Глава 1

За непрозрачным окном наступила темнота. Высоко над головой висела луна, изредка слышалось пение далеких птиц. При мерцающем свете лампы я изо всех сил сжимала полотенце. Вскоре оно стало совсем теплым. Я опустила его в тазик с прохладной водой и подождала, пока оно вновь не станет холодным. Не знаю… То ли я излишне распереживалась, то ли сама подхватила простуду, но звук воды, бьющейся в тазике, сегодня был необычайно громким.

Я положила полотенце на голову моего маленького племянника Луки. Жар был настолько сильным, что я видела, как вода испаряется с полотенца.

Мальчику, которого никогда раньше толком и не кормили как следует, эта ситуация казалась до ужаса неловкой. Он всё ёрзал и ёрзал.

Мне потребовалось несколько часов, чтобы угомонить его и заставить лечь обратно в кровать.

С его губ то и дело срывались горячие, крошечные вздохи. Из-за простуды его дыхательные пути настолько распухли и сузились, что он едва мог издать звук.

Мне стало жаль его ещё больше, когда он с трудом поднял на меня прищуренные глаза.

Как же мне хотелось отвезти его в круглосуточную больницу!.. Но здесь не было больниц, тем более круглосуточных.

Единственное, что я могла делать, – это продолжать менять полотенце, чтобы хоть как-то облегчить его состояние. Я погладила Луку по голове, стараясь не показывать, насколько сильно я переживала.

– Лука, держись. Я схожу за лекарствами, как только взойдет солнце.

– Тетя, всё в порядке… Не ходи. Ты всё равно не сможешь купить лекарства… Потому что у нас нет денег…

– Не волнуйся, у тетушки всё схвачено. А ты скорее поправляйся и не думай о всякой ерунде.

Мне стало неловко от того, что он так беспокоился о хозяйстве, хотя сам едва мог есть. Хуже того, я поняла, что, как и опасался Лука, денег в доме не было.

Мы не сможем оплатить все лекарства, поэтому завтра, как только взойдет солнце, мне придется отправиться в лес и собрать травы, какие только смогу опознать, и позже отнести их на продажу в аптеку.

Пока я с некоторым разочарованием перебирала в уме цифры, Лука мрачно поглядывал на меня, будто не осознавая всю серьезность моих намерений.

– Ты можешь пойти поучаствовать в майском фестивале. Ты же так этого ждала, – он заглянул мне в глаза, замечая мой сероватый цвет лица.

"Если я пойду на фестиваль, то буду очень переживать! Даже не думай об этом!"

Я усмехнулась и с досадой добавила вслух:

– Кому нужен этот фестиваль? Прекрати нести чушь и лучше выздоравливай поскорее.

Услышав сказанные мною слова, Лука не поверил своим ушам и словно в бреду принялся повторять, что с ним всё в порядке. Прошло некоторое время, прежде чем он успокоился, а его дыхание стало ровным и он сам погрузился в сон.

Вдруг в тишине с уст Луки сорвался тоненький стон:

– …Мама.

Да. Было неудивительно, что он скучал по маме.

Я с сочувствием похлопала по маленькой ручке, высунувшейся из-под одеяла. В ответ пальцы Луки дернулись и обхватили мои. Затем, в отчаянии, он крепко сжал их, словно не хотел, чтобы я уходила.

Ах, ну погоди же, мне нужно сменить тебе полотенце.

Я смущенно улыбнулась. Но отстраняться не хотелось.

Ладно, пусть пока делает, что хочет.

Поэтому я осталась рядом с Лукой, выхаживала его всю ночь, то проваливаясь в сон, то просыпаясь.

Выживая за счет дремоты, которую я постеснялась бы назвать сном, я смогла ускользнуть лишь ранним утром, до первых лучей солнца.

С трудом проснувшись и подойдя к зеркалу, я увидела плоды бессонной ночи. А именно свои покрасневшие глаза с чернеющими кругами под ними.

"Я хочу кофе".

Я была уверена, что мой организм не имел ничего общего с кофеиновой зависимостью, но он был единственным, кто мог исправить этот ужас на моём лице.

Я сглотнула и вышла из дома. Пришлось ускорить шаг, чтобы успеть в лес до открытия аптеки.

Повезло, что в этом теле остались воспоминания, пригодные для опознания лекарственных трав. Если бы не они, я бы ничего не смогла сделать в этом мире.

И уже, наверное, можно было догадаться: я – попаданка в теле женщины по имени Юдит Майбаум.

Я стала жертвой клишированной истории о том, как человек после пьяной автокатастрофы оказывается в другом мире. Но представьте себе, сбившая меня машина оказалась ничем иным как отпадным - не, ну правда, просто невероятно шикарным красным "Maserati", затормозившим лишь на пару секунд позже, чем следовало бы. В какой-то степени мне даже было не жаль умереть именно под его колесами.

Когда я очнулась в чужом теле, так запаниковала, что даже позабыла о собственной смерти. Сначала я думала, что мне это снится. Бледная блондинка с пепельными волосами и стройным телосложением. Мне снилось, что я превратилась в холодную красавицу с такими же выцветшими сиреневыми глазами. Я выглядела немного властной, но даже так, мне нравилось видеть себя красавицей, пускай и в своих мечтах.

Но я никогда не думала, что мне придется жить так до конца своих дней!

Я плакала и дергала себя за всклоченные идеальные волосы, каскадом рассыпающиеся по моим плечам.

– Почему я не переродилась девушкой из знатной семьи? – пробормотала я. – В доме, где полно слуг?...

Владелица этого тела, Юдит, жила одна со своим племянником Лукой в сельской деревне. Остальные же члены семьи погибли от несчастных случаев или чумы.

Однако мы с Лукой не совсем походили под описание "обычных" тетушки и племянника. А если быть точнее, Юдит в одностороннем порядке недолюбливала Луку и издевалась над ним, как только могла.

За что она так ненавидела своего маленького племянника?

Однако когда я перебирала воспоминания своего нового тела, в попытках понять её мотивы, ко мне пришло иное внезапное осознание. Я поняла, что этот мир, в который я попала, был вымышленным.

История мести.

Вы когда-нибудь слышали историю мести, полную мечтаний и надежд?

По крайней мере, я не слышала.

Я читала только истории, в которых главный герой, пострадавший от чего-то ужасного, свершал месть и жил шикарной жизнью. Однако бывали и плохие концовки – главный герой добивался своей цели и попутно разрушал собственную жизнь, становясь при этом мишенью другого плана мести.

Ну по крайней мере, в романе, которым я была одержима, конец был счастливый.

Всего на мгновение у меня появилась надежда… Но она померкла так же быстро, как и пришла. А все потому, что Юдит Майбаум никак уж нельзя было назвать положительным персонажем.

"Я" была, знаете ли, одним из пусковых механизмов для главного героя, чтобы отомстить злодею!...

Эх, иначе говоря, да, я скоро умру.

Глава 2

Благодаря племяннику я поняла, что этот мир – роман. Роман о мести. А он сам, Лука Майбаум, а впоследствии Лука Винтервальд, главный герой «Хозяина зимнего леса».

Мне всегда нравились истории о мести. Нравилось, как главный герой достигал своего предела и добивался поставленной цели.

Из классики я предпочитала "Графа Монте-Кристо"*, а мой любимый фильм – трилогия о мести Пак Чхан Ука**. И если говорить о жанровой фантастике, то это определенно был «Хозяин зимнего леса».

*(«Граф Мо́нте-Кри́сто» (фр. Le Comte de Monte-Cristo) – приключенческий роман Александра Дюма, классика французской литературы, написанный в 1844–1846 годах. Жанры: исторический, приключенческий.)

**(«Трилогия о мести» (кор. 복수 삼부작) – серия из трёх фильмов южнокорейского режиссёра Пак Чхан Ука. В трилогию входят фильмы «Сочувствие господину Месть» (2002), «Олдбой» (2003) и «Сочувствие госпоже Месть» (2005). В каждом фильме раскрываются темы мести, насилия и спасения.)

И, думаю, без того понятно, каков был его сюжет.

История начинается с того, что к Луке, незаконнорожденному мальчику, который никогда не знал своего отца, неожиданно приходит человек, выдающий себя за его дядю. Он утверждает, что Лука – потомок герцога Винтервальда, и забирает его в поместье Винтервальдов как своего наследника.

Конечно, желающих занять место главы много. Так что в Винтервальде Луку, как наследника, ждал холодный приём.

Заговоры и интриги родственников, потенциальных герцогов – Лука, будучи всего лишь ребенком, был беспомощен перед ними.

В конце концов, он многое из-за них теряет. Не только свое положение, честь и титул, но и тех, кто был ему ближе и дороже всех, людей, которые любили его и защищали до самого конца.

Словом, Лука потерял всех, кто был на его стороне… Не стало дяди, приютившего его, не стало и его опекунши Юдит Майбаум.

Что ещё хуже, в конце Лука едва не оказывается убит во время неудавшегося покушения. В результате он становится на путь мести и в ожидании подходящего момента вынужден скрывать свою личность и жить под чужим именем.

В конце концов он одерживает победу и возвращает себе герцогство, чем и кончается история.

Но безусловно самая лучшая её часть та, когда все считали Луку мертвым, а он в это время рос и набирался сил перед решающим боем! Потом он вламывается в Винтертур в полном военном облачении и убивает тех, кто захватил его дом!

И даже опустошающая концовка, как ни странно, не заставила меня изменить своего мнения.

[Отрезанный от всех источников поддержки, Лука Винтервальд втащил свое измученное тело в герцогский дом. Замок его детства встретил его не иначе, чем более десяти лет назад, но никого из тех, кто был там тогда, в нем не осталось.

Лука зарылся поглубже в кресло своего деда и крепко зажмурил глаза. Зима закончилась вместе с его местью. Исчезли ликующие орды, которые с остервенением требовали от него жизни. Именно он, Лука Винтервальд, стал обладателем желанного зимнего леса.

Скоро наступит весна. Весна цветения, жизни и счастья. Но придет ли она в этот замерзший зимний лес? Лука не мог сказать].

Ох-! От одних воспоминаний мурашки по коже!

И всё же…! Я не хочу быть пушечным мясом для своей любимой сцены!

Валяться в собачьем дерьме лучше, чем умереть. И независимо от того, была ли я уже на том свете или переселилась в это тело, я хотела пожить еще немного.

Но почему именно этот роман? Потому ли, что это он нравился мне больше других?

Когда моя подруга упрекнула меня в странном выборе жанров, я должна была изменить свои вкусы, а не осуждать ее, когда она убеждала меня в потрясности научных или повседневных историй.

Быть может тогда я попала бы в более спокойный мирок…

Нет! Давайте хотя бы будем благодарны за то, что это не апокалипсис или антиутопия. Если бы я была любителем фильмов о зомби... Фу!

Но почему именно Юдит Майбаум? Есть же масса других второстепенных персонажей… Взять хоть принцессу, помогавшую Луке во время покушения.

И если уж говорить на чистоту, Юдит мне совсем не нравилась. И не только мне! Она никому из читателей не нравилась!

Единственная кровная родственница Луки, Юдит, все время издевалась над маленьким племянником и в итоге буквально продала его за деньги пришедшему за ним дяде.

Мало того, злобные родственники, желавшие заполучить «трон» Винтервальдов, не раз использовали её для шантажа и манипулирования Лукой.

В романе она – глупый, корыстный злодей. Другими словами, истинный антагонист.

Но было ли во мне хоть что-то, что могло бы напомнить Юдит Майбаум? От этой мысли по спине пробежал холодок. В конце концов, я хотела жить и не собиралась идти на верную смерть. Пусть нам с Лукой и осталось провести вместе не так много времени, лучше будет избегать поводов для конфликта… Вплоть до его отъезда в Винтервальд.

Возможно, было бы неплохо, останься Лука здесь, в этой далёкой от столицы деревушке, чем отправься он в Винтервальд, где ему будут грозить всевозможные опасности.

Но когда герцог признает его кровным родственником, настаивать на том, чтобы не отправлять его, будет все равно, что пытаться яйцом разбить камень.

Быть может, я и не смогу переломить ход истории, но я должна хотя бы попытаться изменить судьбу Юдит. Первым шагом на этом пути стало отношение к Луке.

Честное слово, разве это по-человечески – плохо обращаться с тощим, худым ребенком, который едва может обхватить тебя за талию?

Неужели, она и вправду морила его голодом?

Ведь насколько мне известно, Луке приходилось самому добывать себе еду: бегать по деревне, собирая валявшиеся на земле картошку и яблоки, а если везло, то и ковалок черствого хлеба.

По итогу, он едва сводили концы с концами.

А ведь ему всего девять лет!

Неужели тебе было совсем не жалко этого прелестного ребенка, Юдит?

Нет, конечно… У нее, которая так сильно комплексовала из-за внешности, такая вещь как жалость к такому красивому ребенку, как Лука, напрочь отсутствовала.

Но Юдит тоже была красивой! Настолько, что когда я впервые увидела ее в зеркале, подумала, что это не иначе как сон. Ведь где ещё я могла увидеть своё столь прекрасное отражение?

Но, видимо, Юдит была совершенно иного мнения.

Она говорила что-то вроде: «Я выгляжу так, будто тону в воде… Мне кажется, я похожа на акварельную картину».

И пожалуй, у Юдит было право так думать.

[Другие члены ее семьи, насколько она могла вспомнить, были физически исключительными…]

Хотя внешность – это понятие субъективное, есть и объективная статистика. И в семье Юдит было много людей, которые не соответствовали этому объективному стандарту красоты. Тем более, что ее младшая сестра Лариса, с которой у неё была разница в три года, – была неописуемой красавицей…

Детство Юдит было наполнено комплексами неполноценности и утраченным чувством собственного достоинства по поводу своей внешности.

– Если хочешь жить счастливо, первое что нужно сделать, – это принять себя… – проповедовала я ныне отсутствующей Юдит.

Как бы то ни было, Юдит очень трепетно относилась к своей внешности. Хотя она и оплакивала смерть своих родных, какая-то часть ее была счастлива, что она теперь самая красивая девушка в поселении.

И именно в такой ситуации юный Лука вырос, превратившись в самого красивого мальчика, какого только можно было встретить на улице. В красивого мальчика, которого прохожие замечали более, чем за километр.

В отличие от бледной, потерявшей блеск волос Юдит, у него были шелковистые золотистые волосы, сверкающие и переливающиеся на солнце.

И светлые голубые глаза.

Сначала я подумала, что его просто отфотошопили. Лука не был похож на свою тетю, но все же и таких красавиц, как Юдит, стоило ещё поискать. И конечно,  в отличие от Луки, такие бы нашлись. Не сразу, но нашлись.

И вот так внешность Луки стала катализатором угасающего комплекса внешности Джудит.

Жги, комплекс неполноценности!

Вот так все и было.

Но черт побери, что с тобой не так!? Как можно сравнивать себя с мальчишкой, тем более твоим племянником? Ты же не ребенок! Где только были твои мозги!

Я изо всех сил проклинала бывшую хозяйку своего тела.

В общем, ладно. Просто будем добры к Луке. Хотя я и так была бы к нему добра, независимо от того, кем бы переродилась. Мне было слишком жаль его.

Эх… И в конце концов, осталось совсем недолго до его отъезда в Винтервальд…

С этими мыслями я немедленно начала приводить свою задумку в действие.

Однако, Лука, казалось, был чем-то недоволен.

Неужели тетя, издевавшаяся над ним все девять лет, вдруг изменила к нему свое отношение, словно по щелчку пальцев?

Будем честны, я бы тоже решила, что это странно.

И когда я в первый раз приготовила Луке ужин… Он отреагировал именно так, как отреагировал бы любой нормальный человек.

Я долго не решалась, но в итоге сделала нам обоим ужин – рагу из остатков мяса – и позвала Луку. Это был первый раз, когда я готовила в этом мире, и я немного гордилась собой, потому что получилось довольно вкусно. Но Лука лишь недоверчиво посмотрел на меня.

"И это вся реакция?"

– Ты не спала? Из-за этого совсем с ума сошла? Веди себя как обычно, – огрызнулся он и, не дожидаясь моего ответа, скрылся в дверном проёме.

Глава 3

Мне словно дали пощечину.

Ошеломленная, я уставилась туда, где только что стоял мой племянник.

И хотя подобная манера общения Луки с тетей была мне знакома по воспоминаниям Юдит, я сильно удивилась.

Конечно, обычный диалог между этими двумя…

– Только и делаешь, что набиваешь свой желудок! Я вырастила тебя, выкормила, а ты…! Никчемный мальчишка, никакого от тебя толку!

– Этот хлеб я сам достал! Ты ничего для этого не сделала!

...был примерно таким.

Эх. Безусловно, это подозрительно, когда человек, едва ли не гнавший тебя взашей, вдруг становится таким милым и покладистым.

В воспоминаниях голос маленького Луки был таким мягким, даже пускай он кричал. От голоса же Юдит у меня по спине бежали мурашки – он был слишком резким и холодным.

– Это всё Юдит… Всё Юдит.

Я не она. И отныне я буду твердо стоять на его стороне. Хоть раньше и были причины, по которым я не могла до конца заставить себя пойти на это… Ведь он выдуманный персонаж! Пускай и мой любимый… Но все же!

Ладно. Я и не надеялась, что моя стряпня поможет ему открыться.

Прошло всего пять лет с тех пор, как умерла мама Луки, Лариса. И естественно Юдит не с самого начала принялась издеваться над своим племянником. Поначалу он просто раздражал ее, из-за чего она частенько стала пренебрегать своими родительскими обязанностями. Но по прошествии двух лет, когда внешность маленького Луки расцвела, Юдит словно с цепи сорвалась и принялась издеваться над беспомощным мальчиком.

И хотя три года – не такой уж большой срок, особенно когда ты ребенок, я должна была быть полностью готова к тому, что пройдет какое-то время, прежде чем Лука откроется мне. У меня было время и...

Дядя Луки, Рюдигер Винтервальд, забирал его на десятый день рождения...

До него оставался всего один год.

Так что, получается, Лука болел каждый фестиваль? В оригинале он тоже лежал с температурой, когда его дядя приехал за ним.

Рюдигер узнаёт о существовании племянника спустя год, после того, как отец Луки, Йонас, погибает, падая с лошади, и, чтобы убедиться в этом, приезжает в поместье Майбаумов.

Но не тут-то было. Лука был дома совсем один, прикованный к постели и мучимый лихорадкой. Юдит же в это время наслаждалась майским праздником, не заботясь о том, жив ли Лука вообще или уже нет.

Она вернулась только под самый вечер и тогда же наткнулась на Рюдигера, который в мгновенно осознал, в каких условиях всё это время жил его племянник.

Как он отчитывал Юдит наверное было слышно даже в соседнем селении, так он был зол на нее.

[ – Вы недостойны быть чьим-либо опекуном! Как вообще может такая взрослая девушка вести себя так глупо и безответственно! Я забираю Луку сейчас же!

– Ты не имеешь права обвинять меня в методах воспитания, когда собственная же семейка и кинула его жить в этой дыре! Ты хоть представляешь, какого мне пришлось!? Я растила его как мать-одиночка, едва сводя концы с концами, голодая и лишая себя всех прелестей молодости! А ты собираешься забрать его вот так за бесценок? Алименты! Я требую алименты!]

Рюдигер презирал ее за то, что она пыталась заработать на своём же племяннике. Но вместе с деньгами Рюдигер дал Юдит, по его мнению, куда больше, чем следовало. Возможность быть навсегда вычеркнутой из жизни Луки.

[– Вы правы. Мне следует возместить Вам все те деньги, что вы потратили, воспитывая Луку. Но теперь, когда я заплатил, предупреждаю: отныне Вам запрещено вмешиваться в его жизнь и искать какие-либо предлоги для встреч. Вы меня поняли?]

Юдит усмехнулась, глядя на увесистый мешок с золотом в своей руке. Она убила двух зайцев одним ударом: избавилась от своей ноши и разбогатела!

Продав Луку, Юдит почувствовала невиданное облегчение, словно у нее выпал долго болевший зуб. Но к несчастью, деньги ушли так же легко, как и пришли. Вскоре Юдит, подобно гиене, начала кружить вокруг Луки, пытаясь вытянуть из него побольше денег в Винтервальде.

Так или иначе, эта ситуация заставляет Луку открыться рассерженному на его тетю Рюдигеру и пойти за ним, но также и заставляет его навсегда вычеркнуть родственницу из своей жизни.

Теперь же, когда я стала Юдит, я не допущу, чтобы нечто подобное произошло! Лука ни за что не почувствует себя проданным, когда отправиться в Винтервальд. Уж я-то постараюсь!

Будет очень здорово, если в его и без того тяжелой жизни, произойдет на одно неприятное событие меньше.

При мысли о будущем Луки у меня на глаза вдруг навернулись слезы. Я прижала ладони к щекам.

– Фантастика должна быть веселой! Она не может быть такой тяжёлой! – воскликнула я, но все равно не смогла отделаться от щемящего сердце чувства, осознавая, что эта судьба принадлежит ребенку, который день ото дня становился все реальнее.

В конце Лука выходит победителем и в истории наступает "Happy end", но, если спросить меня, была ли его жизнь счастливой…

Нет, это была жизнь, в которой ему пришлось слишком рано повзрослеть. Было бы здорово, проживи он спокойно хотя бы год… Этот год, что ему остался до отъезда в Винтервальд.

И даже если мне не удастся заслужить его доверия, я буду рядом и в любой момент поддержу.

Я кормила его, старалась больше с ним разговаривать, гуляла с ним… Я старалась в течение месяца, но отношение Луки ко мне не изменилось. Наоборот, он стал ещё более настороженным и часто избегал меня, что по итогу обращало мои попытки сблизиться с ним против меня самой.

Но в этот раз, когда он действительно готов был принять мою помощь, я была совершенно бессильна.

Однажды вечером Луке вдруг стало плохо,  и он протемпиратурил всю ночь. Тогда ему ничего не оставалось кроме, как лежать неподвижно и принимать мои жалкие попытки вылечить его. Говорят, что когда болеет тело, разум затихает, и я собственными глазами видела, как ослабевает бдительность Луки.

Несмотря на боль, его сбитое дыхание всегда приходило в норму, когда я находилась рядом и присматривала за ним.

И сейчас мне было едва ли не физически больно от того, что этот маленький мальчик в любое другое время так яро ненавидел меня, свою единственную кровную родственницу.

Кончики пальцев покалывало, пока я собирала травы, думая о Луке, оставшемся дома.

– Ладно, нужно поспешить... Соберу еще немного и на эти деньги куплю нам колбасы.

Мясо – лучшая еда во время болезни! Особенно когда ты ребенок.

Предвкушая увидеть его счастливое лицо, я принялась собирать травы с ещё большим энтузиазмом.

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, но некогда рассветное солнце уже четко просвечивалось через листву деревьев.

Я выпрямила спину, находившуюся все это время в одном положении и застонала от боли.

– А-ай…!

Неприятные ощущения охватили все мое тело.

Слегка размявшись и хорошенько потянувшись, я удовлетворенно посмотрела на охапку зелени в своей корзине.

– А теперь обратно в деревню!

Гордясь собой, я вприпрыжку направилась обратно в Эмден.

Я бодро шагала по утрамбованной грунтовой дорожке, как вдруг услышала позади себя стук копыт. Я удивленно обернулась и увидела приближающуюся карету.

– Это ещё что? – воскликнула я, попятилась назад и оступилась, когда экипаж оказался в непосредственной близости.

Я упала на землю, приземлившись на руки и больно ударившись тазом.

– Ауч…

Оказалось, я упала не просто на землю, а в лужу грязи и довольно сильно запачкала только стиранное платье.

Не знаю, то ли они не заметили, как почти что сбили человека, то ли им было на этот все равно, но карета продолжила свой путь, ничуть не замедлившись. А когда я подняла голову, она уже и вовсе исчезла.

На первый взгляд, карета была довольно красивой. Скорее всего, это была дворянка, приехавшая посмотреть на праздник.

"Ну и ладно, – подумал я, – у этих богачей просто отвратительные манеры".

Хотелось высказать им все, что я о них думала. Жаль, конечно, что для них ещё не придумали книгу жалоб или что-то в этом роде. Так что я просто продолжила ворчать, поднимаясь и отряхиваясь от прилипшего мусора.

Убедившись, что выгляжу просто ужасно, я поплелась обратно в деревню. Мелькнула мысль, что было бы неплохо заглянуть домой и переодеться, но это была бы пустая трата времени.

На городской площади с раннего утра кипела жизнь. Почти все были задействованы в организации фестиваля: одни доставали музыкальные инструменты и настраивали их, другие спешно ремонтировали ограду, а третьи украшали фасады зданий.

В центре всего этого женщины с яркими вывесками зазывали к себе в гости.

И пока все были заняты праздником, я, сгорбившись, поспешила к аптеке, избегая пристальных взглядов односельчан.

У меня были воспоминания Юдит, но это не добавляло мне радости от встречи с ее старыми знакомыми. Я не была уверена, что смогу соответствовать образу той Юдит, что существовала сейчас в их головах. А притворяться и изображать из себя падкую на мужчин и жестокую к детям женщину я, естественно, не собиралась.

Но как бы я ни старалась избегать посторонних глаз, остаться незамеченной оказалось невозможным.

– Здравствуй, Юдит. И сегодня ищешь, с кем провести вечер? Хмф, что это с тобой? Какая-то новая стратегия? – хихикающий голос был полон любопытства и сарказма.

Юдит была хорошо известна в Эмдене.

Ну, знаете, та самая женщина, вешающаяся на любого мужчину лишь бы поживиться.

Точнее, она была известна тем, что, как

В честь нее даже состояние назвали – «как Юдит». Это было такое состояние, когда мужчина, соблазнившийся ее внешностью и помахавший ей рукой, после окончания флирта оказывался один на один со старой девственницей.

Нет, ну что же это такое? Двадцать семь ещё не старость!

Я со вздохом оглянулась на своего оппонента. Понурый мужчина неприятно улыбался.

Глава 4

Если целью этого смеха было испортить мне настроение, то ему удалось. До этого я думала, хуже уже быть не может, но как оно оказалось, некрасивый человек некрасиво и смеется.

Я досадливо поморщилась и сказала:

– Лука заболел. Я направляюсь в аптеку.

– Ой, да ладно. Ни в жизнь не поверю, что тебя волнует твой племяш. Да и не ты ли говорила в прошлый раз, что болезни закаляют детей?

– Отойди, я сейчас не в настроении шутить, – я раздраженно отпихнула его, но Томас, похоже, и не возражал. Он украдкой взглянул на меня и вновь заговорил:

– Эй, я слышал, что сегодня в деревню приехал какой-то богач. Он, скорее всего, дворянин, и Лия уже успела положить на него глаз.

Эмден был совсем небольшим. Настолько, что каждый с уверенностью мог сказать, сколько у соседа в доме вилок. И как только в город прибывал незнакомец, сплетни о его приезде разносились моментально. Так произошло и в этот раз.

Я узнала дворянина, приехавшего в город. Это был никто иной, как хозяин кареты, испортившей мою одежду.

– А, это он.

– Вы с ним столкнулись? Видела его лицо?

– Нет. Меня просто чуть не сбила его карета.

– А-а, так вот почему ты так выглядишь, – в его голосе прозвучал намек на облегчение.

Он был так рад тому, что я не связалась с этим дворянином?

Я отмахнулась от его слов, даже не делая вид, что слушаю, пока он нес какую-то чушь о больных детях.

Меня не касалось, приехал дворянин или нет, так что я даже не взглянула в его сторону и пошла дальше.

Тут Томас кашлянул рядом со мной:

– А, кстати… Эм, ты уже выбрала, с кем пойдешь на фестиваль?

Вот она, причина по которой я не стремилась ходить по деревне. Этот парень всё продолжал  виться вокруг меня, словно муха.

Я нахмурила брови. Неужели за все это время он не услышал ни одного моего слова?

– Я же сказала, что Лука болен. Какой фестиваль? Перестань быть таким назойливым и иди подоставай кого-нибудь другого.

– Ой, да не оправдывайся ты Лукой. С каких это пор он тебя волнует? – повторял Томас. Похоже, он действительно думал, что я лгу.

О, ну уж нет. У меня не было особого желания убеждать жителей деревни в своей искренности. Срок жизни Юдит Майбаум в этой деревне был слишком велик, а мое пребывание в этом теле слишком коротким, чтобы изменить их восприятие.

Двадцать семь лет и один месяц. Должно быть, такова карма этого тела. Но было неприятно, когда каждое мое слово воспринималось как ложь или отговорка.

"Интересно, может быть, мне повезло, что я не на уровне знаменитой светской львицы или злодея континентальной известности? По крайней мере, все проблемы решаться сами собой, стоит мне переехать".

В конце концов, было бы лучше отправить Луку в Винтервальд на следующий год, а потом переехать в другую деревню. И желательно настолько далеко, насколько позволяла территория империи. Ведь так или иначе, люди из окружения Луки будут искать все его возможные слабости.

И даже если бы Юдит не пыталась вымогать у него деньги, собственной персоной объявившись на пороге Винтервальдов, как это было в оригинальном фильме, в конечном итоге враги обязательно бы вышли на нее. Для них не имело значение, в каких они с Лукой были отношениях, было важно только то, что она – единственная кровная родственница с другой стороны семьи, та, что разделила детство Луки.

Исключаем север, где находится Винтервальд, пропускаем запад, куда вход посторонним заказан, и ставим крест на юге, где находится Эмден… Из оставшихся вариантов остались лишь восток и центр, где находилась столица.

И в конце концов, молодой женщине, поселившейся в сельской местности без связей, есть о чем позаботиться, так что поездка в столицу была бы хорошей идеей по многим причинам. Как говорится, хочешь спрятать дерево – иди в лес.

Чем больше Томас продолжал говорить, тем активнее я пыталась заставить его от меня отстать и дать мне наконец возможность пойти по делам.

Я отбивалась от него, повторяя все одно и то же, как попугай. И в конечном итоге, мое терпение лопнуло.

Посмотрев прямо ему в глаза, я раздраженно произнесла:

– Ты же знаешь, что это в моей манере – отказывать, когда не хочется, верно?

– О, конечно знаю.

– Так обязательно ли доводить меня, чтобы понять это? – я сузила глаза и нахмурилась, а он зажал рот, скривился и опустил плечи.

Мне стало интересно, сдался ли он окончательно или просто пытается придумать какую-нибудь неубедительную отговорку, чтобы оправдать ситуацию.

Томас начал ворчать про себя.

– Нет… Не хочешь, и черт с тобою, буду я ещё унижаться перед такой, как ты. Вот почему ты до сих пор не замужем и воспитываешь племянника в одиночку. Никто тебя такую замуж и не возьмет, если ты не будешь держать себя в руках.

Это произошло на автомате – моя рука со звоном опустилась на лоб, где тут же расцвело розовое пятно.

У нас с Юдит было больше разногласий, чем я могла бы сосчитать, но кое-что общее у нас всё же было.

И это что-то заключалось в том, что мы не собирались жениться с опущенными глазами.

Требование Юдит к мужу номер один: богатство!

Как женщина с комплексом внешности, она была достаточно сильно заинтересована в том, чтобы обвешиваться всякими побрякушками.

"Я всегда мечтала о всевозможных платьях и украшениях, которые бы меня украшали. А для этого мне нужны были деньги".

Второе место в списке требований Юдит к браку занимала… Внешность!

Если бы дело было только в деньгах, я бы уже давно стала женой какого-нибудь уродливого олигарха, но я не смогла бы позволить себе родить некрасивого второго ребенка. Я хотела иметь прелестного ребенка, по крайней мере, не некрасивее Луки, поэтому красивый мужчина был обязательным условием.

Поэтому свадьба Юдит и была отложена, но... Я была полностью согласна с ее условиями.

Вот и все.

Если вы собираетесь жить вместе, у вас должны быть подходящие друг другу характеры, также у мужа должен быть хороший голос, потому что вы все время будете его слушать, а ещё он должен быть в хорошей форме, иначе он будет похож на лентяя. Причем непривлекательного лентяя! И ественно он должен быть чистоплотен. Кому вообще нравятся грязнули? Ну и рост – обязательное условие!

Не желая идти на компромисс с таким количеством условий, я недоверчиво фыркнула и сказала:

– Ты умеешь говорить о себе так, как будто говоришь о ком-то другом. Не беспокойся обо мне, Томас. У тебя, должно быть, очень завышенная самооценка, раз ты пытаешься завязать со мной отношения. Снизь планку, тогда может и мысли о браке отпадут сами собой.

Лицо Томаса покраснело, когда я произнесла эти слова.

Тем не менее, у него не хватило смелости сказать что-либо в ответ, и он просто пробормотал нечто бессвязное и убежал.

Я фыркнула.

Ты что, думаешь, я не вижу, чего ты пытаешься добиться, кидая мне прямо в лоб то, о чем я и без тебя знаю?

Лариса и Лука были исключением из правил, но Юдит была поразительной красавицей для такой деревушки, как эта. И насколько я могла судить по воспоминаниям Юдит, Томас не осмеливался заговорить с ней, когда она была моложе.

Зачем же ему сейчас понадобилось то мужество, которого у него не было тогда? А я сама? Неужели став старше, я научилась смелее справляться с такими ситуациями?

Нет, это было не так. Юдит отталкивала, потому что считала себя недостаточно хорошенькой.

Но между Юдит тогда и Юдит сейчас не было никакой реальной разницы, кроме возраста.

К тому же, мы с Томасом были одного возраста… И это был самый конец отведённого на брак время, что было отнюдь не смешно.

"В любом случае, у них всё здесь чересчур жестко, касаемо брачного возраста женщин..."

Я вовсе не ожидала, что, попав в другой мир, на меня будут кричать за то, что я заведу разговор о браке. Поэтому мое раздражение было достаточно ощутимым.

Едва оторвавшись от незавидного жениха, я ускорила шаг, чтобы не натолкнуться на второго или третьего Томаса.

Но это был майский день, и улицы были заполнены людьми. Я шла как можно быстрее, пытаясь пробиться сквозь толпу. И тут, откуда ни возьмись, я наткнулась на неожиданно выросшую предо мной преграду. Это был очень высокий и широкоплечий мужчина.

Мы всего навсего столкнулись, но его тело было таким твердым, что я отлетела назад.

– Ой!

Люди все продолжали идти, когда я оказалась сидящей на земле. Я поспешно схватил корзинку с травами – не хотелось, чтобы они были раздавлены потоком людей. Ни повозками, ни ногами.

Внезапно надо мной нависла темная туча, заслонив солнечный свет. Я с опозданием понял, что это тень человека, который столкнулся со мной.

Он потянулся ко мне. Его рука, черная, в гладкой кожаной перчатке, застывшая прямо перед моим носом, была всего в двух ладонях от моей.

– С Вами все в порядке, леди?

Его прекрасный голос зазвенел у меня в ушах, покалывая там, до куда добирался.

Ах, его голос и вправду был хорош…

Так. Я попыталась рационально оценить ситуацию.

Незнакомый голос. И то, что он обратился ко мне "леди", наводило на мысль, что он не местный. К тому же, судя по тому, как он говорил, было ясно, что он ещё и из обеспеченной семьи.

"Этот человек может стать проблемой".

С моей первоначальной внешностью у меня не было бы никаких иллюзий по поводу мужских перегибов, но внешность Юдит была такова, что я не могла не думать об этом.

Я живу с этим телом каждый день и до сих пор удивляюсь, когда умываюсь по утрам.

На месте Юдит я бы улыбнулась и протянула мужчине руку, демонстрируя своё миловидное личико, но мне сейчас было не до этого, поэтому я опустила голову и спрятала лицо от его взгляда.

Мужчина, не обращая внимания на мои чувства, продолжал:

– Я торопился и прошу прощения за свою грубость.

– Нет, я сама торопилась. Всё в порядке.

Я вскочила с земли, даже не потрудившись взять мужчину за протянутую руку.

Заметив состояние моей одежды, он хотел было сказать что-то ещё, но я не стала дослушивать.

– Минуточку, леди. Ваша одежда-...

– О, все в порядке, это не из-за вас, сэр. Я сейчас очень-очень тороплюсь, так что, если позволите, извините меня…

Не чувствуя себя комфортно из-за его внимания, я осталась при своем мнении и продолжила свой путь.

Но ещё какое-то время, мне казалось, что его взгляд оставался на мне.

"Вы не можете меня преследовать".

Я подумала, не повернуться ли мне, чтобы проверить, но поняла, что если мы пересечёмся взглядами, у меня могут возникнуть неприятности. Так что я изо всех сил постаралась игнорировать навязчивое чувство, пробираясь дальше сквозь толпу.

Глава 5

К счастью, мои опасения оказались беспочвенными, и он меня не преследовал.

Я благополучно добралась до аптекарской лавки и отдала собранные травы, чтобы получить денег на лекарство для Луки.

– Что? Лекарство для Луки?

Аптекарь оглядел меня с ног до головы. Я неловко улыбнулась в ответ на его пронзительный взгляд, словно я сейчас сморозила несусветную чушь.

Недоверие было уже привычным делом. Я слегка нагло задрала подбородок.

– Лука заболел, и я собираюсь купить ему колбасы, чтобы он поправился, так что добавьте ещё монет. Я знаю, что травы у вас на исходе, поскольку вы все были в городе и готовились к фестивалю.

– А, да... Хорошо, сейчас, – аптекарь смущенно рассмеялся.

Кем бы ни был человек, я кокетничала, чтобы добиться своего. Я пересчитала монеты, которых набралось еще немного. На это вполне хватит купить несколько сосисок. А дома были ещё морковь, репа и букетик Гарни*. Из них всех получится сделать неплохое попурри.

*Букет Гарни – букетик из сухих душистых трав, завернутых в лавровые листья, перевязанный кулинарной ниткой или завёрнутый в мешочек из хлопчатобумажной ткани.

Из деревни я уходила счастливая и гордая от того, что у меня на руках было лекарство и мясо.

В этот момент группа женщин моего возраста, собравшаяся в выходе из деревни, заметила меня и окликнула.

– Юдит, что-то стряслось?

– Верно. Почему ты здесь?

– Что? – растерянно пролепетала я, не понимая, о чем идет речь.

Одна из самых главных женщин в группе бросила на меня ревнивый взгляд. Это была та самая Лия, о которой говорил Томас.

Что она здесь делает, если уже давно положила глаз на дворянина?

Когда она поняла, что я смотрю на нее, то сделала лицо, как будто ее гордость была уязвлена. Затем, чтобы скрыть смущение, она бесстрастно произнесла:

– Недавно к нам в деревню приехал один молодой господин, и он мне приглянулся. Но вместо того, чтобы поддаться моим чарам обаяния, он спросил, где ты живешь. Я было подумала, что ты соблазнила его раньше, но… Но так как ты тут, видимо, я ошибалась.

– Постой, что? Господин?

– Да. Хорошо сложенный мужчина в офицерском мундире. Он, кажется, немного туповат, и выглядит устрашающе, но... Ты что, вообще ничего не знаешь?

Я не хочу, чтобы ко мне домой приходил человек в военной форме.

– Погоди… – в этот момент что-то промелькнуло у меня в голове.

Мои брови поползли вверх, а уголки губ ровно в противоположную сторону.

Не может быть, чтобы Рюдигер приехал уже сейчас.

Но как же так, Лука должен был поехать в Винтервальд в десять лет…

И тут меня осенило.

"Чертовка Юдит! Как ты могла не знать возраста собственного племянника!"

Моя догадка о возрасте Луки была полностью обусловлена искаженной памятью Юдит. Она действительно считала, что ему девять лет.

"И маленькое тельце Луки ещё больше заставило меня в это поверить…"

Ох, ладно, было вообще удивительно, что он вырос таким большим, когда не мог даже нормально поесть.

Но с другой стороны, я почти угадала. Мне показалось странным, что Лука заболел как раз к началу майского фестиваля. "Заболел в этом году, заболеет и в следующем…" Это было очевидно странное совпадение.

От неожиданности всего происходящего мне захотелось выдрать себе все волосы.

Что же мне делать? Я ведь столько всего хотела сделать для Луки, а теперь у меня совсем не осталось времени…

Лия, не обращая внимания на мое удрученное состояние, продолжала расспрашивать меня о том, как же мне удалось приворожить Рюдигера.

– Явно же не лицом ты его соблазнила. Он выглядел весьма разборчивым.

Но сейчас я была совсем не в том настроении, чтобы давать Лии отпор.

Сама мысль о том, что "этот" господин стоит на пороге моего дома, заставляла кровь стыть в жилах.

– Ах, извини, Лия, поговорим позже. Мне нужно идти.

– Что? Эй, Ю-юдит!

Поспешно отмахнувшись от разговора с Лией, я схватила свою корзинку и побежала прямо к дому, пока крики Лии следовали за мной по пятам.

– Эй, ты променяла подругу на парня? Ты переходишь все границы, Юдит!

* * *

Меня не заботило, что там кричала Лия. Я бежала дальше, ни о чем не думая.

Дорога была пыльной и, казалось, тянулась бесконечно. Я надеялась, что это все иллюзия со стороны Лии. Что он искал не меня, а кого-то другого. Но к сожалению, когда я вернулась, перед нашим домом уже стоял крупный мужчина, предположительно Рюдигер.

По крайней мере, это точно не простывший Лука, спустился вниз по лестнице встречать меня.

Я замедлила шаг, пытаясь перевести сбившееся дыхание. Постучав несколько раз во входную дверь, мужчина с легким вздохом обернулся, решив, что в доме никого нет. В этот момент его глаза встретились с моими.

Я затаила дыхание. Ох…

Нет, господин автор… Вы никогда не говорили мне, что этот человек так красив!

Его черные волосы, искусно зачесанные под военную фуражку, имели голубой оттенок, как перья зимородка, только что испившего воды. Прямые брови и ресницы были такими же темными и четкими, как и волосы. Сине-серые глаза, смотревшие на меня из-под них, были мечтательно-очаровательны, как небо в дождливый день. Плотно сжатые губы и острая челюсть, отходящая от переносицы, придавали ему суровый, упрямый вид, но это вовсе не отменяло того факта, что он был божественно красив.

И это было еще не все.

Прямая шея, достойно выглядящая в поднятом воротничке, широкие плечи, на которых с блеском держалась военная форма. Его вытянутые конечности были так плотно оплетены мускулами, что он напоминал молодого жеребца.

Я тяжело сглотнула, а мои ноги отказывались двигаться.

"Соберись, Юдит".

Если бы у меня не было глаз, чтобы видеть, я бы хотела ударить себя по щеке.

Когда я впервые увидела ангельскую внешность Луки, я не испытала к нему ничего, кроме восхищения. Но теперь, когда Рюдигер предстал передо мной, его привлекательная внешность стала еще более отчетливой.

Мое сердце учащенно забилось.

Конечно, неудивительно, что мое сердце забилось быстрее, когда я увидела мужчину, красивого, как яблоко, после того, как насмотрелась на деревенских мужчин, похожих на картошку, катающуюся по полям.

Как Лия могла назвать такого мужчину "тупым и страшным"? Или она была слишком низкой, чтобы разглядеть его лицо?

Может быть.

Она была на голову ниже меня.

Недоумевая от её слов, я прикусила язык. Тем временем мужчина, которого я принимала за Рюдигера, подошел ко мне. На расстоянии он и так казался мне достаточно большим, но чем ближе он подходил, тем больше становился.

Так, погодите-ка. Он все еще слишком велик для меня.

Я попятилась назад.

Юдит тоже была не так уж мала, но мой прямой взгляд в итоге остановился на его грудных мышцах.

Я смутилась, но он, должно быть, подумал, что я была до смерти напугана. Он остановился, оставив между нами некоторое расстояние.

Рюдигер пристально посмотрел на меня. Его взгляд был напряженным, но в нем чувствовалась непринужденность, характерная для человека, который всегда был сильным.

"Это… Обременительно…"

Пока я таращилась на его слегка обветренные губы, он заговорил.

– Вот мы и встретились снова.

Как может мужчина быть таким красивым, таким высоким и иметь такой потрясающий голос?

Увлекшись его разглядыванием, которое, казалось, было создано из несправедливых ласк богов, я поняла смысл его слов с опозданием.

– Простите…?

Увидев однажды такого человека, его уже не забудешь.

Посмотрев на меня с недоумением, Рюдигер серьезно произнес:

– Раньше, по дороге.

– Ах… – внезапно я поняла, где я его видела.

Это был тот самый человек с красивым голосом, который столкнулся со мной на городской площади.

Я узнала его голос, от которого у меня волосы встали дыбом. Я не могла не узнать его. Не может быть двух людей с таким голосом.

Я уставилась на него в недоумении, в то время как Рюдигер протянул мне руку.

Раньше она была протянута для помощи, а теперь – для рукопожатия.

– Меня зовут Рюдигер Винтервальд, я полковник центрального командования армии королевства Румгарт, а так же виконт Саксонский. Вы хозяйка этого дома?

– Да. А что привело почтенного члена герцогской семьи Винтервальд в мой дом?

Несмотря на то, что я и без того знала причину, для ественности решила спросить, пожимая его большую ладонь в перчатке.

– Вы знаете Йоханса Винтервальда?

– Йоханса? – переспросила я. Именно это и сказала бы "Юдит".

Я постаралась унять нервы и преувеличенно спокойно ответила, будто никогда прежде о нем не слышала:

– Я не знаю, человека с таким именем. Может быть, вы ошиблись домом?

– Нет. Если это дом Майбаумов, то я в правильном месте, – Рюдигер был непреклонен.

Он был похож на судью, выносящего приговор, настолько уверенного в своем решении, что никто уже не смел сомневаться в его правильности.

Я пожала плечами и легкомысленно ответила.

– Что ж… Раз уж вы говорите, что дом Майбаумов именно то место, что вы искали… Почему бы Вам не зайти внутрь? Что-то мне подсказывает, что это будет долгая история для рассказывания её стоя.

Глава 6

На самом деле, после столь долгого прослушивания голоса Рюдигера у меня задрожали коленки.

Он словно щекотал мои уши перышком… Это был тот самый голос, от которого таяли женские сердца и черствели мужские.

Когда я завела Рюдигера в дом, с опозданием поняла, что расположиться ему было особо и негде. В конце концов я приняла решение усадить его за кухонный стол. Он посмотрел на меня, явно недоумевая от того, что его привели на кухню, а не в гостиную, но, к счастью, никак это не прокоментировал.

– У меня дома ребенок, – сказала я, – и он немного простывший. Вы не возражаете, если я сначала дам ему лекарство?

– Конечно. Пожалуйста.

Рудигер милостиво согласился, что, в целом, было ожидаемо. Захватив с собой лекарство и ложку меда, я поспешила наверх.

– Лука?

Выглядящий ужасно больным, он повернулся на звук моего голоса и открывающейся двери. Его прищуренные глаза были всё такими же опухшими и слегка покрасневшими.

Мне стало жаль его.

По крайней мере, ему недолго осталось страдать в таких условиях. Совсем скоро он отправится в поместье Винтервальдов.

Я тяжело сглотнула и бодро произнесла:

– Вот, прими свое лекарство.

Лука скривился, ощутив горечь на языке, но все равно проглотил лекарство.

– Должно быть на вкус так себе?... Я рада, что ты выпил его без сопротивления, – тихонько рассмеялась я.

– Я не ребенок. С чего бы мне так вести себя.

Но ты всё ещё ребёнок…

Вместо ответа я ухмыльнулась и сунула ложку меда в рот Луке.

– Сегодня у нас на ужин будет пирог.

– …Где ты возьмешь на него деньги?

– Не беспокойся об этом. Я заработала немного сегодня утром.

Я слегка горделиво усмехнулась, взяла в руки миску из-под лекарства и встала. Глаза Луки беспокойно заблестели, когда я направилась к выходу из комнаты.

– Ты сейчас занята?

Было очевидным, что он хочет, чтобы я осталась с ним. Это чем-то напомнило мне вчерашнюю ночь, хоть и сейчас он был в куда лучшем состоянии, а не в полубреду, как тогда.

Ребенок должен хорошо спать, особенно когда болеет. Лука же умудрялся не делать этого даже в обычное время.

Так что как бы я ни хотела сейчас остаться рядом с ним, не имела такой возможности. Ему нужно набираться сила, да и…

– Я не занята, но к нам пришел гость.

– Это парень?

– Да? А как ты узнал?

– По шуму на улице.

– Прости, мы тебя разбудили?

– Нет, – Лука покачал головой, после чего, пристально посмотрев мне в глаза, добавил: – Он твой новый парень?

Слова "Он пришел за тобой, а не за мной, он твой дядя" поднялись к горлу, но вслух я их так и не произнесла.

– Нет. Это не так. Просто… Я пойду узнаю, зачем он пришел, а ты отдохни еще немного, Лука.

Я натянула одеяло до его маленького подбородка, похлопала по груди и вышла из комнаты.

Закрывая дверь, в надежде, что так он не услышит наш с Рюдигером разговор, я заметила, что на его лице мелькнуло странное выражение.

Как будто он обиделся.

Но так и не обнаружив причину его плохого настроения, я решила не придавать этому большого значения.

* * *

Рюдигер все еще сидел за кухонным столом и даже поза его ничуть не изменилась с тех пор, как я поднялась наверх.

– Могу я предложить Вам чая?

– Буду благодарен.

Я поставила чайник на плиту и дождалась пока он закипит. Заварив чай, я поставила чашку перед Рюдигером и взволнованно добавила:

– Не так давно я засушила цветы из местного леса и заварила из них этот чай. Не уверена, каким он выйдет на вкус, но пока это все, что у меня есть.

– У него приятный аромат, – он сказала это, но слой морщин, пролегший на его лбу, говорил совершенно об обратном.

У нас с Юдит была ещё одна, объединяющая нас черта. А именно, ни одна из нас не умела заваривать чай.

Возясь с посудой, я мысленно предостерегала себя.

Во-первых, не дать подумать Рюдигеру, да и Луке, что я пытаюсь избавиться от него и поскорее спровадить в Винтервальд.

Во-вторых, не дать им понять, что я знаю больше, чем следовало бы. Иными словами, придерживаться той истории, что я продумала почти сразу, как осознала свою ситуацию.

Рюдигер все равно попытается забрать Луку, так что мне просто следует быть осторожной.

Совсем скоро всё это кончится, так что, набравшись уверенности, я села напротив Рюдигера и продолжила разговор, который мы вели перед домом.

– Вы не ошиблись. В этом доме действительно живут Майбаумы. Но я никогда раньше не слышал имени Йоханс, а моя семья не имеет ничего, что связывало бы ее с Винтервальдами.

– Это не совсем так. Разве вы не писали Йохансу пять лет назад, сообщая ему, что у вас есть незаконнорожденный ребенок?

Ага. Лариса писала Йонасу. Вероятно, незадолго до того, как она умерла от чумы. Но ни в памяти Юдит, ни в моей ничего нашлось об этом письме.

Но важно было то, что Йоханс знал о существовании внебрачного ребенка, а не то, как он узнал.

– Не поздновато ли сейчас отвечать на письмо пятилетней давности?

– Нам нет оправдания, – Рюдигер покорно склонил голову в знак извинений.

– Я сводный брат Йоханса, и могу заверить, что он все это время скрывал от семьи существование ребенка. Но не так давно он погиб в результате несчастного случая. Так что разбирая его вещи, я совершенно случайно наткнулся на то письмо и, узнав о существовании ребенка, поспешил Вас разыскать.

– Ах, я сожалею о вашей потере.

Он – ублюдок, который проигнорировал существование собственного ребенка. Йоханс ничем не отличался от плохого парня. За все что он натворил, считай, легко отделался. Но Рюдигеру я этого говрить, конечно же, не стала.

Я мягко, насколько смогла, выразила соболезнования по поводу смерти Йоханса и всё пыталась подобрать правильное выражение лица. Но сам Рюдигер, казалось, не был особо обеспокоен ситуацией и, похоже, не обращал на мои попытки никакого внимания. Это позволило мне несколько расслабиться.

– Мне потребовалось немало времени, чтобы найти Вас, поскольку в письме не было указано никакой информации, кроме фамилии. Так что я приношу свои извинения.

– Вам не за что извиняться. Это скорее мне стоит просить прощения. Вы потратили столько сил… – я скромно пожала плечами.

По правде говоря, Рюдигер мне нравился почти так же, как и Лука, я имею в виду персонажа Рюдигера Винтервальда. Трудно не полюбить героя и героиню романа, а также их преданных учителей и помощников, не так ли? К тому же они оба красивы и симпатичны, так что неудивительно, что моя любовь к ним становилась только сильнее.

Возможно, немало приободрённый моим благосклонным ответом, мой красавец-помощник взглянул на второй этаж и, запнувшись, произнес:

– Судя по всему, ребенок наверху – это ребенок моего брата.

– Наверное, Вы правы.

– А… Могу я узнать его имя?

– Лука. Его зовут Лука.

Рюдигер снова и снова бормотал имя Луки. Должно быть, это нелегко – иметь племянника, о существовании которого ты даже не подозревал. А поскольку Рюдигер не был женат в таком возрасте, и вряд ли это уже когда-то произойдет… Как и то, что вряд ли у него будут свои дети. Возможно поэтому Лука и был таким особенным в его глазах.

В книге Рюдигер действительно заботился о Луке, как о родном сыне.

Но...

"Это просто непозволительно быть настолько незаинтересованным в браке с такой-то внешностью…!"

Я не могла не вздохнуть с сожалением: распространение этой превосходной ДНК сделало бы будущие поколения немного счастливее.

И  пока я глубоко задумалась о том, насколько чудесным могло бы быть население Румгарта через пару поколений, Рюдигер мягко спросил меня:

– Простите, леди, но какое отношение вы имеете к Луке?

– Тётя. Я всего навсего тётя, – пролепетала я. На его лице отразилось смутное облегчение.

Он спросил более спокойным голосом:

– А мама Луки?

– Умерла пять лет назад во время чумы.

Рюдигер потемнел лицом, боясь говорить. Его серо-голубые глаза мерцали, как рассветный туман, когда он опускал их. Но затем, как всегда, его голова превратилась в пугающе прочную гипсовую стену. Он закрыл рот и с суровым лицом начертил на груди священный символ.

– Да упокоится она с миром.

Эти движения показались мне настолько благовенными, что на секунду показалось, что у него над головой появился сияющий нимб.

– У меня нет слов, чтобы описать мои чувства к Йохансу, даже если бы у меня было два рта, чтобы говорить. Совершить такой безответственный поступок... Вы точно уверены, что являетесь его братом? Вы совсем на него не похожи.

– Ну что ж. В каждой семье есть такой человек.

И среди Майбаумов этим человеком была Юдит.

Будучи собой, а не ей, я беззастенчиво ответила понимающей улыбкой.

Рюдигер сочувственно кивнул, к счастью, не догадываясь, что сидящая перед ним Юдит была именно таким человеком.

– Йоханс был не женат, а Лука – его единственный ребенок. Мои мать и отец уже знают о нем и с нетерпением ждут встречи.

Рюдигер на мгновение приостановился. Он собирался сказать что-то очень нелестное.

Я смутно догадывалась, что это может быть, и сердце невольно подскочило к горлу.

Губы Рюдигера скривились, и он глубоко вздохнул, как бы готовясь. Я видела, как он сжал кулаки на столе.

– Я понимаю, что это может быть грубо по отношению к Вам, которая все это время воспитывала Луку, но могу ли я забрать его в Винтервальд?

Глава 7

Наконец-то!

Лука отправляется в Винтервальд!

Меня настолько переполняли эмоции, что я едва сдерживала себя, чтобы не зааплодировать стоя от осознания того, что я воочию увижу этот момент.

Но я не могла себе позволить даже искренне порадоваться, потому что вынуждена была строить из себя беспокойную и ошеломленную тётушку.

На всякий, я ещё раз мысленно повторила:

"Я хорошая тетя, которая ничего не знала и которая заботилась о Луке. Я хорошая тетя".

Словно промывая себе мозги, я повторяла эти слова снова и снова, изображая на лице шок и озабоченность.

Я кивала, пытаясь придать своему лицу больше невинности, пока обескураженным взглядом следила за плавающей в чашке чая заваркой.

Совершенно верно истолковав эмоции на моем лице, Рюдигер осторожно попытался меня приободрить.

– Я понимаю ваше беспокойство. Но я гарантирую, что жизни Луки в Винтервальде ничего угрожать не будет. Даже наоборот, мы создадим все условия для его комфортного пребывания там.

Кажется, Рюдигер был искренен.

Он и его родители – бабушка и дедушка Луки – действительно относились к Луке как к родному внуку, а не как к незаконнорожденному ребенку.

И фактически, поскольку Рюдигер не собирался жениться, Лука считался его единственным приемником...

И всё же было не удивительно, что новость о становлении Луки наследником герцогства многие восприняли негативно.

Я поморщилась от одной только мысли, какой тернистый путь предстоит пройти этому ребёнку.

Меня вдруг охватило противоречие.

Действительно ли мне нужно отпустить Луку?

Может быть, он мог бы остаться со мной, и все было бы хорошо...

Но Винтервальды не откажутся от Луки. Не так просто.

В нем текла кровь Йоханса, и Рюдигер и на половину на рассказал мне, какую большую роль это играло для общественности. Он не рассказал, но я и без того всё знала и понимала.

Я не его мама, Лариса, и я не смогла бы выиграть битву за опекунство.

Ох, даже если шансы и были, мой противник был слишком силен.

Помимо всего прочего, Лука так и не смог забыть ту злую тётю, издевавшуюся над ним целых пять лет, сколько бы я ни старалась.

Он точно захочет пойти с Рюдигером.

При мысли об этом мне стало немного обидно, как будто месяц упорной работы прошел даром.

Ты был мил с ним только потому, что искренне хотел этого, а не потому, что ожидал чего-то взамен. А я не могла отобрать этого у Луки.

Собравшись с мыслями, я тяжело вздохнула:

– Это просто… Всё так неожиданно…

– Я понимаю, – Рюдигер покачал головой.

Я слабо улыбнулась в ответ, а потом поспешно добавила:

– Если он сегодня примет лекарство и немного отдохнет, то к завтрашнему дню должно быть будет в полном порядке… Могу ли я попросить у Вас время подумать до утра?

– Конечно, как Вам будет угодно.

– Благодарю.

До самого конца проводов Рюдигера я строила из себя встревоженную тетушку, которой не легко давались мысли о том, чтобы отпустить дорогого ей племянника с непонятно кем и непонятно куда.

Мысленно же я уже давно приняла решение и тихонько ликовала. Одну гору мы преодолели.

Я вздохнула с облегчением, как только Рюдигер скрылся из виду.

* * *

Вечером я приготовила попурри, задействовав все свои кулинарные навыки. К счастью, получилось очень вкусно, и Лука мгновенно опустошил свою миску.

Я с удовлетворением наблюдала за ним.

Возможно, это был мой последний ужин с Лукой. А ведь прошел целый месяц… Если бы не наше положение и проблемы с финансами, было бы здорово вот так сидеть и кушать вдвоем почаще… Но теперь это могло сбыться лишь во снах.

А сейчас нужно сосредоточиться, чтобы получше запомнить этот момент.

О Рюдигере, кстати, Луке я так и не рассказала. Подумала, что в этом не было особой необходимости, раз он так и так узнает обо всем завтра.

Ах, кого я обманываю? Это была форма банальной самозащиты, способ отвлечься от шока, вызванного сегодняшним внезапным появлением Рудигера.

***

Наступил следующий день, и, как и договаривались, Рюдигер вернулся за моим ответом.

Лука, у которого за ночь температура совсем спала, ошарашенно посмотрел на него и спросил:

– Дядя?

– Да. Он твой дядя, Лука, – я слегка улыбнулся и похлопал мальчика по спине. Я хотела было поздороваться, но тут Лука спрятался за мою спину.

Он стеснялся?

Я неловко улыбнулся Рюдигеру и подтолкнула Луку.

– Поздоровайся же, Лука.

– ...Этот человек совсем не похож на меня, так как мы можем быть родственниками?

Взгляд Луки на Рюдигера был полон недоверия.

Нет, это неправильно.

Меня стало терзать смутное сомнение, что что-то было не так, но в конце концов я всё списала на ещё, видимо, не прошедшую болезнь Луки.

– Лука, мы с тобой не похожи, но мы ведь семья? Нельзя судить о людях по их внешности.

На самом деле оригинальная Юдит тоже это заметила. Сколько бы она ни терла глаза, а сходства между Рюдигером и Лукой в упор не видела. Ни цвет волос и даже глаз.

Ох уж эти родственники…

Но быть честной, не знай я, что это правда, тоже бы насторожилась. А может выставила бы Рюдигера за дверь, не став даже дослушивать.

– Я всё равно не верю! – крикнул Лука. Теперь в его глазах легко читалась враждебность, когда он смотрел на Рюдигера.

Тот, прежний Лука, мгновенно принял Рюдигера как дядю, так в чем же проблема?

Может быть, ему следовало увидеть нашу склоку из-за денег…? Но это было не совсем правильно.

Пока я пыталась придумать, как убедить Луку, Рюдигер явно нервничал, хоть и тщательно пытался это скрыть за маской невозмутимости.

Его гладкое лицо, которое, казалось, можно было проткнуть иглой, наконец исказилось в  мольбе.

– Лука, ты очень похож на моего брата. Светлые волосы, темно-синие глаза... Я знаю, что совсем не похож на него, потому что он пошел в свою мать, а я в отца. Поэтому неудивительно, что и мы с тобой не похожи. Верно? Но знаешь, у меня есть медальон с портретом твоего отца. Взгляни.

Рюдигер умело оправдывался, но видя, как Лука всё ещё посматривал на него с подозрением, вытянул из внутреннего кармана небольшой медальон и раскрыл его.

Внутри оказался изображен профиль человека, похожего на греческую статую и напоминавшего Луку, когда тот вырастет.

Теперь у меня уж точно отпали все вопросы к Ларисе, разделившей ночь с первым встречным.

"Нет, Лука точно будет красивее его".

Я кивнула, убеждая себя. В то время как мой племянник все еще смотрел на медальон в своей руке, широко раскрыв глаза и отказываясь принимать реальность.

Я обняла его за маленькие плечи и попыталась подбодрить.

– Семья твоего отца очень богата, так что отныне у тебя будет возможность кушать мясо и всякие вкусности каждый день.

– ...А тетя?

– Я? А я останусь дома.

Он беспокоился о тёте, даже после всего, что она для него сделала. Я почувствовала себя немного тронутой.

Не могу поверить, что кто-то был способен думать о деньгах смотря в это милое невинное личико! Чертовка Юдит!

"Но зато теперь Лука не будет чувствовать себя преданным… У нас будет красивое прощание".

Но, несмотря на мои намерения, чувство, будто его предали, в глазах Луки было очевидным.

Я прищурилась, увидев в его взгляде отчаяние.

Что с ним? Неужели что-то не так?

Внезапно глаза Луки загорелись. Он вдруг обхватил меня за талию и воскликнул:

– Мама!

…Что?

Сначала я подумала, что мне послышалось, будто он назвал меня мамой, ха-ха...

Его маму звали Лариса, и он ни разу в жизни не называл Юдит мамой.

Да он даже тётей её редко называл! А если и называл, то с легкой злобой и обидой.

– Мама…!

Ох, мне не послышалось!

Я яростно принялась отрицать его слова:

– Что, почему я твоя мама? Я твоя тетя, а не мама!

Но вместо того, чтобы прекратить, Лука закричал ещё громче, едва не плача:

– Мама, не бросай меня!

– Нет же, именно потому что я не твоя мама, я не могу поехать с тобой, Лука. Что за резкое поведение? – я неловко рассмеялась, попеременно глядя то на Рюдигера, то на Луку.

Глаза Рюдигера расширились в замешательстве, а его плотно сжатые губы неконтролируемо дернулись.

Так, сначала нужно успокоить Луку, а уже после объяснить всё Рюдигеру.

Моя очередная попытка с треском провалилась – Лука крепко вцепился в меня, пропитав своими слезами верхнюю часть моей юбки.

– Я снова буду называть тебя тетей, только не избавляйся от меня, ладно?

Подождите, это становится очень странным.

Как будто я настоящая мама, и я заставляю Луку называть меня тетей только для того, чтобы поиграть в невинную деву…!

О нет. Выражение лица Рюдигера становилось все жестче и жестче.

Глава 8

Я почувствовала это даже кончиками волос, а температура воздуха будто упала сразу на двадцать градусов под холодным взглядом Рюдигера.

Как и до этого, Лука вцепился в мою юбку и захныкал, словно для него настал конец света.

– Ну тише, тише, – я пыталась успокоить его, но, кажется, это было бесполезно.

Рюдигер прервал меня, бессвязно кашляя:

– Леди. Если мне не изменяет память, вы представились тётей Луки.

Очевидно, Рюдигер больше верил словам ребенка.

Уже не на что особо не надеясь, я жалобно повторила:

– Я его тетя!

– Мама! Мама! – стоило Луке заслышать мои оправдания, он вновь заголосил.

Если бы я продолжала отрицать его слова, в глазах Рюдигера навсегда бы закрепился образ Юдит Майбаум как жестокой матери, ссылающей собственного ребенка.

Ах, а я так старалась не быть злой тетей, что обернулась в суровую мать? Это было несправедливо!

Я посмотрела на Луку, который с обидой и отчаянием цеплялся за мою талию. Я вгляделась в его лицо, и он медленно поднял на меня взгляд. Его голубые глаза горели гневом и одержимостью.

Почему?

Что может хотеть Лука?

Он что, собирается объявить меня своей мамой и уехать со мной в Винтервальд…?

Ха-ха, конечно же, нет!

Он просто вел себя по-детски, потому что был ошеломлен внезапным появлением своего дяди. Я уверена, что Лука поймет ситуацию, если я хорошо объясню.

И с чего я взяла, что мы с Лукой можем быть настолько близки, что он захочет поехать со мной в Винтервальд, выдавая меня за свою маму?

Какая чушь.

Но в итоге, всё обернулось совсем не так, как я того ожидала.

Рюдигер с трепетом(?) посмотрел на нас с Лукой и предложил:

– Я не знаю, как у вас обстоят дела, но... Госпожа, если Вы действительно мать Луки, то я не могу забрать его одного. Иными словами, Вы должны отправиться в поместье Винтервальдов с нами.

О, нет!

Зачем мне ехать в это логово хищных зверей? Мне конечно было жаль Луку, но у меня не было никакого желания идти за ним в Винтервальд. Поехать туда – все равно что подписать себе смертный приговор. А мое сочувствие и сострадание ограничивались одним Эмденом!

Я в отчаянии вскинула руки.

– Меня больше устраивает мирная жизнь на окраине...

– Но ты же говорила, что хотела бы жить как принцесса в замке, – Лука, который внезапно всхлипнул, повернулся и уверенно заявил. Судя по его взгляду, он был настроен серьёзно.

Я проигнорировала его выпад и начала быстро перечислять свои причины остаться в Эмдене:

– Мне нравится эта простая жизнь!

– Мне казалось, ты говорила, что хочешь носить кольца с драгоценными камнями на всех десяти пальцах.

– Я боюсь, что слишком привыкла к простой пище и от богатой у меня будет несварение!

– Ты говорила, что стоит тебе увидеть стейк из баранины, ты не сможешь остановиться пока весь не съешь.

– …

Эта бессмысленная перепалка могла длиться вечно.

И Лука, на удивление, хорошо помнил все, даже незначительные, замечания Юдит. Даже я не помнила, хоть у меня и были её воспоминания.

Но знаете? До этого момента я сомневалась, но теперь была в этом уверена. Лука намеренно назвал меня мамой! Намеренно!

Это было очевидно, как ни посмотри.

Такими темпами меня точно утащат в Винтервальд. Я попыталась ещё раз убедить Луку, только уже более строгим голосом:

– Лука, конечно, я человек, поэтому мне нравится мечтать о богатой и комфортной жизни… Но я прожила в Эмдене двадцать семь лет. Здесь все мои друзья, и я не хочу теперь никуда уезжать.

Я подумывала о бегстве в столицу, в надежде держаться подальше от Винтервальдов, но никто ведь не знал о моих планах.

Поэтому я лгала без особых угрызений совести.

– Но у тёти-... Нет, у мамы нет друзей.

Маленький паршивец.

Кто бы мог подумать, что ты скажешь что-то настолько бьющее по гордости!?

Конечно, у Юдит не было друзей!...

Я бросила взгляд на Луку, и он торжествующе поднял подбородок.

– А вот у меня есть друзья! Так что я тоже не хочу уезжать!

Но видя, что его слова не прозвучали убедительно, он снова всхлипнул и, едва не плача, сказал:

– Ты делаешь это, потому что хочешь от меня избавиться? Продать какому-то чудаку, который появился из ниоткуда, потому что я тебя обременению! Я знаю это! Я не поеду! Не поеду! Я буду жить с мамой здесь!

Он очень хороший актер. Хорошо выглядит и хорошо играет. В моем родном мире он бы стал голливудской звездой-ребенком.

Я должна была порадоваться, узнав о новом таланте своего племянника, но по понятным причинам сейчас чувствовала одну лишь обиду.

Как и я, Лука был в отчаянии. Два отчаяния столкнулись. Но здесь был еще один отчаявшийся человек. Рюдигер, который отчаянно пытался каким-то образом вернуть Луку в Винтервальд.

Его глаза дрогнули, так как он боялся сказать, что Луке так и так придется покинуть Эмден.

На мгновение их глаза встретились. За это мгновение они обменялись такими взглядами, будто заключали договор прямо сейчас, передо мной и напрямую меня касающийся, но без моего участия.

Нет, пожалуйста, не ведите себя так в моем присутствии. Идеальные образы моих любимых персонажей трещали по швам.

Рюдигер прервался, кашлянув.

– Если Вы собираетесь искать себе пару, быть может в Винтервальде миледи будет сделать это проще, нежели в Эмдене? К тому же, я вижу, как Лука привязан к вам… Отправляйтесь в Винтервальд с нами.

Губы Луки скривились, стоило ему услышать упоминание брака, а затем растянулись в улыбке при следующих словах.

– Ну, да, это было бы здорово! Мама была бы в восторге, и я был бы в восторге!

– Но, – пробормотала я. Из меня же никудышная мать.

Но с объективной точки зрения у меня не было причин не быть хорошей. Просто это выглядело так, будто я манипулирую маленьким Лукой.

И если они думали, что я просто пытаюсь вытянуть из них побольше денег, то мне нечего было сказать.

Всхлипнув, совсем как Лука до этого, и с полными слез глазами я воззрилась на племянника:

– Что ты будешь делать, если я приеду туда и меня побьют, а? Ты только подумай - я сестра женщины-селянки, которая родила ребенка от покойного герцога. Кому я буду там нужна?

– …

Как долго ты собираешься считать меня своей мамой…?

В этот момент это больше походило на бой чи. Битва за то, кто первым сломит упрямство противника.

Но, как мы все знаем, это была нечестная борьба. Я была в меньшинстве, не оправдана и предана.

А единственная причина не ехать в Винтервальд, которая у меня была, – знания о будущем, в которое не поверят, даже будь я на смертном одре.

Другой мой антагонист, Рюдигер, торжественно произнес.

– Винтервальды настолько богаты, что им нетрудно позаботиться об ещё одном человеке.

И прежде чем я успела ответить, он тихо добавил:

– Если вы предпочитаете скромную деревенскую атмосферу, я могу создать ее для Вас в поместье. Если Вы хотите жить как принцесса в замке, это тоже возможно. Хотите питаться жирной пищей или здоровой вегетарианской – это зависит от Вас. В Винтервальде Вы сможете сделать всё, что пожелаете.

Вот это уверенность в том, что какие бы отговорки ни прозвучали из моих уст, деньги смогут решить их все!

Не находя слов, я могла только кивать головой со слезами на глазах от их настойчивости.

Итак, я отправляюсь в Винтертур?

Глава 9

Я знала будущее, но всё почему-то шло совсем не так, как предполагалось.

Мне было просто жаль Луку… Но я не ожидала, что он так сильно изменится за столь короткий срок. Да я и подумать не могла, что доброе отношение к Луке вернется ко мне таким бумерангом. Это карма за попытку немного изменить оригинальный сюжет?

Ха…

Я на мгновение забыла, что в романах о попаданцах эффект бабочки имел особую силу.

Но так или иначе, как вышло так, что идя наперолом оригинальному сюжету, я в итоге иду ровненько по нему!? А если бы следовала ему? Быть может мне удалось бы избежать поездки в Винтервальд?

Иначе говоря, я была в полном тупике и ничего не могла с этим поделать.

Я издала несколько вздохов разочарования. Мрачная туча нависла над моей головой. И конечно же ни над чьей больше.

Независимо от того, была я подавлена или нет, двое других активно занимались подготовкой к отъезду в Винтертур.

А Лука расслабился и перестал звать меня мамой только тогда, когда подтвердилось, что я еду с ними. Ну хоть что-то хорошее да случилось – у меня каждый раз мурашки по коже бежали, когда он звал меня "мамой".

Конечно, это не означало, что подозрения Рюдигера сразу же развеялись, но… Сейчас ему, кажется, было немного не до этого.

Лука собирал свои вещи с улыбкой победителя на лице. И он сделал это так быстро… Хотя чему тут удивляться? Вещей у нас было совсем немного.

И вот мы уже грузили наш немногочисленный багаж в наш транспорт.

Я узнала сверкающую черную карету, стоявшую перед моим домом. Это была та самая карета, которая едва не сбила меня вчера рано утром.

С нашей первой встречи все пошло не так. Я неодобрительно, гранича со злостью, окинула карету взглядом и едва удержалась от того, чтобы пнуть её.

"Всё из-за тебя!"

***

Горожане только-только успели свыкнуться с новостью о внезапном появлении в их окружении дворянина, как были тут же ошеломлены другой – он уезжал. И не один, а с печально известной Юдит.

Все решили, что я посваталась к Рюдигеру, чтобы стать членом знатного рода. Ходили слухи и о том, что у дворянок большой достаток, поэтому я забирала и Луку, чтобы хорошо его воспитать.

В действительности же Лука забирал меня…

Так или иначе, я не успела им ничего объяснить.

Лия пришла ко мне, напуганная слухами. Ее кулаки были сжаты, а пухлые губы подрагивали от обиды.

– Юдит, ты... Ты всю жизнь твердила, что хочешь выйти замуж за богатого дворянина, и вот, наконец, получила желаемое…

Нет, это не так.

Я не такая.

Если ты продолжишь так говорить, то что подумает обо мне Рюдигер, который сейчас стоял рядом со мной!

Я быстро взглянула на него.

Кажется, он был занят разговором с кучером. Не услышал?...

Я горячо молилась, обмахивая веером свое пылающее лицо.

Когда Рюдигер закончил разговор с кучером, он посмотрел в мою сторону и сказал:

– Я вижу, вы готовы, госпожа Майбаум. Пора садиться в карету и отправляться.

Он протянул мне свою руку. Этот жест был настолько естественным и грациозным, словно его телом на мгновение завладел профессиональный эскорт.

Лия с завистью наблюдала за этой сценой, а потом, словно бросив перчатку, решительно воскликнула:

– Раз так, знай! У меня тоже большие планы на будущее! Я найду себе жениха, который не уступит твоему! И когда вступишь в благородное общество, просто жди меня, Юдит!

– Да-да, буду ждать, – кинула я Лии, но она уже ушла, даже не обернувшись.

Она была странной. Тоже.

На самом деле мне было все равно на нее. Я просто молилась, чтобы сказанные ею слова не усугубили моё положение ещё больше. Моя репутация и без того трещала по швам.

– У Вашей подруги что-то случилось? – прошептал Рюдигер, наклонившись ко мне и, наверное, имея ввиду её поспешный уход. Из-за разницы в росте его дыхание оказалось прямо у моего уха.

Я непроизвольно вздрогнула, услышав его голос и учуяв нотки дорого одеколона.

– Извините, господин Рюдигер, не могли бы Вы чуть-чуть отойти? – на тон выше, чем планировала, попросила я, смутившись от резко сократившегося расстояния.

– О, конечно… Мы можем уже выдвигаться. Давайте я по-...

Не дослушав Рюдигера и словно сбегая, я забралась в карету. Только тогда я смогла выдохнуть.

О нет… Нет, нет, нет. Только не говорите мне-…

Рюдигер стоял возле кареты и смотрел на свои ладони.

Он несколько раз сжал и разжал кулак, затем испустил небольшой вздох.

Я только сейчас осознала, что бестактно проигнорировала его протянутую руку помощи. Снова.

Черт... Я не хотела.

Я смущенно почесала затылок.

А вдруг Рюдигер подумает, что он мне не нравится?

Желая остаться с ним в хороших отношениях, я хотела было попытаться объясниться с ним, но не успела я открыть рот, как Лука, который первым вошел в карету, перебил меня:

– Мистер, чего Вы там стоите? Поехали быстрее, – в его хрипловатом голосе все еще слышался оттенок враждебности.

Удивленная неуважительным обращением Луки, я поспешила его поправить:

– Лука, дядя, а не мистер.

– …

Лука качнул головой, словно не желая ничего слышать. Он грубо отвернулся к окну, при этом надуто скрестив руки.

А ведь он был таким милашкой в оригинале…

Изголодавшийся по доброте Лука отчаянно старался угодить своей новой семье. Он хотел почувствовать их любовь и привязанность.

Но если он останется таким, какой он есть сейчас…

О, нет.

Все сочтут, что я плохо справлялась, воспитывая Луку!

Хотя, если так подумать, я никогда и не хотела детей. Так что ничего удивительного в том, что я не знала всех тонкостей их воспитания.

