Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 1

–  Ванвань.

–  Ванвань…

–  Ванвань, вам дурно? Вы сильно побледнели, – послышался мягкий голос, становившийся все отчетливее и отчетливее.

Нежный голос настойчиво звал Му Ванвань по имени, отчего его даже при желании невозможно было проигнорировать.

Голова раскалывалась, словно ее кто-то пробил шилом, и внутрь что-то влилось невероятно мощным потоком. Ее колени стукнулись о стену, от неописуемой боли перехватило дыхание.

–  Больно!  – Выкрикнула Му Ванвань, не в силах больше терпеть.

Но в это же мгновение внутри словно что-то щелкнуло – ее голос никогда не был таким хриплым. Вынудив себя открыть глаза, Му Ванвань увидела перед собой чужое, невинное точно лотос, лицо…

Во взгляде девушки с глазами цветка персика* читалась забота.

(* Глаза цветка персика –  тип глаз, форма которого похожа на лепесток персикового цветка. Взгляд таких глаз считается романтичным. Глаза вытянутые, дуга верхнего века изогнута сильнее, чем нижнего. Характеризуется легким розоватым оттенком вокруг самого глаза. Сами глаза глубоко посажены, а кончики у висков немного приподняты вверх. Взгляд описывают как «стеклянный», точно слегка сонный. При улыбке форма глаз напоминает полумесяц.)

Она была одета в абсолютно белую шелковую ткань, а черные волосы закреплены полупрозрачной нефритовой заколкой. На ее губах и щеках играл здоровый румянец, а на лице читалась скромность.

Позади служанки горело несколько ламп, благодаря тусклому свету которых Му Ванвань могла отчетливо видеть на столе из красного дерева стопку золотых табличек.

В этот момент ей в голову отчетливо пришли строчки из романа о маленькой сбежавшей жене, который она читала перед сном прошлой ночью…

Этот родовой зал тоже отчетливо отличался. И хотя свет был теплым, лишь раз взглянув на слепящую величественную роскошь, золотые таблички и блестящий отполированный пол, Бай Шуйяо – служанка – ощутила прошедший по спине холод. Но Му Ванвань пришлось преклонять здесь колени целую неделю. И хотя она не отличалась большим умом, все еще оставалась госпожой для Бай Шуйяо, и поэтому у служанки слегка щемило в груди.

Этот огромный и роскошный дворец, холодный отполированный пол, золотые таблички… Разве не… Разве это не то родовое поместье, в котором второстепенную героиню наказали, заставив долгое время преклонять колени?

Могла ли она переселиться в роман? Как такое было возможно? Она была дома, спала на кровати! Но все казалось таким настоящим, а лицо человека рядом выглядело точь-в-точь, как было описано в романе.

У Му Ванвань закружилась голова. Казалось, словно она впала в транс. Из-за боли в коленях ее зашатало и она рухнула на пол.

Девушка вспомнила о книге, каким-то образом появившейся на временной книжной полке какого-то незнакомого ей сайта с зеленым фоном, после ознакомления с которой она заснула в своей постели.

Живя в периоде суровой цензуры, Му Ванвань обнаружила, что книга называлась…

«Любовь, что растет со временем: сбежавшая женушка тирана-инвалида, назначение которой было принести удачу».

…Ее глаза тут же загорелись.

Любовь, что растет со временем?

Сбежавшая женушка?

Тиран-инвалид?

Она кликнула на подробное описание. В жанрах числился лишь один тэг: властный главный герой!

Предположив, что ей удастся насладиться кое-какими неприличными моментами, она кликнула, чтобы начать читать роман. Правда, спустя продолжительное время Му Ваньвань не только не удалось прочесть желаемые сцены, но и что хуже, в сюжете раскрылось, что второстепенную героиню, с которой она себя ассоциировала, послали на верную смерть: закололи, превратив ее в кровавое месиво. Все потому, что девушка согласилась с просьбой своей служанки, главной героини Бай Шуйяо, сбежать из поместья…

История начиналась со дня свадьбы. Две девушки впервые увидели тяжело раненого, недееспособного, изуродованного тирана, который не мог поддерживать свою человеческую форму, и разрыдались от испуга. Бросившийся исполнять свадебные обязанности Ао Цинь, близкий друг тирана, наказал их, вынуждая целый день преклонять колени в родовом зале.

Так как главная героиня выглядела настолько жалостно и так красиво, ее освободили от наказания. Лишь недалекой второстепенной героине пришлось опускаться на колени на протяжении семи дней.

А сейчас она, к великому несчастью, переселилась в ту самую героиню, которая вскоре умрет, а ее тело превратится в кровавое месиво.

Му Ванвань ущипнула себя раз-другой, а затем снова и снова. Она закрыла глаза и вновь их открыла, почувствовав боль и понадеявшись вернуться в свою теплую кроватку из двадцать первого века и проснуться от этого кошмара.

Из-за того что она прочла незаконченную трогательную и логическую историю, а затем разругалась, узнав о печальной судьбе второстепенной героини, ей теперь придется ощутить на себе то самое жестокое будущее?

И хотя в современном мире у нее не было огромного дома, машины и живых родителей, это вовсе не означало, что ей не о чем волноваться и что девушка была готова переселиться в роман для взрослых. Тем более – в качестве массовки для смерти!

Му Ванвань рассеянно уставилась в одну точку, выглядя при этом безучастно и понуро. У Бай Шуйяо закололо сердце и, взглянув на хозяйку, она спросила:

–  Ванвань, что с вами случилось?

Му Ванвань, не задумываясь, ответила:

–  Бай Шуйяо?

–  Верно, я тут , – служанка слегка нахмурилась, отчасти недовольно. –  Отчего вы вдруг назвали меня по имени, а не Яояо?

Му Ванвань произнесла, хлопая глазами:

–  Ты –  Бай Шуйяо, а я –  Му Ванвань, и мы находимся в поместье тирана.

–  Да, Ванвань, что-то случилось с вашей памятью? Наверное, господин Ао Цинь был слишком жесток. Почему бы… Почему бы нам не сбежать сегодня ночью? – Воскликнула Бай Шуйяо. –  Здесь слишком страшно находиться. Я не хочу больше видеть этого тирана.

Му Ванвань молча потерла опухшие и покрасневшие колени. Попытавшись выпрямить онемевшие от долгой позы ноги, она в конце концов сдалась и пробормотала:

–  Я больше не буду строить планы побега.

Бай Шуйяо заморгала, пока до нее доходило сказанное.

–  А? Ванвань, о чем вы говорите? Вы больше не хотите сбежать отсюда?

Она выглядела немного озлобленной.

–  Но Ванвань, разве вы не обещали? Только посмотрите, как с нами обращались последние два дня в этом поместье. К счастью, мне повезло и я сильно не страдала, но вы посмотрите на себя. Вы только вышли замуж, а вас уже наказали, заставив сидеть на коленях в родовом зале. Ваши колени совсем опухли…

Проговаривая случившееся, служанка не смогла сдержать слез – уголки ее глаз покраснели, точно она по-настоящему за нее беспокоилась.

Му Ванвань мысленно усмехнулась. И хотя она прочла только начало романа, ей этого хватило, чтобы понять, что Бай Шуйяо была вовсе не такой добродушной, какой казалась на первый взгляд.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 2

Бай Шуйяо – внебрачная дочь отца Му Ванвань, которую с юных лет растили в их семье. Для посторонних она была лишь служанкой, но внутри семьи к ней относились как к законорожденной, связанной кровным родством. Она была необыкновенно красивой и любила вести себя невинно, подобно белому лотосу*.

(*Белый лотос –  так описывают характер героинь, которых часто можно найти в китайских онлайн-новеллах. Изначально так называли героинь по типу «Мэри Сью» –  наивных, невинных, до невозможности идеальных и непорочных ласковых дев в беде.)

Девушка никогда не любила настоящую Му Ванвань и, когда их наказали, не сказала ни слова в защиту своей якобы сестры.

Даже больше…

Му Ванвань бесстрастно взглянула на мягкую подушку под коленями Бай Шуйяо.

Если бы та действительно переживала за Му Ванвань, то она бы не прибрала к рукам большую мягкую подушку, на которой могли поместиться двое.

–  Ванвань, неважно, что случится со мной. – Бай Шуйяо всхлипнула. –  Ради вас я согласна на все. Все-таки я считаюсь вашим приданым**.

(** Личная прислуга, которую отправляют вместе с невестой в семейный дом супруга, считается частью приданого. Слуга должна быть молодой и способной –  вполне вероятно, что она будет служить своей госпоже всю оставшуюся жизнь. Отношения госпожи с такой прислугой похожи на отношения с сестрой или конфиденткой (доверенным лицом), и такая должность считается на порядок выше обычной служанки.)

Бай Шуйяо отвечала с перерывами и в конце взглянула на нее испуганно и с жалостью:

–  Этот тиран выглядит ужасно, и я слышала, что он недееспособен. За следующие два года его поместье может рухнуть. Вы действительно хотите остаться?

Му Ванвань посмотрела на чужие сверкающие от слез глаза, но не ничего почувствовала. Даже если Бай Шуйяо разрыдается так, что впору вручать «Оскар», она ни за что не согласится на совместный побег.

Судя по немногочисленным знаниям о романе, который она начала читать прошлой ночью, главной героиней была Бай Шуйяо. И ей посчастливилось сбежать целой и невредимой. Даже когда их обнаружили, самое худшее, что той пришлось испытать – насильный поцелуй с Ао Цинь. В отличие от Му Ванвань, которую, не церемонясь, зарезали.

Ей не хотелось умирать. Тем более, причина, по которой Бай Шуйяо так отчаянно пыталась убедить ее сбежать, заключалась в том, что она ненавидела тирана-инвалида и ни под каким предлогом не желала оставаться на всю жизнь в его поместье, находившемся на грани краха.

Голова Му Ванвань раскалывалась, не хватало сил даже наблюдать за происходящим, поэтому она неприветливо ответила:

–  Я сказала, что никуда не сбегу.

Бай Шуйяо продолжала рыдать и только когда поняла, что Му Ванвань не собирается ее утешать, начала успокаиваться. Она уселась в стороне и обняла свои колени. В родовом зале установилась тишина.

Му Ванвань закрыла глаза и попыталась привести мысли в порядок, силясь вспомнить последующие события. Когда она снова открыла их, Бай Шуйяо нигде не было.

Му Ванвань осмотрелась, заметив, что та забрала с собой мягкую подушку. Она взглянула на плотно закрытую дверь родового зала и, не удержавшись, вздохнула. Согласно ее знаниям, сегодня был шестой день наказания. Судя по сюжету романа, завтра ночью она сбежит отсюда вместе с Бай Шуйяо.

К счастью, она появилась раньше, чем события приняли непоправимый трагический оборот. Попади она в этот мир днем позже, ей пришлось бы ощутить на себе все прелести смерти от колотых ран.

–  Госпожа, вам пора отправляться в комнату, чтобы отдохнуть, – послышался из-за двери голос, в котором чувствовались нотки строгости. Эту служанку, Фулю, приставили к ней, чтобы следить за ее состоянием.

И хотя настоящую Му Ванвань наказали на неделю, каждую полночь ей приходилось возвращаться в покои тирана и спать рядом с ним.

В голове всплыли ужасные воспоминания, от которых у нее вспотели ладони.

Читая о происходящем, она несильно переживала. Ей даже не было жаль недееспособного и изуродованного тирана. Но сейчас, когда девушке придется встретиться с этим мужчиной на самом деле, ей становилось не по себе.

–  Госпожа, поторопитесь, – послышался нетерпеливый голос Фулю, когда она раскрыла дверь в помещение.

Она была одета в бледно-зеленый шелк. Хотя ее прическа была такой же, что носили все служанки, в ее волосах виднелась длинная заколка.

Му Ванвань взглянула на себя: скромная серая туника и никаких аксессуаров на голове. Со стороны она скорее приняла бы за служанку себя!

–  О чем вы призадумались? Шевелитесь. – Недовольно взглянула на нее Фулю.

Если бы не эта невеста, которую привели сюда ради изгнания постигшего их несчастья, на Фулю не возложили бы столь неприятную задачу – каждую ночь сопровождать ее в спальню тирана. И хотя в прошлом ходили слухи о красоте и способностях тирана, его нынешнее состояние говорило об обратном. Служанке попросту не хотелось идти к нему.

–  Хм, только ноги не сломай от всех преклонений, – тихо пробормотала служанка и закатила на нее глаза.

Му Ванвань неожиданно переселилась в роман, да еще и в качестве расходной массовки. У нее и так не было настроения, а от отношения служанки ее терпение лопнуло.

–  Фулю, а если я откажусь идти в спальню, что ты мне сделаешь?

Служанка поперхнулась. Она явно не ожидала такого ответа от слабой ничтожной невесты. На ее лице тут же отразилась дерзость.

Так как их правитель оказался в коме, все имение подчинялось приказам господина Ао Циня. И хотя в будущем правитель мог умереть, а эта госпожа потерять свой статус, господин Ао Цинь по-прежнему высоко ценил свой статус управляющего. Если Му Ванвань откажется идти в спальню, она тоже попадет под раздачу из-за невыполнения своего долга.

Фулю подавила гнев и взглянула на нее безропотно.

–  Простите меня, госпожа. Фулю виновата. Прошу меня простить, госпожа.

Му Ванвань прекрасно знала, что та только притворялась, но тем не менее последовала за ней к выходу.

Расстояние между родовым залом и покоями тирана было большим: они шли туда долгие пятнадцать минут.

Фулю провела ее до спальни. Перед тем, как зайти в комнату, Му Ванвань почувствовала исходящий оттуда слабый затхлый запах.

–  Госпожа, прошу, позаботьтесь о нашем правителе, – с долей симпатии произнесла Фулю, остановившись у двери.

Вспоминая страшную картину прошлых дней, Му Ванвань серьезно кивнула и дрожащими руками осторожно отодвинула дверь.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 3

Она всего лишь открыла дверь, но вонь гнили вперемешку с запахами крови и каких-то благовоний резко усилились. И хотя Му Ванвань морально к этому подготовилась, она все равно побледнела.

Просторную комнату мягко освещали теплые огни ламп. Му Ванвань взглянула на висящие рядом тяжелые занавески, украшенные сложными узорами. Ее руки начали потеть…

Под этим пологом лежал тиран.

Судя по воспоминаниям, впервые увидев тирана, настоящая Му Ванвань до слез его испугалась и все последующие ночи вынужденно спала на стуле, укрывшись свой одеждой.

Му Ванвань уже размышляла, как поступить, когда сидела и молилась в родовом поместье.

К сожалению, она переселилась, став второстепенным персонажем с трагической кончиной. Поэтому единственное, что ей оставалось – принять это. Судя по сумбурным знаниям о сюжете романа, она помнила, что тиран должен очнуться.

Она также подумывала о побеге, но опять же, судя по воспоминаниям настоящей Му Ванвань, этот континент был очень и очень опасным. Вокруг культиваторы и монстры, а в ее теле были лишь слабые древесные силы: ее боевые способности равнялись нулю.

На этом континенте не было закона, который бы смог обеспечить личную безопасность. Помимо этого, у тирана множество врагов, а она вышла за него замуж у всех на глазах. Если она сбежит и не будет поймана Ао Цинем, дальше ее будет ждать лишь смерть.

Перед ней стоял лишь один путь – послушно оставаться рядом с тираном и заботиться о нем. Когда он проснется, она быстро ускользнет, чтобы не мешать его любовному времяпрепровождению с главной героиней. Поступив так, она сможет выжить.

И хотя Му Ванвань уже приняла решение, когда она подошла к постели и с дрожащими руками подняла занавески, не могла сдержать потрясение, увидев, в каком ужаснейшем состоянии он находился…

Существо, которое больше нельзя было назвать человеком, лежало на нефритовой кровати. Его нагое тело было испещрено шрамами, а по рукам и лицу простирались страшные полосы. Нижняя часть тела напоминала длинный драконий хвост, загноившийся и сломанный где-то посередине. У хвоста отсутствовал кончик.

Глаза существа были плотно закрыты. Половина лица была словно чем-то разъедена, но хотя бы не гнила. Картина казалась настолько страшной, что никто не смог бы прямо взглянуть на него. На обычном лбу виднелись два пугающих и уродливых сломанных рога.

Ко всему прочему, на открытых частях тела тирана время от времени образовывались чешуйки.

Кровать находилась в ужаснейшем состоянии из-за многочисленных пятен крови, пачкавшей простыни и стекающей на пол. Зорким взглядом Му Ванвань заметила что-то маленькое, шевелящееся и черное – скорее всего, в его ранах ползали паразиты.

Она неосознанно отступила на пару шагов, а очнувшись, осознала, что на лбу проступил холодный пот. Она не ожидала, что раны на теле тирана окажутся еще хуже, чем в воспоминаниях настоящей героини.

Очевидно, что изуродованного, искалеченного и находившегося в коме тирана каждый день навещали и ухаживали – до того как его женили на второстепенной героине. Но теперь…

Му Ванвань взглянула на ужасающие раны на теле, сломанные рога и сгнивающий хвост, а затем вспомнила поведение служанки, Фулю, и резко прониклась сочувствием к великому злодею, когда-то властвовавшему над всем континентом.

Когда он потерпел поражение, то оказался брошенным на произвол судьбы. Дракона закинули в уединенную комнату. Всем не было до него дела, никто о нем ничего не спрашивал.

Находясь в коме, он оказался обременен бездарной женой, которая не могла побороть его несчастье. Очнувшись, он лицезрел, что девушка, которую любил, лишь презирала его из-за того, что невероятно красивый дракон посмел потерять хвост и сломать рога. Эта девушка изменяла ему с лучшим другом, но самое ужасное, что он об этом так и не узнал…

Слишком… трагическая участь. Просто отвратительно.

Му Ванвань с сочувствием взглянула на дракона, неподвижно лежащего на кровати. Может быть, из-за сострадания его внешний вид показался ей менее ужасным.

Она перевела взгляд на стекающую и скапливающуюся под ним грязную кровь и отбросила все сомнения.

Следуя воспоминаниям, она смогла найти пару чистых платков. Она хотела попросить кого-нибудь принести горячей воды, но, осмотрев все спальные помещения, не нашла ни одного слуги на ночном дежурстве. Поэтому ей ничего не оставалось, как добежать к особому водохранилищу за пределами спальни, налить таз холодной воды и принести его обратно в покои тирана.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 4

С немалыми усилиями Му Ванвань принесла таз к кровати – на секунду у нее даже потемнело перед глазами. И сразу поняла, насколько слабым было ее новое тело.

Она смочила платок в воде и, выжав его, глубоко выдохнула. Собравшись с духом и подойдя к краю нефритовой кровати, Му Ванвань начала аккуратно стирать кровавые разводы, избегая прикосновений к наполовину сломанному хвосту.

Омывая раны, она двигалась довольно активно, но тело тирана оставалось неподвижным. Если бы она не видела менявшие положения чешуйки, то подумала бы, что он умер.

Му Ванвань работала постепенно. Кровь оказалась сильно загрязненной, в ней было много маленьких жуков, а в некоторых местах она засохла и намертво затвердела. Очищать от нее кожу оказалось пыткой, отчего мысли Му Ванвань путались.

Она не смогла сдержать слов, приговаривая:

–  Вот видите, вы мне не неприятны. Когда вы проснетесь, даже если вы сойдетесь с героиней, прошу, не убивайте меня просто потому, что сочтете бельмом на глазу. Раз вы молчите, я сочту это за согласие.

Проговорив это, она осознала иронию сказанного. Тиран был лишь несчастным драконом в коматозном состоянии и совершенно не осознавал происходящее. Разве она не воспользовалась только что его плачевным состоянием, заключив соглашение?

Му Ванвань обтирала его долгое время. Во время процесса ей все равно пришлось дотронуться до драконьего хвоста. На ощупь он казался непривычным, отчасти скользким, но вместе с этим и очень грубым.

Она усердно и долго трудилась без перерывов, пока не очистила ближнюю к ней половину тела. Таз с водой пришлось поменять несколько раз, а в белые ранее платки въелась кровь, которую уже нельзя было ничем отстирать.

У Му Ванвань болели ноги и поясница, а голова кружилась. Она больше не могла продолжать. И нахмурилась, посмотрев на грязные раны и сломанный хвост тирана, лежавший на другой половине кровати.

Длинный хвост находился в ужасном состоянии и был покрыт иссохшей желтой чешуей, принявшей неестественный болезненный цвет. Она взглянула на гниющую плоть, источавшую тошнотворный запах, и запаниковала.

Она была отчасти рада, что на дворе поздняя осень, и погода была прохладной, иначе интенсивность инфицирования раны была бы куда выше. В противном случае, по ее опасениям, этот бедный дракон был бы в худшем состоянии.

–  Фух. – Во время работы Му Ванвань старалась лишний раз не трогать его голыми руками, поэтому решила переместиться, чтобы убрать кровь и грязь с другой половины тела.

Му Ванвань неуверенно подошла к кровати. Она осторожно обхватила руками неповрежденную часть его драконьего хвоста и с трудом постаралась выпрямить ее.

–  Ш-ш-ш…

Му Ванвань ощутила острую боль в том месте, где прикоснулась к чешуе. Поскольку она не могла просто так резко отбросить хвост, оставалось только терпеть боль. После долгих усилий ей, наконец, удалось расправить драконий хвост на чистую половину нефритовой кровати.

–  Ой-ой. – Му Ванвань убрала руки, заметив на них огромное количество порезов и царапин.

Ей захотелось плакать. Когда она случайно коснулась чешуи, то почувствовала лишь грубую текстуру чешуек. Ей совсем не было больно. Но почему, когда она подняла хвост, ее руки оказались порезаны?

Му Ванвань вздохнула и покорно передвинула верхнюю часть тела тирана в более удобное для нее положение. Только после этого она потащила на стул свое измученное тело, которое болело, словно она пришла с каторжных работ. Не обращая внимания на окровавленные ладони, она растянулась на рядом стоящем столе и устроилась поудобнее, чтобы заснуть.

И хотя ей очень хотелось лечь на кровать, вторая половина тела тирана не была вымыта, его раны не были обработаны, а на постели не было одеяла. Учитывая все обстоятельства, казалось, что спать на стуле было лучшим решением...

Судя по ее знаниям о романе, Фулю каждое утро приносила ей еду, а затем отводила в родовое поместье. А после наступления полуночи приходила и отправляла Му Ванвань обратно в покои.

Затем одним вечером Ао Цинь пришел в родовое поместье в поисках настоящей Му Ванвань, но та уже согласилась на побег вместе с Бай Шуйяо – поместье давно пустовало.

Теперь она решила не убегать. Завтра Му Ванвань стоило воспользоваться случаем и при встрече с Ао Цинем попытаться найти для тирана врача, а затем еще и лекарства. Еще лучше будет, если удастся уговорить двух горничных помочь ей в заботах о тиране…

Спутанные мысли пробежали в голове Му Ванвань перед тем, как она уснула.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 5

Му Ванвань сначала подумала, что не сможет заснуть на стуле, но будучи слишком измотанной, провалилась в долгожданный сладкий сон без грез в тот момент, когда наконец-то расслабилась. Поэтому вполне естественно, что она не заметила, как изначально совершенно неподвижные ресницы господина Луна* легко задрожали после того, как она уснула.

(*Китайский иероглиф для его фамилии –  龙  –  произносится как Lóng/Лун и означает «Дракон»)

После прошлой битвы ядро внутри его тела раскололось, и господин Лун утопал в море бесконечной боли. Его божественное сознание бросило практически все силы на подавление энергии в собственном теле, а оставшаяся крохотная часть сил позволяла ему каждый день приходить в сознание примерно на десять минут.

Очнувшись сегодня, он почувствовал себя по-другому.

Его сломанный хвост продолжал невыносимо болеть, но яркое отвратительное ощущение пребывания в грязной липкой стекающей крови исчезло. Кто-то подложил под его тело мягких подушек, отчего господину Луну стало куда удобнее лежать.

Неужели в эти дни остался человек, который хотел о нем заботиться?

Тиран мысленно усмехнулся. С того дня, как он потерпел поражение, поведение людей вокруг него резко изменилось.

Верный друг, которого господин Лун раньше считал достойным доверия, забрал жетон, оставленный ему через полмесяца после ранения, и со рвением завладел почти всей силой, которой он ранее обладал.

Чтобы сохранить свое лицо, тот, недолго думая, нашел кого-то со скудными способностями с континента и сделал ее ритуальной невестой**...

(**Термин, у которого нет аналога в русском языке. 冲喜(Chongxi) –  что-то вроде китайского народного суеверия, смысл которого заключается в том, чтобы позволить пациентам, длительно прикованным к постели, сыграть свадьбу и с помощью нее отозвать от себя постигшее несчастье или болезнь, получив шанс выздороветь. Иногда дети выходят замуж или женятся, чтобы «принести удачу» больным родителям.)

Он прекрасно осознавал свой нынешний внешний вид…

Прекрасные блестящие рога дракона были отрезаны вождем клана демонов. Прыткий и величественный хвост разъело пламя ведьм. Половина тела превратилось в гниющую плоть. Его некогда считавшееся привлекательным лицо было покрыто проклятиями дьяволов бездны. Он превратился в ни на что не годного дракона.

И когда он, пребывая в сознании в день их свадебного обряда, услышал крики отчаяния и ужаса молодой ритуальной невесты, то совершенно не удивился сложившейся ситуации.

В его мрачном и промозглом сердце не было ни капли сомнения. В последующие дни, когда он приходил в сознание в присутствии этой девушки, то слышал лишь одни рыдания и проклятия в свой адрес. Вскоре он был сыт по горло ее обвинениями, и у него появилось непреодолимое желание проткнуть ее своим когтем до смерти.

Но почему ему казалось, что сегодня что-то изменилось?

Тиран не мог понять, в чем была проблема. Стерпев непреодолимую боль, он направил луч своего божественного сознания и исследовал помещение. И нашел свою цель спящей на стуле.

Целью оказалась девушка, которую привели для того, чтобы отогнать постигшее его несчастье. Слабое приятное чувство, возникшее после чужого прикосновения, мгновенно исчезло.

Он развеял свое божественное сознание и с насмешкой подумал: «Видимо, ее кто-то заставил» .

Ругательства и оскорбления, сыпавшиеся на него последние дни, были еще свежи в памяти.

Ао Цинь – гордый человек, заботившийся о своей репутации. По иронии судьбы господин Лун был даже отчасти рад, что о нем кто-то позаботился.

Лицо тирана было бледным. С самого рождения он ни разу не встретил кого-то, кто отнесся бы к нему с искренностью. Так почему же сейчас, когда он потерял все и был серьезно ранен, господин Лун вообразил себе, что на свете найдется кто-то, кто не возненавидит его и отнесется с пониманием?

Только подожди и все увидишь…

Ее заставили помочь ему... В лучшем случае через три дня она посчитает его отвратительным и позже возненавидит, потому что из его гниющего хвоста постоянно сочится гной…

«А чего еще я мог ждать?» – С издевкой подумал господин Лун и потерял сознание от невыносимой боли.

***

Му Ванвань не была в курсе того, что чье-то божественное сознание прошлой ночью проанализировало ситуацию.

Рано утром ее разбудила Бай Шуйяо и при этом как-то грубо.

–  Ванвань, Ванвань, – послышался нежный робкий голос.

Бай Шуйяо опустила ладонь на ее плечо и, не церемонясь, начала трясти.

Му Ванвань устало открыла глаза, встречаясь взглядом с опухшими красными глазами девушки.

–  Бай Шуйяо?

–  Тсс. – Бай Шуйяо прижалась ближе и подняла ее со стула. Отвращение, которое та испытывала к зловонию гниющей плоти тирана, было написано у нее на лбу. –  Тебе правда удалось уснуть в этих покоях?

Му Ванвань нетерпеливо покачала головой.

–  Что такое?

Бай Шуйяо ответила:

–  Я умоляла Цинь Е нарисовать карту поместья тирана. Этим вечером встреться со мной –  благодаря Цинь Е нам точно удастся сбежать.

