. У нее выступили слезы и, громко рыдая, она выбежала со двора. Однако она бежала слишком быстро и случайно врезалась в стул, валяющийся на дороге.

Сообразительная горничная немедленно схватила Цинь Юйжу за руку, но та с силой оттолкнула горничную в сторону. Горничная отшатнулась назад и упала.

Оттолкнув служанку в сторону, Цинь Юйжу закрыла лицо руками и выбежала за ворота. Мэйянь, которая стояла на коленях на земле, поспешно вскочила на ноги. Приподняв подол юбки, она метнулась за своей хозяйкой.

– Что за фарс! – взревел Цинь Хуайюн.

– Дядя, я извинюсь и заодно проведаю тетю. Она была сильно ошпарена ранее. Я уверен, что кузина просто беспокоится о ней, – сказал Ди Янь, поднимая голову.

У него не было выбора, кроме как вступиться за Цинь Юйжу. Мадам Ди была сестрой его отца и, в конце концов, он пришел в особняк Цинь, чтобы укрепить ее влияние. Даже если он был недоволен тем, как Цинь Юйжу вела дела, он должен был принять ее сторону.

– Я приношу извинения за то, что показал тебе такое постыдное шоу, племянник! – сказал Цинь Хуайюн и глубоко вздохнул. Несмотря на то, что выражение его лица все еще оставалось холодным, на нем читалось также некоторое облегчение.

Ди Янь, не зная, что еще сказать, почтительно поклонился Цинь Хуайюну и, извинившись, вышел за ворота. Если бы он знал, в какой беспорядок превратится особняк Цинь, он бы никогда сюда не пришел. Даже он был смущен всей этой перепалкой ранее.

Ни его кузина, ни его тетя не были такими, какими он их представлял себе раньше. На самом деле, сейчас он находил их отвратительными мегерами. Они даже ранее со слезами жаловались на жестокое обращение перед бабушкой. Теперь Ди Янь считал, что здесь только Цинь Ваньжу заслуживает того, чтобы о чем-то жаловаться.

Выйдя из ворот в двор Чжифан, он посмотрел на перекресток и резко остановился. Он был так расстроен, что у него не было настроения утешать Цинь Юйжу. Повернув на первую попавшуюся тропинку, он начал идти, не зная цели.

Он не успел отойти далеко, когда сбоку внезапно появился человек. Человек так спешил, что столкнулся с Ди Янем.

Ди Ян, уже расстроенный, выглядел раздосадованным тем, что кто-то врезался в него. Он собирался отругать человека, когда тот потянул его за руку. Тем, кто пытался удержаться от падения, была Ци Жунчжи.

Когда Ци Жунчжи восстановила твердую опору и увидела, что человеком перед ней был Ди Янь, ее щеки покраснели. Она мгновенно отступила назад, но из-за того, что она сделала это так поспешно, она покачнулась и снова чуть не упала.

Ди Янь вовремя потянулся, чтобы схватить ее за рукав.

Ци Жунчжи, наконец твердо встав на ноги, посмотрела на него. С зардевшимися щечками эта юная красавица тихо спросила:

– Братец Ди… куда вы направляетесь?

– Просто гуляю. – Ди Янь нахмурился, убирая свою хватку с ее руки. Действительно, он планировал прогуляться, потому что не знал, что сказать мадам Ди и Цинь Юйжу после возвращения к ним.

Заметив отсутствие у него энтузиазма, Ци Жунчжи поняла, что, должно быть, что-то случилось. Ей пришла в голову идея, и она обеспокоенно спросила:

– Вы только что вышли от сестрицы Ваньжу? Как ее травма?

Обеспокоенное выражение ее лица напомнило Ди Яню, как Мэйянь доложила, что Цинь Ваньжу тяжело ранена.

Теперь, когда он вспомнил об этом, он вспомнил и о том, что когда Мэйянь сообщила, что травма Ци Жунчжи была незначительной, Цинь Юйжу начала отпускать ехидные замечания по этому поводу.

Это заставило его чувствовать себя еще более подавленным и разочарованным.

Он не мог отделаться от мысли, что Цинь Юйжу была слишком настойчивой и чрезмерно агрессивной. Если Цинь Ваньжу была так тяжело ранена, как могла травма Ци Жунчжи быть незначительной?

Ци Жунчжи получила травму на ровном месте и даже была вынуждена выслушивать насмешливые комментарии. Поступок Цинь Юйжу был поистине разочаровывающим.

При этой мысли выражение его лица стало мягче. Он улыбнулся и ответил:

– Доктор все еще занимается травмой кузины Ваньжу. Вероятно, с какой-нибудь мазью и лекарствами все станет лучше. Барышня Ци, как ваша травма?

– Я в порядке. В этом нет ничего особенного. Просто немного больно ходить – чуть режет, когда моя нога касается земли. – Ци Жунчжи топнула ногами, как будто пыталась идти за Ди Янем, но ноги у нее подкосились, и она чуть не рухнула на землю. Ее длинные и красивые брови были плотно сдвинуты от боли.

Это действительно заставляло чувствовать глубокую душевную боль за нее.

Ди Янь немедленно протянул руку, чтобы поддержать девушку. Его взгляд упал на ее ноги.

– Так сильно болит?

– Нет, вовсе нет. Это просто немного неудобно! – тихо сказала Ци Жунчжи, в панике качая головой, как будто боялась, что он ей не поверит.

Однако она все еще крепко держалась за руку Ди Яня. Чтобы выдержать вес своего тела, она практически опиралась на него. Слабый запах духов донесся до него и заполнил его нос.

Ди Янь опустил голову, чтобы посмотреть на ее милое лицо. Его дыхание незаметно участилось. Он не оттолкнул девушку. Выражение его лица становилось все более мягким, когда он сказал:

– Почему вы выбежали из дома узнать о других в вашем нынешнем состоянии? Я провожу вас обратно.

– Это... будет неуместно, не так ли? – Ци Жунчжи выглядела застенчивой, когда слегка оттолкнула Ди Яня.

Ди Янь огляделся вокруг, прежде чем отпустить ее руку и поправить свою одежду. Он кивнул и сказал:

– Тогда я прослежу со стороны, как вы дойдете домой.

На этот раз было действительно неприлично вести ее самому!

В дворике Чжифан няня Юй организовала нескольких служанок, чтобы быстро и эффективно убрать дом. Цинь Хуайюн сел на центральное сиденье в главной комнате, в то время как служанка помогла Цинь Ваньжу сесть в кресло сбоку. Доктор ушел, оставив рецепт на необходимые лекарства.

В доме было тихо. Тишина была такой странной, что у людей внутри возникло необъяснимое чувство ужаса.

Няня Юй, которая стояла позади Цинь Ваньжу, уставилась в пол перед собой. Она оставалась как на иголках. Даже с опущенной головой она все еще могла сказать, что атмосфера в комнате повисла нехорошая.

Цинъюэ и Юйцзе, эти две ближайшие служанки, были давно выдворены.

– Цинь Ваньжу, мне так жаль! – голос Цинь Хуайюна был тихим, но суровым. Генерал потер виски, выглядя так, словно у него болела голова от проблем.

– Папа, я тебя не виню, – мягко ответила Цинь Ваньжу.

Ее взгляд был одновременно невозмутимым и безмятежным, без малейшей доли вспыльчивости и требовательности Цинь Юйжу. Это было так, как если бы она была старшей из двух его дочерей. Она смотрела на все спокойно, без каких-либо колебаний эмоций.

После глубокого вздоха Цинь Хуайюн поднял глаза и посмотрел на Цинь Ваньжу, как будто ему было что сказать. В конце концов, однако, с его губ ничего не сорвалось.

Он сделал паузу на мгновение, прежде чем принять решение:

– С этого момента дела двора Юлань тебя не касаются.

Это означало, что мадам Ди больше не могла вмешиваться в дела Цинь Ваньжу или мучить Цинь Ваньжу, используя какой-либо другой предлог или статус старейшины.

Сердце няни Юй екнуло. Она была так взволнована, что чуть не подпрыгнула от радости. Приказ генерала стал большим преимуществом для ее маленькой хозяйки.

– Но… что скажут в особняке графа Юн? – Цинь Ваньжу выглядела немного обеспокоенной.

– Ди Янь сегодня был здесь; он все видел своими глазами. Даже если я ничего не скажу, я уверен, что особняк графа Юн не будет вмешиваться в это дело. Более того, это дело в пределах моего внутреннего двора! – Тень гнева промелькнула на лице Цинь Хуайюна, но он быстро подавил это. Сейчас для него еще не пришло время ссориться с особняком графа Юн.

– Тогда, сердечно благодарю тебя, папа!

Цинь Ваньжу отбросила формальности. Держась за подлокотник кресла, она с огромным трудом встала и отвесила Цинь Хуаюну глубокий поклон.

Когда она подняла глаза, на ее лице отразилась детская радость. Было очевидно, что эта маленькая девочка искренне счастлива.

Но это вряд ли требует объяснения. Тот, кто встретил кого-то вроде мадам Ди, почувствовал бы эмоциональное истощение, даже увидев его или ее тень. От каверзной мадам Ди любому лучше держаться подальше.

– Но маме все равно придется общаться с мадам Ди. – Улыбка на ее крошечном личике быстро погасла. Тонкие брови Цинь Ваньжу нахмурились, выражение ее лица наполнилось беспокойством. – Папа, мама сейчас в положении. Если мадам Ди намеренно создает проблемы, подобные недавней интриге на кухне, и нападает на людей матери, как маме спокойно выносить своего ребенка?

Незаметно два разных вопроса были связаны друг с другом!

– У меня есть приготовления для твоей матери. Я позволю двум другим моим наложницам заниматься делами внутреннего двора. Твоей матери останется просто контролировать их!

Цинь Хуайюн долго думал об этом. Его мать была такой старой и немощной, что больше не могла заниматься повседневными делами гарема. Но если бы мадам Ди продолжала каждый день устраивать новую драму, здоровье Шуй Жолань не выдержало бы этого. Две наложницы были бы ее лучшим подспорьем в ведении домашних дел. Подчиняться они будут только Шуй Жолань.

Вначале это была всего лишь смутная идея, поскольку ему приходилось беспокоиться о мнении особняка графа Юн. Но произошедшая сегодня суматоха заставила его быстро принять решение.

Это было то, чего так долго ждала Цинь Ваньжу.

В глазах маленькой девочки промелькнуло непостижимое выражение, когда она улыбнулась и сказала:

– Папа, у меня есть хорошая мысль, но я не знаю, осуществима ли эта идея.

Глава 169. Отец, давайте попробуем!

– Что за идея? Расскажи мне, – разрешил Цинь Хуайюн.

– Две твои наложницы будут не более чем фактическими руководителями домашних дел, но у них не будет власти, – нерешительно начала Цинь Ваньжу, прикусив нижнюю губу.

– Что же нам тогда делать? – Цинь Хуайюн не понимал, что она имела в виду. Учитывая характер мадам Ди, было неподходящим позволять ей управлять казной гарема. Если она могла причинить столько неприятностей, не будучи на посту управляющей гаремом, она вполне могла бы перевернуть особняк вверх дном, если бы стала таковой.

– Папа, твои две наложницы не единственные, кто не подходит на эту должность. Даже для мамы это немного… неуместно. В конце концов, мадам Ди – твоя главная жена, – сказала Цинь Ваньжу, невинно моргая.

Она незаметно перевела тему разговора на Шуй Жолань.

Несмотря на то, что первая жена и вторая жена обе были женами, первая жена всегда занимала это положение официально. Было неразумно поручать второй жене вести домашнее хозяйство, когда с первой женой все было в полном порядке, не говоря уже о том, чтобы оставлять работу двум наложницам.

Если бы кто-то обвинил Цинь Хуайюна в том, что он предпочитает своих наложниц женам, возникла бы огромная проблема для особняка.

В прошлой жизни, после того как Цинь Ваньжу вышла замуж за Вэнь Сичи, она каждый день проводила его у постели. Всякий раз, когда ему становилось лучше, он часто рассказывал ей о делах при дворе, а также о том, что он узнал ранее – о делах, о которых Цинь Ваньжу, похороненная глубоко во внутреннем дворе, никогда даже не догадывалась.

Эти знания открыли для нее совершенно новый мир. Ее любопытство побуждало ее расспрашивать его о сути дела. Иногда даже Вэнь Сичи не мог ответить на ее вопросы. Однажды он как-то рассмеялся и сказал, что она могла бы стать судебным чиновником, если бы была мужчиной, и точно была бы лучшим чиновником, чем большинство, из-за ее жажды знаний.

В прошлой жизни она была далека от официоза. В этой жизни официоз казался немного ближе, в пределах досягаемости!

– Папа, ты генерал. Твое назначение неизбежно наступит. Все задержки не будут длительными. Бабушка говорит, что даже если генерал не имеет такого высокого положения, как министр, контроль генерала над армией означает, что его практически никогда не освободят от службы, если он не допустит роковой ошибки. Более того, я слышала, что ты заслужил большие почести, уничтожив бандитов-повстанцев на границе.

Цинь Ваньжу свалила все на старую мадам. Это звучало так, как будто бабушка была ответственна за то, что она хотела предложить.

Цинь Ваньжу очень хорошо осознавала, что все еще была несмышленым ребенком, да еще, вдобавок, девочкой из гарема, которой не положено знать о политических или государственных делах. Если бы она была не по годам развитой или проницательной, люди не обязательно сочли бы это хорошим поведением. Аномалия была необычной, а чрезмерная ненормальность была бы только сверхъестественной. Это даже вызвало бы подозрения и всевозможные неблагоприятные предположения.

Умеренность была самым подходящим стилем поведения в жизни!

Конечно, так называемая умеренность не означала, что она не могла похвастаться. Она демонстрировала и скрывала свой интеллект, когда это было необходимо.

Всеми этими знаниями Цинь Ваньжу была обязана Вэнь Сичи из прошлой жизни. Тогда он был для нее и наставником, и братом. К сожалению, ее репутация была разрушена в раннем возрасте, и другие благородные юные леди и молодые мадам относились к ней пренебрежительно и сторонились. Тогда у нее не было возможности развить свои навыки.

– Я знаю! – Цинь Хуайюн не стал ничего скрывать, увидев, как сильно озабочена его младшая дочь. Он кивнул и с любопытством посмотрел на девочку. Подумать только, что его заброшенная младшая дочь обладала незаурядным интеллектом. Даже пусть она получала наставления от его матери, но этих крох знаний было достаточно, чтобы заставить восхищаться тем, какой умной и сообразительной росла девочка.

Он не знал, когда его маленькая младшая дочь избавилась от своего детского темперамента и выросла в благородную юную леди, которая поразила его рассудительностью.

Вспоминая, как мадам Ди выглядела расстроенной и беспомощной всякий раз, когда говорила о Цинь Ваньжу в прошлом, он понял, что мадам Ди просто была эгоистична. Ему было стыдно, что он верил ей и часто обращался с Цинь Ваньжу как с бесчувственной куклой, которая знала только, как закатить истерику и устроить сцену.

– Папа, поскольку ты собираешься занять высокий пост, ты по праву можешь просить пожаловать нашему особняку титул почетной леди, – сказала Цинь Ваньжу.

Цинь Хуайюн, наконец, уловил ее идею. Приподняв бровь, он спросил:

– Ты хочешь попросить титул почетной леди для своей матери?

– Да! – откровенно признала Цинь Ваньжу.

Мадам Ди имела титул почетной леди пятого ранга. Он был присвоен, когда Цинь Хуайюн стал генералом армии Нинъюань.

– Бабушка говорит, что у тебя высокие шансы получить боковой перевод. Поскольку это боковой перевод, более высокий титул не может быть запрошен.

Это означало, что мадам Ди больше не могла получить более высокий титул.

– Но я не сделал ничего, что стоит награды. На каком основании мне просить о втором титуле? – нахмурившись, засомневался Цинь Хуайюн. Он подумал, что девочка не совсем поняла, как работают титулы.

– Но ведь чиновникам с пограничья по традиции предоставляется шанс запросить титул почетной леди, когда их переводят в столицу, не так ли? – Цинь Ваньжу словно в замешательстве склонила голову набок.

– Это когда у их жен вообще нет титула. Мадам Ди уже почетная леди, и у меня нет особых заслуг. Мне наверняка откажут, если я попрошу еще один титул для особняка. Так называемая просьба о присвоении титула почетной леди – это просто спектакль! – сказал Цинь Хуайюн с кривой улыбкой.

Начало этой практики было, по сути, направлено на повышение статуса первых жен чиновников, переведенных в столицу из провинции. Тем не менее, это не было одобрено для применения на вторую жену.

– Папа, просто попробуй. Возможно, министерство ритуалов одобрит твое прошение! – Цинь Ваньжу подняла свои длинные и изящные брови, когда посмотрела на Цинь Хуайюна. – Если министерство ритуалов утвердит титул почетной леди для мамы, она сможет официально управлять домашним хозяйством. Даже если она нездорова и оставит часть обязанностей двум другим наложницам, это все равно приемлемо. В конце концов, титул, как и привилегии, был бы дарован ей двором.

Если бы это было так, это действительно решило бы проблемы во внутреннем дворе. Мадам Ди больше не могла бы найти шанс помучить Шуй Жолань. Особняк графа Юн не был бы так свободен в критике Шуй Жолань. Бюрократы из департамента цензуры тоже не смогли бы ничего сказать по этому поводу, даже если бы у них было одобрение министерства ритуалов на проверку следованию традиций в особняке.

Такой исход привел Цинь Хуайюна в восторг. Но, поразмыслив, он все равно счел подобное маловероятным. Он не был тем, чьи заслуги превышали само небо. Как обе его жены могли быть удостоены титула почетной леди?

Он посмотрел в выжидающие и невинные глаза Цинь Ваньжу с такой мыслью. Однако в конце концов, он не смог заставить себя разочаровать ее. Он кивнул и пообещал девочке:

– Очень хорошее предложение. Я обязательно попробую!

Цинь Ваньжу улыбнулась, показав ямочки, похожая на распускающиеся цветы. С неоправданной верой она уверенно сказала:

– Папа, у тебя обязательно все получится!

– Это было бы к лучшему! – Цинь Хуайюн почувствовал себя беспомощным из-за полной уверенности своей дочери. – Пока иди отдыхать. Не забудь нанести мазь на рану.

– Да, папа! – Несмотря на то, что Цинь Ваньжу выглядела бледной, выражение ее лица было довольно твердым. Но при виде того, каким бледным выглядело ее нежное лицо, действительно сжималось сердце.

Говоря последние слова, она опиралась на руку няни Юй, готовясь выйти и проводить Цинь Хуайюна.

Цинь Хуайюн немедленно остановил ее.

– Сначала отдохни. Мне нужно сейчас уйти. Тебе не следует меня провожать!

– Тогда, пожалуйста, не забудь о своем обещании, папа, – сказала Цинь Ваньжу, послушно замерев на месте.

– Все хорошо, я буду иметь это в виду. – Цинь Хуайюн небрежно кивнул и ушел большими шагами.

Няня Юй наблюдала за выражением лица генерала. Когда он ушел, она с беспокойством сказала:

– Барышня, я не думаю, что генерал воспринял всерьез ваше предложение! – Ей казалось, что Цинь Хуайюн просто успокаивает Цинь Ваньжу.

Было бы огромным благословением, если бы они могли получить титул почетной леди для мадам Шуй. Это означало, что мадам Ди не сможет переборщить со своими издевательствами, когда они с мадам Шуй посетят особняк графа Юн или его родственников.

Неужели могло случиться нечто столь великое?

Обеспокоенная тем, что большие надежды Цинь Ваньжу приведут к огромному разочарованию, няня Юй подумала, что ей следует быть откровенной и заранее подготовить к этому свою маленькую хозяйку.

– Я знаю. – Цинь Ваньжу улыбнулась, войдя во внутреннюю комнату с помощью няни Юй и сев на кровать.

Юйцзе сняла небрежно обернутую вокруг ноги Цинь Ваньжу повязку, прежде чем взять полоску белой льняной ткани с лекарством и тщательно перевязать рану. Мазь была собственного изготовления Цинь Ваньжу, а не той, которую прописал доктор.

Мазь доктора была слишком обычной и не такой эффективной, как у нее.

– Барышня, если это так, почему вы все равно решили обсудить это с генералом? – спросила няня Юй, помогая Юйцзе.

– Таким образом он узнал, что есть вариант выхода из ситуации, и упомянет об этом в нужное время. Иногда некоторые возможности навсегда остаются недоступными, если ты никогда об этом не упоминаешь. Но если ты заговоришь об этом, ты дашь им шанс воплотиться в жизнь, – сказала Цинь Ваньжу с многозначительной улыбкой.

– Барышня, вы имеете в виду, что делаете первоначальный доклад генералу, чтобы он сам упомянул об этом, когда представится случай? – Хотя умная Юйцзе не совсем понимала слова няни Юй, она могла отчасти уловить суть.

Обеспокоенная няня Юй разразилась смехом, когда увидела, что Юйцзе ведет себя так, как будто она что-то знает, хотя на самом деле это не так. Она нежно погладила Юйцзе по голове и сказала с улыбкой:

– Вот же девчонка!

– Няня, я ошибаюсь? – Юйцзе недовольно убрала голову.

Монахиня Минцю часто спорила с ней подобным образом в прошлом и часто говорила ей неправду, которая звучала так похоже на правду. После долгого выслушивания подобной чепухи Юйцзе также изрекала логично звучащие мысли и участвовала во многих дискуссиях.

– Ты права! Ты абсолютно права! – Глядя на озорной взгляд Юйцзе, няня Юй почувствовала, что ее натянутые нервы начали успокаиваться, и ее смех становился все более непринужденным.

Вскоре веселье наполнило дом, вытеснив уныние за дверь.

Цинь Ваньжу улыбнулась, посмотрев на свою раненную ногу, покоящуюся под одеялом. Внезапно ей показалось, что рана теперь не так сильно болит.

Цинь Ваньжу не рассчитывала, чтобы генерал немедленно просил титул почетной леди у императора, и сказала это не для того, чтобы произвести на него впечатление. С добавлением нескольких подтверждающих инцидентов, все пойдет по плану, когда придет подходящее время.

То, что сейчас казалось невозможным, возможно, уже не так невозможно!

Появятся возможности, и она тоже сможет их найти. Единственное, что ей сейчас было нужно, – это правильно выбрать время…

Когда Цинь Хуайюн прибыл во двор мадам Ди, та все еще бушевала в доме. Маленькая горничная, которая ранее стояла на коленях, чтобы напоить ее отваром, была избита до полусмерти и теперь валялась во дворе. Кровь покрывала каждый сантиметр ее неподвижного тела. Было загадкой, дышала ли она еще.

В приступе ярости Цинь Хуайюн ворвался в покои первой жены. Когда он увидел, что Цинь Юйжу тоже здесь, он закричал ей:

– Убирайся!

– Отец! – Цинь Юйжу ябедничала мадам Ди, когда увидела разъяренного Цинь Хуайюна, врывающегося в дом. Она никак не ожидала, что он с порога велит ей уйти, не сказав больше ни слова! Она сразу почувствовала себя обиженной и отвергнутой.

– Убирайся! – с нажимом повторил свой приказ Цинь Хуайин.

Генерал излучал ледяную ауру вокруг себя. Он посмотрел на свою старшую дочь с достаточной холодностью, чтобы заморозить ее.

– О-отец... – Цинь Юйжу собиралась что-то сказать, но пожилая служанка, почувствовав, что это плохая идея, поспешно вытащила ее из дома во двор. Было очевидно, что Цинь Хуайюн хотел сказать мадам Ди что-то такое, что не предназначалось для ушей Цинь Юйжу. Если бы Цинь Юйжу была недальновидна и попыталась вмешаться, она наверняка привела бы Цинь Хуайюна в ярость еще больше.

Глава 170. То, что не имело значения в прошлом, стало решающим сейчас

– Из-за чего ты сейчас суетишься? – Цинь Хуайюн посмотрел на мадам Ди ледяным взглядом.

– Я… Как я суечусь? Я уже в таком плачевном состоянии! Кто бы мог подумать, что эти девчонки еще и лекарство на меня выльют? Генерал, я ранена и больна! – Мадам Ди начала рыдать. Она потянулась, чтобы показать свою забинтованную руку, когда жаловалась.

Довольно большой участок ее кожи был обожжен. Ткань, которой была перевязана ее рука, также была довольно длинной.

Взгляд Цинь Хуайюна переместился на ее лицо и остановился на покрытом мазью волдыре. В его глазах мелькнула досада. Его все больше тошнило от мадам Ди.

– В следующий раз проси Юйжу заботиться о тебе, если ты больна и нуждаешься в уходе. Больше ничего не пытайся сотворить с Цинь Ваньжу! – бессердечно распорядился Цинь Хуайюн.

– Генерал, я растила ее столько лет, и я также ее старшая по жизни. Разве она не обязана заботиться обо мне, когда я болею? – недовольно возразила мадам Ди, вытирая слезы.

Она не могла смириться с тем, что на этот раз ей не удалось помучить Цинь Ваньжу. Как она могла упустить такой хороший шанс? Ей было нелегко заручиться поддержкой своего брата. Она не хотела, чтобы возможность отомстить выскользнула у нее из рук.

– Ты очень хорошо знаешь сама, что ты сделала! – Гнев Цинь Хуайюна усилился, когда он увидел, какой настойчивой была мадам Ди. С острым блеском в глазах он подошел к ней большими шагами и вытащил ее из дома во двор. Он использовал столько силы, что она чуть не упала.

Почувствовав, что дела идут наперекосяк, мадам Ди поспешно схватилась за ближайшую колонну и в панике спросила:

– Генерал, что вы делаете?

– Я верну тебя обратно в особняк графа Юн. Особняк Цинь слишком мал для такого амбициозного человека, как ты! – Цинь Хуайюн с силой дернул, заставляя мадам Ди ослабить хватку за колонну.

Мадам Ди была так напугана, что вскрикнула и немедленно бросилась к нему, упав нам колени. Она обняла его ногу, отказываясь отпускать.

– Генерал, насколько я амбициозна? Я просто слаба и хочу, чтобы мои дочери души во мне не чаяли. Кто знал, что Ци Жунчжи окажется настолько бесчувственным человеком, что присоединится к нам и даже устроит беспорядок в доме? – По суровому выражению лица Цинь Хуайюна мадам Ди поняла, что положение ужасное. Таким образом, она мгновенно свалила всю вину на Ци Жунчжи.

Она и представить себе не могла, что особняк графа Юн, многолетнее табу Цинь Хуайюна, больше не является таким эффективным сдерживающим фактором, как раньше.

Влияние брата было полезно, чтобы напугать Цинь Хуайюна, но она никогда не думала покидать особняк Цинь.

Цинь Хуайюн холодно посмотрел на нее непостижимым взглядом. Он плотно сжал губы и молчал.

Мадам Ди пришла в ужас, когда его плохое настроение и молчание продолжались. Она вцепилась ему в ногу и горестно заплакала:

– Генерал, я ничего не замышляла. Это был просто несчастный случай. Я, естественно, разозлилась из-за того, что меня ошпарили кипятком!

Выражение лица Цинь Хуайюна оставалось холодным. Он с силой отдернул ногу, пнув мадам Ди в процессе и повалив ее на землю. Раздался гулкий звук, когда она локтем ударилась о плиты дорожки.

Однако сейчас мадам Ди даже не заметила боли в локте. Она перевернула руку, чтобы приподняться, и снова быстро обняла Цинь Хуайюна за ногу.

– Генерал, – умоляла она, – я, я больше этого не сделаю. Я все еще хочу увидеть, как наша дочь выходит замуж в хорошую семью и радоваться вместе с вами тому, как она наслаждается великолепной жизнью!

Мадам Ди никогда не видела своего мужа таким разъяренным за все годы их брака. Она больше не осмеливалась идти против него и начала успокаивать его.

– Ты хочешь увидеть, как твоя дочь наслаждается великолепной жизнью? – Цинь Хуайюн схватил мадам Ди за шиворот и поднял ее на ноги. Его взгляд все еще был холодным и угрожающим.

Мадам Ди была по-настоящему в панике. Она инстинктивно потянула Цинь Хуайюна за руку, изо всех сил пытаясь заставить его отпустить ее. Его крепкая хватка за воротник душила ее. Даже дышать стало трудно. Ее лицо покраснело, но она не могла произнести ни слова. Прямо сейчас ей казалось, что она может видеть убийственное намерение в его глазах.

Она изо всех сил старалась высказаться, но из-за дерганья за воротник это было невозможно. Единственное, что она могла делать, это извиваться, как рыба, выброшенная на берег, которая не может добраться до воды, как бы она ни прыгала.

Лицо мадам Ди было красным, как свекла, а глаза выпучены. Холодный пот покрыл ее лоб. Обеими ногами она изо всех сил старалась поддерживать свой вес, стоя на носочках. Она потянула Цинь Хуайюн за руку со всей силой, на какую была способна. Ее зрение начало затуманиваться.

Внезапно сила удушения на ее шее ослабла, и область горла немедленно почувствовала облегчение. Мадам Ди тяжело упала на землю. Держась за живот, она начала кашлять, как будто пыталась выкашлять свои легкие.

Воздух, который она вдохнула через рот, заставил ее почувствовать, что она вернулась к жизни, хотя из-за этого она сильно закашлялась, ее лицо залилось слезами, и снова отпала повязка. Коричневая мазь стекала по ее лицу, образуя дорожку, похожую на слезы коричневого цвета. Женщина выглядела одновременно странно и неприятно.

– Найми для Юйжу гувернантку по этикету из дворца. Если она продолжит вести себя так же своевольно, как ты, зачем мне такая испорченная дочь? – Его холодный голос заполнил уши мадам Ди. Эта холодность не принадлежала голосу Цинь Хуайюна, который она помнила. На этот раз она была по-настоящему напугана. Дрожа, она отшатнулась назад, прижав руку к груди, и отодвинулась от него.

– Разве я уже не предупреждал тебя раньше? – Цинь Хуайюн опустил голову, чтобы посмотреть на мадам Ди.

Воспоминания о прошлом заполнили разум мадам Ди. Краснота с ее лица исчезла, оставив смертельную бледность. Даже руки у нее задрожали.

– Я, я все поняла…

– Помни свои слова! – усмехнулся Цинь Хуайюн. Он бросил на мадам Ди еще один презрительный взгляд, прежде чем развернуться и выйти со двора широкими шагами.

Цинь Юйжу все еще ждала за воротами. Она хотела броситься внутрь, услышав все эти странные звуки, но старшая служанка, сопровождавшая ее, не позволила ей это сделать. Когда ворота во двор открылись, она подбежала и увидела мрачного отца. Она была так испугана, что замерла на месте.

Цинь Хуайюн даже не удостоил ее взглядом, когда уходил прочь.

Подождав, пока он отойдет подальше, Цинь Юйжу вбежала во двор и увидела на земле перепуганную мать. Мадам Ди выглядела бледной и разбитой, ошеломленно глядя в небо и дрожа всем телом.

Цинь Юйжу немедленно подошла, чтобы помочь ей встать. Обеспокоенная, она спросила:

– Мама, что случилось?

Мадам Ди повернула голову и устремила на нее свой безжизненный взгляд. Казалось, что она узнала Цинь Юйжу только через мгновение. Она обняла дочь и начала громко рыдать. Прямо сейчас она чувствовала себя так, словно ее только что оживили.

– Мама, что произошло? Ты в порядке? – Цинь Юйжу начала паниковать.

Она никогда не видела, чтобы ее мать вела себя подобным образом. Уголки ее глаз тоже покраснели. Сейчас она чувствовала одновременно ярость и обиду.

В этот момент вмешалась няня Чжоу. Вместе они подняли мадам Ди и помогли ей войти в дом и дойти до кровати. Няня Чжоу захлопотала вокруг, распорядившись переодеть мадам Ди в чистое платье.

Только снова обретя презентабельный вид, мадам Ди окончательно пришла в себя. Она прислонилась боком к кровати, крепко держась за руку Цинь Юйжу и отказываясь отпускать ее.

Протянув няне Чжоу мокрый носовой платок, Цинь Юйжу посмотрела на свою мать и спросила:

– Мама… с тобой все хорошо?

– Теперь я в порядке. – С холодным выражением лица мадам Ди закрыла глаза и медленно отпустила руку дочери. – Возвращайся к себе. Мне нужно кое-что обсудить с Чжоу.

– Мама, я все еще волнуюсь. Я не хочу уходить! – Цинь Юйжу осталась у кровати.

– Иди. Теперь со мной все хорошо. Через несколько дней я пришлю к тебе гувернантку по этикету из дворца. Она научит тебя столичному этикету и правильным манерам, – медленно произнесла мадам Ди.

– Мама... – Цинь Юйжу была поражена. Она не понимала, почему ее мать вдруг заговорила об этом сейчас.

– Чжоу, проводи старшую леди, – слабо приказала мадам Ди, закрыв глаза. То, что произошло ранее, прокручивалось в ее голове снова и снова, вызывая воспоминания, которые она почти забыла.

– Старшая леди, пожалуйста, вернитесь пока к себе во двор. Мадам сейчас не в состоянии разговаривать с вами. Не беспокойтесь, я буду здесь, чтобы выслушать ее с сочувствием, – сказала няня Чжоу нежным голосом. Она прекрасно знала, что имела в виду мадам Ди.

– Но текущее состояние матери... – попыталась возразить Цинь Юйжу, все еще чувствуя себя неуверенно.

– Старшая леди, не волнуйтесь. Я здесь, – перебила ее няня Чжоу.

Поскольку няня Чжоу так сказала, а мадам Ди держала глаза закрытыми, как будто не хотела с ней разговаривать, Цинь Юйжу беспомощно встала, все еще держа мать за руку. Она прикусила губу и взглянула в лицо мадам Ди, все еще не решаясь уйти.

– Юйжу, перестань создавать проблемы. Больше не провоцируй ни Шуй Жолань, ни Цинь Ваньжу, – внезапно произнесла мадам Ди.

Цинь Юйжу не собиралась отпускать Цинь Ваньжу. Она сбросила руку мадам Ди и гневно спросила:

– Ну и что такого, если я ее проучу? Эта Цинь Ваньжу просто не хочет поухаживать за тобой, не так ли?

– Хватит, уходи. – Мадам Ди устало махнула рукой.

У Цинь Юйжу не было другого выбора, кроме как послушаться и уйти. Слова ее матери сегодня звучали неожиданно, что затрудняло ей понимание главного. Она стояла в крытом коридоре двора в задумчивости, но понимание ускользало от нее. Стиснув зубы, она направила всю свою ярость и негодование на Цинь Ваньжу. Как только представится возможность, она поклялась, что отплатит этой ничтожной байстрючке сторицей, даже тысячекратно!

– Где наследник Ди? – спросила она, внезапно вспомнив о Ди Яне.

– Наследник Ди… он ушел с вами, – запнулась Мэйянь, – но потом… Разве он не отсутствовал все это время?

Услышав, как ей ответила Мэйянь, Цинь Юйжу немедленно влепила ей пощечину. Она указала на маленькую служанку, неподвижно лежащую во дворе, на которую никто не осмеливался обратить внимание.

– Видишь ее? Таким будет твой конец, если ты сделаешь глупость снова!

Ее голос, искаженный злобой и безжалостностью, был холодным. Это так напугало Мэйянь, что она с шумом упала на колени. Дрожа, она сильно ударилась головой о землю.

– Старшая леди, я больше не смею, я больше не смею!

Цинь Юйжу усмехнулась, игнорируя ее мольбы. Она наступила на руку Мэйянь и развернулась, чтобы покинуть двор.

Боль пронзила сердце Мэйянь, но она не осмелилась ничего сказать, даже когда услышала громкий хруст, исходящий от ее пальцев. Было так больно, что она чуть не вскрикнула, но изо всех сил старалась подавить этот порыв…

После ухода Цинь Юйжу мадам Ди медленно открыла глаза и посмотрела мрачным взглядом на свою наперсницу.

– Чжоу, ты нашла печать?

Няня Чжоу искала эту вещь во многих местах, но ничего не обнаружила. Теперь, когда мадам Ди спросила ее об этом, она беспомощно ответила:

– Мадам, я ее пока не нашла. Что… что мы должны делать?

– Забудь о поисках! Просто сделай новую для замены, – холодно велела мадам Ди. В ее глазах промелькнула кровожадность – такая же кровожадность, которую она видела, когда Цинь Хуайюн чуть не задушил ее до смерти.

– Мадам, нужно ли так рисковать? Подделка печати… Раньше вы очень не хотели этого делать, – прошептала няня Чжоу, вдыхая полный рот холодного воздуха. Она действительно понятия не имела, как ее хозяйка намеревалась использовать печать. Мадам Ди никогда раньше не пеклась об этой вещице, иначе она не выпустила бы ее из рук так небрежно.

– То, что не имело значения в прошлом, стало решающим сейчас! – Мадам Ди опустила голову и сжала кулаки. Это ощущение борьбы за свою жизнь казалось ей таким ярким и насыщенным!

В прошлом это была просто незначительная шахматная фигура для нее…

Глава 171. Выбор супруги на дворцовом банкете

Под солнечным светом великолепный дворец в императорском дворце с его высокими зданиями цвета киновари излучал не только золотое сияние, но и божественную ауру благородной царствующей семьи.

Дворец Благожелательного покоя вдовствующей императрицы был полон гостей, которые собирались кучками по его внутреннему двору. Это был один из центральных дворцов императорского дворцового комплекса, второй после дворца императора и императрицы.

Здесь собралось много разодетых в пух и прах юных дочерей уважаемых семей. Они все очень застенчивы и грациозны. Хотя они восхищались прекрасным видом, точнее было бы сказать, что они сами были прекрасным видом.

Фактически все знали правду. Это не было явным, но юные леди, которые пришли во дворец, знали, что они участвуют в отборе официальных супруг и наложниц для принцев. Таким образом, у них у всех покраснели щечки от смущения и скромности.

Ранее некоторые востроглазые кандидатки уже замечали неподалеку старшего принца Юэ и второго принца Чжоу. Оба принца были необычайно красивы. Если бы юные леди могли выйти замуж за любого из этих царских особ, им была бы гарантирована не только славная жизнь, но и шанс достичь самого благородного статуса среди женщин. Это безмерно взбудоражило их воображение и сделало каждый их жест еще более изящным и застенчивым.

Все скромные и невинные юные леди знали свою истинную цель, придя сюда сегодня, и все же им приходилось старательно изображать неведение из страха, что принцы не проникнутся к ним симпатией.

Чу Лючэнь лениво поднял глаза, сидя, откинувшись на спинку инвалидного кресла.

– Императорская бабушка, – слабым голосом сказал он, – они мне не нравятся.

Леопардовая кошка с белоснежной шерстью покоилась у него на коленях. Ее привлекательные голубые глаза с вертикальными щелочками зрачков придавали ей таинственную красоту. Кошка томно покоилась в объятиях больного принца, дополняя прекрасную картину.

Вдовствующая императрица, которой было за шестьдесят лет, сидела рядом с больным внуком. Она коснулась его лба, проверяя температуру, и доброжелательно улыбнулась.

– У меня здесь собралось так много юных леди из уважаемых семей; они самые благородные девушки в столице. Почему они тебе не нравятся? – спросила вдовствующая императрица.

Они сидели на террасе высокого павильона во дворце Благожелательного покоя. По периметру террасы были повешены плотные занавески, которые выполняли двойную функцию, блокируя ветер и впуская солнечный свет. Более того, легкая прозрачная ткань не мешала обзору. Это отличное место для наблюдения.

Терраса была расположена невысоко от земли, что позволяло отсюда хорошо видеть то, что происходило внизу. Они даже могли ясно рассмотреть лица девушек. Вдовствующая императрица была довольна несколькими невероятными красавицами, которых она приметила.

– Бабушка, мое физическое состояние... Думаешь, кто-то добровольно согласится выйти за меня замуж? – сказал Чу Лючэнь с кривой улыбкой.

Он открыл глаза, зрачки которых напоминали галактику звезд. Его беззащитность и хрупкость немедленно растопили сердце вдовствующей императрицы. Она ничего так не хотела, как дать ему все лучшее в жизни. Она горевала, что этому ребенку выпала такая горькая судьба.

– Вздор! Ты внук вдовствующей императрицы! Естественно, ты благороден и исполнен достоинства. Как ты можешь говорить, что никто не захочет тебя в мужья? Ты не только женишься, но и вступишь в брак с лучшей из лучших. Если кто-то из девиц посмеет смотреть на тебя свысока, я без жалости уничтожу ее! – воскликнула вдовствующая императрица, намеренно изображая тигрицу.

– Бабушка, она просто станет вдовой, если выйдет за меня замуж. Давай оставим этих девушек в покое. – Чу Лючэнь опустил голову, выражение его лица было мрачным, тонкие и бескровные губы изогнулись, а улыбка была горькой и натянутой.

На этот раз вдовствующая императрица по-настоящему разозлилась, она сильно нахмурилась и холодно сказала:

– Чушь несусветная! Кто тебе это сказал? Ты мой дорогой внук и обязательно должен прожить долгую жизнь и дожить до ста лет!

– Бабушка, ты веришь в это? – Чу Лючэнь изо всех сил старался улыбнуться, красивый, как неземной бессмертный, сошедший со свитка с картинами. Он улыбался с какой-то смутной темнотой, но все равно всегда невольно вызывая любовь окружающих, особенно эти глаза, подобные звездному небу, чистые, без следа злых мыслей!

– Чэнь'эр, не думай так! Твоя императорская бабушка и твой дядя император обязательно тебя вылечат. Мы никогда не допустим, чтобы с тобой случилось непоправимое! – Хотя это звучало пустыми словами, вдовствующая императрица изо всех сил старалась переубедить своего внука, и печаль в ее сердце нахлынула подобно приливу.

Нынешний император – ее сын, и первый император тоже ее собственный сын!

На этот раз Чу Лючэнь ничего не сказал. Он нежно коснулся рукой белой кошки, сидевшей у него на коленях. Через некоторое время он спросил:

– Бабушка, они здесь не из-за меня, ты же понимаешь?

Выражение его лица было очень спокойным, как будто он говорил о чьем-то другом деле, его длинные ресницы, похожие на веер, спокойно опускались, как на картине, когда он сидел неподвижно и без выражения на лице.

Вдовствующая императрица была очень опечалена, и ее взгляд упал на дам снаружи. Все они только что выглядели очень приятно для глаз, но теперь она видеть их не желала. Она не забудет, что Чу Лючэнь был немного заинтересован раньше, и он даже несколько раз с надеждой посмотрел на девушек, но с тех пор, как мимо прошли Чу Лююэ и Чу Лючжоу... После этого выражение его лица стало печальным, и он словно вконец лишился сил, перестав надеяться на счастье в браке.

Когда Чу Лююэ и Чу Лючжоу проходили мимо, юные леди, которые выглядели достойно и элегантно, улыбались им одна за другой, как цветы. Было немало тех, кто украдкой поглядывал на них, прикрывая лица носовыми платочками. Взгляды всех потенциальных невест были сосредоточены на старшем и втором принцах, и расчетливые девицы кокетливо опускали глаза, пытаясь привлечь к себе внимание. Было видно, что каждая мечтала, чтобы они выбрали именно ее.

Несколько самых красивых барышень зашли так далеко, что устраивали какие-то сценки с несчастными случаями, чтобы привлечь внимание Чу Лююэ и Чу Лючжоу. Глядя на это представление, вдовствующая императрица подумала, что это грубое нарушение этикета. Такие невоспитанные девицы тоже смели рассчитывать войти в царскую семью?

– Эти девицы никуда не годятся. – Хотя вдовствующая императрица выглядела недовольной, она, тем не менее, говорила с внуком очень мягко. – В следующий раз я обязательно найду тебе кого-нибудь получше.

Чу Лючэнь ласково коснулся кошки, которую держал на коленях, и тихо сказал:

– Императорская бабушка, я не хочу их, я хочу завести другую кошку, такую же, как эта…

– Но есть только один такой кот! – тихо возразила вдовствующая императрица.

Эта кошка была частью дани от покоренных кочевых племен. В то время была прислана пара котов. Поскольку они понравились принцу Чэню, обоих котов отправили в его дворец. Но одна кошка так тосковала в неволе, что перестала есть и пить и вскоре умерла, поэтому осталась только одна. Таким образом, кошка была бесценной редкостью.

– Бабушка! – Чу Лючэнь поднял глаза и умоляюще посмотрел на вдовствующую императрицу.

– Ладно, ладно, мы сделаем, как ты говоришь. Мы дадим тебе все, что ты захочешь. – Увидев такое выражение в его глазах, вдовствующая императрица сразу смягчилась, подумав о том, чтобы спросить иностранных послов, есть ли у них похожий кот.

Чу Лючэнь казался немного смущенным и застенчиво сказал:

– Императорская бабушка, тогда я вернусь домой. Когда бабушка-императрица вызвала меня, я еще не успел принять никаких лекарств.

– Этот нерадивый ребенок! Ты уже взрослый, но все еще недостаточно ответственен! Ты такой легкомысленный. Поскольку тебе никто не приглянулся, можешь возвращаться к себе. В следующий раз твоя императорская бабушка выберет для тебя дам получше, – сказала вдовствующая императрица, чувствуя душевную боль.

Она пришла к выводу, что эти женщины были слишком плохо воспитаны, так открыто показывая свою расчетливость. Ее план состоял в том, чтобы найти добрую наложницу для Чу Лючэня, чтобы кто-нибудь заботился о нем днем и ночью. Она никак не ожидала увидеть здесь принца Юэ и принца Чжоу одного за другим. Теперь ей не терпелось отчитать их за вмешательство.

Кто же знал, что собранные кандидатки окажутся настолько слабы перед очарованием старшего принца Юэ и второго принца Чжоу? Как это раздражает! Ее третий внук такой хороший, как она могла позволить этим девицам смотреть на него свысока?

– Хорошо, императорская бабушка! – Чу Лючэнь кивнул, прощаясь. Он бессильно откинулся на спинку кресла, и сообразительный Сяо Сюаньцзы покатил его инвалидное кресло к лестнице.

Когда они достигли начала лестницы, Чу Лючэнь медленно выбрался из инвалидного кресла и самостоятельно спустился по ступенькам. Сяо Сюаньцзы спустил инвалидное кресло вниз и поставил его на ровную площадку, прежде чем помочь Чу Лючэню снова сесть. Затем Сяо Сюаньцзы, по знаку своего хозяина, толкнул боковую дверь, чтобы выйти.

Чу Лючэнь ушел незаметно, поэтому юные леди, которые «любовались цветами» или «ждали, когда ими будут восхищаться», этого не заметили. Когда он приблизился к боковому входу во дворец Благожелательного мира, уголки его глаз приоткрылись, а мягкость и хрупкость во взгляде сменилась холодностью.

– Куда она ходила? – властно спросил он.

– Главная улица. Вассал поспрашивал вокруг. Похоже, барышня Цинь'эр хочет открыть магазин, но у нее недостаточно оборотного капитала. Она решила заложить только что купленный магазин, чтобы взять кредит в банке, – поспешно ответил Сяо Сюаньцзы.

Он знал, о ком спрашивал его хозяин.

Чу Лючэнь ненадолго коснулся белой кошки, которая лежала у него на коленях, и небрежно сказал:

– Пойдем посмотрим.

– Слушаюсь! Вассал немедленно проводит мастера посмотреть на это, – поспешно ответил Сяо Сюаньцзы.

Цинь Ваньжу понятия не имела, что Чу Лючэнь следит за ее местонахождением. Прямо сейчас она действительно была далеко от особняка генерала и находилась в магазине, на который положила глаз. Сегодня был день, который она выбрала для подписания документов.

В последнее время мадам Ди и Цинь Юйжу вели себя так мирно, что в особняке практически ничего не происходило.

В магазине находился не только владелец, молодой мастер Сюй, но и Вэнь Сичи. Со стороны Цинь Ваньжу тетушка Дун стояла в стороне со всеми уже приготовленными необходимыми вещами.

Обе стороны достигли соглашения, поэтому следующим шагом было разобраться с поручителем. Вэнь Сичи оказался довольно беспомощным из-за необъяснимого доверия Цинь Ваньжу. Честно говоря, ему было совсем не интересно иметь дело с подобными вопросами, но он не мог не сдаться, увидев выражение доверчивого ожидания на нежном лице маленькой девочки.

Это всего лишь девочка, которой еще не было двенадцати лет!

Хотя она была еще ребенком, она производила впечатление умной и не по годам взрослой.

Даже близкий друг Вэнь Сичи, молодой мастер Сюй, не переставал восхвалять ее сообразительность в их частных беседах. Молодой мастер Сюй продолжал твердить, что вторая дочь семьи Цинь была проницательной особой. Она смогла насквозь увидеть Вэнь Сичи с первого взгляда, который действительно был лучшим кандидатом на роль гаранта.

Вэнь Сичи из семьи заместителя премьер-министра был хорошо известен в столице как многообещающий молодой ученый. Однако говорили, что он был тихим и не амбициозным человеком. В противном случае, с его талантом и знаниями, он давно бы занял официальный пост при дворе.

Но как бы там ни было, для молодого мастера Сюя стало неожиданностью, что кто-то вроде рассудительного и отстраненного Вэнь Сичи согласился стать поручителем для девочки, которую видел всего один раз.

Даже при том, что он не думал, что Цинь Ваньжу обманет, поведение Вэнь Сичи все равно поразило его.

Пройдя процедуру передачи прав собственности, он остался с намерением посмотреть шоу. В любом случае, его украшения, вышитые пояса и тому подобные товары еще не были проданы. Для него было естественно остаться и подождать.

Могло ли быть так, что одаренный ученый и прекрасная маленькая леди влюбились друг в друга? Но... она была слишком мала для таких отношений, верно?

Управляющий банка также был приглашен в магазин.

После того как Цинь Ваньжу подписала документ и поставила свой отпечаток пальца, она подтолкнула документ к Вэнь Сичи. Ранее они внимательно изучили каждую строчку контракта, и она указала на несколько условий, которые не совсем поняла. Возможно, из-за того, что в прошлой жизни у нее было много вопросов к Вэнь Сичи, для нее было естественно задавать ему вопросы и на этот раз.

Вэнь Сичи взял документ и прочитал его. Его взгляд упал на отпечаток пальца, такой маленький, что парень не смог сдержать улыбки. Подумать только, что настолько маленький ребенок будет ставить печать на документе, как взрослый. «Как интересно», – подумал он. Но с этим магазином, выступающим в роли залога, никто не будет беспокоиться, что девочка сбежит с деньгами.

Более того, она была дочерью Цинь Хуайюна, недавно переведенного в столицу генерала армии Нинъюань из Цзянчжоу.

Однако ходили слухи, что рождение этой девочки было окутано тайной.

Обдумывая этот вопрос, Вэнь Сичи осторожно нажал пальцем на документ, оставив отпечаток пальца. Затем он подписал свое имя.

Он поднял глаза и передал документ управляющему банка.

Управляющий банком взял контракт и взглянул на молодого человека. С широкой улыбкой на лице он спросил:

– Третий молодой мастер Вэнь, как мне поступить с этими деньгами? – Несмотря на то, что заемщиком была Цинь Ваньжу, управляющий обратился за распоряжениями к Вэнь Сичи.

Глава 172. Так всегда случается в сказках

Вэнь Сичи сверкнул на Цинь Ваньжу косым взглядом, не говоря ни слова.

– Тогда, пожалуйста, отдайте деньги этому господину. – Цинь Ваньжу указала на молодого мастера Сюя, который сидел рядом с Вэнь Сичи.

– Молодой мастер Сюй, прошу, пройдемте со мной! – Поклонился управляющий банком.

Владелец магазина встал с лучезарной улыбкой. Теперь, когда сделка завершена, он должен уйти, чтобы забрать деньги. С сыном премьер-министра, выступающим в качестве гаранта, они могли обойти немало бюрократических процедур, даже точную оценку стоимости магазина.

Однако молодой мастер Сюй хоть и улыбался, но встал неохотно, поскольку его интерес был задет. Жаль, у него не было выбора, кроме как уйти, поэтому он сказал Вэнь Сичи:

– Тогда я пока оставлю вас.

Вэнь Сичи махнул рукой и кивнул.

– Благодарю вас, молодой мастер Вэнь. Позвольте мне предложить вам чашку чая вместо вина, чтобы отметить сделку. – Цинь Ваньжу встала и с улыбкой налила чашку чая. Затем она низко поклонилась молодому человеку и протянула чай.

Цинь Ваньжу, у которой было еще детское личико, выглядела восхитительно по-детски, когда она произносила тост серьезно, как взрослая. Ее выразительные большие глаза придавали ей вид сообразительной девочки. Она действительно выглядела очень милой красивой куколкой.

– Избавьте меня от положенных церемоний, – сказал Вэнь Сичи, протягивая руку, чтобы взять чашку и сделать глоток.

Цинь Ваньжу вернулась на свое место.

– У вас есть братья, молодой мастер Вэнь? – ни с того, ни с сего поинтересовалась она.

Ее голос звучал так, как будто она вела светскую беседу. Ее веерообразные длинные ресницы коснулись щек, когда она дважды моргнула. На ее лице промелькнуло мимолетное веселье.

– У меня есть два старших брата, – мягко ответил Вэнь Сичи. Он не недооценивал ее и не смотрел на нее свысока из-за ее юного возраста.

– Ваши старшие братья примерно вашего возраста? – с любопытством продолжала расспросы Цинь Ваньжу.

В ее тоне слышался намек на детскую непосредственность, резко контрастирующий с ее сдержанной манерой поведения во время сделки. Со своей яркой улыбкой и отсутствием настороженности она сейчас казалась действительно ребенком. Это было до такой степени наивно, словно она задавала вопросы из-за своего незнания других людей.

– Они на несколько лет старше, – туманно ответил Вэнь Сичи.

– Значит, ваши братья женаты? – Цинь Ваньжу начала задавать вопросы, которые соответствовали ее нынешнему возрасту.

– Мой старший брат женат, но второй еще нет. – У Вэнь Сичи было чувство, что он не должен отвечать ей, но он не мог ничего с собой поделать, когда смотрел в ее полные любопытства глаза.

Его взгляд стал теплым, когда он посмотрел на ее нежное, утонченное лицо.

Девочка, казалось, перекликалась с его воспоминаниями о младшей сестре. Когда-то его сестра тоже расспрашивала его с таким же жгучим интересом.

В его глазах промелькнула боль, и он опустил взгляд. Если бы его младшая сестра была все еще жива, она была бы такой же умной и рассудительной, как Цинь Ваньжу, верно?

– Почему ваш второй брат не женат? Я была уверена, что семьи в столице приветствуют ранние браки… – Казалось, Цинь Ваньжу не понимала, что ее вопросы становятся все более навязчивыми.

– Родители не смогли найти ему хорошую пару. – Вэнь Сичи не знал, что ответить.

– Почему они не смогли никого найти? Это потому, что слишком много семей хотят быть родственниками вашей семьи? Или ему не нравятся леди, которых ему представили? – Эти вопросы, честно говоря, совсем не соответствовали нынешнему возрасту Цинь Ваньжу.

Ей сейчас было полных одиннадцать лет; некоторым девочкам ее возраста уже начинали подыскивать пары. К счастью для нее, она была миниатюрной, и люди склонны были предполагать, что ей меньше десяти. Они закрывали глаза на некоторые из ее вольных слов, списывая это на ее детскость и невежество.

– Мой второй брат всегда был надменным. Он считает обычных женщин ниже себя, – небрежно ответил Вэнь Сичи, не желая продолжать этот разговор.

Цинь Ваньжу наклонила голову, чтобы посмотреть на него, и неожиданно сменила тему:

– Третий молодой мастер Вэнь, есть ли у вас близкие кузины, с которыми вы выросли?

Этот вопрос заставил Вэнь Сичи напрячься. У него действительно была младшая кузина, с которой он вырос, но это тоже было не совсем правдой. Эта кузина, его дальняя родственница, просто воспитывалась в его доме. Она была дочерью его тети по отцовской линии, и звали ее Гу Сишу. Когда его дядю сняли с поста, его тетя отправила девочку в их семью, беспокоясь, что ее дочь пострадает.

– Кузина Шу выросла в нашем доме, – дружелюбно ответил Вэнь Сичи после некоторого раздумья. Его двоюродная сестра-ровесница казалась нежной, но по какой-то причине она ему совсем не нравилась.

– Третий молодой мастер Вэнь, разве кузены не популярная пара в столице? Может быть, ваш второй брат отказывается жениться, потому что влюбился в вашу кузину? – Цинь Ваньжу перевела разговор на Гу Сишу, которой она, казалось, заинтересовалась.

Замерев от неожиданности, Вэнь Сичи посмотрел на любопытную девочку. Он понятия не имел, как она пришла к такому странному выводу.

– Должно быть, я правильно догадалась, да? – Цинь Ваньжу рассмеялась и весело похлопала ладошкой по столу. Ее яркие глаза стали еще живее.

– Вы ошибаетесь. – Вэнь Сичи не хотел отвечать так, увидев, как девочка обрадовалась, как будто ее предположение оказалось верным, но он не мог не огорчить ее.

Покраснев и надувшись, Цинь Ваньжу упрямо возразила:

– Невозможно! Я уверена, что все так и есть. Третий молодой мастер Вэнь, вы не ваш второй брат. Откуда вы знаете, что у него на уме? Может быть, это действительно то, что он думает, и именно поэтому он откладывает свой брак.

Ее слова были настолько категоричными, что Вэнь Сичи растерялся, не зная, что сказать. Как этот ребенок пришел к такому необычному выводу? Его второй брат совершенно не интересовался кузиной Шу. Он сказал ему, что порядочному мужчине не нужно торопиться с женитьбой, и даже привел в пример пары двоюродных братьев-молодоженов. Он вспомнил, как его второй брат говорил, что паре, даже той, которая выросла вместе, нет необходимости так скоро жениться.

Это напомнило ему кое о чем, что заставило его нахмуриться.

– Третий молодой мастер Вэнь, вы выглядите так, как будто у вас много всего на уме. Может ли быть так, что вы и ваш второй брат заинтересованы в одной и той же девушке? – встревоженно спросила Цинь Ваньжу. Ее прекрасные глаза расширились, когда она удивленно посмотрела на Вэнь Сичи.

Вэнь Сичи: «…»

Вэнь Сичи потребовалось некоторое время, чтобы медленно произнести:

– У вас слишком буйное воображение, вторая леди Цинь.

– Я ошибаюсь? Но это невозможно! Так всегда происходит в народных сказках! – в замешательстве пробормотала Цинь Ваньжу. Она наклонила голову, чтобы озадаченно посмотреть на Вэнь Сичи. – Третий молодой мастер Вэнь, братья в таких историях всегда влюбляются в свою кузину и в конечном счете дерутся из-за нее. Коварная кузина сеет раздор между ними и в итоге становится причиной смерти одного из братьев. Разве не об этом рассказывают в сказках?

На этот раз Вэнь Сичи действительно не нашелся, что сказать. Было ли образование для благородных юных леди в Цзянчжоу настолько небрежным, что девочки, спрятанные в гаремах, могли развлекаться такими вольно написанными вульгарными историями?

– Третий молодой мастер Вэнь, все народные рассказы правдивы. Я слышала об одном таком случае в Цзянчжоу. Нежная и хрупкая на вид кузина, по-видимому, флиртовала как со старшим, так и с младшим братом, разыгрывая великолепную демонстрацию невинности. Ради нее старший брат в конце концов утопил своего младшего брата в реке!

Цинь Ваньжу полагалась на свой юный возраст, чтобы говорить все, что хотела, и сочинять истории.

– Цзянчжоу… несомненно, интересное место! – Вэнь Сичи подумал, что Цинь Хуайюн был очень плохим отцом. Как могла девочка из приличной семьи читать такую чушь вместо разумных книг? Честно говоря, у него не было оснований возмущаться тем, что чужая дочь читала народные сказки. Однако уместно ли было ей говорить мужчине такое?

Вэнь Сичи встал с нежной улыбкой.

– Вторая леди Цинь, поскольку мы закончили со сделкой, позвольте мне откланяться и заняться своими делами.

– А как насчет вашей кузины? Вы не собираетесь рассказать мне о ней? – Цинь Ваньжу тоже встала, выглядя очень расстроенной.

Уголки глаз Вэнь Сичи дернулись. Он подумал, что его действительно слишком хорошо воспитали, чтобы он согласился быть гарантом для этой маленькой девочки, несущей чушь.

– Идите домой и читайте больше книг. Не забивайте себе голову всякой ерундой! – мягкое предостережение невольно сорвалось с его губ.

– Тогда какие книги мне следует прочесть? – Цинь Ваньжу выглядела смущенной.

Вэнь Сичи почувствовал, как в нем закипает гнев, направленный не на эту малышку, а на ее отца. Как мог генерал армии Нинъюань из Цзянчжоу до такой степени пренебрегать своей дочерью? Подумать только, что такая очаровательная девочка даже не знала, какие книги ей следует прочитать!

– Если вы хотите почитать, у меня дома есть несколько книг, которые вам больше подойдут, – сказал Вэнь Сичи. Затем он нахмурился. Он хотел держаться подальше от этой девчушки, чья наивность была в избытке, так как же он в итоге предложил подарить ей несколько книг?

– Тогда сердечно благодарю вас, третий молодой мастер Вэнь! – Цинь Ваньжу была вне себя от радости. Во-первых, ее целью было сблизиться с Вэнь Сичи и намекнуть ему, чтобы он остерегался своего второго брата и кузину Гу Сишу.

Она могла сказать, что он совсем ей не поверил, поэтому она должна напоминать ему об этом время от времени.

Вэнь Сичи был невероятно умен. Если бы не его второй брат Вэнь Шиань и кузина Гу Сишу, он не заболел бы и не встретил раннюю смерть в прошлой жизни.

В предыдущей жизни она узнала об этом только от его молодого слуги. Слуга сказал ей, что второй брат Вэнь Сичи, Вэнь Шиань, был тем, кто столкнул его в реку и чуть не убил. Затем было обнаружено, что в его лекарство была подложена подделка. Вэнь Сичи избежал смерти, но остался цепляться за дорогую жизнь.

Причиной была их кажущаяся хрупкой и нежной кузина. Ее и Вэнь Шианя можно было считать «взаимными любовниками», но Вэнь Сичи начинал нравиться ей больше. Она хладнокровно посоветовала Вэнь Шианю жениться на другой, настаивая при этом, что именно Вэнь Сичи нравилась ей, и этим поставила его перед дилеммой, от кого отказаться – от младшего брата или от любимой.

В приступе гнева Вэнь Шиань устроил западню Вэнь Сичи.

Каким бы блестящим и политически образованным ни был Вэнь Сичи, он никогда бы не подумал, что его родной брат попытается причинить ему вред.

Молодой слуга также поделился своим предположением о том, что подделка лекарства была связана со вторым молодым мастером и их кузиной. Однако, как бы он ни пытался рассказать об этом Вэнь Сичи, последний отказался позволить ему расследовать это дело.

Цинь Ваньжу глубоко вздохнула, наблюдая в окно, как Вэнь Сичи постепенно исчезает из виду. Невинность в ее глазах медленно рассеялась, сменившись серьезностью.

– Куда ты смотришь? Этот парень ушел далеко, и он больше не может этого видеть. Почему бы нам вместе не пойти в особняк заместителя премьер-министра в качестве гостей? – Голос с очень нежным тембром звучал в ее ушах, была даже слабая улыбка в тоне, и все же Цинь Ваньжу в ужасе резко обернулась…

Глава 173. Ты хочешь быть маленькой невестой?

Цинь Ваньжу понятия не имела, когда Чу Лючэнь появился позади нее, холодно глядя на нее. На его красивом лице была слабая улыбка, от которой у нее по спине пробежали мурашки.

Взгляд Цинь Ваньжу переместился на приметный комок в его руке. Ее глаза встретились с голубыми кошачьими глазами. Ошеломленная, она не сразу поняла, что глаза принадлежали белой кошке с голубыми глазами. Кошка была очаровательна своим мягким мехом и мускулистым телом. Это была абсолютная грация.

Цинь Ваньжу была уверена, что никогда не видела такого красивого кота, но он показался ей необъяснимо знакомым, как будто она могла обнаружить что-то похожее в своих воспоминаниях. Было ли это воспоминанием из прошлой жизни? Однако, поразмыслив, она не смогла найти в своей памяти никаких следов этой кошки.

– Этот кот... – Цинь Ваньжу колебалась.

– Подержи его для Великого князя! – Чэнь Лючэнь холодно фыркнул и бросил кошку, которую держал в руках, в объятия девочки. Цинь Ваньжу поспешно потянулась, чтобы поймать ее.

Кошка была очень мягкой, и ее было приятно держать. Рука Цинь Ваньжу сама потянулась погладить ее, но кошка сверкнула красивыми голубыми глазами, уставившись на Цинь Ваньжу, как на врага, и выпустила когти.

Чу Лючэнь сильно хлопнул ладонью по кончику носа кота, и получивший затрещину кот взвизгнул. Повернув голову и печально заскулив на Чу Лючэня, он перестал показывать зубы и когти Цинь Ваньжу, лениво расслабился и уютно устроился в объятиях Цинь Ваньжу, отбросив всю враждебность по отношению к ней.

Сяо Сюаньцзы посмотрел на своего хозяина, а затем на Цинь Ваньжу. Его улыбка становилась все шире и шире. Он подошел к Цинь Ваньжу, чтобы восторженно поклониться, а затем намеренно подсказал:

– Барышня Цинь'эр, этой кошке очень нравится, когда ее гладят. Она счастлива и мурлычет, стоит ее приласкать.

Неужели это правда? Цинь Ваньжу была настроена скептически. Кошка выглядела такой свирепой, когда она пыталась погладить ее раньше, но сейчас была довольно покладистой.

В конце концов Цинь Ваньжу не смогла удержаться и протянула руку, чтобы погладить мех на спине кошки.

Кошка издала урчащий звук, который звучал очень уютно!

Опасные глаза, которые смотрели на нее, как кинжалы, теперь были закрыты от блаженства. Со своим белоснежным мехом кошка выглядела особенно мило.

– Ваше Высочество, как вы здесь оказались? – Цинь Ваньжу села, держа кошку на руках. Эта кошка была довольно тяжелой; было видно, как хорошо о ней заботились.

– Цинь Ваньжу, я не могу поверить, что ты настолько расчетлива и коварна в таком юном возрасте. – Чу Лючэнь искоса взглянул на нее, и на его лице отразилось неудовольствие.

– Ваше Высочество, что я сделала не так? – спросила Цинь Ваньжу, осторожно поглаживая кошачью шерстку. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела Чу Лючэня, так к чему он клонит сейчас?

– Ты положила глаз на Вэнь Сичи? Ты хочешь, чтобы этот Великий князь стал твоей свахой? – Уголки рта Чу Лючэнь слегка изогнулись. В его глазах промелькнула непостижимое выражение; это было что-то, чего Цинь Ваньжу не могла до конца понять.

– Ваше Высочество, а вам не кажется, что я еще не доросла до брака? – Цинь Ваньжу беспомощно подняла голову, надеясь, что Чу Лючэнь сможет ясно увидеть, что несет чушь.

Глаза Чу Лючэня сверкнули, и он с отвращением оглядел Цинь Ваньжу с головы до ног, а затем внезапно предложил:

– Ты можешь сначала побыть невестой-ребенком, а потом уже ублажать его, когда вырастешь.

– Я думала, что только дети из бедных семей могут стать маленькими невестами, разве нет? – беспомощно ответила Цинь Ваньжу. Она задавалась вопросом, чем она обидела этого злобного демона, который сейчас выглядел одержимым желанием испортить ей жизнь.

– Если твой статус намного ниже статуса мужчины, ты вполне можешь войти в его семью невестой-ребенком. – Чу Лючэнь потер подбородок и внезапно почувствовал, что это действительно осуществимое решение.

– Я… Я ни за что не хочу быть такой невестой-ребенком! – Цинь Ваньжу втайне плакала в душе.

– Цинь Ваньжу, ты еще не забыла, что обязана мне своей жизнью, верно? – Чу Лючэнь сверкнул улыбкой, которая была столь же красивой, сколь и элегантной.

Мрачность в его глазах рассеялась, когда он снова оглядел ее с ног до головы с задумчивым видом. Она понятия не имела, что замышлял этот угрюмый владыка демонов.

– Благодарю вас, Ваше Высочество, за вашу спасительную милость. – Цинь Ваньжу беспомощно встала и очень церемонно сделала реверанс.

Принц Чэнь был тем человеком, кого она меньше всего понимала в этом мире. Она была очень проницательна с другими, но этот человек всегда отличался причудливостью, мгновенно переключаясь между радостью и гневом, и поведением, которое полностью отличалось от мышления обычных людей.

Чу Лючэнь был доволен, увидев, что девчонка нервничает, совсем как кошка ранее. Он поднял бровь и спросил:

– Тебе не нравится мое предложение? Ты не хочешь войти в особняк заместителя премьер-министра и стать маленькой невестой того парня?

– Не хочу! – не задумываясь, отрезала Цинь Ваньжу.

Несмотря на то, что она была в долгу перед Вэнь Сичи, она не планировала становиться его женой. Возможно, было бы точнее сказать, что у нее не было планов вообще выходить за кого-либо замуж. Хотя в прошлой жизни она была замужем за Вэнь Сичи, они были просто друзьями, а не супругами. Даже на смертном одре Вэнь Сичи продолжал уговаривать ее снова выйти замуж и не оставаться вдовой ради него.

– Ты действительно не хочешь? Цинь Ваньжу, хорошенько обдумай мое предложение. Если я дам добро, ты можешь считать, что дело сделано. Сама знаешь, я нелегко даю обещания, – неторопливо произнес Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу упрямо поджала свои светло-вишневые губки, и без малейшего колебания покачала головой.

– Спасибо вам, Ваше Высочество, за вашу доброту, но я не хочу так делать.

– Ты действительно не хочешь стать маленькой невестой того парня? – улыбаясь, снова уточнил Чу Лючэнь.

Цинь Ваньжу не понимала, чего он добивается, но снова решительно покачала головой.

– Поскольку ты не хочешь становиться маленькой невестой в семье заместителя премьер-министра, давай найдем тебе другую семью для брака. – Чу Лючэнь вздохнул, выглядя совершенно беспомощным.

Цинь Ваньжу почувствовала опасность, поспешно покачала головой и наотрез отказалась:

– Ваше Высочество, не шутите так! Я не хочу становиться ребенком-невестой ни в одной семье! Зачем мне так рано выходить замуж?

Она не знала, откуда взялся интерес Чу Люченя, но он на самом деле выглядел так, словно немедленно собирался помочь ей решить проблему длиною в жизнь.

– На самом деле, быть ребенком-невестой тоже очень хорошо, – сказал Чу Лючэнь и вдруг лучезарно улыбнулся. – Ты можешь купить магазин, когда захочешь купить магазин. Если ты хочешь кого-то ударить, ударь его. Тебе не нужно беспокоиться о неприятностях, которые доставляет тебе главная мадам в твоем доме. Ты также можешь заставить своего отца относиться к тебе с уважением, и он не посмеет подставлять тебя ради блага твоей старшей сестры. Ты даже сможешь защитить свою нынешнюю мать, повторно вышедшую замуж.

Чу Лючэнь был странно настойчив.

Не на шутку испугавшись, Цинь Ваньжу не могла избавиться от нарастающего чувства тревоги. От напряжения у нее на лбу выступил пот. Она моргнула пару раз своими очаровательными глазами, прикусила губу и снова отрицательно покачала головой.

В этом мире не могло быть такого счастья! За все есть цена, и она очень хорошо знает эту цену. Она не может себе этого позволить и не хочет ее платить!

Цинь Ваньжу прикусила губу и спросила, желая сменить тему:

– Ваше Высочество, откуда вы знаете, что я покупаю магазин?

– Я слышав ваш разговор, когда подошел. Ты действительно не собираешься рассмотреть мое предложение? – Чу Лючэню внезапно почувствовал, что эта идея вполне осуществима.

Хотя Цинь Ваньжу была расстроена, ей все равно пришлось изобразить улыбку на лице.

– Принц, я действительно не думаю о таком замужестве.

– Подумай об этом, ладно? Хе-хе... – Чу Лючэнь резко встал, протянул руку, чтобы вырвать кошку из рук Цинь Ваньжу, затем повернулся и ушел.

Сяо Сюаньцзы вежливо поклонился девочке и немедленно последовал за хозяином.

Цинь Ваньжу в замешательстве посмотрела на свои пустые руки, а затем перевела взгляд на уходящего Чу Лючэня. Она подумала, что у нее недостаточно извилин, чтобы разобраться в ситуации. Зачем вообще приходил этот чокнутый принц?

– Барышня, я уже видела Его Императорское Высочество Великого князя Чэня таким странным… Это было в женском монастыре Цзиньсинь, – нерешительно сказала Юйцзе.

– Он просил наставницу Минцю вылечить его? – Цинь Ваньжу снова села на стул. Было так уютно держать кошку, что она никак не могла привыкнуть к пустоте в своих руках.

– Нет, его лечила настоятельница монастыря Цзиньсинь. Она также строго приказала держать это в секрете. – Теперь, когда Юйцзе заговорила об этом, следующие слова дались ей намного легче.

– Его болезнь… Как его состояние? – спросила Цинь Ваньжу. Было нетрудно догадаться, что Чу Лючэнь обратился к настоятельнице монастыря Цзиньсинь в надежде вылечится.

