Глава 1 - Недоразумение (1)

— Я увольняюсь.

В тесном кабинете директора прозвучало чёткое заявление. Высокий мужчина стоял прямо, без тени колебаний.

— Все дела, что были на мне, я передал. Проблем не будет. На этом всё.

Он говорил спокойно, но твёрдо. Короткая стрижка, резкие черты лица — это был Кан У Джин. А директор, толстый и низкий, похожий на жабу, только хмыкнул.

— Ха! Уволиться он собрался? Дурак! Думаешь, дизайн-индустрия тут как в Китае, безграничная? Да она чертовски тесная! Что будет, если уйдёшь? Думаешь, работу легко найти? А?

Он выплёвывал раздражение вперемешку с насмешкой. Но Кан У Джин стоял спокойно, не отвечая.

«Смена работы или нет — теперь это не твоё дело, жаба проклятая.»

Ему хотелось только одного — поскорее уйти домой. Компания, в которой он трудился, — обычная мелкая дизайн-фирма человек на двадцать.

Самая что ни на есть мелочь. И с самой паршивой репутацией.

Старшая школа, институт, потом работа — вся жизнь У Джина крутилась вокруг дизайна.

Он проработал здесь четыре года. Сейчас ему двадцать семь.

«Если вспомнить... только дрянные воспоминания.»

Несмотря на громкое слово «дизайн-компания», на деле это был набор разнорабочих. Переработки, работа без выходных, бесконечные поручения.

Оплата за сверхурочные? Почти нулевая.

Отпуск? Разве что чай с таким названием заварить.

Кан У Джин дошёл до предела. И сегодня, в понедельник утром, просто взорвался при виде жабьего лица директора.

«Да пошло оно, скажу прямо.»

Кстати, заявление об увольнении лежало у него в столе уже два года. Думаю, каждый через это проходил.

Директор фыркнул и махнул рукой:

— Ха... смех один. Да проваливай ты. Таких, как ты, — пруд пруди. Завтра чтоб не приходил.

Кан У Джин коротко кивнул:

— Понял. И, пожалуйста, переведите мне все невыплаченные переработки и выходное пособие.

— Эй, ты…

— Я всё подсчитал. Директор, не хочу устраивать скандал. Всего доброго.

Когда решение принято, слова сами идут легко. Он вежливо поклонился и вышел из кабинета.

Из соседних комнат послышались возгласы:

«Красава!», «Завидую!», «Вот это дух!»

К нему подошёл приятель:

— Счастливчик, сбежал! А что теперь?

Что теперь? Если честно, сам не знал. На что жить дальше? Но сегодня решил не думать об этом.

— Думаю, с дизайном покончено. Есть виза — может, махну по ней за границу.

— По визе? Куда?

— В Австралию.

Спустя полчаса.

Кан У Джин сидел за рабочим местом, подперев щёку. Мотивации — ноль.

Телефон мигнул.

3 февраля 2020 года, 10:22 утра.

Прошло всего полчаса. Время будто остановилось.

И вдруг —

— Бам!

Дверь офиса распахнулась, и вбежал красный, как варёный рак, директор.

— Эй!! Кан У Джин!!

Громогласный крик.

— Убирайся сейчас же! Видеть тебя не могу!

В душе У Джин праздновал.

«Идеально. Спасибо, жаба.»

Через неделю, в квартире-студии Кана У Джина, около полудня.

Он жил в районе Суджи, город Ённин. Квартира аккуратная, вещи развешены, чисто. И посреди этого порядка — сам У Джин, растянувшийся на полу.

На нём ещё куртка со вчерашнего вечера, волосы растрёпаны, от дыхания пахло спиртным. Накануне он отмечал увольнение с друзьями.

Прошёл час.

— …Чёрт.

Он застонал и прижал голову ладонями.

— Голова трещит…

Огляделся. «Я дома? Как вообще добрался?»

— Помню, что был второй раунд... и всё.

Память обрывалась. Наверно, просто давно не пил так крепко. Он тяжело выдохнул, махнул рукой.

— Ладно. Главное — живой.

Открыл приложение доставки еды. Первым делом захотелось холодной лапши — муль-нэнмёна. Лучшее средство от похмелья.

Но телефон завибрировал. Звонил друг — Ким Дэ Ён, с которым он вчера пил. У Джин, не вставая, поднёс трубку к уху.

— Эй…

— Ого, слышишь себя? Будто труп! — заржал Дэ Ён. — Но смотри-ка, живой ведь, домой дополз!

— Сколько мы вчера выпили? У меня будто всё внутри парализовано.

— Ты что, не помнишь?!

— Совсем ничего.

— Придурок. Ты, между прочим, пропал минут на тридцать. Мы думали, ты в канаву упал! Где шлялся?

— Сам бы знал. А ты чего звонишь?

— Эй… Значит, и про вчерашнее не помнишь? Мы же договорились — ты идёшь со мной на собеседование!

— На какое ещё собеседование? Ты же нормально работаешь. Решил сменить компанию?

— Да не в компанию, болван! В «Супер-Актёр»!

«Супер-Актёр» — новое шоу на телеканале SBC. Аудишн-проект: ищут неизвестных талантов, будущих звёзд. Рекламу крутили месяц.

— В «Супер-Актёр»? Ты туда собрался? Актёром станешь?

— Не я один, а ты со мной! Я вчера говорил — ради фана подал заявку и даже прошёл первый отбор!

— Ого.

Ким Дэ Ён увлекался актёрством. По будням офис, по выходным — театральный кружок. У Джин знал это.

— Ну, значит, берут всех подряд. Раз уж тебя взяли.

— Заткнись. Завтра утром первое прослушивание, интервью. Неофициальная съёмка, но я волнуюсь, вот и попросил тебя пойти со мной.

— И я вчера согласился?

— Да!

— Был пьян, не в счёт. Зачем мне туда идти?

— Просто побудь рядом. Разрешают приводить друзей. Пока я на сцене, ты подождёшь снаружи.

— Не хочу.

— Безработный всё равно, чего дома киснуть! После — мясо и соджу, за мой счёт!

— Хм…

У Джин колебался. И тут Дэ Ён добавил:

— Судить будет Хон Хе Ён!

Стоп.

— Кто-кто?!

— Хон! Хе! Ён! Ты сможешь увидеть её живьём!

— Серьёзно?

— Клянусь жизнью!

Хон Хе Ён — топ-актриса, мечта половины мужчин страны. И она — в жюри?

— Каждый выпуск — новые судьи. В этот раз её пригласили PD (продюсера), с которым она сейчас работает над новой дорамой. Разок — и всё.

— Откуда знаешь?

— Прочитал в статье. Ну что, по-дружески, а? Пойдёшь?

Кан У Джин резко сел.

— Ладно, дружба — святое. Во сколько завтра?

Настроение поменялось мгновенно.

На следующее утро, среда, 12 февраля. Около десяти утра. Здание SBC Art Center в Мокдоне.

Два высоких парня в пуховиках — Кан У Джин и Ким Дэ Ён — входят внутрь. Ким выглядел крепче: тот же рост, но шире в плечах.

— Ух ты, сколько людей.

В холле кипело. Толпы участников, десятки работников с бейджами, шум, камеры. Не меньше двухсот человек.

— Это только треть, — объяснил Дэ Ён. — Остальные по времени разделены.

— То есть всего шестьсот?

— А ты телевизор включай почаще.

— Никакой пользы.

Они зарегистрировались и прошли в коридор, полный людей. На двери висела табличка: «Комната ожидания №1». Внутри — ряды пластиковых стульев, больше половины заняты.

— Сядем там, — показал У Джин.

— Ага.

Ким Дэ Ён нервно трогал номер на груди и шумно выдыхал.

— Уф… волнуюсь капец.

— Ты же три года в театре, чего трясёшься?

— Это не то! Тут телевидение!

— Какая разница? Везде игра. Представь, что то же самое. Глядишь, станешь топ-актером.

Ким невольно засмеялся:

— Брр… аж мурашки.

Потом скривился:

— Блин, живот прихватило. Надо в туалет.

— С ума сошёл? Когда начало?

— Не знаю. Сказали, как вызовут — пойдём.

— Тогда бегом и быстро возвращайся. Только не сыграй прямо там.

Ким вскочил и подбежал к девушке-сотруднице у двери. После короткого вопроса умчался в коридор. Кан У Джин покачал головой.

— Ну и идиот.

Прошло минут десять. Он глянул на часы и нахмурился.

— Где этот псих?

И в тот момент услышал:

— Ким Дэ Ён! Ким Джун Су! Ким Тэ Джон!

Голос мужчины у входа. Три имени. Первым — его друга.

— Извините, — поднялся Кан У Джин. — Мой друг в туалете. Я сейчас схожу за ним.

— В туалете? Хм… Вы его друг?

— Да.

Мужчина что-то сказал в рацию и усмехнулся. Улыбка — типичная для телевизионных PD, когда назревает розыгрыш.

— Тогда, может, зайдёте вместо него?

— Простите? Я?

— Да. Иначе он выбывает автоматически. Просто посидите на месте участника, пока вернётся.

«Посидеть?» Он пожал плечами.

— Ладно. Куда идти?

Через пару минут его провели в конец коридора. Перед дверью стояли ещё двое участников. У Джин вошёл.

«Ого…»

Внутри всё выглядело совсем иначе. На столе — логотип «Супер-Актёр», камеры, прожекторы, человек десять персонала. К нему подошла женщина лет тридцати с короткой стрижкой.

— Вы друг Ким Дэ Ёна?

— Да, я сейчас позвоню ему…

— Ничего, просто присядьте туда. Вот ваш сценарий. Сегодня у нас импровизация — прочитайте и сыграйте по ситуации. Если скучно, можно порепетировать, пока ждёте друга.

— А… понятно.

— И судьи скоро подойдут.

— Простите, среди них Хон Хе Ён?

Женщина улыбнулась шире:

— Да. Только автографы и фото запрещены.

«Ничего себе!»

Сердце у Джина подпрыгнуло. Он сделал вид, что спокоен, и сел на указанный стул.

Достал телефон, чтобы набрать друга.

Одновременно взгляд скользнул по сценарию на коленях.

Мелочь, листок бумаги, ничего интересного.

Но —

— Почему этот не берёт… А?

Он замер.

Рядом со сценарием висел черный квадрат размера А4 с серой закручивающейся воронкой внутри.

Странный.

Кан У Джин медленно протянул палец.

Любопытство взяло верх.

— Что за…

Он коснулся центра узора.

И —

— А?!

…его втянуло внутрь.

Глава 2 - Недопонимание (2)

Тишина.

Никаких звуков, никаких ощущений — будто тело висит в пустоте.

Таково было нынешнее состояние Кан У Джина.

«…»

Как это описать? Всё вокруг — размыто.

Он вроде в сознании, но будто наполовину спит.

Стоит? Лежит? Неясно.

Глаза закрыты или открыты?

Что вообще происходит?

Одно только ясно.

«Комфортно.»

Удивительно, но Кан У Джин чувствовал себя прекрасно.

Так уютно, что хотелось остаться в этом состоянии навсегда.

«А.»

Вдруг сознание вернулось.

Не по своей воле — будто что-то извне вытолкнуло его из этой неги.

— …Эх.

Он тихо застонал, медленно открывая глаза.

Значит, всё-таки были закрыты.

Через несколько секунд огляделся — и застыл.

— Где… где я?

Вокруг — ничего.

Хотя нет, сказать «вокруг» нельзя: пространство казалось отсутствующим.

Чернота.

Настолько густая, что не различить ни стен, ни пола.

Как если бы его заперли в комнату без окон и света.

От такого несложно и клаустрофобию заработать.

Испугавшись, У Джин резко поднялся.

— Эй!! Ким Дэ Ён!!

…тишина.

— Э! Есть кто? Помогите!!!

Ноль реакции. Даже эха нет.

Он словно попал в бездонную пустоту.

«Что за место?..»

Страх — нарастающий, липкий.

И вдруг память вспыхнула:

— Я же нажал что-то странное.

Перед глазами встал тот квадрат — чёрно-серый вихрь, парящий рядом со сценарием.

Он ткнул в него пальцем — и теперь оказался здесь.

— Это что, фильм?.. Меня засосало внутрь?!

Он схватился за голову.

Нет, это не сон — слишком реально.

«Главное — понять, как выбраться.»

И тут — вспышка белого.

В трёх шагах впереди возник светлый квадрат.

У Джин подошёл ближе.

Белый лист в воздухе, размером с A4.

На нём — надписи.

[1/стр. сценария (название неизвестно), уровень F (оценка невозможна)]

[*Степень завершённости низкая. Сценарий повреждён. Возможна реализация 10 %.]

— Что за ерунда? «Повреждённый сценарий»?..

Он нахмурился — и вдруг щелкнуло.

— А… тот лист, что дала сотрудница. Сценарий!

Получается, этот квадрат и есть он?

Тогда всё сходится.

Кан У Джин потянулся взять лист, но тот не сдвинулся.

Зато внизу вспыхнули новые строки:

[1/сценарий (название неизвестно) выбран.]

[Определяются доступные роли для «прочтения (переживания)».]

[A: испуганный мужчина B: странный мужчина]

— Чего?..

Тревога смешалась с раздражением.

— Да будь что будет.

Он ткнул на вариант «A: испуганный мужчина».

В тот же миг по пространству разнёсся женский голос — ровный, механический:

[«Подготовка к чтению ‘A: Испуганный мужчина’...»]

— Эй! Кто ты?! Отзовись! Ты меня слышишь?!

[«Подготовка завершена. Сценарий повреждён, реализация 10 %. Начинаем чтение.»]

И — серый поток поглотил его целиком.

Холод.

Тело пробрало до костей.

Мгновение назад всё было неосязаемым, а теперь — реальность.

Он опустил взгляд: пуховика нет, вместо него ветровка.

Под ногами — сухие листья.

Вокруг — силуэты деревьев.

«Лес?..»

Шум ветра, скрип веток, свист.

Звуки слишком настоящие.

«Бежать. Нужно бежать!»

И он побежал.

Не понимая куда, просто вверх по склону.

Ветви царапали лицо, дыхание сбивалось.

— Угх… Кх!

Зачем? От кого? Не знал.

Но внутренний голос орал: «Если остановишься — умрёшь!»

— Эй.

Низкий мужской голос прозвучал сбоку.

— Хватит бегать, надоел.

— А?!

Нога запуталась, он рухнул.

Щеку обожгла земля, вкус крови во рту.

Боль — реальная.

— Из-за тебя я проголодался.

Шаги сзади.

У Джин пытался ползти, но что-то тяжёлое надавило на спину.

— А-ах!

Пыль, слёзы, вода из носа — всё настоящее.

Он бился, цепляясь пальцами за землю.

«Не хочу умирать! Спаси…»

— Пожалуй, спущусь вниз, пиццу съем.

Голос над ним.

Он перевернулся — и застыл.

У человека не было лица.

Точнее, оно было — но абсолютно чёрное, гладкое, как маска.

И в тот же миг —

— Ааа!!!

Что-то вонзилось в бок.

Боль словно перерезала всё внутри.

Тело затряслось, мышцы сводило судорогой.

«Слишком реально… слишком больно…»

Он всхлипнул, складывая ладони, умоляя чёрное лицо.

«Пожалуйста, отпусти, я сделаю всё...»

Тень словно улыбнулась.

И снова удар.

— Ааааа!!!

[«Чтение ‘A: Испуганный мужчина’ завершено.»]

— Эй! Вы меня слышите?!

Голос.

Кан У Джин медленно поднял голову.

Перед ним — трое за столом: мужчина лет тридцати, другой, постарше, с бородкой, и красивая женщина.

«А… это же… я вернулся?»

Он опустил телефон из руки.

На экране прошла всего минута.

Хотя в лесу казалось — полчаса.

— …

Он сидел в оцепенении, лицо пустое.

— Извините, вы же должны исполнить роль? Мы Ким Дэ Ёна дозваться не можем.

Молодой мужчина показал лист сценария.

У Джин встал.

«Сценарий… я уже это пережил. Хотят, чтобы показал?»

Он молча вышел вперёд.

— О? Решил за друга? Настоящая дружба!

Расстояние до стола — два шага.

Он не понимал, зачем делает это, но ощущал: надо.

Всё, что он только что пережил, ещё жило в теле.

Прошло около десяти минут.

Кан У Джин лежал на полу, раскинув руки.

Только что он умолял о жизни — точно так же, как там.

— А…

Сознание вернулось. И сразу — волна стыда.

«Что я сейчас натворил?!»

Он сел, кашлянул, пытаясь собраться.

«Спокойно. Делай вид, что так и задумано.»

«Ты крут, уверен, ни капли не стыдно.»

Он поднялся, пыль с брюк стряхнул спокойно.

— Знаете… — женский голос.

Он поднял взгляд — и онемел.

«Чёрт… это же Хон Хе Ён?!»

Волосы до плеч, сияющая кожа — живая легенда, топ-актриса.

Он потерял дар речи.

«Вот она, ангел… реальный ангел.»

Она прищурилась:

— С какого факультета актёрского университета вы выпустились? Чхон-Анг? Ханъян?

— …

Он едва сдержался, чтобы не выпалить: «Я ваш фанат!»

Но надо держать лицо.

— Нет, с дизайна. Из университета в Кёнгидо. Я в этом хорош. В дизайне.

«Зачем я это добавил?!»

— Дизайн?..

Троица переглянулась.

— Тогда где вы учились актёрству?

— Сам. Понемногу, по выходным.

— Что?..

Самоуверенность выросла сама по себе.

Мужчина с бородкой нахмурился:

— Это было впервые, да? И вы вот так сразу — без подготовки?

«Не надо напоминать! Я сейчас сгорю!»

Он вздохнул и ответил коротко:

— Не особо трудно.

Поклонился — и направился к двери.

— Ах да. Если осмелитесь это показать в эфире — подам в суд.

Сказано для вида — главное скорее сбежать.

Он вышел, не оборачиваясь.

В коридоре — ждущие участники.

У Джин прошёл мимо, сжав лицо в маску равнодушия.

Через двадцать шагов закрыл лицо руками:

— Чёрт. Позор.

А внутри комнаты Хон Хе Ён всё ещё не могла прийти в себя:

— PD-ним, он сказал, что ему «не особо трудно»? После такой игры?!

Мужчина с бородкой усмехнулся:

— Дизайнер… самоучка… странный тип.

— Да он определённо где-то учился!

— Да пусть даже и сам. Вы серьёзно думаете, что человек без опыта может так сыграть с одного взгляда на текст? За двадцать лет режиссуры я такого не видел.

Он посмотрел на дверь, через которую ушёл У Джин, и тихо улыбнулся:

— Редкий гений. Иногда рождаются такие монстры.

Так началось то самое недоразумение.

Глава 3 - Недоразумение (3)

Мужчина средних лет с бородкой — тот самый Сон Ман У, ветеран-драматург и PD телеканала SBC, отличался безупречным глазом на актёров. И при этом — редким занудством.

Он имел на то право.

За плечами — почти двадцать лет режиссуры, пятнадцать сериалов, большинство из которых стали хитами.

Когда его пригласили в жюри на первом этапе кастинга «Супер-Актёр», ожиданий не было вовсе.

Из тысячи кандидатов максимум один-два окажутся интересными.

Так он думал.

Первый участник только подтвердил скепсис.

Тем участником был Кан У Джин.

Первое впечатление Сон Ман У:

«У него будто винтик вывалился из головы.»

Выглядел глупо.

Даже топ-актриса Хон Хе Ён, сидевшая слева, наклонилась и шепнула:

— PD-ним, он же с придурковатым видом, правда?

Кастинг-директор справа кивнул:

— С самого начала выглядит тяжело.

Безжизненный, вялый, пустой.

Такое впечатление производил Кан У Джин.

И тут коротко прошептала ассистентка — молодая PD с короткой стрижкой:

— PD-ним, можно минутку?

— Что ещё?

— Этот парень не участник. Пришёл с другом. А сам друг сейчас в туалете.

— И?..

— Если первый участник вылетит сразу, атмосфера просядет. Давайте пусть он немного сыграет — для разминки.

— Для разминки?

— Да. Хоть пару забавных кадров снимем, пригодится в тизере.

— Ха. То есть просто наживка для «крючка»?

— Ну зачем так грубо… Просто попробуем.

— Ладно, твоё шоу — тебе и решать. Но согласие-то возьми, не старые же времена.

— Конечно, всё по-честному.

И вот — «жертва для контента» выходит на площадку.

Кан У Джин.

Обычный человек, не актёр, не участник.

Но уже через пять секунд всё изменилось.

— Угх… кх!..

Выражение PD Сон Ман У застыло.

Хон Хе Ён тоже расширила глаза.

Прошла минута.

В комнате повисла мёртвая тишина.

Не только судьи — даже десять сотрудников съёмочной группы «Супер-Актёра» застыли.

То, что творил Кан У Джин, невозможно было назвать просто «игрой».

Он жил на полу, плача и содрогаясь.

Боль, страх, отчаяние — всё было реальным.

«Это не удача и не природный талант. Это техника, отточенная годами…»

PD-ним был потрясён.

«Пять лет минимум. Может, и десять.»

Такого владения эмоцией не достигают даже топ-актёры, живущие сценой.

«Эмоции становятся движением.

Чувства — позой.

Мысли — мимикой.

И запахи — иллюзией.»

Чтобы выдать одну единственную правдивую реплику, нужно пережевать каждое ощущение десятки раз.

А он — словно дышал этим.

«Он просто глотнул сценарий — и стал персонажем.»

И вдобавок сказал спокойным голосом:

— Я самоучка.

Самоучка?

Такой уровень — и самоучка?..

«Сколько же лет одиночества за этой фразой?..»

Так Кан У Джин ошарашил всех — актрису, режиссёра, кастинг-директора, весь стафф.

Он молча вышел.

Никто не остановил — все сидели в шоке.

— Извините! Простите! — влетел настоящий участник, Ким Дэ Ён.

Обычно самоуверенный, теперь — виноватый.

Сон Ман У нахмурился:

— Тот, кто был с тобой… чем он занимается?

— Э? Он дизайнер. А что?

— Продолжает в этой сфере?

— Да, с института только этим и занимался.

PD молча кивнул.

Значит, всё, что сказал У Джин, правда.

«Самоучка-дизайнер… Скрытый мастер.»

— Понятно. Начнём тогда с вас, мистер Ким.

— Д-да!

Пятнадцать секунд спустя.

— Стоп. Спасибо, достаточно.

Занавес.

Через десять минут, у автобусной остановки напротив SBC Art Center.

Толпа зрителей, родственников, участников.

Среди них — Кан У Джин, сидящий на лавке, с рукой у виска.

— А-а, чёрт…

Голова гудела.

Он пытался осмыслить произошедшее.

«Был квадрат. Чёрный, с вихрями. Нажал — очутился в тьме.

Потом — лес, странный человек, смерть…»

Он действительно умер.

Тело чувствовало это.

Не сон, не галлюцинация — опыт.

Эмоции, запахи, страх — всё отпечаталось в нём.

Теперь казалось: стоит захотеть — и он сможет воспроизвести тот момент в любую секунду.

«Как будто реально переместился во времени… Что это было?»

— Это вообще возможно?..

Телефон завибрировал.

Ким Дэ Ён.

Через пять минут тот уже подбегал издалека, запыхавшийся:

— Эй! У Джин!!

Кан У Джин схватил его за ворот.

— Придурок! Ты туда что, войну спасать пошёл?!

— Ха-ха! Прости! Не спрашивай… я реально чуть не умер там!

— Заткнись. Из-за тебя я умер.

— Чего?..

Он отпустил друга и выдохнул:

— Ладно. Как там отбор?

— А! Я сыграл. Кстати, ты же вместо меня выходил, да?

— Ну.

— Так вот, судьи спрашивали только о тебе! Что ты такое сделал, что все в шоке?

— Ничего. Просто... — он нахмурился. — Ты прошёл?

— Нет. Отрубили через пятнадцать секунд.

— Поздравляю, идиот.

— Да и плевать. Главное — я видел Хон Хе Ён! Она жива и прекрасна!

При одном её имени лицо Кан У Джина просветлело.

— Она ангел. Нет, настоящий ангел.

— Вот именно. Как может человек быть таким красивым?

— Когда ещё увидим её вживую? Я даже говорил с ней.

— А я запомню этот день навсегда.

— Ага. Всё остальное — мусор, но ради Хон Хе Ён стоило прийти.

В этот момент взгляд У Джина зацепился за бумагу в руках друга — тот самый сценарий.

— Дай-ка мне.

— А? Ну на.

Обычный лист, три страницы.

Но стоило У Джину взять его — рядом снова закружился знакомый чёрно-серый квадрат.

«Вот дерьмо… опять.»

Тень сценария колыхалась, будто приглашая.

Он уже знал: коснись — и снова туда.

Но сейчас не время.

Он развернул страницы.

И с первой строчки понял:

«Это… то самое. Всё — один в один.»

Испуганный мужчина в лесу, ветровка, шорох листвы, удар, боль, крик.

Каждое слово совпадало с тем, что он пережил.

«Я выбрал ‘испуганного мужчину’ — и сам стал им…»

Звучало безумно. Но он был уверен.

«Нужно проверить.»

— Эй, — повернулся он к другу. — У тебя дома в Пхангё есть сценарии? Любые.

— Есть парочка. А чего это тебя вдруг на них потянуло? Ты же телевизор не смотришь.

— Потом объясню. Поехали к тебе.

Через два часа.

Квартира Ким Дэ Ёна в Пхангё. Родителей нет.

У Джин зашёл и сморщился:

— Господи. Ты тут живёшь или умираешь? Что за вонь?

— Это запах мужской свободы!

— Это запах катастрофы. Проветри.

Окно распахнулось.

— Где сценарии?

— Секунду… где-то тут… ага! Нашёл. Два сериала и один фильм. Подойдёт?

— Да.

Он взял стопку — и, как ожидалось, рядом вспыхнули три чёрных прямоугольника.

Каждый чуть разного размера.

«Подтверждено. Реагирует на сценарии.»

Он глянул на часы — 11:41.

Вдохнул, вытянул палец.

— Ты что творишь? — фыркнул Дэ Ён.

— Смотри внимательно.

— Смотрю.

Щёлк.

Палец коснулся прямоугольника.

— Э-э!

Мгновенно тело окутала серая пелена.

И — провал.

Он снова там.

Бездна. Пустота.

Холодная, бесконечная.

«Снова здесь…»

На этот раз страха меньше — уже знал, чего ждать.

Он повернулся — и увидел два белых квадрата.

— Увеличилось.

Теперь их было два.

Очевидно, каждый новый сценарий добавлялся к коллекции.

Он не стал приближаться.

— Для начала проверим выход.

— Выйти! — крикнул он.

Ноль реакции.

— Назад! Logout! Off!

Тишина.

— Эй, женщина! Выпусти меня!

Пять минут — безрезультатно.

— Чёрт! Exit!!

Серый поток мгновенно обволок тело.

— Ух!

И он снова сидел в комнате.

Перед ним — Ким Дэ Ён, держащий телефон.

— Эй, ты чего? Всё нормально?

«Я вернулся.»

Он глянул на часы. Всё те же 11:41.

Время снаружи не двигалось.

«Значит, внутри оно замирает.»

Он потер подбородок:

— Интересно… как я выглядел со стороны?

— Как идиот, стоящий с вытянутым пальцем. Потом вздрогнул и выдохнул. Всё.

— Хм. Любопытно. Следующий тест…

Но тут зажужжал телефон Ким Дэ Ёна.

Тот снял трубку:

— Да, алло… А! Да-да, сейчас передам. Он тут.

Он протянул телефон У Джину:

— PD из «Супер-Актёра».

Кан У Джин нахмурился, но взял.

— Да.

Голос женский, возбуждённый:

— Мистер Кан У Джин?! Мы чуть с ума не сошли, когда вы исчезли!

Он хмыкнул, сдерживая неловкость.

— Всё в порядке.

— У вас… нет желания снова принять участие в «Супер-Актёре»?

— Зачем?

— Вы прошли! Вы прошли первый тур! Если придёте на второй, будет просто замечательно! История шикарная — пришёл с другом, а прошёл сам! Это же сюжет мечты!

Он прищурился.

«Использовать меня как мем? Не дождётесь.»

Голос стал низким и хладным:

— Не хочу.

И добавил сухо:

— Просто убивал время.

Но PD на том конце поняла эти слова совсем иначе.

— «Это… было просто чтобы убить время?»

Глава 4 - Недоразумение (4)

— «Убивал время»?

Главная PD шоу «Супер-Актёр» — коротко стриженная, энергичная — недоверчиво хмыкнула, прислонившись к стене в коридоре.

Она только что закончила звонок с Кан У Джином — и услышала от него фразу, от которой у любого продюсера бы дёрнулся глаз.

«Он сказал, что играл так — просто от скуки? Насколько у него завышено чувство собственного достоинства?»

Его выступление сегодня утром — не просто сильное, а поразительное.

И теперь он, спокойно уйдя домой, заявляет, что сделал это «просто так, чтоб время убить».

«Нет, этот парень определённо не обычный…»

Она, сдерживая смешок, всё-таки ответила вежливо:

— Ха-ха, мистер У Джин. Серьёзно — просто убивали время? Вы честный человек.

— Не могу иначе, — ответил он ровно, почти холодно. — Это правда. Можете забыть об этом.

«Забыть? Такое не забывается.»

PD помолчала и мысленно сделала вывод:

«Похоже, для него актёрство — просто хобби. Без амбиций, без цели. Не удивительно, что такой спокоен.»

Хотя и странно: при таком уровне игры любой бы рвался в звёзды. Рост, внешность — всё при нём. Почему же он просто махнул рукой?

«Ну и тип…»

Разговор закончился.

— Жаль, — вздохнула она. — Но, мистер У Джин, вы действительно теряете возможность.

— Ничуть.

Голос по другому концу звучал спокойно, но непоколебимо.

Поняв, что убеждать бесполезно, PD устало улыбнулась:

— Хорошо. Тогда удалю запись с прослушивания.

Пауза — пять секунд. И вдруг тихий, низкий голос Кан У Джина:

— Можно ли… эм… тот отрывок получить?

— Отрывок? А, вашу сцену? С основной камеры — вряд ли, но с телефона, для Shorts, можно.

— А-а…

— Качество, конечно, не то, но для просмотра сойдёт.

— Хорошо. Пришлите, пожалуйста.

— В личную коллекцию?

— Ну… вроде того.

PD снова улыбнулась и откинула прядь волос:

— Договорились. Отправлю сегодня вечером или завтра утром.

— Благодарю.

— До свидания.

— До свидания.

Клик.

Звонок оборвался.

И тут сзади раздался голос:

— Эй.

PD вздёрнулась, обернулась — и чуть не выронила телефон.

— Ой, сонбенним! Ну предупреждайте, а то вы как ниндзя!

Перед ней стоял Сон Ман У — тот самый бородатый режиссёр, судья кастинга.

— Это ты с ним сейчас говорила? С тем дизайнером из утреннего отбора?

— Ага.

— Согласился прийти на второй тур?

— Нет. Сказал, не интересно.

— Правда? То есть пришёл просто с другом и ради этого вышел на сцену?

PD пожала плечами:

— Да. И знаете, что он сказал? Что делал это, потому что скучал.

— Скучал? — Сон Ман У приподнял брови. — Он перевернул весь зал из-за скуки?

— Именно.

Пару секунд он молча смотрел на неё, а потом внезапно рассмеялся:

— Безумец.

— Ага, давно не встречала таких случаев.

— Но понимаю. Когда человек уже высоко, ему иногда хочется спуститься и посмотреть снизу.

— …Вы серьёзно думаете, что он уже «высоко»?

Сон Ман У серьёзно кивнул и уже набирал что-то в телефоне.

— Ты взяла его номер?

Его взгляд стал решительным.

Через час.

Квартира-студия Кан У Джина.

После разговора с PD он отмахнулся от вопросов Ким Дэ Ёна.

Не хотел вспоминать свой «позорный дебют».

Лучше забыть, как страшный сон.

Вернувшись домой, он упал на матрас, даже куртку не сняв.

Рядом — разбросанные сценарии.

— Всё, хватит думать.

Закрыл глаза. И через пару секунд сам же открыл:

— …Нет, надо доделать.

Поднялся и подобрал два толстых сценария.

Обложки разного цвета — голубая и тёмно-фиолетовая.

«Благородная дочь». Часть 1.

«Прокурор-гангстер». Часть 1.

Оба — сериалы, по первым эпизодам.

Названия казались знакомыми.

— Где-то слышал…

Он вбил в поиск.

Оказалось, оба уже вышли в эфир:

«Благородная дочь» — в прошлом году,

«Прокурор-гангстер» — два года назад.

«Значит, готовые работы.»

Он положил телефон и ткнул в чёрный вихрь, появившийся рядом со сценарием.

— Вперёд.

Серый туман вновь поглотил его.

Пустота.

Темнота, тишина.

Он уже привык.

Перед ним в воздухе — три белых квадрата.

— Три.

Он подошёл и прочитал:

[1 / страница (название неизвестно) — уровень F (оценка невозможна)]

[2 / сценарий «Благородная дочь (1)» — уровень E — 100 % чтение возможно]

[3 / сценарий «Прокурор-гангстер (1)» — уровень C — 100 % чтение возможно]

— Страница на 10 %, эти на 100 … А что значат уровни?

F, E, C — по логике, не по завершённости, оба же готовые проекты.

Он нахмурился — и внезапно щёлкнуло озарение:

— Может, рейтинг?

Он вышел из подпространства и сразу открыл поиск.

«Благородная дочь» — финал 2,7 %

«Прокурор-гангстер» — финал 7,1 %

— Ха. Точно. Провал — E, средний успех — C.

Значит, система оценивает популярность? Или потенциал успеха?

«А что, если взять ещё не вышедший сценарий?»

Мысль обожгла.

Он взял третью папку — «Служба поручений».

Чёрный вихрь вспыхнул.

— А если взять телефон с собой?

Он сжал его в левой руке и коснулся вихря.

Мгновение — и опять пустота.

— Чёрт. Не перенёсся.

Телефон остался снаружи.

Значит, личные вещи сюда не входят.

Он вздохнул и посмотрел вперёд.

Теперь белых панелей было четыре.

[4 / сценарий «Служба поручений» — уровень B — 100 % чтение возможно]

— B? Самый высокий из всех… Неужели это будущий хит?

Но он не понимал в киноиндустрии ничего, поэтому вернулся назад и сразу позвонил Ким Дэ Ёну.

— Алло.

— Ты мне давал «Службу поручений» — это успешный фильм?

— А? «Службу поручений»? Так он ещё не снят.

— Не снят?

— Ага. Я взял у чувака из кружка неделю назад. Короткометражка, автор неизвестен.

— То есть ещё не существует?

— Да. И вряд ли снимут. Такие проекты редко доходят до производства. Если повезёт — на фестивале прокатится.

— Типа «Синий дракон»?

— Ну да. Или какой-нибудь короткий международный фест. Но за границу почти никто не прорывается.

— Понял. Спасибо.

Он повесил трубку и замер.

«Не снят… а уже уровень B?»

То есть способность показывает ценность проекта до того, как тот выйдет?

Потрясающе.

— …Надо проверить дальше.

Он взял «Благородную дочь».

— Посмотрим спокойно. Главное — не сдохнуть, как в первый раз.

Поздняя ночь, здание SBC в Мокдоне.

Съёмки первого отбора «Супер-Актёра» закончились после десяти.

Зал опустел, персонал добивал уборку.

Сон Ман У встал из-за стола жюри, поправил пиджак:

— Все молодцы. Отдыхайте.

— Эй! PD! — позвала его Хон Хе Ён, расправляя волосы. — Вы уходите? А афтепати? Там же говядина!

Он на мгновение замер — и устойчиво ответил:

— Нет, не смогу. Встречаюсь с писателем Пак.

— С Пак Ын Ми? В такой час?

Она вскинула брови — и сразу всё поняла.

Подбежала, ухватила его за рукав:

— Возьмите меня с собой.

— Ты же занята.

— Сегодня свободна. И если речь о новом проекте — это и моё дело.

Он вздохнул. Но она уже стояла рядом, улыбаясь глазами:

— Я видела, как вы просили у PD видео с тем парнем.

Теперь в умах обоих был один человек.

— Вы же покажете его Пак Ын Ми, верно?

Глава 5 - Концепция (1)

Около одиннадцати вечера.

Рабочее место сценаристки.

Большая квартира, больше 130 квадратов, превратилась в просторный офис. По сути — дом, но давно служит штабом для работы над сценариями.

В центре гостиной, за длинным столом, сидели ассистенты-авторы. Лэптопы, клавиатуры, кофе — обычная ночь у звездного сценариста.

Из-за двери доносился бешеный ритм печати.

Тык-тык-тык.

В комнате, заваленной книгами, показалась женщина лет сорока с собранными в хвост завитыми волосами и серой повязкой на голове.

Она раздражённо цокнула языком.

— Чёрт…

Это была сценаристка Пак Ын Ми, автор-легенда.

Она закрыла лицо руками.

— Эх-х-х…

Телефон рядом с ноутбуком весело зазвенел, но Пак Ын Ми даже не посмотрела.

Звонки шли один за другим уже месяц.

Причина проста:

[Issue Talk] «Звезда-сценарист Пак Ын Ми возвращается — телевизионная индустрия на ушах!»

Она — из числа тех редких, кто не знает провалов.

Четырнадцать сериалов, восемь хитов, остальные — выше среднего.

Писатель-автомат успеха.

И вот новая новость:

«Машина хитов Пак Ын Ми объединяется с SBC Drama»

В режиссёрском кресле — Сон Ман У, тяжеловес телеканала.

Партнёр с пятой совместной работой.

Главная актриса уже подтверждена — Хон Хе Ён.

Триада масштаба «топ»: сценарист, PD, звезда.

Слухи и звонки разнеслись мгновенно.

Агентства осаждали её телефон, пытаясь пристроить своих актёров в проект-джекпот.

— Какой бардак…

Она закатила глаза и потянулась к телефону, чтобы выключить звук, но экран мигнул знакомым именем.

— Хм? Сон Ман У?

Она взяла трубку:

— Режиссёр, вы что, всё ещё на кастинге «Супер-Актёра»? Съёмка закончилась?

Голос в динамике прозвучал торопливо:

— Да, только что. Я уже еду к вам.

— В это время?

— Через двадцать минут буду. С мной — Хон.

— …Хе Ён тоже?!

— Ага. Расскажу, как приедем.

Она тяжело вздохнула:

— Ладно-ладно. Жду.

Клик.

Пак Ын Ми сняла повязку, вышла из комнаты и велела помощникам:

— Ребята, собирайтесь. PD Сон сейчас приедет, а вы отдыхайте пару дней.

— Спасибо, сонбенним!

— Вот карта — купите что-нибудь вкусное. Не жалейте.

Помощники оживились.

Одна из девушек, в очках, протянула стопку бумаг:

— Вот материалы по социопатам, которые вы просили.

— Спасибо, но, возможно, не пригодятся.

— Почему? Из-за актёра?

— Именно. Таких персонажей мало кто «переварит». А те, кто может — боятся.

Она кинула бумаги на стол перед телевизором:

— Может, вообще поменяю концепцию.

Через полчаса.

Помощники разошлись, а на диване уже сидели Сон Ман У и Хон Хе Ён.

— О-о, автор, как тут пахнет! Диффузор новый?

Пак Ын Ми устало фыркнула:

— Хон, присядь. Вменяемая ты сегодня?

— Вы всегда так говорите. Но ведь ждали, что я замечу аромат.

— Не ждала. Просто садись, чай готов.

Она поставила чашки и обернулась.

Сон Ман У всё это время ковырялся в телефоне.

— PD, вы ведь собирались отказаться от постановки, нет?

— Если я скажу, что всё-таки сниму — кто меня остановит?

— Хм. Вам бы уже в офисе сидеть, а не на площадке.

— За столом? Тогда лучше на пенсию.

Он усмехнулся, но тут же посерьёзнел:

— Хотя, может, это и будет последняя работа. Возраст, да и пора место молодым освобождать.

Он выглядел старше своих сорока восьми, с бородой, но держался по-молодому.

— Пока я держу рейтинг — живу. Потом уйду и сделаю собственную студию.

— С вашими именем и связями инвесторы прибегут сами, — подбросила Хон Хе Ён.

Он кивнул.

— Вот и поэтому… на этот раз надо сделать ХИТ.

— Полностью согласна! — улыбнулась актриса.

— Когда мы хоть раз думали иначе? — вздохнула Пак Ын Ми. — Так что стряслось, что вы вломились сюда ночью?

Сон Ман У встал, подключил телефон к телевизору.

— Просто посмотрите.

— Что именно?

— Одного человека. Точнее, актёра.

— …О чём вы вообще?

Она нахмурилась, но видео уже пошло.

На экране появился мужчина, сидящий в кадре прослушивания.

— Кто это? А, запись с «Супер-Актёра»?

Сон Ман У, не отрывая взгляда, спросил:

— Что скажете о нём?

— Высокий. Внешность нормальная, но взгляд мутный… пил, что ли? Зрачки расширены.

Хон Хе Ён, скрестив ноги, заметила:

— Зато ощущение мощное. Пустой взгляд, но притягивает.

— Не похож на типичного дебютанта, — добавила Пак Ын Ми. — С каким-то хищным шармом.

— Вот именно. — Сон Ман У нажал «плей».

На экране Кан У Джин поднялся — и всё изменилось.

Сначала — дрожь, потом дыхание, затем крик.

Боль, страх, отчаяние.

Мимика, движения, голос — каждая секунда была настоящей.

Первые тридцать секунд — и вся комната притихла.

Пак Ын Ми, ещё недавно зевавшая, теперь сидела прямо, взгляд прикован к экрану.

«Это что… вообще?»

Она не могла поверить:

«Он будто действительно пережил это. Так не играют — так живут.»

Сон Ман У остановил видео и спросил:

— Что думаете? Он был пьян или в шоке?

— Не знаю. Но это… не игра. Это реальность. Такого я не видела.

— А если сказать, что он взглянул на сценарий ровно одну минуту?

— Вы шутите?

— Вот и я так думал. Но он самоучка.

— Что?!

— Посмотрите интервью.

Он включил короткий фрагмент, где Кан У Джин спокойно отвечает: «Учился сам».

Надменный, уверенный.

— Это его настоящая личность? — пробормотала Пак Ын Ми.

— Или просто фасад, — хмыкнул PD.

Он подошёл ближе, глядя на неё поверх бороды:

— Ты не подумала о персонаже, пока смотрела?

Пак Ын Ми перевела взгляд на стол — и увидела оставленную помощницей папку.

Материалы по социопатам.

«А-а…»

Мысль оформилась мгновенно.

Утро, тринадцатое число.

Квартира Кан У Джина.

Восемь утра.

Он проснулся, встрепав волосы, и увидел разбросанные сценарии.

Похоже, уснул прямо за чтением.

Потянулся, выпил воды, включил телефон.

— О, пришло.

Сообщение от PD «Супер-Актёра» — короткое видео.

Он скачал, открыл, но на секунду замер.

— Боже, стыдно-то как…

Смотреть на себя в кадре — пытка.

Но пришлось.

«Ладно, соберись.»

Он нажал «play».

Пять секунд.

Десять.

И вдруг нахмурился.

— А ведь… нормально.

С каждой минутой выражение менялось.

— Почему это выглядит… круто?

На экране — он же, но другой.

Грубый, реальный, страшный.

Когда дошёл момент удара ножом — он сам выдохнул:

— Чёрт… это же мощно.

Искреннее восхищение собой.

«Так это не позор. Это… правда получилось.»

Он перемотал.

Внимательно пересмотрел.

«То есть… меня приняли не ради шутки. А потому что это было хорошо.»

Всплыли слова жюри, лица PD, их вопросы. Всё обрело смысл.

— Я прошёл благодаря игре, не по ошибке.

Он прикрыл лицо ладонью и застонал:

— Чёрт, вот только я вчера ещё и строил из себя крутого.

Весь этот надутый «концепт гения» теперь выглядел нелепо.

— Наверное, они решили, что я безумный талант.

И всё же снежный ком недоразумений покатился дальше.

Сам Кан У Джин, конечно, не догадывался.

Он глубоко вдохнул:

— Ладно. Всё равно больше их не увижу.

Пора сосредоточиться на другом.

— Теперь у меня есть способ входить в подпространство и примерять роли.

Он посмотрел на сценарий, на чёрный квадрат рядом.

— …

— Может, ну его, эту Австралию… попробовать актёрство?

Телефон завибрировал.

Незнакомый номер.

— Алло?

— Мистер Кан У Джин? Это PD Сон Ман У. Помните, я сидел в центре, на прослушивании.

— А, бородатый.

— Ха-ха, точно. Хотел бы встретиться. Как можно скорее, если получится.

Кан У Джин нахмурился, а потом нарочито спокойно ответил:

— Для начала скажите, зачем.

Он ведь должен был держать образ.

Глава 6 - Концепция (2)

Кан У Джин вспомнил бородатого PD Сон Ман У, с которым вчера столкнулся на шоу «Супер-Актёр» и который теперь внезапно позвонил ему.

«Что в нём особенного-то было?»

Да, борода. И вроде крупная шишка. Так говорил Ким Дэ Ён.

Но зачем такому человеку звонить ему?

«Наверняка зовут снова на второй раунд? …Только этого не хватало.»

Хорошо хоть вчерашний стыд уже отпустил.

Он теперь знал, что играл не впустую.

У Джин машинально провёл рукой по подбородку и холодно сказал:

— Сначала объясните, зачем встреча.

Ответ последовал сразу:

— А, верно… Но это не про шоу. Не совсем. По телефону неудобно, лучше лично. Можно встретиться?

«Только не говори — прямо сегодня.»

— Вы ведь дизайнер, да? Когда заканчиваете работу? В дизайне же постоянные переработки?

— Уволился.

— Так и думал.

«Так и думал?.. Что он несёт?»

— Значит, решились.

«На что, простите?»

Но У Джин просто промолчал, сохранив загадочный вид.

— Тогда сегодня вас не затруднит встретиться?

Формально — нет. Времени у него теперь хоть отбавляй.

Но признаваться, что безработный, — не по концепции.

— Только после четырёх.

— Отлично! Тогда пришлю адрес. Я там буду не один — ещё несколько человек. Вы не против?

— Нет.

— Прекрасно. До встречи в четыре!

Клик.

У Джин взглянул на часы: половина девятого.

До встречи уйма времени.

— И кто же ты такой, PD Сон Ман У?

Он забил запрос в телефоне.

Результаты высыпались десятками:

«[Индустрия в ожидании] Топ-актёры выстраиваются в очередь к PD Сон Ман У!»

«Сон Ман У и сценаристка Пак Ын Ми снова вместе — интернет взрывается!»

«Вот чёрт… такой человек звонил мне?»

Он почесал шею.

«Ну и ладно. Разберёмся на месте.»

Он убрал телефон и потянулся к стопке сценариев.

До встречи ещё куча времени — можно почитать.

К обеду он закончил и «Благородную дочь», и «Прокурора-гангстера».

Сидел, скрестив руки:

— Интересно же. Почему я втянулся?..

Раньше телевизор его не интересовал, но читать сценарии оказалось захватывающе.

Каждый диалог проживался — будто сам находишься внутри.

— Похоже, я реально создан для чтения.

А может, дело в том странном подпространстве.

Он снова протянул палец к чёрному квадрату.

— Проверим.

Пустота.

Теперь знакомое ощущение — темнота, тишина.

Перед ним — четыре белых квадрата.

[1. Сценарий неизвестен — уровень F]

[2. «Благородная дочь» (часть 1) — уровень E — 100 % чтение возможно]

[3. «Прокурор-гангстер» (часть 1) — уровень C — 100 % чтение возможно]

[4. «Служба поручений» — уровень B — 100 % чтение возможно]

— B? Самый высокий. Неужели это потенциальный хит?

Любопытство шевельнулось, но он выбрал «Благородную дочь».

[Выбран сценарий «Благородная дочь».

Доступные роли для «чтения».]

Список длинный.

Все мужские персонажи.

— Гендер, значит, должен совпадать. Ну ладно.

Он ткнул последнего в списке: официант в кафе.

[Подготовка чтения «J: официант кафе». Сценарий высокого уровня. Реализация 100 %.]

— Отлично. Короткая роль, просто тест.

Серый вихрь поглотил его.

Несколько минут спустя он очнулся дома.

На этот раз — без дезориентации.

Никаких галлюцинаций, никаких судорог.

— Странно. Почему в первый раз вырубило?

Он задумался и сам себе ответил:

— Наверное, организм не выдержал первого контакта.

Теперь всё было ясно.

Он чувствовал каждую эмоцию персонажа, каждое слово.

— Даже реплики помню дословно.

Это было не воспоминание, а отпечаток — как будто роль пересадили внутрь.

Не актёрство, а одержимость.

Он невольно хмыкнул:

— Вот это уровень…

Если бы здесь были сценарии с магией — он бы, возможно, реально мог ею воспользоваться.

Возможности подпространства казались безграничными.

«Если нет ограничений, можно прожить кого угодно. Хоть стать звездой.»

Мысль зажглась неожиданно ярко.

— А почему бы и нет? Новый старт — тоже концепция.

Он посмотрел на часы: скоро встреча.

— В душ, потом к PD.

Станция Самсон, 4 часа дня.

Перед ним высотка — стеклянная, с логотипом C-Blue Studio.

Производственная компания, одна из крупнейших.

Он поправил воротник, понизил голос:

— Пятый этаж, сказал.

В холле позвонил PD.

— Я на первом.

— Отлично, сейчас к вам выйдут.

Минуту спустя к нему подошла молодая женщина.

— Кан У Джин-сси? Я ассистент режиссёра. Пройдёмте.

Лифт, длинный коридор, табличка Meeting Room 2.

— PD ждёт внутри.

«Держи лицо. Концепт, не забывай.»

Он открыл дверь.

В просторной переговорной сидело человек шесть.

В центре — тот самый бородатый PD Сон Ман У.

— Рад снова видеть вас, Кан У Джин-сси, — тепло сказал он.

И тут У Джин заметил её.

«ЧТО?! Хон Хе Ён?!»

Живая легенда. Его мечта.

Он хотел встать, поклониться, попросить автограф — но остановил себя.

В концепте места восторгу нет.

Он спокойно сел, скрестив ноги.

— Раз вы все здесь, значит, есть причина.

Сон Ман У кивнул, улыбаясь.

— Надеюсь, не слишком давит обстановка?

«Если бы предупредили, что придёт Хон Хе Ён, я бы галстук надел!»

Но вслух он сказал лишь сухо:

— Всё в порядке.

— Отлично. Тогда перейдём к делу.

У вас ведь наверняка есть подготовленный монолог? Мы бы хотели услышать.

Вчера вы больше играли телом, без текста.

«Монолог? Что за…»

Он впервые вообще услышал это слово в актёрском смысле.

Поэтому просто промолчал.

PD не стал ждать:

— Если нет — вот, прочитайте. Любая интерпретация.

Он подвинул планшет.

На экране — десяток строк текста.

— Начинайте, как будете готовы.

«Чёрт. Где прямоугольник?..»

Ничего. Ни вспышки, ни подпространства.

Без сценария портал не открывался.

«Попал. Это конец.»

Он подумал секунду и махнул внутренне рукой.

— Да и ладно. Австралия никуда не денется.

Он начал читать.

— Сегодня, когда я шёл по улице, на меня напала кошка…

Пауза.

Тишина.

И шесть одинаково нахмуренных лиц напротив.

«Что? Что не так?»

А снаружи это выглядело… ужасно.

Настолько деревянно, что PD едва не поморщился.

— Что за… это хуже новичка!

Даже Хон Хе Ён ошеломлённо моргнула.

Он продолжал:

— …но всё равно я поймал её.

Худшая актёрская импровизация в истории.

И в этот момент, когда он бросил взгляд на PD, в его глазах мелькнуло раздражение:

«Ну? Довольны? Отпустите уже.»

Но Сон Ман У вдруг застыл.

Зрачки расширились.

«Он… он притворяется?!»

Озарение ударило PD как ток.

«Он играет того, кто не умеет играть?! Вот же дьявол!»

Вся комната погрузилась в благоговейное молчание.

PD поднял руку:

— Стоп.

Мистер Кан У Джин… можно спросить? Почему вы сейчас показали именно такое исполнение?

Он задумался. Десять секунд — полная тишина.

Потом ровно, спокойно сказал:

— Потому что вы попросили сыграть внезапно, без объяснений.

Глава 7 - Концепция (3)

Кан У Джин, который накануне поразил всех «божественным» уровнем актёрской игры, сейчас выглядел… как полная противоположность.

Его выступление с монологом было катастрофой. Будто за день его подменили.

PD Сон Ман У понял причину, глядя в глаза У Джина.

«Он выражает недовольство… через актёрство.»

Он резко остановил прослушивание и прямо спросил:

— Мистер У Джин, можно узнать, зачем вы показали игру, в которой не умеете играть?

В этот момент лица всех присутствующих — Хон Хе Ён, съёмочной команды, кастинг-директора — осветились пониманием.

— А-а!

— Так это роль того, кто не умеет играть!

Да, всё встало на места.

Они даже облегчённо вздохнули.

А сам Кан У Джин сидел с каменным лицом — как и подобает по его «концепции».

Внутри же он думал совсем другое:

«Игра не умеющего играть?.. Это вообще как?»

Он ведь специально провалил выступление, чтобы его отпустили.

А PD Сон Ман У теперь несёт чушь с самым серьёзным видом.

«Похоже, бородач что-то не так понял…»

Он быстро восстановил самообладание.

Если подумать, всё логично.

Недоразумение началось ещё вчера — на «Супер-Актёре».

И теперь просто выросло в снежный ком.

«Они ведь уверены, что я гениален. Вот и додумывают себе что угодно.»

Исправлять? Слишком хлопотно. Да и бессмысленно.

Значит, остаётся одно — контролировать ситуацию.

«Пусть думают, как хотят. Главное — держать лицо.»

Он внутренне собрался, слегка выпрямился и ровно произнёс:

— Потому что вы попросили сыграть без объяснений.

PD-ним слегка растерялся.

— А, это…

И когда он начал оправдываться, У Джин понял: можно добавить давления.

Немного. Для убедительности.

Он резко поднялся.

— Мне не нравится… отношение.

PD Сон Ман У и Хон Хе Ён одновременно замерли.

Шок на лицах, как у пойманных зайцев.

— П-подождите, подождите, мистер У Джин! — растерянно заговорил PD. — Не горячитесь, прошу! Я был слишком поспешен. Присядьте, пожалуйста.

— …

— Всё объясню. Просто выслушайте.

У Джин смотрел на него безэмоционально, считая про себя секунды:

Раз, два, три, четыре, пять.

Потом медленно сел обратно.

PD выдохнул с облегчением и почесал голову.

— Ещё раз извиняюсь. Я вовсе не хотел вас унизить. Просто хотел, чтобы все поскорее увидели вашу игру.

— Понимаю.

— Тогда… перейдём к вопросам.

Он наклонился вперёд.

— На «Супер-Актёре» вы сказали, что учились актёрству сами. Сколько лет вы занимались в одиночку?

Все взгляды обратились к У Джину. Даже Хон Хе Ён, сидящая справа, смотрела с интересом.

Он на секунду задумался.

«Пять лет? Десять? Нет, пусть будет неопределённо.»

— Довольно давно, — ответил он тоном, не допускающим уточнений.

— …

Ответ повис в воздухе.

Но для PD этого было достаточно. Он мысленно вынес приговор:

«Он не новичок. Просто скрывался. Наверняка у него за плечами десятилетия практики. И тело, и мозг у него пропитаны актёрством.»

Хон Хе Ён думала о том же:

«Какое самообладание. Даже не дрогнул. Такая уверенность бывает только у тех, кто прошёл сотни съёмок. Это не наглость — это уровень топ-звезды.»

Для неё, актрисы с двадцатилетним опытом, это было очевидно.

Уверенность актёра растёт с каждой ролью, с каждой премьерой, с каждой оценкой зрителей.

Но Кан У Джин обладал этой уверенностью уже сейчас.

Без карьеры. Без признания. Без прошлого.

«Это природа. Настоящий хищник сцены.»

PD Сон Ман У задал следующий вопрос:

— А где вы занимались? Малый театр? Кружок? Ведь даже при самообучении нужна обратная связь. В актёрстве невозможно расти в одиночку.

И это было чистой правдой.

Но Кан У Джин в этом ничего не понимал.

Поэтому просто промолчал.

PD сам продолжил:

— Полагаю, не в театре. Иначе вас давно бы заметили.

Раз у вас такой уровень — режиссёры бы дрались за вас.

Значит… за границей? Учились за рубежом?

«За границей?..»

Он едва не рассмеялся.

Хотя, иронично, Австралия действительно входила в его планы.

«Теперь они уже и это придумали. Ну ладно.»

Хон Хе Ён вмешалась:

— Если есть что-то, о чём вы не можете говорить, — не отвечайте.

«Продано.»

Он кивнул:

— Тогда не стану.

«Ха. Вот и всё. Идите теперь, фантазируйте дальше.»

А PD тем временем сделал вывод:

«Раз не говорит — значит, связано с секретом, не преступлением, конечно. Но с чем-то крупным.»

Сон Ман У даже подался вперёд, глаза зажглись.

— Если честно… — он указал рукой на присутствующих. — Вон там — директор студии и кастинг-директор.

А рядом — сценаристка Пак Ын Ми. Знаете, наверное?

— Да.

— Ну и, конечно, звезда Хон Хе Ён. Представлять не нужно.

Он сделал паузу и с улыбкой сказал:

— Мы готовим новый сериал.

«А, вот оно что…» — спокойно подумал У Джин.

— И мы хотим, чтобы вы в нём участвовали.

— …Простите?

— Участвовали. Проще говоря — мы хотим вас утвердить.

— А.

Снаружи он остался спокоен.

Внутри же — взрыв.

«Что??? Что он сказал?! Меня… кастят?!»

Мир словно пошатнулся.

Он с трудом сохранял самообладание, когда сценаристка Пак Ын Ми впервые подняла голову.

— Это первая часть нового сценария. Никому больше его не показывали.

Она протянула толстую пачку листов.

— Сможете показать любую роль отсюда?

Тем временем.

Офис средней пищевой компании.

В просторной комнате отдыха сидели пятеро сотрудников, болтая за кружками кофе.

— Слушай, Хон Хе Ён вживую — просто богиня! — восторженно говорил Ким Дэ Ён. — Глаза — огромные, взгляд гипнотизирует.

— Прекрати преувеличивать.

— Не преувеличиваю! Когда смотришь на неё — будто затягивает внутрь.

— И это говорит тот, кто вылетел с прослушивания из-за… — засмеялся коллега.

— Я просто волновался!

— Ну да. Хорошо хоть твой друг спас шоу. Если бы не он — ты бы только «опозорился и домой».

Ким Дэ Ён сник.

— Всё равно завидую. Кто же её покорит? Наверное, какой-нибудь топ-актёр.

— Или сын чеболя.

— Ага. Ладно, автограф я теперь храню как реликвию. Детям передам.

— Для начала женись.

— Ах, заткнитесь.

Телефон в его кармане зазвонил.

Он вышел в коридор и ответил:

— Алло?

— Эй, ты занят? — прозвучал мужской голос, его приятель из театрального кружка.

— Нет, говори.

— Ты дочитал сценарий «Службы поручений», который я тебе давал?

— А, да, полностью.

— Тогда верни, мне он снова нужен.

— Ха-ха, ладно, в выходные занесу. А зачем?

— Кажется, его всё-таки будут снимать! Готовят кастинг.

— Что, правда?!

Тем временем, в студии C-Blue.

В переговорной снова стояла тишина.

Все — PD Сон Ман У, сценаристка Пак Ын Ми, Хон Хе Ён — смотрели на Кана У Джина.

Он держал в руках сценарий нового проекта.

Пока все ждали, он заметил рядом знакомый чёрно-серый вихрь.

«Вот и оно.»

Он аккуратно коснулся его пальцем — и мгновенно провалился в пустоту.

Чёрное пространство.

Бесконечное, беззвучное.

Но теперь оно казалось уютным.

— …Они хотят, чтобы я снялся? Со звездой Хон Хе Ён? В проекте PD Сон Ман У и сценаристки Пак Ын Ми?!

Он рассмеялся — тихо, нервно.

— Это уже бред уровня сна.

Чтобы не сорваться, он сосредоточился и посмотрел вперёд: там появилось новое окно.

[5 / сценарий «Профайлер-лентяй», часть 1 — уровень A — 100 % чтение возможно]

— Уровень A?..

Он осознал: «Профайлер-лентяй» — сценарий высшего класса.

Внешне прошло не больше тридцати секунд.

Для всех остальных Кан У Джин просто молча разглядывал обложку.

Сценаристка Пак Ын Ми слегка нахмурилась:

«Почему он так долго смотрит?»

И вдруг У Джин поднял голову.

Спокойно встретился с ней взглядом.

— Вы ведь понимаете, что можете не спешить, — мягко сказала она. — Хотите десять минут, хотите тридцать — время есть.

— Я просто хочу услышать вашу интонацию. Любую роль, любая сцена.

Она уже знала, кого хочет ему предложить, но решила пока не говорить.

Кан У Джин кивнул.

— Я немного прочитаю.

Он развернул сценарий.

Флип-флип.

Минут пять листал страницы, потом поднял взгляд.

— Я сыграю заместителя Пака.

— !!!

Сон Ман У и Пак Ын Ми переглянулись.

Оба поражены.

Заместитель Пак.

Именно та роль, о которой они думали.

Главный антагонист.

Хищный, умный, социопат.

Пак Ын Ми едва сдержала улыбку.

«Он сам выбрал. Без подсказки. Настоящее чудовище.»

Глава 8 - Концепция (4)

Чтобы понять, почему Кан У Джин выбрал роль заместителя Пак, нужно вернуться немного назад — к тому, что он сделал в пустоте.

В черноте, где не существовало ни звука, ни направления, перед ним парил белый прямоугольник.

[5 / сценарий «Профайлер-лентяй», часть 1 — уровень A]

[*Высокая степень завершённости. Возможность полного чтения — 100 %.]

Кан У Джин скрестил руки, провёл ладонью по подбородку.

— Уровень A…

Рядом медленно вращался прямоугольник фильма «Служба поручений» с пометкой B.

Теперь он впервые видел A.

— Если B — это уже «высокий уровень», то A… вроде как топ? Или есть ещё выше? S, например?

Он пожал плечами. В любом случае, «Профайлер-лентяй» — работа с потенциалом.

Сценарий писательницы Пак Ын Ми, и оценка такая высокая.

— «Прокурор-гангстер» с уровнем C дал рейтинг около 7 %.

Значит, A — это, ну, десять? пятнадцать?

Сам он толком не понимал, насколько различаются эти цифры. Но интерес проснулся.

— Ладно. Проверим на практике.

Он собирался убедиться, действительно ли эти «уровни» отражают успех проекта.

Взгляд вернулся к названию.

— «Профайлер-лентяй»… Профайлер? Наверное, детектив или триллер.

И тут всплыло в памяти недавнее.

Голос бородатого PD Сон Ман У:

«Я хочу утвердить вас как актёра, У Джин.»

Тогда он замер от шока. Но теперь, внутри подпространства, рассудок был холоден.

— Ну, наверное, дадут эпизодическую роль.

Он смутно знал, что новичков редко сразу ставят в центр кадра.

Даже в больших проектах. Особенно если снимают такие люди, как Сон Ман У и Пак Ын Ми.

— Хотя… для начала — не так уж плохо.

Главное — попробовать.

Он протянул руку и ткнул в прямоугольник.

[Выбран сценарий «Профайлер-лентяй».]

[Определяются доступные роли для чтения (переживания).]

[A: Ю Джи Хён, B: Чон Сан Мин, C: Пэ Се Джун … E: Заместитель Пак]

— В конце списка, значит, текста мало, — пробормотал он. — Вот и отлично.

Он коснулся варианта E: Заместитель Пак.

[Подготовка чтения «E: Заместитель Пак». Сценарий высокого уровня. Реализация 100 %.]

Серый поток мгновенно обволок тело.

— Эй! Заместитель Пак! Что ты там копаешься?! Быстрее!

Перед глазами рассеялась дымка.

Парк. Весна. Мягкое солнце, запах травы. На нём — короткие рукава.

Двое мужчин впереди машут руками.

Он автоматически выкрикнул:

— Идите вперёд!

И почувствовал — улыбается.

Тёплая, вежливая улыбка.

Но внутри — абсолютная пустота.

«Лицо — инструмент. Эмоции — обёртка.»

Он понимал это отчётливо, потому что уже стал заместителем Паком.

Тот оттачивал мимику, чтобы выглядеть «нормальным».

Настоящих чувств не было вовсе.

Улыбка. Пауза.

Мелкое дрожание уголков губ — тренировка. Радость, экзальтация, поддельный смех.

Он репетировал, как актёр перед зеркалом.

И вдруг — ровное, холодное лицо.

Базовое состояние.

Он шагнул вперёд.

Шлёп.

— А?

Он опустил взгляд — на ботинке размазалось что-то коричневое.

— Собачье дерьмо.

Оно мягкое, свежее.

В глазах мелькнул отблеск безумия.

«Меня испачкали. Собака…»

Он медленно поднял голову.

— А вот и ты.

В паре метров щенок с поводком, в цветах.

Небольшой, жёлтоватый, копается в земле.

И вдруг мир вокруг вспыхнул цветами — красный, синий, зелёный, чёрный.

Будто он провалился в странную, вывернутую сказку.

«Сон?..»

Нет, не сон.

Это — мир заместителя Пак, и в нём рождалось чувство. Возбуждение.

Адреналин.

Он поднял поводок, щенок подошёл сам, вилял хвостом.

Тёплый язык лизнул щёку.

— Милый… пушистый… разорвать бы.

Он улыбался, мягко, почти ласково.

Затем шагнул за здание общественного туалета.

И исчез.

Через пару минут вышел обратно — с пустыми руками, спокойным лицом.

— Опоздал немного.

Когда Кан У Джин очнулся в реальности, он с трудом удержал тошноту.

— …Чёрт.

В груди — отвращение.

Мир заместителя Пак оставил грязный осадок.

Будто он часами дышал гнилым воздухом.

«Это мерзость. Настоящая.»

Он чувствовал, что кусочек этого персонажа прилип к нему изнутри.

И всё-таки — сохранил самообладание.

Перед ним сидели люди, ждущие ответа.

Голос сценаристки Пак Ын Ми вернул его в реальность:

— Не спешите. Можете сыграть любую сцену, хоть пару строк. Я просто хочу услышать вашу интонацию.

«Ах да. Я же на встрече.»

Он опустил взгляд — на распечатку сценария.

«Если начну читать — подумают, что готовлюсь. А я и так всё знаю.»

— Я немного посмотрю, — сказал он вслух и стал листать страницы, делая вид, что читает.

Через пару минут взгляд зацепился за строку:

[Сцена #14]

Мир глазами заместителя Пак окрашен во все цвета — безумный сад снов.

— Вот почему я видел эти цвета… — прошептал он.

Потом поднял голову и спокойно сказал:

— Я сыграю заместителя Пак.

— …Что?

Пак Ын Ми и Сон Ман У переглянулись.

Шок.

— З-Заместителя Пак?!

Он кивнул:

— Да. Его.

Взгляд PD стал серьёзен.

Он наклонился вперёд:

— Какую сцену?

— Там, где появляется щенок.

— Прекрасно. — Пак Ын Ми поправила очки. — PD, настройте камеру, а вы, У Джин-сси, считайте, что камера — это взгляд зрителя.

Он передал ей сценарий.

— Без листа будет удобнее.

— …Вы запомнили текст?

Он коротко:

— Да.

Этого хватило, чтобы всех сразить окончательно.

«Он понял всё за пять минут? Даже подстрочный смысл?»

Сомневаться было глупо: его спокойствие не оставляло места позёрству.

— Начнём, — сказал Сон Ман У и бросил первую реплику:

— Эй! Заместитель Пак! Что ты там делаешь?!

Кан У Джин на мгновение закрыл глаза — и открыл их уже другим.

Взгляд потемнел, в нём вспыхнуло безумие.

PD едва заметно дрогнул.

— Иди вперёд! — произнёс У Джин.

Улыбка на лице потускнела, исчезла, потом вновь появилась.

То смех, то безразличие, то тень раздражения.

Каждое движение — точное, как по нотам.

«Он меняет смысл одной и той же улыбки.» — с ужасом поняла Хон Хе Ён.

Он встал, посмотрел вниз, на ботинок.

Пауза.

Тишина длиной в десять секунд — и воздух в комнате стал плотным, как стекло.

— Я вляпался в дерьмо.

Он поднял глаза, глянул на сценаристку, потом на PD.

Улыбнулся — чуть-чуть.

— Вон он, ублюдок.

И сел.

— Всё.

Голос ровный, холодный, без остатка эмоций.

Пауза.

Сценаристка Пак Ын Ми медленно поднялась.

Глаза — в упор на него.

Шаг. Ещё шаг.

Кан У Джин слегка откинулся назад.

«Э-э… что происходит? Она злая?»

Но Пак Ын Ми просто подошла ближе, схватила его за руки и произнесла дрожащим голосом:

— У Джин.

Он онемел.

«Что-то мне это не нравится…»

— Пожалуйста, сыграйте заместителя Пак. Только вы это сможете.

Тишина.

А потом он внутренне простонал:

«Чёрт. Кажется, я опять вляпался.»

Глава 9 - Контракт (1)

Выступление Кана У Джина в роли заместителя Пак ошеломило всех.

Сценаристка Пак Ын Ми, автор «Профайлера-лентяя», не могла отвести взгляд.

— Хорошо. Начнём прямо сейчас.

Она буквально пожирала его глазами: взгляд, интонация, дыхание, жесты — всё хотелось зафиксировать.

— «Я наступил в дерьмо.»

Слова прозвучали просто, но в них была пугающая реальность.

«Как… как он может так точно передавать персонажа, которого я придумала? Нет… даже точнее, чем я!»

Образ заместителя Пак, который она создала бессонными ночами, стоял перед ней живой.

Не просто актёр — он был самим заместителем Пак.

В груди смешались восторг и лёгкий ужас.

Писатель создаёт персонажей, актёр воплощает их.

Но никто — даже звёзды — не способен передать замысел автора на сто процентов.

Даже лучшие актёры делают ошибки: не ту интонацию, не тот жест.

Сценаристы это понимают и идут на компромисс.

Но не он.

«Я написала этот сценарий, а теперь не вижу в нём себя.»

Безумный актёр перед ней не нуждался в сценарии.

Кан У Джин — переписал реальность своей игрой.

Если Пак Ын Ми чувствовала это, то и все остальные — тоже.

Он не просто передавал персонажа — он его поглотил.

И в этом было что-то по-настоящему страшное.

Даже для Пак Ын Ми, признанной звезды среди сценаристов, это был первый раз.

За долгие годы она видела сотни актёров, но такого — никогда.

«Я должна его заполучить. Любой ценой.»

Слово «драгоценный» было слишком слабым.

Он — актёр, которого, возможно, больше не встретишь.

Она наклонилась к нему через стол и почти прошептала:

— У Джин, пожалуйста. Возьмитесь за роль заместителя Пак. Только вы можете её сыграть.

Никто в комнате не вмешался.

Ни режиссёр Сон Ман У, ни актриса Хон Хе Ён, ни сотрудники студии.

Они понимали её состояние — и сами чувствовали то же самое.

Но сам Кан У Джин…

«Она просто схватила меня за руку. Неловко же.»

Он сохранял холодное выражение лица, хотя внутри слегка опешил.

«Главное — не выдать себя. И вообще, судя по реакции, моё ‘подпространство’ работает идеально.»

Он даже подумал:

«Было бы круто, если бы мне прислали видео этой сцены.»

И не знал, что именно этот момент станет поворотным в его жизни.

Он спокойно сказал:

— Сначала отпустите руку, пожалуйста.

Пак Ын Ми опомнилась и отдёрнула ладони.

— Ах, простите. Я не заметила.

— Ничего страшного.

PD Сон Ман У вмешался:

— Но почему вы выбрали именно заместителя Пак? Остальные роли ведь проще.

— Точно! — подхватила сценаристка. — Мне тоже интересно!

— И мне, — добавила Хон Хе Ён. — Почему именно он?

Все уставились на него, ожидая вдохновения.

А он спокойно ответил:

— Потому что короткая.

— …Что?

— Роль. Короткая.

Тишина.

Ни малейшей иронии в его голосе.

PD Сон нахмурился:

«Короткая? Но короткие роли — сложнее анализировать!»

Пак Ын Ми закусила губу:

«Что у него в голове? Люди избегают таких персонажей, а он… выбирает из-за длины?! Это гений или идиот?»

А Хон Хе Ён, напротив, решила:

«Он просто скромничает. Для него это — лёгкая прогулка.»

Все трое — ошиблись.

Кан У Джин поднялся и спокойно произнёс:

— Я подумаю.

Он вышел из переговорной, сохраняя серьёзное лицо, и только в коридоре выдохнул:

— Уф…

«Что вообще сейчас было?»

Он потер лицо и нажал кнопку лифта.

И тут услышал позади женский голос:

— Кан У Джин-сси.

Он обернулся — перед ним стояла Хон Хе Ён.

Живая легенда.

«Хон Хе Ён сама ко мне подошла?!»

Он едва не потер дар речи, но быстро вернул «концепт»: холодный, сдержанный, гениальный.

— Да, слушаю.

— Почему вы не согласились сразу?

Он на секунду задумался.

Настоящая причина была проста: в фильмах так делают крутые герои.

Сразу соглашаться — не по стилю.

— Хочу подумать.

— …

Хон Хе Ён пару секунд молчала, потом спросила:

— У вас есть агентство?

— Пока нет.

— Почему?

— А зачем?

— Просто… — она замялась. — Вы ведь были за границей, да?

Он замолчал, сохраняя загадочный вид.

Она тут же покраснела:

— Простите, не моё дело. Тогда можно… вопрос? Сколько вам лет?

— Двадцать семь.

— Я на два года старше.

Она мягко улыбнулась и вдруг серьёзно сказала:

— Как вы вообще… смогли достичь такого уровня сами?

На языке вертелось «как мне научиться так же?», но она проглотила вопрос.

Для топ-актрисы просить совет у новичка — почти позор.

Поэтому она быстро сменила тему:

— Значит, агентства пока нет?

— Да.

Двери лифта открылись.

Он шагнул внутрь.

— Надеюсь, увидимся на съёмках, — сказала она и помахала ему рукой.

Двери закрылись.

Он обмяк, выдохнул:

— Еле сдержался.

«Говорил с самой Хон Хе Ён! И не упал в обморок — уже победа.»

Он усмехнулся:

— Не могу даже похвастаться никому. Но, чёрт, это было круто.

А Хон Хе Ён всё ещё стояла у лифта, глядя в отражение дверей.

Скрестив руки, нахмурилась:

— Вот уж характер. Даже меня проигнорировал…

Она тихо пробормотала:

— Интересно, ему вообще нравятся женщины?

Её любопытство лишь усилилось.

— Ну, хоть агентства у него нет — это удача.

Поздно вечером, около одиннадцати, в кабинете сценаристки Пак Ын Ми собрались четверо:

она сама, PD Сон Ман У, управляющий студии C-Blue и кастинг-директор.

Хон Хе Ён не пришла.

На столе — бумаги, планшеты, папки, чашки кофе.

Но разговоров почти не было.

Тишина. Тяжёлая.

Все думали об одном человеке — Кан У Джин.

Наконец, первым заговорил управляющий производством:

— Честно, я ожидал многого, но не такого.

Кастинг-директор кивнул:

— Восемь лет я ищу актёров. Таких — нет. Просто нет.

Он не «играл» персонажа, он стал им.

— Даже слишком, — заметил менеджер. — Было… страшновато. Словно он теряет себя.

В Голливуде бы уже сняли документалку про его срыв.

PD Сон Ман У ответил:

— А потом мгновенно вернулся в норму. Чёткий «переключатель». Даже топ-актёры так не умеют.

— Верно, — добавила Пак Ын Ми. — А вы ведь сказали, что он жил за границей?

— Просто предположил. Кто знает? Может, и нет.

Но если он самоучка — это феномен. Или безумец.

Она посмотрела на планшет с записью сцены.

И снова ощутила то же — жадность, как наркотик.

— Чем больше смотрю, тем сильнее хочу его в проект.

PD, вы ведь чувствуете то же самое?

— Абсолютно.

— Но… — Пак Ын Ми тяжело вздохнула. — Что если он откажется?

Все замолчали.

«После такой игры никто рядом не будет смотреться.»

Она была права. Кан У Джин поднял планку до небес.

Производственный менеджер нахмурился:

— Всё это прекрасно, но его «подумать» звучало высокомерно.

С кем он говорит? Перед ним же — PD Сон Ман У и сама Пак Ын Ми!

PD лишь усмехнулся:

— С самого начала он был вне рамок. Его не интересуют «правила».

Знаете, как сейчас говорят? «Иду по-своему». Вот это — про него.

Менеджер фыркнул:

— Всё равно странно. Роль заместителя Пак — не эпизод, а почти главный антагонист. Что тут думать?

Сон Ман У задумчиво почесал бороду:

— Может, просто повышает себе цену.

— Что?

— Ну как… «Дайте время, чтобы понять, сколько я стою».

Он произнёс это почти шёпотом, с лёгкой улыбкой.

Ирония в том, что сам Кан У Джин об этом даже не думал.

Глава 10 - Контракт (2)

— Гонорар? — переспросил менеджер по производству, нахмурив лоб.

Перед ним сидели режиссёр Сон Ман У и сценаристка Пак Ын Ми.

— Вы серьёзно? Какой ещё гонорар, если у него нет даже портфолио? — возмутился менеджер. — С чего бы ему вообще говорить о деньгах с самого начала?!

Раздражение в голосе звучало естественно. Он работал в C-Blue Studio, крупной продюсерской компании, и привык иметь дело со звёздами, а не с «непонятно кем».

Для него Кан У Джин был обычным человеком с туманным прошлым, которого случайно заметили на кастинге.

И теперь этот парень якобы торгуется?

— Неприемлемо! — повысил голос менеджер. — Это выходит за рамки. PD-ним, вы переоцениваете его.

— Да я и сам понимаю, — вздохнул Сон Ман У. — Просто… этот парень странный. Необычный.

Он задумался.

Игру Кана У Джина невозможно было забыть. Он видел сотни актёров, но таких — никогда.

«Серьёзность, концентрация, энергия… даже аура — не как у новичка.»

Словно профессионал с десятилетним опытом. И ведь пришёл без агентства, без поддержки.

Может, он и правда способен обсуждать условия?

«Не исключено, что он сам понимает свою ценность.»

PD взглянул на сценаристку Пак Ын Ми. Та уже сняла очки, повязала ленту на волосы — значит, решила говорить жёстко.

— Неважно, догадки это или нет, — холодно произнесла она. — Главное одно: на нём не экономим.

Голос — как нож.

В короткой фразе звучало предупреждение: «Попробуете скупиться — не прощу.»

Сон Ман У усмехнулся и повернулся к менеджеру:

— Директор Ли, я человек осторожный, жить хочу долго. Так что давайте определим для Кана У Джина нормальный гонорар. Даже если всё это просто предположения.

Менеджер глубоко вздохнул.

— PD-ним, писатель. У нас ведь есть стандарты. Нельзя же так выбиваться из рамок. Слухи по индустрии разнесутся.

— Понимаю, — кивнул Сон Ман У. — Но и считать его обычным новичком — тоже странно.

— Почему?

— Новички не получают роли уровня заместителя Пак только за счёт одного выступления. Тем более без агентства.

Менеджер замолчал. PD продолжил:

— Предлагаю так. Чтобы не было разговоров, ставим ставку выше средней, но добавляем пункт о конфиденциальности.

— …Сколько именно вы предлагаете?

Сон Ман У задумался, взял лист и написал число.

— Вот максимум.

Менеджер склонился, увидел цифру — и нахмурился.

Тем временем в квартире Кана У Джина.

Он не подозревал, что где-то там обсуждают его гонорар.

Лежал на кровати и смотрел драму на телефоне.

Пять часов подряд.

С момента встречи прошло уже время, но он никуда не выходил. Всё это время — погружался в подпространство, читая один сценарий за другим.

На очереди была драма «Благородная дочь» — та самая, где он уже «прочитал» все роли.

Теперь он смотрел экранизацию, сравнивая с тем, что прожил сам.

— Вот почему этот сериал провалился, — пробормотал он.

Он видел разницу.

Режиссура — посредственная, актёры играют вяло.

— Разве этот актёр не известный? — удивился он.

Но теперь он чувствовал каждую фальшь.

После прочтения ролей через подпространство он видел их насквозь.

Каждое движение, каждая реплика казались неестественными.

«Как будто они пытаются подражать мне.»

Он действительно думал, что актёры копируют его собственную манеру — ведь именно он уже прожил эти роли раньше.

— Реплики пустые, — тихо сказал он. — Без чувства.

Это было похоже на проверку подделки: всё похоже, но душа отсутствует.

Так, незаметно для себя, Кан У Джин накапливал опыт актёрской школы, которой не существовало.