Как только Му Ванвань услышала слова Бай Шуяо, она сразу резко проснулась…

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 6

Цинь Е был стражником, ответственным за патрулирование в поместье тирана. Переселившись сюда после свадьбы, Ванвань, скорее для вида, получила в свое распоряжение несколько стражников и служанок. Начальником у первых был Цинь Е, у вторых – Фулю. И хотя их власть не достигала даже середины второго ранга, им не составило труда справится с двумя девушками первого ранга.

Ао Цинь поручил им следить за ней и Бай Шуйяо, а также регулярно докладывать ему обо всем.

Удивительно, но люди говорили, что Цинь Е равнодушен к любой красоте. Но возможно, аура Бай Шуйяо была настолько сильной, что с первой минуты их встречи он бесповоротно в нее влюбился.

Именно благодаря его вниманию Бай Шуйяо в поместье тирана чувствовала себя как рыба в воде и могла спокойно по нему перемещаться. Будучи приданым Му Ванвань, она могла спокойно игнорировать не только ее – свою госпожу, – но и пренебрегать своим (но только на словах) господином-тираном, целый день бездельничая.

А теперь ей даже удалось уговорить Цинь Е рискнуть своей жизнью, чтобы помочь им сбежать. Му Ванвань даже отчасти начала восхищаться ее упорством.

Бай Шуйяо прикусила свои персиковые губы и вытащила карту:

–  Посмотрите, мы находимся в самой дальней части. Когда вечерняя стража сменится, вы встретитесь со мной здесь…

Му Ванвань взглянула на схематичную карту и нахмурилась.

У нее сложилось впечатление, что второстепенная героиня умерла у потайной двери огромного поместья тирана. Кроме того, оно было оборудовано множеством скрытых приспособлений и ловушек. И хотя у тирана не особо получалось их настраивать, он накупил много механизмов из внешнего мира, и теперь они были спрятаны в разных уголках его поместья.

Однако на карте ничего подобного отмечено не было.

Будучи стражником, часто охранявшим грузы, Цинь Е должен был хоть что-то знать о механизмах. Похоже, он все-таки не собирался помогать Бай Шуйяо сбежать отсюда. Скорее всего, карту нарисовали, чтобы задобрить девушку. Значит, ее содержанию нельзя было доверять.

Му Ванвань вздохнула:

–  Я не собираюсь сбегать.

Как только Бай Шуйяо услышала ее слова, она с трудом сдержала скопившийся внутри гнев…

Начиная с прошлой ночи, Му Ванвань продолжала ей перечить. В прошлом, когда они жили дома, их отец всегда желал ей угодить, соглашаясь с любыми ее словами. Прошло совсем ничего со дня вхождения Му Ванвань в семью тирана, но теперь, без помощи отца, эта только на словах госпожа начала выделываться.

Если ей не хотелось сбежать, то почему она до этого времени ее покорно слушала? Неужели Му Ванвань не воспринимала ее всерьез?

Бледное лицо Бай Шуйяо вспыхнуло и стало красным от злости. Она надула губы и с блестящими от еще не скатившихся слез глазами ответила:

–  Ванвань, я же делаю это для вашего блага. Если вы останетесь здесь и продолжите ухаживать за тираном-инвалидом, всей вашей жизни наступит конец.

Хотя ее слезы напоминали росу после дождя на цветках груши, вела себя она уж очень стервозно.

Му Ванвань мысленно усмехнулась. Прошлой ночью у нее не было сил для притворства, но сегодня она не допустит подобного поведения в свой адрес. Не зря она прочитала столько историй о семейной вражде!

Сразу понятно, кто из них сильнее вызывал отвращение.

Му Ванвань незаметно больно ущипнула себя за бедро – на ее лице проступило сочувствие, словно она прониклась словам Бай Шуйяо, а в голосе зазвучали слезные нотки:

–  Яояо, можешь больше не говорить, я все понимаю. – Она шагнула вперед и взяла Бай Шуйяо за руку. –  Я знаю, что нет никого, кто бы так заботился обо мне. Ты всегда обо мне печешься, но я не могу сбежать.

Она выдержала паузу и продолжила:

–  Я долго об этом думала. Нас вместе отправили сюда под фамилией Му. Раз ты служанка, то даже после побега с тобой ничего не случится, и твой проступок никак не скажется на репутации отца. Но если сбегу я, то они тебя, наверное, тоже не простят.

Вздохнув, Му Ванвань произнесла:

–  Что бы с тобой ни случилось, ты всегда останешься служанкой, и поэтому тебе ничего не будет после побега. У тебя, скорее всего, даже получится защитить свою жизнь и сохранить репутацию отца. Мое решение не убегать и оставаться здесь –  это и для твоего блага тоже.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 7

Сказанное Му Ванвань было правдой и казалось совершенно логичным и понятным.

Бай Шуйяо была отчасти ошеломлена словами Ванвань, ее ранее заплаканные глаза слегка расширились, словно девушка изо всех сил пыталась подобрать правильные слова.

Му Ванвань не дала ей возможности возразить:

–  Яояо, неважно, что ты решишь. Я всегда буду на твоей стороне. Не беспокойся за меня из-за проживания в поместье тирана, главное –  чтобы ты всегда была в порядке.

Нежные щеки Бай Шуйяо снова вспыхнули. Она вытаращилась на Му Ванвань своими чернильно-черными глазами цветка персика, но не могла вымолвить и слова…

Она не знала, почему ее сводная сестра, которая раньше всегда была тупоголовой, сейчас давила на жалость куда лучше нее.

Му Ванвань решила ковать железо пока горячо: она показала ей свои ладони, исцарапанные прошлой ночью о чешую.

–  Яояо, мне нужно продолжать заботиться о коматозном тиране. Посмотри на мои руки... Сколько грязной крови, и в ранах тирана даже были видны маленькие жуки…

Одной из характерных особенностей Бай Шуйяо в романе была ее чистоплотность. Также девушка не переносила вида любых насекомых. До этого она спешила убедить Му Ванвань на совместный побег и поэтому не заметила ее грязных рук. Но теперь, увидев их, попросту не могла больше пересиливать себя. Внутри нее снова накапливался гнев, который нельзя было никуда выплеснуть. Поэтому девушка лишь сердито посмотрела на Му Ванвань и ушла.

В уголках глаз Му Ванвань все еще виднелись слезы, но в ее сердце царил покой и лад.

Она больше всего ненавидела подобное наигранное поведение белого лотоса – те, кто размахивал флагом с надписью «Ради вашего блага», но за спиной строили интриги, замышляя против тебя. Наверное, Бай Шуйяо впервые отплатили ее же монетой.

Желание спать мгновенно улетучилось из-за ажиотажа Бай Шуйяо. Му Ванвань взглянула на постепенно светлеющее небо, вздохнула и пошла за водой для умывания. Затем переоделась в принесенную с собой одежду. Поразмыслив, она взяла в руки последний оставшийся белый платок, наполнила таз чистой водой и вновь вошла в комнату.

Полог кровати был полностью откинут и, как только Му Ванвань зашла в помещение, тут же увидела лежащего на нефритовой кровати тирана.

Он оставался в той же позе, в которой она его вчера уложила: руки находились с одной стороны, а сломанный хвост – с другой. Он не сдвинулся ни на миллиметр.

Му Ванвань подошла к нему, посмотрела на спутанные грязные черные волосы и на пятна крови вокруг сломанных рогов, и от сострадания у нее сжалось сердце…

Злодей, распоряжавшийся ранее верховной властью, теперь покрыт грязью и другой гадостью. По его виду она сразу догадалась, что он давно не принимал ванну. Не только его гниющий хвост, но и тело было очень грязным.

Му Ванвань осторожно приподняла и, избегая сломанных рогов, убрала длинные волосы, закрывающие глаза. Смоченным платком она понемногу стерла с его лица грязь, и оно постепенно становилось все отчетливее и отчетливее.

Прошлой ночью Му Ванвань побоялась лишний раз взглянуть на его лицо, но сейчас, убрав бо́льшую часть крови и грязи, поняла, что господин Лун был не таким уродливым, как она себе представляла…

Изогнутые у висков густые черные брови, под которыми находились глубоко посаженные глаза, обрамленные черными точно вороново перо, длинными и изогнутыми как небольшой веер ресницами. Его лицо его ужасно бледным, нос – прямым, а сжатые в тонкую линию губы – сухими и потрескавшимися с темно-фиолетовыми синяками и ссадинами.

Окровавленные шрамы совершенно не шли ему.

Не будь у него черных линий от хлыста, тянущихся почти по всему лицу, он был бы весьма красивым драконом.

Размышлявшей об этом Му Ванвань показалось, что полосы на щеках господина Луна внезапно сдвинулись. Ее руки задрожали от страха и платок в одно мгновение оказался брошенным ему в лицо.

Она поспешно подхватила платок снова и начала непрестанно извиняться. Потом выждала некоторое время, а после сообразила, что тиран так и не проснулся. Похоже, что полосы на его щеках время от времени шевелились подобно иссохшим желтым чешуйкам на теле.

Му Ванвань тяжело вздохнула, чувствуя себя глупо, но почему-то и спокойно. И хотя она знала, что тиран ее не слышит, все же тихо произнесла:

–  С этого дня я буду каждый день умывать вам лицо... При возможности попробую вытереть вам и хвост.

Му Ванвань посмотрела на господина Лун, чье умытое лицо теперь было отчетливо видно, и ее симпатия к нему усилилась. Оказывается, у него тоже менялось выражение...

Сильно нахмуренные брови, надкусанные губы, лоб, покрытый холодным потом, и тревожно дрожащие ресницы – выражение абсолютной агонии. Даже неудивительно – с таким гниющим хвостом вдобавок к остальным ранам.

Сердце Му Ванвань болезненно сжималось. Думая о том, что ей нужно как можно быстрее принести лекарство, девушка услышала грубый женский голос за дверью.

–  Госпожа, пора завтракать.

Она узнала голос Фулю. Му Ванвань отложила платок, подошла к двери и встретилась лицом к лицу с недобрым взглядом служанки.

–  У вас пятнадцать минут.

Она держала закрытую миску с едой и передала ее Му Ванвань, когда та вышла в коридор. Похоже, служанка даже не собиралась заходить в комнату.

Му Ванвань было не до этого. Она ничего не ела с тех пор, как переселилась сюда, и поэтому умирала с голоду. Поэтому скованно кивнула, взяла миску с едой и вернулась в комнату. Открыв крышку, она достала паровую булочку и принялась завтракать.

По утрам приносили лишь паровые булочки, миску с водянистой жидкой рисовой кашей чжоу и пару кусочков квашеных овощей. Типичное обращение с второстепенным персонажем в поместье тирана. Му Ванвань нисколько не удивилась. Однако когда она собиралась съесть чжоу, больше напоминавший отвар, чем кашу, у нее в голове четко всплыли чужие сухие потрескавшиеся губы.

В романе тиран обладал несравненной силой. Продукты и одежда всегда была наилучшего качества: он пил вино, приготовленное из редких духовных фруктов, и ел мясо священных зверей. Но теперь он лежал абсолютно голый и беспомощный – никто не заботился о его личной гигиене, тем более о еде и питье.

Судя по воспоминаниям настоящей Му Ванвань, сильный человек третьего и выше ранга не умрет с голоду за одну неделю. Имея седьмой ранг, тиран, когда-то стоявший на вершине континента, не умер бы от отсутствия пищи даже при серьезных ранениях и коме.

Однако он наверняка все равно испытывал невероятную боль.

Прошло шесть или семь дней с тех пор, как настоящая героиня вышла замуж за тирана и переехала жить в поместье. На ее памяти она не видела, чтобы тиран что-нибудь ел. Ао Цинь взял под свой контроль чужую власть и не отправил никого за лекарствами или эликсирами. Получается, господин Лун был уже давно голоден.

И хотя чжоу в ее руках источало приятный запах, Му Ванвань мгновенно потеряла аппетит. Сначала девушка хотела насильно влить в себя кашу, не обращая внимания на этого тирана и оставив его голодать.

Хотя теперь она технически была его ритуальной женой, по факту они друг для друга были всего лишь незнакомцами. Каким бы ни было его состояние, оно не должно было ее так сильно волновать. Тем более, тиран находился в вегетативном состоянии, поэтому он все равно не узнает, если она даст слабину в своей заботе…

Тем не менее, когда Му Ванвань решила так поступить, источающая приятный запах чжоу внезапно показалась совсем безвкусной и несъедобной.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 8

В итоге у Му Ванвань не получилось спокойно доесть чжоу. Она взяла ложку, подошла к кровати, набрала кашу и осторожно попыталась скормить ее тирану.

Правда, его губы были плотно сжаты из-за боли. Му Ванвань несколько раз пыталась, но не могла просунуть ложку ему в рот.

Решив, что делать, она тихо произнесла:

— Прошу прощения.

Она силой разжала одной рукой челюсть дракона, заставив его открыть рот, подула на кашу, а затем просунула ложку в рот.

Возможно, из-за того. что он сильно голодал, был серьезно ранен и покалечен, тело тирана жаждало еды. Залив в него ложку каши, Му Ванвань увидела, как он инстинктивно проглотил ее.

В ее глазах на мгновение вспыхнула радость. Благодаря тому, что он сам проглотил еду, господин Лун избавил ее от лишних проблем.

Правда, возможно потому, что она слишком быстро начала его кормить, часть жидкости потекла по уголкам его губ, сияя на свету, и это... было странно.

Лицо Му Ванвань слегка покраснело. Смущенно отводя глаза, девушка протянула руку и стерла следы от чжоу с уголков его рта.

Собравшись накормить тирана оставшейся половиной каши, она услышала за дверью недружелюбный голос Фулю.

–  Госпожа, вы все еще не готовы?

Недолго поразмыслив, Му Ванвань перелила кашу в фарфоровую миску на столе. Выходя, она неосознанно посмотрела на господина Луна, лежавшего в постели. Затем мягко сказала:

–  Я скоро вернусь.

Она закрыла дверь и последовала за Фулю во двор. Воздух был намного свежее, но Му Ванвань чувствовала себя здесь менее комфортно, чем в покоях вместе с тираном.

Правда, на него было тяжко смотреть, находясь рядом, а запах въедался в глаза и нос, но когда она к этому привыкла, ее это стало не так беспокоить.

Хотя дракон со сломанными рогами и сгнивающим хвостом был слегка некрасив, по крайней мере, он ее не тронет. А еще он не вызывал у Му Ванвань отвращения, как Бай Шуйяо. Находясь вблизи с господином Луном, ей не нужно беспокоиться о том, что ее в любой момент могут убить.

–  Мы пришли. – Фулю раскрыла двери в родовое поместье. –  Госпожа, сегодня последний день.

Му Ванвань кивнула и под холодным взглядом Фулю встала перед золотыми табличками на колени, которые все еще были немного опухшими.

Опустившись на гладкий ледяной пол, Му Ванвань почувствовала, что в ее ноги словно впились тысячи иголок. Было так больно, что она тихо зашипела, втянув в себя глоток холодного воздуха.

–  Смотрите не упадите, – выплюнула ей Фулю, а затем вместе с миской в руках вышла из зала.

Му Ванвань тихо устроилась поудобнее, а затем взглянула на золотые таблички, которые были бегло описаны в романе.

Они были не совсем похожи на те, что показывали по телевизору или хранились в музеях. Таблички сияли золотым и точно были покрыты слоем прозрачного белого свечения, которое, скорей всего, было создано защитными чарами и представляло собой экран, сохраняющий их в безопасности.

На табличках были выгравированы символы этого мира. Из-за оставшейся памяти настоящей Му Ванвань она смогла прочесть их содержание…

–  Верховный лидер Лун Ин из клана Золотого Дракона…

–  Верховный лидер Ао Мин из клана Зеленого Дракона…

В общей сложности, считая сверху вниз, было одиннадцать табличек: Золотой Дракон, Зеленый Дракон, Красный Дракон, Черный Дракон и Белый Дракон – правители были из каждого клана. Одиннадцатым лидером, правившим до тирана, был Ао Бин из клана Зеленого Дракона.

Ao Бин, Ао Цинь...

Они были отцом и сыном, но лидером сейчас был господин Лун.

Му Ванвань чутко отметила про себя, что что-то здесь неладно. Внезапно в ее голове промелькнул отрывок из романа о дружбе тирана и Ао Циня…

«Молодой обезображенный пятипалый дракон с черными, белыми и золотыми пятнами в прошлом стал первым драконом, достигшим седьмого ранга. Согласно правилам, когда у кого-то получится сломать рог предыдущего лидера, то этот человек сможет стать новым правителем.

Прошлый правитель Ао Бин был уже слишком стар. Несколько дней назад его серьезно ранили в битве с вождем племени ведьм, но тем не менее он все равно согласился на дуэль с тираном.

Когда тиран сжал сломанные обагренные кровью рога своими окровавленными руками, улыбаясь испуганной толпе представителей из всех кланов драконов, Ао Цинь был единственным, кто вышел вперед, чтобы поздравить нового лидера».

Му Ванвань не особо задумывалась об этом, когда читала роман. Но теперь, склонив колени в холодном родовом поместье, глядя на табличку с именем Ао Бина, она вспомнила, в каком жалком виде находился господин Лун, которого после поражения оставили в своих покоях без какого-либо присмотра.

Ей показалась, что она почти докопалась до истины.

–  Госпожа похоже над чем-то упорно размышляет, – неожиданно позади нее раздался холодный голос. Му Ванвань испугалась, тотчас повернулась и встретилась взглядом с красивым улыбающимся Ао Цинем.

–  Я…

В какой-то момент в воздухе почувствовалась невероятная тяжесть. Холодный пот проступил на висках Му Ванвань. Давление было настолько невыносимым, что она не могла произнести ни слова.

Ао Цинь только что проследил направление ее взгляда, равнодушно посмотрел на табличку Ао Бина, а затем безразлично отвел взгляд. Он потянулся и нежно положил свои белые тонкие руки ей на плечи. Его улыбка была очень дружелюбной, но от нее Му Ванвань почти заледенела.

–  О чем госпожа размышляет?

Му Ванвань когда-либо испытывала подобное давление? Дыхание сперло, а когда она вновь пришла в себя, во рту четко ощущался металлический привкус.

–  Госпожа, прошу прощения. – Ао Цинь неохотно развеял давление. –  Я лишь недавно поднялся на шестой ранг и еще не совсем обуздал свои духовные силы.

Во рту Му Ванвань появился вкус свежей крови. Девушка так сильно нервничала, что едва могла говорить...

Впервые она ясно осознала, насколько опасен этот мир, и какой она была слабой и ничтожной.

–  Я позволил себе лишнего. – Ао Цинь убрал руку, его улыбка почти скрыла глаза. –  Госпожа, не беспокойтесь, я ничего вам не сделаю.

Он выдержал паузу и продолжил.

–  С завтрашнего дня госпоже больше не нужно преклонять колени целый день в родовом поместье, – низким голосом произнес Ао Цинь, со стороны выглядя очень уважительно. –  Прошу, позаботьтесь о нашем правителе.

Лицо Му Ванвань было белым как снег. Увидев, что Ао Цинь собирался уже уходить, она вспомнила об ужасных ранах дракона и, сильно сжав зубы, позвала:

–  Господин Ао Цинь.

Ао Цинь остановился и озадаченно посмотрел на пустоголовую ритуальную жену, которая в его глазах ничем не отличалась от муравья.

–  Не могли бы вы… – Му Ванвань сильнее сжала зубы, –  дать мне лекарств? ... Раны правителя…

–  Никто еще не приносил эликсиров для правителя? – Ао Цинь нахмурил брови, по всей видимости, удивленный и раздраженный подобным заявлением. –  Госпожа, будьте уверены, я больше не допущу подобного поведения слуг в отношении к нашему лидеру.

Ао Цинь улыбнулся.

–  Эликсир вам скоро доставят. Правитель все-таки мой хороший друг. Я не позволю слугам над ним издеваться.

На это Му Ванвань подумала  «Да, как бы не так» , но в ответ лишь радостно улыбнулась и несколько раз его поблагодарила, чувствуя на себе чужой надменный взгляд.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 9

Му Ванвань сначала с болью в сердце подумала, что Ао Цинь ей просто солгал, но когда Фулю раньше времени привела ее обратно в покои она приятно удивилась, заметив две коробки, поставленные во дворе.

–  Госпоже очень повезло. В одной коробке находятся эликсиры, а в другой –  духовные фрукты и зерна.

Фулю с отвращением посмотрела на бледную и тощую Му Ванвань, потом с большой неохотой вынула из кармана небольшой мешочек и протянула его.

–  Госпожа, прошу, останьтесь здесь и ухаживайте за правителем. Если вам покажется, что чего-то не хватает, только скажите. Вам разрешено посещать рынок каждые десять дней, – произнесла Фулю. –  Ваш ежемесячный бюджет –  это один средний камень духа и три серебряные монеты, которые вы получите в середине месяца. Что касается приемов пищи и подобного, госпоже придется самой готовить еду. Надеюсь, вы сможете хорошо позаботиться о правителе. Я, пожалуй, откланяюсь.

После ухода Фулю во дворе наступила тишина. Му Ванвань повертела в руках увесистый мешочек, открыла его – ей даже потребовалось немного постараться – и чуть было не рассмеялась от злости…

В мешочке был не средний камень духа с качественной духовной силой, а десять низших.

Если судить по воспоминаниям настоящей Му Ванвань, средний камень духа равнялся как минимум пятнадцати низшим, но в мешочке их было всего лишь десять. Она была готова дать голову на отсечение, что Фулю прикарманила себе деньги.

На Му Ванвань накатило разочарование – внутри пылал огонь, а в горле стоял характерный привкус. Она прикрыла губы руками, а затем поднесла их на уровень глаз – они были заляпаны отдельными пятнами крови.

–  Фу-у-ух.

«Не злись. Не злись, гнев здесь никак не поможет».

Му Ванвань глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Она продолжала смотреть на содержимое мешочка: кроме десяти низших камней духа, внутри было три серебряные монеты.

Нынешний месячный бюджет был весьма и весьма мал.

Судя по воспоминаниям, курс обмена средних камней духа примерно равнялся восемнадцати низшим камням духа, на черном же рынке количество могло быть еще выше. Низший камень духа можно было обменять на одну золотую монету.

Одна золотая монета равнялась десяти серебряным, а одна серебряная — десяти медным.

Одна медная монета как денежная единица равнялась примерно нынешнему юаню. Исходя из этого, первоначальный месячный бюджет составлял около двух тысяч юаней. После кражи Фулю осталось чуть больше тысячи.

Всего тысяча с копейками юаней, чтобы прокормить двух человек...

Более того, закалка духа требовала использования камней. Хотя ее тело обладало лишь слабой древесной силой, перед тем как она вышла замуж для усиления своей ауры ей приходилось поглощать два-три низших камня духа в месяц, чтобы усилить древесную ауру в даньтяне.

(*Даньтянь –  это резервуар энергии в теле. Место, где хранятся сущность и дух. Традиционно считается центром ци или жизненной энергии.)

Му Ванвань была обеспокоена. С долей ожидания она открыла коробку с эликсирами. Там лежал только один молодой женьшень и тонна желтых полностью сморщенных плодов. Согласно ее ограниченным воспоминаниям, этот плод назывался байчжэнь. Судя по внешнему виду, они были второго сорта. Эти плоды использовались для восполнения необходимых питательных веществ организма. Один такой фрукт стоил около пяти низших камней духа.

Помимо этого внутри лежало несколько фарфоровых бутылочек. Му Ванвань открыла одну и понюхала. В них были ранозаживляющие лекарства, но довольно посредственного качества.

Внутри другой коробки находился мешок духовных зерен, пакет с неизвестными семенами и ничего более.

Му Ванвань печально вздохнула и взглянула на темнеющее небо. Она не ждала, что Бай Шуйяо, готовая при первой возможности сбежать отсюда, вернется и поможет ей, поэтому самостоятельно перенесла две коробки со двора в спальню.

Господин Лун лежал на постели в том же положении, что и утром. Правда, поскольку дверь в комнату почти весь день была закрыта, запах внутри стал сильнее. Но когда Му Ванвань посмотрела на него, то почувствовала себя гораздо лучше.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 10

Согласно изначальному сюжету, сегодня вечером ее должен был зарезать Ао Цинь. Сейчас же, несмотря на мимолетное давление его духовной силы, она отделалась лишь легкими ранениями. У нее даже появился месячный бюджет и несколько эликсиров. Хотя это и не было много, но она могла обойтись ими, если тщательно все рассчитает.

Принимая все во внимание, ситуация не была такой уж плохой.

Му Ванвань все еще размышляла над этим, когда встала перед пугающим видом господина Луна, испещренным черными и красными полосами, и постепенно расслабилась.

Изначально покои тирана были немаленькими. Помимо центрального зала, был еще и второй зал, меньший по размеру, далее двор, кухня и ванная, но господин Лун ими не особо пользовался.

Полагаясь на воспоминания настоящей владелицы тела, Му Ванвань отыскала кухню и обрадовалась, когда нашла мешок риса, предназначенный для прислуги. Она смешала его с горстью духовных зерен и приготовила полгоршка чжоу.

Не теряя времени даром в ожидании приготовления каши, она набрала воды и обтерла оставшуюся половину кровати.

После этого Му Ванвань так устала, что не могла даже пошевелить пальцами.

Небо уже совсем потемнело. Бай Шуйяо по-прежнему не появилась в покоях, и Му Ванвань не знала, сумела ли та сбежать, как планировала, или же вовсе отказалась от побега. Ее не сильно волновало, что случится с Бай Шуйяо. В конце концов, у той была аура героини, и она так просто не умрет, несмотря ни на что.

С большими усилиями Му Ванвань удалось зачерпнуть миску чжоу, которую она сначала положила себе. Хотя туда была подмешана лишь горстка духовных зерен, съев кашу, она почувствовала себя намного лучше. Внутри разлилось приятное тепло, и девушка набралась сил.

Немного отдохнув, Му Ванвань зажгла лампу, передвинула скамью, а затем принесла миску с чжоу и села перед кроватью тирана.

В тусклом желтоватом свете пугающее лицо господина Луна казалось каким-то мягким и даже нежным.

Он все еще оставался бледным, а его губы – плотно сжатыми. Она не была уверена, но кажется, из-за утренней миски с чжоу его губы больше не выглядели такими сухими, хотя синяки и кровоподтеки никуда не исчезли. Му Ванвань нежно сжала его подбородок и накормила его ложкой каши.

Она не знала, показалось ли ей это, но господин Лун куда быстрее проглотил еду, чем сегодняшним утром.

Тем не менее, из его рта продолжала вытекать чжоу, скатываясь по подбородку и оставляя водянистый след.

Му Ванвань, не задумываясь, протянула руку и пальцами скользнула по его мужественному подбородку, вытирая следы от каши.

–  Хорошо, что вы спите. А то у вас сейчас мрачный жизненный период, – размышляла она вслух.

Му Ванвань не заметила, как у дракона слегка задрожали ресницы. Собственные слова почему-то показались ей немного смешными, но тем не менее честными, и она продолжила.

–  Говоря о вас, я все еще не знаю вашего имени… Как вам, если я буду называть вас господином Луном? Наше выживание зависит друг от друга.

С покрасневшими глазами и придыханием она продолжила.

–  Когда вы проснетесь, не забудьте мою доброту… – Му Ванвань не смогла сдержаться и вытерла предательски побежавшие слезы. –  Право, что я… Чем я таким занимаюсь, честное слово? Беседую с коматозным драконом.

Она постаралась прогнать тяжелые мысли. Возможно, виной тому большая и безлюдная комната, или же ей было слишком одиноко, но она вновь начала разговаривать сама с собой:

–  Господин Лун, я скоро обработаю вам раны и наложу на них лекарства, от которых вам, наверное, будет больно... Господин Лун, у нас мало денег, и возможно в недалеком будущем нам придется немного поголодать…

Ее голос был очень мягким.

Девушка продолжила говорить об их совместном будущем. Словно водопад или поток раскаленной лавы, слова, что лились из нее, попадали в его уши и мало-помалу растапливали ледяное сердце, полное острых шипов.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 11

Господин Лун отчаянно пытался подавить проклятие в своем теле. Он слышал, как кто-то бессвязно рассуждал о планах на будущее. Его сознание, которое к нему понемногу возвращалось, начало вновь исчезать.