В любом случае, нужно что-то делать с этим неподобающим обращением. Не может же он вечно звать его "мистером"?

"Всё из-за его ужасного характера".

Я буквально слышала, как псевдоотцовские отношения между Рюдигером, проводником в лучшую жизнь, и Лукой, его слепым последователем, рушились подобно песочному замку.

"С другой же стороны, раз сюжет идет не согласно оригиналу, может и моей жизни пока ничего не будет угрожать?"

Хотелось бы мне так думать…

"Но я не могу видеть, как эти двое враждуют! Нужно их помирить, во чтобы то ни стало!"

И с этими мыслями я принялась переучивать Луку вежливому поведению.

Я была так увлечена, что попросту забыла извиниться перед Рюдигером за то, что проигнорировала его искренний жест.

Тем временем карета неспешно покидала Эмден.

Когда она проезжала через площадь, мы с Томасом встретились глазами через окно. Он смотрел на меня, будто на предательницу. Наверняка видел во мне какого-то сноба, который предпочел деньги и власть родным местам и друзьям.

Да и что за отношения у нас были, подумала я. Это даже не смешно.

Я насмешливо хмыкнула и откинулась на спинку сиденья кареты. Внутри она оказалась куда больше, чем я ожидала. Я даже могла бы вытянуть ноги. Это было гораздо лучше, чем сиденье эконом-класса в самолете или то же сиденье в автобусе.

Я довольно подумала: "Я готова так ездить хоть каждый день!"

…И я готова была забрать эти слова обратно уже менее, чем через час.

Мы ехали, ехали и ехали…

Я на мгновение забыла, что путешествие – это не только ширина и удобство сиденья. Если б это было так, то путешествовать было бы удобнее всего, вытянувшись на спине.

А карета всё дребезжала и грохотала на неухоженных дорогах сельской местности. И если бы сиденья кареты не были обиты пушистыми подушками, я бы непременно отбила себе все бока.

Я с трудом подавляла вскрики и ворчание, которые так и норовили вырваться из меня каждый раз, когда колеса кареты подпрыгивали на камнях.

Ох, по крайней мере в середине пути нас ждала пересадка на поезд. Там уж точно всё будет в порядке.

Я нахмурила брови и терпела боль в боках, горячо вспоминая сцены в поездах в прочитанных романах.

Лука посмотрел на меня и, заметив моё недовольноё лицо, видимо решил, что я действительно не хотела ехать в Винтервальд (что отчасти было правдой). Немного помолчав, он всё же спросил:

– Ты так не хочешь туда ехать?

– Не то чтобы я не хотела туда ехать, но...

– Неужели? Твоё лицо говорит об обратном, – надуто кинул он, словно нежелание ехать в Винтервальд было для него личным оскорблением.

– Ах, и как же выглядит мое лицо?

– Великолепно.

Я опешила, но быстро пришла в себя, совершенно не понимая, что творится в голове у этого ребенка.

– Хаха. Я просто вспоминала о наших хороших деньках в Эмдене.

Я попыталась найти оправдание, но ничего не вышло.

Но, видимо, для Луки хватило и этого – он серьёзно кивнул.

***

Вскоре Лука начал дремать, не в силах справиться с тяжестью путешествия. В конце концов, он был всего лишь ребенком.

Я улыбалась, глядя, как он мило ворочается.

Рюдигер молча наблюдал за нами, и только когда Лука полностью уснул, он заговорил:

– Путешествие достаточно утомительное.

– Должно быть, он просто недостаточно восстановился. Обычно он очень активный ребенок.

Я положила голову Луки на свои колени, и его волосы упали ему на лоб. Но он крепко спал, не замечая ни этого, ни того, что мои колени стали его подушкой.

– Он и правда очень похож на моего брата, когда тот был моложе.

Он продолжал говорить со мной ещё некоторое время, но я так ничего и не смогла ответить.

Глава 10

Конечно, у него много вопросов, много того, о чем он хотел бы спросить.

На самом деле Рюдигер находился в состоянии вынужденного молчания с тех пор, как сел в карету.

Когда он говорил с Лукой, тот слушал, но когда он заговорил со мной, Лука вдруг начинал перебивать его.

Глядя на спящего племянника, я поняла растерянность Рюдигера, когда он пробормотал что-то про сходство с братом.

– ...Но Вы уверены, что не являетесь настоящей мамой Луки?

– Что вы имеете ввиду под "настоящая мама"? – пролепетала я. Глаза Рюдигера слегка расширились, как будто он все еще не понял, кто я – его мама или его тетя. – Браво слово, подумайте: мне двадцать семь лет! Луке десять, то есть, исходя из ваших слов, я забеременела от Йоханса в шестнадцать лет? Ваш брат настолько беспринципен?

– Мой брат – достаточно порядочный человек, но... Разница в возрасте никогда не имела для него значения. Его публично ловили за романами с женщинами куда старше моей матери.

Да... Удивительно, что я ожидала здравого смысла и совести от светского льва, залетного негодяя и Казановы в одном лице.

И как тогда, черт возьми, я должна была доказывать Рюдигеру свою невиновность?

– Разве мы не можем вернуться обратно и поспрашивать местных жителей? Все подтвердят, что я всего лишь тетя Луки. На крайний случай можем зайти к местной повитухе. Уж она-то точно подтвердит Вам…

Я немного опасалась, что расспросы жителей деревни могут привести к тому, что Рюдигер узнает, что Юдит в прошлом издевалась над Лукой, но... Это было единственным, что пришло мне в голову.

Когда я закусила губу, Рюдигер с мягкой улыбкой произнес:

– Не нужно. Я и так вижу, что госпожа Майбаум не является матерью Луки.

– Правда?

– Да. Так что не волнуйтесь. И я постараюсь объяснить это семье.

Краска вспыхнула на моем лице при виде доброжелательных намерений Рюдигера.

– Но тогда выходит, что Лука солгал Вам, – добавил я с тревогой, опасаясь, что это может плохо отразиться на мальчике в глазах Рудигера. – Я не думаю, что он хотел лгать, просто…

– Я знаю, я знаю. Он просто хотел, чтобы Вы поехали с нами. Даже если госпожа Майбаум не его мама, он не хотел разлучаться с Вами.

– Спасибо, что с пониманием отнеслись ко всему этому...

Я почувствовала облегчение.

Так вот что чувствуют мамы? Заботятся не только о своей репутации, но и о репутации детей...

Неважно, знает ли этот умница о моей душевной боли или нет. Я вздохнула и слегка ущипнула Луку за щеку, когда он ненарочно ударил меня по колену.

– Эх...

Он такой ангел, когда спит, что сложно отвести взгляд. Я ещё раз жамкнула его щеку и нежно провела тыльной стороной ладони по его лбу.

Рюдигер уставился на мое прикосновение, а потом сказал:

– Мне кажется, я знаю, почему Вы нравитесь Луке.

– Что?

– Я вижу, что Вы воспитали его как своего собственного ребенка.

– Ну, не совсем, но...

Комплимент Рюдигера заставил меня почувствовать себя виноватой.

Даже если отбросить все злодеяния, совершенные Юдит, я всего-навсего по-доброму относилась к нему чуть больше месяца.

Мне было невыносимо слышать, как он заботливо отзывается о Луке и наших теплых отношениях. Ведь всё было совсем не так.

Рюдигер, видимо, воспринял мой беспомощный вздох как знак смирения, потому что вдруг решился:

– Я последую Вашему примеру и буду относиться к Луке как к родному сыну. Мы заменим ему родителей и хорошо воспитаем. Что думаете?

Он что, дразнит меня сейчас..?

Я ошарашено смотрела на него, на его красивое лицо, говорящее такую ерунду.

Нет, мне нравится думать о Луке как о своем сыне, и мне по душе желание Рюдигера стать для него отцом. Но когда он так говорил, это как будто... Это так...

"Как будто мы пара".

Однако комментарий Рюдигера всё же оказался с подвохом.

"Точно. Он – полная противоположность своего брата".

Он бы не сказал этого, если бы у него не было чувств ко мне. Так что слова о семье больше относились к Луке, нежели ко мне.

Я не восприняла это неправильно, но я могла предположить, что подумают другие. Я вздохнула и предупредила Рюдигера:

– Люди могут неправильно Вас понять.

– Что Вы имеете в виду?

– Я прекрасно знаю, что господин Рюдигер не расположен к этому, и это прекрасно, но если Вы будете говорить об этом с другими женщинами, у Вас могут возникнуть неприятности. Они подумают, что Вы сватаетесь ко мне.

На мой искренний совет Рюдигер нахмурился, как будто не совсем понял.

– Но с кем ещё мне об этом говорить, если не Вами? Мисс Майбаум – единственный человек, которого Лука считает своей мамой, так что не волнуйтесь об этом.

Но… Я не беспокоюсь о том, что другая женщина захочет стать мамой Луки! Я беспокоюсь о том, что Ваш комментарий может быть легко принят за предложение. Вы сказали мне что-то такое, что можно совершенно неправильно истолковать!

Но Рюдигер, похоже, не понял контекста.

Видимо, для него я была не женщиной или чем-то подобным, а приятельницей, с которой можно было бы растить Луку.

Видимо, это Рюдигер и пытался до меня донести.

"Радуйся, что я не настоящая Юдит. Если бы я была настоящей, ты бы услышал уже с сотню замечаний по поводу твоего комментария!"

Рюдигер был красивым, богатым аристократом. Короче говоря, идеальный типаж Юдит.

И это было достаточно обоснованное заявление, так как в оригинальном сюжете она не раз флиртовала с Рюдигером.

Хотя конечно, будь я настоящей Юдит, он бы и вовсе на меня внимания не обратил.

В этот момент пейзаж за окном начал медленно меняться. Густые деревья исчезли, и появилась широкая равнина.

Рюдигер посмотрел в окно.

– Скоро мы будем в Нойхальте.

– Нойхальт?

– Да. Там мы пересядем на поезд и при высадке окажемся прямо в Винтервальде. Так что давайте сделаем несколько покупок в Нойхальте, прежде чем отправимся в путь.

Ах да, Нойхальт – это город с железнодорожной станцией. И хотя мне нравилось это место, из-за того, что роман был прочитан очень давно, я уже совсем позабыла его название. Но несмотря на это, я очень хорошо помнила Нойхальт по одной простой причине: именно в нем Рюдигер превращает Луку в самого настоящего "маленького господина".

Первое знакомство Луки с высшим миром происходит в тот момент, когда он превращается в щеголеватого молодого джентльмена, одетого в дорогие одежды.

Это был один из моих самых любимых эпизодов, потому что тогда Лука впервые испытал настоящий восторг, восхищение и необъятность богатства его новой семьи.

Я все еще не хотела ехать в Винтервальд, и я бы вернулась, если бы могла… Но было приятно вживую увидеть те кусочки оригинала, которые я так любила.

Хм, уверена, Луке понравится идея пройтись по магазинам. Но одно дело – читать об этом в романе, а другое – увидеть собственными глазами. Даже не верится…

К тому же Лука просто ангел – любой наряд будет ему к лицу. Темно-синий детский фрак, гладкий коричневый костюм для верховой езды… В голове промелькнули образы подробно описанных в романе нарядов, словно я листала модный журнал.

В этом мире случайно ещё не придумали фотоаппаратов? Я бы с удовольствием его пофоткала.

От одной мысли о том, что мне предстоит играть с Лукой в переодевания, голова пошла кругом от предвкушения.

Не в силах сдержать свое волнение, я с дрожащей улыбкой сказала:

– Надеюсь, до Нойхальта осталось немного.

* * *

– Как насчет этого? Полоски сейчас в моде.

– Нет. Может быть, было бы лучше, если бы задняя часть юбки была немного пышнее?

Мужчины серьезно переговаривались.

Настолько серьезно, что казалось, будто они обсуждают что-то нереально важное.

Но на самом деле...

Рюдигер взглянул на платье в руках конультанта и тихо прищелкнул языком.

– Как я и говорил, госпожа Майбаум, – сказал он, – оно не совсем соответствует столичному.

Нет. Это не то, чего я ожидала.

Я думала, что буду "играть в куклы" с Лукой, а не сама буду "куклой"!

Нет, то, что мне покупали одежду, однозначно не было чем-то плохим. Наоборот, это было просто потрясающе.

То был словно глоток свежего воздуха – одеть что-то новенькое. К тому же, было интересно взглянуть, что нынче в моде у молодых леди. Так что поначалу я была весьма мотивирована. Когда еще я смогу надеть что-то такое дорогое и красивое? Кроме того, Рюдигер за всё платил, так что я не могла упустить такую возможность.

…Но стоило ли заходить так далеко?

Рюдигер и Лука заставили меня сменить уже более двадцати нарядов. И постепенно моя мотивация стала стремительно падать вниз, сменяясь полной утратой сил.

Они просто давали мне всё, что попадалось им на глаза и выглядело более-менее симпатично…!

Это всегда были не просто платья, которые можно было с легкостью надеть и закончить. Мне постоянно приходилось просить о помощи с примеркой, так что моя выносливость падала ещё быстрее.

Так, ладно. Я уже достаточно насмотрелась на все эти роскошные наряды. Не пора ли пойти подыскать что-нибудь и для Луки?

Я неловко улыбнулась и поведала двум мужчинам передо мной о своих мыслях.

– Все-таки этот сиреневый очень даже неплох.

– Мне кажется, твоей тёте подходят более темные цвета. Хотя, соглашусь, этот цвет ей тоже весьма идет.

Эй, вы меня слушаете?

Кроме того, Лука, ты так настороженно относился к Рюдигеру до того момента, как мы пересекли порог магазина одежды. Почему ты вдруг заговорил так непринужденно?

Двое мужчин, обсуждавших мои наряды, сейчас казались очень близкими.

Глава 11

Рюдигер посмотрел на груду одежды и неодобрительно прищелкнул языком.

– Жаль, что из-за нехватки времени приходится покупать готовую одежду. Сколько бы мы ни меряли, она никогда и рядом не будет стоять со сшитой на заказ.

Проницательность Рудигера была особенно высока, но многие вещи он попросту отказывался принимать. Не только самая шикарная одежда, которую я когда-либо видела, не вызывала у него восторга, но и даже та, которая, по его словам, ему нравилась! Создавалось такое ощущение, что это не совсем то, что ему действительно хотелось видеть, а то, что было выбрано после очень многих компромиссов.

Да. А что я ожидала? Руди* – аристократ, росший в богатстве всю свою жизнь.

Руди* – сокращение от Рюдигера.

А что насчет тебя, Лука? Ты слишком легко отмахиваешься от дорогих нарядов для человека, который рос в семье с о-очень ограниченным бюджетом.

Погодите-ка, что это ты рассматриваешь?

Пролистав каталог, Лука спросил Рюдигера в знакомой манере:

– Что думаете об этом наряде?

– У молодого господина хороший вкус, – улыбнулась ему консультант.

Рюдигер согласно кивнул, и они вместе направились к владелице ателье.

Та тут же вынесла наряд в зал. Это оказалась темно-зеленая бархатная накидка, подбитая мехом белой куницы. Бархат был расшит золотой нитью в виде ромбовидной решетки, а в местах пересечения узоров были пришиты маленькие перламутровые пуговицы.

Как правило, владельцы не часто выходят в зал. Наверное, они поняли,что Рюдигер – большая шишка.

Надо бы наслаждаться моментом. Когда еще ко мне будут так относиться?

Я вздохнула и неловко улыбнулась.

– Ну как?

– Ммм. Тебе очень идет.

Мне стало интересно, сколько будет стоить эта накидка. Я не могла даже предположить, поэтому продолжала неловко улыбаться, рассматривая себя в зеркале.

Владелица подошла к нам, потирая ладони. С крайне дружелюбным выражением лица она произнесла:

– У Вас глаз-алмаз, молодой господин, – а после обратилась к Рюдигеру: – Ваша дама просто красавица. О, точно, к накидке так же есть подходящие шляпка и перчатки. Не желаете ли взглянуть?

– Принесите их сюда, – приказал Рюдигер, даже не взглянув на неё.

Он был занят просмотром каталога.

– Как насчет этого?

– Принесите и эту. Лука, как тебе эта?

– Цвета слоновой кости? По-моему, ничего. А как насчет ультрамариново-синего?

– Хорошо. Неплохо.

Они оба кивнули, как бы одобряя проницательность друг друга.

Раньше они хотя бы интересовались моим мнением, а сейчас только и делали, что кивали друг другу, напрочь игнорируя меня и мои слова о том, что пора бы уже остановиться.

Но вот они оторвали свои глаза от каталога – и уже через минуту передо мной возвышалась гора немерянных нарядов.

Белый плащ с темным мехом ласки на капюшоне и ультрамариново-синий с черным мехом выдры.

Королевский синий плащ, казалось, будет темнее, но он был ярким, с кружевом из золотых нитей на рукавах и по краям.

Я усталыми глазами смотрела на растущую кучу одежды.

По ощущениям, прошла целая вечность, прежде чем я смогла определиться с выбором.

Я хлопнула в ладоши, чтобы привлечь их внимание.

– Извините, господа, – сказал я, – тут уже целая куча одежды… Если вы продолжите, мне будет сложнее выбрать что-то одно.

– Выбрать? – повторил Рюдигер, как будто мои слова показались ему странными. – Мы покупаем всё это.

– Что?

Я снова посмотрела на кучу одежды за своей спиной. По моим подсчетам, тут было не меньше дюжины нарядов. И если бы я носила по одному в день, мне бы хватило на целую неделю. Даже больше.

Не думаю, что мне нужно было так много...

Я попыталась сказать ему об этом, но меня перебили.

– Ах, господин, вот оно.

Это владелица вернулась со шляпой и перчатками в тон темно-зеленой накидке.

Рюдигер поднялся на ноги и даже не взглянул на них. Он просто указал на груду одежды и сказал:

– Доставьте все эти вещи в 303 номер гостиницы "Гроссель".

– Да, да, – закивала она. – А как же перчатки и шляпа? Вам отправить их вместе со всеми вещами? А-...

– Да, отправьте всё вместе, – Рюдигер прервал владелицу и ответил коротко.

Уголки её губ дернулись вверх, даже когда Рюдигер перебил её.

Вероятно, она была занята тем, что в уме подсчитывала, сколько выручки ей принесет сегодняшний наш визит. После чего она взяла в руки счеты и быстро все рассчитала и для нас.

Я смотрела на это с широко открытым ртом.

Это было целое искусство. Расчет был настолько быстрым, что я в какой-то момент усомнилась в своих глазах.

Закончив со всем этим, мы потихоньку направились к выходу.

– Ждём вас снова, полковник! – хором попрощался с нами персонал и владелица.

Рюдигер, накинувший пальто поверх мундира, придержал дверь ателье открытой, позволяя мне выйти первой.

Я оглянулась и бодро окликнула его:

– Полковник!

– Полковник..? Не слишком ли это фамильярно?

– Ну, тогда, господин? – нервно спросил я, и Рюдигер усмехнулся.

Если подумать, разве я когда-нибудь видела, чтобы Рюдигер смеялся?

Неожиданная улыбка Рюдигера дезориентировала меня.

– Господин Рюдигер.

– Господин Рюдигер?

– Да, сэр.

С этими словами мы снова двинулись вперёд. И вроде бы он шёл не очень быстро, но из-за его длинных ног, он постоянно оказывался впереди.

И вот так, пока мы спорили о том как мне к нему обращаться, мы уже далеко ушли от магазина одежды.

– Вы должны поторопиться. Сегодня нам нужно купить ещё много вещей. Сначала закончим с госпожой Майбаум, а потом займёмся Лукой.

– Закончим… Со мной? Разве мы не уже?

– О чём Вы говорите?

– Вы уже достаточно мне купили. Мне больше ничего не нужно.

– Вам нужна новая обувь, новая шляпа и перчатки. Что значит, ничего не нужно?

– Погодите, но кроме обуви разве мы не всё купили?

– Ну, они шли в комплекте, но… Всё равно, я уверен, в шляпном магазине есть шляпы куда лучше, чем в ателье.

– Это у Вас хобби такое? – устало спросила я, слегка повысив голос.

– Нет, просто ранее Вы сказали, что у Вас не было времени купить шляпу.

А откуда у меня раньше было этому времени взяться? Как и шляпному магазину?

К тому же, теперь всё иначе, она у меня уже есть!

Эх, я никогда не понимала людей, которые вот так просто разбрасывались деньгами. И хотя я знала, что у Винтервальдов много денег, это же не означало, что он должен был покупать сестре любовницы своего брата такую дорогую одежду. И так много.

А с другой стороны, воспитав Луку, она автоматически стала ему родственницей. Так что, может, это было не так уж и неправильно…? Пускай мы и не были связаны кровью.

Но из-за того, что раньше я никогда не получала таких дорогих подарков, сейчас была совершенно растеряна и не знала, как реагировать.

Я пожала плечами и стала теребить ткань юбки.

Рюдигер вдруг повернулся ко мне и спросил:

– Неужели Вы так не хотите принимать мой подарок?

– Что? Нет. Дело не в том, что я не хочу принимать его...

Я потеряла дар речи, столкнувшись с прямым взглядом, устремленным на меня.

А знаете ли вы, какую разрушительную силу имеет красивое лицо, смотрящее на вас без всякого выражения?

Меня захлестнула волна вины, будто я была напакостившим ребенком.

Я икнула, а он продолжил, не замечая моих попыток оправдаться.

– Значит, это не проблема, не так ли?

В какой-то момент я не выдержала и закричала:

– Нет же! Просто это слишком много для меня!

– …Это не так. Я потратил не так уж много и к тому же только на самое необходимое. Так что не давите на себя, – с тоской добавил Рюдигер.

Это было настолько откровенно, что я сначала даже не поняла, о чем он говорит.

Повествование в романе велось с точки зрения Луки, и я было решила, что Рюдигер – это просто взрослый, высокоумный человек...

Было не по себе от такой неожиданности.

Особенно его аристократичная и эгоцентричная манера говорить не могла оставить меня равнодушной.

В итоге я сдалась и посетила отдельно шляпный и обувной магазины.

Клош в форме колокольчика из слоновой кости, украшенный крупным пионом из небесной бледно-розовой ткани. Шляпка в форме торта с аккуратным бантиком. Даже крошечная шляпка для фуршета, украшенная страусиным пером, задрапированным черной сеткой.

А ведь до этого я и не подозревала, что существует столько разных видов шляп. Может быть, именно поэтому шляпка из ателье не показалась мне особенной.

Я вздохнула, глядя на коробки со шляпами, громоздящиеся одна на другой.

Глава 12

И шляпками, конечно же, дело не кончилось. Рюдигер заманил меня в обувной.

Сапоги по щиколотку с обсидиановыми застежками, отделанными золотом на черной эмали, и пара кожаных сапог, доходивших мне до икры.

Рюдигер выглядел как человек, отчаянно желавший что-нибудь мне купить. Он приносил мне на примерку всё, на что мельком падал мой взгляд, а затем бросал персоналу на оплату.

В конце концов, неудивительно, что мой багаж  оказался таким массивным.

– Вам нужны ботинки обоих фасонов: и с пуговицами, и со шнуровкой. Они носятся с разной одеждой, – настаивал Рудигер.

Не имея больше сил сопротивляться, я могла только качать головой и приговаривать:

– Как Вам будет угодно.

Я не знала, сколько по итогу купил Рудигер, но последней стала пара калош, предназначавшихся для защиты от грязи новых сапожек.

Калоши для защиты обуви...

– Они же не резиновые, как те, что надевают на обувь во время дождя, – сказала я, подтрунивая над ним.

– Раз уж мы не в столице, то вряд ли будем выделяться. Так что давайте просто купим их.

Э-а… Вот так просто…?

Я никогда в жизни не встречала человека, который бы так любил ходить по магазинам. Неужели все аристократы такие?

Но сейчас это всё уже не имело значения, а все потому, что настал тот самый момент!

После того, как Рюдигер закончил с моими покупками, настала очередь Луки. Я ждала этого весь день!

Вся сморщенная и сгорбленная от усталости, я вновь ожила от предвкушения того, как буду подбирать наряды красавчику Луке.

– Думаю, бирюзовый тебе пойдет, Лука. А как насчет лилового?

Но Лука оказался непреклонен.

– Я сам выберу себе одежду, – произнёс он строго, и сразу стало ясно, что он точно знает, что хочет надеть.

И в отличие от того, как Рудигер собирал вещи для меня, Луке он позволил выбрать всё самому.

Даже у меня не было такой возможности…!

Не в силах сопротивляться его детскому обаянию, я извивалась и цеплялась за него.

– Нет, тетя сама тебе что-нибудь выберет. Как насчет этого, мне кажется, это выглядит круто и по-аристократски.

Лицо Луки исказилось, когда он взглянул на мой выбор.

– У моей тети специфический вкус.

Лука на мгновение глубоко вздохнул, затем выдохнул и заговорил, заикаясь и смотря мне прямо в глаза:

– Слишком радикально… Слишком смело… И слишком...

– Нестандартно, – добавил Рюдигер, который изящно сидел в кресле в гримерной и читал газету.

Лука повысил голос, покраснев, как будто хотел произнести именно это слово.

– Да, нестандартно! А я люблю более классические вещи.

Мне показалось забавным, что десятилетний ребенок сказал, что предпочитает классику. А одна из сотрудниц, помогавшая Луке с одеждой, едва не разразилась хохотом, услышав эти слова.

Но мне было совсем не до смеха.

Нет, ну правда, а как же мой вкус!

Конечно, и до попаданчества у меня было не самое лучшее чувство моды: в лучшем случае ретро, в худшем – безвкусица. И я решила, что в этом мире это не будет такой уж проблемой. Но судя по их реакции, мой вкус всё же был слишком футуристичен для этого мира.

Наверное, поэтому я и не вмешивалась, пока они выбирали мне одежду…

Но все равно обидно!

Вот так день и закончился, а я в итоге так ничего и не подобрала Луке. Конечно, он и сам отлично справился с выбором своей одежды, но это все равно было не тем, чего я ожидала.

Я смотрела на груду одежды Луки и с горечью размышляла о своих первоначальных ожиданиях.

* * *

Мы остановились на ночь в самом дорогом и роскошном отеле Нойхольта.

Я подумала:

"Так вот он какой, пятизвездочный отель?"

Я никогда раньше не бывала в подобных местах. Не бывала, но все же… Я должна была радоваться, но на душе оставалось как-то не спокойно.

Вечером, как и было обещано, наши покупки одни за одними доставили прямо в мой номер.  И, о, ужас, вещей было настолько много, что они заполнили практически всю комнату! И мне было действительно интересно, как мы будем перевозить весь этот багаж.

К моему удивлению, прошло всё весьма оперативно: отель заранее отправил посыльного с нашим багажом на вокзал. Мне же оставалось только сесть на поезд, не пошевелив и пальцем.

"Вот что значит, путешествовать по миру налегке…"

Но, конечно, сесть на поезд оказалось не так-то просто. Я едва успела выйти на платформу, как проводник поезда, одетый в темно-синюю форму, узнал Рюдигера и подошел к нам.

– Господин. Мне сообщили, что Вы едете поездом, так что я подготовил всё необходимое.

– Мгм.

– Тогда позвольте мне проводить Вас.

Я расплылась в блаженной улыбке лишь от одной мысли о том, что у нас будет личное сопровождение на поезд и по нему.

Винтервальды, что сказать.

Да и если так подумать, поезд ведь и принадлежал Винтервальдам, или даже сама железная дорога… Разве нет?

В любом случае, у Винтервальдов было много имущества и ещё больше денег. У них также была и шахта. И деревенские поговаривали, что алмазы из этой шахты были очень известны и востребованы.

В общем, если поезд и принадлежал Винтервальдам, то вполне уместно, чтобы нынешнему наследнику и будущему его владельцу пошли и показали его.

Нас провели в вагон в передней части поезда, представлявший из себя одно большое купе.

– Желаю Вам счастливого пути домой!

Проводник глубоко поклонился и ушел.

Я оглядела купе и изумилась.

– Это же... Это не купе, а целая комната.

Конечно, это была далеко не просто комната.

Стены вагона были оклеены малиновыми обоями с арабесками, а светильники сверкали золотом. С противоположной стороны на улицу выходило большое окно, наполовину задернутое темно-зелеными шторами.

Там находились старомодный диван, стол и дверь, ведущая в отдельную спальню.

Я пораженно вздохнула, впервые видя нечто подобное. Остальные вагоны и гостиница, в которой мы останавливались ранее, были прекрасны, но ничто не могло сравниться с этим купе поезда.

Даже мне, ездившей только на дорогом корейском экспрессе, поезд показался удивительным. И Лука, всю жизнь проживший в Эмдене, не мог не согласиться с этим?

В романе он был побольше моего очарован внешним видом поезда.

[– Дядя, как что-то такое большое и тяжелое может так тихо двигаться?

– Дядя, можно мне осмотреть этот поезд?

– Дядя-…]

Лука ходил за Рюдигером, и только и слышалось, что "дядя", "дядя", "дядя"... Это было так мило и забавно. Ах, теперь мне захотелось увидеть это вживую…!

Но я не уверена, будет ли он теперь с таким же восторгом относиться к поездам. Это оттого, что он не поладил с Рюдигером? Поэтому он не пытался показать себя с лучшей стороны? Неужели, втайне был гордым ребенком?

Вскоре Лука сидел на диване в каюте. И выглядел он весьма по-домашнему.

Я повернулась к нему и спросила:

– Эй, Лука, не хочешь немного пройтись по поезду?

– А? М-м. Что-… Да. Почему бы и нет?

Я ожидала, что Лука будет рад моему предложению, но его настроение почему-то наоборот  ухудшилось. Он не то что пытался скрыть свою радость, я правда видела, с какой неохотой он был вынужден встать.

Это было странно...

Когда Рюдигер вел нас с Лукой по коридору, я взглядом настороженно изучала его светлый затылок.

– Если пойдешь сюда, то найдешь кабину и двигатель. Но сейчас машинисты заняты подготовкой к отъезду, так что не создавай лишних проблем.

– Я просто осматриваюсь. Я не создам никаких проблем. Я не ребенок.

Лука хмыкнул, а затем ловким шагом направился по коридору орудийных установок.

Их разговор эхом отозвался в каюте.

Этот, этот..!

Почему он так относится к Рюдигеру? Он ведь ничего не сделал, чтобы заслужить ненависть Луки.

Рюдигер помог мне добраться обратно и попросил накрыть стол. За эту ему отдельное спасибо. Я так давно не ела мяса… Еду, которая была бы невозможна в Эмдене.

Вчерашние покупки, гостиница и поезд – все это благодаря Рюдигеру. Так откуда такая враждебность со стороны Луки?

Это же не могло быть из-за меня…?

Я покачала головой, чувствуя легкое беспокойство. У Луки не было причин сердиться на дядю из-за меня.

В этот момент в каюту вернулся Рюдигер. Опасаясь, что он может разочароваться в Луке, я поспешила оправдать его:

– Я не думаю, что он делает это потому, что ему не нравится господин Рюдигер. Наверное.

– Хм… Мне кажется, это мило. Лука – просто воплощение вежливого поведения. Когда Йоханс был в его возрасте, он был тем ещё шутом.

Рюдигер отмахнулся от моих переживаний, как будто это действительно не имело никакого значения.

Я уставилась на него, думая, то ли он имел в виду, но он, похоже, и правда нисколько не возражал против такого поведения Луки и повернулся ко мне.

– Почему бы Вам не взглянуть на поезд, госпожа Мейбаум? Я Вам всё покажу.

– О, нет. Я в порядке, но немного устала.

Я только что села в поезд после раннего утреннего отправления и действительно была немного уставшей. Это было сочетание вчерашней усталости и того, что утро выдалось суматошным.

Я опустилась на мягкий диван. Такой мягкий, словно подо мной было облако.

Рюдигер разрешил мне называть его по имени, но до сих пор он называл меня госпожа Майбаум.

Я подумала:

"Неужели он так поступает потому, что я не попросила его называть меня по имени?"

У меня не было времени сказать ему о своем имени, потому что мы были заняты покупками...

Каждый раз слыша госпожа Майбаум, в меня словно тыкали иголкой. Не хочу быть  единственной, кого называют по имени. И я так и поступила, стоило этой мысли возникнуть у меня в голове.

– Господин Рюдигер, вы тоже можете звать меня по имени. Немного неловко слышать, как только меня зовут по фамилии.

– Вы даете мне разрешение?

– Если Вам так угодно, то да, это разрешение, – я легкомысленно пожала плечами.

Но Рюдигер не мог и дальше продолжать быть серьезным.

– Спасибо, что разрешили мне использовать ваше имя, госпожа Юдит. Я очень рад, что мы стали так близки, – с облегчением произнёс он.

Глава 13

Сердце гулко билось в груди. Я знала, что всё это было ложью.

Слушая Рюдигера, я могла бы поклясться, что не просто позволила ему звать себя по имени и подарила свою дружбу.

Если бы в его голосе был хоть малейший намек на волнение, я бы, может быть, и поверила ему. Но это был всё тот же тусклый голос, без малейшего подъема или спада интонации!

Забавно, что тот, кто толком и не говорил со мной, был так решительно настроен.

Мне до чертиков хотелось ущипнуть себя всякий раз, когда человек, казалось бы, с медом на губах, говорил какие-то глупости. Ещё и образность оригинального сюжета внесла свою лепту в это несоответствие.

В романе, рассказанном с точки зрения Луки, Рюдигер - невозможно взрослый, грузный и немногословный мужчина. Иными словами, тот самый стереотипный военный, ни больше, ни меньше.

К тому же он был человеком, которому не нужно было льстить в первую очередь.

"Вы хотите от меня что-то получить?"

Я так не думаю. Он бы ни за что не стал использовать подобную тактику...

В стиле Рюдигера Винтервальда было просто сказать, что он чего-то хочет, и заплатить за это, а не ходить вокруг да около. Его привлекательная внешность, его случайные колкости. Во многих отношениях оригинальный Руди был невероятен.

Но сейчас у меня не было сил обращать внимание на его странные комментарии. Я откинулась на спинку дивана и по инерции кивнула.

По правде говоря, источником моей постоянной в последнее время усталости был недосып. И на то была весьма веская причина. Ведь в этом поезде по пути в Винтертур будет совершено покушение…

Конечно, все пройдет не так уж плохо, и Рюдигер быстро справится с наёмником… И все же сердце начинало бешено колотиться в груди при одной только мысли о предстоящей перестрелке.

"Пожалуй хорошо, что сцена с наемным убийцей происходит в середине пути. Если бы они напали на нас в самом начале... Уф. Даже думать об этом не хочу".

Я в страхе покачала головой.

Первая часть "Хозяина зимнего леса" читалась довольно легко. После издевательств своей тетки Юдит Лука отправляется в герцогство и там уже обретает все, чего был лишён. По описанию в романе, он буквально становится самым счастливым ребенком во всем мире.

И только потом начинается она… История мести.

Ведь чем выше взбираешься, тем больнее падать.

Зимний лес подталкивает Луку к высшей точке его жизни, а затем сбрасывает на самое дно. Смерть Рюдигера или последующие покушения на него на обратном пути из школы…

Покушение во время поездки на поезде стало предвестием многих грядущих испытаний.

"К счастью, в конце с Лукой всё будет в порядке. Вот только если бы у нас была возможность схватить наёмника живым, то это могло бы здорово облегчить жизнь Луки в будущем".

Убийца был послан Францем, двоюродным братом Рюдигера. Но в погоне за ним он погибает, так что не остается никаких улик, которые могли бы указывать на истинного преступника.

Как бы то ни было, если бы мы только смогли поймать наёмника живым...

Я вздохнула и взяла себя в руки.

"Пожалуй, ограничимся тем, что останемся живы. Я не хочу, чтобы Лука пострадал от моих неловких попыток подлатать сюжет".

* * *

С громким гудком поезд тронулся. Пейзаж за замерзшим окном стал медленно меняться. И не прошло и нескольких минут, как вернулся Лука. Выглядел он не особо довольным.

Я обеспокоенно спросила:

– Что-то случилось?

– Ничего.

Лука хмыкнул и сел на диван. Кажется, он не собирался ничего добавлять.

А я-то понадеялась, что мы стали ближе друг к другу. Но, судя по тому, как мало он рассказывал о своих делах, это было не так. Мне стало немного грустно, и я обиженно подумала:

"Что я тогда тут делаю?"

Тем не менее, винить Луку было трудно, ведь теперь он жил так, как действительно заслуживал. И это была бы идеальная праздная жизнь, если не считать постоянно угрожающей ему опасности.

Опыт месячной жизни в качестве Юдит оказал на меня большое влияние, и я поняла, что даже обычным людям здесь приходится нелегко.

Продолжать жить так, чтобы стирать без стиральной машины, готовить без плиты, убирать без пылесоса, или чтобы ты, будучи простой служанкой, делала все это ещё и под страхом смерти перед господином...

До встречи с Рюдигером я мысленно убеждала себя, говоря, что лучше жить так, как есть, чем вообще никак, но, попривыкнув, уже не могла заставить себя вернуться назад.

"Жизнь у нас одна, так почему бы и не прожить её на все сто?" – горячо рассуждала я, пока в моей голове мельтешили картинки моей возможной будущей жизни.

Тем временем поезд выехал из Нойхальта, и совсем скоро мы оказались на мосту: солнце ярко заблестело, отражаясь от кристальной глади воды.

Я некоторое время смотрела в окно, завороженная открывшимся видом. Но совсем скоро мне это надоело, и я переключила свое внимание на Рюдигера и Луку.

Рюдигер взял со стола газету и начал читать ее, как и Лука, сидевший рядом с ним. И пускай они были только дядей и племянником, сейчас они были до чертиков похожи.

"Они выглядят так серьёзно. Что они читают?" – задалась я вопросом, но вслух спросила совсем о другом: – Тебе весело, Лука?

– Просто читаю, – ответил Лука, наморщив лоб.

Я тихонько захихикала от того, каким серьезным он пытался выглядеть.

Но… Разве Лука умеет читать? Тот Лука, которого помнила Юдит, почти не умел читать.

Если так подумать, в романе даже описывался момент, как Лука учился читать и писать. Но разве это не произошло уже после его приезда в герцогство?

– Ты уже умеешь читать? Ты никогда не говорил мне об этом.

– Я умею читать… Ну, это же просто… чтение, – Лука пожал плечами. Но я не заметила, как в его глазах мелькнуло замешательство, когда я задала вопрос.

Более того, то, как он пробегался глазами по странице, выглядело слишком естественно для простой тренировки чтения, словно он действительно читал страницу за страницей, строчку за строчкой.

На мгновение мне показалось это неправильным, но я быстро откинула подобные мысли и ничего не сказала.

Именно Юдит, это тело, решила откровенно забить на образование Луки. И раз уж он сам научился, не должна ли я порадоваться этому?

– Прочитай один раз. Посмотрим, насколько хорошо ты умеешь читать, – устраиваясь поближе, с кристально-чистыми намерениями я посмотрела на Луку.

– М-м...

Лука нахмурил брови и схватил газету обеими руками.

Судя по всему, он с нетерпением тренировал свои навыки чтения, как ребенок, который только что научился читать. Это было еще более нелепо по сравнению с тем, как он, казалось, без особых трудностей читал газету всего несколько минут назад.

Лука пробурчал:

– Вода, пузыри..? Стала? Мечты светской львицы? Смерть Йоханса Винтервальда, правда?

При случайном упоминании фамилии Винтервальдов я подумала, что Лука шутит.

– Лука, не балуйся, читай, как написано.

– Но это правда.

– Что..?

Что это за газета? Йоханс даже не был важной фигурой в стране, просто негодяй, который по счастливой случайности оказался наследником герцогства.

Ошеломленная, я потянулась к Луке, чтобы взять газету. Тот пожал плечами и легко отдал мне её.

Я быстро пробежалась глазами по первой странице. Повезло, что благодаря памяти Юдит я с лёгкостью могла понимать здешние письменность и язык.

– Наследник Винтервальдов, Рюдигер Винтервальд? Тесные связи между армией и герцогской семьей вызывают беспокойство?

Эти новости меня вполне устраивали, а вот то, что последовало дальше, – нет.

– Йоханс Винтервальд, как рассказывают его женщины: 1. "Светская львица, Зида!"

Я в панике скомкала газету. Потом повернулась к Луке и сурово сказала:

– Ребенок не должен это читать.

Я повернулась к Рюдигеру, ворча:

– Что это такое? – газета была испещрена сплетнями и домыслами. – И почему оно здесь?

– Это светская газета, – ответил он. – Но многие дворяне с удовольствием ее читают.

Ах, наверное её положили сюда с мыслью, что её буду читать я. Это было вполне вероятно. Но это всё ещё не оправдание, чтобы оставлять её в таком доступном для ребенка месте!

Я покрутила в руках "сборник сплетен" и хлопнула им по столу.

– И всё же, это может плохо сказаться на эмоциональном росте Луки.

– Ну… В столице все растут, читая эту ерунду… Я приношу извинения, в следующий раз буду внимательнее, – Рюдигер заикался и выглядел немного смущенным.

Если подумать, разве в 1950-х годах в США не был выпущен набор для экспериментов с ядерной энергией и ураном в качестве детской игрушки? По сравнению с этим, газета со сплетнями – пустой звук.

И всё же Лука до такого ещё не дорос.

Вздохнув, я порылась в журнальном столике с брошюрами. К счастью, я нашла как раз то, что он мог бы прочитать. Это была яркая детская книжка в тонкой обложке с золотым обрезом.

Глава 14

На обложке был изображен чудной белый слоник. Не знаю, о чем была эта история, но казалось, в ней присутствовала некая мораль.

– Вот, Лука, почитай лучше это.

Он весь скривился, будто я задела его гордость, и протянул книгу обратно:

– Нет, сказки это скучно!

Вот почему нельзя давать детям читать сплетни. Они привыкают к этому, не так ли?

Я строго посмотрела на Луку, когда он с неодобрением уставился на книгу рассказов.

– Тогда как насчет того, чтобы я позже проверила, насколько ты хорош в чтении? Или ты боишься, что не сможешь рассказать мне о чем эта "скучная сказка"?

– Ладно, хорошо, – всё ещё безрадостно отозвался Лука под моё тихое хихиканье. На этом разговор о сплетнях и газетах закончился.

– … – я прищурилась.

Не удержавшись, я бросила взгляд на сжатую в руках газету, размышляя о людях, чьи имена виднелись на первой странице, и взвешивая все "за" и "против".

Я мельком глянула на Рюдигера и Луку, которые были поглощены своим чтением, и приоткрыла потрепанную газету.

Моё лицо невольно вытянулось от восхищения при виде фамилии Винтервальдов.

"Ох, они действительно популярны… Даже слишком".

И я не была уверена, стоило ли этому радоваться.

Так вот что происходит в желтой прессе с такими семьями, как Винтервальды? Если так, то такой жизни не стоило завидовать, каким бы богатым ты ни был.

"Я и подумать не могла, что в этом мире без социальных сетей может существовать такой действенный способ распространения сплетен… Вот так на дворянах раньше и зарабатывали?"

Вроде и ничего нового, но всё равно как-то неприятно. От одной мысли о том, что на первых строках совсем скоро окажется имя Луки, у меня побежали мурашки.

"Ему наверняка придется нелегко… Ведь сразу как он попадет в Винтертур, подобных газет станет в десятки раз больше".

Я прищелкнула языком, успокаиваясь. Пока я буду с Лукой, он ни одним глазком такую газету не увидит!

– …

Подождите, а я сама в безопасности?

На мгновение мое лицо побелело.

Не может быть. Я даже не из Винтервальдов. Я всего лишь родственница со стороны матери!

Но будь я газетчиком, я бы не оставила в покое такую фигуру, как тётю новоиспеченного наследника герцогства. Материал был слишком хорош, чтобы закрыть на него глаза.

"Чудо в одночасье…", "Переворот в статусе падшей аристократки!", "Женщины Йоханса Винтервальда, Лариса Майбаум и ее сестра Юдит Майбаум. Кто она? Мошенница или самая удачливая женщина на свете?", "Кто не позавидует тёте с хрустальным племянником? История Золушки Юдит Майбаум".

В голове промелькнули названия десятка статей.

Думать об этом было ужасно. Я глубоко вздохнула, борясь с желанием закричать. Моя рука сжалась, и газета вновь обрела плачевный вид – и некогда хрустящая бумага превратилась в лохмотья. Я вздохнула и вновь открыла газету.

Мой взгляд упал на статью под заголовком «Мечты светской львицы стать хозяйкой Винтертура рухнули!».

Одно дело – ужаснуться при мысли о собственной статье, совсем другое – любопытство по поводу ее возможного содержания.

Я бегло прочитала статью.

[Граф Йоханс Бюлов, старший сын дома Винтервальдов, всегда был любимцем общества. Каждая юная леди мечтала выйти за него замуж и стать хозяйкой Винтертура.

Но Йоханс Винтервальд скоропостижно скончался, и теперь его преемником стал младший брат, виконт Рюдигер Саксонский.

Виконт Саксонский тоже не женат, но это не значит, что он свободный человек. К сожалению, он обречен стать жертвой своего рода. Как-никак, а договор с королевской семьей "О правах на строительство железной дороги" существует до сих пор!

После смерти графа Бюлова, того, в ком изначально текла королевская кровь, Винтервальды снова должны произвести на свет наследника королевской крови.

Вернется ли на трон герцог Винтертурский или виконт Саксонский вступит в королевский брак? Последнее представляется наиболее вероятным, поскольку виконт Саксонский достиг брачного возраста.

К тому же незамужняя Вторая принцесса уже давно знакома с господином Рюдигером, который в своё время служил в столичной армии…]

М, этот договор о железной дороге…

Это была знакомая тема. Именно она была главным источником конфликта в оригинале. Она же стала причиной решения сделать наследником герцогства незаконнорожденного Луку, а не тридцатидвухлетнего, лишенного изъянов, добросовестного Рюдигера.

Но меня больше интересовало другое. Как вы вообще получили право на строительство железной дороги?

В этом мире не так давно стали прокладываться железные пути, и королевская семья была очень строга в отношении прав на строительство. За них буквально велись целые дворянские войны, и как вы видите, победителями из них вышли Винтервальды.

Это была работа Максимилиана, нынешнего герцога Винтертурского. Он добился заключения соглашения в обмен на брак с принцессой Ванессой, матерью Йоханса.

Но, конечно же, женитьба была не единственной ценой: к ней прилагалось еще одно условие. Оно заключалось в том, что по жилам наследника Винтервальдов обязана была течь королевская кровь.

К сожалению, принцесса Ванесса скончалась через некоторое время после рождения Йоханса. Тогда София, фрейлина принцессы, стала герцогиней и вскоре родила Максимилиану ещё одного сына, Рюдигера.

В результате всех этих обстоятельств единственным представителем королевской крови в Винтертуре стал незаконнорожденный Лука.

Конечно, у Винтервальдов был и другой способ продлить свои права над железной дорогой. Рюдигер мог просто жениться на представительнице королевской семьи и получить еще одного наследника королевской крови, как писали газеты.

Но, как я знаю, и вы знаете, и все знают, этот красавец вообще не собирался жениться!

Так что это был полный бред… Но нынешний герцог не собирался сидеть сложа руки. Тогда им и понадобился-то кто-то, кто мог бы вступить в королевский брак вместо Рюдигера. Мужчина брачного возраста, как можно ближе к линии.

И такой человек нашелся: Франц Биркенрайт, двоюродный брат Рюдигера.

И именно он был тем, кто сегодня послал за нами наёмника.

И тот факт, что Рюдигер не собирался жениться, означал, что Франц становится вторым в очереди на права наследника после Йоханса. И вот тот умер и казалось бы, герцогство у Франца почти в руках… Как появляется Лука. Незаконнорожденный сын, но прямой кровный родственник и тот, по чьим жилам течет королевская кровь.

Короче говоря, появление Луки превратило Франца в собаку, гонющуюся за цыплятами. Вернее, он попадает из перспективной ситуации в абсолютно безнадежную, что приводит в полнейший беспорядок его планы. В результате он становится главным злодеем произведения, стремящимся при любой возможности убить Луку.

От его рук погибнет немало важных для него людей, в том числе и Рюдигер. И он же использует и в конечном счете убьёт Юдит.

Злодей, злодеем, что сказать…

На данный момент он был моим главным врагом и тем, кого я должна была опасаться больше всего.

Если бы только Рюдигер не отказался жениться, Франц не сорвался бы в пропасть. Хотя, и других целей или желаний я у него не припоминаю, так что ещё неизвестно, что бы с ним стало в таком случае.

Я прищелкнула языком.

"А с какой это стати Рюдигер не хочет жениться?"

Конечно, я тоже не собиралась выходить замуж что в прошлом мире, что в этом. У меня не было времени на отношения, и я не думала, что замужество улучшает мое положение.

Но если сравнить меня и Рюдигера, наши ситуации разительно отличались друг от друга.

У Рюдигера было все. Статус, богатство, почет, власть, привлекательная внешность... Он был одним из тех людей, кто стоял на вершине пищевой цепочки и кого попросту невозможно было игнорировать.

Трудно представить, почему он решил остаться неженатым.

И он к тому же совершенно не интересовался возглавлением герцогства. Другие на его месте легко бы согласились на брак по расчету (и ведь не с кем-то, а с членом королевской семьи!) и отбросили бы человечность ради места во главе герцогства…

О, это ли не Франц?

В любом случае, если учесть, что Йоханс не был женат, пока был жив, и мог вступить в брак по любви, то, видимо, просто не задумывался об этом.

В оригинальном романе об этом ничего не говорилось... Разве что, девушка, в которую он был влюблен, умерла молодой?

Я лихорадочно прокручивала в голове сюжет романа, который сейчас не имел никакого смысла.

"Я совсем не понимаю, что творится в головах у красивых людей… И Юдит в этом ничего не смыслила из-за её дурацкого комплекса неполноценности!..."

Я сдалась, опустив плечи, и переключила свое внимание на остальную часть статьи.

"Неужели «Мечта светской львицы стать хозяйкой Винтертура» закончилась?"

Но сдаваться еще рано. Учитывая, что нынешняя герцогиня Винтертурская...

На самом деле, каким бы ни было время, умение автора этой статейки завладевать вниманием читателя было невероятным. Я настолько увлеклась, что забывала смачивать горло водой.

И как раз в тот момент, когда я перевернула страницу, чтобы прочитать следующую статью, кто-то выхватил у меня газету.

Глава 15

– Тетя, мне ты читать запретила, а самой можно?

– Я сказала, что это нельзя читать детям, а я уже взрослая, так что мне можно.

Заинтересованная статьей на последней странице, я наморщила лоб и потянулась за Лукой. Мальчишка быстро среагировал и убежал в самый конец комнаты.

У меня не было сил с ним спорить, и я строгим голосом позвала:

– Лука, верни ее. Твоя тетя проводит серьезное предварительное исследование.

– Исследование? Какое исследование? – перебил меня Рюдигер, читавший газету. Он отложил ее и уставился на меня, в удивлении приподняв брови.

Мне было интересно узнать сплетни о герцогине, но я не была настолько глупа, чтобы рассказать об этом ее сыну.

Не в силах ответить честно, я заикнулась:

– А? Я… Просто пытаюсь выяснить, каково настроение в Винтертуре.

– Эти сплетни не очень надежны, они часто пишут небылицы, основываясь на том, что видят со стороны. Почему бы Вам не спросить меня?

– Если я спрошу Вас, Вы скажете мне правду?

– Конечно, – Рюдигер одобрительно кивнул.

Это был мой шанс узнать ответ на вопрос, который я так давно хотела задать. И я проговорила, вспыхнув от смущения:

– Как далеко вы продвинулись с идеей жениться на принцессе?

Лицо Рюдигера напряглось и начало понемногу розоветь. И явно не от смущения, в отличие от меня.

Нет, ну что это за реакция!

Ты сказал, спрашивать, о чем угодно, вот я и спросила! Почему ты злишься!?

Его красивое лицо стало еще более пугающим.

Когда я потрясенно посмотрела на него и мы встретились взглядами, он попытался успокоиться и слегка кашлянул в попытке скрыть негодование.

– Это было в газете…?

– Да.

Кончики темных бровей Рюдигера дернулись.

Он был чертовски раздражен, но я видела, как он сдерживается из-за меня и, возможно, Луки.

Он ответил со вздохом.

– Ничего подобного, миледи. Как я уже говорил, эти сплетни – крайне недостоверный источник информации.

– И все же, для получения железнодорожных прав нужно жениться на королевской особе или что-то в этом роде, если я не ошибаюсь.

– Это не имеет значения, потому что теперь у меня есть Лука.

Рюдигер был непреклонен. Его серо-голубые глаза были холодны, как замёрзшая сталь.

"Я верю, что ты не собираешься жениться! Я уверена в этом, так что не смотри на меня так!"

Ох, так и знала, что он обидится, но я не могла не затронуть эту тему.

– И все же, разве не легче было бы вступить в брак с королевской семьей и укрепить род? Это ведь пошло бы на благо герцогства…

Если так подумать, самым простым и надежным способом сдержать Франца была женитьба Рюдигера на королевской особе.

Франц, может быть, и был маленьким человеком, полным жадности и амбиций, но он был не всесильным.

Я знала, что Рюдигер не планировал жениться, и все же не могла не спросить.

К моему удивлению, Рюдигер глубоко вздохнул.

– Вы сейчас говорите серьезно?

– Что?

– Вы действительно хотите, чтобы я женился на королевской особе? Если я это сделаю, то велика вероятность, что Лука не станет наследником. Королю будет приятнее видеть во главе герцогства дочь, а в последствии и внука, а не незаконнорожденного ребенка вроде Луки.

– Я понимаю, просто… Не то чтобы быть наследником герцогства – это гарантия счастья… – я пожала плечами.

Так оно и было, первоначальный Лука в конце концов стал герцогом, но он вовсе не был счастлив. А финальная сцена оригинального романа до сих пор разбивает мне сердце, когда я думаю о ней...

В общем, с моей точки зрения, мне было совершенно все равно, станет Лука герцогом или нет. Я просто хочу, чтобы он рос счастливо, в благополучии и достатке. А единственный способ добиться этого – что-то сделать с жанром этого романа.

Смогу ли я разрушить планы Франца и превратить этот роман в теплую и пушистую историю взросления?

Я была в тупике, но надо было что-то делать.

Смена жанра могла бы спасти мне жизнь.

Мысли обо всем этом вдруг тяжело навалились на меня.

Но тут я вспомнила:

– …

Рюдигер, сволочь, ты ведь изначально искал Луку только ради этого, не так ли?

Я знала об этом, потому что прочитала роман. Но будь в подобной ситуации кто-то другой, он был бы просто ошарашен. На его месте, я бы все время думала, он правда хочет сделать незаконнорожденного ребенка своего брата приемником или просто смеётся надо мной?

Но раз уж Рюдигер точно не собирается претендовать на место наследника, мне не было смысла волноваться. Хоть я сама и не была в восторге от этой идеи.

Я негромко кашлянула, прочищая горло.

Не стоило мне зазря волновать Рюдигера. Напротив, мне нужно было стать его абсолютным союзником. Теперь, когда мы очутимся в Винтервальде, который был словно небо и земля в сравнении с Эмденом, где не было ни обычаев, ни нравов, придется всегда быть настороже. Там будет слишком много фигур, с которых не стоит спускать глаз, и ещё больше других вещей, о которых постоянно нужно будет беспокоиться.

Взять хотя бы того же Франца с его злобными планами.

С Винтервальдами меня связывает только Лука, но он был ещё слишком молод, а первое время и вовсе будет постоянно занят подготовкой к становлению наследником. Поэтому мне нужен был хотя бы один человек в семье, которому я могла бы доверять и который в случае чего мог бы за меня заступиться.

И Рюдигер на эту роль подходил лучше всех.

Надеюсь, это не испортит наших отношений в будущем. А пока стоит задуматься о том имидже, что я уже себе создала. Он был хорошим, и мне хотелось бы соответствовать ему и дальше.

Я добавила, сохраняя лицо настолько непритязательным и мягким, насколько это было возможно:

– И я еду в Винтервальд не для того, чтобы сделать Луку герцогом, а чтобы познакомиться с его бабушкой и дедушкой.

Может быть, у меня и был скрытый мотив, но сейчас я и правда не лгала!

Я подняла уверенный взгляд и посмотрела Рюдигеру прямо в глаза. На его красивом лице читались смятение и уважение.

Ах, красивый мужчина всегда оставался таковым, несмотря на то, какие эмоции были на его лице. Но за тем, как смущенно бегали его глаза и подрагивали губы, было на удивление приятно наблюдать.

"Черт, Юдит, ну ты и садитска", – укарила я себя, но взгляд не отвела.

Он был словно рисовый пирожок, который я не могла съесть. Нарисованный рисовый пирожок…

И пока я старательно занималась самобичеванием, Рюдигер заговорил:

– Юдит, Вы…

Его гравийный, приятный голос прозвучал низким, погруженным в себя гулом.

Я думала, что привыкла к его неприлично красивому голосу, но, оказывается, он все ещё мог меня удивить.

Я заторможено моргнула, и мы встретились взглядами. В его серо-голубых глазах, мерцающих, как туманное озеро, было что-то такое, от чего мне стало стыдно за себя.

– Кхм... Вы, кажется, хорошая тетя, и я даже восхищаюсь Вами как человеком. Не думаю, что я мог бы быть настолько преданным Луке.

Нет, как же ты сейчас ошибался. Ты будешь невероятно предан Луке. До такой степени, что будешь готов умереть за него.

В оригинальном сюжете Рюдигер предотвращает несколько попыток напасть на Луку, изо всех сил защищает его, но в конце концов погибает во время очередного покушения…

Тогда Лука и решает залечь на дно, и, поскольку все наиболее вероятные наследники погибают, герцог Винтервальд вынужден принять Франца как своего приемного сына и сделать его наследником.

Так или иначе, думаю, даже зная о том, что он, Рюдигер, погибнет, защищая Луку, он пойдет на это без лишних раздумий. Он был настолько предан Луке… Поэтому меня крайне удивило, насколько он все же безэмоциональный человек.

В последний раз он плакал, когда обещал, что воспитает Луку как собственного сына… Тогда мне было ужасно стыдно за него.

Конечно, я хотела создать хороший образ, но это было немного чересчур.

Я пожала плечами и почесала затылок, избегая зрительного контакта.

– А, м-м… Вообще-то да, я думаю, из господина Рюдигера получится хороший дядя, и...

– Я рад, что Вам так кажется.

Каким-то образом мы закончили тем, что похлопали друг друга по спине.

В этот момент Лука, убежавший с моей газетой, посмотрел на нас, как бы спрашивая, какого черта мы делаем. Лицо Рюдигера вдруг напряглось, и он, казалось, смутился, оставив меня наедине с собой и произнеся хорошую эмоциональную речь о его сомнениях.

Наконец, набравшись сил, Лука сорвался с места и прокричал:

– Хватит об этом, вы оба! Я имею в виду, что я сам выбрал стать наследником! Это моё решение! Почему вы оба так щепетильно относитесь к моим проблемам?

С первым пунктом я могла бы полностью согласиться, но второй был немного…

Я покраснела и указала на то, как слова Луки были перевраны и превращены в нечто совершенно неправдивое:

– Лука, дело не в том. Просто мы оба хотим, чтобы ты рос счастливо…

Глава 16

Лука смутился, но пыл его не остыл. Он навел указательный палец на Рюдигера.

– Тогда ты! Почему ты вдруг заигрываешь с моей тетей!? Тебе не положено!

Рюдигер зажал рот и смущенно заморгал от того, что его вдруг неправильно поняли и обвинили во флирте.

– …

Смотрите-ка, Рюдигер, покраснел.

В этот момент он наверняка чувствовал себя оскорбленным. Флирт – это то слово, которое было на расстоянии ста восьмидесяти миль от человека по имени Рюдигер. К тому же, его тут и не было.

Но Рюдигер, ясное дело, не мог сердиться на Луку, так что я приняла эстафету и приготовилась защищать его честь.

– Господин Рюдигер не флиртовал, – сказала я. – Лука, ты опять все преувеличиваешь.

– Не вмешивайся! Ну, правда, Вы, господин, не должны быть таким невежественным! И она выйдет замуж только по любви!

Лука надулся, а я не смогла не закатить глаза и рассмеялась, прижав ко лбу племянника маленький медовый каштан. Я едва сдерживалась, чтобы не пощекотать его или не потискать за эти милые надутые щёчки.

– Ты так в себе уверен, но все равно слишком мал, чтобы знать о таком. Ты должен быть благодарен, что твои тетя и дядя близки. Что если бы мы с господином Рюдигером постоянно спорили о том, хорошо ли я тебя воспитала или достоин ли он быть твоим дядей?

– Но-...

– Никаких "но". И вообще, ты дочитал ту детскую книжку, которую я тебе дала? Разве ты не хотел доказать, что хорош в чтении?

– Я уже прочитал.

– Ладно, ладно. Давай посмотрим.

Я похлопала Луку по спине, не давая ему возможности договорить. Он заворчал, когда я взяла книжку в руки и протянула её ему, но в конце концов подчинился. Я усадила его рядом с собой на диван и принялась проверять, насколько хорошо он мог читать.

Лука, как и обещал, читал книгу практически не запинаясь.

Я искренне удивилась тому, насколько хорошо он умел читать, при этом никогда этому не обучаясь. Неужели он гений?

С другой же стороны, он был главным героем, так что…

Впечатленная талантом Луки, я достала другие детские книги и попросила его почитать их.

Тем временем история о женитьбе Рюдигера на одной из принцесс ушла далеко на задний план. И к тому времени, как я это поняла, у меня уже не было настроения говорить об этом.

* * *

В поезде был отдельный вагон-ресторан для пассажиров первого класса. Его можно было сравнить с элитным рестораном со всеми присущими ему скатертями и сомелье, подающими вино. Жаль, конечно, что мы не могли ехать прямо в нем всю дорогу…

Когда пришло время есть, сопровождающий принес еду в нашу каюту и расставил ее.

"И все же власть владельца дорожных путей и здесь довольно ощутима…"

Но я не могла позволить себе расслабиться. Потому что под видом официанта, разносящего еду, должен был появиться наёмник.

Хуже того, в романе не было сказано, когда именно он появляется. Его появление было описано как нечто отвратительное и неожиданное во время миролюбивой поездки на поезде.

Наверное, стоит быть благодарной автору за упоминание приема пищи в момент покушения…

Итак, я была на взводе каждый раз, когда передо мной оказывалась еда. Поэтому вполне естественно, что мне буквально приходилось запихивать её в себя.

– Агх...

Лука в недоумении посмотрел на меня, когда я лежала и мучилась, потирая вздувшийся живот.

– То есть раньше ты могла есть твердый, как кирпич, хлеб, а теперь, когда тебе подали отличный стейк, у тебя произошёл какой-то желудочный глюк?

– Я не думала, что с этим возникнут проблемы…

– Да, очень жаль. Вся эта дорогая, хорошая еда пропадает зря.

– Агх!...

Выслушивая подначивания Луки одним ухом и позволяя им вытекать из другого, я откинулась на подлокотник дивана и обмякла.

Я знала, что это было некрасиво по отношению к Рюдигеру, но мне было больно, и я ничего не могла с этим поделать. А из лекарств, что я успела с собой захватить, не было ничего подходящего.

Что поделать, приходилось терпеть. И прибегать к помощи народных средств.

Я нажала на ямку между большим и указательным пальцем и стала её разминать.

Лука искоса взглянул на меня и подошёл поближе.

– Выглядишь нехорошо. Может вызовем врача, как приедем на следующую станцию?

– Все в порядке, мне станет лучше, если я поделаю так ещё немного.

– Ха. Никогда не слышал, чтобы валяние помогало от больного желудка.

Глаза Луки сузились в сомнении при виде моих мнущих одна другую рук, и я не смогла проигнорировать мелькнувшее в них волнение.

Ох, я рада, что он позволяет мне почувствовать себя его тетей. И я бы может и рассмеялась, но сил на это не осталось.

Я произнесла умирающим голосом:

– Это все народная медицина.

Ну, может народные средства в наших мирах и разные, анатомия-то точно одна. Я принялась ещё старательнее нажимать на одну из акупунктурных точек, как вдруг ко мне подошёл Рюдигер.

– Куда нужно жать? Я помогу.

Моя рука исчезла между большими, угловатыми ладонями Рюдигера, и тут меня пронзила колющая боль.

С моих губ сорвался крик, такой сильный, что его нельзя было сравнить со сжатием моей собственной руки.

– Ай, ай!

– Ох, простите, слишком сильно? – пробормотал Рюдигер, одергивая руку и беспомощно опуская плечи. – Я хотел помочь, но, кажется, сделал только хуже. Наверное, я нажал не на ту точку…

– Нет, нет, что Вы… Вы все сделали правильно, просто чуть-чу-уть переборщили с силой…

– Вот как… Юдит, вы очень много знаете, – с восхищением добавил Рюдигер. В его голосе слышалось странное уважение и доверие ко мне. И я не знала, радоваться мне этому или начинать переживать из-за возложенной но мои плечи новой ноши.

Я невинно улыбнулась и почесала затылок. Затем, по привычке, я снова сжала руку, но хватка стала значительно слабее. Мой взгляд сразу же переместился на руку Рудигера. Она была прохладной, когда сжимала мою раньше.

В любом случае, раз он здесь, чтобы помочь мне, это не должно быть похоже на то, что я пользуюсь его добротой или что-то в этом роде.

Я старательно рассуждала, а потом осторожно нарушила повисшую тишину:

– Это не совсем так.... Это, эм, господин Рюдигер. Раз уж вы пришли помочь, могу я попросить вас об одолжении? Я слегка потеряла хватку.

– Я сделаю это. А Вы – уходи́те, - но прежде чем Рюдигер успел ответить, Лука вскочил и схватил меня за руку.

Он сжимал, сжимал и сжимал, но как бы он ни старался, я ничего не чувствовала. Даже с моими слабыми руками я ощущала больше, чем сейчас.

В самом начале я и правда хотела попросить Луку сделать это – он выглядел таким решительным и возбужденным. От этого сейчас мне было слишком неловко указывать на его неудачу.

Я с улыбкой смотрела на завитки его золотистых волос, когда он жадно сжимал мою руку.

– Лука, кажется, тебе не хватает силы…

– Где именно? Куда больше нажать?

– Амн…

Я издала болезненный звук, и Лука всё же уступил место Рюдигеру, как будто у него не было выбора. При этом он не забыл надуть губы.

Вернувшись на свое место, Рюдигер взглянул на меня и легонько сжал мою руку с гораздо меньшей силой, чем раньше. И все равно у него получилось куда лучше, чем у Луки. Кончики его пальцев сжимались все сильнее и сильнее.

Он снял перчатки, видимо, ему было неудобно в них работать. Тепло его руки скользило по моей.

Я испустила томный вздох, ощущая странное чувство защищенности.

На мгновение глаза Рюдигера встретились с моими.

Он, будучи военным и сыном герцогской семьи, мял мою кисть, пока я наслаждалась чувством отступающей боли.

Поведя плечами, я опустила глаза, чтобы избежать зрительного контакта, и тихо добавила:

– Простите, что Вам приходится занимать чем-то подобным…

– Нет. Все в порядке. Это моя вина, что я не пригласил врача на поезд.

– Ну, есть же аптечки и все такое… Да и Вы не могли предугадать, что случится что-то такое.

И пока мы безрезультатно пытались избежать появившейся неловкости, в дверь комнаты постучали.

Рюдигер, сжимавший мою руку, даже не повернулся, чтобы посмотреть в сторону двери, и бесстрастно сказал:

– Войдите.

Он произнес это таким тоном, который убедил меня в том, что стучавшийся человек, должно быть, обладал более низким статусом, чем он.

Дверь кабины открылась, и за ней оказался бортпроводник.

Глава 17

Официант посмотрел на Рюдигера и настороженно спросил:

– Господин, во сколько вы хотите, чтобы был подан ужин?

– Уже время? Боюсь, госпожа Юдит не сможет пойти с нами.

– Полагаю, что да, – я, почувствовав укол вины, опустила взгляд.

– Тем не менее, почему бы Вам не съесть немного супа?

У меня не было аппетита, но в то же время мне не хотелось быть единственной, кто не ел… И я слегка кивнула.

– Да, было бы неплохо.

– Тогда несите ужин. И суп для леди.

В перерывах между отдачей приказов Рюдигер продолжал сминать мою руку, к которой все это время оставался прикован и его взгляд.

Он не поднимал голову до тех пор, пока официант не скрылся за дверьми вагона.

И это был мастер-класс по исключению другого человека из поля зрения. Даже не знаю, с одной стороны, это выглядело по-аристократски круто, а с другой, не было ли обыкновенным невежеством?

Все ли аристократы такие? Каждый раз, когда Рюдигер обращался с другими подобным образом, мои плечи невольно опускались от неловкости.

Трудно было поверить, что мужчина, поглаживающий меня по руке, и тот, что отдавал приказы, – был одним и тем же человеком.

Но официанты и другие работники поезда, похоже, считали, что такое отношение Рюдигера к ним вполне естественно.

"Ну, он герцог по рождению и почтенный военный по социальному статусу. К нему прослушивались и его уважали".

Как же сложно привыкнуть к этой иерархии.

То, что Рюдигер ко мне хорошо относился, не делало меня благородной. Да и причиной его уважительного отношения ко мне было моё близкое родство с Лукой.

Короче говоря, нет никакой разницы между моим и их классом, я просто спряталась за маской благородства, подаренной Ридигером, и то лишь на время.

"Не привыкай к этому, а то в будущем могут возникнуть проблемы…" – повторяла я про себя снова и снова, боясь, что чересчур увлекусь роскошью, в которой оказалась или могла оказаться уже совсем скоро.

Но это, конечно, не означало, что я буду сопротивляться прикосновениям Рюдигера, когда он сминал мою руку.

Я лениво моргнула. Прикосновения были очень приятными…

* * *

Прошло совсем немного времени, как на столе и яблоку негде было упасть. Пикантные ароматы щекотали ноздри, но аппетита не вызывали.

Я медленно поднялась на ноги.

Рюдигер уже ждал меня, услужливо выдвинув стул, пока официант расставлял оставшиеся блюда на стол, доставая их из железной перевозки.

Лука, шедший рядом со мной, вдруг застыл и схватился за подол моей юбки.

– Лука?

Я остановилась и оглянулась на него. Он ничего не ответил, только уставился на официанта.

А?

В замешательстве я проследила за его взглядом. Официант медленно выпрямился. В его руке что-то блеснуло, и это была далеко не тарелка или вилка.

Мой взгляд уперся в дуло, а тело в шоке замерло.

Это… и есть покушение?

Мысль о поимке подосланного наёмника уже давно вылетела из моей головы. Несколько часов назад я прямо пылала самоуверенностью, а сейчас замерла и не могла пошевелить даже кончиком пальца.

Пока я колебалась, дуло пистолета вспыхнуло.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Одна вспышка за другой.

Было удачей, что пистолет был направлен не нас с Лукой и наше замешательство не стоило нам жизней. А вот Рюдигеру пришлось несладко. Он сразу понял, кто является целью наёмника, и вовремя укрылся за столом. Это был удивительно проворный жест, совершенно не соответствовавший его размерам. Затем он ловким движением достал из внутреннего кармана небольшой револьвер и выстрелил в сторону наемника.

Бах, бах!

– Агх!

Пуля задела руку убийцы, замаскированного под официанта; брызнула кровь. Наёмник быстро нырнул за перевозку, и их перестрелка с Рюдигером продолжилась.

Я вовремя спряталась за спинку дивана, утянув за собой и Луку. Крепко прижав его к себе, я тяжело дышала и пыталась унять готовое вот-вот вырваться из грудной клетки сердце.

Мне вдруг стало интересно, насколько мощным было огнестрельное оружие? В фильмах похожее запросто могло пробить диван.

"Нет. Все будет хорошо. В оригинале все было хорошо. Оставайся спокойной. Дыши, дыши…"

Я глубоко вздохнула. Моя рука все еще дрожала в руке Луки, но в голове было гораздо спокойнее, чем раньше.

Я оглянулась на край дивана, в попытке оценить ситуацию.

Рюдигер, яростно боровшийся с наемником был достаточно далеко, однако… Меня не покидало беспокойство, что в любой момент дуло пистолета будет повернуто в нашу сторону.

Так или иначе, сейчас наёмник был полностью сосредоточен на Рюдигере. Возможно, он решил, что убить меня и Луку будет проще простого, когда тот будет повержен.

Но что было после?

Я глубоко вздохнула, вспоминая исходный сюжет и пытаясь понять, что мне нужно было делать.

У нашего противника был дробовик, а у Рюдигера – револьвер. Это был явный недостаток огневой мощи, но Рюдигер умел делать невозможное возможным.

Дробовики этой эпохи были сделаны достаточно грубо и из-за этого часто подводили собственных хозяев прямо посреди перестрелки.

[…Оказавшись в тупике, наёмник бросает оружие и пускает в ход нож, но даже так, ситуация лучше не становится. В итоге он решает спастись бегством, но Рюдигер, преследуя его, стреляет и убивает.

Но он не должен был убивать его. Этот парень был единственной ниточкой, ведущей к Францу.

Но когда он все понял, было уже слишком поздно…]

"Нет. Я смогу это сделать", – бормотала я про себя.

И дело было не в том, что не было способа. Он-то как раз и был. И даже с названием. "Поймать убийцу, пока он в бегах".

В оригинальном фильме Рюдигер стреляет наёмнику прямо в голову, но ведь проще было бы выстрелить ему в ногу.

И пока я ломала голову, пытаясь сообразить, что делать, перестрелка стала затихать. В этом мире они были короткими. А их окончание… Приводило непосредственно к рукопашному бою.

Сквозь прерывистую стрельбу Рюдигер стиснул зубы и прокричал:

– Госпожа Юдит, спрячьтесь с Лукой!

И вдруг я вспомнила, что не одна. Лука в это время перегнулся через диван, осматривая обстановку. Беспокоясь, что он может пострадать, я схватила его за руку и потянула вниз.

– Лука, это опасно!

– Это ты в опасности, не двигайся.

Нет, ну что ты творишь?

Я не поверила своим ушам, и моя хватка ослабла. И почувствовав это, Лука тут же дернулся и бросился вперед.

– Нет, Лука!

Я попыталась поймать его, но кончики моих пальцев едва задели подол его рубашки.

Лука отпрыгнул в сторону и побежал прямо на наёмника. Тот бросился на Луку с пистолетом, но патроны закончились как раз вовремя.

Лука замахнулся на наёмника чем-то блестящим. Это оказался поварской столовый нож.

"Когда он только успел его подобрать?"

От недоумения и страха за Луку я застыла с открытым ртом. Наёмник без доли сомнений замахнулся ножом на Луку. Тот легко уклонился.

…

Я и не подозревала, что Лука может так быстро двигаться, и теперь была ошеломлена ещё больше.

Теперь казалось, что у Луки почти равные шансы против убийцы.

В этот момент Рюдигер мог бы выстрелить убийце в ногу, но из-за навалившегося на него Луки он не мог этого сделать.

Наёмник, который уже некоторое время метался и ворочался вместе с Лукой, стиснул зубы.

– Ах ты, проклятый маленький...!

Затем он замахнулся на Луку кинжалом.

Тому едва удалось парировать удар. Пф, конечно же, десятилетнему ребенку не одолеть взрослого человека, вооружившись кухонным ножом.

Мгновенно тело Луки обмякло.

Он беспомощно затрепыхался, словно лист на ветру.

– Лука!

Я бросилась к нему.

Лицо Луки исказилось, и с губ сорвался болезненный стон.

– Зачем же ты побежал! – волнуясь настолько, что перед глазами уже начало всё плыть, я обняла его. Ох, я и правда понятия не имела, о чем думал этот ребёнок.

Тем временем убийца приближался к нам. Мое тело напряглось, когда убийца встал прямо передо мной.

Убийца поднял кинжал.

Я крепко прижала к себе Луку правой рукой, а левую подняла над головой.  Я знала, что не смогу блокировать удар. Это было скорее инстинктивное движение – попытка защититься.

Лезвие убийцы нависло над моей головой, словно гильотина. Ещё секунда – я была уверена, что останусь без руки.

Банг!

Вовремя, Рюдигер выстрелил в руку убийцы.

Клинок вылетел у того из рук и, падая, лишь слегка оцарапал мне предплечье.

Место царапины тут же запекло и неприятно заныло, а жидкость моментально пропитала одежду.

– Ауч…

Интересно, есть ли в аптечке что-нибудь от столбняка?

Я проглотила крик сквозь стиснутые зубы, параллельно думая о подобной ерунде. Что ж, все оказалось гораздо терпимее, чем я могла себе представить.

Но тут послышался крик. Это был Лука.

– Тётя!..

Глава 18

Лицо Луки было бледным и испуганным, словно я не поцарапалась, а получила смертельное ранение.

Я втянула воздух и открыла рот, стараясь говорить как можно более спокойно:

– Лука, я же говорила… Это опасно… Почему ты не послушал…

Я действительно старалась говорить спокойно, но голос дрожал.

Вот почему не было смысла храбриться.

Губы Луки дрогнули. Казалось, он вот-вот заплачет. А я уже переживала, что с ним что-то не так… На деле же он был обыкновенным ребенком, способным заплакать или закричать от испуга.

– Почему тетя… Ты же не была такой…

Конечно, прежней Юдит было бы все равно, умрет Лука или нет, но… Я горько улыбнулась и погладила Луку по голове своей неповрежденной правой рукой.

