Пролог.

Пролог.

– Вы не можете рисковать собственностью семьи, как вам угодно. Это уже третий раз!..

Щлёп! – с неприятным звуком голова Фирентии резко повернулась влево.

– Ты ничтожество, как ты смеешь меня упрекать! – от мужчины, который только что ударил её, сильно пахло алкоголем.

– Пойдём спать. Успокойся, Асталиу. Отойди. А ты… – Велесак, пытающийся мягко успокоить своего пьяного кузена, повернулся к Фирентии.

И…

Щлёп!! – с ещё более громким звуком, чем в прошлый раз, пять пальцев отпечатались на другой щеке девушки.

– Неужели после четырёх лет использования денег нашей семьи ты думаешь, что они вдруг стали принадлежать тебе? – Велесак унижал Фирентию, пока та прикрывала своё лицо, по которому только что дважды ударили. – Не заблуждайся. Пусть у нас с тобой одна фамилия, но в твоих жилах течёт другая кровь. Ты никогда не станешь частью нашей семьи. Всё, что от тебя требуется – жить как наша слуга.

«Сколько раз я слышала эти слова, которые с каждым разом, словно острый кинжал, всё глубже пронзают моё сердце?»

– Если расскажешь дедушке всё, что сегодня произошло, я не оставлю тебя в покое, – Велесак предупреждающе сплюнул на землю и отвернулся.

Вскоре звуки кареты становились всё тише и тише.

Оставшись одна в тёмном переулке, Фирентия сжала кулаки. Капелька красной крови скатилась с её разбитых губ.

***

Цок-цок.

Лёгкое покачивание и стук кучера пробудили Фирентию от воспоминаний о далёком прошлом.

Когда она слегка приподняла шторку на окне и посмотрела наружу, то увидела солдат императорского дворца.

– Итак, я на месте, – Фирентия опустила шторы и, выпрямившись, посмотрела прямо перед собой.

Поправив волосы и платье, которое было чуть примято, девушка стала похожа на изящную картину.

Тем временем её карета миновала главные ворота и подъехала к дворцу Рембру.

Экипаж, красиво украшенный различными золотыми элементами, ослепительно блестел под солнечными лучами.

– Мы прибыли, – вежливо сказал кучер, останавливая карету.

– Фирентия, – в этот же момент дверца открылась и красивый мужчина поприветствовал девушку. Помогая ей спуститься из кареты, он поцеловал тыльную сторону её ладони.

Это был поцелуй с глубоким смыслом, не скрывающий желания и чувств в его сердце.

– Ферес! – Фирентия позвала его, но Ферес лишь улыбнулся, хлопнув длинными ресницами.

– Идём, нас все ждут, – девушка вынула свою руку из его ладони и отошла от экипажа.

Улыбающийся Ферес, увидев, что кончики её ушей слегка покраснели, быстро последовал за ней:

– В империи Рембру не найдётся никого, кто смог бы пожаловаться на то, что ты заставляешь их ждать, моя Тия. Может, ты пойдёшь чуть медленнее?

Для сегодняшнего дня эти двое проделали долгий путь.

– Каких бы усилий тебе не стоило появиться здесь, наслаждайся моментом…

После всей настойчивости и долгого упорства сегодня пришло время вкусить сладкий плод её невероятно тяжёлой работы.

– Да. Произошло много неприятностей, – не скрывая этого, согласилась Фирентия.

«Я проделала долгий путь. Наверное, его даже трудно представить.»

– Однако это не значит, что я должна проявлять неуважение, – твёрдо отрезала она.

«Девушка, заставившая меня влюбиться в неё с того самого момента, как только наши глаза встретились, такая замечательная и потрясающая,» – Ферес вновь радостно рассмеялся.

Вскоре они уже стояли у закрытых дверей банкетного зала.

– Ты готова?

На вопрос Фереса Фирентия коротко кивнула.

– Тогда, может быть, войдём, Госпожа Ромбарди? – принц протянул девушке руку.

– Пойдёмте, Ваше Высочество наследный принц, – тонкая бледная рука сжала его ладонь.

– Открыть дверь, – Ферес коротко приказал стоявшему рядом слуге.

– Прибыли Его Высочество наследный принц и глава рода Ромбарди, Фирентия Ромбарди! – громкий голос церемониймейстера объявил о прибытии и статусе этих двоих.

Фирентия улыбнулась, потому что эти слова прозвучали для неё словно музыка.

Дверь медленно отворилась, и яркий свет банкетного зала мгновенно окутал фигуры девушки и принца.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 1.

Глава 1.

Скри-и-и-ип, – с неприятным звуком железные ворота огромного особняка были закрыты императорскими рыцарями.

Это был конец Ромбарди, которые правили как величайшая семья континента на протяжении двухсот пятидесяти лет наравне с императорской семьёй Рембру.

Подобно постоянно расширяющемуся миру, с мировым древом на гербе семьи, клан, который всегда был сильнейшим, плачевно закончил будучи под управлением Виедзи Ромбарди и теперь обвинялся в уклонении от уплаты налогов и в государственной измене.

Сотни жителей Ромбарди, города, названного в честь семьи, собрались перед особняком.

Кто-то постоянно утирал слёзы носовым платком, а кто-то мгновенно отворачивался, не желая смотреть на это.

В первом ряду стояла и она, Фирентия.

– Идиоты, – резко выдохнула Тия сквозь крепко стиснутые зубы, хоть сейчас это уже не имело никакого значения.

Девушка посмотрела на тщательно охраняемые ворота семьи и продолжила ругаться:

– Уроды, придурки, тупые ленивцы, которые остались упрямыми, даже когда застряли в огне.

Фирентия чувствовала, как люди, стоявшие вокруг, с удивлением оглядываются на неё, но это уже не волновало её.

«Семья Ромбарди уже разорена.»

Однако, как бы девушка ни ругалась, ярость в её сердце не утихала.

– Я же говорила Вам, придурки, что первый принц ничего из себя не представляет. Сколько раз я говорила, что он просто избалованный су*ин сын, который никогда не станет кронпринцем?!

Однако, несмотря на советы Фирентии, идиоты Ромбарди поддерживали первого принца.

Первый принц, Астана Неремфе Дюрэли.

«Они сказали, что поддерживают его, потому что он сын императрицы. Но, насколько я могу судить, они просто выбрали такого же человека, как и они сами.

Он принадлежал к «королевской родословной», но имел жадное тело и утопал в роскоши, удовольствиях и лени, которые наполняли его желудок.»

Не будет преувеличением сказать, что блестящая история Ромбарди была и историей империи Рембру.

Именно семья Ромбарди продвинула Дарэлли, первого императора, на престол и привела империю на тот уровень, на котором она сейчас находилась.

Думаете это всё?

Достигнув вершины, семья Ромбарди накопила огромные богатства, участвовала в каждой войне, добивалась бескровных побед с помощью первоклассной дипломатии и поддерживала творческих людей по всей империи. Не было такого места в мире, где нельзя было найти имя Ромбарди.

И именно Рулак Ромбарди, предыдущий глава семьи, поднял семью Ромбарди на самый высокий уровень.

Когда юный Рулак лишь стал главой семьи, императорская семья издала королевский указ, который позволил бы им сдерживать его в узде.

Но тогда Рулак придумал систему «грантов».

Эта система позволяла оказывать щедрую поддержку как аристократам, так и простолюдинам, увеличивая количество талантливых людей в различных областях.

Неудивительно, что преданность тех, кто учился при поддержке семьи Ромбарди, была невероятно высокой.

Они не были Ромбарди, но они были людьми Ромбарди.

Поэтому Рулаку, предыдущему главе семьи, удалось разместить своих людей повсюду, даже не сделав ни единого шага с территории Ромбарди.

В конце концов императору, у которого не было другого выбора, кроме как признать влияние семьи Ромбарди, через двадцать лет пришлось отозвать королевский указ.

Однако…

– Неважно, насколько вы глупы, как можно было разрушить такую семью всего за два года?!

Два года назад, после смерти Рулака Ромбарди, его первый сын, Виедзи Ромбарди, был назначен следующим главой семьи.

И это было лишь начало падения.

Виедзи был неряшливым и пассивным человеком, который предпочитал больше говорить, чем делать. Поэтому он не мог управлять ни своей семьёй, ни королевской. Таким образом вся составляющая Ромбарди стала кучкой эгоистичных расточителей, из-за чего семья потеряла всё, чего достигли её предки.

Это было настолько очевидно, что Фирентии даже не нужно было пытаться разобраться в этом.

Причина, по которой она так много знала об этом, была очень проста.

Когда-то девушка была Ромбарди.

Если говорить точнее, она жила в стране под названием «Южная Корея», погибла в ДТП и переродилась в этом мире.

А именно в семье Ромбарди.

Когда она впервые открыла глаза в теле новорождённого ребёнка, Тия, вместо того, чтобы плакать, кричала, смотря на ту роскошь, которая окружала её и казалась галлюцинацией.

«Наконец-то я родилась с золотой ложкой!»

Было время, когда Фирентия просыпалась в особняке Ромбарди, здоровалась со всеми по утрам и ложилась спать, вечерами смотря на узоры, вырезанные на потолке.

Однако, к сожалению, она была лишь наполовину Ромбарди.

Её отец был третьим сыном Рулака Ромбарди, главы семьи, но её мать, которая умерла при родах, была простолюдинкой и не могла официально войти в семью Ромбарди из-за её строгих законов.

Родившись в таких обстоятельствах, Фирентия была фактически незаконнорождённой, однако ей повезло и с разрешения её дедушки она могла использовать фамилию семьи.

Вот только это не значило, что она была признана частью Ромбарди.

Всё это время Фирентия была всего лишь ребёнком с непонятным положением, использующим фамилию семьи Ромбарди, но не являющимся полноправным членом этой семьи.

Её положение было крайне шатким, но даже так Тия была счастлива лишь недолгое время.

За несколько дней до её одиннадцатого дня рождения… от неизлечимой болезни скончался её отец и Фирентия была забыта.

Без отца она больше не являлась Ромбарди, ведь он был единственным, кто заботился о ней.

Вскоре после этого её перестали приглашать на любые семейные мероприятия, и она потеряла своё место.

Однако Тия не могла просто позволить себе оставаться в стороне, поэтому, едва ей исполнилось пятнадцать лет, она начала работать.

В самом начале девушка заботилась о библиотеке особняка.

Когда её отец был жив, это было место, где они проводили большую часть времени, поэтому библиотека была ей почти как второй дом.

Из-за болезни внезапно уволился библиотекарь, поэтому место было свободно и с большим трудом Фирентии удалось занять его.

Было нелепо поручать огромную библиотеку пятнадцатилетнему ребёнку, но фамилия Ромбарди, прикреплённая к её имени, тогда оказалась очень полезной.

Заказ и размещение книг по просьбам людей были занятиями, которые нравились Тие, поэтому для неё это было не так уж и сложно.

В результате усердной работы Тии и наслаждением своими обязанностями библиотека становилась всё более и более популярной, а Фирентию начали узнавать.

Так одно за другим она медленно касалась дел особняка.

К концу своего восемнадцатого года жизни Тия начала отвечать за дела не только внутри, но и за пределами особняка Ромбарди.

Это была довольно трудная работа.

Все братья отца Фирентии были снобистскими аристократами, живущими в своём маленьком мирке, а кузены Ромбарди были мошенниками, которые каждый день попадали в различные несчастья.

А когда Тие было девятнадцать лет, дедушка заболел, и ей было поручено помогать ему с делами в его присутствии.

Поэтому вполне естественно, что никто не знал о семейных делах так хорошо, как она.

Дедушка Тии был крайне шокирован её способностью учиться чему-либо очень быстро и с точностью выполнять свои обязанности, что так сильно отличалось от её кузенов, которые родились с совершенно пустыми головами.

– Если бы я чуть раньше узнал, что ты такой чудесный ребёнок! – когда у её дедушки, Рулака Ромбарди, болезнь обострилась сильнее, вздохи стали для него привычкой. Поэтому он постоянно думал о будущем семьи. – Я бы передал этот род тебе…

Каждый раз Фирентия вздыхала и смеялась:

– Ничего бы не изменилось, дедушка.

– Почему ты так думаешь?

– Я внебрачный ребёнок. Как я могу стать главой семьи, если во мне течёт кровь простолюдинки?

– Нет, Фирентия, – голос её дедушки, качающего головой, был очень твёрдым. – Ты – Ромбарди. Пока в тебе течёт кровь нашей семьи, ты прекрасно подходишь для этого.

Однако это было лишь запоздалое сожаление. И Виедзи, его первый сын, считал дни, когда он станет главой семьи.

Но последние три года, которые Тия провела со своим дедушкой, не были бессмысленными. За это время она впервые смогла ощутить тепло родного человека после того, как её отец умер.

– Мне очень жаль, Фирентия. Мне следовало больше заботиться о тебе. Но несмотря на всё это, ты моя внучка… Мне очень жаль.

Возможно, для Рулака это было печально, но для Фирентии и этого было достаточно.

Обида, которую она испытывала по отношению к дедушке с тех пор, как он не обращал на неё особого внимания, когда она была ребёнком, исчезла после этого искреннего извинения.

Для семьи Ромбарди она сделала всё, что могла.

Она с любовью делала всё, что было в её силах, чтобы семья достигла больших высот.

Фирентия не спала ночами, работая, и была не против того, чтобы заботиться о грязной работе и ошибках её кузенов.

Ей нравилось быть частью семьи Ромбарди.

Однако…

– Убирайся. Ты и без моих дальнейших объяснений прекрасно знаешь, что делать, Фирентия, – после похорон её дедушки произнёс Виедзи, бросая перед девушкой сумку. – Я терпел тебя лишь из-за своего отца, однако я больше не буду просто ждать и наблюдать. Не могу поверить, что позволил тебе оставаться здесь так долго.

Фирентия была слишком терпеливой.

«Неужели они совершенно слепы ко всей той работе, которую я проделала для семьи?»

Несмотря на все усилия, которые Тия прилагала, казалось, она всё-таки не была Ромбарди.

– Вы можете лишить меня моей фамилии Ромбарди, но позвольте мне работать на семью! Мне нужно быть здесь, – умоляюще произнесла Фирентия.

Однако Виедзи лишь рассмеялся:

– Ты всё ещё не поняла своего места? Никогда больше не приближайся к этому дому!

Вот так Тию просто выгнали.

Не дав даже воспользоваться правом наследования, полагающимся ей в качестве одной из Ромбарди.

«И ровно за два года эти идиоты полностью разрушили семью Ромбарди!

Эту замечательную семью!

Прекрасная семья Ромбарди, которой я посвятила свою юность!»

Бах! – с громким звуком девушка поставила стакан.

Владелец бара пристально посмотрел на Тию, но в ней плескался гнев, поэтому ей было наплевать на это:

– Поэтому второй принц и стал тем, кто достиг вершины!

Второй принц, о котором никто не заботился, потому что он был ребёнком горничной.

Второй принц, Ферес Бривачау Дюрэли.

Никто не думал, что этот принц, который, по слухам, умер в заброшенном дворце, невероятно блестяще возрастёт.

И обладая огромными талантами, он был первым, кто окончил императорскую академию одновременно в качестве государственного служащего и военного офицера, благодаря чему в итоге и привлёк внимание своего отца, императора.

И не только это.

Он мгновенно захватил весь парламент аристократов, тщательно завербованных первым принцем и его матерью, императрицей, из-за своего огромного обаяния.

«Ха… Ромбарди не обанкротились, если бы держались за правильную верёвку!»

– Ещё одну кружку!

Но сколько бы Фирентия ни пила, ярость, пылающая в ней, казалось, совсем не угасала.

– Если у вас есть два глаза, то вы должны были предвидеть это! Как ни смотри, было совершенно очевидно, что второй принц с огромной вероятностью станет императором, чем тот, который не занимается ничем, кроме разврата и азартных игр!

«Однако эти дураки не понимали этого!

Вероятно, потому что они смеялись вместе с первым принцем за игорным столом.

В итоге второй принц стал кронпринцем, а вскоре после этого император скончался.

Теперь семья Ромбарди, которая совершала всевозможные порочные поступки, чтобы сделать первого принца кронпринцем, столкнулась с крайне негативными последствиями.»

– Ха… Мне нужно домой.

У девушки кружилась голова, потому что она выпила слишком много алкоголя.

К счастью, дом, в котором жила Фирентия за ежемесячную арендную плату, находился всего в двух кварталах от бара.

Положив деньги на стойку, Тия, пошатываясь, вышла из бара.

– Ублюдки. Безмозглые придурки. Никчёмные подонки, – лица её дядь и кузенов ярко нарисовались в её сознании, и девушка принялась поливать их ругательствами.

Шу-у-у… – одна нога Фирентии соскользнула и её тело наклонилось вбок, но, пошатнувшись, девушка изо всех сил старалась не упасть.

Но стоило ей, наконец, выпрямиться, как прямо перед ней оказалась движущаяся карета.

БАМ! – что-то сильно ударило Тию в спину, и она ощутила, как её тело взлетело в воздух.

Она также услышала вдалеке звук копыт лошади.

«Как глупо. В прошлой жизни я погибла в ДТП, и в этой произошло то же самое…» – когда Фирентия посмотрела вниз, её тело, которое взлетело в воздух, неуклонно падало на пол, не в силах противостоять гравитации.

Вскоре девушку накрыла темнота.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 2.

Глава 2.

– … Отец? – когда Фирентия открыла глаза, она увидела мужчину лет тридцати с каштановыми волосами, читающего книгу. – ...Оте… нет… Папа?

Зелёные глаза, так похожие на её, посмотрели на Тию:

– Тия, что случилось?

Когда Фирентия услышала голос, который отчётливо помнила с детства, по её рукам пробежали мурашки.

«Что это такое?»

Запах книг и атмосфера библиотеки были слишком отчётливыми, чтобы их можно было посчитать простыми воспоминаниями перед смертью.

Моргнув несколько раз, Тия попыталась разобраться в происходящем.

«Почему я вдруг оказалась в библиотеке особняка, а не ушла в посмертие после того, как меня сбила карета?

Почему книжные полки такие большие и почему письменный стол такой высокий?»

– Тия?

«Когда в последний раз кто-то так нежно звал меня по имени?» – Фирентия ощущала, что вот-вот заплачет, смотря в знакомые зелёные глаза.

Её отец был тем же молодым мужчиной, образ которого она хранила в своих воспоминаниях.

– Тия, ты в порядке?

«Я не знаю, что, чёрт возьми, произошло, но сначала мне нужно выбраться из этого места!»

– Папа! Могу я сходить к себе в комнату?

Отец Тии, склонивший голову набок, кивнул, с облегчением прикрывая глаза:

– Конечно, можешь. Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

– Н-нет! Я могу пойти одна!

– Ха-ха, сегодня ты более энергична, чем обычно. Тогда, пожалуйста, будь осторожнее.

– Да. Я скоро вернусь, никуда не уходи! – сказав это, Фирентия убежала.

Когда во время бега она окинула библиотеку взглядом, то та, казалось, сохраняла свой прежний вид.

Всё стояло так, как было до того, когда Тия стала библиотекарем и сделала перестановку для большей функциональности.

«Странно! Это действительно странно!»

Когда Фирентия выбежала из библиотеки, её встретил знакомо-незнакомый коридор.

Её комната располагалась слишком далеко, поэтому Тия вошла в случайную ближайшую комнату, дверь которой была открыта.

Комната с небольшой кроватью и простой мебелью выглядела так, словно никому не принадлежала.

Тия подумала, что, наверное, это гостевая комната, но сейчас это было не так важно. Ведь невозможно было сосчитать количество свободных комнат в особняке, который был настолько большим, что казался почти деревней.

– Зеркало! Да, зеркало!

К счастью, Фирентии удалось найти зеркало в полный рост, расположенное в углу комнаты.

Но этого оказалось недостаточно, чтобы отразиться в нём. Как ни странно, Тие пришлось сделать несколько шагов, чтобы наконец увидеть себя.

И в тот момент, когда она встала перед зеркалом, девушка поняла причину этого.

– Почему я такая маленькая?!

Тело Фирентии было до смешного маленьким, и её отражение не могло заполнить даже трети зеркала, которое было создано по росту взрослого человека.

Посмотрев вниз, Тия увидела две маленькие ладошки, похожие на кленовые листья, детский животик и пару крошечных ног.

– Сколько же мне сейчас лет?

«Я не могу никого спросить об этом,» – на мгновение задумавшись, Тия поспешно задрала подол платья, которое было на ней.

– В мой восьмой день рождения я упала и поранилась!

Тогда Фирентия играла в саду и в итоге сильно поцарапалась коленями о камни. Шрам был настолько глубоким, что не исчез, даже когда ей исполнилось двадцать пять лет.

– Нет. Никакого шрама… – колено Тии было гладким, без каких-либо признаков травмы.

– Значит, мне ещё нет и восьми лет… – Фирентия ещё раз посмотрела в зеркало, но её детская внешность не изменилась.

Попав под карету, Тия была удивлена, когда открыла глаза и не обнаружила на теле никаких ран. Но если говорить о том, что сильнее шокировало её, так этот тот факт, что она вернулась в прошлое.

Даже если она уже перерождалась после смерти, ей было трудно просто принять это.

«Это первый раз, когда я испытала перемещение во времени,» – ноги девочки дрожали, поэтому она села на кровать, что была рядом.

Но быть такой маленькой тоже было не так-то просто.

Из-за маленького роста Тии пейзаж особняка Ромбарди был едва виден в окне.

– Я действительно вернулась в прошлое, – пробормотала девочка, наблюдая за кронами вечнозелёных деревьев, качающихся в глубине сада.

Это деревья, которые были срублены, когда её первый дядя, Виедзи, стал главой семьи.

Он сказал, что это было сделано для озеленения. Однако было очевидно, что он просто не желал видеть деревья, которые так лелеял его отец.

Но позже выяснилось, что эти деревья предложил посадить сам первый император, чтобы отпраздновать завершение строительства особняка Ромбарди.

«Его называли старшим, но даже став главой, он не знал о важности этих деревьев для своей же семьи.»

– Глупый Виедзи.

«Я не знаю, о чём, чёрт возьми, думал дедушка, но Виедзи никогда не подходил на роль главы.

Да и младший дядя Лорельс не подходил на эту роль.

Если Виедзи был человеком с узкими и нетерпеливыми взглядами, то его младший брат, Лорельс, был похож на верного пса, который всегда делал так, как приказывал его брат.

Если кто и был способен занять место главы семьи, так это мой отец, Галлагер!

Хоть он и чересчур вдумчивый и несколько хрупкий, но он хорошо образованный человек, который хотел поступить в академию для получения высшего образования.

Но мой отец рано скончался, поэтому вариантов у дедушки оставалось не так уж много…

Стоп…»

– Мой отец… Могу ли я спасти его?

«Мой отец скончался из-за болезни незадолго до моего одиннадцатилетия.

В то время лекарства ещё не существовало, поэтому я не могла предотвратить этого. Но я отчётливо помню, что за врач открыл это лекарство спустя всего несколько лет…»

– Я смогу спасти своего папу! – тело Тии дрожало.

Её глаза, казалось, горели, а слёзы текли по щекам.

«Мне не нужно снова терять папу.

Я могу спасти его.

Мне не нужно смотреть, как папа умирает мучительной смертью в таком молодом возрасте!

Это абсурдно, но каким-то образом я смогла вернуться в прошлое.»

И мгновенно Фирентия поняла ещё кое-что.

– Тогда разве я не могу защитить Ромбарди?! – вскочив со своего места, девочка подошла к окну.

Из окна комнаты открывался вид на огромное четырёхэтажное главное здание Ромбарди и несколько других, построенных вокруг него.

Тия также могла видеть гостей, слуг и других людей, работающих в особняке.

«Всё это перестанет существовать.»

Перед глазами девочки вспыхнула картина того, как императорские рыцари закрывают ворота пустого особняка Ромбарди.

– Прежде всего я должна помешать Виедзи стать главой рода.

«Как следующий глава, он поддерживает первого принца.

Лабини Ангенас, мать первого принца и нынешняя императрица империи Рембру, также является кузиной Сераль, супруги Виедзи.

При таких отношениях неизбежно то, что они будут поддерживать её сына на пост кронпринца.

Но первый принц был человеком, который не мог позволить себе иметь дело с такой огромной властью и ответственностью. А император Джованес никогда не был глупым монархом.

Только Виедзи слишком глуп, чтобы понять это. Поэтому в итоге он всегда поддерживал первого принца.

Если бы он только не заявлял о своей поддержке публично…

Нет, он даже пытался шантажировать и причинять вред второму принцу!

Если бы не это, род Ромбарди был бы в безопасности.

Тогда мне казалось, что я смогу заставить Виедзи передумать. Но очень скоро поняла, что это не сработает.

Если бы он был человеком, которого легко можно было убедить в чём-то, то он бы не разрушил род за такое ничтожно короткое время.

Если это так, значит вместо него главой рода должен стать кто-то другой.»

– Я бы передал этот род тебе… – Тия вспомнила то, что её дедушка всегда говорил, когда по привычке вздыхал.

– Может… мне попробовать? – девочка усмехнулась, потому что это звучало крайне невозможно.

«В прошлом я помогала дедушке и практически взяла на себя всю ответственность за дела рода. Тогда у меня не раз и не два возникала мысль, что я сама предпочла бы быть главой рода вместо Виедзи, поскольку тот лишь разрушал то, что я создавала огромными усилиями…»

На самом деле Фирентия была уверена, что чтобы она ни делала, она в любом случае была бы лучше своего дяди.

– По крайней мере, я бы не допустила такой ошибки по отношению ко второму принцу. Тогда наша семья оказалась бы в безопасности. Я точно знаю, что второй принц в любом случае станет императором…

«Если это так, то что насчёт того, чтобы заранее продвинуть второго принца в очереди?

Разве Ромбарди не пошло бы на пользу, если бы мы с ним сблизились?

И не только это. У меня есть воспоминания о том, что произойдёт, по крайней мере, в течение следующих двадцати лет.

Если мне удастся эффективно использовать имеющиеся у меня знания, я смогу сделать род Ромбарди ещё сильнее.

Я смогу защитить свою дорогую семью своими собственными руками.

Точно.»

– Я сделаю это.

«Ромбарди – род, который не смогли разрушить, даже сдерживая.

Сотни лет правления не должны быть так трагически разрушены.

Я не могу допустить, чтобы это вновь случилось с Ромбарди.»

– Я стану Хозяйкой.

«Или сделаю так, чтобы мой папа сменил дедушку!

Ни дядя Виедзи, ни дядя Лорельс не займут это место!»

– Тогда сейчас… – Тия откинулась на спинку кровати и принялась приводить свои мысли в порядок.

***

– Господина Галлагера вызвал глава рода, поэтому он ушёл к нему в кабинет, миледи.

Это было то, что сказал Фирентии библиотекарь, когда она вернулась в библиотеку и увидела, что место, где сидел её отец, аккуратно прибрано.

Старый библиотекарь, волосы которого уже тронула седина, Брошуль.

Лишь когда Брошуль из-за болезни уволился со своей работы, Тия начала работать в библиотеке.

«Изначально он был известным профессором академии, но позже стал работать у Ромбарди.»

– Дедушка библиотекарь.

Если бы это был прежний возраст Фирентии, то было бы очень глупо так обращаться к Брошулю, который был профессором. Но что оставалось? Сейчас Тия была ребёнком.

– Пожалуйста, одолжите мне одну книжечку.

– Какую книгу Вы бы хотели?

– «Люди с юга»!

Когда девочка произнесла название книги, на лице Брошуля отразилось удивление:

– Господин Галлагер попросил её?

– Нет. Я буду читать её!

Фирентия понимала, почему Брошуль выглядел изумлённым, но она уверенно ждала, не избегая его взгляда, который практически пронзал её.

Это была книга, которую Тия больше всего хотела прочесть до того, как её сбила карета.

Однако она была настолько редкой и дорогой, что в итоге Фирентия так и не смогла прочитать её.

Спустя некоторое время девочка покинула библиотеку, держа в руках довольно тяжёлую книгу.

– Пойду к кабинету и почитаю там, пока буду ждать папу.

Некоторое время назад Фирентия спросила какой сегодня день недели и узнала, что третий.

У дедушки была старая привычка каждый третий день ненадолго встречаться со своими тремя сыновьями и дочерью.

Но время каждый раз было разным, поэтому отцу Тии и его братьям с сестрой приходилось оставаться в особняке на весь день и ждать приглашения от отца.

Однако никто не смел выразить своё недовольство по этому поводу.

Потому что в особняке Ромбарди власть дедушки Тии была абсолютной.

После недолгого пути Фирентия вошла в главное здание и добралась до коридора, расположенного возле кабинета главы рода.

Это было место, которое она часто посещала, когда помогала дедушке по работе.

С точки зрения ребёнка, всё выглядело немного иначе.

Тия хотела поближе осмотреть внутреннее убранство главного здания, но ей пришлось отдохнуть, устроившись на подоконнике.

Учитывая её маленький рост, путь от библиотеки до этого места был слишком долгим. Более того, девочка чувствовала, что её маленькое тело слабое и легко устаёт.

Когда Фирентия подумала о том, чтобы поскорее отправиться подремать…

– Эй, неполноценная!

…она услышала голос какого-то нахального мальчишки, зовущего её.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 3.

Глава 3.

– Хмпф! – послышался надменный смешок.

Это был сын Виедзи, Велесак, который и позвал Фирентию.

Мужчина с каштановыми волосами и карими глазами, который совсем не походил на свою мать, Сераль, а выглядел как точная копия Виедзи.

У его недовольного лица было много недостатков, однако даже несмотря на это женщины не переставали вешаться на него из-за его статуса старшего сына семьи Ромбарди.

– Пф… ха-ха-ха-ха.

Но тот, кто сейчас стоял перед Тией, был всего лишь маленьким мальчиком, которому, по её предположению, должно было быть около десяти лет.

Велесак был из тех, кто занимался всевозможными неприятными вещами, поэтому в прошлом Фирентии часто приходилось убирать и разбирать устроенные им беспорядки. Её кузен был таким человеком, который заставлял её дрожать от злости всякий раз, когда она видела его лицо. Но в детстве Велесак выглядел довольно мило.

– Ты смеёшься надо мной?!

Однако его характер был совсем не милым.

Фирентия собиралась извиниться, потому что думала, что позже ей может быть плохо.

– Как ты, грязная неполноценная, смеешь смеяться надо мной?! – вот только оскорбительные слова продолжали слетать с губ Велесака.

– Неполноценная?

Потихоньку Тия начала вспоминать.

«Отвратительное прозвище, которым мои кузены, включая Велесака, называли меня до самой смерти лишь из-за того, что моя мать была простолюдинкой.»

– Брат, кажется, эта неполноценная сейчас разозлится?

Когда Фирентия повернула голову в сторону голоса, который только что прозвучал, она увидела первого сына её второго дяди, Асталиу, стоящего рядом с Велесаком.

Если Велесак сводил Тию с ума из-за своих беспорядочных половых связей и вспышек жестокости, то Асталиу доставлял неприятности из-за пристрастия к азартным играм.

Он стал хорошей мишенью для других игроков, потому что был богатым безмозглым идиотом, сокровенные мысли которого были видны всем.

В конце концов их дедушка чуть не выгнал Асталиу, ведь до того, как он в последние годы вступил во фракцию рыцарей Ромбарди, было несколько зданий, которые были проданы им, чтобы покрыть карточные долги.

«Точно, эти двое всегда держались вместе и унижали меня.»

– Что ты сделаешь, я ведь снова разозлил тебя?

– Опять расплачешься и обмочишься?

«В этом возрасте я очень боялась этих двоих.

Даже если это были простые детские шалости, издевательства с их стороны были крайне жестокими.»

Тогда Фирентия была слишком мала и бессильна, чтобы справиться с их незамутнённой злобой по отношению к ней. Всё же не зря говорится, что дети более жестоки, чем кажется.

Поэтому в детстве, всякий раз, когда Тия сталкивалась с этими двумя, она не могла даже убежать и, дрожа, лишь мечтала, чтобы всё побыстрее прекратилось.

«Иногда всё заканчивалось насмешками и несколькими оскорблениями, но в те дни, когда Велесак был в дурном настроении, в конечном счёте я уходила с синяками.

Когда мой отец возмущался из-за этого, Виедзи и Лорельс часто упрекали его, говоря: “Так растут все дети, это просто шалость”.»

– Ха, – но Фирентия смогла подавить свой гнев и спросила. – Велесак, сколько мне сейчас лет?

– Что? – Велесак странно посмотрел на Тию, словно она задала крайне глупый вопрос.

– Сколько мне лет? – изначально Фирентия хотела сделать свой голос более пугающим и глубоким, но была ограничена из-за своего детского тела. – Ты даже этого не знаешь?

Когда девочка заговорила немного пренебрежительным тоном и свысока посмотрела на него, Велесак сердито ответил:

– Тебе семь! Я знаю!

«О, вот оно как. Ты знаешь, что мне семь?»

– Верно. Мне семь лет. Тебе десять, а Асталиу восемь.

Между Тией и Велесаком была разница в три года, а между ней и Асталиу всего год, поэтому она легко смогла вычислить их возраст.

– Сейчас вы уже такие взрослые. Разве вы можете вести себя словно маленькие дети?

«Всем детям нравится думать, что они уже взрослые.»

– Вы не должны насмехаться над своей кузиной и тем более называть её неполноценной, – Фирентия старалась говорить как можно вежливее.

«Что дети могут знать об этом? Вся вина лежит на плечах взрослых.»

Однако настроение Велесака было довольно скверным.

– Кузина? Маленький ребёнок?

Каким-то образом Тие показалось, что должно произойти что-то плохое.

Девочка огляделась, потому что чувствовала, что Велесаку нужно быстро выплеснуть свой гнев.

Велесак, хрипя, угрожающе смотрел на Тию сверху вниз:

– Ты совсем свихнулась? – и высоко вскинул руку.

Но по какой-то причине он не сразу ударил Фирентию.

Словно он ждал, что она испугается.

Но когда они не получили ожидаемой реакции, Велесак и Асталиу пришли в замешательство.

И их растерянность выразилась в том, что первый ударил Тию.

– Ах!

Поднятая рука Велесака схватила девочку за волосы и потянула так сильно, как только могла.

Из-за этой силы колени и голова Тии горела, когда она тяжело упала на землю.

Подняв взгляд, Фирентия увидела, что в руках Велесака несколько прядей вырванных у неё волос.

– Ха-ха! Что за зрелище!

Лицо Велесака, указывающего на Тию и смеющегося над ней, было таким же, как у него из прошлого, который относился к ней как к горничной и приказывал ей идти к фонтану, чтобы стирать бельё, каждый раз, когда они сталкивались в кабинете их дедушки.

Гнев, который Фирентия подавляла в себе, думая о кузене как о ребёнке, вернулся.

– Ты, ничтожная неполноценная, пытаешься читать мне нотации? – спросил Велесак, силой опуская голову девочки вниз. – Только из-за того, что у нас одна фамилия, ты начала обманывать себя, думая, что мы равны.

Асталиу многозначительно улыбался за спиной кузена.

– Ты не Ромбарди. Так что проваливай отсюда в свои грязные трущобы, ничтожная неполноценная!

– Я же сказала тебе не делать это.

– Что?

– Я же сказала тебе не называть меня неполноценной! – Фирентия, упавшая на пол, подняла ногу и с силой пнула Велесака в голень.

В её теле было не очень много сил, поэтому удар вышел не таким уж и болезненным. Но область голени начинает болеть, даже если ударить слегка.

– Ааа! – закричав, Велесак упал и, схватившись за ногу, начал кататься по полу.

Тия тут же встала, взяв в руки книгу, которая упала рядом с ней.

– Ч-что?! – девочка ощутила, как Асталиу удивлённо шагнул ближе, собираясь помочь кузену.

Фирентия молча повернула голову и пристально посмотрела на него.

Одно это заставило робкого Асталиу испугаться и замереть на месте.

Тия ещё раз пристально посмотрела на него, проверяя, что он стоит на месте, а затем подошла к Велесаку, который всё ещё катался по полу, словно пёс.

– Избалованный щенок.

Фирентия не ошиблась.

Её первый дядя, Виедзи, не отличался хорошими манерами и часто обращался со своей женой как с собакой. А Велесак, который был точной копией своего отца, перенял его манеры.

«Щенок» было подходящим словом.

«Бесстрашный щенок.

Я исправлю твои привычки.»

– Ты, ты сумасшедшая с*ка! – Велесаку было больно, но его рот продолжал извергать громкие ругательства.

Тия воспользовалась книгой, которую держала, и несколько раз ударила Велесака по плечам и рукам.

Книга была довольно толстой, поэтому ему было больно.

– Ай! Ой!

– Опять! Неполноценная! Неполноценная! Ты заставил меня выйти из себя, сказав «неполноценная»! Ты сам напрашивался на то, чтобы тебя избили! Я говорила тебе не делать этого!

– Аст-Астаилиу! Что ты делаешь?! Ай! Убери от меня эту психованную! Ой!

Велесак отчаянно звал Асталиу, но тот слишком сильно дрожал.

Маленький мальчик, которому было всего восемь лет, ничего не мог сделать со своим страхом.

– Я! Из-за Вас! Столько всего пережила! Ты понимаешь это?! – не обращая внимания на руки, которые пытались оттолкнуть её, Тия продолжала бить Велесака книгой. – Ха! Ха!..

Несмотря на то, что девочка ударила кузена всего несколько раз, её маленькое тело запыхалось, а руки ослабли.

Если бы Велесак сейчас ударил её в ответ, Фирентия мгновенно потеряла бы сознание. Но, к счастью, она была в безопасности.

Мальчик начал плакать.

– А-а-а! Всхлип, спасите меня!

У девочки зазвенело в ушах от того, насколько громким был голос Велесака.

Именно в этот момент…

Дверь кабинета распахнулась и раздался громкий крик:

– Что за шум?!

Перед ними появился мужчина средних лет, огромного роста и с устрашающей внешностью, аккуратно уложенные волосы и борода которого напоминали львиную гриву.

– Д-дедушка.

Это был их дедушка, Рулак Ромбарди, глава рода Ромбарди, который увидел сцену, где Велесак лежал на полу, а Тия била его своей книгой.

– Велесак! – вскоре после этого, выкрикнув имя своего сына, из кабинета вылетел Виедзи и грубо толкнул Тию.

– Ай!

Этот толчок был несравнимо сильнее, чем тот, с которым совсем недавно Тию сбил с ног Велесак.

Книга упала далеко, а ладони и запястья девочки заболели, когда она воспользовалась руками, чтобы смягчить своё падение и избежать удара головой.

– Тия? – именно в этот момент она услышала ласковый голос.

Отец Фирентии, запоздало вышедший из кабинета, увидел дочь и в шоке быстро подбежал к ней:

– О, боже мой! Тия, твои раны!

«Наверное, сейчас я выгляжу ужасно.»

Велесак был единственным, кто плакал. Но Тии показалось, что её состояние было намного хуже.

– Брат, отец! Отец!

Но Тия знала, что Велесак такой громкий лишь потому, что хочет показать всё хуже, чем есть на самом деле.

– Ты! Сейчас же извинись перед моим сыном! – даже не потрудившись выслушать историю произошедшего, приказал Виедзи.

Глаза Тии покраснели, и она отвернулась, не желая, чтобы кто-то видел её слёз.

– Высокомерная дрянь! – Виедзи протянул руку, словно собирался прямо сейчас ударить девочку.

– Брат!

Тия ощутила, как отец, защищая, обнимает её.

Вот только, судя по ситуации, оказалось, что в конечном счёте Виедзи ударил Галлагера, который и защитил дочь.

– Немедленно прекратите!

Ситуация временно успокоилась лишь когда Рулак в гневе повысил голос.

Виедзи всё ещё сопротивлялся этому, но больше ничего не мог сказать и просто смотрел на Тию так, словно собирался убить.

В тихом коридоре время от времени раздавались лишь причитания и всхлипы Велесака.

А Тия? Тия тихо сидела в объятиях отца и обнимала его в ответ.

Честно говоря, девочка была напугана.

Она хотела произвести хорошее впечатление на своего дедушку, но с самого начала всё испортила.

«Это всё из-за дурака Велесака!»

Их дедушка, который некоторое время по очереди смотрел на Тию и Велесака, остановил свой взгляд на Асталиу.

Тот уже давно прятался, держась за одежду своего отца, второго дядю Тии, Лорельса.

– Асталиу, что произошло? – спросил Рулак.

Асталиу на мгновение поднял взгляд на своего отца, а затем сказал:

– Б-брат Велесак и я просто гуляли, а эта неполн-, нет, Фирентия внезапно набросилась на нас.

«Нет, вы только послушайте что несёт эта преданная собака?!»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 4.

Глава 4.

– Она пнула его, сбивая с ног, а потом сразу же ударила книгой…

Разозлившись, Фирентия чуть не подпрыгнула на месте.

«Лжёт, хитро искажая факты!

Удивительно, что у Асталиу есть мозги и он способен на такое!» – девочка всем сердцем хотела закричать, что это ложь, но сдержалась.

Вместо этого она пристально посмотрела на дедушку, словно говоря: «Мне тоже есть что сказать!»

Рулак посмотрел на Фирентию, а затем вновь спросил Асталиу:

– Ты хочешь сказать, что Фирентия начала избивать тебя и Велесака без всякой причины?

– Ну, это… – к сожалению для Асталиу, он был не так уж и искусен в быстром выдумывании лжи.

Среди представителей Ромбарди было много тех, чья голова была пуста, и они могли делать лишь физическую работу, ведь работа, требующая знаний, была для них сложна.

– Фирентия всегда нас ненавидела… – сказал Велесак, ощущая, что его кузен испытывает чувство кризиса.

Тия молча улыбнулась.

– Не влезай в чужой разговор, Велесак.

Всё потому, что дедушка ненавидел это больше всего.

Вот почему девочка держалась и не кричала о том, что это несправедливо.

– Где ты научился таким отвратительным манерам?

Слёзы Велесака, которые только прекратились, вновь потекли по щекам от услышанного упрёка.

Но он даже не мог всхлипнуть от того, как страшно ему было.

– Продолжай, Асталиу.

А Асталиу сейчас нервничал всё сильнее.

Мальчик, который так и не смог придумать правильное оправдание, сейчас уткнулся лицом в одежду своего отца, Лорельса, и заплакал.

«Отлично.»

Такова была реакция обычных детей в присутствии дедушки.

Невероятная харизма Рулака Ромбарди иногда заставляла трепетать даже нормальных взрослых.

С тех пор как Фирентия была маленькой, она видела своего дедушку, а потом работала вместе с ним. Поэтому сейчас с ней всё было в порядке.

А вот большинство людей так и не осмеливались смотреть ему в глаза.

– Фирентия.

Когда Рулак позвал девочку, Тия ощутила, как пальцы отца, придерживающие её за плечо, напряглись.

– Теперь ты говори.

Вот только говоря это, дедушка девочки, казалось, не питал слишком больших надежд.

Это было естественно, ведь изначально Фирентия была исключительно робким ребёнком.

Она унаследовала робость от своего отца, но также причиной были и бесконечные издевательства кузенов над ней.

– Я не сделала ничего плохого, – но сейчас Тиа сказала это, смотря прямо в глаза своему дедушке.

– Даже когда мой сын в таком состоянии!..

– Виедзи! – в итоге Рулак крайне сильно разозлился.

Импульс Виедзи, который, казалось, хотел размазать Фирентию на месте, погас, а его плечи поникли.

Он не мог преодолеть свой гнев и вмешался, хотя несколько минут назад его сына отругали за то же самое.

«Какой отец, такой и сын.»

– Продолжай, – ужасающим тоном приказал внучке Рулак.

Но то, что Тиа видела в его глазах, казалось чем-то ещё, а не просто льдом.

– Я пришла сюда и ждала папу, но внезапно пришли Велесак и Асталиу и стали обзывать меня, называя неполноценной. Я сказала им не делать этого, поэтому они ударили меня.

– Ударили тебя? Кто это сделал?

– Велесак, – Тия не забыла поднять указательный палец и показать на Велесака. – А ещё он назвал меня ничтожной неполноценной и сказал убираться в грязные трущобы.

Даже если Тия не видела, она знала, какое сейчас было выражение лица у её отца, который слушал это сейчас.

Всё потому, что его рука, лежащая на её маленьком плече, дрожала от гнева.

«Это вызовет немного шума, но сейчас самое время рассказать о том, как со мной обращаются.

Прости меня, папа.

Пожалуйста, потерпи немного.»

– Так ты ударила Велесака из-за этого?

– Нет.

– Тогда почему ты ударила его?

– Велесак… – девочка сделала небольшой вдох, а затем решительно сказала. – Потому что Велесак сказал, что я не принадлежу к Ромбарди.

Фирентия смотрела прямо в карие глаза своего дедушки.

На вид это были простые карие глаза, но Тия знала, что они видели так много, что даже профессиональный убийца не смог бы себе представить.

– Верно, я – неполноценная.

«Моей матери так и не разрешили взять имя Ромбарди, поэтому это правда. И я не собираюсь отрицать это.»

– Но даже несмотря на то, что я неполноценная, я определённо Ромбарди. Ромбарди, которую признал дедушка.

«В прошлом я думала, что я неполноценна, потому что моя мать была простолюдинкой.

Вот почему меня всегда игнорировали, а мои кузены считали пустым местом, которое не должно было существовать.

Даже когда мои успехи в работе стали отличными, ко мне относились как к работнику, а не как к члену рода Ромбарди.

Однако, управляя семьёй, я поняла болезненную правду.

Я в сто раз более достойна имени Ромбарди, чем те пустоголовые идиоты, которые лишь кичатся, называя себя Ромбарди.

Я Ромбарди ничуть не меньше, чем они!»

– Велесак отрицал, что я Ромбарди. И я не смогла стерпеть этого.

– Так ты ударила его не потому, что он оскорблял тебя, а потому, что он сказал, что ты не Ромбарди?

– Да, – Тия кивнула, а затем добавила одно слово, – дедушка.

Это значило: «Я тоже твоя внучка».

Фирентия хотела сказать, что заслуживает называть его дедушкой так же, как и Велесак.

И в этот момент Тия увидела…

Мимолётную слабую улыбку на лице своего дедушки, которое было напряжённым, словно он всегда сердился.

– Твои колени болят?

Услышав слова дедушки, девочка посмотрела на свои колени.

Из-за того, что она упала, коленки разбились и из ранок текла кровь.

– Конечно, мне больно.

– Но ты не плачешь как обычно.

«Он знает об этом…

Ему кажется странным, что я, которая до вчерашнего дня была плаксой, вдруг изменилась?» – немного смутившись, Тия быстро ответила:

– Я буду плакать. Я скажу всё, что хочу сказать, а потом приду в свою комнату и буду плакать.

– Хах, – Галлагер, сидящий возле дочери, улыбнулся.

Тия услышала это.

В тот же момент напряжённая атмосфера слегка разрядилась.

«Слава богу,» – Фирентия подавила вздох облегчения.

Первое, что ей нужно было сделать, чтобы стать главой рода – заслужить доверие своего дедушки.

Хозяин Ромбарди – её дедушка.

От больших и малых семейных дел и до наследника – всё проходило под руководством Рулака Ромбарди.

Одним словом, когда кто-то получал приказ Рулака, он был абсолютным.

Несмотря на то, что другие члены семьи Виедзи могли быть недовольны Фирентией, они мало что могли сделать, пока дедушка благоволил ей.

В Ромбарди выйти за пределы взгляда Рулака всё равно что социальная смерть.

Боевая стычка с Велесаком произошла неожиданно, но она оказалась возможностью.

Тия думала о том, как привлечь внимание своего дедушки, и, похоже, это помогло ей сделать шаг вперёд.

– Я… Отец, я думаю, мне нужно пойти и обработать раны Тии, – осторожно заговорил с Рулаком Галлагер, отец Тии, который тоже заметил её раны.

– Верно. Вы можете идти.

– Раз у нас есть Ваше разрешение, мы пойдём.

Тия взяла отца за руку и…

– Постойте, – дедушка позвал её.

«Ох, что такое?»

– Фирентия, это твоя книга? – спросил Рулак, который поднял упавшую на пол книгу.

Это была толстая книга с названием «Люди Юга», которая не являлась книгой сказок, да и не каждый взрослый мог с лёгкостью понять её.

Это была очень дорогая и ценная книга.

Фирентия замерла.

Всё потому, что она совершенно забыла о книге и потому, что знала, как её дедушка относится к людям, которые плохо обращались с книгами.

Девочка решила признаться.

«Дедушка всё равно видел, что я била Велесака этой книгой, поэтому у меня нет другого выхода.»

– Да, это моя книга, – ответила Тия, обеими руками прижимая к себе книгу. – Мне очень жаль.

– Хм? – Рулак посмотрел на неё так, словно ему было интересно.

«Что? Разве он не злится?»

– За что ты извиняешься?

– Я грубо обращалась с книгой, которая предназначена для передачи знаний, а не для того, чтобы бить людей, причиняя им боль.

– Ты же недавно говорила, что не сделала ничего плохого.

« У тебя хорошая память…»

– Я считаю, что когда осознаёшь свою ошибку, важно сразу её признать, – сказала Тия, притворяясь, что ничего не понимает.

– Ха-ха… – коротко рассмеявшись, Рулак обратился к своему младшему сыну, отцу девочки. – Иди и отведи Фирентию к врачу.

Врач, проживающий в Ромбарди.

«Есть!»

При роде была небольшая больница, которая лечила людей, обучала учеников и проводила исследования.

– Да, отец, – Галлагер посмотрел на кровоточащие колени дочери и поднял её на руки.

Поскольку Фирентии не было и восьми лет, для её отца было естественно носить дочь на руках. Но вот сознание Тии было довольно взрослым.

Ей было неловко, когда руки её отца, который давным-давно умер, нежно обнимали её.

– Но отец! Вы просто так оставите это? Фирентия избила Велесака! – Виедзи, который кипел от ярости, мгновенно начал кричать о несправедливости. – Фирентия должна понести ответственность за это!

«О, да он просто взорвался,» – Тия тут же положила голову на плечо своего отца, беспокоясь о том, что всё может закончиться так же, как и в прошлом.

– Ты сейчас оспариваешь моё решение? – голос Рулака вновь зазвенел льдом.

– Нет, это совсем не так…

– Виедзи.

– Да, отец.

– Твоё поведение обескураживает меня, – сказав это, Рулак вернулся в свой кабинет.

Виедзи продолжал кипеть от гнева, но ничего не мог сделать с этим.

– Тогда мы пойдём, – Галлагер попрощался с дочерью на руках.

Фирентия подумала, что они наконец-то уйдут, но на мгновение её отец замер возле своего брата и сказал несколько слов:

– Брат, не слишком ли ты взволнован детскими шалостями?

– У-у-у! – Тии пришлось поспешно зажать рот ладошкой.

Всякий раз, когда Велесак мучил девочку, Виедзи говорил то, что сейчас сказал её отец.

– Ты, ты!..

Виедзи мгновенно вспылил, но не знал, что сделать, а Галлагер со спокойным лицом направился к врачу.

Фирентия обняла отца за шею и посмотрела через его плечо назад, ища глазами Велесака.

Когда кузен встретился взглядом с девочкой, его начало трясти от злости.

Убрав широкую улыбку со своего лица, Тия беззвучно сказала:

– УВИДИМСЯ ПОЗЖЕ.

Не выдержав, мальчишка разъярённо зарычал.

А Тия уткнулась лицом в плечо отца, по которому сильно скучала, ощущая, как на глазах выступают слёзы.

«Люблю запах папы!»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 5.

Глава 5.

– Доктор О’Мали, Вы здесь? – как и ожидалось, отец Тии пошёл с ней в больницу при особняке.

Врачи в этом мире были похожи на докторов восточной медицины. Они собирали и измельчали лекарственные травы, используя их в качестве основ лекарств. А некоторые обладали таинственными способностями, которые иногда называли исцеляющими, как у священников в романах.

Стоит войти в это небольшое здание и ощутить запах лекарственных трав, который вибрирует в воздухе, как станет понятно, что это больница.

– Доктор О’Мали!

Как можно было понять, врач Ромбарди специализировался на средствах на основе лекарственных трав.

– Что случилось, господин Галлагер? – дверь лаборатории открылась и оттуда вышел человек с подозрительным видом.

Это был высокий мужчина, которому на вид было около сорока.

– Фирентия ранена, не могли бы вы посмотреть?

Услышав слова Галлагера, доктор О’Мали посмотрел на девочку.

Если ребёнок был настолько ранен, что нужно отнести его в больницу, то он бы плакал, тем самым обращая на себя внимание.

– Ох, как же так получилось?..

Фирентию посадили в кресло, и, осмотрев её рану, доктор О’Мали нахмурился.

Всё потому, что рана оказалась серьёзнее, чем думала Тия.

– Я упала.

«Она похожа на ту рану, что была у меня в прошлом.»

– С этого момента у неё может иногда болеть колено.

К сожалению, это было то же место, где в прошлом, упав в свой день рождения, Фирентия получила травму.

«Хоть я пыталась обойтись в этот раз без шрамов, получилось такое.»

Если Тия не очень сильно печалилась по этому поводу, то её отец кивнул с очень грустным выражением лица:

– Прости…

Ему было неприятно видеть шрамы на теле своей дочери.

Большая рука отца тяжело погладила Фирентию по голове.

Доктор О’Мали на мгновение задумался, а затем достал странную мазь и нанёс её на рану девочки:

– Вам до сих пор больно, юная леди?

Честно говоря, Тие было немного неловко слышать уважительное отношение впервые за долгое время.

«Верно.

Я чувствую себя так, как было до смерти папы.»

Тия протянула доктору левую руку, которая беспокоила её больше, чем колено:

– Посмотрите…

– Тц, – доктор О’Мали невольно цокнул, увидев распухшее запястье девочки.

– Кто это сделал, Тия? – спросил Галлагер сердитым низким голосом.

Фирентии показалось, что отец собирается обратиться к родителям детей, которые несли за это ответственность.

Но она ответила тем же тоном, что и раньше:

– Я упала.

– Тия… – расстроенным голосом позвал её отец, однако девочка сделала вид, что не услышала.

– Хм. Судя по степени припухлости, это не похоже на перелом. Однако, думаю, некоторое время ей придётся быть осторожнее.

В конце концов запястье Фирентии было туго перемотано повязкой.

Когда девочка собиралась принимать ванну, она могла ослабить повязку, но потом вновь должна была хорошо перемотать запястье. Поэтому доктор О’Мали сказал ей навещать его каждые несколько дней.

Ей также сказали пить горькое лекарство каждый день в течение месяца.

Это было худшее лечение для той, которая ненавидела горькую пищу или чай, даже будучи взрослой.

Отец Тии, который дрожащим взглядом смотрел на дочь, стоя с аптечкой в руках, обратился к доктору О’Мали, пока девочка пыталась справиться с горечью во рту:

– Доктор, я хочу немного поговорить со своей дочерью, не оставите ли Вы нас?

– Да, конечно. Я буду в лаборатории. Позовите, если Вам что-то потребуется.

Доктор вернулся в лабораторию, оставив Фирентию со своим отцом.

Это было место доктора О’Мали, поэтому Галлагер был прав, прося его оставить их одних.

Но смотря на отца, который попросил доктора выйти, Тия ощутила, что он и правда сын Рулака.

– Тия, – Галлагер опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с глазами дочери.

Смотря в глаза отца, которые были такими же зелёными, как и те, что она могла видеть лишь когда смотрела в зеркало, Фирентия ощутила тёплую боль в своей груди.

– Почему ты не говорила этого раньше?

Отец девочки говорил о истории с Велесаком и Асталиу.

«Папа знал, что они беспокоят меня, но он, должно быть, сегодня испытал огромный шок, когда впервые узнал, какие оскорбительные слова я выслушиваю.

В прежние времена меня пугали слова Велесака о том, что он может легко запереть меня в тюрьме, и я даже не должна думать о том, чтобы просить помощи у взрослых.

В конце концов мой папа так и не узнал об этом до самой своей смерти.

Тогда я думала, что так будет лучше.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это действительно глупые мысли.»

– Они говорили, что будут бить меня сильнее.

– Эти мальчишки! – разгневанный Галлагер вскочил, словно собирался прямо сейчас наказать Велесака и Асталиу.

Однако рука Тии схватила отца за рукав:

– Всё в порядке. Сегодня я избила его так сильно, что он больше не станет повторять.

«Если он сделает это снова, то я опять изобью его.»

Отец девочки, который некоторое время был растерян от её холодной реакции, снова сел и мрачно усмехнулся:

– Тия, могу я задать лишь один вопрос:

– Что такое?

– Почему сегодня ты ведёшь себя по-другому?

Тие показалось, что её отцу хотелось знать, что же изменилось в её сознании.

С точки зрения родителя, интерес о том, что думает его ребёнок, вполне логичен.

– Я поняла, что не выдержу, если продолжу просто молчать.

«Когда я была маленькой, я всё терпела, думая, что если подожду, то когда-нибудь это закончится.

Да, когда мы стали старше, издевательства Велесака и Асталиу прекратились, но не закончились на самом деле.

Они просто переросли в другой вид насилия и дискриминации.»

– Поэтому я больше не буду терпеть. Я буду бить их в ответ, а если это не поможет, то протяну руки взрослым и буду плакать. Поэтому не волнуйся слишком сильно, – сказала Фирентия и обняла отца, который смотрел на неё грустными глазами.

Галлагер, который некоторое время пребывал в напряжённом изумлении, осторожно похлопал дочь по спине:

– Но Тия, почему ты вдруг зовёшь меня отцом? Я хочу, чтобы ты называла меня папой, как и всегда…

«Ох…

Я и правда раньше называла отца папой,» – Фирентии стало жаль от того ощущения дистанции, из-за которого взгляд её отца печально опустился.

«Я наконец-то снова встретила своего отца, который умер много лет назад, но даже не поняла, что расстроила его!»

– Папочка! – позвала Тия и ещё нежнее обняла отца за широкие плечи. – Давай жить вместе счастливо и очень-очень долго!

– Ха-ха-ха! Конечно, Тия.

«Папа не знает, почему я сказала это.

И в будущем он тоже не узнает этого.

В этот раз я не буду откладывать всё в сторону, позволяя времени течь напрасно.

Я сохраню всё.

И папу, и Ромбарди!»

***

Кабинет главы рода.

Рулак потёр седую бровь и посмотрел на книгу перед собой.

[«Люди Юга»]

Он отправил человека принести из библиотеки ещё одну книгу, которую увидел у Фирентии ранее.

Всё потому, что Рулак задавался вопросом, правильно ли он помнит содержание этой книги.

Это была книга о исследовании нового таинственного племени, обнаруженного около десяти лет назад на краю южных территорий империи.

Автор рассказывал, что эти люди живут в лесах и имеют очень закрытую культуру.

Они обладали магической силой – «магией».

В книге объяснялось, что эта способность передавалась лишь по наследству и что это тайная сила, которой нельзя учить посторонних.

Рулак, который открыл книгу и просмотрел её содержание, закрыл её.

«Содержание не имеет значения.»

Что сейчас действительно беспокоило Рулака, так это то, почему же его внучка в свои семь лет читала трудную учебную книгу, написанную для взрослых, которая не являлась книгой по гуманитарным наукам, как простая литература.

Тук-тук, – раздался стук и в кабинет вошёл мужчина в очках с аккуратно собранными длинными светлыми волосами.

Это был Клериван – учёный, который поддерживал Рулака Ромбарди с первых дней создания системы грантов.

В настоящее время он отвечал за распределение финансирования и образование детей Ромбарди.

– Вы вызывали меня, лорд?

– Присядь на минутку.

Как только Клериван сел по другую сторону стола, Рулак подтолкнул к нему книгу «Люди Юга», что была перед ним.

– Что это?

– Это книга, которую сегодня читала моя внучка.

– Если это внучка… Госпожа Лоране?

Лоране была старшей дочерью Виедзи, что была на два года старше Велесака.

– Удивительно. Читать подобную книгу в возрасте одиннадцати лет…

– Это не Лоране.

– Тогда кто же это?

– Фирентия.

Услышав ответ Рулака, Клериван нахмурился. Он подумал, а не шутит ли его лорд.

– Я не шучу.

– Но госпоже Фирентии всего…

– Семь лет.

Клериван, держа книгу, взялся проверять её содержимое, как это делал Рулак до этого.

– Разве не могло быть так, что ей просто понравилась обложка этой книги?

Тёмно-зелёная обложка, похожая на лес, в котором живут люди юга, могла показаться привлекательной маленькому ребёнку.

– Когда мне было семь, я мог читать лишь детские книги и парочку других.

– Обычно так оно и есть.

– Значит, Вы хотите сказать, что госпожа Фирентия необычный ребёнок?

– Я позвал тебя, чтобы ты узнал это.

– Если это так…

– С завтрашнего дня Фирентия также будет посещать занятия с остальными детьми.

Раз в неделю Клериван собирал детей Ромбарди и проводил занятия.

Дети шли на занятия вне зависимости от возраста.

Единственными детьми в классе, которые посещали эти занятия сейчас, были дети Виедзи, Велесак и Лоране, а также одиннадцатилетние братья-близнецы Шананет, единственной дочери Рулака.

– Госпожа Фирентия ещё слишком юна. Семилетнему ребёнку будет трудно сидеть на одном месте так долго, не говоря уже о понимании того, что проходится на занятии.

– Тем не менее она будет ходить на занятии.

Клериван, прочитавший что-то многозначительное в словах Рулака, прищурился:

– Что же Вы намерены проверить, мой лорд?

– Ну, – палец Рулака постучал по столу. – Мать Фирентии была кочевницей, которая приехала в этот город. Она была красива, но больше в ней ничего не было.

Сейчас в памяти главы рода осталось лишь бледная тень лица той, что стала женой его сыну. Но её невероятно зелёные глаза до сих пор оставляли в его памяти глубокое впечатление.

– Вот почему я не обращал особого внимания на Фирентию. Но произошедшее сегодня…

Рулак вспомнил лицо своей внучки, которая говорила всё, что хотела сказать, не пролив ни капли слёз, хотя её волосы были в сильном беспорядке.

– Я думаю, возможно, хоть кто-то смог унаследовать мою кровь, – когда Рулак вспомнил, как девочка била книгой Велесака, который был намного больше её, на его морщинистом лице появилась редкая радостная улыбка.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 6.

Глава 6.

– Тия, что бы ты хотела получить в подарок на день рождения? – спросил Галлагер дочь, которая наблюдала, как слуги приносят тарелки с завтраком.

В результате очень тщательного анализа, проведённого прошлой ночью, Фирентии удалось выяснить, что ей всё ещё было семь лет и до её восьмого дня рождения оставалось около месяца.

– Плюшевого мишку! Я хочу очень большого плюшевого мишку! – громко закричала Тия, выбирая подарок, который захотела бы семилетняя девочка.

– Но разве ты не ненавидишь кукол?

– Ах…

«Точно.

С самого детства я не любила кукол. И неважно, походили ли они на людей или животных.

Мне казалось, что они живые и по ночам двигаются.

А сейчас я сказала, что хочу огромного плюшевого медведя…»

Отец девочки смотрел на неё так, словно она вела себя несколько странно. Капля пота скатилась по спине Тии.

– Сейчас, когда я подумала об этом, я считаю, что кукла – это не хорошо.

– Тогда что бы ты хотела?

– Хм… – Фирентия не могла ничего вспомнить.

«Что если я хочу в подарок виллу в тихом месте или поместье, в котором можно прожить всю жизнь с деньгами?

Но я не могу попросить о чём-то подобном.

Думаю, я должна сказать папе, чтобы он купил мне какую-нибудь книгу.»

В этот момент Галлагер хлопнул в ладоши, словно ему в голову пришла хорошая идея:

– Точно! Тия, а что насчёт лошади?

– Что?

– Если мы возьмём жеребёнка примерно годовалого возраста и будем растить его, то к моменту, когда ты станешь взрослой, у тебя будет отличная лошадь.

– Это… – несколько мгновений девочка не могла ответить и лишь хлопала глазами.

«Лошади стоят дорого.

Лошади – это важный актив, которым можно измерить размер денежного достоинства человека или группы людей.»

Выкуп за лошадь был большим, но ещё дороже была стоимость её содержания.

Если человек не собирался сам кормить её и избавляться от экскрементов, то ему нужно было нанять кого-то, кто выполнил бы эту работу за него. Также была необходима конюшня.

И ненужно ведь говорить о большом участке земли, где лошади должны свободно бегать?

«Даже среднестатистическая семья аристократов покупает лошадей для своих детей. Но это идеальный подарок на совершеннолетие, что наступает в восемнадцать лет.»

– Когда мне было столько же, сколько и тебе, я получил в подарок на день рождения свою первую лошадь.

«Но это Ромбарди.

Такие общие экономические стандарты не подходят для этого рода.

Обычно папа очень скромный и мягкий человек, поэтому я иногда забываю об этом. Но мой отец тоже член рода Ромбарди,» – с этой мыслью Тия уставилась на своего отца.

– Хм? Тия, почему ты так смотришь на меня?

– Ничего~о. Но, папочка, не надо жеребёнка.

На самом деле Фирентия не хотела учиться верховой езде, поэтому придумала предлог, чтобы отказаться.

– Ты не хочешь?

– Ей всего один годик, но её должны будут разлучить с мамочкой. Ей ведь будет очень грустно.

– Тия.

«Ой…» – в этот момент Фирентия поняла, что совершила ошибку.

Это было потому, что глаза её отца, смотревшие на неё, в одно мгновение увлажнились:

– Тебе не нравится быть разлучённой со своей матерью…

На мгновение Тия забыла тот факт, что её мать умерла, как только родила её.

Стало очевидно, что отец Тии неправильно понял её слова и подумал, что девочка отождествляет себя с жеребёнком.

– Ох, папочка, это!.. – Фирентия попыталась исправиться, но было уже поздно.

Галлагер, который печально смотрел на дочь глазами, полными слёз, обнял её и сказал:

– У этого папы такие недалёкие мысли. Давай возьмём вместе с ним и его маму-лошадь.

– Я в порядке… А?

«Что я сейчас услышала?»

– Как ты и сказала, будет слишком жестоко разделять жеребёнка, которому всего один год, с матерью. Поэтому, если мы купим вместе с ним мать-лошадь, они смогут жить счастливо, никогда не разлучаясь.

«Точно.

Жеребята дорогие, но кобылы, которые могут родить, стоят ещё дороже.

Но мой отец, сын Рулака Ромбарди, не берёт это в расчёт,» – Фирентия кивнула, пребывая в полубессознательном состоянии.

– Как у моей Тии может быть такое доброе и огромное сердце? – Галлагер погладил дочь по волосам, словно они были прекраснее всего на свете, а затем крепко обнял.

«Хорошо.»

– Теперь ты сможешь учиться верховой езде, – сказал девочке отец, фырча, словно пушистый кот.

– А можно я сегодня не пойду в библиотеку, а почитаю книгу в гостиной?

В отличие от других кузенов, которых оставляли проводить большую часть дня с няней, её у Фирентии не было.

Такие мелочи, как стирка вещей или переодевание, решались с помощью рук горничных, а все остальные заботы о дочери взял её отец.

Одним словом, Фирентия прилипала к отцу с самого утра и до момента, пока не засыпала.

Также это было потому, что они с отцом всегда были близки, так как являлись всего лишь двумя маленькими членами рода. Но ещё одной простой причиной было то, что Галлагер был безработным.

– Сегодня я должен написать книгу.

Галлагер был творческим и хорошо образованным во многих областях, от искусства до экономики, человеком, но не использовал свои знания на практике.

Иногда, если была тема или раздел, который действительно интересовал Галлагера, он систематизировал её благодаря своим знаниям и превращал в книгу.

Естественно, от этого не было никакого дохода.

Готовая книга занимала место лишь на книжной полке в кабинете отца Фирентии.

Однако у него были деньги, чтобы купить одновременно кобылу и жеребёнка в день рождения своей семилетней дочери.

«В конце концов, род Ромбарди лучший.»

Убедившись, что отец сосредоточен на своей работе, Фирентия села немного поодаль и открыла книгу.

Естественно, чтение было простой имитацией, а её цель заключалась в другом.

«Пора организовать мои мысли.»

Это было для того, чтобы сориентироваться, что делать в будущем.

Лучше всего было организовать мысли, записав их на листе бумаги, но существовал риск, что кто-нибудь прочтёт их.

В такие моменты Фирентию немного раздражало то, что она весь день проводила с отцом.

Притворяясь, что читает, девочка перевернула страницу и определила первое, что ей следует сделать.

«Я должна завоевать сердце дедушки.

Если бы он узнал о моих способностях за несколько лет до своей смерти…» – Тия сокрушалась, но не была уверена, что это изменило бы будущее её семьи.

«Даже если бы он узнал об этом несколькими годами раньше, было бы слишком поздно.

Что изменилось бы, если структура наследования уже была закреплена за старшим сыном, Виедзи? Незаконнорождённой внучке, даже признанной преемницей третьего сына, не помогла бы и демонстрация превосходства в ситуациях с Велесаком.

Чтобы конкурировать с ними, мне придётся пройти не одну гору.

Всё же я семилетняя дочь бессильного третьего сына главы рода.

Поэтому отныне, как только появится возможность, я должна показывать свои таланты дедушке.

Мне нужно укрепить свою позицию и заручиться абсолютной поддержкой дедушки.

Однако я не могу полагаться исключительно на силу своего богатства лишь потому, что это дело рода.

Не должно быть никакого выбора в средствах и методах.»

Поэтому следующим, о ком подумала Фирентия, был второй принц.

«Он будет кем-то вне рода, кто укрепит моё положение в семье.

Даже после того, как я стану Хозяйкой рода, второй принц сможет наделить меня большей силой.

Естественно, я также буду во всём помогать ему, пока он не станет кронпринцем.

Будущий император не отвергнет Ромбарди, которая с детства завоевала его доверие и помогла в становлении кронпринцем.

Мы сможем стать хорошими друзьями.

…Кажется, это было примерно в это время,» – когда начался дождь, Тия выглянула в окно.

«В этот год во время сезона дождей должна умереть матушка второго принца.

Говорили, что, несмотря на рождение императору сына, она умерла, так и не получив надлежащего лечения из-за давления императрицы.

Когда Ферес стал кронпринцем, он вернул императрице яд, которым она отравила его мать, и приказал не пускать врачей к ней во дворец.

Так принц, который должен был умереть, стал тем, кто захватил власть. А Астан, первый принц, который должен был стать щитом своей матери-императрицы, был оттеснён на обочину, поэтому никто не мог остановить Фереса.

Как долго он боролся за то, чтобы стать кронпринцем, будучи запертым в заброшенном дворце, где его никто не искал?

Особенно учитывая то, что он отравлен…

Наверное, сейчас Ферес, который остался без матери, проводит день за днём в полном одиночестве,» – Фирентия хотела пойти и утешить его, но не могла.

Всё потому, что было правило, установленное Рулаком Ромбарди.

Дети Ромбарди не могли покидать особняк по собственному желанию до своего одиннадцатилетия.

Однако это ограничение было введено для того, чтобы предотвратить преступления против юных Ромбарди.

– Мне нужно быть терпеливой.

«Но я не могу опустить руки и ждать, пока мне не исполнится одиннадцать лет.

Поэтому сейчас мне нужно сосредоточиться на работе внутри рода.

Следующее, что мне нужно сделать, это создать возможность отправиться в Императорский дворец,» – приведя в порядок свои мысли, Фирентия вновь перевернула страницу книги и попыталась воскресить точные воспоминания.

«Что случилось в Ромбарди примерно в это время?

Если ты работаешь с делами рода в течение нескольких лет, ты узнаешь историю этой семьи, даже если ненавидишь её.

Я же просто хотела учиться усерднее.

В год, когда мне исполнилось восемь…

В Ромбарди должно было произойти что-то важное…»

В этот момент…

Тия услышала странно-знакомый голос, раздавшийся после тихого стука, который заставил девочку повернуть голову.

– Мистер Галлагер, Вы здесь?

«Где я слышала этот голос?»

– Кто это? – наклонив голову, Галлагер открыл дверь в гостиную.

Тия была поражена лицом, которое показалось через открытую дверь.

Работав с лордом Ромбарди, после смерти Рулака он, как и Фирентия, покинул род и основал компанию по производству древесины, которая всего за два года вошла в топ-5 компаний в империи Рембру.

В их гостиную вошёл Клериван Фелет.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 7.

Глава 7.

«Почему он здесь?

Он выглядит намного моложе, чем я помню, но это определённо Клериван Фелет.»

У пришедшего мужчины был высокий рост, прямая осанка, словно он был на императорском приёме, и глаза с приподнятыми уголками.

В Ромбарди было мало людей с подобной внешностью.

– Что привело Вас сюда, Клериван? – Галлагер почесал затылок, словно был крайне растерян.

Фирентия также была растеряна. Клериван Фелет был крайне способным, но очень занятым человеком, руководящим верхушкой Ромбарди.

По крайней мере, так было в будущем, которое знала Тия.

Кстати, она очень часто пересекалась с Клериваном во время её работы с дедушкой. Всё потому, что заменяя Рулака Ромбарди, он писал большинство важных отчётов.

– Могу я войти?

– Конечно, проходите.

Пока её отец разговаривал с Клериваном в начале гостиной, Тия быстро схватила книгу и притворилась, что читает её.

Девочка не могла объяснить, почему сделала это.

Просто подумала, что так нужно.

Она смотрела на буквы, заполняющие страницы книги, но не видела их, сосредоточившись лишь на слухе.

Словно только заметив Фирентию, Клериван посмотрел в её сторону, а затем сел напротив Галлагера.

– Что-то случилось? Если мой отец в спешке что-то не…

– Всё не так.

– Тогда?..

Несмотря на то, что Клериван также был работником рода, отношение отца Тии к нему отличалось от его отношения к доктору О’Мали.

Уже одно это давало приблизительное представление о месте Клеривана в нынешних делах рода.

«Почему такой человек посетил моего папу?»

– Причина, по которой я пришёл сегодня, заключается не в Вас, господин Галлагер, а в госпоже Фирентии.

«А?

Ко мне?» – Фирентии пришлось призвать всё своё терпение, чтобы не посмотреть туда.

– Вы хотите сказать, что пришли к Фирентии?..

– Да, это так.

Тие казалось, что она ощущает на себе пристальные взгляд отца и Клеривана.

Почему-то у неё заболел лоб, но девочка перевернула страницу книги, словно всё ещё читала.

– Тогда, должно быть, речь пойдёт о занятиях.

«Занятиях?

Каких занятиях?»

В отличие от Тии, которая всё ещё пребывала в замешательстве, Галлагер покачал головой.

– Это ещё не подтверждено. Сегодня я здесь, чтобы немного поговорить с госпожой Фирентией.

– Вот как, – поняв, почему Клериван пришёл сегодня, Галлагер показался довольно смущённым и, кашлянув пару раз, позвал дочь. – Тия, иди сюда.

– Да! – Фирентия ответила словно ребёнок, который всё время читал и будто ничего не слышал.

На мгновение задумавшись, куда бы ей сесть, девочка залезла на колени к отцу.

Потому что сейчас ей было семь лет.

«Если ты настоящий семилетний ребёнок, то тебе захочется как можно дольше оставаться рядом со своим отцом в комнате с незнакомым человеком.»

Как Фирентия и ожидала, отец помог ей сесть к нему на колени.

А дальше на мгновение воцарилась тишина.

Если быть точнее, Тия и Клериван глядели друг на друга и ничего не говорили.

Девочка просто смотрела на Клеривана, который сказал, что пришёл поговорить с ней, но почему-то молчал.

Причиной этого было то, что Фирентия не могла поздороваться первой. Ведь она не знала, встречались ли они раньше или нет.

– …И правда, – спустя несколько мгновений пробормотал Клериван, немного склоняя голову и первым здороваясь с девочкой. – Рад видеть Вас, Фирентия. Я Клериван Фелет.

«Слава богу.

Я не встречала его раньше,» – с мысленным вздохом облегчения Тия расслабилась.

– Здравствуйте, я Фирентия Ромбарди, – тело девочки чуть пошатнулось, словно она слишком вежливо склонила голову, чтобы как можно лучше поздороваться с реальной верхушкой будущего рода.

Ведь тело ребёнка очень неудобно, так как голова была чуть больше всего остального.

– Господин Галлагер, могу я поговорить с госпожой Фирентией наедине пару минут?

Клериван спрашивал, однако на самом деле ему не нужно было согласие отца Тии.

Другими словами, Галлагера вежливо попросили выйти.

– Тия, господин Клериван хочет кое о чём спросить тебя. Папа какое-то время побудет у себя в комнате, хорошо? – объясняя дочери, Галлагер нежно погладил её по волосам.

– Да, – Фирентия ожидала этого, но всё равно немного нервничала из-за того, что ей придётся разговаривать с Клериваном наедине.

Острый взгляд, который, казалось, пронзает насквозь, был очень обременительным.

Тия ощущала себя так, словно она лежит на столе для экспериментов.

Когда дверь в комнату Галлагера закрылась, Клериван поднялся и что-то принёс.

Это была книга под названием «Люди Юга», которую Фирентия читала пару минут назад.

– Вы знаете, чем я занимаюсь в Ромбарди?

Тия поняла, что ей не следует так сильно нервничать.

«Он говорит о работе, которой занимался, когда был молод?»

Девочка покачала головой.

– Я обучаю младших наследников рода, которые в будущем возглавят Ромбарди.

«А!

Занятия!» – теперь Фирентия поняла суть разговора между Клериваном и её отцом.

«Я стала посещать эти занятия, когда мне было девять лет, но учителем тогда был не Клериван.

Тогда он уже получил повышение?»

Занятия, о которых говорил Клериван, являлись своего рода обучением наследников и были первой официальной ступенью для оценки, на которую могли подняться дети Ромбарди.

Согласно плану, детей рода собирали и обучали вместе.

На первый взгляд они могли показаться простыми домашними занятиями, но всё обстояло совсем не так.

Наоборот, это был жестокий отбор.

Во-первых, не было конкретного возраста для посещения этих занятий.

Лишь дети, которые были признаны Рулаком, имели право посещать эти занятия вне зависимости от своего возраста.

Естественно, уровень детей раскрывался в зависимости от возраста, в котором они начинали посещать эти занятия.

Во-вторых, также не был определён возраст для окончания обучения.

Просто однажды ребёнку могли сказать: «Вам больше не нужно ходить на занятия».

Так в прошлом было с Фирентией.

Естественно, она перестала посещать занятия, хотя они и продолжались.

И, наконец, самое главное – оценки, полученные во время каждого занятия, сообщались Рулаку Ромбарди.

Другими словами, нынешний Клериван Фелет мог стать прямой линей, которая могла соединить Фирентию и её дедушку.

И он пришёл сюда сам.

«Его прислал дедушка?» – Тия с трудом подавила широкую улыбку.

Когда девочка без какой-либо реакции продолжила смотреть на него, Клериван слегка нахмурился, что не очень понравилось Фирентии. Положив перед ней книгу, он сказал:

– Я слышал, что Вы читаете эту книгу.

– Да, я начала читать её вчера.

– Вот как. Тогда о чём она?

«Похоже, он хочет проверить, действительно ли я читала её.

Хорошо, что вчера вечером я успела её полностью прочитать.»

Притворившись, что она немного задумалась, Фирентия ответила:

– Я прочитала её не полностью, но она о том, что в лесах на юге нашей империи живут удивительные люди. Эта книга рассказывает о них.

– … – Клериван, услышав ответ девочки, казалось, немного растерялся.

«Наверное, он думал, что я ношу её как игрушку.

Что ж, понимаю.

Естественно, подозрительно то, что семилетняя девочка читает не сказки, а книгу, которая заставила бы заскучать даже взрослого,» – Фирентия с улыбкой смотрела на Клеривана, словно бы говорила ему: «Спрашивай о чём угодно».

– Как зовут автора, написавшего эту книгу?

– На обложке написано «Рофили».

– О чём была первая глава?

– Человек по имени Рофили рассказывал, как до него дошли слухи о людях Юга.

– Хм… – Клериван словно потерял слова из-за прямого ответа девочки.

– Вы пришли сюда, потому что тоже хотите прочитать эту книгу? Хотите я одолжу её Вам? – с невинным выражением лица спросила Тия, словно ничего не понимала. Она даже протянула Клеривану толстую зелёную книгу. – Мне любопытно, что будет дальше, но я могу прочесть её попозже.

– Кхм, нет. Я уже читал её, поэтому Вам не нужно одалживать её мне.

– Ах, это хорошо! – Фирентия рассмеялась, прижимая книгу к себе, словно она действительно была счастлива.

Ей было забавно дразнить взрослого человека и видеть, как дрожит взгляд его холодных глаз.

Какое-то время вновь была тишина.

А затем Клериван, который собрался с мыслями, задал девочке ещё один вопрос:

– Было три слуха, которые услышал Рофили. Это?..

– Подождите, дядя Клериван!

– …Что такое?

– Вы не правы, – Фирентия широко улыбнулась. – Рофили – это не «он». Это «она».

– Да?

– Если Вы посмотрите на первую страницу после обложки, то увидите это. Здесь указано полное имя – «Аване Рофили». Женщина-учёный.

– Это… – сбитый с толку Клериван открыл книгу и торопливо перечитал предисловие.

«О, а это весело,» – смотря на Клеривана, который не мог скрыть своей растерянности, Тия добавила:

– Вы говорили, что всё прочли, а оказывается, Вы читали лишь поверхностно.

Плечи Клеривана вздрогнули, а уши покраснели.

Тие пришлось прикусить кожу на внутренней стороне щеки, чтобы не рассмеяться.

Ловко прикрывшись книгой, Клериван посмотрел на девочку со спокойным выражением лица:

– Поначалу Вам будет трудно поспевать за занятиями.

– Я смогу узнать много нового! – кивнув, весело сказала Фирентия.

– Я не буду относиться к Вам по-особенному из-за того, что Вы ещё юны. Вы будете посещать занятия со своими кузенами и кузиной, которые старше госпожи Фирентии.

– Думаю, это будет весело!

Как сделать так, чтобы луна выглядела ярче, когда ночное небо тёмное?

Я буду выглядеть умнее рядом с ними!

Увидев, как девочка взволнованно бегает на своих коротких ножках, Клериван вздохнул, словно сдаваясь:

– …И не дядя. Зовите меня учителем.

Наконец-то! Разрешение получено! – и прежде чем Клериван передумал, Тия быстро ответила:

– Да, учитель!

Я попаду на занятия в возрасте семи лет!

Возможно ли, что это самое раннее попадание в истории Ромбарди?

Как Клериван сообщит дедушке о том, что произошло сегодня?

Воображение заставило Фирентию ощутить себя лучше, и она широко улыбнулась Клеривану.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 8.

Глава 8.

Приказ Рулака состоял в том, чтобы привести Фирентию на занятия.

Однако подозрения Клеривана были слишком велики, чтобы следовать приказу, не проверив всё лично.

«Семилетний ребёнок читает подобную книгу?

Неужели этот бессердечный старик, посмотрев на свою внучку, стал матерью ежа?» – подумал Клериван, стуча в дверь гостиной, которой пользовались Галлагер и Фирентия.

·       Мать ежа – человек, который идеализирует и чрезмерно опекает своего ребёнка.

Войдя внутрь и поздоровавшись удивлённым Галлагером, Клериван застал девочку за чтением книги в этой же гостиной.

По зелёной обложке он понял, что она читала «Люди Юга».

«Она не может читать её.»

С самого начала Клериван не верил словам Рулака.

Он не собирался брать на себя ещё одного семилетнего ребёнка, который ничего не знает и рискует испортить атмосферу занятий, что и так была не самой лучшей.

Клериван думал убедить Рулака, подтвердив, что сегодня Фирентия просто смотрела эту книгу как книжку с картинками.

– Тия, иди сюда.

По зову Галлагера Фирентия подошла к ним с книгой.

Вьющиеся каштановые волосы были перевязаны лентой, а белые щёки с здоровым детским румянцем производили хорошее впечатление.

В остальном девочка выглядела слишком маленькой.

Однако было одно «но».

Было кое-что, что потрясло уверенность Клеривана.

Ярко-зелёные глаза, которые напоминали глаза её отца, Галлагера.

«Сколько семилетних детей могут с улыбкой смотреть на незнакомого взрослого, не избегая его взгляда, хотя он намеренно смотрит на них?»

– Конечно.

«Стоит признать, что Рулак увидел в этом ребёнке правду – у неё густая кровь. Фирентия больше похожа на своего деда, чем на своего отца.

Но она всё ещё ребёнок.

Даже если она окажется смелой и решительной в будущем, это совершенно другое, чем гипотеза о том, что у неё гениальный мозг, способный читать и понимать профессиональные книги в семилетнем возрасте.»

Однако мысли Клеривана разлетелись вдребезги, когда он заговорил с Фирентией.

– Я прочитала её не полностью, но она о том, что в лесах на юге нашей империи живут удивительные люди. Эта книга рассказывает о них.

Девочка на удивление хорошо усвоила содержание книги.

«Кто-то мог рассказать ей об этом,» – подумал Клериван, стараясь не выказывать потрясения.

– Как зовут автора, написавшего эту книгу?

– На обложке написано «Рофили».

– О чём была первая глава?

– Человек по имени Рофили рассказывал, как до него дошли слухи о людях Юга.

– Хм…

Однако, несмотря на продолжающиеся вопросы, Фирентия отвечала мгновенно.

«Неужели этот ребёнок действительно всё прочитал и правильно понял?»

На этом замешательство Клеривана не закончилось.

– Рофили – это не «он». Это «она».

– Да?

– Если Вы посмотрите на первую страницу после обложки, то увидите это. Здесь указано полное имя – «Аване Рофили». Женщина-учёный.

На это указала юная Фирентия.

Несмотря на то, что книга «Люди Юга» была той, которую Клериван прочитал давным-давно, он ошибся, не зная, что автором и рассказчиком была женщина.

Это было результатом непреднамеренной мысли о том, что именно мужчина мог опубликовать такую замечательную исследовательскую книгу.

Клериван осознал свою глупую оплошность из-за взглядов и покраснел от смущения.

– Вы говорили, что прочитали всё, а оказывается, Вы читали лишь поверхностно.

В итоге его дразнил даже ребёнок.

В тот момент, когда Клериван подумал, что улыбка Фирентии очень знакома ему, ведь у неё приподнялись лишь уголки губ, он нахмурился.

«Этот ребёнок действительно похож на Рулака.

Даже его улыбка, когда он переворачивает мир человека с ног на голову, унаследована ею?»

– Обязательно приступайте к посещению занятий, начиная с шестого дня следующей недели.

Однако стоило Клеривану выйти из гостиной Галлагера, как на его лице появилась улыбка.

«Место ответственного за обучение наследников не блещет перспективами, поэтому я размышлял о повышении. Но думаю, можно попробовать ещё.

Учить его ребёнка будет довольно приятно.»

Спустя несколько мгновений Клериван восстановил собственную мотивацию и поспешил обратно в свой кабинет, чтобы подготовиться к занятиям.

***

– Прошло много времени с наступления утра. Почему бы нам не пойти в сад на пикник? – Галлагер, который неспешно проводил день, выступил с неожиданным предложением. – Давай возьмём с собой кучу вкусных пирожных, печенья, которые любит Тия, и немного позагораем. О, было бы неплохо заглянуть к доктору О’Мали по пути туда.

«Хех.

Намерения папы понятны с первого взгляда. Он думает, что мне не нравится ходить в больницу, поэтому и пытается превратить поход туда в пикник, полный разных вкусностей.

Ведь прошла уже неделя с тех пор, как доктор О’Мали говорил прийти к нему,» – Фирентия кивнула, думая, что время летит очень быстро.

Её отец широко улыбнулся и быстро выдвинулся в путь, прежде чем девочка передумала.

Увидев уже приготовленную корзину для пикника, Тия поняла, что всё было спланировано заранее.

«Есть очень много милых вещей~»

По дороге в больницу Галлагер взял Тию на руки и направился к доктору О’Мали.

– М?

Блондинка, которой на вид было чуть больше двадцати, кивала, слушая слова доктора, инструктирующего её.

– Вы пришли?

Пока доктор О’Мали здоровался с пришедшими, Фирентия не сводила глаз с девушки.

Когда она спросила отца, который заметил её пристальный взгляд, о том, кто это, Галлагер ответил чуть удивлённым голосом:

– О, это ученица доктора О’Мали, Эстира.

«Она выглядит очень робкой,» – Тия была удивлена внезапной встречей.

– А теперь давайте посмотрим на Ваше запястье? – доктор О’Мали с улыбкой приблизился к Фирентии.

Однако девочка быстро повернулась к отцу, уклоняясь от прикосновения доктора.

– Тия?

– Ха-ха, госпожа, я вдруг стал для Вас незнакомым?

Отец Тии, казалось, был смущён её странным поведением:

– Тия, что такое? Ты боишься?

– Эта сестрёнка… – покачав головой, сказала Фирентия.

– Хм? Скажи ещё раз, Тия.

– Пожалуйста, пусть это будет сестрёнка.

Все трое взрослых были очень растеряны.

Доктор О’Мали смог первым нарушить неловкое молчание, которое длилось некоторое время:

– Вам нравится Эстира?.. Тогда пусть сегодняшнее лечение проведёт она.

– И всё же…

– Эстира – выдающийся ребёнок среди моих учеников, поэтому не волнуйтесь. Я тоже буду рядом. Хорошо, госпожа Фирентия?

Тия кивнула и, подойдя к Эстире, протянула ей своё больное запястье.

– Ох, тогда простите меня, госпожа… – смутившись, покрасневшая Эстира осторожно сняла повязку с запястья девочки.

Фирентия увидела, как напряжена девушка и как дрожат кончики её пальцев.

«Прости, что создала такую ситуацию,» – чтобы отвлечь внимание Эстиры, девочка заговорила первой:

– Сестрёнку зовут Эстира?

– Да, это так.

– Меня зовут Фирентия, а моего папу Галлагер!

– Вот как…

«Она работает в Ромбарди, поэтому, естественно, знает наши имена. Однако неплохо представиться ещё раз.

Чтобы Эстира смогла запомнить нас намного лучше.»

– А чему сестрёнка учится у доктора?

– Я изучаю медицинскую ботанику.

– Вау! Значит, сестрёнка тоже станет врачом?

– Да, но до этого ещё очень далеко, – возможно, из-за того, что девочке удалось отвлечь её, напряжение Эстиры стало меньше. – Учитель, отёк почти спал, поэтому можно поменять лекарство.

– Верно. Тогда принеси экстракт травы сакос.

Слова доктора О’Мали заставили Фирентию нахмуриться.

Тия беспокоилась не о том, будет ли лекарство хорошим, а о том, каким оно будет на вкус.

«Как и ожидалось…»

Светло-зелёная жидкость, которую принесла Эстира, с первого взгляда выглядела очень горькой.

– Скушай это, Тия, – отец девочки словно только и ждал этого, поэтому тут же вытащил печенье из корзинки для пикника.

Своей маленькой ладошкой Фирентия взяла три больших печенья и сжала их в одной руке.

Глоть, – девочка проглотила лекарство, которое заставило дрожать всё её тело, и быстро положила одну печеньку в рот.

А затем протянула одно из двух оставшихся печений доктору О’Мали.

– О, спасибо Вам, госпожа! – доктор был очень доволен и тут же отправил печенье в рот.

А другое…

– Сестрёнка, это тебе.

Глаза Эстиры расширились от вида протянутого ей печенья:

– Я… я…

– Ты тоже лечила меня. Оно вкусное!

Эстира, которая на мгновение заколебалась, наконец взяла печенье обеими руками.

– Ну, тогда мы пойдём? – энергично сказал Галлагер, вновь беря дочь на руки.

– Пока-пока! – Тия попрощалась с доктором О’Мали, держась за своего отца, а затем посмотрела на Эстиру, смотрящую на печенье, которое она дала ей. – Сестрёнка, пока!

Когда девочка закричала, Эстира вздрогнула и поклонилась ей.

Фирентия ещё немного помахала рукой.

«В следующий раз нужно будет снова указать на Эстиру.

Я должна сделать всё, чтобы сблизиться с ней.»

***

– Ла-ла-ла~ – оперевшись на подоконник, Тия наслаждалась лёгким ветерком и мурлыкала тихую песню.

– Сегодня ты выглядишь очень счастливой. Ты в восторге от того, что завтра пойдёшь на своё первое занятие?

«Так и есть,» – Фирентия посмотрела на своего отца и улыбнулась. Галлагер тут же улыбнулся дочери в ответ.

А затем вернулся к тому, что делал, и продолжил что-то рисовать.

Тия же вновь выглянула в окно.

Дождь, который шёл вчера весь день, словно был ложью, ведь небо было невероятно чистым.

А воздух стал ещё чище.

Девочка жадно вдохнула дующий ветерок, словно собиралась поглотить его весь.

А в конце этого вдоха она увидела, как на территорию особняка въезжает карета с флагом на крыше.

Смотря на неё, Тия пробормотала:

– Пора.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 9.

Глава 9.

Пока Фирентия счастливо смотрела в окно, Клериван был в кабинете Рулака.

В дополнение к работе в качестве преподавателя для наследников он также работал с главой рода, поэтому ему было о чём доложить.

– …Это всё, что я могу сказать на сегодня.

– Хорошая работа. Давай просто посидим и выпьем чая.

– Я не против.

Когда Рулак позвонил в маленький колокольчик, слуга, который ждал снаружи, тут же вошёл с чайными приборами.

По кабинету Рулака Ромбарди разнёсся сладкий аромат лучших чайных листьев.

– Итак, что ты думаешь?

Хоть слова были оборванными, взаимоотношений между Рулаком и Клериваном было достаточно, чтобы последний понял их смысл.

– Я смог понять слова моего лорда.

– Да, это очень хорошее мнение, – как бы Рулак не был скуп с другими, сейчас он улыбнулся, потому что прекрасно знал Клеривана, который был крайне строг к себе. – Не так давно я думал, что она обычный семилетний ребёнок. Это так странно.

– Это не так. Я решил узнать про это, – сказал Клериван, ставя чашку на стол. – Я позвал и расспросил служанок, которые обслуживают господина Галлагера и госпожу Фирентию, но никто не знал о её гениальности.

– Я понял.

– Как я говорил, когда я объявил, что госпожа Фирентия имеет нужные знания для посещения занятий, господин Галлагер также был очень удивлён этим.

– Хм… – Рулак потёр свою ухоженную бороду.

Это была привычка, которая неосознанно проявлялась всякий раз, когда он глубоко задумывался.

Клериван, который смотрел на лорда Ромбарди, осторожно сказал:

– Я предполагаю, что госпожа Фирентия намеренно скрывала свои способности.

– Скрывала способности?..

– Это всего лишь гипотеза…

– Пожалуйста, объясни, – карие глаза Рулака, которые были подобны старому мировому древу и с годами стали намного темнее, требовательно посмотрели на Клеривана, давя силой, способной заставить любого человека перед ним опустить голову.

Выдерживая взгляд Рулака, лицо Клеривана стало крайне серьёзным:

– Она весьма способная леди. Такой человек, как госпожа Фирентия, видит то, что никогда не увидит обычный ребёнок. К примеру, атмосферу, в которой находится их положение в доме Ромбарди.

– Это возможно, – аура Рулака стала ещё тяжелее.

Он был тем, кто руководил родом Ромбарди успешнее, чем кто-либо другой, но в воспитании детей он был не так успешен.

Нет, это было самое трудное в жизни Рулака Ромбарди.

Один сын слишком перебарщивает, второму ничего не интересно, а третий был слаб.

Пожалуй, самой достойной была его старший ребёнок и единственная дочь, Шананет.

Поэтому Рулак, который был обеспокоен этим, заставил её мужа, Бестиана Шульса, войти в род и взять фамилию Ромбарди, которая также перешла и к их двум сыновьям.

Даже сейчас не раз и не два возникали проблемы, когда права на малый бизнес Ромбарди переходили семье Шульс, поскольку во главе стояли неквалифицированные люди.

С мрачным выражением лица Рулак покачал головой, тяжело вздохнув.

«Я был излишне вспыльчив.

Однако лорд не должен вмешиваться в борьбу за наследование места главы.

Я должен просто наблюдать, не выделяя любимчиков.»

– Ты думаешь, что Фирентия не похожа на своего отца? – сердце Рулака, которое, казалось, было переполнено гневом, успокоилось, когда он подумал о своей внучке.

– Блестящий ум госпожи Фирентии, возможно, объясняется правильным воспитанием господина Галлагера. Однако окружающая среда тоже важна.

– Мне так жаль… Положение Галлагера и правда ограничено настолько, что Фирентии приходилось скрывать свои способности.

– У нас ещё есть время. Спешить некуда.

Услышав слова Клеривана, Рулак тяжело кивнул:

– Давай понаблюдаем. Обязательно сообщай о результатах непосредственно мне после каждого занятия.

Клериван сделал ещё один глоток чая, заменив ответ этим действием.

Тук-тук, – именно в этот момент раздался стук в дверь.

Это был Виедзи, который вошёл в кабинет с разрешения Рулака.

– Отец, прибыли люди из торговой группы Дюрак.

– Тогда я пойду, – едва слова Виедзи замолкли, как Клериван обратился к Рулаку.

Лишь в этот момент Виедзи заметил присутствие Клеривана и, нахмурившись, откровенно пришёл в ярость:

– Ты тоже здесь.

– Давно не виделись, господин Виедзи.

Эти двое настолько не могли поладить, что ссорились прямо на глазах у Рулака.

– Моему отцу нужно встретиться с важными людьми, поэтому тебе пора…

– Нет, Клериван, останься ещё ненадолго.

– Отец!

Хоть Виедзи и высказал недовольство таким поворотом, решение Рулака не изменилось.

Клериван, вынужденный следовать приказу лорда Ромбарди, пожал плечами и снова сел.

– Пригласи главу торговой группы Дюрак.

– Есть, – хоть ему не нравилось происходящее, Виедзи двигался плавно, не отводя взгляда от Клеривана.

Вскоре после этого в кабинет вошёл мужчина средних лет в богатом костюме и вежливо поздоровался с Рулаком:

– Рад познакомиться с Вами. Я Кройтон Ангенас, глава торговой группы Дюрак.

«Ангенас,» – при упоминании знакомой фамилии Клериван нахмурился.

Ангенас был родом нынешней императрицы и Сераль, жены Виедзи.

Сложив руки на груди, Клериван принялся спокойно наблюдать за происходящим.

– Я Рулак Ромбарди. Присаживайтесь и расскажите, зачем пришли.

В тот краткий миг, когда Кройтон садился, Виедзи не смог скрыть своего ликования.

– Я уже слышал причину Вашего прихода от моего старшего сына, однако не расскажете ли Вы мне свой план ещё раз?

Услышав слова Рулака, Кройтон откашлялся.

Объяснение было длинным.

После очень долгого плана Клериван подвёл итог:

– Итак, Вы собираетесь привозить текстиль с востока, обрабатывать его и продавать. Однако в настоящее время торговая группа Дюрак не обладает нужным количеством средств для транспортировки товара на такие большие расстояния, поэтому Вы просите Ромбарди устроить транспортировку?

– Да, это так.

– Кроме того, Вы собираетесь одолжить плату за этот текстиль из банка Ромбарди.

– Да, я был бы очень признателен, если бы Вы одобрили мою просьбу.

– Ха…

«Что, чёрт возьми, это за абсурдное предложение?» – Клериван потёр заболевший лоб и недовольно уставился на Виедзи, сидевшего по другую сторону стола.

– Хм… – Рулак потирал свою бороду, словно ему тоже не нравилось услышанное.

– Разве это не крайне хорошее предложение, отец? – взорвался глупой радостью Виедзи.

Теперь стало ясно, что он даже не понимал, в чём заключается проблема.

– Если это возможно, я бы хотел попросить о сумме с запасом.

«Они серьёзно? Кто посмеет требовать деньги с должника, когда он из семьи императрицы?

Боже, с их точки зрения, всё предельно просто.

Ангенас, семья матери Астана, первого принца.

Императорская семья, стоящая впереди, и императрица в качестве тыла – идеальная защита.

Другими словами, в случае провала этого бизнеса, где верхушкой торговой группы является лишь оболочка, Ромбарди придётся нести ответственность за вложенные деньги и хлопоты.

Он серьёзно не понимает, какая буря таится в каждом из этих слов?

Нет, единственным, кто действительно не понимает этого, является Виедзи, который улыбается.

Господин Рулак должен понимать, насколько нелеп этот «бизнес-план»,» – Клериван всеми силами пытался унять свой гнев.

Всё потому, что он верил, что Рулак откажется от этого ужасного предложения.

– Я оставляю это дело тебе, Виедзи. Постарайся сделать всё внимательно, не совершая никаких ошибок.

– Мой лорд! – поражённо воскликнул Клериван, но Рулак молчал.

– Да! Отец, Вы можете довериться мне! – Виедзи же был готов сбежать быстрее, чем глава рода успеет изменить своё решение.

Клериван, который молча переводил взгляд с Рулака на Виедзи и обратно, решительно поднялся и твёрдо заявил:

–Давайте сначала посмотрим на товар, а затем продолжим разговор.

Виедзи был разъярён внезапным вмешательством.

«Что за удар молнии после радостного заявления о том, что всё решено?!

Внутри торговой группы Дюрак находятся аристократы высшего круга, которые позволят мне ещё больше приблизиться к верхушке власти.

Сейчас Ангенас испытывает некоторые финансовые трудности. И если я смогу решить их с помощью этого совместного текстильного бизнеса, то они будут передо мной в самом большом долгу!» – но поспешно посмотрев на выражение лица своего отца, который не выглядел недовольным подобной выходкой, Виедзи сдержал своё мнение. Вместо этого он накинулся на Клеривана, который решил помешать ему:

– Ты, тот, кто отвечает за образование детей, не имеешь права вмешиваться в этот вопрос!

Однако Клериван проигнорировал Виедзи и смотрел лишь на Рулака.

– Это рациональная просьба. Что думаете, господин Кройтон?

Кройтон закатил глаза, словно несколько сомневался, но затем кивнул:

– Я согласен. У меня есть некоторое количество товара, которое я уже привёз, поэтому я возьму его и доставлю сюда.

Перекошенное лицо Виедзи покраснело из-за смущения перед главой торговой группы Дюрак.

А ещё он не мог поднять голову, словно человек, который где-то провинился:

– Простите, господин Кройтон. Мне так неудобно из-за этого.

«Вот идиот!» – Клеривану надоело сдерживать все слова, которыми хотелось обложить Виедзи.

«Это всё равно что облизывать руки человеку, который пришёл забрать у Ромбарди деньги и рабочие руки!

Какой бы глупой ни была собака, она знает, кому можно показывать свои клыки.

Он точно сын Рулака Ромбарди?» – Клериван уставился на Рулака, который смотрел на своего старшего сына незнакомым взглядом, но в итоге всё же кивнул.

***

«Это точно здесь?» – Фирентия стояла перед большой дверью.

Хоть она прожила в Ромбарди больше двадцати лет, она никогда не была в этой комнате.

Когда Тия была юной и ходила на занятия, она пользовалась исследовательской комнатой преподавателя в северной пристройке, а не той, что находилась рядом с кабинетом лорда рода.

«В любом случае, я смогу уйти, если ошибусь,» – пожав плечами, девочка с силой толкнула большую дверь.

Дверь распахнулась плавно, без всякого шума, и стала видна внутренняя обстановка комнаты.

«Что?»

Ранее Тия думала, что это будет типичный класс с партами и стульями.

Всё потому, что такой была обстановка, когда она посещала занятия.

Однако внешний вид комнаты, в которую вошла Фирентия, совершенно отличался от обычной комнаты для занятий.

Большая комната была залита тёплыми солнечными лучами, а ковёр под ногами девочки был таким мягким, что сразу захотелось лечь.

Повсюду были расставлены большие и маленькие диванчики, которые даже на первый взгляд казались удобными, а в нескольких местах были расставлены музыкальные инструменты и милые игрушки.

Помимо этого, Тия увидела большую доску для занятий и книжную полку, занимающую целую стену.

А ещё там были маленькие дети, которые естественным образом занимали пространство комнаты, словно оно было лично их.

Стоило услышать звук открывающейся двери, как все дети повернули головы, ожидая увидеть учителя Клеривана, но вошедшим был совсем не он.

Велесак был поражён так, что замер с открытым ртом, продолжая лежать на широком диване.

Старшая сестра Велесака, Лоране, читала книгу, сидя рядом с большой куклой на диване в стороне.

А сыновья-близнецы тёти Шананет, Мейрон и Килиу, сидели на залитом солнцем подоконнике и смотрели на вошедшую Фирентию со спокойным выражением лица.

Они были кровными родственниками Ромбарди и кузенами Тии.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 10.

Глава 10.

– Что? Почему ты пришла сюда?! – закричал Велесак, вскакивая с места, на котором лежал.

«Всего один, а такой громкий.»

Это казалось довольно удивительным, однако Фирентия не собиралась отвечать.

– …Фирентия?

Если бы в комнате не было спокойно, Тия бы не услышала этот голос, который был так тих, что его было сложно услышать и заметить.

Это была Лоране, которая смотрела на Фирентию, сидя не так уж далеко от Велесака.

– Ах, – Тия растерялась и, сама того не заметив, на мгновение замерла.

Прошло много времени с тех пор, как Фирентия видела Лоране в последний раз.

«Лоране цветок, который был невероятно хрупким и нежным, что её родство с Велесаком казалось невероятным.

Едва Лоране достигла совершеннолетия, по договорённости с императрицей её выдали замуж за мужчину, с которым у неё была невероятно большая разница в возрасте.

Люди говорили, что это был успешный брак.

Хоть аристократ был стар, он являлся героем, доблестно сражавшимся на войне, и в скором времени должен был унаследовать титул своего отца.

…Однако никто не знал…

Как быстро увянет цветок, в одиночестве упавший в поместье своего мужа, которое находилось далеко от Ромбарди и было совсем рядом с поместьем императора.

…Оказалось, что её муж не тот человек, который был достаточно привязан к семье, чтобы заботиться о своей юной жене. А слуги дома использовали это для того, чтобы игнорировать Лоране.

Когда Лоране обратилась за помощью к своей семье, это случилось уже после того, как Виедзи вёл бизнес с её мужем.

Ответом её «замечательного» отца была простая фраза: «Старайся лучше!»

Поэтому Лоране скоро увяла и вернулась в землю…

В слишком, слишком юном возрасте…

Последний раз я видела её тогда, когда Лоране плакала после свадьбы, говоря, что не хочет уезжать из Ромбарди.»

– Ты пришла на занятие?

Хоть Лоране и была на пять лет старше Фирентии, её облик, когда она держала большую куклу, был образом юной леди из благородной семьи, что выросла, смотря лишь на красивые вещи.

– Да, я пришла, потому что с сегодняшнего дня я начинаю ходить на занятия, – кивнула девочка, отвечая на вопрос Лоране.

Велесак зарычал, словно был разъярён тем фактом, что Фирентия ответила Лоране и проигнорировала его вопрос:

– Врёшь! – он подлетел к Тии и повёл себя так, словно прямо сейчас собирался ударить её, но вместо этого Велесак просто ушёл обратно и закричал оттуда. – Врёшь! Чтобы кто-то вроде тебя ходил на занятия?

«Всё понятно.

Велесак ещё не до конца усвоил урок.

Мне придётся ждать, пока его рот, который учится у взрослых лишь плохим вещам, скажет несколько нормальных слов?»

– Кто-то вроде меня? – немного вызывающе спросила Фирентия.

– Кто-то вроде тебя! Непо…

– Мне поговорить с дедушкой?

Едва прозвучало слово «дедушка», Велесак тут же заткнулся.

– В прошлый раз дедушка велел тебе больше не смотреть на меня и не говорить, что я неполноценная. Ты сейчас нарушаешь его приказ?

Фирентия услышала это от своего отца.

Рулак отдельно позвал Велесака и отругал его.

– Велесак, – с улыбкой на лице Тия намеренно приблизилась к Велесаку. – Здесь очень много книг, верно?

– Ик… – Велесак, казалось, был испуган разбросанными тут и там книгами.

«Да, любая из этих книг станет оружием, когда попадёт в мои руки,» – девочка решила нанести последний удар по Велесаку:

– Может, мне пойти и поговорить с дедушкой прямо сейчас?

– Нет… – мальчишка хмурился и, спотыкаясь, отступал назад, а в конце развернулся и забрался обратно на то место, где он лежал ранее.

О, естественно, раз Велесак не мог победить Фирентию, он не забыл пнуть невинную куклу, лежащую рядом.

«Да куда ты собираешься идти с такой личностью?» – вздохнув, Тия сказала себе, что ей повезло, что она победила щенка, который пытался укусить её.

Мейрон и Килиу сидели на одном подоконники.

В этом году им двоим исполнилось одиннадцать лет, и они были сыновьями тёти Шананет, старшей сестры Галлагера.

– М?

«Почему вы так на меня смотрите?

Мне неловко…»

На самом деле Фирентия меньше всего знала об этих двух кузенах.

Поскольку они были однояйцевыми близнецами, они всегда жили в своём собственном мире и окружающие их не интересовали.

Если кузены Тии, кроме Лоране, игнорировали существование Фирентии, то эти дети просто были безразличны.

Их уровень безразличия был таким высоким, что, даже увидев, как над Тией издеваются или как она плачет, они просто пройдут мимо, не поменявшись в лице.

Более того, когда их мать, Шананет, развелась, близнецы уехали вместе со своим отцом в семью Шульц и больше не объявлялись.

Они не использовали фамилию Ромбарди, став Мейроном Шульц и Килиу Шульц.

«Их красивая внешность и раннее становление рыцарями, кажется, сделали их довольно известными в светском обществе. Но для меня, которая всегда была занята работой, это было не очень интересно.»

– Фирентия! – одновременно позвали девочку близнецы, словно заранее сговорившись.

– Говорят, ты дралась с Велесаком?

– И это правда, что ты его победила?

Но было в этом кое-что странное.

Лица Килиу и Мейрона, которые всегда выражали безразличие, сейчас светились оживлённостью.

Кроме того, близнецы хоть и слабо, но улыбались.

«Что за?.. Это странно,» – Фирентия села на большой диван, стоящий у окна напротив Велесака, давая себе возможность для отступления.

Большая часть мебели, используемой в этой комнате, была довольно высокой. А этот диван понравился Тии тем, что он был низким и на него не нужно было взбираться.

В это время Килиу снова заговорил с Фирентией и постучал по подоконнику:

– Иди, садись сюда.

– Что?

– Садись рядом с нами, – пояснил Мейрон.

Золотистые волосы близнецов засияли ярче от солнечных лучей, падающих на них из окна.

Оглянувшись на них, Тия спокойно сказала:

– Если Вы хотите сидеть со мной, то подойдите и сядьте сюда.

Девочка прекрасно видела, как золотые глаза близнецов одновременно загорелись.

– Не говорите мне куда идти и садиться, – сказав это, Фирентия отвернулась от них.

Тия не помнила, чтобы близнецы были злыми по отношению к ней. Её слова были просто из-за плохого настроения.

«Дети Ромбарди очень гордые.

Поэтому Килиу и Мейрон очень скоро разозлятся, словно Велесак…»

Шух… – диван, на котором сидела Фирентия, слегка прогнулся.

– Что такое?

Внезапно близнецы подошли и сели на то место, куда им сказала сесть Тия.

А именно по обе стороны от неё.

– Если мы хотим посидеть рядом с Фирентией, мы должны сесть сюда?

– Поэтому мы здесь, Тия.

– Да-да, давай называть её Тия.

– Да, так и будем делать.

«Похоже, им нравится обмениваться словами, похожими на комическую историю.

Я не понимаю их ментальный мир,» – Фирентия пожала плечами.

Она хотела сидеть вместе, но не могла попросить их отсесть, поэтому просто сдалась на полпути.

Дверь в комнату открылась и вошёл Клериван:

– Вижу все на месте. Тогда я начинаю занятие.

«Хах? Вот так просто?» – девочка растерянно огляделась по сторонам.

Однако у всех, кроме неё, не было никаких признаков смущения.

«Не нужно ни книг, ни ручек?» – внимание Тии привлекли бумага и письменные принадлежности, расположенные на другой стороне комнаты.

«Значит ли, что нужно взять их самой?

Но остальные смотрят на Клеривана с пустыми руками…

Думаю, нужно просто понаблюдать,» – обняв подушку, Фирентия посмотрела на Клеривана, вставшего перед доской.

– Сегодня мы начнём изучать коммерцию, которая является одной из важных составляющих бизнеса рода Ромбарди.

«О, коммерция.

Это интересно.»

Так начался большой урок.

– … коммерция означает… – за негромким голосом Клеривана слышался шум, звучащий словно фоновая музыка.

– Хр-р-р… хр-р-р… – это был храп Велесака, развалившегося на диване.

Он был не очень громким, но Клериван не мог не слышать его.

Фирентия хотела бы разбудить невоспитанного щенка, но Клериван продолжал занятие, словно не замечал этого.

В этот момент девочка ощутила, как растёт её симпатия.

«Учитель, не ругающий и не заставляющий учиться, довольно ласков…

Клериван не собирается принуждать этого мальчишку, который с самого начала не был сосредоточен на занятиях.

Он оставляет его спать, не собираясь будить.

Но всё это будет отражено в отчёте после занятий,» – Фирентия ощутила, что Мейрон, сидевший рядом с ней, потерял интерес к занятию и открыл книгу.

Девочка также увидела, как Клериван кинул на него короткий взгляд.

«Он всё видит,» – Тия тут же приняла правильную позу, всем своим телом показывая: “Я слушаю очень внимательно!”

Девочка округляла глаза и иногда кивала.

Сначала это было простой актёрской игрой, но затем Фирентия, сама того не заметив, стала слушать куда более внимательно.

Возможно, эта лекция была скучной для маленьких детей, однако на самом деле это был довольно интересный урок, который давал прочувствовать глубокие знания Клеривана в области торговли.

– Хорошо, тогда на этом мы закончим сегодняшнее занятие.

Тия так сосредоточилась на словах Клеривана, что забыла о времени и очень удивилась, когда занятие закончилось.

Испытывая некоторое сожаление, Велесак, который заснул, открыл глаза и вытер слюну.

Он проснулся из-за хлопков, которые означали окончание урока.

– Сегодня у вас будет особое домашнее задание.

– Домашнее задание? – удивлённо переспросила Лоране, которая только что поднялась, обнимая куклу.

Домашнее задание словно не было обычным делом, потому что Велесак и близнецы также были удивлены.

– Крайний срок сдачи задания – следующее занятие. Итак, ваше домашнее задание, – Клериван, улыбка которого стала немного странной, вынес что-то из-за доски.

Бум – когда он поставил предмет на стол, раздался довольно глухой стук.

– Бревно?

Клериван достал небольшое толстое бревно.

Изначально это было довольно большое дерево, однако, судя по окружности, оно было намного выше взрослого человека, поэтому даже обрезанное бревно доходило Клеривану до колена.

– Это дерево жизни. Оно твёрдое и растёт быстрее и легче других, поэтому широко используется на континенте.

– Для чего оно нам? – прямо спросил Велесак.

Но Велесак был не единственным, кого удивило внезапное поведение Клеривана.

И Лоране, и близнецы удивлённо смотрели на бревно перед ними.

«Возможно, выражение моего лица не очень сильно отличается от их…»

Клериван, который довольно смотрел на них, снова улыбнулся странной улыбкой, широко взмахнув рукой:

– Вы должны продать его до следующего занятия.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 11.

Глава 11.

«Я ведь не ошибусь, если скажу, что выражение лица Клеривана, отряхивающего руки от древесного мусора, крайне счастливое?»

Все дети, включая Фирентию, переводили взгляды с бревна на Клеривана и обратно.

– Продать его? – первым решился нарушить молчание Велесак.

Парень, который валялся всё занятие на диване, резко вскочил.

– Да-да. Ваша задача в том, чтобы продать это бревно и получить деньги, – возмущался Велесак или нет, улыбка Клеривана не изменилась. – Вы можете использовать любой метод, чтобы продать его. Вы можете разрубить бревно или сжечь, если понадобится.

– Хм…

Тия тоже не совсем понимала для чего это было.

«Как и сказал Клериван, это было просто бревно, в котором, казалось, не было ничего особенного.

Бревно прочное и лёгкое, но ребёнок не может поднять и переместить его в одиночку.

Кроме того, эта древесина настолько распространена, что её можно было продать лишь тому, кто в лучшем случае нуждался в дровах.

Что же можно придумать?»

– Однако вы не можете использовать своё положение. Вы должны продать это бревно лишь тому, кто действительно нуждается в нём.

– Ха… – при последних словах Клеривана лёгкий вздох раздался прямо над Фирентией.

Это были Мейрон и Килиу.

Двое мальчишек вздыхали, опустив глаза, словно им стало крайне жаль.

«О чём вы только что подумали?»

Пока Тия смотрела на близнецов подозрительным взглядом, Лоране, которая спокойно слушала Клеривана, осторожно подняла руку:

– Это…

– Да, Лоране, говори.

– Поднимать его… Я должна сама нести его? – Лоране было стыдно задавать этот вопрос, поэтому её белоснежное лицо покраснело.

– Не беспокойтесь об этом. Это лишь образец. Ваше задание уже доставлено домой к каждому.

– Ах, это хорошо! – услышав ответ учителя, Лоране перестала беспокоиться о том, что ей придётся нести тяжёлое бревно, и улыбнулась, а на её щеках появились невероятно милые ямочки.

– Мне это не нравится.

Пока Тия восхищалась Лоране, которая была красива, словно лилия, раздался чей-то недовольный голос.

Это был голос Велесака:

– Почему я должен делать это?

«Как и ожидалось, высокомерие этого парня намного выше, чем его низкий рост.»

Губы Клеривана продолжали изгибаться в улыбке, однако смех исчез из его глаз:

– Что за недовольство, господин Велесак?

– Продавать такую чушь. Почему я должен делать подобное?

– Почему Вы думаете, что это лишь для низших людей?

– Так говорит моя мать. Плохо напрямую иметь дело с деньгами.

Это были настолько глупые слова, что Фирентия усмехнулась.

«Сераль, рождённая в роду Ангенас, семьи второго сорта империи Рембру, действительно “истинная” аристократка.

Это правда, что в прошлом были времена, когда прямая работа с денежными операциями и одержимость деньгами считались недостойными для аристократов.

Но эти времена давно прошли.

Знать была шокирована появлением Ромбарди, которые начинали как торговцы, а потом взяли всё под свой контроль с помощью денег.

Осознав мощь одного или двух активов, аристократы или создавали сбережения, на которых спали, либо активно погружались в бизнес.

Вот почему род Ангенас, который держался до самого конца, решили создать торговую группу Дюрак и выйти на рынок текстиля.

Если я не ошибаюсь, то в последний раз глава торговой группы Дюрак посещал наш особняк, чтобы обратиться за помощью к Ромбарди.

Поэтому Велесак, потомок Ангенас, думает так узко.»

– Тогда ничего не поделаешь, – Клериван сделал вид, что ему очень жаль. – У меня не будет другого выбора, кроме как отнять балл у господина Велесака за проваленное задание.

– Отнять баллы? – лицо Велесака, пробормотавшего эти слова, мгновенно вспыхнуло. – Почему это я провалю задание?

– Нет никакого способа исправить это. Задание состоит в том, чтобы продать бревно, но господин Велесак отказывается делать это. Поэтому я вынужден засчитать задание как проваленное.

– Тогда учитель может изменить задание! Проблема в том, что оно глупое с самого начала!

– Вот как. Хорошо.

Вот и всё.

Клериван не стал сердиться и не пытался объяснить Велесаку, что он не прав.

Мужчина просто повернулся к детям и обратился ко всем, кроме Велесака:

– Вы можете получить деньги от продажи бревна. А тот, кто заработает больше всего, получит вознаграждение. Поэтому, пожалуйста, приложите больше сил.

В итоге Велесак, которого открыто проигнорировали, зарычал.

Бам! – и ушёл хлопнув дверью.

Но это совсем не значило, что кому-то было до этого дело.

Подойдя немного ближе, Фирентия посмотрела на бревно:

– Хм…

«Я думала, а не упустила ли я что-нибудь? Но это и правда самое обычное бревно.