Он ослышался?

Он наверное ослышался.

Почему вынужденная выйти за него замуж девушка – ритуальная жена – не проявляла отвращения при виде его нынешнего состояния? Всего лишь пару дней назад она без остановки рыдала – как она могла так быстро измениться?

Господин Лун изо всех сил подавлял всплывающие из глубин сердца чувства. Ощущая одновременно предвкушение и страх, он отчаянно пытался себя вразумить.

Быть того не может.

Теперь он был изуродованным драконом с гнилым хвостом и сломанными рогами. А все его тело было усыпано проклятыми отметинами. Почему она не презирала его уродливое и отвратительно пахнущее тело?

Даже в прошлом, когда он выглядел как нельзя лучше, никто не относился к нему по-настоящему искренне.

Должно быть, у нее был какой-то скрытый мотив…

Видимо, она чего-то хотела, когда начала кормить его чжоу.

Правда, он не мог понять, какие преимущества дало бы ей ее притворство. Он не знал, осталось ли у него хоть что-то, чем хотели бы воспользоваться другие.

От его сада почти ничего не осталось, на него самого нанесли порчу, а изысканные рога и кончик хвоста отняли. После поражения все его богатства отобрали, вся власть и авторитет исчез, потому что он доверился не тому человеку. Единственное, что осталось у него и имело хоть какую-то ценность – это расколотое на части ядро.

Господин Лун с усмешкой думал, что если кто-то решит использовать его кости для приготовления супа, то вкус должен быть неплохим. Правда, он не знал, наложили ли дьяволы бездны проклятия на его кости.

Но чем бы он себя ни тешил, Му Ванвань по понятным причинам не замечала его метаний. Она перечислила все трудности, с которыми им придется столкнуться в будущем, и тщательно подсчитала, как разумно распределить месячный бюджет.

Ее голос был очень мягким и, подобно всепоглощающему пламени, проникал в каждую трещину упорно воздвигнутых внутри господина Луна стен, постепенно растапливая их изнутри.

–  Уже середина октября. Бюджет на месяц совсем мал и у нас мало духовных зерен. – Когда Му Ванвань размышляла о трехразовом питании, ей внезапно пришла в голову мысль.

Девушка резко протянула руку и коснулась обнаженного живота господин Луна. Она облегченно выдохнула, почувствовав, как твердые мышцы пресса слегка сократились.

Хотя ее движения были аккуратными, нежные прикосновения, передавшие ему крупицу человеческого тепла, точно гром обрушились на господина Луна, который никогда не контактировал с людьми в такой близости, за исключением битв и дуэлей. Прикосновения напоминали цепочку из фейерверков, распространяясь по телу с легким покалыванием до потери чувств.

«Она ко мне прикоснулась!»

Единственная мысль, которая осталась в его голове.

Прошло много времени, прежде тем господин Лун смог вновь услышать, что она говорила:

–  Живот немного впалый, но кажется, безболезненный, – произнесла вслух Му Ванвань. –  Получается, вы можете есть и другую пищу. Я, правда, не знаю, что за семена в том мешке. Было бы идеально, если это овощи…

Она проверяла, был ли в порядке его живот?

Внутри него медленно зарождались глупые чувства, его ресницы задрожали. Он беззвучно объяснил в глубине души, что, в отличие от других драконов, его живот был немного впалым – как в обычной форме, так и в форме полудракона.

Ему недоставало еды в молодости, и даже когда он повзрослел, его желудок остался таким же маленьким.

Неприятные воспоминания, наряду с зудом и болью в драконьем хвосте, казалось, открыли дорогу для усиления проклятий, созданных дьяволами бездны, вызывая в его конечностях невероятную боль.

Господин Лун с силой пытался подавить боль в своих меридианах – каналах с энергией ци. Его лицо смертельно побледнело, и он покрылся холодным потом.

Му Ванвань заметила его нахмуренные больше обычного брови. Ее взгляд остановился на маленьких черных жуках, копошащихся в его полусгнившем хвосте, и она замерла.

–  Вам так больно? – Она с энтузиазмом продолжила. –  Я  сейчас помогу.

Му Ванвань поспешно встала, вспомнив, что во втором зале находились пара ножей и марля.

Рану на хвосте господина Луна нельзя было больше игнорировать.

Она подогрела немного воды. Но ее беспорядочные шаги и прерывистое дыхание напоминало тирану раны от острых мечей, разрушая его постепенно формирующиеся ожидания.

Конечно же, она лишь притворялась.

Только послушайте ее испуганный тон.

Конечно же, она напугана его внешним видом. Все ее ранее сказанные слова – выдумка!

В глубине души тиран усмехнулся. Он чувствовал, как из отвратительного хвоста непрерывно тек гной, отходили кровавые чешуйки, а черные и красные проклятые отметины не переставая пульсировали. Как же отвратительно.

Если он казался себе отвратительным, то чего ему ожидать от других?

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 12

Той ночью в середине октября стояла довольно низкая температура, а в огромном помещении воцарилась зловещая тишина.

В кромешной темноте все звуки обострились, а боль усилилась. Лицо тирана было мертвенно-бледным, испещренным черными и красными полосами, которые то появлялись, то исчезали. Чешуйки продолжали смещаться, меняясь в размере, высыхая и отпадая. Смешавшись с кровью и гноем, чешуя опадала на нефритовую кровать, издавая слабый, но пронзительный звук.

Его внутреннее ядро было расколото, а духовная сила – истощена. Он задействовал практически всю духовную энергию, чтобы подавить боль и утихомирить проклятие. Каждый день ему удавалось снять только малую часть проклятия, а с такой скоростью потребовалось бы целых три года на то, чтобы просто проснуться.

Подвергнувшись недугу, разъедавшему его тело, он оказался временно парализован, будучи не в состоянии пошевелиться. Мелкие паразиты, которых он при иных обстоятельствах с легкостью бы раздавил, потратив на это лишь каплю духовной силы, набросились на его плоть и кровь как сумасшедшие.

Выступивший на лбу холодный пот скатывался по векам и терялся в его иссиня-черных волосах.

Божественное сознание тирана постепенно затуманивалось. Он уже было собирался погрузиться на дно разверзнувшейся мрачной бездны, как вдруг в спальне послышались торопливые шаги. Голос девушки и ее сбившееся дыхание, казалось, раздавались совсем рядом с ним.

Теплая ладонь осторожно накрыла его лоб. Прежде чем окончательно потерять сознание, он услышал ее слова:

–  У вас нездоровый цвет лица, должно быть, вам очень больно...

... Му Ванвань совершенно не подозревала, что господин Лун очнулся ото сна. Она вытерла холодный пот с его лба, после чего налила масло в лампу и зажгла ее. В одно мгновение в комнате стало гораздо светлее.

Посмотрев на сгнившую половину хвоста господина Луна, на капающие на постель гной и кровь, она почувствовала, как кровь стынет в ее жилах.

Му Ванвань держала в руках нож, заранее продезинфицированный крутым кипятком. Повернувшись к длинному хвосту господина Луна, она неожиданно подумала, что готовит блюдо из дракона. От этой мысли ей стало немного спокойнее. Му Ванвань с бледным лицом медленно поднесла нож к дракону.

Гниение хвоста начиналось чуть выше его кончика. Му Ванвань аккуратно соскоблила засохшие желтые чешуйки, прилипшие к гною и крови на пораженном участке. В это мгновение спальню наполнил гнилостный смрад, от которого девушка едва не задохнулась.

Но вспомнив мертвенно-бледное лицо страдающего от боли тирана, Му Ванвань взяла себя в руки, подавив отвращение. Приложив усилия, она отделила чешую и принялась кусочек за кусочком срезать гнилую плоть.

Очищая хвост, она неизбежно наталкивалась на маленьких паразитов, с которыми меньше всего хотела иметь дело. Черные панцири насекомых были очень твердыми, а сами паразиты копошились повсюду, отчего у Му Ванвань возникло омерзительное ощущение, что кто-то ползает по внутренней стороне ее ног и рук.

Завершив обрабатывать хвост господина Луна, Му Ванвань почувствовала вонь, исходившую от собственного тела. Ее верхняя одежда была перепачкана кровью и грязью. Девушка окинула взглядом подушку под головой господина Луна: под ней лежало множество трупиков паразитов, которых она безжалостно раздавила. Ее бросило в холод.

Му Ванвань стремительно скинула с себя верхнюю одежду, намотала ее себе на руку, и, обхватив господина Луна за хвост, перетащила его тело на другую половину кровати. Девушка достала подушку, подняла таз, наполненный грязными ошметками, оставшимися после очистки хвоста, и выбросила все, включая собственную верхнюю одежду.

После этого она тщательно вымыла руки и вернулась в покои, держа в руках мазь и бинты.

Она не знала, было ли это результатом ее простых действий, но запах стал менее удушливым, чем раньше. Возможно, это был всего лишь плод ее воображения, но казалось, даже цвет лица дракона немного улучшился.

Она аккуратно нанесла мазь на длинный хвост и обернула его бинтами. После этого Му Ванвань еще несколько раз меняла воду в тазу. Используя вчерашнюю одежду, которую она не успела постирать из-за отсутствия времени, девушка вновь вытерла слегка грязный хвост господина Луна. Немного поразмыслив, она, зардевшись, решила обтереть еще и верхнюю часть его тела.

Очищая хвост, девушка случайно дотронулась до чешуек, расположенных у талии дракона. Они несколько отличались от чешуи в других местах: здесь она была тверже, а еще ее обтягивала толстая пленка. Не придавая этому значения, Му Ванвань легкими движениями провела мокрой тканью по талии и по обнаженному торсу господина Луна. Только после этого вымотанная девушка из последних сил умылась сама, смыв с себя грязь.

Закончив приводить себя в порядок, она достала из кармана низший камень духа и поместила его рядом с подушкой господина Луна. Она вспомнила, что некоторые могущественные люди даже во сне могли бессознательно вытягивать духовную энергию из камней духа. Она не знала, сможет ли господин Лун поглотить энергию, но чувствовала, что в любом случае должна хотя бы попробовать

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 13

Му Ванвань вернулась к коробке и достала из нее фрукт байчжэнь. Отрезав часть кожуры маленьким ножиком, она выжала сок на потрескавшиеся губы господина Луна.

Девушка выжала практически половину фрукта, решив, что этого достаточно. Перебирая воспоминания настоящей владелицы тела, она призвала немного духовной силы из своего даньтяня и поместила ее в оставшуюся половину сморщенного плода. Обнаружив, что отрезанная ею кожура вновь выросла на фрукте, Му Ванвань облегченно вздохнула.

Теперь их точно можно было назвать совершенно нищими. Даже один плод байчжэня, который тиран раньше ни за что не удостоил бы вниманием, стоил пять низших камней духа. Теперь они не могли позволить себе даже его.

Плод источал насыщенный аромат. Му Ванвань сглотнула набежавшую слюну, но сдержалась и не стала есть оставшуюся половину фрукта. Как бы там ни было, господин Лун нуждался в нем гораздо больше, чем она.

Хотя статус настоящей Му Ванвань до замужества был не таким высоким, как у Бай Шуйяо, семья Му когда-то высоко почиталась на землях тирана. Власть ее отца достигла лишь четвертого ранга, но его боевую мощь сравнивали с силой воинов пятого ранга. Каждый месяц он выдавал ей больше дюжины золотых монет на личные траты, и каждый раз Бай Шуйяо отнимала эти деньги, прибегая к различным ухищрениям.

Му Ванвань потерла голову, которая раскалывалась от боли. Настоящую владелицу тела выдали замуж, когда семья Му оказалась в тяжелой ситуации. Девушка стала все равно что брошенным на произвол судьбы ребенком. В качестве приданого у нее не было ничего, кроме нескольких предметов одежды и постельных принадлежностей. Поэтому можно было смело назвать ее лишившейся дома девушкой, у которой за душой осталось лишь стеганое одеяло.

Му Ванвань горько рассмеялась и смиренно направилась к шкафу, стоявшему в углу комнаты. Там она обнаружила два матраса и два ярко-красных одеяла с вышитыми на них утками-мандаринками, предназначавшихся для молодоженов.

Первоначальная владелица тела попросту не хотела и не осмеливалась спать рядом с тираном и уж тем более не думала приводить в порядок его кровать.

На самом деле Му Ванвань тоже не горела желанием спать с господином Луном. В прошлом он славился дурным характером и любого слугу, который осмелился бы войти в его покои, ожидало только одно – смерть.

Поэтому и в главных, и в боковых покоях вместе взятых стояла всего лишь одна кровать, а на ней не было ни единого одеяла – ничего, что могло бы согреть холодными зимними вечерами. Даже на маленькой кухоньке лишь чудом сохранилось немного еды.

Однако нефритовая кровать оказалась очень большой. С виду ее ширина составляла два-три метра. Если они оба будут на ней спать, но при этом она будет сохранять дистанцию между собой и господином Луном, то все будет в порядке, верно?

Му Ванвань посмотрела на матрасы в шкафу. Девушка была благодарна тому факту, что матрасов, как и одеял, было два, ведь в этом случае ей не придется делить одеяло с тираном.

Теперь ее фамилия подтверждала, что она является женой господина Луна. При этом сам господин Лун не казался ей уродливым. Она долгое время наблюдала за ним и теперь чувствовала себя завороженной его своеобразной, обольстительной и хрупкой красотой, но...

Во-первых, господин Лун не являлся человеком. Она слышала, что у дракона «их» два, но не знала, правда ли это...

Кхм...

Но она слишком рано задалась этим вопросом, поэтому подобные размышления девушка решила отложить до поры до времени.

Гораздо важнее было то, что в оригинальной истории Ао Цинь и Бай Шуйяо сблизились и неоднократно встречались, пока господин Лун находился в коме. Пробудившись, господин Лун с первого взгляда влюбился в Бай Шуйяо, попав под очарование главной героини, и даже выдал классическую фразу множества любовных романов: «Женщина, ты станешь моей!» .

С этой мыслью Му Ванвань, не удержавшись, окинула взглядом странное бледное лицо дракона, его длинные изогнутые ресницы, и девушку вдруг охватило смешанное чувство, а ее безнадежное сердце быстро застучало.

Но то, что она прониклась трепетной симпатией к господину Луну в его нынешнем состоянии, не изменит того факта, что мужчина может влюбиться в Бай Шуйяо, как это случилось в оригинальном романе. Ей пора прекращать думать об этом. В любом случае, теперь господин Лун не мог ничего чувствовать. Поэтому, даже если она будет спать с ним в одной кровати, он не узнает об этом, когда проснется.

С этой мыслью Му Ванвань застелила свою половину кровати. После этого она взглянула на алые одеяла, накинутые поверх лежавших вплотную матрасов, а затем перевела взгляд на господина Луна, которого уложила так, что теперь из-под одеяла виднелось лишь его отчасти привлекательное лицо. Не выдержав, девушка залилась краской.

В реальном мире она была сиротой, у которой с самого детства возникали проблемы с одеждой и едой. Благодаря политике социального обеспечения, она, пусть и с большим трудом, сумела поступить в университет. Ей тяжело давалась учеба, которую приходилось совмещать с работой, и, завершив обучение, она принялась усердно работать, чтобы выплатить свои долги. Единственной радостью в ее жизни стали романы. Несмотря на то, что у нее время от времени появлялись ухажеры, она никогда не вступала в отношения.

Девушка и подумать не могла, что проведет свою первую брачную ночь в постели с коматозным драконом...

Му Ванвань охватили смешанные чувства, но это было ничто по сравнению с ее крайне изнуренным за последние несколько дней телом. Согласно сюжету романа, к этому моменту она уже должна была умереть, но этого не случилось, и у нее даже имелась кровать для сна, что, учитывая все обстоятельства, было не так уж плохо.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 14

Отбросив все сомнения, Му Ванвань осторожно забралась на мягкий матрас, аккуратно приподняла свисавший с кровати край одеяла и медленно скользнула под него.

Она погасила все лампы, кроме одной – было около двух или трех часов ночи, снаружи царила кромешная тьма, а комнату освещал лишь тусклый свет лампы.

Му Ванвань улеглась на кровать. Накрыв мягким одеялом измученные ноги, которые долгое время находились в полусогнутом состоянии, девушка глубоко вздохнула. Слегка прохладное одеяло нагревалось от исходящего от тела жара, равно как и ее щеки, которые постепенно окрашивались румянцем.

Как бы Му Ванвань ни старалась игнорировать тихо спящего рядом дракона, она отчетливо слышала его слабое дыхание и, не удержавшись, повернула голову, чтобы украдкой взглянуть на него.

Господин Лун абсолютно неподвижно лежал под алым одеялом. Со своей половины кровати ей удавалось разглядеть только очертания его профиля и длинные, густые, изогнутые ресницы, которым можно было только позавидовать.

Му Ванвань беззвучно протянула руку и дотронулась до ресниц мужчины, после чего так же тихо отвернулась от него.

Вероятно, ей никогда не доведется стать обладательницей таких же длинных и изогнутых ресниц. Во всяком случае, не в этой жизни...

Сначала Му Ванвань думала, что ей не удастся заснуть, ведь она впервые в жизни делила кровать с мужчиной. Но, вопреки собственным ожиданиям, она провалилась в темное царство сна, и все ее дикие глупые мысли, не успев как следует разыграться, оказались повержены усталостью.

Обессиленная девушка, будучи не в состоянии пошевелить даже пальцем, уснула крепким сном.

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Неожиданно из низшего камня духа, который Му Ванвань оставила рядом с ухом господина Луна, заструился слабый туман, который через несколько секунд растворился в теле тирана, словно водяной пар.

Но в низшем камне духа было недостаточно духовной силы, а процесс ее передачи был ужасно коротким, поэтому полупрозрачный камень тотчас же осыпался мелким песком.

И вновь в комнате на долгое время повисла зловещая тишина.

Перед самым рассветом господин Лун пошевелил пальцами.

Под его телом лежал мягкий матрас, а зудящий хвост, отдававшийся болью, был обработан. Тиран чувствовал, что на него нанесли слой низкосортной мази. Липкое ощущение на лице тоже исчезло: вероятно, кто-то вытер его.

Где-то в глубине сердца тирана промелькнул намек на нежность. Благодаря небольшому количеству духовной энергии, проникнувшему в его истощенное тело, у него появился шанс восстановить маленький кусочек своего внутреннего ядра и частично снять с себя проклятие, облегчив боль.

Получается, что...

Она и правда не презирала его?

У господина Луна никак не получалось облечь свои чувства в слова.

Его хвост выглядел жалко и омерзительно, но это не оттолкнуло девушку.

В его сердце что-то затрепетало, и он высвободил частицу своего божественного сознания, медленно сканируя пространство вокруг.

В прошлый раз он слишком узко мыслил и, возможно, поторопился с суждениями о ней.

Когда божественное сознание коснулось ярко-красного одеяла, расшитого утками-мандаринками, господин Лун мысленно отдернулся, словно его внезапно ошпарили. Сердце тирана долгое время бешено колотилось...

«Как, как она могла...»

Получается, мягкое одеяло, в которое он был укутан, было не простым, а свадебным?

Неужели она приняла его и теперь хочет быть... с ним?

Его уши запылали, и впервые боль в меридианах не шла ни в какое сравнение с неугомонным биением его сердца. Господин Лун вновь неуверенно высвободил часть божественного сознания, медленно отгораживая его от алого свадебного одеяла, из-за которого он испытывал невероятное смущение.

Он по-прежнему находился в привычной для себя комнате, на нефритовой кровати, в которой часто спал. Но теперь на ней появились два комплекта свадебных постельных принадлежностей. Неподалеку от него, завернувшись во второе одеяло, лежала абсолютно беззащитная и крепко уснувшая девушка.

Медленно струившаяся в его венах кровь побежала быстрее. Если бы Му Ванвань не спала, а черные и красные метки проклятия не были бы столь заметны, то она бы увидела, как открывшиеся взору лицо, шея и уши тирана приобрели розоватый оттенок, который вот-вот побагровеет.

Девушка спокойно спала рядом с ним – безродным драконом, которого все вокруг считали омерзительным инвалидом. Она осмелилась лечь рядом с великим тираном, считавшимся бессердечным, жестоким и кровожадным убийцей.

Господин Лун неспешно, из последних сил, передвинул божественное сознание, частичка которого, будучи легче воздуха, скользнула по шее Му Ванвань и переместилась на щеки девушки, поднимаясь к ее носу, ресницам, лбу...

Му Ванвань не была особенно хороша собой.

«Будучи тираном, я повидал бесчисленное множество красавиц, заискивавших передо мной в мои лучшие годы, однако я так и остался драконом-холостяком», – размышлял господин Лун, уши которого густо покраснели.

Ее нельзя было назвать очень красивой...

Но божественное сознание господина Луна – единственное, чем он мог управлять – по какой-то неведомой причине словно вышло из-под контроля. Оно медленно скользнуло по щекам мирно спавшей Му Ванвань и наконец задержалось на ее пересохших губах. Дрожа, оно, словно перышко, прикоснулось к ее губам, а затем...

Внезапно исчезло, будто ничего и не произошло.

Щеки господина Луна стали такими горячими, что от жара у него закружилась голова. Подавляя медленно нараставшую в теле боль, он, зардевшись, смутно размышлял:

«Так вот на что похож поцелуй с женой?»

Это и впрямь было что-то необыкновенное.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 15

Му Ванвань, которую во сне поцеловало божественное сознание дракона, очень крепко спала, совершенно ничего не почувствовав.

Когда она проснулась на следующий день, солнце уже стояло высоко в небе.

Волосы девушки слегка спутались, а во рту появился несвежий привкус и неприятный запах. Му Ванвань чувствовала, как ноют ее ноги и поясница. Переместившись в роман, она находилась в постоянном напряжении, и ей еще не выпадала возможность по-настоящему расслабиться. Кроме того, все это время девушка терпела боль в опухших коленях.

Вдобавок ко всему, Му Ванвань, стиснув зубы, выдержала воздействие гнетущей духовной силы Ао Циня, от которой ее едва не вырвало кровью, и очистила раны господина Луна. Но с другой стороны, теперь, после хорошего ночного сна, на нее волной нахлынуло накопившееся изнеможение.

–  Фух.

Му Ванвань дрожащими руками потерла гудящую поясницу и приложила усилия, чтобы сесть.

Она перевела взгляд на тирана, лежавшего на другой стороне кровати. Казалось, в нем ничего не изменилось, только пугающее выражение его лица слегка смягчилось. На губах дракона по-прежнему виднелись трещины, но при этом на них – возможно, из-за сока байчжэня – образовалась липкая и блестящая пленка, словно...

«Словно его губы кто-то целовал, пока они не распухли», – неожиданно подумала она.

Му Ванвань поспешно затрясла головой, пытаясь избавиться от скверной мысли.

Но внезапно ее осенило. Держа в голове мысль, что господин Лун – коматозный дракон, а значит, ей не обязательно сильно переживать и стесняться перед ним, девушка решительно приподняла одеяло. Му Ванвань в одном нижнем белье медленно перебралась на другую сторону нефритовой кровати и, полулежа, устроилась рядом с господином Луном. Затем она протянула руку, словно за мобильным телефоном, пытаясь нащупать низший камень духа, который оставила прошлой ночью рядом с ухом тирана.

Му Ванвань долго шарила ладонью по кровати, но вместо камня духа обнаружила лишь горсть песка.

Му Ванвань все еще была немного сонной и чувствовала себя вымотанной как физически, так и душевно, но ощутив песок под пальцами, тут же полностью проснулась. Девушку охватило какое-то необъяснимое чувство вперемешку с беспокойством...

Низший камень духа исчез, а образовавшаяся на его месте горка песка свидетельствовала о том, что господин Лун мог поглощать духовную силу, даже находясь в вегетативном состоянии. Это означало, что если она раздобудет еще несколько камней духа для господина Луна и каждый день будет оставлять их рядом с ним, то это поможет облегчить его мучения, и мужчина сможет прийти в себя гораздо раньше.

Но в следующую же секунду Му Ванвань едва не расплакалась. Они погрязли в нищете и даже с едой возникали проблемы. Так где же ей взять столько камней духа, чтобы наполнить господина Луна духовной силой?

Она вытянула руку и стряхнула песок с кровати, после чего мягко прикоснулась к сломанному рогу господина Луна.

–  Мне нужно как следует постараться и срочно что-то придумать, иначе я не смогу помочь тебе.

Му Ванвань хотела подняться с кровати, но при попытке сделать это ее живот пронзила острая боль. Ноги девушки подкосились, и она упала прямо на одеяло.

На ее лбу выступил холодный пот. Му Ванвань вздохнула и подняла руку, оттягивая нижнюю рубашку и разглядывая свое тело. На ее коже красовался большой, ужасающего вида синяк.

Должно быть, она получила его вчера, попав под давление духовной силы Ао Циня. Но Му Ванвань думала, что на ней не останется ни следа.

Спустя некоторое время боль прошла, и Му Ванвань из последних сил поднялась на ноги. Сначала она нанесла на свой синяк немного мази, предназначенной для господина Луна. Как только мазь холодного зеленого оттенка оказалась на ее коже, девушка тут же почувствовала ее воздействие. Вскоре по поврежденному участку кожи пробежали прохладные волны, значительно притупив болезненные ощущения.

Му Ванвань была очень довольна мгновенным результатом, но решила больше не использовать мазь. В конце концов, ее осталось не так уж и много.

Завершив лечение, Му Ванвань поспешно помылась, переоделась, разогрела остатки вчерашней каши и скормила их господину Луну. Затем девушка застелила постель, проверила хвост господина Луна, прибралась в спальне, вымыла посуду и постирала одежду – бо́льшую часть дня она провела в хлопотах.

К счастью, в последнее время погода была довольно хорошей, а солнце ярко сияло днем, согревая все вокруг. Му Ванвань отыскала две длинные палки и соорудила из них простую самодельную сушилку, на которой развесила выстиранную одежду.

Завершив все дела, Му Ванвань вспомнила о второй половинке байчжэня, оставленной на столе.

Несмотря на то что она наполнила плод своей духовной силой, за ночь он сморщился и казался совсем не таким сочным, как раньше.

Сначала Му Ванвань собиралась растянуть фрукт на три дня, что позволило бы улучшить передачу духовной силы, но теперь ей стало ясно, что долго он не продержится. Поэтому, взяв половину фрукта, она подошла к господину Луну, надрезала кожуру и выжала сок ему на губы.

Когда она кормила мужчину, ей показалось, что его лицо слегка покраснело, но из-за черных и красных отметин это было сложно разглядеть.

Внимательно присмотревшись, Му Ванвань заметила, что даже кончики его ушей чуть покраснели...

–  В комнате слишком жарко?

Му Ванвань чувствовала себя так, словно осваивает навык по содержанию и уходу за драконами.

–  Неужели драконы не любят жару? – Тихо спросила она.

Поглотив духовную энергию, небезызвестный дракон наконец восстановил часть своего божественного сознания, но услышав вопрос девушки, продолжал хранить молчание.

«В действительности драконы не так уж сильно ненавидят жару», – мысленно ответил господин Лун.

Он почувствовал, как приподнимается одеяло. Ладонь – теплая и холодная одновременно – осторожно коснулась его руки и казалось, оставила на его коже маленькое обжигающее клеймо. В спальне не было душно, но при этом тело дракона охватил невероятный жар.

Прикоснувшись к руке господина Луна, Му Ванвань определила, что температура у мужчины не поднялась, поэтому она не стала полностью раскутывать его. Вместо этого девушка начисто вытерла его рот. Му Ванвань взглянула на сморщенную кожицу высохшего фрукта, который держала в руках. Не решаясь выбросить его, она отвернулась, чтобы спокойно доесть остатки плода.

Она думала, что никто не узнает об этой унизительной сцене, но в этот момент пальцы господина Луна под одеялом задрожали, словно от боли.

Му Ванвань впилась зубами в кожуру байчжэня. Она не знала, было ли это правдой, но ей показалось, что она поглотила довольно большое количество духовной силы. Девушка лениво потянулась, развернувшись лицом к ярко сиявшему за окном солнцу, после чего невольно улыбнулась своим мыслям.