В этот момент я встретилась глазами с Рюдигером. Я ожидала, что дробовик заденет его, учитывая его размеры, но он был цел и невредим. Видимо, все пули прошли мимо него.

В то время как я оглядывал Рюдигера, его взгляд был прикован к моей левой руке. Его бесстрастное лицо, казалось, порицало меня. Может быть, он думал, что я сделала глупость, подставив руку под нож, ведь не сделай я этого, все было бы в порядке…

Черт побери, я не думаю, что он разозлился, если бы я осталась сидеть в укромном месте, когда Лука побежал на наемника. Но…

…я не осталась. И если бы пришлось, сделала бы так снова. И ещё. И ещё раз. Никакие его недовольные взгляды не остановят меня, если жизни Луки угрожает опасность.

Я тяжело вздохнула.

Но тут, пока все внимание было приковано к моей ране, наёмник воспользовался ситуацией и выбежал из комнаты. Наверное, у него закончились патроны, и он решил, что бегство сейчас было наилучшим вариантом.

Так оно и было. С Рюдигером, находящимся на таком расстоянии, было глупо выходить один на один, если только речь не шла о перестрелке.

В ножевых и кулачных боях он был также хорош, как и в перестрелках. Хотя, судя по тому, как он со мной разговаривал, в словах он тоже был не промах.

Рюдигер сразу заметил бегство убийцы и последовал за ним. Судя по выражению его лица, он был готов свернуть наёмнику шею сразу же, как тот окажется в его руках.

"Я не могу этого допустить. Не после того, что мне пришлось пережить".

Я встала, морщась от боли в руке и убеждая себя в том, что это было не так уж больно и даже вполне терпимо.

Заметив обеспокоенное выражение лица Луки, я для уверенности добавила:

– Все в порядке, это просто царапина… Просто будь тише... и никуда не ходи. Хорошо?

Затем я, пошатываясь, пошла за Рюдигером. Со стороны я напоминала самого что ни на есть настоящего зомби, только без вытянутых рук и безумной жажды мозгов.

– Тетя, куда ты идёшь!? Это опасно!

Лука судорожно цеплялся за ткань моей юбки. Пришлось применить силу, чтобы высвободиться из его хватки и поспешить за Ридигером.

Выбежав из комнаты, я оказалась в длинном коридоре, в котором царил полный хаос. Я не знала, что произошло за это короткое время, но люди кричали и прижимались к окнам, как только могли.

Некоторые ползали по полу, спасаясь от несуществующих пуль, другие истекали кровью от ран, полученных при попытке остановить наёмника. Но благодаря этим следам, мне легко удалось вычислить, куда направился Рюдигер. Я сделала уверенный шаг в этом направлении.

Я прошла насквозь почти целый вагон и настигла Рюдигера только в самом конце. Его широкая спина была напряжена, а рука с револьвером – вытянута в направлении наёмника.

Он был недалеко. И если Рюдигер был хорошим стрелком, то он обязательно попадет. А он был.

Я закричал во всю мощь своих легких:

– Господин Рюдигер! Мы не можем его убить! Мы должны схватить его и выяснить, кто за этим стоит!

Ошеломленный моим внезапным появлением, Рюдигер обернулся и в упор посмотрел на меня.

– Леди Юдит!? Что Вы здесь делаете!?

– Какая теперь разница, он же убегает!

Лицо Рюдигера исказилось в выражении, сочетавшем в себе гнев, храбрость и беспокойство одновременно, а затем, не глядя на наёмника, он нажал на курок.

От удивления я вскрикнула, но к счастью пуля попала ровно посередине голени преступника и успешно прошла насквозь.

Я уставилась на Рюдигера с открытым ртом, совершенно ошеломленная его трюком. Неужели у него есть глаза на затылке…?

Ох, и все же я была рада, что он не убил его. Я вздохнула с облегчением.

Но это был ещё не конец.

Наёмник, совершенно игнорируя простреленную ногу, продолжал бежать, знатно прихрамывая, а иногда и подпрыгивая на одной ноге. Его воля к жизни и правда заслуживала восхищения.

Рюдигер еще раз нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Должно быть, та пуля была последней.

То есть, это значит, что ты был настолько уверен в себе, что даже не соизволил проверить их и перед прошлым выстрелом? Да ты счастливчик, Рюдигер!

Пораженная этим фактом, я уставилась на Рюдигера с широко открытым ртом.

Тем временем наёмник отворил тяжёлую дверь вагона – и пройди ещё несколько секунд, скрылся бы в соседнем.

– Нет! Я этого не позволю…!

Я стиснула зубы и стала осматриваться в поисках чего-нибудь, что могло бы задержать его.

На глаза попалась оставленная без присмотра железная перевозка с развороченным ужином. Видимо, она как раз находилась на пути на кухню, когда преступник ворвался в помещение и это оно погрузилось в полнейший хаос. Среди измазанных и едва ли целых тарелок с едой я заметила перечницу.

Вот оно!

Я тут же потянулась за ней.

Как же хорошо, что нож задел именно левую руку. Будь это первая, у меня явно были бы проблемы.

Я осторожно сжала перечницу. Она не была круглой, но держать ее в руке было достаточно удобно. Я несколько раз подбросила ее в воздухе, поднялась на ноги и приняла соответствующую стойку.

Тут левую руку прошибла резкая колющая боль. Я дернулась от неожиданности, но стремительное бегство наемника заставило меня быстро прийти в себя.

Я прицелилась ровненько ему в затылок и метнула перечницу. Она плавно скользнула по кончикам моих пальцев и взмыла в воздух.

Вот так я попала на чемпионат страны по софтболу в средней школе!

Изменения в теле не помешали мне бросать мяч со скоростью 110 километров в час, а перцовый шейкер по-прежнему летел убийце прямо в затылок.

Треск!

Убийца издал истошный крик и упал на пол.

Отлично!

Мое лицо обрело выражение победителя.

…Но тут я осознала, что в моем плане был один недочёт.

Как раз в тот момент, как я бросила перечницу, наемник отворил дверь вагона и оказался на переходной платформе. И конечно же в поездах этого времени такие платформы не были никак защищены…

Преступника отбросило от центра, он сделал шаг влево, шаг вправо, накренился и… упал с поезда.

"О, нет…!"

– О, нет…! – закричала я, глядя, как наёмник падает на рельсы. Рюдигер тоже разочарованно выдохнул.

Мы тут же бросились к тому месту, где свалился наёмник.

И конечно же, мы ничего не увидели. Не осталось никаких следов человека, упавшего с движущегося транспорта со скоростью около ста километров в час.

Я в оцепенении пробормотала:

– Он мёртв…

– Скорее всего, – спокойно ответил Рюдигер.

Я подняла мечущиеся глаза, обескураженная нелепостью ситуации. Рюдигер, опустивший на меня взгляд, выглядел не менее потрясенно.

Мы простояли так некоторое время в полной тишине.

* * *

– Не могу поверить, что убила его… Я… Я…

Я схватилась за волосы правой рукой и взъерошила их. А не будь у меня повязки на левой руке, я бы сделали это двумя!

В общем я очень тщетно боролась с пожирающим меня чувством вины. И быть честной, меня не сильно волновало, что из-за меня погиб человек, сколько осознание того, что теперь у меня нет ровно никаких доказательств против злодеяний Франца и жизни Луки снова грозит очень серьезная опасность в его лице.

Ах, ладно. Не могла же я заниматься самокопанием вечно. Нужно было разобраться еще кое с чем, кроме смерти наемника.

– Лука, ты меня слушаешь? Ты не должен был лезть во что-то столь опасное! А что если бы у него был ещё один спрятанный пистолет? Лука, пообещай, что больше так не будешь. Ну же.

– …

Я усадила Луку и ворчала на него каждую свободную минуту. И Рюдигеру, к слову, тоже досталось от меня.

Поджатые губы Луки подергивались от досады. Он так много хотел сказать, но вместо этого молча терпел выговор.

Видно было, что он чувствует себя немного виноватым, потому что его голова часто опускалась, когда взгляд падал на мою руку.

– Лука, пообещай, – настаивала я. – Потому что знаю, каким ты можешь быть упрямым, из-за чего часто совершаешь необдуманные поступки.

Я хорошо знала, что длинные лекции неэффективны. И знала, что это приведет к одним лишь скуке и бунту. Но чем больше я говорила, тем больше слов выходило. Может быть, это все волнение от пережитого?

То, что я не знала о Луке, накапливалось, накапливалось и накапливалось. А его действия становились все спонтаннее и спонтаннее.

И я ждала ответа от Луки, просто чтобы почувствовать уверенность в том, что будет дальше…

Глава 19

Оригинальный Лука не был таким слепо упрямым, как этот.

Тот был скорее пассивным персонажем, затаившим дыхание и наблюдающим за тем, как меняется окружающая обстановка.

Теперешний Лука был больше похож на героя второй половины оригинальной истории, когда вершилась его месть.

Он воинственен, не боится опасности и…

"О чем ты, черт возьми, думаешь?" – упрекнула я себя и усмехнулась своим же мыслям.

Это звучало как полный бред даже для меня, попаданки из другого мира.

Однако если подумать, в этом не было ничего особенного. Все же и тот, и этот Лука были одним и тем же человеком. Все эти черты характера всегда были в нем, просто по какой-то причине они пробудились намного раньше положенного. А учитывая, что его окружение довольно сильно отличалось от первоначального… Я вообще не должна была удивляться.

И сколько бы я ни думала, в итоге получалось, что я и являлась причиной ранних изменений в его личности.

Эта мысль заставила меня содрогнуться. Неужели, я имела такое большое влияние на Луку?... Я совершенно не понимала, радовало меня это или же, напротив, пугало.

Вдруг Лука заговорил после долгого молчания:

– Ладно, я был неправ, тетя.

Мне хотелось закричать в триумфе моей трехчасовой проповеди. Но, как опекун, я должна была сохранять спокойствие.

Я громко и глухо кашлянула, стараясь заглушить своё ликование, и добавила насмешливо-ласковым тоном.

– Вот и славно. Больше никогда так не делай. Если когда-нибудь окажешься в такой ситуации, предоставь это дяде Рюдигеру и тете. Хорошо?

Тебе больше не надо будет трястись в одиночестве от страха, как во время этого покушения или череды следующих… Твоя тетя приложит массу усилий, чтобы сделать тебя героем истории о взрослении, а не вершителем мести.

Вот только получится ли?... Один раз я уже облажалась.

Ах, у меня опять начинается депрессия при подобных мыслях.

И как раз в тот момент, когда я думала об этом, Лука взглянул на меня.

Как только наши взгляды встретились, он пробормотал себе под нос:

– Я думаю, тебе стоит вернуться назад, тетя…

– Что? Куда? – спросила я, ошеломленная этим совершенно не относящимся к делу замечанием.

Лука не отвел взгляда, а продолжил излагать свою точку зрения:

– В Эмден. Ты ведь не хотела ехать в Винтертур.

Нет, конечно, так все и было, но…

Не только я была удивлена неожиданному комментарию Луки. Взгляд Рюдигера, который куда-то отходил, пока я отчитывала Луку, сейчас был прикован к нам двоим.

И без того было ясно, что он боялся того, что Лука последует за мной следом.

"До этого момента он даже не притворялся, что слушает, когда я говорила ему, что не хочу ехать…"

– Ты даже соврал, что я твоя мама, чтобы я поехала.

Мне кажется, я знала, что послужило причиной такому его заявлению. Я тихонько рассмеялась, вспоминая, какой нелепый довод он только что привел, и спросила:

– Лука, а ты?

– ...Мне нужно ехать. Ты сама говорила, что я должен встретиться с бабушкой и дедушкой. Но они ведь не имеют никакого отношения к моей тете.

Ух ты. Раньше ты твердил, что они для тебя никто, а я – твоя единственная семья, а сейчас они уже стали твоими бабушкой и дедушкой?

Кто же тебя так воспитал, а, малыш?

Ошарашенная, я спросила, понизив голос:

– Все это время ты хотел, чтобы я поехала с тобой. Что же случилось?

– Я передумал.

– Да? Тогда я тоже передумала.

– Что?

Брови Луки дернулись и сошлись домиком от моей прямоты. А я не смогла сдержаться и улыбнулась, увидев сейчас кое-что крайне забавное.

О, нет. Это не по-взрослому – дразнить ребенка.

Я быстро взяла себя в руки и заговорила мягким голосом.

– Винтертур. Я хочу поехать. Как часто тебе удается принарядиться и прокатиться на таком шикарном поезде? Я уже приготовилась принять это все как должное.

– Есть ли значение, какое на тебе платье, когда ты истекаешь кровью!?

– А ты? Почему вот так просто подошел к наёмнику?

Лицо Луки покраснело от моих слов.

Он усмехнулся, словно пытаясь сдержать гнев, а затем припомнил мне мои собственные слова:

– Я думал, тебе нравится простая деревенская жизнь.

– Нет, я всегда хотела жить как принцесса в замке, носить кольца на всех десяти пальцах, нарезать телячьи стейки, а потом в старости продолжить свою простую деревенскую жизнь.

Я пожала плечами.

Око за око, зуб за зуб. Не берусь судить, насколько это была зрелая реакция, но, по крайней мере, теперь я играла по его правилам.

Когда я произнесла те слова, лицо Луки сделалось серьезным и задумчивым. Было видно, что он пытается придумать, как меня убедить.

В конце концов он пробормотал:

– Я не знал, что это произойдет. Я просто хотел, чтобы тетя поехала со мной, потому что думал, что она может сделать что-то странное.

– Лука, о чем ты? Мне двадцать семь! А тебе всего десять. Это я должна волноваться о тебе!

Вот ты и проболтался, Лука!

Но что за сопровождающий такой, которой берет с собой человека только чтобы присматривать за ним, боясь, что он выкинет что-нибудь странное?

Конечно, если бы я была настоящей Юдит, я могла бы понять беспокойство Луки. Но я не она!

Ох, ладно. Это его право. Как я уже говорила, ему ведь всего десять. Он был слишком молод, чтобы быть полноценным сопровождающим для своей взрослой тети. Слишком молод, чтобы нести ответственность за меня, и слишком молод, чтобы вообще думать об этом.

Я оглянулась на Луку, мои глаза были полны беспокойства и благодарности.

Он плотно закусил губу, а затем сказал с ноткой покорности.

– В любом случае, я привел тебя сюда только для того, чтобы помочь, а не чтобы втянуть во что-то опасное. Так что уходи.

– Может ты и прав. Однако если кто подслушает, подумает, будто это это ты меня сюда привел. Но это не так. Я поехала, потому что сама того захотела.

Если уж на то пошло, то Лука действительно привел меня сюда, но ему не нужно было говорить мне об этом.

Я притворилась невеждой.

В начале путешествия я была бы рада, если бы меня отправили обратно в Эмден. Мне, как никому другому было известно, что шикарный поезд, наряды и прочие покупки – все это было лишь предлогом.

Поездка с самого начала не предвещала быть безопасной. Я заработала несварение, оказалась причиной чьей-то смерти, и я же из всех троих оказалась единственной пострадавшей…

Я вздохнула.

"Может быть, мне не стоило связываться с Лукой с самого начала…"

Как только я поняла, что переродилась, мне следовало броситься от главного героя, постоянно крутящегося в опасных ситуациях, со всех ног и не оглядываться. Это, по крайней мере, освободило бы меня от оков сюжета…

Но это все было лишь гипотетически.

В итоге, я осталась.

Мне было жаль Луку, обреченного на многие суровые испытания, и, наверное, мне было жаль себя, которая оказалась бы совсем одна в этом мире, никого здесь не зная.

Поэтому я осталась в Эмдене, а Лука, который, кажется, успел ко мне привязаться, стал моим маяком, за которым я последую даже в самую страшную бурю.

Да, Лука.

Ты – самое тяжелое и самое обременительное, что я приобрела в этом путешествии. И ты же был единственным,что не позволяло мне вернуться в Эмден.

"Если бы я могла вернуться в Эмден сейчас... Я бы может и вернулась. Я была бы в безопасности, но…"

Я взглянула на Рюдигера, который внимательно наблюдал за нами. Прямая переносица, затененная сторона лица под глубокими глазницами… Это был тот самый человек, которым я восхищалась, когда увидела его в первый раз.

"Если все пойдет по оригинальному сюжету, Рюдигер погибнет…"

От этой мысли у меня перехватило дыхание.

Человек, чья смерть будет большой потерей для немалого количества незамужних девушек… Если он умрет, то концентрация красивых мужчин в мире резко уменьшится на значительную величину.

Нет, все эти шуточные разговоры – лишь прикрытие, чтобы скрыть мои истинные чувства.

Я просто хотела сказать… Надеюсь, он хотя бы не умрет, как в оригинальной истории.

То же самое касалось и Луки.

"Я не хочу, чтобы этот наглый мальчишка прошел тот же путь, что и в оригинале, одинокий, уставший и лишенный всего, что было ему хоть каплю дорого".

Конечно, не было никакой гарантии, что мое вмешательство изменит будущее. Судьба не всегда бывает добра… Но, в конце концов, судьба наемника ведь изменилась? Может он и погиб, но совершенно иначе, чем в оригинале.

Так что я уверена, изменить сюжет не невозможно. Да, это определенно будет нелегко, но… Пока судьба подкидывает мне лимоны, я буду делать лимонад.

Решив занять активную позицию в будущем, я ломала голову, пытаясь понять, что делать дальше. И ответ оказался не так далек, как я думала.

Я взглянула на Луку, который старательно всматривался в моё лицо, в попытках предугадать, что я собираюсь сказать.

– Я думаю, в чем-то ты действительно прав.

– В чем? Насчет возвращения в Эмден?

– Не-а, насчет поездки в Винтертур в качестве твоей мамы.

Глава 20

Лука смотрел на меня с ничего не понимающим выражением лица.

Он сказал мне ехать в Эмден, а я, что буду его мамой. Око за око, ха-ха.

К его возрастающему недоумению, я продолжила перечислять преимущества того, что буду его мамой, а не тетей:

– Если в Винтертуре случится что-то подобное, как твоей матери, мне было бы легче что-то предпринять, – сказала я. – Тогда как будучи тетей, я едва ли смогу вмешаться.

А ещё, если ты представишь меня как тетю, я стану легкой добычей манипуляторов и мошенников, ищущих твои слабые места.

Да и фигурка "тёти" была не так уж и важна на шахматной доске того же Франца. А и из этого вытекало логичное заключение: чем меньше я была втянута во всё это, тем меньше могла предпринять.

Но если бы я играла за фигурку "мамы"... Передвигаться по игровому полю стало бы куда легче. У меня появилась бы власть и возможность влиять на происходящие события, знать кто друг, а кто враг.

Я думала, что это хорошая идея. Но Лука решительно замотал головой.

– Это слишком опасно!

– Тогда господин Рюдигер просто защитит меня.

– Ты серьёзно!? Дя-..! Мистер, Вы считаете, это нормально!?  – воскликнул Лука.

Он что? Только что хотел назвать Рюдигера "дядей"? Хей, ты можешь так делать, подумала я, в этом нет ничего такого.

Но Лука, кажется, вовсе не собирался этого говорить. Он решительно повторил слово "мистер".

Рюдигер в это время, выслушивая возражения племянника, повернул голову в мою сторону. Серьезное выражение его лица заставило меня напрячься.

Не может быть… Ты же не хочешь сказать, что не спасешь меня, если я буду в опасности…?

К счастью, это оказалось не так, и Рюдигер, сохраняя предельную серьезность на лице, кивнул.

– Ну что ж... Думаю, это неплохая идея, – его реакция оказалась куда спокойнее, чем я думала. Даже нет, не так. Сейчас он казался человеком, скинувшим весьма тяжелое бремя и ощутившим полнеёшее облегчение.

Видимо, он очень переживал, что я все ещё могла передумать и вернуться с Лукой обратно в Эмден. А от моих слов ему стало легче.

Лука, напротив, закатил глаза от недоверия к словам Рюдигера, передразнил его, после чего с осознанием пробормотал:

– Погодите, значит ли это… Что тетя теперь моя мама? И она же замешана в романе с Вашим  братом? И Вас это устраивает, мистер!?

Ха-ха… Что? Рюдигер-то тут причём?

Из слов Луки следовало, что Рюдигер мог чего-то ждать от наших с ним отношений.

Да не, пф-ф, не может быть.

Я посмотрела на мужчину перед собой и задумчиво прищурилась. Должно быть Лука что-то не так понял. Ведь Рюдигер был мил со мной только потому, что я была тётей его племянника, в то время как и я была к нему добра по тем же самым причинам.

– Даже если бы все так и было, какое отношение имеет ко мне роман моего брата?

"Ничего, – думала я про себя, – конечно же, это не имеет никакого отношения к Рюдигеру!"

Но когда я услышала эти слова из его уст, они произвели на меня совсем другое впечатление. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь.

Лука, вот что ты делаешь? Режешь собственную тетю без ножа!

Но Луке сейчас было не до меня. Он шокировано уставился на Рюдигера, словно его слова были чем-то из ряда вон. Неужели он решил, что за такой короткий промежуток времени мы успели настолько сблизиться, чтобы его волновал факт моего типа-рамона с его братом?

Рюдигер серьёзно посмотрел на Луку, его серо-голубые глаза строго заблестели, и он продолжил:

– Это будет опасно, но, как и сказала леди Юдит, в случае чего, я смогу её защитить. Хотя лучше, конечно, будет и вовсе не допускать возможности возникновения опасности.

Тут Рюдигер задел за живое и Луку. Тот скривился, боясь затрагивать тему моей раненой руки.

Хо-хо, так держать, Рюдигер!

Я пожала плечами на его слова, словно не поняла, о чем вообще идёт речь, и сказала строгим тоном:

– И где ты такого вообще понахватался, Лука? – я имела ввиду его заблуждение насчет наших отношений с Рюдигером. – Это всё желтая пресса? Больше не смей читать подобные газеты, слышишь? Там всё неправда!

Лука попытался было возразить, но ситуация уже давно разрешилась и без его участия. В итоге, было решено, что я еду в Винтервальд в роли мамы Луки.

И вот так начался наш маленький заговор против герцогской семьи… Афера сменила месть… Сможет ли и она когда-нибудь стать просто историей о счастливой жизни...?

Я с тоской смотрела в окно. Солнечные лучи, проникающие сквозь облака, сегодня необычайно резали глаза.

***

– Назови меня мамой, Лука. Ма-ма!

– А-а, перестань!

Я уговаривала Луку, как будто он был новорожденным, а я его мамой, жаждущей услышать его первые слова.

Лука раздраженно хныкал, но я не отступала. Я скрестила руки и строго посмотрела на него.

– Ну же, ты должен привыкнуть к этому, чтобы в будущем не ошибиться.

Конечно, под искренней заботой скрывалось легкое подтрунивание.

Лука скривился, смущенный тем, что его так дразнят. Его щеки и нос забавно покраснели.

– Не ошибусь! Я просто сделаю всё как в прошлый раз!

– Но почему не сейчас? Разве это так сложно? Ну скажи же: ма-ма, – Лука!..

– Ну нет!

Лука больше не мог этого выносить, он издал отчаянный вопль и, оттолкнув меня, нырнул в гостевую комнату и запер дверь.

– Лука!

Я снова и снова звала его, но он молчал.

Ох, ладно, я не могу быть такой назойливой.

Вот так и провалилась моя первая попытка заставить Луку сказать "мама". Я вздохнула и опустила плечи.

Я подошла к дивану и плюхнулась на мягкую обивку. Лука ушел, и теперь в купе остались только мы с Рюдигером.

Стало немного неловко.

Пускай я и узнала его получше за эти дни, мы все ещё были не настолько хорошо знакомы, чтобы общаться непринужденно.

Может, если бы мы были знакомы чуть дольше, я бы даже предложила ему сыграть партию в карты… Но я не предложила. К тому же, Рюдигер не очень любил карточные игры, так как те считались азартными.

Я вздохнула и оглядела комнату. После всего произошедшего ходили разговоры о том, чтобы сменить вагон.

Однако других VIP-номеров того же класса, что и этот, не осталось, и в итоге было решено просто сменить мебель. Но следы выстрелов все равно были повсюду, в том числе и на обоях. От скуки я посчитала количество обугленных пулевых отверстий на стене.

…Но этого не хватило, чтобы развеять мою тоску. В конце концов, от разочарования я вскочила с места.

– Я так не могу, – сказала я. – Пойду подышу воздухом.

Поезд просторный, так что есть много места для передвижения, и вагон-ресторан был бы хорошим местом для начала.

Я уже направилась было к выходу из купе, как Рюдигер неожиданно преградил мне путь.

– Вам не стоит выходить. Вдруг что-то случится.

– Что же может случиться?

– Появится другой наёмник?

– Оф…

Я запнулась от неожиданности.

Ведь, вопреки опасениям Рюдигера, тот наёмник был сто процентов единственным. Уж кому как не мне об этом знать.

Франц не мог знать всего, ровно как и не мог предугадать моё появление на поезде. Власть нетитулованного графа имела свои пределы.

Но все было бы иначе, если бы Альберт, отец Франца и первый дядя Рюдигера, встал на сторону сына. Пожалуй, повезло, что он не был особо амбициозным человеком.

Он был человеком, которого устраивало быть графом, и он и представить не мог, что у его сына были совершенно иные намерения. Но в то же время он не был настолько силен, чтобы противиться воле сына, и в итоге оказался втянутым в череду его заговоров.

Наёмник в поезде был так – всего лишь приветствием. Начинать действительно беспокоиться следовало уже после приезда в Винтервальд.

Так или иначе, не могла же я все вот так взять и рассказать Рюдигеру. Я словно рыба стояла то открывая, то закрывая рот.

– Оф… Я не думаю, что объявится ещё один наёмник.

– Если Вам что-то нужно, просто скажите. Я достану это для Вас.

Если проблема заключалась только в наемнике, то разве ты не должен сидеть тихо и не отсвечивать? Давай начистоту, ведь он охотился за тобой и Лукой, а не за мной.

– Я просто хотела прогуляться до вагона-ресторана.

– Если Вы хотите куда-то пойти, пойдемте со мной.

– Но тогда Лука останется один.

Бросить ребенка одного – это еще большая проблема..!

Я тяжело сглотнула от нелепости придуманной отмазки и посмотрела на Рюдигера с такой мольбой, на какую только была способна.

Но Рюдигера она, похоже, ничуть не смутила, и он ответил без малейших колебаний:

– Тогда почему бы Вам просто не остаться здесь?

Глава 21

Ты не сможешь вечно удерживать меня взаперти…!

Я закусила нижнюю губу.

До этого момента желание сходить прогуляться не было таким уж сильным: мне просто было скучно. Но сейчас, когда я столкнулась с упорным сопротивлением Рюдигера… Я решительно посмотрела на него, не намереваясь отступать.

– Что? Тетя хочет выйти?

Лука, до этого запершийся в комнате, выскользнул наружу и окинул нас озадаченным взглядом.

– Не выходи, оставайся здесь. Ты ведь сама сказала, что преступник сбежал. Он может вернуться.

В голосе Луки слышалось беспокойство.

И точно, я же сказала ему, что наёмник сбежал, поэтому он был уверен, что тот ещё жив.

"На самом деле, наёмник… Я его убила, и он не вернется за нами, Лука…"

Но не могла же я так сказать, правда? Что для его детской психики, что для меня в его глазах… Ничем хорошим это не обернется.

Смотря на Луку, обхватившего меня руками, мне ничего не оставалось, кроме как сдаться.

– Ладно, ладно, мы просто останемся здесь.

И Лука, и Рюдигер вздохнули с облегчением.

Неужели они думали, что я снова попаду в какую-нибудь передрягу?

Хотя, возможно, это было логично с их стороны. Куда бы я ни пошла, меня везде преследовали неприятности. Хотела зищитить Луку – получила травму, последовала за Рюдигером – не оставила нам и шанса выйти на Франца.

Я недовольно поморщилась и села обратно на диван. Лука последовал за мной, но садиться рядом не спешил. Он с опаской крутился вокруг меня, видимо, ожидая, что я снова буду пытаться выдавить из него слово "мама".

Решив, что я не собираюсь делать ничего подобного, он устроился в кресле неподалеку и стал периодически на меня поглядывать. Боялся, что я сбегу гулять по поезду? Пф-ф.

"Вылитый кот. Такое чувство, что он за мной и в туалет пойдет".

В моей голове это прозвучало смешно. Но перестало быть таковым ровно тогда, когда мне захотелось в уборную. Лука подорвался с места и пошел следом.

Ох, это действовало на нервы!

Но Лука оказался не единственным, кто последовал за мной: Рюдигер видите ли решил, что идти нам одним будет слишком опасно!

Нет, ну что за дела? Женщина идет в туалет, а за ней тащатся два мужчины: ребенок и взрослый!

И я бы все поняла, будь туалет в другом конце поезда. Но он был буквально в этом же вагоне!

Ох… Ладно. Мне оставалось просто смириться с этим и радоваться, что в поместье Винтервальдов подобным никто заниматься не будет.

***

Я резко вскочила на ноги. Только я решила успокоиться и ни о чем не думать, как мысли обо всём произошедшем вновь полезли в голову.

Некоторое время назад я добровольно заперлась в своей комнате и пыталась помедитировать. Но, пробыв там не несколько минут, а несколько часов, мне стало до смерти скучно. Тем более, что мой разум – это разум современного человека, полностью зависимого от телефона и интернета.

Школа, универ, работа… Я напрочь забыла, какого это – ничего не делать, и теперь маялась с этим странным чувством свободы от обязанностей.

– Леди Юдит, – обратился ко мне Рюдигер, когда я вышла из комнаты и обратно плюхнулась на диван.

У меня мелькнула мимолетная мысль, что, может быть, он сжалился надо мной и хочет разрешить мне выйти? Но вместо этого он просто протянул мне газету. И, естественно, это уже не была одна из тех светских сплетен, которую у меня отобрали ранее.

Когда я уставилась на нее, словно не понимая, что это такое, Рюдигер пояснил:

– Если Вам скучно, как насчет кроссворда?

– А? Кроссворд?

– Да.

Кроссворд?

Не долго думая, я взяла из рук Рудигера газету и пролистала ее. На последней её странице была рубрика "Скука".

Ах… И точно. Раньше в газетах было что-то подобное.

В моем прежнем мире я только и делала, что читала новости из интернета. А какими были старые бумажные уже совсем и забыла…

– Вы можете прочесть её.

– А в прошлый раз Вы, кажется, были против.

– Ну, в отличие от той газеты, эта имеет определенный авторитет, так что читать ее можно.

– …Да, конечно.

А та "сплетничецкая" газета сейчас бы была очень кстати… Отличное средство от скуки, я думаю. Но выбирать было не из чего, и я опустила взгляд на первые строки.

***

Я прочитала газету от корки до корки. Даже интерлюдии сбоку.

В ней не было резкого привкуса"синтетических добавок", которые обычно содержались в сплетнях, но даже так, вышло неплохо.

И закончила я тем, что разгадала весь кроссворд.

…А потом снова тишина.

Как долго продлится эта поездка…? Не могу дождаться, когда попаду в Винтервальд...

В начале пути из Эмдена я не была в восторге от событий, происходящих там, и надеялась приехать как можно позже, но скука взяла верх.

Слава богу, что поезд двигался и пейзажи менялись. Иначе было бы ещё скучнее.

И нужно будет поблагодарить Рюдигера как-нибудь за то, что выделил нам такое купе.

Если бы мы ехали в обычном, в том тесном пространстве, где и ноги-то сильно не вытянешь, а о пройтись даже и речи быть не могло… Бр-р. Даже думать об этом не хочу.

"Ах… Я счастлива…"

Тем временем поезд продолжал двигаться в сторону Винтертура.

Чистое небо сменило цвет на серо-голубой, когда поезд проехал ещё немного. А вскоре завиднелись и хребты, покрытые белым снегом.

– Лука, посмотри на улицу, там идет снег! – воскликнула я, глядя на падающие за окном белые хлопья.

В отличие от меня, которая уже много раз видела снег и прыгала от радости, как дитё малое, Лука, который действительно видел его впервые, был невозмутим.

– Ага, вижу.

– У нас в Эмдене зимой выпадало совсем немного, а здесь даже весной... Ты ведь никогда не видел столько снега, Лука?

– Эм-м, да.

Сейчас он был каким-то чересчур сдержанным. Это не было плохо, просто… В оригинале он весь раскраснелся от восхищения и с час не отлипал от окна.

Ох, ты притворяешься взрослым, потому что тут твоя тетя?

Эта сторона Луки показалась мне очень милой и я не смогла сдержаться и погладила его по голове. Его глаза сузились от моего ласкового прикосновения.

– Ты что..? Опять думаешь о чем-то странном?

– Нет? Какие странные мысли? – я покачала головой в недоумении.

Лука бросил на меня взгляд, но потом сдался и отвернулся. Я не удержалась и взъерошила его волосы, создав на его голове полнейший беспорядок.

– Пф-ф, милашка.

– …

Лука смиренно вздохнул. И приняв это за зеленый флаг, я ринулась тискать и обнимать его до умопомрачения.

***

По мере того как мы приближались к Винтервальду, снег начинал падать все сильнее и сильнее. В какой-то момент его стало так много, что весь мир обернулся в белый.

Потихоньку поезд стал замедлять ход. Вдалеке завиднелась вымощенная из камня железнодорожная станция. Она казалась такой мрачной и устрашающей на фоне этого белого мира.

Но вот после столь долгого путешествия мы наконец-то прибыли в Винтервальд.

Поезд остановился, и я впервые за долгое время ступила на землю. Перед тем как выйти, я не забыла взять пальто и надеть его. Чистый белый мех плотно прильнул ко всему телу. Это была как раз одна из тех многих вещей, которую Рюдигер купил мне в Нойхальте.

Я стояла на платформе и смотрела на небо. Тут на кончик моего носа медленно опустилась крохотная снежинка.

– Хаа…

Я выдохнула, и горячий воздух белым облачком устремился вверх, лишь на мгновение задержавшись передо мной.

Рюдигер много раз предупреждал меня, что холод в Винтертуре будет хуже, чем я себе представляла, но это буквально превзошло все мои ожидания.

"Мое пальто из Эмдена точно не подошло бы".

Если бы не пальто, которое купил мне Рудигер, я бы замерзла насмерть.

Агх… Я уже скучаю по теплому климату Эмдена… По моим легким сапожкам и платьям…

Винтервальд сильно отличался от Эмдена, и ветер свистел по гладкой поверхности пальто, как нож по маслу. Ветер был настолько сильным, что, казалось, он всеми силами отвергал меня.

"Если даже ветер против меня… Как же меня встретят в герцогстве…"

Лезвия ветра резали мне щеки, но его холод пронзал мое сердце. Губы дрожали от нервного напряжения, и я все думала, какого мне будет жить в этих морозных краях.

– Госпожа Юдит, сюда.

В этот момент меня окликнул Рюдигер. Рядом с ним стояли проводники, которые с нетерпением несли гору нашего багажа.

Ох, и снова это пугающее количество. Совсем как переезд в прошлом. Хотя в этот раз я была рада, что не сама тащу всё это.

Кстати, а как мы попадём в замок?

Я не знал, как добраться до туда, так как в романе автор решил попросту пропустить этот момент.

– И как же мы доберемся до герцогства? У нас так много багажа…

– Не волнуйтесь, за нами сейчас приедут.

– А? Как Вы можете быть в этом так уверены?

У них же нет телефонов. Как они тогда общаются в реальном времени?

– Перед самым отъездом я послал телеграмму, что мы поедем в этом поезде.

– Ох… Телеграмма.

Точно, я совсем забыла об их существовании. Здорово, что они были.

Пожав плечами, я по привычке почесала затылок, но жгучий холод заставил меня сунуть руку обратно в карман.

– Сюда.

Рюдигер зашагал по станции.

Глава 22

Я шла за Рюдигером, постоянно крутя головой и осматриваясь.

Только снаружи станция казалась мрачной. Пройти чуть дальше внутрь - и она оказалась белой и высокой, подобной березовому лесу.

Когда мы покинули пределы станции, у выхода нас уже ожидал кучер рядом с внушительной каретой и приветливо улыбался.

– Господин! – окликнул он Рюдигера.

– Ты как раз вовремя.

– Конечно. А как же иначе?

Кучер средних лет криво усмехнулся и ответил на грубые слова Рюдигера.

Приехавший за нами мужчина тоже был довольно крупным, но, встав бок о бок с Рюдигером, он все равно оказался на голову ниже.

Ох, теперь я вижу, что Рюдигер действительно высокий.

Я прикусила губу.

– Герцог и герцогиня ждут Вашего приезда с нетерпением, – услужливо осведомил его кучер и добавил: – Дорога сюда из Эмдена занимает около недели в оба конца. Должно быть, это было утомительное путешествие.

– …Нормально.

Кучер усмехнулся, видимо, уже привыкнув к немногословности герцогского сына, и перевел взгляд на нас, стоявших позади Рюдигера.

Его взгляд сразу же упал на Луку.

– Значит, это..?

Рюдигер кивнул.

Кучер изумленно уставился на мальчика.

– Ох, вы только гляньте… Точь в точь господин Йоханс в детстве!

От переизбытка чувств кучер смахнул слезу.

Его глаза были полны нежности, когда он смотрел на Луку. Он настолько переполнился эмоциями, что посторонний человек мог бы подумать, что Лука племянник кучера, а не Рюдигера.

Но если так посмотреть, со своими вассалами Рюдигер был довольно дружелюбен. Он вел себя совсем иначе, чем с посторонними людьми.

Через некоторое время кучер все же опомнился и, вытирая слёзы, произнёс:

– Простите, я запоздал с представлением. Моё имя Ганс, я конюх герцогства Винтервальд. Сегодня я буду ответствен за Ваше благополучное прибытие в поместье, молодой господин.

– Приятно познакомиться…

Лука почувствовал себя неловко, когда Ганс, заговорил с ним непринужденно, но в то же время уважительно.

Но подождите...

"Раз он так разговаривает, значит, уже давно служит Винтервальдам?"

Почему-то мне стало неловко от его дружелюбно-вежливой манеры… И судя по всему, Луке тоже.

В Эмдене он был очень осторожен со взрослыми и всегда проявлял уважение, которое редко получал в ответ, будучи простым ребенком.  Из-за этого, по приезду в Винтервальд он испытывал некоторые трудности с уважительным отношением слуг. Так что не удивительно, что сейчас он так странно отреагировал на представление кучера.

Ох, и конечно только я обратила на это внимание. Рюдигер и Ганс, должно быть думали, что для Луки это вполне естественно.

Но тут Ганс перевел взгляд с Луки на меня, и все лишние мысли отошли на второй план.

То дружелюбие, которое окутывало его, когда он здоровался с Лукой, сменилось настороженностью по отношению к чужаку, чьего появления явно не ожидали.

Внезапно я поняла, что ведь так оно и было: я никогда не входила в планы Рюдигера. Так что я должна была быть готова к подробной реакции…

Ладно, сейчас было не время отдаваться размышлениям.

Ганс.

Не припомню, чтобы это имя фигурировало в оригинально истории. Хотя, может он и упоминался, но лишь как персонаж второго плана.

И тем не менее, сейчас это не имело значения. Кем бы Ганс ни был в оригинале, сейчас он – вассал семьи Винтервальд. И судя по тому, как он упомянул детство Йоханса, служил он им не первый десяток лет.

А ещё он был человеком, с которого начиналось моё испытание в Винтертуре.

Ф-фух… Я нервничала.

Но нужно было успокоиться. Первое впечатление имело слишком большое значение, чтобы позволить себе его запороть.

Взяв себя в руки, я натянула непринужденную улыбку, стараясь скрыть истинные чувства. Затем я поприветствовала Ганса так мягко, как только могла.

– Здравствуйте, я Юдит Майбаум, мама Луки. Прошу, позаботьтесь о нас.

* * *

Карета, присланная из Винтервальда, была не такой, как та, в которой мы ехали до этого. Колёс было больше, поэтому даже по ухабистой и неровной дороге мы ехали без тряски.

"Почти, как в машине… Карета, в которой мы ехали ранее, казалась очень дорогой, но эта определенно стоила на порядок больше".

– Мы почти приехали, – предупредил Рюдигер, и я посмотрела в окно.

Высокая стена матового серого цвета. Величественные стены, похожие на гигантскую ледяную глыбу, были более устрашающими, чем описывал их автор.

Когда передо мной наконец предстал замок Винтервальдов во всей его красе и мрачности, я нервно сглотнула.

Как бы хорошо я не подготовилась к этому моменту, дрожащие колени и потеющие ладошки выдавали меня с головой.

"Ничего, я справлюсь, – думала я про себя, – у меня же всегда получалось расслабиться в стрессовой ситуации".

Я попыталась вспомнить все, что знала об этом месте и его обитателях.

…Но ничего полезного в голову так и не пришло.

Отец Рюдигера, Максимилиан, нынешний герцог Винтервальдский, редко появлялся во всякого рода новостях. А из чужих рассказов можно было понять только то, что он был хладнокровной и крайне прямолинейной личностью.

Он определенно не был семейным человеком и даже с собственными сыновьями был не особо разговорчив и щедр на внимание. Точно как и с Лукой.

О, но все же было одно исключение.

Он был безумно влюблен в Софию, нынешнюю герцогиню и маму Рюдигера.

В прошлом она была фрейлиной принцессы Ванессы. И когда та умерла, родив Йоханса, место герцогини осталось пустым.

Максимилиану в тот момент срочно требовалось найти кого-то, способного занять его и воспитать родившегося мальчика, как собственного сына. И тогда София казалась идеальной кандидатурой.

Многие предполагали, что она будет холодно отвергнута герцогом как политически не выгодный брак. Но все оказалось совсем наоборот.

Даже ходили слухи о том, что герцог был неравнодушен к Софии ещё до смерти принцессы, и её скоропостижная кончина не была такой уж естественной, как казалось.

К сожалению, в романе ничего так и не объяснилось. И читателям приходилось лишь догадываться, что из всего потока информации было правдой, а что всего-навсего слухами.

И еще кое-что пошло не так, как ожидалось: через год после того, как София стала герцогиней, она родила Рюдигера.

Люди думали, что она станет пренебрежительно относиться к Йохансу. Ведь как бы она ни была предана принцессе Ванессе, никто не удивился бы, обрати она все своё внимание на родного сына и совсем позабудь о приёмном.

Однако, вместо этого София оставила ещё неотлучного от груди Рюдигера на попечительство нянек, а сама полностью ударилась в заботу о двухлетнем Йохансе.

Она во многом любила его больше, чем своего собственного сына…

Ирония судьбы заключалась в том, что Йоханс, выросший в любви и заботе, стал знаменитым светским львом и погиб, упав с лошади во время пьяной прогулки...

"Для человека, выросшего в сплошной дискриминации, ты слишком добр".

Я взглянул на Рюдигера.

Его вздернутый нос был острым, как сосульки на подоконнике, серо-голубые глаза – прозрачными, как иней, а темные волосы – корой зимнего дерева.

Он действительно оправдывал гордое звание Винтервальдов.

И пускай он сам особо не стремился быть близок с семьей и не был, он ответственно нёс данное ему бремя. Так что постоянные отказы от женитьбы были тем малым, что принадлежало ему по праву.

Он заботился о Луке и любил его, но в основе его чувств опять же таки лежала ответственность.

На самом деле, по мере чтения романа мне становилось все интереснее: неужели Рюдигер совсем не завидовал Йохансу? Ведь он был тем, кто украл любовь его матери и все её внимание.

"Если бы я была на его месте, чисто назло попыталась бы стать герцогом, – раздраженно подумала я. – Но Рюдигер совсем другое дело. Он не жадный, сильный и по-своему независимый от всего этого… Это мне в нём и нравилось".

Затем, словно почувствовав мой взгляд, Рюдигер оглянулся на меня и спросил:

– У меня что-то на лице?

Не в силах сказать, что мне было его жаль, я выдала первое, что пришло в голову:

– Нет. Просто засмотрелась на Вашу красоту.

– Вы чт-...?

Лицо Рюдигера вытянулось, а глаза расширились от удивления, словно он только что не комплимент услышал, а нечто совершенно ему противоположное.

Я сама застыла в замешательстве от его шокированного вида и поспешила сказать:

– Шучу… Просто шутка, ха-ха…

"Шутка не удалась", – тихо пробормотала я про себя.

И Рудигер был далеко не единственным, кто не понял шутки и сейчас взирал на меня с озадаченным выражением лица.

***

София и Максимилиан были не самыми ласковыми и общительными людьми.

Может быть, для Луки они и были хорошими бабушкой и дедушкой, но для всех остальных они были холодными, расчетливыми и аристократичными.

Кроме того, София любила Йоханса больше всех остальных… Что она подумает обо мне, как об одной из его избранниц? К тому же, родившей ему сына.

"Не какая-нибудь случайная невестка, а падшая дворянка, едва ли выше простолюдинки да ещё и без аристократического образования".

Рюдигер уверял меня, что в семье меня легко примут, но я ему, честно говоря, не верила. От слова совсем.

Пф-ф. Да меня наверняка примут за падкую до денег женщину, пытающуюся протиснуться в высшее общество за счет ребёнка.

Как же я была рада, что территория поместья была такая большая и у меня была ещё целая гравийная дорожка, чтобы успеть успокоиться.

Но вот и она закончилась…

– Вы – мыть ребенка Йоханса? – этим вопросом меня одарила бледнокожая дама, одетая в классическое черное платье. От одной ее подтянутой худощавой фигуры исходила неправдоподобная властность.

Это была София, герцогиня Винтервальдская.

Она пристально посмотрела на меня своими бледно-зелеными глазами и произнесла:

– Путь, должно быть, был не из лёгким. Прошу, проходите.

Глава 23

Встреча с семьей герцога Винтервальдского нисколько не оправдала моих ожиданий.

Мы приехали в замок как раз к обеду, и нас провели прямо в столовую. Она больше напоминала зал, посреди которого стоял большой обеденный стол, рассчитанный на человек тридцать. Но когда вокруг него сидело всего пять человек, он казался ещё больше.

Блюда, которые постоянно подавались, были одними из лучших, которые я когда-либо пробовала. Было видно, что к их приготовлению подходили с особым вниманием.

И все же я едва ли могла насладиться всей этой роскошью. А виной тому была герцогиня, которая сидела передо мной и непрерывно что-то говорила:

– Как может такая красивая молодая леди... Вам, должно быть, нелегко было воспитывать его одной. А другие члены семьи, они…?

– Они все рано покинули этот мир… Мы с Лукой остались вдвоём.

– Значит, Вы были одна..? А роды? Послеродовое состояние? Как же вы одна и через все это…

– Я… Не беспокойтесь, сейчас все в порядке… – пролепетала я и не смогла удержаться от неловкой улыбки. Ещё чуть-чуть и я точно сдамся и выложу, что с родами в жизни ничего общего не имела.

Все это было не то, к чему я морально готовилась весь путь сюда. Ни пристального взгляда, ни враждебности – ничего не было.

Я взглянула на Рюдигера, слегка насторожившись из-за этого неожиданно теплого приема со стороны герцогини. Он посмотрел на меня и… отвернулся?

"Она всегда такая?"

"Не совсем", – смогла я прочитать в глазах Рюдигера, неловко прокашлявшегося.

Так или иначе, герцогиня София мягко произнесла:

– Я благодарна Вам за то, что вы помогли сохранить кровь принцессы Ванессы в роду… Ах, да. Я слышала, в Ваших венах также течет дворянская кровь.

– Да… По линии моего отца.

– Это от него вы унаследовали фамилию Майбаум?

– Да.

Итак, мы наконец-то перешли к делу. Стало ясно, что все эти трогательные слова до этого момента были всего-навсего прикрытием. Я напряглась, ожидая, что София начнёт докапываться до моего происхождения.

Однако ее интересовал вовсе не мой фамильный титул, а нечто более …личное.

– Ваш цвет глаз – Вы унаследовали от отца или матери?

– Простите…?

Я не ожидала, что меня спросят о генетике.

Мне понадобилось время, что порыться в памяти Юдит. Это была не мама и не отец. Дедушка тоже отметался, так как папа упоминал, что пошел весь в него. Значит…

– Я унаследовала его от бабушки.

– К какой семье она принадлежала?

– А… Извинете, я мало, что о ней знала. Это… важно? – нервно спросила я.

Я надеялась, она не подумает, что семья моей бабушки воевала с Винтервальдами или что-то в этом роде.

И все же я ожидала шквала вопросов, а не чего-то такого банального.

Видя моё смущение, София покачала головой и приложила руку к щеке.

– Ничего страшного. Просто у Вас очень красивые сиреневые глаза. Такой цвет встречается нечасто, и было бы здорово, унаследуй мальчик его.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Звяканье посуды и дыхания замерли.

И не зря. София была приёмной матерью Йоханса. В романе она не редко упоминала, каким красивым и обаятельным он вырос… И она была более чем счастлива, видя, как Лука похож на него.

Так что мне сложно было поверить своим ушам, когда она сказала, что хотела бы, чтобы Лука был больше похож на меня, чем на Йоханса.

Все смотрели на нее с изумлением, но её это вовсе не смущало.

Наоборот, казалось, у нее было ещё столько вопросов, которые она хотела мне задать… А вот у герцога, казалось, не было никаких вопросов. Совсем.

Пока она говорила, он молчал. Он не только не произнёс ни слова, но и почти не смотрел ни на кого, кроме Софии и лишь изредка отводил от неё взгляд.

А я ведь знала, что он такой. В романе дедушка и бабушка определенно оказывали Луке много поддержки, но их отношения совсем нельзя было назвать ласковыми.

Все любовь и внимание герцога были направлены исключительно на Софию.

Он настолько был к ней привязан, что разочаровался, когда понял, что сын весь пошел в него, а не в жену.

"Ты сказал, что он с нетерпением ждет приезда Луки! Разве это поведение человека, который с нетерпением ждал?"

Да как Рюдигеру было не стыдно говорить такую неподобающую ложь?

Виновник моего негодования лишь тихонько кашлянул, совершенно правильно воспринимая мой взгляд. Теперь он выглядел смущенным, и меня это даже немного порадовало.

Раздосадованная, я отвернулась от Рюдигера и перевела взгляд на Луку. Что, если его задело сухое поведение герцога?

"Он ведь его дедушка…"

Но Лука, похоже, не возражал, бесстрастно разрезая мясо ножом и вилкой, как будто знал, что герцог так и сделает.

Либо ему действительно было все равно, либо он лишь старательно делал вид. В конце концов, он был всего-навсего ребенком, так что я больше склонялась к последнему варианту. При этой мысли я почувствовала укол грусти.

И пока я думала обо всём этом, герцогиня впервые обратила своё внимание на Луку:

– Так тебя зовут Лука?

– Да… бабушка.

– Как тебе еда? Я не была уверена, что предпочитают дети твоего возрасты, поэтому попросила поворов приготовить что-нибудь, что могло бы тебе понравится, но…

– Я никогда не ел такой вкусной еды, – вежливо ответил Лука. Внутренне я переживала, что он будет вести себя с бабушкой и дедушкой так же, как с Рюдигером, но с облегчением вздохнула, когда Лука заговорил совсем как маленький джентельмен.

– Хорошо. Итак, Лука, какое твое любимое блюдо?

– Шоколадный торт с абрикосовым джемом…

– Sachertorte, понятно. Наш шеф-повар из Олдена, и он знает толк в десертах. Я передам, чтобы его  приготовили на следующий ужин. Если тебе понравится, будем кушать его почаще.

Я была немного удивлена. Я и не подозревала, что Лука любит такие десерты.

Но... Пробовал ли он когда-нибудь шоколадный торт с абрикосовым джемом?

Ну, может быть, он ел его по дороге в Винтертур с Рюдигером.

Я постаралась не думать об этом.

На самом деле, даже если бы захотела, я не могла сосредоточиться на своих мыслях из-за взгляда Софии. Даже когда она разговаривала с Лукой, она постоянно смотрела на меня. Словно выискивала мои изъяны, и если не в поведении, так во внешности.

Конечно, вслух она ничего не говорила.

Но то, как как она смотрела на меня, когда мы появились в холле замка вместе с Лукой, было именно тем, чего я ожидала. А потом вдруг, как по мановению руки, все переменилось.

Не знаю, что послужило толчком к этому, может быть, она просто случайно увидела во мне кого-то, но она наклонилась ко мне поближе. Это была очень странная дистанция для двух малознакомых людей. Хотя, кажется, её мало волновало, что я думала по этому поводу.

Она нахмурила брови, внимательно изучая мое лицо. Сначала мне показалась, она оценивает меня.

…Но ее взгляд был слишком отчаянным для этого. Как человек, нашедший блеск золота в песке, она искала на моем лице ответ на невысказанный вопрос.

Наконец, не выдержав неловкости ситуации, я осторожно открыла рот, чтобы нарушить молчание:

– Эм… Мэм?

– …

София отшатнулась от меня. В мгновение ока она выпрямилась, и её лицо приняло прежнее добродушное выражение.

Однако ее худые руки, лежащие на подоле черного платья, едва заметно задрожали…

Я растроганно улыбнулась необъяснимой доброжелательности Софии, которая, казалось, готова была возобновить свою викторину, и понадеялась, что ужин вскоре подойдет к концу.

Подали десерт, и я повернулась к Рюдигеру, как бы напоминая ему о герцогине. Они ведь были семьёй, почему тогда молчали?

– Ну что, Рюдигер, когда ты планируешь вернуться на службу? – София заговорила раньше. И это был их первый разговор за весь сегодняшний день.

Сухой, скучный разговор, без приветствий, только по делу.

Нет, ну он отсутствовал почти месяц. И это все, что ты хотела спросить у него? Хотя бы справься о делах насущных, что ли…

Но Рюдигер, похоже, привык к тому, что София не обращала на него много внимания, и просто также прямо ответил:

– Я собираюсь остаться в поместье на некоторое время. У меня накопилось много выходных.

– Хорошо. Тогда, когда госпожа Юдит и Лука поедут в столицу, ты сможешь их сопроводить.

– В столицу? – пролепетала я, от неожиданности забыв о своих манерах. Я смущенно оглянулась на окружающих, но никому не было и дела до моей оплошности.

– Лука – ребенок королевской семьи, которых по закону его принято официально представлять перед обществом, даже если он не имеет прямого родства, – объяснила София.

И вот так незаметно подкралось первое масштабное событие.

Лука едет в столицу, знакомится с королевскими особами и впервые встречается с принцессой Шарлоттой, которая впоследствии помогает ему бежать от Франца.

Но… разве в оригинале речь об этом заходила так рано? Кажется, это произошло не раньше, чем Лука  освоился в Винтервальде.

Они так поступили, потому что на этот раз у него есть опекун? Ох, это определенно отличалось от ситуации в оригинале.

Я пожала плечами на собственные мысли.

В этот момент София произнесла нечто, прозвучавшее как взрыв из прошлого.

– Раз Вы собираетесь в столицу, почему бы не прикупить подходящей одежды по случаю.

Глава 24

Я сильно вздрогнула, с ужасом вспоминая, через какие трудности мне пришлось пройти в Нойхальте с Рюдигером и Лукой.

Ну нет, я ещё от того раза не отошла. А одежды, которую мне купили, хватит ещё на год вперед. Я в отчаянии обратилась к Софии.

– О, нет, не стоит. Господин Рюдигер купил достаточно, так что…

– Ты зовешь его "господин"? Это он так тебе приказал?

Разговор принял совершенно неожиданный оборот. Глаза Софии мгновенно расширились, и она уставилась на Рюдигера.

И пока её лицо не приняло то самое жуткое выражение, я поспешила оправдаться:

– Нет, нет, что Вы… Просто мне было так удобнее…

– Бросьте. Теперь мы семья и не должны обращаться друг с другом столь формально.

София тут же успокоилась, прикрыв глаза. Но открыв их, вновь обратила их взор на меня.

– Так значит, это Рудигер купил Вам одежду, в которой Вы сейчас?

– Да.

– …Не плохо.

К счастью, одежда, похоже, прошла проверку. Я неловко улыбнулась Рюдигеру, котрый выглядел все так же отсраненно. Уголки его губ лишь слегка дрогнули в довольной улыбке.

Было бы здорово, похвали София его открыто. Но вместо этого она произнесла то, чего ни я, ни он никак не ожидали.

– Но Рюдигер. Подарить даме одежду и забыть об украшениях? Ты, должно быть, сошел с ума. Разве этому я тебя учила?

София скептически щелкнула языком, и неожиданно все стрелки снова были переведены на Рюдигера.

Нет, почему это происходит...?

Рюдигер, черт возьми, ты же не будешь молча выслушивать все это?

В панике я заикнулась, пока отчаянно пыталась придумать достойное оправдание.

– Это… Это не то… Просто…

Но София даже не сделала вид, что слушала меня, и просто спросила – она была так уверена в себе, что мне показалось, будто меня допрашивают:

– У Вас есть какие-нибудь украшения?

– Украшения? У меня их нет, но…

– А, знаете. Не важно. Не имеет значения, есть ли они у Вас или нет. Мы просто купим Вам новые, достойные нашей семьи. Даже нет. Я лично подберу Вам подходящие украшения. Просто знайте.

…Что?

* * *

Неловкий ужин наконец подошел к концу.

Фух, проблема таких трапез из нескольких блюд заключалась в том, что за ними легко могло пройти часа два. И герцогиня, конечно же, их использовала в своё удовольствие, закапывая меня самыми разными вопросами.

Несмотря на худобу и нервозность, она была довольно предприимчива и общительна. И, похоже, её мало волновало, что на этот счёт думали другие. За сегодняшним ужином она прекрасно это показала.

Мой взгляд упал на широкую спину Рюдигера, идущего впереди меня. И всё же, он был очень на неё похож. Пускай они с герцогом и были на одно лицо, характером он весь пошел в Софию.

В общем, я ничего так и не смогла предугадать, поэтому, когда вышла из столовой, ощутила силу всей навалившейся на меня усталости и переживаний. Прямо на глазах я увядала подобно перьям зеленого лука и едва держалась на ногах.

Наш путь лежал через длинный вестибюль. Из-за нервозности я упустила возможность рассмотреть его, когда мы проходили здесь в первый раз.

Большой и высокий, он на все сто соответствовал внешнему грозному виду замка. Стены его были вдоль и поперек увешаны прекрасными картинами. Их было настолько много, что куда ни глянь, ты все равно да будешь смотреть на одну из них.

Если пройти чуть дальше, пейзажи и натюрморты постепенно стали сменяться портретами. На них были изображены никто иные, как главы и наследники рода Винтервальд, и у каждого из них была своя особая рама.

Мраморный пол был устлан красным ковром, колонны позолочены, а бесконечно высокий потолок освещали люстры, похожие на перевернутые стеклянные замки.

По обе стороны от вестибюля расположились две ступенчатые лестницы. Мы поднялись по ним, и на втором этаже среди морозных портретов предков Винтервальдов я заприметила один, сильно выделявшийся на их фоне. Он словно светился, одаривая смотрящего на него безграничным теплом.

На нем была изображена ослепительная белокурая красавица, нежно улыбавшаяся нам с холста.

Лука замер на месте при виде этой великолепной женщины, которая уж очень сильно походила на него внешне.

– Кто это? – спросила я, встав позади него.

– Мать моего старшего брата, принцесса Ванесса, – ответил Рюдигер, рассматривая холст перед собой.

И только сейчас до меня дошло, почему мне показалось, что они с Лукой похожи. Я уставилась на портрет с открытым ртом.

Будь на моём месте настоящая Юдит, она бы наверняка испытала острое чувство неполноценности.

И пока я с восхищением рассматривала портрет принцессы, мой взгляд упал на ее глаза. Ясные сиреневые радужки были похожи на гортензии, которые вот-вот изменят цвет.

Знакомый цвет... Они чем-то напоминали глаза самой Юдит.

Внезапно я получила ответ на свой вопрос. Вот почему София была ко мне так добра…

[Если бы только у ребенка были Ваши глаза].

Слова Софии эхом прозвучали у меня в голове.

Йоханс во многом походил на мать, но только не цветом глаз, как и Лука, который был маленькой его копией.

Возможно, София любила вовсе не Йоханса и Луку, а следы принцессы Ванессы.

"Почему-то в груди всё сжалось…!"

Не в силах больше смотреть на портрет Ванессы, я отвела взгляд.

* * *

Наши с Лукой покои находились довольно далеко друг от друга: его – в восточном крыле, где проживали прямые наследники рода, а мои – в западном, где останавливались гости.

Это не имело большого значения, так как мы и раньше жили в разных комнатах… Однако, разные здания? Это уже перебор.

Но я ничего не могла с этим поделать.

– Так как мы не ожидали Вашего приезда, не успели подготовить ещё одну комнату. Примите мои извинения. Пожалуйста, побудьте пока в комнате для гостей. Мы подготовим Вашу комнату как можно скорее.

И тем не менее, пока Рюдигер говорил все это, его лицо выражало истинное недовольство.

"Главное, что я здесь в безопасности… Остально не так уж важно".

Я отпустила свои переживания и попыталась успокоиться.

Однако настроение Рюдигера, казалось, становилось все хуже и хуже. Сейчас у него было такое выражение, будто его только что ударили по лицу.

Неужели комната для гостей так плоха?

Ну, даже гостиница была лучше, чем особняк Майбаумов. Значит и комнату, которую мне выделили должна быть хотя бы примерно на том же уровне?

…Нет.

Покои, в которые меня привели, были роскошными и просторными и… они не шли ни в какое сравнение с купе поезда или номером отеля. Они были на порядок, даже два, если не на все три, выше.

"Совсем как игра… Только уровень повышается не уменя, а у моего места жительства".

По сравнению с одной этой комнатой особняк Майбаумов казался дряхлой лачугой.

Я с восхищением оглядел комнату ещё раз и только тогда заметила, что Рюдигер был все таким же мрачным.

– Я приказал им быть наготове, так что если что-то понадобиться, дайте знать, – сообщил он, имея в виду мечущихся по комнате слуг.

– А, что Вы, всего достаточно, – и сейчас я была искренна как никогда.

Мало того, что комната, в которой мы находились была просто огромна, так к ней прилегали ещё три поменьше.

"Божечки… Я о таком и мечтать не могла… Это же целая четырехкомнатная квартира… Да я всю взрослую жизнь в однушке прожила".

Гардеробная, туалетная комната и гостиная для быстрого завтрака. Если этого могло быть недостаточно, то я не знаю, кем надо быть. Я уже даже начала уставать от мыслей об этом.

– Завтра прибудет Винсент. Познакомитесь с ним.

– Винсент?

– Да. Он дворецкий замка. Поможет Вам выбрать девушку, которая будет присматривать за Вами и помогать где-почем. А пока Вы можете пользоваться услугами здешних горничных.

Служанки, молча вставшие в углу у дверей, одновременно поклонились, словно боясь пропустить слова Рюдигера мимо ушей.

– Ах, прошу, позаботьтесь обо мне, – я вежливо кивнула им.

На этом полагая, что Рюдигер поведал мне обо всем, что следовало знать, я встала, чтобы проводить его.

Но вместо этого Рюдигер прошел дальше в комнату и опустился на диван в моей гостиной.

Его поведение было настолько естественным, что я заволновалась, не стоило ли мне последовать его примеру?

Рюдигер махнул рукой, и служанка принесла чайник с холодным чаем.

Я буквально чувствовала её напряжение, скрытое под хорошо отточенными действиями. Это было больше похоже на… Как будто она была напугана.

"Она боится Рюдигера? Почему?"

Тот Рюдигер, которого я знала, хоть и выглядел сурово, но на деле был неплохим человеком. Возможно, это все его широкие плечи и высокий рост делали его таким устрашающим.

– Присаживайтесь, – непринужденно предложил Рюдигер.

Я нервно присела перед ним, чувствуя себя студентом, который вот-вот отлетит на пересдачу.

– Это по поводу слов моей матери за ужином.

– А? А что она сказала?

Она говорила так много, что я не смогла бы выделить сразу что-то одно.

– Украшения.

Я запаниковала, увидев серьёзное выражение лица Рюдигера. Неужели я совершила ошибку? Я заикнулась, глядя ему в глаза.

– Мне… Следовало отказаться?

Глава 25

– Нет, что Вы, – Рюдигер решительно замотал головой. – Просто я был невнимателен, как и сказала матушка… И не обратил внимания на Ваши слова.

– А…? Простите, а что я сказала? – я, недоумевая, посмотрела на него.

– Вы сказали, что хотели бы носить кольца на всех десяти пальцах.

Да что за бред он… И тут я поняла, о чем говорил Рюдигер.

Он же сейчас шутит, верно? Я с сомнением покосилась на него, но он выглядел предельно серьезно.

Я тяжело сглотнула и ответила вежливо, как только могла:

– О чем Вы, ха-ха… Герцогиня же сказала, что сама подберет мне что-нибудь. Вам не стоит заморачиваться над этим.

– Я уверен, что она подарит Вам что-то внушительное и ценное. Возможно, этот же подарок пойдет Вам в качестве приданного. Так что моя задача заключается в том, чтобы снабдить леди украшениями и для повседневной носки.

Погоди, погоди…!

Я даже и не подозревала, насколько ответственно София собиралась подойти к выбору украшения, достойного члена семьи Винтервальд.

Одной рукой я массировала пульсирующие виски, другой же махала, пытаясь успокоить Рюдигера:

– Я вполне уверена, что мне хватит и одного набора.

– Винтервальд славится своими шахтами. Так что члену семьи иметь всего один комплект украшений – просто смешно.

– Я же не собираюсь выходить в свет. Просто поживу здесь немного… Так что правда, не стоит.

– Если Вы и в порядке, Юдит, я – нет.

Рюдигер был непреклонен.

И он, и герцогиня настаивали на ношении украшений. Видимо, у аристократов было принято тщательно заботиться не только о своей одежде, но и об этих аксессуарах.

"Эта аристократическая жизнь… Не думаю, что когда-нибудь к ней привыкну".

В прошлой жизни единственными аксессуарами, которые я носила, были пирсинг и часы. И если я теряла застежку, приходилось покупать новую… В особенности это касалось серёжек. Однажды у меня так пропала одна 14-каратная, и я очень переживала. В конце концов мне удалось её найти, но подобный опыт я бы ни за что не хотела переживать ещё раз.

А тут идет речь не о каких-то жалких серёжках, а о подарке самой герцогини. Потеряв его, я обрету в её лице злейшего врага, чего очень хотелось избежать на самом деле.

"Как же хлопотно".

Но не могла же я сказать такое дарителю. Я испустила небольшой вздох. Ладно, ладно. Один набор от Софии, один от Рюдигера… Это немного обременительно, но я полагаю,  так будет лучше.

Я подняла две раскрытые в ладонях руки, мол, ладно, сдаюсь.

– Тогда я оставлю это господину Рюдигеру…

– Не волнуйтесь. Может быть, мой взгляд на драгоценности и не так хорош, как у остальных членов семьи, но как у Винтервальда он, по крайней мере, есть. Я подберу только самые подходящие.

– Так, погодите, что вы только что сказали?

Как раз в тот момент, когда я думала, что мы уже все обсудили, он произнёс то, что заставило меня напрячься. Я зацепилась за его слово, в то время как Рюдигер уставился на меня с невинным выражением лица.

– О чем Вы?

– Что за "самые подходящие"? Достаточно одного комплекта!

– Тогда с учетом тех украшений, которые подарит моя матушка, у Вас будет всего два комплекта. Член семьи Винтервальд и с таким количеством драгоценностей? Это нонсенс.

– Раньше Вы говорили по-другому!

Совсем недавно хватало и двух, так откуда тогда взялся третий!?

Чувствуя, что это будет продолжаться бесконечно, я решила пойти наперёд и спросила:

– Ладно, и сколько же комплектов будет достаточно для члена семьи Винтервальд?

– Хм, – Рюдигер поднёс руку к подбородку, погрузившись в раздумья. Спустя время он решительно кивнул и, смотря мне прямо в глаза, сообщил: – Если менять их каждый день хотя бы по три раза… В сумме выходит около ста комплектов.

– Сто!? – задохнулась я.

Заметив как я с ужасом воззрилась на него, Рюдигер поспешил пояснить, что было не обязательно покупать сразу сотню. Но это совсем не успокаивало.

– С точки зрения моды, Вам действительно нужно несколько...

– Да когда же я успею поносить все эти украшения…? – вымученно произнесла я, потихоньку уставая бороться с Рюдигером.

– Ну, вечеринки в столице могут длиться месяцами или даже больше. А когда Вы принадлежите к такой известной семье, как Винтервальд, все взгляды будут устремлены на Вас. И каждый предмет одежды или платья, которые ты носишь, будут подвергаются серьёзному анализу.

– Я просто буду посменно носить несколько комплектов. Там два-три… Почему нет?

– Что? Я имею в виду, не то чтобы Вы не могли, но… Рано или поздно, о Вас пойдут слухи.

А вот эта новость мне не понравилось. Если так и случится, это может здорово ударить по репутации Луки.

– Значит, Вы предлагаете одевать мне украшения только по одному разу? Всю сотню?

– Я считаю, это не так уж и много, но… В любом случае, это будет Вам только в плюс. Позже, вы сможете продать их, если наступят трудные времена. Так что соглашайтесь, пока можете.

Кто дарит подарки, чтобы их потом продали? Ошарашенная, я уставилась на Рюдигера и произнесла:

– Зачем мне продавать то, что Вы подарите. Я так не поступлю.

– …

Рюдигер пораженно уставился на меня, слегка приоткрыв рот от удивления. Он выглядел так, будто его только что ударили по лицу.

Он медленно моргнул. Его губы подергивались, не зная, что ответить.

Я пожала плечами, глядя на замешательство Рюдигера. И всё же это был не тот вопрос, на который я искала ответ.

– Забудьте. Мне не нужно столько украшений. Я отказываюсь принимать вещи, которыми не буду пользоваться. И уж тем более, у меня нет хобби продавать их, чтобы заработать денег.

На этот раз Рюдигер застыл со странным выражением лица. Изменения на нём были слишком тонкими, чтобы так сходу сказать, что именно было не так.

Я с горечью вздохнула.

– Так Вы… оставите мой подарок себе? – нерешительно спросил он.

– Да, оставлю. Либо можете подарить его кому-то ещё.

– Нет, я не это имею в виду. Я имею в виду, что… Я имею в виду, что я немного рад этому.

– Рад? Чему?

Разве, когда дарят подарки, счастлив больше не получатель?... Конечно, дарителю тоже приятно, когда получатель рад подарку, но… Как бы я ни думала об этом, моя реакция не была такой, чтобы порадовать дарителя. Скорее, я была раздражена.

Не понимая смысла его слов, я склонила голову на бок, и тогда Рюдигер заговорил мягко, совсем как служитель церкви:

– Вообще-то я не придаю особого значения подаркам… Я всегда считал, что дарить и получать подарки – это обычное, почти обязательное дело, поэтому я никогда не понимал, почему мои коллеги по армии так волновались по этому поводу…

Он сделал паузу, чтобы перевести дух. В то время как я почувствовала сильный прилив тревоги, словно не останови я его, случится непоправимое.

После паузы Рюдигер добавил, немного смущаясь:

– Мне очень приятно слышать, что леди Юдит будет хранить то, что я ей подарю. Я полагаю, что каждый, кто дарит подарок женщине, которая ему нравится, испытывает подобные чувства.

Нет, нет, нет. Ты сейчас крепко заблуждаешься!

Я ошеломленно огляделась вокруг.

Когда мы путешествовали с Рюдигером, Лука был единственным, кто мог нас услышать. Но сейчас все было иначе. В одной этой комнате находилось по меньшей мере пять пар лишних ушей. А что уж говорить о тех, кто был за дверью?

И словно в доказательство моим мыслям, брови служанок, стоявших за спиной Рюдигера, едва заметно дернулись вверх.

Ах… Что за нелепая ситуация…

Он определенно умел говорить. Но говорить приятные вещи так, что по итогу лишь волновал слушающих его людей, сам того не желая. И если бы я не знала, что он не планировал жениться, точно расценила бы эти слова как флирт.

…Такая потеря. Он же буквально был машиной для флирта.

Я знала, какие слухи ходят о герцоге Винтервальде. И была уверена, что если Рюдигер не остановится, общество накинется и на него. Как будто им Йоханса было мало.

Об этом даже думать было неприятно. Неудивительно, что в моем голосе послышалось раздражение.

– Ладно, хватит. Вы опять говорите странные вещи. Мне не нужны украшения. Я приму только подарок от герцогиня. Все равно мне не так уж много раз придется куда-то выходить.

На мой настойчивый призыв Рюдигер мрачно хмыкнул. Затем, словно решившись, он сказал:

– …Хорошо, тогда возьмите два комплекта, только два.

– Но...

– Я не буду больше настаивать. Поверьте, у дамы должно быть не менее трех комплектов, и это по меркам простолюдинов, даже близко не по аристократским.

Рюдигер продолжал настойчиво на меня смотреть.

Это было так странно, но похоже он… Он был в отчаянии. В таком отчаянии, в каком я его еще никогда не видела.

Глава 26

В конце концов, выслушав доводы Рюдигера, я кивнула головой в знак согласия. Кивнула, потому что знала: если не соглашусь, то он не уйдет отсюда, пока не убедит меня в обратном.

Рюдигер вышел из моей комнаты с облегченным видом и пожелал мне спокойной ночи.

И хотя я согласилась принять подарок, для меня оставалось загадкой: почему именно украшения? Если он так хотел порадовать меня, мог бы выбрать что-нибудь попроще.

В прошлой жизни я была рада любому подарку...

Ох, я еще не успела их получить, а уже устала.

Сколько мы так потратили времени на обсуждение украшений?

Я только-только сыграла первую партию с Софией, как на меня тут же накинулся со второй Рюдигер. В итоге я так устала, что отключилась, стоило моей голове коснуться подушки.

* * *

– Доброе утро, миледи. Меня зовут Винсент, главный дворецкий дома Винтервальд.

На следующее утро меня посетил худой, неказистый человек с идеально зачесанными назад белыми волосами и суровым выражением лица. Это был Винсент, дворецкий, о котором говорил Рюдигер.

– Если Вам что-нибудь понадобится, обращайтесь, – он отвесил учтивый поклон.

И может мне только показалось, но его слова текли как вода, будто он говорил по заранее вуыченному тексту.

– Я подобрал для Вас несколько служанок, и поскольку Вы с юга, я выбрал девушек, как можно более близких к Вашему региону. Все они хорошие работницы, так что Вы можете смело выбрать одну из них.

Я с трепетом смотрела на юных леди, стоящих в ряд передо мной.

И как тогда мне выбрать одну из них?

Я долго думала, и в итоге мой выбор пал на ту, что выглядела наиболее добродушно.

– Та, что с каштановыми волосами.

– Вы имеете в виду Лауру? Хорошо.

– Да! Рада буду служить Вам, госпожа! – горничная, которую звали Лаура, бодро поклонилась.

На вид ей было около двадцати лет, и выглядела она очень энергично, а заплетенные в две длинные косы волосы трепыхались при каждом её движении головы.

– Я позабочусь о том, чтобы Ваши покои были готовы как можно скорее, так что, пожалуйста, наберитесь терпения.

– Да, конечно.

– Тогда, пожалуйста, отдыхайте, – с этими словами Винсент ушел, как только была выбрана служанка.

Похоже, у него было много забот, как у дворецкого.

Я осталась в комнате один на один с Лаурой. Она стояла неподалеку, сцепив руки перед собой, и улыбалась.

Это был мой первый опыт общения наедине с человеком, которого я не знала со страниц романа, так что я немного нервничала.

Ладно, для начала попытаюсь завязать светскую беседу.

Я осторожно обратилась к ней:

– Простите, Лаура?

– Да, миледи? Заварить Вам чаю? – бодро спросила Лаура, и я чуть вздрогнула от её энтузиазма.

– Эм… Нет, не надо. Почему бы Вам не присесть на минутку и… Могу я у Вас кое-что спросить? – предложила я, нервно жестикулируя перед собой.

Я собиралась воспользоваться случаем и спросить о вчерашней реакции служанок на Рюдигера. Это как раз было тем, чего не описывалось в романе.

Конечно, была вероятность, что об отношении слуг к герцогскому сыну просто не упоминалось за ненадобностью… Но в реальной жизни это достаточно сильно бросалось в глаза.

Лаура замялась, не ожидая, что я предложу разговор. Ее веснушчатый нос взволнованно наморщился.

– Тогда прошу меня извинить! – она решительно села на предложенное место.

Итак… Сидящая передо мной девушка выглядела моложе, чем мне показалась ранее. Восемнадцать, девятнадцать? Казалось, она была младше меня лет на десять.

И в какой-то степени мне стало жаль, что кому-то приходится работать уже в столь юном возрасте… А с другой стороны, стоило начать привыкать к подобному: ведь в этом мире это считалось нормой.

Я потерла тыльную сторону ладони, размышляя об этом.

– Если у Вас есть какие-то вопросы, не стесняйтесь их задавать! Я не очень много знаю, но… Но я постараюсь ответить! И не стесняйтесь, миледи. Ах, и можете говорить со мной неформально!

– Ах, да… – я неловко улыбнулась и решила, в конце концов, отпустить поводья.

Я подумала, не потому ли это, что я оказался в другой ситуации, нежели чем с Винсентом, безупречно говорившим и просчитавшим все до самых мелочей?

С Лаурой мне было гораздо легче пустить ситуацию на самотек. Но это вовсе не означало, что мне сразу стало легче заговорить о том, чём хотела.

Вот как сказать об этом так, чтобы не показаться назойливой? И раз это касалось Рюдигера, наверняка, вопрос будет на очень щекотливую для неё, служанки, тему.