Метод, недостижимый ни для одного живого человека.

Телефон завибрировал.

Он посмотрел на экран — звонил Ким Дэ Ён.

— Чего тебе в такое время?

— Завтра встретимся, — зевнул друг. — Ты обещал мясом угостить. И не забудь сценарии, что брал.

Следующий день.

Пятница, около восьми вечера.

Кан У Джин шёл к станции Чонгджа, в привычном пуховике и джинсах.

На этот раз надел кепку — всё-таки вечер, не хотелось привлекать внимание.

— Вроде здесь.

Он осматривался в поисках ресторана, когда телефон снова зазвонил.

На экране — имя Сон Ман У.

«PD?»

Он поспешно очистил горло и ответил:

— Алло.

Голос PD звучал неожиданно дружелюбно:

— У Джин, как дела?

— Всё хорошо, спасибо.

— Хотел уточнить одну мелочь. Есть ли у вас представление о вашем гонораре? Просто любопытно.

— …Гонораре?

Кан У Джин растерялся. Он не думал об этом вообще.

— Хм. — PD продолжил. — Я уверен, вы уже всё обдумали, но всё же. Мы тоже должны учитывать условия.

— Понимаю.

— Отлично. Подумайте до завтра. Встретимся утром в десять, в C-Blue Studio. Обсудим детали.

— Хорошо.

Позже, за ужином с Ким Дэ Ёном.

Мясо шипело на гриле, со стаканов поднимался пар.

— Эй, я рассказал коллегам, что видел Хон Хе Ён вживую! — хвастался Дэ Ён. — Все позеленели от зависти!

«Ха, а она мне по имени обращалась.» — ухмыльнулся про себя Кан У Джин.

Если бы друг узнал, просто рухнул бы от шока.

— Слушай, — сменил тему Дэ Ён. — А ты как, с работой-то? Уже две недели отдыхаешь. Искать начнёшь?

— Может быть.

— Или пойдёшь к нам дизайнером?

— Думаешь, возьмут без портфолио?

— Хоть на контракт. Главное, что-то делай.

Кан У Джин задумался, потом внезапно спросил:

— А если представить, что ты неизвестный актёр, и тебя вдруг взяли в проект топового режиссёра и сценариста — что бы ты сделал?

— Кто главная героиня?

— Допустим, Хон Хе Ён.

Дэ Ён даже не задумывался:

— Сразу бы согласился! Это же шанс всей жизни. Да хоть бесплатно!

— Серьёзно?

— Конечно! Таких случаев почти не бывает. Чтобы новичка взяли в крупный проект — да это чудо. Даже если дадут тридцать тысяч за серию, радуйся.

— Тридцать тысяч вон?

— Ага. А если три тысячи — тоже не жалуйся. Главное, что тебя заметили.

«Три тысячи…» — хмыкнул У Джин. Слишком мало.

Но спорить не стал.

— Кстати, — Дэ Ён налил ему ещё. — Принёс сценарии?

— Да.

Он протянул пакет. Дэ Ён достал сценарий «Службы поручений» и покачал головой:

— Ты вообще его читал?

— Читал. Слушай, его ведь не снимали, да?

— Снимали! Недавно инвестор появился. Даже кастинг вроде намечается.

— Правда? — удивился У Джин. — Какая студия?

— Не знаю. Но могу узнать.

Через пару минут он вернулся из коридора:

— Отправил тебе ссылку на форум киношников. Там всё про «Службу поручений».

Кан У Джин кивнул и задумался:

«Если B — значит ‘Служба поручений’ высокого уровня… возможно, стоит попробовать туда попасть?»

Утро следующего дня.

Студия C-Blue.

В переговорной сидели Сон Ман У и директор производства.

Сценаристки Пак Ын Ми на этот раз не было.

— Пригласите его, — сказал PD.

Дверь открылась.

— Здравствуйте, — произнёс Кан У Джин низким голосом.

Сон Ман У улыбнулся:

— Проходите, садитесь.

Пока У Джин занимал место, PD исподтишка наблюдал:

«Спокоен, как всегда. Ни тени волнения.»

Он протянул прозрачную папку:

— Ознакомьтесь. Черновик контракта.

— Спасибо.

— Тут юридический язык, не страшно. Главное — сумма.

Он указал пальцем на строку в документе:

— Ваш гонорар — два с половиной миллиона вон за серию.

Тишина.

Цифра повисла в воздухе.

Два с половиной миллиона… за серию?

В голове Кана У Джина мгновенно всплыло лицо Ким Дэ Ёна, говорившего: «Радуйся даже трём тысячам.»

Он едва заметно моргнул.

Покерное лицо треснуло на долю секунды.

Глава 11 - Контракт (3)

Когда Кан У Джин пришёл в здание студии C-Blue, его встретил знакомый мужчина.

— Здравствуйте, Кан У Джин-сси.

Это был тот самый менеджер по производству, которого он видел на совещании. Резкие черты лица, холодноватая вежливость — но под ней ощущалось что-то странное.

«Какое-то от него… двойственное ощущение. Неужели недоволен мной?»

Он казался приветливым, но в его манере слышалась лёгкая настороженность.

Когда они зашли в лифт, менеджер вдруг сказал:

— Фух… Вообще, Кан У Джин-сси, ситуация у нас почти беспрецедентная. Я в продакшене давно, но такое впервые. И прослушивание ваше — тоже, и переговоры по гонорару, что сегодня будут…

— Переговоры? — переспросил У Джин мысленно. — Я, что ли, буду «вести переговоры по гонорару»?

Он сдержал удивление и лишь кивнул, сохраняя серьёзное лицо.

Менеджер продолжил:

— Честно говоря, я был против. Но PD Сон и писательница Пак настаивают. Они в восторге от вас. Я хотел бы их притормозить, но оба слишком увлечены.

Он замолчал, взглянув прямо в глаза У Джина:

— Какой бы гонорар вы ни ожидали… не знаю, сколько именно, но сумма, которую вы услышите сегодня, выше среднего. Если покажется, что маловато — прошу понять. Всё-таки рынок, бюджет, производство — сами знаете.

Теперь У Джин окончательно понял — какое-то недоразумение явно тянется. Но промолчал.

— Я слышал, вы учились актёрству самостоятельно, — добавил менеджер с уважением. — Ваш путь, вероятно, был трудным. PD и сценаристка это ценят.

— Понятно.

— Только советую одно — следите, чтобы о вас не пошли слухи. Лучше не давать повода.

«Ага. Ещё и волнуется обо мне…» — мысленно усмехнулся Кан У Джин.

Менеджер вздохнул:

— Говорю это просто на будущее, прежде чем вы встретитесь с PD.

— Спасибо, я понял.

Он сохранял каменное выражение, хотя в голове звучали слова друга Ким Дэ Ёна:

«Если дадут хоть три тысячи за серию — радуйся. Уже чудо, что тебя взяли.»

«Хм… хотя, может, предложат чуть больше?»

Эта мысль мелькнула внезапно.

Вскоре он снова сидел перед Сон Ман У.

PD спокойно произнёс:

— Ваш гонорар — два с половиной миллиона вон за серию. Что скажете?

Тишина.

«Два с половиной миллиона?.. Это же почти в тысячу раз больше, чем три тысячи! Подождите… до или после налогов? Даже если до, это больше моей месячной зарплаты в офисе.»

Он когда-то получал 2,3 миллиона.

Внешне — полное спокойствие, но веки чуть дрогнули. Этого хватило опытному режиссёру.

«Он, похоже, недоволен. Думает, что мало? Впрочем, роль сложная…»

У Джин в это время вспоминал слова менеджера.

Всё было как-то чересчур серьёзно.

«Значит, это ненормальная сумма? Выходит, мне переплачивают?»

PD наклонился вперёд:

— Обычно новички получают от двухсот до четырёхсот тысяч. В зависимости от роли. Но вы — исключение. Мы не могли считать вас «новичком».

«Так, то есть мне дают в шесть раз больше обычного? Это… даже слишком.»

Режиссёр продолжил:

— Кстати, сумма не включает промо, YouTube и прочие права.

У Джин притворился задумчивым, сделал лёгкий выдох — для убедительности.

PD воспринял это как спокойную уверенность и начал считать:

— Пока планируется около четырёх серий с вашим участием. Даже если только они — получится свыше десяти миллионов. А если появитесь ещё во флешбеках — гонорар всё равно начисляется.

«Десять миллионов?!» — внутри всё кипело, но лицо оставалось безупречно нейтральным.

— Я примерно так и думал, — спокойно произнёс он.

PD кивнул, довольный сдержанностью.

«Вот это выдержка. Не удивлюсь, если через пару лет он будет получать десятки миллионов за эпизод.»

Он даже произнёс это вслух:

— У Джин-сси, вы очень быстро выйдете на уровень десятков миллионов за серию.

Кан У Джин чуть не выронил ручку, но вовремя замер.

«Десятки миллионов? Это как в новостях… актёры-топы. Он серьёзно?!»

— Так что думаете насчёт 2,5 миллионов?

— …

Он помолчал. На деле был в восторге, но захотел проверить — какова его реальная «ценность»?

Он понятия не имел о расценках индустрии, поэтому решил спросить прямо:

— Получается, моя цена — два с половиной миллиона за серию?

Режиссёр внимательно посмотрел на него.

Его взгляд был холоден, но у PD внутри мелькнула тревога.

«Он не доволен. Вот оно. Выражение, реакция… Он считает, что недооценён.»

Мгновение тишины.

И в голове Сон Ман У всплыл голос сценаристки Пак Ын Ми:

«Только одно скажу — не экономь на нём.»

Режиссёр кивнул сам себе.

«Верно. Деньги — не главное. Главное — заполучить его.»

Роль Заместитель Пак была ключевой в первой части сериала, и этот парень уже доказал, что способен взорвать экран.

Он посмотрел на менеджера рядом и коротко сказал:

— Хорошо, У Джин-сси.

— Да?

— Три с половиной миллиона за серию. Лично моё решение. И, признаюсь, впервые за карьеру иду на такое.

Менеджер удивлённо распахнул глаза.

PD добавил твёрдо:

— Но в контракте будет пункт о конфиденциальности. Никому ни слова ни о сумме, ни о вашем кастинге.

— Это разумно, — кивнул У Джин с тем же спокойствием.

После этого они подробно обсудили условия.

PD и менеджер объясняли структуру съёмочного графика, этапы продакшена.

— Работа уже идёт, — сказал менеджер. — Сценарий почти готов, съёмочная группа собрана. Мы стартуем очень быстро — в этом весь стиль Сон PD и Пак Ын Ми.

Информации было слишком много, но Кан У Джин старательно запоминал суть.

Память у него была отличная — привычка дизайнера.

Он лишь коротко отвечал:

— Понял.

— Хорошо.

К концу встречи Сон Ман У подвёл итог:

— Как только получим финальную версию сценария, я пришлю вам. Обычно через агентство, но у вас его пока нет?

— Нет.

— Не страшно. Агентство вам ещё не нужно. Просто уделите внимание подготовке — костюмам, внутренней работе с ролью.

— …

— После выхода драмы агентства сами к вам придут. Может, и раньше.

— Что мне пока делать?

— Практикуйтесь. Сегодня получите черновик первой части.

Менеджер добавил:

— Планируем начать чтение сценария в конце месяца, максимум — в начале марта.

Сон Ман У улыбнулся:

— Надеюсь, вы оправдаете ожидания, У Джин-сси.

— Постараюсь.

Он подписал контракт.

— Отлично. Писательница Пак обрадуется, как услышит.

Так Кан У Джин официально стал частью проекта.

Спустя полчаса он вышел из здания C-Blue, застегнул пуховик и посмотрел на документ в руках.

— Чёрт… я действительно подписал контракт.

Теперь он — актёр Кан У Джин.

Жизнь перевернулась за один день.

Он остановился у тротуара, глядя на поток людей.

— Получается… эти люди скоро увидят меня по телевизору?

В груди закололо странное чувство — тревожное и лёгкое. Наверное, это и есть то, что называют «волнением».

Он шёл, чувствуя, как плечи становятся легче.

И вдруг мысль:

«Скоро появится агентство… и менеджер. Мой собственный менеджер! Круто же.»

Он усмехнулся сам себе, но телефон завибрировал.

На экране — Мама.

— Ах да… Надо же сказать родителям.

Он ответил:

— Алло, мам.

— Где ты? — раздался знакомый, чуть хрипловатый голос.

— Вышел по делам.

— Что, новую работу нашёл?

— Ну… можно и так сказать.

— Что?

Он выдохнул и сказал прямо:

— Мам, кажется, я стану актёром.

Пауза.

— …Ты в больницу собрался?

Два дня спустя, в воскресенье, шестнадцатого числа.

Суббота прошла спокойно, но к воскресенью в индустрии начали ходить слухи.

Не о «Кане У Джине» как личности — а о таинственном актёре, получившем роль Заместитель Пак в новой драме сценаристки Пак Ын Ми.

— Слышали? В «Профайлере-лентяе» уже утвердили актёра на роль заместителя Пак!

— Что? Уже?!

Сначала знали только несколько человек из студии C-Blue, но слухи, как всегда, расползлись.

— Кто его взял?

— Не знаю. Говорят, держат в секрете. Может, кто-то из топов под псевдонимом?

К обеду информация дошла до всех отделов проекта: свет, костюмы, грим, площадка.

— Эй, слышал? Актёра на заместителя Пака утвердили!

— Знаю. Только странно, имени нигде нет.

Так родился новый виток слухов.

— Говорят, он снимался за границей.

— Серьёзно? Откуда инфа?

— От продакшена вроде.

Любопытство росло.

Никто не знал имени, но все считали факт очевидным:

— Если Сон PD и Пак Ын Ми им восхищены, значит, актёр первоклассный.

— Ну да, раз после Хон Хе Ён поставили именно его — точно уровень A.

Так, пока сам Кан У Джин спокойно сидел дома с курочкой и думал, не попробовать ли ещё какие-нибудь сцены в подпространстве, его имя уже гудело в индустрии —

только без имени.

«Может, пройтись по остальным ролям первой части? …Ладно, сперва поем.»

Он не подозревал, что с этого дня его жизнь уже перестала быть прежней.

Глава 12 - Короткометражный фильм (1)

17-е число, понедельник, утро.

Квартира Кан У Джина.

Пока десятки сотрудников дорамы «Профайлер-лентяй» и индустрия развлечений бурлили из-за появления загадочного актёра, сам виновник шума…

— Хм-м…

…ничего не подозревал.

Сидел перед ноутбуком с растрёпанными волосами, скрестив ноги. Время было чуть позже девяти утра.

Сразу после пробуждения он открыл сайт киносообщества — ссылку на него недавно прислал Ким Дэ Ён.

За выходные У Джин уже кое-что поискал сам.

Теперь читал собранную информацию.

Сообщество было мелким, но активным — и обсуждение короткометражки «Служба поручений» там шло вовсю.

Однако…

— Всё это неподтверждено.

Доверять каждой записи он не собирался. В интернете полно мусора. Поэтому У Джин читал только самые подробные и комментируемые посты.

Информация о фильме: «Служба поручений» (короткометражка)

Продакшн: Blue View Film Company (независимая студия)

Режиссёр: Шин Дон Чун (малоизвестен)

Производство, похоже, уже утверждено! Актриса из театра говорила, что идёт на пробы.

Это был самый детализированный пост. Но и здесь ничего конкретного — даже телефона не указали.

— Для форума, наверное, нормально, — пробормотал он и двинул курсором.

Он проверил «Службу поручений» и имя режиссёра через поисковик.

Ноль результатов.

— Тогда студию попробуем.

Он набрал Blue View Film Company — и на этот раз повезло.

Нашёлся адрес и короткая справка: «специализируется на короткометражках».

— Телефона нет? Серьёзно?

Даже на сайте не было. Видимо, фирма совсем мелкая. Ким Дэ Ён говорил, что у независимого кино дела плохи — и вот живое подтверждение.

В результате у него был только адрес.

— Хм… сидеть без дела — бесполезно. Пожалуй, схожу туда сам.

Причина интереса к «Службе поручений» была проста.

Хотя его уже утвердили в «Профайлере-лентяе», сценарий короткометражки зацепил.

И ещё — в подпространстве «Служба поручений» имела отметку уровня B.

[4 / сценарий «Служба поручений» — уровень B]

То есть, не проходная работа.

Любопытство пересилило всё.

Кроме того, короткий метр казался безопасным способом попробовать себя.

«Все великие актёры начинали с малого», — вспомнил он фразу из какого-то интервью.

Звёзды-вспышки сгорают быстро, а те, кто идёт снизу, держатся дольше.

Интуиция подсказывала: ему ближе второй путь.

«Раз уж дорама уже подтверждена, можно спокойно параллельно глянуть «Службу поручений». Если ролей нет — не страшно.»

Времени было предостаточно.

Обычный актёр уже зубрил бы сценарий дорамы, но Кан У Джину это не требовалось — подпространство позволяло тренироваться хоть сотни раз в день.

Он впитывал новую для себя индустрию как губка.

В это время.

Шурх.

Он повернул голову — рядом лежал отпечатанный сценарий «Службы поручений» с чёрным квадратом.

Кан У Джин поднял листы и задумчиво посмотрел на них.

«Я читал его, но не входил в подпространство. Всё было сумбурно — эксперименты, дорама… А сейчас как раз подходящий момент.»

Он поднял палец, готовясь коснуться квадрата.

Вжжж-вжжж.

Телефон завибрировал.

Он взглянул на экран — и нахмурился.

— «С…»?

Контакт был подписан «Стерва».

Его единственная родная сестра. Не звонила несколько лет — и вдруг?

«Наверняка мама уже всё рассказала.»

После вчерашнего звонка домой и признания «я стану актёром» новости, похоже, разошлись по семье.

Он вздохнул и проигнорировал вызов.

Но телефон снова зазвонил.

— Да что за…

Он раздражённо потянулся к трубке, но увидел — номер другой, незнакомый.

«Неужели сестра с чужого телефона?»

Он всё же ответил:

— Алло.

И услышал спокойный женский голос:

— Это я, Хон Хе Ён.

— …

«Что?!»

Он вскочил. Едва не выкрикнул «Да ладно!» — но вовремя сдержался.

«Спокойно, У Джин. Главное — спокойствие.»

Он сделал вдох, выровнял дыхание.

— Здравствуйте.

Голос получился хрипловатый, утренний — но от этого только холоднее.

— …Реакция у вас какая-то прохладная, — прозвучало в трубке.

— Следовало удивиться?

— Не это я имела в виду.

— Я удивился.

— Ладно, забудем. В общем, я слышала, вас утвердили на роль заместителя Пака.

— Да.

— Сейчас на съёмках настоящий переполох. Все судачат, кто вы такой. Говорят, что появился актёр, которого не было в списке. Всем ужасно любопытно.

Он моргнул.

«Правда?.. Даже не знал.»

— Вот как.

— Да. Роль заместителя Пака была горячей темой. Так что на чтении сценария вы станете звездой.

— …

— Представьте: незнакомое лицо за столом, и все в растерянности. Забавно ведь?

Она тихо рассмеялась.

— Я наблюдала за вами с самого начала, поэтому решила сама позвонить. Увидимся на чтении.

— Всего доброго.

— Не заставляйте меня работать, ладно? Я же в отпуске.

Она рассмеялась снова — и звонок оборвался.

Кан У Джин медленно опустил телефон.

— Вот это да…

Он смотрел на экран и не верил.

Ещё пару дней назад его контакты — мама, сестра и друг.

А теперь — Хон Хе Ён.

«Если продать телефон Киму, можно озолотиться.»

Он усмехнулся и наконец коснулся чёрного квадрата.

Вжух!

Мир исчез.

Позже тем же днём.

Старое здание на окраине Сеула.

В конце тусклого коридора — металлическая дверь с табличкой:

Blue Vision Film Company

Внутри — тесный офис, где напротив друг друга сидели двое мужчин лет сорока.

Один с маленькими глазами, другой с квадратной челюстью.

Оба выглядели мрачно.

— Значит, его надо поставить главным. И ещё взять их новичков на второстепенные роли, — мрачно сказал режиссёр с квадратной челюстью.

— Верно, — кивнул второй, представитель студии. — Но, режиссёр, вы ведь всё понимали. Они заинтересовались вашим сценарием — вот почему мы вообще получили шанс.

Он постучал пальцем по папке с надписью «Служба поручений».

Режиссёр устало провёл ладонью по лицу.

Представитель продолжил:

— Я тоже злюсь, не скрою. Но посмотрите с другой стороны — проект уже почти умер, а теперь у нас есть финансирование.

— Всё равно… где мы возьмём дополнительные средства?

— Вы это повторяете каждый месяц. Так рушатся десятки независимых фильмов.

— …

— Поймите, в нашей сфере такое сплошь и рядом. Берут актёра с деньгами — и выживают. Тем более это короткий метр, а не прокатный фильм. Они сами готовы вложиться, лишь бы утвердить своих людей. Разве не шанс?

Режиссёр сжал кулаки.

— Но ведь этот актёр… скандальный.

— Пак Чон Хёк, да. Бывшая звезда, замешанный в драке. Два года на паузе. Теперь ищет способ «исправить образ».

— То есть отмывание?

— Именно. Но подумайте: можем ли мы выбирать? Хотите снимать — придётся нырнуть в грязь.

Режиссёр опустил голову, зажав виски руками.

— Всё равно… неправильно это.

— Правильно, неправильно — неважно. Весь независимый рынок так живёт. Вы же сами были PD на телевидении, знаете. Лучше думайте прагматично: деньги и актёры — сразу.

Он снова постучал по папке.

— Люди из GGO Entertainment готовы вложиться, как только вы дадите согласие.

Режиссёр молчал.

— У вас всего пару дней, — сказал представитель. — Завтра к вам приедет их менеджер Пак, помните? Он привезёт несколько новичков — покажут актёрские пробы. А после решите, брать ли Пак Чон Хёка на главную.

— Понял… — выдохнул режиссёр.

Через десять минут.

Режиссёр Шин Дон Чун вышел из офиса Blue Vision и медленно пошёл по лестнице, устало вздыхая.

На середине пролёта зазвонил телефон.

Он достал его, увидел имя на экране — и впервые за день улыбнулся.

— Да, хён. Сам собирался позвонить.

— Почему передумал? — донёсся мужской голос.

— Подумал, вы заняты.

— Сейчас занят, а дальше — ещё больше буду. Где ты?

— У станции Синса.

— Отлично, я завтра весь день в разъездах, давай хоть по рюмке сегодня.

— Как обычно, на острых куриных лапках?

— Конечно.

Час спустя, около девяти вечера.

Ресторан возле станции Янчжэ, шумный, полный людей.

Режиссёр сидел за столом один, пил соджу с кимчхи.

Выглядел тоскливо.

— Где же он…

Он взглянул на часы, когда с входа окликнули:

— Эй, Шин Дон Чун!

Он поднял голову и улыбнулся:

— Хён, вы опоздали.

— Прости, пробка из-за аварии. Да ещё собрание по «Профайлеру-лентяю» затянулось.

Мужчина с бородой сел напротив, усмехаясь.

Это был тот самый Сон Ман У, режиссёр драмы «Профайлер-лентяй».

— Но ты и правда сумасшедший, — сказал он, глядя на кимчхи. — Соджу с этим есть? Совсем одичал.

Шин Дон Чун тихо рассмеялся.

— Зато работает, Сон PD.

Глава 13 - Короткометражный фильм (2)

— Если уж пришёл в ресторан с куриными лапками, заказывай лапки, — сказал Сон Ман У и тут же налил соджу в пустой стакан режиссёра с квадратной челюстью, сидевшего напротив.

— Люди ведь продукт своей среды. Если вокруг грязь — и жизнь в грязь превратится.

Режиссёр Шин Дон Чун неловко почесал затылок.

— Вы же сами всё знаете, хён. Сейчас у меня всё дерьмово. Зачем притворяться, будто нет?

— Эй, ты что, спятил, Шин Дон Чун? Что, характер совсем сдох?

Оба рассмеялись. Они были не просто знакомыми — старыми коллегами, друзьями. Оба работали PD в отделе драм на SBC.

Только вот Сон Ман У успел выбиться в топы, а Дон Чхон застрял в середине.

Тем не менее, в своё время у Шин Дон Чуна была мечта.

Снять кино.

Казалось бы, разница небольшая: дорамы, фильмы — всё о съёмках. Но на деле это разные миры.

И, хотя иногда режиссёры переходят из одного в другое, успехов добиваются единицы.

Для Дон Чхона этот переход стал тяжёлым выбором.

Он ушёл с телевидения, несмотря на уговоры, и занялся сценарием собственного фильма.

Так появилась «Служба поручений».

Прошло два года.

Фильм всё это время пылился на полке. Производство короткометражки без инвестиций — почти чудо.

А за эти два года на режиссёра обрушились несчастья одно за другим. Его кинули мошенники, родители влезли в долги, поручившись по его просьбе.

Он обнищал и выгорел.

«То, что я вообще не спился, уже подвиг.»

Недавно, наконец, удалось наскрести немного финансирования. Но и тут не без тени.

Когда официант поставил на стол дымящиеся тарелки с лапками, Дон Чхон спросил:

— А как сама Пак-ним? Пишет?

— Конечно. Занята по уши, — ответил Сон Ман У, подливая.

— Слышал, вы уже кастинг по «Профайлеру Лентяю» начали. Сколько серий готово?

— Пару частей.

— Значит, скоро и чтение сценария, и съёмки.

— Завтра, думаю, уже пойдут статьи с подробностями.

Сон Ман У, держа в руках куриную лапку, продолжил разговор:

— А твоя «Служба поручений» как?

— Всё ещё тяжело.

— Хочешь совет? Забей на это и приходи ко мне, в В-команду дорамы.

Я скажу в C-Blue Studio, устроим тебя как внешнего режиссёра.

«В-команда» — звучит будто запасной состав, PD с запятнанной репутацией.

Но если речь о проекте под началом самого Сон Ман У — это, наоборот, шанс.

Большинство бы ухватились. Но Дон Чхон покачал головой.

— Если так сделаю, будут шептаться за спиной. Мол, вы пожалели старого приятеля.

— Дурак. Сначала выживи, а потом думай о слухах. Посмотри на себя — осталась половина человека. Ну, рассказывай, что там.

Дон Чхон вздохнул и ответил коротко:

— Нашёл инвестора.

— Правда? Производство ведь около тридцати миллионов вон? Это хорошие новости.

— Уже сорок. И, возможно, вырастет до пятидесяти. Для короткометражки в пятьдесят минут — дорого.

Инвестор из шоу-бизнеса. Но с условием: поставить одного из своих актёров.

— Ну, такое и раньше бывало, — пожал плечами Сон Ман У.

— Да, только этот «свой актёр» — Пак Чон Хёк.

Сон Ман У нахмурился.

— Тот самый? Бывшая звезда, в драке засветился? Значит, инвестор — GGO Entertainment.

— Точно.

— Они просто отмывают ему репутацию.

Пятьдесят миллионов на пиар — для них копейки. Если сработает, обратно поднимут в рейтингах.

Дон Чхон горько рассмеялся, осушил стопку.

— Да только моя «Служба поручений» станет их витриной.

Я не ради этого два года страдал.

Он сжал стакан, но Сон Ман У лишь посмотрел с сочувствием.

Некоторое время они молчали.

Потом режиссёр с бородкой вдруг сказал:

— А что, если я познакомлю тебя с актёром?

— С актёром? У тебя же вокруг сплошные топы.

— Не только. Даже звёзды порой читают независимые сценарии. Хон-сси, например, до сих пор берёт артхаус.

— Это да, Хон Хе Ён — человек с душой.

— Но тот, о ком я говорю, не из таких. Не уверен, что согласится.

— Кто?

Сон Ман У улыбнулся.

В памяти всплыл странный парень, с которым он совсем недавно подписал контракт.

— Кан У Джин. Недавно взял его в «Профайлера». Самоучка. Без агентства.

— Кан У Джин… впервые слышу. Наверное, новичок. Хотя если ты его утвердил, значит, талантливый. Но, Ман У, не думаю, что он согласится сниматься в короткометражке.

— Почему нет? После выхода дорамы этот парень выстрелит. Если успеешь ухватить — может, даже инвестора найдёшь. Подумай.

Шин Дон Чун долго молчал, потом криво усмехнулся.

— Три года я живу с этим сценарием. Столько унижений, столько отказов…

А теперь — белить подонков или ждать подачку от новичка?

Он опрокинул ещё одну стопку.

— Я устал, хён. От всего этого.

На следующий день.

Утро вторника.

Новости пестрели заголовками:

[Горячая тема] Хитмейкер Пак Ын Ми возвращается — новый проект подтверждён!

[Эксклюзив] Сценаристка Пак Ын Ми и PD Сон Ман У снова вместе — всё готово к старту.

В статье говорилось о дораме «Профайлер Лентяй».

Кан У Джина утвердили на роль заместителя Пака пять дней назад, и теперь всё шло по плану.

[Новый проект Пак Ын Ми: звёздный состав — Хон Хе Ён и Лю Чон Мин]

Индустрия взорвалась.

СМИ, соцсети, YouTube — все обсуждали премьеру.

Комментарии заливали сеть:

— «Жду с конца прошлого года!»

— «Лю Чон Мин и Хон Хе Ён? Уже топ!»

— «Пак Ын Ми обещала актёра-сценукрада, интересно, кто?»

— «Автор хитов снова в деле. Это будет легендарно.»

К обеду объявили и официальный заголовок:

«Профайлер Лентяй».

Так стартовала промокампания дорамы.

А тем временем, в небольшом офисе Blue Vision Film Company, режиссёр Шин Дон Чун сидел перед старым монитором, просматривая эти новости.

— Вот это да… Настоящий успех. — Он улыбнулся, глядя на имя старшего товарища.

Зависть была, но без злости.

И всё же взгляд постепенно потускнел.

— А я всё там же…

Он посмотрел на часы.

Уже три часа.

Представитель GGO Entertainment, управляющий Пак, должен был приехать с новичками на просмотр, но время шло.

— Опаздывают, — проворчал он.

К трём двадцати дверь наконец тихо постучала.

— Входите.

Дон Чхон поднялся и открыл.

На пороге стоял мужчина в маске, высокий, сухоплечий, с короткой стрижкой.

— Вы от GGO?

— …Да.

Режиссёр смерил его взглядом.

«Выше ста восьмидесяти. Выглядит неплохо, но слишком холодный.»

— Заходите. Остальные где?

— …

Ответа не последовало. Но Дон Чхон, не придав значения, пригласил внутрь.

Они сели друг напротив друга за потертый стол.

— Пока ждём Пак-си, покажите, что подготовили. Наверняка ведь не просто познакомиться пришли.

Мужчина кивнул.

— Хорошо.

И в ту же секунду воздух словно изменился.

Шин Дон Чун ощутил, как из собеседника исходит тяжёлая энергия.

Тот медленно поднял голову — и начал играть.

— …

В первые секунды режиссёр моргнул, потом застыл.

Чем дальше, тем шире становились глаза.

К моменту, когда сцена закончилась, он уже сидел, не моргая.

— Что… это было?

Перед ним сидел не человек, а персонаж.

Словно кто-то из сценария вышел в реальность.

«Такое актёрство я ещё не видел… Даже лучшие PD-шники не показывали такого. Это ведь… живое.»

Он не верил, что такое возможно.

— Э-э… вы… давно в GGO?

Но прежде чем он получил ответ, дверь распахнулась.

Вошёл упитанный мужчина, смеясь, за ним — двое новичков.

— Режиссёр Шин! Извините за задержку!

Он остановился, огляделся, заметил сидящего напротив Дон Чхона мужчину.

— О! Уже собеседование? А это кто? Наш актёр?

Режиссёр нахмурился, глядя на стоящего перед ним высокого мужчину.

— Пак-си… вы его не знаете?

— Я? Нет. А кто это?

Мужчина снял маску и ровно сказал:

— Похоже, вы ошиблись.

— Простите?

— Я не из GGO.

— Что?.. Тогда кто вы?

— Меня зовут Кан У Джин.

Глава 14 - Короткометражный фильм (3)

Короткометражка «Служба поручений» длилась сорок пять минут — по меркам жанра почти полнометражка.

История рассказывает о мужчине по имени Ким Рю Джин, скромном частном детективе, который работает один.

Однажды к нему обращается клиент — мужчина лет сорока.

— Проверьте, не изменяет ли мне жена.

Подобные заказы для детектива были обычным делом, и он без колебаний взялся.

На следующий день он начал слежку.

Муж по просьбе Рю Джина уехал «в командировку», а жена — едва за ним закрылась дверь — вышла из дома.

Как и ожидалось, она встретилась с другим мужчиной на станции метро.

Тот выглядел интеллигентно. Пока — просто подозрение.

Рю Джин последовал за ними, сделал несколько десятков снимков.

Пара села в одну машину и поехала в сторону Канвондо, к уединённой вилле.

Детектив припарковался у обочины напротив и наблюдал через бинокль.

Огромные окна позволяли видеть всю гостиную.

До позднего вечера ничего особенного — беседы, чай, телевизор.

Но атмосфера была откровенно «семейной».

А потом случилось странное.

Они ужинали — обычный рис, суп, никаких признаков конфликта.

И вдруг мужчина… уткнулся лицом прямо в миску.

Детектив вздрогнул.

«Что за… он умер?»

Жена несколько раз толкнула его в плечо, а потом кому-то позвонила.

Через несколько минут в дом вошёл крепкий мужчина.

Они вдвоём погрузили безжизненного человека в машину и уехали.

«Что это было?..»

Рю Джин не выдержал и подошёл к вилле.

Окно оказалось открыто, и он осторожно проник внутрь.

Через несколько минут нашёл спуск в подвал.

Внизу — железная дверь, слегка приоткрытая.

Заглянув, он увидел лежащего на полу мужчину.

Тот был жив, но едва дышал — зрачки расширены, тело обмякло.

И в этот момент сверху раздались шаги.

Жена и громила вернулись.

Рю Джин мгновенно спрятался в углу, за груду поломанной мебели.

Теперь он был незваным гостем в доме убийц.

Дальше сюжет превращался в сплошное напряжение — клаустрофобия, страх, попытки выбраться.

Для героя этот дом становился настоящим адом.

И это «ад» Кан У Джин пережил на собственной шкуре.

Вошёл в сценарий — и прожил всё, как Ким Рю Джин.

[4 / сценарий «Служба поручений», уровень B]

[100 % чтение доступно. Переход к чтению: персонаж А — Ким Рю Джин.]

Всё началось с салона старого автомобиля.

Сразу нахлынули ощущения: спинка кресла под спиной, запах табака, холодный воздух изо рта, серый зимний свет в лобовое стекло.

И — громкая трот-мелодия из магнитолы.

Слишком громкая.

Кан У Джин убавил звук, и тут пассажир — клиент — повернулся к нему с яростью в глазах:

— Сможешь убить этих тварей? Сколько возьмёшь?

— Пятьсот миллионов за человека.

— Дорого.

— Шучу. Я не занимаюсь убийствами.

— А скидка есть? Как по банковской карте?

— Эй, я тебе что, пиццу готовлю?

— Ну, мясо ведь делаешь. Человеческое.

— Слушай, я не киллер. Очнись уже.

Ироничный, мрачный диалог — и в нём вся суть персонажа.

После этого сцена развивалась стремительно: убийство, паника, попытка спрятаться, напряжение до дрожи.

Когда У Джин вышел из подпространства, внутри всё ещё звенело.

В теле осталась память о холоде, о страхе.

Образ детектива в нём отпечатался — до костей.

Следующим пунктом был его визит в Blue Vision Film Company.

«Главное — вести себя спокойно. Я ведь просто узнать пришёл.»

Но, переступив порог, он столкнулся с мужчиной с квадратной челюстью.

Тот сразу сказал:

— А, вы с GGO? Задержались. Проходите, садитесь.

«Что?..»

Ошибку он понял мгновенно, но решил не вмешиваться.

Мужчина вел себя уверенно — видимо, принял его за кого-то другого.

— Пока ждём Пак-си, покажите, что подготовили. Вы же не просто познакомиться пришли?

Кан У Джин сделал вид, что всё в порядке, и спокойно ответил:

— Конечно.

И показал сцену из «Службы поручений».

Просто — чтобы «не тратить время».

Он думал сыграть в полсилы, но из-за недавних тренировок глубина эмоций вырвалась сама собой.

Каждое движение, пауза, дыхание — всё было естественно.

Рю Джин жил в нём.

Когда закончил, в комнате повисла тишина.

Мужчина с квадратной челюстью застыл с расширенными глазами.

— На этом всё, — ровно произнёс У Джин.

И сел.

— Э-э… простите, а вы давно в GGO? — выдавил тот.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и ввалился упитанный мужчина с громким голосом:

— Режиссёр Шин! Простите, опоздал!

За ним — двое молодых актёров.

Он смерил взглядом У Джина:

— А это кто? Наш кандидат?

Мужчина с квадратной челюстью нахмурился:

— Пак-си, вы его знаете?

— Нет. А кто это вообще?

Кан У Джин спокойно снял маску.

— Меня зовут Кан У Джин.

Режиссёр Шин Дон Чун оцепенел. Имя показалось смутно знакомым.

Пока он пытался вспомнить, Пак начал раздражённо ворчать:

— Режиссёр, мы что, тут стоять будем?

А Кан У Джин уже встал.

— Тогда я пойду.

Он вежливо поклонился и вышел.

«Похоже, всё и правда решено заранее. Ладно.»

Но стоило за ним закрыться двери, как режиссёр замер.

«Кан У Джин… это ведь то самое имя, что упоминал Сон Ман У!»

Спустя час.

Ресторан в Чхонддам-доне.

В просторном VIP-зале за окном сидели пять человек — режиссёр Сон Ман У, сценаристка Пак Ын Ми и трое из продюсерской группы.

Напротив — четыре топ-актёра, включая Хон Хе Ён.

Это был первый ужин основного состава драмы «Профайлер Лентяй».

Обычно на таких встречах актёры «прощупывают» друг друга, обозначают территорию перед читкой сценария.

Сон Ман У, держа стакан воды, улыбнулся:

— Вот теперь чувствуется масштаб. Какая компания, а!

Хон Хе Ён, легко опершись подбородком о ладонь, подмигнула:

— Да ладно вам, PD-ним. Это вы у нас звезда, а не мы.

— Не льстите.

— А вы не соглашайтесь, — засмеялась она.

Все смеялись, атмосфера становилась лёгкой — и вдруг зазвонил телефон PD.

— Извините.

Он взглянул на экран — Шин Дон Чун.

Сон Ман У нахмурился, но взял трубку:

— Эй, я сейчас на встрече, потом перезвоню.

— Хён, подожди!

Голос режиссёра был взволнован.

— Тот актёр, о котором ты говорил… Кан У Джин! Он высокий, около 180? Сильная внешность, низкий голос?

— …Откуда ты знаешь?

— Ты говорил с ним про мой фильм?

— Нет.

— Тогда почему он пришёл ко мне?!

— Что? Кан У Джин был у тебя?!

Хон Хе Ён и Пак Ын Ми переглянулись. Имя они услышали отчётливо.

— И что он сделал? — спросил Сон Ман У, выйдя из зала.

— Сыграл сцену.

— …И как?

— Хён… он будто оживил моего персонажа. Нет, даже больше — переписал его жизнью. Я онемел.

Сон Ман У усмехнулся:

— Вот так и бывает, когда видишь Кана У Джина впервые. Веришь, что это не игра.

— Но он же самоучка! Это невозможно!

— Я сам не верил, пока не увидел.

Он засмеялся:

— Повезло тебе, Дон Чхон. Сам Феникс прилетел. Не упусти сокровище.

Глава 15 - Короткометражный фильм (4)

— Феникс?..

Голос режиссёра Шин Дон Чуна в трубке заметно дрожал.

Он всё ещё не мог прийти в себя после разговора с Сон Ман У.

— Ты прав, — сказал он взволнованно. — Его игра просто безумная, такого я не видел. Но… разве не слишком его хвалить?

— Сколько ты его видел? — спокойно спросил Сон Ман У.

— Минуты три. По сценарию столько и было.

— Этого достаточно, чтобы понять. Если бы ты посмотрел дольше — понял бы, почему я так говорю. И наоборот, раз тебе хватило трёх минут, значит, всё ясно.

— Ах…

— И речь не только об игре. У него есть что-то особенное — энергия, аура, не знаю. Само присутствие другое. Он звезда, но не как все.

Для большинства индустрии харизма Кан У Джина выглядела странной, даже пугающей,

но для Сон Ман У — это была свежесть, новая сила.

Режиссёр Шин Дон Чун задумчиво произнёс:

— Говорят, и писательница Пак им восхищается?

— Не просто восхищается, — усмехнулся Сон Ман У. — Она буквально очарована.

— Даже она?.. — поражённо протянул Дон Чхон.

— Да. Только есть одно — он чересчур уверен в себе, иногда кажется, будто высокомерен.

— Я видел его недолго, но да, от него веет холодом. Хотя как только он начинает играть — будто другой человек.

— Именно. Переключается мгновенно. Это и есть топовый уровень.

Сон Ман У посмотрел на часы, улыбнулся и сказал:

— Послушай, Шин. Чтобы затащить его к себе, мне пришлось попотеть. Кан У Джин — тот, кто способен переиграть звёзд, будто игра ему в удовольствие.

Если он сам пришёл к тебе, чтобы показать сцену, — это кое-что значит.

— Что значит?

— Думаю, он заинтересовался твоим сценарием. Иначе зачем тратить время? Он ведь не из тех, кто делает что-то просто так.

— Ему понравилась… моя «Служба поручений»?

— Я бы сказал — да. Так что не упусти шанс. Этот парень не бегает за ролями.

Шин Дон Чун замолчал, обдумывая слова.

В трубке повисла тишина.

— Он… действительно любит мою работу?..

— Вот именно. И, кстати, ты взял у него номер?

— Нет… Он ушёл так быстро, я даже не успел.

— Типично. — Сон Ман У усмехнулся. — Самоуверенный до конца. Ладно, я пришлю тебе его номер. Позвони и встретьтесь как положено. Тогда поймёшь, о чём я говорил.

— Спасибо, хён.

Когда разговор закончился, Сон Ман У усмехнулся про себя:

— Сам к нему пришёл… Ха. Даже немного завидую.

Он налил себе воды и вернулся к ужину, где за столом уже смеялись актёры и сценаристка Пак Ын Ми.

В VIP-зале царила теплая, почти семейная атмосфера.

PD Сон Ман У, Пак Ын Ми и актёры драмы «Профайлер Лентяй» ужинали вместе.

Первые бокалы опустели, разговоры текли легко.

Пак Ын Ми, поглядывая на актёра Лю Чон Мина, внезапно сказала:

— Наш Лю Чон Мин должен немного сбросить вес перед читкой.

Тот удивлённо ткнул себя пальцем:

— Я? Серьёзно? Ещё худее?

— Конечно. На отдыхе ты расслабился, видно же.

— Ха-ха, ну, разве что сашими переел. Хорошо, писательница Пак, я послушаюсь.

— И волосы пока не стриги. Посмотрим, какой стиль подойдёт персонажу.

— Как скажете.

PD Сон Ман У, жуя кимчхи, обратился к Хон Хе Ён:

— Хон-сси, прошлые наряды были слишком яркие. Передай стилистам, чтобы сделали проще.

— Уже поняла, — усмехнулась актриса. — Они просто слишком старались.

— Отлично.

Хон Хе Ён хотела было что-то добавить:

— Кстати, PD-ним, а вот тот Кан У…

Но замолчала.

Имя Кан У Джина повисло в воздухе.

Слишком много ушей вокруг.

— Потом спрошу, — тихо сказала она.

— Хорошо.

В разговор вмешался Лю Чон Мин:

— Кстати, PD-ним, кто играет Заместитель Пак? Все гадают, но никто не знает.

— Ну… — Сон Ман У загадочно усмехнулся.

— Это ведь тот «сцено-вор», о котором вы говорили в интервью?

— Верно.

— И кто же он? Не тяните, умру от любопытства!

Остальные актёры тоже уставились на него.

Все — кроме Хон Хе Ён, которая лишь покачала бокалом.

— Это, случайно, не Ким Ху Ён? Или вы привезли кого-то из Голливуда? — не унимался Лю Чон Мин.

Сон Ман У мягко улыбнулся:

— Пусть будет сюрприз.

— Сюрприз?

— Да. Даже внутри команды кое-что должно оставаться тайной. Увидите на читке.

— Ах, мучаете же, PD-ним!

Все засмеялись.

Позже, когда разговор вернулся к организационным вопросам, Пак Ын Ми наклонилась к PD:

— Вы ведь хотели обсудить поездку?

— Ах да. — Он кивнул актёрам. — Думаем провести читку в формате МТ, знаете, дружеский выезд на пару дней. Чтобы сплотиться и отдохнуть.

— О, классно! — воскликнул кто-то.

Смех и одобрительные возгласы заполнили зал.

Позднее, дома, Кан У Джин вышел из душа, растрепав мокрые волосы.

Было за десять вечера.

Он открыл холодильник, выпил воды и бросил взгляд на стол.

Там лежали два сценария:

«Профайлер Лентяй» — и «Служба поручений».

На последнем всё ещё был приклеен чёрный прямоугольник.

«Пожалуй, можно считать, что не приняли.»

Он вспомнил утреннюю встречу в Blue Vision Film Company.

«Похоже, роли уже распределены. Да и режиссёр удивился — но вряд ли серьёзно.»

Он пожал плечами.

— Что ж, зато опыта набрался.

Сцены из подпространства всё ещё всплывали в голове — запах пыли, крик, свет фонаря.

Он усмехнулся:

— Когда она приблизилась и вдохнула мой запах… мурашки пошли.

Немного жаль, конечно, но не трагедия.

Он уже стал частью крупного проекта — этого достаточно.

— Значит, «Служба поручений» — пока в архив.

Он небрежно отбросил сценарий в угол, растянулся на кровати и взял телефон.

Бррррр.

Неизвестный номер.

— И опять? — пробормотал он, поднимая трубку. — Алло.

— Это Кан У Джин-сси? — раздался мужской голос.

— Да. Кто это?

— Шин Дон Чун. Мы виделись в Blue Vision. Вы показывали мне сцену.

Он замер.

Режиссёр? В такое время?

— …Да, помню.

— Простите за поздний звонок. Я получил ваш номер от PD Сон Ман У.

Можно встретиться завтра? Хочу поговорить лично.

— Завтра утром.

Утро. Кафе у станции в Суджи.

Шин Дон Чун сидел за окном, усталый, с небритым лицом и потемневшими глазами.

Он выглядел так, будто не спал всю ночь.

Дверь скрипнула.

Вошёл Кан У Джин — высокий, в длинном пуховике, с холодным лицом.

Режиссёр поднялся, помахал рукой:

— Здесь, У Джин-сси!

Он сел напротив.

— Доброе утро, — ровно сказал У Джин.

— Да-да. Спасибо, что пришли. Простите за вчерашний звонок. Просто не мог ждать.

— Всё в порядке. Что вы хотели обсудить?

Шин Дон Чун вздохнул и, будто набравшись смелости, спросил:

— Вы ведь читали мой сценарий, «Служба поручений»? Какое впечатление?

Он говорил тихо, почти робко.

Как человек, открывающий сердце после долгих лет тишины.

Кан У Джин посмотрел на него, не моргая.

Тишина длилась секунд десять.

Потом он ответил спокойно:

— Я почувствовал привязанность.

Шин Дон Чун широко раскрыл глаза.

— Привязанность?..

Слово ударило точно в цель.

Три года насмешек, отказов, унижений — и вот, впервые кто-то сказал это.

Простой актёр, о котором он почти ничего не знает.

«Он любит мою работу?»

На глаза режиссёра навернулись слёзы.

Он едва не рассмеялся от облегчения.

— Спасибо.

Правда, спасибо, У Джин-сси…

Он говорил искренне, почти шепотом.

А Кан У Джин, с привычным спокойствием, лишь слегка наклонил голову.

Глава 16 - Неожиданный поворот (1)

«Почему этот режиссёр с квадратной челюстью вдруг вот-вот заплачет?»

Сидя у окна кафе, Кан У Джин внешне выглядел абсолютно спокойно.

Но внутри — растерян.

Он смотрел на Шин Дон Чуна и не понимал, что происходит.

«Я что, ляпнул что-то не то? Не давил же, не хвастался…»

Неужели тот просто сентиментален?

Любой растерялся бы, если бы сорокалетний мужчина напротив вдруг прослезился.

«Если он сейчас заплачет, что делать? Держать лицо? Или притвориться, что не вижу?..»

Кан У Джин размышлял всерьёз, сохраняя хладнокровие.

А режиссёр вдруг произнёс:

— Спасибо. Спасибо вам, У Джин-сси. От души.

Атмосфера становилась всё более трогательной, словно сцена из мелодрамы.

Глаза режиссёра увлажнились окончательно.

«С какого момента всё так повернулось?»

Кан У Джин прокрутил разговор с самого начала.

Ничего обидного он не говорил.

Слово «привязанность», которое он употребил, случайно попало в точку — режиссёр принял его как искреннее признание в любви к «Службе поручений».

О том, как тяжело давался этот сценарий, У Джин, конечно, не знал.

«Так, стоп. Кажется, становится хуже. Может, сменить тему?»

На самом деле никакой особой «страсти» к «Службе поручений» он не испытывал.

Просто выбрал слово, которое звучало солидно.

Причина проста: из всех сценариев, кроме «Профайлера Лентяя», он действительно выделял именно этот — поэтому сказал «привязан».

Да, немного пафосно, но безопасно.

К тому же уважительно по отношению к собеседнику.

«Не соврал же, в конце концов.»

Ему действительно было интересно.

Он лишь придал этому интересу правильную форму.

Но почему режиссёр вот-вот разрыдается?

Кан У Джин тихо кашлянул и спросил:

— Эм… вы в порядке?

Шин Дон Чун провёл ладонью по лицу, успокаиваясь.

Ведь нехорошо — распускать слёзы при актёре, который, как он думал, «влюблён» в его работу.

— Кан У Джин-сси… — сказал он чуть дрожащим голосом. — Можно спросить, какая часть сценария вам понравилась больше всего?

У Джин внутренне застонал.

«Ну конечно. Теперь ещё и объясни, что именно понравилось. Придётся импровизировать.»

Он заметил, что на них уже оборачиваются посетители кафе.

«Ладно. Похвалим работу. Чем хуже, тем лучше.»

И, собравшись, начал ровным тоном:

— Прежде всего, психологические переходы героя Ким Рю Джина. Мне понравилось, как вы показали внутренние колебания — из мрачных сцен в трагические, без фальши.

Он говорил уверенно и сдержанно, внимательно наблюдая за реакцией.

Шин Дон Чун слушал, раскрыв глаза.

Каждая фраза попадала прямо в цель.

Кан У Джин описывал сценарий так, будто прожил его сам.

И ведь действительно — он прошёл его через подпространство, до последней сцены.

Режиссёр был поражён.

«Он знает всё — мысли героев, атмосферу, даже погоду! Такое чувство, будто он сам был там. Наверное, перечитал десятки раз…»

Ошибся, конечно, но именно эта ошибка перевернула всё.

«Как я мог вообще думать, что этот проект отдам на отмывку денег…»

И в ту секунду, приняв решение, Шин Дон Чун выпрямился и, сжав кулаки, сказал:

— Я всё переверну.

— Простите?..

— У Джин-сси, — режиссёр подался вперёд, глаза блестят. — Прошу, сыграйте Ким Рю Джина. Главную роль в «Службе поручений».

Кан У Джин моргнул.

«Это что сейчас было?»

В это время, у подножия горы Пукхансан.

Из двух жёлтых микроавтобусов выходили люди — около десятка.

С виду туристы, но на самом деле — члены съёмочной группы «Профайлера Лентяя».

Руководители отделов — оператор, осветитель, координатор площадки.

Сам Сон Ман У, PD с бородкой, шёл впереди, с папкой под мышкой.

— Проверяйте местность! — громко скомандовал он. — Если найдёте подходящий участок, сразу сообщайте мне!

— Есть, старший!

Они поднимались в гору, проверяя локации для первой сцены.

PD Ман У держал телефон в руках и отдавал распоряжения:

— Уточните место сбора, чтобы никто не потерялся.

— Принято!

И тут — дзинь-дзинь, зазвонил телефон.

Он глянул на экран и удивился.

— Хон-си?

Звонила Хон Хе Ён.

Звезда драмы.

— Почему она с утра? — пробормотал он и, махнув рукой помощнику, отошёл в сторону.

— Алло, Хон-си!

— PD-ним, где вы? — её голос звучал оживлённо.

— В горах, ищу место для съёмки. А что случилось?

— Просто… вчера, в ресторане, вы получили звонок и резко ушли. Серьёзное лицо было. Это из-за Кана У Джина?

Он вспомнил: действительно, во время ужина в Чхонддам-доне ему звонил Шин Дон Чун.

— Ах, это…

Он на секунду задумался и не ответил.

Хон Хе Ён подала голос:

— Что там было?

Он нахмурился.

«Странно. Вчера она тоже что-то выспрашивала про У Джина…»

Сон Ман У прекрасно знал, что актриса интересуется им не как мужчиной.

Её интересовало другое — его игра.

Хон Хе Ён была из тех редких звёзд, кто по-настоящему жаждет расти в актёрстве.

Она не боялась брать сложные, «некассовые» роли, если те давали опыт.

И именно это PD уважал в ней.

«Но сейчас она явно беспокоится, что отстаёт от него. У Джин ведь самоучка, а играет как демон.»

Он улыбнулся краем губ.

«Если соединить эти нити… может получиться интересный сюжет.»

Телефон всё ещё гудел в ухе.

— PD? Алло? Вас, кажется, не слышно!

— А, да, извини. — Он понизил голос. — Просто задумался.

И вдруг сказал себе мысленно:

«Все крутятся вокруг Кана У Джина. Почему бы не подбросить наживку?»

Он заговорил:

— Хон-си, представляете, Кан У Джин вчера заходил к моему другу.

— Другу?

— Ну, к Шин Дон Чуну. Вы же знаете его?

— Конечно, режиссёр Шин! Он сейчас снимает короткометражку, да?

— Верно. И, похоже, У Джин захотел участвовать.

— Что? Так внезапно? У нас же даже читка не началась!

— Вот и я удивился. Но там сложная ситуация.

— Почему?

Он усмехнулся, решив немного подразнить.

— Потом расскажу. Сейчас некогда.

— Эй, подождите! — воскликнула она. — Хоть название скажите!

— «Служба поручений». Хорошая работа.

На том конце повисла пауза.

PD не удержался и добавил с лёгкой насмешкой:

— Интересно? Хочешь почитать?

— Конечно! Пришлите сценарий, PD-ним.

Через десять минут, квартира Хон Хе Ён в Чхонддам-доне.

Белые стены, чёрная мебель, всё идеально.

Актриса сидела на диване в чёрной пижаме, волосы собраны в высокий хвост.

Она молча смотрела на телефон.

«Короткометражка? После такого проекта?»

Она не могла понять Кана У Джина.

После того, как его утвердили на центральную роль в большой дораме, он вдруг проявил интерес к короткому метру?

«Что за человек…»

Любопытство росло.

Особенно к самому актёру, к его игре.

— Хочу это увидеть, — тихо сказала она.

Не сценарий. Не видео.

Его самого — играющего.

Лишь так она могла понять, как он это делает.

Она перевела взгляд на стол.

Там лежали три страницы сценария — та самая сцена из «Суперактёра», где они встретились.

Она уже неделю пыталась её повторить.

Но всё без толку.

«Сколько ни репетирую — не выходит. А он сделал за минуту…»

Она стиснула губы.

«Если он поднимется, то затмит всех. Даже меня.»

В груди вспыхнуло раздражение.

— Чёрт… ненавижу, когда отстаю!

И тут раздался звонок.

— Дин-дон!

Она открыла дверь — на пороге стоял мужчина в очках без оправы.

— Я умираю с голоду, Хе Ён. Есть что поесть?

Это был её директор — глава маленького агентства, с которым она прошла весь путь с дебюта.

Он скинул обувь, а она сразу сказала:

— Слушай, узнай, что там с короткометражкой «Служба поручений».

Он приподнял бровь:

— Короткометражка? Ты серьёзно?

— Да. Сможешь?

— Могу, но зачем? Ты что, хочешь туда пойти?

Хон Хе Ён пожала плечами:

— Пока не решила. Просто… любопытно.

Она улыбнулась, но в глазах блеснуло: любопытство, азарт, вызов.

Начало нового витка истории, в центре которого — Кан У Джин.

Глава 17 - Неожиданный поворот (2)

— «Короткометражка»? — переспросил директор, снимая туфли у входа. Он закрыл лицо ладонью и устало вздохнул. — Вот чёрт. Мне вдруг тоже захотелось короткую.

Хон Хе Ён, стоявшая рядом в пижаме и скрестив руки, недовольно буркнула:

— Что вы так взвились? Я же не сказала, что собираюсь сниматься. Просто… захотелось взглянуть, вот и всё.

— Это ты ещё говоришь, что я взвился? — усмехнулся директор. — Когда у тебя «захотелось», ты в итоге всё равно делаешь. Разве я тебя не знаю?

Он стянул обувь и прошёл в гостиную, ворча себе под нос:

— Ладно бы у тебя не было сценариев — так ведь штук десять лежат, от средних до крупных. И тут вдруг — короткометражка?!

Реакция Чхве Сон Гона, генерального директора bw Entertainment, была не слишком резкой — за годы работы он привык к внезапным идеям Хон Хе Ён.

Он сел на диван, потёр переносицу и сказал:

— Дай-ка минутку, соберусь с мыслями.

Хон Хе Ён устроилась рядом.

Чхве Сон Гон выглядел расслабленным, но за этим внешним спокойствием скрывался опыт: более десяти лет в индустрии, острый ум и связи по всему рынку.

Именно он с самого дебюта вёл Хон Хе Ён и фактически сделал из неё звезду.

Когда он основал bw Entertainment, актриса не просто подписала контракт, но и вложила в компанию собственные деньги — теперь она была и инвестором, и главным лицом агентства.

— Так, значит, фильм называется «Служба поручений»? — спросил он, развалившись на диване.

— Ага.

— Ты хочешь, чтобы я узнал всё про него — историю, производство, режиссёра, сценарий?

— Да, до мелочей.

— Хм. Не сложно, обойдусь по нескольким независимым компаниям. Но если сценария нигде нет, будет муторно…

— Есть. Его обсуждал Сон Ман У. И, кстати, режиссёр там Шин Дон Чун. Помнишь его?

— Конечно. Тот самый, что бросил телевидение ради кино. Постой-ка… неужели?..

— Да. «Служба поручений» — его сценарий.

Глаза Чхве Сон Гона расширились.

— Вот уж не ожидал. У Сон Ман У, кажется, вокруг сплошные нестандартные люди.

— Ха, не говори.

— И всё же… зачем тебе это?

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь, — хмыкнул он. — Раз уж я должен копать инфу, то пусть хоть что-то получу взамен. Как насчёт рекламы шампуня, которую ты заброковала? Я попробую переиграть условия.

— О, только не напоминай! Этот маркетолог — псих!

— Тогда я добьюсь, чтобы его сняли с проекта. Согласна?

— Ладно, ладно, победил, чёртов вымогатель.

Он рассмеялся, и она, закатив глаза, спросила:

— Но ты и правда сможешь выкинуть его с совета?

— Конечно. А теперь рассказывай честно. Почему вдруг интерес к «Службе поручений»? И не надо говорить, что из-за Сон Ман У или Шин Дон Чуна.

Хон Хе Ён на секунду замолчала, потом, прикусив губу, сказала:

— Есть один человек. Кан У Джин.

— Кто? Новый парень?

— С ума сошёл? Когда я вообще успеваю с кем-то встречаться! Он актёр.

— Актёр? Что-то не слышал о нём.

Тогда Хон Хе Ён пересказала всё — от их первой встречи до последних событий.

Чхве Сон Гон слушал внимательно, по мере рассказа лицо его менялось: сначала любопытство, потом удивление и, наконец, неподдельный интерес.

— Итак, — подвёл он итог, — Сон Ман У и Пак Ын Ми возятся с каким-то новичком?

С Пак Ын Ми, к которой топ-звёзды выстраиваются в очередь?

— Они не из тех, кто выбирает по «уровню». Для них важно только одно — талант.

— Хм, тогда становится любопытно.

Для любого директора развлекательного агентства такие имена, как Сон Ман У и Пак Ын Ми, — как горы.

Если они так загорелись каким-то неизвестным актёром, значит, в нём действительно что-то есть.

— Выходит, — задумчиво сказал он, — тебе понравилась не сама короткометражка, а игра Кана У Джина.

— Да ничего подобного!

— Ага, конечно. Сценарий ты ведь даже не читала, верно?

Хон Хе Ён лишь молча скривилась.

Чхве Сон Гон усмехнулся, потом вдруг спросил:

— Слушай, а сколько у нас сейчас свободных средств?

— Хм? С чего это вдруг?

— Надо подготовиться. Половина победы в войне — это снабжение. Конечно, новичкам не полагаются контракты с авансом… но этот парень особенный. Если он действительно так хорош — займёмся им первыми.

— Подожди, ты серьёзно?..

— Более чем.

Хон Хе Ён нахмурилась, но потом сказала:

— После читки сценария его точно кто-то переманит. Так что поторопись.

Четверг, 20-е число.

Около девяти утра, кинотеатр у станции Ори.

Зал почти пуст. В углу, на диванчике у окна, сидел один человек — Кан У Джин.

Тёплый пуховик, кепка, наушники. Он впервые в жизни пришёл в кино один.

«Миссан сцэн… как там…» — пробормотал он, листая телефон.

Он гуглил Фестиваль короткометражных фильмов Mise-en-scène — то, о чём вчера упоминал режиссёр Шин Дон Чун.

После их разговора это название засело в голове.

«Самый авторитетный фестиваль короткометражек в Корее.

Главная площадка для режиссёров-новичков.

Победа здесь приравнивается к “Голубому дракону” для полнометражек.»

«Хм. Значит, туда он и метит.»

Воспоминания о вчерашней встрече всплыли сами собой.

Красные глаза режиссёра, дрожащий голос:

— Пожалуйста, сыграйте главного героя «Службы поручений». Ким Рю Джина.

Тогда Кан У Джин чуть не поперхнулся.

Сцена была слишком драматичной, будто режиссёр влюбился в него с первого взгляда.

А потом последовало целое признание:

— Этот фильм не для широкой публики. Это фестивальный проект.

Мы готовимся к Mise-en-scène Short Film Festival. Он пройдёт в апреле, через два месяца. Я нацелен туда.

Кан У Джин кивал, делая вид, что в курсе.

На деле впервые слышал о фестивале.

— Среди жюри — ведущие режиссёры страны. Победители получают шанс войти в индустрию. Конкурс бешеный — шестьсот работ ежегодно, в финал проходит сорок.

— То есть войти — как выиграть в лотерею, — тихо заметил У Джин.

— Точно! Настоящее поле боя. Но если взять Гран-при — всё, карьера обеспечена.

Режиссёр вдохновенно говорил, а У Джин лишь думал:

«Похоже на актёрское реалити-шоу, только для режиссёров.»

Шин Дон Чун, окрылённый, выложил всё: у фильма тяжёлое производство, инвесторы отказываются, актёры — под давлением агентства, но теперь он всё бросает и начинает заново.

— Я разрываю все контракты. Откажусь от продюсеров, инвестиций, даже от актёров. Начну с нуля — вокруг вас.

«Что?!» — мысленно вскрикнул У Джин.

«Из-за меня теперь рушит проект?!»

Он попытался урезонить режиссёра:

— Не стоит так рисковать, серьёзно.

— Нет, я всё решил! — пылко ответил тот. — Вы вдохнули в сценарий жизнь!

И хоть Кан У Джин внутренне страдал от неловкости, всё закончилось рукопожатием.

— Тогда давайте работать вместе, режиссёр.

«Ладно, хоть цель выполнена — получил роль. Пусть фестиваль, пусть короткометражка, но актёр — это актёр.»

Позже в тот же день.

Офис GGO Entertainment, примерно в час дня.

— Что?! Он нас послал?! — прогремел бас.

Короткий, коренастый мужчина, лицо как у бульдога, — генеральный директор Со Гу Соб — стоял у стола, красный от злости.

— Всё шло идеально до вчерашнего дня! — рявкнул он.

Молодой сотрудник съёжился под взглядом.

— Я только что получил звонок, сэр. Студия Blue View отказалась от сотрудничества. Режиссёр Шин Дон Чун решил «пересмотреть проект». Отменил актёров, инвестиции — всё подчистую.

— Что?! — взревел директор. — Этот сопляк Шин Дон Чун… посмел отвергнуть GGO Entertainment?!

Для Со Гу Соба это было не вопросом денег — вопросом гордости.

Он не привык, чтобы его посылали.

— Я же лично помогал ему, когда он ещё PD был! А теперь — нож в спину?!

Он со злостью ударил кулаком по столу и повернулся к мужчине, сидящему на кожаном диване.

— Чон Хёк! Забудь про эту «Службу поручений»! Найди другой сценарий! К чёрту этот фестиваль!

Тот лениво скрестил ноги.

Бывший топ-актёр, Пак Чон Хёк, выглядел спокойно, хотя внутри кипел.

— Странно, — сказал он. — Ещё вчера всё шло идеально. Откуда вдруг такой разворот?

Директор Со потянулся за сигаретами, глядя в одну точку.

— Режиссёр, который был на грани, внезапно рвёт все связи. Отказывается от инвестиций и актёров, которых сам утверждал…

Он затянулся и резко выдохнул дым.

— Похоже, он нашёл нового ведущего актёра.

Пак Чон Хёк прищурился.

— И кто же это?

— Минимум — А-класс, а может, и выше. Иначе бы не рискнул так всё перевернуть.

Они переглянулись.

На мгновение в воздухе повисло молчание.

Пак Чон Хёк медленно сказал:

— Тогда я тоже хочу знать, кто этот парень.

И в тот момент где-то в Сувоне Кан У Джин, купив попкорн, зевнул и подумал:

— Интересно, уволили ли того актёра из-за меня?.. Ну, не важно.

Он и не подозревал, какой шторм поднимается вокруг его имени.

Глава 18 - Неожиданный поворот (3)

— А-класс или даже выше? Для короткометражки «Служба поручений»?

Сотрудник с растерянным видом нахмурился, а бульдожье лицо генерального директора Со Гу Соба выражало уверенность.

— Иначе же нелогично, — буркнул он. — Фильм ведь считался хламом, два года пылился без движения, так?

— Д-да, именно.

— А потом мы дали Чон Хёка на главную роль, добавили инвестиции, подключили новичков. Всё шло как по маслу. Где ещё такие условия бывают — ради короткометражки?

— Нигде.

— Но этот ублюдок нарушил договор! У Чон Хёка, может, и репутация подмочена, но что — ради фильма за пару миллионов всё рушить?!

Сотрудник нервно взглянул на Пак Чон Хёка, сидящего позади на диване, и понизил голос:

— Если они нацелились на фестиваль Mise-en-scène, то, возможно, опасаются за репутацию…

— Кому какое дело до старых историй. Сам факт, что этот фильм снимают, уже милость судьбы. Чон Хёк — джентльмен, и не таких на тот фестиваль берут.

Со Гу Соб выдохнул дым и подошёл к дивану, где расслабленно сидел актёр.

— Что там говорит директор Пак? Он же водил новичков к Шин Дон Чуну? Видел кого-нибудь ещё?

— Э-э… вроде бы нет. Только какой-то неизвестный актёр был на встрече.

— Неизвестный?

— Совсем без имени.

При словах «неизвестный актёр» Со Гу Соб пренебрежительно цокнул.

— Видимо, какого-то бездаря на эпизод смотрел. Плевать. Что ещё сказал директор Пак?

— Ничего. Но если у Шин Дон Чуна теперь актёр уровня А и выше — студия Blue Vision наверняка в курсе.

— В курсе, конечно.

Генеральный директор постучал пальцем по подлокотнику, а Пак Чон Хёк, скрестив ноги, вставил:

— Может, Blue Vision провернула что-то за кулисами? У Шина ведь связи остались со времён телевидения.

— Верно, — оживился Со Гу Соб. — Он раньше был PD, наверняка сохранил контакты. Подожди-ка… Разве он не дружит с PD Сон Ман У?

— Ещё как. Они почти братья.

— А у Сон Ман У полно знакомых из топ-уровня. Если эти двое объединятся — неудивительно, что у них в «Службе поручений» появится звезда.

Сотрудник неуверенно вмешался:

— Всё-таки вряд ли топ-актёр. Слишком мелкий проект. Даже если они метят на фестиваль — максимум, кто-то уровня B. Может, Шин испугался шума и выбрал безопасный вариант?

— Хм-м…

Намёк был ясен: режиссёр предпочёл «надёжного» актёра попроще, чем скандального Чон Хёка.

— Ещё хуже, — процедил Со Гу Соб. — Мелочь, а раздражает.

Ситуация для GGO Entertainment и так была унизительной. Если слухи просочатся, скажут, будто «актёра-возвращенца Пак Чон Хёка выкинули даже из короткометражки».

А проект ведь секретный.

Но факт оставался фактом — Шин Дон Чун обманул их и пошёл своим путём.

— Тьфу, мерзко, — сплюнул Со Гу Соб и холодно приказал:

— Пробей всё вокруг Шин Дон Чуна. Если действительно нанял А-класс — слухи всплывут. Если нет — значит, притащил никчёмного.

— Понял.

— И ещё. Раз он начинает с нуля, ему понадобятся инвесторы. Подработай по рынку — особенно по независимым студиям короткого метра.

— «Подработай» — это как?

— Намекни, чтобы не вкладывали ни в копейки в «Службу поручений».

— А-а! Есть!

— Без денег он ничего не снимет.

Он повернулся к Чон Хёку:

— Чон Хёк, я подберу тебе пачку сценариев короткометражек под фестиваль Mise-en-scène. Завтра выбери один.

Актёр лениво усмехнулся:

— Хорошо, хорошо. Но, шеф, вы же и продвинете меня по полной?

— Само собой. Я вложусь по максимуму, а ты сыграй как надо. Главное — сделать лучше, чем эта их «Служба поручений».

— Да я уже старый волк, не сомневайтесь.

— Вот и докажи. Разнеси этот фильм в клочья. Это вопрос принципа. Хочу, чтобы тот щенок Шин Дон Чун пожалел, что вообще открыл рот.

Тем временем проекты с участием Кан У Джина набирали ход.

Режиссёр Шин Дон Чун, порвав с GGO, метался между компаниями. Контракт с У Джином пока откладывался: они ограничились устной договорённостью — главная роль за ним, договор подпишут, когда найдут студию.

Но нужно было главное — деньги.

Без инвестиций не обойтись, а время до фестиваля таяло.

— Если не получится, придётся просить у знакомых, — пробормотал он, глядя в экран ноутбука.

Найти инвестора под короткий метр — почти фантастика. Риск высокий, прибыли ноль.

Ситуация становилась тяжёлой, словно он снова вернулся на два года назад.

Разница была только в одном — теперь у него был Кан У Джин.

И, в отличие от прошлого, режиссёр чувствовал прилив сил.

Он даже позвонил своему другу — PD Сон Ман У.

— Хён, я всё обрубил с GGO. Начинаю заново. У Джин — в главной роли.

На том конце раздался довольный смех.

— Вот это по-нашему. Пусть дорога будет тяжёлой, зато честная. И как тебе сам У Джин?

— Потрясающий. Он чувствует сценарий глубже, чем я. Будто жил внутри него. Сдержанный снаружи, но внутри — огонь.

— Да, он такой. Не показывает, но горит. И ты прав, скоро он станет дорогим.

— Когда выйдет ваш сериал, на него обрушится шквал предложений. Надо встретиться, расскажешь о нём побольше — неловко напрямую спрашивать.

— Сам мало что знаю. Парень — сплошная загадка. Но поделюсь, чем смогу. Кстати, от той стороны новостей не было?

— От какой?

— Ну… от кого ты меньше всего ожидаешь. Ладно, забудь.

Пауза. Потом Ман У спросил:

— Но, слушай, откуда вообще У Джин достал твой сценарий?

Шин Дон Чун хлопнул себя по лбу.

— Ах! Я же так и не спросил…

Два дня спустя.

Выходные пролетели, наступила суббота, двадцать второе число.

Шин Дон Чун по-прежнему носился как угорелый.

А «Профайлер Лентяй» в это время завершал предпроизводственный этап.

Все актёры утверждены, площадки выбраны, сценарии розданы.

Готовились фотосессии, совещания, промо-мероприятия.

В прессе одна за другой выходили статьи:

«[Фокус] Самый ожидаемый проект сезона — ‘Профайлер Лентяй’ завершает предпроизводство.»

«Хон Хе Ён сияет на вечеринке бренда — фото.»

«Сможет ли SBC повторить успех? Интерес к ‘Профайлеру Лентяю’ растёт.»

Тем временем сценаристка Пак Ын Ми просматривала видео.

На экране — Кан У Джин в образе заместителя Пака.

Она покачала головой и пробормотала:

— Ещё чуть мягче. Но в глазах — чтобы мелькало безумие.

И вдохновение хлынуло.

Она села за клавиатуру и начала переписывать сценарий, внося изменения до четвёртой части.

Когда PD Сон Ман У увидел результат, он округлил глаза:

— Писательница Пак… качество выросло в разы! И психология, и плотность текста… Но самое главное — заместитель Пак! Это теперь целая вселенная!

На следующий день, двадцать пятого числа, вторник.

Фотосессия. Яркие вспышки, команда визажистов, десятки сотрудников.

В центре — Хон Хе Ён в элегантном костюме.

— Отлично, мисс Хе Ён! Снимем без пиджака?

— Конечно.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!

Профессиональные движения, взгляд, поза. Её грация была безупречна.

Когда съёмка прервалась, она взяла воду и села. На стуле лежала стопка бумаг — сценарий «Службы поручений».

Последние дни актриса читала его взахлёб.

Телефон зазвонил. На экране — Чхве Сон Гон, директор bw Entertainment.

— Привет, директор.

— На съёмке? Можешь говорить?

— Да, перерыв. Что случилось?

— По «Службе поручений» новости. Производство приостановлено.

— Что?! Почему?!

— Похоже, Шин Дон Чун заморозил проект. Компания Blue View молчит, но по моим каналам там замешано GGO Entertainment.

— GGO? В первый раз слышу!

— Они всё делали тайно. По кусочкам выходит, что всё сорвалось. Догадайся сама.

Он заговорил серьёзно:

— GGO хотели отмыть Пак Чон Хёка через этот фильм. Но режиссёр выкинул их и пошёл сам. Теперь GGO беснуются, давят на инвесторов, чтобы никто не вкладывался в короткометражку.

— То есть он сменил актёра, а денег теперь нет?

— Похоже на то.

— Сколько там бюджет?

— Только Шин знает.

Хон Хе Ён прищурилась и тихо произнесла:

— Диреткор, ведь наш bw Entertainment тоже готовит инвестиционный проект, да?

Тем временем в мастерской сценаристки Пак Ын Ми.

За столом сидел Кан У Джин, напротив — PD Сон Ман У и сама писательница.

PD с лёгкой улыбкой спросил:

— У Джин, впервые у нас в мастерской?

Он был расслаблен, а У Джин внутри держал оборону. Для него это была почти битва.

— Да. Впервые.

— Ха-ха, здесь как дома, только стены белее.

— Так и вижу.

— Но, прежде чем перейти к делу, спрошу кое-что, — сказал Сон Ман У, прищурившись. — Как вы вообще нашли сценарий «Службы поручений»?

У Джин едва заметно моргнул.

«Ах да… этот PD ведь приятель Шина. Надо ответить аккуратно.»

— Через знакомого, — спокойно сказал он.

— Через знакомого?

— Разве источник так важен?

— Ха-ха, нет, просто любопытно. А вот зачем вы выбрали именно «Службу поручений»? В такое-то время.

— …

— Шин сказал, вы проявили особую привязанность к сценарию?

Писательница добавила:

— Наш сериал ведь тоже идёт. Почему короткометражка? Это же тяжёлая роль. Что вас так потянуло?

— Вам и правда интересно?

— Конечно.

PD Сон Ман У улыбнулся:

— Сейчас риск большой — короткий метр, неизвестный режиссёр. Но вы будто уверены в себе до крайности.

Он не ошибался: уверенность шла из подпространства.

Однако объяснить этого было нельзя.

Нужно было коротко и с достоинством.

Кан У Джин медленно сказал:

— Просто… почувствовал.

— Почувствовали?

— Да. Всё — из чувства.

Он кивнул.

PD и писательница переглянулись.

Ман У задумчиво произнёс:

— Интуиция, значит. Чутьё на материал… Хм. Если «Служба поручений» и правда выстрелит, то этот парень…

Он невольно усмехнулся.

«Монстр с талантом и ещё с инстинктом? Вот это подарок судьбы.»

А снежный ком новых заблуждений о Кан У Джине только начинал катиться.

Глава 19 - Неожиданный поворот (4)

Одно из важнейших качеств актёра, стоящего на распутье перед каждым новым проектом, — это умение чувствовать материал.

Кто-то зовёт это интуицией, кто-то — чутьём или «глазом».

Иногда попадаются актёры, у которых каждый проект оказывается успешным.

Но такое не приобретается с практикой.

Это врождённый дар — способность, когда интуиция мгновенно берёт верх над рассудком.

Если актёру досталась такая сила, значит, ему по-настоящему повезло.

Вот только таких почти нет.

А за последние годы — и вовсе единицы.

Ветеран индустрии, режиссёр Сон Ман У, за десятилетие работы видел их считаные разы.

И вот теперь появился Кан У Джин.

«Неужели этот странный парень и правда обладает такой интуицией?..»

Он повторил, чтобы убедиться, что правильно понял:

— То есть вы выбрали «Службу поручений»… просто по интуиции?

Кан У Джин, сохраняя невозмутимое выражение лица, внутренне усмехнулся.

«Почему они так удивляются? Разве “интуиция” — редкое слово?»

Он пока не осознавал, насколько серьёзно звучит это понятие в их мире.

Но раз уж сказал — пришлось поддержать линию:

— Сценарий хороший, но решающим стало именно чувство. Интуиция.

— Почему? — уточнил режиссёр. — Вы думаете, «Служба поручений» выстрелит?

— Думаю, да. Почему нет. Он обязательно выстрелит.

Он говорил спокойно, но уверенно.

И эта уверенность, абсолютно без показного пафоса, произвела эффект.

Пак Ын Ми, наблюдавшая за ним, мысленно ахнула:

«Откуда у него такая вера?..»

Взгляд у него был ровный, спокойный, но за этой ровностью чувствовалась внутренняя сила.

Не самоуверенность, а настоящая уверенность.

Она сняла резинку с волос, наклонилась вперёд и спросила:

— Не слишком ли вы безрассудны, У Джин-сси? Это ведь, наверное, решающий момент в вашей карьере.

— Разве? — просто ответил он.

От этой непоколебимости Пак Ын Ми тихо цокнула языком.

«Безумен… Совсем другой. Не похож на обычных актёров!»

Сон Ман У, в отличие от неё, смотрел на У Джина с холодным интересом:

«Прошлое у него туманное. Говорят, он учился актёрству сам, годами.

Появился, когда захотел. И сразу попал в точку.»

Он мгновенно после дебюта оказался сразу в двух проектах — крупной дораме и короткометражке.

«Такого темпа не бывает. Ни у кого из новичков.»

Любой начинающий актёр обычно осторожен — сначала один проект, потом следующий.

И всё это под контролем агентства.

А у Кана У Джина агентства нет.

И всё же он с лёгкостью выбирает проекты, руководствуясь «интуицией».

«Но ведь выбрал-то он короткометражку! Это же даже не карьерный шаг — а чистое безумие!»

Сон Ман У внимательно всмотрелся в его спокойные глаза.

Если этот фильм действительно окажется успешным…

«Тогда у него — сумасшедшая актёрская мощь, харизма, дерзость и ещё и интуиция.

Он превратится в монстра, до которого никому не дотянуться.»

Режиссёр невольно хмыкнул.

«Прямо чит-персонаж.»

— Ха-ха, ладно, — сказал он вслух. — Когда открою собственную студию, буду звать вас выбирать сценарии.

Писательница Пак вдруг схватила У Джина за руки:

— У Джин! А как вы думаете, что ждёт наш «Профайлер Лентяй»?

Ведь формально это мы вас позвали, а не вы выбрали нас!

Он внутренне вздрогнул.

«Почему все хотят хватать меня за руки?»

Осторожно освободился и ответил с тем же спокойствием:

— У вас двое топ-актеров. Значит, всё получится.

— Что вы! — всплеснула руками Пак Ын Ми. — Даже сериалы с топ-актёрами проваливаются! Тут каждое мгновение — на грани!

«А, вот оно как…»

Он знал о съёмках только в теории, поэтому решил её успокоить:

— Если честно, я согласился, потому что почувствовал, что всё пойдёт хорошо.

Эта простая фраза подействовала на неё сильнее любых аргументов.

— Ха… Вот почему люди верят в чудеса, — пробормотала она, усмехаясь.

После лёгкой паузы они вернулись к делу.