Клериван сказал, что можно использовать любой метод,» – девочка присела на корточки перед бревном, постучала пальцами по его срезу и недовольно покачала головой.

«Дерево… Где я могу использовать дерево?

Очевидно, что я не получу и нескольких пенни, даже если попытаюсь продать его таким, какое оно есть.

Значит, его нужно как-то обработать,» – стоило Тие подумать об этом, как в её сознании вспыхнуло одно воспоминание.

«О, есть человек.

Человек, который заставляет такие грубые брёвна возродиться, словно артефакты.

И этот человек сейчас находится в Ромбарди.»

***

Комната, которую Фирентия с отцом использовали, больше походила на квартиру, чем на комнату.

В ней была лишь одна входная дверь, но также были и четыре комнаты, соединённые пространством, которое использовалось в качестве гостиной и приёмной.

В сравнении с местами, где жили братья Галлагера, комната была намного меньше, но Тие и отцу хватало.

Особенно, когда Галлагер возился с книгами, разложенными по всей гостиной, как сегодня.

Когда Тия вышла из комнаты, она была поражена беспорядком в гостиной. Хоть девочка стояла не так далеко, но Галлагер не видел её из-за того, что был полностью погружен в своё занятие.

Стараясь не наступить на книги, лежащие на полу, Фирентия подошла к отцу и увидела, что он что-то рисует:

– Папочка?..

– О, Тия, ты уже вернулась? – услышав голос дочери, Галлагер поднял голову и ярко улыбнулся.

– Ты занят?

– Нет, я совсем не занят, – сказал Галлагер, отмахиваясь от того, что рисовал, и убирая альбом в сторону.

Даже ваша дочь может казаться немного раздражающей, если будет отвлекать от того, на чём вы сосредоточились.

Вскоре Галлагер крепко обнял Тию.

– На самом деле у меня есть просьба к папочке.

– О, моя Тия просит об одолжении? Папочка сделает всё, что угодно.

– Правда? Тогда, пожалуйста, нарисуй картинку.

– Нарисовать? – Галлагер вопросительно склонил голову на бок. – Хорошо, какую картинку ты бы хотела? Цветы? Деревья? Или милое животное?

– Портрет бабушки.

– Портрет бабушки? – то, о чём Тия просила, было довольно печально. Галлагер некоторое время молча моргал.

– Да, мне интересно, какой была бабушка.

Бабушка Фирентии умерла за несколько лет до её рождения.

«Я видела её портрет, висящий в картинной галерее, но это всё не то…»

Зная любопытный ум дочери, Галлагер вновь взял альбом для рисования, который ранее отодвинул, и неуверенно почесал щёку:

– Ну… в последний раз я видел её очень давно, поэтому плохо помню.

Хоть Галлагер и говорил так, его рука двигалась довольно быстро.

Не колеблясь ни на секунду, карандаш в руке мужчины двигался так, словно танцевал на белой бумаге.

Фирентия тихо присела рядом с отцом и наблюдала за тем, как он рисует.

В гостиной раздавалось лишь шуршание.

– Ну, как-то так.

– Вау! – это восхищение не было фальшивым.

Когда Тия увидела законченный рисунок, восторг вырвался наружу без её ведома.

Бабушка, которую помнил отец, приветливо улыбалась.

Вокруг её глаз были лёгкие морщинки, а губы изгибались в улыбке, как у Галлагера.

Хоть она была нарисована лишь чёрными линиями, Фирентия ощутила любовь к сыну, которая отражалась в её глазах.

– Моя матушка была очень добрым человеком, – сказал Галлагер, словно скучал по ней.

Проведя несколько раз большим пальцем по краю листа, отец Тии осторожно вытащил рисунок и протянул его дочери:

– Тия, но почему ты вдруг попросила меня нарисовать портрет бабушки?

– Ну… у меня есть кому его показать.

– Что?

Галлагер, казалось, хотел спросить дочь о чём-то ещё, однако Тия свернула листок и, держа его в руке, спрыгнула со стула:

– Я немного погуляю снаружи! Скоро вернусь!

– Хм? Снаружи? – Галлагер, который, казалось, на мгновение растерялся, закричал в спину Фирентии, которая уже открывала двери. – Пожалуйста, играй осторожно, чтобы не упасть!

«Папа, я не падаю. Сколько мне лет?!»

***

«Ну в самом деле, у моего папы есть способность видеть будущее?»

Бам.

– Ай! – Тия выбежала из главного здания, в котором жила, и с волнением направилась к нужному месту, но её ноги зацепились о корень дерева.

– Ох!

Семилетнее тело выжало из себя столько силы и равновесия, сколько было возможно, поэтому девочка смогла удержаться на другой ноге и не упасть. Но сумочка, привязанная к поясу, упала на землю.

«Ох, мой мешочек с закусками,» – Тия увидела, как из мешочка выкатилась конфетка.

Она прокатилась по земле, но, к счастью, на неё не прилипло много грязи.

Фирентия быстро подняла её и сдула пыль.

«Никто же не увидел этого?» – убедившись, что на конфетке нет видимой грязи, Фирентия закинула её в рот.

– Эй!

Посмотрев в сторону звука, девочка увидела две небольшие головы, выглядывающие из-за угла.

Эти макушки были знакомы Тии.

– Выходите, – даже несмотря на то, что девочка заговорила с ними, ответа так и не последовало. – Мейрон, Килиу.

Когда Фирентия назвала их имена, близнецы замешкались и подошли к ней.

Однако выражение лиц у этих двоих было странным.

Килиу пристально смотрел на Тию, а Мейрон, казалось, волновался:

– Ты съела то, что упало на землю.

– Говорят то, что упало на землю, должно быть выброшено.

«О, вы видели это.»

– И что? Зачем вы говорите это? – девочке было неловко, что кто-то узнал о том, что она съела конфету, которая упала на землю. Но она решила сделать вид, что всё в порядке.

– Ты умрёшь, Тия.

– Тия, пойдём скорее к доктору О’Мали.

Близнецы друг за другом схватили Фирентию за руки и попытались утащить в больницу.

– Разве человек умрёт от этого?

«Какие надоедливые.»

– Почему вы преследуете меня? – Тия сменила тему быстрее, чем они успели это понять.

– Ну, это…

К счастью, близнецы внезапно потеряли дар речи и притихли.

– Если вам нечего сказать, я пойду. Пока.

«Здесь нельзя терять так много времени.

Нужно успеть найти его.»

Шагнув вперёд, Мейрон твёрдо сказал:

– Мы хотим пойти вместе с тобой!

– Вы знаете, куда я иду?

– Нет, но это будет весело!

– Точно! Потому что с Тией весело!

«Они сейчас серьёзно?» – Фирентия думала об этом некоторое время, но одно поняла наверняка.

«Они не из тех, кто послушно отстанут, если я скажу им не идти за мной.»

– Тогда ведите себя тихо, не беспокоя. Я очень занята.

– Хорошо!

– Мы будем вести себя тихо!

Близнецы, которые кивали, улыбаясь, с одинаково сияющими лицами, были довольно милыми.

Тия впервые увидела ростки их красоты с тех пор, как была ребёнком.

И девочка снова вернулась к тому маршруту, который наметила раньше.

Хоть Фирентия и сказала, что торопится, но её ноги всё ещё были очень короткими, поэтому она шла не так быстро, как хотела.

– Но куда мы идём? – спросил Килиу, который шёл неторопливо, словно гулял.

– Увидишь и поймёшь.

«Это будет тяжело.»

К счастью, человек, которого искала Фирентия, был недалеко.

Среди огромной территории поместья Ромбарди он находился в самом отдалённом, но самом оживлённом месте.

В очень маленькой деревушке с домами и совершенно другой атмосферой, которая сильно отличалась от главного здания, где жила Тия.

– Вау, вау! Где это мы?

– Я и не знал, что в особняке есть такое место!

Близнецы не могли молчать и с восторгом оглядывались по сторонам.

– Это дома для постоянных работников Ромбарди и их семей, – торжествующе объяснила Фирентия, вытирая пот с подбородка.

«Теперь всё, что мне нужно сделать, это найти его.

Гениального скульптора, что расцветёт слишком поздно, в тридцатилетнем возрасте.

Творец из Ромбарди, который позже создал скульптуру императора.

Альфео Жан, которому сейчас шестнадцать лет, должен быть где-то здесь!»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 12.

Глава 12.

Альфео начал приобретать известность, когда Фирентия только приступила к работе со своим дедушкой.

Было бесчисленное множество творцов, спонсируемых Ромбарди, но Альфео был особенным.

Лишь в конце тридцатого года жизни он начал работать всерьёз.

В отличие от других художников Ромбарди, которых обычно находили в юном возрасте и воспитывали в теплице, изначально Альфео был плотником.

Он был плотником в третьем поколении, работающим в Ромбарди после своего отца и деда.

Поэтому, когда Рулак услышал новости об Альфео, он очень огорчился.

Рулак считал, что было бы лучше, если бы они смогли спонсировать его талант раньше и создать для него хорошую рабочую среду.

Но Альфео это не волновало.

Скорее, он был очень благодарен Ромбарди за поддержку, пусть даже она была дана с опозданием, и посвятил свою первую официальную работу роду.

Она называлась «Мировое Древо».

Это был кусок дерева гигантских размеров, воплощающий в себе узор герба Ромбарди, Мировое Древо.

Это был шедевр: вырезанные по отдельности несколько деревьев и объединенные в одно целое.

И благодаря этой работе Альфео быстро стал скульптором, известным по всей империи.

– Но как же мне найти его?

Был полдень, поэтому большинство людей работали в особняке, а обычно оживлённый район был почти вымершим.

«Должна ли я ходить от дома к дому и спрашивать, не знают ли они Альфео?»

– Что это такое?

– Выглядит потрясающе!

«О, точно, я и забыла о них.»

Близнецы бегали вокруг, словно дети в магазине игрушек, удивляясь тому, что видели в первый раз.

– Килиу! Мейрон! Не сходите с ума! – крикнула Фирентия, но эти двое притворились, что не слышали этого.

– Вау! Это вода!

– Думаю, нужно зачерпывать её этим ведром!

– Давай тоже достанем себе воды!

«Ох, это немного опасно.»

Килиу и Мейрону, которые впервые увидели колодец, стало интересно, как ведром доставать оттуда воду.

Им было по одиннадцать лет, поэтому близнецы были больше Тии. Однако колодец был сделан на славу и соответствовал росту среднего взрослого.

Наблюдая за кузенами, которые махали руками, девочка подумала, что это довольно опасно.

– Эй! Вы двое, спускайтесь! – в конце концов Фирентия схватила подол своего платья и побежала к ним.

Вот только ноги у девочки были коротенькими, а близнецы крайне быстрыми.

– Воу! – Мейрон потянулся, чтобы достать ведро из колодца, но на мгновение пошатнулся и наклонился.

А потом начал падать в колодец.

– Нет! – громко закричала Тия, протягивая руки, но это было бесполезно.

Как вдруг…

– Эй, ребята! – появилась большая рука и, схватив Мейрона за шкирку, потащила его вверх.

Другой рукой незнакомец также перехватил Килиу поперёк туловища.

– Опасно играть у колодца! – низкий голос, который прошёл быструю трансформацию, зазвенел от гнева.

Близнецы, находящиеся с каждой стороны от незнакомца, попытались сбежать, но им это не удалось.

– Эй! Ха… Эй! Зачем вы пытались залезть в колодец! – закричала на близнецов Фирентия, задыхаясь от быстрого бега.

И посмотрела на человека, который спас близнецов.

«Я должна сказать ему спасибо…»

В этот момент Тия увидела лицо подростка, который хмурился, словно был, как и девочка, удивлён сложившейся опасной ситуации.

– Хм? Ах! – в глазах Фирентии вспыхнуло узнавание.

Рыжие волосы, нос, усыпанный веснушками, и высокий рост.

Перед девочкой стоял шестнадцатилетний Жан Альфео.

– Ух!

«Нужно успокоиться, успокоиться,» – кашлянув, чтобы унять волнение, Тия обратилась к Альфео:

– Эм, не мог бы ты отпустить этих двоих?

Юноша посмотрел на Фирентию сверху вниз и вскоре поставил близнецов на землю:

– Кто вы такие? Я никогда не видел вас здесь.

«Да, это первый раз, когда мы видимся.»

– Моё имя Фирентия, это Килиу, а это Мейрон, – с яркой улыбкой ответила девочка.

И любезно указала на близнецов, представляя их юноше.

Но вместо того, чтобы назвать своё имя, Альфео нахмурился и посмотрел на близнецов.

«Эти имена кажутся знакомыми…»

А стоило юноше разглядеть на детях дорогую одежду, как его взгляд дрогнул:

– Н-неужели…

Фирентии показалось, что Альфео понял, что они трое были прямыми потомками Ромбарди.

«Я не могу позволить ему с самого начала ощутить дистанцию,» – улыбнувшись ещё шире, девочка сказала:

– Прости, что подняли такой шум.

– М-мне очень жаль, миледи! Простите, господа! Я-я не узнал!

– Нет-нет, я не пытаюсь получить извинения, – Тия попыталась исправить это, но Альфео уже снял шляпу, которая была на нём, и несколько раз извинился.

«Не думаю, что люди в Ромбарди жестоко обращаются со своими работниками…» – увидев, что лицо юноши покраснело аж до шеи, девочка поняла, что причиной такого поведения была просто личность самого Альфео.

«Что ж, Жан Альфео, которому было чуть больше тридцати лет, тоже был невинным и чистым человеком.»

– Нет. Это ведь близнецы вели себя неправильно.

– Но…

– Кстати, а как тебя зовут?

– Я Альфео.

«И я снова оказалась права.»

– Привет, Альфео. Извини, но ты можешь достать нам ведро воды из колодца?

Альфео немного смутился просьбе Фирентии, но молча достал воды.

– Вы двое, играйте с этой водой, но не делайте ничего опасного.

«Играть с ведром воды.

Это может показаться немного странным…»

Однако одиннадцатилетние близнецы сели перед деревянным ведром и, как и сказала Фирентия, принялись играться с водой.

«Теперь, когда нарушители спокойствия устранены, пора переходить к главной цели.»

– Моего отца зовут Галлагер, ты знаешь его?

– О, конечно.

– Знаешь, у меня есть одна просьба.

Это была очень странная логическая связь, однако, к счастью, Альфео, казалось, этого не заметил.

– От кое-кого я слышала, что Альфео хорошо делает скульптуры, это так?

– Ну, это… если речь идёт о простой продаже детских игрушек, вырезанных из дерева. Так то я не очень хорошо…

– Вау, за твои творения тебе уже платят! Ты же мастер!

«Похвала заставит танцевать и кита.»

Когда Альфео суетливо пригладил свои волосы, Тия увидела, что его лицо, которое ранее отражало крайнюю степень взволнованности, теперь расслабилось.

– У меня есть рисунок. Не мог бы ты сделать по нему бюст? Нужное дерево у меня есть.

Альфео немного поколебался, прежде чем взять из рук девочки рисунок:

– Бюст человека немного сложнее, чем игрушка…

«Ой-ой, такой уровень ещё слишком сложен для него?» – Тия немного занервничала.

– Хотя ранее я вырезал бюсты членов моей семьи...

«О, это хорошо!»

– Но…

«Ну почему опять?» – не выдержав, девочка решительно спросила:

– Значит, это займёт много времени?

«Если бюст будет вырезаться слишком долго, тогда придётся отказаться от этой идеи.

Время, которое Клериван дал на это задание, составляет всего чуть больше недели…»

– Но завтра у меня как раз выходные, поэтому я справлюсь примерно за четыре дня…

Услышав, что сказал Альфео, девочка ощутила огромную волну облегчения.

Она была так счастлива, что схватила Альфео за руку обеими ладошками и вложила в его руки портрет своей бабушки, нарисованный её отцом.

– Я позабочусь о расходах за твой труд!

«Это работа юного Жан Альфео, поэтому трудно будет конвертировать её ценность в деньги. Но думаю, что смогу дать хотя бы часть от рыночной цены…»

– Не нужно, всё в порядке!

– Нет! Это работа, которую Альфео оттачивал долгими усилиями, не так ли? А значит, за неё точно нужно заплатить! – твёрдо заявила Фирентия. Юноша на мгновение задумался, но всё же кивнул. – Я буду щедра, как и полагается Ромбарди. Дам тебе всё, что ты захочешь!

– …Я сделаю всё, что в моих силах, – решительно сказал Альфео.

От такого решительного блеска в глазах юноши Тия ощутила облегчение.

«Теперь мне не нужно беспокоиться о задании с урока.

Я оставлю его в руках Жан Альфео.»

– О, я забыла про одну вещь.

– Что?

– Бревно, которое тебе нужно будет использовать. Альфео, ты должен забрать его. Оно слишком тяжёлое для меня.

– Ах…

«Прости, но доставка не обсуждается.»

***

После того, как Тия отдала заказ Альфео, около двух дней ей совсем нечем было заняться.

Всё, что девочке оставалось – это ждать. Поэтому Фирентия проводила время, наблюдая, как её отец делает книгу. Или в хороший день выходила поиграть в сад.

Сегодня утром к Тие приходили поиграть близнецы, однако девочка отправила их обратно, сказав решительное «нет».

Из-за её отказа эти двое очень сильно помрачнели.

Но у Тии было неприятное предчувствие, что завтра близнецы снова придут к ней.

– Тия! Папа наконец-то закончил книгу!

Даже не смотря на то, что было уже несколько книг, написанных Галлагером, отец Фирентии всё равно радовался каждой.

– Вау! – поэтому и девочка радовалась вместе с ним, по-детски вскинув свои маленькие ручки.

– Ох, моя милая Тия, – со счастливой улыбкой Галлагер погладил дочь по волосам.

– Папочка, скорее, скорее покажи книгу, которую ты сделал!

Фирентии было любопытно узнать о книге, которую завершил её отец, ведь ради неё он пожертвовал сном и, полностью погрузившись в рисование, несколько раз перерисовывал её страницы.

– В конце концов, ты так же, как и я, любишь книги. Хорошо, давай посмотрим, что у меня получилось, – Галлагер усадил дочь себе на колени и положил книгу прямо ей на ноги.

Эта книга была уникальна уже тем, что была тоньше, но больше, чем обычные книги Галлагера.

На случай, чтобы не повредить страницы, девочка осторожно открыла книгу.

И…

– Что?

Когда Тия перевернула первую страницу, она увидела своё имя, написанное красивым почерком её отца.

[«С нетерпением жду того дня, когда мы выберем твоё первое дебютное платье, Тия, моя дорогая доченька»].

– Эта книга написана, чтобы потом моей Тие было легче интересоваться одеждой, когда она станет чуть взрослее, – сказал Галлагер, целуя дочь в макушку. – Она не блещет глубиной текста, но… с её помощью ты сможешь узнать, какие фасоны из поколения в поколения пользовались популярностью в империи Рембру. Мода имеет тенденцию возвращаться.

Фирентия не могла ничего сказать.

Каждый раз, когда девочка перелистывала страницу, она ощущала себя всё более и более растроганной.

Как и сказал Галлагер, эта книга была создана лишь для неё.

Маленькие буквы были написаны вокруг рисунков с платьями самых различных фасонов, которые были крайне искусными и обладали многими мелкими деталями.

[«Если Тия в будущем станет чуть выше, то это платье отлично подойдёт ей»].

[«Этот костюм отлично подойдёт Тие, если использовать зелёный бархат»].

– Обычно мамы заботятся о платьях для дебюта, но папа постарался сделать всё наилучшим образом! Поэтому не переживай на этот счёт, хорошо?

«В прошлом я так и не попала на бал дебютанток…

Всё потому, что после смерти папы, будучи наполовину простолюдинкой, я потеряла своё место в роду и большую часть времени была занята усовершенствованием библиотеки, которую мне доверили, чем дебютом в светском обществе…» – долистав до конца, Тия закрыла книгу и прижала её к себе.

«Может быть, даже в моей предыдущей жизни папа сделал такую книгу для меня.

Но в этот раз ты собственными руками выберешь моё дебютное платье!»

– Тебе нравится эта книга?

– Да, очень.

Галлагер притянул к себе дочь, державшую книгу, и крепко обнял:

– Я жду дня, когда моя Тия вырастет. Но надеюсь, что это наступит ещё не скоро.

– Папочка.

– Да?

– Может быть, ты сам потом выберешь мне платье?

– Разумеется! Мы сядем вместе и, открыв эту книгу, тщательно выберем для тебя платье, Тия.

«Я сделаю всё, чтобы в этот раз мой папа смог увидеть мой дебют.

Я возьму его за руку и вместе с ним войду в банкетный зал,» – Тия также обняла своего отца.

Цок-цок, – через открытое окно девочка услышала стук лошадиных копыт.

Вскинув голову, Фирентия быстро выбралась из рук отца и подбежала к окну.

В особняк въезжала повозка с флагом торговой группы Дюрак.

В отличие от прошлого раза, когда Тия лишь мимолётно видела их, сейчас девочка заметила карету, следующую за повозкой, в которой были торговцы.

«Наконец-то приехали!» – Фирентия быстро поставила книгу на полку и, потянув отца за руку, сказала:

– Папочка! Пойдём прогуляемся в нашем саду! Пойдём же!

– Так внезапно. Ты очень сильно хочешь погулять там?

– Да! Давай скорее, скорее!

Галлагер продолжал посмеиваться над нетерпением дочери, даже несмотря на то, что её маленькие ручки нетерпеливо тянули его.

Из-за того, что её отец продолжал идти неспешно, Тия ощущала, что они могут упустить время. Поэтому, отпустив руку отца, она закричала:

– Я побежала! Если ты быстро не пойдёшь за мной, то можешь потерять меня!

– Т-Тия! Не упади!

Девочка улыбнулась, увидев, что её испуганный отец побежал за ней, повернулась и ускорилась.

«Сейчас самое время дать моему отцу твёрдый фундамент!»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 13.

Глава 13.

– Стойте, стойте!

Карета главы торговой группы Дюрак остановилась, и к большому ужасу к ней тут же подскочил Виедзи и начал кричать на слуг.

Клериван, который вместе с Рулаком следовал за ним, негромко щёлкнул языком.

Ожидая образцы текстиля от торговцев Дюрак, он также разузнал всё о владельце этой торговой группы.

Результатом расследования стало то, что это был человек императрицы.

Если быть точнее, её отец, нынешний лорд Ангенас.

С точки зрения родства он был довольно далёк от центра рода, но был человеком, который с самого детства был близок к императрице и присматривал за ней, пока она росла.

Вот только поведение Виедзи было чрезмерным.

Вне зависимости от того, какое давление оказывала императрица, Виедзи был старшим сыном Рулака Ромбарди.

Ему необязательно было так льстить.

Даже если Ангенас произвёл на свет нынешнюю императрицу, этот род всё равно не шёл ни в какое сравнение с Ромбарди.

Не было никакой возможности, чтобы Рулак, который шёл рядом с Клериваном, не слышал, как тот щёлкнул языком.

Однако глава Ромбарди не высказал никаких признаков недовольства.

Он просто молча смотрел на своего старшего сына с нечитаемым выражением лица.

В итоге, когда Виедзи вместо слуги открыл дверь кареты, оттуда вышел глава торговой группы и, склонив голову перед Рулаком, поздоровался.

«По крайней мере, их глава осознаёт надлежащую иерархию,» – мысленно застонал Клериван.

– Вы приложили много сил, чтобы приехать. Я хочу проверить всё прямо сейчас, перед тем, как мы войдём внутрь. Вы согласны?

– …Хорошо, – глава торговой группы Дюрак слегка нахмурился.

Он, как и обещал, привёз текстиль, которым собирался торговать. Однако мужчина не понимал, почему это является необходимым условием для совместного бизнеса.

Кройтон думал, что это лишь формальность. Виедзи, который уверял его в этом, вновь успокаивающим тоном заговорил с отцом, встав прямо перед ним:

– Отец, Вам действительно так нужно это делать?

– Прочь, – разгневанный взгляд Рулака обратился к старшему сыну. Он не хмурился, но его прямой взгляд мгновенно заставил Виедзи посереть. – Тебя учили, что ты можешь преграждать путь своему лорду?

– Ах… – лишь когда Виедзи понял свою ошибку, он поспешно отскочил в сторону.

– Поднять полотно.

По приказу Рулака слуги сняли полотно с повозки, привезённой торговой группой Дюрак.

– Хм, – Рулак провёл рукой по ткани и, смочив пальцы слюной, повторил свои действия.

«Поверхность неровная и шероховатая.»

– Клериван.

Стоило Рулаку позвать своего помощника, как Клериван тут же подошёл к нему, словно ждал этого.

И было совсем неудивительно, что выражение его лица стало не очень хорошим, когда Клериван прикоснулся к привезённой ткани.

– Что за сырьё Вы использовали? – спросил Клериван, обращаясь к Кройтону.

– О, это… – глава торговой группы Дюрак на мгновение заколебался, словно не мог вспомнить.

«Серьёзно? Вы даже не можете сказать из какого сырья товар, который вы собираетесь продать, занимая чужие деньги.»

Это был момент, который показал всё невежество рода Ангенас и их отношение к торговле.

– Ткань соткана из листьев и стеблей хроя.

– Хроя?

Хрой был травой, которая являлась своего рода сорняком, и широко росла по всей империи.

Когда Клериван, обладающий большим количеством знаний, заметил, что впервые слышит о ткани, изготовленной из хроя, Виедзи немного напрягся:

– Это сырьё традиционно используется в восточной части империи. Глава торговой группы лично всё про неё узнавал. Зачем притворяться экспертом во всём, если на самом деле ты ничего не знаешь?

Клериван молча кипел от слов Виедзи, потому что ему действительно нечего было сказать.

Текстиль был не той областью, в которой Клериван хорошо разбирался.

Живя в Ромбарди, он отвечал за образование наследников и много занимался торговлей. Но это был первый раз, когда Клериван услышал о производстве ткани, в которой использовался хрой.

– Поскольку оно широко используется лишь на востоке и не очень хорошо известно в других регионах, оно несёт в себе большую выгоду, – сказал Кройтон Рулаку. – Не так ли?

На первый взгляд казалось, что ответ будет положительным. Однако взгляд Рулака таил в себе сомнения о том, что продажа большого количества грубой ткани, сложенной в повозку, будет прибыльной.

Рулак получил письменный отчёт о количествах и трудозатратах, которые необходимы торговой группе Дюрак.

Естественно, поскольку это была другая торговая компания, сумма, которую они запрашивали, была огромной, ведь они не могли её себе позволить.

Однако для Ромбарди эта сумма не была такой уж обременительной.

Даже если бы этот текстильный бизнес потерпел крах, Ромбарди смогли бы возместить ущерб, полученный от этого, всего за месяц или два. Рулак беспокоился совсем не о деньгах.

Его старший сын, Виедзи, который с льстивым взглядом разговаривал с Кройтоном Ангенас, уже был захвачен.

«Нынешняя императрица, Лабини Ангенас, была крайне амбициозной личностью.

Чтобы сделать своего сына кронпринцем, она не стеснялась никаких методов.

Торговой группе Дюрак, которая была создана весьма быстро, не хватало средств, чтобы подкупить аристократический совет. Поэтому они решили собрать деньги другим способом.

Однако если по какой-то причине этот бизнес пойдёт не так и императрица не будет довольна финансовым результатом, было неясно, кого она будет винить в этом.

Виедзи думает, что если согласится на этот бизнес, то сможет приблизиться к императрице и останется подле неё,» – Рулак наконец принял решение.

«Этот текстильный бизнес станет испытанием не только для императрицы, но и для Виедзи.»

– Виедзи.

– Да, отец!

– Этот текстильный бизнес…

Перед тем, как прозвучали слова: «Я оставляю его на тебя», возле колеса повозки поднялась маленькая каштановая голова и раздался звонкий голос:

– Вау, это ткань, из которой делают одежду!

Четыре человека, стоявшие в напряжённой атмосфере, одновременно повернули головы.

– Фирентия? – удивлённо пробормотал Рулак.

Услышав это, Тия улыбнулась шире и сказала ещё громче:

– А мой папа очень хорошо разбирается в этом!

***

Смотря на людей, которые были удивлены её внезапным появлением, Тия изобразила ещё более невинную улыбку.

– Как ты вдруг тут оказалась? – спросил её Рулак, слегка наклоняясь.

– Мы с папой вышли на прогулку! Но когда я услышала голос дедушки, то тут же побежала вперёд!

Фирентия пришла встретиться со своим дедушкой, которого совсем не боялась.

К тому же она искренне сказала, что быстро бежала к нему.

Поэтому не было ничего удивительного в том, что уголки губ Рулака поползли вверх:

– Спасибо тебе, Фирентия. Но бегать так быстро опасно. Впредь будь осторожнее.

– Да, дедушка!

Рулак погладил внучку по голове, но Виедзи, который был недоволен тем, что их потревожили, помахал руками, словно прогоняя муху:

– Взрослые работают, поэтому иди играть в другое место. Быстро!

Но Фирентия спокойно пропустила эти слова и обратилась с вопросом к дедушке:

– Но что это такое? Здесь так много одинаковых тканей!

– Это ткань, сделанная из травы, называющейся хрой. Мы со взрослыми дядями разговаривали о том, сможем ли мы заработать много денег, продавая эту ткань.

– Ах, вот оно как?

«Заработать?

Не смешите. Этот бизнес будет разорён.

Бессмысленно перечислять проблемы, которые последуют в этом бизнесе. Их слишком много.

В результате этих проблем крупный текстильный бизнес из хроя рухнет и Ромбарди придётся восполнять убытки.

Сейчас наш выход.

Пора показать, что этот бизнес должен принадлежать не Виедзи!»

– Ха… ха… Тия! Куда ты от меня убежала?

«Выход папы!»

– Папочка! Дедушка собирается продавать эту ткань! – с невинным выражением лица сказала Фирентия, оглядываясь на отца, который ничего не подозревал.

– Ха… ха, мне очень жаль, отец. Тия, ты не должна мешать взрослым разговаривать. Давай пойдём туда и почитаем книжку, – естественно, Галлагер, который не догадывался о мыслях дочери, попытался забрать её отсюда.

– Но папочка, посмотри на это! Это ткань, сделанная из травы, которая называется хрой. Удивительно!

– Хм? Хрой?

«Я знаю, как заинтересовать тебя.»

Галлагер повернулся к повозке, чтобы посмотреть на ткань, которая была создана из растения, что являлось не более чем сорняком:

– О, ткань, сделанная из хроя. Это первый раз, когда я вижу и прикасаюсь к этой ткани. А она и правда шершавая на ощупь… – с волнением сказал отец Тии, сам того не заметив, но осознав ситуацию, тут же покраснел. – Пойдём же, Тия.

«Мы не можем так просто уйти!»

В этот момент девочка услышала голос, успокоивший её пылающее сердце одним выстрелом.

– Расскажи подробнее, Галлагер, – это был дедушка Фирентии.

Виедзи крайне не понравилось, что его младший брат не только появился не вовремя, но ещё и вмешался в их разговор. Вот только он не мог ничего с этим сделать.

– Я также знаю не очень много. Мне известно лишь то, что в восточной части империи хрой используют в качестве сырья для текстиля уже около сотни лет. Хрой легко обрабатывать, а сырьё находится прямо в шаговой доступности, поэтому текстиль из него очень любят простолюдины.

– Простолюдины? – реакция главы торговой группы Дюрак оказалась немного странной.

Стоило Галлагеру сказать, что хрой в основном используется простолюдинами, его лицо взволнованно исказилось:

– Это ткань, которой пользуются простолюдины?

– Да, это так. Как Вы видите, она грубая и шершавая, поэтому совершенно не подходит для использования в одежде знати.

– А-а…

– Вы не знали этого? – спросил Рулак, когда Кройтон не мог выдавить из себя ни слова.

– Тот, кто рассказал мне об этой ткани, сказал, что подобная ткань очень любима как простолюдинами, так и дворянами. Поэтому я собирался вести дела лишь с аристократами!

– Разве некоторое время назад не было сказано, что Вы сами всё узнавали?

– Этим занимался мой очень близкий знакомый. Я не думал, что он может меня обмануть, – лицо Кройтона густо покраснело из-за его смущения.

– Однако у ткани из хроя есть один недостаток. Поскольку это ткань, сделанная из растения, у неё есть своеобразный срок годности. Ах, вот оно, – Галлагер приподнял несколько слоёв ткани и цокнул.

Ткань в середине имела ярко выраженные пятна плесени.

– Готовая ткань из хроя уязвима для влаги, а несколько дней назад как раз были дожди.

– Ах, боже мой, – глава торговой группы Дюрак не мог скрыть своего разочарования.

«Думаю, ему очень обидно.

Больно обнаружить, что все бизнес-планы, которые ты так амбициозно выстраивал, оказались провальными.»

В это время Галлагер, который о чём-то размышлял, обратился к Кройтону:

– Но поскольку хрой распространённое растение, то его можно найти и на близлежащих территориях. Поэтому если не привозить его издалека, то проблем не возникнет.

– О-ох, неужели?

– И если Вы действительно хотите работать с дворянами, то попробуйте смешать хрой с фланелью, когда будете изготавливать ткань.

– С фланелью?

– Да. На самом деле хрой неплохой материал. Он поможет сэкономить большое количество средств. Поэтому если Вы смешаете его с фланелью, то получите лёгкую, дышащую и мягкую ткань.

– О-о-о, вот оно как! – взгляд Кройтона, обращённый к Галлагеру, мерцал.

– Однако смешивание фланели с другим сырьём довольно сложное занятие. Для этого потребуются очень умелые мастера. Необходимо будет найти ткачей с нужным уровнем мастерства.

– О, ткачи?.. – Кройтон изумлённо выпучил глаза, словно не догадывался об этом.

– Гильдия ткачей Ромбарди как раз обладает нужным уровнем. Естественно, это должно увеличить долю Ромбарди в прибыли от бизнеса, – в самое подходящее время вмешался Клериван.

– Как будет лучше сделать?

– Учитывая заработную плату мастеров Ромбарди…

Когда Клериван и глава торговой группы Дюрак начали обсуждать подробности, Галлагер взял Фирентию на руки.

И собрался по-тихому уйти.

– Галлагер, ты будешь отвечать за это дело.

Несмотря на то, что эти невероятные слова прозвучали от Рулака, реакция последовала бурная.

– О-отец! – закричал Виедзи.

Он не мог допустить, чтобы дело, которым он так упорно занимался, отнял у него младший брат.

Однако Рулак не собирался менять своего решения.

– Но я мало что знаю о ведении бизнеса. Отец, это не в моих силах, – испуганный Галлагер попытался отступиться, однако Рулак спокойным голосом обратился к Кройтону:

– Кажется, Вам нужен человек, который хорошо разбирается в этой области?

– Если бы я ничего не узнал об этом текстиле, то у меня точно возникли бы огромные проблемы! Если юный господин Ромбарди сможет помочь мне, я буду очень рад!

Виедзи, который ведёт себя как слуга в собственном доме, или Галлагер, разбирающийся в нужных вопросах и назначенный самим Рулаком? Выбор очевиден.

– Если речь идёт о ведении бизнеса, то я буду помогать Вам всеми силами. Не волнуйтесь слишком сильно, господин Галлагер, – Клериван, у которого были плохие отношения с Виедзи, также предложил свою помощь отцу Тии.

Галлагер, который продолжал колебаться, посмотрел на свою дочь.

«Папа, ты сможешь сделать это!»

– Ты можешь помочь дяденьке! Это так круто, папочка! – восторженно сказала Фирентия.

Её слова стали последним ударом.

Галлагер, который крепко прижимал к себе дочь, принял решение и кивнул, обращаясь к собственному отцу:

– Я попробую.

Тия с трудом сдерживала себя от криков радости и прыжков на месте.

«Если мой папа берётся за дело, то этот бизнес точно станет успешным!

Теперь главные проблемы исчезнут, а Ромбарди и Ангенас смогут заработать большие деньги. Тогда не будет дураков, которые помешают двум крупнейшим родам империи взяться за руки.»

– Кхмф!

«За исключением этого идиота, Виедзи, который так усердно скалит зубы.

Но пока дедушка жив, он ничего не сможет сделать.

Если из-за ревности он попытается разрушить этот бизнес с помощью своих денег, дедушке это точно не понравится.»

– Мой папочка самый крутой! – пробормотала Тия на ухо своему отцу.

Было кое-что, о чём Фирентия, жившая в будущем, знала наверняка.

Поскольку Ромбарди были заинтересованы в наследовании престола, императрица также была человеком, который был очень заинтересован в том, кто унаследует место лорда Ромбарди.

До сих пор самым выдающимся был старший сын. Поэтому не было ни одного дворянина, который вспоминал бы о том, что помимо Виедзи есть ещё Лорельс и Галлагер, средний и младший сыновья Рулака.

Виедзи и его семья часто посещали приёмы и ужины, которые каждый месяц в императорском дворце устраивали император и императрица.

«Но теперь, по крайней мере один раз, в списках появится “Галлагер Ромбарди и его семья”!

А в императорском дворце есть человек, с которым я должна встретиться как можно скорее.

Человек, который родился от горничной и являлся незаконнорождённым ребёнком императора и которого я должна держать рядом с собой, чтобы преуспеть в качестве Хозяйки Ромбарди.

Второй принц. Ферес Бривачау Дюрэли сейчас находится там.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 14.

Глава 14.

Прошло несколько дней с тех пор, как проект по созданию прочного фундамента для отца Фирентии был успешно завершён.

Хрой всегда хорошо рос, за исключением зимы. Но в дни, идущие сразу после сезона дождей, его стебли всегда были самыми прочными, поэтому Галлагер внезапно оказался очень занят.

Поскольку Галлагер уходил рано утром и возвращался поздно вечером, у девочки было больше времени побыть одной.

Её отец очень переживал из-за того, что не может быть с дочерью, но Тия, наоборот, была очень счастлива, ведь теперь у неё была полная свобода действий.

Даже в такой день, как сегодня, Фирентия могла делать то, что хотела, и ей не требовалось вслух объяснять всё своему отцу.

Сейчас девочка ждала Альфео на лестнице главного здания, где было тихо, ведь вокруг никого не было.

– Альфео! Сюда!

Юноша, оглянувшись на голос Фирентии, нашёл её взглядом и побежал к ней:

– Мисс!

В руке Альфео, приближающегося к девочке со счастливой улыбкой, был предмет, завёрнутый в ткань.

– Вот она!

Размер скульптуры, созданной Альфео, оказался больше, чем думала Тия.

Её величина почти не отличалась от размера бревна, которое и было изначальным материалом. А это значило, что создание скульптуры прошло гладко, без отсекания лишних деталей.

Фирентия ещё не видела готовую версию бюста, но уже не пыталась скрыть яркой улыбки:

– Могу я взглянуть на неё?

– Да, конечно! – после просьбы девочки, Альфео поставил бюст на подходящее место и осторожно снял ткань.

Стоило ткани медленно сползти, как деревянный бюст предстал во всей красе.

– Вау… – какое-то время Фирентия не могла оторвать взгляда от скульптуры.

Материалом ей служило лишь обычное бревно.

Простое дерево возродилось в руках Альфео как произведение искусства.

«Я проделала великолепную работу, доверив бюст этому будущему гениальному творцу!»

Из-за того, что девочка стояла, молча смотря на деревянную скульптуру, Альфео начал нервничать:

– В-Вам не нравится?

– А? Нет! Мне очень нравится! Она такая красивая, что я на секунду забыла, как говорить! Спасибо, Альфео!

Когда Тия звонко заговорила, обеими ладошками сжимая правую руку Альфео, на его полном веснушек лице появилась робкая улыбка:

– Мисс, спасибо, что дали мне шанс. Я очень хотел сказать Вам это.

– Спасибо мне? Есть что-то, за что ты должен быть мне благодарен?

«Если бы Альфео отказался делать эту скульптуру, то я не смогла бы сделать такой подарок дедушке.»

Но юноша покачал головой:

– Мне трудно достать материал хорошего качества. Это бесценный опыт – творить из хорошего материала, – рука Альфео, покрытая мозолями, погладила скульптуру. Он словно вспомнил о весёлом процессе работы, и на его губах появилась мягкая улыбка. – И Вы доверились мне.

Взгляды Альфео и Фирентии встретились.

– Ты знаешь, чей это бюст?

От вопроса девочки Альфео вздрогнул, словно он давно разгадал этот секрет, но юноша всё же кивнул, тихо сказав:

– Мой отец видел, как я занимался созданием скульптуры у себя в комнате. Сначала он очень разозлился. Как я, зная, кто эта женщина, осмелился создавать её бюст?

«Ах, отец Альфео знал мою бабушку.»

– Но потом он узнал, что это юная госпожа велела мне сделать эту деревянную статую.

Ткань, которую Альфео снял, вновь накрыла бюст и была тщательно закреплена.

Прикосновения юноши были такими, словно он касался сокровища.

– Верно. Это скульптура моей умершей бабушки. И я собираюсь подарить этот деревянный бюст, созданный Альфео, моему дедушке в качестве подарка.

Кончики пальцев Альфео, который только закончил завязывать концы ткани, задрожали:

– Это же… – кивнув несколько раз, юноша снова обратился к Фирентии. – Спасибо, мисс. За веру в то, что я смог это сделать.

Тия увидела, как что-то во взгляде Альфео изменилось.

Его глаза стали сверкать так ярко, словно у него появилась огромная цель.

– Раньше я помогал отцу и иногда занимался вырезкой по дереву. Но теперь я достаточно взрослый, чтобы начать работать. В последнее время у меня было много проблем, – почёсывая в затылке, Альфео мрачно рассмеялся. – И отец и мать сказали, что я должен бросить своё хобби и всерьёз сосредоточиться на работе…

– Получается, ты принял решение? – осторожно спросила девочка.

«Изначально Альфео прожил плотником более десяти лет и только потом получил признание как скульптор.

Что, если он сейчас скажет: “Я уже достаточно отработал со скульптурами, поэтому мне лучше сосредоточиться на обычной жизни”?» – Фирентия сильно испугалась.

Но все её тревоги исчезли вместе с яркой улыбкой Альфео:

– Мне нравится заниматься скульптурами. Я буду плотником, который сменит отца, но я продолжу творить в такие выходные, как эти. Поэтому в ближайшее время я действительно смогу стать скульптором!

«Ах, должно быть, он жил так в течение этих пятнадцати лет.

Но это будет очень непросто.

Усердно работая плотником, Альфео не будет делать перерывов и отпусков, не говоря уже о ноже для резьбы или глины.

Это невозможно без настоящей любви к скульптуре.

Он будет долго молчать, ожидая того дня, когда его работы смогут засиять.

Этот юноша, стоящий сейчас передо мной, станет высоким мужчиной и прекрасно расцветёт в конце своего трудного времени.

После этого император даст ему фамилию «Жан», что означает «красота», и он станет Жан Альфео.»

– Знаешь, Альфео…

– Да, мисс?

– Ты уверен, что хочешь заниматься скульптурами лишь по выходным?

– А?

– Ими ведь можно заниматься каждый день, не так ли?

«Таким образом, у него, возможно, не будет времени обучаться плотничеству!»

Альфео не мог понять, о чём говорит Фирентия, поэтому над его головой сиял большой знак вопроса. Но девочка просто рассмеялась и не стала ничего говорить.

***

Каждый день во время захода солнца…

Рулак Ромбарди в одиночестве прогуливался по саду.

И местом, где он проводил больше всего времени, был вечнозелёный лес Ромбарди.

Давным-давно первый император подарил Ромбарди несколько вечнозелёных деревьев. Но почему же Рулак так заботился об этом месте, в котором не было ничего особенного, кроме того, как оно появилось?

В последний год, пока Фирентия работала со своим дедушкой, она узнала почему.

Это было из-за её бабушки.

Бабушка, которая ненавидела тоскливый вид опадающих листьев, говорила, что ей всегда нравилось гулять с Рулаком по тропинкам этого вечнозелёного леса.

И теперь Рулак, оставшийся один, повторял этот ритуал.

День за днём с момента смерти своей жены Рулак гулял среди вечнозелёных деревьев.

Фирентия стояла перед кабинетом и ждала, когда её дедушка вернётся с прогулки.

Ей даже не потребовалось ждать долго, прежде чем увидеть Рулака.

– Дедушка! – нарочито громким голосом девочка позвала Рулака и побежала прямо к нему.

– Ох, почему эта девочка бегает здесь?..

– Я ждала, потому что у меня есть кое-что для дедушки!

– У тебя есть что-то для меня?

Схватив Рулака за руку, Фирентия потянула его в кабинет.

Рулак выглядел немного удивлённым, но пытался соответствовать шагам внучки. Тия открыла дверь и подтолкнула дедушку внутрь.

– Что же это та… – Рулак замер не в силах договорить.

На столе стояла хорошо протёртая скульптура, которая была лучше всего видна из открывшейся двери кабинета.

Это был бюст, о котором Фирентия попросила Альфео.

– Наталия? – бездумно назвал имя жены Рулак.

Это был бюст, сделанный из неокрашенного дерева, который выглядел так, словно был тёплым закатным солнцем, окрашивающим небо.

– Это мой подарок дедушке!

– Фирентия, ты сделала эту скульптуру? – посмотрев на внучку, Рулак поспешно подошёл ближе к столу. – Она действительно… похожа на Наталию.

Слова дедушки не были преувеличением.

Способности Альфео в создании скульптур уже были огромными, поэтому он в совершенстве воссоздал портрет, нарисованный Галлагером.

– Мой папа нарисовал портрет бабушки, а я попросила друга сделать скульптуру!

– Рисунок Галлагера… – Рулак осторожно протянул руку, окидывая бюст Наталии взглядом.

Его глаза дрожали, а горькая улыбка поселилась на губах Рулака, который касался скульптуры кончиками пальцев.

Но спустя какое-то время лицо дедушки, который посмотрел на Фирентию, стало таким же, как и всегда:

– Это подарок для меня?

– Да! Вам нравится?

– Мне нравится, но... – Рулак слабо улыбнулся. – Что за подарок, который не оценён?

«Как я и думала, дедушка знает о домашнем задании от Клеривана.

Ну, в какой-то степени это ожидаемо.

Учитывая личность Клеривана, он без промедлений будет докладывать о ходе занятий.

Спасибо, что всё продумано заранее,» – подумала Фирентия и без паники спросила:

– Эта скульптура сделала дедушку счастливым?

– Да, сделала. У меня осталось много счастливых воспоминаний о Наталии, поэтому каждый раз, смотря на этот бюст, я буду счастлив.

– Тогда этого достаточно! Если дедушка счастлив, то и я тоже счастлива!

Это не было ложью.

Заболев, Рулак очень сильно расстраивался, потому что не мог как следует видеть портреты жены, ведь его зрение очень сильно падало.

Вот почему Тия перенесла портрет бабушки в скульптуру.

«Даже если позже из-за старости его глаза будут плохо видеть, дедушка всё равно сможет рисовать образ бабушки кончиками пальцев.»

– Домашнее задание учителя Клеривана я смогу сделать позже!

«И это тоже верно.

Пусть не в этот раз, но я всегда смогу выделиться на занятиях Клеривана.

Кроме того, намного лучше, если я первой заработаю очки симпатии дедушки.

Всё же целью занятий для наследников с самого начала была непрерывная оценка для выбора следующего лорда.»

– Фирентия, – Рулак посмотрел на внучку так, словно пытался прочесть её мысли.

Но девочку нельзя было так просто сломить.

Тия посмотрела на своего дедушку с самым невинным лицом.

– Но такой великолепный подарок не может остаться без ответа. Скажи мне, Фирентия, есть ли что-нибудь, что ты хочешь?

– Что я хочу? Хм.

Из-за своего характера Рулак не мог просто принять подарок от своей младшей внучки.

Однако было крайне глупо сейчас просить деньги для домашнего задания.

Да и помимо цены от продажи статуи была ещё одна вещь, которую хотела Фирентия.

– Тогда, дедушка… – девочка сделала вид, что на мгновение задумалась, а затем ярко улыбнулась. – Дедушка, эту скульптуру вырезал мой друг. Его зовут Альфео и…

Чем больше Фирентия рассказывала об Альфео, тем сильнее открывался рот Рулака.

И в итоге…

– Ха-ха-ха! Такой талант живёт в стенах Ромбарди! – Рулак громко рассмеялся.

В конце концов, поиск талантов всегда был важным делом для Ромбарди.

Тия неторопливо пританцовывала на месте, наслаждаясь смехом своего дедушки, что был похож на музыку.

Потому что чем лучше было настроение Рулака, тем более ценную награду он должен был дать ей.

«Я замечательная внучка, которая сделала статую своей бабушки и подарила её дедушке. А ещё я замечательная, потому что нашла гения, который вырезал из дерева такую идеальную скульптуру даже без должного образования, и передала его в руки дедушки!

Мой дедушка ни за что не отпустит меня с пустыми руками после таких замечательных подарков ~

А ещё я скажу, что не буду брать деньги!»

***

День занятия, когда нужно было продемонстрировать результаты выполнения домашнего задания, наступил.

Придя в класс пораньше, Фирентия посмотрела на лица кузенов.

Близнецы смотрели на неё с обычными сияющими лицами, а Велесак, сам того не замечая, напряжённо наблюдал за ней.

Кто удивлял, так это Лоране.

Её лицо было румяным, а в маленьком кошельке лежали монеты.

– Привет, Лоране.

– Фирентия, у тебя сегодня очень красивая брошь на платье, – сказала Лоране, указывая на зелёную брошь.

– Да, она мне тоже очень нравится. Спасибо.

Когда они все поздоровались, в класс вошёл Клериван и занятие началось.

– Что ж, давайте посмотрим на результаты выполнения домашнего задания?

Как и предполагалось, Велесак не выполнил задание.

Всё потому, что он не видел смысла делать что-либо в таком бесполезном месте.

Что и следовало ожидать: близнецы сказали, что продали брёвна слугам в качестве дров.

Они много раз повторили, что не принуждали слуг и тем действительно нужны были дрова.

И Лоране…

– Вы сделали из бревна древесный уголь и продали его в кузницу особняка?

– Да. Мне пришлось отдать немного денег слугам, которые помогали мне в работе. Поэтому у меня осталось лишь это.

В мешочке, который раскрыла Лоране, было пятнадцать медяков.

Изначально это было задание, которое включало в себя лишь бревно стоимостью в двадцать медяков, поэтому было удивительно, что Лоране, которая была крайне робкой, смогла так хорошо проявить себя в бизнесе.

Клериван довольно кивнул и похвалил Лоране.

– Наконец, госпожа Фирентия.

– Да, учитель.

– Сколько Вы заработали, продав бревно?

Девочка пожала плечами.

– В таком случае, разве Вы выполнили задание?

При словах Клеривана Велесак, который валялся в углу дивана, вскочил.

– Да, я его выполнила.

– Тогда где же плата?..

– Здесь.

– Да? Где…

Указывая на брошь, приколотую к своей груди, Фирентия с яркой улыбкой сказала:

– Из бревна я сделала скульптуру и подарила её дедушке, а он дал мне эту брошь. С изумрудом!

Камень был большим и дорогим. На лице Клеривана промелькнуло изумление.

Тия откинулась на спинку стула, на мгновение растворяясь в ощущении победы.

Естественно, она была не единственной, кто получил выгоду из этих действий.

Рулак подарил Альфео, который создал бюст, десять серебряных монет на расходы, а также назначил стипендию Ромбарди и дал возможность учиться у известного скульптора.

Пока Фирентия наслаждалась обстановкой классной комнаты, подавляя желание торжествующе улыбнуться и по-королевски закинуть ногу на ногу, Велесак пытался справиться с душившей его яростью.

Девочка намеренно усмехнулась так, чтобы это увидел лишь он.

Велесак часто говорил, что, как полукровка, Фирентия достойна меньшего, чем её кузены.

Он смеялся над Тией, повторяя, что она не может жить как аристократка, потому что не может учиться должным образом и что она должна работать как простолюдинка, выполняя тяжёлую физическую работу.

Велесак издевался над ней, говоря, что Фирентия должна жить и умереть так же, как и её нищая мать.

«Начинай наслаждаться чувством того, что тебя вытесняет эта простолюдинка.

Каково это, когда у тебя отнимают то, что ты считаешь своим?

О, поверь, это только начало.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 15.

Глава 15.

Потомки Ромбарди собрались в кабинете лорда.

Это была давняя традиция – с тех пор, как они стали подростками, собираться в этом кабинете в третий день каждой недели, не важно, идёт ли дождь или снег.

Галлагер, у которого в последние дни не было свободного времени из-за текстильного бизнеса хроя, непреднамеренно опаздывал, хотя время было назначено Рулаком заранее.

Обливаясь потом, он подбежал и распахнул дверь кабинета. Три человека, сидящих на своих местах, тут же одновременно посмотрели в его сторону.

– Ты опоздал, Галлагер, – Виедзи не стал скрывать своей неприязни.

– Прости, брат… – сказал Галлагер, увидев, что главное кресло ещё пустует.

– Встреча с официальными представителями банка Ромбарди ещё не закончилась.

– Ох, вот как?

Именно Рулак очень серьёзно относился к опозданиям на встречу.

Вздохнув с облегчением, Галлагер вытер пот, выступивший у него на лбу.

– Счастливчик, – Виедзи сверлил младшего брата крайне недовольным взглядом.

– Ха-ха. Давно не виделись, сестра, – Галлагер радостно рассмеялся на ворчание Виедзи и поприветствовал Шананет, которая спокойно пила чай, сидя на своём месте.

Шананет, которая была старшим ребёнком, сильно отличалась по возрасту от Галлагера и была не очень разговорчива:

– …Да. Скоро придёт отец. Сядь и успокойся, – тихим голосом сказала Шананет, элегантно наклоняя голову.

Сказав это, она вновь сделала глоток чая из чашки и перевела взгляд на далёкий пейзаж за окном.

Галлагер сел на пустой стул, думая, что его сестра очень красивая.

– Я не видел тебя в последние дни. Чем ты так занят? – спросил Галлагера Лорельс, сидевший рядом с Виедзи.

Лорельс, третий из детей Рулака, меньше всех отличался по возрасту от Галлагера, однако его личность была абсолютно противоположной.

Лорельс, который ненавидел сложные и долгие дела, был разочарован Галлагером, а Галлагеру было неловко из-за поведения брата.

– Я выполняю кое-какую работу, которую наш отец доверил мне в последние дни. Ну, это не совсем работа, скорее просто советы, – смиренно сказал Галлагер.

Если бы речь действительно шла о том, чтобы сказать лишь пару слов, Галлагер бы не бегал так много, даже толком не видя лица своей дочери.

Галлагер бросил быстрый взгляд на Виедзи.

Причиной его слов было то, что старший брат Галлагера был недоволен тем, что младшему доверили работу, которую должен был выполнять он.

«Как и ожидалось…»

Лицо Виедзи, скрестившего руки и смотревшего лишь вперёд, дрожало от гнева.

Однако Лорельс совершенно не заметил дискомфорта от выбранной темы и шутливо продолжил:

– Ах! Я слышал про это. Ты увёл бизнес нашего брата…

Бам!

В итоге гнев Виедзи выплеснулся через край.

Виедзи, вскочив со своего места, с силой ударил кулаком по столу и уставился на Лорельса пылающим взглядом:

– Ты что, издеваешься надо мной сейчас?

– О, нет, всё не так. Как бы я посмел, брат! – удивлённый Лорельс всем своим телом выражал отрицание.

Лорельс до такой степени боялся Виедзи, что иногда это больше походило на отношения между начальником и подчинённым, чем на отношения родных братьев.

– И ты, Галлагер, не зазнавайся из-за того, что тебе один раз поручили большую работу. Это случайность, которая больше никогда не повторится, поэтому наслаждайся этим коротким моментом. Понял?

Сам Галлагер думал об этом.

Он никогда не размышлял о том, чтобы заниматься бизнесом, который одновременно продвигали Ромбарди и Ангенас.

Галлагер просто вышел прогуляться со своей дочерью, и всё пошло не так, как должно было. Просто случайность.

Для Галлагера, который хотел жить под тёплым солнцем, читая свои любимые книги и проводя время с Фирентией, это тяжёлое и захватывающее дух чувство ответственности было подобно яду.

– Мне правда жаль, что так вышло, брат. У меня и мыслей не было о том, чтобы всё получилось таким образом.

– Что?

– Если ты хочешь, то я прямо сейчас могу передать…

– Ты… мальчишка!

Хоть Виедзи было за тридцать, его привычка легко поднимать на других руку закрепилась в нём с самого детства.

Это был момент, когда между братьями, которые были достаточно взрослыми и у которых были дети, вот-вот должна была начаться драка.

Звяк! – резким движением Шананет поставила чашку на стол:

– Прекратите.

Всего от одного движения Виедзи резко остановился.

– Виедзи, ты беснуешься, словно жеребёнок, которого ударили по заднице.

Несмотря на то, что слова женщины смешивались с усталым вздохом, плечи Виедзи дрогнули.

То же самое было с Лорельсом и Галлагером.

Шананет всегда была тихим и спокойным человеком, но едва она начинала злиться, как становилась так страшна, что никто не мог остановить её.

Виедзи, который, казалось, в любой момент мог придавить Галлагера к полу, всё ещё был крайне разозлён, но всё же сел на своё место.

– Спасибо тебе, сестра, – тихим голосом поблагодарил Галлагер, опасаясь, что вновь вызовет гнев старшего брата.

– Здесь не за что благодарить. Я просто ненавижу шум, – спокойный, но холодный взгляд Шананет коснулся сначала Виедзи, а потом Галлагера. – Похожий на белку мальчик.

– А?

– Я почувствовала это, когда впервые увидела тебя на руках матери. Ты как белка, Галлагер.

На первый взгляд это могло показаться комплиментом, однако холодное выражение лица Шананет говорило о том, что это не так.

– Даже мелочи ты удивляешься и сбегаешь. Прячешься в своей маленькой берлоге и никогда не пытаешься давать отпор.

– Сестра…

– Единственное, что вызывает у тебя любопытство – это коллекционирование книг, поэтому ты гоняешься за ними словно белка, не так ли? – лёгкая насмешливая улыбка появилась на красивых губах Шананет. – Я слышала, что твоя дочь, кажется, крайне умна.

Галлагер, на лице которого отражалась горечь, с удивлением посмотрел на Шананет, услышав о дочери.

– Но у отца-белки не может вырасти львёнок. Может мне уменьшить свои ожидания? – пробормотала Шананет так, словно разговаривала сама с собой, но каждое прозвучавшее слово застревало в сердце Галлагера, словно шипы.

– Тревожно. Хотя, возможно, ты, как белка, балуешь её, – Шананет вновь сделала глоток чая. – Что ты думаешь, Галлагер?

Галлагер ничего не мог сказать.

С силой прикусив нижнюю губу, он о чём-то глубоко задумался.

Галлагер и не знал, что у Шананет острый, словно у птицы, взгляд.

***

– Ваше Величество императрица, пришёл Кройтон Ангенас…

– Пригласи его войти, – сказала Лабини, императрица империи Рембру, срезая острыми ножницами стебель цветка, что был перед ней, и поднимая его.

Вскоре после этого Кройтон, её помощник, отвечающий за торговую группу Дюрак, осторожно вошёл внутрь.

Императрица всё ещё не обращала на него внимания, не отрывая взгляда от свежей розы.

– Ваше Величество императрица, я здесь, – сняв шляпу и прижав её к груди, дружелюбным голосом сказал Кройтон.

– Я ждала не тебя, а хорошие новости. Разве ты этого не знаешь, Кройтон?

– Ох, нет, разве я могу прийти к Вам с пустыми руками, Ваше Величество императрица? – капля пота скользнула по спине Кройтона, когда он произносил «императрица», но ему удалось сохранить улыбку. – Пожалуйста, прочтите это.

То, что протягивал Кройтон, было кратким отчётом о проделанной работе.

Белая рука императрицы, снявшей перчатку с цветочным узором, взяла этот отчёт.

Кройтон улыбнулся: быстро прочитав содержание отчёта, императрица не изменилась в лице.

– Как я уже отмечал, текстиль из хроя будет готов к продаже на следующей неделе. Сперва его начнут продавать в районе торговой улицы Сэдакун, где сосредоточены бутики для аристократов…

– Как ты решил проблему со спросом и предложением тканей, Кройтон?

В последний раз, когда Кройтон посещал императорский дворец, он сообщил, что возникла проблема со спросом и предложением ткани из восточных территорий. Было невозможно забыть недовольство в глазах императрицы от такой новости.

По прошествии времени, показавшегося Кройтону вечностью, императрица велела ему обратиться за помощью в Ромбарди.

Когда Кройтон вспомнил тот момент, пот обильно выступил на его лбу, и мужчине пришлось достать платок.

Это был носовой платок, сшитый из смешанной ткани хроя.

– Я получил поддержку Ромбарди, как Вы и приказывали. К счастью, Галлагер Ромбарди очень хорошо разбирается в истории текстиля и одежды…

– Галлагер? – императрица, вновь натянув перчатку с цветочным узором, впервые посмотрела на Кройтона. – Не Виедзи?

«В чём я допустил ошибку?» – испуганный Кройтон пожал плечами:

– Да, это так. Изначально я собирался вести бизнес с Виедзи, однако потом всё изменилось. Всё потому, что он очень многого не знает…

– Если ты говоришь о Галлагере, то имеешь в виду самого младшего сына? – императрица, вспомнив имя «Галлагер», расположенное в углу генеалогического древа Ромбарди, вопросительно изогнула бровь.

– Да! Он очень образованный человек! Честно говоря, Виедзи не сравниться с ним, если посмотреть на их знания. Кроме того, поскольку Виедзи отстранили от этого дела, мужчина по имени Клериван, человек Ромбарди, активно сотрудничал со мной, что сделало всё намного проще…

– Должна ли я знать такие мелкие вещи, Кройтон?

Слова императрицы встревожили Кройтона, и он быстро замолчал:

– Ох, нет! Конечно, предоставьте это мне, Ваше Величество императрица.

Кройтон быстро поклонился, а императрица взялась за следующий цветок:

– Не Виедзи, а Галлагер… Это довольно интересно, – Лабини странно улыбнулась, вспомнив лицо Рулака, по которому никогда нельзя было ничего понять.

«Хоть существует закон о том, что первенец наследует власть в семье, Ромбарди никогда не подчиняется ему.

Не только императорская семья, но и довольно большие семьи аристократов развиваются за счёт кровопролитной войны за наследование,» – Лабини крайне не нравилась подобное.

Чик! – с жутким звуком стебель розы, которую держала императрица, был разрезан пополам и отшвырнут в сторону.

Всё потому, что Лабини вспомнила одного человека с красными, как и цвет этой розы, глазами, и ей стало ненавистно видеть этот цветок.

Императрица, положив ножницы для цветов на стол, спросила Кройтона:

– У Галлагера есть дочь?

– Да, у него есть дочь по имени Фирентия. Галлагер как-то сказал, что скоро ей исполнится восемь.

– Дочь. Вот как. Если ей восемь, то это очень неплохо.

– П-правда? – Кройтон, который не мог понять сердца императрицы, просто решил поддержать тему.

– Сегодня Астана отправился в Ромбарди, чтобы встретиться с сыном Виедзи. Нужно будет расспросить его, как он вернётся, – стоило ей вспомнить о своём любимом сыне, как на лице императрицы расцвела улыбка, подобная прекрасному цветку.

– Разве ему не нужна подружка? – улыбающиеся губы Лабини были краснее, чем лепестки роз, в беспорядке рассыпанные по полу.

***

– Эй, играем в прятки. В этот раз водить буду я, поэтому скорее прячьтесь.

– Вау! Это первый раз, когда Тия водит! Будет весело!

– Весело! Весело!

Наблюдая, как близнецы сжимают кулаки и подпрыгивают на месте, Фирентия улыбнулась.

«Хех, они совсем ничего не подозревают.»

– Прятаться можно везде, но лишь на территории главного здания. Опасные места, как колодец в последний раз, или труднодоступные, как безлюдные комнаты, закрытые на ключ, под запретом. Поняли?

– Да!

– Хорошо, тогда я считаю до ста? – сказала Фирентия, поворачиваясь лицом к колонне.

– Пойдём, пойдём! Три! Два! Один!

Тия слышала, как шаги близнецов удалялись от неё.

Близнецы всегда прятались в одном и том же месте.

Зная, что чуть позже их будет легко найти, девочка продолжала считать:

– Десять! Одиннадцать!.. Ох, перерыв. Теперь можно немного отдохнуть.

«В любом случае я зашла довольно глубоко в сад, поэтому они меня не услышат.»

Каждое утро близнецы приходили и требовали у Фирентии поиграть с ними.

Но они переставали беспокоить её, как только она поиграет с ними.

Поэтому Тия придумала игру в прятки, в которой маленькие дети выплёскивали весь свой энтузиазм.

– Ха, как хорошо быть в тишине, – девочка не могла говорить громко, потому что в её голове сразу звенело.

Посидев ещё немного, Фирентия поднялась и отправилась на поиски солнечного места, где прятались близнецы.

По дороге из переполненного главного здания в тихую пристройку Тия увидела маленького мальчика, стоявшего в одиночестве.

Это был мальчик с русыми волосами и безупречной кожей.

– Кто это?

Странно было видеть ребёнка, который, казалось, был примерно одного с Велесаком возраста.

Кроме того, при оценке его одежды и поведения, Фирентия поняла, что это не ребёнок работников.

«Если он потерялся, ему нужно помочь.»

В тот момент, когда Тия собиралась подойти и помочь ребёнку, тот снял шляпу, которая была на нём, а затем наступил на неё ботинками.

Фирентии показалось, что он делал это не раз и не два.

«Не хочу подходить слишком близко…» – девочка остановилась на небольшом расстоянии от него.

Все её инстинкты звонили в колокольчик, приказывая вернуться.

«Я просто должна пойти и найти близнецов.»

В тот момент, когда Фирентия обернулась, думая так…

Закружился и подул сильный ветер, и шляпа, на которой топтался мальчик, улетела на лужайку.

Мальчик, который на мгновение показался растерянным, оглянулся и нашёл взглядом Тию.

А после заявил:

– Эй, ты. Подними шляпу.

– Что?

– Что за глухая девка? Я сказал, принеси мою шляпу.

– Ха, что это ещё такое… – сказала Фирентия, чувствуя себя обязанной очистить упрямый характер мальчишки, который вот-вот был готов взорваться. – Ты использовал её и сам выкинул, как Велесак.

Это было худшее проклятие, которое знала Тия.

Однако мальчишка нахмурился и заговорил приглушённым голосом:

– Если ты подойдёшь и сейчас же поднимешь её, то будешь жить.

– Что за чушь ты несёшь, мальчишка, похожий на Велесака? – спросила девочка, скрещивая руки на груди. – Сколько книг ты прочитал? Прямая взаимосвязь на лицо.

– Эй, уродлива су*ка, ты слишком много болтаешь.

«Является ли эта дерзость и высокомерие особенностью всех мальчиков-аристократов?

Велесак говорит точно так же.

Подождите…» – когда Тия уставилась на лицо незнакомого мальчика, чрезвычайно зловещее предчувствие ударило её в затылок.

– Н-нет, не возможно…

– Принц! Принц, где Вы?! – раздался голос, издалека ищущий кого-то.

– Принц.

«В Империи много принцесс, но принцев всего два.

И я знала, как выглядит лишь более зрелая версия этого лица…»

– …Невозможно… Первый принц?

Словно бы отвечая на слова девочки, усмехнувшись, мальчишка приказал:

– Подними её.

«Это действительно он.

Родственная душа Велесака. Тот, кто разрушил наш род.

Первый принц, Астана Неремфе Дюрэли.»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 16.

Глава 16.

«Почему принц, который должен быть в императорском дворце, оказался в особняке Ромбарди?» – Тие было так неловко, что она оцепенела, когда принц подошёл к ней.

Она не знала, как не заметила этого издалека, однако Астана был довольно высоким.

– Теперь ты знаешь, кто я?

Это означало: «Раз ты знаешь, что я принц, подчинись мне».

«Эта сторона первого принца действительно отвратительна.»

– Я не знаю, – спокойно ответила Фирентия.

– …Что?

– Я не знаю.

«А что, если я не знаю, кто ты такой?»

Плечи принца задрожали:

– Тогда я скажу тебе это прямо сейчас. Я первый принц империи Рембр…

– Хм? Она улетает, – намеренно прервав слова Астаны, девочка указала на шляпу, которую снова подхватил ветер.

– Давай, принеси её! – закричал мальчишка, топая ногой.

«Я правда не понимаю.

Что за способ мышления, при котором он вообще не желает двигаться и схватить шляпу, даже несмотря на то, что хочет получить её обратно?» – прикусив язык, Тия покачала головой.

«Ну, я ничего не могу с этим поделать,» – Фирентия медленно пересекла лужайку, где валялась шляпа принца.

– Ха! Тебе следовало сделать это раньше! – услышала она крик мальчишки.

То ли садовник так усердно ухаживал за садом, то ли трава просто была мягкой.

Пройдя немного дальше, девочка увидела шляпу принца, которая упала прямо перед ней.

Когда Фирентия подняла её, это оказалась высококачественная шляпа, которая была очень мягкой, словно сделана из меха животного.

После этого Тия оглянулась на принца, который был далековато.

– Да! Давай же, принеси её мне!

Наблюдая за напыщенным мальчишкой, девочка тихо рассмеялась.

И…

– Что ты делаешь?!

Фирентия отбросила шляпу дальше от принца.

«Давай попрыгай, попрыгай!» – даже несмотря на свои короткие ноги, девочка побежала изо всех сил.

– Пха-ха-ха-ха!

«Так тебе!»

– Эй! А ну остановись!

«Да, сейчас! Буду я стоять, как ты!» – продолжая смеяться, Фирентия побежала ещё быстрее.

– А-а-а-а! Я убью тебя, когда поймаю!

Тия услышала, как принц, который не мог победить её, посылал ей кровавое проклятие. Однако она не стала оглядываться.

«Я думала, что его личность была порочной, но, похоже, всё тянется с его детства.

У Велесака и этого принца прекрасно получается дополнять друг друга.»

Фирентия не думала, что принц, который даже свою шляпу поднять не может, погонится за ней, но всё равно быстро завернула за угол и спряталась от его взгляда.

«В конце концов ему потребуется некоторое время, чтобы прокричаться. Вот только это может стать большой проблемой,» – думая так, девочка направилась к главному зданию, чтобы найти близнецов.

***

Астана, первый принц, дрожал от гнева.

– Как она, как она посмела?!...

Это был первый раз, когда мальчик окунулся в такой позор.

Рождённый как законный потомок императора и императрицы Астана мог получить всё с того момента, как он сделал свой первый вздох.

Ему даже не нужно было говорить вслух о том, чего он хотел.

Астана вырос, постоянно получая поддержку няни и сопровождающих его рыцарей.

Единственное, что принцу сейчас нужно было сделать, пусть он и не желал этого, так это увидеть глупое лицо мальчишки по имени Велесак.

Когда дело доходило до других вещей, императрица всегда прислушивалась к Астане. Однако когда речь заходила о Ромбарди, она становилась строга.

Велесак, который всегда изо всех сил старался хорошо показать себя, был крайне раздражающим существом. А в этот раз первому принцу пришлось даже посетить особняк Ромбарди ради него, из-за чего Астана ощущал себя очень плохо.

Он заблудился, идя в одиночку, что подлило масла в огонь.

Согласно правилам, установленным между императорской семьёй и Ромбарди ещё давным-давно, императорские рыцари не имели права входить в особняк Ромбарди.

В итоге между слугами принца и рыцарями Ромбарди возник камень преткновения и Астана, который не смог дождаться развязки, вошёл в особняк один.

В конце концов все слуги были допущены, но Астана ничего об этом не знал.

Он был раздражён тем, что те, кто должны были присматривать за ним, оставили его одного. А особняк Ромбарди, что был размером с императорский дворец, взбесил его ещё больше.

На всю эту ситуацию наложилось появление Фирентии, осмелившейся пренебрегать им, чего злой нрав Астаны не выдержал.

– Принц! Вот Вы где! – няня, которая заботилась об Астане с тех пор, как тот был ребёнком, прибежала, найдя его, но уже было поздно. – Ох, как я волновалась! Зачем же Вы пошли один…

– Подойди, – жестом приказал няне принц, переводя дыхание.

С застывшим выражением лица женщина крепко зажмурилась и склонила голову.

Шлёп! – ладонь Астаны с силой ударила няню по щеке.

– Ты посмела оставить меня одного?

– Мне очень жаль…

– Где рыцари? – спросил Астана, переводя взгляд с няни на горничных.

– За воротами особняка…

– Скажи им, чтобы зашли.

– А? Н-но принц, правила Ромбарди…

Шлёп! – он отличался от ребёнка, поэтому ладонь принца была сильной, и сейчас она оставила новый отпечаток на лице няни.

– Всё в империи принадлежит Его Величеству императору. И я тот, кто станет следующим императором. Кто такие Ромбарди, чтобы что-то запрещать мне?

Няня ничего не могла сказать на это.

– Приведи рыцарей сюда прямо сейчас. Если ты этого не сделаешь, я не оставлю тебя в покое.

– …Да, принц, – дрожащим голосом в итоге ответила женщина.

Астана ощутил, что гнев стал меньше лишь тогда, когда увидел бледную няню в слезах, направляющуюся к воротам особняка.

– Просто дай мне немного времени, – пробормотал Астана, вспомнив спину убегающей шатенки.

***

– Как ты так легко находишь нас? Мы очень хорошо спрятались!

– Да! Тия, ты точно не подглядывала, как мы прячемся?

Мейрон и Килиу говорили недовольно, надув щёки.

Близнецы, прятавшиеся за мётлами в укромной комнатке под лестницей, выглядели весьма недовольными тем, что Фирентия так быстро нашла их.

– Так кто же научил вас так плохо прятаться?

– Мы прячемся не плохо! – в один голос закричали близнецы, всем своим видом выражая несогласие.

– Это не весело!

– Точно!

– Уверены? Тогда, может быть, пойдём и почитаем книгу?

– Что, книгу?..

После предложения Тии близнецы быстро переглянулись.

– Нет. Это весело, Тия.

– Да, давай продолжим играть в прятки.

«Такие простаки.»

Хоть Фирентия мысленно и ворчала, но Килиу и Мейрона нельзя было назвать плохими.

В сравнении с Велесаком и первым принцем близнецы были ангелами.

«А вариант с библиотекой был бы просто великолепен.

Но шебутные близнецы никогда не пойдут в библиотеку почитать.

Хм, а с чем можно столкнуться, если хорошенько исследовать этот просторный особняк?»

Фирентия вспомнила, что некоторое время назад первый принц был в стороне пристройки, поэтому она потянула Килиу и Мейрона вниз, в главное здание.

– Здесь ведь много мест, где можно хорошо спрятаться?

– Да, точно!

В отличие от верхнего этажа, первый этаж был похож на сложный лабиринт.

Близнецы перешёптывались и обсуждали, где им спрятаться, а потом захихикали.

Фирентии показалось, что она придумала хорошую идею.

– А теперь я начну считать до десяти…

Двое мужчин, идущих с другой стороны коридора, в котором стояли Фирентия и близнецы, привлекли её внимание.

С мечами на поясе они выглядели как рыцари, однако на них не было значка рыцарей Ромбарди.

«Рыцарь, принадлежащий к какой-либо семье, должен иметь знак этой семьи. Что это значит?

Только если им не приходится скрывать свои личности…» – и тут в голову девочки пришла идея.

«Рыцари эскорта принца.

Первый принц намеренно притворяется обычным дворянином за пределами дворца.

Это делается из соображений безопасности.

Поэтому даже рыцари, сопровождающие его, снимают звание имперских рыцарей и надевают простую одежду.»

За имперскими рыцарями стояли трое рыцарей из Ромбарди.

Казалось, следуя за эскортом принца с суровыми лицами, они ждали, когда прибудет их начальство.

– Кажется, эти люди тоже играют в прятки! – сказал Килиу, который так же, как и Тия, увидел приближающихся рыцарей.

По коже девочки пробежал рой мурашек.

Рыцари кого-то искали, заглядывая под стол в коридоре, как и говорил Килиу.

– Чёрт…

«Это имеет смысл.

Принц ищет меня, поэтому из-за злости запустил в особняк рыцарей.

Рыцари Ромбарди, которые пытались остановить их, не могут силой противостоять имперским рыцарям, поэтому ждут, когда отправленный рыцарь расскажет новость и приведёт начальство…

Что ж, я не могу винить их.

Существует разница между рыцарями и обычными солдатами. И если кто-то из имперских рыцарей или солдат Ромбарди вытащит меч или причинит вред другому, ситуация выйдет из-под контроля.

Хоть я слышала множество историй о том, что первый принц псих, но я не думала, что настолько!

Он пошёл на это из-за того, что его немного подразнили?

В особняке Ромбарди?!»

Имперские рыцари не могли входить в особняк Ромбарди.

Таково было обещание между первым императором и родом Ромбарди во время создания империи.

– Килиу, Мейрон, бежим!

«Неважно, сколько это займёт времени, но если эти рыцари поймают меня, то всё закончится очень плохо!»

Фирентия схватила близнецов за руки и побежала в противоположную от имперских рыцарей сторону.

– Т-Тия! Что такое? – изумлённо спросил Мейрон, но у девочки не было времени на ответ.

Когда Тия оглянулась, рыцари, которые узнали её, с ужасающей скоростью начали преследовать их.

– Прямо сейчас бежим к кабинету дедушки!

– Ох, да!

Близнецы, испугавшись, что за ними последовали незнакомые взрослые, побежали вместе с Фирентией, однако им не удалось уйти далеко.

Едва дети повернули в коридор, в котором находился кабинет Рулака, как они встретились…

С первым принцем и его сопровождением.

– Я ведь сказал, что когда поймаю тебя, ты сдохнешь? – с усмешкой сказал Астана, когда увидел, что у девочки нет пути отступления.

«Он действительно псих!

Но это моя вина, что я недооценила степень безумия принца.»

– Разве это необходимо? – спросила Фирентия, пряча близнецов за собой.

«Я не ударила его, а просто отбросила от него его шляпу!»

– Ты посмела нарушить мой приказ и оскорбить меня. Твоя смерть не будет лёгкой.

В этот момент Фирентия поняла.

«Первый принц не знает, какие отношения между императорской семьёй и Ромбарди!

В поместье Ромбарди даже сам император должен действовать с оглядкой на лорда Ромбарди!

Невозможно…

Но в любом случае сейчас здесь лишь три маленьких ребёнка и три рыцаря, которые обеспокоенно стоят позади нас…»

– Ха, – скрестив руки на груди, Астана смерил Фирентию высокомерным взглядом. – Если ты встанешь передо мной на колени и будешь умолять, я подарю тебе жизнь.

– Почему это Тия должна опускаться перед тобой на колени?!

– Кто ты такой?

Рассердившись, близнецы тут же загородили кузину своими телами.

– Уберите этих двоих в сторону, – тут же приказал первый принц своим рыцарям.

Однако те выражали сомнения.

«Прибыв в Ромбарди, они, скорее всего, слышали о правилах между двумя семьями.

Независимо от того, как отреагируют на несанкционированное вторжение, прикосновение к внукам Ромбарди совсем на другом уровне!»

– Не прикасайтесь к ним! – Фирентия вновь задвинула близнецов к себе за спину.

«Это моя ответственность.

Я не могу вовлечь в это их.»

– Тогда ты должна встать на колени! – закричал первый принц, требуя девочку подчиниться.

«Мне действительно придётся опуститься на колени?»

Пока Фирентия пыталась придумать выход из этой опасной ситуации, каким-то образом к королевскому отпрыску сзади приближалась группа людей.

«Ха… какая удача,» – едва Тия ощутила облегчение, как её голова закружилась.

Девочка склонила голову.

А через несколько секунд вновь подняла её.

– Всхлип… – слёзы, словно дождевые капли, покатились по щекам Тии.

– Что… Ты думаешь, что если заревёшь, то всё разрешится? – спросил Астана, словно это было чушью

«Нет, всё уже разрешилось!»

– Что вы себе позволяете в доме Ромбарди?! – разъярённо спросил Рулак Ромбарди, устрашающим шагом приближаясь к ним.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 17.

Глава 17.

Девочка слегка повернулась, чтобы пришедшие увидели её заплаканное лицо.

– Фирентия!

– Ув, дедушка…

Когда Рулак заметил слёзы Фирентии, та чётко увидела, как индикатор его гнева взлетел ещё выше.

– М-матушка! – пробормотал Мейрон и, вытирая слёзы, перевёл взгляд с Рулака на женщину, приближающуюся к ним с сердитым выражением лица.

В отличие от Рулака, который остановился перед принцем и его эскортом, эта женщина, Шананет, продолжала идти.

Встав перед рыцарями принца, она холодно приказала:

– Прочь с дороги.

И у имперских рыцарей не было другого выбора, кроме как отступить и пропустить Шананет.

– Вы в порядке? Не ранены? – её тон был спокойным, но голос чуть дрожал.

Наверное, она очень волновалась, переживая, что сыновья пострадают, защищая Фирентию.

Тие было очень стыдно, поэтому она сильнее склонила голову.

– Тия, – неожиданно позвала девочку Шананет и, вытирая её мокрые от слёз щёки, спросила. – Ты сильно испугалась?

– Ох, н-нет, всё в порядке, – искренне ответила Фирентия, но Шананет показалось, что девочка говорит это от отчаяния.

Несколько раз погладив Тию по волосам, Шананет холодно посмотрела на Астану:

– Мы заранее были оповещены о том, что первый принц придёт в наш дом, но я не знала, что он окажется таким грубым гостем.

Ещё раз посмотрев на Фирентию, Рулак снова перевёл взгляд на принца:

– Разве принц не слышал об обещании между Ромбарди и императорской семьёй?

– Я слышал о нём, – Астана не мог повысить голос, как некоторое время назад, потому что был подавлен энергией Рулака Ромбарди.

Однако это не значило, что у него было полное представление о сложившейся обстановке:

– Мой отец знает об этом нелепом обещании? В этой империи есть земля, куда не могут войти имперские рыцари. Если бы он знал об этом, то не оставил бы это так просто…

В тот момент, когда Астана сказал это, Фирентия увидела множество эмоций на лице своего дедушки.

«Что за чушь он продолжает нести?..»

– Это обещание было заключено не нынешним императором Джованесом. Этот обет был заключён между первым императором, Роматили Дюрэли, и первым лордом Ромбарди, Веноксом Ромбарди.

– Т-так бесцеремонно имя отца… – принц, казалось, был сильнее шокирован тем, что Рулак Ромбарди назвал императора по имени, а не тем, как давно было заключено обещание между Дюрэли и Ромбарди.

И на самом деле имя императора не должно было называться так просто.

Но всё было нормально, если это был Рулак.

Всё потому, что он лорд Ромбарди.

Было чётко понятно, что означало это давнее обещание.

Это не пустые слова.

А нерушимые отношения.

И союз, который был необходим для поддержания жизни империи.

Таковы были отношения между Дюрэли и Ромбарди.

За долгую историю империи Рембру было несколько императоров, пытавшихся уничтожить влияние Ромбарди, однако ни один из них не преуспел.

То же самое было и с отцом Астаны, императором Джованесом.

– Принц абсолютно необразован! Он даже не понимает, что правильно, а что нет! Как вы могли допустить подобное?! – Рулак накричал на потерявших дар речи няню и эскорт принца.

– Простите, н-нам очень жаль! – няня и имперские рыцари склонили головы.

Хоть они были вынуждены следовать за Астаной, потому что были связаны его приказом, они хорошо понимали, что произойдёт, если они столкнутся с Ромбарди.

– Поскольку это ошибка, которую принц совершил из-за юности, я не стану акцентировать на ней внимание.

Это значило, что Рулак оставит произошедшее между детьми и не будет подавать официальную жалобу императору.

Ведь если Рулак Ромбарди подаст официальную жалобу императору за нарушение многовековой клятвы, у императора не останется другого выбора, кроме как публично принести свои извинения.

Огромное одолжение, которое Рулак оказал, чтобы спасти репутацию императора Джованеса.

«Дедушка, ты невероятно классный!» – Тия задрожала от восхищения Рулаком, который был истинным Ромбарди.

Неожиданно чья-то рука мягко похлопала девочку по плечу.

– Всё в порядке. Не волнуйся.

Казалось, её тётя, Шананет, всё ещё думала, что Фирентия напугана.

Вот только Астана не уступал в своём упрямстве.

Указав на Тию, он впился в неё яростным взглядом:

– Н-но это произошло лишь потому, что эта девчонка ослушалась моего приказа! Она не починилась моему приказу поднять шляпу, а потом ещё и отбросила её дальше!

– Будьте осторожны со своими словами, первый принц, – предупредил Рулак, вновь сверкнув глазами. – Вы только что сказали, что моя внучка должна была поднять Вашу шляпу, словно слуга?

– Естественно!..

Няня принца настойчиво сжала плечо Астаны.

Это означало, что ему нужно остановиться.

Принц, который не мог сдерживать бушующую в нём ярость, застонал и снова ударил няню по щеке.

Резко развернувшись, да так, что его плащ взлетел, Астана громко и крайне недовольно сказал:

– Поехали! Я больше не желаю находиться в этом месте!

«Выступал до самого конца. Ну в самом деле!»

Громко топая, первый принц наконец ушёл, а в коридоре наступила тишина.

– Госпожа Фирентия, нам очень жаль.

– Мы не знали, чем могло обернуться то, если бы мы использовали свои тела. Поэтому мы не могли…

Солдаты, которые следовали за эскортом Астаны, принялись многократно извиняться перед Фирентией.

– Всё в порядке. Если бы вы обнажили мечи, всё обернулось бы куда хуже.

«Увы, но это действительно так,» – девочка посмотрела на извиняющихся солдат и увидела двух человек, стоявших на лестнице, по которой только что спустился принц.

Это были Виедзи и Велесак, которые ждали первого принца у главного входа.

– Отец! Что произошло?! Почему принц так зол, что ушёл?..

– Фирентия, – проигнорировав Виедзи, Рулак позвал внучку.

«Меня отругают…»

– Да, дедушка, – вежливо ответила Фирентия, стараясь выглядеть не слишком подавленной.

– Молодец.

– А?

– Ромбарди остаётся Ромбарди перед кем угодно, – сказав это, Рулак вернулся в свой кабинет.

Это означало «хорошая работа», поэтому девочка ощутила себя намного лучше.

Смотря в спину уходящего отца, Шананет обратилась к Фирентии:

– Фирентия, это, должно быть, сильно шокировало тебя, поэтому пойдём, мы проводим тебя.

– Я в порядке.

Тия действительно была в порядке, однако её маленькое тело нет.

Когда девочка собралась сделать шаг, её ноги ослабли и подкосились.

Шананет, смотревшая на племянницу, коротко вздохнула и сказала солдату, стоявшему рядом:

– Не могли бы Вы отнести Фирентию в её комнаты?

– Ох, да! Конечно!

В итоге солдат поднял девочку на руки и понёс в комнаты Галлагера, а где-то в середине дороги Фирентия заснула.

***

Не только у Тии сегодня был напряжённый день.

Галлагер, желая увидеть лицо своей дочери, освободился пораньше и, пропуская по две, а то и три ступеньки, вернулся в свои комнаты.

– Тия, папа вернулся! Эм? Сестра, что Вы делаете здесь?

Это было очень странное зрелище: Шананет, сидящая в его гостиной. Из-за этого Галлагер даже ненадолго вышел в коридор, но затем вернулся обратно.

Он сделал это для того, чтобы убедиться, что точно пришёл к себе в комнаты.

– Галлагер.

– Да, сестра?

– Не хочешь на минуту присесть?

Глоть, – Галлагер громко сглотнул слюну, что резко стала вязкой.

Это было что-то странное.

Проверив, что его дочь спит в своей спальне, он сел на диван, как и просила его сестра:

– Тия сегодня быстро заснула, ха-ха-ха, – неуклюже засмеялся Галлагер, чтобы разрядить неловкую атмосферу, не понимая причины внимания сестры.

Смотря на младшего брата, который вытирал вспотевшие ладони о колени, с ничего не выражающим лицом Шананет сказала:

– Фирентия сегодня очень устала. Я поражена тем, что она сделала сегодня.

– Что-то случилось? Ч-что-то случилось с Тией?

Когда шокированный Галлагер невольно повысил голос, Шананет приложила палец к губам:

– Ш-ш-ш, ты собираешься разбудить свою дочь?

Галлагер немедленно замолчал.

– Сегодня днём… – тихим спокойным голосом Шананет рассказала младшему брату о том, что произошло днём.

Осознав, что гнев сестры был направлен не на него, Галлагер вздохнул.

– Галлагер, хоть она и умный ребёнок, но Фирентия всё ещё мала. Она в том возрасте, когда ей нужна забота родителей, – строго сказала Шананет. – Ты каждый день вот так оставляешь свою дочь одну. Где твоя отцовская осознанность?

– Я не подумал о подобном, – ответил Галлагер, не в силах поднять голову.

– Однако ты же не подумал, что тебе следует бросать то, чем ты занимаешься, и постоянно оставаться с Фирентией, не так ли?

– Но так же будет…

– Слабак, – словно зная, что всё будет так, Шананет покачала головой. – Как долго, по-твоему, отец сможет оставаться в добром здравии, Галлагер?

Плечи Галлагера дёрнулись от вопроса старшей сестры.

Поскольку он родился в влиятельном роде Ромбарди, эта мысль всегда вызывала в нём беспокойство.

– Не допускай глупых мыслей о том, что если упадёшь и будешь лежать ничком, то сможешь избежать шторма.

Огромное стремление Виедзи к власти было известно как его братьям, так и сестре.

Поэтому всем было понятно, что когда должность лорда Ромбарди освободится, его жадность вызовет не одну бурю.

– У тебя должны быть силы, чтобы защитить Фирентию. Что будет с тобой и твоей дочерью, если ты продолжишь бездействовать? – впервые Шананет давала искренние советы своему младшему брату. – К счастью, у тебя довольно хорошие мозги. Ты легко располагаешь к себе людей, поэтому тебе не составит труда обзавестись связями. Используй всё, что возможно, чтобы укрепить свои силы, Галлагер.

Сказав это, Шананет поднялась.

Галлагер, который задумался, поспешно поднялся и кивнул сестре.

Шананет, элегантными шагами направляющаяся к дверям, вдруг остановилась и сказала:

– С завтрашнего дня, если тебе потребуется покинуть дом, присылай Фирентию ко мне. У меня не так много работы, как у тебя.

– Ох, благодарю, сестра!

Пока Галлагер удивлялся, Шананет слабо улыбнулась и покинула его комнаты.

Галлагер, оставшийся один, осторожно открыл дверь в комнату Тии.

– Тия, прости меня, – очень тихо сказал он, легко касаясь круглого лба своей дочери, которая мирно сопела.

«Я думал, что если буду изо всех сил любить тебя, то смогу заменить тебе и мать.

Однако роль родителей на этом не заканчивается,» – касаясь лба дочери, Галлагер принял твёрдое решение.

«Я буду защищать тебя, мою дочь, несмотря ни на что.»

***

Вернувшийся в императорский дворец и едва успевший переодеться Астана был вызван императрицей.

Ярко улыбаясь, императрица поприветствовала своего сына:

– Принц, твоя поездка прошла хорошо?

«Разве она ещё не слышала?» – колеблясь, Астана не мог ответить.

Императрица, которая видела, что её сын всё ещё молчит, продолжила с той же улыбкой:

– Ты не слушал меня. Я ведь говорила тебе, чтобы ты был осторожен со своими поступками, когда поедешь в Ромбарди.

– М-мне очень жаль, – Астана, крайне заносчивый ребёнок, становился самым послушным в мире сыном лишь перед императрицей.

– Через некоторое время ты вернёшься в особняк Ромбарди с подарками и извинениями.

– Но!.. Агх.

Лабини схватила сына, который пытался протестовать, за подбородок:

– Принц.

– Д-да, матушка.

– Это был очень постыдный момент, не так ли?

– …Да.

Императрица нежно коснулась лица Астаны, словно растирая его рану:

– Отвечай.

– Да, это было очень стыдно.

– Что именно?

– Я тот, кто станет кронпринцем и унаследует эту империю. Однако они… они…

– Они вели себя так, словно именно они хозяева этой империи, не так ли? – рассмеялась императрица. – Ромбарди именно такие. Они потеряли всякое уважение к императорской семье и верят лишь в силу денег.

В глазах Лабини читалась яркая враждебность:

– Поэтому, принц, никогда не забывай о сегодняшнем унижении.

В конце концов, его мать прекрасно знала о том, что было на сердце у Астаны.

– И этот ребёнок, Фирентия, когда-нибудь пожалеет, что насмехалась над моим принцем. Твоя мать сделает для этого всё.

Астана тяжело кивнул.

– Я сделаю это любой ценой. Поэтому принцу просто нужно слушать меня.

– Да, матушка.

Императрица обняла сына.

Со стороны это были очень красивые мать и сын.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 18.

Глава 18.

– На этом сегодняшнее занятие окончено, – сказал Клериван, заканчивая урок.

Итак, Фирентия оказалась единственной, кто слушал его внимательно. Однако Клеривана это, казалось, не очень волновало.

– И на сегодня у меня есть для вас задание.

– Ха-а-а-а…

Когда детям объявили, что будет домашнее задание, они вздохнули так, словно потеряли почву под ногами.

Нелюбовь к домашним заданиям была одинаковой в любом возрасте.

– Сегодняшнее задание относительно простое. Хотя, конечно, не для всех.

«Прозвучало как горячий чай со льдом,» – ощутив любопытство, девочка посмотрела на Клеривана.

– Вашим домашним заданием будет ответ на вопрос: «Что для торговца важнее всего?»

– Естественно, деньги! – мгновенно ответил Килиу.

– Тогда я посчитаю это Вашим ответом, господин Килиу. На этом всё. Подробнее мы поговорим об этом на следующем занятии, – объявил Клериван, очищая доску для записей.

Фирентия медленно слезла с места, на котором сидела весь урок.

Мейрон, который взбивал подушку после кузины, принялся жаловаться:

– Я не понимаю, кто он! Откуда же нам так хорошо знать о делах торговли?

Тия с трудом сдержала себя от смеха.

Другие не знали этого, но Фирентия то знала.

Как много значил мужчина по имени Клериван Фелет – человек с большими знаниями и сильной позицией.

– Ну что за…! – воскликнула Тия, нанося удар Мейрону.

Она пыталась сказать: «Что за человек!»

«Клериван никогда не пропускает того, что происходит в этой комнате. И я знаю, что он хороший учитель!»

– Тебе и правда интересно, кто он такой? Ха-ха-ха…

«Почти попали.»

Когда девочка быстро отвернулась и поправила подушку, которая была хорошо взбита, Мейрон наклонил голову:

– Тия, ты неожиданно вспотела. У тебя что-то болит?

– Ох, немного. А эта подушка такая красивая… – оглядевшись по сторонам, Фирентия быстро сменила тему. – Но почему Велесака сегодня не было?

«Его храпа не было слышно на протяжении всего занятия, что было очень хорошо.

Содержание сегодняшнего занятия легко доходило до моих ушей.»

– Велесак последовал за нашим отцом на встречу, – ответил слабый голос.

– Привет, Лоране.

– П-привет, Фирентия.

Сегодня прекрасная Лоране было одета в платье с красивыми белыми оборками.

Поначалу отношения между кузинами были неуютными. Во время совместных занятий девочки иногда обменивались короткими приветствиями или вели небольшую беседу.

Но сегодня был первый раз, когда Лоране подошла и первой заговорила с Фирентией.

– Послушай, Фирентия…

– Да, что такое?

– Какой цвет тебе нравится?

От внезапного вопроса Тия растерялась.

«Какой мой любимый цвет?» – моргнув несколько раз, она ответила:

– Красный.

– Вот как. Я поняла, – Лоране улыбнулась и, услышав ответ, не стала задерживаться.

Близнецы подошли к Фирентии и в лёгком замешательстве спросили:

– Что такое? Что сказала Лоране?

– Она внезапно…

– Что внезапно?

– Она спросила, какой цвет мне нравится.

Фирентия думала, что близнецы отреагируют примерно так: «А понятно» или «Это глупый вопрос».

Но Килиу и Мейрон широко улыбнулись:

– Тия любит красный цвет!

– Красный, красный цвет~

Реакция близнецов оказалось странной.

Мейрону, казалось, понравилось то, что он услышал, словно это была важная информация, а Килиу продолжал бормотать «красный», словно старался не забыть об этом.

«Лоране странная и близнецы такие же…

Нет, близнецы изначально были странными, но сегодня они особо странные.»

– Нужно вернуться и подремать… – вздохнув, девочка принялась наводить порядок в комнате для занятий.

***

В южном округе непосредственно под управлением императора находился жилой район, где были сосредоточены особняки знати.

Это место, обычно называемое «Город Благородных», могло похвастаться роскошными и прекрасными пейзажами, которые нельзя было сравнить другими районами.

Среди них торговая улица Сэдакун, где располагались элитные магазины, как и всегда была переполнена аристократами и богатыми торговцами.

Ресторан «Дворец Виктории», места в котором всегда были забронированы с момента его открытия, сегодня не принимал никаких гостей, лишь узкий круг людей.

Встреча проводилась раз в сезон Виедзи Ромбарди, старшим сыном лорда Ромбарди, и была крайне популярной в светском обществе.

– Вы говорите, что Ромбарди и Ангенас собираются сотрудничать и вести совместный бизнес?

– Ах, я тоже слышала об этом! Я так взволнована.

Когда аристократы сегодня собрались здесь, естественно, это было первой темой, которую они затронули.

Тема сотрудничества двух семей волновала всех.

Ромбарди, которых среди знати приравнивали к императорской семье, и Ангенас, которые произвели на свет уже четвёртую императрицу, собрались пожать руки и создать бизнес.

Даже несмотря на то, что их общее дело не было должным образом раскрыто, слухи о нём уже вовсю ходили.

– Я слышал, что это будет текстильный бизнес. Но что же это будет за текстиль?

– Слышал они собираются купить какой-то западный шёлк и привести его сюда.

– Возможно. Ангенас как раз имеют корни на западе, а Ромбарди вполне по силам организовать транспортировку товара на такое большое расстояние.

Губы Виедзи, который изо всех сил старался улыбаться, слыша эти противоречивые предположения, дрогнули.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Галлагер начал работать над этим делом, и сперва Виедзи не мог спать по ночам, но потом пришёл в норму.

Виедзи утешал себя мыслью, что передал бизнес младшему брату, который до сих пор ничего не делал.

Однако когда он увидел, что этот бизнес стал самой обсуждаемой темой в устах аристократов, его вновь скрутило внутри.

– Виедзи, – чья-то рука легла на напряжённое плечо Виедзи.

Это была его жена, Сераль.

– Милый, люди смотрят, – с улыбкой сказала Сераль. Со стороны казалось, что она шептала что-то милое, но её сладкий голос вспыхнул в голове Виедзи.

Неудивительно, что другие аристократы, которые обсуждали текстильный бизнес, бросали взгляды на Виедзи.

Слухи о том, что он был тем, кто изначально начал совместный проект Ромбарди и Ангенас, не могли быстро утихнуть.

Несмотря на то, что они знали, что произошло, аристократы продолжали говорить об этом текстильном бизнесе в присутствии Виедзи.

«Это поле битвы,» – Виедзи быстро спрятал выражение лица за чашкой, которую держал в руке.

Те, кто надеялся, что Виедзи Ромбарди, который любил кричать, взорвётся, были разочарованы, когда к нему вернулось самообладание.

На их лицах отражалось сожаление от пропущенного интересного зрелища.

– Почему бы нам немного не подышать свежим воздухом? – Сераль потянула мужа из-за стола.

И элегантной походкой она направилась в место, где не было людей.

– Разве просто не наступило время господина Галлагера расплатиться за еду и крышу над головой? – спросила Сераль, проверив, что вокруг не было лишних ушей, и погладив мужа по плечам.

– Верно. И это бизнес, который основывается на низкосортной ткани. Он не сможет добиться большого успеха.

– Именно. Поэтому тебе не о чем беспокоиться, – Сераль понимала беспокойство Виедзи.

Хоть он и был старшим сыном Рулака, он был человеком, которому многого не хватало.

Сераль могла трезво оценивать способности своего мужа, поэтому и заговорила более мягким тоном:

– Господин Галлагер – самый молодой сын господина Рулака, и до сих пор он лишь игрался, словно лодырь. Посмотри по сторонам. В социальном мире имя «Ромбарди» ассоциируется лишь с тобой.

В этих словах не было ничего особенного, однако после того, что сказала его жена, лицо Виедзи значительно просветлело.

Причиной тому было то, что Сераль знала куда давить и что говорить.

– Велесак, иди сюда, – Сераль позвала сына, который наблюдал за ними со стороны. – С детьми каких семей ты сегодня должен поиграть?

– Хм… Мимберт и Белетрион Ронг. Но, мама… – Велесак нахмурился, скрещивая руки на груди. – Они такие скучные. Могу я поиграть один? Так намного веселее.

Для Велесака второй сын Ронг, Мимберт, и третий сын, Белетрион, были простыми трусами, которые даже не могли нормально поиграть.

– Велесак, что я говорила о самом важном в жизни аристократа?

Велесак надул губы, вспоминая слова, которые так часто слышал от матери каждый раз, когда она ругала его:

– Твои связи. С кем бы ты ни общался, они самые важные.

– Да, это так. Поэтому иди и поздоровайся с Мимбертом и Белетрионом. Не забудь улыбаться, словно тебе приятно общаться с ними, понял?

– Да… – в конце концов Велесак, опустив плечи, пошёл притворяться, что ему весело проводить время с детьми, как и велела ему мать.

– Милый, ты тоже приди в себя. Галлагер… В любом случае, его дело не проживёт долго.

Сераль не верила, что первый проект Галлагера, который ранее сидел в тени, окупится.

Поэтому, увидев возможность этого бизнеса, она подумала и подговорила мужа начать бизнес с Ангенас.

Через некоторое время пара, нежно обнявшись, вернулась к гостям.

Как ни в чём не бывало они с улыбкой продолжили проводить встречу.

***

– Дедушка, привет! – войдя в кабинет, радостно воскликнула Фирентия.

– Фирентия, ты пришла? Я приказал подготовить тебе сок и печенье. Кушай, не стесняйся.

– Ух ты! Спасибо, дедушка!

«Всё идёт как надо.»

Девочка подбежала к дивану, стоящему рядом со столом, на котором было много закусок, с детским восторгом.

– Отец, я тоже здесь.

– Отлично.

«Хе-хе, а отношение дедушки и правда слишком разнится.»

Увидев Фирентию, Рулак тепло улыбнулся, но едва её отец, его младший сын, поприветствовал его, как суровое выражение лица вновь вернулось.

Тия со счастливым видом выбрала среди сладостей печенье и, жуя его, слушала разговор между дедушкой и отцом.

– Эта ткань, с которой аристократы ранее ещё не сталкивались, поэтому сложно определить возможное количество заказов.

– Сколько было произведено?

– Вот это количество, которое было распределено между бутиками всей улицы Сэдакун. Мы будем постепенно корректировать объём производства в соответствии с поступающими заказами, однако это не значит, что мы сможем значительно сократить количество задействованных мастеров.

– Значит, у нас не будет возможности производить достаточное количество продукции, если будут поступать большие заказы.

– Да, поэтому…

«Дела идут не так хорошо, как должны?»

Тия видела, что ни её отец, ни её дедушка не выглядели счастливыми.

В результате девочка даже начала нервничать.

«Этот текстильный бизнес должен стать надёжной ступенью для моего отца!» – сосредоточившись на том, чтобы подслушивать разговор, Фирентия стала тише хрустеть печеньем.

– Ты консультировался с Клериваном? – после недолгих раздумий спросил сына Рулак, постукивая пальцем о подлокотник кресла.

– Мы обсуждали это, однако возможности для прорыва не было найдено.

– Если это так, нам придётся подождать и понаблюдать.

– Да, отец.

Казалось, Галлагер старался не показывать эмоций, однако на его лице всё равно отражалась тревога и тяжесть ответственности.

«Папа похож на меня.

Даже если сказать, что это приказ его отца, в любом случае папа отвечает за бизнес, который задумал его старший брат.

Кроме того, бизнес-план, за который он ответственнен, это крупномасштабный бизнес, в котором участвует императорская семья…» – Тия едва слышно вздохнула.

– Давай взглянем на получившуюся ткань.

– Вот она.

Сразу после просьбы отца Галлагер достал средний кусок ткани, в которой хрой смешали с хлопком.

– Получилось гораздо мягче и легче, чем я думал. Она легко окрашивается в различные цвета и обладает хорошей воздухопроницаемостью, поэтому летом должна пользоваться спросом.

– Однако до лета ещё довольно много месяцев.

«Похоже, проблема заключается в том, что нет никакой возможности продать ткань, которую только выставят на показ.

До начала продаж остаётся около недели…

Сейчас самое время определиться с заказчиками, которые будут стабильно покупать товар,» – с расстроенным сердцем Фирентия отложила печенье и потянулась к отцу:

– Папа! Я хочу посмотреть! Я тоже хочу посмотреть!

Галлагер улыбнулся, словно ничего не мог поделать с ней, и протянул Тие ткань такого же размера, что отдал Рулаку.

– Вау!

«А папа был прав.

Ткань, созданная из хлопка и хроя, настолько мягкая, что её нельзя сравнить с тканью из чистого хроя.

Она немного толще предыдущего варианта, но выглядит очень лёгкой и при прикосновении к коже не ощущается тяжёлой,» – когда Фирентия прикоснулась к ткани кончиками пальцев, она убедилась, что ткань была одновременно дышащей и впитывающей.

«Кроме того, из-за добавления к хрою хлопка даже без окрашивания ткань получила достаточно роскошный оттенок.»

– На данный момент будет лучше подождать отчёта от Сэдакун или некоторых бутиков в торговых районах, куда мы также собираемся доставить ткань, – сказал Галлагер, словно принял важное решение. – Всё сделано лучшим образом, поэтому если мы немного подождём, то обязательно получим положительный отклик.

Однако Рулак продолжал молчать, словно думал по-другому.

Фирентия думала так же, как и её дедушка.

«Просто сидеть и ждать это далеко не лучший способ.

Если проблема заключается именно в низкой заинтересованности людей, то важно дать опробовать товар людям, имеющим в кошельке даже небольшую сумму денег.

Аристократы уже заинтересованы в этой ткани, потому что она результат сотрудничества Ромбарди и Ангенас.

Моему папе нужна лишь маленькая возможность…

Предмет необязательно должен быть большим. Достаточно маленького и лёгкого в носке кусочка, чтобы стать рекламой…

Что же подойдёт?» – оглядевшись по сторонам, Фирентия увидела чашку с чаем, стоящую перед её отцом.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 19.

Глава 19.

«Вот оно,» – с хитрой улыбкой Фирентия намеренно взмахнула кусочком ткани:

– Вау! Какая хорошенькая! Красивая!.. Ой!

Девочка нарочно заставила своего отца и дедушку посмотреть на ткань, развевающуюся в воздухе.

Притворившись, что что-то случилось и её рука дрогнула, Тия толкнула чашку, стоящую рядом с ней.

Чай мгновенно разлился по столу, а Рулак и Галлагер испуганно подскочили.

– Тия!..

Фирентия вовремя уронила кусочек ткани, с которым играла, на пролитый чай.

– Это!.. – Галлагер был шокирован и лишь спустя секунду обнял дочь, проверяя, не пострадала ли она. – Т-Тия, ты в порядке? Горячий чай не попал на тебя?

Отец Фирентии беспокоился о том, что она могла обжечься, но девочка этого бы не допустила.

Выражение лица Рулака изменилось, когда он увидел, как ткань из смеси хроя и хлопка в одно мгновение впитала разлитый чай.

– Папа, прости. Я случайно…

– Я рад, что ты не пострадала.

– Галлагер, – Рулак позвал сына, стряхивающего с дочери чай, капли которого попали на её одежду.

Галлагер тут же повернулся и увидел, что созданная ткань на удивление хорошо впитывает влагу.

– Ох, какая хорошая способность впитывать жидкость, – когда отец Фирентии схватился за уголок ткани и приподнял её, он увидел, что на столе ещё оставались капли чая, но большая часть впиталась в ткань.

– Если хорошо использовать это, то появится много возможностей. При передаче ткани в бутики приложи краткое руководство по эксплуатации.

«Это определённо хорошо, но этого мало.

Нужно чуть больше!» – быстро встав перед отцом, Тия прикоснулась к мокрой ткани:

– Вау, мой папа сделал такую потрясающую вещь! Много людей захотят купить её, правда же? Что, если они будут драться друг с другом?

Когда девочка взволнованно залепетала, Галлагер горько улыбнулся:

– Ха-ха, хотелось бы. Реакция людей всё ещё недостаточно хорошая, но я надеюсь, что всё будет так, как сказала моя Тия.

– Реакция не очень хорошая? Но почему?

– Потому что, эм… Думаю, люди просто ещё мало знают об этой ткани.

«Да, папа! В том-то и дело!»

– Ух ты… Было бы неплохо, если бы люди смогли заранее попробовать её, – небрежно сказала Фирентия, кивая в ответ на слова отца.

– …Что ты сейчас сказала, Тия?

– Папочка так сказал. Люди ещё мало знают об этой ткани… поэтому…

– Да, да… Почему я не подумал об этом раньше? – в раздумьях пробормотал Галлагер, правильно понимая намёк дочери.

«Из того, что папа успел рассказать дедушке, следует, что ткани для продажи уже достаточно.

Кроме того, ткачи продолжают производить большое количество продукции, поэтому, если сложить всё в стопки, то найдётся достаточный запас.

Гораздо выгоднее использовать часть изготовленной ткани для рекламы, а не просто платить за её хранение.»

– Качество ткани отличное, поэтому будет хорошо, если люди заранее смогут познакомиться с ней.

– Хорошая идея. Как насчёт того, чтобы подарить что-нибудь из этого материала отобранным аристократам, которые позже станут основными клиентами?

Это уже были слова Рулака.

Знать империи Рембру посещала бутики, выбирая материалы и дизайн в соответствии со своими собственными вкусами и взглядами, а уже потом изготавливался товар.

Это касалось не только одежды, но и постельных принадлежностей и даже занавесок.

Таким образом, вместо того, чтобы просто показать ткань, они могли простимулировать желание аристократов купить её, просто показав вещь, которая изготовлена из этой ткани.

– Но до начала продаж осталось не так много времени. Если мы хотим сделать что-то простое, что могло бы соответствовать ожиданиям аристократов…

«Самое время!» – Фирентия схватила сухой кусочек ткани, лежащий рядом с ней, и протянула её отцу:

– Папа, сделай мне платочек!

– Платок?

– Он будет очень мягким! А ещё очень красивым, если сделать его небольшим и вышить маленькие цветочки вот тут, в уголочке! Я похвастаюсь им перед Килиу и Мейроном!

– Отец!.. – когда Галлагер выслушал дочь, его глаза вспыхнули и он посмотрел на Рулака.

Рулак кивнул, поглаживая бороду:

– Носовой платок? Он может стать хорошим прототипом.

– Почему я не мог сам додуматься до этого? Я видел, как господин из Дюрак отрезал кусок от ткани, чтобы вытереть пот, и говорил, что это очень удобно и что он продолжает носить её с собой, – Галлагер рассмеялся и продолжил. – Никакой специальной обработки ткани не потребуется. Всё, что нам нужно будет сделать, – это разрезать ткань на небольшие куски и аккуратно разгладить. Ах! Будет отличной идеей добавить простую вышивку, как и сказала Тия!

«Мне больше не нужно помогать~»

Галлагер начал без остановки высказывать свои идеи.

Это были не просто носовые платки.

Это были идеи прототипов, которые можно было изготовить с помощью мастеров Ромбарди, что тут же срывались с губ Галлагера:

– Ох, кажется, сейчас не самое подходящее для этого время! Тия, это…

– Не беспокойся о Фирентии, иди.

Изначально Галлагер собирался вернуться домой пораньше, точнее сразу после отчёта отцу.

Взяв ткань, которую он принёс с собой, Галлагер повернулся к дочери:

– Тия, прости, но твоему папе нужно вернуться на работу. Я думаю, мы сможем поужинать вместе завтра. Ты не сильно расстроишься?

– Всё в порядке! Удачи, папа! – улыбнувшись, девочка счастливо помахала отцу рукой.

Оглянувшись несколько раз, словно извиняясь перед дочерью, Галлагер наконец покинул кабинет Рулака.

Чья-то рука коснулась плеча Фирентии и она радостно посмотрела на неё.

– Не поужинаешь ли сегодня с дедушкой?

«О! Вот это неожиданность!» – Тия быстро кивнула и ответила:

– Да, дедушка! Я хочу мясо!

***

– Ха-ха, я и не знал, что у нашей Фирентии такой хороший аппетит.

– Это так вкусно!

– Кушай побольше и хорошо расти.

«Это правда.

Конечно, я знала, что шеф-повар, который готовит нам с папой, и шеф-повар, который готовит для дедушки, лорда рода, разные люди, но разница такая заметная!»

Фирентия была очень счастлива, жуя нежный, сочный стейк.

«В будущем у меня должно быть больше причин почаще кушать с дедушкой~»

– Д-дедушка, и ты тоже кушай хорошо!

– Дедушка уже сыт и созерцанием того, как хорошо ты кушаешь.

Когда девочка доела нарезанные кусочки мяса, Рулак начал сам разрезать оставшийся кусок стейка на более маленькие кусочки:

– В последние дни я вижу так много твоих новых сторон, Фирентия.

– Кха… да?

– Где же та застенчивая девочка, которая плакала и никогда не могла дать сдачи своему кузену? И та, которая всегда волновала своего отца, потому что плохо кушает. И сегодня…

Мясо, которое Тия с удовольствием ела, казалось, застряло в середине её пищевода.

Меня поймали? – Фирентия попыталась притвориться, что всё в порядке, и, подхватив вилкой овощи, лежащие рядом с мясом, положила их в рот, внимательно смотря в тарелку.

– Фирентия.

– Д-да?

– Не волнуйся.

Фирентия не совсем понимала, о чём говорит Рулак, но почему-то ей казалось, что он не винит её за внезапные перемены.

«Похоже, со стороны я стала казаться храбрее,» – Тия едва заметно, но горько усмехнулась.

«Пока это кажется нормальным, всё в порядке,» – девочка повернулась и положила в рот кусочек мяса, который отрезал для неё Рулак:

– Ах, это так вкусно! Ха-ха-ха-ха…

– Кушай, не торопись. Если не наешься, я прикажу принести ещё.

– Да, дедушка!

К счастью, после этого Рулак ничего особенного не говорил.

Закончился ужин как обычно. Фирентия положила перед собой приборы после того, как хорошо поела.

Когда она попробовала фрукты и шоколад, которые подали на десерт, девочка вновь ощутила на себе пристальный взгляд своего дедушки.

Закончив есть десерт, Фирентия услышала спокойный голос Рулака:

– Фирентия, ты что-нибудь хочешь?

– Что-нибудь?

«Почему он вдруг спрашивает меня об этом?»

– Что тебе нравится?

– Мне… мне нравятся книги, – Тия не могла понять причины вопроса, поэтому ответила осторожно.

– Книги… – Рулак, который некоторое время размышлял, потирая свою аккуратную бороду, вновь заговорил, щёлкнув пальцами. – Отлично. Раз ты любишь книги, я подарю тебе небольшую библиотеку!

– Ах, библиотеку… Что?! Библиотеку?!

«Я правда сказала, что люблю книги, но дарить библиотеку?!»

Когда Фирентия открыто удивилась, её дедушка рассмеялся:

– Скоро день рождения моей младшей внучки.

– О, день рождения!

«Приближается мой день рождения.

День рождения, на который папа предложил купить мать-лошадь и жеребёнка в подарок мне.

Я была так занята в эти дни, что жила, не замечая, как течёт время.»

– О, так вот почему!

Как только Тия поняла, что скоро её день рождения, она начала понимать поведение своих избалованных кузенов.

– Что «почему»?

– Лоране, Килиу и Мейрон интересовались, какой цвет мне нравится. Теперь я поняла, почему.

Рулак довольно улыбнулся:

– Похоже, наша Фирентия хорошо сблизилась с кузенами.

«Разве это так?

Хотя, в сравнении с моей прошлой жизнью, я действительно довольно близка к двум кузенам и кузине,» – Фирентия решила кивнуть:

– Да, это так. Они очень хорошие.

Рулак снова погладил внучку по волосам и спросил с сияющими глазами:

– Итак, что насчёт библиотеки в качестве подарка на твой день рождения?

«Библиотека в подарок на день рождения восьмилетнему ребёнку.

Это масштаб, который нельзя сравнить с предложением папы о пони.»

– Хорошо. Тогда только я смогу пользоваться ей?

– Если хочешь, так оно и будет.

«На самом деле это довольно неплохое предложение.

Поскольку папа теперь часто занят, у меня много свободного времени, но некоторое время со мной сидела тётя Шананет и близнецы.

Поэтому место, где я смогу спокойно организовывать свои мысли и в будущем использовать его в качестве своеобразного офиса, может иметь любую форму,» – но даже думая так, Фирентия покачала головой:

– Мне очень нравится идея библиотеки, которой смогу пользоваться лишь я. Но, пожалуйста, дедушка, на этот день рождения подари мне другой подарок.

– Другой? Расскажи о нём.

– Он небольшой. Пожалуйста, позже выполните мою просьбу?

– Просьбу? – Рулак, который на мгновение широко раскрыл глаза, расхохотался. – Ха-ха-ха! Хорошо, хорошо!

Хоть Тия и смотрела на своего дедушку, который открыто смеялся, но её ладони вспотели от напряжения.

«Рано или поздно произойдёт что-то, что потребует помощи главы рода.

Если сейчас дедушка откажется, я должна найти другой способ попросить его об одолжении.»

– Ты понимаешь, что сейчас просишь подарок гораздо больший, чем личная библиотека?

«Ну…

Дедушка хотя бы не кричит.»

– Правда? – словно не понимая этого, Тия улыбнулась, пряча дрожащие ладошки.

– Хм… – какое-то время Рулак смотрел на девочку странным взглядом, а затем с доброй улыбкой сказал. – Да, я сделаю это.

«Ха-а-а, спасибо!»

– Вау! Спасибо тебе, дедушка! – пытаясь подавить вздох облегчения, радостно и громко воскликнула Фирентия.

– Я рад, что тебе это нравится.

«Средство на нужное время обеспечено!» – наслаждаясь сладостью момента, девочка сорвала и съела виноградинку с тарелки, стоявшей перед ней.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 20.

Глава 20.

Галлагер нервно сидел в головном офисе главного здания Ромбарди, который находился в столице империи.

Обе его руки были так крепко сжаты, что побелевшие суставы иногда дрожали.

– Ха-а-а-а… – с губ Галлагера сорвался тяжёлый долгий вздох.

Он пытался как-то избавиться от своего беспокойства, однако время шло и напряжение становилось всё сильнее и сильнее.

В итоге, когда Галлагер не выдержал и вскочил, дверь в кабинет широко распахнулась и внутрь вошёл глава торговой группы Дюрак.

– Отлично, всё готово! – глава Дюрак, который тяжело дышал, с улыбкой поднял обе руки. – Это безумие! Поступает огромное количество заказов! Просто потрясающе!

Его громкий голос дрожал, не в силах скрыть волнения.

Глава Дюрак, широко раскинув руки, приближался, словно желал от радости обнять Галлагера, но тот не заметил этого.

– Ха… – Галлагер со вздохом облегчения рухнул на диван и положил прохладную руку на своё измученное лицо. – Как хорошо.

В его вымотанном голосе не было сил.

– Ха-ха! Дружище, да ты знатно притворяешься!  – глава Дюрак расхохотался, смотря на это. – Если ты продолжишь делать такие успехи в бизнесе, то скоро сместишь всех!

Обращение, которое начиналось с титула «молодой господин Ромбарди», стало более удобным для «друзей».

Глава Дюрак был намного старше, поэтому Галлагер несколько раз пытался вернуть общение к этикету. Но глава Дюрак вёл себя так, словно собирался придерживаться этого поведения до конца.

Напряжение, охватившее Галлагера, казалось, было и у главы Дюрак.