–  Хотела бы я вывести вас на улицу, чтобы вы погрелись под солнечными лучами. Если вы слишком долго не будете появляться на солнце, разве у вас не начнется дефицит кальция, который повредит чешуе?

Ее голос звучал беззаботно, но божественным сознанием господин Лун прикоснулся к косточке съеденного плода, которую девушка положила на стол, все еще не желая выбрасывать остатки фрукта, и ощутил острую боль в сердце, охваченном сложной гаммой чувств.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 16

Му Ванвань всерьез размышляла над тем, стоит ли ей вывести господина Луна во двор.

Раньше у нее не было опыта ухода за впавшими в кому... драконами. Пусть господин Лун и находился в полудраконьей форме, она считала, что он не так уж сильно отличается от людей, находящихся в коматозном состоянии в современном мире. У господина Луна тело было сильнее, чем у обычного человека, но в то же время его мучения были гораздо сильнее.

В прошлом ей доводилось выполнять волонтерскую работу, поэтому она знала, что тот, кто страдал от физического недостатка после тяжелого увечья, мог заработать психическое расстройство, находясь взаперти долгое время.

–  Мне придется самостоятельно соорудить инвалидную коляску, – тихо сказала Му Ванвань.

Она не знала, существовало ли в этом мире некое подобие инвалидной коляски, но хвост господина Луна был сломан, поэтому, когда он очнется, у него скорее всего возникнут проблемы с ногами, и ему будет непросто передвигаться.

Тиран услышал, как девушка упомянула «инвалидную коляску». Пусть он и не понимал значения этих слов, интуиция подсказывала ему, что штуковина с названием «инвалидная коляска» каким-то образом связана с ним. На его языке все еще ощущался приторно-сладкий вкус байчжэня, а в сердце поселилась горечь.

Раньше он ужасно ненавидел этот фрукт.

Господин Лун отозвал божественное сознание. Испытывая неописуемые чувства, он собрал всю духовную энергию внутри себя и попытался восстановить расколотое на несколько частей ядро, чтобы снять с себя проклятие. Раньше дракону была безразлична собственная судьба, однако теперь ему неожиданно захотелось поскорее поправиться.

По крайней мере, он хотел собственными глазами увидеть невесту, которую привезли, чтобы отогнать несчастье, и которую не отпугнул его хвост.

Его сломанный хвост успел бы сгнить еще сотню раз до снятия проклятия.

Может, она и смирилась с ним один раз, второй... Но что, если бы ей пришлось терпеть его долгое время?

Она бы определенно сбежала.

Черные и красные линии на его щеках внезапно зловеще зашевелились, подобно ядовитым гадюкам, ползущим сквозь темные и колючие кусты ежевики и готовым в любой момент уничтожить слабый, тусклый свет в конце туннеля.

... В это мгновение Му Ванвань совершенно не подозревала, насколько ранимым и беспокойным коматозным драконом был господин Лун.

Сидя на стуле, она принялась вспоминать, как должен был развиваться сюжет романа.

Согласно оригинальному тексту, Бай Шуйяо должна была сбежать еще прошлой ночью, после чего ее насильно поцеловал Ао Цинь, что стало первой в романе сценой с рейтингом R.

(Прим.: рейтинг R – фанфик, в котором присутствуют эротические сцены или насилие без детального описания)

В романе очень часто упоминали Ао Циня. До пробуждения тирана Ао Цинь постоянно приставал к Бай Шуйяо, и парочка тайно флиртовала друг с другом.

Му Ванвань все еще помнила отрывок из романа, отбрасывавший темную тень на ее сердце. В нем описывалась сцена, в которой была убита второстепенная героиня...

«Могущественный и устрашающий Ао Цинь был в ярости из-за двух беглянок. В приступе гнева он выпустил золотистый свет. Лицо Му Ванвань неожиданно одеревенело, ее глаза закатились, и она медленно соскользнула по стене на пол, словно в ее теле были переломаны все кости. Бай Шуйяо сильно перепугалась, в глазах застыли слезы, и девушка сделала пару шагов к Му Ванвань, словно желая помочь ей подняться с пола. Но не успела она дотронуться даже до платья своей госпожи, как ее заключили в крепкие объятия.

Ао Цинь обхватил талию Бай Шуйяо рукой. Его действие нельзя было назвать ни нежным, ни слишком грубым. Он сказал девушке: «Не трогай, она грязная».

Бай Шуйяо сердито посмотрела на него с раскрасневшимися щеками. Что-то в ее взгляде тронуло его сердце и, продолжая держать девушку в объятиях, он яростно впился поцелуем в ее розовые влажные губы. Бай Шуйяо не могла сопротивляться, ей удалось лишь выдавить короткое: «Нет». И только когда они отстранились друг от друга, Бай Шуйяо опомнилась и осознала, что Му Ванвань больше не существует  –  в углу виднелось лишь кровавое месиво и куча одежды».

Неожиданно Му Ванвань резко вздрогнула от страха – внутри все онемело, а в сердце закололо. Хотя она избежала этой судьбы, воспоминания об этом оставались неприятными. Но она так и не знала, успела ли Бай Шуйяо сбежать или нет.

Ощутив головную боль, Му Ванвань помассировала виски. Она не представляла, как ей следует вести себя с Бай Шуйяо. Для всех девушка являлась ее служанкой, но это не значило, что она была неприкасаемой.

Согласно воспоминаниям настоящей хозяйки тела, даже если казалось, что ее отец хорошо относился к Бай Шуйяо, на самом деле он не так уж сильно ее любил. В противном случае он не стал бы в личных интересах отправлять обеих дочерей к тирану по принципу «купи одну и получи вторую бесплатно».

Несмотря на то что она могла воспользоваться своим положением хозяйки, чтобы надавить на девушку, на самом деле она бы не причинила Бай Шуйяо никакого существенного вреда.

К тому же, ей и господину Луну не на кого было рассчитывать. Если бы Бай Шуйяо действительно вступила в любовные отношения с Ао Цинем, Му Ванвань наверняка бы подверглась издевкам с ее стороны.

Мучаясь головной болью, Му Ванвань увидела, как Бай Шуйяо стремительно открывает дверь в комнату.

Волосы девушки беспорядочно разметались в стороны, а простое белое платье было покрыто грязью. На ее щеках виднелись пятнышки крови, а выражение лица было грустным и растерянным. Не успела Му Ванвань отложить семена, которые перебирала, как вдруг Бай Шуйяо схватила ее за руку.

–  Миледи, я... Я так больше не могу, помогите мне!

Когда Му Ванвань услышала обращение «миледи», ее сердце сжалось. Бай Шуйяо добровольно назвала ее «миледи» – это не предвещало ничего хорошего.

Голос девушки был хриплым и обиженным. Ее прекрасные глаза цветка персика, в которых плескалась смесь противоречивых эмоций, наполнились слезами, а губы слегка покраснели, словно кто-то совсем недавно целовал ее.

–  Ванвань, я-я... – Мягко проговорила она.

Сердце Му Ванвань сжалось, когда при взгляде на шею Бай Шуйяо, усеянную красными отметинами, она представила будущее, ожидавшее ее и господина Луна.

–  Неужели Ао Цинь?.. – Испуганно заговорила Му Ванвань, –  ...увлекся тобой?

Но прежде, чем она закончила фразу, Бай Шуйяо, рыдая, перебила ее, воскликнув:

–  Ао Цинь наказал меня и заставил выполнять тяжелую работу в Холодном дворце на границе с запретной территорией!

Что?

Тяжелую работу?

Слова девушки озадачили Му Ванвань, и семена выпали из ее рук, со стуком приземлившись на пол.

–  Я правильно тебя расслышала? Разве твои губы в таком состоянии не из-за насильственных поцелуев Ао Циня?

Бай Шуйяо уже была расстроена из-за вчерашнего досадного происшествия, но теперь, видя ошарашенное лицо Му Ванвань, чувствовала, что ее гнев вот-вот вырвется наружу.

–  Да что ты такое говоришь?! Мои губы распухли, потому что я целовалась с Цинь Е!

Му Ванвань изумленно посмотрела на девушку.

Почему сюжет истории был не совсем таким, каким она его помнила?

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 17

Му Ванвань уже было собиралась расспросить Бай Шуйяо о случившемся, как вдруг в комнату вошли еще несколько человек.

Впереди шествовала Фулю, за которой следовали четыре служанки.

Фулю посмотрела на Бай Шуйяо, которая крепко вцепилась в руки Му Ванвань, и медленно подняла брови.

–  У тебя осталось пятнадцать минут на то, чтобы собрать свои вещи.

Когда Фулю окинула взглядом Бай Шуйяо, та с исказившимся от страха лицом сжала руки Му Ванвань.

–  Госпожа Ванвань, вы должны спасти меня, только вы можете помочь мне! Я не хочу, чтобы меня приговаривали к каторжным работам!

Она жалостливо плакала, но Фулю и служанки лишь презрительно посмеивались над ней.

–  И чего это ты рыдаешь? Господин Ао Цинь всего лишь наказал тебя каторгой. Он даже разрешил тебе собраться и взять с собой вещи. Так чем ты недовольна? – Усмехнувшись, произнесла Фулю.

Она посмотрела на Бай Шуйяо и саркастично добавила:

–  Ранним утром ты воспользовалась сменой охранников на посту и попросила Цинь Е помочь тебе сбежать. А теперь, когда все открылось, тебе еще хватает наглости плакать! Я просто поражаюсь тебе.

–  Я всего лишь хотела выйти и осмотреться, но не собиралась никуда убегать, – всхлипывая, сказала Бай Шуйяо.

Со слезами на глазах она перевела взгляд на Му Ванвань, полностью войдя в роль несправедливо пострадавшей.

Служанка, стоявшая рядом с Фулю, больше не могла этого терпеть. Вероятно, этой девушке нравился Цинь Е, потому что она с покрасневшим от гнева лицом сказала:

–  Ты, змея-искусительница, соблазнила господина Цинь Е. За то, что он помогал тебе сбежать, господин Ао Цинь лишил его должности и выгнал из поместья, а ты даже ни словом о нем не обмолвилась!

Бай Шуйяо, задыхаясь, трагически рыдала, слезами пытаясь доказать, что она не бесчестная женщина.

После всего услышанного в голове у Му Ванвань наконец сложилась картина произошедшего...

Вчера, в порыве гнева покинув Му Ванвань, Бай Шуйяо не отказалась от идеи побега. Она пыталась улизнуть из поместья, когда патрулировавшие территорию охранники сменяли друг друга ранним утром, но Ао Цинь обнаружил ее. Помогавший ей Цинь Е потерял свою должность и оказался вышвырнут из поместья, в то время как Бай Шуйяо приговорили к каторжным работам.

В целом и общем происходящее соответствовало оригинальному сюжету романа. Но вместо прошлой ночи девушка попыталась сбежать этим утром, а сюжетная линия, в которой Ао Цинь насильно целовал Бай Шуйяо, исказилась, и ее наказание превратилось в ссылку на каторгу.

«Неужели аура главной героини, Бай Шуйяо, ослабла?» – Мысленно предположила Му Ванвань.

Но девушка не планировала вмешиваться в дела Бай Шуйяо и уж тем более не намеревалась молить о пощаде от ее имени.

Бай Шуйяо сама себя загубила. Кроме того, Му Ванвань не обязана разбираться с ее проблемами, а если бы даже и хотела, то была не в силах чем-то помочь.

После того как тиран потерпел поражение, Ао Цинь под предлогом того, что помогает своему хорошему другу охранять и защищать его территорию, лишил господина Луна власти и всех полномочий. В результате он оставил коматозного дракона здесь, не проявляя ни заботы, ни беспокойства по отношению к нему. А к ней, невесте, приведенной, чтобы отогнать несчастье, он относился гораздо хуже.

Она и господин Лун не могли даже постоять за себя. Если она начнет просить снисхождения для Бай Шуйяо, все может обернуться в худшую для нее сторону. Не исключено, что Ао Цинь может отправить ее выполнять каторжные работы вместе с Бай Шуйяо.

–  Госпожа, скажите что-нибудь. Не игнорируйте меня, ууу... – Бай Шуйяо потянула Му Ванвань за рукав, не желая отпускать девушку.

Фулю и остальные служанки хладнокровно наблюдали за развернувшейся перед ними сценой.

Фулю была готова ко всему: если Му Ванвань хочет защитить Бай Шуйяо, ей придется увести девушку силой. В любом случае, обе девушки были только первого ранга, а значит, слабее некуда.

Му Ванвань вздохнула и медленно высвободила руку.

–  Яояо, как ты могла совершить такой глупый поступок? Если бы отец об этом узнал, то непременно бы очень сильно расстроился.

–  Я знаю, что провинилась и ни за что не буду так больше поступать, – сожалеющим тоном поспешно сказала Бай Шуйяо.

–  Яояо, я верю, что не будешь, – произнесла Му Ванвань с обеспокоенным выражением лица. –  Послушай, я хочу помочь тебе. Я правда хочу.

Му Ванвань выглядела очень искренней:

–  Но сейчас мне запрещено покидать поместье. Я могу выходить отсюда только раз в десять дней. Когда я буду выходить из поместья, смогу время от времени навещать тебя, приносить еду и предметы первой необходимости.

Бай Шуйяо аккуратно утерла слезы. К этому моменту она сообразила, что не сможет выпутаться из сложившейся ситуации.

–  А может, наоборот? Почему бы нам с тобой не поменяться местами? Отец любит меня сильнее и определенно не вынесет, если мне придется уехать.

Му Ванвань настолько потрясло бесстыдство девушки, что она чуть было не решила, что ей послышалось.

Поменяться местами? Бай Шуйяо так шутить пытается?

–  Сестрица Фулю, разве не может Му Ванвань отправиться вместо меня? Именно она попросила меня сбежать! Это все ее вина, я не хотела уходить!

Му Ванвань едва могла сдерживать переполнявший ее гнев.

Бай Шуйяо опустилась до того, что готова была скинуть на нее всю ответственность за свой проступок. Как можно быть такой бессовестной? Кто бы мог подумать, что главная героиня романа окажется такой девушкой? Кроме того, в оригинальной истории Ао Цинь и господин Лун любили ее и боролись друг с другом за нее. Интересно, господин Лун и Ао Цинь совсем ослепли, или это у нее, Му Ванвань, не все в порядке с головой?

–  Я сделала это, потому что Му Ванвань приказала мне. Сестрица Фулю, не забирайте меня и не отправляйте на каторгу! Я смогу позаботиться об этом никчемном драконе вместо нее! А еще у меня есть драгоценный камень, который я могу отдать вам. Вы ведь и сами знаете, что от тирана отреклись и господина Ао Циня на самом деле не заботит, кто является женой дракона.

Бай Шуйяо больше не пыталась сохранять гордость или достоинство, вместо этого она стремилась утащить Му Ванвань на дно вместе с собой.

–  В крайнем случае я могу заплатить необходимую цену, чтобы принять ее внешность, а господин Ао Цинь даже ничего не заподозрит.

Глаза Фулю сверкнули, будто служанка всерьез задумалась над этим предложением.

В конце концов, в этом мире изменение лица за определенную плату не было тяжелой задачей.

Му Ванвань была так сильно разгневана готовностью Бай Шуйяо от отчаяния сделать что угодно, что больше не могла притворяться.

–  Бай Шуйяо, пусть мы с тобой –  госпожа и служанка, я всегда обращалась с тобой как с сестрой, – презрительно усмехнулась она. –  Ты по собственному желанию совершила ошибку, но теперь пытаешься оклеветать меня. Неужели ты и правда думаешь, что Фулю –  дура? Что у тебя действительно есть драгоценный камень, просто потому что ты так сказала? Что ты можешь так просто поменяться местами, потому что этого хочешь? Тогда почему я не знала, что у тебя есть некая драгоценность?

Му Ванвань помнила, что у девушки не было ничего подобного в романе, поэтому она, скорее всего, просто притворялась.

–  Отец подарил ее мне, а не тебе.

–  Да как он мог подарить ее такой мерзкой неудачнице как ты! Дрянь! Суч... Мммф!

Но она не успела закончить ругательства, потому что в этот момент ей в рот что-то грубо затолкнули.

Му Ванвань решительно засунула девушке в рот полпакета семян и улыбнулась.

–  Будучи младшей сестрой, ты должна относиться ко мне с уважением. А будучи служанкой, ты тем более не имеешь права оскорблять меня.

Изначально она не планировала обижать Бай Шуйяо. Все-таки девушка являлась главной героиней, поэтому если Му Ванвань обидит ее, то в будущем у нее могут возникнуть большие неприятности. Но раз уж теперь Бай Шуйяо шла по головам ради своих целей, то почему она должна мириться с этим?

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 18

У Бай Шуйяо очень сильно болел рот. Она уставилась на Му Ванвань своими широко раскрытыми красивыми глазами цвета персика, а на ее лице отразилось недоверие.

–  Ммф!..

И это сделала глупая старшая сестра, которая безропотно подчинялась каждому ее слову? Да как она посмела запихнуть грязные семена ей в рот?!

Му Ванвань даже не посмотрела на нее. Она подняла взгляд на изумленную Фулю и беззастенчиво солгала с невозмутимым лицом:

–  Вчера господин Ао Цинь навестил меня и вручил мне подарок. Если я умру, господин Ао Цинь, несомненно, тут же об этом узнает. А еще... – Му Ванвань улыбнулась Фулю. –  Что, если я скажу, что моя мать оставила мне огненный камень второго ранга?

–  Огненный камень второго ранга! – Вскрикнула юная служанка, машинально отступив на два шага назад.

Огненный камень второго ранга – своего рода кристалл, вызывающий пламя. Подвергнувшись яростному удару или воздействию духовной силы, он мог произвести мощный взрыв. Любой человек с рангом ниже второго, прикоснувшись к камню, умрет, а тот, у кого четвертый ранг, при касании получит серьезные ранения. Рыночная цена одного такого камня приравнивалась стоимости высшего камня духа.

Потрясенная Фулю окинула Му Ванвань странным взглядом. В тот момент она была немного впечатлена ритуальной невестой, которая раньше только и делала, что рыдала в голос. На самом деле Фулю понимала, что девушка могла попросту солгать об огненном камне, но ей было незачем рисковать ради, вероятно, несуществующей драгоценности Бай Шуйяо.

–  Госпожа, не слушайте глупости, которые болтает Бай Шуйяо, мы бы никогда не стали менять вас местами. – Фулю решила уступить первой.

В глазах служанки не было ни малейшего намека на сочувствие, когда она посмотрела на рыдающее и дрожащее лицо Бай Шуйяо. Фулю достала из рукава своего одеяния зеленый шнур и подозвала девушек, толпившихся позади нее. Окружив Бай Шуйяо, они связали ее.

–  Подождите.

Когда служанки, тащившие за собой непрерывно сопротивлявшуюся Бай Шуйяо, уже было собирались покинуть комнату, Му Ванвань с непроницаемым лицом подошла к ним. Она потянула на себя пакет с семенами, который заполнил половину рта девушки, потому что Му Ванвань затолкнула его, слегка не рассчитав силу. Поскольку Му Ванвань весьма безжалостно затыкала девушке рот, ей удалось вытянуть лишь половину пакета.

Юная служанка, которая ранее высказывалась в защиту Цинь Е, наблюдала за тем, как Бай Шуйяо плачет от боли.

–  Тьфу! – Воскликнула она с покрасневшим от волнения лицом. –  Так тебе и надо!

Когда Му Ванвань вытащила семена из ее рта, Бай Шуйяо тут же закричала:

–  Му Ванвань, ты, злобная сучка, за это заплатишь!

–  О чем это ты кричишь? – Юная служанка оказалась еще и экспертом по считыванию эмоций. Заметив, что Фулю не собирается помогать Бай Шуйяо, она дала девушке жестокую пощечину. –  По какому праву ты так дерзко разговариваешь с госпожой?

Ее удар по лицу был безжалостным – от звонко раздавшегося шлепка даже Му Ванвань почувствовала боль.

Пощечина ошарашила Бай Шуйяо. В уголке ее рта выступила кровь, а из глаз покатились слезы – девушка представляла собой довольно жалкое зрелище.

Фулю слегка поклонилась Му Ванвань и повела служанок из комнаты. Юная служанка с ясными глазами сделала реверанс перед Му Ванвань, а затем, тыкая в спину Бай Шуйяо, ушла.

Дождавшись, когда все уйдут, Му Ванвань медленно вздохнула с облегчением. Она отложила частично разорванный пакет с семенами в сторону, неторопливо направилась ко входу во внутренний двор и крепко заперла тяжелую дверь. Рассматривая реалистично выполненного золотого дракона, вырезанного на ней, она в отчаянии хлопнула его по голове.

Казалось, что на этот раз проблема с легкостью была решена, когда на самом деле над девушкой нависла большая беда.

Если бы Бай Шуйяо так сильно не волновалась, не оставила бы столько лазеек, вела себя чуть повзрослее и тщательнее строила планы, то Му Ванвань и правда могли бы заменить. А что касалось огненного камня второго ранга – у нее не было ничего подобного. Мать настоящей хозяйки тела была трусливой женщиной, власть которой достигала только второго ранга. Она всегда кланялась и пресмыкалась перед ее отцом. В противном случае, как могла Бай Шуйяо, внебрачная дочь, пойти по головам обеих – матери и дочери?

В личных сбережениях матери настоящей хозяйки тела не было ни одной золотой моменты, она оставила свою дочь ни с чем, не говоря уже об огненном камне второго ранга.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 19

Му Ванвань почесала затылок и глубоко вздохнула. Ей следовало поблагодарить Бай Шуйяо за то, что та сама навлекла на себя беду.

В наказание Бай Шуйяо отправили выполнять каторжные работы в Холодный дворец, расположенный на границе с запретной территорией, поэтому теперь она и господин Лун смогут хотя бы несколько дней пожить спокойно.

Три года. Если она сумеет продержаться три года до пробуждения господина Луна, то он наверняка оставит ее в живых, приняв во внимание то, что она все это время заботилась о нем.

Ей были не нужны ни слава, ни богатство – она надеялась получить всего лишь возможность вести мирную жизнь.

Прислонившись к холодной двери, Му Ванвань рассматривала дворец, в котором лежал тиран. И заметила, что двор неожиданно опустел, а все вокруг затихло.

Му Ванвань была очень сильной личностью. Она много лет жила одна, и у нее не было причин, чтобы страдать от одиночества.

Именно так размышляла Му Ванвань, но ей все равно больше ничего не хотелось делать. Вымыв руки, она вернулась в комнату и посмотрела на господина Луна, лежавшего на нефритовой кровати...

Вероятно, из-за очищенного хвоста, цвет его лица стал заметно лучше. Пусть оно и было по-прежнему покрыто черными и красными полосами, складка, залегшая между бровями, разгладилась. Время от времени отметины передвигались, но больше не казались такими устрашающими, как раньше.

Изначально Му Ванвань была очень расстроена происходящим. Теперь же, при взгляде на тирана, который прежде считался страшным злодеем, а ныне, подобно юной супруге, послушно лежал под ярко-красным свадебным одеялом, полностью завися от нее, в душе девушки зарождалось странное ощущение комфорта.

Не осознавая собственных действий, словно находясь под контролем сверхъестественных сил, Му Ванвань протянула руку и осторожно потрогала пальцем щеку господина Луна.

Его щека была очень худой – плоти на ней было совсем немного, – но при этом оставалась мягкой.

Щеки господина Луна не вздувались из-за красных и черных полос, которые словно плавали по поверхности лица тирана. Му Ванвань осторожно прикоснулась к ним и отметины показались ей довольно гладкими.

Девушка потыкала пальцем его лицо еще несколько раз, и только тогда осознала, что делает. Она поспешно отдернула руку и печально улыбнулась.

–  Господин Лун, неужели в будущем вы действительно полюбите Бай Шуйяо?

Ее голос был мягким, словно легкий бриз, который в то же мгновение растворился в воздухе. Страдающий от боли тиран не слышал ее и поэтому, естественно, ничего не ответил.

Му Ванвань ничуть этому не удивилась.

Некоторое время она сидела на краю кровати. В ее душе царило смятение. Мгновение, и перед глазами возник наполненный ненавистью взгляд Бай Шуйяо, которым та одарила девушку перед уходом. И еще одно – перед ней вспыхнула картина того дня в родовом поместье, когда Ао Цинь сделал ей весьма угрожающее предупреждение. В следующую секунду девушка уже видела несколько низших камней духа в своем кармане, а еще через мгновение мелькнуло воспоминание о том, как она чувствовала под пальцами кучку песка этим утром.

Возможные бедствия и тяготы жизни с ограниченными средствами к существованию – все это давило на нее, и Му Ванвань действительно была порядком уставшей.

Девушка еще долго сидела там. Снаружи солнце медленно опустилось за горизонт, а дома постепенно погрузились в непроглядную темноту.

Помассировав голову, Му Ванвань взглянула на господина Луна на его половине кровати.

Дыхание дракона было ровным, и взгляд девушки опустился на его губы. Хотя до этого в комнате было светло, Му Ванвань заметила, что они блестят от размазанного по ним сока байчжэня. В сочетании со ссадинами и синяками, все еще покрывавшими губы, создавался легкий эффект нанесенного блеска для губ очаровательного и сияющего фиолетового оттенка.

Уголки ее рта приподнялись в улыбке, от которой она не смогла удержаться. Му Ванвань вспомнила, что когда кормила тирана фруктом, забыла вытереть ему рот. Тем не менее, так его губы тоже смотрелись довольно неплохо.

Она не знала, случилось ли это из-за того, что ее позабавил блеск для губ господина Луна, но ее настроение значительно поднялось.

Девушка поднялась с кровати, намереваясь отправиться на кухню и заняться готовкой...

Невзирая на внутренние и внешние проблемы, а также другие тяготы, жизнь продолжалась, а значит, ей нужно двигаться вперед.

Сидеть сложа руки в ожидании своей гибели – не выход из положения. Позаботившись о господине Луне еще пару дней, она подаст прошение о разрешении покидать поместье, чтобы выяснить, удастся ли ей найти какую-либо работу.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 20

Кухня находилась в боковом зале. Му Ванвань зачерпнула горсть духовных зерен и, немного подумав, отрезала еще и маленький кусочек корня женьшеня.

Девушка все обдумала и решила: с этого дня она будет питаться отдельно от господина Луна.

У них осталось очень мало денег и духовных зерен. Если они с господином Луном вместе съедят этот маленький мешочек зерен, то припасы закончатся менее чем за месяц. Но если их будет есть исключительно господин Лун, то мешочек можно растянуть на два месяца при правильном расчете размера порций.

Му Ванвань тоже хотелось питаться духовными зернами, но с этим ничего нельзя было поделать – бедность делает человека бессильным и отчаявшимся.

Девушка вздохнула и направилась в кухню.

Кухонная плита была сделана из неизвестного ей материала. Ее поверхность была очень гладкой, но в качестве топлива использовался не современный природный газ или шелуха риса, применяемая на сельских фермах, а совершенно особое растение, называющееся «горючая трава».

Когда это длинное светло-зеленое растение поджигали с помощью кремня, оно не только очень долго горело, но и дыма от него практически не было. Одной такой травинки было достаточно, чтобы приготовить еду, вкус которой был гораздо лучше по сравнению с пищей, приготовленной на дымных углях.

Правда, стоимость горючей травы была немаленькой. Более того, ее можно было выращивать только с помощью древесной духовной силы. Один стебель горючей травы можно было приобрести за серебряную монету. По сути, лишь немногие зажиточные семьи могли позволить себе использовать ее.

Му Ванвань подожгла горючую траву и решила сначала приготовить рисовую кашу для господина Луна, но затем, обнаружив рядом вторую плиту, принялась готовить ужин и для себя. Некоторое время она неотрывно смотрела на десятки пучков горючей травы, сложенные горкой в углу кухни. Неожиданно глаза девушки загорелись...

Как же она на самом деле была глупа! Древесная духовная сила настоящей хозяйки тела достигала, по крайней мере, первого ранга. Возможно, с таким уровнем ей было бы довольно сложно выращивать другие духовные растения, но его было более чем достаточно, чтобы культивировать полудуховные растения, не требовавшие определенного ранга, как, например, горючая трава. Она вполне могла купить несколько семян горючей травы, вырастить ее, а затем увезти и продать за деньги, на которые она бы лечила и содержала дракона!