– По-видимому, у него заболевание, вызванное попыткой убить плод до рождения, которое трудно вылечить… Если его не лечить должным образом, это поставит его жизнь под угрозу. Настоятельница тогда сказала, что есть что-то, что защищает его, но я плохо помню разговор, – сказала Юйцзе.

– Что-то защищает? – Цинь Ваньжу не совсем поняла.

– Я сама не очень уверена. Похоже, настоятельница имела в виду человека, но это также может быть лекарство для его защиты, – поразмыслив, с запинкой ответила Юйцзе.

Во время того разговора она стояла за дверью комнаты настоятельницы и почти не слышала разговора. Настоятельница потом закрыла двери, так что она не расслышала остального.

Потом настоятельница сказала ей никому не говорить об этом, даже монахине Минцю. Это было потому, что благородный гость хотел попросить монахиню Минцю вылечить его, но боялся, что ему откажут. Таким образом, гостю нужно было правильно выбрать время, чтобы обратиться с косвенной просьбой.

В конце концов Юйцзе не видела, чтобы монахиня Минцю что-то делала для него.

В середине их разговора вернулся молодой мастер Сюй, уладив дела в банке. Поскольку Вэнь Сичи здесь уже не было, он попрощался и ушел, потому что ему было неуместно задерживаться дольше в компании с маленькой барышней.

Теперь магазин – как и все в нем – принадлежал Цинь Ваньжу. Она внесла несколько предложений по улучшению после осмотра помещения вместе с тетушкой Дун, которая отныне не считалась ее няней, а стала владельцем отдельного домохозяйства, получив официальную работу.

Только после этого Цинь Ваньжу вернулась в особняк Цинь. Мадам Дун, как новая управляющая магазина, осталась и попросила ее передать Дун Сюэр, чтобы та не волновалась, поскольку она останется в магазине на следующие несколько дней.

Когда Цинь Ваньжу вернулась в свой собственный двор, она попросила няню Юй вызвать Дун Сюэр.

Дун Сюэр пришла быстро, появившись в дверях как раз в тот момент, когда Цинь Ваньжу садилась выпить чашку чая. Она сделала реверанс, а затем отошла в сторону, соблюдая надлежащий этикет.

Она приехала сюда с тетушкой Дун. Несмотря на то, что она жила во дворе Чжифан, который принадлежал Цинь Ваньжу, она не была здесь служанкой. У нее было не так уж много дел, поэтому она обычно занималась вышивкой, пошивом одежды и изготовлением изящных украшений. У нее были золотые руки и дружелюбный характер, что заставило других служанок во дворе постепенно проникаться к ней симпатией.

Конечно, ее лучшей подругой стала Цинсюэ, которой было почти пятнадцать лет.

Цинсюэ, будучи главной горничной, была далеко не так занята, как остальные слуги. Всякий раз, когда она была свободна, она болтала с Дун Сюэр.

– Как твоя нога? – мягко спросила Цинь Ваньжу, глядя на ногу Дун Сюэр.

Прошло несколько дней с тех пор, как она видела девушку в последний раз. Поскольку Дун Сюэр не хромала, когда входила в дверь, ее травма, должно быть, в основном зажила.

– Спасибо вам, вторая леди. Если бы не вы, моя нога вообще бы не восстановилась. Клянусь, я отплачу вам, даже если мне придется работать как волу или лошади!

Дун Сюэр подняла глаза и выразила свою благодарность, когда услышала вопрос Цинь Ваньжу.

– Тебе не обязательно быть такой вежливой. Поскольку твоя мама выступает в роли моего лавочника, с моей стороны разумно протянуть тебе руку помощи. – Цинь Ваньжу улыбнулась, переводя взгляд на лицо Дун Сюэр. Она могла сказать, что Дун Сюэр наслаждалась здешней жизнью, потому что даже носила в волосах заколку с жемчужинами. – Я приобрела свой магазин, так что твоя мама будет очень занята в течение следующих нескольких недель. Она передала, что сегодня вечером останется в магазине и ее не будет дома несколько дней.

– Моя мать сказала мне то же самое перед уходом. Эм… вторая леди, у меня есть вопрос, который я не знаю, следует ли мне задавать. – Дун Сюэр заколебалась, украдкой взглянув на лицо Цинь Ваньжу.

Эмоции в глазах Цинь Ваньжу стали непроницаемыми, но она сохранила свое нежное выражение лица.

– Спрашивай, – беспечно разрешила она.

Глава 174. Провинившаяся наставница по этикету

– Я думаю, что у Цинсюэ умелые руки, могу я попросить ее в будущем сделать несколько аксессуаров, таких как пуговицы с петлями и вышивки? Мама говорит, что после открытия нового магазина понадобится много таких товаров. Боюсь, я не смогу справиться с ними одна! – несмело сказала Дун Сюэр.

– У Цинсюэ умелые руки? – с улыбкой переспросила Цинь Ваньжу.

– У Цинсюэ действительно очень ловкие руки, и ее рукоделие очень неплохое. Если мы с ней сможем работать вместе, у нас будет больше необычных изделий! – мечтательно сказала Дун Сюэр, думая, что Цинь Ваньжу приняла ее предложение.

Няня Юй с несчастным видом посмотрела на Дун Сюэр, слегка кашлянула и серьезно сказала Цинь Ваньжу:

– Барышня, Цинсюэ – ваша горничная высокого ранга. Дело не в том, что в нашем особняке нет денег, чтобы тратить их, и ему нужна ваша личная служанка, которая будет работать, чтобы зарабатывать деньги на содержание семьи. Если позволить ей работать в магазине, то что другие благородные семьи подумают о вас и нашем особняке?

Леди из аристократической семьи была равносильна дочери из богатой семьи. Если бы семья не была в разорении, служанка в принципе не стала бы зарабатывать деньги на содержание семьи.

Дун Сюэр покраснела из-за этих слов, опустила голову и пробормотала:

– Вторая леди, я не подумала об этом!

– Пока ты все еще в особняке, можешь просить Цинсюэ помочь тебе! – с улыбкой утешила ее Цинь Ваньжу. В конце концов, мадам Дун и Дун Сюэр никогда не были жителями особняка Цинь. После того, как дела магазина наладятся, они обе покинут особняк. Во-первых, так они были бы свободнее; во-вторых, им было бы удобнее управлять магазином.

– Да, как прикажите, вторая леди! – покорно сказала Дун Сюэр, поклонилась и затем ушла.

– Барышня, чего Цинсюэ добивается от нее? – Когда Дун Сюэр скрылась из виду, Цинъюэ нахмурилась и спросила, думая, что это касается только Дун Сюэр.

– Естественно, она ищет выход, понимая, что не может дальше оставаться здесь взаперти! – медленно произнесла Цинь Ваньжу.

Только что она ясно рассмотрела шпильку в волосах Дун Сюэр, что было необычно. У тетушки Дун, наемной работницы, не могло быть ничего подобного, в то время она была крайне бедна, и даже сейчас, став управляющей, она еще не могла себе позволить такую дорогую покупку.

Это был последний модный стиль в столице, а не старая шпилька из Цзянчжоу.

До сих пор Цинь Ваньжу выдавала тетушке Дун только несколько предметов первой необходимости. У женщины просто не было столько лишних денег, чтобы купить Дун Сюэр такую модную заколку для волос. Итак, шпилька могла быть только подарком от Цинсюэ.

После прибытия в столицу Цинсюэ ни разу не выходила из двора. Неожиданно у нее откуда-то появилась новая шпилька. Выходит, что у нее были тайные контакты с мадам Ди.

Цинь Ваньжу подняла чашку чая, которая была у нее в руке, и сделала большой глоток.

– Няня Юй, скажи Цинсюэ, чтобы она сходила спросить слуг бабушки, когда прибудет приглашенная наставница по этикету.

– Отправить Цинсюэ, чтобы она спросила? – с тревогой уточнила няня Юй, понимая, что Цинсюэ становится все более и более опасной. – Так вы решили выпустить ее со двора?

Цинь Ваньжу опустила веки и медленно произнесла:

– Верно, поручи это ей!

Девушка-шпионка отдала свою шпильку для волос, желая во чтобы то ни стало подружиться с Дун Сюэр, чтобы, возможно, придумать способ использовать ее в качестве ступеньки. Казалось, что шпионка действительно сильно беспокоилась…

И вдруг ей представилась такая возможность вырваться за пределы двора. Давайте посмотрим, что она так страстно хотела сделать!

Пригласить гувернантку по этикету было решением Цинь Хуайюна и старой мадам. Первоначально они решили нанять только одну для Цинь Юйжу, но, учитывая, что Цинь Ваньжу была разумной, но все еще очень маленькой девочкой, и не была так хорошо знакома с этикетом в столице, ей тоже лучше иметь наставницу, поэтому они пригласили двух гувернанток.

Поскольку наставницы по этикету были приглашены в основном ради Цинь Юйжу, мадам Ди также заблаговременно попросила Ди Яня передать его матери, что она просит помощи особняка графа Юн. Говорили, что эти две гувернантки были известными в столице наставницами хороших манер. Раньше эти дамы преподавали дворцовый этикет в императорском дворце. Позже, когда они состарились, их выпустили из дворца.

На сегодня было запланировано прибытие двух гувернанток, но до сих пор о них не было никаких новостей.

Цинсюэ отправилась в двор старой мадам и обратилась к няне Дуань. Та сказала ей, что две пожилые наставницы этикета уже были приглашены другой семьей и не смогли прийти, но позже прибудут двое новых, которые согласились приехать в особняк. Когда они прибудут, она пригласит Цинь Ваньжу.

Получив информацию, Цинсюэ отправилась с докладом к Цинь Ваньжу.

– Другие гувернантки? – удивленно спросила Цинь Ваньжу. – Это потому, что те уже были приглашены ранее другой семьей? Не понимаю, почему у них спешно появилась работа именно сейчас?

– Няня Дуань говорит, что у этой семьи тоже давным-давно было соглашение с этими опытными наставницами, но графиня Юн сообщила, что не знает, заключили ли они договор, когда упомянула об этом. Она слышала, что они будут утверждены после того, как придут в тот особняк и дадут старой мадам, мадам и юным леди взглянуть на их квалификацию. – Цинсюэ только что подробно разобралась в этом деле, поэтому она расторопно ответила на все вопросы.

Получив первое задание за много времени, она должна была все разузнать до мелочей!

Это означало, что графиня Юн просто упомянула об этом вскользь и не стала разбираться, а сразу порекомендовала других наставниц?

Цинь Ваньжу на мгновение задумалась и спросила:

– А как насчет новых наставниц?

– Говорят, что новые гувернантки чрезвычайно хороши, даже лучше двух предыдущих наставниц, они обе служили во дворце, и одну из них по чужой вине изгнали из дворца. Дворцовый этикет, который они преподают, абсолютно соответствует действующим правилам. Если бы на них не повлияли некоторые дела, их бы сейчас не освободили от работы во дворце.

– Одну из гувернанток, преподающих этикет, только что изгнали из дворца? – Цинь Ваньжу была удивлена. Она внезапно подумала об одном человеке, в глазах которого читалась непостижимая глубина. Если это действительно было делом рук того человека, она должна на этот раз сделать все, чтобы изгнанная гувернантка осталась работать на нее.

Если дела обстояли именно так, она не сомневалась, что Цинь Юйжу не захотела бы такую гувернантку. Эта наставница определенно была послана к ней, но это было именно то, чего она хотела. Она надеялась, что это сделал тот человек, о котором она думала…

Няня Дуань позвала ее через короткое время. Придя в комнату бабушки, Цинь Ваньжу обнаружила, что Цинь Юйжу еще не явилась. Старая мадам сидела в главном кресле, неожиданно весело разговаривая с двумя женщинами лет тридцати или около того, сидящими по бокам. Они не были похожи на морщинистых старых нянек.

Особенно выделялась та, что слева, красавица, которой не более тридцати лет. У нее было приятное лицо, но на нем не было улыбки, оно выглядело строгим и немного суровым. Она не разговаривала со старой мадам, а просто сидела с отстраненным видом и казалась несчастной. С таким отношением она была, на самом деле, неприятной.

Другая выглядела немного старше тридцати и была искусна в разговоре. Она относительно радостно разговаривала со старой мадам и все время улыбалась, выглядя доброй и ласковой. Благодаря ее общительности, старая мадам сердечно улыбнулась, показывая, что эта гувернантка ей очень понравилась.

Цинь Ваньжу вошла, привычно поклонилась старой мадам, а затем отошла в сторону, с любопытством глядя на двух гувернанток, которые выглядели относительно молодо.

– Чжо-Чжо, это дама Чжэн и дама Хуан. Подойди поприветствовать их! – сказала старая мадам, улыбнувшись и помахав ей рукой.

Снова выступив вперед, Цинь Ваньжу непринужденно поклонилась двум наставницам.

За занавесом дежурная служанка сообщила о приходе Цинь Юйжу. Цинь Ваньжу отошла немного в сторону, маленькая служанка подняла занавеску, и вошла Цинь Юйжу вместе с Мэйсюэ. Одетая в светло-зеленую одежду, Цинь Юйжу была высокой и красивой, полностью отличаясь от Цинь Ваньжу, которая все еще выглядела ребенком.

Воспитанная как благородная леди, Цинь Юйжу выглядела исключительно великолепно и грациозно.

Будучи известной красавицей в Цзянчжоу, Цинь Юйжу, несомненно, была выдающейся леди. Даже если она просто стояла в толпе, окружающие чувствовали, что она необыкновенная девушка.

У улыбчивой няни, казалось, была более глубокая улыбка. Увидев Цинь Юйжу, она не могла не повернуться к Цинь Ваньжу. Изначально она не думала, что сестры из глухой провинции будут впечатлять. Удивительно, но они обе были невероятно хороши. Старшая была величественной симпатичной леди, а младшая – более утонченной непревзойденной красавицей. Слишком юный возраст был ее единственным недостатком.

Цинь Юйжу грациозно подошла и поклонилась старой мадам. Взглянув на двух гувернанток, она приняла решение. Сделав два шага вперед и взяв старушку за руку, она с любовью сжала ее руку.

– Бабушка, я хочу себе эту наставницу! – Она имела в виду ту улыбающуюся, добрую на вид гувернантку.

В какой-то степени это было устроено в особняке графа Юн. Это было сделано для блага Цинь Юйжу, и для нее было естественно выбирать.

Но мгновенный выбор улыбающейся няни все равно немного удивил старую мадам. Итак, она спросила:

– Почему дама Хуан?

– Бабушка, я слышала, что наставница Хуан прекрасно преподавала в прошлом. Она была немного требовательной, но ее обучение работало довольно хорошо. Я только что приехала в столицу и понятия не имею о многих правилах. Ранее из-за моего невежества я попала в неловкую ситуацию, поэтому на этот раз я хочу выбрать более опытную наставницу.

Слова Цинь Юйжу звучали вполне разумно. С легкой улыбкой на лице она выглядела как щедрая леди, которая знает себя, и понимает, что должна стать благовоспитанной дамой.

Дама Хуан также была чрезвычайно довольна, мысленно одобрительно кивая. На самом деле вначале ей понравилась вторая леди особняка Цинь. Девочка была красива, хоть и слишком юна, однако она станет непревзойденной красавицей, когда вырастет. Кроме того, младшую ученицу было легче обучать.

Но поскольку старшая леди также была почтительной, разумной леди, обучать ее тоже было бы неплохо.

– Бабушка... – Цинь Ваньжу потянула старую мадам за рукав, посмотрела на старушку, а также посмотрела на даму Хуан.

– Вторая сестра, не ставь нашу бабушку в неловкое положение. Ты ведешь себя как избалованный ребенок, лишающий нашу добрую бабушку дара речи. Пойми, наша тетя специально для меня выбрала даму Хуан. Вторая сестра, не капризничай и больше не умоляй, – сказала Цинь Юйжу с улыбкой, словно подшучивала над младшей сестрой, но если Цинь Ваньжу снова бы попросила, это было доказательством того, что она пыталась забрать человека, которого хотела ее старшая сестра.

Она подчеркнула, что это был выбор графини Юн, поэтому она ни на минуту не поверила, что их бабушка упрямо отдаст этого человека Цинь Ваньжу! Кроме того, именно графиня Юн специально делала повороты, чтобы выбрать подходящего человека для нее.

Дама Хуан была очень хорошо известна в столичном круге преподавания этикета. Она могла хорошо обучить ее, и Цинь Юйжу также могла использовать ее предыдущих учениц, чтобы войти в круг благородных дам столицы.

Как Цинь Юйжу могла позволить Цинь Ваньжу воспользоваться такой хорошей возможностью?

Цинь Юйжу думала, что другой гувернантке не повезло. «Эта служанка потеряла расположение наложницы императора, и ее попросили покинуть Дворец. Откуда она так хорошо может знать правила? Кроме того, даже если она знает их, я должна стараться избегать ее.

Провинившаяся служанка, которую выгнали из дворца, всегда приносит неудачу. Если дворянство когда-нибудь вспомнит о ней, того, кого она учит, не оценят по достоинству или даже, скорее всего, станут презирать. Без сомнения, эту Чжэн специально выбрали для Цинь Ваньжу, чтобы она выглядела плохо обученной!»

– Чжо-Чжо, ты будешь учиться у наставницы Чжэн!

Глава 175. Она напугала няню Чжэн

– Да, бабушка! – тихо сказала Цинь Ваньжу и послушно подошла к даме Чжэн.

Повернувшись лицом к гувернантке, Цинь Ваньжу развела руки в стороны и поклонилась, церемонно приветствуя ее как учителя. Она не выказала ни малейшего недовольства после того, как только что услышала слова Цинь Юйжу.

Невольно взгляд дамы Хуан остановился на Цинь Ваньжу. Оглядев девочку с головы до ног, женщина выглядела немного удивленной.

Увидев приветствие Цинь Ваньжу, дама Чжэн с непроницаемым лицом, наконец, выразила некоторые эмоции в своих глазах. Приветствие Цинь Ваньжу было чрезвычайно церемонным, что было лучше, чем приветствие, которое только что сделала Цинь Юйжу. Цинь Ваньжу, казалось, изучала этикет в императорском дворце, потому что она идеально согнула колени.

Слишком мало приседая, она выглядела бы высокомерной; слишком сильно приседая, она выглядела бы слишком угодливой.

– Вторая леди Цинь, – кивнув, дама Чжэн наконец нарушила свое молчание немного хрипловатым голосом.

– Наставница Чжэн! – улыбнулась и тихо отозвалась Цинь Ваньжу. В ее чистых глазах была мягкость.

Дама Чжэн могла видеть, что она действительно понравилась Цинь Ваньжу, что заставило ее чувствовать себя немного менее подавленной. «Этот ребенок не только выглядит великолепно, но и знает, как правильно себя вести. Она может быть человеком, который понимает правила. С тех пор как меня изгнали из императорского дворца, я никогда не думала, что встречу такую леди, которая не посмотрит на меня свысока, когда другие поспешно убегают от меня. Это действительно неожиданно».

– Вторая леди Цинь, я надеюсь, вы сможете простить меня, если я совершу какую-нибудь ошибку позже, когда буду учить вас! – Наставница Чжэн была заметно тронута. Выражение ее лица смягчилось, и уголки губ даже приподнялись в нежной улыбке.

Теперь она думала, что, возможно, для нее было неплохо покинуть императорский дворец!

Видя, что и Цинь Юйжу, и Цинь Ваньжу были несколько удовлетворены, старая мадам Цинь вздохнула с облегчением. Затем она отпустила их вместе с новыми гувернантками.

Когда они вернулись во внутренний двор, Цинь Ваньжу поручила няне Юй подготовить комнату для гувернантки и пригласила даму Чжэн к себе.

Войдя в главную комнату, они еще раз поприветствовали друг друга. Затем взгляд гувернантки упал на Цинь Ваньжу, и она слегка нахмурилась.

– Могу я спросить, сколько вам лет, барышня?

– Мне уже исполнилось одиннадцать! – ответила Цинь Ваньжу и взяла на себя инициативу налить наставнице чашку чая.

– Но почему вы выглядите такой маленькой? – Дама Чжэн не ожидала, что Цинь Ваньжу уже одиннадцать, поэтому она сильно удивилась. Большинство одиннадцатилетних девочек уже сформировались, и их фигуры уже должны были в основном выглядеть как у юных девушек. Однако Цинь Ваньжу все еще выглядела как плоская угловатая девочка.

– В будущем я точно округлюсь в нужных местах! – хихикнув, уверенно заявила Цинь Ваньжу. Когда она выросла в прошлой жизни, она была ростом не ниже, чем другие женщины. Просто она росла медленнее других, поэтому в детстве казалась немного младше девочек своего возраста.

– В будущем? Вторая леди Цинь, вы больше не ребенок в соответствии с вашим возрастом. После Нового года ваш номинальный возраст составит двенадцать лет, и это как раз тот возраст, в котором столичные девушки ищут партию для брака и заключают помолвку. Если вы все еще будете так выглядеть, вам будет трудно найти хорошую семью!

Новая гувернантка высказалась прямо.

Ее слова смутили Цинь Ваньжу, которая покраснела, а ее розовое лицо стало совсем красным. «Я полагаю, что ей не следовало говорить эти слова прямо мне в лицо».

– Вторая леди Цинь, вам не нужно стесняться. Замужество – это то, что приходится делать девочкам, когда они вырастают. У меня есть несколько рецептов, которые вы можете использовать для ухода за собой. Это не причинит вам никакого вреда. Вам нужно только принимать лечебные ванны с лекарствами, указанными в этих рецептах! – Поскольку сердце наставницы Чжэн успокоилось здесь, она, конечно, будет рассматривать Цинь Ваньжу с сосредоточенным вниманием.

У ее новой подопечной было изумительно красивое лицо. Наставница Чжэн привыкла видеть всевозможных красавиц в императорском дворце. Однако ей никогда прежде не приходилось восхищаться таким идеальным лицом. И это учитывая, что Цинь Ваньжу все еще выглядела маленькой девочкой с округлыми щечками. Мало кто восхитился бы ее красотой, когда в первый раз видел вторую леди. Большинство из людей посчитали бы, что она слишком юна, просто маленький ребенок.

– Наставница Чжэн, мне не нужно принимать лечебные ванны. Я позволю природе делать свое дело. Брак старшей сестры еще не решен… Мне некуда спешить и не о чем беспокоиться! – Цинь Ваньжу подняла глаза. Хотя ее лицо все еще было красным, она выглядела очень спокойной, как будто тема, о которой они говорили, не была самой неловкой темой для девственниц.

Увидев ее поведение, гувернантка не смогла удержаться, чтобы не бросить на нее еще несколько взглядов, потому что эта вторая леди перед этим вызвала у нее совершенно другое чувство, обманув ее внешностью маленькой девочки.

Если бы наставница Чжэн не видела такого маленького человека перед собой собственными глазами, она бы подумала, что эта вторая леди была зрелой женщиной, получившей хорошее образование в великой дворянской семье.

«Эта спокойная вторая леди умеет рассудительно разговаривать и равнодушна к своей удивительно красивой внешности. Сколько девушек могут так себя вести?»

Думая об этом, наставница Чжэн выглядела более сдержанно. Невольно она начала относиться к этой второй леди, стоящей перед ней, как ко взрослой.

– Что вы имеете в виду, вторая леди Цинь?

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и многозначительно сказала:

– Я говорю, что мне не обязательно быть выдающейся. С тем же успехом я могу плыть по течению. Нет необходимости с тревогой стремиться к достижениям, иначе я поставлю себя в невыгодное положение.

– Разве вторая леди Цинь не хочет хорошего брака? – спросила наставница Чжэн, сама не зная почему.

«Я ни за кого не хочу выходить замуж». На самом деле это была самая главная мысль в голове Цинь Ваньжу. В прошлой жизни она в конце концов умерла ужасной смертью. Что касается ее замужества, оно откладывалось снова и снова.

Даже несмотря на то, что она в конце концов вышла замуж за доброго Вэнь Сичи, который хорошо заботился о ней, брак между ними был трагедией. В итоге она овдовела, а позже ее даже выгнали за ворота особняка семьи Вэнь.

Обдумав все, что ей довелось пережить, Цинь Ваньжу приняла решение, что ей лучше не выходить замуж.

Конечно, она не сказала бы этого в данный момент. Это только заставило бы всех думать, что она была слишком странной. Поэтому она ответила шуткой, чтобы выглядеть более нормальной.

– Замуж? С таким же успехом я могла бы довериться своей судьбе! – улыбнулась Цинь Ваньжу, закрывая эту тему. Ее длинные ресницы затрепетали, скрыв все эмоции в ее глазах. Но если бы она могла, она считала, что ей лучше не выходить замуж. «Я надеюсь, что Шуй Жолань родит мальчика. Затем он унаследует все и станет будущим особняка генерала. И я могу провести оставшиеся годы до самой смерти в этом особняке из-за мальчика, моего брата».

Наставница Чжэн с изумлением посмотрела на сидящую перед ней Цинь Ваньжу. «Похоже, что этот маленький ребенок пережил много превратностей судьбы и непостоянство человеческой дружбы. К моему удивлению, ее не волнуют вопросы, о которых продолжают думать девочки на выданье. Это потому, что она слишком мала, чтобы понять, что для женщины значит брак? Или это потому, что она поняла все не так, и не хочет никакого брака?»

Глядя в улыбающиеся глаза перед собой, наставница Чжэн чувствовала, что эта девочка должна хорошо понимать, что означает брак, но она осознанно не хотела выходить замуж.

Сначала наставнице Чжэн не хватало интереса ко всему, потому что ее выгнали из императорского дворца. Но теперь она была заинтригована.

Внезапно Цинь Ваньжу улыбнулась и серьезно предложила:

– Наставница Чжэн, вы готовы остаться в особняке Цинь и следовать за мной? – В ее глазах, казалось, запрыгало жгучее пламя.

– Я всего лишь наставница по этикету. Я буду учить вас только некоторое время. После этого я уйду! – ответила гувернантка. Она не поняла значения слов Цинь Ваньжу.

– Я все еще юна. Если я хочу, чтобы меня обучал наставник по этикету, то этот наставник проведет со мной, по крайней мере, несколько лет. Вы только что ушли из императорского дворца, и у вас может не быть шанса вернуться туда. Разве вы не хотите найти место, где могли бы остаться надолго?

Улыбка на лице Цинь Ваньжу была теплой, как весенний ветерок.

Ее слова напомнили даме Чжэн о ее болезненных воспоминаниях, поэтому ее лицо снова вытянулось. Она хранила молчание. Это правда, что она хотела вернуться. В глазах придворной дамы Чжэн особняк Цинь был ничем иным, как ступенькой, на которой она проводила свой переходный период. Более того, дама Чжэн верила, что ее мастер найдет способ вернуть ее назад.

– Наставница Чжэн, я слышала, что вы – человек, изгнанный из императорского дворца. Вы также были замешаны в некоторых интригах. Мне все равно, кому вы служили раньше. Сейчас вы надеетесь, чтобы ваша предыдущая хозяйка смогла вернуть вас в императорский дворец после того, как вас оттуда изгнали. Однако, это нелегко для вашей хозяйки, кем бы она ни была, даже если бы она была императрицей. Если бы у нее действительно была возможность вернуть вас, она бы вообще не позволила вас выгнать!

Дама Чжэн действительно была человеком, которого Ваньжу ожидала таким, что она не отпустила бы ее. В это время, когда Ваньжу посмотрела в лицо дамы Чжэн, она ясно поняла, на что наделась эта изгнанная придворная дама. Поэтому Ваньжу решила разрушить все ее ожидания и сказать ей правду, не оставив места для надежды.

– Вторая леди Цинь, откуда вы узнали о происходящем в императорском дворце? – Лицо гувернантки стало очень напряженным и мрачным. – Я пришла в ваш особняк только как наставница по этикету. Что касается остального, пожалуйста, будьте осторожны со своими словами, вторая леди Цинь. Даже если вы еще ребенок, есть некоторые темы, которые вы не можете бездумно затрагивать!

Казалось, что Цинь Ваньжу что-то сломала в ее сердце, и теперь дама Чжэн чувствовала себя очень несчастной в глубине души!

– Как вы думаете, наставница Чжэн, то, что я сказала, соответствует действительности? – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и немного откинулась назад на главном кресле. Казалось, она вела себя не совсем прилично. Но ее поступок очень хорошо соответствовал ситуации. Почему-то дама Чжэн не думала, что девочка была груба с ней.

– Чего вы хотите, вторая леди Цинь? – Дама Чжэн чувствовала себя ужасно и неуютно, как будто что-то сильно ударило ее в сердце. Что-то в ее сердце было чистым, как стекло, и она просто не хотела разбивать это. Однако на этот раз Цинь Ваньжу прямо разрушила ожидания дамы Чжэн.

– Я ничего не хочу. Я думаю, что мне не хватает такого человека, как вы, рядом со мной, поэтому я хочу, чтобы вы остались у меня. Что вы мне ответите?

Видя сердитое лицо дамы Чжэн, Ваньжу продолжала говорить с полным самообладанием, как будто не видела сурового взгляда несчастной женщины.

Дама Чжэн криво усмехнулась, ее нежное лицо покраснело от ярости. Внезапно она встала и съязвила:

– Вторая леди Цинь минуту назад сказала, что у нее нет амбиций, но теперь вы сами сорвала маску со своего лица!

– Я сказала, что хотела бы плыть по течению, но это не значит, что я хочу стать тряпкой, о которую все вытирают ноги. Или, в вашем понимании, позволить событиям идти своим чередом – значит бросить все, позволить попирать себя по чужой воле и отказаться от своего права защищать своих самых близких людей? – с легкой усмешкой парировала Цинь Ваньжу.

Ее ухмылка выглядела такой поверхностной, что дама Чжэн едва могла разглядеть улыбку, изогнувшую ее губы. Хотя в этот момент девочка улыбалась, дама Чжэн почувствовала ледяной холод. Такая улыбка с глубокой темнотой и холодом, каким-то образом заставила даму Чжэн покрыться мурашками по всему телу.

Дама Чжэн была ошеломлена. В шоке она уставилась на девочку, которая сидела прямо перед ней. Дама Чжэн представляла себе десять тысяч типов второй леди Цинь, но ни один из них не был тем, кого она видела сейчас своими глазами. Ее усмешка даже напомнила даме Чжэн о кровавых интригах, которые она испытывала круглый год, когда находилась в императорском дворце.

Для незамужней девушки в таком юном возрасте было невозможно соприкоснуться с такими кровавыми делами. Однако эта маленькая девочка, которая еще даже не выросла, казалось, знала все, и она все еще могла сохранять грациозную и спокойную осанку.

Цинь Ваньжу потрясла даму Чжэн до глубины души. Хотя никакие слова не могли передать странное чувство дамы Чжэн в этот момент, оно заставило ее невольно подумать о ситуации, в которой она оказалась сейчас.

«Разве я не бросила все и не была изгнана из дворца? Разве я не позволила просто растоптать себя по чужой воле?» – ошеломленно подумала дама Чжэн. Теперь все избегали ее, как чумы. Поскольку особняк Цинь только что переехал в столицу, они были совершенно незнакомы со столицей и здешними людьми. В противном случае дама Чжэн считала, что они не стали бы ее нанимать.

«Неужели реальность загнала меня в угол? Все, на чем я настаиваю и чего жду, – ни что иное, как мыльные пузыри напрасных мечтаний! Ничего не осталось, когда Цинь Ваньжу лопнула эти пузырьки!»

Дама Чжэн подумала, что должна отказать странной девочке, сидящей перед ней, потому что эта маленькая девочка была слишком опасна.

Вторая леди Цинь определенно не была одной из нормальных незамужних юных леди…

Глава 176. Вторая мисс, вы осмелитесь принять меня?

Однако Цинь Ваньжу была окружена загадочной притягательностью, которая привлекла внимание дамы Чжэн и лишила ее возможности сказать нет.

На самом деле дама Чжэн не желала смириться со своим поражением!

– Наставница Чжэн, если вы остантесь, я обещаю вам, что если вы захотите уйти в будущем, я освобожу вас! – Цинь Ваньжу улыбнулась еще ослепительнее, когда увидела изменившееся выражение лица дамы Чжэн.

Цинь Ваньжу знала, что в будущем у нее может не быть спокойных дней. Только когда она получит умного и предприимчивого помощника, у нее может быть более стабильное будущее.

Няня Юй была кормилицей Цинь Ваньжу. Она с рождения жила с Цинь Ваньжу, однако она не могла оказать помощь, в которой Ваньжу нуждалась сейчас. Няня Юй была недальновидной и недалекой простой доброй женщиной, поэтому она никогда не могла быть хорошей помощницей в интригах. Она была преданной, но ей не хватало способностей. А вот дама Чжэн для Цинь Ваньжу была прекрасным кандидатом в наперсницы.

В прошлой жизни Цинь Ваньжу слышала о женщине с исключительными способностями. Но поскольку эта способная и умная женщина была изгнана из императорского дворца, ее никто не принимал гувернанткой по этикету в аристократическую семью. Несмотря на это, ей в конце концов удалось устроиться в особняк чиновника, который только что прибыл в столицу. Позже, благодаря ее наставлениям, прежде малоизвестная дочь из этого особняка стала лучшей дебютанткой. Вскоре после этого юная леди вошла в круг столичных аристократок.

Цинь Ваньжу слышала, что прежде обычная леди позже получила отличную репутацию. Более того, после того, как эта юная леди вышла замуж за второго сына известной аристократической семьи, она, в итоге, получила реальную власть в семье, за которую вышла замуж, что сильно удивило всех в столице. Самой важной причиной ее успеха было то, что у нее была сторонница, которая прошла школу выживания в императорском дворце.

И этой так называемой сторонницей из дворца должна быть именно дама Чжэн, которая сначала была ее гувернанткой по этикету, а затем переехала с ней в особняк аристократической семьи!

Придворная дама, которую в наказание выгнали из дворца, оказалась настолько способной особой. В прежней жизни это заставило Цинь Ваньжу высоко оценить ее. А сейчас, когда эта незаурядная женщина была приглашена в ее особняк, Цинь Ваньжу, несомненно, должна оставить ее у себя.

– Вторая леди Цинь, вы осмелитесь нанять меня?

– Если у вас хватит мужества остаться, я осмелюсь нанять вас!

– Вторая леди Цинь, тогда я останусь! – Дама Чжэн понимала, что такой маленький ребенок слишком проницателен, что должно было напугать ее. Однако дама Чжэн поняла и другое – странная девочка обещает нанять ее без каких-либо колебаний.

После того как дама Чжэн согласилась, она встала, опустилась на колени и церемонно поклонилась Цинь Ваньжу, признавая ее своим мастером.

В этот момент дама Чжэн больше не была гувернанткой и наставницей по этикету Цинь Ваньжу, а стала служанкой, которая должна прислуживать ей.

– Можешь встать, няня Чжэн! – После того, как Цинь Ваньжу получила поклоны, она поднялась на ноги и протянула руку, чтобы помочь встать даме Чжэн. Юйцзе также подхватила ее под руку с другой стороны.

Глядя на Цинь Ваньжу, дама Чжэн сказала:

– Моя достопочтенная вторая леди семьи Цинь, я готова подписать контракт о продаже себя прямо сейчас!

Нерешительность в ее глазах к этому времени исчезла. Поскольку теперь она была служанкой Цинь Ваньжу, она должна была подписать такой контракт. После изгнания из дворца она была свободна и… никому не нужна.

Дама Чжэн с малых лет прислуживала наложницам во дворце, и у нее не осталось знакомых или родственников.

Поэтому она не знала, куда ей податься.

«Теперь, когда я решила следовать за этой девочкой, мне, несомненно, следует подготовить контракт на продажу самой себя. Просто пусть все в прошлом рассеется, как туман и дым. Отныне моим мастером будет вторая леди Цинь, прежняя моя леди останется в прошлом», – с грустью подумала опальная дворцовая дама.

– Няня Чжэн, ты все еще для всех остальных моя гувернантка по этикету! – Цинь Ваньжу посмотрела на нее с признательностью и захотела усадить няню Чжэн на место рядом с собой. – Няня, тебе не обязательно держаться слишком формально. Позже, если я допущу какие-либо ошибки, ты должна не стесняться делать мне замечания. Также, пожалуйста, удели внимание другим делам!

– Да, я поняла вас, барышня! – Чувствуя уважение, которое Цинь Ваньжу выказывала ей от всего сердца, дама Чжэн назвала ее менее официально. Но дама Чжэн не села рядом с Цинь Ваньжу. Вместо этого она встала позади нее надлежащим образом. Поскольку она решила стать служанкой Цинь Ваньжу, она, безусловно, должна вести себя соответственно.

Дама Чжэн сделала выбор стать ее служанкой, поэтому Цинь Ваньжу больше не церемонилась. Она поручила Юйцзе отвести няню Чжэн, чтобы та написала и подписала контракт о продаже себя.

После этого Цинь Ваньжу отправила Юйцзе проинформировать старую мадам о том, что нанимает гувернантку Чжэн своей няней, и сообщить об этом Шуй Жолань. Что касается контракта, Цинь Ваньжу держала его при себе и не собиралась передавать его кому-либо еще.

Когда Цинь Ваньжу послала Юйцзе к Шуй Жолань с докладом, она особенно попросила Юйцзе кое-что сделать: пусть Цюньхуа пришлет кого-нибудь сообщить ей, если кто-нибудь от мадам Ди выйдет из особняка позже.

Если бы мадам Ди узнала такие новости, она неизбежно бросилась бы наводить справки о даме Чжэн. Как могла мадам Ди упустить такой хороший шанс!

Временно мадам Ди не стала бы издеваться над Шуй Жолань и ее нерожденным ребенком, но это не означало, что у нее не было бы идей насчет других поводов устроить неприятности. На этот раз Цинь Ваньжу почти отправила мадам Ди доказательства, которые та могла предъявить против нее. Как мадам Ди не использовать их?

Кроме того, Цинь Ваньжу узнала, что чужая служанка несколько дней караулила за воротами особняка.

Ди Яню, должно быть, тяжело было оставаться в особняке в эти дни!

Старая мадам была очень удивлена, что дама Чжэн согласилась остаться в особняке Цинь. Среди всех чиновников в столице владелец особняка Цинь даже не получил пока настоящей официальной должности. Таким образом, особняк Цинь был довольно маленьким и крайне нестабильным по сравнению с другими особняками.

Старая мадам не знала, о чем думала дама Чжэн, что на самом деле решила остаться служить здесь.

Однако старая мадам все равно была рада видеть, что такая опытная дама из императорского дворца согласилась остаться в особняке и учить Цинь Ваньжу в качестве ее няни. Поэтому она немедленно послала няню Дуань наградить няню Чжэн и попросить ее, чтобы она хорошо заботилась о Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу была еще очень мала, и для нее действительно хорошо, что опытная гувернантка будет сопровождать ее в течение длительного времени.

Наставницы по этикету, такие как дама Чжэн, которые приезжали обучать юных леди во всех семьях, не задерживались надолго в каждом особняке. Эти гувернантки уходили, когда юные дамы почти постигали весь этикет, который им нужно было выучить.

Конечно, некоторые из них оставались в богатых особняках гораздо дольше. Но, за исключением дамы Чжэн, не было другого наставника по этикету, которая была бы готова продать себя и стать служанкой.

Поэтому случай с дамой Чжэн был исключением.

Когда Цинь Юйжу услышала эту новость, она сначала была поражена, а затем расхохоталась во все горло.

«Цинь Ваньжу на самом деле будет держать рядом с собой опальную служанку из дворца? Она не боится, что когда-нибудь в будущем люди во дворце обвинят ее в том, что она приютила изгнанную даму? Какая глупая и бесстрашная девчонка!» – подумала она про себя.

Гувернантка Хуан тоже слышала новости, но она не смеялась над Цинь Ваньжу. Она слегка прикрыла глаза, а затем открыла их. Глядя на Цинь Юйжу, которая в это время совершенно забылась от смеха, гувернантка Хуан небрежно сказала:

– Первая леди, что бы ни случилось, вам не следовало бы так безудержно смеяться. Это нарушение этикета. Вы можете, максимум, слегка улыбнуться.

– Няня Хуан, да знаю я! Просто какое-то время я с трудом могла контролировать себя. Няня Хуан, поскольку няня Чжэн хочет остаться здесь, ты тоже можешь остаться у меня служанкой! Состояние моего двора такое же хорошее, как у моей второй сестры. И я могу предложить тебе жалование получше, чем у няни Чжэн! – хихикнула Цинь Юйжу с легким сарказмом.

– Первая леди Цинь, вы шутите! – Лицо наставницы Хуан немного вытянулось. Она не могла понять, почему дама Чжэн так поступила, и чувствовала, что это как-то странно. Однако Цинь Юйжу не имела права делать ей такое оскорбительное предложение из-за этого!

Наставница Хуан внезапно заподозрила, что, возможно, ошиблась в этой девице. Эта первая леди на самом деле мало что знала об этикете.

– Няня Хуан, не сердись. Я действительно думаю, что это довольно забавно. Другим не так-то просто одурачить мою вторую сестру, потому что у нее довольно сложный характер. Была ли няня Чжэн обманута ею настолько, что согласилась стать служанкой в этом особняке? Она отказалась от своей личности наставницы по этикету и решила стать простой рабыней. Я действительно не знаю, чем только думала эта дама Чжэн! – поддразнила Цинь Юйжу.

– Первая леди Цинь, пожалуйста, будьте осторожны со своими словами! – Дама Хуан поняла, что действительно сильно переоценила ее. «Хотя она сейчас в своем собственном особняке, ей не следовало продолжать плохо отзываться о своей сестре, – разочаровано подумала гувернантка. – Действительно ли первая леди Цинь – образованная и разумная леди?»

– Хорошо, хорошо! Я пригласила тебя быть моей наставницей по этикету. Я не просила тебя поучать меня! Ты только что приехала, так что я разрешаю тебе пойти отдохнуть, ты пока можешь быть свободна. Мне нужно навестить мою мать! – очень нетерпеливо сказала Цинь Юйжу и недовольно подумала: «Здесь нет посторонних. Хотя гувернантки не слуги, они точно такая же прислуга, когда нанялись в особняк, чтобы жить и преподавать. Она действительно планирует наложить на меня суровую дисциплину?»

– Первая леди Цинь, вам лучше сначала выучить правила! – сказала дама Хуан с непроницаемым лицом. Она стояла перед Цинь Юйжу и не собиралась ее отпускать.

– Что? Ты смеешь останавливать меня? – Цинь Юйжу была в ярости, потому что она еще не была готова взяться за свое образование.

– Если вы хотите бросить учебу, тогда мне здесь делать нечего! – Дама Хуан сделала шаг назад и почтительно поклонилась Цинь Юйжу. После этого она выпрямила спину, развернулась и собралась уходить.

Цинь Юйжу никогда не думала, что с этой гувернанткой, на лице которой всегда была улыбка, может быть так трудно ладить. Цинь Юйжу сначала была ошеломлена, но потом осознала свое нынешнее положение. Ее лицо мгновенно стало очень перекошенным от ярости.

Ее отец и бабушка приняли решение позволить няне Хуан учить ее, поэтому у нее не было возможности отказаться!

Горничная Мэйсюэ, которая стояла рядом, знала, о чем Цинь Юйжу думала в этот момент.

Поэтому она поспешно потянулась, чтобы взять даму Хуан за руки и попыталась разрядить ситуацию.

– Наставница Хуан, не стоит так беспокоиться. Наша старшая леди хочет научиться этикету, а также она уважает вас. Но, видите ли, вы только что приехали сюда, поэтому сначала мы должны обустроить для вас комнату. Позже наша старшая леди проведет с вами много дней и не перестанет учиться, пока вы не будете удовлетворены. Но, похоже, наша старшая леди не сможет начать обучение сегодня!

– Няня Хуан, сначала сходи посмотреть комнату, которую я приказала подготовить для тебя. Если есть что-то, что тебя не устраивает, просто скажи мне, и я распоряжусь исправить это прямо сейчас. – Цинь Юйжу скривила лицо, на нем была едва заметная улыбка. Любой мог видеть, что она была не очень довольна.

В это время Цинь Юйжу подумала, что ее тетя, должно быть, выбрала ей не того человека.

«Почему Цинь Ваньжу может нанять такую послушную гувернантку? Эта дама Чжэн даже согласилась подписать контракт о продаже себя и стать служанкой Цинь Ваньжу без каких-либо колебаний. Моя гувернантка выглядит добродушной покладистой наставницей. Однако с ней трудно поладить. Она неприятный человек, который не знает, как приспособиться к обстоятельствам. Если бы я знала это, я бы выбрала себе даму Чжэн».

Дама Хуан наблюдала за выражением лица Цинь Юйжу и тайно вздыхала в своем сердце. «Похоже, что все пойдет не так гладко, как я ожидала, если я собираюсь учить ее позже. По-видимому, нелегко будет контролировать эту своенравную первую леди особняка Цинь. Но поскольку я только что прибыла сюда, я не могу давить на нее слишком сильно».

После тщательного рассмотрения вопроса дама Хуан больше не пыталась остановить Цинь Юйжу. Она повернулась и молча ушла с Мэйсюэ, чтобы посмотреть комнату, которую для нее приготовили.

Убедившись, что гувернантка ушла, Цинь Юйжу холодно фыркнула:

– Кем она себя возомнила? Она считает себя моим мастером? – Затем она вышла за ворота и направилась во двор мадам Ди.

В Саду Юлань мадам Ди было очень тихо. В этом дворе всегда было очень тихо с того дня, когда Цинь Хуайюн чуть не придушил мадам Ди. Конечно, здешние слуги не знали, что мадам Ди чуть не убили. Они только почувствовали, что атмосфера здесь в последнее время была ужасной. Поэтому челядь в этом дворе не осмеливалась больше громко разговаривать. Им даже шепотом отдавали приказы, опасаясь спровоцировать гнев мадам Ди.

Мадам Ди приказала забить маленькую служанку до смерти. Сейчас кровь на земле уже была смыта, но служанки не могли легко забыть кровавую сцену, которую они видели.

Многие женщины недавно прибыли сюда. По секрету им рассказали, что мадам Ди была свирепой хозяйкой! Некоторые сплетничали, что мадам Ди была ревнивой и злобной женой. Она устроила беспорядки на кухне, потому что стремилась любыми способами избавиться от нерожденного ребенка мадам Шуй.

Мадам Ди не могла больше иметь детей, поэтому она не позволяла рожать другим наложницам своего мужа.

Конечно, эти слухи распространялись тайно. Что было хуже, так это то, что болтливые служанки даже вынесли эти слухи за пределы особняка, не зная об этом…

Когда Цинь Юйжу вошла в дом матери, в главной комнате было очень тихо. Она могла слышать только негромкие голоса внутри. Казалось, что мадам Ди с кем-то разговаривает.

Однако Цинь Юйжу не могла разобрать их слов, но едва расслышала, что упоминалось ее имя. Склонив голову, Цинь Юйжу внимательно прислушивалась, но все равно не расслышала ни слова, поэтому она направилась во внутреннюю комнату.

Когда Цинь Юйжу подняла дверную занавеску и вошла в комнату, она увидела мадам Ди и няню Чжоу, на лицах которых появилась легкая паника…

Глава 177. Горничная из другого особняка пробралась в особняк Цинь

Когда мадам Ди и няня Чжоу увидели, что это Цинь Юйжу, они с облегчением выдохнули.

– Мама, это новая одежда, сшитая для меня? – Цинь Юйжу притворилась, что не заметила их испуга. Ее любопытный взгляд упал на несколько платьев в руках мадам Ди. Она поняла, что они были недавно сшиты, и цвет этих платьев показался ей немного знакомым. Присмотревшись повнимательнее, Цинь Юйжу обнаружила, что сама выбирала ткань для этих платьев. – Это мои платья?

– Они твои, – кивнула мадам Ди.

– Почему их принесли не ко мне, а сюда? – недовольно поморщилась Цинь Юйжу.

Мадам Ди положила платье, которое держала в руках, и сказала, сверкнув глазами:

– Это я попросила няню Чжоу принести их сюда. Платья еще не закончены.

– Не закончены? Тогда зачем они тебе? – спросила Цинь Юйжу, все еще озадаченная.

– Ткань этих платьев выглядит дорого, но она недостаточно хороша. У меня есть несколько служанок, которые умеют обращаться с иглой. Я хочу, чтобы они расшили эти платья цветами, чтобы твоя новая одежда выглядела лучше, – пояснила мадам Ди.

– Спасибо тебе, мама! – Цинь Юйжу была вне себя от радости. Она была очень недовольна, когда выбирала эти отрезы ткани для пошива платьев. Если мадам Ди распорядилась вышить несколько уникальных цветочных узоров на этих платьях, она, безусловно, чувствовала себя счастливой. – Какие цветы ты выбрала для вышивки на них? Позволь мне посмотреть.

С этими словами Цинь Юйжу подошла к ним.

Мадам Ди и няня Чжоу обменялись взглядами. Затем мадам Ди коротко кашлянула.

– Но я все еще выбираю узоры и пока не решила! Я покажу тебе после того, как приму окончательное решение. Я слышала, что сегодня к нам прибыли гувернантки по этикету. Почему ты не учишь правила этикета у своей наставницы, а пришла сюда?

Услышав ее вопрос, Цинь Юйжу сразу вспомнила о цели своего прихода. Она села на стул и сказала, сдерживая гнев:

– Мама, мне не нравится эта няня Хуан. Она очень беспокойный человек, который намерен полностью контролировать мои действия. Что ж, у Цинь Ваньжу все сложилось лучше. Я слышала, что ее гувернантка по этикету согласилась продать себя ей и стать ее служанкой!

– Что?! – Мадам Ди не сразу поверила своим ушам. Она растерялась и поэтому потрясенно взвизгнула.

– Это бывшая придворная дама из императорского дворца, которая, по словам моей тети, может навлечь неприятности. Теперь она подписала контракт о продаже себя и стала одной из служанок нашего особняка. Я не знаю, о чем она думала, но как такая дрянь, как Цинь Ваньжу, могла настолько понравиться ей, что она даже согласилась прислуживать ей? – Чем больше Цинь Юйжу думала об этом событии, тем более неуверенно она себя чувствовала. Она тоже хотела себе такого послушного наставника по этикету.

– Изгнанная из дворца дама подписала контракт о продаже себя? – хором ахнули мадам Ди и няня Чжоу с выпученными глазами. Они в жизни не слышали о подобном случае.

В общем, наставницы по этикету могли бы остаться и преподавать в особняках более длительное время. Некоторые из них даже могли переехать жить в особняки, в которые вышли замуж юные дамы, которых они обучали. Но это было неслыханно, чтобы какой-либо наставник по этикету продал себя в рабство. Более того, гувернантка по этикету, которая продалась особняку Цинь, только что была изгнана из императорского дворца.

На самом деле, каждый в столице только хотел избежать встречи с таким человеком, которого изгнали из дворца. Как Цинь Ваньжу посмела принять ее в качестве прислуги?

– Да, няня Чжэн продала себя. Я слышала, что моя бабушка-графиня рассердилась и готова пожаловаться на это властям! – Цинь Юйжу скривила рот. – Бабушка не побоится обвинить всех людей в нашем особняке из-за этой изгнанной придворной дамы. На данный момент мой отец все еще ждет, когда ему дадут должность. Если кто-то поднимет шум по этому поводу, у нас... будут неприятности!

Цинь Юйжу сказала, что будут неприятности, но, скорее всего, она с нетерпением ожидала хорошего представления.

– Мадам! – Няня Чжоу была приятно удивлена этой новостью.

Мадам Ди махнула рукой, чтобы няня Чжоу замолчала. Затем она посмотрела на Цинь Юйжу и сказала:

– А как насчет твоей гувернантки? Я слышала, что она очень приветлива, а также хороша в обучении этикету. Некоторым дамам, которых она обучала, даже удалось войти в императорский дворец. Она – хорошо известный в столице наставник по этикету, ты ни в коем случае не должна ее обижать!

Судя по тому, как Цинь Юйжу только что говорила, мадам Ди почувствовала себя несколько неловко.

– Мама, я понимаю. Я прислушаюсь к твоим словам. Кроме того, моя тетя тоже... говорила мне об этом! – Теребя свой носовой платок, Цинь Юйжу склонила голову и покраснела.

Графиня Юн намекнула, что, когда Цинь Юйжу хорошо усвоит правила поведения в приличном обществе, она сможет обручиться с ее сыном.

Графиня Юн наконец удосужилась передать ей определенное сообщение. Как Цинь Юйжу могла не обрадоваться этому? Поэтому, без какого-либо сопротивления, Цинь Юйжу согласилась обучаться у наставницы по этикету. Кроме того, она прислушалась к совету графини Юн и выбрала даму Хуан, которая принесла бы ей большую пользу.

– Тогда это хорошо. Если это так, ты больше не можешь демонстрировать дурной нрав. Твоя тетя предпочитает девушек, которые кротки и послушны. Ты ни в коем случае не должна допустить, чтобы какие-либо слухи против тебя достигли ее ушей. – Увидев, что Цинь Юйжу ничего не имела против своей гувернантки, мадам Ди вздохнула с облегчением, потому что боялась, что ее дочь совершит что-нибудь безрассудное.

– Да, мама. Тогда я пойду учиться! – Думая о словах графини Юн, Цинь Юйжу рассудила, что она все еще может выносить контроль няни Хуан.

Цинь Юйжу решила, что сможет сдерживать себя и еще немного попритворяться кроткой и безобидной. Она много лет страдала в Цзянчжоу, держа себя в узде. Почему она не могла вытерпеть придирки наставницы по этикету в этот момент, когда ее желание должно было вот-вот сбыться?

Чтобы выйти замуж за наследника графа Юн, она могла вынести все что угодно!

Размышляя таким образом, Цинь Юйжу направилась в себе во двор.

После ухода Цинь Юйжу няня Чжоу причмокнула губами.

– Мадам, эта дама Чжэн, которую графиня Юн нарочно пригласила сюда, действительно была недавно изгнана из Императорского Дворца?

В тот день, когда связная, посланная сюда графиней Юн, рассказала об этом мадам Ди, няня Чжоу была рядом и все ясно слышала.

– Это правда, что так сказала моя невестка. Придворную даму Чжэн недавно вышвырнули из императорского дворца из-за каких-то ошибок, которые она совершила. Как смеет старая приживалка принимать к нам такую опальную женщину? – Мадам Ди усмехнулась с задумчивым видом и приказала: – Позже сходишь в особняк графа Юн и спросишь мою невестку, какие ошибки допустила дама Чжэн и какую благородную особу она оскорбила.

Ни одна благородная дама во дворце не могла быть оскорблена, особенно благородная дама, которая могла легко вышвырнуть придворную даму, оскорбившую ее, из императорского дворца. Когда Цинь Юйжу сказала ей, что гувернантка по этикету, изгнанная из императорского дворца, вошла в особняк Цинь, мадам Ди сразу почувствовала, что это может быть к лучшему. Возможно, она смогла бы найти способ разобраться с шлюхой-вдовой и ее ублюдочной дочерью по этому вопросу.

– Мы не знаем, как поступить с мадам Шуй и второй леди. Разве новенькая няня Чжэн, к счастью, не тот человек, которого мы можем противопоставить им? – У няни Чжоу была та же идея. – Хорошо. Я пойду спрошу графиню Юн об этом чуть позже! – одобрительно кивнула няня Чжоу.

После того как это обговорено, мадам Ди снова вернулась к вопросу, который они обсуждали вполголоса до того, как их прервали, и бросила несколько платьев в руки няне Чжоу:

– Поручи умелым служанкам вышить цветок посконника на этих платьях. И пусть первая леди надевает их в те дни, когда она может столкнуться с хозяйками из особняка герцога Син. Если то, что я думаю – правда, то дело приобретет нужный нам поворот. Люди из особняка герцога Син сами придут к нам, поэтому нам не нужно будет искать подход к ним.

– Мадам, на самом деле, у меня все еще есть сомнения по этому поводу. – Няня Чжоу взяла платья, но начала колебаться.

– Правда это или нет, но мы должны попробовать. Когда я была в Цзянчжоу, я подумала, что если бы я нашла слугу, который работал в особняке герцога Син, я могла бы задать слуге вопросы и все прояснить. Но я никогда не ожидала, что найденный мной слуга окажется таким скрытным, – холодно фыркнула мадам Ди.

На самом деле это было всего лишь ее туманной догадкой. Она сделала предположение, смешав вместе все намеки и подсказки, которые она видела и могла придумать.

Раньше она не воспринимала это всерьез!

Но теперь ей пришлось обратить на это внимание. Одной из самых важных причин было отношение Цинь Хуайюна. Однажды она просто небрежно высказала свою догадку, которую даже она не восприняла всерьез. Но она никогда не ожидала, что Цинь Хуайюн отнесется к этому серьезно.

Затем она подумала, что они могли бы просто попробовать проверить ее догадку!

– Если эта уловка не сработает, это никак повлияет на нашу семью. Но если она сработает, я смогу получить огромную выгоду. Как только моя дочь возьмет верх и поразит всех этим мгновенным блестящим возвышением, это, безусловно, пойдет мне на пользу. Что ж, возможно, мне лучше передать новоиспеченную служанку-гувернантку в услужение Юйжу. Если бывшая придворная дама сможет последовать за Юйжу, это может быть признаком положительного результата.

– Мадам, я думаю, это невероятное совпадение. Как могло быть такое просто случайностью? Это подозрительно… – Няня Чжоу, конечно, знала, о чем думала мадам Ди. Но она чувствовала, что ее хозяйка слишком увлеклась самой дикой фантазией. Как они могли столкнуться с таким счастливым совпадением? Но когда она собрала причины и следствия воедино, оказалось, что это может быть реальностью. Однако…

– Не имеет значения, совпадение это или нет. На данный момент примем ее появление как совпадение и подождем. Может быть, это действительно правда! – Услышав сомнения няни Чжоу, мадам Ди тоже заколебалась. Но, поразмыслив, она снова обрела спокойствие. – Если такой хороший шанс окажется правдой, нас ждет великая судьба, и будущая личность Юйжу будет невероятно благородной...

Няня Чжоу также должна была отчитываться перед тем, как покинуть особняк Цинь. Теперь главной была Шуй Жолань, поэтому она все равно узнала бы, что няня Чжоу ушла в город.

Следовательно, няня Чжоу с большой осторожностью следовала правилу и сообщила о своем местонахождении. После этого она отправилась к воротам Чуйхуа, которые вели из гарема на передний двор.

Она дала простое объяснение старой деве, которая охраняла ворота Чуйхуа, и направилась к главным воротам особняка.

Но едва сделав несколько шагов, няня Чжоу внезапно заметила служанку, незаметно наблюдающую за ней. Благодаря своему острому зрению няня Чжоу сразу же обнаружила, что на самом деле та не была служанкой особняка Цинь. Няня Чжоу тут же остановилась и повернулась, чтобы подойти к ней.

Служанка спряталась в кустах. Когда няня Чжоу подошла, она увидела, что служанка свернулась и присела на корточки. Едва бросив на нее взгляд, няня Чжоу поняла, что эта маленькая горничная пытается ускользнуть от нее. Одежда на горничной была похожа на одежду служанок в особняке Цинь, но узоры из цветов на ее одежде не были такими же.

– Из какого ты особняка? Зачем ты пробралась в наш особняк? – Няня Чжоу всегда помогала мадам Ди вести домашнее хозяйство, поэтому у нее были несколько властные манеры. Как только она убедилась, что с этой служанкой что-то не так, она немедленно выкрикнула свои вопросы резким голосом.

– Я, я ищу... кое-кого. – Горничной никогда не приходило в голову, что у старухи такие острые глаза. Когда нянька обнаружила ее, служанка мгновенно встала в панике.

Няня Чжоу оглядела служанку с ног до головы и холодно спросила:

– Ты… Из какого ты особняка? Кого ты ищешь?

Эта девчонка находилась в особняке Цинь и почти пробралась на задний двор особняка Цинь. Как она могла незамеченной проникнуть так далеко? Это потому, что одежда на ней похожа на одежду, которую обычно носят горничные в особняке Цинь?

– Я ищу кое-кого, – робко ответила молоденькая горничная.

– Кого ты ищешь? – Няня Чжоу становилась все более и более подозрительной.

– Я ищу… ищу кое-кого, но я не знаю, находится ли этот человек в этом особняке или нет. – Служанка была сильно напугана, и казалось, что она не осмеливалась сказать правду.

– Скажи мне. Кто ты на самом деле? Как ты попала в особняк? Почему люди, которые охраняют главные ворота, впустили тебя? – холодно спросила няня Чжоу. И снова она почувствовала уверенность, что эта горничная была не из особняка Цинь.

– Я… я ищу кое-кого! – Служанка, похоже, была действительно напугана и продолжала в панике отступать. Казалось, что она собиралась убежать. Слова, которые она произносила, использовались только для отвлечения внимания. Няня Чжоу сразу поняла, что девчогка не хотела говорить правду.

Реакция этой горничной насторожила няню Чжоу, и благодаря этому она заметила, что служанка собирается дать деру.

Поэтому она сразу крикнула:

– Стой на месте! Если ты посмеешь сбежать, я буду считать тебя воровкой и сегодня же отправлю в ямен! От того места, где ты находишься, до ворот довольно далеко. Так что ты никогда не сможешь сбежать отсюда. Когда я отправлю тебя в ямен, ты унизишь не только себя, но и своего мастера!

Глава 178. Он подрался, не поделив проститутку в борделе

Молодая горничная выглядела потрясенной и напуганной. Она побледнела и задрожала. Однако она больше не осмеливалась пытаться сбежать!

– Скажи мне, кого ты ищешь в нашем доме? – Няня Чжоу холодно фыркнула и добавила: – Если это не имеет большого значения, то наш особняк не будет строг с тобой!

Девушка опустила голову и нерешительно призналась:

– Я ищу... наследника!

– Наследника? Ты имеешь ввиду молодого мастера из особняка графа Юн? – Няня Чжоу была застигнута врасплох, ее глаза внезапно расширились, и она пристально посмотрела на девочку, стоявшую перед ней. Единственным наследником в особняке Цинь был Ди Янь, который временно жил здесь!

Девушка опустила голову и сдавленно произнесла:

– Да… Я ищу наследника Ди!

– Кому ты служишь в особняке графа Юн? Почему ты вдруг пришла искать молодого мастера Ди? – Няня Чжоу снова оглядела горничную с головы до ног, и ее лицо стало мрачным и холодным. Она заметила, что одежда девчонки не была похожа на одежду слуг особняка графа Юн.

– Я… Наша госпожа не из особняка графа Юн! – Горничной задали вопрос, и она не посмела юлить. Ей оставалось только объясниться в панике: – Моя госпожа – старшая кузина наследника Ди. Она… Мне действительно срочно нужно кое-что сообщить наследнику!

Судя по ее внешнему виду и нервному поведению, няня Чжоу поняла, что горничная что-то скрывает. Более того, старую няньку насторожило слово «кузина», и она сузила глаза, уточнив:

– Кузина молодого мастера Ди? Из какой она семьи?

– Наша барышня – племянница графини Юн. Она остановилась в особняке графа Юн по просьбе своей тети, чтобы… составить ей компанию и развлечь разговорами. Внезапно… графиня Юн попала в трудную ситуацию, и наша барышня запаниковала, поэтому… отправила меня найти наследника Ди, – отвечая, девушка теребила уголок своей одежды и заикалась.

Няня Чжоу усмехнулась про себя: «В особняке графа Юн так много народу. Даже если у графини Юн действительно что-то пошло не так, зачем ей в спешке звать сына? Если у графини Юн случится что-то серьезное, она обратится к графу Юн, а не к наследнику Ди. Но если это какой-то пустяк, племяннице не за чем утруждаться и посылать свою горничную в наш особняк!»

Почти мгновенно няня Чжоу пришла к выводу, что с мотивами этой юной леди что-то не так.

– Как ты попала в наш особняк?

– Я… я сказала, что служу в особняке графа Юн и пришла сюда, чтобы кое-что передать наследнику. – Поскольку горничная уже почти все рассказала, она больше не смела что-то скрывать.

Ди Янь имел особый статус в особняке Цинь, поэтому слуги, охранявшие ворота, конечно же, не посмели остановить слугу из его особняка.

Хитрая горничная воспользовалась лазейкой и с легкостью проникла на территорию чужого особняка.

– Твоя барышня – та племянница, которую графиня Юн хочет видеть своей невесткой? – продолжала допытываться няня Чжоу.

– Это… По этому вопросу лучше обратиться к наследнику! – Горничная была по-настоящему напугана. Осторожно посмотрев налево и направо, она заставила себя улыбнуться и сказала: – Няня, мне нужно вернуться, чтобы обслуживать графиню Юн, так что мне пора идти!

Горничная тоже дурой не была. Она уже поняла, что в этой ситуации для нее невозможно увидеться с Ди Янем. Она решила отступить и попробовать в следующий раз.

Поскольку сын графа жил в особняке Цинь, слуги в особняке графа Юн начали шептаться, что наследник собирается жениться на кузине из семьи Цинь, поэтому ее барышня занервничала.

На самом деле горничная крутилась у ворот особняка Цинь уже несколько дней. Она собиралась дождаться, когда Ди Янь выйдет и увидит ее. Тем не менее, слуги из особняка графа Юн время от времени входили и выходили, но никто из них не был слугой наследника Ди.

В прошлом наследник Ди не был таким домоседом, который мог оставаться дома так долго. Он покидал особняк каждый день, чтобы развлечься и покутить в городе. Но сейчас, когда он жил в особняке Цинь, он стал таким примерным, что ее барышня становилась все более и более подозрительной.

Это был настоящий сюрприз, что она смогла прошмыгнуть сегодня внутрь. Изначально она в тревоге ходила кругами за пределами особняка. Но затем она краем уха услышала, как слуги, проходившие мимо, говорили о том, что слуги из особняка графа Юн теперь свободно входили и выходили из особняка Цинь. Слуга даже пошутил: «Челядь из особняка графа Юн принимает особняк Цинь за свой дополнительный двор. Даже низкоранговые слуги могут свободно входить и выходить из особняка Цинь, если они скажут людям, которые охраняют ворота, что они из особняка графа Юн».

Слова этого человека стали для горничной подсказкой. Сразу после этого она смело и подошла к слуге, который охранял ворота. Она сказала, что она служанка в особняке графа Юн и пришла к наследнику Ди по важному делу. Конечно же, перед ней распахнулись ворота, и служка у ворот даже спросил, не нужно ли ей, чтобы он показал дорогу. После того, как она сказала, что знает дорогу, служка, дежуривший у ворот, отпустил ее одну.

Войдя в поместье, она все равно заблудилась. К счастью, мимо проходила прислужница, поэтому она подошла к ней и спросила дорогу. Девочка-чернавка была полна энтузиазма помочь горничной и не только показала дорогу, она даже проводила ее часть пути, а затем, издали указав на ворота Чуйхуа, поклонилась и ушла по своим делам.

Горничная решила подождать здесь, уверенная, что скоро увидит наследника Ди. Она не ожидала, что из ворот внутреннего двора выйдет проницательная старая дева. Когда она присмотрелась к бабке, то поняла, что обмануть ее будет намного сложнее, чем прислужницу-чернавку, поэтому она поспешно отвернулась, чтобы избежать встречи с нянькой. Она не думала, что у старой девы настолько острые глаза, что та сразу же обратит на нее внимание и пригрозит сдать ее в ямен как преступницу.

Горничная больше не собиралась искать наследника Ди. Ей хотелось поскорее вернуться в двор своей юной хозяйки.

– Ты сейчас пойдешь в особняк графа Юн? – спросила няня Чжоу со слабой улыбкой на лице.

Когда горничная увидела выражение ее лица, у нее ёкнуло сердце. Ее интуиция подсказывала ей, что могло произойти что-то ужасное. Но в данный момент она не могла этого отрицать, поэтому ей пришлось стиснуть зубы и сказать:

– Да, я сейчас возвращаюсь. Я боюсь, что графиня Юн и моя госпожа, которая сейчас осталась с нею, будут беспокоиться.

– Какое совпадение! Я тоже иду туда же! В таком случае давай пойдем вместе! – предложила няня Чжоу с добродушной улыбкой.

– Ты... – Девушка была ошеломлена и чуть не сорвалась.

– Что не так? Ты все выдумала? Что ж, если ты притворилась служанкой особняка графа Юн, я отправлю тебя к следователю в ямен! – Взгляд няни Чжоу стал резким, и улыбка на ее лице мгновенно исчезла.

– Нет… Нет-нет, конечно, я служу в особняке графа Юн. Раз так, давай пойдем туда вместе! – Горничная немного подумала и стиснула зубы. Войдя в особняк, ей не составит труда найти предлог, чтобы ускользнуть. Эта старая нянька не знала ее, но люди в особняке графа Юн ее знали и могли подтвердить ее личность.

– Ладно, тогда пошли! – Няня Чжоу сузила глаза и, бросив взгляд на горничную, понимающе улыбнулась, решив посмотреть, что задумала эта хитрая девчонка!

Договорившись, они вместе направились к воротам. Подождав, пока они немного отойдут, Цинъюэ вышла из-за дерева. Она посмотрела на двух женщин, которые уходили все дальше, и на ее лице появилась улыбка.

– Все действительно прошло так, как предполагала наша барышня. Няня Чжоу абсолютно точно не отпустила бы эту горничную, как только увидела ее.

Цинъюэ развернулась и пошла к воротам Чуйхуа.

Старая бабка, которая охраняла ворота, увидела, что Цинъюэ держит в руке корзинку для еды, поэтому она пропустила ее, ничего не спрашивая. Недавно эта горничная вышла из ворот Чуйхуа, сказав, что ей велено отнести генералу закуски.

Когда Цинъюэ вернулась в двор Чжифан, Цинь Ваньжу сидела у окна и беседовала с няней Чжэн.

Если говорить о знании этикета, Цинь Ваньжу только что продемонстрировала свои манеры. Няня Чжэн пришла к выводу, что девочка держалась настолько безупречно, что ей почти больше не нужно ничему ее учить. Однако няня Чжэн все еще считала своим долгом подробно рассмотреть с Цинь Ваньжу некоторые дворцовые тонкости этикета и церемоний.

Когда они обсуждали эту тему, Цинъюэ подняла занавеску и вошла, чтобы доложить:

– Барышня, няня Чжоу и та горничная ушли вместе!

Ваньжу не была удивлена такой развязкой. В прошлой жизни эта кузина и Ди Янь тайно встречались друг с другом. Позже кузина даже стала любовницей Ди Яня и жила с ним в домике за пределами особняка. Когда Цинь Юйжу узнала о существовании этой, с позволения сказать, «кузины», она пришла к ее дому и скандалом собрала толпу зевак, чтобы пристыдить и ославить ее.

Эта барышня Нин оказалась такой хрупкой и слабонервной, что упала в обморок на месте!

Именно из-за этого Ди Янь пришел в ярость, и даже графиня Юн выбрала встать на сторону пострадавшей племянницы. Некоторое время потом ходили слухи, что Цинь Юйжу страшно ревнива и не выносит других наложниц мужа. Впоследствии влиятельные дамы особняка герцога Син помогли уладить это дело, подавив все слухи, но все же племяннице графини Юн все равно позволили войти в особняк графа Юн в качестве официальной наложницы.

Более того, Ваньжу слышала, что, хотя кузина вошла в семью через боковую дверь, особняк графа Юн обещал, что ее повысят до второй жены, если она родит ребенка. Фактически, эта кузина почти стала первой женой Ди Яня, но в конце концов потерпела неудачу. Казалось, что причина этого краха была связана с Цинь Юйжу. Но по какой причине Цинь Юйжу в конце концов согласилась позволить ей стать второй женой?

Вспомнив об этом, Цинь Ваньжу подумала, что это немного странно. Почему своенравная и эгоистичная Цинь Юйжу вдруг приняла наложницу Нин, не скандаля и на плетя против нее интриг? Более того, она даже сама предложила Ди Яню взять барышню Нин в наложницы.

С характером Цинь Юйжу она абсолютно не была похожа на покладистую щедрую хозяйку гарема! Что еще страннее, так это то, что наложница Нин могла рассчитывать на повышение своего статуса, хотя до этого потеряла репутацию, состоя в незаконных любовных отношениях.

Говорили, что после этого Цинь Юйжу очень хорошо ладила с наложницей Нин.

В прошлой жизни Ваньжу никогда не встречала эту «кузину» Нин, и не потому, что наложница Нин никогда не была в особняке Цинь, а потому что в то время сама жила в особняке Цинь почти взаперти.

Но очень странно, что наложница Нин так и не родила ребенка для особняка графа Юн до смерти Цинь Ваньжу! Что еще более удивительно, у Цинь Юйжу тоже не было детей!

Поразмыслив, Цинь Ваньжу сделала вывод, что у этой юной нежной кузины должны были быть козыри, иначе она не смогла бы контратаковать особняк графа Юн, оказавшись в таком невыгодном положении. Будь она действительно беззащитной робкой леди, которой выглядела со стороны, она не смогла бы переиграть всех и успешно выйти замуж в особняк графа Юн в такой проигрышной ситуации.

Учитывая все обстоятельства, такая наложница была недостойна войти в особняк графа Юн!

Она была всего лишь безродной племянницей графини Юн!

– Куда ходил наследник Ди в последние несколько дней? – Взяв чашку с чаем, Цинь Ваньжу сделала глоток. Её взгляд упал на парок, который медленно поднимался над чашкой.

Цинъюэ немного подумала и подробно рассказала:

– Наследник Ди проводил большую часть времени во дворе мадам Ди и потратил немного времени на то, чтобы иногда заходить к старшей леди. Но он сам ищет встреч с барышней Ци. Они вдвоем часто разговаривают в саду у пруда!