Слабо рассмеявшись, Галлагер покачал головой.

«Идея Тии получила огромный успех.»

С того дня, как Галлагер рано покинул кабинет отца, он несколько раз откладывал возвращение домой, захваченный идеей создания прототипов.

В результате Галлагер смог создать не только носовой платок, о котором подумал в первый момент, но и внутренние юбки, а также простую в дизайне женскую ночнушку.

Это получилось лишь благодаря помощи мастеров, которые усердно работали день и ночь.

А верхушки Ромбарди и Дюрак мобилизовали свои личные связи, предоставив прототипы дворянам империи и соседних провинций.

В последнее время, вплоть до сегодняшнего дня старта официальных продаж ткани из хлопка и хроя, Галлагер не мог нормально дышать из-за беспокойства.

Создание прототипа обошлось дороже, чем он думал.

К счастью, основным материалом ткани был именно хрой, который можно было легко получить где угодно, если обеспечить рабочую силу.

Поэтому до сегодняшнего дня некоторое время проходило в режиме затаённого дыхания.

Наконец, результаты трудов получили подтверждение.

– Давай выпьем, – по случаю небывалого успеха глава Дюрак открыл бутылку подаренного ему ликёра.

Галлагер почти не пил, но сегодня он улыбнулся и взял стакан.

– За успешное начало! – громко сказал глава Дюрак и за один большой глоток выпил весь крепкий алкоголь в стакане.

Галлагер же осилил лишь половину и нахмурился из-за горького послевкусия, которое вспыхнуло чуть позже.

– Я не хотел спрашивать раньше, но почему ты изменил свой план? Даже если бы мы сделали лишь носовые платки, этого было бы достаточно, чтобы получить хорошую реакцию.

Когда Галлагер впервые рассказал главе торговой группы Дюрак о изготовлении прототипа в виде носового платка и о представлении его знати, тот обрадовался, сказав, что Галлагер гений.

Однако Галлагер на этом не остановился.

Взяв собственные средства, он нанял дополнительных мастеров и начал создавать другие прототипы.

Это была смелая попытка, не свойственная обычно мягкому характеру Галлагера.

– Это… – на вопрос главы Дюрак Галлагер ответил с беглой улыбкой. – Не лучше ли было инвестировать больше, чтобы получить ещё больше?

Смотря на полотенца для рук, которые были аккуратно сложены, Галлагер понял, что вновь мыслит так, как привык.

[– Не допускай глупых мыслей о том, что если упадёшь и будешь лежать ничком, то сможешь избежать шторма, – голос Шананет отчётливо зазвенел в его ушах.]

Поэтому Галлагер рванул вперёд, словно был одержим.

Снова и снова он ловил себя на том, что пытается отказаться, думая: «Не слишком ли это?» и «Буду ли я сожалеть потом?»

«Для Тии я должен стать сильнее.»

Вот что думал Галлагер.

Создавая прототипы, Галлагер стал официальным инвестором этого бизнеса и, естественно, имел свою долю в распределении будущей прибыли.

Благодаря этой инициативе увеличился не только актив Ромбарди и их банков, но и личные активы Галлагера.

– Конечно, что и следовало ожидать от Ромбарди, – глава Дюрак довольно хлопнул Галлагера по плечу. – Хоть мы и выпили за этот тост, настоящая работа начнётся сейчас. Нам будет необходимо обращать внимание на то, чтобы ткань поставлялась без малейших проблем.

– На самом деле, есть кое-что, что я должен рассказать Вам.

– Хм? Что?

– Как только производство ткани стабилизируется, я выйду из этого бизнеса, – сказал Галлагер, касаясь пальцем края стакана.

– Что? Почему?! – шокировано спросил глава Дюрак. – Сейчас, когда тяжёлая работа закончена, мы должны наслаждаться результатами!

«Это правильно.

Поскольку вся тяжёлая работа уже выполнена, нам остаётся лишь наслаждаться сладкими плодами прибыли, поэтому мой отказ от бизнеса выглядит крайне непонятным,» – но Галлагер с улыбкой покачал головой:

– У меня есть дело, которым я хочу заняться.

– Ты хочешь открыть ещё один бизнес?

– Да. И я планирую продвигать этот проект от своего имени, а не от имени Ромбарди.

Использование денег, которые были потрачены на прототипы, навело Галлагера на одну мысль.

По мере того как бизнес по производству ткани из хроя и хлопка будет расти и процветать, деньги вернутся к Галлагеру в многократном размере.

С этими деньгами плюс деньгами, лежащими в банке Ромбарди на его имя, Галлагер хотел кое-что сделать.

– Хорошо. Ты ещё молод и полон амбиций. Но можешь хоть намекнуть, что это будет за дело? Раз это бизнес, который продвигаешь ты, я с радостью вложусь в него, – глава Дюрак посмотрел на Галлагера глазами, в которых не было ни капли сомнения.

«Было неправильно считать, что все сыновья Рулака трусы.

Работая вместе с ним, я понял, что Галлагер пусть и слишком осторожен, но всё же унаследовал смелость и решимость своего отца, Рулака.

Возможно, когда-нибудь этот парень достигнет огромных высот,» – подумал глава Дюрак, наполняя свой пустой стакан ещё большим количеством алкоголя.

***

– Эстира, привет!

– Леди, Вы пришли.

Когда Фирентия открыла дверь больницы и вошла, Эстира поприветствовала её дружелюбной улыбкой. Девочке было неловко разговаривать со взрослыми, но Эстира относилась к исключениям.

Естественно, теми же исключениями были учитель Клериван, старший доктор О'Мали и некоторые другие работники.

С Эстирой Тия стала близка, поскольку именно она, а не доктор О’Мали, взяла на себя лечение её запястья.

– Сегодня я принесла фруктовый торт!

Нет, точнее будет сказать, что Фирентия приложила все усилия, чтобы поладить с Эстирой.

Смотря лишь на внешность, казалось, что она предпочитает горький чай, а не сладости. Но Эстира была удивительной сладкоежкой.

Вот только со своей зарплатой девушка не могла позволить себе нормальные сладости.

И именно этим решила воспользоваться Фирентия.

– Спасибо, леди, – когда девочка достала торт из корзинки для пикника, на смущённом лице Эстиры появилась белозубая улыбка.

– Я принесла тарелки, поэтому ты можешь отнести его в общежитие и съесть там!

«Очень удобно быть внучкой Ромбарди, запасы и активы которых близки к бесконечности.

Чтобы купить такой торт, Эстире пришлось бы пойти в магазин десертов и потратить зарплату сразу за много месяцев. А мне было достаточно лишь поймать проходящего мимо слугу и попросить торт, упакованный в корзину для пикника, которую я смогла бы понести…»

– Если Вы не заняты, то не хотите ли разделить со мной торт и чашечку чая?

Это были приятные слова для слуха Фирентии.

Ведь девочке нужен был предлог, чтобы поговорить с Эстирой.

Когда Фирентия энергично кивнула, Эстира поставила чайник на плиту:

– Тогда, пока вода закипает, давайте посмотрим на Ваше запястье.

– Да, вот.

Эстира внимательно посмотрела на, казалось бы, целое запястье девочки, прикасаясь осторожно, словно к опадавшему листку.

– Думаю, теперь Вам лучше.

– Я ведь говорила тебе. Моя рука в порядке.

– Вы должны быть внимательнее, а не то получите более серьёзные травмы.

Тие было крайне приятно слышать это, зная, что она сблизилась с Эстирой.

Поэтому, когда запястье Фирентии сочли здоровым, Эстира разрезала торт кусочек за кусочком и наступило неторопливое чаепитие.

Через некоторое время, когда девочка поняла, что Эстире понравился торт, Тия решила действовать:

– Эстира, а о чём ты мечтаешь?

Со словом «мечта» это звучало как детский вопрос, поэтому Эстира ничего не заметила.

Наоборот, она поняла всё именно так, как задумывала Фирентия.

– Моя мечта – поступить в академию и изучать медицинскую ботанику.

– Медицинскую ботанику~

«Как и ожидалось.

Уже в это время Эстира мечтала об этом.»

– Но разве академия не дорогая? – спросила Тия, делая вид, что ничего не понимает.

Академия, построенная первым императором Рембру на финансирование рода Ромбарди, принимала любого, кто сдал экзамен, вне зависимости от его социального статуса, однако была печально известна своей высокой платой за обучение.

Кроме того, пусть и было принято считать, что простолюдины тоже могут попасть туда, сейчас академия являлась почти специализированным учебным заведением именно для аристократов.

– Да, это так. Поэтому я усердно работаю и экономлю деньги. Как только я получу сумму, которой хватит хотя бы для оплаты года обучения, потом я смогу рассчитывать на стипендию.

– Сколько ты уже собрала?

– Ну… примерно половину… – последние слова Эстира пробубнила крайне тихо.

«Агх, ну конечно!

Если собираешь копейки, то с копейками и имеешь дело!

Однако удивительно, что она смогла собрать уже половину.»

– А что после этого? Что ты хочешь делать после того, как выучишь всю медицинскую ботанику в академии?

«Этот вопрос оказался слишком неожиданным?»

Эстира посмотрела на Фирентию странным взглядом:

– Я действительно не могу поверить, что нашей леди всего семь лет.

– Вообще-то, через несколько дней мне исполнится восемь!

«Хотя, честно говоря, мне куда больше, чем семь или восемь,» – подумала Тия, гордо поднимая подбородок.

– Я хочу систематизировать знания в медицинской ботанике и создать больницу, в которой когда-нибудь смогут получить лечение даже бедняки, – осторожно сказала Эстира. – Это и есть моя мечта.

Девушка говорила неловко и смущённо, однако Фирентия не собиралась смеяться над ней.

Потому что мечты – это привилегия для тех, кто желает достигнуть их.

Вместо этого девочка негромко спросила:

– Могу я помочь тебе с этим?

– …А?

– Мечта Эстиры. Я думаю, что смогу помочь с ней.

Глаза Эстиры за длинными ресницами медленно сверкнули.

Казалось, она пыталась понять то, о чём говорила Фирентия:

– Вы говорите о «стипендии Ромбарди»?

«Как и ожидалось, Эстира быстро всё поняла.»

– Нет. Я говорю о мечте Эстиры, а не о цели.

Эстира сказала, что её цель изучить медицинскую ботанику в академии.

А её мечтой было однажды построить больницу для бедных.

– Ну, это действительно то, о чём я мечтаю.

– Да. Это то, чего действительно хочет Эстира. Я могу помочь, – с лёгкой улыбкой сказала Тия.

– Ну, для этого мне придётся поступить в академию.

«Как Эстира и сказала, я всего лишь ребёнок, которому сейчас семь лет.

Однако ещё я та, кто знает, как помочь осуществить её мечту. А также я Ромбарди.

А для Ромбарди сумму денег, необходимую для отправки человека в императорскую академию, даже деньгами назвать нельзя.

Ещё это лишь вопрос моих карманных денег за несколько месяцев, которые прямо сейчас хранятся в банке Ромбарди.»

– Что ты думаешь?

Эстира понимала, что Фирентия не смеётся над этим, потому что девочка говорила прямо.

Глаза Эстиры, дрожащие, словно при землетрясении, в один момент прояснились.

Сделав один глубокий вдох, Эстира спросила Тию:

– Тогда что я смогу сделать для Вас?

«Как же быстро она схватывает.

Вот почему я могу положиться на неё.»

– Ничего особенного. Можешь сделать для меня лекарство Мелькон? – пожав плечами, спросила Фирентия.

– Лекарство Мелькон?

– Да! Это трудно?

– Нет. Это лекарство не сложно в изготовлении, но…

Лекарство Мелькон представляло собой комбинацию нескольких лекарственных трав и обычно назначалось в качестве пищевой добавки для растущих детей и питательного тонизирующего средства для уставших взрослых.

– Однако ты должна сделать его концентрированным. Чем гуще, тем лучше. Объёма примерно вот такого, чтобы его хватило на целый месяц при каждодневном приёме.

– …Это ведь не для леди.

«Если бы это было для меня, мне не нужно было бы брать объём для месячного приёма.

Достаточно позвать слугу и каждый день мне будут приносить его в комнату.»

– …Поскольку это лекарство Мелькон, я смогу приготовить его.

Вне зависимости от того, кому оно предназначалось, у Эстиры не было страха о том, что оно может кому-то навредить.

– Эстира, не волнуйся. Это лекарство никому не причинит вреда. Наоборот, оно будет использовано для спасения. И спасибо! Думай о нём, как о подарке на мой день рождения!

Фирентия сказала так, чтобы у Эстиры не было ощущения, что они заключают сделку.

Тия должна быть той, кому Эстира могла доверять. Поэтому между ними не должно быть напряжения.

К счастью, Эстира успокоилась и, улыбнувшись, кивнула.

– Когда оно будет готово?

– Думаю, примерно через неделю.

– Ура! Это прекрасно!

«Лекарство Мелькон – питательное тонизирующее средство, которое может быть использовано любым человеком любого возраста. Однако у него есть ещё один эффект, который не широко известен.»

– Я постараюсь приготовить его как можно скорее.

«Несмотря на свою распространённость, при регулярном и длительном приёме оно является противоядием против большинства ядов!»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 21.

Глава 21.

Ранним утром в особняке было шумно.

Слуги были заняты больше, чем обычно, изредка выглядывая в окно, где были десятки карет, останавливающихся на широкой аллее, ведущей от ворот к главному зданию.

Фирентия смотрела на пейзаж за окном, когда кто-то позвал её.

– Госпожа Фирентия.

Это был Клериван, сегодня облачённый в тёмно-синий костюм.

– Госпожа Лоране только что сказала, что самая большая ценность для торговца – это «клиент, которому можно доверять».

– Да-а?

На мгновение Тия забылась.

Сейчас она находилась на занятии.

Проводить занятия каждый день без исключений, как сегодня, было истинно в стиле Клеривана.

– Что Вы думаете? – спросил Клериван, когда девочка подняла на него свой взгляд.

«Что я думаю?»

– Я думаю, что она права.

«Надёжный для торговли клиент – это часть жизни.

И это, безусловно, важно, потому что доступно не всем.»

– Тогда, госпожа Фирентия, Вы согласны с мнением госпожи Лоране? Самое ценное для торговца – это надёжные клиенты и деловые партнёры?

– Да, но не совсем. Ответ, к которому я пришла, похож, но немного отличается от этого.

– Госпожа Фирентия, сейчас Ваша очередь, поэтому не могли бы Вы сказать мне Ваш ответ на домашнее задание?

Тия чуть растерянно прикоснулась к щеке.

«Идеального ответа на этот вопрос не существует.

У каждого человека свои ценности.»

– Я думаю, что самое ценное для торговца – это «люди».

«Может быть, это стереотипно, но мне кажется, что это более правильный вариант.»

– В конце концов, всё делается людьми. Любое важное решение или трудная задача выполняется людьми.

«Наблюдая за работой отца, я очень хорошо ощутила это.

Если бы всё было как и в прошлой жизни, то текстильный бизнес хроя потерпел бы упадок и нанёс серьёзный удар по Ромбарди.

Естественно, для Ромбарди потери были бы на том уровне, который можно быстро восполнить, но это всё равно была бы большая потеря.

И это была бы заслуга тех, кто поверил в известное имя Ромбарди и впервые купил ткань из хроя.

Дедушка возместил бы весь ущерб, который понёс от непроданной ткани, от имени Ромбарди, и это причинило бы ещё больший вред роду.

Но в этот раз вмешалась я. Однако поскольку я совсем не эксперт в тканях, я изменила лишь одну вещь.

Смена человека, ответственного за руководство текстильным бизнесом, с Виедзи на моего папу.

Лишь одно изменение, которое вызвало столь огромные перемены.»

– И чем больше торговец зарабатывает, тем больше работает, тем больше становится работы, которую он не может выполнять в одиночку. Поэтому разве человек, которому он может доверять и поручить часть работы, не станет более ценным?

«На самом деле это относится не только к торговле. Эту же схему можно отнести к политике и управлению родом.

Император основал академию, получая от неё деньги, которых у него не было, и создавал браки членов императорской семьи с другими влиятельными аристократами.

Всё для того, чтобы они гарантированно находились на его стороне.

По той же причине мой дедушка собирает таланты.

Кроме того, дедушка управляет стипендиальной системой, в которой взращиваются талантливые люди, заинтересовавшие Ромбарди.

Все эти инвестиции в конечном счёте предназначены для получения «людей».

Поэтому я пойду по тому же пути.

Единственным отличием между дедушкой и мной будет «вероятность».

Вероятность того, что талантливый человек, в которого будут вложены инвестиции, не сможет выполнять свою роль и вероятность того, что он не станет человеком Ромбарди.

Поскольку стипендиальная система не является рабским контрактом, существует довольно много людей, которые, закончив учёбу, уходят работать в другие семьи.

Дедушка ничего не говорит по этому поводу, однако каждый раз, когда случается подобное, ему становится очень плохо.

Однако я другая.»

«Люди, с которыми я подружусь и в которых буду инвестировать – это те, кто сыграет огромную роль в будущем.

Кроме того, я точно знаю, чего они желают и что им нужно. Поэтому, когда придёт время, они станут моими людьми.

Не людьми Ромбарди или второго принца, а моими,» – лица людей, которых требовалось завербовать, пронеслись перед глазами Фирентии.

«Только жаль, что радиус моих действий всё ещё ограничен, поэтому я не могу дотянуться до всех них,» – мысленно вздохнув, Тия спросила, смотря на первого человека, которого решила сделать своим:

– А что Вы думаете, учитель Клериван?

Коммерческий гений, который всего за несколько лет с нуля создал одну из лучших компаний в империи. Клериван. Фирентия собиралась переманить его на свою сторону.

Тия мило улыбнулась, изображая невинного, но смышлёного ребёнка, что являлось своего рода призывом к переманиванию.

– Это хорошие мысли.

– Хе-хе-хе, благодарю.

«Клериван хочет обучать кого-то умного, вежливого и быстро схватывающего.»

– Хм.

Как и ожидалось.

Правый уголок губ Клеривана приподнялся, но мужчина прикрыл губы кулаком и кашлянул, скрывая это.

Словно для того, чтобы вновь сосредоточиться на занятии, Клериван повернулся к доске и внезапно сказал:

– Тогда, поскольку сегодня особенный день… Я закончу урок раньше, чем обычно.

– Ура! Вот и всё!

– Свобода!!

Килиу и Мейрон вскочили со своих мест и подбежали к Фирентии.

Той не очень понравилось это, однако по какой-то причине Клериван складывал свои книги и ничего не сказал по этому поводу.

– Увидимся на банкете.

Едва Клериван закончил говорить, близнецы схватили Тию за руки, каждый со своей стороны, и потащили за собой.

– Тия, пойдём! Пойдём!

– Я голоден! Пойдём быстрее, пока всё вкусное не закончилось!

«Еда, которая закончится на празднике, организованном родом Ромбарди?..»

Однако голодные десятилетние близнецы были лишены логических мыслей.

– Еда не закончится, пока я, главная героиня праздника, не уйду! – сказала девочка, чтобы близнецы успокоились.

– А, вот как? Тогда мы должны пойти ещё быстрее!

– Да! Пойти и съесть всю самую вкусную еду!

– Ах…

В итоге Килиу и Мейрон продолжили тянуть Фирентию за собой и на половине пути девочке пришлось побежать.

Когда дыхание Тии стало чуть тяжелее, а сердце ускорило свой ритм, она ощутила себя лучше.

Сама того не осознавая, девочка бежала по коридору особняка Ромбарди, который казался ещё больше, и смеялась, как и полагалось ребёнку.

– С днём рождения, Тия! – громко сказали Мейрон и Килиу.

«Да.

Сегодня мой восьмой день рождения.»

***

Зал Элеоноры, используемый для банкетов, проводимых в особняке, был переполнен людьми.

Музыканты уже во всю играли весёлую музыку, а запах вкусной еды, которую усердно готовили на кухне, дразнил обоняние.

От ковров на полу, длинных штор на окнах и до посуды и предметов на каждом столе – всё отличалось высочайшим качеством.

Среди тех, кто присутствовал на дне рождения Фирентии Ромбарди, особо выделялись люди, что впервые посетили банкет семьи Ромбарди.

Всё потому, что Тия не могла оторвать взгляда от красочных картин и скульптур, которые заполняли стены и высокий потолок зала.

Войдя в банкетный зал вместе с близнецами, девочка некоторое время оглядывалась по сторонам, словно впервые видела это, и, сама того не осознавая, бормотала:

– Как я и думала, Ромбарди потрясающие…

«Какая ещё семья в этом мире может устроить такой великолепный и роскошный банкет?

Особенно для восьмилетнего ребёнка.»

Свой прошлый восьмой день рождения Фирентия провела совсем по-другому.

Днём она отпраздновала его с отцом, а вечером поужинала с другими членами рода.

И, вернувшись в комнату, Тия нашла несколько подарков.

Естественно, подарки были дороже, чем в других домах, однако в любом случае тот день рождения прошёл куда спокойней и скромней.

– Вау, это так волнующе!

– Тут и клоуны есть!

Всё потому, что это был не обычный банкет, а день рождения ребёнка, что означало присутствие многих детей из других аристократических семей. Поэтому, как и сказали близнецы, в зале были и клоуны, что развлекали детей.

– Сколько же людей пришло сюда?

Не все люди пришли лишь для того, чтобы отпраздновать день рождения Фирентии.

Многие люди хотели принять участие в банкете, организованном Ромбарди, поэтому это было то место, куда могли прийти аристократы с определёнными намерениями, использующие для этого своих маленьких детей.

Пока Фирентия осматривала банкетный зал, чтобы выяснить куда ей идти, кто-то прикоснулся к её плечу.

– Тия, с днём рождения.

– Лоране.

С красиво уложенными волосами Лоране сегодня была ещё прекраснее.

– Семья там. Идём, – одиннадцатилетняя Лоране схватила Тию за руку и направилась к тому месту, которое девочка искала несколько секунд назад.

– Мы пойдём с вами! – близнецы, которые ели сладости, представленные на столах, пока Фирентия искала где начнётся банкет, быстро догнали кузин.

Однако четырём детям было нелегко пройти через толпу людей, между которыми почти не было промежутков.

– Хм?

Однако произошло нечто странное.

Люди, которые, казалось, весело болтали и смеялись между собой, едва заметив, что дети Ромбарди начали двигаться, словно море разошлись в стороны, открывая им путь.

В конце концов, все знали детей Ромбарди.

В отличие от Фирентии, которая была несколько удивлена, Лоране и близнецы, казалось, привыкли к подобному.

Из-за своего отца, который избегал светского общества, Тия редко участвовала в банкетах, проводимых аристократами.

Однако её кузены были другими.

Вслед за родителями они часто посещали подобные банкеты.

Точно так же, как и Велесак некоторое время назад.

Шагая вперёд и привлекая внимания людей, Фирентия, как и говорила Лоране, увидела семью Ромбарди.

Семьи Шананет, Виедзи и Лорельса собрались в одном месте.

Это выглядело очень красиво.

Во всяком случае, когда Тия смотрела с такого расстояния, наследников Ромбарди, собравшихся в одном месте, было достаточно, чтобы вызывать трепет у других аристократов.

«Должна ли я сказать, что ощущаю силу, которую невозможно описать словами?»

– Фирентия, иди сюда, – улыбаясь, сказал Рулак, найдя взглядом Тию.

Лоране первой отпустила руку кузины, а Фирентия широко улыбнулась и побежала к дедушке.

– Тебе нравится банкет в честь твоего дня рождения?

«Стоит ли быть честной?»

Но поскольку Тия была хорошей внучкой, она сделала определённый вывод:

– Очень! Дедушка, я и не думала, что на банкет по случаю моего дня рождения придёт так много людей!

– Ха-ха-ха, – рассмеявшись, Рулак погладил внучку по волосам. – Это дедушка пригласил нескольких знакомых. Все они пришли поздравить нашу Фирентию с днём рождения.

– Вау! Вот оно что!

– Ты ещё многого не знаешь, потому что мала, однако, Фирентия, бывают моменты, когда дело больше в том, кто именно приходит поздравить, чем в количестве взрослых.

«Хм, о чём это дедушка?» – девочка свежим взглядом посмотрела на людей, собравшихся в банкетном зале.

Естественно, большинство из них были высокопоставленными аристократами.

«Значит, статус людей, которые пришли сюда, соответствуют статусу Ромбарди, а значит, и моему.»

– И кроме того, людей, которые пришли по приглашению твоего отца, здесь столько же, сколько и тех, кого позвал дедушка.

«Исключая невинных детей, здесь, оказывается, много тех, кто хочет накинуть ошейник на шею моего отца.

Его текстильный бизнес получил большой успех, поэтому это, должно быть, последствия…»

– Дедушка, но где же папа?

Немного смущённый вопросом внучки, Рулак ответил:

– Он немного опаздывает. Сказал, что ему нужно проверить кое-что в текстильной мастерской, поэтому он скоро придёт.

– А, я поняла!

«Процветание текстильного бизнеса намного важнее, чем маленькое опоздание на банкет по случаю моего дня рождения!»

Рулак рассмеялся и поднял бокал.

В шумном зале стало на удивление тихо.

– Итак, главная героиня этого дня рождения прибыла, поэтому давайте начнём наш банкет…

В тот момент, когда Рулак сосредоточил на себе внимание гостей, собираясь объявить о начале банкета…

Дверь банкетного зала, через которую вошла Фирентия и которая после неё закрылась, вновь распахнулась, впуская кого-то.

Сначала Тия подумала, что пришёл её отец. Вот только Галлагер не любил проходить по главной дорожке, привлекая всеобщее внимание.

– Что… – растерянно пробормотала Фирентия.

Гость словно привык к тому, что на него смотрят сотни глаз. Он медленно подошёл к Тие и первым поздоровался:

– Приветствую, Фирентия.

«Дедушка сказал, что важнее кто пришёл поздравить, чем радость от его прихода,» – девочка посмотрела на Рулака, желая спросить терзавший её вопрос. – «Эй, дедушка. Что будет, если в качестве гостя придёт первый принц, которого не звали?»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 22.

Глава 22.

– Я здесь, чтобы лично поздравить тебя с днём рождения.

– Почему вдруг…

«Он притворяется, что мы близки?» – однако Тия не могла спросить этого, поэтому посмотрела на своего дедушку.

«Может, дедушка позвал его?

Но судя по удивлению, это совсем не так.»

– Довольно удивительно, что Принц приехал к нам.

«В последний раз Астана покидал наш особняк трясясь от гнева и заявляя, что больше никогда не переступит порог этого дома.

Но он пришёл на мой день рождение с такой улыбкой…

Учитывая, что в этом году ему исполнилось всего 12 лет, это очень необычно.

Возможно, Астана умнее, чем я думала?»

– В тот день, когда я вернулся во дворец матушка доходчиво объяснила мне мою оплошность. Поэтому, сегодня, в знак извинения, я пришёл на день рождение, чтобы лично преподнести подарок тебе, Фирентия.

Фирентия ожидала чего-то подобного от Императрицы, но всё равно была удивлена.

«Она надавила на гордость Принца, заставив его извинится, даже несмотря на то, что это её собственный сын, который до смерти не терпит унижений…

И он открыто извиняется перед столькими людьми.

Императрица точно знала, что пусть это и «мой день рождения», здесь будет много влиятельных аристократов…»

– Мы поняли, – после долгого молчания ответил Рулак.

А Фирентия могла сказать много другого.

После прошлого раза, Рулак смотрел на Принца как на крайне надоедливого и избалованного щенка, настороженным взглядом.

– С днём рождения, Фирентия, – сказал Астана, протягивая маленькую коробочку для драгоценностей, что была в его руках.

Это была чёрная коробка размером с две ладони Тии, сложенные вместе.

«О, я не хочу получать её.

Там же нет бомбы или чего-то подобного?

Эй, я хочу, чтобы содержимое коробки проверили прежде, чем я открою её.

Плевать, я просто не хочу принимать ничего, подаренного 1-м Принцем…»

Вот только, поскольку взгляды всех в банкетном зале сейчас были сосредоточены на них, у Фирентии не оставалось другого выбора, кроме как принять подарок.

Пока девочка колебалась, Рулак слегка кивнул, позволяя ей принять этот подарок.

В итоге, Тия всё же взяла подарок из рук Астаны и открыла её.

Естественно, открыв её, Фирентия невольно вздрогнула…

– О-ох!

– В конце концов, богатство Императорской семьи…

Едва крышка коробки была открыта, как вокруг по залу шёпотом прокатился взрыв реакции.

Подарком для Фирентии было колье.

Изящное, оно состояло из крошечных топазов, окружающих крупный рубин и выглядело достаточно дорого.

– Моя матушка лично выбрала его. Оно прекрасно, не правда ли?

Хоть 1-й Принц сказал это, но скрытый смысл его слов означал: «Оно выглядит достаточно дорогим?» и был близок к сказанным.

Каждый из аристократов бормотал, что Императрица лично выбрала невероятно дорогой подарок для Фирентии Ромбарди.

Вот только, честно говоря, самой Тии он не понравился.

«Хвастаться деньгами перед Ромбарди?

Для этого не нужно слишком много мозгов,» – но смех девочки звучал куда ярче, из-за её раздражения:

– Да, благодарю Вас, Принц.

– Отлично!

«Сейчас, если задуматься, Астана сделал всё, чтобы выставить себя в лучшем свете.»

– Госпожа, я возьму подарок, – слуга, который ждал в стороне, подошёл и осторожно взял коробку с драгоценностями.

«Ха… Хочу вымыть руки,» – Тия хотела на глазах у Принца вымыть руки с мылом, но вместо этого вытерла их о юбку платья, которое было на ней.

– Неожиданный гость отвлёк нас, однако я не могу более задерживать дорогих гостей. Благодарю Вас всех за то, что Вы проделали такой долгий путь, чтобы поздравить мою внучку Фирентию с днём рождения, – сказал Рулак, высоко поднимая стакан, призывая зал к тишине. – Начинаем банкет.

Стоило словам главы Ромбарди замолкнуть, как несколько дверей, соединяющих банкетный зал и кухню, одновременно распахнулись и из них вышли слуги с большими серебряными тарелками.

Основные блюда и закуски были расставлены на каждом столе, чтобы гости могли удобно прогуливаться с ними по залу.

К счастью, после этого гости стали весело болтать друг с другом, как и до прихода Астаны.

«Мне тоже нужно что-нибудь съесть,» – увидев различные вкусности, Тия внезапно осознала, что проголодалась.

Покрутив головой, девочка увидела, что за ближайшим столиком уже расположились близнецы и начали кушать, поэтому направилась к своим кузенам.

Вот только, стоило Фирентии пройти несколько шагов, как она поняла, что наглый мальчишка преследует её.

– Почему Вы идёте… Нет. Почему Вы преследуете меня?

Услышав вопрос Тии, Астану огляделся и усмешкой ответил:

– Я делаю это не из желания быть с тобой, – словно в подтверждение своих слов, 1-й Принц бросил быстрый взгляд туда, где находился Рулак. – Я не задержусь здесь надолго, так что закрой свой рот и стой на месте.

– Что?.. Закрыть рот… – Фирентия сжала губы.

«Маленький ублюдок уже научился использовать свой рот для помыканий другими…

Я очень хорошо знаю, чем занимался 1-й Принц, когда в моей прошлой жизни общался с Велесаком и Асталиу.

Я думала, что в детстве он был не настолько отвратительным, однако, похоже, он с рождения такой.

Не желаю иметь дело с этим тараканом.»

– Я должна пойти играть со своими кузенами. Прошу простить меня.

«Позже, когда он станет немного больше и станет пригодным для политического использования, будет неизбежностью то, что он в какой-то степени станет частью моего плана.

Я даже готова вынести эту степень.

Вот только, я всё ещё мала и не подхожу для политических игр, поэтому у меня нет ни малейшего желания быть милой с этой «псиной».»

– Эй, сказано же, просто стой спокойно, – вот только 12-летний мальчишка продолжал давать на 8-летнюю девочку.

«Как же хорошо, что 2-у Принцу, а не этому ублюдку выпадет счастье стать Кронпринцем Империи.»

– Первый Принц… – в это время знакомый голос позвал Астану. – В прошлый раз мы не смогли поиграть вместе из-за возникших трудностей.

Это были Велесак и Асталиу, стоявшие позади них.

– В прошлый раз? А, точно. Что ж, я не жалею об этом.

Когда прозвучал равнодушный ответ Астану, лицо Велесака мгновенно вспыхнуло от смущения.

Вот только этим всё не закончилось.

Если бы перед ним был не 1-й Принц, то Велесак бы привычно рассмеялся, продолжая настаивать.

Сейчас был типичный момент показания силы и слабости. Совсем как у его отца, Виедзи.

Астана, который смотрел на Велесака, словно на жалкое насекомое, сказал Фирентии:

– Ты лучше него.

«Ты думаешь, меня это сделает меня счастливой?» – вздохнув, Тия задалась вопросом, почему, чёрт побери, это произошло в её день рождение, когда она должна веселиться.

Между тем, лицо Велесака стоило того, чтобы хоть раз увидеть его.

Он смог бы стерпеть, игнорирование Принца, вот только Велесак не мог вынести сравнения с себя с Фирентией, поэтому сейчас стоял, сжимая кулаки и яростно смотря на кузину.

«Что? Почему опять я? Это сказала тебе не я, а Принц!»

Вот только Велесак излучал ужасающую враждебность, словно его гнев был не слабостью, а силой.

– Фирентия, – в этот момент раздался голос, подобный небесному зову. – Иди сюда.

Это была Шананет, что издалека звала племянницу.

– Прошу простить меня.

– А? Эй!

– Ваше Высочество! Мы…

Когда Астана попытался последовать за Фирентией, Велесак поймал его, словно всё время ждал этой возможности.

«В одном месте собралось слишком много собачьего дерьма…» – Тию снова пытались поймать, поэтому она быстро подбежала к Шананет.

– Что-то случилось? – Шананет была обеспокоена тем, что 1-й Принц мог сделать Фирентии что угодно.

Она не верила, что его извинения правдивы, даже несмотря на публичные извинения и дорогой подарок.

– Он немного раздражает, но всё в порядке! Но, Тётя, почему ты позвала меня?

– Поскольку все подарки, принесённые гостями, сложены, поэтому главной героини вечера пора проявить свою искренность, распаковав некоторые из них.

– Ах, подарки!

Чувства, которые исчезли с появлением 1-го Принца, вновь всколыхнулись в Фирентии.

«Поскольку это банкет по случаю моего дня рождения, тут есть подарки!

Кроме того, большинство гостей, пришедших на банкет, самые влиятельные аристократы, поэтому там точно множество невероятных вещей!» – одна мысль об этом сделала девочку счастливой.

– Было бы весело на протяжении всего банкета открывать лишь подарки! Хе-хе.

Выражение лица Шананет стало загадочным:

– … разве это не будет трудно?

Фирентия покачала головой.

– Хорошо, делай всё, что пожелаешь, – сказала Шананет и отвела Тию в место, где были красиво сложены подарки, что принесли гости.

И в этот момент Фирентия поняла почему у её тёти было такое выражение лица.

– Это всё мои подарки?

– Подарки от меня и близнецов, подарки от твоего дедушки и дядей уже отнесли в твою комнату. Это от гостей, что присутствуют на банкете.

– Не уверена, что смогу открыть их все…

«Если я сделаю это, то точно завтра буду страдать от боли во всём теле!»

Всё потому, что сложенные подарки составляли небольшую гору.

В самом низу стояли большие подарки, а самые маленькие находились на вершине горы.

«Точно. На банкете присутствует больше сотни людей, поэтому естественно, что подарков так много…»

Посмотрев на изумлённое лицо племянницы, Шананет с улыбкой сказала:

– Ты можешь открыть несколько из них и уйти, не переживай, никто не осудит тебя.

– … хорошо, – Фирентия открыла коробку с подарком, которую протянула ей Шананет, тут же, стоя на месте.

Естественно, поскольку гостями были высокопоставленные аристократы, не оказалось ни одного бесполезного подарка.

Большая часть коробок скрывала украшения, которые мог носить ребёнок, также было несколько детских книг с красивыми и яркими картинками, словно кто-то слышал, что Фирентия любит книги.

И открывать подарки оказалось веселее, чем она думала.

Тия стала зависимой от захватывающих ощущений от открытия случайного подарка.

Девочка не заметила, как шло время, открывая один подарок за другим, поэтому к ней успели присоединиться Лоране, близнецы и младший брат Асталиу, Крени.

Их захватила забава в выборе и открытии случайных подарков.

– Эту! В этот раз открой эту! – Килиу достал из угла очень большую коробку и поставил её перед Фирентией.

– Хорошо~

Вот только Тия не ожидала многого от этого подарка.

Изначально, получилось так, что чем меньше коробка, тем лучше подарок.

– О, это игрушка!

– Плюшевый мишка!

«Как и ожидалось, большая коробка не соответствует подарку.»

В отличии от Фирентии, которая не очень любила игрушки, глаза Лоране и Крени сияли от восторга.

В дополнение к этому плюшевому медведю был ещё один подарок, который Тия открыла ранее.

«Я всё равно не собираюсь играть ими, должна ли я отдать их этим двум?»

В тот момент, когда Фирентия подумала об этом…

– Тия!

– Хм? Папа! – отпустив подарок, который открывала, девочка протянула руки к быстро шагающему к ней отцу.

– Мне так жаль, что папа опоздал на день рождение своей любимой дочки! Ты так долго ждала! – расстроившись, Галлагер подхватил дочь на руки.

– Всё хорошо! Мне было весело с кузенами!

– Вот как. Вы все вместе открывали подарки? – спросил Галлагер, смотря на пустые коробки, сваленные в кучу на свободном месте.

– Мы открыли много, но у нас есть ещё столько же! – сказал Мейрон, возбуждённо хлопая в ладоши.

– Здесь так много подарков, – с лёгкой паникой сказал Галлагер, смотря на гору подарков.

– Да! Мне это нравится! Пришло так много людей!

– Вот как? Это сторона Тии снова немного отличается от её отца.

Галлагер, отец Фирентии, был скромным человеком, который не любил шум и пристальное внимание.

– Это похоже на меня, – сказал вернувшийся Рулак, окидывая взглядом зал и гостей.

За спиной Рулака виднелись Виедзи и Лорельс.

Виедзи смотрел на младшего брата так, словно осадок от потерянной сделки до сих пор не был забыт.

– Но как же хорошо, как сейчас, собираться семьёй в одном месте, – счастливо усмехнувшись, сказал Рулак, оглядывая семью.

Ромбарди, братья и сестра, а также их семьи были гордостью для Рулака.

Хоть и не идеальна, но улыбка была на его губах, когда он смотрел на то, чего достиг, была переполнена гордостью.

– Кхм, кхм, – в тёплую семейную атмосферу вмешался незваный гость.

– Что такое, 1-й Принц? – спросил Рулак, почти не скрывая того, что вмешательство Астаны было неприятным ему.

– Мне нужно кое-что сказать.

– Вы хотите что-то сказать? – Рулак удивлённо вскинул бровь, смотря на 1-го Принца. – Разве Вы уже не подарили свой подарок Фирентии некоторое время назад?

– О, это не подарок для Фирентии.

Дедушка Фирентии, а также другие члены Ромбарди, собравшиеся здесь, обратили пристальное внимание на Принца.

Астана вытащил что-то из внутреннего кармана пиджака, что был на нём.

Этим «что-то» оказался тёмно-фиолетовый конверт, запечатанный золотым воском и Императорской печатью.

– Это… – пробормотал Виедзи, который первым узнал конверт.

Глаза Тии также стали круглыми.

Это было письмо, которое Фирентия открывала всего несколько раз, работая в качестве секретаря у дедушки в своей прошлой жизни.

– Императрица просила передать Вам приглашение на ужин в Императорском дворце, – сказала 1-й Принц и сделал несколько шагов вперёд.

Естественно, Фирентия думала, что конверт достанется её дедушки, но в этот раз её предсказание оказалось неверным.

Астана остановился прямо перед Галлагером, который держал дочь на руках:

– Пожалуйста, украсьте этот ужин своим присутствием, Галлагер Ромбарди.

Дрожащей рукой, отец Тии взял конверт.

До сих пор на приглашениях на ужины в Императорском дворце Императрицы, всегда было написано имя «Рулак Ромбарди», а вместо него присутствовал его старший сын, Виедзи.

Но в этот раз всё оказалось по-другому.

На роскошном фиолетовом конверте красивым почерком было написано имя «Галлагер Ромбарди».

И Фирентии пришлось уткнуться лицом в плечо отца, чтобы не разразиться радостными криками.

Её сердце было переполнено эмоциями.

«Наконец пришло время навестить в Императорском дворце его!»

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 23.

Глава 23.

– Верно, теперь согни колени вот так…

В вертикальном положении её ноги задрожали, когда Фирентия согнула колени, как сказала Шананет.

– Ещё чуть-чуть, – без всяких колебаний строго сказала Шананет. – …Хорошо. Молодец. У тебя получается.

– Ух! Это так тяжело!

Тия действительно была удивлена.

С телом восьмилетнего ребёнка оказалось довольно трудно должным образом поприветствовать кого-либо в соответствии с императорским этикетом.

Несмотря на то, что Фирентия много ела после своего возвращения, её юное тело было намного меньше и слабее, чем у её сверстников.

Поэтому, возможно, телу девочки не хватало мышц, и даже при таком простом действии оно начинало дрожать и шататься.

– Тебе было сложно, потому что ты делала это медленно. Посмотри, как это делаю я, – поднявшись со стула, на котором она сидела, Шананет встала напротив Фирентии.

Согнув правую руку, женщина прикоснулась к сердцу, а кончиками пальцев левой руки взялась за юбку и слегка приподняла её.

В то же время, чуть склоняя голову, Шананет согнула колени, одновременно с этим отводя правую ногу назад.

Это было приветствие, прописанное в императорском этикете, для аристократов, что удостоились встречи с императорской семьёй.

Император и императрица, а также кронпринц и кронпринцесса имели право на получение такого официального приветствия.

– Это так круто! Так элегантно! – Тия захлопала в ладоши, наблюдая, как её тётя выпрямляется после приветствия.

Шананет, здоровавшаяся по императорскому этикету, без преувеличения была похожа на грациозного лебедя.

От изгиба слегка склонённой головы и до кончиков пальцев, держащих юбку платья, слегка приподнимая её, она была словно лебедь, расправляющий крылья.

– Тётя, как Вы это делаете? – искренне спросила Фирентия.

«Секрет невероятной элегантности тёти Шананет!»

– Тренировки, – улыбнувшись, Шананет прикоснулась пальцем к кончику носа девочки.

– А…

«Это сильно отличается от учёбы по учебникам, после которой я поступила в Сеульский Национальный Институт!» – Тия надулась.

– Мы аристократы. У нас действительно нет других способов, кроме тренировок и практики. Ты ещё мала, поэтому в твоём теле нет достаточного количества сил. У тебя нет выбора, кроме как тренировать его.

– Да…

«Тётя Шананет права.

Изначально меня волновало то, что я похожа на хрупкого отца, поэтому я начала хорошо есть и спать, но пока никаких изменений не появилось.»

– Вы ещё долго?

– Я хочу поиграть с Тией, мама!

Ныли близнецы, катаясь по дивану.

Пока Фирентия изучала императорский этикет у Шананет, они сдерживали своё обещание спокойно ждать рядом.

– Теперь ты знаешь, как правильно приветствовать императорскую семью, Тия?

– Да. Я буду усердно тренироваться. Пожалуйста, продолжим тренировки завтра.

«В любом случае, чтобы не стать посмешищем перед императором и императрицей, я должна полностью усвоить нормы императорского этикета.

В частности, я не должна позволить первому принцу насмехаться надо мной, даже если это будет стоить мне жизни.»

Шананет нежно погладила по голове девочку, сжимающую кулаки:

– Я бы хотела иметь такую дочь, как ты, – слова Шананет были наполнены сожалением, словно это был не просто комплимент. – Но каким-то образом я стала матерью этих непослушных близнецов… – чуть хмурясь, но при этом улыбаясь, тётя Тии ущипнула пухлые щёчки Мейрона и Килиу.

– Но ведь ещё не слишком поздно? – сама того не заметив, спросила Фирентия, видя искреннее желание тёти иметь дочь.

– …Что?

«Ох, эти слова только что слетели с губ восьмилетней девочки, которая ещё ничего не знает, потому что не имеет никакого сексуального образования… Ха-ха…

Надо спасаться,» – Тия рассмеялась:

– Хе-хе-хе… – и тут же перевела стрелки на близнецов. – Думаю, Килиу и Мейрон хотели бы, чтобы у них была младшая сестричка, верно?

Если спросить так, то ответ придёт незамедлительно. И Фирентия знала, какой ответ получит.

«Этим двоим скучно, поэтому они точно думают, что если бы у них была младшая сестра, то они смогли бы играть вместе.»

Вот только реакцией Килиу и Мейрона было недоумение.

– Хм. Пожалуй, нет.

– Мне тоже не нравится эта идея.

– П-почему?

На вопрос Тии Килиу хитро прищурился:

– Мы любим играть с Тией.

– Да. Нам нравится играть только с тремя людьми.

– Остальные нам не нравятся.

«Эти мальчишки и правда крайне вредные.»

– А у меня есть много людей, с которыми можно поиграть, помимо вас двоих!

«И в будущем их станет ещё больше~»

– Ложь! Тия всегда в одиночестве читает книги, если мы не играем!

– Ну… сейчас это так.

«Нужно найти какой-нибудь тайный уголок,» – Фирентия избегала взглядов близнецов.

Килиу и Мейрон усмехнулись и схватили кузину за руки, начиная тянуть её в сторону дверей.

– Давай поиграем! Поиграем!

– Давай снова поиграем в прятки!

В итоге девочка, пойманная «гончими», сдалась:

– Хорошо, но сначала…

«Нужно будет поговорить с ними об этом…»

Близнецы, держащиеся за руки Фирентии, тянули её в разные стороны, но в этот момент дверь в покои Шананет открылась, и кто-то вошёл внутрь.

– Отец! – Килиу и Мейрон, которые были почти на голову выше Тии, отпустили её и с разбегу повисли на руках отца.

– Почему ты пришёл сегодня так рано?

– Ты теперь будешь играть с нами, пока не устанешь?

Красивый мужчина лет тридцати пяти был высоким и обладал крепким телосложением, а его тёмно-золотые волосы были зачёсаны назад. Это был Бестиан Шульс, муж Шананет и отец близнецов.

Он вошёл в род Ромбарди как зять, но не стал менять свою фамилию.

– Боже, негодники! – рассмеялся Бестиан, поднимая руки, на которых висели близнецы.

– Ты уже пришёл? – поднявшись, поздоровалась с мужем Шананет

– Сегодня у меня было мало работы, поэтому я пришёл пораньше. У вас с детьми всё было хорошо, Шананет? – нежно улыбнувшись, Бестиан поцеловал Шананет в щёку.

Услышав это приветствие, наполненное любовью, Тия посмотрела на пару, которая казалась счастливой.

«Это идеальные отношения?

Нежность и любовь так и летят во все стороны.»

– О? У нас Фирентия? Как у тебя дела?

«Такое нормальное приветствие!

Кажется, словно всё вокруг начинает светиться, когда дядя Бестиан тепло улыбается.»

– Здравствуйте, дядя Бестиан, – поздоровалась Тия.

– Мне жаль, что я не смог прийти на твой день рождения. У меня было слишком много работы.

Хоть Бестиан и не носил имя Ромбарди, но он был компетентен во многих направлениях и управлял несколькими небольшими предприятиями рода.

Самое прибыльное в эти дни – это бизнес по доставке полезных ископаемых из северных шахт Ромбарди в центральный регион и их продажа.

«Но поскольку все шахты, которые он открыл несколько лет назад, стали пустыми, я думала, что он будет безработным, пока в следующем году не найдёт новую шахту, разве нет?

Бизнес дяди Бестиана не единственный в Ромбарди, поэтому я никогда о нём особо не задумывалась.»

– Шананет, будет ли у нас такая же хорошенькая дочь, как Фирентия? Мальчики, конечно, тоже милые… – хитро сказал Бестиан, смотря на Тию.

– …Боже, дети ведь слышат, – покраснев, Шананет толкнула мужа, который обнял её за талию, в грудь.

«Божечки, как хорошо они смотрятся вместе,» – оглядевшись, Тия намеренно схватила несколько печений, лежащих неподалеку в вазочке, и раздала их близнецам:

– Может, мы пойдём играть?

К счастью, Килиу и Мейрон тут же кивнули, и, предупредив, дети вышли на улицу.

Всякий раз, когда они играли в прятки, Фирентия была водой, поэтому сейчас близнецы убегали, заливисто смеясь.

«Но почему такая счастливая пара разведётся спустя три года?

Кроме того, близнецов заберёт их отец, а Шананет станет жить одна на окраине империи до самого падения Ромбарди.

Она вернётся в свою резиденцию Ромбарди лишь на похороны дедушки…» – наклонив голову, Фирентия вспомнила, как пара, держась за руки, смотрела друг на друга.

***

Как всегда, открыв окно, Фирентия опиралась на подоконник, наслаждаясь тишиной.

Ветер, наполненный теплом полуденного солнца, щекотал лицо девочки.

Через несколько часов, когда Галлагер вернётся с работы, Тия вместе с ним должна будет немедленно отправиться в императорский дворец.

Требовалось около часа езды в карете, чтобы от поместья Ромбарди добраться до территории императорского дворца, и ещё около получаса, чтобы добраться до нужного места там.

Отец Тии сказал, что ему потребуется немного времени, чтобы закончить дела, прежде чем они увидят внутреннее убранство императорского дворца.

А на закате начнётся ужин, организовываемый императрицей.

Однако независимо от того, насколько напряжённым должен стать сегодняшний вечер, время текло очень медленно.

Когда Фирентия уже была готова заснуть, она услышала стук в дверь.

– Входите…

Услышав ответ, дверь осторожно открыли и внутрь вошла Эстира.

– Эстира, привет!

Этот гость оказался приятным и крайне ожидаемым.

Быстро подвинув ближайший стул, Фирентия усадила на него Эстиру.

– Я принесла то, что Вы просили. Лекарство было готово ещё несколько дней назад, но Вы сказали принести его сегодня…

– Да-да, всё так! Спасибо тебе!

– Вот оно.

То, что достала Эстира, было небольшим стеклянным флаконом размером с круг, равный ладони Тии.

Стеклянный флакон находился в мешочке, сделанном из плотной ткани, поэтому его содержимое не было видно. Но когда девочка осторожно развязала и открыла его, то увидела, что флакон наполнен лекарством Мелькон, которое имело золотой цвет.

– Что и следовало ожидать от Эстиры! Как я и просила, всё сделано идеально! Спасибо тебе! – Фирентия осторожно переложила флакон в небольшую сумочку, что лежала в стороне.

Ей нужно было взять лекарство с собой в императорский дворец.

– Госпожа…

– Да, что такое?

С тревогой наблюдая за тем, что делает девочка, Эстира заговорила:

– Вы хотите использовать лекарство Мелькон в качестве противоядия?

– … – Тия не ответила. Она просто смотрела Эстире в глаза.

«Чистый, словно снег, взгляд.

Эстира, я вижу, что ты задаёшь этот вопрос, потому что искренне волнуешься за меня.»

– Это не для меня, поэтому не переживай слишком сильно, – Фирентия ярко улыбнулась.

– Если это так…

– Мне очень жаль, но я не могу рассказать тебе всё. Но как ты и думаешь, Эстира, я действительно собираюсь пронести его в императорский дворец.

Когда прозвучали слова «императорский дворец», цвет лица Эстиры стал ещё темнее.

Для обычных людей это было бесконечное, страшное и наполненное трудностями место.

– Там есть человек. Ему очень нужно это лекарство. Я же просто передам его ему.

– …Госпожа, будьте очень осторожны. Я беспокоюсь, что юная госпожа пытается сделать что-то слишком серьёзное для своего возраста.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне, Эстира. О, и… – чуть наклонившись к Эстире, Тия прошептала. – Ты ведь понимаешь, что это секрет, известный лишь нам двоим?

Слыша шёпот, произнесённый с лёгкой игривостью, Эстира кивнула с выражением твёрдой решимости.

Пусть Фирентия и сказала это, но она не сомневалась, что Эстира никому не расскажет об этом.

Эстира была человеком, который выполнял свои обещания.

По своей прошлой жизни Тия знала, какое слепое доверие Эстира проявляла к своему учителю.

– Ах, надеюсь, что папочка придёт как можно скорее, – пробормотала девочка, смотря на пустую дорогу, на которой не было ни одного экипажа

***

– Тия, не нервничай слишком сильно, – в десятый раз сказал Галлагер в движущемся экипаже.

– Всё хорошо?

– Да, всё хорошо… – несмотря на энергичный ответ, Галлагер лишь нервно посмеивался.

– Папочка, ты в порядке? Твоё лицо такое бледное…

– Всё хорошо. Просто папа немного нервничает.

– Ох… – девочка погладила холодную руку отца своей маленькой ручкой.

От этого лёгкого прикосновения Галлагер ощутил себя чуть спокойней:

– Но, Тия, что в твоей сумке? Она выглядит довольно тяжёлой. Давай папа понесёт её?

Галлагер намеренно решил отвлечься, чтобы не думать об ужине императрицы.

– Всё в порядке, она не тяжёлая!

– Обычно ты не любишь носить сумки. Что же в этой?

Коричневая круглая сумочка хорошо сочеталась со светло-зелёным платьем Тии и была ещё симпатичнее, потому что её держали маленькие пальцы ребёнка.

– Подарок!

– Подарок?

– Да! Я подарю его принцу! – добро ответила Фирентия.

– Ты отдашь его первому принцу?

Но, рассмеявшись, девочка не ответила.

И смотря на это личико с яркой улыбкой, Галлагер ощутил, как большой камень обрушивается на его грудь:

– Верно, Тия уже такая большая. Я знал, что такое когда-нибудь случится, но…

– Нет, всё не так…

В тот момент, когда Фирентия собиралась что-то сказать отцу, экипаж, который спокойно ехал, внезапно остановился.

– Что такое? – спросил кучера Галлагер.

– Э-это стража императорского дворца, охраняющая ворота, остановила нас…

– Невозможно.

Тия отдёрнула занавеску с окна кареты и выглянула наружу.

«Экипаж, движущийся от особняка Ромбарди до императорского дворца, не может быть остановлен.

Все кареты Ромбарди имеют одинаковый герб, позволяющий проехать куда угодно.»

Нахмурив брови, Галлагер пытался осмыслить ситуацию, и в этот момент двери экипажа распахнулись.

– Проверка не займёт больше минуты. Пожалуйста, покиньте карету, – два имперских рыцаря, облачённых в сверкающие доспехи, заглянули внутрь.

– Это экипаж Ромбарди. Я, Галлагер Ромбарди, прибыл сюда по личному приглашению императрицы.

Однако рыцари открыли дверь кареты ещё шире, не слушая объяснений отца Тии:

– Нам очень жаль, но мы просим Вас о сотрудничестве.

«Происходит что-то странное.

Однако если сейчас возникнет конфликт, Тия может сильно напугаться,» – Галлагер оглянулся на Фирентию, которая сидела с широко открытыми глазами, и вышел из экипажа.

– Юной леди доже нужно выйти.

– Вы хотите сказать, что будете обыскивать даже ребёнка? – голос Галлагера зазвенел, словно он был крайне зол.

– …Просим прощения.

Галлагер не стал скрывать своего недовольства.

«Есть лишь одна причина, по которой императорская семья могла решиться на подобное, зная, что Ромбарди имеет право на беспрепятственный проход даже в кабинет императора.

Подавление.

Император или императрица, отдавая этот приказ, пытаются подорвать наше влияние.»

– Это приказ императрицы? – прямо спросил Галлагер.

– … – рыцари ничего не смогли ответить и избегали его взгляда.

«Я ничего не могу сделать с этим?» – вздохнув, Галлагер сказал:

– Не смейте трогать мою дочь.

Услышав низкий предупреждающий голос, рыцари на мгновение обменялись взглядами и вынужденно кивнули.

Галлагер смог оставить Тию внутри кареты.

Оглядевшись вокруг, девочка поняла, что их экипаж был остановлен в глубине императорского двора, недалеко от дворца императрицы.

Это была пустая аллея, на которой не должно было быть ни стражи, ни рыцарей.

«Миновав ворота, мы проехали через центральный дворец, где нас увидело множество глаз, а теперь нас остановили и собираются обыскать…

Нужно было взять с собой рыцарей рода,» – Галлагер испытал запоздалое сожаление.

– Тогда секунду… – рыцарь подошёл и попытался проверить руки Галлагера.

– Вам лучше не прикасаться ко мне, – мрачным голосом, который никто не слышал от него с самого рождения, сказал Галлагер.

Рыцарь, который приблизился к нему в этот момент, заметно вздрогнул.

– Если Вы осмелитесь прикоснуться ко мне, то лишитесь своего титула.

– Кхм… – рыцарь, которого Галлагер легко «отшвырнул» назад, кашлянул и кивнул. – Похоже, у Вас ничего нет, поэтому мы заканчиваем досмотр. Вы можете вновь сесть в карету.

Это была ошеломляюще абсурдная ситуация.

Галлагер пристально посмотрел на остановивших их рыцарей и повернулся к экипажу.

Нет, он действительно собирался сесть обратно.

Вот только когда он увидел, что дверь с другой стороны кареты была открыта, а внутри никого нет, Галлагер замер.

– Фирентия?

Его дочь исчезла.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 24.

Глава 24.

– Ты обычно не носишь сумки. Что же в этой?

– Подарок!

– Подарок?

– Да! Подарок принцу!

«Второй принц тоже принц, поэтому я не соврала.»

Лекарство Мелькона, которое подготовила Тия, предназначалось Фересу, второму принцу.

Императрица начала отравлять его еду примерно в то время, когда мать Фереса заболела и умерла.

Однако Фирентия не знала точно, какой яд был использован.

В своей прошлой жизни, увидев, что он стал кронпринцем, а Ромбарди подверглись нападению, она нашла информационную гильдию, задаваясь вопросом, смогут ли они помочь чем-нибудь.

Фирентия заплатила деньги, которые накопила за все месяцы вне Ромбарди, и купила конверт с информацией. Однако в нём не было точной информации о том, какой яд использовала императрица.

Дело было в том, что сам Ферес не смог понять этого и получил последствия в виде ужасающей бессонницы, сумев выжить после приёма яда.

Однако было очевидно, что в течение довольно долгого времени его продолжали кормить небольшими дозами яда, которые нельзя было заметить.

Император не обращал особого внимания на ребёнка, который получился от случайной связи с горничной, и оставил его на попечение императрицы.

Вот только по какой-то причине Ферес выжил, даже будучи отравленным. А три года спустя император заметил ложь императрицы.

К сожалению, в жизни Фереса не произошло существенной разницы.

Император использовал вину императрицы лишь для того, чтобы сдерживать род Ангенас, который вырос во влиянии, однако всё ещё не испытывал привязанности ко второму принцу.

Всё потому, что примерно в то же время император увидел новых наследников от нескольких наложниц из аристократических семей.

Фирентии хотелось подумать о Фересе, но слабый голос отца отвлёк её.

– Верно, Тия уже такая большая, – но реакция Галлагера оказалась немного странной. – Я знал, что такое когда-нибудь случится, но…

– Нет, всё не так…

«Папе будет очень больно, но я не могу рассказать ему правду.»

Фирентия планировала заблудиться спустя некоторое время после начала осмотра императорского дворца вместе с отцом.

Естественно, пунктом назначения было место, где находился второй принц, Ферес.

К счастью, Тия примерно знала расположение дворца, где жил второй принц вместе с матерью.

Императрица разместила их так, чтобы её глаза и руки могли дотянуться до них.

Поэтому она приказала построить небольшой Звёздный Дворец в лесу около её дворца, в котором Ферес жил до поступления в академию.

«Как он будет выглядеть сейчас, когда ему так же, как и близнецам, одиннадцать лет?»

– Что такое?

– Э-это стража императорского дворца, охраняющая ворота, остановила нас…

«Остановили карету семьи Ромбарди?»

Без малейшего промедления дверь кареты была открыта снаружи, и показались два имперских рыцаря.

– Это приказ императрицы? – холодным голосом, который Тия услышала впервые, спросил её отец.

Рыцари не смогли ответить.

В итоге, замерев на небольшой ступеньке, Галлагер посмотрел на дочь так, словно безмолвно говорил ей не волноваться, и покинул карету.

На самом деле Фирентия не была обеспокоена этой ситуацией, но она была удивлена, впервые увидев своего отца таким.

«Очевидно, что происходит.

То, что никогда не случилось бы с каретой дедушки, легко произошло с нашей.

Крайне трусливо и позорно для такого человека, как Императрица,» – когда Тия вздохнула и выглянула в окно с другой стороны от дверцы кареты…

– Второй принц?

Она увидела что-то похожее на спину мальчика с тёмными волосами, прошедшего вдалеке между деревьями.

– Это действительно второй принц?

«Должно быть, небеса помогли мне.

Я знаю лишь приблизительное местоположение дворца, поэтому думала найти его, когда ускользну от отца. Но это возможность, которую я ни за что не могу упустить!»

Убедившись, что её отец всё ещё занят имперскими рыцарями, девочка очень осторожно открыла дверь с другой стороны кареты.

К счастью, дверь открылась плавно, без малейшего шума.

Прижав к себе одной рукой сумку, Тия спрыгнула в траву перед собой.

Оглянувшись назад, она проверила, что её отец и рыцари всё ещё не заметили, что происходит.

Фирентия ощущала себя несколько виноватой, зная, что её отец будет очень волноваться, когда заметит, что её нет, но ничего не могла с этим поделать.

«Если я не воспользуюсь этой возможностью, то у меня больше не будет шанса встретиться с Фересом без ведома императрицы.

Я должна отдать ему лекарство и как можно скорее вернуться обратно,» – пряча своё тело, наклоняясь к траве, Тия изо всех сил побежала в ту сторону, где исчез второй принц, пока полностью не скрылась из поля зрения своего отца и имперских рыцарей.

– Ха… ха… Боже! – без малейших колебаний девочка бежала, пока не оказалась далеко от своей кареты. Но возникла другая проблема. – Где он?

Не видя никакого намёка на второго принца, который ушёл в эту сторону, Фирентия потеряла чувство направления, поскольку оказалась в незнакомом лесу.

«Я хотела притвориться потерявшейся и действительно потерялась.

Похоже, я должна отказаться от поисков Фереса и вернуться туда, где находится отец.»

В этот момент Тия услышала шуршание листьев, поэтому повернула голову в сторону, недалеко от кустов, где она стояла.

Глоть, – тяжело сглотнув, девочка стала осторожно приближаться.

Она слышала звук своих шагов, но по ту сторону кустов не было никакой реакции.

Тия ещё больше заглушила свои шаги.

И наконец смогла полностью разглядеть его.

Первым, что бросилось ей в глаза, были чёрные волосы, которые отросли и слегка прикрывали шею.

В нём не было никакого намёка на имя, но Фирентия была уверена.

«Это второй принц, Ферес. Я оказалась права.»

Но она не могла позвать или произнести его имя.

После нескольких попыток заговорить девочка смогла выдавить лишь:

– Что ты делаешь…

Второй принц, сидя на корточках перед кустом, привычным движением срывал один за другим острые листья.

Но на этом всё не закончилось. После грубого срывания листьев Ферес запихивал их прямо в рот.

Было заметно, что его маленький рот уже набит чем-то похожим на траву.

Но он продолжал.

Даже если зелёный сок капал с уголка его губ, мальчик изредка вытирал рот рукавом, но не переставал есть листья с куста перед собой.

Это было так механически и отчаянно, что совесть Фирентии вскинула голову.

Едва пошевелив своё застывшее тело, девочка подошла к нему на пару шагов ближе.

– Остановись!

Когда прозвучал настойчивый голос Тии, резкие движения принца прекратились в тот же момент.

Мальчик, чьё лицо она всё это время видела лишь сбоку, повернул голову и посмотрел на неё.

Ярко-красные глаза и тёмные волосы.

«Этот мальчик определённо 2-й Принц.»

– Что ты творишь? Зачем ты ешь эту траву?! – разозлилась Тия, даже не осознавая этого.

Юный Ферес посмотрел на неё глазами, в которых, казалось, не было никаких чувств, но ответил:

– У меня болит живот.

– Что?

– В последнее время у меня постоянно болит живот. В книге говорилось, что если съесть эти листья, то станет лучше.

– Ах…

Фирентия не могла думать.

На несколько мгновений в её голове стало так пусто, словно кто-то ударил её по затылку.

«Причина, по которой у него болит живот, очевидна.

Это симптом отравления, показывающий, что яд медленно накапливается в его организме.»

Бледный цвет лица Фереса привлёк внимание Тии.

«Так вот каким образом 2-й Принц выжил.

Словно дикий зверь, он бродил по лесу, находя полезные травы и съедая их.»

Ферес некоторое время смотрел на девочку, а затем вновь отвернулся от неё.

«Поскольку он на три года старше меня, то в этом году ему исполнится одиннадцать лет.

Он того же возраста, что и близнецы.

Но Ферес слишком мал, чтобы можно было сказать, что ему одиннадцать!

В лучшем случае ему не дашь и десяти лет.

Цвет его лица слишком бледный, чтобы его можно было принять за принца.

Одежда, которая на нём, кажется, сделана из качественных материалов, но помятая и довольно грязная.

Возможно ли, что он носит эту одежду уже в течение нескольких дней?

Нет, такое невозможно. Неужели здесь нет слуги, который заботится о нём?» – зловещее предчувствие окружило Фирентию.

В это время Ферес вновь сорвал листья, собираясь съесть их, но девочка в испуге схватила его за руку:

– Не ешь их! Если что-то болит, то следует принять лекарство!

– Но даже когда моя мама болела, доктор не приходил.

– Это…

– Поэтому это единственное, что я нашёл в книге. Они выглядят как бесполезный сорняк, но может сработать.

Сидящий на корточках перед ней Ферес был ростом чуть ниже неё, но запястье его руки было слишком тонким.

Сама того не ведая, Тия шокировано отпустила его руку.

«Когда его мать умирала от болезни, императрица запретила докторам входить туда.

Поэтому, когда Ферес стал кронпринцем, он воспользовался всей полнотой власти от павшего императора и отправил первого принца на поле боя.

Его выбор пал на северный фронт, славившийся наибольшими потерями и ожесточённостью битв.

А к заболевшей от шока императрице нельзя было не то что доктору войти, но и даже принести лекарство.

Когда я услышала об этом, то на мгновение подумала, что это чересчур.

Я думала, что он крайне жестокий человек.

Но сейчас я хочу ударить себя за эти мысли…

Ребёнок, который куда меньше своих ровесников, жуёт траву, чтобы выжить.

Он выживает в отчаянном одиночестве,» – стряхивая остатки травы с рук Фереса, Фирентия открыла сумку, что была у неё:

– У меня есть лекарство, поэтому не ешь больше ничего подобного.

– Кто ты такая? – наклонив голову, спросил мальчик.

Говорил он тоже очень быстро.

– Моё имя Фирентия, – с лёгким вздохом ответила Тия. – Фирентия Ромбарди.

– Я Ферес, – сказал второй принц, спокойно смотря на листья, упавшие на землю, а затем поднял глаза и посмотрел на девочку.

Взгляд его глаз цвета тёмной крови был пустым.

– Но почему ты плачешь? – неожиданно спросил Ферес.

– О чём ты?

– Ты плачешь.

– Что за чушь… – изумлённая Тия усмехнулась и коснулась рукой своей щеки.

По ним действительно текли слёзы.

– Ох, чт-что это?

«Почему я плачу?» – смутившись, девочка запнулась, не в силах достойно объяснить свои слёзы. Ферес неожиданно вновь заговорил:

– Я жалок?

«Ох, чёрт побери!

Как такие слова могут слететь с губ ребёнка?» – Тие стало неуютно, поэтому её голос зазвучал куда громче:

– Нет! Всё совсем не так!

– Всё в порядке. Моя мама и няня считали так же. Прости, что я так жалок.

Перед этим мальчиком Фирентия в который раз потеряла дар речи.

Но Ферес пожимал плечами, словно не знал значения слова «жалкий».

– Никого из них теперь нет рядом.

– Да-даже няни нет?!

«Мать Фереса умерла некоторое время назад, но я думала, что кто-то остался рядом с ним.»

Ферес медленно покачал головой:

– Её выкинули некоторое время назад. Няня говорила, что не хочет уходить, но солдаты утащили её.

«Жестокая Императрица.

Она не оставила никого с ребёнком, которому всего одиннадцать лет.

Ну, человека, который пытается убить ребёнка, медленно истязая его ядом, подобная мелочь никак не волнует,» – думая об императрице, Тия громко заскрипела зубами.

– Ты мне нравишься, поэтому тебе не стоит помогать мне. Из-за меня и ты можешь умереть.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 25.

Глава 25.

– Нет, я не умру, – твёрдо и без всяких колебаний сказала Фирентия.

– Не умрёшь? Но… – взгляд Фереса инстинктивно обратился в сторону императорского дворца.

«Каким бы маленьким он ни был, Ферес, скорее всего, многое понимает.

Императрица убила его мать, забрала всё, что он должен был иметь, а теперь и медленно убивает его.»

Ферес несколько мгновений смотрел на неё с изумлением, а затем покачал головой:

– Нет. Люди, которые помогали мне, мертвы, страдают или изгнаны. Поэтому тебе следует уйти. Тебе нельзя здесь оставаться.

В этот раз Тия действительно расстроилась.

«Разве ты не должен хвататься за кого-то и просить о помощи, умоляя спасти?»

С чувством замешательства девочка немного резко открыла свою сумочку.

И достала оттуда флакон, что принесла с собой.

В этот момент Тия ощутила на себе пристальный взгляд красных глаз:

– Не волнуйся. Они не смогут причинить мне вред.

– Почему?

– Потому что… – Фирентия ощущала, что грубые и злые слова вот-вот сорвутся с её губ, и напомнила себе, что она всё ещё стоит перед ребёнком, поэтому постаралась очистить свою речь. – Потому что мой дедушка в сто раз страшнее человека, который издевается над тобой.

– Дедушка?

– Да!

– Завидую тебе… – сказал Ферес, щёлкнув мизинцем.

Тие было интересно, сможет ли она рассказать историю своего дедушки ребёнку, который остался один, но вместо этого она мягко похлопала Фереса по плечу:

– Я помогу тебе. Поэтому не беспокойся обо мне и выпей это.

Едва заторопившись, Тия вылила в крышку флакона столько лекарства, сколько сказала ей Эстира.

Поскольку это был сгущённый концентрат, то его нужно было запивать водой, чтобы уменьшить горький привкус, но сейчас это был лучший вариант.

Ферес посмотрел на маленькую крышечку, которую дала ему Фирентия и, осторожно взяв её, выпил лекарство.

– Эй, Ферес.

– Что?

«Этих капель лекарства было бы достаточно, чтобы заставить всё моё тело дрожать, но он даже не нахмурился…»

– Тебе не следует так бездумно есть то, что дают тебе другие. Ты понимаешь? Почему ты без сомнений выпил это? – Тию очень беспокоило отношение Фереса, который даже не насторожился.

«Я знаю его прошлое, настоящее и будущее. Поэтому, даже если сегодня я встретила его впервые, мне кажется, что я знаю его уже давно.

Но Ферес сегодня видит меня в первый раз.»

– Я уже умираю, – сказал Ферес, наклоняя голову к плечу. – Даже если ты дала мне яд, это мало что изменит.

«Ох, он и правда знает.

Мне было интересно, знает ли Ферес, что императрица отравляет всю еду, которую он ест.

Я бы предпочла, чтобы он не знал.»

– И ты сказала, что поможешь мне.

От слов Фереса пальцы Тии сжали мягкую ткань сумочки.

– Потому что до сих пор было не так много людей, которые предлагали мне помощь. Однако это не имеет значения, да и если… гмф!

Девочка решительно засунула конфету в рот Фереса, который говорил достаточно мрачные слова.

Она принесла их в мешочке с горьким лекарством.

– Маленькому ребёнку не следует говорить этого. Ешь конфету.

«Я бы предпочла, чтобы мои кузены, Велесак и Асталиу, говорили подобное дерьмо.

Видеть Фереса таким тяжело, словно это я в одиночку оказалась в кромешной тьме.»

– Ты тоже ребёнок, – сказал Ферес, рассасывая конфету.

«Хоть он и ребёнок, но почти всегда прав.»

– Мне уже одиннадцать, а сколько тебе?

– Мне… мне восемь.

– Ты младше меня. Это тебе нужно есть конфеты.

– Хоть ты и старше, но это нормально, потому что у меня больше возможностей, чем у тебя, – сказала Тия, протягивая Фересу свою сумочку.

Щека второго принца, который ел конфету, была выпуклой.

– У меня сегодня не так много времени, поэтому я расскажу тебе всё вкратце. С этого момента принимай это лекарство два раза в день. Ты должен принимать столько, сколько я тебе сейчас давала, не больше.

Ферес спокойно принял флакон с лекарством и сумочку, которые ему протянула Тия.

– Это выведет токсины из организма и снова сделает твоё тело здоровым.

– Это лекарство? – Ферес посмотрел на сверкающую золотистую жидкость в флаконе. – Я… я могу жить? – словно он был не уверен в реальности происходящего, голос мальчика звучал крайне тихо. – Мама велела мне жить. Она сказала, что я должен выжить, но это оказалось очень трудно.

Ферес казался измученным.

Его слишком худое, даже для ребёнка, тело дрожало от порывов ветра.

Фирентия чувствовала, что должна утешить его, и намеренно заговорила уверенным тоном:

– Тебе не нужно беспокоиться об этом. Естественно, ты должен преодолеть всё и выжить. Так сказала твоя мама и ты можешь делать это.

– …Правда?

– Да, правда.

Ферес несколько мгновений молчал, а затем неожиданно спросил:

– А ты? Ты хочешь, чтобы я жил? Как ты думаешь, стоит ли мне жить?

– Да. Я хочу, чтобы ты жил. Нет, я считаю, что ты должен жить.

«Потому что ты тот человек, который в будущем засияет ярче, чем кто-либо другой.

Хоть сейчас ты такой же потрёпанный, как гусеница, которой приходится прятаться во влажной земле.

Когда придёт время, ты, Ферес, взлетишь выше всех и, став кронпринцем этой империи, сможешь наконец отомстить по полному праву.»

– Сейчас мне нужно идти. Но есть несколько вещей, которые ты должен соблюдать до нашей следующей встречи, – поднявшись, заговорила Фирентия, отряхивая грязь со своей попы. – Независимо от того, сколько лекарства ты пьёшь, тебе лучше не есть отравленную пищу. Однако если ты не будешь делать это, то тебя могут заподозрить. Поэтому будет лучше есть.

Тия была на грани.

«Отвратительно говорить ребёнку, чтобы он съел пищу, даже зная, что в ней содержится яд.

Однако мы должны заставить императрицу поверить, что её план работает.

Таким образом, она не станет делать больше, поэтому не сможет резко уничтожить Фереса.»

– У тебя есть слуга, который приносит тебе еду?

Ферес молча кивнул.

– Когда этот человек придёт, тебе всегда нужно ложиться на кровать и притворяться больным. Тебе не нужно что-то изображать. Просто показывай, что ты лежишь или спишь без сил.

– Хорошо.

– И… у тебя есть деревянный меч?

В ответ на вопрос Тии Ферес принёс деревянный меч, который лежал далеко от них под деревом, и показал его девочке.

– Няня подарила его на мой последний день рождения.

Из-за того, что это был драгоценный подарок, в красных глазах Фереса заплескалась тоска.

– Так. У тебя нет достойного учителя, однако ты должен каждый день практиковаться с деревянным мечом.

«Ферес поступил в академию и проделал огромную работу, окончив старшие уровни лишь с тем мастерством владения меча, которому он научился с момента поступления.

Поэтому если он начнёт практиковаться сейчас…»

Шу-у-х.

Шу-у-у-ух.

– Вот так? – после слов девочки Ферес схватил деревянный меч и несколько раз взмахнул им.

Вот только звук вышел не пугающим.

«У меня нет способностей к фехтованию, но разве так должен отвечать одиннадцатилетний ребёнок, который наугад машет мечом?

И так ли должен двигаться большой ребёнок? С деревянным то мечом?»

В отличие от Фирентии, которая была смущена, Ферес ещё несколько раз взмахнул мечом с ничего не выражающим лицом.

Шу-ух.

Шу-у-у-ух.

«Он не вкладывает больших усилий и, похоже, просто играется с мечом.»

Всякий раз, когда тупой деревянный меч резко опускался, раздавался звук рассекающегося воздуха.

«Пусть я незнакома с фехтованием, даже я понимаю это.

Есть что-то более могущественное, чем человеческая сила, которая движет меч, когда Ферес так небрежно владеет им?

Странно.

Одиннадцатилетний ребёнок, который никогда не посещал занятий по фехтованию и который к тому же отравлен, обладает такими способностями…

Я знаю, что с того момента, как Ферес поступил в императорскую академию, недоступную для власти императрицы, он стал как рыба в воде.

Но когда он был юн, он не знал, что у него есть подобные способности.

Я думала, что он хорош, но он невероятен!»

– Ты где-то раньше уже учился владению мечом? – спросила Тия, ища подтверждение тому, чего она ещё не знала.

– Нет.

– Тогда были ли у тебя другие деревянные мечи до того, как ты получил этот?

– Нет.

«Серьёзно. Это невероятно.»

– Я делаю неправильно? Нужно делать как-то по-другому?

«Поскольку у него нет объекта для сравнения, кажется, что он даже не осознаёт, каковы его способности,» – Тия на несколько мгновений задумалась, а затем ответила:

– Нет. Всё хорошо. Думаю, у тебя всё получится, если ты продолжишь тренироваться!

Фирентия задавалась вопросом, говорить ли ему правду.

«Похоже, у него огромный талант.

Однако если я скажу это, то у Фереса может появиться другой выбор, в отличие от его прошлой жизни.

Одно моё слово может пробудить огромное чувством мести, которое таится где-то внутри него.»

Ферес спокойно ответил, что знает то, о чём сказала Тия.

– Тия! Где ты?! – в этот момент Фирентия услышала голос своего отца, зовущий её.

«Ах, да. Пришло время быстро возвращаться.»

– Мне пора. Увидимся позже.

– Да, – плечи Фереса опустились, словно он не хотел снова оставаться один.

– …Эй, я постараюсь прийти снова как можно скорее. А пока хорошо заботься о себе, принимай лекарство и выполняй то, что я сказала раньше.

Тёмно-красные глаза внимательно смотрели на девочку.

Фирентия пришла, чтобы заранее завоевать доверие второго принца, который в будущем станет кронпринцем, дав ему то, что нужно.

Вот только сейчас она ощущала себя так, словно стала опекуном несчастного ребёнка.

Однако даже видя печальный взгляд Фереса, Тия не могла пообещать ему больше.

– Я ухожу. До встречи.

– …До встречи.

«Ну, даже если я оставлю его здесь, это не изменит того факта, что он тот, кто станет кронпринцем.

Разве помочь уберечь его тело от болезни, когда он так юн, не большое дело?» – отворачиваясь и оставляя Фереса одного в лесу, Фирентия действительно так думала.

«Человеческое сознание не знает, какие изменения принесёт эта помощь, которая начинается с искренности.

Каждое моё слово будет выгравировано в его голове.

Что будет значить моя протянутая рука для Фереса?

Я действительно не знаю этого.»

***

Выбежав на широкую тропинку, девочка позвала отца:

– Папочка!

– Тия! – удивлённый Галлагер тут же подбежал к дочери. – Куда ты убежала? Ты не поранилась?

К счастью, Галлагер, казалось, не был сильно удивлён, потому что время исчезновения его дочери было коротким, однако глаза, которые смотрели на Тию, всё ещё были переполнены беспокойством.

– Вы нашли её?

Два рыцаря, которые искали Фирентию в другой стороне, подошли к ним.

– Несмотря на то, что мы находимся в императорском дворце, ты не должна вот так исчезать. Ты заставила меня поволноваться.

– Мне очень жаль!

– Почему ты вдруг ушла из кареты?

– Ах, это. Эти дяденьки ведь велели мне выйти… Я знала, что нужно послушаться…

При словах Тии имперские рыцари вздрогнули.

– Поэтому я вышла, а потом увидела невероятно милую белочку, которая так понравилась мне!

Это был момент, когда второй принц в мгновение ока превратился в «милую белочку».

Когда Галлагер посмотрел на дочь, он вздохнул и открыто рассмеялся, словно не мог ничего поделать.

– Простите… – два рыцаря, что лишь выполняли приказ, покаянно склонили головы.

– За что вы извиняетесь? – великолепная женщина с улыбкой смотрела на Галлагера с дочерью, стоя впереди кучи горничных, словно она была на неторопливой прогулке.

Это была Лабини Ангенас Дюрэли. Императрица империи Рембру.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 26.

Глава 26.

Фирентия несколько раз встречалась с Лабини.

Конечно, не сейчас, а в своей прошлой жизни.

В то время Лабини была женщиной с превосходной красотой, которую тщательно поддерживали. Однако императрица, которая сейчас была на несколько лет моложе, обладала ещё большей красотой, от которой глаза невольно широко открывались.

Но в то же время были некоторые моменты, которые были такими же холодными, как и её внешность.

– Вы господин Галлагер Ромбарди, верно? – Лабини медленно протянула руку Галлагеру.

Если женское имперское приветствие было тем, что Тия практиковала с Шананет в прошлый раз, то для приветствия мужчин было два способа.

Первым способом было приложить руку к сердцу и поклониться, прикасаясь лбом к ладони члена императорской семьи.

Естественно, второй способ был немного более вежливым.

Это было приветствие, которое сейчас редко использовалось.

Императрица не убирала протянутой руки, и Галлагер, на мгновение взглянувший на неё, приложил её к своему лбу.

Фирентия последовала за своим отцом в приветствии, однако императрица даже не посмотрела на неё.

Казалось, что Лабини испытывает странное чувство победы, смотря на Галлагера слегка опущенным взглядом.

– Что случилось с каретой гостя, которого я пригласила на ужин? – спросила императрица, оглядываясь на двух рыцарей.

– Ну, это… – естественно, рыцари были растеряны.

Императрица заставила их осмотреть карету Ромбарди, а потом застала их извиняющимися за это.

Взгляд Лабини, устремлённый на имперских рыцарей, был особенно холоден.

– Не делайте этого здесь, давайте пройдём внутрь. Невежливо задерживать гостей на дороге, – сказав так, императрица первой развернулась и направилась в свой дворец.

Целых пять или шесть фрейлин последовали за ней.

Галлагер некоторое время смотрел на неё с суровым выражением лица, но, ощутив взгляд Тии, оглянулся:

– Тия, мы идём?

«Я уверена, что у тебя много мыслей.»

Улыбаясь, Галлагер протянул дочери руку.

*****

Местом, куда Фирентию и Галлагера привела императрица, был обеденный зал, специально построенный для ужинов в её дворце.

Лабини каждый месяц приглашала около десяти гостей, часто вместе с императором и среди знати, чтобы управлять своими связями. Поэтому ужин императрицы был важным событием, на котором определённо хотел присутствовать каждый.

Однако когда Тия с отцом вошли в обеденный зал, они поняли, что сегодняшний ужин отличался от того, о котором она слышала.

Длинный стол был накрыт лишь на пять персон.

– Сегодня я пригласила лишь Ромбарди и Вашу юную леди. Нам есть что отпраздновать, не так ли? – императрица изящно улыбнулась.

Это выглядело красиво, но Тия совершенно не чувствовала её красоты.

Напротив, лишь несчастный вид второго принца продолжал держаться в её сознании, заставляя девочку чувствовать себя неловко.

– …Это большая честь для нас, – Галлагер вежливо поздоровался с императрицей и сел на стул, на который она указала.

Едва они устроились, как дверь обеденного зала вновь открылась, словно ожидая этого момента, и вошёл первый принц.

– Мама.

– Приветствую, Астана. Сегодня здесь находится твой друг.

– Да… – мягко ответил первый принц, посмотрев на Фирентию.

«Мы с этим парнем друзья?» – девочке захотелось фыркнуть, но она сдержала это желание.

– Приветствую, господин Ромбарди.

– Здравствуйте, Ваше Высочество первый принц.

Получив приветствие от Галлагера, Астана сел рядом с императрицей.

Это место оказалось напротив Фирентии.

«О, похоже, мой аппетит пропал.»

– Императрица, я бы хотел сказать Вам кое-что, о чём я не сказал раньше, – выпалил Галлагер, который до этого сидел тихо.

Императрица отставила стакан с водой, а улыбка исчезла с её лица:

– …Говорите.

– Сегодня по дороге в императорский дворец имперские рыцари остановили нашу карету.

– О, боже, – Лабини выглядела удивлённой, но на самом деле это скорее было похоже на улыбку.

«Обычно, если человек притворяется таким, ему нечего сказать.»

Тия не знала точно, однако её отец продолжал разговор с твёрдым выражением лица:

– Во дворце кровь Ромбарди не имеют права останавливать и обыскивать. Разве не таково обещание?

Возмущение Галлагера было законным.

– Да, это так. Странно, – вот только Лабини рассмеялась над его словами. – Почему Ромбарди единственная семья с таким количеством исключений? Все остальные семьи, которые входят во дворец, подвергаются тщательному обыску.

Тон императрицы был очень искажённым.

Однако почему-то это не показалось Тие намеренным.

Напротив, негативные чувства Лабини по отношению к Ромбарди были настолько сильны, что циничный тон показывал себя всегда, даже если она не осознавала этого.

Но вскоре императрица рассмеялась и добавила, словно осознала, какую ошибку она совершила:

– Конечно, это потому, что Ромбарди – это особая во многих отношениях семья.

Галлагер ничего не ответил.

Несколько мгновений он просто смотрел на императрицу, ничего не говоря.

И снова, когда открылась дверь обеденного зала, атмосфера поменялась в один момент.

– Ха-ха-ха! Галлагер!

Это оказался император Джованес, который громким голосом позвал отца Тии по имени.

Как и второй принц, он был мужчиной с чёрными волосами.

Фирентия поднялась с места вслед за своим отцом и поприветствовала императора в соответствии с этикетом императорской семьи.

– Давно не виделись! Как ты?

– Я тоже рад, что Ваше Величество здоровы.

– Я всегда такой!

«Папа и император, похоже, довольно хорошо знакомы.»

Взгляд императора, который похлопал Галлагера по плечу своей большой ладонью, коснулся Фирентии.

– Ха, ты Фирентия?

– Фирентия Ромбарди приветствует императора.

Интересно, стала ли она сильнее за время практики, но, к счастью, в этот раз Тия не допустила никаких ошибок.

Смеясь, император скользнул сухим взглядом по девочке:

– Да, да. Ты очень красивый ребёнок.

– Благодарю Вас, Ваше Величество.

– Судя по всему, твоя дочь очень сильно похожа на тебя! – казалось, таким образом Джованес похвалил Галлагера. – Давайте же, садитесь!

Как только император занял место во главе стола, ужин начался и слуги стали разносить еду.

И всё же император, пришедший в обеденный зал, ни разу не взглянул на первого принца.

Астана, казалось, привык к подобному поведению отца, и ему было всё равно.

– Так о чём Вы говорили до того, как я пришёл?

– Мы просто обменялись приветствиями и почти ни о чём не разговаривали, – императрица оглянулась на Ромбарди с улыбкой на лице.

Взгляд Тии впился в императрицу.

– Я думаю это не совсем так, Галлагер? – император поочерёдно посмотрел на императрицу и Галлагера, а затем дополнил. – Если тебя что-то волнует, ты можешь сказать это без проблем.

Однако слова Джованеса были не искренними, а пустыми.

Императрица, казалось, вообще не переживала о том, что сказал Галлагер, словно не думала, что он осмелится сообщить что-то в присутствии императора.

Лабини расслаблено потягивала фруктовое вино, которое налил слуга.

А вот Фирентия была зла.

«Моего отца высмеивают два человека, которые тщательно подбирают каждое слово в присутствии моего дедушки.»

В то же время самообладание императрицы было разумным.

Поскольку даже Тия думала, что её отец ничего не скажет.

Вот только…

– Я разговаривал с императрицей о том, что произошло сегодня по дороге на ужин.

«Потрясающе!

Мой отец не отступил даже перед императором!»

Император и императрица на мгновение замерли с улыбающимися лицами, словно даже не задумывались о том, что Галлагер решит зайти так далеко.

– Что случилось? – спросил император, почёсывая щетину.

– Наша карета была подвергнута проверке имперскими рыцарями.

– Мгм, – император, казалось, был весьма удивлён и украдкой посмотрел на императрицу. – Ха, вот что случилось.

«Похоже, он уже примерно понял, что произошло.

Мы не единственные, кто таким образом приезжал во дворец.

Что-то мне подсказывает, что Виедзи, скорее всего, подвергался такому же трюку.»

Императрица опустила взгляд, не показывая выражение своего лица.

– Невозможно… Кажется, произошло какое-то недоразумение, – сказал император, который ощущал возможность скандала.

– Была остановлена карета с гербом Ромбарди. Ваше Величество, я не думаю, что это недоразумение.

– …Галлагер, ты, должно быть, очень зол.

Очевидно, что сейчас поведение Галлагера не походило на его обычное.

Из-за своего робкого характера он не мог говорить резко даже со слугами, не говоря уже о императоре.

– Моя дочь была очень напугана, – тихо ответил Галлагер.

Лишь сейчас Тия смогла понять причины поведения своего отца.

Галлагер злился сейчас из-за того, что имперские рыцари испугали его дочь, а не из-за нанесённого оскорбления.

На мгновение показалось, что за столом пролетел порыв холодного ветра.

– Ха-ха! Я сожалею об этом! – расхохотавшись, император был вынужден извиниться.

Вот только он никак не упоминал императрицу.

– Пожалуйста, пойми, как тяжело приходится рыцарям. Иногда находятся люди, которые не могут смириться с особыми отношениями между императорской семьёй и Ромбарди.

В конце концов вину скинули на рыцарей.

Императрица, которая всё это продумала и приказала, скинула вину на исполнителей.

Галлагер также понимал это, поэтому тихо вздохнул и кивнул:

– Я просто надеюсь, что этого больше не повторится.

– Конечно, конечно. Этого больше не повторится! Вот, выпей! – император закивал, словно давал обещание, и налил алкоголь в бокал Галлагера.

Фирентия посмотрела в лицо императрицы, притворяясь, что пьёт сок, поставленный перед ней.

И мурашки пробежали по её коже.

У Лабини было красивое лицо, на котором всё ещё была улыбка, но её глаза пристально смотрели на Галлагера.

«Она пытается убить Фереса, а значит она крайне ужасный человек.»

После этого начался полноценный ужин и приготовленные блюда стали выносить одно за другим.

Естественно, еда была великолепной, поскольку её готовили во дворце императрицы, однако она всё равно была не так хороша, как в поместье Ромбарди.

Когда Фирентия дала трезвую оценку еде, император, который вёл беседу на различные темы с Галлагером, внезапно задал вопрос о бизнесе:

– Кстати, я слышал, что бизнес, которым ты руководишь, имеет большой успех?

Императрица, которая почти ничего не говорила с тех пор, как Галлагер высказал свой протест императору, в этот раз проявила интерес.

– Приятно видеть, как Ангенас и Ромбарди, два главных столпа империи, работают вместе!

– …Вы преувеличиваете.

«С каких это пор род Ангенас стал столпом этой империи?»

Джованес был императором, который втайне восхвалял свою жену и рассматривал Ангенас, как замену Ромбарди.

Это было правдой. Сейчас император Джованес пытался использовать род Ангенас, чтобы остановить господство Ромбарди.

Это также было причиной, по которой он закрывал глаза, притворяясь, что не знает, что императрица делает со вторым принцем.

«Вот только примерно через три года абсурдное уклонение Ангенас от уплаты налогов сильно разозлит императора и это положит конец его партнёрству с Лабини.»

– Пожалуйста, продолжайте помогать главе Дюрак, господин Ромбарди. Они начали лишь недавно, поэтому не так хороши, – с дружелюбной улыбкой обратилась к Галлагеру императрица.

– Как я уже сказал главе Дюрак, я скоро уйду из этого текстильного бизнеса, императрица.

– …Что?

Тия никогда не слышала об этом, а спокойное выражение лица императрицы наконец было сломано.

«Похоже, она думает, что в её бизнесе начнутся неудачи, едва мой папа, который является его центром, отойдёт в сторону.

Этот бизнес – дойная корова для становления Астаны кронпринцем. И если она высохнет, то это станет катастрофой.»

– Я думаю о том, чтобы заняться ещё одним делом, но уже лично.

– Это… так быстро. Разве Вы не торопитесь? Я надеялась, что Вы сможете ещё немного помочь главе Дюрак.

– Мне жаль, но я не думаю, что это возможно.

«Одним словом, вы, ребята, должны сделать всё сами!»

Губы Лабини задрожали, когда она правильно поняла смысл сказанного.

И её взгляд изменился.

«Ещё пару минут назад она казалась самым спокойным человеком, который делал то, что хочет, но теперь её разум, похоже, полностью в хаосе!»

– …Господин Галлагер, Вы совсем не такой, каким я Вас представляла.

– Я не знаю, каким императрица видела меня, однако мне жаль, что я не соответствую этому представлению.

Изначально Галлагер не был тем, кто говорит так твёрдо.

Возможно, причина его поведения была в том, что он был не очень доволен императрицей.

То же самое было и с Тией.

«Мучения Фереса и обращение с Ромбарди…

Императрица ужасный человек во многих отношениях.»

Во время ужина девочка не могла заставить себя запихнуть в себя еду.

А на обратном пути в карете Галлагер был на удивление спокоен.

Уже наступило привычное для Фирентии время спать, поэтому она положила голову на колени отца, а Галлагер гладил её по голове, отчего она и засыпала.

– Всё потому, что у меня нет сил… – пробормотал Галлагер, смотря в окно.

*****

Тёмная комната с одной зажжённой свечой.

Это был маленький дворец, однако он был слишком большим и пустым для одиннадцатилетнего мальчика, который остался совершенно один.

Сидя в углу кровати так, словно он прятался, Ферес достал флакон с лекарством.

Мальчик проглотил золотое лекарство одним глотком, как и сказала Фирентия.

Лекарство было горьким, но Ферес не стал показывать этого.

Даже если мальчик показал бы это, больше некому было смотреть.

– Может мне следовало капнуть лекарство на неё? – спросил Ферес, закручивая флакон и доставая из мешочка круглую конфету.

Бледная щека обрисовала форму конфеты.

– …Сладко, – невнятно пробормотал Ферес.

Горький вкус был достаточно частым, чтобы привыкнуть к нему, но со сладостями всё было не так.

Сладкий вкус был странным и необычным.

Но Ферес всё равно старательно перекатывал конфету во рту.

Всё потому, что так он понемногу чувствовал себя лучше.

«Заставляет ли распространяющаяся сладость биться моё сердце чаще?

Или…» – Ферес потеребил ручку маленького кошелька.

Он вспомнил лицо Фирентии, которую встретил днём.

У девочки было настолько миленькое личико, что он на мгновение задумался, не фея ли она.

А её большие круглые глаза, которые, казалось, были точно такого же цвета, как и листья в лесу, застыли в его голове.

А ещё Фирентия сказала:

– Я хочу, чтобы ты жил. Нет, я считаю, что ты должен жить.

Конфета ещё раз перекатилась во рту у мальчика.

– …Сладко, – пробормотал Ферес, смотря на тень свечи.

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 27.

Глава 27.

Бесконечный день.

Тия плотно перекусила с близнецами и села на диван.

Услышав тихий храп и сопение с двух сторон, девочка поняла, что Килиу и Мейрон погрузились в глубокий сон.

Тия посмотрела в окно на небо, где не было ни единого облачка.

– Можно ли считать, что я выполнила срочные задачи?

«Мне посчастливилось благополучно доставить лекарство второму принцу.

Но даже не найди я дворец Фереса, у меня был составлен план о том, как отдать ему противоядие.

Думаю, карта, которой я не воспользовалась в этот раз, может оказаться полезной потом.»

– Ха… это было отвратительно, – зевнув во весь рот, Тия потянулась.

«Неужели они думали, что я забуду всё после того, как увижу разные вещи?»

В голове Фирентии плавало множество планов, которые необходимо было осуществить, но её тело отказывалось что-либо делать.

Тия не могла увидеть своего отца рано из-за того, что он был крайне занят в последние дни.

Иногда им удавалось позавтракать вместе, однако Тие было неудобно разговаривать с отцом, поскольку они оба всегда были заняты своими мыслями.

Благодаря занятости Галлагера Фирентия проводит всё дневное время с близнецами.

– Ва…

Одеяло, которым был укрыт Килиу, ворочающийся во сне, упало на пол.

Тия думала, что нужно укрыть его, но даже мысль об этом раздражала.

Поэтому девочка отвернулась к окну, делая вид, что ничего не видит.

И уже наполовину заснув, Тия пыталась напрячь свои мозги, чтобы понять, что делать дальше.

«Ну, думаю… Ха-а-а-а, теперь я должна решить проблему Эстиры.

Сама Эстира в состоянии сэкономить нужную для поступления в императорскую академию сумму, но для меня это дело срочное.

Мне нужно помочь ей отправиться в академию как можно раньше, чтобы она оставалась верной моим исследованиям.»

– А крайний срок подачи заявления в академию в этом году… – пробормотала Тия, дёргая себя за мочку уха.

«Сезон дождей закончился в прошлом месяце и скоро наступит весна.»

Едва мысли Тии зашли настолько далеко, как она очнулась, словно кто-то ударил её по голове огромным молотком.

– Этот месяц последний!

«К счастью, сейчас ещё лишь начало месяца, но времени уже мало,» – вскочив со своего места, девочка направилась к двери.

– Эй, Тия, ты куда? – спросил Мейрон, потирая сонные глаза.

– …В туалет.

– А… иди. Ха-а-а-а.

Если бы Фирентия сказала что-то другое, то мальчик непременно последовал бы за ней.

К счастью, Мейрон не смог преодолеть сонливость и снова закрыл глаза.

Тия тихо закрыла дверь, смотря, как мальчик снова засыпает.

*****

Глава торговой группы Дюрак пристально смотрел на Галлагера, сидевшего на другом конце дивана и просматривающего газету.

«Помимо того, что он сын Рулака Ромбарди, он довольно хороший мужчина.

Особенно внешне.

Слышал, что в наши дни девушкам нравятся нежные и красивые мужчины, как Галлагер, а не мужланы.»

Галлагер был высоким и худым, к тому же у него был довольно хороший вкус в одежде. Но главную роль, прежде всего, играла его нежная улыбка, которую он иногда показывал, что была приятной для глаз каждого.

К примеру, популярность Галлагера среди женского персонала в Дюрак росла стремительно.

Однако глава Дюрак сейчас смотрел на Галлагера не по этой причине.

Он хотел узнать, что за новый бизнес планирует создать Галлагер Ромбарди.

Это был приказ, лично отданный императрицей.

Во дворце, куда Кройтон Ангенас зашёл поприветствовать императрицу, было довольно холодно.

Неизвестно почему, но Кройтон предположил, что это как-то связанно с Галлагером.

«Всё потому, что ты решил исчезнуть из поля её зрения…» – знакомый со страхом, внушаемым императрицей, Кройтон щёлкнул языком, подумав о Галлагере.

Императрица Лабини была настойчивым человеком, который делал всё возможное, чтобы получить то, чего она хотела.

Хоть у Кройтона и была небольшая совесть, он предпочитал оправдывать себя тем, что иначе он не сможет выжить. Поэтому он заговорил:

– Галлагер, послушай.

– Что? – Галлагер, который изучал состояние продаж текстиля из хроя и хлопка, поднял голову, услышав призыв.

– Ты не собираешься сказать мне, что ты задумал? – нарочно дружелюбно спросил Кройтон с широкой улыбкой.

– Ах, это… У меня ещё даже нет плана. Я как раз думаю над тем, как осуществить это.

Когда Галлагер признался, что ещё размышляет, глаза главы Дюрак расширились.

Он нашёл возможность копнуть в нужном месте.

– У меня гораздо больше жизненного опыта, чем у тебя, поэтому ты можешь рассказать мне. Вдруг если ты не знаешь, то могу знать я?

Это звучало правдоподобно, однако на самом деле было чушью.

«Какой бизнесмен делится своими идеями с другими?»

Галлагер, который всё ещё считал главу Дюрак «хорошим человеком», хоть тот и был некомпетентным представителем Ангенас, недоумённо моргнул.

«Независимо от того, как трудно выполнять работу в первый раз, неужели невозможно не знать подобного?

И почему он вдруг заговорил об этом?»

– Кхм, – Галлагер нарочно кашлянул, чтобы скрыть своё смущение.

Ему даже не пришлось долго размышлять об этом.

Глаза императрицы, которая смотрела на него ледяным взглядом за обеденным столом, всё ещё были живы в его памяти.

«Не знаю, хочет ли она добыть от меня информацию через главу Дюрак или напрасно пытается протянуть руки в мой бизнес.

Ни одному из этих вариантов я не буду рад.»

– Не думаю, что сейчас время говорить об этом с кем-то, – сказал Галлагер, спокойно пожимая плечами.

– Это да, но…

Галлагер ощущал себя немного странно.

Было понятно, что императрица что-то приказала Кройтону, однако, к сожалению, глава Дюрак плохо разбирался в манипуляциях.

Даже сейчас Кройтон был почти в слезах, когда Галлагер отказал ему.

Это было доказательством того, что рядом с императрицей были не самые лучшие люди.

– Однако можно сказать наверняка: в случае успеха это будет бизнес, который перевернёт всё в империи, – добавил Галлагер с улыбкой на лице, которая, по его мнению, была «милой».

«Скорее всего императрица будет ещё больше огорчена, когда услышит эту новость,» – Галлагер улыбнулся более довольно и ему казалось, что в этот день он начал понемногу оправдывать ожидания своей дочери.

*****

Выйдя из покоев Шананет и близнецов, Фирентия направилась прямо к Клеривану.

К счастью, Клериван сидел в своём кабинете и, немного удивившись, открыл девочке дверь.

– Что привело Вас сюда, госпожа Фирентия?

– У меня есть вопрос.

Клериван, перекладывающий бумаги, поднялся со своего места, чтобы увидеть лицо девочки, и удивлённо поднял брови.

Казалось, его любопытство было пробуждено.

– Учитель, как я могу попасть в императорскую академию?

– Императорская… академия? – Клериван выглядел растерянным.

Снимая очки с простыми стёклами, которые он всегда носил, Клериван некоторое время пристально смотрел на Фирентию.

– Вы хотите поступить в академию? – он даже нахмурился. – Императорская академия – это закрытое шестилетнее заведение, однажды войдя в которое, покинуть его нельзя, за исключением каникул, которые бывают раз в год…

– Нет! Не я! – быстро заговорила Тия, прежде чем угрозы под видом советов продолжились дальше. – Не я, но кое-кто говорил, что хочет поступить в императорскую академию.

– Ага, – внезапно острый взгляд Клеривана мгновенно смягчился. Откинувшись на спинку стула и расположившись более расслаблено, он заговорил с вернувшимся в глазах любопытством. – Не могу поверить, что ради кого-то другого Вы спрашиваете меня, как попасть в академию. Кто это?

Тия подумала, стоит ли ей рассказывать об этом, но всё же ответила, поскольку думала, что не сможет скрыть это от Клеривана:

– Эстира. Она хочет поступить в академию и как следует изучить медицинскую ботанику.

– Эстира… младшая ученица доктора О’Мали, – Клериван, который, казалось, стучал по калькулятору у себя в голове, вскоре кивнул. – Она, вероятно, сможет спокойно попасть в академию. Если я отправлю письмо, то вопросы вступительного взноса и платы за обучение будут легко решены. Что останется, так это вступительный экзамен, однако он достаточно простой…

– Она должна стать исследователем, а не студенткой по имени Эстира.

– Это так обязательно? – в ответ на твёрдый тон девочки Клериван чуть наклонил голову.

«Ох, я не знаю, что сказать,» – Тия решила быстро сменить тему:

– Эстира сказала, что хочет сделать это!

– Хм… – Клериван на мгновение подозрительно посмотрел на Фирентию. – Если она хочет поступить в исследовательский корпус, а не на первый курс, то история немного другая. Требования там гораздо жёстче.

«Точно. Это императорская академия, поэтому всё не может быть так легко.

Кроме того, Эстира не выпускница академии,» – сглотнув, Тия навострила уши.

– Исследователю нужно гораздо больше денег, чем студенту. Поскольку большая часть денег идёт на свои личные исследования.

– И что?

– Ей нужно рекомендательное письмо.

– Рекомендательное?

«Если оплата обучения полностью на мне, то рекомендательное письмо это не то, что я могу написать ей, знаешь ли!»

– Чьё рекомендательное письмо ей нужно?

– Ну, проще всего Эстире получить рекомендации от доктора О’Мали.

Тия кивнула, вспомнив лицо доктора О’Мали, который не казался сильно требовательным.

– Доктор О’Мали, помимо всего прочего, является известным врачом Ромбарди, поэтому, если Эстира получит от него рекомендательное письмо и подаст заявление в качестве стипендиата Ромбарди, то академия сразу же даст ей разрешение.

«Как и ожидалось, Ромбарди лучшие.

Нет места, которого бы не достигло наше влияние.»

Клериван продолжал объяснения, пока Фирентия думала о том, что должна защищать этот род несмотря ни на что:

– На самом деле лучший вариант – это рекомендательное письмо от лорда или бывшего заместителя декана академии. Однако вам обеим будет трудно достать их.

«Доктор О’Мали, который сам обучает Эстиру.

Получить рекомендательное письмо от него должно быть несложно, потому что он лучше всего знает, насколько она умна и страстна.

Я так и думала.»

– Спасибо, что рассказали мне это! Тогда я пойду и расскажу об этом Эстире, учитель! – склонив голову, Тия вышла из кабинета Клеривана.

– Только Вам придётся поторопиться.

Едва девочка прибыла в лабораторию доктора О’Мали, она поняла значение улыбки Клеривана, которая была какой-то зловещей.

– Спасибо, сэр!

– Да. Иди и учись усердно.

«Что это?» – стоя в дверях, Тия напряглась.

Сияющий с головы до ног мужчина прощался с доктором О’Мали с подобострастной улыбкой:

– Да, я пойду и буду усердно учиться, чтобы не навредить Вашей репутации!

За дружелюбным прощанием этих двоих наблюдала и Эстира.

С горькой улыбкой на губах.

В ушах Фирентии, которая всё ещё в оцепенении пыталась разобраться в ситуации, звучал громкий крик липкого мужчины:

– Большое Вам спасибо за то, что написали рекомендацию!

______________________________

Перевод с англ.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 28.

Глава 28.

«Нет!»

Дверь в руках девочки сильно задрожала.

– Госпожа Фирентия? – доктор О’Мали удивился, когда увидел, что за дверь держится Тия. – Вам нездоровится!

«И очень сильно!

Как ты мог отдать рекомендацию человеку, о котором никогда раньше не слышал?!»

Фирентии захотелось схватить доктора О’Мали за воротник и как следует встряхнуть, но она изо всех сил старалась улыбаться и говорить невинно:

– Произошло что-то хорошее?

Когда девочка спросила, сияющий мужчина, взволнованно стоящий рядом с доктором О’Мали, быстро подошёл и поздоровался с ней:

– Добрый вечер, госпожа! Меня зовут Джейсон. В этот раз доктор О’Мали дал мне рекомендацию для поступления в императорскую академию.

Винить было некого, к тому же мужчина был обременительно вежливым и дружелюбным, однако Фирентия всё равно не ощущала в себе дружелюбия.

И самой главной причиной было то, что Тие не понравилось, что он перехватил рекомендательное письмо Эстиры, которое заслужила именно она.

– Ах, это Ваш ученик? Я никогда не видела его раньше…

За эти месяцы Фирентия несколько раз приходила в лабораторию, но это действительно был первый раз, когда она увидела этого человека.

– Джейсон ученик, которого я обучал несколько лет назад.

«Несколько лет назад, а рекомендацию выдаёте сейчас? Серьёзно?»

– Я написал ему рекомендательное письмо, потому что он захотел поступить в императорскую академию. Ха-ха-ха!

– Это действительно невероятно благородно. Рекомендательное письмо доктора О’Мали! Я, наверное, привлеку много внимания в лаборатории академии! – Джейсон не мог скрыть своей улыбки, словно был счастлив, просто представляя это.

Лицо Эстиры в сравнении с ним было мрачным.

Она была вынуждена улыбаться, однако Тия прекрасно видела, что девушка была подавлена.

– Что ж, пришло время… – Джейсон перестал привлекать на себя внимание и в разговор включился доктор О’Мали:

– Вы не чувствуете себя плохо, не так ли, госпожа Фирентия?

«Доктору О’Мали и этому Джейсону, кажется, есть куда идти.

Возможно их ждёт обмен за написание рекомендательного письма,» – с дрожащим лицом Тия кивнула:

– Я здесь, чтобы увидеться с Эстирой. Не волнуйтесь и уходите.

– Да, тогда увидимся в следующий раз, – всё ещё сияя, доктор О’Мали вывел Джейсона из лаборатории.

В тихой комнате Эстира вновь задвигалась.

Она начала убирать чашки и тарелки с закусками, оставленные на столе.

– Эстира, ты в порядке? – спросила девочка, осторожно подходя к Эстире.

Эстира слабо улыбнулась на вопрос Тии:

– Да, госпожа. Я в порядке. Мне очень жаль Вас, госпожа.

– Меня? Тебе жаль меня? – Фирентия не поняла, что сказала Эстира. – Здесь не за что извиняться. Хоть Джейсон и опередил нас, если ты поговоришь с доктором О’Мали, он обязательно напишет тебе рекомендательное письмо, Эстира!

Однако горькая улыбка Эстиры стала лишь сильнее.

Это было чем-то необычным.

«Это ведь не то, из-за чего стоит впадать в депрессию.»

– Эстира?

– Рекомендательное письмо – это… – Эстира на несколько минут замолчала, словно ей было трудно заговорить. – В год действительно лишь одно рекомендательное письмо для академии, госпожа.

– Только одно?

– Да... – после объяснения ситуации Эстира утешительно улыбнулась девочке, которая была ошеломлена. – В следующем году… Мне напишут его в следующем году.

Фирентия ощущала ответственность, видя, что девушка улыбается, но в её глазах нет улыбки.

«Это случилось потому, что я была самодовольной.

Я сказала, что отправлю Эстиру в императорскую академию, однако не стала уделять этому особого внимания.

Я упустила рекомендательное письмо доктора О’Мали, потому что приблизился крайний срок подачи заявлений,» – смотря на поникшие плечи Эстиры, Тия сказала:

– Эстира, пожалуйста, не волнуйся слишком сильно.

«Я непременно отправлю тебя в академию.

Если ты не получила рекомендательное письмо от доктора О’Мали, то всё ещё есть возможность получить его от кого-то другого.»

*****

Завтрак Фирентии с отцом после долгого перерыва.

Девочка, которая быстро жевала фрукты и думала о том, что должно было произойти через некоторое время, повернулась к своему отцу, который вздыхал уже в третий раз.

– Хм… – на лбу Галлагера была глубокая морщина, хотя он всегда солнечно улыбался, когда был с дочерью.

– Папочка, что-то случилось? – спросила Тия, дёргая отца за рукав, чтобы он очнулся и посмотрел на неё.

– Ах, ничего. Я просто на секунду задумался.

«Думаю, проблема более серьёзна, чем я предполагала.»

– Если тебе тяжело, ты всегда можешь поговорить с кем-то другим!

Словно гордясь её словами, Галлагер погладил дочь по голове:

– Это беспокоит Тию, но в этом нет ничего особенного.

«Если бы в этом не было ничего особенного, то ты не стал бы так вздыхать,» – Тия посмотрела на отца недовольным взглядом.

Когда Галлагер взглянул на свою маленькую дочь, которая ещё ничего не знала, но её глаза словно хотели что-то передать, он тихо вздохнул и улыбнулся:

– Я просто думаю заняться чем-то другим, похожим на последний текстильный бизнес. Но я сомневаюсь в этом, потому что у меня нет никакого опыта.

– Бизнес?

«Если подумать, то папа говорил об этом у императрицы.

О том, что он рано или поздно уйдёт из текстильного бизнеса и займётся личным делом.

Честно говоря, я тогда подумала, что он сказал это просто, чтобы разозлить императрицу.

Но, похоже, папа не шутил.

Кроме того, не могу поверить, что он так переживает.

Если я могу чем-то помочь, то я хочу сделать это!»

– Папа, это круто! Но что случилось? Не мог бы ты объяснить это и мне? – Тия села к отцу немного ближе. – Мне очень-очень сильно любопытно!

Как и ожидалось, слабый к Тии Галлагер, после некоторых мучений начал объяснять свою бизнес-идею простыми словами, которые мог понять ребёнок.

Честно говоря, даже так объяснение было долгим и сложным.

Оказалось, сам Галлагер ещё не имел точного представления, поэтому рассказ получался чем-то средним между бессвязностью и растерянностью.

Однако, слушая объяснение своего отца, Тия мысленно кричала «Потрясающе!».

Девочка ощущала, что её лицо покраснело от радости и возбуждения.

«Бизнес-план папы – это новая концепция, которой ещё нет!

Но она знакома мне.

Если этот бизнес хорошо наладить, мой отец добьётся огромного успеха!

Или, возможно… Хотя нет, я уверена в этом, сама торговля империи станет развиваться совершенно по-другому!»

– Папа, ты самый лучший! – восторженно крикнула Тия, крепко обнимая отца за шею.

Галлагер усмехнулся, обнимая дочь в ответ, словно не думал, что она поняла всё, что он только что объяснил:

– Тие это так нравится, что папа теперь ещё больше воодушевлён.

«Но именно ты, папа, не понимаешь всех последствий этого бизнеса.

Потому что это действительно потрясающе,» – в голове Фирентии возникла фантастическая комбинация с её отцом.

– Папа, папа!

– Что такое, Тия?

– Если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь спросить учителя Клеривана!

– Господина Клеривана?

– Да!

«Папа довольно тесно сотрудничал с Клериваном во время ведения текстильного бизнеса, поэтому он хорошо знает, как Клериван справляется с такой работой.

Поскольку они примерно одного возраста, он обладает невероятными знаниями о торговле относительно своих молодых лет.

Но почему-то кажется, что папа не хочет этого делать…»

– Клериван, он…

Двусмысленный ответ Галлагера заставил Тию чуть изменить свои слова:

– Если я спрашиваю о чём-то, чего не знаю, то учитель Клериван всегда по-доброму учит меня!

«Первое впечатление может быть немного холодным, но он не причинит нам вреда!»

– Хорошо. Я подумаю об этом, – вынужденно ответил Галлагер, однако до сих пор казалось, что он не хотел делать этого.

«Папа, другие могут подумать, что ты боишься Клеривана.»

Утешив отца, Тия ушла в главное здание, чтобы решить свои дела.

Расписание Рулака не менялось, если только не происходило что-то особенное.

Еженедельно повторяющийся график в течение десятилетий был одним и тем же, пока Фирентия не стала помогать своему дедушке с его работой.

«Итак, сегодня утром, во второй день недели, дедушка работает один, без советников.»

Зная это, девочка направилась в кабинет лорда с лёгким сердцем.

Пока не услышала очень громкий смех внизу лестницы.

– Ха-ха-ха! Эстира, ты хочешь поступить в академию?

Фирентия остановилась и посмотрела вниз.

Там была Эстира, которая казалась немного расстроенной, и мужчина по имени Джейсон.

– Эстира, ты хоть знаешь, на что похожа императорская академия?

– Конечно, старший, я знаю, что в это место трудно попасть. Однако однажды я сделаю это… В этом году уже поздно, но в следующем…

– Подожди. Только не говори мне, что ты думаешь, что я смог поступить только потому, что получил рекомендательное письмо от доктора О’Мали?

Джейсон, который был невероятно вежлив перед Фирентией, вёл себя совершенно по-другому по отношению к Эстире.

«Да, я знаю, что это так,» – Тия присела на лестницу и внимательнее прислушалась к разговору этих двоих.

– Ты ведь знаешь, что у меня за семья, не так ли? – спросил Джейсон Эстиру. Вот только он сам самодовольно ответил ещё до того, как девушка успела разомкнуть губы. – Объединение Флан. Объединение, специализирующееся на лекарствах.

«О, то-то его сияющее лицо показалось мне знакомым.

Первым человеком, подтолкнувшим Асталиу к игорному столу, был второй сын торговца Флан.

Асталиу, который был несколько старше, последовал за ним, словно за младшим братом.

Позже Асталиу оказался в карточных долгах и стал передавать собственность Ромбарди объединению Флан,» – мысли о том времени разозлили Фирентию.

– Мои связи в императорской академии в будущем станут моими крыльями. Как кто-то посмеет пренебрегать мной ради твоих рекомендаций? – Джейсон улыбнулся, смотря сверху вниз на девушку, голова которой была опущена. – Знай своё место, Эстира.

Слова, полные насмешки, казалось, пронзили сердце Тии.

– Ты не до конца осознаёшь его.

«Что, чёрт побери, это за место?»

Эстира, стоявшая с опущенной головой и не сказавшая Джейсону в ответ ни слова, в глазах Фирентии наложилось на её образ из прошлого.

Дни, когда она была более способна, чем кто-либо другой в семье, но её всегда игнорировали, говоря: «Знай своё место», всплыли в сознании Тии так, словно это произошло лишь вчера, и ещё больше разожгли её злость.

«Что не так с Эстирой и почему она должна выслушивать подобные насмешки, просто сказав о своём желании поступить в академию?!» – девочка вскочила со ступеньки лестницы, на которой сидела.

И решительно зашагала к кабинету Рулака.

Изначально Фирентия планировала попросить своего дедушку получить рекомендательное письмо для Эстиры.

Она не очень беспокоилась, поскольку была готова покрывать расходы на исследования из своего кармана.

Однако план изменился.

«Джейсон Флан получит много внимания в академии из-за рекомендаций доктора О’Мали?» – мысли о том, что такой человек как Джейсон, который, казалось, вылил целую бутылку масла на волосы, будет красоваться перед другими людьми, используя имя Ромбарди, заставило сердце Тии сжаться от ярости.

– Я изменю свой план, – решительно сжав кулаки, девочка приближалась к офису лорда Ромбарди.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 29.

Глава 29.

Кабинет лорда Ромбарди.

Удушливый тяжёлый воздух наполнял кабинет, словно давя на всех.

Это было так ощутимо, что любому захотелось бы развернуться и сбежать прочь, едва он переступит порог кабинета.

Именно Рулак Ромбарди, сидевший за своим столом, создавал эту ужасающую атмосферу.

В молодости Рулака из-за его ярости прозвали львом Ромбарди, а с возрастом его аура становилась всё глубже и тяжелее.

Сейчас стало меньше случаев, когда лорд Ромбарди злился, как раньше. Но когда он так глубоко погружался в свои мысли, как сегодня, то его аура начинала подавлять.

Рулак смотрел на статую своей жены Наталии, расположенную у окна.

Не так давно этот бюст был подарен ему его внучкой Фирентией.

Рулак всегда смотрел на него с привязанностью и тоской по ушедшей жене, но сегодня его взгляд был несколько другим.

– Наталия… – тихо позвал он свою жену по имени. – Нам следовало быть более строгими родителями.

Виедзи был первым сыном этой пары.

После него была Шананет, старшая дочь, однако с самого детства она была зрелым и собранным ребёнком.

Поэтому Виедзи, который мыслил как ребёнок и имел озорной характер, украл привязанность родителей, особенно внимание Наталии.

В этом и заключалась проблема.

Оказалось слишком поздно, когда Рулак понял, что с растущим Виедзи что-то не так.

Империя Рембру была достаточно строгой в отношении преемственности по старшинству.

Виедзи понял это слишком рано.

Вот только на протяжении многих поколений Ромбарди был родом, который ставил личные способности выше старшинства.

По мере того, как Рулак старел, а его дети взрослели, беспокойство лорда Ромбарди усиливалось.

Если бы у него был подходящий ребёнок, Рулак бы завтра же отдал ему место лорда и отправился отдыхать. Однако подходящей кандидатуры не было.