Писательница поправила волосы и заговорила деловым тоном:

— Сценарий у нас был готов до четвёртой части, но недавно мы его слегка переработали — со второй по четвёртую.

— Переработали?

— Да, не радикально. Просто сделали акценты на персонажах, где-то подсократили.

Из-за этого в первой серии появилось пару шероховатостей — мы их тоже поправили.

Она взяла у PD папку с листами и протянула У Джину.

— Кстати, ваша сцена как заместителя Пака — настоящий чит-код.

После вашего видео я вдохновилась и немного изменила линии и эмоции героя.

У Джин слушал с интересом.

Он не слишком понимал, что значит «редактировать по эмоциям», но звучало приятно.

Минут через тридцать она передала ему толстую книгу.

— Вот официальный сценарий первой части. Там есть небольшие правки, но вы прочтите ещё раз, как черновик.

— Хорошо.

Он принял книгу — и в тот же момент режиссёр взглянул на часы.

— Кстати, У Джин. По поводу чтения сценария. Ещё не утверждено, но, скорее всего, мы сделаем его в формате МТ.

— В каком?..

«МТ — это же поездка на выходные? Неужели та самая, где жарят мясо и поют песни?»

— Да, — подтвердил Сон Ман У. — Иногда собираемся просто в зале, а иногда — выездом, чтобы все притёрлись.

— Ага…

— Ну, формально это “чтение сценария”, а на деле — просто отдых. Мясо, разговоры, немного выпивки, ха-ха.

Пак Ын Ми тут же шлёпнула его по плечу:

— PD-ним, держите себя в руках.

А Кан У Джин в это время мысленно уже видел картины:

«Поджаренное мяско, вино, Хон Хе Ён рядом… Я сижу среди звёзд…»

Внутри у него всё бурлило, но снаружи — как всегда, холодная маска.

— Мероприятие планируем на начало марта, максимум середину. Один день, одна ночь, — продолжил PD. — У Джин, вы сможете?

— Смогу.

— Отлично. Тогда приходите уже с полным пониманием сценария. Будем читать до второй серии.

Через три часа совещание закончилось.

Когда У Джин уже стоял у лифта, Пак Ын Ми окликнула его:

— Подождите, я ведь до сих пор не записала ваш номер!

Она улыбнулась и протянула телефон.

Так в его списке контактов появилась новая строка — «Пак Ын Ми».

Лифт закрылся.

И как только двери сомкнулись, Кан У Джин не выдержал и пробормотал:

— Ух… МТ со звёздами. Жизнь пошла в гору.

На следующий день, утро двадцать шестого.

Арендованный офис возле станции Чонгджа.

Кан У Джин сидел за небольшим столом, напротив — уставший, осунувшийся Шин Дон Чун.

Он постарался улыбнуться:

— Нашёл офис в спешке. Не слишком тесно?

— Вполне удобно.

Шин Дон Чун достал толстую прозрачную папку.

— Если коротко — ищу инвестора, но всё тяжело.

Похоже, GGO Entertainment вставляет палки в колёса.

— Фестиваль — в середине апреля?

— Да. Чтобы успеть, надо начать съёмки максимум в марте. Но… пока всё плохо. Прости, У Джин. Я ведь так уверенно говорил, а теперь...

Он опустил глаза.

Кан У Джин почувствовал знакомое ощущение — как в офисе, когда начальство в десятый раз просит «ещё одну правку».

«Точно, то же чувство.»

Он чуть смягчил голос:

— Если чем-то могу помочь…

— Нет, нет. Вы просто готовьтесь к роли. Остальное я решу.

Тут зазвонил телефон.

Не вибрация — громкий рингтон.

Кан У Джин быстро достал аппарат, взглянул — и замер.

«Хон Хе Ён?..»

Имя на экране заставило его сердце подпрыгнуть.

— Извините на минуту.

— Конечно.

Он отошёл к окну и ответил:

— Да.

— Холодно как всегда, — усмехнулся знакомый женский голос. — Даже “привет” не скажешь?

— Здравствуйте.

— Лучше. Где вы сейчас? Хочу увидеться.

— Сейчас неудобно. Встреча.

— С режиссёром Шином?

— …Что?

— Попала в точку, да? Тогда хорошо. Пришлите адрес. У меня только сейчас есть время.

Он вздохнул, сдался и продиктовал адрес.

Через сорок минут они с Шин Дон Чуном обсуждали сокращения бюджета, когда дверь офиса вдруг распахнулась.

Бах!

Оба подскочили.

— А тут мило, — раздался женский голос.

На пороге стояла женщина в маске и чёрной кепке. Джинсы, худи, куртка.

Она сняла маску — и Шин Дон Чун едва не выронил папку.

— Х-Хон Хе Ён?!

Перед ними стояла сама актриса — сияющая, уверенная.

Она сняла кепку, распустив волосы, и улыбнулась.

— PD… то есть, теперь режиссёр. Я хочу сниматься в «Службе поручений».

Шин Дон Чун вскочил, бледный от шока.

— Ч-ч-что?!

Хон Хе Ён обернулась к Кан У Джину.

Он сидел неподвижно, словно статуя, с пустым выражением лица.

Она встретилась с ним взглядом и с лёгкой улыбкой сказала:

— Вы и правда не удивлены.

Ну что, можно мне в «Службу поручений»?

Глава 20 - Читка сценария (1)

Безэмоциональный?

Сейчас лицо Кан У Джина действительно было бесстрастным.

Он просто смотрел на смеющуюся перед ним богиню.

То есть на топ-актрису Хон Хе Ён.

— ……

Сознание оставалось спокойным.

Чересчур спокойным. Но это была не настоящая невозмутимость — просто мысли застряли от неожиданности.

«…А?»

Он так и застыл с того момента, как появилась Хон Хе Ён, и выражение лица застыло вместе с ним.

Впрочем, эта застывшая маска естественным образом поддерживала его «концепт».

Кто бы не замер, когда перед ним внезапно появляется богиня?

— Ты совсем не удивился? Так я могу сниматься в «Службе поручений»?

Она хочет участвовать в короткометражке.

«Подождите… Что вообще происходит?»

Почему главная актриса крупной дорамы вдруг заявляется в офис режиссёра короткометражки?

Если бы был хоть намёк — ладно. Но Хон Хе Ён появилась без предупреждения.

К тому же они толком даже не разговаривали прежде.

«Это снова какая-то странность?»

Мозг Кан У Джина с трудом перезапускался.

Ситуация снова вырастала в разы — куда серьёзнее, чем когда режиссёр Шин Дон Чун в одиночку перевернул всё производство.

В этот момент Хон Хе Ён засмеялась:

— У Джин, а ты что такой спокойный? Уже знал, что я хочу сняться в «Службе поручений»?

Нет, конечно нет.

Он просто не мог ещё отойти от шока.

Если сейчас заговорить — наверняка скажет что-нибудь не то.

Поэтому он лишь молча покачал головой.

— Тсс.

Хон Хе Ён чуть склонила голову и снова спросила:

— Почему ты такой спокойный? Скучный ты. Думала, хоть сейчас-то удивишься.

Он и правда был в шоке.

Но внешне никак не показал.

Наконец смог выдавить низким голосом:

— Я удивился.

— Смешной ты. Ни единого выражения.

Пока она подшучивала, Кан У Джин судорожно пытался собрать мысли.

Зачем она вообще здесь? Почему так внезапно?

И тут его осенило — и он осторожно спросил:

— Вас, случайно, не PD Сон Ман У упоминал?

Ведь Шин Дон Чун дружил с PD Сон Ман У.

Если искать связь с Хон Хе Ён, то только через него.

И, к удивлению, Хон Хе Ён рассмеялась и откинула волосы:

— Наполовину угадал.

От неё пахло чем-то приятным.

«Так, стоп! Соберись!» — спохватился он.

Сначала надо уточнить главное.

— …То есть вы правда хотите сниматься в «Службе поручений»?

— Конечно. А что, нельзя?

— Если это шутка…

— Не шучу. Я хоть и люблю пошутить, но у меня нет на это времени.

Даже жалуясь, она выглядела как богиня.

Но если всё серьёзно — это же невероятно!

Он должен быть счастлив.

Его репутация уже взлетела, но внутри он всё тот же обычный парень.

И теперь в одном фильме с ним появится Хон Хе Ён.

«Боеспособность выросла в миллион раз.»

В одну секунду его пыл взлетел до небес.

— Если вы хотите — почему бы и нет.

— Значит, договорились?

Пока они разговаривали, режиссёр Шин Дон Чун только моргал, не веря своим глазам.

— А-а… — выдохнул он, прикрывая лицо рукой. — Хе Ён, присядьте хотя бы.

Но актриса покачала головой:

— Не могу, у меня дальше съёмки. Ах да, PD Дон Чун, давно не виделись. Вот и здравствуйте.

— А… да, давно. Но… Хе Ён, вы и правда собираетесь сниматься в «Службе поручений»? Простите, но в это сложно поверить.

— Да, хочу.

Хон Хе Ён коротко ответила и положила на стол папку, которую принесла с собой.

Это был сценарий «Службы поручений».

— Я уже прочла его несколько раз. Если режиссёр не против, хочу сыграть жену.

— Хе Ён… Вы ведь понимаете, что эта роль не главная? Это второстепенный персонаж. И вообще — это короткометражка.

— Да. Всё знаю. И ещё — ведь этот фильм собираются подать на фестиваль короткого метра Mise-en-scène, верно?

— …Что? Откуда вы это знаете?

Она улыбнулась глазами и пожала плечами:

— Мой гениальный директор сказал.

— Подождите минутку.

Режиссёр опустился в кресло, ошеломлённый лавиной событий.

Потом вдруг поднял взгляд и спросил, будто прозрев:

— Но ведь ваш гонорар… Я не потяну.

— Знаю. — Хон Хе Ён быстро достала из кармана визитку и протянула ему.

На лице заиграла лукавая улыбка.

— Но волноваться не нужно. Мы же инвесторы.

— Что?.. Инвесторы?

Шин Дон Чун растерянно глянул на визитку.

bw Entertainment

Генеральный директор Чхве Сон Гон

На карточке значились агентство Хон Хе Ён и имя директора.

Режиссёр поднял глаза:

— Ах, директор Чхве!

— Знаете его?

— Конечно! Кто ж его не знает. Так значит, bw займётся инвестициями?

— Да. Можно связываться напрямую.

События развивались с бешеной скоростью.

Кан У Джин просто наблюдал с каменным лицом, не вмешиваясь.

Он не до конца понимал, что происходит, поэтому решил молчать.

Хон Хе Ён уже собралась уходить, но, дойдя до двери, обернулась:

— И да, режиссёр Дон Чун. Пусть о моём участии пока никто не знает, ладно? Лучше до самой подачи на фестиваль.

Она взялась за ручку двери, потом вдруг повернулась к Кан У Джину:

— Но почему именно «Служба поручений»?

Этот вопрос он уже где-то слышал.

Поэтому ответил так же коротко, как и в прошлый раз:

— Интуиция.

— Интуиция? Ха! Ну ты и чудной. Знаешь, что ты странный?

— Возможно.

Хон Хе Ён хмыкнула, чуть улыбнулась и сказала, выходя:

— Ладно, увижу — пойму. Я тебя наберу.

Хлоп.

Как только дверь закрылась, Шин Дон Чун рванулся к Кан У Джину:

— Что это вообще было, У Джин?! Ты ведь тоже не знал, да?!

Но…

— ……

Кан У Джин молчал, с тем же непроницаемым лицом.

Не из-за маски, не ради «концепта».

Просто…

— «“Наберу”?..»

Он до сих пор не мог поверить, что Хон Хе Ён сама сказала, что позвонит.

Тем же днём, ближе к вечеру.

В своей студии Кан У Джин лежал на кровати и смотрел в потолок.

После утреннего шока он никак не мог успокоиться.

Перед глазами всё стояла Хон Хе Ён.

Конечно, он был счастлив.

Режиссёр — тоже.

Но всё казалось каким-то сном.

— Значит, я теперь дважды подряд работаю с Хон Хе Ён…

Он усмехнулся, представив, как отреагирует его приятель Ким Дэ Ён, если узнает.

«Да он просто выпадет в осадок.»

Потом резко сел.

Одно было ясно наверняка.

— Сидеть без дела нельзя.

Желание работать вспыхнуло ещё сильнее, чем вчера.

На столе лежал официальный сценарий первой серии «Профайлера Лентяя», который он получил днём ранее.

Сиреневая обложка, белые буквы — как мазок кистью.

— Вот он, официальный сценарий. Совсем другое ощущение.

В отличие от обычной распечатки, этот вариант будто источал энергию.

Кан У Джин провёл пальцами по обложке.

— Скоро я буду держать его прямо на съёмках.

Он представил себя на площадке, где вокруг суетятся десятки сотрудников, и невольно улыбнулся.

Потом слегка коснулся чёрного квадрата рядом со сценарием — и тут же провалился в пустоту.

Безбрежная тьма встретила привычной прохладой.

Теперь он почти не боялся.

Просто спокойно огляделся.

— Посмотрим-ка.

Перед ним зависли белые квадраты. Их стало заметно меньше — всего три.

Он сам недавно обнаружил функцию «удалить».

Достаточно выбрать ненужный квадрат и произнести delete — и тот исчезает.

Как с командой exit, чтобы выйти из пространства.

Он любил порядок, поэтому теперь всё выглядело аккуратно.

Перед глазами висели три записи:

[1. Сценарий «Служба поручений», уровень B]

[2. Сценарий «Профайлер Лентяй», часть 1, уровень A]

[3. Официальный сценарий «Профайлер Лентяй», часть 1, уровень A+]

— Как и думал. Черновик и официальный сценарий идут отдельно.

До вчерашнего дня квадрата было два.

Теперь добавился третий — новый сценарий.

Разница небольшая, но показатель очевиден: система распознала их как разные файлы.

— Хм?

Он пригляделся к последнему квадрату.

— Уровень A+? С плюсом?

Черновик ведь был просто A.

Значит, официальный стал выше по качеству.

— Наверное, из-за правок.

Он пожал плечами.

Главное, что не понижен.

Потом собрался и сказал вслух:

— Надо пройти все роли из этого сценария.

Для него это была тренировка.

Проиграть всех персонажей — значит лучше понять материал.

— Цель — освоить всё.

Он выбрал третий квадрат.

[Выбран сценарий «Профайлер Лентяй», часть 1]

[Доступные персонажи: A — Ю Джи Хён, B — Чон Сан Мин, C — Пэ Се Джун, E — Заместитель Пак]

Сначала он выбрал главного героя.

[Подготовка к чтению персонажа «Ю Джи Хён»…]

[Подготовка завершена. Сценарий высокого уровня. Реализация 100 %. Начинаем чтение.]

Мир поглотил его.

Два дня спустя.

Позднее утро.

Кан У Джин, растрёпанный и сонный, шёл в ванную, потирая глаза.

Тр-р-р-р!

Зазвонил телефон.

Он взял трубку — звонил режиссёр Шин Дон Чун.

— Да, режиссёр.

— У Джин! Ха-ха! Нужно, чтобы ты сегодня со мной поехал. Ближе к обеду.

— Куда?

— Сюрприз! Есть время?

Планов не было. Но слишком свободным казаться не стоило — «персона» обязывает.

Он сделал вид, что раздумывает:

— Хм… к обеду может быть туго. Как насчёт трёх?

— Отлично! Тогда в три!

Через несколько часов Кан У Джин вышел из дома.

На обочине стоял режиссёр с широкой улыбкой и махал рукой:

— У Джин! Сюда!

Позади — чёрный фургон.

— Долгосрочная аренда, ха-ха, пригодится же!

У Джин сел, представляя, что однажды у него тоже будет личный менеджер.

Машина тронулась.

Режиссёр был в приподнятом настроении и говорил без умолку:

— Представляешь, всё уладилось! Инвесторы, компания, актёры — всё в сборе! Хе Ён — настоящее благословение!

Через два часа пути фургон остановился.

Паджу, провинция Кёнгидо.

Перед ними стояла большая вилла.

— А… — У Джин сразу понял. — Та самая вилла.

— Верно! Это и есть основная локация нашей «Службы поручений»!

Двухэтажное здание с огромными окнами, пустынная дорога, лес за домом — всё как в сценарии.

— Съёмки начнём здесь. Декорации не потянем, зато место идеальное.

Он улыбался, как ребёнок.

Потом серьёзно протянул У Джину папку:

— Инвесторы и студия подтверждены. Осталось только подписать контракт с главным актёром.

Кан У Джин кивнул и взял документы.

Первая главная роль. Пусть короткий метр — но всё равно.

— Съёмки начнутся 10 марта, пять дней. Читка и съёмка, скорее всего, наложатся.

Он взглянул на календарь — 28 февраля.

До старта оставалось десять дней.

И всё это казалось всё более реальным.

Телефон завибрировал.

Сообщение от PD Сон Ман У:

[График читки сценария и МТ]

7–8 марта, суббота–воскресенье, формат 1 ночь / 2 дня.

«Вот так совпадение…»

7 марта, суббота.

В новостных лентах мелькали заголовки:

[StarTalk] Топ-актёры отправляются на МТ для читки сценария «Профайлера Лентяя». Выезд — завтра.

И закрутилась новая глава истории Кан У Джина.

Глава 21 - Читка сценария (2)

Февраль закончился.

Оглядываясь назад, для обычного Кан У Джина этот месяц был сплошным водоворотом событий.

И вот наступил март — обещающий быть ещё насыщеннее.

Наступила суббота, 7 марта.

Сегодня — день выезда на МТ и первая читка сценария «Профайлера Лентяя».

Время — раннее утро.

Место действия — съёмочная студия, где спал Кан У Джин.

Разбудил его звонок телефона, громкий особенно в тишине.

Полусонный У Джин вслепую потянулся за трубкой.

— …Алло.

Голос хриплый, сонный.

А в ответ — ясный женский голос:

— О, вы спали?

— …

Он тут же прищурился на экран.

Имя на дисплее заставило его окончательно проснуться.

Хон Хе Ён.

— !!!

Кан У Джин вскочил и взглянул на часы — немного за четыре утра.

«Это сон?.. Почему Хон Хе Ён звонит мне в четыре утра?!»

Но разум быстро включился.

«Спокойно. Концепт.»

Он выдохнул, собрался и ровно спросил:

— Что случилось?

— Ты что, не собираешься?

— …Собираюсь. Мне сказали приехать к девяти.

— Правильно.

— Планировал поехать с персоналом, на микроавтобусе.

— Ха! Если поедешь с ними, тебя никто не заметит. Сегодня же первое появление «популярной звезды заместителя Пака». Все — актёры, режиссёр, даже стафф — ужасно любопытны, кто ты такой, У Джин.

— …

— Где ты живёшь?

— В районе Суджи.

— Отлично, подойдёт. Тогда встречаемся у станции Суджи Офис — через два часа.

— Зачем?..

Она рассмеялась в трубку:

— Зачем? Заберу тебя сама. Поедем на моей машине.

Через два часа.

Без десяти шесть утра. Улицы почти пусты.

Кан У Джин, натянув лётную куртку поверх худи, шагал по тротуару.

В отражении витрины остановился и хмыкнул:

— Надо было хоть чуть нарядиться… первая читка всё-таки.

Он колебался — стоит ли надеть что-то приличное.

Но PD Сон Ман У сказал прямо: «Приходи как удобно.»

Вот он и пришёл — максимально просто.

Теперь пожалел.

Слишком просто.

Но возвращаться поздно.

— Ладно. Всё равно.

С невозмутимым видом он подошёл к станции.

Возле обочины стояли две машины: чёрный минивэн и белый «Бенц».

Обе выглядели подозрительно представительскими.

«Ну вот, точно она.»

Он пересёк дорогу, и тут одна из дверей белого «Бенца» мягко открылась.

Изнутри донёсся тонкий аромат — и показалась Хон Хе Ён в кепке.

— Приехал?

Она улыбнулась, красивая даже в предрассветном свете.

Кан У Джин ответил коротко, стараясь сохранять ровный тон:

— Да. Здравствуйте.

— Но… — она окинула его взглядом с ног до головы. — Ты хоть понимаешь, что вообще не нервничаешь?

— Нервничаю.

— Правда? Даже поверить трудно. Там же будет человек шестьдесят: актёры, стафф, журналисты. А ты пришёл так — будто идёшь в магазин.

— Одежда удобная.

— Слишком удобная. Не думал, что надо бы выглядеть как актёр?

«Похоже, перестарался с “простотой”…» — мысленно вздохнул У Джин.

Хон Хе Ён покачала головой:

— Знала, конечно, но убедилась — тебе плевать, как на тебя смотрят. Напоминаю: ты теперь актёр.

— …

— Для нас съёмки — поле боя. Макияж — броня, актёрство — оружие. Если уж вышел на сцену, управляй образом.

Она ворчала, как строгая наставница.

Если бы не её голос, можно было бы сбежать.

«Почему даже её нравоучения звучат приятно?»

Хон Хе Ён действительно выглядела идеально: будто без макияжа, но каждый штрих выверен.

Настоящее «естественное совершенство».

— Садись, — сказала она. — Люди уже смотрят.

Он сел рядом. Машина плавно тронулась, за ней — чёрный минивэн.

Хон Хе Ён скрестила руки, осмотрела его ещё раз:

— У тебя лицо — подарок. Но образ не оформлен. Актёрский талант есть, а вот с подачей беда.

У Джин кивал, не слушая.

Он просто не мог поверить, что сидит в машине Хон Хе Ён.

Расстояние между ними — меньше метра, запах духов, мягкий свет.

«Месяц назад я даже не мечтал об этом…»

Он решил не говорить ничего — просто смотреть в окно.

И тут —

Шурш.

Хон Хе Ён протянула руку к его лицу.

Рефлекс сработал раньше сознания — он отшатнулся.

Щёлк.

— Ах…

— Э?

Она держала в руке пудреницу.

Тишина. Около десяти секунд.

Потом она обиженно пробормотала:

— Я же сказала, что чуть припудрю. Не слышал?

Он замялся и выдавил:

— Простите. Не люблю, когда трогают лицо.

Это была ложь. Внутри он уже паниковал.

«Вот чёрт. Теперь решит, что я сноб. Всё, образ рухнул.»

А вот Хон Хе Ён подумала иначе:

«Не любит, когда касаются лица? Может, травма? Что-то из прошлого?..

Но… впервые, чтобы мне вот так отказали прямо.»

Она прикусила губу.

«Эх. Немного задело самолюбие.»

Около девяти утра.

Провинция Кёнгидо, город Капхён.

На территории огромного пансионата один за другим парковались минивэны, автобусы и седаны.

Сюда съехались десятки людей — актёры, съёмочная группа, менеджеры, журналисты.

Вся первая секция здания была арендована под двухдневное мероприятие: МТ и читку сценария «Профайлера Лентяя».

— Осторожнее с оборудованием! Это же осветительные блоки, не ставь их абы как!

— Реквизит сюда! Быстро освобождаем коридор!

— Связь пропала! Где рации?!

Суета стояла, как на студии перед съёмкой.

Актёры, прибывавшие группами, обменивались приветствиями:

— Кожа у тебя сегодня идеальная! Тот самый крем, который ты рекламируешь?

— Конечно! Хочешь попробовать?

Всё напоминало университетский выезд, только со звёздами.

В большом зале на первом этаже расставили столы буквой «П».

На них — напитки, снеки, стопки сценариев.

Вдоль периметра — сорок кресел, у стен — ещё десятки запасных стульев.

Стояли камеры, работала съёмочная команда.

Это было масштабно — всё снимали для making-фильма и тизеров.

— Что заставило вас согласиться на проект?

— Ха-ха, вы и правда снимаете сейчас?

Постепенно зал заполнился.

Ведущие актёры, второстепенные, ассистенты, менеджеры — все заняли места.

И всё чаще звучали одни и те же слова:

— Видел актёра, который играет заместителя Пака?

— Нет. Говорят, он иностранный?

— Да брось. Просто новенький, которого скрывают до читки.

Интрига вокруг роли только усиливалась.

— Сегодня наконец-то увидим. С ума сходил от любопытства.

— Я тоже. Если уж PD Сон Ман У так тянул — там точно кто-то особенный.

Именно в этот момент в зал вошла Хон Хе Ён.

На ней — простая шапка и маска, за ней — несколько ассистентов.

— Всем привет! — произнесла она, и вокруг сразу зашумели приветствия.

Следом в зал вошёл мужчина в лётной куртке — незаметно, спокойно.

— Хон Хе Ён! Пойдёшь на вечеринку после читки? — окликнул её актёр Лю Чон Мин, исполнитель главной мужской роли.

С длинными волосами, он ещё не успел выбрать образ персонажа.

— Посмотрим по самочувствию, — ответила она легко. — Но вообще стоит появиться, да?

— Конечно! Кстати, видела того, кто играет заместителя Пака?

Она едва заметно улыбнулась:

— Кто знает.

— А я вот умираю от любопытства. Ни имени, ни фото! Они что, прячут его нарочно?

Лю Чон Мин, глядя по сторонам, вдруг заметил мужчину в лётной куртке.

— Эй, а этот парень не слишком хорош для менеджера? И лицо, и фигура — огонь.

Хон Хе Ён хмыкнула:

— Думаешь, стоит сделать из него актёра?

— Почему нет! С твоей протекцией сразу пробьётся!

Он посмеялся и, словно в шутку, обратился к «менеджеру»:

— Правда, парень, тебе бы попробовать актёрство. Грех такую внешность прятать.

— ……

Ответа не последовало. Лицо оставалось непроницаемым.

Лю Чон Мин почесал затылок:

— Ха! Даже не отвечает. Серьёзный, наверное. Или новичок?

В этот момент двери распахнулись.

На пороге появились PD Сон Ман У и сценаристка Пак Ын Ми.

— О, пришли! — раздалось со всех сторон.

Они прошли к столу, сели в центр, и зал стих.

Лю Чон Мин первым нарушил тишину:

— PD-ним, а где актёр, который играет заместителя Пака? Его ведь нет?

Многие закивали.

PD Сон Ман У и Пак Ын Ми переглянулись и вдруг оба улыбнулись.

— Как это нет? — сказал PD. — Он здесь.

— …Что?

— Где?

PD повернулся к середине стола, где стояла табличка:

[Роль: Заместитель Пак]

Там вроде бы пусто.

Но PD кивнул — как будто кому-то.

И все обернулись.

Там, где секунду назад никого не было, стоял мужчина в лётной куртке.

Тот самый, кого все приняли за менеджера.

Лю Чон Мин моргнул, не веря глазам.

А мужчина с непроницаемым лицом оглядел зал, слегка кивнул и ровным голосом произнёс:

— Здравствуйте. Я Кан У Джин. Исполняю роль заместителя Пака.

Мгновение — и весь огромный зал погрузился в тишину.

Глава 22 - Читка сценария (3)

С того момента, как Кан У Джин приехал в пансионат, сердце у него не переставало колотиться.

Он был жутко напряжён.

«Точно ли я должен быть здесь?»

Слишком резко его бросило в новый мир — он просто не успевал привыкнуть.

Снаружи — каменное лицо, но внутри — настоящая буря.

«Спокойно. Не паникуй. Они все такие же люди. Я смогу. Я крепкий.»

Он пытался держать себя в руках, скрывая своё внутреннее «обычное» я.

К счастью —

— Хон Хе Ён, когда вы подтвердили участие в проекте?

Все, кто узнавал топ-актрису Хон Хе Ён, подбегали именно к ней.

На Кана У Джина никто не обращал внимания.

Даже странно было бы, если бы обратили.

«Отлично. Буду прятаться за спиной Хон Хе Ён.»

Так он выиграл время.

Используя Хон Хе Ён как щит, У Джин молча сосредоточился на дыхании.

Это место было решающим.

Здесь — сотни глаз, и все они наблюдают.

«Потому что здесь одни мастера актёрского дела.»

Зал был полон ветеранов.

До сих пор маска держалась, но если она слетит сейчас — всё пропадёт.

Нужно быть начеку.

«Чёрт. Контролируй выражение, контролируй выражение.»

На самом деле прямо перед читкой сценария он ставил на кон не «актёрство», а маскировку.

В этот момент…

— Хон Хе Ён, вы пойдёте на вечеринку после читки?

К актрисе подошёл высокий, статный мужчина.

Стоило У Джину взглянуть — и он сразу понял, кто это.

«А, Лю Чон Мин. Ну и красавец.»

Он узнал главного героя драмы «Профайлер Лентяй», которого прежде видел только в новостях.

Мимо него сегодня прошло много актёров, но аура Лю Чон Мина была особенной.

И вот Лю Чон Мин заговорил — как раз про того, кто стоял рядом.

— Эй, кто вообще играет заместителя Пака? Видели его?

У Джин невольно чуть не поднял руку.

Еле сдержался.

«Этот актёр — прямо перед тобой.»

Проблема была в другом.

— О-о, этот парень выглядит слишком хорошо для менеджера. Красавец.

Лю Чон Мин вдруг заинтересовался им и прямо назвал его менеджером Хон Хе Ён.

«Что? Менеджером?.. Почему он так подумал?»

Но внимание У Джина застряло на слове «красавец».

«Чёрт, я чуть не улыбнулся.»

Даже если это была дежурная вежливость — услышать от «национального любимца», что ты красавец…

Любой бы растаял.

Но на этом не закончилось.

Лю Чон Мин подошёл ближе и сказал:

— Правда, тебе стоит попробовать актёрство. Такую внешность нельзя прятать.

И ведь красивый он был действительно чертовски.

Вблизи ещё больше.

Длинные волосы, выразительное лицо, мягкий голос.

Женщины, наверное, сходили по нему с ума.

Кан У Джин поймал себя на том, что засмотрелся.

Нет, не просто засмотрелся — залюбовался.

— ……

Лю Чон Мин, словно не замечая ничего, бросил Хон Хе Ён:

— У парня есть харизма. Или он просто нервничает? Новичок, что ли?

Это была ошибка.

Причём взаимная.

И в этот момент у входа показались знакомые лица — PD Сон Ман У и сценаристка Пак Ын Ми.

Лю Чон Мин отошёл, поприветствовав их.

А Хон Хе Ён тихонько коснулась плеча У Джина:

— У Джин, твоё место вон там, — указала она в центр, где стояла карточка с надписью «Заместитель Пак».

— Думаю, ты и так не нервничаешь, но всё же не напрягайся.

«Ты шутишь? Я умираю от нервов!»

Он выдохнул, стараясь не показать волнения, и посмотрел туда, куда она указала.

На столе действительно лежала табличка:

[Заместитель Пак].

Он двинулся.

Шаг за шагом, сквозь сотни людей.

Сердце билось так, что казалось, сейчас разорвётся.

«Безумие. Настоящее безумие.»

Он впервые был в такой обстановке.

Пальцы дрожали, но пути назад не было.

Оставалось одно — идти до конца.

Когда он уже подходил к месту, кто-то громко сказал:

— PD, что за ерунда? Актёра для заместителя Пака всё нет. Он опаздывает?

— Он здесь.

Сон Ман У улыбнулся и кивнул в сторону У Джина.

— ……

Мгновенно на него обернулись десятки глаз.

Шум стих.

Актёры, менеджеры, журналисты — все повернулись к нему.

Больше сотни человек — и все ждали его реакции.

«Кто ты?» — будто спрашивали их взгляды.

Мозг У Джина очистился.

Пустота.

И вдруг где-то глубоко внутри возник единственный чёткий приказ:

«Не думай. Просто держи концепт.»

Он выдохнул и медленно провёл взглядом по залу.

Лицо — холодное, почти суровое.

Выдержка. Без единого лишнего жеста.

Эти несколько секунд показались вечностью.

Потом он пришёл в себя и понял:

«А, представиться.»

Он произнёс низким голосом:

— Здравствуйте. Я Кан У Джин. Играю роль заместителя Пака.

В зале стало так тихо, что можно было услышать, как скрипит стул.

Все переглянулись.

Настроение — странное, будто воздух сгустился.

У Джин почувствовал, что должен сесть, и аккуратно отодвинул стул.

Грох.

Звук эхом разнёсся по залу.

— ……

— ……

Все взгляды были прикованы к нему.

Знаменитые актёры, телеведущие, молодые таланты — каждый наблюдал, как этот неизвестный парень занимает своё место.

«Да перестаньте уже смотреть. Я же дрожу.»

Он попытался отвлечься, скользнув взглядом по одному из актёров:

«А, это тот, что рекламировал пуховики. Я даже купил такой.»

Хон Хе Ён, сидевшая напротив, еле сдерживала смех.

А Лю Чон Мин смотрел с широко раскрытыми глазами — так, будто не понимал, что происходит.

Зал был поражён.

Главную второстепенную роль, которую все ждали, получил актёр, о котором никто не слышал.

Для них Кан У Джин выглядел как обычный человек с улицы.

Поэтому реакции были закономерные:

— Кто это?

— Откуда его взяли?

— Он хоть играл раньше?

Даже менеджеры перешёптывались.

Тогда PD Сон Ман У разрезал тишину:

— Все, наверное, были любопытны, кто сыграет заместителя Пака. Это — Кан У Джин. Теперь познакомились?

Шёпот стих.

Взгляды наконец отвлеклись от него, и У Джин облегчённо выдохнул.

PD хлопнул в ладони:

— Начнём читку. Откройте первую часть сценария.

Шурх-шурх.

Страницы зашелестели.

Актёры раскладывали сценарии и переглядывались.

— Кто он вообще? — прошептал кто-то.

— Понятия не имею. В театре тоже не слышал о таком.

— Неужели PD Сон взял новичка?

— И сразу на роль с весом? Безумие.

Несмотря на шёпот, актёры вокруг У Джина поздоровались.

— Приятно познакомиться, Кан У Джин-си. Работали раньше в театре?

— Нет.

— Голос у вас сильный. Это первое произведение?

— Да. Первое.

Ответы — короткие, ровные.

Он просто не знал, что ещё говорить.

Но другие восприняли это по-другому.

— Странный тип. Слишком сдержан.

— Может, уже «звёздная болезнь»?

— Или просто характер.

PD Сон Ман У тем временем сказал:

— Итак, начнём знакомство.

Так началась первая читка сценария «Профайлера Лентяя».

PD читал ремарки:

— Сцена 1. Утро. Лес. Полиция прочёсывает местность.

Драма разворачивалась в 2010 году.

Всего 16 серий. 4 истории по четыре эпизода.

Персонаж заместителя Пака был ключом к первой истории — тем, кто открывает главную линию всего сериала.

Первым появляется труп мужчины пятидесяти лет.

На место приезжает главный герой — профайлер Ю Джи Хён (роль Лю Чон Мина).

— Состояние тела ужасное. А я ведь только позавтракал.

Следом — Хон Хе Ён, в роли детектива Чон Ён Хи.

— Опять вы, Ю Лентяй? Разве больше некому?

— Профайлеров в стране немного. Если не нравится — делайте сами. Я за десертом.

— Ха, смешно.

Диалоги актёров быстро зажили, словно сцена уже шла вживую.

Все вкладывались в чтение, энергетика накалялась.

Кан У Джин наблюдал молча.

В его глазах всё происходящее превращалось не в зал, а в мир дорамы.

Он уже прожил все эти сцены в подпространстве, видел, как они выглядят на самом деле.

«Этот актёр... слишком вяло читает. А тут нужно отчаяние.»

И точно — PD тут же вмешался:

— Тэ Сан, добавь эмоций. Слишком плоско.

«Вот. Я же говорил.»

Писательница Пак Ын Ми добавила:

— Ты вообще анализировал персонажа? Это не усталость, это внутренний надлом.

— Понял. Исправлюсь.

Всё шло именно так, как видел Кан У Джин.

Он напрягся, но одновременно начал получать удовольствие.

Сравнивать своё видение со сценой — это было почти весело.

Он уже чувствовал азарт.

«Так вот что значит — захотеть сыграть.»

Дорама развивалась.

Наступил момент появления его персонажа.

PD сказал:

— Следующая сцена: парк. Первое появление заместителя Пака. У Джин, готов?

— Да.

— Это сольная сцена. Просто «поймай настроение», без перебора.

«Без перебора?.. Что это значит?»

Он не понял, как это — «умеренно».

Сдерживать эмоции? Или играть в полсилы?

Он не знал.

«Ну… сидя, минимум движений, но вжиться полностью.»

Сотни глаз вокруг, десятки камер — впервые в жизни.

Он глубоко вдохнул.

— …

Мир словно сместился.

Он стал Заместитель Пак.

Не постепенно — сразу.

Всё исчезло: зал, актёры, камеры.

Перед глазами — солнечный парк.

Тепло. Тишина.

Лицо мягкое, почти доброе.

Но глаза — тёмные, с оттенком безумия.

Тонкая, пугающая улыбка.

Потом — резкое опустошение.

Без эмоций, гладкое лицо, и снова улыбка — чуть иначе, с намёком на зубы.

Эта едва заметная разница — как трещина в зеркале.

Опытные актёры не могли отвести глаз.

Хон Хе Ён напротив затаила дыхание.

«Он не просто уверен. Он будто растёт прямо на глазах… Как?»

Писательница Пак Ын Ми смотрела в упор.

«Он опять стал лучше. Просто сумасшествие. Как он это делает?»

PD Сон Ман У едва сдерживал восторг.

«Этот парень не знает страха. Он вне категории.»

Заместитель Пак поднял голову и медленно перевёл взгляд на Лю Чон Мина.

Слегка наклонил голову, уголки губ дрогнули.

Глаза — неподвижные.

Улыбка — ледяная.

И тихо, почти ласково, сказал:

— А вот ты где… Ублюдок.

Мгновение — и Лю Чон Мин, невольно втянув воздух, прошептал:

— …Психопат.

Потом добавил, едва слышно:

— Если это и есть «умеренно»… тогда я боюсь представить, как он играет по-настоящему.

Глава 23 - Читка сценария (4)

Лю Чон Мин не мог оторвать взгляда от Кан У Джина.

«……»

Поначалу он принял У Джина за менеджера — это и сбило настрой. Но сейчас дело было уже не в эффектном входе, а в его чудовищной силе игры.

«Где тут вообще “в меру”? Хвастовство?»

Главный герой «Профайлера-лентяя» — Лю Чон Мин, но в эту секунду хозяином читки был Кан У Джин. На него смотрели все — не только Лю, а вообще все актеры, не мигая. И у всех в глазах читалось одно и то же.

Уже не «Ты кто вообще?», а «Что ты такое?».

Похожим было ощущение у всей публики и причастных к проекту, рассевшихся в огромном зале. Среди них — и президент bw Entertainment Чхве Сон Гон с собранным в хвост длинным волосом. Это глава агентства топ-актрисы Хон Хе Ён — и тот самый скрытый инвестор недавнего короткометражного фильма «Служба поручений». Он пришел отдельно от Хон Хе Ён и сидел на складном стуле у входа.

И сейчас у президента Чхве Сон Гона пропал дар речи. Разумеется, из-за Кан У Джина.

«…А где время на вход в эмоцию? Как у него так быстро щелкает переключатель?»

Безымянный актер, на которого обратила внимание Хон Хе Ён и которого внезапно взяли в кастинг PD-ним Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми. Если честно, первое впечатление у Чхве Сон Гона о нем было: «Ну, неплохо».

Но сейчас — совсем иначе.

Стоило ему увидеть вмиг явленного заместителя Пак, как в голове стало пусто. Он вдруг засомневался — понимает ли, что именно смотрит? И имеет ли вообще право судить о том мужчине, который это делает?

«Такого способа игры я не видел.»

Сколько нужно разбирать и репетировать, чтобы добиться такой степени воплощения? А возможно ли это в принципе одной репетицией? Нынешний Кан У Джин уже плохо укладывался в мерку «просто актер».

Нет, перед ним — просто заместитель Пак. И только.

Вот заместитель Пак меняет взгляд и выражение. В тяжелых глазах, где расползались жажда и сладострастие, внезапно появляется расчетливая улыбка. Почему-то в его лице проступает ребенок. Сломанная сказка. Выверенное детство. Он будто прижимает что-то к груди. И тихо произносит:

«Миленькое. Такое мягкое-пушистое. Прямо хочется лопнуть.»

Заместитель Пак медленно поворачивает голову, словно что-то вокруг ищет. Фокус — на его лице. Но пальцы руки, будто что-то прижимавшей, едва заметно дрожат. Не от страха.

От возбуждения — беспокойство и зуд.

Здесь президент Чхве Сон Гон сам не заметил, как привстал.

«…Социопат, у которого на лице удовольствие.»

Интерес. Заместитель Пак вот-вот получит удовольствие. Разрушая что-то. В эту секунду ни у кого в огромном зале не оставалось сомнений: этот мужчина и есть заместитель Пак.

И по-другому быть не могло.

Это не было «изображением» строк из сценария. Настолько мягкая, чистая и без разрывов была игра Кан У Джина. А его тихие реплики? Чхве Сон Гон раз за разом поражался.

«Одна короткая фраза — и человека накрывает.»

«Завораживает» — слово точное. И тут Чхве Сон Гон вдруг вспомнил.

«Постой, ведь просили “в меру”.»

Заказ PD-нима Сон Ман У для У Джина был: «в меру». Попросил лишь задать тон сцене. Значит, все, что показал Кан У Джин, — это он «в меру».

И тут президент Чхве Сон Гон растерялся.

Но на лице Кан У Джина, только что закончившего первую часть сцены заместителя Пак, — непоколебимость. Даже отстраненность. Словно только что показанное — пустяк.

Более того…

«Как только сцена кончилась — запах заместителя Пак как ветром сдуло. Та же маска, но взгляд совершенно другой. Как он так быстро обнуляет эмоции??»

Вход и выход из роли у Кан У Джина были ненормально быстрыми. Даже Чхве Сон Гон, который десяток лет крутился в актерской среде, такого не видел.

«Может, “в меру”… и правда.»

И он признал. Да, пусть он не понимает, что это за феномен — но этот тип. Этот монстр сыграл «в меру». Такая свобода невозможна, если это не «в меру».

Так Кан У Джин подавил всех в этом огромном зале.

Какими бы ни были ожидания — низкими или высокими, — Кан У Джин одним-единственным «умеренным» дублем перепрыгнул их запредельно. Молчание сотни человек, включая актеров, было лучшим доказательством.

В какой-то момент все уже одинаково смотрели на молча сидящего Кан У Джина.

А, вот почему он сидит там.

А сам Кан У Джин…

«Фух, тяжеловато. Сидя играть — не так-то просто.»

Сотни взглядов впивались, как иглы, и стул казался колючим.

«И чего все зыркают? Неужели плохо сыграл? Не похоже. Почему не продолжаем — мой ход ведь закончился. Просто ждать?»

Чуть-чуть хотелось сбежать. Но Кан У Джин держал покерфейс. Напряжение зашкаливало, но он упрямо изображал выдержку. Мысленно бормоча что-то вроде: «Время, беги быстрее».

Это еще сильнее шокировало Лю Чон Мина — главного героя напротив. У того было будто выжженное лицо.

«Как он так спокойно сидит? Игра такого уровня… ему что, как будто ничего стоит?»

Тут сидевший рядом с ним заслуженный актер с опытом больше тридцати лет легонько тронул Лю за плечо и шепнул:

«Не плыви.»

«…Сэр?»

Старший подбородком кивнул на Кан У Джина напротив.

«Одной игрой захватил всех и крутит ритм, как хочет. Такое “нечто” — не новичок. У него есть прошлое.»

В эту минуту Кан У Джин крепко отпечатался в памяти всех актеров зала.

«Откуда выскакивают такие немыслимые. Держи голову холодной, а то он твою игру съест.»

Немыслимый монстр-актер.

Дальше.

По сценарию начинается вторая часть «Профайлера-лентяя». Взгляд Кан У Джина уже не в зале. У Джин… нет, заместитель Пак идет по улице. Лижет мороженое. Одет легко — будто только что вышел из дома.

Он приходит к отделу полиции у дома.

Дожевывая остаток мороженого, заместитель Пак буднично открывает дверь. Полицейские заняты — никто не обращает внимания на вошедшего. Заместитель Пак чуть склоняет голову и стучит в открытую дверь.

Лишь тут один из полицейских замечает его.

«Чем можем помочь?»

Ответ невозмутимого заместителя Пак прост:

«Пришел с повинной.»

Здесь PD-ним Сон Ман У переключает сцену:

«Внутри комнаты допросов Ю Джи Хён и заместитель Пак сидят друг напротив друга.»

Едва он договорил, заместитель Пак смотрит на Лю Чон Мина — то есть на Ю Джи Хёна. Выражение заместителя Пак странное — где-то между улыбкой и равнодушием. А в тяжелых глазах, подсвеченных легким безумием, — один лишь Ю Джи Хён.

Начинает заместитель Пак:

«Вы злитесь.»

Перед входом в роль Лю Чон Мин, глядя на заместителя Пак, пробормотал про себя:

«Он даже в сценарий не смотрит. Или ему не нужно? Хотя, чтобы так воплотить заместителя Пак, он, конечно, сценарий разобрал до мелочей.»

Впитав это заблуждение, он отвечает как Ю Джи Хён, в своей манере «ю-ханлян» (лентяя) — с примесью усталости:

«Не злюсь. Просто немного на взводе — ведь легендарный серийный убийца передо мной.»

«Легендарный. Верно. Когда-то — да, я был легендой.»

Закатив глаза, будто вспоминая прошлое, заместитель Пак опускает голову и рассматривает свои руки в наручниках, ворочая запястьями.

«Они, оказывается, крепче, чем думал. Немного больно.»

Ю Джи Хён почесал подбородок и спокойно заметил:

— Вы удивительно спокойны. Неужели не страшно? Всё-таки комната допросов, кругом полиция.

— Знаю, — лениво ответил заместитель Пак. — И за зеркалом они тоже стоят, верно?

— Верно.

— Странно. А ведь совсем не страшно.

Ю Джи Хён вдруг резко сменил тон:

— Вы же психопат, да?

Заместитель Пак усмехнулся, чуть прищурившись:

— Профайлер? Так получается?

— Вроде того, — ответил Ю Джи Хён, равнодушно пожав плечами. — По дурости вляпался в одно дело.

— Тогда делайте свою работу, профайлер. Я готов.

Ю Джи Хён тяжело вздохнул, но не сводил глаз с подозреваемого — отслеживал каждое его движение.

— Зачем пришли с повинной? Могли жить дальше. Дело бы осталось висеть в воздухе. Для вас ведь это — лишний повод гордиться, верно?

Заместитель Пак скрестил руки, чуть наклонил голову.

— Сколько?

— Что — сколько?

— Сколько я убил.

— …Четверо. Если серийник — действительно вы.

— Похоже на правду.

— Тогда зачем явились?

Вопрос прозвучал снова. Заместитель Пак смотрел прямо, уголки губ дернулись — он едва сдерживал усмешку. Всё шло по его сценарию, и он наслаждался этим.

— Пукан подгорел?

— С чего бы?

— Ну, когда на тебя наводят тень — и терпеть не можешь.

Ю Джи Хён раскрыл папку.

— Какую тень? Вы ведь громко вернулись — четыре старых убийства плюс сегодняшнее.

Заместитель Пак прищурился, ткнул пальцем в документы. Голос стал мягким, с издёвкой:

— Из-за этого я и пришёл. Кто-то пародирует моё великое творение. Подделка.

— Подделывает?

— Ага. И коряво. Вы что, правда не сомневались?

— Методы — как ваши.

Пак усмехнулся и чуть подался вперёд.

— Профайлер-ним, знаете, почему детям нельзя смотреть жестокие фильмы?

— Потому что потом они начинают повторять то, что увидели.

— Вот именно. — Заместитель Пак улыбнулся чуть шире. — Так вот, этого мужика я не убивал. Настоящий убийца просто меня копирует.

Ю Джи Хён промолчал.

— Не верите? Проверьте. У меня железное алиби. А, вы же ещё не успели, да?

Он откинулся на спинку стула, сложив руки за головой.

— Вот ради этого и пришёл. Доказать, что это не я.

Ю Джи Хён скрестил руки на груди и спокойно уточнил:

— То есть есть настоящий убийца?

Серийный убийца пришёл с повинной — только чтобы доказать, что он невиновен.

Несколько часов спустя.

Чтение закончилось. Начали рано утром, а закончили только к полудню. Но в большом зале по-прежнему чувствовалось напряжение — воздух был горячим, как после грозы.

PD-ним Сон Ман У хлопнул в ладони и бодро объявил:

— Всем спасибо за работу! Через два часа — афтерпати. Всё готово, приходите отдыхать! Ну а если устали — можете просто остаться в своих комнатах.

Не успел он договорить, как часть актёров уже стала подниматься. Многие при этом украдкой косились на Кан У Джина. Те, кто выходил, — тоже. Остальные, кто остался, просто не сводили с него глаз.

Восприятие изменилось на 180 градусов.

Шёпот прошёл по залу:

— Игра — мурашки по коже, да?

— Ага. Как будто настоящий заместитель Пак. Такое чувство, что сценарист писал с него.

— Давно такого свежего удара не ловил. Но… парень непростой, да?

— Ещё бы. После той сцены с заместителем Пак его лицо теперь и без эмоций давит. Подойти страшновато.

— Интересно, где его нашли? В театре, что ли?

Кан У Джин по-прежнему сидел спокойно, чуть насмешливо, и никто не решался подойти. После такой сцены с психопатом — тем более.

— Наверное, приходит в себя. После такой роли — вибрации тяжёлые.

— Конечно. После такого легко башню снесёт. Вон, в Голливуде бывало.

— Ходит по лезвию.

Ошибались.

Неподвижный Кан У Джин в эту минуту думал совсем о другом:

«Наверное, от напряжения проголодался. На афтерпати сосредоточусь на мясе. Главное — не напиться, а то подумают, что я в образе. Хоть бы говядина была…»

Он спокойно выжидал момент, краем глаза оценивая, кто уже выходит.

«Похоже, народ потихоньку расходится. Мне бы тоже встать? Или посижу ещё. Пока народу слишком много.»

Внешне он выглядел почти пугающе спокойным — будто продолжал держать в себе остатки образа. А на деле просто решал, как бы не пропустить ужин.

Но остальные видели совсем другое: угрюмого гения, замкнутого после шокирующей сцены.

На напряжённого У Джина смотрели все — актёры, журналисты, сотрудники агентств, даже Хон Хе Ён и Лю Чон Мин. PD-ним Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми тоже наблюдали издалека, переговариваясь вполголоса.

И вот в этот момент кто-то коснулся его плеча.

— Тук-тук.

У Джин обернулся. Перед ним стояла молодая женщина — за ней ещё несколько человек, у двоих в руках камеры на стабилизаторах.

Девушка неловко улыбнулась:

— Здравствуйте, У Джин-сси. Мы из мейкинг-тим.

Мейкинг-тим? — мысленно переспросил он. — А, эти ребята, что снимают бэкстейдж для YouTube. Вот оно как выглядит вживую.

Он едва заметно кивнул. По залу тут же пробежала волна внимания — на него снова обернулись, даже те, кто уже выходил.

— Да, здравствуйте, — ответил У Джин спокойно.

— Понимаем, вы, наверное, устали, — начала девушка, — но можно задать пару вопросов?

«С чего бы я устал?» — мелькнуло у него в голове. «Но вопросы… мне? Ох, только бы не сказать глупость.»

Он коротко кивнул:

— Конечно.

Девушка просияла, голос стал живее:

— Мы смотрели вашу игру — просто невероятно! Роль заместителя Пак ведь очень сложная, а вы сыграли так реалистично. Сколько времени ушло на анализ и репетиции? Вы ведь наверняка долго разбирали подтекст, да?

За П-образным столом Пак Ын Ми сняла ободок и толкнула в бок Сон Ман У:

— PD-ним, может, остановим? У Джин-сси ведь обычно мейкинг пропускает. Он сейчас как скажет “да несложно” — и без фильтра.

Но Сон Ман У только усмехнулся, поглаживая подбородок:

— Это стандартные вопросы, ничего страшного. И вообще — в этом же его фишка. Настоящий, без показухи. Настоящая звёздность — когда уверенность не напускная.

— Но тут журналисты.

— Пусть. Всё равно писать будут только про чтение. А для остальных это шанс запомнить, кто такой Кан У Джин. Гарантирую — все агентства уже положили на него глаз.

Пак Ын Ми только вздохнула, глядя на экран камеры:

— Надеюсь, хоть без сарказма ответит.

А Кан У Джин в это время лихорадочно соображал:

«Хм… анализ, репетиции, подтекст… Подтекст — это что вообще? Ладно, звучит умно, нужно ответить так же умно. Только не спалиться.»

Он поднял глаза, кивнул и произнёс коротко, с тем самым спокойствием, что все приняли за глубину:

— Просто сценарий отличный.

Пак Ын Ми не удержалась и усмехнулась:

— Вот ведь... попал прямо в точку.

Девушка из мейкинг-тим засмеялась, немного смутившись, и задала следующий вопрос:

— Ахаха, да, сценарий и правда сильный! Эм… У Джин-сси, вы ведь буквально как из ниоткуда появились. Вы были в театре? Наверное, там и отточили мастерство?

В этот момент в зале повисла тишина — даже те, кто разговаривал, притихли, ловя каждое слово. Лю Чон Мин тоже повернул голову.

У Джин спокойно ответил:

— Нет. Самоучка.

И в зале одновременно моргнули десятки глаз.

Глава 24 - Перемены (1)

— Самоучка… простите? Вы шутите, да? — женщина из мейкинг-тима растерянно рассмеялась, надеясь, что Кан У Джин просто решил разрядить обстановку.

Но в голосе актёра прозвучала спокойная уверенность:

— Нет. Самоучка — всё верно.

— Серьёзно? Вы не шутите?

— Нет. Совершенно серьёзно.

Девушка прикрыла рот ладонью — удивление оказалось слишком сильным. Никто в зале не ожидал услышать это слово. Даже продюсеры, журналисты и агентские менеджеры, что остались после чтения, переглянулись.

— Он сейчас сказал — самоучка?

— Ты это слышал? Он утверждает, что выучился играть сам?

— Да ладно, это же невозможно. Мы только что видели, как он играл. Так не играет человек без школы.

— Но… глянь на него. Он вроде не шутит.

Даже актёры, включая Лю Чон Мина, смотрели на Кан У Джина так, будто видят перед собой чудо природы.

Лишь одна Хон Хе Ён оставалась спокойной: она-то уже знала правду.

«Ну да, теперь у всех глаза на лоб полезут. Хотя и я сама до сих пор не до конца это осознала.»

Кроме неё — ещё двое, сидевшие рядом за главным столом: PD Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми. Оба молча наблюдали, не вмешиваясь.

Зал наполнился гулом. Одно слово «самоучка» взорвало всю атмосферу. Кан У Джин понял, что объясняться бесполезно — каждый уже дорисовал в голове свою легенду.

«Спокойно, Кан У Джин. Держи лицо.»

Он изо всех сил сохранял покерфейс — если уж брякнул «самоучка», надо выглядеть соответственно.

«Контролируй выражение. Главное — не моргни.»

Сначала это была просто отговорка, дымовая завеса от смущения, но теперь его вымышленный имидж жил собственной жизнью. Да и Сон Ман У с Пак Ын Ми об этом знали — возражать бессмысленно.

«Ну и пусть кажусь высокомерным. Назад уже не отмотать.»

Имидж — вещь тонкая: скачешь из крайности в крайность — и сразу клоун. Да, начал он не с того пуговицу застёгивать, но раз уже пошло — держи линию.

А впрочем — и не соврал. «Я и правда сам учился. Ну да, читерский помощник был, но всё равно самоучка. Так что вроде честно.»

Он мысленно кивал сам себе, уговаривая сердце не колотиться. В зале — сплошные топ-актеры. Если уж бить по репутации, то одним залпом.

Но взгляды старших коллег стали слишком острыми. «Ладно, хватит геройствовать, пора сматываться.»

Он поднялся, сохраняя безупречное спокойствие, и вежливо наклонил голову перед мейкинг-тим:

— Извините. Я не очень умею отвечать на вопросы.

Девушка растерянно улыбнулась и уступила дорогу. У У Джина в голове был только один план — добраться до выхода. Все остальные только проводили его взглядом.

— Хон Хе Ён! — позвал вдруг Лю Чон Мин, поднимаясь со своего места.

Она обернулась, поправляя длинные волосы.

— Ты же знала, да? Вы пришли вместе.

— Да, знала. Извини, PD-ним просил молчать.

— Он твой человек? Из твоего агентства?

— Нет.

— Тогда кто он вообще? Самоучка — это чушь.

— Понятия не имею. Появился буквально ниоткуда. Хочешь — спроси у PD-нима на вечеринке.

Хон Хе Ён взяла сценарий и вышла вместе с президентом Чхве Сон Гоном. Он, плотно сжав губы, наклонился к ней:

— Эй, Хе Ён. Он правду сказал? Самоучка — в самом деле?

— Правду. Можешь хоть весь театр перетрясти по своим связям — нигде его не найдёшь. Говорят, для него это вообще хобби. Даже в “Супер-Актёре” участвовал просто из любопытства.

— Да ну… так не бывает. А история с заграницей?

— Говорила же — у него прошлое мутное. Есть какие-то свои дела. Ладно, пойдём, расскажу у меня в комнате.

Тем временем зал гудел. Имя Кан У Джина летало по рядам, как искры после фейерверка.

Несколько минут спустя.

Кан У Джин, держась привычной маски без эмоций, шёл по длинному коридору. Сотрудники таскали оборудование, но он едва замечал их — все силы ушли на дневное напряжение.

«Чёрт, устал как собака. Хочу в номер. Лечь и не шевелиться.»

От утра до вечера — сплошное держание образа. Даже говядина, о которой он мечтал, уже казалась далёкой иллюзией. Хотя поесть всё равно хотелось жутко.

Когда он прошёл через лобби, сзади раздался голос:

— У Джин-сси!

Он обернулся. К нему подошёл коренастый, весёлый мужчина.

— Здравствуйте! Ваш заместитель Пак — это что-то невероятное. Вы сегодня просто порвали риддинг!

— Спасибо.

«Кто это?» — подумал У Джин, вежливо кивая. Лица сливались в одно сплошное море.

Мужчина протянул визитку:

— Ким Нам Гу, директор BHM Entertainment.

А, агентство. Сегодня их тут было с десяток.

Ким Нам Гу расплылся в улыбке:

— Мы бы очень хотели поработать с вами. У вас уже есть агентство?

— Пока нет.

— Правда?! Прекрасно!

У Джина даже внутренне передёрнуло — «Это оно? Контакт? Скаутинг?! Офигеть…»

Ким Нам Гу уже говорил в полголоса, но быстро и энергично:

— Пожалуйста, обязательно позвоните. Хочу обсудить всё подробно. Вы — редкая находка. Эта аура, эта глубина взгляда… уникально!

— А… да, спасибо.

Дальше последовало пятиминутное восхваление компании и её «уникальных возможностей». Кан У Джин кивал из вежливости, а в голове уже пульсировала только одна мысль: «Поскорее бы в номер.»

— Тогда жду звонка. Уверен, мы договоримся на особых условиях! — заключил директор.

Слово «особых» он понял не до конца, но визитку убрал в карман и кивнул:

— Да, я подумaю.

И тут же — новый голос позади:

— Кан У Джин-сси! Можно вопрос? У вас есть агентство?!

Он вздохнул. «Кажется, сейчас и до ужина не доберусь.»

Через полчаса он, наконец, дополз до комнаты. Закрыл дверь, прислонился спиной, и просто осел на пол.

— Ха… сдохну же.

Сотни незнакомых лиц, десятки разговоров, всё новое — да ещё и эта чертова роль. Полдня на нервах — и ни глотка нормального воздуха.

Он ударился затылком о дверь и выдохнул:

— Я вообще… что сегодня делал?

Из кармана куртки он вытянул стопку визиток — штук восемь. Даже не смотрел на них.

— Все из агентств, да? Хотя… одна, по-моему, из продакшна была.

Он махнул рукой, швырнул их на тумбочку и рухнул на кровать.

— Плевать. Посплю часик — потом ужин.

Поставил будильник на через час и провалился в сон моментально.

Два часа спустя.

На площадке возле отеля уже шумела вечеринка — гриль, смех, музыка. Половина съёмочной группы и актёров собрались на поляне с искусственной травой. Сон Ман У и вся съёмочная группа на месте, но Пак Ын Ми не видно. Из пятидесяти человек — никого по имени Кан У Джин.

Он в это время спал без задних ног.

За одним из столов Лю Чон Мин молчал. Он был глубоко в своих мыслях.

«Странный тип. Самоучка, говорит… но после такой игры — вообще не понимаю, кто он.»

Он перебрал в голове всех актёров, с кем работал. Никто не сравнивался с тем, что сделал Кан У Джин. Слишком странный, слишком сильный.

«Ладно, самоучка — враньё. Так не играют.»

Рядом кто-то проворчал:

— А всё равно некрасиво. Новичок же, а на вечеринку не пришёл.

— Да, уже звезда, наверное, возгордился. Лицо какое-то вечно равнодушное.

Лю Чон Мин повернулся:

— Не согласен. Это не “новичок”. Это монстр. А вечеринка — дело добровольное. Мы не в девяностых.

Он откинул волосы с лица и спокойно добавил:

— Вы видели, что он сделал в первой сцене? После такого эмоционального выплеска человеку нужен отдых. Это не тот материал, что выветривается за час.

Актёры переглянулись, некоторые даже задумались.

— Хм, тоже верно…

— Да, такая роль — психопат, это жёстко. Пока отлипнешь от персонажа…

— Думаю, он сейчас просто валяется и пытается прийти в себя, — подытожил Лю Чон Мин.

Он ошибался.

Кан У Джин в этот момент мирно храпел, раскинувшись на кровати, с телефоном в руке.

Следующее утро.

Кан У Джин спал в той же одежде, что и вчера. Телефон завибрировал.

— Хх… что за звук…

Телефон зазвенел так громко, что он подпрыгнул и машинально вытер щеку.

— Черт… я вырубился? Который час?

На экране — входящий от Хон Хе Ён. Время — 7:00.

— Семь? Это я, что, два часа проспал?..

Он уже хотел ответить и на ходу поменял голос на более уверенный:

— Алло.

— Проснулся? Выходи. — В трубке смех Хон Хе Ён.

— Буду.

Он сбросил звонок и уже собрался, как вдруг заметил:

— Эй… почему так светло?

Он рванул шторы — в комнату хлынул солнечный свет.

— О-о… только не это.

Проверил экран и замер, прикрыв лицо ладонью:

— Семь утра, а не вечера. AM, а не PM. Блин… мясо!

Говядина уплыла во сне.

Через час у во дворе отеля царила суета: фургоны, багаж, команда, актёры. Сон Ман У и Пак Ын Ми переговаривались, глядя на белый минивэн — машину Хон Хе Ён. В неё как раз сели Хон Хе Ён и Кан У Джин. Следующим шёл президент bw Entertainment Чхве Сон Гон.

Пак Ын Ми скрестила руки:

— Пришли порознь, а после ридинга Чхве уже едет с ними.

Сон Ман У усмехнулся:

— Актриса Хон явно заинтересовалась. А Чхве и Хон — одной верёвочкой связаны. Темы для разговоров угадываются. Кстати, у Хе Ён же bw — и агентство, и инвестор?

— Слышала, У Джину вчера визиток навалили от всех. За столько лет впервые вижу, чтобы новичок на ридинге собрал такой улов.

— Он не обычный новичок. Удар другой. Как по мне — где бы ни подписался, станет первым «безымянным», которому дадут подъёмные.

— Подъёмные? — приподняла бровь Пак Ын Ми.

Сон Ман У улыбнулся шире:

— Он однажды выбил у меня повышение гонорара — просто попросил время «оценить себя» и вернулся торговаться. Голова на месте.

Он на секунду задумался, вспоминая день контракта с Кан У Джином, и произнёс почти уверенно:

— С такими яйцами — точно возьмёт и подъёмные.

Глава 25 - Перемены (2)

Кан У Джин зверски хотел есть. Со вчерашнего обеда — ни крошки. И особенно обидно было, что он по чистой случайности проспал вчерашнюю говядину на вечеринке.

«И игра, и весь этот образ — ради того, чтобы жить. А мясо — мимо. Эх, моя говядинка…»

Что поделать: напряжение отпустило — он вырубился. К обычной холодной маске добавилась лёгкая тоска, и в результате взгляд стал ещё циничнее. По крайней мере, актрисе Хон, стоявшей рядом, так и показалось.

«Что-то он сегодня даже холоднее, чем обычно. Не все эмоции заместителя Пак выветрились?»

Собрав длинные волосы в хвост, актриса Хон косилась на У Джина: она как раз собиралась сделать ему предложение.

Дверь белого минивэна отъехала, актриса Хон кивком пригласила:

— Поехали?

Ее эскорт? Сладко. Пряча радость, У Джин коротко кивнул:

— Да.

— Здравствуйте, У Джин-сси.

Сзади вклинился мужской голос. У Джин обернулся: перед ним улыбался мужчина с волосами, собранными в хвост. Он был незнаком. Представлять не пришлось — актриса Хон уже сидела в машине и сказала:

— Наш президент.

Президент bw Entertainment Чхве Сон Гон протянул руку:

— У Джин-сси, можно на минуту?

Раз это глава агентства актрисы Хон — значит, и с У Джином у него будет дело.

«Это и есть тот самый инвестор ‘Службы поручений’?»

Инвестор короткометражки — для главного актера это почти как хозяин сцены: от него зависит, будет ли вообще съёмка. Грубить было неловко. Поднимаясь в минивэн, У Джин тихо ответил:

— Говорите.

В машину поднялся и Чхве Сон Гон — внутри собрались втроем. Первым заговорил президент:

— Вблизи вы ещё эффектнее. Я — Чхве Сон Гон, президент bw Entertainment.

Льстят. Без эмоций У Джин представился:

— Кан У Джин.

— Конечно-конечно, кто ж не знает. Самая горячая фигура вчерашнего ридинга — это вы. Вы просто разнесли зал.

У Джин прищурился, оценивая собеседника — в манере Чхве Сон Гона странно смешались лёгкость и напор.

Президент чуть подался вперёд и сказал с улыбкой:

— Забавно, как всё сложилось. В «Службу поручений» мы вложились по совету актрисы Хон, но теперь центр внимания — вы.

— Знаю.

— Так что, У Джин-сси, теперь именно на вас держится проект.

Президент слегка склонил голову — и внезапно посерьезнел:

— А теперь прямо. Насколько понимаю, агентства у вас пока нет. Я хочу, чтобы старт актера по имени Кан У Джин прошёл вместе с нами, с bw Entertainment. Точнее — вместе со мной.

— Вы предлагаете контракт?

— Да. Мы пока небольшой стартап. Местами и правда выглядим как «агентство одной актрисы». Но у нас — своя энергия.

Он заговорил горячо, почти в темпе брифинга:

— У крупных и мелких компаний плюсы разные. Вам сейчас нужна не размытая, а точечная опека. Надо не «как-нибудь», а точно выстроить маршрут. Индустрия — джунгли: один неверный шаг — и актера сдувает.

Жутковато. Слушая, У Джин ещё раз ощутил, насколько чужой ему этот мир. Но раз уж играешь — держи планку. Нужна реплика, которая звучит круто и уверенно.

— Джунгли — звучит.

Чхве Сон Гон даже опешил. Он хотел напугать — а тому нравится? И этот взгляд… ни дрожи. Президент отметил про себя:

«Какая же у него закалка? Откуда такой потенциал?»

Такая прямота и несгибаемость — не про обычного «безымянного». В глазах Чхве Сон Гона У Джин уже был топом — просто без статуса.

«Хочу. До безумия хочу подписать с ним контракт.»

Голос его стал еще тверже:

— Я сделаю так, чтобы вы ходили по джунглям как по дому. Если придёте к нам — я буду рядом лично. Тонкая, дотошная опека — обещаю. Нет, гарантирую. Как ни посмотрите — в этих джунглях у меня связи и имя.

Это было недалеко от правды: в съёмочном мире Чхве знали и уважали. Он сменил тактику:

— Вы же кучу визиток получили, верно?

— Немало.

— Не удивительно. На вечеринке вас не было, но агентские между собой кипели: «новая голубая фишка Чонмуро». Думаю, штук десять визиток есть?

Похоже на правду.

— Говорили о подъёмных? Если неудобно — можете не отвечать.

Подъёмные? Вроде никто не называл это прямо. В основном — намеки:

«Про особые условия что-то было…»

У Джин ответил обтекаемо:

— Слышал про «особые условия».

— «Особые»…

Актриса Хон тихо прикусила губу и легонько толкнула президента в бок. Тот подался ближе:

— Мы тоже постараемся соответствовать. Очень прошу — хотя бы выслушайте нас в офисе. Обязательно.

Опять всё несется впереди него самого. Но коль скоро ты на скоростном — нельзя тормозить: образ рухнет. У Джин выбрал вежливо-холодную формулировку:

— Подумаю и свяжусь.

Тем временем, в минивэне топ-актера Лю Чон Мина.

Они выехали минут на тридцать раньше и уже неслись по трассе. Лю в повязке, молча глядел в окно — но мысли были совсем не про пейзаж.

Минут через пять он негромко окликнул менеджера на пассажирском:

— Хён. Помнишь того парня, Кан У Джина? Заместителя Пак?

Менеджер захлопнул ежедневник и обернулся:

— Как не помнить. Пробрало до мурашек. На вечеринке наши тоже орали, что «родился монстр».

— Мы ему визитку давали? Говорят, агентства выстроились в очередь.

— Хотел дать. У нас как раз новая программа по «выращиванию новичков». Но не встретились — он не пришёл на вечеринку. Что, не давать? Тебе неприятно?

— Нет, не в этом дело.

— Обидно, конечно, но ещё увидимся на съёмках. Хотя кто-нибудь успеет перехватить раньше… Никогда такого не видел: чтобы у безымянного — такой конкурс.

Лю невольно вспомнил, как вчера на вечеринке он подошёл к PD-ниму Сон Ман У:

— PD-ним, что это за человек — Кан У Джин? Где вы его откопали?

Сон Ман У только пожал плечами:

— Сегодня этот вопрос слышу пятый раз. Честно — толком не знаю. Есть только догадки.

— Какие?

— Что игра у него — вне нормы, а прошлое — неясно. Думаю, был за границей.

— За границей?.. А «самоучка»?

— Это — да. В нём прямо пахнет одиночным путём.

— Но это же невозможно. Как такая игра может быть «самоучкой»?

— Кан У Джин сам по себе — невозможная штука. Я кое-что проверил: в Корее зацепок почти нет. Потому и думаю про зарубеж.

PD-ним вдруг щёлкнул пальцами:

— Хотя одно знаю.

— Что?

— Он хорошо делает дизайн.

— Что-о?

— Месяц назад работал в дизайн-студии. Друг подтвердил.

— Дизайн… при чём тут?

Вернувшись мыслями в салон, Лю только сильнее запутался.

— Как тебе вообще его «самоучка»?

— Похоже на фигню. Сказал для эффекта.

— А если не фигня? Если он правда учился один?

— Тогда он псих. В хорошем смысле. Рождён играть.

Непонятная тревога кольнула Лю. Он вытащил сценарий «Профайлера-лентяя», часть 1, и сказал:

— У меня интервью сегодня? Перенеси.

— Э-э? С чего вдруг?

— Пересоберу образ. Посерьёзнее.

— Ты же уже всё разобрал!

— Значит, разберу ещё лучше.

Он не мог сидеть сложа руки. Причина проста:

— Главного героя нельзя «съесть» второстепенным.

Это было чувство опасности. Срочности.

И Лю был не один.

— Опа, отмените мне сегодня косметолога! — звякнула в переписке другая актриса.

После ридинга многие, кто видел игру У Джина, всполошились так же. Включая актрису Хон. Один Кан У Джин внезапно зажёг весь актёрский состав — вспыхнули старые мышцы и новый азарт.

Ветер перемен уже шумел между актёрами — значит, у самого проекта вырастут крылья.

— Высади меня дома. И до завтра не дергай.

— Эй, что ты удумал?

— Буду копать сценарий.

А это почти гарантированный рост качества.

Следующее утро. Квартира-студия Кан У Джина.

Вчера он доехал, слопал лапшу и вырубился. Открыл глаза:

— Ещё сутки минус…

Часов девять утра. Суббота и воскресенье — как дым. Сегодня понедельник, 9 марта. Он повернул голову: справа лежали стопкой визитки.

— Хм…

Потянулся, а потом взял сценарий «Профайлера-лентяя», часть 2. Ткнул пальцем в край чёрного квадрата.

Мгновение — и он провалился в «подпространство»: перед глазами раскрылась бесконечная темнота. Он делал так все чаще — это помогало думать и экономило время.

— Агентство, значит…

Вспоминая визитки и брифинги, он почесал подбородок и двинулся к знакомым светящимся табличкам. И вдруг:

— Ага?

На «экране» вспыхнули строки:

— [1/Сценарий (название: «Служба поручений»), класс B]

— [2/Сценарий (название: «Профайлер-лентяй», часть 1), класс S]

«Профайлер-лентяй» подрос до S. До ридинга там было A+. Значит, ценность проекта выросла. У Джин удивлённо склонил голову. Он не понимал причин.

И уж точно не догадывался, что ветер перемен начался из-за него самого:

— С чего вдруг?

Не имел ни малейшего понятия.

Десятое число.

С большим рюкзаком за спиной Кан У Джин с утра вышел из квартиры. Минут через пять его окликнули у обочины, где стоял микроавтобус.

— Ха-ха, У Джин-сси!

Это был режиссёр с острыми скулами — Шин Дон Чун. Увидев его, У Джин зашагал быстрее и мысленно повторил:

«Держись, не сдуйся. Пусть и короткометражка, но это первая настоящая площадка. Перестать нервничать.»

Начинались пятидневные съёмки «Службы поручений».

К одиннадцати утра они уже были в Паджу, у загородного дома, где предстояло работать.

— Бр-р! Что-то зябко. Уже март, а всё равно холодно.

Во дворе с искусственной травой собрались актёры — с эпизодами и небольшими ролями их было человек пять: трое мужчин, две женщины. Все съёжились в куртках.

— Ещё повезло, что есть, где сидеть. На других площадках зачастую стоишь весь день.

— Тоже верно.

Все были «безымянные».

Самый «узнаваемый» — парень, который когда-то играл в массовке театра и мелькал в кино. Виделись сегодня впервые. И главного они тоже не видели — график был сжат, ридинг и репетиции решили совмещать со съёмками.

— Кстати…

Один из актёров подтянул воротник и спросил:

— Кто-нибудь видел актрису на роль Жены?

— Похоже, ещё не приехала.

— Вот интересно, кто она. Кто-нибудь знает?

— Даже стафф не в курсе.

Девушка, игравшая сотрудницу агентства, сменила тему:

— Слышали? Главный герой «Службы поручений» — тоже безымянный.

Остальные кивнули:

— Слышали. Странно, конечно. Режиссёр хоть и больше по дорамам, но фильм на сорок пять минут — для короткого метра это много, а главного — без имени?

— На таком уровне обычно тащат хотя бы крепким «второпланов». Тем более это под «Фестиваль короткометражных фильмов «Мизансцена».

— Может, условия инвестора? Или сам инвестор — из агентства.

Покатились завистливые вздохи:

— Эх, тоже хочу главную роль на инвесторские деньги.

— Говорят же, если хочешь вырасти — ищи агентство.

— Если подпорка от энтера — неужели с игрой будет пустовато?

* слово «энтер» (엔터) — это сокращение от “엔터테인먼트” (entertainment), то есть агентство или компания по управлению артистами.

— Может, он очень молодой.

— Кстати, главный-то где?

И тут во двор вошёл режиссёр Шин Дон Чун и, оглядев всех, спросил:

— Так, через тридцать минут общий брифинг! Подтягиваемся. А где наш главный актер?

Он посмотрел в сторону кучки актёров — и улыбнулся:

— А, вон где прячетесь. Прошу сюда, главный.

Главный? Главный — тут? Актёры дёрнули головами, оглядываясь.

Медленно поднялся мужчина с холодным лицом — сидел в самом конце.

— Да, режиссёр.

Это был Кан У Джин, главный актер «Службы поручений».

— …!

— Э?

У всех разом отвисли челюсти.

Глава 26 - Съемки (1)

Кан У Джин хладнокровно двинулся вперед. На лицах актеров ясно читалось смятение. По его равнодушной физиономии они почувствовали почти физически: ага, злится. По взгляду было видно.

Им и самим было бы за что злиться, на его месте. Сам же Кан У Джин не особенно злился. Но неправду надо поправлять. Проходя мимо, он мягко скользнул взглядом по расширившим глаза актерам и коротко сказал — тем же тоном, что и в своем обычном «концепте»:

— У меня нет агентства.

Лица актеров моментально потемнели.

Звучало как предупреждение: «за мной не стоит компания». И это непроницаемое лицо будто бы низко зарычало. Все актеры дружно уронили головы:

— Пр-простите!

— Правда, простите!

— Мы не знали, что вы тут… приносим извинения.

Режиссер Шин Дон Чун несколько раз моргнул от внезапного хорового «извините».

— Что такое? Что случилось?

Кан У Джин, глядя на актеров, ответил без особых эмоций:

— Кажется, недоразумение.

— Недоразумение?

— Не обращайте внимания.

Его спокойствие было не случайным — расчет. В глазах окружающих нынешний Кан У Джин — заносчивый «монстр-актер», которому плевать на взгляды со стороны, грубо говоря, «кэссян май уэй»*. Такому каждую мелочь принимать близко к сердцу? Зачем.

* Это корейский сленг «개썅마이웨이» (gae-ssyang my way): смесь ругательного усилителя «개썅-» (букв. «адски/чертовски») и английского «my way». Смысл: «идти, начхав на всех, строго по-своему», «максимально пофигистский собственый путь».

Пусть треплются мелкие рыбешки. Ну, по «концепту» — так.

К тому же вышло, что Кан У Джин здесь — главная фигура. Значит, держать достоинство и стиль — только плюс. Разумеется, пути актера иногда требуют «идти до конца без тормозов»: если, скажем, кто-то выше по рангу начнет цепляться или вредить.

Вот тогда он и сам бы реально взбесился. Все-таки он бросил заявление об уходе прямо в лицо директору дизайн-студии.

«Дать в лоб — не проблема. Но сейчас повода нет».

Актеры между тем липли к У Джину и снова и снова извинялись. Примерно в этот момент…

«Хм».

Режиссер с квадратной челюстью Шин Дон Чун что-то уловил.

«Похоже, они в чем-то нагрубили У Джину. Потом по одному позову, разберусь. А сам У Джин — с характером. Некоторые топы ни с того ни с сего срываются на эпизодников…»

Он перевел взгляд с актеров на фасад виллы. Подготовка к съемке шла полным ходом. Акцент — на интерьер, а не на экстерьер.

— Проверьте реквизит в подвале!

— Да-да! Уже бегу!

— Сегодня снимаем второй этаж??

— По плану — завтра!

По дому и двору особняка рассредоточились около полутора десятков стаффа. И техники внешне немного. По сравнению с обычной коммерческой группой — очень скромно. Но для короткого метра состав и оборудование были более чем приличными.

Обычно и до половины от этого — уже тяжко.

К счастью, «Служба поручений» выбралась из болота, найдя инвестора, — поэтому и удалось собрать такую приличную конфигурацию.

В любом случае…

— С двух дня — основной съемочный день! Чуть ускоряемся!!

Официальный старт съемок короткого метра «Служба поручений» — в 14:00. Оставалось примерно три часа. До того режиссер Шин Дон Чун планировал доделать сетап и провести брифинг по проживанию. Команда «Службы поручений» собиралась жить пять дней в гостиницах у виллы: по раскадровке почти все сцены снимаются тут, рядом.

И тут за спиной у Шин Дон Чуна, смотревшего на виллу, неожиданно появилась девушка с длинными прямыми волосами. Первым ее заметил самый крупный из актеров.

— Э-э??

Лицо — и знакомое, и незнакомое. Он шепотом назвал имя:

— Э-это… разве не Хон Хе Ён?

Фраза мгновенно разошлась среди актеров.

— Что?? Где? А! Черт!!

— Вау… правда она. Жесть.

— Точно?? Это Хон Хе Ён? Не двойник?

Это и правда была топ-актриса Хон Хе Ён. Ничего себе. Актеры снова оцепенели. Шин Дон Чун, обернувшись, увидел ее — и улыбнулся до ушей.

— Ха-ха-ха, удивились? Простите за сюрприз. Хон Хе Ён сыграет жену.

Хон Хе Ён в белом длинном пуховике улыбнулась глазами и кивнула актерам:

— Здравствуйте. Давайте вместе постараемся.

Актеры пришли в еще больший ступор. «Это реально Хон Хе Ён? Почему она здесь?» — вот такие лица. Неудивительно: на съемочной площадке короткого метра — и вдруг топ актриса страны. Поэтому они почти во сне, полубредом обменялись с ней приветствиями.

Наконец взгляд Хон Хе Ён встретился с Кан У Джином. Он был непроницаем. Она подумала:

«Спокойный. Впрочем, логично: и на чтении при сотне зрителей был невозмутим. Хотя… я чуть ждала, что на первой съемке он занервничает. Ждала? Что я вообще жду?»

Кан У Джин коротко кивнул:

— Здравствуйте.