Я долго ломала голову, но так и не смогла придумать для себя подходящего оправдания.

Не найдя решения, я решила спросить прямо:

– Это не так уж и важно, но… – начала я. – Как ты думаешь, служанки боятся господина Рюдигера?

– Что? – колебаясь, произнесла Лаура, пока её брови стремительно ползли вверх.

Я неловко улыбнулась ее неожиданной реакции.

Прекрасно понимая, что это глупый вопрос, я поспешила оправдаться:

– Просто вчера я кое-что заметила, и подумала, что могу спросить тебя об этом… Ничего страшного, если тебе трудно ответить, все в порядке! – поспешно заверить я её.

– А, не, просто… Это немного… Неловкая тема, – Лаура покачала головой, и на ее юном лице промелькнул намек на смущение. – Как бы сказать… С господином Ридигером я стараюсь пересекаться как можно реже.

Я была озадачена.

Красивый мужчина, неженатый. К тому же не сильно умный.

Разве это не должно делать его популярным?

Ответы на мои вопросы не заставили себя долго ждать. Лаура всё прояснила:

– Большинство служанок, покинувших герцегство, были уволены господином Рюдигером.

– Что…?

– А, простите, стоило выразиться иначе... И я не уверена, что могу с Вами об этом говорить, миледи, но хозяева этого дома просто сказочные. У них много денег, богатая родословная. И господин Йоханс был очень красив... И господин Рюдигер, хоть и бывает грубоват, но также не был обделен природой.

А мне кажется, что Рюдигер намного красивее, чем Йоханс. Ну, каждому свое.

Я промолчала и позволила Лауре высказаться.

– Некоторые служанки пытались соблазнить одного из молодых господинов, думая, что так смогут повысить свой статус… Но господину Рюдигеру это очень не понравилось, и он выгнал всех служанок, проявивших хоть малейшие признаки подобных намерений.

Я заметила, что Лаура намеренно опустила Йоханса.

Ну, это же был Йоханс. Тут всё и без того было ясно. Он и до появления у служанок "подобных намерений" приударял то за одной, то за другой девушкой.

– Через несколько лет слухи немного вышли из-под контроля и… Все верят, что если ты хотя бы отдаленно связана со вторым господином, тебе конец. И это отчасти потому, что из-за службы в армии он редко приезжает в поместье. А ещё он бывает очень строг.

Слушая ее, я была рада узнать, что мои опасения были далеко не беспочвенны.

Я издала небольшой вздох облегчения.

"Как же стыдно…! Я-то думала, он невоспитанный, любящий грубить служанкам… Внешне одно, внутри – совсем другое…"

Мне было почти совестно за свои мысли. Может быть, я и не ожидала слишком многого от Рюдигера как от личности… Просто из-за всего произошедшего за последнее время, я чуть не забыла о его истинной природе. Вернее о том, что… он был ужасно упрямым парнем.

Обстановка "никаких отношений"!

Настолько, что комментаторы романа дали ему прозвище "невинный господин".

Когда семена моих заблуждений относительно Рюдигера были полностью выкопаны, я смогла позволить себе расслабиться.

– Если подумать, это произошло много лет назад, но ты знаешь об этом в таких подробностях… И выглядишь при этом очень молодо.

Мне показалось, что это произошло не менее трех-пяти лет назад, поэтому я и удивилась, что Лаура, которая выглядела так, словно ей на тот момент было не больше двенадцати, знает всю эту историю.

– Моя мама из Винтервальда, – сказала Лаура, звуча немного самодовольно. – Она заведует кухней в Винтервальде, так что я здесь, считайте, выросла и поэтому знаю все-все сплетни. И на самом деле, когда выбирали служанок для госпожи, возраст был очень важным критерием. Я думаю, что прошла только благодаря этому, хотя у меня есть ещё очень много полезных навыков!

Было забавно наблюдать, как она хвастается тем, насколько она полезна.

И тем не менее, это было действительно так.

– Понятно. Похоже, я сделала правильный выбор. Продолжай в том же духе, Лаура.

– Да! – ответила та, широко улыбаясь.

И я улыбнулась в ответ.

Глава 27

У Луки практически сразу же начались занятия по становлению наследником. Были приглашены не только учителя этикета и письма, но и преподаватели географии, истории, математики и литературы... И это все были не простые учителя, а многоуважаемые профессора из академии.

Но и это было еще не все. Игра на скрипке, стрельба, верховая езда, занятия гуманитарными науками не оставляли Луке и капли свободного времени.

Как оказалось, ему предстояло много чему обучиться, и с самого начала я думала, что это слишком для мальчика его возраста. Но Лука умудрялся блестяще со всем справляться.

Когда я спросила его, все ли у него в порядке, он пожал плечами и ответил:

– Даже если так, что с того?

Это заставило меня задуматься, действительно ли ему десять лет.

Лука во всем сумел преуспеть, а сами учителя хвалили его наперебой.

– У Вас точно нет общего образования? Это смешно! Откуда тогда юному господину известно о принципе Паули?

– У него прекрасное понимание течения истории. Я действительно поражена его широким кругозором!

– Не верится, что ему всего десять лет!

Я была ошарашена чередой комплиментов в адрес Луки.

"Мой ребенок… действительно гений?"

Всепоглощающая гордость за своего ребенка то ярко вспыхивала, то затухала.

…А все потому что я знала, что Лука не был таким уж гением.

Согласно оригинальному сюжету, Лука поначалу с большим трудом справлялся с натиском образования. Он старался не отставать, но стены аристократического общества, через которые ему в будущем предстояло перелезть, были слишком высоки.

В то же время Рюдигер и остальные жители Винтертура будто позабыли о том, что Лука был из простолюдинов и не имел даже базовых знаний. Они просто считали, что ему нужно больше практики и вскоре он достигнет соответствующего его возрасту уровня.

Но у Луки все продолжало выходить из рук вон плохо. Он нигде не преуспевал, путал дисциплины, а вскоре вообще перестал улавливать суть занятий. В итоге Лука, на которого взвалили непосильную ему ношу, не выдержал и разрыдался прямо на глазах у Рюдигера. Поняв свою ошибку, дядя попытался наладить ситуацию, снизив сложность занятий и уменьшив количество учителей.

И разумеется, это привело к тому, что Франц начал критиковать плохую успеваемость Луки...

Так что это странно, что сейчас у него всё получается схватывать даже лучше, чем на лету.

И это ведь не первая его странность. Затаскивает меня в Винтервальд, называя мамой, не желает открыться Рудигеру… То, с какой уверенностью он побежал на наёмного убийцу, или непринужденное обращение со слугами…

Если собрать все это вместе, то, как ни посмотри, он далек от того Луки, которого я знала со страниц романа.

И тут я подумала… А не сидит ли в нём такой же попаданец как и в Юдит? То есть, он ведь может быть таким же, как я!

"Но если бы он знал сюжет романа, он бы ни за что не стал сближаться с Юдит! И было странно, что он продолжает держать дистанцию с Рюдигером".

В оригинальной истории Рюдигер был абсолютным союзником Луки, так что у него не было причин для такой враждебности.

Но спросить его об этом прямо было бы немного проблематично.

– Послушай, Лука. Я спрашиваю только потому, что сама попаданка. Быть может, ты тоже?

Мне не следовало спрашивать.

Лука бросил бы на меня свой фирменный взгляд, полный отвращения и презрения. Ещё хуже, чем те, которые он кидал на выбранные мною для него наряды в Нойхальте.

"Хотя, если так подумать… Он был не единственным, чей характер отличался от оригинального. Рюдигер время от времени выкидывал что-то совершенно ему не соответствующее, как и София… Они не должны были быть такими..."

Я тяжело вздохнула.

Я попыталась найти ответы в той информации о будущем, которую ещё помнила, но ничего дельного так и не нашла.

В конце концов, я покачала головой.

Пытаться понять реальных людей, основываясь на информации из книги, – та еще морока. Слишком много предвзятости с моей стороны…

И естественно, я менялась вместе с ними, сама того не замечая…

Ладно. Давайте пока забудем об этом и сосредоточимся на более важных делах. А точнее, на событиях, которые неизбежно произойдут, и действиях злодея Франца.

Теперь я уже не могла быть настолько уверена в грядущем будущем, но у меня все ещё явно имелось преимущество.

С этой решимостью я начала расслабляться и наслаждаться пребыванием в Винтервальде.

По сравнению с насыщенной жизнью Луки, мой распорядок дня был очень расслабленным. Я гуляла по окрестностям, читала книги или пыталась придумать, как не выставить себя посмешищем во время предстоящей поездки в столицу. В общем, я только и делала, что отдыхала…

По сути… это было то, чего я и хотела.

Богатый человек с кучей денег! Вкусная еда, когда только захочешь, сон в любое удобное время…! Тем более, что никто не обращал на меня внимания.

Я бездельничала, как могла. Но продолжалось это недолго.

Потому что...

"Это так скучно...!"

Ни компьютера, ни интернета, ни телефона, ни игр!

Конечно, можно было порадоваться и тому, что мне дали добро на посещение библиотеки, которая была полна самых разнообразных книг. И я попыталась заняться своим любимым делом – чтением.

Однако я в очередной раз убедилась, что мои вкусы остались все теми же: я совершенно была не способна читать никакие жанры, кроме фантастики и приключений. Даже исторические книги казались интереснее этих слащавых историй о любви.

С другой стороны, было бы здорово с кем-нибудь поболтать. Но с единственными, кто мог хоть как-то составить мне компанию, то есть с Лаурой и Софией, мы были ещё слишком мало знакомы, чтобы вести светские беседы.

В то же время Лука был занят учебой, а Рюдигер и вовсе уехал из поместья на следующий день после нашего приезда в Винтервальд по работе.

"Подумать только, моя жизнь в купе поезда была не чем иным, как тюремным заключением. По сравнению с этим, Винтервальд казался раем. По крайней мере, я могу бродить везде, где вздумается, и когда захочу", – размышляла я, прогуливаясь по садам Винтервальда.

При всей статности герцогов и внушительности замка, ландшафтный дизайн был довольно непримечательным. Возможно, дело в позднем лете и ранней зиме, да и большинство деревьев в здешних садах были хвойными.

В то время как на остальной территории страны уже вовсю пахло летом, в замке Винтервальдов все еще царила зимняя безрадостность. Снег только начал таять, и если бы не камелии с их ярко-красными бутонами, можно было бы почувствовать запах сосны.

– Камелии в это время года цветут недолго, миледи. Вам очень повезло их застать, – восторгалась Лаура. Камелии в здешних краях летом действительно обладали особым ароматом.

Я стала считать свои прогулки не столько экскурсией по саду, сколько ежедневной тренировкой. Когда я была моложе, совсем забивала на своем здоровье, что привело к не самым хорошим последивеям. Так что почему бы не начать сейчас? Согласитесь, лучше уж поздно, чем никогда.

После прогулки я вернулась в свою комнату и взяла в руки спицы. Это был мой собственный способ скоротать время.

"Я прожила в Эмдене, по сути в глуши, в которой даже книг нормальных не было, целый месяц, но у меня ни разу не было столько свободного времени. Постоянно были дела по типу стирки, готовки, уборки. А сейчас…"

Я в задумчивости потерла руки.

"Если бы я была более элегантной дамой, я бы вышивала, но мне никогда не приходилось заниматься подобным прежде. Разве что крестиком".

И сама Юдит вышивать также не умела..

Тогда-то я и подумала о вязании. Конечно, я не была в этом хороша, так что о шапках и сумках не могло быть и речи, но… В прошлом я как-то пробовала, когда подруги, становясь жертвами очередных трендов, прямо пылали этом занятием.

Кроме того, тогда было модно преподносить связанную вещь в качестве подарка любимому человеку.

Когда я впервые за долгое время взяла в руки спицы, совсем ничего не смогла вспомнить и очень расстроилась. Но потом, петля за петлей, я вспоминала свои школьные годы и вязала всё увереннее.

Когда я более-менее освоилась, все оказалось довольно просто. Я механически двигала руками и вязала. Вскоре я набрала скорость, и небольших размеров шарф был готов в кратчайшие сроки.

"Он подошел бы Луке".

Я с гордостью посмотрела на шарф.

Шарф цвета слоновой кости был теплым и пушистым. Настолько, что щекотал тыльную сторону моей ладони, когда я, не касаясь, проводила над ним рукой. Видимо, в Винтервальде использовали только лучшую пряжу.

Весна подходила к концу, и, наверное, подарок мог показаться не к месту… Но если учитывать особенности здешнего климата, он был как раз кстати.

"Хочу связать комплект и для себя!"

Не думаю, что Лука будет в восторге от этого, но если мы выйдем в парных шарфах, я разрыдаюсь от счастья!

Уголок моего рта дергался в улыбке при мысли о Луке в шарфе рядом со мной.

Я захватила более широкую и длинную петлю, чем у Луки, и снова принялась за вязание.

Пока я вот так убивала время, ко мне зашла служанка Софии. Подумав, что это обычное приглашение на чаепитие, я оставила спицы и пряжу на диване и вышла из комнаты вслед за прислугой.

До покоев герцогини я добиралась недолго. Те, на удивление, были довольно скромны и непритязательны. Простые обои, массивная дубовая мебель. Если уж на то пошло, то комната, которую мне отвели, казалась куда более роскошной.

Когда я пришла, герцогиня София сидела на диване. Она изящно поднялась, поправив подол черного платья, и поприветствовала меня с присущей ей элегантностью:

– Добро пожаловать.

Однако на столе не оказалось ни чайников, ни прохладительных напитков, как это было обычно.

Что? Разве сейчас не время для чая?

И тут я заметила дворецкого, вытянувшегося подобно струне в одном из углов комнаты.

Ох, проработав почти полвека в профессии, где незаметность является достоинством, я не могла не восхититься его умению.

Но тяжесть атмосферы от этого никуда не делась. Я нервно сглотнула.

Что они от меня хотят? Или, ах… Вдруг я расслабилась, ослабила бдительность и они увидели во мне что-то такое, что совершенно недостойно пребывания в этом доме?

Я перебирала в памяти все ошибки, которые могла совершить.

Ну, мне конечно было совестно, что я немного поленилась, но… Это же не могло стать веским поводом?

У меня во рту пересохло от нервов, а кончики пальце стало покалывать.

И тут София, причина моей паники номер один, заговорила:

– На днях ко мне в руки попала одна занятная вещица.

– …?

Глава 28

Но вместо ответа София лишь кивнула Винсенту. Тот молча вышел вперед и поставил на маленький кофейный столик деревянный ящичек. Он был невысокий, но все равно достаточно большой. Изящная резная поверхность была посеребрена и украшена жемчугом и другими мелкими кристаллами. На первый взгляд, она больше напоминала настенный рельеф, чем покрытие шкатулки.

И мне стало интересно, что же находится внутри.

Черт, да эта вещица создана для драгоценностей, если там не они…

"Ах…"

Только потом я поняла, что София могла позвать меня, чтобы отдать украшения, о которых она говорила ранее.

– Откройте же ее, – немного нетерпеливо попросила она.

– А, да…

Я с особой осторожность открыла шкатулку, боясь поцарапать её даже ногтем. Она со щелчком открылась, я подняла тяжелую крышку… И как будто в комнате вдруг взошло солнце. Моё лицо залило исходящим изнутри сиянием.

Разумеется, все это время я морально готовилась к тому, что София позовёт меня, чтобы вручить выбранные ею украшения. И конечно, я осознавала, что раз она за ужином не раз упоминала престиж и уровень своей семьи, это будет нечто неимоверно дорогое и вычурное. Но вид подарка убедил меня в том, что как бы я ни старалась подготовиться, воображая всевозможные драгоценности, мне никогда даже мысленно не суждено было приблизиться к реальному богатству Винтервальдов.

Ожерелье, усыпанное драгоценными камнями?

И каждый из них был размером с ноготь моего пальца. От одного только представления веса всего украшения у меня затекла шея, а глаза устали так, будто я всю ночь сидела в телефоне. Оно было настолько блестящим, что я едва могла смотреть на него, не отводя взгляд.

Из-за яркости драгоценных камней черное одеяние Софии, сидевшей передо мной, выглядело почти как сверкающее банкетное платье.

Её подарок одержал надо мной сокрушительную победу.

Я тяжело сглотнула при виде драгоценностей, таких роскошных и огромных, что они явно не походили кому-то вроде меня.

"Я должна была догадаться, откуда у Рюдигера такие пристрастия к тратам…"

По крайней мере, с Рюдигером я могу смириться. Но что делать с Софией?

Я беспомощно смотрела на ожерелье.

Когда я не смогла ничего сказать, дворецкий Винсент, сделавший шаг назад, хмыкнул и откашлялся.

– Бриллианты из шахт Винтервальдов очень известны. Все, что больше пяти карат, зовутся слезой ледяной феи. Это название закрепилось за ними даже несмотря на то, что размерами они явно его превосходят.

– Т-так это…?

– Да, это они и есть, – кивнула София, указывая на бриллианты.

Мне показалось, что выражение ее лица, когда она смотрела на украшение, кружащее голову от одного только взгляда на него, было очень глубоким и вдумчивым.

Неужели она сомневается, достойна ли я такого подарка?

– Ну, учитывая сроки, я рада, что дворецкий нашел что-то не слишком плохое.

А… Вот что ее беспокоило.

Ну нет, если я надену это ожерелье на бал, то окажусь в центре внимания с того самого момента, как переступлю порог бального зала.

А мне этого очень не хотелось.

"Я не хочу выделяться так сильно…"

Чем больше я выделялась, тем больше будет появляться переменных, связанных с моим будущем, о которых я не буду знать. А этого хотелось ещё меньше.

Кроме того, сколько вообще стоят подобные украшения? И есть ли тогда у меня право его носить? Я не смогла бы купить даже один из бриллиантов этого ожерелья, при этом копя все две жизни.

Я ужаснулась от одной только мысли, что могу его потерять.

Я осторожно нарушила повисшую в комнате тишину, попутно ощущая, как тяжелеет ноша на моих плечах:

– Я, госпожа… А это не слишком много для…

– Слишком много? Может быть мы и не связаны кровью, но Вы теперь член семьи Винтервальд и заслуживаете всего наилучшего.

– Ну, господин Рюдигер тоже сказал, что хочет подарить мне украшения… Тогда получается и Вы, и он… Слишком много… Мне кажется…

– Ох… Рюдигер? Если бы у него была хоть капля ума, он бы понял, как глупо было дарить даме одну лишь одежду.

София неодобрительно прищелкнула языком.

Ее ответ был за миллион миль от моего намерения отказаться от её подарка.

Она добавила, глядя на умопомрачительно роскошные камни перед ней так же непринужденно, как и дышала.

– Честно говоря, Рюдигер, у него не самый лучший взгляд на украшения. Наверняка он выберет просто то, что по его мнению неплохо смотрится.

В ее легком, спокойном голосе чувствовалась непреодолимая сила, которая как нельзя лучше подходила для госпожи этой ледяной крепости.

– Ну это даже звучит как бред, – фыркнула София как ни в чем не бывало, но я не заметила, как дрогнули зрачки Винсента, стоявшего рядом со мной.

Пока я не могла найти слов в защиту Рюдигера, она окликнула меня:

– Попробуй надеть его. Кэсси, помоги ей.

– А, да…

Я в панике протянула руку, но служанка, Кэсси, оказалась проворнее. Она набросила ожерелье мне на шею и в мгновение ока застегнула его.

Одежда на мне была прекрасная, сшитая портнихой, которую направил ко мне Рюдигер, но она меркла по сравнению с блеском десятков бриллиантов.

– Ты такая молодая и красивая, – сказала София, – и выглядишь так лучезарно. Тебе идет. Но платье, конечно, придется подобрать другое. Это совсем не годится.

Она горящим взглядом изучала мои черты, хотя ее лицо, лишенное всякого выражения, за исключением легкого подрагивания бровей, было похоже на ледяную скульптуру.

Я ошеломленно моргнула. От тяжести ожерелья моя шея слегка наклонилась вперед. А сама мысль о том, что к нему ещё шли серьги и браслет, придала ему ещё больше тяжести.

Я с временным облегчением посмотрела на оставшиеся в шкатулке драгоценные камни, сверкающие в отсутствие ожерелья.

* * *

Мне только что сделали, наверное, самый потрясающий подарок в моей жизни, но вместо счастья я чувствовала одно лишь опустошение.

Весь оставшийся день я снова и снова возвращалась к драгоценностям, опасаясь, что за это время они могут потеряться…

А позже вечером вернулся Рюдигер. Еще холодный, в черном пальто, он ворвался в мою комнату, похожий на бога зимы или смерти. Стоило ему войти в покои, как они тут же напитались запахом свежести и мороза, принесенного с улицы.

Я поспешила сказать Лауре, чтобы та принесла стакан воды: Рюдигер тяжело дышал, будто бежал всю дорогу до Винтертура от самой столицы. Он с благодарностью принял его и тут же осушил до дна.

Краснея, я наблюдала, как жадно Рюдигер пил воду, как двигался его кадык с каждым глотком, и не могла не думать о том, каким невероятно красивым он был в этот момент.

Нет, Юдит, сейчас не время!

За время отсутствия Рюдигера многое произошло, так что мне было, что рассказать. Первым делом я поведала о недавнем посещении покоев Софии и её чересчур щедром подарке.

– Оно такое яркое и большое… Что же мне делать? Герцогиня хочет, чтобы я надела его на предстоящее собрание родственников.

Его лицо напряглось, словно он был очень не рад этому известию.

– О, нет. Кажется, я опоздал.

– Что?

– Я хотел первым сделать Вам подарок.

С этими словами Рюдигер нащупал что-то в кармане и выудил на свет. Этим чем-то оказалась изящная шкатулка, покрытая бархатом

Неужели, Рюдигер уезжал так надолго только за моими украшениями? В груди что-то ёкнуло.

Совсем позабыв, как дышать, я краснела на глазах. Сейчас мне хотелось отобрать тот стакан воды, из которого пил Рюдигер, и опрокинуть его себе на голову, чтобы остудиться.

Я едва пришла в себя и постаралась держаться как можно более спокойно. Но комок в горле не проходил.

– Это… Спасибо… Но не стоило так далеко заходить ради меня.

– Первые подаренные драгоценности – это что-то особенное, верно?...

Мое сердце бешено забилось при этих многозначительных словах.

Прекращай флиртовать со мной…! Моё сердечко не выдерживает!

Твой брат был тем ещё Казановой, но и ты, смотрю, тоже не промах?

Я отчаянно пыталась сохранить беспристрастный вид, позволяя себе лишь неловко улыбаться.

– Что Вы, что Вы… Это же просто подарок… Не обручальное же кольцо… – я сказала так в попытках сбросить смущение и разрядить обстановку.

– …Да, Вы правы, это не обручальное кольцо. Я на секунду забыл об этом.

Уголок рта Рюдигера дернулся.

Для человека, настолько сдержанного, что выражение его лица практически никогда не менялось, улыбка была редким зрелищем.

От волнения я моргнула, не в силах поверить в увиденное.

"Что его так позабавило в моих словах…?"

– В любом случае, пусть я и опоздал, прошу, примите это.

Я нерешительно взяла шкатулку, которую он протянул мне.

Она была всего одна, значит… он все же услышал меня?

Меня сильно шокировали тогда его слова о ста украшениях, но похоже все было не так уж и плохо. По сравнению со шкатулкой, которую мне вручила София, эта была гораздо скромнее.

Что бы там внутри не лежало, но по сравнению с бриллиантами Софии это было бы огромной психологической разгрузкой.

Мне не терпелось увидеть, что же выбрал Рудигер, я поспешила открыть шкатулку и… Внезапно в мою комнату ворвались двое или трое слуг. В руках каждого из них было по ещё одной точно такой же шкатулке, как та, которую я держала в руках.

Глава 29

"Раз, два, три... Сколько же их всего", – недоумевала я.

– Подождите, разве мы договаривались не о двух наборах?

– Да, но потом я задумался и понял, что плохо знаю вкусы госпожи Юдит, так что... Решил, что так у меня больше шансов найти то, что придется Вам по душе.

Слуги один за другим выкладывали на стол шкатулки с драгоценностями. И когда крышки начали открываться, я вновь была ослеплена искусственным светом.

Боже, столько украшений в одном месте я видела лишь в ювелирной лавке. И то, это был единичный случай, когда я ходила купить ремешок для часов.

Ох, и… Как мне теперь сделать выбор? Я же совершенно в этом не разбираюсь…

– Почему Вы просто не позвали ювелира?...

– Ну, ему нужно было время, чтобы доехать. Да и у него могло не оказаться того, что я искал.

Другими словами, ты просто не захотел тратить время на звонок ювелиру.

И все равно, к чему такая спешка? Я же не собиралась прямо завтра дебютировать в высшее общество.

Все ещё не отойдя от шока, я посмотрела на шкатулку с драгоценностями, которую Рудигер лично принес и передал мне в руки.

– Почему же тогда эту Вы принесли отдельно? Хотели меня провести?

– Ох, нет… Просто эту я хотел отдать Вам лично… – лицо Рюдигера покрыл легкий румянец.

Мне одновременно было и ужасно неловко от того, что мне придется отказаться от большей части принесенных им украшений, и чертовски любопытно, что же было внутри этой маленькой шкатулки. Я не стала тянуть дольше и открыла её.

Кристально чистый, сиреневый драгоценный камень сверкнул под моим взглядом.

– Лавандовый бриллиант. Это цвет глаз Юдит… Мне очень хотелось подарить его Вам, даже если пришлось немного попотеть, чтобы достать его.

– Ах… М-м… Спасибо…

Выбранный Рюдигером драгоценный камень настолько охватил все мои мысли, что я даже позабыла о сотнях других драгоценностей, которыми сейчас полнилась моя комната. Он был прекрасен…

Воспользовавшись моментом, Рюдигер заговорил тихо, как бы успокаивая меня:

– Остальные Вы можете выбрать позже, а сейчас… Не хотите ли примерить?

– А?... Конечно…

После этих слов Рюдигера я не могла не почувствовать себя немного неблагодарной. В конце концов, он из кожи вон лез, чтобы сделать мне такой подарок...

Кроме того, кажется, я действительно скучала по нему и его голосу, из-за его частых разъездов. И сейчас, слушая его уже какое-то время, я чувствовала, как рушаться старательно выстроенные мною стены.

Рюдигер, видимо, заметил мое замешательство, поэтому резко сократил расстояние между нами. Я машинально подняла голову вверх, ища взглядом его лицо, но вместо этого случайно наткнулась на глаза, которые также неотрывно смотрели в мои.

Он бережно перехватил шкатулку из моих рук, отдал Лауре и, ловким жестом снял черные перчатки, обнажив большие мозолистые руки.

Он спросил слегка приглушенным голосом:

– Не возражаете, если я помогу Вам его надеть?

– Ам… Конечно.

Краснея, я повернулась и наклонила голову, открывая Рюдигеру свою шею. Мои волосы были собраны в высокую прическу, так мне не пришлось их держать. Я лишь затаила дыхание, ожидая, когда Рюдигер наденет на меня украшение.

Вскоре краем глаза я увидела, как Рюдигер достает ожерелье из шкатулки, а потом что-то холодное и легкое касается моей кожи.

Вопреки моим ожиданиям, Рюдигер немного задерживался. Я ощущала шеей его ровное дыхание, и каждый раз, как он был близок к тому, чтобы справиться с застежкой, но в итоге все равно та от него ускользала, он испускал длинный сердитый выдох. А когда он случайно дотрагивался до кожи руками, я чувствовала, как с непривычки дрожат его пальцы.

Все же с моими женскими руками и имеющейся сноровкой я бы разобралась с этим куда быстрее него. Особо не задумываясь, я так и сказала:

– Давайте лучше я?

– Что?

– Я могу просто перекрутить его наперед и застегнуть. Или это может сделать Лаура.

– Нет, я сделаю это, – Рюдигер решительно вернулся к своим тщетным попыткам. Это было мило с его стороны, но все равно вызвало у меня тихий смешок.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем ожерелье полноценно оказалось на моей шее.

Едва закончив, Рюдигер с одновременно довольным и смущенным видом произнёс:

– Извините. Я не привык к таким вещам. Я буду тренироваться.

Т-тренироваться? Он говорил об этом так, будто в будущем такая ситуация может возникнуть ещё не один раз.

Я взволнованно улыбнулась, провела рукой по груди, где должны были быть драгоценные камни ожерелья, и спросила:

– Ну… Мне идёт?

– Да. Лучше, чем Вы можете себе представить.

С этими словами Рюдигер жестом указал на Лауру. Мне стало интересно, что он имеет в виду, но, видимо, он просто хотел, чтобы я взглянула на себя в зеркале, которое как раз было в руках моей юной помощницы. И должна признать, ожерелье действительно смотрелось очень хорошо.

С моими светлыми волосами, мне казалось мало, что подошло бы, но цвет камня был настолько тонкими и мягким, что ему удалось прекрасно сгармонировать с ними.

Я довольно улыбнулась и повернулась к Лауре.

– Ну, Лаура, что ты думаешь?

– Эм-м, Вам идет, миледи, - она ответила нервно, как будто не ожидала, что я спрошу. И неловкий ответ вышел далеко не искренним, как ни крути.

Значит, мне не идёт?...

Чувствуя себя немного подавленной, я кинула очередной взгляд на зеркало.

"Ох, и все же мне нравится, как я выгляжу".

А раз понравилось мне, значит, понравилось и тому, кто мне это купил.

Быстро придя в себя, я удовлетворенно улыбнулась и поблагодарила Рюдигера:

– Большое спасибо.

– Не стоит. Вы не возражаете, если я помогу Вам и с браслетом?

– Что Вы… Я могу и сама.

– Просто мне бы хотелось помочь Вам…

С этими словами он достал браслет из шкатулки, и я не смогла устоять.

В его большой руке женский браслет выглядел необычайно тонким и хрупким. Казалось, что при малейшем нажатии он сломается, совсем как паутина с капельками утренней росы под дуновением ветра…

Я без раздумий протянула ему левую руку и закатала рукав, чтобы удобнее было застегивать браслет.

Но Рюдигер отчего-то остался неподвижным, а его взгляд оказался прикован к моему левому предплечью.

Озадаченная его странным поведением, я слегка поторопила его:

– Господин Рюдигер?

– Ваша рука…

– Что?

Вместо ответа он тяжело вздохнул.

"Неужели, я испачкалась и не заметила?"

Но опустив взгляд на руку, увидела там только чистую ткань и слегка выглядывающий из-под нее шрам, полученный по пути в Винтервальд.

– Ах…

Рана уже затянулась, так что в повязках толку не было, но… Шрам все же остался. И скорее всего на всю жизнь.

Губы Рюдигера в этот момент дрогнули, и он произнес ровно то, о чём я подумала:

– Шрам останется…

– А, ничего страшного. Просто будет одним из… За жизнь в Эмдене я получила много царапин, так что не волнуйтесь.

И действительно, мое старое тело было покрыто шрамами. У меня было столько шишек и синяков, что даже не сосчитаешь, а колени были в полном беспорядке ровно с тех пор, как я увлекалась софтболом.

И конечно раньше я не получала таких серьезных ножевых ранений, но… Моя рука была все ещё на месте, её не отрезали, а лишь поцарапали. Так что я не видела особой разницы между этим шрамом и старыми.

Но Рюдигера это, кажется, волновало куда больше, чем меня. Он посмотрел на мою рану так, будто там была не разовая полоска, а вскрытые вены, и прошептал:

– Это все моя вина.

– Что? С чего Вы это взяли?

Я в недоумении склонила голову.

Это ведь я недоглядела за десятилетным ребёнком, бросившемся на наемника, и я же выставила руку, чтобы защитить его. Где во всём этом Рюдигер смог найти свою вину для меня было загадкой.

– Если бы я раньше разобрался с убийцей, такого бы не произошло…

Рюдигер вздохнул и застегнул браслет на моей руке. С ним он тоже успел повозиться, но на этот раз куда меньше.

Он опустил глаза, глядя на лавандовый браслет и протянувшийся через него шрам. Затем он поднял взгляд, встретился с моим и решительно произнес:

– Отныне, я буду заботиться о Вас.

…?

Не знай я Рюдигера, приняла бы это за признание.

Но я знала. И уже сбилась со счета, сколько двусмысленных заявлений мне довелось услышать.

Я была уверена, что не ошиблась.

Конечно же он имел ввиду не признание, а то, что будет заботиться обо мне и помогать, пока я полностью не поправлюсь.

Но когда слышишь это в первый раз… Это тот ещё шок. Надеюсь, он не разбрасывается подобными словами перед каждым вторым.

Но надо было видеть лицо бедной Лауры, когда она услышала его слова. Это было выражение полное неверения и отрицания.

Конечно, с её точки зрения, это, наверное, было еще более шокирующее зрелище, потому что выглядело все так, будто Рюдигер признался мне в любви. А в прошлый раз он шокировал служанок своими словами про ухаживания за женщиной...

Я вздохнула, жалея о том, что забыла объяснить все Лауре заранее. Хотелось бы избежать этих неловких ситуаций, ведь в будущем их может возникнуть ещё больше, если не уладить все сейчас.

Я проговорила, одновременно оправдываясь и объясняя:

– А, Вы имеете ввиду то, что будете заботиться обо мне, пока моя рука не заживет, потому что очень ответственный человек?

– Не это.

– Тогда то, что возьмёте на себя ответственность и выясните, кто стоит за наемным убийцей? В таком случае, доверюсь Вам, господин Рюдигер!

Я отчаянно отстаивала тот факт, что Рюдигер никоем образом не имел в виду признание и его помыслы были кристально чисты.

В то время как я раз за разом предполагала, что же он мог иметь в виду, Рюдигер демонстрировал редкое смущение. Но как бы он ни был смущен на самом деле, он не мог быть  смущен так же, как были мы с Лаурой.

Я быстро похлопала Рюдигера по спине, не желая, чтобы он снова нагнетал обстановку своими глупостями.

– Кстати, время уже такое... Вам, наверное, нелегко было сегодня сюда добираться, господин Рюдигер?

– Нет, совсем не трудно. Ничего такого.

Не знаю, то ли он не понимал, то ли нарочно. Я глубоко вздохнула, настроилась на усталый голос и провела рукой по лбу.

– Ох, да, я понимаю. Вы солдат, поэтому Вам легко было преодолеть весь этот путь. Просто я так устала за сегодня, а из-за всех этих украшений у меня до сих пор пестрит в глазах…

– Ах, да. Тогда Вам нужно отдохнуть, а я… Пожалуй, пойду.

С этими словами Рюдигер поспешно встал и вышел, оставив в комнате с сотню шкатулок с украшениями.

Глава 30

Смотря на его удаляющуюся спину, я невольно задумалась… Он вручил мне едва ли не целое состояние, а я даже не угостила его чаем… Вместо этого предложила какой-то несчастный стакан холодной воды. …

Но что я могла дать ему взамен на такой дорогой подарок?

Все, что у меня сейчас есть, было куплено за деньги Винтервальдов…

"Ах, да".

В этот момент что-то промелькнуло у меня в голове, и я поспешила окликнуть Рюдигера.

– Извините, господин Рюдигер!...

Он обернулся, уже готовый выйти из комнаты. Подол его пальто взметнулся, повторяя движения тела хозяина, отчего его крупная фигура на мгновение показалась ещё больше, чем была.

Я протянула Рюдигеру шарф, который только сегодня закончила. Я думала оставить его себе, но решила, что позже мне не составит труда связать ещё один. Да и наверняка, будет мило выглядеть, если Лука и Рюдигер будут носить парные шарфики.

– Я получила незаслуженный подарок, так что… Может он и не большой, но пока это единственное, что я могла бы подарить Вам.

– Это…

Рюдигер принял шарф и аккуратно погладил его большими пальцами. Смотреть на соприкосновение мягкой пряжи с грубыми мозолистыми руками было до странного неловко.

Прежде чем отдать шарф, я все же засомневалась в правильности задуманного, но теперь, когда отдала его, я вроде и была рада, но в то же время мне стало чуток не по себе.

Немного... Не слишком ли это?

Мне было неловко дарить подарок сделанный своими руками, ведь… Может у аристократов вообще было так не принято? Кроме того, Рюдигер всегда носил только самые лучшие вещи. Даже его офицерский мундир был сшит на заказ из тонкой ткани с богато украшенными рукавами.

Я уже представила, как на нём смотрится его кашемировый кашне и шерстяной шарф, который я же сама и связала. И в моих глазах это выглядело жутко нелепо…! Но вода уже была вылита.

Да и вообще, сама пряжа была высшего уровня, так что все было не настолько критично. И Лаура говорила, что вязать у меня получалось неплохо…

Я споткнулась на своем же самооправдании.

И в то время, как в моей голове отдельные ниточки мыслей превращались в запутанный клубок, Рюдигер, не говоря ни слова, смотрел на шарф. Только через некоторое время он с недоумением повторил:

– Я так рад... Я правда могу оставить его себе?

– Конечно.

Я сильно нервничала, но его слова подействовали на меня успокаивающе. Я искренне улыбнулась и произнесла:

– Ну, тогда спокойной ночи.

– …

И вам спокойной ночи, госпожа Юдит.

Взгляд Рюдигера ненадолго задержался на мне, затем он посмотрел на подаренный ему шарф.

Его пальто все так же продолжало колыхаться от его движений, но вместо холода, теперь от него веяло теплом и рассветом…

Я смогла вздохнуть с облегчением только тогда, когда Рюдигер вышел из комнаты. Хотя рано было расслабляться: на столе меня ждали десятки шкатулок, полных драгоценных камней. И из них нужно было выбрать хотя бы одну. Лаура нервно спросила.

– Я… Что мне с этим делать, миледи?

– Для начала… Закрой их и… Убери куда-нибудь. Отложим выбор на завтра.

Пытаясь спровадить Рюдигера, я всячески изображала из себя уставшую, но сейчас… Из меня как будто и правда выжали все соки, сил едва хватало, чтобы добраться до кровати. Я бросила ещё один усталый взгляд на украшения, которые будто назло сейчас сверкали ещё ярче, чем прежде.

* * *

Устроившись в мягкой постельке, я попыталась заснуть, чтобы забыть обо всех заботах и тревогах, но реальность отказывалась так легко сдаваться. Открыв глаза, я посмотрела на оставшиеся шкатулки с драгоценностями и тяжело вздохнула.

Урок был усвоен. Когда Рюдигер сказал, что собирается сделать мне подарок, я не должна была так бездумно принимать его.

Он не понимал, насколько много это могло значить для меня.

В Винтервальде все эмоции выражались в денежном эквиваленте. Сожаление, благодарность, чувство вины...

Не попади я в такую ситуацию, просто посмеялась над ним и над тем, как неумело он выражал свои же эмоции… Но вот она я, в такой ситуации, и я была просто ошеломлена количеством денег, которые он на это потратил. Часть меня хотела просто забыть об этом и отложить выбор на как можно больший срок, но потом я поняла, что сколько бы времени ни прошло, выбрать все равно придется.

Но даже если потяну время, Руди явно будет не против. Может даже наоборот, обрадуется…

Ну вот зачем он все это делает…?

Он бы не делал ничего подобного, если бы я была более жадным человеком?

Но я и не была не жадной… Но одно дело, когда ты сам выбираешь дорогой подарок, и совершенно другое, когда тебе его тебе вручают едва ли не насильно.

– Агх…Я была в полной растерянности и совсем не знала, что делать со всеми этими драгоценностями.

Лука, зашедший в мою комнату во время перерыва посреди бесконечного дня занятий, ошарашенно посмотрел на меня.

– И чего ты так переживаешь? Разве он не подарил их тебе?

– Я не ожидала, что он подарит так много…! И сейчас я должна выбрать один из них, но… Сомневаюсь, что он примет остальные обратно.

– И что тут такого? Просто оставь их всех себе.

Настойчивое желание Луки отдохнуть в тишине и без посторонних глаз заставило меня выгнать из комнаты всех служанок. Тогда я удивилось его этой просьбе, но сейчас стало все ясно: он просто не хотел, чтобы они видели, как он "вежливо" общается с "мамой". И с большего я его понимала. Сейчас между мной и Лукой были хорошие отношения, но это не значит, что я забыла, как с ним обращалась Юдит. И уверена, Лука тоже помнил… Ведь обычно в памяти на особенно долгое время остаются только плохие воспоминания. Должно быть, тогда, когда он впервые встретил Рюдигера, просто переволновался, поэтому и назвал меня мамой. Но сейчас, когда он уже попривык к обстановке и не был так сильно от меня зависим, называть свою тетю мамой давалось ему нелегко. При этой мысли у меня на глаза навернулись слезы, но я поспешно промокнула их рукавом. Не хотелось устраивать сцену перед Лукой.

– Это обременительно, – бесстрастно добавила я.

– Эту проблему тётя сама сама себе придумала. Уверен, мистера это вообще не беспокоит.

Лука пожал плечами. Он выглядел таким невозмутимым, в отличие от взволнованной меня. Как самый настоящий винтервальдец...

Нет, о чем это я, он же и есть винтервальдец, так что он не может ошибаться.

Но тут он сказал то, что заставило меня напрячься:

– Просто оставь себе. А если что, сможешь потом продать, – Лука говорил по-взрослому и на полном серьёзе.

"Он имеет ввиду сбережения на черный день, да?"

Я уставилась на Луку с открытым ртом.

Он-... Ему же всего десять! Что он такое говорит?

Я отвлеклась совсем немного – и хоп! Лука за пару дней, что мы не виделись, превратился в самого настоящего маленького аристократа со всеми присущими ему мыслями.

Конечно, это хорошо, что он учится быть аристократом, но не все, что они делают, правильно, не так ли?Я чувствовала смесь скептицизма и вины по поводу образования Луки.

– Даже если ты богат, нельзя так обращаться с чужими подарками, Лука. Ты бы не хотел, чтобы я продала что-нибудь, что ты мне подарил, верно? – я решила, что никогда не будет поздно сделать ему замечание.

– …

Нет.

– Конечно, может быть, твоя тетя старомодна и глупа. Но, Лука, даже если Рюдигер богатый человек, ему незачем тратить на меня столько денег. Он это делает, потому что я твоя тетя. Следовательно так он заботится о тебе… Но что, если бы я приняла этот подарок просто так? Выглядело бы так, будто я продала своего племянника.

– …Ты действительно так думаешь? – глаза Луки подозрительно блеснули.

М-м… Конечно, это была не единственная причина, по которой я отказалась от подарка Рюдигера. Если я привыкну писать развернуто – разучусь сокращать... Плохо было уже то, что я стала совсем ленивой.

Привычки к тратам легко выработать, но трудно от них отказаться.

Я не собиралась оставаться в Винтервальде навсегда. Как только Лука обустроится и решится вопрос с Францем, я планировала жить дальше, но уже не здесь.

Конечно, я всегда могла остаться, только и надо было, что продолжать притвориться мамой Луки… Но я не собиралась этого делать, да и совесть не позволяла вечно жить за счет племянника.

Я усмехнулась.

В любом случае, лучше проявить бдительность и самоанализ сейчас, чтобы потом было не так больно, когда уровень жизни резко упадет. А ведь казалось, не так-то много для этого и нужно делать… Почему же на деле все оказывалось так сложно? Все будто только и настроены втянуть меня в высшее общество, дать привыкнуть к этой богатой жизни и позволить мне стать от неё зависимой…

Ради будущего я должна была ещё жестче регулировать себя.

"Я так беспокоюсь об этом… Но именно такой стиль жизни и привел меня в Винтертур".

Я пожала плечами, отмахиваясь от этой запутанной мысли, и сказала:

– Конечно. Человек должен знать меру, Лука… Алчность всегда приводит к гибели.

Я горько улыбнулась, видя перед собой образ Франца.

Глава 31

– …

Лука надул губы, но не выглядел неубежденным.

Чем умнее он был, тем внимательнее слушал мои советы. И это было, на удивление, приятно.

В этот момент постучала горничная. Войдя, она указала на часы и сообщила, что перерыв у Луки закончился. Мальчик тут же вскочил на ноги и направился к выходу, но пржде чем окончатнльо скрыться за дверью, остановился и оглянулся на меня.

– Ты теперь тоже Винтервальд, почему бы тебе не поднять свои стандарты? Не упрямься и лучше поскорее привыкай к этому.

– Подожди, Лука!...

– Подумай о моих словах, мама.

Дверь за его спиной захлопнулась, не позволив мне и слова кинуть ему вдогонку. А я сама была слишком шокирована его поведением, чтобы последовать за ним…

Я глупо таращилась на дверь и думала о словах Луки, пока та вновь не открылась и не вошла Лаура.

"Теперь, когда я сама стала винтервальдцем…"

Быть может, он имел в виду, что раз уж мы вместе оказались на вершине скалы, я не должна была думать о том, чтобы спускаться вниз одной?

Ох, а не слишком ли серьезно я воспринимаю слова десятилетнего ребенка? Но Лука был необычным ребенком… И скорее всего он имел ввиду именно то, что и сказал и ничего более.

И он не ошибался. В конце концов, он теперь Винтервальд.

Но я – совсем другое дело… Кто знает, может не отвергай я так рьяно подарки Рюдигера, не удивляйся так сильно каждому из них, я бы и смогла с гордостью носить фамилию Винтервальд.

Но я никогда не смогу привыкнуть к тому, как они видят деньги, к тому, как дарят драгоценные камни словно цветы…

Я глубоко вздохнула.

Я думала о далеком будущем, когда ещё не решила, что делать с Францем… Это было просто смешно.

Видя мой пустой взгляд, Лаура осторожно спросила, убирая угощения:

– Вы беспокоитесь о молодом господине?

– А? Почему ты так подумала?

– Вы выглядете обеспокоено.

– А, нет… Я просто задумалась. Ничего такого, – я попытался бесстрастно улыбнуться.

– Кстати говоря. Молодой господин очень похож на господина Йоханса. И это заставляет меня моргать каждый раз, когда вижу его.

– Правда?

– Но что касается характера, в этом плане он очень похож на господина Рюдигера.

– На Рюдигера?

– Да! Они оба малоразговорчивые, и с самого детства ведут себя по-взрослому. В то время как господин Йоханс постоянно пытался привлечь к себе внимание разными выходками.

Я не видела никаких сходств Луки с Рюдигером, но было ясно как день, что и на Йоханса он был ничуть не похож.

– И Вы, госпожа, единственная, в чью стороны эти холодные ветры веют теплом.

– Теплом говоришь… Даже не знаю. Они просто относятся ко мне... Нормально?

– Это потому, что госпожа не видит, какие холодны они обычно!

Ладно Руди, но чтобы это был Лука? Он, конечно, бывает немного ворчливым, но на самом деле он ведь такой хороший мальчик…

Не в силах поверить в это, я заикнулась, оправдываясь:

– Он-н тут совсем недавно! Должно быть, просто стесняется. Обычно он очень милый.

– Стесняется? Госпожа, но при Вас же он так не делает. Думаю, Вы просто ещё не до конца поняли, – Лаура тихонько рассмеялась. В то время как я была просто ошарашена, не понимая, какого черта Лука там делает. – Я думала, юный господин, выглядящий как маленький ангелок, будет нежным и добрым… Но он оказался холодным и сдержанным. Но не тогда, когда Вы рядом. С Вами он очень милый.

– С-со мной?... - я смущенно запнулась. – Оу, ну… Всё же я его мама…

Хотя на самом деле это не так… Я поняла, что если кто и заслуживает холодного ветра в свою сторону, так это я, а не кто-то другой…

Но, видимо, моя отговорка не сработала, и Лаура с редким для нее серьезным видом покачала головой.

– Если посмотреть на отношения между господином Рюдигером и герцогиней... Я даже не знаю.

Лаура была скупой на слова, но я понял, что она имела в виду.

Учитывая ситуацию с матерью Рюдигера, наверное, было непривычно видеть, что Лука был так нежен со мной. Да и то, что сам Рюдигер проявлял ко мне куда больше заботы, чем к другим, тоже не мало поражало здешних обитателей.

Но...

Как, черт возьми, Рюдигер вёл себя до этого, что о нём могло сложиться такое мнение?

Его сухие отношения с матерью тогда за ужином и поведение служанок… Такая разница в поведении Рюдигера, которого я знала, и Рюдигера из романа немного напрягала.

– Госпожа, а могу я спросить? – Лаура долго колебалась, обращаясь ко мне. На ее лице промелькнул вопрос, которого я всячески старалась избегать. – Между Вами и господином Рюдигером…

Мне не нужно было дослушивать до конца, чтобы понять, о чем она говорила.

И все из-за той его фразы! "Отныне, я буду заботиться о Вас". Я же попыталась тогда все разъяснить!... Но видимо, ничего не получилось.

Ладно. Если уж на то пошло – не тогда, так сейчас. Я кисло усмехнулась и покачала головой.

– Нет, вовсе нет! Я пришла в Винтервальд как мама Луки, не более. И фактически ведь считаюсь бывшей девушкой его родного брата? Так что между мной и господином Рюдигером точно ничего нет…!

– Хм… Раз так говорит госпожа, то ладно. Просто я впервые вижу, чтобы господин Рюдигер был с кем-то так нежен.

Интересно, правильно ли называть это нежностью? Мне всегда это больше казалось заботой и ничем иным.

Но Лаура, похоже, так не считала и продолжила рассуждать:

– Как вы видите, у господина Рюдигера с герцогиней отношения суховаты и... Возможно, это отчасти потому, что герцогиня слишком сильно заботилась о господине Йохансе. В любом случае, я никогда прежде не видела, чтобы он о ком-то так заботился или был добр к кому-то. Он вообще не интересовался другими людьми.

И правда. Судя по тому, как Рюдигер себя вёл со своим окружением, было большой неожиданностью, что он так мило общался со мной.

Лаура тихо произнесла:

– Господин Рюдигер очень похож на герцога, не только внешне, но и по характеру. Такой же холодный и сдержанный… Моя мама провела в поместье почти полжизни и ни разу не видела, чтобы он улыбался.

Сначала я подумала, что это, должно быть, преувеличение, но, вспомнив герцога за ужином, не проронившего ни единого слова, поняла, что, возможно, так все и было.

Лаура приводила все больше аргументов не в мою пользу. И я была уже в таком отчаянии, что просто бездумно стала повторяться:

– Просто господин Рюдигер очень ответственный! Он заботится о Луке, как о своем собственном сыне, а мне просто перепадает доля этой заботы как его матери, понимаешь?

Я сделал ударение на слове "доля".

– Да, н-но… – Лаура заикнулась. Она не выглядела полностью убежденной, но я знала, что если надавить ещё чуть-чуть, она сдастся.

И я вбила клин.

– Так что если есть люди, которые верят подобным слухам, прошу, расскажи им, как все обстоит на самом деле. Как ты знаешь, он действительно мало обращает внимание на других и практически ни с кем не общается. Оттого и не знает, как выглядит со стороны.

– Раз Вы так говорите, миледи… Должно быть эти слухи доставили Вам много проблем. Я обязательно расскажу всем, как взаправду обстоят дела!

Не думаю, что она полностью поверила моим словам, но пускай. Это было лучше, чем позволять ей слепо верить этим слухам.

И тем не менее… Этого облегчения была недостаточно.

Если Лаура так быстро обратила внимание на его странное поведение, то и горничные, когда я только приехала в Винтервальд, должны были его заметить. И ведь если припомнить, их выражения лиц определенно были странными.

"Они точно все видели и, конечно же, не так поняли", – горько усмехнулась я.

Аплодисменты! Я стала главным героем неожиданной драмы!

И я ведь даже не подозревала, что столкнусь здесь с чем-то подобным!

"Его характер не мог ведь измениться?... В романе такого точно не было", – ворчала я про себя. Из-за того, что я сравнивала здешнего и книжного Рюдигера в моей голове возникала ещё большая путаница.

Но если настройки всё-таки изменились, неужели Рудигер начнет приставать ко мне?

Мои щеки покраснели от этой мысли.

Честно говоря, Рюдигер был очень красив, высок, подтянут, обладал прекрасным голосом. Словом, он был моим идеалом. Было бы странно, если бы мое сердце не дрогнуло.

Возможно, его возраст был недостатком, но его зрелость и социальный опыт легко компенсировали его.

А что, если это правда, что я нравлюсь Рюдигеру? Ну и ладно. Но я теперь мама Луки, значит, я прихожусь Рюдигеру родствинницей... Если бы я знала, что так будет, я бы просто приехала как тетя. Но это немного двойные стандарты, не так ли?

И тут в моей голове зажглась лампочка.

"Ах, да, Рюдигер сказал, что он не против, чтобы я была мамой Луки".

Если бы он был ко мне неравнодушен, он бы этого не допустил.

Он также сказал, что то, что я девушка его брата, не имеет к нему никакого отношения. Так что мысль о том, что он может быть ко мне неравнодушен, была бессмысленным заблуждением.

Смутившись, что накрутила себя, я неловко улыбнулась.

Ладно, раз я совсем разобралась…

– Лаура, не могла бы ты сначала убрать эти шкатулки с драгоценностями. Думаю, мне действительно можно не спешить с выбором.

Глава 32

Из разговора с Лаурой я поняла, что о моем "романе" с Рюдигером уже много кому было известно, но, как бы то ни было, проверять насколько далеко это зашло, я не хотела.

Однако, волей не волей, узнать мне пришлось. Я просто шла по коридору, когда случайно услышала, как служанки о чем-то говорили, то и дело что упоминая моё имя. Мне не хотелось лезть не в своё дело, но… Было до чертиков любопытно, что они там обсуждали.

Я остановилась и прислушалась к их разговору.

– Ты слышала, что господин Рюдигер подарил ей на этот раз? Сотни шкатулок с драгоценностями!

– Да, да! Это все правда! А ещё, я слышала, что он специально ездил в столицу, чтобы выбрать их лично.

Да ладно. Они преувеличивают. К тому же не сотни шкатулок, а десятки. Очень существенная разница, знаете ли. Да и себе я собираюсь оставить только одну из них! А все остальное вернуть обратно Рюдигеру.

– А об ожерелье, которое она получила от госпожи, слышали?

– Да, как раз одно из тех украшений, которое редко надеваешь из-за его непомерной ценности!

– Верно, верно! Это ожерелье из десятков слезинок ледяной феи, и если продать хотя бы одну из них, вполне хватит на несколько особняков в хорошем районе леса.

Что!? Я конечно понимала, что оно дорогое, но чтобы настолько!?

Меня бросило в дрожь от одной мыли о том, что хоть один камень может поцарапаться или его попросту могут украсть.

Решено. Буду носить его как можно реже. И буду при этом чрезвычайно осторожной.

– И к чему все эти разговоры, что она красива? Разве господин и госпожа из тех, кому нравятся такие люди?

– Верно подмечено. Но за все годы работы здесь я впервые вижу, как они улыбаются.

Ох… Это не правда, что я нравлюсь Софии. Ей нравится лишь то, что я напоминаю ей принцессу Ванессу своим цветом глаз... Хотя, это все ещё не объясняет симпатию Рюдигера ко мне.

Я думаю, он прав, думая, что я для него особенная, но его симпатия… Вряд ли эта та, которую испытывает мужчина к женщине. Скорее всего, он и правда мил со мной только потому, что я тетя Луки.

М-м, если вы выясните дайте мне знать, служанки…

– Госпожа, что…? Она была так убита горем, когда господин Йоханс умер, а теперь с неба свалилось дитя точь-в-точь на него похожее. Почему бы ей и не улыбнуться пару раз? И причина явно не в его матери, вот что я думаю.

– Даже не знаю… Кстати, я слышала, она из семьи падших аристократов.

– Пф, что такое падший аристократ? Все равно что простолюдин. Некогда голубая кровь здесь не имеет никакого значения.

– Но тогда почему господин Рюдигер так добр к ней?

– Ну, в конце концов, она десять лет была матерью-одиночкой по вине господина Йоханса, так что он просто жалеет её, не так ли?

– Господин Рюдигер? И жалеет?

– Почему бы и нет. Не изо льда же его сердце, как поговаривают. Или что? Ревнуешь? Признайся уже наконец, он тебе нравится, да?

– Что? Ничего подобного!

– А вот и да! У тебя на лице все написано! "Мне нравится господин Рюдигер!" Ха, ха!

– Ну, может быть чуть-чуть…! Но я видела его только издалека!

Я не могла не хихикнуть, слушая разговор служанок.

"Рюдигер красив, и я это признаю."

К тому же он полностью в моём вкусе.

Я уже и забыла, как негодовала с их разговоров, почувствовав, что и между нами может быть нечто общее.

Ладно, хватит.

Сплетнями я уже сыта по горло, а раз моё имя больше не проскальзывает, можно дальше идти по своим делам.

И когда я уже повернулась, чтобы уйти, мои уши навострились из-за услышанных слов, заставивших меня остаться на месте.

– Или быть может она пытается его соблазнить?

– Что? Как?

– Это же очевидно!

Я услышала, как служанки воскликнули в недоумении.

И пока я вслушивалась в их слова, по моей спине стекли пару капель холодного пота. А горничные, даже не подозревая, что их могут сейчас подслушивать, принялись отпускать комментарии похлеще предыдущих.

– Честно говоря, – сказала одна из них, – если у нее была связь на одну ночь с господином Йохансом и она родила от него ребенка, то все может быть и взаправду. Он же не спал с кем попало – на девушек у него глаз был намётан.

– Она не так уж и красива. Может, он повелся на её характер?

– Либо она просто первая его соблазнила.

Ну что за чушь..! Д и на самом деле ночь с Йохансом провела не я, а Лариса, которая была намного красивее меня.

Возможно, именно поэтому он и выбрал ее…

Нет, ну что плохого в моей внешности? Да я же настоящая красавица!

Но для других, видимо, лицо Юдит не было чем-то необычным.

Ну, если учесть, что у Юдит из-за Ларисы и Луки развился комплекс неполноценности.... Нет, я все равно не понимаю.

И конечно, я была не согласна с тем, что она плохо выглядит. То же самое я подумала, когда впервые увидела её лицо в отражении зеркала.

И чтобы казаться ещё милее и симпатичнее, тогда, при знакомстве с кучером, я намеренно притворилась более дружелюбной. Даже когда мы попали на территорию, я старалась говорить как можно мягче...

И все равно никакого эффекта!

Но мои отчаянные крики так и не были никем услышаны. Не могла же я выпрыгнуть из-за угла и наброситься на служанок со словами, что все это ложь?

Это лишь благотворно повлияло бы на все те слухи, что ходили обо мне. А в добавок к ним добавились бы и слухи о моём хобби подслушивать, бр-р.

И вот так я превратилась в легкодоступную женщину, сумевшую соблазнить Йоханса даже с "таким" лицом.

Что может быть хуже этого…?

– И все же получается, что она бывшая господина Йоханса… Господин Рюдигер не может…

– Подумаешь. Это не така уж и редкость, особенно среди дворян.

– Тем не менее, я не думаю, что господин Рюдигер… Может она в его вкусе, и он просто ослеплен её красотой и не видит этих так явно лезущих наружу изъянов?

– Полагаю, что так оно и есть.

– Рыба из озера только замутит воды источника. Совершенно очевидно, что она собирается использовать его как предлог для того, чтобы влезть в семейный бизнес, и я не понимаю, почему вы и хозяин не видите этого.

– Божечки, а не попадет ли после этого все герцегство в ее руки? Ой, даже подумать об этом страшно...

Затем они засуетились и со словами, что пора бежать, исчезли в коридоре.

Когда они ушли, я ещё какое-то время стояла неподвижно. Я была настолько шокирована, что даже дышать приходилось с трудом.

Итак, если разложить все по полочкам, то десять лет назад я соблазнила Йонаса, а сейчас взялась и за Рюдигера?

Подводя итоги, в их глазах я была той ещё меркантильной стервой…

Фух… Ну, это хотя бы были девушки. Уверена, от мужчин я бы услышала куда менее лестные слова.

Однако они могли сколько угодно говорить об отношениях Юдит с Йохансом, но реальной проблемой сейчас был именно Рюдигер.  Слухи уже ходили, и со временем они станут только хуже.

Хорошо, что Рюдигер и Йоханс были совсем не похожи, и что Лука – вылитый Йоханс… Если бы не этот факт, я бы поставила свой старый депозит на то, что пошли бы разговоры о том, что Лука – ребенок Рюдигера.

И если бы слухи распространились…

Конечно, ни София, ни Рюдигер не были из тех людей, которые поддавались на сплетни своих служанок… Проблема была в том, что Лука может их услышать.

Он еще ребенок, даже если и притворяется взрослым, и ему наверняка будет неприятно услышать, что о его тёте здесь ходят подобные слухи. А я не могла допустить того, чтобы он неправильно понял мои отношения с Рюдигером.

К тому же приближалось семейное торжество.

Я понимала, что должна что-то сделать с этими слухами, но совсем не знала, с чего начать.

Я разочарованно покачала головой.

"Нет. Я не могу так унывать".

Я прижала руки к груди и сделала глубокий вдох и выдох.

Удивительно легко справляться с проблемами, которые не поддаются контролю, если решать их, делая по одному шагу за раз.

Начну с того, что разберусь с корнем проблем, а затем одним махом избавлюсь и от ростков. И первое, с чего я начну, – это поведение Рюдигера, источника слухов.

Если он перестает флиртовать хотя бы время от времени, версия того, что он так обо мне заботится лишь из-за того, что я мама Луки, будет выглядеть более правдоподобно.

Мои глаза светились решимостью.

Глава 33

– Что?

– Я имею в виду, что Вам не стоит обращать на это внимания.

Выражение лица Рюдигера ничуть не изменилось, он просто смотрел на меня тем же бесстрастным взглядом, что и всегда.

Я не могла понять, был ли он искренен или просто пытался подшутить надо мной, зная все наперед.

Может быть, в самом начале разговора было что-то не так?

Я постаралась припомнить детали…

– Знаете, господин Рюдигер, мне очень жаль, что я вынуждена просить Вас об этом сразу после получения Вашего подарка…

– Пожалуйста, не стесняйтесь, скажите мне.

– Я очень Вам благодарна и за подарок, и за то, что Вы так добры ко мне. Если бы не Вы, господин Рюдигер, я не думаю, что проделала бы весь этот путь до Винтервальда.

– Нет, я рад, что Вы счастливы, госпожа Юдит, и с Вами все в порядке.

Верно. Я нетерпеливо похлопала себя по плечу, прежде чем приступить к делу...

Настроение в тот момент было веселое. Ободренная этим, я осторожно затронула щекотливую тему:

– Что касается моей просьбы… Я бы хотела, чтобы мы на время отдалились друг от друга.

– …Почему?

Я и без того боялась говорить об этом, но в миг помрачневшее лицо Рюдигера едва не стало причиной моей скоропостижной кончины…! Его серо-голубые глаза были глубокими, подобно морю, и искали ответ на моём лице.

Выражение лица Рюдигера не изменилось, что нельзя было сказать о его настроении. Неведомый холодок пробрался по моей коже и зазвенел по позвоночнику.

Но я не могла позволить этому остановить меня. Я сделала один шаг вперед, первый шаг к своей цели.

– Если так подумать, официально я ведь все ещё бывшая Йоханса, выносившая его ребёнка… То есть, Вы не подумайте, я не рвусь в невестки, просто пытаюсь разобраться в наших отношениях…

– Понятно.

– Эм… Я хочу сказать… Полагаю, что доброта мистера Рюдигера кажется немного неловкой другим людям.

– Что вы имеете в виду под "неловкостью"?

– Ну, обычно... Люди себя так не ведут с бывшими своих братьев, не так ли? Кроме того, Вы знаете, что у меня нет мужа, и в глазах других я теперь фактически вдова, так что это более...

– Ну, я не уверен, но могу я узнать, кого Вы имеете под этими "другими", госпожа Юдит?

Мне не хотелось отвечать. Северный ветер обдувал лицо Рюдигера, так что вся моя смелость просто испарилась.

Я не сделала ничего плохого, но чувствовала себя излишне запуганной.

Я заикнулась чувствуя, что дом перевернется вверх дном, если я скажу правду:

– Э-э, м... Вы знаете, люди, которые работают в особняке…

– Что сказал Винсент?

– Что? Дворецкий? Нет!

С чего бы это имя дворецкого всплыло здесь. Ошеломленная, я поспешила опровергнуть его слова.

Рюдигер на мгновение задумался, а затем покачал головой, как будто был с чем-то несогласен.

– Да, вряд ли это он. Все таки он подручный моей матери, – сказал он. – Тогда кто же это был?

– Ам-м... Горничные, например…

Сколько человек работает в этом особняке... Но обычно, когда люди ищут предателя, первым делом все думают о горничных, не так ли?

Но Рюдигер, видимо, был совершенно не в курсе этого. При упоминании служанок он только качнул головой.

– Это так важно?

На этом мы и остановились.

"Так важно?" Конечно, важно! Я даже не знаю, с чего начать!

Я думала, что он все поймет одним махом, но когда я осознала, что ему все нужно разжевать, просто потеряла дар речи.

С трудом скрывая нервозность, я продолжила:

– Конечно, это важно, они ведь здесь работают, так что меня не может не волновать их мнение обо мне…

– Если Вас это так беспокоит, я позабочусь об этом.

Тем не менее контекст был таков: "Почему тебя вообще волнуют такие пустяки?".

Пф, оно и ясно. Судя по тому, как Рюдигер обращался с гостиничными посыльными, бортпроводниками, продавцами в магазинах, как вызывал дрожь в коленях у своих же горничных, я подозревала, что его характер не так прост, как описано в романе.

Тем не менее, он произвел хорошее первое впечатление, поэтому я не сомневалась, что у него был и здравый смысл…

Конечно, если он аристократ, то вполне понятно, что он может быть несколько высокомерен, эгоцентричен и упрям. Однако высказывания Рюдигера выходили за рамки высокомерия и были несколько дешевыми.

Не-ет, я просто пытаюсь разглядеть то, чего на самом деле нет.

Я постаралась не обращать внимания на свою неуверенность и попыталась направить разговор в более позитивное русло.

– Дело не в этом… Вы ведь служите в армии, господин Рюдигер, и Вам же должны быть знакомы такие вещи, как боевой дух солдат или моральный дух подразделения…

– Нет. Любой, кто вызывает беспорядки, может быть приговорен к военному трибуналу.

– Оу… Да, точно…

Военный трибунал... Военный трибунал... Ты правда не умеешь читать между строк?

В этот момент я была в полной растерянности.

Вот что прикажете мне на это отвечать?

Одно неверное слово, и я сама туда попаду, под этот военный трибунал…! От одной мысли об этом у меня мурашки побежали по коже.

Рюдигер уставился на меня.

Он изучал мое лицо, как собака, пытающаяся различить человеческие эмоции, а потом вдруг спросил:

– Почему госпожу Юдит так заботят служанки?

– Что?

Тон Рюдигера стал еще более загадочным и, когда я не ответила на его вопрос, он перешел к конкретике:

– Почему Вас волнует, что они о Вас говорят? И даже если это что-то плохое, Вы все равно продолжаете улыбаться им. Почему так?

Но чем больше я слушала, тем больше мне казалось, что меня ведут по кроличьей норе.

Но почему бы и нет? Разве я не могла не улыбаться служанкам? Неужели мне следует держаться от них на расстоянии?... И все потому, что я была слишком мила с ними?...

Задумавшись, не веду ли я себя странно, я осторожно взглянула на Рюдигера.

– Обычно... Люди волнуются о таких вещах? Это же общий мир, в конце концов...

– Ну не знаю, – Рюдигер медленно покачал головой.

Я постаралась быть немного терпеливее и подойти к вопросу так осторожно, как будто выскребала песок из песочного замка.

– А меня беспокоит, когда я не нравлюсь другим людям… Поэтому я думаю, что важно быть внимательной с окружающими…

– Почему Вас волнует, что Вы не нравитесь другим? Разве это не Ваше дело?

До сих пор я боялась, что если я сделаю что-то, что дико не соответствует ценностям Рудигера, он отвернется от меня. Ведь даже если у меня есть воспоминания Юдит, я все равно всего лишь попаданка, захватившая её тело, в отличие от Рюдигера, который живет в этом мире уже тридцать лет.

Кроме того, у нас была слишком большая разница в статусах, так что наверняка как минимум половина из возникающих вокруг меня проблем – исключительно моя вина.

Но... Это неправильно, это странно и он странный!

И тут у меня в голове промелькнула совершенно неожиданная мысль.

"Интересно, Рюдигер не возражал против такого пренебрежительного отношения Софии?"

Потому ли, что он считал ее любовь незаслуженной, или потому, что она не имела для него значения?

Мне пришло в голову, что мужчина, сидящий сейчас передо мной, точно как и со служанками, не беспокоился о том, как к нему относилась родная мать.

"Не, не может быть… Она же все-таки его мама…"

Конечно, мои предположения все ещё имели место быть… И отчего моя убежденность в этом  становилась все сильнее и сильнее.

Может быть, ему просто было наплевать на большинство других людей в его жизни… И единственное, что его удерживает, – это ответственность за свою семью? Именно поэтому он так старательно заботился о Луке в романе…

У меня пересохло во рту. Я чувствовала себя так, словно человек, которого я воспринимала как нечто само собой разумеющееся, которого я, казалось, знала почти наизусть, вдруг превратился в нечто совсем чуждое.

Повисла напряженная тишина, и я даже вздохнуть побаивалась.

Но так или иначе… У меня не находилось, что сказать.

Если ему было все равно, что он не нравится собственной матери, то какая разница, что он не нравится кому-то ещё?

Фух. Сдаюсь, сдаюсь.

Рюдигер живет со своими ценностями уже тридцать лет, и я не собиралась его переубеждать, зная его всего месяц.

Бросив попытки объяснить Рюдигеру тонкости общинного уклада, я с горькой улыбкой добавила:

– Что ж… Меня бы беспокоило, если бы я не нравилась господину Рюдигеру.

– …

Это было случайное замечание, брошенное как мостик между разговорами. Но, видимо, для Рюдигера оно имело совершенно другое значение.

Глава 34

Рюдигер в замешательстве посмотрел на Юдит.

Если раньше он изучал её настроение, то сейчас искал что-то на её лице.

Естественно, Юдит понятия не имела, что искал мужчина и нашёл ли он это.

Спустя некоторое время Рюдигер заговорил:

– Думаю, меня бы также обеспокоило то, что госпожа Юдит может ненавидеть меня.

А…… да? Я рада, что в какой-то степени он понимает меня.

Если задуматься, ответственность сама по себе является добродетелью участника общества.

Рюдигер в романе был далёк от асоциальности.

Если подумать ещё, эмпатия – это передача эмоций.

Не потому ли он так относится к другим, потому что отдаёт предпочтение себе?

А, от таких мыслей мне вновь становится грустно……

Более того, словно в подтверждение гипотезы Юдит, Рюдигер сказал нечто неожиданное:

– Хорошо. Раз госпожа Юдит говорит, что её беспокоят слова горничных……

Лицо Юдит просветлело от неожиданного ответа Рюдигера.

Было такое ощущение, словно я разговариваю со стеной, но мои усилия будут вознаграждены.

– Тогда как насчёт того, чтобы выгнать всех горничных? – спокойно продолжил Рюдигер. – И отобрать новых.

А, верно. Уволить непрофессиональных горничных…… Если бы это был мой изначальный мир, ясно, что за этим следило бы министерство занятости и труда.

Я на мгновение подумала, что он попал под моё влияние, и была так тронута…… Верните мне мои эмоции!

Я просто бесполезно сотрясала воздух. И сейчас главное не дать Рюдигеру уволить горничных.

– Н, нет. Не нужно заходить так далеко, – Юдит быстро поймала Рюдигера.

– Нет. Это снова вызовет волнения. Как и ожидалось, время от времени необходимо менять воду. Ведь правда, что новый алкоголь следует разливать по новым бутылкам? Даже в армии, когда назначается новый начальник, существует тенденция назначать нового старшего лейтенанта. Я также поступлю с ними по военным законам……

– Нет, нет. Всё нормально, – прервала Рюдигера Юдит. Она боялась, что ещё он может сказать, если оставить всё как есть.

Увидев на лице Юдит выражение сильного замешательства, Рюдигер непонимающе наклонил голову, словно это было странно. Казалось, он всё ещё не понимал, почему её так волнуют горничные:

– Вам не нравится, что я хочу уволить горничных?

– Конечно!

– Но они насмехались над госпожой Юдит. Если оставить их в покое, они будут продолжать мусолить каждый ваш шаг, госпожа Юдит. Разве это нормально?

Пусть они обсуждают меня там, где меня нет рядом. Этого уже будет достаточно……

На самом деле я ведь ни капли не пострадаю из-за сплетен этих людей……

Только, честно говоря, я тоже человек, и солгу, если скажу, что мне не неприятно.

Но не будет ли слишком жестоко увольнять их с работы лишь из-за этого?

Не знаю, насколько, но стать горничной в замке Винтервальд непросто.

Граф Гринфальтен, живущий близ деревни Эдмэн, иногда нанимал горничных, но для подачи заявления на работу требовалось рекомендательное письмо от аристократа.

Работа горничной довольно хорошая.

Зарплата неплохая, и пока ты достаточно умён, чтобы поддерживать жизнь аристократов на уровне, это та должность, где можно хорошо пожинать плоды.

Естественно, бывают случаи, когда людьми двигают и другие корыстные мотивы, но……

Оригинальная Юдит тоже включалась в группу людей с «другими намерениями».

Пусть она и была падшей аристократкой, её отец оставался аристократом, поэтому она могла получить рекомендательное письмо от аристократа.

Но в итоге Юдит не стала даже претендовать на работу горничной.

Естественно, не по той причине, что ей нужно было заботиться о Луке……

Её старшая сестра, Лариса, дебютировала в обществе, а Юдит жалела, что не смогла сделать этого.

У неё были мечты и амбиции о том, что однажды она, как и Лариса, войдёт в светское общество и удачно выйдет замуж за влюбившегося в неё аристократа.

Однако когда Юдит вошла бы в светский мир, её опыт работы горничной у аристократа мог оказаться ядом.

Встречаясь лицом к лицу с аристократами, она могла часто вспоминать о тех днях, когда работала у кого-то горничной.

Жизнь же, прожитую как простолюдинка, легче забыть.

Сейчас, честно говоря, оглядываясь назад, я могу сказать, что это был глупый выбор.

Ну, возможно, причина в том, что я сейчас в Винтервальде.

В любом случае семья графа была очень разборчива в выборе прислуги, а семья Винтервальд, имеющая титул герцогской, и подавно.

Разве им не будет сложно, если после множества усилий для получения работы их внезапно уволят?

Для меня, как для человека, лично испытавшего трудности с поиском работы, естественно испытать сочувствие и желание отнестись к ним благосклоннее.

Но это только моё мнение и мои обстоятельства.

Рюдигер, родившийся и живущий как аристократ, кажется, вообще не понимает обстоятельств тех, кто работает под его началом.

– Честно говоря, я не хочу воздерживаться от своих действий из-за каких-то горничных, – холодно добавил Рюдигер. – Я даже не понимаю, зачем мне это нужно делать. Поэтому давайте поступать так, как мы вели себя прежде.

– Вести…… себя как прежде?

– Да. Вы и я, как прежде. Тогда я не буду говорить о том, что уволю горничных.

Рюдигер и правда……

Если просто слушать, что он говорит, то кажется, что он очень заботится о моём удобстве, но на самом деле он не пошёл ни на какие уступки.

А он довольно хитёр…… – прищурившись, Юдит посмотрела на Рюдигера.

Его спокойное лицо было настолько добродетельным, что казалось бесстыдным.

Если я буду настаивать на том, что всё равно будет лучше держаться на расстоянии, кажется, он скажет: «Вот как? Тогда…» и пойдёт прямиком к Винсенту, чтобы уволить горничных.

Словно устраняя препятствие и даже не задумываясь о том, есть ли другие способы отвлечь мои мысли.

Допустить подобного нельзя, – в конце концов Юдит ничего не оставалось, кроме как, поникнув, сказать, что она сделает так, как сказал Рюдигер.

По какой-то причине Юдит показалось, что это было её слабостью. Но вот странность: Рюдигер, казалось, не посчитал это слабостью.

И итоге сегодняшний разговор Юдит и Рюдигера закончился без каких-либо результатов, лишь с осадком усталости у неё.

Нет, убеждённость в странном мышлении Рюдигера тоже итог……

Лишь после ужина с Рюдигером Юдит смогла вернуться в свою комнату.

С растерянной улыбкой.

*****

После этого Юдит крепко задумалась о том, как ей выдавать случайный флирт Рюдигера за что-то, в чём нет ничего особенного.

Что, если поговорить с Софией и попросить контролировать…… Нет. Не думаю, что мышление Софии будет чем-то отличаться от Рюдигера.

Когда Юдит подумала о матери и сыне, стоявших рядом друг с другом и спрашивающих с характерным для них безразличным лицом: «Как насчёт того, чтобы сменить всех горничных?», она почувствовала, как сжался её желудок.

Юдит присела в беседку посреди прогулки и, бездумно смотря на небо, тяжело вздыхала.

Обычно в это время она прогуливалась с Лорой, но сейчас мысли Юдит были заняты, поэтому ей требовалось побыть в одиночестве.

А…… Хочу жить, ни о чём не думая. Как проплывающие облака.

Пока Юдит беспомощно наблюдала за белыми пушистыми облаками, разбросанными по голубому небу и плывущими под действием ветра, она услышала голоса болтающих горничных из дальнего конца сада.

Сад между восточными и западными зданиями часто использовался прислугой.

Однако место, где находилась Юдит, было тихим, поэтому она оставалась незаметной.