– Наследник Ди – это сын графа Юн? – неожиданно спросила няня Чжэн во время их разговора. Поскольку она продала себя, это показало, что она согласилась быть верна Цинь Ваньжу.

Когда няня Чжэн услышала, что девочки говорят о наследнике Ди, она сразу догадалась, что он, должно быть, сын графа Юн.

Прежде чем приехать в особняк Цинь, дама Хуан снова и снова упоминала мадам Цинь, говоря, что эта дама является любимой дочерью вдовствующей графини Юн. В свое время она вышла замуж в особняк Цинь и родила дочь, старшую леди Цинь. Что касается второй леди, ее родила не мадам Ди. Кажется, она была приемной в семье, и ее просто внесли в реестр как дочь законной жены.

Поэтому до того, как няня Чжэн приехала в особняк Цинь, она думала, что Цинь Ваньжу просто обездоленная дочь наложницы, которую воспитывали под именем дочери мадам Ди.

Как няня Чжэн могла ожидать, что вторая дочь генерала, которую она увидела, вовсе не была робкой забитой девочкой! И то, что эта девочка сказала дальше, произвело на нее неизгладимое впечатление, и она даже решила продать себя, чтобы служить ей.

Если бы кто-то сказал няне Чжэн до того, как она прибыла в особняк Цинь, что она в конце концов продаст себя, она определенно подумала бы, что этот человек сошел с ума.

Поскольку няня Чжэн искренне признала Цинь Ваньжу своим мастером, она чувствовала, что должна предупредить девочку об опасности. По сравнению с Цинь Ваньжу, которая только что переехала в столицу, няня Чжэн многое знала о жизни высшего общества.

– Верно, он старший сын в особняке графа Юн. В нашей семье надеются, что Цинь Юйжу может выйти за него замуж! – кивнула Цинь Ваньжу, ничего не срывая от няни Чжэн.

– У этого наследника Ди очень плохая репутация. В прошлом он похищал девушек прямо с улицы, развлекаясь вместе с другими развратниками. Однажды ему понравилась девственница в борделе. Из-за нее он ввязался в жестокую борьбу, которая закончилась безобразной дракой. Дело дошло до цензора и последовало разбирательство на собрании у императора. – Няня Чжэн немного подумала и выудила кое-что об этом наследнике Ди из своей памяти. Хотя ее не было на собрании при дворе, в то время она была высокопоставленной придворной дамой, и некоторые слухи, естественно, достигли ее ушей.

– Он ввязался в скандал из-за проститутки? – Цинь Ваньжу действительно не знала, что такое было, и на ее лице отразилось удивление. – С кем он подрался?

– Кажется, мужчина был из семьи, которая связана родством с особняком герцога Син, но он точно не сын особняка герцога Син. Я не могу точно вспомнить, кем именно он был. В любом случае, история наделала много шума. Не только наследник Ди был опозорен, но и хозяева особняка графа Юн оказались в неловком положении, – сказала няня Чжэн.

Длинные ресницы девочки взметнулись веерами, прикрывая весь мрак в ее глазах.

– Племянник семьи, которая связана родством с особняком герцога Син, и его фамилия Ван? – с легкой улыбкой тихо спросила Цинь Ваньжу, и только рука, державшая чашку, была так крепко сжата, что проступили синие вены и побелели костяшки пальцев!

Глава 179. Особняк герцога Сина снова прислал пригласительный билет

– Похоже на то, но я не могу точно вспомнить. Это очень распространенная фамилия. Я слышала, что этот племянник герцога был избит до полусмерти самим герцогом Син, который был невероятно взбешен из-за этого скандала. Так же был наказан поркой и наследник Ди из особняка графа Юн! Что касается молодой проститутки, которая навлекла все эти неприятности, ее продали в очень отдаленное низкопробное заведение!

Это событие стало предметом пересудов и насмешек во дворце. Обоих похотливцев хорошенько выпороли, и на этом их бурный роман тихо закончился. Однако из-за этого случая Ди Янь в столице прослыл развратником и волокитой и его помолвка расстроилась.

– Знает ли няня Чжэн, кто был помолвлен с наследником Ди? – опустив глаза, спросила Цинь Ваньжу, когда ее рука, державшая чашку, постепенно расслабилась.

Цинь Ваньжу слегка презрительно улыбнулась. Она не ожидала, что мадам Ди в прошлой жизни решила выдать ее замуж за развратника. Какими глубокими были воды столицы….

– Я мало что знаю об этом. Однако, похоже, что из-за этого семья, дочь которой должна была быть помолвлена с наследником Ди, изначально выступала против этого соглашения, но позже они сказали, что все в порядке. У меня нет всех подробностей. – Няня Чжэн в то время была во дворце. Она знала об этом случае только потому, что слышала много разговоров об этом.

Цинь Ваньжу сделала очень глубокий вдох. Она изо всех сил старалась подавить нарастающий холод в душе. Когда она подняла голову, она снова выглядела как обычно. Если она не могла избежать этого сейчас, то больше не было необходимости скрываться!

Сделав еще один глубокий вдох, Цинь Ваньжу повернулась, чтобы посмотреть на Юйцзе, и спросила:

– Юйцзе, вышивальная мастерская закончила шить новые наряды?

– Нет. Заведующая вышивальной мастерской сказала, что они впервые шьют одежду для вас, мастера семьи. Поэтому они хотят убедиться, что делают это хорошо. Возможно, вам придется подождать некоторое время, но вы останетесь довольны их работой! – Услышав вопрос Цинь Ваньжу, Юйцзе быстро ответила, поскольку она только что вернулась от вышивальщиц.

– Ты видела там служанку барышни Ци? – Цинь Ваньжу подняла свои красивые брови.

– Да, я специально обошла мастерскую, чтобы проверить. Я увидела Чуньи, горничную барышни Ци. Когда она увидела меня, она была очень радушна и спросила, почему я здесь. Затем я ответила ей так, как вы меня научили. Чуньи очень заинтересовалась тем, какой узор вы хотели бы использовать на одежде. Затем она в спешке куда-то улизнула!

Уверенная, что Чуньи остановила ее намеренно, потому что хотела что-то у нее что-то выведать, Юйцзе потеряла дар речи. Выражение лица горничной барышни Ци почти показывало, о чем думала ее хозяйка. Она была молодой девушкой, которая еще не была замужем, и она не имела никакого отношения к наследнику Ди. Было ли действительно уместно для нее посылать служанку разузнать у нее новости о наследнике Ди?

Однако это было то, в чем сейчас нуждалась Цинь Ваньжу. Сегодня ее целью было заставить Ци Жунчжи направить шпионку в мастерскую вышивальщиц. Она сказала, что навыки работниц в комнате для вышивания были выше всех похвал. Более того, она утверждала, что стиль одежды в Цзянчжоу не был чем-то особенным, и людям в столице нравилось иметь красивый узор по углам своих платьев. Эта юная госпожа Ци, которая всегда хотела быть выдающейся, определенно испытала бы искушение взглянуть.

Видя, что все в порядке, Цинь Ваньжу больше ничего не сказала. Она позволила двум своим горничным послушать няню Чжэн, которая собиралась рассказать о правилах и особенностях поведения, на которые следует обратить внимание.

В последующие дни все, казалось, было спокойно, за исключением мадам Ди, которая, похоже, была очень занята. Люди иногда видели, как нянька Чжоу моталась по поручениям между особняком Цинь и особняком графа Юн. Она даже привела нескольких старых дев из особняка графа Юн и заявила, что они раньше прислуживали старой графине Юн, и они были здесь, чтобы присматривать за мадам Ди.

Однако Цинь Ваньжу это никак не касалось. Несмотря на то, что мадам Ди все еще доставляла неприятности, Цинь Ваньжу это не затронуло. Это было не только из-за предупреждения Цинь Хуайюна, но и потому, что мадам Ди была слишком занята, чтобы возиться сейчас еще и с Цинь Ваньжу.

Ди Янь и барышня Нин знали друг друга очень давно, и между ними была романтическая связь. Особняк Нин всегда верил, что их дочь выйдет замуж за будущего графа Юн.

Хотя Цинь Юйжу появилась внезапно, она не могла быть принцессой, которой хотела быть!

Когда доложили, что пришла Ци Жунчжи, Цинь Ваньжу не удивилась. Она пригласила ее войти и приказала слугам приготовить для нее чай.

Ци Жунчжи вошла с широкой улыбкой, казалось, что сейчас она в хорошем настроении. На ней было новое платье, очень модное, сшитое по популярному образцу, который предпочитают жители столицы. Ее одежда была подарком от Ци Тяньюя, когда он приезжал в особняк Цинь в прошлый раз. В течение этих дней Ци Жунчжи надевала только новую одежду и пыталась «случайно встретиться» с Ди Янем в саду заднего двора особняка. Но независимо от того, сколько у нее было новых нарядов, до сих пор она надевала каждый только один раз!

По поведению Ци Жунчжи можно было сказать, что она определенно хотела бы больше новой одежды.

– Сестрица Ваньжу, я пришла спросить по поводу одежды, которую делают в мастерской вышивки. Ты сама разработала эти схемы узоров? – Как только Ци Жунчжи вошла, она невежливо спросила Цинь Ваньжу прямо в лоб: – Не могла бы ты дать мне несколько шаблонов? Я хочу больше новой одежды, так как у меня нет другой одежды, чтобы надеть, когда я выйду в свет. Ты знаешь, что в столице скоро состоится банкет в честь ценителей цветов?

– Барышня Ци, у вас и так уже есть так много одежды, верно? – неохотно сказала Цинь Ваньжу и посмотрела на платье Ци Жунчжи.

– Я надевала каждое платье, по крайней мере, по одному разу. Когда я надену одно из них и выйду на улицу, даже ты почувствуешь, что это неуместно, не говоря уже о моих чувствах. – Ци Жунчжи восприняла все как должное, когда говорила это.

Когда она была в Цзянчжоу, ей нравилось носить новую одежду. Каждый раз, когда она видела отрез красивой ткани или красивое платье, она сразу же покупала их.

Поэтому она всегда надевала новое платье каждый раз, когда выходила на люди.

Когда она была в Цзянчжоу, она жила таким образом. Теперь она хотела больше новой одежды, потому что стремилась выглядеть красивой перед мужчиной, который ей нравился.

– Мне… мне самой нравится этот рисунок! – Цинь Ваньжу сделала вид, что колеблется.

– Для тебя это не имеет значения! Мы могли бы носить платья похожего дизайна! Так было бы даже лучше, раз мы из одного особняка!

Сказав это, Ци Жунчжи оглядела детскую фигурку Цинь Ваньжу с ног до головы и презрительно подумала: «Когда две девушки носят похожие платья, люди могут ясно сказать, какая из них хорошенькая, а какая неказистая. По сравнению с моими формами, тщедушное тощее тельце Цинь Ваньжу выглядит просто нелепо. Уверена, все подумали бы, что это Цинь Ваньжу скопировала мою выкройку и сшила похожее платье, чтобы выглядеть такой же красавицей, как я. Она просто дешевая копия. Все смеялись бы над ней за ее спиной».

Ци Жунчжи была вполне уверена в этом, и именно поэтому она хотела, чтобы Цинь Ваньжу дала ей несколько шаблонов узоров. Что касается того, будут ли высмеивать Цинь Ваньжу, ей не нужно было беспокоиться об этом. Наоборот, ей было бы приятно видеть, как над Цинь Ваньжу издеваются.

По сравнению с Цинь Ваньжу, маленькой девочкой, которая выглядела плоской, как доска, люди подумали бы, что Ци Жунчжи была очень выдающейся и красивой.

– Мы не сестры, и нам нет необходимости одеваться одинаково. – Взглянув на Ци Жунчжи, Цинь Ваньжу ответила трезво, казалось, не желая этого делать.

– Сейчас я живу в вашем особняке Цинь. Так что, если я оденусь как ты, то это покажет, что вы действительно хорошо и искренне заботитесь обо мне. Если мои родители узнают, они оценят то, что вы сделали. Другие также подумали бы о жителях особняка Цинь как о добрых и отзывчивых людях! – Ци Жунчжи сейчас была в хорошем настроении, поэтому она была даже милой с Цинь Ваньжу. Она также решила вести себя как грациозная и элегантная дама перед наследником Ди.

Ей поневоле пришлось научиться контролировать свой вспыльчивый нрав.

– Хорошо, барышня Ци, но не делайте так, чтобы ваши платья выглядели точь-в-точь, как мои! – нетерпеливо уступила Цинь Ваньжу.

– Хорошо, хорошо, хорошо. Я немного изменю узор. Тогда я прямо сейчас скажу вышивальщицам, чтобы они вышили узор на моем платье! – сказала Ци Жунчжи, улыбаясь. Она подумала, что если у кого-то возникнут какие-либо вопросы по поводу узоров на их платьях, она заявит, что Цинь Ваньжу видела ее выкройку, а затем без спросу скопировала ее дизайн.

После того как она достигла своей цели, она посчитала, что ей больше не о чем говорить с Цинь Ваньжу. Она встала и собралась уходить. Однако, услышав, что дальше сказала Цинь Ваньжу, она снова чинно опустилась на стул.

– Юйцзе, наследник Ди бывал в нашем особняке в эти дни?

Ци Жунчжи не видела Ди Яня в эти дни и не знала, чем он был занят. Она пыталась «случайно встретиться» с ним, но потерпела неудачу. Хотя она была очень обеспокоена, она понимала, что ей неуместно расспрашивать о Ди Яне. Если мадам Ди и Цинь Юйжу узнают об этом, они определенно устроят ей большие проблемы.

Для нее было бы лучшим выходом узнать у Цинь Ваньжу новости о Ди Яне!

Когда она снова села, то взяла чашку со стола и сделала глоток, сосредоточившись на разговоре между Цинь Ваньжу и Юйцзе.

– Барышня, я слышала, что в особняке графа Юн скандал. Не только наследник Ди, но и старшая леди в эти дни постоянно ездила в особняк графа Юн! – ответила Юйцзе.

– Что же там случилось? – равнодушно поинтересовалась Цинь Ваньжу.

Ци Жунчжи моргнула и прислушалась к разговору более внимательно. Делая вид, что пьет чай, она слегка опустила голову, сосредоточившись на том, о чем говорили Цинь Ваньжу и ее служанка.

– Я мало что знаю, но на днях я… я случайно подслушала разговор между няней Чжоу и Мэйсюэ, горничной старшей леди. Няня Чжоу сказала ей, что... – Когда Юйцзе запнулась, она посмотрела на Ци Жунчжи, казалось, совершенно не желая, чтобы та это слышала. Затем она приблизила голову к Цинь Ваньжу и что-то сказала ей на ухо. Она говорила очень тихо.

Несмотря на то, что Ци Жунчжи обратила пристальное внимание и навострила уши, она смогла расслышать только несколько слов. Однако она смогла четко разобрать слово «любовница»!

Цинь Ваньжу взмахнула рукой и небрежно сказала:

– Просто оставь это. Речь идет о моей старшей сестре и мадам Ди. Просто забудь! – Затем она обернулась, посмотрела на Ци Жунчжи и спросила: – У вас есть еще что-то ко мне, барышня Ци?

Это был прямой намек Ци Жунчжи убираться прочь!

Зная, что Цинь Ваньжу многого ей не расскажет, Ци Жунчжи усмехнулась, встала, снисходительно посмотрела на Цинь Ваньжу и решила гордо уйти.

Когда она шагнула к выходу, то встретила няню Юй. Увидев красный пригласительный билет в ее руке, Ци Жунчжи подумала, что можно снова вернуться на место и посмотреть, что будет дальше. Поэтому она повернулась, села и нагло сказала:

– Прочитай пригласительную карточку и посмотри, какой особняк отправил ее. Они приглашают нас на банкет? Кажется, мне нужно бежать в вышивальную мастерскую, чтобы побыстрее сшить себе одежду!

Цинь Ваньжу не обратила внимания на ее слова. Когда она увидела пригласительный билет, она была удивлена. Он был из особняка герцога Син. Особняк ранее доверил Великой княгине Жуйань отправить пригласительный билет Цинь Ваньжу. Она отдала его Цинь Хуайюну, и тот отклонил приглашение.

Цинь Ваньжу нахмурилась и спросила:

– Откуда ты его взяла?

Няня Юй указала на билет и ответила тихим голосом:

– Няня Дуань принесла его сюда, придя с посланницей. Они все еще здесь!

– Особняк герцога Син прислал сюда своих людей? – Цинь Ваньжу снова нахмурилась, не понимая, почему особняк герцога Син был таким настойчивым.

– Люди из особняка герцога Син здесь? Что ж, это здорово! Сестрица Ваньжу, пусть они побыстрее войдут! Было бы невежливо заставлять наших уважаемых гостей чувствовать себя нежеланными! Чуньи, иди и пригласи их войти от имени сестрицы Ваньжу! Сейчас же! – Когда Ци Жунчжи услышала ответ няни Юй, она была так взволнована, что даже привстала. Она чувствовала себя очень счастливой и приняла решение за Цинь Ваньжу.

– Да, я сейчас пойду! – Услышав приказ своей хозяйки, Чуньи быстро направилась на улицу, но Юйцзе остановила ее у двери.

Цинь Ваньжу подняла голову и холодно сказала:

– Барышня Ци, вы сейчас находитесь в особняке Цинь, а не в своем поместье. Если у вас больше нет ко мне дел, пожалуйста, уходите сейчас же!

Глаза маленькой девочки были такими свирепыми, что Ци Жунчжи неосознанно избегала ее взгляда!

Глава 180. Чтобы нахально получить шанс

Цинь Ваньжу просто не понимала этого. Поскольку у нее не было вражды с Ци Жунчжи, почему та постоянно подливала масла в огонь, давала подлые советы Цинь Юйжу и с радостью смотрела, как Цинь Ваньжу попадает в ад отчаяния и боли! Какие чувства испытывала Ци Жунчжи при этом? Радость? Но почему?

Однако сейчас она не хотела разбираться в этом. Кто-то был рожден, чтобы быть злым. Ци Жунчжи могла растоптать других ради себя или просто ради развлечения. Она относилась к этим людям, которых растоптала, как к своей ступеньке. Она приняла бы как должное, когда эти люди потеряли репутацию из-за нее.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась, ее взгляд стал острее.

– Барышня Ци, пожалуйста, уходите сейчас же! – потребовала она.

Ци Жунчжи не ожидала, что Цинь Ваньжу скажет это прямо в глаза и откажется дать ей лицо в этот момент.

Ци Жунчжи была так зла, что побелела, а ее губы начали дрожать.

– Цинь Ваньжу, как… да как ты смеешь говорить мне такое? – возмущенно процедила она сквозь зубы.

Цинь Ваньжу усмехнулась и легкомысленно ответила:

– А что мне мешает? Барышня Ци, пожалуйста, осознайте, где вы сейчас находитесь, и, пожалуйста, осознайте, что земля, на которой вы стоите, принадлежит моей семье!

Ци Жунчжи почти потеряла дыхание и рассудок. Однако она стиснула зубы и подавила свою ярость, когда вспомнила, что люди из особняка герцога Син все еще стоят за дверью.

– Цинь Ваньжу! Не делай свои слова слишком категоричными! Возможно, тебе придется умолять меня в будущем! – топнув ногой, свирепо пригрозила Ци Жунчжи.

Затем ей пришлось развернуться и уйти.

Однако когда она приблизилась к двери, она убрала свое свирепое выражение. Когда ее служанка подняла занавеску, все могли видеть Ци Жунчжи только грациозной и элегантной.

Ци Жунчжи подняла глаза и посмотрела на няню Дуань, которая стояла на крыльце. Затем она подошла к ней и очень вежливо обратилась, кивнув:

– Нянюшка Дуань!

Няня Дуань поспешно и почтительно поклонилась ей:

– Приветствую, юная госпожа Ци!

– Почему няня Дуань сегодня так свободна, чтобы навестить мою сестрицу Ваньжу? А как старая мадам? Когда я навещала бабушку Цинь утром, она еще не проснулась! – сказала Ци Жунчжи с яркой улыбкой.

Те люди, которые ее не знали, подумали бы, что она действительно уважала и любила старую мадам Цинь.

Правда же состояла в том, что она навестила старую мадам рано утром, как делала это несколько дней подряд.

В последнее время она нигде не могла встретится с Ди Янем, поэтому просыпалась очень рано и, выйдя от старой мадам, караулила недалеко от двора Синнин, надеясь, что так сможет встретиться с Ди Янем.

Естественно, она не могла передать утренние приветствия старшей хозяйке гарема, иначе не смогла бы потом свободно улизнуть из дома старухи. Причина ее поведения заключалась в том, что служанка недавно донесла ей, что Цинь Юйжу и Ди Янь однажды утром вместе навестили старую мадам Цинь.

Поэтому Ци Жунчжи намеренно приходила так рано, что бы старая мадам еще не встала. Затем Ци Жунчжи поспешно уходила, и ждала неподалеку, надеясь как бы случайно встретиться с Ди Янем.

Няня Дуань не знала причины, по которой Ци Жунчжи вдруг начала приходить с утренними приветствиями к старой мадам, но, увидев, как Ци Жунчжи поспешно и рассеянно уходила, она поняла, что ее целью была не старая мадам. Посещение старой мадам было всего лишь предлогом.

Когда няня Дуань услышала слова Ци Жунчжи, в ее глазах появилась тень враждебности.

– Юная госпожа Ци, здоровье старой мадам в порядке. Вы приходили так рано, что старая мадам еще не встала, когда вы последние несколько дней попыталась поприветствовать ее по утрам. В эти дни она всегда хотела поговорить с вами, но была разочарована, что вы никогда ее не навещали вовремя!

Няня Дуань ответила с улыбкой и скрыла свое недовольство за вежливостью. Она много лет работала у старой мадам и повидала разных людей. Она усмехнулась, услышав слова Ци Жунчжи, которые противоречили ее поступкам, а затем она открыто вывела ее на чистую воду.

Ее слова заставили Ци Жунчжи застыть с улыбкой на губах! Старуха прямо дала понять, что Ци Жунчжи уже много дней не видела старую мадам!

Однако Ци Жунчжи быстро сориентировалась. Она снова улыбнулась и, казалось, не поняла, что сказала няня Дуань.

– Тогда я обязательно навещу бабушку Цинь и поговорю с ней! – Она посмотрела на старую деву рядом с няней Дуань, и с улыбкой спросила: – Няня Дуань, эта старая дева не из особняка Цинь, верно? Я, кажется, не видела ее раньше.

Затем она с доброжелательно оглядела чужую служанку с головы до ног.

– Эта няня из особняка герцога Син. Она доставила пригласительный билет в наш особняк. Старая мадам послала меня привести ее сюда, – ответила няня Дуань.

Глаза Ци Жунчжи вспыхнули, когда она сказала с яркой улыбкой:

– Банкет в особняке герцога Син? Будут ли присутствовать сестрица Ваньжу и сестрица Юйжу? Это здорово! С тех пор как я приехала в столицу, бабушка Цинь и сестрица Юйжу относились ко мне очень хорошо! Сестрица Юйжу собиралась взять меня с собой в прошлый раз, но тогда я слегка простудилась. Хорошо, что теперь я уже поправилась!

Няня Дуань потеряла дар речи от такой наглости. Как эта девчонка Ци могла быть такой дерзкой?! Она прямолинейно намекала, что с ней будут плохо обращаться, если не возьмут ее на банкет.

Однако перед людьми из особняка герцога Син няня Дуань не смогла перечить ей, и вынуждена была притворно улыбнуться и кивнуть:

– Юная госпожа Ци правильно догадалась о банкете!

Няня из особняка герцога Син оглядела Ци Жунчжи с головы до ног и с улыбкой сказала:

– Было бы здорово, если бы вы тоже пришли к нам!

Особняк Цинь однажды отклонил их приглашение, и старуха не знала, придут ли они на этот раз, когда она снова передала пригласительную карточку.

Няня из особняка герцога Син была сбита с толку и не могла понять, о чем думала ее хозяйка, и почему ее хозяйка настойчиво продолжала приглашать эту семью.

Эта семья только что прибыла в столицу, и глава семьи был всего лишь провинциальным чиновником. Учитывая положение особняка герцога Син, им не нужно было идти на такой компромисс.

Когда она навестила старую мадам Цинь, та продолжала твердить, что у нее сейчас слабое здоровье, и она не может присутствовать на банкете. Более того, обе мадам в этом особняке также чувствовали себя плохо и не могли прийти. Что касается двух юных леди, старая мадам сказала ей, что она должна сама спросить ее внучек. Поскольку особняк герцога Син в основном хотел, чтобы присутствовала вторая леди Цинь, старая мадам поручила своей служанке привести ее сюда.

Хотя девушка, которая стояла перед ней, не была второй леди Цинь, няня подумала, что у этой барышни были тесные отношения с особняком Цинь. Если бы она согласилась присутствовать на банкете, могли бы прийти и две дочери из особняка Цинь.

Подумав об этом, няня из особняка герцога Син с улыбкой пригласила эту нахальную особу.

Обнаружив, что няня из особняка герцога Син согласилась на ее завуалированную просьбу, Ци Жунчжи почувствовала себя счастливой и выглядела лучше. Она кивнула в знак согласия, а затем вышла со двора со своей горничной.

Однако она ушла не сразу – она ненадолго задержалась у входа в этот двор. Только проследив, как няня из особняка герцога Син входит в главную комнату дома, она развернулась и поспешно направилась в мастерскую вышивки.

Сейчас у нее был отрез потрясающе красивой ткани, и ей нужно было, чтобы успели вышить узор Цинь Ваньжу на платье в процессе его пошива. Ей пришлось убеждать работниц вышивальной мастерской немедленно доделать то платье, в котором она хотела выделиться, когда впервые появится в высшем кругу столицы.

С Цинь Ваньжу, служащей ей фоном, быть выдающейся для нее было бы легко!

***

Няня из особняка герцога Син последовала за няней Юй и вошла в дом.

Когда она вошла, она увидела очень юную леди, сидящую на главном месте в комнате.

Девочка была настолько красива, что казалась неземным созданием, сошедшим с картины. Однако, поскольку она была еще маленькой, она все еще выглядела ребенком. Когда эта девочка вырастет, она наверняка станет невиданной красавицей.

Девочка спокойно сидела на главном месте. Хотя она была ребенком, она выглядела очень властной. По бокам от нее молча стояли две неподвижные горничные-подростки.

Одно только первое впечатление заставило няню из особняка герцога Син почувствовать, что она не может смотреть свысока на эту юную особу.

В столице няня пересекалась с разными людьми. Постепенно она овладела способностью видеть человека насквозь и сразу определять, что это за человек. Увидев эту юную леди, она поняла, что эта девочка особенная. Ее внешний вид и ее аура определенно могли занять первое место в ее сознании.

Хотя сейчас эта юная леди была еще совсем малышкой, у нее было блестящее будущее!

Няня быстро поняла, почему ее хозяйка настойчиво продолжала приглашать эту леди на банкет. Несмотря на то, что девочка отказалась, ее хозяйка даже поручила ей прийти сюда лично, чтобы пригласить эту юную особу.

Хотя сейчас девочка ничего не сказала, ее властный взгляд затмил впечатление от барышни, которая только что ушла.

Или вообще правильнее было бы сказать, что между ними не было никакого сравнения!

Няня Дуань тихо пояснила ей:

– Это наша вторая леди Цинь!

Чужая няня быстро вышла вперед и низко поклонилась Цинь Ваньжу. Она вела себя очень уважительно и сказала, не поднимая головы:

– Для этой старой рабы большая честь видеть вас, вторая леди Цинь.

Цинь Ваньжу оглядела няню с ног до головы и спокойно спросила:

– Ты кто?

– Старая мадам из особняка герцога Син приказала мне прийти. Услышав, что вы спасли нашего мастера Хао, наша старая мадам восхищена вами, поэтому она хочет увидеть вас и поблагодарить лично. В нашем особняке как раз скоро состоится банкет. Старая мадам подумала, что банкет – хороший шанс, поэтому попросила Великую княгиню Жуйань прислать вам пригласительную карточку. Однако она не ожидала, что генерал Цинь откажется. Наша старая мадам велела передать, что банкет проводится для дочерей и дам благородных семейств, и более того, там будет много юных леди из высшего света. Сейчас вы ребенок, и вам может понравиться этот банкет, поэтому она отправила меня сюда еще раз!

Няня из особняка герцога Син знала, что сказать, и вела себя очень уважительно. Когда она вошла, то бросила всего один взгляд на Цинь Ваньжу, после чего ни разу не подняла головы и держалась почтительно.

– Мой отец считает, что я слишком мала, чтобы сейчас выходить в свет в столице, – тихо произнесла Цинь Ваньжу.

– Вторая леди Цинь, если вы предпочитаете спокойствие шумному веселью толпы, вы могли бы во время банкета навестить мою старую мадам и посидеть с ней. Старая мадам очень хочет увидеть вас и узнать, как выглядит вторая леди Цинь, которая спасла мастера Хао. Зная, что эта леди – еще сама ребенок, она действительно хочет поблагодарить вас!

Няня ответила бойко. Казалось, что она заранее подготовила речь, поскольку ее слова звучали взволнованно, но в то же время взвешено!

Не поддаваясь эмоциям, Цинь Ваньжу спокойно отказалась:

– Но было бы неуместно с моей стороны приходить на банкет, когда мои бабушка и мама не присутствуют там!

– Не только вы, вторая леди Цинь, но также первая леди Цинь и леди Ци, с которой я только что встретилась. Я слышала, что вы совсем недавно прибыли в столицу. Это также шанс для вас посетить прием, чтобы увидеться с дамами в столице и подружиться с ними. Вы должны уже знать некоторых дам в столице. Вы не можете отказаться прийти только потому, что никого не знаете! – с улыбкой ответила няня.

Она даже использовала имя Ци Жунчжи. Хотя она не знала о прошлом Ци Жунчжи, она думала, что у Ци Жунчжи были особенно тесные отношения с особняком Цинь из-за ее слов и намеков. Поэтому она использовала Ци Жунчжи в качестве оправдания.

– Ну... – Ваньжу сделала вид, что колеблется.

– Барышня, вы должны присутствовать! – тут же принялась убеждать ее Юйцзе. – Первая леди Цинь уже некоторое время провела в столице и, должно быть, знает многих людей. Если бы она согласилась отвезти вас на банкет, она определенно хорошо позаботилась бы о вас!

– Да, барышня, вы должны присутствовать, – также бросилась уговаривать ее Цинъюэ. – В особняке Цинь весь день не происходит ничего особенного. Вам представился случай познакомиться и пообщаться с барышнями из разных особняков. Возможно, вы подружитесь с кем-то из них и сможете весело проводить время с ними в будущем!

Слова няни, похоже, произвели на горничных большое впечатление.

Слушая уговоры своих служанок, Цинь Ваньжу, казалось, начала колебаться. Подумав немного, она вернула эту тему к няне и сказала:

– Няня, если ты говоришь, что моя старшая сестра может вывезти меня в свет, то, пожалуйста, спроси мою сестру, хотела бы она пойти на банкет. Если она согласится, тогда я пойду. Если нет, то мне очень жаль!

Девочка ответила так, что, казалось, что она слушала только Цинь Юйжу.

– Тогда мне остается только попросить няню Дуань еще раз проложить мне дорогу. – Когда эта няня пришла из особняка герцога Син, она допускала, что вторая леди Цинь может не согласиться. Иначе они не отказались бы от первого пригласительного билета.

Теперь, обнаружив, что Цинь Ваньжу готова уступить, она улыбнулась и обратилась с просьбой к няне Дуань. Когда она приехала сюда, в особняке она услышала, что первая леди Цинь любит праздники и, возможно, согласится присутствовать.

Цинь Ваньжу обернулась и тихо сказала няне Дуань:

– Спасибо тебе, няня Дуань, за труды.

– Рада служить, вторая леди! Тогда позвольте отклоняться, чтобы я могла отвести ее познакомиться с первой леди! – доброжелательно ответила няня Дуань.

Поклонившись Цинь Ваньжу, она вышла вместе с чужой няней.

За ее спиной глаза Цинь Ваньжу выглядели холодными как лед. «Особняк герцога Син сейчас действует в спешном порядке...»

Глава 181. Почему она заболела?

Вскоре вопрос о посещении банкета, устроенного в особняке герцога Син, был решен. Поскольку на этот раз особняк герцога Син не только снова прислал пригласительную карточку, но и отправил доверенную служанку старой мадам прийти в особняк Цинь и искренне пригласить их, Цинь Хуайюну и старой мадам пришлось согласиться.

Особняк герцога Син был намного лучше особняка графа Юн, их положение в столице было несравнимым. Хотя нынешний герцог Син ничего не добился, однако два последних герцога Син были важными советниками императора.

Мадам Ди не захотела присутствовать на банкете, в то время как Шуй Жолань сказала, что пока ее беременность не так явна, она может сходить туда.

Цинь Хуайюн и старая мадам все обсудили, а затем решили позволить Шуй Жолань сопровождать Цинь Юйжу и Цинь Ваньжу на банкет. Кстати, им пришлось взять с собою и Ци Жунчжи, потому что она познакомилась с няней из особняка герцога Син и даже получила от нее приглашение.

На этот раз будет официальный дебют двух юных леди из особняка Цинь. Старая мадам обратила на это пристальное внимание. Она, готовясь к этому дню, даже поручила своим слугам пригласить двух гувернанток, которые обучали юных леди этикету, и настояла на том, чтобы те интенсивно обучали двух ее внучек хорошим манерам поведения на банкете. Хотя им не полагалось появляться вместе выдающимся образом во время своего дебюта в столице, они должны были вести себя хорошо и создать у столичного высшего круга впечатление, что у них тесные сестринские отношения.

Как и Цинь Хуайюн, старая мадам тоже была разочарована в Цинь Юйжу. Однако глупая девчонка была родной дочерью Цинь Хуайюна и его единственным ребенком, поэтому они должны были не просто прощать ей все, но и хорошо обучить.

Старая мадам осталась очень довольна наставницей Хуан, которая давала уроки Цинь Юйжу. Поговорив с двумя внучками, старая мадам даже разрешила им не здороваться с ней по утрам в течение этих дней, чтобы они посвятили это время обучению хорошим манерам в своих собственных дворах.

Узнав, что Цинь Юйжу и Цинь Ваньжу теперь учатся этикету у личных гувернанток, Ци Жунчжи также захотела нанять гувернантку по этикету, но не смогла так быстро найти свободную наставницу. После этой неудачи она сказала старой мадам, что хочет учиться с Цинь Юйжу и надеется, что дама Хуан сможет также учить ее, обучая Цинь Юйжу. Если это было неудобно, она могла учиться сама, просто молча сидя и наблюдая со стороны.

Поскольку она так сказала, старая мадам не могла позволить ей оставаться в стороне, поэтому она послала свою служанку проводить Ци Жунчжи ко двору Цинь Юйжу и поручить няне Хуан учить их вместе.

Несколько дней пролетели незаметно. В день банкета хозяева особняка Цинь встали очень рано, включая старую мадам. Убедившись, что обе ее внучки красиво одеты, старушка улыбнулась и осталась довольна их нарядами, которые свидетельствовали об их тесной сестринской связи.

Цинь Юйжу была одета в светло-голубой шифоновый топ и длинное платье светло-фиолетового цвета с восемью лепестками и красивым поясом вокруг тонкой талии. Она заколола свои черные волосы заколкой, на конце которой были три нити драгоценных бусин. Бусины были блестящими и полупрозрачными, отчего ее красивое лицо выглядело еще более завораживающим.

Ци Жунчжи сегодня была в светло-желтом. Ее плиссированное платье было украшено тонкими серебряными кружевами. Низ ее платья был расшит жемчугом, что придавало ее наряду торжественный и красивый вид. Под дуновением легчайшего ветерка, ее подол слегка колыхался, что выглядело фантастически чудесно. Сегодня она предстала очаровательной и очень зрелой леди. Хотя ей сейчас было всего тринадцать лет, она выглядела как пятнадцатилетняя или шестнадцатилетняя девушка. Стоя рядом с Цинь Юйжу, Ци Жунчжи была больше похожа ее на настоящую сестру.

Стиль Цинь Ваньжу отличался от них. Он был более детским. На ней были бледно-розовая накидка и платье, цвет которого постепенно менялся с бледно-розового на светло-белый. Сейчас Цинь Ваньжу ростом была ниже даже своих сверстниц и выглядела маленькой девочкой. Она собрала свои черные волосы в две детские гульки двумя заколками для волос, на которых были бабочки. С двумя такими заколками для волос в ее черных волосах она выглядела очень элегантным и милым ребенком.

Убедившись, что барышни хорошо одеты, старая мадам удовлетворенно кивнула, а затем напомнила им, на чем им следует сосредоточиться. После этого она разрешила Шуй Жолань увести их.

Когда они ушли, старая мадам смущенно пробормотала:

– У них похожие узоры вышивки? Почему они выглядят такими знакомыми?

– Я тоже это заметила, но не узнала их. Однако, хотя их узоры вышивок похожи, это все же разные узоры. Мастерская вышивки могла бы создать их в соответствии с характерами трех барышень, – с улыбкой успокоила ее няня Дуань.

– Возможно и так! – Старая мадам усмехнулась и подумала, что это, вероятно, самый правдоподобный ответ.

Платья девочек были сшиты совсем недавно. Платье Ци Жунчжи даже было украшено в вышивальной мастерской особняка Цинь. Следовательно, возможно поэтому вышивка на их платьях выглядела похожей. Более того, они выглядели более дружными. Они одевались в похожие платья, что навело бы других людей на мысль, что Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу состояли в тесной сестринской любви, а также были в дружеских отношениях с Ци Жунчжи.

Сейчас по столице ходили неприятные слухи о мадам Ди и Цинь Юйжу, которые не украшали их репутацию. Няня Дуань несколько раз докладывала об этом старой мадам наедине. Теперь они воспользовались этой возможностью, чтобы показать публике тесное сестринство в особняке Цинь и показать, что девочки не сражались друг с другом и не были сильно опорочены друг другом.

Были приготовлены две кареты. Цинь Ваньжу, конечно, села в первую карету с Шуй Жолань, в то время как Цинь Юйжу и Ци Жунчжи сели в последнюю.

После того как все они сели в экипажи, экипажи начали медленно двигаться один за другим. Вскоре они покинули особняк Цинь и направились к особняку герцога Син.

Особняк герцога Син был расположен в исторической центральной части столицы, далеко от особняка Цинь. Хотя дворы особняка Цинь, которые остались от их предков, тоже были хорошими, с добротными уютными домами, сам особняк был расположен ближе к окраине столицы. Во время своего путешествия они проехали несколько оживленных улиц в центре города.

Цинь Ваньжу попросила Юйцзе закрыть окна прозрачными занавесками, а затем с серьезным видом смотрела на городской пейзаж.

– Ваньжу! – Шуй Жолань с интересом наблюдала за девочкой. Казалось, что она хотела что-то сказать ей, но передумала.

Цинь Ваньжу обернулась и спросила с яркой улыбкой:

– Что такое, мама?

– Помни, опрометчиво не носись по особняку герцога Син! – тихо сказала Шуй Жолань.

Особняк герцога Син снова и снова присылал пригласительную карточку, что вызывало у нее беспокойство. Они не были очень важной семьей, но особняк герцога Син относился к ним очень серьезно.

Цинь Ваньжу знала, о чем беспокоится Шуй Жолань, и сказала с улыбкой:

– Мама, со мной все будет в порядке, но ты должна быть осторожна, вдруг кто-нибудь врежется в тебя!

На этот раз Цинь Ваньжу намеренно попросила старую мадам оправить двух сильных старых дев быть с Шуй Жолань на случай какого-либо непредвиденного случая.

– Я знаю. На банкете я никуда не буду ходить, просто останусь общаться со старыми мадам в их дворе. – Перед визитом Шуй Жолань четко подумала о том, что ей следует делать дальше. Она должна была вывезти Цинь Ваньжу и ее сестру в свет, чтобы устроить их дебют, показав, что с ними была хозяйка особняка Цинь. В противном случае было бы неприлично, если бы две девушки самостоятельно пришли в первый раз на официальный званый банкет.

– Мама, если кто-нибудь спросит о мадам Ди, как бы ты ответила? – с улыбкой спросила Цинь Ваньжу. Она была уверена, что точно будет кто-то, кто задаст этот вопрос, поэтому она хотела, чтобы Шуй Жолань подготовилась заранее.

Шуй Жолань не сразу ответила. Подумав некоторое время, она сказала:

– Мадам Ди больна!

– Почему она заболела? – улыбнулась Цинь Ваньжу, продолжая задавать вопросы.

– Она еще не привыкла к здешнему климату! – озорно рассмеялась Шуй Жолань.

Услышав ее ответ, Цинь Ваньжу тоже не смогла удержаться от смеха. Они не могли рассказать о том, что мадам Ди была избита мужем. В противном случае, должны ли они рассказать общественности, что мадам Ди устроила сцену Цинь Хуайюну, которая закончилась тем, что ее безжалостно ударили, или они должны сообщить общественности, что мадам Ди облили горячим зельем не только руку, но и лицо?

Хотя это оправдание звучало очень забавно, мадам Ди выглядела действительно смешной. Даже если бы люди из особняка графа Юн присутствовали на банкете, они бы не спорили.

– Мама, если они захотят спросить о тебе, тогда как бы ты ответила? – спросила Цинь Ваньжу, ласково беря Шуй Жолань за руку.

Шуй Жолань до этого была замужем, а затем овдовела. Эти подробности не удалось бы оставить в секрете, потому что мадам Ди обязательно рассказала бы общественности о таких неприглядных фактах.

– Дамы бы не заговорили об этом в моем присутствии, не так ли? – улыбка Шуй Жолань исчезла, и она заколебалась.

– Мама, я думаю, что ответ «заговорили бы». – Цинь Ваньжу серьезно посмотрела на Шуй Жолань.

Всегда было что-то, чего они не могли избежать, и кто-то должен был поднять эту тему и задать им этот нетактичный вопрос. Они не могли справиться с этим, отмалчиваясь. Цинь Ваньжу не хотела, чтобы на Шуй Жолань смотрели свысока, когда та будет пытаться наладить отношения с другими мадам из аристократических семей столицы.

Поскольку мадам Ди на этот раз не будет присутствовать, это был бы прекрасный шанс утвердиться в обществе!

Шуй Жолань перевела взгляд на Цинь Ваньжу. Выражение ее маленького прекрасного лица стало напряженным, что сделало девочку очень похожей на взрослую. Однако ее белая и нежная кожа и яркие губы показывали, что она была всего лишь ребенком. Однако эта маленькая девчушка всегда так пеклась о своей тете Шуй...

– Ваньжу, дорогая, не волнуйся. Меня бы это не волновало, даже если бы они обсуждали эти истории при мне! – тихо сказала Шуй Жолань. Она не была глупой и все понимала. Она нежно коснулась волос Цинь Ваньжу на висках и подумала, что девочка, по крайней мере, все равно взрослее, чем выглядит.

– Мама, позволь мне быть рядом с тобой! – Цинь Ваньжу быстро закатила глаза и капризно сказала, играя роль маленькой девочки.

– Это не имеет смысла! Тогда ты не сможешь насладиться банкетом! – Шуй Жолань бессильно улыбнулась и подумала: «Почему эта девочка так много беспокоится? Сейчас она в том возрасте, когда ей хотелось бы развлечься. Это ограничивало бы ее, если бы я позволила ей быть со мной. Хотя я действительно беспокоюсь о ней, я не могу лишить ее возможности повеселиться».

– Мама, я бы никуда не пошла играть. Просто позволим моей старшей сестре и барышне Ци насладиться банкетом. Они гораздо больше похожи на сестер, чем я. – Цинь Ваньжу имела в виду именно это. Когда они сели в экипаж, Цинь Юйжу и Ци Жунчжи отдали предпочтение компании друг друга. Те, кто ничего не знал об истине, при виде этой сцены подумали бы, что они родные сестры.

– Тогда можешь пойти со мной! – На самом деле, Шуй Жолань тоже беспокоилась о Цинь Ваньжу, поэтому она немного подумала и согласилась.

Шуй Жолань чувствовала себя сбитой с толку, не понимая причины, по которой особняк герцога Син продолжал посылать пригласительные карточки Цинь Ваньжу. Как-то она поговорила об этом со старой мадам, но поскольку она не была уверена, было ли это обычной практикой в столице, она не смогла сразу понять истинных намерений дам из особняка герцога Син.

Если бы они действительно ценили ее и относились к этой девочке очень серьезно, они могли бы просто приехать в особняк Цинь и поблагодарить ее напрямую. Зачем им продолжать настойчиво приглашать Ваньжу, чтобы при всех продемонстрировать свою огромную признательность?

Шуй Жолань всем своим существом чувствовала, что, поскольку особняк герцога Син снова и снова присылал пригласительную карточку, они не позволят Ваньжу остаться в тени, а сделают ее героиней сегодняшнего банкета. Глядя на маленькое личико приемной дочери, Шуй Жолань нахмурилась. «Она всего лишь невинный ребенок. Будет ли уместно, если она появится на банкете таким выдающимся образом?»

«Я должна планировать все шаг за шагом, и я должна хорошо заботиться об этой девочке!» – тайно приняла решение Шуй Жолань!

Когда они прибыли в особняк герцога Син, дорога была перекрыта. Перед их экипажами было много других экипажей, медленно двигавшихся среди толпы. Очевидно, что на банкете в особняке герцога Син будет присутствовать много гостей. Судя по этой сцене, казалось, что были приглашены все аристократические семьи столицы.

Особняк герцога Син выглядел таким же процветающим, как и в прошлой жизни Цинь Ваньжу. Даже если эта семья не относилась к царскому роду, никакая другая семья не могла сравниться с ними.

Карета следовала за каретой впереди и двигалась медленно. Карет было много, насколько хватало глаз все было заполнено экипажами. Цинь Ваньжу опустила в карете занавеску, которая была немного поднята, и хотела что-то сказать, как вдруг услышала, как кто-то спрашивает у окна:

– Скажите, пожалуйста, эта карета из особняка Цинь, который только что переехал из Цзянчжоу в столицу?

Глава 182. Главная жена герцога Сина предстала кипучей и вежливой хозяйкой

– Да! – ответил кучер, глядя на старую деву, которая только что задала ему вопрос.

– Вы из особняка Цинь! Тогда, пожалуйста, следуйте за мной. Мы пойдем тем путем, потому что там меньше людей! – Старая служанка особняка герцога Син была так взволнована, потому что нашла их и указала направление.

Она расспрашивала многих возниц экипажей по дороге, но никто не был из особняка Цинь. Теперь, поскольку она нашла их, она сначала покажет им дорогу к особняку герцога Син по поручению хозяйки особняка.

– Следуй за ней! – сказала Шуй Жолань кучеру.

Возница быстро повернул лошадь и поехал по соседнему переулку, где был боковой вход. Однако было очевидно, что не каждый мог воспользоваться этими воротами, чтобы попасть в особняк. Движение у главного входа было очень оживленным, но здесь никого не было. Увидев два экипажа, направляющиеся к боковому входу, те мадам и леди, которые ждали у ворот долгое время, посмотрели на них и попытались выяснить, кто они такие.

Среди них некоторые угадали правильный ответ, в то время как другие нет.

Следуя указаниям старой служанки, два экипажа въехали в боковую дверь и остановились, проехав несколько поворотов. Цюньхуа и Юйцзе подняли дверную занавеску, чтобы помочь Шуй Жолань и Цинь Ваньжу первыми выйти из экипажа. Тем временем Цинь Юйжу и Ци Жунчжи также вышли из второго экипажа.

Стоянка была очень большой и выглядела опрятно. Вокруг стоянки росли высокие деревья, и здесь стояло всего несколько экипажей.

Увидев соседние кареты, они поняли, что не в каждом обычном особняке могут быть такие экипажи. Все были огромными и великолепными каретами. Экипажи особняка Цинь были хорошими, хотя, когда они стояли рядом с этими богато украшенными просторными каретами, их кареты выглядели неказистыми и маленькими.

Цинь Ваньжу нахмурилась. Движение у главного входа было настолько перекрыто, но там было много таких же экипажей, как у них. Теперь казалось, что они не достойны здесь остановиться!

– Мадам Цинь, леди Цинь, пожалуйста, следуйте за мной. Наша мадам с нетерпением ждет вас! – сказала старая дева с ослепительной улыбкой, протянула руку и показала им дорогу.

Шуй Жолань повернулась, чтобы посмотреть на нее, и уточнила:

– Кто твоя хозяйка?

– Моя хозяйка – вдовствующая герцогиня Син. Она так долго ждала вас. – Старая дева лучезарно улыбалась и выглядела очень доброй.

Шуй Жолань посмотрел на Цинь Ваньжу, и та незаметно кивнула, ничего не сказав. Затем они последовали за старой девой и двинулись дальше.

Первым впечатлением Цинь Ваньжу от особняка герцога Син было то, что этот особняк был просто огромным и казался безграничным с бесконечными дорожками и проходами в стенах. Однако некоторые части казались другими. В той части особняка, через которую они только что прошли, росли высокие деревья. В середине его были цветы. Теперь они шли по части, темой которой были прекрасные пейзажи Цзяннани с изысканным мостом через кристально чистую речушку.

В одном особняке использовались разные архитектурные стили, что свидетельствовало о богатстве и процветании особняка герцога Син.

Затем они начали встречать все больше и больше людей. Большинство из них шли по той же широкой дорожке без слуги, ведущего их. Однако только гости из особняка Цинь шли вместе со старой служанкой, которая провожала их. Иногда старая дева даже разговаривала с ними вполголоса и с уважением. Казалось, что она что-то рассказывает. В итоге из-за этого многие мадам и леди, с которыми они только что разминулись, обратили на них внимание.

Другие гости продолжали гадать, кто были эти дамы и почему особняк герцога Син относился к ним с таким уважением.

Цинь Юйжу и Ци Жунчжи очень нравилось выделяться. Они следовали примеру Шуй Жолань и вели себя очень элегантно и грациозно, и со стороны казалось, что они сестры!

На двух сестер, которые были привлекательными и благовоспитанными, обращало внимание все больше и больше людей.

Затем они вошли в Цветочный павильон, и на них уставились все присутствующие дамы.

В зале было много разодетых женщин, они смеялись и разговаривали. Среди них была жена герцога Син, которую все называли герцогиней, хотя официально ее титул еще не был утвержден. Она не была очень хорошенькой, но ее поведение и ее слова заставляли людей чувствовать себя комфортно. Она очень по-доброму относилась к другим. Казалось, что она внимательно слушает вас, что бы вы ни говорили.

Ей было довольно непросто это делать из-за ее статуса.

Она приветствовала своих гостей, внимательно слушала людей рядом с собой и иногда разговаривала с ними с яркой улыбкой. Каждый раз она мягко переходила к делу, заставляя людей думать, что мадам герцога Син тактична и деликатна. Она не только умело и непринужденно справлялась со всеми обязанностями хозяйки особняка, но и обладала очень хорошим характером.

К ней быстро подошла старая служанка и что-то прошептала ей на ухо. Затем герцогиня Син улыбнулась гораздо ярче и даже взволнованно встала.

– Вторая леди Цинь здесь! Проводите ее сюда быстро! – тихо сказала она.

Вторая леди Цинь? Несколько мадам, сидевших рядом с ней, замерли, не зная, кто такая вторая леди Цинь, и почему герцогиня Син так разволновалась.

– Кто такая эта вторая леди Цинь? – Одна из мадам не смогла удержаться от вопроса.

– Понятия не имею!

– Я не знаю!

– Я тоже… – посыпались ответы.

Все гадали, была ли эта вторая леди Цинь знаменитой леди из аристократической семьи в столице, но в конце концов они поняли, что в столице не было человека, который мог бы подойти под описание.

Герцогиня Син не заговорила с ними, а последовала за старой служанкой и направилась к пришедшим гостьям.

Увидев, как герцогиня Син лично приветствует этих дам, все женщины были удивлены. Толпа спонтанно расступилась, чтобы дать ей пройти. Затем они увидели Шуй Жолань и ее юных леди, которые только что вошли в зал. Внезапно воцарилась тишина. Все уставились на них.

Они оказались в центре внимания, когда только вошли в зал. Цинь Ваньжу нахмурилась. «Особняк герцога Син планирует сделать рекламу для нас или для себя?»

Сопоставив две мысли, она убедилась, что последняя была правильным ответом!

Герцогиня Син подошла к ним в сопровождении свиты из горничных, служанок и старых нянек, следовавших за ней. Старая дева, которая показала им дорогу, с улыбкой представила их:

– Это наша госпожа – герцогиня Син! Мадам, вот эта девочка – вторая леди Цинь!

Старая дева указала на Цинь Ваньжу.

Герцогиня Син с теплой улыбкой посмотрела на Цинь Ваньжу своими добрыми глазами. Затем она повернулась к Шуй Жолань и сказала:

– Мадам Шуй, я наконец-то встретила вас! Пойдемте сюда!

Она сразу же назвала ее «мадам Шуй», давая понять, что знала прошлое Шуй Жолань.

Хотя Шуй Жолань никогда раньше не видела такой сцены, теперь она успокоилась. Она сделала низкий реверанс герцогине Син и вежливо ответила:

– Я благодарна вам за теплый прием, мадам!

Герцогиня Син усердно показывала им дорогу и вела в самую почетную часть зала. Они знали, что чем благороднее были эти мадам, тем дальше от них были места впереди. Шуй Жолань остановилась через несколько шагов и сказала:

– Мадам, мы могли бы присесть здесь. Нам не подобает идти дальше!

– Это не имеет значения! Если бы вторая леди Цинь не спасла нашего Хао'эра, он попал бы в большую беду! Вы знаете, это я привезла его в особняк Великой княгини Жуйань. Если бы он вдруг пропал, я бы всю жизнь чувствовала себя виноватой. – Герцония Син улыбнулась гораздо добрее и ярче. Когда она посмотрела на Цинь Ваньжу, то выглядела очень признательной.

– Вы преувеличиваете, мадам. Ваньжу просто проходила мимо и случайно помогла ему! – тихо сказала Шуй Жолань. Она не выглядела ни скромной, ни напористой. Она держалась очень естественно. Однако она не двинулась с места.

Положение особняка Цинь было несопоставимо с положением особняка герцога Син. Хотя герцогиня Син вела себя очень вежливо, если бы Шуй Жолань не была умной и все еще следовала за ней к местам для почтенных гостей, то показала бы себя самодовольной выскочкой, которая не знала своего места.

– Вторая леди Цинь такая умная и добрая. Она хорошая девочка и растет красавицей. Она мне очень нравится! Я так благодарна, что забылась! – Поняв, что Шуй Жолань не двигалась, герцогиня Син не заставляла ее.

Она обернулась и внимательно посмотрела на Цинь Ваньжу, потом кивнула и сняла пару браслетов со своего запястья. Она подошла к Цинь Ваньжу, взяла за руку и попыталась помочь надеть браслеты.

Она просто сняла их с запястья. Не говоря уже о том, насколько прозрачными были браслеты, все видели, что браслеты очень ценные. Судя по ее поведению, когда она сразу сняла браслеты, все почувствовали, что она очень уважает и ценит эту маленькую девочку.

Цинь Ваньжу молча отступила назад, но герцогиня Син крепко держала ее за руку, так что она не могла сопротивляться. Она подняла голову и посмотрела на Шуй Жолань, казалось, что она чувствует себя неловко.

– Мадам, как можно! Ваньжу всего лишь ребенок и не должна получать такие ценные подарки, как эти браслеты! – Шуй Жолань поспешила остановить жену герцога.

– Мадам Шуй, цена не имеет значения. Это всего лишь пара браслетов! Мне действительно нравится эта девчушка, и я чувствую, что это наша судьба! – Герцогиня Син насильно надела браслеты на запястье Цинь Ваньжу. Однако браслеты были слишком большими, а руки девочки – тонкими. Браслеты задрожали и чуть не упали. Шуй Жолань увидела это и испугалась. Она быстро взяла Цинь Ваньжу за руку.

Поскольку Цинь Ваньжу носила браслеты, было бы невежливо снять их снова. Таким образом, Шуй Жолань вынуждена была сказать:

– Какая вы щедрая! Ваньжу скорее поблагодари мадам!

Цинь Ваньжу робко улыбнулась, вышла вперед и поклонилась жене герцога Син.

– Благодарю вас, герцогиня Син! – Затем она сразу же при всех сняла огромные браслеты, которые чуть не свалились с ее руки, и отдала их Юйцзе, тихим голосом предупредив горничную, что ей следует держать это осторожно.

Она держалась очень естественно и вела себя как леди из аристократической семьи, но она поступила немного по-детски простодушно, что, впрочем, соответствовало ее возрасту.

Многим людям стало неприятно, когда они узнали, что герцогине Син понравилась юная леди, о которой они никогда раньше не слышали. Однако некоторые из них усмехнулись, увидев Цинь Ваньжу. Как бы она ни вела себя прилично и вежливо, она оставалась наивным ребенком.

К этому времени некоторые гостьи, знавшие, что произошло в особняке Великой княгини Жуйань, рассказали эту историю. Почти все в Цветочном зале уже знали, что именно Цинь Ваньжу спасла маленького тирана из особняка герцога Син.

Так все именно из-за этого! Неудивительно, что герцогиня Син так высоко превозносила эту маленькую девчонку!

Однако обустройство особняка герцога Син было таким идеальным. Они даже позволяли себе быть такими уважительными по отношению к незрелой девочке.

– Не за что. Хотите посмотреть сад? Там растет много разных хризантем, и некоторые из них являются редкими видами, которые даруются императорским дворцом! – Герцогиня Син улыбнулась. В Цветочном зале большинство гостей были мадам, и редко оставались их дочери, потому что все юные леди уходили в сад, чтобы полюбоваться на цветы.

Герцогиня Син предложила это, глядя на Цинь Юйжу и Ци Жунчжи. Она даже незаметно взглянула на их платья. Сейчас она внутренне потешалась над неотесанными деревенщинами, которые задирали нос, хотя ее улыбка все еще оставалась доброй и нежной.

Шуй Жолань вмешалась и сказала, что она очень устала, когда шла сюда. Теперь она больше не хотела двигаться.

– Благодарю вас, герцогиня Син. Однако мне лучше присесть и отдохнуть. Юйжу, Ваньжу и барышня Ци, хотите пойти прогуляться?

– Тетя, позвольте мне остаться с вами. Ваньжу и сестрица Жунчжи могут идти! – Поскольку Цинь Юйжу подумала, что это отличный шанс проявить себя, она быстро повела себя заботливо. Это няня Хуан научила ее так говорить, но она вообще не хотела сидеть здесь с Шуй Жолань.

– Старшая сестра, ты можешь уйти. Я тоже устала и хотела бы остаться посидеть с мамой! – робко сказала Цинь Ваньжу, прячась за Шуй Жолань и теребя свой рукав. При этом она тряхнула своим рукавом и как бы невзначай показала вышитый узор посконника перед герцогиней Син.

Герцогиня Син замерла и уставилась на узор посконника как зачарованная…

Глава 183. Разница между настоящим и подражанием

– Юйжу, вы с барышней Ци можете идти. Ваньжу не хочет уходить, пусть она останется со мной! – улыбнувшись, сказала Шуй Жолань.

Цинь Юйжу незаметно вздохнула с облегчением, потому что она действительно боялась, что Шуй Жолань заставит ее остаться. Если так, это было бы ужасно. Нелегко было получить такую возможность покрасоваться, и она не могла позволить себе упустить ее.

Она чувствовала себя счастливой, но намеренно изобразила на лице некоторое нежелание. После минутного колебания она кротко ответила:

– Хорошо!

Сегодня манеры Ци Жунчжи были совершенно безупречны. Прежде чем уйти, она даже отвесила глубокий поклон Шуй Жолань, а затем вышла вместе с Цинь Юйжу.

Обе могли считаться выдающимися красавицами, обладали утонченными манерами, были одного роста и имели свой уникальный стиль. Итак, они привлекли внимание тех мадам, которые тайно спрашивали о том, кто они на самом деле, и об их статусе помолвки.

Цинь Ваньжу и Шуй Жолань сидели на местах, которые были выделены им старой девой. Цинь Ваньжу сидела рядом с Шуй Жолань, а герцогиня Син занималась своими обычными делами по приему гостей. Она боялась, что две новоприбывшие будут незнакомы с ситуацией, поэтому специально договорилась с умной старой девой, чтобы та была их гидом.

Графиня Юн, сидевшая поодаль, холодно поглядывала на них с загадочной улыбкой на лице, пока общалась с несколькими окружавшими ее мадам. Мгновенно эти мадам повернулись к Шуй Жолань с легкой насмешкой на лицах.

Вдова, снова вышедшая замуж, которая все еще считает себя кем-то важным и даже заставляет герцогиню Син приветствовать ее у входа в зал. У нее не хватало мозгов понять, что она не заслуживает такого обращения.

Все эти мадам считали себя высокородными и не стали бы относиться к вдове, повторно вышедшей замуж, как к одной из равных себе. Только что герцогиня Син относилась к ней с большим уважением, но когда прибыли они, им не оказали такого грандиозного приема!

Их глаза, которые смотрели на Цинь Ваньжу, были полны насмешки.

– Эта девочка напросилась пойти с ней?

Две девушки-служанки вышли с двумя большими вазами фруктов. Почтительно поставив вазы перед Шуй Жолань, одна сказала:

– Мадам Шуй, наша госпожа обеспокоена тем, что вы не привыкли к столичным фруктам. Это местные продукты Цзянчжоу, но они могут быть не такими свежими из-за того, что их доставили грузовым транспортом.

– Передайте от меня благодарность своей госпоже! – сказала Шуй Жолань, но на ее лице было хмурое выражение.

Цинь Ваньжу хранила молчание, оглядывая толпу вокруг «герцогини» Син, и на ее лице появилась слегка холодная улыбка. Хозяйка банкета снова и снова проявляла к ним неоправданное уважение на глазах у стольких благородных дам. Ее благие намерения были не такими искренними, как казалось!

Цинь Ваньжу обнаружила, что, когда герцогиня Син увидела рисунок посконника на одежде нескольких девушек, ее глаза слегка сузились, хотя улыбка не изменилась. Означало ли это, что жена герцога Син была знакома с этим рисунком? Или она знала о печати?

Сегодня узоры вышивки Цинь Юйжу и Ци Жунчжи выглядели похожими, но наиболее похожим был узор Цинь Юйжу, а затем ее. Рисунок Ци Жунчжи был слегка изменен, и был наименее похожим на рисунок печати.

Вообще говоря, три образца выглядели очень похожими на настоящий, но рисунок Цинь Юйжу выглядел как настоящий, а ее и Ци Жунчжи – как подражание.

Используя подражание в качестве сравнения, настоящая, без сомнения, была чрезвычайно выдающейся. Моргая своими блестящими глазами, она на самом деле ожидала увидеть сегодня что-то ещё!

Если печать действительно была связана с особняком герцога Син, и на сегодняшнем банкете должен был произойти инцидент.

Повторяющееся проявление уважения герцогини Син в конце концов вывело из себя нескольких благородных дам, особенно тех, кто жил в особняке графа Юн, которые сидели ближе. Теперь какая-то мадам вытянула шею, чтобы посмотреть на Шуй Жолань и спросила со слабой улыбкой:

– Мадам Шуй, я слышала, вы повторно вышли замуж? – На ее губах было отчетливо видно презрение.

Поскольку Шуй Жолань была хорошо подготовлена, она кивнула с естественным видом:

– Так и есть!

– Мадам Шуй, вам действительно повезло! – Мадам прикрыла рот носовым платком, говоря саркастическим тоном. Женщина, повторно вышедшая замуж, которая считает себя кем-то очень важным.

– Моей маме действительно повезло, а еще у нее доброе сердце! – Цинь Ваньжу уже давно была свидетелем всего этого. Увидев нескольких мадам, шепчущихся по двое и по трое вокруг них, она подняла голову и наивно улыбнулась. – Если бы это было не потому, что маме пришлось присматривать за мной, мама бы ушла в монастырь!

Поскольку тема была начата, Цинь Ваньжу хотела сказать больше.

Ее слова привели окружающих ее женщин в замешательство. Они несколько раз внимательно посмотрели на нее, и одна из них с любопытством спросила:

– Что ты подразумеваешь под «присматривать» за тобой? Разве у твоего отца нет других наложниц?

Ранее они услышали от нескольких мадам из окружения графини Юн, что особняк Цинь был тем, за который вышла замуж мадам Ди из особняка графа Юн.

– Верно, у моего папы есть еще мадам Ди, но она должна присматривать за моей старшей сестрой, управлять делами по дому, а также нашими магазинами. Она не могла уделить время, чтобы присматривать за мной. Потом, после разговора, мой папа и мадам Ди попросили мою маму войти в семью, чтобы присмотреть за мной, – чистосердечно рассказала Цинь Ваньжу с наивной улыбкой.

Мадам Ди заботилась только о своей собственной дочери, и не заботилась о другой дочери мужа? Она не могла уделить время? Эти слова были просто отговоркой, и все понимали, что они значили!

Позволила ли мадам Ди этой вдове поселиться в особняке только потому, что она не желала присматривать за ребенком другой женщины? Но, похоже, это было не так. Они никогда не сталкивались с подобными случаями, но слышали о них. Было крайне неразумно заставлять своего мужа жениться еще на одной жене, чтобы самой не заботиться о ребенке, которого родила его наложница.

Вторая жена также была женой, а не обычной наложницей, поэтому иметь с ней дело было бы нелегко. Кто хотел выставить против себя такую могущественную соперницу? Шуй Жолань также была исключительно красива. Итак, все женщины были сбиты с толку, а некоторые даже украдкой изучали выражение лица графини Юн.

Выходит, все еще оставались детали, о которых они не знали.

Графиня Юн никогда не думала, что Цинь Ваньжу откроет рот по такому поводу. Разгневанная, она покраснела, но знала, что сейчас не время что-либо говорить. То, как Шуй Жолань присоединилась к семье, не следует обсуждать открыто, не задумываясь о конечном результате. Ее предупредили, что свидетель все еще не схвачен. Если бы тема с попыткой похищения была обсуждена, это нехорошо сказалось бы на репутации особняка графа Юн.

Изначально графиня Юн использовала влияние герцогини Син только для того, чтобы убеждать и тайно провоцировать этих мадам, заставляя их, которые всегда были высокого мнения о себе, создавать проблемы из-за возмущения, но она никогда не думала, что ее игра в конце концов навредит ей самой.

Склонив голову набок, она притворилась, что ничего не слышала.

– Ты хочешь сказать, что твоя мама не знала твоего отца ранее? – саркастически заметила другая мадам.

Выражение лица Шуй Жолань слегка изменилось. Когда она была готова ответить, Цинь Ваньжу снова опередила ее, сразу простодушно выдав правду:

– Конечно, мой папа был знаком с моей мамой!

– Если да, то каковы доказательства того, что она думает только о тебе? Возможно, она хотела присоединиться к особняку и просто прикрылась тобой! – Мадам выглядела злобной и говорила очень резко. Саркастически рассмеявшись, она подняла подбородок, чтобы посмотреть на Шуй Жолань с видом очевидной провокации.

– Мадам, что вы имеете в виду? – Чистые глаза Цинь Ваньжу моргнули и похолодели. Она была всего лишь ребенком, и ее наивное поведение заглушило шепот рядом с ней.

– Я ничего не имею в виду, но мне любопытно. Вторая леди Цинь, ты всего лишь ребенок и на самом деле многого не понимаешь! В этом мире слишком много людей используют других в своих интересах. Если мы не будем достаточно осторожны, мы станем оправданием для других, – пренебрежительно сказала мадам, имея в виду, что Цинь Ваньжу была одурачена Шуй Жолань, у которой давным-давно были отношения с Цинь Хуайюном, но она использовала причину ухода за ней в качестве оправдания для замужества.

Графиня Юн улыбнулась, подняла брови и продолжала делать вид, что ничего не слышала.

Вдалеке герцогиня Син тоже счастливо улыбалась, разговаривая с другой мадам о каких-то тривиальных домашних делах, как будто она не знала о грязных сплетнях, которые обсуждались сейчас ее гостьями.

– Мадам, если вы мне не верите, отправляйтесь в Цзянчжоу и спросите там. Весь Цзянчжоу знает, как все было на самом деле! Разве все жители Цзянчжоу не должны быть такими же мудрыми и проницательными, как вы? – обижено сказала Цинь Ваньжу более громким голосом.

Лицо графини Юн застыло, и ее улыбка погасла. Она выглядела так, как будто больше не могла этого выносить.

Получив выговор от девочки, мадам мгновенно покраснела.

– Наивное дитя, ты не понимаешь, что тебя обманули!

– Мадам, вы слишком много думаете. Восхитительно, что вы так заботитесь о ребенке! – Шуй Жолань слегка сжала руку Цинь Ваньжу и подняла свои яркие глаза, чтобы посмотреть на недобрую женщину.

Очевидно же, что та была груба с Цянь Ваньжу, но Шуй Жолань сказала, что это потому, что она заботилась о девочке. Лицо недоброй мадам покраснело еще больше, и она пожалела, что не учла, что мать и ее дочь могут быть такими острыми на язык.

– Что? Что-то случилось? – спросил нежный голос герцогини Син.

Герцогиня Син почувствовала легкое беспокойство и подошла. Когда Цинь Ваньжу увидела это, у нее заблестели глаза. Спор был таким громким, но жена герцога Син, по-видимому, его не слышала. Она слишком много притворялась.

– Ничего серьезного, все шутят! – одна мадам попыталась выступить посредником в споре.

Герцогиня Син посмотрела на Шуй Жолань, спрашивая ее заботливым тоном:

– Мадам Шуй, с вами действительно все в порядке?

– Со мной все хорошо. У нескольких мадам возникли вопросы. Если кому-то все еще интересно, обращайтесь прямо ко мне. Ваньжу все еще маленькая и наивная. Если она сказала что-то не так, мадам, пожалуйста, простите ее! – Шуй Жолань встала, слегка поклонилась окружающим, затем снова села.

– Хорошо, хорошо! – улыбнулась герцогиня Син и с непринужденным видом сказала: – Вторая леди Цинь – такой милый ребенок. Как кто-то может осуждать ее? – Слова, которые она произносила, звучали приятно, и казалось, что она относилась ко всем одинаково, независимо от статуса.

Цинь Ваньжу просто отвела глаза от лица герцогини Син. Хоть в этой жизни, хоть в предыдущей, жена герцога Син всегда казалась доброжелательной и благодетельной. Только когда они были одни, она демонстрировала свои отвратительные черты характера.

Поскольку герцогиня Син так говорила, всем пришлось ее послушать и снова сесть.

Но как только они сели, они увидели, как старая служанка поспешно подбежала к ним и что-то прошептала на ухо герцогине Син. Затем чашка, которую герцогиня Син, держала в руке, упала на пол.

– Что? Снова драка? – негромко вскрикнула герцогиня Син с нотками отчаяния в голосе.

Глава 184. Так называемое попустительство или убийство будущего?

Сказав это, герцогиня Син, похоже, сама поняла, что сказала что-то неподобающее, и зашептала:

– Почему ты говоришь, что снова произошла драка? Мастер Хао только что вернулся домой. Сегодня большинство гостей – женщины. С кем он подрался на этот раз? Ты это ясно видела?

– Мадам, я это ясно видела. Это мастер Хао! – Старая служанка, вспотевшая и взволнованная, подошла к герцогине Син и прошептала ей на ухо еще несколько слов.

Шокированная герцогиня Син повернулась к Цинь Ваньжу. Цинь Ваньжу подняла глаза и моргнула, увидев потрясенный взгляд мадам, а потом в замешательстве опустила голову.

Оправившись от первоначального шока, герцогиня Син в конце концов уже успокоилась. Подойдя к Шуй Жолань, она сказала:

– Мадам Шуй, составьте мне компанию, чтобы пойти взглянуть!

Глядя на нее, Шуй Жолань поняла, что не может отказать ей. Она кивнула и встала.

Герцогиня Син вежливо обратилась ко всем присутствующим:

– Дамы, мне нужно удалиться, чтобы кое с чем разобраться. Я скоро вернусь, чтобы снова составить вам компанию!

– Герцогиня Син, пожалуйста, спокойно занимайтесь своими делами! Мы понимаем вас, – также вежливо ответили ей.

– Мадам Шуй, пожалуйста, следуйте за мной! – Обращаясь к Шуй Жолань, герцогиня Син выглядела немного обеспокоенной. Сказав это, она вышла первой, а потом Шуй Жолань, следовавшая за ней по пятам.

Другие мадам сообразили, что что-то не так, и потянулись за ними на небольшом расстоянии. За мадам следовала большая толпа женщин, шедших по извилистому коридору.

По дороге вдоль малой гостиной стояли бонсаи среди нежных и очаровательных хризантем, но ни у кого не было настроения любоваться цветами в это время. Женщины шли за герцогиней Син, которая казалась весьма встревоженной, и поэтому не заметила, что толпа гостей поодаль следуют за ней.

Когда они подошли к Лунным воротам – проходу в форме полной луны перед пунктом назначения, – они услышали громкий голос, доносящийся с той стороны. Резко изменившись в лице, герцогиня Син ускорила шаг.

Неподалеку от них Цинь Юйжу сидела на каменном табурете с несчастным видом. На подоле ее элегантного платья красовалось черное пятно, но было неясно, что послужило причиной этого. Очевидно, она больше не могла носить это платье. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть, что половина ее рукава была оторвана.