Окружающие актеры чуть расширили глаза. Дело было не в его низком голосе — а в том, как холодно он держался при виде самой Хон Хе Ён.

«Ему не интересно? Это же Хон Хе Ён! Как он может быть таким спокойным?»

Хон Хе Ён, уже привыкшая к подобным реакциям У Джина, улыбнулась:

— Снова встретились. Часто видимся, да?

Для меня это благословение, — подумал Кан У Джин, а вслух сдержанно произнес:

— Похоже на то.

Для остальных актеров это стало шоком.

«Часто видятся? С Хон Хе Ён?! Они знакомы?»

«К-кто он вообще такой? Звезда театра, что ли?»

Их взгляды на Кан У Джина моментально наполнились завистливым восхищением.

В то же время, GGO Entertainment.

В просторном кабинете с множеством кадок сидел президент Со Гу Соб — по-прежнему с физиономией бульдога. С сигаретой в зубах он смотрел на двух сотрудников. Пробежав глазами по отчету, Со Гу Соб поднял голову:

— По Чон Хёку — никаких проблем?

Тощий сотрудник уверенно кивнул:

— Да, президент. Съемки стартуют через два дня, состояние Пак Чон Хёка отличное.

— Не спускайте глаз. Жмите на продакшн — пусть площадка работает как смазанный механизм.

— Понял.

— По оборудованию — всего хватает?

— Ничего не сообщали.

— На всякий проверите на месте лично.

Со Гу Соб выпустил дым и продолжил:

— Это не просто реанимация нашего Чон Хёка — тут и лицо GGO Entertainment. Никакой халтуры.

— Да, президент. Будем особо внимательны.

— Если где-то не хватает площадок, актеров и прочего — подключаемся и помогаем.

Бульдог Со Гу Соб явно решил вытащить репутацию Пак Чон Хёка любой ценой. Он захлопнул отчет и сменил тему:

— И что там эти «Служба поручений»? Все еще тишина?

— Да. Кроме того, что получили инвестицию и вот-вот начнут съемки — никаких слухов. Похоже, по касту — даже не B-уровня на роль второго плана.

— Вот именно. Если бы был хотя бы B-класс, уже бы крутили вбросы. Ха, снова злюсь, черт. В конце концов, они ведь берут какого-то никчемного актера — и после этого посмели отшить Чон Хёка??

Лицо Со Гу Соба слегка налилось, он снова взялся за сигарету:

— Ладно. Сам себе яму вырыл. Мусор с мусором — что они там снимут? Кстати, кто в них вложился?

— Это… не выяснили. Точно не сама компания. Похоже, Шин Дон Чун потянул личные связи и привлек внешние деньги.

— Черт. Это случайно не атака какого-то другого агентства?

— Вряд ли. Незачем им лезть в короткий метр и индикино.

— Тц. Было бы красивее, если бы «Служба поручений» развалилась, так и не начав.

Он с досадой затушил окурок в стеклянной пепельнице и резко поднялся:

— В любом случае — названивайте «своим» журналистам. Пусть кидают статьи. Пора подогревать интерес.

Через час интернет уже был завален заголовками о Пак Чон Хёке:

«[Эксклюзив] Актер Пак Чон Хёк начинает снизу, а не с вершины: “Вернусь игрой”»

Около 14:00. Вилла в Паджу, площадка «Службы поручений».

Перед домом собрались несколько десятков человек — вся команда, стафф и актеры. В отличие от утра, все заметно напряглись.

Причина проста: внезапно появилась топ-актриса Хон Хе Ён.

Никто и во сне не думал увидеть ее сегодня. И более того — она согласилась сняться в «Службе поручений», хотя обычно берется только за сверхкрупные проекты. Потому стафф украдкой косился на Хон Хе Ён, стоящую рядом с Шин Дон Чуном.

Режиссер поднял голос:

— Вы, наверное, уже все поняли.

Он начал брифинг — с учетом того, что вместе с менеджерской командой Хон Хе Ён масштаб площадки вырос:

— Участие Хон Хе Ён до фестивального показа — строго секретно. Это пункт конфиденциальности в контракте. Причина есть, поэтому соблюдаем молчание.

Хон Хе Ён провела рукой по длинным волосам и негромко поклонилась:

— Прошу о взаимной помощи.

Спокойная уверенность топ-звезды. Шин Дон Чун снова взял слово:

— Кроме Хе Ён, мы на пять дней селимся неподалеку и работаем по графику. У кого есть обстоятельства — заранее сообщите постановочной группе.

Для короткого метра и индикино это обычное дело: сроки короткие, каждая поездка — двойные деньги, а если часто перемещаться, даже простой график легко сломать.

— Итак, с сегодняшнего дня — работаем по плану. Спасибо всем!

Шин Дон Чун, с большим опытом как PD, но новичок как режиссер, низко поклонился. Постановочная группа выкрикнула:

— Через десять минут — мотор!!

Стафф мгновенно разошелся по позициям. Хоть их и немного, но работают быстро. Режиссер с квадратной челюстью сразу подошел к Кан У Джину:

— У Джин, сразу на грим. Первый дубль — соло. Начнем легким проходом в дом.

— Понял.

Ответил спокойно — а внутри:

«Черт. Как представил, что это первая съемка, — колотит-то как.»

По правде, сердце билось с момента, как он ступил на площадку. Конечно, по сравнению с «Профайлером-лентяем» людей тут меньше, но…

«Съемки? Я реально снимаюсь в кино??»

Нервы на чтении и нервы на площадке — небо и земля. И понятно почему: чтение — подготовка, площадка — бой. Пусть это короткий метр — для ничего не знающего Кан У Джина все казалось огромной сценой, где он — один.

И он — главный герой «Службы поручений».

Камеры, режиссер Шин Дон Чун, весь стафф — все движется ради Кан У Джина. Плечи сами расправляются — и все равно страшно. Это не то, что «заместитель Пак».

«Будто бы тяжесть на плечах.»

Тяжесть главной роли. По сути, это была ответственность, хотя сам он этого не осознавал.

«Если уж тут так, то на «Профайлере-лентяе» будет вообще разрыв.»

Идя на грим, Кан У Джин сознательно подкачивал себе «брутальность». Пора держать «концепт» не только снаружи, но и внутри. Обманем себя. Он просидел весь грим с непроницаемым лицом — и выглядел до неприличия хладнокровным.

В этот момент:

— У Джин.

Подошла Хон Хе Ён с распечатанным сценарием в руке.

— Вы думали? Насчет агентства.

Кан У Джин, завершив грим, выдал отложенный ответ сдержанным басом:

— Дождусь конца съемок «Службы поручений» — тогда и определюсь.

— …Еще ни с кем не встречались?

— Нет.

— Есть условия, которые вы хотите?

Какие там условия. Это его первая съемка — откуда знать про контракты. Он уклончиво:

— Даже не знаю.

Хон Хе Ён на пару секунд задумалась, внимательно посмотрела и сказала:

— Мы еще и товар. Хорошо, когда актер сам для себя заранее назначает цену. На встречах с компаниями это помогает.

Она пожелала удачных дублей и отошла. Кан У Джин проводил ее взглядом и подумал:

«Вот бы еще рассказали, как эту цену назначать.»

Шин Дон Чун позвал от монитора:

— У Джин! Готовьтесь!!

Кан У Джин сделал пару глубоких вдохов и пошел ко входу на виллу. С режиссером они коротко прогнали устный ритм сцены; Шин Дон Чун снова уселся к монитору. Хон Хе Ён склонилась рядом, волосы тихо прошелестели.

— Режиссер, можно глянуть вместе с вами?

— Ха-ха. Конечно. Нечего каждый раз спрашивать. Присядете?

— Нет, постою.

Другие актеры тоже, кося под нее, подошли ближе. Кан У Джин в черном блейзере занял стартовую точку — у кромки газона. Две камеры уже стояли.

Он молча посмотрел на виллу. Перед дублем ему нужно было «поднять» в себе героя «Службы поручений» — Ким Рю Джина. На чтении хватало сосредоточенности. Здесь требовалась кристальная чёткость.

Потому что теперь Ким Рю Джину предстояло двигаться телом.

Пряча громкий стук сердца, Кан У Джин погрузился в уже выученного Ким Рю Джина. Все ощущения, которые он видел и прожил на чтении, он разлил по всему телу. И мир Ким Рю Джина развернулся перед глазами панорамой.

Его жизнь, эмоции, мысли, чувства, знания — вмиг Кан У Джин стал Ким Рю Джином.

В этот миг Шин Дон Чун, пристально глядя в монитор, отметил:

«Быстро. Ушёл фирменный холодок У Джина. Взгляд стал легче. Как и в прошлый раз — вытаскивает персонажа нереально оперативно».

Режиссер крикнул ему в спину:

— И… экшен!

Сигнал показать в реальности мир Ким Рю Джина. Он сделал шаг. До этого он видел, как жена клиента с неизвестным мужчиной тащат труп. В шаге Ким Рю Джина слышалась едва заметная тревога.

Раз, два…

На третьем шаге по газону послышался сухой звук.

— Шурх.

От напряжения трава будто пискнула. На четвертом шаге Ким Рю Джин зацепился за жесткий клок и клюнул вперед. Удержался, но опустился на одно колено. И коротко выдохнул:

— Ып.

Все выглядело слишком естественно. Как вода. Характер персонажа проступал сам собой. Шин Дон Чун, с восхищением в глазах, тихо проговорил:

— Мягко. И такие мелкие траектории он тоже продумал? Вспомнил темперамент Ким Рю Джина.

Хон Хе Ён, глядя поверх монитора на повалившегося Ким Рю Джина, усмехнулась про себя:

«Точно. По сеттингу он слегка неуклюж. Один такой маленький штрих — и силуэт персонажа стал в разы четче».

Остальные актеры зашептались:

— По сюжету после вида трупа он так оступается — и сразу проваливаешься в него. Прямо характер читался.

— Вот-вот. Игра сильная. Персонаж оживает.

Слушая шепот, Хон Хе Ён невольно прикусила губу:

«И прилежность — сам добавил импровизированное движение, чтобы выразить характер. И чувство — выбрать именно такое. Кан У Джин, ты не читер ли? С такой игрой можно ведь и не быть идеальным во всем…»

Шин Дон Чун с широкой улыбкой уткнулся в монитор:

— Берем этот дубль. Выбрасывать — жалко.

Все завороженно смотрели на живого Ким Рю Джина. А Кан У Джин, медленно поднимаясь и сохраняя покерфейс, простонал про себя:

«Черт, стыдобища.»

Потому что он споткнулся по-настоящему, а не «сыграл».

Глава 27 - Съемка (2)

Миг — и все. В том, что он зацепился и споткнулся о жесткую траву, Ким Рю Джин успел разобраться уже падая. Тело само легло к земле — так мягко и гладко, что это был чистый Ким Рю Джин из «Службы поручений».

Но…

— Ып.

Глубоко вздохнул не Ким Рю Джин, а Кан У Джин, еле удержавший равновесие.

«Черт, неловко.»

Осечка. Осечки случаются с каждым и караулят везде. И вот эта падла ухватила Кан У Джина в самый ответственный момент. Из-за давления — первый съемочный день первого главного фильма? Из-за нервов? Потому что боевой съемочный дебют? А может, и вовсе без причины.

Конечно, NG* бывает и у тридцатилетних ветеранов.

* NG — это съёмочный жаргон: «не годится» (от англ. No Good). Противопоставляется «OK» (удачный дубль). Можно заменить на «брак», «неудачный дубль», «кадр ушел в брак».

Сорвался смех, сбился текст — для актера NG обычное дело. Только NG — это путь к OK, а не результат. Кан У Джин этого еще толком не знал. Со стороны — монстр, а по сути — новенький, едва месяц на ногах.

И потому…

«Все, приехали?»

Кан У Джин медленно распрямил колени и чуть посерел. Вспомнил про держанный им образ.

«Как я сюда шел — и что, теперь все сливает какая-то трава? Обидно же».

Он безразлично глянул на колено. Потом поднял голову на виллу.

Сердце дрогнуло, будто поймали на краже, но на лице осталась ровная, собранная маска. Рядом и за спиной — камеры. Словно со всех сторон CCTV.

«И что теперь. Я так эффектно навернулся — режиссер даст отбой? Ждать?»

Забавно, но…

Ниоткуда не прозвучало «Стоп!». Ни крошки волнения. Только вязкий воздух площадки. Странно. Почему тихо? Такого в сценарии не было. Однако режиссер Шин Дон Чун NG не крикнул. И обе камеры почему-то не перестали держать Кан У Джина в кадре.

Причина проста: в эту секунду Шин Дон Чун думал:

«Ким Рю Джин смотрит на виллу. В глазах сомнения под завязку. В сценарии это пролетает быстро… а он тянет, густо так, липко.»

Он сглотнул и в монитор шепнул похвалы. Сам Кан У Джин об этом не знал, но по чуйке понял. Почему — ни черта не ясно.

«Ладно. Продолжу — разберусь по ходу.»

«Разбор полетов потом?» — мелькнуло. И Кан У Джин вернул «Ким Рю Джина», на секунду ушедшего в сторону. Этот переход ему уже давался легко.

Благодаря подпространству реплики всплывали в голове, будто он прогнал их тысячи раз. Чувства и эмоции Ким Рю Джина разлились по венам. Наверное, это сила подпространства, но становилось все проще: чем чаще он проживает роли, тем тверже их мир, и тем быстрее вытягиваются наружу все их «я».

Мир роли, подаренный подпространством, становился собственностью Кан У Джина.

Он стремительно срастался с прошитым и пересаженным Ким Рю Джином. Обычная вилла впереди мигом обернулась жутким домом с привидениями. Ледяной холод расползся по телу, тонкая дрожь страха разошлась туманом, в выдох просочился привкус ужаса.

Он только что видел, как уносят труп.

Тихое дыхание Ким Рю Джина превратилось в шипящий свист. Вдохи и выдохи ускорялись. Тело стало тяжелым — будто его к газону прибили гвоздями.

Сам организм сопротивлялся.

— Фу-у.

Короткий вдох-выдох. Камера, снимавшая профиль, уехала ему на встречу. Фокус — в лоб, крупный по грудь. На мониторе у Шин Дон Чуна и Хон Хе Ён герой стал ближе. На лице — явная мука выбора.

Мышцы лица ровные, зато глаза лихорадочно бегают.

Хон Хе Ён прикрыла рот ладонью. Это была не просто радость или изумление. Скорее благоговение.

«Ему страшно. Но он не сворачивает. Неумело, зато жгучее любопытство. Плюс падение — и персонаж живет еще сочнее.»

«Играйте страх по-настоящему» — такое наставление дал режиссер. И сейчас Ким Рю Джин именно так и делал.

В этот момент замерший Ким Рю Джин все же сделал шаг. Решился. Он в «Службе поручений» потому, что ловит кайф от «посмотреть вместо тебя». Люди охотно исповедуются чужому.

А уж если между вами — профессия, доверие растет в разы.

Деньги — ладно, он любил заглядывать на изнанку чужих жизней. Но убийство. Теперь — убийство. Как — неясно, но как часто в жизни увидишь такое? Это и толкало Ким Рю Джина вперед.

Стать «свидетелем» — редкий опыт.

Шаги сами ускорились.

До парадной двери он дошел быстро, поднял руку к двери и пробормотал:

— Заводит же, с*ка. Как тут удержаться.

Но дверь заперта. Черт. Ким Рю Джин скосил взгляд на камеру сбоку. Конечно, смотрел не на камеру — отслеживал жену, уехавшую на машине. Тишина. Он инстинктивно проверил большие окна.

И… Нашел приоткрытое. В нос ударил домашний запах — вилла выдохнула в его сторону.

— Чёрт, ну и аромат.

Для места, откуда только что вынесли тело, пахло слишком приятно. Словно дом говорил: «Я ни при чем». Коротко цокнул языком — и, уже перелезая через раму, замер. Внутри и снаружи. Граница окна ощутилась тонкой чертой между жизнью и смертью. Он облизнул губы — язык пересох.

И все-таки вошел.

Пока его жизнь расплывалась по краям, одна камера последовала за ним, другая осталась снаружи. План в полный рост. Ким Рю Джин оглядел гостиную, стараясь производить как можно меньше шума. Кроме посуды с недоеденной едой — обычный интерьер.

Шин Дон Чун, глядя на монитор, принял решение:

«По сценарию тут резать, но если идти без склеек, живость — в разы. Давай лонг-тейком.»

Внутри Ким Рю Джин нашел лестницу в подвал. Он остановился на секунду — как человек, который знает: там может быть самое важное.

И всё-таки пошёл.

Тусклый свет от лестницы едва освещал бетон. На полу — тело. Он склоняется. Сначала кажется, что мёртвое… потом — нет, дыхание? Или показалось?

И тут сверху — едва слышные, но отчётливые голоса:

— С этим что делать будем?

— А почему живой?

— Это свидетель. Оставлять нельзя.

Вообще-то, звук пишут потом, в постпродакшене.

Сейчас он действовал силой фантазии и воображаемого страха. Тем более «Служба поручений» держится на звуке. Ужас звука. Формы не видно, звук душит героя, и его камерная игра — в этом соль.

Ким Рю Джин юркнул между поломанной мебелью. Камера взяла его лицо крупным планом, а сжавшийся в комок Ким Рю Джин давил дрожащие вдохи. Пальцы, упертые в пол, вцепились до боли. Икры и бедра дернулись мелкой дрожью. Тряска не отпускала все тело. Будто тело издевалось над ним.

Сколько ни приказывай — оно трясется само. Со стороны казалось, что его бьет холод.

«Стой. Ну же, стой.» Любой шорох — смерть. Ни единого звука. Ужас навалившейся тишины в долю секунды. Глаза бегают без остановки. На сером полу смотреть не на что, но он все равно мечется взглядом.

«Черт, черт, черт. Уйдите уже.»

Он мог только гонять зрачки. В голову полезла мысль — не обмочиться бы. Стоит расслабить низ живота — и польется. «Терпи. Даже дышать сейчас надо через раз.» Лицевые мышцы мелко дергались — это он коченел.

Он слушал. Только слушал.

Все это камера снимала взволнованно и точно. Смотревшие на мониторе актеры приоткрыли рты.

Но никто не посмел высказаться. Не их уровень — судить такое. Одним зрением было тяжело понять, что там происходит … А кто-то и вовсе не понимал.

«Он же тоже ноунейм?»

«И откуда такая пропасть?» Пока они так думали, Шин Дон Чун, усмехаясь с почти безумием в глазах, пробормотал:

— Это… это может и не сон. То есть, будет. Обязательно будет.

Хон Хе Ён, прижавшись к его спине, шепнула:

— «Фестиваль короткого метра "Мизансцена"» перевернем. Если дадут приз кому-то еще после этого — значит купили жюри.

Она улыбнулась, глядя на застывших, как манекены, актеров.

— Если мы сами не облажаемся.

В это же время. Рабочий кабинет сценаристки Пак Ын Ми.

Пару десятков минут назад Пак Ын Ми и PD Сон Ман У закончили сценарную планерку и теперь рядышком на диване смотрели запись с телевизора — фрагменты ридинга, прошедшего несколькими днями ранее.

— М-м, — протянула Пак Ын Ми, стягивая ободок и цокая языком. — На площадке я уже думала, а тут совсем ясно. Надо поговорить с Тэ Саном. Он сильнее всех отстает.

PD Сон Ман У, поглаживая бородку, не отрывал взгляд от экрана:

— Я звонил. Говорит, ушел в «закрытую практику».

— В закрытую практику?

— Ага. После ридинга зачистил график и шпарит как бешеный. Даже менеджер Ким удивился. Говорит — давно его таким не видел.

— Эх, пока своими глазами не увидят, не верят. У Тэ Сана энергия есть, но с деталями беда.

— О. — На экране появился заместитель Пак. То есть Кан У Джин. Оба на пару секунд умолкли, всматриваясь в его игру. Пак Ын Ми наклонилась вперед и пробормотала:

— Я еще на ридинге почувствовала. Он странный. Голос — отличный. Дикция — будто вымалывает каждое слово. Обычно я смотрю на общий баланс игры, а там решила прям препарировать — и, черт…

— Да это ты влюбилась, что ли?

— PD-ним, а у вас нет такого? А, вот смотрите! Как он держит силу выражения! Ритм! Пауза-нажим!

— Я другое заметил.

— Что?

Сон Ман У глубже утонул в спинку, закинул ногу на ногу:

— Он растет прямо в моменте.

— А.

— Тот заместитель Пак, что я видел впервые, и тот, что был на ридинге, — разные. Он снимает с себя «детский жир» слой за слоем. Спорить не буду — он зверски пашет и повторяет. Потому и чуть опасно.

— Рядом никого — до сих пор самоучка… PD-ним, присмотрите. Режиссура — это же не только картинку ловить.

— Пока трогать не стану. Парень с крепкими нервами — дернешь, может, только хуже стать.

Сон Ман У тихо вздохнул и сменил тему:

— В любом случае, из-за У Джина у всех актеров паника. Прозванивал — все, как Тэ Сан, срочно наращивают планку.

— У публики глаз алмаз. Рядом с У Джином халтура моментально видна.

— Смешной расклад: не звезды вроде Лю Чон Мина или Хон Хе Ён держат каркас картины, а ноунейм, только показавшийся из тени.

— Что смешного? Дерево, что сто лет росло, крепче всех.

— Кан У Джин — дерево со ста годами ствола?

Пак Ын Ми пожала плечами без спора:

— Если метафорой — то да. Шел, молча, один, а потом хлоп — и появился.

Сон Ман У усмехнулся и снова всмотрелся в экран. Насколько огромным станет этот надменный монстр, если пройдет через наш проект и «Службу поручений»? Захотелось проверить. Все те люди, которых воплощает этот одиночка, срезая с себя мясо…

Иногда попадаются такие актеры: они своей игрой разжигают жадность постановщика. А если такой монстр возьмется за триллер? За комедию? Романтическую? Экшен? Сон Ман У мысленно подставлял Кан У Джина под любой жанр.

«…Да я бы все с ним снял.»

Хоть один — но хочу заполучить.

— Вот почему режиссуру не бросишь.

— А?

Сон Ман У глянул на часы:

— «Служба поручений», должно быть, уже стартанула.

— Точно. Интересно, что они там сейчас творят.

— Меня его инстинкт тоже заводит.

— Скажите… если вдруг и у нас, и у «Службы поручений» все выстрелит… что будет?

— А что. Кан У Джин станет тотемом.

Он прикинул будущее:

— Про дикость игры и говорить не надо. С ним и остальные растут. Качество картин вверх. А если подряд пойдет удача — он станет кастингом номер один. Реально — не все подряд выгорит, но…

— Так и «церковь Кан У Джина» появиться может. Баланс-брейкер*, если честно.

* Персонаж, который выбивается из всех рамок и становится “слишком сильным” для своего мира.

Пак Ын Ми с легкой усмешкой выдохнула:

— Да и ладно. У нас с этим баланс-брейкером связь уже завязалась.

Сон Ман У, улыбаясь, легонько стукнул ее в плечо:

— Слушай, сценарист Пак, ты уже и в следующем проекте под него роль примеряешь?

— А вы разве не хотели открыть продакшен и на первую режиссерскую позвать У Джина? Нет?

Фигура Кан У Джина густо проступала в их будущих планах.

— Такого тотема разве удержишь.

Конечно, все это были сладкие заблуждения.

Тем временем. Переговорка крупной киностудии.

За круглым столом — двое. Невысокий мужчина лет сорока и совсем пожилой, с сединой на бровях.

— Режиссер! Пошли смотреть одного, а нашли сумасшедшего!!

Низкий вскочил и выкрикнул:

— Это что-то невообразимое! Смотришь — и не веришь, что это игра!

Старший потер подбородок:

— Да? Насколько же, если наш начальник отдела Чхве так разволновался.

— Не я один. Все, кто были на ридинге «Профайлера-лентяя», офигели. Он играл социопата — «заместителя Пака». Из всего, что я видел, это самое ясное… да нет, это он и был заместитель Пак! Он там всех сожрал.

— Хм…

— Почувствовал сразу! Это актер для вашего фильма!

— В ту самую роль, над которой я ломаю голову?

— Да! Лампочка в башке как щелкнула!

Старик коротко хмыкнул, глядя на разошедшегося подчиненного.

— Ладно. Я знаю, Чхве — ты глазаст. Как его зовут?

— Кан У Джин!

— Но ведь ноунейм.

— Всплывет — сто процентов! Парень холодный, странный на вид, но пахнет как-то не так. Противно надменный — и при этом ты его понимаешь.

— Я о другом. Не маловато ли у него опыта. Как ни бейся, ноунейм — он и есть ноунейм.

— Как объяснить… он играл перед сотней людей так гладко, будто старик-мастер. И говорит — самоучка.

— С ума сошел. Какой к черту самоучка в актерстве. Не неси чепуху.

Старик фыркнул. Он был одним из немногих корейских мэтров. И продолжил:

— Агентство проверил?

— Ах да… агентства пока нет.

— Пока? Это что еще значит. Не нравится мне это.

— Давайте просто пустим его на пробы! Пожалуйста, поверьте своему продюсеру!

— Визитку ему дал?

— Да! Наш логотип увидел — точно свяжется. Если вдруг нет — пробью контакт через PD Сона!

Старик медленно поднялся и кивнул:

— Хорошо. Приводи. Посмотрим.

Глава 28 - Съемки (3)

11 марта, среда, день.

Команда «Службы поручений» второй день снимает в Кёнги-до, Паджу. Сейчас уже за пять вечера, площадка — старое кафе рядом с загородным домом; по сути, кафе-ресторан. Видно, только что сняли сцену: десятка полтора стаффа суетятся вокруг — убирают, сворачивают.

В киноиндустрии говорят «раскрыть и закрыть сцену».

То есть развернуть съемку и быстро её же свернуть. На коммерческих проектах после сцены всегда молниеносно наводят порядок, а в коротком метре ради экономии бюджета — вдвое проворнее.

Хон Хе Ён, топ-актриса, забралась в припаркованный на обочине минивен. Едва села, накинула белый длинный пуховик, уронила голову на подголовник и тяжело выдохнула.

— У-у-у-ф…

Заодно скинула за спину длинные прямые волосы. Сцена с настроением — будто кадр из рекламы шампуня.

Работа Хон Хе Ён в проекте «Служба поручений» закончилась. Из пяти съемочных дней она провела с ними два. Изначально планировали три, но расписание у неё забито под завязку — в итоге ужались. Предыдущая сцена была с главгероем Кан У Джином: снимали вдвоем в одном кадре.

Подтягивая молнию на пуховике, Хон Хе Ён вновь прокрутила в голове свежий дубль.

«На мониторе одно, а своими глазами — совсем другое. Когда проживаешь рядом, ощущение меняется. Я же в середине эпизода будто немного сдулась… почему?»

Она прикусила нижнюю губу.

«Потому что, пока «сводили химию», я чувствовала: мне не хватает. Я недотягиваю.»

В игре с Кан У Джином она ощутила дистанцию. Да, у неё титул «топ-актрисы», а у него бэкграунд — пока что никто. И все равно — далеко. Очень далеко.

«С какого-то момента меня просто взяло на слабо.»

Не доверяя себе, она несколько раз просила у режиссера Шин Дон Чуна дополнительный дубль. Но чем больше переснимали, тем гуще становился его Ким Рю Джин, и пропасть не сокращалась.

Если объективно — её игра была не плоха.

Более того, хороша. Режиссер Шин Дон Чун остался доволен. Среди корейских топ-актрис по технике она в верхах. Просто Кан У Джин — какая-то невозможная величина.

«Как он это делает? Смотришь — и он выдает выражения, будто годами катался по миру постановки. Этот взгляд… это просто талант?»

Ради того, чтобы «расковырять» безумную игру Кан У Джина, она и вписалась в «Службу поручений». Но попробовав — засосало ещё сильнее. И сегодня она словила новый разрыв шаблона.

— …Ким Рю Джин совершенно другой по тону, чем заместитель Пак. Как он умудряется вести два проекта параллельно и так четко держать границу между персонажами?

У заместителя Пак — плотная, насыщенная игра. У Ким Рю Джина — легкость, естественная повседневность. Два этих образа у Кан У Джина совершенно не похожи, и так точно разделять роли способен далеко не новичок.

— Что, у него множественная личность, или как…

Множественная личность — да, со стороны похоже: характеры предельно разные. На секунду Хон Хе Ён вздохнула.

— Этому вообще можно научиться?

И это при том, что, по его словам, он самоучка. Сейчас ответа нет. Может, и невозможно. Но ей нужно продолжать наблюдать за Кан У Джином. Потому что она хочет играть лучше.

И тут Хон Хе Ён достала телефон и позвонила в агентство. Точнее, президенту Чхве Сон Гону.

— Оппа! На какую сумму ты остановил аванс для Кан У Джина?? Что? Не маловато ли??

А тем временем, в самом кафе, где кипит «закрытие сцены».

У окна, в этом слегка потрепанном заведении, сидит Кан У Джин. Ждет, когда поедут с командой. На нем — все тот же образ Ким Рю Джина, но лицо — пустое.

Зато внутри — нет.

Настроение отличное.

«Зацепило.»

Точнее, была сцена, где Хон Хе Ён из-за спины легко обнимает Кан У Джина. Не любовный кадр — скорее мурашки по коже. Но бэкхаг есть бэкхаг. Тепло Хон Хе Ён отчетливо отпечаталось у него на лопатках. Для У Джина, у которого внутри живет рядовой обыватель, — повод краешек губ поднять.

А где бы я ещё получил бэкхаг от Хон Хе Ён? Есть чем похвастаться перед Ким Дэ Ёном.

И тут…

— У Джин.

Мужской голос выдернул его из грез. Он обернулся — квадратная челюсть режиссера Шин Дон Чуна и улыбка.

— О чем так задумались?

Про бэкхаг. — вслух, разумеется, не скажешь. На площадке лучше говорить про работу. Кан У Джин степенно выдал:

— Продумывал следующую сцену.

Нельзя придумать более наглой лжи. Не зная этого, Шин Дон Чун сунул скрученный раскадровочный лист в задний карман.

— Сильно не надрывайтесь. Вы и так даете с горкой. Если У Джин свалится — мы все встали, ясно?

— Учту.

Довольная улыбка на лице Шин Дон Чуна, он сел рядом и перевел разговор.

— У Джин, вы ведь пока без агентского контракта?

— Да, пока.

— На «Профайлер-лентяе» на ридинге визиток наверняка надавали?

Этот дядя, да ему палатку ставить надо — гадалка. Кан У Джин молча посмотрел, а квадратночелюстной лишь повел плечом.

— Я же раньше был PD в дораме. И не самый плохой, между прочим. На ридингах много энтер-народу, если они увидели вас — визитки точно пошли.

— Понятно.

— Тяжело выбирать, да? М-м… Много не посоветую, но одно скажу: новички и ноунеймы обычно аванс не получают. Наоборот — еще и платят, чтобы попасть. Энтер выкармливает новичков, они вливают деньги. Новички подписывают контракт на 5 лет, максимум на 7. И доход назад начинает капать в лучшем случае через 3–4 года.

Тут Шин Дон Чун резко посерьезнел.

— Но вы, У Джин-сси, аванс берите. Входите — и берите. Вы же особенный. Уже зарабатываете игрой, и масштаб там… слишком большой. А, я не про мой проект — про «Профайлер-лентяя».

— Да.

— Вы же понимаете, кто такие PD Сон Ман У и сценарист Пак Ын Ми? В их проект войти — даже топам нелегко.

Сколько просить-то? — У Джин мысленно повесил вопрос. А Шин Дон Чун сам собой перешел к ответам:

— Почему энтер-компании так слюнки пускают на вас? Потому что у них «сроки стажера», куда вваливаются деньги, укорачиваются. Это огромное преимущество. И деньги, и время. Срезают три-пять лет.

— В общих чертах понимаю.

— Но самое страшное — неопределенность. Ты вливаешь в обучение, в промо, колесишь по продакшенам и каналам, вешаешься на телефон — выкармливаешь три года, а выстрелит один из ста. Остальные в молоко. И даже тот один зачастую кровью берет крошечные эпизоды — и все.

Кинотусовка — жуть. Наружно он не дрогнул, но внутри Кан У Джин передернул плечами. А Шин Дон Чун вдруг ткнул в него указательным:

— А вы сейчас кто? В «Службе поручений» — главный герой. А в «Профайлер-лентяе»?

— Крупный второй план.

— Только стартанули, а уже без паузы от стажера к главной и крупному второму плану. И при этом игра — законченная, вас учить не надо. Звездный потенциал виден. За эпизод там люди жизнью торгуют, а вы в одиночку сделали себе в разы больше. Тут как не пустить слюну?

Да, пустят — и рекой. Чем дальше, тем понятнее — и тем логичнее это звучало. Режиссер, скрестив руки, на секунду подумал и продолжил:

— По моему, можно назвать аванс в районе двадцати миллионов.

Кан У Джин дернулся. Внутри, разумеется.

Что-о?! Двадцать миллионов вон??

Позже.

Пока Кан У Джин снова уходил на смену в «Службе поручений», «Профайлер-лентяй» завершил ридинг и обрушил водопад промо.

«[StarTalk] “Профайлер-лентяй” сейчас на ридинге, куча звезд / фото»

«И правда хайп? Ридинг провели в снятом домике загородного комплекса — неужели сюжет тянет на слухи?»

Фото залитой топ-актерами читки и короткие интервью — и за ними поплыли в прессу слухи с понятными источниками.

«[IssueCheck] Сторона “Профайлер-лентяя”: “Премьера наметилась на май”»

«Говорят, презентация для прессы — в конце апреля. Эфир, похоже, пятница-суббота»

«Кого сценарист Пак Ын Ми назвала “настоящим сцен-стиллером” (буквально «тот, кто крадет сцену».)? Слух расползается по сети»

Опубликовали и первый постер — чтобы «прощупать тему» дорамы. Черно-серые клубы дыма, а на полу россыпью — профильные карточки с лицами главных, Лю Чон Мина, Хон Хе Ён и других.

Акцент — на профайлера.

Да, это лишь первый тизер-постер: официальный потом обновят. Но сигнал о темпах производства донесли: успешно. А уже в четверг, 12 марта, на официальном ютуб-канале «Профайлер-лентяя» вышел первый тизер.

— «Читка с набитым топами составом? Это нельзя пропустить!! | Профайлер-лентяй»

— [SBC] / ENG SUB

— 2020.03.12

Тридцатисекундное видео, почти целиком про ридинг. А просмотры — совсем не маленькие.

— Просмотров: 1 001 332

То ли накопленные ожидания, то ли эффект тяжеловесов — но за сутки ролик перевалил за миллион.

И вот уже суббота, 14 марта, ближе к вечеру.

Кан У Джин — на втором этаже загородного дома, в ванной. Точнее, сейчас он — Ким Рю Джин. Глаза насторожены, тело прижато к стене. Медленно уходит за дверь, прячась.

Так секунд десять.

И на этот тихий, как мышь, второй этаж могуче врезается крик:

— Снято! О-кей!!!

Это Шин Дон Чун — квадратная челюсть, влажные глаза — несется к невозмутимому Кан У Джину.

— Спасибо! Вы правда очень много вытерпели, У Джин-сси!!

— И вам спасибо, режиссер.

Потому что короткометражка «Служба поручений» полностью отснята.

В тот же день, поздно ночью.

Команда «Службы поручений» вместе с Кан У Джином собралась в мясном ресторане рядом с базой в Паджу — небольшой комндный ужин. Уже за десять. Хон Хе Ён, увы, отсутствует: вылетела по расписанию посреди графика. Увы — это, конечно, со стороны Кан У Джина.

— Пожалуйста, на каждый стол по три порции самгёпсаля!

Это толстые ломтики свиной грудинки без костей, которые жарят прямо на гриле за столом — без маринада, просто мясо, соль, перец, чеснок, кунжутное масло.

— Да-да!

— И сначала три бутылки соджу!

Четыре сдвинутых стола, около пятнадцати человек — и постсъемочная гулянка пошла.

— Все-таки жалко виллу. Я прям привык.

— Ага, как дома было.

— Ха-ха. Будем пахать — купим себе по вилле!

— Знаете, почему «вилла»? Потому что как звезду с неба достать! (별장 (пёльчан) — по-корейски «загородный дом» или «вилла», 별 (пёль) — звезда. То есть — настолько дорого и недостижимо, что как «звезду схватить».)

Стафф и актеры за пять дней явно сроднились — болтовня, смех. Шин Дон Чун смотрит на всех с теплом. Для дебютного режиссера — повод гордиться.

Рядом с ним — молчаливый парень. Кан У Джин, застегнув молнию ветрозащитной куртки до шеи, молча глядит в стакан. Точнее, прокручивает в голове пять дней, в которых «жила съемка».

«Чувство странное. И легко, и жалко отпускать?»

Мы это называем «немного жаль». У У Джина осталось небольшое послевкусие. Он впервые за долгое время ясно почувствовал «достижение».

«Когда «снято» прозвучало на финале — даже мурашки были.»

Да, это короткий метр. Но — первый фильм, первая площадка, первая главная роль.

Для Кан У Джина всё было впервые и непривычно; тянуть пять дней непросто, но было весело. Незнакомая среда давила усталостью, но новизна и интерес перебивали её. Да, к этому добавлялась умственная нагрузка — держать выбранный образ.

И все же итог у него один: мне понравилось.

«Такого я в дизайн-конторе ни разу не испытывал. Но, да, тяжело. Если короткий метр такой — что же будет на полном, да ещё и на «Профайлер-лентяе»?»

Мысль верная: «Служба поручений» — это разминка.

«Ха, надо качать выносливость.»

В общем, жизнь Кан У Джина вывернулась наизнанку.

И тут:

— У Джин?

Актриса окликнула его.

— Вы не устали? Сидите такая скала — совсем не устали?

Разговор плавно перешел на Кан У Джина — и актеры/стафф один за другим подключились:

— Точно, у вас за всю смену лицо ни разу не поплыло. Впечатлил.

— Ага, под конец только вы и держались. Ни разу не видела, чтобы вы выглядели уставшим.

— И тон держали, и твердо. Вообще не тяжело было??

Еще как. До чертей тяжело. Но ныть — не по его сегодняшнему образу «держусь ровно». Лицо — покерфейс. И ответ — в том же ключе.

— Держаться можно.

Сзади Шин Дон Чун рассмеялся и пару раз хлопнул его по плечу.

— И тело крепкое, и голова. Честно, как актер — вы ни в чем не проседаете. Будь я PD — кастанул бы сразу.

— Благодарю.

— И потом — вас же сейчас вкинут на супербольшую площадку. Этот уровень вам должен быть уже ни по чем.

Знаю, знаю. Я только забыл — а вы мне сейчас напомнили… спасибо, конечно. Что бы он ни думал, остальные актеры налетели с расспросами:

— А что снимаете? Кино? Дораму?

— Оу, завидую. Хотя заслуженно: с такой игрой — вас везде с руками оторвут.

— Вот увижу вас на ТВ или на большом экране — всем знакомым похвастаюсь. А! У Джин-сси, дайте автограф.

— …Автограф?

Стоило прозвучать слову, как руки поднялись со всех сторон. Пресек это квадратночелюстной.

— Ха-ха, автографы — потом. У Джин-сси, по съемкам всё. Я завтра ухожу в монтаж. Но, скорее всего, будет ADR.

Он коротко объяснил: дикторские вставки, даббинг там, где звук «забило» окружение, и прочее — то есть пост-озвучка.

— Это все сделаем в один день. Перед тем как назначать, свяжусь.

Для Кан У Джина многое было впервые, но он кивнул спокойно:

— Понял.

И спросил то, о чем подумывал:

— По «Фестивалю короткого метра “Мизансцена”» есть даты?

— Нет, еще. Точные выкатывают за две недели. Ходит слух: середина — конец апреля. У нас чуть больше месяца, так что, к счастью, сроки не будут сверхжесткими.

— Ясно.

Глаза Шин Дон Чуна блеснули:

— Ваши кадры — то есть «сырье» — очень высокого уровня. Картинка выйдет бомбовая.

И вдруг:

— А.

Наливая ему соджу, режиссер резко сменил тему:

— У Джин, костюм у вас есть?

Костюм? Есть. Тот, что он надевал на собеседование в дизайн-контору. Кан У Джин вспомнил свой дешевый костюм «два по цене одного».

— Есть.

— М-м… Даже если есть — купите ещё. Нормальный. Вложитесь.

— Причина?

— Честно, раньше думал, это мечты. А сейчас почему-то кажется реальностью. Я же уже говорил? Из сотен заявок в «Мизансцене» до основного конкурса добираются считаные десятки. И актерская игра в критериях сильно весит.

— Да.

Квадратная челюсть самодовольно дернулась в улыбке:

— Если пригласят в основной конкурс, главный актер обязан прийти на фестиваль.

Он показал на Кан У Джина:

— Там соберутся очень большие люди кино. Нужно выглядеть как надо.

Глава 29 - Мастер (1)

Воскресное утро.

Кан У Джин проснулся в гостинице рядом со съемочной площадкой «Службы поручений» и сразу поехал в студию C-Blue: его позвали со стороны «Профайлера-лентяя». Точнее, встречу обговорили еще несколько дней назад. По плану ее должны были провести раньше, но PD Сон Ман У, учитывая график У Джина, сдвинул дату.

Так или иначе, выйдя из микроавтобуса «Службы поручений», У Джин встретился с PD Сон Ман У, сценаристкой Пак Ын Ми, директорами производства и прочими. Встречу открыл бородатый Сон Ман У: он показал утвержденные стилистические раскадровки по заместителю Паку.

— У Джин, вот базовая концепция одежды заместителя Пака, а это — дом, места появления и т. д. Пробегитесь по финальным раскадровкам.

Кан У Джин пролистал все, что было решено по «заместителю Паку»: внешность, жилье и прочее. Раньше это был черновик, теперь — утвержденка. Лицо у него оставалось невозмутимым, хотя внутри…

«Ого, как детально. И локации с домом прямо фотками приложили. Костюмы еще и серия к серии меняются. Чем-то похоже на дизайн: собрали материалы, провели ресеч — и в работу».

Он искренне удивлялся. Минут десять слушал рассказ про раскадровку, и тут в разговор вступила Пак Ын Ми — перешли к разбору сценария.

— Вот, пожалуйста. Третий и четвертый эпизоды, печатные книги. Остальные актеры уже получили, но у вас были съемки «Службы поручений», так что вышло с задержкой. Времени мало, но прошу разобрать внимательно.

В глазах Пак Ын Ми скользнула тревога: видно, переживала из-за поздней выдачи. Но для Кана У Джина это не было проблемой. Он мог усвоить все и сегодня.

Потому — ложечка бравады.

— Без проблем.

— Точно?

— Да, сценарист.

Тревога в глазах Пак Ын Ми быстро сменилась теплотой. Как бы там ни было, у «Профайлера-лентяя» уже были готовы печатные книги до четвертой серии. Сам У Джин об этом не знал, но черновики дошли дальше — за седьмую. Обложка и формат книг третьей и четвертой серий совпадали с первой. И, разумеется, на торце каждой книги торчал черный квадратик.

Тут бородатый PD-ним Сон дал пояснение:

— Заместитель Пак уходит после четвертой серии. Но потом через пару серий будет флэшбэк с ним. Примерно к шестой загляните.

Итого шесть эпизодов. По 3,5 млн за эпизод — выходит 21 млн вон. Это «чистая» арифметика; если прибавить повторы и прочее, сумма получалась очень приятная.

«Неплохо. Быть актером — кайф».

Внутри У Джин мысленно крикнул «браво». Еще около часа он слушал устные разъяснения по третьей и четвертой сериям. Было, кстати, занятно: сравнивать собственный ридинг с тем, как видят материал автор и постановщик.

Как только разговор о сценарии закончился, PD Сон Ман У усмехнулся:

— Похоже, благодаря вам актеры проснулись.

Проснулись? С чего бы вдруг? Не фэнтези же. Заинтригованный У Джин спросил негромко:

— Что значит «проснулись»?

— На ридинге, увидев вашу игру, народ понял, что заместитель Пак может просто съесть экран. Перепугались — и зажглись.

К словам присоединилась Пак Ын Ми — с улыбкой:

— «Служба поручений» нормально закончилась?

— Да, без проблем.

— Я сама жду «Службу». Как там атмосфера на площадке? Вытянул?

«Чуть не помер». — Вот это было бы честнее. Но ситуация требовала держать лицо.

— Думаю, все прошло ровно.

— Ровно? Значит, у вас еще и выносливость отменная. Отлично. У нас скоро первая съемка «Профайлера-лентяя», держите себя в тонусе, хотя вы и так все понимаете.

Какой тонус, если нет передышки? Кан У Джин решил: остается только держаться. Встреча закончилась уже к полудню. Едва он вышел из здания, тихо пробормотал:

«Чуток сумбурно, но в целом по силам».

И тут — вибрация.

В кармане флиса затрещал длинный звонок. Звонил громила Ким Де Ён. Окинув взглядом окрестности, У Джин взял трубку.

— Что.

— Эй! Кан У Джин! Выходи срочно! Давай бахнем по рюмке. Все свободны!

— Отказ. Пейте сами.

— …Ты еще безработный, а корчишь занятого? Ты же даже работу не сменил!

— Спасибо за упрек под видом заботы. Закрой рот.

— Ты чем сейчас вообще занят? Че за таинственность ни с того ни с сего?? Почему рожу не показываешь?!

Желания увидеться с друзьями не было — вернее, оно было, но по-честному времени на пьянку не оставалось. Он не строил из себя занятого — он и правда был занят.

— Расскажу потом. Бай.

Сбросив звонок и на секунду представив Кима Де Ена с остальными, У Джин пробормотал вполголоса:

— Все равно скоро увидите — по ТВ.

Лучшая стратегия: не юлить в лицо, а скрывать — и выстрелить.

К этому моменту микроавтобус продакшена как раз выехал из подземной парковки. Отвозили домой — отказываться смысла не было.

У Джин запрыгнул — и машина тронулась. На людях он вернул себе выбранный образ: равнодушная мина. Достал из стопки «Профайлера-лентяя» третью книгу — ту, что только что получил.

«До дома успею ридинг третьей начать?»

Теперь он уже без колебаний тыкал черный квадратик. И вот Кан У Джин снова провалился в бесконечно темное подпространство. А затем перед ним всплыл белый прямоугольник.

— Значит, продолжения тоже выстраиваются в цепочку.

Третий эпизод «Профайлера-лентяя» стоял маленьким прямоугольником под белым прямоугольником первой серии. Так же было и со второй — и снова то же. Если серий шестнадцать, то и белых прямоугольников шестнадцать: не разглядишь. Но управление — то же самое.

Зафиксировав новую деталь, У Джин двинул указательным пальцем.

— [Вы выбрали: 2/Сценарий («Профайлер-лентяй», эпизод 3).]

— [Перечисляю доступных для ридинга персонажей.]

И…

[«E: заместитель Пак» — подготовка к ридингу…]

У Джина засосало в незнакомый мир заместителя Пака из третьего эпизода.

Тот же день, поздний обед. Квартира-студия Кана У Джина.

Домой он вернулся после часу. Хорошо, что команда «Профайлера-лентяя» подвезла. Но после пяти дней съемок, вчерашнего застолья и сегодняшней встречи…

— Ы-а-ах…

Стоило переступить порог — он рухнул на одеяло.

…

Минуты три лежал лицом в пол, не двигаясь. Потом с усилием зашевелился — точнее, перевернулся. Как давно у него была такая тишина? Даже шум сверху — привычные шаги соседей — показался милым.

Может, вот так и уснуть?

По привычке потянувшись к телефону и снова перевернувшись, он заметил визитки.

— А.

Это визитки, полученные в день ридинга. Точно. Они же остались. Прошла примерно неделя — пора решаться.

— Х-фу…

Но подниматься было лень. Он просто потянулся и, не вставая, сгреб стопку. Девять штук. Восемь — от энтертеймент-агентств, одна — от кинокомпании. Впрочем, это к делу не относилось.

— Агентство, значит… Проверить контору — дело само собой.

Что, реально обойти все восемь? Перебор. И вообще, под выбранный им образ не очень вяжется мотаться по всем. К тому же…

— На ридинге видел, что все друг друга знают. Начну бегать по агентствам — молнией разнесут.

Подумал — и попал почти в точку. В индустрии слухи летали быстрее света. А в энтертейнменте, где сидят на трендах, — еще быстрее. Стоит Кан У Джину побегать по офисам — недобрые пересуды гарантированы.

— Отбрасываем легкомысленную беготню.

Тут его рука застыла на знакомой визитке.

bw Entertainment.

Президент Чхве Сон Гон.

Агентство топ-актрисы Хон Хе Ён.

— Хм…

Пощупав визитку, он выдохнул. В голове мелькнуло многое. Честно говоря, Кан У Джин мало что понимал в шоу-бизнесе. Даже если начать гуглить каждое агентство — ясности это не прибавит.

«Только лишние сомнения».

Значит, нужен опыт.

Поздний день того же числа. На съемках рекламы.

Похоже на косметику: на стол в центре декорации выставили баночки. На стуле — Хон Хе Ён в белом платье. Она прижимает один флакон к щеке и улыбается в камеру.

— Подарите коже природу.

Толстяк, следящий за монитором, хватает мегафон:

— ОК! Отличная мимика! Хе Ён-сси! Меняем только средство — и еще дубль!

К столу Хон Хе Ён слетается съемочная группа: быстро меняют косметику; визажисты тут же поправляют макияж.

И тут на площадку заходит знакомый мужчина с хвостиком — президент Чхве Сон Гон. Завидев его, Хон Хе Ён, отдав лицо на волю стилистов, только приподняла голос:

— Пришел?

Чхве поднял большой палец:

— Убиваешь, Хон-стар. Сегодня прямо расцвела.

— И что это ты внезапно мне льстишь? С чем пришел? Говори быстро. Что там?

— Ха-ха, правда ничего. А-а… хотя стой, подумал — есть одно крошечное дельце. Раз уж «Служба» у нас закончилась, может, возьмем рекламу курочки?

— Не возьму.

— Эй! Сначала условия выслушай.

— Если стану лицом курицы, придется есть только эту курицу. А видов — сколько угодно. Не хочу.

Чхве выдохнул длинно:

— Да это сколько денег! Ты по вкусу отказываешь?!

Собрался было вступить в бой, как у Чхве зазвонил телефон. Номер незнакомый. Он показал Хон Хе Ён: «секунду», — и ответил:

— Да, Чхве Сон Гон. Слушаю.

В трубке — низкий мужской голос:

— Здравствуйте, это Кан У Джин.

Стоп. Глаза Чхве чуть расширились. Он губами показал Хон Хе Ён:

«Эй, это Кан У Джин».

Хон Хе Ён вскочила:

«Чего ты ждешь? Говори!»

Чхве улыбнулся и заговорил:

— О-о-о, У Джин-сси. Ждал вашего звонка.

— Простите. Были съемки.

— Знаю-знаю.

— Хотел бы обсудить контракт. Встретиться.

Чхве сжал кулак:

— Конечно, надо увидеться! Сегодня уже поздновато. Завтра я подъеду к вам, куда скажете.

Но голос Кана У Джина оставался кристально ровным:

— Нет. Я сам подъеду в bw Entertainment.

Шестнадцатое.

Выходные прошли, понедельник с утра — деловой час. В районе Самсонга тоже кипело. В bw Entertainment, хоть офис и небольшой, человек десять носились по своим делам.

Внутри — чисто и просто: рабочий опен-спейс, переговорная, кабинет президента. Самое заметное — постеры Хон Хе Ён на стенах.

Сотрудники перешептывались:

— Кто этот парень, что вошел в кабинет президента? Знакомый?

— Может, человек из какой-нибудь конторы?

— Для «чужого» уж слишком красивый. И от него тяжелая аура. Прям типаж актера.

— А? Актер? Странно, президент ничего не говорил. Новичок?

— Ого, неужели к нам наконец приходит второй актер?

— Но сейчас подписывать безымянного — не слишком ли рискованно?

Тот, кого обсуждали, сидел в кабинете у стола на четверых. Кан У Джин, каменное лицо. Одет по-простому: джинсы и свитшот.

«Хочу себе этот большой постер». Он в упор смотрел на гигантское фото Хон Хе Ён на противоположной стене.

— Ха-ха, У Джин. Угощайтесь.

Чхве Сон Гон поставил перед ним кофе. Кан У Джин оторвался от постера:

— Благодарю.

Чхве, улыбаясь, сел напротив и покрутил указательным пальцем:

— Тесновато, да? Но для стартапа — мы еще ничего. Хотя, честно, почти целиком на тяге нашей звезды Хон. Ха-ха.

Топ-актриса все-таки. Одной такой можно держать компанию. У Джин вспомнил новости про артистов, покупающих небоскребы, и спросил:

— Но почему у вас одна Хон Хе Ён?

— Вы это… почему «только она»? Ну, мы и сами сознательно делали упор на звезду Хон, и параллельно бегали — строили связи. По телеканалам и студиям походили, визитки раскидали.

Сказав это, Чхве поднялся, вернулся с прозрачной папкой, снова сел напротив, запахнул пиджак и посерьезнел:

— У Джин, вы уже встречались с другими агентствами?

«Вы — первые». Но так сказать нельзя. Он подмешал щепотку игры:

— В целом встречался.

— Суматоха еще та, да? Но держите голову холодной. Период — ответственный.

Чхве придвинул к нему папку:

— Это наш оффер по контракту. Но сперва — важный момент.

Он сложил руки и посмотрел прямо в спокойные глаза Кана У Джина:

— Лучше сразу обозначить аванс. Так и разговор пойдет мягче. Вы говорили, другие обещали «небывалые условия»? Я тоже подготовился.

Тема внезапно стала совсем земной — у Кана У Джина внутри дернулось.

«Спокойно. Ты это уже проходил. Вдох — выдох».

Снаружи — идеальная невозмутимость. Он кивнул:

— Слушаю.

— У вас есть цифра?

Была. На прикидку он уже выбрал размер. Источник — режиссер Шин Дон Чун.

«Думаю, могу назвать аванс в 20 млн вон».

Но вблизи офиса цифра вдруг показалась громадной. И по факту — сумма немалая.

«Не вышвырнут ли меня после «двадцати»?»

Или этот дядя с хвостиком в сердцах плеснет ему в лицо кофе. Как в утренних мелодрамах.

Чхве, впрочем, ни о каких мелодрамах не думал. Он лихорадочно считал в уме:

«Все норм. Он другой. Уже зашел в два проекта, один из них — «Профайлер-лентяй». Дальше — только в гору. Аванс отбить — плевое дело. Главное — забрать его».

Чхве не из вчерашних — на минус он не пойдет.

А Кан У Джин тем временем собрался:

«Спокойно. Коротко и четко: двадцать миллионов. Скажи — и точка. Вперед. Максимум — умоюсь кофеем. Будто просто освежился».

И как только он раскрыл рот, чтобы произнести заготовленные «двадцать миллионов»…

— У Джин.

Чхве Сон Гон перебил эту «двадцатку». Он опередил:

— Тридцать миллионов — как вам?

А? Почему? Неожиданная сумма сбила У Джина с толку. Образ держал мимику на месте, но зрачки дернулись. Рот, распахнувшийся от удивления, он, увы, не удержал.

— С…

Полная фраза была «Сколько? тридцать миллионов?!», но он вовремя прикусил язык, не дав вылететь продолжению. Спрашивать глупо было нельзя. Слишком ошарашило. Он мысленно похвалил себя:

«Молодец. Чуть не спалился. Но… тридцать? Что вообще происходит?»

Подбирая слова, он увидел, как Чхве Сон Гон, внимательно глядя, уловил его «со…».

«…сорок?»

И неожиданно твердо произнес:

— Окей. Сорок миллионов. Потянем.

Глава 30 - Мастер (2)

« Что, сорок миллионов вон?» — Кан У Джин не мог скрыть шока. Тридцать миллионов уже удивили, а тут внезапно сумма подскочила до сорока. Что-то снова пошло не по плану.

«Почему так вдруг?» — ему очень хотелось спросить прямо.

Но для Чхве Сон Гона У Джин был гигантским, ценным актёром.

Спрашивать напрямую о собственной цене означало бы настораживать президента агентства. У Джин ещё не отошёл от внутреннего изумления, но старался держать невозмутимое лицо и повторил услышанное тихим голосом:

— Сорок миллионов вон?

— Да, У Джин.

Реальность на секунду притупила чувства. Когда он работал в дизайн-фирме, миллион вон был для него крупной суммой — приходилось экономить, чтобы отложить хотя бы столько. А тут за пару секунд суммы летали туда-сюда. Неловко, странно — но отказываться, раз предлагают, не было причин.

«Наверняка этот дядя как-то неправильно понял. Я же не виноват.»

Пора было вести разговор дальше — спокойно и уверенно. Длинные речи ни к чему: ошибка в словах — враг образа. Если оплошать, можно показаться мелким.

«Каждый момент словно по тонкому льду.»

Никто не знал, но в голове У Джина шла своя напряжённая война; он подбирал сдержанную, холодноватую реплику.

— Мне интересно, почему именно эта сумма? — спросил он.

Чхве Сон Гон собрал руки и серьёзно заговорил:

— На самом деле сейчас тренд — избегать больших авансов. Топы, которые уходят, часто не берут аванс, а требуют дом или что-то в этом роде.

— Понимаю.

— Резкий взлёт после пары удачных проектов у молодых актёров — тоже похоже. Если у них семь лет контракта со стажировкой, при переходе они порой получают не аванс, а, скажем, иномарку.

— Да, примерно в курсе.

— Главное здесь — переход. Аванс обычно платят при переходе артиста. У новичка в первый контракт аванс почти не даётся — начинают со стажировок. Если ребёнок нравится, дают карманных денег — десятки, как мелочь.

Чхве Сон Гон указал на У Джина:

— Но вы, У Джин, немного особенный. Формально вы почти никто: два проекта, один из них — короткометражка. Обычно такого не бывает. Вы сами это знаете, да?

— Прошу продолжать.

— Холодно говоря, для публики вы пока обычный человек. Деньги в шоу-бизнесе зависят от узнаваемости. Если другая компания увидит этот аванс, подумает, что мы сошли с ума — у вас ноль узнаваемости. Зато те, кто видел вас на ридинге, готовы инвестировать — глядя в будущее.

Между ними повисло молчание.

— В конечном счёте это — ставка на узнаваемость. Со стороны агентств и публики.

Чхве Сон Гон сделал паузу, затем добавил:

— Ваша игра — сумасшедшая. Я давно не видел, чтобы актёр так цеплял. То, что вы подцепили режиссёра и сценариста на «Профайлер-лентяй», тоже большое дело. Но шоу-бизнес всегда полон неизвестности. Если «Профайлер-лентяй» провалится, ваша безвестность затянется. «Служба поручений» — короткометражка, зрители их почти не видят.

Он был прав — только У Джин знал реальные шансы проекта.

— Тогда те, кто готовы были подойти к вам, по сути дарят сорок миллионов обычному человеку. Из-за этой неопределённости другие агентства не дадут больше сорока-пятидесяти. Им ещё нужно одобрение сверху.

У Джин внутренне улыбнулся: отказ — вещь неприятная. В этот момент Чхве Сон Гон развернул прозрачную папку: контракт.

— Но аванс в этой ситуации — не главное. Это просто жест уважения или оценка вашего таланта. Главное же... — он ткнул пальцем в строку в контракте, — это процент распределения и срок договора.

У Джин снова что-то осознал. Настало время доли показной самоуверенности — пару слов, услышанных когда-то от Шина Дон Чуна, можно применить. Он опустил голос:

— Со мной не нужно вкладывать деньги и время в обучение.

Чхве Сон Гон чуть улыбнулся в ответ:

— Точно. Для любого агентства это большой плюс. Скорее всего, при нынешних условиях вы ни в одном агентстве не будете довольны. Но по мере роста вашего веса агентство понадобится.

— Да.

— Я подумал: что, кроме аванса, могло бы понравиться вам? Может, попробовать — «вкусить» нашу работу? Понять рынок?

Он толкнул контракт к У Джину и объяснил дальше:

— У новичков, прошедших через стажировку, доли обычно 5:5 или 6:4. Но вы уже почти законченный продукт. То есть агентству не нужно вкладываться в вас.

Он выговорил твёрдо:

— Процент 9:1 — в вашу пользу 9, мы 1. И срок контракта — один год.

Какой дерзкий оффер. Чхве Сон Гон подмигнул:

— Идея в том, чтобы вы попробовали bw Entertainment. Решите через год — продлевать или нет. Как вам?

У Джин опустил взгляд на контракт и спокойно сказал:

— Расскажите о нём подробнее.

В это же время, на съёмочной площадке дорамы.

Павильон был разделён на несколько зон, рабочие заканчивали последние штрихи. Между ними ходил бородатый Сон Ман У PD, проверяя каждую мелочь.

— Здесь звук идёт? Не слышно? Скрип же! — ворчал он.

В этот момент зазвонил телефон. Сон Ман У взглянул на экран и спокойно ответил:

— А, продюсер Чхве. Видел актёра, которого собирались смотреть на ридинге?

В трубке послышался мужской голос — это был исполнительный продюсер Чхве из крупной киностудии BoxMovie.

— Да-да, видел. PD-ним, знаете, вот… тот парень, который перевернул зал на ридинге — Кан У Джин. Не могли бы вы дать его номер?

— Номер?

— Да. Я тогда сам визитку дал, но уже неделя прошла, а от него ни слова. Он ведь видел, что это киностудия, — впервые у нас такое.

Сон Ман У понимающе хмыкнул.

— Этот парень не из тех, кто бегает за громкими именами. Упёртый. Но всё же — не могу же я просто так раздавать номера.

— Это достаточно срочно.

— Хмм… Не думаю, что он игнорирует BoxMovie. Наверное, есть причины.

Мысль мелькнула у Сон Ман У: «BoxMovie пытаются заполучить У Джина… Там ведь сейчас один из великих режиссёров начал новый проект».

Он поднял голову и сказал в трубку:

— Если так спешите, могу спросить у У Джина сам.

Через несколько десятков минут снова — кабинет bw Entertainment.

Чхве Сон Гон подробно объяснял контракт, увлечённо и страстно. У Джин слушал и украдкой вычислял в уме: там, наверное, ещё и Хон Хе Ён приложила руку; значит в другом агентстве таких условий не найти. В самом деле, условия bw казались лучшими. Минимум — доля 9:1 и год; это как раз «проба».

Иметь знакомых в этой тусовке не помешает. А уж если это сама Хон Хе Ён — так вообще удача.

Мир шоу-бизнеса всё ещё казался ему чужим. Даже в агентстве хотелось ощущать, что ты среди своих — так хотя бы проще дышать. А если уж всё равно нужно играть роль, то лучше там, где спокойно.

У Джин сделал свой выбор.

Минут через десять брифинг закончился, и Чхве Сон Гон, глядя в глаза, спросил:

— Что скажете? Я гарантирую: мы сделаем всё возможное.

У Джин выдержал паузу. Минуту спустя его лицо оставалось неподвижным, затем он произнёс:

— Можно добавить два условия?

—Слушаю.

— Первое — не спрашивать меня о прошлом. Второе — я буду выбирать проекты сам.

— Про прошлое... Хе Ён уже примерно обрисовала ситуацию. А что касается проектов — вы хотите, чтобы вам не предлагали вообще?

— Нет. Я хочу иметь право решать.

То есть — право выбирать проекты. Чхве Сон Гон улыбнулся: если он не откажется от работы, то проблем нет.

— Оба пункта возможны. Можно вписать в контракт.

У Джин протянул руку — актёр должен выглядеть величаво даже в движениях.

— Благодарю.

Чхве Сон Гон пожал руку в ответ и уточнил:

— Вы говорите, что заключаете со мной контракт?

— Да.

С улыбкой до ушей Чхве Сон Гон вручил ему обновлённый контракт.

— Добро пожаловать, наш второй актёр bw Entertainment.

У Джина сразу возник вопрос: он вынул визитку, которую получил на ридинге.

— На ридинге мне дали визитку одной киностудии. Мне сказали обязательно связаться.

Улыбка Чхве Сон Гона стала шире.

— Ух ты! Сразу работа при подписании — фантастика. Посмотрим, кто это.

Он перевернул визитку и замер: «BoxMovie?»

Чхве Сон Гон прочитал имя: Чхве До Мин — продюсер в BoxMovie, влиятельная фигура. Его лицо просветлело:

— Режиссёр У Хён Гу. Один из мастеров, и он делает следующий фильм с BoxMovie. Чхве До Мин и У Хён Гу близки. Может, Чхве До Мин хочет протолкнуть вас в фильм У Хён Гу.

Он посмотрел на У Джина:

— Вам стоит встретиться с этим продюссером. Обязательно.

В этот момент телефон У Джина завибрировал — звонок от Сон Ман У PD. Чхве Сон Гон жестом предложил взять трубку. У Джин приложил телефон к уху.

— У Джин, — прозвучал голос Сон Ман У, — получили визитку от BoxMovie?

— Да. А что случилось?

— Продюсер Чхве звонил мне, просил номер. Я отказал, но сказал, что спрошу вас. Это хорошая компания, встретиться стоит.

— Хорошо, я свяжусь, — ответил У Джин.

Повесив трубку, он пересказал Чхве Сон Гону разговор. Тот быстрым движением достал телефон и сам позвонил Чхве До Мину.

— Вы дали визитку нашему У Джину? Отлично, встретимся, ха-ха.

Чхве До Мин тут же согласился на встречу.

Через два часа, в полдень: BoxMovie.

Компания занимала три этажа в здании в Нонхондоне, и коридоры украшали постеры их фильмов.

У Джин и Чхве Сон Гон сидели в средней по размеру переговорной. У Джин украдкой рассматривал постеры. Прошло почти полчаса — и Чхве До Мин не появлялся. Чхве Сон Гон слегка раздражённо постукивал пальцем по столу.

— Где он? Почему задерживается?

Через три десятка минут порог распахнулся: в комнату вошёл невысокий мужчина — Чхве До Мин.

— Ха-ха, простите, — он присел. — По дороге срочно пришлось заняться делом.

У Джин у себя в голове едва не фыркнул от узнавания фразы — воспоминание о работе в дизайн-компании. ПТСР, — подумал он.

Чхве До Мин улыбнулся У Джину:

— Наконец вы пришли, я очень ждал.

— Я был на съёмках, — сухо ответил У Джин.

— Ох, правда? Но вы слишком долго молчали, — с ноткой обиды в голосе. — Я чуть не обиделся — актёр с нарастающей фильмографией игнорирует меня?

Он поставил на стол стопку бумаг.

— Я уже рассказал режиссёру, но из-за вашего молчания меня чуть не отчитал. Но я не виню вас.

Чхве Сон Гон спросил:

— Извините, вы говорили про режиссёра — это режиссёр У Хён Гу?

Чхве До Мин небрежно пожал плечами и ответил:

— Да, он самый. Это не секрет, уже выходили статьи. Вам нужно пройти прослушивание, но честно говоря, после того, как я видел вашу игру, с вашими сценами мы всех разнесём. Вступление в проект не будет проблемой.

Он сдвинул сценарий к У Джину.

— Вот сценарий, пролистайте.

У Джин без особого интереса взглянул на обложку — сценарий У Хён Гу — и начал листать. Чхве Сон Гон в голове уже считал: если Чхве До Мин так открыто лоббирует — и У Джин, выйдя прямо из «Профайлера», попадёт к мастеру У Хён Гу — его фильмография взорвётся.

Чхве До Мин с самоуверенной интонацией:

— С финансами у проекта полный порядок. Режиссёр У Хён Гу — имя, инвесторы стоят в очереди.

У Джин лениво листал страницы, а Чхве Сон Гон шепнул ему:

— У Джин, это шанс, который новичкам почти не даётся. Надо брать.

И тут, сухо и ровно, У Джин ответил:

— Нет, откажитесь, пожалуйста.

Глава 31 - Мастер (3)

— Да, понял. Тогда сразу откажем... мм? Секунду.

На ответ Кан У Джина Чхве Сон Гон дернулся и шепотом переспросил:

— У Джин, вы сейчас сказали «отказать»? Мне послышалось?

Скорее хотелось, чтобы послышалось. Или просто отрицание реальности: ну да? Наверное, ослышался. Но Кан У Джин был спокоен до бесстрастности. Нет. Вы все правильно услышали. Для акцента он низко повторил то же самое:

— Пожалуйста, откажитесь.

— ...!!

Чхве Сон Гон рывком снял безободковые очки — глаза распахнулись во всю ширь. Ответ был слишком неожиданным. А Кан У Джин выглядел предельно холодно. Взгляд — ни тени дрожи. Он был совершенно серьезен.

— А, то есть... это что сейчас было...

Сон Гон на секунду завис, уставившись на У Джина, и только потом очнулся. Странный тип — так же говорила Хон Хе Ён. Кан У Джин — персонаж, которого невозможно предугадать. Чхве Сон Гон, сохранив улыбку, кивнул сидевшему напротив начальнику отдела Чхве До Мину:

— Ха-ха, секундочку, начальник Чхве.

Он придвинулся вплотную к У Джину и снова зашептал:

— Отказать? Но вы ведь видели всего пару страниц синопсиса. Какой отказ?

— Открытый кастинг я бы не стал проходить.

— Да нет же. Нет, У Джин, давайте спокойно...

— Я спокоен.

— Еще спокойнее будь... еще-еще. Ха... вы серьезно? Вы правда собираетесь пнуть такую возможность? Начальник Чхве так вас проталкивает!

Он уговаривал отчаянно, а у Кан У Джина, держащего плотный покерфейс, позиция не менялась.

— Да. Собираюсь пнуть.

Лазеек нет. Лицо — каменное, не подступишься. Стальная уверенность У Джина на секунду сбила Сон Гона, но он спохватился: все же они в головном офисе BoxMovie.

Сейчас правильнее всего — сгладить углы и сохранить отношения.

Поэтому он:

— А-а, начальник Чхве, ха-ха...

Перевел взгляд с У Джина на Чхве До Мина. Улыбка — обязательным бонусом.

— Да-да, У Джин говорит, сценарий очень хорош.

— Правда? Ха-ха, конечно, это же проект самого режиссера У Хен Гу. Но почему это вы за него говорите, президент?

Одновременно Сон Гон незаметно ткнул У Джина локтем в бок. Ай, это что еще... А, подыграть? Почти угадал. Сначала надо держать лицо. Кан У Джин кивнул и спокойным тоном произнес:

— Сценарий хочется читать дальше.

— Вот-вот, ха-ха-ха. Но прям сейчас отдавать полный сценарий неловко. Если претендент на пробы заранее в теме, выйдет, что мы его слишком подсуживаем.

Здесь вклинился Сон Гон:

— Разумеется. Дашь преференцию — а потом слово разнесут, головняк обеспечен.

И повел разговор в сторону:

— Впрочем, режиссер У Хен Гу как всегда на высоте. Я никогда не видел, чтобы он отдыхал — и сейчас сразу в новый проект входит?

— Вы ведь знаете его характер. Он вообще не умеет отдыхать. Президент тоже с ним пару раз пересекался? Из-за Хон Хе Ён.

— Да, разумеется.

Честно говоря, вся эта болтовня в этой встрече была ни к чему. Просто тянули время — странно же сразу встать после «дайте глянуть» и уйти. Заодно упомянули и то, что Кан У Джин теперь в bw Entertainment. Так или иначе, минут тридцать разговоров «ни о чем», и вот Сон Гон подытожил:

— А, да-да. Тогда согласуем график и свяжемся в ближайшее время.

Он поднялся. Естественно, Кан У Джин тоже. Чхве До Мин — вместе с ними.

— Мне опять ждать?

— Ах, это из-за «Профайлера-лентяя» и других подготовительных вещей. Если график поедет — будет нехорошо. Я наберу, не переживайте.

— Только быстрее, ладно? А то меня режиссер убьет.

— Обязательно. Спасибо за встречу.

Они с Кан У Джином вежливо попрощались и вышли из переговорки. Коридор — затем лифт. Нажали «B1».

До сих пор они молчали. В воздухе лишь легкая неловкость. И только когда они сели в минивэн, Сон Гон повернулся к У Джину на пассажирском. Видимо, посчитал, что здесь безопасно.

— У Джин! Почему?!! Почему вы хотите отказаться? Ведь есть причина?!

Ох, черт. Причина? Есть. Кан У Джин чуть откинул голову — Сон Гон подался слишком близко. И ответил мысленно:

«А что делать, если у картины ранг F.»

На самом деле, еще в переговорке он тайком заглянул в подпространство. И узнал, что следующая работа мастера У Хен Гу — с рангом F.

— [3/Сценарий (название: «Переговоры»), ранг F]

— [Сценарий полнометражного фильма очень высокого качества. Возможен 100% ридинг.]

Увидев это, Кан У Джин вздохнул. F? Даже не E, а F?? Из F у него раньше был только самый первый ридинг по отрывку. Это самый низкий ранг. Естественно, У Джин подумал: «А мне это зачем?

Раз уж даже не E, а F — причин браться нет. Но как же так у маститого режиссера ранг F?»

Провал по кассе? Или иная причина? Фильмы проваливаются по миллиону сценариев. Некоторые вообще не доходят до запуска. И все же его удивляло:

«Говорят, он какой-то супермэтр. И тут F? Почему?»

Но вникать смысла не было. Как бы там ни было, для Кан У Джина «Переговоры» — без плюсов. Для сторонних глаз он — парень, что в одиночку годами учился актерству. По факту — всего месяц, как он актер.

«Логичнее войти в проект, который выстрелит.

Да, кто-то говорит: даже если провал, но картину хвалят — это норм. Но это уже потом, когда сам будешь на коне.»

А вслух он такое не скажет. Нельзя же вытаращившемуся за рулем Сон Гону заявить: «Этот фильм — ранг F, вы же не знали?» Подумав, он вспомнил универсальное слово — немного пафоса и веса:

«Ну да, это чит-код.»

Он уже пользовался им на PD-ниме Сон Ман У.

— Просто... не то ощущение. Чуйка нехорошая.

Сказал Кан У Джин — ровно, без тени эмоций. Беспардонность высшего уровня. Сон Гон понял с полуслова — и застрял еще глубже.

— ...Что? Чувство? Чуйка? Вы сейчас сказали «чуйка»?

— Да.

— То есть из-за какой-то чуйки вы... опрокинули режиссера У Хен Гу?

— Не опрокинул, а отказался.

— Да это одно и то же!

Он уставился У Джину в лицо. Взгляд — с тревогой.

— У Джин, вы не заболели? Голова не трещит? А?

— Со мной все в порядке.

— Тогда откуда эти «чуйки»?

— Чистая правда.

— Чем правдивее — тем хуже.

Кан У Джин остался верен концепции. И добавил, с долей напора:

— Так что очень прошу отклонить предложение.

Сон Гон на миг едва не выругался на его каменное лицо. Настолько же свежий, насколько и сумасшедший.

«Это не смелость и не широта души... это что вообще? Почему он так со мной?»

Хон Хе Ён — сама по себе не подарок, но Кан У Джин превзошел ее. Он улетел далеко за пределы здравого смысла.

«Это не «непредсказуемый»... это просто псих?!»

И жить дальше ему придется рядом с этим психом.

Ближе к полудню.

После визита в киностудию BoxMovie они вернулись в bw Entertainment, а оттуда Кан У Джин ушел один — от предложения Сона Гона подбросить до дома отказался. С тех пор как он держит «концепцию», личное время стало особенно ценно.

— Капец устал.

Он остановился и хмыкнул. Даже в одиночестве произносил это своим суровым голосом.

«Я что, больной? Зачем этот пафос, когда один? И правда — давно не смеялся.»

Лениво шлепнул себя по горлу ладонью — по голосовым. Прохожие покосились. Ему было все равно: он спустился в метро. Людей — море.

И тут его кольнуло странное чувство:

«И правда наступит день, когда все эти люди будут узнавать меня?»

У простого клерка вдруг появилась «своя» компания. Ему предложили четыре десятка миллионов и отличные условия. Как-то так он попал в «Службу поручений», а впереди — съемки «Профайлера-лентяя».

«Да и встреча с крупной компанией, где задействован именитый режиссер, состоялась.»

Снежный ком катился — с ошибками, домыслами и случайностями вперемешку. Казалось бы, повод для стресса. Но сама первопричина — Кан У Джин — удивительно спокоен.

«Наверное, потому что все это кажется нереальным.»

И тут телефон в заднем кармане завибрировал. На экране — топ-актриса Хон Хе Ён. Кан У Джин вновь усмехнулся:

— Дожил — Хон Хе Ён сама звонит, как подруга.

Он кашлянул, вернул себе холодность:

— Да.

В трубке — смешок Хон Хе Ён:

— Подписали, значит. Слышала, что ты теперь с нами.

Президент шустрый. У Джин облокотился плечом о стену:

— Подписал. Буду рад работать вместе.

— Что «со мной-то» работать? Ну ладно, я тоже рада. Теперь мы свои. Но просто любопытно: какая главная причина, почему выбрали нашу компанию?

Причина? Он задумался. Какой-то одной — не вспоминалось. Скорее набор тихих факторов. Говорить про условия и аванс — слишком меркантильно. Не по «крутому» образу.

«Ладно, прикроюсь Хон Хе Ён. Это тоже было среди причин.»

Сухо сказал:

— Так сложилось... плюс, Хон Хе Ён тоже в компании.

На том конце повисла пауза. И только через пару секунд:

— Вам часто говорят, что вы цундере (человек, который снаружи холодный, резкий, отстранённый, но внутри тёплый и заботливый. Обычно проявляет мягкость только к тем, кому доверяет, а в остальном кажется колючим)?

В это же время новость о том, что Кан У Джин подписал с bw Entertainment, услышала не только Хон Хе Ён. Сон Гон быстренько обзвонил всех причастных.

PD «Профайлера-лентяя» Сон Ман У:

— bw Entertainment, значит... Наша звездочка Хон так переживала. Неплохо. Посмотрим, как президент Чхве будет держать в узде этого Кан У Джина.

И, конечно, режиссер «Службы поручений» Шин Дон Чун:

— О-о, bw Entertainment? У президента Чхве отличные связи, и влияние есть. Интересно, выдали ли У Джину аванс?

Сейчас Шин Дон Чун находился в монтажной продакшена вместе с двумя монтажерами. «Служба поручений» входила в полноценный пост — стартовал монтаж.

В глазах у Шина — боевая искра:

— Итак, поехали! Мы обязаны пройти в основной конкурс «Мизансены» — у нас такие кадры, мы сможем!

Он, кажется, был полон решимости приодеть У Джина в сшитый по фигуре смокинг.

Утро следующего дня, 17-го. Квартира-студия Кан У Джина.

Судя по виду, он только что из душа — взъерошил волосы, вышел из ванной, распахнул холодильник и сделал несколько внушительных глотков бананового молока. Кадык бодро скользил вверх-вниз. И — светлым голосом:

— Кия-а! После горячего душа — самое то банановое молоко.

В одних трусах, залпом осушив пачку, он был полной противоположностью своему обычному «концепту». Что логично. Затем начал одеваться. На самом деле он уже успел на утреннюю пробежку — набирал форму к съемкам. Пусть и легким бегом, но.

«Начало — половина дела.»

Сегодня у него в расписании не было ничего. У Сона Гона забот полно, а Кан У Джин — просто ждет.

Тут он будто что-то вспомнил, подошел к столу и взял из стопки «Профайлера-лентяя» книжный сценарий 3-й серии. Точнее, ткнул пальцем в черный квадрат рядом с ним.

Он провалился в подпространство. Мгновенно — бесконечная темнота. Домашняя, уже родная. Он оглянулся. Нашел парящие белые прямоугольники — их стало три.

— [1/Сценарий («Служба поручений»), ранг B]

— [2/Сценарий («Профайлер-лентяй», 1-я серия), ранг S]

— [3/Сценарий («Переговоры»), ранг F]

Добавился вчерашний «Переговоры» режиссера У Хен Гу. Зачем он внезапно вошел в подпространство и выбрал «Переговоры»? Причина простая:

— Давно не было ридинга именно по полнометражному сценарию. А раз режиссер — мастер, попробовать ридинг не вредно.

Любопытство. Сам текст сценария он читать не хотел. Он мог прожить (ридинг) всех мужских ролей «Переговоры». Может, так поймет, за что тому присвоили F.

Он коснулся «Переговоры». Всплыло новое:

— [Вы выбрали 3/Сценарий («Переговоры»).]

— [Перечисляю доступных для ридинга персонажей.]

— [A: Ли До Джун, B: Пак Дэ Хён, C: Ким Ван У... G: Джеймс]

Пробежав глазами, он удивился:

— Джеймс? Иностранец?

Зацепило любопытство — иностранца он еще не «жил». Он сразу выбрал роль «Джеймс». И знакомый женский «робо-голос» объявил:

[«Обнаружен новый язык, отличный от базового. Сначала будет освоен ‘English’.»]

Фраза прозвучала непривычно.

[«Подготовка ридинга ‘English’... »]

[«...Готово. Начинаем ридинг ‘English’.»]

Кан У Джин поморщился:

— Что? English? Эй, женщина! Ты это к чему...

Но:

— Ух!