Думая, что она никогда не столкнётся с ними, женщина отдыхала в крайне расслабленном виде.

Но вопреки тому, что Юдит думала, голоса горничных приближались всё ближе и ближе.

Смущённая, она поспешно поправила позу.

Как только Юдит сделала это, её взгляд заметил самих горничных.

Мне удалось сохранить достоинство, – с облегчением вздохнула Юдит.

– Это так удивило меня… А, почему ты остановилась?

– Прошу прощения……

– Хо.

Горничные, обнаружившие Юдит, запоздало ахнули. Голоса прислуги, которые услышала Юдит, показались ей знакомыми.

Это те горничные, которые обсуждали за моей спиной, есть ли у нас с Рюдигером непотребные отношения.

Девчат…… я пыталась уберечь вас от увольнения. Не знаю, получилось ли, но…… – когда Юдит вспомнила разговор с Рюдигером, произошедший недавно, её вдруг охватило чувство ностальгии.

Ошеломлённая, расстроенная…… Мне пришлось нелегко, я……

Естественно, Юдит не хотелось, чтобы горничные знали, что она сделала.

Это совсем не то, о чём стоит спрашивать, и было бы забавно хвастаться, что я сделала это.

Поэтому Юдит и не чувствовала себя особенно преданной или злой на то, что она всё равно не нравится им.

Поскольку им было некомфортно друг с другом, Юдит подумала, что горничные просто проявят минимальную вежливость и пройдут мимо или сделают вид, что не заметили её, уйдя другой дорогой.

Но что такое?

Горничные смотрели в глаза Юдит и колебались, а затем бросились к ней.

Движение группы горничных, бегущих к ней, было похоже на стадо несущихся кроликов, поэтому Юдит, сама того не осознавая, вздрогнула.

– Мы…… ма, мадам!

– ……Да? Чт, что случилось?

Горничные говорили, заикаясь, и Юдит тоже начала заикаться. Казалось, обе стороны были одинаково не готовы к диалогу.

Подбежав к Юдит на огромной скорости, горничные замешкались, переглядываясь.

Они толкали друг друга, и одна из девушек была вытолкнута вперёд.

Горничная, у которой не осталось другого выбора, кроме как выступить вперёд, вытерла руки о юбку формы и, собрав всё своё мужество, заговорила:

– Это…… Благодарим за вашу заботу.

Глава 35

– Ммм? Что? – не в силах понять, что происходит, в недоумении спросила Юдит.

Но, возможно, поняв это неправильно, горничные посмотрели на неё с ещё большим волнением:

– Мы услышали это от господина дворецкого. Тот факт, что наши неуместные разговоры были услышаны вашими ушами, мадам. Госпожа была крайне зла на то, как легкомысленно мы вели себя…… Поскольку госпожа бывшая королевская горничная, она ещё более придирчива к облику горничных, чем остальные.

– Я слышала, что она планировала сразу же уволить нас без рекомендательных писем, распространив информацию об этом в светских кругах, запрещая нам когда-либо снова работать в дворянской семье. – когда объяснений горничной, вытолкнутой вперёд, было недостаточно, другая горничная позади неё добавила это.

Чт, что-то подобное случилось?……

Ну, если злословие горничных было услышано мной, то неудивительно, что оно дошло и до ушей Софии.

Только я до сих пор не понимаю, почему они благодарны мне.

Для начала лучше понаблюдать, – вместо того чтобы спрашивать снова, Юдит просто промолчала, слушая слова горничных.

– Если тебя уволят из Винтервальда, ты не сможешь работать ни на одну дворянскую семью в Ромкат. Это сразу говорит, что ты плохо справляешься с работой горничной.

– Кроме того госпожа…… Она не из тех людей, которые поменяют своё мнение, после того как приняла решение, из-за сочувствия к низшим.

– Второй господин и герцог тоже…… Они оба истинные аристократы и не заботятся о личных причинах других.

Да-да. Люди в этой семье такие.

Особенно Рюдигер, – вспоминая спокойное выражение лица мужчины, когда он спросил, может ли он выгнать всех горничных, без капли сочувствия, Юдит снова почувствовала разочарование.

– Только мы слышали, что мадам остановила госпожу. Страшно представить, что бы произошло, если бы мадам не остановила её……

……Что?

Я ведь никогда не говорила об этом с Софией, – раньше Юдит сознательно держала рот на замке, чтобы выслушать их рассказы, но теперь она потеряла дар речи и не могла ничего сказать.

Пока Юдит хлопала глазами, горничные продолжили говорить с впечатлёнными лицами:

– Мы говорили о вас подобные вещи, но вы всё равно сделали это для нас…… Мы неправильно поняли вас, мадам.

– Поэтому мы искренне захотели извиниться перед вами, когда увидели вас, мадам. Мы больше не позволим себе подобного.

– И расскажем другим горничным о добром сердце мадам, чтобы у них не было подобных недоразумений. Мадам ведь тоже было очень больно?

Горничные синхронно склонили головы. Казалось, у них не было никаких сомнений в том, что Юдит заступилась за них.

Естественно, дело не в том, что я не делала ничего подобного!……

Только всё это было не так активно и масштабно, как они думали…… – Юдит смутилась и замахала руками, словно вдруг получила благодарность и извинения за то, чего не делала.

– Н, нет. Всё в порядке. Ничего особенного.

– Мадам!…… – закричали горничные слегка плаксивыми голосами, словно были очень взволнованы.

Просто смотря на их реакцию, Юдит казалось, что она стала Святой, скрывающей свои добрые дела.

С какой стати, чёрт побери, Винсент использовал моё имя? София сказала ему сделать это?

Но если бы София узнала об этом, она бы обязательно сказала мне что-нибудь……

Когда Юдит подумала об этом, она поняла, что, кроме Софии, был ещё кое-кто, кто мог управлять действиями дворецкого.

Юдит слишком поздно поняла, кто составил такой план.

А…… это Рюдигер.

Сколько бы я ни думала об этом, остаётся лишь Рюдигер.

Не знаю, была ли договорённость с Софией…… Нет, невозможно. Всё же он дал мне слово.

Юдит солгала бы, если бы сказала, что ей не стыдно, но её немного тронуло то, что мужчина так позаботился о ней, хоть ему было совершенно наплевать на других.

Честно говоря, я думала, что после того разговора Рюдигер стёр из своей памяти тот факт, что меня взволновали горничные, болтающие за моей спиной.

Ведь это проблема, которая решена? И беспокойства вообще не вызывала?

Поэтому теперь Юдит ещё сильнее запуталась в этой ситуации.

……Раньше я бы подумала, что это просто обычная забота, но теперь, когда я знаю о его небольшой странности, то снова начинаю подозревать.

Для него, сказавшего, что, если меня волнует, что некоторые горничные разговаривают за моей спиной, можно просто заменить их всех, это крайне необычное решение.

Ну, может быть, он почувствовал что-то во время моей страстной речи в том разговоре……

Но это выглядело совсем не так.

Ну, почти невозможно гадать о намерениях Рюдигера, просто посмотрев на выражение его лица.

Сколько бы Юдит ни думала об этом, это была проблема, на которую невозможно было найти ответ.

Но женщина была уверена, что если бы она спросила Рюдигера, почему он сделал это, то получила бы лишь кучу ответов, которые заставят её чувствовать себя некомфортно.

Не знаю. Мне кажется, что это то же самое, что и высморкаться без помощи рук.

Люди, привыкшие к тому, что другие кормят их с ложечки, легко примут подобное. Но те, кто не привыкли, будут чувствовать себя некомфортно.

Поскольку обо мне редко кто волновался так, моё недоумение становится сильнее радости.

Да. Но хороший поступок остаётся хорошим поступком, и проблема разрешилась, поэтому лучше просто принять это.

Юдит успокоила горничных, которые неоднократно извинялись, и отослала их с удовлетворённой улыбкой от накатившего облегчения из-за решения беспокоившей её проблемы.

Поскольку всё это было благодаря Рюдигеру, Юдит ненадолго задумалась о том, чтобы поблагодарить его.

Но, поскольку он держал это в секрете, не рассказывая мне, кажется, ему может быть неловко, если раскроется то, что он сделал…… Хотя мне очень интересно, застенчивый ли он человек.

В любом случае Юдит думала, что на этом слухи о ней закончатся.

Однако это было не так. После этого среди горничных начал ходить новый слух.

Слух о том, что Юдит серьёзно пострадала, пытаясь спасти Рюдигера и Луку от наёмного убийцы, поэтому Рюдигер хорошо обращался с ней, чтобы отплатить за эту услугу.

Нет, откуда они узнали об убийце? Эту историю знают лишь Лука и Рюдигер……

Возможно, история просочилась через персонал в поезде?

Люди там также являются жителями Винтервальда, поэтому шанс не маленький.

В любом случае, хоть детали преувеличили и были некоторые ошибки, слух был вполне правдивым.

Столкнувшись с этим слухом, Юдит не могла скрыть своего смущения.

Человек, который рассказал ей этот слух, а именно Лора, с горящими глазами спросила у Юдит, правда ли это:

– Это ведь правда?

– Что? О…… – Юдит не знала, что ответить, поэтому замялась.

Хорошо, что этот слух не был плохим. Однако в нём были искажённые факты, поэтому Юдит трудно просто выдать его за правду.

Мне плохо, когда мою работу недооценивают, но также я ощущаю дискомфорт, когда её переоценивают.

– Это правда, что убийца ранил меня, однако рана была не такой уж большой, – Юдит тщательно исправила ошибку в слухе.

– Я слышала, что у убийцы было ещё и ружьё? Разве вы не испугались, когда встали перед ним?

Они знают про ружьё?!

– В том ружье…… закончились патроны?

– Хо, мадам, вы знали, что в ружье закончились патроны? Действительно потрясающе!

Юдит пыталась по-своему объяснить это, но ситуация становилась всё более странной.

Нет, это……

Возможно, получив подтверждение, что слух правдив, Лора спросила с большим энтузиазмом, чем раньше:

– Говорят, в итоге наёмного убийцу убили вы, мадам. Это тоже правда?

– ……Это не ошибка.

Я нанесла последний удар, так что это правда……

Присутствие Рюдигера, который имел дело с убийцей до этого, полностью исчезло, и всё звучало так, словно Юдит самостоятельно расправилась с убийцей.

Скр-скр, – Юдит услышала громкий звук вращающейся пружины с иллюзией.

И действительно, горящий взгляд Лоры, смотревшей на неё, становился всё более и более тягостным.

– Мадам действительно потрясающая!

– По, подожди минутку, Лора. С этим слухом что-то не так…… – горничная, казалось, не сомневалась, что Юдит расправилась с убийцей, поэтому женщина поспешно заговорила, чтобы исправить эту ошибку.

Но в этот момент в комнату Юдит пришла горничная Софии, Кэси:

– Мадам, госпожа зовёт вас. Она хочет, чтобы вы поделились с ней своим мнением в выборе платья для предстоящей семейной встречи.

– Что? Разве я могу помочь в этом? Я не разбираюсь в выборе нарядов, – колеблясь, выпалила Юдит.

Разве от моего чувства стиля не отказались Лука и Рюдигер?

Но Кэси убедила её пойти, словно подобное не имело значения:

– Поторопимся. Госпожа ждёт вас, мадам, вместе с портным.

– По, поняла!

В итоге Юдит так и не смогла исправить иллюзию Лоры. Потом всё прошло гладко.

С опозданием, но Юдит объяснила ситуацию Лоре. Однако она уже рассказала всё знакомым горничным.

– Что делать? Я просто хотела, чтобы все знали, что мадам такой замечательный и хороший человек……

– ……Ну, с этим ничего не поделаешь. Только слух действительно уже распространился?

– Да…… – горничная так нервничала, что Юдит удивилась. Личико Лоры помрачнело, когда она в замешательстве переступала с ноги на ногу. – Мадам и господин дворецкий доверились мне и выбрали меня…… Я очень сожалею, что совершила подобную большую ошибку. Что делать? Я ещё раз исправлю это.

Лора несколько раз склоняла голову.

Хоть я и подняла шум, но ведь это, честно говоря, не имеет большого значения.

Просто очередной странный слух……

Более того, поскольку Лора сделала это с благими намерениями, её не следует привлекать к большой ответственности.

– В этом нет необходимости, – Юдит принялась утешать юную горничную. – Ну, лишь потому, что ходит подобный слух, разве все и правда поверят, что я расправилась с наёмным убийцей? Это просто то, о чём вы беседуете из интереса. Совсем не значит, что я действительно поймала убийцу или что-то подобное. Не волнуйся слишком сильно.

– Мадам, вы и правда…… очень добрая! – Лора была так тронута, что расплакалась.

Не думала, что это то, чем можно впечатлить……

– Нет, не…… разве это не разлитая вода? – колеблясь, неловко улыбнулась Юдит.

Сколько бы раз она ни слышала комплименты о своей доброте, Юдит так и не привыкла к этому.

В любом случае я не отступила с пути убийцы, чтобы защитить Луку, и мне удалось победить его.

Словно живое подтверждение крылатой фразы о том, что матери становятся сильнее……

Нет…… это не то……

С того момента горничные, время от времени проходившие мимо Юдит, часто оборачивались ей вслед и перешёптывались.

В отличие от предыдущего раза всё было благоприятно, но……

Не, неприятно……

Хоть никто открыто не подходил к Юдит и не задавал вопросов, горничные даже не прятали наполненные любопытством взгляды.

Было страшно видеть, как далеко разносился слух, который она проигнорировала.

А через неделю Юдит узнала, откуда взялся этот слух.

Глава 36

– Ну как? В данный момент никто не говорит ничего неуважительного о госпоже Юдит.

Это был ты! – Юдит посмотрела на Рюдигера как на предателя.

Только выражение лица мужчины было таким же отстранённым, как и всегда, словно он понятия не имел, что сделал не так.

Это моё абсолютное поражение……

Сейчас Юдит боялась что-либо возразить на действия Рюдигера.

Что он может сделать, если я скажу……

Он словно мяч, который совершенно непонятно куда отскочит.

Понятия не имея, как мужчина может поступить, Юдит, сдаваясь, подняла руки:

– Поняла, поняла. Поэтому давайте перестанем говорить о других слухах.

– Да. Думаю, дальнейшая агитация бесполезна.

Ты спровоцировал это? И это уже не агитация……

Должно быть, он умеет хорошо распространять истории о других людях, как при раздаче флаеров, – благодарность Юдит к Рюдигеру внезапно начала угасать.

Я благодарна за помощь, но она должна делаться в рамках и границах здравого смысла. Кто будет подобным образом подстрекать к прекращению слухов?

Это и правда метод военного или же аристократа?

Юдит хотелось сохранять тишину и чтобы о ней никто не говорил, поэтому она несколько раз попросила Рюдигера не распространять подобные слухи.

Тот кивнул с двусмысленным выражением лица.

Только Юдит не смогла понять, правильно ли мужчина понял её слова, или это означало, что он просто не будет продолжать подстрекания.

Естественно, слухи не прекратились лишь потому, что Рюдигер отказался от участия в них. Сплетни, что уже распространились, росли как снежный ком.

По одному из слухов Юдит была воином, который дал отпор, став наёмником на поле боя.

Апогеем всех историй стало то, что она спасла Рюдигера на поле боя.

Будто бы из-за этого ходили слухи, что он заботится о Юдит и уделяет ей внимание.

Ну, Юдит была ошарашена, когда услышала это……

Если распространяющиеся слухи слишком абсурдны, они только смешат.

Слухи должны быть в некоторой степени правдоподобными, не так ли? И есть ли люди, которые могут поверить подобным абсурдным слухам?

Так думала Юдит, но действительно нашлись люди, которые поверили в них……

Лишь тогда все стали выглядеть просветлёнными, словно недостающее звено в подозрительном поведении Рюдигера по отношению к ней было найдено.

Они думают, что Рюдигер вёл бы себя так, если бы я была его спасителем……

К счастью, после этого, даже когда Рюдигер чрезмерно флиртовал с Юдит или дарил ей слишком дорогие подарки, горничные не смотрели на неё странными взглядами.

Все смотрели на неё так, словно даже на глазах у всех Рюдигер мог вести себя более нагло. И это было настолько плохо, что Лука разозлился.

– Нет, у моего дяди что, нет работы? Почему он всегда крутится возле тебя, тётя?

– Это…… – горничные получили объяснение причины странного поведения Рюдигера и поняли её, но сама Юдит, лишённая этой причины, просто вновь сконфузилась.

Раньше я считала, что его отношение – проявление ответственности перед Лукой, но сейчас это померкло.

Теперь я понимаю, что для Рюдигера ответственность и забота имеют разный вес.

Думаю, это правда, что отношение ко мне особенное…… – Юдит подозрительно посмотрела на Рюдигера, элегантно и сдержанно пьющего чай перед ней.

Солнечный свет сиял на красивом лице мужчины, словно вырезанном ножом, создавая идеальную тень.

Он словно нарисован на картине, – подперев подбородок и глядя на Рюдигера, словно любуясь знаменитой картиной, Юдит импульсивно заговорила:

– Послушайте, мистер Рюдигер.

– Да. Говорите, пожалуйста.

– Почему вы так добры ко мне?

Рука Рюдигера, державшая чашку, на мгновение замерла. Это было настолько маленькое движение, что Юдит не заметила бы это, если бы не смотрела на него.

Рюдигер спокойно поставил чашку чая на стол и посмотрел ей в глаза:

– Не понимаю, о чём вы спрашиваете.

– Это, заботитесь о том или о сём…… иногда говорите обременительные вещи, вот и спрашиваю.

– Обременительные? Что это за вещи?

– Их слишком много, чтобы упомянуть их все……

– Вот как? Не знаю, странно ли это, но…… разве не естественно для благородного джентльмена так поступать с дамой? Для джентльмена естественно помогать даме, – голос Рюдигера был спокоен, когда он говорил это, делая акцент на слове «джентльмен». Словно здесь не было ни малейшего места для укола.

Когда Юдит услышала это, ей показалось, что она слишком остро реагирует, поскольку мало что знала об аристократическом обществе.

Ну, я никогда не видела, как Рюдигер обращается с другими аристократками.

Причина, по которой он так холоден по отношению к горничным, вероятно, заключается в том, что они не являются дамами.

Поскольку горничные простолюдинки, а не аристократки.

Мне тоже трудно быть аристократкой. Но, поскольку я – тётя Луки, всё по-другому.

Естественно, это не означает, что позиция Рюдигера, не обращавшегося с горничными, как с людьми, является правильной.

А невероятно аристократичная и дискриминационная. Однако это снова естественно, поскольку он – законный сын герцога Винтервальда, хозяина севера.

Конечно, Рюдигер, видимо, относится сурово и к аристократам, но…… Всё это кажется мне особенно чуждым.

Когда Юдит узнала причину, её слегка завышенные ожидания остыли.

Глупо до сих пор пытаться угадать его намерения, – чувствуя себя немного обессиленной, Юдит прислонилась к спинке дивана и недовольно пробормотала:

– А…… вот как?

– Да. Поэтому не чувствуйте давления. Я делаю это потому, что хочу сделать это.

– Мм…… Да. Я не привыкла к подобному…… – уши Юдит немного пекло.

Кажется, всё это время я единственная ошибалась.

Нет. Если бы горничные не ошиблись, то и у меня не возникло бы такой проблемы.

Подобное сбивает людей с толку…… – мысленно заворчала Юдит и переложила ответственность на Рюдигера.

На самом деле у неё ещё немного покалывало в затылке.

Будут и другие аристократки, к которым он будет относиться так же, как ко мне? Будет говорить о том, что позаботится о каждой детали и возьмёт на себя ответственность…… – когда Юдит вспомнила этот образ Рюдигера, её начало разъедать неизвестное чувство предательства.

А когда она продолжила думать об этом, её стало трясти.

Ощущение предательства…… Наверное, я, сама того не осознавая, ожидаю от него особого обращения.

Пусть и чётко понимаю, что совсем не нравлюсь Рюдигеру как женщина, – Юдит цокнула языком от жалости к самой себе.

Если Рюдигер узнает, что я так думаю…… – женщина была так смущена, что, казалось, даже не могла поднять головы.

В такие моменты я завидую Рюдигеру, по лицу которого вообще нельзя сказать, о чём он думает.

– Вы быстро к этому привыкнете, – без колебаний сказал Рюдигер с таким же спокойным лицом, что и всегда. – Надеюсь вы, госпожа Юдит, как можно скорее привыкните ко мне.

И всё ещё двусмысленные фразы. Так говорят аристократы?

Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому.

Не на всех светских мероприятиях можно говорить официально. Мне тоже придётся так говорить…… – Юдит мысленно вздохнула.

Пусть я и не могу привыкнуть к стилю речи Рюдигера, сейчас я понимаю, что столь многозначительные замечания на самом деле являются бессмысленной вежливой речью.

Как удачно. Я больше не ошибусь.

– Да. Я приложу все усилия.

Когда Юдит ответила ему, глаза Рюдигера довольно изогнулись.

Он широко улыбнулся, словно ничего не могло сделать его более счастливым.

Радость Рюдигера в этот момент казалась настолько искренней, что его глаза красиво сияли, как кубики льда в рассеянном свете.

Юдит глубоко вздохнула, будучи беззащитной перед его неожиданной улыбкой.

Разве он не тот человек, который редко посмеивается или хотя бы спокойно улыбается?

В одно мгновение мир побелел, и все мысли женщины рассыпались и исчезли.

Чёрт побери, почему?

Я понятия не имею, какая часть моего ответа ТАК порадовала его.

Ну, я даже не могу толком гадать о Рюдигере……

Когда отвлечённый разум Юдит вернулся в исходное состояние, улыбка Рюдигера, парализовавшая её мышление, также исчезла.

Улыбка на лице мужчины исчезла мгновенно, и он вернулся к своей обычной холодной резкости.

Но эта улыбка отпечаталась в глазах Юдит, как остаточное изображение, и никуда не исчезала.

После этого она ещё долго находилась в оцепенении.

Юдит не могла сосредоточиться на разговоре, поэтому пропускала несколько слов из речи и неоднократно просила его повторить.

Эта картина настолько глубоко укоренилась в сознании женщины, что, даже когда она закрыла глаза лёжа в постели, чтобы заснуть, она продолжала мелькать в её голове.

Будто отпечаталась там.

Так Юдит провела ночные часы с остаточным изображением Рюдигера в сознании.

Когда она встретила восход солнца с открытыми глазами, тогда и осознала свои чувства.

Похоже, я отдала ему своё сердце, даже не осознавая этого, – Юдит засмеялась, поскольку это было абсурдно.

Она поняла, что он нравится ей, лишь после того как снова и снова размышляла о том, что никогда не сможет понравится ему и пережить его смерть.

Как можно быть такой глупой?

Утренний свет проникал на лицо Юдит сквозь шторы.

Её глаза ослепил особенно яркий солнечный лучик, поэтому она моргнула.

Только тогда единственная слезинка скатилась по щеке Юдит и намочила наволочку.

Глава 37

Юдит похолодела, как только поняла, что он ей нравится, но это не вызвало такого уж шока или отчаяния.

Её даже не особо удивило, что ей понравился Рюдигер.

Он мой идеальный тип мужчины, который ещё и хорошо относится ко мне. Разве не труднее его не любить?

К тому же это не моя первая любовь.

Юдит быстро вспомнила о своих нескольких безответных влюблённостях.

Очевидно, что я всё равно не смогу получить его, поэтому мне одной будет нелегко.

Более того, поскольку я часто сталкиваюсь с ним, было бы нехорошо долго подавлять это чувство.

Одинокая слеза быстро высохла.

Стряхнув на рассвете все мысли вместе с единственной слезой, Юдит сосредоточилась на подготовке к семейной встрече, которая была не за горами.

Запланированная встреча назначена гораздо раньше, чем я ожидала. Я думала, что она будет где-то месяца через три……

Юдит вспомнила ужин, на котором обсуждалась история о семейной встрече.

В тот день герцог, который всегда молчал, был на редкость разговорчивым:

– Сейчас, когда и Лука, и ты, похоже, обучились этикету и познакомились с семьёй, будет хорошей идеей постепенно сообщать о прибытии Луки.

Слова об этикете Юдит были как редис, поданный с сашими, ведь именно Лука стал причиной того, что семейная встреча была организована так быстро.

На самом деле все достижения мальчика были быстрыми.

Даже когда Луке сказали, что скоро состоится семейная встреча, он лишь спокойно кивнул. То, как мальчик спокойно ел во время ужина, было необычайно элегантным, будто он родился с ножом и вилкой в руках.

Такими темпами нельзя будет услышать, чтобы кто-нибудь говорил о том, что он был простолюдином.

Проблема во мне…… – Юдит нервно закатила глаза, но не смогла заговорить с герцогом, поэтому просто промолчала.

Мне всё ещё трудно иметь дело с Максимилианом ……

Герцог Винтервальда, который выглядел ровесником Рюдигера, обращался со всеми вокруг так, словно они были ничтожествами. Единственным исключением была София, но никак не Юдит.

Рюдигер так же относился к горничным…… Тогда понятно, почему они боялись его.

К счастью, Рюдигер, казалось, понял беспокойство Юдит и ответил отцу:

– Уже? Я думаю, ещё слишком рано.

– В роду много говорят о том, что с тобой что-то не так и я собираюсь оставить должность преемника пустой.

– Не знал, что вы слушаете болтовню побочных линий.

– Как только концы начинают гнить, их гниль быстро распространяется вплоть до центра. В первую очередь мы не должны допустить этого.

Это не разговор отца и сына…… Вы двое сейчас что, сражаетесь?……

Герцог принял решение и, казалось, не собирался его менять.

Слушая разговор между ними, Юдит постепенно расслаблялась.

Точно. Нам в любом случае придётся пройти через это. Лучше первыми нанести удар, – сдавшись, она нервно сглотнула и осторожно заговорила:

– ……Есть ли что-то ещё, что я могу подготовить?

– Скоро в особняк приедут люди из рода, так что было бы неплохо хотя бы узнать информацию о них, – ответ пришёл от Софии. Не прекращая разрезать мясо, она тут же заговорила с сыном. – Рюдигер, в особняке тебе делать нечего, поэтому я хочу, чтобы ты рассказал твоей невестке о нужных людях.

Нож Юдит поцарапал тарелку при упоминании невестки. Она была уверена, что если бы пила воду, то Сара услышала бы, как она подавилась.

Конечно, это правда, что сейчас я здесь как невестка Рюдигера…… – Юдит впервые лично услышала это обращение, поэтому ей было крайне неловко.

В отличие от неё, Рюдигер спокойно воспринял это слово:

– Есть ли в них что-то особенное, чтобы знакомить Юдит с ними? В любом случае я бы не стал советовать разговаривать с ними. Разве это не просто место для объявления?

– Никогда не знаешь, что будет. Лучше не оставлять места для того, чтобы люди снизу могли пролезть вверх.

Кажется, они думают о членах побочных ветвей, как о чужих. Это отношение, похожее на стену, которая отделяет их от признания Винтервальдом.

Ко мне же относятся как к члену Винтервальда…… – чем больше Юдит узнавала эту семью, тем больше она чувствовала себя оторванной от них. Даже во время совместных ужинов.

Несмотря на это София и Рюдигер продолжали беседовать.

– Кроме того, имя Юдит ещё не было добавлено в генеалогическое древо, поэтому наверняка найдутся люди, которые попытаются воспользоваться этим пробелом.

– Я понял.

Я могу просто проигнорировать это, ведь они стараются для меня. Думаю, я просто слишком чувствительна……

Естественно, в тот день Юдит мучилась с несварением желудка. Как ни странно, чем вкуснее еда, тем чаще её тошнило.

Так или иначе, конкретная дата встречи с родом была назначена. Точнее, это было близко к простому уведомлению.

Письма были отправлены дворецким Винсентом в разные места, и вернуть их стало невозможно.

После этого у Юдит начались беспокойные дни, словно её предыдущие ленивые были ложью.

Никто не обращал внимание на её манеры, но женщина сама засучила рукава и вышла вперёд.

У Юдит не было другого выбора, кроме как стать чувствительной к этому, ведь её недостатки вскоре могли стать недостатками Луки.

Юдит несколько раз проверяла манеры за столом и аристократическую речь.

Она была рада, что занята. Ведь, по крайней мере, во время напряжённой работы её чувства к Рюдигеру могли утихнуть.

Только это не означало, что Юдит не нервничала, оставаясь наедине с ним.

По указанию Софии Рюдигеру было поручено объяснить Юдит про членов побочных ветвей, и мужчина стал приходить к ней чаще, чем обычно.

Рюдигер доставал свёрнутое в свиток генеалогическое древо и раскладывал его на столе. От одного взгляда на то, как кончики его пальцев касаются свитка, у Юдит потели ладони.

Ей становилось трудно сохранять самообладание, поэтому женщина старалась сосредоточиться лишь на вкручивании генеалогического древа в свою голову.

Рисунок генеалогического древа Винтервальдов выглядел как рисунок корней дерева. На прямую линию указывал толстый корень посередине, а побочные линии разветвлялись наподобие боковых корней.

Однако, учитывая, что Винтервальд имел долгую историю, род всё же не получил такого развития, какое ожидалось.

Это потому, что из-за северной среды выживаемость младенцев низкая, или потому, что было исключено несколько поколений…… Стоит отметить, что в роду было не так много братьев.

Естественно, для Юдит это было плюсом, ведь запоминать требовалось меньше. Она пыталась избежать своих чувств к Рюдигеру, запоминая генеалогическое древо, но не могла любить это заучивание.

Рюдигер, объяснявший историю рода с начала, остановился на имени нынешнего главы семьи – Максимилиана.

– У моего отца есть младший брат. Граф Бокэнрэйс. У графа Бокэнрэйс есть сын примерно моего возраста…… – на мгновение губы Рюдигера дёрнулись. Его взгляд стал необычайно неодобрительным. – Франц Бокэнрэйс. Среди наследников он самый близкий, кроме меня. Поскольку он является самым близким родственником прямой линии среди других побочных родственников, он также имеет сильное влияние на них. Возможно, поэтому графу Бокэнрэйс, кажется, иногда снится чушь…… Присутствие Луки сделает этот сон бессмысленным. Вероятно, именно он подослал убийцу.

Рюдигер, похоже, думает, что убийцу подослал граф.

Но на самом деле его послал именно Франц, а граф Бокэнрэйс пытался остановить амбиции сына.

Ну, несмотря на то, что он так сильно ругает своего сына, можно с уверенностью сказать, что они на одной стороне.

Он закрывает глаза и делает вид, что не знает о делах сына, но в итоге проникнется симпатией к его мыслям и будет помогать.

Вот и подходит время встречи со злодеем из романа……

На самом деле Франц не настолько харизматичен, чтобы его можно было назвать злодеем. Если говорить точнее, он ближе к мелкому человечку, наполненному жадностью.

И чем сильнее его жадность, тем больше он раздражает и мешает…… – Юдит прикусила губу.

Только…… что, если Франц – не тот человек, которого я знаю из романа? Рюдигер, Лука и София совсем другие……

Естественно, раз убийцу послали в нужное время, кажется, его личность не будет сильно отличаться от оригинала, но кто знает.

Было бы хорошо, если бы его мысли были короче и глупее, чем в оригинале. Но если он будет хитрее……

Юдит решила получить некоторую информацию.

– Что за человек этот Франц Бокэнрэйс?

– Он не достоин вашего любопытства, госпожа Юдит, – холодно ответил Рюдигер. Его голос звучал резче, чем обычно.

Это была откровенно заметная враждебность.

Ненавидит Франца?

Естественно, его стоит ненавидеть. Было бы странно любить кузена, который даже посылает за тобой убийц.

Только Юдит на мгновение опешила, поскольку Рюдигер, которого она до сих пор видела, казалось, не особо заботился о том, что другие пытались убить его.

Рюдигер, кажется, недоволен упоминанием даже имени Франца.

Но это проблема, которую нельзя игнорировать или откладывать. Чем больше информации, тем лучше.

– Только разве не будет полезно знать это? – мягко спросила у Рюдигера Юдит.

Мужчина недовольно цокнул языком. И неохотно ответил.

Глава 38

– Он не особо приятный парень. Он жадный и глупый ублюдок, который умеет лишь выпендриваться и не осознаёт своего места, поэтому с ним лучше не связываться. Не разговаривайте с ним.

Вся информация о Франце, исходившая от Рюдигера, была негативной.

Юдит показалось интересным то, как Рюдигер оценивал людей.

Возможно, поэтому не казалось, что Франц главный злодей……

В романе причина, по которой Франц одолел Рюдигера, отчасти заключалась в том, что Франц был хитрым и настойчивым. Но, возможно, это также было из-за того, что Рюдигер тайно смотрел на него свысока.

– Ну…… я заранее подготовлю к этому своё сердце.

– По возможности избегайте моментов, когда вы окажетесь наедине, и не разговаривайте друг с другом. Лучше вообще не пересекайтесь с ним.

– Поняла, поняла, – без энтузиазма ответила Юдит.

Было бы здорово, если бы я могла избегать общения с людьми только потому, что не хочу этого……

Поскольку они могут зайти с этой стороны.

Насколько изменит всё моё существование?

Как насчёт того, чтобы показать беззаботную, не думающую и жадную женщину, которую можно было использовать, как и в оригинале?

Тогда они, возможно, попытаются воспользоваться неосторожной щелью с этой стороны и попробуют раскрыть мои слабости или найти доказательства их.

Однако это всё также опасно.

Обычно они бы не стали делать ничего особенного на встрече рода, но……

Невозможно, чтобы всё оставалось полностью спокойным, – разум Юдит был запутан из-за различных мыслей.

Она со вздохом подняла голову.

И в этот момент взгляд Юдит упал на часы.

– ……Если подумать, Лука опаздывает? Пришло время, когда он заходит ко мне после занятий.

Я планировала выслушать информацию о членах рода до прихода Луки, но время обеда уже давно наступило, – Юдит немного заволновалась, поскольку Лука не из тех, кто не пришёл бы только из-за того, что она разговаривает с Рюдигером.

Возможно, есть ещё занятие…… – Юдит тревожно и нервно посмотрела на часы.

Однако Рюдигер, спокойно свернувший генеалогическое древо, ответил так, словно изначально знал:

– Он в комнате лорда с моим отцом. Перед встречей рода было сказано, что он посетит комнату лорда. Думаю, это сегодня.

– Комнату лорда? Что он там делает?

– Там сохранились реликвии с того времени, когда Винтервальд был княжеством. Они крайне ценны, поэтому их спрятали в комнате, о которой знает лишь глава семьи. Из-за этого её и называют комнатой лорда. Похоже, сейчас он сообщает Луке о том, что он официально станет преемником Винтервальда.

Не означает ли это, что там есть реликвии, созданные примерно две тысячи лет назад, когда эта земля была княжеством? – Юдит цокнула языком, вспоминая историю Винтервальда, которую ранее слышала от Рюдигера.

Эта семья старше, чем думается.

Самое удивительное, что до сих пор остались прямые потомки……

– О ней рассказывают только преемнику? Получается, вы не знаете, где эта комната, мистер Рюдигер?

– Да. Мы только знаем о существовании этой комнаты и о том, что в ней находится.

– Что там есть?

– Там есть чаша, которая исполняет желание члена семьи Винтервальд лишь один раз в жизни.

– Желание? – переспросила Юдит с широко раскрытыми глазами о факте, которого не было в оригинале.

Если такое существует, то хотя бы вскользь должно описываться в романе……

Не помню, чтобы когда-либо видела это.

– Да. Это продукт древней магии, которая сейчас уже исчезла.

А…… В этом мире даже существовала магия?

Немного незнакомый момент…… – внезапно Юдит задалась вопросом, был ли этот мир, в который она попала, из прочитанного ею романа <Хозяин зимнего леса>.

Но, если подумать по-другому, даже в прошлом мире из поколения в поколение передавались истории о загадочных силах, таких как магия и бессмертные……

Для семьи, существующей более двух тысяч лет, естественно сохранить что-то вроде священной реликвии, – быстро всё осознав, Юдит спросила с сверхъестественным ожиданием:

– Эта чаша…… и правда исполняет желание?

– Не знаю.

– Не из-за этой ли вещи Бокэнрэйс пытается стать главой Винтервальда?

Чаша, исполняющая желание.

Если такая вещь действительно существует, все бы начали жаждать её. Даже не являясь побочной линией.

Но Рюдигер отреагировал с лёгким раздражением:

– Не знаю. Люди в побочной ветви, вероятно, относятся к Чаше Желаний как к легенде, передающейся в роду. Это история двухтысячелетней давности. На самом деле я думал, что это просто старая легенда, пока не услышал её от отца. Поэтому они желают получить права на добычу алмазов сильнее, чем Чашу Желаний, о существовании которой, скорее всего, даже не подозревают.

Эт, это вполне разумно……

Существование магии столь же туманно, как и мысли. И, кажется, к ней относятся так же не научно, как к суевериям.

Только чем больше я слушаю, тем больше думаю, что это не та информация, которую мне стоит знать……

Даже если эта чаша на самом деле не исполняет желание, разве не полезно просто знать, что она и правда существует?

Это ведь реликвия двухтысячелетней давности……

Думаю, люди, которые верят в суеверия, будут в восторге от неё и начнут искать.

Рюдигер же говорил о чаше так, словно в ней не было ничего особенного, из-за чего Юдит на несколько мгновений растерялась.

– ……Только можете ли вы рассказывать мне об этом? – осторожно спросила она.

– Конечно. Госпожа Юдит, вы ведь тоже Винтервальд? Матушка также, вероятно, знает об этом. ……Хотя я не проверял.

Мы с Софией разные! – Юдит была ошеломлена отношением Рюдигера, который относился к ней как к члену главной ветви рода Винтервальд.

Он всегда говорил, что я – человек Винтервальда. Так это было не простым замечанием?……

Обычно даже тётя преемника не считается членом главной ветви рода……

Даже такой близкий родственник, как Франц, не считается прямым потомком, что уж говорить обо мне.

Понятия не имею, каковы стандарты происхождений в голове Рюдигера, но не думаю, что смогу понять их, – поскольку это не причиняло ей вреда, Юдит решила просто проигнорировать это ради своего психического здоровья.

Ну, поскольку это не проблема, я не против знать о ней.

– Господин герцог также загадал желание? – не стесняясь, выразила своё любопытство Юдит. – И это желание действительно сбылось?

– Не знаю. Я не знаю, чего желает отец. Не в его характере говорить подобные вещи……

Думаю, так и есть.

Трудно представить Максимилиана загадывающим желание.

– Возможно, необходимо хранить своё желание в секрете от окружающих?

– Оно не разглашается публично, но и не является полной тайной. Некоторые люди даже мимоходом рассказывали об этом членам своей семьи. Естественно, только они сами знали, правда ли их желание сбылось……

– Ага……

– Желание отца…… Думаю, желанием отца было получение права на прокладку железной дороги. Я слышал, что он так страстно желал добиться права на постройку железной дороги, что посвятил этому всю свою молодость.

Это……

Нужно ли назвать это желанием, достойным герцога Винтервальда?……

Является ли Максимилиан, которого видит Рюдигер, именно таким человеком?…… – Юдит потеряла дар речи от содержания, которое было слишком расчётливым, чтобы быть достойным тёплого статуса «сын».

Должно быть, эта догадка была дикой даже для самого Рюдигера, поэтому он пожал плечами и добавил:

– Это всего лишь моё предположение. Отец, вероятно, не скажет мне о том, чего он желает, до самой смерти. Вероятно, именно Лука узнает правду о том, что желал отец.

– Лука?

– Да. Я слышал, что список желаний глав семьи также находится в комнате лорда.

Юдит было любопытно желание Максимилиана, но она не собиралась спрашивать Луку.

У неё не было намерений копаться в секрете, который герцог пытался скрыть, и, в отличие от Рюдигера, сейчас испытала смущение.

Должна ли я сказать, что хочу показать своему племяннику зрелую и решительную сторону, когда дело доходит до подобных сплетен?……

– Только он и правда собирается раскрыть семейную тайну так рано? Луке сейчас десять лет.

– Возраст не имеет особого значения. Лука взрослый и собирается стать преемником Винтервальда. Честно говоря, лучше он, чем брат.

Естественно, так и есть, но……

Видя, как он спокойно, без жалоб проходит столько занятий, я чувствую, что он куда более зрелый, чем я.

Ну, Максимилиан явно разбирается в делах семьи лучше, чем я.

Знал ли оригинальный Лука в романе об этой чаше желаний?

Если бы знал, то что бы он пожелал? – пока текли её мысли, взгляд Юдит остановился на Рюдигере.

Глава 39

Если бы не Лука, он был бы законным обладателем Чаши Желаний.

Если бы у Рюдигера была возможность загадать желание, чего бы он пожелал?

Естественно, нет никакой гарантии, что твоё желание будет исполнено…… И всё же что, если?

Каждый ведь представлял, чтобы он сделал, если бы хотя бы раз выиграл в лотерею, верно?

– Мистер Рюдигер, разве вы не хотите загадать желание? – легкомысленно спросила Юдит просто из интереса. – Если бы вы стали главой семьи, то смогли бы загадать желание.

– У меня нет особого желания. Я даже не верю в это, – только ответ Рюдигера был настолько решительным, что Юдит потеряла дар речи.

Без всякой причины она почувствовала себя суеверной.

По правде, мой имидж оставляет желать лучшего. Мягко говоря, я чувствую себя человеком, сбегающим от мира.

– А, да? – ощущая себя немного сконфуженно, выпалила Юдит, словно извиняясь. – Похоже, если мистер Рюдигер чего-то захочет, он сам добьётся этого.

Рюдигер разомкнул губы, словно хотел что-то сказать.

Но, нахмурившись, долго о чём-то думал, прежде чем заговорить:

– ……А, позвольте исправиться. Думаю, правильнее будет сказать, что моё желание уже сбылось, поэтому мне не нужно молиться о его исполнении.

А…… У него было желание? Это тоже невероятно.

Важно и то, что он уже исполнил его.

Чего же желал Рюдигер?

Но он промолчал о содержании желания, словно единственное, что я могу знать, это то, что желание было, – Юдит почувствовала своей неподвижной челюстью линию, которая мешала ей осмелиться спрашивать дальше.

Это была личная линия, интимная.

Юдит немного смутилась, словно почувствовала, что её вытолкнули из строя, но на самом деле это было правильной позицией.

Тот факт, что Рюдигер до сих пор отвечал на мои вопросы, просто одолжение, – она подавила свой жгучий интерес.

Это было просто любопытство, но почему-то Юдит чувствовала себя так, словно проглотила шип.

*****

В конце концов в тот день Лука не пришёл до самого окончания обеда.

Юдит провела поздний обед с Рюдигером.

Лука же пришёл к ней лишь после чая.

– Я слышала, что ты сегодня ходил в комнату лорда? Там что-то случилось? – спросила Юдит с беспокойством, поскольку заметила, что цвет лица племянника был каким-то недовольным.

– Хм? Д-да. Откуда знаешь? – в замешательстве спросил Лука.

Увидев его таким растерянным, Юдит вновь стало неловко.

Что? Я точно могу это знать?

Нет, мне же говорили, что я могу знать! Судя по реакции Луки, всё не так!

Рюдигер говорил так уверенно, что я на мгновение ошиблась, – наблюдая за реакцией Луки, Юдит показалось, что он сильно напрягся, будто готовился к удару.

– Мистер Рюдигер рассказал мне, – поспешно пояснила Юдит.

– …… – но лицо Луки лишь сильнее помрачнело.

Должно быть, он очень взволнован, потому что сейчас, когда ему рассказали о том, что известно лишь преемнику семьи, на него, как на будущего главу семьи, возложены крайне большие ожидания……

А тут оказалось, что об этом знает и тётя. Нет ничего удивительного в том, что он почувствовал себя странно.

Неужели я поспешила?…… Нужно было сделать вид, что ничего не знаю, пока Лука сам не заговорит. Нет, просто притвориться, что ничего не знаю……

– Если ничего не случилось, всё в порядке, – с запоздалым сожалением перевела тему Юдит. – Хочешь сейчас прилечь и отдохнуть? Будет лучше пропустить дневные занятия.

– Нет. Всё в порядке. Просто…… Мне нужно о многом подумать.

– Зачем десятилетнему ребёнку много думать в одиночестве? Если у тебя есть какие-либо опасения, расскажи их. Не лучше ли нам подумать о них вместе?

– …… – несмотря на то, что Юдит успокаивала Луку, выражение его лица всё ещё оставалось мрачным.

Лука редко рассказывает что-то.

Я не заслуживаю доверия? – Юдит ощутила некоторое разочарование, поскольку почувствовала, что не смогла заслужить достаточного доверия племянника, чтобы стать его партнёром по обсуждениям.

Нет, нет.

Открытие его сердца сейчас совсем другой момент, чем доверие между взрослыми, – поняв, что на мгновение она начала думать незрело, Юдит покачала головой, стряхивая эти мысли.

Фактически, вспоминая Юдит из прошлого, я должна быть благодарна за то, что Лука уже настолько открывает мне своё сердце.

Только меня беспокоит, что настроение Луки, кажется, не улучшается.

В таком случае стоит ли мне просто оставить его в покое?

Или мне поговорить с ним о чём-нибудь, чтобы избавиться от плохого настроения?

Отправить его поспать…… Нет. Я слышала, что не стоит сразу ложиться спать, если пережил стресс.

Стресс не исчезнет и останется, вызывая головную боль……

Какая самая большая проблема в последние дни?…… Встреча рода?

Но я испытываю куда больший стресс, разговаривая о встрече рода……

Правильно воспитывать ребёнка сложно.

Интересно, моя мама была такой же тревожной, когда я была маленькой? – когда Юдит подумала об этом, её внезапно охватил прилив благодарности.

Хнык, хнык, дочь, которую она так заботливо воспитывала, умерла молодой и теперь живёт в мире романа…… – внезапно Юдит также охватила депрессия.

– Большинство тревог на самом деле не так уж и важны, – повысила она голос, чтобы улучшить настроение. – Решение есть, но, когда оно тебе не нравится, ты просто продолжаешь думать о нём.

– ……Что, если это проблема, у которой нет решения?

– Естественно, это может быть проблемой без решения. Только в таких случаях размышления об этом не дадут тебе ответа сразу. В большинстве случаев лучше подумать об этом позже, – Юдит ломала голову, пытаясь придумать правдоподобный ответ на вопрос Луки.

К счастью, мальчик, казалось, был убеждён её ответом, ведь выражение его лица сменилось задумчивостью и серьёзностью.

Однако в конце концов основная проблема, на которую были направлены попытки облегчить беспокойство Луки, осталась прежней.

– Как насчёт того желания, которое можно загадать позже, когда ты станешь главой семьи? Лука, что бы ты хотел пожелать? – Юдит изменила вопрос для того, чтобы получить более конкретный ответ.

Она подумала, что племяннику может стать хуже, поскольку вопрос касался комнаты лорда, но он спокойно заговорил на эту тему:

– Ты веришь в это?

– Ну, чтобы загадать желание, не нужно вкладывать деньги. Главное просто попробовать. Я уже спрашивала ранее у Рюдигера, и он сказал, что у него нет какого-то особого желания. Оно уже сбылось.

– …… – когда в разговоре всплыло имя Рюдигера, Лука вновь нахмурился.

Выражение его лица казалось или крайне одобрительным, или озадаченным.

Какую ошибку я совершила в этот раз? – Юдит оглянулась на то, что сказала, но не нашла ничего особенного.

Неужели само упоминание Рюдигера настолько плохо?……

В оригинале между ними были очень хорошие отношения дяди и племянника. Как же так получилось?

Проблема в первой встрече?……

Пока Юдит размышляла об отношениях между Лукой и Рюдигером, Лука, который до этого молчал, внезапно спросил:

– Что бы пожелала ты, тётя?

– Что? Я?

Внезапно стрела разговора вернулась к Юдит.

Когда Лука спросил её о том, чего она хочет, Юдит сжала губы.

Я просто хочу вернуться в своё изначальное тело……

Но что будет, если изначальное тело умерло? – щёлкнув языком, она глубоко задумалась.

Если бы это был изначальный мир, я бы загадала желание выиграть в лотерею десять раз и прожить богатую жизнь……

Поскольку сейчас я нахожусь в Винтервальде, мне не приходится беспокоиться о деньгах.

Судя по покупке десятков шкатулок с драгоценностями, кажется, что, даже если я уйду отсюда, когда Лука вырастет, меня не отпустят с пустыми руками.

Этого достаточно, однако……

Меня немного раздражает то, что я пользуюсь благосклонностью не на свои деньги. Но стать богатой, загадав желание, также не в моих силах.

Мысль о том, чтобы загадать желание понравиться Рюдигеру, – полная чушь.

Когда читаешь жанровые романы около двадцати лет, понимаешь, что попытки контролировать эмоции людей с помощью магии ничем хорошим не кончаются.

Тревоги Юдит длились недолго.

На самом деле беспокоиться больше не о чем.

– В данный момент…… Лука, я надеюсь, что ты сможешь спокойно стать главой семьи Винтервальд.

Если бы Лука получил поддержку при приобретении независимости, когда станет преемником.

Если всё пойдёт по первоначальному сценарию, то какой смысл в поддержке, ведь на карту будет поставлена даже моя жизнь.

Для Юдит это было достаточно искреннее желание, однако мальчик, казалось, не слишком поверил в это.

– Это твоё желание? – недоверчиво спросил Лука.

– Хм? Д-да, – колеблясь, нерешительно ответила Юдит.

Он чувствует, что я заставляю его стать главой семьи?

Нет, это не значит стать главой семьи…… Ах, это не было моим намерением.

Обеспокоенная эмоциональным воспитанием и уровнем стресса Луки, она поспешно заговорила:

– Дело не в том, что я специально хочу, чтобы ты стал главой семьи…… Просто хочу, чтобы ты стал счастливым взрослым, вот и всё.

Глава 40

– …… – как только Юдит закончила говорить, лицо Луки исказилось, словно он вот-вот расплачется.

Однако это было крайне мимолётно.

Волна эмоций исчезла так быстро, что Юдит не могла сказать, правда ли то, что она видела.

– Почему ты говоришь обо мне, когда я спрашиваю, что хочешь ты? Серьёзно…… – недовольно проворчал Лука и отвернул голову.

Казалось, он неуклюже скрывал свои эмоции, как щенок, прикрывающий спрятанную еду песком.

В качестве доказательства этого кончики ушей мальчика, накрытые светлыми волосами, покраснели.

Словно поворота головы было недостаточно, Лука вскочил со своего места:

– Я пошёл. Уже время занятий.

– Что? Лу, Лука!

Мальчик сбежал так быстро, что даже не оглянулся, хотя Юдит в панике несколько раз звала его.

– Что такое? Смущается в таких странных местах, – щёлкнула языком Юдит.

И всё же она была рада, что лицо Луки стало намного ярче, чем было раньше, и тому, как переменилось его настроение.

– А, верно. Я забыла услышать, чего желает Лука, – с опозданием вспомнив об этом, Юдит снова щёлкнула языком.

Мне необязательно слышать это, но, честно говоря, мне любопытно.

Однако спрашивать его об этом снова уже поздно.

Ну, позже появится и другая возможность, – Юдит оставила этот разговор в памяти, пообещав повторить его в будущем.

Эпизод 5. «Возвращение на исходный путь»

День встречи рода.

С утра к замку Винтервальд непрерывной очередью прибывали кареты.

Прислуга Винтервальда была занята приветствием толпы людей из побочных ветвей.

К счастью, положение Юдит было немного лучше. Всё потому, что она была занята подготовкой к банкету, который должен был состояться вечером, поэтому Юдит удавалось избежать ситуаций, требующих общения с людьми.

Если бы мне только пришлось здороваться с каждым из людей, приходящих, как вода в наводнение……

Угх. Я точно была бы измотана ещё до начала вечернего банкета.

Но это не значит, что положение Юдит было лёгким.

– Лора, я думаю, этого достаточно……

– Нет! Лишь выравнена текстура кожи! Впереди ещё долгий путь! – сжав кулаки, закричала Лора.

Горничная, которая, напевая, поправляла текстуру её бровей, внезапно схватила Юдит за подбородок и, повернув лицом к себе, мгновенно дала оценку:

– Ресницы тёмные и чёткие, поэтому нет необходимости прорисовывать их отдельно. На веки нужно нанести цветную пудру. Пожалуйста, прикройте ненадолго глаза.

– Э, это правда нужно делать?

– Естественно.

Слабое сопротивление Юдит было подавлено твёрдой волей Лоры. У Юдит не осталось другого выбора, кроме как показать своё смиренное лицо перед решительным лицом Лоры, не похожим на её обычное.

На макияже дело не закончилось. Была сделана причёска, платье…… даже украшения с драгоценными камнями.

Угх, словно кошмар в Нойхальте…… – стоя так, Юдит вспомнила, как Рюдигер и Лука выбирали ей наряды.

И всё же я рада, что в этот раз у меня подготовлено платье. По крайней мере, я могу сидеть.

– Мадам, какие украшения использовать? Слёзы феи, подаренные госпожой? Или рубины с сапфирами, которые вам подарил второй молодой господин?

В конце концов, как Юдит и ожидала, комплекты украшений, которые ей подарил Рюдигер, остались в её комнате нетронутыми. Рюдигер настаивал, что не имеет значения, хранятся ли они в его комнате или здесь, у неё.

Рюдигер также не забыл добавить к этому, что Юдит может вернуть украшения после этой встречи рода.

Несмотря на то, что поначалу Юдит категорически отказывалась, у неё не осталось другого выбора, кроме как, сдаваясь, поднять руки в ответ на настойчивость Рюдигера.

Да, если он хочет так тратить деньги……

В результате у Юдит появились драгоценности разных цветов и дизайнов.

Украшений с драгоценными камнями было много, поэтому выбрать одно из них та ещё задача. Юдит изо всех сил попыталась придумать, какой набор подойдёт к платью.

– Сегодняшний наряд светло-серого цвета, поэтому, думаю, к нему отлично подойдут фиолетовые камни. Пожалуйста, подай мне комплект с лавандовыми бриллиантами.

Всё же это моё первое появление. Лучше будет выбрать тот комплект украшений, который выбрал Рюдигер. Драгоценности, которые подарила София, слишком экстравагантны по человеческим меркам……

– Они будут отлично смотреться в светло-русых волосах мадам. Тогда мы подготовим их, – как только Лора кивнула, к Юдит быстро подошла другая горничная со шкатулкой драгоценностей.

Пока они собирались, время банкета стремительно приближалось.

Завершив сборы, Юдит принялась нервно ходить по комнате.

Это из-за напряжения? Руки ледяные.

– Готова? Раньше, чем я думал.

– Лука.

Также завершив сборы, Лука вошёл в комнату тёти.

Его прекрасные светлые волосы были аккуратно убраны, а чистые белые щёчки красиво алели.

Ткань одежды мальчика, включая шёлковый галстук на его шее, блестела с первого взгляда, и аккуратно выглаженные брюки всё ещё оставались идеальными.

Кажется, словно ещё вчера он бежал с горы с грязными щёчками и в дырявых ботинках……

Лука, одетый в детский костюм, похожий на уменьшенную версию взрослого костюма, выглядел как принц.

Юдит с восторгом посмотрела на племянника.

– Что-то не так с лицом? – тихо спросил Лука, сбитый с толку.

– Нет. Выглядишь как молодой господин.

– Естественно, – цокнул языком немного удивлённый Лука. Он выглядел так, будто был недоволен тем, что с ним обращались как с ребёнком.

– Ну, мама…… – оглянувшись на Юдит, забормотал Лука. – …тоже выглядит неплохо. Этот наряд выбирала же не мама?

Пока мальчик говорил, было непонятно, кто из них был опекуном, а кто подопечным.

– Почему ты так уверен в этом? – спросила Юдит, подавляя своё абсурдное ощущение.

– Если бы мама выбирала, то не была бы сейчас такой хорошенькой.

– Не такой хорошенькой? Я ведь отлично выбрала украшения, разве нет? – спросила Юдит, указывая на колье.

– Хм-м…… – прищурился Лука. – Это то, что выбрал дядя?

– Что? Да.

– Думаю, он с самого начала принёс его потому, что оно отлично сочеталось с нарядом тёти, нет, точнее, мамы. Дядя ведь выбирал все мамины наряды?

– Да……

Как он узнал? Я думала, что он не заметит, поскольку всё время был занят уроками и остальными делами……

Фактически наряд, который был надет Юдит для встречи рода, был сшит под руководством Рюдигера.

Он сказал, что встречи с членами рода никак не избежать……

Поэтому я также думала, что это из-за беспокойства о том, что случится, если я выберу наряд, противоречащий этикету. Но, похоже, это просто из-за того, что он не доверял моему чувству стиля, – рана Юдит удвоилась.

У неё даже не было слов, чтобы в смущении выпалить их.

– Оно всё ещё подходит тебе, – посмотрев на тётю, улыбнулся Лука, щуря глаза. – Красиво.

Сверкающие глаза, похожие на озёра, изогнулись и приняли форму убывающей луны.

Лука, который обычно был красивым мальчиком с мрачным выражением лица, сейчас улыбался ярко, как цветущая золотая роза, и даже стало казаться, что всё вокруг засверкало.

Но под этим лицом Юдит виделось улыбающееся лицо Рюдигера.

Это очень странная вещь. Ведь Рюдигер и Лука не имеют вообще никакого сходства.

Но иногда, как сейчас, у них очень похожи выражения лиц.

Уникальные, идентичные лица тех, кто долгое время был вместе.

Вместо того чтобы говорить, что они похожи потому, что провели долгое время вместе…… Получается, это сила крови? Кровь сложно разбавить. Когда Рюдигер смотрит на меня, я задаюсь вопросом, похожи ли мы с Лукой вот так же, – подумав об этом, Юдит улыбнулась.

И просто похвалила улыбку Луки, завалив его комплиментами о том, что ей хотелось бы выглядеть так же.

Потому что Юдит показалось это отличной идеей.

Только даже тигры приходят, когда говоришь о них. И как только Юдит подумала о Рюдигере, он пришёл.

Чтобы сопровождать её.

– Могу я войти?

– Да. Я готова, – поспешно ответила Юдит.

Платье для банкета и макияж были основной необходимостью.

Они были своего рода мечом и щитом для выхода на смертельное поле боя светского общества.

Юдит не особо интересовало, как красиво она выглядит.

Её сильнее волновало, что наряд не должен быть слишком скромным и не должен сильно выделяться, чтобы усилить чужую бдительность.

Поэтому, хоть Юдит и слышала, как горничные безостановочно хвалили её, их слова не особо впечатляли.

Однако, когда Юдит увидела Рюдигера в этом наряде, у неё почему-то забилось сердце.

Я хочу выглядеть красивой для него?

Какая смешная мысль, – Юдит улыбнулась сама себе.

Едва она дала разрешение, как Рюдигер открыл дверь и вошёл в комнату.

Мужчина был одет в чёрную форму полковника, а не в наряд для банкета, и выглядел куда устрашающе, чем обычно.

Чёрная форма была расшита золотой нитью, а на широких плечах были парадные погоны.

Ниже два ряда золотых нитей вели к пуговицам.

А на широкой груди Рюдигера висели медали, и каждая из них была великолепной, чётко показывая его достижения.

Гладкая линия лба виднелась под идеально зачёсанными волосами, тёмные брови гармонировали с ней, переносица и подбородок завершали прекрасную картину.

Ах, этот наряд обладает слишком большой разрушительной силой для той, кто влюблена в него.

Рюдигер был похож на бога войны со знаменитой картины, и даже горничные, а не только Юдит, которые дрожали от страха, зачарованно смотрели на него.

Глава 41

Я, я смотрела слишком внимательно.

– Это, вы, вы тоже выглядите хорошо, – запоздало осознав ситуацию, поспешно сказала Юдит, отводя взгляд.

– ……

Как-то странно. В этот момент он мог уже ответить…… – Юдит осторожно подняла голову.

Рюдигер стоял, словно его пригвоздили к земле.

И выглядел заметно растерянным.

Чт, что? Возможно…… мой наряд неуместен? Или есть что-то, к чему можно придраться?

Пусть я и считаю, что не похожа на себя обычную…… – Юдит с тревогой осмотрела свой наряд.

Как и ожидалось от тончайшего материала, светло-голубая атласная ткань платья мягко блестела, словно её посыпали жемчужной пудрой.

Передняя часть подола была собрана у талии, округляя бёдра, задняя часть, наоборот, была длинной, доходя до пола, а рюши, сшитые из нескольких слоёв ткани, создавали элегантные линии.

Колье, подаренное Юдит Рюдигером, сияло в её умеренно открытом декольте.

Поскольку Юдит никогда ранее не носила ничего подобного, она просто позволила горничным делать всё, о чём они говорили……

Мы переборщили? Платье выбирал сам Рюдигер, поэтому оно не может не соответствовать мероприятию…… Как и ожидалось, я слишком не подхожу для подобного……

– Эт, это не выглядит странно? – спросила Юдит, встревоженно поправляя подол платья. – Есть какие-то недостатки? Это станет большой проблемой, если я буду похожа на деревенщину……

– Необычайно красивы, – с трудом разомкнул губы Рюдигер.

Поскольку ему было крайне сложно сделать хотя бы один комплимент.

Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы понять, что придраться не к чему. Юдит выдохнула с облегчением:

– Рада слышать это, даже если это пустые слова.

Рюдигер разомкнул губы, словно собирался что-то сказать.

Но прежде чем он успел заговорить, в разговор вмешался Лука:

– Очень красивая. Настолько, что чувствуется беспокойство. Ты не доверяешь своему сыну?

– Мм…… – Юдит не могла ответить, что верит ему, поэтому лишь неопределённо промычала.

Прости, Лука. Доверия недостаточно, чтобы моя уверенность повысилась лишь от твоих слов……

– ……Давайте пойдём, – Рюдигер со вздохом протянул Юдит руку.

Казалось, ему было что сказать, но он проглотил это ещё в горле, решив промолчать.

Но Рюдигер прав.

Как бы я ни тревожилась, что я могу сделать? Больше нет времени поправлять макияж или одежду, – вздохнув, Юдит вложила ладонь в руку Рюдигера.

Как только она сделала это, мужчина крепко сжал её ладонь.

Хватка Рюдигера была настолько сильной, что, казалось, он мог уловить пульс Юдит.

От Рюдигера пахло одеколоном. Это был прохладный, резкий, зимний аромат, в котором смешивались ноты кедра, палисандра, сандалового дерева и амбры.

Аромат, который раньше казался далёким, но сейчас касался её носа, заставил сердце Юдит затрепетать.

В сопровождении Рюдигера и Луки Юдит шла по коридорам замка Винтервальд.

Юдит вдруг пришло в голову, что ей хотелось бы, чтобы этот момент прогулки с Рюдигером длился вечно.

И дело было не только в том, что он нравился ей……

Угх, я правда не хочу встречаться с членами побочных ветвей.

Они будут смотреть на меня острыми взглядами, словно желая разобрать на детали. Чтобы уловить даже малейший изъян.

Я хорошо подготовилась, но мне всё равно это не нравится, не нравится.

Юдит медленно переставляла ноги, ощущая себя овцой, которую вели на бойню.

– Вы надели колье, которое я подарил. Вам оно понравилось? – в этот момент заговорил Рюдигер.

Тяжёлая тишина рассеялась, и атмосфера стала немного светлее.

Да. Вместо того чтобы просто думать о плохом, лучше поговорить и изменить настроение.

– Конечно, – легкомысленно отозвалась Юдит. – Только герцогиня ведь не расстроится из-за того, что я не надела подарок, который подарила она?

– Не беспокойтесь, матушку не волнуют подобные тривиальные вещи.

– Но это первый подарок, который она сделала мне. Сегодня мой первый банкет. Возможно, это взволнует её.

Даже если она выглядит как человек, лишённый деликатности.

Если ты даришь подарок, естественно надеяться, что он понравится получателю.

Особенно если это настолько дорогая и редкая вещь, которую можно назвать слезами ледяной феи.

И самый простой способ узнать, понравился подарок получателю или нет, – посмотреть на то, как часто он им пользуется.

Я прекрасно осознаю, что благосклонность, оказанная мне Софией, совершенно случайна, и её причина просто в том, что я похожа на принцессу Ванессу.

И всё же. Разве человек не обращает внимание на то, что ему дарят?

Как и ожидалось, я должна была использовать те бриллианты.

Но хоть эти бриллианты великолепны, они слишком кричащие, – мысленно застонав, Юдит щёлкнула языком.

Честно говоря, я никогда не думала, что настанет день, когда я буду носить на шее бриллиантовое колье.

Раз Рюдигер сказал так, то не думаю, что София обратит на это пристальное внимание, но кто знает, – Юдит продолжила терзаться вопросом, как ей отреагировать, если София затронет тему колье.

– Тогда вы.

– Да?

Слова Рюдигера были неожиданными. Юдит не смогла мгновенно сосредоточиться на вопросе и изумлённо переспросила.

Серо-голубые глаза мужчины, похожие на зимнее озеро, смотрели на неё. Лицо Рюдигера было спокойным, но на нём мелькало сияние, которое нельзя скрыть.

Почему вдруг?

Как только Юдит задалась этим вопросом, Рюдигер спокойно продолжил свой вопрос:

– О чём вы думали, когда надели украшение, которое я подарил вам на ваш первый банкет?

Это был вопрос, подразумевающий, что Юдит могла придать подарку Рюдигера какой-то смысл.

За исключением бриллиантов, которые мне подарила София, все драгоценности, что у меня есть, подарил мне Рюдигер……

Проще говоря, другого выбора не было, кроме как взять комплект украшений из подаренных им.

Однако, слыша голос мужчины, который казался несколько ожидающим, Юдит чувствовала, что не должна отвечать так резко.

Да. Если ты даришь подарок, естественно надеяться, что он понравится и человек будет часто им пользоваться……

На мгновение Юдит забыла, что Рюдигер – мужчина, который посоветовал ей использовать подаренные комплекты украшений как стартовый капитал.

Среди множества драгоценностей, которые Рюдигер подарил мне, я выбрала те, что с лавандовыми бриллиантами, поскольку они подходят к платью, которое сегодня на мне.

Но будет ложью, если я скажу, что моя особая симпатия к этим лавандовым бриллиантам не повлияла на моё сегодняшнее решение.

Юдит подумала, что она единственная, кто придаёт этому такое значение, но, когда Рюдигер задал этот вопрос, она ощутила смущение.

Юдит решила притвориться, что всё не так:

– ……Я подумала, что эти украшения будут лучше всего смотреться с сегодняшним платьем. К, как? Подходит?

– Да. Оно очень подходит вам, – спокойно ответил Рюдигер.

Его ответ был настолько сухим, что Юдит захотелось увидеть его шок, когда она ответила бы, что выбрала эти украшения лишь потому, что видела, как Рюдигер пришёл к ней с этим набором драгоценностей в руках.

И всё же атмосфера значительно успокоилась в сравнении с началом.

Напряжение немного ослабло. Руки Юдит всё ещё были холодными, но она чувствовала облегчение от того, что, по крайней мере, её язык не деревянный и не выставит её дурой.

Продолжая путь по коридору замка, Рюдигер нахмурился, смотря на руку Юдит, которую сжимал.

Юдит думала, что её руки вспотели, но на самом деле они были просто холодными и сухими.

– Что такое? – с любопытством спросила она.

– Руки очень холодные. Одежда слишком тонкая?

– Это не так…… Просто я нервничаю.

– Нер…… вничаете? – переспросил Рюдигер, словно не понимая, почему Юдит нервничает.

Такая реакция мужчины уже не была новой.

– Не могу не думать о том, что пришло так много людей, чтобы посмотреть на меня и Луку, – со вздохом начала тихо объяснять Юдит. – Было бы куда более странно, если бы я не нервничала, когда очевидно, что, если я допущу ошибку, ко мне тут же попытаются придраться.

Честно говоря, мне повезло, что герцог и герцогиня Винтервальд приняли меня хорошо.

Только такая удача не может повторяться снова и снова.

Поскольку у Юдит не было никаких хороших ожиданий, она была готова пройти решающую битву, что была не за горами.

*****

Вот так Юдит и добралась до банкетного зала, едва сдерживая тревогу и напряжение.

Герцог и герцогиня ещё не прибыли, но длинный огромный стол, способный вместить десятки людей, уже был занят большим количеством членов семьи из боковых ветвей.

Я думала, что у Рюдигера огромное телосложение, но, похоже, все члены родословной с севера такие.

Все люди, сидевшие за столом, имели необычное телосложение.

Пусть Юдит не была слишком уж миниатюрной, она всё равно почувствовала себя лилипутом в стране гигантов.

Юдит передёрнула плечами, сама того не осознав.

Но я не могу так выглядеть. Ведь первое впечатление важно.

– Я – Юдит Майбаум, – расправив плечи, изящно поприветствовала их Юдит. – Это мой сын, Лука. Рада приветствовать вас.

Глава 42

На приветствие Юдит не последовало никакой реакции. Вместо этого множество острых взглядов устремились на неё.

Казалось, все заранее были проинформированы о Луке и присутствии Юдит, поэтому никто не спросил, почему на семейной встрече находится посторонняя.

Вместо этого вопроса взгляды присутствующих, оценивающие её, были необычайно холодными.

Взгляды, оценивающие предметы на аукционе, и то будут теплее.

На меня словно смотрят не люди, а дикие кошки или хищники!

Серьёзно. Будто заявляют, что Винтервальд их…… – Юдит мысленно щёлкнула языком.

Инстинктивно она почувствовала, что будущее будет непростым.

Пока Юдит садилась за стол в сопровождении Рюдигера, люди сбоку от неё переглядывались.

Кто выступит первым?

Едва Юдит подумала об этом, как вперёд вышла пожилая мадам.

– Майбаум? – спросила она строгим голосом, который казался вежливым. – Впервые слышу. Откуда вы, мадам?

– Я из деревни Эдмэн на юге Гринхальтена.

– Деревни Эдмэн? Возможно, у вас нет поместья?

– Да.

Острые вопросы сыпались один за другим, словно Юдит допрашивали.

Пусть Юдит и отвечала на вопросы спокойно, но уже чувствовала, что ложка откровенной враждебности совсем скоро будет поднята.

– Что, простолюдинка?

– Неудивительно. Она назвала фамилию простолюдинов.

– Йонас встречался с простолюдинкой?

– Ну, если женщина красива, его не волновала её фамилия или что-то подобное.

Присутствующие начали перешёптываться друг с другом.

Да, это нормальная реакция……

Странная реакция Рюдигера и Софии, которых не волнует, простолюдинка я или аристократка, и реакция Максимилиана, который даже не знает, что я простолюдинка.

Это же вполне ожидаемая реакция, – Юдит слушала перешёптывания краем уха и прощала их, словно слушала, как корова жуёт траву.

Когда она вновь села с прямой спиной, все согласились, что это бесстыдно.

– Какой стыд, присутствовать здесь, Вин……

– Неужели она думает, что лишь потому, что у неё есть ребёнок, она теперь стала членом Винтервальда?…… Капля удачи. Её жизнь могла закончиться как жизнь матери-одиночки, родившей внебрачного ребёнка, но смерть Йонаса открыла ей новую жизнь.

Серьёзно. Если бы я не присутствовала на встрече, они бы стали обсуждать меня за спиной, говоря, что я зазналась.

Это просто ещё один повод для критики, не так ли? В любом случае сложно соответствовать их ритму.

К счастью, присутствующие придирались лишь к происхождению Юдит и не ставили под сомнение законность того, что Лука являлся сыном Йонаса.

Ну, это вполне естественно, ведь Лука настолько похож на Йонаса, что его сразу узнали даже дальние родственники.

Это признак того, что они сначала целятся в слабые стороны, которые нужно исключить в первую очередь, а не ведут ненужные речи о том, что уже подтверждено.

Ну, мне всё равно.

Нападки на меня вполне терпимы.

Вместо того чтобы прислушиваться к каждому замечанию, Юдит принялась наблюдать за атмосферой в банкетном зале.

Все люди, которые сейчас пытались унизить Юдит её «интрижкой», были из скромных семей.

Это было понятно по их одежде и отведённым местам.

Те же, кто, напротив, имели сильное влияние в побочных ветвях рода, хранили молчание и также наблюдали за атмосферой.

Кажется, они подстрекали стоящих ниже создать атмосферу, а теперь издалека наблюдают за мной.

В подобной ситуации не нужно выделяться.

Пока Юдит молча терпела критику и презрение к себе, к разговорам вдруг присоединился Рюдигер:

– Помню, ваш сын, тётушка Дан, недавно взял в жёны простолюдинку, но…… всё её поместье – это дом семьи.

– Рю, Рюдигер! – женщина, которую Рюдигер назвал тётей Дан, была пожилой мадам, выступившей первой.

Её лицо покраснело.

Она открыла рот, чтобы возразить, но Рюдигер не дал ей шанса на это:

– А-а. Да. Это же была семья, у которой нет поместья, но есть деньги. Говорят, она из купеческой семьи? Слышал, что вашем доме, тётушка Дан, дела сейчас идут не очень хорошо…… Удивительно, что вам удалось отправиться в поездку в Винтервальд. Кажется, вы сделали это на подарок семьи вашей невестки?

– Чт, что?

– Как вам, аристократке, удаётся держать лицо при таком стыде? А, неужели вы даже не знаете, как испытывать стыд? Наверное, поэтому вы пришли сегодня сюда и так громко кричите.

Пожилая женщина схватилась за шею, покачиваясь так, словно вот-вот упадёт. Атмосфера стала такой, будто одного человека совсем скоро вынесут из зала.

Се, сейчас…… – Рюдигер отреагировал так резко, что Юдит потеряла дар речи.

С чего он вдруг такой?……

Разве он не игнорировал сплетни горничных, говоря, что они не имеют никакого смысла? – Юдит была просто ошеломлена, поскольку никогда не думала, что мужчина резко выскажется на то, что говорят другие люди.

– Чт, что?!

– Рю, Рюдигер, подобные слова!

– Рюдигер, как вы можете говорить такое тёте!

– Почему вдруг……

Люди в зале один за другим повышали голоса. Они выглядели скорее растерянными, чем рассерженными.

Да. Ведь, если посмотреть на это, такая реакция не похожа на Рюдигера……

Более того, вероятно, это результат их собственных умозаключений.

Судя по объективным фактам, Рюдигеру, законному преемнику, выгодно держать Луку, внебрачного сына Йонаса, под своим контролем.

Однако их ошибка заключается в том, что они не учли, что Рюдигер не собирается продолжать род.

Ну, возможно, им трудно поверить, что он отказался от Винтервальда, поскольку не желает вступать в брак.

Только я…… должна держать рот на замке, наблюдая за атмосферой, – Юдит тихо стирала своё присутствие, наблюдая за шокированными взглядами окружающих.

Несмотря на шквал критики со стороны своих родственников, Рюдигер ответил спокойно:

– Я где-то солгал? Не понимаю, почему вы все реагируете так, но……

Говорить, что ты не понимаешь, и критиковать темперамент людей – это потрясающе, – Юдит была немного поражена.

Естественное спокойное выражение лица Рюдигера было идеальным.

По мере того как его импульс становился сильнее, те, кто вставлял замечания, потихоньку затихали.

Все выглядели загипнотизированными, словно не находили слов.

В это время пожилой мужчина, ещё не уловивший атмосферу, решил возмутиться:

– Какие высокомерные слова ты говоришь старейшине семьи, Рюдигер! Ты берёшь на себя слишком много!

– Думаете, я сейчас всё путаю, поскольку тётушка – моя родственница? Какая чушь. Нет, это так? Просто бессмысленные слова, полная чушь, – негромко добавил Рюдигер.

Это было произнесено очень тихо, но все присутствующие уже были сосредоточены на Рюдигере, поэтому его слова отчётливо разнеслись по всему банкетному залу.

Люди смотрели на Рюдигера в этой необычной атмосфере.

Но сам он не обратил на это внимание и съязвил ещё сильнее:

– Все здесь также аристократы, и вы высокомерно говорите о делах своих ближайших родственников, так почему я не могу сказать о ваших обстоятельствах? – в глазах Рюдигера появилась тень.

Он говорил так спокойно и сухо, что казалось, будто это был стол, за которым командиры обсуждали тактику на поле боя.

Пугающую ауру, исходившую от Рюдигера, было трудно выдержать простым людям.

Если сначала они потеряли дар речи от шока, то теперь их ошеломила угрожающая аура Рюдигера.

Десятки людей из побочных ветвей, критиковавшие Юдит, молчали и лишь отводили взгляды от неприятных и резких слов Рюдигера.

Привычка быть слабым по отношению к сильному и сильным по отношению к слабым проявилась настолько очевидно, что это даже не было смешно.

Здесь, на севере страны, не существует такого понятия как ранговое деление. Всё контролирует лишь Винтервальд.

Верная своему имени правителей Севера, семья Винтервальд занимает здесь абсолютное положение. Почти как королевская семья.

Поскольку даже к родственникам и членам боковых ветвей относятся как к нижестоящим, вполне естественно, что они не относятся к посторонним как к людям……

То, что казалось Юдит слишком проблемным, когда она думала о Винтервальде как о дворянской семье, стало разумным, когда она подумала о них как о королевской семье.

Да. Княжество мало чем отличается от королевства.

Пока Юдит бродила в своих мыслях, переосмысливая информацию в голове, остальные присутствующие молчали, не в силах даже громко дышать.

В этой тишине Рюдигер с суровым лицом выставил ультиматум:

– В таком случае не пытайтесь вести себя как старейшины семьи лишь в подобные моменты. Разве Винтервальд, как это было всегда, не является хозяином зимнего леса? Сколько бы ни болтали люди, принадлежащие к какой-либо ветви дерева, это ничем не отличается от свиста ветра. Поэтому ведите себя тихо, приходя сюда. Поняли?