К счастью, все те, кто был там сегодня, были исключительно женщинами, и сейчас здесь не было мужчин. В противном случае репутация Цинь Юйжу была бы разрушена.

Шао Юаньхао был на противоположной стороне, и он выглядел таким же несчастным. Он сидел на земле, плакал и дико размахивал руками. Двое служанок, стоявших рядом с ним, не могли удержать его.

Ци Жунчжи стояла в нескольких шагах от Цинь Юйжу, тоже выглядя немного обеспокоенной. Но когда она слегка приподняла подбородок, Цинь Ваньжу смогла уловить злорадную улыбку на ее лице.

– Что случилось? – спокойно спросила герцогиня Син.

– Мастер Хао отказывается вставать и хочет, чтобы эта леди извинилась перед ним. В противном случае он вообще не встанет! – сказала старая служанка рядом с ней, потея от страха.

Герцогиня Син подошла к Шао Юаньхао, который все еще плакал и дико колотил кулаками по земле. Присев на корточки, она мягко спросила:

– Хао’эр, что случилось?

– Вторая тетя, она налетела на меня, толкнула, а также облила чернилами. Я ненавижу ее, заставь ее извиниться передо мной! – Увидев, что здесь находится его взрослая родственница, Шао Юаньхао повел себя еще более дико, сильно пиная землю и крича, когда его рука указывала на Цинь Юйжу.

– Хорошо... хорошо-хорошо, я понимаю. Теперь ты можешь встать? – Герцогиня Син казалась очень доброй и постоянно уговаривала этого ребенка-тирана. Многие мамы не могли не нахмуриться и поклялись, что скажут своим детям не играть с этим хулиганом после того, как вернутся домой.

Такое грубое и провокационное поведение было действительно неприемлемым для благородного человека.

В толпе блестящие глаза Цинь Ваньжу слегка переместились, глядя на чрезмерно нежное лицо герцогиня Син. Даже если бы он был ее собственным ребенком, она слишком сильно притворялась, что во всем потакает ему!

Шао Юаньхао был еще маленьким, но дети из аристократической семьи всегда начинали посещать школу очень рано. В его возрасте было много детей, которых хорошо учили манерам, но, казалось, что он ничему не обучен.

Вспоминая его озорные жесты со дня их первой встречи, Цинь Ваньжу чувствовала себя все более и более подозрительной.

Когда Шао Юаньхао услышал, что сказала герцогиня Син, он встал, поддерживаемый ею. Агрессивно подойдя к Цинь Юйжу, он высоко поднял голову и крикнул:

– Извинись передо мной, я – мастер Хао из особняка герцога Син!

Такое поведение ребенка было совершенно неприемлемо. Цинь Ваньжу действительно не могла хорошо относиться к этому грубому и деспотичному ребенку, стоящему перед ней. Он казался другим Хао’эром, не тем, кто так нежно заботился о ней и был так сильно привязан к ней раньше.

Глаза Цинь Юйжу покраснели от слез, когда так много людей увидели ее в настолько плачевном состоянии. Плюс, получив нагоняй от маленького ребенка, она не сдержалась и сразу заплакала. Мэйсюэ протянула руки и обняла ее, ее глаза тоже затуманились слезами. Всхлипывая, она сказала:

– Первая леди, пожалуйста... пожалуйста, не плачьте. Если вы заплачете, я тоже начну плакать!

Хозяйка и служанка обнимали друг друга и плакали, но Шао Юаньхао высокомерно возвышался перед ними. Если бы Шао Юаньхао не был таким маленьким ребенком, это выглядело бы как пьеса о злом дворянине, незаконно похищающем невинных девушек, и было бы довольно неприятно.

Многие мадам бросали на Шао Юаньхао все более пренебрежительные взгляды. Это, без сомнения, рос будущий никудышный повеса. Когда он станет старше, в столице появится еще один деспотичный тиран. Смотрите! Он вытворял подобное в столь юном возрасте и, очевидно, принимал это как должное. Он родился настоящим негодяем!

Герцогиня Син подошла, нежно погладила Шао Юаньхао по голове и улыбнулась.

– Хао’эр, будь добрее. Посмотри на нее, она плачет, прости ее!

Она даже не попыталась прояснить ситуацию, выяснить, кто был прав, а кто – неправ, совершенно не поинтересовавшись подробностями случившегося. Согласно ситуации на месте, все решили, что во всем был виноват Шао Юаньхао, а Цинь Юйжу и ее служанка были обижены.

Шао Юаньхао надменно поднял свое маленькое личико и сказал:

– Хм, поскольку вторая тетя заступается за тебя, я прощу тебя на этот раз, но если будет следующий раз, я не буду таким добрым!

– Хао’эр, а теперь иди! Позволь мне разобраться с этим делом! – сказала герцогиня Син и глазами подала знак двум своим служанкам выполнить ее приказ и увести мальчика.

Подошли две статные вышколенные няньки, которые взяли Шао Юаньхао за руки с обеих сторон и насильно его увели, ласково уговаривая при этом.

После того как мальчик ушел, герцогиня Син подошла к Цинь Юйжу и мягко спросила:

– Барышня Цинь пострадала? Это все из-за моего недосмотра с его воспитанием, которое заставило вас страдать! Я обязательно вскоре приду в ваш особняк, чтобы извиниться!

Цинь Юйжу закусила губы, оттолкнула Мэйсюэ и, все еще с покрасневшими глазами, поклонилась герцогине Син. Она принадлежала к более молодому поколению, и ее статус был намного ниже, чем у главной жены герцога.

– Юйжу, что, черт возьми, произошло? – подошла ближе и спросила Шуй Жолань.

– Просто... просто столкнулась! – Цинь Юйжу снова заплакала и ухватилась за подол своего платья. Это большое чернильное пятно снова бросилось всем в глаза, как и ранее.

– Просто столкнулась, что в этом такого страшного? – Цинь Ваньжу подошла и приподняла пропитанный чернилами подол платья. Оглядевшись, она увидела лежащее на земле маленькое ведерко, в котором еще оставалось немного чернил. Что Шао Юаньхао делал с таким большим количеством чернил?

– Первая леди Цинь, позвольте мне послать прислугу помочь вам переодеться. Я сожалею о том, что только что произошло, и надеюсь, мадам Шуй сможет простить меня. Приношу свои извинения! – На лице герцогиня Син появилось извиняющееся выражение.

То, что произошло, было неожиданным, но теперь Шуй Жолань не могла винить герцогиню Син, и она вежливо ответила ей легким поклоном.

Герцогиня Син послала горничную помочь Цинь Юйжу переодеться, и Цинь Ваньжу вызвалась пойти с ними. Сначала Ци Жунчжи не хотела идти, но когда она обнаружила, что они все идут, она решила сопровождать их.

Они втроем последовали за девушкой-служанкой из особняка герцога Син, которая сделала много поворотов, прежде чем завела их во двор. После того, как они вошли в комнату во флигеле, она попросила их немного подождать и вскоре вернулась с комплектом одежды.

Когда наряд развернули, Ци Жунчжи и Цинь Юйжу были ошеломлены, и их глаза засияли.

Новый комплект одежды был очень красивым, намного лучше, чем у Цинь Юйжу, с жемчугом по краям и золотыми ткаными нитями. Узоры вышивки выглядели изысканно и блистательно, а легкая ткань была нежной на ощупь. Взглянув на платье, Цинь Юйжу почувствовала себя совершенно счастливой.

Девушка-служанка улыбнулась и пояснила:

– Это двор нашей первой леди, но ее нет дома. Только что, когда мы уходили, наша госпожа поручила мне принести вам комплект одежды нашей первой леди, чтобы вы могли переодеться. Старшая няня говорит, что первая леди еще не надевала этот набор, и надеется, что первая леди Цинь не будет возражать!

Ци Жунчжи даже пожалела, что не она пострадала в этот раз. Один такой комплект одежды был лучше, чем все четыре или пять ее комплектов, вместе взятых.

Ци Жунчжи несколько раз потрогала наряд, не желая его откладывать, и с надеждой спросила:

– Сестра Юйжу, ты взяла с собой дополнительную одежду, когда ехала сюда? – Она это сделала, и надеялась, что Цинь Юйжу тоже.

Представительницы аристократической семьи на случай непредвиденных ситуаций всегда брали с собой дополнительный комплект одежды, когда бы они ни посещали банкет.

Цинь Юйжу скромно опустила голову и сказала:

– Сегодня нет…

– Первая леди Цинь, если вы не возражаете, пожалуйста, наденьте это! – улыбнулась девушка-служанка, как будто она не понимала, что на самом деле имели в виду Ци Жунчжи и Цинь Юйжу.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и вышла, не объяснив никаких четких причин. Юйцзе поспешно догнала ее.

Когда Ци Жунчжи увидела, что они выходят, она тоже неохотно последовала за ними, оставив Цинь Юйжу переодеваться.

– Что, черт возьми, произошло? Почему была испачкана одежда старшей сестры, а ваша – нет? – Цинь Ваньжу остановилась и повернулась к Ци Жунчжи, которая шла за ней.

– Цинь Ваньжу, что ты имеешь в виду? На что ты намекаешь, говоря, что она попала в беду, а я – нет? – Ци Жунчжи разозлилась, когда услышала эти слова и начала кричать. – Она была слепой, сама столкнулась с мальчишкой, вывернула на себя его чернильницу, а потом еще и толкнула за это мелкого пацана. Как можно винить меня?

– Моя старшая сестра столкнулась с тем маленьким мальчиком? – Цинь Ваньжу недоверчиво подняла брови. Ее взгляд, казалось, подразумевал, что Ци Жунчжи лжет.

Ее недоверие разозлило Ци Жунчжи еще больше.

– Конечно, это Цинь Юйжу налетела на него! Ты думаешь, это я ее толкнула? Она столкнулась с этим пацаном, а также злобно оттолкнула его. Неудивительно, что мальчишка хотел наказать ее!

– Почему... почему вы не рассказали этого при всех? – удивленно спросила Цинь Ваньжу.

– Кто знает? Может быть, этот ребенок всегда создавал проблемы, и взрослые не поверили бы тому, что он сказал. Поэтому они не хотели спрашивать, просто сразу извинились! – фыркнула Ци Жунчжи и поджала губы.

Сейчас она хотела только прояснить это Цинь Ваньжу, но она не заметила, что девушка-служанка из особняка герцога Син холодно на нее смотрит.

От входа во двор подошла старая дева. Увидев так много людей, стоящих в дверях, она была немного шокирована. Когда девушка-служанка из особняка герцога Син увидела старую деву, она поспешно подошла к ней, и у них состоялся разговор шепотом в углу стены. Разговаривая, они бросали взгляды на Цинь Ваньжу и ее окружение!

Глава 185. Шао Юаньхао, который постоянно попадал в неприятности

Поговорив некоторое время, служанки подошли вместе.

– Вторая леди Цинь, старая мадам очень сожалеет. Узнав, что мастер Хао ударил первую леди Цинь, она хочет пригласить первую леди Цинь в свой двор, чтобы лично убедиться, как сильно она пострадала!

– Не только один мастер Хао был причиной этого несчастного случая, и, более того, моя старшая сестра сейчас в порядке! – спокойно возразила Цинь Ваньжу.

– Старая мадам сказала, что все еще беспокоится о вашей старшей сестре, и для нее было бы лучше лично убедиться, сильно ли пострадала первая леди Цинь! – ответила старая дева с улыбкой, твердо настаивая на своём.

Цинь Ваньжу незаметно нахмурилась. Был ли этот случай таким же, как тот, что произошел в ее предыдущей жизни? Старая герцогиня Син впервые встретила Цинь Юйжу, но к концу банкета уже очень к ней благоволила. Она даже позволила Цинь Юйжу надолго остаться в особняке герцога Син. Цинь Юйжу настойчиво откладывала свою свадьбу из-за благосклонности старой мадам Син?

Цинь Ваньжу чувствовала, что это событие становится все более и более сомнительным, но она не могла сказать почему!

Было совершенно невероятно, что эта старая мадам из особняка герцога Син была так добра к постороннему!

– Никто не хочет, чтобы мою старшую сестру и мастера Хао обсуждали вместе. Более того, мастер Хао не хотел этого делать, и в конце концов он тоже пострадал, как и моя сестра. Хотя старая мадам из вежливости приглашает мою сестру к себе, чтобы посмотреть, не пострадала ли она, поскольку озабочена этим происшествием, остальные гости подумают, что это мастер Хао намеренно толкнул мою сестру!

Цинь Ваньжу обрисовала ситуацию, которая выглядела некрасивой. Она тактично отказала, потому что решила встретится со старой мадам, но это будет не сейчас.

Услышав то, что сказала маленькая девочка, старая дева не могла придумать, что ответить, даже если у нее было много других слов, которые она хотела сказать. Если она будет продолжать настаивать на приглашении первой леди Цинь, все будет выглядеть, словно особняк герцога Син был неправ, поскольку все хозяйки вели себя так, будто мастер Хао действительно преднамеренно вызвал этот несчастный случай. Однако никто из порядочных семей не хотел бы, чтобы другие знали, что их дети были непослушными и балованными. Несмотря на то, что маленький мастер был еще ребенком, его также нужно было уважать.

Более того, Великая княгиня Жуйань обязательно встала бы на сторону мастера Хао. Ей совсем не нравился особняк герцога Син. Если бы у нее появились претензии к особняку герцога Син, дело осложнилось бы!

– Тогда я пойду, чтобы передать ваш отказ старой мадам!

– Хорошо! – легко ответила Цинь Ваньжу.

После этого старая дева развернулась и неохотно ушла.

Открылась дверь, и великолепно одетая Цинь Юйжу, вышла из дома, представ перед всеми. Платье, которое она надела, вполне подходило ей, и, казалось, что оно было сшито специально для нее.

На лице Ци Жунчжи была написана зависть. Цинь Юйжу, с тех пор как сменила одежду, теперь выглядела более выдающейся и привлекательной, чем она.

Поскольку Цинь Юйжу уже сменила платье, им следовало уйти с чужого двора. Когда Цинь Ваньжу сделала несколько шагов, казалось, что она вдруг о чем-то вспомнила. Она остановилась и спросила служанку, которая шла впереди:

– Где та одежда, которую только что сняла моя старшая сестра?

– Вторая леди Цинь, эта одежда очень грязная, и я не уверена, что ее можно носить. Вы все еще хотите забрать ее, вторая леди Цинь? – с удивлением спросила служанка.

Цинь Юйжу посмотрела на Цинь Ваньжу и мысленно обругала ее как подлую девчонку. Как она посмела попросить забрать эту грязную одежду!

– Вторая сестра, эта одежда испорчена, чтобы ее можно было снова привести в порядок, – легко сказала она и посмотрела на служанку. – Пожалуйста, выброси ее! Этот наряд мне больше не нужен!

– Юбка просто испачкана чернилами, ее легко отстирать, и ты все еще можешь носить эти вещи! – простодушно улыбнулась Цинь Ваньжу. Казалось, что девочка не понимала, насколько неловкими были сказанные ею слова.

К счастью, она была здесь самой младшей, и поэтому ее слова звучали немного по-детски. Служанка из особняка герцога Син только презрительно подумала, что эта юная барышня родом из маленького провинциального городка, и ей не хотелось выбрасывать такую красивую одежду. Затем эта служанка подняла голову, чтобы посмотреть на Цинь Юйжу, и стала ждать ее решения.

– Выброси их! – приказала Цинь Юйжу, махнув рукой.

Цинь Ваньжу, казалось, заколебалась, но затем все же снова заговорила:

– Старшая сестра, разве ты не собираешься вернуть платье, которое ты носишь, в особняк герцога Син?

Услышав ее вопрос, Цинь Юйжу слегка покраснела. Она сделала паузу и сказала:

– Ну… ну, я бы, конечно, вернула этот наряд!

На самом деле, она сразу подумала, что не хочет даже думать об этом в мыслях, но она не могла признать это вслух.

– Если ты собираешься вернуть наряд, то почему бы тебе просто не попросить слуг особняка герцога Син выстирать твое платье дочиста, а затем переодеться обратно? Более того, это действительно уместно для нас – оставлять твою грязную одежду в особняке герцога Син? – тихо поинтересовалась Цинь Ваньжу, смущенно опустив глаза.

Цинь Юйжу была так зла, что чуть не грохнулась в обморок. В ее глазах мелькнул намек на злобу, когда она притворилась, что улыбается, говоря служанке:

– Действительно, я должна побеспокоить тебя, чтобы ты выстирала мою одежду. Для тебя было бы лучше привести мои вещи в порядок, но если у тебя не получится, это не имеет значения! Когда моя служанка выстирает платье твоей хозяйки и придет отдать его тебе, я бы попросила ее принести мою одежду обратно!

– Да, госпожа! – ответила служанка из особняка герцога Син.

Затем они снова пошли вперед, но они не ожидали, что столкнутся с Шао Юаньхао в углу прохода.

Внезапно увидев перед собой Цинь Юйжу, Шао Юаньхао вспыхнул от гнева и бросился на Цинь Юйжу.

– Подлая врунья! Ты плохой человек! Ты намеренно опрокинула на себя мою чернильницу!

– Мастер Хао! Успокойтесь! Мастер Хао! Пожалуйста, успокойтесь! Если вы продолжите сеять смуту, нас побьют! – Двое слуг лет десяти, следовавших за Шао Юаньхао, посмотрели друг на друга и быстро попытались оттащить его, когда сообразили, что это может плохо кончиться.

Цинь Юйжу отступила назад и настороженно посмотрела на разъяренного мальчишку. Ее горничная Мэйсюэ и служанка из особняка герцога Син выступили вперед и заслонили ее собой. Казалось, что они столкнулись с ужасным врагом. Только Ци Жунчжи скривила губы и незаметно отступила в сторону, ожидая хорошего шоу!

– Хао’эр! – тихо позвала мальчика Цинь Ваньжу.

Шао Юаньхао внезапно замер и прекратил бороться. Он посмотрел своими большими глазами в ту сторону, откуда доносился голос, обнаружив, что неподалеку стоит Цинь Ваньжу. Он сначала сделал паузу, а затем обрадованно закричал:

– Сестричка! Сестричка!

Если бы слуга не схватил его крепче, он бы ринулся к ней со всех ног!

Цинь Ваньжу медленно подошла к нему и холодно посмотрела на двух его слуг. Затем они поспешно отпустили его.

Шао Юаньхао быстро подбежал к ней. Из-за того, что он только что резко переместился, теперь он сильно вспотел.

– Почему ты здесь, Хао’эр? – спросила Цинь Ваньжу, улыбаясь.

Ее глаза были глубокими и темными, в них появился намек на сомнение. По словам Великой княгини Жуйань, сказанным в прошлый раз, Шао Юаньхао должен был быть в особняке Великой княгини Жуйань, но почему она всегда видела Шао Юаньхао снова и снова сегодня, и почему он все время попадал в неприятности?

– Моя бабушка Син позвала меня прийти сюда! Она сказала, что на этом банкете в особняке будет много людей, и она даже сказала, что ты тоже придешь! Я так сильно скучаю по тебе! – Шао Юаньхао, который остановился перед Цинь Ваньжу, был похож на милого кролика, и он больше не выглядел маленьким разъяренным деспотом. Он скривил губы и, казалось, был обижен. Он схватил Цинь Ваньжу за рукав и потряс. – Ты меня обманула. Ты обещала, что придешь ко мне поиграть, но ты этого не сделала!

Глядя на его недовольство, Цинь Ваньжу не смогла сдержать смешка. Она протянула руку и погладила мальчугана по голове.

– Так ты приехал в особняк герцога Син ради меня?

– Конечно! Иначе я был бы со своей бабушкой Жуйань! Однако я никак не мог тебя найти! – Шао Юаньхао почувствовал себя еще более обиженным.

Цинь Ваньжу моргнула своими прекрасными глазами и строго спросила:

– Великая княгиня Жуйань позволила тебе приехать сюда одному?

Цинь Юйжу сначала ошеломленно смотрела на них, а затем сильно побледнела.

– Со мной приехала няня Цюй! – ответил Шао Юаньхао. Он потянул Цинь Ваньжу за рукав, чтобы она немного наклонилась, и сказал ей на ухо: – Сестричка, хочешь пойти со мной, чтобы написать очень большие иероглифы?! Очень большие! Просто огромные! Пойдем со мной, сестричка! Давай играть вместе. Это очень забавно! Мы могли бы не только писать там, но и рисовать!

Не давая ему сменить тему, Цинь Ваньжу немного отодвинулась и, притворившись удивленной, легкомысленно спросила:

– Тогда где же няня Цюй?

– Понятия не имею, но, кажется, бабушке Син нужно о чем-то поговорить с бабушкой Жуйань, поэтому она приказала няне Цюй прийти к ней во двор. Няня Цюй еще не вернулась. Похоже, то, о чем они говорят, действительно важно. Бабушка Син может бояться, что няня Цюй не сможет запомнить все правильно, поэтому у них такой очень долгий разговор! За мной следуют двое слуг, и они были моими слугами раньше, когда я жил здесь!

Шао Юаньхао говорил, улыбаясь и держа Цинь Ваньжу за руку, как будто он не был ребенком, а вдруг стал рассудительным маленьким мастером.

Цинь Ваньжу слегка прикусила губу. Ее длинные ресницы затрепетали, что, казалось, скрывало все сомнения в ее глазах. Особняк герцога Син был таким подозрительным, а Шао Юаньхао таким своевольным! Поскольку он бросился на Цинь Юйжу и вел себя подобным образом перед другими и не сказал правду ясно, все определенно подумали бы, что во всем виноват один Шао Юаньхао.

– Тогда зачем ты ударил эту сестрицу? – Ей в голову пришла идея, а затем Цинь Ваньжу задала вопрос, указывая на Цинь Юйжу, которая выглядела очень бледной.

– Она плохая! Она намеренно сбила меня с ног! Я собирался писать и рисовать на стене! Она увидела меня и намеренно толкнула, специально опрокинув ведро с чернилами на себя! – Увидев, что Цинь Ваньжу указала на Цинь Юйжу, мальчик внезапно снова пришел в ярость и выложил ей правду, впившись взглядом в Цинь Юйжу.

– Почему ты считаешь, что она толкнула тебя намеренно? Разве вы не случайно столкнулись, потому что не видели друг друга? – уточнила Цинь Ваньжу, улыбаясь как ангел.

– Она сделала это намеренно! Проход достаточно широкий, но она отпихнула меня с дороги! Она плохая! Я ненавижу таких людей больше всего! – Казалось, что Шао Юаньхао действительно ненавидел Цинь Юйжу. Как только кто-нибудь упоминал Цинь Юйжу, он злился. Он выглядел действительно милым и забавным, когда его маленькое личико обиженно морщилось.

Цинь Юйжу слегка кашлянула и сказала, предупреждая:

– Сестра, пойдем! С этим ребенком невозможно разговаривать. Здесь особняк герцога Син, и это не твое дело!

– Ты плохой человек! Убирайся! Проваливай из моего дома! – Услышав, как Цинь Юйжу позвала Цинь Ваньжу уйти, мальчик быстро обнял Цинь Ваньжу, грозно посмотрел на Цинь Юйжу и попытался заставить ее уйти.

– Сестра, тебе лучше отправиться дальше с барышней Ци. Я бы с удовольствием поиграла с ним немного! – сказала одиннадцатилетняя Цинь Ваньжу, наивно моргнув глазами.

– Вторая леди Цинь, оставьте мне развлекать маленького мастера. Вы гостья, как я могу позволить вам присматривать за нашим мастером Хао? Вы могли бы пойти с двумя дамами, а я бы поиграла с мастером Хао! – служанка из особняка герцога Син с улыбкой вмешалась в разговор.

– Я хочу не тебя, а свою сестричку! – Шао Юаньхао затрясся всем телом и не хотел отпускать Цинь Ваньжу.

– Мастер Хао, пожалуйста, отпустите эту леди. Сегодня она наша гостья. Давайте посмотрим, какой сверчок вам больше понравится, хорошо? – К ним поспешно подошел мальчик-слуга и попытался схватить Шао Юаньхао за руку, но, в конце концов, не сделал этого и даже не прикоснулся к маленькому хозяину из-за ледяного взгляда Цинь Ваньжу.

– Да, мастер Хао, разве вы не помните, как однажды в особняке вы сказали, что хотите взглянуть на место, где разводят сверчков? Давайте пойдем посмотрим на них, хорошо? – Другой слуга быстро подошел и попытался уговорить его, присев рядом с ним на корточки.

Маленький Шао Юаньхао колебался. Он посмотрел на Цинь Ваньжу своими большими глазами, а затем повернулся, чтобы посмотреть на двух своих слуг. Он не мог выбрать что-то одно. Он точно знал, что хочет и то, и другое!

– Сестричка, ты не могла бы сводить меня посмотреть на сверчков? – замявшись на мгновение, нерешительно спросил Шао Юаньхао. По его лицу можно было понять, что он действительно надеялся, что она согласится пойти с ним.

Цинь Ваньжу смотрела на этих мальчиков-лакеев в особняке герцога Син и чувствовала все больше и больше сомнений. Эти слуги, которым было едва по десять лет, явно делали все, чтобы она не общалась с Шао Юаньхао!

Хозяева особняка Син не хотели, чтобы она играла с Шао Юаньхао, но заманили Шао Юаньхао прийти сюда из особняка Великой княгини Жуйань под этим предлогом, в то время как того взрослого человека, кого Великая княгиня Жуйань послала защищать Шао Юаньхао, здесь не было…

Глава 186. Слуги, которые сбивают с пути маленького хозяина

– Я хочу поиграть с Хао’эром! – Ясный взгляд одиннадцатилетней девочки скользнул по всем, и в душе Ваньжу уже приняла решение. Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и чопорно сказала: – Поскольку Хао’эр пришёл сюда только ради меня, я, естественно, должна уделить ему время!

У Цинь Юйжу вытянулось лицо, и она резко сказала:

– Вторая сестра, не забывай, ты в особняке герцога Син!

Цинь Ваньжу подняла голову, посмотрела на Цинь Юйжу с неуловимой улыбкой, больше похожей на насмешку, и поставила вопрос ребром:

– В особняке Великой княгини Жуйань я могу свободно играть с ним, так почему я не могу сделать это здесь? Только потому, что он сейчас в особняке герцога Син?

Девушка-горничная из особняка герцога Син сначала была настроена мягко переубедить назойливую барышню, но, услышав, что сказала эта одиннадцатилетняя девочка, служанка не нашлась, что возразить. Хотя особняк герцога Син был процветающей аристократической семьёй, особняк Великой княгини Жуйань был уважаемым благородным семейством.

Цинь Юйжу грозно подошла к Цинь Ваньжу на несколько шагов ближе.

– Цинь Ваньжу, что ты творишь?! Это особняк герцога Син и здесь не место твоим капризам! – понизив голос, сквозь зубы процедила она. Совершенно не заботясь о том, что вокруг было много челядинцев из особняка Син, она наклонилась к Цинь Ваньжу и угрожающе прошипела: – Если с ним что-то случится, никто не сможет защитить тебя!

– Что я могу ему сделать? Сбить его с ног, как ты? Ты старше нас, сестра, но как ты могла разучиться нормально ходить? Ты беспокоишься обо мне из-за того, что я тоже забуду, как надо ходить?

Улыбка Цинь Ваньжу становилась все шире и ярче, но выражение её глаз оставалось ледяным.

Цинь Юйжу резко поменялась в лице, и её рука, которая должна была удержать Цинь Ваньжу за руку, слегка задрожала. Хотя это было совсем мимолётно, Цинь Ваньжу всё равно заметила её реакцию.

Это и не удивительно, ведь Цинь Юйжу и Шао Юаньхао столкнулись раньше. Дело было мутным, и Цинь Ваньжу сузила глаза, глядя на старшую сестру.

– Что за чушь ты несёшь, я не понимаю, о чём ты говоришь! Ладно, поскольку ты настаиваешь на том, чтобы сопровождать этого маленького деспота, тогда ты меня больше не заботишь, – сделав шаг назад, сердито заявила Цинь Юйжу, потом повернулась и обратилась к Ци Жунчжи: – Сестрица Жунчжи, поскольку вторая сестра не желает идти с нами, пойдём без неё!

Высказавшись, она развернулась и гордо ушла.

Ци Жунчжи улыбнулась и посмотрела сначала на Цинь Ваньжу, а затем на Цинь Юйжу. Уголки её глаз изогнулись в неуловимой ухмылке, и она медленно пошла следом за Цинь Юйжу.

Служанка, которая должна была идти впереди, показывая путь, в первое мгновение не знала, с кем ей следует остаться, когда обнаружила, что подопечные дамы разделились на две компании. Она нерешительно посмотрела на Цинь Ваньжу и смущённо сказала:

– Вторая леди Цинь, ваша покорная слуга не может одновременно идти в двух направлениях.

– Мне ты здесь больше не нужна, иди и покажи дорогу старшей сестре! – сказала Цинь Ваньжу и с лёгкой улыбкой посмотрела на Шао Юаньхао. – Хао’эр, ты знаешь дороги в особняке?

Услышав вопрос Цинь Ваньжу, Шао Юаньхао гордо выпрямился и выпятил свою маленькую грудь. Он сказал, пытаясь выглядеть взрослее:

– Не волнуйся, сестрёнка. Я знаю дорогу! Я сам могу проводить тебя!

Увидев, что Цинь Ваньжу и Шао Юаньхао отпускают её, юная служанка посмотрела на этих двух детей и беспомощно отступила с поклоном.

– Хао’эр, где находится двор, куда ты хотел отвести меня, чтобы показать каллиграфию? – с улыбкой спросила Цинь Ваньжу, и тема боевых сверчков была полностью забыта.

– Сестричка, пойдём со мной! Я тебе всё покажу! – торжествующе сказал Шао Юаньхао.

– Мастер Хао, ваш слуга ждёт, чтобы отвести вас посмотреть на сверчков! Там сверчок такой большой и мощный, что победил всех предыдущих сверчков! – Маленький лакей вышел вперёд, чтобы остановить его.

– Да, да! Мастер Хао, вам же больше всего нравится наблюдать за боями сверчков, верно? – Другой лакей быстро подхватил тему.

– Я... – Шао Юаньхао был всего лишь обычным ребенком-непоседой. Поэтому, услышав их заманчивое предложение, он снова заколебался, поднял нежное и красивое личико и нерешительно посмотрел на Цинь Ваньжу. – Сестра, а тебе нравятся сверчки?

– Они мне не нравятся! Я хочу увидеть то место, где написаны очень большие слова! Я никогда ещё не видела места, где можно написать крупные иероглифы! – Цинь Ваньжу холодно взглянула на мальчиков-слуг, которые пытались побудить Шао Юаньхао сосредоточиться на боях сверчков, и уголки её губ слегка скривились. Она не знала, кто поручил этим пронырливым лакеям заманить маленького хозяина к сверчкам, но было очевидно, что кое-кто из хозяев очень не хотел, чтобы Шао Юаньхао учился и вел себя хорошо!

Намеренно воспитывали никчёмного наследника? Это главная цель?

Она слышала, что задним двором особняка герцога Син единолично управляла главная жена герцога Син. Все в столице хвалили эту женщину, когда речь заходила о ней. Неужели она действительно ничего не знала о двух нерадивых слугах Шао Юаньхао?

Только что на глазах у всех эта герцогиня Син относилась к Шао Юаньхао, племяннику, лучше, чем к своим собственным детям. Она даже извинилась за него и пообещала нанести визит в особняк генерала Цинь, чтобы как следует извиниться перед Цинь Юйжу за промах Шао Юаньхао, но она ни разу не спросила, что же произошло на самом деле, и не собиралась выяснять, виноват был Шао Юаньхао или нет.

Не спрашивая, герцогиня Син сразу возложила всю вину на Шао Юаньхао. Козни этой женщины были слишком продуманны.

– Мастер Хао, я...

Юный слуга посмотрел на Цинь Ваньжу и снова попытался заговорить, но Юйцзе бесцеремонно оттолкнула его в сторону и выругала:

– В чём дело? Наша барышня уже сказала, что хочет поиграть с мастером Хао! Кто ты такой, чтобы не разрешать им это?

– Слуга не смеет, но... – поспешно кинулся объяснить другой мальчик, когда увидел, что ситуация не из лучших.

Взгляд Цинь Ваньжу холодно упал на двух маленьких лакеев, уголки её глаз слегка приподнялись, и она резко перебила:

– Что тут такого особенного? Когда я была в особняке Великой княгини Жуйань, сама Великая княгиня Жуйань попросила меня приходить играть с мастером Хао как можно чаще! Почему я не могу провести время с ним здесь? Правила особняка герцога Син настолько строгие, или вы, нерадивые слуги, намеренно подталкиваете своего хозяина заниматься глупостями?

Оба мальчика были ошарашены. Хотя им не разрешалось позволять этой второй леди Цинь общаться с их молодым хозяином, они не могли справиться с текущей ситуацией. Какое-то время они в панике смотрели друг на друга.

Цинь Ваньжу больше не желала тратить на них время. Она посмотрела на Шао Юаньхао и предложила:

– Пойдем, Хао'эр, покажешь мне, где ты хочешь написать огромные иероглифы!

– Хорошо, хорошо, пойдём прямо сейчас! – Хотя Шао Юаньхао не понял, что Цинь Ваньжу сказала его лакеям, но, уловив, что она хочет пойти с ним, он был счастлив и сразу же побежал вперед, чтобы показать дорогу.

Цинь Ваньжу и Юйцзе чинно последовали за ним.

Когда два маленьких лакея увидели, что все прошли вперёд, один подмигнул другому, другой сразу понял его и взял ноги в руки, спеша сообщить новости. Первый погнался вслед за ними и закричал во время бега:

– Мастер Хао, подождите вашего слугу! Ваш слуга не может догнать вас! Смилуйтесь, господин, вы так быстро бегаете!

Увидев, что его кто-то хочет догнать, Шао Юаньхао пришёл в восторг. Он ускорился и побежал ещё быстрее. Отбежав, он спрятался за рокарием и горкой у тропинки и незаметно выглянул. Когда Цинь Ваньжу и остальные приблизились, он внезапно выскочил из засады, чтобы в шутку напугать их, но споткнулся и неловко упал.

Такие места, как искусственные скалы и рокарии, неровные. Увидев, что Шао Юаньхао снова падает, Цинь Ваньжу изменилась в лице. Она остановилась и поманила мальчика к себе.

– Хао’эр, иди сюда. Я должна сказать тебе что-то очень важное!

Шао Юаньхао веселился во всю. Тяжело дыша и моргая сияющими глазами, он подбежал к ней.

– Сестричка… Сестричка, в чём дело?

– Хао’эр, ты всегда так играешь с ними? – спросила Цинь Ваньжу, указывая на лакея, стоявшего рядом. Хотя этот слуга тоже был ещё ребёнком, ему, по крайней мере, было около десяти лет. По сравнению с Шао Юаньхао, он уже умел бегать уверенно и ловко!

– Да! Это весело! – Шао Юаньхао простодушно посмотрел на Цинь Ваньжу своими ясными чистыми глазами, которые невольно заставляли чувствовать умиление.

– Значит, Хао’эр, ты часто сталкиваешься с людьми, а когда падаешь можешь и пораниться? – тихо спросила Цинь Ваньжу.

– Да, но я не обращаю на это внимание. Сестричка, посмотри. – Шао Юаньхао вытянул вперёд правую руку и закатал рукав. На его маленькой пухлой ручке был большой свежий шрам, из-за которого его ручка выглядела изуродованной. У Цинь Ваньжу от неожиданности перехватило дыхание, и она судорожно втянула в себя воздух. Такая большая и глубокая рана!

– Упал? – Цинь Ваньжу протянула руку и нежно коснулась его пухлой руки, сильно нахмурившись.

– Я бежал вперёд, чтобы спрятаться… Я случайно споткнулся и упал. Дорога там была усыпана острым гравием… Было очень больно... Сестричка, если ты подуешь, мне больше не будет больно, честно-честно!

Шао Юаньхао поднял свою маленькую пухлую руку повыше, явно делая это, чтобы успокоить «сестричку».

Цинь Ваньжу подыграла ему и легонько подула на его руку. Мальчишка тут же мило улыбнулся, заверяя её:

– Сестричка, мне больше не больно! Теперь я вырос и реже падаю!

Значит, этот ребенок постоянно падал и ранился, когда был меньше!

Конечно же, никто не причинит вреда ребенку, у которого нет родителей. Но никому здесь не было дела до этого мальчишки. Даже при том, что особняк герцога Син был богатым и благополучным с виду, на самом деле, кто здесь действительно добр к этому маленькому человечку?

Но он всего лишь ребёнок. Как легко нескольким взрослым обмануть ребёнка, и как же им просто ввести его в заблуждение!

Единственный прямой наследник герцога Син и единственный внук Великой княгини Жуйань – достаточно этих двух факторов. Только герцогиня Син могла устроить ему такую жалкую жизнь!

Плотно сжав губы, Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы осторожно опустить его рукав.

– Хао’эр, ты больше не должен так бегать. Нехорошо налетать на людей и нехорошо ранить себя при падении. Если ты спокойно идёшь, но внезапно кто-то сбивает тебя с ног, будешь ли ты рад этому?

Шао Юаньхао дважды хлопнул длинными ресницами и внезапно рассудительно сказал:

– Сестричка, ты говоришь о той злюке, которая толкнула меня сегодня, верно? Она налетела на меня и сбила с ног, и мне было неприятно. Значит, я тоже плохо поступаю, если натыкаюсь на кого-то, верно?

– Верно, Хао'эр! – Цинь Ваньжу протянула руку, нежно сжала его розовую щёчку и с улыбкой сказала: – Ты хороший мальчик, так что отныне ты должен спокойно ходить и больше не можешь носиться сломя голову!

– Тогда я буду ходить неспешно и осторожно! И я больше не буду бегать! – Шао Юаньхао на самом деле очень нравилась Цинь Ваньжу. Несмотря на то, что девочка ущипнула его за лицо, он не разозлился, а ответил ей с яркой улыбкой.

Маленький лакей удивлённо покосился на Цинь Ваньжу, которая походя нарушила табу, но быстро опустил голову и не осмелился ничего сказать.

Обычно, если кто-нибудь протягивал руку, чтобы ущипнуть молодого мастера Хао за лицо, было бы уже неплохо, если бы молодой мастер Хао просто увернулся и ничего не сделал. Даже если старая мадам хотела потрепать по щёчке молодого мастера Хао, она должна была сначала спросить его разрешения. Когда всё заканчивалось так мирно? Лакей никогда не видел сцены, когда мастер Хао всё ещё улыбался после того, как его так бесцеремонно ущипнули.

– Хао’эр уже совсем взрослый, такой умница! – снова похвалила мальчика Цинь Ваньжу.

После её слов Шао Юаньхао почувствовал себя ещё более гордым, и выпятил свою маленькую грудь. С прямой осанкой он стал настоящим маленьким мастером. Он даже с важным видом бросил назад рукава, выглядя уверенным и властным.

При виде этой сценки Юйцзе не смогла удержаться от смеха и добродушно прыснула.

Хотя Шао Юаньхао по-прежнему говорил без остановки всю оставшуюся дорогу, он больше ни разу не пытался побежать вперёд. Он спокойно шёл рядом с Цинь Ваньжу и привёл её к Лунным вратам какого-то двора. Когда Цинь Ваньжу вошла и увидела слова, написанные на высокой стене в центре двора, она была совершенно потрясена…

Глава 187. Призраки перед теневой стеной

Высокая теневая стена располагалась, как и полагалось, прямо у входа, напротив ворот двора, полностью загораживая с улицы вид на здания во дворе. Стоя перед воротами, Цинь Ваньжу смотрела на иероглифы разного размера и разных стилей, написанные на этой стене у ворот.

Засмотревшись, Цинь Ваньжу невольно шагнула ближе. Она уставилась на буквы на стене, которые выглядели очень мощно, демонстрируя, что человек, написавший это, обладал удивительной силой запястья, но шрифт всё ещё немного отличался. Казалось, что тот, кто их писал, начал с правой стороны и пошёл налево, и написанные иероглифы становились всё более зрелым, а почерк – всё лучше и лучше. По этим красивым и энергичным буквам было видно, что тот, кто их написал, был довольно искусен в каллиграфии.

Теневая стена двора вот так использовалась для занятий каллиграфией. Цинь Ваньжу слышала, что только дети из некоторых благородных семей имеют специальную стену в углу двора, где они живут, чтобы заниматься каллиграфией. Однако она никогда не слышала, чтобы кто-то использовал для этого такую огромную стену, в то время как предназначение этой стены – блокировать обзор от входа! Этот способ неизвестен обычным людям.

Зачарованно уставившись на теневую стену, Цинь Ваньжу перевела взгляд в начало каллиграфии. По почерку наверху видно, что тот, кто писал, должно быть, был очень незаурядным человеком. Прослеживая взглядом за направлением надписей, Цинь Ваньжу, казалось, увидела того, кто это писал. Внезапно странная картина возникла перед её глазами – властный и гордый молодой человек что-то быстро и энергично писал, в то время как стройная красавица смотрела на него со стороны…

Головная боль, казалось, из ниоткуда, вдруг накрыла Цинь Ваньжу.

Маленькая девочка у ворот внезапно отступила на два шага назад, её глаза закрылись, и она чуть не упала, почувствовав слабость.

Когда Юйцзе увидела, что её хозяйка пошатнулась и оседает на землю, она подхватила её и поспешно позвала:

– Барышня! Барышня! Что с вами?!

– Сестричка, что с тобой такое? – Шао Юаньхао тоже испугался.

Цинь Ваньжу подняла руку, болезненно морщась коснулась виска и медленно открыла глаза. Небо над её головой было по-прежнему голубым. Картина, которую она только что видела, была всего лишь видением. Она успокоилась, неподвижно стоя и держась за руку Юйцзе, и снова устремила взгляд на теневую стену.

Это было просто великолепное зрелище красивой каллиграфии. Одним словом, здесь не было ни гордого мужчины, ни стройной красавицы!

– Барышня, с вами все в порядке? – спросила Юйцзе, с беспокойством глядя на побледневшую Цинь Ваньжу.

Прекрасное лицо её хозяйки мгновенно сменило цвет с нежно-розового на смертельно бледное. Как служанка могла не паниковать?

– Со мной всё хорошо! – ответила Цинь Ваньжу. Выдавив из себя улыбку, она глубоко вздохнула, пытаясь подавить накатывающую волну необъяснимой печали.

– Сестричка, ты уверена? С тобой действительно все в порядке? Сестричка, может, тебе нужно отдохнуть? Ты можешь использовать комнаты во дворе, любые, кроме средних!

Шао Юаньхао был совершенно не в себе, когда увидел, что Цинь Ваньжу внезапно начала терять сознание. Он робко потянул её за рукав и признался, чуть не плача:

– Сестричка, ты чуть не упала в обморок, ты напугала меня до смерти.

– Хао’эр, не волнуйся больше, всё уже прошло. Сейчас я в порядке. Лучше скажи, кто это написал? – спросила Цинь Ваньжу, переключая внимание мальчика.

– Мой папа. Всё это было написано им. Я слышал, что мой папа начал заниматься каллиграфией, когда был маленьким. Иногда он практиковался здесь. Все эти иероглифы на стене написаны им. Сестричка, взгляни! – Шао Юаньхао схватил Цинь Ваньжу за руку и повёл посмотреть на обратную сторону теневой стены. Со стороны двора стена также была вся исписана, но в углу осталось место, которое было совершенно чистым.

– Сестричка, видишь? Говорят, что мой отец оставил это место, чтобы я тоже занялся здесь каллиграфией! – с гордостью сказал Шао Юаньхао.

Так вот где жил покойный герцог Син! Значит, это его двор…

– Хао’эр, твой папа просто потрясающий! – Наблюдая за тем, как мальчишка пытается гордо выпрямиться на фоне работы своего отца, Цинь Ваньжу почувствовала, что вот-вот расплачется. Почему-то её охватила невыразимая печаль.

Кусая губы и подавляя эмоции, Цинь Ваньжу снова заговорила с Шао Юаньхао.

– Так ты спешил с ведром чернил, чтобы заняться здесь каллиграфией? – Её голос становился всё мягче и нежнее.

– Конечно, – кивнул Шао Юаньхао. Говоря это, он внимательно огляделся и убедился, что их никто не слышит, а затем подошёл ближе и прошептал Цинь Ваньжу на ухо. – Моя бабушка Син не разрешает мне приходить сюда, но я очень хотел этого, и она уступила, потому что ничего не могла поделать. Она разрешила мне приходить сюда только раз в месяц и строго-настрого предупредила, чтобы я ничего здесь не трогал. Она сказала мне, что мой отец рассердится, если я здесь что-то нарушу!

– Тогда почему она позволила тебе заниматься здесь каллиграфией на этот раз? – тихо спросила Цинь Ваньжу.

Мальчику не разрешали приходить раньше, поэтому, естественно, не согласились бы позволить ему написать здесь свои иероглифы. Однако на этот раз он направлялся сюда с ведром чернил, и ни для кого из слуг не было секретом, что он намеревался расписать теневую стену.

– Слуги сказали мне, что я могу тайно прийти и написать несколько слов. Все говорят, что мой папа изначально оставил это место мне. Я сказал, что собираюсь жить в особняке моей бабушки Жуйань, поэтому, если я не отмечу это место несколькими словами, кто-нибудь заберет его у меня! Этот двор принадлежит мне! Он был оставлен мне моим папой! Я ни за что не потеряю это место!

Маленькое личико Шао Юаньхао напряглось, и мальчик сжал кулаки, ударив в пустоту, чтобы показать, что всё здесь принадлежало ему, и он никому не даст отнять это у него.

Итак, выходило, что именно его лакеи обманули его и подстроили, чтобы он наткнулся на Цинь Юйжу и поднялся скандал! Слуги специально подставили своего маленького господина!

Ваньжу всё это чётко поняла. Однако оставалось неясным, почему Цинь Юйжу так смело толкнула ребенка, который по положению стоял выше неё, и которого она не могла позволить себе оскорбить.

Её взгляд с жалостью упал на Шао Юаньхао, она нежно погладила его по голове и присела перед ним на корточки.

– Хао’эр, – мягко сказала она, – ты должен хорошо кушать, усердно учиться и старательно заниматься каллиграфией. Тогда в будущем ты сможешь писать так же красиво, как твой папа!

До того как он стал достаточно взрослым и смог вступить во владение своим имуществом, семья отца считала его помехой и всячески старалась опорочить!

Глаза Шао Юаньхао загорелись. Казалось, он хотел что-то сказать, но вдруг опустил голову, когда подумал о чем-то. Он повесил нос и смущённо признался:

– Но я пока совсем не могу писать!

– Почему ты не можешь писать? – удивлённо спросила Цинь Ваньжу. Даже если он ещё не ходил в школу, детей аристократов рано начинали обучать на дому.

Шао Юаньхао, казалось, сильно смутился, он густо покраснел, заёрзал на месте и тихо сказал:

– Я никогда раньше не учился читать и писать, поэтому писал кое-как, просто копируя иероглифы…

Цинь Ваньжу: «…»

Итак, никто вообще не занимался его образованием, и он мог писать только корявым почерком, когда говорил о каллиграфии.

Теперь Ваньжу была практически уверена, что, хотя в особняке герцога Син, казалось, обращались с этим ребенком как с драгоценностью, на самом деле его родня лепила из него неотёсанного высокомерного невежу, намеренно не давая ему шанса вырасти достойным человеком.

Посторонние видели бы только, что в особняке герцога Син вырос тиран, которого просто невозможно воспитать или научить хорошим манерам. Никто никогда бы даже не подумал, что мальчика вообще не воспитывали и не обучали.

Поджав губы, Ваньжу попыталась вспомнить, видела ли она Шао Юаньхао в предыдущей жизни, но она не знала, что случилось с ним позже. Однако, исходя из его текущей ситуации, если так будет продолжаться и дальше, есть только один способ противодействовать заговору против него.

– Хао’эр, когда ты вернешься к бабушке по маме, обязательно скажи ей, что ты хочешь научиться читать и писать. Если ты будешь хорошо учиться, я обязательно приду с тобой позаниматься каллиграфией здесь, и ты сможешь красиво писать рядом с работами своего отца, чтобы он тоже был счастлив, хорошо? – тихо сказала Цинь Ваньжу.

Изначально мрачные глаза Шао Юаньхао тут же загорелись надеждой, и он громко рассмеялся.

– Хорошо, сестричка! Я хочу прийти сюда с тобой, чтобы заниматься каллиграфией! Но я не хочу больше видеть ту злую ведьму и не позволю ей писать здесь!

Мальчик снова вспомнил о Цинь Юйжу. Похоже, она его сильно обидела.

– Договорились. Когда ты научишься красиво писать, я обязательно приду сюда вместе с тобой, чтобы ты мог сравнить свой почерк с почерком твоего папы. Может быть, ты будешь писать красивее, чем он! – сказала Цинь Ваньжу с яркой улыбкой.

– Сестричка! Сестричка, я хочу показать тебе здесь всё. В той комнате остались вещи моего папы, – сказал Шао Юаньхао, указывая куда-то позади них.

Затем они направились во двор.

– Откуда ты это знаешь? – с любопытством спросила Цинь Ваньжу.

– Я однажды тайком прокрался внутрь. Там есть окно, которое не заперто! – Шао Юаньхао понизил голос настолько, насколько мог, и украдкой взглянул на своего слугу. Его голос был таким тихим, что только Цинь Ваньжу могла его слышать, а это означало, что он единственный знал об этом!

– Но твой слуга увидит это сейчас! – тихо сказала Цинь Ваньжу, поглаживая мальчика по голове.

Шао Юаньхао страстно захотелось взять Цинь Ваньжу за руку, чтобы показать комнату своего отца. Он потянул её за рукав и шепнул:

– Нужно придумать, как избавиться от него, и тогда мы сможем войти внутрь!

– Вторая леди Цинь! – Прежде, чем Цинь Ваньжу успела ответить, герцогиня Син внезапно появилась во дворе из-за теневой стены.

Она устремила свой холодный взгляд на Цинь Ваньжу. Нежная улыбка, которую она обычно демонстрировала на публике, бесследно испарилась! Окружённая толпой челяди, она выглядела действительно могущественной!

– Мадам Син, приветствую! – Цинь Ваньжу неторопливо шагнула вперед, низко поклонилась главной жене герцога Син, а затем отступила в сторону.

Шао Юаньхао тоже радостно подбежал к женщине, поцеловал её в щёку и тепло назвал «второй тётушкой».

Мадам Син взглянула на плотно запертую дверь дома и немного успокоилась. Она тихо сказала Шао Юаньхао:

– Хао’эр, я же просила тебя не носиться где попало, почему ты такой непослушный? Ты даже привёл сюда гостя. Если твоя бабушка узнает, она снова рассердится!

Эти слова, казалось, напомнили Шао Юаньхао о чем-то плохом. Он сразу побледнел, но всё равно тихо пробормотал:

– Но я хотел показать сестричке это место.

– Она уже всё увидела, так что здесь больше нет ничего интересного! Теперь пойдём со мной! – Голос мадам Син становился все тише и тише. В её глазах появилась добрая улыбка, когда она нежно взяла племянника за руку.

Шао Юаньхао неловко повернулся всем телом и взволнованно сказал, пытаясь вырвать руку из её хватки:

– Нет! Я хочу показать сестричке папину комнату!

– Хао’эр, няня Цюй из особняка Великой княгини Жуйань повсюду тебя ищет. Если ты снова будешь бегать вокруг, она сойдет с ума от беспокойства. Прежде чем отпустить тебя сюда, Великая княгиня Жуйань просила тебя не убегать, не носиться сломя голову и слушаться няню Цюй, верно? Хочешь, чтобы няня Цюй рассказала Великой княгиня Жуйань, что ты был непослушным? – Мадам Син пыталась ласково убедить мальчика, всё ещё не отпуская его руку.

– Да, бабушка это говорила… – Шао Юаньхао пристыженно опустил голову. Его бабушка по маме сказала ему, что ей будет очень грустно, если он не будет помнить о её словах.

– Тогда давай поскорее вернёмся к няне Цюй, хорошо? – с улыбкой предложила мадам Син.

Шао Юаньхао согласился было уйти, но он всё ещё беспокоился о Цинь Ваньжу. Он поднял голову, посмотрел на девочку и сразу передумал, замотав головой из стороны в сторону.

– Хао’эр, иди к няне Цюй. У меня есть ещё кое-какие дела. Я обязательно приду навестить тебя в особняке Великой княгини Жуйань, когда представится такая возможность! – утешила его Цинь Ваньжу.

Шао Юаньхао поджал свои розовые губы и пробормотал:

– Правда? Ты и в прошлый раз обещала мне, что не забудешь меня, но ты так и не пришла ко мне!

– На этот раз я сдержу обещание! Я обязательно загляну посмотреть на тебя и твои успехи! – мягко улыбнулась Цинь Ваньжу.

– Тогда поклянись на мизинце! – потребовал Шао Юаньхао и протянул к ней свою маленькую пухлую ручку.

Ваньжу поняла, что не может отказаться, поэтому она беспомощно шагнула вперёд, протянула свой мизинец и завершила клятву с Шао Юаньхао на мизинце.

– Теперь ты можешь спокойно идти! – сказала она.

– Сестричка! Не забудь навестить меня! – Шао Юаньхао неохотно позволил себя увести, останавливаясь каждые три шага и продолжая оглядываться, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу.

Внимательно изучив улыбающееся лицо Цинь Ваньжу, герцогиня Син слегка улыбнулась и добродушно сказала:

– Вторая леди Цинь, банкет вот-вот начнется, идёмте с нами и поговорим по дороге!

– Благодарю, мадам Син! – Взгляд Цинь Ваньжу не изменился, когда она великодушно ответила, но в её глазах появился слабый огонёк.

Безупречная мадам Син неучтиво бросила своих почетных гостей и поспешно примчалась сюда, чтобы увести Шао Юаньхао от его «сестрички»! О чем же беспокоилась эта самопровозглашённая герцогиня Син?

.

Глава 188. Изгой Ци Жунчжи

– Вторая леди Цинь, Хао’эр ещё совсем ребёнок. Если он чем-то обидел вас, пожалуйста, простите его. Он всё ещё не научился правильно себя вести, – спокойно сказала герцогиня Син на ходу. – Хао’эр просто не понимал, что приводить вас в этот двор было абсолютно неуместно!

Это означало, что Шао Юаньхао неразумный ребёнок и Цинь Ваньжу, как старшей, не пристало бродить с ним где попало.

Это причина, по которой мадам Син прибежала сюда в такой спешке?

Цинь Ваньжу немного повернулась и бросила взгляд на двор позади.

Это великолепный двор, но владельца больше нет в живых, однако, даже если хозяин умер, двор всё ещё сохраняли в прежнем виде, что показывает важность, которую особняк придает владельцу, который изначально жил здесь.

Глаза Цинь Ваньжу вспыхнули странным светом, и она тихо сказала:

– Да, вы правы, мадам. Я не знала, что во двор нельзя входить.

– Это запретная зона. Даже люди в этом особняке не могут входить туда без разрешения. Хао’эр ещё маленький, поэтому он время от времени тайком пробирается в этот двор ради забавы. – Мадам Син уже полностью успокоилась выглядела всё добрее и добрее. Она нежно посмотрела на Цинь Ваньжу и сказала: – Этот ребёнок привязался к вам. Он уверен, что это вы спасли его, когда он заблудился в особняке своей бабушки по матери.

– Мадам, это было просто случайностью! – скромно возразила Цинь Ваньжу.

– Хао’эр жил в нашем особняке с самого рождения. Он единственный ребенок покойного мастера, и все о нём заботятся. Бабушка балует его, так как любит и постоянно тревожится, что он будет несчастен. Все в особняке потакают ему и смотрят на его шалости сквозь пальцы. Никто и подумать не мог, что он попадёт в беду, когда пойдет на банкет к своей бабушке по матери, потому что в этом особняке он всегда в безопасности! – искренне сказала герцогиня Син.

На этот раз Цинь Ваньжу не ответила ей. Всё в чём нуждалась мадам Син в этот момент – это благодарный доверчивый слушатель.

– Великая княгиня Жуйань собирается забрать у нас Хао’эра, но я боюсь, что он не привыкнет к новому месту и будет скучать по дому... – Герцогиня Син снова вздохнула, слегка повернула голову вбок, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу, которая шла примерно на шаг позади, и неожиданно спросила: – Я слышала, что мадам Шуй ваша мачеха, и вы не знаете, кто ваша родная мать?

Тема сменилась очень резко, но, к счастью, Цинь Ваньжу была готова давным-давно. Она слегка понурила голову, пряча холодный взгляд, и сказала:

– Я ничего не знаю о свой родной маме, и мой папа мне не разрешает спрашивать о ней.

– Может быть, ваша родная мать умерла? – участливо спросила герцогиня Син и тихо воскликнула с жалостью в глазах: – Бедное дитя!

Хотя её предыдущие слова были на грани грубости, последней фразы было достаточно, чтобы люди почувствовали, что у неё доброе и сострадательное сердце.

– Я не знаю! – Цинь Ваньжу нахмурилась, и её глаза, казалось, наполнились печалью.

– Так вы никогда не видели свою родную мать? – ласково спросила мадам Син, и её взгляд стал ещё мягче.

Цинь Ваньжу слегка покачала головой и едва слышно прошептала:

– Но мой папа, мама и бабушка все меня очень любят!

– Какое бедное и разумное дитя! – вздохнула герцогиня Син, и её взгляд упал на узор вышивки на одежде девочки. – Этот узор действительно красив. Сегодня у всех трёх юных дам из вашего особняка Цинь есть такие вышивки на платьях. Кто придумал вышить такой изысканный узор посконника?

– Я не знаю, одежду сделали в швейной мастерской! – Цинь Ваньжу снова покачала головой.

– Все три комплекта одежды сшиты в швейной мастерской? – Мадам Син нахмурилась и задала этот вопрос, казалось бы, небрежно, словно ей действительно было просто немного любопытно узнать об этом.

– Да. Мы только что прибыли в столицу, и бабушка распорядилась сшить для нас новую одежду. Барышня Ци сейчас по некоторым причинам живет в нашем особняке, так что ей тоже сшили такую же одежду, как и нам с сестрой. А насчёт узора посконника... – Тут Цинь Ваньжу резко замолчала, заколебавшись. Всё выглядело так, как будто она подумала о чём-то, и у неё пропало желание говорить дальше.

– Так что там насчёт этого узора посконника?

– Этот узор посконника я как будто уже видела раньше... – Цинь Ваньжу легонько потёрла лоб, думая какое-то время, но всё равно не смогла вспомнить где.

Хотя герцогиня Син выглядела спокойной, но неосознанно повысила голос чуть ли не до визга:

– Где ты его видела?

Цинь Ваньжу мельком подняла глаза, посмотрела на плотно сжатые уголки губ мадам Син и её хищно вспыхнувшие глаза.

– Я не могу вспомнить… – пролепетала растерянная одиннадцатилетняя девочка. – Но я точно видела этот узор раньше. Возможно, я видела его в поместье магистрата Ци, или в нашем поместье, или где-то ещё в Цзянчжоу…

Цзянчжоу! Это было в Цзянчжоу!

– Вторая леди Цинь, в вашем особняке есть стеклянная глазурованная лампа с Фэнхуа? – Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, герцогиня Син задала новый неожиданный вопрос.

– Лампа? Кажется… – В ясных глазах Цинь Ваньжу отразилось сомнение, и девочка слегка прикрыла рот ладошкой. – Я не знаю!

Когда они разговаривали, несколько дам впереди обернулись и увидели проходящих мимо герцогиню Син и Цинь Ваньжу, но они стояли на обочине дороги, ожидая, пока они пройдут, а затем пошли за ними, разговаривая и смеясь вместе.

Цинь Ваньжу сначала шла рядом с герцогиней Син, но постепенно замедлила шаг и отстала от толпы. Она посмотрела на герцогиню Син, которая нежно улыбалась среди дам, и в её глазах промелькнула тень печали. Теперь она убедилась в том, что герцогиня Син знала о печати с посконником, и в том, что эта печать точно принадлежала ей.

Напрашивался вывод, что в прошлой жизни Цинь Юйжу использовала печать с посконником, чтобы подняться за счёт особняка герцога Син, но не знала, что представляет собой эта печать с узором посконника.

Однако, почему Дом герцога Син настолько высоко ценил эту печать?

Несомненно одно – особняк герцога Син как-то зависел от этой печати, поэтому мадам Син лихорадочно пыталась найти печать!

Цинь Ваньжу ещё не могла признаться, что печать принадлежит ей. Пока она не выяснит правду, она должна медленно продвигаться вперед, осторожно делая шаг за шагом. Любая неосторожность может привести к тому, что она упадёт в пропасть отчаяния.

Герцогиня Син привела их прямо к месту проведения банкета.

Банкет устроили в саду особняка герцога Син. По всему периметру сада висели мягкие и прозрачные занавески. Их разместили высоко, чтобы защитить гостей от ветра. На месте проведения банкета был большой сад с хризантемами. Был сезон цветения, и всё вокруг утопало в море хризантем.

Многие люди вошли в это море цветов и были поражены праздником любования хризантемами, устроенном в саду особняка герцога Син. Все в столице знали, что в особняке герцога Син есть сад с хризантемами, равного которому нет в других особняках. Такая большая площадь хризантем не только красива, но и отличается огромным разнообразием. Многие сорта всё ещё недоступны за пределами особняка.

Цинь Ваньжу остановилась перед цветами, и её взгляд упал на разбросанные маленькие цветочки по краю клумбы. Эти цветы не были похожи на хризантемы, и они были маленькими, как простые полевые цветы, но в таком месте вероятность случайного появления полевых цветов была очень невелика.

Слегка приподняв уголок юбки, Цинь Ваньжу присела на корточки и внимательно посмотрела на маленькие цветочки, которые были почти незаметны, всё время чувствуя, что она забыла что-то очень важное!

Увидев, что Цинь Ваньжу присела на корточки, Юйцзе тоже присела на корточки и, бросив несколько любопытных взглядов на маленькие цветы, удивленно сказала:

– Барышня, этот цветок можно использовать как лекарство!

Услышав её замечание, Цинь Ваньжу вдруг вспомнила, что эти растения с маленькими цветками действительно были своего рода лекарством. Она только что думала о цветах, но думала не в том направлении.

– Очищают сердце и проясняют разум! Они очень полезны для здоровья! – Цинь Ваньжу протянула руку, коснулась этих маленьких цветов, и огляделась. Вокруг было море цветов. Это действительно трудно сделать – так хорошо вырастить хризантемы и сохранить эти лекарственные растения среди них.

Особняк герцога Син приложил немало усилий создавая такой прекрасный сад хризантем!

– Вторая сестра, как провела время? – Внезапно за спиной Цинь Ваньжу раздался голос Цинь Юйжу.

Цинь Ваньжу подняла голову и, отряхнув руки, встала и повернулась.

Там была не только Цинь Юйжу, но и графиня Юн и несколько других дам. Ци Жунчжи стояла в самом конце с жалким видом, выглядя изгоем.

– Неплохо! – спокойно ответила Цинь Ваньжу.

– А где же молодой мастер Хао? Почему он больше не играет с тобой? – усмехнулась Цинь Юйжу.

Ей никогда не нравилась Цинь Ваньжу. Хотя она постоянно напоминала себе, что больше не должна создавать проблемы, она не могла простить Цинь Ваньжу за то, что та сделала с ней раньше.

Она не верила, что Цинь Ваньжу могла узнать, что она намеренно столкнулась с противным мальчишкой, чтобы подставить его!

– Хао’эр уже ушёл, – беспечно сказала Цинь Ваньжу. – Старшая сестра, ты видела мою маму?

– Откуда мне знать, где тетя Шуй! – недовольно фыркнула Цинь Юйжу. Ей было плевать на Шуй Жолань, какая разница, где ту носит?

– Мама еще не пришла, я поищу её! – Цинь Ваньжу посмотрела на окружающих ее людей и не увидела здесь Шуй Жолань. – Мама сегодня неважно себя чувствует! Она бы не пришла сегодня на банкет, если бы не мы!

Сказав это, она подняла брови и посмотрела на Ци Жунчжи, которая быстро подошла к ней.

– Сестрица Ваньжу, я пойду искать вместе с тобой! – У Ци Жунчжи наконец появилась возможность заговорить, и она поспешно кинулась к Цинь Ваньжу.

Уйдя, они почти сразу встретили дам из особняка графа Юн. После этого дамы из особняка графа Юн разговаривали только с Цинь Юйжу и не давали ей ни малейшего шанса заговорить! Из-за такого пренебрежительного отношения, Ци Жунчжи расстроилась и чувствовала себя подавленной.

Цинь Юйжу не собиралась идти с ними, но, видя, что они вместе направились на поиски, она нехотя присоединилась к ним. Если бы она этого не сделала, то вызвала бы осуждение присутствующих здесь других гостей. Ей оставалось только втайне стиснуть зубы и натянуть улыбку на лицо.

– Что ж, давайте поищем её вместе! – скромно сказала она.

Затем они спросили, как пройти к Цветочному залу. На полпути туда они встретили Шуй Жолань, поэтому развернулись и вместе пошли обратно.

Все места были распределены заранее. Столик для дам из особняка Цинь находилось не слишком близко к передней части, но и не слишком далеко от главного стола. Позиция в этом ряду была очень подходящей для Цинь Ваньжу. Что было неприятно, так это то, что графиня Юн, сидевшая через один столик, продолжала злобно сверлить её взглядом.

Когда Цинь Ваньжу повернулась и посмотрела ей прямо в глаза, графиня Юн холодно фыркнула и раздраженно отвернулась.

Ваньжу держалась естественно, помня, что ей сейчас всего одиннадцать лет, и для всех она наивная простодушная девочка. Она даже улыбнулась графине Юн, что привело последнюю в ярость.

Графиня Юн до сих пор чувствовала себя опозоренной и не осмеливалась встречаться с другими из-за того, что произошло в особняке Великой княгини Жуйань. Она затаила обиду, считая, что её несправедливо вышвырнули оттуда из-за происков Цинь Ваньжу.

Девушка-горничная подошла к ней и что-то прошептала ей на ухо. Графиня Юн молча посмотрела на Цинь Ваньжу, кивнула и тихо прошептала служанке несколько слов в ответ.

Горничная почтительно отступила, а затем встала у края сада. Она что-то сказала стоявшей там на страже старой деве. Бабка быстро ответила, также взглянув в сторону Цинь Ваньжу, а потом незаметно исчезла.

Никто не обратил бы внимания на служанку или старую деву на многолюдном банкете, но Цинь Ваньжу подметила это и сразу насторожилась.

Она ясно видела, как старая дева смотрела на нее. С каждым словом молодой служанки глаза старухи становились все холоднее и холоднее.

Служанка из особняка герцога Син, старая дева из особняка герцога Син и графиня Юн…

Глава 189. На Цинь Ваньжу «случайно» падают фрукты

Цинь Ваньжу сидела за столом рядом с Шуй Жолань,

по другую руку от неё сидела Цинь Юйжу, а затем Ци Жунчжи.

Поскольку они пришли из одного особняка, они, естественно, сидели вместе.

Цинь Юйжу не хотела разговаривать с Цинь Ваньжу, поэтому она соизволила заговорить с Ци Жунчжи. Хотя сейчас она также терпеть не могла Ци Жунчжи, Цинь Ваньжу ей не нравилась намного сильнее.

Поскольку Цинь Юйжу с нею не разговаривала, Цинь Ваньжу, конечно, не стала бы напрашиваться на грубость. Она в ответ также игнорировала Цинь Юйжу и время от времени переговаривалась с Шуй Жолань.

Блюда были приготовлены заранее, поэтому на столы накрывали очень быстро. Много девушек-служанок организованно расставляли тарелки.

Служки с тяжёлыми подносами в руках одна за другой проходили позади Цинь Ваньжу, а затем обходили даму, которая сидела перед Шуй Жолань и ставили блюда на столы.

Последними подавали фрукты на десерт. В это время фруктов было в изобилии. На подносы наложили гору фруктов, и среди них было несколько круглых сочных плодов.

Возможно, из-за того, что поднос с фруктами был слишком тяжелым, или же девушка-служанка была слабой, но её руки дрожали, когда она проходила мимо, и один из фруктов скатился и упал Цинь Ваньжу на голову, как раз перед тем, как поднос с фруктами должен был быть поставлен на стол.

Цинь Ваньжу разговаривала с Шуй Жолань, когда почувствовала удар. От неожиданности она вскрикнула и схватилась за голову.

– Госпожа, я не нарочно! Простите! – Как только служанка увидела, что фрукт попал в кого-то из гостей, она поспешила протянуть руку, как будто хотела вытереть голову Цинь Ваньжу. Однако она держала поднос с фруктами обеими руками. Когда она протянула одну руку, поднос с фруктами сразу же стал неустойчивым, и все фрукты начали падать на Цинь Ваньжу. В это время Юйцзе, стоявшая рядом со своей маленькой хозяйкой, быстро протянула руку и с силой оттолкнула служанку с подносом.

В результате все фрукты изменили свое направление падения и полетели в сторону Цинь Юйжу. Цинь Ваньжу и Ци Жунчжи конечно же тоже немного досталось.

Ци Жунчжи поспешно вскочила, быстро отреагировав. Только уголок ее юбки был слегка испачкан водой и соком лопнувших фруктов, но большая часть водопада из воды вперемешку с липким соком досталась на долю Цинь Юйжу.

Шуй Жолань была застигнута врасплох и попыталась встать. Видя это, у Цинь Ваньжу не было времени думать о себе. Она немедленно взяла Шуй Жолань за руку и успокоила:

– Мама, не вставай! Ничего страшного не случилось.

Её взгляд скользнул по нескольким круглым маленьким фруктам на земле. Они были маленькими, так, на один укус, но если бы Шуй Жолань ненароком наступила бы на них, она могла легко поскользнуться и упасть.

– Как смеешь! – Цинь Юйжу возмущённо посмотрела на следы воды и сладкого сока на своей только что переодетой одежде, и вскипела от ярости. Сегодня она впервые надела такое красивое дорогое платье и вот оно уже испорчено.

Девушка, подававшая поднос с фруктами, сразу поняла, что дело плохо, поэтому поспешно опустилась на колени и громко взмолилась о пощаде:

– Благородные дамы, пощадите меня, умоляю, пощадите меня!

Лицо Цинь Юйжу побагровело от гнева. Она резко встала и, казалось, хотела отругать девушку-служанку. Неожиданно для себя она наступила на что-то круглое и скользкое, поэтому не смогла удержаться на ногах и начала заваливаться в сторону Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу была готова к такому повороту событий. Она протянула руку, чтобы помочь Цинь Юйжу сохранить равновесие, и тихо прошептала:

– Старшая сестра, будь внимательнее! Мама ни в коем случае не должна пострадать!

Цинь Юйжу крепко ухватилась за руку Цинь Ваньжу и смогла устоять на ногах. Она уже открыла рот, чтобы накинуться на Цинь Ваньжу с руганью, но когда увидела гостей вокруг, то вовремя сообразила, что сейчас неуместно давать волю своему нраву.

Поэтому она повернула голову, чтобы посмотреть на дрожащую служанку, которая все ещё стояла на коленях и молила о пощаде, и через силу выдавила сквозь зубы:

– Ты не умеешь подавать фрукты? Если ты не в состоянии нормально работать, ты должна была попросить, чтобы тебя заменили на кого-нибудь более расторопного!

– Я умоляю юную госпожу пощадить меня, глупую рабыню. Благородные дамы, пожалуйста, пощадите меня! – Девушка-служанка в панике начала низко кланяться Цинь Юйжу. Она всего несколько раз опустила голову до земли, и у неё на лбу сразу же появился кровоподтёк, который доказывал, что она действительно со всей силы билась головой о землю.

– Юйжу, оставь это! – тихо сказала Шуй Жолань.

Будучи гостями, они в любом случае не могли по-настоящему наказать слуг в доме хозяина, не говоря уже о слугах из особняка герцога Син. Они не имели права наказать её, даже если бы захотели.

– Я... Как я могу отпустить её? – Цинь Юйжу обиженно протянула руку и указала на свою одежду. – Я больше не могу носить это платье!

Следы воды и сока на платье были очевидны. Мокрые пятна расползлись по нежной ткани и местами слились в одно большое разноцветное пятно. На самом деле не только платье Цинь Юйжу, но и платье Цинь Ваньжу было испачкано. Цинь Ваньжу защитила Шуй Жолань своим телом, поэтому она тоже не избежала брызг от фруктов и воды.

– Я прикажу принести тебе сменную одежду. Просто переоденься и не устраивай сцену, – тихо сказала Шуй Жолань и незаметно огляделась вокруг. Хотя здесь случился небольшой переполох, никто из сидящих за соседними столами не обратил на это внимания, потому что на банкете было много людей и за столами было шумно.

Теперь, когда случилась такая неприятность, казалось, что это был единственный выход. Цинь Юйжу горько стиснула зубы, боясь, что не сможет совладать с собой и влепит пощёчину нерадивой служанке.

Шуй Жолань повернулась и приказала девушке-служанке:

– Найди кого-нибудь из своих надзирателей, доложи обо всём, и пусть юных леди отведут переодеться!

После слов Шуй Жолань, служанка поняла, что прощена, и почувствовала облегчение. Она поспешно поклонилась им три раза. Затем она встала и в панике убежала в волнении, не имея времени подобрать фрукты с земли. Вскоре она вернулась с надзирательницей из особняка герцога Син.