В ответ его накрыла гигантская серая масса. Когда он распахнул глаза, он уже парил не в черной пустоте подпространства, а в сплошном сером пространстве. Он даже ощущал температуру кожей — прохладно. Чувство невесомости — явное. Внизу под ложечкой холодком тянуло.

— Что за... Выход!

Он произнес команду, но в ответ — пустое эхо. Он растерялся. Вообще не понимал, что происходит.

И тут:

— А?

Издали что-то приближалось. Летело? Все ближе и ближе. Быстро. Наконец он различил форму:

— ...A?

Буква A. Белая. Размером с него самого. И забавно то, что...

— У-фф!

Подлетев, A прильнула к его телу и растворилась. И это не конец. Сразу за ней — B, потом C. Алфавит летел по порядку.

Буквы без разбора врезались в него.

И после Z — не закончилось. На этот раз их была армия.

— А это еще что.

Перед ним в воздухе мчались сотни, тысячи белых английских слов.

Сколько это длилось? Когда он вымотался в ноль, женский голос снова заговорил:

[«Ридинг нового языка ‘English’ завершен.»]

Кан У Джин уже сидел у себя в квартире-студии. Но холодок букв и слов, впитывающихся в тело, казался до боли реальным.

Почти как при ридинге роли.

И еще — в голове стоял кристально четкий «английский». Язык, который он никогда толком не учил, кроме школьной базы.

— What happened? («Че это вообще было?»)

Будто учил десятилетиями — слишком ясно.

— Oh my goodness... («Вот это да...»)

И произношение — свободное.

— С ума сойти. Это вообще законно?

В Кан У Джина «впечатался» English.

Глава 32 - Мастер (4)

Что это?.. Что, черт возьми, сейчас произошло?

Кан У Джин сидел в своей квартире-студии, глядя в пустоту. Чувство было почти как тогда, когда он впервые попал в подпространство.

— ...С ума сойти.

Он видел реальность, но она казалась сном. С тех пор как у него появилось подпространство, он вообще перестал различать, где «реально». Но даже при таком раскладе то, что случилось сейчас, выходило за все границы. Мозг просто завис.

Так прошло несколько минут.

— Э-э...

Оцепеневший мозг наконец выдал что-то, пусть и бессмысленное. Самое точное определение происходящему. И, разумеется, на английском:

“What the heck happened to me?”

(«Что, черт побери, со мной произошло?»)

Фраза вылетела без запинки — чистейшее произношение.

Дальше — еще больше: слова сыпались рекой, гладко, уверенно.

Полностью на английском.

Такое ощущение, будто он — американец, проживший там всю жизнь.

Раньше У Джин тоже знал английский — в объеме школьной программы.

Ни фобии, ни особого интереса. Разве что классический «конглиш».

А сейчас — будто родной язык.

— Вау...

Он был искренне поражен.

Язык, который другие годами зубрят до кровавых мозолей, он просто получил.

Да хоть завтра лети в Штаты — ни намека на языковой барьер.

Подпространство снова показало, что понятие «невозможно» ему чуждо.

— Так, спокойно...

Он заставил себя выдохнуть и проверил состояние — будто ощупывал изнутри.

Мозг, мысли, внутренние ощущения.

И правда: где-то в голове, словно на отдельной полке, теперь лежал английский.

Не чужой, не навязанный — свой, естественный, как корейский.

Не нужно вспоминать слова — просто думаешь, и они всплывают.

Так же, как после выхода из подпространства он помнил тысячи раз прогоняемые реплики ролей.

Он снова заговорил — мягко, плавно, без малейшего усилия.

Да это же мурашки по коже.

— Реплики и так запоминались на уровне мозга...

А теперь еще и иностранные языки? Подпространство, ты точно поехало.

Он ведь раньше уже думал: а если внутри роль на другом языке — останется ли знание после выхода?

Но чтобы целый язык вживили целиком...

— Оно просто взяло и установило весь пакет...

Подпространство, похоже, решило не мелочиться.

«Что, тебе нужен английский? Да ладно, не парься, забирай весь сразу. И бесплатно».

У Джина невольно тронула улыбка.

Если так пойдет, может, и до Голливуда дотянусь?

Фантазия звучала уже не такой невозможной.

Для корейского актера путь туда начинается именно с идеального английского.

А даже если не Голливуд — владение языком откроет массу дверей.

Он хмыкнул, представляя золотое будущее, и вдруг осекся.

— А читать-то я теперь тоже должен уметь, да?

Он включил ноутбук, открыл первую попавшуюся англоязычную газету — и без труда пробежал глазами текст.

Словно читал родной язык.

— Вот это кайф...

Вот это жизнь. Еще вчера он сидел с переводчиком, а теперь — понимает всё.

И тут его осенило:

Если можно английский... значит, и любой другой язык тоже.

Главное — чтобы сценарий с этим языком попал в подпространство.

А дальше — дело техники.

— Хм... после английского взять бы японский, что ли?..

Вжжжжж!

Телефон завибрировал, прервав поток восторга.

На экране — звонок от PD Сон Ман У.

У Джина внутри все бурлило от счастья, но нужно было держать себя в руках.

Слишком радостный тон мог прозвучать легкомысленно.

Он сделал короткий вдох и ответил:

— Да, PD-ним.

Голос прозвучал собранно.

— У Джин, первый съемочный день подтвержден. Двадцать пятое. Следующая среда.

Два дня спустя, утром двадцатого.

Офис кинокомпании BoxMovie в Нонхёндоне.

Лифт открылся на седьмом этаже, и из него вышли двое: режиссер У Хён Гу с поседевшими бровями и коротышка Чхве До Мин, исполнительный продюсер.

Комичность ситуации — в том, что...

— То есть ты хочешь сказать, что этот ноунейм отказался от прослушивания?

— Прошу прощения, режиссер-ним...

— Что за черт. Он вообще кто такой?

— Простите, правда...

Чхве До Мин шел рядом, сгорбившись, будто преступник.

И недаром: «Режиссер-ним, тот безвестный актер, которого я сам пробивал, нас послал» — именно эту новость он только что сообщил.

Мастер У Хён Гу дышал льдом, а взглядом мог прожечь стену.

Короче — в бешенстве.

Он зыркнул на продюсера, раздраженно продолжая идти по коридору:

— Я ведь что говорил? Хоть бы он летал, хоть ползал — но ноунейм останется ноунеймом. Ты выставил меня идиотом своими выходками.

— Простите, простите, режиссер-ним... мне нечего сказать.

— Этот безвестный ублюдок почему не пришел?

— Сказал... что график не совпадает.

— Что?

— Не совпадает, говорит...

Режиссер остановился, нахмурив седые брови.

— То есть, по-твоему, ноунейм посчитал, что у него график не сходится — и отказался от моего фильма?!

График, у ноунейма?!

Хён Гу вскипел, а Чхве До Мин еще больше втянул голову в плечи.

— ...Так он сказал.

— Совсем страх потерял, сволочь. График, говоришь? Напомни-ка имя.

— Кан У Джин из bw Entertainment.

— bw Entertainment?.. Новички, что ли? Кто там глава?

— Президент Чхве Сон Гон. Вы же его знаете.

— А-а, тот, что Хон Хе Ён продвигал. Скользкий тип, но вежливый.

— Работает хорошо. Только вот этот их У Джин... своеобразный.

Режиссер-ним презрительно дернул губой.

— То есть дурак, да? Я же говорил — странный он. Что теперь делать? Если слух утечет, журналисты сожрут. Заголовки уже вижу: «Мастеру отказал безвестный актер». Посмешище, а не новость!

Он был абсолютно прав.

Стоило пронестись такой информации — и репутация могла треснуть.

Потом-то поправишь, но осадочек останется.

Хён Гу обвел коридор взглядом и пробормотал:

— Ну что ж, раз этот ноунейм такой дерзкий... Кан У Джин, да?

Пусть коллеги-режиссеры знают: парень без совести.

Чтоб в этой индустрии и дня не продержался.

Чхве До Мин снова поклонился почти до пола.

— Простите, режиссер-ним.

— Ладно. Только проследи, чтобы слухи не разошлись. И статьи, что сегодня должны выйти, — все по плану. И чтобы я больше не слышал имя этого ноунейма. Понял?

— Да, режиссер-ним.

Через час BoxMovie запустила масштабную PR-кампанию: инвестиции закрыты, команда собрана, съемочные площадки строятся.

[MovieTalk] «Мастер» У Хён Гу возвращается! Совместно с BoxMovie режиссер начинает новый крупный проект.

Реакция публики не заставила себя ждать — статья набрала тысячи просмотров.

В новостях мелькали имена топ-актеров, почти как утвержденный каст:

«Квак Ха Мин, Ко Сон Ён и другие звезды присоединяются? Индустрия следит за новым проектом У Хён Гу!»

Кинокруги закипели.

В то же время, в небольшой студии YouTube-канала IssueKing TV.

Почти миллион подписчиков, острые темы, громкие разоблачения.

Ведущая — бывшая журналистка. Благодаря её видео свет увидели многие грязные истории шоу-бизнеса.

Недавно она вскрыла роман женатой актрисы А-уровня — та после выпуска пропала с радаров.

В маленькой переговорке сейчас сидели две женщины.

Одна — коротко подстриженная, уверенная; другая — в кепке, глядя в стол, тихая.

Первая начала:

— Здесь только я. Говорите спокойно.

Молчание длилось секунд десять. Потом женщина в кепке заговорила:

— Это было неделю назад. Общий ужин всей съемочной группы.

— Где?

— В Чхондаме, ресторан «Дворец говядины».

— Продолжайте.

— Я была из режиссерской команды, сидела за столом с режиссер-нимом.

Сначала все просто ели мясо, разговаривали...

— Потом?

— Через час все уже были навеселе. Режиссер-ним пересел ко мне.

— И?

— Я... растерялась. В кино он — фигура огромная. А тут рядом, слишком близко...

Она глубоко вдохнула.

— Потом начались прикосновения. Так, чтобы никто не видел. Не грубо, а исподтишка — плечо, грудь, бедро...

Глаза женщины увлажнились.

— Потом он вызвался подвезти. А довез... до большого мотеля без персонала.

— Понимаю. Что дальше?

— Я выскочила и убежала. Насмерть перепуганная.

— Потом?

— Он звонил без остановки, а утром меня выгнали со съемок.

Коротко стриженная кивнула:

— Есть доказательства?

— Я включила запись, как только села в машину.

— Этого достаточно, — мягко сказала журналистка. — Пострадавших не одна вы.

Женщина в кепке подняла глаза:

— То есть... были и другие?

— Да.

Она кивнула.

— Их несколько. Всего пять. В индустрии все знают, что этот режиссер-ним любит женщин.

— Да, на корпоративах вокруг него всегда актрисы. Девушек из стаффа лапает при всех.

— Но ведь он «мастер», вот и молчат.

— Именно. Здесь режиссер — вершина пищевой цепи.

— Всё понимаю, — сказала журналистка. — Можно послушать запись?

— Конечно.

Женщина включила несколько файлов. После прослушивания журналистка спросила:

— Он вас потом еще запугивал?

— Да. На следующий день. В сообщении написал, что все равно никто не поверит... А потом меня выгнали.

— Поняла. Сможете дать интервью без лица? Голос изменим, просто расскажите факты.

— Смогу.

— Спасибо.

Женщина в кепке посмотрела вниз, потом тихо спросила:

— Когда это выйдет?..

— Судя по всему, они уже объявили о новом проекте, — ответила журналистка, пролистывая телефон.

— Да, инвесторы, кастинг, декорации — всё запущено.

— Тогда, думаю, на следующей неделе.

Она подняла взгляд, в голосе зазвучал холодок:

— И тогда У Хён Гу наконец упадет в бездну.

Глава 33 - Мастер (5)

20 числа, перед квартирой-студией Кан У Джина.

Позднее утро, чуть тёплая погода. В сером свитшоте У Джин вышел из здания. Перед входом стоял знакомый чёрный минивэн.

И в тот же момент:

— У Джин!

Из машины выскочил Чхве Сон Гон с весёлым лицом и широко улыбнулся.

— Доброе утро! Садись!

Он даже открыл перед ним дверь пассажира, сияя от радости. Кан У Джин ответил без эмоций, но внутри невольно усмехнулся: всплыла недавно «усвоенная» английская фраза.

«Йес, чертовски доброе утро, сэр.»

Снаружи же — тот же спокойный тон:

— Здравствуйте, президент.

Когда У Джин сел, Чхве Сон Гон устроился за рулем, и машина тронулась. Выруливая из переулка, продюсер то и дело косился на актёра.

«Что-то он сегодня особенно холодный. Неужели что-то случилось?»

Нет, ничего. Просто Кан У Джин думал о своём.

«Есть хочу… Интересно, покормят? Вот бы сейчас острый пибиммён (острая холодная лапша). Или отбивную.»

Сон Гон, конечно, этого не знал. Вздохнул. Даже Хон Хе Ён, с её характером, не была такой трудной натурой. А Кан У Джин — тот вообще монстр-актёр, который умудрился облаять самого У Хён Гу, «мастера» BoxMovie.

«Почему вокруг меня одни сумасшедшие?»

И всё же — талантливые сумасшедшие. Смирившись, Сон Гон усмехнулся и начал разговор:

— У Джин, тебе же сообщили, что первый съёмочный день «Профайлера-лентяя» — двадцать пятое?

— Да, я получил собщение.

— По словам PD Сон Ман У, ещё не точно, но первым, скорее всего, пойдут кадры с Лю Чон Мином и заместителем Паком.

Сердце У Джина забилось чаще.

«Служба поручений» — была лишь разминкой. Теперь — настоящее. Долгий проект, где потребуется держать форму весь съёмочный период.

«Вот теперь по-настоящему страшно…»

— Ты ведь не из тех, кто нервничает. Осталось пять дней, подготовься как следует. Что-нибудь нужно?

— Пока нет.

— Хорошо. Сегодня начнём с фотографий для портфолио.

Ах да, портфолио. Те самые позёрские снимки.

Кан У Джин видел подобное у других — и сразу почувствовал лёгкий стыд.

«Ни разу такого не делал. Как они это вообще делают?»

Даже на фото для документов выглядел неловко.

Ладно, — позирование же тоже актёрство, справлюсь. Пряча смущение, он спокойно сказал:

— Президент, можете говорить со мной не так официально.

Чхве Сон Гон понял намёк, улыбнулся:

— Правда? Тогда, У Джин, я буду говорить проще.

И, переходя с вежливости на полу-разговорный тон, изложил план.

Сначала нужно оформить официальный профиль: агентство теперь есть, значит, карточка актёра требуется везде. Для этого — фотосессия. Но перед ней — салон, укладка, макияж.

И салон был не простой, а для звёзд.

«Ничего себе… Наконец-то и я попробую настоящий “селебрити-салон”.»

Обычно, приходя стричься, У Джин говорил одно-единственное:

«Подровняйте, пожалуйста.»

Так что само понятие «звёздный салон» вызывало у него лёгкое волнение.

— У Джин.

На красном светофоре Сон Гон вдруг посерьёзнел:

— Я сообщил BoxMovie, что мы отказываемся от аудиции. Чхве До Мин бесился, но я всё равно отказал.

— А, то самое. Спасибо.

Продюсер почесал затылок и усмехнулся:

— Если честно, я так и не понял, зачем. Ладно, дело твоё. И да, Чхве До Мину я про твою “чуйку” ничего не говорил.

— Понял.

— Ну и правильно. Узнай он — взбесится ещё сильнее. Так что в BoxMovie теперь тебя не особо любят. Выглядишь как новичок, который отказал мастеру.

«Мелко мыслишь, братец. Сказать “нет” — это тоже выбор.»

— Зато отказать после прослушивания — хуже, — спокойно заметил У Джин.

— Согласен. Но теперь путь к проектам У Хён Гу тебе закрыт. Тот ещё характер, гордый до безумия.

«Ну и пусть. Ради “мастера” я в F-классе играть не собираюсь.»

Серьёзно глядя вперёд, У Джин произнёс:

— Неважно.

Сон Гон посмотрел на него внимательнее.

«Ему и впрямь всё равно, что это был У Хён Гу? Чем дальше, тем страннее.»

Машина тронулась на зелёный.

И тут же:

— Президент, мне нужен костюм.

— Костюм? Почему вдруг?

— Планирую надеть на фестиваль “Мизансцена”.

— Что, прости? На “Мизансцену”?

— Да.

Продюсер даже выпрямился от удивления.

«То есть он уже уверен, что “Служба поручений” попадёт в финал? Ни тени сомнения… Самоуверенность бешеная.»

— Ха-ха, ну да, “Служба поручений” точно возьмёт главный приз, да? Но ты прав — костюм пригодится. Будет один для праздников, другой — для работы. Теперь за тобой будут следить, имидж важен.

Сон Гон прикинул и решил:

— Костюм оплатит агентство. Это же рабочий инструмент. Сегодня всё равно день плотный, купим сразу. Кстати, Хон Хе Ён дружит с брендом люксовой одежды, достанет что угодно. И раз уж заговорили — добавим деловой образ в портфолио.

Слово «люксовый» насторожило У Джина.

«Ничего себе… Ещё и брендовый костюм подарят?»

И вдруг он вспомнил о вчерашнем плане:

— И ещё. Можно достать японский сценарий?

— Японский? Это зачем?

— Хочу просто посмотреть. Без особой причины.

Два часа спустя.

Чхондам-дон, трёхэтажный салон-особняк. Внутри — как во дворце. Кан У Джин сидел на третьем этаже, где-то между процедурами.

Он спал.

Мягкое кресло, ранний подъём — и вот уже веки тяжелеют.

Шуршание.

Он вздрогнул, распахнул глаза. Приснилось будто лекция, и он проснулся на парте.

— Ой, — женский голос.

Сзади стояла блондинка в белой рубашке — дизайнер-стилист.

— Устали, да?

У Джин с каменным видом буркнул:

— Думал о сценарии.

Хотя на самом деле просто задремал.

Потрясающая наглость — но она восприняла всерьёз.

— Понимаю. Сейчас как раз то время, когда мысли только о ролях. Вы ведь новичок? Внешность у вас прямо актёрская. Имя сценическое придумали?

— Просто Кан У Джин.

— А, У Джин-сси! Приходите почаще, это же салон Хон Хе Ён.

— Понял.

— Готово! Посмотрите. Президент строго просил — я выложилась на все сто.

Кан У Джин посмотрел в зеркало — и замер.

«Что-о?.. Это точно я?»

Из зеркала глядел парень с ослепительной харизмой. Настоящая звезда.

— С таким преображением президент удивится, — улыбнулась стилист.

Тем временем — съёмочная площадка «Профайлера-лентяя».

До старта съёмок — пять дней. Команда работала без передышки. Руководил PD Сон Ман У, бородатый и уставший.

— Как только здесь проверите, сообщите команде, чтоб ждали. С главным оператором я сам поговорю.

— Есть, PD-ним!

— Пять дней осталось, держимся!

Отдав указания, Сон Ман У направился к минивэну — передохнуть хоть минуту. За ночь он спал три часа.

Уже садясь, вспомнил:

— Ах да, Кан У Джин.

Недавно он сам сообщил тому о прослушивании в BoxMovie, но так и не узнал, чем всё закончилось.

Он набрал Чхве Сон Гона.

— О, PD-ним! — сразу откликнулся тот.

— Не отвлекаю?

— Да что вы, ради вас хоть из сна встану! Ха-ха!

На фоне послышался женский голос:

— PD-ним, здравствуйте!

Сон Ман У усмехнулся:

— А, и звезда Хон там?

— Да. Извините, мы в салоне, ждём У Джина. А что, он не ответил вам? Он на третьем этаже.

— Нет-нет, не в этом дело.

— Просто хотел узнать, как там кастинг в BoxMovie. Встретился с У Хён Гу?

— Нет, мы отказались.

— Что-о? Отказались — от чего именно?

— От кастинга на новый фильм У Хён Гу. Чхве До Мин почти лично тащил его туда, а наш У Джин взял — и отказал.

— Серьёзно? Почему?

— Сказал: «чую, не то». Пролистал сценарий, пожал плечами — и всё.

— А…

Сон Ман У машинально погладил бороду.

«Опять его чуйка? Неужели тотем сработал?»

Пока ничего не доказано — результаты «Службы поручений» и «Профайлера» впереди — но PD уже воспринимал интуицию У Джина всерьёз.

«Неужели сценарий У Хён Гу действительно был провальным?»

Иначе это выглядело безумием: ведь участие даже безвестного актёра в проекте такого мастера — билет в высшую лигу.

«А он просто развернулся и ушёл. Безумие… Хотя, впрочем, парень действительно слегка чокнутый.»

— Ну что ж, если актёр сказал “нет” — заставить нельзя, — вздохнул Сон Ман У.

— Верно. Спасибо, PD-ним, что интересуетесь.

Отключив звонок, Сон Ман У посмотрел в окно.

— Вот уж интересный тип. Смотреть за ним — одно удовольствие.

И тут телефон снова зазвонил.

Незнакомый номер. Он взял без раздумий:

— Да, это Сон Ман У.

На том конце прозвучал спокойный мужской голос:

— PD-ним, давно не виделись. Это режиссёр Квон Ки Тэк.

— Что-о? Ах да! Господи, сколько лет!

— Ха-ха, помню, мы пересекались на «Пэксане» в позапрошлом году.

— Конечно! Как такое забудешь.

— Извини, что позвонил так внезапно. Просто хотел уточнить одну вещь.

Имя Квон Ки Тэка заставило PD выпрямиться. Это же тот самый Квон Ки Тэк — один из ведущих мастеров, на ступень выше даже У Хён Гу.

— Вы готовите новую дораму, верно? Уже назначили первый день съёмок?

— Да, на следующей неделе. А почему спрашиваете?

— Хм… Я слышал, ваши актёры доводят уровень игры до безумия. Хотел бы заглянуть на первый день и посмотреть собственными глазами. Можно?

— Посмотреть?

— Да. Хочу лично увидеть, в какой форме сейчас Лю Чон Мин. Позвольте, PD-ним.

Глава 34 - Мастер (6)

— Вы хотите… посмотреть на форму Чон Мина? — спросил бородатый PD Сон Ман У в трубку.

На том конце Квон Ки Тэк рассмеялся:

— Да. Можно, конечно, уточнить у вас в двух словах, но я из тех, кому надо увидеть самому — тогда на душе спокойно.

— Под «формой» вы про качество игры?

— Хм, отчасти. Но смотреть буду не только игру — и текст, и атмосферу целиком. С Лю Чон Мином мы работали давненько.

Для режиссера выходить на площадку, чтобы самому прикинуть текущий уровень актера, — вещь обычная. И у мастеров вроде Квона такое случается. Но PD Сону казалось странным, что речь о звезде такого калибра, как Лю Чон Мин.

«На его уровне проверка ни к чему».

Фильмография и регалии и так все доказывали. А иногда актеры на такое еще и обижаются. Потому у звездного эшелона форму обычно тихо смотрит кэдди (кастинг-директор). Но Квон Ки Тэк решил ехать сам.

И тут Сон Ман У примерно понял, что это за человек.

«Дотошный, с характером. И важнее именитости для него — реальная сила».

И в этот момент:

«А».

В голове Сона всплыло спокойное лицо Кан У Джина, и он невольно усмехнулся:

«Значит, того странного монстра он не спишет со счетов».

Чондрам, огромный салон, 3-й этаж.

В зеркале — как будто другой человек. Прокачка уровня — в прямом смысле. Кан У Джин невольно ахнул.

Конечно, про себя:

«Вау. С ума сойти. Настолько можно поменяться? Салон вообще пушка».

Желтоволосая дизайнер возилась с его волосами и приговаривала:

— У вас густота хорошая. И форма головы красивая — любая укладка зайдет. Сегодня, раз уж снимаем портфолио, сделали чисто и аккуратно.

Но словарный запас У Джина для парикмахерской заканчивался на «подровняйте». Объяснения залетали в одно ухо и вылетали из другого.

В такие моменты — держим фирменный покерфейс.

— Да, отлично.

— Бока были спорные, я их притушила даун-пермом, челку и верх вот так, вот так слегка тронете — и готово. Если скучно — вот тут добавите. Понятно?

— Понял.

Не понял. Совсем. Зато дизайнеру понравился его тембр:

— Ого, для дебюта голос у вас прям такой… с цинизмом. Это вы всегда так?

«Нет, это образ». У Джин еще раз посмотрел на отражение: коротко, чисто, челка немного приподнята — лоб открыт.

«Думал, так носят только журнальные модели».

Присмотрелся — и, похоже, остался доволен: уголки губ дернулись. Дизайнер сняла с него накидку:

— У вас база сильная — стоит чуть-чуть поменять акценты, и картинка резко взрослеет. Сейчас подправлю мейкап.

Усталость накрыла, но вокруг много глаз — надо держать планку.

— Благодарю.

Дизайнер, роившаяся в косметичке, вдруг хлопнула в ладоши:

— Ах да! Президент Чхве просил померить еще вот это.

Она протянула ему чехол с логотипом люкса.

— Должен быть костюм — ведь для портфолио. И туфли тоже есть.

Пока У Джин косился на чехол и коробку у кресла, огляделся — пучка Чхве Сон Гона видно не было. Дизайнер вернулась с улыбкой:

— Президент Чхве в лобби на первом. Я гляну цвет костюма — надо подстроить под тон кожи.

Профи. Она работала без лишних слов, а У Джину оставалось только сидеть. Заглянула под чехол, кивнула:

— Угу, темно-синий. Красивый. Окей, начинаем?

Сорок минут спустя, лобби 1-го этажа.

Как и положено Чондаму, тут все просторно; персонала — тьма. В зоне ожидания с белыми диванами сидел Чхве Сон Гон.

Он, закинув ногу на ногу, листал журнал. И занятная деталь: на другом диване — Хон Хе Ён.

— Оппа, почему так долго?

Похоже, ей скоро на съемку: полный мейкап, длинные волосы с легкой волной. Красота, как водится, била в глаза. Чхве, не отрываясь от журнала, буркнул:

— Ты что, новичок? Это база. PD Сон звонил — похоже, скоро поеду, так что не ной. Спешишь — езжай.

— Вау, слышали? Нашел второго актера — и я уже проходной номер? Я уйду к другим?

— Уходи, уходи. Ты этим пугаешь меня который год? Эх. Я еще попросил У Джина костюм примерить — займет чуть дольше.

Хон фыркнула, надула губы:

— А костюм почему не на заказ? Уже экономим, да?

— Устал объяснять. Сегодня съемка портфолио — хватит и готового.

— Ну и ладно.

Сделав вид, что ей все равно, Хон резко сменила тему:

— Так он и правда «опрокинул» режиссера У Хён Гу?

— Ага. Честно, до сих пор не понимаю. То ли чувство, то ли чуйка — взял и отшил. Ладно, молчу. Вы оба чудаки: ты — в меру, он — во много раз сильнее.

— Что за чушь. Но я, кстати, за. Режиссер У — с придурью.

Она уперлась подбородком в ладонь:

«Раз после большой дорамы он вдруг выбрал короткий метр — «Службу поручений», значит, вкус у него свой, узнаваемый. И, по факту, «Служба поручений» удалась».

Она знала Кан У Джина с его первого дня в шоубизнесе, поэтому кое-что в нем понимала. Совсем чуть-чуть.

«Угадать все нереально. Но твердая субъективность — плюс. Хотя отшить У Хён Гу «по чуйке» — это, конечно, безумие».

И тут:

— Динь!

Лифт в конце лобби открылся. На пороге — мужчина в темно-синем костюме, посаженном как влитой.

— Тук-тук-тук.

Четкая дробь каблуков. Несколько сотрудниц салона проводили его взглядом. Мужчина оглядел лобби…

— А.

И двинулся к дивану Чхве. Остановившись за спиной Хон Хе Ён, низко позвал:

— Президент.

Чхве отложил журнал и резко поднял голову — увидел мужчину:

— О-о, кто к нам пришел! Красавец. Я же говорил: внешка у тебя достойная. Стоило накинуть костюм и мейкап — лицо заиграло, зажило.

Мужчина в костюме — Кан У Джин. Снаружи — спокойствие, внутри — довольная ухмылка.

«Комплименты — это приятно. Еще и стилистка сказала, что красивый. Неплохо, неплохо».

Чхве поднялся и показал большой палец:

— Прям актерское лицо. Самое оно.

Хон, подпершись ладонью, обернулась. У Джин опустил взгляд — глаза встретились. Реакция у него была быстрее.

Внутри — удивление:

«Ого? Хон Хе Ён здесь? Эх, снова убийственная красота».

Снаружи — сдержанность:

— Вы тут.

Но…

— …

Хон молчала. Просто рассматривала его, не мигая, с чуть отсутствующим видом. Тем временем сотрудницы, которые вели У Джина по салону вначале, подбежали:

— Ого!

— Эта стрижка вам невероятно идет. Прям общий апгрейд.

— Все же актер есть актер. Красивый — и при этом какая-то тяжесть в образе. Наверное, из-за атмосферы?

Да, там наверняка было и немного «продаж», и чуть «липа», но в целом — восторг. А Кан У Джину от восторгов неловко. Точнее, до чертиков неловко. Но ради образа «сильного» — держим лицо:

— Это мастерство дизайнера.

Хон все еще не отвела взгляд. Чхве легонько стукнул ее по плечу:

— Эй, ты что зависла?

Хон очнулась, кашлянула, схватила первый попавшийся журнал:

— Кхм. Ну, получше, чем обычно.

Сзади прозвучал низкий голос У Джина:

— Спасибо.

Она промолчала и стала перелистывать страницы, хотя внутри ощутимо оживилась:

«Что это было. Неплохо выглядит. Я и правда на секунду отъехала».

Дальше все завертелось. По ощущениям У Джина — миг. Как-то само собой сняли весь профиль. Сначала он был скован, но стоило решить «отпустить», позы пошли сами.

Скоро страница Кан У Джина появилась на сайте bw Entertainment.

Готов и внешний профиль. Фильмографии — всего два пункта, но У Джин все равно растрогался:

«Мой профиль — настоящий».

Не как резюме для собеседований — другое ощущение. Без казенщины, только стиль и он сам.

«Резюме каждый раз оставляло осадок».

Этого уже хватало, чтобы быть довольным.

А в сети тем временем шум стоял стеной. Рекламы шли валом, но два инфоповода торчали выше остальных.

Первый — «Профайлер-лентяй».

«[Итоги дня] Самый ожидаемый проект полугодия «Профайлер-лентяй» — первый съемочный день назначен на 25-е!»

Раз пошло к старту, промо поднажали. Не только пресс-релизы — в ход пошли и повседневные посты звезд в соцсетях.

Второй — новый фильм У Хён Гу.

««Мастер» У Хён Гу и новая студия: изнутри шепчут — «звезд будет много»»

Список топ-имен рос, отраслевые СМИ радостно строчили. В общем суматоха стояла везде. Выходные пролетели, и снова понедельник. Дата — 23-е. До первого съемочного дня «Профайлера-лентяя» — два дня.

Тем временем.

В дорогом китайском ресторане за круглым столом сидели трое пожилых мужчин.

Был полдень. В VIP-комнате подавали чин-чжао, цзачжанмян, кисло-сладкую свинину. Одного из гостей вы бы узнали: это «мастер» У Хён Гу — у него в бровях уже белеют волоски. Потыкав палочками в кусочек блюда посередине, он протянул:

— Вхожу в проект — значит, наши посиделки на время прикроем.

Первым отозвался щурящийся в очках старик — тоже режисер. И Гиль Чжу. Не «мастер», но фильмография — железная:

— Ха-ха, видел, видел: новости про твой запуск шпарят без остановки. Полегче, дружок. Говорят, уже декорации поднимают?

Отставил чашку третий — приземистый, с животиком. Квон Ки Тэк. Настоящий мастер, тот самый, который звонил PD Сону.

— Я тоже готовлюсь. Увидимся, видать, к следующему году.

Голос у Квона был мягкий. Видно было, что трое эти — на короткой ноге. Тут У Хён Гу нахмурился и продолжил:

— На днях, знаешь, что было? Удивительная наглость. Один ноунейм взял и «зарубил» мой кастинг.

И Гиль Чжу, наматывая лапшу, ухмыльнулся:

— Ха-ха. С дерзостью у парня порядок. «Великому» У Хён Гу отказал?

— Хамло редкостное. Какая-то мелкая сошка — и так бесцеремонно отшивает предложение? Минимум — прийди, объясни уважительно.

— Верно. Времена меняются, но приличия — нет. Как хоть зовут наглеца?

— Кан У Джин. Похоже, только готовится в актеры. Если вдруг объявится у вас на площадке — гоните взашей. Даже если играет недурно, таким нельзя давать взлететь.

Сказал жестко. Квон Ки Тэк негромко спросил:

— Там точно не было причин? Вообще-то я из тех, кто считает: если актер играет мощно, остальное терпимо.

У Хён Гу вскинулся:

— Эй! Такие вещи пресекать в зародыше надо. Они отравляют площадку!

— То есть ты собрал коллег, чтобы перемывать косточки Кан У Джину? Мелко берешь.

— …Эй, Квон, тон у тебя сегодня так себе.

Пахнуло грозой — И Гиль Чжу поднял руки:

— Все, все. Едим. Я в уборную — вернусь и продолжим.

Он взял телефон и вышел. В комнате повисла пауза: У Хён Гу и Квон молча ели.

Минут через пять И Гиль Чжу вернулся — лицо у него было странное, даже тревожное. Сдернул пиджак со спинки:

— Слушайте… Там срочное. Я побегу.

У Хён Гу прищурился:

— Уже? Что за срочное?

— Э… потом расскажу.

Он кивнул Квону и что-то шепнул на ухо. У Хён Гу поморщился:

— Это что за тайны?

И Гиль Чжу, сделав вид, что ничего особенного, юркнул прочь. У Хён Гу недовольно скривился и повернулся к Квону:

— Эх. О чем он там прошептал? А?

И тут:

— У Хён Гу.

Квон, уже держащий в руках смартфон, спокойно сказал:

— Сейчас тебе точно не до какого-то Кан У Джина.

— Что?

— Не время сплетничать. Кажется, у тебя у самого земля под ногами горит.

Квон развернул экран к нему. На дисплее — свежая статья.

«[Эксклюзив] За громким титулом «мастера»: мерзкая изнанка У Хён Гу… 900-тысячный ютубер обвинил режиссера в грязных домогательствах»

Лицо У Хён Гу перекосило:

— Что… что это за черт!

Глава 35 - Лентяй (1)

Едва увидев заголовок статьи со своим именем, у режиссера У Хен Гу глаза сделались круглыми-прекруглыми. Будто вот-вот выкатятся, а от прилива крови покраснели.

— Э-э, э-эта статья только что вышла?!!

У Хен Гу так разволновался, что стал заикаться. От его обычной важности не осталось и следа. А режиссер Квон Ки Тэк, сидевший напротив, оставался спокойным.

— Похоже, да, недавно висит.

— Эти сраные журналюги что натворили!!

Взвинченный и сбитый с толку У Хен Гу, дергая седыми бровями, торопливо пролистал текст.

Заголовок был мерзкий, но содержание — и вовсе отвратительное.

Сначала харассмент, а дальше шла россыпь схожих преступлений. И потерпевших — не один и не два. Причем с подробностями. И во всех эпизодах фигурантом был «мастер» У Хен Гу. Такое в «желтую» сплетню уже не запишешь.

Более того…

— …Ютубер вскрыл?

Источник был прямым: в статье говорилось, что ютубер почти с миллионом подписчиков бросил настоящую бомбу.

В этот момент Квон Ки Тэк плавно поднялся и, пока У Хен Гу сверлил взглядом телефон, вытащил у него аппарат из рук. Неторопливо направился к выходу из комнаты, но, дойдя до двери, помедлил.

— Ты ведь сам говорил, да? Что встречаться нам ближайшее время не получится.

Квон Ки Тэк обернулся на выжатого У Хен Гу и тихо договорил:

— Не ближайшее. Похоже, насовсем. Если виноват — отвечай. Живи… искупая.

Он вышел, а У Хен Гу, будто так и надо, застыл, смотря в пустоту перед собой. Секунд десять. Потом очнулся, выхватил свой телефон и зашел в YouTube. Искал того самого ютубера, с которого начался весь сыр-бор.

И смешно, и не до смеха:

— Да уж… охренеть.

Искать не пришлось. Нужный ролик уже стоял первым в «В тренде — трансляции».

— Шок!! Спрятанная, мерзкая изнанка «мастера» У Хен Гу! Харассмент — это еще цветочки?! Жертвы все в слезах.

— IssueKingTV

— Просмотров: 303 128 / 2020. 3. 23

Залили час назад. А уже за триста тысяч перевалило.

До конца дня лям наберет легко.

С «мастера» У Хен Гу превратился в здоровенного пса-подонка. Жизнь, которую он складывал десятилетиями, рушилась в один миг. Он стал белее мела.

— …А. По… подождите. Тут какая-то ошибка.

Рука дрогнула: У Хен Гу хотел тапнуть по ролику —

— ♪♬!!

Телефон взвыл, как будто рассердился. Звонок. Разумеется, студия BoxMovie, с которой был контракт. Мысли у У Хен Гу в этот миг просто остановились.

Но аппарат не отпускал.

Едва звонок оборвался, посыпались сообщения и чаты. У Хен Гу взглянул на телефон — и метнул его прочь, словно тот был в грязи. Но уведомления не стихали.

— ♪♬, ♪♬, ♪♬, ♪♬!

Дрожащий, как от озноба, всем телом и губами, У Хен Гу глухо прошептал:

— …Черт. Пипец.

Словно завещание.

Тем временем.

Съемки уже буквально на носу, а Кан У Джин находился в одном из студийных павильонов. Точнее, не он один — собрались почти все ключевые актеры «Профайлера-лентяя».

Студию оформили чем-то вроде кинозала.

На сцене поставили ряд стульев. На них, начиная с Лю Чон Мина в тренче и Хон Хе Ён с аккуратно собранными длинными волосами, расселись главные актеры. И в самом конце — Кан У Джин, исполняющий зама Пака, сидел молча. Волосы и мейкап готовы, джинсовая куртка сидит отлично. Среди ярких топ-звезд он не выбивался. Сегодня он был не «зам Пак», а актер Кан У Джин. Его заметная «перекройка» внешности невольно притянула взгляды.

Ну, кроме Хон Хе Ён.

В первом ряду сидел Лю Чон Мин. Под роль Ю Джи Хена он убрал длину и сделал мягкий «беби -перм»*.

* (베이비펌 / baby perm) — это термин из корейской бьюти-индустрии. Он означает мягкие, естественные волны или легкую завивку, создающую «детский», свежий образ.

«Думал, он и раньше выглядел неплохо, но с такими волосами и мейкапом картинка стала в разы сильнее».

Чан Тэ Сан, И До Чон и прочие главные актеры украдкой поглядывали на Кана У Джина. После того шокового общего ридинга это первая официальная встреча. У Джин до сих пор оставался фигурой-загадкой и ни с кем особо не сближался.

«И сегодня снова держит атмосферу… Но сколько у него вообще лиц? Стоило смыть образ зама Пака, сделать прическу и макияж — будто совсем другой человек.»

«Ого, сегодня совсем не как в сценах с замом Паком.»

Слово «самоучка» и сама игра Кана У Джина крепко засели у всех в голове. После того ридинга каждый заново вцепился в тренировки — и продолжает до сих пор. Потому обстановка была не из веселых.

Такая, вязкая, вялое кипение.

У Джин же был строг, как полководец перед битвой. Лицо без единой тени эмоций — эталон. Словно показывал, что такое настоящая холодность. Но это — для чужого глаза.

«А-а… пучит. Нужно было в туалет перед заходом…»

На самом деле Кан У Джина всего лишь подводил кишечник. Газ назревает, но расслабляться нельзя. Он держал сфинктер и одновременно превращал это напряжение в часть выбранного «концепта».

Собрали всех ради простого.

Нужно было снять актерские интервью для выхода в эфир. Формат почти тизер. Несколько человек из десятков стаффа, глядя на сцену, переговаривались:

— Так и У Джину тоже пишем интервью?

— Говорят, это для нарезок после первой серии. И по всем злодеям возьмут: всех четверых. Сегодня только У Джин.

— А-а, понятно. Но он капец как поменялся, а? На ридинге был прям зам Пак, а сейчас — актер. Я и раньше думала, что он втихую красавчик, но…

— Вот-вот, я когда вошла — реально офигела.

В этот момент PD Сон Ман У, разговаривавший снаружи по телефону, зашел в студию. На ходу подал стаффу знак ускоряться и направился к основной площадке. Но вдруг замер.

— Хм.

Перед сценой, меж десятков стаффов — знакомая спина мужчины с пучком. Сон Ман У встал рядом.

— Доволен? Сразу двое твоих сидят. И оба — стержни нашего сериала.

Мужчина с пучком — Чхве Сон Гон — улыбнулся:

— С чего бы. Каждый из них с характерцем — намучаемся.

— Не один характер у них «сверх нормы».

— Ха-ха, тоже верно. Особенно по У Джину я жду.

— И я. Интересно, до каких размеров вырастет этот «монстр». Но скажи… У Джин и правда просто «отбрил» режиссера У Хен Гу — и все?

— Да. И все. Никогда не думал, что наеду на У Хен Гу. И что причина будет — «чуйка». Что поделать, ох уж этот У Джин — дубина упрямая.

На слове «чуйка» PD Сон тихо хмыкнул. Вспомнил «тотем».

— И это тоже любопытно.

— А? Что именно?

— Говорю сам с собой.

Тут вокруг PD Сона и Чхве Сон Гона поднялась легкая суета. Сон нахмурился и окликнул второго режиссера:

— Что там? Почему шум?

Несколько стаффов и второй режиссер, глядевшие в телефоны, быстро подбежали. На лицах — легкий шок. Помощник протянул телефон PD:

— Похоже, только что вышло. Бомба.

Сон Ман У и Чхве Сон Гон переглянулись и уставились в экран. Заголовок — максимально нажористый:

«[Эксклюзив] За громким титулом «мастера» — гнусная правда о режиссере У Хен Гу… ютубер с 900к вскрыл его грязное белье»

Сон тут же выхватил телефон и стал читать статью вдумчиво. Чхве тоже придвинулся, посерьезнел.

Оба быстро поняли масштаб.

— …Тот самый У Хен Гу.

— Это наш У Хен Гу? Точно?

По одной этой статье «мастер» У Хен Гу летел в пропасть. Одномоментно.

— Что вообще происходит.

— Вот именно! Слишком внезапно… Но по фактуре это не похоже на «желтую».

— Другие уже подхватили?

PD Сон быстро пролистал новостные ленты. Недолго — развлекательные разделы уже наполнялись материалами про У Хен Гу. Гиены-журналисты моментально учуяли кровь.

По жизни У Хен Гу падали ядерные бомбы — одна за другой.

И тут…

— !!!

Глаза PD Сона резко расширились.

— Погоди. Если так…

— …Да?

И Чхве Сон Гона словно током ударило.

— А.

Сон и Чхве одновременно подняли головы и уставились на главную сцену. Точнее…

— Тотем.

— Та самая чуйка.

Они смотрели на невозмутимо сидящего (и терпящего) Кана У Джина. Причин для «мистических» выводов хоть отбавляй: безумная чуйка этого странного монстра-актера попала в яблочко.

Сон и Чхве ощутили настоящий шок.

«Это уже не какая-то тотемная примета! Он что, из будущего вернулся??»

«Что он за тип? Посвящение от духа получил? Как можно «чуйкой» так попасть? Это вообще реально??!»

Новость об У Хен Гу прокатилась и по ряду актеров на сцене. Первым отозвался Чан Тэ Сан, сидевший, закинув ногу, с телефоном:

— А? Это что? Вау, жесть. У Хен Гу конец.

К нему тут же подтянулись Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и другие. Один только Кан У Джин на краю не шевелился. С тяжелым лицом сидел на месте. Как будто мир его не касается. Но внутри все было иначе.

Он дергался.

«Что там, что случилось? Блииин, любопытно же.»

Актеры, проверив новости, то прикрывали рты, то округляли глаза.

— Жесть… это правда??

— Чувствовалось, что рано или поздно рванет. Он еще и с извращинкой был.

— Н-но все равно. Тут линия пройдена. Это преступление. Как можно в наше время все это продолжать?

— Ого, как подробно. И жертв много. У-у, тогда и У Хен Гу, и студия BoxMovie — оба в пропасть. Говорят, декорации уже строят? И инвестор есть.

— У Хен Гу — конец. И неустойка там будет ого-го.

Все тараторили про одно — про У Хен Гу. А про Кана У Джина на краю не думал никто.

Кроме одной. Только Хон Хе Ён резко оглянулась на Кана У Джина.

«Он же говорил — чуйка… И вот так, в точку? Он заранее знал? Иначе это как объяснить?..»

И без того большие глаза стали еще больше.

Кан У Джин поймал ее взгляд и спокойно встретился глазами. По-прежнему каменное лицо. Хон Хе Ён увидела в нем ту самую твердыню — и нахмурилась.

«И в такой момент спокоен? Ты вообще кто??»

С виду не дрогнул, но внутри У Джин чуть подпрыгнул.

«…Неужели спалился? Я же тихо, чисто пустил.»

На миг ему показалось, что она заметила — тот самый тихий, тайный выстрел.

Дальше.

Прошел примерно час с начала интервью Кана У Джина. А в порталах новости про У Хен Гу пухли и множились.

«[Срочно] Ютубер, вскрывший мерзкую правду «мастера» У Хен Гу, взрывает просмотры»

«Кинематограф снова трясет: харассмент, насилие, угрозы… жертв минимум пятеро… У Хен Гу молчит»

Грязь выкатывали на свет по пунктам и разносили по всем площадкам. С той же скоростью, с какой языки и пальцы пользователей разносят слухи по сети. У Хен Гу молчал, но его стремительное падение в дерьмовую пропасть казалось неизбежным.

Пока мир заполоняли новости об У Хен Гу…

Под вечер закончились интервью со всеми актерами, включая Кана У Джина. Стафф, прибирая площадку, не переставал обсуждать режиссера.

Актеры тоже не расходились сразу. И тут Хон Хе Ён резко поднялась и встала вплотную к Кану У Джину, который уже отрывался от стула. От него едва заметно пахнуло хорошим парфюмом. Он держал невозмутимость. Хон Хе Ён полушепотом:

— Ты знал — и потому отказал ему?

— Про что вы.

— Режиссер У Хен Гу. Ты знал — и потому отказал?

А-а, об этом? Кан У Джин уже краем уха слышал про У Хен Гу.

Но, в отличие от остальных, без бурных реакций. «Значит, F был не зря» — примерно так. Он-то имел подсказку из будущего. В душе, конечно, выругался: «мразь режиссерская».

Но вслух — нельзя.

Честно, он и сам не думал, что тот самый «F» выстрелит именно таким скандалом. Считал, ну провалятся кассы — и все. Даже если бы что-то и рвануло, то попозже.

«Думал, что фильм хотя бы выйдет.»

А там прошли бы месяцы, память бы притупилась — и он бы как-нибудь отвертелся. Но все случилось куда раньше.

«Им-то теперь кажется, что у меня пророческая чуйка? Хм… в целом недалеко от правды.»

Как ни крути, глядя на Хон Хе Ён, Кан У Джин сохранил иронию — и быстренько прикинул. Вообще-то беды не видно. В этот раз тоже можно съехать на тумане.

Доказательств нет.

А раз так — что они могут ему сделать? Слово «чуйка» ему, похоже, еще пригодится. И лучше, если она будет «попадать» почаще. Хотя внутри немного подрагивало. Хон Хе Ён прижалась еще ближе и повторила. Аромат усилился.

— Ты ведь сказал — «по чуйке». Но совпало слишком уж точно.

Держи лицо. Сначала — успокоиться. Проведя короткий майнд-контрол, У Джин выдал заранее заготовленный ответ:

— Случайность.

— …Случайность?

— Да. Случайность.

Хон Хе Ён восприняла это еще серьезнее.

— То есть ты «по чуйке» наехал на У Хен Гу, и чисто случайно оно так совпало — вот и понеслось?

— Получается так.

— Но как это… И почему ты такой спокойный?

— Я должен прыгать от шока?

Как раз тут, с круглыми как у зайца глазами, на сцену взлетел Чхве Сон Гон. Он встал по правую руку от Кана У Джина.

— У Джин. Объясни про У Хен Гу.

— Случайность.

— Д-да…? В общем-то со стороны тоже похоже на случайность. Просто тайминг слишком уж меткий…

Чхве осекся и всмотрелся в лицо У Джина. Нерушимо твердое. Значит, не врет. То есть — чистая случайность. Должна быть.

Иначе…

«Тут проще поверить в инопланетян.»

Слишком уж это выше человеческого.

«Как ни верти, у него чуйка лютейшая. И он даже У Хен Гу не видел. Это интуиция зверя… Но почему он такой безмятежный?»

А со стороны сцены, на равном расстоянии от Хон Хе Ён и Чхве Сон Гона, стоял человек, спокойно наблюдавший за Каном У Джином.

«Пусть это случайность. Как-то звезды сошлись. Вопрос — в его чертовой интуиции, которая все это «угадала».»

Это был PD Сон Ман У.

Для него Кан У Джин уже давно выбивался из всех рамок. Монстр-актер с мутным прошлым, вуалью тайны.

«Тотем… я и сам шутя говорил. Но на таком уровне — случайность или нет — это будто бог ему подыгрывает.»

PD Сон, проговорив это про себя, сделал шаг к Кану У Джину. Но их взгляды встретились. У Джин только сейчас заметил, что PD совсем рядом.

«Ох, только не вы тоже. Пожалуйста, не наваливайтесь.»

PD Сон, остановившись, прочитал на этом каменном лице:

«Невероятно отрешен. Словно это вообще пустяк.»

Для этого чудака подобные истории — часть быта. Никто в студии этого не знал, но в этот момент под высоким потолком тихо рождались ошибки и ложные выводы разрастались лавиной.

«В том мутном, одиноком, упорно протоптанном прошлом такое случалось не раз.»

Глава 36 - Лентяй (2)

Взрыв, устроенный режиссером У Хён Гу днем 23-го, к ночи разросся до ядерной бомбы. Интернет полыхал — объем был чудовищный.

«Жертвы известного режиссера У Хён Гу: “Он трогал меня открыто, без стыда”»

Такого скандала еще не видели.

Первый в этом году грязный инцидент в индустрии развлечений, да еще и с таким громким именем, подлил масла в огонь. Пламя понеслось, словно на ускорителе, и весь шоу-бизнес вмиг окоченел.

По сети разлетались заголовки:

· Шок! Тайная, отвратительная сторона мастера У Хён Гу! Домогательства — лишь верхушка айсберга?! Все жертвы в слезах.

· IssueKing TV

· Просмотров: 3 107 335

Видео, запустившее бомбу, перевалило за три миллиона просмотров. Волна была катастрофическая: форумы, соцсети, YouTube — везде обсуждали мерзкую подноготную режиссера.

— Вот же ж... я смотрел фильмы этого урода… мерзость.

— ㅋㅋㅋ Дед, если уж столько лет прожил — веди себя хоть чуть-чуть прилично!

— Проверьте всё, чтобы пострадавшие не остались без правды.

— Физиогномика — наука, ага ㅋㅋ по роже видно было.

— Пусть получит сполна за то, что сделал другим.

— Тошнит.

— “Мастер”, ㅅㅂ ㅋㅋ да просто пиявка.

— У Хён Гу, преступник, уберите все его фильмы к черту.

···

Ситуация давно вышла из-под контроля. Вечерние новости завершили день репортажем:

«Жертвы утверждают, что были подвергнуты домогательствам со стороны режиссера-мастера У Хён Гу. На связи корреспондент Ким Дэ Бин.»

Интернет, ТВ — а завтра подтянутся радио и сарафанное радио.

Пока поезд У Хён Гу летел прямиком в ад, люди вовсю обсуждали Кан У Джина.

Сценарист Пак Ын Ми, PD Сон Ман У...

— Что, правда? Без моего ведома?

— Ага. Ей сказали просто сосредоточиться на работе над сценарием.

— Господи...

Даже в bw Entertainment Чхве Сон Гон и Хон Хе Ён шептались:

— А вдруг у Кан У Джина семья шаманов?

— Перестань нести чушь.

— А кто знает! Мы же ничего о нем не знаем.

— Хорошо хоть он не пошел к этому уроду У Хён Гу. Такое чутье — врожденное. Вот почему он так долго был в тени. После этого я его интуицию больше никогда не недооценю.

А кто-то просто молча работал.

В монтажной продакшена сидел режиссер «Службы поручений» Шин Дон Чун.

Он и монтажер — с небритым подбородком и кругами под глазами — выглядели выжатыми донельзя.

— Давайте-ка еще раз этот кадр.

— …Да, режиссер.

Они трое почти жили в монтажке.

Одежда помята, лица усталые, под глазами синь.

— Но, режиссер Шин, этот парень — Кан У Джин? Вы ведь сказали, он новичок? С каждым разом поражаюсь: играет будто безумец.

— Камера даже половины не передает. На площадке это вообще не описать словами.

— Верю. Такой взгляд у новичка — редкость. Одновременно безысходность и напряжение. Странно.

— Он не просто выразителен. Такое ощущение, будто сотню раз прожил эту ситуацию. До мельчайших деталей разобрал сценарий.

— За десятки лет в монтаже не помню, чтобы даже мастера так играли. Настоящий дар.

Шин Дон Чун, глядя на готовые кадры, чувствовал беспокойство:

«А точно ли я доволен этим?»

Материал был слишком хорош.

Монтаж будто душил живое дыхание актера.

Тем более это короткометражка для фестиваля — тут нельзя полагаться на звезды, нужно вытащить максимум из ритма и тона.

«Столько фильмов гибнет на пост-продакшене...»

Как ни крути, кино рождается в руках режиссера.

Даже если актер выложился на сто процентов, слабая режиссура превращает всё в провал.

Шин Дон Чун не хотел позорить Кан У Джина. Это было бы предательством.

«Пусть лучше скажут, что я гордец, чем что сделал халтуру».

Он уже представлял, как благодаря этой работе у Кан У Джина вырастет самооценка.

— Нет, так не пойдет. Перед этим кадром и вот тут — поправим.

— Э-э? Режиссер, вы же уже трижды эту сцену переделывали, времени впритык.

— Хоть десять раз! Актер отдал душу, режиссер не имеет права всё испортить монтажом.

— Согласен, но вы же сами знаете — от перфекционизма эффект может быть обратный.

— Попробуем еще. Уберите крупный план, вставим общий.

— А… ладно, ладно.

Шин Дон Чун будто впал в боевой транс.

Еще чуть-чуть. Еще совсем немного.

«Пусть не идеально, но честно».

А тем временем сам Кан У Джин…

Фух!

Он снова вошел в подпространство.

Цель — стереть сценарий «Переговоры» режиссера У Хён Гу.

Но тут его что-то удивило.

— А?

В бескрайней тьме вспыхнули белые квадраты.

Один из них принадлежал «Службе поручений».

— Поднялся?

Причина проста:

[1 / Сценарий («Служба поручений»), уровень A]

Сценарий фильма повысился до A-класса.

Утро следующего дня.

В офисе bw Entertainment Чхве Сон Гон представил Кан У Джину новых членов команды: личного менеджера и стилиста.

Их было трое — сам Чхве Сон Гон, менеджер и стилист — но для нынешнего У Джина этого более чем достаточно.

— Это Чан Су Хван, будет твоим менеджером. А это Хан Е Джон, наш стилист. Кстати, Е Джон пришла из команды Хе Ён.

Первое впечатление от Чан Су Хвана — один в один Ким Дэ Ён: здоровяк.

«Если их поставить рядом, никто не сунется».

Правда, при росте и плечах, как у медведя, голос у него был тонкий и чистый.

— Здравствуйте, У Джин-хён! Я младше, можете со мной не церемониться!

Контраст между телосложением и голосом чуть не сорвал У Джину смешок.

Проклятый Ким Дэ Ён… он мигом всплыл в голове.

Джин едва удержал улыбку и спокойно ответил:

— Рад знакомству.

Следом подошла стилист Хан Е Джон — короткое черное каре с зелеными прядями, голос немного грубоват.

— Привет, я тоже младше, так что можно просто. «Лентяя» я уже просмотрела, одежду готовлю.

— Отлично, спасибо.

Слова У Джина были короткими, но с оттенком роли.

Оба новеньких переглянулись.

«Аура тяжелая, но, кажется, добрый. Буду стараться!»

«Для новичка — слишком хладнокровный».

Чхве Сон Гон оглядел всех четверых и широко улыбнулся:

— Ну вот, команда Кан У Джина в сборе! Работать будем слаженно!

Так у Кан У Джина появилась первая собственная команда.

Тем временем.

В штаб-квартире крупной кинокомпании MV Film, рядом со станцией Синса, пожилой режиссер Квон Ки Тэк просматривал новости о У Хён Гу.

— Тьфу, дурак.

Он покачал головой.

Подобные скандалы всегда парализуют индустрию.

С У Хён Гу они были знакомы много лет, хоть и не ладили.

Но сейчас — лишь досада.

— Сам виноват.

Порталы пестрели обвинениями. Преступления были нешуточные.

— Всё, конец.

Карьера У Хён Гу закончилась.

Без титров.

Вся его красивая фильмография обращалась в пепел.

Когда Квон Ки Тэк выдохнул и покачал головой, в дверь постучали.

Вошли несколько мужчин.

Первый, щуплый с узкими глазами, замер — режиссер выглядел мрачным.

— Режиссер, может, позже?

— Нет-нет, заходи. Начнем.

Они расселись. Помощник подал папку с эскизами.

— Сначала посмотрите военную форму, это предварительные наброски.

— Угу.

— Пока только верх и низ комплекта.

Квон Ки Тэк внимательно изучал листы. Потом указал пальцем:

— Вот этот, этот и этот. Сузим до трех вариантов.

— Принято.

Помощник собирал бумаги и вдруг сменил тему:

— Режиссер, как насчет завтрашнего дня? Вы же собирались на первую съемку «Профайлера-лентяя».

— Конечно пойду. Место и время получил, с PD Соном уже говорил. Всё нормально.

— Сколько человек берем?

— Трое: ты, я и еще один. Не мешать, не светиться. Посмотрим, в форме ли Лю Чон Мин — и уйдем.

— А зачем самому ехать? Слухи о том, что он “подтянул форму”, могут оказаться пустыми.

— Вот потому и еду — проверить. Если правда, станет ясно почему.

Квон Ки Тэк скрестил руки и усмехнулся:

— Посмотрим, действительно ли он вырос.

25-е число. Раннее утро.

Около восьми.

Гигантский съемочный комплекс в Ильсане — семь огромных павильонов, снаружи похожих на склады.

Перед корпусом A — толпа людей.

Микроавтобусы, фургоны — не меньше десятка.

На лобовых у всех таблички: «Профайлер-лентяй».

Из машин высыпали десятки работников.

— Сначала ставим свет и камеру! Проверьте раскадровку!

— У нашего отдела нет раций!

— Вот, держите!

Людей было явно за пятьдесят.

Хаос, но глаза у всех горят.

Из первого микроавтобуса вышел бородатый мужчина — PD Сон Ман У.

В руках сценарий. Он потянулся, глядя на гигантский павильон.

— Уф… ну что, начали.

Начали — то есть первый съемочный день.

Сегодня, в среду 25-го, стартует «Профайлер-лентяй» — проект с участием крупных фигур.

Взгляд каждого был собран, боевой.

— Пилик!

Рация на поясе Ман У ожила.

— PD-ним, проверьте реквизит в допросной!

— Иду.

Режиссерская группа скрылась в павильоне.

Спустя час на парковке с машинами съемочной группы остановился знакомый черный фургон. Из него вышел мужчина с невозмутимым лицом.

Он молча поднял взгляд на павильон.

«Вот это да… гигантское здание.»

Это был Кан У Джин, исполнитель роли заместителя Пака.

Он прибыл первым из актеров.

«Похоже на логистический центр…»

В этот момент мимо него прошли трое мужчин.

У Джин не обратил внимания, продолжая рассматривать строение.

Но человек в маске, шедший впереди — сам режиссер Квон Ки Тэк — на секунду посмотрел на него.

«Похоже, удивился. Первый раз на такой площадке? Лицо актерское, но не узнаю».

Он усмехнулся:

— Новичок, похоже? Забавно. Надеюсь, от волнения не собьется на съемке.

Глава 37 - Лентяй (3)

Высоченный, ангарного типа сет-студия. По сравнению со «Службой поручений» — небо и земля. У Джин по-настоящему удивился. Что же там внутри, в таком громадном складе, готовят к съемке?

«Дорамы, значит, и в таких логистических монстрах снимают…»

И людей — тьма-тьмущая.

Осветители с приборами носятся туда-сюда, операторская группа осторожно переставляет камеры, постановщики, с раскадровкой в руках, смазывают весь механизм площадки, реквизиторы переносят барахло из минивэна — и так далее.

Навскидку — за шестьдесят человек. А если прибавить актеров с менеджерами — легко за сотню.

«И все эти люди будут смотреть на мою игру?»

Энергия стаффа была совсем не как на читке.

Тогда народу тоже набилось под сотню, но никто не двигался — стояла тишина. А здесь — самый натуральный фронт. Да еще и первый съемочный день — нервы натянуты до предела.

Оттого Кан У Джин…

«Уф… блин. Давит.»

Сердце и вместе с ним сосуды по всему телу бухнули чаще. Это не просто волнение. Скорее, чувство тревожной готовности. Среди этого величия, под сотнями взглядов, ему сейчас играть.

Для такого «обычного» внутри У Джина учащенное дыхание — логичная реакция.

И все же — разминка «Службой поручений» у него уже была.

«Фу-у… дышим, дышим. Представим, что вокруг сплошные котики и песики. Вот и все.»

Значит, пора окатить вскипающее сердце холодной водой.

В этот момент к нему сбоку подошли двое: роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон. Хан Е Джон, с коротким каре с зелеными прядями, покосилась на каменное лицо У Джина.

«Чего он такой спокойный? Вообще не нервничает? Странный.»

Следом рослый Чан Су Хван чуть крикливо выдал:

— Вау, офигеть. Тут же огрооомно?! У Джин-хённим, вы как? У меня первый такой сет! Трясет, трясет!

Голос — мягкий, а глотка — громкая. У Джин глянул на него без выражения и ответил про себя:

«Брат, меня тоже трясет.»

Снаружи он был ледяным.

— Меня тоже потряхивает.

— Э? А по лицу и не скажешь?! А! Это вы меня подбодрить — делаете вид, что волнуетесь, да?

«Говорю же, трясет… чего надумываешь.» У Джин махнул объяснениям рукой и просто держал стойку.

— Сейчас отпустит.

— Так точно! Буду дышать тайком-тайком.

Тут, смеясь, подошел Чхве Сон Гон с хвостиком — только что договорил по телефону.

— Ладно, пошли!

И команда Кан У Джина вошла в огромный павильон.

Внутри сет-студия казалась еще больше. Не только широкая — зрелище само по себе пышное: секция за секцией — готовые площадки под разные сцены. Среди декораций — десятки стаффа снуют туда-сюда.

Камеры, свет — все плотно встает на свои места.

Кан У Джин еле успевал глазами забирать этот «другой мир». Но долго смотреть не дали — PD Сон Ман У уже шел к нему. Положил руку на плечо и улыбнулся:

— Прибыли, мистер Кан-тотем.

— А?

— Шучу, шучу.

Команда У Джина по очереди поклонилась PD-ниму, Чхве Сон Гон встретился с ним взглядом.

— Чхве-сси, рановато пришли? Первые из актеров.

— Ха-ха, наш У Джин же новичок. Обязан приходить первым.

Взгляд PD-нима переехал на невозмутимого Кан У Джина.

— Ну да, новичок. Хотя… он точно новичок? Сомневаюсь.

Чхве Сон Гон улыбаясь поддакнул:

— Формально — да. А на деле — уже и нет.

Чан Су Хван и Хан Е Джон, недавно присоединившиеся, недоуменно переглянулись — они еще не видели У Джина в деле. Так или иначе, PD-ним перешел к сути.

Показывая раскадровку, он начал объяснять:

— У Джин-сси, сегодня примерно половина съемок — заместитель Пак. Имейте в виду.

То есть у Кан У Джина будет плотный конвейер. И правда: в сегодняшней раскадрове полно кадров с «Ю Джи Хёном» и «заместителем Пак».

Дорамы не снимают по порядку — от сцены 1 и дальше.

Составляют роадмап под локации, перемещения, расписания актеров и снимают вперемешку. А PD Сон потом собирает все в монтаже.

Поэтому сегодня Хон Хе Ён и другие главные/второстепенные не приезжали. По плану — с завтрашнего дня.

— Так, сначала грим У Джину, потом костюм — примерим. Стилист-ним, пойдем со мной — еще раз проверим лук заместителя Пак.

— Да, PD-ним.

Тут PD-ним Сон вспомнил про тайного гостя площадки и прибавил:

— Сегодня у У Джин-сси может случиться приятная неожиданность. Хотя я, если честно, уверен.

Он хлопнул У Джина по плечу:

— Как говорится: ушел старый драндулет — приехал Mercedes.

Естественно, У Джин без эмоций переспросил:

— Это о чем вы?

У PD-нима улыбка стала шире:

— О том, что Mercedes уже во дворе.

Спустя пару десятков минут.

К черному входу студии подкатил большой черный минивэн Лю Чон Мина, главного героя «Профайлера-лентяя». Внутри — Лю Чон Мин с «беби-пермом» по образу, сидит с закрытыми глазами.

Не спит. Сводит мысли и дыхание — майнд-контроль. Топ-актер медленно открыл глаза. В голове — сплошная игра.

Более того, раскрытый им сценарий был зачитан до лохмотьев. Поля уплотнены сплошными пометками. Следы разбора. Еще минут пять — и…

— Хён.

Лю Чон Мин, все это время ровнявший дыхание над текстом, позвал менеджера и команду. Готов выдвигаться на сет.

— Пора.

Лю Чон Мин с пятью-шестью людьми двинулся к студии. На лице — непривычно густое выражение. За десяток лет — площадок обошел море, но сегодня было иначе.

В глазах долговязого актера легла суровость.

Будто солдат перед боем. И не сказать, что сравнение неверное.

«Давненько не было такого.»

Сегодня Лю Чон Мин собирался рвануть в полную силу.

«Не знаю, переплюну ли заместителя Пак… но съесть себя не дам.»

Минимум — битва на равных. На читке его смяло, но сегодня — ни в какую.

И дело не только в гордости топ-актера.

«Если с самого старта уступлю заместителю Пак, все эмоции моего героя на четыре серии — коту под хвост.»

Это важно и для «Ю Джи Хёна», его персонажа.

Актер, который реально «играет», держит чувства роли и на съемке, и вне камеры, присматривается к партнеру — и потом это выстреливает в следующем кадре.

С таким густым типажом, как заместитель Пак, нужно еще больше фокуса.

И значит, на сценах с заместителем Пак он будет наблюдать, вычленять, анализировать и препарировать. Чтобы стереть грань между реальностью и игрой.

Едва войдя в павильон, поздоровался со стаффом — и тут же начал искать У Джина. Где он? Сегодня Кан У Джин для него — соперник. Нашел в уголке: актерская «зона ожидания», отгороженная стаффом.

«Как всегда — тяжелый, этот парень.»

Оценив жесткое лицо Кан У Джина, Лю подошел.

— Здравствуйте.

У Джин поднял голову и ровно поклонился:

— Здравствуйте, сонбенним.

— …А, да.

Сонбенним, конечно, он есть, но это слово резануло Лю Чон Мина.

«Был бы я уж точно выше тебя — тогда да, мог бы вести себя как старший.»

Лю Чон Мин придвинул стул сбоку, раскрыл сценарий.

— Как самочувствие, У Джин-сси?

— Нормально.

— Насколько «нормально»?

— Как обычно.

— А-а, как обычно.

— Да.

Чем дальше, тем загадочнее. Сплошные вопросительные знаки. Прошлое туманное, и вот это — что он сам обучился безумной игре… Лю опустил взгляд в сценарий и подумал:

Этот Кан У Джин — ужас как любопытен.

«Он вообще дает плохие дубли? А если сорвусь я? Как он ведет другие роли? И…»

«Как он среагирует на мою импровизацию?»

Лю Чон Мин все сильнее собирал стержень. Хотелось уже сесть на сет и устроить с заместителем Пак психо-дуэль. Даже подергивало от нетерпения.

«Да, в игре вот эта соль. Спасибо, Кан У Джин, что напомнил.»

Впервые за многие годы игра снова была безумно вкусной.

— Чон Мин-сси! У Джин-сси!

Второй постановщик окликнул обоих.

— PD-ним зовет на пробный прогон!!

Они одновременно поднялись. Идя впереди, Лю обернулся и улыбнулся:

— Сегодня не сработает?

Речь о его «заходах» в игре. Кан У Джин молча держал лицо, а внутри поставил одни вопросительные знаки.

«Что это красавчик там сказал?»

И одновременно восхитился расслабленностью топ-актера:

«Чисто киношный кадр сейчас был.»

Перед стартом.

Грим у основных актеров — Кан У Джина и Лю Чон Мина — готов, камеры, свет, звук — встали. Первая сцена полностью выставлена. Десятки стаффа, толпившиеся в «съемочной зоне», разошлись, как отлив.

PD Сон Ман У сел и, хотя съемка еще не началась, он прожигал монитор взглядом. Точнее — вытянутое на экране лицо Кан У Джина.

«С гримом и костюмом — вес у него вырос в разы.»

С головы до ног — он был заместитель Пак. Взъерошенные волосы, легкая усталость в гриме, повседневные худи с джинсами.

А сам У Джин тем временем чувствовал себя не лучшим образом.

«Черт… это совсем не «Служба поручений».»

Вот оно, наконец. Сотни глаз и слишком яркое ощущение «живого» сета — давление иного калибра, чем на «Службе». Без скидок. Грубо и жестко.

«У-у, мутит немного.»

Его нынешняя маска — вовсе не прием. В этот раз — чистая правда. Дрожь не уходила. Волнами накатывала мерзкая, ледяная дрожь по коже.

Густой воздух площадки. Тяжелый, как бетон.

И без того давит, а тут еще грандиозность павильона и сосредоточенные взгляды множества профи — сдавливали сильнее. А эти безымянные громадные камеры? Он почти ощущал себя настоящим обвиняемым.

Когда к этому привыкают?

А привыкают ли вообще? У Джину вдруг показался огромным Лю Чон Мин — сидел спокойно в декорациях «допросной». Там — профи из профи.

«А я — всего лишь изображаю профи.»

Стоя у «допросной», Кан У Джин силком скинул страх давления. Принял реальность. Облик — с примесью концепта, но играть придется по-взрослому. Да, подпространство подарило это, но воплощает — он сам.

Держись. Здесь десятки профессионалов кровь проливают, чтобы это случилось.

И тут стафф защелкнул на его запястьях наручники.

Первая сцена «Профайлера-лентяя» — эпизод после добровольной явки заместителя Пак. После его сумасшедшего появления мир встает на уши. Новости, статьи, люди — все залипли на это дело.

Саморазоблачение маньяка из глухарей и настоящий убийца из тени.

Полиция с прокуратурой идут ва-банк — вся страна смотрит. В центре — профайлер Ю Джи Хён. Он методично вскрывает прошлое и настоящее заместителя Пак. Текущая сцена — их вторая встреча.

Так что наручники на У Джине — естественный реквизит.

Но Кан У Джин сделал из наручников спусковой крючок. Стоило холодному металлу обжать запястье — он вытянул из себя вживленного заместителя Пак.

Стартовал с гадкого чувства.

Отпечатанные подпространством эмоции заместителя Пак перетекли в ощущение, а оно — в чувство и мысль. Аура У Джина сменилась. Глаза потемнели, глубоко и вязко, с отблеском безумия.

Это был заместитель Пак.

И сразу к нему сбоку подошел актер-полицейский. Заместитель Пак повернул голову. Того слегка передернуло. На лице — ничего, и от этого страшнее.

В этот момент перед камерой стафф выкрикнул номер сцены и щелкнул хлопушкой.

PD-ним с бородой Сон Ман У в громкоговоритель:

— Экшн!!

«Профайлер-лентяй» официально пошел. Камера берет Ю Джи Хёна с «беби-пермом» в допросной. Перед ним — толстая папка. Он уставшим движением сильно трет переносицу.

— Эх. Не повезло. Дело раздулось.

По природе он — лентяй, вот и ворчит. Дверь в полутемную «допросную» открывается. Входит полицейский с заместителем Пак. Полицейский усаживает его напротив Ю Джи Хёна, оставляя наручники.

Ю Джи Хён тихо выдыхает и смотрит на него.

Сегодня на лице заместителя Пак ни тени прежней улыбки. Будто с него стерли все краски. И он тяжелым взглядом впивается в Ю Джи Хёна. Потом слегка наклоняет голову. Рот — закрыт. В глазах нет явного сообщения. Пусто, но не тупо. Расфокус — и резко фокус одновременно. Камера берет это крупно, до мурашек.

Ход Ю Джи Хёна.

— Ха…

Вид этого странного существа напротив его даже утомляет. Ю Джи Хён чешет макушку.

— От одного взгляда на лицо усталость навалилась.

Работа пошла. Нужно показать заму Пак, что перед ним — рыхлая мишень. Ясно же: противник не из легких. Значит, сначала — усыпить бдительность. Праздные слова рождаются из самоуверенности. С этого и начнем.

Он снова тяжело вздохнул:

— Не кажется, что дело стало слишком большим?

— …

Заместитель Пак спокойно смотрит, не меняясь в лице. Но он уже считал противника. «Решил смягчить атмосферу, да? Ну да, насмотрелся на преступления.»

«Только я не из тех, кто хорошо упакован снаружи.»

«Думай обо мне. Еще думай. Разбирай и разбирай. Тем глубже увязнешь.» Саму ситуацию он смаковал. Когда все, включая Ю Джи Хёна, двигаются по его расчетам — это и кайф, и упоение.

«Вы — мои марионетки.»

Сырая, затхлая атмосфера допросной зудела у него на коже. Для него это была детская площадка. Пылинки в лучах прожекторов — как танцуют.

Взгляд скользнул к своим запястьям. С этого и начнем — снимем.

— Снимите, пожалуйста, на минуту. Больно.

Полицейский у двери дернулся, но Ю Джи Хён безразлично пожал плечами:

— Ладно. Снимите.

Тот глянул на пустое лицо подсудимого и шепнул Ю Джи Хёну:

— Опасно. Лучше так.

Заместитель Пак неожиданно поднялся и вытянул руки к Ю Джи Хёну. И только тут улыбнулся.

— Страшно?

Ю Джи Хён тоже улыбнулся:

— Все нормально. Снимайте.

Полицейский, кривясь, открыл замок. Улыбка зама Пак потемнела:

— Вот так.

Он сладко потянулся. Ход был осознанный: «Ты ведь хочешь гибкости — сыграю под тебя.» Затем он резко остановился и спросил:

— Устали?

— Почему вы так решили?

— Кофе допили еще до моего прихода, и воняет протухшей табачищей. Так пахнет, если куришь всю ночь. Полагаю, меня читали.

— Я заядлый.

Заместитель Пак внезапно выпрямился, уголки губ поднял выше. Улыбка — выученная до миллиметра.

— Так чем я могу помочь?

— Для начала — поговорим. Мелочи.

— Говорите.

— Итак… ваше алиби…

— Вы завтракали? Я хочу бургер.

— Я фастфуд не особенно. И вообще — вам сейчас бургер…

— Я люблю креветочный. А говядина или курица отдает тухлятиной.

Ю Джи Хён резко сменил тему, чтобы перехватить нить:

— Кажется, у вас была сестра. Покончила с собой.

Впервые улыбка у заместителя Пак чуть дрогнула. По спине актера Лю Чон Мина, играющего Ю Джи Хёна, ползком прошел холодок. Это уже не игра. Настоящее.

Черные зрачки, смотрящие на него через едва заметную улыбку, были слишком густыми — и при этом пустыми.

— Да. Была. Сестра.

Страшно спокойные, мертвенно-тихие глаза.

Глава 38 - Лентяй (4)

Глаза заместителя Пака, уставившиеся на Ю Джи Хёна, были тихи — как озеро на рассвете, где в воздухе висит туман. Никакой ряби. И по температуре — ни холодно, ни тепло, просто тепленько.

Но густо. И опасно.

Не агрессия, но для ужаса этого более чем хватало. Стоит опустить ногу в эту темноту — и тебя затянет. Чем сильнее дергаешься, тем глубже тонешь.

Этого взгляда хватило, чтобы поменять воздух в комнате для допросов.

Сто слов не нужны. Один-единственный «взгляд без запаха» — и характер заместителя Пака проступил предельно ясно. Лю Чон Мин, он же сидящий напротив Ю Джи Хён, едва не присвистнул.

«…Слои снял — а конца нет.»

До уважения к сидящему напротив монстру было уже рукой подать.

«Как он вот так, сходу, выдает такой плотный взгляд? Сколько же времени ты точил это в одиночку?»

И с точки зрения топ-актера, и с точки зрения профайлера Ю Джи Хёна — нынешний заместитель Пак был достоин поклонения. Хоть противник, хоть соперник — в любом случае, выдающийся. И Лю Чон Мин понимал: это потому, что напротив — Кан У Джин. Иного объяснения быть не могло.

Это сила, которая есть только у Кан У Джина.

Он видел ее и на ридинге. Игра настолько живая и детальная, что кажется — персонажа просто принесли и посадили. Универсальность на грани полного перевоплощения. Увы, у Лю Чон Мина такого не было.

Поэтому Лю Чон Мин еще крепче взял себя в руки.

«Собраться. Смотреть прямо.»

Это была тихая, беззвучная война. Отступать поздно — да и Ю Джи Хён сам к этому вел.

«Идти в атаку.»

Ю Джи Хён уставился прямо в эти странные глаза заместителя Пака. «Пустые глазенки меня не берут. Греться дальше.»

— А.

Коротко выдохнув, Ю Джи Хён чуть усмехнулся.

— Простите. Это и правда не мелочь какая. Ошибся.

— …

Интонация — между издевкой и искренним извинением. Но заместитель Пак особо не дрогнул. Впервые он увидел в Ю Джи Хёне — врага.

Ну да, с тобой получше. Не марионетка, значит.

Заместитель Пак повел уголком губ.

— Нет, история о моей сестре, которая покончила с собой, — как раз мелочь.

Около десяти секунд стояла тишина. Они просто смотрели друг на друга. Нарушил ее бородатый PD Сон Ман У — вскочил и рявкнул:

— Кат!! Оооо-кей!! («Кат» — это русская передача команды режиссёра CUT!, которая означает: «Стоп!», «Снято!», «Остановить запись!»)

Кан У Джин дернулся.

«Чуть “мамочка” не выпалил.»

К счастью, серьезность удержал. А PD Сон Ман У, естественно, не знал.

— Хорошо, найс! Нет, это просто убойно!

Он бросил мегафон и сломя голову влетел на сет комнаты для допросов.

— Это что было? Вы оба с первого дубля зубами скрипите?!

PD Сон Ман У искренне поднимал актерам большой палец. Было за что. Даже для монстра теледрам только что прошла одна из сцен дня. Такой кадр редко увидишь как постановщик.

— Ха-ха-ха! Вот почему я не могу бросить режиссуру!

То же самое чувствовали десятки собранных здесь стаффов.

— …С ума сошли оба.

— И не говори. Я дышать забыл.

— Почему с первого же кадра такой уровень?

Режиссерская группа, съемочная — все только и делали, что хватали ртом воздух или бормотали «что это было». Похоже, сами не верили, что видели это своими глазами.

— Вы видели последний взгляд У Джина? Мурашки. Если в крупный план — зрителей накроет страхом.

— И Чон Мин там тоже «под химией». Такая психологическая перепалка… Не думал, что текст так живьем зазвучит.

Возбуждение стаффов — нормальная реакция. Первый съемочный день, первая сцена. И будто вся боль подготовки смыта одним этим дублем.

Почему?

— Если мы вот так реагируем, что будет со зрителем? Их просто затянет!

Ожидание чудовищного результата. И ради него все здесь и собирались.

А в зоне ожидания актеров — тоже шум.

Команда Лю Чон Мина наперебой хвалила своего актера и Кан У Джина. Примерно то же было у команды Кан У Джина. Разве что Чхве Сон Гон с задранным подбородком скромно ухмылялся, сложив руки на груди.

«Топ. Кан У Джин войдет в историю как самый быстрый “топ”. А я еще и ускорю это.»

Недавно присоединившиеся роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон не могли закрыть рты.

— Ух ты! Это же крышеснос! У Джин-хённим просто разорвал! Дикий.

— …И правда. Я в команде онни Хе Ён немало топов видела, но такое — впервые. У Джин-оппа правда очень силен.

Тем временем на сете PD Сон Ман У быстро брифовал актеров. Хотел, чтобы эмоция и напряжение не проседали.

— Еще раз так же. Картинка — убой, но я сниму еще лучше. Потом — соло-кадры той же сцены.

В дорамах сцену снимают под разными углами. Один и тот же диалог — общий «два-шота(героя)», потом крупно каждого, потом подальше. Монтаж — диалог, крупный на персонажа, снова «два-шота».

Чтобы не было скучно, и чтобы зритель видел игру и нюансы.