Не так давно Рулак тайно показал свои чувства старшей дочери Шананет, но её ответ оказался холодным:

– Я слишком долго наблюдаю за тем, как много несёт на себе лорд. И не хочу жить подобной жизнью, отец.

Рулаку ничего не оставалось, кроме как горько улыбнуться и кивнуть.

«Неважно сколько это даёт тебе, если ты не желаешь нести это бремя, оно станет ужасной занозой.»

А не так давно Виедзи совершил ещё одну большую ошибку.

Виедзи, отвечающий за управление собственностью Ромбарди в центральной части империи, продал землю по необычайно низкой цене близкому ему аристократу.

Проблема заключалась в том, что ранее расследование принесло вести о том, что там находится полезная руда.

Но даже зная это, Виедзи продал её ради собственного внешнего влияния.

К счастью, с самого начала считалось, что жила небольшая, поэтому финансовый ущерб был не так уж велик.

Однако Рулаку в этом вопросе всё было ясно.

«Виедзи отказался от интересов Ромбарди ради своей личной выгоды,» – Рулак громко вздохнул, когда его мысли достигли этой точки.

Тук-тук, – тихий стук коснулся ушей лорда Ромбарди.

– Кто там? – спросил Рулак после незнакомого стука.

– Дедушка! Это Тия! – чётко ответил весёлый голос за дверью.

– …Тия? – удивлённый Рулак вскочил со своего места и сам открыл дверь.

– Дедушка! – Фирентия с красными щёчками, словно только с мороза, широко улыбнулась Рулаку.

– Ох, моя Тия здесь!

В тот же момент тяжёлая атмосфера, давившая на кабинет и Рулака, улетучилась в одно мгновение.

Наклонившись, Рулак подхватил на руки свою маленькую внучку, которая обхватила его за ногу.

– Вау!

Улыбка перешла с лица сияющей Фирентии на лицо Рулака.

Морщинистое от улыбки лицо было трудно представить на человеке, который был серьёзен некоторое время назад.

– Дедушка, ты занят? – спросила Тия.

– Я не слишком занят. Что-то случилось?

– Дедушка, напиши мне рекомендательное письмо! – храбро ответила Тия на вопрос Рулака.

– Рекомендательное письмо?

– Да!

Рулак чуть наклонил голову и опустил Фирентию на диван.

Девочка всегда сидела на этом месте, когда вместе с отцом посещала кабинет Рулака.

Через некоторое время на столе появились печенье и сок.

Посмотрев на это, Тия без стеснения откусила большой кусок от печения.

Это было слишком беспечно для человека, который пришёл за рекомендательным письмом лорда Ромбарди.

«Но она всего лишь восьмилетний ребёнок, чтобы понимать это,» – Рулак улыбнулся, смотря на свою внучку и напоминая себе не быть таким строгим.

– Вкусно?

– Да! Очень!

Девочка выглядела очень милой, поэтому Рулак погладил внучку по голове:

– Так ты хочешь, чтобы я написал рекомендательное письмо?

«Возможно, Фирентия знает не так много, но рекомендательное письмо лорда не так просто получить.

Если человек получает рекомендательное письмо с печатью лорда Ромбарди, это значит, что он получает полную поддержку Ромбарди.

К тому же, если с ним что-то случится, то Ромбарди вмешается.»

– Ты точно не просишь его для себя. Для кого же оно?

– Эстира, ученица доктора О’Мали. Она хочет поступить в императорскую академию, чтобы проводить исследования! Медицинская ботаника!

– Тогда ей следует получить рекомендательное письмо доктора О’Мали.

– Он уже отдал своё рекомендательное письмо кому-то другому…

«Возможно ли, что Фирентия пришла навестить своего дедушку исключительно потому, что хочет помочь этой девушке?» – сердце Рулака, казалось, вновь согрелось.

«Как я могу объяснить все сложности с рекомендательным письмом своей внучке, не задев её чувств?»

– Однако, Фирентия, рекомендательное письмо дедушки – это не то, что можно легко получить.

Тия сидела неподвижно, слушая своего дедушку с широко распахнутыми глазами.

Рулак невольно вспотел, думая о том, что он будет делать, если его внучка начнёт плакать.

Уголки его губ, что были подняты в улыбке, несколько раз дрогнули.

В этом выражалась исключительная слабость Рулака по отношению к личности его внучки.

– Да! Тогда дедушка может помочь получить рекомендательное письмо от твоего библиотекаря! Господина Брошуля!

Брошуль был учёным, который пришёл в семью Ромбарди, что оказала ему огромную поддержку, после ухода с поста заместителя декана академии.

Достать её было не так уж и сложно, в отличие от рекомендации лорда Ромбарди, но она также была достаточным подспорьем.

– Отправь этого ребёнка по имени Эстира к Брошулю для надлежащей оценки…

– Но мне нужно и то, и другое!

Рулак несколько минут молчал:

– Если и то, и другое, тогда…

– Рекомендательное письмо дедушки и рекомендательное письмо господина Брошуля. Получается два!

Рулак был растерян и несколько мгновений подыскивал слова, которые следовало сказать.

– Дедушка, ты говоришь, что нужна точная оценка, правильно? – спросила Тия.

– Ну, это необходимо…

– Что нужно сделать, чтобы получить оба рекомендательных письма? – серьёзно спросила Фирентия. – Эстира правда умна и хорошо делает всё!

– Хорошо делает всё? – с любопытством переспросил Рулак.

– Да!

«Хорошее знание медицины и отличные умения в применении знаний – это разные истории.

Есть много учёных, которые обладают первым, но второе редкость.»

– Тогда я принесу лекарство, которое приготовит Эстира! – сказала Тия, беря ещё одно печенье.

– Будет трудно угодить мне и Брошулю одновременно.

– Эстира сможет сделать это!

– Ты выглядишь довольно уверенно, Тия, – Рулак был доволен своей юной внучкой.

– Да! Поэтому, если тебе понравится лекарство, которое приготовит Эстира, ты напишешь ей рекомендательное письмо, дедушка?

Услышав эти слова Фирентии, Рулак улыбнулся и кивнул:

– Да, я так и сделаю. Сразу отдам ей письмо.

– Вау! Дедушка, ты самый лучший! – в великой радости Тия обняла Рулака.

Рулак растаял от этого, поскольку он никогда не получал такого внимания от других внуков, которые всегда боялись своего дедушку.

– Да, да, – мало кто поверил бы тому, что Рулак мог похлопывать ребёнка по спине и широко улыбаться.

Вот только его внучка, которая, казалось, вела себя по-детски, уткнувшись лицом в колени дедушки, на самом деле скрывала яркое и довольное сияние глаз.

*****

Библиотека и залы собраний для тех, кто работает на Ромбарди.

Человек, которого здесь не часто видели, находился на первом этаже библиотеки.

– Разве это не господин Галлагер?

– Но почему он вдруг пришёл сюда?

Все, кто отчитывался перед своим начальством, были озадачены и оглядывались на Галлагера.

– Ха… – коридор, в котором вздохнул Галлагер, был ни чем иным, как дорогой к кабинету Клеривана.

Дверь с надписью «Клериван Фелет» на золотой табличке выглядела очень внушительно.

Причина, по которой Галлагер проделал весь путь сюда, заключалась в том, что после того, как он выслушал свою дочь, он подумал, что это хорошая идея.

Но Галлагер всё равно боялся Клеривана.

«Я должен просто вернуться… Это правда, что я получил большую помощь от Клеривана во время ведения текстильного бизнеса.

Но это единственная причина, а острые глаза Клеривана такие пугающие,» – плечи Галлагера поникли.

Ему было жаль себя.

Прежде чем Фирентия сказала ему это, он думал о том, чтобы обратиться за помощью к Клеривану.

Но Галлагер слишком нервничал из-за разговора с Клериваном, поэтому предпочёл просто сдаться.

«Но Тия права.

Естественно, если ты что-то не знаешь, ты должен спросить другого.

Особенно это правильно для тех, кто не так хорош в бизнесе, как Клериван, но могут получить у него всю возможную помощь,» – Галлагер, сделав небольшой глубокий вдох, собрался с мыслями и постучал в дверь кабинета Клеривана.

Тук-тук! – стук был коротким, но довольно громким.

Однако изнутри не было слышно никакого ответа.

Тук-тук-тук, – Галлагер постучал ещё раз, но внутри по-прежнему никто не ответил.

– Ох, его там нет! – лицо Галлагера странно просветлело.

«Ничего не поделаешь, раз внутри никого нет.»

Галлагер сделал лёгкий шаг назад, пообещав себе, что вернётся сюда позже, но что-то подсказывало, что он не сдержит это обещание.

– Кхм! – кашлянул стоящий недалеко Клериван.

Скрестив руки на груди, он прислонился к окну и смотрел на Галлагера.

– Г-Господин Клериван!

– Мне было интересно, как долго Вы будете стучать, – холодно сказал Клериван.

«Он наблюдал за всем этим,» – лицо Галлагера слегка покраснело от смущения.

– Но это заняло не так много времени, как я думал.

Галлагер неловко улыбнулся и вместо ответа почесал затылок.

– Вы здесь, потому что Вам есть что сказать? – спросил Клериван, подходя к нему.

«Тия чётко сказала: «учитель Клериван всегда добр,» – подумал Галлагер, смотря на Клеривана.

Внезапно он забеспокоился, что Клериван такой же холодный с его дочерью.

– Проходите, – сказал Клериван, который, открыв дверь своего кабинета, вошёл первым.

– Хорошо. Простите меня, это займёт немного времени, – вежливо поздоровавшись, Галлагер вошёл внутрь.

Галлагер ощущал жёсткое давление, поэтому при каждом движении ему казалось, что он скрипит от напряжения.

Клериван едва заметно усмехнулся при виде этого зрелища.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 30.

Глава 30.

Галлагер и Клериван сели лицом к лицу.

Был удивителен тот факт, что Клериван предложил Галлагеру место старшего.

Это было неловко, и, даже сидя в мягком кресле, как заметил Клериван, Галлагер говорил с пересохшим от волнения горлом:

– Я знаю, что Вы заняты, но я пришёл, чтобы получить кое-какой совет.

– Вы могли позвать меня в группу Дюрак, не утруждая себя таким путём.

– Это не касается дела с хроем. Я здесь за советом по моему личному делу.

«Личное дело Галлагера Ромбарди?» – Клериван весьма заинтересовался.

«Господин Галлагер, который всегда жил в библиотеке своего особняка или в своём кабинете, ради удовольствия читая книги, и бизнес на самом деле не очень подходят друг другу.

Последнее дело с хроем в некотором роде было навязано ему.

Но теперь он собирается вести личный бизнес?» – Клериван подумал, что ему, возможно, придётся пересмотреть личность Галлагера.

– Я не знаю, насколько я смогу помочь, но не стесняйтесь, говорите, – сказал Клериван с нехарактерным великодушием в голосе.

Честно говоря, будь это кто-то другой, Клериван бы вытолкал его из кабинета, сказав, что у него нет столько свободного времени.

Однако, как ни странно, Клериван питал слабость именно к Фирентии и её отцу.

Когда Клериван так легко согласился его выслушать, Галлагер округлил глаза, словно не знал, что ответить.

– Я не говорю, что у меня есть слишком много времени, чтобы выслушивать Вас, господин Галлагер, – холодно сказал Клериван, увидев, что собеседник некоторое время колеблется в замешательстве.

– Ох, простите. Итак, план, который я составил… – прочистив горло, Галлагер осторожным голосом начал объяснения.

Это было несколько более последовательная речь, чем бессвязное объяснение, которое утром услышала Фирентия.

Однако всё ещё очень многословное, поэтому Галлагеру пришлось безостановочно говорить в течение довольно долгого времени.

В конце такого долгого объяснения у него заболело горло.

Но даже не осознавая своего состояния, Галлагер волновался и был занят тем, что наблюдал за реакцией Клеривана.

Но он молчал.

Поэтому Галлагер начал нервничать и трусить.

«Этот план настолько плохой?

Плохой до такой степени, что он потерял дар речи?»

Время шло. И когда Галлагер наконец поник от разочарования, Клериван внезапно заговорил:

– Это очень сильно.

– …Да?

– Естественно, есть моменты, которые нужно проработать.

– Конечно, это так. Так что Вы скажете? – поспешно спросил Галлагер.

Но Клериван не сразу дал ответ:

– У меня есть одно условие.

– Какое?

– Позвольте мне присоединиться к Вам в Вашем бизнесе.

Галлагер растерянно моргнул.

Ему было интересно, правильно ли он услышал то, что было сейчас сказано.

– Ещё раз: Ваш бизнес-план, господин Галлагер, огромен.

– Так Вы говорите «да»?

– Да. Честно говоря, это удивительно, – Клериван признался, что недооценивал человека по имени Галлагер Ромбарди. – Но с моими советами у меня были бы большие проблемы, если бы проект имел огромный успех, но я не участвовал в нём лично. Поэтому, если Вы примете моё условие, я расскажу Вам всё.

Галлагер широко улыбнулся, но внезапно стал серьёзным:

– Но разве у Вас не заключён трудовой договор с Ромбарди? Этот бизнес – моё личное дело, а не дело Ромбарди…

Галлагер желал иметь независимый актив, не связанный с именем Ромбарди.

Он хотел обладать властью, чтобы защитить дочь от бури, которая однажды обрушится на них при смене лорда рода.

Как бы отчаянно он ни нуждался в помощи Клеривана, Галлагер не мог вновь позаимствовать силу Ромбарди.

Однако внезапно на лице Клеривана появилась улыбка.

И эта улыбка была очень приятной.

– Вы благоразумны, тем лучше, – Клериван спокойно начал объяснять, что Галлагеру не о чём беспокоиться. – Мой контракт с Ромбарди – это срочный трудовой договор, а не пожизненный контракт. Там также есть пункт, который позволяет мне работать в одно и то же время над разными проектами, поэтому не волнуйтесь.

Это был новый контракт, который был заключён, когда Клериван перешёл на преподавание молодому поколению рода по просьбе лорда.

– Тогда я хотел бы попросить Вас об одолжении! Давайте работать над этим делом вместе, господин Клериван! – Галлагер в восторге протянул руку.

Клериван, некоторое время смотревший на него сверху вниз, принял эту руку.

После короткого рукопожатия голос Клеривана стал ещё более спокойным:

– На данный момент мы согласуем основные моменты, а распределение доходов и дополнительные вопросы решим позже.

Галлагер активно кивнул на слова Клеривана.

Клериван мысленно улыбнулся. Его охватило ощущение, что он смотрит на Фирентию в учебной комнате.

– Центром этого бизнеса будут простые люди, а не аристократы.

– Простые люди?

Это было прямо противоположно плану Галлагера.

– Да. Поэтому, естественно, магазин должен будет располагаться на улице Хэслот, а не в Сэдакуне.

Расположенная на другой стороне торгового района Сэдакун улица Хэслот была огромным торговым районом для простолюдинов.

Там не было относительно тихо. В отличие от Сэдакун, это был рынок, на котором всегда было шумно и через который проходило огромное количество населения.

– И…

Разговор между Галлагером и Клериваном продолжался некоторое время.

Если бы Клериван не пошёл на встречу, обсуждения, вероятно, продолжились бы до самого заката.

– Это был лорд? – внезапно спросил Клериван, смотря на поднявшегося Галлагера, который выглядел несколько уставшим от жарких дебатов.

– О чём Вы?

– Тот, кто посоветовал Вам прийти за советом.

Клериван был более чем уверен в этом.

«Господин Рулак послал его, чтобы дать младшему сыну сил.»

Но Галлагер улыбнулся и покачал головой:

– Нет, это была Тия.

– Что?..

– На самом деле я ещё не разговаривал со своим отцом. Я боялся, что меня отругают за подобный бред, а это моё личное дело. Поэтому я думал над ним в одиночестве, а Фирентия посоветовала мне это. Она сказала, что я могу спросить учителя Клеривана, – Галлагер ощущал себя неловко, но решил от всего сердца поблагодарить Клеривана. – Это доказательство того, что господин Клериван очень хорошо учит мою Фирентию. Благодарю Вас.

Несмотря на благодарность родителя, Клериван не мог улыбнуться.

Это была реакция учителя, который, казалось, знал о своём ученике всё.

Галлагер, возможно, думал именно так.

Однако по какой-то причине Клериван продолжал думать о светлых глазах Фирентии.

У него появилось сильное предчувствие, что визит Галлагера к нему не был результатом простого совпадения.

*****

Фирентия посетила лабораторию доктора О’Мали ранним утром, едва её отец ушёл на работу.

К счастью, ещё было рано, поэтому в лаборатории была лишь Эстира.

«Она, должно быть, чувствует себя очень подавленно из-за того, что упустила рекомендательное письмо, которое было прямо перед ней, и выслушала все те саркастические комментарии Джейсона.

Хотя Эстира выполняет свою работу так, словно вчера ничего не произошло…»

Желание помочь Эстире вновь возросло.

Когда Тия тихо открыла дверь, Эстира, которая старательно убирала лабораторный стол, с радостью поприветствовала её:

– Доброе утро, госпожа Фирентия.

– Доброе утро, Эстира!

– Сегодня Вы выглядите ещё лучше.

– Мне в голову пришла хорошая идея!

– Хорошая идея? – глаза Эстиры расширились.

– Хорошая идея, как дать Эстире рекомендательное письмо.

– Госпожа Фирентия… – Эстира, стоящая с тряпкой в руке, посмотрела на девочку так, словно была очень тронута.

– Эстира, ты помнишь книгу, которую показывала мне раньше?

– Блокнот с рецептами моей бабушки?

– Да, он. Ты можешь показать мне его ещё раз?

Ходя на лечение своего запястья, Фирентия задавала Эстире много вопросов.

Первой причиной было знакомство, а второй – расспросить о ней как можно больше.

Благодаря этому Тия смогла узнать о многих вещах. К примеру, о бабушке Эстиры.

Хоть жили они в небольшой сельской деревушке, она, как оказалось, помогала людям разными травами, доступными под рукой, когда рядом не было врачей.

Эстира говорила, что благодаря ей она рано познакомилась с травами и захотела помогать больным людям.

– Конечно, подождите минутку, – Эстира взяла блокнот со своего стола в углу лаборатории.

Это был старый блокнот со следами времени и старой грязи.

Фирентия взяла его и начала быстро переворачивать страницы:

– Не могла бы ты по подробнее рассказать об этом лекарстве?

Эстира посмотрела на ту часть, на которою указывала девочка:

– Это лекарство, которое моя бабушка велела готовить и использовать, когда у людей из деревни во время работы случались вывихи или травмы плеча.

Тия улыбнулась, словно гордилась Эстирой, и прочитала несколько строк, написанных её почерком.

[«Это лекарство, рецепт которого долгое время передавался в моей семье из уст в уста, потому что в официальных справочниках его нет…

Лекарство, которое снимает отёки и уменьшает боль»].

– Как ты его использовала? Не просто мажут, верно?

– Да, его используют, смачивая им ткань, которую потом прикладывают к травмированному месту.

«Это похоже на то, что я когда-то читала, а значит моя память меня не подводит,» – Тия решила добавить несколько важных вопросов, которые не были записаны в блокноте:

– Можно ли использовать это лекарство в течение длительного времени?

– Да. Когда ты тяжело работаешь, всегда есть места, которые продолжают болеть. Некоторые люди использовали его каждую ночь в течение нескольких месяцев.

– Как оно пахнет? Очень плохо?

– Нет, его запах скорее сладкий. Основной ингредиент лекарства – сухофрукты.

«Идеально!»

– Давай немного изменим его, – спокойно заговорила Тия, пытаясь скрыть своё волнение. – Ты можешь сделать его таким же густым, как последнюю мазь из дыни?

– Да, госпожа Фирентия, – кивнула Эстира, услышав слова Фирентии.

Она даже не спросила, для чего это.

Глаза Эстиры были полны доверия к Фирентии.

Девочка ярко улыбнулась Эстире.

«Если всё пойдёт по плану, Эстира сможет спокойно отправиться в императорскую академию!»

– О, а у тебя есть травы, которые создают прохладу, когда ты наносишь их мазью на своё тело?

– Ощущение прохлады… Есть чайный лист, который называется «хипси».

– О! Хипси!

«Я пробовала их раньше.

Они похожи на листья мяты и вызывают приятный эффект во рту.»

– Добавь его в лекарство.

– Зачем хипси…

– Еда всегда вкуснее, когда хорошо пахнет. С лекарствами так же. Важно, чтобы запах и ощущения показывали, что оно работает.

– Ах, как и ожидалось… – Эстира посмотрела на Фирентию с уважением.

Тия пожала плечами, словно в этом не было ничего особенного.

– Я куплю воск и масло и пришлю их тебе, а ты добавишь два изменения к своему рецепту!

«Лекарство, которое помогает уменьшить отёк и оказывает лёгкое, успокаивающее действие, с приятным прохладным ощущением и хорошей консистенции,» – эти мысли заставили Тию рассмеяться, когда она подумала об ингредиентах лекарства, которые будут отлично сочетаться.

«Тигровый бальзам!

Когда-то его назвали национальной мазью и стали использовать как панацею от артрита, головных болей и заложенности носа, а я попытаюсь воссоздать его здесь!

И отправлю Эстиру с ним в академию.

С двумя блестящими рекомендационными письмами!

Пожилые люди, такие как дедушка и господин Брошуль, не смогут устоять перед соблазном этой мази!

Если проблема с созданием бальзама успешно завершена, остаётся только один вопрос…

Больным коленом дедушки было левое или правое?»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 31.

Глава 31.

– Эстира, подойди сюда на секунду.

Эстира, которая заполняла журнал лечения пациента, что только что ушёл от них, поднялась со своего места по зову учителя, доктора О’Мали.

Доктор О’Мали был не строгим и не страшным учителем, но почему-то сегодня он выглядел не очень хорошо.

Эстира тихо присела на стул напротив него.

– Я услышал странную историю от Джеймса. Похоже, в последние дни ты делаешь странные вещи.

– Ах…

Больше слов не требовалось.

Эстира поняла, что собирался сказать доктор О’Мали, и поспешно попыталась объясниться.

Однако доктор О’Мали заговорил первым:

– Сдайся.

– У-учитель… – Эстира посмотрела на доктора широко раскрытыми глазами.

Но доктор О’Мали лишь покачал головой:

– Мне не нравится, что тобой играют импульсивные порывы юной леди Фирентии, Эстира.

– Что Вы имеете в виду под «импульсивными…

– Что может понимать восьмилетний ребёнок? Вижу, ты достаточно отчаялась, чтобы пытаться подняться с помощью неё, – доктор О’Мали, не скрываясь, критиковал Эстиру.

Несмотря на то, что он не повышал голос и не производил гнетущего впечатления, Эстира отчётливо ощущала это.

– Нет, учитель! Госпожа Фирентия действительно пытается помочь мне! – сказала Эстира в редком приступе гнева.

Неважно, жалко ли выглядела она, но Эстира не могла вынести, когда кто-то так говорил о госпоже Фирентии.

– Она помогает мне от всего сердца…

– Ха-а, Эстира, – доктор О’Мали вздохнул так, словно крайне устал, а затем щёлкнул языком. – Я понимаю твоё желание поступить в академию. Однако откажись от него в этом году.

«Доктор О’Мали уже второй раз настаивает на моём отказе от обучения…»

– Всё это я говорю ради тебя.

«Вы действительно говорите это ради меня?» – Эстира склонила голову, чтобы скрыть свои подозрения.

– Я уже написал Джейсону рекомендательное письмо. Разве есть кто-то, кто может написать тебе новую рекомендацию?.. – доктор О’Мали продолжал убеждать Эстиру. – Не жадничай и подожди. В следующем году я напишу тебе рекомендательное письмо.

Даже если это была жадность, Эстире нечего было сказать.

Девушка с силой прикусила нижнюю губу.

«Это почти чудо, что я смогла приехать сюда из сельской местности, будучи простолюдинкой.

Я получила работу, где могу зарабатывать деньги, работая над лечением больных, и даже обрела возможность изучать медицину у знаменитого врача Ромбарди.

Поэтому доктор О’Мали прав.

Возможно, это жадность – искать должность научного сотрудника в императорской академии,» – Эстира понимала осуждение учителя.

– Учитель, – тихим голосом сказала Эстира. – Я хочу сделать как можно больше.

– Эстира, я ведь уже сказал!..

– Учитель, я хочу оправдать ожидания госпожи Фирентии.

Доктор О’Мали, который снова собирался надавить, замолчал, когда прозвучало имя Фирентии.

– Госпожа сказала мне, что я могу сделать это. Она сказала, что поможет поступить мне в академию, – Эстира лучезарно улыбнулась, вспомнив то время.

[– Ты ещё молодая, но когда ты так говоришь, я верю тебе, Эстира!]

«Госпожа Фирентия сказала, что я могу осуществить свою мечту.

Она не смеялась над великой мечтой, которую я, простолюдинка, не могу осуществить.

Наоборот, госпожа Фирентия пообещала помочь с ней.»

Красивые зелёные глаза девочки с того момента запечатлелись в сознании Эстиры.

– Ты продолжишь совершать подобные безрассудные поступки, даже если я скажу, что в таком случае не стану писать тебе рекомендательное письмо? – закончилось тем, что доктор О’Мали начал угрожать.

Изначально это был разговор, который должен был быстро закончиться смирением Эстиры.

Она была ученицей, которая всегда была тихой и послушной.

Поэтому доктор О’Мали не ожидал, что она окажется такой упрямой.

Если доктору не удастся сломить волю Эстиры, то его положение окажется затруднительным.

Вчера Виедзи Ромбарди позвал доктора О’Мали к себе.

Когда доктор пришёл, думая об этом, как об очень важном визите, он увидел, что рядом с Виедзи сидел отец Джейсона, глава объединения Флан.

В этом не было ничего удивительного, поскольку доктор О’Мали был знаком с взаимосвязью между деньгами и дружбой.

Но он был искренне удивлён, когда глава Флан перед Виедзи стал жаловаться на Эстиру.

Доктор О’Мали не думал, что у этого ребёнка есть такие амбиции.

– Неуместно, что подобная девушка осмеливается просить рекомендательное письмо от такого доктора, как Вы. Так почему бы Вам не выбросить её прямо сейчас? – сказал глава Флан.

Он также сказал, что в будущем доктор О’Мали будет часто беспокоиться из-за своих учеников, которые не знают реального положения дел, и заявил, чтобы доктор обеспокоился этим уже сейчас.

Одним словом, он просил не писать рекомендательных писем никому, включая Эстиру.

Доктор О’Мали заверил его, что сможет убедить свою ученицу отказаться от академии.

Учитывая робкий характер Эстиры, он думал, что она откажется от своей затеи, если он скажет несколько нужных слов.

– Подумай головой, – доктор О’Мали был убеждён, что Эстира просто упрямится.

Он думал, что с его стороны этого достаточно для небольшого колебания.

Однако Эстира лишь кивала головой:

– Конечно, учитель. Простите меня, но я буду доверять госпоже Фирентии.

– Ха! Вот как, – доктор О’Мали был ошеломлён.

Он подумал, что во всём этом будет виновата лишь Эстира, и, неодобрительно смотря на неё, щёлкнул языком.

«В любом случае это было нелепым с самого начала.

Она кажется такой высокомерной, веря в восьмилетнего ребёнка и не слушая слов своего учителя,» – доктор О’Мали решил скрыть своё намерение сократить ей зарплату:

– Ты до самого конца втягиваешь меня в неприятности.

– Что? Что Вы подразумеваете под «неприятностями»?.. – Эстира непонимающе наклонила голову, но доктор О’Мали отвернулся и холодно произнёс:

– Тебе не нужно этого знать. Уходи.

Эстире ничего не оставалось, кроме как поклониться и уйти, как и сказал ей учитель.

*****

Сердце Фирентии бешено стучало.

Девочка сделала глубокий вдох, держа в руках баночку размером с ладонь.

Крышка была закрыта, но яркий аромат шиповника щекотал обоняние.

– Я открою.

Эстира кивнула, словно соглашаясь со словами Тии.

С тихим шумом крышка баночки открылась и показалась густая мазь.

Фирентия осторожно коснулась её пальцем.

С небольшим сопротивлением в плоской поверхности мази появилась ямка в форме её пальчика.

После этого девочка нанесла мазь на тыльную сторону своей ладони.

Воск растительного происхождения плавился при температуре человеческого тела и наносился крайне легко.

В то же время по коже распространялось слегка горячее, словно сердитое, ощущение.

– …Отлично.

«Это прекрасно.»

– На всякий случай я использовала её каждый день в течение последних пяти дней, – сказала Эстира, показывая Тие своё запястье. – Иногда у меня болело запястье, но эта боль прошла, а кожа почему-то стала мягче. Возможно, это из-за изменения рецепта.

Запястье Эстиры и правда выглядело странно гладким.

Фирентия снова закрыла баночку с мазью крышкой и аккуратно поставила её на стол, а затем обратилась к Эстире:

– Эстира, ты что-нибудь хочешь?

Эстира молча покачала головой в ответ на этот внезапный вопрос.

– Подумай об этом. То, что нужно Эстире, вне зависимости от стоимости этого.

– Н-независимо от стоимости? – Эстира на несколько мгновений серьёзно задумалась, а затем осторожно ответила. – Ну… небольшой домик в центре поместья Ромбарди… Я бы хотела его, – словно смутившись, девушка почесала щёку.

– Правда? Отлично!

– Почему Вы вдруг задаёте подобный вопрос?

– Потому что эта мазь стоит куда больше, чем два рекомендательных письма и стипендия.

– Но это же просто… – в замешательстве Эстира переводила взгляд с Фирентии на баночку с мазью и обратно.

Однако Тия не шутила.

«Эта мазь предназначается не только дедушке и господину Брошулю,» – Тия улыбнулась Эстире, которая всё ещё была в замешательстве.

*****

Сегодня был дождливый день.

Впервые за долгое время шёл желанный дождь, но для Рулака, у которого было больное колено, это был не очень хороший день.

Однако, потирая рукой ноющее колено, он слабо улыбался, чем вызывал интерес Брошуля:

– Вам так сильно это нравится?

– Конечно, это ведь хорошо. Если бы это касалось тебя, ты бы тоже радовался, не так ли? – сказал Рулак, улыбаясь шире. – Я сначала расстроился, когда узнал, что Клериван внезапно собрался выполнять двойную работу. Какой же он молодец…

Сначала Рулак усомнился в собственных глазах и ушах.

Ведь тот, кто всегда был строг и собран, оказался печален.

Но затем Клериван внезапно пришёл и сообщил ему, что будет вести дело с Галлагером.

– [Господин Галлагер, кажется, совсем другой человек,] – Клериван удостоил младшего сына Рулака редким комплиментом.

– Неважно, насколько это большое дело, я до сих пор не могу поверить, что до самого конца он не рассказал мне, что это за бизнес, – Рулак хоть и ворчал, но не переставал улыбаться.

Комплименты своему ребёнку было приятно слышать в любом возрасте.

Брошуль посмотрел на такого лорда и тоже улыбнулся:

– Но почему Вы позвали меня сегодня?

– Ох, есть один очень уверенный человек, который просит нас написать рекомендательные письма, – морщинки у глаз Рулака стали сильнее, когда он подумал о ком-то.

Теперь его улыбка была невероятно широкой.

Брошуль знал Рулака уже более тридцати лет, но никогда не видел его таким.

И удивлённо склонил голову набок.

Внезапно раздался негромкий стук в дверь.

Рулак тут же ответил, словно ждал этого.

Когда дверь открылась, оставляя лишь маленький проход, Брошуль задался вопросом, что это за шутка.

– Здравствуйте! – восьмилетняя внучка Рулака, Фирентия, склонилась в приветственном поклоне.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 32.

Глава 32.

Как могла, Тия успокоила своё трепещущее от волнения сердце и вошла в кабинет дедушки.

К счастью, даже погода помогала ей.

Небо было очень тёмным и за окном шёл дождь.

– О, моя внучка уже здесь? – Рулак широко раскрыл руки, с мягким выражением лица смотря на Фирентию.

– Дедушка! – девочка побежала прямо к нему и упала в его объятия.

– Кхм… – Брошуль, сидящий рядом с Рулаком, удивлённо смотрел на лорда и его внучку.

«Думаю, господин Брошуль никогда раньше не видел моего дедушку таким.

Что ж, я согласна с этим.

Рулак Ромбарди сейчас выглядит таким расслабленным.

Если бы я увидела такую его сторону в своей прошлой жизни, я бы так удивилась, что не смогла бы двигаться.»

– Здравствуйте, дяденька библиотекарь, – выбравшись из объятий дедушки, Тия снова поклонилась господину Брошулю.

– Да. Давно не виделись, госпожа Фирентия.

Тия действительно давно не виделась с Брошулем, поскольку из-за занятости её отец перестал так часто посещать библиотеку.

– Не ожидал, что Вы окажетесь той, кто хочет получить рекомендательное письмо, – обратился к Тие Брошуль.

– На самом деле это не для меня. Это рекомендательное письмо для Эстиры, ученицы доктора О’Мали.

– Ах, я знаю её.

– Она ещё юна, но очень умна.

– Да! Эстира знает многое о травах. Поэтому сегодня я принесла лекарство, которое сделала Эстира, чтобы показать его Вам обоим! – девочка достала баночку с лекарством из своей маленькой сумочки.

– Хм? Пахнет необычно, не так ли? – вдохнув аромат, сказал Рулак.

Он выглядел очень заинтересованным в том, что за лекарство было внутри.

Естественно, Фирентия не собиралась сразу же удовлетворять любопытство своего дедушки.

Открыв крышку баночки, девочка подошла к господину Брошулю:

– У Вас ведь сильно болят пальцы?

– Что? Откуда Вы знаете? – удивлённо спросил Брошуль.

«У людей, которые в своей работе часто используют руки, с возрастом может развиться артрит в пальцах.

Я могу утверждать это, просто посмотрев на слегка изогнутые кончики пальцев господина Брошуля.»

– Эстира сделала это! Люди, которые часто пишут пером, как дяденька библиотекарь, могут повредить костяшки пальцев! – Тия передала все лавры Эстире и зачерпнула мазь кончиками пальцев. – Пожалуйста, дайте мне свою руку.

Некоторое время посверлив взглядом Рулака, Брошуль наконец протянул Фирентии свою больную руку.

Было очевидно, что пальцы, постоянно державшие перо, болели и поэтому были согнуты в неестественном положении.

Девочка осторожно нанесла мазь на каждый палец господина Брошуля.

Ответ пришёл почти мгновенно.

– Что это? – спросил Брошуль, удивлённо смотря на мазь.

– Как Вы себя чувствуете?

– Пульсация была сильнее, потому что погода пасмурная…

Тия тщательно втирала мазь в пальцы Брошуля своими маленькими ручками, чтобы она хорошо впиталась в суставы.

На самом деле это был вопрос вежливости.

Однако Тия внимательно смотрела на согнутые пальцы Брошуля.

Книги были единственным увлечением, на которое в своей прошлой жизни могла рассчитывать Фирентия, будучи юной девушкой, оставшейся в одиночестве.

Для неё Брошуль держал библиотеку открытой до поздней ночи и иногда учил Тию, если в книге ей попадалось что-то незнакомое.

«Возможно, это было небольшое одолжение от того, кто занимал должность библиотекаря, но в то время это стало огромным утешением для меня,» – с благодарностью за то время Тия нанесла мазь на руку господина Брошуля.

– Вот, мы закончили! Как Вы чувствуете себя сейчас, дяденька библиотекарь?

– Намного лучше, чем раньше. Из-за мази я едва чувствую боль. Разве такое реально?

– Хе-хе, правда?

Брошуль принюхивался к аромату хипси на своих руках, словно пытаясь понять, что входит в состав мази.

– Фирентия, – Рулак позвал внучку. Что-то в её общении с Брошулем ему не нравилось, потому что выражение его лица было угрюмым. – А что насчёт твоего дедушки?

Возможно, он завидовал тому, что его внучка была добра к Брошулю.

Тия подумала, что это очень мило, и быстро достала новую порцию мази из баночки, чтобы её дедушка не расстраивался.

– Колено! – решительно воскликнула девочка, когда Рулак непонимающе посмотрел на неё.

– Хм?

– Дедушка, покажи мне своё колено!

– Откуда ты знаешь, что у меня болит колено? – удивлённо спросил Рулак.

– Ты иногда поглаживал его вот так, – ответила Тия, подражая привычке своего деда.

– Фирентия… – некоторое время Рулак не мог ничего сказать и молча смотрел на девочку.

Казалось, он был очень тронут тем, что она знает больное место своего дедушки.

– Дедушка, давай же!

По настоянию Фирентии Рулак закатал штанину брюк и показал ей своё правое колено.

Тия также зачерпнула достаточно лекарства и хорошо намазала колено своего дедушки.

С мыслью о том, что она хорошая внучка и может помочь своему дедушке снять боль в колене.

В отличие от Брошуля, Рулак был спокоен.

Слегка нахмурив брови, он смотрел вниз на колено, на которое только что была нанесена мазь.

– Это… – наконец, с серьёзным выражением лица заговорил Рулак. Он несколько раз пошевелил больной ногой и посмотрел на внучку с очень отчётливым вопросом во взгляде. – Что это значит, Фирентия?

– Лекарство Эстиры!

– Подобное лекарство… – весьма изумлённый Рулак продолжал сгибать и разгибать ногу.

Возможно, его сильно удивляло то, что боль ощущалась не так отчётливо, несмотря на плохую погоду.

– Это переделанный вариант из семейных лекарств Эстиры! Тебе оно нравится, дедушка? – даже уже прочитав ответ по выражению лица Рулака, Тия всё равно спросила его.

Рулак кивнул:

– Если она может создать подобное лекарство, то она заслуживает мою рекомендацию.

Господин Брошуль также заговорил с улыбкой:

– Я уже с нетерпением жду возможность увидеть, чего достигнет эта девушка, если начнёт исследования в хорошо оборудованной лаборатории академии.

И Рулак, и Брошуль уже были готовы написать Эстире хоть десять рекомендательных писем.

– Эстире может понадобиться стипендия. Расходы на исследования и проживание!

– Да, это точно… – слишком легко согласился Рулак.

«Значит, в случае чрезвычайной ситуации, стипендия Эстиры будет увеличена!»

Однако это ещё был не конец.

Фирентия заметила, что Рулак тянется к баночке, словно одержимый.

Она просто закрыла её крышкой, которую также держала в руке.

– Фирентия? – Рулак растерянно посмотрел на внучку.

– Эстира говорит, что это лекарство очень легко приготовить, – с широкой улыбкой ответила Тия.

– Такое лекарство легко изготовить? – Рулак казался таким же потрясённым, как и тогда, когда впервые ощутил действие мази.

– Поэтому она сказала, что хочет подарить немного этого лекарства моему дедушке и дяденьке библиотекарю, которые напишут ей рекомендательные письма…

Ответная реакция была ожидаема.

– Ха-ха-ха! Что за ребёнок! – на лице Рулака появилась широкая улыбка.

Брошулю, казалось, тоже было очень приятно услышать это, поскольку он с улыбкой поглаживал свою бороду.

– Тогда разве другим людям не понравится это лекарство? – смотря на эту реакцию, спросила Тия.

Смех Рулака, который до этого звучал, подобно раскатам грома, прекратился.

Взгляды Фирентии и Рулака встретились.

И на мгновение девочке показалось, что она смогла заглянуть в голову своему дедушке.

Десятки цифр, казалось, быстро пролетели в его голове. Рулак, смотря на внучку, снова рассмеялся:

– Да, думаю, что многим людям понравится эта мазь.

– Тогда я побегу, расскажу Эстире эту хорошую новость! До свидания, дедушка и дяденька библиотекарь! – вежливо попрощалась Тия, энергично открывая дверь кабинета и выбегая в коридор.

Топот маленьких ножек быстро удалялся.

Казалось, девочка очень спешила к Эстире.

– Странное лекарство, – Брошуль открыл баночку, оставленную Фирентией, и с удивлением посмотрел на желтоватую мазь в ней.

Едва лекарство касалось кожи, как боль в суставах, которая не отступала, быстро перекрывалась ощущением прохлады.

И судя по объяснениям Фирентии, это не было простым обезболивающим эффектом.

Девочка сказала, что лекарство само по себе обладает эффектом заживления ран и травм, одним выстрелом убивая двух зайцев.

Лишь после этого Брошуль осознал одну странную вещь.

Рулак стал слишком тихим с тех пор, как Фирентия ушла.

– Лорд? – осторожно позвал его Брошуль.

В этот момент…

– Ха-ха-ха-ха! Этот ребёнок, ха-ха-ха! – Рулак зашёлся в громогласном смехе. Он смеялся так громко, что его плечи сотрясались. – Сейчас, когда я в таком возрасте, я не думал, что кто-то сможет меня так удивить! – продолжал смеяться Рулак, вспоминая внучку, которая говорила чётко и ясно. – Два рекомендательных письма, достаточная стипендия, да ещё и часть выручки от продажи этой мази?

Это были условия, выдвинутые Фирентией.

Они были достаточно законные.

Ведь это восхитительное лекарство было изобретением Эстиры.

Процент требуемой выручки от продаж также был очень скромным.

Если у посредника есть совесть, то он предлагает такие условия, которые деловой партнёр не будет оспаривать и тут же примет.

Поэтому у Рулака не было другого выбора, кроме как ухватиться за это.

К тому же он не мог отказать своей маленькой внучке.

Естественно, если бы это был кто-то иной, то разговор был бы совершенно другим.

«Это ведь не было простой случайностью?» – мысль о том, что, скорее всего, его маленькая внучка невероятно сообразительна, пришла в голову Рулаку.

– Брошуль.

– Да, лорд?

– Разве Фирентия не крайне умна.

– У Ромбарди светлое будущее, – Брошуль улыбнулся и кивнул в ответ на вопрос Рулака.

– Да, у Ромбарди есть будущее.

Возможно, это были слишком большие надежды на восьмилетнего ребёнка, однако некоторое время Рулак не мог оторвать взгляда от небольшой баночки перед ним.

*****

Наступил день, когда Эстира уезжала.

Это случилось всего через несколько дней после встречи Фирентии с дедушкой.

Спонсорство Рулака было подобно горячим пирожкам.

Ромбарди заявили, что не могут позволить Эстире, у которой было рекомендательное письмо от лорда, жить в общежитии, и купили ей приличный домик недалеко от академии.

А ещё с разрешения декана академии Эстира приезжала немного раньше других, что давало ей возможность заранее осмотреться и привыкнуть.

Теперь всё, что нужно было делать Эстире, это усердно учиться в академии и ждать, когда в банке Ромбарди накопится достаточная сумма от продажи её мази.

Весь багаж был погружен, а Эстира плакала, стоя рядом с Фирентией перед экипажем, пока кучер ждал возле лошадей.

– Госпожа Фирентия… как я могу отплатить Вам за эту услугу?

– Эту выдающуюся возможность ты получила сама, Эстира, – с улыбкой ответила девочка, но Эстира покачала головой, вытирая слёзы:

– Если есть какой-то способ, которым я могу отплатить Вам за эту услугу…

Тия посмотрела на Эстиру и спустя короткое молчание спросила:

– Ты действительно этого хочешь, Эстира?

– Конечно! Я выполню всё, что Вы скажете, госпожа! – воодушевлённо воскликнула Эстира.

Несколько мгновений Фирентия колебалась, но всё же заговорила:

– Тогда, Эстира, я хочу попросить тебя об одолжении. Это совсем не маленькая услуга…

– Скажите мне, госпожа, – решительно ответила Эстира, переплетая пальцы.

– Тогда… – вскинув голову, девочка посмотрела прямо в глаза Эстиры. – Болезнь Тленбру. Эстира, ты ведь знаешь о ней, не так ли?

«Ужасающая болезнь, которая начинается с потери чувствительности рук и ног, продолжается костенением мышц всего тела и заканчивается медленной смертью.

Мой отец, Галлагер Ромбарди, умер от неё в возрасте тридцати лет.»

– Только на территории императорской академии растёт лекарственная трава «розен». Я хочу, чтобы с её помощью ты изготовила лекарство от Тленбру.

– Лекарство от Тленбру… – голос Эстиры дрогнул. – Откуда Вы знаете, что лечебная трава «розен» ингредиент для этого лекарства…

Фирентия не ответила.

– Госпожа… – дрожащий взгляд Эстиры смотрел на Тию.

Девочка тоже смотрела на Эстиру, не скрывая выражения своего лица.

И в какой-то момент дрожь в глазах Эстиры прекратилась.

Казалось, она нашла свой собственный ответ.

– Могу ли я создать лекарство от такой редкой болезни? – спросила Эстира.

«Сомнения, что она справится с такой трудной задачей.

Это слишком тяжёлое бремя, чтобы взваливать его на человека, который только собирается стать исследователем…» – однако, смотря прямо в глаза Эстиры, Тия твёрдо ответила:

– Да, Эстира, ты можешь это сделать. Только ты можешь создать это лекарство.

«Потому что именно ты та, кто создаст его.

Спустя три года после смерти моего отца.

Я точно знаю, что учёная по имени Эстира, которая когда-то обучалась в Ромбарди, создала лекарство от Тленбру на основе лекарственной травы «розен».

Однако в этой жизни я должна сделать всё, чтобы лекарство было создано намного быстрее.

Вот почему я сразу даю Эстире этот ключ – «розен».»

– Эстира, ты определённо справишься с этим.

«Поэтому я любой ценой должна была отправить Эстиру в академию.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 33.

Глава 33.

Ромаси Диллад, нынешний глава совета управления Ромбарди, вошёл в главный особняк ранним утром по приказу лорда Ромбарди.

Семья Диллад уже несколько поколений поддерживала семью Ромбарди и их преданность была огромной.

В шутку даже говорили что император Дилладов жил не в императорском замке, а в особняке Ромбарди.

– Давно не виделись, господин Ромаси, – вежливо поздоровался дворецкий особняка, встречая главу Дилладов у входной двери.

– Лорд в своём кабинете?

– Нет, сегодня в зал собраний приходил важный гость.

– Зал собраний? Хм.

Ромаси отреагировал так, словно это было большое событие, приглаживая коротко подстриженную бороду.

Ромаси, который был главой совета управления Ромбарди, постарел, но ни на минуту не покидал передовую управления.

Все контракты и сделки Ромбарди проходили через его стол.

Из-за вызова лорда, возникшего в спешке, Ромаси начал нервничать, думая, что грядёт что-то очень грандиозное.

Однако, направляясь в зал собраний, Ромаси всё же решил спросить у дворецкого:

– Кроме меня ещё кого-то пригласили?

– Уже прибыли Брай, Тхэри, Биллей, Дэвон и Вагос. Вы пришли последним, – с улыбкой ответил дворецкий.

Ромаси запутался ещё сильнее.

Все семьи, о которых сказал дворецкий, были вассалами Ромбарди, как и Диллад.

Подобно семье Диллад, они также отвечали за крупные отрасли, такие как банки, образование, транспорт, сельское хозяйство и строительство.

Быстро шагающий Ромаси поспешно открыл дверь зала собраний.

Его взгляд тут же встретился с глазами Генри.

– О, давно не виделись.

– Ты знаешь, что, чёрт побери, происходит?

Но тот в ответ просто покачал головой.

Ромаси задал тот же вопрос первому сыну Брая, рядом с которым сел при поиске свободного места, но его ответ оказался таким же.

– Я тоже не знаю. Вчера меня внезапно вызвали…

– Боже, нас всех не так часто вызывают…

Ромаси был прав.

Подобное количество членов верхушки Ромбарди собиралось лишь два раза в году: на новогоднем банкете и на празднике по случаю дня рождения лорда, Рулака Ромбарди.

Дверь открылась и в зал собраний вошёл ещё один человек.

– Клериван, даже ты здесь?

Это оказался Клериван, который всё ещё не до конца проснулся.

Бросив короткий взгляд на толпу, Клериван сел рядом с Ромаси, словно это было что-то естественное.

Ромаси, который на мгновение был изумлён поведением Клеривана, первым поздоровался тихим низким голосом:

– Давно не виделись, Клериван.

Клериван, который потирал уставшие глаза, слегка качнул головой и ответил таким же тихим голосом:

– Да, отец.

Фамилия Клеривана была фамилией его матери.

Внебрачный сын Ромаси, Клериван Диллад, достигнув совершеннолетия, стал жить независимо от Дилладов.

Зная об отношениях между отцом и сыном, присутствующие в зале притворились, что не слышат приветствий, которыми обменялись эти двое.

Спустя некоторое время двери в зал собраний вновь открылись, впуская Рулака Ромбарди.

За исключением семьи Вагос все поднялись со своих мест и поприветствовали лорда.

– Все в сборе, – Рулак улыбнулся и жестом пригласил всех сесть.

Вопреки опасениям вассалов, морщинистое лицо лорда выглядело крайне счастливым.

Благодаря этому обстоятельства данного собрания стали ещё более загадочными.

– Я позвал вас сегодня, потому что…

В зале собраний воцарилось напряжение.

Рулак поманил кого-то и в комнату вошёл слуга с какими-то предметами на подносе.

Тук…

Одна за другой перед каждым присутствующим были поставлены небольшие баночки.

Никто не мог сказать, что было внутри, поскольку баночки были перевязаны красивой красной лентой.

– Хм? Что это за запах? – Ромаси осторожно приблизил баночку к лицу.

– Пахнет сладостью и прохладой… Я никогда раньше не ощущал этого аромата.

– Точно… – кто-то нетерпеливый уже даже слегка встряхнул предложенную баночку.

– Это лекарство, – с улыбкой сказал Рулак, наблюдавший за этим.

– …Лекарство?

Догадаться об этом было трудно, поскольку горького запаха не было.

Члены совета переглянулись.

– Могу я открыть её? – спросил Клериван и тут же получил спокойный кивок от Рулака.

– Это универсальная мазь от боли, – начал подробное объяснения Рулак, наблюдая за тем, как самые любопытные развязывают красную ленту. – Она особенно эффективна для людей с болью в мышцах и суставах, как у меня.

– Ох…

По мере того, как люди становились старше, у них появлялись одно или два больных места, которые часто реагировали на погоду или просто всегда болели. Поэтому при взгляде на баночку с мазью их глаза загорелись.

– О, а ещё её можно наносить на шелушащуюся кожу или кровоточащую рану! – задумчиво сказал Рулак, вскинув указательный палец.

– Откуда такое лекарство… – тихо прошептал Ромаси.

Рулак усмехнулся, словно ждал этого вопроса:

– Вы знаете, кто нашёл эту мазь?

– Н-нет, даже не догадываюсь…

– Это была моя внучка! – громогласно расхохотался Рулак.

– Если Вы говорите о внучке…

«Третье поколение Ромбарди ещё молодо.

Самой старшей внучке, Лоране, всего одиннадцать лет.

И она неожиданно совершила что-то подобное?»

Все задались вопросом, есть ли у лорда ещё одна взрослая внучка, о которой они не знают.

– Это госпожа Фирентия? – внезапно негромко спросил Клериван.

Рулак, который не мог перестать смеяться, замолк и внимательно посмотрел на Клеривана.

А вот остальные присутствующие, наоборот, стали крайне шумными.

– Госпожа Фирентия – это дочь Галлагера?..

– Она ещё так юна…

Однако Клериван, казалось, не шутил, когда задавал подобный вопрос лорду. Да и сам Рулак выглядел так, словно Клериван правильно назвал имя.

– Ха-ха-ха! – внезапно Рулак вновь расхохотался.

– Ох, Вы пошутили… – выдохнули остальные.

– Я не шутил. Это лекарство действительно найдено моей внучкой Фирентией. В сотрудничестве с учёной по имени Эстира, которая поступила в императорскую академию в качестве исследователя с моим рекомендательным письмом.

– Ах, в сотрудничестве!

– Ха-ха-ха! Это было сотрудничество!

Лишь тогда присутствующие смогли расслабиться и рассмеяться.

Так вот как оно было!

Они задавались вопросом, как подобное могло быть найдено маленьким ребёнком, но решили, что центром было сотрудничество с гениальном учёным.

Кстати, именно Фирентия выбрала цвет этих лент.

Такова была концепция для продажи.

– Мазь поступит в продажу в следующем месяце. До этого вы не сможете купить её, поэтому вам представлены образцы. Будьте благодарны.

– Вы, должно быть, очень гордитесь своей внучкой! – рассмеялся Генри.

– Я не знаю, насколько вы мне поверите, однако я должен сказать, что моя внучка сама принесла эту мазь и вела все переговоры со мной.

– Переговоры? С лордом?

Один из вассалов очень удивился.

Им потребовалось достаточно много времени, чтобы обрести смелость сидеть рядом с лордом, разговаривать и просто смеяться.

Среднестатистический ребёнок заходился истеричным плачем просто увидев Рулака Ромбарди.

Поэтому они не могли поверить, что такой маленький ребёнок вёл переговоры с Рулаком.

– Фирентия не боится меня. Она очень умный ребёнок.

– О… это потрясающе.

Большинство всё ещё не верили, что Фирентия участвовала в создании этой мази.

Они смогли принять лишь тот факт, что девочка не боится лорда, но, казалось, сомневались, что она настолько умный ребёнок.

– Кстати, я и не знал, что Ваша внучка такая, – улыбнулся самый старший из семьи Вагос. – Уверен, она умна.

Ему было трудно сказать это, однако Рулак не стал возражать и улыбнулся.

Думая, что случилось что-то серьёзное, Клериван встал рано утром и прибыл в главное здание. Но оказалось, что лорд Ромбарди желал с гордостью продемонстрировать мазь, найденную его внучкой.

Клериван смотрел на баночку, стоящую на столе, холодным, но таинственно глубоким взглядом.

А его пальцы играли с кончиком красной ленты.

Она была того же цвета, что и украшения для волос, которые чаще всего носила Фирентия.

– Клериван, что случилось? – удивлённо спросил Ромаси, наблюдавший за странным поведением сына.

«Возможно, он думает о том же, о чём я и остальные?»

На первый взгляд у Клеривана был непринуждённый вид, когда он смотрел на улыбающихся и говорящих о чём-то вассалов Ромбарди.

Однако были моменты, когда его глаза не могли оторваться от баночки.

– Все пытаются понять, почему лорд собрал их всех вместе и показал им эту мазь.

В Ромбарди работа совета управления заключалась в том, чтобы исполнять волю лорда.

Казалось, все говорили бездумно, однако это была лишь видимость.

– Разве у отца нет никаких мыслей? Когда, где и как можно распространить эту мазь у верхушки Ромбарди?

Ромаси пожал плечами, словно его поймали за невнимательностью.

– И ещё кое-что… – Клериван вновь посмотрел на красную ленту.

Что-то, что можно назвать интуицией или предчувствием, подсказывало Клеривану.

Не спускай глаз с хозяйки этой красной ленты.

Клериван осторожно сжал в пальцах эту маленькую круглую баночку.

*****

После окончания занятий.

– Думаю, красный цвет отлично подходит Фирентии, – сказала Лоране, завязывая красную ленту на волосах кузины.

– А на Лоране очень хорошо смотрится белый цвет.

Слова Тии не были простой вежливостью.

То ли из-за светлой кожи Лоране, то ли из-за её голубых глаз, унаследованных от Ангенас, Лоране очень подходил белый цвет.

– …Спасибо.

Лоране легко делала комплименты Фирентии, однако, когда сама получала похвалу, то очень смущалась.

Кузина была такой доброй, чистой и нежной, что Тия начала задаваться вопросом, действительно ли она родная сестра Велесака.

«Лоране слишком прекрасный цветок, чтобы в одиночестве отправляться в далёкое место и увядать от отсутствия любви,» – подумав об этом, Тия обратилась к Лоране:

– Тебе нравятся куклы, да? Мне кое-что подарили на день рождения, но я не люблю кукол. Не хочешь забрать несколько, Лоране?

– Правда? Вау! Спасибо! – Лоране одарила кузину счастливой улыбкой, словно ей подарили огромный слиток золота.

– А что насчёт меня? А как же я?

– Сделай и мне подарок, Тия!

Близнецы тут же принялись капризничать, раскладывая книги и подушки, которые собралась убрать сама Фирентия.

– Хорошо, хорошо.

Была лишь одна причина, по которой Тия так болтала с кузенами.

– Ха-а-а-а, – девочка оглянулась, притворяясь, что сладко зевает.

«Он всё ещё наблюдает. Пристально наблюдает.»

Клериван всё ещё смотрел на Фирентию глазами, похожими на лазер.

«Ещё до начала занятий Клериван задавал мне вопросы всякий раз, когда появлялось время.

А после урока он начал сверлить меня взглядом.

Я сейчас умру от предчувствия неприятностей…

Но при этом я не могу сказать, чтобы он прекратил сверлить меня своим тяжёлым взглядом!

Я невинный ребёнок, который ничего не понимает. Невинный ребёнок…»

В тот момент, когда Тия словно заклинание повторяла одну и ту же мысль, кто-то прикоснулся к её плечу.

– Ах!

– Почему Вы так удивлены?

Это был Клериван.

– Это… Я просто задумалась… Но, учитель, что-то случилось? – с дрожащей улыбкой спросила Тия.

– Пойдёмте со мной.

– Что?

Лоране и близнецы, стоящие рядом с Фирентией, тоже удивились.

«Мне ведь не показалось?..»

– Я говорю, пойдёмте со мной, госпожа Фирентия.

«Что я сделала не так?!»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 34.

Глава 34.

– Сейчас я иду на встречу с господином Галлагером, поэтому я хочу, чтобы Вы составили мне компанию.

– Ах…

«Вот как.»

Не только Тия, но и кузены вокруг неё кивнули, словно эти слова убедили их.

Однако Лоране и близнецы подумали, что их кузина может не согласиться на предложение Клеривана.

– Хм, – Клериван на мгновение прищурился, словно был недоволен их реакцией.

– Н-ну что идём?

– Да! Идём!

Близнецы, поймавшие этот жалящий взгляд, мгновенно подпрыгнули со своих мест.

– До следующего занятия! – и прежде чем учитель успел поймать их, они попрощались и сбежали.

– Пока, Фирентия. До свидания, учитель, – оставшись одна, Лоране быстро попрощалась и также ушла.

Велесак, который ждал свою сестру, стоя в дверях, оглянулся на Клеривана и Фирентию, чтобы убедиться, что они не пошли за ними.

«Всё-таки остальные очень боятся Клеривана.

Естественно, я не такая бесстрашная. Его глаза просто чуть суровее, чем у других.»

– Хм, не понимаю.

«Он не улыбается и производит сильное ледяное впечатление, однако его лицо очень красиво.

Естественно, я отлично концентрируюсь на лекциях, потому что их содержание очень хорошее. Однако нельзя отрицать, что красота Клеривана тоже способствует этому.

Но остальные так боятся его…»

– Правда, учитель?

Услышав слова Фирентии, Клериван пожал плечами:

– Да. Хотя Вы, кажется, немного особенная.

– Правда?

Первым двинувшись вперёд, Клериван оставил этот вопрос без ответа.

Однако, пусть он и не говорил, он шёл достаточно медленно, чтобы девочка могла догнать его.

Клериван шёл неспешно, поэтому казалось, что он вышел на прогулку, шагая со сцепленными за спиной руками.

Он был достаточно внимателен к Фирентии, ведь она не могла идти так быстро, как взрослые.

«Посмотрите на это.

Клериван, ты такой хороший человек.»

*****

– Ха-а-а, – Тия пыталась сдержаться, но в конце концов всё же зевнула.

Она наблюдала за разговором отца и Клеривана, вытирая слёзы, скатившиеся с уголков глаз.

– Но тогда разве это не будет бизнес, направленный на простолюдинов?

– Это цена, которую могут позволить себе простолюдины с небольшим доходом, – недовольно сказал Галлагер, повернувшись к Клеривану.

– Правильно. Это цена, которую могут позволить себе те, у кого есть деньги. Вот о чём я, – спокойным голосом ответил Клериван. – В центре внимания этого бизнеса не цена. Правильно качество. Именно качество.

– Что хорошего в продукте, вне зависимости от того, насколько он хорош, если люди не могут купить его?

Встреча крутилась по кругу уже довольно давно.

Сначала Тия была удивлена.

Она не думала, что её отец такой человек, который мог быть настолько чем-то увлечён.

В начале встречи девочке казалось, что её отец, которому, похоже, было нелегко иметь дело с Клериваном, внезапно перестал думать об этом и начал яростный спор.

Однако если Галлагер был огнём, то Клериван походил на лёд.

Всё потому, что он спокойно и прямо отбивался холодными ответами, противодействуя горячим идеям Галлагера.

Естественно, это было то, что делало этих двоих хорошими партнёрами.

Пока девочка упиралась подбородком о стол и пальцами собирала крошки от печенья, Галлагер и Клериван также затихли.

– Сделаем перерыв.

– Ха… – вздохнувший и коснувшийся пальцами глаз Галлагер выглядел очень уставшим.

Тия осторожно подсела к нему:

– Папа, ты в порядке?

Галлагер, беспомощно рассмеявшийся над вопросом дочери, похлопал по своим коленям, предлагая ей сесть:

– Тия.

– Да?

– Папа сможет это сделать?

«В конце концов, бизнес, которым сейчас занимается папа, полностью отличается от его характера.

Так было бы и с последним проектом по хрою, но там ему пришлось показать сильный характер, ведь всё произошло в мгновение ока.

Но в этот раз всё иначе.

Этим проектом папа будет руководить от начала и до конца.

К тому же в столице.

Не с деньгами и именем Ромбарди, а со средствами, которые папа накопил за эти годы.

Естественно, даже если этот бизнес обанкротится, то с большой вероятность у него не будет проблем, поскольку мы всё же Ромбарди.»

– Папа, взбодрись! – хоть эти слова звучали слишком по-детски, Тия искренне похлопала отцу. – Это круто, когда человек может носить заранее сшитую одежду! – преувеличенно радостно воскликнула она, вскидывая руки.

«Да.

Другими словами, бизнес, который планирует папа, – это «бизнес готовой одежды».»

Галлагер сказал дочери, что эта идея возникла у него, когда он сделал рекламный прототип для текстильного бизнеса хроя и передал его аристократам.

Можно подумать, что это всего лишь бизнес по производству одежды, однако важнее было то, что понятия «готовая одежда» ещё не было.

Сейчас обычно ходили в бутик, чтобы пошить себе одежду.

Довольно удобная система для людей, которые хотели получить определённый наряд.

Когда ты посещаешь бутик, где тебя ждут профессиональные дизайнеры одежды, портные и швеи с огромным опытом, все проблемы решаются сразу.

Посоветовавшись с дизайнером, человек мог заказать одежду, которую хотел, из той ткани, которую он желал.

И, поскольку она шилась по меркам тела, не нужно было беспокоиться о неудобствах одежды.

Однако это было очень дорого.

Даже большая часть дворян была недостаточно богата, и поэтому одежда обходилась им весьма дорого.

Тем более что стоимость материалов для платья, которое предназначалось для банкета или любого другого светского мероприятия и являлось ярким и изящным, была куда выше.

Поскольку даже аристократы имели трудности с одеждой, про простолюдинов и говорить было нечего.

Те, кто могли себе позволить, находили дешёвые бутики, где шили одежду для простолюдинов. Однако если такой возможности не было, они шили себе одежду дома.

Поскольку одежда шилась из тканей, доступных по бюджету, мастерство матери определяло качество одежды каждой семьи.

«Помимо этого, я слышала, что простолюдины редко стирают свою одежду, поскольку боятся, что она порвётся, если часто делать это.

Учитывая всё это, идея моего отца действительно является новаторской.

Когда я впервые услышала это, я правда подумала, что мой отец, возможно, великий гений~

Увидеть что-то столь очевидное с совершенно другой точки зрения намного труднее, чем кажется.

А Клериван сделал всё, чтобы попасть на борт этой «лодки».»

– Мы больше не можем откладывать ценообразование, – сказал Клериван, объявляя об окончании перерыва. – Есть несколько вещей, которые следует учитывать, например, стоимость работы гильдии мастеров, стоимость изготовления костюма и стоимость затраченных материалов.

Тия слезла с колен отца и села на стул рядом с ним, чтобы взрослым было удобно говорить.

Именно в этот момент девочка встретилась взглядом с Клериваном.

Всё было так же, как обычно, но взгляд казался другим.

Однако ненадолго.

В мгновение ока эта искра исчезла.

«Мне показалось?»

– Господин Галлагер, пожалуйста, выслушайте меня внимательно, – отвернувшись от Фирентии, Клериван обратился к её отцу. – Господин Галлагер, когда я сказал, что магазин следует открыть на улице Хэслот, а не на Сэдакун, было решено, что это будут простолюдины, а не дворяне, поскольку они более открыты для новых товаров.

– Но…

– Этот бизнес должен быть нацелен на тех простолюдинов, которые хотят качество.

«Хм? Подождите,» – Тия удивлённо посмотрела на Клеривана.

«Разве это правильно?»

Однако Клериван был настроен серьёзно.

В его глазах, казалось, не было место для смеха, когда он смотрел на Галлагера.

– Хм… – при виде такого решительного Клеривана Галлагер всё же задумался об этом. – Предмет роскоши…

«Нет! Папа! Это не то!»

– Да. Это должен быть бизнес для тех, кто пользуется рынком Хэслот, но может потратить свои деньги на что-то новое.

«Нет, Клериван, зачем ты делаешь это?!» – от замешательства по спине девочки заструился пот.

– Правильно ли будет поднять цену… – в итоге, скрестив руки, Галлагер всё же задумался.

«Но всё ведь шло отлично!

Этот проект должен быть нацелен на средний класс простолюдинов.

Поэтому естественно, что цена должна быть невысокой!

Люди, которые могут позволить себе попробовать что-то новое, чтобы избавиться от хлопот по изготовлению одежды, но предпочитающие дешёвую одежду, сшитую по меркам в бутиках.

Одежда для банкетов и светских мероприятий по-прежнему будет шиться на заказ в бутиках, однако люди будут настроены покупать готовую одежду, хоть и есть риск пересечься дизайнами в повседневной жизни.»

– Подумайте об этом.

«Клериван, я доверяла тебе!

Но ты пытаешься ввести папу в заблуждение…» – Тия ждала до последнего.

Пока её отец или Клериван заметят слепое пятно в этом мнении.

– Тогда повышение цены… – но в тот момент, когда после долгих размышлений Галлагер открыл рот, ей пришлось вмешаться:

– М-мне это не нравится!

Когда Фирентия поспешно закричала, её отец с удивлением посмотрел на неё.

Однако Тия ничего не могла сделать с этим.

Поскольку она и так ждала как можно дольше.

– Вы ведь говорите о том, что кто-то другой может носить такую же одежду, как у меня, верно? Думаю, я бы лучше поехала и купила одежду в бутике!

– Вот как?

– Они ведь изначально покупали такие наряды в бутике!

Галлагер кивнул, без слов соглашаясь с дочерью.

– Поэтому мне кажется, что лучше немного снизить цену на одежду. Чтобы её можно было легко купить и спокойно носить.

Как и обычно, Тия хотела просто намекнуть, но не могла рисковать, чтобы что-то вновь не пошло не так.

Девочка посмотрела на отца и заговорила твёрдым тоном:

– А среди простолюдинов больше тех, у кого достаток низкий, чем тех, кто богат, не так ли?

«Другими словами, их рынок больше.

Естественно, прибыль от продажи недорогой одежды может быть небольшой, однако её не стоит игнорировать.

Преимущество заранее сшитой одежды как раз в этом.»

– Думаю, слова Тии имеют смысл. Что Вы думаете, господин Клериван? – выслушав дочь, Галлагер оглянулся на Клеривана, спрашивая его мнения.

Вместе с отцом Фирентия обернулась к Клеривану.

И увидела…

Улыбку, которая, словно в замедленной съёмке, расцветала на губах Клеривана.

Это была не простая лёгкая улыбка.

Не обычная холодная и насмешливая.

Это была яркая и действительно счастливая улыбка.

– Го-господин Клериван? – озадаченно окликнул его Галлагер.

Тия тоже была изумлена.

Она никогда не видела, чтобы человек по имени Клериван Фелет улыбался так: ни в этой, ни в прошлой жизни.

Нет, Фирентия даже представить себе не могла, что такой человек, как он, умеет так улыбаться.

Несмотря на изумление, которое не покидало ни девочку, ни Галлагера, Клериван продолжал улыбаться.

И взгляд его был направлен ровно на Фирентию.

Однако какой бы прекрасной не была улыбка Клеривана, девочка не могла позволить себе подумать об этом.

Поскольку Клериван поднялся с того места, где сидел, и подошёл к ней.

Шух, – шокированная Тия на мгновение окаменела, но не решалась двигаться безрассудно.

Она лишь наблюдала, что делает Клериван.

Он подошёл к Фирентии и опустился перед ней на одно колено.

Это случилось до того, как растерянный Галлагер успел что-то сказать.

Местом, которого касались пальцы Клеривана, был рукав девочки.

А точнее лента на её рукаве.

Тия не заметила, но бант развязался и лента мягко трепетала.

Не сказав ни слова Клериван ухватился за её концы.

Его белые длинные пальцы задвигались, в мгновение ока делая из ленты красивый бант.

– Сп-спасибо…

Услышав тихий голос Фирентии, Клериван поднял голову, смотря на неё, и улыбнулся:

– Какой сюрприз, госпожа.

Тия не могла оторвать взгляда от его лица.

Эти красивые глаза, казалось, несли в себе куда большее значение, чем видела девочка.

Всего несколько мгновений назад что-то внутри Клеривана, казалось, изменилось.

Фирентия тихо сидела и молча смотрела на Клеривана.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 35.

Глава 35.

С самого рассвета на кухне особняка Ромбарди было шумно.

Всё потому, что сегодня проводился семейный ужин Ромбарди.

Галлагер, который, казалось, был занят так, что у него даже не было времени дышать, сегодня тоже был дома, не пойдя на работу.

Всё потому, что он не мог опоздать на семейный ужин после долгого отсутствия.

В любом случае Рулак Ромбарди ценил «семейные» встречи не меньше, чем процветающий бизнес рода.

Благодаря этому Фирентия и Галлагер, которые не позавтракали, проснувшись поздно, сделали несколько упражнений простой йоги, чтобы успокоить желудок, и позволили рукам слуг помочь им нарядиться.

Многие другие семьи нанимали людей, чтобы те прислуживали им, но Галлагер не ощущал необходимости использовать это.

Но, когда наступал важный день, подобный этому, время от времени они всё же прибегали к чужой помощи.

– Наша Тия с каждым днём становится всё прекраснее! – улыбнувшись, сказал Галлагер, смотря на дочь в зеркале.

Тия не сказала ни слова возражения.

Потому что то, что она видела собственными глазами, и правда было прекрасным.

– Папа тоже очень красивый!

Это не было пустыми словами.

Галлагер, который тщательно подобрал костюм и украшения, выглядел очень классно, что девочка даже иногда замирала.

Ещё лучше было то, что отец и дочь очень походили друг на друга.

В глазах людей, возможно, куда больше.

Это можно было сказать, просто посмотрев на горничных, которые помогали им собираться и с красными лицами не могли оторвать глаз от Фирентии или Галлагера.

– А теперь пойдём, Тия, – подойдя к дочери, Галлагер протянул ей свою большую руку.

Руки отца были большими и тёплыми.

Погода также была очень хорошей, и яркий солнечный свет, казалось, мягко окутывал интерьер великолепного особняка Ромбарди.

Всё было идеально.

До тех пор, пока они не добрались до банкетного зала Элеонор-Холл и не открыли дверь.

– Вы прибыли, – дворецкий, ожидавший у дверей, вежливо поприветствовал отца и дочь.

Но взгляд Тии упал на других членов рода Ромбарди, которые уже пришли и заняли места за столом.

Увидев, что главное место пустует, она поняла, что дедушка ещё не пришёл.

«Фух, не хочу входить,» – рефлекторно переставляя ноги, Тия подошла к столу, к которому подвёл её отец, думая, что хочет сбежать.

Подойдя ближе, она увидела знакомые лица.

Нет, если быть точнее, все они выглядели на двадцать лет моложе тех лиц, что были в её памяти.

«Все вы похожи на ангелов в своей великолепной одежде и с красивой внешностью.

Но я знаю, что внутри вас или пусто, или тьма.»

Возможно, ощутив взгляд девочки, Виедзи, сидевший рядом с местом главы рода, посмотрел на неё.

«Откровенно говоря, родословная Ромбарди достаточно хороша, что видно по папе и тёте.

Но я действительно ненавижу жадность, что наполняет его глаза.»

Бр-р-р, – желудок Фирентии сжался, поэтому она быстро отвела взгляд.

– Тия, ты останешься вместе с кузенами.

Столы были разделены на взрослый и детский.

«Мне повезло.

Не думаю, что у меня появится аппетит после того, как я увидела Виедзи и его жену Сераль, к тому же ощущая, что они всё ещё смотрят на меня.»

– Тия!

– Садись рядом с нами!

Близнецы, пришедшие первыми, как всегда громко поприветствовали Фирентию.

– Отлично. Вы двое хорошо позаботьтесь о Тие.

– Не переживайте!

«Такие энергичные,» – увидев это, Галлагер тепло улыбнулся, словно почувствовал облегчение.

– Увидимся, Тия, – попрощавшись с дочерью, Галлагер поцеловал её в макушку и быстро направился к другому столу.

Все сидели парами и лишь отец Фирентии выглядел несколько одиноким.

Коротко вздохнув, девочка повернулась, чтобы сесть за стол.

– Тия сядет рядом со мной!

– Нет! Она сядет рядом со мной!

Однако близнецы спорили из-за неё.

«Папа, и кто о ком будет заботиться?»

Всегда дружелюбные и хорошо ладящие Мейрон и Килиу часто спорили в вопросах, касающихся Фирентии.

– Эй, вы двое. Не ругайтесь, – Тия попыталась отчитать их, но близнецы, которые уже начали спорить, казалось, не услышали её голос.

– В этот раз моя очередь!

– Нет, это не так!

Их голоса становились громче.

В тот момент, когда Тия собиралась влезть между спорящими близнецами, потому что ей казалось, что только так она сможет привлечь их внимание…

– Килиу. Мейрон, – кто-то вошёл в банкетный зал и резким голосом окликнул близнецов.

Это был их отец, Бестиан Шульс.

Улыбка не исчезла с лица мужчины, который приближался широкими шагами, однако его аура почему-то казалась мрачной.

– Из-за чего вы вновь подняли такой шум? – и тут взгляд Бестиана, который дошёл до них, остановился на Фирентии. – Снова ты.

«А?»

Поведение Бестиана было странным.

«Его отношение полностью отличается от того, каким он был с тётей Шананет.»

Мужчина смотрел на Тию, словно на нарушителя спокойствия, и он даже задел плечо девочки, будто желая убрать её с глаз.

Это был лёгкий жест, но из-за силы взрослого тела девочку оттолкнуло на шаг назад.

– Разве ваш отец не говорил вам быть вежливым на семейных встречах? – спросил сыновей Бестиан, отстраняя Фирентию от близнецов.

– Да.

– Прости…

Близнецы, перестав злиться, склонили головы.

– Что ж, я верю вам, – сказав эти последние слова, Бестиан направился к столу для взрослых. – Ха-ха, простите. Я опять опоздал!

Это было сказано настолько приятным голосом, что Тия даже представить себе не могла, что это был тот же человек, который некоторое время назад смотрел на неё ледяным взглядом.

«Да, это тот же Бестиан Шульс, которого я знаю,» – озадаченная до такой степени, что подумала, а не спит ли она, девочка села рядом с близнецами, которые тихо вернулись на свои места.

Естественно, потеряв настрой, Килиу и Мейрон вернулись к своему равнодушному состоянию.

– Эм, послушайте. Я сделала что-то не так? – осторожно спросила их Тия.

На её вопрос близнецы недоумённо склонили головы.

– Совсем недавно дядя Бестиан… Кажется, он немного сердился на меня.

Килиу и Мейрон закивали, говоря: «Ааа».

А затем, оглянувшись на окружающих, ответили кузине.

– Это не вина Тии.

– Потому что наш отец ненавидит наших кузенов.

– Ненавидит… кузенов? – Тие было непросто понять, что они имеют в виду.

– Да. Наш отец ненавидит всех Ромбарди, – поколебавшись, сказал Килиу.

– Ты рассказываешь ей это? – поражённо упрекнул брата Мейрон.

– Но всё в порядке, это же Тия.

– Д-да, но…

– Я никому не расскажу. Не волнуйтесь, – сказала девочка, чтобы успокоить близнецов.

Мейрон вздохнул с облегчением, словно после её обещания мог быть спокойным.

А затем зашептал тихим голосом, словно бы извиняясь:

– Отец не любит, даже когда мы играем с Тией.

– …Правда? А тётя Шананет знает об этом?

Было неудивительно, что близнецы одновременно покачали головами.

– Отец сказал, что это секрет мужчин из семьи Шульс.

«Секрет мужчин из семьи Шульс?

Это не те слова, которые должны говорить близнецы, рождённые под именем «Ромбарди», или Бестиан, который всегда представляется как «Бестиан Ромбарди», хоть и не сменил свою фамилию после вступления в род,» – повернув голову, Тия посмотрела на стол, за которым сидели взрослые.

Там раздавался смех Бестиана, который о чём-то шутил.

«В прикосновении, когда меня точно оттолкнули, и в словах близнецов нет лжи.

Вот только нет никаких признаков того, что улыбка тёти Шананет, держащей его за руку, фальшивая.

Шананет, которую я знаю, из тех людей, которые предпочтут решительные действия, чем подобную игру.

Как и в прошлой жизни.

Но одно я могу сказать наверняка: Бестиан Шульс, возможно, не тот беззаботный человек, каким я его представляла.»

В этот момент…

Из-за большого стола раздался приглушённый голос:

– Эй, неполноценная.

«Ах. Всё началось по новой,» – обернувшись, Тия увидела, что Велесак насмехается над ней.

«Похоже, он забыл, как был бит некоторое время назад.»

Сегодня лицо Велесака вновь сияло злой улыбкой.

Даже Асталиу, который всегда цеплялся за Велесака, сегодня, казалось, имел похожий настрой.

– Эй, ты меня слышишь? – ещё резче сказал Велесак, когда Тия не ответила.

«Но лай собаки не означает, что нужно отвечать,» – Фирентия сосредоточилась на разделении хлеба перед ужином, словно ничего не слышала.

– Эта девка действительно… – горячась ещё сильнее, Велесак огляделся и ухмыльнулся.

Сорвав виноградинки с виноградной ветки перед ним, он швырнул ими в Тию.

Тух, – зелёные виноградинки, ударившись о её лицо, отскочили на белую скатерть.

«Я мало тебя побила.»

У девочки не было намерений быть терпеливой.

Она собиралась вернуть столько же.

Поэтому Тия тут же сорвала три виноградинки со свежесобранных веток.

Однако прежде чем она успела бросить их, что-то полетело Велесаку в лицо.

Плюх! – намазанный маслом хлеб прилетел чётко в цель и, прилипнув к лицу Велесака на несколько секунд, медленно соскользнул вниз.

– Пф! – сдержав смешок, Тия посмотрела в ту сторону, откуда прилетел хлеб.

Это сделал Мейрон, который всё ещё держал в руке нож с маслом.

– Что это сейчас бы… ай! – Велесак, оторвавший хлеб от своего лица, пришёл в ярость, однако в него тут же прилетел ещё один кусок хлеба, но в этот раз с другой стороны, и прилип к противоположной части его лица.

Само собой разумеется, это была работа Килиу.

– Чт-что за?! Почему вы двое делаете это?! – вытирая салфеткой блестящее от масла лицо, закричал Велесак, словно эти действия были несправедливыми.

– Не ты ли первым начал бросать в Тию фрукты?

– Поэтому мы подумали, что началась игра «брось еду», не так ли?

Злобно и саркастично ответили близнецы.

– Я играл с незаконнорождённой, при чём тут вы?! – закричал разъярённый Велесак. – В конце концов, именно нам нужно дружить с людьми, которые относятся к правильному классу!

Однако близнецы ковыряли пальцами в ушах, пока слушали кузена.

Ещё немного пораззоряясь, Велесак в какой-то момент успокоился и улыбнулся:

– Не лучше ли вам двоим начать выглядеть в моих глазах хорошо?

«Да что за…»

Тия была готова отбить это привычное надменное поведение Велесака, но вдруг ей показалось, что что-то не так.

Его торжествующее выражение лица.

Посмотрев на Фирентию и близнецов, Велесак сказал:

– Несколько дней назад дедушка разрешил мне раз в месяц посещать императорский дворец. По особой просьбе императрицы-матери.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 36.

Глава 36.

«О, это случилось в это время?» – Фирентия попыталась вспомнить.

«Да, кажется, в предыдущей жизни это случилось примерно в то же время.

Велесак, как товарищ по играм первого принца, стал посещать императорский дворец.

На самом деле Астана и Велесак не были близкими друзьями.

Астана считал Велесака помехой, поэтому у них нет возможности развить настоящую дружбу.

Это была чистая политика.»

– Завидуете? – самодовольно спросил Велесак, смотря на Тию и близнецов.

– Нет.

– Я совсем не завидую.

– С чего нам завидовать играм с парнем, который является грязной дешёвкой?

– Он был очень груб с Тией.

Строгим тоном ответили близнецы.

Казалось, они были крайне искренними.

«Для детей Ромбарди требовательная императорская семья не такая уж привлекательная игрушка.

Однако ситуация с другими благородными семьями обратная.»

– Хм. Врёте. Вы все завидуете!

«Должно быть, он уже успел похвастаться этим на нескольких светских приёмах.

Именно этого хотели Виедзи и Сераль.

Естественно, это не просто для того, чтобы возвысить себя над другими.

Скорее, это должно было стать показателем, что отношения между первым принцем, императрицей и семьёй Виедзи крайне близки.»

– Итак, неполноценная, ты… – сказал Велесак, указывая на Фирентию вилкой, которую всё ещё держал в руке. – Не будет ли лучше, если ты будешь внимательно меня слушать в будущем? Как раньше.

«Какой же ты невероятный идиот.

Нет ничего завидного в твоей дружбе с первым принцем, который в любом случае будет свержен Фересом и отправлен на поле битвы.

Хотя противно видеть торжествующую рожу Велесака, который понятия не имеет о подобном будущем,» – не отвечая, Тия молча намазывала хлеб маслом.

Очень и очень тщательно.

Большим количеством масла.

А затем подняла его.

Дзынь! – Велесак, который смотрел на девочку, сильно вздрогнул и его вилка ударилась о стакан.

Однако Тия поднесла хлеб с маслом ко рту и откусила.

Мгновенно осознавший ситуацию Велесак покраснел.

Собирая с губ крошки кончиком языка, Фирентия заговорила намеренно громким голосом:

– Ням.

С обеих сторон раздалось хихиканье близнецов.

А слегка разочарованный взгляд Асталиу на Велесака был дополнительным бонусом.

«Ох, восхитительно. «

В этот момент дверь в Элеонор-Холл открылась и Тия увидела, как вошёл Рулак.

Лорд Ромбарди посмотрел на сидящих за небольшим столом внуков и направился прямиком к большому столу.

Сидящие за столом поднялись и поприветствовали Рулака.

Так начался семейный ужин.

Фирентия молчала и прислушивалась к разговорам, идущим за большим столом.

*****

– Приятно видеть, как все вот так собрались, – удовлетворённо сказал Рулак, смотря на своих детей и их супругов, сидящих рядом.

Ромбарди были в очень хороших отношениях внутри рода.

Поскольку считали, что власть бесполезна перед лицом крови в сравнении с ситуацией, когда другие семьи не могли смотреть на это с открытыми глазами.

По крайней мере, ни один брат ещё не вонзил меч в другого.

И это было доказательством того, что Рулак всё ещё был силён.

Если наступит время, когда лорд рода проявит слабость и вассалы начнут думать о следующем поколении, тогда всем присутствующим будет крайне трудно вот так собраться за одним столом.

Так решил сам Рулак, беря на себя управление родом Ромбарди.

– Принесите еду, – приказал дворецкому Рулак.

Спустя некоторое время слуги с серебряными подносами выстроились в очередь.

– Вау, потрясающе!

Глаза детей загорелись, когда они увидели двух слуг, выбивающихся из процессии.

Они несли большую жареную свинью с красным яблоком во рту.

Аппетитный аромат мяса мгновенно заполнил банкетный зал.

И последним вышел мужчина в белоснежной одежде.

Это был шеф-повар дома Ромбарди.

Кстати, шеф-повар императора Джованеса был его учеником.

Шеф-повар вежливо поприветствовал Рулака и нарезал жареную свинью на небольшие куски.

По каждому аккуратному действию Фирентия видела, насколько искренно отношение мужчины к приготовленному.

Тарелки расставили перед присутствующими, и ужин начался в довольно свободной атмосфере.

В этот момент Виедзи поднялся со своего места с бутылкой вина и подошёл к Рулаку.

– Отец, позволь предложить тебе выпить.

Рулак довольно кивнул и принял бокал с вином от старшего сына.

– Благодарю за то, что позволили Велесаку пойти в императорский дворец, – сказал Виедзи так, чтобы все услышали.

Бестиан первым отреагировал на эти слова:

– Похоже, всё прошло гладко, шурин.

– Это всё благодаря отцу, – Виедзи был весьма решителен и приписывал все заслуги Рулаку. – Без его разрешения нам бы пришлось ждать ещё несколько месяцев, пока Велесаку не исполнилось одиннадцать.

У раздражительного Виедзи были особенно хорошие отношения с Бестианом, который был достаточно разговорчив.

Это связано с тем, что Бестиан, уроженец провинции Хонам, был добр ко всем.

Естественно, между ними было нечто большее, чем это.

Рулак молча пил красное вино, наблюдая за продолжением разговора.

– Как хорошо, что отец сделал исключение для нашего Велесака, – сделав акцент на слове «исключение», Сераль улыбнулась.

Детям Ромбарди было запрещено свободно передвигаться за пределы особняка, пока им не исполнится одиннадцать лет.

Однако это означало, что Велесаку уделяют особое внимание, поэтому он может отправиться в императорский дворец.

– Это даже исключением назвать нельзя, – тихо, но холодно заметила Шананет.

Длинные ресницы Сераль задрожали.

Но она не стала реагировать опрометчиво.

Ни один из сыновей Рулака не мог противостоять Шананет.

То же самое было и с их супругами.

В похолодевшей атмосфере Бестиан ласково улыбнулся жене и погладил её по ладони.

Хоть Шананет обладала самым стойким и рациональным характером среди детей Рулака, свою слабую сторону она показывала лишь мужу.

Даже сейчас, просто взглянув на неё, Тия могла сказать, что именно прикосновение Бестиана заставило её тётю стереть ледяное выражение с лица.

– Нет причин для такого шума, – наконец заговорил Рулак. – Также нет необходимости, по которой детям следует покидать особняк, пока они не повзрослели, если, конечно, на это нет веской причины. К тому же невозможно проигнорировать письмо императрицы.

Мягкая улыбка расплылась по застывшему лицу Сераль.

– Однако следует учитывать, что императорский дворец не наш особняк. Велесак не должен совершать ошибок.

– Да, отец, – с улыбкой ответил Виедзи.

– Когда мы вот так собираемся вместе, еда кажется ещё вкуснее. Разве не так, отец? – Бестиан разбавлял атмосферу своей характерной мягкой улыбкой.

– Да, верно.

– Я надеюсь, что в будущем мы сможем встречаться так чаще. Ох, а не будет ли это тяжело из-за младшего шурина? Ха-ха.

Галлагер, который молча ел мясо, чуть округлил глаза, когда его упомянули:

– О чём ты?

– В последние дни было сложно увидеть лицо младшего шурина!

– Ах, простите… Я был занят работой, – кивнув, сказал Галлагер.

– Разве это работа?

– …Дорогой, что ты говоришь?

Виедзи ухмыльнулся, а Сераль словно бы поругала его.

Однако это не стёрло усмешки, которая появилась на её лице.

– Ты знаешь, какой поднялся шум из-за того, что ты открываешь магазин? Что, чёрт побери, ты задумал? – спросил Виедзи Галлагера, словно допрашивая его.

Это была смесь насмешки и пренебрежения, которая заставила других прислушаться, даже если ранее их не интересовал разговор. Но Галлагер ответил спокойно:

– Как ты и сказал, брат. Я пытаюсь открыть небольшой магазин.

– Без поддержки рода?

– Да. В этот раз я пробую сам, – ответил Галлагер, поблагодарив дворецкого за наполнение своего бокала.

– Поэтому ты выбрал рынок?

После слов Виедзи раздались лёгкие смешки.

Его поддержали Сераль, Лорельс и его жена, а также Бестиан.

– Из-за тебя в последние дни я не могу смотреть людям в глаза. Если ты пытаешься открыть магазин, то выбери для этого приличное место на улице Сэдакун, а не Хэслот…

– Если у тебя недостаточно денег, может мне одолжить тебе немного? – спросил Лорельс как старший брат, который думал о младшем.

– …У меня нет недостатка в средствах. Благодарю, брат.

Однако, судя по их улыбающимся лицам, они не были настроены верить словам Галлагера.

Сераль даже решилась оседлать коня:

– Если Вам нужно место для открытия магазина на улице Сэдакун, я могу поговорить с моими родителями. Если Вам понадобится помощь, сообщите об этом мне, господин Галлагер.

– Всё действительно в порядке.

– Но… – Сераль обменялась взглядами с Ронэт, женой Лорельса.

Казалось, женщины уже говорили об этом друг с другом.

Было легко догадаться, о чём именно шла речь в этом разговоре, и Галлагер горько усмехнулся.

– Репутация Ромбарди может пострадать. Ведь этот бизнес связан с простолюдинами, – вновь упрекнул младшего брата Виедзи. – Иногда я даже слышу, что для семьи ты не существуешь.

– Что ж… Я не знал об этом.

– Что удивительного, если парень, который и носа не показывает на светских мероприятиях, чудит такое. Ох, даже не знаю, как ты теперь будешь выходить в люди…

На первый взгляд это звучало как нытьё человека, беспокоящегося о младшем брате. Однако, в конце концов, это были просто слова человека, который смотрел на Галлагера свысока и возвышался над ним, используя свою популярность на светских мероприятиях.

– Будет хорошо пересмотреть бизнес зарабатывания денег на простолюдинах, Галлагер, – сказал Виедзи, щёлкнув языком.

Это была позиция, которая полностью игнорировала мнение Галлагера.

За это Галлагер должен был рассердиться на старшего брата.

Однако он просто сидел и спокойно пил свой напиток.

Виедзи и Лорельс рассмеялись, думая, что их младшему брату нечем опровергнуть сказанное.

В этот момент…

Рулак, вытиравший губы белой салфеткой, закончив есть мясо, произнёс несколько слов:

– Я буду наблюдать за тобой, Галлагер.

Теперь удивился и Галлагер.

Он перестал держать стакан, поставив его на стол.

В тот же момент лицо Виедзи исказилось.

В зависимости от того, как это интерпретировать, можно было получить совершенно разные события, но Виедзи смотрел на своего отца горящими глазами, словно собирался извергать огонь.

Разве это не было похоже на то, что Рулак что-то ждал от младшего сына?

Виедзи ощутил предательство со стороны отца, который никогда не показывал ему подобной стороны.

Галлагер на мгновение смотрел на отца удивлённым взглядом, а затем спокойно ответил:

– Да, отец. Я сделаю всё возможное.

После этого разговор возобновился по инициативе Бестиана, однако все слова не имели никакого смысла.

Виедзи, не в силах скрыть своё недовольство, лишь пил алкоголь, а Галлагер сидел с задумчивым выражением лица.

*****

Не только Фирентия прислушивалась к разговору взрослых.

Услышав неуважительные слова своего отца, близнецы тут же обеспокоенно посмотрели на Тию, а Велесак и Асталиу зашлись хихиканьем.

– Тия, ты в порядке? – спросила Лоране, которая заботилась о Крэни, младшем брате Асталиу, что ещё был маленьким, с беспокойством смотря на Фирентию.

– Что?

– Ну? Это… – осторожно заговорила Лоране.

– Я в порядке, не переживай. Ой, это так вкусно. Нужно попросить ещё порцию, – пробормотала Тия, тыкая вилкой в прожаренное мясо.

Но на самом деле это было не так.

Да, Тия была взволнованна.

«Хочу, чтобы время пролетело как можно быстрее.

Мне крайне любопытно увидеть выражение их лиц, когда папа откроет свой магазин~»

– Кхе-хе-хе-хе, – злобный смех сорвался с губ девочки.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 37.

Глава 37.

В последнее время на рынке Хэслот была одна особенность.

Большое зелёное здание, построенное прямо в центре улицы.

Эта дорогая краска изумрудного цвета покрывала всё высокое строение.

Четырёхэтажное здание, которое изначально было построено на этом месте, путём реконструкции и ремонта стало иметь роскошный вид, который не сочетался с рынком.

Поэтому среди тех, кто посещал рынок Хэслот, было очень много разговоров о том, для чего же будет использоваться это здание.

Кто-то говорил, что это будет элитный паб, а кто-то считал, что тут будет престижная гостиница.

Общим для всех судачащих было ожидание того, что это место, где будут продаваться очень дорогие товары или услуги.

И вот, наконец, сегодня на здание повесили большую вывеску.

[«Магазин одежды Галлагера»]

Люди, которые были заняты прогулкой по улице, один за другим притормаживали, увидев вывеску.

Вывеска, написанная тем же роскошным почерком, каким был внешний облик здания, подошла бы больше для улицы Сэдакун, торгового квартала знати.

– Магазин одежды? – пробормотал Хэнсон, который держал поблизости магазин фруктов, смотря на блестящую вывеску.

– Разве это не бутик? – подходя к нему, спросил Роберт, который управлял пекарней, стоящей рядом с магазином Хэнсона.

– Не думаю. Если это бутик, то пишут бутик, а я впервые встречаю магазин одежды.

– Откуда тебе знать? – нахмурился Роберт, недовольный сияющим зданием, выделяющимся среди остальных.

– Они планируют использовать всё здание как бутик? – спросила Маргарет, что владела лавкой посуды рядом с зелёным зданием, присоединяясь к разговору мужчин.

– Думаю, такие шикарные бутики делают в Сэдакун. Кто из жителей Хэслот пойдёт туда?

Многие согласились с мнением Хэнсона.

Однако, даже говоря это, они не могли оторвать взглядов от тёмно-зелёного здания.

В этот момент дверь ранее закрытого магазина одежды открылась и торговцев встретила молодая женщина с улыбкой на лице:

– Приветствую! – она была не слишком наряжена, однако обладала взглядом, который заставлял людей, встречающихся с ней, смущаться, но не иметь сил отвести от неё глаз. – Я Виолетта, управляющая Магазином одежды Галлагера! Надеюсь на ваш тёплый приём!

Изначально Виолетта была управляющим среднего звена текстильного отдела в Ромбарди, но её таланты заметил Клериван и перевёл на этот бизнес.

Для Виолетты, имевшей дело со всеми торговцами текстиля в империи, работать с людьми было так же привычно, как и дышать.

В ответ на дружеское приветствие Виолетты торговцы закивали, говоря слова приветствия.

И Фелиция, владелица пекарни, не смогла сдержать любопытства:

– Магазин одежды будет похож на элитный бутик, не так ли?

– Мы немного отличаемся от бутиков. Думайте о нас, как о магазине, продающем готовую одежду!

– Го-готовую одежду?

Сбитые с толку люди начали переглядываться.

Возможно, привыкнув к подобной реакции, Виолетта улыбнулась:

– Наш магазин одежды откроется через два дня. Приходите посмотреть! Вы сможете купить одежду по цене ниже двух серебряных!

Люди, услышавшие это, дважды моргнули от слов женщины и сразу же зашлись смехом.

– Ха-ха, посмотрите! Эта юная девушка и шутить умеет!

– Как может одежда, проданная в подобном месте, стоить два серебряных? Как бы дёшево не было в бутике, за один костюм там нужно отдать пятьдесят серебряных.

– В наши дни за одну ткань нужно отдать не меньше одного серебряного!

Лицо Виолетты стало серьёзным:

– Это не шутка. Приходите в день открытия нашего магазина и посмотрите сами. Однако не думаете, что вам стоит прийти как можно быстрее? Товар будет раскуплен очень быстро.

Люди, которые улыбались из-за серьёзного отношения Виолетты, один за другим переставали смеяться.

– Это правда?

– Да, конечно!

Однако у людей всё ещё сохранялось скептичное выражение лица.

Виолетта пожала плечами, думая, что они всё поймут, когда наступит день открытия.

И не забыла в последний раз сказать нужную информацию:

– Не забудьте распространить эту новость! Наш «Магазин одежды Галлагера» откроется через два дня!

*****

Сегодня был день занятий.

А ещё.

День, когда на рынке Хэслот открывался магазин одежды, названный в честь Галлагера.

Галлагер, который нервничал, естественно, не смог уснуть ночью и ушёл на работу рано утром. Поэтому Фирентия, позавтракав в одиночестве, отправилась в комнату для занятий пораньше.

Всё потому, что она получила сообщение, что сегодняшнее занятие может начаться раньше из-за работы Клеривана.

«Возможно, днём он поедет в магазин, чтобы проверить обстановку.»

Пройдя по уже знакомой дороге, Тия открыла дверь в комнату для занятий.

В комнате не было ни близнецов, ни Велесака, ни Лоране, которая всегда приходила по раньше, чтобы почитать книгу.

– Я первая?

«Это редкость,» – без сомнений Тия заняла привычное место в комнате.

Там, где она всегда сидела с близнецами.

В этот момент она услышала, как дверь комнаты вновь открылась.

– Здравствуйте, учитель! – сказала Тия, широко улыбаясь Клеривану.

Это была проверенная улыбка.

Всегда, когда Фирентия так улыбалась, Клериван улыбался ей в ответ.

Но сегодня что-то было другим.

Как и обычно, Клериван улыбнулся, однако его глаза смотрели на девочку сурово.

– Учитель, что-то не так?

Клериван подошёл к тому месту, где сидела Фирентия, и, вытащив из рукава небольшую баночку, поставил её перед девочкой.

– Вы знаете об этой мази, которая сейчас активно продаётся от имени Ромбарди?

– Эм… – Фирентия не знала, что ответить.

Это мазь, которую Эстира приготовила для Рулака Ромбарди, чтобы получить рекомендательное письмо, с подсказок Фирентии.

Кроме того, Тия слышала, что Рулак собирал верхушку Ромбарди и хвастался, что это её работа.

Поэтому ответить «отлично знаю» было бы нормально.

Однако, не зная цели вопроса Клеривана, она не решалась заговорить.

Вместо ответа она просто посмотрела на учителя.

Глаза Клеривана, которые были близки к небесно-голубому цвету, посмотрели прямо в глаза девочки.

– …Тогда я скажу, что думаю, – тихо заговорил Клериван. – Когда в прошлый раз все вассалы рода были в срочном порядке собраны и им было сказано, что эту мазь изобрели Вы, госпожа Фирентия, они подумали, что это было простым хвастовством любимой внучкой. Вот почему они приняли пожелания лорда на оптовую продажу от лица Ромбарди и даже взяли её в качестве пробника.

«Вообще-то это нормально.

Мне сейчас всего восемь лет.»

– Однако я слишком хорошо знаю Вас.

– Меня?..

– Скорее всего, автором идеи и метода создания этой мази были Вы, госпожа Фирентия. Эстира просто дополнила техническими знаниями. Не так ли?

– Нет! Я действительно просто помогла Эстире, – Тия сделала вид, что ничего не понимает.

Однако, как и ожидалось, с Клериваном это не сработало:

– Значит, Вы говорите, что эту мазь изобрела Эстира?

– Верно. Всё это Эстира…

– Идея не просто добавить лекарство, а закрепить его в пчелином воске и растительном масле. А также добавить в сочетание хипси.

– Всё потому, что Эстира умна!

– Конечно, я знаю, что у Эстиры блестящий ум. Однако она не из тех, кто мыслит нестандартно.

«Нет, когда ты узнал столько о Эстире?

Клериван выглядит убеждённым, что мазь сделана по моей инициативе, а не Эстиры.

На самом деле я начала замечать странности около недели назад.

Первый раз это было в день, когда мы с отцом пришли на встречу по поводу обсуждения цен на готовую одежду.

Клериван точно понимал, что бизнес готовой одежды – это беспроигрышный вариант.

Но тогда он стал настаивать на политике высоких цен, чтобы раскрыть мои намерения.

Уже в тот момент я заметила несоответствие в поведении Клеривана.

Но он ничего не сказал, поэтому я думала, что мне показалось.

Но он просто выжидал время для нападения.»

– Только мне сказали, что сегодняшний урок будет перенесён, не так ли? – с усмешкой спросила Тия.

– Верно, – ответил Клериван, точно так же приподнимая уголок губ. – Другим было сказано, что сегодняшнее занятие отменено. Я решил, что мне нужно время, чтобы как следует поговорить с Вами, госпожа Фирентия. Простите меня.

– Вам не нужно было делать этого. Если бы Вы просто спросили, я бы ответила.

«Как и Клериван, я просто пыталась понять его мотивы, а не избавиться от него.

Это случилось раньше, чем я планировала, но всё равно должно было произойти.

Всё же это Клериван.

Приятно, что коммерческий гений, которого я любой ценой должна сделать своим человеком, первым пришёл ко мне из-за своего любопытства.»

– Тогда скажите мне правду, – серьёзно попросил Клериван.

В этот момент Фирентия поняла.

Что если она сейчас не ответит на вопросы Клеривана должным образом, то ей никогда не добиться сотрудничества с этим гением, чего бы она ни сделала в будущем.

Выпрямив спину, Фирентия поправила позу:

– Во-первых, предположение учителя верное. Я приготовила эту мазь с помощью Эстиры.

– Тогда… – глаза Клеривана, смотрящего на Тию, замерцали. – Если это так, то идея бизнеса господина Галлагера в этот раз тоже является идеей юной госпожи?

– Нет. Мой отец сам придумал изготавливать и продавать готовую одежду.

– Готовая одежда. Отлично. Так и будем называть.

«Ох, точно.

Там, где нет готовой одежды, естественно, нет и понятия «готовая одежда».»

Кивнув, Клериван смотрел на Фирентию с совершенно взволнованным выражением лица:

– Я слышал, как Вы говорили: «Цена должна быть снижена», словно прекрасно понимали это. Вы человек, который полностью превзошёл мои ожидания.

«Это было тогда,» – Тия тоже не могла забыть яркую улыбку Клеривана.

Тем более, учитывая, что он был очень красив.

– На самом деле у меня были подозрения ещё со времён хрой-фланелевого бизнеса.

– С-с тех пор? – по виску Тии скользнула капля пота.

«Насколько же острый взгляд у Клеривана?»

– В то время права на управление бизнесом перешли от господина Виедзи к господину Галлагеру из-за юной госпожи. Точнее, это произошло потому, что Вы, госпожа Фирентия, внезапно привели господина Галлагера к передней части торговой телеги.

Лицо девочки покраснело от смущения.

«Клериван обращал на меня внимание уже с того момента.»

Фирентия сделала вид, что в этом нет ничего особенного, но её лицо пылало:

– В тот день мне важно было дать опору моему отцу.

– Я понимаю, это разумно. Господин Галлагер – слишком талантливый человек, чтобы просто читать книги в библиотеке.

«В конце концов, у Клеривана намётан глаз.»

Это был первый раз, когда кто-то перед ней хвалил её отца, поэтому Фирентия ощущала себя очень гордой.

«На самом деле в глубине души я хочу, чтобы в будущем Клериван вмешивался в дела моего папы вместо меня.

Однако нельзя давить слишком сильно.

Клериван – талант, который нельзя упускать.

Возможно, от дедушки я унаследовала умение собирать вокруг себя таланты?» – желая прямо сейчас сделать Клеривана своим человеком, Тия с трудом успокоила своё кипящее сердце:

– В любом случае притворитесь, что ничего не знаете. Я постараюсь не причинять беспокойств учителю… – девочка говорила вежливо, чтобы как можно сильнее угодить Клеривану.

Едва Фирентия успешно открыла Клеривану то, что она необычный ребёнок, она подумала, что этого достаточно.

И Тия была полна решимости в будущем показывать себя с лучшей стороны, чтобы укрепить его доверие и сделать Клеривана своим человеком.

Однако прежде, чем девочка успела договорить, лицо Клеривана стало угрюмым и жёстким, словно ему было что сказать.

– …Учитель?

– Почему? – Клериван, казалось, был зол на Фирентию.

– Что?

– Я недостаточно хорош?

– О чём Вы говорите…

– Я спрашиваю, неужели в Ваших глазах моих сил недостаточно?

– Это не так!

«Ты тот, кто многое сделает в будущем!

Помимо невероятных способностей Клеривана, его достижения также неописуемы.

В частности, после того как он стал управляющим, доход Ромбарди вырос, создав почти идеальный прямой график.

По крайней мере, в торговле нет никого, кто мог бы по-настоящему обесценить силу Клеривана.»

Клериван, который смотрел на Фирентию, словно в гневе, слегка прикусил нижнюю губу.

– Меня… – заговорил он слегка дрожащим голосом. – Прошу, не отталкивайте меня.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 38.

Глава 38.

Клериван хмурился, словно получил письмо о расставании.

– У-учитель?

– Если я недостаточно хорош, чтобы помогать юной госпоже, то я буду стараться изо всех сил. Я приобрету ещё больше опыта и знаний. Поэтому, прошу, подумайте ещё раз.

Это было то же самое лицо, которое в прошлый раз улыбалось, но оно сильно отличалось от лица Клеривана, которое знала Фирентия.

Ни перед кем он не ущемлял свою гордость.

Даже перед лордом Ромбарди Клериван сохранял свою невозмутимость.

Честно говоря, Тия была взволнованна.

Она не могла поверить в это, поэтому спросила, словно ища подтверждения:

– Вы говорите, что хотите помогать мне?

– Нет. Я прошу Вас позволить мне помогать Вам.

– Почему?.. – пусть девочка не осознавала этого, но её сердце вышло из-под контроля.

«Я сделала что-то невероятное, чтобы Клериван стал таким?

Нет.

Я двигалась тихо, не желая привлечения внимания или людей.

Но почему тогда Клериван выглядит так?»

Смотря на Фирентию, Клериван нахмурился и негромко ответил:

– Потому что я вижу в госпоже потенциал.

– Вы говорите о возможности того, что в будущем я стану умной взрослой?

– Нет, – Клериван покачал головой. – Возможность спасти Ромбарди.

Это было похоже на удар ножом.

Фирентия бежала в будущее с решимостью стать главой семьи и спасти этот прекрасный род, который пожрёт Виедзи.

Однако она никому не говорила эту мысль.

Девочке удалось справиться со своим выражением лица, и она вновь вернула невинный облик:

– Учитель, Вы говорите, что сейчас наш род умирает?

На вопрос Тии Клериван покачал головой и поправил свои слова:

– Ещё нет. Лорд твёрдо стоит на своём месте, однако… – мужчина, который собирался дать развёрнутое объяснение, внезапно замолчал и посмотрел на Фирентию.

А затем заговорил со слегка смущённой улыбкой:

– Вы вновь испытываете меня, госпожа, – Клериван говорил таким тоном, в котором не было никаких сомнений. – Уверен, Вы уже всё знаете, моя госпожа, – и мягко улыбался.

«О, мне больше его не обмануть,» – у Фирентии не было выбора, кроме как вновь пожать плечами:

– Вы говорите о том, что Виедзи Ромбарди ни в коем случае не должен стать следующим главой рода.

Вместо того, чтобы использовать слово «дядя», Тия специально назвала его по полному имени.

Во всяком случае, за исключением Шананет, Фирентия не ощущала никаких кровных уз с братьями своего отца, поэтому так ей было комфортнее.

Но, похоже, Клеривана это не волновало.

Его взгляд был полон радости, поскольку Тия точно знала, что говорила.

– Госпожа, Вы должны стать будущим Ромбарди.

– Почему?

– Конечно же, Виедзи Ромбарди не тот человек, который может стать главой рода…

– Нет, не это, – Фирентия прервала Клеривана. – Как сказал учитель, для меня, конечно, было бы гораздо лучше вырасти и занять пост лорда рода, чем отдать это место Виедзи. Однако это не то, что меня интересует, – как и всегда, девочка ярко улыбнулась. – Я спрашиваю, почему я должна доверять Вам, учитель, и отдать место рядом со мной.

– Это… – Клериван впервые проявил нерешительность.

Тия не торопила его.

Она просто сидела и ждала, пока Клериван упорядочит свои мысли.

– Я родом из семьи Дилладов, – это были первые слова, осторожно слетевшие с губ мужчины. – Ромаси Диллад, нынешний глава совета Ромбарди, мой отец.

«Я знаю это из прошлой жизни.

Но на самом деле мало кто знает об этом.

Хотя об этом известно всем главам вассальных семей рода.

Ромаси Диллад никогда официально не признавал, что у него есть внебрачный ребёнок, и Клериван не раскрывал, что он является сыном Ромаси.

Я сама узнала об этом случайно, когда помогала дедушке.

Дедушка сразу же попросил меня сохранить это в секрете.

Несколько раз он напоминал об этом, хоть и знал, что я не из тех, кто рассказывает чужие истории.

Тот факт, что Клериван был человеком, рождённым вне брака и выросшим в тени, был огромным шрамом, который невозможно было стереть всей его великой гордостью.

Но теперь он раскрывает свой секрет мне…»

– Когда я стал взрослым, мой отец хотел, чтобы я жил за пределами Ромбарди. Он был готов оказать мне достаточную поддержку, поэтому предлагал стать чиновником в императорском дворце, либо отправить в другое место, где я смогу заработать себе на достойную жизнь. Однако я приехал сюда, в Ромбарди. И причина в том… – голубые глаза Клеривана смотрели прямо на Фирентию. – Что моя преданность Ромбарди велика. Куда больше, чем семье Диллад.

Затем, словно оправдывая себя, Клериван добавил:

– Это не значит, что я не испытываю симпатии к семье Диллад. Я просто хотел построить свою собственную империю за пределами Дилладов и по-своему внести вклад в Ромбарди. Однако… – светлые брови нахмурились, словно мужчина собирался сказать что-то, что ему действительно не нравилось. – Лорд Ромбарди – глава рода, которого я искренне уважаю, но что касается его детей… Будущее выглядит слишком трагично.

«Я признаю это.

Три сына почти как уничтоженные почки, а Шананет, которая могла бы стать бутоном, является дочерью дедушки.»

– Особенно в случае с Виедзи, который действует так, словно его уже назначили главой рода. Скорее всего, его голова полна опилок, а не мозгов… – Клериван, высказавшийся резко, посмотрел на девочку и быстро отвернулся. – Поэтому я был обескуражен и часто задавался вопросом, стоит ли мне оставаться работать в Ромбарди после того, как нынешний лорд уйдёт. На всякий случай я стал специалистом по образованию, однако результат всё равно был не самым лучшим… Пока я не встретил Вас.

Клериван посмотрел на Фирентию глазами полными тепла и серьёзно сказал:

– Я ещё не добился ничего великого, однако, по крайней мере, уверен, что никому не проиграю в своей верности Ромбарди.

Если честно, Тия была несколько удивлена.

Клериван, который всегда был холоден как лёд, очень страстно любил Ромбарди.

«Наверное, поэтому он всегда был на вершине Ромбарди, словно ожидая чего-то.

И хоть это немного странно, но моё прошлое «я» полностью совпадает с таким Клериваном.

Он изо всех сил старается любить всех Ромбарди, хоть и знает, что его не уважают должным образом из-за его происхождения,» – наконец, решившись, Тия заговорила:

– Причина, по которой учитель до сих пор ничего не добился, заключается лишь в том, что ему не была предоставлена возможность.

Глаза Клеривана расширились от услышанного.

– Но теперь всё будет по-другому. Хоть в начале это всего лишь магазин одежды, Вы ведь хорошо понимаете, насколько большим станет бизнес моего отца, верно?

– Тогда причина, по которой Вы послали господина Галлагера ко мне…

– Я ожидала, что вы двое станете отличными партнёрами. Для моего папы и учителя я сделаю всё, что смогу.

– Ах… – с губ мужчины сорвался лёгкий стон удивления.

– Вы готовы помогать мне? – вновь спросила Клеривана Тия.

«Клериван Фелет показал мне свои раны, говоря, что хочет стать моим человеком, и у меня нет причин отталкивать его.

Нет, я не сделаю этого, если не сошла с ума.

Для меня, ещё маленькой и не имеющей доступа к происходящему вне особняка, Клериван может стать ногами, глазами и губами.

Он станет моей маской, пока я не повзрослею.»

– Возможно, в будущем Вам будет немного сложно следить за тем, что я буду делать.

Голубые глаза Клеривана задрожали, как при землетрясении.

– Но важнее всего… – Тия спросила самое последнее и самое важное. – Вы умеете хранить секреты?

«Пока я не буду готова, никто не должен знать, что я делаю.

Я должна как можно дольше оставаться простой умненькой внучкой.

Так, чтобы Виедзи не испытывал серьёзных подозрений.

К тому времени, когда он осознает это, я уже должна быть впереди него по всем направлениям, готовая стать следующим главой рода.»

И тут Тия увидела.

Увидела такую же яркую улыбку, как и в последний раз, когда он завязывал ленту на её рукаве. Лицо Клеривана сияло.

– Я с нетерпением жду нашего сотрудничества, Клериван.

При изменении обращения с «учитель» на его имя Клериван взял руку Фирентии и осторожно поцеловал её ладонь:

– Доверьтесь мне, моя госпожа.

Не было необходимости в грандиозных обещаниях или клятвах.

«Доверься мне» и «следуй за мной» – таких слов было достаточно.

Теперь, когда разговор был окончен, девочка поднялась со своего места.

Когда она двинулась, Клериван быстро последовал за ней и поднялся.

Поправляя слегка помявшуюся юбку платья, Тия обратилась к Клеривану:

– Поговорите с дедушкой как можно скорее. Скажите, что хотите дать мне углублённое образование.

– Углублённое образование? – спросил Клериван, словно не уверенный в том, правильно ли он всё понял.

– Я не смогу вот так в тайне разговаривать с Вами, Клериван. В будущем возникнет всё больше вещей для обсуждения.

«Очень и очень много.»

– Поэтому, пожалуйста, скажете ему, что время от времени, по мере необходимости, будете проводить со мной индивидуальные занятия. Скорее всего, дедушка не будет против.

«Думаю, он даже будет счастлив и снова посмеётся, давая своё разрешение.»

Подойдя к двери, Тия оставила Клеривана стоять, не спросив с него ответа.

Когда девочка открыла дверь, то увидела двух слуг, издалека идущих в эту сторону.

Повернувшись, Тия громко крикнула, чтобы они услышали её:

– До свидания, учитель!

«Ну же, попрощайся со мной.»

Клериван, пришедший в себя, всё же попрощался с Фирентией:

– …Будьте осторожны, госпожа Фирентия.

Тия улыбнулась в знак благодарности и направилась к себе.

Пока девочка шла, она даже чуть подпрыгивала.

И мурлыкала себе под нос:

– Отлично, всё отлично~

«Я получила Клеривана намного быстрее, чем ожидала.

Хм, что же мне делать дальше?» – в голове Фирентии стал складываться список дел, которые нужно было сделать для возвышения бизнеса её отца и Клеривана.

*****

– Что, чёрт побери, это такое?.. – Роберт, владелец пекарни, озадаченно смотрел на длинную очередь перед магазином одежды Галлагера.

Большая очередь, которая начиналась прямо перед дверным проёмом, тянулась до соседней с ним лавки посуды и ещё до следующего магазина.

Все люди в очереди были женщинами. Они нервничали, постоянно смотря на двери магазина.

– Послушайте, мы приготовили достаточное количество товара, поэтому, пожалуйста, проявите терпение! – громко закричала молодая женщина, которая в прошлый раз представилась Виолеттой, подняв ладони к губам.

Однако по мере того, как количество вещей в руках людей, выходящих из магазина, увеличивалось, на лицах женщин в очереди отражалось всё больше тоски.

Тут из оживлённого магазина выбежал взволнованный мужчина:

– Управляющая! – мужчина с рыжевато-каштановыми волосами и необычной белой кожей посмотрел на людей в очереди, а затем подошёл прямо к Виолетте и тихо заговорил. – Думаю, нужно установить лимит на человека. При такой скорости уйдёт меньше часа на то, чтобы весь подготовленный товар раскупили.

– Да, с этим ничего не поделаешь. Так и сделаю.

«Я ожидала, что спрос будет большим, но не думала, что настолько.

Не предполагала, что мне придётся ограничивать количество одежды, которую может купить человек, из-за её нехватки.»

На лице Виолетты и продавцов магазина, которые весь день бегали, даже несмотря на большую нагрузку, сияли улыбки, которые не желали исчезать.

Виолетта сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и, сложив руки в круг, крикнула так, чтобы люди, стоявшие на другом конце очереди, смогли услышать её:

– Вы можете взять не более двух нарядов на человека, чтобы как можно больше людей получили возможность купить себе одежду! Пожалуйста, послушайте меня! Два наряда на человека!

Люди, жадно смотрящие до её слов, были недовольны услышанным, но те, кто стояли в конце очереди, стали очень счастливы.

Однако, несмотря на усилия персонала, «Магазин одежды Галлагера» в день своего открытия закрылся задолго до конца рабочего дня.

А популярность магазина выросла на следующий день. И после тоже.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 39.

Глава 39.

Прошло две недели с тех пор, как открылся магазин одежды Галлагера.

В результате бизнес готовой одежды стал джек-потом.

Даже сегодня, спустя столько времени с момента открытия, весть товар быстро распродали, и двери магазина закрылись задолго до его закрытия.

Не успевая за наплывом людей, не так давно Галлагеру пришлось нанять дополнительных швей и ткачей, и их число теперь в три раза превышало число нанятых изначально.

А также сейчас шли поиски подходящего места для открытия филиала.

Многих удивило введение новой концепции по продаже готовой одежды и низких цен на неё.

Однако люди, которые больше всего были удивлены успехом этого проекта, были из рода Ромбарди.

Те из Ромбарди, которые считали Галлагера робким и любящим лишь читать книги, были удивлены подобным поворотом.

Некоторые вассалы даже несколько раз связывались с Клериваном, спрашивая у него: «Это точно тот Галлагер, которого я знаю?».

В этом плане положение Галлагера сильно отличалось от того, что было две недели назад.

Даже сегодня из-за него в особняке с самого утра было шумно.

Это было не собрание, на котором должны были безоговорочно присутствовать все, как на последнем ужине, а добровольный сбор за завтраком.

В выходной собрались все, кроме семьи Лорельса, который остановился за пределами особняка у родственников жены, и Бестиана, который с раннего утра был на работе.

Фирентия сидела рядом с отцом и вилкой ела фрукты, любуясь лицами сидящих за столом людей.

Рулак довольно улыбался, наблюдая, как слуги деловито входят и выходят из столовой.

– Ха-ха-ха! На это действительно приятно смотреть. Не так ли, Шананет?

– Да, отец. Слугам также это очень нравится.

– Эта готовая одежда такая удобная, Галлагер!

Спустя несколько дней после того, как магазин одежды Галлагера открылся и стал пользоваться огромным успехом, поступило большое количество заказов на покупку сразу нескольких сотен комплектов одинаковой одежды.

Это был заказ рода Ромбарди.

В качестве униформы для слуг, работающих в особняке Ромбарди, была выбрана готовая одежда магазина Галлагера.

С этим заказом Рулак Ромбарди мгновенно стал VIP-клиентом магазина, а сегодня был день, когда заказанная одежда была роздана слугам.

Полностью красная или тёмно-бордовая форма представляла собой цельное платье, которое женщины могли свободно носить, надев под низ рубашку, а форма для мужчин состояла из брюк и жилета с рубашкой, которая шла отдельно.

Магазин одежды Галлагера, который изначально продавал лишь женскую одежду, из-за этого заказа должен был создать выкройку для мужской одежды. Но заказ был достаточно большим, что покрывало все расходы.

– Благодарю за комплимент, отец, – с немного смущённым лицом кивнул Галлагер.

Одной из самых любимых вещей Тии было это изменение.

– Кхм, – тихо кашлянул Виедзи и продолжил пить воду, которую пил до этого.