Нести тяжкое бремя жизни, которое днем горой навалилось на ее плечи, как будто стало немного легче благодаря пробивающемуся лучику надежды.

Му Ванвань взяла стебель горючей травы и опустила его на ладонь. Девушка нерешительно попыталась призвать древесную духовную силу из своего даньтяня и медленно направить ее в слегка засохшую травинку. Опираясь на свои воспоминания о прошлом, она сжала стебель горючей травы и, словно мысленно погладив его, провела духовную энергию от кончика травинки до ее корня.

Возможно, ей это только померещилось, но она ощутила, что стебель в ее руке словно стал чуть более живым, чем раньше, и, по сравнению с остальной горючей травой, выглядел...

Зеленее!

Рисовая каша в кастрюле была почти готова, поэтому Му Ванвань прекратила возиться с травой. Она нарезала тонкий корень женьшеня, бросила его в горшок и снова все перемешала. Когда каша приготовилась, девушка поставила две разные миски в ящик для переноса еды и отнесла его в комнату.

Время уже было позднее. Му Ванвань поставила ящик на пол, снова проверила, тщательно ли заперта парадная дверь, собрала высохшую одежду и направилась в покои тирана. Она закрыла окна, зажгла лампы в комнате и приготовилась кормить дракона.

Звук ее возни не был слишком громким или тихим, скорее, это был раздробленный и хаотичный шум, очень четко раздававшийся в ушах господина Луна, который только пришел в сознание. Из-за этого у него возникло ощущение, будто рядом все еще оставался кто-то, кто заботился о нем, хотя он был одинок с самого рождения.

Господин Лун переборол свои чувства, не желая предаваться таким причудливым мыслям, но не смог удержаться и направил всю духовную энергию, которую смог задействовать, в половину своего драконьего хвоста, на котором вновь начали появляться признаки гниения.

Даже если тепло последних нескольких дней было таким же недолгим, как цветение эпифиллума широколистного*, он все равно хотел хотя бы ненадолго продлить его.

(Прим.: *Эпифиллум широколистный –  вид кактуса, на котором образуются большие цветки с сильным ароматом, распускающиеся обычно только на одну ночь в году.)

Поздним осенним вечером холодный воздух медленно опустился на землю. Он не был пронизывающим до костей, скорее, напоминал тонкие, непрерывно покалывающие и вызывающие неудобство иглы. Господину Луну из прошлого, самому сильному и выдающемуся дракону континента, этот холодок был бы нипочем, но теперь он был серьезно ранен. И хотя дракон был укутан одеялом, он чувствовал, как холод ползет по его коже – в комнате стало довольно прохладно.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 21

Он не знал, существовала ли между ним и этой девушкой какая-то телепатическая связь, но в следующую секунду она поднялась и закрыла дверь, отгораживаясь от непрекращающегося ветра.

Господин Лун страдал от боли, вызванной проклятием и ранами. Неожиданно его нос наполнил аромат духовного зерна, и сердце тирана чуть дрогнуло. Но вскоре он испытал душевные муки иного рода...

В покоях горел тусклый и вызывающий неподобающие мысли свет, а дракон и дева остались наедине.

–  Пора ужинать.

Не осознавая, что господин Лун уже очнулся, и думая только о том, что она не должна во время кормления дракона запачкать едой постель, Му Ванвань подошла к кровати и отодвинула одеяло в сторону. Затем она взяла свою подушку и с тихими словами «Простите меня» одной рукой приподняла голову господина Луна, а другой подложила ему под затылок еще одну подушку.

Ресницы господина Луна задрожали. Когда прохладные пальцы девушки коснулись шеи, к его голове прилила кровь. Несмотря на то что драконий клан, из которого он происходил, был сильным и могущественным, шея была их смертельной слабостью. Когда он был молодым и слабым, все, кто дотрагивались до его шеи, умирали. Но после того как он обрел силу, больше не осталось тех, кто посмел бы прикоснуться к его слабому месту.

Однако, когда девушка коснулась ее, он не испытал отвращения. Вместо этого его охватило неописуемое, волнующее и мучительное чувство.

Каши, которую Му Ванвань приготовила господину Луну, было немного – всего одна миска – но она была очень ароматной. Миска каши из духовного зерна приравнивалась к одной трети духовной силы, заключавшейся в низшем камне духа.

Движения девушки нельзя было назвать быстрыми или медленными. Она каждый раз дула на горячую кашу, остужая ее прежде, чем поднести ложку ко рту господина Луна. К счастью, непроизвольный глотательный рефлекс дракона все еще срабатывал, поэтому ей не составило особого труда покормить его.

В этот раз, завершив кормление, Му Ванвань подумала об эффекте блеска для губ и задумчиво достала носовой платок, чтобы вытереть тирану рот. Ее движения были очень легкими, но тепло от подушечек пальцев девушки передалось губам господина Луна сквозь платок.

Прикосновение Му Ванвань оказалось весьма ощутимым. Господин Лун сжал губы, а кончики его пальцев задрожали под одеялом.

–  Фух, наконец-то с этим покончено. – Му Ванвань потерла поясницу, которая сильно затекла от длительного пребывания в согнутом положении.

Она принялась за собственный едва теплый ужин, успевший остыть за это время.

Девушка ела медленно. В конце концов, только во время еды или сна она могла ненадолго забыть о своих многочисленных проблемах. Какое-то время она кушала, а господин Лун постепенно приходил в себя после ее недавнего прикосновения. У него было очень острое обоняние, но помимо духовной энергии, собравшейся вокруг его рта, он больше нигде не почувствовал запаха духовных зерен.

В его сердце медленно зарождалась мысль, в которую он вовсе не хотел верить, но в то же время эгоистично желал, чтобы она оказалась правдой. Господин Лун осторожно выпустил часть своего божественного сознания и направил его к Му Ванвань... Он увидел, как девушка держит в руках миску с кашей чжоу, сваренной из обыкновенного риса, и радостно поглощает ее. В каше не ощущалось даже намека на духовную энергию.

Удовлетворение, полученное от подтвердившегося предположения, не осчастливило господина Луна так, как он ожидал. Напротив, разочарование от собственного бессилия, приправленное самобичеванием, напоминало приливную волну, которая вот-вот захлестнет его. Теплое духовное зерно казалось ему острым штыком, застрявшим в желудке.

Это было всего лишь духовное зерно, которое еще ничего не значило. Тем не менее теперь его жизнь зависела от жалости и милосердия девушки. Он был не в состоянии избавить ее от необходимости экономить еду. Она вышла замуж за ничтожество – дракона, который ничего не может ей дать.

Если бы он знал, что она приберегла духовное зерно исключительно для него, он предпочел бы вовсе не есть его. Хотя голод мог стать невыносимым, он давно должен был к этому привыкнуть, особенно после стольких лет голодания в детстве.

Частица божественного сознания, кружившая по комнате, казалось, неожиданно наткнулась на что-то, что причиняло ему мучения, после чего медленно рассеялась. Теперь он чувствовал лишь приятное тепло в желудке, а духовные зерна без лишних примесей превратились в пучок чистой духовной энергии.

Пусть это и была только капля в море, но полученная энергия, словно пламя свечи, слегка подпитывала его поврежденные меридианы.

Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 22

Му Ванвань не догадывалась, что ее бережливость и ежедневное поедание обыкновенного риса окажут такое серьезное психологическое воздействие на господина Луна.

События этого дня полностью вымотали ее. Вскипятив воду, чтобы умыться и обтереть господина Луна, она пересчитала все свои и драконьи пожитки, после чего немного встревоженно тронула мужчину за руку.

–  Господин Лун, послушайте, с сегодняшнего дня я больше не смогу оставлять для вас низшие камни духа. – Мягкий голос девушки проникал в уши господина Луна, лаская его барабанные перепонки.

– Несмотря на то что вы без сознания, если передача духовной энергии неожиданно прекратится, это, должно быть, доставит вам много беспокойства. –  Продолжила Му Ванвань. –  Но теперь мы с вами действительно обеднели. Завтра я планирую уехать, чтобы купить семена горючей травы. Как только я начну зарабатывать деньги, то снова буду оставлять рядом с вами камни духа. Я принесу вам очень-очень много камней и хорошие укрепляющие эликсиры...

Му Ванвань не смогла удержаться от смеха. Она посмотрела на господина Луна, чье выражение лица в какой-то момент незаметно для нее вновь стало немного пугающим, и ощутила укол сочувствия.

–  Господин Лун, вы постоянно хмуритесь, вам очень больно?

Взглянув на его нахмуренные брови, она, не сдержавшись, протянула руку, чтобы разгладить их. Му Ванвань нежно погладила дракона по лбу, но вдруг осознала, что делает и с покрасневшим лицом отдернула руку.

Девушка почувствовала слабое тепло в кончиках пальцев. Му Ванвань ощущала себя бесстыдницей, ведь она пользовалась бессознательным состоянием господина Луна в собственных интересах, постоянно щупая его лицо. Это было неправильно, совершенно неправильно.

– Простите меня, господин Лун, я не собиралась прикасаться к вам, –  тихо извинилась Му Ванвань, но тиран ничего не ответил, поэтому она вновь осмелела.

Укрыв дракона одеялом, она погасила лампу и сказала:

–  Спокойной ночи, господин Лун.

Му Ванвань очень быстро уснула, совершенно не подозревая, что из-за ее действий и слов один конкретный дракон испытывал вину и душевные муки. Ей снился необычайно прекрасный сон, в котором она заполучила огромное количество камней духа. Сложив все кристально чистые камни рядом с господином Луном, Му Ванвань наблюдала за тем, как они постепенно превращаются в духовную энергию и проникают в тело дракона. А затем господин Лун начал становиться все больше и больше... И тут она проснулась.

Му Ванвань потерла лоб, размышляя о том, что она, должно быть, очень сильно устала за последние несколько дней. Господин Лун лежал рядом с ней, размеренно дыша и ничуть не изменившись за минувшую ночь. Снаружи только-только светало. Мысли не давали ей покоя, и девушка поспешно встала с кровати. Думая о том, что ей нужно пораньше отправиться в свою первую поездку, она решила не готовить завтрак.

Умыв себя и дракона, Му Ванвань захватила полпакета семян и стебель горючей травы, после чего направилась к выходу. Поместье тирана было огромным и прямоугольным. Его покои располагались в самой дальней части здания. Вдали за поместьем виднелась гора, у которой начинались запретные земли.

Судя по всему, Му Ванвань находилась под постоянным наблюдением, потому что как только она вышла из спальни, кто-то тут же встал у нее на пути. Лицо преградившей дорогу девушки было ей знакомо – это оказалась юная служанка, которая однажды безжалостно ударила Бай Шуйяо. Она широко улыбнулась Му Ванвань и сделала тщательно выверенный реверанс.

– Куда вы так рано идете, госпожа?

– Я хочу поехать на рынок, –  улыбнувшись в ответ, ответила Му Ванвань.

– А ты...

– Госпожа, просто зовите меня Хун Е.

– Хун Е.

Юная служанка произвела благоприятное впечатление на Му Ванвань, но, услышав ее имя, девушке стало слегка неловко. Увидев, как сильно служанка ненавидит Бай Шуйяо, Му Ванвань уже было решила, что Цинь Е ей нравится... Но похоже, Хун Е была младшей сестрой Цинь Е.

– Госпожа, если вы сегодня желаете покинуть поместье, ваша следующая прогулка состоится только через десять дней. Вы точно хотите отправиться на рынок сегодня? –  Спросила Хун Е.

– Да, –  кивнула Му Ванвань.

– Хорошо. Госпожа, ближайший рынок находится далековато отсюда, поэтому я буду вас сопровождать. Подождите минутку, – с этими словами Хун Е быстро куда-то убежала.

Вскоре до слуха Му Ванвань донесся цокот копыт.

«Неужели я поеду в настоящем экипаже?» – Чуть обрадовавшись, подумала она.

Повернув голову в сторону звука, девушка увидела Хун Е, которая управляла повозкой, запряженной волом.

– Госпожа, забирайтесь сюда, этот вол очень послушный.

Му Ванвань безмолвно посмотрела на нее. Оказывается, в этом месте существовали еще и повозки, запряженные волами.

Надев широкополую шляпу с вуалью, которую ей дала Хун Е, Му Ванвань уселась в повозку, мысленно жалуясь самой себе.

– Госпожа, от поместья можно добраться до трех крупных рынков, на какой вы хотите попасть?

Вопрос служанки поставил Му Ванвань в тупик. До этого времени настоящая хозяйка тела жила на небольшом клочке земли, который находился за пределами территории тирана, поэтому она ничего не знала о расположенных в окрестностях рынках.

– Хун Е, не могла бы ты, пожалуйста, рассказать мне об этих рынках? – С долей смущения спросила она.

Повернувшись, служанка многозначительно посмотрела на девушку.

– Госпожа, вы ничего о них не знаете?

Му Ванвань поперхнулась. Словно вспомнив о чем-то, она, стиснув зубы, вытащила из кармана низший камень духа, после чего протянула его служанке.

– Хун Е, пожалуйста.

– Госпожа действительно очень вежлива, – сказала она, одарив девушку улыбкой, но все равно взяла камень духа и сунула его себе в карман.

– Ближайшим рынком управляют драконы, но там все очень дорого. Чуть подальше расположен рынок, которым управляют совместно люди и гномы. Ну а самый маленький и ветхий рынок принадлежит эльфийскому народу. Госпожа, лучше бы нам отправиться на эльфийский рынок.

– Но почему не на рынок людей и гномов? – Му Ванвань была немного озадачена.

Благодаря воспоминаниям настоящей Му Ванвань она знала, что на земле отца Му проживало несколько эльфов, и все они проявляли острую ксенофобию. Люди и гномы казались ей лучшим вариантом.

– Госпожа, возможно, вы этого не знаете, но хоть эльфы временами и не жалуют людей, они благородны и не опустятся до обмана слабых. Да и товары они дешевые продают. Мы, слуги, тоже обычно ходим на эльфийский рынок. – Хун Е хихикнула. – Но все зависит от ваших потребностей. Если хотите купить ткань и овощи, то идите на эльфийский рынок, желаете посетить аукционный дом и приобрести ценные вещи, то вам на рынок драконов. Ну а рынок людей и гномов – для оружия, незаконной торговли или для того, чтобы купить себе пару рабов.

Хун Е можно было назвать искренней девушкой, ведь она поделилась с Му Ванвань всем, что ей самой было известно.

– Так на какой рынок вы хотите отправиться, госпожа?

– Тогда на эльфийский, – сказала Му Ванвань, размышляя о своей нищете.

Кроме того, она собиралась для начала купить семена. Эльфы были экспертами по выращиванию растений, а Му Ванвань являлась культиватором древесной стихии, поэтому, возможно, именно там она отыщет необходимые семена.

– Хорошо, – не мешкая, ответила Хун Е. – Дорога туда займет около часа. Госпожа, запомните, вам ни в коем случае нельзя снимать шляпу.

Му Ванвань мрачно кивнула, мысленно предположив, что вуаль на шляпе предназначалась для того, чтобы ее личность не раскрыли.

Повозка, запряженная волом, постепенно отдалялась от поместья тирана. Не удержавшись, Му Ванвань обернулась, чтобы взглянуть на вроде бы величественное, но в то же время пустынное поместье, и мысленно произнесла слова, идущие от всего сердца:

«Господин Лун»...

Она только отправилась в путь, но уже немного скучала по нему. Правда, она уезжала на целый день. Что, если над ним начнут издеваться? Но она заперла за собой дверь, так что все должно быть в порядке.

Когда повозка выехала через боковые ворота, Ао Цинь, живущий во дворце, стоявшим рядом с главным входом, медленно открыл глаза. Он мог распространять свое божественное сознание практически по всему поместью тирана. Словно невидимый наблюдатель, Ао Цинь наблюдал за тем, как Му Ванвань села в повозку, которая отправилась к территории эльфов.

– Господин, следует ли мне выслать людей для защиты госпожи? – Спросил преданный помощник черного дракона, стоя на коленях перед ним.

– В этом нет необходимости, – безразличным тоном ответил Ао Цинь, постукивая пальцем.

Она – всего лишь инструмент, используемый для поддержания его репутации. Если девушка умрет, что ж, так тому и быть.

Запряженная волом повозка медленно ехала по дороге. Сквозь тонкую ткань белой вуали, прикрепленной к шляпе, Му Ванвань отчетливо видела проплывающие мимо пейзажи.

Поместье тирана со всех сторон окружали высокие стены, поверх которых был установлен магический барьер. Чтобы пройти сквозь барьер и выйти во внешний мир, требовался подтверждающий личность жетон. Наложенные чары были почти прозрачными, их было практически невозможно разглядеть, но, пройдя сквозь магический барьер, можно было ощутить незначительную разницу.

Несмотря на то что Хун Е казалась весьма оживленной, в дороге она почти не разговаривала. И только когда Му Ванвань задавала ей вопрос, она тщательно обдумывала, что ей ответить.

За пределами владений тирана располагалось совсем мало домов. Спустя еще полчаса они издалека заметили людей, направляющихся на рынок и покидающих его.

Время было раннее, поэтому большая часть людей еще только направлялась на рынок.

Му Ванвань заметила, что многие шли с корзинами: одни держали их в руках, а другие – на перекинутой через плечо палке. Судя по всему, они пришли торговаться и совершать обмен.

Когда повозка медленно подъехала к рынку, Му Ванвань удалось разглядеть, что за его пределами стояло довольно много эльфов. Каждый, кто хотел посетить рынок, должен был ненадолго задержаться перед ними. Сердце Му Ванвань пропустило удар. Быть такого не может, чтобы за вход на рынок взималась плата, верно? Кто станет терпеть подобное?

Но не успела Му Ванвань прийти в себя, как вдруг Хун Е остановила повозку, подняла взгляд на девушку и улыбнулась:

– Госпожа, прогуляйтесь по рынку и осмотрите товар. Я тем временем покормлю вола, а затем вернусь и буду ждать вас.

– Хун Е, ты разве не пойдешь со мной? – Чуть изумленно спросила Му Ванвань.

– Госпожа, мне бы тоже хотелось сопровождать вас, но если вы возьмете меня и вола с собой, то вам придется потратить еще пять серебряных монет, – сказала служанка, схватившись за поводья.

– ...Они даже за вола деньги берут?

Хун Е погладила животное по голове:

– Это самый обыкновенный вол, поэтому плата составит всего три серебряных монеты. Будь он более высокого ранга, пришлось бы платить даже больше.

Му Ванвань погрузилась в размышления.

Стало ясно, что в памяти настоящей хозяйки тела такого понятия как «плата за вход» на рынках даже не существовало.

Так почему они требуют деньги? Что это за обман такой? Не переходит ли это все границы?

Наверное, выражение ее лица было настолько забавным, что Хун Е не удержалась от смеха.

– Госпожа, плата за вход на рынок очень низкая. Для нас – культиваторов первого ранга – всего две серебряные монеты, а для обычных муравьеподобных смертных – две медные монеты. Но на рынке гномов и людей нам пришлось бы выложить по три серебряные монеты.

Му Ванвань ничего не ответила. Расставшись с Хун Е, она направилась в сторону главных ворот, ведущих на рынок. По правде говоря, она немного волновалась. Она видела эльфов только в сериалах и читала о них в романах. Даже в воспоминаниях настоящей Му Ванвань количество эльфов, которых она видела за все прошедшие годы, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

На самом деле численность эльфов была немалой, тем не менее они редко кому встречались. Но чтобы понять причину, необходимо ознакомиться с распределением народов по континенту...

Распределение на этом континенте было весьма специфическим. Сам континент формой напоминал огромную кошачью лапу, большая часть которой принадлежала расе драконов. Четыре отделенные друг от друга «подушечки на лапке» – территории, принадлежащие клану демонов, клану ведьм, людям-культиваторам и альянсу особых форм жизни. Между этими пятью территориями расстилались моря, а за краем всего мира находилась бездонная пропасть. Эта глубокая бездна стала райским пристанищем для дьявольских созданий.

Лишь пять рас, обладающих великой силой и могуществом, удостоились чести владеть собственной территорией.

Эльфов нельзя было назвать ни слабыми, ни сильными. Продолжительность жизни эльфов была долгой, но их осталось совсем мало.

До того как драконы захватили самую большую территорию, эльфам принадлежал Лес жизни, напоминавший рай, а их Древо жизни – Иггдрасиль – все еще было крепким и могучим.

А затем разразилась война, поставившая под угрозу существование Иггдрасиля. Проиграв сражение, эльфам пришлось подчиниться главе драконов. К счастью, у драконов с давних времен возникали трудности с произведением на свет наследников. Будучи сильными поодиночке, они не осуществляли строгого контроля над своей территорией и даже предоставили своим подданным надежную защиту.

Именно поэтому эльфам удалось дожить до настоящего времени. Поскольку большинство эльфов обладало выдающейся внешностью, женщинам и мужчинам было очень опасно покидать свои дома и направляться даже в чуть отдаленные места. По этой же причине настоящая хозяйка тела до этого момента видела лишь немногих представителей эльфийской расы.

Погрузившись в размышления, Му Ванвань подошла ко входу на рынок.

Простояв некоторое время в очереди, она предстала перед эльфийской стражницей.

– Пожалуйста, опустите руку на этот оценочный камень и прикоснитесь к нему духовной силой.

Стражница, ответственная за пропуск Му Ванвань, была прекрасной светловолосой эльфийкой. Она обладала неземным голосом и парой ярко-зеленых глаз, напоминавших глубокие омуты, которые чуть было не ослепили Му Ванвань своим великолепием.

Девушка послушно опустила ладонь на полупрозрачный оценочный камень и направила в него крошечный поток своей духовной энергии. Вскоре камень загорелся слабым зеленым светом, в котором даже можно было рассмотреть лист дерева.

– Культиватор первого ранга. Плата за вход – одна серебряная монета. – Эльфийская дева одарила Му Ванвань профессиональной улыбкой, и на ее щеках возникли ямочки. Она была невероятно красивой.

«Как мог господин Лун из романа, оказавшись в окружении такого количества прекрасных эльфиек на одной только своей территории, влюбиться в Бай Шуйяо после пробуждения?» – Мысленно проворчала Му Ванвань.

Впрочем, роман не был закончен, а господину Луну так и не удалось по-настоящему завоевать сердце Бай Шуйяо. Но какой бы прекрасной ни была эльфийка, необходимость платить за проход причиняла Му Ванвань сильную душевную боль. В конце концов, она еще даже не заработала ни единой медной монеты!

С болью в сердце девушка вытащила из кармана серебряную монету и вложила ее в протянутую руку эльфийки.

Эльфийская дева вручила ей деревянную бирку, сообщив, что перед уходом ее нужно будет обязательно вернуть, а иначе Му Ванвань придется повторно заплатить стоимость за вход. Му Ванвань посмотрела на маленькую деревянную бирку и вдохнула.

Внутри рынок мало чем отличался от рынков из воспоминаний настоящей хозяйки тела. Правда, этот был немного просторнее, а прохожих на улицах было больше.

Преобладающая часть лавок и магазинов принадлежала эльфам, а торговцами в основном были такие же люди, как она, а еще несколько гномов. Большинство людей, установивших рыночные палатки, продавали доморощенные фрукты и овощи, и Му Ванвань осознала, что многие из них даже не являлись культиваторами древесной стихии.

Несмотря на то, что в этом мире существовало немало культиваторов и дьяволов бездны, далеко не каждый мог встать на путь культивации. Например, если бы настоящей Му Ванвань, врожденные способности которой были незаурядными, не посчастливилось иметь отца, достигшего четвертого ранга, то она бы не смогла стать культиватором первого ранга, приняв в раннем возрасте несколько драгоценных снадобий.

Какое-то время Му Ванвань бродила по рынку. Когда она проходила мимо узкого переулка, до ее слуха донесся отчетливый детский голосок:

– Госпожа, не желаете приобрести овощи? – Повернув голову, Му Ванвань встретилась взглядом с парой больших красивых глаз.

Но прекрасные голубые глаза девочки шли вразрез с коричневым родимым пятном на лице, которое портило всю ее красоту. А еще у нее имелись заостренные уши.

Девочка была эльфийкой, просто чуть безобразной. Му Ванвань увидела, как она немного нерешительно замерла перед входом в переулок. Этот темный переулок смотрелся совсем не к месту рядом с оживленным рынком, а все посетители, казалось, намеренно избегали его.

А вдруг ее там поджидает какая-нибудь засада?

– Госпожа, мы с моим старшим братом действительно продаем овощи, я вас не обманываю! – Поспешно заверила ее юная эльфийка, вероятно, заметив сомнение Му Ванвань.

– Лан’эр, не валяй дурака.

Му Ванвань уже было собиралась развернуться и уйти, но неожиданно заметила другого эльфа, который показался из магазина, стоявшего рядом с переулком. Точнее, он вышел, опираясь на трость.

У него были такие же прекрасные голубые глаза, как у Лан'эр, а также коричневое родимое пятно на щеке. Уши у него были заостренными, а волосы – длинными, цвета ледяной синевы. Одежда эльфа была немного поношенной.

Му Ванвань поняла, что у него, по всей видимости, проблемы с ногами. Тем не менее за плечами у эльфа висела корзина, в которой лежали сезонные овощи.

– Госпожа, моя младшая сестра совсем ничего не понимает. Пожалуйста, забудьте об этом. – Брат эльфийки искренне извинился перед Му Ванвань.

Вид эльфа, опирающегося одной рукой на трость, вызывал жалость.

– Старший братец, – чуть обиженно проговорила юная эльфийка по имени Лан'эр, – но у нас закончились деньги. Если мы не заплатим за жилье, нам будет негде жить.

– Хватит закатывать сцены, – отругал девочку эльф и тут же, не удержавшись, тихонько закашлялся.

– Ничего я не закатываю! – Глаза Лан'эр покраснели.

Крепко сжав кулаки, она уставилась на Му Ванвань, не спуская с нее полных ожидания глаз.

– Госпожа, купите овощи! Они очень дешевые, и все это – ваше всего за пятнадцать медных монет!

Му Ванвань не хватило духу отказать ей и в этот раз. К тому же, заглянув в корзину на спине эльфа, она убедилась, что пятнадцать медяков за такое большое количество овощей – в самом деле весьма дешевая цена. И, самое главное, ей хотелось поесть овощей.

С тех пор, как она переселилась в этот мир, прошло немало дней, но за все это время ей удалось полакомиться лишь парой кусочков маринованных овощей.

Му Ванвань также успела заметить в корзине несколько редисок, которые и в тушеном, и в жареном виде были очень вкусными.

– Можно мне осмотреть овощи? – Слегка заколебавшись, спросила Му Ванвань.

Ей показалось, что она не сказала ничего особенного, но кто бы мог подумать, что от ее слов у эльфа будет такой вид, словно он услышал что-то замечательное. На короткое время воцарилось молчание.

– Мы – эльфы, не получившие благословение, – тихо сказал он.

На пару секунд Му Ванвань остолбенела от изумления, прежде чем осознала, о чем он говорит.

Эльфы, внешность и конечности которых были далеки от идеала, подвергались дискриминации от представителей эльфийской расы, которые считали, что Иггдрасиль не даровал им свое благословение. Другие расы не дискриминировали таких эльфов, но в то же время старались не приближаться к ним без особой необходимости.

– Если овощи хорошие, то почему бы не купить и не съесть их? – С улыбкой спросила Му Ванвань.

Несмотря на то, что эльфы вступали в брак только с представителями своего клана, в очень редких случаях они сходились и с чужаками. Вполне возможно, что неидеальность эльфов возникала из-за генетики, а не из-за наложенного на них проклятия.

Му Ванвань было сложно поверить в его существование, будучи человеком из современного мира.

– Меня зовут Фэн, – вдруг сказал эльф.

Он опустил корзину с овощами на землю, и Му Ванвань проверила их своей духовной силой. Они были такими же, как обычные овощи, и даже чуть полезнее.

– Но их так много. Вы и правда продаете все это всего за пятнадцать медных монет? – Уточнила Му Ванвань, беспокоясь, что возможно, обманывает брата с сестрой, воспользовавшись их положением.