Съемка продолжилась.

— Хай—экшен!

Соло Лю Чон Мина.

— Кат! Окей! Теперь У Джин-сси!

Соло Кан У Джина.

Потом — сзади персонажей, чуть сверху и т. п. Из-за режиссерской жадности Сон Ман У добавил кадры, которых не было в раскадровке. Оно и к лучшему — качество росло.

«Вау, да тут снимают без конца??»

Для Кан У Джина, впервые попавшего на крупную дораму, это был ад. Но…

«К концу этого проекта я, кажется, сдохну.»

А съемка только начиналась.

Через час.

В комнате для допросов снова лицом к лицу сидят заместитель Пак и Ю Джи Хён. У заместителя Пака приподнят уголок губ — но не от радости. Он смотрит на Ю Джи Хёна, но видит не только его.

Он учитывает все — вместе с Ю Джи Хёном.

Густые зрачки едва заметно плавают. У Ю Джи Хёна в руке ручка — длинная. Проткнуть ему горло? Мои руки свободны. Разбить голову стулом? Сердце у заместителя Пака холодеет с каждым тиком, зато мозг работает без остановки.

Хладнокровно и расчетливо расправляя искривленное детское чувство.

Кончики пальцев заместителя Пака едва дергаются. Импульс, желание, вожделение, жадность — как ни назови, это расползлось по всему телу и дошло донизу. Он ощутил возбуждение.

Возбуждение убийцы.

А-а… Какое у него будет лицо в момент смерти? В этот миг взгляд заместителя Пака «раскрасился». Только для его глаз.

Все стало серым.

Силуэты людей обвелись черными линиями, и от лиц до всего остального — только серые тона. Но заместитель Пак должен был сдержаться. Спрятать. Просто смотреть на Ю Джи Хёна.

Тот улыбнулся и помахал рукой:

— Да нет, извините.

— Все нормально. Это правда мелочь. Все люди, включая мою сестру, ведь на разрез одно и то же, да? Котлета в бургере и человек — какая разница.

— Ух ты, страшно как.

— Шучу.

Выждав, Ю Джи Хён подался вперед. Он уловил — у заместителя Пака произошел сдвиг. Значит, пора контролировать ситуацию.

— Расположились вы тут… удобно. Это комната для допросов, вам комфортно?

— Я к детективам отношусь почтительно. Уважаю. И говорить мы можем. Так что поводов для дискомфорта не будет.

— И убивать было комфортно?

На встречный удар заместитель Пак сложил руки. Поза придает словам вес. Так он показывал серьезность.

— Убивать сложно. Сделать правильное произведение — нелегко. Люди не понимают — и несут, что им вздумается. «Зверь», «мусор», «сдохни», «только казнь».

— По большей части — по делу.

— Но проходит два дня — и интерес пропадает. «Что на обед?» оказывается важнее. Сама по себе расправа тяжела, но повторять — легко. Такой ответ устроит?

Он улыбнулся и постучал указательным пальцем по толстой папке перед Ю Джи Хёном.

— Там мои материалы? Что у вас есть?

Сменил тему. Ю Джи Хён понимал, к чему он клонит. Принял — и должен был снова ударить.

— Да кто ж знает. Все? Включая вашу сестру.

— И это помогает? Вам же надо разобрать меня — и поймать настоящего.

Ю Джи Хён, глядя на вновь обретшего спокойствие заместителя Пака, шумно выдохнул и лениво раскрыл папку. Будто через силу. При этом глазами не отпускал его взгляд и позу.

— Психопат. На первый взгляд — чистый психопат. Но, по мне, тут еще и социопатия примешана. Импульсивен, но холоден. Умеет системно гасить импульс — под ситуацию и под оппонента. Потому и «профессия» — убийство.

— Понятно.

— Социопатия часто — про среду, про детство. Так что я копнул вашу жизнь тщательно. Непривычно было — устал.

— …

Неторопливо перелистнул страницу.

— Отец в запое и в игре, насилие ежедневно. Это, увы, нередко. Мишени — не вы, а мать и сестра. Похоже, обе прикрывали вас изо всех сил?

— Нет. Бьют слабых — это же очевидно.

— Сестра не выдержала. В старших классах — самоубийство.

Еще переворот страницы.

— Мать — мгновенная смерть, когда пьяный отец врезался в столб. Ночь, пустая трасса. По обстоятельствам — она села к нему почти насильно. Отец умер не сразу, но там же. Итог — «несчастный случай».

Жизнь выворачивали наизнанку, а заместитель Пак все так же держал легкую улыбку. Ю Джи Хён коротко вздохнул и взял сигарету.

— Но вот что странно в материалах. Мать погибла в салоне сразу, а отец успел выбраться и умер уже снаружи. И — есть слабые следы сопротивления.

— …

— Дело старое, улик нет — закрыли. Но странность осталась. Против чего он боролся в тот миг между жизнью и смертью?

Ю Джи Хён внезапно подался прямо к лицу заместителя Пака и прошептал:

— Может, против сына — психопата с детства, который, прожив ад, вырастил в себе социопата? Что ты делал тогда?

И ткнул в него указательным.

— Первая искра кайфа от серийного — отец, да? Значит, не пять, а шесть эпизодов.

Лицо заместителя Пака окаменело. Зрачки — ни миллиметра. Он смотрел прямо в приблизившееся лицо Ю Джи Хёна. И возбуждение только росло.

И тут его взгляд опустился.

Он увидел ручку, зажатую между страниц. Пару секунд посмотрел на нее — и снова улыбнулся, вполголоса.

— Скажи, а ты правда думаешь, что все мои «работы», о которых знает мир, — это все?

Еще тише.

— Не приходило в голову, что есть и неизвестные?

Он скривил губы — и внезапно схватил Ю Джи Хёна за ворот, взорвавшись.

— Сволочь такая!!!

Оставаться в комнате было нехорошо. Нужно было вырваться. Похоже, сработало: детективы влетели, скрутили его и снова защелкнули наручники. Пока тянули из комнаты, заместитель Пак яростно вырывался.

Забавно было то, что…

— Сс-с…

Стоило выйти в коридор, он мгновенно стих. Более того — еще и извинился перед конвоирами. Голос был спокойный.

— Простите, что устроил шум.

— …А?

Главная камера взяла его лицо крупно. Слегка склонив голову и дернув уголком губ, заместитель Пак, вспомнив Ю Джи Хёна, шепнул себе под нос.

В голове только что мелькнул бьющийся отец.

— Скрупулезный. Как он догадался?

А в это время.

Добродушный мужчина, стоявший где-то на сете и наблюдавший сцену с заместителем Паком, не мог прийти в себя.

«Этот… актер. Утром же это был тот новичок?»

Это был замаскированный режиссер Квон Ки Тэк. Еще когда актер на роль заместителя Пака заходил в комнату для допросов, его что-то удивило. Утром тот новичок, который с изумлением разглядывал огромный павильон, вдруг готовился играть на равных с Лю Чон Мином — как актер второго плана.

Почему? С каких это пор бесперспективного новичка ставят в одну сцену с Лю Чон Мином?

Квону это было непонятно. Грим, костюм — все как надо, даже выделенная камера. Но сколько он ни всматривался — лицо было незнакомым.

«Это что, сильное агентство проталкивает?»

Продавать безымянного «в нагрузку» к топ-актеру — обычная практика. Квон подумал и об этом. Но вскоре его мысль развернуло на сто восемьдесят.

«Лю Чон Мин из-за всех сил держится, чтобы его не съели. Что за новичок?»

Не тянет на «в нагрузку». Монстр, который заставляет топ-актера барахтаться. Этот новичок один своей игрой давил весь гигантский сет. То, что Квон Ки Тэк не мог оторвать глаз, — лучшее доказательство.

«…Новичок? Нет. С такой игрой новичком не назовешь. Кто он? Театр? Старый сценический волк?»

Не отрываясь от игры заместителя Пака, Квон кивком позвал продакшн-PD киностудии.

— …Вот того парня. Узнай имя.

— А? Да. Я как раз хотел. Игра — сумасшедшая.

PD тихо скользнул к одному из человек из продакшн-команды, о чем-то спросил — вернулся через пару минут.

— Режиссер.

— Ну?

— Его зовут Кан У Джин.

— Кан У Джин?

— Да.

— Подожди… Кан… У Джин.

Квон Ки Тэк почему-то повторил имя вновь и вновь. Причина проста.

— Точно… Где-то я это слышал.

Имя было знакомое. И тут его осенило: всплыл У Хён Гу — ныне летящий в пропасть «мастер». Точнее, ругань, которую тот выпалил в дорогом китайском ресторане.

«Какой-то безымянный взял и послал мое прослушивание. Совсем оборзел. Имя — Кан У Джин…»

Глаза Квона распахнулись.

— Точно. Тот самый «обнаглевший безымянный».

Да. Этот «безымянный хам» стоял сейчас здесь, на сете. Ниточка странным образом связалась. Хотя сам Кан У Джин, конечно, Квона не знал.

Квон тихо усмехнулся и снова всмотрелся в Кан У Джина на площадке.

— Да его и правда стоило послать.

И, вспомнив У Хён Гу, негромко добавил:

— Если ты суешь прослушивание такому монстру — тебя и пошлют.

Глава 39 - Спринт (1)

«Монстр?..» — режиссер Квон Ки Тэк пробормотал сам себе, и стоявший рядом продакшен-PD тут же переспросил:

— Режиссер, вы что сейчас сказали? «Монстр»?

— Нет, — Квон Ки Тэк мотнул головой. — Это я вслух.

Говорил он спокойно, не отрывая взгляда от Кана У Джина в «допросной». Сейчас У Джина снимали на соло-кадре этой сцены.

«С такой игрой ему и правда не нужен был кастинговый отбор. Как только дорама выйдет, на него посыпятся приглашения».

«У Хен Гу, поди, так и не видел, как играет этот Кан У Джин? Увидел бы — не стал бы упираться с кастингом».

«Да, сейчас У Хен Гу и рушится, но все равно он уровня мастера. Отшить такого — это у парня либо характер, либо бесстрашие».

Квон Ки Тэк вспомнил утреннего Кан У Джина.

«Утром он вроде как дивился большому павильону. Совсем другой образ. Из тех, кто на площадке и в жизни — два разных человека?»

Он повернулся к PD:

— Этот новичок… тебе как?

Похоже, продакшен-PD тоже не сводил с У Джина глаз — ответил сразу:

— Силен. К игре не подкопаешься. И главное — детали за гранью. Хочется рассмотреть вблизи.

— Дыхание — зажато и при этом подконтрольно. И в то же время есть взрыв. Посмотри на работу взглядом — крышеснос. Лю Чон Мин, глянув это впритык, наверняка покрывается мурашками.

Подал голос и кэди (кастинг-директор), что пришел вместе с ними:

— Это уже не игра. Он просто становится своим героем. Значит, разбирает сценарий досконально.

Продакшен-PD покосился:

— Ким-кэди, и вам тоже лицо новое? Я, например, вижу впервые.

— И мне незнаком. Честно, из театров-мьюзиклов-энтеров я обошел все, что можно. Сам в шоке: при таком уровне он обязан был бросаться в глаза… Простите, режиссер. Похоже, я недосмотрел по своей линии.

Кэди виновато наклонил голову, но Квон Ки Тэк мягко качнул своей:

— Не факт. Возможно, просто свалился с неба. Точные обстоятельства лучше всех знает PD Сон. А если по делу…

Он переводил взгляд между Лю Чон Мином и Каном У Джином в кадре, потер подбородок:

— Слухи, что Лю Чон Мин поднял качество, оказались правдой. Он превзошел мои ожидания — играл, будто стиснув зубы от решимости.

— Точно, форма резко подросла.

— «Подросла» — мало сказать. Это прям шаг вперед как для актера.

Квон Ки Тэк негромко выдохнул и кивком указал на Кана У Джина:

— И, похоже, запалом, который разогнал форму у всех, стал именно этот новенький.

— Этот Кан У Джин?

— Да. По мне — это не Лю Чон Мин тащит его, а Лю Чон Мин держится за него. Обычно кто? «Топы» — столбы площадки. Они и атмосферу смазывают.

— Да, с настроением, со стаффом — все от них.

— А тут главный герой Лю Чон Мин сейчас вообще без всех этих украшательств — он отчаянно сосредоточен на игре. Видишь его глаза? Он вокруг не смотрит. Он видит только новенького напротив и не выпускает роль.

PD и кэди закивали. И правда — Лю Чон Мин забил на все лишнее и упирался в сцену. А на картинке выходило, что новичок Кан У Джин будто идет впереди. Квон Ки Тэк утвердился:

— Что там у них произошло — не знаю. Но именно Кан У Джин зацепил, раззадорил, взбодрил всех, включая Лю Чон Мина.

— Угу…

— Подумай сам. У нас и так тяжеловес PD Сон, да еще сценарий Пак Ын Ми. И тут безымянный новичок внезапно играет лучше — народ это разве не заметит?

— По самолюбию топов прилетит — будь здоров.

— В сумме — качество проекта растет. Этот новичок стал несущей балкой дорамы. Сам он это понимает или нет — другой вопрос.

Тут кэди, оглядывая окрестности большого павильона, вполголоса напомнил:

— Режиссер, если все посмотрели, может, отойдем? Стафф и менеджеры актеров уже косятся.

Чистая правда. Особенно сторона Лю Чон Мина шепталась. Еще чуть-чуть — и начнется лишний шум. Теплый Квон Ки Тэк не спешил уходить.

«Жаль. Если бы обстановка позволяла — я бы досмотрел до конца».

Хотелось еще, очень хотелось. Лю Чон Мин — ладно, но он жадно ловил взглядом этого невероятного новичка Кана У Джина. Точнее — тянуло его игра.

— В его игре есть сила, что «гасит» взгляд.

Квон Ки Тэк с тоской вздохнул и, уже двигаясь к выходу, вполголоса добавил:

— Но где он шлялся до сих пор?

Спустя несколько часов, к вечеру.

Команда «Профайлера-лентяя» неслась как угорелая. С утра — сбор, сейчас уже вечер. Если не считать обеда — сплошная съемка. Зато и отсняли прилично.

Хотя…

— Свет! Тут мерцает! —

— Ай, уже проверяем! —

— Бум-микрофон! PD велел собраться! Как в прошлый раз — чтобы не сползал в кадр! —

— Есть! —

— Кофе-кофе! Подвезите сюда кофе!

Огромный павильон продолжал кипеть. Солнце село, но десятки стаффов работали на том же запале, что утром.

Бегут, носятся, ставят, кричат, проверяют.

Передышек нет. Понятно, что все устали, но вида не подавал никто. Наоборот — кайф ловили.

— Последние сцены — огонь?

— Да-да, Лю Чон Мин с У Джином — как на одержимости… ух.

— Ну все, это же рейтинг рванет?

— Конечно! Отдохнем — хоть раз-то на премию съездим!

С первой сцены актеры выдавали чертовски сильную игру. Значит, и картинка выйдет высокого качества. А там — и на рейтинг влияет.

В общем, по стаффу гуляло общее предвкушение.

А тем временем Кан У Джин сидел в «допросной» и висел между «душа вылетит» и «еще держусь».

«Умру. Сейчас правда умру».

Снаружи он, по привычке, держал концепт — лицо каменное. Внутри — тоску выворачивало.

«Это оказывается… еще жестче, чем думал? Что я сегодня делал? Ах да — играл. Ладно, я играл нормально».

Ритм отличался от «Службы поручений» на порядок. PD Сон говорит «Кадр!», и тут же — «Экшн!». Потом — «Кадр!», и снова — «Экшн!».

«Это что за скорость?»

Он был готов, но темп и объем снесли все моральные заборы. Для актера с двухмесячным стажем это тяжко. Да и к этой панике площадки не приладишься сразу. В огромном помещении У Джин чувствовал себя немного отдельно от всех, как будто его слегка «приподняло» над полом.

Но назад дороги нет. Только стиснуть зубы.

«Да ладно. Делаешь — как-нибудь выйдет. Не сдохну же на самом деле».

К счастью, «заместитель Пак» у него стал еще крепче, цепляется мгновенно. Текст — прошит. За подпространство захотелось отдельно поблагодарить.

Тут Лю Чон Мин, проверив прическу, вошел на сет. Сценарий в одной руке, сел напротив. У Джин еще сильнее застыл лицом.

С утра они почти не разговаривали. У Лю Чон Мина — это продолжение тона Ю Джи Хёна. А у Кана У Джина — просто не о чем было говорить. И да, перед топ-красавчиком неловко.

Стафф в сторонке зашептался с уважением:

— Еще не снимают, а оба какие серьезные.

— Слышал, на тонких сценах актеры даже между дублями бодания взглядом устраивают.

— То есть они все еще Ю Джи Хён и заместитель Пак и ведут психологичку?

— Вон оно как. Вот почему картинка такая мощная.

Кан У Джин же боролся исключительно с собой. «Он читает текст — мне тоже притвориться, что читаю?» — примерно так. Он спокойно поднял сценарий и раскрыл.

«И прохладно тут».

Весна-весной, а ночами дует. И сам павильон словно пропитан холодком. У Джина пробрало — по пальцам пошла едва заметная дрожь. Напротив сидевший Лю Чон Мин краем глаза это уловил.

— Заместитель Пак, эмоции восстанавливать тяжело? Подпирает, да? У меня тоже руки сводило.

Глазомер у топ-актера безошибочный. Но Кан У Джин не понял, с чего вдруг «эмоции восстанавливать». Он просто честно уставился на Лю Чон Мина. Здесь, пожалуй, лучше говорить правду.

Чуть человечности:

— Нет. Просто зябко.

— Ничего. Актер не обязан быть идеальным. И восстанавливаться — нормально. И скрывать незачем. Я и на посиделки после чтения сценария не пришел — как раз выравнивался.

«Я же говорю: зябко, сонбенним. Почему вы не верите?» На том чтении Кан У Джин, к слову, просто отсыпался. Он вздохнул про себя; Лю Чон Мин этого не знал и улыбнулся тепло:

— Я в теме, так что полегче относись.

— Благодарю за заботу, сонбенним.

В этот момент PD Сон, обсуждавший с ключевыми по свету и прочими, крикнул:

— Окей! Чон Мин-сси, У Джин-сси! С реплик следующей сцены — репетируем!

Кан У Джин протянул сценарий роуд-менеджеру Чан Су Хвану — и внезапно сообразил:

«Постой… если я прямо скажу, что держу концепт, все же не поверят?»

Позже.

Первый день Кана У Джина на «Профайлере-лентяе» закончился только глубокой ночью. И поставил рекорд.

PD Сон, уже в едущем минивенe, объявил это с гордостью:

— А вы знаете, сколько сегодня неудачных дублей? Пятнадцать. Из них пять — технические, свет и прочее. Актерских — десять.

То есть брака было до смешного мало. Около семи — у Лю Чон Мина, три — у Кана У Джина. И те «три» у У Джина — не из-за ошибок, а из-за слишком насыщенного выражения.

Если по-честному — он не ошибся ни разу.

Ну да, подпространство дает бафф — это ожидаемо. Лю Чон Мин, кажется, это уже чувствовал. Потому и в минивене обратно снова завелся и сокрушался:

— Семь раз… из них пять — заикнулся на репликах.

— Да ладно тебе, семь — это копейки.

— У Кана У Джина не было даже мелких промахов по тексту. Зря он сегодня сказал «сонбенним». Стыдно.

— Это… Кан У Джин сам по себе не совсем нормален.

— «Топ-актер», а ошибаюсь чаще новичка — вот что ненормально. Бро, вечером гони ко мне. Прогоним текст. Ночуй у меня.

— А? Э… ну ладно.

Кан У Джин же, распрощавшись с хвостатым Чхве Сон Гоном, получил свою порцию восторгов:

— У Джин-сси! Вы сегодня — лучший, лучший! Знаете, да?! PD Сон и стафф — все в восторге!

— Да. В восторге. Да.

— Поспите, сколько выйдет! Хотя спать нам мало… Утром в 7 — стэнбай, в 5 заедем!

— Спасибо за работу.

У себя в квартире-студии он кое-как снял концепт, бухнулся в постель прямо в одежде. Мыться сил не было. Тело — свинцовое. Хотелось спать сутки напролет, плевать на «актер, не актер».

— Ха… до фига жестко.

Через пять с половиной часов все равно вставать. Значит, заснуть — и так выйти — можно.

— Хотя бы зубы…

Мозг командовал, тело не слушалось. Первый раз в жизни такой гигантский сет и целый день на нервах — еще звенели в мышцах. Что он делал — не помнил. Одно слово — «съемка».

«Да и ладно». Он закрыл глаза.

И тут в джинсах завибрировал телефон. Он с трудом посмотрел на экран. Звонила…

— Хон Хе Ён-сси.

Топ-актриса Хон Хе Ён. Наверное, хотела поздравить с первой сменой, приободрить.

Почему-то он просто смотрел на экран. В обычный день — подскочил бы и взял. А теперь Кан У Джин выдохнул, опустил телефон и закрыл глаза:

— Простите, Хон Хе Ён-ним.

Сон — важнее.

Ранним утром следующего дня.

Перед огромным павильонным кластером в Ильсане. Это, конечно, площадка «Профайлера-лентяя». В припаркованном минивене один сидит PD Сон Ман У — трет бороду, смотрит в телефон.

И вдруг сзади открывается дверь, встает упругой походкой крупный мужчина. Это вчерашний гость площадки — мастер Квон Ки Тэк. Забавно, но PD Сон ничуть не удивился.

— Здравствуйте, режиссер.

— Рад видеть. Вчера не успел представиться, PD-ним.

Причина проста: они уже созванивались до этого. Из-за плотного расписания PD Сона Квон Ки Тэк приехал еще раз.

— Ха-ха, ничего. У каждого свой завал.

— Спасибо, что нашли минуту, при том, что вы горите.

Они обменялись рукопожатием — в минивене напротив друг друга оказались тяжеловесы кино и дорам. Начал PD Сон:

— Как вам вчерашний Лю Чон Мин?

— Отлично. Форма заметно поднялась.

— Прекрасно. Вы его смотрели под кастинг в ваш следующий фильм?

— Да. Пока что секрет.

— Понимаю. Я — молчу.

Квон Ки Тэк кивнул и улыбнулся:

— А тот новичок… Кан У Джин.

PD Сон словно этого и ждал:

— Да. Удивились, верно?

— Удивился? Нет. Я из-за него не спал. И сегодня в основном ради него и приехал. Откуда вы его достали? Театр? Наш кэди про него вообще не знает.

— Это не я его «доставал». Он как будто с неба свалился.

— «Свалился»? То есть не вы нашли?

— Так и есть. Он сам появился — ровно в нужный момент.

— Если можно, расскажите хоть что-то.

— Я и сам немного знаю. У Джин — парень окутанный туманом.

— Даже так — уже полезно.

PD Сон пригляделся к лицу Квона — в глазах у того играла охота — и сказал:

— Во-первых: У Джин учился один. Сам.

— Простите, как это — «один»?

Тяжеловес драмы заразил тяжеловеса кино собственным заблуждением:

— Если копнете, увидите: у У Джина нет никаких связей внутри рынка. Почти наверняка — самоучка.

— …?

PD Сон — носитель инфекции.

В это же время. Минивен Кана У Джина.

Команда У Джина —он сам, хвостатый Чхве Сон Гон и стилист Хан Е Джон — мчали к большому павильону «Профайлера-лентяя».

Кан У Джин смотрел в окно с циничной миной, но внутри — пусто. Недосып. А вот у Чхве Сон Гона на пассажирском и у Хан Е Джон — боевой тонус: обсуждают нюансы сегодняшних сцен.

И тут…

— Ах да, У Джин.

Чхве Сон Гон повернулся:

— Извини, что отвлекаю от текста, но я достал вот это.

Он протянул пачку бумаги. Кан У Джин принял и тихо спросил:

— Спасибо. А это что?

Чхве Сон Гон усмехнулся:

— Просил же? Японский сценарий.

Глава 40 - Спринт (2)

Сценарий лег в руки Кан У Джину — он безразлично кивнул.

— А, спасибо, что достали.

А внутри — подпрыгивал от радости.

«Найс. Достал японский сценарий».

Прямо сиял. Если показать это снаружи — весь его концепт треснет в одну секунду. Впрочем, просить японский сценарий он решил по простой причине: после английского думал о японском.

«Все же привычней, чем с нуля».

Пока У Джин смотрел обложку, рядом слегка прохладным тоном спросила стилист Хан Е Джон. Характер у нее не вредный — просто говорит так.

— Оппа, вы и по-японски умеете говорить? Это ведь не перевод, да?

— Чуть-чуть.

— Правда? А японский сценарий зачем?

— Просто хочу глянуть заранее.

Разговор двух «прохладных и серьезных» — голоса почти без перепадов. У Джин перевернул страницу; на водительском месте Чхве Сон Гон, глядя в зеркальце заднего вида на отражение У Джина, сказал:

— Оригинал на японском добыть оказалось не так-то быстро. Такой подойдет?

— Да, этого хватит. Спасибо.

Вклинился роуд-менеджер Чан Су Хван:

— Ого! Президент! А как вы японский сценарий достали??

— Эй-эй, дорогу смотри! Как-как… Есть немного связей в Японии.

Отвечая как попало, Чхве Сон Гон почесал свой хвостик и вновь покосился в зеркало. Смотрел на Кан У Джина — и цокнул языком. Подзаело.

«Черт… В контракте жирным прописано: прошлое не копать. Спросить не могу. А сгораю от любопытства».

Ему до безумия хотелось узнать прошлое этого «монстра».

«За границей он был — это похоже на правду… Может, в Японии? Раз японский сценарий попросил, вдруг и правда».

Рисуя в голове картину как бог на душу положит, Чхве снова скосил взгляд на зеркало.

«И что — сразу на японский рынок метит? Неплохо. Один японский язык — и ты уже в разы впереди других. Горизонты и шансы сразу шире».

Для актера язык — ключ. Не только из-за реплик: если расти глобально, нужно свободно владеть чужим языком. С ним рост ускоряется в десятки раз. Чхве знал это слишком хорошо.

«Японский — класс, но для актера все же номер один — английский. Этот чертяка по-японски может, а по-английски — совсем никак?»

Тут Кан У Джин, делая вид, что мельком читает сценарий, едва заметно шевельнул указательным пальцем.

Он ткнул в черный прямоугольник, всплывший у кромки сценария.

И рухнул в бесконечно темное подпространство. По инерции развернулся и проверил белые прямоугольники в списке. Да, добавился еще один.

— [1/Сценарий (название: «Служба поручений»), класс A]

— [2/Сценарий-драмбук (название: «Профайлер-лентяй, ч. 1»), класс S]

— [3/Сценарий (название: 東京駅), класс C]

Японский пока тяжеловат в чтении. Но Кан У Джин улыбнулся.

— Поехали с японским.

Еще шаг — и следом за английским он возьмет японский. Миг — и за две недели он станет «владельцем» уже двух иностранных языков.

Он выбрал белый прямоугольник с японским текстом. И тут:

[«Обнаружен новый язык, отличный от базового. Сначала будет освоен ‘日本語 (японский)’.»]

Прозвучал женский механический голос.

[«Подготовка к чтению ‘日本語’…»]

[«…Готово. Начинаем чтение ‘日本語’.»]

Громадная серая волна накрыла Кан У Джина.

…Спустя какое-то время, вернувшись в реальность — в минивэн — и глянув на сценарий в руках, он тихо произнес:

— いいね, すごくいい. (очень хорошо)

Японский в сценарии шел как по маслу. Никакие переводчики не нужны.

«Японский — взят.»

Язык запечатался в Кан У Джине — рядом с уже имеющимся.

Дальше.

«Профайлер-лентяй», стартовавший вчера, 25 марта, шел по расписанию как по рельсам — и стафф, и актеры. Кан У Джину приходилось отрабатывать как бешеному.

— Кат! Окей!! Теперь соло Кан У Джина! Начнем с крупного по грудь!

Пока десятки раз меняли «заместителя Пака» и Кан У Джина, день успевал стемнеть. Игра, игра, игра, еда, игра, игра. Если не считать коротких передышек — сплошная игра. Как будто машина, заточенная под игру.

— Окей! Следом очередь Кан У Джина! Эй? У Джин где?!

— В машине ждет! Сейчас приведу!

Для дебютанта Кан У Джина — детсадовца в актерской — темп был такой, что неудивительно и вывернуть наизнанку.

— Кан У Джин! Стэндбай (stand by — в киносъёмках и на телевидении значит буквально «готовность к началу». То есть это команда актёру и съёмочной группе приготовиться к дублю — камера вот-вот начнёт запись)!!

«Помогите. Пожалуйста».

Потому он еще сильнее урезал слова вне дублей. Поддерживал съемку и свой концепт — уже на пределе. Но и пахал не он один — стафф и актеры выматывались точно так же.

Соло-шоты, общие планы, массовые сцены и так далее.

— Массовку зовем! Следующий кадр — сцена-толпа!

Как бы там ни было, PD Сон Ман У снимал будто в трансе — но не шлепая абы как.

— Кат! Чон Мин, разрыв отлично, но добавим легкую улыбку и еще раз!

Ветеран: при всей скорости он глубоко контролировал каждый кадр и сцену. Порой на один-два эпизода уходило больше двух часов.

Так прошла неделя.

Март закончился, начался апрель. Среда, 1 апреля. А съемки — все ускорялись. Словно они сели в скоростной экспресс. Кан У Джин только язык мог прикусить.

«Да ну, это точно перебор?!»

По сравнению со «Службой поручений» — другой мир.

— Окей!! Так, У Джин — поправьте мейкап и назад!

Съемка за съемкой за съемкой. И эта махина еще и моталась по локациям: павильон — стрит — снова павильон — снова улица. И что дико — все это было выстроено по лучшей траектории.

— У Джин, стэндбай! А, тут срочно мейкап поправьте!!

— Да-да! Уже!

Кан У Джин вливал весь заряд в игру.

С виду спокойный, серьезный — и концепт уже не нужно было удерживать специально. Чуть подкрутить тон — и лицо само оставалось «покерфейсом». Но для человека, начавшего играть всего два месяца назад, такой график — почти насилие. Однако скулить нельзя. Нельзя выглядеть слабым.

Для всех Кан У Джин — сумасшедший монстр-актер. Самоуверенный. Значит, пора доставать чит-код — подпространство.

«Нет. Так я реально загнусь».

На площадке под рукой всегда есть сценарий. Стоило начаться аду — он тыкал в черный прямоугольник. В первый день держался «на характере» и не пользовался. Но тут уже не про понты. Подпространство — тишина, как в могиле, против суматошной площадки.

Бесконечно темное — но как рай.

— Фух… Вот теперь отпустило.

Но…

— Жаль, что спать тут нельзя.

Спать в подпространстве не получалось. Пробовал — всякий раз мимо. То ли психология, то ли сам принцип места.

— Или это своего рода пенальти?

Подпространство было настолько чокнуто, что человеку его не понять. Не работает — значит не работает. Кан У Джин смотрел на вещи позитивно: недоспал — и что? Само по себе подпространство — уже лютая имба.

Зато вот так передохнуть — можно.

Полностью снять усталость нельзя, но пригасить — да. Этого пока хватало. Скучновато, конечно: ни телефон не занести, ни что-то еще, зато по сравнению с адом площадки — жаловаться грех.

— Уже счастье — отдых по кнопке.

Подзарядился — и по команде «выход!» снова надевал маску концепта. Из-за этого в стаффе поползло легкое недопонимание.

— Почему Кан У Джин такой бодрый? Какая у него выносливость, раз держит этот темп? На таком марафоне любой валится.

— Точно. Даже главные зевают, а он — как танк. И качество игры не плывет, всегда на уровне.

— Значит, и физика топовая. Слишком идеальный, а? Каждый раз удивляюсь — почему только сейчас начал карьеру?

Так или иначе, команда «Профайлера-лентяя» еще добавила газу. Подключили B-тим — второй съемочный блок — и съемки полетели еще быстрее. С двумя блоками в день снимают не 10, а 20 кадров.

Почти как если бы PD Сон Ман У стало двое.

Да, B-тим берет не ключевые, а мелкие планы, но и это — мощная подпорка. Актеры, включая Кан У Джина, мотались между основным и B-блоком.

Время летело пулей.

Выходные промелькнули — пошла вторая рабочая неделя апреля. Около 6 апреля режиссер У Хён Гу, которого все последние дни поливали грязью, признал все свои грехи.

«[Эксклюзив] “Мастер” превратился в “пиявку”: режиссер У Хён Гу — “Всю жизнь буду каяться”»

В тот же день днем он дал пресс-конференцию с мрачным лицом.

— Прошу прощения у пострадавших и у граждан. Кажется, я доставил тревоги и киноотрасли. Простите.

Его блестящая карьера на этом, считай, оборвалась.

А на следующий день команда «Профайлера-лентяя» официально выстрелила новостью:

«[Официально] Самый ожидаемый тайтл полугодия ‘Профайлер-лентяй’ стартует 15 мая, слот — пятница/суббота, 22:00»

Назначили день первого эфира.

Через несколько дней, пятница, 10 апреля.

Утро. В большом переговорном зале собралась толпа. За столом в форме прямоугольника голов двадцать с лишним. Это члены оргкомитета фестиваля короткого метра «Мизансцена».

Иначе говоря, мы в зале заседаний оргкомитета «Мизансцены».

По старой традиции фестиваля народу в возрасте — заметно больше. На почетном месте, со щедрыми сединками, заговорил главный.

— Так. Тогда дату открытия — 30 апреля. После открытия — недельная программа вот так, утверждаем. Прием работ — с послезавтра.

Это был исполнительный председатель комитета.

— Готовность процентов на семьдесят?

— Да.

— По площадкам?

Ответил его заместитель — тоже в годах.

— Сеул Синема Арт-холл, CCV Коэкс, штаб-квартира спонсора, и еще пара кинотеатров пока без подтверждения.

— Подгоняйте. Как только попрут заявки, на это времени не останется.

— Понял.

— Приглашение режиссеров-жюри?

Теперь ответила молодая женщина ближе к середине стола:

— Разослали примерно десяти. Смешали тех, кто был в прошлом году, и новых. Мастерам, разумеется, тоже отправили.

— Квон Ки Тэку тоже?

— Да. Но из-за истории с У Хён Гу у нас один вакант.

— Хм. Ладно, не обязательно мастера. Возьмите еще режиссеров из развлекательного сектора да просто именитых — доведем до пятнадцати. Лучше перебор, чем недобор.

— Есть.

Председатель опустил взгляд в прозрачную папку и продолжил:

— Списки актеров — почетных членов жюри и приглашенных — тоже расширьте. В любом случае должно быть больше, чем в прошлом году.

Вдруг он будто вспомнил:

— Зампред, как по спецприглашениям? Японские режиссеры, о которых я говорил.

— А, как вы велели, запрос ушел пятерым. Ответа пока нет.

— Шлите шире — и авторам, и коммерсантам. Фух… Хорошо бы хотя бы двое мастеров приехали, но если нет — сойдет кто-то просто с узнаваемым именем.

Он свел ладони и оглядел всех:

— Вы и так слышали: в этом году работаем на полную. Рекламная кампания должна быть совсем другой, не как в прошлом году. Ну что там… отдайте рекламу ютуберам да стримерам, кого-то нормального — зовите и как гостей. Нам нужен максимум людей.

Похоже, в этом году он намеревался основательно встряхнуть формат.

— Среди топ-актеров, кто приедет как почетный жюри, спросите, кто готов стать амбассадором. Итоговая цель — чтобы короткий метр смотрели много: онлайн или офлайн — не важно.

Причину он сформулировал так:

— В этом году спонсор сменился, и новый очень активно нас поддерживает. Их условие — делать все по-крупному. Тогда и они получат эффект.

Крупные компании вкладываются в спортклубы и фестивали прежде всего ради бренда — закрепить образ «мы за культуру».

— Так что этот год должен переплюнуть прошлый по взрывной силе. Ясно? Всем собраться.

Он плотно захлопнул папку и сменил тему:

— И еще. Спонсор предлагает добавить в этом году актерские номинации. Что скажете?

Быстро откликнулся сотрудник уровня тимлида:

— Неплохая мысль. По специфике нашего фестиваля в некоторые годы нет «Гран-при за картину». Тогда «взрыв» получается слабее.

— Верно.

— Если учесть отсутствие главного приза, добавить одну-две актерские — станет богаче. Без пустот. И журналистам будет о чем писать. «Лучшая актерская работа», плюс «Актерский Гран-при» — было бы уместно.

— Хм. Меня смущает одно: актеры-то в коротком метре чаще всего безымянные. Не получится, что даем приз за слабую игру просто ради галочки?

— Ну… дадим более-менее лучшему. Даже если где-то неровно — в духе «держись и расти». Зато привлечем топ-актеров и актеров среднего калибра.

Большинство в зале закивали. Председателю, кажется, идея тоже зашла — он кивнул и добавил указания:

— Готовим в сторону добавления актерских наград.

Тем временем. Монтажка «Службы поручений».

В воздухе — легкая затхлость. И сидят тут три оборванца.

Квадратная челюсть режиссера Шин Дон Чуна и его монтажеры.

Видок у троицы так себе: похоже, не спали несколько ночей, под глазами круги, лицо усыпано высыпаниями. Волосы дыбом. Зомби, одним словом. И зомби не отрывают глаз от мониторов перед собой.

Пальцы иногда трогают пульты, но взгляд почти не отлипает от экрана. На множестве мониторов, разумеется, — короткий метр «Служба поручений».

То проиграют, то отмотаются, то ускорят, то стопнут.

Из-за этого физиономия главного героя Кан У Джина на экране временами выглядит комично. Но у Шин Дон Чуна на губах — одна серьезность. Вид оборванца, а взгляд — живой.

— Здесь звук тянем подольше.

— Есть.

Монтажеры — так же собраны. Под предводительством режиссера трое работают слаженно. Видимо, поэтому картинка «Службы поручений» на мониторах выглядит очень цельно.

Сколько так прошло?

Примерно через час один из монтажеров ткнул клавишу на пульте.

Щелчок будто поставил точку. А за его спиной Шин Дон Чун…

— Ф-у-у… Ха-а…

Запрокинул голову к потолку и накрыл лицо ладонями. Долгий выдох с примесью облегчения.

— Наконец-то.

Эти слова за него крикнули монтажеры — вскакивая и расплываясь в улыбках:

— Закончили!!!

— О-го! Готово, готово!

— Ха-ха-ха! Режиссер, вы герой!!

— И правда, вытащили! Спасибо!

Так и было: начатый в середине марта монтаж «Службы поручений» завершился сегодня, 10 апреля. Почти месяц марафона.

— Да вы сами герои. Огромное спасибо. Честно.

В этот момент короткометражка «Служба поручений» стала готовой. Картина, к которой Кан У Джин испытывал особую привязанность. Правда, Шин Дон Чун заблуждался — но ему об этом не знать. Он потянулся к телефону.

«Надо сказать первому. Для него это же было прямо дорого».

Он собирался рассказать Кан У Джину, что его дебют в главной роли — завершен.

Глава 41 - Спринт (3)

Шин Дон Чун уже поднял телефон, чтобы известить Кан У Джина, но вдруг застыл.

Он опустил руку, а глаза порозовели. Вспыхнули годы боли и унижений. Сколько раз им вытирали ноги? Сколько ада пришлось пережить? И все же то проклятое время не было провалом.

На самом краю пропасти он встретил Кан У Джина — и закончил кино.

Поэтому объятия монтажеров показались Шин Дон Чуну красивыми. Хоть это и «всего лишь» короткий метр, халтуры не было. Наоборот — вложили в разы больше.

Плод страсти и времени.

Независимо от веса «работы», формата и коммерции — они имели право радоваться. Один из монтажеров, криво улыбнувшись, встретился взглядом с растроганным режиссером.

— По моим ощущениям, это удар. Реально можем перевернуть «Фестиваль короткого метра «Мизансцена»!

— Еще бы. Мы же для этого и жили в монтажке все эти дни. Я доволен. И У Джин с Хе Ён будут.

Другой монтажер резко сменил тему:

— А, кстати, ходят слухи, что у «Мизансцены» с этого года меняется атмосфера?

— Ага. Спонсор новый, кажется.

— Точно, спонсор. Когда меняется крыша, первый год обычно все перетряхивает.

— Фестиваль и без того один из главных в коротком метре и авторском кино. Значит, деньгами подольют?

Шин Дон Чун усмехнулся, будто его это не касалось:

— Понятно, что перемены будут, но все ок. «Служба поручений» где ни поставь — взгляд притянет.

— И то верно. У нас же в первую очередь главная роль сумасшедшая.

Монтажер ткнул указательным пальцем в монитор:

— Тестовый просмотр будете делать?

— Обязательно. Правда, не знаю, смогут ли вырваться двое наших главных — у них съемки…

Он осекся, снова поднял телефон — и вспомнил, что Кан У Джин, возможно, сейчас на площадке. Переключился на Чхве Сон Гона.

Гудки были короткими.

— Да-да, режиссер Шин, — ответил голос в трубке.

Шин Дон Чун твердо сказал:

— Президент Чхве, мы только что закончили монтаж «Службы поручений». Пора назначать тестовый показ.

— …Наконец-то.

Чхве Сон Гон был и представителем обоих ведущих актеров, и инвестором.

— Назначать надо, прямо сегодня.

— У Джин и Хе Ён смогут приехать?

— Хе Ён — в плотном графике, вряд ли. А У Джин — он в середине съемок, должен суметь.

Этот момент был важен и для Чхве Сон Гона.

— Сначала спрошу у него самого.

На следующее утро, 11-го числа. Звуковая студия.

Около восьми. По коридору идут Кан У Джин и менеджерская команда во главе с Чхве Сон Гоном. Волосы у У Джина — короткие, без укладки, из одежды — простой худи. Лицо невозмутимое. А внутри — частит сердце.

«Ничего себе. Я сейчас посмотрю фильм со мной.»

Впереди — тестовый показ «Службы поручений». Съемки «Профайлера-лентяя» удалось сдвинуть на после обеда.

— Скрип, — тяжелая дверь студии отъехала: Чхве Сон Гон толкнул ее внутрь. Помещение — как большая записывающая студия: ни тесно, ни просторно. Куча мониторов, какие-то клавиатуры. Попадается странный на вид реквизит — тазик, бита, женская шпилька…

Все для звука, но для Кан У Джина незнакомый мир.

— А, вы пришли? — встречают их.

Шин Дон Чун с квадратной челюстью и еще человек пять уже здесь. Кроме него — все новые лица для У Джина. Шин Дон Чун и Чхве Сон Гон первыми перекидываются приветствиями.

— Поздравляю, режиссер. Ха-ха, я за вас правда рад.

— Да что вы, это все благодаря инвестору.

— Ох, неловко…

— Это наш звукорежиссер, а этого вы уже видели — шеф-администратор со стороны продакшена.

С приподнятым настроением Шин Дон Чун всех представил, затем повернулся к Кан У Джину:

— У Джин-сси.

Режиссер, измотанный монтажом, волновался не за себя — за актера:

— Лицо осунулось. Съемки жмут? Особенно у хёна… то есть у PD Сон — у него площадка славится тем, что там жесть.

«Что с ним? Он с острова вернулся? Сейчас явно не время переживать за меня.» На взгляд У Джина, Шин Дон Чун сам был не в лучшей кондиции. У Джин тихо спросил:

— …Вы сами в порядке?

— А? Я? А-а, нормально. Просто пару дней толком не спал и не ел. Это обычное дело.

У Джин, узнавая в этом индустрию, только цокнул про себя. Мир шоу-биза страшен — он и сам живет в аду расписаний. Шин Дон Чун показал на ряд складных стульев:

— Поговорим после. Сначала — смотрим. Нервничаю, как ни странно.

Все расселись. Кан У Джин огляделся: оказывается, кино «доделывают» в таких местах. На секунду в памяти пробежала та неделя съемок «Службы поручений».

И тут —

— Так-так!

Свет в студии погас. Внутри стало темно, и напряжение Кан У Джина выросло. Сейчас покажут. Мой фильм. Короткий, но первый главный герой и первый проект. Чувство странной нереальности.

«…Еще пару месяцев назад я пахал в дизайн-конторе до черных кругов.»

А сейчас — вот-вот посмотрит свое кино как исполнитель главной роли. Словно сон, но абсолютно реальный.

— Начинаем! — сказал звукорежиссер за пультом.

Самый большой монитор ожил.

Зазвучал глухой пульсирующий эффект — и черный экран начал затягивать серый дым. Когда дым рассеялся, посередине проступил титр:

«Служба поручений».

Титр держался секунд пять, и сразу — звук распахивающегося окна. Дры-р-р. Картинка пошла. Кан У Джин распахнул глаза чуть шире, но виду не подал.

«Ааа, это я. Неловко-то как!»

На экране — сам Кан У Джин. Точнее, Ким Рю Джин. Он распахивает старое окно с облезлыми буквами «Служба поручений». Волосы растрепаны, кожа шершавит, глаза мутные — будто без души.

И он…

[«Хууу…»]

…выпускает длинную струю дыма. Начальный план — по пояс у окна. Ким Рю Джин курит молча. Сдержанность и усталость. У Джин на миг даже подумал сбежать. Смена кадра — профиль.

[«Пойдем, посетим клиента.»]

Он привычно тушит сигарету о раму.

Спустя около сорока минут.

Финальный хронометраж «Службы поручений» — 44 минуты.

Кан У Джин весь показ сидел ровно: неловкость и смущение не отпускали, но он сосредоточенно, почти сурово, смотрел.

«Я-то ладно. А Хон Хе Ён — какое лицо ни возьми, сумасшедшая красота.»

Готовый фильм был очень близок к тому, что У Джин прожил в подпространстве. Словно смотрел свою жизнь на экране.

— Ну как, У Джин-сси? — спросил Шин Дон Чун.

Кан У Джин подавил легкий восторг. Качество и правда радовало, но по ситуации логично — хвалить без скидок.

«…Только не ожидал, что вы оставите кадр, где я навернулся. Такие штуки надо выкидывать, а, режиссер?»

Как бы то ни было, он произнес коротко и весомо:

— Это было отлично.

Тем временем, пока Кан У Джин погружался в «Службу поручений», в телемире тихо готовилась война. «Профайлер-лентяй», главный претендент сезона — автор-звезда Пак Ын Ми и россыпь топ-актеров…

«SBC идет на столкновение с “Профайлером-лентяем”! MBS и TVM ставят премьеры в тот же слот.»

Конкуренты начали прицельно давить сеткой.

Противники — эфирный MBS и кабельный TVM. Сейчас кабель и коммерческие каналы недооценивать нельзя. Они утвердили премьеры на тот же день — 15 мая, как и «Профайлер-лентяй».

«[Говорим о шоу-бизе] SBC, MBS и TVM: лобовое столкновение мини-дорам в пятницу-субботу!»

Случайная ли это накладка или рассчитанный ход — неважно. Такое происходит часто, и индустрия к этому привычна.

SBC, MBS, TVM.

Пиар-война трех каналов только разгоралась. В новостях — сплошь имена своих звезд, в соцсетях — ивенты для захвата внимания, на ютубе и платформах — бесконечные упоминания новинок.

«SBC — Лю Чон Мин и Хон Хе Ён, MBS — Ко Ман Ук и Ли А Ён, TVM — Ким Чи У и Квак Со Ра… Лайн-ап сияет!»

Публика вовсю делилась ожиданиями:

— Вау… в мае смотреть — не пересмотреть ккк

— Еще один повод валить с работы вовремя, хаха. Я фан Лю Чон Мина — беру «Лентяя»~~

— Пак Ын Ми так закручивает, что аж не по себе ккк Сейчас TVM вообще тянет сериалы ккк

— Хон Хе Ён или Квак Со Ра… если честно, Со Ра вне конкуренции? Игра, лицо, фигура — победа в сухую.

— ↑Ты дурак? Где Квак Со Ра и где Хон Хе Ён??

— MBS штамповал провалы ккк, похоже, в этом году точат ножи. Жду!

— Лю Чон Мин! Лю Чон Мин!! Лю Чон Мин!!! Скорее выходи!!

— Если честно, Пак Ын Ми — один сплошной хайп ккк

— Май — месяц семьи… а я, похоже, усядусь на дорамы…

И без того жаркие «пятница-суббота-воскресенье» превратились в предвзрывной вулкан. СМИ начали выстраивать линии фронта:

«[Ишью-чек] SBC, MBS и TVM — в самой гуще промо-войны новых дорам!»

Подкинули наживку «кто выиграет, кто проиграет»:

«Три премьеры в один день: SBC, MBS и TVM… Кто улыбнется в мае?»

Кипение росло.

Тот же день, после обеда. Янчжи, Йонгин.

Съемочная группа «Профайлера-лентяя» закрепилась на пустыре деревни среди полей. С жителями все согласовано. Утром отсняли павильон, теперь — натура до позднего вечера, если затянется.

Здесь снимали проверку показаний по серии убийств заместителя Пака.

Заместитель Пак в наручниках холодно воссоздает убийства, совершенные в этой местности. В массовке — полиция и зеваки. На площадке в полном составе — и главные, и второстепенные: Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и прочие.

Но главный сегодня — заместитель Пак.

По сценарию он будет показывать убийства на кукле, а параллельно — флешбеком зрителю покажут само преступление. Иначе говоря, Кан У Джин должен сыграть и «проверку», и «реальную расправу».

Нынешнего Пака — и прежнего Пака.

Контраст обязателен: в «проверке» он ровен и сух, а в «самом убийстве» — чистый экстаз. Стафф спешит с подготовкой. Ставят куклу, раскладывают «орудия».

— Журналисты, полиция-массовка — сюда!

— Младший! Я же говорил — еще один отражатель! Чего встал?!

Актеры вроде Лю Чон Мина и Хон Хе Ён — на гриме. Кто-то уже ушел на площадку листать сценарий. Кан У Джин, сегодняшняя центральная фигура закончил грим первым и сидел, уставившись в пустоту. Точнее — думал о утреннем просмотре «Службы поручений».

«После монтажа ощущение и правда другое.»

Со стороны проходящим стаффам это казалось «настроением»:

— Когда У Джин так сидит, есть что-то задумчивое, да?

— Говорят, в быту он холодный, но на деле прям цундере. Тихо подстраховывает стафф сзади — скажет: «Осторожнее там».

Тут вернулся из микроавтобуса Чхве Сон Гон, подошел к Кан У Джину и подозрительно повел головой:

— С-сс… этого пузатого дядьку я где-то видел. Кто это?

Раз уж говорил почти в упор, игнорировать было неловко. Кан У Джин с тем самым приглушенным тембром переспросил:

— Кого вы видели?

— Вон, на парковке у пустыря — мужик такой, добродушный. Маску носят многие стаффы — не странно. Но общий вид и осанка… очень знакомо.

— Он не из стаффа?

— Не уверен. Пойду спрошу?

В этот момент:

— У Джин-сси, репетиция — готовимся!

Второй режиссер позвал Кан У Джина.

За десять минут до старта.

Разметили мизансцены, сделали «сухую» репетицию. Камеры, свет — все выставлено. Грим и костюмы у актеров готовы. Осталось только сказать «мотор». Но PD Сон Ман У у мониторов хмурится.

— Нет. Слишком по-сказочному. Знаете этот прием — показать ад как светлую сказку? На созвоне по раскадровке вы, казалось, что в теме. Почему сейчас не так?

Он говорит с командой VFX (спецэффекты). Похоже, что-то не клеится. Вокруг немало стаффа и актеров. VFX у дорам сейчас почти везде — команда критически важная.

«Профайлер-лентяй» — не исключение.

Сцена, где мир искажается и меняет краски, передавая внутреннее состояние Пака. Такой эффект решили добавить и в сегодняшнюю сцену проверки показаний. Поэтому VFX приехали на инспекцию вчетвером; среди них иностранец — лысый, похоже, главный.

Кореец из команды перевел слова PD Сона. Лысый посмотрел на PD и ответил по-английски:

— То есть обычный город перекрашивается? И эта локация — тоже?

Переводчик донес. PD Сон нахмурил переносицу:

— Нет, я же говорю…

И тут за его спиной прозвучал низкий английский:

— Фон не важен.

Спокойный мужской голос.

— Место неважно. Представьте себе детскую книжку с яркими красками — только мрачную и жутковатую.

Все — VFX, PD Сон, актеры Лю Чон Мин и Хон Хе Ён, стафф — одновременно повернули головы. Из того же направления вновь прозвучал сухой, очень циничный английский:

— Земля — фиолетовая. Деревья и трава — густо-синие. Небо — черное. Люди — каждый своим цветом. То, как видит их персонаж, должно вызывать «что за…?». Нам важна именно жуть.

Все взгляды устремились туда, где Кан У Джин без всякой суеты говорил по-английски. Слишком свободно.

— А, да. Я тот самый актер, который это играет.

Глава 42 - Спринт (4)

Кан У Джин уже шел в съемочную зону на основной дубль, когда краем уха поймал разговор PD Сон Ман У с VFX-командой, где были и иностранцы.

«А? Проблема? Похоже, серьезная».

Особого интереса он не испытывал. Но как ни старайся не слушать — английская речь сама лезла в уши. Ясная, гладкая, как будто слышал ее всю жизнь.

«О, понимаю, о чем спор. И это реально работает? Чистая магия».

Стал прислушиваться, держась в паре шагов. Даже скорее наслаждался. Но что-то там передавалось криво. «Это уже поправить надо».

Все-таки он играет заместителя Пака — не пройти мимо.

«Вмешаться?»

И все. Мысль простая.

«Все равно рано или поздно говорить по-английски придется. Почему бы не сейчас».

Честно говоря, раз уж получил языковую способность, хотелось испытать ее в деле. Немного эксперимента — и Кан У Джин шагнул вперед. Выбрал целью лысого, на вид серьезного художника из VFX. Зазвучал его спокойный английский — и тот изумился.

Напоследок У Джин представился:

— Я актер, который играет эту роль.

«Иностранец понимает мой английский?» Снаружи — каменная мина, внутри — хочется пританцовывать. «Вот так просто болтать с иностранцем…»

К этому моменту…

— Э?..

— ???

Когда Кан У Джин заговорил по-английски, все вокруг застыли — и стафф, и актеры. А он, будто поймав волну, шагнул к лысому и уверенно повел разговор дальше.

Тон — по-прежнему низкий, ровный:

— Мир становится цветным, чтобы передать его искривленное, детское восприятие. Он не различает живое — люди, животные, все просто цвета. Легкие, будто нарисованные.

Ни намека на запинку. Лысый, еще сильнее удивившись, все же собрался и спросил, тоже по-английски:

— …А где хлопушки взрываются…

— Это сказочный ракурс на жестокость. Представьте: ребенок видит убийство, кровь бьет из горла — писатель передает это как красные хлопушки.

— Понимаю. Жутковатое детство.

— Да. У него свой, наглухо закрытый мир. Взгляд, который чужим не понять.

— Значит, надо выделить.

— Можно дать цвету градиент. Будет заметно и станет точкой акцента.

Подтянулись и его базовые знания по дизайну. Разговор вышел настолько естественным, словно два американца ведут стендап-болтовню. Оба — и Кан У Джин, и лысый — спокойны. А вот окружение — совсем нет.

Первыми зашептались стафферы:

— Это что вообще? С чего это У Джин так шпарит по-английски? Прям носитель, что ли?

— …да еще и звучит офигенно. Тон — убой.

— Это не «выучил по учебнику». Он не подбирает слова. Как будто жил в Штатах.

— И с этим безразличным лицом бросает фразы на ходу, а произношение — пушка… все, упала.

PD Сон Ман У хмыкнул себе под нос:

«Так и думал. Точно зарубежник. Произношение — как у корейца-американца, а то и круче».

Лю Чон Мин и Хон Хе Ён тоже не молчали:

— Видишь? Я же говорила — зарубежный бэкграунд сто процентов.

— А? Хе Ён, ты знала?

— Нет.

— Изначально слух ходил, что он «зарубежник». Видимо, это оно. Луковица человек: чистишь — слои не кончаются.

— Или он с дебюта под Голливуд тренировался?

— Оппа, так не выучишь за пару лет. Минимум добрый десяток. Скорее жил за границей. Вон, с иностранцем шутками перекидывается.

Пока У Джин и лысый спокойно разговаривали, вокруг нарастали азарт и недоумение. А в стороне буквально сиял президент Чхве Сон Гон.

«Черт… Значит, не просто за рубежом, а англоговорящая страна. Почему скрывал? Или просто не говорил? Тогда что с японским? Зачем просил найти японские сценарии? Неужели и английский, и японский?»

У какого директора глаз не загорится, если его новичок шпарит как носитель? Но личность Кана У Джина стала еще загадочнее.

— Да хоть сейчас в Голливуд — ничуть не потеряется.

К Чхве Сон Гону подскочили менеджерские ребята — роуд-менеджер Чан Су Хван и стилист Хан Е Джон.

— Это что, президент?! Наш У Джин-хён — американец?!

— Не выдумывай. Вон сколько топов вообще без английского — а у нас чистый чит-персонаж.

А Кан У Джин тем временем все тем же цинично-ровным тоном завершал:

— Как только он чувствует убийственный импульс, мир становится цветным. Вы все правильно понимаете.

— Спасибо! Это сильно помогло по образам.

Всеобщие домыслы его не волновали. Внутри — чистая детская радость:

«Работает. Конечно, работает. Вот он — день, когда я разговариваю с иностранцем. Штырит, чертовски странно и круто».

Издали за этой сценой наблюдал крупный мужчина в маске. Это был режиссер Квон Ки Тэк — он сегодня пробрался тайком по важному делу к У Джину и уже «заразился» от PD Сон Ман У неверной догадкой.

«Сон говорил верно. Говорят, зарубежного происхождения. Чем дальше, тем загадочнее парень».

Число зараженных «ошибкой» резко выросло.

Спустя полчаса.

Для сцены осмотра места преступления в съемочной зоне с манекеном уже собрались «полицейские», «журналисты» и «зеваки». Естественно, массовка. Человек за тридцать. Половина — с серьезными лицами: будущие актеры.

Остальные — студенты на подработке.

Парни и девушки шушукались, косясь на приближающегося «заместителя Пака» — то есть Кана У Джина.

— Я видел: он шпарит на английском как носитель.

— И я. Похоже корейцо-американец.

— Похоже. Лицо впервые вижу. Он новичок?

А Кан У Джин с наручниками на запястьях шел мимо, никак не реагируя, и растворился в толпе. Тут к нему подтянулся Лю Чон Мин с «беби-пермом».

«Спросить про английский? Или лучше не лезть… Говорил же, в прошлом что-то было. И лицо сейчас — будто сдерживает эмоции».

И Хон Хе Ён, с собранными волосами:

«Интересно! Сильно интересно! Знаю, что там какая-то личная история, но хотя бы в какой стране он жил… Можно спросить? Или перегиб?»

Актеры, готовясь к сцене, исподтишка наблюдали. Но покерфейс У Джина был слишком плотным. Сам же У Джин внутри хихикал:

«Найс. Очень найс. Эх, где бы теперь японский применить?»

Тут:

— У Джин-сси, — с ходу окликнул его обычно шумный Чан Те Сан, не зная всей «ошибочной» подноготной. — Вы жили в США? У вас английский зверский!

Сразу же:

— Оппа!

Хон Хе Ён сдвинула брови, прикрыла ему рот и оттащила назад:

— У каждого есть то, о чем он не говорит. Включай такт, пожалуйста.

— А? Я что сделал? Разве спрашивать нельзя?

— Тсс.

Сзади, где сгрудились стафферы, рявкнул PD Сон Ман У:

— Начинаем!!

Старт. Камеры и свет встали как надо. У Джин сбросил мысли об английском, опустил взгляд. Перед ним — человекообразный манекен.

«Фу-у. Все равно неприятно».

Невыносимая сцена. Решение принято, но когда доходит — воротит.

Сценарий он прочел, все прокрутил десятки раз. Потом — решение: войти в подпространство и пройти это как опыт. После «чтения-опыта» его даже мутило. Это игра, но слишком натурально. И все равно отпечаталось.

Убийство. В мире сценария Кан У Джин убил.

И ради максимума эффекта подпространства он повторил «чтение-опыт». Формально — это жизнь заместителя Пака, а не Кана У Джина. Но владел этим опытом именно он. Это игра. Только игра. Но Кан У Джин убил человека. Пусть это мир подпространства — но он же и реальность.

Он умирал, видел смерть, убивал.

Всего второй проект — а он уже пережил смерть во всех её формах. Любой другой актёр на его месте анализировал бы, лепил образ, мучительно представлял детали — и этого хватило бы, чтобы выгореть. Кан У Джин понимал это.

«Дальше будет не только хорошее».

Подпространство даёт безумную силу, но взамен требует пройти через то, что никто не выдержал бы. Да, есть восторг. Но есть и ад. Похоже, это и есть настоящая цена этой способности.

Теперь он ясно видел: чужие ярлыки и его собственная «игра в концепт» всё это время спасали его. Ошибки других, показная холодность, доля бравады — всё это каждый раз возвращало его к реальности: «ты — здесь, ты — Кан У Джин».

Они стали двумя крепкими щитами.

Именно эти заблуждения и маска сделали его устойчивым, заставили чаще смотреть внутрь себя. У Джин тихо усмехнулся.

«Что ж. Всё, что я переживаю, — просто опыт. То, чем я владею, а не то, что владеет мной».

— Так!

Помощник выкрикнул номер сцены, щелкнула хлопушка. Из рупора — команда PD:

— Хай — экшн!

Журналисты, окруженные полицейскими, взрывают вспышки. Их цель — заместитель Пак. Зеваки швыряют проклятия:

— Мразь! Подохни!

— Паразит!

— Сдохни! Сдохни!!

— Казнить его!!

А он…

Заместитель Пак в наручниках спокойно скользит взглядом по толпе. Даже… улыбается? Уголки губ чуть дернулись. И — не утерпел:

— Пх-х.

Легкий смешок. Чистое пренебрежение. Толпа взвилась, вспышек стало в разы больше. Хон Хе Ён — вернее, злая следователь Чон Ен Хи — толкает Пака в спину:

— Хватит клоуничать. Иди нормально.

Заместитель Пак поворачивает голову, нюхает, тихо втягивая воздух:

— Хорошо пахнете, следователь.

— Что?

— Пахнет потом. И одежда вчерашняя. Домой не заходили?

— Закрой рот. Делай, что сказали.

— Да, сделаю отлично.

В глазах зажглась жизнь — странная, пустая. Рот сложил маленькую улыбку. Словно рот играл сам по себе. Он поднял с пола алый шнур. Медленно, очень медленно пошел к манекену. Легонько толкнул его ногой, хмыкнул:

— Дешевка.

Пошел дальше — в прошлое, где совершал убийство. Накинул шнур на «шею», потянул сзади. Не сильно. Мягко. При этом глаза уткнулись в сложившего руки на груди Ю Джи Хёна. Голова Пака чуть склонилась.

Силу вкладывал он в шнур на «шее» манекена, а прицел держал на Ю Джи Хёне.

Сколько внимания метнул — столько Ю Джи Хён и почувствовал: будто уже давит петля. Но удержался. «Это лишь легкая шалость Пака». Ю Джи Хён улыбнулся и помахал.

И тут шнур лопнул — слишком натянул. Пак коснулся манекена щекой и медленно скользнул по гладкому пластику. Легко пожал плечами, не отрывая взгляда от Ю Джи Хёна:

— Выжил. Таким слабым не убьешь. Дайте новый.

Около десяти секунд тишины.

И тишину разрубил:

— О-о-о-кей!!!

PD Сон Ман У.

— Круто! Оставим это. И с этим же чувством — сразу в реальный дубль!

Массовка и актеры, заполнившие площадку, разошлись. Манекен и реквизит убрали. Свет частично сняли. Стафф шевелился быстро. С рук Кана У Джина сняли наручники. Переодели.

На нем — черная куртка с молнией до самых ключиц, кепка.

Площадка опустела и потемнела. Прохлада пробежала по стенам. Вошла женщина лет пятидесяти с химией на голове — актриса эпизода. И следом встал спокойный Кан У Джин. Теперь — реальный дубль убийства. Он наклонился к ее уху и негромко сказал:

— Простите.

— …а?

— Сцена жесткая.

— Аа, ничего. Это же кино. Вам извиняться не за что.

— Тогда сделаем чисто — с первого дубля.

— Спасибо.

Женщина собралась. И тут же:

— Хай — экшн!

Команда PD — и заместитель Пак резко хватает эпизодницу за затылок. Тянет. Та визжит:

— Кья-а-ак!

На визг Пак поднимает лицо к потолку, раскрывает рот:

— Х-аа…

Момент, когда сбываются похоть и жажда — он сам того не желая ловит пиковое наслаждение. Восторг, эйфория, дрожь — слова любые, а улыбка — настоящая, не репетиционная.

Он шепчет ей на ухо, все еще держась за волосы:

— Хорошо, аджума. Хорошо.

— По… пощадите… пожалуйста…

— Не знаю. Кажется, вы сегодня умрете.

Губы Пака мелко дрожат — ломит от удовольствия. «Прервать не могу. Как это остановить?» Зависимость. Он не курит и не пьет. Но зависим от убийства.

И это написано у него на лице.

Возбуждение растет. Темные зрачки расширяются, дыхание сбивается. Уголки губ ползут вверх и не опускаются. Главная камера берет крупно ее и стоящего за спиной Пака, слегка «дышит» для эффекта присутствия.

А он не замечает ничего. Швыряет женщину на пол. Камера летит следом. Женщина бьется, дергается — «Спасите» всем телом:

— Кх… не… нет! Помогите! Помогите!!

Пак вытаскивает из кармана куртки красный шнур и набрасывает на горло.

Медленно, намеренно. Дает ей прочувствовать опасность.

Камера уходит в бок — профиль Пака. Он счастлив. Как ребенок перед подарком. Лицо — совершенно не из этой реальности. Пропасть между выражением и ситуацией — слов не найти.

Поэтому…

— …Боже мой.

Хон Хе Ён, глядя на монитор, прикрывает рот.

«Это же просто сцена... Почему выглядит так, будто он и правда убивает?»

Это не восхищение. Ближе к страху. Лю Чон Мин тихо стискивает челюсть:

«Если бы это делал я… Нет, так — я не смогу. Это страшно. Страшная степень погружения».

Актеры молчат. Нечего добавить. Как коллеги видят: перед ними — почти реальность.

PD Сон Ман У прилип к монитору, не шелохнется. Только шепчет сквозь зубы:

— Сука… вот так.

Сухо сглотнул. Для режиссера — момент откровения. Массовка и стафф замирают, шок на лицах. Кто-то приоткрыл рот, кто-то морщится и отворачивается.

Слишком жестоко.

А Пак все не останавливается. Он тащит женщину за шнур.

Лицо — будто выгуливает домашнего питомца. А она кричит:

— Кья-а-ак! Кх! Дых… дышать!..

Чем отчаяннее ее вопль, тем легче его шаг.

И тут…

Камера берет крупно лицо Пака спереди. Он наклоняется к уху бьющейся в судорогах женщины и шепчет.

Лицо внезапно пустеет.

— Еще. Хочу, чтобы ты вопила сильнее. Так не вставляет.

Женщина встречается с ним глазами — и дрожит, как в лихорадке.

— …Ах.

Это уже не игра.

Глава 43 - Выход за рамки (1)

После реплики заместителя Пака на площадке все разом притихли. Камеры, которые вели его и женщину средних лет, тоже замерли.

Разумеется, застыли и сам заместитель Пак, и та женщина.

Куда-то делся истеричный визг, что минуту назад рвал ей горло, и низкое, почти эстазное дыхание заместителя Пака — тишина накрыла все.

Секунд на десять.

Первым, как и положено, молчание прорезал бородатый PD Сон Ман У:

— Стоп, снято! Окей!

Сцена была снята.

— Берём этот дубль как есть!

Обычно такой эпизод гоняют несколько раз, но Сон Ман У, похоже, и не думал повторять. Этого дубля было достаточно. Да и чересчур жёсткие, перегруженные сцены редко снимают многократно.

Едва прозвучал ОК, Кан У Джин мгновенно «снял ауру» заместителя Пака и стремительным движением развязал шнур на шее у актрисы массовки. Это было быстро до невозможности. Поддержал её за плечо и тихо спросил:

— Простите. Вы в порядке?

Женщина, только что отыгравшая изо всех сил, перевела дыхание и ответила:

— Э… да? Да, всё нормально.

— Ничего не болит?

— Кажется, нет.

— Давайте всё же посмотрим внимательнее.

От недавней звериной жестокости не осталось ни следа. Именно поэтому актрису, которую в реальности пробрало от его игры, слегка поразило:

Вот это да. Мгновенно вышел из роли. Идеально.

В глазах Кана У Джина сейчас стояла настоящая тревога. Ничего общего с психом заместителем Паком.

— Осторожно, поднимайтесь.

И он действовал не на публику — всё было искренне.

Правда всё в норме?

Любой актёр после такой сцены повёл бы себя похоже. Плюс актриса была примерно возраста его мамы. Мысль о ней наложилась поверх — и тревога у Кана У Джина только усилилась.

— Простите. У вас на шее покраснение.

— Правда, ничего страшного. У вас ладони краснее. Вы же специально держали изо всех сил.

Так и было. Когда играл, будто затягивает петлю, он в буквальном смысле выжимал хватку. Сама бечёвка на шее сидела довольно свободно, а вот сжатые до хруста пальцы создавали нужную «натянутость».

Кан У Джин всё свободнее пользовался способностями подпространства.

Благодаря этому повторные «ридинги» в подпространстве всё чётче вытачивали роль, но даже в процессе игры Кан У Джин умудрялся оставаться собой и трезво мыслить.

К ним уже бежали стафф и PD Сон Ман У.

— Что там? Травмы?

— Вы в порядке?!

На деле с актрисой было всё хорошо. Игра получилась до зябкости правдоподобной, эмоции накрыли, но ни ран, ни ушибов. Однако спокойная, почти сухая забота Кана У Джина только разогнала общую тревогу — серьёзность у него заразительная.

Он же, не меняясь в лице, продолжал внимательно следить за ней:

— PD-ним, проверьте, пожалуйста, шею и руки.

— А? Зачем?

— Когда её тянули в кадре, могло быть жестковато.

Поддерживая актрису, он передал её на руки стаффу. Лицо — как камень, а взгляд — самый искренний.

И тут:

— Я в туалет на минуту.

Оценив состояние актрисы и успокоившись, Кан У Джин медленно двинулся прочь. Это был не уход, а просто… расслабились мышцы.

Чёрт. Разрывает.

Природа берёт своё. Несколько девушек из стаффа, глядя ему вслед, перешёптывались:

— Похоже, идёт собирать себя после сцены. Впрочем, да — только что было прям очень густо.

Актёры вроде Лю Чон Мина и Хон Хе Ён лишь проводили его глазами, но не двинулись следом.

Дадим отдышаться — потом подойду.

Хорошо, что его не вывернуло. Вот так спокойно вернуться в норму после такой сцены — тоже талант.

Кану У Джину логично было дать время. А он, между тем, ускорял шаг:

Сейчас сорвётся… эх.

Только бы никто не понял, что он просто бежит в туалет — а то подумают, легкомысленный.

Пока Кан У Джин удалялся, в группе его команды шевельнулся здоровяк Чан Су Хван:

— Президент, я пойду за хён-нимом!

— Стоп. Сейчас только помешаешь. Думаешь, он правда в туалет?

— Конечно, — отрезала холодная Хан Е Джон. — Он идёт прийти в себя. У метод-актеров* так почти у всех.

* это актёры, работающие по методу Станиславского (в англоязычном мире — method acting). Суть метода: актёр не изображает эмоцию, а реально её переживает, полностью погружаясь в внутреннее состояние персонажа.

Кто-то тронул Чхве Сон Гона за плечо. Он обернулся — знакомое лицо. И даже удивился.

— Вы же менеджер Ким из «Оуллим филмс», верно?

— Да. Рад, что помните.

— Как же не помнить, ха-ха. Слышал, вы с режиссёром Квоном двигаете следующий проект.

— Ого. Мы ещё толком инфоповод не кидали, а у вас всё на радарах.

— Но вы тут… по какому делу?

Чхве Сон Гон сообразил, посерьёзнел и вполголоса:

— Вы за актёром? А… ясно. Тот в маске… это же режиссёр Квон.

— По-прежнему схватываете на лету. Пройдёмте буквально на минуту, — кивнул менеджер Ким. — Долго не задержу.

— …Режиссёр Квон уже видел У Джина? — уточнил Чхве Сон Гон.

В ответ — улыбка: попал. Они дошли до открытой стоянки. У серого минивэна их ждал пухлый мужчина в маске.

Кто бы это ещё мог быть.

Квон Ки Тэк.

«Догадка» Чхве Сон Гона оказалась точной. Завидев его, Квон снял маску:

— Как вы, Чхве-сси?

Сказал мягко, с улыбкой. Они уже встречались прежде.

— Здравствуйте, режиссёр-ним. Давненько не видилсь. В последний раз — на встрече по Хе Ён, верно?

— Верно. Но сегодня не про Хе Ён.

— Про нашего У Джина?

— Да.

Квон вспомнил игру Кана У Джина в сцене заместителя Пака — и сказал честно:

— Это было мощно.

— Благодарю.

— И английский у него — как родной. Этот Кан У Джин ведь из-за границы? Где он там «самоучкой» актёрство изучал — не в курсе?

Чхве Сон Гон слегка удивился:

— Откуда вы…

— А, Сон PD немного рассказал.

— Погодите. То есть сегодня вы видите его не первый раз?

— Нет. Я уже пару недель присматриваюсь. И допросную видел.

Чхве Сон Гон мысленно взвыл от восторга: Кан У Джин снова сотворил невозможное.

Да что он, магнит для титанов? Сначала У Хён Гу, теперь Квон Ки Тэк. Гении сами к нему липнут?!

Квон, с лёгкой улыбкой, понизил голос:

— Честно, хотел сегодня нормально поговорить с ним. Но после такого мощного дубля момент явно неподходящий.

— Простите?

— Подходить к человеку с такими свежими чувствами мне как-то неловко. Как режиссёр, я это много раз видел.

— Понимаю.

— Так что на сегодня я уйду.

— Э? Вы доехали аж сюда — и так просто уйдете?

— Всё в порядке. Я увидел достаточно. Но взамен…

Квон приоткрыл дверцу минивэна и спросил:

— Давайте поговрим нормально, не на площадке. Когда вам удобно?

Чхве Сон Гон на лету сверил расписание и ответил:

— Через два дня. Утром вас устроит?

Через два дня — понедельник, 13 апреля.

С утра. В индустрии — те же боевые сводки.

«SBC, MBS, TVM: грядёт трёхсторонняя битва — общественность уже на ушах»

Пресса подзадоривала «войну премьер», вбрасывая наживку, и накал моментально разгонял волну в публичное поле.

«[StarTalk] Ждём жаркой драмы: топ-актёры внезапно оживили свои соцсети»

SBC, MBS и TVM только подливали масла в огонь — сейчас нельзя тормозить, иначе узнаваемость проседает.

В это время PD Сон Ман У сидел в кабинете директора драматургического департамента SBC.

После ночного монтажа вид у него был так себе. Борода тоже заметно подросла. Да и в целом последние дни у него — сплошная карусель:

Съёмка — монтаж, съёмка — монтаж. И снова.

Но он ветеран, потому прогресс был приличный. Писатель Пак Ын Ми тоже ускорялась — доделывала сценарий к 12-й серии.

И вот:

— Продюссер Сон, — директор, плотный на вид, с пятиместного дивана обратился к сидящему рядом PD. — Видел, как журналистов трясёт? «Война» да «битва».

— Видел, куда ж без этого.

Они явно были близки. Не удивительно: давние старший-младший. Когда нынешний директор ещё был PD, Сон Ман У работал у него вторым постановщиком. В сумме — лет под двадцать знакомы.

Директор потряс в руке сценарий 5-й серии «Профайлера-лентяя»:

— Ну, если видел, тогда поговори со сценаристом Пак, подбодри её как-нибудь. С пятой серии пусть добавит хоть каплю романтики. Сценарий мощный, но суховато же, а?

— Эх, директор-ним. Точнее, хённим. «Профайлер-лентяй» и «любовная линия» — это где вообще? Куда её лепить?

— Пусть сценарист Пак и придумает. Не говорю «впихнуть как есть», а… тоненько, приправкой. Чуть-чуть щекотки. Мы что, всех любителей романтики выкинем? У MBS чистая романтика, про TVM тоже слухи идут.

Сон Ман У фыркнул:

— Намешаем — и выйдет тухляк. В жанровую дораму «любовь» ни о чём — это мимо. Хотите — сами снимайте.

— Я уже сколько лет на этом месте, ты знаешь. В «Профайлера» вложились по полной — сценарист Пак, Лю Чон Мин, Хон Хе Ён… Если всё провалится, нам хана. Я же тебе позволил взять этого ноунейма… как там его, Кан У Джин? Кан У Джун?

— Благодаря «ноунейму» рейтинг, пардон, попрёт. И вообще, проект не собственный, а внешний. Сколько наших денег там, по-твоему?

— Деньги деньгами, но есть ещё лицо. Президент следит. Ты знаешь, как меня с утра на планёрке полоскали?

Сон Ман У покосился на часы, выдохнул:

— Тогда скажите сами.

— Что?

— Сценаристу Пак. Лично. Она вот-вот зайдёт.

— Эй-эй, это…

В этот момент в кабинет вошла Пак Ын Ми — тщательно накрашенная, с длинной химией на волосах. Сон Ман У заранее прислал ей сообщение, так что она уже знала, чего хочет директор. Завидев её, тот тут же расцвёл:

— О-о, сценарист Пак. Как здоровье?

Но лицо у Пак Ын Ми было жёсткое:

— Срываем?

— Э… что именно?

— Дораму. Срываем? Мы с вами это уже проходили. Тогда я на год во Францию уехала.

— Нет, погодите, сценарист Пак …

— Отзываем проект? Не справитесь?

— С-сценарист Пак …

— Срываем?

— …

— Билеты оформить?

Директор пару секунд смотрел на неё — и опустил голову:

— Я виноват, сценарист Пак. Пожалуйста, пишите.

Спустя два часа одно из медиа выпустило телефонное интервью с Пак Ын Ми:

«Пак Ын Ми, сценарист «Профайлера-лентяя»: романтики в новинке не будет»

Эта уверенность только подогрела публику.

А тем временем — Сангам-дон, «Оуллим филмс».

В коридоре крупной кинокомпании показались Кан У Джин и Чхве Сон Гон. У У Джина — строгий вид: накинул блейзер. Оба серьёзны. Остальная команда ждала на подземной парковке.

Кан У Джин остановился у стеклянной двери переговорки. Чхве Сон Гон встретился с ним взглядом:

— У Джин-а… только в этот раз…

И проглотил концовку «пожалуйста, подумай подольше». С У Хён Гу он отшил слишком быстро. Но — выбор проекта прописан в контракте, это его право.

— Ладно. Но имей в виду: режиссёр Квон ещё тяжелее, чем У Хён Гу. В плане уважения и репутации — совсем другая лига.

— Знаю.

И это была не бравада. Услышав о встрече, Кан У Джин пробил информацию о Квоне. Имя он и так слышал, но захотел убедиться.

Уровень — космос. И призов куча — в топовых зарубежных кинофестах.

И всё же его циничное спокойствие не давало дрожать. Встреча с мэтром — а он ровный. С У Хён Гу они и не пересекались, сейчас — официальная встреча. Но У Джин странно спокоен.

Может, всё ещё не верится.

А может, потому что прошёл лишь второй месяц с его первого шага в актёрство: чем меньше знаешь, тем спокойнее. Потому и «аура» Квона притушилась. Вот кто реально нервничал — так это Чхве Сон Гон.

— Ощущение, что дрожу один. Хотя ты вообще редко волнуешься. Но тут у него… прям давление…

Он глубоко вдохнул и открыл дверь.

Внутри режиссёр Квон уже ждал. Посередине П-образного стола. По бокам — сотрудники компании. Кан У Джин и Чхве Сон Гон низко поклонились:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, режиссёр-ним.

Квон поднялся, подошёл:

— Рад видеть вас, Чхве-сси. И…

Его взгляд лёг на молчаливого Кана У Джина:

— Наконец-то вблизи, У Джин-сси.

— Слышал, вы бывали на площадке.

— Ха-ха, так и есть. Вблизи голос ещё лучше. Если писать «в чистую» — будет конфетка.

Комплимент сходу — неловко. Кан У Джин спрятал смущение и ответил низко:

— Благодарю.

Квон улыбнулся и протянул ему пухлую стопку:

— Держите. Мой следующий сценарий. Несколько актёров его уже получили.

И правда — сценарий.

— Сядем, пролистаете — и поговорим.

Само собой. У Джин едва заметно поднял указательный палец — без лишних жестов.

Коснулся чёрного прямоугольника рядом со сценарием — и шагнул в подпространство. В бесконечной темноте напряжение мигом спало.

— Посмотрим…

Он направился к белым прямоугольникам — спокойно, без суеты. Разумеется, только что появился новый:

— [1/Сценарий (название: «Служба поручений»), класс A]

— [2/Сценарий-дорамы (название: «Профайлер-лентяй», серия 1), класс S]

— [3/Сценарий (название: «Остров пропавших»), класс D]

Сценарий Квона назывался «Остров пропавших». Но…

— …Класс D?