Цинь Ваньжу молча взглянула на старую деву. Это была та самая женщина, которая украдкой взглянула на неё, когда служанка передавала ей сообщение от графини Юн!

Если это был просто несчастный случай, то Цинь Ваньжу действительно прожила две жизни напрасно!

– Благородные дамы, пожалуйста, следуйте за мной. Здесь недалеко внутренний двор, предназначенный для отдыха гостей, где вы можете переодеться! – Старая служанка сначала извинилась, а затем протянула руку и указала направо.

На краю цветочного моря действительно стоял ряд домов, которые располагались немного дальше друг от друга, чем обычные дворы, и их было плохо видно за деревьями.

Горничные отправились к каретам за одеждой своих хозяек, а Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу последовали за старой девой, чтобы сначала отдохнуть во дворе.

Шуй Жолань чувствовала себя как на иголках и хотела пойти с ними, но Цинь Ваньжу не согласилась. Она нежно сжала руку Шуй Жолань, чтобы успокоить её.

Они вдвоём последовали за женщиной направо и направились к гостевым дворам. С таким количеством приходящих и уходящих людей никто не заметил этого эпизода. Конечно, люди, которые все время украдкой поглядывали на них, всё видели.

Мадам Син спокойно изогнула уголки губ, прищурила глаза и все еще разговаривала и смеялась с дамой рядом с ней. Никто не знал, что она заметила, что там происходило.

Взгляд графини Юн был холодным, и она продолжала следить за удаляющимися фигурами Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу. Через некоторое время она тихо фыркнула и отвела глаза. То, что произойдёт дальше, было вне её контроля.

В любом случае, это дело не имело к ней никакого отношения

***

Это был относительно большой гостевой двор, и пейзаж был довольно хорошим. Стоя у ворот внутреннего двора, они увидели, что внутри есть пять или шесть комнат слева и справа от главного дома, плюс несколько комнат в главном доме. В этом внутреннем дворе действительно было много комнат.

Старая дева улыбнулась и протянула руку, указывая на пустой двор.

– Благородные дамы, пожалуйста, заходите и пока отдохните. Вы сможете переодеться после того, как ваши горничные принесут вам одежду. После окончания банкета я сообщу об этом случае нашей хозяйке, и нерадивая служанка будет строго наказана!

Цинь Ваньжу молча окинула взглядом двор, где на самом деле тоже было много хризантем. Хотя их здесь было меньше, чем снаружи, их было великое разнообразие. Небольшой цветник в центре двора образовывал свой собственный красивый пейзаж.

Кроме того, здесь было тихо, очень тихо!

По сравнению с шумным банкетом на улице, здесь было действительно тихое и неторопливое место. Сегодняшний банкет проходил в саду хризантем, но это было довольно далеко отсюда, так что, в принципе, сюда никто случайно не забрёл бы.

Утверждение о том, что здесь было так называемое место отдыха для гостей – это просто отговорка. После банкета все гости в основном разъезжаются по домам. Если бы хорошие друзья хозяев решили задержаться, они не стали бы оставаться в этом пустынном уголке.

Если смотреть на улицу, то этот двор должен быть близко к краю особняка герцога Син, а высокая наружная стена находится сразу за стеной внутреннего двора.

Если заглянуть внутрь, то справа от цветника стоит большое дерево, под деревом – каменный стол и четыре каменных табурета, а на столе – тарелка с фруктами, чайник и две чайные чашки. Всё выглядит очень спокойно и умиротворяюще.

Указывая пальцем на стол, Цинь Юйжу предложила:

– Давайте пойдем туда и немного посидим!

Но Цинь Ваньжу, покачав головой, осталась стоять на месте.

– Я сначала хочу немного осмотреться!

– О, поступай как знаешь! – Здесь не было никого, кроме них, поэтому Цинь Юйжу не сдержала своего гнева. Она развернулась и одна вошла во двор, направляясь к каменному столу.

Цинь Юйжу подошла, села и дотронулась до чайника, обнаружив, что чай все еще горячий. Она налила себе чашку чая и увидела, что цвет чая светло-зеленым. Она с первого взгляда поняла, что это хороший чай. Она сделала глоток и почувствовала, что послевкусию нет конца.

Цинь Юйжу с насмешкой покосилась на Цинь Ваньжу, не поворачивая головы и продолжая смаковать чай.

Не имеет значения, хочет Цинь Ваньжу войти или нет, ей до этого не было никакого дела!

– Хорошо, тогда я оставлю вас. Дамы, здесь недалеко и вы легко сможете вернуться назад после того, как переоденетесь! – улыбнулась старая дева.

– Подожди минутку! – Цинь Ваньжу нахмурилась, подняла руку и потрогала себя за мочку уха. – Ты не видела мою серьгу?

– Я… я не видела! – Старая дева сразу запаниковала, когда заметила, что в одном ухе Цинь Ваньжу была рубиновая серьга, в то время как в другом серьги не было.

– Что же мне делать? Это совсем новые серьги, которые мне купила моя бабушка. Это та служанка взяла мою серёжку? Когда она уронила фрукты мне на голову, мне показалось, что она прикоснулась ко мне! – Цинь Ваньжу стояла с несчастным видом. Она выглядела как маленькая потерянная девочка, которая не знала, что теперь делать, и чуть не плакала.

– Это… это невозможно! – Старая дева поспешно покачала головой.

– Тогда где же моя серьга?

– Я… я не знаю! – Старая дева запаниковала ещё сильнее и огляделась по сторонам. Ей нужно было действовать по плану, но неожиданно возникло препятствие.

Цинь Ваньжу слегка прищурилась, подумала и сказала:

– Ты пойдешь со мной искать серьгу? Если мы не сможем её найти, сообщи об этом своей хозяйке и расскажи, как всё произошло!

Старая дева посмотрела на большое пятно на манжете рукава Цинь Ваньжу и вкрадчиво предложила:

– Но на вашей одежде все ещё мокрые пятна. Может, вам сначала лучше переодеться, а потом уже искать свою серьгу?

– Если не поторопиться, я могу вообще её не найти! – Цинь Ваньжу без малейшего колебания покачала головой и решительно повернулась, намереваясь идти одна.

Они говорили об этом в полный голос, а Цинь Юйжу к тому же держала ухо востро, поэтому услышала их разговор. Это вызвало у неё холодную улыбку. Она втайне презрительно высмеивала Цинь Ваньжу за то, что та такая мелочная. Для леди действительно неловко появляться на людях в таком виде, но жадную девчонку это не остановило.

Однако к ней это не имело никакого отношения. Она с нетерпением предвкушала, чтобы все могли видеть Цинь Ваньжу в таком непрезентабельном виде.

– Я… я... – Старая дева окончательно растерялась. Горничная этой юной дамы ушла за сменным платьем, и если она отпустит благородную девушку одну бродить вокруг, с неё за это голову снимут!

– Если ты не желаешь сопровождать меня, я сама пойду искать! – Цинь Ваньжу посмотрела на старуху, повернулась и ушла.

– Я буду… буду сопровождать вас! – Когда старая дева увидела, что она уходит, ей пришлось последовать за ней. Затем они на ходу искали её серьгу, медленно двигаясь по дороге назад.

Во дворе снова воцарилась тишина, и Цинь Юйжу от скуки налила себе ещё чашку чая. Чай был очень вкусным, и его аромат надолго оставался у нее во рту и на губах. Она осмотрела своё платье и увидела, что спереди расползлось большое мокрое место. Откуда взялось так много воды на этом подносе с фруктами, и как получилось, что большая часть её пролилась на неё?

Цинь Юйжу протянула руку и подняла длинную юбку, пытаясь проверить, не мокрая ли она внутри. Как только она подняла свою юбку, она услышала, как позади открылась дверь и оглянулась. От потрясения она поменялась в лице, смертельно побледнев…

Глава 190. Пропала старшая леди!

Как раз на краю крыла дома с другой стороны от беседки внезапно открылась дверь, и на пороге появился красивый молодой мужчина в одежде белоснежного цвета. Увидев Цинь Юйжу, которая сидела на каменном табурете, задрав юбку, он на мгновение остолбенел, а затем его охватила резкая паника. Мужчина от неожиданности вскрикнул, а затем спряталась в доме, с грохотом захлопнув дверь.

Цинь Юйжу застыла на месте, в изумлении глядя на развернувшуюся перед ней сцену, и некоторое время не знала, как реагировать. Сначала она хотела закричать, но мужчина закричал первым, так что она не знала, что ей теперь делать.

В комнате напротив снова воцарилась тишина, как будто там раньше никого не было.

В этом дворе есть люди, и это мужчины! Цинь Юйжу внезапно это поняла, встала и повернулась, чтобы убежать, но в глазах у нее почернело, она рухнула лицом на каменный стол, а позади нее появился человек, похожий на охранника.

Вырубив ее, стражник направился к комнате, дверь которой была открыта раньше, тихо постучал в дверь и прошептал:

– Мастер!

Изнутри донесся строгий голос:

– Что здесь происходит?

– Герцог только что вызывал меня по незначительному делу. – На лбу стражника выступил холодный пот. Он не ожидал, что женщина вломиться во двор сразу после того, как он ненадолго уйдет, и будет сидеть здесь в неопрятном виде и пить чай его хозяина.

Юбка Цинь Юйжу только что была задрана, но охранник не разглядел, зачем она это сделала, поэтому подумал, что она оделась неподобающим образом и специально пришла сюда, чтобы соблазнить его хозяина.

– Ты знаешь, из какого она особняка? – холодно спросил голос из комнаты.

– Я не знаю. Я никогда не видел ее раньше! – покачал головой стражник.

Голос за дверью помолчал и сказал:

– Вышвырни ее через заднюю дверь!

Поскольку они не знали, кто эта девушка, мастер внутри комнаты не осмелился действовать опрометчиво. У некоторых дам и юных леди, пришедших сегодня на банкет, очень высокий статус. Если с такой что-то действительно случится, это не пойдет на пользу ни особняку герцога Син, ни ему самому.

Если бы непрошенная гостья действительно оказалась благородной и непростой дамой, он ничего не смог бы ей сделать. В любом случае, эта женщина точно не успела его рассмотреть.

Тем не менее, он не планировал отпускать ее просто так, поскольку она вмешалась в его планы!

Стражник понял, что нужно делать, и теперь кивнул.

– Слушаюсь! Я сделаю это после вашего ухода.

Когда дверь дома снова открылась, вышел красивый мужчина в белом. За ним шел мужчина в плаще. Края его капюшона опустились, и нельзя было отчетливо разглядеть его лица.

Человек в плаще подошел к Цинь Юйжу и посмотрел ей в лицо. Он убедился, что не знает, кто она такая. Он холодно фыркнул и пинком опрокинул каменный табурет. Стражник испуганно опустил голову, зная, что хозяин разгневан!

Таинственный мужчина в капюшоне специально запечатлел ее лицо в своей памяти. На этот раз он ничего не мог ей сделать, что не означало, что у него не будет шанса в следующий раз. Посмотрев на ее лицо, мужчина повернулся и пошел в заднюю часть двора, где была узкая дверь, которая выходила к потайной двери из особняка герцога Син.

После того как он и красивый мужчина в белом тихо покинули особняк герцога Син, охранник подошел и за шкирку схватил Цинь Юйжу, которая только что упала в обморок, наполовину поднял ее и потащил к задней двери двора. После того как дверь была приоткрыта, охранник небрежно выбросил Цинь Юйжу за дверь, а затем быстро повернулся и бесшумно исчез.

Когда Цинь Ваньжу уже шла за старой девой обратно во двор, она издалека увидела Мэйсюэ и Юйцзе, которые поспешно возвращались, и направилась к ним со старой девой.

У Юйцзе на мгновение вспыхнули глаза, и она хитро спросила:

– Барышня, почему вы вышли?

– У меня пропала серьга, я ходила искать ее, но так и не нашла! – с досадой сказала Цинь Ваньжу.

– Как серьга могла бесследно исчезнуть? Давайте вернемся и вместе поищем ее еще раз! – Юйцзе выглядела испуганной, но в душе вдохнула с облегчением. Она сильно беспокоилась о том, что оставила свою маленькую хозяйку одну, поэтому взяла ее одежду и поспешно побежала обратно.

Она четко помнила серьги своей хозяйки, и обе серьги все еще были на месте, когда она уходила за сменной одеждой.

– Вторая леди, а где моя хозяйка? – Мэйсюэ следовала в спешке за Юйцзе. Она не посмела отставать от этой крепкой и выносливой деревенщины. Если бы второй леди принесли одежду первой, а ее хозяйка не получила бы свою одежду, ей, несомненно, досталось бы на орехи по возвращении домой.

– Твоя хозяйка осталась одна во дворе, она пьет чай и ждет тебя! – Цинь Ваньжу небрежно протянула руку и указала пальцем направление.

Мэйсюэ посмотрела в ту сторону, поспешно поклонилась и ринулась в указанный двор.

Цинь Ваньжу увела старую деву и свою горничную, чтобы они продолжали искать ее пропавшую серьгу. Осенняя погода была сухой. За это время мокрые пятна на одежде Цинь Ваньжу почти высохли. Когда они собирались вернуться на банкет, к ним подбежала Мэйсюэ, ее лицо было бледным как полотно.

Все присутствующие на банкете наслаждались цветами и пиршеством, счастливые и оживленно разговаривающие.

Внезапно они увидели бегущую к ним юную горничную. Дамы сразу поняли, что что-то случилось, и начали спрашивать друг друга, из какого дома эта служанка.

Мэйсюэ была бледной как снег и так разволновалась, что не смогла уследить за своим поведением. Она бежала за Цинь Ваньжу и кричала:

– Вторая леди, вторая леди, старшая леди пропала!

Сидевшие поблизости люди отчетливо слышали, что сказала Мэйсюэ, и некоторые встали от удивления!

Случилось несчастье. Юная леди внезапно исчезла. На этот раз поднялся такой шум, что даже мадам Син, которая сидела довольно далеко, сразу услышала эту новость. Она немедленно встала и подбежала со свитой из молодых служанок и старых дев.

Увидев, что мадам Син бежит куда-то, остальные дамы тоже встали и последовали за ней в сторону Цинь Ваньжу.

Когда графиня Юн, протолкавшись сквозь толпу, увидела Цинь Ваньжу, но не увидела Цинь Юйжу, ее лицо внезапно потемнело.

– Странно, старшая сестра только что была со мной. Как ее могло там не быть? – Цинь Ваньжу прищурила глаза, повернула голову, посмотрела на старую деву из особняка герцога Син и уточнила: – Когда мы только что уходили, старшая сестра сидела под деревом и пила чай, верно?

– Да, да, я, ваша старая раба, это ясно видела, это действительно так! – монотонно подтвердила старая дева.

Мэйсюэ запаниковала еще больше и закричала:

– Как может человек просто так исчезнуть?!

– Давайте пойдем и посмотрим! – решительно сказала Цинь Ваньжу, разворачиваясь и уходя.

– Что случилось? – из толпы раздался голос мадам Син, и все немедленно расступились, уступая дорогу хозяйке дома.

– Мадам Син, только что прислужница из вашего особняка опрокинула поднос с фруктами на меня и мою старшую сестру и намочила нашу одежду. Затем она нашла эту няню и сказала, что нас отведут переодеться. Когда мы вошли во двор, я обнаружила, что пропала одна из моих сережек, поэтому мы вернулись, чтобы найти ее, а моя старшая сестра осталась одна во дворе и пила чай в беседке. Но теперь ее служанка пришла сообщить, что моя сестра куда-то исчезла!

Отвечая на вопрос, Цинь Ваньжу очень подробно изложила всю историю.

Значение этих слов также четко сформулировано. Если действительно произойдет несчастный случай, особняку герцога Син трудно будет оправдаться. Причина несчастья – люди особняка герцога Син.

– Какая служанка опрокинула поднос с фруктами? – Лицо мадам Син поникло.

– Мадам, я тоже ее не знаю, – поспешила ответить старая дева. – Только что молодая служанка подошла и попросила меня отвести двух дам переодеться. В то время было так много людей, что я не узнала, кто она такая. Я просто хотела поскорее помочь этим двум дамам!

«Старуха говорит, что не знает ту служанку? Если бы мы остались там, старая дева исчезла бы. Тогда не было бы никаких доказательств того, что мои слова правдивы!» – Цинь Ваньжу слегка подняла глаза и молча посмотрела на старую деву. Она увидела, что, хотя старая дева была в панике, ее внешний вид и манеры были несколько упорядоченными. На мгновение глаза Цинь Ваньжу потемнели.

Поняв, что не сможет получить больше информации, мадам Син оставалось только сказать:

– Давайте пойдем и поищем ее сами. Возможно, ее служанка слишком торопилась и не осмотрела двор!

Большая группа людей последовала за ней в отдаленный двор. Войдя во двор, все начали искать Цинь Юйжу. Как мог человек пропасть без следа?

Взгляд Цинь Ваньжу упал на каменный табурет, на котором раньше сидела Цинь Юйжу. Каменный табурет не выглядел как-то необычно, но она ясно помнила, что на боку каменного табурета, обращенного к ней, был небольшой камень в форме сливы, а теперь этот камень оказался с другой стороны.

Конечно, Цинь Юйжу не стала бы передвигать табурет, да она и не смогла бы сдвинуть его с места, даже если бы захотела.

Затем Цинь Ваньжу посмотрела на тихие комнаты дома, которые, казалось, были такими же, как и раньше.

– Барышня, эта дверь не заперта! – Юйцзе встала рядом с Цинь Ваньжу и доложила, понизив голос. До этого она служила монахине Минцю и знала, как сбить людей с толку.

На двери был замок, что не означало, что дверь была заперта. Замок просто повесили на дверь, чтобы казалось, что комната заперта.

Цинь Ваньжу была уверена, что с этим двором должно быть что-то не так!

Но это не имело к ней никакого отношения, поэтому она только взглянула на замок и отвернулась. Она незаметно ущипнула Юйцзе за руку.

Сообразительная Юйцзе поняла, что имела в виду ее маленькая хозяйка, и тоже отвела глаза, как будто не заметила ничего странного в этом крыле.

Тут кто-то закричал за домом:

– Мы нашли ее! Нашли у задней двери!

Толпа быстро обернулась и увидела, что задняя дверь внутреннего двора находится недалеко от черного выхода из особняка герцога Син. Цинь Юйжу, чья одежда была в беспорядке задрана, неподвижно валялась на земле у ограды двора.

Мэйсюэ бросилась к своей хозяйке и в шоке закричала:

– Старшая леди, старшая леди, что с вами?

Она поднесла палец ей под нос, чтобы почувствовать ее дыхание, и вздохнула с облегчением, убедившись, что ее хозяйка жива.

От резкого крика Цинь Юйжу очнулась. Она открыла глаза и увидела перед собой кучу лиц, затем она снова закрыла глаза, почувствовав тупую боль в голове, как будто ее чем-то ударили.

– Старшая леди, старшая леди, откройте глаза! – Мэйсюэ была вне себя от радости, увидев, что хозяйка пришла в себя.

Цинь Юйжу снова открыла глаза, на этот раз, чтобы ясно увидеть людей перед собой, ее глаза на некоторое время расширились от изумления, губы дважды дрогнули, и она повернула голову влево и вправо. Внезапно она вспомнила кричащего мужчину в белом, которого она видела. Точно… Здесь был красивый мужчина в белом наряде.

– Мужчина… Где он? – чуть не закричала Цинь Юйжу, но вовремя заглушила голос.

– Барышня, о ком вы? Здесь больше никого нет. У вас закружилась голова, поэтому вы упали в обморок? – Услышав, что говорит Цинь Юйжу, Мэйсюэ немедленно громко предупредила ее. Как могли быть мужчины в таком отдаленном дворе гарема? Если бы Цинь Юйжу действительно хотела с кем-то встретиться здесь, этот человек не был бы достойным мужчиной, раз он выбрал такое уединенное место.

Это было бы легко неправильно понято, если бы они встретились в таком безлюдном месте.

– Куда подевался тот мужчина? – Цинь Юйжу все еще была в замешательстве и не поняла намёка Мэйсюэ. На мгновение она была обескуражена и задала этот вопрос в панике. Она до сих пор не понимала, что произошло.

Кто-то внезапно открыл потайную заднюю дверь и удивленно воскликнул:

– Эй! Эта дверь открыта, возможно ли, что кто-то тайком убежал из особняка? – За потайной дверью был небольшой переулок между высокими стенами чужих домов с обеих сторон.

Глава 191. Тайный гость в особняке герцога Сина

В переулке никого не было!

Все дамы посмотрели друг на друга, недоумевая, почему юная леди так отреагировала. Когда дамы подумали о том, что старшая леди Цинь лежала здесь в неряшливом виде, они предположили, что кто-то намеревался изнасиловать ее, поэтому оглушил, но сбежал, когда услышал, что приближаются люди.

Казалось, что это была единственная возможность, иначе девушка не стала бы паниковать и испуганно оглядываться в поисках какого-то мужчины.

Неизвестно, повезло этой старшей барышне Цинь избежать позора или нет. К счастью, ничего страшного не произошло. Хотя ее одежда была в беспорядке, она все еще была на ней. Женщины здесь были умные. С одного взгляда они определили, что изнасилования не было. Однако такое происшествие все равно не принесет пользы репутации женщины.

Особенно сильно такое происшествие сказалось бы на репутации девушки из благородной семьи.

– Быстро помогите первой леди Цинь! – приказала мадам Син как ни в чем не бывало, давая знак своим слугам помочь Цинь Юйжу подняться, а потом мягко обратилась к девушке: – Какое счастье, что вы в порядке!

Цинь Юйжу к этому времени уже почти полностью пришла в себя. Когда служанки подняли ее и повели вперед, она все равно не удержалась и испуганно вскрикнула, увидев злополучную комнату, но некоторое время она не могла говорить.

– Первая леди Цинь, что случилось? Вы увидели что-то, что вас напугало? – спросила мадам Син с улыбкой и добрым взглядом. – Расскажите нам, и мы обязательно вам поможем!

Но Цинь Юйжу не могла вымолвить ни слова. Она не могла признаться, что виделась с мужчиной наедине. Ради своей репутации она могла только соврать, что ничего не видела.

– Благодарю вас, герцогиня Син, за заботу. Я пила здесь чай, а потом мне стало нехорошо, в глазах потемнело, и я потеряла сознание, – дрожащим голосом пролепетала бледная Цинь Юйжу.

Цинь Ваньжу остановилась и тихо сказала:

– Герцогиня Син, пожалуйста, проверьте, не был ли здесь только что кто-нибудь еще.

– Сюда никто не мог прийти. Все дамы только что были на банкете. Если это так... – мадам герцога Син заколебалась, говоря это. Очевидно, она сообразила, что это происшествие может не иметь никакого отношения к женщинам с банкета.

Губы Цинь Юйжу задрожали, когда она услышала это. Она схватила герцогиню Син за руку и в панике начала возражать:

– Не нужно ничего проверять! Этот мужчина давно сбежал… И он не может быть из вашего особняка, если… тайком скрылся через заднюю дверь!

Цинь Юйжу испугалась, что герцогиня Син действительно займется расследованием этого случая. Хотя она только мельком взглянула на мужчину, она поняла, что он не был благородным молодым мастером из аристократической семьи, судя по его крику и поведению. Если бы они нашли этого человека и обнаружили, что он всего лишь простой подчинённый, чем бы это закончилось? Браком?

Цинь Юйжу предпочла бы не искать этого человека.

Дамы были озадачены, когда увидели, что Цинь Юйжу так разволновалась. Неужели первая леди Цинь специально пришла сюда, чтобы с кем-то тайно встретиться? Если нет, то почему она не дает герцогине Син найти таинственного мужчину?

Но если она действительно пришла сюда на свидание, почему этот мужчина оглушил её? Или она только притворилась, что упала в обморок?

То, что женщина притворялась падающей в обморок и кокетничала, изображая слабость и беззащитность, случалось на женских половинах домов богатых и влиятельных семей почти каждый день, и все присутствующие мадам видели, как лисицы-соблазнительницы притворялись больными, робкими и с головокружением. Некоторые из дам начали прикрывать рты носовыми платками и втихомолку посмеиваться над Цинь Юйжу. Похоже, нравственность этой старшей барышни Цинь не очень высока!

Дамы были сбиты с толку тем, почему все так совпало, хотя и произошло случайно, но мысль о том, что это могло быть связано с мужчиной из семьи герцога Син, заставляла сердца всех биться всё сильнее. Можно сказать, дамы просто сгорали от любопытства и от желания посплетничать.

Говорят, что нынешний наследник герцога Син молод, красив и подает большие надежды. Имела ли эта загадочная встреча какое-то отношение к нему?

Но после тщательного обдумывания большинство дам

пришли к выводу, что это невозможно. Наследник герцога Син был довольно благовоспитан, и все знали, что он никогда не волочился за женщинами. Не может быть, чтобы он был связан с этим делом. Были ли другие мастера особняка герцога Син связаны с этим? Не секрет, что герцог Син любил пошалить с женщинами, но неизвестно, входило ли соблазнение непорочной юной леди в его планы.

Цинь Ваньжу бросила на дам равнодушный взгляд и прочитала все догадки с насмешкой в сердце в глазах каждого. Она мысленно усмехнулась: «Оказывается, вот что было приготовлено для меня».

Служанка и старая дева сначала задумали заманить её в отдаленный двор, затем старая дева тоже исчезла бы без следа. Юйцзе ушла бы за её одеждой. Тогда она одна осталась бы во дворе. После этого её бы оглушили и бросили у задней двери во двор, потому что она увидела бы то, чего видеть не должна. Сегодня день банкета в особняке герцога Син, так что таинственные посетители уединенного двора не стали бы её убивать.

Когда бы она очнулась, она была бы скомпрометирована также, как сейчас Цинь Юйжу, или даже хуже. Наверняка она не смогла бы найти девушку-служанку, которая уронила на нее фрукты, или старую деву, которая привела её сюда. В конце концов, все неизбежно пришли бы к выводу, что она незаметно ускользнула сюда, чтобы тайком увидеться с мужчиной. В результате, если всё пойдет так, как они планировали, свидетелей не будет.

Слова Цинь Юйжу вызвали сомнения у многих дам, что сильно разозлило мадам герцога Син. Она стряхнула руку Цинь Юйжу и сказала с холодным взглядом:

– Первая леди Цинь, это происшествие не должно бросить тень на репутацию моей семьи, и я обязательно разберусь с этим позже. Вы – моя гостья, и я ни в коем случае не могу допустить, чтобы вы страдали от несправедливых подозрений!

Как герцогиня Син могла не видеть, что все подумали? Если бы Цинь Юйжу так не сказала, никто не заподозрил бы особняк герцога Син. Теперь, после того, как глупая девка запаниковала, это действительно заставило дам подумать, что это связано с мужчиной, который был мастером особняка герцога Син.

Теперь каждый в столице будет судачить о делах её семьи, а это то, что мадам Син ненавидит больше всего.

– Благодарю вас, мадам! – поблагодарила Цинь Ваньжу вместо Цинь Юйжу, не выказывая ни смирения, ни высокомерия.

– Не нужно меня благодарить. Это то, что мы обязаны сделать. Вторая леди Цинь, вы благодетельница Хао'эра, и дело старшей леди Цинь в ещё большей степени касается нашего особняка! – Герцогиня Син успокоилась, и её лицо снова стало нежным. Хотя она всё ещё была недовольна глупостью Цинь Юйжу, это едва ли можно было заметить.

Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу снова переоделись. Когда они вернулись на банкет и сели за стол, Шуй Жолань с тревогой взяла Цинь Ваньжу за руку и тихо спросила:

– Что стряслось?

– Уже всё в порядке! – Цинь Ваньжу успокаивающе похлопала Шуй Жолань по руке. Перед уходом она намекнула ей не приходить, что бы ни случилось.

Цинь Ваньжу опасалась, что, если графиня Юн что-то еще устроит в этом хаосе, беременность Шуй Жолань окажется в опасности.

Как только Шуй Жолань посмотрела на Цинь Ваньжу, она поняла, что что-то действительно произошло, но это не должно быть большой проблемой. Цинь Юйжу, которая уже во второй раз переоделась, с мертвенно-бледным лицом плотно сжала губы и ничего не сказала.

Все случилось неожиданно, так что она до сих пор не поняла, кто хотел её подставить. Она посмотрела на всех присутствующих и повернулась к графине Юн. Она чувствовала, что только её тетя заслуживает наибольшего доверия.

Поэтому она встала и направилась к столику графини Юн, невзирая на удивленные взгляды окружающих.

При виде графини Юн у Цинь Юйжу покраснели глаза, и она тихо всхлипнула:

– Тётя!

Увидев приближающуюся Цинь Юйжу, графиня Юн поспешно встала, подозревая, что всё пошло не по плану. Она с извиняющимся видом улыбнулась окружавшим ее дамам, а затем отвела племянницу в сторону, чтобы тихо поговорить.

Когда только что почти все последовали за мадам герцога Син, графиня Юн не пошла с ними, предпочитая держаться подальше от организованного ею скандала.

– Юйжу, в чем дело? – обеспокоенно спросила графиня Юн. – Что только что произошло? Изначально я тоже намеревалась пойти и посмотреть, но меня задержали разговорами другие дамы.

Старая графиня Юн очень любила эту внучку, и графиня Юн прекрасно знала об этом.

– Тётя! – всхлипнув, сказала Цинь Юйжу так, словно увидела здесь единственного родного человека, а затем бросилась в объятия графини Юн и печально заплакала.

Графиня Юн ласково похлопала Цинь Юйжу по спине и сказала, утешая её:

– Не плачь, не плачь, дорогая, в чём дело? Неужели эти две интриганки снова подставили тебя?

Это дало подсказку Цинь Юйжу, и она сказала тихим голосом, безутешно плача:

– Тётя, это они всё подстроили? Но девушка-служанка и старая дева из особняка герцога Син!

Конечно, она знала, что графиня Юн говорила о Цинь Ваньжу и Шуй Жолань.

– В особняке герцога Син так много слуг. Двоих из них легко подкупить. Ты такая глупенькая! – пожурила её мадам Ши.

– Это должны быть они, больше некому! – с большой ненавистью процедила сквозь зубы Цинь Юйжу. – Я была сбита с толку тем, что я никого здесь не знаю. Зачем кому-то причинять мне такой вред? Оказалось, это были они! – с горечью всхлипнула Цинь Юйжу, вспомнив, что сейчас у неё роль беззащитной жертвы.

Вначале она немного сомневалась и какое-то время не могла разобраться, поэтому не была уверена. Когда графиня Юн озвучила её мысли, она убедилась себя в том, что это именно Цинь Ваньжу и Шуй Жолань подставили её.

Это точно Цинь Ваньжу и Шуй Жолань сговорились против неё! Она никогда не забудет им позор сегодняшнего дня.

– Ладно, ладно, не плачь. Красивой девушке нельзя плакать, чтобы не выглядеть жалкой, иначе и Янь'эр подумает, что я над тобой измываюсь!

Видя, что её слова возымели действие, графиня Юн тихим голосом стала дальше уговаривать Цинь Юйжу!

Цинь Ваньжу молча отвела взгляд от графини Юн и Цинь Юйжу. «Излишне сомневаться, что графиня Юн скажет Цинь Юйжу, что это дело было спланировано мной и моей матерью», – когда Цинь Ваньжу подумала об этом, в её глазах мелькнула тень холодности.

Она не боялась быть подставленной Цинь Юйжу и мадам Ди.

Изначально Цинь Юйжу и мадам Ди всегда желали, чтобы Цинь Ваньжу и её мать умерли как можно скорее. Они много раз подставляли Цинь Ваньжу и её мать в Цзянчжоу, что каждый раз приводило их в отчаянное положение. Не имело значения, если появится ещё один повод, который заставит Цинь Юйжу и мадам Ди сильнее возненавидеть их.

Но она не желала быть оружием в чужих руках!

Ей было ясно, что эту интригу сплела графиня Юн. Но откуда графиня Юн так хорошо знала о происходящем в особняке герцога Син? Было очевидно, что Цинь Юйжу явно увидела то, о чём никто не должен знать, и поэтому её вырубили.

Внутренний двор тоже был странным и с самого начала вызывал сомнения. Он находился недалеко от тайной двери в стене особняка, и в него было легко входить и выходить. Странный двор не относился ни внутреннему женскому, ни мужскому пространству. Это было естественное место с секретами и легким доступом.

Поскольку там были спрятаны тайны, их нельзя было обнаружить случайно. Если бы мадам герцога Син не была в этом замешана, такое подстроить было просто невозможно!

«Чтобы уничтожить меня, они на самом деле готовы раскрыть секрет. Похоже, они слишком сильно опасаются меня, если готовы стрелять из пушки по воробьям! Может ли быть так, что за этим делом всё ещё следят, и это ещё не конец?»

Цинь Ваньжу слегка прищурилась, спокойно размышляя о том, были ли другие возможности в этой ситуации…

***

Властный мужчина сел за стол у окна и спросил холодным тоном:

– Кто она такая?

– Она… Это старшая дочь генерала армии Нинъюань, который вернулся в столицу получить повышение! – почтительно доложил толстый мужчина с круглым лицом.

– Генерал армии Нинъюань – это Цинь Хуайюн? – произнес мужчина, чеканя каждое слово.

– Да, да, да. Это он! – Толстяк кивал снова и снова.

– Это хороший кандидат! – Мужчина холодно усмехнулся, его странный взгляд упал на папку с делом, лежащую перед ним на столе. Он пролистал ее и спросил: – С этим делом разобрались чисто?

– Не беспокойтесь, обо всем позаботились! – поспешно сказал толстяк и склонил голову. – В этом досье представлены не только имена важных придворных чиновников, но также комментарии и портреты некоторых дам из аристократических семей.

– Это его дочь? – Мужчина выбрал один из рисунков и улыбнулся. – Вы оказали мне неоценимую услугу!

Толстяк еще ниже опустил голову, становясь всё более и более почтительным:

– Чтобы иметь честь служить вам, я должен был доказать свою преданность!

Глава 192. Служанка со шпилькой в рукаве

– Запланированы ли какие-нибудь мероприятия после банкета? – с задумчивым видом спросил мужчина.

Толстяк мгновение подумал и ответил:

– Нет. Сегодня приём в честь цветения хризантем. После банкета большинство женщин разъедется по домам!

– Проследи, чтобы этот скандал меня никак не затронул! – Холодный голос мужчины звучал угрожающе, и хотя был тихим, он заставил толстяка задрожать.

– Вам не о чем беспокоиться! – поспешно заверил он мужчину за столом, и холодный пот выступил у него на лбу. Если этот господин действительно хочет начать сегодня, это будет хлопотно.

– Тогда приступай! – Мужчина холодно фыркнул, встал и вышел.

Банкет в особняке герцога Син прошел довольно успешно, если не считать небольшого недоразумения с глупой девицей, но Цинь Юйжу в глазах высшего общества всего лишь неотесанная провинциалка, а не дочь богатой столичной семьи. Хотя дамы ей сочувствовали из-за того, что она попала в неоднозначную ситуацию, они начали сомневаться, что эта юная особа порядочная и благовоспитанная леди.

Однако этот маленький скандальчик не оказал большого влияния на банкет в особняке герцога Син. В конце концов, ничего серьезного не произошло, и никто из дам не видел поблизости мужчин.

Что касается репутации этой первой леди Цинь, все мадам молчаливо пришли к решению, что ни за какие блага не примут в семью такую легкомысленную невестку. Однако, увидев Цинь Юйжу рядом с графиней Юн, любопытные дамы сразу же заинтересовались отношениями между двумя семьями. Слово за словом и выяснилось, что дочь генерала Цинь должна выйти замуж за наследника Ди.

Именно эта оскандалившаяся леди Цинь станет будущей невесткой графа Юн.

Узнав об этом, многие дамы начали смотреть на графиню Юн с некоторой жалостью в глазах, но отводили взгляды, заметив, что это не на шутку её сердило.

Никто ничего не говорил по этому поводу, и даже если бы графиня Юн хотела прояснить ситуацию, у неё просто не было такой возможности.

Плохие новости разносятся быстро, в то время как хорошие новости ползут улиткой. Как только слухи о несчастье, которое постигло старшую барышню Цинь, выплеснулись за стены особняка герцога Син, это сразу же вызвало у многих людей любопытство к особняку Цинь.

Затем хорошо информированные сплетники снова разнесли предыдущий слух, заявив, что мадам Ди, которая была родом из особняка графа Юн, теперь не отвечает за внутренние дела семьи. Причина заключалась в том, что мадам Ди, как говорят, злобная женщина и любит применять жестокие методы для решения вопросов в семье. Она даже интриговала, стремясь, чтобы у мадам Шуй, второй жены ее мужа, случился выкидыш. Настолько порочная женщина, несомненно, больше не имела права отвечать за гарем мужа.

Первоначально то, что сделала мадам Ди, обсуждали только простые горожане на улицах, но теперь, поскольку Цинь Юйжу оказалась в неоднозначной ситуации во время многолюдного банкета, о её семье начали шептаться аристократки. Естественно, прислуга радостно поделилась с господами разными слухами о матери этой легкомысленной девицы. Вскоре всевозможные сплетни со скоростью лесного пожара разнеслись по столице и империи.

Когда мадам Ди сообщили из особняка графа Юн эти новости, она чуть не упала в обморок!

Хотя это были всего лишь слухи, и не было никаких доказательств, но из-за того, что многие дамы подозревали Цинь Юйжу в любовной интрижке, эта история становилась все более и более красочной, и даже появилось несколько пошлых шуток, которые какое-то время были на слуху и звучали крайне вульгарно!

Хотя женщины гарема особняка Цинь раз за разом попадали в скандалы, назначение Цинь Хуайюна на новый пост прошло на удивление гладко.

Его повысили до заместителя командующего имперской гвардией, назначив на пост коменданта лагеря тайной охраны. Он сразу стал императорским чиновника третьего ранга! Кроме того, за ним сохранили и должность генерала армии Нинъюань!

Но этот генерал Нинъюань – не предыдущий генерал Нинъюань!

Это должность высокопоставленного чиновника, о которой Цинь Хуайюн никогда даже мечтать не смел, ведь до этого назначения он был рядовым чиновником пятого ранга!

Как только доставили Указ о назначении, все люди в особняке обрадовались. Табличку «Особняк Цинь» над главными воротами тут же сняли и заменили табличкой «Особняк генерала армии Нинъюань».

В столице, где было очень много высокопоставленных чиновников из аристократических семей, заместитель командующего императорской гвардией третьего ранга не является важным чиновником, но он точно является доверенным министром самого императора, величественного Сына Неба. Кроме того, лагерь тайной охраны и несколько других лагерей отвечают за безопасность столицы. Если бы не особое доверие императора, Цинь Хуайюна никогда бы не назначили комендантом лагеря тайной городской стражи.

Как только новость о таком стремительном повышении распространилась, все те, кто имел какое-то отношение к особняку Цинь, пришли в возбуждение и поспешили выразить свои поздравления.

От таких новостей старая мадам Цинь тоже выглядела энергичной и посвежевшей. Казалось она полностью поправилась, словно и вовсе никогда не болела.

Она позвала Цинь Хуайюна и предложила дать банкет по этому случаю с соблюдением правил этикета, потому что приходило так много людей поздравить их, и было хлопотно принимать и благодарить их одного за другим.

Цинь Хуайюн без колебаний согласился и попросил старую мадам и Шуй Жолань заняться подготовкой торжества.

Шуй Жолань была беременна, и её живот становился всё больше. К счастью, сейчас её беременность ещё не бросалась в глаза. Под руководством старой мадам она вполне могла организовать торжественный приём.

Для Шуй Жолань это был первый раз, когда она устраивала званый банкет с тех пор, как приехала в столицу. Естественно, она не могла быть беспечной и от всего сердца хотела провести идеальный банкет. Цинь Ваньжу видела, что иногда она очень устаёт, поэтому всячески ей помогала.

Под руководством старой мадам и с помощью Цинь Ваньжу можно считать, что Шуй Жолань смогла взять на себя управление домашним хозяйством особняка генерала армии Нинъюань.

Обе наложницы генерала всячески помогали ей с управлением слугами и повседневными делами, и весь особняк генерала армии Нинъюань постепенно пришёл в порядок.

Примерно через полмесяца напряженной работы Юйцзе однажды внезапно поймала девочку-служанку, которая подозрительно себя вела.

– Барышня, эта служанка тайком выскользнула из двора и была поймана мной! – доложила Юйцзе, едва переступив порог кабинета маленькой хозяйки.

Цинь Ваньжу отложила бухгалтерскую книгу, которую держала в руках, и посмотрела на служанку, испуганно застывшую у дверей. Увидев возраст этой девочки и робкий вид, она поняла, что та была самой обычной прислужницей.

Цинь Ваньжу озадаченно моргнула и посмотрела на Юйцзе. На самом деле Юйцзе не нужно было сообщать ей о таких мелочах.

– Что такое? – спросила Цинь Ваньжу, потирая ноющие виски.

– Эта девочка из нашего двора. Раньше она всё время отиралась с Цинсюэ, а теперь тайком улизнула.

Взгляд Цинь Ваньжу скользнул по маленькой служанке, и её глаза стали холодными.

– Ну же, рассказывай, зачем ты это сделала? – Послушав Юйцзе, Цинь Ваньжу поняла, что эта служанка была ей знакома. Она действительно была из её дворовой челяди.

Во дворе было много девочек и старых дев для тяжёлой работы, и обычно Цинь Ваньжу не особо обращала на них внимание.

– Вторая леди, я... Мне действительно нужно сделать кое-что важное… Сестрица Сюэр больна и хочет повидать тётю Дун, поэтому она попросила меня позвать её! – Служанка в панике бухнулась на колени и начала путано оправдываться.

– Дун Сюэр болеет? – Цинь Ваньжу слегка прищурила глаза и покосилась на Юйцзе.

В последнее время она была занята множеством дел и не уделяла особого внимания Дун Сюэр. Мадам Дун сейчас тоже занята управлением магазином за пределами особняка и лишь изредка передавала сообщения через слуг. Цинь Ваньжу осознала, что действительно давно не видела мадам Дун.

– Да, она приболела, но это несерьезно, – ответила Юйцзе. – Няня Юй уже вызывала к ней доктора. Он выписал лекарство и сказал, что боль от месячных пройдет через пару дней!

– Из-за этого ты тайком сбежала? Хотела найти тётю Дун? – Цинь Ваньжу опустила потемневший взгляд. Дун Сюэр не ребёнок. Как она могла не знать, что делать в таких случаях?

– Да… Именно об этом просила старшая сестрица Сюэр. Она давно не видела тётю Дун, и сейчас она больна, поэтому очень скучает по своей маме.

При этих словах у Цинь Ваньжу вытянулось лицо, и она строго сказала:

– Поскольку Дун Сюэр хочет увидеть тётю Дун, она могла прийти и сказать мне об этом. Так зачем ей просить тебя незаметно передать послание? Юйцзе, обыщи её, может, она что-то прячет!

Выражение лица служанки сильно изменилось, сменившись испугом, и она неосознанно потянулась, чтобы прикрыть манжету рукава.

Юйцзе подошла и достала из рукава служанки шпильку для волос вместе с носовым платком, в который заколка была плотно завернута.

Это была красивая заколка, та самая, которую Цинь Ваньжу видела однажды в волосах Дун Сюэр. Однако Дун Сюэр ни тогда, ни сейчас не могла позволить себе такое дорогое украшение.

– Она на самом деле что-то украла! Взгляните, барышня, это дорогая шпилька для волос! – Юйцзе протянула заколку Цинь Ваньжу и сказала резким тоном: – Слуги, которые посмеют что-то украсть из особняка, будут избиты и изгнаны из особняка.

– Вторая леди, вторая леди, я ничего не крала! Сестрица Сюэр доверила мне передать эту шпильку тёте Дун, шпилька не ворованная! – Служанка побелела от ужаса, когда услышала, что её изобьют и вышвырнут из особняка, её руки дико затряслись, и из глаз хлынули слезы.

Цинь Ваньжу остановила взгляд на шпильке и тихо спросила:

– Эта заколка для волос принадлежит Дун Сюэр?

– Да... она принадлежит сестрице Сюэр. Сестрица Сюэр только что попросила меня сходить и отдать её тёте Дун. Она не чувствовала себя спокойной, держа при себе такую красивую вещь! – честно призналась служанка и добавила: – Сестрица Сюэр сказала, что было бы неловко, если бы это стало известно вам, поэтому она попросила меня незаметно сходить в город и отдать заколку тёте Дун!

– Сюэр сказала тебе, где искать тётю Дун? – медленно спросила Цинь Ваньжу, пряча проблеск холодного света в своих глазах. – Дун Сюэр просто хотела отдать эту шпильку матери?

Изначально было неясно, откуда взялась эта шпилька. Скорее всего, она была подарком от Цинсюэ. Теперь Цинь Ваньжу начала подозревать, что, вероятно, всё было не так просто. Дун Сюэр по какой-то причине считала, что будет безопаснее отдать заколку своей матери, чем оставить у себя. Много ли вещей она потеряла, из-за чего ей начало казаться, что её жилище небезопасно?

С тех пор, как няня Юй была назначена управляющей двора, она держала всех в строгости. Цинь Ваньжу никогда не слышала, чтобы чьи-то вещи пропадали. Почему Дун Сюэр настолько волновалась, что хотела спрятать шпильку в доме матери за пределами особняка?

– Тётя Дун теперь управляет магазином, и сестрица Сюэр сказала, что я легко узнаю, где найти мадам Дун, если поспрашиваю в центре города, – сбивчиво затараторила служанка, опасаясь, что Цинь Ваньжу не поверит ей, если она будет медлить с ответом.

– Что здесь написано? – Цинь Ваньжу подняла глаза и пристально посмотрела на служанку.

Слово на шпильке было не очень понятным. Гравировка была маленькой и маскировалась под узор. Если не смотреть внимательно, то можно подумать, что это просто обрамление цветка.

– Я… Я не умею читать! – сказала маленькая служанка с отсутствующим выражением на лице.

– Так это Дун Сюэр дала тебе эту заколку? – Цинь Ваньжу начала хмуриться. Неужели эта служанка ничего не знает?

– Да... это сестрица Сюэр дала мне заколку. – Служанка кивала головой снова и снова.

Цинь Ваньжу прищурила глаза.

– Кто-нибудь может это подтвердить? – спросила она.

– Нет, в то время в комнате были только я и сестрица Сюэр. – Маленькая служанка запаниковала, встревоженная и напуганная, постоянно вытирая слезы.

Цинь Ваньжу откинулась назад и тихо сказала:

– Если никто не подтвердит твои слова, ты не сможешь доказать, что не крала эту шпильку. Тебя накажут по правилам особняка!

Подчиняясь приказу Цинь Ваньжу, Юйцзе подошла и собиралась увести служанку.

Когда служанка увидела, что Юйцзе действительно собирается вытащить её для наказания, она в панике закричала:

– Вторая леди, вторая леди, это может подтвердить сестрица Сюэр!

– А что, если она не признается в этом? – слегка ухмыльнулась Цинь Ваньжу с толикой жестокости в улыбке. – Ты настолько наивна? Все ещё думаешь, что Сюэр признает, что эта шпилька принадлежит ей? На шпильке выгравировано слово «Цинь», но я не дарила Сюэр никакой шпильку, откуда же она взялась у неё?

Служанка была застигнута врасплох словами Цинь Ваньжу, и так побледнела, словно в лице не осталось ни кровинки. Если думать в таком ключе, это означает, что Дун Сюэр получила эту шпильку нечестным образом. Поскольку вещь была краденной, Дун Сюэр, конечно, не признала бы, что шпилька принадлежит ей.

Она втянула её, чтобы заставить её взять вину за кражу на себя, если не получиться вынести шпильку из особняка!

Девочка-служанка была полна сожаления и страха. Яростно сопротивляясь и вырываясь из хватки Юйцзе, она отчаянно искала способ защитить себя. Внезапно в её голове вспыхнуло воспоминание, и она громко закричала:

– Вторая леди, вторая леди, там был ещё один человек, который всё видел! Я точно помню это!

Глава 193. Заговор раскрыт

– Кто это?

– Сестрица Цинсюэ, это сестрица Цинсюэ! Она случайно проходила мимо окна в то время, и я увидела её! – Девочка-служанка была так встревожена, что вся вспотела.

– Цинсюэ?

Маленькая служанка, казалось, ухватилась за последнюю соломинку, спасающую её жизнь, и сказала в панике:

– Да, это была сестрица Цинсюэ. Когда сестрица Сюэр разговаривала со мной, мимо окна случайно проходила сестрица Цинсюэ. Я заметила, что она шла очень медленно, и даже заглянула в окно. Она точно видела, как я получила шпильку из рук сестрицы Сюэр!

Цинь Ваньжу опустила голову и задумалась.

– Есть что-нибудь ещё добавить? – спросила она после паузы.

– Больше ничего! – Маленькая девочка немного подумала и уныло покачала головой.

– Тогда отнеси и отдай тёте Дун эту шпильку для волос! – Цинь Ваньжу внезапно улыбнулась, уголки её светло-вишнёвых губ слегка изогнулись.

– Барышня! – Юйцзе на мгновение растерялась, а потом медленно отпустила маленькую служанку.

Грозный взгляд Цинь Ваньжу упал на дрожащую девочку-служанку, и она тихо сказала:

– Ты можешь сама отнести шпильку тёте Дун, но запомни, я не хочу, чтобы Сюэр и Цинсюэ знали, что я знаю об этом. Если они узнают об этом... я буду считать, что вы втроем вступили в сговор!

– Да, да, мастер, я все поняла! Спасибо вам, что пощадили меня, мастер! – Служанка с благоговением поблагодарила Цинь Ваньжу за предоставленный ей шанс проявить себя.

– Можешь идти! – Видя, что девочка на самом деле умная, Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и протянула ей заколку, которую держала в руках. В её глазах мелькнуло недоброе чувство!

Кажется, что кто-то больше не может сидеть сложа руки!

– Да, ваша покорная слуга сейчас же уходит! – Девочка-служанка вытерла слезы, осторожно взяла шпильку и энергично кивнула.

Вторая леди дала ей возможность доказать свою невиновность. Она, конечно, никогда не расскажет об этом Сюэр и Цинсюэ, иначе хозяйка определенно решит, что она и те две негодяйки работали вместе, чтобы воровать вещи из особняка.

«Если это дело раскроется, я не избегу наказания!»

Хотя девочка была одной из низших служанок особняка, глупой она никогда не была. Изначально она думала, что лучше держаться рядом с Цинсюэ, которая, по её мнению, была очень доброй и, к тому же, главной горничной во дворе. Неожиданно её чуть не поймали как воровку, прежде чем она смогла извлечь выгоду из хороших отношений с Цинсюэ. Как она могла не бояться?

Вытерев лицо, она вышла из главного дома с красными глазами и поспешно ушла. Однако, как только она вышла со двора, её остановила Цинсюэ, которая пряталась за деревом.

Цинсюэ отвела её за дерево, посмотрела на непросохшие слезы на её лице и спросила:

– Ку'эр, ты плакала? Что случилось?

– Я только что случайно столкнулась с сестрицей Юйцзе, и она отругала меня! – Ку'эр опустила голову и снова вытерла слезы с уголков глаз. Она не посмела сказать правду.

Цинсюэ посмотрела на ворота внутреннего двора и убедилась, что их никто не заметил. Затем она подозрительно спросила:

– Тогда зачем ты ходила в покои второй леди?

– Сестра Юйцзе держала в руке что-то для нашей хозяйки, но я сломала эту вещицу, поэтому она потащила меня с собой, чтобы объясниться перед хозяйкой! – пожаловалась маленькая девочка.

– И больше ничего?

– Больше ничего! – кивнула К'эр, обиженно шмыгнув носом.

– Тогда всё в порядке. Сестрица Сюэр только что просила тебя кое-что для неё сделать. Ты уже всё сделала? – Цинсюэ вздохнула с облегчением и изобразила улыбку на лице, как будто ничего не знала о шпильке.

– Ой, точно! Мне нужно срочно бежать, а то за всей этой кутерьмой я позабыла о поручении сестрицы Сюэр! – воскликнула Ку'эр и поспешила прочь.

Первоначально она все ещё надеялась, что Цинсюэ, возможно, многого не знает о шпильке, но теперь, когда Цинсюэ заговорила об этом деле, Ку'эр сразу поняла, что та всё знала.

«Конечно же, они намеренно подставили меня, загребая жар чужими руками!» – сердито подумала Ку'эр и направилась к заднему выходу из особняка.

Когда она подошла к задней двери, её остановила бабуля-привратница, охранявшая проход. Старуха строго спросила, откуда она и куда идет.

Ку'эр обычным тоном ответила, что из двора Чжифан, и объяснила, что сестрица Цинсюэ послала её в городскую лавку купить закуски. После этого ей разрешили уйти!

Старшие горничные в особняке иногда посылали младших девочек на побегушках купить что-нибудь для них. В словах Ку'эр не было ничего подозрительного, ведь Цинсюэ все-таки старшая горничная второй юной леди.

Выйдя через заднюю дверь, Ку'эр направилась по адресу, указанному Дун Сюэр.

Ку'эр родилась и выросла в столице, поэтому она быстро нашла нужное место. Она посмотрела на ремонтируемый магазин и собиралась войти, но была остановлена юным слугой. Это был обычный мальчик на побегушках.

– Ты чернавка из особняка Цинь? Ты пришла сюда, чтобы передать кое-что тёте Дун? – перегородив ей дорогу, нахально спросил мальчишка.

– Да, а ты кто такой? – Ку'эр на мгновение растерялась. Она не ожидала, что Сюэр успела предупредить тётю Дун.

Мальчишка указал пальцем на магазин, откуда доносились деловитые голоса строителей и слышался стук молотка, и сказал:

– Мадам Дун сейчас занята. Если у тебя есть что передать ей, можешь отдать это мне, и я чуть позже передам это мадам Дун!

Ку'эр всё ещё колебалась.

– Почему ты мне не веришь? Если бы мадам Дун не сказала мне, откуда бы я знал, что ты принадлежишь особняку Цинь? И я также знаю, что ты рабыня со двора второй леди. Эту вещь для мадам Дун передала Дун Сюэр, дочь мадам Дун. – Мальчишка протянул руку и нетерпеливо сказал: – Поторопись! Я позже поднимусь наверх и передам это мадам Дун!

Видя, что он продолжает настаивать и всё, что он говорит, соответствует действительности, Ку'эр на мгновение заколебалась, но всё же вынула из своего рукава шпильку, завернутую в носовой платок.

Как только мальчишка увидел шпильку для волос, он схватил её и побежал в магазин, крича на ходу:

– Быстро возвращайся обратно, чтобы тебе не задавали вопросы, почему тебя долго не было! Помни, никто не должен узнать об этом деле!

Увидев, что он бежит в магазин, Ку'эр почувствовала, как её покинуло напряжение. Казалось, что он действительно из людей тёти Дун. Подумав, что она успешно сбагрила с рук горячую картошку, Ку'эр почувствовала облегчение, развернулась и ушла.

Маленький лакей вошел в магазин, в котором царил беспорядок. Рабочие помогали строителям, мадам Дун указывала подручным, как и куда расставлять вещи. Когда она увидела, что вошел странный юный лакей и оглядывается по сторонам, как будто его заинтересовало новое убранство магазина, мадам Дун нахмурилась и проигнорировала его.

Маленький лакей немного постоял в магазине у двери, а потом, словно ему стало скучно, повернулся, открыл дверь и вышел.

Мадам Дун была так занята, что даже не заметила, когда он ушёл.

Цинь Ваньжу, находясь на втором этаже чайного домика, расположенного по диагонали от магазина, наблюдала в окно, как маленький слуга вышел из магазина, остановился в дверях и настороженно осмотрелся по сторонам. Обнаружив, что девчонка-служанка уже ушла, он брезгливо стряхнул невидимую пыль со своей одежды, словно испачкался в магазине, и с важным видом направился в тот же чайный дом по диагонали.

Юйцзе пристально следила за маленьким лакеем, наблюдая сверху, как он подходит и входит в чайный домик.

– Барышня, кажется, он действительно зашел в этот же чайный домик! – доложила она.

– Значит, место встречи должно быть здесь! – задумчиво произнесла Цинь Ваньжу.

Она приехала сюда в экипаже, поэтому прибыла немного раньше, чем маленькая Ку'эр. Осмотревшись, она обнаружила, что только в чайхане по диагонали, на противоположной стороне улицы, можно ждать кого-то или наблюдать за входом в её новый магазин!

Вот почему она выбрала этот чайный домик. Поскольку шпилька для волос была отправлена из особняка, естественно, должен быть кто-то за пределами особняка, ожидающий эту вещицу. Было неясно, когда Ку'эр сможет покинуть особняк, поэтому получатель должен был прийти сюда раньше и терпеливо поджидать её.

Цинь Ваньжу много времени общалась с тётушкой Дун, поэтому пришла к выводу, что тётя Дун не такой человек, который может предать, и была уверена, что шпилька предназначена не для неё, а для кого-то другого, поэтому пришла сюда пораньше и выследила «кролика»!

– Иди к двери и проследи за ним! – приказала Цинь Ваньжу

Юйцзе кивнула, опустила занавеску, которую держала в руке, подошла к двери, осторожно приоткрыла её и посмотрела на лестницу. Когда они только поднялись наверх, Цинь Ваньжу специально заняла отдельный кабинет рядом с лестницей.

Юйцзе услышала шаги на лестнице, а потом увидела, что, запыхавшись, поднимается тот самый маленький лакей, за которым они наблюдали из окна.

Отдельный кабинет, в который вошел мальчик, оказалась справа от их комнаты.

Проводив взглядом юного слугу, и убедившись, куда он зашел, Юйцзе подошла к своей маленькой хозяйке и тихо сказала, указывая на комнату справа:

– Барышня, они в этой комнате!

Цинь Ваньжу посмотрела на разделяющую их стену, которая была сделана из тонкого дерева. В отличие от некоторых других заведений, отдельные кабинеты здесь были разделены только ширмами, однако разговор соседей было невозможно расслышать отчетливо. Они только могли слышать голос молодого слуги, который, казалось, что-то говорил.

Цинь Ваньжу встала, подошла к стене справа и приложила ухо к деревянной перегородке, прислушиваясь к голосам.

Юйцзе тоже подошла и последовала «дурному» примеру маленькой хозяйки.

Голос мальчика-слуги смолк, а затем заговорила женщина.

Цинь Ваньжу слегка опешила, услышав женский голос, но не слишком удивилась. Она только внимательно прислушалась к нему, но смогла расслышать всего несколько неясных слов.

Затем двое за стеной продолжили разговор. Казалось, что один спрашивал, а другой отвечал. Время от времени они произносили несколько слов. После этого голоса в комнате смолкли, и через некоторое время послышался звук отодвигаемого стула и шаги к дверям. Похоже, «гости» собрались уходить.

Цинь Ваньру отвела взгляд, беспечно подошла к двери и выглянула через щель.

Соседняя дверь открылась. Первым в коридор вышел маленький слуга и почтительно посторонился, а затем вышла женщина со служанкой. Женщина была невысокой и очень худощавой. Глядя на нее, Цинь Ваньжу отметила, что служанка этой дамы была выше и выглядела массивнее своей хозяйки.

Из-за того, что женщина стояла вполоборота, Цинь Ваньжу не видела ее лица.

Немного подумав, Цинь Ваньжу молча указала на пустую чайную чашку на столе. Юйцзе сразу поняла её приказ и поспешила передать ей одну.

Цинь Ваньжу взяла у нее чашку, чуть шире приоткрыла дверь и выбросила чайную чашку, которая упала и разбилась на лестнице.

Дама вышла из отдельного кабинета и собиралась спуститься вниз. Однако она была так напугана чашкой, которая внезапно разлетелась вдребезги на лестнице, что чуть не упала. Горничная поспешно протянула руку, чтобы удержать её от падения, и они с большим трудом устояли на ногах. Побледнев, женщина невольно повернулась лицом к отдельной комнате Цинь Ваньжу. Горничная уже собиралась в гневе шагнуть вперед, чтобы устроить разборки, но хозяйка поспешно остановила ее, когда услышала крик.

Внезапно из отдельной комнаты послышался женский голос, молящей о пощаде, за которым последовал звук удара чего-то тяжелого на деревянные доски пола.

– Мастер, ваша покорная раба больше не посмеет причинять неприятности, умоляю, пощадите меня!

Оказалось, что это мастер наказывал свою служанку. Дама нахмурилась и, старательно обходя осколки под ногами, спустилась по лестнице со своей горничной. Маленький лакей следовал за ними на пару шагов позади, но при этом не отставал.

В отдельном кабинете Юйцзе энергично топала ногами, поглядывая через щель на лестницу, и старательно притворялась горничной, молящей мастера о пощаде.

Взгляд Цинь Ваньжу стал намного глубже, когда она увидела лицо неизвестной и узнала эту женщину…

Глава 194. Кажется, это старая знакомая

Нин Сюэцин?

Неужели это та самая Нин Сюэцин, которая тайно спала с Ван Шэнсюэ, первым женихом, с которым была помолвлена Цинь Ваньжу в прошлой жизни?

Цинь Ваньжу до сих пор не понимала причину своей первой помолвки.

Некоторые воспоминания были утеряны после перерождения, но Цинь Ваньжу помнила, что её первая помолвка, похоже, состоялась из-за разгульной жизни её будущего жениха. Только чтобы замять какой-то скандал, в который он попал, было поспешно устроено её обручение с этим мужчиной, но всё пошло не так, как того хотели старшие.

Исходя из более поздних событий, Цинь Ваньжу пришла к выводу, что Нин Сюэцин, по-видимому, приходится двоюродной сестрой блудному Ван Шэнсюэ. Между ними двумя давным-давно должны были начаться любовные отношения.

Причина, по которой Ван Шэнсюэ торопили со свадьбой, заключалась в том, что он путался не только со своей кузиной Нин Сюэцин, но и с другими барышнями из хороших семей, однако не собирался жениться ни на Нин Сюэцин, ни на остальных своих любовницах.

Мадам Ди и герцогиня Син, должно быть, сговорились против Цинь Ваньжу и обманом уговорили её обручиться с Ван Шэнсюэ, чтобы придать ему респектабельности.

Ван Шэнсюэ был сыном кузена герцога Син. Он почувствовал себя важным человеком, когда сама герцогиня Син стала свахой, чтобы найти ему пару и немедленно согласился. Что касается Нин Сюэцин, к тому времени он уже бросил её, найдя себе другую любовницу.

Неожиданно оказалось, что его милейшая кузина Нин Сюэцин на самом деле очень коварная женщина. Сначала она подавила негодование и ни слова не сказала о помолвке Ван Шэнсюэ.

После того как она убедилась, что забеременела, она немедленно подняла шум и раскрыла свои отношения с Ван Шэнсюэ на банкете по случаю дня рождения старой герцогини Син, а затем упала в ноги старой мадам и попросила о справедливости.

На глазах у стольких людей, даже если герцог Син был недоволен этим союзом, старая герцогиня Син все равно вынуждена была позволить «влюбленным» пожениться, чтобы сохранить честь семьи!

С точки зрения расчетов, время для скандала было выбрано идеально!

Но теперь Цинь Ваньжу не пересекалась с Нин Сюэцин, и у нее также не было отношений с Ван Шэнсюэ. Тогда почему Нин Сюэцин строит козни против неё?

Только на днях Цинь Ваньжу впервые встретилась с герцогиней Син, не говоря уже о том, что она никогда не видела Ван Шэнсюэ. Что касается мадам Ди и герцогиня Син, то они ещё не встречались. Было невозможно, чтобы они сейчас вступили в сговор, чтобы подставить Цинь Ваньжу.

Так почему же Нин Сюэцин делает это? Как могли два человека, у которых в прошлой жизни было мало отношений, вдруг обрести связь?

Если бы Нин Сюэянь не подняла шум в прошлой жизни, то Цинь Ваньжу даже не узнала бы о существовании Нин Сюэцин и сейчас не узнала бы её!

Цинь Ваньжу подозрительно посмотрела на Нин Сюэцин, а та вдруг неожиданно покачнулась и остановилась на середине лестницы.

Как только она остановилась, горничная, которая следовала за ней, поспешила помочь ей устоять на ногах и встревоженно спросила:

– Что с вами, госпожа? Вы хотите отдохнуть? Вы только что сильно испугались?

«Ее так напугала чашка, которую я только что бросила?» – Цинь Ваньжу нахмурилась и посмотрела в спину Нин Сюэцин. Взглянув на неё сзади, она подумала, что женщина действительно хрупкая и деликатная.

В прошлой жизни эта немощная женщина закатила грандиозный скандал в особняке герцога Син? Хотя Ван Шэнсюэ не был молодым мастером особняка герцога Син, его развратное поведение всё равно позорило особняк герцога Син, потому что он был племянником герцога Син. Старая мадам особняка герцога Син была так разгневана, что на месте перевернула стол и разбила очень много посуды. Однако присутствовавшая при этом Нин Сюэцин совсем не испугалась!

Что Нин Сюэцин хотела сделать на этот раз?

– Я в порядке! – Её голос был еле слышным, и это заставляло людей думать, что говорящая очень слаба.

Горничная сердито посмотрела на дверь отдельного кабинета Цинь Ваньжу и сказала:

– Что это за человек? Почему он не подождал, пока вернется домой, прежде чем наказывать своих слуг? Он, должно быть, дурно воспитан. Госпожа, как насчет того, чтобы немного отдохнуть перед уходом? Боюсь, по дороге вы будете чувствовать себя ещё хуже.

– Ладно, давай отдохнём! – Барышня оперлась на руку горничной и обернулась.

В этот момент Цинь Ваньжу четко увидела её бледное лицо, и от удивления у расширила глаза.

Это определённо не Нин Сюэцин!

На первый взгляд Цинь Ваньжу показалось, что девушка похожа на Нин Сюэцин, но на самом деле это было не так. Она выглядела более мягкой и нежной, что заставило бы мужчин трепетно относится к ней. Хотя она была не особенно красива, её деликатность и пугливый нрав были особенно привлекательными для сильного пола.

«Так меня замыслила поставить такая трусливая неженка?!»

Цинь Ваньжу смотрела, как девушка медленно приближается и заходит обратно в предыдущую комнату. Затем послышался звук отодвигаемого кресла. После этого она увидела маленького слугу, который в спешке выбежал и вскоре вернулся с доктором. Казалось, что они о чем-то говорили в комнате после ухода доктора. Через некоторое время барышня и горничная снова появились в дверях, за ними следовал маленький слуга.

На этот раз они спустились по лестнице и вышли из чайханы, не останавливаясь.

На протяжении всего действа Цинь Ваньжу тихо стояла за дверью и наблюдала за ними. У нее было ощущение, что эта девушка как-то связана с Нин Сюэцин, но это точно не Нин Сюэцин.

Изначально это дело не имело к ней никакого отношения. И в этой жизни она никогда не была помолвлена с распутным Ван Шэнсюэ. Но в её голове звучал голос, напоминающий ей, что эта девушка подставляет её, и это должно быть как-то связано с Нин Сюэцин.

Цинь Ваньжу почувствовала, как у неё внутри всё похолодело, и её охватила скорбь, когда она подумала об этом.

Как будто что-то рвалось на свободу из её памяти, и её руки и ноги похолодели.

– Барышня, барышня! – тихо вскрикнула Юйцзе, когда обнаружила, что состояние маленькой хозяйки ненормально. Люди из соседнего кабинета ушли, но девочка все еще пристально смотрит на вход в коридор, и это вызывало тревогу.

Цинь Ваньжу не ответила. Её лицо, которое изначально было бело-розовым, стало бледным, как лёд и снег. Она плотно сжала губы и крепко сжала руки, вызывая у людей ощущение холода.

Такая Цинь Ваньжу повергла Юйцзе в панику. Служанка протянула руку, схватила Цинь Ваньжу за одежду, несколько раз подёргала и позвала:

– Барышня!

Этот возглас «барышня!» был негромким, но подобным утреннему колокольчику в сумерках, который пробудил Ваньжу от воспоминаний о прошлой жизни.

Цинь Ваньжу глубоко вздохнула, пошевелила затекшими ногами и подошла к креслу, чтобы сесть.

Теплый солнечный свет проникал через окно, а также медленно проникал в её сердце, даря ей немного тепла.

Теперь, когда она переродилась, она не прежняя невинная жертва, которая в прошлой жизни была замучена и разрезана надвое палачом Великой империи Дунцан из-за кого-то, кто замыслил стать ею!

Цинь Ваньжу взяла чай со стола и сделала глоток, успокаивая огромные волны эмоций, бушевавшие в её сознании, снова подняла голову, чтобы вернуть себе прежний спокойный вид, и пошевелила ногами.

– Юйцзе, мы уходим! – сказала она.

Юйцзе подумала, что маленькая хозяйка хочет вернуться в особняк, и в замешательстве спросила:

– Мы возвращаемся домой? Вы не будете выяснять, кто эта дама?

– Мы обязательно это узнаем! – Цинь Ваньжу встала. Поскольку она только что размяла ноги, они больше не были ватными.

– Но они уже ушли… – Юйцзе не понимала.

Цинь Ваньжу улыбнулась и пояснила:

– Мы поищем больницу!

Маленький слуга быстро вернулся, приведя с собой доктора, которого он пригласил для барышни, что означало, что больница была расположена где-то поблизости. Кроме того, он никого не спросил, где найти доктора, когда спустился вниз. Очевидно, он знал, где расположена больница.

Когда Юйцзе пошла платить по счету, она спросила кассира за стойкой, где находится ближайшая клиника. Затем Цинь Ваньжу пошла вместе с Юйцзе в медицинский центр по правую руку от чайханы.

Больница находилась в небольшом переулке справа, и найти её было легко. После того, как они вошли, к ним подошел молодой слуга и с улыбкой спросил:

– Даме нужен доктор? Вы хотите обратиться к врачу здесь или пригласить врача куда-нибудь ещё?

Это была небольшая, но довольно приличная больница. На стене висело много благодарственных вымпелов. Должно быть, их прислали пациенты после того, как они были вылечены.

Дежурный доктор был не здесь, а в кабинете.

Юйцзе шагнула вперед.

– Дама, которую только что осматривал доктор в чайном домике, это двоюродная сестра нашей леди, – соврала она. – Она забыла кое о чем спросить доктора. Затем она случайно столкнулась с моей леди, поэтому она попросила мою леди специально сходить к доктору за неё!

Молодой человек знал, что доктор выходил на вызов, чтобы осмотреть пациентку, поэтому он улыбнулся.

– Понятно, пожалуйста, подождите минутку!

Сказав это, он зашёл в заднюю комнату, и вскоре оттуда вышел старый доктор, которого Цинь Ваньжу только что видела в чайхане.

После того как старик вышел, он сел, откинулся на спинку стула, нетерпеливо посмотрел на Цинь Ваньжу и спросил:

– Что ещё случилось с первой барышней Нин? Я ясно выразился, ей просто нужно расслабиться и не нужны лекарства. Она совсем не больна, но каждый раз, когда она чувствует себя плохо, она поднимает шум, как будто вот-вот умрёт!

Когда Цинь Ваньжу услышала обращение «первая барышня Нин», её сердце забилось быстрее, но она не подала виду, что взволнована. Она ровным тоном спросила с беспокойством на лице:

– Действительно ничего серьезного?

– Да ерунда! – Старый доктор потёр лоб. Он действительно поверил, что Цинь Ваньжу была родственницей пациентки. – Её просто слишком избаловали. Она здорова, но вы всегда раздували из мухи слона, стоило ей чихнуть. Теперь она сама себя убедила, что смертельно больна. На самом деле она здорова, и ей не нужно принимать лекарства!

– Но кузина всегда такая слабенькая! – беспомощно произнесла Цинь Ваньжу.

Старик бессильно посмотрел на наивную девочку из хорошей семьи, которой ещё не было двенадцати лет, и хмуро сказал:

– Это потому, что ваша семья её слишком опекает. Если вы не будете обращать внимания на её жалобы, ничего с ней не случится. Каждый раз, когда я видел её, я думал, что она серьезно больна, но, осмотрев её, приходил к выводу, что она совершенно здоровая и вполне выносливая дама. У меня сейчас есть срочные дела, поэтому я должен уйти.

Старый доктор стал более нетерпеливым. Он встал, развернулся и сразу направился обратно в свой кабинет, оставив Цинь Ваньжу.

– Эй, почему ты... – Юйцзе немного разозлилась от такого непочтения.

– Дамы, мне действительно жаль. В нашей больнице сейчас срочные пациенты, вот почему доктор торопится и сердится. Пожалуйста, простите нас! – Молодой слуга поспешил извиниться и попросить прощения. Потом, помявшись, сказал: – Но с виду первая барышня Нин действительно... Наш доктор не виноват в том, что произнес эти резкие слова. Её всегда шокируют какие-то мелочи, вот почему доктор тоже расстроен, что она вечно заставляет его бегать по пустякам!

– Такое уже не в первый раз? – Цинь Ваньжу продолжала спрашивать, сохраняя невозмутимое выражение лица.

– Конечно, нет! Последний раз был всего несколько дней назад. Тогда доктора срочно требовал, кажется, сын графа Юн… Да, это точно был наследник Ди, я видел его раньше. Он привез её лично и поднял страшный шум. Казалось, что внезапно ей стало плохо, но на самом деле это не так. С нею было всё в порядке, и если бы не тот факт, что её лицо в то время действительно было бледным, никто из наших врачей не захотел бы обращать на неё никакого внимания! – беспомощно сказал молодой слуга.