– Правда, правда! – Лан'эр радостно улыбнулась. – Братец, теперь у нас есть деньги на семена!

– Лан'эр, ты знаешь, где можно купить семена? – Оживившись, спросила Му Ванвань.

– Ага!

– Тогда тебе известно, где найти семена горючей травы? Не могла бы ты отвести меня туда?

– Хорошо.

На этот раз Фэн решил присоединиться к их разговору.

– Я готов отвести вас туда, – произнес он, глядя на девушку своими голубыми глазами.

Му Ванвань немного смутилась под взглядами брата с сестрой. Достав две серебряные монеты, она отдала их Фэну.

– Я не захватила с собой медных монет, поэтому возьмите эти дополнительные пять медяков за то, что проводите меня.

Честно говоря, учитывая здешние цены на товар, она заключила отличную сделку, заплатив всего две серебряные монеты за такое большое количество овощей.

Лан'эр очень обрадовалась тому, что Му Ванвань решила дать им две серебряные монеты.

Фэн, в свою очередь, лишь серьезно посмотрел на девушку и протянул свои бледные худощавые ладони, будто готовясь принять драгоценное сокровище. Получив монеты, он крепко сжал их, когда Му Ванвань не смотрела на него.

– Пойдем, – ровным голосом сказал он, после чего развернулся, облокотившись рукой на трость.

Девушка кивнула, улыбнулась в ответ смеющейся Лан'эр и направилась следом за братом и сестрой. Из-за ноги Фэна они очень медленно передвигались по рынку, неизбежно сталкиваясь со многими посетителями.

Люди вели себя сносно – мельком взглянув на брата с сестрой, они тут же отворачивались, но когда им на пути встречались красивые эльфы, те презрительно закатывали глаза.

Проходя мимо лавки с румянами, они услышали, как очаровательная темноволосая девочка-эльфийка окликнула Лан'эр по имени.

– О, Лан'эр, это ты? Ну что, удалось тебе сегодня продать свои овощи, а?

Му Ванвань заметила, как маленькие кулачки Лан'эр мгновенно сжались.

– А тебе какое дело?! – Спустя некоторое время громко спросила Лан'эр, прикусив губу.

– Хех. – Девочка закатила красивые глаза. – Никакого. Мне ничуть не интересно. Так или иначе, похоже, вам не удастся вовремя заплатить за проживание. И когда это случится, все овощи, которые вы так усердно выращивали, станут моими!

– Ах ты! – Лан'эр была в ярости.

Ее лицо побагровело, и она, сдерживая гнев, долго не могла вымолвить ни слова. Фэн молча обернулся. Холодные голубые глаза равнодушно скользнули по юной эльфийке, которая безостановочно что-то говорила.

Неожиданно девочка охнула и замолчала, напоминая цыпленка, которого схватили за горло. Му Ванвань наблюдала за тем, как Фэн, сдержав эмоции, погладил по голове Лан'эр, в глазах которой стояли слезы.

Ее сердце переполнилось сочувствием, и она подумала о своем господине Луне...

Родившись с родимым пятном, Фэн и Лан'эр подвергались дискриминации со стороны сородичей. Приходилось ли господину Луну тоже проходить через нечто подобное?

Если кто-то из эльфов, дискриминация среди которых хотя бы не доходила до физического насилия, не обладал достаточно красивым лицом, то ему приходилось слушать оскорбления и саркастические замечания в свой адрес. Тогда насколько несчастной была жизнь господина Луна среди драконов, которые придерживались принципа «выживает сильнейший», и среди которых существовала более жестокая дискриминация, учитывая, что господин Лун родился всего с пятью когтями, да еще и не смог в детстве полностью превратиться в человека?

Драконье мясо – отличный источник энергии для культиваторов некоторых рас, а драконы с неприязнью относились к непохожим на них сородичам. Из-за пяти когтей господин Лун не мог полностью принять человеческое обличье, замаскировавшись под ребенка другой расы, так что же тогда ему пришлось пережить в детстве?

В книге вскользь упоминалось об этом, но если задуматься: господин Лун был сиротой, а у драконов не существовало сиротских приютов. Где же тогда жил слабый и маленький господин Лун?

Пока Му Ванвань следовала за Вэном, в ее голове всплывали воспоминания о драконе, который с гниющим хвостом лежал на залитой кровью нефритовой кровати, и ее сердце закололо. Девушка опомнилась, только когда они прошли почти половину лавок и магазинов, добравшись до края рынка.

Посетителей здесь было гораздо меньше, и только изредка мелькала пара-тройка людей. Му Ванвань заметила, что в этой части рынка было очень мало эльфов.

Оглядевшись по сторонам, она поняла, что вокруг в основном одни люди.

– Это здесь. – Фэн указал на немного обветшалый магазин на углу, после чего первым вошел внутрь.

– Госпожа, – тихо сказала Лан'эр, потянув Му Ванвань за рукав, – владелец магазина – зверочеловек-лев. У него не самый приятный характер.

– Глупости, характер у меня весьма хороший! – Раздался перед ними голос, прежде чем Му Ванвань успела отреагировать на слова эльфийки.

Подняв голову, она увидела лицо с резко очерченными чертами. Перед ними стоял мужчина в возрасте, на лбу которого виднелись сложные и запутанные узоры. Они были красными и состояли из трех частей.

Опираясь на воспоминания хозяйки тела, Му Ванвань поняла, что это – звериный узор, проявляющийся у зверолюдей. Вероятно, этот мужчина и был тем самым владельцем магазина, о котором говорила Лан'эр.

Судя по его звериному узору, он являлся зверочеловеком-воином огненной стихии третьего ранга.

– Здравствуйте, господин, – поприветствовала его Му Ванвань.

Владелец магазина показался ей очень прямолинейным человеком.

– Лан'эр и Фэн привели тебя сюда для покупки семян или для продажи духовных растений?

Продолжая разговаривать, они вошли в магазин. Он оказался на удивление чистым и опрятным.

Войдя внутрь, Му Ванвань увидела занавес, отгораживающий часть помещения. Должно быть, владелец магазина жил прямо тут.

За прилавком стояли два деревянных стеллажа. В одном из них лежала куча маленьких коробочек, на каждой из которых виднелись специальные знаки. Они предназначались для хранения семян. А второй стеллаж был заполнен прозрачными приборами, в которых содержались засушенные и живые духовные растения.

Благодаря своему острому взгляду, Му Ванвань тут же заметила горючую траву на самой нижней полке второго стеллажа. В то же мгновение она немного воодушевилась, испытывая еще большую благодарность к Фэну и Лан'эр.

Судя по всему, в этом месте можно было не только приобрести семена, но еще и продавать духовные растения.

– Не стесняйся осматриваться. Давненько у меня не было новых клиентов, – рассмеявшись, сказал львиноподобный хозяин магазина, обращаясь к Му Ванвань. – Или можешь просто сказать, что тебе нужно. У меня здесь есть практически все.

Глаза Му Ванвань загорелись. Она с благодарностью посмотрела на Фэна, который безмолвно стоял у двери.

– Господин, я бы хотела купить семена горючей травы.

– О, семена горючей травы. У меня их достаточно много. И раз уж тебя привел сюда Фэн, я не буду завышать цену. Один медяк за семечко.

Му Ванвань слегка нахмурилась. Одна медная монета – все равно что юань за семечко. К тому же в выращивании горючей травы существовали свои риски. Как правило, показатель успеха для культиваторов первого ранга составлял всего лишь шестьдесят процентов. Учитывая ее духовную силу, выращивание десяти семян в день – ее предел.

Иными словами, из десяти семян ей удалось бы вырастить только шесть стеблей горючей травы. Согласно рыночным ценам, один стебель травы можно будет продать за серебряную монету, поэтому за день она сумеет выручить всего пять серебряных монет.

На эти деньги даже половину низшего камня духа не купить! Не говоря о том, что она, возможно, не сможет отыскать покупателя, готового заплатить за стебли горючей травы установленную ей цену – одну серебряную монету за штуку.

Му Ванвань мысленно произвела вычисления. Вместо того, чтобы напрямую сказать, какую сумму она готова потратить на семена, девушка задала еще один вопрос:

– Господин, а вы покупаете недавно выращенную горючую траву?

Зверочеловек-лев застыл на мгновение, а затем рассмеялся.

– Да, покупаю. А что? Планируешь купить семена, вырастить их и продать траву мне, чтобы заработать денег?

Му Ванвань знала, что владелец магазина ей не уступит. К тому же, он был опытным зверочеловеком. Раз уж от него не укрылся ее маленький замысел, она решила больше ничего от него не скрывать.

– Господин, мой муж серьезно болен и сейчас прикован к постели. Я была бы очень признательна, если бы вы купили у меня горючую траву.

Она и не подозревала, что ее слова сильно заденут хозяина магазина за живое. Выражение его лица мгновенно стало свирепым. Звериный узор на лбу неожиданно покраснел, а кулак зверочеловека с грохотом врезался в стену.

Му Ванвань подпрыгнула от испуга. Она увидела сердитый взгляд зверочеловека, направленный на нее.

– Если ты сейчас мне лжешь, я разорву тебя на части, – низко прорычал он.

Лан'эр тоже испугалась, но Фэн на удивление оставался невозмутимым.

– Дядюшка Цзун, успокойтесь, – сказал он.

Как только голос Фэна затих, Му Ванвань отчетливо услышала, что из-за занавеса доносится слабый кашель.

Как только послышался кашель, так называемый дядюшка Цзун практически сразу успокоился, и его звериный узор постепенно начал бледнеть. Его глаза, изначально показавшиеся девушке энергичными, тоже весьма заметно потускнели. Он слегка улыбнулся ошеломленной Му Ванвань.

– Я куплю ее. Я могу скупать у тебя горючую траву по рыночной цене – одна серебряная монета за стебель, или же ты можешь обменивать двенадцать травинок на один низший камень духа.

И только тогда Му Ванвань заметила, что в магазине стоит едва уловимый запах лекарств.

Сначала она подумала, что это запах духовных растений, поэтому не придала ему особого значения. Но теперь, сопоставив запах с кашлем, который она только что слышала, Му Ванвань примерно догадывалась, что именно слова «мой муж серьезно болен и прикован к постели» спровоцировали этого казалось бы смелого и щедрого зверочеловека.

Наверное, немало таких как она приходили к нему с той же причиной в надежде получить от него особую услугу, но в итоге оказывались лжецами. Но несмотря на это, зверочеловек был готов поверить, что она его не обманывает.

С этой мыслью Му Ванвань, не удержавшись, сказала:

– Господин, я правда не вру.

– Хватит уже об этом. Сколько семян тебе нужно? Забирай их и убирайся отсюда.

Зверочеловек вновь приподнял брови, но Му Ванвань, успевшая разглядеть его мягкосердечную натуру, улыбнулась ему в ответ.

– У меня с собой есть и другие семена. Не могли бы вы помочь мне определить, что это за растения? – Спросила она, испытывая свою удачу.

* * *

Пока Му Ванвань изо всех сил пыталась договориться со зверочеловеком на рынке, господин Лун лежал на кровати и подавлял проклятие в теле, испытывая ни с чем не сравнимые мучения. Он занимался этим всю ночь ради того, чтобы крепко уснувшая Му Ванвань внезапно не почувствовала вонь его гниющей плоти.

Поскольку последние два дня его духовная энергия не восполнялась, а расколотое ядро и поврежденные меридианы под воздействием проклятия лишали его способности поглощать духовную энергию из вселенной, он отчаянно пытался сдержать проклятие.

В конце концов, хвосту господина Луна уже ничем нельзя было помочь. Процесс гниения начался менее чем через пятнадцать минут после ухода Му Ванвань.

Кончики пальцев господина Луна дрожали от боли, лицо стало мертвенно-бледным, а лоб покрылся холодным потом. Он почувствовал острую боль, когда чешуя треснула, мгновенно разрывая его плоть.

Благодаря Му Ванвань в комнате было чисто и свежо, но теперь из-за него в покоях царил ужасный беспорядок, а витавший в воздухе аромат мыла в мгновение ока превратился в скверный запах тухлятины.

Если бы он мог двигаться, то без колебаний отрезал бы себе часть хвоста, но прямо сейчас он не был ни на что способен.

Когда господин Лун ощутил, как кровь и гной медленно сочатся из него, его сердце опустело, а в душе будто раскинулся колючий терновник. Ему пришел конец. Никто не станет без жалоб и сожаления заботиться об уродливом драконе с непрерывно гниющим хвостом.

Она была всего лишь ритуальной невестой, так с чего он решил, что она не начнет презирать его? Когда она вернется, прекрасный сон закончится.

Оказалось, что решение Му Ванвань испытать свою удачу, не вызвало у дядюшки Цзуна отвращения. Хотя происходящее ему совершенно не нравилось, он все же со всей серьезностью взял из рук девушки наполовину заполненный семенами пакет.

– Это обыкновенные семена овощей, – сказал он, окинув содержимое пакета беглым взглядом.

Поджав губы, Му Ванвань забрала семена обратно. Она понимала, что Ао Цинь не дал бы ей ничего полезного. Но то, что у нее имелись семена овощей, было не так уж и плохо. Позже она могла бы посадить их во дворе.

– Господин, подскажите, у вас есть семена растений, содержащих в себе достаточное для питания организма количество духовной энергии? – Спросила Му Ванвань.

На самом деле Му Ванвань хотела купить для господина Луна лекарства, которые укрепили бы его тело, но они скорее всего были ей не по карману. В таком случае ничего не мешало ей узнать, имеются ли в магазине семена, которые возможно следует купить в первую очередь.

Закончив говорить, она явственно ощутила, как взгляд дядюшки Цзуна потеплел, но его голос по-прежнему был очень грубым.

– Девчонка, думаю, тебе под силу вырастить звездную траву первого уровня. Ее сложно выращивать, но она обладает неплохими питательными свойствами. Правда, она дорогая – одно семечко звездной травы стоит пять медных монет.

Вероятно, почувствовав, что между ними есть что-то общее, после минутного раздумья дядюшка Цзун добавил:

– Если успешно справишься с выращиванием звездной травы первого уровня, то принеси ее мне, чтобы обменять на камни духа. За четыре стебля звездной травы я дам один низший камень духа.

Как только Му Ванвань услышала эти слова, ее глаза просветлели. Получалось, что выращивать звездную траву будет гораздо выгоднее, нежели горючую. Кроме того, ее можно использовать для укрепления тела господина Луна.

Вытащив чуть потрепанный мешочек, она принялась пересчитывать камни духа... Изначально ее месячный бюджет состоял из среднего камня духа и трех серебряных монет, но часть бюджета Фулю прикарманила себе.

Один низший камень духа Му Ванвань вручила Хун Е, а еще один истратила на господина Луна, поэтому у нее осталось всего восемь камней. А что до серебряных монет, одну она отдала в качестве платы за вход, а оставшиеся две потратила на овощи, поэтому больше монет у нее не осталось.

Камни духа были весьма редкими, поэтому один низший камень духа можно было обменять на двенадцать-пятнадцать серебряных монет. Му Ванвань разрешалось выходить из поместья только через каждые десять дней, поэтому ей хватит и семян горючей травы, купленных на один низший камень духа.

Но за одну серебряную монету она сумела бы приобрести всего два семечка звездной травы... а камни духа требовались ей еще и для лечения ран господина Луна.

После недолгих размышлений Му Ванвань, стиснув зубы, в итоге приняла решение обменять низший камень духа на семена звездной травы. Если ей и в самом деле удастся их вырастить, то она сможет выручить за них деньги или еду для господина Луна, что в любом случае было хорошо.

– Господин, я бы хотела обменять два низших камня духа: один на семена горючей травы, а второй – на семена звездной травы.

На широкую ладонь дядюшки Цзуна опустились два низших камня духа. Он отошел в сторону, отсчитал соответствующее количество семян и вручил их девушке.

– Спасибо, господин. – Му Ванвань получила два не очень-то тяжелых мешочка семян, осторожно убрала их и приготовилась направиться прямиком в лекарственную лавку.

– Погоди, девчонка. – Заметив, что Му Ванвань вот-вот уйдет, дядюшка Цзун, не удержавшись, достал из-под прилавка пыльный мешочек и протянул его девушке.

– При посадке посыпь обычную почву этой землей, она поможет тебе немного повысить вероятность успешного выращивания.

Му Ванвань была вне себя от неожиданной радости. Взяв грязный на вид мешочек, она от всей души поблагодарила дядюшку Цзуна.

– Пустяки. Все мы сталкиваемся с трудностями, – подавленным тоном ответил дядюшка Цзун, будто задумавшись о чем-то.

Му Ванвань догадалась, что его слова как-то связаны с человеком за занавесом, но ей хватило ума ни о чем не спрашивать, поэтому она еще несколько раз поблагодарила зверочеловека и покинула магазин вместе с Лан'эр и ее братом.

Когда они оказались снаружи, Фэн передал Му Ванвань корзину, которую все это время нес в руках.

– Эта корзина – тоже ваша. – Фэн слегка поджал губы и, наклонив голову, отвел глаза в сторону. – Дома у меня полно таких, да и стоит она не больше одного или двух медяков, – холодно сказал он.

Му Ванвань не стала отказываться от его жеста доброй воли. Но когда взгляд девушки скользнул по широкому капюшону Лан'эр, ей в голову пришла идея.

– В таком случае спасибо вам! – Подхватив здоровенную корзину одной рукой, второй она прикоснулась к голове Лан'эр, украдкой положив низший камень духа в ее капюшон. Она проделала это тайком, поэтому Фэн ничего не заметил.

Ощутив тяжесть в капюшоне, Лан'эр озадаченно посмотрела на девушку.

– Большое спасибо за сегодня! До свидания! – Сказала Му Ванвань, погладив эльфийку по голове и помахав брату с сестрой на прощание.

Она не была очень щедрым человеком, но если бы Фэн не познакомил ее с дядюшкой Цзуном, то даже найди она какого-нибудь продавца семян горючей травы, их стоимость определенно не была бы такой низкой. А о семенах звездной травы можно было бы и вовсе забыть.

Хотя Фэн и Лан'эр привели ее в магазин по собственному желанию, она не могла принять это как должное. Они заслуживали, чтобы карма отплатила им добром, поэтому низший камень духа в качестве платы за услуги провожатого и знакомство действительно того стоил.

Му Ванвань несла корзину на спине и находилась в прекрасном настроении...

Это был плодотворный день. Теперь она собиралась пойти в лавку с лекарствами, которую миновала по дороге сюда.

«Ах да, я же еще хотела попутно взглянуть на стоимость одежды», – размышляя об этом, она решила, что обязательно должна купить одежду для господина Луна.

Единственное, что лежало в шкафу в спальне – постельные принадлежности и одежда, которую она привезла с собой.

У господина Луна было очень мало вещей. Это было жалкое зрелище. Поговаривали, что все драконы одержимы богатством и любят блестящие золотые вещички, но самой ценной вещью в покоях господина Луна была кровать!

На самом деле кое-что всегда вызывало у нее любопытство.

Господин Лун был полностью созревшим драконом, но несмотря на то, что он находился в полудраконьем обличье, она так ничего еще и не видела. Это вовсе не означало, что она очень сильно хотела рассмотреть его целиком, просто ей было весьма интересно, как он устроен.

Роман так и не был завершен, и в сюжете не рассказывалось ничего о том, что господин Лун выделывал всякое с Бай Шуйяо. Там упоминалось только о безответной любви господина Луна к девушке, поэтому Му Ванвань также не могла сказать, был ли он лишен такой способности.

Возможно ли, что легенда о драконах, гласившая, что у них два половых органа, была ложью?

Му Ванвань сама не поняла, как так вышло, что от мыслей о пошиве одежды для господина Луна она перешла к размышлениям о его физическом здоровье. Когда она пришла в себя, даже ее уши немного пунцовели.

Девушка потрясла головой, ощущая себя по-настоящему грязной, но тем не менее, радостно решила купить ткань на всякий случай. В результате она подошла к относительно недорогой лавке и купила большой отрез хлопчатобумажной ткани.

Хозяин магазина оказался честным человеком и, получив низший камень духа за ткань, отдал девушке сдачу – восемь серебряных монет.

Му Ванвань аккуратно спрятала монеты и отправилась в лавку с лекарствами, расширяя свой кругозор. Все товары в аптеке были очень дорогими, даже помятый фрукт байчжэня стоил целых два низших камня духа. Она решила, что не стоит покупать его и потратила всего одну серебряную монету на бутылочку лечебного масла, которым пользовались обычные люди.

Ее ноги и низ живота немного болели, а мази, предназначавшейся для господина Луна, осталось совсем мало. Му Ванвань опасалась, что ее не хватит.

Когда она закончила с покупками, прошло много времени. На многих прилавках и в магазинах начали продавать еду. Пирожки на пару и печеные лепешки с начинкой, посыпанные семенами кунжута, которые ей не очень нравились в современном мире, пахли так вкусно и аппетитно, что ее рот невольно наполнился слюной.

– Вкуснейшие мясные пирожки, приготовленные из духовной свинины первого уровня! Пять медных монет за штуку! – Громко кричал хозяин лавки, зазывая покупателей.

Му Ванвань пристыженно сглотнула слюну, и ее взгляд невольно устремился в ту сторону...

Мясные пирожки были приготовлены из духовной свинины, завернутой в тонкий слой теста, а начинки, безусловно, было много. Духовная свинина была очень нежной – один кусочек ароматного свежего мяса, из которого сочился горячий сок, обладал пикантным и мягким вкусом, который взрывался во рту. А в сочетании со сладостью слегка смазанного маслом белого теста, большие куски мяса, запеченные внутри пирожков, могли бы полностью утолить голод одного человека...

Мучительно стиснув зубы, Му Ванвань вспомнила о мясной лавке, которую миновала по пути, и побежала к ней. С какого перепуга ей вздумалось есть покупные пирожки? Лучше она сама купит духовную свинину, а затем, вернувшись домой, потушит мясо, и они съедят его вместе с господином Луном!

– Госпожа, сколько стоит цзинь* духовной свинины?

(*Цзинь – китайский фунт, около 0.5 кг).

– Пять серебряных монет за цзинь, – весело ответила пухленькая женщина, торговка мясом.

– Госпожа, а давайте, вы дадите мне пару костей, если я куплю полцзиня мяса? – Пыталась торговаться Му Ванвань, краем глаза заметив небрежно лежавшие рядом с мясом кости.

– Хорошая попытка, – засмеявшись, сказала торговка. – Стоимость костей – одна серебряная монета за цзинь, ни больше ни меньше.

Му Ванвань стиснула зубы.

– Я отдам пять серебряных монет за полцзиня мяса и четыре цзиня костей.

– Никаких торгов, – ответила женщина, продолжая стоять на своем.

В конечном итоге, пусть до скандала дело и не дошло, но ожесточенная борьба завершилась победой торговки. Заплатив три серебряные монеты, Му Ванвань купила немного мяса и два цзиня костей.

Учитывая, что пока господин Лун мог только инстинктивно глотать еду, с поглощением мяса могли возникнуть проблемы, поэтому она решила, что лучше купит побольше костей.

Когда девушка покинула рынок с очень тяжелой корзиной за плечами и встретилась с Хун Е, ожидавшей ее снаружи, на улице стоял полдень.

– Госпожа, вы купили все необходимое? – Сжимая в одной руке вожжи, она взглянула на тяжелую корзину за спиной Му Ванвань.

– Ага, – отозвалась Му Ванвань, загружая корзину в повозку. – Давай поскорее вернемся обратно.

Дома ее по-прежнему ждал господин Лун.

– Хорошо.

Хун Е не была из тех, кто попусту теряет время, поэтому, как только Му Ванвань удобно устроилась в запряженной волом повозке, она сразу же тронулась в обратную дорогу.

Му Ванвань шлепнула по ногам, которые ныли после многочасовой ходьбы. Наблюдая за постепенно удалявшимся вдалеке рынком, она немного расчувствовалась. Правда, Му Ванвань не знала, о каком из событий последних дней начать сокрушаться в первую очередь.

Дорога оказалась долгой, и Му Ванвань уснула в повозке, сжимая в руках корзину. Когда девушка проснулась, они уже миновали барьер, окружавший поместье тирана, и почти подъехали к его покоям.

– Госпожа, берегите себя. – Попрощавшись с Хун Е, Му Ванвань взвалила корзину на плечи, достала ключ и открыла парадную дверь.

Толкнув дверь, она сразу же почувствовала, что что-то не так: в воздухе витал запах разложения.

Первой мыслью Му Ванвань было то, что духовная свинина первого уровня, совсем недавно купленная ею за три серебряных монеты, испортилась. Она даже решила выругать торговку за обман, но проверив мясо в корзине, осознала, что с ним все хорошо.

О нет!

Будто вспомнив о чем-то, Му Ванвань оставила корзину, заперла дверь и поспешно устремилась к спальне... Неужели, пока ее не было, Ао Цинь приходил сюда, чтобы поиздеваться над господином Луном?

Во дворе раздавался звук хаотичных шагов, а господин Лун, с трудом превозмогая ужаснейшую боль, пытался сохранять ясный рассудок. Он хотел лично увидеть, как Му Ванвань начнет пренебрежительно относиться к нему, чтобы убедиться, что доброта, которую девушка проявляла последние несколько дней, объяснялась ее скрытыми мотивами.

Так он сможет полностью и безболезненно уничтожить слабый след, который ритуальная невеста оставила в его сердце за прошедшие дни. А иначе спустя несколько дней после ее изменившегося отношения к нему он, как дурак, будет день за днем вспоминать о доброте, с которой девушка обращалась с ним, и, словно обиженный и сокрушающийся дракон, каждый день тайком выпускать божественное сознание, чтобы умолять ее о помощи.

Приложив немалые усилия, господин Лун высвободил частицу божественного сознания. Вылетев из комнаты, оно прицепилось к краю одеяния Му Ванвань. В конце концов, дракон был слаб и не желал видеть отвращение, которое совсем скоро отобразится на ее лице.

Му Ванвань не ощутила присутствие его божественного сознания.

Убедившись, что дверь в комнату тщательно закрыта, и вспомнив, что во дворе не было чужих следов, она облегченно вздохнула. Но внезапно девушка почувствовала неприятный запах, который с каждой секундой ощущался все отчетливее.

Переживая за господина Луна, она с грохотом распахнула дверь. В то же мгновение ей в лицо ударил гнилостный запах разложения и, не удержавшись, она отступила на два шага назад...

«Что произошло? Почему в комнате стоит ужасная вонь?»

Му Ванвань вспомнила, что когда она уходила утром, все было в порядке. Она отошла всего на пару шагов, но для хрупкого и чувствительного сердца господина Луна даже это было слишком невыносимо.

Да, на самом деле он был не в праве просить ритуальную невесту о каких-либо чувствах или привязанности. В конце концов, их брак был всего лишь формальностью, не говоря уже о том, что он ничего не мог дать ей, а только очень долгое время доставлял неудобства, вынуждая девушку заботиться о нем. И даже если теперь она презирает его, у него не осталось причин, чтобы ненавидеть ее.

Он плотно сжал губы и медленно отозвал божественное сознание. Неожиданно господин Лун передумал наблюдать за происходящим, не желая видеть направленные на него отвращение и ненависть Му Ванвань. В конце концов, она даже не знала о его пробуждении, а он просто принимал желаемое за действительное – и только.

Му Ванвань не осознавала, что когда она инстинктивно попятилась от запаха гнили, индикатор прогресса господина Луна резко подскочил до высокой отметки. Опомнившись, она вошла внутрь, следуя за проникавшим сквозь дверь солнечным лучом, и тут же внимательно оглядела залитую светом комнату, мгновенно обратив внимание на господина Луна, который спокойно лежал на кровати.

Одеяло, прикрывавшее его тело, не было сдвинуто ни на дюйм – а значит, к нему никто не заходил. К счастью, никто не измывался над господином Луном.

С этой мыслью Му Ванвань, с трудом выдерживая дурной запах, торопливо подошла к кровати... На ее стороне кровати постельное белье было аккуратно сложено стопкой на краю, но сторона господина Луна похоже намокла от темной жидкости, которая никак не соответствовала праздничному красному цвету одеяла.