– Как тебе пришла в голову подобная невероятная идея, Галлагер? – со счастливым выражением лица спросил Рулак у своего младшего сына.

– Кхм-кхм, – по мере того как похвала продолжалась, лицо Виедзи становилось всё более и более мрачным.

Он делал вид, что спокоен, но периодически его маска спадала и в глазах Виедзи начинал гореть огонь.

«О, это так весело!

Виедзи не может выдержать, когда внимание семьи и империи обратилось на моего папу~»

Тие пришлось ущипнуть себя за бедро, чтобы не рассмеяться, смотря на такого Виедзи.

– Джон, – Рулак позвал дворецкого, который ждал рядом.

– Да, мой лорд.

– Что говорят слуги? Им понравилось, как и сказала Шананет?

– Все очень благодарны за то, что им больше не нужно беспокоиться об одежде

– Ха-ха, да. Хорошо, очень хорошо, – Рулак кивнул, крайне довольный этими словами. – Если возникнет проблема с формой или потребуются дополнительные комплекты, убедитесь, что всегда есть возможность приобрести новую. Галлагер, это возможно?

– Да, конечно. Если Джон сообщит в магазин, то мы организуем доставку в особняк в любое время.

Дворецкий, казалось, был немного поражён словами Рулака, но улыбнулся и низко поклонился.

Это было выражением благодарности и уважения.

– Отлично. И, Галлагер.

– Да, отец?

– Очень хорошая работа.

Всего лишь три слова.

Как слова похвалы от отца к сыну, они были незначительны.

Но их последствие было велико.

Движения людей за столом на мгновение прекратились, а дворецкий Джон посмотрел на своего лорда.

– Кхм-кхм, – словно ощутив реакцию окружающих, Рулак прокашлялся и поспешно продолжил трапезу.

– …Благодарю, отец, – на мгновение Галлагер подумал, а не ослышался ли он, но всё же тихо ответил.

В этот же момент преувеличенно громким голосом заговорила Сераль, словно намеренно перебивая его:

– Отец, через несколько дней наш Велесак посетит дворец первого принца.

«Она специально сменила тему разговора с папы на своего сыночка Велесака!»

– Какой подарок нам преподнести ему?

В действительности это не было просьбой о совете.

Одним словом, это была завуалированная просьба выдать соответствующую подарку вещь из «семейной сокровищницы».

Шананет, которая прекрасно поняла смысл этого, нахмурилась:

– Неужели детям нужно приносить подарки, чтобы они просто встретились и поиграли?

– Это ведь не просто ещё один ребёнок аристократа, а первый принц, который в будущем станет кронпринцем, не так ли? Это первый визит Виедзи, поэтому ему нужно принести подарок, чтобы подготовить почву…

– Тогда выберите подарок, который соответствует вашим вкусам и возьмите его.

– Но сестра…

– Сераль.

В глазах Сераль заблестели слёзы из-за строгого отношения Шананет.

Словно прося о помощи, женщина тут же посмотрела на Рулака.

– …За день до его визита возьмите у Джона ключ от склада.

«Склад», о котором говорил Рулак, на деле был сокровищницей, расположенной глубоко внутри особняка Ромбарди.

Она была переполнена всевозможными сокровищами, которыми Ромбарди владели сотни лет, и где Фирентия никогда не была.

Сокровищница занимала три подземных этажа и была достаточно просторной, чтобы заблудиться, если допустить ошибку.

Другими словами, когда Рулак сказал им «взять ключ», он имел в виду, что они должны свободно выбрать там что-то и подарить это первому принцу.

Излишне было говорить, что лицо Сераль засияло, словно ёлочная игрушка.

Шананет казалась недовольной решением отца, но больше не стала возражать.

– Благодарю, отец, – улыбнулась Сераль, поглаживая по волосам Велесака, сидевшего рядом с ней.

Даже выражение лица Виедзи расслабилось, словно его разум немного успокоился.

Велесак не знал, о чём говорят взрослые, и был так жаден, что засунул себе в рот огромный кусок грудинки.

Долго разглядывая Велесака, Тия случайно встретилась взглядом со своим дедушкой.

Ожесточённый взгляд Рулака медленно оттаял.

«Всё-таки дедушка любит меня,» – девочка завтракала, словно ничего не понимала.

– Ха-ха… – просто видеть, как его внучка с аппетитом кушает, оказалось для Рулака приятной картиной. Он улыбнулся и вновь позвал дворецкого. – Джон, дай мне ключ.

«Ключ?

Ты говоришь о ключе от склада?»

Сераль, казалось, подумала так же, как и Фирентия. Поэтому девочка увидела, как она отодвигает стул и поправляет своё платье, чтобы забрать ключ.

– А?

Однако то, что дворецкий передал Рулаку, не было ключом от склада, который знала Тия.

И тут он позвал её.

– Тия, подойди сюда.

– …Я?

Однако, поскольку Рулак позвал её, Фирентия подошла к своему дедушке.

Рулак нежно погладил внучку по щеке тыльной стороной ладони и протянул ей ключ, что был чуть больше руки девочки:

– Это ключ от библиотеки, которую я должен был подарить тебе на день рождения.

– Библиотека… Ах!

«Я совсем забыла.

Дедушка говорил, что неплохо было бы иметь библиотеку в качестве подарка на день рождения, но я попросила его перенести этот подарок.

Поэтому я думала, что подарки на мой день рождения уже закончились

Но мне нужно было воспользоваться правом просьбы в ближайшее время!

Нельзя ли поменять её?» – Тия волновалась, поэтому начала тараторить:

– Дедушка, но у меня есть кое-что ещё…

– Возьми и её. Если ты любишь книги, дедушка может подарить её тебе. Кроме того, разве тебе не нужно подходящее место, чтобы индивидуально заниматься с Клериваном?

– Индивидуальные занятия? – спросила Шананет, переводя взгляд с отца на племянницу.

– Ха-ха, да! Некоторое время назад Клериван приходил и говорил со мной. Наша Фирентия такая умная, что уже готова к более сложным занятиям.

– Как замечательно! – Шананет погладила Тию по голове, довольная, словно это её заслуга.

– Эта библиотека лишь для твоего пользования. Поэтому больше читай и многому учись, Фирентия.

– Спасибо! Мне это так нравится, дедушка! – специально вскликнув от радости, девочка обняла Рулака за шею.

– Такой ребёнок, ха-ха-ха! – Рулак казался немного изумлённым, но осторожно похлопал Тию по спине, наслаждаясь её радостью.

«Это действительно подарок, который я получила в идеальное время,» – Фирентия прижала ключ, который держала обеими руками, к груди и крикнула, чтобы все слышали:

– Я многому научусь в библиотеке, которую ты мне подарил, и быстро стану великим человеком!

*****

Позавтракав и проводив отца на работу до самой входной двери особняка, Тия быстро схватила ключ от библиотеки и двинулась на её поиски.

А когда она впервые услышала, где именно находится её библиотека, девочка удивлённо склонила голову:

– Вы говорите, что она недалеко от кабинета дедушки?

– Да, госпожа. Вы можете найти её там.

«Поскольку она предназначается лишь мне, я думала, что она будет рядом с комнатами, где мы с папой живём.»

– Почему же именно там…

– Ну, это было решение лорда…

«Ведь подарок приходит из сердца дарящего,» – с быстро бьющимся сердцем Фирентия направилась на этаж, где находился кабинет её дедушки.

Библиотека Тии располагалась всего в двух комнатах от кабинета Рулака.

И в тот момент, когда она оказалась рядом с ней, девочка поняла, почему её библиотека находилась именно здесь.

– Приветствуем Вас, госпожа Фирентия, – рыцарь Ромбарди, охранявший кабинет лорда, поприветствовал Тию, едва увидев её.

«Наверное, рыцари, охраняющие кабинет дедушки, также ограничивают доступ к моей библиотеке.

Дедушка ведь сказал, что эта библиотека место, которым могу пользоваться только я.»

Вежливо кивнув, девочка вставила ключ в дверь и повернула его.

Щёлк.

С тихим шорохом дверь открылась.

Библиотека Фирентии казалась небольшой в сравнении с главной библиотекой, которой мог пользоваться каждый в особняке. Но даже с первого взгляда становилось понятно, что в ней было достаточно много книг.

За исключением окна стены со всех трёх сторон были заставлены книжными шкафами, что делало комнату довольно уютной.

Тия закрыла дверь за собой и сделала несколько шагов, чтобы оказаться перед окном.

– Я скучала по тебе, – девочка медленно провела рукой по подоконнику. И снова окинула библиотеку взглядом. – Наша новая встреча произошла вот так.

Это совпадение было слишком страшным.

Эта комната, что теперь стала её личной библиотекой, в прошлой жизни была кабинетом Фирентии, когда она помогала Рулаку с документами.

– И в этот раз я задам много хороших вопросов, – тихо прошептала девочка, смотря на комнату, которая немного отличалась от того, что она помнила, но всё равно согревала её сердце.

Раздался негромкий стук.

– Входи.

Едва прозвучал ответ Тии, дверь открылась и внутрь вошёл Клериван:

– Я получил Ваше сообщение, госпожа.

Прежде чем прийти сюда, Тия передала послание через дворецкого.

В руках у Клеривана была толстая книга, словно он действительно пришёл учить её.

«Тщательная маскировка для глаз других и правда свойственна Клеривану.»

– Тогда начнём наш урок, сэр? – с улыбкой спросила Тия.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 40.

Глава 40.

Дворец императрицы империи Рембру.

Самым великолепным временем в императорском дворце было позднее утро, когда медленно начинался день.

Это было обычным явлением, потому что императрица, которая чаще всего не могла легко заснуть, засыпала лишь на рассвете.

В спальне императрицы было темно, поскольку шторы были опущены, чтобы не пропускать яркий солнечный свет.

Императрица с влажными волосами, только что принявшая ванну, сидела прямо перед зеркалом.

Спальня уже была заполнена людьми императрицы, такими как горничные, что расчёсывали её волосы, чтобы потом высушить их, горничная, которая сегодня готовила платье для императрицы, и горничная, которая убирала постельное бельё после того, как императрица проснулась.

Однако в комнате было тихо, словно в норе мыши.

Изредка можно было услышать лишь раздражённые вздохи императрицы.

Десяток горничных двигались, не издавая ни единого шороха, ни звука шагов.

Никто из них даже не хмурился.

Они знали, что перед императрицей нужно было быть осторожным даже со своим дыханием.

Спустя некоторое время со сборами императрицы было покончено.

Лабини довольно улыбнулась, увидев в отражении зеркала прекрасную женщину, с которой никто не мог сравниться во внешности.

– Все прочь, а ты останься, – сказала императрица, указывая на одну из горничных, которая была ответственна за её постельное бельё.

Словно уже привыкнув к этому, все горничные вежливо поклонились и вышли из спальни императрицы.

Лишь одна из горничных, на которую указала Лабини, осталась стоять на месте, а её лицо стремительно побледнело.

Всё потому, что она хорошо знала, почему мать-императрица сказала ей остаться.

– Ты.

Уже прошло пять лет с тех пор, как горничная начала прислуживать императрице, но единственное обращение, которое она заслужила от Лабини, было «ты».

Темноволосая служанка по имени Белла сильнее стиснула кулаки:

– Да, мать-императрица.

– Почему нет новостей?

– Эт-это… – глаза Беллы тревожно задрожали. – Я кормила его так, как и было сказано…

То, что императрица Лабини поручила сделать Белле, было очень простым.

Отравлять еду второго принца Фереса.

Каким бы ничтожеством ни была его мать, Ферес всё ещё был сыном императора.

Поэтому она приказала отравить второго принца.

Это был акт гнева, но лицо императрицы, отдававшей этот приказ, было равнодушным, словно она сказала вырвать какие-то неприглядные сорняки.

Белла была невероятно напугана.

Она не хотела делать подобное несчастное дело.

Однако она не имела права высказать отказ на приказ императрицы.

Одна из многих вассальных семей Ангенас, семья Беллы, была бедной аристократической семьёй с поместьем размером с ладонь в западной части империи.

Белла, старшая дочь этой семьи, была продана императрице своим отцом.

Её отец также отдал Белле приказ хорошо заботиться об императрице Лабини, будучи рядом с ней, поскольку она была самой красивой среди своих братьев и сестёр.

Ещё он сказал ей, что Белла никогда не должна возвращаться домой ни по какой причине.

Большинство горничных, служивших императрице, находились в подобном положении. И от одного слова императрицы зависела жизнь или смерть их самих, а также их семей.

Если бы Белла не послушалась приказа Лабини и не стала смешивать яд с едой второго принца, то умерла бы не только она, но и вся её семья.

Это были чёртовы люди, которые сейчас уже не помнили её лица, однако для Беллы они были дороги.

Поэтому она просто закрыла глаза и начала добавлять яд.

После смерти матери второго принца она раз в неделю брала еду и относила её в отдельный дворец.

Прошло уже несколько месяцев.

Однако второй принц так и не умер.

– Каждый раз, когда я прихожу туда, я вижу, что он прикован к постели. Это, должно быть, действие яда…

«Почему он не может просто умереть?!» – в глазах Беллы заблестели слёзы.

«Если этот ребёнок не умрёт, то умру я.

А ещё погибнет моя невинная семья!»

Белла вспомнила изнеможённое тощее тело второго принца.

«Этот ребёнок…

Если он скоро умрёт, то всё будет в порядке!»

– В следующий раз добавь больше яда, – сказала Лабини, посмотрев на дрожащие плечи Беллы.

– Б-благодарю! – голос Беллы дрожал от страха и радости.

В нём звучало облегчение, что она не умерла и что у неё есть ещё один шанс.

Императрица, раздражённо смотря на Беллу, махнула рукой.

Это означало, что горничная должна тут же исчезнуть.

Это было похоже на то, что Лабини прогоняет надоедливого жука, однако Белла была в полном восторге.

По привычке, выходя из спальни императрицы, горничная заглушила звук собственных шагов, а затем расплакалась и улыбнулась.

«Я рада, я действительно рада.

Умру не я, а второй принц, до которого никому нет дела!»

*****

– Вот отчёт о состоянии продаж магазина одежды, – Клериван протянул листы бумаги, исписанные аккуратным почерком. – А это возрастное распределение клиентов, которое Вы просили, и результаты проведённого опроса.

В прошлый раз Клеривану было выдано определённое задание.

Это была организация небольшого мероприятия, суть которого состояла в том, чтобы, спросив согласие каждого, кто посещает магазин одежды, давать им ленточки или пуговицы, которые можно прикрепить к одежде, украсив её, за ответ на простой вопрос.

Те, кто был недоволен тем, что покупал готовую одежду, которая есть у других, с радостью участвовали в этом, поскольку им нравилось, что есть небольшие аксессуары, которыми можно было украсить наряд по своему вкусу.

– Естественно, подавляющее большинство – это покупательницы. Что касается возраста… Большинству из них от тридцати до сорока лет.

– Думаю, это потому, что женщины, которые изначально шьют одежду дома, предпочитают купить готовую.

– Наверное, это так. Хм… – на мгновение Фирентия задумалась, а Клериван тихо ждал рядом.

Нет, не просто тихо.

Хоть Клериван ничего не говорил, он, казалось, с нетерпением ждал того, что скажет девочка, судя по его ярко сияющим глазам.

– Разве Вы не говорили, что собираетесь открывать филиал?

– Да, мы ищем подходящее место на том же рынке Хэслот.

– Что говорит папа?

– Господин Галлагер очень занят, поскольку отвечает за организацию этого…

«Что ж.

Должно быть, это очень бешеный темп для человека, который всегда читал книги, а затем вдруг занялся таким успешным бизнесом.

Потребуется некоторое время, чтобы папа смог привыкнуть,» – Тия кивнула и вновь обратилась к Клеривану:

– Даже если Вы спешите, обратите внимание на то, чтобы украсить интерьер внутри и фасад снаружи так же роскошно, как и в главном магазине. Мы должны избегать формирования представления о том, что готовая одежда недорогая лишь потому, что она дешёвая.

– Да, я понял.

– И если есть возможность, думаю, к открытию филиала было бы лучше запустить и другие виды одежды, помимо женской.

– Ещё какую-то одежду?

– В этот раз, когда портные шили одежду по заказу дедушки для слуг Ромбарди, они набрались опыта в пошиве мужской одежды.

«Создание новых моделей и прототипов стоит денег, поэтому нужно использовать всё, что можно.»

– Мужская одежда, которая относительно проста по дизайну и почти не имеет украшений, может принести магазину большую прибыль.

– Однако нормально ли это, если основная клиентская база – это женщины?

– Поскольку основная клиентская база женщины, мужская одежда подойдёт нам куда больше, чем Вы думаете, – сказала Тия, постукивая по отчёту кончиком пальца.

Клериван на мгновение задумался над её словами, а затем хлопнул по своему колену:

– Точно! Если бы я был женщиной в возрасте от тридцати до сорока, то я обязательно бы купил одежду и своему супругу!

– Правильно.

– Тогда, госпожа… – Клериван был так тронут, что даже растерял слова.

Наверное, потому, что он впервые видел умного представителя нового поколения Ромбарди.

«Я понимаю это чувство, Клериван,» – протянув руку, девочка похлопала Клеривана по плечу.

А затем протянула другую руку:

– Вы также должны отдать мне форму заказов.

– Ах, вот она, – Клериван протянул Тие пачку бумаг со всевозможными цифрами.

Честно говоря, Фирентия не собиралась обращать внимание на детали о приходе и уходе денег.

В этой сложной документации о заказах был лишь один пункт, который искала девочка.

– Итоговая прибыль настолько значительна?

– Да. Я предполагаю, что причиной этому являются крупные заказы Ромбарди и гильдий, – с гордостью сказал Клериван.

«Неудивительно.

Размер прибыли, которую получает торговец, продающий товар, является наиболее точным показателем его способностей,» – Тия просмотрела несколько страниц отчётов.

И, наконец, нашла то, что искала.

«Вот оно.

Как и ожидалось, требуются некоторые корректировки.»

– Нужно также поднять заработную плату ткачам и портным.

– Что? Но тогда процентная ставка магазина будет ниже.

– Это так. Однако эти люди, в конце концов, люди Ромбарди, не так ли?

«Люди, которые живут на территории Ромбарди, работают на Ромбарди и платят Ромбарди налоги.

Вот почему для того, чтобы получить больше, нет нужды слишком сильно экономить.»

– Если заработная плата будет повышена, эффективность их работы, естественно, возрастёт. В будущем нам придётся нанимать всё больше и больше работников. Излишне говорить, что так будет куда легче найти новых людей.

Клериван поднял очки и кивнул:

– Верно. С макроэкономической точки зрения, это способ прямо сейчас отказаться от некоторой прибыли, чтобы в будущем укрепить сам род Ромбарди.

«И всё же Клериван быстро понимает.

Мне даже не нужно объяснять, ведь он правильно читает между строк.»

Фирентия встала со своего места и подошла к ближайшей книжной полке, оставив позади Клеривана, который просматривал отчёты.

Тия беспокоилась, что её библиотека могла быть наполнена лишь книгами для детей.

В последний раз, когда Рулак Ромбарди видел Фирентию с книгой, это было, когда она читала «Люди Юга» – книгу, которая была ориентирована на взрослого.

В библиотеке оказалось много интересных книг, которые прямо сейчас могли помочь Фирентии. И пока она их просматривала, то вдруг поняла одну вещь, поэтому вновь обратилась к Клеривану с вопросом:

– Разве скоро не будет собрание стипендиатов Ромбарди?

– Что? Да, это так. Однако как Вы… Ах, да.

«Это не сложно.

Раз в квартал собираются студенты, получавшие стипендию Ромбарди, которых называют «Дети Ромбарди».

Это люди, которые выросли под покровительством Ромбарди, точнее, под покровительством моего деда, и зарекомендовали себя во всех сферах жизни.

Клериван один из них.

Среди них есть как дворяне, так и простолюдины. Однако у них есть кое-что общее. Это то, что они таланты Ромбарди, поэтому у них достаточно сильное чувство принадлежности и связи с нашим родом, а также глубокая преданность моему дедушке.

Поскольку дети Ромбарди считаются таким же мощным оружием, как и состояние рода, Виедзи обычно посещает их под предлогом того, чтобы присутствовать вместе с дедушкой на встрече.»

– Где будет проводиться встреча в этот раз?

– Местом собрания был определён особняк Ромбарди, однако меня проинформировали, что дата собрания может быть изменена.

– Вот как?

«Как необычно.

Поскольку каждый из них занимает ключевую позицию, дата и место обычно назначается уже за несколько недель.

Возможно, что-то случилось с дедушкой?

В любом случае всё зависит от дедушки, поэтому мне нужно просто наблюдать.»

– Значит, она тоже придёт?

«Она обладает небольшим ростом и не может стереть с лица следы своего возраста, но в то же время всё равно имеет потрясающую внешность.»

– Было бы здорово, если бы мы могли открыть свои лица намного раньше, – пробормотала Тия, вспомнив седовласую женщину средних лет, которую она мельком видела в своей прошлой жизни.

*****

После «углублённого занятия» с Клериваном, девочка покинула библиотеку.

Недавно Килиу и Мейрон начали ходить на занятия по фехтованию.

Это было решение Шананет, дабы исчерпать энергию близнецов, которая изо дня в день била нескончаемым гейзером.

Это был хороший выбор для двух мальчишек, которые в прошлой жизни занимали призовые места каждый раз, когда проводились турниры.

– Погода такая хорошая. Может мне прогуляться?

«Через некоторое время урок фехтования близнецов подойдёт к концу.

Мы вместе сможем неспешно пойти к тёте Шананет.»

Это случилось тогда, когда Фирентия вышла на тихую аллею, ведущую к тренировочному полю.

БАХ!

Прилетело что-то тяжёлое и с глухим стуком врезалось в лицо девочки.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 41.

Глава 41.

– Ай! – сама того не осознавая, девочка громко вскрикнула, прикасаясь к пульсирующему болью носу.

И в шоке осела на землю.

– Чт-что это…

«Что-то с силой ударило меня по лицу и с громким звуком отскочило…

По моему лицу попал мяч…

Кожаный мяч, в который, пиная, играют маленькие дети…»

– Пф-ха-ха-ха-ха

Пока Тия бездумно смотрела на катящийся мяч, потому что происходящее было нелепо, над её головой раздался знакомый смех.

– Этот щенок…

Подойдя к Фирентии, Велесак схватился за живот, громко смеясь.

За ним, естественно, словно привязанный, шёл Асталиу.

– Посмотрите на это! Ха-ха-ха! – смеялся Велесак, указывая на девочку пальцем.

Ощущая, как её нос становится горячим и из него начинает что-то капать, Тия нахмурилась:

– Нос… Кровь из носа!

Из-за сильного удара мячом по лицу в конце концов у Тии открылось носовое кровотечение.

Велесак, вставший прямо перед ней, увидел это и захохотал ещё громче.

– Кро-кровь… – Асталиу, у которого было мало храбрости, испугался и посмотрел на смеющегося Велесака, не в силах ничего сделать.

– Что ты творишь?! – закричала Фирентия. – Ты псих! Чёртов щенок!

Жар охватил и голову Тии.

– Что? Щенок?! – лицо Велесака исказилось, однако девочка не двинулась с места.

«Я больше не намерена это терпеть.

Тебе не позволено избивать меня!»

Мяч уже откатился в сторону, поэтому единственным, до чего сейчас могла дотянуться девочка, была земля.

«Думаю, стоит воспользоваться этим,» – Тия схватила горсть земли и бросила её в глаза Велесаку.

– Ай! Мои глаза! – Велесак схватился за лицо и застонал так, словно в него плеснули кипятком.

Поднявшись, Тия, вытирая руки о свою юбку, закричала:

– Ха! Как хорошо!

«Похоже, мяч ударил меня довольно сильно, потому что носовое кровотечение до сих пор не остановилось.»

Девочка немного боялась увидеть красные капли крови на своих руках, даже после того, как вытерла ладони о ткань. Однако она не могла показать этого страха перед псом Велесаком.

Идея Фирентии заключалась в том, чтобы как можно сильнее высмеять Велесака, который кричал, потому что у него пекло глаза.

«Кстати…»

– Ха?..

Зрение Тии было странным.

На мгновение в её глазах помутнело, а Велесак и Асталиу, который беспокойно крутился возле кузена, также стали накладываться друг на друга.

«Это из-за удара по голове?

Или из-за кровотечения?»

Перед её глазами всё закружилось.

– Да как ты?!

Вот почему девочка не смогла избежать руки Велесака, который с силой толкнул её в плечо с заплаканным лицом.

Тия вновь сильно ударилась задницей о землю.

– Ты, ты! – забыв о том, что он начал первым, Велесак, которого уже захлестнула ярость, огляделся по сторонам.

И увидел деревянный меч, закреплённый на талии Асталиу.

Асталиу, который ещё не посещал уроки фехтования, носил его с собой как игрушку и повод похвастаться.

Однако даже если это был не настоящий, а деревянный меч, его всё равно можно было использовать в качестве оружия.

– Дай!

– Ах, но… – Асталиу замялся, поэтому Велесак протянул руку и сам вытащил деревянный меч из-за его пояса.

– Получай, жалкая грязнокровка! – закричал Велесак, изо всех сил вскидывая деревянный меч.

«Похоже, если он ударит, то перелом мне обеспечен.

Ну же, давай, попробуй.

Я навсегда заставлю тебя пожалеть об этом!» – Тия крепко зажмурилась.

Неожиданно что-то взлетело в воздух, а затем раздался громкий крик Велесака.

– А-а-а-а-а-а-а!

Это был другой крик, не такой, как когда Тия кинула в него землю.

Когда девочка открыла глаза, она увидела, что Велесак схватился за руку, а на земле валялся деревянный меч, который он держал ранее.

– Тия! – громко выкрикивая её имя, к Фирентии бежали близнецы.

«Должно быть, их урок фехтования закончился.»

Они были довольно далеко, но быстро оказались между кузиной и Велесаком.

– Тия, ты в порядке? – Мейрон внимательно посмотрел на лицо Тии.

И в тот момент, когда он увидел, что было с лицом кузины, его глаза расширились от шока:

– Ти-Тия! Как это?! Кровь! Килиу!! – побледнев, Мейрон позвал брата, который нацелил деревянный меч на Велесака и Асталиу.

И, повернувшись, Килиу увидел окровавленное лицо Тии.

– Велесак, ты! – рука мальчика, державшая деревянный меч, задрожала.

Он стиснул зубы, схватив меч двумя руками, собираясь ударить Велесака, который плакал от боли.

– Килиу, стой, – поспешно сказала Тия.

Она хотела крикнуть это, однако её голова всё ещё кружилась, поэтому девочка не смогла сделать так, как хотела.

Однако, к счастью, Килиу услышал её тихий голос и тут же передумал.

Мальчик быстро подошёл к Фирентии.

– Тия, Тия, ты…

– Ты не можешь ударить его… – прошептала девочка, хватая Килиу за рукав.

«Если ты ударишь этого ублюдка, то забьёшь его до смерти и у нас не будет оправдания.

Поскольку дошло до крови, мне нужно выжать из случившегося всё, что возможно.»

Однако прежде, чем Фирентия успела что-то сказать, её сознание стало ускользать.

«Они не должны избить Велесака после того, как я потеряю сознание.

А учитывая личность близнецов, это вполне возможно.»

– Вы не можете… – в конце концов голова Тии упала на руки Килиу, и она потеряла сознание.

– Тия! Тия! – лица Килиу и Мейрона посинели от страха.

Им показалось, что их сердца рухнули, когда они увидели бледное маленькое личико Фирентии, залитое красной кровью.

– Ты. Велесак, ты… – со страшными глазами сказал Мейрон.

Велесак и Асталиу вздрогнули, но ничего не сказали, избегая яростного взгляда Мейрона.

– Мейрон! Быстрее, мы должны отнести Тию к доктору!

Если бы не крик Килиу, Мейрон подхватил бы деревянный меч, что упал на землю, и обрушил сокрушительный удар на Велесака и Асталиу.

«Я клянусь, вы больше никогда не прикоснётесь к Фирентии!» – Мейрон в последний раз посмотрел на этих двоих и помог прислонить обмякшее тело Тии к спине Килиу.

– Быстрее! – закричал Килиу, поднимаясь и неся кузину.

Мейрон, поддерживая спину Тии одной рукой, бежал вместе с ним.

– Брат… Тия слишком лёгкая, – пробормотал Килиу, который нёс свою кузину, закусив нижнюю губу.

Слёзы блестели в глазах обоих мальчиков.

Тия всегда была яркой и весёлой, а иногда даже выглядела взрослее, словно их старшая сестра.

Хоть она была меньше своих ровесников, Фирентия, находившаяся без сознания на спине Килиу, была слишком лёгкой и слабой.

Лицо Мейрона уже было залито слезами и даже соплями.

– Велесак, я не оставлю это просто так… – сказал Мейрон, продолжая думать об одном.

«Почему сегодня больница доктора О’Мали кажется такой далёкой?!»

Слуги и подчинённые Ромбарди останавливались в изумлении, когда видели плачущих близнецов, несущих Фирентию.

Однако два одиннадцатилетних мальчика даже и не думали просить их о помощи, продолжая бежать изо всех сил с единственной мыслью в голове о том, что они должны скорее отнести кузину в больницу.

– Доктор О’Мали!

– Доктор! Тия ранена!

Когда близнецы наконец прибежали в больницу, они закричали так, что у них запершило в горле.

Удивлённый доктор О’Мали вышел из внутренней лаборатории:

– Что случилось… – увидев зарёванных близнецов, которые принесли Фирентию, что пребывала без сознания, сердце доктора, казалось, пропустило удар. – Нужно положить её сюда.

Близнецы были сыновьями Шананет, которая была самой значимой фигурой среди детей Рулака, а Фирентия была единственной дочерью Галлагера, который в последние дни являлся горячей темой обсуждения всего поместья.

Действия доктора О’Мали ускорились от мысли, что ничего не должно пойти не так.

Доктор отодвинул близнецов и задёрнул шторку, отделяя кушетку.

А затем принялся внимательно изучать состояние Фирентии.

«Её нос припух, однако не сломан. Есть небольшой синяк, но никаких других травм не видно.

Носовое кровотечение также уже прекратилось.»

Однако доктор О’Мали на всякий случай расстегнул пуговицы на платье Фирентии и внимательно осмотрел её ещё раз, а затем, застегнув обратно, тихо вздохнул.

«Других травм нет, но то, что ударило её по носу, могло вызвать лёгкое сотрясение мозга. И, похоже, из-за большой кровопотери она ненадолго потеряла сознание.»

Всё это время из-за занавесок периодически раздавались всхлипы близнецов.

Доктор О’Мали тщательно укрыл Фирентию одеялом, отдёрнул занавеску и вышел.

– Тия, она в порядке? – близнецы, сидевшие на другой кушетке, тут же подбежали к нему.

– С госпожой Фирентией всё будет в порядке. Не волнуйтесь слишком сильно.

– Ах…

– Слава богу…

Килиу и Мейрон с облегчением принялись вытирать слёзы тыльной стороной ладони.

Однако это помогло ненадолго.

Едва напряжение спало, как слёзы вновь потекли по их щекам.

– У-у-у-у…

Доктор О’Мали неслышно вздохнул и подозвал к себе слугу.

Спустя некоторое время.

БАМ! – с громким шумом раздвижные двери лаборатории резко распахнулись.

Это был лорд Ромбарди, Рулак, который вошёл внутрь с ожесточённым выражением лица.

Доктор О’Мали, заполнявший медицинскую карту Фирентии, шокировано поднялся и, невольно посмотрев на лицо Рулака, вновь быстро склонил голову.

Хоть это было не его ошибкой, сердце доктора забилось неровно.

После услышанного аура Рулака стала ужасающей.

Даже близнецы стояли тихо, перестав всхлипывать.

Когда Рулак вошёл в лабораторию, показалось, что небольшая комната уменьшилась в размерах.

– С моей внучкой всё в порядке?

– Да. После небольшого отдыха госпожа Фирентия проснётся без каких-либо проблем… – быстро ответил доктор О’Мали.

Рулак посмотрел на внучку, лежавшую без сознания на кушетке.

Его взгляд остановился на воротнике её платья, запятнанном уже засохшей кровью.

Вскоре после этого, тяжело дыша, в лаборатории появилась Шананет, которая пробежала большую часть пути.

– Мама!

– Уа-а-а!

Оказавшись в объятиях матери, близнецы снова заплакали.

– Как это произошло? – спросила Шананет, поглаживая сыновей по спинам.

– Это, хнык… Когда урок фехтования закончился, мы отправились на поиски Тии. И Велесак… Велесак…

– Велесак бил Тию деревянным мечом… хнык. Поэтому мы побежали ей на помощь. Тия, Тия потеряла сознание…

– Бил… деревянным мечом? – шокировано переспросила Шананет.

«Я знала, что Велесак ненавидит Фирентию. Однако драка с кузиной, тем более с использованием деревянного меча, чтобы избить более слабого, уже совсем другая история!»

– Поэтому мы тоже хотели избить Велесака… но Тия сказала не делать нам этого!

– Она говорила нам не бить Велесака до тех пор, пока не потеряла сознание… Несколько раз… Тия слишком добра к Велесаку, уа-а-а-а!

Близнецы вновь громко заплакали, ощущая все те эмоции, что они подавляли в тот момент.

– Ах… – Шананет посмотрела на отца, успокаивая близнецов.

«Будет лучше, если отец разозлится.

Всё обернулось так плохо, потому что он молчал.»

Как и ожидалось…

Рулак, тихо слушавший рассказ близнецов, повернулся к стоящему рядом слуге:

– Скажи Виедзи и Велесаку прийти в мой кабинет.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 42.

Глава 42.

Когда слуга, посланный Рулаком, нашёл Виедзи, тот как раз садился в карету, чтобы вернуться в особняк.

Виедзи, который покинул особняк Ромбарди ради какой-то встречи, сказал кучеру возвращаться быстрее.

– Так отец ищет меня?

– Да, это так…

Однако выражение лица слуги было странным.

Он постоянно отводил взгляд, да и его ответы были размытыми.

– Я как раз хотел кое-что спросить у него, а тут он сам позвал меня, – пробормотал Виедзи, сидя в карете, направляющейся к особняку Ромбарди.

Придя к офису отца, Виедзи скрыл своё беспокойство и, постучав, вошёл внутрь:

– Отец, я слышал, Вы вызывали меня… – приветствуя Рулака, Виедзи увидел своего сына Велесака, одиноко сидящего напротив стола лорда. – Велесак? Почему твоя рука…

Вокруг руки его сына была намотана белая повязка, которой не было, когда он сегодня утром выходил из особняка, а возле запястья также торчала часть шины.

– Отец, что случилось?

– Сядь, – Рулак ответил на вопрос приказом.

Когда Виедзи сел на стул рядом с Велесаком, Рулак заговорил суровым тоном:

– Велесак, ты понимаешь свою ошибку?

– … – Велесак лишь склонил голову, ничего не говоря.

Это было упрямство в нежелании признавать свою ошибку.

Рулак цокнул языком при виде подобного поведения своего внука.

– Велесак ударил Фирентию деревянным мечом, – сказал он, смотря на Виедзи. – Благодаря этому у девочки пошло носовое кровотечение. Она потеряла сознание и теперь лежит в кабинете врача. Как отец, пожалуйста, поговори с сыном.

В этот момент Виедзи, грубо схвативший бинты на руке Велесака, сложил случившееся и ответил, не выказывая ни малейшего сожаления:

– Что случилось с рукой Велесака?

– Это случилось, когда близнецы Шананет защищали Фирентию.

– Тогда где они сейчас? Поскольку они сделали это с рукой Велесака, разве они не должны прямо сейчас извиняться перед ним?

Другими словами, он считал несправедливым подобное отношение к его сыну и возразил, что сильно отличалось от его обычного поведения.

Голос Виедзи, который обычно не мог даже толком говорить с отцом, был переполнен гневом.

На несколько секунд Рулак даже потерял дар речи при виде этого зрелища.

Желание искренне сочувствовать ему исчезло.

У Рулака были определённые ожидания.

Каким бы безрассудным не был Виедзи, Рулак старался научить его всему.

Однако его вновь ожидало разочарование.

«Вместо того, чтобы беспокоиться о своём сыне или отругать его, в своём гневе он ищет причины, чтобы наказать близнецов,» – Рулак, смотревший на старшего сына ледяным взглядом, посмотрел на Велесака, сидевшего между отцом и дедом:

– Велесак, то, что ты сделал сегодня, абсолютно неприемлемо. Что бы ты ни думал, Фирентия твоя кузина и член рода Ромбарди. А в Ромбарди мои слова закон.

Плечи Велесака, который очень нервничал, вздрогнули.

Он думал о том, чтобы сказать, что никогда не бил эту девчонку деревянным мечом, как сказали близнецы, а просто ударил её по лицу кожаным мячом, однако снова промолчал.

Всё потому, что Велесаку казалось, что это лишь ещё больше разозлит его дедушку, если он сейчас выступит с подобным протестом.

– В прошлый раз я сказал тебе перестать игнорировать или издеваться над Фирентией. Ты помнишь?

– …Да, – голос Велесака стал ещё тише.

Возможно, ему повезло, что в его голосе не было обиды, как в голосе его отца.

Злость немного угасла в глазах Рулака:

– За твоё неповиновение моему слову твоему отцу сегодня придётся выплатить огромную компенсацию Фирентии.

– …Отец! – вскрикнул от шока Виедзи, однако Рулак даже не посмотрел на него.

– Кроме того, Велесак, тебе запрещено приближаться к Фирентии в будущем. Так будет до тех пор, пока я лично не скажу тебе обратное.

– Не нужно запрещать подобное лишь потому, что маленькие дети немного повздорили! – повысив голос, воскликнул Виедзи.

– Ты сейчас оспариваешь мои слова? – голос Рулака, наоборот, понизился.

В тот же момент Виедзи замолчал, однако его глаза всё ещё были полны недовольства.

– Иди и следи за своим поведением, – Рулак отдал последний указ Велесаку.

Велесак, сжавший плечи и бросивший взгляд на отца, беспомощно вышел из кабинета.

В тихом коридоре не было ни одного слуги.

По мере того как он удалялся от кабинета дедушки, мрачное настроение рассеивалось и Велесак начинал чувствовать гнев.

– Это нечестно!

«У этой девки было лишь небольшое носовое кровотечение!

А мне сломали руку!» – Велесак сжал кулаки.

Он вспомнил глаза дедушки, который холодно смотрел на него.

– Это всё из-за этой девки. Из-за этой девки… ах! – Велесак завернул за угол, тут же споткнулся обо что-то и упал.

Бам!

Когда Велесак падал, его сломанная рука ударилась о стену, и ему стало так плохо, что мальчик не смог даже закричать.

– Эй, привет. Кажется, тебе больно, – раздался чей-то голос, полный смеха.

– Хм, он не выглядит так, словно ему сильно больно.

Килиу и Мейрон встали перед Велесаком, который упал на пол.

– Привет, Велесак. Твоя сломанная рука сильно болит?

Велесак был в ужасе и не мог ответить, поэтому лишь кивнул.

В этот момент деревянный меч, который держал Мейрон, внезапно воткнулся Велесаку в шею.

– Ай! – Велесак съёжился от леденящего прикосновения под подбородком.

– Даже если сломана одна рука, это очень больно. Как насчёт того, чтобы сломать и ногу?

Когда Килиу наклонился и прошептал это Велесаку, деревянный меч Мейрона передвинулся от шеи Велесака к его голени, соответствуя словам брата.

– Эй, не делайте этого! Я, я был неправ!

– Почему ты извиняешься перед нами?

– Верно. Ты должен извиниться перед Тией, верно?

Близнецы были готовы схватить Велесака за шиворот и тут же отволочь к Фирентии.

– Дедушка сказал не подходить к этой дев… нет, Фирентии! – дрожа, воскликнул Велесак. – Поэтому я даже извиниться не могу…

Это было крайне неуклюжим оправданием, однако лица близнецов просветлели.

Всё потому, что им понравилась новость о том, что Велесак не может подходить к Фирентии.

– Да. Замечательно.

– Даже не приближайся к нашей Тие.

– Слушайся дедушку.

Близнецы рассмеялись, словно услышали от другого забавную шутку.

Однако веселье не длилось долго.

– Если ты не послушаешь дедушку, моим следующим шагом будет это, – сказал Мейрон, постукивая по голени Велесака кончиком своего деревянного меча.

– А моим это, – продолжил Килиу, ударяя носком ноги по второй голени Велесака.

– Ох, я понял… – быстро кивнул Велесак.

– Тогда выздоравливай поскорее, кузен? – Килиу намеренно ударил Велесака по травмированной руке, прощаясь с ним.

– Агх!

Звуки испуганного ворчания Велесака и смех близнецов слышались в тихом коридоре.

*****

В это время в кабинете лорда Ромбарди.

Велесак вышел и внутри воцарилась тишина.

Рулак уже начал просматривать документы так, словно Виедзи не было в кабинете, из-за чего он ощущал себя ещё более униженным.

Он покачал головой и, скрывая дрожь в сжатых кулаках, сказал:

– Вам недостаточно наказать меня, поэтому Вы наказываете и моего сына?

Брови Рулака дрогнули, когда он собирался поставить подпись на одном из документов:

– О чём ты?

– Я знаю всё. Собрание стипендиатов Ромбарди было перенесено на тот день, когда я еду с Велесаком во дворец.

Эта новость была причиной того, почему Виедзи как раз возвращался в особняк, когда его позвали.

Рулак не стал отрицать этого.

Голос Виедзи начал набирать силу:

– Вы не должны игнорировать меня. Разве это не унижает мой ранг старшего сына? То же самое и с Галлагером.

– С Галлагером? – Рулак вскинул бровь, услышав имя третьего сына, появившееся из ниоткуда.

– Разве Вы не придали силы его нелепому бизнесу с одеждой? Вы даже заказали эту низкосортную одежду взамен качественной…

– Купил низкосортную одежду. Так это выглядит в твоих глазах?

– Разве это не бизнес по пошиву одежды для простолюдинов? Это то, что может сделать каждый. Однако, отец, Вы встали на сторону Галлагера. Я знаю, что Вы пытаетесь наказать меня, – тон голоса Велесака отчётливо говорил: «Теперь ты можешь остановиться!»

– Ха! – Рулак раздражённо рассмеялся. – Если это так просто, ты тоже должен попробовать, Виедзи. Это означает, что ты должен выбраться за забор семьи и показать свои собственные достижения так же, как и Галлагер.

Виедзи вздрогнул от вопиющего сравнения его с Галлагером:

– Отец, Вы действительно делаете это. Вы говорите это, чтобы обидеть меня? Или отец действительно ненавидит то, что я так близок с императорской семьёй?

– Виедзи.

– Мой отец не даёт силы мне, старшему сыну, поэтому я делаю это, чтобы использовать власть даже императорской семьи!

«Теперь причиной его близости с императрицей стал я,» – Рулак, который тихо слушал жалкие оправдания своего сына, отложил перо, которое держал в руке, и ответил:

– Скажи мне честно. Ты когда-нибудь выпивал с Джованесом? Он удостаивал тебя чести выпить наедине? Ты не близок к императорской семье. Ты близок к роду Ангенас.

– Э-это…

– И это твой самый большой грех, – указательный палец Рулака показывал точно на Виедзи. Его голос стал тише, а воздух вокруг главы Ромбарди казался вдвойне тяжелее. – Это твоя вина, что такие, как Ангенас, осмелились проявлять интерес к делам Ромбарди.

Виедзи, который до недавнего времени спорил в гневе, вдруг ощутил, как по его спине заструились капли холодного пота.

Всё потому, что он понял, что теперь его отец был крайне зол.

– Ангенас на многое осмеливаются, – Рулак посмотрел на Виедзи.

В этот момент Виедзи не был его сыном.

Он был лишь глупым членом рода Ромбарди, который порочил семью.

Слушая отца, Виедзи, сам того не осознавая, сделал полшага назад.

– Эти ублюдки, которые умеют лишь цепляться за своё происхождение, раньше бродили туда-сюда по бесплодной западной части, прежде чем, словно лисы, захватить земли Браунов и поглотить их.

– О-отец… – Виедзи собрался извиняться.

Он опустился на колени и сложил обе руки, чтобы унять гнев своего отца.

Однако даже это унижающее положение не пошло Виедзи на помощь.

Рулак, пришедший в страшную ярость, позвал старшего сына:

– Виедзи.

– Да, о-отец.

– Не заставляй меня забирать то, что находится в твоих руках.

Сердце Виедзи забилось сильнее, прежде чем рухнуть вниз.

Хоть он и был старшим сыном Рулака, все вещи, которые он сейчас имел, были даны ему отцом.

Человеком, который мог отнять у Виедзи всё одним лишь словом и в любое время.

Рулак Ромбарди, лорд этого рода, был тем, кто всего одним жестом мог изгнать Виедзи из рода Ромбарди.

– Кроме того, этот банкет стипендиатов Ромбарди твой выбор. Всё, что тебе нужно сделать, это отправить свою жену и Велесака в императорский дворец. Уехать в императорский дворец или прийти на этот банкет – это твой выбор.

Глаза Виедзи задрожали.

«Императрица уже знает, что я привезу Велесака.

Если я проигнорирую её ожидания и посещу банкет Ромбарди, всё, что я создавал годами, может рухнуть,» – однако в то же время Виедзи казалось, что в словах отца была кость.

Постояв некоторое время и поколебавшись, Виедзи кивнул Рулаку и вышел из кабинета.

Рулак, который, казалось, продолжал смотреть на документы, не обращая на него никакого внимания, глубоко вздохнул при звуке закрывающейся двери и отложил бумаги.

Куда делось сердитое лицо человека, который недавно отчитал Виедзи?

Рулак смотрел на дверь, через которую вышел его сын, сложным взглядом.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 43.

Глава 43.

Когда Тия открыла глаза, вокруг неё уже было темно.

– Ах…

Возможно, потому что девочка слишком долго была без сознания, однако когда она попыталась пошевелиться, её тело пронзило болью.

С губ Тии сорвался тихий стон, и кто-то, словно сумасшедший, тут же подбежал к ней.

– Тия, ты как?

Даже голос задающего этот вопрос был осторожным.

– Папа?

– Да, Тия, это папа.

Знакомая рука её отца погладила Фирентию по волосам.

– Почему я всё ещё тут?

«Меня просто ударили по лицу мячом, и я упала.

Да, у меня было небольшое кровотечение, но на этом всё.

Пусть я и отключилась в середине происходящего.

Но кровать у доктора очень удобная…»

Близнецов рядом не было, поэтому в палате царила тишина. Из-за этого, проснувшись, Тие пришлось сделать глубокий вдох.

«Я так долго проспала.

Не ожидала, что буду лежать здесь, пока не стемнеет.»

– Моя Тия крепко спала, поэтому я ждал, пока ты не проснёшься.

– Нужно было разбудить меня… – девочке было немного неловко, что она так долго спала, заставляя её занятого отца столько прождать.

В ответ на слова дочери Галлагер покачал головой и улыбнулся:

– Ты, должно быть, очень удивлена, но я просто хотел, чтобы ты отдохнула.

«Папа меня всегда слышит.

Со мной не произошло ничего страшного, однако он, должно быть, был очень шокирован, что я потеряла сознание.»

Фирентия слабо улыбнулась, пытаясь развеять беспокойство отца.

Однако взгляд Галлагера стал ещё печальнее:

– Я услышал об этой истории от сестры Шананет. Велесак ударил тебя, используя деревянный меч…

«А? Деревянный меч?

Разве у меня не пошло носовое кровотечение из-за удара мяча?

Но если подумать, в конце Велесак поднял деревянный меч Асталиу.»

– Но ты всё равно сказала близнецам не бить Велесака… – тёплая рука Галлагера вновь коснулась лба дочери. – Почему моя дочь так добра…

– Просто я такая.

– Было бы лучше, если бы ты была немного более эгоистичной.

«Более эгоистичной?» – Фирентия моргнула, пытаясь осознать ситуацию.

«Так, похоже, что все неправильно поняли ситуацию, произошедшую до того, как я потеряла сознание.

Причина, по которой я упала, была не в том, что Велесак размахивал своим деревянным мечом, а в том, что в меня прилетел кожаный мяч.

Велесак тогда даже не думал брать в руки меч.

И смысл фразы «не бейте Велесака», которую я сказала перед тем, как потерять сознание, не был таким уж благородным.

Наоборот, она значила: «Вы должны отступить, чтобы я потом могла размазать ублюдка, который пролил мою кровь».

Похоже, все неправильно это поняли.

Мой папа смотрит на меня, словно на ангела мира…

Возможно, то же самое относится и к другим людям, которые слышали эту историю.

Близнецы, тётя Шананет и дедушка, должно быть, думают так же.

Оправдания Велесака или Асталиу не были услышаны.

Возможно, этот вариант событий уже распространился по всему особняку Ромбарди.

И что теперь?» – Тия, которая на мгновение погрузилась в размышления, подняла голову и посмотрела на своего отца:

– Папочка, я в порядке, – сказала она с ангельской улыбкой.

«Зачем что-то делать. Пусть это недоразумение и дальше существует.»

Галлагер улыбнулся и нежно погладил дочь по мягкой щеке:

– Не волнуйся слишком сильно, Тия. Отныне Велесак не побеспокоит тебя.

– О чём ты, папа?

– Твой дедушка приказал Велесаку. Он запретил в будущем приближаться к тебе.

– А-ах…

«Неожиданно!

Простой обморок принёс столько пользы.

Честно говоря, я даже не думала беспокоиться о Велесаке.

После того как я в последний раз избила его книгой, он стал опасаться меня и обходить стороной. Но я и не ждала, что это продлится долго.

Как и ожидалось.

В этот раз он подумал, что его положение улучшилось, потому что он будет дружить с первым принцем, отчего стал задирать нос ещё на последнем семейном банкете.

И как только это произошло, Велесак, скорее всего, последовал за мной, чтобы сбросить обиду за прошлое.

Это очевидно. Даже не нужно думать, что на уме у этого идиота.

Впрочем, каким бы смешным Велесак не выглядел в моих глазах, разительная разница в нашем телосложении неизбежна.

Я ещё маленькая и куда меньше, чем мои сверстники.

Велесак, который старше меня, изначально имел физическое преимущество, и мне нужно было побеспокоиться своём будущем, поскольку он оставался бельмом на глазу.

Я уже думала о том, что нужно сделать, чтобы подготовиться к атакам Велесака.

Однако дедушка сделал ход и решил за меня эту проблему!

На самом деле нарушение запрета на приближение возможно, но я сомневаюсь, что Велесак в ближайшее время окажется рядом со мной.

И я не думаю, что он сможет вновь так легко меня ударить.

Потому что он знает, насколько страшен дедушка.»

– Папа, я теперь в порядке. Мы можем пойти домой?

Галлагер поднялся со своего места и осторожно поднял дочь на руки:

– Доктор О’Мали сказал, что не похоже, что у тебя есть какие-то сильные травмы. Однако голова – это дело серьёзное, поэтому он велел тебе восстанавливать свои силы в твоей комнате, соблюдая постельный режим.

«Люди думают, что Велесак ударил меня деревянным мечом, и я ничего не могу с этим сделать.»

Девочка молча кивнула.

Когда Галлагер с дочерью на руках шёл по тёмному коридору, слуги, возвращавшиеся с дневной работы, узнавали его и здоровались с ним, как и с Фирентией.

«Похоже, введение униформы создало ощущение единства и намного улучшило отношение к папе.»

В этот момент к ним осторожно подошла горничная с круглым лицом и большими глазами:

– Здравствуйте, госпожа Фирентия. Вы в порядке?

Тия не думала, что с ней кто-то заговорит, поэтому не смогла ответить сразу и лишь растерянно моргнула.

– Я слышал, что Вы потеряли сознание… – с тревогой сказал мужчина, подходя к ним.

Они были не единственные, кого волновало состояние Фирентии.

Другие люди, которые тоже шли по коридору, также останавливались и прислушивались к их разговору.

Изначально Фирентия была той, кто свободно разговаривал со слугами. Однако она не была настолько популярна, чтобы вызывать всеобщее беспокойство.

– Господин Велесак настолько злой. Госпожа Фирентия такая маленькая и хру…

– Почему она попросила господина Килиу и господина Мейрона не бить господина Велесака, хотя ей было настолько плохо, что она потеряла сознание?

– Думаю, она волновалась о том, что господина Килиу и господина Мейрона могут отругать за вмешательство.

– Ах, госпожа Фирентия такая добрая…

Несколько слуг шептались позади них.

«Похоже, слухи обо мне уже разошлись и даже приукрасились.»

Чтобы оправдать их ожидание, Тия ответила с ангельской улыбкой. Точно такой же, какую недавно показала своему отцу:

– Я в порядке! Спасибо Вам всем за заботу!

Невинная детская улыбка, безусловно, работала.

С одного взгляда на Фирентию лица всех слуг расслабились, а их симпатия к ней сразу же возросла.

Галлагер подбодрил слуг подмигиванием и продолжил путь.

Вскоре после этого они вернулись в свои комнаты, и Тия задала отцу вопрос, который пришёл ей на ум:

– Папа, говорят, что скоро в особняк приедут гости. Когда это будет?

– Ах, стипендиаты Ромбарди. Я слышал, что это будет через три дня. В особняке будет шумно спустя долгое время.

«Три дня.

Этого времени хватит, чтобы восстановиться после травмы.

Надеюсь, я смогу оказаться у дверей перед банкетом.

Однако я волнуюсь, что дедушка может быть слишком занят из-за этого события.

Теперь я должна продвигаться медленно.»

Фирентия немного нервничала, однако собрание стипендиатов Ромбарди было первым шагом в её плане.

*****

– Императрица-мать, чаепитие грандиозно. Благодарю Вас, – красиво одетая Сераль слегка поклонилась своей кузине Лабини, склоняя голову.

– Твой сын Велесак уже стал другом моего сына. Подобное не должно тебя волновать. Давно не виделись, Сераль, – ответила императрица с редкой широкой улыбкой.

Изначально планировалось, что Велесак приедет с родителями, проведёт время с Астаной и они вместе поужинают.

Однако, получив несколько дней назад письмо от Сераль, императрица изменила все свои планы.

На рассвете следующего дня для аристократов, имевших покровительство императрицы, и детей возраста Велесака и Астаны были разосланы письма.

Это было приглашение для детей знатных семей и их родителей на послеобеденное чаепитие и ужин.

Причина была следующей: «Прибыл восхитительный чай, поэтому давайте вместе насладимся им». Однако, в конце концов, это был день, когда Велесак официально вошёл во дворец в качестве товарища по играм. Восхитительная возможность выставить это на всеобщее обозрение.

Сейчас, когда состоялось это чаепитие, лица других детей были переполнены завистью, когда они увидели Велесака, игравшего и болтавшего с первым принцем.

Сераль была очень довольна.

Даже застенчивая Лоране, обычно мало игравшая, сегодня хорошо проводила время среди девочек её возраста.

Заметив кое-что, Сераль добилась от императрицы разрешения ненадолго уйти.

– Милый.

Местом, куда направлялась Сераль, был столик, где в одиночестве сидел Виедзи и пил чай.

– Ты всё ещё волнуешься?

– Нет, меня ничего не волнует, – однако цвет лица Виедзи оказался прежним.

– Ты помнишь, что я сказала? – Сераль улыбнулась и, сев рядом с мужем, положила ладонь в белой перчатке на его руку. – Каким бы сильным сейчас не выглядел твой отец, он не может остановить время. Даже если это произойдёт через несколько лет, ты можешь делать всё, как захочешь.

– Знаю. Однако до этого он может забрать у нас всё, – Виедзи, вспомнивший отцовские глаза, пылавшие глубокой синевой от гнева, сделал нервный глоток чая.

Изначально он собирался остаться в особняке и посетить банкет стипендиатов Ромбарди, однако Сераль отговорила его.

И, как и планировалось, Виедзи действительно приехал в императорский дворец. Однако выражение его лица было таким мрачным и испуганным, словно он сделал что-то плохое.

– Однако если он упомянул Галлагера, тебе тоже следует быть немного более независимым.

– Это было…

– Что это значило? Твой отец туманно показывает, что хочет, чтобы ты выглядел намного старше. До этого ты старался не идти против воли своего отца, не так ли?

Виедзи кивнул с мрачным выражением лица.

– Возможно, твоему отцу это не нравилось. Возможно, он хочет, чтобы ты выступил против него, даже если ты его боишься.

– Это…

Жена быстро убедила Виедзи.

Его сердце, которое в волнении заставляло его руки сжиматься, а колени дрожать, постепенно успокаивалось.

И благодаря этому каждое тонкое слово Сераль легко проникало в сердце Виедзи:

– Разве это не очевидно? Уверена, что в какой-то момент в душе он признает тебя.

– Однако что, если он действительно вышвырнет меня, несмотря на то, что я старший сын? – ещё одна тревога заполнила сердце Виедзи.

Сераль улыбнулась и, взяв мужа за руку, заставила его подняться:

– Императрица-мать ждёт тебя. Велесак хорошо сошёлся характером с первым принцем, поэтому ты можешь делать всё то же, что и обычно.

– Да, что и обычно, – Виедзи вернул себе нормальный вид и улыбнулся, подойдя к императрице, около которой собралась толпа.

На каждом большом столе стояли чашки и чайные приборы, изготовленные мастерами специально для императорской семьи, а с другой стороны музыканты создавали прекрасные мелодии.

В месте, где болтали и играли дети, был толстый слой безупречной зелёной травы.

Каждый элемент, наполняющий это пространство, дополнял собой прекрасное и пышное чаепитие.

Горничная Белла, наблюдавшая за происходящим из-за колонн дворца императрицы, поспешила на кухню.

Белла, которая спустя несколько минут уже шла вглубь леса с едой в корзинке, подошла к ветхому дворцу и на мгновение остановилась.

Она достала из кармана маленькую стеклянную бутылочку и вылила её содержимое в похлёбку, что стояла в корзине.

– Он оставит чёрный хлеб, но сразу съест всю похлёбку.

Ферес всегда был очень голоден.

Мальчик оставлял хлеб, который простолюдины не дали бы и детям, растягивая на несколько дней до тех пор, пока он не становился твёрдым.

Белла полностью забыла о роскошном чаепитие, на которое она некоторое время назад ворчала.

Скри-и-и-и-и, – горничная вошла, открывая ржавую скрипящую дверь, и направилась в знакомую спальню второго принца.

Хлоп.

Она даже не стала стучать в двери его спальни.

Белла посмотрела на спину мальчика, свернувшегося калачиком на другом краю большой кровати, неохотно поставила на стол еду и ушла.

После того как звук шагов горничной стих, так же как и звук закрывающейся двери его дворца, Ферес медленно поднялся со своего места.

Мальчик с равнодушным лицом посмотрел на корзину и достал миску с вложенной в неё ложкой.

– …Много положили.

Ферес не знал, была ли в курсе горничная, которая приносила еду, однако яд, который они использовали, был прозрачным, но имел характерный запах и горький вкус.

Естественно, обычные люди не смогли бы заметить этого, однако он был другим.

Ферес, обладавший исключительным чутьём, имел редкую способность различать тонкие вкусы.

Причина, по которой он впервые стал самостоятельно штудировать книги по медицинской ботанике, заключалась в том, что однажды вкус пищи слегка изменился.

Но даже зная, что в похлёбке содержится яд, Ферес продолжал есть её.

– Нельзя пропускать приёмы пищи.

«Так сказала Фирентия.

Есть свою еду и принимать противоядие.»

Поэтому, несмотря на то что он не доел несколько ложек, мальчик вернулся в постель, не обращая внимания на и без того болевший желудок.

Из-под подушки он вытащил круглую стеклянную бутылку.

Красные глаза Фереса, который прилежно пил лекарство, смотрели на золотистую жидкость, количество которой почти достигло дна.

Внезапно словно слабый голос раздался за спиной Фереса в этом тихом и пустом дворце.

– Этот ребёнок уже забыл о тебе?

Однако Ферес отрицательно покачал своей маленькой головой.

Благодаря этому его чёрные, словно смоль, волосы затрепетали.

– Нет. Она не могла, – Ферес лелеял круглую стеклянную бутылку в своих руках, словно в ней была его собственная жизнь. – Она никогда меня не забудет.

Закрыв глаза, мальчик подумал о Фирентии.

Каштановые волосы нежно развевались на ветру, а глаза были зелёными, словно весенние листья.

Даже слёзы, которые она проливала по нему.

Мальчик бережнее прижал к себе круглую бутылку.

*****

– Вау, посмотрите на эту толпу.

«Папа сказал, что в особняке будет шумно, и это действительно так.»

– Кто знал, что в этом году будет столько людей?

«Или, возможно, толпа выглядит больше из-за моего невысокого роста?»

– Тия! Я принёс тебе торт!

– А я попить!

Рулак специально разрешил детям присутствовать на этом банкете.

Возможно, это было как-то связано с сегодняшним визитом Велесака в императорский дворец.

Какой бы ни была причина, для Тии это было хорошо.

Асталиу не мог ничего сделать без Велесака, а Лоране уехала во дворец вместе с братом.

Остальные кузены были слишком маленькими, чтобы передвигаться самостоятельно.

В итоге на банкете стипендиатов Ромбарди присутствовали лишь Фирентия и близнецы.

– Спасибо вам обоим.

Со времени последнего инцидента близнецы, которые и так были близки к Тие, стали всегда крутиться рядом с ней, чем немного раздражали. Однако были и моменты, когда ей было комфортно рядом с ними, как и сейчас.

Это случилось в тот момент, когда девочка отломила кусочек торта вилкой и собралась съесть его.

Прямо перед столом, за которым они сидели, прошла женщина.

Ей было чуть за тридцать.

Однако внимание Фирентии привлекли её особенно прямая осанка и изящные шаги.

– Нашла, – забыв съесть кусочек торта, Тия улыбнулась.

«Невероятная горничная, которая различными способами вносила свой вклад до тех пор, пока второй принц Ферес не стал кронпринцем.

Та, кто может позаботиться о Фересе, который сейчас один, и стать ему сильным сторонником.

Кейтлин Браун, заместитель главной горничной императорского дворца, и правда видна издалека.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 44.

Глава 44.

Засунув кусочек торта в рот, Фирентия продолжила наблюдение.

Кейтлин, казалось, неторопливо наслаждалась чаем, но её глаза были заняты наблюдением за людьми Ромбарди, находящимися вокруг неё.

Это был тёплый взгляд, наполненный счастьем, словно она вернулась домой после долгого отсутствия.

«Похоже и сейчас Ромбарди значит для неё очень много.»

– Тия, он вкусный, не так ли? – внезапно спросил Килиу, который ел торт вместе с Тией, улыбаясь измазанными кремом губами.

– Может, мне принести ещё? – спросил Мейрон, смотря на брата.

– Нет. Через некоторое время Тия захочет съесть что-нибудь другое.

– Да, если ты захочешь что-нибудь, просто скажи мне, – Мейрон улыбнулся кузине и хлопнул брата по руке, которой тот тянулся к последнему кусочку торта.

«Спасибо вам, ребята,» – Тия улыбнулась в знак благодарности и положила кусочек в рот Мейрону.

Почему-то его щёки слегка покраснели.

«В последние дни он казался немного взрослее. Однако, учитывая, как он любит сладкое, он и правда ещё ребёнок.»

– Я съела торт, поэтому теперь мне нужно немного пройтись.

Когда девочка сказала это и поднялась с места, близнецы тут же последовали за ней.

«Кажется, что они вдруг стали мамой-уткой, носящейся со своими жёлтыми утятами. Однако гораздо естественнее гулять всем вместе, чем бродить в одиночестве.»

Фирентия медленно подходила к столу, за которым сидела Кейтлин, делая вид, что осматривается.

– Ах, это Клериван Фелет.

Пока Тия клала печенье в ладони близнецов, что с умилительными лицами протягивали руки, она услышала шёпот мужчин рядом с ними.

Взгляды говорящих мужчин были направлены в другую сторону банкетного зала, где находился Клериван.

В их внешней дружбе не было ничего хорошего, поэтому сегодня Клериван держался на расстоянии от Фирентии.

– Его и сегодня окружают женщины.

Это был разговор, в котором, казалось, было много недовольства Клериваном.

Однако возле Клеривана суетились не только женщины.

На самом деле, хоть его отношение к людям было не самым лучшим, было много чиновников, которые хотели хоть ненадолго оказаться рядом с Клериваном, возможно, потому что он обладал магической способностью притягивать людей.

«Но да, женщин вокруг него много.»

– Посмотри на его лицо. Почему женщинам нравятся подобные мужчины?

– Точно.

Фирентия хотела кое-что сказать этим неудачникам.

«Это лицо?

Лицо – это лишь малая часть привлекательности!»

Однако сейчас девочка была занята, поэтому она просто одарила их снисходительным взглядом и продолжила двигаться к нужному столу, огибая другие.

И наконец ей удалось пробраться к столику рядом с Кейтлин.

«Я должна заговорить сейчас.

Но как именно начать разговор?»

Это случилось тогда, когда Тия крутила головой.

– Простите меня, – мягкий голос раздался позади неё.

– Да?

Всего в трёх шагах от Фирентии и близнецов, склонившись в поклоне, стояла Кейтлин.

– Моё имя Кейтлин Браун.

«Я думала о том, как представиться ей, однако мне повезло, что она подошла первой!»

– Вы нас знаете? – с широко распахнутыми глазами спросил Килиу, вызвав слабую улыбку у Кейтлин:

– Разве я могу не знать о ближайших родственниках лорда?

– Но, кажется, не все здесь знают, кто мы такие? – Мейрон вопросительно склонил голову.

– Поскольку у нас разные чувства к Ромбарди, мы действуем по-разному.

«Это означает, что её привязанность к Ромбарди настолько особенная, что можно проявить интерес и к нам, детям Ромбарди.»

Фирентия вдруг вспомнила один день, когда она помогала своему дедушке.

В тот день, когда шёл настолько сильный дождь, что с трудом можно было видеть что-то впереди себя, у Рулака и Кейтлин состоялась короткая беседа.

И когда Кейтлин покидала особняк, дождь шёл сплошной стеной.

Однако Фирентия не могла забыть то, как женщина снова и снова постоянно оглядывалась, пока не уехала.

«Хоть Кейтлин и взяла за руку Фереса и выступила против Ромбарди, чтобы отомстить императорской семье за род Браун, она действительно страдала от случившегося.»

– Здравствуйте. Меня зовут Фирентия, – Тия поприветствовала её как можно вежливее и изящнее.

– В последний раз, когда я видела Вас, Вы были совсем маленькой. Вы очень хорошо выросли, – любовь в глазах Кейтлин, смотрящей на Тию, была искренняя.

«Прежде всего я должна произвести хорошее впечатление на Кейтлин, говоря приятные вещи,» – пока Тия размышляла, какой комплимент мог бы понравиться Кейтлин, ей на ум пришли подходящие слова.

– Но если Вы из семьи Браун… – с широко распахнутыми глазами заговорила Тия. – Это ведь семья, известная своим фехтованием!

– Боже, откуда Вы знаете столько про нашу семью? – Кейтлин выглядела удивлённой, но очень счастливой.

«Я знаю, что младший брат Кейтлин, который вскоре унаследует пост главы семьи от её дяди, имеет с ней особенно крепкие отношения.

Хоть Кейтлин работает в одиночестве вдали от замка, её привязанность к своей семье и её членам очень сильна.»

– Эти двое каждый день говорили о том, каким является базовое фехтование империи. Поэтому мне стало интересно, и я прочитала книгу об имперском базовом фехтовании. Там было написано, что оно называется «Базовое фехтование Браунов»!

Тия не лгала.

После начала уроков фехтования, интерес близнецов к семье Браун действительно возрос.

Семья Браун пользовалась большим влиянием и уважением со стороны имперских фехтовальщиков.

Хотя престиж семьи Браун полностью упал после того, как сорок лет назад их позорно изгнали из поместья, которым они управляли из поколения в поколение.

Кейтлин воспитывалась с помощью Ромбарди, когда её семья постепенно стала разваливаться и им некуда было деваться. А достигнув совершеннолетия, она поступила в императорский дворец горничной.

– Это фехтование, должно быть, очень прекрасно, раз весь народ империи изучает его и даже называет имперским фехтованием!

Пока девочка говорила с ярким восторгом, лицо Кейтлин слегка покраснело:

– Думаю, это и правда так.

В этот момент разволновались близнецы и стали забрасывать Кейтлин громкими вопросами:

– Эй, это правда?

– Вы действительно из той самой семьи Браун?

– Да, это так.

– Ва-а-а-ау!

Их голоса были такими громкими, что несколько человек, стоявших рядом, повернулись к ним.

– Значит ли, что леди Кейтлин тоже училась владению мечом?

На вопрос девочки Кейтлин показала свою ладонь, покрытую мозолями:

– Обучение было коротким, поэтому я едва могу защитить себя.

– Говорили, что в семье Браун женщин также учат фехтованию. Так это, оказывается, правда…

Близнецы никак не могли замолчать, словно собирались вступить в фан-клуб семьи Браун.

– Тогда почему у Вас сейчас нет меча? Чем Вы занимаетесь, леди Кейтлин? – Тия намеренно спросила женщину о её работе.

– Я работаю в императорском дворце, госпожа Фирентия.

К счастью, Кейтлин дала девочке тот ответ, который она искала.

«На самом деле она не просто работает в императорском дворце.

Она является заместителем главной горничной императорского дворца.

Поскольку должность заместителя старшей горничной довольно почётная, у неё есть реальная власть над определённым количеством горничных в том дворце.»

– А я уже была во дворце! – воскликнула Тия, хлопнув в ладоши, словно от удивления. – С папой мы были во дворце императрицы!

– Дворец императрицы… Вы были там? – на мгновение мрачное выражение промелькнуло на лице Кейтлин, когда она услышала слово «императрица», но ради детей она вернула улыбку.

– Да! Однако там не было ничего весёлого. Кроме того, что я нашла друга!

– Дру… га? – Кейтлин вопросительно склонила голову.

– Да! Я заблудилась в императорском дворце. Только… – Тия сделала лицо как можно более грустным и закончила тихим голосом. – Но даже сейчас я беспокоюсь о своём друге. Он сказал, что болеет. И что он совершенно один…

– Госпожа Фирентия? – встревоженно позвала её Кейтлин.

– Хе-хе, это ерунда. Но не страшно ли Вам работать в императорском дворце? Я видела императрицу-мать… Она была немного страшной.

Кейтлин покачала головой, когда разговор повернулся к императрице:

– Я в порядке, потому что служу Его Величеству.

– Ах, вот оно как…

«Я знаю, что на самом деле это не так.

Хоть императрица ничего не может сделать с горничной, которой доверяет император, что же ты чувствуешь, когда часто видишь лицо императрицы из рода Ангенас, которая разрушила твою семью?

Кроме того, Лабини никак не может не знать, что Кейтлин, заместитель главной горничной, родом из семьи Браун.

Насколько же Кейтлин сильна духом?» – уважение Фирентии к Кейтлин вновь возросло.

«Если бы это была я, не уверена, что смогла бы сдержаться и не отвесить Лабини пощёчину.»

После этого Фирентия и близнецы ещё долго продолжали разговор с Кейтлин.

И к концу банкета её уверенность окрепла.

«Характер и благоразумие, достойные звания заместителя главной горничной, верность Ромбарди, знания и опыт в фехтовании, а главное – твёрдая враждебность к роду Ангенас.

Кейтлин – идеальная воспитательница и защитница для Фереса!»

*****

– Кейтлин Браун, лорд ищет Вас.

Кейтлин, которая смотрела на милую внучку Рулака, что с яркой улыбкой махала своей маленькой ручкой, обернулась, когда услышала, что её позвали.

Это был Марвин Диллад, старший сын Ромаси Диллада.

По воле лорда Ромбарди банкет стипендиатов Ромбарди, который проводился несколько раз в год, каждый раз организовывался человеком из семьи вассалов.

«Должно быть, в этот раз настала очередь Дилладов.»

Поскольку это достаточно масштабное мероприятие, было бы эффективнее, если бы им руководил один и тот же человек. Однако для этого были свои причины.

Кейтлин направилась за Марвином Дилладом знакомым путём.

Спустя некоторое время они подошли к кабинету Рулака.

Из закрытой двери вышел Клериван, словно настала очередь Кейтлин.

– Кейтлин, давно не виделись.

– Клериван, ты всё ещё тут.

Эти двое когда-то жили в этом особняке Ромбарди и были хорошо знакомы друг с другом.

– Лорд ждёт тебя, – Клериван вежливо открыл ей дверь в кабинет.

– Благодарю, – с лёгкой улыбкой сказала Кейтлин. Клериван, слегка поклонившись Марвину Дилладу, развернулся и ушёл.

– Этот парень… – пробормотал Марвин, смотря в спину Клеривану.

«Неужели эти двое действительно были так близки?»

Слегка склонив голову, Кейтлин вошла в кабинет.

В нём было лишь два человека: Рулак и Кейтлин.

Сегодня здесь не было ни секретаря, ни дворецкого.

И атмосфера была совершенно иной, отличающейся от дружеской и оживлённой атмосферы банкета, что развернулся на улице.

Стул без подлокотников стоял перед столом лорда и казался огромным каждый раз, когда Кейтлин смотрела на него.

Тихо вздохнув, женщина села на стул.

– Твоя нервозность всё не меняется, – сказал Рулак, улыбаясь этой картине.

– Рада видеть Вас, лорд, – вежливо поздоровалась Кейтлин.

– Итак, какие новости ты принесла мне сегодня? – сразу спросил Рулак, не разводя лишнего шума.

Это была причина, по которой род Ромбарди каждый раз проводил банкет стипендиатов, неся огромные расходы.

И именно поэтому семьи, организовывающие банкет, каждый раз менялись.

– Няня второго принца Фереса найдена мёртвой.

Система стипендиатов – это возможность для рода Ромбарди, сидя в своём кабинете, во всех деталях видеть всю империю.

Это был день сбора информации.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 45.

Глава 45.

– Мертва? – спросил Рулак, отстраняясь от спинки кресла.

– Да. Говорят, её нашли два дня назад на юге реки Сервет.

– Если она была найдена у воды, не сложно ли было её опознать?

– Её нашли на берегу вдоль реки, однако говорят, что причиной смерти было не утопление. Её руки были связаны…

– Она явно оказалась в этой реке не без помощи людей, – сказал Рулак, щёлкнув языком.

– Что мне делать? – осторожно спросила Кейтлин. – Теперь, когда было подтверждено, что его няня также мертва, что мне делать дальше?.. – выражение лица женщины, когда она бормотала это, было не очень хорошим.

Второй принц исчез из дворца, где она работала, и его местонахождение долгое время оставалось неизвестным.

Видимо, Кейтлин ощущала огромную ответственность за это.

– Кейтлин.

– Да, лорд?

– Тебе нужно просто жить своей жизнью. Когда ты найдёшь информацию, которая может быть полезна для Ромбарди, ты должна просто запомнить её и передать мне.

– Но… – Кейтлин сжала пальцы так сильно, что подол её платья пошёл складками. – Лорд, слышали ли остальные что-нибудь?

Спрашивать информацию, принесённую другими, в этом месте было запрещено.

Это произошло потому, что члены общества стипендиатов Ромбарди приносили лишь небольшие кусочки, а собирать и анализировать их должен был лорд.

Хорошо зная это, Кейтлин набралась смелости, чтобы спросить:

– Не подумайте ничего дурного. Просто местонахождение второго принца важно не столько для него, сколько для рода…

Даже Рулак знал необыкновенно мягкое сердце Кейтлин, поэтому не стал упрекать её слишком сильно.

Он кивнул, признавая, что Кейтлин права:

– Разве это не смешно, Кейтлин? Говорить, что принц, ребёнок, о котором мало кто знает, то, что мне так нужно, – это были слова самоиронии, смешанные со смехом.

Причина, по которой Рулак искал второго принца, была проста.

Это было для контроля Ангенас, то есть императрицы Лабини.

Самой очевидной картой против императрицы был он – второй сын императора, матерью которого была не она.

Факт того, что у императора был ещё один сын, должен был сдерживать её. Однако всё было куда хуже.

Отношение императора, притворяющегося, что у него нет сына, ещё сильнее укрепляло власть императрицы.

– Я виню себя в том, что приехал слишком поздно, – Рулак был опечален.

«Если бы я чуть раньше узнал, что мать второго принца умерла, то смог бы забрать его под защиту Ромбарди.

Императрица не осмелилась бы хоть как-то навредить второму принцу, прекрасно зная мою власть и силу.»

– Ангенас продолжают принюхиваться к тому, что происходит под моей крышей, а я должен сидеть сложа руки и смотреть! Чёрт!

«Лабини вовлечена в дела Ромбарди через общение с Виедзи, словно он её собственный сын, но здесь я ничего не могу сделать.

Где же она так хорошо спрятала второго принца, что, даже встретившись с ней лицом к лицу, мы не можем найти его?» – Рулак нахмурился ещё сильнее:

– Возможно ли, что они уже убили его…

«Говорят, что дворец в лесу, где жил второй принц со своей матерью, уже давно опустел.

В заброшенном дворце, стоящем, словно руины, не видно ни принца, ни даже служивших ему слуг.»

Именно поэтому Рулак приказал Кейтлин и другим стипендиатам Ромбарди, работавшим в императорском дворце, искать местонахождение няни второго принца.

Всё потому, что у него возникло предположение, что второго принца и его няню могли отправить в земли, принадлежавшие роду Ангенас.

«Однако его няня найдена мёртвой на юге.

Высока вероятность того, что тело второго принца не было найдено из-за того, что его смыло течением воды.»

– Невозможно, чтобы было так сложно найти маленького ребёнка и его слуг, что присматривают за ним, в императорском дворце, полном взрослых, – посетовал Рулак, качая головой.

«Единственные дети, живущие в императорском дворце, – это дети императора,» – Рулак решил, что пора прекращать поиски второго принца.

– Маленького ребёнка… – однако что-то царапнуло Кейтлин, когда она услышала эти слова.

[– Да! Однако там не было ничего весёлого. Кроме того, что я нашла друга!]

Это были слова Фирентии, с которой она познакомилась недавно.

Кейтлин обдумывала услышанное.

[– Он сказал, что болеет. И что он совершенно один…]

«Совершенно один.

До сих пор во время поисков второго принца по приказу лорда Ромбарди целью было найти маленького ребёнка и горничную.

Потому что никто не думал, что императрица оставит второго принца в покое.

Что если она где-то спрятала разлучённого с нами второго принца, а няню подкинула, чтобы обмануть нас?»

Повернувшись к Рулаку, который пребывал в задумчивости, Кейтлин осторожно открыла рот.

*****

– Дедушка, я пришла!

Фирентия как раз собиралась поужинать с Шананет и близнецами, узнав, что её отец снова задерживается.

Однако дворецкий лично пришёл и сообщил, что её ищет дедушка.

Когда Тия вошла в кабинет, стол, как и в прошлый раз, был накрыт лёгкими блюдами.

– Наша Тия пришла! Я позвал тебя поужинать с твоим дедушкой!

– Мне это нравится!

«Я думала о том, что случилось.

А оказывается, дедушка просто хотел поужинать со своей внучкой,» – девочка расслабилась и, сев рядом с Рулаком, начала ужинать.

– Скушай это. И вот это тоже, – Рулак погладил внучку по волосам, ставя перед ней самую вкусную еду.

– Хе-хе, дедушка, и ты съешь это! Это вкусно!

Это произошло, когда Тия положила в рот третий большой кусочек мяса.

– Я слышал, что у Тии появился друг? – спросил Рулак, внимательно смотря на внучку.

– Друг?

– Да. В императорском дворце.

«Я была неосторожна,» – скрывая свою растерянность, Тия притворилась, что жуёт мясо.

«Как должен выглядеть типичный восьмилетний ребёнок, отвечающий на вопрос дедушки?»

Глоть, – проглотив кусок мяса, девочка отложила вилку.

– Откуда дедушка узнал это?! – притворившись испуганной, Фирентия округлила глаза и повысила голос.

«Маленькие дети ещё не знают замысловатости взаимоотношений взрослых.

Причиной, по которой я рассказала Кейтлин о «друге в императорском дворце», должно быть моё беспокойство и тоска по другу, у которого нет никого другого.»

Фирентия полностью повернулась к дедушке.

Рулак улыбнулся, слегка ущипнув внучку за щёку, так, чтобы ей не было больно:

– Я слышал это от Кейтлин. Знаешь, как я расстроился, когда ты рассказала Кейтлин о друге, о котором не рассказывала своему дедушке? – с улыбкой, в которой, впрочем, не было ни капли огорчения, спросил Рулак.

– Ну-у-у. Это друг, которого я встретила, заблудившись в императорском дворце, когда мы ездили туда с папой. Я испугалась и потерялась…

– Потерялась?

«Вполне вероятно, что папа не стал рассказывать это, самостоятельно расправившись с остановившей нас охраной.

Не нужно снисходительно относиться к подобным действиям императора и императрицы.

Мой папа и правда хороший человек.

Проблема в том, что у меня не настолько хороший характер.»

– Да! Внезапно карету остановили страшные рыцари и велели нам с папой выйти! Папа настолько рассердился, что даже ругался! Поэтому я испугалась и тоже вышла…

– Эти… – едва услышав об этом, Рулак, казалось, сразу догадался, кто стоит за этим.

Заскрежетав зубами, он увидел, как округляются глаза внучки, и скрыл злость за кашлем, а затем снова спросил, но уже тихим голосом:

– Так ты встретила своего друга, Тия? Он того же возраста, что и наша Тия?

– Да! Он старше меня на три года! А ещё-ё-ё! У него чёрные волосы и красные, словно у кролика, глаза!

В глазах Рулака больше не было улыбки.

– Когда я заблудилась в императорском дворце, он мне очень помог! – быстро добавила Фирентия.

– Да, он хороший мальчик…

– Но мой друг живёт один. Один, без мамы и няни. Дедушка, он выглядел таким одиноким и несчастным.

Рука Рулака перестала гладить внучку по волосам.

– Совершенно один?

– Да! Вот почему он сказал, что завидует Тие, у которой большая семья.

– Вот как… – однако реакция Рулака была не такой, как ожидала Тия.

«Чёрт!»

Голос Рулака, на первый взгляд, звучал сочувственно, однако девочка знала этот тон.

У её дедушки было много мыслей.

«Возможно, кто-то из стипендиатов Ромбарди слышал ту или иную часть информации.

Все они приходили, когда дедушка звал их, и записывали то, что знали, сменяя одного за другим.

Если оставить всё как есть, могут пройти дни или недели, прежде чем дедушка поймёт и поедет туда.

Нет, в итоге он всё же вмешается в дела Фереса.

Однако у Фереса нет на это времени.

Поэтому изначально я планировала использовать подарок ко дню рождения, который получила ранее, чтобы «пойти вместе с дедушкой и увидеть моего друга в императорском дворце».

По этой причине я и дала Кейтлин некоторую информацию для дальнейшей работы.

Однако, в отличие от работы папы, дедушку нельзя так легко втянуть в этот клубок событий,» – немного подумав, Фирентия приняла решение.

«Я должна дать дедушке повод действовать быстро.»

– А ещё…

Когда девочка начала колебаться, Рулак подбодрил её:

– Не волнуйся. Ты можешь рассказать дедушке всё что угодно.

Тия пошевелила пальцами и, словно набравшись мужества, заговорила:

– Он сказал, что болеет. Кто-то обижает моего друга… – она склонила голову с самым грустным выражением лица. – Кто-то хочет причинить ему вред…

Рулак по-прежнему ничего не говорил.

– Дедушка, ты можешь помочь ему? – спросила Тия, хватая дедушку за рукав.

Неизвестно, подействовала ли серьёзная просьба внучки или нет, однако холодное выражение лица Рулака дрогнуло.

Смотря на девочку со сложным выражением лица, Рулак тихо спросил:

– Как зовут твоего друга, Фирентия?

Словно ему нужно было убедиться.

И Фирентия снова ответила:

– Ферес. Моего друга зовут Ферес, дедушка.

*****

Глубокой лунной ночью.

Рулак Ромбарди сделал глоток, смотря в окно.

Прошло много времени с тех пор, как его внучка Фирентия вернулась в свою комнату, однако думы Рулака не закончились.

Когда он узнал, где находится второй принц, другие мысли стали терзать его.

Было много вещей, требующих рассмотрения.

Информация, принесённая тем, кто пришёл раньше Кейтлин, также путалась, оставляя Рулака в сумбурном состоянии.

Однако то, что осложняло разум главы Ромбарди, была не политика или какие-либо интересы, а собственная кровь.

Рулак, который наполовину опустошил свой стакан с алкоголем, дёрнул за верёвочку колокольчика.

Спустя некоторое время дворецкий тихо открыл дверь кабинета и вошёл внутрь.

– Джон, ответь.

– Да, конечно.

– Виедзи вернулся?

Виедзи был старшим сыном, который проигнорировал предупреждение Рулака и рано утром уехал во дворец с женой и детьми.

– Это… – с неохотой ответил дворецкий Джон. – Некоторое время назад со мной связался кучер. Судя по всему, семья господина Виедзи сегодня планирует ночевать в императорском дворце… Кажется, завтра вечером они собираются посетить банкет, организовываемый там.

Какое-то время Рулак ничего не говорил.

Дворецкий не мог понять чувств его лорда, поэтому просто склонился в поклоне и молча ждал.

Спустя некоторое время Рулак всё же заговорил тихим голосом:

– Вот как. Значит он решил.

Стук, – в кабинете эхом разнёсся звук опускаемого на подоконник стакана.

*****

– Тия? Тия, ты не хочешь проснуться пораньше?

Девочка проснулась от рук отца, что легко трясли её.

– Папа?

Первым, что она увидела в ещё тёмной комнате, был её отец.

Галлагер в пижаме и шёлковом халате с растерянным выражением лица будил свою дочь.

– Ты очень хочешь спать?

– Ха-а-а, всё в порядке. Но что такое?

– Думаю, Тие сегодня нужно встать пораньше.

«Папа ни за что не стал бы просто так будить меня до рассвета,» – Фирентия проснулась так, словно её кинули в ледяную воду, увидев действия отца, который то и дело поглядывал на полуоткрытую дверь.

Быстро поднявшись с кровати, девочка босиком пошла к двери.

В точно такой же полутёмной гостиной на диване сидел Рулак.

– О, ты проснулась? – Рулак, словно проспавший целый день, выглядел энергичным и собранным с ног до головы.

Увидев, как внучка держится за дверную ручку, Рулак улыбнулся:

– Фирентия, почему бы тебе не поехать со своим дедушкой в императорский дворец?

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 46.

Глава 46.

Дальнейших объяснений не требовалось.

– П-подожди! Дедушка, подожди меня! – крикнула Тия, вытягивая обе руки.

– Хм?

Оставив Рулака, склонившего голову набок, девочка быстро побежала обратно в свою комнату.

– Папа! Сумка! Сумка!

– Что? Ах, да… – Галлагер, стоявший безучастно, благодаря дочери тоже стал занят.

Он нашёл квадратную кожаную сумку в углу комнаты и положил её на кровать.

А Фирентия тем временем бросала в сумку всё, что нужно было Фересу и казалось ей полезным для него.

– Эта книга… О, и эта тоже! И печенье, и конфеты, и письменные принадлежности…

Какое-то время Тия бегала по комнате и их покоям, усердно собирая вещи.

Ей не казалось, что вещей собрано много, однако сумка мгновенно наполнилась.

– Фирентия, что ты делаешь? – спросил Рулак, который ждал в гостиной, но, не вытерпев, зашёл в комнату внучки.

– Я собираю нужные вещи! Это не займёт много времени, поэтому подожди чуть-чуть, дедушка!

Внезапно на кровати появилась небольшая кучка вещей.

– Они тебе нужны прямо сейчас? – спросил Рулак, наклоняя голову, словно не совсем понимая это.

Тия тут же оглянулась на своего дедушку и ответила с лучезарной улыбкой:

– Это всё для Фереса!

– …Ты хочешь отдать их ему? – у Рулака почему-то дёрнулся глаз. – Я не думал, что там настолько…

– Увидев Фереса, даже дедушка поймёт мои чувства! – уверенно воскликнула девочка.

«Когда ты увидишь этого маленького худенького ребёнка, естественно, тебе захочется покормить его и позаботиться о нём.»

– …Ладно. Посмотрим на него.

По какой-то причине тон Рулака был немного странным, но Фирентия просто пожала плечами.

Закрыв кожаную сумку, она подняла её одной рукой.

Нет, точнее, попыталась её поднять.

– Ой!

Сумка была настолько тяжёлая, что тело девочки пошатнулось.

«Я что, положила слишком много?»

Галлагер, стоящий рядом с дочерью, вздохнул и попытался забрать у неё сумку.

Однако Тия слегка покачала головой и заговорила тем же оживлённым голосом, что и с дедушкой минуту назад:

– А теперь поедем к Фересу, дедушка!

*****

Любопытно, что после сбора сумки Тия и Рулак не сразу покинули особняк.

– Как бы ты ни хотела его увидеть, не думаю, что стоит ехать в императорский дворец в пижаме… – Рулак покачал головой, словно это не было шуткой.

– Я… я просто только проснулась, поэтому совсем забыла…

«Ох, это отстой.»

Фирентия кричала, что отправится в императорский дворец в ослепительной кружевной пижаме.

Если бы вы знали, что это случится с вами, вы бы смеялись не так весело.

Девочка смотрела в окно, притворяясь спокойной, словно ничего не случилось.

Солнце ещё не взошло, поэтому небо и дорога, по которой ехала карета, были тёмными.

Для всех остальных было сказано, что они просто едут прогуляться.

Поэтому карету с Рулаком и Фирентией сопровождали всего два рыцаря.

Вокруг было тихо. Слышался лишь стук подков и колёс кареты, катящейся по дороге.

«Словно мир ещё спит.»

Тия повернулась к дедушке, который сидел рядом с ней.

Возможно, это было из-за тусклого света в карете, однако морщинки на лбу и возле глаз Рулака выглядели глубже, чем в последние дни.

«Кажется, после нашего вчерашнего разговора о Фересе дедушка много думал.

Что заставило его передумать и поехать во дворец ещё до восхода солнца?»

Фирентия не могла позволить себе напрямую спросить об этом своего дедушку, однако благодаря его глубоким морщинам она смутно ощущала, что причина не так хороша.

Карета мчалась без остановки.

Покинув поместье Ромбарди и пролетев по полям, она промчалась через ворота города.

Солдаты, издалека увидевшие приближающуюся карету, на которой мог ездить лишь лорд Ромбарди, двигались быстро.

Огромные ворота замка, которые были плотно закрыты до рассвета и отмены комендантского часа, слишком легко уступили гербу Ромбарди.

Карете, на которой ехали Рулак и Фирентия, даже не пришлось тормозить.

И вот они наконец прибыли к императорскому дворцу.

Тия не могла не нервничать.

В прошлый раз их остановили, да и вообще императорский дворец есть императорский дворец.

Когда карета начала замедлять ход, девочка сменила позу, думая, что сейчас кто-нибудь может открыть дверь кареты.

Однако Рулак придерживал подбородок и спокойно смотрел в окно.

Словно почувствовав взгляд Тии, он повернул голову и встретился с ней глазами.

И в этот момент, словно ложь, карета снова тронулась с места.

От главных ворот императорского дворца, где ещё не проснулся хозяин, она, не раздумывая, проехала весь путь, двигаясь вперёд.

Рулак посмотрел на внучку, которая немного испугалась, а затем протянул руку и погладил её по волосам:

– Ты испугалась, что, как и в прошлый раз, будут проводить досмотр?

– Да… Я знала, что всё будет хорошо, потому что я с дедушкой. Но это всё ещё императорский дворец…

Все знали, что лорд Ромбарди может беспрепятственно дойти до кабинета императора, если захочет.

Однако реальность – это совсем другая история, чем то, что ты знаешь.

Рулак погладил Тию по волосам и успокаивающе сказал:

– Ты – Ромбарди. Ромбарди не боятся императорской семьи.

– Хе-хе…

«Так круто.»

– Дерзкие ублюдки. Внучку самого Ромбарди… – тихо пробормотал Рулак, смотря на красивое лицо девочки, которое вызывало у него улыбку. – Не волнуйся. Сегодня дедушка отплатит им за это.

Тия не знала, кого точно он ругал, но энергично кивнула.

Тем временем карета въехала на территорию дворца императрицы.

Как и везде, это была тихая территория, если не считать скудно освещённую фонарями дорогу.

– Куда нам ехать? – открыв маленькое окошко, спросил кучер.

– Я знаю только то, как пройти отсюда…

– Тогда мы ничего не можем сделать, – Рулак, который, казалось, на мгновение растерялся, открыл дверь кареты и вышел.

Фирентия схватилась за протянутую им руку и спрыгнула на землю.

Кучер сказал, что поедет за ним с багажом, однако Рулак покачал головой, забирая кожаную сумку.

«Должно быть, он решил никому не показывать Фереса.»

– Идём, Фирентия, – Рулак протянул руку внучке.

Тия шла по невидимой лесной тропинке, держась за руку дедушки, что была чуть грубее и теплее, чем у её отца.

К счастью, небо на востоке начало понемногу светлеть.

Полагаясь на свою память, Фирентия пришла к тому месту, где Ферес ел листья травы.

И осознала.

«Всё, что я знаю, это то, что он живёт на западе. Но я действительно не знаю точного места, где сейчас Ферес.»

– Дедушка, вот оно.

– Что?

– В прошлый раз я видела Фереса здесь. Ещё я только слышала, что он живёт в лесу к западу от дворца императрицы…

Вопреки ожиданиям Тии, что у них будут проблемы, Рулак, казалось, понял, о чём она говорила.

– Это там, – Рулак посмотрел вдаль, где виднелось лишь толстое дерево, тихо пробормотав себе под нос несколько незнакомых слов. – Она хуже, чем я думал.

Рука Рулака чуть сильнее сжала ладонь внучки.

– С этого момента дедушка знает дорогу, поэтому идём, – и с застывшим лицом Рулак первым сделал шаг.

Через некоторое время они стояли перед небольшим дворцом.

Это было старое здание, которое напоминало руины, поскольку никто за ним не ухаживал.

Когда хоть немного дул ветер, скрип окон жутким эхом раздавался вокруг.

– Сумасшествие… – не осознавая этого, ругательство сорвалось с губ девочки.

«Кем нужно быть, чтобы оставить ребёнка в подобном заброшенном месте?!

Тюрьма императорского дворца куда приятнее, чем это.»

Рулак смотрел на постройку таким же серьёзным взглядом, как и у Тии.

– Одна из наложниц предыдущего императора когда-то жила здесь. Даже я и мои люди… – Рулак не смог закончить своё предложение, потому что, казалось, всё понял.

И желание императрицы, которая заставила жить Фереса и его мать в таком месте.

– Может, он и не здесь. Всё-таки это место…

– Разве он не сказал, что живёт к западу от дворца императрицы? Это единственный отдельный дворец в западном лесу. И это место, где второй принц жил со своей матерью.

– Т-тогда это и правда…

«Честно говоря, дворец выглядит так, словно здесь живёт множество призраков.

Сколько лет Ферес жил здесь один?

Если бы это была я, я бы не продержалась и нескольких дней, не говоря уже о годах.»

Фирентия в который раз осознала, как жестоко было выживание Фереса.

– Давай сначала зайдём внутрь.

Услышав слова своего дедушки, Тия как раз собралась зайти.

БА-А-Х! – с громким шумом ржавая дверь изо всех сил открылась, словно вот-вот отпадёт.

И мальчик, толкнувший дверь, побежал к Тие.

Его чёрные волосы развевались при каждом шаге, а белая коже сияла, словно чистая керамика, в сумерках рассвета.

– Ф-Ферес… Ах!

Ферес, появившийся перед ними в одно мгновение, на бегу обнял Тию.

Её тело прострелило болью так, что ей было сложно вдохнуть, но девочка не могла оттолкнуть его.

Руки мальчика, положившего голову ей на плечо, крепко сжимавшие, были полны отчаяния.

– Фирентия, – тонкий голос Фереса, зовущий Тию, дрожал.

– Эй, отпусти. Ты душишь, – нарочно хриплым голосом сказала Фирентия.

Мальчик, который, казалось, ни за что не отойдёт, что бы она ни говорила, тихо попятился.

Но только на полшага.

Ферес отступил ровно настолько, чтобы убрать давление своего тела, и пристально посмотрел на Тию.

Его правая рука всё ещё сжимала рукав девочки.

Лицо Фереса по-прежнему ничего не выражало, но его красные глаза смотрели лишь на неё.

«Почему он тут?

Ну, поскольку он живёт один в таком месте, я уверена, что любой был бы счастлив, увидев гостей.»

– Я ведь сказала, что вернусь. Почему ты такой суетливый?

– …Потому что я думал, что ты забыла меня.

Фирентию начала немного грызть совесть, но она фыркнула:

– Разве я похожа на человека, который не сдерживает свои обещания?

Шух-шух, – вместо ответа Ферес энергично замотал головой.

Это случилось тогда.

Большая рука оказалась возле Фереса и, схватив его за плечо, отодвинула обратно.

– Отойди от моей внучки, – это был Рулак, который нечитаемым взглядом смотрел на Фереса сверху вниз.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 47.

Глава 47.

– Тия, ты в порядке? – спросил Рулак, отряхивая одежду внучки, к которой притрагивался Ферес.

– Я в порядке, дедушка. Это мой друг…

– Ферес Бривачау Дюрэли, – это было полное имя Фереса, которое не содержало никаких эмоций, словно у приговорённого к смерти.

Плечи мальчика слегка дрогнули.

Однако холодный взгляд Рулака продолжал скользить по фигуре Фереса, словно оценивая предмет.

– Дедушка? – Фирентия впервые видела что-то подобное, поэтому осторожно позвала Рулака.

– Да, этот ребёнок – второй принц. Даже если бы мы столкнулись с ним за пределами императорского дворца, я бы смог узнать его.

– Почему?

Не сводя хмурого взгляда с Фереса, Рулак ответил:

– Этот мальчишка очень похож на предыдущего императора. Настолько, что я задаюсь вопросом, не является ли он сыном предыдущего императора, а не Джованеса.

При этих словах глаза Фереса на мгновение дрогнули.

– Тебе никогда не говорили подобного?

На вопрос Рулака мальчик слегка кивнул головой.

– Однако твоя мать никогда не видела предыдущего императора, а Джованес не хотел вспоминать своего отца. Поэтому он отослал тебя со своих глаз.

– Его Величество император не ладил с Его Величеством прошлым императором?

– Именно, – с широкой улыбкой ответил Рулак. – Я до сих пор не могу быть полностью уверен, что Джованес не отравил собственного отца.

«Что за ужасающая семья?

Я думала, что в Ромбарди бардак, но императорская семья это нечто большее.

Виедзи, по крайней мере, спокойно ждал, пока дедушка не умер от старости…»

Из-за того, что Фирентия стояла неподвижно и ничего не говорила, Рулак посмотрел ей в глаза и быстро заговорил:

– Естественно, нашей Тие не о чем беспокоиться. Забудь, что сказал твой дедушка.

– Да, дедушка, – быстро ответила девочка как послушная внучка.

– Хорошо, хорошо. А ты… – взгляд Рулака вернулся к Фересу.

Он был лучше, чем прошлый, но всё ещё отливал холодом.

– Теперь ты живёшь один в этом удалённом дворце?

Ферес кивнул.

– Без горничной и няни?

Мальчик вновь кивнул.

– Поскольку ты ещё не умер от голода, похоже, что кто-то время от времени приносит тебе какую-то еду.

Ещё один кивок.

– Может ли сын императора быть глупцом, не способным говорить? Человек должен уметь отвечать вслух! – Рулак перешёл на крик.

Тогда Ферес пожал плечами и спрятался за спиной Фирентии.

– Этот мальчишка! – Рулаку снова не понравилось, как вёл себя мальчик, поэтому он потянулся, чтобы убрать Фереса от внучки. – Дедушке нужно немного поговорить с твоим другом, а ты пока заходи внутрь, Тия.

Выражение лица Рулака было твёрдым.

«Кажется, если я буду настаивать на том, чтобы остаться здесь, дедушка оставит Фереса и заберёт меня в карету…

Сейчас самое время послушаться его.»

У Фирентии не было выбора, кроме как повернуться к ним спиной и направиться в разрушенный Звёздный дворец.

Перед этим девочка повернулась к Фересу и одними глазами сказала ему:

– Это тот спасательный канат, который я с трудом привела к тебе! Ты должен произвести хорошее впечатление!

Хлоп, – Тия вошла во дворец, и старая дверь закрылась.

Рулак проверил это и вновь посмотрел на второго принца перед собой.

Лорд Ромбарди не скрывал своего резкого и тяжёлого взгляда.

Когда Рулак был в таком настроении, даже взрослый не всегда мог легко держать голову прямо.

Однако Ферес был другим.

Его ярко-красные глаза смотрели прямо на Рулака.

Подобно белой фарфоровой маске, лицо мальчика было неизменно наполнено острой насторожённостью.

«Он ведёт себя совершенно иначе, чем когда Фирентия была рядом с ним.

Недавно, когда я протягивал руку, он даже смог поймать её взглядом, хоть и на мгновение.»

– Очень хорошо.

«Услышав голос внучки он выбежал из дома, а затем послушно прислушивался к её словам. Поэтому я подумал, что этот мальчишка щенок, потерявший мать.

Но теперь я вижу, что это очень умный волчонок,» – Рулак усмехнулся.

– Я думал, что ты похож на своего деда лишь внешностью, но и твой характер очень похож на него.

«Если бы это был трус Джованес, он бы не только не смог поднять головы, но и визжал бы от угрожающей ему опасности.

Однако стоящий передо мной юный мальчишка оценивает меня.

Забытый принц с тощим телом, который, кажется, лишится дыхания, стоит только протянуть руку и прикоснуться к нему.

К тому же он настолько одинок, что, даже если он умрёт, никто не будет скорбеть о нём.

Фигура Фереса, поддерживаемая злостью и насторожённостью, напомнила Рулаку императора.

Как император, управлявший империей, несмотря на то, что он крайне беден, он будет делать всё возможное.»

И, как это ни парадоксально, именно это затронуло глубины души Рулака.

– Ты хочешь жить? – усмехнувшись, спросил у Фереса Рулак. – Одно моё слово и ты будешь жить. Так что, мне пощадить тебя?

Рулак отчётливо видел, как Ферес сильнее сжимает кулаки, отчего его усмешка стала лишь шире.

Налитые кровью глаза мальчика сверкали враждебностью по отношению к Рулаку, который издевался над его жизнью.

«Смотря в его красные глаза, я могу понять, почему императрица задыхается.

Лабини, которой случайно попал в руки «подарок», который был выброшен, даже не прикоснулась к нему? Это многого стоит,» – на мгновение Рулак представил, как Лабини Ангенас, стиснув зубы и дрожа всем телом, смотрит на Фереса, и ощутил себя куда лучше.

На самом деле одного этого было достаточно, чтобы Ферес выжил.

– Да, решено. Я спасу тебя, – улыбнулся Рулак, словно держал в руке свежий хлеб в присутствии голодающего человека. – Считай, что тебе повезло, что твоё присутствие является невыносимым для императрицы.

Ферес был недоволен.

Вскоре он заговорил голосом, который звенел враждебностью:

– Фирентия совсем не похожа на тебя.

– Что? Ха-ха-ха-ха! – громко рассмеявшись, Рулак пожал плечами. – Да, очень правильное замечание. Моя внучка не похожа на меня. Она чиста и невинна.

В одно мгновение улыбка исчезла с лица Рулака и он сделал предупреждение:

– Поэтому даже не думай остаться рядом с моей внучкой и замарать её своей грязью. Она не такой ребёнок, как ты. Ты понял?

Рулак вспомнил, как недавно Ферес смотрел на Фирентию.

Это не был невинный дружеский взгляд ребёнка.

«Если пройдёт немного времени, это огненное семя увеличится в размерах и вспыхнет, поглощая всё на своём пути.»

Тот факт, что Ферес был императорской крови, не имел никакого значения.

Для Ромбарди принадлежность к императорской семье была крайне второстепенным фактом.

Ферес не ответил, однако Рулак в этом и не нуждался.

На сегодняшний день право на жизнь или смерть Фереса выглядело так, словно им завладел Рулак.

«Если кто-то, будь то собака или принц, захочет подобраться к моей внучке слишком близко, всё, что мне нужно будет сделать, это дёрнуть поводок в моей руке,» – Рулак, который наконец перестал сверлить Фереса строгим взглядом, обернулся и направился искать внучку.

– Фирентия, где ты? – голос человека, открывавшего дверь замка, звучал громко и приятно, словно принадлежал кому-то другому.

*****

Пока Ферес и Рулак разговаривали, Фирентия осматривала разрушающийся дворец изнутри.

Он был большим и просторным как здание внутри императорского дворца, однако как отдельно стоящий дворец, за которым вообще не ухаживали, выглядел очень старым.

Девочка осторожно поднялась по каменным ступеням на второй этаж.

Поскольку то тут, то там были трещины, Тия была вынуждена шагать очень осторожно.

Естественно, вовремя включить свет было некому, поэтому Тия с трудом увидела единственную открытую дверь на другой стороне тёмного коридора.

– Ах, и правда… – открыв дверь спальни, Фирентия потеряла дар речи.

Её ожидание того, насколько грязным и запущенным будет помещение, где ребёнок живёт один, лишённый какого-либо присмотра взрослых, оказались совершенно неправильными.

Если бы это было так, Тия бы не удивилась.

Однако спальня Фереса была пуста.

Здесь была лишь большая кровать, простая мебель и книги, сложенные одна на другую.

Кроме старой посуды перед камином, в этой комнате не было никаких признаков того, что тут кто-то жил.

Здесь не было обычных украшений интерьера или чего-то, что бы выглядело дорого.

«Невозможно, чтобы ценные предметы, оставшиеся в Звёздном дворце, охраняемом лишь ребёнком, не нашли себе хозяина…»

– Ах…

За исключением двух вещей, которые Тия нашла, сев на кровать.

Это был деревянный меч, лежавший на кровати, и пузырёк с лекарством, которое она дала Фересу.

Два предмета были аккуратно уложены на грязном одеяле.

Неожиданно девочка услышала голос Рулака:

– Фирентия, где ты?

– Я здесь! – Тия быстро сбежала по лестнице.

К счастью, Ферес выглядел нормально и никаких травм на нём не было видно.

«Конечно же.

Мой дедушка не настолько плох, чтобы ужасно относиться к бедному ребёнку, ха-а.»

Когда Тия прибежала и встала перед ним, Рулак слегка наклонился, делая так, чтобы их глаза оказались примерно на одном уровне:

– У дедушки есть место, которое ему нужно посетить, поэтому подожди здесь. Не волнуйся, я оставлю тебе одного рыцаря.

Незнакомый рыцарь склонил голову, держа в руках сумку, которую Фирентия принесла с собой.

– Да, дедушка. Давай скорее!

– Ха-ха, ребёнок… – Рулак в последний раз погладил внучку по волосам и вышел на улицу.

Когда Рулак вышел, чтобы найти дорогу в нужное место, ожидавшая карета Ромбарди подхватила его и повезла по лесной дороге.

Помахав рукой, Тия спросила Фереса, который стоял рядом с ней:

– О чём вы говорили с моим дедушкой?

– …Ни о чём.

– Вас не было довольно долго. Что-то случилось?

– Я бы так не сказал.

«Получается, ты пришёл после того, как дедушка отругал тебя?

Ну, значит, всё в порядке,» – подавляя своё любопытство, Тия протянула Фересу руку.

Мальчик посмотрел на неё так, словно ему было интересно, что это значит.

– Пойдём. Я покажу, что принесла тебе!

«Путь вверх по лестнице довольно трудный.»

Фирентия знала, что если этот тощий мальчишка случайно упадёт, то сильно поранится.

Поддержка – это и был смысл руки, которую она протянула.

Интересно, понял ли действия девочки Ферес, однако, медленно моргнув, он взял её за руку.

Фирентия первой начала подниматься по лестнице, крепко держась за руку мальчика, который осторожно держал её в ответ.

Тия задалась вопросом: понравится ли Фересу держать её за руку? Однако, к счастью, он тихо последовал за ней шаг в шаг.

А когда они добрались до спальни, мальчик сжимал руку Тии куда крепче.

*****

Джованес шёл по коридору императорского дворца с окаменевшим лицом.

Это были шаги, полные нетерпения.

Когда он подошёл к кабинету, рыцарь, стоявший перед дверьми, быстро открыл их.

Небо только окрашивалось встающим красным солнцем, и его лучи ярко проникали сквозь не зашторенные окна кабинета.

В лучах этого солнца был человек, который поприветствовал Джованеса:

– Давно не виделись, Ваше Величество.

Это был Рулак Ромбарди, который сидел и пил чай так, словно это был его собственный кабинет.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 48.

Глава 48.

– Здесь… Что Вы здесь делаете? – Император пытался хмуриться, однако его голос прозвучал хрипло.

Джованес поспешно прокашлялся и поправил свои слова:

– Я имею в виду… Я говорю о том, зачем Вы пришли в такое далёкое место?

– Да, должно быть, Вы имели в виду это, – сказал Рулак, улыбаясь так, что в уголках его глаз появились морщинки. – Прошло три года?

Лорд Ромбарди никогда не покидал поместья Ромбарди.

Это было одновременно удачей и беспокойством для Джованеса.

«Старик знает всё, что происходит внутри императорского дворца, однако я, император, почти ничего не знаю о том, что происходит внутри Ромбарди.»

– Да, это было достаточно давно, – восстановив самообладание, император Джованес, естественно, сел за свой стол.

– Вы стали очень смелым.

Однако ненадолго. При словах Рулака густые брови Джованеса дёрнулись.

Было невероятным видеть то, как лорд Ромбарди обращается с императором огромной империи, словно с соседским ребёнком, которого он давно не видел.

– Сколько раз этот старик хотел прийти в императорский дворец? Однако каждый раз, когда я оказывался перед дворцовыми воротами, я вспоминал то, что сказал Ваше Величество в последний раз, и снова разворачивался.

– …Любой, кто услышит это, подумает, что я преследую лорда Ромбарди, словно собственного дядю.

– Вы сказали: «Я недостаточно уверен в себе, чтобы вывести эту империю из императорского дворца, как делает лорд Ромбарди. Поэтому, если Вы желаете сместить меня с трона, займите место в совете».

– Ха… – Джованесу нечего было ответить.

Это была естественная реакция, потому что именно эти слова он тогда и сказал Рулаку.

– В то время у меня было много работы…

Рулак с улыбкой смотрел на императора, что придумывал глупые оправдания:

– Несмотря на моё терпение, сегодня я был вынужден посетить Его Величество. Простите меня.

– …Что, чёрт побери, случилось? Особенно на рассвете? – Джованесу было любопытно, несмотря на общее недовольство ситуацией.

«Прийти вот так в мой кабинет, не сказав ни слова, очень в духе Рулака, но в то же время и нет.»

– Это самонадеянное заявление, но известно ли Вам текущее положение второго принца Фереса?

– Фереса? – это было незнакомое имя, которое впервые слетало с губ императора.

Джованесу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это было имя его сына, которого он забыл.

– Если это тот ребёнок, то императрица хорошо заботится о нём. Лорд Ромбарди пришёл сегодня из-за него? – это было совершенно неожиданно, поэтому Джованес недоумённо склонил голову.

– Я бы хотел уточнить у Вас одну вещь. Вы действительно верите, что императрица хорошо позаботится о втором принце, и поэтому доверили ей его воспитание?

Почётное отношение относилось к титулу императора, но не императрицы.

Именно отличительное поведение Ромбарди показывало их непревзойдённый статус среди остальных семей.

– Теперь Вы собираетесь вмешиваться в дела императорской семьи?! – Джованес ответил криком на тон Рулака, который словно ругал его.

В отличие от предыдущего императора, Джованес был относительно послушным правителем. Он никогда открыто не враждовал с Ромбарди, однако довольно суетливо относился к вмешательству в свои дела.

– Я говорю с Вашим Величеством не для того, чтобы обсуждать ответственность за Ваших детей. Какая польза приходить ради этого в императорский дворец? Однако… – Рулак грустно покачал головой. – Разве семена, посеянные Вашим Величеством, должны служить предлогом, чтобы обманывать Вас?

– Вы смеётесь надо мно… Обманом? – отношение Джованеса стало достаточно серьёзным. – Что это значит? Пожалуйста, объясните как следует.

Рулак расслабленно улыбнулся и ответил нетерпеливому императору.

Однако слова, слетевшие с его губ, были совсем не лёгкими.

– Ангенас сообщили, что в этом году доходы от их недвижимости сократились почти в половину.

– Половину?

Тот факт, что семья императрицы, Ангенас, уклонялась от уплаты налогов, не был для Джованеса чем-то новым.

Но то, что это было вдвое меньше, потрясло его.

– Однако есть ещё кое-что, на что Вашему Величеству следует обратить больше внимания.

– И что же это?

– Кто-то, кто заметил нечто странное в налоговой декларации, сообщил об этом вышестоящему руководству. Однако, как ни странно, ничего не было сделано.

Всё было именно так, как сказал Рулак.

Выражение удивления исчезло с лица императора, словно краска.

Не обращая внимания на реакцию Джованеса, Рулак подлил масла:

– То, что уже довольно много императорских чиновников работают на семью Ангенас, неоспоримый факт, – и продолжил, переливая чашу. – Уклонение от уплаты налогов? Вы можете посчитать это незначительной вещью и закрыть глаза и в этот раз. Однако если с ними сотрудничают даже чиновники императорской семьи… Разве это не является недостатком власти Вашего Величества?

– Ммм… – Император потёр виски, словно у него заболела голова.

Рулак, наблюдавший за этой сценой так, словно это была крайне интересная пьеса, бросил и второй принесённый им камень.

В этот раз он надеялся на большую рябь на этом озере.

– Ваше Величество, прошу прощения ещё раз. Однако Вы помните шахту, расположенную в нижней части реки Сервет?

– …Помню.

– Медный рудник, который император доверил Ромбарди на случай чрезвычайной ситуации, мой старший сын продал роду Варафот.

– Если это Варафот…

– Это одна из приближённых вассальных семей Ангенас.

На случай свержения Дюрэли с престола императорская семья тайно выделила часть активов, доверив их Ромбарди.

Например, пять тысяч золотых слитков, спрятанных в самой глубокой части банковского хранилища Ромбарди.

Или «маленькая и незначительная шахта», которая на самом деле является рудником с обширной медной жилой под землёй.

«Дюрэли и Ромбарди не отвернутся друг от друга» – такими были отношения, основанные на давней клятве.

– Хоть на бумагах стоит печать рода Варафот, однако и без того очевидно, кто является настоящим владельцем шахты, не так ли?

Естественно, именно род Шульс, из которого происходил Бестиан, взял на себя организацию добычи руды из шахты. Однако Рулак не упомянул об этом.

– Ангенас никак не могли узнать, что это была за шахта. Однако это доказательство того, что их жадность настолько большая, что они добрались даже до железной руды.

Железная руда была крайне важным военным ресурсом.

Железо, используемое в качестве материала для оружия, было ресурсом, которым в империи обладали лишь очень немногие, включая императорскую семью и род Ромбарди.

И, разумеется, они были единственными семьями, которые долгое время хранили верность императорской семье.

Хоть род Ангенас был родом императрицы, он был ближе к аристократии, чем к императорской семье.

Железная руда не была ископаемым, разрешённым для принятия в их собственность.

– И именно Его Величество сделал их способными к этим самонадеянным мечтам.

– Это моя вина?! Чушь! Я только!..

– Разве это не Вы дали силы роду Ангенас? Императрица родила Вашего первого сына, однако Вы сбросили на неё и второго сына. Вам было всё равно, убьёт ли Лабини Ангенас Вашего сына от горничной или пощадит…

– Убьёт или пощадит?

Джованес не был глупым императором.

Такой была оценка Рулака.

Он обладал достаточно ярким умом и умел быстро читать между мыслями и словами людей.

Прямо как сейчас.

– Тогда императрица Фере… Вы хотите сказать, что она причиняла вред второму принцу?

– К счастью, он ещё жив. Однако, похоже, его травили ядом.

– Ха-ха-ха! – потеряв дар речи, Джованес просто расхохотался.

У него никогда не было привязанности или любви к сыну горничной, имени которого он даже не мог правильно вспомнить.

Скорее, это объяснялось гневом и обидой на императрицу, которая посмела прикоснуться к его собственной крови и плоти.

– Естественно, Ваше Величество, это был очень хороший ход, чтобы усилить Ангенас в борьбе против меня, – сказал Рулак, толкая вперёд стакан с водой, который он налил императору.

Джованес, полностью прочитавший мысли Рулака, вздрогнул, и Рулак счастливо улыбнулся, увидев это.

Это было словно взгляд учителя, который смотрел на хорошо выросшего ученика.

– Для одного рода Вы дали слишком много. В этом и есть проблема. Не обращая внимания на то, что их желудки вот-вот взорвутся, они продолжают желать большего… Теперь это машина, которая отбирает у Вас силу.

– Но…

– Вам не нужно ничего делать.

Рука Джованеса, давившая на его нахмуренный лоб, остановилась.

Рулак посмотрел на императора и улыбнулся.

И сделал предложение, от которого Джованес никогда не смог бы отказаться.

– Я, Рулак Ромбарди, стану злодеем в этой ситуации.

*****

Фирентия с Фересом сидели на кровати лицом друг к другу.

Одинокий диван был покрыт толстым слоем пыли, а пол оказался холодным, словно земля на улице, поэтому это был неизбежный выбор.

Чёрные волосы, всё ещё прикрывавшие взгляд, белая кожа и красные глаза, выглядывающие сквозь волосы и смотревшие на Тию.

– Ферес, ты…

Длинные ресницы мальчика слегка дрогнули, когда он моргнул.

– Стал немного выше?

– Я стал выше, – с серьёзным выражением лица кивнул Ферес.

– Ну… ты ведь будешь на голову выше других, – пробормотала Тия, вспомнив, как выглядел Ферес в её прошлой жизни.

Услышав, что прибыл новый кронпринц, Фирентия остановилась в многолюдной толпе и издалека увидела его.

Фигура Фереса в развевающемся плаще с более мощным телом, чем у окружающих его рыцарей, выглядела устрашающе, когда он сверху вниз смотрел на толпу, разом охватывая её.

– Что?

– М? Ох, нет, ничего.

«Трудно представить, что мальчик передо мной вырастет таким мужчиной.

В сравнении с кронпринцем Фересом, который был похож на огромного волка с чёрной шерстью, этот мальчик совсем другой.»

– О ком ты сейчас думаешь?

«Хоть выражение его лица такое же бесстрашное, нынешний Ферес больше похож на…»

– Щенка?

Мальчик наклонил голову на бессмысленный ответ Фирентии.

«Смотрите, будто настоящая собака… Нет, словно щенок.»

– У тебя есть собака?

– Эм, нет. Но сейчас я хочу вырастить одного.

– Ты любишь собак? Мне они тоже нравятся. На самом деле я никогда их не видел, но, если они нравятся тебе, я уверен, что они понравятся и мне, – пробормотал бессмыслицу Ферес.

– Ты хорошо справился с заданиями, которые я дала тебе?

– Кушать, принимать лекарство, лежать, когда придёт горничная, и практиковаться в фехтовании, – мгновенно ответил Ферес, загибая по пальцу.

– Да, да.

– Сделал. Сделаю всё, что ты мне скажешь.

«Это моё воображение или за его спиной виляет чёрный хвост?..»

– Показать? – спросил Ферес так, словно был готов в любой момент схватить деревянный меч и взмахнуть им.

– Нет. Теперь это неважно. Я должна дать тебе награду за то, что ты хорошо сделал домашнее задание, не так ли?

– Награду?

Засмеявшись, Тия принялась открывать сумку, которая лежала на боку.

Взгляд Фереса не мог оторваться от рук девочки, пока она развязывала узел на крышке сумки.

– Теперь я сделаю тебе подарок, как хорошему мальчику, – сказала Фирентия, широко открывая сумку.

«Ты ведь не знаешь, кто такой Санта-Клаус?»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 49.

Глава 49.

Первым, что Тия вытащила из принесённой сумки, был толстый осенне-зимний плащ.