Эта первая барышня Нин действительно была человеком, которому нравилось поднимать вокруг себя шумиху. Но на самом деле каждый раз ничего серьезного не было. В лучшем случае, она была немного испугана чем-то или сердилась и чувствовала себя дурно из-за того, что говорили другие люди. Она с рождения здорова как лошадь, и она только выглядела так, будто её легко сдует ветром.

Но сказать так вслух было нехорошо.

Молодой слуга, будучи мужчиной, конечно, не осмелился говорить это. Даже доктор мог только сказать, что ей следует меньше переживать и хорошенько отдохнуть. Насколько она сможет выздороветь, зависело от неё самой!

Хотя молодой слуга не высказал ясно, что он имел в виду, и Цинь Ваньжу, и Юйцзе поняли это и без слов. Они посмотрели друг на друга и знали ответ.

Эта первая барышня Нин страдала от надуманной, а не от настоящей болезни. Например, здоровый человек, который всегда твердит, что болен, и считает, что его нельзя волновать, однажды действительно почувствует себя больным.

Итак, первая барышня Нин сама себе внушила, что больна?

– У наследника Ди с ней хорошие отношения? – После легкой паузы Цинь Ваньжу внезапно вспомнила важную деталь и задала этот вопрос с рассеянной улыбкой.

В глубине души она смутно догадывалась, что это ключ к заговору этой дамочки против неё!

Глава 195. Книга от Вэнь Сичи

– Разве не вы говорили, что она ваша кузина? – Молодой слуга на мгновение опешил, как будто не понимал, почему Цинь Ваньжу не знает наследника графа Юн.

– Наша юная леди – кузина первой барышни Нин, но она не имеет никакого отношения к особняку графа Юн! – находчиво пояснила Юйцзе.

– Ах, вот оно что! – Молодой слуга решил, что всё понял. Девочка могла быть племянницей матери первой барышни Нин, в то время как наследник графа Юн был племянником отца первой барышни Нин, так что вполне возможно, что она его не знает.

– Это случилось полмесяца назад? – снова спросила Цинь Ваньжу

– Да, где-то недели две назад. Тогда тут было по-настоящему шумно. Ох и устроила же она сцену! Это так раздражало, но в то время она, казалось, умирала! – Молодой слуга покачал головой с видом старика.

– Могу ли я отсюда пройти прямо в особняк Нин? Я только что прибыла в столицу, поэтому не знаю города! – Цинь Ваньжу застенчиво улыбнулась и сменила тему.

– Да. Идите отсюда, не переходя улицу на противоположную сторону, и в конце поверните направо. Второй дом справа от вас – особняк семьи Нин, – с энтузиазмом сказал молодой слуга. Он даже добавил несколько вежливых напутствий, а затем подошёл к двери, указал направление и намеренно повторил маршрут до дома.

Цинь Ваньжу запомнила всё, что сказал молодой слуга, затем с улыбкой поблагодарила его и ушла с Юйцзе. Когда они вышли за дверь, она посмотрела в том направлении, куда указал молодой слуга, но направилась туда, откуда они пришли раньше.

Экипаж остался стоять возле чайного домика, но Цинь Ваньжу не сразу пошла к экипажу. Вместо этого она отправилась в свой магазин навестить мадам Дун.

Мадам Дун инструктировала рабочих осторожно переносить вещи внутри. Увидев приближающуюся Цинь Ваньжу, она быстро вытерла пот и приветствовала её улыбкой.

– Здравствуйте, барышня!

– Как у тебя дела, няня Дун? – Цинь Ваньжу осмотрела всё внутри. Хотя вокруг по-прежнему царил беспорядок, было видно, что здесь светлее, чем раньше, и оформление стало лучше.

– Няня Дун, а ты постаралась. Спасибо! – с улыбкой поблагодарила Цинь Ваньжу.

– Не за что, барышня. Это то, что я должна сделать! – С сияющей улыбкой мадам Дун выглядела более энергичной и живой, чем при их первой встрече в нищем дворике.

– Когда планируешь открытие магазина?

Мадам Дун прикинула сроки, а затем сказала:

– Самое быстрое – через месяц. Если всё затянется, это произойдет немного позже.

Это означало, что магазин будет готов к Новому году. Весенний фестиваль – это хорошее временя для открытия нового магазина, потому что покупателей будет больше, чем обычно.

Цинь Ваньжу была очень довольна этим.

Она кивнула и сказала:

– Няня Дун, если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь смело обращаться прямо ко мне!

Услышав, что сказала Цинь Ваньжу, мадам Дон заколебалась, как будто хотела что-то сказать.

Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и неуверенно спросила:

– Ты беспокоишься о Сюэр?

– Да, я беспокоюсь о дочке. У меня столько дней не было времени повидаться с ней. Я боюсь, что она доставит вам неприятности! – Мадам Дун говорила, заставляя себя улыбаться. – Она выросла со мной. Хотя она уже взрослая, она очень наивна и не знает жизни. Недавно я обнаружила, что у нее хорошие отношения с Цинсюэ в вашем дворе. Я думаю, что Цинсюэ хочет быть больше, чем просто горничной, и Сюэр не должна с ней общаться. Но Сюэр меня не слушает. Я боюсь, что она...

– Ты её уже предупреждала? – мягко уточнила Цинь Ваньжу

– Да, я посоветовала ей не иметь дел с такими коварными людьми. Она глупенькая и будет использована другими. Но она... не хочет слушать меня! – Говоря о Дун Сюэр, мадам Дун была грустной и беспомощной. Она сделала паузу на секунду и продолжила говорить со слегка покрасневшими глазами: – Я так хорошо защищала её от грязи жизни, что теперь её доверчивый нрав точно до добра не доведёт...

Цинь Ваньжу на мгновение задумалась и приняла решение. Она мягким тоном успокоила мадам Дун:

– Не волнуйся, няня Дун. Я на некоторое время разлучу её с Цинсюэ!

Вопрос со шпилькой всё ещё оставался неясным. Цинь Ваньжу также не выяснила, как Цинсюэ познакомилась с первой барышней Нин. Но, само собой разумеется, это должно было иметь какое-то отношение к мадам Ди и её дочери. Цинь Ваньжу не ожидала, что неожиданная встреча чужой горничной с няней Чжоу натолкнет мадам Ди на такую идею.

Она думала, что прошло так много времени, прежде чем мадам Ди и Цинь Юйжу снова начали мутить воду. Хотя сейчас мадам Ди редко выходила из своего двора, она была тихой и невозмутимой, когда приходила приветствовать старую мадам Цинь, и не делала ничего, что вызывало бы у людей беспричинные подозрения. Теперь казалось, что это всё было тщательно спланировано ими заранее.

Сейчас, когда Цинь Ваньжу узнала подробности, она почти поняла замысел мадам Ди!

Она по-тихому разберется с глупостями Дун Сюэр!

– Большое вам спасибо, барышня! – Мадам Дун вздохнула с облегчением.

Ей действительно не понравилась служанка по имени Цинсюэ. С первого взгляда она поняла, что та подружилась с Сюэр не просто так. Мадам Дун повидала много разных людей. Как она могла не знать, что у Цинсюэ есть скрытые намерения? Но её дочь ничего не подозревала. И то, что она получила в ответ на свое доброе отношение, было гневом её дочери.

Мадам Дун сама сильно пострадала в молодости от доверчивости, поэтому больше всего боялась таких коварных служанок. Но она уже не раз убедилась, что вторая дочь семьи Цинь была очень умной девочкой. Теперь тем, кем она больше всего восхищалась, была Цинь Ваньжу. Получив её обещание, она почувствовала себя спокойнее!

Как только тяжесть с её сердца ушла, на её лице сразу появилось счастливое выражение!

– Барышня, мне действительно нужно вам кое-что сказать. Я была слишком занята в эти дни, поэтому не могла приехать в особняк. Но я думаю, что это всё равно не срочно!

Мадам Дун вошла в заднее помещение, пока говорила. Вскоре после этого она вернулась с книгой в руке.

– Барышня, это книга от молодого мастера Вэня. Он сказал, что вы хотели прочитать её!

Говоря это, мадам Дун протянула книжку, которую держала в руке.

Улыбнувшись, Цинь Ваньжу взяла книжку и рассеянно пролистала. Вэнь Сичи действительно был человеком, который держал своё слово.

Чего она хотела на самом деле, так это сблизиться с ним, чтобы отплатить за его доброту к ней в день покупки магазина. Ей было необходимо чаще общаться с ним. Но она была женщиной, которая не вышла замуж. Этот статус мешал ей даже просто поговорить с ним, чтобы время от времени напоминать ему о романе между его вторым братом и кузиной.

Цинь Ваньжу постучала книгой по ладошке и слегка нахмурилась.

– Барышня, молодой мастер Вэнь сказал, что если… если вы не сумеете сама понять эту книгу, вы можете послать кого-нибудь спросить его, – нерешительно добавила мадам Дун.

Она действительно считала, что это было неуместно. Хотя её маленькая хозяйка была еще ребёнком и ничего не могло случиться между нею и мужчиной, ей, в конце концов, было уже больше шести лет и по правилам надлежало держаться в стороне от мужского общества.

Глаза Цинь Ваньжу загорелись, когда она спросила:

– Это то, что он сказал? А он сказал, где я могу его найти?

Такой человек как Вэнь Сичи, никогда бы не предложил ей пойти в дом заместителя премьер-министра, чтобы встретиться с ним. Но поскольку он сказал, что она может обратиться к нему, он наверняка найдет безопасное место.

– Как бы… – Мадам Дун действительно считала это опасно неприличным. Но когда она увидела чистые глаза Цинь Ваньжу, она подумала, что должна предостеречь её. После минутного колебания она стиснула зубы и сказала: – Барышня, я не думаю, что это прилично. Вам не стоит встречаться с ним. Кроме того, вы с ним даже не знаете друг друга!

Мадам Дун боялась, что Цинь Ваньжу будет обманута молодым мастером Вэнем.

Хотя этот молодой учёный выглядит красивым и незаурядным, а его манеры элегантны, он один из немногих молодых людей из столичного круга семей аристократов. А что, если вторая леди вдруг влюбится в него, и они начнут тайно встречаться? Тогда в будущем репутация девушки будет навсегда разрушена!

Вспоминая своё прошлое, мадам Дун чувствовала, что не может позволить своей маленькой хозяйке попасть в ту же ситуацию, что и она сама когда-то.

Тогда она была слишком молода и наивна, именно поэтому сейчас оказалась в таком отчаянном положении. Она была единственной, кто точно знал, как трудно и болезненно незамужней женщине одной растить ребенка.

– Няня Дун, ты же не думаешь, что у меня какие-то чувства к молодому мастеру Вэню? – Цинь Ваньжу изумленно посмотрела на мадам Дун и улыбнулась, вдруг почувствовав тепло от её материнской заботы. – Я просто ценю талант этого молодого мастера литературы. Думаю, что я мало чему научился в Цзянчжоу, и было бы хорошо, если бы я могла почаще общаться с ним, чтобы изучить литературу.

Глядя в чистые, как ключевая вода, глаза Цинь Ваньжу, мадам Дун устыдилась своих непристойных мыслей и смущённо покачала головой. «Похоже, я много себе надумала!»

В этих ясных глазах не было и намека на девичью застенчивость или влюблённость. Подумав о неразвившийся фигурке Цинь Ваньжу, мадам Дун покраснела. Она слишком много беспокоилась. Вторая леди ещё маленькая девочка, что она может знать о любви между мужчиной и женщиной?

Убедившись, что у Цинь Ваньжу не было романтических мыслей, мадам Дун успокоилась и прямо ответила на вопрос:

– Молодой мастер Вэнь сказал, что если есть что-то, чего вы не можете понять, вы можете найти его в храме Хуагуан. В первые несколько дней каждого месяца он будет подниматься по дороге Благодати в храм Хуагуан, чтобы сыграть там в шахматы с настоятелем!

Храм Хуагуан и дорога Благодати? И к тому же это было начало месяца. Такое совпадение!

Цинь Ваньжу кивнула и заговорила с мадам Дун об обустройстве магазина. Она давала советы, но оформление по-прежнему оставляла на усмотрение мадам Дун.

Поговорив некоторое время о делах, Цинь Ваньжу покинула с Юйцзе магазин, который готовили к открытию.

Юйцзе первой вышла на улицу и подозвала экипаж, а мадам Дун проводила их, наблюдая, как они отъезжают.

Однако карета не поехала прямо в домой, а направилась к тому особняку, о котором Цинь Ваньжу рассказал молодой слуга в больнице.

Кучер был нанят в столице и был очень хорошо знаком с городскими улицами. Через короткое время они подъехали к воротам в указанный двор. Казалось, что особняк был не маленьким, и в нём жила большая семья, но мощёная дорога улицы была очень старой, и перед воротами особняка почти не было открытого пространства.

Это похоже на запущенный особняк.

Карета Цинь Ваньжу остановилась на обочине дороги неподалеку.

Цинь Ваньжу слегка приподняла занавеску и увидела над воротами величественные иероглифы «Особняк Нин». Каллиграфия была великолепной, но теперь можно видеть черный цвет на золотых словах, который показывал, что позолоченные иероглифы местами облезли от старости.

У ворот никого из слуг не было, но, похоже, что внутри люди были.

Цинь Ваньжу вспомнила прошлое и убедилась, что это именно то место, куда она хотела приехать. Затем она удобно села в карете и стала ждать.

Юйцзе хотела спросить о чём-то, но была остановлена Цинь Ваньжу, у которой появилась идея. Цинь Ваньжу хотела подождать и посмотреть, верна ли её догадка. Если так, то она действительно была сбита с толку в прошлой жизни!

Поскольку перед воротами особняка не было просторной площадки, а рядом с ним были расположены магазины, стоящая в этом месте карета не привлекала внимания.

У входа в особняк было очень тихо. Никто не заходил и не выходил. Ворота особняка были лишь слегка приоткрыты, поэтому прохожие не могли видеть, что происходит внутри.

Но Цинь Ваньжу терпеливо посматривала по сторонам. Она ждала!

В конце концов мимо её кареты медленно проехал экипаж, направляясь к особняку Нин, и, наконец, остановился у ворот особняка. Мужчина выпрыгнул из кареты и протянул руку к экипажу. Едва увидев лицо его спутницы, Цинь Ваньжу потрясенно выпрямилась, испытав шок…

Глава 196. Здесь находится бордель?

Мужчина помог молодой девушке выйти из экипажа. Затем девушка встала рядом с экипажем и, казалось, что-то сказала мужчине. С первого взгляда можно было понять, что эти двое страстно влюблены. Казалось, им есть что сказать. Постояв там и поговорив некоторое время, девушка слегка повернула лицо в сторону и выглядела довольно хрупкой.

Мужчина, казалось, собирался уходить, но девушка мягко потянула его за рукав, не давая уйти! Он остановился и что-то ещё сказал. После этого, когда девушка хотела снова заговорить, мужчина проявил некоторое нетерпение, похлопал себя по рукавам и собрался уходить.

Но и на этот раз девушка снова схватила и удержала его за рукав. Она повернула голову набок и прошептала несколько слов на ухо мужчине. Хотя на расстоянии нельзя было разглядеть выражение её лица, её манеры и поведение давали людям понять, что в это время девушка вела себя застенчиво. После этого девушка прикрыла лицо рукавом и направилась к воротам в особняк.

Мужчина позади неё выглядел очень счастливым и радостно улыбался.

Прежде чем скрыться за дверью, девушка снова оглянулась и застенчиво улыбнулась. Затем она вошла в особняк.

Мужчина в хорошем настроении наблюдал за молодой женщиной, входящей в дверь. Позже он сел в экипаж, который затем медленно тронулся и уехала. Когда он проезжала мимо кареты Цинь Ваньжу, через окно, занавеска которого была поднята, можно было увидеть мужчину, сидящего в экипаже.

Он выглядел не очень выдающимся, но держался кротко, как будто был праведником.

Вот только судя по его поведению только что, любой скажет, что это совсем не похоже на поведение порядочного человека. Он открыто флиртовал с незамужней женщиной перед её особняком, чего не сделали бы даже помолвленные пары. Однако эти двое, казалось, давно и близко знали друг друга.

Видно, что такому развязному поведению не день и не два!

На самом деле эти двое не были помолвленной парой. Цинь Ваньжу смотрела в окно, где мелькнуло лицо мужчины. Она была сильно потрясена, и её руки, державшие носовой платок, стали ледяными!

Этим мужчиной оказался Ван Шэнсюэ, который был её первым столичным женихом в прошлой жизни, аристократом, который выглядел вполне прилично. Хотя его нельзя было назвать красивым, его праведность заставляла думать, что он был честным и достойным человеком, что и стало причиной, по которой она согласилась с помолвкой, предложенной ей в прошлой жизни мадам Ди.

Он выглядел как благородный человек, но никогда не поступал так, как должен поступать порядочный мужчина.

Молодая женщина, которая только что была рядом с ним – это Нин Сюэцин. В прошлой жизни Цинь Ваньжу всегда думала, что Нин Сюэцин была просто решительной женщиной, попавшей в безвыходное положение. Хотя Нин Сюэцин и подставила её, то, что она делала, было ради брака со своим любимым и ради нерожденного ребенка, которого она носила под сердцем.

И сейчас Цинь Ваньжу обнаружила, что Нин Сюэцин не была решительной честной девушкой, на самом деле она – лицемерная шлюха. Будучи юной барышней из престижной семьи, она позволяла себе вольности с мужчиной у порога собственного дома, что не допустимо, даже если её семья благословила её любовь. Все аспекты её поведения наводили на мысль, что она не имела стыда и намеренно соблазняла мужчину.

Нин Сюэцин оказалась женщиной, у которой не было ни чести, ни порядочности, и которая могла пойти на что угодно ради своих интересов.

Цинь Ваньжу устало прикрыла глаза. Если её догадка верна, женщиной, которую она видела в чайном домике, была Нин Цайсянь, кузина Ди Яня. Изначально Цинь Ваньжу ничего об этом не знала. Оказалось, что это была ещё одна ловушка, которую мадам Ди и её дочь расставили для неё в прошлой жизни.

Кроме того, в этой игре была замешана ещё и эта парочка хитромудрых сестёр.

С враждебностью во взгляде, Цинь Ваньжу крепко сжала губы, просчитывая дальнейшие варианты действий своих врагов.

Несмотря на то, что в прошлой жизни её репутация была очень плохой, когда она впервые приехала в столицу, Цзянчжоу находился далеко, чтобы сплетни вообще дошли до столичного круга. Значит, кто-то очень постарался, чтобы все столичные дамы узнали об этом.

Мадам Ди и её дочь одержали верх в особняке Цинь, поэтому, хотя большинство людей считали Цинь Ваньжу порочной, некоторые дамы всё ещё подозревали, что мадам Ди подставила её. Среди нежных леди в аристократических семьях всегда велась негласная беспощадная борьба за власть, поэтому некоторые дамы могли ясно видеть, что произошло.

Итак, почти сразу по её приезде в столицу произошел скандал – очередной отказ от брака с нею. А ведь разрыв помолвки в обществе воспринимается чуть ли не как развод.

Ван Шэнсюэ всегда вёл себя как честный человек, поэтому никто не подумал, что мадам Ди сделала что-то подлое, когда Цинь Ваньжу обманом заставили согласиться выйти замуж за такого человека. Семья Цинь Ваньжу была могущественной, но репутация самой невесты была плохой. Так на что ещё она могла рассчитывать? Для неё было удачей, что такой достойный человек согласился жениться на ней!

Что касается отмены этого брака, то никто не мог указать, что это просчёт мадам Ди.

Однако разрыв помолвки, произошедший в столице, ухудшил и без того плохую репутацию Цинь Ваньжу.

Мир всегда был терпим к любвеобильным мужчинам. После расторжения помолвки никто не упомянул, что Ван Шэнсюэ не пропускал ни одной юбки, но все почему-то начали шептаться, что Цинь Ваньжу была не только распущенной, но и проклятой невестой. Говорили, что никому не стоит марать себя общением с ней. Даже если бы кто-то изначально был человеком с безупречной репутацией, он посрамил бы свое честное имя, просто поговорив с такой недостойной особой!

С тех пор никто в столице не хотел жениться на ней, пока она не вышла с брачного возраста. Затем мадам Ди подставила её с помолвкой во второй раз…

Цинь Ваньжу яростно комкала в руках носовой платок.

– Барышня... – Юйцзе с тревогой посмотрела на маленькую хозяйку и осторожно окликнула её.

Одиннадцатилетняя Цинь Ваньжу тяжело вздохнула, и натянула на свое лицо выражение, похожее на улыбку. Но в её глазах пылала ненависть.

Эта ненависть маленькой девочки полыхала так, словно пришла из глубин ада, и набожная Юйцзе, выросшая в монастыре Цзиньсинь, на некоторое время потерялась от ужаса.

Цинь Ваньжу подавила мрак в своей душе и медленно заговорила.

– Это племянник герцога Син, – сказала она. Красный оттенок враждебности в её глазах постепенно исчезал.

У Юйцзе почти не было контактов с мирскими делами, когда она была в монастыре Цзиньсинь. Она слышала о борделях, но никогда их не видела. Она подумала, что эта женщина – проститутка, когда только что увидела её поведение, поэтому спросила с сомнением в голосе:

– Тогда… кто эта молодая женщина? Неужели здесь находится бордель?

Однако поразмыслив немного, она решила, что это не так. По крайней мере, надпись «Особняк Нин» над воротами не соответствовала тому, что обычно рассказывали о таких местах паломники. Впрочем, возможно, обычаи в столице отличались от обычаев в далёком Цзянчжоу.

– Это не бордель, это особняк Нин! – На лице Цинь Ваньжу появилась лёгкая улыбка, когда она поняла, откуда у её служанки возникли эти сомнения. – Скажи кучеру, что мы возвращаемся домой!

Теперь, когда она узнала то, что хотела, никто не сможет дальше творить всё, что захочет!

Юйцзе безучастно передала кучеру приказ, затем посмотрела на маленькую хозяйку, желая что-то спросить, но, подумав, решила прикусить язык.

Цинь Ваньжу, зная, что у Юйцзе полно сомнений, наклонилась в карете и медленно произнесла с холодным взглядом:

– У первой барышни Нин, которую мы видели в чайхане, очень близкие отношения с Ди Янем, а у второй барышни Нин, которую мы только что видели у ворот особняка Нин, похоже, весьма особые отношения с племянником герцога Син!

Неожиданно оказалось, что ни одна из двух сестёр из особняка Нин не была порядочной девушкой. Они не только плевать хотели на скромность и целомудренность, но и были порочными до мозга костей. Ради себя любимых они готовы пожертвовать всем миром и растоптать любого, кто может, пусть даже гипотетически, встать на их пути.

Следовательно, причиной, по которой Нин Цайсянь в конце концов позволили выйти замуж в особняк графа Юн, была Цинь Ваньжу, как и причиной того, что мадам Ди и Цинь Юйжу вынуждены были пойти на этот компромисс.

Цинь Ваньжу снова сжала зубы. Неужели уничтожить её было настолько важно для мадам Ди? Она хорошо знала мадам Ди и могла ясно проследить дальнейшие события своей прошлой жизни.

Поскольку Нин Цайсянь была уверена, что выйдет замуж в особняк графа Юн, она должна была, по крайней мере, обеспечить себе какие-то козыри. И угроза рассказать об интриге против Цинь Ваньжу стала единственной причиной, по которой Цинь Юйжу доброжелательно относилась к Нин Цайсянь.

Для мадам Ди также было на руку, что Нин Сюэцин шантажом вынудила хозяев особняка герцога Син принять её и заставила Ван Шэнсюэ жениться на ней, устроив скандал на дне рождения старой герцогини, что и привело к разрыву второй помолвки Цинь Ваньжу.

Иначе, как могло произойти такое совпадение по времени?!

Если бы Цинь Ваньжу видела Нин Цайсянь в прошлой жизни, она бы сообразила, в чем дело. Но она никогда не видела Нин Цайсянь, эту кузину Ди Яня. Конечно, она также не знала её имени. Она однажды видела только другую кузину Ди Яня, Нин Сюэцин, когда та устроила скандал, заявив о беременности, но откуда ей было знать, что Нин Цайсянь и Нин Сюэцин были родными сёстрами?!

Небеса вернули её в прошлое, и возмездие не минует никого, когда она пойдет по следам будущего!

Неожиданно результатом спонтанного решения Цинь Ваньжу стало то, что она узнала правду, о которой не подозревала в своей прошлой жизни.

Если бы она не взяла Дун Сюэр в особняк, всё пошло бы так, как шло в прошлой жизни.

В прошлой жизни Нин Цайсянь, которая сражалась с Цинь Юйжу умом и храбростью, а также одержала верх, наконец вышла замуж за наследника графа Юн. Ради собственной обеспеченной жизни, она помогла мадам Ди и Цинь Юйжу разобраться с Цинь Ваньжу.

По этой причине Цинь Юйжу также пообещала, что, если Нин Цайсянь родит сына, её повысят и из наложницы сделают второй женой.

Теперь Цинь Ваньжу мгновенно поняла то, чего не могла понять с момента своего перерождения.

Ради своих собственных интересов сёстры из особняка Нин столкнули Цинь Ваньжу в ещё более глубокую пропасть.

Сёстры Нин получили то, что им было нужно, но всё, что они сделали, – это изваляли себя в грязи. Напрасно она сочувствовала брошенной беременной Нин Сюэцин. Непоколебимая решительность и искренняя любовь этой несчастной женщины оказались не более чем благопристойной маской. Сорви с неё эту маску, и её нутро предстанет вонючим болотом!

Юцзе не знала, ни кто такая Нин Сюэцин, ни кто такая кузина Ди Яня. Она сосредоточилась на Нин Цайсянь. Выслушав объяснения своей маленькой хозяйки, она на секунду задумалась, а затем удивлённо спросила:

– Поскольку эта старшая барышня Нин положила глаз на наследника графа Юн, почему она хочет подставить вас? Разве она не должна точить зуб на свою соперницу – вашу старшую сестру?

– Должно быть, ею манипулирует мадам Ди! – Выражение лица Цинь Ваньжу заледенело, а её улыбка стала подобна острому лезвию.

– Это козни мадам Ди? – Юйцзе моргнула в сомнении.

– После того, как нянька Чжоу вернулась, доложив старой графине Юн о том, что мадам Ди лишилась власти, ничего не произошло, не так ли? Позже старуха Чжоу несколько раз ходила в особняк графа Юн и уже нашла через ту горничную, которая пробралась в наш особняк, хрупкую кузину мадам Ди, у которой были особые отношения с Ди Янем, но также ничего не произошло. Это совсем не похоже на стиль мадам Ди!

Цинь Ваньжу говорила медленно. Казалось, что она объясняла это Юйцзе, а также казалось, что она шептала сама себе под нос.

Юйцзе никогда не была глупой. Услышав слова своей маленькой хозяйки, она внезапно расширила глаза и невольно повысила голос:

– Нянька Чжоу, должно быть, заставила думать эту первую барышню Нин, что вы – ключ к её браку с наследником Ди, поэтому она решила подставить вас, верно? Она выглядит такой хрупкой, как будто её вот-вот сдует ветром. Я бы никогда не поверила, что она окажется такой порочной и решительной особой!

Цинь Ваньжу промолчала, ключ к этому делу на самом деле нетрудно найти.

Поскольку мадам Ди могла использовать хитроумие Нин Цайсянь в прошлой жизни, она также могла поступить и в этой.

Нянька Чжоу родилась и выросла в особняке графа Юн, поэтому была хорошо знакома со старыми слугами в особняке графа Юн. Даже если люди графини Юн не сказали бы этого, люди старой графини Юн, несомненно, разоблачили бы Нин Цайсянь. Поскольку она и Ди Янь выросли вместе, её существование невозможно было скрыть в особняке графа Юн.

В прошлом Цинь Юйжу никогда не обращала внимания на Нин Цайсянь и ни о чём не спрашивала, потому что и подумать не могла, что Ди Янь неравнодушен к этой своей скромнице-кузине.

Следовательно, эта ниточка со шпилькой вела к серии изощренных интриг, задуманных несколькими коварными женщинами, которые работали сообща!

В прошлой и настоящей жизнях, хотя всё обстоит по-разному, на самом деле у них одна и та же порочная цель!

Цинь Ваньжу изогнула уголки губ и мрачно улыбнулась. Эта жизнь отличается от предыдущей. Сейчас она не маленькая наивная девочка, она возродилась, выбравшись из кровавого ада…

Глава 197. Отколотый уголок ширмы

Цинь Юйжу не пошла бы на эту сделку, если бы знала об этом. В прошлой жизни она позволила Нин Цайсянь стать наложницей мужа, потому что у неё не было другого выбора. Что касается того, почему Нин Цайсянь вместе с Цинь Юйжу подставили её, то это было ясно как божий день.

Цинь Юйжу хотела что-то получить, и у неё не было других альтернатив, поэтому она решила вытерпеть это и оставить все как есть, поскольку это было незначительно по сравнению с завоеванием благосклонности графини Юн. В любом случае, Нин Цайсянь была твердо нацелена выйти замуж в особняк графа Юн, что бы ни случилось.

Мадам Ди была в курсе этой ситуации. Учитывая, что мадам Ди стремилась уничтожить её, она, естественно, использовала бы любой шанс, который смогла бы найти. Поскольку Нин Цайсянь вынашивала дурные намерения против Цинь Юйжу, ничто не мешало мадам Ди использовать её в собственной игре!

Поскольку няня Чжоу несомненно могла уже намекнуть этой кузине, что именно она, Ваньжу, была причиной того, что Ди Янь и она не могли быть вместе, Нин Цайсянь определенно попытается напасть на неё, проникнув в особняк, чтобы узнать больше информации о Цинь Ваньжу и тайно причинить ей вред. Цинсюэ, шахматная фигура, помещенная ранее в её двор, действительно оказалась полезна в этой ситуации!

Хотя Цинь Ваньжу была ещё мала, люди, которые ей служили, будь то Юйцзе или Цинъюэ, всегда оставались ей верны. Единственным человеком, который был рядом с ней, но оставался наивным и глупым, была Дун Сюэр!

– Барышня, что будете делать с Дун Сюэр? – Что-то, казалось, пришло в голову Юйцзе, и она с жалостью сказала: – Няня Дун всегда была верна вам, а Дун Сюэр – её единственная дочь!

Цинь Ваньжу опустила голову, скрывая, что в её глазах появился холодный взгляд!

Карета прибыла к особняку генерала армии Нинъюань, въехала в боковые ворота и остановилась на стоянке. Цинь Ваньжу вышла из кареты и в сопровождении Юйцзе направилась к бабушке во внутренний двор Синнин.

Перед тем как покинуть особняк, она поручила Цинъюэ сообщить старой мадам о своем выезде в город. Теперь, когда она вернулась из поездки, она должна лично отчитаться перед бабушкой, что уже дома. Так совпало, что ей было о чем расспросить старую мадам!

Прежде чем она пришла в двор Синнин, она заметила множество ширм, выставленных за воротами внутреннего двора бабушки. Они были разных форм и размеров, но все примерно одинаковой высоты. Глядя на эту живописную картину, Цинь Ваньжу невольно замедлила шаг.

Куча служанок деловито чистили ширмы. Одна из них первой заметила Цинь Ваньжу и поспешила сообщить об этом няне Дуань, которая вскоре появилась у ворот и поприветствовала Цинь Ваньжу глубоким поклоном.

– Зачем бабушка собрала здесь так много ширм? – изумленно спросила Цинь Ваньжу, растерянно уставившись на красивые перегородки. – Не думала, что в нашем особняке имеется так много ширм.

– Все эти ширмы мадам Ди позаимствовала в особняке графа Юн. Мы должны дать банкет в нашем особняке, но наш главный зал недостаточно велик для приема всех гостей. Генерал и старая мадам обсудили этот вопрос и решили, что лучше всего провести банкет в саду. Погода в это время года всегда держится хорошая. В нашем особняке есть поляна в саду, где посажены цветы османтуса, благоухающие золотистой корицей, и это также очень живописное место в особняке!

Няня Дуань ладонью вытерла пот со лба и продолжила:

– Однако иногда налетающий ветерок может быть прохладным. Ширмы предназначены для защиты от ветра, поэтому старая мадам решила использовать их, чтобы отгородить место, которое было бы одновременно открытым и красивым.

– Все эти вещи доставили из особняка графа Юн прямо сюда? – Цинь Ваньжу, не спрашивала, почему ширмы не были отправлены во двор Шуй Жолань.

Цинь Ваньжу знала, что, поскольку эти вещи были из особняка графа Юн, их ни за что не передали бы в руки Шуй Жолань, а отправили бы их прямо сюда. С одной стороны, это было сделано для того, чтобы старая мадам оценила богатство особняка графа Юн, а с другой стороны, это должно было прояснить позицию графа Юн. Такой жест родительского дома мадам Ди – это не просто вопрос убийства двух зайцев одним выстрелом.

– Все эти ширмы из особняка графа Юн, но только что... – беспомощно пожаловалась няня Дуань, указывая на крайнюю ширму, – только что я обнаружила, что у той ширмы отколот уголок рамы! Боюсь, теперь нам будет слишком неловко возвращать эту ширму в таком виде.

– Повреждение? Кто это сделал? Уголок отбили слуги из особняка графа Юн или это сделали слуги нашего особняка? – Глаза Цинь Ваньжу вспыхнули недобрым светом, когда она начала собранно задавать вопросы, разбираясь в ситуации.

– Простите, барышня, старая рабыня этого не знает. Только что все носились вокруг как угорелые. После того, как грузчики доставили ширмы, все перемещения и уборка означали, что во дворе было много людей, которые входили и выходили. Мы действительно не можем выяснить точно, кто это сделал. В любом случае, учитывая, что это произошло в нашем особняке, мне придется пойти доложить об этом мадам Ди и ждать ее решения!

Няня Дуань вздохнула. Последним человеком, которого старая мадам хотела бы видеть послом, была мадам Ди. Однако хозяевам особняка графа Юн не понравилось бы, если бы кто-то другой, кроме мадам Ди, сообщил им об этом, даже если дело не стоило выеденного яйца.

Цинь Ваньжу молча подошла к поврежденной ширме.

Это была ширма из восьми панелей, на которых были изображены времена года – весна, лето, осень и зима. Каждый сезон был нарисован на двух панелях, и ширма получилась на самом деле очень красивой. На картинах среди цветов, листьев и снежинок улыбались красавицы, наполовину скрытые ветвями живописных деревьев.

На фоне остальных ширм эта выглядела очень достойной. Неудивительно, что старая мадам так беспокоилась.

Кроме того, мадам Ди сейчас была наполовину под домашним арестом. Старая мадам очень неохотно отпустила бы ее в особняк графа Юн.

Учитывая характер первой невестки, старушка в глубине души опасалась, что та вполне способна создать еще одну волну проблем.

Отколовшаяся часть рамки была на углу правой панели. Самый видный угол был отколот. Несмотря на то, что отколовшийся кусочек находился достаточно высоко, повреждение было таким явным, что сразу бросалось в глаза.

Эта ширма, очевидно, была безвозвратно испорчена. Кто из аристократических семей использовал бы сломанную вещь, если только не хотел унизить себя?

Цинь Ваньжу протянула руку, чтобы провести пальцем по кривой трещине на раме, прищурилась и с затаенной надеждой спросила:

– Кто из хозяев привез эти ширмы сегодня?

– Сын графа Юн! – ответила няня Дуань, не понимая, к чему этот вопрос.

– Где он сейчас? – снова задала вопрос Цинь Ваньжу.

– Когда он приехал, то сразу пошел засвидетельствовать свое почтение мадам Ди. Я не уверена, где он сейчас – у мадам Ди или у старшей леди! – немного подумав, рассудительно ответила няня Дуань.

Няня Дуань была очень занята делами во дворе, а Ди Янь – частый гость, поэтому она не утруждала себя расспросами о его точном местонахождении.

– Тогда сообщи бабушке, что я собираюсь поговорить с наследником Ди. Если понадобится, я лично поеду принести извинения старой графине Юн! – беспечно сказала Цинь Ваньжу.

Няня Дуань была застигнута врасплох её решением, поэтому немедленно попыталась остановить её, сказав:

– Вторая леди, я думаю, для вас будет разумнее оставить старой мадам разобраться с этим делом!

Няня Дуань очень хорошо знала о злых намерениях мадам Ди по отношению к Цинь Ваньжу, а также о том факте, что Цинь Ваньжу стала поперек горла всему особняку графа Юн. Если позволить маленькой хозяйке отправиться в особняк графа Юн с извинениями, графиня Юн, без сомнения, воспользовалась бы возможностью как можно сильнее унизить эту девочку!

– Няня Дуань, не переживай за меня. Я юная леди не только особняка Цинь, но и юная леди особняка генерала армии Нинъюань! – Цинь Ваньжу слегка многозначительно улыбнулась и намеренно упомянула свой статус, успокаивая обеспокоенную старушку.

У няни Дуань на мгновение перехватило дыхание. Она сразу поняла, что Цинь Ваньжу намерена подчеркнуть высокий статус дочери «генерала армии Нинъюань».

Особняк Цинь теперь был не просто особняком Цинь – он принадлежал генералу армии Нинъюань. Хотя их семья пока была не такой могущественной, как особняк графа Юн, но никто никогда не мог сказать наверняка, что произойдет в будущем. По крайней мере, никто из аристократов не станет обижать придворного, которому благоволит сам император.

– Но, барышня, семья графа Юн тоже не рядовой клан в столице! – напомнила маленькой хозяйке няня Дуань, всё ещё чувствуя себя неуверенно.

Дело не в том, что она смотрела на Цинь Ваньжу свысока. На самом деле, после стольких событий, няня Дуань сама не заметила, когда перестала относиться к этой девочке как к ребёнку, который ничего не смыслит в жизни.

Тем не менее, особняк графа Юн был девичьим домом мадам Ди, и в то время как другие семьи не посмели бы испортить отношения с особняком генерала армии Нинъюань, это не относилось к особняку графа Юн.

– Няня Дуань, я не думаю, что это проблема. Кроме того, мне, возможно, не обязательно будет ехать с извинениями в особняк графа Юн. Сначала я пойду поговорю об этом деле с Ди Янем, – сказала Цинь Ваньжу и мягко улыбнулась, пытаясь успокоить няню Дуань.

Рамы ширм изготовляют из очень твёрдых пород дерева и отбить лишь край уголка – это нужно было очень постараться. Цинь Ваньжу никогда не сталкивалась с таким случаем, как отколовшийся уголок прочной рамы.

Хотя неправильное обращение могло привести к вмятинам или царапинам на дереве, но довольно маловероятно, что случайный удар мог привести к отколу только уголка рамки ширмы.

В этом случае было нетрудно разгадать намерения особняка графа Юн. К тому же она как раз собиралась найти повод нанести визит в особняк графа Юн, чтобы повидаться с Нин Цайсянь, на вид нежной и слабой юной дпиой, которая была там очень частой гостьей.

Сначала Цинь Ваньжу хотела расспросить старую мадам о некоторых делах, касающихся особняка графа Юн, чтобы узнать, есть ли какой-нибудь шанс, что она сможет встретиться с Нин Цайсянь. Она даже немного удивилась, что нужная возможность так быстро представилась ей.

Цинь Ваньжу скрыла холод в глазах и снова мягко улыбнулась няне Дуань.

– Хорошо, но если вам не удастся уладить это с ним, тогда, вторая барышня, вам следует сообщить об этом старой мадам, прежде чем решать, что делать дальше! – Хотя няня Дуань уже согласилась, она все равно с тревогой предупредила Цинь Ваньжу, потому что все еще сильно нервничала.

– Не переживай, няня Дуань! – кивнула Цинь Ваньжу в ответ, потом бросила еще одни взгляд на отколотый край уголка ширмы и с отсутствующим выражением лица направилась в свой двор Чжифан Сюань.

Поскольку она решила действовать дальше сама, ей необходимо было подготовиться и по-другому принарядиться.

Вернувшись в свой дом, Цинь Ваньжу приказала няне Юй и Цинъюэ срочно узнать, где сейчас Ди Янь, пока она готовилась выйти.

Переодевшись, Цинь Ваньжу посмотрела на себя в зеркало. Густая челка свободно падала на лоб, прикрывая изящные брови маленькой девочки, которая собрала волосы в две высокие гульки, воткнув в них пять причудливых тяжелых шпилек. Ее волосы были украшены жемчугом и нефритовыми бусинами настолько, что одна только ее голова была похожа на красивую бабочку.

Она выбрала платье цвета водяной лилии. Недавно она начала быстро тянуться вверх, так что переросла все платья, которые не так давно сшила на заказ. Всего несколько дней назад старая мадам прислала ей несколько новых нарядов, но на этот раз она все равно решила надеть старую одежду, которую сшили раньше. Этот наряд был ей уже немного коротковат – не только юбка, но и подол верхнего халата. Даже манжеты рукавов были заметно короткими.

В тот момент, когда её лицо было частично закрыто челкой, оно сразу же стало выглядеть как будто лоснящимся и грязным. В сочетании с этим платьем она выглядела в глазах окружающих невзрачной и неприметной, вызывая чувство, что она не следила за собой. Действительно ли это хорошая идея – так одеться, учитывая, что особняк Цинь считался в столице семьей-выскочкой?

– Барышня, это… Вы на самом деле сами на себя не похожи! – строго сказала Юйцзе, посмотрев на свою маленькую хозяйку.

Ей было особенно досадно из-за того, что эта девочка так тщательно скрыла свою несравненную красоту.

– Это то что надо! – Цинь Ваньжу удовлетворенно поправила рукава.

Теперь она выглядела как настоящая одиннадцатилетняя девочка. Из-за того, что она выросла из этой одежды, это сделало её больше похожей на наивную простушку, которой ещё не исполнилось два раза по шесть лет. С первого взгляда любой подумал бы, что смотрит на самодовольного кичливого ребёнка.

Она выглядела не только как дитя, но и глупенькой, с неряшливым видом.

На неё действительно неловко смотреть!

Более того, с кучей заколок и украшений её голова выглядела как ваза с цветами, что было откровенным проявлением дурного вкуса и ничего, кроме презрения, не вызывало!

У Юйцзе было ощущение, что любой, кто сейчас увидит её маленькую хозяйку, будь то мужчина или женщина, почувствует отвращение от такой нелепой внешности. Люди определённо пришли бы к выводу, что её хозяйка либо со странностями, либо того хуже, глупая провинциалка, которая не знала, как элегантно одеваться, но хотела принарядиться!

Тем не менее, эта реакция служанки очень удовлетворила Цинь Ваньжу. Она ещё посмотрела на себя в зеркало, где увидела маленькую смешную выскочку, и на её лице появилась улыбка!

Великолепно, она выглядела абсолютно отталкивающе!

– Барышня, слуги нашли наследника Ди. Я... – Как только занавеска в её комнате была поднята, из-за двери донесся голос Цинъюэ. Однако горничная осеклась, когда увидела наряд Цинь Ваньжу. Потрясенная до глубины души, она столбом застыла на месте!

Глава 198. Скандальная сценка в саду

Цинъюэ моргнула, потом снова моргнула. Она не могла поверить, что страшилище перед её глазами было её госпожой. Куда подевалась её нежная красивая и элегантная маленькая хозяйка?

Она повернулась и посмотрела на Юйцзе, как будто ждала объяснений.

Юйцзе беспомощно улыбнулась ей и прервала её мысли, сказав:

– Да, это точно наша госпожа!

– Барышня, ну почему вы… Вы принимаете всё слишком близко к сердцу… Барышня, если вы понятия не имеете, как одеваться, позвольте… позвольте вашим служанкам помочь вам! – выдавила из себя Цинъюэ с угрюмым выражением лица. После того, как Юйцзе развеяла её сомнения, воображение Цинъюэ было разбито вдребезги.

Она сразу подумала, что Цинь Ваньжу пытается принарядиться, чтобы выглядеть красивее, но в итоге выглядела ужасно, потому что у неё не было чувства стиля в одежде.

– Разве я выгляжу так уж плохо? – лукаво спросила Цинь Ваньжу, отводя рукой густую челку в сторону, чтобы лучше видеть Цинъюэ.

Цинъюэ досадливо отметила про себя, что густая челка маленькой хозяйки не только падает на глаза, но также закрывает обзор.

Она делала это, чтобы успокоить Цинь Юйжу и графиню Юн? Кроме того, для барышни Нин, вероятно, станет неожиданностью, что её коварный враг будет выглядеть так невзрачно!

– А что в этом хорошего? Это… – Цинъюэ не знала, как объяснить, и осталась стоять с открытым ртом, из которого не вылетело ни слова.

Если бы Цинь Ваньжу не была прямо перед ней, если бы не то, что это действительно её госпожа, Цинъюэ могла бы честно сказать: «Ты похожа на пугало!»

– Это в самый раз. Вы нашли наследника Ди? Где он? – спросила Цинь Ваньжу, с улыбкой отпуская свою густую челку.

– Он сейчас в саду. Так совпало, что он случайно встретился с барышней Ци, и они разговорились друг с другом! – беспомощно ответила Цинъюэ. – Он ранее ясно сказал, что собирается встретиться со старшей леди. Теперь, когда он столкнулся с барышней Ци, и вот он уже стоит, завязывает с ней разговор!

– Отправь горничную проследить за Ди Янем и выяснить, знает ли Цинь Юйжу, что он застрял по дороге к ней, – велела Цинь Ваньжу, поднимая глаза.

Учитывая характер Цинь Юйжу, если бы та узнала, что Ди Янь был здесь, и что он сказал, что собирается зайти к ней, но она не видела его так долго, она определенно ринулась бы искать его. То, что она увидит, точно разозлит ее до чертиков!

– Слушаюсь, барышня, я прикажу горничной немедленно всё сделать! – Цинъюэ сразу поняла намерение Цинь Ваньжу. Она попыталась вытереть несуществующий пот со лба, а затем повернулась, чтобы выйти из комнаты!

– Юйцзе, в прошлый раз няня Юй упомянула, что в столице есть довольно уважаемый доктор. Ты знаешь, где его найти? – резко спросила Цинь Ваньжу, глядя в окно, как младшая горничная в спешке уходит со двора.

– Да, барышня, я знаю, где его клиника. Мы с няней Юй ходили туда раньше! – кивнув после короткой паузы, уверенно сказала Юйцзе.

Причина, по которой она смогла вспомнить это так отчетливо, заключалась в том, что Юйцзе была у доктора с няней Юй.

– Пойдем посмотрим занимательную сценку! – неторопливо сказала Цинь Ваньжу после того, как произвела в уме подсчеты и пришла к выводу, что Цинь Юйжу уже пора застукать Ди Яня на горячем.

Сегодня Ди Янь действительно был здесь, чтобы доставить ширмы, и уже виделся с мадам Ди. Он хотел увидеть Цинь Юйжу, но по дороге неожиданно столкнулся с Ци Жунчжи. Он остановился как завороженный и начал флиртовать с соблазнительной милой девушкой.

Они не встречались друг с другом довольно долгое время, поэтому, когда им наконец удалось снова поговорить наедине, в их разговоре был некоторый элемент взаимного притяжения, хотя и не ярко выраженный. Между ними установилось молчаливое понимание, когда они столкнулись друг с другом в саду.

Ди Янь всегда по натуре был влюбчивым. Ему нравилась Цинь Юйжу из-за ее внешней красоты. Однако она становилась всё более неприятной ему после того, как он несколько раз был свидетелем её отталкивающего поведения. Ци Жунчжи, с другой стороны, была почти такой же хорошенькой, как Цинь Юйжу, но обладала гораздо более мягким нравом. Она была похожа на ту Цинь Юйжу, которую Ди Янь знал в начале. По этой причине Ци Жунчжи быстро нашла путь к его сердцу.

Пока эти двое оживленно разговаривали, его лакей и её горничная продолжали наблюдать за окрестностями, чтобы проследить, нет ли нежелательных глаз. Ци Жунчжи была застенчива, в то время как Ди Янь испытывал к ней нежные чувства. Прошло много времени, а они даже не заметили этого.

В тот момент когда они увлеченно общались, Ци Жунчжи наклонилась, чтобы что-то сказать Ди Яню, но случайно наступила на что-то скользкое и потеряла равновесие.

Ди Янь инстинктивно потянулся, чтобы поддержать её за руку. Хотя их руки при соприкосновении вскоре разошлись, щеки Ци Жунчжи тут же покраснели от смущения.

Ди Янь подумал, что, поступив так, он забыл о хороших манерах, и быстро извинился перед Ци Жунчжи, но она лишь смущенно покачала головой и застенчиво примолкла.

Как раз в тот момент, когда они вели себя словно влюбленные, внезапно появилась Цинь Юйжу вместе с Мэйсюэ, её верной горничной. То, чему она стала свидетельницей, заставило её затрястись от ярости.

Цинь Юйжу пришла с той стороны, где караулил лакей Ди Яня. Он хотел предупредить своего хозяина, но из-за того, как глаза Цинь Юйжу впились в него и выглядели так, словно она собиралась проглотить его живьём, он почувствовал, что у него подкашиваются ноги, и не смог издать ни звука, чтобы предупредить своего хозяина.

Цинь Юйжу незамеченной приблизилась к Ди Яню вплотную.

Внимание Ди Яня было притуплено в тот момент, когда он был погружен в романтические чувства к Ци Жунчжи, и к тому времени, когда он увидел Цинь Юйжу, она оказалась прямо перед ним.

В мгновение ока она сильно ударила Ци Жунчжи по щеке и крикнула сквозь стиснутые зубы:

– Шлюха! Грязная потаскуха!

После этого Цинь Юйжу схватила Ци Жунчжи за рукав и повалила её на землю.

Ди Янь был потрясен, когда появилась Ци Юйжу, и прежде чем он смог объясниться, Цинь Юйжу уже в ярости бушевала.

Когда он оправился от первого шока, он быстро схватил Цинь Юйжу, намереваясь оттащить её от беззащитной Ци Жунчжи. В исступлении он потянул слишком резко, Ци Юйжу вскрикнула от боли, и он испуганно отпустил её руку.

– Кузина Юйжу, сначала выслушай меня! – настойчиво сказал Ди Янь, побледнев от волнения.

– Как ты смеешь причинять мне боль меня из-за этой шлюхи! – сердито закричала Цинь Юйжу, с перекошенным от ярости лицом тыкая пальцем на Ди Яня.

– Пожалуйста, выслушай меня, старшая сестрица Юйжу. Молодой мастер Ди и я случайно столкнулись здесь… Всё действительно не так, как ты подумала! – начала умолять Ци Жунчжи с жалким видом, и слезы красиво покатились по её щекам.

В этот момент Чуньи, ее горничная, подбежала к Ци Жунчжи, чтобы помочь своей слабой хозяйке подняться на ноги.

– Шлюха! Шлюха! – взревела Цинь Юйжу, окончательно выйдя из себя.

Она чувствовала, что её разрывает от гнева. Неужели эти двое думали, что она не видела, как они касались друг друга? Хотя в конце концов они отпустили друг друга, было легко понять, что между ними есть симпатия. Как смеет Ци Жунчжи пытаться выгородить себя!

Цинь Юйжу сделала два шага к Ци Жунчжи, желая вцепиться ей в волосы.

Чуньи быстро протянула руку, чтобы остановить её, и Цинь Юйжу в конце концов схватила Чуньи за волосы и сильно дернула за них. Это было так больно, что Чуньи закричала и громко разрыдалась.

Видя, что Цинь Юйжу готова устроить сцену, Ди Янь шагнул вперед и встал между ней и Ци Жунчжи. Суровым тоном он сказал:

– Хватит, кузина Юйжу. Остановись или ты собираешься дать знать об этом всему особняку? Даже если между нами действительно что-то есть, имеет ли это отношение к тебе?

Хотя между ними и было устное соглашение, оно не было подтверждено. Слова Ди Яня были чистой правдой.

Цинь Юйжу чуть не упала в обморок от его заявления!

– Кузен, ты... – Она указала на Ди Яня, но не могла подобрать слов. Тем временем её лицо побледнело ещё сильнее.

– Хватит, кузина Юйжу, между мной и юной госпожой Ци действительно ничего нет. Я направлялся к тебе, но столкнулся с ней по дороге. Мы просто немного поговорили. Мне запрещено разговаривать с другими людьми? – Ди Янь, обеспокоенный тем, что гнев Цинь Юйжу может перерасти во что-то более серьезное, быстро попытался успокоить её, смягчив тон своего голоса.

– Ты уверен, что между вами ничего нет? – спросила Цинь Юйжу, четко выговаривая каждое слово.

– Не сомневайся, кузина Юйжу. Ты единственная в моём сердце. Ты мне не доверяешь? Хотя ты раньше была… близка с наследником из поместья Ци, ты мне никогда не переставала нравиться, не так ли? – сказал Ди Янь, пытаясь успокоить её.

Его слова затронули слабость Цинь Юйжу, которая вспомнила тот факт, что Ци Жунчжи была младшей сестрой Ци Тяньюя, поэтому она должна знать всё о том, что произошло в Цзянчжоу. Цинь Юйжу сразу же почувствовала страх.

Если она продолжит ссориться с Ди Янем, то Ци Жунчжи, учитывая её сволочной характер, может наброситься на неё с упреками по поводу отменённой свадьбы.

Однако Цинь Юйжу не могла смириться с тем, чему она была очевидной свидетельницей минуту назад. Не вызывало сомнений, что между Ци Жунчжи и Ди Янем возникла симпатия.

Цинь Юйжу прикусила губу и впилась взглядом в Ци Жунчжи. Как бы ей хотелось вцепиться в хорошенькое личико Ци Жунчжи и изуродовать её.

Она была уверена, что эта лисица специально подстроила встречу с Ди Янем и теперь пыталась соблазнить его, притворяясь невинной овечкой.

Её изводила мысль, что во всем виновата Ци Жунчжи. Она даже не осознавала, что между этими двумя ничего бы не произошло, если бы Ди Янь был порядочным человеком.

– Старшая сестра, наследник Ди, барышня Ци, что между вами случилось? – прозвучал детский голос, и Цинь Ваньжу внезапно появилась в этот неловкий момент.

Все присутствующие повернулись, чтобы посмотреть на Цинь Ваньжу.

При виде её наряда Цинь Юйжу, которая минуту назад скрежетала зубами, не могла не почувствовать, как внутри неё закипает презрительный смех. Удивительно, но её гнев каким-то образом сразу утих.

Неужели Цинь Ваньжу так нарядилась, чтобы тоже привлечь к себе внимание Ди Яня? Однако Цинь Юйжу находила её вид совершенно отталкивающим!

Первой реакцией Цинь Юйжу, когда она видела кого-либо из девушек, было подозрение, что они пытаются соблазнить Ди Яня. Хотя раньше она так не думала об обитательницах своего особняка, она не могла удержаться от этой мысли, когда увидела поведение Ци Жунчжи только что!

Ди Янь был ошеломлен, когда рассмотрел Цинь Ваньжу. Он был в недоумении. Его первой мыслью было, что эта девочка просто варварски испортила свою красоту и элегантность, одевшись таким образом. Была ли она вообще презентабельной в таком наряде?

Ци Жунчжи тоже была ошеломлена. Однако она быстро отреагировала, разразившись слезами, как будто её несправедливо обидели.

– Младшая сестрица Ваньжу, я… я… Меня неправильно поняла ваша старшая сестрица Юйжу. Она так сердита на меня. Прошу, не могли бы вы заступиться за меня перед старшей сестрицей Юйжу?

– Барышня Ци, вам придется разобраться со своей проблемой самостоятельно. Мне нужно кое-что обсудить с наследником Ди! – сказала Цинь Ваньжу с серьезным выражением лица и строго оглядела их по очереди.

Учитывая, что она была одета настолько вычурно, Цинь Ваньжу определенно не выглядела так, будто у нее могли возникнуть какие-то серьезные отношения с Ди Янем. Более того, они не могли толком разглядеть выражение её лица, поскольку из-за длинной челки была открыта лишь небольшая часть её лица.

Цинь Юйжу насторожилась, фыркнула и сказала:

– Какое у тебя может быть дело к кузену? Ты надеялась случайно столкнуться с ним? Поэтому так вырядилась?

– О чем это ты, старшая сестра? С моей стороны было правильно нарядиться, когда в нашем особняке гости. Я не могу быть одета простенько, как в обычные дни! – уверенно заявила Цинь Ваньжу, бросив на Цинь Юйжу безразличный взгляд.

Она все равно никогда не ладила с Цинь Юйжу, так что ей не нужно было притворяться, что они любящие сёстры. Ци Жунчжи знала об этом, как и Ди Янь. Они не удивились её тону!

– Ты так принарядилась? Неплохо, совсем неплохо! – фыркнула Цинь Юйжу.

Она была довольно счастлива. Если бы Цинь Ваньжу и дальше продолжала украшать себя подобным образом, Цинь Юйжу не о чем было бы беспокоиться. При этой мысли она повернулась, чтобы посмотреть на Ци Жунчжи. Теперь её внимание было сосредоточено на этой лисице, стоявшей у неё перед глазами.

– Наследник Ди, одна из доставленных вами ширм была повреждена. Пожалуйста, взгляните на неё и решите, как поступить. Мы, безусловно, должны следовать протоколу, когда происходит нечто подобное! – очень официально сказала Цинь Ваньжу, посмотрев на Ди Яня и полностью игнорируя Цинь Юйжу.

– Так ты пришла поговорить о ширмах? – Ди Янь на мгновение замялся, прежде чем отреагировать.

– Да, я говорю о ширмах, которые вы нам привезли. У одной из них откололся угол рамы. Она находится во дворе моей бабушки. Пойдете посмотрим, а потом решим, как справиться с этой неприятностью! – сказала Цинь Ваньжу, выглядя как маленькая девочка, которая изо всех сил старается притворяться взрослой и деловитой.

– Пойдем! Пойдем-пойдем! – несколько раз повторил Ди Янь. Сбежать отсюда было тем, что он хотел сделать больше всего в этот момент. Он развернулся и послушно пошел за Цинь Ваньжу.

Цинь Юйжу бросила на Ци Жунчжи последний суровый взгляд, прежде чем тоже последовала за ними.

Ци Жунчжи немного колебалась. Она прикусила губу, но в конце концов упорно поплелась за ними…

Глава 199. Встреча с матерью графа Юн

– Эта… Эта ширма – любимая вещь моей бабушкой! – беспомощно сказал Ди Янь. Сначала он думал, что ничего особенного не случилось, но, когда увидел поврежденную ширму, он озабоченно нахмурился.

– Это действительно любимая ширма моей бабушки. Однажды, когда я была у бабушки Юн, она рассказывала об этой ширме. Кажется, в прошлом эта вещь принадлежало семье моей бабушки по материнской линии! – Цинь Юйжу приподняла уголки губ и бросила насмешливый взгляд на Цинь Ваньжу. – Вторая сестра, это тебе не пустяк!

Очевидно, Цинь Юйжу так и не справилась со своим гневом, и в этот момент все были ей неугодны.

Цинь Ваньжу проигнорировала странности в поведении Цинь Юйжу и пристально посмотрела на Ди Яня.

– Наследник Ди, вы не думаете, что будет лучше, если я поеду с вами в особняк графа Юн и лично объяснюсь со старой мадам?

– Эм... на самом деле в этом нет необходимости! – Ди Янь на мгновение задумался и решил, что не следует делать из мухи слона.

– А я думаю, тебе было бы лучше съездить туда. В противном случае, если бабушка Юн рассердится, нашему кузену придется самому отдуваться, отчего мне становится не по себе, – сказала Цинь Юйжу.

Она всё больше раздражалась, видя, что Ци Жунчжи всё ещё следует за ними, но не могла найти веской причины, чтобы прогнать её. Она могла только перестать бросать свои ревнивые взгляды и притворилась, как будто помогает найти решение их проблемы.

– Как бы... – Ди Янь замолчал. Он знал, что его бабушка обязательно спросит о сломанной ширме, но не видел в этом угрозы. Однако он почуял беду, переводя взгляд с Цинь Юйжу на Ци Жунчжи, и подумал, что было бы лучше исчезнуть отсюда как можно скорее, поэтому кивнул. – Хорошо! Так будет лучше всего.

Как только они решили вместе отправиться в особняк графа Юн, Цинь Ваньжу, которая представляла семью генерала Цинь, чтобы извиниться перед ними, естественно, пришлось пойти с ним.

Цинь Юйжу сказала, что хочет повидаться с бабушкой Юн, а также замолвить словечко за Цинь Ваньжу, поэтому ей тоже пришлось пойти с ними.

У Ди Яня не было возражений, поэтому он приказал слугам подать экипаж, а затем отправился в путь с двумя сестрами.

Ди Янь также велел слугам забрать сломанную ширму. Хотя он знал, что сломанная ширма бесполезна, ему пришлось вернуть её бабушке, так как это была её любимая вещь!

Хотя Ци Жунчжи была недовольна тем, что не может последовать за ними, она понимала, что ничего хорошего в особняке графа Юн её не ждет. Всё, что она могла делать, это беспомощно стоять и с мрачным видом наблюдать, как Ди Янь уводит сестёр с собой.

Ци Жунчжи также заметила насмешливую улыбку Цинь Юйжу, когда та повернулась, чтобы посмотреть на неё! Она крепче сжала носовой платок в руках и внезапно подумала, что Ди Янь не лучшая партия для неё.

Цинь Юйжу была внучкой матери графа Юн, поэтому Ци Жунчжи не надеялась, что она больше неё понравится этой пожилой даме. Однако она не желала отпускать Ди Яня, который обладал лучшими качествами среди её поклонников. Более того, Ди Янь, казалось, разделял её чувства. Хотя они не выражали своих чувств друг к другу, у них сложились хорошее впечатление друг о друге.

Что, если старая мадам из особняка графа Юн не согласится на их брак? Ци Жунчжи нахмурила брови. Ей пришлось тщательно обдумать это. Несмотря ни на что, она решила, что не потерпит поражения от Цинь Юйжу, этот прожженной вертихвостки!

После того как Ди Янь усадил Цинь Юйжу и её сестру в карету, они немедленно отправились в особняк графа Юн.

По дороге Цинь Юйжу не открывала рта, чтобы заговорить, как и Ди Янь. Атмосфера в карете была довольно мрачной. Это было совсем не похоже на прошлое, когда Цинь Юйжу всегда мягко разговаривала с Ди Янем.

Цинь Ваньжу чувствовала себя совершенно непринужденно в этой ситуации. Она удобно устроилась у окна и осторожно раздвинула шторы, с интересом рассматривая городские улицы. Казалось, ей было очень любопытно посмотреть на уличных торговцев и людей, гуляющих по улицам.

Цинь Ваньжу не открыла рта, чтобы заговорить, и двое других не нарушили молчания. Из-за того, что несколько минут назад они поскандалили, Ди Янь и Цинь Юйжу не могли вымолвить ни слова, хотя к настоящему времени уже успокоились.

Однако эта неловкость, казалось, совсем не повлияла на Цинь Ваньжу. Она чувствовала себя раскрепощенно и была в хорошем настроении, поскольку ей не нужно было притворяться, что она мило разговаривает с Цинь Юйжу.

Вскоре карета прибыла и остановилась у ворот особняка графа Юн. Ди Янь вышел первым, всё ещё выглядя мрачнее тучи, в то время как Цинь Юйжу закусила губу, выходя вслед за ним из кареты, и Ди Янь протянул руку, чтобы помочь ей спуститься.

Цинь Юйжу держалась за руку Ди Яня, когда выходила из кареты. Как раз в тот момент, когда она собиралась ступить на землю, её ноги подкосились, и она прислонилась к Ди Яню.

– Что случилось? – спросил Ди Янь, быстро поддерживая её руками.

– Моя нога наткнулась на что-то, это так больно! – Цинь Юйжу крепко держалась за Ди Яня, пытаясь встать на ноги. Нахмурившись, она подняла ногу, потрясла ею и поняла, что, похоже, подвернула ногу.

– Ты можешь идти? – обеспокоенно спросил Ди Янь.

Цинь Юйжу попыталась сделать шаг вперед, но тут же вскрикнула от боли. Она сильно нахмурилась, подняла лицо и жалобно посмотрела на Ди Янь.

– Кузен, – чуть не плача сказала она, – у меня очень болит нога!

– Позволь мне помочь тебе дойти! – сказал Ди Янь после того, как немного подумал. Он потянулся, чтобы взять Цинь Юйжу за руку, и втайне вздохнул с облегчением, когда увидел прежнюю Цинь Юйжу, которая была ласковой и робкой.

– Эмм! – потупившись, нежным голосом ответила Цинь Юйжу. Она оперлась всем весом на руку Ди Яня и позволила ему поддержать её, когда они направились в особняк.

Цинь Ваньжу вышла вслед за ними из кареты и уставилась на этих двоих, которые бесстыже прижались друг к другу. С улыбкой на губах, но не в глазах, она медленно последовала за ними.

На данном этапе Цинь Юйжу определенно знала, как притворяться беспомощной.

Причина, по которой Цинь Юйжу могла контролировать Ци Тяньюя, заключалась не только в том, что она была властным человеком. Что касается романтических отношений между мужчиной и женщиной, Цинь Юйжу всегда знала следующий шаг к достижению победы. В прошлой жизни она проиграла Нин Цайсянь потому, что Нин Цайсянь была таким же экспертом в притворстве, как и она.

Все трое вошли в особняк. Слуги, увидев, что их молодой хозяин вернулся со своими кузинами, быстро пошли сообщить об этом старой хозяйке.

Когда Цинь Ваньжу вошла во двор старой мадам, следуя за Ди Янем и Цинь Юйжу, вдовствующая графиня не удивилась, увидев Цинь Ваньжу. Однако, что её удивило, так это то, как Цинь Ваньжу оделась.

Старая графиня снисходительно оглядела Цинь Ваньжу с ног до головы, прежде чем на её лице появилась нежная улыбка, в то время как в её глазах была презрительная насмешка. Она злорадно думала, что Цинь Ваньжу действительно выглядит так, как будто приехала из какой-то дикой глухомани. Эта девчонка верила, что выглядела очень красиво в таком наряде, хотя на самом деле она была просто посмешищем.

Старая мадам перевела взгляд с Цинь Ваньжу на Цинь Юйжу, и в ней поднялось чувство удовлетворения. Она подумала, что внучка определенно затмевает свою сестру. По одежде Цинь Юйжу было ясно видно, что она хорошо воспитанная леди из уважаемой аристократической семьи. Её дочь воспитала её внучку так хорошо, что все юные леди из других аристократических семей столицы, возможно, ни в чем не лучше неё.

После такого сравнения старая мадам из особняка графа Юн осталась очень довольна. По этой причине она отнеслась к Цинь Ваньжу довольно доброжелательно.

Поинтересовавшись здоровьем старой мадам Цинь и, спросив, как она чувствует себя сегодня, старая мадам из особняка графа Юн также спросила, есть ли какой-нибудь шанс, что старая мадам Цинь нанесет визит в особняк графа Юн. Прошло много времени с тех пор, как эти две пожилые дамы встречались. Кажется, что в последний раз они виделись на свадьбе мадам Ди.

После обмена обычными приветствиями Цинь Ваньжу виновато поклонилась старой мадам из особняка графа Юн и сказала:

– Спасибо, бабушка Юн, что одолжили нам свои ширмы. Однако я не знаю, какой неуклюжий грузчик случайно отколол угол одной из ваших ширм. Я слышала от кузена Ди, что именно эта ширма – ваша любимая. Ваньжу специально приехала, чтобы лично извиниться перед вами и заверить, что мы готовы возместить любые убытки! – нелепо одетая одиннадцатилетняя девочка почтительно поклонилась, строго придерживаясь этикета.

– Какая ширма? – Старая мадам была ошеломлена, прежде чем пришла в себя и повернулась к Ди Яню.

– Она имела в виду твою любимую ширму четырех сезонов с восемью панелями, – объяснил Ди Янь.

Лицо старой мадам потемнело и вытянулось, и она повернулась, чтобы спросить старую деву, стоявшую рядом с ней:

– Когда ширму доставили в особняк Цинь?

Старая дева вышла, чтобы разобраться в случившемся, через некоторое время вернулась, и что-то прошептала на ухо старой мадам.

Пока бабка говорила, старая мадам стала еще более суровой. Её взгляд остановился на Цинь Ваньжу, но потом выражение её лица смягчилось, она вздохнула и сказала:

– Забудем об этом. Думаю, ты повредила мою вещь не нарочно. Я была уверена, что именно эту ширму отсюда не вынесут. Она перешла со мной в особняк графа Юн, когда я вышла замуж. Много лет она надежно хранилась здесь. Кто бы мог ожидать, что управляющий разрешит доставить её в особняк Цинь, а её рама случайно будет сломана?

Итак, это значило, что люди из особняка Цинь сломали драгоценную вещь другой семьи!

– Бабушка Юн, моя бабушка Цинь намерена отремонтировать ширму, заменив поврежденную рамку панели, поэтому поручила мне спросить, где мы можем найти мастера? Моя бабушка Цинь только что приехала в столицу и не знает, где найти такие мастерские, – сдержанно сказала Цинь Ваньжу.

– Это... – Старая мадам на мгновение заколебалась.

Цинь Юйжу села рядом с вдовствующей графиней Юн, протянула руку, одернула рукава своей одежды и кокетливо сказала:

– Бабушка Юн, пожалуйста, не стесняйся сказать ей, поскольку бабушка Цинь сама предложила починить ширму. Если ты откажешься, то все будут говорить, что семья Цинь скупа!

– Боюсь, в наши дни вы нигде не найдете такого мастера. Учитывая, что это было так давно, я сомневаюсь, что вы сможете найти похожее дерево сейчас! – печально сказала старая мадам, протягивая руку, чтобы погладить красиво уложенные волосы Цинь Юйжу.

В этот момент Цинь Юйжу стремилась угодить старой мадам, говоря всякие приятные слова. Прежде чем Цинь Ваньжу смогла что-то сказать, Цинь Юйжу прервала её и повела себя так, словно это она принимала решение:

– Бабушка Юн, но должны же быть другие высококачественные рамки, которыми мы можем заменить сломанную!

– Оставь. Ширма все равно старая. Каждый раз, когда я смотрю на неё, она вызывает воспоминания о людях, которых я любила. Её ценность не в ней самой! – сказала старая мадам с улыбкой.

Она имела в виду, что этот предмет антиквариата был очень ценным, поэтому в настоящее время на рынке нет ничего сравнимого с ним.

Цинь Ваньжу хранила молчание, поскольку понимала, что особняк Цинь нанес большой урон старой графине Юн.

– Бабушка Юн, попробовать не повредит. Возможно, нам всё ещё удастся найти такие рамки. Может, вы позволите Ваньжу отправиться на рынок в поисках похожего дерева? – уважительно сказала Цинь Ваньжу, демонстрируя свою искренность в возмещении ущерба.

– Но...

Старая мадам уже собиралась отказаться от предложения Цинь Ваньжу, когда Цинь Юйжу прервала её и сказала:

– Бабушка Юн, пожалуйста, позволь моей младшей сестре и мне пойти и проверить это. Возможно, на рынке действительно есть что-то похожее!

– Тогда ладно! – Глаза старой мадам блеснули, когда она, наконец, кивнула в знак согласия.

Минуту назад старая служанка распорядилась вынести поврежденную ширму во двор. Цинь Ваньжу и Цинь Юйжу вышли во двор и начали осматривать поврежденный угол экрана.

Цинь Ваньжу даже протянула руку, чтобы коснуться отколовшегося угла, когда спросила Ди Яня:

– Наследник Ди, у вас в особняке есть похожие рамки с другими картинами, которые не ярче по цвету?

– Даже не знаю! – ответил Ди Янь, качая головой. Обычно он не обращал внимания на подобные мелочи.

– Я слышала от своей бабушки, что в вашем особняке живет моя кузина. Может она знает о какой-нибудь последней модели рамок для ширм в столице? – небрежно сказала Цинь Ваньжу, в задумчивости опустив голову.

Внезапно лицо Цинь Юйжу вытянулось. Помня, как Ци Жунчжи только что кокетничала с Ди Янем, она попыталась заставить себя доверять Ди Яню, убеждая себя, что он был верен ей, но при упоминании другой девушки, живущей в особняке графа Юн, сердце Цинь Юйжу снова болезненно сжалось от ревности…

Глава 200. Чужие поползновения

Цинь Юйжу подняла голову, посмотрела на Ди Яня, пытаясь притвориться, что ей все равно, и с наивностью спросила:

– Кузен, в твоем особняке есть еще одна кузина? – Она жила в столице в особняке графа Юн некоторое время, но не видела здесь никакой кузины. Естественно, ей и в голову не пришло бы спрашивать о ней, раз уж она не знала о её существовании.

– Нет, она съехала давным-давно! – Сердце Ди Яня подпрыгнуло, и он немного виновато отвёл глаза, делая вид, что внимательно рассматривает отбитый уголок рамки экрана.

– Съехала? Когда же она переехала? – У Цинь Юйжу было предчувствие, что здесь что-то не так, её глаза были подозрительными, но на лице всё ещё играла нежная улыбка.

Ди Янь тихо кашлянул:

– Перед тем, как ты прибыла в столицу. Она вернулась по каким-то делам домой!

– Она исчезла до того, как я приехала, почему я никогда не слышала об этом? – Теперь Цинь Юйжу была уверена, что всё не так просто, как выглядит. Хотя она сгорала от ревности, выражение её лица стало ещё более мягким.