Оценка низкая. И Кан У Джин невольно нахмурился — причина была на табло:

— [3/Сценарий (название: «Остров пропавших»), класс D]

— [*Сценарий кино со средней степенью готовности. Ридинг доступен на 60 %.]

И дело не только в классе — почему «готовность» низкая?

— Странно… почему такая недоработка?

Вопрос повис в воздухе.

Глава 44 - Выход за рамки (2)

В подпространстве Кан У Джин разглядывал белый прямоугольник «Острова пропавших» и почесал подбородок.

— Ладно, рейтинг D — бог с ним. Но почему тут низкая «завершенность»?

Если вспомнить, только одна вещь прежде оказывалась «недособранной».

— Тот укороченный сценарий.

Несколько страниц, что он увидел в подпространстве в первый раз. Его-то можно понять: это были вырванные листы из полного сценария. Но сценарий режиссера Квон Ки Тэка — наоборот. У Джин не понимал.

— Хм. Недописанный? Тс-с… нет.

Он покачал головой. Никто не станет кастинговать актеров по недописанному сценарию. У У Джина не было знаний об индустрии, зато он подучился.

Кастинг — это препродакшн? Вроде где-то посередине начинается.

Обычно актер читает готовый сценарий и только потом решает, идти ли в проект. Да, бывает и «по знакомству», но редко. Дружба дружбой, а бизнес жесткий.

К тому же тот душевный режиссер говорил, что уже раздал сценарий нескольким актерам, верно?

Квон Ки Тэк и правда упоминал, что отправил сценарий некоторым артистам. Значит, «Остров пропавших» завершен. Но подпространство считает «завершенность» низкой — и рейтинг тоже.

Похоже, они только набирают актеров… Мне, как безымянному, дадут мелкую роль? Даже если шанс дали за игру. Но даже для маститого режиссера это как-то странно.

У Джин задумался. Все-таки великий Квон Ки Тэк сам пришел за ним, за нулевым. Этим он У Джина даже тронул.

Но и рейтинг низкий, и «завершенность» низкая…

У режиссера У Хён Гу пусть и стоял F, зато «завершенность» была высокой. В эту секунду чашка весов у У Джина честно уткнулась в «отказать». Ладно, пока оставим.

Он собрал мысли и снова поднял взгляд на белый прямоугольник.

— [3/Сценарий («Остров пропавших»), ранг D]

Название — «Остров пропавших». Даже для человека, который не фанат контента, — явно не «тихая драма». На вид триллер с долей экшена. У Джин ткнул в прямоугольник и пролистал доступные для «ридинга» роли.

— Лейтенант, сержант, старшина…

По ролям несет армейским духом. Значит, военное кино? Не факт. Раз есть военные — не обязательно война. Но одно ясно.

— Пушки, смерть, кто-то кого-то гасит — это точно будет.

По ощущениям, в «жестком» варианте — стрельба нон-стоп, в «мягком» — драки кроют все. Если он начнет «ридить», его швырнет в самый жир того месива. Даже немного страшно.

Ну а что?

Автомат он в армии видел — не новость. А вот война, кровавые стычки — ни разу. Учения — другое дело.

— Чего я только не насмотрюсь… Хотя если не возьму картину — и дела нет.

Как бы то ни было, на любой сценарий впереди он уже настроился. И вдруг:

— Но атомная бомба и апокалипсис — это уже перебор?

Он почесал затылок и решил:

— Выход.

Сказал в пустоту. Бесконечная темнота сменилась переговорной. Перед ним — все тот же теплый Квон Ки Тэк. Тот склонил голову:

— У Джин-си?

И с заботой:

— Что такое? Все нормально?

У Джина мигом вернулся к покерфейсу.

— Да, все в порядке.

— Ну и отлично. Ты взял сценарий и на секунду замер… Я уж подумал, тебе он не зашел.

В целом, мысль верная. Задержка — это лаг при входе в подпространство, но по факту сценарий ему и правда не понравился.

Хотя—

Ладно. Держим вежливость.

Не то чтобы можно сейчас рубить правду-матку, как с У Хён Гу. Перед ним — маэстро Квон Ки Тэк, человек, который сам пришел. Нужно держать рамку.

Все расселись за П-образным столом.

Режиссер с сотрудниками кинокомпании — с одной стороны, Кан У Джин с Чхве Сон Гоном — напротив. У Джин, едва присел, раскрыл «Остров пропавших». Это была не игра, а чистый интерес.

Если почитать, может, пойму, почему у «завершенности» минусы?

Квон Ки Тэк мягко улыбнулся:

— Пролистай и улови дух. Это твое или нет — вот и все.

С самого начала приглядывавшийся к атмосфере встречной комнаты Чхве Сон Гон вклинился:

— Режиссер. Если нашему У Джин-си дух придется по душе… мне можно думать про следующий шаг?

Квон Ки Тэк ответил так, словно это само собой:

— Конечно. Я из тех, кто видит в актере прежде всего игру. Скандалы вокруг У Хён Гу меня не касаются. Если бы я не думал о «потом» с У Джин-си, я бы не катался на площадку к вам столько раз.

Сон Гон ликовал внутрь, снаружи сохраняя холодок. Взгляд Квона лег на сдержанного Кан У Джина:

— Но, разумеется, актеру сперва должен понравиться дух сценария. Тогда и продолжим.

Все — от Квона до Сона и сотрудников — уставились на Кан У Джина. Тот молча читал. Лист, второй… Он уже перелистал с десяток страниц.

По одному лицу можно было подумать, что он в глубоком размышлении.

Квон Ки Тэк на том конце стола усмехнулся с интересом:

Кто бы ни сидел напротив и что бы ни происходило вокруг — он делает свое и не дрожит. И почему-то в глазах уже есть ответ…

Внутри у У Джина же росло недоумение, хотя виду он не подавал.

Не понимаю. Совсем. Чем «завершенность» тут низкая? Где?

Ну не видит он дыр. «Остров пропавших», который он читает, не колется углами. Ничего криминального. У Джин тихо вздохнул про себя:

Да что я вообще знаю…

Сколько он этих сценариев видел? Не тот опыт, чтобы судить из ложной гордыни. И все же пропустить мимо глаз — тоже неприятно.

Ладно, спрошу в лоб.

Он поднял взгляд. Режиссер и сотрудники по-прежнему следили за ним. У Джин ровно обратился к Квону, голос — чуть холоднее обычного:

— Режиссер. Простите за прямоту.

— Говори свободно.

— Этот сценарий — точно следующий фильм?

Сотрудники переглянулись, у Квона мелькнуло живое любопытство.

— Почему спрашиваешь?

— Странное чувство. Он как будто «не готов, но делает вид, что готов».

— …«Делает вид, что готов»?

— Простите. Вы сказали — говорить свободно.

Когда он, сохраняя вежливость, извинился, сотрудники уже зашептались. Чхве Сон Гон же уставился на него округлившимися глазами: опять что-то заварил, а?

И тут—

— По десятку страниц принял такое решение? И еще — «по ощущению».

Квон Ки Тэк произнес это тихо, как в пустую комнату. У Джин в глубине души сжался: не перегнул? Но лицо осталось твердым.

— Простите.

И вдруг—

— Ха-ха. Вот это да.

Режиссер рассмеялся.

— Честно, сомневался. Видимо, PD Сон был прав.

— …А?

— Но что ты поймаешь инстинктом «дух картины» уже на десятке страниц — не ожидал.

Этот дядя о чем вообще? — выстрелил у У Джина вопрос. Улыбка Квона стала шире:

— Звучит неправдоподобно, но да. Это сценарий, который «притворяется готовым».

Он кивнул сотруднику. Тот достал из-под столешницы еще одну пачку. Квон переложил ее Кан У Джину.

— Тогда вот это почитай.

Спустя час.

В переговорной Кан У Джина и Чхве Сон Гона уже не было. Квон Ки Тэк и сотрудники оставались. Продюсер-постановщик, разбирая бумаги, осторожно спросил, глядя на сценарий в руках Квона:

— Режиссер. Разрешите узнать, почему вы сначала показали У Джин-си черновик, до правок?

— М? Это была своего рода проверка…

—из-за чего?

Квон перевел взгляд на тот самый «притворно готовый» сценарий — слова Кан У Джина всплыли свежо.

— Я не собираюсь проводить ему пробы.

— …Сэр??

— Кан У Джин. Возьму без кастинга. Разумеется, если моему сценарию он скажет «да».

Комната замерла. Одинаковые глаза: мастер, у которого в очереди топ-актеры, такое говорит? — и прочее.

Больше всех опешил постановщик.

— Но… как же так. У него ведь едва ли есть фильмография. Я не в его таланте сомневаюсь, но тон роли следует проверить.

— На это все и был тест. И не только. Еще и мое любопытство.

— Простите, но…

Квон скрестил руки и вспомнил только что виденного равнодушного Кан У Джина.

— Он не радовался.

— Сэр?

— Совсем зеленый, у которого в работе всего два проекта, в такой ситуации — а он держит холодную голову. Перед глазами сижу я, а он даже не смотрит — читает сценарий. И без лести четко указывает на проблему.

— Это и правда удивило. Даже черновой сценарий так просто не «раскусить» — обычным актерам трудно.

— По английскому заметно: жил за границей. Говорит, годы сам учил актерство и шел молча. Самоучку я до конца не понимаю, но если это правда — он перелопатил тонны сценариев.

— Угу.

— Иначе откуда такая острая чуйка? Начинаю понимать, о какой «иной звездности» говорил PD Сон. И как актер, и как человек — он меня цепляет.

Постановщик хмыкнул и кашлянул:

— Тогда… на какую роль вы его видите? По второму плану у нас уже все наметки. Он — в мид-саппорт? Или эпизод?

— Нет. Я как раз передумал.

Он мягко сказал:

— Дать бы ему главную.

Постановщик и сотрудники подпрыгнули:

— …Сэр?!! Г-главную?! Какая же из главных?!

Квон, почесывая подбородок, ответил предельно спокойно:

— Антагонист.

Несколько дней спустя, утром. Один из сеульских университетов.

Красивая девушка только что вышла из общаги. Кепка, каштановые волосы до плеч, рост под сто шестьдесят восемь. Бейсболка и бомбер сидят отлично.

Идя по дорожке, она набрала чей-то номер:

— …Ай, блин.

Не взяли. Девушка с досадой назвала адресата:

— Кан У Джин, черт бы тебя…

Да, внезапно появился Кан У Джин. Почему? Потому что это была его младшая сестра, Кан Хён А.

— Почему не берет, ужас какой.

Хён А проворчала. Они и так созваниваются раз в год. У Джин и Хён А живут по принципу «нет новостей — уже хорошие новости». Просто мама попросила — вот она и звонит. Хён А снова тронулась и набрала маму.

Мама ответила.

— Ну, что сказал брат?

— Не берет. Ма, это ты просила позвонить. Тебе он тоже не берет??

— Берет. Но вы между собой честнее будете.

— Да какая, к лешему, честность. Мы друг друга только ругаем. И вообще… он правда «учится на актера»?

— «Он», говоришь? Карманные деньги урезать?

— …Мама, он точно решил стать актером?

— Сказал же.

Хён А остановилась и фыркнула:

— С ума сошел. В двадцать семь вдруг в актеры… И ты его не отговорила? Уже месяц прошел!

— Если решил, что толку отговаривать.

— Мам! Это адская сфера! Стажеры начинают до двадцати, поняла? И все равно почти никто не пробивается! Айдолы — то же самое. Он… брат свою жизнь похоронит!

— Вот и позвони сама, разберись, приглядись. Все, я за рулем, кладу трубку.

— Ма!..

Тырык — и обрыв. Хён А покачала головой, представляя «сумасбродного брата».

— Кукуха уехала. Вдруг в актеры.

Тут:

— Хён А!

Сзади ее окликнули. Обернулась — подруги с факультета. Все трое — девушки. Для справки: Хён А учится на дошкольной педагогике.

Как бы там ни было—

— С кем ты там спорила? «Актер»?

На вопрос подруги Хён А тяжело вздохнула:

— Да вот… родич внезапно в актеры подался.

— Что? Серьезно? У тебя есть младшая сестра?

— Нет. Старший брат.

— Ого! Брат есть? Он красивый? Покажи фотку!

— Ты в своем уме? Зачем мне его фотки таскать в телефоне.

— Тогда аватар в мессенджере!

Подруги вспыхнули: если актер — должен быть красавчик! Но у У Джина в профиле — пусто. Подруги хором предложили рыскать по соцсетям, но Хён А отрезала:

— Он соцсети не ведет.

— Интересно же! Как выглядит твой «оппа»?

— Как любой родич.

Отмахнувшись, Хён А написала У Джину в мессенджер:

— «То, что ты «в актеры», — это же вранье, да?»

Забавно, но на звонки он не отвечает, а на сообщения — быстро:

— Мерзавец: «Ага, вранье».

— «Да прекрати уже. Мама мне мозги выносит. Что за дурацкие шутки?»

— Мерзавец: «Разберусь сам».

Хён А цокнула:

— Тьфу. Похоже, с «актерством» он стебанулся.

Так, болтая про У Джина, они дошли до аудитории. Тема прыгала: от «брата» к «актеру», от «актера» — к топ-красавчикам.

Сейчас они как раз обсуждали дорамы с «топ-задницами-красавцами».

— Вы видели список новых дорам в мае?

— Ах! Я очень жду сериал с Го Ман Уком на MBS (телеканал).

— В мае, кажется, сумасшедший лайнап (состав премьер). Я хочу посмотреть TVM (другой канал): сюжет чистый «герл-краш» (сильная, харизматичная героиня, которой восхищаешься).

— У меня второй выбор — тоже он. Фигура у Квак Сора — мой ванпик (one pick: главный фаворит).

— Их все покажут на Нетфликсе? Если нет — облом.

— У TVM же свой OTT (онлайн-платформа/стриминг), верно?

И тут Хён А, только что писавшая брату, резко заявила:

— Вы чего! Смотрите в первую очередь где Лю Чон Мин! Это обязательно!

Тем временем, в пути, внутри минивэна Кан У Джина.

Только что проигнорировав сообщение от сестры, он ехал на площадку B «Профайлера Лентяя». И сейчас читал сценарий. Разумеется, «Остров пропавших» Квон Ки Тэка. Не «притворно готовый», а настоящий, доведенный до ума вариант. Хоть он и занят на съемках, но выкраивал минуты и уже осилил около 70%. Видно, зашло. Точнее, так и было: на каменном лице не поймешь, но внутри он ахал:

Ого… тут какое-то чудовище? Противоестественная тварь? Напряжение — огонь.

Он вспомнил, как в подпространстве поменялся ранг «Острова пропавших»:

— [3/Сценарий («Остров пропавших»), ранг A+]

— [Завершенность очень высокая. Ридинг возможен на 100%.]

С D поднялся до A+.

Если сравнить, разница ощутимая. Как будто весь нерв подтянули.

С первых страниц его зацепил один персонаж.

Это что — раздвоение личности?

По объему — главный, так что вряд ли ему светит. Но, как читателю, — невероятно интересный тип.

Антагонист? И не поймешь: он хороший или плохой.

И тут мобильный коротко завибрировал. Снова родня? У Джин сдвинул брови и взглянул на экран. Но писал не сестра.

— Режиссер Шин Дон Чун: «У Джин-си, понимаю, вы на съемке, поэтому сначала пишу.»

— Режиссер Шин Дон Чун: «Только что пришла новость. «Служба поручений» прошла в основной шорт-лист из 40 работ.»

Посещение Кан У Джина «Кинофестиваля Мизансцена» стало фактом.

Глава 45 - Выход за рамки (3)

Прочитав сообщение от Шин Дон Чуна, Кан У Джин слегка удивился. Разумеется, про себя.

«Уже отобрали финалистов? Быстро.»

И сердце тоже легонько ускорилось.

«Значит, я правда еду на кинофестиваль? Вау… такое только по телевизору в конце года и видел. И вдруг — я?»

Да, это не «Синий дракон» и не крупные церемонии актерских наград, которые он видел по ТВ. Но для Кан У Джина, у которого внутри — обычный горожанин, масштаб не имел значения. Все равно чудо: жизнь на глазах становилась какой-то фантастической, и он это всем телом чувствовал.

В этот момент на переднем сиденье зазвонил телефон хвостатого Чхве Сон Гона: он как раз сверял в ежедневнике расписание Кан У Джина и глянул, кто звонит.

— Это режиссер Шин?

Скрестив взгляд с У Джином в салонном зеркале, Чхве Сон Гон поднес трубку к уху.

— Да-да, режиссер.

Тут же донесся взволнованный голос Шин Дон Чуна:

— Президент Чхве, «Служба поручений» прошла в основной конкурс! Комитет только что сообщил.

— О, правда? Прямо сейчас?

— Да! Наш проект точно в списке, я уже кинул У Джину сообщение. Подумал, вдруг он на съемке.

— А… мы как раз в дороге.

Возбуждение передалось, голос Чхве Сон Гона поднялся на полтона:

— Ничего себе! Быстро как, а? Честно, думал, объявление финалистов займет дольше. Неужели заявок мало было?

— Похоже, нет. Комитет подробно не расписывал, но по обмолвкам — работ на 30% больше, чем в прошлом году. Минимум тысяча.

— И все равно так быстро…

Чхве Сон Гон на секунду замолчал, мозг щелкнул — и сложилась картина.

— Дело не только в качестве. Хе Ён там, чего уж. Наверное, решили сразу дать знак. Обычно ведь финалистов объявляют пакетом, одним днем?

— И я думаю, так и есть. По горячим проектам постарались проявить особое внимание — отдельные звонки, без промедления.

Пока Чхве Сон Гон говорил с Шин Дон Чуном, автомобиль уже катил к площадке B-тима. Он подытожил:

— Принято, режиссер. Подстроим графики и нормально подготовимся. Да, да.

Едва глава bw Entertainment повесил трубку, Хан Е Джон, сидевшая рядом с У Джином, придвинулась вплотную к пассажирскому сиденью:

— Что, «Служба поручений» прошла в финал?

— Ага, прошла!

— Вау.

Обычно холодноватая Хан Е Джон, кажется, и сама удивилась — глянула на сдержанного У Джина с заметным восхищением:

— Оппа, два месяца как начал, и уже — на фестиваль?

Ответ почему-то дал Чхве Сон Гон:

— Два месяца — это тут, в Корее. У Джин, ты, случайно, фестивали не проходил уже где-нибудь еще?

Да куда уж ему.

Серьезно собравшись, Хан Е Джон на месте раскрыла свой каталог образов. В глазах — решимость и боевой настрой.

— Сделаю прическу и макияж как надо. «Мизансцена» — один из главных короткометражных фестивалей: там журналистов, режиссеров, актеров полно. Нельзя ударить в грязь лицом.

Чтобы остудить подскакивающее сердце, У Джин уткнулся взглядом в сценарий «Острова пропавших». Чхве Сон Гон, наблюдая за ним в зеркале, внутри ахнул:

«Два месяца с дебюта — и уже фестивальная премьера? Дикая траектория. Впервые вижу такой маршрут. И что характерно — за ним гоняются топ-режиссеры страны.»

Как бы ни был хорош актер, но чтобы к нему липли сами мэтры — это совсем другая лига. И Чхве Сон Гон, протерев каблуками эстраду десяток лет, знал это лучше всех.

«Плюс английский — хоть завтра в Голливуд, не покраснеет. С японским пока неясно.»

Он нисколько не жалел о беспрецедентных условиях контракта: прикидывая взрывное будущее У Джина, обернулся и спросил:

— Ну так что, У Джин. «Остров пропавших» — чем пахнет?

— Интересно.

— О? Интересно?

— Да. Теперь понимаю, почему вам зашел.

— Странно слышать от тебя слово «интересно».

Ничего странного. Это не «концепт». «Остров пропавших» ему и вправду нравился.

«Ну как мужчина устоит перед монстром?»

Так что холодным тоном, но от чистого сердца он повторил:

— Я еще не дочитал, но — интересно.

— Ок. Тогда дочитаешь — скажешь. Берем мы это или нет, и какие персонажи особенно зашли. Режиссер Квон Ки Тэк говорил, что не горит — спокойно посмотри и обдумай.

— Да, президент.

— Он, кажется, тоже будет на «Мизансцене». Значит, встретиться можно после фестиваля.

И тут Кан У Джин заговорил низко и ровно, сменив тему:

— А можно раздобыть еще сценарии? И дорамы, и фильмы.

— Вдруг? Старые? Или что на стадии запуска?

— Лучше то, что в разработке.

Причина не то чтобы огромная. Это не жадность до ролей — скорее желание проглотить побольше материалов. Надо быстрее набрать опыт и знания.

«А если попадется что-то высокого ранга — тем лучше.»

Чхве Сон Гон потер подбородок:

— Хм… то, что гуляет по рынку, достать несложно. Но это не горит.

— Мне и просто почитать — уже польза.

— Ясно. Жанр тогда какой? Триллер, экшен, романтическая комедия?

— Особой разницы нет.

— Хм. В дебюте ты уже прошелся по «жестким» ролям… Если так и дальше, образ зацементируется. А фанбаза чаще всего взрывается от чего-нибудь сладкого.

Он прикинул и резюмировал:

— У тебя типаж очень универсальный, спектр широкий.

И предложил:

— Хочешь глянуть что-нибудь в жанре ромкома? Или мелодраму?

Тот же день, обед. Япония, Токио.

Недалеко от вокзала Токио — дорогой суши-ресторан; даже с порога видно, что цены кусаются. В татами-VIP-комнате друг напротив друга сидели двое. Один — носастый, коротко стриженный, весь в седине, на вид за пятьдесят. Второй — моложе пятидесяти, сухощавый до прозрачности.

Оба неторопливо тянули разноцветные кусочки суши с подноса посередине.

Сухощавый первым завел разговор (по-японски):

— А, режиссер.

Носастый, тот, что с проседью, не отрывая взгляда от суши, ответил вполголоса:

— Что такое? Кто быстрее ест — тот и победил. Сухой хмыкнул.

— Не про суши. Вы в Корею собираетесь? Говорят, вас на какой-то фестиваль позвали.

— Хм? А, да. Думаю поехать.

— Правда? Отдохнули — самое время к новому фильму готовиться.

— Даже если начну, с тобой не буду.

— Обидно же.

На самом деле седой «режиссер» был одним из самых титулованных постановщиков Японии. Имя, которое всегда всплывает, когда говорят «мэтр». В фильмографии — и документалистика, и экшен, и лайв-экшн по манге, и дорама, и триллер; а в 2018-м он привез награду из Канн.

Звали его Таногути Кетаро.

К тому же у Кетаро была особая связь с Кореей.

«„Японский мэтр“ Таногути Кетаро снова выложил в соцсети фото из корейского путешествия»

Он был «про-корейским»: любил корейский контент и культуру. В его соцсетях регулярно появлялись снимки поездок в Корею, а давным-давно он снимал и корейско-японский совместный проект.

Как бы то ни было…

— Какая уж тут обида. Мы с тобой вместе и так несколько картин сделали.

Кетаро отложил палочки, а сухощавый вздохнул и сменил тему:

— Ладно. Но есть ли ради чего ехать на тот корейский фестиваль?

— «Мизансцена». В прошлом году тоже звали, не получилось. В этом — поеду. Среди фестивалей короткого метра он один из главных, да и по арт-кино там всегда есть на что посмотреть.

— Но короткий метр ведь в основном с неизвестными актерами. Он, может, и крупный по корейским меркам, но в мире — скорее камерный. И сами работы, наверное, тоже небольшие, «для своих».

Кетаро поднял стакан с водой и посмотрел на собеседника с легким укором:

— Вот из-за таких взглядов японское кино и буксует.

— Э?

— В коротком метре и арт-кино «безымянные» — и в Японии норма. Но если смотреть на то, как сейчас устроен рынок, Японии уже пора учиться системе корейского контента.

— С этим я не спорю.

— Достаточно глянуть на японский Netflix. В топ-10 — больше половины корейских проектов. Это кризис, не находишь? У нас внутренняя аудитория стабильная — вот и живём без перемен.

— …

— Актеры все время играют в тональности «смотрите, я играю!», режиссеры по кругу берут одни и те же приемы и одну и ту же систему.

Кетаро глубоко выдохнул:

— А между тем нас уже съедает корейская волна. Число людей, которые любят K-pop и корейский контент, только растет.

И от чистого сердца подвел итог:

— Нам надо внимательнее смотреть на Корею. Поэтому я и еду.

Позже.

Пока Кан У Джин с головой был в съемках «Профайлера-лентяя», интернет постепенно наполняли новые релизы.

«[MovieTalk] У «Short Film Festival Мизансцена» сменился спонсор: следим за новой стратегией!»

Новости касались именно фестиваля. Понятно, не мейнстрим вроде «Профайлера-лентяя» и «войны драм», но…

«Комитет „Мизансцена“: В этом году приедет много именитых зарубежных режиссеров»

Пиар-кампания шла куда активнее, чем год назад. И в развлекательных разделах порталов, и в сетевых сообществах фестиваль всплывал всё чаще.

— Обзор: как живёт главный корейский фестиваль короткого метра «Мизансцена».jpg

Похоже, новый спонсор не жалел бюджета. Это была не разовая вспышка — и на следующий, и на последующий день реклама только набирала обороты.

К тому же:

— Слышали про «Мизансцена Short Film Festival»? Стартует 30-го! У нас реклама от них!

Многие стримеры и блогеры тоже подключились к продвижению. Интерес, может, и не взлетел до небес, но охват стал шире — до случайной аудитории фестиваль раньше просто не доходил.

«[IssueIS] От популярных блогеров до топ-актёров — все включились в рекламу „Мизансцены“».

Естественно, внимания это прибавило.

Смешались те, кто и так следил за фестивалем, и те, кто впервые на него глянул. Слова-триггеры вроде «мэтр», «топ-актер», «иностранные звезды» тоже сделали свое дело.

Эффект от напора проявился быстро.

Кинофорумы зашумели, в соцсетях репостили анонсы все чаще. И офлайн картинка была похожей.

Например, только что вернувшийся на рабочее место после обеда друг Кан У Джина, Ким Дэ Ён, скроллил ленты. Он и раньше интересовался актерством, так что загорелся моментально.

— «Мизансцена» в этом году прямо лупит по СМИ.

Хотелось пойти. По расписанию выходило, что, кроме закрытия и награждения, показы финалистов идут неделю, включая выходные.

Но здоровяк Дэ Ён терпеть не мог ходить один.

— Хмм… Кого бы подбить?

Он накатал сообщение в общий чат из трех друзей, где был и Кан У Джин.

— Эй. И Ген Сон, отправлено.

Ответ прилетел быстро — видимо, приятель тоже отдыхал.

— Тунгенсон: говори.

— (ссылка) На след. выходных — короткий метр, идем?

— Тунгенсон: нн.

— Да ты чего, на выходных у тебя все равно дел ноль.

— Тунгенсон: лол. И вообще — с чего бы мне туда?

— Потом бухнем.

— Тунгенсон: тогда остальных зови. Где Кан У Джин пропал?

— Не знаю. Все занят и занят. Ладно, дерну еще На Хен Гу?

— Тунгенсон: ага, зови. И у Кан У Джина стопудово появилась девушка.

— Если девушка — вопросов нет. Хен Гу подтвердил. Ты тоже выходи.

— Тунгенсон: ок.

Подцепив уже двоих, Ким Дэ Ён написал и Кан У Джину:

— Ты умер? Лицо покажи уже.

Неожиданно ответ пришел сразу:

— Узинрал: в другой раз. Реально очень занят.

Прочитав, громила Дэ Ён фыркнул:

— Точно. Девушка у него, сто процентов.

Воскресенье, 26 апреля. Поздний вечер.

Съемочный павильон «Профайлера-лентяя». Это не B-команда, а основной блок. Сон Ман У, десятки стаффа — все затаили дыхание, глядя в сторону съемочной площадки.

Там стоял в наручниках Кан У Джин. То есть — заместитель Пак. По обе стороны — конвоирующие его детективы.

Камера на рельсах медленно поплыла вперед, к заместителю Паку.

На мониторе у бородатого Сон Ман У лицо Пака становилось все крупнее. Он молчал. Только смотрел в объектив. И чем сильнее картинка въезжала, тем отчетливее на губах Пака поднимались уголки.

Будто сам процесс улыбки растянули в слоумо.

Улыбка росла. Правильнее — на лицо медленно, липко накатывало что-то морозное. Как расползающиеся чернила. Когда камера остановилась шагах в двух, на еще минуту назад пустом лице, распустилась светлая улыбка. Слиплись безумный, тяжелый взгляд и окрепшая улыбка — и в какой-то миг проступил силуэт клоуна.

Нарисованная улыбка, а под ней — настоящее.

Лицо одно, а выражение — словно из нескольких масок сразу. Сцена, которая ясно показывает, кто такой заместитель Пак.

И тут:

— Кк… Стоп! ОК!!!

Сон Ман У, завороженный игрой Кан У Джина, вскочил и махнул «есть». В ту же секунду десятки стаффа зааплодировали У Джину.

— Кх! Убил!

— У Джин-сси, вы круто отработали!

— Даже жалко, что все. Спасибо за работу!

Актеры, включая Лю Чон Мина, тоже хлопали — с искренними улыбками. «Заместитель Пак» в исполнении Кан У Джина был действительно выдающимся. Хоть он и младший, но уважение коллег-актеров звучало без скидок.

Сон Ман У подлетел к У Джину в декорациях и выставил оба больших пальца.

— За всю мою постановочную жизнь ваш Пак — это что-то запредельное. Правда.

Комплименты и поздравления сыпались градом. Кан У Джин снаружи оставался невозмутим, но внутри слегка растерялся:

«Э-э… как правильно закончить?»

И еще — внутри накатывало. Ком в горле, бешеное чувство завершенности, подъема. В такие секунды ни «концепта», ни «крутого вида» не требуется.

«Ладно… просто сказать спасибо.»

Кан У Джин низко поклонился Сон Ман У, старшим актерам и десяткам стаффа, с кем прошел через эту работу:

— Всем спасибо. Многому у вас научился.

На этом съемки «заместителя Пака» для Кан У Джина были завершены.

Час спустя.

Сдав смену в «Профайлере-лентяе», Кан У Джин вышел на парковку павильона. Один, без команды. Чхве Сон Гон общался с постановочной группой, Хан Е Джон закрывала хвосты по костюмам, здоровяк Чан Су Хван забежал по дороге в туалет.

Так или иначе невозмутимый Кан У Джин у черного минивэна поднял глаза к небу. Уже сгустились сумерки. Но луна яркая. Настроение — самое то. Тянуло легким прохладным ветром. Казалось, сама природа поздравляет с финишем.

И потому У Джин… Сдержанная до этого эйфория сама прорезалась наружу. Изо рта полезла настоящая, густая улыбка. Он на минуту отпустил «концепт». Чувство свободы, снятая ступень — настроение было просто огонь.

Столько пахал — разве нельзя хоть столько?

Он хихикал. Прямо сейчас это был его настоящий смех. Если кто-то пройдет — вернет лицо как было.

— Хе-хе… Ай, нельзя же. А выходит само.

И вот этого «хихикающего» Кан У Джина… Кто-то видел из белого минивена. На заднем сиденье, с маской-повязкой, стянутой на лоб, дежурила Хон Хе Ён.

— Он сейчас… что…

Лицо у нее стало серьезным.

Глава 46 - Выход за рамки (4)

Сидя в белом минивене, Хон Хе Ён нахмурилась — в паре шагов от машины Кан У Джин еле заметно усмехался.

— …Это что, он? Чем он там занимается?

Образ «упёртой» детективши Чон Хён Хи усиливал её суровый вид. Сквозь кузов минивена голос У Джина доходил плохо — глухо, обрывками.

— Х-хе… так нельзя. Надо… дальше…

И смех — легкомысленный, совсем не «его».

Хон сдёрнула с лба розовую маску для сна и в ту же секунду сорвалась с места.

Она распахнула дверь и почти бегом бросилась к Кан У Джину.

— У Джин-сси!

В эту секунду он уже перестал идиотски улыбаться — вздрогнул, замер. По логике вещей Хон могла увидеть, как он «снял маску» своего концепта. У Джин застыл. На зов не ответил — смотрел на окно микроавтобуса пустым взглядом.

Но…

— Кан У Джин!

Будто не выдержав, Хон Хе Ён подлетела вплотную, схватила его за плечи и развернула. Лицо — собранное, максимально серьезное, волосы стянуты в высокий хвост. У Джин сразу ощутил неловкость. Нет — тревогу.

Молчание.

Они лишь смотрели друг на друга. Первым заговорил У Джин — осторожно, вполголоса:

— …Давно вы здесь?

— С самого начала.

Лицо У Джина едва дрогнуло, он выдохнул — с примесью обреченности.

И тут же — хватка Хон на его обоих плечах, и яростная тряска:

— Так нельзя!

Его голову болтало, но Хон не остановилась. Резко приблизила лицо — почти нос к носу. Слишком близко. У Джин машинально отпрянул.

Хон, не моргая, всмотрелась ему в глаза. Секунда. Пять. Десять.

И снова — встряска:

— Приди в себя! Очнись!

В этот момент:

— Что происходит?! Эй, вы там чего?!!

С той стороны бежал хвостатый Чхве Сон Гон, за ним — плечистый Чан Су Хван. Ещё лучше. Людей прибавилось. Понимая характер обоих, Сон Гон, едва подскочив, встал между ними:

— Эй-эй! Стоп-стоп! Вы что, деретесь?!

Намечалась странная череда недоразумений. Хон схватила Сон Гона за плечо и ткнула пальцем в Кан У Джина:

— Не деремся! Сейчас с У Джин-сси…

— Что — «с У Джином»? Что?!

— Он только что смеялся! Один! И так… хихикал.

— …Он? Смеялся?

— Ты видел, чтобы он смеялся? Оппа, видел такое?

Сон Гон тоже посерьезнел:

— Он — хихикал? В одиночку?

Все уставились на невозмутимого Кан У Джина. Хон продолжила — всё так же жестко:

— Он ещё что-то бормотал. И это было не как обычно. Вообще не похоже на У Джин-сси.

И уже крикнула ему:

— Выходите! Не давайте заместителю Паку вас «сожрать». Вы же не псих и не социопат!

А? У Джин на миг «завис». Хон не сбавляла темпа:

— Да, эта улыбка была не как у заместителя Пака — более «дешевая», простите. От этого ещё более мерзко. Съемка уже закончилась! Вы слишком глубоко вошли в роль? Не можете выбраться?

Сон Гон всматривается в лицо У Джина:

— Правда? Оно так и есть? Тяжело? Записать тебе к психиатру? Нормально, среди актеров это бывает.

— …Нет.

— Если ты работаешь по методу Станиславского, нужно быть особенно осторожным. Давай-ка съездим к врачу хоть раз, на всякий случай.

Мозг У Джина на максимальных оборотах. Он ни разу в жизни не был у психиатра — а вот теперь рисковал поехать. Нужен ответ. Любой, который спасёт ситуацию и отменит врача.

И тут…

А.

Мысль вспыхнула. Он сразу, сухо и цинично выдал:

— Нет. Это был не заместитель Пак.

Хон сузила глаза:

— Не он? Тогда кто?

— Один персонаж из сценария «Острова пропавших».

— «Острова пропавших»? Это что ещё?

— Сценарий режиссёра Квон Ки Тэка.

Сон Гон облегченно кивнул Хон:

— Во-он оно что. Испугали. Я не говорил — не всё ещё финализовано, но «Остров пропавших» — это правда следующий проект режиссера Квон Ки Тэка.

— …И сценарий уже у У Джин-сси?

— У него, да.

— Серьезно? Разве режиссер Квон не отдает текст только после своих проверок? И про новый проект я ничего не слышала.

— Проверку У Джин прошёл. А про проект — похоже, пока не для прессы.

— То есть сейчас сценарий только у него?

Сон Гон бросил короткий взгляд на молчаливого Кан У Джина и ответил:

— Говорят, кинокомпания пару актёров уже «прокрутила». Но раз тихо — возможно, сценарий пока только у него.

Хон снова перевела взгляд на У Джина:

— …И вы сразу после «Профайлера-лентяя» идете к режиссеру Квон Ки Тэку?

— Ничего не утверждено.

— Тогда выходит, вы едва закончили заместителя Пака — и без отдыха уже пробовали нового персонажа у Квона?

— Это не «пробовал». От нечего делать накинул — один раз.

— Что за персонаж?

— Диссоциативное расстройство, «двойная личность». Подробности… пока без деталей.

— Поэтому улыбка и вышла «дешевле», чем у Пака…

Добро пожаловать на «Остров заблуждений». У Джин, испытывая крепкое внутреннее облегчение, опустил голос:

— Это недоразумение. Но спасибо, что переживали.

И мысленно сделал зарубку:

Чёрт, дальше — никакой расхлябанности.

Потом. Когда «Остров заблуждений» худо-бедно улёгся, Хон Хе Ён, попрощавшись ни к селу ни к городу, заявила, что идет репетировать — и вернулась на площадку. А Кан У Джина провожала целая группа актёров.

Лю Чон Мин и все сегодняшние «лиды» тоже.

— У Джин-сси, слышали — ваша короткометражка в финале «Мизансен»? Поздравляю.

— Там в этот раз спонсор сменился, раздули масштаб будь здоров. Мне приглашение пришло, если получится — загляну. Видела, позвали много наших мастеров и зарубежных режиссеров.

— На «Мизансен» актеры тоже часто приезжают, ага? Церемония вроде 7 мая? О, тогда у нас первый эфир 15-го — можно красиво связать.

— Если ещё и награду возьмешь, и шум поднимется — точно надо монтировать с нашей дорамой. Фестиваль стрельнет, рейтинг у нас рванeт — «райзинг» («восходящий», «набирающий популярность») актёр года закрепится за У Джин-сси?

Актёров в целом очень интересовал фестиваль «Мизансена». Про участие Хон Хе Ён в «Службе поручений» они, разумеется, не знали — секрет. Самый раскованный, Чан Те Сан, вдруг хмыкнул:

— Говорят, на «Мизансене» учредили и актерскую номинацию? Кажется, и Пак Чон Хек там будет? Ха-ха, если всё зайдет — я прямо вижу, как вы с ним бодаетесь за статуэтку. Мой голос — за У Джин-сси.

Шумное провожание растянулось минут на тридцать. В микроавтобусе стало тихо. Стилист Хан Е Джон клевала носом. Обычно шумный роуд-менеджер Чан Су Хван молча вел. Сон Гон в пассажирском сиденье листал телефон, не произнося ни слова.

Какое-то странное послевкусие.

У Джин глядел в темное окно с тем же спокойным лицом. Адская, но родная площадка «Профайлера-лентяя» — позади. Кроме общего банкета на первый эфир — вряд ли он увидит всех стафф и актеров целиком.

Как дембель. Оставляешь «товарищей по окопу» и увольняешься. Похоже, актеру придется привыкать к расставаниям.

Да, дембель. Чувство было именно такое.

— У Джин-а.

Сон Гон приподнялся с кресла и повернулся:

— Точно всё окей? Если надо — запишу к врачу.

— Не надо. Точно не поеду, — голос у У Джина был твердый. — Не переживайте, я в порядке.

Сон Гон кивнул и перешёл к делу:

— Съёмку вытянул — молодец. С завтрашнего дня и по тридцатое — пост у «Профайлера-лентяя», плюс правка профиля и прочая текучка. В пятницу–субботу–воскресенье — отдыхаем. По «Мизансене» — начнем готовиться с четвертого мая.

У Джин прикинул даты и негромко ответил:

— Да, президент.

У него, наконец, намечались первые выходные.

Спустя несколько дней.

Апрель незаметно ушел, взошло майское солнце. Сегодня — суббота, 2 мая. Для большинства обычное утро, но киношная тусовка жила по-особому.

«“Мизансен. Фестиваль короткого метра” торжественно стартовал 30 апреля / фото»

Два дня назад фестиваль начал мощно «топить» промо. Он открывается 30 апреля, примерно шесть дней идут показы, а 7 мая — закрытие и награждение.

— Давно я не был в Коексе.

Кан У Джин приехал на «Мизансену». Площадка — CGV Коекс, огромный мультиплекс. На часах 9:30 утра.

— Ого. Народу — прилично.

Даже для раннего утра людей было больше, чем он ожидал. Конечно, не все ради «Мизансена». Он проверил время:

Старт с десяти, верно?

Выглядел он при этом забавно: черная джинсовая куртка — нормально, а вот черная кепка и маска — будто он прям «звезда». Хотя официального дебюта ещё не было. Но именно так и советовал Сон Гон:

А? Хочешь сам посмотреть «Службу поручений» на большом экране? Да, правильно. Тест–пробы и зал IMAX — разный кайф. Езжай, только лицо спрячь, ладно?

Совет был дельный: смотреть в зале, где могут узнать — себе дороже. Он приехал отдыхать и хотел лишних встреч избежать.

— Прикрою лицо — и хватит. Меня пока всё равно почти никто не узнаёт.

Он вошел в Коекс. До кинотеатра — рукой подать. Уже у входа висели таблички фестиваля.

Вскоре он дошел до зала CGV Коекс.

Показы «Мизансены» шли не в обычных залах, а в спец-секции. Со входа — плотная фестивальная атмосфера: стафф в брендированной форме, стойки, ростовые постеры.

И главное…

Ого… сколько же здесь людей?

На самый ранний слот пришло очень много зрителей. Лобби — фактически битком. Сотня? Две? Журналисты щёлкали камерами, тут же — ребята со штативами и смартфонами, BJ и ютуберы.

У Джин чуть напрягся.

Всё по-серьезке.

Показы шли не в одном месте. Короткометражек около тридцати; их крутят блоками по десять, целый день по кругу, каждый день — новая десятка. Всего площадок — три. Сегодня «Служба поручений» показывалась впервые.

— Шурх.

Он взял на стойке фестивальный буклет: сетка сеансов, общая инфа.

Нашёл расписание.

«Служба поручений»… ага, первый слот — десять утра.

Блок из десяти короткометражек тянул часа на три с небольшим. «Служба поручений» стояла первой — видимо, из-за длинного тайминга. У Джин забрал заранее бронированный билет — и к дверям спец-зала.

Сюда? Верно.

Внутри — почти как обычный кинотеатр, только крупнее. Свет ещё не погас, но людей уже много: из 500 мест занято процентов восемьдесят.

Публика — всякая: одиночки, пары, друзья, пожилые зрители. На него никто особого внимания не обращал — разве что кто-то косился на маску. Кан У Джин тоже не отвлекался и сел на своё место — крайнее у прохода в среднем ряду.

Он перевёл телефон в беззвучный режим и неглубоко вдохнул. Мысль о том, что его лицо сейчас полезет на гигантский экран, щекотала нервы.

Фу-у… всю жизнь смотрел на топ-звезд — кто бы подумал, что и моя рожа окажется на таком полотне.

Добавляло мандража и другое:

Зал-то полный — реакция будет здесь и сейчас.

Сердце билось чаще.

И тут:

— Я же говорил — здесь.

— О-о, так и есть.

— Закрой рот и ищи места.

Слева, у входа, донеслись мужские голоса. Проблема в том, что…

— А?

Голоса были до боли знакомые. У У Джина сама собой повернулась голова. Трое парней. Увидев их, он мгновенно втянул голову в плечи.

Да какого…

Это были его кореша: здоровяк Ким Те Ён, пухлый Ли Кён Сон и породистый На Хен Гу. С ним — их четверка в полном составе. Лицо — прятать немедленно.

К счастью, друзья его не заметили и, переговариваясь, спустились прямо мимо него. Впереди шёл Ким Те Ён:

— Эх, места у самой сцены.

Ли Кён Сон, держащий ведро попкорна, буркнул:

— Шеи себе переломаем — сто пудов.

На Хен Гу согласился:

— Точно оставим шеи в зале.

Поворчав, уселись на первые места. Телефоны — в беззвучный. Те Ён пояснил:

— Три места рядом были только здесь.

Ли Кён Сон, жуя, внезапно вспомнил про Кан У Джина:

— Раз по выходным не появляется — точно девушку завёл.

— Оставь его. У него и раньше фан-база была, — ответил На Хен Гу.

— Бесит, что скрывает.

— Скажи — вы с Хен Гу наброситесь: «покажи-покажи», вот он и прячется.

— С-с…

Свет в зале начал гаснуть. Шум схлынул разом — пора. Тройка притихла.

На экране — короткий промо-ролик «Мизансена», минут на пять.

Свет погас полностью, и в серой дымке всплыло название фильма.

— «Служба поручений»

Через пять секунд титул исчез. Тишину прорезал скрип открывающегося окна. Началось.

Ким Те Ён и его дружки уставились на экран. Как и остальные полтысячи людей. На тёмном полотне проявилось изображение:

Ким Рю Джин распахивает старое окно с облупившейся краской, на стекле — выцветшая надпись «Служба поручений».

[— Ху-у.]

Туманным взглядом, пустым лицом он выпускает длинную струю дыма.

И:

[— Пойдём. Надо навестить клиента.]

Затушил сигарету о раму.

— …?

— ?!

— ???

У Ким Те Ёна задёргались веки; рука Ли Кён Сона с попкорном застыла в воздухе; На Хен Гу свёл брови и наклонил голову.

Почему?

Да потому что их дружбан Кан У Джин двигался на гигантском экране. Что это вообще? Он? Это же он — не «похож», а именно он.

Троица, не сговариваясь, опустила головы и переглянулась — глаза по блюдцу. Челюсти — открыты. Смысл в одном взгляде:

Это… он?

Они снова впялились в экран — на Ким Рю Джина. И внутри, почти синхронно, случился взрыв:

Сука!! Ты какого там делаешь?!!

Этот гад! Почему изображает актера на экране?!

Это что вообще… да я ж сплю, да?!!

Так друзья У Джина «вживую» увидели его дебют.

Глава 47 - Выход за рамки (5)

На огромном экране — кино. И вдруг там появляется их приятель Кан У Джин. Что за безумие? Бывает такое: когда слишком шокирован, и мысли, и тело просто замирают.

Ровно так и подвисла троица, смотревшая «Службу поручений».

Сначала — громила Ким Дэ Ён.

«Э, Кан У Джин?! Ты что там забыл?!! Почему ты там?! Черт, да как это вообще!»

Ли Гён Сон выронил из руки коробку с попкорном.

«Я схожу с ума? Глаза же нормальные! Кан У Джин? Серьезно Кан У Джин??!»

На Хён Гу, с разинутым ртом и выпученными глазами:

«Я сплю? Да какие нафиг сны?! Тогда, У Джин, ты что там вытворяешь??»

Короче, дружки по виду сидят как статуи, а внутри — разнос. Еще мгновение — и, не будь вокруг людей, они бы начали лупить друг другу по щекам, чтобы очнуться.

Настолько мощной оказалась физиономия Кан У Джина на экране.

«Я сейчас поеду крышей!»

«Эй, Кан У Джин, отвечай, паршивец! Что ты там делаешь!»

«Ладно-ладно. Похож, да? Ну, просто похожий человек. Наверно. Хотя… точно похожий?»

Для троицы это было чистой воды ментальное избиение.

А вот сам Кан У Джин в последних рядах, глядя приятелям в затылки, только:

— Хм!

Он из последних сил давил смешок. Не собирался — но уж больно трудно удержаться.

Причина простая.

Сейчас эти трое — прямо сурикаты: вытянули шеи, вертят головами — то на экран, то друг на друга косятся. У Джина аж смех подкатывает.

«Не думал, что их затылки окажутся настолько веселыми.»

Из троицы, уставившейся в экран, На Хён Гу медленно опустил голову и прошептал Ли Гён Сону:

— Эй. Влепи мне пощечину.

Ли Гён Сон, все еще стискивая ведерко с попкорном, нахмурился и прошептал:

— За… молчи. Мне не до того.

— Это точно Кан У Джин?

— А кто же еще? Если это не Кан У Джин — то кто?

— Ну… да?

Ким Дэ Ён пару секунд потерялся, потом с трудом выдавил:

— По… погодите. Давайте спокойнее.

— Это ты успокойся. Сейчас глазницы вывернутся.

Одновременно они снова подняли взгляд на экран. А Кан У Джин там по-прежнему играл как Ким Рю Джин. Да, это точно он. Сначала не верилось, но теперь все трое признали: в фильме на экране — Кан У Джин. Признали — но переварить не могли.

Сознание бунтовало.

Если приятель, которого ты видел голым в бане, внезапно появится на киноэкране — любой выпадает.

Ким Дэ Ён поднял свои мощные руки и потер глаза. Остальные тоже каждый по-своему показывали, что у них в голове свистит ветер. С этого момента они уже смотрели «Службу поручений», постоянно накладывая на нее образ Кан У Джина и его игру. «Ладно, допустим, ты в фильме. Но почему — только ты?»

У Ким Дэ Ёна, которому актерство — хобби, щелкнуло:

«Да он… главный герой??»

Потому что Кан У Джин в кадре не как статист — а как ведущий. Прошло уже больше пяти минут с начала, а на экране — все он. «Служба поручений» — не коммерческая лента, а короткий метр. Значит, если с первых минут тащит драму, — главный мужская роль, и точка.

Тут:

— Эй… эй.

С края На Хён Гу, понизив голос:

— Давайте выйдем. На воздухе У Джину позвоним, поговорим нормально.

Похоже, после такого удара они уже не способны сосредоточиться. Но Ким Дэ Ён и Ли Гён Сон мотнули головами, каменные.

— Нет. Смотрим до конца. Потом поговорим.

— Поддерживаю.

На Хён Гу выдвинул идею — и подчинился общему решению, снова уставившись на полотно. В кадре Ким Рю Джин сидел в машине.

По салону зазвучала трот-мелодия — старомодный корейский поп. Ким Рю Джин машинально убавил громкость, и диалоги стали звучать отчетливо.

[— Вы их завалить можете? Сколько возьмете за убийство?]

Ким Рю Джин холодно отвечает разъярённому заказчику.

[— По пятьсот миллионов за голову.]

[— Дорого.]

[— Я шучу, гражданин. Я на такое не пойду.]

[— А скидки нет? Ну там по оператору связи, по карте.]

[— Вы серьёзно? Я, по-вашему, пиццу пеку, чтобы скидки раздавать?]

«Служба поручений» для короткометражки была удивительно вылизанной. Особенно звук — и реалистично, и аккуратно. Дыхание персонажей, шорохи от предметов, диалоги, эффекты — явно в звук вкладывались.

«Меня разносит.»

Чем глубже троица уходила в фильм, тем сильнее у Ким Дэ Ёна — самого подкованного в актерской теме — росло недоумение.

«Да мало того что этот гад там, так он еще и играет чертовски круто?! Почему он так играет?!»

Игра Кан У Джина, воплощающего Ким Рю Джина, была нелепо хороша. Слово «естественно» тут даже слишком скромно. На экране был только Ким Рю Джин — живой, настоящий.

Но почему? Как Кан У Джин способен так играть?

И тут в голове Ким Дэ Ёна, приоткрывшего рот, всплыли эпизоды из прошлого. Началось с того, как они вместе ездили на кастинг «Супер-Актера».

«Точно, тогда ведь уже было что-то странное.»

После прослушивания с У Джином творилось что-то непонятное. А еще он внезапно заинтересовался сценариями и текстами — хотя всю жизнь ими не интересовался. Контент он вообще не потреблял.

«Ах да! Я же ему и отдал сценарий "Службы поручений"!»

Сценарий «Службы поручений» ушел тогда к Кан У Джину. Потом У Джин задавал вопросы по короткому метру. И ровно с тех пор он пропал — «занят, занят».

Уставившись в экран, Ким Дэ Ён собрал мозайку.

«Что выходит? Он глянул сценарий, сходил на кастинг и взял главную роль? А все его "я занят" — это были съемки?»

Факты складывались идеально, но Ким Дэ Ён мотнул головой. Какие там факты — это же бред.

«Парень, который всю жизнь занимался дизайном, в один день берет — и начинает играть?»

Но сколько ни отрицай — реальность не меняется. На экране Кан У Джин продолжал рвать в образе Ким Рю Джина. А сам Кан У Джин, впрочем, сидел и среди зрителей.

«Сначала они открывали рты, как золотые рыбки, а теперь смотрят неотрывно. Немного стыдно.»

У Джин, прикрыв лицо кепкой и маской, тихо усмехнулся. Чувство — будто подсматривает за кем-то через скрытую камеру. Он по очереди переводил взгляд с экрана на затылки друзей и чесал подбородок.

«Ладно — раскрылись мы чуть раньше, чем планировал.»

Он хотел объявить друзьям позже — ближе к премьере «Профайлера-лентяя». Но вот эти трое взялись и пришли сегодня. Сдается, зачинщик — Ким Дэ Ён.

«Хм. В таком случае сегодня хотя бы в общих чертах все объясню.»

Пора. Объяснить, что к чему.

«Как это подать? "Так вышло, что я начал играть"? Звучит как у сумасшедшего. Я бы и сам себе не поверил.»

Ну, пока пусть так. Кан У Джин вскинул взгляд на экран. Надо признать: на большом экране удар эффектнее. Это не сравнить с тестовым показом в звуковой студии — масштаб другой.

«И ровно настолько же стыда больше. Моя рожа — на ползала.»

И тут…

— Неплохо же, а?

— Ага-ага, интересно.

До У Джина донесся шепот соседней парочки. Он не знал, но дело было в том, что все пятьсот с лишним зрителей, пришедшие без особых ожиданий, постепенно выпрямились в креслах. «Служба поручений» оказалась куда увлекательнее, чем думали. И то, что это короткий метр, — тоже сыграло на руку.

Гул фильма глушил реплики, но:

— Нравится.

— Угу. Для короткого — качество вау. Особенно звук.

Зрители в разных рядах переговаривались.

— Смотрибельное кино. И по ощущениям — не короткий метр.

— А главгерой кто? Новичок? Играет чертовски сильно.

Постепенно зал втягивался в «Службу поручений», сам того не замечая.

И тут это случилось.

«А?!»

Ким Дэ Ён, самый крупный из троицы, заметил на экране кое-кого — и дернулся, будто током. По цепочке — и двое остальных выпучили глаза.

«Да ну!..»

«С ума сойти! Кан У Джин, ты…!»

На экране внезапно появилась топ-актриса Хон Хе Ён.

Сцена: Ким Рю Джин начинает наружку за женой клиента — и вот первое появление актрисы, играющей эту жену. Для «Службы поручений» это первый показ на «Мизансене». Значит, не только для троицы, а для всех пятисот с лишним зрителей — сюрприз.

— Это… это не Хон Хе Ён?

— Она в этом фильме? Серьезно?

— Вау. Хон Хе Ён. Бомба.

Концентрация зрителей взлетела мгновенно.

В то же время. Нонхён-дон, GGO Entertainment.

В просторном кабинете президента Со Гу Соба, сидящего на главном месте пятиместного дивана, на коленях планшет. Выражение собранное, бульдогом. Смотрит он, разумеется, все про «Фестиваль короткого метра "Мизансцена"», а рядом на диване начальник команды, глядя в тот же планшет, докладывает:

— Час назад, с десяти, начались показы «Мизансена». С сегодняшнего дня пошел в ротацию «Наставник» Чон Хёка — первый сеанс.

Со Гу Соб кивнул медленно и уточнил:

— У Чон Хёка сегодня и завтра, да? Все гладко?

— Да, президент. По отчетам команды на площадке — без проблем.

— «Мизансена» в этом году жарит по полной. Людей много?

— Да. Говорят, в разы больше, чем в прошлом. И журналистов заметно прибавилось. BJ и ютуберы тоже мелькают.

— Что ж, неплохо.

Со Гу Соб опустил планшет, улыбнулся — и вдруг нахмурился:

— Проверили «Службу поручений» Шин Дон Чуна?

Он отправил людей не только на «Наставника» Пак Чон Хёка, чью репутацию планировал отстирать, но и на «Службу поручений», где Шин Дон Чун позволил себе пройтись по нему. Поэтому руководитель команды ответил быстро:

— Да. Там площадка — CGV Коэкс, и тоже первый сеанс, как у «Наставника».

— А кто у них главный?

— Говорят, неизвестный. Вроде совсем без имени.

Со Гу Соб фыркнул презрительно:

— Что? Черт, это… Даже не «второй сорт», а просто безымянный? Шин Дон Чун, свихнулся? С безымянным — и он еще смеет на меня и на Чон Хёка тявкать? Совсем поехал.

— Но… говорят, этот «безымянный» играет неплохо.

— И что? Хоть летай, хоть ползай — безымянный он и есть безымянный. Хватит. Если только он не съест зал живьем, Чон Хёк берет приз без вариантов.

Он щелкнул по лежащей на столике пачке сигарет и продолжил:

— С этой минуты — плевать на тот мусор у Шин Дон Чуна. Работаем по плану и валим медиапуш. Особенно сцепить «Мизансену» и имя Пак Чон Хёка — жестко. И проплаченным журналистам — шмалять релизы без пауз.

— Понял.

— Любой хейт — обращаем в нашу пользу. Если хайп пойдёт, держим его до самого награждения. А? Всё равно там одни безымянные, пресса будет писать только про Чон Хёка.

Сотрудник кивнул почти до пояса — и тут:

— Тук-тук! — дверца распахнулась, вбежал другой.

Со Гу Соб приподнял бровь:

— Что там, начальник отдела Пак?

Задыхаясь, тот выстрелил:

— Пре… президент. Только что со «Службы поручений» пришла новость.

— Я сказал: бросьте этот мусор. Делайте медиапуш.

— Не получится.

— Что?

Ледяным тоном переспросил Со Гу Соб. Пак-сильчанним с трудом договорил:

— В «Службе поручений» появилась Хон Хе Ён.

Молчание. Пять секунд Со Гу Соб сверлил его взглядом — и вскочил.

— Что?! Хон Хе Ён? Хон Хе Ён — в «Службе поручений»??

— Да.

— Да что за черт! У Хон Хе Ён сейчас дорама у PD Сона! Как она оказалась в «Службе поручений»?!!

— Говорят, только что вошла — уровень главной/второстепенной.

Со Гу Соб на миг схватился за голову. Если это правда — медиаплан по отстирыванию Пак Чон Хёка может полететь к черту. Хон Хе Ён — одна из главных актрис страны.

По уровню обсуждаемости — не соперник.

Он с хрустом сжал челюсти и швырнул пачку сигарет о пол. Перед глазами всплыло лицо мужчины с хвостиком.

— Так вот оно что… Чхве Сон Гон, сукин сын, оказался инвестором.

Тот же день, ближе к полудню.

Пока «Мизансена» шел полным ходом, команда «Профайлера-лентяя» сделала ход. На ютуб-канал, другие площадки и на офсайт выкатили ролик:

— [Официальный тизер №1 — 15 секунд] Он бездельник, но гений! <Профайлер-лентяй> ПЕРВЫЙ ЭФИР 5/15 (пт)! | Профайлер-лентяй

— [SBC] / ENG SUB

— 2020.05.02

Это был уже не «затравки», а настоящий первый тизер с кусочками сюжета. Всего 15 секунд — зато самые сочные кадры.

Закадровый — Лю Чон Мин.

Под его бархатный голос быстро сменялись планы и персонажи: Ю Джи Хён на корточках у места убийства, Чон Хён Хи в погоне, десятки напряженных лиц героев и второстепенных, гигантский взрыв машины и так далее. Чем ближе к финалу — тем мельче нарезка. И подложка ускорялась.

Под занавес картинка ушла в черный, и прозвучал тихий голос Лю Чон Мина:

[«Все…»]

Одновременно экран заполнила улыбка — жестокая, срезанная маской по переносице.

[«…началось с этой кривой усмешки.»]

И смех — жутковатый. Зрители еще не знают, но актеры «Профайлера-лентяя» узнают его сразу.

Это улыбка заместителя Пака.

Не успели ролик залить — уже первый комментарий:

— С ума… Кто этот актер, что в финале на секунду улыбнулся? Импакт — убийца!

А тем временем в столовой одного университета четверо девушек уткнулись в телефоны. Одна из них, увидев тизер, завизжала и тут же начала показывать подругам:

— Смотрите! Какой уровень! И кто этот в финале с улыбкой? Кожа в мурашках!

Это была младшая сестра Кан У Джина — Кан Хён А.

— Ааа! Хочу уже смотреть!

А в десяти минутах от Коэкса, в обычном дворовом парке.

Пройдешь шумную улицу, свернешь в переулок — и вот он.

Кан У Джин только что пришел. Черная джинсовая куртка, кепка на месте, маска снята. Лицо — серьезное. Он досмотрел «Службу поручений» и сразу двинул сюда.

У Джина скользнул взглядом поверх клумбы, прочесал парк:

— Есть. Вон они.

На лавке — знакомая троица. Те самые, что полчаса назад наблюдали Кан У Джина на экране. Как только сеанс закончился, Ким Дэ Ён позвонил, и У Джин, не откладывая, согласовал встречу.

И вот почесав подбородок, У Джин махнул рукой — будь что будет — и шагнул к входу в парк.

В этот момент:

— Эй!! С ума сойти! Кан У Джин!

— Вот же он!!!

— Черт! Ловим!!

Вся троица, дожидавшаяся его, заметила — и с места сорвалась на него, как три быка. Налетят — как минимум руку сломают. И почему-то Кан У Джин тоже развернулся и рванул.

— Да чтоб вас!

Побег.

Глава 48 - Выход за рамки (6)

В безлюдном парке внезапно разгорелась погоня. Кан У Джин — беглец, трое прозревших дружков — преследователи. Обе стороны несутся как сумасшедшие. У погони запал так и прет — хоть в небо упри.

— Эй!! Кан У Джин!! Стоять! А?!!

— Пес ты! Стой! Я сказал, стой!

— Сумасшедший! Эй!!

Слюни только не летят — а так точь-в-точь дикие звери, потерявшие разум. С таким бычьим натиском сомнут — не жилец. У Джин прибавил хода.

И потому десятиметровый разрыв между потерявшими голову преследователями и бегущим Кан У Джином не сокращался. Горожане, вышедшие на прогулку, косились на носившуюся туда-сюда четверку, как на слегка поехавших.

Есть за что.

В солнечный выходной, в разгар дня, здоровые мужики мчатся, будто бес в ребро.

Минуты через три…

— Кх-хе… эй! Кха… Хватит бежать! Эй, Кан У Джин!

— С ума сошел… хха! Он адски быстрый.

— Черт! Эй! Да остановись ты уже! Ха-ах!

Постепенно троица загнанных преследователей начала захлебываться воздухом. Пошли выбывшие. Первым сдался толстяк Ли Гён Сон.

— …Кха-а…

Он стал замедляться, а потом и вовсе встал, упершись руками в колени.

— Черт… сейчас вывернет. Урк!

Следующим слетел с дистанции…

— Ха-а… уф-ф… этот псих Кан У Джин…

…щеголь На Хён Гу. И он остановился, уставился в небо и старался выровнять дыхание. Двое преследователей выбыло. Остался только громила Ким Дэ Ён.

— Кх-хе… эй-эй! У Джин-а!

Видно, габариты у него не для вида — выносливостью он обошел двух товарищей.

Впрочем…

— Фуу! Фу-у!

Кан У Джин бежал, ровно дышал — и не сбавлял хода. Может, потому Ким Дэ Ён сбавил темп и крикнул впереди бегущему У Джину.

— Эй! Ха-ах! Ладно! Не беги! Кан У Джин, давай поговорим!

Тот только повернул голову и предложил:

— Сначала ты остановись!

— О-о! Договорились!

Ким Дэ Ён упер руки в пояс и перешел на шаг. Убедившись, Кан У Джин тоже сбросил скорость. Двое раннее выбывших уже сидели на асфальте и приходили в себя.

Переведя дух, Кан У Джин крикнул Ким Дэ Ёну:

— Вы чего, как кабаны, за мной несетесь??!

— А как не нестись! Слышь, ты актёр, в кино на экране, понимаешь?!

— Но глаза-то зачем такие, будто убить хочешь?!

— А ты чего бежал тогда?!

— Дурак ты! На свои габариты посмотри! Конечно, я побегу!

Оба перекинулись еще парой колких реплик и притихли. Тем временем двое, что сидели на земле, тоже подкатили к Ким Дэ Ёну. Кан У Джин коротко выдохнул и сказал:

— Так, так, щас все расскажу, только остыньте. Убьете же.

Он огляделся. Неподалеку — группа парковых лавок. У Джин показал туда пальцем:

— Сядем, а?

Троица школьных дружков, кажется, согласилась и двинулась следом.

Кан У Джин добрался первым. Друзья подходили. Но кару никто не отменял: Ким Дэ Ён мгновенно повис на У Джине «хедлоком», Ли Гён Сон настрочил серию джебов в ребра, На Хён Гу ухватил за грудки и хорошенько встряхнул.

Это была месть за шок, близкий к разрыву сердца.

Минуты через три друзья, едва-едва, отпустили изорванного Кан У Джина. Тот распластался на лавке. Рядом сел Ким Дэ Ён, тяжело выдохнул и спросил:

— Ну? Сумасшедший ты человек, объясняй.

Ли Гён Сон и На Хён Гу тоже опустились на соседнюю лавку и кивнули. Кан У Джин, потирая шею и бок, пробормотал:

— Во-первых… главный герой того фильма, что вы видели. Это действительно я.

— …Черт. Услышать это от тебя лично — еще абсурднее.

— А меня, если честно, даже пробрало. Такое ощущение: главный герой только что сошел с экрана и сидит тут.

— Да один и тот же человек, придурок.

Ким Дэ Ён, утирая лицо, переспросил:

— Ты же недавно уволился. С чего вдруг — актёр? И не просто так, а уже кино, хоть и короткий метр? Это вообще реально?

Ну да, нелепо звучит. У Джин внутри согласился без спора. Но друзьям он не мог вывалить все: и «концепт», и подпространство, и расклады индустрии… Да и смысл? Они-то в шоу-биз входить не собираются.

Значит, сказать только необходимое.

— Короче, как бы… были причины. Длинная история. Если вкратце: не знал, но у меня, оказывается, хорошо выходит.

— …А?

— Это что за бред, когда пес с лотком не дружит?

— Да мало мы его отметелили.

Кан У Джин добавил пояснений — смотрел при этом на громилу Ким Дэ Ёна:

— Впервые я понял про «игру» в тот день, когда мы с тобой ходили на отбор «Супер-Актёр». Поймал себя на том, что у меня есть какой-то талант. Стал интересоваться сценариями. Дальше ты и сам знаешь.

— Я дал тебе сценарий «Службы поручений».

— Ага. Прочитал — зашло. Потренировался, сходил на пробы. Режиссер сказал, что я тяну, и позвал в фильм — мы его и сняли.

Кан У Джин ткнул большим пальцем за спину:

— Вот сегодня и показывали в конкурсе на фестивале. Все.

Тишина стелилась по тройке друзей. Они просто уставились на Кан У Джина. Сам он был спокоен: то, чего нельзя говорить, он опустил, но не соврал. Наконец заговорил толстяк Ли Гён Сон:

— …Это вообще по-твоему звучит? Э, гад?

— Вот же я перед вами. И это правда.

Ким Дэ Ён, который знал об актерском деле больше остальных, вступил:

— Чувак, который всю жизнь занимался дизайном… и за какие-то месяцы выдал такую игру?

— Ага. Вышло.

— Не гони. Ты что, по-тихому лет десять учился актерству?

На Хён Гу подкинул:

— Если на таком уровне — это не талант, это чит.

Ну да, согласен. Подпространство — чистый чит. Троица еще пару минут не могла переварить услышанное. Но в конце-то концов факты налицо, а кроме брифинга У Джина их ничем не объяснишь. Кан У Джин окинул взглядом все еще ошарашенных друзей:

— Вот такой рок-н-ролл и случился. Что не говорил — сорян. У самого голова кругом.

— То есть ты все это время был занят съемками?

— Угу. Реально как белка.

Ким Дэ Ён почесал макушку и понял:

— Съемки — дело тяжелое, да. Ха, не думал, что скажу это… Ты что, решил идти дальше как актер?

— Похоже, да.

— …И, знаешь, играешь ты круто. На «Службе поручений» я офигел.

Кан У Джин сказал главное:

— Это пусть пока останется между нами. Никому ни слова. И хвастаться тоже нечем. Нарушишь — смертная казнь.

Честно говоря, ему и так было все равно, но возни не хотелось. Друзья дружно кивнули — само собой, что тут обсуждать.

И тут…

— Ладно. Кан У Джин, а ты вообще с Хон Хе Ён знаком? — очень серьезно спросил На Хён Гу. Остальные подхватили:

— Точно! Я же чуть не выпал. Она тебя сзади обняла? Завидую.

— И вы с Хон Хе Ён спокойно болтаете?

Хех. У Джин хмыкнул и улыбнулся пренебрежительно:

— У меня есть номер Хон Хе Ён.

— О-о-о-о!

— Вау… Черт. Эй-эй, позвони ей!

— Дай один раз голос услышать!

Пока привычное для двадцатилетних мужиков возбуждение перехлестывало через край, Ким Дэ Ён вдруг посерьезнел и резко сменил тему:

— Эй, Кан У Джин. А следующую работу ты уже выбрал?

— А-га. Дорама. Но деталей не скажу — пока секретные моменты.

Это чистая правда: «Профайлер-лентяй» держит фигуру У Джина в секрете. Вновь разгорелась возня, и Ким Дэ Ён переспросил:

— …Сериал? Серьезно? На общенациональном канале? Когда съемки?

— Да какие съемки — скоро уже премьера.

Трое снова выпучили глаза.

Тем временем.

На «Фестивале короткого метра Мизансцена», куда в выходные ломился народ, пиар в отличие от вчерашнего дня развернулся в полную. До обеда было тихо, а ближе к вечеру публикации посыпались как из рога изобилия.

«[Фестиваль] Ротация лент на “Мизансцене”, и уже в первом фильме — в “Службе поручений” — появляется сама Хон Хе Ён!»

«На “Мизансцене”: вслед за топ-актрисой Хон Хе Ён — и Пак Чон Хёк, обещавший начать с нуля… Неожиданные имена одно за другим»

Разумеется, имен Хон Хе Ён и Пак Чон Хёка было больше всего: громкие имена притягивают. Вслед за ними подтянулся и естественный прирост охватов самого фестиваля.

Но массовая публика, понятно, смотрела прежде всего на топ-звезд.

«[IssueTalk] Хон Хе Ён — в коротком метре? Зрители “Мизансцены” озадачены»

Пак Чон Хёк, который в прошлом успел наследить, тоже был неплохим инфоповодом, но развлекательные издания в основном держались за Хон Хе Ён. Изредка попадались тексты, сводившие их в некое противостояние.

«Хон Хе Ён против Пак Чон Хёка — странная композиция / фото»

Статьи про Кан У Джина тоже были, но без взрыва: в основном — про его сильную игру и про то, что в «Службе поручений» главная роль не у Хон Хе Ён.

«В короткометражке “Служба поручений” мелькнула “Хон Хе Ён”, но главный герой — вовсе не она, а безымянный актер»

Как бы то ни было, два топ-имени в один день резко подняли узнаваемость фестиваля. Выходной тоже подлил масла. Под роликом с обзором «Мизансцена» у одного ютубера комментариев навалилось как никогда:

— Я сегодня был — все 10 фильмов за три часа уложились, нормас

— ↑А по сколько минут каждая?

— Скукотища, небось

— Ого… Хон Хе Ён снялась в коротком метре?? Жестко

— Говорю как человек, который уже посмотрел: кроме «Службы поручений» и пары-тройки штук — мусор, включая ту, где Пак Чон Хёк

— «Служба поручений» — огненная

— Может, тоже сходить… три часа длинновато, правда

— А-ха-ха, в «Службе поручений» Хон Хе Ён — второстепенная, лол, а главный — какой-то ноунейм. Но играет он круто

— Спойлеры офигели??

— Пак Чон Хёк действительно «с нуля начинает» — до короткого метра докатился, уважаю!

— Зачем смотреть мусорные фильмы?

— …Эх, Хон Хе Ён… Может, ограничиться фильмами, где только она

Зато в киноманских сообществах неожидано стало чаще всплывать имя Кан У Джина:

— <Нужна инфа об актере Кан У Джине — главном в «Службе поручений»>

— <Впечатления от короткометражек на «Мизансцене».jpg>

— <Кто такой Кан У Джин? В поиске вообще пусто>

— <С чего это вдруг ноунейм загорелся? лол>

— <Шел на Хон Хе Ён, а подсел… кажется, на того Кан У Джина?>

…и так далее.

Понемногу, но уверенно росла слабая пока узнаваемость У Джина.

Детский день, вторник, 5 мая — выходной для большинства офисных работников. Но для крупных фигур киноиндустрии — самый суетный. Члены жюри-режиссеры, почетные судьи-топ-актеры, приглашенные режиссеры, специальные гости из-за рубежа, актеры и селебрити, известные люди из индустрии — все сегодня.

Сегодня — день просмотров для «сильных мира» при «Мизансцене».

Естественно, комитет «Мизансцены» организовал отдельный сеанс. Иначе смешивать их с обычной публикой — не сдержать. Сегодня же шло и судейство: оценка фильмов и актерских работ.

Поэтому площадкой был не обычный кинотеатр. Всех главных собрали в Seoul Cinema Art Hall.

С виду — кинотеатр, но по сути — почти музей: хранит старые киноматериалы и, когда нужно, открывает их публике. Настоящая синематека. Обычно там крутят не мейнстрим, а арт-хаус и короткий метр. Залов — два, не мультиплекс, но весьма просторные.

Туда и стеклось примерно тридцать важных персон.

В центре лобби шло оживленное общение — приветствия, короткие разговоры.

— О-о, режиссер Пак, сколько лет!

— Да-да, режиссер Чон. Как поживаете?

— Ха-ха. Да у меня все по-старому. А вы что без дела? Фильм не снимаете?

— В разработке.

Лиц — множество. Среди главных судей — режиссер Квон Ки Тэк, актер Чан Тэ Сан. Из «энтеров» — сам бульдог Со Гу Соб, президент GGO Entertainment. В группе зарубежных режиссеров выделялся японский мэтр Таногути Кетаро.

Снаружи улыбаясь, президент Со Гу Соб думал:

А Чхве Сон Гон не явился?

Внутри он полыхал. Уже знал, что инвестором «Службы поручений» выступил президент bw Entertainment Чхве Сон Гон.

Значит, он решил бодаться со мной?

Примерно через час…

Толпа в лобби двинулась в зал. Мест было около трехсот. На креслах — карточки с именами. Слева от экрана — ряды для судей-режиссеров и актеров, центр и правый сектор — для приглашенных гостей.

Постепенно все рассаживались.

Лица главных судей во главе с Квон Ки Тэком незаметно становились жестче. Приглашенные листали программки «Мизансцены» и хмурились сосредоточенно.

Вид со сцены — прямо панорама силы:

Собралось немало крупных фигур кино и развлечений. Да, до гигантских фестивалей далеко, но явка явно выше прошлогодней.

И тут зал погрузился во тьму. Началась релейная программа короткого метра.

После коротких роликов пошли фильмы: где-то по 5 минут, где-то по 10 — хронометражы разные. После каждого — уместные аплодисменты…

И негромкие реплики-впечатления:

— Кажется, уровень стал выше, чем в прошлом году.

— Говорят, десятиминутку только что снял студент.

Общая волна — без больших всплесков, но с позитивом.

— Актеры местами просели.

— Зато постановка неплоха, не?

Фильмов через пять…

— «Служба поручений».

Наконец пошла «Служба поручений», о которой в последнее время так много говорили. И забавное: минут через десять у всех заметно переменились лица. На спокойных лицах проступило изумление.

К тому же…

А разве Хон Хе Ён тут не главная? И кто этот ноунейм — играет недурно…

Хм. Какой актер?

Ага… так это тот, из-за кого на форумах гудели?

Большинство зрителей сосредоточилось на главном герое «Службы поручений». В том числе и бульдог Со Гу Соб, сжавший коренные зубы.

…Черт. Почему этот безымянный играет так?! Кто он вообще!

Он растерялся. Тут уже дело было не в Хон Хе Ён: на экране носился «мусорный» ноунейм — и рвал зал. В эту минуту многие крупные шишки, глядя на неизвестного актера на экране, подумали почти одно и то же:

Главная находка этого года для Чхунмуро — этот парень.

Хон… Хе Ён как будто растворилась. Значит, у этого ноунейма присутствие сильнее.

Посмотри на игру! Живой персонаж, живой.

Манера… он откуда? Театр?

Хочу его.

Разумеется, речь шла о Кан У Джине.

И еще…

今までの俳優たちとは格が違う, なのに知られていないと?

(«Он на голову выше всех, что были до этого, и при этом — неизвестен?»)

В секторе иностранных гостей японский мэтр Таногути Кетаро не верил собственным глазам.

Невероятно… Неужели в Корее актер такого уровня кочует по короткому метру?

Глава 49 - Выход за рамки (7)

«Служба поручений» с появлением Кан У Джина утащила на себе взгляды нескольких тяжеловесов, а когда действие переехало в загородную виллу — взлетела на пик.

Звук писали будто вживую. Картинка плюс звук — и вилла на экране стала до дрожи холодной. Лицо Ким Рю Джина в кадре — настороженное, с привкусом паники — добавляло инея. Десятки режиссёров в зале невольно сглатывали.

И тут на самом пике напряжения экранный Ким Рю Джин нелепо споткнулся. Эта нарочито точная неуклюжесть сняла с публики усталость. Ползала действительно усмехнулось. Хотя были и те, кто в этот момент снова поражался игре Кан У Джина.

Дальше «Служба поручений» вела зрителей за собой, наращивая страх через звук.

На острие — запертый в тесном пространстве Ким Рю Джин. Где-то шуршит; из укрытия слышно женское дыхание; гулко, всё ближе, стучат шаги здоровяка, который его ищет… Монтаж несся без пауз, но мимика на лице Ким Рю Джина была отдельным аттракционом.

Напряжение — спешка — передышка — вздрагивание — снова тиски — страх — и опять крошечный выдох.

Реплик немного. Но выражений и движений героя хватало, чтобы всё стало ясно. Глаза, в которых никак не уляжется тревога. Дыхание, что дрожит. Точно, филигранно — но на грани срыва.

Поэтому все провалились в этого Ким Рю Джина.

Монтаж у «Службы поручений» вообще такой, что не поморгать. С тех пор как герой вошёл в виллу — ни секунды передохнуть. По уровню это стояло над остальными шортами, и сидевшие слева в первом ряду члены жюри не сдерживали тихих «ух».

— Что это за актёр вообще? Откуда взялся?

— Вот-вот. Видите, как у него под глазом дёргается? Уровень на голову выше остальных.

— Но вы его где-нибудь видели? Я — нет.

И тут:

— Могли и не видеть. Он же из «зарубежных».

Носитель заразы по имени «заблуждение» вошёл в чат. Это был режиссёр Квон Ки Тэк — из состава жюри.

— Насколько знаю, много лет жил не в Корее.

Информационный водопад — и глаза у жюри округляются.

— О? Режиссёр Квон, вы его знаете?

— Он вам знаком?

— За рубежом? Где?

На шёпот Квон Ки Тэк ответил вполголоса:

— Подробностей не знаю — просто когда-то пересекались, тогда и слышал.

С теледрам его «эпидемия» докатилась и до киноцеха: число заражённых ошибкой быстро росло. А когда «Служба поручений» дошла до титров, децибелы хлопков были самыми мощными за весь показ.

Через два дня, 7 мая.

Расписания показов «Фестиваля короткометражек Мизансцена», который вчера достиг пика, закончились. Осталось одно — церемония закрытия и награждение. Сейчас чуть за два часа дня; старт — в 15:00. Площадка — внутри штаб-квартиры нового спонсора фестиваля.

Точнее, их событийный холл.

Средних размеров площадка под разные форматы. Мест — на пятьсот человек, впереди — широкая сцена. И внутри, и у входа творилось что-то на грани хаоса.

— Боже-боже, сценарист Пак! Сколько лет, сколько зим!

— О, директор Ким! Как вы?

— Отлично. Очень жду вашу новую драму!

Зал уже больше чем наполовину заполнен: приглашённая Пак Ын Ми — в числе гостей. Места у всех расписаны, но все снуют по залу — здороваются с нужными людьми.

— О-о, господин Су Джон! Фильм посмотрели? Давайте следующий сделаем вместе?

— У вашей компании в этом полугодии тихо, да?

— В первой половине пауза. А вот во второй — постараемся бахнуть.

Людей под пятьдесят только в зале, а у входа толпа ещё гуще — не меньше тридцати. Перекличка, журналисты с камерами, поток прибывающих гостей.

Фотокоры лупили вспышками из выделенного сектора.

На фотозоне с логотипами фестиваля и спонсора выстраивались актёры и известные режиссёры. В сумме на церемонию уже набежало за сотню человек.

И вот подъехала команда «Службы поручений»: режиссёр Шин Дон Чун, Хон Хе Ён и Кан У Джин в безупречном костюме. Сидит как влитой — видимо, шили под него. Волосы подняты легко, макияж — безупречный. Стилист Хан Е Джон постаралась.

Сегодня от него прямо шёл актёрский ореол. Помогало и строгое лицо.