У него был дизайн, похожий на чёрный плащ, который Ферес носил в старшем возрасте.

С силой тряхнув им, убирая налипшую пыль, девочка накинула его на плечи Фереса.

Мальчик опустил взгляд своих красных глаз, смотря на тёплый плащ, лежащий на его плечах.

– Что ж, тебе очень идёт.

Была причина, по которой Ферес так долго носил лишь плащ подобного фасона, что был похож на военную форму.

Чёрные волосы Фереса и его безупречная белая кожа благодаря этому плащу выделялись ещё сильнее.

– Чтобы не мёрзнуть, всегда надевай его.

Увидев Фереса в плаще, который она накинула на его плечи, Фирентия обрадовалась и достала второй подарок.

Это был деревянный меч, который с трудом вытаскивался из сумки.

– Угх, тяжёлый, – Тие приходилось поднимать меч обеими руками. – Я знаю, что у тебя уже есть деревянный меч. В прошлый раз, когда я видела его, он показался мне слишком лёгким. Поэтому я принесла этот.

На самом деле правильнее было сказать, что Фирентия забрала один из мечей, которыми пользовались близнецы.

Но Фересу не нужно было знать такие подробности.

– Взмахни им несколько раз.

При словах Тии Ферес одной рукой поднял деревянный меч и коротко взмахнул им.

Шух! – поскольку в деревянный меч была встроена тяжёлая и толстая железная сердцевина, звук рассекаемого воздуха был другим.

– Ах, – глаза равнодушного мальчика расширились.

– Ну как? Тебе нравится?

– …Да.

– Тогда возьми и это.

То, что Тия следующим вытащила из своей сумки, было книгой о фехтовании.

Ферес взял книгу, обтянутую грубой и жёсткой обложкой, и вслух прочитал название:

– «Фехтование Браунов»?

– Верно. Это не «Имперское фехтование», а «Фехтование Браунов»!

Хоть девочка гордилась собой, Ферес, казалось, не понимал разницы между этими книгами.

«Вот почему не стоит дарить ему предметы роскоши…»

В итоге Тие пришлось объяснять:

– «Имперское фехтование» и «Фехтование Браунов» на самом деле похожи. То, что раньше называлось «Фехтованием Браунов», используется до сих пор, но носит название «Имперское фехтование». Кстати, все книги, которые выпускаются в наши дни, выходят именно под названием «Имперское фехтование». Разве эта книга не выглядит немного старой?

– Да, так и есть.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Ты хочешь сказать, что это подлинная книга «Фехтование Браунов»?

– Да! Точно! Это подлинная книга, которую лично доработал и выпустил глава рода Браун!

«Мне повезло, что эта книга оказалась у меня в руках.»

Когда Фирентия нашла эту книгу среди тех, что Рулак собрал в её библиотеке, она сразу же подумала о Фересе.

«Эта подлинная книга о фехтовании Браунов – идеальный подарок для него.»

В отличие от девочки, которая была очень взволнована, Ферес всё ещё смотрел на книгу в своих руках со спокойным выражением лица.

Однако то, насколько понравилась ему книга, можно было увидеть по поглаживающим обложку пальцам мальчика.

– И это может быть немного грустно, однако она не твоя.

– Почему?

– Пока ты можешь читать и изучать эту книгу сколько душе угодно. Но если кто-то позже попросит тебя одолжить её, ты должен будешь отдать.

– …Нет.

– Что?

Что бы Фирентия ни говорила и как бы ни просила Фереса сделать это, мальчик лишь качал головой и говорил, что ему не нравится.

Тия озадачивалась всё больше.

Ферес несколько мгновений смотрел в изумлённое лицо девочки сквозь свою чёрную чёлку, а затем опустил взгляд:

– …Хорошо, я отдам.

«Чему я удивляюсь?

Наверное, это значит, что эта книга очень ему понравилась.»

Чтобы успокоить Фереса, Тия добавила:

– Потом я найду для тебя что-нибудь получше. Не грусти слишком сильно.

«Ты слушаешь меня или нет?»

Пальцы Фереса сжали угол книги.

Почему-то совесть начала грызть Фирентию.

Она ощутила, что стала плохим взрослым, который сначала даёт детям игрушки, а потом забирает их.

– Эй, ты слышишь, что я собираюсь позже принести тебе книгу лучше?

Однако Ферес не ответил.

Он лишь кивнул.

Угрызения совести девочки стали больше.

«Когда я думаю о будущем Фереса, который был таким ледяным, что даже игла не могла пронзить его, мне хочется, чтобы он подольше оставался таким же милым, как сейчас в детстве…

Это всё для тебя, будущий кронпринц.»

Тия порылась в своей сумке, думая, что однажды она сможет понять даже его самые сокровенные мысли.

Ей нужно было найти что-то, что могло облегчить напряжение в сердце Фереса.

– Вот, нашла!

То, что Тия нашла, было баночкой, полной леденцов. Тех самых конфет, которые она в прошлый раз дала вместе с лекарством Мелькон.

Внешний вид цветных круглых леденцов в прозрачной стеклянной банке был настолько привлекательным, что им можно было долго любоваться.

– Ах, это… сладость, – Ферес, который крепко прижимал к себе книгу, словно не желая, чтобы её отняли, наконец переключил свой интерес на что-то другое.

«Всё же ребёнок есть ребёнок.»

Тия намеренно встряхнула стеклянную банку, чтобы конфеты внутри застучали, и вложила её в руки Фереса:

– Ты любишь сладкое?

– Не то чтобы, но оно вкусное…

– Тогда можно я угощу тебя чем-нибудь послаще и повкуснее?

– Слаще и вкуснее?

Фирентии удалось привлечь внимание Фереса, и поэтому она вытащила из сумки маленькую коробочку.

Она всегда стояла на столах в кабинетах и гостиных особняка Ромбарди.

– Вот! Шоколадное печенье!

– Шоколадное? – Ферес с любопытством посмотрел на чёрные квадратики, сладко пахнущие печеньем.

– Ты когда-нибудь ел их?

Это было всё равно, что сказать: «У тебя дома есть такие?».

Благодаря Эстире девочка уже знала, что шоколад был не очень распространённой едой.

Тия взяла шоколадное печенье размером со свою ладонь и отдала её Фересу.

– Попробуй!

Немного помедлив, словно колеблясь, мальчик всё же откусил кусочек шоколадного печенья.

– … Вкусно.

– Правда? Посмотри, я принесла всё это для тебя!

Шоколад – это то, что другие люди никогда не видели за всю свою жизнь. Однако в особняке Ромбарди он был похож на листы бумаги, размещаемые в каждом месте, которые Тия часто посещала.

«Поскольку я собрала всё печенье, которое было в моей комнате и гостиной, то их должно быть около тридцати штук.»

– Я тоже съем одну. Ох, я такая голодная, – протянув ещё одно печенье Фересу, Тия тоже откусила кусочек.

Липкий, но безумно сладкий вкус растекался по рту, вызывая желание сделать ещё один укус печенья.

– Я даже не смогла позавтракать, поскольку мы выехали до рассвета. Ах, умираю, как спать хочу.

«Честно говоря, я действительно не знаю, что сказать про это печенье, кроме слова ‘сладкое’.»

Засунув в рот оставшуюся часть печенья, Тия легла на бок.

Доев одно, Ферес, который собирался съесть второе печенье, посмотрел на девочку.

– Ха-а. Ты кушай, не обращай внимания. Я немного… немного посплю.

Едва поняв, насколько она устала и хочет спать, Фирентия начала засыпать.

Она смотрела на Фереса, который ел печенье, несколько раз с трудом поднимая веки, которые с каждой секундой становились всё тяжелее.

В уголках губ мальчика были видны кусочки шоколада.

Тия хотела сказать ему, чтобы он вытер их, но заснула, даже не успев начать говорить.

Ферес смотрел на неё своими красными глазами, когда она лежала, и облизывал губы, словно кролик.

«Забавно, что такой милый ребёнок впоследствии стал ледяным кронпринцем.

К счастью, ему не придётся больше страдать,» – думала Тия, смотря в красные глаза, что всё ещё были устремлены на неё.

«Пусть я делала это до сих пор, но потом я не буду притворяться о своей неосведомлённости.

По крайней мере, после того как Ферес станет кронпринцем, я попытаюсь стать главой Ромбарди, не допуская никаких препятствий.

Да, именно так.

Я провела куда больше времени с закрытыми глазами, чем с открытыми.»

Ощущая, как кровать немного прогибается, Тия увидела Фереса, который лёг напротив неё.

«Ты тоже устал.

Ведь солнце только что взошло.

Детям ещё рано вставать и двигаться.

Поспим немного и потом проснёмся.»

Последнее, что Фирентия увидела перед тем, как заснуть, было белое лицо Фереса, смотрящего на неё с крошками печенья на губах.

*****

– Что нам делать? – спросил тихий голос.

– Они оба так крепко спят… – ответил другой человек таким же тихим голосом. – Тогда вы, спуститесь вниз и возьмите вещи принца.

По тихому приказу в комнате раздались лёгкие шаги нескольких человек.

– Кстати, если у кого-то и есть талант выглядеть так мило, что хочется запечатлеть на картине, то точно у них.

Тем, кто так тихо говорил, словно не был уверен, что ему делать, был Кайлос Хэрин, слуга императорского дворца.

С тёмно-русыми волосами и милыми голубыми глазами Кайлос был вторым сыном семьи Хэрин, одной из вассальных семей Ромбарди.

Хоть он и был молодым мужчиной, прослужившим в императорском дворце десять лет, он уже находился среди элитных слуг, которые были квалифицированы как первоклассные работники.

А рядом с ним стояла Кейтлин Браун, заместитель горничной императорского дворца, ласковым взглядом смотревшая на кровать.

Однако всего час назад они сменили свои должности.

Теперь они принадлежали дворцу второго принца, с радостью уйдя от своих врагов, получив этот приказ.

– Дадим им немного поспать. Потребуется время, чтобы убрать нижние этажи.

– Да. Я много слышал о дочери господина Галлагера, однако впервые вижу её. Как и принца, – Кайлос, изначально любивший детей, с трудом отвёл от них взгляд. – Но как они оба могут быть такими милыми?

Несмотря на некоторую суету, Кейтлин была полностью согласна со словами Кайлоса.

Двое детей, лежащих лицом к друг другу на кровати рядом со сладостями, спали, не осознавая происходящего вокруг.

Фирентия с вьющимися каштановыми волосами и Ферес с довольно густыми, но тёмными волосами цвета ночного неба выглядели так мило, что любой не смог бы оторвать взгляда, едва посмотрев на них.

Более того, самое милое, что сильнее всего разбивало сердца Кайлоса и Кейтлин, было то, что двое детей были укрыты одним чёрным плащом.

– Нужно немного лучше укрыть их… – Кайлос, который уже собрался подкрасться к детям и поправить укрывающий их плащ, увидел что-то и снова прикрыл рот ладонью.

Заинтересовавшись, Кейтлин подошла и увидела руку Фереса, держащую маленькую ладошку Фирентии под её плащом.

– Ах… – Кайлос плотно зажмурился, чтобы не зашуметь, словно смертельно раненый.

Это было вызвано чрезмерной милостью от увиденной им картины, которая вызвала перегрузку его эмоций.

Сделав несколько глубоких вдохов, Кайлос попытался снова укрыть плащом плечи Фирентии.

Хвать.

Если бы не сильные пальцы, которые схватили его за руку.

– Второй принц…

Ферес, который некоторое время назад спал, открыл глаза и с силой сжал запястье Кайлоса:

– Кто ты?

– Ах, это… Я… – Кайлос был парализован тем, что его запястье сжали так, словно собирались сломать ему руку.

«Разве он не одиннадцатилетний ребёнок?

Но что, чёрт побери, у него за сила?»

Вместо запаниковавшего Кайлоса спокойно ответила Кейтлин:

– Рада познакомиться с Вами, второй принц. С сегодняшнего дня я буду прислуживать Вам, Ваше Высочество. Меня зовут Кейтлин Браун.

– Я, я… Кайлос, Кайлос Хэрин, Ваше Высочество, – с трудом ответил Кайлос.

Однако настороженность не исчезла с лица Фереса.

Тогда…

– Ха-а-а-а… – с тихим вздохом Фирентия медленно открыла глаза.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 50.

Глава 50.

В тот же момент Ферес выпустил руку Кайлоса, которую сжимал так, словно хотел сломать.

– Ха-а-а. Я так хорошо поспала, – потянувшись изо всех сил, Тия увидела стоящего перед ними мужчину и удивлённо спросила. – А? Вы кто?

Ферес, который показывал когти, словно шипящая кошка, стал вести себя противоположным образом, едва девочка открыла глаза.

– Ах… – Кайлос, стоявший с протянутой рукой, которую внезапно отпустили, пришёл в себя и поприветствовал её. – Доброе утро, леди Фирентия Ромбарди. Моё имя Кайлос Хэрин, я слуга дворца второго принца.

– Ах, дворца второго принца… – Тия, которая несколько мгновений моргала своими большими глазами, кивнула, слегка хлопнув в ладоши. – Если Вы Хэрин, то разве это не семья Хэрин из стипендиального общества Ромбарди?

– Да. Так и есть, мисс Фирентия.

– И Кейтлин тоже?

– Вы хорошо выспались, госпожа Фирентия? – вежливо поздоровалась Кейтлин.

– Вау, какие хорошие люди пришли сюда, – протянула девочка, словно знала, что кто-то обязательно придёт.

Кайлос же чуть наклонил голову и посмотрел на Фереса.

«Некоторое время назад, когда я собирался прикоснуться к мисс Фирентии, Его Высочество хотел сломать мне запястье. Куда же это делось?»

Мальчик смотрел на Фирентию спокойно и с лёгкой улыбкой.

Кайлос и Кейтлин молча обменялись взглядами.

«Похоже, эти двое не в обычных отношениях.»

Кейтлин подошла и помогла Фирентии привести в порядок её одежду и волосы.

– Ты кого-нибудь из них знаешь? – спросил Ферес, обращая своё пристальное внимание на девочку, о которой эти люди, казалось, заботились.

– Да. Я видела Кейтлин у нас в особняке. А Кайлос, он… Я впервые вижу его, но он из семьи, которая очень близка к нашему роду.

При словах Фирентии Кайлос гордо улыбнулся.

Всё потому, что семья Хэрин была вассалом рода Ромбарди, и он, казалось, был рад быть признанным одной из Ромбарди.

– Вы оба, должно быть, устали, однако сейчас нам нужно переехать.

– Переехать? – Ферес помрачнел.

Кайлос не упустил этого.

Хоть это был отдельно стоящий дворец, который находился в таком запущенном состоянии, для Фереса это было место, где он родился и вырос. Это место, которое было связано с его воспоминаниями о матери.

Кайлос не решался попытаться объяснить это, однако Фирентия, сидевшая рядом с Фересом, взяла его за руку:

– Тебе дали новый дворец.

– Мне он не нужен, – твёрдо сказал Ферес.

– Нет, нужен. Что тебе больше всего сейчас нужно, так это дворец, – однако слова Фирентии были ещё твёрже.

– Почему?

– Потому что этот дворец слишком близко к дворцу императрицы.

– Кхм, кхм… – Кайлос был поражён прямолинейными словами Фирентии и закашлялся.

Кейтлин оглянулась, чтобы убедиться, что дверь закрыта.

– Ты понимаешь, о чём я?

– …Да.

Кайлос мысленно схватился за сердце.

«Если Его Высочество Ферес будет настаивать на том, что он не хочет никуда переезжать и сменять дворец, всё станет очень сложно.

В любом случае предоставление нового дворца является огромным подарком от императора для Его Высочества Фереса. Отказ от него, каким бы юным ни был Его Высочество, может рассматриваться как бунт.

Он ещё ребёнок, поэтому у него есть настороженность ко всем. Однако мне бы всё равно не хотелось начинать свою первую встречу с непосредственным босом на негативе…

Более того…

Он слишком сильный!» – смотря на запястье, которое некоторое время назад сжимал Ферес, Кайлос ощущал, что оно всё ещё покалывает. А это значило, что в скором времени на нём появится синяк.

Однако Кайлос, рождённый одарённым слугой, улыбнулся, касаясь своего пульсирующего запястья.

«Как и ожидалось, он прекрасный принц!

Его Высочество Ферес уже несколько месяцев живёт совершенно один, не имея даже элементарной еды, одежды и защиты.

Однако даже на первый взгляд у него очень много уникальных черт.

Например, необыкновенная красота, сила, которую нельзя представить у такого ребёнка, и харизма в глазах, которая видна с первого взгляда!»

Когда он подумал, что человек, которому он будет служить, во многих отношениях был хорошим, Кайлос, естественно, напряг свои плечи и поднял уголки губ.

Сделав полшага вперёд, Кайлос сказал:

– Дворец, подаренный Его Величеством императором второму принцу, – это дворец Фойрак, расположенный на востоке от императорского дворца. Это дворец, который использовал Его Величество, когда был принцем, и он размером с… Он примерно в десять раз больше данного дворца.

– Помимо самого дворца, Вам также принадлежат сады, горничные и слуги, входящие в состав дворца Фойрак. Дворец примерно такого же размера, как дворец первого принца Астаны.

– Мне это нравится! – с большим удовлетворением воскликнула Фирентия. – Это же… Нет, у Астаны точно сведёт живот от злости!

Поскольку Тия была прямым потомком Ромбарди, ей не нужно было следить за своими словами или действиями.

К тому же в этом месте не было никого, кто мог бы понять её неправильно.

Скорее, люди Ромбарди, Кейтлин и Кайлос, были согласны со словами девочки.

– Идём, Ферес, – сказала Фирентия, слезая с постели, – Увидим твой новый дом.

*****

– Ух ты… – стоя перед дворцом Фойрак, готовым встретить своего нового хозяина, Тия невольно восхитилась. – Такой большой.

Дворец Фойрак оказался намного больше, чем она думала.

Это понравилось Фирентии ещё больше, потому что дворец оказался местом, куда им пришлось долго ехать в противоположную сторону от маленького дворца, где изначально жил Ферес.

«Я смогу помочь ему,» – Тия немного завидовала Фересу, у которого теперь был крайне роскошный дворец, и у неё на мгновение прихватило живот.

Особняк Ромбарди тоже был большим, однако дом, в котором жили Тия с Галлагером, был маленьким, всего на несколько комнат.

Фирентия невольно огляделась и поняла, что не может оторвать взгляда от дворца Фойрак и занятых в нём слуг.

«Да, я хорошо поработала,» – мысленно похвалила себя девочка.

«На самом деле, поскольку он принц, с ним с самого начала требовалось обращаться так, пока он не вырастет.

Абсурдно, что Ферес всё это время страдал в одиночестве в том разрушающемся дворце.»

– Думаю, к полудню всё будет готово, – сказала Кейтлин.

– Так быстро.

– Всё потому, что сам лорд Ромбарди вмешался в это.

«Кроме того, мой дедушка потрясающий!

Я долго колебалась, прежде чем попросить дедушку оказать помощь Фересу.

Но всё же это было правильным выбором.

Не говоря уже о Кейтлин и Кайлосе, которые оказались хорошими людьми.

Теперь Фереса не будут травить, и у него не будет несчастного детства.

И если он с юных лет будет жить в окружении Ромбарди, то, естественно, у Фереса останется хорошее впечатление и о самом роде Ромбарди.»

Таким был план Фирентии.

Улучшить отношения между Фересом, который впоследствии станет кронпринцем, и Ромбарди.

Поэтому, когда Тия позже попытается стать главой Ромбарди, он даст ей силы.

– Теперь ты можешь спокойно жить, ничего не боясь.

«Много чего произошло, но то, что я хотела сделать, очень просто.

Я лишь создала среду, в которой Ферес смог бы комфортно жить, наслаждаясь вещами, полагающимися принцу.»

– Почему ты так говоришь?

– К-как так?

– Ты говоришь так, словно всё закончилось, – цвет лица мальчика, который некоторое время назад восхищённо смотрел на дворец Фойрак, потемнел.

Это было всё равно что посмотреть на облачное небо, когда вот-вот начнётся дождь.

– Ох, нет, всё не так. Всё будет хорошо.

– Слишком много.

– О чём ты говоришь?

– Поэтому возьми на себя ответственность, – пальцы Фереса вцепились в рукава Тии. – Ты должна часто приходить сюда.

– Часто?

«Я очень занята.»

Однако взгляд мальчика, смотрящего на Фирентию, из-за того, что она не дала чёткого ответа, был невероятно яростным.

«Разве он ребёнок, который может сделать такое лицо?» – однако, вспомнив о взрослом Фересе, девочка поняла.

– Я буду часто присылать тебе письма.

– …Ладно, – плечи мальчика снова поникли.

Это случилось тогда.

Ур-р-р-р.

Звук, слишком громкий, чтобы притвориться, что его не было слышно, прозвучал от Фереса.

«Точно. Он, вероятно, несколько дней толком не ел.»

– Мы голодны. Пожалуйста, подайте еду! – сказала Тия Кайлосу от имени Фереса.

*****

Дзынь! – чайная чашка, которую держала императрица, с громким звоном вдребезги разлетелась.

– Сейчас… что ты сказала?

Горничная, сегодня доставлявшая новости императрице, которая в этот день проснулась около полудня, побледнела ещё сильнее, смотря на разбитую чашку.

Однако зная, что как бы она ни была напугана, если она не ответит, то будет сурово наказана, горничная изо всех сил пыталась повысить свой голос:

– Е-Его Величество император подарил второму, второму принцу… Подарил второму принцу дворец Фойрак, императрица-мать.

– Где сейчас император?

– Обедает в заднем дворе императорского дворца.

Шорх! – Императрица, которую неторопливо украшали, поспешно встала с того места, где сидела.

– Принесите платье! Сейчас же!

Подол платья, которое поспешно принесли горничные, следовал за стремительными шагами императрицы и развевался в коридорах императорского дворца.

Когда она достигла территории дворца императора, императрица повысила голос, начиная звать его:

– Ваше Величество! Ваше Величество, где Вы?!

Вместо ответа в этот раз она услышала громкий смех императора и ещё одного человека.

– Ха-ха! Какой умный ребёнок! – Император разразился ещё одним приступом смеха, постукивая ладонью по столу.

– Ваше Величество, Вы были здесь… – сказала Лабини, поворачивая за угол с очаровательной улыбкой, которую она изо всех сил старательно держала на губах.

Однако её улыбка исчезла в следующее мгновение, словно смытая водой.

– Ха! Императрица! Добро пожаловать. Нас навестил лорд Ромбарди, поэтому мы решили вместе выпить чай.

Лабини всё поняла.

Причину, по которой император внезапно заинтересовался вторым принцем, и почему ему вдруг пришла в голову идея переселить его во дворец Фойрак.

«Всё это дело рук старика из Ромбарди!»

– Давно не виделись, императрица, – медленно встав со своего места, поздоровался Рулак Ромбарди.

Рулак, который отлично видел дрожащую от переполняющего гнева Лабини, обратился к Джованесу:

– Думаю, мне пора идти, Ваше Величество.

– Нет, почему Вы уже уходите?

– На обратном пути мне нужно заехать во дворец Фойрак и забрать кое-что… Это отнимет достаточно времени.

– О, вот как? Тогда я провожу Вас до кареты.

Пока эти двое разговаривали так, будто были близкими родственниками, которые давно не виделись, Лабини дрожала от ощущения отчуждённости, словно она была совершенно посторонним человеком.

И это чувство завершилось тем, что Рулак скользнул по ней взглядом, когда проходил мимо, а император тут же последовал за ним.

Однако Лабини не могла глупо стоять на месте.

Выдавив из себя улыбку, императрица последовала за императором, чтобы проводить Рулака.

Это случилось тогда, когда карета Ромбарди подъезжала к дорожке, ведущей к входным воротам, где они ждали.

Их группа постепенно приближалась к мужчине.

Это был сын Рулака, Виедзи Ромбарди.

Прошлой ночью он остался во дворце императрицы и, казалось, прибежал сюда, услышав новости.

Топ, топ.

Рулак Ромбарди, главный герой событий, постепенно становился ближе к Виедзи.

– О-отец… – Виедзи, который растерялся, словно ребёнок, пойманный на краже, оцепенел, не в силах поприветствовать императора.

А Рулак Ромбарди прошёл мимо, едва не задев его плечом.

Он сделал вид, что не видит своего старшего сына.

– Ах… – Виедзи застонал так, словно очутился в кошмарном сне, и даже не думал о том, чтобы последовать за отцом, пригвождённый к месту.

– Что ж, ещё увидимся.

– Навещайте нас теперь почаще.

Рулак и император обменялись словами прощания, словно рядом с ними никого не было.

После этого карета Ромбарди уехала.

Лабини, постоянно кусая губы и подавляя своё нетерпение, подошла к императору:

– Ваше Величество… – она была шокирована.

– Как поживаешь, императрица? – оглянувшись на неё, Джованес улыбнулся.

Это была улыбка, которая не сильно отличалась от прошлых.

Однако взгляд императора изменился.

Инстинктивно поняв это, руки Лабини беспомощно опустились.

– Я возвращаюсь обратно в свой кабинет. Императрице тоже следует вернуться и отдохнуть.

Ни одного слова о втором принце.

Это был приговор, и теперь Лабини не имела власти над делами второго принца.

Император вернулся в свой кабинет, а Лабини некоторое время была в оцепенении, как и Виедзи.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 51.

Глава 51.

– Дворец ещё не до конца организован. Мы спешили приготовить его, но этого всё же недостаточно, Ваше Высочество, – извинился Кайлос, склоняя голову, словно у него не было сил поднять её и показать лицо.

– Я постараюсь организовать ужин как можно лучше. Простите, Ваше Высочество, – Кейтлин, которая сама готовила обед, тоже не была довольна первой трапезой Фереса во дворце Фойрак.

– … – Ферес же продолжал стоять перед каменным столом в саду с невыразительным выражением лица.

Когда Фирентия смотрела на цветы во время прогулки по саду, она на мгновение забеспокоилась.

«Что такое случилось, что они думают, что первая трапеза в собственном дворце, куда переехал Ферес, настолько плохая? Еда не соответствует качеству?

Даже Кейтлин, которая организовывала обед, очень разочарована.

Кроме того, Кайлос сам вошёл во дворец, в котором до сих пор идёт уборка, и сам принёс еду.

Это странно для Кайлоса, который забрал Фереса из-за приказа лорда Ромбарди. К тому же такое разочарование…

Почему ситуация такая запутанная?..»

Прекратив наблюдать за цветами, Тия подбежала прямо к столу.

И…

– Что?

Девочка была искренне изумлена.

И не потому, что еда на столе была испорченной.

Скорее, она была удивлена огромному количеству яств.

Однако у Кайлоса и Кейтлин, казалось, было совсем другое мнение.

Фирентия могла сказать это, смотря на их склонённые головы, которые опустились ниже из-за её реакции.

– Простите, леди Фирентия. Если Вам это не слишком нравится, попробуйте только то, что привлекает Ваш взгляд, а всё остальное мы заменим лучшей едой из императорского дворца.

«Судя по словам этих двоих, они не шутят, это правда…»

– Разве это не намного больше, чем мы думали? Не так ли, Ферес?

Когда Тия спросила его, мальчик лишь слегка кивнул головой.

Наспех приготовленный Кайлосом обед включал в себя бутерброды, намазанные ягодным джемом, салат из свежих фруктов, курицу-гриль в сладком соусе, овощи-гриль и рыбу, приготовленную на пару. Рядом также стояла корзинка со всевозможным хлебом.

«Не знаю, какие блюда на вкус, но это отличный подбор блюд на обед.

Пусть в особняке Ромбарди я иногда получаю более роскошные наборы блюд, но когда я кушаю в одиночестве, то большинство блюд простые и сытные.»

На всякий случай Тия решила спросить Кайлоса:

– Обед в императорском дворце должен быть намного больше, в отличие от того, чем сервирован стол?

Кайлос решительно кивнул:

– Императорская семья ест три раза в день. Каждый раз готовят не менее трёх основных блюд на вкус Его Величества, четыре десерта и ещё несколько вариантов салатов и закусок.

– Но сложно съесть всё это. А если вдруг Его Величество не захочет съесть половину из того, что подадут, остальное выкинут?

– Да, так и есть.

– Вау…

«В нашем доме всё куда скромнее.

В конце концов, дедушка ненавидит зря приготовленную еду.

Поэтому, естественно, шеф-повар Ромбарди готовит небольшое разнообразие блюд, но с душой.

К таким приёмам пищи привыкли и другие члены семьи.»

– Это относится и к первому принцу? – на всякий случай спросила Тия.

Когда разговор зашёл о первом принце, Ферес, не сводивший глаз с приготовленной еды, повернулся к девочке.

«У тебя есть чувство соперничества?»

Лицо мальчика, который смотрел на Фирентию, было более мрачным, чем обычно.

– Насколько мне известно, по приказу матери-императрицы каждый приём пищи первого принца готовится так же грандиозно, как и для императора.

– Но ведь он так мал. Должно быть, большая часть еды уходит впустую?

– …Это требуется из-за того, что нужно уделять большое внимание питанию принца, ведь он растёт.

«Я слышала о чрезмерной любви императрицы к своему сыну, но это поистине непостижимо,» – Фирентия села, качая головой.

Ферес посмотрел на неё и сел на стул, который вынес Кайлос.

Девочка тут же схватила вилку и нож, нацеливаясь на блюдо с курицей.

Были и другие аперитивы, такие как салаты и бутерброды, но Тия выбрала в первую очередь мясо!

Когда Фирентия разрезала мягкую курицу и положила кусочек в рот, она ощутила хорошо сбалансированный вкус, растекающийся во рту.

«Не так уж и плохо.»

Съев один кусок мяса, девочка взяла две ложки салата с фасолью и намазала большой кусочек масла на приглянувшийся хлеб.

Пока Фирентия с аппетитом кушала, Кайлос, стоящий за стулом Фереса напротив неё, чтобы подавать ему еду, изменился в лице.

Тия посмотрела на Фереса:

– Почему ты не ешь?

Мальчик просто смотрел на еду с вилкой в руке.

– Тебе не нравится?

Ферес покачал головой.

– Ты не можешь определиться, что съесть в первую очередь?

Он снова покачал головой.

«Тогда, может быть?..»

– Еда… пугает тебя?

– …Да, – тихо ответил Ферес.

Однако Кайлос и Кейтлин, стоящие рядом с ними, отчётливо услышали это.

Кейтлин прикусила нижнюю губу, словно понимала причину этого, а вот Кайлос растерянно улыбнулся, не понимая её.

Фирентия забрала тарелку с курицей, которая стояла напротив Фереса.

Разделив курицу на несколько удобных кусочков, она положила один из них в рот.

– …Ах! – поражённый мальчик тихо вскрикнул.

Но, смотря на такую реакцию Фереса, Тия ещё активнее начала пережёвывать курицу.

– Всё в порядке, видишь?

– …Не делай этого в будущем. Это опасно.

– Почему? Потому что еда, которую ты ешь, может быть отравлена?

Ферес кивнул.

Именно тогда Кайлос понял причину замешательства мальчика, и на его лице отразилась печаль.

И не потому, что Ферес подозревал его, впервые встретив.

Просто потому, что он понял причину, по которой у такого маленького мальчика возник этот страх.

– Отныне не беспокойся об этом, – сказала Тия, ставя тарелку обратно перед Фересом. – Кейтлин и Кайлос – надёжные люди. Это те из Ромбарди, кого мой дедушка прислал, чтобы защитить тебя.

– Но… – мальчик всё ещё колебался.

«Я понимаю твоё сердце.

Некому было помочь его матери, даже когда она умирала от болезни, а после этого Ферес остался в полном одиночестве, выживая множество дней, питаясь отравленной едой, что приносила горничная.

Если появится кто-то ещё и пообещает заботиться о тебе в будущем, ты не сможешь поверить в это.

Но не стоит отказываться от еды.»

– Ты веришь мне?

– Верю, – это был быстрый ответ, который нельзя было сравнить с предыдущим.

– Тогда как насчёт того, чтобы дать этим двоим шанс?

Ферес поднял свои красные глаза и посмотрел на Кайлоса и Кейтлин.

«Что ты видишь?»

Ферес, некоторое время наблюдавший за ними двумя, снова поднял вилку.

И осторожно положил в рот кусок нарезанной курицы.

– Ах… – Тия услышала вздох облегчения Кайлоса, раздавшийся за спиной Фереса.

– Вкусно?

– …Да

Хрум, хрум.

Скорость движения челюстей Фереса постепенно увеличивалась.

После, не раздумывая, он положил в рот продолговатый кусочек хлеба, а затем и бутерброд с маслом.

Для принца это было нарушением запутанного столового этикета, но никто не указал на это.

Потому что зрелище того, как жадно мальчик ест после долгого времени, было отчаянным.

– Отныне кушай всё, что хочешь съесть, – сказала Тия, протягивая Фересу бутерброд, который мазала для себя. – Тебе больше не нужно бояться.

Движения мальчика, лихорадочно подносившего еду к своему рту, остановились.

И спустя несколько мгновений Ферес кивнул.

У мальчика, который снова начал есть, всё стало немного лучше, чем раньше.

Казалось, он смог наслаждаться вкусом еды, которую съедал.

Фирентия также начала кушать вместе с Фересом.

К тому времени, как обед закончился, Ферес съел более трёх порций в одиночку.

Кейтлин и Кайлос счастливо улыбались поведению мальчика, который с удовольствием набивал живот.

Вскоре пустые тарелки убрали, а на стол поставили лёгкие закуски.

После еды, которую он никогда раньше не ел, Ферес неожиданно попросил у Кейтлин лучший чай и десерт.

– Неужели принц действительно так живёт?

Ни Кейтлин, ни Кайлос, которые всё время улыбались, не смогли с лёгкостью ответить ему.

– Вам сейчас комфортно?

Но Ферес не спешил отвечать им двоим.

Не прикасаясь к чайной чашке, мальчик просто продолжал смотреть на что-то, отражающееся в прозрачной чайной глади.

В этот раз не нашла что сказать даже Фирентия.

Спустя некоторое время.

Когда чай остыл, раздался голос, зовущий девочку.

– Фирентия!

– Дедушка! – Тия слезла со стула, на котором сидела, и побежала к Рулаку.

– Поехали домой, Фирентия, – сказала Рулак, гладя подошедшую к нему внучку по волосам. – Твой отец, должно быть, очень волнуется.

«Если это папа, то он, возможно, даже не пошёл на работу и ждёт меня дома.

Императорский дворец – очень напряжённое и опасное место для моего отца. И, поскольку я уехала сюда вместе с дедушкой, он явно не может быть спокойным.

Я не подумала о папе…»

Рулак же обратил своё внимание на Фереса:

– Скоро к Вам на помощь придут учителя. Учитесь усердно.

– …Да.

– Не пренебрегайте ни наукой, ни фехтованием.

– Да.

«Отношения между дедушкой и Фересом более сухие, чем я ожидала.»

Ферес даже не взглянул на Рулака должным образом, да и сам Рулак отнёсся к нему достаточно холодно, что сильно отличалось от того отношения, что было у него к Фирентии.

Тия повернулась и подёргала Рулака за край мантии:

– Дедушка! Ферес очень умный! Он сам читал книги по ботанике и очень хорош в фехтовании!

– Правда?

– Да! Поэтому у Фереса всё будет хорошо! Новые учителя будут удивлены. Он будет отлично учиться и станет лучшим фехтовальщиком!

«В отличие от первого принца, который носит голову только для шляпы и не имеет никакого таланта к фехтованию!

У Фереса есть хорошие побеги.

Он стал замечательным мужчиной в прошлой жизни, хотя рос словно дикий пёс в одиночестве в том маленьком дворце в лесу.

Если бы вместе с ним были замечательные учителя и союзники, отобранные самим дедушкой, то каким бы удивительным вырос Ферес?» – одна только мысль об этом заставляла сердце Фирентии трепетать.

А ещё сильнее её будоражили перекошенные от ярости лица императрицы и Астаны.

– Верно, Ферес?

– …Да, – ответил мальчик, медленно моргнув. – Конечно, я буду усердно работать.

«Будущее гения, который много работает, обречено сиять.»

Тия подошла к Фересу и, погладив его по волосам, попрощалась:

– Я буду писать тебе. Ещё увидимся.

«Настало время расстаться.

Ферес сможет благополучно вырасти. По крайней мере на время, пока он не отправится в императорскую академию, где возмужает и встретится со своими людьми.

В безопасной и лучшей среде, чем раньше.

И если мы будем время от времени обмениваться письмами, то ни я, ни Ферес друг друга не забудем.»

– Пока, Ферес, – сказала Тия, протягивая руку для рукопожатия. – Кушай хорошо и становись вы…

Плюх.

Схватив девочку за протянутую руку, Ферес крепко обнял её.

– Не прощайся.

– Ч-что?

– Не нужно прощаться.

– О, я поняла. Тогда…

«Однако что я могу сказать, если мы не будем видеться какое-то время?» – подумала Тия, немного отталкивая Фереса.

Мальчик, который обнимал её так, словно никогда не отпустит, мягко отстранился от лёгкого давления Фирентии.

«Да, точно.»

– Ещё увидимся, Ферес, – сказала Тия, смотря прямо в мрачные глаза Фереса.

Лицо мальчика мгновенно просветлело.

На его щеке обнаружилась скрытая ямочка, а уголки рта, которые всегда были ровными, слегка изогнулись.

В красных глазах было что-то вроде «радости». Эмоция, которую нельзя было найти раньше.

– Да. Ещё увидимся, – ответил Ферес с лицом, подобным только что распустившемуся бутону розы.

Покидая дворец Фойрак, Тия держалась за руку дедушки. И на обратном пути в особняк тоже.

В ту же ночь, приняв ванную из тёплой воды и пушистой пены, девочка лежала в постели, обнимая руками мягкую подушку.

Оглядываясь назад, Фирентия осознаёт, что его улыбка надолго осталась в её памяти, как и сильный аромат розы, который она ощутила впервые.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 52.

[«Фирентии.

Как твои дела?

Я уже привык к новому дворцу. Он на востоке, поэтому тут много солнца.

Вот почему здесь очень много хороших лекарственных трав. Вчера во время прогулки я нашёл цветы бомнии.

Я узнал её, потому что это цветок, который хорошо цвёл в том месте, где я раньше жил.

Скоро бомния зацветёт.

Это красный цветок со сладкими лепестками.

Когда бомния зацветёт, могу я отправить её тебе?

……………

Занятия по фехтованию начнутся завтра.

Я с нетерпением жду их.

Вчера я впервые съел фруктовые пирожные.

Белые сливки были сладкими и вкусными, но не такими вкусными, как конфеты, которые ты дала мне.

Кайлос сказал, что завтра скажет повару приготовить шоколадное печенье.

Но не думаю, что оно будет так же хорошо, как то, что ели мы с тобой, поэтому я многого не жду.

…………….

Если у тебя всё хорошо, пришли мне ответ.

Ты не обязана делать это, если тебе это не нравится.

Правда.

Ещё увидимся.

Ферес.

P.S.: Думаю, тебе понравится цветок бомнии, Тия»].

[«Фересу.

Прошу прощения, что отвечаю с опозданием.

Я была немного занята в последние дни.

Лошади, купленные моим папой на мой день рождения, уже прибыли, и я была занята уходом за ними.

Они такие чистые и красивые.

Маму-лошадь назвали Бэйли, а малыша Бланк.

Я впервые слышу о цветке под названием бомния. Буду с нетерпением ждать своего подарочного цветка.

С заботой,

Тия.

P.S.: Почему бы тебе прямо сейчас не перестать есть траву?»]

[«Тие.

Цветы бомнии наконец-то зацвели.

Кажется, что осень в этом году наступала медленно, поэтому они зацвели поздно.

Я прочитал книгу и узнал, что бомния – это дикий цветок, который растёт лишь в южной части империи.

Возможно, кто-то, кто скучал по родным местам, тайно подбросил его в императорский дворец.

Я пошлю лепестки бомнии через Кейтлин.

……………

Сегодня произошло нечто странное.

Во время урока фехтования я сделал что-то под названием “аура”, и поток ветра образовал яму в полу тренировочной площадки.

Я, естественно, не сильно удивился, но реакция моего учителя была особенно странной.

После этого он снова и снова делал эту ауру и только потом вернулся к уроку.

А когда наступил вечер, Его Величество император пришёл ко мне во дворец.

Это был первый раз, когда я лично увидел его. И действительно, между нами нет никакого сходства.

Но Его Величество рассмеялся, сказав, что мои таланты напоминают его.

……………

Как дела у Бэйли и Бланка?

Они не беспокоят тебя?

Я бы хотел, чтобы это было так.

Потому что тебе нельзя сильно волноваться.

Ещё увидимся,

Ферес»].

[«Фересу.

С тринадцатым днём рождения!

Я хотела подарить тебе новый меч на твой день рождения.

Но есть предел тому, что Кейтлин может проносить во дворец незамеченным.

Поэтому я отправила тебе несколько золотых монет и рубиновую брошь.

Это… я случайно нашла её.

В любом случае, с днём рождения.

Тия»].

[«Тие.

Я надел рубиновую брошь, которую ты подарила мне, на ужин в прошлом месяце.

Я не мог нормально есть, потому что императрица сверлила меня взглядом, но я чувствовал себя хорошо.

……………

Я слышал от Кейтлин, что Випаш, которого я подарил тебе на твой десятый день рождения, столкнулся с твоей любимой Бэйли.

От имени Випаша приношу свои извинения.

……………

Кстати.

Могу я спросить, когда мы встретимся?

Никакой другой причины для вопроса нет, потому что последний раз я видел тебя два года и шесть месяцев назад.

Когда мы сможем увидеться?

Ферес»].

[«Фересу.

Если в будущем я увижу красивые рубиновые украшения, я подарю их тебе.

Услышав, что императрица рассердилась, я ощутила себя хорошо!

И не беспокойся о Бэйли.

Бэйли и Бланк очень рады, что у них появился новый член семьи.

Випаш отлично справляется с ролью хорошего отца.

Прошло так много времени с тех пор, как мы начали обмениваться письмами.

Ты спрашиваешь, когда мы сможем встретиться?

Мы увидимся скоро.

Возможно, раньше, чем ты думаешь.

До скорой встречи,

Тия»].

– Мисс, что Вы делаете?

Фирентия как раз отложила перо в сторону, когда услышала голос, зовущий её, и подняла голову.

В кабинет вошла девушка со светло-каштановыми, почти пшеничными, волосами, и, снимая пальто, улыбнулась Тие.

– О, Лориэль, ты сегодня рано?

Лориэль – компаньонка и горничная, нанятая Галлагером, когда Фирентии исполнилось десять.

Ей было девятнадцать лет, и у неё был нежный и живой характер.

– Вы не можете просто дать мне комнату рядом с Вами? Добираться до работы так хлопотно, мисс.

– Нет. Если ты не вернёшься домой, то очень пожалеешь об этом. Не так ли, мисс Диллад?

Младшая дочь семьи Диллад, Лориэль, была достаточно известна, и никто не осмеливался причинить ей вред.

Интересным было то, что она также была самым младшим ребёнком в семье с большой разницей в три года и больше с её старшими братьями.

– Моя мама начинает наседать на меня, чтобы я приступала к поиску хорошего жениха. Я тоже хочу отношений, но это сложно, ведь рядом нет мужчин… Вы написали письмо? – спросила Лориэль, подходя и садясь рядом с Фирентией. – Я слышала, что Вы пользуетесь этими отличными канцелярскими принадлежностями лишь изредка.

Сначала Тия использовала простую бумагу.

С течением времени уровень писем, которые отправлял Ферес, становился более продвинутым.

Ферес использовал качественную бумагу, поэтому Тия не могла писать ответы на других листках из тетради и отправлять их.

По этой причине ей неизбежно пришлось взять такую же качественную бумагу.

«Если подумать, то уже почти три года назад Фереса переселили во дворец Фойрак.

Сейчас мне десять, а Фересу совсем недавно исполнилось тринадцать лет.

Я больше ни разу не видела его лично. Но каждый раз, когда Кейтлин приходит к нам в особняк, она время от времени передаёт мне его письма под предлогом приветствия.»

– Кто получатель?

– Я не могу пока сказать. Ты же знаешь.

Пока никому не было известно, что Фирентия переписывается с Фересом.

«Ромбарди и Ангенас.

Сейчас не время развязывать борьбу за власть между первым и вторым принцем.»

Когда девочка сложила письмо и убрала его в конверт, она передала его Лориэль, и та спокойно налила на него сургуч и запечатала конверт.

– Фи… Вы позже расскажете мне обо всём?

– Да. Потом.

Лориэль немного огорчилась, но вскоре забыла о письме и с довольным видом полила цветок в горшке.

– Как, Вы сказали, называется этот цветок, мисс?

– Бомния.

– Точно, бомния. Красивый цветок. Жаль, что я могу видеть его цветение лишь несколько дней осенью.

– Если бы он цвёл круглый год, то был бы менее прекрасен.

– Иногда юная мисс говорит слишком взрослые для своего возраста вещи, – сказала Лориэль, переставая поливать цветок.

– Я немного умная, поэтому да.

– Ну, конечно. Если подумать о Ваших кузенах, да. Нет никого умнее моей мисс Фирентии.

– Само собой разумеется.

Лориэль закатала рукава и открыла все окна, чтобы проветрить комнату.

Если ты являешься знаменитой дочерью семьи Диллад, то тебе не нужно работать где-либо.

Но поскольку Лориэль добровольно стала горничной Фирентии, то, казалось, у неё была уникальная личность.

– Юная мисс такая умная. Старший брат Клериван, должно быть, поэтому решил стать Вашим учителем на полную ставку.

Вскоре после того, как Клериван стал человеком Тии, в один из дней он объявил о том, что уходит с должности учителя молодого поколения Ромбарди и становится личным учителем Фирентии.

«Благодаря этому вся семья погрузилась в хаос.

Как приятно вспоминать то время~

Когда я вспоминаю шокированное выражение лица Сераль, то всё ещё не могу сдержать улыбку, хотя прошло уже столько времени.»

Тук-тук, – с вежливым стуком дверь в кабинет открылась.

Пришёл Клериван.

– Старший брат! – Лориэль, которая поправляла шторы, с улыбкой подбежала к Клеривану.

– …Приветствую, леди Диллад, – однако Клериван отступил на полшага и отнёсся к Лориэль как к незнакомому человеку.

– Ха, почему ты не относишься ко мне как к своей младшей сестре, Клериван? Здесь ведь нет посторонних глаз, – надув губы, Лориэль выглядела грустной.

Когда она достигла совершеннолетия, то услышала от отца о существовании Клеривана и всегда была ему рада.

– Я не ношу фамилию Диллад. Так почему Вы называете меня братом? Ваш настоящий брат, господин Марвин, вероятно, очень расстроится, если услышит это.

– …Ну и пусть, это же правда, – пожав плечами, Лориэль покинула кабинет.

Когда приходил Клериван и начинались занятия, даже Лориэль не оставалась в библиотеке Фирентии.

Взгляд Клеривана замер на спине Лориэль, когда та уходила за дверь.

«Судя по тому, что я вижу, Лориэль осталось не так уж много, чтобы заполучить сердце Клеривана.»

Однако Фирентия не стала говорить этого, потому что не могла понять чувств рождённого и воспитанного внебрачного ребёнка.

Вскоре Клериван сел и начал свой доклад:

– Результаты продажи детской одежды, стартовавшие с идеи юной госпожи, превосходны. Реакция такая же мгновенная, как и когда мы впервые запустили мужскую одежду. Всё здесь, – Клериван положил перед Тией хорошо организованный отчёт.

Люди не зря говорили, что Клериван Фелет гений.

Когда Фирентия впервые начала помогать бизнесу по производству готовой одежды, он совершил несколько ошибок.

Однако Клериван никогда не повторял те же ошибки.

И вот, спустя почти три года, «Магазин одежды Галлагера» распространился по всей империи.

Узнав о системе «готовой одежды», которая была успешно внедрена в Ромбарди, соседние аристократы вступали в конфликт друг с другом и требовали, чтобы одинаковая одежда была передана в их поместья как форма.

Естественно, причиной тому было то, что Галлагер, несмотря на то что был сыном Рулака Ромбарди, платил часть прибыли магазина одежды лорду в виде налога.

В результате среди простого народа, получившего возможность носить качественную одежду за низкую стоимость, не было ни одного человека, который не знал бы имя Галлагера.

Также были слухи, что здоровье простолюдинов, носивших чистую одежду по сезону, значительно улучшилось.

Проще говоря, за последние три года отец Фирентии стал очень-очень богатым.

А с недавно запущенной линией детской одежды они должны были стать ещё богаче.

Получив все отчёты о магазинах одежды, Фирентия обратилась к Клеривану, который поднялся, собирая свои вещи:

– Клериван, готовьтесь в ближайшее время написать заявление об увольнении.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 53.

– …Что? – красивое лицо Клеривана исказилось от шока.

Высокий мужчина пошатнулся, с трудом облокотился на спинку дивана и обратился к Фирентии с таким лицом, словно наступил конец света:

– Если я что-то сделал не так…

Было очевидно, что Клериван неправильно понял слова Тии.

Настолько сильно, что, казалось, собирался заплакать.

«Прозвищем Клеривана является «ледяной красавчик».

Так почему он так реагирует?» – Тия притворилась, что не понимает этого, потому что у неё было лёгкое желание подшутить над Клериваном:

– Разве Клериван в какой-то степени не ожидал этого?

– Нет, я… – на лице Клеривана отражались сложные чувства.

«Не переживай, тебе не нужно плакать.»

– Не из магазина одежды, – с хитрой улыбкой сказала Фирентия. – Готовься уйти от дедушки.

– Ох, тогда… – волнение отразилось на лице Клеривана, который понял, что имела в виду девочка.

– Скоро будет мой одиннадцатый день рождения, – с улыбкой ответила Фирентия. – Мы должны немедленно начать подготовку.

«Вскоре я наконец обрету свободу.

Естественно, даже сейчас остаётся препятствие, которое нужно преодолеть.»

Счастливая улыбка расцвела на лице Клеривана, который смотрел на Фирентию.

– А, и вот ещё. Не мог бы ты отдать это Кейтлин? – спросила Тия, протягивая Клеривану конверт, который недавно запечатала Лориэль. – Она, наверное, уже в кабинете дедушки.

Клериван кивнул, словно догадывался, для кого было написано это письмо.

*****

Тренировочный зал замка Фойрак.

Ферес, который держал меч в широком, хорошо организованном пространстве, закрыл глаза, ощущая ветер.

Его тёмные волосы и воротник рубашки развевались от ветра, но высокого стройного юношу это не поколебало.

Он просто безмолвно стоял посреди комнаты, словно шедевр скульптора.

Метод обучения, выбранный учителем фехтования, присланным семьёй Ромбарди, немного отличался от обучения других рыцарей.

Его учитель не поднимал громкий шум и не гонял своего ученика по тренировочному полю.

Скорее, Ферес проводил большую часть своих тренировок, медитируя подобным образом.

Очистив разум, юноша пытался воспроизвести в своём сознании битву с мечником.

Ферес был трудолюбивым учеником, у которого, казалось, был огромный природный талант.

Были моменты, когда его учителю фехтования приходилось принудительно заканчивать тренировку.

Но сегодня всё было немного иначе.

Учитель фехтования Фереса, Ювес, странно смотрел на своего ученика, который сегодня не мог сосредоточиться на медитации.

Ученик, который впитывал все знания в пугающе быстром темпе с точки зрения Ювеса, иногда становился вот таким рассеянным.

«Такое ощущение, что это происходит периодически в определённые дни.»

В конце концов, коротко вздохнув, Ювес сказал:

– …На сегодня закончим, Ваше Высочество.

Брови Фереса, который не мог даже сосредоточиться на движении ветра, шевельнулись.

Он упрямо закрыл глаза и качнул головой:

– Я продолжу.

Прошло почти три года с тех пор, как Ферес восстановил своё законное положение принца.

Теперь он мог жить немного комфортнее.

Второй принц, который был до такой степени поглощён фехтованием и обучением, что у него можно было заподозрить обсессивно-компульсивное расстройство, немного беспокоил своих слуг.

«Думаю, всё же будет лучше прекратить.

До этого момента Его Высочество ни разу не брал освобождение от уроков фехтования, поэтому, думаю, настало время сделать перерыв.»

– Вы постоянно теряете концентрацию и самообладание и бесполезно напрягаете своё тело. Пожалуйста, опустите меч.

В конце концов под строгим тоном Фересу пришлось медленно открыть глаза.

Ветер взъерошил волосы, открывая красные глаза, которые теперь ещё больше походили на рубиновые.

Вступив в подростковый период, фигура Фереса стала красиво меняться.

Иногда он был слишком хорош, чтобы поверить, что это реальность.

Ювес, который успел достаточно близко подружиться с Фересом, знал, что на самом деле этому красивому мальчику много чего не хватает.

Радостей и печалей, которые должны быть у человека, у него почти не было.

А эмоции были крайне слабыми.

Ферес проявлял свои эмоции лишь тогда, когда он время от времени ел сладости или смотрел на цветущую бомнию.

Даже когда Ювес доводил силовые тренировки до предела, Ферес лишь стискивал зубы.

Наблюдая за этим, учитель фехтования вспоминал академические классы.

Скорость обучения Фереса была ослепительна, но Ювеса беспокоило то, откуда бралась «слепота» второго принца.

Поэтому сегодня, когда он увидел настолько неорганизованного Фереса, Ювес решил узнать о причинах его «слепоты».

– Вы случайно никого не ждёте? – спросил Ювес, вспомнив взгляд, который второй принц не отрывал от входа во дворец.

– …Да, – слегка вздохнув, ответил Ферес.

– Кого Вы ждёте?

– Я жду, когда вернётся Кейтлин.

– Почему?

– …Я не могу сказать Вам, – Ферес, всегда говоривший лишь правду, впервые отказался отвечать.

Словно скрывая самую драгоценную тайну на свете, губы юноши упрямо сомкнулись.

Ювес ощутил себя немного преданным:

– Скажите мне.

– Не хочу.

– Ваше Высочество.

– Я сказал нет.

«У Его Высочества есть хорошая дисциплина,» – подумав об этом, Ювес специально сказал:

– Я накажу Вас за то, что Вы идёте против своего учителя. Сделайте тысячу разрезов вверх и вниз.

– Есть.

Теперь у Ювеса не было слов.

«Вместо того, чтобы назвать причину своего ожидания Кейтлин, он согласился на тысячу разрезов,» – Ювес покачал головой.

Вскоре в тренировочном зале были слышны лишь тяжёлое дыхание Фереса и звук рассекаемого мечом ветра.

Так Ферес сделал уже пятьсот разрезов.

– Не зная причины этого, я очень беспокоюсь за Его Высочество, – сказал Ювес, смотря на мокрую от пота спину второго принца.

Шух, шух.

– Точно так же, как важны понимание и терпимость по отношению к другим, важно быть внимательным и щедрым по отношению к себе.

Шух, шух.

– Вашему Высочеству, за которым я уже достаточно долго наблюдаю, не хватает этого. Не всегда нужно быть идеальным во всех отношениях. Люди не понимают…

«Странно.

Больше не слышно звука рассекаемого мечом воздуха,» – озадаченно моргнув, Ювес увидел фигуру Фереса, который уже на всех парах мчался в другую сторону

С мечом в одной руке и ножнами в другой, это был человек, безумно бегущий куда-то.

– В-Ваше Высочество?

«Это впервые.

Второй принц настолько потерял самообладание?»

В сверкающих глазах, которые всегда напоминали Ювесу рубины, на первый взгляд сейчас отражалось что-то вроде безумия.

А в той стороне, куда бежал Ферес, стояла карета, только что въехавшая во дворец Фойрак.

Ювес изумлённо стоял в стороне и наблюдал за происходящим.

Ферес, который стремительно нёсся, резко остановился и не мог спокойно стоять на месте даже тот краткий момент, когда выдвигалась лестница и дверь кареты открывалась.

Юноша сунул меч в ножны и вытер ладони от грязи и пота о тренировочные штаны.

Наконец, дверь кареты была открыта и Кейтлин, главная горничная дворца Фойрак, осторожно ступила на землю.

А когда она увидела Фереса, стоящего перед ней, на лице женщины появилась мягкая улыбка. Она достала что-то из своей сумочки и протянула ему.

– Письмо?..

«Очевидно, это маленький розовый конверт.»

И когда Ферес получил его, на его лице появилась улыбка.

Бледно-алые губы изогнулись в красивую линию, а красные глаза засверкали счастьем.

Это была яркая улыбка.

– Чт… – Ювес невольно улыбнулся, впервые увидев улыбку Фереса.

«Кто, чёрт побери, одним письмом превратил его в невинного и счастливого мальчишку?» – ошеломлённо замерев, подумал Ювес.

Ферес взял письмо и побежал во дворец.

Он отбросил меч, который никогда не отпускал от себя.

Увидев лежащий на земле меч, Ювес задумчиво пробормотал:

– Ну, это вселяет надежду.

*****

– Мисс, могу я сегодня остаться спать здесь?

– Нет.

– Почему? Здесь ведь так много комнат.

– Почему ты хочешь спать в чужом доме, хотя у тебя дома великолепная комната? Возвращайся скорее туда.

– Эх, Вы слишком жестокая… – надув губы, пробормотала Лориэль, но на Фирентию это не подействовало.

«Это напоминает мне о том, как в последний раз мне пришлось слушать болтовню Лориэль до тех пор, пока мой мозг не устал и я не заснула…» – сама того не осознавая, Тия задрожала.

– Хорошо. Тогда завтра я приеду пораньше, – сказав это, Лориэль кивнула девочке и вышла.

«Завтра праздник.

Ты ведь помнишь?

Однако если она приедет сюда, возможно, ей и правда придётся остаться ночевать здесь.»

Фирентия, оставшись в одиночестве, легла на диван в гостиной, чтобы насладиться наступившей тишиной.

«Помощь Лориэль делает мой день намного проще, но иногда мне требуется побыть одной,» – Тия неторопливо закрыла глаза.

Вот только тишина не продлилась долго.

БАМ! – дверь распахнулась с громким шумом.

– Лориэль, ты что-то оставила?.. Папа?

В дверном проёме, держась за дверную ручку и тяжело дыша, стоял Галлагер.

Вздрогнув, Фирентия вскочила и села.

– Ти-Тия… – позвав дочь по имени, Галлагер сделал несколько спотыкающихся шагов.

Встав перед диваном, на котором сидела девочка, он обессиленно рухнул на колени.

Лицо её отца, которое теперь находилось на одном уровне с Тией, отражало, что он вот-вот заплачет.

– П-папа… Папа… – Галлагер, который несколько раз пытался сказать что-то, наконец смог сделать это. – Папа получит медаль!

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 54.

– Ого, медаль в день основания империи?

– Да! Они прислали человека из императорского дворца в магазин одежды, чтобы сообщить об этом!

Каждый год в день основания империи император вручал медаль.

То, кто получал медаль, зависело лишь от воли императора.

Среди сменявших друг друга императоров были даже те, кто вручал медали своим сыновьям, принцам.

Добавление к медали было разнообразным.

В некоторых случаях делались мемориальные доски, а иногда императорская семья преподносила крупные подарки в виде вилл.

– Я внёс свой вклад в защиту здоровья людей империи, создавая готовую одежду… – недоверчиво пробормотал Галлагер, щипая себя за щёку.

– Папочка самый лучший! – Тия поцеловала отца в свободную щёку, успокаивая его.

На самом деле девочка уже знала это.

Тот факт, что медаль в день основания империи в этом году получит именно её отец.

Всё потому, что император Джованес за три дня до этого сообщил о своих намерениях Рулаку Ромбарди, а Клериван рассказал об этом Фирентии.

Не зря Тия написала в письме Фересу, что они скоро увидятся.

Более того, в этом году фестиваль в честь дня основания империи планировалось сделать ещё более особенным.

Клериван принёс новость о том, что ряд великих семей с историей длиннее, чем у империи, которые занимали прочные позиции в каждом регионе, должны будут прибыть в столицу империи, чтобы присутствовать на банкете.

«Сошоу с юга, Руман с востока, Айван с севера и Ангенас с запада.

Был ли среди императорских банкетов за последние несколько десятилетий какой-либо другой банкет, столь же грандиозный, на котором присутствовало настолько много ценных гостей, как этот?»

– Мне сказали присутствовать на банкете в честь дня основания империи через три дня… Поэтому нам нужно подготовиться, особенно с одеждой, которую Тия наденет… – бормотал Галлагер, сосредоточившись на одежде для дочери.

«Папа, награду получаешь ты, а не я.»

– Я надену платье из твоего магазина!

Глаза Галлагера расширились от удивления этим словам:

– Но, Тия, одежда из магазина… – он на мгновение замолчал. – Она слишком проста, чтобы надеть её на банкет в императорский дворец… Как насчёт того, чтобы надеть платье, которое подарила тебе тётя Шананет?

«Кажется, папа беспокоится, что меня могут задирать за то, что я надену готовую одежду в императорский дворец.

В каком-то смысле это логично.

Потому что готовая одежда – это одежда для простых людей.

Но даже если мой папа получит медаль за бизнес по пошиву готовой одежды, на нас всё равно не будут смотреть как на равных.

Поэтому я не желаю сдаваться.»

– Я собираюсь носить одежду, созданную моим папой!

– Тия… – Галлагер крепко обнял дочь.

Казалось, он был тронут её глубокой верой и любовью к нему.

– Спасибо, Тия, – Галлагер погладил Фирентию по спине, говоря дрожащим голосом. – Моя дочь будет самой красивой…

Тия тоже крепко обняла отца.

Она чувствовала себя хорошо, и это заставляло девочку улыбаться.

«Банкет в императорском дворце – это отличная возможность для продвижения детской одежды!»

*****

– Его Величество ждёт Вас, – слуга императора тихо обратился к Фересу, приблизившемуся к нему.

Сейчас было раннее утро, когда солнце едва успело показать себя.

Джованес раз в месяц звал Фереса, чтобы позавтракать вместе.

Другие, видя это, говорили: «Его Величество так заботится о втором принце!», но Ферес считал, что это больше похоже на слежку.

Проверка, не зачерствело ли сердце полупринца, который с трудом выжил.

Когда Ферес вошёл, император уже завтракал.

Даже не поздоровавшись, Джованес краем глаза заметил приход Фереса, не став заботиться.

Ферес также сел на своё обычное место.

Вскоре были поданы изысканные блюда из сегодняшнего меню, такие же, как были и у императора.

Посмотрев на это, Ферес вспомнил первый день, когда он пришёл во дворец Фойрак.

«Это был первый день, когда я, привыкший к заплесневелой еде, узнал, что такое еда «принца».

В тот день, когда солнце зашло, зажгли свечи, и я понял, какой тёплой является ночь, когда, не гаснув, горит камин.

Но это был день, когда гнев горел жарче разожжённого огня.

Единственное, что заставляет меня улыбаться при воспоминаниях о том дне, это Фирентия.»

– Я слышал, что продолжительность использования ауры заметно увеличилась, – сказал император Фересу, который думал о Фирентии.

– …Да.

– Это хорошо.

Ответ Фереса императору был коротким, но Джованеса это не волновало.

Это было связано с тем, что его мысли о Фересе были сосредоточены на проявленном в нём огромном таланте фехтовальщика.

Когда Джованес впервые прочитал отчёт, который прислал учитель фехтования Фереса, он усомнился в своих глазах.

В возрасте всего тринадцати лет этот талантливый ребёнок может удерживать ауру в течение часа!

«До сих пор в истории империи не было подобного фехтовальщика.

В возрасте тринадцати лет Ферес является тем, кого оценивают, как самого талантливого фехтовальщика, а ведь он даже не закончил физическое развитие и обучение.

В противовес ему идёт первый принц, Астана.

Астана, который взял в руки меч куда раньше Фереса, закончил базовое обучение в пятнадцать лет и только после этого стал изучать ауру.

Его прогресс тоже достаточно быстрый.

Видя это, чиновники империи говорят об Астане, как о «светлом будущем императорской семьи».

А вот о достижениях Фереса знаем только я и учитель фехтования.

Нет, учитель фехтования с самого начала приехал сюда по рекомендации Ромбарди, поэтому Рулак тоже должен получать отчёты.

Но кроме нас для остальных Ферес продолжает быть забытым принцем.

Это полностью отличается от Астаны, который привлекает внимание знати, поскольку почти каждое его движение передают другому.

Только мы знаем о существовании Фереса.»

– Ферес.

Ферес отставил стакан по зову Джованеса.

– Тебе нужно посетить праздничный банкет.

Красные глаза юноши подозрительно посмотрели на императора.

«Неужели у матери Фереса, лицо которой я не могу вспомнить, были такие же красные глаза?» – подумал Джованес, смотря в глаза Фереса.

– …Я не думаю, что это хорошая идея, – слова, прозвучавшие спустя некоторое время, были тихим, но решительным отказом.

Джованес, который даже не думал, что Ферес откажется посетить банкет, был озадачен.

Поскольку Ферес всё это время жил крайне тихой жизнью, император думал, что он будет в восторге от возможности наконец-то выйти в свет.

Вот только на лице Фереса не было никаких эмоций.

Даже намёка на раздражение.

– Это возможность, благодаря которой тебя могут признать вторым принцем, – наконец сказал Джованес в качестве последнего предупреждения.

– Мне нужно признание?

– …Что?

Несмотря на вопрос, Ферес упрямо молчал, ничего не объясняя.

– Мальчишка, ты похож на меня, – пробормотал себе под нос Джованес, смотря на эту картину.

На мгновение в глазах Фереса мелькнуло недовольство, но император, погружённый в свои мысли, не видел его.

– Да. Ваша кровь во мне не будет признана знатью. Я второй принц империи Рембру.

«Признание», о котором говорил Ферес Джованесу, означало признание лишь аристократов.

Это означало, что одобрение императора не имело такого большого значения.

На самом деле прошло меньше трех лет, как Джованеса стало волновать жив Ферес или мёртв.

Именно из-за него Фереса бросили императрице, которая могла лишь убить его.

«Возможно, даже император хотел, чтобы ошибка единственной ночи вот так исчезла.»

Однако, казалось, что Джованес понял слова Фереса совсем по-другому.

– Это… – Ферес попытался исправить это недоразумение, но был прерван императором:

– Аристократы также должны знать, что Астана не единственный принц, получивший моё одобрение как императора.

Астана, – взгляд Фереса изменился при имени первого принца.

Заметив это, Джованес горько улыбнулся:

– Хорошо. Похоже, ты с этим согласен.

На самом деле Фересу было лучше вот так прятаться ещё несколько лет.

Потому что у Астаны была сила рода Ангенас, которой не было у Фереса.

Хоть опекуном Фереса и являлся Рулак Ромбарди, это было всего лишь продуктом сделки между Рулаком и Джованесом.

Поэтому для второго принца было лучше молчать и копить силы.

Но это был путь для Фереса.

Для Джованеса всё было не так.

– Фестиваль дня основания империи имеет особое значение во многих смыслах ещё с древних времён.

«Недавно Ангенас предложили десять слитков золотых.

Они проверяют существование Фереса и принимают меры, чтобы увидеть, что я задумал.

Если выдвинуть Фереса на первый план в день основания империи, Ангенас придётся обратить своё внимание именно на него.

И потратить куда больше десяти слитков золотых.»

– Тем более этот год особенный. Галлагер Ромбарди прибудет во дворец, чтобы получить медаль, поэтому аристократов на банкете будет в два раза больше, чем обычно…

– Я приду туда, – прервал его Ферес.

Некоторое время назад у него было непроницаемое лицо, но теперь глаза юноши сияли.

«Ты кажешься жадным, – Джованес кивнул и вытер губы салфеткой.

Никогда не думал, что Ферес молниеносно изменит своё отношение, просто услышав имя ‘Галлагер Ромбарди’.»

*****

День банкета в честь дня основания империи.

С помощью Лориэль Фирентия закончила приготовления.

– Да, это оно, – осторожно подойдя к зеркалу, девочка удовлетворённо улыбнулась.

– Ах, мисс, Вы такая милая!

– Да?

«Обычно детям моего возраста не нравится, когда взрослые говорят им: «Ты такой милый».

Но что бы ни думали эти дети, здорово, если ты выглядишь в глазах взрослых мило.

Именно взрослые покупают детскую одежду.»

Для продвижения детской одежды, запущенной в этот раз, Фирентия выбрала скромное платье коричневого цвета.

Это был стиль, который взрослые любили видеть на своих детях, что выглядел аккуратно и красиво и выделял зелёные глаза Фирентии.

Но это ещё не всё.

Под однотонное платье надевалась шёлковая кремовая блуза, а по подолу была пришита полоска зелёного шёлка, расшитая золотыми нитями и яркими цветами.

Маленькие изумруды в форме листочков и жемчужины, которые использовались для сердцевин цветов в украшениях, делали образ платья более полным.

Кроме того, рукава платья были украшены белым кружевом, которое делало само платье красивым и роскошным, что мешало увидеть в нём готовую одежду.

Хоть само платье было похоже на другие, именно в этом было очарование готовой одежды, когда можно было превратить наряд в уникальный образ, взяв лишь аксессуары и чувство стиля каждого человека.

Естественно, акцент здесь делался на то, чтобы все знали, как выглядело изначальное однообразное готовое платье.

«Людям нужно видеть оригинальную модель, чтобы знать, что, используя дорогие аксессуары и свой эстетический вкус, можно превратить любой наряд в прекрасный образ.

Это будет идеальный предмет для стимулирования соревновательного духа аристократов, у которых много денег и времени для того, чтобы похвастаться перед другими, вложив минимум работы.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 55.

Глава 55.

– Идеально, – сказала Фирентия, вставляя шпильку с ярко-красным рубином в пучок волос, который осторожно собрала Лориэль, и смотря на своё милое отражение в зеркале.

«Идеальное банкетное платье, в котором сочетается богатство Ромбарди и готовая одежда из магазина папы~»

– Ну как, Лориэль? Выглядит дорого?

– Мисс, Вы знаете, сколько стоит один лишь этот изумруд? Возможно, что на сегодняшнем банкете не будет никого одетого так же прекрасно, как мисс?

– Отлично.

«Чтобы изменить представление о том, что готовая одежда дешёвая, нужно намеренно украсить её более ярко.»

– Ах, теперь я могу умереть, – с восторгом сказала Лориэль, осторожно прикасаясь к искусно уложенным волосам Фирентии. – Ведь я уже увидела, что моя маленькая мисс выросла такой прекрасной и поехала на банкет.

«Любой, кто увидит нас, подумает, что это я вырастила тебя.

Но я знаю, как хорошо ты обо мне заботишься, Лориэль,» – Фирентия ярко улыбнулась.

– Вы сегодня такая красивая. Что, если на банкете случится дуэль?

– Глупости. Не преувеличивай.

– Нет! Вы не представляете, какая Вы красивая! Вы настолько милая, что… – Лориэль посмотрела на девочку так, словно хотела укусить её, протягивая «о-о-о-о». – Кроме того, сегодня первый раз, когда мисс официально появляется снаружи, не так ли?

– Это?..

Оглядываясь назад, Фирентия поняла, что Лориэль права.

«В отличие от моих кузенов, которые часто посещают банкеты то тут, то там ещё до своего официального светского дебюта, я никогда не была на подобных мероприятиях.

Меня не особо интересуют подобные вещи, да и в последнее время я была так занята, что почти не обращала внимания на светскую жизнь.

Тётя Шананет много раз предлагала мне пойти вместе с ними, но я отказывалась.»

– С тех пор, как госпожа Лоране дебютировала в светском обществе, только и шепчутся об одном! Дети Ромбарди такие красивые! Но на самом деле мисс, которой я служу, намного милее и красивее, чем госпожа Лоране… – глубоко вздохнув, на лице Лориэль отразилось выражение: «Жаль, что я не смогу увидеть это лично».

– После этого банкета нам ведь всегда придётся ходить вместе, нет?

От слов Фирентии на лице Лориэль расцвела яркая улыбка:

– Да. Точно!

Наконец, посмотрев в зеркало последний раз и проверив, всё ли в порядке, Тия вышла из комнаты.

В гостиной сидели её отец и дедушка, которые пили чай, ожидая её.

– Мисс готова!

И Рулак, и Галлагер подняли головы, услышав голос Лориэль.

И…

– Гм, – Галлагер посмотрел на дочь и закрыл рот.

Рулак, сидевший рядом с ним, нахмурился.

Морщинки между его бровей были крайне глубокими.

«Что такое? Лориэль сказала, что я красивая,» – Тия немного заволновалась.

– Папа? Дедушка?

При звуке голоса девочки Рулак и Галлагер отмерли, словно кто-то позвонил в колокол.

– Тия… – Галлагер подбежал к дочери и крепко обнял её.

Выражение его лица было странным. Казалось, что мужчина был готов заплакать и рассмеяться в любой момент.

– Моя дочь такая красивая.

«Значит, я не ошиблась.»

– Когда ты стала такой большой? – голос Галлагера определённо звучал надтреснуто.

Фирентия отстранилась и посмотрела в лицо отца.

Глаза Галлагера смотрели явно на неё, но видели ли?

Тия чувствовала, как взор её отца перемещался по контуру её лица. И взгляд, которым Галлагер смотрел на дочь, обладал странной глубиной.

«Сейчас папа видит в моём лице мою маму…

Её лица нет в моей памяти, но, кажется, папа помнит о нём, словно видел его только вчера.»

– Если ты сейчас так реагируешь, думаю, стоит посмотреть, как этот ребёнок будет позже дебютировать в высшем обществе, – приблизившись к Галлагеру и Тие со спины сына, шутливо сказал Рулак, видя поведение своего младшего ребёнка.

– Д-дебют в высшем обществе… Ха… – Галлагер, который едва успокоился, вновь встревоженно нахмурился от одной мысли об этом, но наконец поднялся на ноги и куда-то ушёл.

– Фирентия, – позвал девочку Рулак, когда Галлагер скрылся, и, нахмурившись, добавил. – На сегодняшнем банкете держись поближе к своему дедушке или Галлагеру.

– Да, дедушка.

– Если к тебе подойдут незнакомые люди и начнут разговаривать с тобой, просто проигнорируй их.

– Да, дедушка… Да? – слова Рулака были немного странными, поэтому Тия немного замешкалась, когда снова кивала головой.

– Если кто-то продолжит беспокоить тебя, просто пни его ногой. Остальное оставь своему дедушке, – а затем пробормотал себе под нос. – Мальчишка, почему ты сделал такого милого ребёнка?

«И папа, и дедушка.

Если я покорила их, значит для остальных будет достаточно.»

*****

В это же время во дворце Фойрак.

Кейтлин и Кайлос, которые прислуживали Фересу, молча обменялись взглядами.

Обычно во время обеда юноша становился сонным.

Как и всегда Ферес держал в руках открытую книгу, но атмосфера вокруг него была другой.

Кайлос взволнованно посмотрел на принца, который с самого утра очень нервничал.

Если бы Кайлоса спросили, с чего он взял, что Ферес, который сидел с ничего не выражающим лицом, нервничал, он бы сказал присмотреться к нему повнимательнее.

Кайлос посмотрел на книгу, страницы которой не переворачивались уже час.

Кейтлин тоже посмотрела на Фереса и, тихо приблизившись к нему, замерла:

– Принц, если Вы ощущаете неловкость, как насчёт того, чтобы пойти прогуляться? До начала банкета ещё далеко.

Кайлос тоже заговорил:

– Или Вы хотите, чтобы принесли Ваше любимое шоколадное печенье?

Хлоп, – наконец с глухим звуком книга, которую Ферес держал в руках, закрылась.

– Я нерв… ничаю?

– Да.

– Ха… – Ферес вздохнул, прикасаясь к уголку книги «Книга фехтования Браунов».

– Нервничать – это нормально. Вы впервые покажетесь на публике… – утешил юношу Кайлос.

«Его Высочество волнуется куда меньше, чем обычный тринадцатилетний ребёнок, но сегодня такой день, когда любой может занервничать.»

– На самом деле на банкете в день основания империи нет ничего особенного. Всё, что Вам нужно будет сделать, это войти в зал с Его Величеством императором, показать своё лицо и вернуться.

– Я и Кайлос будем рядом с Вашим Высочеством.

«Насколько же это обременительно?

Даже само его существование было забыто, и теперь ему придётся ощутить различные чувства, впервые встав перед лицами людей в качестве второго принца империи Рембру.

Это слишком тяжёлое бремя для юного принца, чтобы он мог спокойно вынести его в одиночку. Тяжесть на его сердце понятна.»

– Я беспокоюсь не о банкете, – сказал Ферес, наблюдая за Кейтлин и Кайлосом.

– Т-тогда… Вы беспокоитесь о матери-императрице? – осторожно спросил Кайлос.

«Если подумать, на организованном банкете есть ещё одна вещь, которая может заставлять Его Высочество нервничать.

Теперь я понял.

Я помню, как юный принц остался один в разрушающемся маленьком дворце и почему в день нашей первой встречи у него было такое худое и маленькое тело.

К счастью, после переезда во дворец Фойрак, Его Высочество не сталкивался с императрицей.

Императрица по-прежнему считает, что Фереса никогда не допустят ко всем императорским церемониям.

Что изменилось, в сравнении с прошлым, за исключением того, что Ферес живёт во дворце Фойрак, а не в отдельном разрушающемся дворце и что его правильно воспитывают и заботятся как о принце, а не брошенном ребёнке?

У Его Высочества всё взаимоотношение с императорской семьёй заключается в том, чтобы раз в месяц завтракать с императором.»

– Императрица-мать не может знать, что Ваше Высочество будет присутствовать на банкете. Но даже при этом она не настолько безрассудная, чтобы делать что-либо на глазах у всех…

– И не об этом, – Ферес покачал головой.

В разговор вступила Кейтлин, которая до этого молчала:

– Ваше Высочество, тогда, если Вы скажете нам, что Вас смущает, мы…

– Тия.

– …Да?

– Тия приезжает на этот банкет, – быстро сказав это, Ферес снова открыл книгу и склонил голову.

Его уши, едва видневшиеся из-за прекрасных чёрных волос, были красными.

– Получается… – Кайлос не мог не заметить этого и осторожно предположил. – Причиной того, что Вы нервничаете, является не банкет, где Вы предстанете перед сотнями дворян, и не возможность вновь увидеть императрицу-мать, а то, что Вы встретитесь с леди Фирентией?

Ферес кивнул.

А затем тихо добавил:

– …Я давно её не видел, – и, сказав это, Ферес снова открыл книгу.

Вот только книжные страницы всё также оставались неподвижны до самого ухода юноши в банкетный зал.

*****

Фирентия и Галлагер прибыли в императорский дворец в личной карете главы Ромбарди, запряжённой лучшими лошадьми.

В этот раз император собирался показать великолепие императорской семьи, поэтому масштабы праздничного банкета были другими.

В отличие от предыдущих лет, когда для банкета использовались парадные залы дворца императора или императрицы, в этом году для празднования был украшен зал самого большого дворца.

Яркие огни банкетного зала были видны издалека.

Также впечатляющей была вереница экипажей знати, ожидающих возможности проехать от главных ворот императорского замка до банкетного зала.

Однако экипаж с гербом Ромбарди проигнорировал эту длинную очередь и остановился перед банкетным залом так быстро, словно мчался по обычной дороге.

Пока кучер подготавливал ступеньки кареты, Тия заметила одну вещь, смотря в окно:

– Как и ожидалось, Ромбарди лучшие…

«Если их пригласили на императорский банкет, то они явно из знатных семей, обладающих значительной властью.

Насколько же хорошо все они подготовились к приезду в императорский дворец?

Вот только их кареты, стоящие рядом с каретой Ромбарди, выглядят ни как иначе, как скромно.

Небольшими и очень прочными.»

Незадолго до того, как дверь кареты открылась, Рулак обратился к внучке:

– Используй то, что сказал твой дедушка. Просто бей их.

– Да, Тия. И зови папу.

Теперь к словам отца присоединился и Галлагер.

К счастью, на этом их разговор закончился, потому что кучер наконец-то открыл дверь кареты.

Рулак вышел первым. За ним последовал Галлагер.

Тия же вышла последней с помощью своего отца.

Когда девочка ступила на землю, её коснулся прохладный вечерний воздух и сладкая мелодия, доносившаяся из банкетного зала.

На самом деле Фирентия впервые в жизни присутствовала на подобном грандиозном мероприятии.

И правдой было то, что она немного нервничала.

Тия шла, держа одной рукой ладонь отца, а другой руку дедушки.

«Вот оно.»

Никто не объявлял громким голосом о прибытии Ромбарди. Они просто шли к месту проведения банкета.

Но с каждым шагом, который делали Рулак, Галлагер и Фирентия, происходили изменения.

Один человек, два человека.

Они оглядывались на них, словно слышали их шаги.

И к тому моменту, когда Ромбарди подошли к парадным дверям банкетного зала, взгляды всех были прикованы к ним.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 56.

Глава 56.

Ситуация стала ещё более интересной, когда они вошли в банкетный зал и встретились со взглядами, которые были такими же тяжёлыми, как и подол бального платья.

Люди, заполнявшие огромное пространство, смотрели на троих Ромбарди так, словно в их глазах разливалось море, переполненное эмоциями.

– Это семья Ромбарди… – внутри банкетного зала была такая тишина, что эти слова прозвучали так отчётливо, словно кто-то прошептал их на ухо Фирентии.

Но была и странность.

Несмотря на то, что такое множество людей наблюдали за ними, никто не пытался приблизиться.

Все стояли на расстоянии от них и перешёптывались между собой.

Рулак даже окинул толпу взглядом с расслабленным выражением лица, словно эта ситуация была ему знакома.

А люди, которые встречались взглядами с главой Ромбарди, либо отводили глаза, либо склоняли голову.

«Это похоже на встречу с диким зверем.

А вот аристократки не могут оторвать взгляда от папы,» – Тия посмотрела на отца, который держал её за правую руку.

«Папа выше других мужчин. Стройное тело, белая кожа и густые каштановые волосы до плеч.

Но самое главное – это его нежно-зелёные глаза с длинными ресницами, которые сверкают в свете люстр.

Думаю, его типаж можно определить парой слов: ‘Прекрасный мужчина с тёплой аурой’.»

Галлагер посмотрел на дочь сверху-вниз, возможно, ощущая, что она смотрит на него.

И тепло улыбнулся ей.

Возможно, это означало, что девочке не нужно было нервничать.

Однако, поскольку женщины смотрели именно на её отца, а не на Тию, улыбка Галлагера подействовала на неё успокаивающе.

«Хочу увидеть, как женщины будут спотыкаться от улыбки моего отца.»

И, к удивлению Фирентии, ей было уделено не меньше внимания, чем Галлагеру и Рулаку.

– Эта девочка дочь Галлагера Ромбарди?

– Ах, такая милая. Дети Ромбарди и правда…

– Она очень похожа на своего отца!

«К счастью, реакция на моё первое появление хорошая.»

Но тут же послышались и другие слова.

– Она единственная дочь?

– Наследница этого бизнеса.

Были также слова о том, что Галлагер стал невероятным богачом благодаря бизнесу готовой одежды.

И когда они проходили мимо группы пожилых леди, Тия услышала эти слова:

– Говорят, дочь Галлагера получила сразу и красоту отца и его ум.

– Был ли кто-то из наследников, кто присутствовал на банкете с самим главой Ромбарди?

– Ей, должно быть, сейчас десять лет. Она ровесница моей внучки.

И последовала та реакция, которую ждала Фирентия.

– Платье чьей работы на ней? Я впервые вижу этот дизайн…

– Нужно будет узнать позже. Так мило, ах…

– Посмотрите на все эти драгоценности. Боже, в наши дни все деньги империи и правда находятся в магазине одежды Галлагера…

«Хорошо быть объектом чьей-то зависти и ревности.

Это лучшее волнительное чувство.»

Пока Рулак, Галлагер и Фирентия шли вперёд сквозь толпу, которая расходилась как красное море, в конце их пути стоял человек.

Это была императрица Лабини в своём голубом платье и с великолепными светлыми волосами.

Ей словно нравилось быть в центре светского мира, поэтому Лабини прибыла отдельно от императора и уже наслаждалась банкетом.

Когда Ромбарди приблизились к императрице, окружающий её воздух стал напряжённым.

«Теперь все это знают.

Отношения между Ромбарди и Ангенас не очень хорошие.»

После того как Рулак Ромбарди публично объявил о том, что стал опекуном Фереса, светский мир какое-то время гудел об этом.

Что будет, если императрица Ангенас и глава Ромбарди столкнутся на банкете, на котором присутствует столько людей? – все люди здесь бесшумно сглатывали слюну.

Но произошло то, что удивило всех.

– Главный герой сегодняшнего банкета прибыл, – всё потому, что императрица первой подошла к Ромбарди с красивой и дружелюбной улыбкой.

Даже острая словестная перепалка между двумя родами не сбила бы людей с толку.

Но они словно не ожидали, что Лабини будет приветствовать род Ромбарди с доброй улыбкой.

– Благодарю за подготовку такого прекрасного и великолепного банкета, императрица.

– Господин Галлагер Ромбарди будет награждён орденом лично Его Величеством, поэтому это то, что я должна была сделать, разве нет?

Просто смотря на Лабини, казалось, что она была соседом, с которым они отлично ладили.

– Рад встрече спустя это долгое время, императрица-мать, – Галлагер первым поприветствовал её.

В последний раз, когда Галлагер встречался с Лабини лицом к лицу, встреча прошла не очень хорошо.

Императрица пыталась подавить волю отца Фирентии, нарушив клятву с помощью рыцарей, но Галлагер даже официально заявил свою претензию против её действий перед императором.

Вот только в лице императрицы, на котором была мягкая улыбка, принимающая приветствие Галлагера, Фирентия совершенно не могла ощутить прошлых чувств.

После этого Лабини посмотрела на Тию, которая поздоровалась следом за своим отцом.

– Ты сильно выросла за то время, что я не видела тебя, Фирентия. Ещё много лет светский мир будет гудеть от красоты леди Ромбарди, – сказав это, императрица обратилась к Рулаку. – Говорят, дети Ромбарди с древних времён быстро вступают в брак, не так ли? Что же насчёт Фирентии?

Тия мгновенно увидела, как похолодели глаза её дедушки.

«Высказывание императрицы – это политическое заявление, которое она использует для окружающей нас толпы.

Она намерена сделать вид, что заинтересована в том, чтобы я стала невестой Астаны!»

– …Это дела прошлых лет. К тому же моим внучкам это уже не требуется.

В этот раз лицо Лабини ожесточилось.

В словах Рулака отчётливо слышалось: «Нам не нужен твой сын».

Казалось, что вот-вот раздастся взрыв смеха или хихиканье, но их разговор с невидимыми лезвиями, замершими в воздухе, был прерван суматохой.

Всё потому, что в банкетный зал прибыл император.

Музыка прекратилась, и все танцующие и разговаривающие между собой люди склонили голову перед императором.

Однако тихий зал мгновенно зашевелился.

Император Джованес был не один.

Его сопровождал красивый юноша с тёмными волосами.

Он был высок, одет в явно роскошную одежду, а его бесстрастное лицо с унижающим взглядом обладало обаянием, из-за которого зрители не могли легко оторвать от него взгляд.

Люди смогли быстро установить личность этого юноши.

– Ах… э-этот ребёнок?

– Его Высочество второй принц? – по толпе пронёсся шёпот шокированных людей.

Все аристократы знали о существовании второго принца, но никто не видел его.

В этом плане императрица полностью исключила Фереса из императорской семьи, а император принял это.

Но сегодня император пригласил второго принца на банкет в честь дня основания империи.

И сопроводил его лично.

Это означало только одно.

Прямо сейчас император официально представил знати империи существование второго принца и сказал императрице о том, что она больше не должна вычёркивать его.

Фирентия медленно повернула голову, чтобы посмотреть на Лабини.

Её лицо стало ужасно перекошенным и было несравнимо с тем выражением лица, которое было у неё во время разговора с Рулаком некоторое время назад.

Дрожащие веки и стиснутые до побеления челюсти мешали разглядеть, было ли это сильной злостью или потрясением.

Скр-р, – раздался ужасающий звук скрежета зубов Лабини.

Тия тихонько отошла от императрицы.

«Ферес, которого она убрала в отдельный дворец и пыталась отравить, в итоге получил не только роскошный дворец Фойрак.

Теперь, нравится Лабини это или нет, она больше не сможет игнорировать Фереса как императрица.

Кроме того, думаю, больше всего её бесят действия императора, в которого она верила.

Императору Джованесу многое не нравится, но в этот раз он нанёс хороший удар по ней.»

Топ, топ, топ, – император и Ферес шли к тому месту, где стояли Ромбарди и императрица.

Фигура Фереса, скрытая из-за высокого роста Джованеса, тоже начала появляться.

«А он сильно вырос.

Ферес ещё не растерял своих детских черт, но первым в глаза бросается то, каким высоким он стал.

В последний раз, когда я видела его, он был таким маленьким и тощим, что совсем не выглядел на свой возраст.

Кайлос и Кейтлин заботились о нём, и он вырос очень здоровым.

Однако его бесстрастное выражение лица не изменилось, как и его личность, в которой всё также мало радостей и печалей в сравнении с другими,» – Фирентия смотрела на Фереса с гордым сердцем, словно наблюдала за своим племянником, которого не видела долгое время, и вдруг их взгляды встретились.

Юноша, который смотрел на дворян, глазевших на него, со смесью изумления и брезгливости, устремил свой взгляд на Фирентию.

И, казалось, собирался улыбнуться.

«Нет!

То, что мы знакомы и даже поддерживаем связь, ещё не должно быть раскрыто.

Естественно, скоро это будет известно, но я не хочу, чтобы это открылось сейчас, потому что не сказала этого папе, ведь он бы сильно беспокоился!» – Тия впилась пристальным взглядом в Фереса.

«Не улыбайся!

Притворись, что не знаешь меня!»

К счастью, Ферес, казалось, сразу понял это.

Мысль «ой!» мелькнула на его лице, и слабая улыбка, которая на мгновение появилась у него, тут же сменилась на бесстрастное выражение.

«Правильно, правильно. Отличная работа!

Ты не должен смотреть на меня и радоваться встрече.

Ты должен смотреть на меня с лицом, которое не раскрывает твоих внутренних чувств, как я говорила тебе ранее.

Прошло много времени с тех пор, как мы встретились, поэтому я тоже хочу пообщаться.

Но пока слишком рано.

Банкет в самом разгаре, и взглядов, обращённых на нас, слишком много.

Говорить: ‘Давно не виделись’ будет совершенно неприемлемым.»

– Галлагер! – широко улыбнувшись, император громко произнёс имя отца Фирентии.

Ферес, стоявший рядом с Джованесом, который был его биологическим отцом, ещё сильнее напоминал произведение искусства.

Большая ладонь с силой опустилась на плечо Галлагера:

– Мне пришлось наградить тебя медалью Дня Основания, чтобы получить возможность увидеть твоё лицо!

– Это слишком громкое заявление, Ваше Величество.

«Я и раньше чувствовала, что император очень хорошо умеет притворяться дружелюбным.

В каком-то смысле я считаю, что умение скрывать свои внутренние переживания и действовать умело – это добродетель политики.»

Наблюдая, как Джованес шутит с её отцом и дедушкой, словно все должны были слушать его, Фирентия поняла одну вещь.

«Разговор идёт с намеренным исключением императрицы.

Он даже не посмотрел на неё.»

Лицо императрицы, которое Тия могла наблюдать, из белого стало пылающе красным от переполняющего её гнева.

«Император тоже человек, похожий на лису.

С лицом, которое кажется совсем далёким от политики, он держит Ромбарди и Ангенас в обеих руках и взвешивает их.

Теперь императрица и Ангенас будут опасаться, что император даст нашему роду больше власти, поэтому они должны будут дать больше и попытаться угодить императору.»

Фирентия смотрела на мир взрослых, когда у неё заболела одна щека.

Когда она посмотрела на то место, откуда чувствовала взгляд, то увидела Фереса.

Юноша смотрел на неё, даже не моргая.

«Возможно, Фересу не нравится притворяться, что мы не знакомы.

Мне тоже это не нравится.

Однако приятно увидеть того, кто был таким маленьким, и счастливо понимать, что ты немного помогла с этим.

Всё же, даже при обмене письмами, у нас были паузы.

Но, учитывая случившееся, будущий ответ точно будет положительным.

Думаю, через некоторое время мы сможем пойти куда-нибудь и снова разделить шоколадное печенье на двоих.»

Это случилось, когда Тия пришла к таким тёплым мыслям. Её глаза встретились с чужими, наблюдавшими за ней.

Это были глаза императора Джованеса.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 57.

Глава 57.

Глаза императора, внутри которых был странный свет, смотрели то на Фирентию, то на Фереса.

«Эй, он понял наш молчаливый обмен взглядами?

Это будет катастрофой.

Пока никто не должен знать, что мы с Фересом знакомы,» – Тия быстро спрятала свои глаза от взгляда императора.

Но всё ещё ощущала его.

Этот цепкий взгляд ещё некоторое время впивался в Фирентию.

Однако, когда через некоторое время девочка оглянулась, император уже разговаривал с её отцом и дедушкой на ту же тему, что и прежде.

«Может, мне показалось?

Есть вероятность, что я просто испугалась взгляда, который Джованес бросил на меня без посторонних мыслей.

В любом случае мне нужно больше не смотреть на Фереса.»

– Тогда начнём вручение медалей и наслаждение банкетом, – сказал Джованес, обращая своё внимание на толпу аристократов.

Галлагер, который всё ещё держал Фирентию за руку, ласково обратился к дочери, ставя её рядом с Рулаком:

– Папе нужно отойти ненадолго.

«Даже если папа нервничает так, что у него похолодели руки, он сначала позаботился обо мне.

У него совершенно другая личность, чем у императора, который сделал своих детей врагами и даже не позаботился об этом.»

В знак поддержки отца Фирентия поцеловала его в щёку.

Галлагер широко улыбнулся, сказав, что только это придаёт ему сил.

Перед присутствующими аристократами император Джованес поднялся на возвышение, а его помощник принёс медаль.

Фирентия смотрела в спину отца, когда он шёл к центру, а взгляды всех остальных были прикованы к возвышению.

Там же был и Ферес, который гордо стоял как член императорской семьи.

Рядом с императрицей стоял Астана, который сейчас был в полном подростковом расцвете и смотрел на Фереса с искажённым лицом.

«Даже если он стал старше, он всё равно не умеет управлять собственным выражением лица.»

Тия внезапно посмотрела на Фереса.

«Он всё ещё смотрит на меня.

Хорошо это или плохо?

Статус члена императорской семьи, его невыразительное лицо, которое отлично скрывает внутренние переживания, подходит ему во сто крат больше, чем Астане,» – улыбнувшись, Фирентия повернулась лицом к сцене.

Форма медали различалась в зависимости от получателя, но медаль Галлагера выглядела как большое ожерелье из золота.

А позади императора стоял ещё один помощник.

Точно так же, как медаль, в его руках было что-то большое и драгоценное.

– Идите сюда, Галлагер Ромбарди.

При словах императора Галлагер опустился перед ним на колено.

– Я, Джованес Канабоэн Рембру Дюрэли, награждаю Вас медалью основания империи, – вопреки веселью, которое звучало некоторое время назад в голосе императора, теперь его интонация была низкой, но громкой, добавляя словам торжественности. – Вы заслужили эту медаль за вклад в заботу об империи Рембру благодаря гениальной идее бизнеса, до которой никто не мог додуматься.

На шею Галлагера легла медаль с императорским знаком.

– Кроме того, это достижение крайне хорошо, поэтому вместе с медалью Галлагеру Ромбарди даруется особый подарок.

«Особый подарок?»

Второй ожидающий помощник выступил вперёд.

И то, что было передано им в руки императора, было свитком из старой кожи.

Джованес открыл его на всеобщее обозрение и передал Галлагеру:

– Галлагер Ромбарди, этот документ заявляет, что с сегодняшнего дня Вы являетесь владельцем района Шэсай.

– Ха… – Фирентия была не единственной, кто с трудом вдохнул.

Все в банкетном зале были поражены.

Кроме спокойного Рулака и улыбающегося императора, никто заранее не знал о подобной награде.

«Хоть Медаль Основания имеет большое значение, самым дорогим подарком, присуждённым вместе с ней, была вилла.

Ведь дело в том, что, когда человек, получивший медаль, умирает, дарованное ему может быть возвращено обратно в резервы императорской семьи.

Но что насчёт папы?

Как ни посмотри на этот свиток из кожи, это земельный документ.

Более того, район Шэсай не находится непосредственно под контролем императора.

Поскольку в этом районе находится река Нокта, вторая по величине река в этой империи, количество производимого зерна высокое, так же как и плотность населения…»

– Это мадам Сошоу! – крикнул кто-то низким голосом.

По левую руку от императора стояла седовласая пожилая дама, которая не потеряла величественности в своей осанке и не обращала внимания на изумление людей.

«Мадам Беатрис Сошоу.

Моя бабушка, Натали Ромбарди, была родом из семьи Сошоу и являлась сестрой главы южного богатого рода Сошоу.

Район Шэсай, изначально принадлежавший семье Сошоу, был передан папе.

Это означает, что на то была воля мадам Сошоу.»

Галлагер с болезненным выражением лица посмотрел на земельный документ, который держал обеими руками, и ответил:

– В-Ваше Величество, я последую Вашей воле и хорошо позабочусь об этой земле.

Церемония награждения была короткой, но послевкусие было огромным и долгим.

– Д-думаю, мне нужно присесть на минутку и отдохнуть… – сжимая земельный документ обеими руками, пробормотал Галлагер.

– Ха-ха-ха! Твоя смелость так мала, что я правильно сделал, назначив тебя лордом! – император Джованес вернулся к своему весёлому облику и высмеял поведение Галлагера.

«Да, это очень хорошо.

Потому что есть ещё множество несобранных цветов на территории будущего моего отца.»

Сказав наслаждаться банкетом, Джованес исчез среди знати, а Фирентия подкралась к отцу.

– Папочка!

– Тия… – Галлагер посмотрел на дочь и слабо улыбнулся. – Как я могу получить что-то подобное?..

Выражение его лица показывало, что чувство бремени и долга преобладало над радостью от обладания землёй.

– Неважно как. Ты должен поблагодарить и жить счастливо.

– Тётя!

Беатрис Сошоу подошла к ним.

Да, для Галлагера она была тётей.

Мадам Сошоу ласково улыбалась Галлагеру, да так, что Тия начала задаваться вопросом о том, были ли правдивы слухи о её строгости.

Мадам Сошоу была известна своей неудачной историей жизни.

«У неё было двое детей, но они оба погибли в результате несчастного случая, а муж умер ещё раньше от отравления.

Говорят, что, хоть остальные члены семьи годами требовали передать права семьи из-за отсутствия преемника, она игнорировала их всех и твёрдо удерживала власть.

Однако есть ещё одна столь же известная вещь – эстетическое чутьё и чувство стиля мадам Сошоу.

Влияние Беатрис Сошоу настолько сильно, что многие говорят о том, что модные тенденции империи начинаются на юге.

Ещё интересно то, что все торговцы тканями находятся в поместье Сошоу.

До появления магазина одежды папы, когда люди говорили об ‘одежде’, они думали именно о Сошоу, а не о Ромбарди,» – Фирентия делала вид, что всё в порядке, но всё равно продолжала нервничать.

Как и ожидалось, взгляд мадам Сошоу достиг и её.

– Ах! Это моя дочь, Фирентия. Тия, поздоровайся со своей бабушкой.

– Приветствую, мадам Сошоу. Меня зовут Фирентия Ромбарди.

«Беатрис Сошоу очень гордится тем, чего она добилась.

Поэтому, думаю, что будет лучше обратиться к ней по официальному титулу, а не как к родственнице.»

К счастью, мадам Сошоу слегка улыбнулась и кивнула, словно ей понравилось это.

И тут она посмотрела на одежду, что была на Фирентии.

Обычные, но в то же время острые карие глаза засветились интересом:

– Хм. Эта одежда очень идёт тебе.

– Благодарю за комплимент, мадам Сошоу. Это одежда из «Магазина одежды Галлагера».

– Это та самая готовая одежда, о которой я столько слышала? – глаза Беатрис расширились.

– Н-называть это готовой одеждой слишком громко. Моя дочь очень хотела надеть одежду, которую шью я, для сегодняшнего банкета, поэтому она сама украсила её различными украшениями, – размахивая руками, быстро объяснил Галлагер.

– Этот наряд украсил этот ребёнок? – мадам Сошоу пристально посмотрела на Фирентию.

– Вам нравится, мадам Сошоу? – взволнованно спросила Тия.

– …Хм. Да. Это очень красивое платье.

«Фух.

Я немного боялась, но это тоже сработало.

На самом деле стиль аккуратного добавления шёлка по краям подола ввела в моду именно мадам Сошоу в моей прошлой жизни.

Но это должно было случиться примерно через три или четыре года, и я не была до конца уверена, что это может сработать.

Однако, судя по тому, как присутствующие не могут оторвать взглядов от моего платья, оно им, похоже, очень нравится.»

– Да, если использовать готовую одежду подобным образом, можно получить довольно разнообразные наряды, – задумчиво пробормотала мадам Сошоу, прикасаясь к ткани платья, что было на Тие.

Внезапно существовании Фирентии стало чем-то вроде манекена для одежды, но это не имело большого значения.

«Это платье было создано специально для этого, поэтому благодарю.»

– Шёлк, произведённый в Сошоу, может отлично сочетаться с готовой одеждой. Что ты думаешь, Галлагер? – спросила Галлагера Беатрис.

– Ах, это… – некоторое время Галлагер растерянно моргал.

Внезапно раздался ещё один голос, заставая присутствующих врасплох:

– Драгоценности на одежде леди Ромбарди принадлежат нашему поместью, мадам Сошоу, – это был Джером Айван – глава рода Айван с внушительной длинной белой бородой.

– Что случилось с главой Айван, что Вы приехали так далеко?

– Мадам Сошоу тоже приехала сюда с юга, поэтому мой приезд сюда не такое большое дело.

– Нет разницы между бегом по равнине и бегом через горы и озеро.

Между мадам Сошоу и главой Айван разгорелся ожесточённый спор.

– Вы все здесь, – к ним присоединился и Руман с востока.

За исключением Ангенас с запада, богатые люди из других регионов собрались в одном месте.

Энергия трёх влиятельных людей давила на Галлагера, и он, казалось, на мгновение задохнулся, а окружающие аристократы осторожно подбирались ближе, желая подслушать их разговор.

Глава Руман, пришедший последним, обратился к Галлагеру:

– Кстати, я слышал, что «Магазин одежды Галлагера» планирует открыть филиал, находящийся не в центре.

Сейчас магазины готовой одежды раскинулись по императорским поместьям и поместьям Ромбарди, являющимися центром империи, а также окружающим их средним и крупным соседним поместьям.

И пока шли поиски нужных зданий в других провинциях, кроме центральной области, слухи, казалось, распространились.

– Ответственным за это лицом являюсь не я… – ответил Галлагер, сильно вспотев. – Ах! Вот он. Господин Клериван!

В этот момент к ним подошёл Клериван, вежливо поприветствовав присутствующих.

Его шёлковая туника цвета индиго отлично подходила для роскошного банкета.

– Это Клериван Фелет, – Галлагер представил Клеривана другим главам семей. – Я ещё неопытен, поэтому занимаюсь лишь внешними делами, а господин Клериван отвечает за практическую часть работы этого бизнеса, поэтому вопросы…

«На самом деле, если быть точным, за практическую часть отвечаю я и Клериван.

Люди не знают о моём участии, поэтому значение Клеривана теперь возрастёт.»

– Ох, верно. Эй, пойдёмте туда и выпьем вместе по бокалу вина…

– У меня есть очень хорошее розовое вино, которое я привёз прямо из Румана.

Главы рода Айван и рода Руман бросились к Клеривану.

Деловая встреча началась мгновенно.

«Позже Клериван подробно расскажет мне детали их разговора.

Благодаря появлению богачей каждого региона посредственные аристократы, присутствующие на банкете, не смогут дать папе даже свои визитные карточки.

Им остаётся лишь пить спиртное и издалека смотреть на нас с недовольными лицами.»

Однако мадам Сошоу не присоединилась к Клеривану.

Наоборот, она подошла ближе к Фирентии и Галлагеру и сказала:

– Поговорим о земле Шэсай, Галлагер?

На губах пожилой женщины была улыбка победителя, который уже вырвался вперёд.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 58.

Глава 58.

– Ха-ха. Ничего не изменилось, тётя, – Галлагер рассмеялся, словно проиграл.

– Что ж, значит легко меняются именно старики, – мадам Сошоу сделала озорной жест в сторону племянника. – Твои братья сегодня не присутствуют здесь, не так ли?

Виедзи и Лорельса сегодня не было на банкете.

«В последнее время ходят слухи, что они вдвоём заняты попытками начать новый совместный бизнес.

Только никто ещё не знает, что это за бизнес.

Тётя Шананет хотела пойти на банкет вместе с нами, но не смогла, потому что у близнецов одновременно поднялась температура.

Вместо этого она прислала мне декоративные пуговицы, подходящие к моему сегодняшнему наряду.»

– Ха-ха, они довольно занятые люди.

Галлагер ответил так, словно ничего не случилось, но мадам Сошоу щёлкнула языком:

– Бутоны были сгнившими ещё с тех пор, как они были малы. Твои братья. Лорельс – глупый мальчишка, а Виедзи постоянно занят погоней за собственным удовлетворением.

– Правда?

– Да. Виедзи был настолько жадным, что были моменты, когда он отбирал печенье, которое давали тебе и Лорельсу, несмотря на то, что его щёки могли лопнуть. Он – мальчишка, который настолько жаден, что неспособен понять, в какой момент взорвётся его желудок.

– Пха!

«Ой, я засмеялась в голос.»

– Пха, кха, кхм, – Тия быстро закашлялась, притворившись, что всё в порядке, но мадам Сошоу уже прищурилась.

«Несмотря на то, что у неё вспыльчивый характер, Беатрис Сошоу ненавидит людей, которые несерьёзны и не соблюдают этикет.»

Тия ощутила, как пот стекает по её спине, поэтому быстро обратилась к отцу:

– Папа, можно я пойду и осмотрю банкетный зал?

– Что? Да. Нашей Тие стало скучно. Не заходи в тёмные места. Просто оставайся в этом банкетном зале.

– Да, папа!

Не забыв попрощаться с мадам Сошоу, Фирентия пошла прочь от этого места.

«Это просто тактическое отступление.»

*****

– Разве моя Тия не крайне хорошенькая, тётя?

Увидев Галлагера, улыбающегося, словно десятилетней мальчишка, Беатрис Сошоу стало немного грустно.

Когда Беатрис была молода, отношения между ней и Натали были очень близкими.

Возможно, в чём-то их отношения были сложными, но они были близки, как настоящие сёстры.

Натали первой покинула мир, и её улыбающееся лицо стёрлось из памяти Беатрис, оставляя вместо него одиночество.

Улыбающееся лицо Галлагера имело такое же мягкое выражение, как и у Натали, и было настолько ярким и живым, что казалось ложью.

Верно было и то, что Галлагер, унаследовавший послушный и тихий характер Натали, часто вызывал у Беатрис беспокойства о том, будет ли он в порядке с его сильными братьями в соперниках.

– Она довольно неплоха.

– Вот как? Но она так прелестна… – любовь плескалась в глазах Галлагера, который, повернув голову, смотрел вслед удаляющейся дочери. – Я говорю это не потому, что она моя дочь. Тия очень умный ребёнок. На самом деле одежда, в которой я сегодня, также была украшена именно Тией. Я надел те украшения, которые она выбрала, и добавил элементы из разных тканей.

– Ах, вот как? – цепкий взгляд Беатрис вновь скользнул по платью Фирентии.

Это было платье, которое было очень стильным и привлекательным для её глаз.

В этот момент Беатрис также пыталась узнать имя человека, который разработал дизайн этой одежды.

«Но творцом этого является ребёнок, которому сейчас всего десять лет?»

Мадам Сошоу, которая некоторое время наблюдала за тем, как Фирентия исчезает на балконе, сказала легко, словно в шутку:

– Я рада, что она не похожа на своего отца и у неё есть прекрасное эстетическое чутьё.

– Т-тётя! Где мы сейчас находимся…

Вместо ответа Беатрис посмотрела на Галлагера сверху вниз неодобрительным взглядом:

– Ты родился с такой прекрасной внешностью, но не можешь достаточно использовать её, поэтому я могу говорить это.

Лицо Галлагера слегка покраснело, и он вновь перевёл тему на Фирентию:

– Когда все видят Тию, они говорят, что она похожа на меня…

– Этот ребёнок? – мадам Сошоу усмехнулась. – Такой мягкосердечный человек, как ты, принципиально отличается от этого ребёнка.

– Но она моя дочь. Если она не такая, как я…

– Шан, правильно? Имя матери этого ребёнка.

Галлагер промолчал.

Прошло много времени, но это имя всё ещё было болезненным.

– Да. Этот ребёнок похож на свою мать. Особенно эти сильные глаза.

«Спокойные, ясные и целеустремлённые глаза.

Кроме того, такие глаза не могут быть у простого десятилетнего ребёнка.

Как трусишка Галлагер мог воспитать такого ребёнка?» – этот момент также стал очень любопытным для мадам Сошоу.

– Шэсай – не очень большой участок земли. Вокруг него большие горы и река, к тому же плодородная земля. Поэтому на то, чтобы прокормить одну семью, хватит.

Словно район Шэсай был похож на маленькую загородную усадьбу.

Однако он был важным транспортным узлом, соединяющим центральную и южную часть континента ещё до основания империи Рембру. И это была большая вотчина с идеальной плодородной землёй и мягким климатом.

Мадам Сошоу словно была довольна тем, что отрезала такой большой кусок для Галлагера.

– Изначально эта земля предназначалась в качестве приданного для Натали при входе в род Ромбарди. Однако из-за императора, который не хотел расширения территорий Ромбарди, земля продолжила оставаться у Сошоу.

– До этого… Я не знал про это.

– Потому что твой отец не из тех, кто говорит о своих проблемах. Теперь, когда у тебя есть собственная земля, тебе не нужно надеяться на других.

Плечи Галлагера слегка дёрнулись.

– Предположительно, старший сын Рулака, Виедзи, станет следующим главой рода. Поэтому, когда придёт время, отвези свою дочь в поместье Шэсай. Юг – отличное место, где достаточно тепла для хорошего роста ребёнка.

– И правда… Благодарю, тётя, – кивнув, Галлагер склонил голову.

Голос мадам Сошоу, смешанный со смехом, заставил его вновь вскинуть голову:

– Это не бесплатный совет.

– …Что?

– Если ты благодарен, то, пожалуйста, открой филиал «Магазина одежды Галлагера» на юге.

Глаза Галлагера расширились.

– Он больше подходит для территорий Сошоу, где разрабатывается одежда и текстиль, а не для земель этих змей. Разве там не слишком сыро?

Галлагер не смог легко ответить и лишь негромко рассмеялся.

*****

Делая вид, что уходит, Фирентия продолжала смотреть на отца и мадам Сошоу.

Ей незачем было смотреть на шторы в банкетном зале, как и не нужно было проверять, насколько прозрачны фужеры.

Сегодняшние встречи были самым важным.

Было очевидно, что состоятельные люди из каждого региона, собравшиеся в одном месте под предлогом награждения медалью, будут зариться и на филиал «Магазина одежды Галлагера».

Таким образом, в результате предварительного изучения этого и других вопросов и выбора кандидатов для филиала магазина наиболее подходящими оказались Сошоу.

На это были две простые причины.

«Во-первых, на мой взгляд, они идеально совместимы, ведь бизнес готовой одежды будет располагаться в месте, где одежда и текстиль уже хорошо разработаны. А во-вторых, климатические условия юга, где расположены территории Сошоу.

Климат в центре империи мягкий с небольшим перепадом температуры.

Готовая одежда в магазине отца создана в соответствии с ним.

Чрезмерно жаркий запад или холодная северная часть имеют свои тенденции в одежде, поэтому магазину папы придётся создавать новую одежду, чтобы развернуть продажи.

Однако на юге или востоке, где климат наиболее благоприятный, можно привозить одежду и продавать её такой, какая она есть.

Вот только недостатком восточных территорий является то, что они труднодоступны, ведь на пути туда есть много горных участков.

Поэтому остаётся лишь юг, а центром юга являются территории Сошоу.

Кроме того, можно сделать расчёт на то, что мы сможем сэкономить хотя бы немного на налоге, который должны заплатить, потому что мадам Сошоу является родственником, который любит моего папу.

К счастью, даже издалека видно, что атмосфера между ними довольно хорошая.»

Это случилось в момент, который тронул сердце Фирентии, увидевшей ярко улыбающееся лицо её отца.

Ладонь потянулась к руке девочки, стоящей спиной к балкону, и затащила её внутрь.

– Что?

Это было не больно. Прикосновение к Фирентии было в некотором роде осторожным, но всё равно изумляло достаточно сильно.

В мгновение ока Тия из великолепного и светлого банкетного зала оказалась на тёмном балконе.

– Привет, – голос, ещё не достигший финальной стадии трансформации, раздался позади неё.

У схватившего Тию были угольно-чёрные волосы, которые было трудно различить в свете ночного неба, и глаза, светящиеся в темноте тёмно-красным.

– Привет, Ферес.

Когда Фирентия назвала его имя, юноша улыбнулся, смотря на неё.

«Судя по слегка приподнятым уголкам губ и чуть прищуренным глазам, это довольно яркая улыбка для Фереса.»

– Тия.

– Я была удивлена твоим внезапным действиям.

– Прости.

«Его быстрые извинения точно такие же, как и раньше.

Хотя сам Ферес сильно изменился.

Куда-то девалось его маленькое и худое телосложение, с которым он никак не выглядел на свои годы, и он стал выше.»

Стоя с ним вот так бок о бок, Фирентии казалось, что её голова с трудом достаёт до плеча Фереса.

– Давно не виделись. Как твои дела? – спросил юноша, смотря на неё.

Как раз в этот момент из-за облаков вышла луна.

В лунном свете, падающем с неба, кожа Фереса красиво сияла.

«Вау, даже твоя кожа выглядит великолепно.

Так вот как выглядят люди, которые хорошо питаются и живут в хорошей среде без волнений и недостатков.

Я рада.»

Тия искренне улыбнулась:

– Как я и говорила тебе в письме. Я в порядке. Как твои дела? Как жизнь в императорском дворце? Не слишком тяжело?

– …Ты беспокоишься обо мне? – спросил Ферес странно счастливым тоном.

– Конечно.

«Ты будущий кронпринц, который даст мне место в императорском дворце.»

– Тия, как ты и сказала. Я хорошо ел и хорошо учился. Иногда это было трудно.

– Трудно? Учитель фехтования усложнял занятия?

Фирентия слышала от Кейтлин об учителе фехтования Фереса.

«Я очень волновалась, потому что он из тех людей, которые тренируют своих учеников крайне строго. Но ещё сильнее я стала волноваться, потому что Ферес проходил эти сложные уроки, даже не говоря, что это сложно.»

– Это не так. Просто иногда… – взгляд Фереса обратился к Тие.

И он уставился на неё, не говоря ни слова.

– Иногда?

– Нет. Разве ранее я не хорошо постарался? – не ответив должным образом на вопрос Тии, спросил Ферес.

– Ранее?

– При входе с императором на банкет. Я многое пережил, – ответил Ферес. – Было приятно увидеть тебя спустя долгое время, но я притворялся, что не знаю тебя. Потому что ты сказала, что мы не должны позволить другим людям узнать, что мы знакомы. Поэтому я терпел.

«Неужели ты хочешь, чтобы я прямо сейчас похвалила тебя?»

– Так я хорошо справился, верно?

«Ты и правда просишь похвалы.

Ферес, ты, вроде, сейчас стал старше…

Но внутри всё ещё ребёнок?» – проглотив вздох, Тия посмотрела на Фереса.

Даже при слабом свете его мерцающие глаза смотрели прямо на девочку.

«Я очень хочу проверить, нет ли за спиной Фереса чёрного пушистого хвоста.»

– Наклонись, – сказала Фирентия, подзывая Фереса.

– Что? – в глазах юноши появился большой вопросительный знак, словно он не мог понять, о чём говорила Тия.

– Иди сюда, – Фирентия снова щёлкнула пальцами.

В этот момент Ферес, поняв, что имела в виду девочка, тихо сказал: “Ах!”, а затем медленно наклонился.

Чёрные блестящие волосы юноши становились всё ближе и ближе к Тие.

«На самом деле любой, кто увидит это, потеряет челюсть.

Ферес, член императорской семьи, склонил передо мной голову.

Но, похоже, у него нет ни капли отвращения к этому.»

– Молодец, – Фирентия нежно погладила Фереса по волосам. – Очень хорошо сработано, Ферес.

Глаза юноши чуть прищурились.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 59.

Глава 59.

Волосы, в которые погрузились пальцы Фирентии, были мягкими.

«Думаю, его волосы могут быть лучше, чем у меня.

А ведь я очень хорошо забочусь о своих,» – Тия была немного ошеломлена тем, какими были на ощупь его волосы, но в этот момент её глаза встретились с глазами Фереса, который спокойно поднял голову.

И его рука взяла её руку.

– …Хм? – Тия мгновенно растерялась от этого неожиданного прикосновения.

Внезапно что-то коснулось её ладони.

– Что это?

– Подарок.

– Подарок?

Когда Тия разжала ладонь, то увидела круглый цветок.

Он выглядел как смесь лилии и розы и был красного цвета.

«Но почему этот цветок такой твёрдый?

Так ведь?»

– Это… рубин?

– Да.

«Говоришь ‘да’?!

Этот цветок из рубина слишком красив для такого простого кивка!»

Вес и объём цветка в ладони ощущался значительно.

Фирентия подошла к чуть более светлому месту и посмотрела на рубин.

Рубин был чуть меньше мячика для пинг-понга, вырезанный в форме цветка.

Однако форма лепестков была немного странной.

«Словно делал человек, который является новичком в резке, поэтому сначала был неуклюж, но быстро становился более опытным…»

– Это ты вырезал его?

– Да, – как и прежде, Ферес легко кивнул головой.

– К-как? Нет, зачем?!

«Почему второй принц, который каждый день занят изучением фехтования, вырезал рубин и ничего никому не сказал?»

– Чтобы подарить тебе.

– Сначала спасибо! Спасибо! Ха… Но как ты вырезал цветок в рубине?

«Это не так легко, как вырезать ножом по дереву.»

Ферес ответил на вопрос девочки таким тоном, словно это было само собой разумеющимся:

– Кинжалом, покрытым аурой.

– Ах, если это аура, то это возможно… Подожди, ты вырезал с аурой?!

Мальчик снова кивнул.

– Вырезать… скульптуру с помощью ауры…

«Боже мой.

Я никогда не слышала о драгоценных камнях, огранённых и обработанных аурой.

Цена самого рубина огромна, но то, что его вырезали с помощью ауры…

– Аура бывает весьма полезной.

Словно тренируемая им аура может быть использована лишь для вырезания рубина.

Очевидно, в образе его мыслей есть что-то уникальное,» – Фирентия тихо вздохнула и посмотрела на рубин, спокойно лежащий в её ладони:

– Спасибо, я приму его.

«Кто-то может отвергнуть это, сказав, что это слишком обременительно.

Но зачем?

Позже, когда Ферес станет кронпринцем, а после императором, ценность этого рубина будет неисчислима.

Рубин, который император вырезал собственными руками с помощью ауры, когда был ребёнком.

Я должна хорошо сохранить его.»

– На самом деле… – снова заговорил Ферес, роясь в карманах.

В его руках оказалась длинная золотая цепочка.

– Это ожерелье.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что на задней стороне рубина было прикреплено маленькое кольцо.

«Как это кольцо встроили в драгоценный камень?»

– Это же… – решила спросить Тия.

– Да, аура.

«Чёрт, нет ничего невозможного с помощью ауры?!»

Фирентия молча смотрела, как Ферес вдевает цепочку в кольцо рубина.

– Если тебе понравилось, то не хочешь ли примерить его? – очень осторожно спросил он.

– Ты сказал, что оно моё? Разве тогда это не очевидно? – вопросом на вопрос ответила Тия.