Ударивший в нос запах гниющей плоти усилился. Взглянув на мертвенно-бледное, измученное лицо господина Луна, она плотно сжала губы, и в ее голове постепенно стала формироваться догадка.

Му Ванвань решительно потянулась к ярко-красному одеялу, которым был укутан господин Лун, чтобы приподнять его. Хотя движения девушки были совсем невесомыми, одного небезызвестного дракона с ног до головы охватил ледяной холод. Ему казалось, будто он стоит на самом краю пропасти...

Это вот-вот произойдет. Когда она поднимет одеяло и снова увидит его гниющий хвост, дни, похожие на рай, которыми он впервые по-настоящему наслаждался за всю свою жизнь, подойдут к концу. Но он никак не мог перестать надеяться: вот бы она не возненавидела его, вот бы она...

Нет, этого не случится. Никто не станет искренне относиться к нему. Разве он не провел последние сто с лишним лет вот так, в одиночестве? Единственный «хороший друг», который в какой-то степени был честен с ним, безжалостно всадил нож ему в спину....

Не поднимай его! Не смотри... Пожалуйста...

Господин Лун не мог унять дрожь в пальцах. Как только прохладный воздух коснулся кожи мужчины, кровь в его жилах застыла.

Подняв одеяло, Му Ванвань сразу же разглядела его плачевное состояние... Длинный драконий хвост треснул в том месте, куда она последний раз наносила лекарство. Часть высохшей пожелтевшей чешуи, став практически угольно-черной, отпала с хвоста и лежала рядом с драконом, а гной, кровь и гнилостная жидкость, вытекавшие из раны, замочили практически все одеяло.

Му Ванвань разглядывала гниющий хвост, на котором были практически такие же тяжелые раны, как и в тот день, когда она впервые увидела его.

Девушку охватил внезапный приступ головокружения. В это мгновение в ней боролись смешанные чувства.

Она ничуть не винила его за испачканную постель, а только сильнее прониклась сочувствием к травмам господина Луна, одновременно с этим испытывая ни с чем не сравнимую печаль.

Как он оказался в таком состоянии, если она отсутствовала менее, чем полдня? Вчера она сделала ему перевязку, и хвост господина Луна выглядел гораздо лучше...

Оглядев перепачканные свежей кровью матрас и одеяло, Му Ванвань неожиданно ощутила полное бессилие. Она стояла у изголовья кровати господина Луна, и глаза девушки, к ее стыду, впервые покраснели...

До попадания в роман она была заурядной офисной сотрудницей, не обладавшей ни познаниями в медицине, ни поразительной красотой – можно даже сказать, что в этом огромном одиноком мире она всегда была сама по себе, совершенно одна. Но несмотря на то, что после переселения ей пришлось пережить немало тяжелых дней и столкнуться со множеством кризисных ситуаций, существование господина Луна дарило ей ощущение, что на нее полагаются, и вселяло уверенность, что она может стать сильнее и выносливее ради кого-то еще.

Прошло лишь несколько быстротечных дней, но ее мысли относительно господина Луна изменились: если изначально Му Ванвань просто желала, чтобы он сохранил ей жизнь после пробуждения, то сейчас она испытывала к нему симпатию и сочувствие с оттенком взаимозависимости. Но оказывается, она не смогла хорошенько позаботиться о нем.

Му Ванвань стало трудно дышать, и мир перед ее глазами начал расплываться. Беспомощно замерев на месте, она пристыженно протянула руку, утирая слезы, которые без ведома девушки в какой-то момент потекли по ее щекам...

Ей необходимо было срочно придумать выход из ситуации и немедленно что-то сделать. Следует ли нанести на раны мазь, как и в прошлый раз? Или же на самом деле это было неверным решением?

В голове Му Ванвань теснились бесчисленные мысли, мешая ей действовать в сложившейся ситуации. В комнате постепенно воцарилась тишина.

Сердцебиение господина Луна с каждой секундой ускорялось, но он не услышал ни ненавистных проклятий в свою сторону, ни криков разочарования – до его слуха не доносились даже ее убегающие шаги.

Какой же была ее реакция? Может быть, она упала в обморок от потрясения?

В конечном счете, не удержавшись, господин Лун незаметно высвободил частицу божественного сознания. Но эта частица сбилась с пути, застыв на месте в тупом оцепении в ту же секунду, когда он отчетливо разглядел выражение лица Му Ванвань.

Она плакала.

Она действительно плакала. Но с чего бы ей проливать слезы? Стала бы она плакать из-за него?

Но она не испытывала отвращение и уж тем более не презирала его.

Впервые за всю свою жизнь господин Лун не мог до конца понять, что чувствует. Происходящее разительно отличалось от того, чего он ожидал и придумывал в своей голове. Кончики его ушей бесстыдно покраснели.

Ресницы господина Луна задрожали, и он, к своему удивлению, ощутил, что хвост, который снова начал гнить из-за проклятия, больше не так сильно болит.

Пока господин Лун мысленно строил сотню догадок и предположений, Му Ванвань наконец успокоилась.

Она ужасно сожалела, что не выучила наизусть каждое слово в романе. Если бы она внимательно вчитывалась в книгу, то возможно, смогла бы отыскать лекарство для хвоста господина Луна.

В романе говорилось, что ее господин Лун был серьезно ранен во время битвы с предводителями разных кланов, но она не знала, как именно. Помимо этого, у нее не было возможности отвезти господина Луна к лекарю. Все, что ей оставалось, это готовить ему еду и время от времени подпитывать его камнями духа...

Погодите-ка. Камни духа!

В ее голове вспышкой мелькнула идея. Му Ванвань торопливо сложила все камни духа из своего кармана рядом с ухом господина Луна, продолжая все сильнее ругать себя...

Как она могла забыть об этом? Господин Лун был драконом-культиватором, и его раны не могли так просто исцелиться после нанесения мази.

Скорее всего, ему потребуется огромное количество духовной энергии. К тому же, принимая во внимание долгое вегетативное состояние, в котором находился господин Лун, его меридианы наверняка были серьезно повреждены. По этой причине он явно никак не мог поглощать тончайшую духовную энергию, витавшую между небом и землей.

Отсутствие камней духа для него – все равно, что иссохший клочок земли. Так ему было тяжело даже просто жить, не говоря уже о том, чтобы восстанавливать меридианы духовной энергией.

Закатив рукава, Му Ванвань вытерла слезы, не обращая внимание на неприятный запах в комнате. Опустившись на край кровати, она уставилась на камни духа рядом с ухом господина Луна, надеясь, что ее задумка увенчается успехом. Му Ванвань не знала, сработали ли ее молитвы, но камни духа действительно постепенно рассыпались на глазах, превращаясь в духовную энергию, которая проникала в тело господина Луна.

Духовная энергия, содержавшаяся в низшем камне духа, стала бы каплей в море для господина Луна из прошлого, но в его нынешнем состоянии она была необычайно драгоценна.

Нити духовной энергии, сочившейся из камней, медленно проникали в его тело, словно мелкий весенний дождик, орошавший высохшую землю.

Господин Лун призвал божественное сознание и – совершенно не так, как он это делал во снах, а медленно и очень осторожно – поглотил духовную энергию, используя мощное сознание седьмого ранга, чтобы притянуть нити энергии. Он остановился, собрав достаточно духовной энергии, чтобы соединить две части внутреннего ядра. Теперь они совсем обеднели, поэтому ему приходилось экономно расходовать камни духа.

Му Ванвань наблюдала за тем, как оставленные рядом с драконом камни духа один за другим быстро раскрошились, пока на кровати не осталось всего три штуки.

Означало ли разрушение камней духа, что господин Лун поглотил большое количество духовной энергии, и все сработало как надо?

Ощущая себя немного счастливее, Му Ванвань взглянула на три нетронутых камня, и молча задалась вопросом: неужели тело господина Луна настолько ослабло, что он не сумел поглотить все камни духа?

Она протерла чуть опухшие глаза и, ненадолго задумавшись, решила не убирать оставшиеся камни. Если хвост господина Луна действительно начал гнить из-за нехватки духовной силы, то она ни в коем случае не станет забирать эти камни духа.

Взяв себя в руки, Му Ванвань осмотрела хвост.

Кровотечение остановилось – возможно, причиной тому была полученная энергия.

– Простите меня, господин Лун, – сбившимся голосом сказала Му Ванвань.

Она уже было потянулась, чтобы коснуться его сломанного рога, но ее рука застыла в воздухе. В этот раз все произошло по ее вине.

Если бы она не прекратила оставлять господину Луну камни духа, может быть, в его хвосте не возобновился бы процесс гниения.

Му Ванвань тихо извинилась, но дракону было неприятно слышать ее слова...

Он все понимал.

Он знал, что Му Ванвань думала только о том, что взяв деньги на рынок, она, возможно, смогла бы найти другой выход из ситуации, и что девушка делала все это ради них, ради их дома.

Дом...

Уши господина Луна запылали, нагреваясь все сильнее с каждым разом, когда он мысленно произносил это волшебное слово, идущее из глубины души.

Если в этом поместье тирана, в его когда-то единственном временном пристанище рядом с ним будет Му Ванвань, то он наверное сможет называть это место домом. Домом, которого у него никогда не было.

Тем временем Му Ванвань даже не подозревала, что ее извинение, вызванное чувством вины, приведет к появлению мыслей о «доме» в разуме господина Луна.

Не теряя времени, девушка стряхнула песок с его подушки и отложила целые камни в сторону, после чего собрала одеяло, запачканное кровью и чешуей.

Ложиться спать было еще рано, а погода на улице была весьма неплохой, поэтому девушка решила немедленно заняться хвостом дракона. Кроме того, чем раньше она постирает одеяло и матрасы, тем быстрее они высохнут.

Му Ванвань наполнила большой таз водой, обдумывая свои дальнейшие действия. Она выбрала самый большой таз, который только смогла найти в поместье, чтобы постирать одеяло.

Замочив его в воде и добавив в нее побольше мыльных растений, девушка побежала на кухню, где вскипятила горячую воду и продезинфицировала ей нож, которым уже пользовалась ранее. Захватив лечебную мазь, Му Ванвань вернулась в спальню.

Опустив таз на пол, девушка обернула ладони двумя носовыми платками и взглянула на господина Луна, лежавшего с закрытыми глазами.

– Господин Лун, я собираюсь помочь вам справиться с этим, но может быть немного больно.

Хотя она была готова поклясться Небесами, что этой фразой просто хотела выразить свое желание помочь господину Луну с ранами, и ничего более, для господина Луна это прозвучало как сигнал, что она вот-вот что-то с ним сделает.

Он немного заволновался, от чего даже кончики его пальцев слабо задрожали.

Выждав несколько десятков секунд с закрытыми глазами, Му Ванвань наконец приступила к делу.

На своем хвосте дракон чувствовал тепло тела девушки, проникавшее сквозь тонкую ткань платка. Он отчетливо ощущал ее мягкие ладони, которые осторожно прикоснулись к его хвосту, избегая ран, а затем девушка, напрягаясь изо всех сил, перетащила его длинный хвост на прохладную нефритовую кровать. В полудраконьей форме его хвост был не особо чувствительным, за исключением пары мест. Господин Лун чувствовал себя вполне сносно, и ему не было больно...

«Она пытается почистить испорченный мною матрас?» – подумал дракон, постепенно успокаиваясь.

Но вскоре он больше не мог сохранять невозмутимость. Потому что...

...Му Ванвань неожиданно отбросила от себя носовые платки, которыми оборачивала ладони, закатила рукава и крепко обняла его за талию! Как только ее теплая кожа соприкоснулась с его торсом и животом, господин Лун почувствовал, будто его переполняет что-то неведомое, словно электрический разряд устремился от этого участка кожи прямо к голове и взорвался в сознании потрескивающими искрами. В это мгновение он был совершенно ошеломлен.

Как она могла обнять его?

Не считая драк, никто никогда не осмеливался прикасаться к его талии.

Если бы его лицо не покрывали черные и красные полосы проклятия, Му Ванвань вероятно с первого взгляда поняла бы, что его лицо свекольно-красное. Но даже без этого девушка, высвободив его из грязного одеяла, все-таки заметила порозовевшие уши и шею господина Луна.

Му Ванвань удивленно посмотрела на него. Неужели в покоях было очень жарко?

Она не стала долго размышлять над этим и, вытянув руку, опустила ее на лоб мужчины. В мгновение ока ей передалась температура его тела – она была обжигающей.

Это было объяснимо: без духовной энергии хвост господина Луна начал гнить, а раненых людей обычно бросает в жар.

От этой мысли глаза Му Ванвань вновь слегка покраснели.

– Это все моя вина. Из-за меня у вас появился жар, – тихо сказала она удрученным голосом.

Му Вавань медленно вздохнула и бросила матрас на землю.

Не успел господин Лун оправиться от того, что Му Ванвань действительно обняла его за талию, как вдруг он почувствовал, что ее ладони скользят по липкой от гноя и крови чешуе к его гниющей ране.

Раздраженное смущение, возникшее в глубине его сердца, постепенно превращалось в трепет, из-за которого он оказался в полной растерянности.

Действия девушки раз за разом напоминали ему о том, что... Она никогда не презирала его. Она и в самом деле никогда не презирала его.

Острие ножа разрезало чешую и гниющую плоть.

Какими бы нежными и осторожными не были движения Му Ванвань, боль ничуть не уменьшилась. Просто она, по мнению господина Луна, была не настолько мучительной, как от укуса, который он получил в детстве, сражаясь с псом-демоном. К тому же, он никогда так тщательно не обрабатывал собственные раны.

С одной стороны, могущественная способность драконов к самовосстановлению заставила его возненавидеть то, что он вообще появился на свет, а с другой, господин Лун не мог удержаться от гордости за свой врожденный талант.

То, что с ним обращались, как с драгоценностью, было новым и самым необыкновенным опытом в его драконьей жизни. Он даже понадеялся, что эта боль останется с ним подольше.

Му Ванвань тщательно очистила хвост господина Луна, после чего взяла чистый носовой платок, чтобы стереть всю грязь с чешуи вокруг раны, на которую затем нанесла лекарство.

Когда девушка взглянула на гниющую половину хвоста, из которого чуть ли не выглядывала кость, ее сердце вновь заболело. Почему господину Луну пришлось сражаться с главами кланов? Она не имела ни малейшего представления.

Покачав головой, Му Ванвань прекратила размышлять об этом. Не говоря уже о том, что культиватор первого ранга, коим она являлась, не мог вмешиваться в конфликты, вспыхивающие между важными шишками, управляющими континентом, она также занимала положение обыкновенной ритуальной невесты, брошенной пешки семьи Му.

А в глазах людей, руководствующихся скрытыми мотивами, таких как Ао Цинь, она, вероятно, попросту была орудием для достижения собственных целей.

Наверное, только здесь, рядом с временно больным господином Луном она еще представляла собой какую-то ценность, но явно не имела никакого права вмешиваться в его дела минувших дней.

Хотя эта мысль вызывала в Му Ванвань слабую грусть, втайне она считала, что действительно слишком назойливо пытается влезть в жизнь господина Луна, поэтому перестала предаваться глупым мыслям.

Прибравшись в грязной комнате, она накрыла господина Луна половиной своего одеяла, а затем вышла из покоев, сжимая в руках испачканное постельное белье.

В комнате воцарилась тишина, и господин Лун неспешно приходил в себя после того, как испытал непередаваемые чувства. Его божественное сознание отчетливо ощущало камни духа, лежавшие рядом с его подушкой, и постоянно мрачное настроение дракона наконец немного улучшилось.

Он прислушался к плеску воды, доносившемуся со двора, где Му Ванвань занималась стиркой, и медленно погружался в себя...

До появления Му Ванвань в его жизни, ему скорее всего потребовалось бы три года, чтобы полностью «пробудиться», но теперь господин Лун чувствовал, что сможет снять проклятие, самое большее за год.

* * *

К тому времени, как Му Ванвань с большим трудом очистила испачканные одеяло и матрас, на улице практически стемнело. Ей казалось, что ее измученная поясница и ноги вот-вот отвалятся.

По правде говоря, ее нынешнее тело было сильнее по сравнению с тем, которым она обладала в прошлой жизни, а еще в нем заключалось больше силы. В конце концов, настоящая Му Ванвань являлась культиватором первого ранга, а значит, вне всяких сомнений была гораздо сильнее, нежели она сама – обычный смертный человек. Вот только даже культиватор не вынесет таких мучений!

Последние несколько дней действительно измотали ее.

Вдобавок ко всему, Му Ванвань изначально планировала вечером поесть мясо, но вид хвоста господина Луна этим днем сказался на ее аппетите. Помимо этого, она ощущала, что стоявший в поместье запах все еще не выветрился. Поэтому ее роскошный ужин чудесным образом превратился в обыкновенную рисовую кашу...

Беспокоясь, что мясо испортится, Му Ванвань попросту замариновала его с солью. Она не знала, являлось ли это последствием лечения хвоста господина Луна, но, глядя на отличный кусок духовной свинины, девушка невольно искала в нем отличия от драконьей плоти. По сравнению со здоровой плотью дракона, свинина была немного темнее, а структура мышц – слабее. Но по сравнению с поврежденными участками тела дракона, свинина выглядела очень свежей, нежной и как будто вполне нормальной на вкус... правда ведь?

Когда Му Ванвань замариновала мясо и приготовила кашу, ей показалось, будто она не идет, а плывет по воздуху. Должно быть, она свихнулась, раз продолжала сравнивать духовную свинину и плоть дракона.

Закончив легкий ужин и скормив господину Луну маленькую миску каши из духовных зерен и половину байчжэня, Му Ванвань вскипятила воду и отправилась в боковую комнату, чтобы принять ванну.

После недолгих размышлений она отнесла маленькое ведерко горячей воды в спальню. Му Ванвань вспомнила, что очищая хвост господина Луна, заметила другие засохшие чешуйки. Она не знала, грязные они или нет, но на всякий случай решила вымыть их.

Когда девушка подняла одеяло, ее взору предстала фигура господина Луна с изогнутым хвостом. Му Ванвань криво улыбнулась. Днем она даже не заметила, что оставила хвост в неправильном положении

– Господин Лун, позвольте мне вытереть вас, – мягко, как и всегда, произнесла девушка.

Намочив носовой платок в горячей воде, она понемногу вытирала его чешую, избегая трогать рану. Но, проведя платком вплоть до красивой, подтянутой талии Му Ванвань не обнаружила ничего необычного (эй!), кроме немного уплотненной чешуи, которая располагалась рядом с талией и животом и казалась чуть мягче, чем в других местах.

В это мгновение Му Ванвань вдруг ощутила себя в безопасности.

Получается, нынешнее состояние господина Луна не представляет собой опасности, и ей не придется волноваться об утреннем (кхм) дракона, потому что на самом деле у господина Луна его попросту не было.

Девушка посмотрела на дьявольски красивое лицо господина Луна, его длинные и изогнутые ресницы цвета воронова крыла и выступающий кадык, еще раз скользнула взглядом по тонкой талии и восхищенно вздохнула с покрасневшим лицом. Господин Лун был прекрасным драконом, но в своей полудраконьей форме у него определенно не было... (кхм). Какая жалость.

Му Ванвань с трудом отвела взгляд от привлекательных мышц живота господина Луна, тайно презирая себя за то, что позволила его красоте очаровать себя. Ускорившись, она закончила мыть дракона и вышла из комнаты с ведром воды.

Тем временем господин Лун по-прежнему боролся с проклятием и болью в меридианах, совершенно не подозревая, что его жена уже поставила под сомнение определенную способность его полудраконьей формы. Если бы он не спал, то непременно бы очень сильно расстроился.

В конце концов, ни один дракон не станет выставлять ничего напоказ, пока не наступит время этим воспользоваться! К тому же на самом деле Му Ванвань уже прикоснулась к (кхм), а затем заявила, что у него его нет – вот что было бы по-настоящему обидно!

...Му Ванвань вылила воду, после чего вновь прибралась в комнате. Мысленно перебрав в голове сделанные за сегодняшний день покупки, она потерла затекшую шею и приготовилась ко сну.

Но забравшись на кровать, как и в две последние ночи, она осознала, что возникла проблема. Господин Лун запачкал одеяло и матрас, а после стирки они так и не успели высохнуть. Черт возьми, теперь у них остались только одно одеяло и матрас на двоих. Неужели ей придется спать с господином Луном?

Му Ванвань застыла.

Она посмотрела на обнаженные плечи господина Луна, наполовину укрытые одеялом, и неожиданно ощутила, что ей стало труднее дышать. До переселения в роман она была невинной девушкой. Если отбросить в сторону тот факт, что теперь у нее появился муж – дракон-инвалид, а также то, что она вынуждена делить с ним кровать, но хотя бы на двух разных матрасах, то неужели теперь ей придется спать на одном матрасе с ним? Тем более господин Лун тоже невинный дракон!

Пусть он и находился в вегетативном состоянии, это не меняло того факта, что он – дракон противоположного пола, даже если в настоящий момент сам мужчина не мог высказать свое мнение на этот счет.

У Му Ванвань заболела голова.

Она смотрела на черное, как смоль, небо и глубоко сожалела, что не обладает даром предвидения. Тогда бы она смогла купить на рынке еще один комплект постельных принадлежностей.

Было уже довольно поздно, и глубокая осень постепенно проявляла свое грозное величие – даже в комнате немного похолодало. Му Ванвань глубоко вздохнула, продолжая стоять на скользком полу. Она смиренно подошла к шкафу и тщательно осмотрела его, но не отыскала в нем никакой плотной одежды.

Ее взгляд упал на стул и стол, на которых спала первоначальная хозяйка тела до тех пор, пока кровать не была очищена. Уголки глаз Му Ванвань дрогнули. Неужели ей придется спать, распластавшись на столе, если постельное белье не высохнет? Не слишком ли жалкая это участь?

* * *

...Пока Му Ванвань терзалась вопросом, делить ли ей матрас с господином Луном или нет, на эльфийском рынке, в магазине, где девушка ранее покупала семена, происходило следующее: Дядюшка Цзун, зверочеловек-лев, закрыл за собой дверь, развернулся и направился вглубь магазина.

Такие культиваторы третьего ранга, как он, имели право арендовать помещение для магазина на длительный срок, а также им разрешалось жить в нем даже после закрытия рынка в шесть часов вечера. Однако простому эльфийскому народу, включая Лан и Фэна, которые не обладали духовной силой, запрещалось задерживаться на территории эльфийского рынка.

Дядюшка Цзун приподнял занавес, отгораживавший прилавок от внутренней части комнаты, и скрылся за ним. Догадки Му Ванвань были верны: они действительно жили прямо здесь. За занавесом стоял небольшой диван. В эту минуту на нем полулежала красивая женщина. У нее было чистое изящное лицо, и она вовсе не была похожа на зверочеловека. Но в глазах женщины поселилась тень усталости и выглядела она уже не очень молодой.

– Кгх, – женщина слабо кашлянула, и дядюшка Цзун тут же забеспокоился.

Огромный мужчина, переживая, беспомощно стоял у кровати женщины. Он хотел было протянуть руку, чтобы успокоить ее, но вместо этого как будто решил вести себя с особой осторожностью.

– Брат Лэй, – на бледном лице женщины возникла адресованная ему улыбка, – ты уже закончил работу на сегодня?

Она хотела сделать все возможное, чтобы выглядеть немного счастливее, но в ее глазах по-прежнему читалась глубокая усталость.

Не выдержав, дядюшка Цзун подошел к женщине и обхватил ее руку своей большой ладонью.

– Юнь'эр, я отнесу тебя в кровать.

– М-м. – Женщина по имени Юнь'эр послушно лежала в его объятиях и, выйдя из маленькой комнаты, дядюшка Цзун открыл потайную дверь в задней части магазина, после чего они вместе вышли во двор.

– Брат Лэй, но что насчет арендной платы Лан'эр и Фэна? – Спросила Юнь'эр. – Днем меня очень сильно клонило в сон, поэтому я быстро уснула.

Зверочеловек рассмеялся. Держа на руках возлюбленную, которая с каждым разом становилась все легче и легче, дядюшка Цзун, пряча полный горечи взгляд, открыто рассмеялся.

– Я думал, что девчонка, которая приходила сегодня днем – очередная лгунья, но она к моему удивлению оказалась хорошим человеком. Лан'эр и Фэну больше не нужно беспокоиться об арендной плате. Эта девчонка взяла и незаметно засунула низший камень духа в капюшон Лан'эр. И ведь даже не побоялась, что такая юная эльфийка может его потерять. Но когда она была в моем магазине, то определено волновалась за свои деньги.

– Вот и хорошо... – казалось, Юнь'эр потратила всю свою энергию на эти слова.

– Да, это верно. – Дядюшка Цзун крепко сжал ее руку. – Не беспокойся, с ними все будет в порядке. Фэн – очень сообразительный парень. После того как он узнал об этом, то пришел ко мне, чтобы обменять камень на серебряные и медные монеты. Фэн сказал, что не позволит другим эльфам узнать, что у них имеется камень духа. Я чуть со смеху не умер, ха-ха.

Несмотря на то, что дядюшка Цзун смеялся, звериные узоры на его лбу становились все ярче и ярче. Он еще долго продолжал болтать и только убедившись, что женщина в его объятиях снова уснула, постепенно умолк.

Дядюшка Цзун осторожно опустил ее на кровать. Глядя на медленно бледнеющее лицо Юнь'эр, он чувствовал себя по-настоящему несчастным. Они знали друг друга еще с раннего детства. Когда-то Юнь'эр была одной из самых одаренных зверолюдей-воинов в их племени. Ей пришлось отказаться от большинства своих талантов, чтобы родить ему детей, но даже после стольких лет они все еще оставались бездетными.

На самом деле дядюшка Цзун не видел в этом ничего страшного. В конце концов, если им не суждено иметь детей, то так тому и быть – достаточно того, что они есть друг у друга. Но Юнь'эр очень сильно хотела завести ребенка и в конечном итоге была обманута омерзительным племенем ведьм.

Предложив женщине выпить проклятое зелье, ведьмы высосали из нее все способности, оставив ей лишь слабое тело. Теперь она даже не могла принять свою звериную форму, и Юнь'эр только и оставалось, что полагаться на эликсиры, которые продлевали ей жизнь.

Он делал ради нее все, что было в его силах, но время ее бодрствования становилось все короче и короче.

– Юнь'эр, – нежно произнес ее имя Цзун Лэй, успокаивая свое сердце.

Было уже очень поздно, и глубокая осень постепенно проявляла свое грозное величие.

Продолжая стоять, Му Ванвань ощущала, как от пола поднимается холодный воздух. Она посмотрела на господина Луна, который спокойно лежал в постели, а затем на толстый матрас и нефритовую кровать под ним, испытывая внутренние терзания.

Если хорошенько подумать, то, как ни странно, она не знала, из чего на самом деле была сделана кровать в комнате господина Луна. Она напоминала нефритовую кровать, но при этом не была холодной, как все нефритовые кровати, а скорее, казалась немного теплой. А еще на ней было очень удобно спать…

Чем больше она думала об этом, тем больше колебалась. Опомнившись, она осознала, что уже подошла к кровати. Единственным источником света в комнате была стоявшая на прикроватном столике лампа, сквозь абажур которой лился мягкий свет. Девушка разглядывала прекрасного дракона при свете лампы, и ее взгляд невольно переместился на лицо господина Луна.

Ранее его лоб скрывали густые и непослушные волосы, но когда Му Ванвань умывала дракона, они мешались ей, поэтому она убрала их в сторону. Теперь две длинные пряди волос лежали с обеих сторон от лица, испещренного странными полосами. Несмотря на это, Му Ванвань казалось, сумела разглядеть его прекрасную внешность.

– Он очень привлекательный дракон, – подумала она.

Господин Лун действительно был очень хорош собой. А теперь, раз он не может двигаться, то человек с благородной душой ни в коем случае не должен пользоваться его затруднительным положением. Именно поэтому ей не следует спать в одной постели с господином Луном.

Му Ванвань вздохнула.

Она хорошенько укрыла господина Луна одеялом, сходила за теплыми вещами и надела их, после чего понуро забралась на кровать. К счастью, нефритовая кровать была не очень холодной, и спать на ней было гораздо лучше, чем на столе...