Правда…

«…Черт. Что это за муравейник? Народу — тьма. Оу, коленки дрожат».

При всей внешней циничности, ноги у Кан У Джина мелко тряслись. Такого он не видел. Кино- и телезвёзды, которых привык видеть только по ТВ, — всюду, а вспышки слепят. Это точно мой мир? Иномирье — слово в слово.

«И внутри мутит».

— У Джин-сси.

Рядом позвала Хон Хе Ён. Тоже в костюме — широкие брюки, стильный силуэт.

— На фестивалях бывали?

— …Нет.

— И совсем без реакций? Пускай это всего лишь «короткий метр», но это же «Мизансцена».

«Здесь — скромно?» Крупные фестивали показались Кан У Джину на много лет пути вперёд. А квадратная челюсть Шина Дон Чуна тем временем елозила рукой по груди.

— Эх. На теленаграды ходил часто, а вот как режиссёр — волнуюсь.

Хон Хе Ён ответила первой:

— Режиссёр — на острие. Держите спину. Спину!

— Вот так?

— Ещё.

— А так?

— Ещё, ещё.

Топ-актриса — она и есть топ-актриса: спокойствия — хоть раздавай. Логично: подобных залов у неё было — не пересчитать. В этот момент у входа несколько человек заметили команду «Службы поручений».

— О-о, Хе Ён-сси!

Кто-то крикнул — и это стало запалом. Почти все взгляды, включая журналистов, повернулись к ним. Вспышки — и поток вопросов. Разумеется, всё — из-за Хон Хе Ён.

— Хе Ён-сси! Почему решили снять короткий метр?!

— Говорят, вашей короткометражке, что не рецензии, то конфетки! Какое чувство?!

— Хон Хе Ён-сси! Сюда, сюда! Дайте позу!

Ора было много — это у Кан У Джина в ушах так звучало. Хон Хе Ён же улыбалась гладко — и взяла У Джина под руку, глядя прямо на десяток с лишним камер. У Джина передёрнуло. «Что это? Зачем?» Он глянул на неё пустым лицом, а Хон выдвинула губы и шепнула:

— Знаю, вы такое не любите. Но перед прессой всегда чуть-чуть играем в «близких». Терпим, ладно?

«Сколько угодно». Кан У Джин с трудом усмирил дёргающиеся уголки губ и повернулся к вспышкам. Внутри лишь отметил: будет чем похвастаться корешам.

Дальше «Службе поручений» пришлось пройти через десятки рук.

— Ха-ха, Хе Ён-сси! Пока драма идёт, ещё и короткометражку сняли? Великолепно!

— Да что вы. Пара дней съёмок.

— Представляете, как я подпрыгнул, когда вы внезапно выскочили на экране?

Как и ожидалось: актёры, режиссёры, продюсеры — говорили почти только с Хон Хе Ён. Иногда — с Шин Дон Чуном. Лишь Кан У Джина словно не замечали. И его это, честно говоря, устраивало.

Забавно было другое.

Кто бы ни прощался, почти каждый напоследок пристально вглядывался в Кан У Джина — будто примерял к глазам его лицо и фигуру в целом.

У Джина это удивляло, но…

«Да просто физиономия незнакомая, вот и таращатся».

— и он махал рукой внутренне. И как раз тут:

— Здравствуйте! Вы команда «Службы поручений», верно? Просим проходить в зал!

Сотрудник фестиваля подбежал и указал в глубину. Они вошли. Внутри сидевшие человек пятьдесят усилили пристальные взгляды: в отличие от фойе, тут не подходили, но следили открыто или исподтишка.

Конечно…

«А, сценарист Пак».

Расфуфыренная Пак Ын Ми помахала им; Квон Ки Тэк — из кресел жюри — тоже. Минут через тридцать, когда все расселись, на сцену вышел ведущий фестиваля:

—Начинаем награждение.

Команда «Службы поручений» сидела примерно в центре партерa. Кан У Джин делал вид, что спокоен, а сам стрелял глазами по сторонам — рассматривал соседей-актёров.

Итак.

— Шорт-лист.

Пошёл раздавать награды — приглашённые топ-актёры и мэтры. В шорт-листе — пять работ; от бронзы до золота — по одной. Каждый выход новичка-режиссёра — и зал хлопал.

Лица у дебютантов — чистая благодарность.

Потом ведущий сменил тему:

— А теперь — новая с этого года категория: награды для актёров. Сначала — Приз за лучшую игру, затем — Гран-при.

И тут же Квон Ки Тэк поднялся на сцену — вести церемонию, видимо. Вышел, встал к микрофону:

— Я был и в прошлом году, но в этом «Мизансцена» особенно богата. Много чему научился. Объявляю.

Он опустил взгляд в карточку и произнёс в зал:

— Приз за лучшую игру — Хон Хе Ён, «Служба поручений». Поздравляю.

Лучшей стала Хон Хе Ён. Она поднялась сразу. Аплодисменты, правда, были не оглушительные — гости перешёптывались громче.

— Что? Лучшая — Хон Хе Ён?

— Тогда Гран-при — Пак Чон Хёк?

— Он сегодня вообще здесь? Не видел.

— То есть она всё-таки уступила Пак Чон Хёку?

Ей было всё равно. С легкой улыбкой, спокойно, Хон поднялась на сцену — никаких обид в лице. Откинула ладонью длинные волосы и остановилась перед круглолицым Квон Ки Тэком.

Трофей тут же оказался у неё в руках.

— Поздравляю.

— Благодарю, режиссёр-ним.

Статуэтка — камера с логотипом «Мизансцена». Дальше — слово для благодарности. Но Хон Хе Ён секунд 10 просто смотрела на трофей. И только потом заговорила, обращаясь к залу:

— Спасибо. Честно — я не ждала. Остальные играли так здорово, что я уже отпустила это. Поэтому удивлена.

И дальше — без запинок:

— Спасибо режиссёру Шин Дон Чуну, который собрал «Службу поручений», всей съёмочной группе, что работала со мной в сжатые сроки, и партнёрам по кадру.

Сдержанная, без лишнего сахара — и вдруг:

— А, ещё одно.

Она посмотрела на Кан У Джина в середине зала и добавила:

— Заранее поздравляю.

Многие удивлённо наклонили головы. Что именно — «поздравляю»? Но Хон не пояснила, поклонилась всем и вернулась на место.

И тут же:

— Спасибо. Переходим к Гран-при за лучшую игру.

Ведущий объявил следующую номинацию:

— Награду вручит приглашённый специально к нам режиссёр Таногути Кетаро.

Гран-при в актёрской категории — лучший актёр фестиваля этого года. Гости, не смотревшие шорты, раз Хон взяла «лучшую игру», ставили на Пак Чон Хёка.

И вот на сцену поднялся Таногути Кетаро — седина на короткой стрижке, улыбка. Японский мэтр, знаковая фигура; его присутствие — украшение церемонии.

— 光栄です. — «Для меня честь».

Он бросил залу короткую реплику:

— Спасибо за возможность стоять здесь. Я выхожу как режиссёр, любящий короткий метр, без границ — национальных в том числе.

Переводчик рядом быстро переложил это на корейский. Едва он закончил, Кетаро глянул в карточку.

— Гран-при за лучшую игру…

И громко в микрофон:

— Поздравляю. Кан У Джин, «Служба поручений»!

Кан У Джин. Гран-при «Мизансцены» — у абсолютно безымянного парня. Причём «Служба поручений» забрала оба актёрских приза. И странность — сразу аплодисменты не грянули.

— К-кто?

— Э? Кан У Джин?

— Не Пак Чон Хёк?

— Кто такой Кан… У Джин? Первый раз слышу.

— То есть этот Кан У Джин обошёл Хон Хе Ён?

— Совсем новичок? Где он?

Актёры, продюсеры, гости. Кто не видел «Службу поручений» или не знал У Джина — реагировали как и должны. С лицами «впервые слышу», но всё же хлопали.

Параллельно крутили головами: «кто он? где он?» И вот взгляд цепляется за мужчину посреди партера — лицо спокойное. Кан У Джин поднялся. Тогда-то всем стало ясно: «А, вон он».

— Он что, не рад? Какой-то ледяной.

— Может, зажался от волнения?

— Как для волнения — слишком ровный.

— Я — впервые вижу. Вы его знаете?

— Круто. Безымянный вытеснил топа.

Шёпотки катились, а У Джин с привычно холодной маской мерно зашагал к сцене. Не спотыкаясь, без дрожи — просто спокойно. Хотя в ритме шага едва-едва случился сбой — незаметный глазу.

И вот Кан У Джин в строгом костюме поднялся на сцену, где ждал Таногути Кетаро. Тот при виде У Джина вспыхнул глазами — будто нашёл желанный клад. Переводчик рядом наклонился к У Джину:

— Вы слишком далеко стоите.

— Подойти ближе?

— Да, да.

— Прошу прощения.

— Всё в порядке.

Кетаро взял у ассистента трофей и букет и протянул их Кан У Джину, сказав по-японски, искренне:

— Поздравляю. Работа — великолепная.

Переводчик уже вдохнул, чтобы озвучить… но Кан У Джин опередил:

— ありがとうございます, 監督. — Спасибо, режиссёр-ним.

Низко и чисто, на отличном японском.

— Для меня честь, что «Служба поручений» вам понравилась.

Переводчик, моргнув, уставился на невозмутимого Кан У Джина:

«Э-э… почему у него произношение лучше моего?»

Глава 50 - Выход за рамки (8)

Вообще-то Кан У Джин уже понемногу «обжился» на «Мизансцене», но явная растерянность накрыла его в тот момент, когда Хон Хе Ён вернулась на место.

— Не поздравишь?

— ...Поздравляю.

Ему и сам факт её «Лучшей актрисы» казался странным — рассчитывал на Гран-при. Да, речь не только об игре: опыт и имя тоже берут своё. Но Хон — «Лучшее», а не «Гран-при».

— Спасибо. Да, это как «попросила — и сама же приняла поклон».

— А заранее меня поздравить — это к чему?

— Не прикидывайся. Если я — «Лучшая», дальше всё ясно. Не надо прилеплять к себе чужой «скромный» концепт.

— ...

— Впрочем, хотела первой поздравить тебя. И если я взяла «Лучшую», мне нисколько не обидно. Я это признаю.

Из-за графика к церемонии опоздал Чхве Сон Гон — тот самый с хвостиком. Он вошёл уже в разгар церемонии, низко кланяясь, и скользнул к Шин Дон Чуну и Хон Хе Ён.

Сон Гон, при костюме, сразу показал Хон большой палец:

— Простите, режиссёр. Немного задержался. О-го, Хе Ён уже схватила награду? Что взяла?

— «Лучшую актрису».

— Молодец. Значит, готовим инфоповоды.

То, что Хон — «Лучшая», его нисколько не удивило. Пока они перекидывались, Кан У Джин поднялся — при всей суматохе приличия есть приличия.

Проход узкий...

Он встал, чтобы Чхве Сон Гон мог пройти к пустому креслу справа. Из-за этого и Сон Гон, и Хон Хе Ён машинально уставились на неожиданно поднявшегося У Джина.

И в этот момент:

— «Гран-при за лучшую актёрскую работу»... поздравляем! Актёр «Службы поручений» Кан У Джин!

Со сцены внезапно громыхнуло его имя. Кан У Джин уставился на главный подиум и на миг завис.

Хон Хе Ён хмыкнула:

— Вот видишь. Ещё до того, как тебя назвали, уже встал. Значит, был уверен, что Гран-при твой.

Чхве Сон Гон, улыбнувшись, похлопал его по плечу:

— Мне нравится такая уверенность. Поздравляю. Иди, забирай.

Режиссёр Шин Дон Чун, сидевший слева от Хон, тоже бросил поздравление. Недоразумений в этот миг становилось больше, но реагировать У Джину было некогда.

Он собрал дыхание и мысли. Воздух в зале будто сменился: липкий, чуть пьянящий, как перед обмороком — расслабишься на секунду, и ноги подкосятся. Почти дрожь экстаза — но осознать её он не успевал.

Надо было просто дойти до сцены.

Гул реакций и шорох аплодисментов будто выключили. За всю жизнь он получал разве что «серебро» за дальний полёт бумажного самолетика в начальной школе — и всё. А тут — Гран-при, обойдя звёзд самого высокого ранга.

Неудивительно, что у Кана У Джина словно душу вынуло.

Как бы ни была сильна техника, груз «первого раза» придавил. С этого места рассудок стушевался, а телом завладел инстинкт — то есть «концепт», который держит «я», прорезался ещё гуще. В таком состоянии он поднялся на сцену: голова ещё пуста, но лицо — резкое, внятное.

И вдруг он услышал японскую речь.

— Поздравляю. Великолепная работа.

Это был режиссёр Кетаро Таногути. И — странное дело — японская речь не резала ухо, будто это родной язык. Ответ вылетел сам собой, как по-корейски:

— ありがとうございます, 監督. — Спасибо, режиссёр, — произнёс он по-японски.

Не собирался, а вышло как специально.

— Для меня честь, что вам понравилась «Служба поручений».

Первый ряд у сцены зашептался; у Таногути-сана с крупным носом слегка округлились глаза. У стоявшего рядом переводчика — тоже.

Переводчик спросил уже по-корейски:

— Вы хорошо говорите по-японски?

Это сорвалось у него от удивления. И тут до Кана У Джина понемногу стало возвращаться трезвое «я».

...А. Что? Я сейчас ответил по-японски?

Туннельное зрение расширилось. Напряжение, опутавшее тело, чуточку отпустило.

— Нет, самую малость.

Когда он отвечал переводчику, рассудок вернулся окончательно. Зал — полный тяжеловесов. Возможно, это первая публичная заявка — права на ошибку нет. И тут снова заговорил Таногути — разумеется, по-японски:

— Вы жили в Японии? У вас не «учебное» произношение.

Кан У Джин, с трофеем и букетом в руках, встретился с ним взглядом. Глаза режиссёра будто искрились — это от света? Может, стоит ещё пару фраз по-японски?

— Благодарю за похвалу, но мне нечем хвастаться. Уровень — общаться можно.

— Ха-ха, да что вы. Это уровень носителя. Честно — удивили.

— Чем именно?

— ...С такими невозможными актёрскими данными ещё и свободный иностранный? Почему вы до сих пор крутитесь по короткому метру? В Корее много таких актёров?

«Крутишься по короткому»? Это что вообще... — он на секунду запнулся. Переводчик тоже замялся: а это всё переводить?

Неудивительно.

— Он что, японец?

— Нет же. По-корейски тоже чисто говорит.

— Может, заранее выучил? Репетировал?

Зал на сотню с лишним человек дружно склонил головы набок. Неизвестный ноунейм — и вдруг Гран-при за актёрство. И этот же ноунейм на сцене непринуждённо болтает с японским мэтром.

— Говорят, Кан У Джин? Японский у него огонь. Видимо, работал в Японии.

— Зайльгёпо («кореец из японской диаспоры» или «кореец, живущий в Японии (диаспора)»)? Тогда логично, что у них знакомство.

— Может, в Японии он уже известен? У зайльгёпо ведь бывает отдельное японское имя.

— Странный тип.

Любому показалось бы странным. А уж тем, кто его знает?

Особенно:

— ...Японский? — режиссёр Квон Ки Тэк в жюри.

Как так? «Зарубежный бэкграунд» — это не только англоязычный? Япония тоже? Он нарабатывал игру и там, и тут? — приоткрыли рты Хон Хе Ён, Чхве Сон Гон, Шин Дон Чун.

И японский тоже? Причём бегло? Что за парень — правда «вторая жизнь»? Никак не сходится. Сколько ни изучай — сплошная загадка!

Выходит, и японский у него есть... Что же было у него в прошлом?

Ого. Значит, У Джин жил в Японии, — подумал каждый по-своему.

И, конечно, сценарист Пак Ын Ми. Она прикрыла рот ладонями — так удивилась:

Дикая игра, тотем, английский, японский... Кажется, пора открывать культ.

В зале вроде тихо, но по кругу гулял незримый тайфун — из домыслов и ошибочных выводов. А Кан У Джин, оказавшись в самом центре этого тайфуна, не понимал, что происходит вокруг.

Он просто серьёзно смотрел на Таногути.

И тут сотрудник «Мизансцена» под сценой сделал вращательное движение пальцем — пора к благодарственной речи. Давно затянули беседу на сцене. Переводчик это уловил, махнул У Джину:

— Сначала — речь.

Таногути, сообразив, тут же извинился по-японски:

— Ах, простите. Это я помешал церемонии.

Кан У Джин встал к стоячему микрофону. В поле зрения — разом вся сотня с лишним важных гостей. Пусть зал и не полностью заполнен под три сотни мест, для первого такого опыта — величественно.

Он незаметно сглотнул. Час «икс». Что сказать? Нужно серьёзно и уважительно. По периметру, слегка пригнувшись, фотографы навели объективы.

— Кто бы он ни был — снимаем.

— Уложил и Хон Хе Ён, и Пак Чон Хёка — конечно, снимаем.

— Как звать?

— Кан У Джин.

Во вспышках, бьющих почти в упор, он невольно сощурился — будто молнии перед глазами.

Чёрт. Ладно. Коротко и по делу.

От рассеянности решил говорить первое, что складывалось в голове. Голос, как обычно, — ниже:

— Спасибо. Тяжёлые времена были долгими, но теперь рядом много хороших людей. Долго говорить не стану. Буду считать эту почётную награду кнутом и отныне — ещё больше, не останавливаясь, буду работать изо всех сил. Спасибо.

Раздались умеренные аплодисменты. Квон Ки Тэк усмехнулся:

— «Ещё больше и не останавливаясь»? Страшновато.

Держа безукоризненный покер-фейс, Кан У Джин спустился со сцены. Вспышки не стихали, взгляды провожали.

Вернувшись, он тут же принял поздравления от команды «Службы поручений».

Но голова всё ещё гудела. Он вежливо поблагодарил, сел и посмотрел на трофей в руках. Чувство достижения — неприлично высокое.

Ай, уголки губ опять ползут. Держи себя.

Да, короткий метр, но — лучшая актёрская награда фестиваля. Где дома поставить? — мелькнуло у него.

И в этот момент:

— «Лучший фильм»! В этом году он есть! Поздравляем — «Служба поручений»!!

Со сцены назвали «Службу поручений». Режиссёр Шин Дон Чун с квадратной челюстью поднялся — глаза влажные.

Три награды «Мизансцены» — разом.

— Спасибо. Спасибо всем!

Итог — «Служба поручений» смела всё.

Примерно через час. Большое сеульское кафе. Просторное, людное: у стойки — стаканы и сумки с логотипом, за столиками — ни одного свободного места.

Все чем-то заняты.

Кто болтает, кто учится, кто залип в телефон. В этом шуме, у окна, за столиком с напитками сидят три знакомые девушки.

Лет по двадцать с небольшим?

Самые обычные студентки. Наверное, уже порядочно наговорились — сейчас молчат. Одна печатает на ноутбуке, двое листают телефоны.

И вдруг:

— А?

Девушка в белой рубашке уткнулась в телефон и нахмурилась:

— Стоп... А это имя где-то видела.

Подруги сразу оживились:

— Кто? Что там?

— Опять какой-то парень.

— Эй! Нет!

Она, проворчав, развернула экран к ним: на телефоне открыт материал.

— Смотрите! Имя! Не знакомо?

Подруги наклонились:

— У-гу, знакомое. Хотя имя ходовое. Это не один из тех, с кем ты «смотрела варианты»?

— Неа!

— Он актёр? С Хон Хе Ён вместе на фото. Какая-то церемония?

— Понятия не имею. Просто листала новости — зацепилось.

— Кан У Джин... Кан У Джин... Где я это слышала?

— Кстати, симпатичный. Похоже, новичок.

Тут к ним подошла четвёртая — в кепке, с длинными каштановыми волосами. Руки влажные — видно, из туалета.

— Что смотрите?

Ей мгновенно закидали вопросами:

— Хёна! Ты помнишь имя «Кан У Джин»?

Она пожала плечами так, будто и спрашивать нечего. Причина простая:

— Помню? Это мой оппа же.

Это была младшая сестра Кана У Джина — Кан Хён А. Две остальные — её подруги. Одна всплеснула ладонями:

— Точно! Твой оппа... Э? Оппа?

— Угу.

— Вот это да.

— Хёна, ты говорила, что он не актёр.

Хён А, усаживаясь, сморщила лоб:

— С чего вдруг? К чему это — про оппу?

— Да он же в новостях!

— ...В смысле? Он же только пару месяцев назад объявил, что идёт в актёры.

— Реально!

Подруга сунула ей телефон:

— И с Хон Хе Ён на одном фото! Наверное, что-то выиграл! И он очень красивый!

— ???

Хён А скользнула взглядом по сияющим подругам и опустила глаза на экран.

И её зрачки резко расширились. Там действительно брат. Рядом — топ-актриса Хон Хе Ён.

— Эээ?!

А тем временем, Кённам, город Чинджу. Район автовокзала. Людей полно — кто садится, кто сошёл. Магазинов вокруг — тоже полно.

Среди них — кафе, где подают рисовую кашу.

Публики там явно поменьше, чем в минимаркете или кимпабной. Интерьер спокойный, как и полагается месту с кашами. Похоже, хозяева — супружеская пара. Муж — за стойкой у монитора, жена — на табурете рядом, переводит дух.

Оба выглядят моложе своих лет.

Муж — высокий, с яркими чертами; жена — среднего роста, с хорошей кожей. Но...

— Эх...

Жена тяжко вздохнула:

— Беспокоюсь я.

— О чём? — не отрываясь от монитора, спросил муж.

— А тебе не тревожно? Ты что, сыном не интересуешься?

— Хён Ми, ты всё принимаешь близко. Разберётся. Давай пока просто подождём.

Она тихо поворчала. Зашли клиенты, и жена приветливо их встретила. Приняла заказ, вернулась к стойке:

— Овощная каша, тыквенная.

— ...

Муж не ответил. Она толкнула его в плечо:

— Ты чем там занят?

Он вздрогнул, развернул к ней монитор:

— Хён Ми... Кликнул, потому что имя знакомое. Но почему наш сын на фото с такой персоной?

Жена сморщилась: «что ты несёшь», — и уставилась в экран. И так же искренне раскрыла рот.

Конечно.

— Охо... Это же наш... У Джин?

— Угу. Наш У Джин. Но почему он в новостях?

Для супругов — для родителей Кана У Джина — это был шок.

«[Фестиваль] Встреча лауреатов «Мизансцена»: Хон Хе Ён — «Лучшая женская роль», новичок Кан У Джин — «Гран-при» / фото»

Громадный.

Глава 51 - Перед грозой (1)

Статьи, где четко написано про сына, — вот они. Поэтому родители У Джина несколько секунд просто пялились в монитор — на сына. Как будто тут же забыли про заказы посетителей. Минуты через полторы первой очнулась мама, Со Хён Ми.

— Сначала кашу поставлю.

Отец, Кан У Чхоль, кивнул на автомате. Они быстро наварили две порции, снова встали у кассового монитора. В статье все еще красовался Кан У Джин.

Потом Со Хён Ми и Кан У Чхоль, прижавшись плечом к плечу, прочитали материал от корки до корки.

— «Мизансцена»? Гран-при?

— Который сейчас час. Похоже, только что вышло.

— Значит, наш сын прямо сейчас на фестивале? Рядом с такими актрисами, как звезда Хон?

— С чего вдруг? Почему наш сын именно на этом фестивале взял гран-при за актерскую работу?

Даже дочитав до конца, супругам было трудно поверить: совсем недавно их сын объявил, что станет актером. Да и сами они в актерской кухне не разбирались.

— Когда начинают — вроде учатся, тренируются, в студию ходят?

— Ага. Я смотрела: говорят, на это годы уходят…

Они понимали хотя бы одно: за пару месяцев взять актерский приз — нереально. Более того:

— Пишут, что у Хон Хе Ён «лучшая актриса». Выходит, наш сын ее обошел?

Топ-звезду обошел какой-то Кан У Джин. Как тут понять. Со Хён Ми, вдруг отчетливо представив его лицо, схватила телефон.

— Позвоню. Сейчас позвоню.

Кан У Чхоль остановил:

— Эй-эй. Нельзя. Если помешаем?

— Да… верно.

И тут одновременно прозвенели уведомления и у Со Хён Ми, и у Кана У Чхоля. Им пришли одинаковые сообщения. Они заглянули — и оба ахнули.

— У Джин!

— Сын!

Отправитель — Кан У Джин. Сын, который, вероятнее всего, сейчас на «Мизансцене», написал обоим сразу. И текст был один.

— (фото)

— Я взял приз за игру. Фестиваль короткого метра, так что это не что-то громадное, но я доволен. Написал, чтобы вы не переживали. Сильно не волнуйтесь.

К сообщению было прикреплено фото с трофеем.

Позже.

Пока «Мизансцена» завершала церемонию закрытия, репортеры, побывавшие на месте, уже разбрасывали по сетям то, что успели накопать.

«На «Мизансцене» в этом году — настоящий Гран-при! «Служба поручений» берет главный приз, а актерские — у их актеров»

Фестиваль-то короткого метра, но интересных моментов оказалось вагон. Редакции, получив новости от выездных, заметно возбудились.

— Что?? Пак Чон Хёк не пришел, а у Хон Хе Ён — «лучшая актриса»??! Тогда кто взял актерский гран-при? Э? Безымянный?!

Для фестиваля, где полно новичков, «безымянный» лауреат не диковинка. Но чтобы по силе игры опередить Пак Чон Хёка или Хон Хе Ён — это уже выбивалось из ряда.

«Пак Чон Хёк отсутствовал, «лучшая актриса» — Хон Хе Ён, актерский гран-при — новичок Кан У Джин / фото»

К тому же:

«[Фестиваль] Впервые в истории: «Служба поручений» смела и главный приз картины, и новоучрежденные актерские»

«Служба поручений» забрала все — от «лучшего фильма» до нового актерского блока. Для старого, авторитетного фестиваля «Мизансцена» картина непривычная — порой и главный приз по фильму не выдавали вовсе.

Публикации разрастались очень резво.

Да, это был не главный инфоповод дня. Но для сайд-бара — более чем годный. Лицо Кан У Джина постепенно расползалось по порталам, форумам, соцсетям, каналам на YouTube, освещавшим фестиваль. Понятно, одной этой волной узнаваемость в массе людей не взлетит: большинство читателей лишь отметит, мол, «какой-то безымянный взял приз на короткометражном фестивале».

«[Мизансцена] Лауреаты актерских — мило, плечом к плечу / фото»

В большой индустрии имя Кан У Джина знали пока слабо. Но где надо было полыхнуть — там загорелось. Кинокомьюнити, фан-клубы Хон Хе Ён, соцсети, профильные ютуб-каналы.

А уж те, кто знал Кана У Джина лично, — у тех взрыв.

Например, съемочная «Профайлера-лентяя».

— …Что?! У Джин-сси взял гран-при??

На площадке шла работа полным ходом; и без Кана У Джина, и без Хон Хе Ён. PD-ним Сон Ман У говорил по телефону и вдруг выкрикнул. С кем? Со сценаристом Пак Ын Ми, которая видела все воочию.

— Наша звезда Хон — «лучшая актриса»? А У Джин-сси — гран-при… А! Тогда главный фильм тоже? «Служба поручений»?

— Ага! Три короны!

— Ого… серьезно. И это тот «Мизансцена», который славится «закрутками» в награждении…

— PD-ним, хотите еще более странное?

— И что там еще?

— У Джин-сси говорит по-японски — свободно.

— Это что сейчас было.

— Я серьезно: болтал с японским мэтром прямо как с приятелем.

Еще и по-японски? На днях Кан У Джин шпарил по-английски словно носитель. Сон Ман У был уверен: парень учился в Штатах.

— Тогда что он, за границей рос? США? Япония? Или сразу и там, и там?

Кан У Джин — чисто корейский парень, но в эту версию бородатый PD даже не заглядывал.

И еще:

— Ай да «тотем» Кан У… Снова ровно попали.

Непонимание накапливалось.

— Да, мурашки. Когда объявляли «Кан У Джин» — я реально покрылась гусиной кожей.

— Это уже не «чуйка», это как будто одержимость. Не звериный уровень — призрак сидит.

Он «на нюх» выбрал «Службу поручений» — и та взяла и главный приз, и актерские. Это был тайфун. «Мизансцена» — трамплин в кино: с завтрашнего дня режиссера Шин Дон Чуна и «Службу поручений» затянет в круговорот.

И не только их.

Актеров завалят интервью. В массе — умеренная узнаваемость, в цеху — заметная тяжесть имени. Иными словами, вложил десять — достал миллион.

Результат оглушительный.

Неудивительно, что у PD-нима Сон Ман У — неподдельный восторг.

— Ладно, понял. Я сам всем актерам сообщу.

Новость мгновенно разошлась по павильонам. Десятки стаффа и актеров искренне поздравляли — и Кана У Джина, и Хон Хе Ён. Такой инфоповод способен подтолкнуть и рейтинги драмы.

Одним словом, для «Профайлера-лентяя» — чистая удача.

Миру пока нельзя показать «заместителя Пака» Кана У Джина, но одной Хон Хе Ён для промо — более чем хватает.

А тем временем Кан У Джин, из-за церемонии закрытия занятый по уши, не видел, как полыхает общий чат его троицы-дружбанов.

— Дэ Ён: (ссылка) Эй, … это что за хрень! Гран-при взял? Серьезно??

— Кён Сон: офигеть!! Я же думал, их картина хоть в основную программу вышла — и все??

— Хён Гу: вау… красава красава. Но почему ты гран-при? Хон Хе Ён теперь ниже тебя?

— Кён Сон: поздравляю, дружище. Но это правда? А не фейк? Смотрю — не верю. Кан У Джин рядом с Хон Хе Ён — чистая фантастика.

— Дэ Ён: эй! Кан У Джин! Этот… занят?

— Хён Гу: короче, сегодня ночью встречаемся.

Троица, взбудораженная как молодые жеребцы, моментально забила стрелку.

Тем же вечером, район Чонча-ёк, Пундан.

Около восьми. На пешеходной улице, у чикен-хауса. Зал там широкий, столики еще и на террасе. За одним из уличных столов — хорошо знакомая троица.

— Ух ты, тут курочка отличная.

— Кён Сон, да тебе все в рот — вкуснятина.

— Закрой рот, На Хён Гу. Мы под оком святого Чикен-Бога, поменьше кощунства!

Дружбаны Кана У Джина. На Хён Гу, облокотившись на кулак, кивнул на Ким Дэ Ёна:

— Эй, Ким Дэ Ён. То, что сегодня У Джин взял гран-при, — это прям уровень?

Широкоплечий Ким Дэ Ён взял кусок:

— Я сам не знаю. Пишут: премия новая, с этого года. Но чувак, который играет всего два месяца, — и «гран-при»? По-моему, это из области невозможного.

— В этом да.

— Фестиваль хоть и короткого метра, но из крупных; судили не «на авось».

— …И по фильму он правда был хорош.

Тишина накрыла троицу. До сих пор не верилось. Это было нормально. Странно было бы, если б верилось с ходу. Толстяк Ли Кён Сон, хрустнув крылышком, вздохнул.

— Кан У Джин, блин, актер… И даже с призом. Читал статьи — будто это не наш друг.

— Может, и не твой уже.

— Умереть хочешь?

— …Короче, значит, он теперь будет мелькать и в кино, и в дорамах. Черт. Не привыкну никак.

С этого места поплыли фантазии.

Про будущее внезапно объявившегося актера Кана У Джина: не встречается ли уже с айдолкой, держит контакт с топ-актрисами, включая Хон Хе Ён, женится стопудово на знаменитости, а если откроется фан-клуб — нам тоже вступать? и т. п.

Полчаса, если не больше, они чесали языками только про него. Потом Ким Дэ Ён, почему-то молчавший, опрокинул пинту залпом.

Поставив стакан с ударом, он заговорил. Лицо — предельно серьезное.

— Помните, я собирался увольняться и уходить в другую контору?

Друзья отмахнулись:

— Не строй драму. Ты это еще два месяца назад говорил. Когда уже?

— Этот трепила так и не уйдет никуда. Просто просит пожалеть беднягу — тяжко ему.

И тут Ким Дэ Ён бросил бомбу:

— Я на прошлой неделе и сказал на работе: ухожу.

— …Ты с ума сошел? По-настоящему??!

— Придурок!! Ты ушел из нормальной компании?

— Закройте пасти и дослушайте.

Забавно: взвинчены были Ли Кён Сон с На Хён Гу, а сам Ким Дэ Ён — спокоен.

— Я и раньше решил, семья в курсе. План был — уволюсь, полгодика по миру погуляю.

— Сказочник. Сказку-то дожуй.

— В общем, так. Но тут вдруг Кан У Джин стал актером. И сегодня взял приз. Все еще дико, но…

Он произнес жестко:

— А мне не попробовать ли к нему в менеджеры? Или телохранителем. Как-нибудь, хоть кем-то рядом.

Ли Кён Сон и На Хён Гу хлопнули глазами — и ответили просто:

— Долбанутый.

— Поехавший.

Коротко и ясно. Ким Дэ Ён не дернулся — только выдохнул.

— Это пока мысль. Но вы же знаете: когда-то я мечтал быть актером. Давно сдался, осталась «любительщина»…

Он вспомнил крупный экран и играющего там Кана У Джина.

— Честно, в тот день, когда он вышел в кадр, меня прямо шок прошиб. И — странное наслаждение. Это ведь не я. Но на огромном экране — мой друг.

— Вот как?

— Что-то вроде заместительного кайфа. Он чертовски хорош. Я сам ничего не понял, просто сидел как прибитый. Завидно — и мурашки.

Пауза.

— А когда У Джин сказал, что стал актером, и я шел домой, вдруг подумал.

Он перевел взгляд с одного на другого — и подвел:

— «А почему бы мне не понаблюдать вблизи, как мой друг выполняет мою мечту». Это ведь тоже кайф.

Безэмоциональные Ли Кён Сон и На Хён Гу кивнули и синхронно повторили:

— Долбанутый.

— Поехавший.

И снова — только крепкие «теплые» слова.

На следующий день, утром восьмого. Кинокомпания «Оуллим».

Около девяти. Кан У Джина можно было найти в переговорке «Оуллим». Он уже бывал здесь — когда встречался с режиссером Квон Ки Тэком. Широкая переговорка, У Джин сидит один. Чхве Сон Гона не видно — видимо в туалет вышел.

«Статьи все лезут и лезут?»

Усевшись в середине П-образного стола, Кан У Джин спокойно листал телефон. Точнее, забил в поиск свое имя и смотрел выдачу.

Повалили статьи и фото-подборки.

Да, персонально про Кана У Джина материалов было мало — его тянули в связке с «Мизансценой» и с Хон Хе Ён.

«Чертовски странно.»

Кому угодно покажется нереальным: вбиваешь в поиск свое имя — а там новости.

Тут стеклянная дверь отворилась — ввалился добродушного вида мужчина. Кто же еще? Режиссер с животиком, Квон Ки Тэк.

— Ах, простите. Спешил как мог.

Голос — мягкий, как всегда. Кан У Джин опустил телефон, поднялся и вежливо притушил голос:

— Это мы слишком рано приехали.

— А президент Чхве?

— На минуту в туалет вышел.

— Тогда начнем вдвоем?

Квон Ки Тэк улыбнулся, сел напротив.

— Для начала — поздравляю с гран-при. Стоял в двух шагах — и будто сам повеселел.

— Спасибо, режиссер.

Режиссер чуть прищурился, рассматривая молчаливого У Джина. Вопросов — гора. Но он сглотнул:

«Рассказывать по-чесноку он не из тех. Лучше смотреть, как растет. Пойти в обход.»

Он указал на стопку бумаги перед У Джином — сценарий «Острова пропавших».

— Ну как? Прочитали — какие ощущения?

— Очень понравилось.

— Ха-ха. Приятно слышать. Тем более от вас.

Квон Ки Тэк, все так же «человек хороший», уточнил:

— Отлично. Тогда следующий: какой персонаж зацепил сильнее других?

Ответ У Джина — низкий и быстрый. Он уже приметил роль. Можно и «уровень главного» назвать — вдруг прокатит.

— Двойная личность.

— …Это будет непросто.

— Сложная роль — да.

— И все же — почему ее?

Да просто интересно. У Джин ответил как есть:

— Я люблю играть антагонистов.

— Ха-ха.

Квон Ки Тэк внезапно рассмеялся:

— Честно, не ожидал, что мы совпадем. Я тоже держал эту роль за вами.

— …За мной?

— Хотите взяться за проект?

— Если возможно — да.

В этот момент в переговорку, запыхавшись, влетел Чхве Сон Гон с хвостиком.

— Ай, простите! Экстренный звонок…

Квон Ки Тэк протянул руку:

— Президент Чхве, давайте сегодня подпишем.

— …Простите?

— Антогонист уровня «первого плана». Мы с У Джин-сси полностью сошлись.

— Г-главная лига?..

Режиссер сжал его ладонь и широко улыбнулся:

— У Джин-сси — первый утвержденный актер в моем фильме.

В этот миг Кан У Джин официально вошел в круг великого Квон Ки Тэка.

Тем временем.

Здание телекомпании SBC в Мокдоне. Здесь шел крупный ивент — пресс-конференция долгожданной драмы «Профайлер-лентяй». Сбежалось свыше двух сотен репортеров.

И…

— Нет, особых трудностей на съемках не было. Скорее наоборот — весело.

Отвечал на вопрос репортера Лю Чон Мин. Команда «Профайлера-лентяя» сидела ровной шеренгой лицом к прессе: во главе — PD-ним Сон Ман У, рядом сценарист Пак Ын Ми, Лю Чон Мин, Хон Хе Ён и так далее.

Все ключевые на месте.

Атмосфера — накаленная ожиданием: вспышки лупили без пауз. Один из журналистов повернулся к Пак Ын Ми:

— Пак Ын Ми-ним! В старом интервью вы обещали яркого «сцен-стилера» (тот, кто крадет сцену) в «Профайлере-лентяе»! Намекнете, кто это?

Пак Ын Ми улыбнулась в микрофон:

— Мне самой ужасно хочется рассказать. Но для зрителей — помолчу.

Она, с улыбкой в глазах, окинула взглядом стол — от PD Сон Ман У до актеров, включая Лю Чон Мина и Хон Хе Ён. Лица — будто все думают об одном и том же имени. И, глядя на зал в две сотни человек, Пак Ын Ми сказала:

— Одно могу сказать точно. Этот актер войдет в историю как «сцен-стилер» уровня века.

И акцентировала:

— Он делает такое, к чему никакой другой актер даже близко не подберется.

— Ничего себе, чтобы Пак Ын Ми так рассыпалась…

— Значит, правда мощно?

— Да ладно, может, бахвалится?

— Пак Ын Ми — и бахвалится? С чего бы?

— Ну, приукрасить могла.

В зале зашевелилось и загудело.

— Да и ладно. А нам что — сидим, смотрим и едим тток.

— Ага. Если окажется пустым хвастовством — ругать будут их.

Пальцы застучали по клавишам.

— Ладно, раз так напирают, я тоже мясца добавлю.

В сеть отправились статьи — с доброй долей провокации.

Глава 52 - Перед грозой (2)

200 с лишним журналистов на пресс-конференции «Профайлера-лентяя» щёлкали затворами, стучали по клавишам — кто как мог. Причина — громкое заявление сценариста Пак Ын Ми, прозвучавшее без малейшей задней мысли:

«Этот актёр станет легендарным сцен-стиллером. Такого уровня игры в Корее ещё не было.»

Половина зала снимала, половина — печатала. Воздух дрожал от жара. Глаза репортёров сверкали, как у гиен, почуявших добычу.

В первом ряду PD Сон Ман У, аккуратно подравнявший бороду, тихо ткнул локтем Пак Ын Ми.

— Эй, мы же не договаривались про такие фразы.

— Не знаю, — пробормотала она, не отрывая взгляда от камер. — Просто понесло по течению.

— Да ну, специально же! Хотела зацепить, кинуть приманку.

— Я только думала: «Если спросят — попробую ответить так». Не думала, что реально спросят.

— Ха-ха. Зато сработало! Глянь на этих гиен. Сейчас наплетут всего подряд.

Пак Ын Ми пожала плечами.

— Я что, первый день с журналистами? Моё слово войдёт на миллиметр, а дальше они сами добавят соуса и раздуют в десять раз. Да и ладно — чем больше шуму вокруг заместителя Пака, тем лучше.

Сон Ман У улыбнулся шире:

— Точно. Какой бы ни был хайп — для заместителя Пака это только плюс. Надо будет тому журналисту, кто спрос задал, обед купить.

— Раз уж пошла волна, потянем крючок поглубже. Раскручивать масштаб — это же ваше ремесло, PD-ним?

— Тут я мастер.

Он слегка наклонился к актёрам — Лю Чон Мину, Хон Хе Ён и остальным, — коротко поясняя, что делать. Те давно привыкли к таким ситуациям и моментально всё поняли. Особенно Хон Хе Ён, сегодня в длинной белой рубашке, — глаза засверкали.

И тут Сон Ман У вдруг повернулся к залу:

— Ха-ха-ха, только прошу — пишите про нашего «скрытого сцен-стиллера» помягче. Ему и так тяжело, не открыв рот, уже чувствует давление.

Это, конечно, была заготовка. И — она сработала.

— PD-ним, вы тоже считаете, что этот актёр — уровень легенды?!

— Какое ваше мнение как режиссёра постановки?!

Вопросы полетели десятками. Сон Ман У, скрестив руки, выдержал паузу и спокойно ответил:

— Одно скажу точно: такого исполнения я не видел за всю карьеру. Настолько, что при просмотре впервые выругался. Верно?

Он повернул голову к актёрам. Лю Чон Мин и Хон Хе Ён рассмеялись, кто-то кивнул.

Зал вздохнул хором.

— Ничего себе, PD-ним аж выругался?

Задуманная сцена ширилась сама собой. Репортёры уже переглядывались, прикидывая, как подать материал. И пошло по кругу:

— Чон Мин-сси, каково вам было играть рядом с этим актёром?!

— Много общих сцен. И знаете, благодаря ему я играл в несколько раз ярче. Он действовал как стимулятор.

— Как… стимулятор, говорите?

Все актёры дружно нахваливали заместителя Пака.

Журналисты жевали этот «вброс» добрые полчаса, не замечая, как время улетело.

Поэтому ведущий мягко взял микрофон:

— Коллеги, мы уже на тридцать минут вышли за лимит. Последний вопрос — и завершаем.

— Здесь, здесь!

— Можно я!

— Да, вот вы, в серой рубашке.

Журналист встал, встретился взглядом с Хон Хе Ён, которая улыбалась спокойно и ослепительно.

— Хе Ён-сси, недавно вы неожиданно появились на Фестивале Мизансцена и перевернули короткометражный мир. На церемонии вы взяли приз за лучшую женскую роль, но главный приз отдали безымянному актёру. Что чувствовали?

Вопрос был с уколом — и к Профайлеру отношения не имел.

Ведущий уже поднял руку, чтобы пресечь, но Хон Хе Ён опередила:

— Репортёр-ним, вы «Службу поручений» не смотрели, да? Посмотрите. Тогда поймёте, почему лучшую роль получила я, а главный приз — он. Просто вы не знаете, вот и спрашиваете так.

Журналист замялся:

— А-а… да, понимаю… наверное.

Вся команда её менеджеров дружно застонала, закрывая лица руками.

— Эх… опять.

Для Хон Хе Ён подобные «выходки» — дело привычное.

Через некоторое время. Киностудия Оуллим. Переговорная.

Чхве Сон Гон сидел, будто душу из него вынули. Рядом — невозмутимый Кан У Джин.

…Главная роль? Даже не второстепенная, а прямая главная?

Полчаса назад режиссёр Квон Ки Тэк лично сказал: хочет видеть Кан У Джина главным злодеем.

Сейчас мэтр спокойно расписывал будущие сроки и план.

— С инвестициями вопрос уже закрыт…

Но Чхве Сон Гон почти не слышал.

Да что вообще происходит?!

Да, он догадывался: если сам Квон Ки Тэк приехал на площадку, то не ради эпизодника. Но чтобы сразу — главная роль?..

Сколько ступеней он перескакивает за раз?!

За годы в индустрии Чхве повидал многое, но чтобы безымянный новичок за два месяца получил ведущий злодейский образ от легендарного режиссёра — это ломало все традиции.

Если слух просочится — киношный мир взорвётся.

А Кан У Джин сидел спокойно, чуть кивнув, будто всё так и ожидал.

Ты вообще человек? Почему не шевельнёшься?

Он повернулся к нему — и поймал спокойный взгляд Джина.

Молчаливое послание словно читалось само:

Привыкай. Таких ситуаций будет много. Держи себя в руках.

Чхве вздохнул:

Да понял я, железный ты мой. Но у меня сердце не из титана!

На деле же Кан У Джин был сбит с толку:

Так, погодите. Режиссёр ведь просил рассказать о «интересном персонаже». А теперь просто берёт и даёт его мне? Может, проверить нужно, в своём ли он уме?

В этот момент Чхве Сон Гон поднял руку:

— Режиссёр-ним, огромное спасибо за предложение. Этот момент мы запомним надолго.

— Взаимно. У меня, признаться, впервые такое.

— Понимаю. Только, с вашего позволения, я бы не стал подписывать договор прямо сегодня.

Кан У Джин удивлённо повернулся к нему. Чхве, заметив взгляд, подмигнул едва заметно: спокойно, доверься.

— Думаю, сегодня достаточно устной договорённости между вами, режиссёр-ним, и нами. Детали — позже.

— Хм…

— Лучше, если присутствует и представитель студии. А тонкости я потом согласую отдельно.

Это было вполне в духе индустрии.

Сначала устная договорённость, потом — формальный контракт, где обсуждают и гонорар, и график.

Тем более, если речь о мастере вроде Квон Ки Тэка.

Но Кан У Джин понятия не имел, что устная сделка уже почти равно контракту. Он бросил на Чхве вопросительный взгляд: Зачем тянуть?

Чхве понял по-своему:

Ага, хочешь, чтобы я поднял тебе ставку, да? Всё ясно.

Мысли у них шли в разных направлениях, но интерпретация получилась одна — отложить ради выгоды.

Ты уже взлетел после «Мизансцены», но пока не мейнстрим. Потерпи до выхода «Профайлера» — и твоя цена поднимется в разы.

Чхве снова подмигнул: Разрулю.

Квон Ки Тэк понимающе кивнул, улыбнулся:

— Всё верно. Погорячился я. Просто уж очень хотелось поработать с У Джин-сси.

— Благодарю, режиссёр-ним.

— Тогда пригласим продакшен и оформим устную договорённость.

— Буду признателен.

Пока Квон Ки Тэк звонил команде, Чхве уточнил:

— Режиссёр-ним, а когда вы собираетесь анонсировать проект?

— Как только утвердим весь каст. Думаю, уже к концу месяца.

— Если позволите, тогда и мы подключимся к пиару. В духе: «Кан У Джин присоединился к команде Квон Ки Тэка».

— Почему бы нет? Это же правда.

После звонка Чхве тихо наклонился к Джину:

— Минимум в два раза больше, а то и больше. Доверься. Контракт потянем — режиссёр-ним на тебя смотрит, будто на родного внука.

— …Понял.

— И ещё. Представь: Мизансцена дала тебе приз, «Профайлер» выстреливает, и сразу после — ты в новом фильме Квон Ки Тэка как главный антагонист. Что будет?

Он усмехнулся:

— «Не просто восходящая звезда кино — ты рванёшь как бомба во всей индустрии.

Следующее утро, 9-е число. Сеул. Один из роскошных отелей.

В просторном номере у окна стоял высокий мужчина в халате, с крупным носом и проседью в волосах.

Он пил кофе, глядя на город.

Это был японский мэтр Таногути Кетаро.

Фестиваль Мизансцена закончился два дня назад, но Кетаро-сан не уезжал. Решил остаться. Вся его съёмочная команда — тоже.

Он опустился в кресло. На столике лежал раскрытый сценарий — но чтение не шло.

Мысли снова возвращались к одному человеку.

Кан У Джин.

Он видел его недолго — но хватило, чтобы поразиться: уровень игры безумный. И при этом — странно цепляющая аура.

— Безупречный японский… Похоже, жил у нас, но в актёрской подаче — ни грамма японского акцента. Может, в детстве переехал в Корею?

Всё равно — странно. Такой актёр, а известность нулевая. На фестивале его знали единицы, даже корейские журналисты реагировали с недоумением.

— Игра — как у ветерана с двадцатилетним стажем, а имя — пустое место. Ни проектов, ни слухов. Возраст вроде не мальчишеский… Неужели в Корее планка так высока?

Он не понимал.

По таланту этот парень мог играть в больших фильмах хоть завтра.

— Глупо. Такой актёр не должен пропадать в коротком метре.

Настоящая растрата — вот что это было.

— С такими данными он должен работать и в Корее, и в Японии. Пусть даже во благо всего актёрского ремесла.

Кетаро-сан принял решение.

Показать миру этого безымянного актёра.

И, конечно, лично поработать с ним.

Он заставит японских актёров встрепенуться. Пусть узнают: в Корее актёры такого уровня всё ещё блуждают в короткометражках.

Он поднял телефон.

— Зайдите ко мне. Кажется, придётся задержаться в Корее ещё на пару дней.

Глава 53 - Перед грозой (3)

Около десяти утра, квартира-студия Кан У Джина.

Посреди — «труп». Нет, это сам Кан У Джин. Спал так глубоко, что хоть мир рушь — не почувствует.

Причина проста: президент Чхве Сон Гон предупредил — сегодня, в субботу, 9-го, отдыхай.

Он только что отработал шумный фестиваль «Мизансцена». День-другой паузы были уместны: впереди явно накатывала суета. Впрочем, в bw Entertainment и сейчас полыхало: «Служба поручений» забрала и приз за фильм, и актерский.

Удача разом улыбнулась и инвесторам, и Хон Хе Ён, и Кан У Джину.

Скорее всего, у режиссера «Службы поручений» Шин Дон Чуна сплошные встречи и интервью, у Хон Хе Ён — к ее и без того тесному расписанию приплюсовалась фестивальная повестка.

И со стороны «покойника» Кана У Джина раздавался звон — продюсерские центры и кинокомпании атаковали запросами. Приходили и интервью из профильных изданий. Для массовой публики он пока не на слуху, но в киносреде — прямо голубая фишка Чхунмуро (перспективный актер, которого в корейской киноиндустрии считают находкой / новой звездой).

Все шло через bw Entertainment.

Чхве Сон Гон же попросил самого Кана У Джина пока быть на готове.

«У Джин, мы вошли в поток, но давай сперва посмотрим на расклад».

Хон Хе Ён — уже на вершине, а вот с Кан У Джином надо тоньше: момент и чувствительный, и опасный. Сначала — разгрести поток встреч и интервью.

Кан У Джин только кивнул: понял.

Редкий сладкий сон — и всё же недолгий. Телефон у подушки долго вибрировал. Звонили. Кан распахнул глаза, но не взял. Почему?

— Опять ей скучно — и сразу набирает.

Звонила младшая сестра, Кан Хён А. А значит — град мелких, но прилипчивых вопросов.

— Ну что, новости увидела?

Он спокойно скинул вызов, потянулся, разминаясь.

— Маме с папой и Хён А я напишу после подпространства…

Пробормотав, он посмотрел на маленький столик: стопка сценариев и сценарных заявок. Взял «Остров пропавших».

Первое полное прочтение уже было.

— Начну-ка с маленькой роли. Потихоньку, шаг за шагом.

Чтобы вникнуть, надо перечитать еще пару раз, но каст почти утвержден — самое время постепенно прогнать весь состав на ридинге.

— Давненько я сюда просто так ходил. А сегодня — ради ридинга.

Кан У Джин ткнул в черный прямоугольник рядом со сценарием «Остров пропавших» — и вошел в подпространство. По-прежнему бесконечно пустое и черное. Без малейшего напряжения он широко зевнул и повернулся.

Висели три знакомых белых прямоугольника:

— [1/сценарий («Служба поручений»), класс A]

— [2/сценарий («Профайлер-лентяй», 1-я часть), класс S]

— [3/сценарий («Остров пропавших»), класс A+]

Он потер подбородок, глядя на «Службу поручений».

— Класс A… Да, для короткого метра — без вопросов. Фильм, актер, лучший — все смели.

Прикинув про оценки — и решив, что в это углубляться сейчас не время, — Кан У Джин выбрал «Остров пропавших».

Пробежал глазами роли. Остановился на самом конце — «рядовой Ким». Для эпизода — роль заметная: открывает фильм, на ней висит тема, зачин и напряжение.

Экранного времени меньше пяти минут, но вес — внушительный.

Перед выбором Кан У Джин коротко выдохнул. Роль маленькая, но с ней творится совсем уж дикость.

— Вдох… выдох…

Он коснулся «рядовой Ким».

[«‘P: рядовой Ким’ — подготовка к ридингу…»]

Женский голос прозвучал тут же:

[«Готово. Это сценарий/текст очень высокой степени готовности. Коэффициент реализации — 100%. Начинаю ридинг.»]

Серое поле сомкнулось над ним.

Дунул горячий ветер. Лето. Липко, душно, дышать тяжело. Серое зрение постепенно прояснилось.

Должно быть, день, но вокруг темно.

Плотный лес отрезал свет. Кругом — деревья и камни. И… еще кое-что.

Могилы?

Впереди — десятки круглых земляных могил с прибитыми вдоль надгробьями-дощечками. И странные штуки: наваленные как попало камни, а сверху — воткнутая жутковатая кукла.

Висела странная, вязкая атмосфера.

И с этого момента в Кан У Джина как вбили все, чем жил «рядовой Ким»: мысли, чувства, ощущения, текущее психологическое состояние. Он стал рядовым Кимом.

— Сука… сука…

Сколько это копилось — неизвестно, но сейчас его рвало ужасающим страхом. Дыхание сбилось — то захлебывалось, то срывалось на частые вдохи, то будто пропадало вовсе.

Он был один.

Один в чертовом лесу, черт знает где. Влажно. Он глянул вниз: на нем — форма, сапоги забитые грязью, на штанине — темный, расплывшийся след.

Рядовой Ким… то есть Кан У Джин… обмочился.

Дрожь не отпускала. По спине — мороз, на предплечьях, торчащих из засученных рукавов, — взъерошенные волоски.

И тут…

— Щелк.

В руках — винтовка. На плече, снята на боевой взвод. Ну же, сволочь, выйди. Я тебя тут же положу. — прорычал он про себя.

Пустое бахвальство, чтобы отогнать ужас.

Тело было тяжелым, как мокрое полотенце. Видно, долго бежал, ползал: все ломило. Бедро покалывало — будто что-то впилось. Но сейчас это — не важно.

Каска тянула голову к земле.

Смахнув пот со лба, он тяжело выдохнул и стянул каску. На миг стало прохладнее. Каска рухнула на землю.

И тут сзади шевельнулось. Он резко развернулся и дернул винтовкой, водя стволом.

— Х-х… х-х…

Там что-то есть. Он уже от этого бежал и прятался. Но сейчас — пусто. Он дрожал, все водя прицелом, и почти рыдал. Хотел найти своих.

— С-сержант Ким! Сержант Пак!!

— …

Ответа нет. От этого зов стал отчаяннее.

— Там! Сержант Пак, это вы?! Вы здесь? Правда?? Или капрал Чан?? Ты тут?! Ответь, если тут!!

Сырой страх взорвался. Он дал очередь наугад.

Пять выстрелов. Куда легли — не понять. Это не было предупреждением. Просто попытка утопить распирающий ужас.

— Да где вы все, б…ть…

И тут:

— Г-рр… рядовой Ким.

Прямо за спиной раздался противный звук. Голос ли это вообще? Кан У Джин мгновенно все понял — и снова потек по штанине.

Медленно оборачивается. Позади — человек. Точнее, тот самый сержант Пак. Кан У Джин расплылся в улыбке.

— Сержант… Пак?

Но тут же заметил: перед ним только верх половины тела сержанта. Низ — разорван и исчез. И опять — это уродливое «к-рр…».

Что-то держало туловище сержанта Пака. Кан У Джин пальнул туда.

— Скотина! Скотина, сдохни! Сдохни!!

— Бух!

— Кх-ррк…

Что-т длинное, морщинистое, как кишка, пробило грудь сержанта и вошло Кан У Джину в живот. Будто все внутренности разом перерезали. Он опустил голову — а когда снова глянул вперед…

— Вжух!

Мир перевернулся.

— А?

Его голова упала на землю.

— Г-рр!

Шея отсечена: тело и голова разделены.

Тем же днем, раннее послеобеденное время, город Чинджу, провинция Кённам.

В своем кафе родители Кана У Джина — Со Хён Ми и Кан У Чхоль — буквально прилипли к стойке. Точнее…

— Да, У Джин.

Разговаривали с сыном. С первой «тинь-тинь» в мессенджере прошло несколько дней — теперь созвонились. Кан У Чхоль включил громкую связь и положил телефон.

— Эй ты… Что вообще происходит?

— Ты не представляешь, как мы с мамой переживали!

Они говорили наперебой. Как тут не завестись, когда сын-«актер» через два месяца уже берет главный приз. Кан У Джин спокойно все разъяснял:

— Простите. Но это не какой-то огромный фестиваль.

— Какой тогда? Я пробивала, но не поняла.

— Это фестиваль короткого метра. Не широкая прокатная линия, не касса — только короткие. Для такого как я — большой, но глобально он небольшой.

— Все равно — ты взял главный приз за актерскую игру?

— Да. Повезло. И похоже, скоро будет следующий проект. Дорама.

— Это вообще реально? У актеров все вот так ровно идет?

— Не совсем. Но, похоже, я к этому заточен. Начал — и пошло.

— Э-э?

— Что?

Поболтали еще минут сорок, но пришли клиенты — разговор пришлось закончить. Слушали-то они слушали, но мало что поняли.

Зато пришлось признать: сына наградили.

Пока готовили заказанную кашу, все равно продолжали трепаться про него. Первой не выдержала Со Хён Ми:

— Он у нас что — гений по актерке? Раньше таким замкнутым был…

— Так иногда и переключает. Похож на меня — красив был с детства.

— С чего это? Нос и глаза — точь-в-точь мои.

И вдруг Со Хён Ми хлопнула ладонями:

— А! У него же был друг… как его… Тот, который в актерку угорал?

— Тот здоровый, на гориллу похож? Дынька такой. Имя… Ким Дэ Мен? Дэ Ён?

— Они теперь вместе, что ли?

И они, помешивая кашу, пустились в маленький танец плечами.

— Он сказал — в дораме снимется? Значит, пусть коротенько, но мы увидим нашего У Джина по ТВ?!

Тем временем, общежитие одного из сэульских вузов.

Суббота, кампус пустоват, но в общаге народу достаточно. На правой койке двухместной комнаты лежала на животе Кан Хён А.

— Ого. «Служба поручений» еще и «лучший фильм» взяла.

Она уже серьезно залипла в поиск. Конечно — по «Службе поручений» с участием родного брата. Сам фильм ей не достать, но достаточно вбить «Кан У Джин» — и вылезает немало статей.

Такого в ее жизни еще не было.

Вчера весь день с подругами болтала только про Кана У Джина. Те канючили: «Дай созвониться хоть на секунду». Но сам брат ни разу не поднял трубку. Вот и крути теперь поиск.

— И по комьюнити бурлит. А агентство у него какое?

И тут зазвонил телефон. На дисплее — долгожданный «Кан У Джин». Она вскинула аппарат к уху:

— А! Ты издеваешься?!

В ответ — его усталый вздох:

— Эх… Уши отвалятся. Зачем ты бесконечно мне «пропущенные» ставишь? Учись давай.

— Учусь! Почему ты мои звонки игноришь??

— Назови десять причин, почему должен брать.

— Потому что ты — мой брат! И… да отстань! Ты правда сейчас станешь селебой??

— В процессе. А ты — учись.

— Офигеть… Серьезно? Как вообще? За два месяца — и уже главный приз? В каком ты агентстве? Ты с Хон Хе Ён дружишь? Что дальше? Уже что-то снял?

Посыпался шквал. Кан снова выдохнул:

— Ответишь на это — у тебя родится еще двадцать вопросов. Послушай: когда придет время — все расскажу. Учись. Если в этот раз потянешь сессию — скину денег.

— …Правда? Ты?

— Не хочешь?

— Хочу!

— Вот и займись своим. Кладу.

— Подожди! Один! Один вопрос! Что ты сейчас снимаешь??

— Дораму.

— Тук.

Связь оборвалась. Кан Хён А медленно опустила телефон и прикрыла рот ладонями — то ли мурашки, то ли шок.

— Дорама… Жесть. Но, наверное, появится на минутку и все?

Тем временем, Нонхён-дон, GGO Entertainment.

В просторном кабинете на главном месте пяти-местного дивана сидел «бульдог» — президент Со Гу Соб. Лицо каменное, явно в плохом настроении. Рядом — Пак Чон Хек, который на «Мизансцену» не явился. Вокруг — еще человек пять сотрудников.

Слева, переминаясь, один из них отчитался:

— В сухом остатке, правильным оказалось, что Чон Хек не пришел ни на закрытие, ни на награждение. Сейчас все внимание — на «Службу поручений», Хон Хе Ён и на того безымянного актера, который взял главный.

Со Гу Соб потер лоб и холодно спросил:

— По Чон Хеку?

— В день церемонии имя упоминали — и только. Если бы он явился… его бы шпыняли еще больше…

— Бабах!

Со Гу Соб врезал кулаком в подлокотник.

— Черт! Почему все так по-идиотски?!

Все вздрогнули — и сотрудники, и холеный Пак Чон Хек. Со Гу Соб, переведя дух, впился взглядом в Чон Хека:

— Я же говорил — тут надо было жизнь положить.

— Простите.

— Насколько надо было облажаться, чтобы проиграть какому-то ноунейму?

Пак Чон Хек не пришел, а вот сам Со Гу Соб на закрытии «Мизансцена» был — и все время буравил глазами группу «Службы поручений», где стоял Кан У Джин.

— Хон Хе Ён — ладно. Мне и самому там прилетело, да и она уровня. Но ноунейм? Ноунейму проиграть?

— Но… и Хон Хе Ён проиграла тому же ноунейму — взяла не главный, а «лучший».

— Заткнуться не хочешь? Ты должен был смести обоих!

У «бульдога» словно разболелась голова. Он вздохнул и повернулся к правому флангу:

— Так. Сначала — этот «главный лауреат». Кан У Джин? Копните его. Игра — как безумие какое-то, да и выскочил ниоткуда. Кто он вообще? Берите след с истоков.

— Принято. Начнем с нашего театрального круга…

— Нет.

Он оборвал сотрудника и покачал головой:

— Не у нас. Он, похоже, из Японии. На сцене мило трепался с тем режиссером Кетаро, и по-японски шпарит как на родном.

И уже тише, но жестко:

— Значит, роем в Японии.

Похоже, и Со Гу Соб подцепил их вирус.

Глава 54 - Перед грозой (4)

Выходной Кан У Джина пролетел со скоростью света. В принципе, выходные всегда тают так, что и не поймешь, куда делись, но тут была и своя причина: интернет, за которым он наблюдал, превратился в сплошное болото.

— Ух… почему этого так много?

В последнее время У Джин все чаще не выпускал телефон из рук. Его имя напрямую почти не всплывало, но…

— О! Это же на закрытии. Э, что у меня с лицом? Меня что, кто-то побил?

Большая часть бурлящих в сети новостей имела к нему самое прямое отношение. Кинотусовка все еще выбрасывала догоняющие материалы по фестивалю «Мизансцена», который пару дней назад шумно отгремел.

«Наконец-то назвали Гран-при. В этом году Мизансцена завершился с аншлагом [итоги]»

Фестиваль с историей, да и в этом году он выстрелил по инфоповодам и интересу, так что комитет не сбавлял обороты и продолжал швырять промо.

«„Служба поручений“ — Гран-при «Мизансцены»! Впервые за 4 года — главный приз»

«[StarTalk] Короткометражный фестиваль разнесли в щепки! Сюрприз-камбэк Хон Хе Ён — лучшая актриса. Фото»

Сейчас важно вбить хороший образ в головы зрителей — чтобы в следующем году они снова пришли. К тому же впервые за несколько лет дали Гран-при, а «Служба поручений», взяв его, еще и смела новый актерский приз.

«Мизансцена: в этом году особенно много звезд, триумф „Службы поручений“»

«[Фото] Режиссер „Службы поручений“ Шин Дон Чун: „Это большая честь. Будем дальше работать для киноиндустрии.“»

И комитет, и профильные медиа продолжали качать «Службу поручений». В любой отрасли нужны суперзвезды — для короткого метра, маргинальной ниши, особенно. Пример из спорта: дисциплина может быть непопулярной, но стоит появиться звезде — зрители подтягиваются.

Короче, «Служба поручений» стала суперзвездой, в которой сошлись разные инфоповоды.

А Пак Чон Хёк, который собирался отмыться за счёт Мизансены, тихо канул в тень. Его мельком помянули в начале церемонии — и все.

«Где Пак Чон Хёк, объявивший «начну с нуля»? Команда режиссера, пропустившего церемонию, хранит молчание»

Любопытнее другое.

«Кто взял актерский Гран-при «Мизансцены»? Жюри: «Он — будущее киноиндустрии». Фото»

Понемногу летели стрелы внимания и в сторону Кан У Джина — актера без имени, который затмил Хон Хе Ён: даже получив Гран-при, он оставался «тихим».

Почему? Почему актер, который обошел саму Хон Хе Ён, — и при этом тишина? Не все профильные издания включились, но несколько журналистов начали писать про Кан У Джина.

«[MovieTalk] Безымянный актер Кан У Джин, единогласно взявший актерский Гран-при, общается на японском с мэтром Танагаути Кетаро. Фото»

Развлекательные разделы, понятно, кипели «драматической войной».

[@19yy]

[(ссылка на статью) ааа что смотреть-тоㅜㅜㅜ хочу все три! но похоже, не все выйдут на Нетфликсе одновременно…ㅜㅠㅜ]

SBC, MBS и TVM, у которых вот-вот стартовали премьеры, шли ва-банк с промо «Профайлера-лентяя». Медиа дружно подпевали.

«[DramaIS] За день до старта: SBC, MBS, TVM ведут безумную промовойну!»

Публика тоже приклеилась. Реклама лилась везде, где только можно — от порталов до мест, куда тянется ухо и глаз.

«Мнения уже качнулись: пользователи на форумах сами покупают рекламу любимым драмам. Фото»

Из всего потока самым «острым» вышел вчерашний пресс-день «Профайлера-лентяя». Да, свои прессухи провели и MBS, и TVM, но победитель был один — «Профайлер-лентяй».

«[StarTalk] Лю Чон Мин: „Война дорам? Я честно отработал и уверен в себе“»

«Во главе — сценарист Пак Ын Ми, за ней — целая армия звезд. Вся команда «Профайлера-лентяя» излучает уверенность»

Самые «вкусные» темы оказались у «Профайлера-лентяя» — журналисты набросились на них как заворожённые. Так в этом медиа-топе и прошёл день: интернет бурлил до самого вечера.

Но и на следующий день было не тихо. Наоборот, шум поднялся еще выше.

«★ Сценарист Пак Ын Ми: „Мой сцен-стилер размажет всех“»

Особенно разошлись истории про сцен-стилера, о котором заговорили в конце пресс-дня, и про Хон Хе Ён, которая бодалась с репортерами.

«„Покажет легендарную игру“. Кто тот сцен-стилер, которого нахваливают PD Сон и сценарист Пак?»

«[Фото] Топ-актриса Хон Хе Ён жестко отвечает на вопрос журналиста: „Сначала посмотрите ‘Службу поручений’“. Фото»

По большому счету, в этих залпах было больше приправы, чем фактов. Но что поделать — сладко и солоно продается лучше. Ровно с таким подходом и клепались статьи. Для кликов — да. Зато команде «Профайлера-лентяя» это играло на руку.

Вернее, было ровно так и задумано.

Два дня — до 10-го — медиа тянули фитиль, а с понедельника, 11-го, публика уже подбрасывала дрова где только могла.

— Хон Хе Ён разнесла журналиста на пресс-конференции.jpg

Десятки нарезок пресс-дня легли на ютуб, соцсети и форумы возбужденно шумели. На старте «Профайлер-лентяй», казалось, вел, но, естественно, в SBC и TVM это видели.

— PD-ним! Похоже, «Лентяй» на прессу столько затравок накидал, что в соцсетях пишут почти только про них!

— Знаю я, знаю! Я тоже мониторю!

— Мем бодания Хон Хе Ён с журналистом — мемом, но главная затравка — про того сцен-стилера, которого упомянули PD Сон и сценарист Пак. Это не фейк?

— Да чушь это! Не думал, что Пак так будет кликбейтить!

— А вдруг реально выкатят кого-нибудь из топов??

— Ты что, не знаешь, какие у «Лентяя» тяжелые бюджеты? Да это точно фейк! Ладно, и мы что-нибудь бросаем в ленту. Пусть потом и обругают!

Команды остальных драм быстро включились в войну.

Дальше — 12-е.

До первого эфира 15-го оставалось ровно четыре дня. И «Профайлер-лентяй», и соперники решили: момент настал.

«„Война дорам“: как будто сговорились — все выкладывают официальные главные трейлеры! Какого уровня?»

Практически одновременно легли главные трейлеры. Тизеры уже были, но теперь выкатили ролики длиннее минуты — более чем хватало, чтобы порезать публику на ожидание.

Со стороны это напоминало чистый Армагеддон.

Тем временем, в минивене Кан У Джина.

Как раз выложили главный трейлер «Профайлера-лентяя», и У Джин ехал в студию — записать интервью для финального трейлера сериала.

Лицо — по-прежнему сухо-циничное, но команда менеджеров, включая Чхве Сон Гона, держать нейтралитет не могла.

— Ого, вот это уровень у главного трейлера! PD Сон реально головой отвечал!

— Ага. Немного досадно, что без У Джина, конечно.

— Ха-ха! Но ведь сильнее всего бьет удар, которого совсем не ждешь!

Все наперебой хвалили трейлер. Сам У Джин плечами под музыку не пританцовывал — не тот «концепт», — но, конечно, ролик посмотрел.

«Ух ты… так это выглядит в монтаже? Вообще другой эффект.»

Сравнивая кадры, где снимался сам, с готовым видео, он невольно удивлялся. В дизайнерской фирме он и сам щупал монтаж, но…

«Тут другой уровень.»

Его поделки — грязь под ногтями. И тут…

«А, точно.»

Оторвавшись от ролика, У Джин вдруг вышел из приложения и открыл мобильный банк. Лицо по-прежнему ровное, но внутри замешалась хрупкая надежда.

Пара касаний — и, увидев баланс, он едва дрогнул даже с покерфейсом.

«…Жесть. Зашли.»

Наблюдательная стилист Хан Е Джон сразу спросила:

— Оппа, что с вами? Не здоровится?

Он покачал головой — важно, сдержанно. У нее теперь каре, прокрашенное в теплый каштан.

— Нет. Все в порядке.

И снова уставился в экран. Внутри он уже плясал.

Причина проста.

«Шестьдесят миллионов. С одного захода — 60 млн вон!» (3 215 262 ₽ по курсу на 26.11.25)

На его бедном счете появилась сумма с шестью нулями: подписной бонус от агенства и первый транш гонорара за «Профайлера-лентяя». Бонус пришел чуть раньше, а гонорар — сегодня. У Джин просто поздно глянул.

Да и было не до того.

По сути, это его первая настоящая зарплата — шестьдесят миллионов вон за два месяца съёмок. И это ещё не всё.

«По «Лентяю» после первого транша же дальше капать будет?»

Выплат впереди еще немало. Дальше суммы будут только расти — сам У Джин пока этого не ощущал. Но 60 млн — это большие деньги. Для обычного парня, каким он и был по сути, — вообще невиданная цифра.

«Вау. И что с этим делать?»

На его покерфейсном лице едва-едва задергались уголки губ. Он удерживал себя, но радость все равно просачивалась. Хан Е Джон покосилась на него и шепнула сидевшему спереди Чхве Сон Гону:

— Президент. С У Джином сейчас что-то странное.

Чхве бросил взгляд и кивнул: такое он уже видел.

— Оставь. Репетирует роль.

— А-а.

— Когда он так — лучше не мешать.

— Поняла.

Сам Кан У Джин ни о чем не догадался.

«Что с этим делать? Никогда таких денег не держал… Сначала родителям перевести.»

И понеслась мысль: на что пустить первый крупный приход?

«Точно! Может, подкопить и переехать?»

На следующий день, среда 13-го. Квартира-студия Кан У Джина.

Около девяти утра. Он стоял у обувного шкафа в легком свитшоте — потеплело. И не спешил обуваться.

— Эх, хорошенький.

Он любовался трофеем на полке. Понятно каким — Гран-при Мизансцены.

— Брат, я пошел.

Первый в жизни большой приз он холил, как ребенка. За два месяца актерской карьеры — и сразу Гран-при. Есть чем дорожить.

Попрощавшись с трофеем, У Джин вышел. У дома, как обычно, дежурил черный минивен. Но встречали его только Чан Су Хван и Хан Е Джон. Чхве Сон Гона не было.

— Доброе утро, хён!

— Оппа, здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Ай, хён! Может, уже без церемоний будем?

— Точно, оппа. Нам так неловко.

— Ладно-ладно.

Причина проста.

— Хён, едем сразу в офис! Кстати, вы же слышали, что у нас там сейчас ад??!

Штаб Кан У Джина — bw Entertainment — превратился в поле боя. Президент Чхве Сон Гон физически не мог вырваться. Сезон прямо в разгаре. Когда У Джин сел в минивен, в bw Entertainment все, без исключения, носились без остановки.

— Да-да, это bw Entertainment! По поводу интервью Хон Хе Ён? Проверим!

— Что? Журналист, почему вы так говорите? Мы попросили снять дезу — и что?

— По Кан У Джину пока ничего не решено. Да. Тогда пришлите курьером? Встреча? Спрошу у президента.

— По рекламе с Хон Хе Ён — пришлите на почту, пожалуйста.

Если точнее — так было с самого окончания «Мизансцены». И с Хон Хе Ён раньше было не спокойно, а сейчас добавились свежие инфоповоды по Кан У Джину — работы прибавилось. Львиная доля — Хон Хе Ён, но и по У Джину запросы шли.

PR-отдел из шести человек отвечал на звонки без передышки.

— Курьер! Куда поставить?

Курьеры тоже зачастили. Привозили в основном сценарии и сценарные заявки. Когда на встречи не успевали — отправляли курьером. Судя по штабелям на столах операционного отдела, объем вырос раза в четыре.

В это время президент Чхве Сон Гон коротко совещался с руководителями.

— Окей. По Хон Хе Ён идем по плану. По У Джину — закрываем до «Лентяя».

— И, раз уж по У Джину пошли входящие, людей надо добрать. Где горит сильнее?

— Думаю, в PR.

— Угу.

— Но и менеджерская команда подыхает.

— Посчитайте, сколько людей не хватает, и добираем максимально быстро.

Через полчаса новичок bw Entertainment Кан У Джин вошел в офис. С сотрудниками он пока едва знаком — любопытных взглядов было много.

В кабинете президента они сели друг напротив друга. Чхве начал:

— Сам видел, что творится. Особенно по тебе — сценариев и заявок резко прибавилось. И интервью насыпалось. Что думаешь — потянешь?

Интервью? Э-э… пока бы не хотелось. Он молча смотрел на Чхве, но внутренне был против. Когда-нибудь придется, конечно, но…

«Я еще не готов морально.»

Честно говоря, пока некомфортно. Потому ответил низко, сдержанно:

— Поспешно это.

— Вот и я так думаю. Сейчас тебе лучше держаться в тени. Если начнёшь светиться на ютубе и в новостях — толку не будет, а образ растратим зря.

— Согласен.

— Поэтому мой план такой: даже после премьеры «Лентяя» сохраняем туман.

Он подался вперед и сказал серьезно:

— Публика и медиа тебя уже ищут. Но данных — ноль. На это накладывается Гран-при Мизансцены плюс «Лентяй». Вопросов станет только больше. И в этот момент — бац — тема с режиссером Квоном Ки Тэком. Примерно так я это вижу.

«Понимаю… наверное.» Он слышал, но половину не улавливал. Зато чувствовал: Чхве строит настоящую партию.

— Да, звучит.

— До первого эфира два дня, так что максимально держим тебя в тени. И близким — поменьше разговоров.

— Да, президент.

Довольно улыбнувшись, Чхве встал, подошел к столу, взял две-три стопки и бухнул перед У Джином — десятки книжек. Масса выглядела даже агрессивно. У Джин дернулся внутренне, но взгляд оставил спокойным.

Чхве хмыкнул:

— Все, что пришло по тебе. Плюс я сам собрал мелодрамы и ромкомы.

Перед ним лежали сценарии и заявки — с добрый десяток. «Это все мне?» Он старался держать лицо, но внутри ахнул.

«Ого. Это все — мне? До фига. Когда это читать?»

Чхве, глянув на выражение, сделал неверный вывод:

— Разочаровался? Ха-ха, не надо. Это еще мы мусор отсеяли в первом круге. Хотя и правда меньше, чем хотелось. Наверное, потому, что о тебе мало инфы.

У Джин кивнул и снова посмотрел на стопку. На каждом — привычный черный квадрат его «подпространства». Он наугад взял верхний, раскрыл. Чхве улыбнулся и добавил:

— У тебя же «тот самый» нюх. Пробеги и выбери. Не обязательно мелодрама или ромком. А если тебе ок — можем и второй ромком взять. Есть окно. У Квона Ки Тэка пока префаза, пару коротких появлений мы втиснем. Решать тебе.

— Сейчас не время отдыхать?

— Верно. Сейчас надо забивать сетку до упора.

Он слушал… и вдруг замер. Под столом тайком поднял указательный палец. Чхве не заметил. У Джин — нырнул.

«О-о…»

Он мгновенно слетал в подпространство.

«С порога — B+.»

Показывая пальцем на сценарий в руке, спросил:

— Президент, а это?

— А? А-а, кажется, камео.

— Камео?

— Ага. Долго с режиссером поговорить не успел — у них съемки уже идут. Он тебя видел на «Мизансцене». Еще про японский спрашивал. Сказал, очень хочет встретиться.

И тут дверь распахнулась. Зашел руководитель менеджерской команды. Глаза — во все лицо.

— Пре… президент. Вам надо выйти.

Чхве, поморщившись, поднялся:

— Что там?

— Там… к вам пришли.

— Кто именно?

Чхве вышел в общий зал — и у входа увидел группу из пяти-шести человек. Впереди стоял мужчина с проседью. У Чхве приоткрылся рот: привидение?

— Э-э…

Мужчина с проседью подошел с улыбкой и протянул руку. Сказал по-японски:

— Простите, что без предупреждения.

Неожиданно в офисе появился японский мэтр Танагаути Кетаро.

— Я пришел встретиться с актером Кан У Джином.

Страница книги Меня приняли за гениального актера-монстра в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Недоразумение (1)

Глава 2 - Недопонимание (2)

Глава 3 - Недоразумение (3)

Глава 4 - Недоразумение (4)

Глава 5 - Концепция (1)

Глава 6 - Концепция (2)

Глава 7 - Концепция (3)

Глава 8 - Концепция (4)

Глава 9 - Контракт (1)

Глава 10 - Контракт (2)

Глава 11 - Контракт (3)

Глава 12 - Короткометражный фильм (1)

Глава 13 - Короткометражный фильм (2)

Глава 14 - Короткометражный фильм (3)

Глава 15 - Короткометражный фильм (4)

Глава 16 - Неожиданный поворот (1)

Глава 17 - Неожиданный поворот (2)

Глава 18 - Неожиданный поворот (3)

Глава 19 - Неожиданный поворот (4)

Глава 20 - Читка сценария (1)

Глава 21 - Читка сценария (2)

Глава 22 - Читка сценария (3)

Глава 23 - Читка сценария (4)

Глава 24 - Перемены (1)

Глава 25 - Перемены (2)

Глава 26 - Съемки (1)

Глава 27 - Съемка (2)

Глава 28 - Съемки (3)

Глава 29 - Мастер (1)

Глава 30 - Мастер (2)

Глава 31 - Мастер (3)

Глава 32 - Мастер (4)

Глава 33 - Мастер (5)

Глава 34 - Мастер (6)

Глава 35 - Лентяй (1)

Глава 36 - Лентяй (2)

Глава 37 - Лентяй (3)

Глава 38 - Лентяй (4)

Глава 39 - Спринт (1)

Глава 40 - Спринт (2)

Глава 41 - Спринт (3)

Глава 42 - Спринт (4)

Глава 43 - Выход за рамки (1)

Глава 44 - Выход за рамки (2)

Глава 45 - Выход за рамки (3)

Глава 46 - Выход за рамки (4)

Глава 47 - Выход за рамки (5)

Глава 48 - Выход за рамки (6)

Глава 49 - Выход за рамки (7)

Глава 50 - Выход за рамки (8)

Глава 51 - Перед грозой (1)

Глава 52 - Перед грозой (2)

Глава 53 - Перед грозой (3)

Глава 54 - Перед грозой (4)

О книге