А затем быстро склонила голову.

Ожерелье было длинным, в отличие от тех, какие носили взрослые, поэтому цветок оказался чуть выше солнечного сплетения девочки.

Когда Фирентия двигалась, лучи света бликами играли на лепестках рубина.

– Хорошенький, – кратко сказал Ферес.

– Я знаю. Ты хорош в этом.

Вначале плохо срезанные части делали цветок более роскошным.

– Спасибо, – вновь повторила Тия.

Ей так понравился этот рубиновый цветок, что она могла десять раз повторить это.

– Тоже, – Ферес сказал ещё одно слово, которое не имело смысла.

И какое-то время разговор между ними не продолжался.

Хотя это не было чем-то необычным.

Тия рассматривала ярко освещённый сад и слушала музыку, наслаждаясь прохладным ветерком.

А Ферес…

– Почему ты продолжаешь смотреть на меня?

«Это очень непросто.»

– Знаешь, – вместо ответа на вопрос девочки Ферес заговорил о другом. – Разве мы не можем иногда встречаться?

– О чём ты?

– Думаю, что было бы неплохо иметь возможность иногда вот так говорить.

«Не в духе Фереса так прямо выражать то, что он хочет.»

Чтобы принять решение, Тия осторожно спросила:

– Мы ведь обмениваемся письмами?

– Просто есть много вещей, которые нельзя передать буквами, – голос Фереса был осторожным.

«Ага.

Это значит, что он не хочет писать важные вещи на случай, если кто-то прочитает письмо.»

– Не переживай. Кейтлин никогда не открывает письма, и она всегда ездит в экипаже Ромбарди, поэтому ты не должен беспокоиться о том, что в пути его могут украсть.

Ферес некоторое время слушал объяснения Фирентии, а затем пожал плечами и ответил:

– …Если ты так говоришь.

«Если подумать, прошло довольно много времени с тех пор, как мы вышли на балкон.»

– Ты должен выйти первым, – сказала Тия Фересу.

«Он впервые появился на банкете, поэтому, должно быть, на него смотрят много людей.»

– …Хорошо, – как-то недовольно ответил юноша.

Но, так или иначе, Ферес первым покинул балкон, скрываясь за колоннами.

В одиночестве Тия досчитала до ста, слушая музыку и разговоры людей, а затем вернулась в банкетный зал.

*****

Фирентия пила напиток, который разносили слуги, когда кто-то заговорил с ней.

– Прошу прощения…

Когда Тия обернулась, это оказалась рыжеволосая девушка примерно возраста Лоране.

Рядом с ней стояла младшая сестра примерно того же возраста, что и Фирентия.

«Кто это? Я никогда не видела их.»

Когда Фирентия озадаченно обернулась, обе девушки приподняли юбки платьев, вежливо склоняясь в поклоне.

– Ах, приветствую Вас, леди Фирентия Ромбарди. Я Пэтриша Гос. А этот ребёнок моя младшая сестра…

– Хэйли Гос, юная леди.

Хоть от девочек складывалось впечатление, что они были скромными и несколько робкими, Тия чётко увидела, что их одежда и аксессуары выглядели великолепно, что говорило о их высоком статусе среди аристократов.

Точно так же, как и леди из семьи Гос, Фирентия схватилась за край юбки платья и поприветствовала их.

– Это наша первая встреча. Я Фирентия Ромбарди.

Тия представилась как обычно, но обе девочки пришли в ужас.

– В-Вы проявляете слишком сильное уважение! Н-не стоит делать этого. Да, не стоит… – словно оправдывая мысли Тии о их робости, лицо Пэтриши покраснело. – Будьте менее формальными, леди Ромбарди!

«Однако.

В зависимости от престижа семьи устанавливаются ранги даже среди маленьких детей.

В этом смысле Ромбарди является самой высокой семьёй в пирамиде знати.

Странно, что, когда я, одна из семьи Ромбарди, заговорила с уважением, Пэтриша не знает куда себя деть,» – но даже подумав так, Фирентия ответила с лёгкой улыбкой:

– Нет. Я чувствую себя комфортнее, говоря так.

– Боже…

«Если человек, который ‘выше’ вас, будет с самого начала добр к вам, то, имея хоть каплю здравого смысла, вы будете благодарны и спокойны.»

Пэтриша не притворялась, и это действительно тронуло Тию.

– В-вообще-то… одежда, которую носит леди Фирентия, очень красивая. Могу я узнать, в каком бутике Вы заказывали её? – её младшая сестра, Хэйли, спросила, сжимая кулаки, словно набираясь смелости. – Извините, если обидела Вас…

Но далее последовали быстрые извинения.

«Если это семья Гос, то я кое-что знаю о них.

Это одна из вассальных семей рода Руман на востоке. Хоть их население небольшое, это семья, которая изрядно разбогатела, получая пошлины от торговцев, возивших товары по большому пути вдоль реки.»

Фирентия огляделась, притворяясь, что раздумывает, говорить ей или нет.

В конце концов теми, кто ждал её ответа, были не только две сестры.

Внезапно к Фирентии стали приближаться маленькие дети примерно её возраста и их матери.

– Вы хотите, чтобы другие тоже узнали? – прямо спросила Тия.

Было неловко, что она прервала чьи-то разговоры, но и всем другим было неловко оттого, что их поймали. Однако они подошли чуть ближе к Фирентии.

– Если хотите знать, то я могу сказать вам.

Слова Фирентии заметно оживили лица присутствующих.

«На самом деле в социальных кругах есть много случаев, когда люди не сообщают названия бутиков одежды или дизайнеров, которых они нанимают.

Это затем, чтобы получить дизайн этой одежды лишь в свои руки.»

– Это одежда… – после небольшой паузы сказала Фирентия. – Это одежда из «Магазина одежды Галлагера».

– Вы имеете в виду готовую одежду? – удивлённо спросила одна из знатных дам.

– Да, это так.

– Боже мой, готовая одежда такая красивая… – возмущённо прошептала одна из дам.

Фирентия же наблюдала за их реакцией и с улыбкой заговорила в нужный момент:

– Благодарю за комплимент. На самом деле это платье и правда было готовым, но я также добавила детали от себя. Рада слышать, что меня в глаза хвалят за то, что оно красивое.

– Вы говорили, что сами украсили его? – недоверчиво спросила одна из женщин, осматривая платье Тии и сзади.

«Я знаю, кто она.

Джульетта Авино, вышедшая из уже павшей семьи, после которой осталось лишь номинальное имя, но ставшая оперной звездой благодаря своему прекрасному голосу и внешности.

Она получает косвенную поддержку от императрицы, поскольку известна в светских кругах, однако аристократы ненавидят её, потому что семья Джульетты низка.

К тому же Джульетта, которая благодаря своей миловидной внешности заводит романы со многими аристократами, также сыграет свою роль.

В будущем она станет любовницей первого принца Астаны и будет доверенным лицом императрицы.»

– С помощью отца я выбрала основное готовое платье, кружева, шёлк и драгоценности для украшения.

– …У леди Ромбарди очень хорошее эстетическое чувство, – сказала Джульетта, прищурившись, словно не могла поверить в это.

«Кажется, она думает, что я лгу, потому что не хочу раскрывать имя человека, который придумал платье.»

В этот момент знатные женщины, которые ненавидели Джульетту, нанесли резкий ответный удар.

– Какое грубое отношение к леди Ромбарди, леди Авино!

– Точно. Уже давно ходят слухи, что дочь лорда Ромбарди умна. Неужели Вы хотите сказать, что леди Ромбарди сейчас солгала?

– Я, я не имела в виду, что… – высокомерие Джульетты рухнуло в одно мгновение.

Всё потому, что она внезапно стала человеком, который пытался превратить члена Ромбарди в лжеца.

– Люди говорят правду о том, что одежда, которую носят Ромбарди, превосходна. Простите, леди Ромбарди.

– Всё в порядке.

Когда Фирентия с улыбкой ответила, цвет лица Джульетты смягчился:

– Ваше сердце очень благородно.

– Леди из Ромбарди очень щедра.

Дамы по-прежнему недовольно смотрели на Джульетту, но их губы говорили комплименты Фирентии.

«Даже просто то, как она дышит, довольно прекрасно,» – вздохнув, Тия посмотрела на Джульетту, которая обмахивала своё лицо веером.

«Очевидно, что наряд, который она носит, немного вышел из моды.

Похоже, императрица не настолько щедрая покровительница.

Что ж, это идеальный вариант.»

– Было бы здорово, если бы для сценических нарядов леди Авино использовалась готовая одежда. Я слышала, что мой отец ищет девушку, которая сможет раскрыть всю красоту этой одежды, – сказала Джульетте Тия.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 60.

Глава 60.

Длинные ресницы Джульетты дрогнули, словно она не понимала, о чём говорила Тия.

«Увы, эта девушка не так умна.

Неудивительно, что, не умея читать атмосферу и став любовницей Астаны, она сделала императрицу своим врагом.»

Фирентия улыбнулась и заговорила с девушкой самыми простыми словами:

– Не хотите ли стать рекламной моделью для «Магазина одежды Галлагера»?

– Ах!

«Хоть говорят, что готовая одежда лишь для простолюдинов, но это бизнес Галлагера Ромбарди, моего отца.

Это также готовая одежда, которая в наши дни является горячей темой для обсуждения во всей империи.

Опера – это искусство не только для аристократии.

Состоятельные простолюдины также являются основной аудиторией оперы.

Однако барьер для входа на рынок готовой одежды ниже, чем у других.»

Фирентия видела, как Джульетта была готова быстро, но отрицательно покачать головой.

Поэтому тихо заговорила:

– Естественно, я лишь слышала, о чём говорил мой отец. Однако сумма оплаты этого, кажется, довольно большая… – Тия видела, как Джульетта сглотнула. – Я слышала, что если результаты будут хорошими, то спонсирование можно будет продолжить.

– Долгосрочное спонсирование… – глаза Джульетты заблестели.

«Возможно, императрице крайне надоело время от времени спонсировать её драгоценностями или одеждой, которыми она не пользуется.

Вполне естественно, что она ищет более надёжную опору.»

– Однако леди Джульетту уже спонсирует императрица-мать, – сказал кто-то.

Точно так же, как те, кто находились под покровительством Ромбарди, не поддерживались другими семьями.

«Испокон веков у художников принято иметь лишь одного покровителя.

Это обычай аристократов, которые любят тратить деньги, но делать это снисходительно.»

– Ах, если это так… – Фирентия намеренно притворилась, что сожалеет об этом. – Тогда я ничего не могу с этим поделать.

– Н-нет! – почти закричала Джульетта.

Люди вокруг них начали с удивлением оборачиваться.

– Могу… С кем я могу поговорить о спонсорстве?

«Попалась.»

Фирентия сделала вид, что на мгновение задумалась, изо всех сил стараясь сдержать смех, который был готов вот-вот вырваться наружу.

– Ах. Я не знаю. Похоже, мой отец занят… – но, оглядевшись, Тия воскликнула. – Ах, вот он где. Господин Клериван!

Это было не очень вежливо, но, услышав голос Фирентии, Клериван, словно приведение, подошёл к ним.

– Что-то случилось, мисс?

Женщины и девушки покраснели, когда к ним приблизился красивый и необычайно холодный Клериван.

– Клериван, это Джульетта Авино. Её интересует место на рекламную модель для магазина одежды.

– …Да? – Клериван слегка озадачено посмотрел на Тию.

«Ты что, не понимаешь, о чём я?

Несколько месяцев назад мы вроде говорили о необходимости модели, способной изменить представление о готовой одежде.

Я об этом!»

– Модель одежды! – с очень яркой улыбкой сказала Фирентия. – Вы говорили, что ищете девушку, которая могла бы рассказать всем о готовой одежде папиного магазина, верно?

– Хм… Так и было. Да, я ищу модель, – к счастью, Клериван, быстро понявший, о чём говорила Фирентия, благоразумно кивнул.

– Кажется, леди Джульетта заинтересована в этом. Расскажете ей об этом? Похоже, её особенно интересуют сценические костюмы.

– Ху, сценические костюмы… Вот как, – Клериван тут же бросил на Тию трогательный взгляд, который кричал: ‘госпожа Фирентия!’, и любезно обратился к Джульетте. – Тогда давайте поговорим вот там, леди Авино.

– Ох, да… – Джульетта, казалось, уже влюбилась в деловую улыбку Клеривана.

«Джульетта Авино станет имперской звездой благодаря роли сумасшедшей злодейки на следующем выступлении.

С глазами, полными безумием, и песней, в которой будет казаться, что ей овладел дьявол, она обретёт несравнимую с нынешней популярность, а билеты на её выступления будут раскупаться моментально.

Даже одежда и аксессуары, которые будет носить Джульетта, станут новой модой для империи.»

Джульетта Авино, ты идеальна для первой рекламной модели «Магазина одежды Галлагера»,» – Фирентия смотрела на спины двух людей, которые шли к столу, всё ещё окружённая людьми, и счастливо улыбалась.

*****

– В этот раз Шульс вновь купил ещё одно поместье по соседству?

– Я не знаю, сколько земли мы уже купили.

– Поскольку семья Шульс получает помощь от Ромбарди, они, должно быть, процветают, верно?

Подобные разговоры должны были заставить Фирентию ощущать себя лучше.

Хоть Тия официально ещё не дебютировала, благородные леди не покидали её.

– Сегодня второй принц был признан Его Величеством, поэтому какое-то время императрице-матери, должно быть, будет некомфортно.

– Будет ли это просто некомфортностью? Уже жалею, что пока не будет императорских банкетов.

– А что насчёт первого принца? Я думаю, что пока мне придётся какое-то время держать сына подальше от охотничьих угодий.

– Верно. Если пойти против намерений первого принца…

«И это тот социальный круг, о котором я столько слышала?

Они без колебаний говорят об императрице, которой нет рядом.»

Это было обычным делом – то, что люди начали общаться друг с другом об этом.

Вокруг Фирентии продолжались разговоры.

Поначалу девочке было приятно слышать светские сплетни.

Однако постепенно у неё начали болеть уши.

«Уже давно известно, что личности императрицы и Астаны похожи.»

– Леди Фирентия Ромбарди, – разговор прервал новый голос.

Это был слуга императорского дворца.

– Прошу позволения отвести леди наверх.

На любом банкете или в месте, где собиралось много людей, обязательно образовывались так называемые ‘высшие’ группы.

«Всё потому, что высшие аристократы любят спокойно побеседовать с организаторами мероприятия, создавая группы в уединённых местах, а не в самом банкетном зале. Похоже, сегодня это место наверху.»

Фирентия поднялась со своего места, мгновенно вызывая завистливые взгляды юных леди вокруг неё.

– Благодарю за сегодняшнее тёплое гостеприимство. В следующий раз, когда я официально дебютирую, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

– Ох, что Вы. Это же естественно…

– Перед этим приходите на банкеты почаще!

– Для нас большая честь видеть Ваши прекрасные платья, леди Ромбарди.

Оставив говорящих с яркими улыбками смотреть ей вслед, Фирентия последовала за слугой.

Как девочка и ожидала, слуга проводил её на второй этаж и вежливо сказал:

– Пожалуйста, подождите.

Фирентия осталась стоять в коридоре с двумя рыцарями, охраняющими дверь.

Тут она услышала приближающиеся шаги.

Тия невольно обернулась, чтобы узнать, кто это, и тут же снова посмотрела вперёд.

«Ох, почему именно этот ребёнок?»

– Эй, – недовольным голосом протянул Астана.

Четырнадцатилетний мальчик вырос, становясь всё ближе к мужчине, которого помнила Фирентия.

Было ли причиной этого то, что он стал учиться фехтованию, или то, что он носил меч для самообороны на поясе, или же то, что он шёл по коридору словно соседский гангстер?

Фирентия сделала вид, что не слышит, и ждала, когда для неё откроют дверь.

– Эй, неполноценная.

«Ну разве он не духовный близнец Велесака?» – прошло много времени с тех пор, как Тия слышала это, и выражение её лица невольно исказилось.

– Что? Твоя мать скиталец из низов, поэтому я прав, когда называю тебя ‘неполноценной’. Разве ты выглядишь нормальной, а, неполноценная?

Фирентия продолжала смотреть вперёд, стараясь не обращать на него внимания.

– Ты не понимаешь, как страшно игнорировать принца?! – до тех пор, пока Астана не схватил её за плечо, выворачивая его.

Рыцари, казалось, вздрогнули от внезапных действий принца, но не вмешались.

Они просто смотрели на них с напряжённым выражением лица.

– Отпустите моё плечо, Ваше Высочество первый принц.

– Ха, – несмотря на холодные слова Фирентии, Астана торжествующе улыбнулся. – Похоже, ты научилась вести себя уважительно.

«Возможно, он имеет в виду тот момент, когда он топтал свою шляпу и швырял её?»

– Всё потому, что прошло много времени. Так Вы отпустите меня?

– Нет. Мне не нравятся твои нахальные глаза. Что ты здесь делаешь, неполноценная?

Это императорский дворец, что ты здесь делаешь? – именно это говорили глаза Астаны, который всё сильнее и сильнее сжимал плечо Фирентии.

Тия ударила Астану по руке достаточно сильно, чтобы раздался шлепок, и отбросила её.

– Ты!.. Грязная неполноценная!

«Он снова сказал это.

Неполноценная.

С мышлением ‘избегать его, потому что боюсь замараться в этом дерьме’ я старалась избегать общения с Астаной, насколько это было возможно.

Но теперь я чувствую, что моё терпение иссякло.»

Астана вновь схватил Тию.

Его рука грубо ухватила девочку за одежду, потянув её, и шёлк, который Лориэль с огромной аккуратностью пришивала к платью, был порван.

«Ты – мертвец,» – Фирентия пристально посмотрела на Астану, и, схватив его, отступила назад, заставляя одежду натянуться.

Она крепко держала его за руку, не желая отпускать.

– Хм?

Тия отчётливо видела панику Астаны, когда совершила неожиданные шаги.

«Слишком поздно, идиот.»

Фирентия изо всех сил ударилась спиной о закрытую дверь.

Бам! – с довольно громким звуком закрытые двери распахнулись, и они влетели в комнату.

– Тия! – позади девочки мгновенно раздался испуганный голос Галлагера.

А затем и звук отодвигаемых стульев.

Теперь, когда Астана осознал ситуацию, Фирентия видела, как он краснеет от картины, что рисовалась за её спиной.

«Так, у нас есть свидетели.»

Когда Тия отпустила руку Астаны, которую держала, она пошатнулась, словно её толкнули.

– Э-эта стерва!.. – Астана пытался сказать, что всё не так, но Тия выступила первой.

– Помни, что сказал дедушка. Просто пни его.

«Я хорошая внучка, которая слушает дедушку,» – приблизившись, Тия изо всех сил пнула Астану по голени.

– Ай! – Астана, которого ударили во время объяснений, вцепился в свою ногу, не зная, что делать.

– М-мой господин! – один из рыцарей, стоявших у дверей, испугался и подошёл, поддерживая его.

Однако Астана выругался и изо всех сил оттолкнул рыцаря, выхватывая меч с его пояса.

Лязг! – с жутким звуком обнажённый меч указал на Фирентию.

– Я убью тебя! – закричал Астана, глаза которого поглотила ярость.

Но он не смог сделать ни шагу, вынужденный остановиться.

Бцынь!

Всё потому, что ещё один внезапно появившийся меч был нацелен уже на него.

– Если не хочешь пораниться, отпусти меч.

Это был Ферес.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 61.

Глава 61.

Словно созданная для того, чтобы защитить Фирентию от всего, спина юноши, стоявшего перед ней, была необычайно широкой и сильной.

– Ха! – Астана посмотрел на Фереса так, словно не мог поверить. – На меня… направил свой меч?

«Он забыл о мече в собственных руках?»

От гнева Астана стиснул зубы.

Тия сделала вид, что смотрит на отца, и быстро оценила ситуацию за своей спиной.

Рулак, стоявший на полпути к ним, смотрел на Астану так, словно собирался заживо сжечь его, а Галлагер с побелевшим лицом пытался подбежать к дочери, чтобы спасти её.

Однако Галлагера остановила рука, схватившая за плечо.

Это была рука императора Джованеса.

– Ваше Величество? – шокированный Галлагер позвал его, но император не посмотрел на него.

Он с интересом наблюдал за двумя сыновьями, стоящими с мечами, направленными друг на друга.

Увидев реакцию императора, рыцари, которые собирались вмешаться, снова отступили.

Это весьма взбудоражило Астану.

Он словно подумал, что император встал на его сторону и предоставил возможность наступить на Фереса.

Кончик меча, всё ещё направленный на Фирентию, задрожал, словно рисуя улыбку.

– Что ты делаешь? Похоже, от сегодняшнего у тебя знатно закружило голову. Эта девка… – Астана, который решил посмеяться над Фересом, остановился на середине предложения и по очереди посмотрел на Тию и Фереса. – Ах, вы оба чувствуете единство из-за того, что ваши матери ничтожества.

«Два оскорбления за раз.

Проклятый Астана!»

– Собираетесь устроить сборище неполноценных?

– Ваше Высочество первый принц! – в конце концов, не выдержав, в Галлагере вспыхнула ярость.

Однако Астана, покосившись на своего отца, лишь проверил, что император по-прежнему молчит, и продолжил язвить:

– Как ты смеешь направлять на меня свой меч, словно на врага империи? – сказав это, Астана широко взмахнул мечом.

Естественно, он думал, что выиграет.

Когда он был маленьким, Ферес был куда младше, поэтому период официального обучения Астаны был несравненно дольше.

Тяжёлый меч взлетел вверх и упал на меч Фереса.

Нет, стало очевидно, что тем, в кого целилось острие меча Астаны, была Фирентия, что стояла позади Фереса.

Но Тия не отступила и смотрела прямо в глаза Астане.

– Ч-что?!

Просто чтобы увидеть эту реакцию.

Тук! – часть меча, которым уверенно взмахивал Астана, отрезанным куском упала на пол.

На нём был очень аккуратный разрез.

– Это сейчас… – Астана, смотрящий на свой меч, разрубленный напополам, долго не мог связно говорить. А затем привычно направил свою злость на Фереса. – Ты, ты, ублюдок! Что за трусливый трюк ты сейчас провернул?!

– Прочь.

– Что за трусливый трюк ты провернул?!

Холодный голос Фереса словно подлил масла в огонь, и Астана окончательно озверел.

«Посмотрите на этого психа.»

– Ааа! – с налившимися кровью глазами Астана закричал, словно не мог вынести этого.

– В-Ваше Высочество принц! Нельзя!

– Отдай мне!

Не в силах полностью заблокировать руки принца, растерянный рыцарь в конце концов проиграл Астане бой за свой меч.

«Не должны ли его остановить?»

Рыцари напряжённо смотрели на императора, но тот всё также не реагировал.

Рыцарю, который не мог без разрешения прикасаться к принцу, в конце концов пришлось отступить, смотря на меч в руках Астаны.

– Ха-а! – воскликнул Астана, взмахивая рыцарским мечом.

Золотой меч, созданный специально для имперских рыцарей, сверкнул яркими бликами.

Однако…

Тук!

Результат был таким же, как и раньше.

Разрубленное пополам лезвие упало на ковёр.

В этот раз Астана промолчал.

Шумно вздохнув, он тупо уставился на разрубленный меч.

– К-как…

В этот момент меч Фереса мягко двинулся.

Это было плавное движение, похожее на текущую воду.

– Я сказал тебе, если не хочешь умереть, прочь.

С низким резонирующим звуком синий свет вспыхнул на мече Фереса.

– Ах!

– Э-это же!

Рыцари были поражены, узнав этот синий свет.

Ни один фехтовальщик не осваивал ауру в возрасте тринадцати лет.

К тому же синий цвет был слишком ярким.

– Нет, это абсурд… – теперь Астана ещё и глаза потёр. – Как. Да как ты… можешь…

«И правда, точно как Велесак.

Разве вы не можете избавиться от этих постоянных ‘да как ты’?

Даже увидев, как твой меч дважды был разрублен, этот испорченный мальчишка остаётся прежним.»

– Забери назад, – острие меча Фереса, трепещущее синей аурой, было направлено на Астану. – Ты сказал неполноценная. Забери свои слова назад.

Он отличался от меча Астаны, который тот держал ранее.

Меч Фереса не дрожал и был настолько угрожающим, словно в любой момент собирался пронзить Астану.

– Ты думаешь, что я извинюсь перед тобой…

– Не передо мной, – сказал Ферес, приставляя меч ещё ближе к шее Астаны.

«Хм? Передо мной?»

Естественно, Тия подумала, что Ферес потребует извиниться за свою мать, поэтому после его слов посмотрела на него с огромным изумлением.

Красные глаза Фереса потемнели.

Его глаза, ровные и острые, словно лезвие, вновь посмотрели на Астану.

«Он правда настолько разозлился из-за того, что меня назвали неполноценной?»

*****

– Хватит, – заговорил император. – Опусти свой меч.

Однако меч Фереса по-прежнему был нацелен на Астану.

Казалось, он не собирался опускать меч.

Тия ткнула Фереса в бок так, чтобы никто больше этого не увидел.

«Если ты ослушаешься, тебя скрутят и добавят проблем!»

К счастью, Ферес медленно опустил меч.

Однако Астана вдруг закричал:

– Это был какой-то трюк! – яростно кричал он императору, указывая пальцем на Фереса. – Иначе как бы он смог?!

– Прекрати это, Астана, – нахмурившись, сказал император.

– Но Ваше Величество! Он направил свой меч на меня! Меня!

– Первый принц был первым, кто направил свой меч на мою внучку, – ледяным тоном отрезал возмущение Астаны Рулак.

– Э-это…

– Второй принц виновен лишь в том, что защитил мою внучку от первого принца, обнажившего меч.

Астана посмотрел на императора так, словно просил помощи, но Джованес, похоже, не собирался помогать ему.

Фирентия находилась на идеальной позиции стороннего наблюдателя и просто следила за тем, как разворачивается ситуация.

– Извинитесь.

Даже несмотря на слова Рулака, Астана продолжал стоять молча.

– Похоже, первый принц всё ещё крайне зол, поэтому ему будет лучше остудить голову в одиночестве, – ничуть не колеблясь, сказал Рулак императору.

– Ему и правда лучше сделать так, – немедленно согласившись со словами лорда Ромбарди, Джованес взглядом отдал приказ рыцарям.

– Оставьте меня! Эй! Отпустите! – Астана сопротивлялся, даже когда рыцари один за другим скручивали его руки.

«Невоспитанный глупец,» – щёлкнула языком Тия, смотря на эту картину.

Астану выволокли в коридор, и в комнате стало тихо.

– Ты в порядке? – спросил у девочки Ферес.

– Да. Я нормально… – Фирентия действовала почти без особых раздумий, поэтому лишь сейчас полностью вспомнила, где находится.

«Как и ожидалось.

Император наблюдает за нами.»

– Я в порядке. Благодарю, – Тия вежливо кивнула на вопрос Фереса.

Однако император всё также не отводил странного взгляда от неё.

«Ох, о чём он беспокоится?»

Притворившись как можно более спокойной, Тия сделала несколько шагов в сторону отца.

– Тия! Ты нигде не ранена? – Галлагер, мгновенно подбежавший к ней, встал на колени и принялся осматривать дочь на предмет ран.

– Я не ранена. Ах, но… – вспомнив про повреждённое платье, Тия посмотрела вниз.

– Ах… Платье, которое украсила моя Тия, порвалось.

«Насколько же силён этот дурак?»

Шёлк, который, как девочка думала, просто треснул, на самом деле полностью порвался и восстановлению не подлежал.

«Я должна была сказать Фересу, чтобы он и правда зарезал его.

Если бы я сказала, уверена, раз это был Ферес, он бы сделал всё без малейших колебаний.

Думаю, что было бы именно так.»

– Приношу извинения за грубость Астаны, – по какой-то причине сказал император. – И, Ферес.

– Да, Ваше Величество?

– Отличная работа. Если ты мужчина, то должен знать, как заступиться за женщину.

– … – Ферес, вероятно, не мог найти слов для ответа. Он просто на мгновение посмотрел на Тию, а затем слегка кивнул.

– Однако я также удивлён. Не думал, что ты так сразу отреагируешь… – Джованес с интересом посмотрел на Фереса.

– Должно быть, всё потому, что первый принц посмел обнажить меч перед Вашим Величеством, – Рулак благоразумно перехватил разговор.

Всё-таки лорд Ромбарди был здесь единственным, кто знал, что Фирентия и Ферес знакомы и всё это время дружили.

– Хм. Так ли это… – император вернулся к своему обычному беззаботному выражению лица, словно совсем забыл об Астане.

Он выглядел совсем не так, как отец Фирентии, который всё ещё волновался, крепко обнимая дочь.

– Однако Ферес крайне редко показывает эту сторону…

– Не принимайте это слишком серьёзно, Ваше Величество.

– Да, это было здорово. Что думаешь, Галлагер?

Рука Галлагера, что нежно похлопывала Тию по спине, резко остановилась.

– О чём Вы, Ваше Величество?

– Твоя дочь и мой Ферес ровесники. Как насчёт того, чтобы объединить их как сверстников? Судя по их характерам, они неплохо поладят.

«Нет, такая честь?» – Тия растерялась.

Казалось, подобная реакция была и у Рулака, и у Галлагера.

Ферес был единственным, чьи глаза расширились от слов императора.

– …Думаю, на сегодня мы закончим, – с ожесточившимся лицом сказал Рулак. Подёргивание его губ казалось не очень приятным. – Идём, Галлагер.

– …Да, отец, – ответил Галлагер и поднялся со своего коленопреклонённого положения.

Шу-ух.

Однако его тело задрожало.

– Папа? – Тия тут же схватила отца за руку, пытаясь удержать его от падения.

– Галлагер? Что такое?

– Ох, ничего. Кажется, одна из моих ног онемела…

– Галлагер! – громко воскликнул Рулак.

Но тут тело Галлагера вновь начало падать набок.

Бам! – громкий звук, несущий в себе всю тяжесть человека, донёсся от пола.

– Эм… – Галлагер, оказавшийся на полу, также был растерян, словно не понимал случившегося.

– В чём дело? – спросил Рулак.

– Н-не знаю. Почему-то моя правая нога такая… – Галлагер потянулся рукой и потёр свою правую ногу.

– Хотите позовём императорского доктора? – прямо спросил подошедший Джованес.

Пока все недоумевали, не понимая происходящего, Фирентия стискивала зубы.

«Всё-таки началось.

Болезнь, которая постепенно забирает чувствительность одной стороны тела, быстро распространяется и со временем забирает двигательные способности всего тела.

В итоге паралич поражает и грудные мышцы, поэтому больной постепенно умирает, лишённый возможности дышать.

Вспышка Тленбру, в результате которой умер мой отец.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 62.

Глава 62.

Они немедленно сели в карету и направились обратно в особняк Ромбарди.

Император Джованес предложил сразу же вызвать врача императорского дворца, но Галлагер отказался.

В карете по дороге домой с улыбкой, но лёгкой растерянностью на лице, он сказал Тие:

– Императорская семья не должна быть в курсе внутренних дел Ромбарди.

Отец Фирентии продолжал первым делом беспокоиться о делах семьи, даже несмотря на то, что с его телом было что-то не так.

К счастью, приготовления были быстрыми, потому что Рулак заранее отправил гонца в особняк.

Когда Тия, Рулак и Галлагер прибыли, слуги уже ждали их с носилками.

Однако причину, по которой эти носилки были нужны, они не знали. И когда они увидели Галлагера, лежащего на сидении кареты, их лица ожесточились.

– Ах, простите за это беспокойство, – улыбался Галлагер, лёжа на носилках.

– …Не говори глупостей, – вполголоса ответил сыну Рулак.

Спальная Галлагера уже была идеально подготовлена к его приёму.

Когда двери комнат Фирентии и её отца открылись, там их ждали Клериван и Лориэль с ожесточёнными выражениями лиц.

– Клериван, Вы здесь в такой поздний час?

– Главной проблемой является не время.

Несмотря на то, что они работали вместе уже несколько лет, Галлагер и Клериван всегда обращались друг к другу уважительно.

– Врач? – спросил Рулак у дворецкого.

– Я вызвал доктора О’Мали.

«Всё происходит так быстро…»

Галлагер лежал на кровати и потирал правую ногу, а Рулак сидел в кресле рядом с ним.

И те, кто хотел помочь им, были рядом.

Фирентия пыталась смириться с этой ситуацией.

«Однако никто не знает, почему папа вдруг упал.

Никто, кроме меня,» – находясь среди занятых людей, Тие было крайне трудно управлять своей мимикой.

Ради отца, который ещё не знал, чем он болен, девочка пыталась улыбаться, чтобы не быть слишком серьёзной.

Однако казалось, что все её усилия были бессмыслены перед Галлагером.

– Тия, – Галлагер позвал её.

В спальне наступила тишина.

Люди, которые в спешке двигались, мгновенно остановились и посмотрели на Фирентию.

«Похоже, все забыли о моём существовании.»

– Папа в порядке, – сказал Галлагер.

– Я знаю, – ответила Тия, максимально скрывая своё волнение.

– Да. Потому что моя Тия очень умная.

Вот только Фирентия не могла улыбнуться в ответ, хоть и видела мягкую улыбку отца, направленную ей.

– Тебе не нужно бояться.

Девочка не могла ответить.

«Я не могу не бояться.

Болезнь папы – ужасающая болезнь.

И именно эта болезнь отняла у меня отца в прошлой жизни,» – эти слова, казалось, всё сильнее жгли её, когда Тия сжимала губы.

Вместо того чтобы сказать что-то, она склонила голову.

– Тия?.. – глаза Галлагера расширились, словно реакция дочери шокировала его.

«Ох, мне нужно успокоиться.»

Однако образ её отца, лежащего в постели, наложился на образ её отца на больничной койке из её последней жизни, которая всё ещё оставалась в памяти Фирентии.

«Лучше не кусать нижнюю губу…

Считал ли и тогда мой папа своё состояние несерьёзным?»

Даже с онемевшей ногой сейчас Галлагер попытался встать и подойти к дочери.

– Доктор О’Мали здесь.

К счастью, прибыл доктор О’Мали, о визите которого оповестил дворецкий.

– Не могли бы вы ненадолго выйти? – сказал присутствующим Рулак.

Спустя некоторое время в спальне остались лишь Галлагер, Тия, Рулак и доктор О’Мали.

– Каковы симптомы?

– Правая нога… – спокойным голосом Галлагер стал рассказывать о своём состоянии.

Фирентия знала, что ей не нужно слушать это.

Нет, она просто знала, как это происходит.

«Онемение, начавшееся в правой ноге, усилится в течение недели.

Доктор О’Мали сделает всё возможное, прописав лекарство, но оно не возымеет большого эффекта.

В лучшем случае лишь уменьшит дискомфорт от паралича.

А через месяц начнёт парализовать и вторую ногу.

Ещё через месяц резко ограничатся движения правой руки.

Ещё через месяц…

Папа вообще не сможет пользоваться правой рукой.

Потом… за неделю до моего дня рождения папа, который уже не сможет шевелить шеей, будет страдать от отдышки.

Тогда я не могла видеть, как мой папа страдал от подобной сильной боли, и днями и ночами молилась, чтобы он умер скорее, а не позже…

И за три дня до моего дня рождения.

Папа сделает последний вдох и закроет глаза,» – Фирентию захлестнули воспоминания, от которых невозможно было сбежать.

– Фирентия, иди сюда, – Рулак поманил внучку к кровати, чтобы та не чувствовала себя одиноко в своём волнении.

Однако Тия покачала головой.

И села на стул в углу спальни, подальше от кровати отца.

– Вы недавно падали или травмировали спину?

– Этого никогда не было.

– Тогда… – доктор О’Мали с большой осторожностью осмотрел Галлагера. – Можете пошевелить своими пальцами?

– Ммм… – Галлагер сосредоточил все свои силы, смотря на пальцы правой ноги, но даже его нога не двигалась. – Странно…

Галлагер нахмурился и безрезультатно попытался сделать это ещё несколько раз.

Вполне естественно, что нога, которая ещё с утра была в отличном состоянии, онемев, стала словно принадлежать кому-то другому.

Это был главный страх болезни под названием Тленбру.

Она проявлялась без каких-либо симптомом.

Это также не было генетическим заболеванием.

Никто не знал, как именно возникала эта болезнь.

«Так же было и в моей прошлой жизни.

Эстира изготовила лекарство для устранения симптомов паралича…

Однако причина болезни Тленбру так и осталась неизвестной.»

– Были ли боли в ногах?

– Боли… нет. Было бы лучше, если бы было больно. Такое ощущение, что моя нога внезапно исчезла.

– Хм… – выражение лица доктора О’Мали становилось всё хуже и хуже. – Вот как. Эти симптомы встречаются не так уж часто.

Фирентия не торопилась, чтобы сказать, что это, но доктор О’Мали, вероятно, уже понял.

Внезапные и странные симптомы Галлагера указывали лишь на одну болезнь – болезнь Тленбру.

По мере того как доктор О’Мали становился всё менее и менее разговорчивым, Галлагер, казалось, что-то понимал.

Он посмотрел на Рулака широко раскрытыми глазами и обратился к дочери, тихо сидевшей в углу:

– Тия, ты не хочешь ненадолго выйти?

– …Хорошо, – Тия тихо вышла из комнаты и закрыла дверь.

Она даже не пыталась подслушать разговор внутри комнаты.

Потому что она уже знала, что там скажут.

– Мисс… – Лориэль и Клериван, ожидавшие за дверью, увидели девочку и тут же встали.

– Не волнуйтесь так сильно. Господин Галлагер будет в порядке, – Лориэль обняла Тию своими тёплыми руками, но это было бесполезно, словно всё внутри Фирентии покрылось огромным слоем льда.

– Не могла бы ты принести мне стакан тёплого молока? – спросила она Лориэль.

– Хорошо, мисс. Пожалуйста, подождите чуть-чуть! – Лориэль обрадовалась тому, что девочке захотелось выпить, и тут же направилась на кухню.

Теперь в гостиной остались лишь Фирентия и Клериван.

Клериван даже не пытался утешить девочку.

Возможно, он прочитал что-то, что в её поведении было необычным.

– Господин Клериван.

– Да, госпожа Фирентия?

– Похоже, мне придётся попросить тебя послать письмо. Найди того, у кого быстрые ноги и кому можно доверять, – Тия взяла ручку с блокнотом, лежащие на столе в гостиной.

Девочка даже не думала о том, что говорить.

Она знала, что сегодняшний день когда-то наступит, поэтому её рука, держащая ручку, не дрожала.

Тия протянула Клеривану короткое, быстро написанное письмо:

– Ты должен отправить это.

– Это… – поскольку бумага не была сложена, Клериван мог видеть всё, что было написано в письме. Его голубые глаза задрожали. – Куда его отправить…

Щёлк.

Дверь в спальню Галлагера открылась и оттуда вышел доктор О’Мали.

Он даже не смотрел на Фирентию.

Нет, на случай, если их глаза встретятся, доктор О’Мали заранее кивнул и, попрощавшись, быстро ушёл.

«Да.

Должно быть, тяжело видеть маленького ребёнка, которой скажут о том, что её отец смертельно болен,» – Тия тяжело вздохнула.

– Тия, не хочешь войти? – но тут она услышала голос Галлагера, зовущий её.

Клериван тихо последовал за девочкой в спальню Галлагера.

Галлагер сидел на своей кровати как и несколько минут назад.

– Доктор О’Мали рассказал мне, что случилось, Тия, – с улыбкой обратился он к дочери. – Просто мышцы моих ног немного поражены, поэтому я скоро поправлюсь.

«Что?» – Фирентия засомневалась в своих ушах.

И её сердце бешено забилось.

«Возможно ли, что будущее изменилось?

И это действительно не болезнь Тленбру?» – и тут Тия посмотрела на своего дедушку.

– Ах…

Рулак не смотрел на неё.

Как и доктор О’Мали, он избегал взгляда Фирентии.

– Папа скоро поправится, – оживлённым тоном Галлагер говорил с дочерью. – Не волнуйся слишком сильно, Тия.

Но девочка не могла ничего сказать.

Фирентия словно проглотила большой камень, забыв запить.

«Даже в тот момент, когда он узнал, что у него болезнь, от которой нет лекарства…

Папа думает обо мне.

Он боится, что дочь, которой лишь недавно исполнилось десять лет, испугается.

Он боится, что мне будет страшно,» – стиснув зубы, Тия посмотрела на отца и обернулась.

А затем обратилась к Клеривану:

– Отправьте письмо в императорскую академию, а получателем будет…

«Единственная надежда моего отца.»

– Пожалуйста, напишите ‘Эстира’ в строке получателя.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 63.

Глава 63.

Фирентия не приближалась к отцу.

Стоя далеко от дверного проёма, она немного поговорила с Клериваном и просто вернулась.

Галлагер горько улыбнулся и посмотрел на Лориэль:

– Лориэль, ты поможешь Тие подготовиться ко сну?

– …Да, господин Галлагер, – склонив голову, Лориэль последовала за Тией.

Теперь теми, кто остался в комнате с Галлагером, были Рулак, всё ещё сидящий на стуле, и Клериван, стоявший в дверях.

– Я думаю, что с этого момента мне придётся чаще принимать помощь мисс Лориэль. Дел очень много.

«В будущем будет всё больше и больше вещей, которые я не смогу делать.

Сейчас это лишь одна нога, но паралич распространится и на другие места.»

– Полгода…

Доктор О’Мали сказал Галлагеру о том, что это вся его оставшаяся жизнь.

Говорят, что после вспышки Тленбру люди обычно умирали меньше, чем за полгода.

– Завтра я приведу другого доктора, чтобы он проверил тебя ещё раз.

– Отец…

– Это такая редкая болезнь. Как можно выносить вердикт, просто посмотрев на неё какое-то время? Не спросив других врачей. У тебя болезнь Тленбру? Чушь какая-то…

Лицо Клеривана окаменело при бормотании Рулака.

– Тленбру…

– Не смей говорить «нет»! – в конце концов закричал Рулак.

В его перекошенном лице трудно было узнать обычно спокойного и хладнокровного Рулака.

– Не может быть, чтобы у тебя, Галлагер, была такая ужасная болезнь!

– Отец… – Галлагер посмотрел на Рулака и кивнул. – Я буду ждать встречи с другими врачами.

– Да, правильно. Кажется, знания доктора О’Мали заржавели, – Рулак поднялся со стула. – Прямо сейчас так, но завтра нога может быть здорова.

Но даже сказав это, взгляд Рулака не покидал онемевшей ноги Галлагера.

Внешне она выглядела абсолютно нормально.

– Ты ещё слишком молод, Галлагер.

«Ты не можешь заболеть смертельной болезнью, от которой нет лекарства,» – эти слова Рулак смог сказать лишь мысленно, а вслух добавил:

– Я не позволю говорить лишнего. Ты… споткнулся на императорском банкете и сломал ногу. Ты понял?

– …Спасибо, отец.

Последствия слухов о том, что Галлагер, который в эти дни был известен как в семье, так и за её пределами, имеет проблемы со здоровьем, были бы огромными.

Это стало бы беспрецедентно хорошей новостью для конкурентов и огромным камнем преткновения для желающих работать с магазинами одежды Галлагера.

– Никогда не знаешь, когда кто-нибудь придёт, поэтому наложи на ногу шину.

– Ха-ха. Да, отец, – Галлагер рассмеялся, а Рулак назвал своего младшего сына ‘глупым мальчишкой’ и вышел из комнаты.

Улыбка тут же сползла с лица Галлагера, как только дверь захлопнулась.

Спокойным приглушённым голосом он обратился к Клеривану:

– Господин Клериван.

– Да, я слушаю Вас.

– Думаю, мне нужно сделать несколько вещей.

– О чём Вы говорите?

На вопрос Клеривана Галлагер слегка вздохнул:

– Я должен быть готов на случай, если моя болезнь действительно Тленбру, – вместо того, чтобы ощущать разочарование, вздох Галлагера напоминал смирение. – Тия может остаться одна.

Клериван не мог ничего сказать Галлагеру, который снова улыбнулся, как и обычно.

Вместо этого он сжал кулаки достаточно сильно, чтобы смять письмо, которое Фирентия написала и передала ему.

*****

На рассвете.

Ферес, последовав своей давней привычке, взял меч и отправился в тренировочный зал дворца Фойрак.

Он делал это с первого же дня, когда увидел Фирентию.

Это была утренняя тренировка, в которой он не делал перерывов с тех пор, как она сказала ему: «Тебе нужно практиковаться в фехтовании».

Вчера банкет закончился за полночь, и прошло всего несколько часов с тех пор, как Ферес заснул.

Но сегодняшний день не мог стать исключением.

Тело Фереса было тяжёлым, но как только он начал управлять аурой, это ощущение исчезало в одно мгновение.

Вспотевший Ферес сел на пол в тренировочном зале и вспомнил, что произошло прошлой ночью.

Фирентия, которую он встретил в лесу и которая в одно мгновение завладела всем вниманием Фереса, со временем совсем не изменилась.

Ферес видел лишь Фирентию.

Даже когда впервые оказался в банкетном зале.

Даже во время приятной встречи на террасе, которая пролетела так быстро.

Даже когда Астана обнажил свой меч.

Всё, что видел Ферес, была Фирентия.

И когда Галлагер упал, а все присутствующие в комнате смотрели на него.

Ферес смотрел лишь на Фирентию.

– Я уверен, всё будет в порядке.

«В отличие от меня, Тия, кажется, очень близка со своим отцом.

Когда она смотрела на Галлагера, который не мог подняться из полулежащего положения, её губы сжимались, а лицо всё сильнее бледнело.

Было бы неплохо, если бы я мог сходить и проверить её.

Только Тия сказала, что пока никто не должен знать, что мы знакомы,» – Ферес вложил меч в ножны и подавил желание собственного сердца.

«Хотя я хочу увидеть её.»

Во время возвращения во дворец плечи Фереса то и дело опускались.

– И-императрица-мать!

Это случилось, когда он прибыл в свой дворец.

Услышав растерянный голос Кейтлин, Ферес поднял голову.

Он увидел, как императрица самостоятельно выходит из кареты.

Ферес также увидел, как она широко вскидывает свою правую руку, чтобы ударить его по щеке.

Для Фереса это движение было достаточно медленным, чтобы заставить его зевнуть.

«Правильно ли это?» – такая мысль на мгновение мелькнула в его голове.

Всё потому, что Ферес мог предсказать, почему императрица собиралась ударить его по щеке.

Стоя неподвижно, он слегка повернулся в нужный момент.

Рука Лабини даже ногтём не смогла коснуться щеки Фереса.

– Гадёныш! – императрица разъярилась ещё сильнее. – Как ты смеешь быть таким наглым?! Как смеешь?! Направлять меч на моего сына!

Лабини охватила такая ярость, что она ещё несколько раз попыталась ударить Фереса, однако юноше каждый раз удавалось избежать этого всего парой коротких движений.

– Поймайте это ничтожество! – в конце концов императрица отдала приказ сопровождающим её рыцарям.

Однако приблизившиеся рыцари также вздрогнули, увидев меч, закреплённый на талии Фереса.

Тот факт, что второй принц талантливый фехтовальщик, освоивший ауру, уже широко распространился по императорскому дворцу.

Синяя аура, которая к тому же была невероятной чистоты.

Хоть Ферес был ещё молод, это было доказательством того, что он обладал теми же навыками, что и императорские рыцари.

«Как и ожидалось.»

Словно осознавая, что второй принц уже понял их следующий ход, рыцари отступили на два с половиной шага назад.

Даже если бы они обнажили свои мечи, расстояние между ними было такое, что даже кончик меча не смог бы дотянуться до Фереса.

Словно все они уже были побеждены им.

Пока рыцари колебались, императрица изливала на Фереса всевозможные проклятия:

– Я должна была убить тебя тогда! Должна была похоронить тебя вместе с твоей ничтожной матерью! Грязный ублюдок неизвестного происхождения! Да как ты посмел дерзить моему сыну…

– Что значит неизвестного происхождения, императрица?

Ярость Лабини остановилась, словно её не было.

В разгар суматохи шагнул император, ожидавший Фереса в саду дворца Фойрак.

Подошедшие к Фересу рыцари быстро отступили.

– Ты хочешь сказать, что того факта, что принц мой сын, недостаточно? Если это так… – говорил император, не скрывая своего недовольства. – То источником слов императрицы являюсь я?

– Я-я не это имела в виду… – Лабини несколько растерялась, но вскоре взяла себя в руки и смогла ответить. Она говорила со слегка приподнятым подбородком, сохраняя остатки достоинства. – Я слышала о произошедшем с Астаной вчера. Почему Вы не сказали мне?

– О чём же? О том, что мой четырнадцатилетний сын, неспособный понимать ситуацию, толкнул дочь Галлагера, а в итоге ещё и попытался навредить ей на глазах у других Ромбарди? – с сарказмом спросил Джованес.

– У Астаны должна была быть веская причина для этого! – пронзительным голосом закричала разъярённая Лабини.

Однако император нахмурился и покачал головой:

– Если он принц этой империи, то должен понимать это. Как много нужно сделать, чтобы Ромбарди были на нашей стороне.

Эти слова заставили Лабини окончательно взорваться от гнева:

– Почему?! Почему Вы всегда смотрите на Ромбарди?! Вы хозяин этой империи! Семья Дюрэли!

– И что?

– В такой ситуации, как вчера, нужно было встать на сторону Астаны! Не позволять этому ничтожному сыну служанки направлять меч на Астану и оскорблять его и наказать эту девку из Ромбарди, которая так разозлила Астану!

– Ты сейчас предлагаешь мне из-за Астаны вступить в конфликт с Ромбарди? – с косой усмешкой спросил Джованес.

– У Вашего Величества бесчисленное множество знатных семей. Как Вы можете полагаться только на Ромбарди?! Если Ромбарди пренебрегает императорской семьёй…

– Ангенас попытается захватить это место.

– Э-это…

– Убери Ромбарди и замени их Ангенас. Говорить мне, императору, что делать, – император горько усмехнулся. – Императрица, – голос, которым он позвал Лабини, внезапно понизился. – Ангенас никогда не сможет заменить Ромбарди. У вас нет для этого навыков. Поэтому не стоит быть такой жадной.

Императрица дрожала, однако Джованесу было всё равно.

Дело было не только во внешней оболочке.

Ромбарди являлась великой опорой, поддерживающей империю Рембру и её императорскую семью.

В молодости это было очень трудно признать, но Джованес обрёл мудрость.

Даже если он боролся с Ромбарди, он согласился, что будет отрезать от них куски и использовать их, как и говорил Рулак.

Иногда Джованес наделял их силой, иногда делал вид, что отталкивает.

Однако было кое-что, чего даже хитрый, словно лис, Рулак никогда не терпел.

Прикосновение к его собственной крови.

Если бы не было Фереса, Джованесу пришлось бы выдержать гнев Рулака и публично отчитать Астану.

Однако император до сих пор не понимал, почему Ферес вмешался и защитил Фирентию.

Как раз, чтобы спросить об этом, он сегодня посетил дворец Фойрак.

Однако императрица отреагировала подобным образом.

Мысли об Астане, который, скорее всего, нажаловался матери, разозлили Джованеса.

«Глупый мальчишка.»

Тут его внимание привлёк Ферес, молча стоявший в стороне.

Император вспомнил, что он не мог оторвать взгляда от дочери Галлагера, когда вошёл в банкетный зал.

И вдруг поддался странному порыву.

– Ты поедешь навестить Галлагера Ромбарди вместо меня, – сказал Джованес Фересу, поворачиваясь к императрице спиной. – Прежде чем отправиться, возьми у меня письмо и передай его лорду Ромбарди. Это письмо о дочери Галлагера, которая станет твоим товарищем по играм.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 64.

Глава 64.

– …Кто приезжает? – закрыв книгу, которую читала, Тия посмотрела на Лориэль.

– Его Высочество второй принц посетит особняк Ромбарди… Гонец недавно уехал обратно в императорский дворец.

На мгновение Фирентия засомневалась в своих ушах.

«Ферес приезжает в Ромбарди?

Разве он уже может спокойно выходить за пределы дворца?

Естественно, он уже не в той ситуации, когда ему перекрывали дыхание, как раньше. Но из-за этого ему ещё сложнее выбраться из императорского замка и свободно разгуливать вне его.

Но прямо сейчас он собирается покинуть императорский дворец и отправиться в Ромбарди?

Это идеальная картина для того, чтобы поприветствовать тех, кто нападёт на него по пути.»

– Сегодня?

– Да. Говорят, он прибудет около полудня.

– Хм…

«Ферес не дурак.

У него нет причин в подобной спешке приезжать в Ромбарди.»

– Нет, по какой причине?

– Не знаю… – пожав плечами, Лориэль прошептала. – Кстати, мисс. Вы знаете Его Высочество второго принца?

«А, если подумать, Лориэль не знает.»

– Да. Немного. Ранее мы просто обменивались письмами.

– Ах! Возможно ли это…

Вместо ответа Тия кивнула.

Как и ожидалось.

На лице Лориэль появилась странная улыбка:

– Боже мой! Второй принц приезжает, чтобы навестить нашу юную мисс!

«Ха.

Опять у неё очень странное воображение.»

– Это не так. Должно быть что-то ещё.

– Но если о его приезде оповестили меня, не значит ли это, что Его Высочество обязательно зайдёт повидаться с юной мисс?

– Это… что? Там была только Лориэль?

– Эм, нет. Там была я и дворецкий.

«Дворецкий присматривает за особняком, но в основном заботится об окружении дедушки.»

– Тогда это значит, что он приедет на встречу со мной и дедушкой…

«Причин гадать нет.

Особенно в этой ситуации, когда мы притворяемся, что не знаем друг друга.»

– Что ж, мы узнаем обо всём, когда Ферес приедет.

«Он всё равно приедет. Это не то, что я могу остановить.

А раз гонец из императорского дворца с самого утра так громко стучал в двери особняка, то все, скорее всего, уже знают, что Ферес приедет.»

Фирентия продолжила читать книгу, не обращая внимания на Лориэль, которая продолжала смотреть на неё и улыбаться, как смайлик.

Это была книга, содержащая информацию и примеры лечения различных редких заболеваний, таких как болезнь Тленбру.

Время пролетело быстро и, когда солнце встало посредине неба, наступил полдень.

Вдалеке Тия увидела пыль от императорской кареты, на которой ехал Ферес.

Позади неё были императорские рыцари, а в руках некоторых даже был большой имперский флаг.

«Должно быть, это действительно крайне официальный визит.»

Рулак прислал Фирентии записку, в которой просил пообедать с Фересом, а после привести его к нему в кабинет, потому что у него есть дела.

Однако Тия была не единственной, кто стоял здесь.

– Госпожа Шананет, господин Виедзи и господин Лорельс. Все они прислали своих слуг, – тихо прошептала девочке на ухо Лориэль.

«Вот как.

Похоже, все они послали кого-то, чтобы понять ситуацию.»

Почему второй принц, а не первый, который ранее приезжал и уезжал, решил посетить Ромбарди?

Почему он позвал Фирентию?

Тия могла прочитать эти мысли, просто заметив взгляды слуг, направленные на неё.

Цок-цок-цок.

Наконец лошади остановились, и дверь богато украшенной кареты открылась.

К ним спустился Ферес с почти ничего не выражающим лицом.

Однако Фирентия могла сказать другое, увидев его ярко сияющие глаза.

«Этот мальчишка сейчас безумно взволнован.»

Прежде чем Ферес ошибся, Тия быстро слегка согнула колени и продемонстрировала отличное знание этикета:

– Приветствую Вас, второй принц. Добро пожаловать. Я ждала Вас.

– Ах… Здравствуйте, леди Ромбарди, – Ферес мгновенно окинул взглядом присутствующих и последовал её примеру.

– К сожалению, дедушка занят поиском лекарства для моего отца. Давайте пообедаем вместе и затем пройдём к нему в кабинет.

– …Конечно.

«Отлично.

Мне удалось провести приветствие таким способом, словно мы едва друг друга знаем.»

Цепкие взгляды слуг, выполняющих своё задание, неотступно преследовали Фирентию и Фереса, пока они не вошли в холл особняка, а затем и в пристройку.

Лишь дворецкий провожал их строгим взглядом.

Только когда они прошли через длинный кабинет и вошли в комнату, Тия смогла расслабиться.

К счастью, рыцари, сопровождающие Фереса, заняли места снаружи, чтобы охранять дверь.

– Вау. Так зачем ты здесь, Ферес? – спросила Тия, садясь на диван в гостиной.

– Увидеться с Тией.

– Не шути.

– Это правда.

Когда Фирентия начала спорить с Фересом, глаза Лориэль расширились:

– Мисс…

– Что?

– Вы гораздо ближе, чем я думала… Вы двое.

– …Лориэль?

Когда Ферес назвал её имя, Лориэль так испугалась, что подпрыгнула:

– К-как Вы узнали моё имя…

– Тия несколько раз упоминала это имя в своих письмах.

– Ох, да… Вот как, – Лориэль сильно покраснела, посмотрев на Тию.

– Не меняй тему. Почему ты сегодня приехал сюда?

– М-мисс… – Лориэль удивлённо посмотрела на Фирентию, шокированная её резким голосом.

На самом деле Тия тоже немного растерялась.

«Я не должна так раздражаться.

Похоже, мои нервы стали куда чувствительнее, чем обычно, из-за состояния папы.»

– Я здесь, чтобы передать это, – со спокойным выражением лица Ферес вытащил конверт.

Его можно было узнать даже с расстояния десяти шагов по покрытию из расплавленного золота.

– П-подожди! Это письмо от императора?

– Да.

«Не говори ‘да’ так просто!

Пусть я и хорошо осведомлена об отстранённом характере Фереса, но!

Письмо, написанное императором, отличается от написанного обычным человеком.

Если император официально поручил кому-то доставить письмо, на этом человеке лежит тяжёлое бремя как можно скорее доставить письмо его адресату.

Об этом знает каждый гражданин империи!»

Ферес в замешательстве смотрел на Тию и Лориэль.

Фирентия поспешно посмотрела на конверт:

– Рулак Ромбарди…

– Я-я пошлю кого-нибудь в офис лорда! – сказала Лориэль, подхватывая подол платья одной рукой, чтобы можно было бежать.

– Постой, – вскинув руку, Тия остановила Лориэль. – Ферес, ты знаешь, что внутри этого конверта?

– Он хочет, чтобы ты стала моим товарищем по играм, – без колебаний Ферес озвучил содержание письма императора.

Тия схватилась за голову и тяжело вздохнула:

– Очередная головная боль…

«Стать товарищем по играм не что иное, как официальное заявление о том, что семья этого ребёнка поддерживает принца в борьбе за престол.

Я могу сказать это, просто взглянув на Астану и Велесака.

После объявления о том, что он товарищ первого принца, вокруг Виедзи стали собираться многие люди.

Поскольку Виедзи, которому предсказывают становление следующим лордом Ромбарди, поддерживает первого принца, цена акций Ангенас также день ото дня растёт.»

– Это создаст тебе проблемы? – спросил Ферес девочку.

– Ну, это не так уж и хорошо.

«Особенно когда Астана и императрица совершенно меня не выносят.

Всё потому, что в споре между мной и Астаной император встал не на сторону последнего. К тому же к шее Астаны приставили меч…

Кроме того, тот факт, что Ферес может использовать ауру, точно широко распространился после случившегося.

То, что второй принц официально появился на банкете дня основания империи вместе с императором, и то, что Ферес, которому всего тринадцать лет, использует ауру, явно вызовет волну, при которой его будут считать гением.

Однако плохо относиться к Астане и полностью стать человеком Фереса – это разные вещи.

Если быть точным, будут утверждать, что Галлагер, третий сын Ромбарди, поддерживает Фереса.

А это может оказать огромное влияние на работу моего отца.

И это когда он уже находится в беде.»

Взгляды Тии и Фереса встретились.

Слегка хмуря взгляд, он спросил:

– Получается, быть на моей стороне доставит тебе проблем?

Девочка слегка кивнула, собираясь объяснить Фересу, почему так.

Однако…

– Ч-что ты делаешь?!

Кх, – Ферес разорвал письмо от императора ровно пополам.

«Он точно сумасшедший!»

– Мне это не нужно, если это доставит тебе беспокойство, – твёрдо сказал Ферес.

– Н-несмотря на это!

«Однако это письмо от императора!» – держа в руках разорванное пополам письмо, Тия тупо смотрела на него.

– Мои мысли были короткими, – прямо сказал Ферес. – Я подумал, что было бы неплохо быть товарищами по играм.

– Эй. Ты злишься?

Подумав об этом, Тие стало плохо.

Поэтому она осторожно спросила это, но Ферес покачал головой:

– Нет. Я серьёзно. Забудь про это письмо. Я разберусь.

«Ты собираешься разобраться сам?!

Если Ферес сейчас упадёт в глазах императора, произойдут большие проблемы.»

– Нет. Нужно склеить его и отнести дедушке.

«Получателем письма является дедушка.»

– О каком письме вы говорите?

– П-папа…

Галлагер стоял, прислонившись к открытой двери своей спальни.

– Господин Галлагер Ромбарди, – Ферес быстро поздоровался с ним.

– О каком письме Вы говорите, Ваше Высочество?

Ферес на мгновение посмотрел на Тию и протянул разорванное пополам письмо императора.

– Хм… – протянул Галлагер, думая о том, что делать с детьми. – Я слышал, что это письмо, в котором говорится, что Тия должна стать товарищем по играм для Вашего Высочества.

– Да, всё верно.

– В итоге Его Величество… – у Галлагера было такое выражение лица, словно он догадывался, что могло произойти нечто подобное.

«Возможно, этот разговор уже был между взрослыми?»

Галлагер какое-то время смотрел на Фереса странным взглядом.

Это невероятно страшно, потому что на его лице не было ни дружелюбности, ни доброты, свойственной отцу Тии.

Глаза Фереса встретились с глазами Галлагера, и плечи юноши слегка дрогнули, словно набираясь сил.

Они не двигались, будто играли в гляделки.

– Эй…

Это случилось тогда, когда Тия, которая не понимала причин этого, решилась заговорить.

Галлагер, который стоял, прислонившись к дверному косяку, твёрдо выпрямился и со стуком вытащил что-то из комнаты.

Это были костыли, которые сегодня утром оставил доктор О’Мали.

– Письмо от Его Величества императора должно быть немедленно доставлено. Идём в кабинет отца.

– Я пойду! Нога папы…

– Я всё ещё могу ходить, – улыбнувшись, твёрдо сказал Галлагер. – Я могу ходить на костылях. Отец должен помогать своей дочери.

Тие было здорово смотреть, как её отец шаг за шагом передвигается на костылях.

То же самое было и при ходьбе по коридору, но не когда он спускался по лестнице.

Тия и Лориэль предложили Галлагеру помощь, но он отказался от неё.

– Я могу сделать это сам.

В этот момент Галлагер был так упрям, что на мгновение в его образе показался Рулак.

Но при этом его спина была такая большая, что Тия ничего на свете не боялась, пока шла в офис к дедушке.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 65.

Глава 65.

– Хм? Галлагер? Что вы здесь делаете? – прервав совещание, Рулак вернулся в свой офис.

Именно из-за известия о том, что в особняк прибыл второй принц, с которым они должны были встретиться после обеда.

Однако не только Фирентия и второй принц ждали Рулака в его кабинете.

Галлагер на костылях тоже был здесь.

– Второй принц сказал, что ему есть что передать отцу, поэтому мы поспешили.

– Мне? – Рулак перевёл взгляд на Фереса.

Будучи его защитой, Рулак иногда заезжал во дворец Фойрак, чтобы проверить, как живёт второй принц.

Однако он так и не смог привыкнуть к глазам Фереса.

Так же как и всегда, когда взгляды Рулака и второго принца встретились, он не смог увидеть то, что было внутри Фереса, ощущая дискомфорт.

– Его Величество велел мне передать Вам это, – с кратким ответом Ферес протянул золотой конверт.

– …Я не думаю, что оно было таким с самого начала.

– Простите, – Ферес низко склонил голову перед Рулаком.

– Хм, – окинув второго принца недовольным взглядом, Рулак вытащил письмо, состоящее из двух частей, и прочитал его.

Спустя некоторое время по комнате разнёсся его низкий голос:

– Джованес…

Казалось, Рулак был готов в любой момент сорваться в императорский дворец с обрывками письма.

В его глазах вспыхнули искры гнева.

Хоть Виедзи и Велесак заняли место, которое они просили, нынешняя ситуация выглядела так, словно император Джованес решил использовать Фирентию в гонке его сыновей.

– Дедушка?

Глаза Рулака расширились, когда он посмотрел на свою удивлённую внучку.

Гнев ещё сильнее отпечатался на его морщинистом лице.

– Ты смеешь смотреть на мою внучку?

«Дети одного пола являются товарищами по играм, однако между детьми противоположного пола всё иначе.

В императорской семье с древних времён таким образом часто заранее заключались браки.

Это способ определить место человека до того, как он достигнет совершеннолетия и можно будет официально подписать брачный контракт.

Невозможно, чтобы Джованес не знал об этом.

Естественно, это не официальный брак и это не определит будущее Фирентии.

Она моя внучка.»

Вот только отрицательные эмоции – это другое.

– Не волнуйся, Галлагер. Я позабочусь об этом.

Рулак собрался завтра же отправиться в императорский дворец и бросить это разорванное на пополам письмо в лицо императору.

– Мы согласимся.

– …Что? – изумлённо переспросил Рулак, услышав слова Галлагера.

– Я принимаю предложение императора. Тия станет товарищем второго принца.

Это было решением Галлагера.

– Но, Галлагер, – покачав головой, попытался объяснить Рулак.

– Я тоже знаю, как далеко это может зайти, отец.

– Тогда почему… – но договорить Рулак не успел.

– Вчера вечером. Врач, которого вызвал отец, пришёл достаточно поздно.

Мягкие, на первый взгляд, слова Галлагера, казалось, разбили сердце Рулака.

Врач, которого вызвал Рулак, также диагностировал болезнь Тленбру.

«Внезапно небеса решили слишком рано забрать моего сына,» – Рулак, мгновенно рухнувший в отчаяние, вдруг посмотрел на Фирентию.

Его внучка стояла, склонив голову.

«Возможно, этот умный ребёнок уже знает, что нога её отца не просто сломана.»

Сын, который даже не мог сказать своей дочери, что у него смертельная болезнь, и внучка, которая делала вид, что не понимает состояния отца.

Рулак ощутил, как сжалось его сердце.

Галлагер же продолжил говорить спокойным голосом:

– Было время, когда я думал, что, если нагрянет буря, мне просто нужно будет опуститься и подождать, пока она пройдёт, отец. Однако теперь я знаю, что этот способ не поможет выжить.

Рулак понял, о чём говорит Галлагер, и мрачно кивнул.

Каким бы сильным ни был Рулак, он не мог повлиять на то, что произойдёт после его смерти.

– Поэтому я попытаюсь защитить Тию, стойко борясь с бурями… Если это невозможно, я бы хотел дать Тие что-то, что придаст ей сил, чем бы это ни было, отец.

Рулак стиснул зубы при виде сына, готовящегося к смерти, несмотря на свою малолетнюю дочь.

Чтобы не разразиться проклятиями на небо, Рулак сжал кулаки и заговорил крайне усталым голосом:

– Да. Я понял. Если это твоё решение, то мы сделаем это.

– Да, отец… А ещё… Это же просто товарищ по играм?

– Да. Просто товарищ. Ни больше ни меньше, – слова Рулака звучали словно обещание Галлагеру.

– Тия, обычно твой папа советуется с тобой. Но в этот раз…

– Я знаю. Я сделаю так, как скажет папа.

– Да. Спасибо, – большая рука Галлагера погладила мягкие каштановые волосы дочери.

Рулак вздохнул с облегчением при виде этой картины и посмотрел на Фереса:

– Второй принц.

– …Да.

– Вы должны знать, что второй и первый принц очень разные.

Ферес кивнул.

– У первого принца есть очень крепкая поддержка. Кроме того, его мать императрица.

Императрица и Астана в безопасности до тех пор, пока их не обвинят в государственной измене.

Однако ситуация с Фересом была другой.

Глава Ромбарди выступал в роли его опекуна, но лишь из-за сделки с императором.

Даже малейшая ошибка пошатнёт положение Фереса как второго принца.

Естественно, Рулак заботился не о Фересе.

Он не хотел, чтобы это как-то дурно повлияло на его внучку, Фирентию.

– Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю.

– Я понимаю.

Ферес по-прежнему не нравился Рулаку, однако он не собирался возражать против этого шага, поскольку Галлагер хотел этого.

У Рулака был лишь один вопрос.

– Но почему письмо порвано?

– …Я сделал это потому, что для Фирентии это доставит неприятности.

– Вы разорвали письмо императора по этой причине?

– Этой причины достаточно.

Какое-то время Рулак ничего не говорил, а затем выдохнул:

– Мне это нравится, – повернувшись, он снова посмотрел на Фереса. – Я ушёл со встречи, поэтому мне нужно вернуться. Второй принц приехал к нам домой, поэтому, пожалуйста, отдохните, прежде чем вернуться домой. Ответ на письмо я отправлю отдельно. И, Галлагер.

– Да, отец.

– Возвращайся к себе и отдохни.

– …Да.

Выйдя из офиса, Рулак направился в конференц-зал, где его ждали.

Внезапно он перестал бояться и позвал дворецкого, который следовал позади него.

– Узнайте имя самого известного исследователя. Никому не говори об этом и будь осторожен.

Рулак ещё не отказался от Галлагера.

«Даже если это и правда болезнь Тленбру, я готов использовать любые средства, необходимые для создания лекарства от этой болезни.»

– Деньги не имеют значения.

Со слабеющим сердцем Рулак вернулся в конференц-зал.

*****

Виедзи стремительно шёл по коридору.

Обычно он связывался с доктором О’Мали, чтобы тот посетил его резиденцию, однако сейчас не мог ждать.

Некоторое время назад он увидел, как второй принц и Галлагер направлялись в офис их отца, поэтому не мог медлить.

Это было место, которое Виедзи никогда ранее не посещал, поэтому некоторое время он плутал, но всё же смог найти лабораторию доктора.

Скри-ип.

С громким шумом дверь открылась, и, вздрогнув, доктор О’Мали подпрыгнул на месте:

– Как Вы попали сюда?! Если бы Вы послали кого-нибудь, я бы пришёл…

– Галлагер. Что у него за болезнь?

– Ч-что?.. Не понимаю, о чём Вы.

– Даже не думайте лгать мне. Я знаю, что Галлагер на самом деле не сломал ногу.

Слова Виедзи были наполовину блефом.

Он знал, что в закрытой части банкета дня основания поднялась суматоха.

Однако причина суматохи, которую обсуждали люди, была в том, что два принца нацелили свои мечи друг на друга, и ни слова о том, что Галлагер сломал себе ногу.

Однако Галлагер вернулся в особняк намного раньше, чем планировалось, не в силах подняться, и с тех пор уже несколько дней выздоравливал.

Хоть и ходили слухи, что его нога сломана, Виедзи сомневался в этом.

– Э-это… – нервничая, доктор О’Мали не мог сразу найти ответа.

Виедзи решил говорить дружелюбно, чтобы убедить его:

– Послушайте, доктор О’Мали. Вы ведь уже всё знаете? Я спрашиваю, могу ли я чем-нибудь помочь ему как старший брат.

Доктор О’Мали немного поколебался, но быстро сдался:

– …Даже если Вы узнаете о болезни, то сможете помочь не очень многим.

– То есть… Что Вы имеете в виду? Что за болезнь у Галлагера?

– Б-болезнь Тленбру…

Движения Виедзи на мгновение остановились:

– Тлен… бру. Это смертельная болезнь, не так ли? – его голос слегка задрожал.

Доктор О’Мали плотно закрыл глаза, словно вернулся в тот день, когда лорд Ромбарди и Галлагер узнали о болезни.

«Каким бы плохим ни был Виедзи, должно быть, душераздирающе услышать о том, что у его младшего брата смертельная болезнь,» – подумал доктор О’Мали.

Однако…

– Ха-ха!.. Пха-ха-ха-ха! – расхохотался Виедзи.

После длинного промежутка времени он вскрикнул с улыбкой на лице:

– Небеса дают мне шанс! – его лицо выглядело так, словно он сбросил десятилетний груз.

Каждое мгновение его смеха переполнялось чистой радостью.

Не было ничего от человека, который вскоре должен был потерять младшего брата из-за страшной болезни.

– Спасибо, Галлагер! Спасибо! – Виедзи ещё долго смеялся, не зная, что доктор О’Мали смотрит на него с усталым выражением лица.

*****

Выйдя из кабинета дедушки и расставшись с отцом, Фирентия и Ферес направились в сад сбоку от флигеля.

Лориэль направилась в здание, чтобы помочь Галлагеру.

Когда они в тишине дошли до места, где журчал фонтан, Тия повернулась к Фересу:

– Почему ты такой?

– …Я?

– Да, ты. Почему ты такой мрачный, молчаливый и сверлишь меня взглядом?

Ферес обращал внимание даже на звук своих шагов, словно человек, идущий по тонкому льду.

И из-за этого Тия нервничала ещё сильнее.

– Тия, мне кажется, ты о чём-то думаешь. А ещё… ситуация с твоим отцом.

«Ферес заботится обо мне,» – это было так смешно, что девочка мгновенно разозлилась.

«Тринадцатилетний мальчик следит за моим настроением,» – гневно вздохнув, Тия сказала:

– Не беспокойся о моём отце. Естественно, я знаю, что он болен тяжёлой болезнью. Он не умрёт.

– Ты знаешь название болезни? – осторожно спросил Ферес.

– Тленбру.

– Ах… – Ферес пытался быть максимально спокойным, но не смог.

Он смотрел на Фирентию с обеспокоенно-щенячьей мордашкой, что было несколько неловко.

Однако Тия притворилась, что не видит этого, и убрала руки за спину:

– Человек, который изобрёл лекарство от Тленбру, уже в пути. Вместе с лекарством.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 66.

Глава 66.

– Есть лекарство?

– Да. У меня есть, – ответила Фирентия, думая об Эстире, которая сейчас в карете ехала в Ромбарди.

«Оно не сможет остановить болезнь отца, но сможет предотвратить его смерть,» – девочка изо всех сил старалась успокоить свой мозг, охваченный эмоциями.

Ей было тяжело видеть, как её отец снова заболевает, хоть Тия знала и предвидела это.

«Но в этот раз всё по-другому.

Это отличается от прошлого, когда я была беспомощна, неспособна ничего сделать и должна была лишь смотреть, как страдает мой отец.

Я продолжаю говорить с собой и много читаю, но, похоже, это не избавляет от стресса.»

– У тебя плохой цвет лица, Тия, – сказал Ферес, подходя на шаг ближе. – …Ты в порядке?

Девочка сделала шаг назад.

Ферес посмотрел на место, откуда отступила Фирентия, и нахмурился.

– Хм, – казалось, он на мгновение задумался о её состоянии, а затем порылся в кармане и что-то вытащил.

– Шоколадное печенье?

Это были толстые печеньки с большими кусочками шоколада.

– Когда тяжело… оно полезно. Это всё, что я знаю.

– Ах… Да, спасибо, – Тия взяла одну.

«Это довольно тяжело.»

Пока девочка неподвижно стояла, держа печенье, Ферес продолжал смотреть на неё.

«Он просит меня съесть?» – Фирентия медленно поднесла печенье ко рту.

Она могла увидеть предвкушение, отразившееся на лице Фереса.

Когда Тия положила в рот небольшую часть печенья и откусила, с хрустящим звуком сладкий вкус наполнил её рот.

– Вкусно.

Это было сказано не для Фереса. Печенье действительно было вкусным.

– …Правда?

– Да. Вкусно.

– Хорошо, – Ферес улыбнулся так ярко, что на его щеках появились ямочки.

«Возможно ли…»

– Ферес, ты сам сделал его?

– …Да.

«Сам приготовил!

Внешность, учёба, аура и даже талант к кулинарии!» – Тия была немного обижена на небо за то, что оно отдало все таланты одному человеку.

– Позже я дам тебе много уроков, – сказал Ферес со слегка покрасневшими щеками.

– После? Хм, хорошо, – не задумываясь ответила Тия.

Потому что это печенье было вкусным.

При словах девочки улыбка Фереса стала ещё ярче.

На мгновение Фирентия забыла о печенье в руке и глупо уставилась на его лицо.

«У него красивое лицо даже с безразличным выражением. Но когда он улыбается так застенчиво, его красота становится ещё сильнее.

Насколько сильной станет его красота, когда он повзрослеет и поступит в академию?

Он будет ещё привлекательнее, чем розы в полном цвету, которые находятся в этом саду.

О Фересе полностью забудут, а затем он в какой-то момент появится и захватит империю.»

– Тия?

Пока девочка задумчиво смотрела в никуда, Ферес склонил голову и позвал её по имени.

– Ах!

«Чёрные волосы, легко развевающиеся от такого лёгкого движения, ещё одно произведение искусства!»– Тия погладила его волосы с гордым сердцем, предвкушая блестящее будущее Фереса.

– Расти таким же, Ферес. Твоя красота – национальное достояние.

– Моя?

– Конечно! Даже на тренировках никогда не позволяй ранить своё лицо! Твоё прекрасное личико – всеобщее достояние. Нет, не так… В любом случае его нужно беречь!

– Это… – растерянно протянул Ферес, коснувшись собственного лица.

«Ах, красавчик, который даже не подозревает, насколько красив.»

– Тия, ты красивее меня.

– …Шутишь?

– Нет. Я серьёзен, – рука Фереса осторожно коснулась щеки Тии.

В одно мгновение расстояние между ними сократилось.

Глаза, красный цвет которых был насыщеннее, чем цвет розы, оказались напротив глаз девочки.

«Ч-что это?» – Тия невольно напряглась.

А Ферес заговорил мягким голосом, словно рассказывал чей-то секрет:

– Прекрасна.

– Ч-ч… – Фирентия была так сбита с толку, что даже не могла говорить.

Это случилось, когда она потеряла дар речи и стала вести себя как дурочка.

Шух-шух, – маленькое садовое деревце слегка задрожало.

Тия подумала, что это было одно из маленьких животных, которые жили в саду.

– Кто это? – Ферес вытащил меч из ножен и тут же срубил садовое дерево.

Бум, – срезанное садовое дерево завалилось в сторону, а за ним оказались три знакомых лица.

– Ч-что ты творишь! – увидев срубленное дерево и побледнев, закричал Велесак.

– Ах… – также там были Асталиу и его семилетний брат Крэни, которые даже не могли закричать от страха.

– Е-если бы ты ошибся, то мог ранить нас!

– Тогда почему вы, словно крысы, подслушиваете чужие разговоры? – холодно спросила Фирентия.

– Кр-крысы? – зарычав, Велесак вскочил с земли.

Как и Ферес, он стал выше, когда ему исполнилось тринадцать лет, но его лицо осталось таким же недовольным.

– Ты, ты ничтожная полу…!

– Заткнись, Велесак, – Тия тут же остановила мальчишку, пытающегося снова начать ту же песню. – Я сейчас не в настроении слушать твои рифмы со словом «неполноценный», понимаешь? Если не собираешься сказать что-то приятное, просто проваливай.

Сейчас, когда предохранитель Фирентии был сильно укорочен из-за состояния её отца, она не знала, что может сделать, если Велесак продолжит раздражать её.

Это был просто совет для безопасности Велесака.

Но когда он слушал кого-то другого?

Велесак стиснул зубы, а его ноздри раздулись:

– Ты не смеешь так говорить со мной!

– Я так не думаю, – Тия щёлкнула языком и обратилась к Асталиу. – Какого чёрта ты следуешь за таким ребёнком?

Широко открытыми глазами Асталиу посмотрел на Велесака.

– Ещё и взял с собой своего младшего брата.

Младшему брату Асталиу, Крэни, было семь лет, но он был особенно мал в сравнении со своими сверстниками.

Однако он учился прилежно и среди кузенов больше всего симпатизировал Фирентии, поэтому у неё не было к нему плохих чувств.

Крени унаследовал кровь своих бабушки и дедушки по материнской линии, поэтому его рыжие волосы и веснушки делали его младше.

– Велесак – гнилая верёвка, поэтому лучше найди другую, – от души посоветовала Тия.

Она не ждала, что Асталиу услышит её.

«Но потом, если он вспомнит этот момент, то пожалеет об этом, подумав: «Я должен был услышать её тогда!».»

– Бессмысленно. Идём, Ферес.

Тия не желала видеть лица этих идиотов, поэтому, сказав это, направилась к выходу из сада.

– Эй, неполноценная! Похоже, второй принц пришёл на встречу с тобой. Значит, он точно такой же!

Остановившись, девочка оглянулась на Велесака.

«Он и правда духовный близнец Астаны.

Забавно видеть, что он носит меч на поясе, едва начав учиться им владеть.»

Тия могла бы проигнорировать это и двигаться дальше, но ощущала, как сегодня нить её разума быстро натягивалась.

Девочка выпрямила три пальца: указательный, средний и безымянный:

– Во-первых, я сказала тебе не называть меня неполноценной. Во-вторых, что ты сказал про второго принца? Как долго ты собираешься получать синяки? И в-третьих, почему мне приходится иметь дело с таким мальчишкой, как ты? Это так же хлопотно, как ловить навозных мух.

Последним был средний палец.

– Ч-что? – Велесак долго пытался понять, что сказала Фирентия, но не смог, и его лицо покраснело.

И в этот раз он решил сменить свою цель:

– Хах, вы, двое неполноценных, очень подходите друг другу, не так ли?

– Что ты сейчас сказал? – Тия услышала, как что-то щёлкнуло в её голове.

– Неполноценных?

«Тебе недостаточно сарказма в мой адрес, так ты решил напасть на Фереса, который просто стоит рядом?»

Девочка сразу же подняла то, что увидела, как подсказали ей её инстинкты.

– Кто ты такой, чтобы оскорблять его?

Это был камень.

Тия не знала, почему он лежал на ухоженном газоне, но тяжесть в её руке была весомой.

– Т-ты с ума сошла?! – увидев камень в руке девочки, лицо Велесака озарилось ужасом.

Дзынь! – в конце концов, отступив назад, Велесак обнажил свой меч.

Но девочка даже не моргнула.

– Такой, как ты, называешь других неполноценными или как-то ещё! Тогда ты ещё хуже, чем неполноценный! Значит, ты ничтожество!

– Что?

– Ты, Велесак!

– Эй, Асталиу! Ты тоже! – когда оказалось, что он сам находится в невыгодном положении, Велесак позвал Асталиу, который был рядом с ним.

– Ха… – Асталиу неохотно вытащил меч, а Крэни, наблюдавший за этим, схватился за деревянный меч, который был у него.

– Остановись, – сказала Тия, указывая пальцем на Крэни. – Оставайся на месте. Если ты не хочешь, чтобы тебе было больно.

– …Уа-а-а-а, – в конце концов Крэни расплакался, потому что вид Фирентии, держащей в одной руке камень и смотрящей тяжёлым взглядом, был достаточно страшным.

Между Тией, Велесаком и Асталиу возникло тяжёлое напряжение.

Они были настороже, опасаясь, что камень в руке девочки может полететь.

– Как просто, – улыбнувшись одним уголком губ, Тия рассмеялась над этими идиотами. И сказала. – Останови это, Ферес.

В тот же момент ей показалось, что позади неё подул сильный порыв ветра, и Ферес рванул вперёд.

Коротко вспыхнула синяя аура.

Цзынь, цзинь!

Пока Асталиу стоял, два меча были разрублены в одно мгновение и упали рядом со срубленным деревом.

Лишь небольшой металлический щелчок сопровождал это.

Словно ничего не произошло, Ферес аккуратно убрал меч в ножны и посмотрел на мальчишек своим обычным равнодушным взглядом.

– Значит, слухи были правдой…

– Уходим…

Велесак и Асталиу буквально сошли с ума.

– Это и правда мои кузены…

«Они не стоят имени Ромбарди.»

Мгновение Тия смотрела на этих жалких созданий, а затем схватила Фереса за руку и потянула прочь:

– Идём, Ферес. Чем дольше мы будем рядом, тем больше их глупость будет распространяться на нас.

– …Да, – Ферес, который сейчас был выше девочки, пошёл за ней, словно большая собака.

Смотря на руку, которую она держала, Фирентия даже не заметила, что лицо Фереса покраснело.

Они не знали, как оставшаяся троица смотрит на то, как они уходят.

– Круто…

Всё, что Тия слышала, было мечтательным голоском Крэни.

*****

В особняк Ромбарди въехала странная карета.

Она словно проделала долгий путь, ведь и лошадь, и кучер выглядели очень устало.

Карета направилась прямо к флигелю, а не к главному входу особняка Ромбарди.

Оказалось, что там был пункт её прибытия.

Дверь кареты, остановившейся перед флигелем особняка, тихо отворилась.

Показалась женщина со спокойными глазами и мягкой аурой.

– Ах… – вздохнув, словно обессиленная, она сама достала из кареты сумку, которой дорожила всю дорогу.

В этот момент дверь во флигель открылась.

Изнутри вышли мужчина, девушка со странно похожим впечатлением и девочка.

Цок, цок, – стуча каблучками роскошных туфель, девочка подошла и широко улыбнулась прибывшей женщине:

– Ты упорно потрудилась, чтобы приехать сюда, Эстира.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 67.

Глава 67.

– Госпожа Фирентия… – Эстира крепко обняла девочку. – Я была потрясена, получив Ваше письмо.

Слёзы, которые зрели всё то время, что они не виделись, потекли по её лицу.

– Поэтому Вы сказали мне найти лекарство от Тленбру… – пробормотала Эстира, словно только сейчас поняла это, но, когда увидела Клеривана и Лориэль, стоящих позади Фирентии, она быстро замолчала.

Внутри она беспокоилась, что маленькая госпожа могла заболеть этой болезнью.

– Поздоровайся, Эстира, – сказала Тия, указывая на людей позади себя. – Это господин Клериван и Лориэль.

– Рада встрече. Я Лориэль Диллад.

– П-приветствую. Я Эстира.

Несмотря на то, что Лориэль была горничной Фирентии, когда она, с первого взгляда производившая впечатление аристократки, вежливо поприветствовала её, Эстира растерялась, не зная, что делать.

Клериван также поздоровался:

– Давно не виделись, мисс Эстира.

Поскольку Эстира какое-то время жила в особняке Ромбарди, у них, возможно, были неплохие отношения.

Однако тогда Клериван выступал в качестве учителя Фирентии.

А теперь как её человек.

– Всё в порядке, ты можешь спокойно говорить в присутствии этих двоих.

– Да… – даже когда она кивнула, Эстира всё ещё выглядела неловко.

Особенно когда нужно было смотреть этим двоим в глаза.

Поэтому сначала Тия решила отвести Эстиру в приготовленную для неё комнату.

– Я-я не могу жить в такой роскошной комнате, госпожа!

– Нет. Эстира – моя гостья. И для тебя у нас есть отдельная лаборатория. Я думала сделать её возле лаборатории доктора О’Мали, но решила сделать её здесь, во флигеле. Это нормально?

– Да… Благодарю, – сказала Эстира, всё ещё смотря на роскошно обставленную комнату для гостей странным взглядом.

– Я хочу, чтобы Эстира заботилась о моём отце в наилучшем состоянии.

При словах Фирентии взгляд Эстиры изменился, и она твёрдо кивнула.

Как только девочка увидела такую Эстиру, вопрос, который она хотела задать, сорвался с её губ:

– Так… как продвигается твоё исследование?

Фирентия и Эстира время от времени обменивались письмами, поэтому она была в курсе внутреннего прогресса.

Некоторые письма, отправленные Эстирой, содержали опасения по поводу соотношения различных лекарственных веществ.

И после получения письма Тии о том, что у её отца случилась вспышка Тленбру, Эстира написала, что немедленно покидает академию.

Это было всего неделю назад.

Тия просто надеялась, что Эстира приедет с лекарством.

– Лекарство изготовлено?

Вместо ответа Эстира открыла сумку, которую лелеяла, и начала рыться в ней.

Время, когда она стояла и ждала со сжатыми кулаками, Фирентии показалось бесконечно долгим.

– Оно здесь, госпожа, – Эстира извлекла маленькую стеклянную бутылочку с тёмно-синей жидкостью.

– Это…

– Да. Это самая эффективная формула, которую я когда-либо находила.

– Ха… – с коротким вздохом ноги Фирентии подкосились.

– Госпожа Фирентия!

– Мисс!

Если бы не Клериван, который успел поймать её, Тия бы упала.

– Вы в порядке? – спросил он голосом, полным беспокойства.

– Слава богу… – пробормотала девочка, даже не отвечая взволнованному Клеривану.

«Я так рада, что есть лекарство.

Это страшно.

Хоть я знала о будущем…

Я так боялась, что снова потеряю отца из-за болезни.»

– Мисс… – Лориэль погладила Фирентию по дрожащему плечу.

– Оно ещё не закончено. Сначала нужно дать господину Галлагеру лекарство.

– Как много времени это займёт? Пока не появится эффект.

– Примерно два дня.

– Ты устала, но могу я попросить тебя встретиться с моим отцом прямо сейчас?

– Конечно, госпожа, – охотно согласилась Эстира, беря с собой лекарство и несколько книг.

*****

– Никогда! Я не позволю!

– Ха… – при словах доктора О’Мали Фирентия вздохнула.

«Это начинает расстраивать.»

Это случилось в самом начале работы.

Когда Тия отвела Эстиру к своему отцу.

Как раз в это время Рулак посетил больницу, а доктор О’Мали пришёл туда же, чтобы вылечить расстройство желудка Галлагера.

Именно тогда случилось своего рода осложнение, которое произошло из-за резкого изменения поведения.

Лицо доктора О’Мали, увидевшего Эстиру, тут же исказилось.

Даже по прошествии нескольких лет недобрые чувства, казалось, не исчезли из его души.

А когда Фирентия обрисовала ситуацию и Эстира вытащила пузырёк с лекарством, доктор О’Мали и вовсе пришёл в ярость.

– Препарат, который не был испытан! Лекарство, созданное мелкой девчонкой, которая всё ещё синяя! – кричал доктор О’Мали так, что кровь прилила к его лицу. – Как можно говорить о том, чтобы давать лекарство господину Галлагеру?!

В процессе крика он понял, где находится, и его голос стал тише, но доктор О’Мали всё ещё был зол.

– Слишком шумно, доктор, – наконец Тия услышала слова от Рулака, который хмурился.

– Н-но, лорд! Это действительно опасно, – сказал доктор О’Мали, повернув голову и смотря на Эстиру.

– Ты сказал Эстира?

– Да. Это Эстира. С милостью семьи Ромбарди она занимается исследованиями в академии, мой лорд.

– Так тем, что ты, в конце концов, исследовала в академии, было лекарство от Тленбру?

«Совпадение?» – тяжёлый взгляд Рулака обратился к Эстире.

– Да. Так и есть. На самом деле, проводя исследования по другим заболеваниям, я обнаружила, что формула, которую я разработала, влияет и на болезнь Тленбру.

– Но как вовремя у Галлагера оказалась болезнь Тленбру.

– Я услышала о болезни господина Галлагера из письма госпожи Фирентии, поэтому разве я могла оставаться на месте и не попытаться отплатить Ромбарди за милость?

Эстира ответила блестяще, но Рулак продолжал смотреть на неё с подозрительным выражением лица.

– Спасибо, что проделали такой путь, – сказал Галлагер, разбивая напряжённую атмосферу. – Из чего состоит лекарство?

– Основным ингредиентом является лекарственная трава, носящая название «розен», плюс смесь из нескольких лекарственных трав. Вот список, – Эстира без колебаний протянула список, и Галлагер прочитал его.

Он был хорошо образован, поскольку читал много книг, поэтому у него были знания и в медицинской ботанике.

– Есть много названий лекарственных трав, которые я никогда не видел раньше.

– Их не найти здесь, но в этой книге…

– Если возможно, могу я одолжить эту книгу на день?

– К-конечно, – Эстира кивнула на просьбу Галлагера.

Галлагер отложил в сторону полученную книгу и продолжил спокойным тоном:

– На самом деле с сегодняшнего утра моя левая нога ощущается странно. Возможно…

– Агх, – с губ Рулака сорвался вздох отчаяния.

– Поэтому в тот момент, когда я услышал эту новость, во мне вспыхнуло нетерпение… – Галлагер посмотрел на маленький флакон.

– Невозможно! – вновь с криком вмешался доктор О’Мали. – Ради безопасности господина Галлагера, как врач с высокой квалификацией, я никогда не могу позволить этого!

«В качестве причины он называет безопасность моего отца, но почему на его лице читается страх?

Почему он, кажется, беспокоится о потере своего места?»

Несмотря на всевозможные оскорбления в свой адрес, Эстира оставалась спокойной.

Она показала всё, что у неё было, и выбор оставался за Галлагером.

– Лекарство необразованного доктора! Крайне опасно! – доктор О’Мали указал пальцем на Эстиру. – Поверьте мне, серьёзные травмы требуют медленного лечения!

Его удары в грудь были оглушительными.

Неожиданно Галлагер посмотрел на Фирентию.

Словно спрашивая её мнения.

– В любом случае другого лекарства нет.

При словах девочки все присутствующие повернулись к ней.

– Следовательно, я хочу, чтобы папа поверил в лекарство Эстиры.

«Я знаю, что это единственное лекарство, которое может вылечить болезнь моего отца.»

Однако причина, по которой Тия не настаивала на этом с самого начала, заключалась в том, что она хотела, чтобы её отец сам захотел попробовать вылечиться.

– Да. Давайте попробуем, – колебания Галлагера длились недолго. – Пожалуйста, Эстира.

– Я сделаю всё, что в моих силах, господин Галлагер, – Эстира низко поклонилась.

– Это абсурдное решение! Вы будете сожалеть о нём! – выругавшись, доктор О’Мали ушёл, хлопнув дверью.

И в тот день Галлагер выпил первую порцию лекарства.

*****

– Что ты сейчас сказала? Лечение не работает? – Фирентия не могла поверить своим ушам.

«Как?»

– …Если быть точным, оно эффективно. Однако лекарство действует лишь наполовину того, как предполагалось, – с закрытыми глазами сказала Эстира. – Простите, госпожа…

– Нелепо… нет…

«Этого не должно было быть.

Эстира определённо изобрела лекарство, поэтому папе, принимавшему его, должно стать лучше.»

– Почему… – в этот момент в голове Фирентии зазвенели тревожные колокольчики.

«Лекарство, которое Эстира сделала сейчас, может быть не таким же, как и лекарство в моей прошлой жизни.

Очевидно, что Эстира сейчас моложе, чем тогда, и имеет меньший исследовательский опыт.

Столько всего изменилось.

А я не обращала на это внимание.»

Это случилось, когда Тия смотрела вперёд пустым взглядом.

Бам! – дверь распахнулась и в комнату вбежал Клериван:

– Ангенас скопировали бизнес по производству готовой одежды!

– Простите?

– Ангенас пытаются получить разрешение императора на создание бизнеса готовой одежды тех же размеров, что и у «Магазина одежды Галлагера», на западе!

– Сумасшествие…

«Бизнес готовой одежды является монополизированным только для наших магазинов одежды.

Хоть патента нет, это бизнес Галлагера Ромбарди, который гарантировал император, поскольку он даже вручил отцу медаль Основания за бизнес одежды.

Хорошо зная это, Ангенас пытаются получить разрешение у императора.»

– Настолько жадные, что не остановятся, даже если их рот порвётся.

«Магазины готовой одежды Галлагера созданы не только благодаря изобретательности моего отца.

Это результат мобилизации всех работников, тканей и личных связей семьи Ромбарди.

Ангенас никогда не сможет справиться с подобным.»

– Клериван, прямо сейчас… – в тот момент, когда Тия собралась дать инструкции Клеривану, дверь вновь с громким шумом открылась.

– Тия!

– Тия!

Это были близнецы, сыновья Шананет.

Они бросились к Фирентии и крепко обняли её, однако по их лицам продолжали катиться слёзы.

– Вы двое, что-то случилось?

– Ууу, мы услышали. Дядя Галлагер…

– Болезнь Тленбру…

Болезнь Галлагера – это тайна, которую не знал никто, кроме очень близких ему людей и доктора О’Мали.

– Где вы услышали это? – спросила Тия, крепко схватив близнецов за плечи.

– В особняке ходят слухи.

– Мы услышали от горничных.

«Чёрт.

Если об этом говорят слуги, значит, уже весь особняк знает.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 68.

Глава 68.

Фирентия отправила близнецов обратно к себе.

Это было нелегко, потому что она давно не видела их лиц, но Килиу и Мейрон ушли спокойно.

Они думали, что состояние отца Тии причиняет ей много душевных страданий, поэтому были очень осторожны в отношении к ней.

Клериван и Эстира всё ещё оставались в комнате с Фирентией.

Девочка нашла стул и села.

«Теперь, когда ситуация урегулирована,» – пальцы, которые Тия переплела, были холодными.

Она тихо закрыла глаза.

«Нужно успокоиться.

Подумать.

Как решить эти проблемы.»

Девочка делала медленные вдохи и выдохи в течение длительного времени.

Поначалу даже это было крайне нелегко.

Стук сердца в груди постоянно прерывал её мысли.

Но Тия вспоминала своего отца.

«При ухудшении состояния возникают боли, а из-за принимаемых обезболивающих папа не сможет подолгу бодрствовать.

События, которые произошли в тот момент, когда папа ослабел, никогда не должны повториться.

Я должна подумать и принять решение, чтобы действовать дальше.»

Постепенно дрожь Фирентии утихла, словно её и не было.

Мысли, которые не собирались воедино и были разбросаны по всему её сознанию, стали постепенно организовываться.

Когда разум Фирентии достаточно успокоился, она открыла глаза:

– Эстира.

– Да, госпожа.

– Какая сейчас проблема с лекарством? Объясни чётко, но кратко.

На мгновение замерев, Эстира ответила честно:

– Нам нужна среда для стабилизации смешанных трав. Мы должны найти этот единственный ингредиент.

«Слава богу.

Как и ожидалось, лекарство Эстиры недалеко от готового варианта.

Думай, думай.

В прошлой жизни я читала автобиографию Эстиры.

Пусть я не имею опыта в фитотерапии и плохо запомнила техническое содержание, однако я должна помнить это.

Разницу между Эстирой тогда и Эстирой сегодня.»

[…Мой первый за пять лет отпуск привёл меня обратно в мой город. Поиски шли вяло и безрезультатно, но мне посчастливилось найти ответ там, где я искала его с измученным мечтами и надеждами сердцем…]

«Да, в этом определённо что-то было.

Возможно, Эстира тогда и Эстира сейчас зашли в тупик на одном и том же месте в процессе исследования?»

– Эстира, ты когда-нибудь рассказывала бабушке о своём исследовании?

– Н-нет. Я чувствовала, что должна держать это в секрете…

– Я сейчас позову кого-нибудь, поэтому напиши письмо бабушке. Всё же она делает лекарства гораздо дольше, чем Эстира.

– Ах, точно! Если это бабушка, то она и правда может знать! – лицо Эстиры покраснело.

Фирентия написала Эстире небольшую записку, чтобы та могла показать её дворецкому Джону, и Эстира без промедления покинула комнату.

– И, Клериван…

«Слухи о действиях Ангенас и болезни моего отца тесно переплетены.»

– Время крайне неудачное. Во время разговора с семьёй Сошоу о продвижении бизнеса на юг слухи о том, что господин Галлагер болен Тленбру, могут оказаться фатальными.

– Должно быть, к этому они и стремятся.

«Ангенас точно сделали это.

Я не знаю, как они узнали, что папа болен, однако, вероятно, они тщательно планировали действия на сегодняшний день.»

– Семья Сошоу уже знает об этом? – спросил Клериван.

– Если я правильно понимаю личность мадам Сошоу, она бы не поверила этому сразу, как только услышала. Она не совсем чужая для семьи Ромбарди. Это должно укрепить нас.

– Тогда я рад. Но вскоре до мадам Сошоу дойдут эти слухи. Мы должны действовать быстро.

– Разве ты не сказал, что Ангенас сейчас в императорском дворце?

– Да, всё верно. Я слышал, что они прошли через главные ворота императорского дворца, поэтому, должно быть, они уже ждут, когда Его Величество сможет принять их.

«Я согласна с Клериваном о том, что времени нет.

Мы должны действовать быстро.»

– Я позабочусь о мадам Сошоу. Клериван, есть место, куда Вам нужно пойти прямо сейчас.

– Говорите, госпожа Фирентия, – ответил Клериван, беря в руки верхнюю одежду.

«К счастью, я знаю человека, который может помочь нам.»

– Сейчас иди и встреться с дедушкой. Расскажи ему об этой ситуации и попроси его немедленно отправиться в императорский дворец.

«Увидеть императора – задача не из лёгких, какими бы высокопоставленными аристократами они ни были.

Иногда приходится ждать несколько дней.

Но если это будет дедушка…

Если это будет дедушка, он сможет уехать отсюда, из Ромбарди, и отправиться прямиком в канцелярию императора.

Возможно, он сможет догнать Ангенас,» – смотря на закрывшуюся за Клериваном дверь, Тия открыла плотно закрытую дверь, ведущую в комнату её отца.

*****

– Папа, папа.

Галлагер открыл глаза и увидел, как маленькие руки трясут его за плечо.

– Хм, Тия?

«Как долго я спал?» – Галлагер сонно моргнул несколько раз, прежде чем мир утратил расплывчатость.

– Папа, проснись ненадолго. У меня есть кое-что, что я должна сказать.

Галлагер сжал маленькую ладошку дочери, которая всё ещё умещалась в его руке.

Он пытался убедить себя, что не спит под действием лекарств.

– Это, должно быть, тяжело, но прости.

– О чём ты сожалеешь, Тия? Больше сожалеет отец, который продолжает спать, – говоря это, Галлагер сражался со своими тяжёлыми веками, которые продолжали закрываться. – Что ты хочешь сказать, Тия?

– Пошли слухи, что папа болен той болезнью.

– …Что?

Сон улетучился в одно мгновение.

Болезнь Галлагера нужно было держать в секрете до самого конца.

Это было важно для магазинов «Галлагера», но прежде всего для Тии.

– Нет, как… Кто, чёрт побери… – растерянно пробормотал Галлагер.

Но лишь одно слово дочери остановило его.

– Папа.

– Тия?.. – Галлагер хотел ещё добавить: «Ох, это всё же сон?».

Всё потому, что лицо дочери, которое он видел каждый день, сейчас выглядело несколько по-другому.

Очевидно, что лицо Фирентии всё ещё было детским, но её аура была куда более зрелой.

Галлагер решил, что это всё же побочное действие лекарства.

– Я хочу объяснить всё, но сейчас у меня нет времени. Поэтому скажу главное. Пожалуйста, напиши письмо.

– Письмо?.. Кому?

– Мадам Сошоу.

Тия быстро принесла низкий устойчивый столик, канцелярские и письменные принадлежности, чтобы это можно было сделать в постели.

– Содержание письма простое. Напиши: «Я прошу прощения за то, что заранее не прояснил ситуацию с болезнью. В настоящее время я прихожу в себя. Однако я посылаю это письмо тому, кому доверяю, поэтому я хочу, чтобы и Вы доверились мне и подождали ещё немного».

Галлагер взял ручку с пером, которую ему дала Тия.

Как только он поднёс кончик пера к бумаге, Галлагер поднял глаза и посмотрел на дочь.

Его глаза были спокойны, но в них было много эмоций.

– …Когда срочный пожар потушат, ты ведь расскажешь мне всё, Тия?

Галлагер быстро понял, что его дочь особенная.

Хоть Тия была робкой и слабой из-за сходства с ним, она всегда училась быстрее, чем кто-либо другой.

Как в прошлом, так и в настоящем.

Фирентия была самой милой дочерью из всех, но у Галлагера была интуиция отца, поэтому он знал, что у неё есть секреты, которые она скрывает.

– Обещаю, папа.

Услышав слова Тии, Галлагер без колебаний начал писать.

От начала и до самого конца.

Он написал так, как сказала ему дочь.

В конце, хорошо обмакнув кончик пера в чернилах, Галлагер оставил сильную подпись, которая не могла принадлежать больному.

– Могу я узнать, кто доставит это письмо? – спросил Галлагер, складывая письмо и отдавая его Тие.

Казалось, он знал, что его дочь не отправит письмо руками простого человека.

Это смутное предположение было достаточным, чтобы назвать это интуицией отца.

На мгновение на лице Фирентии отразилась удивление, но затем она улыбнулась:

– Я спрошу у тёти Шананет.

В итоге, поцеловав отца в щёку, Тия выбежала из комнаты.

*****

Лорд Ангенас не шевелился, сидя на своём месте.

Он был полной противоположностью Кройтону Ангенас, главе торговой группы Дюрак, который был нетерпелив, даже сидя рядом с ним.

– Как давно мы здесь?

– Ну, это… Д-должно быть, около четырёх часов.

– Вот как.

В настоящее время император Джованес проводил конференцию, на которой присутствовало восемьдесят человек.

Это была конференция, про которую никто не мог сказать, как долго она продлится. Однако согласно тому, что недавно им сообщил секретарь, она была почти на стадии завершения.

– Ах, мы должны были прийти раньше, – нервно сказал Кройтон, смотря на дверь, которая не открывалась.

– Когда Его Величество придёт, Кройтон, держи рот на замке. Я разберусь.

Кройтон кивнул, соглашаясь с этим.

«Если я открою свой рот перед Его Величеством, то, возможно, опустошу свой желудок из-за напряжения.»

– Д-даже если Его Величество попросит меня что-то сказать, лорд всегда скажет это за меня…

Бам, – без предупреждения дверь открылась и во внутрь вошёл император Джованес.

Кройтон побелел и превратился в дворнягу, в то время как лорд Ангенас медленно поднялся со своего места.

– Вы пришли сюда без предварительной записи. Что, чёрт побери, это значит?

Хоть он был отцом императрицы и его тестем, на лице Джованеса не было никакого уважения к лорду Ангенас.

Наоборот, он ощущал крайнее недовольство, потому что не смог пойти на ястребиную охоту, которая была запланирована после конференции.

– Я бы хотел получить разрешение от Его Величества, поэтому я рискнул навестить Вас, – с невыносимо благожелательной улыбкой сказал лорд Ангенас.

– Разрешение? С каких пор Ангенас нужно моё разрешение?

– Мы, Ангенас, не всегда стремимся к процветанию Вашего Величества и империи. В этот раз я пришёл к Вам за чем-то вроде этого. Однако мне нужно особое разрешение Вашего Величества…

– Слишком длинное вступление. Так на какую семью вы собираетесь напасть в этот раз?

В настоящее время империя Рембру была богата.

Так называемой «центральной аристократии» или же «высокопоставленной аристократии» было много. Можно сказать даже слишком много.

Поэтому Ангенас воровали вещи у других семей, чтобы протиснуться и занять их место.

Так было и в случае с семьёй Браун, которые первыми построили замок с окружающей их знатью, территории которых Ангенас захватили, заставив их влезть в долги.

Естественно, враги Ангенас продолжали множиться, и, если бы не тот факт, что императрица была дочерью этой семьи, они бы уже были уничтожены.

– Семья Ромбарди.

– …Что? Что ты сейчас сказал?

– Я сказал Вам, что это семья Ромбарди.

– Ты сошёл с ума? – в искреннем гневе воскликнул Джованес. – Как и императрица, какого чёрта?! Ангенас затаили злобу на Ромбарди, поэтому каждый раз доставляют огромные неприятности…!

– У Галлагера Ромбарди болезнь Тленбру.

– Галлагер… болен Тленбру?

– Да. Престиж бизнеса готовой одежды велик. Ему будет трудно выжить без Галлагера, основателя магазинов одежды. Сколько людей в империи пострадают от этого?

– Т-ты уверен? Про болезнь Галлагера.

– Да. Это то, что я услышал непосредственно от врача Галлагера.

– Хм…

«Сложно.

Я похвалил бизнес готовой одежды и даже вручил медаль Основания.

А это означает, что с ним народ моей империи процветает.»

– Поэтому мы, Ангенас, хотим создавать готовую одежду. Пожалуйста, дайте нам разрешение, Ваше Величество.

– Дай мне минуту подумать, – Джованес собирался серьёзно обдумать предложение лорда Ангенас.

– Нет нужды думать, Ваше Величество.

До тех пор, пока Рулак Ромбарди не вошёл в комнату, широко распахнув дверь.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 69.

Глава 69.

Словно сама ситуация была игрой, созданной для развлечения, на лице Рулака была широкая улыбка. Но от его воротника пахло ветром.

Он без малейшего промедления выехал из Ромбарди в это место.

– Какой грубый поступок! – закричал глава Ангенас, Фердик Ангенас, указывая на Рулака пальцем. – Несмотря на то, что Вы лорд Ромбарди, вот так вламываться в кабинет Его Величества определённо переходит границы!

– Переходит границы? Так ты здесь не для того, чтобы с помощью Его Величества забрать бизнес Галлагера и присвоить его себе?

– К-как…

– Ангенас знает секреты моей семьи, так почему я не могу узнать грязные мысли семьи Ангенас? – Рулак шагнул вперёд, оказываясь прямо перед Фердиком Ангенас.

Тень Рулака упала на невысокого и тощего Фердика.

– Говоришь, я недавно пересёк черту?

– Э-это так! Отважиться так ворваться в кабинет Его Величества!..

Рулак угрожающе поднял руку, словно хотел свернуть шею Фердику Ангенас, который, как попугай, повторял одни и те же слова и фразы.

– Агх! – Фердику, согнувшемуся под давлением, пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать от силы хватки пальцев Рулака, которые, казалось, в следующее мгновение сломают его плечо.

Рулак наклонился к уху Фердика и тихо спросил:

– Ты продал не только свою совесть, но и свою голову, Фердик?

Это было произнесено так, что могло быть услышано лишь ушами Фердика Ангенас.

– Также тебе лучше вообще не кричать. Если я двинусь, Ангенас станут такими же, как ты сейчас.

– В-Вы угрожаете мне сейчас?

– Да, это угроза. Послушай меня, Фердик Ангенас, – голос Рулака снизился ещё сильнее. – С того момента, как ты ступил в императорский дворец, чтобы украсть магазины готовой одежды, услышав, что мой сын болен, ты перешёл черту, – карие глаза, окружённые глубокими морщинками, светились от гнева. – Ты пересёк черту, которая защищала Ангенас от меня. Ты понял это, Фердик?

Фердик Ангенас судорожно сглотнул.

Он прекрасно понимал, что Рулак не знал пощады в вопросах, связанных с его кровью.

Однако он делал это с тщательным расчётом, что всё не должно закончиться так.

Каким-то образом Фердик действительно подумал, что не должен был переступать черту, о которой говорил Рулак.

Сожаление подняло голову внутри главы Ангенас.

И словно читая его мысли, Рулак заговорил с грустной улыбкой на лице, которая отражала его прожитые годы:

– Да. Ты будешь думать об этом бесчисленное количество раз в будущем. Сожалеть и снова сожалеть. «Мне не следовало трогать Галлагера», – вот о чём ты будешь думать, – Рулак, с силой сжимающий плечо Фердика Ангенас, обернулся, чтобы продолжить разговор. – Давно не виделись, глава Дюрак.

– П-простите… – Кройтон Ангенас невольно извинился.

– Нет, не стоит. Не извиняйтесь сейчас. В будущем у Вас будет много возможностей для извинений, – с улыбкой сказал Рулак, но лицо Кройтона стало ещё белее.

Фердик Ангенас посмотрел на императора Джованеса с безмолвной просьбой о помощи, отражающейся на его лице, но император, словно сторонний наблюдатель, потягивал алкоголь.

– Так значит, у Галлагера действительно болезнь Тленбру? Слухи не врут? – спросил у Рулака Джованес.

– Верно.

– Ах. Тогда будут трудности.

– Не волнуйтесь, этого не будет, Ваше Величество.

– Однако если это болезнь Тленбру, то в следующем сезоне… – смотря в глаза Рулаку, Джованес медленно замолчал.

Но то, что он хотел сказать, было тем же, что он имел в виду.

– Сейчас Галлагер проходит курс лечения.

– Лечения? Но лекарства от болезни Тленбру нет, не так ли?

– Так было до сих пор, – Рулак на мгновение замолчал. – Разработан новый метод лечения. Восстановление идёт очень быстро. Поэтому с Галлагером всё будет в порядке.

– К-как так?! – изумлённый крик вырвался из Фердика Ангенас.

«Лекарство от Тленбру – чушь!

Как Галлагеру Ромбарди может быть лучше?

Причина, по которой Рулак должен был возмущаться, заключалась в том, что, по моим расчётам, он не захочет отдавать бизнес по производству готовой одежды. Только я был готов пойти на этот риск.

Но что, если Галлагер действительно выживет?» – по спине Фердика заструился холодный пот.

– Что, если Галлагер не выздоровеет? Что Вы будете тогда делать? – спросил Джованес, смотря на Рулака змеиными глазами.

– Тогда Ромбарди возьмёт на себя ответственность и продолжит бизнес. Однако этого не произойдёт. Галлагер поправится и вернётся, – закончив разговор, Рулак ушёл

Однако последнее, но не менее важное: он не забыл тяжело посмотреть на Фердика Ангенас.

– Что ж, давайте посмотрим. Вам не удастся убрать Галлагера, с которым всё будет хорошо, – спокойно сказал Джованес, покачивая стаканом.

Фердику Ангенас пришлось глотать горькую слюну.

*****

Мадам Сошоу уставилась на Шананет, сидевшую перед ней:

– Я слышала слухи о болезни Галлагера. Разве так Ромбарди обращаются с семьёй, с которой собираются вести дела?

– Прошу прощения, что не смогли сказать Вам об этом ранее, – Шананет вежливо склонила голову.

Увидев это, мадам Сошоу разозлилась ещё сильнее:

– Что за оправдание! Как я могу довериться Галлагеру и начать большой бизнес?!

– Тётя, – позвав мадам Сошоу тихим голосом, Шананет достала из рукава письмо.

Это было письмо Галлагера.

Открыв его, мадам Сошоу тихо вздохнула.

[«Дорогая тётя Беатрис.

Сейчас, я предполагаю, Вы, должно быть, очень расстроены, услышав о моей ситуации.

Я хотел бы сказать, что собирался рассказать Вам об этом, когда придёт время, но это было бы ложью, тётя.

Поскольку это касается будущего моей дочери, Тии, я старался держать это в секрете как можно дольше, чтобы никто не узнал.

Однако в этом случае, когда всё стало известно вопреки моим намерениям, я бы хотел обратиться к тёте с легкомысленной просьбой.

Доверьтесь мне и подождите немного.

Если Вы не верите мне, думая, что я пытаюсь обмануть свою тётю, то, пожалуйста, доверьтесь человеку, которому доверяю и я, передав это письмо.

Я сделаю всё возможное, чтобы лично сообщить Вам хорошие новости.

Ваш племянник, Галлагер»].

– Хитрый мальчишка…

«Я думала, что он просто мягкий и нежный ребёнок.

Совсем не похожий на своего отца.

Разве не душераздирающе злиться на больного племянника, который столько раз сказал ‘тётя’?»

– Я приеду и скажу Вам лично. Что это значит? – спросила у Шананет мадам Сошоу, на лице которой отражался гнев.

– Это… – Шананет попыталась скрыть своё замешательство.

Хоть она не выражала этого так же ярко, как мадам Сошоу, но Шананет также старалась принять все эти ситуации.

Когда она готовилась к визиту, когда узнала, что у Галлагера болезнь Тленбру, когда к ней пришла Фирентия.

И когда она протянула письмо от собственного отца, попросив Шананет навестить мадам Сошоу.

Вместе с просьбой: «Пожалуйста, придите как Шананет Ромбарди, а не как старшая сестра папы».

– Исследователь, который учится на стипендию Ромбарди, недавно разработала лекарство от Тленбру.

– Так ты говоришь, что Галлагеру может стать лучше?

– Он проходит лечение.

Галлагер и Шананет были братом и сестрой, которые не умели лгать.

Прищурившись, мадам Сошоу посмотрела на Шананет:

– Что мне делать, если я поверю и буду ждать, а потом эта вера отрубит мне ногу? Ангенас в любой момент могут схватить Сошоу за руку и залезть внутрь.

«Точно,» – подтвердив свои догадки, Шананет сжала кулаки:

– Тётя, Галлагер – мой младший брат, но он не способен так глупо лгать. Было бы лучше, если бы он проявил немного слабости, но он глупый человек, который не может этого сделать.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как Шананет узнала, что у её младшего брата смертельная болезнь.

Однако сейчас у Шананет не было времени для отчаяния и замешательства.

Для младшего брата, который находился в больнице, было правильнее всего закончить дело, о котором просил её Галлагер.

– Я считаю, что Галлагер делает всё возможное, чтобы избавиться от болезни в этот самый момент. Но если Галлагер не выполнит своего обещания… – Шананет вспомнила слова своей юной племянницы.

– Пожалуйста, придите как Шананет Ромбарди, а не как старшая сестра папы.

«Возможно ли, что этот ребёнок заранее предвидел эту ситуацию, в которой я должна сказать такое?» – при этой бездумной мысли Шананет мягко улыбнулась.

А затем, смотря прямо в глаза мадам Сошоу, сказала:

– Тогда, пожалуйста, доверьтесь Ромбарди. Галлагер является основателем ‘Магазина одежды Галлагера’, но он также является сыном Рулака Ромбарди. А Ромбарди никогда не разочаровывают тех, кто поверил и стал работать с ними.

На мгновение воцарилась тишина.

И мадам Сошоу тихо вздохнула:

– …Пожалуйста, скажи Галлагеру, чтобы он не беспокоился о Сошоу и сосредоточился на лечении. Обязательно скажи, что я услышала его.

– Да, тётя, – Шананет поднялась со своего места, спрятав слегка дрожащие пальцы в широкие рукава своего платья.

– И, Шананет, – мадам Сошоу с усталым выражением лица потёрла лоб. – Не могла бы ты сказать своему мужу, чтобы он прекратил уговаривать нас, поскольку мы не собираемся продавать шахты в Сошоу?

– …Моему? – Шананет была ошеломлена от услышанного, но быстро спрятала выражение своего лица и кивнула. – Да, тётя. Я сделаю это.

*****

Прошло три недели после беспорядков.

К счастью, всё то, что произошло за один раз, длилось не долго, но всё это были лишь временные меры.

Единственным выходом было найти лекарство от Тленбру и помочь Галлагеру выздороветь.

Эстира делала всё возможное для продвижения исследования, но она не могла найти подходящий стабилизатор.

Болезнь Галлагера неуклонно ухудшалась, как и в прошлой жизни Тии.

– …Я вернулась.

И в этой ситуации девочке пришлось войти во дворец, чтобы сыграть роль товарища для игр Фереса.

Тия хотела оставаться возле кровати отца, но Галлагер отправил её, чтобы дочь поиграла с Фересом и подышала свежим воздухом.

Этого хотел её отец, поэтому Фирентия не могла не поехать.

Девочка села в карету с хмурым лицом.

За время, пока экипаж ехал в императорский дворец из поместья Ромбарди, в её голове проносились самые разные мысли.

И наконец Тия прибыла во дворец Фойрак, где жил Ферес.

– Тия, привет, – поприветствовал её Ферес с почти невидимой улыбкой.

– Привет.

Честно говоря, Тия была раздражена.

В этой ситуации, когда ей хотелось проводить с отцом каждый возможный час, время, проведённое с Фересом, казалось потраченным впустую.

Ферес, услышав наполовину сухое приветствие девочки, какое-то время молча смотрел ей в лицо.

Это была одна из его привычек.

– Идём, – рука Фереса схватила руку Тии.

– Куда? Куда мы идём?

– В место, где можно провести сегодняшний день.

– Я не в настроении играть.

– Знаю.

«Что, чёрт побери, ты знаешь?»

Казалось, наступило время, когда терпение Фирентии подходило к пределу.

Другой рукой Ферес толкнул большую дверь, не отпуская руку девочки.

– Здесь…

– Библиотека дворца Фойрак. Здесь я собрал книги по болезни Тленбру и сборники медицинской ботаники. Все, которые смог, – сказал Ферес, выдвигая стул из-за стола, стоящего посреди библиотеки. – Давай вместе узнаем всё о болезни Тленбру. Если мы будем искать, то сможем найти способ вылечить её.