Так или иначе, если завтра будет хорошая погода, то одеяло и матрас быстро высохнут. А этой ночью она будет довольствоваться тем, что есть.

Му Ванвань устроилась на боку, не осмеливаясь взглянуть на лежавшего рядом господина Луна, и медленно закрыла глаза. Но на следующий день небеса словно решили сыграть с ней злую шутку: проснувшись от боли в спине, девушка услышала доносившийся снаружи непрерывный шум дождя.

Погода была дождливой.

Му Ванвань с мучительным видом помассировала виски. По счастливому стечению обстоятельств, прошлой ночью она догадалась занести одеяло и матрас в поместье, а иначе ей пришлось бы ждать еще несколько дней. Она встала с постели, умылась и после поисков, которые заняли у нее полдня, наконец отыскала зонтик из промасленной бумаги, у которого недоставало кусочка с одного края.

Девушка перемещалась между главным и боковым залами с открытым зонтиком, чтобы приготовить поздний завтрак. Сегодня она проснулась позже обычного, поэтому решила не заморачиваться с завтраком. К сожалению, вчера ей так и не удалось попробовать мясо, поэтому она решила, что на обед могла бы приготовить бульон из духовной свинины на кости.

Определившись с блюдами на день, Му Ванвань приступила к работе. Овощи с рынка оказались весьма хорошими. Брат и сестра, Фэн и Лан'эр очень умело ухаживали за овощами. Несмотря на то, что она оставила овощи на ночь, листья у них практически не завяли.

В современном мире она жила одна, поэтому научилась готовить себе пищу. Шеф-поваром ее, конечно, назвать было нельзя, но ее вполне устраивали обычные домашние блюда, да и готовила она быстро.

Под дождем дворец выглядел таинственнее, чем обычно. Удерживая зонтик над головой, Му Ванвань направилась из бокового зала в главный, минуя коридоры и двор.

Она уже практически добралась до двери, ведущей в покои дракона, но вдруг поскользнулась и чуть не потеряла равновесие, а зонтик упал прямиком на землю.

Одной рукой Му Ванвань защищала ящик с едой, а другой с силой ударила по стене. Стена оказалась не очень гладкой и девушке не повезло – она поцарапалась о неровный угол. В то же мгновение кожа на ладони лопнула, и рука начала кровоточить.

Му Ванвань не сумела сдержать крик боли.

Несколько капель дождя скатились по ее голове, затуманивая зрение. Му Ванвань вытянула руку и с несчастным видом вытерла воду с лица. Но прежде чем девушка успела поднять зонт с земли, она заметила, как перед ее расплывчатым взором возник человек...

Его длинные, напоминавшие шелк черные волосы небрежно ниспадали на плечи. Мужчина был облачен в серебристо-белый шелковый халат, а на его голове виднелась пара сломанных рогов. Дождь размыл его очертания, и Му Ванвань удалось разглядеть лишь пару узких чернильных глаз феникса*, взгляд которых был устремлен прямо на нее, прежде чем его силуэт рассеялся под дождем, словно пыль.

(Прим.: *Глаза феникса – миндалевидные глаза с приподнятыми кверху наружными уголками).

Это был… Господин Лун? У нее галлюцинации? Му Ванвань почувствовала укол горечи в сердце. Она протерла глаза, а затем несколько раз, словно дура, всматривалась в дверь, перед которой абсолютно никого не было – никаких признаков присутствия дракона.

Ничего удивительного, последние несколько дней выдались настолько невероятными, что теперь у нее начались галлюцинации.

Му Ванвань подняла зонтик с земли, посмеиваясь над собой. Не до конца понимая, почему в ее душе остался след разочарования, девушка, слегка смутившись, вошла в спальню...

Дракон по-прежнему послушно лежал на кровати!

Му Ванвань не могла подобрать слов, чтобы описать, как она себя чувствовала в этот момент, поэтому она просто вздохнула, а затем молча отошла в сторону, чтобы вытереть волосы носовым платком.

Девушка в тишине вытирала волосы, не замечая, что мертвенно-бледные костяшки пальцев господина Луна беззвучно дрожат и он болезненно сглатывает переполнившую рот кровь.

Господин Лун давно проснулся и теперь тихо лежал, прислушиваясь к суетливой возне девушки.

Не удержавшись, он высвободил частицу божественного сознания, которая уцепилась за край ее одеяния и следовала за Му Ванвань, пока та стирала, готовила, искала зонтик и складывала одежду. В то мгновение, когда девушка ободрала ладонь о стену, господин Лун, не выдержав и переоценив свои силы, явился ей в своем обличии. Правда, ему удалось сохранить этот облик лишь на мгновение. Он сжался и рассеялся, не успев как следует рассмотреть Му Ванвань.

«Я и правда самый бесполезный дракон из всех», – подумал господин Лун.

Он даже не смог толком разглядеть девушку и помочь ей, когда она упала.

Господин Лун впервые возненавидел себя из прошлого за то, что когда-то вышел в одиночку против семерых по нелепой причине. Если бы его не ранили, разве находился бы он теперь в таком состояни, будучи не в силах даже взглянуть на нее?

...Му Ванвань же попросту решила, что у нее галлюцинации, не допуская мысли о том, что это мог быть настоящий господин Лун.

Высушив волосы, она сменила вымокшую одежду. После недолгих размышлений, девушка взяла мазь господина Луна.

– Господин Лун, ничего, если я использую капельку мази? – Мягко спросила она. – Я повредила руку, поэтому мне будет неудобно заниматься различными делами.

Выскоблив немного целебной мази, она втерла ее в больную руку, и вскоре рана затянулась.

Закрыв крышечку, девушка с облегчением вздохнула.

Когда Му Ванвань открыла ящик для пищи и увидела ароматный и надежно защищенный бульон на кости, ей стало немного лучше.

– Господин Лун, я купила на рынке костей, – достав миску, Му Ванвань приступила к ежедневному кормлению дракона. – Блюдо должно было получиться очень вкусным.

Но на этот раз губы господина Луна по неведомой причине оказались плотно сжатыми, и дракон отказывался с готовностью глотать пищу, как делал это раньше.

Му Ванвань несколько раз нажимала ложкой на губы мужчины. Блестящая жидкость практически стекала с его подбородка, но господин Лун по-прежнему не пил ее.

Девушка заподозрила что-то неладное.

Зачерпнув бульон из миски, она сделала маленький глоток. Она должна была признать, что кости духовной свинины невероятно вкусные – она сделала лишь крохотный глоточек, но уже ощутила сочный вкус во рту и слабое, едва уловимое присутствие духовной энергии. Все это подтверждало тот факт, что проблема, по крайней мере, заключалась вовсе не в ее кулинарных способностях.

Но почему же тогда господин Лун так упорно сопротивлялся? Разве он не в коматозном состоянии?

Тогда Му Ванвань отложила миску и сказала:

– Прошу прощения.

После этого она протянула руку и, обхватив пальцами подбородок господина Луна, заставила его открыть рот.

Когда рот мужчины распахнулся, Му Ванвань сильно испугалась. С уголков рта густыми струйками стекала свежая кровь, капая на подушку. Казалось, что поток крови невозможно остановить, и вскоре теплая кровь полностью залила руку девушки.

Му Ванвань была немного ошарашена, и все ее тело дрожало. Она поспешно отдернула руку, сжимавшую подбородок господина Луна. Все мысли о наслаждении бульоном из духовной свинины на кости тут же испарились, и девушка поспешно бросилась к сундуку, откуда достала корень женьшеня.

Выглядел он не очень хорошо, но это было лучшим вариантом из всего того, что у них имелось.

Отрезав большой кусок корня дрожащими руками, Му Ванвань достаточно грубо запихнула его в рот дракона.

– Господин Лун, господин Лун... – Шепотом произнесла Му Ванвань его имя, после чего взволнованно принялась повторять, словно заклинание. – Пусть кровь скорее остановится, пусть кровь скорее остановится...

Она была по-настоящему встревожена. Только вчера его хвост снова начал гнить, а сегодня мужчину уже тошнило кровью.

Му Ванвань ощутила, что ее маленькое сердечко не справляется с играми этого дракона. В книге говорилось, что он проснется, но там не было подробного описания ужасного состояния, в котором дракон будет пребывать последующие три года.

Му Ванвань думала лишь о том, что сможет позаботиться о нем, но она никак не ожидала, что он окажется в таком серьезном и несчастном положении. Ситуация была настолько тяжелой, что еще немного и она оказалась бы на грани того, чтобы бросить попытки спасти дракона.

Неизвестно, подействовали ли ее молитвы, но кровотечение у господина Луна наконец остановилось.

Му Ванвань по-прежнему была обеспокоена, поэтому подождала еще немного. И только заметив, что цвет его лица постепенно улучшается, и убедившись, что из него не льется кровь, она расслабилась.

Руки девушки были липкими и перепачканными кровью. Подушка господина Луна тоже была покрыта пятнами.

Сегодня она отдаст ему свою единственную подушку. Ухаживать за драконом в действительности было проблематичным делом. Человек лишался покоя и чувствовал себя как на иголках.

Девушка вздохнула.

Сменив подушку, она вымыла руки и нежно вытерла пятна крови со щек господина Луна. Затем Му Ванвань отрезала еще один кусок корня женьшеня, но уже поменьше, чтобы заменить тот, что лежал у него во рту. После всех этих действий у нее наконец появилось свободное время, чтобы сесть и пообедать.

Бульон успел остыть.

Му Ванвань сильно переживала за господина Луна и не смогла нормально поесть. Она мысленно задавалась вопросом, попала ли в бульон кровь господина Луна, потому что теперь его вкус был совершенно другим.

Бульон отдавал сырым мясом и казался совсем невкусным. А еще он был очень дорогим. Больше она ни за что не станет покупать эти кости.

Му Ванвань нахмурилась, не в силах избавиться от тревоги...

Повреждения господина Луна оказались серьезнее, чем она думала. Му Ванвань опасалась, что если не приложит усилия и не сможет заработать необходимую сумму в течение следующих нескольких дней, то к тому времени, как она вновь отправится на рынок, господин Лун останется без камней духа, а она – без денег на еду.

Из-за тяжелых жизненных условий и необходимости ухаживать за драконом Му Ванвань совершенно расхотелось отдыхать после еды. Вместо этого она разобрала купленные на рынке вещи и начала подсчитывать огромные расходы и доходы их семьи...

Теперь в их семье было только двое: один человек и один дракон.

На самом деле ее расходы были совсем небольшими: все, что ей требовалось – продукты и овощи, а в развлечениях она не нуждалась. Если она начнет экономить, питаясь обыкновенным рисом и овощами, то ей хватит и одной-двух золотых монет на месяц.

Но с господином Луном этот фокус не пройдет. Во-первых, нельзя забывать, что ему практически каждый день необходимо было поглощать низший камень духа. Во-вторых, рыночная цена мешочка духовных зерен составляла десять низших камней духа.

Кроме того, каждые два дня она скармливала ему байчжэнь, а один такой фрукт второго ранга стоил пять низших камней духа. Выходит, в месяц господину Луну потребуется по меньшей мере сотня низших камней духа.

Однако на улице стояла середина октября, и им совсем недавно выдали ежемесячный бюджет. Этой ничтожной суммы им попросту не хватит, не говоря уже о том, что Му Ванвань уже потратила практически все деньги.

Она только и успела, что произвести приблизительные расчеты, но от этого у нее сразу же разболелась голова.

Высыпав семена, купленные у дядюшки Цзуна, Му Ванвань пересчитала их. Глаза девушки загорелись.

Дядюшка Цзун дал ей сто пятьдесят семян горючей травы и тридцать семян звездной травы. Кроме того, семена выглядели очень крупными и зрелыми, а значит, были хорошими.

Му Ванвань мысленно поблагодарила дядушку Цзуна, после чего достала грязный мешочек с землей. Открыв его, она поняла, что внутри – духовная почва...

Благодаря воспоминаниям настоящей хозяйки тела, Му Ванвань знала, что способ, с помощью которого культиваторы древесной стихии выращивали семена, на самом деле был очень простым. Обычные смертные люди сажали семена прямо в землю, в то время как культиваторы, прежде чем закопать семена в почву, направляли в них свою внутреннюю древесную духовную энергию. Чем больше духовной энергии содержалось в семенах, тем быстрее они прорастали и тем успешнее происходило их выращивание.

Разумеется, обладая высоким уровнем духовной силы или имея при себе духовную почву, можно было повысить вероятность успеха культивирования и улучшить внешний вид растений. Поэтому благополучно вырастить растение, не имеющее уровня – например, горючую траву – было гораздо проще, нежели звездную траву первого уровня.

После недолгих размышлений Му Ванвань взвесила в руке мешочек духовной почвы и приняла решение...

Она собиралась использовать всю духовную почву для посадки семян звездной травы. Земли было очень мало.

Хотя вероятность успешного культивирования звездной травы была весьма низкой, прибыль от нее была бы гораздо больше, чем от горючей травы, поэтому особых убытков от использования всей почвы на звездную траву она не понесет.

Окончательно убедившись в своем решении, Му Ванвань без колебаний приступила к подготовке посадки семян.

Первым шагом в выращивании растений являлось наличие почвы. Немного подумав, Му Ванвань переоделась в грязную одежду и, удерживая над собой зонтик, направилась в кухню в боковом зале.

К счастью, помимо огромного количества кухонной утвари, там обнаружилось еще и много больших горшков. Выбрав горшок среднего размера, она взяла маленькую лопатку и начала искать почву.

Единственное место с землей во дворце господина Луна – участок за боковым залом. Остальные части дворца были очень хорошо и роскошно обставлены, будь то комнаты главного или бокового зала. Однако все относительно ценные предметы были вынесены прислугой, поэтому дворец, который когда-то был самым величественным, стал холодным и заброшенным, и почвы здесь было не отыскать.

Поиски Му Ванвань длились долгое время, пока девушка наконец не нашла за боковым залом маленький клочок земли, не закрытый каменными плитами. На первый взгляд почва выглядела скудно, но даже в этом случае Му Ванвань была не в том положении, чтобы придираться.

Убрав камни, девушка с несчастным видом выкопала побольше земли, а затем вернулась в комнату с горшком в руках.　 После этих нехитрых действий Му Ванвань взяла семечко горючей травы, а затем, опираясь на свои воспоминания, призвала нити древесной духовной энергии из своего даньтяня, и направила их в семечко.

Семя очень быстро впитало в себя духовную энергию дерева. Казалось, будто внешне оно никак не изменилось, и Му Ванвань направила в него еще один сгусток духовной энергии. Но и на этот раз с ним не произошло никаких изменений.

Слегка забеспокоившись, девушка начала сомневаться с своей способности прорастить даже обычное семечко горючей травы. Прекратив проявлять осторожность и наделять семя маленькими частицами духовной энергии, она направила в него щедрый поток силы.

В это мгновение скорлупа семени лопнула как по волшебству, и на глазах Му Ванвань возник нежный росток. Затем маленький и хрупкий побег начал быстро подниматься вверх, что было заметно даже невооруженным взглядом, после чего превратился в короткий и тонкий стебель горючей травы.

Му Ванвань уставилась на травинку в своей руке, на которую она потратила примерно одну десятую часть духовной энергии, и погрузилась в глубокие раздумья.

«Кажется, это было не так уж и сложно?»

Она прикоснулась к крошечным корням, которые только-только выросли из маленького стебля горючей травы, и, испытывая удовлетворение, посадила небольшое растение в горшок.

Вытащив грязный носовой платок, Му Ванвань вытерла влажную землю с рук, а затем с усердием продолжила проращивать семена горючей травы.

В этот раз она контролировала духовную энергию, обрывая ее поток, когда из семян появлялись нежные всходы. Вырастив восемнадцать стеблей горючей травы за раз, она почувствовала, что ее духовная сила истощена и культивирование дается ей тяжелее.

Му Ванвань села на корточки, чтобы посадить последний росток. При виде саженцев горючей травы, занимавших больше половины горшка, ее настроение сильно улучшилось.

В ее глазах это были не саженцы горючей травы, а закопанные в землю серебряные монеты. Дядюшка Цзун говорил, что двенадцать стеблей горючей травы можно обменять на один низший камень духа. Получается, всего за один день она заработала один с половиной низший камень духа!

Какое это было захватывающее зрелище! Когда Му Ванвань, которая тратила деньги с момента переселения сюда и не заработала ни одной медной монеты, посмотрела на горшок с горящими ростками травы, её глаза загорелись.

Конечно же, и в современную эпоху, и в этом мире зарабатывание денег было радостным занятием.

Более того, она не заметила этого раньше, так как была слишком сосредоточена на выращивании растений, но она вырастила восемнадцать семян подряд, не потерпев ни одной неудачи. У Му Ванвань закружилась голова: «Неужели это её золотой палец ?»

Поэтому самолюбие Му Ванвань было раздутым. Она села, скрестив ноги, и немного отдохнула. Почувствовав, что духовная энергия в её даньтяне восстановилась, она перестаралась и взяла одно семя травы Бисин первого уровня для выращивания.

Но на этот раз, до тех пор пока она полностью не истощилась, семя оставалось неизменным, и не было никаких признаков того, что оно вот-вот прорастет и даст росток.

Уверенный Му Ваньвань: «…»

Она смирилась со своей участью и убрала семена, а затем перенесла с таким трудом выращенные саженцы горящей травы в пустую часть комнаты. Затем она принесла воды, чтобы постирать грязную подушку мистера Лонга. Когда она закончила, небо уже почти потемнело.

Дождь становился все сильнее и сильнее, темные тучи были плотными, и не было никаких признаков прояснения неба.

Му Ванвань мрачно посмотрела на всё ещё мокрое одеяло и подушку, затем на господина Лонга на кровати и на одеяло, которым он был укрыт. После долгих раздумий она решила продержаться ещё одну ночь. Она не верила, что после сегодняшнего дождя он будет идти и завтра.

Ей пришлось продержаться всего две ночи, это было не так уж и много.

Итак, ночью, после того как Му Ванвань выложилась на полную и вырастила еще два семени горящей травы, она оделась как можно плотнее, спала на одежде, сложенной так, чтобы она напоминала подушку, и приготовилась провести еще одну ночь, чувствуя себя весьма огорченной.

Однако в ту ночь она спала очень плохо и продолжала видеть сны.

Сон был не о мобильных играх, по которым она так скучала поначалу, и не о осколках духовных камней, а о фальшивом мистере Лонге, которого она видела в полдень.

Мистер Лонг из её сна и фальшивый мистер Лонг ощущаются немного по-разному. Его лицо было чётче, и, казалось, он что-то говорил, глядя на неё. Во сне она спросила у мистера Лонга его имя; мистер Лонг из её сна посмотрел на неё и сказал: «Холодно».

Му Ванвань слегка остолбенела. Она переспросила, но мистер Лонг из её сна, похоже, потерял терпение и, щёлкнув, внезапно исчез, словно фальшивый мистер Лонг…

Во сне она снова и снова повторяла слова, которые произнес мистер Лонг: «Холод, холод, холод…»

«Ммм, как холодно», — глаза Му Ванвань резко распахнулись, ее руки и ноги немного онемели от холода.

Она покачала головой, изо всех сил пытаясь забыть этот бессмысленный сон. Собравшись с духом, она посмотрела в окно с лицом, полным ожидания.

Было темно, но она слышала звук крупных капель дождя, падающих на крышу.

Беспрестанно барабанил дождь.

Му Ванвань слегка обиженно свернулась калачиком, глядя в сторону господина Лонга.

В комнате горел очень слабый свет, у Му Ваньваня было очень плохое ночное зрение, и он мог видеть только свой смутный силуэт.

На самом деле очень холодно, мне бы очень хотелось укрыться одеялом...

Му Ванвань невольно протянула руку, чтобы пощупать господина Лонга. Рост её тела был чуть больше метра шестидесяти, а руки не слишком длинными. Она долго шарила, не касаясь одеяла, и Му Ванвань двинулась в его сторону. Наконец, кончики её пальцев коснулись мягкого одеяла.

Она проследила за краем одеяла и сунула туда руку. В тот же миг от кончиков её пальцев разлилось тёплое чувство. Му Ванвань прищурилась и отчаянно подумала: «В любом случае, раз уж мистер Лонг совсем потерял сознание, и она также подтвердила, что у него его тоже нет (вау-вау), то никакой опасности нет, так что, если они будут спать под одним одеялом!»

Му Ванвань отказалась признать, что ее вот-вот заморозят до полусмерти.

На самом деле, судя по температуре прошлой ночи, она бы не проснулась от холода. Но из-за внезапного дождя последних двух дней и резкого похолодания ей сегодня было немного холодно, хотя на ней было достаточно одежды для вчерашнего вечера.

Пока Му Ванвань тайком пробиралась в сторону мистера Лонга, она утешала себя тем, что свадебное одеяло в любом случае было куплено очень большого размера и его вполне хватит на двоих.

Му Ванвань совершенно не осознавала, что она уже отчаянно нашла бесчисленное множество причин хотеть переспать с мистером Лонгом =.=!!

Просто в этом вопросе было небольшое отличие от того, что она думала.

Она думала, что у мистера Лонга нет сознания, но это было не так.

Господин Лонг был очень чувствителен к перепадам температуры, и эффект от двух ломтиков женьшеня оказался неплохим, так что он, по сути, пришёл в сознание за полчаса до того, как Му Ванвань проснулась от холода. Просто, приняв слишком много божественного сознания, он не дал ему выйти наружу, а лишь слушал её тихое дыхание, с чувством вины залечивая свои раны.

Поэтому, когда одеяло было поднято, и рука Му Ванвань потянулась к нему, ощущая лёгкий холодок, господин Лонг сразу же почувствовал это. Его мышцы напряглись почти мгновенно. Благодаря женьшеню два пальца на правой руке смогли немного пошевелиться.

Он нервно теребил простыни безымянным пальцем и мизинцем. От размышлений о том, что может произойти дальше, дыхание его вот-вот остановилось.

Мистеру Лонгу не пришлось долго ждать, прежде чем он почувствовал, как ее тело, все еще несущее в себе прохладу, медленно наклонилось, его сердце беспрестанно и бесцельно колотилось.

Поскольку мистер Лонг был гораздо более чувствительным, чем обычные люди, он ясно ощутил, как она приподняла уголок одеяла, а затем понемногу подтолкнула его внутрь — сначала руку, затем ноги...

Поскольку она не планировала спать с мистером Лонгом, тот спал посередине одеяла. Му Ванвань осторожно потянула за край одеяла и едва смогла прикрыть половину тела, не касаясь мистера Лонга.

Таким образом, та половина ее тела, которая была ближе к мистеру Лонгу, могла отчетливо ощущать исходящее от него тепло, а вот другая половина, не укрытая одеялом, была очень холодной, что резко контрастировало с другой стороной.

Му Ванвань немного смутилась, но она измоталась за день, плохо спала первую половину ночи и теперь ужасно устала. Учитывая, что мистер Лонг всё равно без сознания, её рука не должна была сильно его коснуться. Нужно было лишь быть осторожнее и не задеть рану на хвосте мистера Лонга.

Небесная битва продолжалась в сознании Му Ванвань некоторое время, прежде чем она наконец решила уступить силе падения температуры.

Подумав об этом, она сначала вылезла из-под одеяла

На ней всё ещё была очень плотная одежда, и ей будет довольно некомфортно под одеялом. Лучше сначала снять часть верхней одежды.

Именно её внезапный уход и расстроил мистера Лонга. Он, честно говоря, уже приготовился, пока она потихоньку подталкивала его к этому, но не думал, что этот человек уйдёт так внезапно.

Неизвестная кислинка охватила мистера Лонга, и он даже почувствовал себя немного обиженным.

То есть она не собиралась ничего делать?

До его ушей донесся шорох, мистер Лонг ещё не оправился от разочарования, вызванного уходом Му Ваньвань, когда почувствовал, как одеяло снова зашевелилось. На этот раз движения Му Ванвань были гораздо более резкими, чем прежде — она извивалась всем телом.

Так как мистер Лонг ранее занимал большую часть одеяла, Му Ванвань неизбежно касалась его руки при движении, но она быстро поправила позу, осторожно держалась на небольшом расстоянии от мистера Лонга, свернулась калачиком и осторожно сжала ноги.

Хотя подушки не было, спать было гораздо лучше, чем спать на открытом одеяле. Подумав немного, Му Ванвань тихо сказала: «Господин Лонг, идёт дождь. У меня нет одеяла, и очень холодно. Давайте обойдемся одним на несколько ночей, вас это не должно смущать, верно?»

Она не удержалась от лёгкого смеха. Словно что-то задумав, она тихо прошептала: «Ты даже без сознания, даже если я воспользуюсь этим случаем, чтобы воспользоваться тобой, ты всё равно не поймёшь… Так сонный…»

Она впервые оказалась так близко к нему, и её голос, казалось, звучал гораздо чётче обычного. Это был всего лишь голос, но он словно превратился в звуковую волну, которая расползалась кругами, распространяясь в нескольких десятках сантиметров воздуха и ударяя прямо в сердце мистера Лонга.

Он почувствовал, как его лицо слегка покраснело. В его меридианах, помимо боли от разбитого тела, словно ощущалось что-то ещё.

Господин Лонг не мог толком разобрать. Он лишь почувствовал, как Му Ванвань довольно вздохнула и как её дыхание постепенно успокоилось, кончик его сердца слегка дрогнул, но он тоже постепенно успокоился.

Оказалось, что она хотела переспать с ним только из-за холода, другого смысла не было.

Мистер Лонг был немного разочарован, а также чувствовал некоторую обиду.

Он был теперь таким уродливым, а его хвост так и не восстановился. В тот день его даже рвало кровью. Вполне нормально, что его жена его не любила и не хотела ничего с ним делать. К тому же, жена не знала, что он в сознании, и, вероятно, не стала бы делать ничего лишнего.

Мистер Лонг постепенно успокоился. Он чувствовал дыхание стоявшей рядом женщины, но почувствовал, что исходящее от её тела тепло было поразительно горячим, у него слегка закружилась голова.

Также--

Она была так близко к нему. Так близко, что он мог бы дотронуться до неё, если бы просто протянул руку.

Сердце мистера Лонга колотилось. Он неуклюже пошевелил безымянным пальцем и мизинцем, которые только недавно обрели подвижность, медленно продвигаясь вперёд.

Поскольку большинство меридианов не были хорошо связаны, мистер Лонг смог продвинуться лишь на несколько сантиметров, после чего из-за боли он уже не мог двигаться.

Его лоб покрылся холодным потом, но кончики пальцев — единственная подвижная часть его тела — все равно не могли не хотеть прикоснуться к ней — совсем чуть-чуть, совсем чуть-чуть будет достаточно.

Мистер Лонг медленно скользил кончиками пальцев по простыням, но десять с лишним сантиметров между ним и Му Ванвань казались таким огромным расстоянием. Когда он уже готов был сдаться, спящая Му Ванвань пошевелилась, заставив его и без того робкие движения остановиться.

Но очень скоро мистер Лонг обнаружил, что, поскольку она только что пошевелилась, кончики пальцев ее левой руки оказались немного раньше кончиков пальцев его правой руки.

Его сердцебиение участилось. В темноте мистер Лонг покраснел от ушей до щёк. На этот раз он лишь немного с большим усилием продвинулся вперёд, прежде чем коснуться кончика её мизинца.

Мягкие, чуть тёплые, мягкие ногти, округлые кончики пальцев. Тепло тела постепенно передавалось от человека к дракону через прикосновение кончиков пальцев…

Мистер Лонг был чрезвычайно разгорячен, он чувствовал, что ему совсем плохо.

Но он не убрал руку. От одного лишь прикосновения к кончику мизинца Му Ванвань его сердце забилось сильнее, а уголки губ слегка приподнялись.

Страница книги Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения в интернете

Table of Contents

1 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 1

2 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 2

3 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 3

4 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 4

5 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 5

6 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 6

7 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 7

8 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 8

9 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 9

10 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 10

11 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 11

12 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 12

13 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 13

14 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 14

15 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 15

16 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 16

17 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 17

18 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 18

19 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 19

20 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 20

21 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 21

22 Я вышла замуж за тирана-инвалида после переселения Глава 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

О книге