Кончик его пальца указывал на пол.

Это был жест, который давал понять, на чью территорию они ступили.

Все присутствующие затаили дыхание от этого высокомерного, но естественного поведения.

В то время, когда все молчали, молодой мужчина хлопнул в ладоши, разряжая атмосферу:

– Эй, эй. Тётушка Дан, я понимаю, что вы намеренно были резки в своей заботе о Винтервальде. Но разве сегодня не отличный день? Рюдигер, тебе тоже не следует быть таким жестоким с тётушкой Дан.

Мужчина, выступивший посредником между двумя сторонами с этой лукавой позицией, казался ровесником Рюдигера.

И в этой ситуации был лишь один представитель побочных ветвей, который мог вот так выступить вперёд.

Франц Бокэнрэйс.

Глава 43

Хоть его ораторская сила не была очень высокой с точки зрения титула, Франц пользовался большим влиянием в кругу побочных ветвей, поскольку был единственным кровным племянником герцога Винтервальд.

Старуха внезапно повернула голову в другую сторону, выражая намерение остаться в стороне от этой дискуссии.

Это была та ситуация, когда добавление новых речей не приносило больше никакой пользы.

Франц мягко улыбнулся и заговорил с Рюдигером, как с другом:

– Ты всегда такой вежливый, так почему сейчас на твоей шее видны вены?

- На шее видны вены – говорить в порыве ярости.

Дружелюбие отчётливо звучало в его голосе.

Это было отношение, словно Франц очень хорошо знал Рюдигера.

Он и правда знает, что выражает Рюдигер……

Он действительно «жадный и глупый ублюдок, который умеет лишь хвастаться и не осознаёт своего места».

Судя по спокойному лицу Франца, кажется, он понятия не имеет, что Рюдигер так думает о нём.

Взгляд серо-голубых глаз Рюдигера обратился к Францу.

В его глазах виднелось не дружелюбие, как у кузена, а отчётливая враждебность:

– Вены? Если не отстаивать высказывания, осуждающие Винтервальд, как же тогда постоять за себя?

Франц потерял дар речи и выглядел растерянным, вероятно, не догадываясь, что попадёт и ему.

Его вид был невероятно несчастным.

Франц был высокого роста, как и полагает северянину, а также имел тёмно-каштановые волосы и светло-зелёные глаза.

Общий нежный облик с глупым выражением лица напоминал ретривера.

Сделать что-то своему кузену-щенку с подобным добрым лицом……

С другой стороны, отец Франца, граф Адольф Бокэнрэйс, внешне похож на Максимилиана.

Но ощущение его беспомощности под влиянием реакции окружающих создаёт сильное чувство оторванности ото всех.

Честно говоря, нехорошо судить о людях по их внешности, но мне крайне понятна твёрдая уверенность Рюдигера в том, что за этим стоит Адольф.

Откровенно говоря, думаю, я бы поверила в это же, если бы ничего не знала о Франце.

Да и вообще, похоже, Рюдигер пока не обращал на него особого внимания……

Так почему он вдруг проявляет такую открытую враждебность? – любопытствуя, почему, Юдит спокойно наблюдала за происходящим, затаив дыхание.

И вдруг подумала о Луке.

Я могу понять эту ситуацию, но всё ли в порядке с Лукой?

Возможно, его задела такая явная враждебность старейшин семьи.

Даже если притворяется сильным, он всё равно ребёнок…… – Юдит поспешно посмотрела на выражение лица Луки, находившегося рядом с ней.

И действительно, лицо мальчика, сидящего в кресле, было пугающе бесстрастным.

Голубые глаза Луки были холодны, как лёд, пока он сидел, словно кукла, и смотрел только прямо перед собой.

Если бы я знала, что это произойдёт, я бы заранее предупредила Луку…… Нет, я знала, что аристократы будут так открыто пренебрежительно относиться к людям.

Даже если они пожалеют, это уже не изменить, – часть сердца Юдит стала тяжёлой.

Она слегка вздохнула и подняла голову. В этот момент, возможно, по случайности, взгляд Юдит пересёкся с взглядом Франца.

Мужчина улыбнулся, словно сегодня был отличный день.

Это нормально – плюнуть в улыбающееся лицо, но, поскольку у собеседника было слишком дружелюбное выражение, Юдит также пришлось улыбнуться, пусть и неловко.

Но Франц и не подумал отвести взгляд.

В результате это вдруг стало чем-то похоже на игру в гляделки.

Как долго, чёрт побери, он собирается продолжать это делать?

К счастью, противостояние взглядов не продлилось долго.

Всё потому, что в банкетный зал вошли герцог и герцогиня Винтервальд.

– Все в сборе, – сказал Максимилиан, герцог Винтервальд, привлекая всеобщее внимание.

Как только он появился, снова воцарилась тишина.

В такой абсолютной тишине, где не было слышно даже дыхания, Максимилиан кратко поприветствовал всех:

– Вам было трудно добраться сюда.

Он говорил равнодушно. То, как герцог относился к людям, было невероятно похоже на Рюдигера.

Юдит сразу поняла, что члены побочных ветвей боятся Максимилиана.

Каждый раз, когда герцог произносил слово, присутствующие вздрагивали так, что невозможно было это не заметить.

Рюдигер описывал мне своего отца как диктатора севера, а не правителя севера. Думаю, что это не было преувеличением.

– Причина, по которой я позвал вас всех, заключалась в том, что необходимо объявить нового преемника Винтервальда. Лука.

По зову Максимилиана мальчик встал со своего места и подошёл к герцогу.

Лука выглядел в точности как Йонас, но, поскольку он не был похож на Рюдигера, он также не имел никакого сходства со своим дедом, Максимилианом.

Но дух в голубых глазах, смотревших на каждого присутствующего, одного за другим, был абсолютно одинаковым.

Максимилиан представил Луку людям, положив руку на плечо внука:

– Как я уже говорил ранее в письме, этот ребёнок – сын Йонаса. Он – новый преемник нашего Винтервальда.

Голос герцога, представлявшего своего внука, был необычайно сухим.

Не было никакой растерянности, вызванной появившимся из ниоткуда внуком, как не было и привязанности к кровному родству.

– Лука, поздоровайся.

– ……Лука Майбаум, – белое личико Луки, сделавшего шаг вперёд, было холодным, но его голубые глаза ярко горели, как пламя.

Несмотря на то, что мальчик казался спокойным, Юдит беспокоилась, поскольку лучше, чем кто-либо другой, знала, что то, что находится внутри племянника, похоже на пороховую бочку.

Если Лука разозлится и поднимет шум……

Н, нет. Лука не сделает этого. Он ведь такой взрослый и глубокомыслящий ребёнок!

Но такой взрослый и вдумчивый ребёнок имеет привычку сразу же выпрыгивать вперёд, столкнувшись с убийцей…… – разум Юдит метался в сомнениях.

Вопреки её беспокойству, Лука был крайне спокоен.

Как и на уроках этикета, мальчик использовал идеальное приветствие и аристократическую манеру речи:

– Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы проделали весь путь до Винтервальда, чтобы увидеть меня.

На мгновение Юдит испытала облегчение от этого обычного приветствия.

Но это было её просчётом и иллюзией.

Тон голоса Луки был необычайно вежливым, только вот содержание речи было далеко от вежливости.

– Но, похоже, вы пришли увидеть не Луку Майбаум, а Луку Винтервальд. Поэтому вы, вероятно, говорили эти слова прямо передо мной без каких-либо колебаний. Чем может пугать ребёнок простолюдин?

По, подожди! Лука! – растерянная Юдит поспешно посмотрела на племянника, останавливая его, но Лука продолжил говорить, слегка отведя взгляд от тёти:

– Однако скоро я стану Лукой Винтервальд. И когда я стану Лукой Винтервальд, вы можете рассчитывать на то, что слова, которые вы сказали сегодня моей матушке, вернутся к вам, – сказав это, он одному за другим посмотрел в глаза членам побочных ветвей, которые разговаривали с Юдит.

Это означало, что их запомнили.

А, это. Всё кончено, – то, что произошло так внезапно, заставило Юдит прижать пальцы к виску, словно ей было больно.

Как восстановить контроль над поводьями, которые выскользнули из твоих рук без твоего ведома?

Я должна была догадаться о подобном, увидев горящие глаза Луки.

Нет, я думала, что он не слишком расстроился, поскольку просто спокойно слушал……

Отвратительная атмосфера, возникшая ранее, едва утихла, но замечание Луки ничем не отличалось от поджога пороховой бочки.

И действительно, едва угрожающие слова мальчика упали в воздух, члены побочных ветвей начали выбрасывать недовольство, одно за другим, словно это было абсурдом.

– Что?

– Нет, этот мальчишка!……

– Ха, ты ведёшь себя так высокомерно, словно уже чего-то добился!

Все разозлились и стали повышать голоса.

Франц также, казалось, не мог скрыть своего недовольства дерзким замечанием Луки, и его нежное лицо стало странно искажённым и жёстким.

Ну, услышать выговор от Луки более шокирующе, чем быть отчитанным Рюдигером.

Эффект разный, когда отчитывающему тридцать два и когда десять лет, верно?

Франц всё ещё улыбался, но его скулы слегка дрожали.

Наконец, он не выдержал и выпалил:

– Ты только стал членом семьи, но кажется, словно родился в Винтервальде.

Несмотря на то, что это было умеренное замечание по сравнению с другими членами побочных ветвей, оно также было смешанно с некоторыми эмоциями, которые невозможно было подавить.

Интересно, было ли это из-за его спокойной внешности или нет, но……

Независимо от того, как злобно смотрели на него взрослые, Лука даже не вздрогнул.

Лишь спокойно наклонил голову и спросил:

– Вы сказали что-то такое, что мне трудно потом будет вернуть вам обратно? Не понимаю, почему старейшины так злятся.

Почему бы не полить горящий дом маслом?……

Словно разожжённого пламени недостаточно.

Разжигание конфликта было настолько тонким, что Юдит подумала, что это не тот Лука, которого она знает.

У него изначально не было мягкого характера, но…… где он обучился такой саркастичной манере разговора? Он изучает подобные вещи на уроках речи?

Пока Юдит была заворожена обликом племянника, который видела впервые, Рюдигер, сидевший напротив неё, смотрел на Луку с лицом, выражение которого ничем не отличалось от прежнего.

Ни София, ни Максимилиан особо не смутились и продолжали сохранять спокойствие.

Кажется, в Винтервальде я единственная, кто поднимает шум.

Это действительно нормально?

Глава 44

Ещё до того, как Лука вошёл в семью, он уже подвергся сильной ненависти со стороны всех родственников. Так почему же вы такие спокойные?……

Особенно ты, Лука, ты!

Лука просто смотрел на Юдит с невинным кукольным лицом, словно не сделал ничего плохого.

Как бы я на это ни смотрела, думаю, они развернутся и спросят меня, какое образование я дала своему ребёнку……

Но если посмотреть на причину, по которой Лука разозлился, то она кроется в том, что они игнорировали меня……

А, это особенная ситуация.

В любом случае я не могу придумать какого-то гениального плана выхода из этой ситуации, – Юдит вздохнула.

Как мне вести себя в атмосфере, что становится всё более мрачной?

Должна ли я сначала отругать Луку? Но что, если это выставит его посмешищем?

Честно говоря, если бы я могла, ругать его совсем не хочется……

Пока Юдит так переживала, наконец заговорил Максимилиан:

– Ты очень хорошо работаешь, виконт Грандо.

– Д, да! – мужчина по имени виконт Грандо был тем, кто громко высказывал что-то Луке. Он тут же смущённо склонил голову.

– Говоришь что-то действительно странное, – продолжил говорить Максимилиан, смотря на виконта Грандо без малейшего изменения в выражении лица. – Словно произошло что-то невероятное. Лука – преемник Винтервальда. Следующий правитель севера. Ты ведь не в том положении, чтобы делать такие заявления, не так ли?

– …… – услышав сказанное герцогом Винтервальд, виконт Грандо онемел и замолчал.

Стрела словесной атаки направилась на Франца:

– Лорд Бокэнрэйс.

– ……Да, – Франц поспешно исправил выражение своего лица.

Запоздалый ответ герцогу Винтервальд после его зова был ошибкой.

Презрение мелькнуло в глазах Максимилиана, когда он посмотрел на Франца.

Его взгляд был слишком холодным, чтобы быть взглядом дяди, смотрящего на своего племянника.

Также, несмотря на то что они были достаточно близкими кровными родственниками, герцог Винтервальд всегда называл Франца по его титулу.

Ну, невозможно, чтобы человек, холодный к собственному сыну, был добрым и щедрым к племяннику. В каком-то смысле нужно сказать, что это свойственно Максимилиану…… – когда Юдит задалась вопросом, откуда взялась идея Рюдигера о разделении рода на прямую и побочные ветви, подобная удару меча, то ей показалось, что причиной этого был Максимилиан.

Причина, по которой Максимилиан называет всех своих родственников по титулу, вероятно, заключается в том, что он не хочет создавать никаких связей между родственниками из прямой ветви с побочными.

Когда струны соединяются, по этим струнам поднимается людская жадность.

Ясно, что Максимилиан не может терпеть, чтобы на него лезло нечто подобное.

– Лука рождён от Йонаса. Конечно для него естественно с рождения быть Винтервальдом. Не думай, что если ты не смог сделать этого, то и Лука тоже не может.

– ……Да, – кротко ответил Франц, проглатывая унижение, застрявшее в горле.

Это была позиция полного подчинения Максимилиану.

Видя, что он хранит молчание, несмотря на резкое высказывание, казалось, что терпение мужчины превышало определённый уровень.

Он выждет пять лет и сожрёт Винтервальд.

Если посчитать период амбиций, которые Франц лелеял ранее, то он составит почти двадцать лет.

Тот факт, что Рюдигер и Максимилиан за это время не заметили его намерений, показывает, насколько хорошо Франц скрывает свои мысли.

Если бы я не знала роман, то вообще не догадывалась бы об этом.

Когда вперёд выступил герцог Винтервальд, ситуация разрешилась в одно мгновение.

Все, кому было что сказать о дерзкой манере речи и происхождении Луки, лишились дара речи.

Ведь если бы они без причины открыли рты, искры полетели бы в них……

Когда все замолчали, Франц снова поднял руку.

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на нём.

Тот факт, что он сделал это даже после того, как ранее его словесно ударил герцог Винтервальд, показывал упрямство Франца.

Он и правда упорный.

Граф Адольф Бокэнрэйс, который являлся отцом Франца, ни разу даже не шевельнул губами, наблюдая за действиями брата.

Максимилиан кивнул, словно не собирался останавливать его:

– Говори, лорд Бокэнрэйс.

– Когда вы планируете добавить Луку в генеалогическое древо? – вежливо обратился к герцогу Франц. – Поскольку он крови графа Гобуло, его следует представить королевским старейшинам, но перед этим не следует ли дать ему имя Винтервальд? Думаю, чем раньше это случится, тем будет лучше.

Что он задумал?

Как и сказал Франц, Лука ещё не записан под имя Йонаса и носит фамилию Майбаум.

Ну, особых причин для внесения его в семейный реестр нет.

Об этом также шёл разговор, когда мы впервые приехали в Винтервальд……

Но Лука почти не проявил никакого интереса.

В отличие от своего энергичного заявления перед родственниками о том, что им стоит подождать, чтобы увидеть, как скоро он станет Винтервальдом, когда речь заходит о добавлении его в реестр, Лука становится неряшливым и незаинтересованным.

В любом случае сразу спешить с этим не стоит, ведь это можно сделать постепенно, после того как он привыкнет к будущей роли герцога.

Поэтому вписание Луки в семью откладывается изо дня в день.

Ну, в конце концов он когда-нибудь будет зарегистрирован……

Всё же регистрация Луки в семейном реестре является своего рода знаком того, что он точно станет преемником Винтервальда.

Проще говоря, это не слишком хорошо для Франца.

И в оригинальном романе такой сцены не было.

Так почему он вдруг стал требовать регистрации имени Луки в реестре? – Юдит подозрительно прищурилась, смотря на Франца.

Но она была единственной, кто сомневался в его намерениях. Максимилиан кивнул, словно это было очевидно:

– Я также планирую зарегистрировать его после этой встречи.

– Я полностью полагаюсь на мудрое решение господина герцога, – лукаво ответил Франц, улыбаясь.

Это означает, что срок регистрации Луки неизбежно переносится, – Юдит обеспокоенно посмотрела на племянника.

Как и думала.

Губы Луки были надуты. Он выглядел так, словно мысленно ворчал.

Этого в любом случае невозможно было избежать. И нет ничего хорошего в разговоре о миновании регистрации.

Умный Лука не может не понимать этого факта.

Лука, казалось, был многим недоволен в этой ситуации, но голоса повышать не стал.

Юдит тихо выдохнула и собралась отвернуться, как встретилась взглядом с Францем.

Он мягко и флиртующе улыбнулся ей.

……Что? Флиртует? Зачем? – мысли Юдит на мгновение остановились, и она напряглась, поймав его взгляд.

Юдит поспешно пришла в себя и отвернулась, но её сердце продолжало быстро стучать.

Чт, что? Он, почему вдруг делает так? – женщина постаралась максимально контролировать выражение своего лица, чтобы не выглядеть смущённой.

Но, поскольку Юдит была одновременно занята управлением выражения лица и попытками понять намерения Франца, это оказалось не очень эффективным.

Я сейчас крайне смущена, потому что чувствительна к таким взглядам, верно? Да ведь? – но она не была уверена.

Всё потому, что ещё недавно из-за Рюдигера она надумывала себе лишнее, задаваясь вопросом, нравится ли ему.

Нет. Тогда…… это слишком дерзко, – когда Юдит посмотрела на Франца, тот всё ещё улыбался ей.

Она посмотрела на Луку, чтобы проверить реакцию того, кто был единственным, думающим, что Юдит чересчур чувствительна, но выражение лица мальчика тоже было не очень.

Ясно, что у него есть какой-то скрытый мотив. Он должен хорошо выглядеть в моих глазах или быть близок ко мне…… – в голове Юдит мелькнула одна мысль.

Невозможно…… Он пытается использовать меня вместо Изабеллы?

Изабелла – главная злодейка романа и тайная возлюбленная Франца.

Изабелла появляется в сцене, где Лука едет в столицу, чтобы поприветствовать королевскую семью.

Она, появившаяся в светском мире, как комета, утверждает, что её ребёнок – ещё один внебрачный ребёнок Йонаса.

Естественно, ребёнок – внебрачное дитя Франца, а не Йонаса.

Она показывает карманные часы, которые получила от Йонаса в знак их любви. Эти карманные часы являются памятным подарком принцессы Ванессы.

София, снисходительная по всем фронтам, когда дело касается принцессы Ванессы, принимает Изабеллу и её ребёнка как членов Винтервальда.

После этого Изабелла публично притворяется вдовой Йонаса. Проще говоря, это моё нынешнее положение.

Причина, по которой я решила поехать в Винтервальд как мать Луки, также заключается в присутствии Изабеллы.

Если бы я была его тётей, то в конечном счёте меня бы выгнала женщина, утверждающая, что она – возлюбленная Йонаса.

Как приёмная мать Луки, Изабелла для всех притворилась бы несчастной женщиной, которую использовал Йонас, но за спина людей будет оскорблять и издеваться над Лукой.

Поскольку происхождение Луки невероятно очевидно благодаря его внешности, ребёнок Изабеллы не сможет узурпировать положение наследника Винтервальда.

Вот почему они станут издеваться над ним ещё сильнее.

К счастью, доверие Софии и Максимилиана к Луке будет сильным, и благодаря защите Рюдигера Лука смог противостоять этим издевательствам.

Откровенно говоря, именно тот факт, что оригинальная Юдит издевалась и оскорбляла племянника, стал одной из причин, почему Лука смог перенести невзгоды в виде издевательств приёмной матери……

Ах, когда я думаю об этом, всё так и было, Юдит.

Для Луки сейчас почти нормально следовать за мной.

Изабелла же полностью на стороне Франца.

Она будет оставаться в Винтервальде и для него красть информацию о семье.

Поскольку Франц организовывал нападение убийц с помощью украденной информации, Рюдигер в конце концов умрёт, а Лука притворится погибшим и скроется в трущобах, чтобы следить за происходящим.

Проще говоря, Изабелла – самая большая рука Франца, оказавшая наибольшее влияние на историю.

Поскольку кража информации Изабеллой стала решающим ударом, намерения Франца также будут нарушены, если не позволить ей войти в Винтервальд.

Поэтому я как раз готовлюсь к поездке в столицу, где появится Изабелла……

С чего бы Францу оказывать мне знаки внимания?

Не потому ли, что я, которой не было в оригинале, заранее заняла позицию возлюбленной Йонаса?

Или, поскольку путешествие Луки в столицу происходит быстрее, чем в оригинале, он, возможно, ещё не придумал сюжет с участием Изабеллы.

Для начала…… не стоит спешить с выводами. Что касается Франца, он, возможно, просто организовывает ещё одно покушение, – Юдит решила внимательнее присматриваться к происходящему.

Ведь больше она ничего не могла сделать.

Глава 45

Ужин проходил в тяжёлой атмосфере.

За столом была лишь тишина. И даже если время от времени присутствующие обменивались словами, то в них были шипы.

Естественно, шипы были нацелены в Юдит.

– В любом случае вы выглядите так, что невозможно поверить, что вы жили в сельской местности. Мужчины вокруг вас давали вам проход?

– Кроме того, если вы воспитывали ребёнка как мать-одиночка, окружающие, вероятно, смотрели на вас так…… Разве у людей не много заблуждений по такому поводу? А, может, это не заблуждения?

Идеальная ситуация, чтобы прощупать почву, – Юдит спокойно орудовала вилкой, не отвечая.

Она всё ещё чувствовала, что всё это напрасно.

Не люблю отмалчиваться, но это лучше, чем притворяться.

Юдит оставила возле себя больше половины необычных блюд, которые она раньше и представить себе не могла.

В это время Рюдигер, наклонившись к ней, прошептал:

– Вас это волнует? Разобраться?

Что ещё за «разобраться»? – поражённая Юдит неосознанно хлопнула мужчину по бедру и покачала головой:

– А, нет. Просто оставайтесь на месте. Ничего не делайте.

Рюдигер удивлённо приподнял брови.

Только тогда Юдит поняла, что сделала, и кончики её ушей залила краска:

– Это…… мне правда всё равно.

Рюдигер пристально посмотрел на Юдит, словно не понимал, что происходит.

Странно, что её заботило то, что говорили горничные за спиной, но сейчас она не обращает никакого внимания на то, что происходит перед ней.

Однако тогда всё было иначе.

Если бы тогда не возникло недопонимание с Рюдигером, Юдит не стала бы так долго пытаться разъяснить его.

Надеюсь, сегодня Рюдигер не поймёт неправильно это поле боя……

Мне и правда немного не по себе, но это слабый уровень неудобства, так что всё в порядке.

Поэтому Рюдигеру не стоит вступаться за меня и защищать.

Более того, именно члены побочных ветвей предвзято искажают мои действия.

Поскольку ничего не изменится, даже если мою историю исправят, куда проще просто отказаться от провальных попыток.

В это время ужин, который, казалось, длился вечно, как ад после смерти, наконец завершился.

Первой ушла герцогиня София, которая на протяжении всего ужина чувствовала себя плохо.

Как только София встала, герцог подхватил её. Глаза Максимилиана из-под густых бровей были направлены на супругу.

Смотря на это, нельзя было поверить, что этот мужчина невероятно бессердечен по отношению к своему младшему брату и племяннику.

Поскольку для аристократов было вежливо уйти лишь после того, как первыми уйдут двое людей высшего статуса, Юдит тут же поднялась, дождавшись ухода герцогской четы:

– Мы тоже покинем вас. Лука ещё юн и уже устал.

Конечно, поскольку Юдит на самом деле занимала позицию «простолюдинки из семьи Майбаум», её легко могли раскритиковать, что она встала раньше, чем многие из побочной ветви……

Поэтому она использовала племянника в качестве оправдания.

Лука вскинул брови, когда Юдит сказала, что он устал, но, быстро поняв ситуацию, не стал опровергать этих слов.

Однако члены побочных ветвей семьи не желали отпускать Юдит.

Поскольку герцога и герцогини здесь больше не было, они намеревались использовать эту возможность для удовлетворения своего низменного любопытства.

– Боже, если ребёнок желает спать, можно попросить горничную увести его первым. Зачем маме тоже уходить?

– ……Думаю, мне следует уложить его спать, – пусть Юдит и сказала это, она тут же подумала, какое нелепое это оправдание.

Лицо Луки внезапно исказилось, когда он резко превратился в ребёнка, нуждающегося в укладывании матерью в постель.

Лука, мне очень жаль…… ведь ты ребёнок, который хочет выглядеть как взрослый.

Однако даже после этих слов члены побочных ветвей семьи были настойчивы.

– Наймите няню. Нельзя так воспитывать ребёнка.

– Итак, вы уже нашли няню?

– Няню? – нерешительно переспросила Юдит.

Не то чтобы я была сильно занята. К тому же Лука не совсем беспомощный ребёнок. Для чего ему нужна няня?

Только члены побочных ветвей так не думали.

Возможно, из-за того, что растерянная реакция Юдит показалась им забавной, уголки губ многих дёрнулись в улыбке.

И они заговорили так, словно учили Юдит.

– Ха…… Кажется, мадам Майбаум ничего не знает, потому что жила в падшей аристократической семье, но в знатных семьях принято няням воспитывать детей.

– Верно, верно. А, конечно, есть исключения…… Да. Герцогиня сама вырастила Йонаса.

– Эй, герцогиня была для Йонаса как няня.

– Боже, вы выставляете герцогиню как няню. Что будете делать, если это дойдёт до ушей герцогини?

– Уверен, герцогиня также не будет отрицать этого.

Присутствующие рассмеялись.

То, как они тряслись перед Софией, а потом стали поливать её грязью, как только женщина ушла, казалось невероятно мелочным.

Плюс здесь Рюдигер……

Какими бы сложными ни были отношения Рюдигера и Софии, грубость и ругань в сторону родителей в присутствии их ребёнка возмущает.

И действительно, лицо Рюдигера начало суроветь.

Лучше уйти, пока Рюдигер не взорвался. Уже так трудно слушать их бесполезную болтовню.

– Благодарю за совет, – усмехнулась Юдит, ударяя по их стене. – Но, когда дело касается воспитания Луки, я полностью согласна с мнением герцогини. Если у вас есть отличное мнение, думаю, вам будет эффективнее поговорить с ней.

Пусть Юдит не очень любила использовать покровительство людей за их спиной, но ей ничего не оставалось, кроме как с помощью герцогини стряхнуть с себя тех людей, которые цеплялись как пиявки.

И верно. Как только была упомянута София, присутствующими был поднят шум, но ничего открыто они сказать не могли.

Вполне естественно, что у них не хватает смелости встретиться лицом к лицу с герцогиней. Даже при том, что они злобно шепчутся о ней за спиной, – Юдит тихо выдохнула.

В это время со своего места поднялся Рюдигер:

– Я сопровожу вас.

– Спасибо.

Вероятно, не в силах сопротивляться Рюдигеру, члены побочных ветвей семьи послушно отпустили Юдит.

Юдит повернулась спиной к банкетному залу, опираясь на руку Рюдигера, и лишь тогда смогла перевести дух.

Это так непривычно, потому что сегодня первый раз или потому что именно так и должна проходить встреча в семьях аристократов?

Если последнее……угх…… Как мне выжить в столице?

Тем не менее повезло, что встреча завершилась без каких-либо серьёзных инцидентов.

Я нервничала, когда Рюдигер и Лука оставляли комментарии, подобные бомбе замедленного действия……

Я также встретилась с Францем, злодеем романа.

Таким образом мы официально вступили в начало сюжета.

Пусть меня беспокоят намерения Франца, он ещё не предпринял полноценных действий, поэтому сегодняшняя встреча прошла вполне успешно.

Когда Юдит выдохнула, её сердце заколотилась от облегчения, что сегодняшняя работа благополучно завершена. А может быть, это было от беспокойства о будущем, которое вскоре должно было стать неспокойным, как шторм.

*****

Рюдигер ничего не говорил, решив сначала отвести Луку в его комнату.

Заговорил он именно после того, как проводил Юдит до её покоев.

– Госпожа Юдит, – позвал Рюдигер, когда Юдит собралась зайти внутрь,

Свет из её комнаты отбрасывал на мужчину длинную тень.

Подобно чёрно-белому пространству, свет и тьма чётко разделялись дверью между собой.

Стоя на их границе, Рюдигер продолжил говорить:

– Сколько бы я ни думал об этом, я не понимаю, поэтому хочу кое-что спросить.

– Что такое? Если вы думаете, что разговор будет долгим, заходите внутрь…… – Юдит отстранилась, чтобы дать ему возможность пройти, но Рюдигер покачал головой.

– Нет. Это просто короткий вопрос, – свет и тень упали на его лицо, когда мужчина покачал головой.

Рюдигер стоял перед дверью, поэтому цвет его лица выглядел бледным.

Почему он такой серьёзный? – занервничав, Юдит стала ждать его следующих слов.

– Почему вы просто слушали все эти слова в банкетном зале?

– Что?

– Вам не нужно было слушать это. Я тщательно обдумал это, но не понимаю. Если вас волнует, что о вас говорят горничные, почему вы оставили людей в зале в покое?

Чем дольше говорил Рюдигер, тем меньше Юдит могла контролировать выражение своего лица.

Я, конечно, догадывалась, что он не поймёт ситуацию.

После недолгих разговоров с Рюдигером о том, с чем можно иметь дело, а с чем нет, я отчётливо запомнила выражение его непонимания.

Только Юдит озадачило то, что он снова заговорил об этом.

Как мне ответить на это?

– О…… Подождите, – Юдит замахала руками на этот неожиданный вопрос. – Я была немного смущена.

– Смущены? Что это значит?

Тебя не смущает эта ситуация?…… – Юдит в растерянности посмотрела на Рюдигера.

Глава 46

Он был настолько высоким, что, когда Юдит смотрела на него, стоя лицом к лицу, у неё было такое чувство, словно шея вот-вот сломается.

– Именно вы, мистер Рюдигер, сказали, что нет причин волноваться из-за горничных…… Мистер Рюдигер, вы человек, которому на самом деле всё равно, что говорят другие.

– Так и есть, – тёмные ресницы Рюдигера медленно колыхнулись.

Его серо-голубые глаза светились так же ярко, как стекло у фонаря.

Он смотрел на Юдит так, словно просил дальнейших объяснений.

Взгляд Рюдигера был настолько прямым и ярким, что у неё иногда перехватывало дыхание при встрече с ним.

Юдит невольно вздохнула. У неё во рту пересохло от простого объяснения ситуации.

– Мне немного неловко, что такой человек заботится обо мне, – Юдит продолжила медленно говорить. – Не волнуйтесь слишком сильно. Я правда в порядке.

Глаза Рюдигера, словно наконец осознавшего это, широко раскрылись.

Его лицо исказилось шоком и осознанием, словно ему нанесли удар в спину.

– Вот…… как. Верно. Так и есть. Теперь я понял, – повторил Рюдигер рассеянно.

Он бормотал одно и то же, словно обдумывал что-то.

Не в силах понять причину шока или чего-то другого у Рюдигера, Юдит молчала и ждала, пока закончится его агония.

– Я тот, кто ни о чём не беспокоится, – восхищённо пробормотал Рюдигер, повторяясь, словно достигая просветления. Уголки его губ дёрнулись. – Я думал, что меня не волнует, что говорят другие, но…… сейчас всё меняется, когда это дело касается вас. Меня это беспокоит. Очень. Настолько, что я не могу не вмешиваться.

Ми, минутку. То, что он сейчас говорит, звучит очень двусмысленно.

Словно слова человека, который впервые в жизни начал заботиться о других……

Рюдигер часто делал замечания, которые могли показаться двусмысленными, но сегодня, когда он сказал не так, как обычно, его слова оказали ещё большее воздействие.

Юдит смутилась и просто изумлённо открыла рот.

Понятия не имея, что сказать в ответ на его слова.

Рюдигер в лёгком замешательстве взглянул на Юдит.

Серо-голубые глаза спокойно смотрели на неё. Его взгляд посвежел, словно мужчина разобрался во всех своих неурядицах.

– Тогда стоит отдохнуть, поскольку вы, должно быть, устали. Я пойду, – и, тут же развернувшись, Рюдигер исчез в темноте коридора.

Его фигура была настолько решительной, что Юдит, оставшись одна, могла лишь беспомощно смотреть ему вслед.

Эпизод 6. «Когда не везёт, даже при падении на спину разбиваешь нос»

Рюдигер убедился в чём-то и почувствовал себя лучше, а вот у Юдит возник ещё один вопрос.

Почему…… он сказал, что его волнует, когда дело касается меня? С какой стати? – лёжа в постели, она смотрела в потолок расплывчатым взглядом.

Юдит не могла легко заснуть и много раз ворочалась с бока на бок.

Неужели я и правда…… ему нравлюсь?

Юдит рассмеялась. Это показалось ей настолько абсурдным, что она не могла избавиться от своих сожалений.

А, серьёзно. Юдит Майбаум. Опять, ты опять начинаешь. Я говорила себе перестать кормить себя надеждой, – Юдит уткнулась лицом в подушку. Её волосы были растрёпаны от соприкосновения с мягкой постелью.

Неужели меня настолько тронуло то…… что он не мог удержать себя от вмешательства? Такое ощущение, что я не могу позаботиться даже о себе…… Нет, нет. В конце концов, дело не в этом.

Основная причина, почему его это волнует. Почему его волнует то, что связано со мной……

А, не знаю, – поразмыслив некоторое время, Юдит с громким вздохом, от которого содрогнулся пол, забила по кровати ногами.

Это было незрелое поведение, но, поскольку сейчас в комнате она была одна, женщине не о чём было беспокоиться.

Нет, а почему он подтвердил что-то себе и ушёл? Не стоило ли объяснить всё и мне?

Юдит много ворчала и ругалась на Рюдигера.

Взяв это за отправную точку, она начала указывать на недостатки Рюдигера один за другим.

Думаю, слишком высокий рост – своего рода бремя. У меня болит шея, когда он так близко. Он не многословен. Просто говорит то, что хочет сказать. Плюс такой эгоцентричный. Его не волнует, как его ценности выглядят в глазах других.

Недостатки Рюдигера были бесконечными, как венские сосиски.

Возможно, из-за того, что он солдат, от слов, что он говорит, у меня иногда мурашки бегут по коже. Обычно он использует обращение «госпожа» по отношению к другим? Ещё страшнее думать, что он может сделать с этим……

В сознании Юдит естественным образом всплыло воспоминание о том, как Рюдигер спокойно моргал глазами со своим характерно невыразительным лицом.

Теперь, когда я думаю об этом, при столкновении с убийцей он без каких-либо колебаний открыл по нему стрельбу……

Тогда я думала, что он так профессионально двигается, поскольку является солдатом, но сейчас я считаю, что его смелость связана с тем, что он не относится к убийцам как к людям.

Он не социопат…… Просто человек, для которого важен имидж.

Он не относится эмоционально даже к своим родственникам и помощнику, так для чего же ему относиться к убийцам как к людям?

Эх…… Нет, а что сделала настоящая Юдит, когда на Рюдигера нападали? В оригинале её полностью презирали…… Настолько, что сейчас я удивляюсь тому, как ко мне относятся другие люди. Серьёзно, если бы ситуация была как в оригинале, я бы плакала, просто рыдала.

Это было открытие новой черты оригинальной Юдит – упорства.

Так женщина не спала, всю ночь размышляя о недостатках Рюдигера.

Чем больше Юдит думала об этом, тем меньше могла себе представить, что «этот» Рюдигер любил кого-то, не говоря уже о ней.

Возможно, это была всего лишь её надежда, близкая к своего рода самооправданию.

Однако, поскольку Рюдигер так относится к браку, это не слишком уж маловероятная надежда.

В будущем у него никогда не будет возлюбленной……

Если не зацикливаться на том факте, что он мне нравится, возможно, мы сможем продолжать общаться нормально и дальше.

Рюдигер находится рядом как ещё один защитник Луки……

Нет, минутку. Если судить по личности Рюдигера, не думаю, что он вообще отреагирует, даже если узнает, что нравится мне.

Он скажет, что это не имеет к нему никакого отношения……

А. Только это по-своему ранит……

Учитывая, что горничных, флиртовавших с Рюдигером, выгоняли, кажется, всё же лучше не сообщать ему об этом.

Если он начнёт ненавидеть и презирать меня…… ы-ы……

Я буду довольна тем, что просто сохраню наши нынешние взаимоотношения.

Это не романтические отношения, а совместное воспитание Луки в качестве почти родителей, но этого мне достаточно.

В конце концов Юдит обнаружила множество недостатков во всей этой ситуацией. Она уткнулась лицом в подушку и продолжила издеваться над собой.

*****

На следующий день Юдит посмотрела в зеркало и вздохнула.

В качестве последствий от бессонной ночи у неё под глазами были тёмные тени.

Бессонная ночь оказалась бесполезной, ведь у Юдит всё ещё осталось много проблем.

Рюдигер это Рюдигер, но Франц сейчас куда более проблематичен.

Рюдигер – это личная проблема. А Франц представляет проблему, от которой зависит выживание Винтервальда.

Нельзя никак сравнивать то, что важнее.

И дело не только в этом. Члены побочных ветвей всё ещё остаются в замке.

Мне нельзя полностью расслабляться, пока они не покинут особняк.

Было бы лучше, если бы атаки шли по одной, но они всегда происходили одновременно. Люди словно сошли с ума.

И, словно Юдит была не единственной, кто заботился о Франце, Лука пришёл к Юдит уже на следующий день.

– Никогда не связывайся с этим человеком. Не встречайся с ним и, даже если он заговорит с тобой, игнорируй его.

Я могу говорить это, потому что знаю, что Франц – злодей. Но с какой стати Лука так опасается его?

Вчера вечером Франц флиртовал со мной на банкете……

Ну, когда ему показалось, что Рюдигер флиртует со мной, он также ополчился против него.

Мне тяжело это признавать, но Лука иногда крайне чувствительно реагирует на окружающих меня мужчин.

Пусть большинство из его реакций это просто домыслы, граничащие с заблуждениями……

Даже понимая это, Юдит не могла чувствовать себя спокойно, пока Лука неоднократно повторял ей не связываться с Францем.

– Тётя, у тебя есть слабые стороны, поэтому, если будешь бездельничать, тебя снова обведут вокруг пальца. Так что даже не слушай его. Поняла?

– Поняла, поняла. С чего бы мне связываться с этим человеком? – Юдит неловко улыбнулась. Пусть она ответила так, в её голове всё равно крутилась другая мысль.

Идея встретиться с ним хотя бы раз и узнать, каковы его намерения, неплохая……

Лука почувствует себя преданным, если узнает, что я думаю об этом, но это всё для него.

Мне нужно знать намерения Франца, чтобы я могла лучше защищать Луку.

Юдит подавила свою совесть с помощью рациональности.

В это время Лора вдруг сообщила о другом:

– Мэм, мадам просила провести с ней время за чаепитием.

– Сегодня тоже?……

Я часто пью чай с Софией, но сейчас здесь люди из побочных ветвей.

Чаепитие – небольшое светское мероприятие. За счёт этого расширяется сеть знакомств. И часто во время него проходят неформальные встречи.

Более того, София – хозяйка Винтервальда.

Она редко покидает замок Винтервальд, а члены побочных ветвей приезжают не часто, поэтому этот визит прекрасная возможность для них.

И я предполагала, что её комната на какое-то время будет заполнена членами побочных ветвей, желающими выразить свои поздравления……

– Возможно…… на чаепитие будут присутствовать члены побочных ветвей?

Глава 47

– Возможно…… на чаепитии будут присутствовать члены побочных ветвей? – с тревогой спросила Юдит.

Возможно, во время чаепития она попытается преодолеть разрыв между мной и членами побочных ветвей……?

Ах, если так, то я совсем не рада. Я не особо хочу хорошо ладить с людьми из побочных ветвей.

Однако, к счастью, всё оказалось не так.

– Нет. Вы ведь знаете, мадам не любит шумиху, – ответила Лора, пожимая плечами так, словно это было глупостью.

Я, конечно, знаю, что София не любит шумиху, но……

Всё же я думала, что она может сделать исключение, поскольку здесь находятся члены побочных ветвей, но, похоже, в словаре Софии нет такого понятия, как исключение из правил.

И всё же Юдит почувствовала себя гораздо спокойней, узнав, что рядом не будет членов побочных ветвей Винтервальда.

Думая о людях, которых она встретила вчера вечером за ужином, Юдит понимала, что ей хотелось бы сталкиваться с ними как можно реже.

Очевидно, что, кого бы из них я не встретила, это принесёт лишь усталость.

Они не слишком хорошие люди.

Зависть, которую я видела в их глазах, очевидно, всё ещё горит в них.

Похоже, они слишком расстроены тем, что кто-то, кто был обычной простолюдинкой, оказался рядом с прямыми потомками Винтервальда.

Честно говоря, произошедшим вчера вообще не стоит хвастаться, – Юдит покачала головой, вспоминая отвратительные моменты прошлого вечера.

Едва узнав о том, что членов побочных ветвей не будет, она тут же поднялась, подумав, что во время чаепития ничего не произойдёт. А чтобы успеть к назначенному времени, Юдит необходимо было сразу начать сборы.

Подготовившись, она направилась в комнаты Софии.

Когда Юдит шла по коридору восточного крыла, из открытого в коридоре окна до неё донёсся чей-то разговор:

– Видела её платье и колье вчера?

– Видела, видела. Это были лавандовые бриллианты, верно? Найти настолько прозрачные и яркие камни невероятно трудно……

Эта ситуация довольно знакомая……? – Юдит оказалась в положении, вызвавшем у неё чувство дежавю, и её ноги остановились без ведома хозяйки.

Лавандовые бриллианты. Как ни посмотри, это про моё колье.

Каждый раз как бы случайно я слышу разговоры о себе……

Моменты настолько удачные, что это кажется странным. Или обо мне просто говорят так много, что я не слышу большую часть?

Ну, возможно, верны оба варианта.

У меня всё ещё такое ощущение, словно я подслушиваю чужие секреты, но…

Нет, в этом виноваты те люди, которые громко ругают хозяина, находясь в чужом дворе.

Я ни разу не произносила ругательств в адрес своего начальника в магазинах в радиусе ста метров от нашего офиса.

Кто знает, кто может услышать их… Даже при большой смелости делать так нельзя.

– А платье? Я никогда не видела, чтобы атлас так красиво переливался. Неужели из той драгоценной ткани было сшито целое платье?

– Не так давно переехала в герцогство, а уже живёт в подобной роскоши……

Это был момент, который подчеркнул, что Юдит не зря провела целый день в беспокойстве о том, как будет выглядеть наряд, который она выбрала, в глазах заносчивых людей.

Если бы мой наряд не соответствовал их стандартам, они бы раскритиковали меня за плохой вкус и за то, что человек простого происхождения ничего не может.

Стандартная ситуация, когда у меня нет другого выбора, кроме как быть подвергнутой критике при любом исходе, – Юдит тихо щёлкнула языком.

Лицо Лоры, сопровождающей её и слышавшей этот разговор, покраснело от негодования.

Юдит быстро приложила палец к губам, когда увидела, что горничная собирается поднять шум.

К счастью, разговаривающие до сих пор не заметили их присутствия и продолжали негромкий разговор:

– И господин герцог тоже хорош. Привести в дом подобного человека… совершенно не соответствующего стандартам Винтервальда……

– Проблема не в господине герцоге. Герцогиня слишком обхаживает эту огненную лисицу. Насколько я слышала, она даже подарила ей колье из тридцати слёз ледяной феи.

– Боже, сколько же оно стоит. Боже, боже мой.

– Сегодня всем отказали в чаепитии, не так ли? Говорят, это из-за этой огненной лисицы.

Похоже, титул «огненной лисицы» полностью закрепился за мной.

Все, естественно, называют меня коварной женщиной.

Кстати, всем было отказано в чаепитии с Софией…… Я догадываюсь, почему она сделала так.

Не успела Юдит опомниться, как разговор перешёл от неё на герцогиню.

– София, эта чопорная женщина, смогла признать человека столь низкого статуса женщиной Йонаса.

– У неё единственный живой родственник мёртвого Йонаса, так что же она могла сделать? Даже если эта не соответствует стандартам, у неё нет другого выбора, кроме как принять её.

– В любом случае это просто смехотворно. Её родной сын жив и здоров, но она всё ещё одержима ребёнком мёртвой принцессы.

– Это из-за того, что она – женщина, которая, несмотря на свой низкий статус, стала герцогиней после смерти принцессы. Как её горничная, она стала герцогиней лишь во имя воспитания ребёнка умершей принцессы, так не должна ли она выполнять свой долг лучше, чем что-либо другое?

О…… они довольно смелые.

Никогда не думала, что Софию будут обсуждать в замке Винтервальд……

Они не могут ничего сказать из-за страха перед Максимилианом, но проклинают его жену и сына, когда не находятся перед его глазами.

Проблема в том, что я слушаю это, и…

Поскольку обсуждают уже не меня, я должна прекратить слушать это, – Юдит попыталась уйти.

Однако следующие слова сплетниц застали её врасплох.

– Более того…… я единственная, кто почувствовал это?

– Что?

– Это…… странность между Рюдигером и этой женщиной?

Постойте! Минутку!

Почему вдруг выскочила эта тема?

– Верно, верно. Видели, как он привёл и сопроводил её обратно? Даже влюблённые не сопровождают друг друга так часто.

– А как насчёт того, что Рюдигер встал на сторону этой женщины? Это ведь совсем на него не похоже, не так ли? Вставать на чью-то сторону, верно?

– Он не боится чужих взглядов. Вот и всё. Вот почему он – позор родословной. Встать между своим единокровным братом и невесткой……

– В любом случае женщина, которая была женой Йонаса и вошла в их семью, сейчас пристаёт к её собственному сыну…… О чём же, чёрт побери, думает герцогиня, просто наблюдая за этим?

Нет, я ведь не делала ничего, чтобы подтвердить подобные слухи……

Конечно, из-за меня у Рюдигера появились разногласия с тётушкой Тан, но он не выказывал никаких признаков того, что защищает меня……

Сопровождение меня до комнаты также является обычным делом в соответствии с этикетом. Всё это вещи, к которым нет причин придираться.

Однако они готовы фальсифицировать даже свои воспоминания, чтобы принизить меня.

Все они согласны, чтобы между мной и Рюдигером были тайные отношения.

Женщины какое-то время продолжали разговор и, прежде чем Юдит успела вмешаться в него, разошлись, сказав, что им пора.

Юдит же осталась в коридоре с исказившимся от усталости лицом.

Лицо Лоры также было бледным.

Что, если Лора снова неправильно поймёт наши с Рюдигером отношения?

Мне только удалось положить конец слухам о наших отношениях, циркулирующим по замку Винтервальд…… Будет трудно, если вновь разлетятся искры этого.

К счастью, горничная совершенно не поверила тому, о чём говорили женщины из побочных ветвей, и просто разозлилась:

– Это, это. Подобные нелепые слухи…… Я расскажу всё мадам, мэм.

– Достаточно, достаточно. Не хочу заставлять её волноваться.

Пойти и рассказать обо всём Софии.

Если расскажу о том, что члены боковых ветвей поливали грязью меня и Софию…… это будет равносильно моей невозможности сделать что-либо, – Юдит тихо вздохнула.

Если они настолько неосторожны, что их разговор достиг моих ушей, то всё это мгновенно достигнет и ушей Софии.

– Но всё же, – Лора сжала губы, словно была не согласна.

Юдит покачала головой, настаивая на своём решении.

Горничная надула губы, будто расстроившись.

Юная девушка выглядела так, словно умрёт от разочарования, если не пойдёт к кому-нибудь и не расскажет обо всех услышанных подробностях.

Даже понимая это, Юдит не стала контролировать болтливость горничной.

Ну… будет неправдой, если сказать, что я совершенно не жду, что через горничных этот разговор попадёт в уши Софии.

Но если об этом услышит Рюдигер…… – поскольку мужчина был похож на мяч, который мог отскочить куда угодно, Юдит немного забеспокоилась о том, как отреагирует Рюдигер, узнав об этих слухах.

Трудно понять возможную реакцию Рюдигера.

Как и думала, будет лучше решить всё как можно тише.

– Прежде всего, обязательно сохрани это в секрете от второго молодого господина, поняла? – поспешно добавила Юдит.

Однако Лора, казалось, поняла причину этих слов, поэтому, сжав кулаки, решительно ответила:

– Не волнуйтесь. Я позабочусь об этом! – и подмигнула, словно говоря, что всё понимает.

Личико горничной было наполнено уверенностью, будто кричало, что доверять можно лишь ей одной.

Но мне не очень верится…… Что же она снова задумала сделать……

Иногда решения Лоры не слишком хороши.

Похоже, для северян характерно иметь характер бульдозера, который идёт вперёд, не оглядываясь по сторонам, и думает лишь о себе, не советуясь с окружающими……

– Это, как ты собираешься позаботиться об этом……? – осторожно спросила встревожившаяся Юдит.

– Ох, вам не зачем знать подобные банальные вещи, мэм. Вам просто нужно притвориться, что вы ничего не знаете.

– Д, да, – энтузиазм Лоры был настолько сильным, что Юдит осталось лишь улыбнуться и нервно кивнуть.

Члены боковых ветвей пробудут в замке около недели?

Я просто буду заниматься эту неделю спокойными делами, надеясь, что ничего плохого не произойдёт, – поскольку Юдит не знала, когда взорвётся бомба, она отчаянно надеялась, что эта неделя пройдёт как можно быстрее.

Глава 48

Однако неделя тянулась очень долго.

Юдит не хотелось сталкиваться с членами побочных ветвей, поэтому она избегала их настолько, насколько это было возможно.

Конечно, это не означает, что ей удалось полностью избежать встреч с ними.

Естественно, и София в последнее время стала звать Юдит к себе чаще. Она говорила, что это из-за Луки и его предстоящего путешествия в столицу. Но как бы Юдит ни смотрела на это, казалось, герцогиня просто придумывала оправдания, не желая встречаться с членами побочных ветвей Винтервальда.

Да…… знакомство с людьми из побочных ветвей выдалось неприятным……

Они не могут быть полностью искренними, поэтому лишь улыбаются в лицо, когда за спиной поливают грязью.

Поэтому София использует меня как предлог, чтобы избежать встреч с ними, а в итоге я сталкиваюсь с людьми из побочных ветвей, поскольку они недовольны тем, что София зовёт меня……

Что же. Учитывая наши с Софией отношения, я могу отнестись к этому лишь с пониманием.

Ходя из своей комнаты в комнату Софии, Юдит встречала множество членов побочных ветвей Винтервальда, выскакивающих с той или иной стороны коридора.

Когда она сталкивалась с кем-то нос к носу в замке Винтервальд, который раньше казался ей огромным, Юдит впервые почувствовала, насколько он мал.

При встрече с Юдит люди округляли глаза, словно это было крайне неожиданное событие, но подёргивание уголков губ чётко выдавало их намерения.

Естественно, всё было не так. В ситуациях, когда они могли просто поздороваться и пройти мимо, члены боковых ветвей Винтервальда продолжали разговаривать с Юдит.

Всё бы ничего, если бы это был просто разговор. Но они продолжают задавать вопросы с определёнными намерениями, ох……

Юдит спрашивали о том, как она встретила Йонаса, почему не приехала в Винтервальд, когда Йонас был жив, и почему приехала сюда лишь после его смерти……

Это всё были вопросы, на которые трудно ответить и на которые Юдит не собиралась отвечать.

Ведь что бы она ни ответила, люди начинали злиться.

Ругаться открыто они не могли, а саркастично оскорблять Юдит для них было нормой.

Каждый раз, когда это происходило, в глазах Лоры, стоящей рядом с Юдит, вспыхивали искры гнева.

В такой атмосфере прошло три или четыре дня. До Юдит дошёл слух о том, что некоторых членов побочных ветвей выгнали из замка.

Более того, их внесли в список и запретили посещать соответствующие встречи в течение следующих нескольких лет.

Лора, которая рассказала, что это произошло из-за того, что они забыли своё достоинство дворянина и неосторожно использовали слова, казалось, пребывала в приподнятом настроении.

– Посмотрите на это. Я ведь говорила, что разберусь с этим?

– Д, да. Отличная работа.

Это София или Рюдигер…… – Юдит пыталась гадать, какая сторона была замешана в этом, но так и не смогла понять этого.

Ну, всё хорошо разрешилось.

Мне не очень хочется знать обстоятельства случившегося, поэтому забудем об этом.

Однако проблема с членами побочных ветвей Винтервальда по-прежнему оставалась.

Неизвестно, дошла ли история о том, что некоторых родственников выгнали за то, что они поливали грязью Юдит и Софию, до всех остальных в побочных ветвях, но после этого они перестали расспрашивать Юдит так, словно допрашивали, как это было ранее.

Они улыбались и льстили ей, будто перевернули ладонь……

Ранее их действия были направлены лишь для удовлетворения своего одностороннего любопытства, но сейчас стало ясно, что их намерением стало произвести впечатление на Юдит.

Похоже, они считают, что моё слово достаточно весомо в Винтервальде.

Их неудачные попытки встретиться с Софией, возможно, также сыграли свою роль.

Похоже, они планируют удовлетворить свою жадность, подлизавшись ко мне, о которой заботится герцогиня.

Не раз и не два ощущая желание плюнуть им в лицо, Юдит чувствовала необходимость нанести ответные удары всем им.

Лучше бы они критиковали меня.

Кажется, я поняла, как Рюдигер и София могут просто отмахиваться от людей, даже не меняясь в лице. Им просто стало крайне скучно, – Юдит тяжело вздохнула.

Франц, с которым я встретилась лишь однажды, не показывает даже кончика носа……

Едва Юдит мысленно пожаловалась на это, она столкнулась с Францем, который широкими шагами шёл с другой стороны коридора.

Говорят, даже тигры приходят, когда их зовут…… Похоже, нельзя недооценивать и людей, – Юдит медленно продолжила идти вперёд, стараясь, насколько это возможно, не выказывать никаких признаков волнения.

Вечернее солнце лилось в коридор через большие окна, отбрасывая длинные тени.

Сейчас было лето, поэтому дни были длиннее ночей, но стоило ослабить бдительность, как солнце в мгновение ока садилось за горизонтом.

В сумерках заката волк, замаскированный под собаку, подошёл к Юдит.

– Здравствуйте, мадам Майбаум.

Красивая улыбка всё ещё была на лице Франца. Его унылое лицо выглядело добродушным и безобидным.

Из-за его лица до сих пор не могу поверить, что он злодей.

– ……Добрый вечер, лорд Бокэнрэйс.

– Вы запомнили меня.

– Вы ведь племянник герцога. Конечно я должна запомнить вас, – медленно ответила Юдит, изображая расслабленность. Только она так нервничала, что на спине выступил холодный пот.

Было ясно, что с Францем, который был вежливым и казался грустным, было легче разговаривать, чем с остальными членами побочных ветвей, которые могли использовать лишь сарказм.

Однако именно он самый опасный противник. Наиопаснейший, – Юдит снова и снова повторяла себе это предупреждение.

В этот момент Франц хлопнул в ладоши, словно вдруг что-то вспомнил, и сделал предложение:

– Это невероятное совпадение, что мы вот так столкнулись, так почему бы нам не выпить чаю?

Пусть это и казалось совпадением, на деле эта встреча была запланирована.

Он расследовал мои передвижения и действия?

В любом случае для создания такой ситуации ему точно пришлось приложить немало усилий.

Несомненно, он хочет поговорить со мной.

Возможно, желает переманить на свою сторону. Какой я для него человек? Тот, кем легко манипулировать……

И у меня есть намерение поговорить с ним, – ожидая приближения Франца, Юдит ощущала себя так, словно взбиралась на большую гору.

Однако не могла просто так поддаться его влиянию.

Сейчас, когда он приближается, мне нужно привести разум в порядок, – Юдит улыбнулась и покачала головой, притворяясь, что ей немного жаль:

– Сожалею, но меня уже пригласила герцогиня. Простите.

Юдит использовала для оправдания Софию, которая могла похвастаться абсолютным величием в Винтервальде.

Естественно, слова о приглашении Софии были ложью.

На лице Франца отразилась растерянность.

После некоторого изучения моего расписания, думаю, он пришёл сюда с уверенностью, что у меня нет никаких планов……

Мужчина выглядел напряжённым из-за внезапной информации о новой встрече Юдит с Софией.

Однако быстро исправил выражение лица. И пожал плечами, словно ничего не мог сделать:

– Похоже, мадам герцогиня очень сильно заботится о вас. Вы даже ужинаете вместе.

– Герцогиня волнуется обо мне лишь из жалости, ведь я не имею никаких знакомств в Винтервальде.

– Это и есть доказательство заботы. Герцогиня, которую я знаю, не из тех людей, которые будут разделять неторопливый ужин с другими, – тон голоса Франца звучал странно. Казалось, он саркастично относился к общительности Софии.

Враждебность, которую невозможно было скрыть, пронзила Юдит как кончик шила.

Однако она не стала портить атмосферу разговора, учитывая это.

Юдит решила показаться немного глупой и ответила, притворяясь, что ничего не понимает:

– Изначально мы всегда пили чай вместе…… но мадам сказала, что на завтра у неё есть планы. Поэтому и пригласила меня на сегодняшний ужин.

Её слова звучали так, словно завтрашнее время чаепития было свободным.

Это было не совсем так, но, поскольку Юдит сейчас шла к Софии, она могла заранее предупредить об отмене чаепития.

Конечно же, Франц тут же ухватился за это:

– Получается, завтра днём ваше время для чаепития свободно? Я бы хотел поговорить с вами, мадам, хотя бы раз.

– Вот как? Благодарю за ваше предложение. Тогда ничего, если я приглашу вас к себе?

– Конечно.

На первый взгляд казалось, что это будет сердечная встреча.

Но если снять с неё маску, то скрытые мотивы, спрятанные вокруг, будут вовсе не дружелюбными.

*****

Следующий день, наступило время назначенного чаепития.

Франц пришёл к Юдит с букетом цветов.

– Я пришёл сюда с пустыми руками, поэтому решил подготовить в подарок это, но…… красота мадам затмевает даже цветы.

Вау…… Смазал язык маслом?

Юдит всегда слушала прямой флирт Рюдигера, но подобный нежный и откровенный был для неё в новинку.

Не знаю, подготовленный это комплемент или нет, но, чтобы произносить такие слова вслух, нужно иметь потрясающую смелость.

– Видя цветы, у меня появилось такое ощущение, что я слишком давно приехала в Винтервальд. Благодарю, – Юдит приняла цветы, притворяясь максимально расслабленной.

Во время передачи цветов пальцы Франца слегка коснулись тыльной стороны ладони Юдит.

Посмотрите на этого сукиного сына?……

Дискомфорт Юдит чуть не раскрылся.

Она поспешно изменила выражение лица и ярко улыбнулась, делая вид, что ничего не знает.

Юдит вручила цветы Лоре и села за стол напротив Франца. Горничные приходили и уходили, расставляя на столе чайные чашки и закуски.

Первым разговор начал Франц:

– Вам, должно быть, трудно приспособиться к Винтервальду. Не все люди здесь дружелюбны.

Несмотря на добрый тон, в его словах заключалась тайная придирка к Винтервальдам.

Она была настолько незаметной, что если не прислушиваться крайне внимательно, то можно пропустить её мимо ушей.

Манера говорить Франца также сыграла роль в том, почему Юдит почувствовала это.

Благодаря своему голосу он умеет делать саркастические замечания очень мягкими.

Похоже, он избегает откровенного сарказма, поскольку ещё не понял, что я за человек……

Не стоит выставлять мою внимательность напоказ.

Юдит широко улыбнулась, скрывая свои истинные чувства, и ответила так, словно не заметила подводного камня:

– Не знаю. Все относятся ко мне хорошо.

– Вот как. На самом деле я удивлён. Не только герцогиня, но…… и Рюдигер. Я впервые вижу, чтобы он заботился о ком-то.

Глава 49

Юдит молча улыбнулась словам Франца, которые намекали на её тайные отношения с Рюдигером.

Разговор о Рюдигере вполне ожидаем.

Вот какие слухи ходят……

– Думаю, это больше связано с ответственностью, чем с заботой обо мне, – лукаво ответила Юдит, делая вид, что ничего не знает о намерениях собеседника. – После того как Йонас умер из-за несчастного случая, впервые узнав о существовании Луки, он поклялся взять на себя ответственность о нём до самого конца.

Конечно, Рюдигер никогда не говорил это ни мне, ни Луке, но, беря во внимание сюжет романа, это не полная ложь.

Юдит говорила так, словно хорошо общалась с Рюдигером.

Поскольку мы близки с Рюдигером, в этом нет ничего плохого.

Судя по поведению Франца и его смазанному языку, очевидно, что он пытается убедить меня встать на его сторону.

Что, если в такой ситуации я покажу, что нахожусь к Рюдигеру ближе, чем оно есть?

Вместо того чтобы разжигать в Франце дух соперничества, я попытаюсь смазать его разум маслом, заставляя отказаться от меня и подумать о других вариантах.

Да. Изабелле или ком-то другом.

Поскольку Юдит не могла оставить всё так, как есть, она постаралась создать для Франца впечатление, которым можно было воспользоваться.

Это не значило, что она ругала Рюдигера……

Поскольку я говорю о нём в положительном ключе, Рюдигер не будет недоволен, – вот как оправдывала себя Юдит.

– ……Кажется, у мадам были хорошие отношения с Йонасом, – однако Франца, казалось, больше волновал Йонас, чем Рюдигер.

Ну, логично, что его больше беспокоит бывший муж, чем мужчина, который не знает, с какой стороны подойти к женщине для отношений и зачем вообще делать это.

– Наверное? – вопросительно улыбнувшись, Юдит посмотрела на Франца. – Почему вы так думаете?

– Я думал, что мадам, возможно, втайне обижается на Йонаса за то, что он бросил вас…… Но никаких признаков этого нет.

Какой острый укол, – Юдит скрыла своё смущение, издав небольшой смешок.

– Вы видите это именно так?

Расплывчатый ответ и слабая улыбка.

Пусть Юдит и улыбалась, уголки её губ дрожали, словно она вот-вот заплачет.

Это была улыбка боли опечаленной вдовы со своей историей, которая не хотела показывать этого.

Сколько раз я тренировалась, смотря в зеркало, чтобы сделать такое лицо!

Юдит получала бесчисленное количество вопросов о Йонасе, и это было разработано как мера противодействия таким вопросам.

Конечно, эффект этой улыбки был довольно хорошим.

Она даже сработала против Франца, ведь тот больше не задавал вопросов о Йонасе.

Мужчина переключил внимание с прошлого Юдит и Йонаса на её трудности после его исчезновения.

– Должно быть, было трудно растить Луку в одиночку…… Если вам когда-нибудь понадобится плечо, на которое нужно положиться, пожалуйста, приходите ко мне в любое время. Я от всей души помогу вам.

Это были слова, что излучали простую привлекательность.

Проще говоря, они значили, что если у Юдит будут какие-то проблемы в Винтервальде, то ей нужно прийти к нему.

– Боже. Благодарю за вашу заботу, – с улыбкой, словно не понимая, что происходит, ответила Юдит. – Лорд Бокэнрэйс, вы определённо не похожи на члена Винтервальда. Так заботливы и мягки.

Лицо Франца ожесточилось, возможно, из-за того, что его задело замечание о том, что он не похож на Винтервальдов.

Однако на первый взгляд слова Юдит звучали как комплимент, а поэтому мужчина не мог отреагировать на них с серьёзным лицом.

– Ха-ха…… – уголки губ Франца слегка дёрнулись. – Верно. Члены Винтервальда все прямолинейны и бессердечны, как истинные северяне…… Даже если Рюдигер заботится о мадам, он всё равно пропускает множество вещей.

Умение тонко унизить Рюдигера, одновременно восхваляя себя, он явно практиковал не день и не два, – Юдит почти разозлилась из-за этого пренебрежительного отношения к Рюдигеру, но не повела себя незрело, показывая это внешне.

Вот так Юдит и Франц выясняли, каков противник, задавая косвенные вопросы, пока чашки с чаем не опустели.

– Лорд Бокэнрэйс, должно быть, вы очень популярны из-за своей доброты. Сейчас, думая об этом, вы женаты?

– Нет, – Франц улыбнулся, притворяясь смущённым.

– Боже. Тогда есть дама, с которой вы общаетесь?

– К моему стыду, и её нет.

– Этого не может быть, – тут же зашумела Юдит, притворяясь изумлённой.

Насколько смешно было бы наблюдать кому-то, кто знает всю ситуацию?

– Неужели все северяне поздно вступают в брак? Если подумать, мистер Рюдигер тоже ещё не женат.

Франц был на год старше Рюдигера.

И на год младше Йонаса.

Учитывая, что большинство дворян вступали в брак в возрасте около двадцати лет, для общества было определённо необычным оставаться холостым, когда тебе почти исполнилось тридцать.

Рюдигер – истинный холостяк, Йонас был занят тем, что вёл себя в светском обществе как Казанова, а Франц……

Это всё из-за того, что, если право наследования Винтервальда перейдёт к нему…… ему придётся жениться на члене королевской семьи, чтобы выполнить условия для получения прав на строительство железных дорог?

Если причина действительно в этом, то он настоящий ублюдок.

Значит, надеясь на эту возможность, он ждёт подходящего момента, отказавшись от всего, в том числе и от брака.

Как настойчиво…… – Юдит мысленно щёлкнула языком.

В ответ на её вопрос Франц наклонил чашку и облизнул губы.

Но не забыл посмотреть на Юдит с лёгкой улыбкой:

– Я пока не встретил хорошую женщину…… Однако Рюдигер…… Ваше обращение такое интимное.

Юдит мысленно чертыхнулась.

Я только что назвала Рюдигера просто мистером Рюдигером.

Не лучшая идея называть человека, являющегося твоим деверем, по имени.

В Винтервальде все обращаются к нему так, поэтому я на время забыла об этом.

– Что? А-а, – Юдит тут же прокомментировала этот момент с застенчивой улыбкой. – Как вы знаете, я – простолюдинка…… Поскольку я ничему не училась, мне стыдно за совершённую ошибку. Я говорила, что буду учиться изо всех сил, чтобы не поставить никого в неловкую ситуацию во время встречи, но, похоже, мне всё ещё предстоит проделать долгий путь.

– Значит, между вами и Рюдигером нет никаких отношений? – снова спросил Франц.

Казалось, он хотел получить подтверждение того, что Юдит и Рюдигер не имели никакой связи.

Юдит снова попала в ситуацию, когда ей не следовало показывать, что она слишком близка к Рюдигеру.

Конечно, дружелюбие моя обыденность, но…… – неловко улыбнувшись, Юдит быстро сделала шаг назад в разговоре:

– Не уверена в цели вашего вопроса, лорд. Что нас с ним должно связывать?

– ……

– Как вы знаете, я ещё не вписана в семью Винтервальд. Он – младший брат Йонаса, но я не могу сказать, что мы связаны как «семья»…… – Юдит опустила брови и замолчала.

Сегодняшняя концепция поведения Юдит представляла собой роль простолюдинки, которая внезапно попала в знатную семью, но не смогла адаптироваться в ней.

На первый взгляд внешность Юдит казалась резкой и смелой, но линии её лица и фигуры были тонкими, а цвета размытыми, что создавало утончённое впечатление.

Немного грубо говорить, что она была худой, но……

В любом случае Юдит притворилась, что расплакалась от грусти:

– Вот почему я знаю, что даже прислуга, прикреплённая ко мне, не одобряет меня. Все говорят, что мне посчастливилось встретить хорошего мужчину и удачно провести с ним время……

– Мадам, простите. Я невероятно оговорился, – растерявшись, Франц попытался её утешить.

Кончики его пальцев коснулись плеча Юдит. Ей хотелось тут же стряхнуть руку Франца со своего плеча, но она не могла, поскольку притворялась, что плачет.

Франц был не единственным, кто растерялся.

Горничные, прислуживающие в комнате Юдит, широко распахнутыми глазами смотрели на её необычное поведение.

Я, я тоже не хотела этого делать!……

Это немного смущает, но есть вещи, от которых нужно отказаться ради общего блага.

Здесь мне нужно отказаться от своего лица и репутации.

Франц облизнул пересохшие губы.

Его разгорающиеся чувство могла ощутить и Юдит, находящаяся рядом.

Вскоре, словно что-то решив, мужчина решительно отстранился от Юдит.

– Возможно…… Мадам, я знаю, что говорить подобное неожиданно, но…… – Франц внезапно опустился перед Юдит на одно колено.

Он выглядел благородно, как рыцарь, приносящий присягу в любовном романе.

Мужчина посмотрел на Юдит мягким взглядом.

Зелёные глаза Франца, подобные листьям, залитым весенним солнечным светом, были наполнены таким добром, что даже Юдит, знающая о его истинной природе, поддалась искушению.

Пока она глупо таращилась на него, забыв притворяться, что плачет, мужчина заговорил:

– Не хотели бы вы более тесно пообщаться со мной? На самом деле я влюбился в вас в тот момент, когда впервые увидел, мадам.

……Что?

.

Глава 50

– Мадам, должно быть, вы уже заметили мои чувства.

Нет, это, я заметила совсем другое.

Думала, он пытается меня успокоить, но, вау……

Никогда не думала, что Франц будет использовать этот метод. Он же не собирается набрасываться на меня любыми способами…… И мы не на конкурсе красоты, да?

Слабые голоса горничных, выдыхающих: «Боже, боже мой», были слышны издалека.

Не обращая внимание на то, смутилась Юдит или нет, Франц продолжил:

– Я даже задумался о браке, но, кажется, для мадам этот разговор будет ещё неловким……

Секунду. Сегодня мы впервые разговариваем полноценно. Я понимаю, что он торопится, но сразу говорить о браке……

Франц только что высказал просьбу об отношениях, будто понимая, что смутит этим Юдит, но в тот момент, когда он упомянул о браке, ситуация перестала отличаться от предложения руки и сердца.

– Все северные джентльмены предлагают брак в первый же день знакомства? – спросила Юдит, не скрывая своего смущения.

– Я склонен без колебаний начать ухаживать за женщиной, в которую влюбился с первого взгляда, – застенчиво улыбнулся Франц.

Его добродушная улыбка сочеталась со спокойным и отстранённым взглядом, отчего казалась ещё более жуткой.

Этот су*ин сын злодей из злодеев……

И очень похож на остальных Винтервальдов в том, что двигается вперёд, не беспокоясь о том, что подумают другие…… Что же на севере делает их такими?

И всё же первое впечатление Юдит о том, что он лишь имитирует злодея, обладая здравым смыслом, полностью развеялось.

– Я…… вы ведь знаете, что я здесь как возлюбленная Йонаса? Я родила его ребёнка.

– Вы говорите о том, что являетесь возлюбленной моего кузена? Моральной проблемы в этом нет. Я не такой, как Рюдигер.

Нет, при чём тут Рюдигер?

Пусть он не показывает этого открыто, но, похоже, крайне недолюбливает его.

Думает, у меня роман с Рюдигером? Или подталкивает к себе как к более лучшему мужчине? – Юдит стряхнула растерянность и мысленно покачала головой.

Судя по тому, что он довольно настойчив, кажется, Франц действительно готов начать отношения.

Конечной целью которых будет предложение руки и сердца?

Так, чёрт побери, почему?

Если это произойдёт, Лука станет его сыном…… а поскольку Лука уже утверждён в качестве преемника, Франц никоим образом не сможет стать преемником.

Даже если он станет его законным отцом, взяв опеку над Лукой, в том, что Лука выбран наследником, не произойдёт никаких изменений.

Неужели он хочет провести полную зачистку…… Тогда имеет ли значение то, что его кровь связана с Винтервальдом?

Не похоже, что он человек, которому нужна лишь ограниченная власть……

Кроме того, если он женится на мне, его возможность вступить в брак с членом королевской семьи будет разрушена.

Срок прав на строительство железной дороги – пятьдесят лет…… С момента вступления контракта в силу, когда герцог женился на принцессе Ванессе, прошло тридцать лет, поэтому он будет действовать лишь следующие пятнадцать лет……

Когда он закончится, Луке будет двадцать пять, а Францу сорок восемь. Он всё ещё будет представлять угрозу.

Невозможно, он же не планирует избавиться от Луки и занять его место не сейчас, а через пятнадцать лет……

Однако к нему нельзя относиться как к обычному человеку. Кроме того, у него уже есть внебрачный ребёнок, – когда Юдит подумала об этом, по её спине побежали капли холодного пота.

Франц, который никогда и подумать не мог, что его истинные замыслы будут так хорошо известны кому-то, продолжил говорить:

– Я понимаю ваше беспокойство по поводу Луки. Не волнуйтесь. Если мы с мадам сблизимся, разве будет Лука чем-то отличаться от моего сына? Как опекун Луки, я стану для него крепким забором.

Когда Рюдигер сказал, что будет воспитывать Луку как собственного сына, Юдит подумала, что это абсурдно, но сейчас у неё просто побежали мурашки по коже.

Неужели мужчина, который утверждает, что будет его защитником, на самом деле думает убить своего возможного приёмного сына и занять его место? Какой же это защитник? – Юдит не могла понять, какими были истинные намерения Франца, но считала, что всё, что он говорит, является обманом.

Это и правда ложь.

Как только она узнала о намерениях Франца, вся головоломка сложилась в сознании Юдит воедино.

Поэтому он пришёл ко мне и сделал предложение руки и сердца……

И поэтому сам поднял вписание Луки в родовое древо в качестве горячей темы во время званного ужина.

Для того чтобы начать обманывать меня, он должен был убедиться, что Лука точно принадлежит семье Винтервальд. Ведь причина, по которой Франц нацелился на меня, заключается в том, что я – мать наследника.

Я ошиблась, полагая, что он планирует использовать меня вместо Изабеллы……

Вместо того чтобы просто подсадить шпиона в замок Винтервальд, как я предполагала, он планирует сам схватить Луку на поводок……

Если прикинуться обманутой, то можно легко перехватить игру, не притворяясь, что мой внебрачный ребёнок – это внебрачный ребёнок от Йонаса, – Юдит ненадолго задумалась о том, чтобы принять предложение Франца об отношениях и попытаться найти доказательства того, что он пытается сожрать Винтервальд, но быстро покачала головой.

Мой приезд в Винтервальд просто стал шансом для того, чтобы предложить отношения со мной.

Франц не раскроет мне свои истинные чувства лишь потому, что мы будем встречаться……

Если откажусь от этого предложения, он воспользуется следующим, более лучшим вариантом, а именно Изабеллой…… Так будет куда лучше.

Приняв решение, Юдит нервно улыбнулась и осторожно заговорила:

– Простите, лорд Бокэнрэйс, но……

– Пожалуйста, зовите меня Франц, мадам, – лукаво попросил мужчина, создавая атмосферу, в которой трудно было бы ответить отказом.

– Нет, лорд Бокэнрэйс. Я не думаю, что у нас с вами настолько близкие отношения. Я пригласила вас на чаепитие, просто думая о том, что стоит укрепить дружбу между членами одной семьи, а сейчас ваше предложение крайне смутило меня.

– Не беспокойтесь о семье или чём-то ещё, просто смотрите на меня. Я и правда не привлекаю вас, мадам? – Франц посмотрел на Юдит своим невинным взглядом.

Относиться к нему холодно было нелегко из-за ощущения, что на тебя смотрит большой пёс с мягкой пушистой коричневой шерстью.

Однако кто я?

Именно я хладнокровно и разумно выдержала флирт Рюдигера, полностью соответствующего моему вкусу?

– Разве мадам не нужен кто-то, на кого можно положиться? – Франц умолял Юдит пересмотреть своё решение, но она была непреклонна:

– Есть мистер Рюдигер. Я не думаю, что существует что-то, о чём можете позаботиться вы, лорд.

– Рюдигер? Мадам, сейчас он может казаться вам добрым, но, в сущности, он крайне холоден и отстранён. Вы не можете доверять этому парню.

Я тоже это знаю…… Нет, то, что я не могу доверять Рюдигеру, ведь не означает, что я могу доверять тебе?

Честно говоря, кому приятнее довериться: прямолинейному и бесчувственному мужчине, который защищает своего племянника как собственного сына, даже умирая за него, или злому мужчине, притворяющемуся добрым, который посылает убийц для убийство своего юного племянника?

Франц внезапно схватил Юдит за руку, словно потерял терпение из-за её неоднократных попыток оттолкнуть его.

Вздрогнув, Юдит попыталась освободить руку, но хватка мужских пальцев была настолько сильной, что ей не удалось даже сдвинуть руку с места.

– Лорд Бокэнрэйс!

– Сокращать расстояние шаг за шагом нормально. Поэтому, пожалуйста, не говорите мне, что это невозможно.

Пусть мужчина и говорил так, но Юдит знала, что если даст хотя бы малейшую слабину, то Франц получит возможность юркнуть в брешь.

– Лорд Бокэнрэйс, прекратите это.

– Молодой господин, у вас будут проблемы, если вы продолжите!

Горничные также растерялись, пытаясь остановить Франца, но того это не волновало.