– В этом нет ничего особенного. Раньше она иногда навещала мою мать, оставалась на день или два и уезжала. – Ди Янь чувствовал себя всё более и более неловко. Он знал о домашних делах, и, несомненно, понимал, что он и Нин Цайсянь определенно не были невинными.

Графиня Юн всегда хотела, чтобы он женился на Нин Цайсянь. Хотя семья Нин Цайсянь была не такой хорошей, как у графа Юн, она была её кровной родственницей. Если бы Нин Цайсянь вышла замуж за Ди Яня, это было бы ей выгодно, и они оказались бы в одной лодке, и это упрочило бы позиции графини в семье. С тех пор, как графиня Юн вышла замуж за графа Юн, старая графиня Юн была строга к ней и затаила на неё обиду.

Если бы Нин Цайсянь вышла замуж за Ди Яня, она была бы ближе к ней, и по этой единственной причине графиня Юн хотела, чтобы отношения между Ди Янем и Нин Цайсянь закончились браком.

Однако старая графиня Юн воспротивилась этому. Пока Цинь Юйжу жила в Цзянчжоу, графиня Юн настоятельно посоветовала Нин Цайсянь время от времени оставаться в особняке, чтобы сблизиться с Ди Янем.

Нин Цайсянь, естественно, крепко ухватилась за эту возможность, и, доставляя ей удовольствие, завязала крепкую дружбу с Ди Янем. Дело уже шло к помолвке, но тут вдруг скончался дедушка Нин Цайсянь.

Старая графиня Юн воспользовалась шансом и затянула дело. Позже она заявила, что дата рождения Нин Цайсянь плохо гармонирует с датой рождения Ди Яня, и предложила взять вместо неё Цинь Юйжу.

Старая графиня Юн строго отчитала графиню Юн, которая затем неохотно отправила предложение о браке дочери мадам Ди в Цзянчжоу.

Когда Цинь Юйжу приехала в столицу, Нин Цайсянь было неудобно появляться в особняке графа Юн. После того как семья Цинь обосновалась в столице, Цинь Юйжу вынуждена была вернуться жить домой. Только тогда Нин Цайсянь снова начала время от времени оставаться на ночь в особняке графа Юн, частенько навещая свою тётю графиню.

Однако теперь, когда Цинь Хуайюн неожиданно стал генералом армии Нинъюань, его статус поднялся намного выше. Хотя его положение было не очень высоким, он стал доверенным человеком императора, и занял пост заместителем командира отряда императорской гвардии. Статус Цинь Юйжу стал намного выше статуса Нин Цайсянь, и это невозможно сравнить!

При таких обстоятельствах у графини Юн не было другого выбора, кроме как отказаться от своей идеи брака с особняком Нин.

Однако Нин Цайсянь не желала отступать, продолжая втайне встречаться с Ди Янем, и их дружба в конечном итоге переросла в нечто большее.

Конечно, всё это держалось в секрете. На первый взгляд кажется, что Нин Цайсянь всего лишь скромная племянница графини Юн и двоюродная сестра Ди Яня.

Роман между Ди Янем и Нин Цайсянь почти получил одобрение, так что все слуги в особняке знали об этом.

Однако Цинь Юйжу никогда не спрашивала, поэтому люди в особняке не осмеливались ничего сказать. Конечно, все держали рот на замке.

– Почему я никогда не встречала её? – улыбнувшись, спросила Цинь Юйжу, пряча ревность в глазах и заменяя её простым любопытством.

– Возможно, у неё что-то случилось в её семье. В конце концов, у неё есть собственный особняк, и она не может жить в нашем доме всё время! – ответил Ди Янь, начиная терять терпение. Он отвернулся, посмотрел на доставленную во двор ширму, а затем пошел в дом бабушки. Его вывело из себя упоминание о Нин Цайсянь, и он не знал, как с этим справиться.

Его возбуждали обе девушки, и он хотел и ту, и другую.

Он был влюблен в Нин Цайсянь с детства. Хотя она не была такой красивой, как Цинь Юйжу, она была нежной, деликатной и послушной. Их давно тянуло друг к другу, и они поклялись пожениться. Однако Цинь Юйжу тоже очень соблазнительна, не говоря уже о красоте ее лица. Теперь её семейное происхождение очень хорошее, и это обязательно поможет ему в будущем занять высокий пост при дворе императора.

Он не мог выбрать и хотел иметь обеих кузин!

После того как Ди Янь вошел в дом, лицо Цинь Юйжу поникло, а глаза стали холодными. Стиснув зубы, она повернулась к Цинь Ваньжу и спросила нехорошим тоном:

– Откуда ты знаешь, что кузина брата Яня часто ночует в его особняке?

Цинь Ваньжу похлопала ладошкой по рамке ширмы, сделала два шага назад и ответила, внимательно разглядывая поврежденный уголок:

– Старшая сестра, а ты не знала? Бабушка сказала, что всем людям в особняке графа Юн известно об этом. Однажды няня Дуань ходила в особняк графа Юн и слышала, как люди сплетничают о ней. Об этом, должно быть, знает весь особняк. Я только что подумала о том, чтобы сменить рамку для экрана, и поскольку этой кузине примерно столько же лет, сколько старшей сестре, она точно будет в курсе последних тенденций, поэтому я решила спросить её совета!

Юйцзе передала маленькой хозяйке носовой платок. Цинь Ваньжу небрежно взяла его и вытерла руку, а затем посмотрела на угрюмое лицо Цинь Юйжу и сказала:

– Старшая сестра, давай тоже войдем. Мы должны хорошо себя показать. В противном случае виноваты будем мы!

– Сама иди! – У Цинь Юйжу сейчас не было настроения подлизываться к старой графине Юн. Думая, что рядом с Ди Янем ошивалась его кузина, и все об этом знали, она почувствовала себя неловко и внезапно снова вспомнила нежную сцену между Ди Янем и Ци Жунчжи.

Ци Жунчжи пробыла в особняке Цинь совсем недолго, и Ди Янь почти не видел её, но они как-то успели влюбиться друг в друга. Эта так называемая кузина некоторое время жила в особняке графа Юн, и у неё были гораздо более близкие отношения с Ди Янем. Цинь Юйжу даже предположить не могла, насколько далеко зашли их отношения.

– Старшая сестра, ты не войдешь? – Цинь Ваньжу направилась к дому, но, услышав слова Цинь Юйжу, остановилась и озадаченно посмотрела на неё.

– У меня есть другие дела! – грубо сказала Цинь Юйжу и, задрав нос, пошла к воротам двора. Она некоторое время жила в особняке графа Юн и хорошо знала это место.

Она вышла со двора, немного подумала, а затем направилась во двор Ди Яня. Она вспомнила, что у Ди Яня есть две постельные горничные. Она всегда находила их стервозными и думала избавиться от них после того, как выйдет замуж за Ди Яна. Однако сейчас она решила дать им шанс выслужиться.

Увидев, что Цинь Юйжу гордо уходит с холодным видом, Цинь Ваньжу едва заметно ухмыльнулась и затем вошла в дом.

После того как она выразила свое уважение старой графине Юн, она сказала:

– Бабушка Юн, если я не смогу найти оригинальную рамку, могу ли я использовать самую современную рамку в столице?

– Конечно! – Старая мадам Юн уже говорила, что её это не волнует, поэтому, естественно, она кивнула, поскольку сейчас не видела надобности смущать Цинь Ваньжу.

Теперь, когда вопрос был решён, Цинь Ваньжу, естественно, должна была уйти. Ещё раз поклонившись, она покинула комнату, уводя Юйцзе.

Ди Янь не собирался возвращаться в особняк Цинь. Однако как хозяин дома, он вежливо проводил Цинь Ваньжу к экипажу.

Когда они подошли к воротам особняка, он оглянулся и не увидел Цинь Юйжу. На его лице проступила обеспокоенность, и он спросил своего маленького пажа:

– Где кузина Юй?

– Ваш слуга не знает. Я только видел, как первая леди Цинь выходила со двора! – растерянно ответил мальчишка.

– За мной! – Попрощавшись в Цинь Ваньжу, Ди Янь поспешно пошел обратно, но на полпути он наткнулся на Цинь Юйжу.

Когда Ди Янь увидел, что она выглядит довольно умиротворенно, он вздохнул с облегчением и быстро подошел к ней.

– Кузина Юй, куда ты только что делась? Я думал, ты ждёшь меня у ворот особняка!

– Я ходила во двор, где жила раньше, чтобы забрать кое-какие вещи. Я покупала их в городе, когда жила здесь. Когда я возвращалась в дом отца, я собиралась в спешке и забыла их взять! – с легкой улыбкой мило пояснила Цинь Юйжу.

Хотя в глубине души она втайне стиснула зубы, на её лице не было и следа её истинных чувств. У этой кузины-лисицы действительно давным-давно завязались отношения с кузеном. Они даже поклялись пожениться!

Ранее отношения между Цинь Юйжу и Ди Янем ещё оставались неопределенными. Однако после назначения Цинь Хуайюна всё было окончательно решено. Обе постельные горничные прекрасно знали, что Цинь Юйжу в будущем станет их хозяйкой. Неудивительно, что, когда Цинь Юйжу спросила, они не скрыли от неё ничего, связанного с Нин Цайсянь.

Они не только рассказали ей о романе Нин Цайсянь и Ди Яня, но также сообщили, что Нин Цайсянь так беспокоилась из-за её появления, что даже посылала горничную в особняк Цинь, чтобы позвать к себе Ди Яня, передав, что больна, и попросив Ди Яня прийти в особняк Нин.

Ходили слухи, что эта барышня Нин очень деликатна и даже упала в обморок во время разговора с Ди Янем.

Причина, по которой эти две постельные горничные точно знали об этом деле, заключалась в том, что Ди Янь отправил лакея к себе во двор за несколькими драгоценными кусочками женьшеня для нежной барышни Нин.

Служанки также упомянули, что пару раз были свидетелями того, как хрупкая барышня, пошатнувшись, как бы случайно попадала в объятия их мастера!

Всякий раз, когда Цинь Юйжу вспоминала, что сказали две постельные служанки, она приходила в ярость. Однако она также знала, что сейчас не время устраивать сцену ревности. То, что произошло ранее с Ци Жунчжи, заставило Ди Яня почувствовать себя несчастным. Такого нельзя было допускать до свадьбы!

– О, хорошо, тебе нужно что-нибудь еще? Ты также кое-что из покупок оставила у меня дома! Я потом отправлю всё это тебе. – В это время Ди Янь хотел поскорее отослать Цинь Юйжу подальше, чтобы она не начала задавать лишних расспросов.

– Просто оставь их в своем доме! – Когда Цинь Юйжу посмотрела на выражение лица Ди Яня, в ней начала подниматься ненависть. Она крепко сжала носовой платок, однако её лицо оставалось спокойным и безмятежным.

– Что ж, тогда я провожу тебя. Кузина Ваньжу к этому времени уже должна была уехать. Я прикажу подать другой экипаж, который отвезет тебя обратно! – с энтузиазмом сказал Ди Янь.

– Мне жаль, что я утруждаю брата своими проблемами! – тихо сказала Цинь Юйжу, скромно потупившись.

Женственность красавицы Цинь Юйжу всегда сводила с ума Ди Яня.

– Не нужно так говорить! Проблемы кузины Юйжу – это мои проблемы! – мягко сказал Ди Янь, протянул руку и нежно поддержал кланяющуюся Цинь Юйжу. На мгновение он почувствовал острое нежелание отпускать её.

– Кузен, пойдем! – Цинь Юйжу притворилась смущенной тем, что увидела в его взгляде, покраснела и слегка оттолкнула его.

– Д-да, конечно! – Ди Янь был так очарован ею, что у него зашумело в голове, и он начал запинался.

По дороге они мало говорили, потому что Ди Янь чувствовал себя неловко в штанах, и Цинь Юйжу неохотно села в экипаж особняка графа Юн.

Экипаж отъехал от особняка графа Юн, но не поехал к особняку генерала Цинь. Цинь Юйжу велела свернуть в другом направлении. Она направилась прямиком к особняку Нин, о котором ей рассказали постельные горничные!

Могла ли Цинь Юйжу оставить чужие поползновения без внимания?..

Глава 201. Это старшая леди или младшая леди?

Когда экипаж остановился у дверей особняка Нин, Цинь Юйжу не сразу вышла из него. Вместо этого она осталась сидеть внутри, внимательно разглядывая особняк, который сейчас обветшал и был в запустении. На её лице появилось что-то вроде насмешки.

Невозможно, чтобы в таком захудалом особняке могли воспитываться добропорядочные дочери. Эта так называемая кузина – просто лисица из обедневшей семьи!

Чего она не заметила, так это того, что Цинь Ваньжу сидела в другой карете, которая стояла среди нескольких экипажей на повороте, и взгляд её младшей сестры тоже был прикован к проему ворот особняка Нин через слегка приоткрытое окно.

Зная, что Цинь Юйжу ни за что просто так не избавится от ревности, Цинь Ваньжу, естественно, заранее поджидала её здесь, чтобы посмотреть, что будет дальше. Поскольку Нин Цайсянь намеревалась устроить заговор против неё, она не должна потом обижаться за неприятные последствия!

Вскоре Цинь Юйжу велела своей горничной:

– Иди скажи слугам, что твой мастер просит позвать старшую леди особняка Нин.

– Да, госпожа!

Мэйсюэ вышла из кареты и направилась к воротам особняка Нин, затем она напустила на себя важный вид и крикнула проходившему по двору слуге:

– Ваша старшая барышня дома?

– Старшая барышня в особняке, но тебе какое дело? – Слуга не знал Мэйсюэ, поэтому грубо поинтересовался, озадаченно оглядывая её с головы до ног.

– Я служанка в особняке графа Юн, и мой мастер хочет увидеть твою старшую леди. Пойди, пригласи её выйти, у нас есть кое-что для твоей старшей барышни, – с улыбкой сказала Мэйсюэ.

– Ну, если у твоего мастера есть дело к нашей старшей барышне, почему бы ему просто не зайти, вместо того чтобы просить мою хозяйку выйти? – озадаченно спросил слуга.

Что касается наследника Ди, он раньше всегда приносил что-нибудь, прямо заходя в особняк, когда ему хотелось. Никогда ещё он так нерешительно не останавливался за воротами, приглашая старшую барышню на встречу.

Шлёп!

Внезапно Мэйсюэ дала мужчине пощечину.

– Как ты смеешь так много спрашивать о том, что думает мой мастер! Конечно, это нечто важное, что должно быть передано твоей старшей барышне. Иди сейчас же и доложи ей!

– Да, да, да! – После пощечины слуга не осмеливался перечить. В настоящее время особняк Нин был настолько запущенным, что было естественно, что слуга предпочел смолчать. Хотя наследник Ди в прошлом всегда был дружелюбен, слуга не был уверен, что сегодня у него хорошее настроение.

Слуга молча поспешил доложить старшей барышне. Мэйсюэ вернулась к экипажу и рассказала Цинь Юйжу о том, что только что произошло, затем она встала у экипажа.

Слуга вернулся очень быстро. Он вышел и побежал к передней части экипажа.

– Наша старшая барышня скоро выйдет, но она слаба, и это займет некоторое время, пожалуйста, подождите немного! – с улыбкой отчитался он перед высокомерной горничной.

Мэйсюэ нахмурилась и презрительно фыркнула:

– Как она может быть такой медлительной!

Конечно же, подождав ещё немного, они увидели, как медленно приближается Нин Цайсянь со служанкой. Каждый её шаг был таким изящным, что делал её похожей на ивовую ветку, трепещущую на ветру.

В карете Цинь Юйжу внимательно посмотрела на неё и подумала: «На лицо она не так красива, как я, и ведёт себя несколько излишне трагично, но её глаза полны смирения и ласки. Такой типаж легко вызывает у мужчин желание заботиться и защищать. Как и ожидалось, она умелая притворщица. – Цинь Юйжу чуть ли не огнём дышала от злости. – Не зря все говорят, что эта лисица привыкла считать себя будущей хозяйкой особняка графа Юн. Ясно, почему она не побоялась избить двух постельных горничных кузена. Кем она, чёрт возьми, возомнила себя?!»

Нин Цайсянь остановилась перед каретой, подняла голову и сказала с очаровательной застенчивостью:

– Кузен, почему бы тебе не зайти в дом, если ты уже приехал?

Она не могла придумать никакой причины, по которой ей нужно было выходить, чтобы лично что-то забрать, и решила, что Ди Янь, должно быть, заигрывает с ней. Итак, подойдя, она мило посмотрела на карету, ожидая, что графский сынок, дурачась, внезапно выпрыгнет из кареты.

Мэйсюэ подняла занавеску в карете, и Цинь Юйжу величественно спустилась вниз.

Нин Цайсянь резко побледнела. Она отступила на два шага, уставившись на незнакомку, у которой было мрачное лицо. Она понимала, что надвигается что-то плохое.

Но прежде чем она успела отступить в безопасное место, Цинь Юйжу подскочила к ней и яростно отвесила ей две звонкие пощечины.

Нин Цайсянь не удержалась, сделала несколько шагов назад и тяжело шлёпнулась попой на землю. Служанка, которая была с Нин Цайсянь, чуть не потеряла сознание от шока и бросилась ей на помощь, истошно крича при этом «барышня, барышня!».

– Шлюха, ты просто грёбаная шлюха, притворяющаяся такой хрупкой и слабой, но кто знает, насколько ты развратна! Ты не только переспала с управляющим моего особняка, но и соблазняла других мужчин в моём особняке, чтобы найти дурака, который женится на тебе. Какая же ты предприимчивая лисица!

Цинь Юйжу подошла вплотную к Нин Цайсянь и сильно пнула её ногой, отчего у той чуть не перехватило дыхание. Отчетливо услышав, что сказала незнакомка, она густо покраснела и праведно сказала в ответ:

– Ты несёшь чушь! Кто ты такая? Я тебя не знаю!

Цинь Юйжу подняла голову и холодно усмехнулась:

– Конечно, ты меня не знаешь. Ты способна переспать со всеми управляющими моего особняка, поддерживая постыдные отношения. Хватит притворятся, что ты не понимаешь, или ты никогда не думала, что у управляющего нашим особняком тоже есть жена, как и у управляющего нашим внешним двором? Ты грязная шлюха, хватит строить из себя скромницу!

– Ты… Что за чушь ты несёшь? – Нин Цайсянь наконец пришла в себя. С помощью своей служанки она встала на ноги. Её лицо было мертвенно-бледным. Она была так зла, что не могла удержаться и тоже повысила голос в ответ.

– Это чушь? Ты хочешь, чтобы я позвала людей, способных подтвердить, что твоя служанка намерено приходила в мой особняк, чтобы подкараулить мужчину? Посмотри на себя, ты кажешься порядочной девушкой из престижной семьи, но то, что ты делаешь, на самом деле отвратительно. Даже если твой особняк Нин находится в упадке, ты не должна быть такой неразборчивой в связях!

Цинь Юйжу пришла сюда подготовленной. Она достала из кармана рукава заколку для волос и потрясла ею в воздухе.

– Смотри, у нас есть твоя заколка для волос в качестве доказательства. На ней выгравировано твое имя. Будешь отпираться, что слово «Цай» – это не про тебя, или как?

Эта заколка была тайно припрятана двумя постельными горничными, которые нашли её в спальне Ди Яня и сегодня отдали Цинь Юйжу.

Заколка действительно принадлежала Нин Цайсянь. Она намеренно «позабыла» её в спальне Ди Яня. Теперь эта изящная вещица оказалась в руках Цинь Юйжу в качестве улики.

Они так громко скандалили, что это привлекло немало зевак. У особняка Нин собралась такая толпа, что больше не было свободного места. Кроме того, все площадки у магазинов были забиты людьми с обеих сторон дороги.

Это место, где царил такой большой переполох, сразу же оказалось окружено огромной толпой людей.

Изначально свидетелям этой сцены казалось немного невероятным, что юная дочь респектабельной семьи переспала бы с управляющим. В конце концов, управляющий был всего лишь слугой, каким бы большим ни был особняк, за который он отвечал.

Пусть особняк Нин в нынешние дни был в упадке, Нин Цайсянь всегда была популярной в городе дамой, которая отличалась от обычных людей. Но после того, как Цинь Юйжу достала эту шпильку, Нин Цайсянь сильно побледнела, и все действительно начали верить обвинениям.

В тот момент люди вокруг оживленно судачили об этом, и всё, о чём они говорили, это то, что эта барышня Нин обычно выглядела как благовоспитанная дама. Никто не мог поверить, что она была такой развратной женщиной, как её обвиняют.

В толпе имелись и любители подогреть ситуацию. Они непристойно отзывались о Нин Цайсянь, словно принимая её за шлюху в борделе.

Лицо Нин Цайсянь на какое-то время посинело, а потом побелело. До сих пор она не понимала, кто эта скандалистка, и почему она вдруг накинулась на неё с такими ужасными обвинениями.

Было невозможно, чтобы она переспала с управляющим. Самое большее, она целовалась с Ди Янем, поскольку графиня Юн изначально хотела, чтобы она стала её невесткой.

Но почему теперь её место было отдано дочери особняка Цинь? Нин Цайсянь не могла смириться с этим, поэтому использовала всевозможные способы, чтобы покрепче подцепить Ди Яня на крючок. Она действительно послала служанку сторожить у ворот особняка Цинь, так как боялась, что Ди Янь останется жить в доме новой невесты под предлогом того, что гостит у своей тёти.

Неожиданно, когда служанка прокралась к двери заднего двора, чтобы найти Ди Яня, её поймали обитатели особняка Цинь и даже пришли потом к ней домой, чтобы поговорить. Нин Цайсянь была встревожена и запаниковала.

К счастью, старая дева из особняка Цинь оказалась на самом деле дружелюбной особой. Она сказала, что Нин Цайсянь могла бы свободно войти в особняк графа Юн как наложница наследника Ди, но с этим категорически не согласна младшая дочь особняка Цинь. По словам старой девы, у этой второй леди были какие-то свои виды на Ди Яня, и она настаивает, что две сестры могли бы вместе выйти замуж в особняк графа Юн. Если бы вторая леди Цинь действительно добилась своего, для Нин Цайсянь выйти замуж за наследника Ди было бы невозможно даже в качестве наложницы.

Если бы это были просто слова старой девы, Нин Цайсянь бы в это не поверила. Но она вспомнила, что однажды Ди Янь случайно проболтался при ней. Он сказал тогда, что самой красивой девушкой из аристократических семей во всем городе была никто иная, как вторая дочь генерала Цинь. С тех пор Нин Цайсянь держала эти слова в уме.

Она быстро собрала все эти сведения воедино и приняла решение не допустить успеха второй дочери семьи Цинь. Она немедленно придумала способы сделать это. В результате заколка для волос, обманом полученная из особняка Цинь, была отправлена ею известному столичному развратнику. Когда придет время, она найдет возможность оклеветать вторую леди особняка Цинь, чтобы разрушить её репутацию.

Она готовилась распустить слухи, что вторая леди из особняка Цинь связалась с повесой и подарила ему заколку для волос, на которой было выгравировано слово «Цинь».

Нин Цайсянь никак не ожидала, что прежде, чем она сама сможет что-то предпринять, кто-то другой придёт к порогу её дома со шпилькой для волос, чтобы прилюдно смешать её имя с грязью.

Лихорадочно ища выход, Нин Цайсянь вдруг подумала о том, кто может противостоять ей, и, взглянув на красивое лицо незнакомки, решила, что теперь всё поняла.

– Младшая леди Цинь, ты знаешь, что порочить честное имя других – это преступление? – Нин Цайсянь была так зла, что вся дрожала.

Если бы она знала, что вторая дочь особняка Цинь была такой предприимчивой, она бы приняла меры раньше и давно погубила бы её репутацию. Теперь из-за того, что она была недостаточно жестока, она упустила хорошую возможность и дала сопернице шанс первой расправиться с нею.

Нин Цайсянь в глубине души злилась на весь мир и ненавидела себя за то, что недостаточно порочна.

– Младшая леди Цинь? Ты что, стерва, совсем слепая? Как моя вторая сестра могла тебя спровоцировать, что ты посмела так нагло клеветать на неё? – с холодной насмешкой спросила Цинь Юйжу.

Нин Цайсянь на мгновение прищурилась и сразу поняла, что ошибалась в своих предположениях. Перед ней стояла старшая леди особняка Цинь, та, которая должна быть помолвлена с Ди Янем. В этот момент Нин Цайсянь была в полном смятении, поэтому сделала шаг назад и почти упала в объятия своей служанки. Её лицо было бледным, как полотно.

– Старшая леди Цинь, ты… Вы… Почему вы так клевещете на меня?

– Я клевещу на тебя? Ты сама вела себя как распутница. Ты бесстыдно отправила свою заколку для волос управляющему моего особняка и даже путалась с мужчинами в моём собственном доме. Почему ты не осмеливаешься это признать, после того как осмелилась это сделать? Ты хочешь, чтобы люди из моего особняка доказали, что твоя служанка следила за нашими воротами? – Цинь Юйжу теперь была полна уверенности, потому что две постельные горничные рассказали ей кое-какую секретную информацию.

Она мрачно усмехнулась и вылила всю эту грязь на Нин Цайсянь. Весь гнев, который она ранее испытывала из-за Ци Жунчжи, теперь обрушился на голову Нин Цайсянь.

Цинь Юйжу оглядела Нин Цайсянь с головы до ног глазами, полными презрения.

– Что, у тебя хватило смелости распутничать, но теперь ты боишься признать это? Если ты не замужем в таком взрослом возрасте, неужели это только из-за цены? Планируешь продать себя подороже?

Нин Цайсянь была старше Ди Яня. Первоначально она собиралась обручиться с Ди Янем, но просчиталась – вдовствующая графиня Юн не согласилась на это. Кроме того, потом ей нужно было время, чтобы соблюсти траур по покойнику родственнику, поэтому помолвка была отложена ещё на три года.

– Ты… вы заходите слишком далеко! Это из-за моего кузена? Я подарила эту заколку для волос своему кузену. Я также посылала служанку в ваш особняк, чтобы найти своего кузена. Я... я была бы уже обручена с особняком графа Юн, но из-за вас... мой кузен сказал... сказал, что его женят на вас насильно! Однако даже в этом случае, вы не должны порочить моё доброе имя. – Нин Цайсянь страшно побледнела, а в её глазах появилось отчаяние. Когда она посмотрела на Цинь Юйжу, из уголков её глаз скатились две слезинки. Закончив говорить, она закатила глаза и начала заваливаться назад, и её служанка поспешно обняла её руками.

Цинь Юйжу не ожидала, что Нин Цайсянь осмелится притвориться, что теряет сознание и падает. На мгновение она опешила. Она уже собиралась что-то сказать, когда из толпы внезапно донёсся голос Ди Яня:

– Кузина Юйжу, что здесь происходит?

Глава 202. Как я могу ее вылечить, если она не больна?

Ди Янь, поспешно ворвавшийся в толпу, заставил людей расступиться в обе стороны. Увидев, что Нин Цайсянь часто дышит и судорожно хватает воздух, он поспешно подбежал, обнял её и с тревогой спросил:

– Кузина Сянь, кузина Сянь, что с вами?

Нин Цайсянь задыхалась, тяжело дыша, как будто ей было трудно сделать вдох. Когда люди вокруг неё увидели, что ситуация не из лучших, они поспешно отхлынули, чтобы у неё было больше пространства для воздуха.

– Кузен! – возмущенно закричала Цинь Юйжу. Она мгновенно побледнела, когда Ди Янь, даже не взглянув на неё, кинулся обнимать Нин Цайсянь.

Глядя на Нин Цайсянь, которая выглядела такой хрупкой в его объятиях, Ди Янь сердито рыкнул:

– Ты! Заткнись!

– Кузен, ты… Вы посмели нагрубить мне из-за какой-то потаскухи? – Когда Цинь Юйжу увидела сарказм на лицах окружающих её людей, она смертельно побледнела, её губы несколько раз дрогнули, а уголки глаз покраснели.

– Тебе мало было неприятностей? Если ты закончила скандалить, проваливай. Если с кузиной Сянь что-нибудь случится, я тебе этого не спущу, – резко ответил Ди Янь, потому что испугался за Нин Цайсянь, у которой всегда было слабое здоровье. Любое незначительное волнение вызывало у неё тяжелый приступ, что приводило к ухудшению её состояния.

– Вы… вы на самом деле... – Цинь Юйжу разрыдалась. Сделав два шага назад, она закрыла лицо платком, который держала в руке, и в слезах убежала, не видя дороги.

Её горничная Мэйсюэ понимала, что ситуация становится всё хуже. Пытаясь докричаться до Цинь Юйжу, она ринулась догонять её.

Увидев, что Цинь Юйжу убежала, оставив свой экипаж, Ди Янь встревожился, вскочил на ноги и немедленно развернулся, чтобы бросится за ней вдогонку, но Нин Цайсянь поймала его за руку. С бледным лицом она с несчастным видом посмотрела на Ди Яня.

– Кузен, вы… Оставьте меня… Поспешите за старшей леди Цинь. Она так себя ведет просто потому, что… ревнует вас!

Хотя она сказала Ди Яню поспешить за Цинь Юйжу, она крепко держала его руку, как будто, если Ди Янь уйдет, она сразу умрет.

– Я… Мне нужно проследить... – Видя, Цинь Юйжу уже скрылась из виду, Ди Янь запаниковал. На самом деле он сейчас уже не беспокоился ни о Нин Цайсянь, ни о Цинь Юйжу. Его охватил ужас – если с Цинь Юйжу случится беда в городе, то его бабушка могла не пережить этого и тогда… Дальше было страшно даже думать.

Однако он не осмелился уйти, потому что Нин Цайсянь была настолько плоха, что могла на выдержать новых потрясений, а Цинь Юйжу была здорова, и за ней побежала её служанка. Оставить племянницу матери в таком отчаянном состоянии он тоже боялся!

Когда дело дошло до выбора, он так занервничал, что у него на лбу выступили капли пота.

– Доктор идёт, доктор! – В толпе раздались громкие крики. Зеваки вокруг Нин Цайсянь сразу пропустили доктора. Врач средних лет поспешно вбежал в круг посреди толпы с аптечкой за спиной, обливаясь потом, и было видно, что он действительно встревожен.

– Этот… Этот доктор не знает меня, я… я не хочу этого доктора! – задыхаясь, сказала Нин Цайсянь.

– Быстро сбегай за старым доктором, к которому ходит твоя старшая леди! – поспешно приказал Ди Янь горничной Нин Цайсянь.

Заранее спрятавшись в толпе, Юйцзе сразу прокричала:

– В таком состоянии она всё ещё требует другого врача? Ей точно плохо, или она просто ломает комедию?

Цинь Ваньжу уже вышла из экипажа, когда Цинь Юйжу устраивала сцену. Именно она отправила кучера пригласить сюда доктора, которого заранее присмотрела на такой случай.

– Верно, любой лекарь способен оказать первую помощь! – подхватила толпа. – В такое время у неё всё ещё есть силы перебирать докторами. Похоже, что ей не так уж и плохо!

– Она притворяется умирающей, чтобы вызвать жалость к себе?

– До сих пор я не понимал, что происходит. Выходит, эта барышня на самом деле тайно встречается с мужчинами наедине. Интересно, обменялась ли она знаком любви с молодым мастером, который её сейчас обнимает, или это был другой мужчина?..

Толпа начала оживленно обсуждать происходящее. Теперь дело казалось очень запутанным. Никто не мог понять, чьи слова были правдивыми, а чьи нет. Но, судя по разговорам, люди, которые были свидетелями всего этого скандала, склонялись к мнению, что старшая барышня Нин, которая выглядела добропорядочной и скромной, на самом деле такой не была, втайне вступая в близкие отношения с мужчинами.

– Юные дамы из особняка Нин не отличаются достойными манерами. В последний раз, когда я видел вторую барышню Нин, она была похожа на распутницу, когда разговаривала и тискалась с мужчиной прямо у своего дома, – сказал кто-то, кто был свидетелем того, как Нин Сюэцин кокетничала с племянником герцога Сина. Хотя подобное случалось не часто, всё же такое было пару раз.

– Кстати говоря, совсем недавно я видел, как этот молодой мастер привез домой старшую барышню Нин. Со стороны я видел, как он почти на руках занес её в особняк! – сказал кто-то из приказчиков магазина поблизости. Этот человек видел то, что произошло между Нин Цайсянь и Ди Янем.

Слушая эти замечания, Нин Цайсянь встревожилась и запаниковала, её лицо на какое-то время покраснело, а потом побелело, ей становилось всё труднее дышать, и она, словно в бреду, крепко схватила Ди Янь за руку, не отпуская.

Но другую руку она все равно протянула, чтобы дать доктору средних лет пощупать пульс, и больше не посмела ничего возражать.

Доктор средних лет послушал её пульс, посмотрел на лицо Нин Цайсянь и в замешательстве нахмурился.

– Юная госпожа, пожалуйста, протяните мне другую руку! – попросил он.

Ди Янь подал другую её руку доктору, который затем положил пальцы на её пульс. Послушав пульс и на этой руке, доктор снова посмотрел на её мертвенно-бледное, почти бескровное лицо.

– Доктор, какие средства вам понадобятся, чтобы её вылечить? – нетерпеливо спросил Ди Янь, как только увидел, что доктор опустил её руку.

– Как я могу её вылечить, если она не больна? – не поднимая глаз, сказал доктор, вытирая руки носовым платком.

– Чего? – Ди Янь подумал, что ослышался, и ошеломленно спросил: – Доктор, что вы сказали нужно для её лечения?

– Я сказал, что в лечении нет необходимости, у неё просто истерика и, как следствие, нехватка воздуха. На самом деле она совершенно здорова. – Доктор встал, повесил на плечо свою аптечку и, казалось, собирался уходить. – У подобных избалованных барышень просто мания требовать докторов по любому чиху! – проворчал он, качая головой. Зачем поднимать такой шум? Женщины, поссорившись, любят сразу падать в обморок. Нужно ли это называть болезнью?

– Вы… Что вы сказали? – Ди Янь едва верил своим ушам.

– Я сказал, ваша юная госпожа – истеричка, и из-за этого у неё сейчас одышка. Кроме того, изначально у неё была небольшая анемия, что привело к тому, что она постоянно выглядит бледной. У неё нет и не было никаких серьезных заболеваний. Ни в каком лечении она не нуждается. Сначала я подумал, что здесь тяжёлый пациент. С меня хватит тратить столько времени впустую! – сердито сказал доктор средних лет. Он как раз спешил к тяжелобольному пациенту, но слуга из богатой семьи остановил его на дороге и сказал, что здесь умирает барышня, поэтому он бросил все дела и помчался сюда.

– Она не… больна? – изумленно спросил Ди Янь, не веря своим ушам. Он видел, что Нин Цайсянь очень хрупкая и слабая. Обычно, если есть какие-либо поводы для беспокойства, ей сразу становится плохо. То, что произошло сегодня, выглядело как серьезное потрясение. Так как же она может быть в порядке?

– Я… я была слаба с самого детства… Доктор, вы неверно прочитали мой пульс? – встревоженно сказала Нин Цайсянь, держа Ди Яня за руку и приподнимаясь. Она задала свой вопрос, обращаясь к спине доктора.

– Я все правильно прочитал. Если вы мне не верите, можете попросить императорского врача подтвердить мой диагноз. Мой наставник служит в императорском госпитале. – Услышав, что Нин Цайсянь сомневается в его медицинских навыках, доктор недовольно повернул голову и окинул её взглядом с головы до ног. – Юная госпожа, мне всё равно на ваши плутни, но никогда не пытайтесь втянуть врачей в свой обман, отвлекая нас от работы. На карту поставлены жизни людей. Вы должны осознать, что никогда не сможете расплатиться, если по вашей милости умрёт человек.

Сказав это, он развернулся и ушел, не желая ничего больше слушать.

Он демонстративно проигнорировал Нин Цайсянь. Толпа в молчании проводила его взглядом.

– Кузен Ди, где моя сестра? – Едва доктор ушёл, на сцену вышла Цинь Ваньжу. Она всё ещё выглядела серой мышкой в платье, из которого выросла, но она уже сняла с головы нелепые заколки в виде бабочек. Остался только один узелок-бабочка держать её детские гульки. Хотя он и был роскошен, но в глаза не бросался.

Под густой чёлкой Ди Янь не сразу разглядел сердитое лицо девочки.

– Я... – Ди Янь был действительно ошарашен в это время. События происходили одно за другим, и все не сулили ничего хорошего. «Как здесь оказалась Цинь Ваньжу? Почему она до сих пор не вернулась в свой особняк?» – с досадой подумал он.

– Кузен Ди, помолвка между вами и моей сестрой скоро будет официально завершена. Кто эта девушка? Почему вы так нежны с ней? Это потому, что вы хотите жениться на ней, а не на моей старшей сестре? – Девочка холодно посмотрела на Нин Цайсянь, оглядывая её с головы до ног. Затем она усмехнулась и сказала с нескрываемым сарказмом: – Она выглядит очень больной и слабой. Она намеренно прикидывается, чтобы заставить вас разлучиться с моей сестрой и остаться с ней?

Если бы это было сказано раньше, Ди Янь бы не поверил, но только что доктор, который, казалось, обладал превосходными медицинскими навыками, сказал, что у Нин Цайсянь не было никаких серьезных заболеваний.

В этот момент Ди Янь был в состоянии полного оцепенения. Услышав слова Цинь Ваньжу, он внезапно вспомнил, что Цинь Юйжу только что оставила всё позади и в слезах убежала. Он был потрясен, осознав последствия.

Отстранившись от Нин Цайсянь, которая крепко вцепилась в его руку, пытаясь удержать, Ди Янь вырвал свою руку из её хватки и толкнул Нин Цайсянь в руки её горничной.

Освободившись, он поднялся и с тревогой сказал Цинь Ваньжу:

– Я немедленно отыщу кузину Юйжу!

– Кузен, кузен! – отчаянно вскрикнула Нин Цайсянь, и крупные хрустальные слезы покатились по её щекам.

– Барышня Нин, верно? Почему вы задерживаете кузена Ди? Кузен Ди – ваш жених или жених моей сестры? Возможно ли, что вы с кузеном Ди за спиной моей сестры уже тайно обменялись знаками любви? – холодно спросила худенькая маленькая девочка, с достоинством стоя перед Нин Цайсянь. – Хотя я ещё не выросла, я слышала, что некоторые женщины сразу притворяются больными и ничего не понимающими, когда их уличают в плутнях. Я думала, что только ничего не значащие наложницы обычно прибегают к таким низменным методам, разве нет? Возможно ли, что вы действительно стремитесь разрушить брак между кузеном Ди и моей сестрой?

– Я… я... – Нин Цайсянь совершенно не понимала, почему всё сложись настолько плохо. Кем была эта наивная девочка перед ней? Она была в смятении, и вся дрожала, не зная, как теперь выкручиваться.

– Барышня Нин, когда я уйду, перестаньте создавать проблемы. Я должна найти свою старшую сестру. Если с ней что-нибудь случится, наш особняк Цинь обязательно спросит с вас за это. – Несколько раз окинув её строгим взглядом с головы до ног, маленькая девочка развернулась и ушла в сопровождении своей горничной.

Хотя девочка появилась внезапно и так же внезапно исчезла, её слова полностью прояснили ситуацию.

В толпе зашумели:

– Конечно же, она недостойная женщина, которая на самом деле задалась целью разрушить чужой брак и увести жениха!

– Ради этого она даже притворилась больной и устроила сцену, как будто вот-вот умрёт.

– Такого рода фокусы могут проделывать только наложницы. Обе барышни в особняке Нин оказались дешёвками.

Люди вокруг всё поняли и тут же разразились язвительными насмешками.

В глазах этих людей Нин Цайсянь стала порочной женщиной, которая разрушает чужой брак. Следовательно, никто из них не был бы добр к ней.

К тому же они сами видели, как она притворяется умирающей, крепко прижимаясь к Ди Яню и не желая его отпускать.

Неизвестно, кто первым бросил гнилые помидоры, которые держал в руках, и попал прямо в лицо Нин Цайсянь. Затем из толпы в нее полетели яйца, гнилые фрукты и всякий хлам.

Видя, что ситуация становится всё хуже, слуги и служанки особняка Нин поспешно защитили Нин Цайсянь и отступили в особняк, но, несмотря на это, в Нин Цайсянь все равно попало несколько тухлых яиц, и она в смущении спряталась за стенами особняка.

Прислонившись к закрытым воротам, Нин Цайсянь судорожно вздохнула. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. В прошлом она всегда была хрупкой и никогда не испытывала подобного унижения. До этого все относились к ней с большой осторожностью, потому что боялись, что могут расстроить её, и им будет трудно объясниться, если она упадет в обморок!

– Госпожа, сначала я отведу вас переодеться. От вас… действительно воняет! – Зажав нос, горничная схватила Нин Цайсянь за руку и побежала, бесцеремонно таща «хрупкую и слабую» хозяйку за собой.

Нин Цайсянь могла только отчаянно пытаться поспевать за её шагами. Какое-то время она даже не могла дышать из-за вони, но как только она сделала несколько шагов, кто-то сильно толкнул её. Она споткнулась и тяжело упала прямо на землю!

Глава 203. Как ты познакомилась с посторонним мужчиной?

– Ты… Что ты делаешь? – Нин Цайсянь схватилась за грудь и, тяжело дыша, сердито уставилась на Нин Сюэцин, которая стояла над ней.

– Что я делаю? Это я должна спрашивать об этом! Нин Цайсянь, ты сегодня отлично постаралась. Как ты возместишь мне репутацию, которую погубила вместе со своей? – Нин Сюэцин снисходительно посмотрела на Нин Цайсянь с презрением на лице.

Отказываясь признаться, что проиграла Нин Сюэцин, Нин Цайсянь сердито уставилась на нее.

– Ты… Но твое обычное… обычное поведение с племянником герцога Син – это разве не считается? Так какая… какая репутация у тебя осталось?

– Неважно, что я делаю, по крайней мере, я не позволю ротозеям загораживать вход в особняк и ругать меня за то, что я увела чужого жениха, что является чрезвычайно недостойным поступком для приличной женщины! – зло усмехнулась Нин Сюэцин. – Для меня не имеет значения, плохая у тебя репутация или нет, но ты женщина из семьи Нин, не только я, боюсь, вся ветвь нашего клана будет опозорена тобой! Ты просто дождешься, что тебя посадят в свиную клетку и вымоют в реке!

После того как Нин Сюэцин закончила, она презрительно взглянула на Нин Цайсянь, затем развернулась и ушла.

Сидя на земле, Нин Цайсянь задрожала всем телом и тихонько прошипела себе под нос:

– На себя посмотри, потаскуха! Ты не брезгуешь никакими способами лишь бы выйти замуж за Ван Шэнсюэ! – Скрипнув зубами, Нин Цайсянь резким голосом приказала горничной, которая оторопело стояла рядом с ней: – Помоги мне встать, дура!

– Да, госпожа! – Служанка поспешно протянула руки и подняла хозяйку.

После того как Нин Цайсянь встала на ноги и сделала несколько коротких вдохов, она с горькой ненавистью процедила сквозь зубы:

– Поторопись и проводи меня к моему отцу!

Даже в этот момент она не стала бы покорно ждать своего конца!

Нет, она должна выйти замуж в особняк графа Юн. В любом случае, она никогда не отпустит Ди Яня. Независимо от того, кто преградит ей путь, она устранит препятствия. Яд в её сердце мало-помалу переливался через край. Понятно же, что это Цинь Юйжу подло подставила её, втянув в этот скандал, так что она ни за что не оставит такое безнаказанным!

– Ничтожная наивная девчонка, которая была нелепо одета, это и есть вторая дочь особняка Цинь? – В это время Нин Цайсянь четко осознала, что её обманули – никто не влюбится в маленькую невзрачную дурнушку, у которой ещё молоко на губах не обсохло. Так они говорят, что ее соперница – вот эта Цинь Ваньжу? Смешно! На такое ничтожество грех тратить шпильку!

В этой ситуации Нин Цайсянь решила, что выгоднее подставить первую дочь особняка Цинь, хотя первоначально она всеми силами стремилась погубить ненавистную вторую дочь особняка Цинь.

Поскольку люди особняка Цинь безжалостны, то они не должны обижаться на нее за бессердечие…

***

Когда карета Цинь Ваньжу вернулась в особняк, там уже царил переполох. Невзирая на слабое здоровье, мадам Ди в гневе лично повезла Цинь Юйжу в особняк графа Юн.

Сначала старая мадам Цинь собиралась остановить её и дать ей хорошенько подумать, прежде чем принимать решение. Однако Шуй Жолань удержала её, поэтому старая мадам просто позволила мадам Ди решить этот вопрос самой.

Шуй Жолань отдала поклоном дань уважения старой мадам, а затем рассказала ей всё, что знала.

Старая мадам вздохнула и сказала, покачав головой:

– Этот молодой мастер из особняка графа Юн – неподходящая партия!

Старая мадам имела большой опыт в своем преклонном возрасте и повидала много людей. В глубине души она считала Ди Яня ничтожеством по сравнению с Ци Тяньюем.

Однако мадам Ди действовала решительно и разорвала помолвку Цинь Юйжу с Ци Тяньюем. Она даже строила козни против Цинь Ваньжу. Но теперь, когда всё дошло до такого, у мадам Ди уже не было возможности переиграть всё обратно.

– Тётя, мы не можем вмешиваться в это дело. Пусть они разбираются с этим скандалом сами! – Шуй Жолань мягким голосом успокаивала старую мадам, сидя сбоку.

– Этот ребенок Юйжу! Увы, она… – Старая мадам была очень беспомощна, она могла только вздыхать и некоторое время не знала, что сказать.

– Бабушка, неужели моя старшая сестра теперь не выйдет замуж за наследника Ди? – с детской непосредственностью любопытно спросила Цинь Ваньжу.

– Нет, это немыслимо, даже если мадам Ди… Что бы ни случилось, теперь твоя старшая сестра выйдет замуж за Ди Яня! – тихо сказала старая мадам. Она подняла руку, чтобы потереть лоб, чувствуя сильную головную боль.

Ди Янь ведёт себя так распущенно даже до того, как женился на Цинь Юйжу. Она боялась, что он станет еще распущеннее, когда они поженятся.

Цинь Ваньжу ещё немного поговорила со старушкой, и когда убедилась, что та немного воспряла духом, она попрощалась и ушла.

Вернувшись к себе, Цинь Ваньжу велела позвать Дун Сюэр.

У Дун Сюэр была легкая сыпь от лихорадки, поэтому сейчас её лицо выглядело очень плохо. Цинь Ваньжу разрешила её сесть на маленький табурет сбоку, посмотрела на лицо Дун Сюэр, но ничего не сказала.

Под её пристальным взглядом Дун Сюэр смутилась. Она потянулась, чтобы прикрыть лицо носовым платком, но невольно смяла его в комок.

Цинь Ваньжу долгое время продолжала молчать. Поёрзав на месте, Дун Сюэр подняла голову и робко посмотрела на маленькую хозяйку.

– Вторая леди, зачем вы хотели меня видеть? – несмело начала она. – Что-то случилось с моей мамой?

– Сюэр, ты и няня Дун последовали за мной в столицу. После того, как мы прибыли, ты оставалась в особняке и почти не покидала внутренний двор. Не могу понять, как ты познакомилась с посторонним мужчиной? – тихо спросила Цинь Ваньжу.

Её чистые черные глаза были темными с влажным блеском, и она выглядела очень спокойной, но, если присмотреться повнимательнее, люди чувствовали себя так, словно их видели насквозь.

Дун Сюэр становилось все более и более бледной, её рука задрожала, и она чуть не выронила скомканный платок. В смятении она пробормотала:

– Вторая… Вторая леди, я не понимаю, о чём вы говорите…

– Неужели не понимаешь? – Цинь Ваньжу слегка многозначительно улыбнулась.

Дун Сюэр испуганно вскочила на ноги и дико замахала руками.

– Нет, нет! Вторая леди… Я... я действительно не знаю и… Пожалуйста, просветите меня, вторая леди!

Цинь Ваньжу откинулась назад и сказала с легкой улыбкой в глазах:

– На самом деле довольно легко выяснить, действительно ли ты не знаешь или просто притворяешься. Эй, приведите её сюда!

Цинь Ваньжу произнесла эти слова очень мягким тоном, и улыбка на её лице тоже выглядела очень нежной. Но от всего этого у Дун Сюэр испуганно сжалось сердце. В смятении она сделала шаг назад и чуть не споткнулась о квадратный табурет, на котором только что сидела.

– Вторая… Вторая леди...

– Ты тайком отправила шпильку за стены особняка. Тебе нужно, чтобы я напомнила тебе об этом? – Цинь Ваньжу спокойно посмотрела на Дун Сюэр, как будто для нее не было тайн.

– Вторая… леди… Я... я... – Бледная до этого Дун Сюэр внезапно покраснела. Чувствуя себя виноватой, она едва осознавала, что сейчас говорит.

– Ты всё ещё хочешь скрыть это от меня? Или ты хочешь, чтобы я пригласила сюда твою мать и спросила тебя при ней?

– Вторая… леди, вы…

Дун Сюэр стыдилась и смущалась, и всё сильнее краснела. Тем не менее, она всё ещё надеялась выкрутиться. Взглянув на Цинь Ваньжу, а также на Цинъюэ и Юйцзе, стоящих позади неё, Дун Сюэр прикусила губу. Ей было очень трудно заставить себя сказать правду!

– Барышня, я приведу её сюда, пусть они встретятся лицом к лицу! – прошептала Цинъюэ на ухо Цинь Ваньжу.

Цинь Ваньжу кивнула.

Увидев, что Цинъюэ действительно уходит, Дун Сюэр запаниковала и невольно протянула руку, чтобы остановить её. Затем Дун Сюэр повернулась и умоляюще посмотрела на Цинь Ваньжу.

– Не надо, не делайте этого. Я... я всё расскажу! – взмолилась она.

– Хорошо, говори. Я тебя слушаю! – медленно произнесла Цинь Ваньжу.

Дун Сюэр задрожала всем телом, затем закрыла лицо руками и заплакала.

– Пусть Сюэр сядет и налейте ей воды! – мягко распорядилась Цинь Ваньжу.

Цинъюэ помогла Дун Сюэр сесть, а Юйцзе налила ей воды и поставила чашку перед ней.

Дун Сюэр продолжала плакать. Захлебываясь рыданиями, она не могла вымолвить ни слова. Увидев это, Ваньжу взяла чашку с чаем, стоявшую под рукой, сделала глоток чая и беспечно сказала:

– Боюсь, ты ещё не знаешь, что та шпилька оказалась в руках посторонней женщины!

– Что?! – Дун Сюэр сразу перестала плакать и в изумлении подняла лицо, залитое слезами.

– Ты так удивлена? – Цинь Ваньжу снисходительно изогнула свои красивые брови. – С самого начала это была ловушка, расставленная женщиной. Независимо от того, где ты кого-то увидела, я не думаю, что ты с первого взгляда влюбилась бы в женщину и тайно подарила бы ей дорогую шпильку. Самым важным в этой истории был тот факт, что на этой заколке для волос было выгравировано слово «Цинь». Поскольку ты моя служанка, по всему выходит, что заколка с выгравированным «Цинь» должна принадлежать мне!

Цинь Ваньжу говорила всё это со слегка снисходительным оттенком в голосе.

– Почему вы… Как такое может быть? – воскликнула изумленная Дун Сюэр, выпучив глаза.

– В этом нет ничего невероятного, – подтвердила её догадку Цинь Ваньжу. – Сюэр, я не знаю, хорошо это или плохо, что няня Дун так рьяно защищает тебя от грязи мира, но ты совершенно не разбираешься в человеческой натуре.

– Но эту шпильку для волос мне подарила Цинсюэ! – покраснев, недоверчиво сказала Дун Сюэр, всё ещё не веря своим ушам.

– Ты видела у кого-нибудь ещё из служанок подобную шпильку для волос? Ты долго жила в Цзянчжоу со своей матерью, полагаю, ты посещала там ювелирные магазины. Как ты думаешь, у такой служанки, как Цинсюэ, действительно может быть такое дорогое украшение? – равнодушно произнесла Цинь Ваньжу.

Одна фраза Цинь Ваньжу на какое-то время лишила Дун Сюэр дара речи.

На самом деле Дун Сюэр все время в глубине души была в ужасе с тех пор, как Цинсюэ подарила ей шпильку. Было ли это также причиной того, что она стремилась поскорее отослать эту опасную вещь подальше?

– Дун Сюэр, няня Дун поехала в столицу из-за меня. Я думаю, что у твоей матери золотые руки, поэтому я привезла её с собой. Она проделала очень хорошую работу. У няни Дун, как у моей служанки, на самом деле прекрасные отношения со мной, её хозяйкой. Если я решу уволить няню Дун из-за тебя, то ты должна знать конечный результат. Столица – это не Цзянчжоу, здесь полно опасных мест и опасных людей. С вами может случиться всё что угодно!

Лицо Цинь Ваньжу похолодело, и её ледяной взгляд упал на Дун Сюэр, когда она угрожающе спросила:

– Но ты действительно отправила эту шпильку, ни о чём не задумываясь?

Раньше Цинь Ваньжу выглядела мягкой и нежной. В глазах Дун Сюэр она была совсем ещё ребенком и жила, ни о чём не беспокоясь. И Цинь Ваньжу всегда была добра к Дун Сюэр. Но на этот раз ледяные манеры Цинь Ваньжу, и её жесткое лицо заставили Дун Сюэр больше не смотреть на эту девочку свысока.

Впервые Дун Сюэр поняла, что юная леди никогда не была таким же человеком, как она. Вместо этого она была второй леди особняка генерала армии Нинъюань, а также мастером, который мог решить её судьбу и судьбу её матери.

В страхе Дун Сюэр почувствовала, что больше не может хранить тайну в своем сердце. Она не осмеливалась взглянуть на Цинь Ваньжу, поэтому склонила голову и скомкала в руке носовой платок. Кусая губы, Дун Сюэр печально спросила:

– Вторая леди, шпильку для волос действительно забрала женщина? Она все подстроила, чтобы обмануть меня?

– Это сделала женщина. Кроме того, это была та женщина, которая сегодня привела в ярость старшую леди. Сюэр, если бы не няня Дун, я бы не стала сейчас морочиться с тобой! – сказала Цинь Ваньжу с некоторой прохладцей.

Если бы она не обнаружила это раньше и первой не выяснила бы отношения между Нин Цайсянь и Ди Янем, то сегодня она была бы погублена в глазах общества, не зная причины, по которой её оклеветали.

В то время даже сотня ртов не могла снять с неё вины.

Дун Сюэр никогда не покидала особняк. Цинь Ваньжу была той, кто мог свободно выйти за пределы особняка. Более того, у Дун Сюэр не могло быть такой дорогой шпильки, так что эта заколка, должно быть, принадлежала Цинь Ваньжу. Вся эта интрига была нацелена на неё.

Даже сотня ртов не могла объяснить, как шпилька для волос попала в чужие руки, и Цинь Ваньжу пришлось бы следовать по старому пути, повторив судьбу прошлой жизни.

Порочная мадам Ди погубила бы её руками Нин Цайсянь. Но сейчас Цинь Ваньжу собиралась подождать и посмотреть, чья репутация, её или Цинь Юйжу, будет уничтожена!

Цинь Юйжу устроила безобразный скандал, когда вернулась обратно домой, так что даже Дун Сюэр, которая оставалась во дворе, уже слышала об этом.

Сначала Дун Сюэр думала, что это не имеет к ней никакого отношения, но теперь, когда она всё поняла, она впала в такую панику, что даже её губы стали белыми как снег. От ужаса она чуть не упала без сил на пол.

– Вторая леди… Милостивая госпожа, я... я расскажу вам всё, что знаю!

Глава 204. Следующий ход! Когда он женится на мне?

То, что произошло с Дун Сюэр, было очень банально.

Сначала Цинсюэ подарила ей заколку для волос, сказав, что её бывшая госпожа пожаловала ей эту вещь в награду. Она также жаловалась Дун Сюэр, что, хотя была главной горничной во дворе Чжифан Сюань, она не пользовалась благосклонностью маленькой хозяйки.

Все знали, что вторая леди на самом деле не считала её горничной, достойной доверия.

Цинсюэ подарила шпильку Дун Сюэр, потому что хотела не только подружиться с ней, но и надеялась, что мадам Дун замолвит за неё словечко перед маленькой хозяйкой.

Дун Сюэр ясно видела ситуацию Цинсюэ во дворе Чжифан, поэтому она не сомневалась, что то, что говорит Цинсюэ, было правдой. Однако Дун Сюэр приняла шпильку только после того, как Цинсюэ неоднократно уверяла её, что всё в порядке.

Дун Сюэр познакомилась с «будущим мужем», когда вместе с Цинсюэ сопровождала мадам Ди на какое-то мероприятие.

Первоначально Цинсюэ должна была идти туда вместе со служанкой по имени Цюань, но в тот момент, когда они собирались выходить, у Цюань скрутило живот, поэтому она попросила Дун Сюэр помочь и пойти вместо неё. Дун Сюэр с радостью воспользовалась возможностью выйти в город с Цинсюэ.

Так получилось, что Цинь Ваньжу в тот день не было дома, а няню Юй вызвала к себе Шуй Жолань. Дун Сюэр была так осторожна, когда уходила с Цинсюэ, что никто не заметил, что она вообще ушла.

В тот день она и встретила того красивого мужчину. Когда они случайно столкнулись, мужчина нежно притянул её к себе, а затем ласково спросил её имя. Мужчина сказал Дун Сюэр, что никогда раньше не видел такой красавицы, как она, сказал, что влюбился в неё, как только увидел, и заявил, что уговорит родителей просить её руки, потому что очень хочет жениться на ней.

Дун Сюэр в прошлом находилась под защитой няни Дун. Она никогда не видела такого страстного и нежного мужчину. В тот момент она сильно покраснела и засмущалась, но все же назвала ему свое имя. После этого мужчина подарил ей на память нефритовый кулон и ушел.

Когда Цинсюэ подошла, она случайно увидела, как этот мужчина прощался с Дун Сюэр. Затем мужчина попросил её хорошо заботиться о Дун Сюэр, снова повторив, что обязательно придёт в особняк, чтобы как можно скорее взять Дун Сюэр в жёны.

Хотя Дун Сюэр была старше по годам, она никогда не сталкивалась с подобным. В то время она, безусловно, чувствовала себя напуганной, и ей было неловко. Но потом Цинсюэ начала уговаривать её, что этот человек не был плохим. К тому же он оказался двоюродным братом, имеющим отношение к особняку Цинь. Кроме того, этот мужчина был уважаемым и талантливым ученым. У его семьи была собственность, хорошая репутация и положение в столице. Как ни посмотри, а он достойный жених.

Цинсюэ сказала Дун Сюэр, что если та выйдет замуж за такого мужчину, ей больше не придется так много работать!

Цинсюэ наговорила много приятных слов об этом человеке, рассказав всё о преимуществах, которые он мог предложить Дун Сюэр, которая давно мечтала выйти замуж.

Дун Сюэр спрятала нефритовый кулон, а затем вернулась с Цинсюэ обратно в особняк.

После этого Цинсюэ время от времени приносила ей письма. Она утверждала, что талантливый ученый тайно отправлял их ей и просил передать Дун Сюэр. Постепенно Дун Сюэр запала всей душой на этого талантливого учёного и стала ждать дня, когда выйдет за него замуж.

Цинсюэ вскоре намекнула, что, поскольку мужчина подарил ей нефритовую подвеску, она также должна показать свою любовь. Кроме того, Цинсюэ заявила, что нефритовый кулон стоит целое состояние, поэтому Дун Сюэр должна подарить ему что-то равноценное.

Ранее Цинсюэ хотела подружиться с ней, и также хотела, чтобы мадам Дун замолвила за нее словечко перед второй леди, поэтому она подарила Дун Сюэр дорогую шпильку. Теперь это оказалась единственная ценная вещь, которая была у Дун Сюэр.

Затем она отправила Ку'эр передать шпильку. Что касается места встречи, Цинсюэ обсудила это с Дун Сюэр и сделала окончательный выбор за неё.

– Кузен? Талантливый учёный? – Цинь Ваньжу вопросительно посмотрела на Цинъюэ. По сравнению с Юйцзе, Цинъюэ знала больше о том, что происходило в особняке.

Цинъюэ немного подумала и уверенно сказала:

– Ничего не слышала о кузене-учёном. Наш особняк Цинь только что переехал в эту резиденцию. Девичий дом мадам Ди – особняк графа Юн. У вас нет другого кузена, если только этот мужчина не из семьи графа Юн!

Цинь Ваньжу прищурила глаза и спросила:

– Тогда откуда взялся этот человек?

– Барышня, я пойду разузнаю об этом.

Цинъюэ развернулась и собиралась уходить, но Цинь Ваньжу остановила её и уточнила:

– Сюэр, как давно ты его встретила?

– Около месяца назад! – Дун Сюэр прикусила губу, опустила голову и внесла ясность в суть дела.

– Они встречались месяц назад. Боюсь, сейчас будет непросто выяснить, кто этот мужчина! – сказала Цинь Ваньжу после недолгого молчания. – Прошло слишком много времени.

– Сюэр, ты сказала, что этот мужчина постоянно передавал тебе письма, верно? – по наитию спросила Цинъюэ. – Поскольку письма приходили регулярно, мы, безусловно, можем выяснить, кто приходил к нам в особняк. Этот мужчина точно знал, когда прийти, чтобы передать через Цинсюэ послание на задний двор.

– Но ему не обязательно было являться лично, чтобы доставить письмо! – покачав головой, возразила Юйцзе.

Дун Сюэр прикусила уголок губы, и её слезы капали одна за другой. Как она могла к этому времени не понимать, что её обманули?

Выходит, тогда она не случайно столкнулась с этим мужчиной. Цинсюэ, должно быть, специально подстроила это.

– Вторая леди, я... я навлекла на вас беду! – С глухим стуком Дун Сюэр упала на колени. Она закрыла лицо носовым платком и разрыдалась.

Цинь Ваньжу нахмурилась и посмотрела на Юйцзе. Та поспешила помочь Дун Сюэр встать на ноги.

Немного подумав, Цинь Ваньжу тихо спросила:

– Сюэр, если ты снова увидишь этого человека, узнаешь ли ты его?

– Я… Думаю, я узнаю его! – сказала Дун Сюэр, вытирая слезы.

– Цинъюэ, для начала ты должна выяснить, кто из мужчин бывал в последнее время в нашем особняке, – приказала Цинь Ваньжу. – Этот мужчина должен быть молодым человеком, он довольно привлекателен и обладает хорошими манерами.

– Но, барышня, вы же только что сами сказали, что мы не сможем выяснить, кто этот мужчина! – Цинъюэ непонимающе заморгала глазами.

– Сначала иди и расспроси о таком мужчине. Не имеет значения, если ты не можешь его найти, – равнодушно сказала Цинь Ваньжу. В конце концов, она на это не рассчитывала, у неё были другие цели.

– Слушаюсь, барышня! – Цинъюэ поспешно ушла выполнять поручение.

Тщательно проанализировав ситуацию, Цинь Ваньжу уже продумала контрмеры. В глубине её глаз промелькнуло глубокое и сложное выражение. Она дала несколько инструкций Дун Сюэр и отпустила её, а затем велела Юйцзе позвать Цюйлэ.

– Что-нибудь происходило с Цинсюэ в последнее время? – спросила Цинь Ваньжу после того, как Цюйлэ поприветствовала её поклоном.

– Я не замечала за нею ничего необычного. Чаще всего она проводит время с Дун Сюэр. Если есть работа, она безропотно помогает другим служанкам. Но когда она свободна, она ведет себя тихо и никуда не выходит без разрешения! – доложила Цюйлэ, которой Цинь Ваньжу поручила пристально следить за Цинсюэ.

– В последнее время не происходило ничего странного? – уточнила Цинь Ваньжу.

– Ничего такого! – уверенно покачала головой Цюйлэ. – Она всегда ведёт себя безупречно, и считает ниже своего достоинства водиться с другими слугами. Она очень немногословна и высокомерна. Иногда я пыталась пообщаться с нею, чтобы разговорить, но она всегда очень бдительна и держится настороже!

Бдительна? Настороже? Длинные ресницы Цинь Ваньжу дважды дрогнули, и в её чистых глазах мелькнула слабая улыбка. В поведении Цинсюэ не было ничего необычного только потому, что всё шло по плану. Но что, если произойдёт что-то неожиданное?

Так совпало, что произошедшее сегодня было настолько из ряда вон, что даже мадам Ди, невзирая на плохое самочувствие, не смогла усидеть на месте и ринулась в особняк графа Юн, чтобы выяснить отношения с семьей…

***

Сидя у окна, Цинсюэ настороженно поглядывала во двор. Хотя она выглядела спокойной и сосредоточенно вышивала, но на самом деле её внимание было приковано к происходящему за окном.

Она уже знала о том, что мадам Ди повезла Цинь Юйжу в особняк графа Юн, чтобы задать вопросы, и она слышала, как слуги шептались, что у наследника Ди, похоже, роман с кузиной. Из-за этих новостей Цинсюэ было трудно притворяться, что всё это её не касается.

Увидев Дун Сюэр, выбегающую с покрасневшими глазами из покоев Цинь Ваньжу, Цинсюэ с трудом усидела на месте и не сразу подошла к ней. Вместо этого Цинсюэ терпеливо выждала какое-то время. Только когда она увидела, что Цюйлэ входит в покои Цинь Ваньжу, она отложила нитку с иголкой, вышла из комнаты и, не привлекая к себе внимания, направилась в комнату Дун Сюэр.

Когда Цинсюэ толкнула дверь и вошла, она увидела, что глаза Дун Сюэр всё ещё были красными. Она поняла, что Дун Сюэр до сих пор плакала и поспешно шагнула к ней с обеспокоенным видом.

– Что случилось? Что тебе сказала вторая леди?

– Вторая леди отругала меня! – Дун Сюэр опустила голову и вытерла слезы носовым платком.

– С чего второй леди быть недовольной, если ты не сделала ничего плохого? Ты всегда была самой послушной в этом дворе. Ты никогда не выходишь в город и прилежно занимаешься вышиванием. Чего ещё хочет от тебя вторая леди? – Цинсюэ села рядом с ней, взяла её за руку, сердито вздохнула и понизила голос: – Второй леди нравятся бойкие девочки… Те из нас, кто не умеет ей льстить, всегда будут в немилости!

Эти слова, казалось, дошли до сердца Дун Сюэр. Она кивала снова и снова, задыхаясь и не в силах даже говорить из-за рыданий

– Ладно, не плачь, лучше расскажи мне, почему вторая леди отругала тебя? – мягко спросила Цинсюэ, протягиваю руку, чтобы утешающе похлопать Дун Сюэр по плечу.

– Просто спросила, сколько вышивок я сделала. После того, как я назвала количество, вторая леди выразила недовольство. Не только вторая леди ругала меня, но даже Цинъюэ и Юйцзе сказали, что я не так хороша, как моя мать, и только позорю её! – С этими словами Дун Сюэр опустила голову, снова вытирая слезы.

– Да как же так? Всякий раз, когда ты была свободна, ты шила эти красивые вышивки и петельки. Они такие изысканные. Когда их выставят в магазине, их все будут хвалить. Как они могут так говорить? – От возмущения Цинсюэ даже побледнела. Она внезапно встала и дважды прошлась по комнате.

– Я… Я также объясняла им, что требуется много усилий, чтобы сделать эти вещи...

– Они зашли слишком далеко! В их глазах ты всегда была избалованной неженкой. Вот почему они позволили тебе только вышивать. Сюэр, не бойся, у тебя есть тётя Дун. Даже если они так говорят, это не имеет значения, потому что тётя Дун всегда будет на твоей стороне, – сердито сказала Цинсюэ. Её нежное личико, казалось, было полно ярости, когда она защищала Дун Сюэр от несправедливости.

– Цинсюэ, скажи… когда он… женится на мне? Я... я очень хочу поскорее уехать отсюда! – Дун Сюэр прикусила губу и покраснела, её голос был почти похож на писк комара.

– Кто? О, не волнуйся. Скоро, он скоро женится на тебе! – Сначала Цинсюэ не поняла, о чём речь. Но потом, когда поняла, она сразу поспешно пообещала, а затем села рядом с Дун Сюэр.

– Но я… я не могу оставаться здесь ни минутой дольше! Этот дом... Здесь слишком угнетающе! – Дун Сюэр покраснела и опустила голову, на её лице отразилось разочарование.

– Что за обескураживающие слова ты говоришь? Даже если ты не нравишься второй леди, у тебя есть тётя Дун. Ради тёти Дун наша юная хозяйка ничего не может тебе сделать, не так ли? – тихо произнесла Цинсюэ.

– Но я… Мне сейчас так плохо. Я хочу встретиться с ним! – Дун Сюэр снова начала рыдать, слёзы текли одна за другой, и сразу же её лицо жалобно сморщилось. Она порывисто взяла Цинсюэ за руку и начала умолять: – Сестрица Цинсюэ, ты можешь мне помочь? Я... просто хочу увидеть его, я не смогу успокоиться, если не увижу его!

– Но… боюсь, сейчас это неуместно делать. – Цинсюэ колебалась, не зная, как отказать.

– Даже если я не могу увидеть его, ты можешь передать мне письмо от него. Сестрица Цинсюэ, помоги мне, иначе... я действительно не могу больше ждать. Я... я лучше расскажу обо всем второй леди и попрошу её отпустить меня. Просто скажу, что выхожу замуж! – Дун Сюэр с отчаянным видом вытерла слезы.

– Нет, этот план не сработает. Как только вторая леди узнает об этом, с тобой будет покончено! – с тревогой воскликнула Цинсюэ.

– Мне все равно, я больше не могу ждать! – Дун Сюэр обернулась с упрямым выражением на лице.

– Тогда… тогда я посмотрю, что можно сделать. – Просьба Дун Сюэр стала огромной проблемой для Цинсюэ. Она, конечно, знала этого мужчину. Но, кроме их первой встречи, когда он появился перед ними, она больше никогда его не видела. Эти письма были от мадам Ди, но сейчас её не было в особняке.

Несмотря на это, Цинсюэ не осмелилась сказать нет. Она боялась, что Дун Сюэр может пренебречь всеми последствиями и всё рассказать второй леди. Стиснув зубы, она согласилась, так как у неё не было другого выхода!

Глава 205. Нет денег? Тогда отдай серьги

Цинсюэ ненадолго исчезла, а затем незаметно увела Дун Сюэр со двора.

Что-то случилось со старшей леди в особняке, и вторая леди пошла утешить вдовствующую мадам. Все слуги во дворе были заняты своей работой, и никто не заметил, что Цинсюэ снова ушла после того, как вернулась.

Но даже если бы кто-то заметил это, то не обратил бы внимания на такой пустяк. Женщины во дворе возбуждённо строили догадки о том, что стряслось у старшей леди, и наедине тайно сплетничали.

Именно при таких обстоятельствах Цинсюэ повела Дун Сюэр к задней двери.

Сначала Цинсюэ сама подошла к открытой двери и под благовидным предлогом отослала бабку-привратницу.

Когда Дун Сюэр направилась следом за Цинсюэ, она издали увидела мужчину, о котором думала, стоящего под деревом у задней двери. Ей стало очень больно, так больно, что защемило сердце, и на глаза навернулись слёзы.

– Сюэр, ты такая счастливица. Он пришёл сюда по первому зову, как только я сообщила, что ты соскучилась по нему! – идя навстречу, поспешно утешила её Цинсюэ, а затем отвела к мужчине, одетому как ученый, и хотела оставить их одних.

Однако Дун Сюэр схватила ее за руку. Слегка дрожа, она потянула её за рукав, посмотрела на неё и жестом попросила не уходить.

Цинсюэ попыталась выдернуть рукав и терпеливо пояснила:

– Я покараулю в стороне, не идет ли кто-нибудь.

Цинсюэ очень сильно тянула, но Дун Сюэр крепко держала её за рукав, как будто не хотела отпускать.

Цинсюэ беспомощно повернулась к красивому учёному и посмотрела на него с кривой улыбкой.

Учёный шагнул вперед и мягко сказал Дун Сюэр:

– Госпожа Дун, вы… Дайте ей уйти, я должен вам кое-что сказать наедине!

Дун Сюэр взглянула на учёного, стоявшего перед ней, слегка опустила голову и уставилась себе под ноги.

– Я… Я хочу, чтобы она осталась, а вы... вы можете свободно говорить при ней!

– Это не очень… уместно. – Учёный колебался.

– Нет... это нормально, она и так всё знает обо мне! – Дун Сюэр всё ещё смотрела себе под ноги и всё ещё крепко держала Цинсюэ, не желая отпускать её.

– Но это...

– Шпилька, которую я послала вам… Вы её получили? – тихо прошептала Дун Сюэр, перебив его на полуслове.

– Да, и я благодарен вам, госпожа Дун! – В глазах учёного промелькнуло нетерпение, но, к счастью, Дун Сюэр стояла, опустив голову, и не видела выражения его лица.

– Вы… Так вам понравился мой подарок? – всё так же тихо спросила Дун Сюэр. Она, казалось, была полностью погружена в свои мысли.

– Это очень изысканный подарок на память, госпожа Дун! Вы так благосклонны ко мне!

Дун Сюэр немного замялась, прикусила губу, и её рука снова слегка задрожала.

– Шпилька немного повреждена, вы это видели? Я случайно уронила её, но, к счастью, вмятина не большая.