Его дух был силён, словно мужчина не собирался отступать, пока не получит согласие Юдит.

Нет, если я отказываюсь, разве он не должен сказать, что всё в порядке, и начать поиски другой цели? Почему он так напирает?

Не говорите, что он собирается закончить всё сегодня?!

Пока мысли Юдит метались, дверь в её комнату внезапно распахнулась.

Обычно, чтобы войти в комнату, требовалось получить разрешение её хозяина, поэтому открытие двери без предупреждения привлекло всеобщее внимание.

Крупная чёрная фигура без колебаний вошла в открытую дверь. Это был Рюдигер.

Говорят, если не повезёт, то, даже упав на спину, можно сломать нос. Мало Франца, который ведёт себя так смущающе, так ещё и Рюдигер внезапно пришёл, – Юдит покраснела от внезапного столкновения всех троих и тревожно забегала взглядом.

– Какой позор, Франц, – взгляд Рюдигера, осматривающего комнату со своим обычным равнодушным выражением лица, замер на руке Юдит, которую удерживал Франц.

Он тут же протянул руку, беря кочергу, стоявшую рядом с камином.

И немедленно поднял её, нацеливаясь на запястье Франца. Это было смелое действие, совершённое без малейшего колебания.

Раздался резкий удар бронзы о человеческую кость.

– Кхо! – благодаря этому Юдит была свободна, но лицо Франца исказилось от боли и он застонал, хватаясь за запястье.

Франц, упавший на пол, посмотрел на Рюдигера, скрипя зубами:

– Рюдигер!……

Не в силах осознать внезапную ситуацию, произошедшую только что, Юдит просто моргнула.

Эт, это нормально?

Атмосфера между Рюдигером и Францем просто ужасная.

Ну, она не может быть иной, поскольку здесь только что было размахивание металлическим предметом.

– Ты ворвался во время чаепития, да ещё и напал на своего кузена с кочергой! Ты понимаешь, какая это грубость!…… – хрипло закричал Франц в атмосфере, которая выглядела так, словно в любой момент могла вспыхнуть драка.

– Грубость? Не думаю, что это говорить тебе, хватающему женщину, – холодно ответил Рюдигер. Взгляд, направленный на Франца, был холоднее острого лезвия.

Эй, вы ведь двоюродные братья……

Если вспомнить историю, ранее между ними не было враждебных отношений.

Я уже догадалась, что Рюдигер недолюбливает Франца, но…… – Юдит не ожидала, что Рюдигер может проявить подобную открытую враждебность, поэтому лишь растерянно моргала.

Глава 51

Рюдигер, окружённый мрачной аурой, подошёл к ним.

Он встал ровно между Юдит и Францем, пряча женщину от кузена.

– Я предупреждал, Франц Бокэнрэйс. О том, чтобы ты даже не думал приближаться к госпоже Юдит. Кажется, эта голова оказалась недостаточно большой, чтобы вместить моё предупреждение о том, чтобы ты не мечтал использовать её в своих порочных целях?

Так это ты виноват!

Лишь сейчас Юдит поняла, что причина, по которой Франц так настойчиво расспрашивал о Рюдигере, заключалась не в том, что до него дошли слухи, а в том, что Рюдигер сам сказал это.

Для Франца было унизительно принимать одностороннее поражение от Рюдигера, но он, казалось, не собирался раздувать ситуацию.

– ……Ты необычайно взволнован, Рюдигер, – вздохнув, отругал Франц кузена спокойным голосом. – Я думал, что ты тихий и сдержанный мужчина.

– Я такой и есть. Я прекрасно знаю, что ты лишь придерживаешься облика милого человека, но за спинами манипулируешь людьми. Только я не ожидал, что ты будешь действовать настолько открыто. Дядя сказал тебе сделать это?

– О чём ты, Рюдигер? Я по-настоящему влюбился в мадам Майбаум!....

– Дело совершенно не в этом. Я тебя предупредил, – тихо сказал Рюдигер, не повышая голоса.

Его слова звучали спокойно и просто.

Без малейших эмоций, словно мужчина просто констатировал невероятно очевидный факт.

– Не приближайся к ней, – Рюдигер отклонил протест Франца так, словно его не стоило даже слушать.

Юдит часто видела, как Рюдигер был властным, но это был первый раз, когда он при ней так безжалостно сокрушал своего противника.

Франц, казалось, также лишился дара речи, растерявшись от подобного облика кузена.

Слушая разговор между ними, казалось, что отношения кузенов до этого момента были тихими и спокойными.

Что так разожгло огонь в Рюдигере?

Как и думала, это то, что он послал убийцу, – когда Юдит вспомнила, кто послал убийцу к её десятилетнему племяннику, вся симпатия к Францу исчезла в одно мгновение.

Однако это не значит, что атмосфера стала для неё более комфортной.

Рюдигер уже несколько раз предупреждал меня не связываться с Францем…… – Юдит испугалась, что он разочаруется в ней, поэтому пообещала обращать внимание на чувства Рюдигера.

– Если недоволен, вызови меня на дуэль. Я приму вызов в любое время.

– ……

Выглянув из-за широкой спины Рюдигера, Юдит увидела искажённое от унижения лицо Франца.

В дуэлях этой эпохи использовались пистолеты, поэтому участники легко умирали.

Однако, поскольку на кону стояла честь джентльмена, убийство на дуэли не наказывалось по закону.

Поэтому отказ от вызова на дуэль был крайней редкостью……

Францу было легко законно убить кузена на дуэли, но, судя по выражению его лица, мужчина не имел уверенности, что сможет победить Рюдигера.

Он выпрямился.

Выражение унижения быстро исчезло с его лица, но в зелёных глазах, смотревших на Рюдигера, осталась обида.

– ……Ты смотришь на неё, как дядя смотрит на твою мать, Рюдигер, – сказал Франц так, словно это было смешно.

«Как дядя смотрит на твою мать»? Как Максимилиан смотрит на Софию? – поскольку Юдит знала, как сильно Максимилиан был слаб перед Софией, эти слова застали её врасплох.

Даже если провоцируешь, нужно говорить что-то разумное……

Насколько абсурдно, должно быть, это слышать Рюдигеру?

Юдит не могла видеть, какое выражение лица было у Рюдигера.

Но, смотря на отчётливо исказившееся лицо Франца, поняла, что тот не получил реакции, на которую надеялся.

– Ты говоришь, что я манипулирую другими за спиной, но у тебя самого внутри очень сильная тьма, Рюдигер, – словно поняв, что дальнейшая ссора с кузеном бесполезна, Франц вскинул руки, делая вид, что сдаётся.

Он попытался подойти к Юдит, чтобы попрощаться, но был мгновенно остановлен Рюдигером.

– ……Поскольку ситуация сложилась так, я покидаю вас, мадам, – стиснув зубы из-за своего поражения, сказал Франц.

– Мне жаль, что всё закончилось так, но будьте внимательнее, лорд Бокэнрэйс.

– Предложение, которое я сделал сегодня, всё ещё в силе. Если передумаете, пожалуйста, приходите ко мне в любое время, – сказав это, Франц тут же развернулся и вышел из комнаты.

Рюдигер продолжал закрывать Юдит своей спиной и не шевелился до того момента, пока Франц не скрылся за дверью.

*****

Дверь закрылась, и в комнате остались Рюдигер, Юдит и несколько горничных.

Юдит с долгим выдохом опустилась в кресло.

Опёршись на чайный столик, она стала размышлять над этим внезапным поворотом событий.

Рюдигер, конечно же, сел в кресло перед Юдит, на место, где всего несколько минут назад сидел Франц.

Как только он сделал это, горничные быстро сменили чайную чашку на новую.

Всё выглядело естественным, словно Рюдигер был изначальным партнёром Юдит по чаепитию.

Мужчина был в спокойном и расслабленном состоянии, которое совсем не показывало, что всего минуту назад он был крайне зол, и Юдит стало интересно, почему Рюдигер внезапно пришёл к ней в комнату.

В этот момент Лора, плача, рухнула на пол и прижалась к ногам Юдит:

– Простите, мадам!..…

– Чт, что? – увидев, как юная горничная склонила голову, Юдит не могла понять, за что она извиняется.

– Молодой господин сказал, что, если вам случится встретиться с господином Францем, я должна сразу доложить, однако…… я молчала, потому что думала, что мне не стоит докладывать молодому господину о каждом шаге мадам. Но я никогда и подумать не могла, что может произойти нечто подобное……

А…… Лора пытается мне помочь?

Стоит ли мне сказать, что я чувствую себя преданной из-за того, что Рюдигер, кажется, не доверяет мне, или мне следует сказать, что его предположение в итоге оказалось верным и стоило быть внимательнее…… – Юдит растерянно посмотрела на Рюдигера, но тот был спокоен.

Судя по ситуации, казалось, что это Лора позвала его.

– Если бы я была умнее…… из-за меня вы бы не оказались в такой ситуации с господином Францем…… – плача, продолжала горничная.

Нет, никаких проблемных ситуаций не было.

Конечно, было неприятно, когда он схватил меня за руку, но……

Кроме этого, ничего конкретно не было, поэтому и проблемы сильной нет……

– Н, ничего, Лора. Всё разрешилось именно благодаря тебе, – утешающе обратилась Юдит к юной горничной.

Если задуматься, вмешательство Рюдигера, пусть и несколько грубое, оказалось эффективным в устранении Франца.

Я смогла полностью понять его намерения.

Однако Лора не перестала плакать. Она расплакалась лишь ещё сильнее.

Словно Юдит притворялась, что всё в порядке, когда это не так……

Сама же Юдит совершенно не могла понять причину слёз юной горничной.

Она боится, что Рюдигер выгонит её за игнорирование его приказа?

Наверное, причина в этом.

– Мистер Рюдигер, пожалуйста, не выгоняйте Лору из-за того, что она ослушалась вашего приказа, – со вздохом обратилась Юдит к Рюдигеру. – Этот инцидент произошёл лишь из-за моего упрямства.

– Зачем мне выгонять вашу горничную, госпожа Юдит? – с любопытством спросил мужчина, ставя на блюдце чашку чая, которым наслаждался всё это время.

Этот бессмысленный ответ был настолько бессовестным, что Юдит стало неловко, будто она критиковала Рюдигера как человека, который постоянно прогонял горничных.

Всё же говорили, что он часто выгоняет горничных…… – Юдит сжала губы, подавляя мысленно ворчание.

Благодаря добродушному настрою Рюдигера печальная атмосфера в комнате значительно смягчилась.

Неужели он просто вёл себя так, словно злится……

Возможно, он довольно хитрый человек.

И всё же я рада, что дело с Францем закончилось таким образом, – Юдит испытала лёгкое облегчение.

Однако едва она расслабилась, как Рюдигер спросил:

– Что он предложил вам?

– ……Ничего особенного.

– Если это ничего особенного, то вам будет легче рассказать об этом мне.

Вау…… какое давление.

Мужчина не злился, но оказывал значительное психологическое давление, вынуждая Юдит ответить.

Но если быть честной, я боюсь, что он разозлится, едва я отвечу……

Юдит колебалась некоторое время. Только из-за настроения Рюдигера у неё не осталось иного выбора, кроме как рассказать:

– Это…… предложил отношения.

Одна бровь Рюдигера поднялась высоко вверх.

И он добавил, словно проводя допрос:

– Не думаю, что это всё.

– ……Предложил брак, – с трудом ответила Юдит.

Это было всего два слова, но она отчётливо почувствовала, как температура в комнате упала на несколько градусов.

Глава 52

Юдит не могла заставить себя поднять взгляд и посмотреть на лицо Рюдигера.

Почему-то я чувствую себя виноватой……

Нет, пусть даже я влюблена в Рюдигера, то это просто моя односторонняя любовь! Мы даже не встречаемся! Так в чём же дело!

Однако, поскольку Рюдигер неоднократно подчёркивал, что ей не следует общаться с Францем, Юдит было немного стыдно нагло утверждать, что сейчас всё в порядке.

Кроме того, он ведь убеждён, что того убийцу подослала семья Франца?

В такой ситуации во время неторопливого чаепития с Францем я получила предложение руки и сердца, поэтому, несмотря на мои мысли, нельзя сказать, что ничего не было.

Возможно ли, что замечание о размере головы было адресовано мне, а не Францу?

– Вы…… разочарованы во мне? – нерешительно спросила Юдит, всё же смотря в глаза Рюдигеру.

– Что?

– Вы говорили мне не общаться с Францем, а я пригласила его на чай……

– Почему я должен разочароваться в вас, госпожа Юдит? – переспросил озадаченный Рюдигер.

Выражение лица мужчины, непонимающе спрашивавшего это, было точно обиженным.

Словно он не ожидал подобного разочарования.

Без всякой причины голова Юдит, которая неожиданно стала грустной, постепенно опускалась вниз, как колосья спелого риса.

– Госпожа Юдит не виновата в том, что ублюдок Франц пришёл навестить вас. Не понимаю, почему вы беспокоитесь, что я разочаруюсь в вас, госпожа Юдит, – продолжил говорить Рюдигер голосом, наполненным замешательством.

Это выглядело очень убедительно, и все опасения Юдит по поводу его разочарования мгновенно исчезли.

И всё же то, как он говорит, довольно странно……

Юдит показалось, что сам её взгляд на проблему был неправильным.

Обычно, когда кого-то спрашивают, разочаровал ли он человека или нет, то отвечают, что не разочаровал. Но он же не делает этого, а лишь спрашивает, почему он мог разочароваться……

С моей точки зрения, легко неправильно понять эти слова и ошибиться…… – иногда Юдит чувствовала себя обременённой невероятной благосклонностью Рюдигера.

Несмотря на то что сейчас мужчина продолжал оказывать ей такие услуги, Юдит чувствовала тревогу от незнания, когда всё это изменится.

Кажется, в прошлом он хорошо относился к Францу…… Не стоило лезть в это, если мне многое неизвестно.

Вдруг я поведу себя излишне высокомерно, веря в щедрость Рюдигера, а он обидится……

Ох, судя по тому, что было с Францем, ясно, что ответ будет сильнее и холоднее, чем северный ветер.

Не желая быть объектом пристального взгляда Рюдигера, Юдит решила снова спокойно всё обдумать.

– Так вы отказались? – вдруг спросил Рюдигер, пристально смотревший на неё.

– Что?

– Его предложение отношений, – ни лице мужчины промелькнула тень нервозности.

Нервозности!

Такое выражение не может быть у Рюдигера.

Возможно, дело не в том, что он нервничает, а в том, что он сдерживает гнев.

Да. Как и ожидалось, даже сказав, что не разочарован, он всё равно недоволен из-за того, что я сделала подобную глупость……

– Конечно! – поспешно ответила Юдит, чтобы облегчить недовольство Рюдигера. – К тому времени, как вы пришли, мистер Рюдигер, я уже отказала ему. И от предложения брака тоже. Я чётко отвергла его, поэтому беспокоиться совершенно не о чем.

– Отличная работа, – довольно кивнул Рюдигер.

Лишь тогда Юдит смогла изобразить слабую улыбку, испытав облегчение от того, что успешно прошла все допросы.

– Только……

Она думала, что всё закончилось, но в следующую секунду всё тело Юдит окоченело от внезапного продолжения слов Рюдигера.

Это же не прессинговое собеседование…… – Юдит, крайне нервничая, ждала, что скажет Рюдигер.

– Вы отвергли это предложение потому, что его сделал Франц? Или вы вообще не собираетесь вступать в брак?

– ……Теперь я мама Луки, не так ли?

– Это не проблема.

Нет, это же проблема? – сдавленный мысленный голос Юдит стал громче.

Решение, которое она приняла, о необходимости всё переосмыслить, чтобы не быть высокомерной, резко исчезло.

Изначально мне было всё равно на собственное одиночество, но сейчас я – мама Луки.

Более того, я остаюсь в замке именно на положении жены недавно умершего Йонаса.

Какой может быть брак в этой ситуации?

Когда мы впервые встретились, Рюдигер говорил, что если я захочу выйти замуж, то он поможет мне……

Совсем недавно Франца не смутило это, и он предложил мне брак……

Это мир такой или то, что мы принадлежим к дворянству? А может, причина просто в Винтервальде?

Почему я сильно склоняюсь к последнему?

– Тогда…… вы можете подумать о браке?

– Зачем? Неужели вы хотите помочь мне с ним, как говорили изначально? – хмыкнув, многозначительно спросила Юдит.

Одна мысль о том, что мужчина, который ей нравится, станет выступать в роли её свахи, заставила Юдит почувствовать себя крайне плохо.

Её ответ был наполнен невероятным сарказмом.

Но Рюдигер, казалось, принял его за чистую монету:

– Вы хотите, чтобы я выступил как сваха?

– Нет, это то, что вы сказали, впервые приехав в Эдмэн……. А, достаточно, достаточно. У меня нет намерения вступать в брак. Вы ведь сами не собираетесь жениться? – со вздохом пробормотала Юдит.

С Рюдигером проще было говорить всё в слух, чем просить понимания.

И верно, когда Юдит захотела получить подтверждение того, что он не собирается вступать в брак, Рюдигер согласно кивнул.

– Так и есть…… – но почему-то мужчина выглядел мрачным.

«Этот» Рюдигер?

Смешно. Я снова ошибаюсь.

Или он и правда хотел позже познакомить меня с каким-нибудь мужчиной?

Нет ничего плохого в том, что Рюдигер хочет намеренно свести меня с кем-то…… – сначала Юдит ощутила боль, но, рационально поразмыслив об этом, ей даже показалось, что это неплохое предложение.

В конце концов, Рюдигер заядлый холостяк, – подумав об этом, она даже рассмеялась.

Довольно, довольно. Я даже не думала, что смогу окрутить заядлого холостяка, но начала засматриваться на это.

Юдит была несколько поражена своими продолжающимися заблуждениями.

Пусть мне и нравится Рюдигер, это не значит, что я не могу познакомиться с кем-то ещё, – подумав об этом, Юдит вспомнила, что Рюдигер не женат.

Он не испытывает особой привязанности к другим, но обладает сильным чувством ответственности по отношению ко мне.

В итоге он может попытаться выполнить свои обязанности перед той, на ком женится, но не сможет выполнить самую важную часть брака.

Даже если брак представляет собой союз семей и связи из-за политических или деловых интересов, его сутью всё равно является любовь супругов друг к другу.

Можно притворяться, что ты любишь кого-то, но это останется трусливым поступком.

Более того, Рюдигер принадлежит к тому типу людей, которому не нравится другой человек, даже если он сам нравится этому человеку.

Поэтому ему куда легче жить без брака.

И всё же отказаться от возможности стать герцогом и позволить своему племяннику стать следующим герцогом – это совсем другое дело…… Ведь обычно именно в это время люди закрывают глаза на свои принципы и женятся.

В любом случае в Винтервальдах есть что-то необычное. Упрямый и эгоцентричный, не уважающий других дух……

Интересно, будет ли Лука таким, когда вырастет? – когда Юдит подумала о Луке, стоящем с мрачным выражением лица, как Рюдигер, она не смогла сдержать улыбку.

*****

Юдит лишь мгновение улыбалась, думая о будущем Луки.

А сейчас сглотнула при виде племянника, стоящего в центре её комнаты и смотрящего на неё своими голубыми глазами.

– Итак, ты пила чай с ним? И он даже сделал тебе предложение брака?

– Н, нет, Лука. Успокойся.

– Я говорил тебе избегать его! – разъярённо кричал Лука.

Тишина, наступившая ранее, была затишьем перед бурей.

Я пыталась сохранить это в секрете от Луки, но каким-то образом он узнал об этом…… – Юдит щёлкнула языком из-за происходящего.

Сначала нужно успокоить его.

Юдит отчаянно принялась искать всевозможные оправдания, чтобы убедить Луку:

– Это…… мы встретились случайно, и ничего нельзя было сделать. Среди взрослых не всегда есть моменты, которых можно избежать лишь потому, что хочется сделать это……

– Ты думаешь обо мне, как о ребёнке? Правда думаешь, что это оправдание сработает?

А ты не ребёнок?

Лука воспользовался ошеломлённым молчанием тёти и напал на неё:

– Я же говорил, что из-за неосторожности он может сделать с тобой что-нибудь! Поэтому с ним нельзя даже разговаривать! Тебе нужно было просто игнорировать его!

– И в, всё же это его родовое гнездо, так как я могу игнорировать его……

– Какое ещё родовое гнездо этого грёбанного ублюдка!

– Лука, где ты научился говорить подобные слова! – Юдит была шокирована ругательствам, которые могли использовать лишь уличные бандиты.

Глава 53

Кто, чёрт побери, научил ребёнка говорить так?

Томас? Дин? Джозеф? – кулаки Юдит сжались, когда она вспомнила о высокомерных бандитах Эдмэна.

Если бы эти ублюдки были передо мной, я бы сейчас же избила их.

Вот почему окружающая среда имеет очень важное значение в воспитании ребёнка.

Пока Юдит размышляла над словами старых учителей, Лука продолжал яростно ругаться.

И прежде чем она осознала это, стрела негодования мальчика направилась от Франца к Рюдигеру.

– И дядя тоже! Раз он такой сильный, я думал, что он сможет защитить тебя должным образом, но это оказалось не так!

– Н, но когда господин Рюдигер пришёл, всё разрешилось мирным путём……

– Он должен был изначально предотвратить это! – пылающие голубые глаза Луки смотрели на Юдит.

Его упрекающий взгляд жалил так, словно спрашивал, не поздно ли вставать на сторону Рюдигера.

– Брак? С моей тётей? Это не смешно, скользкий ублюдок! – ругательства Луки были бесконечными, словно сегодня он решил выплеснуть весь скопившийся гнев.

Не знала, что такой ребёнок может накопить столько гнева.

Казалось, мальчик вот-вот потеряет самообладание и побежит на разборки, поэтому, запаниковав, Юдит попыталась успокоить его:

– Лука, я поняла. Поняла, поэтому успокойся……

– Не встречайся с ним, поняла? Если он при первой встрече делает предложение, то никогда не знаешь, что он сделает при второй!

Строго говоря, это было не предложение брака, а просьба о свиданиях, но……

Я тоже получила подсказку, и если сейчас скажу что-то подобное, то начнётся второй раунд допроса о том, не на стороне ли этого парня я.

Для меня психическая и физическая устойчивость Луки куда важнее облика Франца.

Рюдигер, злости которого я боялась, спокойно свернул эту ситуацию, но кто бы мог подумать, что Лука отреагирует так……

Франц, что, чёрт побери, ты успел натворить?

В банкетном зале многие подали свои голоса, выставляя себя не с лучшей стороны, но не думаю, что Лука настолько разозлился из-за этого……

Юдит долго обдумывала это, но так и не смогла понять причину. Всё, что она могла сказать, это лишь то, что Лука ненавидел Франца.

Эпизод 7. «Срочное эмоциональное воспитание племянника»

Было ли это результатом действий Рюдигера или унижение от его же словесных ударов оказалось слишком большим, но вскоре после этого Франц покинул замок Винтервальд.

Вспомнив, как он спешил даже после того, как покинул свою комнату, сердце Юдит склонялось к помощи Рюдигера в этом.

Прошла неделя, и встреча с представителями боковых ветвей подошла к концу.

И всё же сознательно или неосознанно, но Юдит уделяла много внимания, чтобы не столкнуться с этими людьми.

Как же тогда мне выживать в столице……

Она была так утомлена, что хотела на некоторое время выйти из комнаты.

Как подобная жизнь не бремя?

Поскольку Юдит не могла открыто бастовать, она старалась вести себя как не слишком социальный человек.

А причина, по которой она не могла открыто объявить забастовку, также была в Луке.

Всё потому, что после произошедшего с Францем мальчик продолжал проявлять упрямство и бунтарский дух.

Лука часто пропускал занятия, а если оставался, то постоянно думал о других вещах.

Однако, когда ему задавался вопрос, мальчик быстро и правильно отвечал, поэтому учителям лишь оставалось бессильно волноваться.

В итоге учителя пришли к Юдит. В ответ на их искренние просьбы она позвала к себе Луку и спросила:

– Лука, в последнее время учителя часто жалуются на твоё отношение в классе. Почему ты вдруг стал вести себя так? Тебя что-то беспокоит?

– ……Это не так, – ответил Лука с мрачным лицом.

Из-за нежелания племянника разговаривать на эту тему Юдит чувствовала, что разговор, естественно, затянется.

И действительно, Лука сказал то, что было похоже на раскат грома:

– Какое-то время я не буду ходить на занятия. Буду учиться самостоятельно.

– Что? Так внезапно?

– У меня нет времени тратить его на такие бесполезные вещи. Мысли и так довольно сложные…… – проворчал Лука, качая головой.

Юдит не могла понять, почему ребёнок так загружен.

– Я позабочусь об этом. Не волнуйся, – добавил Лука, посмотрев на тётю, словно её обеспокоенность и подозрения отчётливо отражались на лице.

– Дело не в том, чтобы позаботиться об этом, Лука. Мне нужно знать причину, чтобы я могла сказать об этом учителям и попросить о понимании. Ты не можешь прекратить занятия без какой-то причины. Это невежливо по отношению к учителям, – медленно говорила Юдит, стараясь не нервничать.

Какой бы ни была причина, отношение Луки нельзя назвать хотя бы вежливым.

Но мальчик, казалось, вообще не понял, что говорила Юдит, и просто в замешательстве спросил:

– Разве они не просто люди, нанятые семьёй?

А…… снова это……

Иногда, сталкиваясь с мышлением аристократов этого мира, я понятия не имею, как объяснить им что-то……

Это трудно пояснить, потому что нет правил быть элементарно вежливым с учителем, – мысленно застонала Юдит.

У неё было ощущение, что что-то точно не так, но, по меркам этого мира, мышление Луки не было неправильным.

Никогда не думала, что под это попадёт и уважение к учителям……

Я ещё не развила в себе достаточно здешней логики, чтобы переубедить Луку в этом вопросе.

В такие времена излишняя суетливость лишь испортит твою репутацию взрослого.

Хорошо. Оставим пока этот вопрос в стороне, – вздохнув, Юдит вернулась к сути проблемы.

Похоже, первое, что нужно сделать, это решить фундаментальную проблему.

– Хорошо, почему твои мысли такие сложные?

– ……

– Не можешь рассказать?

Лука сжимал губы, как моллюск.

Он выглядел таким упрямым, словно не собирался говорить, сколько бы его ни уговаривали.

Почему у этого мальчика так много секретов?..…

Это половое созревание? Нет, как бы ребёнок ни был развит не по годам, половое созревание в десять лет – это слишком…… – Юдит тяжело вздохнула.

Пусть подобное поведение Луки не слишком странное для этого мира, я не могу оставить его так.

Хорошо, – с сильным сердцем она решила довериться удаче:

– Если тебя терзают мысли, пойдём со мной.

– Зачем?

– Узнаешь, когда придём, – сказала Юдит и поднялась со своего места.

Лука слегка нахмурился, словно не понимал, что происходит, но послушно последовал за тётей.

Возможно, из-за того, что на карту было поставлено эмоциональное воспитание племянника, шаги Юдит, идущей по коридору, были необычайно тяжёлыми.

*****

– ……Что это? – спросил Лука, стоя в саду и смотря на мяч в своей руке.

Это был тёмно-коричневый мяч, сделанный из твёрдой кожи. Для маленьких ладоней Луки он был немного великоват, но идеально подходил для ладоней Юдит.

– Не знаешь? Мяч и перчатка, – спокойно ответила Юдит, протягивая племяннику кожаную перчатку.

Перчатки, сделанные из телячьей кожи, были мягкими и гибкими.

Телячья кожа……

Это была высококачественная вещь, сочетающая в себе преимущества твёрдой и прочной коровьей кожи и сильные стороны мягкой и гибкой свиной кожи.

Я не могла использовать такие, когда играла в софтбол, поскольку они были дорогими, но вот так легко использую их сейчас, – Юдит надела перчатку на левую руку и несколько раз сжала и разжала пальцы.

Она не заказывала мяч и перчатки специально.

Просто взяла их из ящика с игрушками, которые в Винтервальде приготовили для маленького Луки и лишь пылились.

Оглядываясь назад, Юдит поняла, что никогда не видела, чтобы, приехав в Винтервальд, племянник играл.

Он всегда читает книги или учится, а свободное время проводит, валяясь в своей комнате……

Ребёнок всегда сидит в своей комнате и занимается, поэтому его мысли и сложные.

– Что с этим делать? – спросил Лука с мрачным лицом, смотря на мяч и перчатку.

– Будем играть в мяч. Перчатку надевают на левую руку. Как я, – ответила Юдит, показывая левую руку в перчатке.

Пока мальчик натягивал перчатку, он отдал мяч тёте, которая слегка подбросила его и поймала.

Мяч упал ровно в центр перчатки.

Юдит ловким движением снова подбросила мяч.

Ощущения от перчатки, плотно обхватывающей ладонь, были приятными.

Она довольно улыбнулась ощущениям, которые были несравнимы с предыдущим опытом.

Вспоминая сейчас, прошло много времени с тех пор, как я окончила среднюю школу и играла в мяч……

Тогда я была лучшим игроком команды по софтболу и даже участвовала в Национальном спортивном фестивале, но у меня не было уверенности, что я смогу играть в профессиональной лиге.

Сразу после средней школы я посвятила себя учёбе, и прошло уже очень много времени, как я прикасалась к мечу.

– Что значит «ловить мяч»?

Никогда не думала, что он не знает, что означает «ловить мяч»……

Но, если вдуматься, то пока Лука был в Эдмэне, он был занят зарабатыванием денег для выживания, поэтому у него не было времени играть в мяч. И даже когда он приехал в Винтервальд, то был занят лишь учёбой……

Это полностью моя вина, лишь моя вина, – ощущая себя виноватой, Юдит начала объяснять всё шаг за шагом:

– Мы бросаем мяч друг другу. А, будет больно, если ловить его голыми руками, поэтому используй руку в перчатке. Понял?

Глава 54

– Бросать мяч и ловить? Ты умеешь это? – Лука подозрительно прищурился.

Казалось, он не верил, что его тётя умела бросать мяч.

Ну, та Юдит, которую знает Лука, была далека от этого.

На самом деле прошлое Юдит не имеет ничего общего с активным отдыхом или спортом.

Но если использовать в качестве оправдания детство, то всё получится.

Ведь у меня есть семнадцать лет, о которых Лука не знает.

– Получше тебя, – с лёгкой улыбкой Юдит бросила мяч.

Мячик полетел чётко туда, где мальчик мог легко поймать его.

Лука, не задумываясь, перчаткой поймал мяч.

– Бросай его мне, – сказала Юдит, с силой ударяя кулаком по плотной перчатке.

Мальчик нахмурился. Выражение его лица ясно показывало, что он считал бросание мяча пустой тратой времени.

Как знать, это может оказаться не так просто, как кажется.

– Быстрее, – улыбаясь, подтолкнула Юдит племянника.

Лишь после этого Лука бросил мяч. Она видела, как движется его плечо, словно ребёнок прикладывал значительную силу.

Однако распределение веса и силы было в полном беспорядке. При подобных бросках можно было даже сломать запястье.

Мяч полетел вперёд бесцельно, без всякой скорости, ещё и в неправильном направлении.

Юдит сделала несколько шагов по диагонали и поймала мяч. А затем снова бросила его Луке.

Мяч, который она бросила, попал прямо в перчатку ребёнка.

– Не так просто, как кажется, не так ли?

На лице Луки отразилось недовольство.

Когда он посмотрел на мяч, в его взгляде появилась цепкость, которой ранее не было.

Так мяч летал туда и обратно.

В отличие от мячей, бросаемых Юдит, которые попадали прямо в перчатку мальчика, мячи Луки летали в разные стороны.

Естественно, Юдит не пропустила ни одного мяча.

– ……Почему ты так хороша в этом? – недоверчиво спросил Лука.

– Просто немного играла, – пожав плечами, ответила Юдит.

Хоть она и гордилась своими навыками, ей было приятно видеть их признание.

– Если в голове сложные мысли, нужно двигать телом так, чтобы она опустела. В здоровом теле – здоровый разум, – с гордостью сказала Юдит.

Из-за того, что её мастерство было признано, голос женщины ощущался сильнее, чем прежде.

– Поэтому ты и выбросила из головы всё, что я говорил тебе о том, чтобы не общаться с Францем, – тихо проворчал при этом Лука, словно не мог признать поражение.

– Что ты сказал, Лука?

– Я ничего не говорил, – мальчик решил промолчать, возможно, посчитав, что не слишком хорошо постоянно вспоминать прошлое.

Но я то всё слышала, сопляк.

В любом случае предстоит ещё долгий путь…… – Юдит цокнула, размышляя, на кого же он похож.

И всё же, поскольку у Луки было хорошее чувство движений, он быстро освоился. Несмотря на то, что они начали играть не так давно, сейчас мальчик уже умело пасовал мяч и ловил его.

Судя по навыкам Луки, кажется, можно бросать мяч немного серьёзнее, – Юдит изменила позу на более удобную.

Поставив обе ноги вместе, она отвела руку назад.

Лука ещё слишком мал, чтобы бросать хотя бы ветряной мельницей…… Использую инерцию для броска.

Не разрушая положения тела, рука Юдит скользнула возле тела, отпуская мяч.

Но, как и думала, играть в платье неудобно. Хотелось бы иметь брюки.

Юдит казалось, что её мысли слишком серьёзные, но она ничего не могла с собой поделать, поскольку заниматься спортом в развевающейся юбке было очень неудобно.

– Почему тётя бросила так? Лучше бросать так? – с озадаченным видом вдруг спросил Лука, поймавший брошенный мяч.

– Привычка……

Поскольку я играла в команде по софтболу, то привыкла бросать мяч снизу.

Луке же это кажется незнакомым.

– Этот способ лучше. Поскольку при броске не применяется вес, нет и ограничений.

Если бы речь была о бейсболе, то бросок снизу был бы крайне ограниченной формой подачи, но поскольку я играла в софтбол……

Сейчас, размышляя об этом, судя по мячу и перчаткам, кажется, здесь есть вид спорта, похожий на бейсбол. Какой он? Крикет? Или софтбол?

Поскольку бейсбол и софтбол – виды спорта, требующие большого количества людей, их можно увидеть только если отправиться в многолюдную столицу, – подумав об этом, Юдит вдруг начала с нетерпением ожидать поездки в столицу.

– Давай попробуем поиграть позже с битой, – с энтузиазмом сказала она.

– Что с ней делать?

– Нужно ударять по летящему мячу и отправлять его далеко. Это весело.

Пока Юдит играла и разговаривала с Лукой, к ним внезапно подошёл Рюдигер.

Не, немного неловко видеть, как Рюдигер наблюдает за этим.

Обычно Юдит не придавала подобному большого значения, но после того, как поняла, что ей нравится Рюдигер, она стала всё больше и больше думать о том, как выглядит со стороны.

Но, несмотря на напряжение, её контроль над телом и мячом был непоколебим.

Это был уровень, которого она никогда не достигала, даже будучи игроком команды.

Если бы меньше нервничала во время финала Национального спортивного фестиваля, то задумалась бы о том, чтобы стать профессионалом, – Юдит расстроилась, когда вспомнила, как сильно разнервничалась во время финала и не смогла сыграть так же хорошо, как обычно.

Эх, забудь. Это было более десяти лет назад в предыдущем мире.

Женщине показалось забавным, что, даже оказавшись в этом мире, она думает о том времени, поэтому на губах появилась усмешка.

– Выглядит забавно, – сказал вдруг Рюдигер, молча наблюдавший за игрой. – Я тоже хотел бы попробовать. Не выделите и мне минутку?

– Я, я? – в недоумении спросила Юдит, думая, что ослышалась.

Разве в подобной ситуации он не должен сделать шаг вперёд и сказать, что хочет поиграть с Лукой?

Дяде и племяннику нужно создавать совместные воспоминания.

А…… Возможно, потому, что Лука постоянно называет его «мистер, мистер», Рюдигер не может набраться смелости сблизиться с ним.

И переключается на меня.

Немного странно, что «этот» Рюдигер не может найти в себе смелости, но разве человеческие отношения не именно такие? Особенно если речь о племяннике, который появился совсем недавно и совершенно неожиданно в жизни того, кто и предположить подобного не мог.

Отлично, думаю, я смогу помочь ему.

– Как насчёт того, чтобы попробовать поиграть с Лукой, а не со мной? – сняв с руки перчатку, сделала тонкий намёк Юдит.

– Я устал…… – но Лука оказался на шаг быстрее, чем Юдит, протягивающая перчатку Рюдигеру.

Мальчик, ничего не чувствуя, снял перчатку, передал её Рюдигеру и сбежал к ближайшему дереву, у которого с шумом плюхнулся.

Тот, кто обычно даже не может смотреть, как я нахожусь рядом с Рюдигером, вот так сбежал……

Лицо Луки и правда покраснело, а сам он делал глубокие вдохи.

Этому ребёнку явно не хватает физических упражнений, настоящих физических упражнений.

Кажется, в последнее время он занимается верховой ездой, но, похоже, её одной недостаточно для полноценного развития.

До сих пор я позволяла ему заниматься тем, чем он хочет, перед встречей с членами побочной ветви, но с этого момента буду часто звать его и заставлять играть в мяч.

В любом случае некоторое время он не будет ходить на занятия…… а детям нужно бегать и играть, чтобы быть здоровыми, – Юдит мысленно цокнула языком.

Пока она была ошеломлена плохой выносливостью племянника, Рюдигер натягивал перчатку.

Перчатка хорошо сидела на руке Юдит и Луки, поэтому оказалась немного мала для крупного мужчины.

Рюдигер продолжал поправлять перчатку, словно ему было неудобно.

– То, тогда я бросаю, – Юдит бросила мяч с меньшей силой, чем раньше.

Возможно, потому, что у него были более длинные конечности и мужчина привык постоянно двигаться, но перебрасывать с ним мяч было определённо легче, чем с Лукой.

Рюдигер быстро освоился. Его мяч попадал чётко в перчатку Юдит, которую она держала возле груди.

Думаю, я знаю, чьи спортивные способности перенял Лука.

– Мистер Рюдигер и правда обладает здоровым разумом…… – Юдит уверенно сказала племяннику, что в здоровом теле – здоровый разум, но сейчас, когда появился вопиющий контрпример, она лишилась дара речи……

Конечно, дело не в том, что у Рюдигера нездоровый разум……

Ну, в каком-то смысле он и правда здоров. Не беспокоится о том, что думают другие, игнорируя почти всё.

Пока Юдит недовольно бормотала себе под нос, Рюдигер спокойно заговорил с равнодушным лицом:

– Так вот оно как. Весело.

– Вы никогда не играли?

– Да. Это первый раз.

Юдит была удивлена.

Для первого раза он освоился так быстро, что мне казалось, будто он просто вспоминает старые навыки.

– Не похоже на первый раз. А во что вы играли с Йонасом?

– Мог ли я играть с старшим братом?

– ……

Если твой брат на два года старше, то разве обычно вы не играете вместе?

Все дворянские дети в подобных отношениях или только Рюдигер и Йонас……

В любом случае мне жаль Рюдигера, который, кажется, провёл своё детство в этом большом замке, лишь учась.

Йонас вырос и стал знаменитым в светском обществе, а Рюдигер сразу же отправился в армию……

Не потому ли, что он всю жизнь учился и служил, он сейчас не может найти слов для разговора…… – Юдит задумчиво цокнула языком.

Как и думала, эмоциональное воспитание в детстве крайне важно.

Если позволить Луке усердно обучаться и заниматься другими делами, то он станет вторым Рюдигером.

Глава 55

Юдит нравился Рюдигер, и порой она также находила его чудаковатые аристократические манеры очаровательными, но мысль о том, что Лука будет делать так же, вызвала у неё рой мурашек.

Я всё ещё вижу некоторые признаки того, что это произойдёт…… нет, это не случится, – Юдит продолжала повторять это как свою клятву.

И, словно её чувства раскрывались без её же ведома, пальцы руки Юдит, готовой к броску, наполнились силой.

Хлоп, – глухой, довольно тяжёлый звук удара меча о перчатку эхом раздался по улице.

Рюдигер смотрел на мяч в своей перчатке с лёгким удивлением:

– Кстати, вы действительно хорошо бросаете. Сейчас, думая об этом, мне кажется, что в тот раз это не было совпадением.

– Что?

– Ситуация с убийцей. Когда перечницей……

– А! А-а! Вы, вы о том! Ха, ха-ха. Ничего подобного!

Как можно говорить об этом в присутствии Луки!

Я скрывала тот факт, что, возможно, нет, что убийца случайно умер из-за меня!..…

Не то чтобы у меня есть определённый образ в глазах Луки, который нужно защищать, но всё же……

Тётя, убившая убийцу, не кажется кандидатом, подходящим для воспитания, – Юдит с покрасневшим лицом зашумела.

Это была отчаянная попытка заглушить сказанный Рюдигером намёк на то, что она убила нападавшего.

Юдит даже не забыла несколько раз подмигнуть мужчине, давая понять, что ему следует замолчать.

– Убийца? Перечница? О чём вы говорите?

Однако усилия Юдит оказались тщетными.

В глазах Луки мгновенно мелькнуло подозрение, когда он переспросил.

В та, такие моменты лучшее, что можно сделать, это просто сменить тему, – Юдит поспешно подошла к Рюдигеру и, выхватив у него перчатку и мяч, повысила голос:

– Ха, ха-ха! Думаю, мы достаточно потренировались. Давайте уже возвращаться! – и принялась быстро подталкивать мужчину в спину, чтобы он шагал.

Юдит слышала голос племянника, который подозрительно что-то спрашивал, но делала вид, что ничего не слышит.

*****

Наконец был составлен график поездки в столицу.

Ранее королевской семье было отправлено письмо, сообщающее о существовании Луки, и сейчас пришёл ответ.

Юдит ожидала этого, но, когда события происходили прямо перед ней, у неё перехватило дыхание.

Ыы. Такое чувство, словно я больше не могу откладывать задания, которые не трогала, потому что наступил дедлайн…… – глубоко вдохнула она от отчаяния.

Число людей, направляющихся в столицу, оказалось не слишком большим.

Естественно, в него было включено немало прислуги и кучеров, но из семьи Винтервальд были лишь Юдит, Лука и Рюдигер.

Изначально планировалось, что к ним присоединится и София. Она должна была стать дуэньей Юдит.

Дуэнья – это пожилая мадам, которая присматривает за молодой леди, когда та посещает светские мероприятия.

Сопровождение дуэньи особенно приветствовалось при первом выходе женщины в свет.

Однако в это время София заболела.

На самом деле герцогиня была далеко не крепкого здоровья.

Настолько, что Юдит задавалась вопросом, как она могла работать дворцовой фрейлиной, имея такое слабое тело.

Из того, что я слышала, кажется, ранее она обладала более крепким здоровьем……

Так или иначе, поскольку здоровье Софии стало неважным, герцог решительно воспротивился её поездке в столицу.

Юдит также беспокоилась, что могут случиться проблемы, если София последует за ними без причины, поэтому попыталась сама отговорить женщину, сказав, что справится самостоятельно.

– Не волнуйтесь. Обычно дуэньи сопровождают девушек лишь до двадцати семи лет, но моя ситуация исключительная, поэтому её отсутствие не станет проблемой. И, к тому же, есть мистер Рюдигер. Не нужно волноваться, если он станет моим сопровождающим.

Однако София покачала головой:

– Недостаточно иметь лишь мужчину сопровождающего. Определённо нужна ещё дуэнья.

От её решительного тона Юдит беспомощно замолчала.

Честно говоря, я бы солгала, если бы сказала, что у меня нет никаких страхов.

– Кроме того, это твой первый выход в свет. Чем больше формальностей, тем меньше вероятность, что этот факт всплывёт позже.

Это тоже правда, но……

Это не означает, что София может поехать.

Это была ситуация, в которой не было правильного решения.

Юдит колебалась, просто вертя в пальцах несчастную чашку.

Сделав элегантный глоток чая, София тихо добавила:

– Я знала, что это произойдёт, поэтому попросила кое-кого стать твоей дуэньей.

– Что? Кого? – переспросила Юдит, удивлённая неожиданным заявлением Софии.

Неужели это одна из дам боковой ветви…… – Юдит вспомнила пожилых женщин, которые ранее находились в зале встречи Винтервальда. Но смогла вспомнить лишь то, что у неё сложилось плохое впечатление о каждой.

Ни одна из них не показалась мне особо полезной в этом. Кажется, они придирались абсолютно к каждой мелочи.

Однако София назвала совершенно неожиданного человека:

– Твоей дуэньей будет Её Высочество принцесса Марина, младшая сестра Его Величества короля и принцессы Ванессы.

– Её Высочество принцесса?

– Да. Её Высочество принцесса – тётя Йонаса. Сейчас осталось лишь поехать в столицу и познакомиться с ней.

Юдит была ошеломлена.

Принцесса…… будет моей дуэньей?

Она могла лишь моргать от шока, увидев более масштабную личность, чем ожидалось.

– Я не была официальной женой Йонаса и остаюсь простолюдинкой…… чтобы получить в дуэньи принцессу, это немного……

Слова «не соответствующая личность» так и не сорвались с губ Юдит.

София же отреагировала так, словно проблем не было:

– Не дуэнья простолюдинки, а дуэнья матери наследника Винтервальда. Я уже рассказала обо всём Её Высочеству принцессе, поэтому ты можешь не волноваться слишком сильно.

Пусть она и говорит не волноваться……

Хоть герцогиня и сказала, что в этом нет ничего особенного, Юдит ощущала себя странно, не понимая, почему принцесса согласилась на это предложение.

Однако для Софии ситуация уже была решена.

Ничего не изменится, если я продолжу задавать вопросы.

Отсутствии дуэньи могло стать причиной перешёптывания, но принцесса в роли дуэньи станет ещё более интересной темой разговора……

Так или иначе, я окажусь в центре внимания.

Ясно, что эта поездка не пройдёт тихо.

Однако, подумав об этом, Юдит поняла, что ожидала появления Изабеллы, но та почему-то просто не показалась.

Ну, в любом случае эта суматоха уже спланирована, – с тяжёлым вздохом Юдит приняла ситуацию.

*****

Наступил день отъезда в столицу.

Подготовка была настолько тщательной, что всё происходило более суматошно, чем во время ожидания гостей на банкет.

Юдит устала уже от вида количества багажа, скопившегося в каретах.

– Сколько, чёрт побери, ещё осталось?

– Почти закончили. Поскольку это первый официальный выход молодого господина Луки в качестве преемника Винтервальда, все стараются сделать его идеальным…… – ответила Лора. На ней также был дорожный плащ и шляпа.

Потому что девушка собиралась поехать с Юдит в столицу в качестве горничной.

Это было первое подобное задание Лоры, поэтому её юное лицо пылало румянцем предвкушения.

– Мы же поедем на поезде? Я впервые поеду на поезде.

– Мм…… лучше сразу найти себе какое-то занятие, – дала Юдит искренний совет, основанный на своём опыте.

Моя поездка на опыте в VVIP-вагоне была по-настоящему комфортной, но, что важнее, невероятно скучной.

Не желая тратить время на разгадывание кроссвордов, в этот раз она взяла с собой кучу безделушек, чтобы скоротать время.

Юдит с уверенностью посмотрела на небольшую сумку, которая была поставлена отдельно.

После того как все приготовления были завершены, все жители замка, включая Софию, вышли проводить уезжающих.

Юдит не знала, когда она успела привязаться к этому месту, но часть её сердца немного сжималась, когда наступило время покидать замок.

– Такое чувство, словно я покидаю дом……

Я прожила здесь почти полгода……

Она не могла не привязаться к замку Винтервальд сильнее, чем к дому в Эдмэне, где проснулась в теле Юдит и прожила около месяца.

Экипаж поехал по дороге, окружаемой деревьями.

Короткое лето в поместье Винтервальд уже прошло.

Прибыв на станцию, Юдит, Лука и Рюдигер пересели из кареты в поезд.

То ли это был другой поезд, а не тот, на котором они приехали сюда, то ли интерьер был изменён после перестрелки, но купе первого класса в нём, куда их проводили, выглядело немного иначе.

Комната была такой же большой, как и раньше, занимая полноценный вагон, вместо простого купе.

Единственным отличием от прошлого, если можно так сказать, была Лора, вошедшая в комнату для прислуги, что ранее пустовала.

Когда Лора ушла с другими слугами исследовать поезд, Юдит села на диван, чтобы перевести дух:

– Ох…… ездить туда-сюда каждый раз это работа, работа. Лука, ты не голоден?

– Всё нормально, – отрешённо отреагировал Лука. Его чистое личико было слегка тусклым.

Ребёнок казался настолько поглощён своими мыслями, что даже не проявлял никакого интереса к новому интерьеру поезда.

Ну, после его первой поездки в поезде…… не стоит невежественно заговаривать сейчас.

– И всё же я рад, что нам удалось уложиться в график, – сказал Рюдигер, снимая пальто и вешая его на настенную вешалку. – Если бы письмо от королевской семьи пришло немного позже, у нас были бы большие проблемы.

Глава 56

– Почему?

– Зима в Винтервальде наступает рано и проходит очень сурово. Если бы мы совершили ошибку, то наши ноги были бы связаны и поездку пришлось бы отложить на следующий год.

– А-ха……

И правда, даже когда повсюду лето, в Винтервальде довольно прохладно.

Если бы не говорили, что сейчас «лето», то я бы даже не знала об этом.

А-а, как бы мне хотелось, чтобы это отложили до следующего года, – Юдит вспомнила, как в колледже не спала ночами, сдавая отчёты, думая, что крайний срок их сдачи – следующий день, а потом понимала, что ошиблась.

Лука, главный герой будущего банкета, спокоен, а вот я выгляжу крайне нервной…… – Юдит облизнула пересохшие губы и посмотрела на племянника.

Цель этой поездки – познакомить Луку со столичной знатью, но он, похоже, не особо осознаёт это.

Словно прочитав нежелание Юдит ехать в столицу, Рюдигер тут же заговорил:

– И всё же хорошо, что приближается зима. По крайней мере, у нас меньше всего шансов столкнуться с Его Величеством прошлым королём.

– Его Величеством прошлым королём?

– Да, отцом Его Величества короля. Он – отец принцессы Ванессы, матери Йонаса, поэтому является прадедушкой Луки.

– Это…… довольно удивительно.

Учитывая, что средняя продолжительность жизни в этот век составляет около семидесяти лет, удивительно, что прадедушка Луки всё ещё жив.

– Он – старейшина королевской семьи. Его Величество всё ещё находится под присмотром прошлого короля.

Услышав слова Рюдигера, у Юдит возникло ощущение, что предыдущий король всё ещё вмешивается во внутренние дела страны.

Нет, если отрёкся от престола, то стоит спокойно наслаждаться своей старостью……

А Рюдигер продолжил рассказывать, словно это был ещё не конец:

– Он сложный и эксцентричный человек. С ним нелегко ужиться и он быстро начинает придираться к другим, но также крайне придирчив и к тем, кто ему нравится.

– А……

Если даже Рюдигер говорит о том, что он эксцентричный человек, то каким же, чёрт побери, характером он обладает?

Лишь сейчас Юдит поняла истинный смысл слов: «Нам повезло, что мы не встретим прошлого короля».

Хорошо, что мы максимально избежим этого сложного человека……

– Было время, когда из его кабинета и зала собраний были убраны все вазы и другие подобные предметы.

– Неужели?

– Да. Просто вышвырнул, – сказал Рюдигер, пожимая плечами.

В та, таком случае не стоит ли сказать, что у него проблемы с гневом?

– Но возраст победить невозможно, поэтому зимой он отправляется на виллу на тёплый юг. Поскольку время отправки не фиксировано, мы можем столкнуться с ним, но вскоре он всё равно уедет. К тому же бывший король из тех, кто не ходит ни к кому в гости. Не волнуйтесь слишком сильно.

Н, нет, даже если сказать не волноваться, я всё равно буду волноваться……

Лучше было бы не сталкиваться с бывшим королём, но Юдит начала беспокоиться о том, что произойдёт, если это случится.

Не лучше ли было бы хотя бы немного узнать, кого бывший король любит, а кого нет?

– Прошлый король кого-то особенно любит? Или…… ну, нет ли чего-то, что не стоит делать или в чём нужно быть осторожной в действиях…… – с тревогой спросила Юдит.

– Человек, который прославился тем, что пользовался особенной благосклонностью прошлого короля, – это принцесса Ванесса.

– Матушка Йонаса?

– Да. Говорят, что она была невероятно милой и напоминала его старшую сестру, которая рано покинула мир.

А-а, если он заботился о принцессе Ванессе, разве Лука не в безопасности?

Йонас выглядел точь-в-точь как принцесса Ванесса, а Лука – точная копия Йонаса.

– Тогда он полюбит и Луку. Ведь он – внук принцессы Ванессы, – в восторге сказала Юдит.

– Мм…… он не любил Йонаса.

– А……

Не любил Йонаса? Потому что он мужчина? Это не поможет…… – Юдит мысленно цокнула языком.

– И в отличие от принцессы Ванессы, он был холоден с принцессой Малиной. Это касается и Его Величества короля. Тех, кто нравится прошлому королю, крайне малое количество, а тех, кто ему не нравится, настолько много, что мне трудно ответить на ваш вопрос, госпожа Юдит, – плечи Рюдигера слегка опустились. Он показался каким-то мрачным.

Однако это не было виной Рюдигера. Вся проблема была в короле, у которого были проблемы с контролем гнева из-за перепадов настроения.

– Вы говорите о принцессе Малине, которая будет моей дуэньей? – сменила тему Юдит. – Какая она?

– Не знаю. Я не очень хорошо с ней знаком, потому что мы не близки. Однако Йонас очень любил её. Слышал, что она была в хороших отношениях с принцессой Ванессой. Поэтому я уверен, что она будет добра и к Луке, и к вам, госпожа Юдит.

Это…… Кажется, я выбрала не ту тему.

Судя по нюансам слов Рюдигера, между ним и Йонасом, похоже, существует явный фаворитизм.

Если подумать, Рюдигер ей не родственник по крови……

София, которая сразу же после смерти Ванессы заняла её место, выйдя замуж за её мужа.

Конечно, говорят, что повторный брак герцога был ради Йонаса, но в любом случае это означает, что Максимилиан изначально был благосклонен к Софии……

Если принцессе Малине нравилась Ванесса, то это разочаровало бы её ещё сильнее.

Поэтому для неё естественно держаться на расстоянии от Рюдигера.

Кстати, у меня такое ощущение, что каждая история заканчивается эмоциональной бездной……

София, бывший король и Малина.

Все они любили и скучают по принцессе Ванессе настолько, что я начинаю задаваться вопросом о том, что она за человек.

Только её собственный муж, Максимилиан, похоже, не так уж сильно скучает по ней……

Существует даже теория заговора, что смерть принцессы Ванессы была частью его плана.

Судя по тому, что прошлый король и София ничего не предпринимают, похоже, это неправда, ведь……

Если бы Ванесса и правда умерла из-за герцога, София сделала бы всё возможное.

София была невероятно предана принцессе Ванессе.

Однако если взглянуть на объективные факты, это всё равно что лишить Ванессу её положения…… Не уверена, что принцесса Малина испытывает сильную симпатию к Софии, но она довольно смело приняла её просьбу, – Юдит дала себе небольшое обещание, что предпримет всё возможное, чтобы не сделать ничего, что могло бы подвергнуть критике даже репутацию Софии.

*****

Поездка на поезде проходила по тому же сценарию, что и в прошлый раз. Одним словом – было невероятно скучно.

Рюдигер элегантно развернул газету, а Лука продолжал бормотать себе что-то под нос:

– Сначала вернуться на территорию…… Нет, думаю, есть лучший способ……

Юдит было любопытно узнать, что случилось, поэтому она напрягла слух, но мальчик бормотал слишком непонятно.

– Лука, ты занят? – осторожно позвала Юдит племянника, наблюдая за выражением его лица.

– А? Что?

– Если не занят, поиграй со мной.

– А что это изменит? – хмурясь, спросил Лука, поднимая голову.

– Мой десятилетний племянник никогда не просит поиграть с ним, поэтому мне приходится делать это самой, – пожав плечами, ответила Юдит.

– ……Так во что же нам поиграть?

Разговор продолжился, но роли ребёнка и взрослого поменялись.

Юдит принялась рыться в своей сумке, где была всякая всячина.

Среди спиц и мотков пряжи, простых книг по этикету и сборников стихов она вытащила свой козырь.

– Та-да.

– И правда принесла? По-настоящему тщательная подготовка, – щёлкнул языком Лука, словно от усталости.

Юдит торжественно приподняла плечи и положила карты на стол.

Они также лежали в коробке с игрушками, приготовленными для Луки. Структура карт была жестковатой, словно к ним никогда не прикасались.

Как и ожидалось от вещей, приготовленных семьёй Винтервальд, карты также были достаточно высокого качества. Они были тонкими и с приятным на ощупь узором.

Когда карты были положены прямо перед ними, Юдит вдруг на мгновение заколебалась.

Он ещё маленький ребёнок, поэтому игра в покер может быть сложной…… Одной карты будет достаточно, верно? Или стоит сыграть в поймать вора…… – Юдит принялась обдумывать все известные карточные игры, в которые можно было сыграть.

В этот момент руки Луки уже схватили стопку карт.

Пошевелив пальцами, он принялся перетасовывать карты своими маленькими, похожими на папоротник, руками.

Юдит глупо наблюдала за этой сценой, прислушиваясь к звуку тасуемых карт.

– Во что играем? Покер? – рассеяно спросил мальчик, ловко перекладывая карты.

Простите, мистер Ким Лука?

С ка, каких пор он так хорошо играет в карты?

Как ни смотри на это, ясно, что он научился этому у подпольных банд Эдмэна. У тех парней, которые целыми днями пьют и играют в азартные игры.

В прошлый раз он использовал слово «сукин сын», а в этот раз……

Ох. Как и думала, это было хорошим решением увезти Луку из Эдмэна, – недоверие Юдит к образовательной среде деревни усилилось.

В этот момент из колоды карт, которую тасовал Лука, выскочила карта.

Мальчик нахмурился, словно совершил нетипичную для себя ошибку, и проверил карту.

Однако, посмотрев на рисунок на карте, он вдруг широко улыбнулся.

– Это тётя, – пробормотал Лука с улыбкой на лице.

– Хм?

– Королева Червей. Юдит. Точно такое же имя, как и у тёти.

Глава 57

– У неё есть имя? – спросила Юдит, широко раскрыв глаза, не ожидая, что на карте может быть написано имя.

– С лицевой стороны карты.

– Откуда ты знаешь это?

– Ну, узнал всё это, подслушивая через плечо, – пожав плечами, ответил Лука, словно это не имело большого значения.

По какой-то причине в этот момент от мальчика исходила аура профессионала.

Это, разве можно одобрять такое поведение Луки?..… – Юдит с некоторым беспокойством отвела взгляд в сторону.

В тот момент она встретилась взглядом с Рюдигером, который закрыл газету и, казалось, проявлял интерес к их разговору.

Да, будет немного скучновато играть вдвоём.

– Мистер Рюдигер, не хотите присоединиться? – тут же поинтересовалась Юдит у мужчины.

– Я пробовал играть несколько раз в качестве пари, когда служил в армии, но…… не слишком хорош в этом, – ответил Рюдигер, неловко склоняя голову.

– Я тоже не очень хороша, – ответила Юдит, словно в этом ничего плохого не было, решив, что его слова просто вежливая скромность. – Играла недолго и больше десяти лет назад……

Поскольку я играла в покер лишь во время школьных или корпоративных поездок, мне было трудно запомнить правила.

Поэтому перед поездкой я снова узнала правила от горничных, но некоторые из них отличаются от того, что я знала, и во многом я ещё плоха.

Полагаю, учитывая обстоятельства, в итоге проигравшей могу быть я……

Но я, как правило, играю в игры, чтобы получить удовольствие, а не чтобы победить.

Не желая тратить время в поезде на решение словесных головоломок, Юдит была готова смиренно признать поражение.

Так они втроём сели в круг и раздали карты.

Если бы Лука и Рюдигер не согласились скоротать со мной время, я бы раскладывала пасьянс одна или позвала к себе Лору……

Если так подумать, это довольно трогательный момент.

Игра в карты началась с простого «Поймай вора».

Но Лука играл действительно хорошо. Он избегал джокера так, что начинало казаться, словно мальчик видит его по обратной стороне карты. Наступила полоса неудач.

Неожиданностью для неё оказался Рюдигер. Он…… действительно не был очень хорош в этом.

Его не волновала победа или поражение, но, вступая в игру, он действовал с намерением победить, а не проиграть.

Однако Рюдигер относился невероятно отстранённо к ходу игры. На его лице не было ни отчаяния, ни радости.

Он вытаскивал карту, едва посмотрев на неё, и поначалу Юдит думала, что это из-за его наблюдательности.

Но всё оказалось не так……

Увидев, как Рюдигер, не задумываясь, забрал джокера из двух её оставшихся карт, Юдит убедилась, что он просто играл, полагаясь на свои ощущения.

Да…… Рюдигер не из тех людей, которые умеют быть скромными. Никогда не думала, что он правда не очень хорош в чём-то……

Полоса неудач Рюдигера продолжалась.

Он не знаком с правилами «Поимки вора»?

Подумав, что, возможно, это так, Юдит переключилась на покер, с которым Рюдигер был более знаком. Однако результаты не изменились.

А, правда не умеет…… – тихо выдохнула Юдит.

Игра была совсем не интересной, потому что продолжалась по одному сценарию: Лука побеждал, Юдит была в середине, а Рюдигер проигрывал.

Ты говорил, что играл на спор! Нет, если играть на ставку, то разве не нужно обладать определённым уровнем мастерства?

Лишь в этот момент Юдит поняла, что для Рюдигера не имело значения, выиграет он пари или проиграет.

Вместо того чтобы бороться за несколько монет из кармана военных, ему проще просто отдать их. И товарищи по игре приветствовали такое отношение Рюдигера……

Вероятно, товарищам по команде Рюдигера было всё равно, насколько весело так играть……

Мне кажется, что с такими базовыми навыками за его отношением к игре есть нечто иное…… – Юдит посмотрела на Рюдигера. Потому что не могла понять, правда ли ему нравится проводить с ними время или нет.

И вдруг Лука сказал:

– Как и думал, в картах нужны ставки.

– Никакого азарта! – быстро остановила племянника Юдит.

Чем бы он ни занимался в Эдмэне, я больше не потерплю подобного разврата перед собственными глазами.

– Это не азарт, а просто пари, – слабо улыбнувшись, спокойно ответил мальчик, пожимая плечами. – И пари – это дело джентльменов.

– Азартная игра и пари это разве не одно и то же?

– Азартная игра, как правило, заставляет полагаться на случай и стимулирует желание наживы. Пари джентльменов же больше основано на рассуждениях и анализе.

– В итоге это всё равно карточная игра со ставками.

– Тётя, ты думаешь, что такой результат может быть случайностью?

– …… – поскольку рейтинг между ними тремя определялся одинаково даже после двадцати раундов, Юдит нечего было сказать.

– Это всего лишь просто стимул для повышения мотивации мистера, – тихо сказал Лука тёте, словно поддразнивая.

– Не думаю, что мистер Рюдигер будет особенно мотивирован на победу, если добавить ставку.

Когда речь зашла о нём, Рюдигер неловко кашлянул.

Кажется, он думает, что это уже слишком.

– Как насчёт того, чтобы победитель спросил у проигравшего всё, что хочет? Если тот не захочет отвечать, он заплатит.

– Какие деньги! И у меня нет денег. У тебя тоже.

Поскольку Юдит жила в Винтервальде, у неё не было собственных денег.

Конечно, София тайно давала ей приличные суммы, говоря, что женщинам нужно тратить свои деньги, но сейчас было не время доставать их.

Лука также не получает никаких денег на карманные расходы, поэтому, вероятно, его карманы пусты. Судя по тому, с какой готовностью он высказывает это предложение, можно догадаться, что он не собирается проигрывать.

– Ну, если нет денег, можешь просто ответить.

Юдит постоянно теряла дар речи, сталкиваясь с тем, насколько хороши были ораторские способности племянника.

Однако, после сказанного Лукой, она вдруг подумала, что будет неплохой идеей попробовать это один раз.

Я не ожидаю, что Рюдигер будет замотивирован. Но……

Возможно, Лука хочет что-то спросить? У меня? Или у Рюдигера?

Юдит стало любопытно, какой вопрос хотел задать мальчик, поэтому она приняла его предложение:

– Хорошо. Но не задавать слишком подлых вопросов.

– Что может быть подлым вопросом?

– ……Спрашиваешь, хотя знаешь, – Юдит сердито посмотрела на племянника.

Лука перетасовывал колоду, посмеиваясь как старик.

Тогда, если я выиграю, смогу задать вопрос? Отлично. Какой вопрос мне следует задать Рюдигеру……

Конечно, мне любопытно, где Лука научился так играть в азартные игры. Но не похоже, что Лука будет проигравшим.

Изначально это должно было мотивировать Рюдигера, но в итоге мотивировало Юдит.

Однако……

В результате, как и ожидалось, итог не изменился.

– Итак, мистер, какой ваш идеальный тип?

– Идеальный тип?

– Тип женщин, которые нравятся.

– Никогда не пытался сформулировать это……

– Ну что? Этот ответ не засчитан. Платите штраф.

Дзынь-дзынь, – монеты Рюдигера упали в ладонь Луки.

Сердце Юдит, которое быстро стучало в ожидании ответа мужчины, замерло.

Судьба вопросов так и осталась в руках Луки.

– Тогда, мистер, у вас сейчас нет девушки или кого-то подобного? – мальчик продолжил забрасывать Рюдигера вопросами.

– На это…… обязательно отвечать?

– Конечно.

– …… – не отвечая, Рюдигер просто вложил ещё монеты в ладонь Луки.

Ми, минутку, что это за реакция?

Возможно…… у него действительно есть девушка?

Неужели моя догадка о том, что в юности он был влюблён в девушку, а потом она умерла, верна?!

Или, возможно, он влюблён в женщину, которая уже замужем……

Если не эти варианты, то нет причин для такого идеального мужчины, как Рюдигер, оставаться холостым.

А, конечно, я признаю, что в нём есть некоторые странности, из-за которых его трудно называть идеальным, но…… – Юдит была настолько потрясена внезапным сенсационным поведением Рюдигера, что не могла прийти в себя.

Однако, паниковала она или нет, игра возобновилась.

Возможно, это было связано с тем, что концентрация внимания Юдит нарушилась. Но всё же ситуация впервые изменилась.

– В этот раз последняя тётя? – победитель, Лука, широко улыбнулся.

Он был похож на ангела, но его улыбка была дьявольской.

– Тётя……

Прежде чем Юдит успела собраться с мыслями, она сглотнула от стрелы, направленной на неё.

Во, возможно, он задаст мне те же вопросы, что и Рюдигеру?

Идеальный тип или тот, кто нравится. И оба вопроса указывают на Рюдигера.

На эти вопросы я не могу дать исчерпывающий ответ.

И самое главное – здесь ведь есть человек, о котором речь, – Рюдигер!

Мне кажется, или прежде равнодушные серо-голубые глаза Рюдигера сейчас как-то особенно ярко сияют?

Нет. Как ни странно, но его верхняя часть тела повёрнута в мою сторону. А ведь раньше он определённо сидел, откинувшись на спинку!

Кажется, Рюдигеру тоже нравится наблюдать за тем, как горит кто-то другой.

От, отлично. Чувствую себя немного виноватой, но у меня нет иного выбора, кроме как солгать…… – от волнения у Юдит пересохло во рту.

Она ждала вопроса Луки с тяжёлым сердцем и огромным беспокойством.

– Имеет ли значение, если я не стану преемником герцога Винтервальд? – с тяжестью спросил Лука.

Глава 58

От неожиданного вопроса Юдит лишилась дара речи.

И она была не единственной, кто пришёл в замешательство.

Лицо Рюдигера осталось таким же бесстрастным, как и всегда, но по краям карт в его руках было видно, что он слегка вздрогнул.

Почему он вдруг задал этот вопрос?

– Что? Да, – кивая, дрожащим голосом спросила Юдит.

– Если я возьму на себя управление герцогской семьёй, можно будет продолжить жить этой роскошной жизнью, да? Это правда не имеет значение? – продолжил спрашивать Лука, словно не доверял ответам тёти.

Голубые глаза мальчика пристально смотрели на Юдит.

Его сверкающие глаза, подобные звёздному свету, льющемуся на озеро, казалось, ждали чего-то.

Почему он вдруг спрашивает об этом?

До сих пор он не проявлял никаких признаков нежелания становиться наследником герцога……

Или, возможно, Лука просто нервничает из-за поездки в столицу и объявления его преемником?

Пусть всё это время он казался спокойным, на самом деле он может очень волноваться.

Каким бы умным ребёнком он ни был, ему всего десять лет.

За одну ночь он превратился из обычного простолюдина в наследника герцогского рода. И хоть кажется, что он хорошо адаптировался к этому, наверняка у него множество тревог.

А я даже не осознавала это……

Юдит думала, что может догадаться, почему Лука спрашивает это.

Возможно, это из-за моего желания, которое я кратко упоминала при разговоре о месте лорда.

Кажется, Лука продолжает размышлять о моих словах, что я хочу, чтобы он стал не главой семьи, а счастливым взрослым.

С опозданием Юдит поняла и то, что Лука не задал подобный вопрос Рюдигеру.

Неужели он приложил все эти усилия, чтобы задать его мне? Серьёзно, можно же было просто спросить…… – она ощутила себя так, словно что-то внутри плотно сжалось.

Без создания этой ситуации у него не хватило бы смелости спросить прямо? Пусть Лука и притворяется взрослым, он всё ещё ребёнок.

До сих пор я относилась к нему как к слишком взрослому……

Юдит разговаривала с племянником как с ребёнком. Однако на самом деле было множество моментов, в которых она проявляла доверие, оставляя их Луке.

Говоря мягко, Юдит доверяла Луке, а если говорить прямо, то она думала, что ей просто не о чём беспокоиться.

Даже отправляясь в столицу, я думала лишь о том, как решить проблему с Изабеллой, – Юдит искренне задумалась о своих действиях.

Как и думала, мне следовало подробнее объяснить всё тогда.

Простых слов оказалось недостаточно.

Из-за того, что я сомневаюсь, стоит ли раскрывать свои истинные чувства, случается множество моментов, когда я вообще ничего не раскрываю, – Юдит со вздохом посмотрела прямо на племянника.

В этот раз я хочу выразить свои настоящие чувства.

– Причина, по которой я изначально поехала в герцогский дом, заключалась в том, чтобы защитить тебя, а не извлечь из этого выгоду. Если ты не собираешься вставать во главе герцогского рода, следует объяснить это и уехать вместе. Мы оба здоровы, так неужели будем голодать? Всегда найдётся способ заработать на жизнь.

Лицо Луки исказилось, словно он собирался заплакать.

Рюдигер же нахмурился, будто ответ Юдит ему не понравился.

Не знаю, какая именно часть моего ответа ему не понравилась, но сейчас мне важна реакция Луки, а не Рюдигера.

Юдит глубоко вдохнула и впервые произнесла вслух обещание, которое всегда давала лишь мысленно:

– И с самого начала, даже если бы ты взял на себя управление герцогским родом, я планировала покинуть его.

– Что?

– Простите?

В этот раз нахмурился и Лука.

Переспрашивая, он и Рюдигер почти подпрыгнули от изумления. Эта реакция была настолько бурной, что Юдит растерялась.

Я не сказала ничего такого, что не следовало бы говорить. Это ведь простой здравый смысл?..…

– Н, нет. Это совершенно логично. Я ненастоящая мама Луки…… На самом деле я ведь его тётя.

– Ты здесь как моя мать. Все ведь думают именно так?

– В любом случае…… к тому времени, когда ты возьмёшь на себя управление герцогским родом, ты уже будешь взрослым, поэтому тебе перестанет требоваться моя защита, – аргумент Юдит был логичным и твёрдым.

Однако ни Лука, ни Рюдигер, казалось, не особо вслушивались в то, что она говорила.

– ……Просто оставишь?

– ……Это вне ожиданий.

Юдит ощущала себя покинутой, наблюдая, как эти двое бормочут что-то себе под нос, и гадала, о чём именно они так сосредоточённо думают:

– Это. Если вы оба хотите мне что-то сказать, может, стоит сделать это?

– ……Нет, – Рюдигер покачал головой с отстранённым лицом, словно его бормотание было миражом.

Лука, естественно, широко распахнул глаза, непонимающе пожимая плечами.

Юдит обеспокоило это, но…… казалось, это являлось тем, что должно быть скрыто.

И даже если я спрошу прямо, они не ответят мне. К счастью, Лука, кажется, стал меньше волноваться.

– Тогда закончим игру на этом? – спросила Юдит, хлопая в ладоши, завершая ситуацию. – Думаю, было задано достаточно вопросов.

И протянула руку, чтобы убрать карты, разбросанные по столу.

В этот же момент большая ладонь перехватила руку Юдит.

– Нет. Ещё не всё.

– Н, но мистер Рюдигер……

Неожиданно Рюдигер выступил вперёд и остановил её.

Я думала, что он согласится со мной, поскольку постоянно проигрывал, но…… – Юдит в замешательстве посмотрела на мужчину.

Ладонь Рюдигера была настолько большой, что накрыла и ладонь женщины, и часть карт под ней.

Мужчина убрал свою руку с её ладони, лишь когда Юдит перестала пытаться собрать карты.

Мне трудно понять намерения Рюдигера.

– Это…… весело? Вам понравилось?

– Покер? Как и всегда, так себе. Но играть с госпожой Юдит довольно весело.

– Д, да?

Если принять во внимание обычную реакцию Рюдигера, то становится понятно, что покер для него не слишком увлекательная игра.

Тогда нет смысла продолжать играть, не так ли? Если только он не хочет что-то спросить……

А, неужели это?

Подобное казалось немыслимым, поскольку шансы Рюдигера на победу и на то, что он сможет задать ей вопрос, были близки почти к нулю.

– Возможно…… вы хотите о чём-то спросить меня? – осторожно спросила Юдит.

– Да. У меня есть вопрос к госпоже Юдит.

Ко мне?

Рюдигер энергично кивнул, словно подтверждая это.

Нет, почему эти двое загорелись этим сильнее, чем я думала?

Покер стал второстепенным, а на первый план вышла игра в правду.

– Ну…… тогда попробуем ещё раз?

Таким образом ситуация изменилась вновь.

Рюдигер, до сих пор относившийся к игре с равнодушием, загорелся энтузиазмом в своём желании задать вопрос.

Это…… Если попытаюсь просто заплатить штраф, избегая ответа, то у меня будут большие проблемы…… – от волнения у Юдит полностью пересохло во рту.

Однако результат не изменился. И, почувствовав внутреннее облегчение, женщина очистила свой разум.

– У меня больше нет вопросов к мистеру, – с гордостью заявил Лука, победитель сета. – Просто заплатите мне.

– Лука!

– Нет. Кажется, так дело пойдёт быстрее.

Ми, минутку. Разве это не отрицательно для воспитания ребёнка?

Но Рюдигер, настроенный на победу, призвал продолжить игру, словно был полон решимости победить. Он не был похож на того Рюдигера, которого обычно видела Юдит.

Нет, это действительно пугает. Что, чёрт побери, он собирается спросить?

Пусть и говорят, что «даже если всё закончится провалом, всё равно продолжай», Рюдигер продолжал настаивать на своём, пока у него не закончились монеты.

Сумма денег, потраченная Рюдигером, была слишком большой даже для крупной. А деньги, которые получил Лука, были слишком большими, чтобы считаться карманными.

Когда я была ребёнком, то всегда задавалась вопросом, почему мама забирала мои карманные деньги. Но сейчас, когда я сама стала опекуном, кажется, начала понимать.

– Спасибо за карманные, дядя, – это был знаменательный момент, когда Лука впервые назвал Рюдигера «дядей», но этот тон был совершенно не милым и не трогательным.

Как ни крути, это был сарказм……

В порядке ли личность Луки? Как и думала, невероятно срочно необходимо эмоциональное воспитание……

Несмотря на всё это, другая сторона, Рюдигер, казалось, не воспринял сарказм племянника.

И Юдит, которая больше не могла выносить это, силой заставила мужчину остановиться:

– Достаточно. Это правда невозможно. Мистер Рюдигер, вы ведь взрослый.

Почему обычно зрелый человек вдруг начинает вести себя так? – в этот момент Юдит было скорее любопытно, чем страшно узнать, какой вопрос хочет задать Рюдигер.

Не в силах больше наблюдать за этим, она выпалила:

– Если у вас есть вопросы, просто задайте. И я отвечу.

Глава 59

Юдит хотелось услышать, какие именно вопросы Рюдигер собирался задать.

Но едва она договорила, как Лука закричал так, будто услышал какую-то невероятную чушь:

– Вот из-за этого я и продолжаю побеждать!

Что…… из-за этого? – Юдит вообще не поняла сказанного, поэтому посмотрела на племянника, словно призывая его пояснить.

Однако Лука сказал лишь это и замолчал. На его недовольном личике даже отразилась обида.

– Я ценю вашу заботу, но не хочу узнавать это подобным трусливым образом.

Нет…… разве не трусость – просто выиграть после сделанной ставки? Как ни посмотри, кажется, правильнее всего просто спросить и получить ответ……

– Поэтому давайте сыграем ещё несколько раз.

Это……

Как ни посмотри, у Рюдигера проглядываются признаки серьёзной игровой зависимости.