У учёного был очень мягкий голос, который резко контрастировал с явным нетерпением на его лице, когда он отвечал:

– Да, но всё в порядке. После того как вы выйдете за меня замуж, я поведу вас покупать новую заколку для волос!

Дун Сюэр внезапно подняла голову и со слезами на глазах посмотрела на нетерпеливое выражение лица учёного. К этому времени у неё больше не осталось сомнений.

Не только учёный, но и Цинсюэ была недовольна навязчивым поведением Дун Сюэр. В это время она с неприязнью щурилась, глядя на неё. Никто из них не ожидал, что Дун Сюэр поднимет голову в это время, и на секунду они оба застыли в замешательстве.

Дун Сюэр медленно отпустила рукав Цинсюэ, подняла руку и указала на них.

– Вы… вы двое… – Потом она закрыла лицо руками и убежала, заливаясь слезами.

– Эй… эй, постой... – Цинсюэ забеспокоилась и собиралась догнать её, но теперь ученый схватил её за рукав.

– Что происходит? – Парень помрачнел и недовольно спросил: – Ты срочно вызвала меня сюда, чтобы я просто посмотрел, как эта глупая баба устраивает истерику?

– Нет, ты должен был умиротворить её! – быстро ответила Цин Сю, с тревогой глядя вслед убегающей девушке.

– Умиротворить её? Кто может умиротворить истеричку? Она ведет себя так, как будто она здесь любимая дочь семьи! – Парень нахмурился. – Давай деньги!

На самом деле он был обычным столичным мошенником, но красив собой, поэтому его наняли, чтобы он сыграл роль влюбленного учёного. Его переодели в дорогие одежды, заверив, что эта роль только на один раз, но теперь его внезапно попросили сделать это во второй раз.

Цинсюэ не ожидала, что парень потребует у неё денег, поэтому поспешно произнесла:

– Разве старуха, которая позвала тебя, не заплатила тебе? Если нет, тогда я позже доложу мадам и попрошу её послать тебе деньги. Мадам сейчас нет дома, так что уходи и терпеливо жди!

Бабка, которая срочно вызвала его, была из свиты мадам Ди, но поскольку мадам Ди не было дома, возможно, у старухи не было денег, чтобы заплатить ему.

– У тебя нет денег? Кто знает, оплатишь ли ты счёт? – Негодяй, одетый как ученый, искоса взглянул на Цинсюэ, а затем бесцеремонно указал на её серьги, которые она вдела сегодня в уши, и сказал: – Давай в залог свои серёжки, ты сможешь выкупить их, когда у тебя будут деньги!

– Да как ты смеешь?! – Разозлившаяся Цинсюэ отпрянула и резко поменялась в лице.

– А что не так? Ты попросила меня притвориться и обмануть эту дурёху. Она засиделась в девках, потому что совсем некрасивая. Как эта уродина смеет подражать благородным барышням, надеясь в таком возрасте найти себе выдающегося жениха? А вот ты красавица, ты мне сразу приглянулась. Если переспишь со мной, возможно, мне будут не нужны деньги! – довольно легкомысленно заявил парень, снова притягивая Цинсюэ ближе и сразу же собираясь снять с неё серьги. Он даже нежно повернул её розовое личико.

Цинсюэ была зла и пристыжена и обеими руками попыталась оттолкнуть негодяя.

Однако парень уже держал в объятиях такую красивую девушку, а вокруг никого не было. Так как он мог легко позволить ей вырваться? Он потянулся, чтобы скрутить девушке руки, заключил её в объятия и начал осыпать ее поцелуями.

Когда они целовались в страстных объятиях, вдруг откуда-то раздался крик:

– Слуги, сюда! Схватить этих двоих!

Мужчина так испугался, что сразу попытался убежать, кинувшись к двери, но путь ему преградили две грубые бабули из охраны заднего двора…

Когда Цинсюэ и мужчину привели во двор к старой мадам, Цинь Ваньжу всё ещё была там. Её взгляд скользнул по двум задержанным, которые стояли на коленях, и уголки её губ слегка изогнулись в загадочной усмешке.

Цюйлэ доложила, что эти двое прелюбодействовали прямо у задней двери особняка, и поэтому она приказала охранницам поймать их. Она пояснила, что случайно проходила мимо заднего двора, когда увидела двух людей, обнимающихся друг с другом средь бела дня. Затем она поспешила обратно, чтобы позвать надзирательница над служанками в особняке, и схватила этих двух людей.

Цинь Ваньжу вскользь взглянула на Цинсюэ и невозмутимым тоном тихо предложила:

– Бабушка, давай отправим их в ямен. Лучше предоставить судье разбираться с такими делами. Это всего лишь вопрос о распутной горничной!

Цинсюэ услышала, что Цинь Ваньжу, не спросив ни слова, собиралась сразу обратиться к властям. В спешке она указала пальцем на мужчину и начала выгораживать себя.

– Вторая леди! Вторая леди! С вашей рабыней поступили несправедливо, рабыня на самом деле не имеет ничего общего с этим мужчиной. Когда рабыня вышла на задний двор, этот негодяй выскочил из-за дерева и схватил рабыню. Рабыня... рабыня...

Цинь Ваньжу небрежно поставила чашку и негромко сказала:

– Так ты во всем винишь этого человека? Он посмел приставать к горничной прямо в особняке генерала армии Нинъюань? Его намерения относительно людей особняка генерала Нинъюаня были настолько оскорбительными, что он рискует поплатиться за это головой.

Парень тоже запаниковал и поспешил оправдаться:

– Вторая леди, это горничная из вашего особняка пригласила меня сюда! Она специально послала за мной старуху. Она сама хотела встретится со мной наедине! Это не правда, что я посмел приставать к горничной из вашего особняка! – Для негодяя не имело большого значения признание, что он крутил роман со служанкой, но это приобретало совсем иное значение, если учитывать, что такое распутное поведение горничной не добавляло чести особняку генерала армии Нинъюань.

– Ты несёшь чушь! Он все лжёт, не слушайте его!

– Это ты несёшь чушь! Ты сама тайком провела меня в особняк! Как ты смеешь отрицать это сейчас?

Чтобы уйти от ответственности, эта парочка начала перекладывать вину друг на друга.

– Бабушка, пусть слуги заберут их для допроса по отдельности, чтобы они на ходу не выдумывали сказки, – предложила Цинь Ваньжу.

Старая мадам кивнула, прищурилась и подала знак няне Дуань.

Верная служанка все поняла и приказала старухам оттащить их в разные комнаты в крыле справа и слева.

– Няня Дуань, иди допроси этого мужчину, а я поговорю с Цинсюэ! – встав с места, распорядилась Цинь Ваньжу.

Старая мадам не могла с этим согласиться.

– Ты хочешь лично разобраться в этом деле? – неодобрительно спросила она.

Такого рода истории нехороши для репутации юной барышни. Старая мадам не желала, чтобы её внучка слишком сильно вмешивалась, чтобы не ставить под угрозу её доброе имя.

К тому же эта история не казалась такой простой!

Цинь Ваньжу посмотрела на старую мадам и мягко улыбнулась:

– Бабушка, Цинсюэ – моя горничная. То, что она делает, напрямую затрагивает и меня. Мне лучше самой разобраться с этим делом.

Старая мадам немного подумала и беспомощно кивнула. Несмотря на то, что она хотела защитить свою маленькую внучку, она была бессильна. Было бы хорошо, если бы её Чжо-Чжо повзрослела как можно быстрее.

Отправив Юйцзе сопровождать няню Дуань, чтобы допросить негодяя, который притворялся учёным, Цинь Ваньжу направилась с Цинъюэ в комнату в крыле, где была заперта Цинсюэ, и, войдя, сразу села в кресло.

– Вторая леди, вторая леди, с рабыней действительно поступили несправедливо!

Когда Цинсюэ увидела входящую Цинь Ваньжу, она заплакала и собиралась броситься ей в ноги, но Цинъюэ преградила ей путь и резко спросила:

– Цинсюэ, как ты это объяснишь?

– Вторая леди, с рабыней действительно поступили несправедливо, – навзрыд картинно голосила Цинсюэ. – Рабыня ничего не сделала, просто... просто помогла Сюэр назначить свидание. Вторая леди, пожалуйста, поверьте рабыне. Если вы не верите моим словам, вы можете спросить Дун Сюэр. Она всё знает! У рабыни нет романа с этим мужчиной, на самом деле это возлюбленный Сюэр!

Её слова были наполовину правдой, а наполовину ложью, но звучали искренне. Если бы это не было ловушкой, расставленной самой Ваньжу, она могла бы даже поверить ей!

Цинь Ваньжу постучала пальцами по столу с очень ласковой улыбкой, но, казалось, в её глазах проглядывало что-то вроде издёвки.

– Цинсюэ, ты шпионила за мной много месяцев, но ты до сих пор считаешь, что я легковерная дура? Неужели ты, как и остальные, всё ещё думаешь, что я маленькая наивная девочка, которую легко обмануть?

Её взгляд с нежной улыбкой остановился на лице Цинсюэ. Сегодня её платье такое же элегантное, как и в прошлом. Густая длинная челка, закрывающая глаза, уже заколота наверх, и её маленькое личико казалось одновременно рассерженным и весёлым, выражая спокойствие и безразличие, неприсущие её возрасту. Было ощущение, что эта девочка уже давно выросла и стала взрослой мудрой женщиной, запертой в теле одиннадцатилетнего ребенка.

Как будто всё, что происходило, не было скандалом вокруг неё.

Как будто она привыкла к подобным сценам…

Цинсюэ вдруг задрожала и заплакала. Это был не тот нарочито натянутый плач, который у неё только что был, на этот раз она действительно дрожала так, что у нее стучали зубы. Её бил озноб, от ужаса у нее всё внутри похолодело, у неё подогнулись колени, и она рухнула на пол.

Была ли Цинь Ваньжу по-прежнему тем мастером, над которым все безнаказанно могли издеваться? Конечно, нет.

С тех пор как Цинсюэ отправили служить Цинь Ваньжу, чтобы шпионить за ней, она была очень осторожна. Она подсознательно чувствовала, что этот мастер был настолько мудр и близок к демону, что она не осмеливалась сделать никаких шагов, поэтому ей оставалось только скрываться и притворяться, ожидая подходящей возможности нанести удар.

Когда дела с обманом Дун Сюэр пошли как по маслу, она даже втайне гордилась собой, уверенная, что её мастер всё ещё всего лишь девочка, которая не повзрослела, какой бы сообразительной она ни была для своего возраста. Теперь, когда она увидела эти глаза, которые, казалось, видели всё насквозь, она поняла, насколько ошибалась. Смехотворно ошибалась.

– Вторая… Вторая леди, так это вы стоите за… Это всё спланировали вы, не так ли?

Глава 206. Кто против кого строил козни

Цинь Ваньжу улыбнулась. Она взяла чашку и сделала глоток.

– Ты что, обвиняешь меня? – Туманный пар пробивался сквозь ее густые и загнутые ресницы, придавая ее лицу нереальное очарование.

Ее нежное личико раньше излучало детскую красоту. Поскольку она всё ещё была девочкой, эта красота была больше связана с детской очаровательностью. Люди могли представить, какой красивой она вырастет, но в данное время женщины не испытывали к ней особой враждебности, потому что её красота всё ещё не имела значения.

Однако Цинь Ваньжу выглядела нереально за паром, как будто она внезапно превратилась из ребенка в неземную и прекрасную женщину.

За завесой пара она, казалось, выросла в одно мгновение. В её уязвимости было своё очарование, но её холодная красота заставляла даже Цинсюэ дрожать от страха!

– Цинсюэ, ты стала рабыней, когда была ещё очень маленькой, но ты официально не вошла в особняк генерала армии Нинъюань. Вместо этого ты выросла в нашем поместье, где тебя тайно обучали опытные женщины постарше. Ты умна и хороша собой, поэтому тебя во второй раз «купили в особняк Цинь», и так ты стала моей горничной. К сожалению, Цюйлэ пришла в мой двор одновременно с тобой, а вы случайно познакомилась, когда были маленькими, поэтому она знала, что тебя давно натаскивали в особняке Цинь!

Цинь Ваньжу смотрела на Цинсюэ проницательными глазами.

– Вторая… Вторая леди...

Словно не слыша, Ваньжу продолжала говорить мягким голосом:

– Конечно, тебя подкупили, чтобы ты шпионила за мной и вредила мне. Даже просто находясь рядом со мной, ты, по крайней мере, знала бы о некоторых моих действиях, и, поскольку ты умна, ты не стала бы делать то, что делала моя бывшая старшая горничная Цинцуй до тебя. Конечно, начнем с того, что мадам Ди оставила тебя в поместье не для того, чтобы иметь дело со мной, а чтобы подготовить тебя к тому, чтобы ты стала личной служанкой моей старшей сестры.

Её мягкий голос было очень приятно слушать, но в ушах Цинсюэ он звучал как монашеский барабан и колокольчик отшельника. Она была потрясена и ошарашена.

Очень немногие люди знали об этом. Даже Цюйлэ не очень чётко понимала это. Узнать её прошлое было ещё более невозможно с тех пор, как она прибыла в столицу.

Но Цинь Ваньжу рассказала всю историю так ясно, как будто она сама была свидетелем этого.

Ваньжу улыбнулась еще нежнее, её прекрасные глаза моргнули, а голова склонилась набок, отчего она стала выглядеть совсем маленькой девочкой.

– Ты подумала, что, поскольку моя старшая сестра скоро станет невесткой графа Юн, у меня не все будет хорошо во всех отношениях, потому что я всегда была подавлена мачехой и сестрой. Итак, ты запаниковала и вызвалась «поработать» с Дун Сюэр самостоятельно!

Цинсюэ побелела как снег, стала даже бледнее, чем когда ее привели к старой мадам. Она пришла в настоящее отчаяние. Как она могла быть более безнадежной, когда за каждым её действием всё это время наблюдал тот, кого она обманывала? И она при этом ещё так гордилась своим умом.

Она думала, что обманула вторую леди!

Мадам Ди тоже была уверена, что обманула вторую дочь!

Но на самом деле, это они были обмануты!

– Ты знаешь, какой будет твоя жизнь, если я отправлю тебя в ямен? Будучи девушкой-служанкой, ты осмелилась завести интрижку с негодяем, а также тайно строила козни против своей собственной юной хозяйки. Тебя отправят проституткой в казармы после того, как на твоем лице поставят клеймо. Есть много людей, которые хотели бы услужить мне, потому что мой отец только что стал генералом армии Нинъюань.

Глаза Цинь Ваньжу сузились, когда она произнесла эти слова.

Каждое слово было подобно мечу, глубоко проникающему в сердце Цинсюэ. Услышав эту угрозу, Цинсюэ ничего не могла с собой поделать. Она не выдержала и упала на пол, плача и умоляя:

– Вторая леди, вторая леди, я признаюсь! Я расскажу вам всё, только не отправляйте меня к судье!

Няня Дуань закончила свой допрос так же быстро, как и Цинь Ваньжу. Выяснив всё, Цинь Ваньжу приказала увести Цинсюэ и запереть. Хотя всё дело было всего лишь в подлой девушке-служанке, скандал мог также дурно сказаться на репутации её юной госпожи!

***

Когда мадам Ди вернулась, вместе с ней прибыла и графиня Юн.

Мадам Ди любезно проводила её навестить старую мадам Цинь.

Сегодня графиня Юн приехала в особняк Цинь поговорить о свадьбе Ди Яня и Цинь Юйжу. Две семьи решили немедленно обручить их. Графиня Юн принесла письмо с данными о дате рождении Ди Яня, чтобы обменять его на данные Цинь Юйжу. После обмена между двумя семьями состоится официальная церемония заключения помолвки.

Старая мадам Цинь чувствовала, что у неё нет права голоса в браке Цинь Юйжу, поэтому она соглашалась с каждым решением, принятым графиней Юн и мадам Ди. Последнее слово во всем было за мадам Ди.

Цинь Хуайюн также ранее намекал старой мадам, что двум семьям необходимо объединиться в браке. Поскольку родители Цинь Юйжу согласились, старая мадам Цинь, конечно, была не в том положении, чтобы высказывать своё неодобрение.

Теперь, когда мадам Ди и графиня Юн поговорили со старой мадам, считается, что самый старший в семье был поставлен в известность. Затем они вернулись во двор Юлань.

Хотя старая мадам была проинформирована обо всем случившемся, дамам еще предстояло уладить детали.

Никто не знал, о чём говорили Ди Янь и графиня Юн за закрытыми дверями дома. Когда графиня Юн ушла, всё, что было известно, это то, что свадьба состоится в ближайшем будущем.

Ди Янь на следующий день даже переехал в особняк Цинь. Он плохо учился, поэтому решил посвятить себя военному делу. С одной стороны, было объявлено, что он жил здесь, потому что в особняке не было своего наследника. С другой стороны, Ди Янь в будущем может стать боевым офицером, поэтому он мог бы перенять некоторые базовые военные знания у Цинь Хуайюна, своего дяди.

Однако это были всего лишь отговорки. На самом деле, особняк графа Юн временно отправил Ди Яня в особняк Цинь, чтобы отдать его под надзор мадам Ди на случай, если он снова свяжется с Нин Цайсянь.

На этом настояла старая мадам Ди из особняка графа Юн. Она всей душой ненавидела Нин Цайсянь и никогда не была добра к ней, когда последняя жила в особняке. Ей всегда нравилась её внучка Цинь Юйжу.

Графиня Юн сначала не соглашалась на это, но репутация её племянницы Нин Цайсянь была сильно подорвана после недавнего скандала.

Говорили, что теперь люди по всей столице сплетничали об особняке Нин. Речь шла не только о Нин Цайсянь, но и о её сестре Нин Сюэцин, у которой, по слухам, был роман с молодым мастером из особняка герцога Сина. Сплетники выставили их девушками с дурной репутацией.

Люди часто преувеличивали, когда чего-то не знали, и чем больше они говорили о сёстрах, тем больше верили, что эти девушки – шлюхи.

Дочь престижной семьи должна обладать нравственной чистотой, даже если её унизили. Как она могла так неуважительно относиться к морали и потворствовать мужчине, который уже был помолвлен, даже бросаться ему на шею? Из того, что говорили в столице, было неясно, был ли у них роман, но каждый, кто услышал бы подобное, почувствовал бы брезгливость.

Только некоторые блудные сыны считали это очень романтичным и завидовали Ди Яню. Они думали, что это прекрасно – иметь семь-восемь таких милых кузин, как эти сёстры.

Аристократические семьи, которые раньше имели контакты с особняком Нин, отвергали сестёр одну за другой, отказывая им от дома. Они также велели своим дочерям избегать общества сестёр Нин, чтобы не пострадать из-за их плохой репутации.

В настоящее время сестёр Нин презирали больше всего.

При таких обстоятельствах они не могли вступить в брак с мужчинами, занимающими более высокое социальное положение; даже в обычных приличных семьях не было желающих жениться на них.

Следующие несколько дней прошли довольно мирно. Сёстры Нин были так затравлены, что у них не было сил сопротивляться. Им приходилось ходить, поджав хвосты. Каждый день перед особняком Нин собиралось много зевак, но ворота никогда не открывались. Только изредка проезжала карета их отца.

Ди Янь также казался в эти дни примерным, почти каждый день оставаясь дома. Он развлекал разговорами мадам Ди, сопровождал Цинь Юйжу на прогулках или иногда задавал Цинь Хуайюну вопросы о военных делах. В остальное время он послушно оставался в кабинете во дворе своего дома, непринуждённо читая книги.

Казалось, то, что произошло у ворот семьи Нин, не имело к нему никакого отношения.

И мадам Ди, и Цинь Юйжу были им весьма довольны.

Цинь Юйжу снова стала милой и великодушной. Теперь её любимым занятием было навещать старую бабушку вместе с Ди Янем, но делала она это так, чтобы обязательно встретиться с Цинь Ваньжу по дороге или в доме старой мадам.

Она была очень горда собой! Она вот-вот станет женой наследника из особняка графа Юн.

Что касается Цинь Ваньжу… Её мать сказала, что эта девка настоящая стерва, и она не допустит, чтобы у неё был хороший конец!

В один из дней кто-то пришёл к Цинь Ваньжу, когда она всё ещё была у бабушки во дворе Синнин. Цинсюэ поспешила сообщить о госте своей юной госпоже, но внезапно её окликнули недалеко от ворот внутреннего двора.

– Цинсюэ, кое-кто просил передать тебе письмо. – Из-за дерева с ухмылкой вышла старуха. Она остановила Цинсюэ, достала из-за пазухи письмо и протянула его ей.

Цинсюэ взяла письмо и небрежно спросила:

– Кто это? – Она сразу же открыла письмо и начала его читать.

– Женщина выглядела пожилой и сказала мне, что она твоя тётя, – ответила старуха. – И она сказала , что специально пришла повидаться с тобой, когда услышала, что ты работаешь в особняке генерала армии Нинъюань. Она написала тебе это письмо, опасаясь, что я недостаточно ясно все объясню.

Письмо было не длинным. Прочитав его, Цинсюэ снова сложила его и спросила:

– Где она?

– Она в саду за поместьем, – ответила старуха. – Цинсюэ, если ты пойдешь сейчас, ты сможешь с ней встретиться!

Цинсюэ кивнула и сказала:

– Благодарю!

Старуха махнула рукой и ушла с улыбкой на лице, сказав на прощанье:

– Цинсюэ, не за что!

Слуги рады помочь главной горничной особняка, такой как Цинсюэ, когда могут, в надежде, что горничные скажут что-нибудь в их пользу. Никто не знает, когда она сможет что-то сказать в присутствии хозяина. Даже если они просто знакомы друг с другом, это уже хорошо…

Цинсюэ постояла на месте и не ушла сразу. Она взяла письмо в руки и открыла его, чтобы взглянуть. Её лицо потемнело, она закусила губу, немного подумала, развернулась и направилась обратно во двор Чжифан. Отведя Цюйлэ в сторону и сказав несколько слов, она снова ушла.

Цюйлэ последовала за ней со двора. У ворот во двор они разделились. Одна пошла передать сообщение Цинь Ваньжу, а другая направилась к задним воротам, чтобы встретить ту «тётю»!

Раньше у нее действительно была «тётя». Мадам Ди свела её с этой женщиной. Цель их сотрудничества была в том, чтобы заставить Дун Сюэр прислать заколку для волос. Дун Сюэр была слишком застенчива, чтобы попросить кого-то о такой услуге. Если её не подтолкнуть, она так ничего и не сделает.

В тот день, когда Дун Сюэр отправила заколку для волос, Цинсюэ сразу сообщила об этом «тёте», что бы та перехватила шпильку.

Что касается остального, Цинсюэ ничего не знала. Ей всего лишь сказали слушаться «тётю» и рассказать ей, как вторая леди ладила с молодым мастером Ди, насколько красивой выросла вторая леди и как сильно будущий граф Юн заботился о ней.…

Конечно, всё это произошло до того, как обманом заполучили заколку для волос. С тех пор как шпилька была отправлена, эта «тётя» больше здесь не появлялась.

Цинсюэ не могла поверить, что сегодня, как и ожидала вторая леди, «тётя» снова пришла.

Глава 207. Отправь шпильку еще раз

На заднем дворе взад-вперед ходила старая служанка, очень встревоженная!

Когда позади неё наконец раздался скрип двери, она мгновенно обернулась и увидела спешащую Цинсюэ. Она сразу пришла в восторг, протянула руки, чтобы оттащить её в угол рядом с собой. После того как она вытянула шею, чтобы посмотреть на дверь, и обнаружила, что за ней никто не следит, она почувствовала облегчение.

– Тётушка, что ещё нужно от меня? – Цинсюэ с несчастным видом вырвалась из рук старой девы. – Ты же ранее говорила, что больше не придешь!

Так называемое «ранее» относилось к тому времени, когда всё подстроили так, что Дун Сюэр должна была отправить шпильку из особняка.

– Кое-что случилось, и шпильки больше нет! – беспомощно призналась старая дева.

– Как нет?! Всё было сделано по плану, так как такое могло случиться? – с тревогой спросила Цинсюэ. В это время любой бы встревожился, узнав, что товар, который они отправили после преодоления трудностей, пропал.

– Не волнуйся, наша хозяйка уже пытается найти выход! – льстиво улыбнулась старая дева.

– Других способов нет! – Цинсюэ раскрыла ладони. – Только одна шпилька, не больше, где мы сможем достать ещё одну сейчас? Как твоя хозяйка могла так опростоволоситься?

Цинсюэ стала ещё более угрюмой.

– Не могла бы ты найти другую шпильку? – поколебавшись, спросила старая дева.

– Найти? Где найти?!

Цинсюэ не удержалась и заговорила чуть громче. Старая дева испуганно вздрогнула и тут же прикрыла ей рот рукой, прошептав:

– Нет, моя дорогая, пожалуйста, говори тише; будет нехорошо, если нас кто-то услышит!

– Я нигде не смогу найти другую шпильку! Люди мадам Ди всего лишь приказали мне сотрудничать с тобой и сообщать новости, но никогда не говорили, что я должна где-то взять для вас другую шпильку! – Цинсюэ с несчастным видом оттолкнула руку старой девы. – Это мадам Ди подарили мне шпильку, или откуда у меня может быть что-то настолько дорогое? Вы потеряли её и должны вернуть мне взамен другую!

– Давай сделаем так. Наша госпожа потеряла шпильку, и мы дадим тебе другую для передачи! – Старая дева достала из рукава изящную шпильку для волос и протянула ей.

– Зачем это? – растерянно спросила Цинсюэ, пряча руки за спину.

– Кроме того, наша госпожа приготовила для тебя в подарок серьги. Ты так долго помогала нам, что наша хозяйка также выражает тебе свою благодарность. В последнее время ваша мадам просила тебя о чем-нибудь? – Старая служанка достала ещё и серьги, украшенные очень красивыми драгоценными камнями кошачий глаз, и Цинсюэ обрадовалась, увидев дорогой подарок.

– Эти серьги для меня?

– Конечно, для тебя! Мы постоянно просим тебя сообщать нам свежие новости. Хотя это приказ мадам Ди, наша госпожа тоже должна отблагодарить тебя за работу! – Старая дева вложила серьги в ладонь Цинсюэ.

Благодаря серьгам разговор этих двоих пошёл как по маслу.

– В последнее время наш особняк был занят свадьбой первой леди и наследника графа Юн, поэтому у мадам Ди нет времени давать мне поручения. Кроме того, я ещё и служанка второй леди, а мадам не может так часто вмешиваться в дела второй дочери!

– Ваша вторая леди и мадам Ди рассорились, верно? – спросила старая дева с видом любительницы посплетничать, отодвинув тему шпильки на задний план.

Это было только начало.

– Конечно! – Цинсюэ тщательно спрятала серьги. Оглядевшись по сторонам и не увидев ни души, она приблизилась к уху старой девы и прошептала: – Наша мадам очень сильно ненавидит вторую дочь; она направила меня прислуживать ей, чтобы шпионить.

– Шпионить за второй леди? Зачем ей это нужно? Твоя маленькая вторая леди совсем не привлекательна! Она лицом не вышла, да к тому же плоскогрудая и тощая! Она вообще не красивее такой служанки, как ты, зачем за такой шпионить? – Старая дева поджала губы, всем видом показывая, что видела эту Цинь Ваньжу раньше.

Не привлекательна? Не красива?

Взгляд Цинсюэ блеснул, и она подумала, что говоривший такое действительно слеп!

Если уж вторая леди непривлекательная и некрасивая, кто кого можно назвать красавицей в этом мире?

Прогоняя насмешки из головы, Цинсюэ ещё больше понизила голос, выглядя так, словно её полностью подкупили красивые сережки:

– Мадам Ди терпеть не может вторую леди. Ранее, ещё в Цзянчжоу, мадам Ди однажды даже наняла бандитов похитить вторую леди. В тот момент вторая леди воскуривала благовония в храме и поэтому несколько дней провела вне дома.

– Что?! Даже такое случалось? – Старая дева, казалось, была в ужасе.

– Да, мадам Ди хотела похитить вторую леди и продать её! – Цинсюэ поджала губы.

– У вашей мадам такая чёрная душа! – ошарашенно прошептала старая дева.

Услышав её замечание, Цинсюэ опустила голову. Казалось, она мгновенно о чем-то вспомнила и примолкла.

– Ваша мадам настолько коварна, а теперь ты обслуживаешь свою вторую леди, но в действительности работаешь на мадам Ди. В будущем, если что-то произойдет, это ничем хорошим для тебя не закончится! – Старая дева выглядела очень озабоченной.

Цинсюэ кивнула и беспомощно сказала:

– Знаю, но мой контракт у мадам Ди.

Старая дева отвела глаза и начала исподтишка подстрекать:

– Ты можешь попросить свою вторую леди потребовать его. Ты её служанка, почему другая хозяйка должна удерживать твой контракт?

– Наша вторая леди ещё совсем ребенок и не знает таких подробностей ведения домашнего хозяйства. Кроме того, у меня были дела с мадам Ди в прошлом, и вторая леди на самом деле мне не доверяет! – тяжело вздохнула Цинсюэ.

– Это нехорошо для тебя, застрять между двух хозяев и не иметь возможности изменить свое положение. Для слуги это самое худшее. Особенно в столице слуга должен быть преданным, иначе у него не будет хорошего конца. – С видом опытной прислуги старая дева протянула руку, чтобы похлопать Цинсюэ по плечу, горячо поддержала её и сказала: – Тебе самой следует планировать заранее, иначе тебя, вероятно, сделают козлом отпущения!

Услышав слова старой девы, Цинсюэ несколько раз удрученно поковырялась носком туфли в земле и кивнула.

– Сначала сделай всё как надо со шпилькой. После успеха наша хозяйка обязательно щедро отблагодарит тебя. Будучи богатой дамой, она может напрямую выкупить тебя у мадам Ди или второй леди твоего особняка. На самом деле это не сложно, и тебе не придется разрываться между двумя хозяйками.

Старая дева сунула Цинсюэ изящную шпильку, которую держала в руке.

Эти слова показались Цинсюэ привлекательными, и она больше не отказывалась, протянув руку, чтобы принять её.

– Что мне нужно сделать?

– Нужно просто передать эту шпильку в дом вашей старшей леди. Сможешь? – Ее хозяйка была уверена, что мадам Ди не расскажет о предыдущем сотрудничестве с ней своей дочери.

Из-за недавних суматошных событий мадам Ди точно не обратила бы внимания на служанку, которая, должно быть, понятия не имеет, что это её хозяйка устроила неприятности.

Это была очень хорошая возможность!

– Зачем? – Цинсюэ удивилась и уточнила: – Какое это имеет отношение к нашей первой леди?

– Никакого, просто нужно всё представить так, что эту вещицу передадут от имени старшей леди, чтобы якобы наградить Дун Сюэр ещё одной шпилькой, иначе, откуда у Дун Сюэр может снова появиться такая дорогая вещь? – спросила в ответ старая дева, лишив Цинсюэ повода возразить.

– На самом деле, тебе не нужно тревожить старшую леди. Ты можешь попросить об услуге кого-нибудь из горничных старшей леди, но это должна быть та девушка, кто всегда крутится рядом с хозяйкой. Ты же сама говорила, что не пользуешься благосклонностью второй леди, верно? Как ты могла бы снова и снова покупать такие дорогие шпильки? Если ты попросишь служанку старшей леди помочь тебе, ты выйдешь сухой из воды, даже если что-то пойдет не так, понимаешь?

Старая дева была очень убедительна.

Но эти слова и сказанное ранее заставили Цинсюэ заколебаться.

Когда старая дева увидела, что горничная молчит, она поняла, что девчонка может струсить, поэтому немедленно понизила голос и стала убеждать:

– Цинсюэ, учитывая твое высокое положение среди слуг, тебе лучше быть осторожной. С такой мадам ты, возможно, в конце концов трагически закончишь. Передай эту шпильку старшей леди или её ближайшей служанке, и доложи об этом мадам. Уверена, мадам одобрит наш план.

– Мадам не любит, когда старшую леди впутывают в махинации! – Цинсюэ озабоченно нахмурилась и опустила голову.

– Тогда ты можешь тайно подкинуть шпильку в дом старшей леди, и, как только сделаешь это, дай мне знать. Мы сами найдем возможность договориться с горничной старшей леди и попросить её отнести шпильку Дун Сюэр. Таким образом, ты вообще не будешь замешана в этом деле. В любом случае, у мадам и нашей хозяйки всегда были очень хорошие отношения, и это дело не что-то серьёзное!

Старая дева говорила всё более и более искренне, с таким видом, что можно подумать, словно она всецело печется о безопасности Цинсюэ.

– А так получится?

– Конечно получится! Тебе нужно просто подкинуть шпильку старшей леди или её личной горничной, и дело сделано! Всё остальное, связанное с судьбой этой вещи, не будет иметь к тебе никакого отношения! – Старая дева протянула руку и указала на заколку для волос.

– Но… Я не знаю, как её подкинуть им!

– Можешь оставить её на дороге, когда увидишь, что приближается старшая леди. Такая красивая заколка для волос обязательно понравится вашей старшей леди! – Наивность Цинсюэ тронула старую деву до глубины души, и она улыбнулась, поспешно предлагая выход. – Так что тебе не обязательно появляться на сцене, не обязательно общаться со старшей леди, и ты сможешь остаться не при делах!

– Тогда ладно! – Цинъюэ перестала сомневаться и кивнула.

– В эти дни я буду каждый день находиться в лавочке через дорогу от вашего особняка. После того, как ты подкинешь шпильку, приходи ко мне, и наша леди устроит все остальное! – Старая дева выглядела уверенной в себе.

– Сделаю! – кивнула Цинсюэ.

Когда они обо всем договорились, Цинсюэ спрятала шпильку. Вновь войдя в свой особняк и закрыв заднюю дверь, она улыбнулась старой бабке-привратнице и направилась обратно.

Когда она пришла в двор Чжифан, Цинь Ваньжу уже вернулась к себе. Когда она проходила мимо крыльца Цинь Ваньжу, Цинъюэ подала ей знак и сопроводила в покои хозяйки.

В комнату Цинь Ваньжу вошла только Цинсюэ.

– Вторая леди, это то, что дала мне так называемая тётушка. Она уговаривала меня подкинуть эту шпильку старшей леди или её ближайшей служанке и в награду подарила мне эти серьги! – Как только Цинсюэ вошла, она на этот раз подробно рассказала обо всем, а затем достала шпильку и серёжки, почтительно протянув их хозяйке.

Юйцзе подошла, взяла заколку и серьги и положила их на стол перед Цинь Ваньжу.

Серьги инкрустированы опалом. Опал прозрачный и выглядит очень хорошо, но сама заколка еще изысканнее. Взгляд Цинь Ваньжу скользнул по навершию шпильки, и её взгляд стал глубже. Эта заколка была действительно изысканной, можно даже сказать, исключительно изысканной, но стиль не походил на новомодный.

Цинсюэ не могла понять разницу, но она поняла это!

Эта заколка для волос не новенькая, она должна передаваться по наследству от предков. Такая заколка для волос – это не то, что может быть у простых людей.

Ваньжу взяла заколку и внимательно рассмотрела её на свету.

Казалось, на заколке не было никаких отметин, но на солнце, на кружеве крыльев бабочки, состоящем с одной стороны из изысканных золотых завитков, был очень мелкий старинный витиеватый иероглиф.

Ясно увидев надпись, Ваньжу улыбнулась. Это было совпадение. Это действительно было совпадение. Казалось, что Нин Цайсянь скрупулезно подумала над планом.

Какая прелесть! Нин Цайсянь, Цинь Юйжу и мадам Ди стоили друг друга. Все они действуют в своих личных интересах и готовы жестоко жертвовать другими. Так пусть же они порвут друг друга на куски!

– Просто сделай, как она сказала! – мягко улыбнулась маленькая Цинь Ваньжу.

Глава 208. Пожалование двух придворных дам

После того, как Цинь Ваньжу разъяснила Цинсюэ, что делать дальше, и отпустила её, Юйцзе не удержалась от вопроса, глядя на подарки на столе:

– Барышня, чего добивается особняк герцога Син, приглашая вас снова и снова? Разве им не хватило неприятностей в прошлый визит?

Это также одна из причин, по которой Цинсюэ только что поспешно прибежала к Цинь Ваньжу.

Удивительно, но это были подарки от особняка герцога Син, в которых также утверждалось, что дамам семьи герцога Син очень понравилась Цинь Ваньжу, поэтому они хотели видеть её почаще, чтобы вместе приятно провести время.

На столе лежали две подарочные коробки, обе открытые. В одной коробке был комплект парчового наряда, сшитого из тонкой ткани. С первого взгляда было понятно, что такой одежды нельзя найти в магазине готового платья. Цинь Ваньжу протянула руку и приподняла один из предметов. Материя бесшумно скользнула по её ладони, нежная и невесомо-гладкая.

Такая тонкая ткань, несомненно, была очень редкой!

Платье было сшито в соответствии с её предыдущим ростом и размерами, с узорами мятлика по вороту и низу, и эти узоры были похожи на те, что были на её одежде и одежде Цинь Юйжу и Ци Жунчжи в день прошлого визита.

Единственное, что не так – это то, что за это время она росла немного быстрее, и теперь платье было ей коротким!

У жены герцога Сина хороший глазомер, и она смогла определить её рост и мерки, просто взглянув на неё. Если бы Цинь Ваньжу осталась такого же роста, как и была, платье сидело бы на ней идеально, но теперь она больше не может его носить.

Какая жалость!

Всего лишь немного коротковато!

В глазах, похожих на озера, отразилось разочарование, глубокое, словно океан. Маленький просчёт испортил всё дело!

В другой подарочной коробке был набор украшений для волос с изысканными, оригинальными узорами из пионов, очень модный в настоящий момент. По стилю отделки можно было судить, что этот гарнитур был только что изготовлен.

Такой подарок для Цинь Ваньжу, девочки, которую можно рассматривать только как знакомую общих знакомых, чрезвычайно дорог и неприемлем.

– Оставили вещи и ушли? – Цинь Ваньжу взяла одну шпильку, чтобы рассмотреть поближе. Цветы пиона были яркими, золотая вязь витиевато переплеталась, а мастерство исполнения было изысканным. Огромный драгоценный камень в середине цветка был круглый и сияющий.

Даже только один этот камень уже стоил больших денег.

Цинъюэ выяснила детали этого дела и немедленно доложила:

– Я слышала, что служанки положили вещи и ушли. В то время Цинсюэ пыталась остановить их, но пришедшие только сказали, что это подарок и ушли. Главная также велела передать вам, если у вас будет свободное время, вы может в любое время посетить особняк герцога Син с визитом.

Стоя в стороне, Юйцзе не удержалась и с любопытством спросила:

– Барышня, в прошлый раз герцогиня Син говорила, что обязательно извинится перед старшей леди, так ведь? Так почему она теперь одарила не старшую леди или мадам Ди, а прислала подарки вам?

– Может быть, она решила пойти окольным путем, чтобы кое-что выяснить! – слегка улыбнувшись, задумчиво произнесла Цинь Ваньжу.

– Что выяснить? Разузнать о старшей леди? – Юйцзе сначала задала вопрос, а потом сразу же в ужасе всё поняла. Её глаза расширились, и она воскликнула: – Почему главная жена герцога Сина уделяет так много внимания старшей леди?

– Может быть, с этими подарками не всё чисто! – Цинь Ваньжу сузила глаза, сосредоточившись на шпильке в своей руке, и её взгляд стал холодным.

Чего же она не понимала?

В прошлой жизни они тоже должны были что-то неправильно понять, но позже недоразумение превратилось в обдуманный план, намеренно заставляющую других так думать, и их настоящая цель была скрыта за благосклонностью к Цинь Юйжу вдовствующей герцогини Син.

В этой жизни Ваньжу хотела выяснить суть дела раньше них, поэтому намеренно их запутала похожей вышивкой на платьях.

Это тоже было недоразумение, но она взяла инициативу в свои руки и для начала перевернула результат с ног на голову, но сейчас всё равно всё ещё не понимала причин и следствий и не видела всей картины в целом.

Мадам герцога Син проверяла ее, и она тоже проверяла главную жену герцога Син.

Причина, по которой мадам герцога Син не навестила Цинь Юйжу или мадам Ди первыми, заключалась в том, что она всё неправильно поняла. Для них это была «катастрофа», вызванная нарядами, расшитыми похожими узорами!

Цинь Ваньжу положила шпильку, которую держала в руках, подошла к туалетному столику, села и сказала:

– Цинъюэ, приведи мои волосы в порядок, я собираюсь выйти!

– Пойдете в особняк герцога Син? – Хотя Цинъюэ послушно подошла, её глаза были полны удивления.

Цинь Ваньжу слегка подняла брови и тихо пояснила:

– Нет, я наведаюсь в особняк Великой княгини Жуйань. Я обещала Шао Юаньхао поиграть с ним, и не могу постоянно нарушать своё слово!

– Да, барышня, я сейчас же уложу вам волосы, – кивнула Цинъюэ, распустила и расчесала волосы хозяйки, а потом уточнила: – Вы хотите сменить прическу или уложить волосы как было?

До этого Ваньжу предпочитала одеваться как ребёнок, и её собранные в две стороны волосы всегда представляли собой обычные гульки, скрепленные простыми шпильками

Но недавно Цинь Ваньжу повзрослела и стала выше. Если бы Ваньжу всё ещё использовала этот детский стиль, это выглядело бы немного не к месту. Цинъюэ заранее научилась делать самые модные прически в столице. Она считала, что с красотой её маленькой хозяйки, конечно же нужно одеваться нарядно и изысканно.

– Сделай самую простую прическу! – безразлично распорядилась Цинь Ваньжу и протянула руку, чтобы выбрать один из нескольких нарядов, которые принесла Юйцзе. – Этот подойдёт!

Её старую одежду, которая стала коротковатой, больше нельзя было носить, и ей сшили всю одежду заново. Теперь новая, чтобы ускорить время изготовления, была самых простых фасонов, и вышитые края тоже самые обычные. Даже если материал тканей недорогой, такой наряд действительно привлекателен.

Сделав прическу, умывшись и переодевшись, Цинь Ваньжу взяла с собой Юйцзе и села в экипаж, в который также были загружены две подарочные коробки из особняка герцога Син. Возможно, она не знает каких-то тонкостей, но Великая княгиня Жуйань должна их знать. По сравнению с особняком герцога Син, Цинь Ваньжу предпочитала Великую княгиню Жуйань и больше верила её советам.

Карета остановилась на стоянке перед особняком Великой княгини, и Цинь Ваньжу вышла из кареты.

Только что, когда она подъезжала, кто-то из слуг уже зашел внутрь, чтобы доложить о её визите, и теперь старая дама, ответственная за встречу гостей, уже ждала её у ворот. Увидев, что юная леди вышла из кареты, она поспешно поклонилась, а затем пошла впереди, показывая дорогу.

Цинь Ваньжу последовала за ней по извилистой тропинке.

Когда они пришли во двор Великой княгини Жуйань, но ещё не дошли до главного входа, Цинь Ваньжу увидела, как дверь главного дома открылась и оттуда выбежала маленькая фигурка.

Юйцзе хотела оттащить свою хозяйку, но та отмахнулась от её руки. Маленькая фигурка бросилась к Цинь Ваньжу и обняла её, глядя на неё своими тёмными глазами. Это был Шао Юаньхао.

– Сестричка, ты пришла поиграть со мной? Я так долго ждал! – недовольно заныл мальчишка.

Цинь Ваньжу протянула руку и ласково коснулась его головы, потом улыбнулась и спросила:

– Хао’эр, ты в последнее время хорошо себя вёл?

– Конечно, хорошо, я очень старался! Сестричка, входи, входи скорее! – Шао Юаньхао с энтузиазмом схватил Цинь Ваньжу за руку, и потащил за собой в главную комнату.

Занавес на двери уже был высоко поднят. Войдя вслед за Шао Юаньхао, Цинь Ваньжу сразу натолкнулась на взгляд мрачных глаз и невольно застыла. Почему Чу Лючэнь тоже здесь?

В отличие от Цзянчжоу, в столице Чу Лючэнь почти всегда передвигался в инвалидном кресле, когда выходил из дома.

Сейчас он тоже вальяжно развалился в инвалидном кресле, сказочно красивый и немного утомлённый, и только выражение его прекрасных глаз было несколько неподходяще образу угрюмым. С первого взгляда на него можно было сказать, что он явно не в настроении!

Отведя взгляд, Цинь Ваньжу посмотрела в центр комнаты, где сидела Великая княгиня Жуйань, с доброжелательной улыбкой глядя на неё.

Осторожно освободив руку из хватки Шао Юаньхао, Цинь Ваньжу шагнула вперед, чтобы поприветствовать Великую княгиню Жуйань почтительным поклоном, а затем настороженно поклонилась Чу Лючэню, не смея поднять на него глаз.

Она не знала, кто вызвал недовольство Великого князя Чэня, но ситуация не сулила ей ничего хорошего. Чтобы снова не попасть в беду, Цинь Ваньжу подумала, что ей лучше держаться от него как можно дальше.

Великая княгиня Жуйань разрешила Цинь Ваньжу сесть и со смехом сказала:

– Хао’эр скучал по тебе и часто жаловался, что ты в особняке герцога Син пообещала навещать его, но так ни разу и не пришла. В последнее время он спрашивал меня о тебе каждый день!

– Объявили о назначении отца, и наш особняк был занят подготовкой к банкету, поэтому я не могла выезжать в это время, – скромно пояснила Цинь Ваньжу.

Великая княгиня Жуйань несколько раз оглядела Цинь Ваньжу с ног до головы. Не прошло и двух месяцев, а девочка очень сильно изменилась.

С первого взгляда было заметно, что маленькая девочка подросла и стала выше ростом. Хотя всё ещё выглядела по-детски угловатой, у неё, казалось, появился ореол юной леди, и её нежное личико выглядело всё более и более привлекательным.

Красота девочки, на которую раньше не обращали внимания из-за того, что девочка была слишком маленькой, постепенно стала бросаться в глаза.

Во дворце нет недостатка в красавицах, но с точки зрения красоты лица Цинь Ваньжу определенно одна из лучших. Кроме того, у нее очень яркие губы, которые оживляют цвет её лица и придают её внешности неповторимое очарование. К счастью, она всё ещё мала и выглядит по-детски, поэтому не особенно привлекательна для противоположного пола.

Сидя в стороне, Чу Лючэнь ничего не сказал, но поднял брови. Девочка, которую он не видел пару недель, выросла и больше не была неуклюжей коротышкой. Это действительно неожиданно!

Великая княгиня Жуйань повернулась к Чу Лючэню и мягко сказала:

– Лючэнь, если ты плохо себя чувствуешь, возвращайся к себе и хорошо отдохни. Ты всегда должен помнить о том, что твоя императорская бабушка просила меня передать тебе. В любом случае, речь идет о твоем здоровье. Если кто-то позаботится о тебе, твоей императорской бабушке будет спокойнее!

Чу Лючэнь опустил голову и медленно произнес:

– Спасибо, двоюродная бабушка, но это всего лишь я...

Сказав это, он, казалось, некоторое время колебался, а затем оборвал себя. На некоторое время в комнате воцарилась тишина, и Цинь Ваньжу услышала собственное дыхание.

– Дитя моё, почему ты такой неразумный! Почему тебя нельзя убедить? Это забота не только твоей императорской бабушки, но и твоего дяди-императора. Они всегда беспокоятся о твоем здоровье и твердят мне об этом снова и снова! – Великая княгиня Жуйань думала, что он, как и раньше, махнул на себя рукой, и теперь горько упрекала его.

Что касается этого вопроса, то Чу Лючэня долго уговаривали в течение последних нескольких месяцев, но он упрямо отказывался.

Если он не согласен, никто не осмеливался принуждать его, опасаясь, что ему станет хуже из-за того, что он будет сердиться и нервничать.

Великая княгиня Жуйань снова начала неуверенно настаивать:

– Подумай, может тебе всё же прислать двух придворных дам через некоторое время? Я слышала, что императрица давно подготовилась. Если ты согласишься, она выберет лучших красавиц и пожалует их тебе!

Цинь Ваньжу сообразила, что, кажется, услышала что-то, чего не должна была слышать. Итак, она приняла ещё более безразличный к окружающему вид, притворяясь, что её тут нет!

Чу Лючэнь поднял голову. Хотя на его бледном лице не было ни кровиночки, он всё ещё был бесподобно красивым юношей, к тому же с элегантными и благородными манерами. Его взгляд скользнул мимо Цинь Ваньжу, которая тихо, как мышка, сидела в сторонке, и в уголках его губ появилась улыбка. Неожиданно он небрежно согласился:

– Что ж, я не против иметь двух красавиц, которые радуют глаз.

– Прекрасно, просто чудесно! Я переговорю с твоей императорской бабушкой как можно скорее! – Великая княгиня Жуйань наконец почувствовала облегчение и удовлетворение от того, что все эти дни не отпускала его из своего особняка, настойчиво уговаривая.

Великая княгиня Жуйань была вне себя от радости и даже похвалила его. Она вздохнула с облегчением. Она наконец-то выполнила свое обещание. Такого рода изменения должны происходить медленно. Теперь, когда она добилась согласия, сделать следующий шаг будет легко.

Мальчик, наконец-то вырос!

Цинь Ваньжу не смела поднять головы, поэтому не видела, как блеснули глаза Чу Лючэня. Его взгляд был опасным и ненормальным…

Глава 209. Так называемая разноцветная пряжа

Чу Лючэнь коснулся своей головы тонкими пальцами и медленно произнес:

– Двоюродная бабушка, я оставляю гостей на вас. Я устал!

– Конечно, иди отдохни! – Великая княгиня Жуйань встала, чтобы поручить служанке проводить Чу Лючэня в его покои.

– Не утруждайте себя, двоюродная бабушка. Я хочу побыть один и просто прогуляюсь по окрестностям. Я отдохну в саду, если устану, – небрежно возразил Чу Лючэнь.

Сяо Сюаньцзы, который стоял сбоку, поспешно поклонился Великой княгине Жуйань, затем с улыбкой мазнул взглядом по Цинь Ваньжу, а уже после этого толкнул инвалидное кресло Чу Лючэня. Когда он подошел к двери, две грубые няньки с обеих сторон протянули руки и схватились за подлокотники. Сяо Сюаньцзы поднял кресло сзади, и все трое плавно перенесли инвалидное кресло с Чу Лючэнем через порог.

Под шелест колес они медленно отдалялись.

– Садись сюда! – Великая княгиня Жуйань села и улыбнулась, указывая пальцем на ближайшее кресло.

Цинь Ваньжу поклонилась и снова села.

Горничная быстро подошла, чтобы подать чай, а затем неслышно удалилась.

Шао Юаньхао сначала посмотрел на Цинь Ваньжу, а затем на свою бабушку. Он на мгновение задумался, потом подбежал к креслу справа от Цинь Ваньжу и уселся.

– Ты действительно нравишься Хао’эру! – Великая княгиня Жуйань выглядела беспомощной. Она не могла сдержать улыбки, наблюдая за происходящим. Двое детей, казалось, были предназначены друг другу самой судьбой.

– Мне тоже нравится Хао’эр! – Цинь Ваньжу слегка улыбнулась и ласково взъерошила мягкие волосы мальчика.

– Я ещё раз хочу поблагодарить тебя за помощь в особняке герцога Син! – сказала Великая княгиня Жуйань, и выражение её лица поникло. Слуги, которых она послала, вернулись с отчетами о том, что случилось с Шао Юаньхао.

Конечно, Великая княгиня Жуйань наказала няню Цюй и поручила заботу о внуке другой няньке. Едва они прибыли в особняк Син, как эта глупая женщина позволил чужим увести её от своего маленького хозяина. Какой прок от такого слуги!

– Хао’эр в особняке герцога Син... – Цинь Ваньжу задумалась, и перефразировала свои слова: – Кажется, герцогиня Син очень любит его и готова позволить ему делать всё, что угодно. Если Хао’эр поступает неправильно, она с готовностью берет вину за это на себя!

То, что она сказала, было очень тонким намеком.

– Любит? Ей даже родная мать Хао’эра не нравилась, с чего бы ей любить Хао’эра? Она просто хорошая притворщица! – холодно фыркнула Великая княгиня Жуйань.

– Ваше Высочество, вы не в ладах с женой герцога Син? – удивленно спросила Цинь Ваньжу.

– Внешне она уважительна, но на самом деле… ей никогда не нравилась моя дочь. – Великая княгиня Жуйань вздохнула и продолжила: – Поскольку ей не нравилась моя дочь, разве она может чувствовать привязанность к Хао’эру? Я уже знаю, что произошло на приёме и ничего не могу сказать в защиту внука. Она без колебаний извинилась за Хао’эра, и этим лишь возложила всю вину на мальчика. Как она смеет исподтишка поливать грязью такого маленького ребенка?

– Хао’эр ещё так мал, почему она так с ним обращается? Не похоже, что это единичный случай!

Цинь Ваньжу была сбита с толку, её воспоминания о том дне всё ещё были яркими. Она долго думала, но так ничего и не придумала. Она знала, что жена герцога Син ведет себя неподобающим образом, но почему эта женщина так ополчилась на ребенка?

Титул герцога Син уже не имеет никакого отношения к Хао’эру. Возможно ли, что жена герцога Син терпеть не может ребенка без отца и матери именно потому, что он сирота?

– Она слишком амбициозна! Всеми силами стремится контролировать Хао’эра! – воскликнула Великая княгиня Жуйань с глазами, полными гнева. – Если я узнаю, что они имеют какое-то отношение к смерти родителей Хао’эра, я не пощажу их!

Цинь Ваньжу некоторое время молчала. Казалось, должно было быть что-то, чего она не знала. Она всё ещё была слишком занята своими собственными делами, не говоря уже о делах других людей, а такого рода отношения, связанные с царской семьей, – это не то, в чём может разобраться слабая девушка, закрытая в своем собственном маленьком будуаре.

Цинь Ваньжу протянула руку и погладила Шао Юаньхао по голове. Ребёнок выглядел очень послушным. В это время он просто слушал с открытыми большими черными глазами.

Словно почувствовав, что то, что она сказала, немного смутило Цинь Ваньжу, Великая княгиня Жуйань сменила тему.

– Что за человек старшая барышня в вашем особняке? Почему она вдруг налетела на Хао’эра? Хао’эр сказал, что она нарочно толкнула его и намеренно опрокинула его чернила!

Когда разговор дошел до этого, Шао Юаньхао неохотно повернулся в кресле, уставившись на них сердитым взглядом, и твердо сказал:

– Верно, она сделала это специально!

От обиды он надул свои милые маленькие губки.

Он выглядел сердитым, но неуклюжим, и Цинь Ваньжу, и Великая княгиня Жуйань рассмеялись.

– Хорошо, мы тебе верим!

– Ты такая хорошая, сестричка, а она – плохой человек, не позволяй ей приходить в следующий раз! – Шао Юаньхао был счастлив, и его глаза ярко сияли.

Цинь Ваньжу улыбнулась и утешила его:

– Конечно, мы не позволим ей прийти! – После этого она повернула голову к Великой княгине Жуйань и сказала: – Хотя старшая сестра бывает несносной в повседневной жизни, она никогда бы не посмела вас обидеть. Кто-то, должно быть, что-то посулил ей за это, и она думала, что выиграет от этого! Скорее всего, в то время она могла даже не догадываться о том, кто такой Хао’эр!

Цинь Ваньжу лучше всех знала подлую натуру Цинь Юйжу, и та ни за что на свете не посмела бы оскорбить Великую княгиню Жуйань. Однако если бы кто-то предложил ей что-то взамен, не сообщив ей истинную личность Шао Юаньхао, она, вероятно, смогла бы это сделать!

Цинь Ваньжу никогда не забудет – когда Шао Юаньхао и она упомянули о Великой княгине Жуйань – Цинь Юйжу резко побледнела. После этого она стиснула зубы и больше не открывала рот.

– Намекнули на награду? – Великая княгиня Жуйань мгновенно всё поняла. Её глаза стали холодными, и она угрожающе усмехнулась: – Этот ребенок родился с горькой судьбой. Его отец рано умер, а его мать, моя единственная дочь, умерла при его рождении. Особняк герцога Син заявил, что этот ребенок их крови, и не позволил мне забрать его. Потом они заявили права на титул, но пообещали хорошо относиться к Хао’эру. После этого Хао’эр сам постоянно отказался уезжать от них, и я позволяла ему жить в особняке герцога Син!

– Я не думала о титуле, а в особняке герцога Син всё рассчитали заранее. Как же я была наивна! – со вздохом добавила Великая княгиня Жуйань.

Если кто-то хотел испортить репутацию Шао Юаньхао и выставить его невоспитанным и грубым ребенком, который не знает этикета и не достоин титула, то нет никого другого более заинтересованного, кроме тех, кто жил в особняке герцога Син.

Ранее Цинь Ваньжу спасла Шао Юаньхао от похищения, и Великая княгиня Жуйань была благодарна особняку Цинь за это. Затем Цинь Юйжу намеренно врезалась в Шао Юаньхао и свалила всю вину на мальчика. Великая княгиня Жуйань души не чаяла в ребенке и могла бы почувствовать неприязнь так же и к Цинь Ваньжу.

Можно сказать, что человек, который тайно спланировал эту пакость, уловил самый важный момент во всем этом.

Это может не только очернить репутацию Шао Юаньхао, но и поссорить Цинь Ваньжу и Великую княгиню Жуйань.

Какой хороший ход!

Что касается особняка герцога Син, Цинь Ваньжу никогда не считала, что это была их злонамеренная спекуляция в отношении неё. В её прошлой жизни кто-то планировал всё за кулисами, став причиной трагедии, которая постигла её после въезда в столицу. Хотя она до сих пор понятия не имела, кто это был, сейчас она поняла, что этот враг, должно быть, был связан с особняком герцога Син.

– Ваше Высочество, вы знаете, для чего это было сделано? – спросила Цинь Ваньжу, поскольку это было как-то связано с нею самой.

– Это все из-за наследования дворянского титула. Они действительно рассчитывают, что я и дальше буду молчать по этому поводу?! – Великая княгиня Жуйань фыркнула и стукнула кулаком по столу. – Они были готовы на всё ради титула. Теперь, когда Хао’эр живет в моем особняке, я предупредила свекровь и невестку. Если я когда-нибудь снова услышу плохие слухи о Хао’эре, я не пощажу их! Пусть потом не обвиняют меня в жестокости!

Глаза Цинь Ваньжу вспыхнули пониманием. Неудивительно, что разговоры о драке Шао Юаньхао с благородной барышней мгновенно затихли. Оказалось, что Великая княгиня Жуйань сделала ход!

Должно быть, именно по это причине герцогиня Син в последнее время была такой тихой. Но всё же она не сдалась. Используя ситуацию с тем скандальным происшествием, герцогиня Син даже придумала предлог, чтобы разделаться с особняком Цинь.

Будь то одежда, оставленная Цинь Юйжу, или выразить свою признательность, или принести извинения, герцогиня Син могла послать слуг в особняк Цинь. Однако особняк герцога Сина оставался неподвижным, как будто это были лишь отголоски старого происшествия, которые следовало уладить.

Но глядя сегодня на подарок от главной жены герцога Син, Цинь Ваньжу, конечно, заподозрила, что это было не просто так.

Когда Цинь Ваньжу решила наведаться в особняк Великой княгини, она с самого начала намеревалась поговорить об этих подозрительно щедрых дарах. В этот момент её длинные ресницы опустились, и она тихо сказала:

– Сегодня герцогиня Син прислала мне подарок!

– Подарок? – удивлено вскинулась Великая княгиня Жуйань.

– Да, только что вот доставили. И она передала на словах, что я ей понравилась, и она рада будет приветствовать меня в качестве гостьи в особняке герцога Син! – Цинь Ваньжу сказала правду.

Великая княгиня Жуйань оглядела Цинь Ваньжу с ног до головы, но не нашла причины, почему жена герцога Син такого высокого мнения об этом ребенке. Она, естественно, не верила, что герцогине Син действительно могла понравиться Цинь Ваньжу из-за её хорошего отношения к Шао Юаньхао.

– Что она тебе подарила?

– Всего лишь комплект одежды и набор украшений! – ответила Цинь Ваньжу.

– Ты не захватила их с собой? – поинтересовалась Великая княгиня Жуйань.

– Да, но вещи остались в карете. Юйцзе, иди и принеси их! – приказала Цинь Ваньжу.

Великая княгиня Жуйань кивнула и подозвала старую служанку, поручив ей сопровождать Юйцзе.

Когда эти двое вернулись, они положили подарочные коробки на стол. Открыв их, Великая княгиня Жуйань была удивлена комплектом изящной одежды.

– Разноцветная пряжа? – ахнула она.

– Что такое «разноцветная пряжа»? – спросила Цинь Ваньжу, поскольку никогда о такой не слышала.

Великая княгиня Жуйань протянула руку, взяла юбку и положила её на ладонь. Ткань соскользнула, она снова подняла её и подошла к окну, рассматривая ткань на солнце.

Сразу же юбка приобрела чрезвычайно яркий цвет, который стал ещё более ярким, как будто его подсвечивали. Более того, казалось, что по ткани переливались оттенки других цветов.

Но при ближайшем рассмотрении, оказывалось, что это был всего лишь один цвет.

– Конечно же, это разноцветная пряжа. Это очень редкая дань уважения. Даже во дворце придворным дамам трудно раздобыть подобную одежду. В основном, они используют остатки ткани из разноцветной пряжи для изготовления носовых платков! – Великая княгиня Жуйань бросила юбку в коробку и снова села в кресло, задумчиво разглядывая наряд.

Можно сказать, что особняк герцога Син невероятно расщедрился на такой подарок!

Великая княгиня посмотрела на фигурку Цинь Ваньжу, затем взяла в руку верхнее платье из коробки и сделала жест, словно прикидывала ее размер. В уголках её губ появилась тень сарказма.

– Жаль, что люди не так предусмотрительны, как небеса. Твой рост разрушил такой хитроумный план. В противном случае, какая юная леди смогла бы устоять перед искушением надеть настолько красивую одежду? Но если бы ты надела её и позволила... увидеть себя другим, это стало бы катастрофой!

Страница книги Жена наследника престола – божественный врач в интернете

Table of Contents

Глава 1. Возвращение к одиннадцати годам

Глава 2. Слишком насыщенный цвет

Глава 3. Болезненно красивый юноша

Глава 4. Разорванное свадебное платье

Глава 5. Лицемерная сестра

Глава 6. Нечистая совесть

Глава 7. Секреты в шкатулке из розового дерева

Глава 8. Тайная связь

Глава 9. Вежливое приглашение, от которого невозможно отказаться

Глава 10. Красивый юноша, словно сошедший с картины

Глава 11. Нож к горлу

Глава 12. Отправь ее к судье, если она отказывается признаваться

Глава 13. Подлый план десятидневной давности

Глава 14. Глазурованная лампа Фэнхуа

Глава 15. Это имеет какое-то отношение к этому королю?

Глава 16. Адепт новой техники лазанья по стенам

Глава 17. И настоятельница монастыря Цзиньсинь, и ее сестра умеют лечить

Глава 18. Ци Тяньюй блокирует дорогу

Глава 19. Сяо Сюаньцзы дает ложные показания

Глава 20. Печать, которую очень трудно найти

Глава 21. Тайное свидание

Глава 22. В поисках выхода

Глава 23. Слабый здоровьем должен рано ложиться спать

Глава 24. Лицемерная маскировка якобы любящей матери

Глава 25. Встреча с Шуй Жолань в семейном храме

Глава 26. Тетя Шуй, это из-за тебя

Глава 27. Гнев, старая ревность

Глава 28. Истинное так называемое совпадение

Глава 29. Обе фракции раздражают и провоцируют

Глава 30. Хаос, споры на лотосовом пруду

Глава 31. Значит, это не ты родила меня

Глава 32. Внезапная болезнь старой мадам

Глава 33. Кипящий имбирный суп

Глава 34. Приятные волосы

Глава 35. Тебе придется заплатить мне своей жизнью

Глава 36. Мисс Ци уверена, что добьется своего

Глава 37. Подойти, чтобы лично извиниться

Глава 38. Громкий скандал и драка

Глава 39. Большой шрам на руке

Глава 40. Давай вместе устроим переполох

Глава 41. Цинь Ваньжу, ну все! тебе конец!

Глава 42. Скандал между двумя семьями

Глава 43. Письмо. Хорошая фишка

Глава 44. Мама, что теперь делать?

Глава 45. Давай заключим сделку, Шуй Жолань!

Глава 46. Две служанки, отправленные одна за другой

Глава 47. Тщательно подобранная горничная

Глава 48. Насколько он доверял ей в прошлом, настолько же начал подозревать ее в этот момент

Глава 49. Одна неприятность за другой

Глава 50. Притворная попытка увести кандидатку в горничные

Глава 51. С тем же именем, что и в ее предыдущей жизни

Глава 52. Будут ли проблемы, если позволить им жить вместе?

Глава 53. На этот раз она не уступит

Глава 54. Мадам Ди вынуждена уступить

Глава 55. Решимость

Глава 56. Это входит обязанности подданного короля

Глава 57. Кто был бывшим преподобной настоятельницы монастыря Цзиньсинь?

Глава 58. Старшая сестра задумала разрушить репутацию тети Шуй?

Глава 59. Так называемая добросердечная старшая мисс Цинь

Глава 60. Прячась за деревом и подслушивая, кто-то строил свои планы

Глава 61. Кто будет иволгой?

Глава 62. Наша юная леди – ваша нанимательница!

Глава 63. Так неловко свалиться в кучу

Глава 64. Как все это закончить?

Глава 65. Разделение мадам Ди и ее дочери

Глава 66. То, что ты должна этому королю, должно быть возвращено

Глава 67. Кучер, который отказался признаться

Глава 68. Вмешательство жены принца-наследника князя

Глава 69. В поместье генерала не было родной матери

Глава 70. Обнаружив несправедливость, посторонний принудил к браку

Глава 71. Суматоха. Три хижины

Глава 72. Попытка выведать местонахождение гостя из столицы

Глава 73. Коварный лис

Глава 74. Письмо от королевы

Глава 75. Затянутый узел, ведущий к неизбежной смерти

Глава 76. Побитый. Внезапное нападение без причины

Глава 77. Мужчина с непристойным и вызывающим поведением

Глава 78. Паутина заговора. Один несчастный случай за другим

Глава 79. Конец всем заговорам, старая мадам возвращается!

Глава 80. Напоминание. Полезные свидетели

Глава 81. Вы не дочь генерала Цинь, не так ли?

Глава 82. Следует ли разрешить принцу взглянуть на свадебную спальню?

Глава 83. Необычное подслушивание из чана

Глава 84. Ты очень умная, умнее, чем моя кошка!

Глава 85. Подозреваемая Цюй Лэ

Глава 86. Молодой мастер, которого искал годами

Глава 87. Паника, наш мастер очень болен

Глава 88. Враждебное «не твое дело!»

Глава 89. Еще ничего не закончено, ты все еще многим обязана этому королю!

Глава 90. Все выглядит похоже, и время сходится!

Глава 91. Сегодняшнее птичье гнездо доставлено недавно?

Глава 92. Необъяснимое падение Ци Байюя

Глава 93. Разъяренная Ци Жунчжи

Глава 94. Схватить и повесить!

Глава 95. Жизнь хуже, чем у собаки

Глава 96. Планы Ци Байюя

Глава 97. Опухшие руки и испорченное лекарство

Глава 98. Сердечный узел монахини Минцю

Глава 99. Незнание тоже некая форма счастья

Глава 100. Два подростка, старший и младший

Глава 101. Припечатанная парочка

Глава 102. Изящная вышивка и пуговица с вышитой петелькой

Глава 103. Условия согласованы, и все готово

Глава 104. Она была такой смелой

Глава 105. Суп с каплями крови

Глава 106. Не говори глупости, мы проверим бухгалтерские книги!

Глава 107. Каждой по десять ударов

Глава 108. Бремя, которое нельзя сбросить с плеч

Глава 109. Один подонок и две охотницы за богатством

Глава 110. Глазурованная чаша Фэнхуа; невозможность получить

Глава 111. Расчетливость; сын аристократической семьи, питающий слабость к женскому полу

Глава 112. Визит больного в полночь

Глава 113. Цель лицемерия

Глава 114. Добрая воля Великой княгини

Глава 115. Никогда не проигрывай до последнего вздоха

Глава 116. Отправка большого чана под аквариум и семян

Глава 117. Кирпичик к кирпичику, чтобы выстроить путь. Похожие рисунки

Глава 118. Рулон парчи выброшен старшей леди

Глава 119. Устранить вражду с помощью улыбки невозможно

Глава 120. Навязчивое желание; что вы думаете о сыне семьи мадам Ди?

Глава 121. Сложная ситуация, сложившаяся в особняке маркиза Фэнъян

Глава 122. Ссора между матерью и дочерью

Глава 123. Прошлая жизнь, место, где ее разрезали надвое по талии

Глава 124. Злополучная встреча на узкой дороге

Глава 125. Стражники с обеспокоенными лицами

Глава 126. Странный жест потирания пальцев

Глава 127. Шпионы или нет?

Глава 128. Не просто попасть во дворец супруги Лань

Глава 129. Отчаянные и ужасные глаза

Глава 130. Мама, давай прогуляемся вместе

Глава 131. Проверка пульса; отличные новости!

Глава 132. Кому какое дело?

Глава 133. «Кто моя родная мать?»

Глава 134. Она прикидывалась наивной дурочкой?

Глава 135. Кто-то засуетился?

Глава 136. Скрыть ложь было не так просто!

Глава 137. Второй управляющий в ярости

Глава 138. Встреча со старым другом в магазине вышивки

Глава 139. Знал ли он ее?

Глава 140. Банкет Великой княгини Жуйань

Глава 141. Так она еще ребенок?

Глава 142. Сорвать покров нежности

Глава 143. Маленький евнух, натыкающийся на людей

Глава 144. Ребенок, застрявший в дыре под стеной

Глава 145. Разорванная записка

Глава 146. История, созданная богатым воображением

Глава 147. Они встретились случайно

Глава 148. Прямое изгнание злобного гостя

Глава 149. Благородная и несчастная жизнь

Глава 150. Печаль Великой княгини Жуйань в прошлой жизни

Глава 151. Четыре принца

Глава 152. Единственный и драгоценный ребенок

Глава 153. Насколько это было бы влиятельно?

Глава 154. Потеря приданого была бездонной ямой!

Глава 155. Пусть она найдет повод конфисковать имущество монастыря Цзиньсинь!

Глава 156. «От всего сердца! Давай сбежим отсюда!»

Глава 157. Старая бабка-шпионка

Глава 158. Кто первым забрал птичье гнездо?

Глава 159. «Уведите ее и выпорите двадцать раз!»

Глава 160. «Мадам, вы сердитесь?»

Глава 161. Два кошелька, которые были пожалованы

Глава 162. Невозможность объясниться прилюдно

Глава 163. Пригласительный билет, переданный из особняка герцога Сина

Глава 164. Настаивание на уходе за мадам Ди

Глава 165. Борьба за то, чтобы напоить мадам Ди лекарством

Глава 166. Вторая уловка, которая привела к травмам!

Глава 167. Весь фарфор вдребезги

Глава 168. Дела двора Юлань тебя не касаются

Глава 169. Отец, давайте попробуем!

Глава 170. То, что не имело значения в прошлом, стало решающим сейчас

Глава 171. Выбор супруги на дворцовом банкете

Глава 172. Так всегда случается в сказках

Глава 173. Ты хочешь быть маленькой невестой?

Глава 174. Провинившаяся наставница по этикету

Глава 175. Она напугала няню Чжэн

Глава 176. Вторая мисс, вы осмелитесь принять меня?

Глава 177. Горничная из другого особняка пробралась в особняк Цинь

Глава 178. Он подрался, не поделив проститутку в борделе

Глава 179. Особняк герцога Сина снова прислал пригласительный билет

Глава 180. Чтобы нахально получить шанс

Глава 181. Почему она заболела?

Глава 182. Главная жена герцога Сина предстала кипучей и вежливой хозяйкой

Глава 183. Разница между настоящим и подражанием

Глава 184. Так называемое попустительство или убийство будущего?

Глава 185. Шао Юаньхао, который постоянно попадал в неприятности

Глава 186. Слуги, которые сбивают с пути маленького хозяина

Глава 187. Призраки перед теневой стеной

Глава 188. Изгой Ци Жунчжи

Глава 189. На Цинь Ваньжу «случайно» падают фрукты

Глава 190. Пропала старшая леди!

Глава 191. Тайный гость в особняке герцога Сина

Глава 192. Служанка со шпилькой в рукаве

Глава 193. Заговор раскрыт

Глава 194. Кажется, это старая знакомая

Глава 195. Книга от Вэнь Сичи

Глава 196. Здесь находится бордель?

Глава 197. Отколотый уголок ширмы

Глава 198. Скандальная сценка в саду

Глава 199. Встреча с матерью графа Юн

Глава 200. Чужие поползновения

Глава 201. Это старшая леди или младшая леди?

Глава 202. Как я могу ее вылечить, если она не больна?

Глава 203. Как ты познакомилась с посторонним мужчиной?

Глава 204. Следующий ход! Когда он женится на мне?

Глава 205. Нет денег? Тогда отдай серьги

Глава 206. Кто против кого строил козни

Глава 207. Отправь шпильку еще раз

Глава 208. Пожалование двух придворных дам

Глава 209. Так называемая разноцветная пряжа

О книге