– Если вы правда пристрастились к азартной игре, то мой ответ будет «нет», – со вздохом добавила Юдит. – Даже дедушка Луки по матери проиграл всё своё состояние в азартные игры. Моя семья и всё остальное исчезло, как прах, именно из-за азартных игр.

– Если это дедушка Луки по матери……

– Мой отец. Он проиграл огромную сумму в казино, а когда шёл домой пьяным, упал с моста и умер. Из-за него мы лишились особняка и всего остального.

Хоть Юдит и называла этого человека отцом, она всё равно не ощущала его таковым.

В реальных воспоминаниях Юдит он никогда не совершал ни единого родительского поступка…… По её телу также пробегает дрожь при каждой мысли о своём отце.

И всё же, поскольку это касается Рюдигера, мне необходимо занять жёсткую позицию, даже если придётся упомянуть отца.

Поскольку Юдит относилась к тому типу людей, которых особо не волновало то, что думают о них другие, ей показалось немного удивительным наличие подобной осознанности.

– ……Вот как, – угрюмо отозвался Рюдигер.

Он выглядел настолько несчастным, что Юдит чуть не выпалила: «Давайте сыграем ещё один сет».

Ох, нет, нельзя, – собравшись с духом, она быстро убрала игральные карты.

В итоге победителем игры в покер оказался Лука. Он заработал деньги и получил нужные ему ответы.

Хочу спросить, у кого Лука так научился играть в покер, но……

Не знаю, кто учил его, но они сделали из ребёнка настоящего картёжника. Эх.

Если бы я только знала, кто это был!

И я тоже хочу так научиться, правда…… – Юдит тихо выдохнула.

Это был не слишком бесполезный опыт, поскольку она усвоила урок, что в будущем ей не следует играть с Лукой в карточные игры, делая при этом ставки.

Эпизод 8. «Головная боль всегда возникает внезапно»

После этого Рюдигер продолжал следить за Юдит.

Однако она решительно добавила, что с неё довольно этой игры в правду. И поскольку импульс женщины был сильным, Рюдигер больше не настаивал.

Юдит же задалась вопросом, возникнут ли проблемы, если они будут играть в карты втроём, поэтому спросила Лору, не желает ли она присоединиться к ним.

– Что? С молодыми господами? Во что? В ка, карты? Ка, какая чушь! Не говорите подобных страшных вещей, мадам! – закричала горничная, махая руками, едва Юдит закончила говорить, и тут же сбежала.

Было заметно, что девушка хмурится на словах «молодыми господами», словно ей особенно не хотелось разговаривать с Рюдигером.

Но так игра в покер завершилась.

Вместо них троица стала играть в игры с картами, где нужно было складывать или подбирать карты одной масти.

Это был относительно спокойный вид игр, который кардинально отличался от азартных.

Хорошо. Теперь это более подходяще для возраста Луки, – Юдит довольно улыбнулась, наблюдая, как мальчик, нахмурившись, выбирает пару для карты.

Неделя пути до столицы пролетела быстрее, чем ожидалось. Юдит даже не заглядывала в сборник стихов и книгу этикета, недоумевая, зачем она вообще брала её с собой.

Так они прибыли в Бруён, столицу Ромката.

Центральный железнодорожный вокзал столицы отличался по размерам от вокзалов Нойхальта и Винтервальда.

Хоть станция Винтервальда выглядела довольно большой, но, поскольку это была столица, по ней перемещалось бесчисленное множество людей, приезжая и уезжая.

Как и ожидалось от центрального вокзала, на платформах стояло множество поездов, испускающих пар в ожидании отправления, а люди ходили по платформам в поисках своего поезда.

Хоть перемещаться по вокзалу было крайне сложно, к группе Юдит, Рюдигера и Луки это не имело никакого отношения.

И в этот раз они покинули вокзал, встретив огромное количество проводников.

А после их ждала карета с гербом семьи Винтервальд, на которой они отправились в таунхаус.

Вид на столицу, открывающийся из окна кареты, естественно, выглядел более оживлённым, чем в других местах.

Здесь было множество зданий и большое количество экипажей, проезжающих мимо……

В Винтервальде, кроме самого замка, Юдит не увидела ни одного здания, достойного упоминания, в Нойхальте здания были максимум двухэтажными, а вот город Бруён был окружён трёхэтажными зданиями, словно стеной.

Похоже на европейскую столицу, – подумала Юдит, оглядываясь вокруг, словно была в путешествии за границей.

Даже Лука должен был быть изумлён подобным пейзажем, но лицо мальчика, смотрящего в окно, было по-прежнему настолько спокойным, что невозможно было понять, о чём он думает.

Вид племянника, подперевшего подбородок ладонью и устремившего взгляд в окно, был невероятно скучающим.

В такие моменты они и правда очень похожи, серьёзно, – Юдит перевела взгляд в сторону и посмотрела на обоих мужчин, юного и взрослого, смотревших в окна напротив них.

На её взгляд Рюдигер и Лука, которые были противоположны друг другу по внешности и возрасту, выглядели как точные копии.

Карета проехала по главной улице города и добралась до престижного жилого района, застроенного таунхаусами аристократов.

Торговые районы этого мира всё больше получали развитие именно в городах, поэтому сельские аристократы стремились поселиться в них, а не в своих отдалённых поместьях.

Из-за этого все они и покидали свои земли, устремляясь в город, но цены на землю оказывались за гранью воображения.

Высокие цены становились бременем для сельской аристократии. Однако это не означало, что они желали сливаться с простолюдинами.

Сельская знать желала сохранить свой привилегированный образ жизни, поэтому отстроили несколько роскошных домов с высокими стенами, отделяя свою территорию от домов простолюдинов.

По этой причине появились жилые районы, где высокие здания выстраивались близко друг к другу на узкой территории, словно многоэтажки.

Естественно, даже самый маленький всё равно больше нашего дома в Эдмэне…… И его нельзя сравнить с моей квартирой-студией.

А по меркам дворян это лишь результат компромисса с реальностью.

Но какой из этих особняков является таунхаусом Винтервальд?

Пока любопытный взгляд Юдит продолжал скользить от одного здания к другому, когда она пыталась угадать, какое из них самое великолепное, карета продолжила движение и вскоре покинула жилой район.

В другом районе?

Однако карета постепенно удалялась от центра города.

Внезапно перед ней оказался высокий железный забор, который, казалось, пытался пронзить небо.

Стражники, охранявшие железные ворота, тут же открыли их, чтобы карета проехала внутрь.

И так они въехали в небольшой и сравнительно тихий лес.

И всё это время Юдит не могла понять, куда они направляются.

В конце ухоженной лесной дороги появился мерцающий свет. Это были огни большого особняка.

Все слуги и горничные вышли к парадному входу особняка и выстроились в ряды, ожидая прибывших.

Лишь в этот момент Юдит поняла, что территория от зацепившего её взгляд ранее забора до этого места – это всё территория таунхауса Винтервальд.

Ранее я заметила, что наверху железных ворот был какой-то герб, выгравированный золотом. Так это был герб Винтервальда?

А-а…… да. Думаю, я мыслю слишком обыденно.

Простолюдинам приходится ходить пешком или ловить карету перед своим домом, поэтому чем ближе их особняк находится к центру города, тем лучше.

Это мало чем отличается от условий знати, живущей в городе.

Ведь трудно найти место для отдельной стоянки карет или конюшни, сокращая территорию особняка.

Однако это не имеет никакого отношения к Винтервальдам.

Для них, которые могут скупить в столице столько земли, сколько пожелают, те, кто живет так тесно, наверняка выглядят как куры в курятнике.

Вместо того чтобы жить в тесноте шумного и многолюдного города, Винтервальды предпочли жить в тихом месте с прекрасным видом на близлежащую гору.

Возможно, из уважения к чести королевской семьи таунхаус был ниже королевского дворца, но……

И всё же это выглядит как второй дворец……

Можно ли что-то подобное называть таунхаусом?

Я думала, что привыкла к Винтервальдам, но, похоже, мне ещё предстоит долгий путь, – с тяжёлым сердцем Юдит вышла из кареты, приняв руку Рюдигера.

Глава 60

Вся прислуга склонилась в поклоне, приветствуя их.

Юдит замерла, даже не осознавая этого, ошеломлённая подобным приёмом.

Неизвестно, как он расшифровал выражение её лица, но Рюдигер нервно сказал:

– В сравнении с замком Винтервальд, тут тесновато, но остановка здесь на некоторое время не должна причинить слишком больших неудобств.

Что?

Сколько бы Юдит ни задумывалась об этом, она чётко осознавала, что Рюдигер даже не считал их дом в Эдмэне домом.

Ведь изначально он спросил, почему они с Лукой живут в амбаре.

– Нет. Он достаточно большой…… Всё в порядке. Я просто удивлена, что все так приветливы, – сейчас, отчасти привыкнув к личности Рюдигера, Юдит умела словесно успокоить его.

Мужчина, казалось, действительно несколько успокоился и, наконец, отпустил нервозность.

Ранее между его бровями пролегала едва заметная морщинка, но сейчас эта разница была весьма заметна.

Тем временем вокруг повисла странная тишина.

А, верно.

Если подумать, среди горничных в замке Винтервальд ведь ходили слухи о странном поведении Рюдигера.

В особняке Бруён всё может быть так же.

В Винтервальде некоторые инциденты могли быть замяты из-за, как я предполагаю, вмешательства Рюдигера, но здесь же невозможно было задавить слух о том, что аристократка один на один сражалась с убийцей.

Как и думала, мне не стоило даже делать это…… – думая так, Юдит неловко улыбнулась и попыталась забрать свою руку из ладони Рюдигера.

Однако мужчина держал её так крепко, что она не могла даже пошевелиться.

Нет, что это за джентльмен, который при сопровождении так крепко держит за руку?

Юдит пыталась некоторое время, но потом сдалась.

Эх, не понимаю……

Ну, думаю, как-нибудь выкрутимся. Если подумать, смешно, что я вообще пытаюсь противостоять Рюдигеру.

– Не уйдёшь с дороги? – внезапно раздался голос Луки позади женщины.

А, Лука ведь всё ещё в карете.

– Вы сопровождаете её или флиртуете с моей мамой?

Эй, Лука. Такие разговоры вызовут лишь недопонимания и пересуды……

Как и ожидалось, тут и там раздались сдавленные вздохи.

Содержание слов, а также резкий тон Луки, обращающегося к Рюдигеру, были шокирующими.

Прислуга не сплетничала между собой, поскольку была хорошо образована, но по их лицам можно было сказать, насколько они были взволнованы.

Это полностью моя вина, что я не обратила на него внимание.

– Прости, Лука, – поспешно извинилась Юдит перед племянником. – Мне помочь тебе?

– Так нормально, – проворчал Лука, спрыгивая со ступенек кареты.

Взгляды прислуги, направленные на него, были одновременно наполнены изумлением и беспокойством.

Изумление связано с тем, что он очень сильно напоминает Йонаса, но почему они встревожены?

Конечно, слова Луки могли показаться крайне высокомерными, но, похоже, это не единственная причина.

Кажется, они были встревожены с самого начала……

Ну, основной резиденцией Йонаса ведь был таунхаус в столице, так?

Он был негодяем, который натворил кучу проблем в поместье Винтервальд.

Как же он проявил себя в столице, которая никогда не спит?

Йонас умер, но приехал его сын, который грубо общается даже со своим дядей Рюдигером.

Они могут подумать, что кошмар в виде Йонаса вернулся.

Но всё же Лука особенно груб с Рюдигером…… Ему стоило бы твёрдо пресечь это, но Рюдигер просто пустил всё на самотёк, сказав, что это не имеет значения, и Лука стал только хуже вести себя, – Юдит тихо выдохнула.

Однажды она как-то спросила Рюдигера, не находит ли он речь Луки неприятной. Тогда мужчина ответил……

– Лука не разговаривает так даже с вами. Я рад, что он думает обо мне как о близком человеке госпожи Юдит.

Нет. Это не так, Рюдигер……

Юдит знала, что Рюдигер ошибается, но не могла заставить себя сообщить ему, что Лука, кажется, ненавидит его.

И всё же мне обидно, когда он говорит так! Кто бы мог подумать, что Лука и Рюдигер могут закончить таким образом……

На этом этапе от оригинального сюжета осталась лишь обстановка на заднем плане.

Личности и отношения совершенно не такие, как были в книге.

С самого начала всё было иначе……Или нет? В первое время всё было правильно?

В любом случае, как бы горько это ни было, Юдит ничего не могла поделать с этим.

Изначально Лука был хорошим и милым ребёнком…… вежливым…… – беззвучно пробормотала она себе под нос.

Однако если бы Юдит продолжила настаивать на своём, то это было бы воспринято лишь как нежелание матери сдаваться.

Нужно изменить характер Луки за то короткое время, что мы остаёмся в столице.

Это не так уж и сложно. Ведь он правда хорошо воспитанный ребёнок.

Проблем не будет…… – Юдит сглотнула, смотря на прислугу, выстроившуюся в ряд.

В этот момент к ним подошёл дворецкий, управляющий таунхаусом.

Это был старик с седыми волосами в очках и с аккуратным образом.

– Добро пожаловать в Бруён, мадам Майбаум. Я Вильгельм – дворецкий, отвечающий за таунхаус в Бруёне.

– А……

Но внешность Вильгельма выглядела очень знакомой.

Где я могла видеть его?

Когда Юдит изумлённо моргнула и посмотрела на дворецкого, Рюдигер, стоящий рядом с ней, тихо прошептал:

– Вильгельм – брат-близнец Винсента.

Вильгельм, услышавший это, доброжелательно улыбнулся.

Его улыбка отчётливо показывала, что он отличался от Винсента, который редко улыбался и всегда сохранял суровое выражение лица.

Судя по яркости улыбки Вильгельма, думаю, Винсент не был таким чёрствым с самого начала…… Возможно, все теряют эмоции, когда начинают жить в Винтервальде.

В таком случае стоит воспитывать Луку в столице, если есть возможность……

Это был грустный итог для Софии, которая лелеяла внука, но Юдит не могла позволить сделать из племянника второго Рюдигера.

А, но, думая об этом, столица кажется источником разврата. Что, если Лука вырастет похожим на Йонаса……

Это будет ещё хуже.

Милый Лука станет подобным негодяем…… – Юдит слегка вздрогнула от этой мысли.

Рюдигер и Вильгельм, которые не могли догадаться, о чём она думает, обменялись несколькими фразами:

– Я получил телеграмму и успел приготовить всё самое лучшее.

– Отлично. Где комната госпожи Юдит?

– Ирисовая комната.

– Хорошо. Эта комната подходит госпоже Юдит.

Какая комната подходит мне?

– Что это за комната? – тут же спросила Юдит, которой стало любопытно.

– Узнаете, когда придёте в неё, – в этот раз Рюдигер гордо улыбнулся.

Точнее, он пошевелил уголками губ. Только это уже показалось шокирующим для прислуги таунхауса.

Даже глаза дворецкого Вильгельма широко распахнулись. А очки, лежащие на переносице, сползли вниз.

В такой атмосфере они и вошли в таунхаус семьи Винтервальд.

Спальней Луки была комната Синей ленты. Как и следовало из названия, интерьер в ней представлял собой гармонию синего и глубокого медного цвета.

Затем Рюдигер, держа Юдит за руку, повёл её в Ирисовую комнату.

Необычно, но мужчина выглядел немного взволнованным.

Ирисовая комната, как и следовало из её названия, представляла собой элегантную гармонию лавандового и белого цвета.

Вся мебель отличалась округлыми изгибами, напоминающими внутреннюю часть морских раковин.

На лавандовых обоях были нарисованы ирисы, а границы каждого цветка окрашены золотым цветом.

Белоснежные шторы украшало тонкое кружево, а лавандовое одеяло ирисы, вышитые золотыми и серебряными нитями.

А у столбиков кровати свисали с краёв элегантно задрапированного балдахина бисерные кисточки.

Сначала Юдит подумала, что это просто бусины, но при более близком рассмотрении поняла, что это жемчужины.

Интерьер комнаты был не только изысканным, но и изящным, элегантным и утончённым.

Это и правда комната, которой Рюдигер может гордиться.

– Эта комната…… выглядит как место, где остановилась бы королевская особа…… – в восхищении пробормотала Юдит.

– Вы верно подметили. Эта комната была сделана для принцессы Ванессы.

– Принцессы Ванессы?

– Да. Это комната, которую принцесса и отец украсили для неё, когда поженились. Принцесса Ванесса умерла сразу после рождения Йонаса, поэтому она была в этом таунхаусе всего несколько раз, но…… матушка следила за тем, чтобы комната была в порядке. Все любовницы Йонаса жаждали попасть в эту комнату, но никто из них никогда не входил в неё.

Слова Рюдигера были вежливыми, но если обобщить сказанное, то получалось, что Йонас никогда не спал в этой комнате со своими любовницами.

– Ну, каким бы негодяем ни был Йонас, это же комната его настоящей матери……

– Нет. Он не тот человек, которого волновало подобное. Йонас несколько раз просил разрешить ему использовать эту комнату. И, конечно же, получал отказ.

Это немного удивительно.

Йонас был любимым принцем Винтервальда, к которому София была абсолютно благосклонна.

Видимо, Ванесса была на ступень выше Йонаса, а Йонас не мог стать выше Ванессы?

– Только…… могу ли я остановиться в настолько значимой комнате? Я не против использовать другую, – сказала Юдит, оглядываясь по сторонам.

Ей было крайне обременительно получать комнату, в которую даже Йонас не мог легко войти.

Это не значит, что мне хочется оставаться в комнате, где Йонас спал с любовницами, но……

Это не будет иметь значения, если думать о комнате просто как об отеле? Постельное бельё ведь всё равно раз за разом меняли.

– Нет, – твёрдо и настойчиво ответил Рюдигер, словно хотел положить конец тревогам Юдит. – Матушка дала своё разрешение. Если бы матушка не разрешила, дворецкий никогда не выделил эту комнату, как бы я ни настаивал.

София дала разрешение?

Несмотря на то, что у меня глаза того же цвета, что и у Ванессы, кажется, диапазон благосклонности немного чрезмерен, – Юдит вообще не могла понять происходящего, но у неё не было выбора, кроме как смириться.

Ну, это уже не первый и не второй раз, когда София заботится обо мне так, что я не могу понять……

И всё же мне нужно поддерживать комнату в максимальном порядке.

Она проявила ко мне большую доброту, впустив в эту комнату, и мне будет стыдно смотреть в глаза Софии, если на мебели будет хоть царапина.

Лора также была шокирована комнатой, предоставленной Юдит.

Она уронила челюсть, говоря, что впервые видит настолько элегантную и роскошную комнату.

Лора, которая видела рядом с собой всевозможные роскошные вещи в замке Винтервальд, так изумлена……

Отлично. Мне не стоит даже пить чай в этой комнате. Если пролью хоть каплю на пол, это будет огромной проблемой, – именно с этой решимостью Юдит начала жить в таунхаусе.

Глава 61

Жизнь в столице не слишком отличалась от жизни в Винтервальде.

Казалось, это было связано с тем, что таунхаус Винтервальда находился далеко от центра города.

Лора также быстро освоилась в таунхаусе. Понимая, что всё не так уж и отличается от того, что она делала в замке, горничная ходила тут и там, собирая информацию, как делала всегда.

Более того, юная девушка, похоже, знала людей, которые переехали сюда из Винтервальда.

Лора, узнавшая информацию, с присущей ей уникальной общительностью рассказывала её Юдит:

– Многие говорят о том, что мадам остановилась в Ирисовой комнате.

– Правда?

– Да. Разве вы не заметили, что все наблюдают за вами, мадам?

– Я думала, они дружелюбны.

– Люди в столице дружелюбны? Они очень территориальны и придирчивы, – сказала Лора, округляя глаза так, что это выглядело забавно.

Несмотря на это, она, кажется, хорошо справляется со всем, раз смеётся……

– Это благодаря тому, что за мной стоит мадам, – ответила Лора со странной улыбкой, словно прочитала немой вопрос Юдит. – Если бы не вы, я бы даже сказать ничего не смогла.

– Я думала, что у тебя всё хорошо, поскольку ты знаешь несколько местных людей.

Горничная закрыла глаза и улыбнулась, словно считала Юдит наивной.

Веснушки на щеках девушки задвигались вместе с мимикой. Для Юдит было странно, что Лора, которая была на десять лет моложе неё, обращалась с ней как с ребёнком.

– Что за глупости вы говорите? Я видела их лишь мельком, когда мне было столько же лет, сколько и молодому господину Луке. Все относятся ко мне по-доброму, потому что я кажусь полезной им.

– Д, да?

– Я – преданная горничная мадам. И мадам сейчас живёт в Ирисовой комнате. То, что вы остановились в Ирисовой комнате, чёткое и видимое доказательство того, что вас одобряет старшая мадам. Все думают, что вы – следующая хозяйка семьи. Так как они могут плохо относиться ко мне? – и, пожимая плечами, Лора добавила. – Конечно, молодой господин Рюдигер обращается с мадам очень вежливо, а господин дворецкий Вильгельм пристально следит за слугами в своём подчинении, поэтому, даже если бы мадам не остановилась в Ирисовой комнате, никто бы не был груб сверх определённого уровня. Но на самом деле это не возымело бы такого же сильного воздействия, как данная комната. Когда новость о том, что мадам остановилась в Ирисовой комнате, распространится сильнее, светское общество придёт в смятение.

– И оно тоже? Даже в светском мире знают об Ирисовой комнате?

– Даже я слышала о ней время от времени, когда была в Винтервальде. На самом деле у молодого господина Йонаса ведь было много женщин? – Лора, заметившая, что госпожа была не слишком высокого мнения о женщинах Йонаса, за время, что была рядом с Юдит, говорила прямо. – Эти женщины всегда говорили в светских кругах. Говорили, что у них нет большего желания, чем остаться на ночь в Ирисовой комнате.

– А……

Только сейчас Юдит поняла, почему София позволила ей остаться в Ирисовой комнате.

Кажется, тут больше политическая причина, а не та, что мне казалась.

– В любом случае, поскольку даже молодой господин Рюдигер относится к мадам с предельной искренностью, полагаю, их игры окончены.

Впечатление влияния Ирисовой комнаты было невероятно велико, но даже здесь отношение Рюдигера заметно выделялось.

Юдит лишь тихо вздохнула.

Я думала, что это возможно, поэтому старалась не показывать подобного и здесь. Но похоже, что инцидент с сопровождением в первый день уже превратился в слух.

Нет, но это несколько несправедливо.

Разве сопровождение джентльменом леди не является самой элементарной вежливостью, которую он может оказать?

Как, чёрт побери, он обычно обращался с другими людьми, если простое сопровождение в слухах превратилось в подобное?

Не было ведь никаких двусмысленных замечаний и подарков в утомительных объёмах……

Перед глазами Юдит потемнело, когда она догадалась о том, что произойдёт дальше. И она тут же нахмурилась.

Лора тихо улыбнулась, а затем намекнула госпоже так, словно она была единственной, кто не понимал ситуацию:

– Вы знаете, как второй молодой господин иногда смотрит на вас, мадам?

– Как?..…

– Словно на ребёнка, оставленного у края воды. Его взгляд постоянно следует за мадам. Он не смотрит так даже на юного господина.

Он волнуется, что я создам проблемы?

Нет, если я и устрою проблему, насколько серьёзной она должна стать…… Я ведь была очень тихой.

Неужели в его голове запечатлелся мой образ как бунтарки из-за чаепития с Францем…… Нет, такое вполне вероятно. Ведь каким-то образом, куда бы я ни пошла, Рюдигер внезапно появляется. Даже когда мы с Лукой играли в мяч, – Юдит глубоко вдохнула и выдохнула.

Её взволновало услышанное, но также мелькнула и мысль о том, что это может быть простая слежка.

Она снова обеспокоенно вздохнула, размышляя, как может помешать Рюдигеру следить за ней.

Однако Лора, которая восприняла беспокойство Юдит как беспокойство по поводу слухов, осторожно добавила:

– Ну, конечно, мне известны обстоятельства, но…… люди, которые не знают их, скорее всего, ошибутся. Стоит ли мне на всякий случай распространить слух?

– Какой слух?

– Естественно, о том, что мадам разобралась с убийцей……

– Нет! Нет-нет-нет! – поспешно замотала головой Юдит.

Одна лишь мысль об этом слухе заставила женщину вздрогнуть, а её руки и ноги сжаться, как у кальмара на гриле.

Лора наклонила голову, словно не понимая, почему госпожа так против:

– Почему? Когда все узнают это, то поймут, почему молодой господин так заботится о мадам.

Честно говоря, странно поверить в это, не задавая вопросов…… Это покажется ложью любому, кто услышит, не так ли?

На самом деле была ещё одна причина, по которой Юдит избегала этого слуха, помимо того, что он был раздражающим.

Слуги и горничные в замке Винтервальд стали слишком добры к ней после того, как разошёлся этот слух.

Однако они также и часто бросали на Юдит крайне испуганный взгляд или слишком низко склоняли головы, совершив ошибку.

Словно я могла съесть их……

Они думали, что я избавлюсь от них так же, как от того убийцы……

Как обычному человеку, Юдит было достаточно неприятно каждый раз получать подобные взгляды. Ведь она не была каким-то человеческим оружием.

Конечно, это было лучше, чем взгляды, в которых скрывалось подозрение в её связи с Рюдигером.

И всё же мне бы хотелось избегать этого как можно дольше…… – Юдит ломала голову, пытаясь понять, как донести это до Лоры.

Конечно, она могла просто приказать горничной не делать этого, но женщине не хотелось вот так закрывать рот Лоре, которая действительно беспокоилась о ней.

– Это…… это очень провокационный слух. Я и так привлекаю к себе большое количество взглядов……

– Поскольку вы и без того привлекаете много внимания, разве будет иметь значение наличие одного или двух провокационных слухов? И он же правдив.

Нет, проблема не в правдивости……

– Однако, если такой слух распространится, в столице на меня будут смотреть с предубеждением, – со вздохом добавила Юдит.

– Но……

– Лора, ты сначала узнала меня, а потом услышала слухи, поэтому думаешь позитивно. Другие люди же сначала будут думать, что я слишком жестока, – с нажимом продолжила говорить Юдит. – У меня и так не самый лучший образ…… Лора, ты хочешь, чтобы меня принимали за подобного человека?

– Нет! Это не так, но…… – яростно ответила Лора, но при этом она не отрицала того, что слова Юдит были правдой. И также не отрицала оценку её облика.

Хорошо быть честной…… – Юдит посмотрела на горничную затуманившимися глазами.

Лора долго колебалась, не в силах продолжить говорить. Однако в конце концов забеспокоилась и почти расплакалась:

– Однако если и не это, то пойдут слухи о мадам и молодом господине.

Да. В этом-то и проблема…… – Юдит, которая и так беспокоилась о своих отношениях с Рюдигером, глубоко задумалась.

Не могу допустить, чтобы существовали слухи о том, что он увивается за женщиной старшего брата……

После долгих размышлений Юдит наконец придумала решение, которое показалось ей правильным:

– Хорошо. Давай пустим историю об убийце.

– Только?

– Вместо правды скажем, что я нашла мистера Рюдигера, который был на грани смерти, и спасла ему жизнь. Как тебе? Поскольку я благодетель Рюдигера, то нет ничего в том, что он несколько добр ко мне, не так ли? – Юдит с гордостью посмотрела на Лору.

Однако выражение лица юной горничной было очень недовольным.

– Однако тот факт, что второй молодой господин был ранен, немного…… – ответила Лора, словно не понимала.

– Что?

Неужели слухи о том, что Рюдигер пострадал, могут нанести урон его репутации?

Юдит с нетерпением ожидала продолжения слов горничной.

– Как кто-то, в кого не может попасть даже пуля, мог получить ранение? – серьёзно заговорила Лора. – Молодой господин возвращался невредимым с поля боя.

– А……Это, ранение мистера Рюдигера не повлияет на его репутацию или что-то такое?

– Как оно может повлиять на репутацию? Если второй молодой господин пострадает, то некоторые люди начнут считать, что он человек. Но вероятность этого мала…… – Лора довольно хладнокровно указала на недостатки в истории Юдит.

Про, проблема вероятности, – Юдит снова схватилась за голову.

– Тогда давай вернём убийцу. Он напал на мистера Рюдигера. И, используя момент, застиг его врасплох.

– Один убийца?

– Этого недостаточно? Тогда один против пяти……

– Разве не должно быть один против десяти?

– Один против десяти?

– Да. Думаю, не меньше этого числа. Если по пуле на человека, то все патроны закончатся, – кивнув, серьёзно ответила Лора.

Каким человеком, чёрт побери, Рюдигер выглядит в глазах Лоры? Возможно, он даже не является человеком.

Глава 62

История всё дальше отдалялась от правды, но она была неважна. Был важен облик Юдит, который примут другие.

Неизбежно, что образ Рюдигера будет принесён в жертву, но жертвы всегда необходимы для великих начинаний.

К тому же Рюдигеру всё равно, что говорят другие.

И он первым распустил слухи обо мне, поэтому это карма.

– От, отлично, – почти с готовностью согласилась на совет Лоры Юдит. – В итоге ему удалось убить всех десятерых убийц, но он был ранен. Я случайно нашла Рюдигера в лесу и целую неделю упорно трудилась, чтобы спасти его жизнь. Как?

– Мм…… хорошо. Думаю, довольно правдоподобно. Если речь о лесе, значит, молодой господин попал в засаду, когда ехал забрать мадам и молодого господина Луку?

– Да. Но не слишком ли это большое совпадение?

– Нет. Ровно столько драматизма, сколько нужно для создания напряжённости. Ещё есть поговорка, что встреча – это не случайность, а необходимость.

Благодаря Лоре, которая присоединилась к Юдит и напрягла мозги, чтобы придать её мыслям больше правдоподобности, достаточно подробный рассказ о ранении Рюдигера был завершён.

И был он почти как в романе.

Отлично, это всех убедит.

Некоторые даже поверили слухам о том, что я – героиня, которая переломила ход ситуации и спасла Рюдигера на поле боя……

В сравнении с этим, это просто новость. Новость. Не преувеличение, а факты.

К тому же подобная постановка вопроса и так искажает реальные факты, – Юдит с удовольствием переваривала выдуманный ею сюжет.

– Тогда я приложу усилия, чтобы распространить эту историю.

– Только потихоньку, чтобы это не казалось ложью. Поняла? – с тревогой добавила Юдит.

Если распространение станет очевидным, то это может выйти боком.

– Конечно. У меня же многолетний опыт. Я молчу, пока ко мне не подойдут. А когда подходят, то трижды отказываю им. Заставив их сильно нервничать, я всегда добавляю, что это огромный секрет. Как вам? – усмехнувшись, спросила Лора. Её веснушчатое личико отлично владело мимикой.

Так восемнадцатилетняя горничная вышла из комнаты Юдит с силой мастера с десятилетним опытом.

Юдит проводила Лору взглядом, полным доверия, поскольку спина девушки выглядела невероятно величественно.

*****

Вскоре после этого Лора многозначительно улыбнулась Юдит, словно говоря: «Успешно».

И Юдит выдохнула с облегчением, будто преодолела большую гору.

Однако, помимо слухов о Рюдигере, ей нужно было разобраться с ещё одним делом. Поэтому женщина позвала дворецкого Вильгельма для личного разговора.

– Вильгельм.

– Да, вы звали меня, мадам?

В сравнении с Винсентом, дворецкий Вильгельм казался гораздо добрее, но его глаза за очками подсказывали Юдит, что ведёт он себя так неспроста.

Юдит сглотнула. И, притворяясь спокойной, обратилась к нему с разумной просьбой:

– Возможно, у вас есть оригиналы отчётов, которые отправляются в главный дом?

– Что? – глаза пожилого мужчины расширились от этой неожиданной просьбы.

– Я знаю, что таунхаус ежемесячно отправляет отчёты в главный дом. Туда уходят копии, а оригиналы хранятся в таунхаусе.

Когда Юдит узнала об этом, то подумала: «Вот оно».

В отчёте указывались люди, которые в этот месяц проживали в таунхаусе.

Конечно, так должно было быть и с Йонасом.

Более того, став взрослым, Йонас проводил большую часть года в столице.

Поэтому в отчётах должен быть зафиксирован значительный список его деятельности.

– Для чего……

– Мне нужно кое-что проверить. Возможно, я могу проверить отчёты десяти-одиннадцатилетней давности?

Незаконнорождённый ребёнок, которого привели в Винтервальд, был примерно того же возраста, что и Лука.

Если знать о действиях Йонаса десяти-одиннадцатилетней давности, то можно будет опровергнуть ложные заявление Изабеллы о её отношениях с Йонасом.

Конечно, Юдит не собиралась останавливаться на этом. Одних записей из отчётов таунхауса было недостаточно, чтобы полностью развеять ложь Изабеллы.

Поэтому она решила подготовить как можно больше информации, чтобы заставить ложь порождать ложь.

– Для чего именно вам это нужно? Пусть это и данные всего за два года, это всё равно огромный объём…… Особенно если это информация о молодом господине Йонасе, то её ещё больше.

Юдит даже не упоминала Йонаса, но…… Вильгельм сказал именно это имя, и она не могла не изумиться.

Он явно не шутит.

– ……Если речь о Йонасе, то можно посмотреть? – стараясь не выдать своего изумления, осторожно спросила Юдит.

Копии, отправляемые в Винтервальд, были организованы по определённому циклу.

Поэтому в замке Юдит могла проверить лишь копии отчётов пятилетней давности, и ей ничего не оставалось, кроме как ждать приезда в таунхаус.

Конечно, можно было попросить Софию прислать мне из таунхауса именно нужные копии, но……

Мало того, что обмен документами занял бы много времени, так у меня ещё и не хватает смелости сказать Софии, что я копаю под Йонаса.

Если Вильгельм откажет мне…… придётся обратиться за помощью к Рюдигеру, – однако Юдит старалась избежать этого варианта, насколько это было возможно.

Ведь когда Рюдигер спросит её о том, зачем ей нужно знать действия Йонаса, то женщина сможет лишь промолчать.

Вильгельм слегка нахмурился и постучал пальцем по своему бедру, словно в замешательстве.

Это был жест, будто дворецкий что-то считал в голове.

Поэтому Юдит с нетерпением ждала ответа дворецкого, и спустя долгое время Вильгельм заговорил:

– Я могу показать вам. Это семейная тайна, поэтому я не могу показывать их кому попало, но мадам также является частью семьи…… И старшая мадам приказала полностью сотрудничать с вами. Однако, как я уже сказал, информации много, поэтому если вы сообщите мне конкретный запрос, то я смогу его подготовить.

– Нет, этого более чем достаточно, – с улыбкой ответила Юдит.

Какое счастье.

Всё это время она волновалась, но наконец смогла отпустить свои тревоги.

– А, и не могли бы вы помочь мне найти человека? Будет ещё лучше, если вы сможете расследовать то, чем она занималась до этого момента.

«Расследовать» звучало довольно подозрительно, но…… Вильгельм не запаниковал и воспринял это как обычный приказ:

– Кто это?

– Изабелла. Изабелла Андерсон, – Юдит с трудом удалось вспомнить полное имя Изабеллы.

– Андерсон? В первый раз слышу об этой семье……

– Она простолюдинка. Думаю, примерно моего возраста…… Изгнанная из дома после рождения ребёнка вне брака.

– Обычно такие направляются в квартал красных фонарей, скрывая свою личность. Поэтому её будет сложно найти сразу же. Сколько есть времени?

– Она не в квартале красных фонарей. Я знаю, что её отец оказывает ей финансовую поддержку. А, и она, вероятно, живёт в столице.

– Тогда это уже другая история. Я подготовлю всё, чтобы мадам могла проверить информацию до отправления завтра в королевский дворец, – уверенно ответил Вильгельм.

В этом ощущался его многолетний опыт работы дворецким в Винтервальде.

– Большое спасибо. Уверена, благодаря Вильгельму дело закончится легко.

– Нет. Для дворецкого подобное естественно. Есть ли что-то, что ещё нужно от меня?

– Нет. Этого более чем достаточно. Но…… не могли бы вы сохранить это в тайне от мистера Рюдигера? Хотя бы пока.

– Мм…… я не буду рассказывать молодому господину, но если он сам спросит меня об этом, то я не стану врать, – ответил Вильгельм, в замешательстве хмуря брови.

Всё же Вильгельм не мой человек. Он – человек Винтервальда.

– Этого уже достаточно, – понимая это, с готовностью кивнула Юдит. – Тогда прошу вас.

– Да. Пожалуйста, отдыхайте, – вежливо поклонившись, дворецкий вышел из комнаты.

Когда за Вильгельмом закрылась дверь, Юдит громко выдохнула и упала на диван.

Однако не пролежала долго в этой позе.

Запоздало вспомнив, что это Ирисовая комната, а не её собственная, женщина резко выпрямилась.

– Кожа на диване не должна растянуться, не должна, – Юдит снова напомнила себе, что ей нужно вести себя так, словно её нет в этой комнате.

Ни одна ниточка на одеяле, ни единая капля краски на обоях не принадлежат мне.

Юдит тут же неловко села на самый край.

Беспокоясь, что даже от этого кожа на диване может повредиться.

– Ох, я живу в такой комнате, живу…… – тихо проворчала Юдит.

Глава 63

На следующее утро Юдит рано утром начала собираться во дворец.

Перед королевским банкетом ей нужно было встретиться с принцессой Малиной, её дуэньей.

Поскольку Юдит впервые входила в королевский дворец, Рюдигер решил сопровождать её. Естественно, от этого женщина чувствовала себя в безопасности, но……

Ей было неудобно, ведь мужчина проделывал весь путь до дворца лишь из-за неё.

– Вам необязательно делать это, – тихо сказала Юдит.

– Нет. Я должен встретиться с Его Величеством королём, поэтому мне приятно заняться чем-то другим. Если бы я мог, то сопровождал бы вас на встречу с принцессой Малиной……

Как, чёрт побери, далеко он хочет зайти в моём сопровождении?

По тону Рюдигера можно было предположить, что принцесса Малина не позволила ему присоединиться к встрече……

Получается, отношения у них не слишком хорошие. Если так, то……

Пока принцесса Малина будет моей дуэньей, Рюдигер, естественно, будет дистанцироваться, – Юдит испытала странное разочарование. Несмотря на ворчание о том, что это мешает, оказывается, втайне она принимала внимание мужчины как должное.

Отмахнувшись от этого разочарования, Юдит решила успокоить Рюдигера:

– Встреча закончится быстро. Мы сможем увидеться по её завершению.

Однако Рюдигер цокнул языком, словно это не удовлетворяло его.

Каким же недовольным был взгляд мужчины…… Он смотрел на Юдит как на ребёнка, оставленного возле кромки воды. Именно так сама женщина ощущала его взгляд.

Если он настолько встревожен, насколько же я не внушаю доверия? Что, чёрт побери, во мне так заставляет Рюдигера волноваться?

Выпитый с Францем чай? Вмешательство в бой с убийцей?

Беспокойство из-за подобных мелочей…… Тогда то, что я собираюсь сделать на этом банкете, станет для него настоящей катастрофой. Армагеддоном.

Этот инцидент ведь сделает меня нарушителем спокойствия? – Юдит представила себе выражение лица Рюдигера в этот момент и невольно улыбнулась.

Сам Рюдигер посмотрел на неё с недоумением, словно не понимал причины веселья.

Человек просто улыбается, зачем так пристально смотреть, – немного смутившись, Юдит кашлянула и направилась к лестнице, ведущей в холл.

Была ли причина в слухах, распространённых через Лору, или в поведении Рюдигера, ставшего более осмотрительным в своей чрезмерной опеке, но Юдит перестала привлекать к себе огромное количество внимания.

Отлично, – женщина довольно улыбнулась.

В этот момент с противоположной стороны холла к нижним ступеням лестницы подошёл Лука. Казалось, он ожидал свою тётю, чтобы проводить её.

– Лука, – с радостью позвала его Юдит, гордясь племянником.

– Не создавай проблем и веди себя тихо, поняла?

Однако в ответ получила лишь ворчливое предупреждение.

И он тоже? Сначала Рюдигер, теперь Лука.

Если другие услышат это, то сочтут меня скандальной особой. Особенно учитывая то, что такое говорит десятилетний ребёнок.

И, ожидаемо, несколько горничных тайком рассмеялись.

Хотя вместо насмешки над Юдит их реакция, скорее, отражала нахождение поведения Луки, считающего себя защитником матери, невероятно милым.

Я рада, что их отношение к Луке очень сильно изменилось в сравнении с первыми днями……

Изначально вся прислуга переживала, что Лука будет маленькой копией Йонаса или даже ещё хуже своего отца, но……

Сейчас, казалось, все стали считать высокомерие мальчика просто способом проявления чрезмерной опеки и потому находили его милым.

Ради него я даже готова пожертвовать своим имиджем.

Пожертвовать своим имиджем, построенным за счёт Рюдигера, ради имиджа Луки. Что за пирамида, управляемая имиджем……

Если говорить честно, Лука не был ни послушным, ни мягким. Просто вёл себя как подобает дворянину.

Однако причина изменения в отношении, скорее всего, была в изначально неприятных ожиданиях. Поэтому люди пришли в восторг от того, что Лука не устраивает скандалы.

Конечно, значительную часть мгновенного роста репутации Луки сыграла и его ангельская внешность.

Тогда что же, чёрт побери, творил Йонас, который выглядел точь-в-точь как Лука, что его внешность не перекрыла его недостатки? – Юдит прикусила кончик языка.

Когда она не ответила, Лука пристальнее посмотрел на тётю, недовольно сверкая голубыми глазами.

Невероятно очаровательный, – Юдит нежно потянула мальчика за румяную щёчку.

Лука мгновенно нахмурился.

Раньше он бы шлёпнул Юдит по руке, говоря, чтобы она так не делала, но сейчас лишь хмурился и послушно терпел.

Наверное, считая ребячеством постоянно говорить своей тёте не делать так.

Так ещё милее, – отпустив его щёку, Юдит игриво ответила:

– Не создавай проблем. Когда я вернусь, проверю твой тест по основам арифметики.

– Я справлюсь и без теста.

– Я знаю, что ты молодец. Однако тебе всё равно нужно продолжать сдавать тесты, чтобы сохранять знания……

– Понял, понял. Быстрее будет просто сделать ещё один тест, чем терпеть твои придирки, – проворчал Лука с усталостью в голосе. И всё же, продолжая медлить, мальчик выразил свои сомнения. – В любом случае не встречайся со странными людьми и не ходи за ними. И не говори на встрече с принцессой странных вещей.

– …… – изначально Юдит думала, что племянник дразнит её, но, когда он заговорил, на его личике отразилась искренность.

Пока она ошеломлённо моргала, потеряв дар речи, стоящая рядом с ней Лора, сопровождающая Юдит во дворец, торжественно произнесла:

– Не волнуйтесь, молодой господин. Я также еду. Я буду рядом с мадам и, если появится кто-то незнакомый, быстро спроважу его, – возможно, из-за того, что они были знакомы с момента жизни в замке Винтервальд, горничная часто разговаривала с Лукой без колебаний.

Лука, в свою очередь, часто отвечал ей тем же.

Увидев, что настолько общительная Лора так неохотно заговаривает с Рюдигером, создавалось впечатление, что Рюдигер был ещё тем человеком.

Поэтому Юдит пообещала себе, что не будет просить Лору выполнять поручения, связанные с Рюдигером, без крайней необходимости.

– Мм…… хорошо. Всё-таки ты заслуживаешь доверия.

Минутку. Лука, что? – Юдит оцепенела от неожиданных слов племянника.

Это была шутка?

Однако мальчик кивнул с серьёзным лицом.

Лора широко улыбнулась, призывая доверять ей.

Конечно, Лора умная и находчивая, но……

Двадцатисемилетняя женщина не смогла заслужить доверие десятилетнего мальчика, который легко доверяет восемнадцатилетней девушке…… – внезапно Юдит ощутила огромную пустоту.

Что, чёрт побери, я сделала Луке не так? – мысль о том, что даже Лора смогла опередить её, удерживала женщину в состоянии шока до самого дворца.

Удивительно, как Юдит вообще смогла добраться до кареты, но по мере приближения к дворцу она всё же начала больше волноваться о будущем, чем о собственном шоке.

В конце концов первая встреча гражданина страны с членами королевской семьи не могла не быть волнительной.

Формально Лука – член королевской семьи, но……

Эта ситуация совсем другая. Не, нельзя ошибиться, – Юдит попыталась расслабиться, потирая замёрзшие руки.

Дворцовая территория была примерно такого же размера, как и замок Винтервальд. Однако, в отличие от замка Винтервальд, который всё ещё сохранял своё стратегическое значение и особенности, королевский дворец выделялся роскошью.

Натёртые золотые статуи, стоящие вдоль стен, ослепительно сияли в лучах осеннего солнца, словно пытаясь поразить всех, кто входил во дворец, своим великолепием.

Юдит глубоко вдохнула и шагнула вперёд.

– Тогда увидимся после встречи, – Рюдигер сопроводил Юдит до комнат принцессы Малины.

Дворцовые горничные открыли двери, не давая ей времени на размышления. Собираясь войти в комнату, Юдит на мгновение встретилась взглядом с Рюдигером.

Посмотрев в его бирюзово-голубые глаза, смотрящие на неё, женщина вспомнила свой первый визит в Винтервальд.

Да. Тогда я тоже невероятно волновалась и нервничала, но всё же прошло хорошо, не так ли? – собравшись с духом, Юдит направилась в гостиную более спокойным шагом.

В центре гостиной в великолепном кресле, словно созданном из золота и слоновой кости, элегантно восседала Малина.

Принцесса Малина, младшая сестра Ванессы, мало напоминала свою старшую сестру.

У неё были тёмно-русые, почти шоколадные волосы и глаза цвета мёда. И такое же строгое выражение лица, как у Софии Винтервальд.

Юдит сглотнула, стараясь не позволить голосу дрогнуть, и поприветствовала принцессу как можно почтительнее:

– Рада познакомиться с вами, принцесса Малина.

Принцесса Малина была младшей сестрой нынешнего короля и обладала реальной властью в королевском дворе в виду отсутствия королевы.

– …… – посмотрев на Юдит прищурившимися глазами, Малина, не отвечая, опустила взгляд на чашку.

Юдит замерла неподвижно, пока принцесса не смочила губы, сделав глоток чая.

– Садись.

Лишь после этого разрешение сесть было получено.

Как и ожидалось, атмосфера недружелюбная, – Юдит села перед принцессой, сохраняя на лице неловкую улыбку.

– Скажу откровенно, это предложение совершенно не обрадовало меня, – резко перешла к делу принцесса Малина.

Нет, просто позвольте посидеть и перевести дух…… – сейчас слова принцессы прозвучали не просто грубо, а обжигающе.

У Юдит закружилась голова, словно её поразил неожиданный удар по голове. Несмотря на это, женщина изо всех сил старалась не дать этому отразиться на своём лице.

– Честно говоря, я бы приняла тебя, даже будь ты любовницей Йонаса, – спокойно продолжила говорить Малина. – Однако ты не она, а простолюдинка, с которой у него была случайная связь. Мне бесчестно быть твоей дуэньей. Ведь я теряю многое.

Юдит полностью предвидела подобные слова. И, говоря честно, ей, скорее, было любопытно, почему принцесса приняла предложение герцогини.

– Однако София прислала такой чрезмерно-безрассудный подарок, что отказаться стало просто сложно.

Малина называла герцогиню Винтервальд не по титулу, а по имени.

Это связано с их близостью или с тем, что она не желает признавать Софию герцогиней……

Малина махнула рукой горничной, находящейся рядом. Горничная тут же поставила перед Юдит шкатулку с драгоценностями.

Казалось, это был тот самый подарок, который София подарила принцессе Малине. В шкатулке лежало золотое колье с рубинами.

Колье сияло так же ослепительно, как бриллиантовое колье, подаренное герцогиней Юдит, и, казалось, идеально подходило темноволосой Малине.

Наверное, оно стоило значительную сумму. Но зачем стараться так сильно, чтобы сделать её моей дуэньей?..… – Юдит и представить себе не могла, что София пошлёт подарок ради своей просьбы.

В груди Юдит вспыхнули странные чувства.

Глава 64

Юдит молча смотрела на колье в шкатулке, не в силах вымолвить ни слова.

Самым горьким для неё было то, что, несмотря на все усилия, София не смогла тронуть сердце Малины.

У Юдит пересохло во рту при мысли о том, как, должно быть, разочаровалась бы София.

Не обращая внимание на то, как ужасно ощущала себя собеседница, принцесса Малина продолжила:

– Я собиралась вернуть этот подарок и найти тебе другую дуэнью. Это был бы не член королевской семьи, но всё же дама, которая не вызовет вопросов у Винтервальда.

Это была отличная новость, даже если бы принцесса нашла ещё одну такую же резкую дуэнью.

София склонила свою голову ради этого, но я не хочу продолжать.

Как и Малина, не хочу слишком сильно полагаться на Винтервальд.

И всё же мне нельзя появляться на банкете без дуэньи, поэтому усилия Софии не пропадут даром.

– Благодарю принцессу за её внимание, – проглотив вздох облегчения, Юдит вежливо склонила голову. – Тогда моей дуэньей……

– Но мои чувства изменились.

– Что? – не могла не переспросить Юдит.

Это было довольно грубо, но вместо того, чтобы упрекнуть её в этом, Малина пристально посмотрела на собеседницу и пояснила:

– Я буду вашей дуэньей, вот что я имею в виду.

Юдит моргнула в растерянности. Она не могла найти слов, чтобы открыть рот и заговорить.

Почему, чёрт побери? Почему Малина передумала?

Чтобы узнать точную причину, проще было спросить, чем гадать.

– Это…… если это не будет грубостью, могу я спросить, почему вы внезапно передумали? – осторожно спросила Юдит, изо всех сил стараясь скрыть свою нервозность.

– Не знаю. Ты поверишь, если я скажу, что это просто моя прихоть?

– …… – даже если Юдит не могла поверить в это, у неё не было выбора, кроме как принять и смириться.

Возможно, угадав мысли Юдит, Малина громко рассмеялась. Это была первая улыбка, коснувшаяся её губ, похожих на цветок календулы.

– Забери это обратно, – сказала принцесса, подталкивая к Юдит шкатулку с колье. – София, я, кажется, понимаю, почему она просила меня стать твоей дуэньей.

В голосе Малины слышалась лёгкая ностальгия. Глаза цвета мёда посмотрели вперёд, словно вспоминая прошлое.

Лишь тогда Юдит осознала, почему принцесса вдруг передумала.

Она также увидела во мне Ванессу.

– София была добра к тебе?

– Да. Невероятно добра.

– Да…… Всё же ей можно доверять. Мы с ней единственные, кто до сих пор скорбит по Ванессе.

Изначально Юдит предположила, что принцесса Малина возненавидела Софию за то, что та заняла место Ванессы, но чувства принцессы не определялись только этим.

Юдит показалось, что она смотрит в бездонную пропасть, и её губы не могли пошевелиться.

Если подумать, разве не был ещё кто-то, кто дорожил Ванессой? Да, верно, бывший король.

Однако слова Малины звучат так…… словно бывший король не скорбит по своей дочери.

– Однако не другим в Винтервальде, – внезапно выражение лица принцессы Малины изменилось, и она заговорила.

В голосе принцессы зазвучали эмоции, граничащие с негодованием, и атмосфера разговора внезапно изменилось.

– Не доверяй Винтервальдам слишком сильно, – широко раскрыв глаза, прошептала Малина.

Это было неожиданное замечание, но оно ощущалось как дежавю. Момент, когда Франц сказал Юдит не доверять Рюдигеру, наложился на настоящее.

В тот момент я списала всё на комплекс неполноценности Франца, но…… – Юдит не могла не задуматься, услышав точно такие же слова принцессы Малины.

– ……Это похоже на замечание из-за каприза, – мрачно ответила Юдит.

В этот раз слова Малины прозвучали настолько капризными, что даже оправдание прихоти не исправило бы их.

Малина пристально посмотрела на Юдит и махнула рукой. Горничные мгновенно покинули комнату, словно море в отлив.

Лора в растерянности забегала глазами, но не могла игнорировать приказ королевской особы об уходе лишних ушей.

Юдит кивнула в знак согласия, и лишь тогда Лора нерешительно направилась к выходу.

В гостиной, где остались лишь принцесса и Юдит, было так тихо, что можно было бы услышать падающее пёрышко.

Тишина не нарушалась, поскольку Малина, которая должна была заговорить первой, молчала.

– Моя старшая сестра сказала мне кое-что накануне свадьбы, – после долгой паузы она наконец заговорила.

– Что же?

– Этот брак – всего лишь временная договорённость. Я просто рожу ребёнка и вернусь, – прошептала Малина голосом, подобным ветру, проникающему сквозь щель в плотно закрытом окне.

Получается, она сказала, что разведётся и вернётся? – Юдит почти согнулась пополам от услышанного, а её челюсть потяжелела.

Это был не обычный брак, а брак между королевской и герцогской семьёй. Но она просто собиралась родить ребёнка и вернуться? Принцесса?

– Это…… неужели было так просто? – заикаясь, спросила Юдит.

– Конечно же нет! Даже наш отец, который невероятно дорожил старшей сестрой, пришёл бы в ярость, узнай он об этом! Ведь превыше всего он ценит исполнение обязанностей члена королевской семьи.

– Если так, то как…… К тому же я слышала, что Винтервальд получили права на постройку железных дорог в обмен на брак с принцессой Ванессой.

– Я тоже не знаю. Однако я точно знаю, что права на постройку железной дороги были лишь предлогом. Кто бы мог подумать, что это обман? На самом деле герцог Винтервальд благодаря этому браку получал Софию.

– Нынешнюю…… герцогиню? – Юдит могла бы подумать, что это невозможно, но подобное было вполне реальным.

Раньше я бы сочла это абсурдом, но сейчас, увидев достаточно, я понимаю, что члены Винтервальда способны пойти на непредсказуемые поступки, не моргнув и глазом.

Малина глубоко вдохнула и выдохнула, а её глаза засияли тёмно-янтарным светом:

– Герцог Винтервальд любил Софию. Всегда любил. Женитьба на моей сестре была всего лишь уловкой, чтобы жениться на Софии.

Должно быть, Максимилиан был достаточно прямолинеен, чтобы Малина это заметила. Удивительно, как София умудрилась не увидеть этого.

Юдит предполагала, что женщина не догадывалась, потому что та София, которую она узнала и о которой говорили все остальные, относилась к принцессе как к Святому Граалю.

Если бы она узнала, что Максимилиан использовал Ванессу, то никогда не поддалась бы его очарованию.

Конечно, они бы не поженились. Однако опытный герцог, похоже, сумел заманить Софию в свои сети, скрыв свои истинные намерения.

– Если бы сестра родила наследника и развелась с герцогом, Йонас, ей дитя, остался бы один в чужой семье. София не смогла бы допустить этого.

– Однако…… был ли смысл заходить так далеко? В этом же не было необходимости……

– Если не заходить так далеко, то София никогда бы не оставила Ванессу и не вышла замуж за герцога.

Это тоже кажется правдой. Проще говоря, Максимилиан брал Йонаса в заложники.

– Конечно, поскольку моя сестра всё же родила наследника Винтервальда, договор о правах на строительство железных дорог остаётся в силе. Для них это была выгодная ситуация, – насмешка тронула тонкие губы Малины.

А Юдит нахмурилась и задумалась.

Однако не смогла до конца понять ситуацию, и её сухие губы задрожали, а сомнения полезли наружу:

– И всё же…… я не понимаю. Принцессе Ванессе незачем было принимать предложение герцога.

– Да. Я тоже так думаю. В этом-то и заключается главная проблема. Я не могу ни на кого переложить вину за это, поскольку не знаю, что чувствовала моя старшая сестра, – устало вздохнув, Малина откинулась на спинку кресла.

Несколько прядей волос, которые не были уложены, упали на золотое кресло, словно продолжение золотых нитей.

– Однако моей старшей сестры, которая могла бы рассказать правду, больше нет…… а герцог никогда не раскроет её, – с горечью сказала Малина. Чувство пустоты охватывало женщину, словно умерев, её старшая сестра забрала Малину с собой, не в силах выпустить из рук.

Говоря откровенно, Юдит больше удивляло то, что Малина не сомневалась в смерти Ванессы.

Широко ходят слухи о том, что смерть принцессы Ванессы была частью замысла герцога.

Она верит в них? Или в действительности убеждена, что это ложь?

– Конечно, это не единственная причина, по которой я говорю тебе быть осторожнее с Винтервальдами, – оставив тему смерти Ванессы, Малина сменила направление разговора. – Ты знаешь, какой была причина смерти Йонаса?

– Да…… Я слышала, что он упал с коня. Напился и поехал верхом……

– Да. Падение…… падение с лошади, – пробормотала себе под нос Малина, насмешливо кривя губы.

Опустив голову, принцесса долго посмеивалась. Это был странный звук, полусмех-полувсхлип, который продолжал и продолжал звучать с перерывами.

– Знаешь что? – наконец вытерев слёзы, заговорила Малина, поднимая голову. – Йонас был совершенно неуклюж в верховой езде. Он был настолько горд, что никому не рассказывал об этом. Если этот ребёнок и лгал когда-либо, так это о том, что он обожает верховую езду. Даже София, наверное, не знала, что Йонас ненавидел её.

В рычащем голосе принцессы слышался намёк на превосходство, словно она чувствовала себя более близкой с Йонасом, чем София, заменившая ему мать.

– Вот почему он всегда избегал необходимости ездить верхом. Но он напился и поехал верхом? – Малина словно в возмущении усмехнулась. Её холодные янтарные глаза ярко засияли, и принцесса выплюнула слова. – Йонас совершил бесчисленное множество странных поступков, будучи пьяным, поэтому все думают, что этот случай такой же, но меня не обмануть.

– Если так, принцесса, то смерть Йонаса…… – мороз побежал по спине Юдит. Эта информация была подобна удару по затылку.

Малина намекала на то, что смерть Йонаса была не несчастным случаем, а убийством. И, учитывая предыдущие обстоятельства, произошло оно по вине его отца, Максимилиана.

Глава 65

Юдит проглотила слова, услышав невообразимую правду.

Однако Малина продолжила, словно знала, что именно та собиралась сказать:

– Это очевидно. Герцог не особо любил Йонаса. К тому же у него появился ребёнок от Софии, которую он любит, так разве не естественно желать, чтобы этот ребёнок стал его наследником? Видимо, София оберегала Йонаса тридцать четыре года, но……

Информация путалась в голове Юдит.

Тот Максимилиан, которого я знаю, не желает и не собирается делать Рюдигера своим преемником, – она в растерянности сидела в кресле, ничего не понимая и просто слушая рассказ Малины.

– Честно говоря, я была изумлена, когда узнала, что внебрачный сын Йонаса станет его наследником. Не думала, что он примет в семью внебрачного ребёнка Йонаса, раз собрался сделать своим наследником ребёнка Софии.

У Юдит пересохло во рту при упоминании Луки. А её пальцы, вцепившиеся в юбку платья, стали влажными.

– Возможно, я преувеличиваю, но…… твой ребёнок также потомок Ванессы, – быстро добавила принцесса Малина, заметив, как мрачно выглядит Юдит. – Поэтому я говорю тебе быть осторожнее. Осторожность никогда не бывает излишней.

Однако последние слова принцессы не принесли Юдит успокоение.

Максимилиан может убить Луку. Это неожиданная проблема.

И очень мощная.

– Я буду…… иметь это в виду, – с трудом ответила Юдит.

– Да. Повторю ещё раз: неопровержимых доказательств нет. Я просто говорю тебе не слишком доверять Винтервальдам, – снова повторила принцесса Малина, но это не помогло Юдит полностью избавиться от беспокойства.

Вот так и закончилась встреча с принцессой Малиной.

Тревоги Юдит разрешились легче, чем ожидалось, но взамен она получила ещё больше беспокойств.

*****

Юдит стремительным шагом вылетела из гостиной Малины.

– Всё в порядке, мадам? – испугавшись её вида, Лора побежала к госпоже. – О чём вы говорили, что теперь вы такая бледная?

С поддержкой Лоры Юдит стало немного легче и, с трудом удерживая равновесие, она задержала дыхание.

– Принцесса Малина оскорбила вас? Как и думала, мне стоило быть рядом……

– ……Что бы ты сделала, когда принцесса сказала что-то?

– Что бы сделала? Думаете, Винтервальд будет просто сидеть сложа руки, когда нашей мадам говорят такие вещи? Нужно ответить!

Слова девушки звучали так уверенно, что Юдит невольно рассмеялась.

Благодаря Лоре ей удалось отвлечься от серьёзности услышанного, но при такой ситуации встретиться с Рюдигером было просто невозможно.

Ведь у женщины абсолютно не было уверенности в том, что она сможет проконтролировать выражение своего лица.

А если так, то Рюдигер, несомненно, спросит, о чём я говорила с Малиной.

Что я смогу ответить в таком случае?

Что его отец убил его брата, потому что хотел сделать его своим преемником?

И поэтому я боюсь, что Лука тоже может умереть?

Тогда Рюдигер посмотрел бы на меня с тем самым выражением лица. И……

– Вас это беспокоит? Я скажу отцу, что не собираюсь становиться его преемником. Если он не прислушается ко мне…… другого выбора не будет. Придётся разобраться с отцом.

Уверена, что он скажет что-то подобное…… О том, что лучше умереть, чем страдать. Не хочу создавать этот хаос.

При этом проблема возникает и в том случае, если я не отвечу послушно или буду поймана на лжи.

Рюдигер ведь из тех, кто несмотря ни на что может вытянуть правду. Он невероятно настойчив в желаемом…… – Юдит мысленно застонала от этой изматывающей мигрени.

– Как насчёт того, чтобы заглянуть в сад и немного сменить обстановку? – словно прочитав её мысли, предложила Лора.

Да. Подышать свежим воздухом и проветрить голову – неплохая идея.

К тому же у меня ещё есть время до запланированной встречи с Рюдигером…… – направляясь следом за горничной, Юдит вспомнила об ухоженном саде.

Именно туда они и направились.

Королевский сад всё ещё был наполнен летними цветами.

Циннии абрикосового цвета образовывали грозди, пленяющие взгляд.

Возможно, поскольку сейчас была осень, жёлтые и белые хризантемы также были в полном цвету.

– Какие красивые цвета. Мадам, посмотрите!

– Да, да.

Лора была так взволнована, что бегала из стороны в сторону, разглядывая цветы вокруг.

Божечки. Я думала, что мы сменили обстановку для меня, но, похоже, это было для Лоры.

Она так крепко прижималась ко мне и уверенно заверяла Луку, что прогонит любого незнакомца, который приблизится ко мне……

Ну, живя на севере, она редко может видеть цветы, а подобный великолепный сад и вовсе должен быть незнаком ей.

Интересно, сможет ли Лора снова посетить дворец……

Я никуда не тороплюсь и в саду никого нет, так что волноваться не о чем.

– Лора, раз вокруг никого нет, ты можешь спокойно осмотреться. Я никуда не спешу, – с готовностью предложила Юдит Лоре.

– Это правда будет нормально?

– Конечно. На самом деле у меня кружится голова, поэтому мне нужно побыть одной.

– Тогда сразу же позовите меня, если я понадоблюсь вам, хорошо? – после повторения этой просьбы несколько раз, Лора сделала первые шаги в сторону.

Её лёгкие, восторженные шаги радовали даже Юдит, наблюдающую со стороны.

Она с радостью смотрела в спину уходящей Лоры, а когда та скрылась из виду, то женщина глубоко вздохнула, словно земля уходила у неё из-под ног.

– А…… серьёзно, что же делать, – присев на корточки, Юдит закрыла лицо руками.

Это не подобало дворянке, но потрясение было слишком сильным. К тому же сейчас никто не наблюдал за ней.

Юдит принялась размышлять о том, что знала.

– Однако даже в романе Максимилиан в конечном счёте выбрал своим преемником Луку…… Угроза, с которой столкнулся Лука, исходила исключительно от Франца. Может ли быть такое, что Максимилиан подговорил Франца разобраться с Лукой? Нет. Если бы это было так, он бы не позволил Рюдигеру умереть.

Впечатление Юдит о Максимилиане совершенно не изменилось с момента прочтения романа.

Ему плевать на всех, кроме Софии.

Даже его сын, Рюдигер, не является исключением.

Нам никогда не удавалось толком поговорить с Максимилианом, но даже наших коротких бесед было достаточно, чтобы понять это.

Разве такой человек стал бы убивать Йонаса, чтобы сделать Рюдигера своим преемником?

Что-то явно не сходится.

– Или же…… Возможно, как и говорила принцесса Малина, она слишком болезненно восприняла смерть Йонаса.

Да. Не буду зацикливаться на этом.

В конце концов, у меня есть другие дела в столице.

Будет не поздно побеспокоиться об этом, когда вопрос с Изабеллой будет решён.

– Ох, как же всё это невыносимо, – вскочив на ноги, Юдит упёрла руки в бока и глубоко вздохнула.

Поскольку она пришла в королевский сад, женщине было стыдно просто смотреть в землю.

Подняв голову, Юдит наконец-то увидела цветы, распустившиеся вокруг.

Она начала неторопливую прогулку по саду.

Если подумать, я давно не проводила столько времени в одиночестве.

Со мной всегда Лора, Лука или Рюдигер.

Как и ожидалось, нужно чаще бывать наедине с собой……

Однако в Винтервальде я об этом даже мечтать не могу.

Луке больше всего не нравится это.

Словно я из тех щенков, которые попадают в неприятности, когда остаются одни.

И Рюдигер, и Лука неординарные. И это так раздражает……

Когда Юдит, мысленно ворча, свернула за угол сада, то увидела мужчину, упавшего посреди дорожки, держась за грудь.

Это был пожилой джентльмен с полностью седыми волосами.

Он сгорбился, цепляясь за свою трость, и задыхался.

Юдит торопливо направилась к старику.

Его янтарные глаза моментально пристально посмотрели на неё, словно пожилой мужчина всё ещё находился в сознании.

– Вы в порядке? – спросила Юдит, поддерживая старика под руку.

Глаза того расширились и, покачав головой, он вновь посмотрел на неё.

Мм…… возможно, я ошибочно предположила, что он без сознания……

Старик был, скорее, ровесником деда Юдит, чем деда Луки.

В его возрасте даже один обморок может стать серьёзной проблемой.

– Вы в порядке? Возможно, вам трудно говорить? – с упавшим от тревоги сердцем снова спросила Юдит.

– Н, нет. В по, порядке. Спасибо за помощь, – пробормотал старик в ответ.

Судя по его чёткому произношению, не похоже, что он лжёт.

Юдит помогла пожилому аристократу дойти до ближайшей скамейки.

Та находилась довольно близко, но, поскольку ей пришлось идти нога в ногу со стариком, делая небольшие шаги, это заняло некоторое время.

И, казалось, даже этот путь был утомительным, поскольку старик обильно вспотел. А из-за падения вся его одежда была в грязи.

Юдит достала из кармана платок и вытерла пот с лица пожилого аристократа.

Хью, слава богу, у меня был с собой платок, – она взяла руку старика и принялась стирать грязь с его ладоней.

Пожилой аристократ молчал, безучастно смотря на ирисы, вышитые на её платке.

Он пришёл в себя, но всё ещё выглядел ошеломлённым.

Как и думала, стоит вызвать врача или кого-нибудь ещё.

– Подождите немного здесь, – поднимаясь на ноги, сказала Юдит, вкладывая платок в руку старика. – Я позову кого-нибудь.

– Н, нет. Постой. Побудь здесь минутку, – пожилой аристократ резко схватил её за руку.

Юдит недоумённо заморгала от неожиданного поворота событий, почти растеряв все слова:

– Но……

– Нет, я правда в полном порядке. Если просто посижу минуту и поговорю, то мне станет гораздо лучше.

Глава 66

Юдит задумалась, правда ли это, но, поскольку старик говорил достаточно решительно, она не чувствовала уверенности в том, чтобы настаивать на своём.

Так женщине ничего не оставалось, кроме как сесть. Вот так Юдит внезапно оказалась в компании пожилого аристократа.

– Это, у вас доброе сердце. Если бы не вы, у меня были бы большие проблемы.

– Нет. Это просто стечение обстоятельств, – Юдит искренне верила, что это хорошее совпадение, ведь она впервые была во дворце и случайно стала прогуливаться по саду.

Ему внезапно стало плохо именно в той части сада, куда, кажется, кроме нас с Лорой, не заглядывал даже муравей. Он вполне мог остаться тут в одиночестве.

Лучше бы с ним был какой-то сопровождающий……

– Возможно ли, что у вас есть хронические заболевания?..… – обеспокоенно спросила Юдит.

– Хронических заболеваний нет…… Возможно, это из-за старения, но мой организм просто не справляется с перепадами температур. Раньше было куда легче.

– Погода всё ещё кажется тёплой, но иногда дует довольно сильный холодный ветер.

– Об этом и речь.

Конечно, здесь теплее, чем в Винтервальде, но…… Винтервальд образец самого крайнего холода. По сравнению с Эдмэном, расположенном на юге, даже в столице довольно прохладно.

– И всё же на всякий случай, думаю, было бы неплохо иметь сопровождение.

– Сопровождение! Они все крайнее раздражающие. Вечно обращаются с человеком как со стариком…… – пожилой аристократ ещё долго ворчал. Казалось, внимание окружающих к нему было чрезмерным.

Не знаю, из какой он семьи, но, судя по его упрямству, я могу представить, как его окружению и детям приходится нелегко.

– Если подумать, кажется, я впервые вижу тебя во дворце……

– Да. Сегодня я здесь впервые.

– Правда? – глаза пожилого аристократа внезапно загорелись, словно у ястреба, выслеживающего свою добычу. – Прости, но из какой ты семьи?..…

Вопрос, казалось, был свидетельством желания старика связать Юдит со своим ребёнком, нет, скорее, внуком.

Дедушка, пытающийся заставить своего внука, заядлого холостяка, жениться на своей благодетельнице…… Это невероятно распространённое клише.

Однако это проблема. Пусть я не замужем, но не являюсь безупречным партнёром для брака и точно не подойду семье этого пожилого джентльмена, который, судя по его одежде, происходит из знатного рода.

Мы встретились во дворце и мой наряд довольно роскошен, поэтому, похоже, он принял меня за дворянку, но……

– А…… моя семья не слишком знатная. Не думаю, что вы знаете о ней, – немного неловко улыбаясь, ответила Юдит, смущённая этой ситуацией.

Конечно, она могла просто сказать про семью Винтервальд, но, строго говоря, Юдит не принадлежала к этой семье.

Едва услышав её ответ, старик вскочил на ноги, повышая голос:

– Нет, я что, похож на человека, который будет дискриминировать того, кто спас мою жизнь, лишь из-за его семьи?

Это было настолько стремительное действие, что если бы Юдит не видела, как он упал, почти потеряв сознание, то подумала бы, что этот пожилой аристократ невероятно здоров.

– Нет, это не так…… – Юдит торопливо попыталась успокоить старика, лицо которого пылало от гнева. – Успокойтесь, пожалуйста. Иначе снова потеряете сознание.

Лишь после этого пожилой аристократ стал переводить дыхание. Он пристально посмотрел на Юдит, почти пронзая её лицо взглядом насквозь, и продолжил задавать вопросы:

– Ху-у, ху…… Да. Сначала нужно узнать имя человека, который спас мне жизнь. Как тебя зовут?

– О…… Юдит Майбаум.

– Ты замужем?

Учитывая сомнительность намерений собеседника, Юдит немного поразмыслила, стоит ли соврать о том, что она замужем.

И всё же, реалистично решив, что никто не будет настаивать на том, чтобы ему родили правнуков от дочери из скромной не дворянской семьи, она честно призналась:

– Мм…… нет.

– Откуда ты?

– Из Эдмэна.

– Эдмэна?

– Небольшой деревни в регионе Гринхальтен.

– Ты проделала весь путь оттуда до столицы? Возможно, есть знатная семья, у которой ты остановилась?

У меня такое чувство, словно меня прощупывают……

Пожилой аристократ задавал всё больше и больше вопросов. Складывалось впечатление, словно это допрос.

Юдит снова немного задумалась о том, стоит ли отвечать честно.

Не создаст ли это очередных проблем Винтервальду…….

Однако, поскольку она ранее отвечала честно, и в этот раз женщина ответила честно:

– Да…… у семьи Винтервальд……

– У Винтервальд? – прежде чем Юдит успела полностью договорить, одна бровь пожилого аристократа взлетела вверх. Он был явно недоволен. – Хм, хм. Вот оно как.

Словно поняв, что переборщил, старик быстро взял себя в руки.

Однако беспокойство Юдит не исчезло. Эмоции, мелькнувшие на его лице, были такими, словно он столкнулся со смертельным врагом.

В этот раз Юдит даже не стала задаваться вопросом почему. Всё же у этой семьи было множество врагов.

Достаточно посмотреть на отношение к членам побочных ветвей…… Если они поступают так же с другими, то ситуация явно не самая приятная, – Юдит мысленно цокнула языком.

Нет смысла взращивать в других людях обиду. Стоит и Луку просветить в это.

Пока Юдит принимала это решение, издалека раздался голос Лоры, ищущей её:

– Мадам, вы где?

– Боже, тебя уже ищут. Похоже, я сильно задержал тебя. Иди скорее, – старик, ещё несколько минут назад вцепившийся в неё, в этот раз торопливо отпустил Юдит, меняя своё отношение, словно переворачивая ладонь.

Юдит послушно поднялась на ноги, но, чувствуя себя крайне неловко, спросила:

– Это…… ничего не случится, если правда никого не звать?

– Конечно! Я посижу здесь ещё немного и вернусь. Иди давай. Голос горничной уже хриплый.

Как только пожилой аристократ сказал это, голос Лоры, зовущей её, стал ещё громче.

– Тогда…… не засиживайтесь, здесь довольно прохладно.

– Да, да, – старик посмотрел на Юдит с довольным выражением лица и махнул рукой.

Юдит кивнула на прощание и тут же поспешила на голос Лоры.

– Мадам, почему вы не отвечали. Я так испугалась! – налетела на неё горничная, когда Юдит внезапно выскочила из-за поворота.

– Просто там был пожилой аристократ, который почти потерял сознание…… Я помогала ему, поэтому задержалась.

– Пожилой аристократ? Из какой семьи?

– А…… – лишь тогда Юдит поняла, что, несмотря на тщательный допрос в её сторону, сама она ничего не знала о личности встреченного старика.

Как только Лора увидела её растерянное выражение лица, то быстро поняла ситуацию. И засуетилась так, словно случилось что-то ужасное:

– Боже-боже, мадам. Что бы вы делали, если бы он оказался опасен? Как и ожидалось, мне следовало остаться с вами……

– Н, нет. Он был невероятно добрым и хорошим. Я просто не подумала…… – Юдит поспешно начала придумывать оправдание. Ведь если бы она не сделала это, Лора сразу же рассказала бы о случившемся Луке по возвращению в таунхаус.

Однако в глубине души женщина не могла избавиться от ощущения, что старик намеренно скрыл свою личность.

Невозможно…… Похоже, у него не самые лучшие отношения с Винтервальдами. Наверное, он испугался, что у меня потом могут быть проблемы, – Юдит заставляла себя мыслить позитивно.

И сейчас, когда она задумалась об этом, она также поняла, что встреча со стариком помогла забыть ей о разговоре с принцессой Малиной.

Это настоящая удача.

– В любом случае давай поторопимся, – вновь заговорила Юдит с более расслабленной улыбкой на лице. – Мистер Рюдигер, наверное, уже ждёт.

*****

Юдит спешила к месту встречи с Рюдигером.

Она впервые была во дворце, но рядом с ней была Лора, что обладала прекрасным чувством направления, поэтому женщина смогла добраться до места встречи без задержек и неприятностей.

Рюдигер выделялся даже издалека. Он был на голову выше всех остальных, и его офицерскую фуражку было просто невозможно не заметить.

Мужчина стоял прямо, чопорно, без тени растерянности или смущения. Он полностью отличался от Юдит, спина которой сутулилась, если она на мгновение отпускала контроль.

Тихо выдохнув от восхищения, Юдит сокращала расстояние до Рюдигера.

Только чем ближе она подходила, тем чётче понимала, что мужчина не один. Окружающие постоянно разговаривали с ним.

Сам Рюдигер не произносил ни слова, поэтому Юдит решила, что он не принадлежит этой группе, но…… возможно, Рюдигер был просто слушателем.

Если подумать, люди вокруг него в такой же офицерской форме, как и Рюдигер, – увидев серьёзное выражение лица мужчины, Юдит подумала, что, возможно, ей не следует слышать данный разговор.

Может, подождать, пока разговор закончится?..… – Юдит замерла, размышляя над этим, как вдруг голова Рюдигера резко повернулась в её сторону.

Его взгляд был устремлён точно на женщину. Словно мужчина знал, что Юдит идёт.

Он что, установил на меня какой-то GPS маячок? Конечно нет, но всё же.

Не обращая внимания на толпу, Рюдигер поспешил к Юдит:

– Разговор прошёл хорошо?

– Да. Довольно.

– Тогда возвращаемся.

Пусть Рюдигер и сказал, но Юдит не могла себя заставить сделать так.

Разве с ним сейчас не разговаривали? Можно ли вот так внезапно уходить?

Как и ожидалось, двое офицеров, разговаривавших ранее с Рюдигером, побежали за ним, тяжело дыша.

Страница книги Я приложу все усилия, чтобы изменить жанр в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

О книге