– Ферес…

– В этот раз я помогу тебе.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 70.

Глава 70.

Заявление Фереса о том, что он собрал «все, какие мог» книги, было правдой.

– Где ты взял все эти книги?

– Я принёс их из императорской библиотеки центрального дворца. Здесь также книги по лечебным травам, которые изначально были моими.

То, как Ферес переворачивал страницы книги во время своего ответа, показалось Тие очень знакомым.

С этой внезапной мыслью она спросила:

– Ферес, ты случайно не исследовал лекарство от Тленбру самостоятельно?

Тия увидела это.

То, как дёрнулся лоб Фереса.

Поскольку ответа не последовало, именно это стало доказательством.

Чтобы не солгать Тие, Ферес предпочёл ничего не говорить.

– Спасибо.

– … – уши Фереса стали ярко-красными, когда он, не говоря ни слова, рассматривал книжные полки.

Молча улыбнувшись, Тия взяла книгу.

«Да, это не соответствует моему характеру – просто оставить всё Эстире, недовольно топая ногами.

Будет удобнее сделать всё, чтобы найти последний кусочек для лекарства Тленбру.»

Пока они читали в библиотеке, Кейтлин и Кайлос по очереди приносили им еду и напитки.

– Ух, моя спина.

«Сколько часов прошло?»

Неожиданно боль пронзила поясницу, заставляя Фирентию поднять голову.

Было уже далеко за полдень.

Тия посмотрела на Фереса, сидевшего с другой стороны, но тот по-прежнему не сводил глаз с книги.

Рядом с ним лежала небольшая гора книг, которые он уже просмотрел.

Это случилось тогда, когда Тия посмотрела в окно, потому что не хотела беспокоить Фереса, который был так сосредоточен.

– Выйдем ненадолго? – внезапно он посмотрел на неё. – Сад хорош для прогулки.

Вопреки простой оценке Фереса, сад дворца Фойрак был очень красив.

Словно зная, что владелец этого дворца часто посещает сад, всевозможные цветы и деревья естественным образом смешивались на главной тропинке.

– Ах, этот цветок… Разве это не тот цветок, который ты присылал мне ранее? – спросила Тия, указывая на знакомый красный цветок.

– Да, верно. Цветок бомнии.

– В этот сезон он отличается от времени, когда ты присылал мне этот цветок?

– Он уже открывался и цвёл прошлой весной. Но почему-то кажется, что в этом году он зацветёт ещё раз.

– Да? Интересно. Цветёт два раза в год, – Тия подошла и ощутила сладкий аромат цветка.

Шух, – Ферес сорвал цветок бомнии и подарил его девочке.

Оторвав сладкий лепесток, Тия положила его в рот:

– Что будет дальше, если пойти по этой дороге?

– Центральный дворец

– Вот как… – когда Тия немного пошевелила своим телом, её голова, казалось, прояснилась.

«Пойти ли?

В конце этой тропинки, кажется, можно увидеть покровителя, о котором говорил Ферес.

И человек, который является этим спонсором, не тот, с которым я сильно хочу встречаться.»

– Давай вернёмся.

– Да, – ответил Ферес, хмуря лоб, словно он был слишком обеспокоен.

Они тут же развернулись, собираясь вернуться тем же путём, которым пришли.

– Эй, вы двое, – пока насмешливый голос не ударил им в спину.

– Ха.

«У меня уже плохое предчувствие,» – обернувшись, Тия поприветствовала самого невыносимого человека:

– Приветствую, Ваше Высочество первый принц.

– Да. Я был прав, – криво улыбнувшись, Астана приблизился к ним.

Ферес мгновенно посмотрел на Астану ледяным взглядом.

«Если он вытащит меч, то всё закончится как в прошлый раз.

Давай на этот раз разойдёмся тихо,» – так решила Тия.

Вот только слова Астаны мгновенно поколебали её решимость.

– Я слышал, что у Галлагера Ромбарди смертельная болезнь?

– Ты сумасшедший ублюдок, – даже не осознавая этого, с губ девочки сорвалось проклятие.

Астана широко открыл глаза от изумления:

– Т-ты сейчас выругалась на меня…

Смотря, как Астана беззвучно открывает рот, словно золотая рыбка, Фирентия снова попыталась успокоиться.

Она так взволновалась, потому что эти слова касались её отца.

Но Тию охватило зловещее предчувствие, когда она увидела, как меняется лицо Астаны.

На его губах появилась ухмылка, словно говорящая о том, что он нашёл слабость, которой сможет воспользоваться.

– Твой отец умирает, а ты тусуешься с этим ничтожеством в императорском дворце. Возможно, ты не его настоящая дочь?

– Остановись, – тихим голосом сказал Ферес, стоявший рядом с Тией, словно предупреждая.

Однако Астана один раз пожал плечами и продолжил язвить:

– Если бы это был мой отец, я бы ни на минуту не отходил от его постели. Ха, даже я не понимаю подобного.

– Астана.

– Твоя мать была кочевницей неизвестного происхождения, так что ещё ожидать?

– Закрой свой рот, – сказал Ферес, положив руку на рукоять меча.

– Ты не знал этого? Кочевники продавали себя кому угодно, лишь бы найти место для ночлега…

Шлёп! – с громким звуком лицо Астаны повернулось в сторону.

На его щеке медленно появился красный отпечаток ладони.

Фирентия со всей силы ударила Астану по щеке.

– У-ударила меня… – пробормотал Астана, хватаясь рукой за щёку.

Тия смотрела прямо на него, даже не думая отводить взгляд.

Слёзы наворачивались на глаза девочки от гнева, который превышал её предел.

– Я-я скажу моей матери, нет, Его Величеству императору! У-ударить меня по щеке?!

«Я знала, что твоя личность на дне.

Грёбаный мусор.»

– Давай, скажи. Я обязательно расскажу дедушке о том, что сегодня произошло, – ответила Фирентия, чётко проговаривая каждое слово. – Всё до единого слова.

Тут то он вспомнил, что говорил, и глупое лицо Астаны исказилось.

«Каким бы принцем он ни был, он не может противостоять семье Ромбарди.

Он произнёс подобные оскорбления о сыне лорда Ромбарди, который сейчас лежит на больничной койке, и о его покойной жене, поэтому у него нет никакого способа безопасно пережить подобное.

Я хочу пнуть его между ног, а не просто ударить по щеке.

Но я ещё не глава Ромбарди, поэтому нужно терпеть.»

Посмотрев на Астану тяжёлым взглядом, Тия отвернулась.

И осторожно вытерла слёзы рукавом платья.

Сладкий вкус лепестков бомнии сменился солёным привкусом слёз.

*****

В результате пощёчины Астане Фирентии приказали не выходить из поместья на месяц.

Естественно, она не очень расстроилась.

Скорее, девочка изо всех сил пыталась помешать Рулаку уехать, чтобы отпинать Астану.

На самом деле Тия и так не могла покидать особняк, пока ей не исполнится одиннадцать лет, поэтому она словно и не была наказана.

Астане, который любил слоняться везде каждый день, назначили домашнее заключение сроком на два месяца, и Тия слышала, что это было довольно болезненно для принца.

Фирентия сидела в своей комнате и читала книгу о травах, которую позаимствовала у Фереса.

У неё не было нужных знаний, поэтому девочка не ожидала совершить великое открытие, которое не смогла сделать даже Эстира, вот так просматривая книгу.

Она поступала так просто потому, что ощущала себя комфортнее, делая всё, что возможно, чтобы найти лекарство для своего отца.

Шорх-шорх.

Это случилось, когда Тия лежала на своей кровати и листала страницы.

– Что? Цветок бомнии? Его также можно использовать в качестве лекарственного растения, – Тия начала читать описание к знакомой картинке цветка. – «Бомния» – растение, которое растёт лишь на самой южной окраине континента, и его цветы, листья, а также корни обладают различными эффективными лечебными свойствами.

Пальцы девочки, которые бессмысленно двигались по линиям, замерли.

– Однако наиболее сильное действие бомнии проявляется при совместном использовании цветов, листьев и корней. Несмотря на то, что точный механизм неизвестен, однако она максимально увеличивает эффективность других трав, используемых вместе…

«Растение, которое изначально росло лишь на юге.

И Эстира из прошлой жизни, уехавшая в отпуск в родной город,» – головоломка, казалось, сошлась.

Дверь в комнату открылась и внутрь влетела Эстира.

Пот и тяжёлое дыхание показывали, что она пробежала всю дорогу сюда:

– Ха, я получила ответ от моей бабушки… Среди цветов, которые хорошо цветут возле деревни…

– Цветок бомнии?

– К-как Вы узнали?

«Вот как.

Последним ингредиентом лекарства была бомния.»

Эстира, смотревшая на ярко улыбающееся лицо Фирентии, чуть ли не плача, сказала:

– Б-бомния – это дикорастущее растение, которое растёт лишь на юге и его период цветения уже прошёл…

– Нет. Я знаю, где есть цветущая бомния.

«Ярко-красные цветы бомнии точно цвели на заднем дворе дворца Фойрак.»

Тия быстро подбежала к своему столу и начала писать письмо.

Получателем был Ферес.

Хоть в глубине души Фирентия хотела лично отправиться во дворец Фойрак и принести цветок бомнии.

Она не могла поехать туда из-за домашнего ареста.

«Чёртов Астана!»

Тия написала о том, что для лечения её отца нужна бомния и что это должен быть цветок, листья и даже корни.

Руки, складывающие канцелярские принадлежности, мелко дрожали.

Радость от нахождения последней детали головоломки была мимолётной, и Фирентию охватила тревога.

«Что делать, если все цветки бомнии исчезли за последние несколько дней?

Ферес ведь говорил.

Говорил, что распустились бутоны, которых не должно быть в это время года.

Пожалуйста, пожалуйста,» – мысленно молилась девочка, отправляя письмо.

*****

С наступлением ночи начался дождь.

Фирентия не спала всю ночь, наблюдая, как снаружи льёт ливень.

– Чёрт, чёрт, – она слышала, как капли бьют в окно, и кусала себя за руку.

«Что делать, если цветы бомнии уже отмирают под этим дождём?

В последний раз я видела их уже несколько дней назад.

Что, если даже все оставшиеся цветы отпали?» – Тия ощущала, как горит её желудок.

Это случилось тогда.

– Что это, карета? – она высунула голову в окно, сомневаясь в собственных глазах.

Карета подъезжала к флигелю под проливным дождём, который лил столбом.

Но даже с первого взгляда сквозь туманные капли дождя можно было разглядеть герб императорской семьи.

«Невозможно,» – испугавшись, девочка побежала вниз.

Тук, тук, тук, – с тяжёлым стуком в дверь дворецкий флигеля тут же подошёл к ней с идеально прямой спиной.

Скри-и, – дверь, которая всю ночь была плотно закрыта, с протяжным скрипом отворилась.

На порог шагнул промокший под дождём юноша.

– Ферес?

Увидев девочку, Ферес вытащил что-то, что аккуратно прятал в руках.

Это была большая деревянная шкатулка.

Щёлк, – при открытии крышки по помещению разнёсся отчётливый запах мокрой земли.

В шкатулке было множество красных цветов, со следами земли на осторожно выкопанных корнях.

– Цветы бомнии, я принёс их, – с побледневшим и мокрым от дождя лицом Ферес широко улыбнулся.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 71.

Глава 71.

Тия потянулась к Фересу.

Его белое лицо было холодным.

– Принесите сухие полотенца.

– Д-да, мисс.

Точно такой же потрясённый дворецкий поспешно принёс несколько сухих полотенец.

Одно из них легло на промокшие плечи Фереса, а другое обернули вокруг его головы.

– Такой холодный. Зачем… ты ехал через подобный дождь?

– Я подумал, что ливень убьёт все цветы.

– Ах…

– Ты сказала, что твоего отца, Тия, можно вылечить лишь с этим цветком.

– …Какой дурак, – Фирентия схватила Фереса за руку и направилась вверх по лестнице.

Однако он, как и всегда, не задал вопроса: «Куда мы идём?».

Юноша просто следовал за ней, стараясь идти нога в ногу, чтобы Тие не было тяжело.

Девочка отвела Фереса к себе в комнату.

И усадила его перед камином.

– Пожалуйста, разожгите более сильный огонь в камине.

Дворецкий быстро положил ещё дров в огонь.

– Что насчёт Кейтлин? Кайлос знает, что ты здесь?

– …Нет, наверное, не знает.

– Получается, как только ты получил моё письмо, ты посреди вечера вышел из дворца один, чтобы собрать цветы бомнии?

– …

– А когда пошёл дождь, ты даже не подумал остановиться и зайти внутрь, а просто продолжил сидеть там и копать, думая, что должен выкопать все цветы, прежде чем они увянут, не так ли?

– …

– А ещё вся собранная бомния была сложена в деревянную шкатулку и привезена сюда сразу после того, как проснулся кучер, не предупредив ни Кейтлин, ни Кайлоса… Всё правильно?

Ферес избегал взгляда девочки, смотря на огонь камина.

– …Нужно послать кого-нибудь в императорский дворец Фойрак. Пожалуйста.

– И-Императорский дворец. Я пошлю кого-нибудь во дворец Фойрак.

«Возможно, сейчас дворец уже перевернулся вверх дном, узнав, что Ферес исчез.»

Ферес наблюдал за Тией.

Вода продолжала стекать с его чёрных волос.

– Позже я извинюсь перед Кейтлин и Кайлосом, – сказала Фирентия, вытирая волосы Фереса полотенцем.

– Тия… почему?

– Ты сделал это, чтобы принести мне бомнию. Значит, ты сделал это, чтобы помочь мне.

– Но… – Ферес попытался что-то сказать, но только снова закрыл рот, словно моллюск.

Он взял шкатулку, отложенную в сторону, и протянул её Тие.

Но девочка покачала головой:

– Я собираюсь проверить, достаточно ли ты согрелся.

Ферес на мгновение задумался над словами Фирентии, а потом подошёл к камину и сам начал сушить свои волосы.

Тем временем вернулся дворецкий, принёсший горячий чай, суп и сухую одежду, чтобы принц мог переодеться.

– Смотри, теперь тепло, – сказал Ферес, подходя и прижимая свою ладонь к щеке Тии.

Всё было так, как он и сказал.

Его руки, которые ещё недавно были холодными, казалось, перестали мёрзнуть и быстро согрелись.

– Тогда иди.

Фирентия не стала вновь отказываться.

Она взяла шкатулку с бомнией и обратилась к Фересу с просьбой:

– Быстро переоденься и поешь горячего.

– Да, – быстро ответил Ферес, словно послушный пёс.

Тия вышла из комнаты.

Единственным звуком в тёмном коридоре был звук её шагов и стук шкатулки.

Шаги девочки ускорились.

В тот момент она начала бежать.

Когда Фирентия добралась до кабинета Эстиры в одной из сторон флигеля, ей показалось, что её сердце вот-вот выскочит из груди.

– Госпожа Фирентия?

Эстира ещё не спала.

Свет горел, а книги были открыты, словно она изучала их.

Тия открыла шкатулку перед Эстирой:

– Я принесла цветы бомнии.

– Э-это… – словно не веря своим глазам, Эстира протянула руку, едва касаясь пальцами красных лепестков.

Девочка передала шкатулку Эстире.

И серьёзно, с огнём, пылающим в груди, сказала:

– А теперь спаси моего папу, Эстира.

Эстире понадобилось всего несколько часов, чтобы создать новый препарат.

На рассвете Эстира принесла его прямо Галлагеру.

– Новое… лекарство.

Галлагер, который за последние несколько дней успел разочароваться, горько усмехнулся, смотря на новое лекарство, предложенное Эстирой.

Казалось, он не ждал многого.

– Спасибо, что продолжаешь стараться, Эстира.

Видя, как Галлагер повторяет эти слова, делая глоток с помощью левой руки, можно было понять, что это единственная конечность, которая могла двигаться.

Фирентия могла бы подойти к отцу и сказать несколько слов, но отступила назад.

Она не хотела, чтобы её сильный отец притворялся, что с ним всё в порядке лишь из-за неё.

«Лучше бы он плакал или злился.

Отец всегда улыбается. Даже перед лицом медленно приближающейся смерти.

Как и в моей прошлой жизни.

Вот только…

В этой жизни я знаю, что мой папа плачет у себя в комнате посреди ночи.

Я также знаю, что это вызывает красные опухшие глаза папы на следующий день,» – наблюдая за отцом издалека, Тия тихо вышла из его комнаты.

Она ушла в комнату, где у них на некоторое время остановился Ферес.

После долгого пути под дождём Ферес, естественно, простудился.

Это была не серьёзная простуда, но, когда Рулак узнал, зачем принц приехал к ним посреди ночи, он отправил письмо прямо императору, сказав, что Ферес останется в гостях у их семьи.

– Как Ферес?

– Только что выпил лекарство и уснул, – тихим голосом ответил Кайлос, который приехал из дворца.

Когда Тия тихо подошла к кровати, она увидела Фереса, который хмурился во сне.

Посмотрев на эту картину, девочка подняла одеяло и легла рядом с ним.

– Мисс Фирентия? – позвал Кайлос, подходя ближе и склоняя голову.

На его лице отражался вопрос: почему она покинула свою комнату и легла здесь?

– Я не хочу сейчас оставаться одна.

Очень злой голос в уголке её сердца продолжал спрашивать Тию.

Ты уверена, что бомния это правильный ответ?

«Я не знаю.

Но что, если бомния не является последним фрагментом?

Что тогда мне делать?

Смогу ли я вовремя найти другой ответ?

Смогу ли я спасти своего папу?» – от этих вопросов у Фирентии кружилась голова.

Её тело, которое не могло заснуть всю ночь, наконец достигло своего предела.

Тепло Фереса, мягко окутывающее рядом, казалось, успокаивало сердце девочки.

Наконец, смотря на разметавшиеся по белой подушке чёрные волосы юноши, Тия закрыла глаза.

*****

– Мисс, мисс… – Лориэль трясла Тию, чтобы разбудить.

Глаза девочки открылись.

Вокруг было темно.

Ферес, который спал рядом с ней, уже проснулся и стоял рядом в своей свежей одежде.

– Что такое?

Выражение лица Лориэль было странным.

Не услышав ответа, Тия вскочила с кровати.

«Что произошло?» – она ощущала хаотичную атмосферу вокруг себя.

Сердце девочки тревожно застучало.

«Нет.

Невозможно.»

Фирентия быстро побежала в комнату отца.

Там собралось уже много людей.

Рулак, Шананет и даже Виедзи с Лорельсом.

Все члены семьи Ромбарди разом оглянулись.

– Почему… – с губ Тии сорвалось незаконченная мысль.

Она пыталась прочесть что-нибудь по лицам людей, смотрящих на неё, но у неё не получалось, словно её мозг перестал работать.

Девочка переставляла тяжёлые ноги, словно что-то тянуло её к земле.

Постепенно она приблизилась к кровати. Люди без слов отходили с её пути.

И, наконец, она увидела отца на кровати.

– Тия!

– …Па-папа? – когда Фирентия услышала голос своего отца, её ноги подкосились и она пошатнулась. – Ах!

Многие потянулись к ней, но Тию поймал Галлагер.

Если быть точным, это была его правая рука.

Рука, которую украла болезнь Тленбру.

– Как…

«Уверенно.

Она сильная и не дрожит.

Хоть рука папы сильно похудела, но она держит меня, чтобы я не упала.»

– Кажется, новое лекарство работает, Тия, – с мягкой улыбкой сказал Галлагер. – Спустя несколько часов после принятия лекарства ко мне медленно стала возвращаться чувствительность…

Галлагер сжал и разжал пальцы правой руки.

Фирентия бездумно смотрела на это плавное движение.

– Тия, – позвал дочь Галлагер. – Думаю, папа теперь будет в порядке.

На его губах появилась улыбка облегчения, словно всё бремя было сброшено.

– Теперь с папой всё будет хорошо.

Бам! – девочка услышала, как что-то взорвалось внутри неё.

– У-у-уа!.. – слёзы хлынули по её щекам неудержимым потоком. – Папа, папа…

– Да, моя Тия. Ты волновалась?

– Папа…

– Папа теперь в порядке. Тия тоже должна быть в порядке.

Фирентия залезла в объятия отца.

Рука Галлагера мягко похлопывала её по спине.

Девочка не знала, как сильно она плакала.

Всё, что она помнила, так это то, что в то утро она без остановки плакала на руках у отца и что Галлагер всё время повторял: «Теперь всё в порядке».

И единственное, что Тия слышала, это был голос её дедушки, говорящий «спасибо» Фересу.

*****

Яркий солнечный день.

Дул приятный ветерок, разнося аромат свежей травы.

Снаружи было слышно, как репетирует оркестр, а также слышался гул приветствий от прибывших гостей.

Сейчас Фирентия переодевалась перед туалетным столиком с помощью Лориэль.

– Мисс, это Вам так нравится?

– Что? О чём ты?

– Улыбка совсем не покидает Вашего лица.

– О, это так? – Тия довольно улыбнулась, увидев своё отражение в зеркале.

– Сегодня особенный день, поэтому нам понадобится больше времени, чтобы сделать причёску. Потерпите.

– Да. Делай то, что хочешь, Лориэль. Я в порядке.

Увидев расслабленную реакцию девочки, Лориэль ярко рассмеялась:

– Вас совсем не утомляют сборы. Вы, должно быть, в хорошем настроении.

– Да! В хорошем! – громко ответила Тия. – Ведь сегодня мой одиннадцатый день рождения!

«Наконец-то наступил момент, когда я смогу свободно выходить из особняка.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 72.

Глава 72.

Мысль о том, что завтра она может выйти, заставляла Тию дрожать.

– Сейчас, когда я думаю об этом, Вы сможете выходить из особняка когда захотите! – сказала Лориэль, нежно поглаживая волосы девочки.

«Вот именно, Лориэль!»

– Что Вы хотите сделать в первую очередь?

– Хм… – Фирентии требовалось время, чтобы подумать об этом.

Ранее ей не было нужды думать о том, что она хочет сделать.

Возможно, это было потому, что существовало так много дел, что сейчас Тие было трудно расставить приоритеты того, что следует сделать в первую очередь.

Пока девочка продолжала размышлять, Лориэль привела ей несколько примеров:

– Госпожа Лоране сказала, что посетила цветочный сад на окраине территории Ромбарди, а господа Килиу и Мейрон катались на лошадях за пределами замка. А господин Велесак… Я не знаю, потому что он не интересен мне.

«Наша Лориэль такая же~

Это очень хорошее отношение.

Она не знает, чем занимался Велесак сразу после своего одиннадцатилетия.

Было бы хорошо, если бы я могла думать так же.

Но, к сожалению, поскольку мы живём в одном особняке, мне известно, что Велесак отправился на охоту с Астаной на следующий же день после своего дня рождения.

Астана для него приоритет номер один.

С тех пор, как он смог спокойно покидать особняк, они стали ближе друг к другу.»

– Итак, что Вы хотите сделать, мисс?

– Я? Хочу пойти за покупками!

– Покупки? Вы говорите о шопинге?

– Да! Я столько всего хочу купить.

– Ха-ха. Украшения?

«Точнее, шахту, откуда выходят драгоценные камни для них!»

– Или вкусная еда?

«Рестораны, которые готовят новинки!

Чтобы составить предсказание того, какой удачной будет их продажа.»

– Если не это… Будет весело покинуть Ромбарди и увидеть столицу!

«В столицу я тоже отправлюсь.»

– Я сделаю всё!

– Ох, мисс. Вы такая жадная!

«Конечно!

Поэтому я собираюсь получить всё!»

Фирентия и Лориэль посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Аккуратно причёсанные волосы девочки были опущены ей на спину, а боковые локоны были выпущены и украшены красивыми белыми полевыми цветами.

С помощью Лориэль Тия переоделась в платье, которое было подготовлено к сегодняшнему дню.

– …Мисс. Когда, Вы говорите, его начнут продавать? – спросила Лориэль, сияющими глазами смотря на платье, которое было на девочке.

– На следующей неделе. Хорошо получилось?

– Думаю, что эта работа самая красивая из выпущенных лимитированной серией!

– Да?

Тия была очень довольна восторженным ответом Лориэль.

Некоторое время назад маркетинговый ход, который Фирентия с перерывами запускала в магазине одежды отца, сработал очень хорошо.

Он назывался «Лимитированная серия»!

Это был метод, чтобы отойти от образа «готовая одежда – это то, что может купить каждый» и запустить новую премиальную линию одежды для аристократов.

«Магазины одежды Галлагера» по всей империи одновременно открыли продажи очень дорогих платьев. В один и тот же день, в одно и то же время, но их количество было крайне ограниченным.

Каждая серия выпускала всего двести платьев по всей стране.

Среди аристократов в эти дни было можно собирать эту «лимитированную серию» в дополнение к обычным платьям из «магазина одежды Галлагера», которые они могли украшать сами.

Естественно, конкуренция в столице, где проживало много могущественных и богатых аристократов, была настолько жестокой, что они иногда посылали слуг в отдалённые магазины, чтобы там купить вещи из серии.

– Кстати, лимитированная серия ‘Ивин’ выпущена в честь моего дня рождения, поэтому она ещё более особенная.

– Что? Ещё более особенная?

– Сшито всего сто платьев, – Фирентия злобно захихикала.

– В-вы слишком… Вы создали такое красивое платье, но их всего сто штук… – со слезами на глазах Лориэль покачала головой.

Это была лимитированная серия с крайне ограниченным количеством, поэтому Тия не могла подарить пару платьев Лориэль.

Немного подумав, девочка решила дать ей небольшую подсказку:

– Отправь слугу Диллад в третий филиал столицы.

Третий филиал магазина в столице был относительно удалён от резиденций знати. Но, как и в другие магазины, туда была запланирована поставка ограниченной серии в десять платьев.

Таким образом это могло немного снизить конкуренцию в сравнении с другими филиалами.

Лориэль, осознавшая, что Тия имела в виду, многозначительно кивнула.

Тук.

– Тия, можно войти? – постучав в дверь комнаты, Галлагер просунул голову в щель.

– Папа! – спрыгнув со стула туалетного столика, Фирентия упала в руки отца.

– Ой! – Галлагер игриво притворился, что пошатнулся, но обнял дочь, оказываясь на уровне её лица. – Сейчас, когда тебе исполнилось одиннадцать, не кажется ли, что моей дочери ещё далеко до взросления?

– Точно! Я буду дурачиться перед папой до конца жизни!

Благодаря лекарству Эстиры Галлагер полностью избавился от болезни Тленбру.

В течение недели весь паралич полностью исчез, а примерно через месяц Галлагер достаточно оправился, чтобы не спеша прогуливаться по флигелю.

А сегодня, в день рождения Фирентии, Галлагер был полностью здоров, хоть и похудел.

– Господин Галлагер, Вы сегодня отлично выглядите!

– Ха-ха, правда? Спасибо, Лориэль.

После похудения Галлагера можно было сказать, что в нём родилось более острое обаяние.

Поэтому популярность отца Тии росла день ото дня.

«Интересно, скоро ли я увижу свою мачеху?

Что ж, папа сам разберётся с этим.»

– Если ты готова пойти на вечеринку, можешь дать папе минутку? – Галлагер потянулся к дочери.

Тия схватила его за руку.

Ладонь отца, которая намного больше её собственной, была такой же тёплой и мягкой, как и раньше.

Они направились дальше по флигелю.

Идя по длинному коридору, местом, где остановился Галлагер, оказалась одна из дверей.

– Открой её, – сказал Галлагер, отпуская руку дочери.

Щёлк, – когда Фирентия повернула ручку, дверь мягко открылась, словно ждала этого.

– Это подарок, который папа делает Тие.

Их поприветствовало большое окно, заливающее солнечным светом гостиную, наполненную мягкими и тёплыми цветами.

– Это… моя комната… нет, мои комнаты?

– Да, правильно.

– Вау! – Тия сорвалась с места и открыла несколько дверей одну за другой.

За одной дверью была спальня, небольшая комната для гостей и кабинет.

– Кабинет Тии из главного здания был перенесён сюда. Я думаю, что такая версия будет более удобной в использовании.

И это действительно было так.

Все книги и письменные принадлежности, собранные руками Фирентии, были перенесены сюда.

– С этого момента Тия с комфортом может пользоваться этими покоями. Естественно, если время от времени ты будешь спускаться вниз, папе не будет так одиноко.

– Папа…

– Но, учитывая, что в будущем ты будешь занята, разве это не будет лучшим вариантом?

«Я и правда не смогу обмануть своего отца.»

Как Тия и обещала в прошлый раз отцу, в нужное время она призналась ему.

Это были простые вещи, такие как ‘с какими мыслями ты отправила Шананет к мадам Сошоу’ или ‘когда ты познакомилась с Фересом’.

Но лишь по этим кусочкам Галлагер, казалось, понял большую часть Фирентии.

Именно после этого он крайне естественно спрашивал мнение дочери о том, что делать с «Магазином одежды Галлагера».

Так появилась идея ‘Ограниченной серии’.

– Моя Тия… – Галлагер крепко обнял Фирентию. – С днём рождения. Я хотел, чтобы папа был первым, кто сделает тебе подарок на день рождения.

– Спасибо, папа, – Тия также крепко обняла отца. – Это похоже на сон.

«Мой отец вот так находится со мной в мой одиннадцатый день рождения.

Он смог преодолеть болезнь Тленбру и стоит передо мной такой здоровый.»

Чмок, – Галлагер нежно поцеловал дочь в лоб.

Ощущая, что сейчас вот-вот заплачет, девочка крепко обняла отца.

«Сейчас я достигла первой цели, которую поставила, когда переродилась.

Спасение моего папы.

Но впереди у меня ещё много работы.»

*****

– Начнём собрание, – сказал председатель, сидящий во главе стола, сосредотачивая своё внимание.

– Есть те, кто ещё не пришёл, поэтому, пожалуйста, давайте подождём ещё немного, – медленно сказал Фердик Ангенас, прижимая ягодицы к сидению.

– Однако…

Время начала встречи уже сильно затянулось.

Причиной этих слов было то, что некоторые семьи, близкие к Ангенас, ещё не приехали.

Их ждали десятки аристократов, прибывших вовремя и занявших места в конференц-зале.

– Нет смысла начинать встречу, если важные люди ещё не прибыли…

– Я пришёл сюда, думая, что уже опоздал, но ещё даже не было начала. Что не так? – непринуждённо сказал мужчина, проходя через распахнутые двери конференц-зала.

– Л-лорд Ромбарди… – председатель вскочил со своего места и поприветствовал его.

Рулак Ромбарди был председателем в течение нескольких десятилетий, прежде чем он занял это место.

– Что привело Вас сюда?

– Меня не было здесь несколько лет, поэтому я решил снова проявить интерес к государственным делам.

– Ах! Тогда председатель…

– Нет, нет. Я пришёл сюда не для того, чтобы брать на себя такую тяжёлую обязанность. Слишком стар для этого. Я пришёл с простыми мыслями.

– Если у Вас есть простые мысли…

– Я должен выполнить обещание кое-кому, – ответил Рулак и улыбнулся Фердику Ангенас, сидевшему напротив него.

– Ты будешь думать об этом бесчисленное количество раз в будущем. Сожалеть и снова сожалеть. «Мне не следовало трогать Галлагера», – вот о чём ты будешь думать.

Ик! – вспомнив случившееся, когда он стоял в кабинете императора, Фердик Ангенас испугался и невольно икнул.

– Не вижу причин откладывать начало встречи. Зачем заставлять так много людей ждать всего нескольких человек? – нахмурившись, председатель посмотрел прямо в глаза лорду Ангенас, а затем стукнул своим молотком.

Сколько бы Ангенас ни пытался, им не сравниться с Ромбарди.

В итоге за всю встречу Ангенас ничего не добились.

Всё из-за вмешательства Рулака.

А члены дворянского совета, накопившие немало недовольства в отношении Ангенас за это время, поддерживали Рулака.

Улыбнувшись, Рулак обратился к Фердику Ангенас, лицо которого было крайне искажено:

– Лишь из-за подобного ты готов сорваться? Сколько же ещё вещей будет, из-за которых ты расстроишься в будущем?

«Дерьмо.»

Это были откровенная насмешка и издевательство.

– Тогда на этом закончим.

– Лорд Ромбарди, если у Вас есть время, давайте пообедаем вместе…

– Простите, но давайте сделаем это в следующий раз. Сегодня у меня есть очень важное дело.

– Ах, возможно, у Вас встреча с Его Величеством…

– У моей внучки день рождения.

– Что?

– Мне нужно быть на дне рождения моей внучки. Ах, я так опоздал! Мне нужно поторопиться!

С пустым выражением лица председатель постучал молотком.

Это означало, что собрание было официально закрыто.

– Я покину вас первым!

Председатель был поражён, наблюдая, как Рулак, словно порыв ветра, исчезает из конференц-зала. Однако одно он понял наверняка.

«В будущем Ангенас не сможет устанавливать правила дворянского собрания по своему желанию.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 73.

Глава 73.

Началась вечеринка в честь одиннадцатого дня рождения Фирентии.

Банкетный зал Ромбарди был полон гостей.

Даже на её восьмой день рождения была устроена довольно грандиозная вечеринка, но в этот раз празднование было куда большего масштаба.

Ещё одной разницей было то, что в то время Рулак сам приглашал гостей, а в этот раз желающих оказалось так много, что размер вечеринки, естественно, вырос.

Все пришедшие были гостями Рулака и Галлагера, но девочке было всё равно.

– Ах! Это юная леди Фирентия Ромбарди!

– Это платье, выпущенное ограниченной серией?

– С днём рождения, леди Фирентия! Вы сегодня такая красивая!

«Количество людей, узнающих меня, увеличилось достаточно сильно.»

– Здравствуйте! Спасибо, что пришли! – Тия умело улыбалась гостям, оглядывая место вечеринки.

В саду, примыкающему к банкетному залу, бил большой фонтан.

Рядом с ним девочка увидела своего отца, который вёл оживлённую беседу с другими людьми.

– Ха-ха-ха! Какая блестящая идея! – Галлагер казался более активным, чем до того, как заболел.

Его зелёные глаза мерцали, когда он смотрел на человека, с которым он разговаривал, и взгляд постоянно перемещался.

Галлагер также казался очень хорош в общении с людьми, поэтому его улыбка была расслабленной.

Возможно, поэтому люди продолжали собираться рядом с ним.

Все, казалось, прислушивались к каждому слову Галлагера, к каждой его шутке.

– С днём рождения!

– Мамочка!

Из-за поворота на Тию внезапно выскочило что-то белое и пушистое.

– Килиу! Мейрон! Вы напугали меня!

Это оказались близнецы, держащие в руках большого белого плюшевого медведя и весело смеющиеся.

– Хе~хе.

– Что испугало тебя, Тия?

Возможно, из-за того, что сейчас они вступили в период полноценного роста, они выросли довольно сильно.

– Давно не виделись. Мы не виделись целый месяц?

– Да. Примерно так.

– Я думал, что умру от скуки.

В течение последнего месяца близнецы были в родовом поместье семьи Шульс.

Они должны были провести время со своим отцом, Бестианом, который ушёл в отпуск.

– Вокруг ничего не было.

– Крайне жёсткая атмосфера.

– Жёсткая атмосфера?

На вопрос Тии близнецы скривились и ответили одновременно:

– Я думал, что отец строгий, но это не так.

– Наш отец очень добрый в сравнении со своими родственниками.

– Это абсурдно, правда.

– Особенно во время еды. Было слышно лишь стук посуды. А ведь десять человек обедали вместе!

– Я думал, что умру от удушья.

Накопилось так много, что Килиу и Мейрон без остановки выплёскивали свои жалобы.

– Если было так тяжело, нужно было вернуться домой раньше. Не было необходимости проводить там целый месяц.

«В любом случае поместье семьи Шульс не так далеко.

Близнецам недавно исполнилось пятнадцать лет, поэтому они легко могут путешествовать в карете одни.»

Однако реакция Килиу и Мейрона была совершенно странной.

Они переглянулись и сменили тему.

– Давай, возьми подарок на твой день рождения!

– Это плюшевый мишка, которого мы купили в поместье семьи Шульс!

– Хм.

«Это очень подозрительно, но я позволю вам одурачить меня в этот раз.»

Фирентия посмотрела на этого плюшевого медведя.

Он был мягким и пушистым и совсем не вызывал огромный восторг.

«Близнецы не могут не знать, что я не интересуюсь куклами и плюшевыми игрушками.

Зачем они сделали мне этот подарок?»

Пока Тия молча смотрела на плюшевого медведя, Мейрон взволнованно спросил:

– Как? Тебе нравится этот плюшевый мишка?

– Да, хороший… Спасибо, – однако Фирентия была не тем человеком, который был настолько груб, чтобы жаловаться на подарок, который ей подарили.

Однако Килиу хлопнул Мейрона по плечу и сказал:

– Посмотри! Я ведь сказал, что Тия ничего не скажет! Она слишком хорошая для этого, не правда ли?

– Ха-ха, я думал, ты выбросишь этого плюшевого мишку! Ты такая добрая, Тия!

Килиу снова улыбался, посмеиваясь, а Мейрон схватился за голову и вздыхал с сожалением.

«Похоже, эти двое сделали ставку на мою реакцию при получении плюшевого медведя.»

Вздохнув, Мейрон сказал:

– Тия, если тебе что-то не нравится, куда бы ты ни пошла, ты должна чётко сказать, что тебе это не нравится. Ты всегда слишком много думаешь о других.

«Я?

Мы, чёрт побери, точно обо мне?»

– Ты такая милая.

Сейчас Килиу присоединился к брату.

– Это не может быть нашим подарком!

– Ты должна была ждать чего-то большего!

– Чего-то большего?

Близнецы не ответили на её вопрос и лишь улыбались.

– Чего хочет Тия?

– Я?

«Если они просят рассказать им, чего я хочу, на это может уйти вся ночь,» – но тут Тия посмотрела на то, как её отец радостно беседовал с окружающими его людьми.

– Не думаю, что сегодня мне следует желать большего.

«Просто потому, что мой папа жив в мой одиннадцатый день рождения.

И этого уже достаточно, чтобы просто наслаждаться днём, который в прошлой жизни я провела в одиночестве.»

– Нет же! – улыбнувшись, Мейрон легко погладил кузину по голове. – Скоро мы купим тебе настоящий подарок, поэтому прогуляйся с нами.

– Да. Вне Ромбарди довольно много интересных мест.

– Но будет опасно, если Тия пойдёт одна, поэтому выходи с нами!

«Откуда они знают, что в будущем я планирую часто путешествовать в одиночку?»

– Тия? – прищурившись, позвал кузину Мейрон.

«Ох, точно.

У них очень хорошее чутьё,» – девочка кивнула.

– Я просто говорю это на всякий случай. Ты никогда не должна ходить одна, – сказал ей Килиу тоном старшего кузена.

– А что насчёт вас двоих? – спросил близнецов тихий голос.

– Привет, Лоране.

– С днём рождения, Тия. Я оставила свой подарок там, вместе с другими подарками. Это красивая тиара.

– Спасибо, я буду носить её!

– И, Килиу, Мейрон, я не думаю, что вы те люди, которые могут давать Тие такие советы, – мягко сказала Лоране.

– Почему не можем?

– Кто были те люди, которые в течение нескольких месяцев со дня своего одиннадцатилетия в одиночку на рассвете покидали особняк, чтобы покататься верхом на лугу?

– Эм…

Хоть это не сильно ударило по ним и не было строгим выговором, близнецы не могли опровергнуть слова Лоране.

Фирентия улыбнулась и сменила тему разговора:

– Лоране становится всё прекраснее. Я правда завидую.

Это не было пустыми словами.

Сейчас, когда до совершеннолетия Лоране оставалось всего два года, она действительно расцветала день ото дня.

Уже сейчас юноши её возраста, присутствующие на вечеринке по случаю дня рождения Фирентии, не могли оторвать взглядов от Лоране.

Обе мочки их ушей были красными. Было ясно, что они оба были влюблены в Лоране.

Она была похожа на изящную лилию.

Лоране была такой чистой и хрупкой, что на неё было страшно смотреть, и в то же время такая внешность вызывала у людей желание защитить её.

– Да, люди вокруг меня постоянно говорят это… Но я правда не знаю, так ли это, – белое лицо Лоране окрасилось красным.

«Обычно Ромбарди не реагируют на подобные комплименты.

Очевидно, что это вопрос врождённого характера.»

– Но я рада, что Тия говорит так. Тия тоже становится всё прекраснее.

– Верно! Тия лучшая! – маленькое личико высунулось из-за спины Лоране.

Это был семилетний брат Асталиу, Крэни, с юным лицом, усыпанным веснушками и румянцем.

Спрятавшись за деревом и подслушивая её разговор с Фересом, он очень расстроил Фирентию.

– Тия лучшая! – подбежав к кузине, Крэни обнял её за талию.

И посмотрел вверх мягким взглядом, светящимся изнутри, словно преданный щеночек.

– Крэни, ты не можешь так поступать с Тией. У нас ведь гости, – Лоране мягко отстранила Крэни от Фирентии.

– Уу… Но Тия так занята, что я совсем не видел её.

Лицо с широко открытыми глазами показалось Тие странно знакомым.

«Где я могла видеть такое лицо?»

Но в этот момент близнецы, стоящие рядом с Крэни, тоже начали ворчать.

– Верно. Тия очень занята в эти дни.

– Она остаётся в библиотеке каждый день. Я даже не могу увидеть её лица.

«О, так это были вы.»

Когда Тия спросила себя, где она видела это лицо, оказалось, что оно было идентично близнецам, которые любили ходить за ней.

Мысленно вздохнув, Фирентия обратилась к Крэни:

– Крэни, ты читаешь по книге в неделю, как обещал?

– Да! Я прочитал все книги, которые Тия одолжила мне тогда! Могу я снова взять новые?

– Конечно. С этого момента я разрешаю тебе приходить в мою библиотеку и брать книги.

– Вау, потрясающе! Я буду читать много книг!

«Прежде всего раннее образование является лучшим, – Тия погладила волосы Крэни.

Крэни настолько умён, что трудно поверить, что он является младшим братом Асталиу, который, кажется, променял голову на мускулы.

Последнее, что я слышала перед перерождением, было тем, что после поступления в императорскую академию он стал весьма знаменитым.

Было и сожаление о том, что он мог поступить в академию более подготовленным, если бы не потратил большую часть детства на беготню за Асталиу и Виедзи.

Однако по какой-то причине после моего перерождения Крэни начал ходить хвостиком за мной, а не за своим старшим братом, поэтому я хочу немного помочь ему.

Я планирую изменить будущее тех, кого даже не знаю, поэтому нет причин притворяться, что я не знаю Крэни, моего кузена, который ходит за мной хвостиком,» – гладя волосы младшего кузена, Тия тихо хихикала с довольной улыбкой на лице.

Внезапно она подняла голову:

– Хм?

Девочка увидела мальчика, который прошёл мимо неё, не заметив, что обронил платок.

– Постойте!

На зов Тии мальчик обернулся.

– Вы уронили это.

Мальчик, который сейчас был около близнецов, посмотрел на носовой платок, который Фирентия держала в руке, на неё саму, и его щёки покраснели:

– С-спасибо, леди Фирентия Ромбарди.

Мальчик, который некоторое время назад интересовался Лоране, сильно покраснел.

Тия улыбнулась и протянула ему платок с выражением лица, говорящим: «Не бойся, я не укушу».

И кончики их пальцев случайно соприкоснулись.

– Ох! – испуганный мальчик упустил носовой платок и невольно потянулся за ним, когда тот упал.

Но из ниоткуда появилась рука и подняла белый носовой платок.

Множество мозолей на огрубевшей ладони были редкостью для аристократов.

– Вот.

Красные глаза, которые смотрели вниз, и тёмные волосы, становившиеся ещё темнее на солнце.

– Привет, Тия.

Это был Ферес.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 74.

Глава 74.

– Привет, Ферес… – удивлённо протянула Тия. – Почему ты такой высокий… Вырос?

За безответственный поступок в виде покидания дворца в одиночестве посреди ночи Ферес был наказан.

Благодаря этому у них не было возможности ранее встретиться.

Они просто обменивались письмами, как и раньше.

– Взрослею.

«Да, взрослеешь.

Поэтому, должно быть, он вырос.

Но удивительно, когда ребёнок, который изначально был высоким, вступает в полноценный период роста.

Скоро его четырнадцатый день рождения, а пока ему всё ещё тринадцать.

А его рост уже такой же высокий, как и у близнецов, хотя они куда старше.»

– Ты уронила это, – Ферес передал платок Тие, и девочка глупо посмотрела на него:

– О-он не мой. Это его.

– …А, да? – Ферес посмотрел на мальчика, на которого указала Тия.

– Второй-второй принц… приветствую! – мальчик, поприветствовавший его, поднял голову и, посмотрев на Фереса, ужаснулся.

Фирентия попыталась рассмотреть лицо Фереса, из-за которого мальчик так отреагировал, но его было трудно разглядеть из-за волос и света.

«Кажется, в нём нет ничего плохого.»

– Возьми.

– Нет! Вс-всё в порядке! – сказав, что не возьмёт платок, мальчик взмахнул рукой и ушёл, словно сбегая, с посиневшим от страха лицом.

– Что-то не так?

– …Нет.

– Возможно, он захотел в ванную?

«Он так спешил. Наверное, ему жаль, что это могли заметить.»

Когда Тия наклонила голову, она услышала голос Мейрона рядом с собой:

– Он, должно быть, захотел в ванную комнату. Даже если изначально не хотел туда.

– …Кто? – спросил Ферес, смотря на Мейрона, стоящего рядом с Фирентией.

Но атмосфера вокруг него была немного странной.

Красные глаза, казалось, немного потемнели.

«Прошло много времени с тех пор, как я видела его?

Или это тень?

Если бы я неправильно понимала личность Фереса, я бы могла назвать это ‘враждебностью’.»

– Я кузен Тии. Мейрон Ромбарди. И он.

– Килиу Ромбарди.

– Ах… Привет.

«Как и ожидалось, мне показалось.

Он просто растерялся.»

Лицо Фереса стало таким, каким его знала Тия.

Словно она посмотрела на небо, и солнце, которое слегка скрывалось облаками, вновь выглянуло.

– Я Ферес.

– Знаю.

А в этот раз странным было настроение близнецов.

Их лица явно отражали то, что им не нравилось смотреть на Фереса.

– Вы двое, что вы делаете?

«Застенчивый мальчик впервые набрался смелости представиться первым!»

– Разве вы не пытаетесь запугать его?

– Э-это не так!

– Мы просто!

Близнецы повысили голос, словно заявление Тии было несправедливым.

– Всё в порядке, Тия. Они просто стесняются. И я тоже, – сказал Ферес, чуть улыбаясь.

– Да!

– Это правда!

Близнецы стукнули себя в грудь.

Фирентия посмотрела на них и представила других присутствующих кузенов:

– Это Лоране. Старшая сестра Велесака.

– …Велесака?

– Вы знакомы с моим младшим братом?

– Встречались несколько раз.

Когда Ферес кивнул в ответ, Лоране горько улыбнулась.

– А это… Крэни. Ты видел его однажды, помнишь?

Крэни спрятался за спиной Фирентии, прежде чем она успела заметить.

«Ох, он напуган.

В последний раз, когда он видел его, Ферес срубил дерево, за которым прятался Крэни.»

– Правда?

«Похоже, Ферес не помнит Крэни,» – вздохнув, Тия решила объясниться, поглаживая маленькую круглую голову Крэни:

– Он младший брат Асталиу. Они подслушивали нас в последний раз.

– …Асталиу?

– Ха. Крупный мальчик рядом с Велесаком.

– А-а, – Ферес кивнул, словно вспомнил тот день, и посмотрел на Крэни.

– Ух, – Крэни ещё сильнее спрятался за спиной Тии.

– Привет, рад встрече. Прости за прошлый раз, – сказал Ферес, слегка присаживаясь.

Но это не помогло.

Крэни всё ещё боялся Фереса и был настороже.

– Ах. Давайте поедим чего-нибудь вкусненького. Сладости, сладости, – сказала Тия, указывая на шоколадный фонтан вдалеке.

«Если что-то сладкое попадёт вам в рот, это ведь развеет неловкость атмосферы?» – думая об этом, девочка двинулась вперёд вместе с близнецами, Лоране, Фересом и Крэни, который продолжал держаться за её юбку.

*****

Разговаривая с аристократами рядом, Галлагер вдруг посмотрел на свою дочь.

Ребёнок, которая некоторое время назад бродила в одиночестве по банкетному залу, была окружена своими кузенами, кузиной и вторым принцем.

«Они направляются к шоколадному фонтану,» – увидев, что было в том направлении, куда шли Фирентия и другие дети, Галлагер тепло улыбнулся.

Он был с заботой подготовлен для Тии, которая любила шоколад.

Внезапно раздался злобный голос, нарушивший тёплую атмосферу:

– Это всё ещё странно.

– …Брат.

Виедзи и Галлагер спустя долгое время встретились лицом к лицу.

– Празднование простого одиннадцатилетия, ради которого устроили подобную вечеринку, – Виедзи щёлкнул языком, с ухмылкой оглядывая банкетный зал. – Не слишком ли много денег на ветер?

– Не беспокойся. Сегодня я лишь позаимствовал банкетный зал Ромбарди. Эту вечеринку я организовал за свои деньги.

– Я рад, если это так. Но даже если это твои деньги, это слишком. Не стоит тратить впустую так много денег.

– Всё нормально.

«Если я не потрачу их на свою дочь, то какой смысл зарабатывать много денег?»

– Всё нормально? Деньги нужно тратить на важные вещи.

Галлагер пытался быть терпеливым перед другими людьми.

Но его терпение истощалось от выслушивания этих язвительных замечаний.

– Как тратить деньги зависит только от того, кто зарабатывает их.

– Что?

– Я думаю, что сам знаю об этом и мне не нужно получать советы о моих деньгах от брата.

Гнев всколыхнулся в Виедзи, но, посмотрев вокруг, он понял, что рядом слишком много глаз, и просто прищурился:

– Однажды ты чуть не умер, но не сообщил об этом.

– Да, – ответил Галлагер с улыбкой на лице, не скрывая неприязни к Виедзи. – Поскольку я лежал в постели со смертельной болезнью, я смог чётко увидеть, кто был другом, а кто врагом.

После того как Галлагер выздоровел, первым, что нужно было сделать, это выяснить, кто открыл его секрет Ангенас.

Доктор О’Мали, поставивший Галлагеру диагноз, заговорил при условии, что его не коснутся обвинения, и его показания были достаточно чёткими.

Услышав правду о том, что Галлагер поражён болезнью Тленбру, Виедзи весело смеялся.

– Кажется, что благодаря тебе мои глаза открылись.

«Чтобы защитить Тию, я создал бизнес по производству одежды.

И получил поместье, чтобы завещать его Тие.

Я думал, что сейчас мне будет достаточно этого.

Но как только я узнал, что у меня неизлечимая болезнь, Виедзи попытался отобрать у меня всё.

Нет, он собирался забрать бизнес по производству готовой одежды у прикованного к постели брата и отдать его Ангенас,» – в глазах Галлагера, смотрящего на Виедзи, уже не было той привязанности и сожалений, что были раньше.

Хоть потребовалось много времени, чтобы отличить врага от своего.

Галлагер был недостаточно мягок, чтобы проявлять слепую теплоту к тому, кто превратился во врага.

Помимо того, что он унаследовал большую часть внешности своей матери, Галлагер также был сыном Рулака.

У него не было намерения прощать, и он не собирался отступать и унижаться, как раньше.

– В-в тот день… – громко закашлялся Виедзи. – Я не знаю, о чём ты говоришь.

– Ты знаешь, – несмотря на мягкую усмешку, тон Галлагера понизился. – Это день рождения моей дочери. Если тебе что-то не нравится, ты можешь вернуться к себе.

– Что? Галлагер, ты слишком много болтаешь! – вспылил Виедзи, но Галлагер отмахнулся от него.

И с улыбкой добавил:

– До встречи, брат.

Аристократы вокруг них негромко рассмеялись.

Просто они не могли открыто смеяться перед Виедзи.

Старший сын семьи Ромбарди, Виедзи, был слабым человеком, о чём было известно любому столичному аристократу.

Однако он также был человеком, который мог стать следующим лордом Ромбарди, а его жена была из рода Ангенас, поэтому они не могли открыто насмехаться над ним.

Виедзи, который стоял на месте и смотрел на младшего брата так, словно собирался убить, развернулся и вышел из банкетного зала, но Галлагер даже не посмотрел на него.

*****

Атмосфера вечеринки набирала обороты.

Музыка становилась всё более весёлой, и всё больше и больше людей танцевало в середине банкетного зала.

Были моменты, когда центр зала наполнялся парами и когда дети, ещё не достигшие совершеннолетия, танцевали групповой танец, разделяясь на мальчиков и девочек.

Близнецы и Лоране, которые стояли рядом с Тией, тоже присоединились к веселью, а Крэни позвали его родители.

– Почему ты стоишь так далеко? – спросила девочка Фереса, который стоял в четырёх-пяти шагах от неё.

– Ты говорила об этом. Мы не должны выглядеть так, словно слишком близки.

– Ах, это.

«Я говорила это, боясь, что стану похожа на креветку с вывернутой спиной в разгар противостояния между императрицей и дедушкой, а также первым и вторым принцем.»

– Это в прошлом.

– О чём ты?

– Я стала твоим другом по играм, и если этого недостаточно, то слух о том, что ты спас моего отца, скорее всего, уже широко распространился.

«Кроме того, Ангенас даже пытались отобрать у папы бизнес готовой одежды.

Папа, императрица и Ангенас уже вступили в серьёзную борьбу.

Дедушка, кажется, тоже очень зол на это.

Причина, по которой он снова начал ходить на собрания дворян, вероятно, заключается в Ангенас.

Даже если сейчас оглянуться на банкетный зал, вряд ли можно будет найти людей из семей, поддерживающих Ангенас или императрицу.

Дворянство уже начало проводить эту линию.

Единственным хорошим моментом является то, что император Джованес балансирует на весах из стороны в сторону, оставаясь посередине.

Хоть это и выглядит несколько громоздко.

Всё потому, что у нас изначально были плохие отношения с родом Ангенас.»

– Это уже произошло, поэтому я ничего не могу сделать… – Тия замолчала, посмотрев на Фереса, который внезапно оказался рядом с ней.

– Почему? – когда он увидел, что девочка смотрит на него, на лице Фереса отразилась некая решимость.

– Разве ты не будешь сожалеть об этом потом? Если пойдут слухи о том, что мы с тобой больше, чем просто друзья.

– …И что?

– Да так.

«Я видела Фереса всего один раз в своей прошлой жизни, когда смешалась с толпой, желающей посмотреть на кронпринца.

И Ферес был не один.

За лошадью, на которой сидел Ферес с хладнокровным выражением лица, вводившим всех в заблуждение, ехала карета, в которой была женщина.»

– Так или иначе. Не делай ничего, о чём потом пожалеешь, – сказала Тия, осторожно отталкивая Фереса.

Нет, она попыталась сделать это.

Однако Ферес не пожелал отходить, замерев с угрюмым выражением лица.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 75.

Глава 75.

«Почему он такой?»

– Ферес, ты знаешь, что люди вокруг сейчас смотрят на нас?

– Знаю.

«Вот так сказать ‘знаю’… Он очень спокоен,» – Тия решила подобрать одно объяснение и назвать его Фересу:

– Разве нет причины, по которой мой дедушка вообще был против того, чтобы мы общались? Если ты сделаешь что-то неправильно, нас могут ошибочно принять за помолвленную пару.

– Да, я знаю.

– А ты знаешь, что есть люди, которые постоянно шепчутся о нашем будущем вместе со слухами, что ты спас моего отца?

– Нет. Этого я не знал.

«Да, конечно.

Всё потому, что Ферес не тот человек, который прислушивается к своему окружению.»

– Впрочем, это не имеет значения.

– …Что?

– Это не имеет значения.

«Ох, как неприятно единственной знать будущее.

Он не знает, какую женщину встретит в будущем и как полюбит её.

Любые слухи, циркулирующие прямо сейчас, могут оказаться утомительными, – Тия тихо вздохнула.

По слухам, их отношения казались браком, заключённым на Небесах, и они на самом деле были хорошей парой.

Кроме того, именно она помогла Фересу вернуть трон.

Если такой человек услышит эти слухи и потеряет связь с Фересом, это будет плохо.

Даже если бы я могла помочь стать ему кронпринцем, для меня неприемлемо лишать его возможности встретиться с таким драгоценным человеком,» – Фирентия решительно покачала головой:

– Эти слухи тебе ни к чему. Чтобы не жалеть потом об этом, лучше с этого момента провести чёткую черту.

– Тия, – позвал девочку Ферес. – Я не жалею об этом.

– Ты пожалеешь об этом потом.

– Я не пожалею об этом.

«Вот упрямый!

Это всё потому, что я думаю о тебе!

Я даже не слушаю своё сердце!» – Тия думала, что её сердце взорвётся из-за сожаления, но вскоре она чуть смирилась с этим.

«Поскольку он не знает будущего, то, что я говорю, для него не имеет смысла.

Да, мне просто быть острожной в том, что зависит от меня.

Но Ферес странно тихий.»

Юноша стоял, поджав нижнюю губу и повернув голову в сторону.

– Ты расстроился?

Ответа не последовало.

Но Тия основывалась на том, что Ферес втаптывал ногой листочек, упавший на землю.

– Эй. Ферес.

Когда девочка ударила его по плечу, Ферес на секунду посмотрел на неё, но потом снова отвернулся.

«Похоже, он сильно расстроился.»

– Подожди тут секунду, – сказав это, Тия отошла к столу, на котором была расставлена еда.

Недалеко она нашла то, что искала.

– Скушай это и успокойся, – Фирентия передала шоколадное печенье Фересу, который всё ещё стоял с угрюмым выражением лица.

Но это было не простое печенье.

Гигантское шоколадное печенье было размером больше двух ладоней Тии, сложенных вместе.

Взяв, Ферес разломил печенье пополам.

– Ты тоже.

«Думаю, часть, которую ты дал мне, больше, чем твоя,» – взяв протянутую половинку печенья, Тия откусила большой кусочек.

Когда шоколад растаял, сладость распространилась по её рту, вызывая покалывание на языке.

«Ох, сладко.

Странно, что некоторые люди думают, что сладкое не полезно для организма.»

Тело девочки чуть дрожало от удовольствия и недовольства.

«Кроме того, сладости – лучшая вещь, когда сложно.»

Пока Фирентия была поглощена печеньем, она ощутила взгляд Фереса и, чуть повернувшись, увидела лёгкую улыбку на его губах.

– Хорошо?

– Да, хорошо, – мягко улыбнувшись, кивнул Ферес.

«Малыш, ты избавился от своего негатива,» – Тия похлопала Фереса по плечу, которое теперь было выше уровня её глаз.

«Хоть он немного вырос, когда я вижу, что он так делает, я понимаю, что он всё ещё юн.

Сейчас ему лишь тринадцать. Такое поведение вполне естественно.»

– Со временем ты всё узнаешь, Ферес.

– Я тоже так думаю, – расслабившись, Ферес коротко согласился. – Узнаешь со временем, – сказав это, он снова хрустнул печеньем.

Смотря на его мерцающие глаза, казалось, что Ферес очень любит шоколадное печенье.

«Нужно будет упаковать ему несколько штук, когда он поедет домой.»

– Ах, точно. Мне нужно будет пойти в академию.

– Круто… Что?

– Мне сообщили об этом несколько дней назад. Возможно…

– Должно быть, это воля императрицы Лабини, – как можно тише сказала Фирентия.

«Императорская академия – место мечты и зависти для простолюдинов, но для аристократов и императорской семьи всё немного по-другому.

Наследников не посылают в академию.

Это является негласным правилом.

Наследники воспитываются в семье и обучаются прямо в доме.

Однако те, кому приходится сохранять свои титулы самостоятельно, например, вторые или третьи сыновья, отправляются в императорскую академию, чтобы создать связи и накопить знания.

Поэтому, если императрица отправляет Фереса в академию, она хочет сохранить за Астаной положение кронпринца.»

– Я не особо хочу идти туда… – пробормотал Ферес.

«Я понимаю, что ты чувствуешь.

Смотря на это сейчас, отправка в академию может показаться большой неудачей.

Фересу предстоит жить в закрытой академии долгие пять лет, исключая крайне короткие каникулы.

А тем временем Астана продолжит вербовать дворян.

Его же конкурент, Ферес, будет закрыт в академии.

Именно к этому стремится императрица.

Потому что она больше не может тайно убить или навредить Фересу.

Однако это лишь тот результат, который нужен ей.

В моей прошлой жизни именно в академии Ферес встретил надёжных союзников.

Это правда, что многие люди рассматривают академию как ступень в лучшую жизнь, а другие неохотно выбирают её, боясь не добиться нужного успеха.

Однако, другими словами, это также означает, что там много людей, которых протолкнули в академию, несмотря на их способности и вопреки их воле.

Там Ферес отберёт талантливых и способных людей на собственный вкус.

Кроме того, академия находится вне досягаемости рук Лабини.

В любом случае там существуют строгие правила, которые выше законов империи, за исключением личного приказа императора, и студенты защищены этими правилами.

Учитывая все причины, Ферес должен пойти в академию.»

– Есть ли какая-то особая причина? Почему ты не хочешь идти в академию.

– Это… – Ферес посмотрел в глаза Тие, собираясь что-то сказать.

Его рубиновые глаза блестели на свету.

– Просто, – он не захотел сказать девочке причину.

Это не было похоже на Фереса, который был честен во всём, что делал. Но были моменты, когда он вёл себя так.

– Подумай об этом неспешно.

Тия не толкала его в спину и не говорила: «Ты должен идти в академию».

– …Да, – юноша лишь кивнул с непонятным выражением лица.

*****

– …Ах, моя дорогая.

Ах, я так восхищаюсь тобой.

Моя жизнь, мой свет, моё сердце – всё это твоё!

Думая о тебе, моё солнце, восходят и появляются звёзды, моя прекрасная девочка.

Не забывай эту любовь.

Давай проводить вместе прекрасные дни.

Пожалуйста, не забывай об этом.

Хлоп-хлоп!

Это была песня в честь празднования дня рождения в исполнении Джульетты Авино, билеты на оперу которой распродавались крайне быстро.

Аплодируя, аристократы открывали рты в изумлении от роскоши вечеринки, выходящей за рамки здравого смысла.

Хоть Фирентия и была внучкой рода Ромбарди, хоть она и была дочерью Галлагера Ромбарди…

Они никогда не слышали и не видели такого великолепного празднования одиннадцатилетия ребёнка.

– Я слышал, что Джульетта Авино спонсируется «магазином одежды Галлагера», – прошептал кто-то, увидев, что сценический костюм Джульетты так же великолепен, как любое сшитое на заказ платье.

– Ходят слухи, что её спонсирует не магазин одежды, а сам Галлагер Ромбарди. Эти двое…

– Да неужели?

– Это касается не только леди Джульетты, но и второго принца. Думаю, слухи о том, что Галлагер Ромбарди может преуспеть во всём, к чему прикоснётся, верны.

– Эй, во сколько раз увеличились налоговые выплаты магазина одежды после открытия точек в поместье Сошоу?

– Я не знаю, победит ли он в праве за наследство, однако я ставлю на него, как на следующего лорда Ромбарди.

– Вопрос наследования между первым и третьим сыном.

Все кивнули, словно соглашаясь.

– Кажется, императорская семья уже начала ходить по канату...

Взгляды говоривших аристократов упали на второго принца Фереса.

– Однако сумеет ли он победить Виедзи Ромбарди, жена которого Ангенас?..

– Но…

Несколько человек вновь согласились.

Несмотря на то, что в эти дни Галлагер произвёл большой фурор, Виедзи, первого сына Рулака, нельзя было игнорировать.

– Кроме того, у Галлагера Ромбарди нет сына, который мог бы взять на себя его дела, не так ли? Он ещё молод, поэтому есть вероятность, что в будущем у него будет сын, но…

– Однако есть много разговоров о том, что дочь Галлагера единственная любимица лорда Ромбарди.

– Независимо от того, насколько она красива, у женщин есть предел.

К сожалению, это было правдой.

– Но… – сказал один из толпы, указывая на другое место. – Есть ли среди других детей преемник, которого так любит Рулак Ромбарди?

Там находилась Фирентия, которая улыбалась и, смеясь, обнимала Рулака, крича: «Дедушка!», и сам лорд Ромбарди, который держал на руках свою внучку и заливался смехом.

– Ха, и правда…

Они не знали, чью сторону им следует принять.

Тоска аристократов, когда они увидели Рулака Ромбарди, внучка которого была так хороша, и которые не знали, что им делать, лишь усилилась.

*****

Чирик-чик.

Глаза девочки резко открылись, хотя никто не будил её.

Снаружи можно было услышать чириканье птиц, дуновение прохладного ветерка и увидеть яркие солнечные лучи.

«Идеальное утро.»

Умыться, переодеться, принарядиться, позавтракать.

В этой череде событий не было спешки, и они были подобны текущей воде.

И наконец, что не менее важно, вопрос Лориэль, которая стояла перед зеркалом, собирая причёску Тии:

– Наступил долгожданный первый день Вашей свободы. Что Вы собираетесь делать сегодня?

– Ух, конечно же, – девочка подошла к кровати и вытащила сумочку, которую хранила в тумбочке.

Дзынь-дзынь, – звук, который нельзя было спутать, раздался, как только Фирентия подняла сумочку.

Она счастливо улыбнулась тяжести денег, которые наполнили её карманы.

– Мне нужно потратить часть карманных денег, которые я накопила.

«Первый день – шопинг.»

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 76.

Глава 76.

– Вы давно копили их? – спросила Лориэль, подходя и смотря на количество карманных денег Фирентии.

«Да. Почти сразу с перерождения?»

– Большая часть моих карманных денег находится в банке Ромбарди, а это лишь малая доля.

– Полагаю, что так и есть. Если подумать о карманных деньгах мисс… – ослабив ремешок на сумочке и осмотрев её содержимое, Лориэль замолчала. – Мисс?

– Да?

– Вы собираетесь взять с собой все эти деньги? – тихо вздохнув, спросила Лориэль.

«Она, кажется, думает, что я не знаю о ценах за пределами особняка, раз накопила непомерную сумму денег.»

– Даже если Вы возьмёте половину этих карманных денег…

– Нет, мне нужны все.

– Но, мисс, с такой суммой денег…

– Ах. На эту сумму можно купить здание в центре Ромбарди. Я знаю.

При словах Тии лицо Лориэль помрачнело:

– Как Вы узнали это?

– Есть способы узнать всё.

«Тем более прошло всего несколько лет с тех пор, как я видела жизнь за пределами особняка.»

– В любом случае это деньги, которые я возьму, потому что они нужны мне.

– Если Вы хотите купить платья и украшения, почему бы Вам просто не расплатиться за них в особняке Ромбарди? Вам не нужно брать с собой столько денег…

– Разве я говорила, что собираюсь купить платье и украшения? – Фирентия улыбнулась Лориэль, которая всё ещё склоняла голову, пытаясь понять непредсказуемые намерения своей госпожи.

*****

– Наконец-то я могу выезжать.

Тия села в карету в простом платье из «Магазина одежды Галлагера», которое не было украшено.

Время от времени девочка ездила в императорский дворец в карете со своим отцом и дедушкой, но это был первый раз, когда она выезжала одна.

Нет, не одна.

– Наступают дни, когда мисс сможет ходить на свидания!

Потому что Фирентия была с Лориэль, которая была взволнована больше неё.

– Давай сначала поедем на площадь Ромбарди.

Когда Лориэль передала слова Тии кучеру, карета медленно тронулась с места.

За окном стал проноситься знакомый пейзаж.

Примерно через несколько минут или около того, проехав по дороге от особняка Ромбарди, они оказались возле площади.

– Мисс, спускайтесь осторожно! – спустившись, Лориэль протянула девочке руку.

– Вау!

Ощущение ходьбы по площади после долгого времени было более удивительным, чем думала Тия.

– Как здорово.

Площадь, куда приходили и уходили многие люди, со стоящей посреди неё статуей первого лорда Ромбарди, казалась намного больше, чем помнила Фирентия.

«Честно говоря, пейзаж не так уж и красив в сравнении с всегда тихим и аккуратным особняком Ромбарди.

Но в пыли и громком шуме проезжающих мимо карет определённо есть что-то волнующее.»

Глубоко вдохнув оживлённый воздух площади, Тия сказала:

– Пойдём туда, – она взяла Лориэль за руку и потащила на одну из сторон улицы.

– Что-то находится поблизости, мисс?

– Да. Лучшая пекарня в мире.

Тия не боялась идти по знакомым улицам к переулку.

Лориэль сказала, что пришла сюда впервые и, постоянно осматриваясь вокруг, удивлялась.

Свернув за угол, Фирентия увидела вдалеке здание, которое арендовала раньше.

«Маленькая комната на втором этаже этого ветхого здания раньше была моим домом.

Возможно, сейчас кто-то другой ложится там уставшим каждую ночь, чтобы найти утешение в завтрашнем дне.»

А перед этим зданием находилась пекарня, где Фирентия каждый день покупала по утрам свежий хлеб.

Девочка не могла больше выносить запах ароматного хлеба, поэтому отпустила руку Лориэль и побежала.

Именно тогда она увидела тётушку Перри, которая выставляла свежеиспечённый хлеб.

Её лицо было моложе, чем помнила Тия, но характерное тёплое и дружелюбное выражение оставалось прежним.

– Здравствуйте, тётя!

– Да? Ах, да. Здравствуй. Я впервые вижу тебя. Ты переехала куда-то поблизости?

«Когда я впервые оказалась здесь с одной сумкой, после того как меня выгнали из особняка Ромбарди, тётушка Перри поприветствовала меня такими же словами.»

Девочка тепло улыбнулась, словно встретила кого-то, кто был её давним соседом:

– Я Тия!

– Да, Тия. Ты можешь называть меня тётушкой Перри. Какой хлеб ты хочешь?

«Ох, наконец-то я смогу съесть его!» – сердце Тии забилось быстрее.

– Два бутерброда с багетом, пожалуйста!

– О, ты где-то слышала о том, что наше фирменное меню очень вкусное?

«Я так скучала по этому бутерброду последние несколько лет, потому что его могут купить только завсегдатаи, которые знают о нём, ведь в меню его нет.»

– Мисс! Вы ведь знаете, что нельзя бегать так в одиночку! – дрожа, сказала Лориэль, которая только сейчас догнала Тию.

– Мисс?.. – тётушка Перри повернулась, смотря то на девочку, то на Лориэль круглыми глазами.

«Ох, нет.»

– Это моя сводная сестра! У нас есть старший брат, с которым большая разница в возрасте… ха-ха. Прекрати стесняться и называй меня по имени.

– Ох, это потому, что ты самая младшая в семье! Почему-то мне кажется, что ты получаешь очень много любви! Вот, держи.

Фирентия получила короткий пухлый багет, разрезанный пополам, словно обычный бутерброд с ветчиной и сыром, который продают на ближайшем рынке.

– Ох, как вкусно пахнет.

Это был дешёвый бутерброд, который не шёл ни в какое сравнение с едой, которую подавали в особняке Ромбарди. Но Тия очень сильно скучала по нему.

– До свидания!

– Ага, приходите ещё! – улыбнувшись, тётя Перри махнула рукой.

Пройдя несколько шагов, Лориэль тихо зашептала:

– Мисс, что Вы будете делать, если после такой еды у Вас заболит живот?

– Мне не нужно беспокоиться об этом. Попробуй, Лориэль. Это действительно вкусно, – сказала Тия, широко открывая рот и с жадностью кусая бутерброд.

– Да, вкус всё тот же.

«Это бутерброд от тётушки Перри, который нужно есть, пока гуляешь по улицам!

Я скучала по нему!»

Лориэль, обладающая истинным духом семьи Диллад, колебалась, не понимая поведения Фирентии.

Ведь для обычных аристократов немыслимо было есть пищу на улице.

«Независимо от того, насколько свободно ведёт себя Лориэль, она никогда раньше не делала подобного.»

– Если ты не будешь есть его, отдай мне.

Хрум-хрум.

Услышав слова Тии, Лориэль проверила, что никто не проходит мимо, и робко укусила бутерброд:

– …Ах!

– Вкусно?

– Да! Вау, как вкусно! – удивлённая Лориэль продолжала откусывать по два-три маленьких кусочка.

С восторгом смотря на эту сцену, Фирентия вновь вернулась к своему бутерброду.

«Ах, какой пикантный вкус! Очень вкусно!»

– Я буду завсегдатаем того места! – сказала Лориэль с огоньком в глазах.

Тия воспользовалась восторгом Лориэль от бутерброда и, естественно, последовала к следующему пункту назначения.

Это был центр оживлённого рынка Ромбарди.

Люди, которые покупали и продавали всевозможные вещи, такие как фрукты, продукты и предметы домашнего обихода, не размещались в шумном центре города.

Повернув, они прибыли на улицу рядом с центром.

На этой улице располагалось тёмно-зелёное здание, которое казалось куда более утончённым, чем рынок.

Это был второй филиал «Магазина одежды Галлагера» в Ромбарди, открывшийся недавно.

– Вы идёте в магазин одежды?

– Да. Это новое место. Нужно посмотреть, – Фирентия продолжала смотреть на «Магазин одежды Галлагера», куда приходили и уходили люди, и обратилась к Лориэль. – Мне есть что проверить. Войдём туда раздельно. И не произноси моё имя, пока люди сами не узнают меня. Хорошо?

– Да, мисс…

Когда Тия открыла дверь, она увидела хорошо организованный интерьер магазина одежды.

«Вот как оно выглядит.»

Фирентия впервые лично увидела магазин изнутри, хотя слышала о нём лишь хорошее от Клеривана.

«Магазин одежды Галлагера» изнутри походил на те «бутики одежды», которые знала девочка.

Первая секция предназначалась для женской одежды, а вторая секция для мужской.

Тия решила лично проверить то, что видела и получала лишь в письменных отчётах.

«Уже с первого взгляда заметно, что за Лориэль, которая обладает аристократической аурой, тут же последовал один из персонала магазина, но маленький ребёнок, пришедший один, никого не волнует.»

– Приветствую Вас, гостья. Вы пришли одна?

Это случилось, когда Тия собралась разочароваться в навыках обслуживания клиентов в «Магазине одежды Галлагера».

Нежный голос заговорил с ней.

Это оказалась женщина с тёмными волосами и фиолетовыми глазами.

– Я не одна, я жду папу.

– Ах, вот как. Тогда, если Вам что-нибудь понадобится, Вы ведь позовёте меня в любое время? – улыбнувшись девочке ещё раз, женщина подошла к другому покупателю и начала разговор с дружелюбной улыбкой.

Тия наблюдала, как работали в магазине, притворяясь, что смотрит одежду.

Тут-то и послышался крик.

– Нет, это не одежда, которую я купил недавно? – мужчина средних лет с сердитым лицом спорил с сотрудником магазина. – Почему Вы не верите тому, что говорят покупатели?

Перед мужчиной было свалено в кучу около десяти аккуратных тёмно-синих платьев.

«Кажется, он хочет вернуть деньги за одежду.»

– Как Вы смеете называть члена семьи Риватин лжецом? А? – мужчина средних лет показывал свою «добродетель».

Когда взгляды окружающих клиентов собрались на них, лицо служащего магазина покраснело, и ему ничего не осталось, кроме как склонить голову:

– Это не… Простите, мы вернём Вам деньги.

– Так и нужно! – лицо улыбающегося мужчины почему-то показалось Фирентии немного странным.

«Тут что-то странное.»

В конце концов сотрудник посчитал сумму, равную цене принесённых платьев, и передал её мужчине.

– Простите, всего минутку, – женщина, которая говорила с Тией, мягко заблокировала передачу денег и улыбнулась. – Здравствуйте. Меня зовут Виолетта, я управляющая филиалов в Ромбарди. Вы сказали, что Вы из семьи Риватин, верно?

– В-верно?

– Тогда Вы дворецкий семьи Риватин?

– Хмпф, я старался не раскрывать этого. Верно, – фыркнув, мужчина нахмурился.

– В нашем «Магазине одежды Галлагера» мы создаём документ под названием «квитанция» для каждой покупки. Даже если это касается покупки пары перчаток. Вы сказали, что недавно купили сорок платьев этой модели и хотите вернуть десять из них.

– Я лишь недавно…

– Если бы Вы были дворецким, естественно, Вы бы знали это, – на лице Виолетты всё ещё была улыбка, но теперь от неё веяло холодом.

Человек, которого поймали, быстро огляделся вокруг, объясняясь:

– М-мы впервые сотрудничаем с магазином одежды…

– Упомянутая Вами семья Риватин находится не здесь. Однако с главным магазином Ромбарди было заключено в общей сложности три сделки. Каждый раз я была там. И мне очень жаль, но я не думаю, что когда-либо видела Вас. Простите, но могу я узнать Ваше имя?

– Я-я… Чёрт! – стиснув зубы и смерив яростным взглядом Виолетту, мужчина выбежал из магазина одежды.

– Ха… – слегка вздохнув, Виолетта быстро улыбнулась и извинилась перед гостями.

– Простите, управляющая… – обратился к Виолетте подошедший сотрудник, которого обманом почти заставили заплатить этому мужчине.

– Всё в порядке. Однако в следующий раз обязательно проверяй квитанцию. И информация о семьях, с которыми мы часто торгуем, очень полезна. Ты забыл, что недавно в дом Риватин проник вор?

– Ах! Так и было, верно…

Видя, как Виолетта похлопывает по плечу крайне расстроенного сотрудника, Фирентия мысленно улыбнулась.

«Хорошо, благодаря ей всё будет в порядке.»

Это случилось, когда лёгкое счастье окутало Тию.

Виолетта, посмотревшая в окно, услышав шум подъехавшей кареты, подошла к ней и, склонив голову, сказала:

– Господин Галлагер прибыл, мисс Фирентия.

______________________________

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Ivy

Глава 77.

Глава 77.

– Это… Вы знали?

– На самом деле я никогда не видела Вас, но многое слышала и запомнила о Вас. Некоторое время назад я была груба с Вами, потому что мне показалось, что Вы не хотели раскрытия, мисс.

«Вот это тщательность!

В конце концов, это и есть Виолетта Липпе.»

Улыбнувшись, Фирентия протянула Виолетте руку, чтобы пожать:

– Приятно познакомиться, Виолетта.

– Вы знаете моё имя? – глаза Виолетты удивлённо округлились.

– Я слышала его некоторое время назад. А когда дело доходит до работы в магазине одежды папы, я стараюсь запоминать важные вещи.

– Боже… – Виолетта слегка улыбнулась.

Однако своим острым взглядом она пыталась прочитать Фирентию.

«Виолетта Липпе.

В прошлой жизни она была правой рукой Клеривана и вторым лицом компании «Фелет».

Гениальное чутьё Клеривана сыграло важную роль в быстром росте компании Фелет за такой короткий период времени. Однако тщательное управление Виолетты также имело большое значение.

Клериван взял на себя инициативу и смело руководил бизнесом, в то время как Виолетта была второй частью этого фантастического дуэта, тщательно управляя всем позади.

Без человека по имени Виолетта Липпе не было бы процветающей торговли Фелет.

Судя по тому, как она выполняла свою работу некоторое время назад, я не думаю, что стоит беспокоиться о том, что сейчас Виолетта моложе.

Что ощутил папа, когда увидел такой великий талант?» – Фирентия широко улыбнулась, смотря на Виолетту.

– Тия? – а затем услышала голос, зовущий её.

Это был Галлагер, который только что вошёл в магазин одежды.

– Папа!

Когда Тия подбежала и обняла его, глаза Галлагера расширились, а на его лице отразилась озадаченность:

– Как ты тут…

– С сегодняшнего дня я тоже могу выходить на улицу!

– Да, точно… – похлопывая дочь по спине, Галлагер чуть печально улыбался. – Наступил день, когда мы с Тией вот так случайно можем встретиться за пределами особняка…

Его бормочущий голос был приглушён, словно он изумлялся росту своей дочери.

– Как ты узнала, что папа будет здесь?

Галлагер обычно ходил на работу в главный офис Ромбарди или в офис главного «Магазина одежды Галлагера».

Этот же филиал открылся недавно, поэтому это было одно из мест, которые Галлагер редко посещал.

– Господин Клериван сказал мне!

Клериван, который только что вошёл и передал свою верхнюю одежду сотруднику магазина, вздрогнул.

– Господин Клериван?

Клериван, встретивший взгляд Галлагера, забормотал:

– Госпожа Фирентия хотела удивить Вас, Галлагер, поэтому спрашивала о Вас…

– Я понял… ха-ха.

– Папа, мы пойдём куда-нибудь? – спросила девочка, взяв отца за руку.

– Думаю, это хорошая идея, – кивнув, Галлагер огляделся.

Внезапно оказалось, что все в магазине одежды смотрели на них.

Это были не неприятные взгляды, говорящие: «Кто это такой громкий?».

Скорее, вокруг царила атмосфера, словно люди случайно встретили актёра или знаменитость и удивлённо перешёптывались между собой.

– Увидеть знаменитого Галлагера Ромбарди и его дочь вживую!

– Ох, она милая!

– Значит, с ними стоит господин Клериван Фелет!

Шёпот начал становиться достаточно громким, чтобы можно было услышать их разговоры.

– Пойдём, поедим чего-нибудь вкусного!

«В любом случае сейчас время обеда, поэтому я могу немного прервать работу папы.»

Когда Тия сказала это, Галлагер улыбнулся и кивнул:

– Да. Что Тия хочет поесть?

«Куда бы я хотела пойти?» – в голове девочки тут же пронёсся список ресторанов, которые она хотела посетить после возвращения домой, но не могла себе позволить.

*****

Вопреки внешнему виду, говорящему, что он любит фрукты или лёгкую вегетарианскую пищу, Галлагер был большим любителем мяса. Поэтому он был очень доволен рестораном, который Тия показала ему.

В прошлой жизни Фирентия приходила сюда с радостным сердцем, когда получала зарплату. Хоть этот ресторан был не очень роскошным, это было место, где в духовке запекали большие куски мяса, да и жаркое здесь было превосходным.

– Нужно будет прийти сюда ещё раз, мисс! – Лориэль тоже была счастлива.

Однако реакция Клеривана была несколько иной.

– Господин Клериван, всё нормально? – спросила Тия Клеривана, который положил вилку, так и не поев, и сейчас вытирал рот салфеткой.

Ей была интересна причина этого.

– Всё в порядке. Просто это не соответствует моему вкусу.

– Да, бра… господин Клериван не очень любит мясо, – Лориэль привычно попыталась назвать Клеривана «братом», но, осознав, что они не дома, поправила себя.

– Что?

«Он не любит мясо?»

– Но Вы ведь отрезали кусочек от стейка с кровью, съели его, выпили красного вина и сказали «Вау», а потом улыбались!

– …Это просто конкретный пример. Однако я не люблю мясо.

– Я тоже не знал этого, – сказал Галлагер, нарезая мясо на большие куски, словно это было крайне неожиданно. – Тогда какую еду Вы обычно едите?

– Мне нравятся лёгкие салаты и блюда из морепродуктов. Однако подобных ресторанов не так много, поэтому я в основном сам готовлю для себя.

– Вы даже готовите?

«Череда сюрпризов.

Похоже, он сам выбирал себе всю мебель в доме.

Подобный человек сам готовит для себя еду.»

– Тогда подождите минутку!

Тия заказала ещё одно блюдо из меню.

Это был салат из свежесобранной зелени и приготовленных на гриле морепродуктах. Помимо жаркого и мяса, это было популярное блюдо, которым гордился этот ресторан.

– Ах, – Клериван, попробовавший без особых ожиданий, был изумлён.

– Это вкусно, господин Клериван?

– Да. Спасибо за беспокойство, госпожа Фирентия.

– Когда мы едим, важно, чтобы всем было вкусно!

Тие было очень приятно видеть, как скорость движений Клеривана изменилась.

Подперев голову рукой, девочка посмотрела и, заметив, что обед её отца почти закончен, сказала:

– Папа, отдай мне господина Клеривана.

– Кха!

– …Пф!

По какой-то причине Галлагер и Клериван одновременно закашлялись.

– Папа, ты в порядке? Господин Клериван, и Вы тоже, – Тия дала воду двум людям, которые кашляли так, что их лица покраснели.

– Что ты, кха, имеешь в виду, Тия? – спросил Галлагер, всё ещё прижимая салфетку к губам.

После этого он посмотрел на Клеривана свирепым взглядом, таким непохожим на его привычный взгляд.

– Господин Клериван, пожалуйста, объяснитесь.

– Нет, я, это… Здесь какое-то недоразумение… – Клериван был так растерян, что начал вытирать пот со лба салфеткой, которой вытирал рот.

Фирентия вмешалась, прежде чем возникли дальнейшие недоразумения:

– Буквально. С этого момента мне нужна будет помощь господина Клеривана. Господин Клериван, Вы ведь уволились от дедушки?

– Да. Я сделал это вчера.

Клериван разорвал свой трудовой контракт с лордом Ромбарди, как Тия и говорила ранее.

Рулак оказался несколько шокирован этим, но девочка слышала, что он сказал Клеривану: «Если тебе что-то понадобится в будущем, просто скажи мне».

Прокашлявшись, Галлагер серьёзно посмотрел на Клеривана.

– Пока он сможет работать и в магазине одежды, но позже…

Как Тия уже говорила, ей было немного жаль своего отца.

Для Клеривана было определённо лучшей возможностью начать новое дело с Фирентией, однако на другой стороне был её отец, который вместе с ним руководил бизнесом готовой одежды.

– Да. Вот в чём дело, господин Клериван, – однако ответ Галлагера был простым и ясным. – Магазины одежды сейчас работают стабильно, поэтому всё должно быть в порядке. Тия нуждается в помощи господина Клеривана больше, чем я.

Галлагер совершенно ничего не знал об отношениях дочери с Клериваном.

Он просто подумал, что Тия хочет начать новое дело с помощью Клеривана.

Учитывая возраст Фирентии, он был самым надёжным человеком.

Никто не мог подумать, что бизнесом, который ведёт Клериван, руководит такая маленькая девочка, как Фирентия.

– Пожалуйста, с этого момента хорошо позаботьтесь о Тие, господин Клериван, – когда Галлагер сказал это, Клериван кивнул.

*****

К счастью, Галлагер и Клериван сказали, что им нужно вернуться в офис, чтобы завершить свои дела.

Галлагеру нужно было обсудить ещё кое-что с Виолеттой, а Клериван закончил свою работу.

Поэтому Тия, взяв Клеривана и Лориэль, направилась к своему третьему пункту назначения на сегодня.

Это было в центре города, недалеко от «Магазина одежды Галлагера».

Также оно было недалеко от центрального рынка с открытой дорогой, поэтому в этом месте проезжало много карет.

Фирентия привела этих двоих к трёхэтажному зданию, расположенному на углу улицы.

– Это здесь, Лориэль?

– Да, верно. Мне сказали, что бывший хозяин будет ждать здесь… О, вот он! – Лориэль подошла к мужчине средних лет и тепло поприветствовала его.

– Кто это, госпожа Фирентия? – спросил Клериван, оглядываясь на девочку.

– Вы всё узнаете через пару мгновений.

Мужчина, названный «бывшим хозяином», провёл их на первый этаж здания.

Мебель уже была вывезена, поэтому внутри остался лишь один столик.

Мужчина достал из портфеля контракт.

Большая его часть уже была заполнена. В этом контракте было лишь несколько пустых строк и последние строки для подписи.

– Итак, как зовут нового владельца здания?

Лориэль, получившая вопрос, посмотрела на Тию.

– Вы можете написать «Клериван Фелет».

– …Госпожа Фирентия?

Тия услышала голос, зовущий её с другой стороны, но не посмотрела на Клеривана.

– Клериван Фелет… Хорошо, тогда всё заполнено. Просто оплатите остаток, добавьте подпись господина Клеривана и на этом закончим, – сказал мужчина, подписав договор своим именем и отложив перо.

– Остаток здесь, – сказала девочка, ставя на стол сумочку с деньгами.

Это были её карманные деньги, которые она принесла из дома.

– Наличные… Тогда минуту, я пересчитаю.

Пока хозяин здания пересчитывал золотые монеты в сумочке, Фирентия повернулась к Клеривану:

– С сегодняшнего дня это здание будет нашим офисом.

– Тогда почему Вы назвали моё имя…

– Потому что это здание принадлежит господину Клеривану.

– Однако….

– Я Ромбарди, поэтому все приобретённые мною здания рано или поздно будут известны моему дедушке. Поскольку этого не должно случиться, владельцем здания должен быть господин Клериван.

– Это так…

– Однако, помимо этого, это здание действительно будет принадлежать господину Клеривану. Это подарок, чтобы преуспеть в будущем.

Клериван замер на какое-то время, не в силах говорить.

Тем временем бывший хозяин пересчитал все монеты и подтвердил правильность суммы.

– Давайте, Клериван. Подпишите, – Тия передала перо Клеривану.

Подержав его какое-то время в руке, Клериван без колебаний вписал в договор своё имя.

– Благодарю, госпожа, – поставив свою подпись, он склонил перед Фирентией голову.

Довольный заключённой сделкой бывший хозяин здания положил договор обратно в сумку, оглянулся на них и спросил:

– О, точно. Когда я отчитаюсь, мне нужно будет зарегистрировать название здания в правительственном учреждении. Как мне записать его?

– Фелет, – ответила девочка. – После того как Вы передали здание Клеривану Фелет, назовите его «Магазин Фелет».

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 78.

Глава 78.

Сегодня дворец императрицы посетил гость.

Это был Дитрих Ангенас, её отец и глава семьи Ангенас.

– Что ты сейчас сказал? – повернувшись, Лабини посмотрела на своего отца. – Джульетта Авино пела на банкете Ромбарди?

Гнев императрицы, направленный на Джульетту, которая была известной оперной певицей, а недавно и новой любовницей императора, продолжал расти.

Однако тот факт, что Джульетта участвовала в праздновании на банкете её врага, Ромбарди, в конце концов заставил императрицу взорваться.

– А-а-а! – с криком Лабини начала бросать всё, что попадало под руку.

Исключением не стали и вазы из прозрачного хрусталя, чашки и чайник, которые принесла горничная, а также холодное оружие.

Раздались десятки разных звуков, пол в гостиной превратился в хаос, а у Лабини наконец закончился припадок.

– Ха, ха… – волосы, которые были заплетены и аккуратно собраны, выбились наружу, и каждый резкий вздох императрицы заставлял их резко трепетать.

– …Похоже, эта девка прижилась в Ромбарди, – Лабини, севшая на диван в гостиной, раздражённо всплеснула руками.

– Думаю, это началось, когда она стала рекламной моделью «Магазина одежды Галлагера».

– Да, должно быть, так и есть, – императрица прикусила губу.

Это произошло не из-за измены императора.

Подобные отношения не были чем-то новым.

Даже у Лабини есть несколько любовников, с которыми она тайно встречалась.

Император и императрица были супружеской парой, которой было что отдать и получить от другого. Поэтому им не было смысла злиться из-за отношений на стороне.

Однако если это ставило под угрозу их положение в аристократическом обществе, история становилась другой.

Бесчисленные женщины, прошедшие через постель императора, не были соперницами для Лабини.

Вернее, среди них было много тех, кто хорошо соображал. А те, кто смог подчиниться императрице, иногда оставались на её стороне.

Однако Джульетта была не такой.

Ей нравилось, что её везде замечали, и она хотела быть в центре внимания.

Проблема заключалась в том, что всё внимание и взгляды должны были принадлежать Лабини.

– Скоро я возьмусь за неё своими руками.

Услышав холодные слова Лабини, Фердик Ангенас молча посмотрел на неё.

Жестокость Лабини иногда вызывала мурашки страха даже у её отца.

– План проходит без проблем, отец?

– Да, императрица-мать.

– Любыми средствами это должно оказаться в наших руках. Если мы упустим эту возможность, то никогда не узнаем, когда это произойдёт снова, – глаза Лабини сверкнули, словно в них горело чёрное пламя.

– …То, что сказала императрица-мать, верно, – глава Ангенас взял свою чашку, оставшуюся на столе, и сжал губы.

*****

Спустя долгое время семья Ромбарди вновь собралась в одном месте.

Это был семейный ужин Ромбарди.

Как обычно, дети и взрослые были разделены на два стола.

Сейчас пришли Лоране и Велесак.

Тия с улыбкой поприветствовала Лоране:

– Привет, Лоране.

– Привет.

А Велесак сел, не поздоровавшись.

Вскоре после этого прибыли Асталиу и Крэни.

– Садись сюда! – Асталиу грубо посадил своего младшего брата на место рядом с собой.

На лице Крэни, качающемся, словно ветка на ветру, отразились слёзы.

«Похоже, ему не нравится, что Крэни часто проводит время со мной, поэтому Асталиу и сделал это.

Очевидно, что он планирует сделать из своего младшего брата такого же фаната Велесака, как и он сам.»

– Я хочу сесть вон там… – плачущим голосом пробормотал Крэни, смотря на место рядом с Фирентией.

Однако Асталиу запугал Крэни ещё более свирепым лицом.

«Эй,» – мысленно вздохнув, Тия сказала:

– Крэни, иди сюда.

Услышав её зов, Крэни на мгновение оглянулся на Асталиу.

– Всё в порядке, иди сюда.

После некоторого колебания Крэни в конце концов перешёл на место рядом с Фирентией.

– Если Асталиу будет и дальше беспокоить тебя, ты можешь обратиться к своей маме. Понял? – прошептала Тия на ухо Крэни.

«Ронэт ненавидела насилие Асталиу по отношению к Крэни.

Возможно, даже сейчас Асталиу избегает внимания своей матери и тихо беспокоит Крэни.»

– Да! – Крэни по-прежнему смотрел на Асталиу встревоженным взглядом, но широко улыбнулся и кивнул.

«Эх, думаю, мне придётся играть с ним чаще.

На самом деле игры с Асталиу не помогут Крэни.

Лишь плохо повлияют.»

Крэни сел между Фирентией и Лоране, поэтому Лоране подавала ему еду, до которой мальчик не мог сам дотянуться.

– Тия, привет.

К столу присоединились и близнецы.

Однако выражения их лиц были не очень хорошими.

«Кажется, в последнюю встречу было что-то подобное.»

– Что не так с вашими лицами?

Тию смущало то, какими мрачными были близнецы.

– Это… – Мейрон на мгновение заколебался, а потом, увидев, как слегка кивнул Килиу, ответил. – Наши отец и мама в последнее время не в самых лучших отношениях.

– Эти двое?

«Парочка Шананет и Бестиан, которые так сыпят кунжутные семечки, что возле них собираются голубки?»

·       Никогда не ссорятся и имеют очень счастливые отношения.

– Они никогда не ссорились перед нами. Но сегодня…

– Они немного поругались.

Близнецы помрачнели ещё сильнее.

– Почему они поссорились?

– Не знаю, но думаю, что это было связано с семьями.

– Слова «Ромбарди» и «Шульс» слишком часто повторялись.

«Спор с именами двух семей?»

– По этой причине вы так долго оставались в поместье Шульс в прошлый раз?

– …Да.

– Мы думали, что им двоим нужно немного побыть на расстоянии, – совершенно спокойно сказал Мейрон.

– Я просто надеюсь, что нам не придётся выбирать между родителями, – сказал Килиу так, словно наполовину смирился с этим.

«О, похоже, сейчас то время,» – этот разговор напомнил Тие о разводе Шананет и Бестиана.

Девочка посмотрела на стол, за которым ели взрослые.

Шананет кушала молча с бледным лицом, однако Бестиан мало чем отличался от себя обычного.

Он так же смеялся, говорил без умолку, и был таким же приятным, как и всегда.

Это были два человека, полностью противоположные друг другу.

Тия увидела, как все прощаются с Галлагером, который заканчивал свою трапезу.

Сегодня отец Тии был занят работой, поэтому, попросив прощения, ему пришлось уйти раньше остальных.

Одарив дочь улыбкой, Галлагер вышел из столовой.

И тут Фирентия увидела, что Виедзи последовал за ним.

*****

– Галлагер.

Галлагер, мысли которого были заняты работой, обернулся, услышав неприятный голос, зовущий его.

Это был Виедзи.

– Я ещё не получил твоих извинений.

«Позвать того, кто в спешке ушёл, чтобы остановить и потребовать извинений?» – Галлагер мысленно вздохнул.

– Я никогда не делал ничего такого, что заслуживало бы извинений, брат.

– Разве ты не помнишь, что выгнал меня с вечеринки?

– Я никогда не выгонял своего брата с вечеринки. Брат сказал, что ему не понравился банкет в честь дня рождения Тии, поэтому я просто попросил его вернуться к себе.

Лицо Виедзи мгновенно покраснело.

Было время, когда Галлагер боялся взрывного характера своего брата.

Но сейчас ему стало даже жаль такого старшего брата.

Галлагер понял, что вспыльчивость Виедзи основана на том, что он делает ставки, не имея возможности посмотреть вперёд или назад, что лишь заставляло выглядеть его смешно.

– Ты, – выражение лица Виедзи стало угрожающим, однако Галлагер не двинулся с места. – Похоже, ты доверяешь снисходительности отца. Как ты думаешь, что отец сможет сделать после того, как умрёт?

Галлагер засомневался в своих ушах.

И ему стало грустно.

«Виедзи действительно ослеплён жаждой власти.

Если бы не было меня и второго брата, он бы без колебаний набросился на своего отца,» – Галлагер вновь принял решение.

Это было решение, о котором он думал, когда его наградили медалью дня Основания.

– Брат, – сказал Галлагер спокойным, но предупреждающим тоном. – Меня совсем не интересует место лорда Ромбарди. И я думаю, ты хорошо это знаешь.

Виедзи слегка вздрогнул, но в его глазах по-прежнему отражалась бдительность.

Вздохнув, Галлагер продолжил:

– Когда придёт время, я покину этот особняк и отправлюсь в Сошоу.

– …Ты серьёзно?

– Тебе может казаться, что Ромбарди это самая ценная вещь на свете. Но я не намерен оставлять свою дочь жить в этой грязной луже.

«Тия дороже всего в этом мире.»

Поэтому Галлагер планировал отделить свою дочь от рода Ромбарди.

«Чтобы мы могли жить по-человечески и спокойно дышать.»

– Так что не трогай нас. Я предупредил тебя, – Галлагер в последний раз посмотрел на Виедзи и, развернувшись, ушёл.

Оставшись в одиночестве, Виедзи ощутил, что свободное отношение его младшего брата было крайне неприятным, но он всё равно принял его заявление о капитуляции.

«Всё оказалось так просто!

Он сказал, что его не интересует место лорда!»

Виедзи ощутил себя так освежающе, словно у него выпал больной зуб.

Счастливая улыбка из ниоткуда появилась на его лице.

«Никаких ссор с Галлагером за должность лорда Ромбарди не будет,» – Виедзи считал, что у него не осталось конкурентов.

*****

– Учитель, поздравляю с открытием! – Тия протянула Клеривану небольшой цветочный горшок, купленный в цветочном магазине по дороге домой.

Принятые на работу сотрудники компании увидели девочку такой и улыбались так, словно были знакомы с ней.

Для всех Клериван высоко оценил потенциал Фирентии и продолжил обучать её даже после того, как его трудовой контракт с Ромбарди закончился.

Это была мера предосторожности, чтобы никто не подумал о странности их встреч, даже если в будущем Тие придётся часто посещать это место.

– Я найду место для цветочного горшка, – расторопный сотрудник, появившийся из ниоткуда, быстро забрал цветочный горшок из рук девочки.

– Тогда поднимемся наверх?

Клериван провёл Фирентию на третий этаж, где находился офис.

Войдя в кабинет, Тия увидела Виолетту, которая заранее подготовила чай и ждала.

В этот раз она была важным членом управления «Фелет», которого девочка попросила привести у Клеривана.

Хлоп, – дверь закрылась и в кабинете остались лишь они трое.

И, естественно, место во главе стола заняла Фирентия.

– Теперь, когда компания успешно открыла свой офис, нужно поставить первую цель, верно?

Клериван и Виолетта серьёзно кивнули в ответ на слова Тии.

Девочку охватило чувство гордости, словно она выиграла тысячу лошадей.

Слегка откашлявшись, Фирентия сказала:

– Первая цель нашей компании – добыча полезных ископаемых.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 79.

Глава 79.

– Полезные ископае… мые? – безразлично спросила Виолетта.

– Да. Полезные ископаемые. Мы купим шахту на имя компании «Фелет», Виолетта.

– О, да… – ответила Виолетта, но на её лице отражалось непонимание.

Собственно, Тия этого и ожидала.

– Я знаю, что шахты полезных ископаемых дорогие.

«Даже очень.

Шахта по добыче полезных ископаемых аналогична цене любого другого поместья.

В зависимости от того, что в ней находится, цена часто разнится.»

– Простите, госпожа Фирентия, – Виолетта осторожно подняла руку. – О какой шахте Вы думаете…

– Угольная шахта.

– Тогда это возможно, – Виолетта, казалось, подсчитывала средства, которые Фирентия выделила на готовые торговые операции «Фелет».

– Я не буду использовать капитал «Фелет», Виолетта.

– Но даже относительно дешёвая угольная шахта будет стоить около тысячи золотых.

Обычному рабочему без специального образования платили около трёх серебряных в месяц.

Когда собиралось сорок серебряных, они имели ту же ценность, что и один золотой.

При этой ситуации деньги, которые Фирентия получала каждый месяц лишь за то, что является Ромбарди, составляли восемь золотых.

После достижения совершеннолетия эта сумма увеличивалась до двадцати золотых.

Естественно, деньги, которые нужны были Фирентии для жизни, лежали отдельно.

С тех пор как она родилась, эти деньги неуклонно копились в её сейфе в банке Ромбарди, что было понятно.

После того как отец Тии начал бизнес по производству одежды, а Клериван стал её человеком, Фирентия дала все накопленные деньги Клеривану, вкладывая их в магазин готовой одежды.

И результат, естественно, был крайне удачным.

– Клериван, у нас достаточно денег? – спросила Тия, оглядываясь на Клеривана, который наслаждался ароматом чая.

– Да. Пока цена шахты не превышает три тысячи золотых, проблем не будет. Если дело зайдёт дальше, сбор недостающей суммы займёт около месяца. Это должны быть наличные.

– Тогда отлично.

Услышав непринуждённый разговор между Фирентией и Клериваном, на лице Виолетты появилось растерянное выражение:

– Три тысячи золотых… – пробормотала она, словно никогда не видела столько денег.

«Думаю, ей потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этому.»

– В любом случае, если мы хотим реализовать задуманные нами проекты в будущем, нам нужно собрать как можно больше средств с этой возможности.

«Благодаря одной этой инвестиции торговая компания «Фелет» станет одной из самых влиятельных компаний в империи.

Уверяю.»

– У Вас на примете уже есть шахта, – многозначительно улыбнувшись, сказал Клериван.

«Клериван, а ты всё так же читаешь мои мысли.»

– Старая угольная шахта на северо-западе района Лира должна быть выставлена на аукцион. Она принадлежит семье Лэнканта. Размер самой шахты довольно большой, но ожидания от количества оставшегося в ней угля очень низкие.

«В прошлой жизни об истории угольной шахты Лиры говорили достаточно, чтобы на какое-то время всколыхнуть всю империю.

Семья Лэнканта, владевшая районом Лира, не смогла собрать урожай должным образом из-за продолжительной засухи.

Однако все каждый год должны платить императорской семье установленный налог, поэтому они занимали большие суммы денег у соседних семей.

Чтобы погасить эти долги, они выставили на аукцион один из своих старых активов, угольную шахту.

Угольную шахту, в которой не на что было смотреть.

Последняя удачная добыча угля была десятилетие назад.

Однако под этой старой угольной шахтой оказались драгоценные камни, которые никогда ранее не были обнаружены.

Если этот камень отполирует настоящий мастер, то эту драгоценность будет стремиться заполучить каждый, независимо из императорской семьи он или из знатной.»

– Если это так, ставка будет в пределах тысячи золотых, – осторожно сказала Виолетта, которая, казалось, немного пришла в себя.

– Если конкурентов не будет, мы сможем снизить цену до шестисот золотых, – Клериван также был настроен оптимистично.

Однако Фирентия покачала головой:

– Две тысячи золотых.

«Первоначальная выигрышная ставка составляла тысяча восемьсот золотых.

Думаю, будет достаточно прибавить к этому двести золотых.

Поскольку это простой аукцион, в котором каждый делает ставку лишь раз, будет легко выиграть, зная сумму, которую готова потратить другая сторона.»

– Нам придётся потратить две тысячи золотых, чтобы выиграть торги.

– Да? – Клериван и Виолетта были изумлены.

– В старой угольной шахте нет ничего, что стоило бы две тысячи золотых, госпожа Фирентия, – попытался убедить девочку Клериван.

«Конечно.

Мы только начинаем и нам предстоит открыть ещё многое.

А они не знают ценность этой угольной шахты.

Две тысячи золотых для них слишком много.»

– Чуть ранее Вы сказали, что, если конкурентов не будет, мы сможем снизить цену, – Тия повторила то, что Клериван сказал недавно. – С другой стороны, рост цены неизбежен, потому что будут конкуренты.

– Независимо от того, насколько они конкурентоспособны…

– Ангенас предложат цену.

«В моей прошлой жизни именно Ангенас наделали много шума, выиграв торги на покупку этой угольной шахты в Лире.

Именно благодаря драгоценностям, найденным в этой шахте, императрица Лабини продолжала сохранять свою власть, несмотря на то что её отношения с императором постепенно ухудшались, и ей удавалось подкупать аристократов, которые укрепляли влияние Астаны.»

В кабинете царила тишина.

Клериван осторожно сглотнул:

– Естественно, если мы хотим иметь дело с Ангенас, нам, возможно, придётся так сильно рискнуть…

Ангенас быстро набирали обороты благодаря недавним агрессивным инвестициям в горнодобывающую промышленность.

– Получается, это не простая угольная шахта?

– Почему ты так думаешь, Виолетта?

– Ангенас уже владеют достаточным количеством угольных шахт. Даже если там есть угольные жилы, которые ещё не были обнаружены, у Ангенас нет причин быть настолько неразумными, учитывая стоимость разработки жил, – начиная думать вслух, Виолетта приложила палец к подбородку. – Однако нередки случаи, когда шахты тайно переоценивают, скрытно посылая туда экспертов перед тем, как их выставят на торги. Возможно, у них есть информация, о которой семья Лэнканта не знает.

Фирентия с удовольствием наблюдала за рассуждениями Виолетты.

– Золотая жила? Но если это золотая жила, она выходит более прямолинейно. Им придётся потратить достаточно сил на это. Однако, учитывая двусмысленность выигрышной ставки, кажется, они не хотят платить больше, чтобы…

И Тия увидела, как на лице Виолетты промелькнуло понимание.

– Хм… – но она промолчала.

Поэтому девочка сказала это вместо неё:

– Железо.

– Но железная руда…

– Собственность, не разрешённая роду Ангенас.

«Железная руда – военный ресурс, являющийся предметом монополии императорской семьи.

Когда на чьей-либо территории обнаруживают железную жилу, её дарят императорской семье. И во многих таких случаях повышается титул или присуждается новая земля.

Естественно, Ангенас не сделают подобного.

Они не стали бы выкупать шахту из-за железной жилы и последующих благ.»

– Однако то, что нам нужно, это не железная руда.

«Железные жилы небольшие.

Естественно, нам нужно другое применение.»

– Остальную часть истории я расскажу после победы на торгах за шахту.

«Если я сейчас выложу весь свой план, это лишь усилит замешательство Виолетты и Клеривана.»

Приступая к работе, Фирентия тут же выдала указания Виолетте:

– Узнай больше о шахте в Лире, Виолетта.

– Да, госпожа Фирентия, – поскольку это было первое задание, которое она получила, глаза Виолетты загорелись решимостью.

– А Клериван отправится со мной в столицу.

«Драгоценные камни, найденные в Лире, не могут быть обработаны обычными ювелирами.

Они очень требовательны, и нужен квалифицированный мастер, который является одним из лучших ювелиров в империи.

Лишь в руках такого человека эти драгоценные камни будут сиять.

Поскольку я собираюсь украсть вещь Ангенас, я постараюсь сделать всё правильно.

У Ангенас, которые упустят желаемое прямо перед своим носом, скрутит живот от ярости.

Ромбарди десятикратно платят за доброту и десятикратно своим врагам.

Вы зря задели моё сердце.

Кто разрешал вам покушаться на бизнес моего папы?»

*****

Рано утром Фирентия и Клериван отправились в столицу.

Назвали это, естественно, экскурсией по столице учителя и ученицы.

Тия оделась намного осторожнее, чем обычно.

На её шее было ожерелье в форме розы, которое сделал Ферес, вырезав из цельного рубина.

В столице и поместье Ромбарди были дороги, которыми ежедневно пользовались тысячи людей, содержащиеся в хорошем состоянии, поэтому передвигаться по ним было легко.

За короткое время они прибыли в Сэдакун – шумный район, который в основном использовался знатью имперской столицы.

Прежде всего, первым пунктом назначения Тии и Клеривана была пекарня под названием «Карамельная Улица», которая имела три этажа.

Это было популярное место из-за его старомодной атмосферы с хорошим использованием в интерьере мрамора и украшений из дерева.

Фирентия специально пришла сюда с Клериваном, хотя Лориэль была большой поклонницей этого места.

– Добро пожаловать к нам, – аккуратный сотрудник пекарни поприветствовал их с улыбкой.

Он обладал приятной внешностью с волнистыми каштановыми волосами и глубокими янтарными глазами.

– Меня зовут Бэйт, я сотрудник «Карамельной Улицы». Могу я проводить Вас наверх?

Первый этаж предназначался для демонстрации и продаж, а второй и третий для распития чая с десертами.

– Нет. Я хочу купить пирожное.

– Хорошо, я отведу Вас туда.

Чем больше Тия смотрела по сторонам, тем больше ей нравилась эта пекарня.

Она последовала за Бэйтом и остановилась перед витриной с более чем тридцатью видами различных пирожных.

– Хм…

«Всё выглядит вкусно.

Трудно выбрать.

Тогда лучше не беспокоиться об этом.»

– Дайте мне все.

– …Да? – спросил Бэйт с той же улыбкой на лице.

– Я не могу выбрать. Пожалуйста, дайте мне по два десерта всех представленных здесь видов.

«Знаменитый метод из шоу ‘отсюда и до туда’.»

– Ах! И, пожалуйста, разделите их на две упаковки.

«Как хорошо иметь много денег,» – в ожидании упаковки десертов Фирентия неторопливо осматривала интерьер «Карамельной Улицы».

– Я заплачу, – сказал Клериван, делая шаг вперёд.

– Да, конечно.

«В любом случае это будет покрыто доходом компании «Фелет».»

Однако Бэйт, который собирался рассчитать их, внезапно посмотрел в лицо Клеривана.

– Что-то не так?

– Ох, нет. Простите. Я сейчас закончу с подсчётами, – когда удивлённый Клериван задал вопрос, Бэйт улыбнулся и быстро извинился.

– Я возьму одну часть и съем её с Лориэль, а другую отправлю Фересу от имени Ромбарди. Это возможно?

– Конечно, госпожа Фирентия.

Переведя взгляд, Тия заметила, что янтарные глаза Бэйта всё так же смотрели на Клеривана.

Она мягко улыбнулась:

– Идёмте, господин Клериван.

– Да, госпожа, – Клериван последовал за девочкой с двумя большими коробками десертов в руках.

А взгляд Бэйта, сотрудника «Карамельной Улицы», неотрывно следил за ними, пока они не сели в карету и не скрылись из виду.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 80.

– Есть ли на улице Сэдакун ювелирный магазин, которым напрямую управляет семья Айван?

– Да. В следующем переулке.

– Идём туда.

Семья Айван с севера, с которыми Галлагер познакомился на банкете, когда его наградили медалью дня Основания, славилась своими полезными ископаемыми.

Поскольку это была гористая местность, там было множество полезных ископаемых: от золота до графита и угля, – которые обычно использовались в повседневной жизни.

В частности, драгоценности территорий Айван славились своей высокой чистотой и размерами с большое яйцо, а в Сэдакун располагался магазин, которым напрямую управляла семья Айван.

Это было место, где продавали лишь изделия, сделанные искусными ювелирами из драгоценностей территорий Айван.

Поэтому их магазин всегда пользовался огромной популярностью у аристократов. То же самое было и сегодня.

Люди заходили и выходили из двери под яркой вывеской с надписью [«Айван»].

«А вот и мастер, который превратит непримечательный камень в самый красивый драгоценный камень в мире.»

– Входите, госпожа Фирентия, – сказал Клериван, открывая дверь.

Войдя, Тия увидела людей, которые стояли то тут, то там в просторном помещение магазина, консультируясь и покупая украшения.

Некоторые из покупателей случайно увидели вошедших людей и начали перешёптываться между собой.

– Девочка, которая только что вошла…

– Из Ромбарди, верно?

– Думаю, ты права…

Благодаря банкету в честь дня Основания и вечеринке в честь её дня рождения, Тию узнали несколько человек.

«В любом случае, если ты родился Ромбарди, то это твоя неизбежная судьба.»

Невольно привлекая внимание людей, Фирентия подошла к витрине внутри магазина.

Мужчина в униформе, стоящий под ярким освещением, казалось, был управляющим этого места.

– Добро пожаловать, леди Фирентия Ромбарди.

Кроме того, он знал, кто она.

Имея дело с высокопоставленными аристократами, заранее знать личности важных людей значило возможность спасти свою жизнь.

Это было тем, чему Фирентия научилась в первую очередь, когда стала помощником Рулака.

Подобная информация, как родословная высокопоставленных семей востока, запада, юга, севера и центра империи, а также отношения между их важными фигурами.

– Вы впервые посещаете наш магазин «Айван».

«Значит, он сразу узнал меня.»

Медленно кивнув, Тия сказала мужчине:

– Я хочу увидеть ‘особые товары’, а не те, что здесь.

‘Особые товары’, которые попросила Фирентия, были созданы не простыми ювелирами, а мастерами Айван.

Мужчина на мгновение замер с улыбкой на лице, смотря на Клеривана, который стоял позади девочки:

– Он с Вами?

Он чётко показывал, что не знает Клеривана.

Клериван, также ощутив эту странность, слегка нахмурился.

– Это Клериван Фелет.

– Ах. Вы можете пройти с леди Ромбарди, которая гарантирует Вашу личность, – тихо сказал мужчина, открывая дверь, ведущую во внутреннее помещение.

Клериван, которого внезапно рассмотрели как незнакомую личность, казалось, расстроился.

«Клериван, сменивший в прошлой жизни своего отца Ромаси Диллад на посту рядом с лордом Ромбарди, был крайне известным человеком, но пока это не так.

Бизнес магазина готовой одежды также не выставляет личность Клеривана на показ, поскольку имя папы действует как своего рода вывеска,» – Тия утешающе похлопала Клеривана по руке.

«Потерпи.

После того как мы закончим это дело, не будет никого, кто не знал бы имени Клеривана Фелет.

Торговая компания, названная твоим именем, прославится на всю империю.»

Следуя за управляющим, Фирентия вошла в комнату, располагающуюся на другой стороне коридора, пройдя по мягкому ковру.

Охрана была достаточно жёсткой. Управляющему потребовалось открыть несколько замков.

Когда дверь открылась, девочка увидела яркий свет, сияющий там, где были выставлены драгоценности.

Фирентия прижала руку к груди, где быстро билось сердце, и осмотрела предметы в стеклянных витринах, делая вид, что в этом нет ничего особенного.

«Я лишь слышала об особых украшениях внутри «Айван», но впервые вижу их вживую.»

– Есть ли что-то особенное, что Вы ищете?

– Хм, – Тия решила просмотреть все витрины, чтобы найти нужное ей.

Между тем управляющий протянул Фирентии подушку с несколькими украшениями:

– Как насчёт этого?

Девочка посмотрела на украшения, а затем снова на мужчину.

«Похоже, он насмехается надо мной.

Он не проигнорировал меня.

Но на какое-то время я стала неосторожна, после того как меня отвели во внутреннюю комнату.»

Вот только тем, что показал ей управляющий в белых перчатках, были украшения с большими камнями. Но их огранка была неаккуратной или с нарушением чистоты камня.

Пристальный взгляд девочки вновь обратился к мужчине.

«Камни большие и на первый взгляд выглядят дорого. Поэтому, если у тебя нет правильного зрения, ты купишь их, не зная, что это дешёвка.

Возможно, из-за моего юного возраста я выгляжу для него забавно.»

Фирентия не выразила своего гнева или недовольства.

Она лишь заговорила таким тоном, словно проявляла великодушие, собираясь закрыть глаза на его ошибку:

– Я дам Вам ещё один шанс. Принесите правильные драгоценности.

– …Хорошо, – посмотрев вниз, мужчина вежливо склонил голову.

– Нет. Я сама посмотрю и выберу, – сказав это, Тия прошлась перед витринами.

И спустя некоторое время она нашла то, что искала.

– Этот.

Среди особых предметов этот драгоценный камень находился в центре витрины, в самом ярком месте.

В отличие от других плоских и монотонных украшений, именно бледно-зелёный хризолит максимально подчёркивал красоту камня благодаря детальной и мелкой огранке.

– Человек, который сделал эту работу, сейчас здесь, верно? Я хочу встретиться с ним.

– Как Вы… Нет, это несколько сложно.

«Я знала, что так получится.

Семья Айван никогда не упустит мастера, которым так дорожит.

Но я тоже кое-что подготовила,» – Тия сделала полшага в сторону и посмотрела на Клеривана.

Как и было обговорено ранее, Клериван сделал шаг вперёд:

– Позвольте мне представиться ещё раз. Клериван Фелет, глава «Магазина одежды Галлагера» и компании «Фелет».

– Ах… – глаза управляющего удивлённо расширились.

«Человек, которого он почти выставил и игнорировал, является главой «Магазина одежды Галлагера».

Думаю, теперь его сердце бешено бьётся от неожиданного поворота.»

Словно мстя за случившееся недавно, Клериван с просьбой обратился к управляющему тихим холодным голосом:

– Можете ли Вы сказать мастеру, который обработал этот драгоценный камень, что я хочу встретиться с ним?

*****

– Кто-то хочет встретиться со мной? – Кройли, который работал в мастерской на верхнем этаже магазина «Айван», управляемом напрямую семьёй Айван, раздражённо нахмурился.

– Глава «Магазина одежды Галлагера».

– Зачем такому человеку я?

– Не знаю…

– Тц, – Кройли, который ненавидел, когда его работу прерывают, ругаясь, снял фартук.

В конце концов, глава «Магазина одежды Галлагера» был человеком такого положения, которого нельзя было игнорировать.

Кройли, спустившийся в комнату, где размещали специальных гостей, собирающихся сделать специальное предложение магазину, увидел девочку, которая была довольно юной, и высокого мужчину с ледяными глазами.

Проигнорировав ребёнка, Кройли подошёл к мужчине и поприветствовал его:

– Я слышал, что Вы искали меня.

Хоть в Айван к Кройли обращались как к аристократу, но, так или иначе, он был лишь простолюдином.

Кроме того, его собеседником был глава «Магазина одежды Галлагера», который, как все говорили, в последнее время зарабатывал самые большие суммы в империи.

Кройли, известный своим нелестным характером, снял шляпу и склонил голову.

– Рад знакомству, Кройли. Я Клериван Фелет, – однако мужчина, который казался недосягаемой личностью, чуть улыбнулся и протянул руку для рукопожатия.

– Ох, да… – в заторможенном состоянии Кройли пожал протянутую руку.

– Вы, должно быть, были заняты. Прошу прощения за беспокойство. Я хотел кое-что сказать Вам, после того как увидел Вашу работу.

Кройли впервые услышал уважительное обращение от аристократа после своего переезда в столицу, где был хороший врач, который мог вылечить его внучку.

Прошло много времени с тех пор, как он получал подобное обращение, поэтому Кройли ощутил себя несколько неловко. Однако он также чувствовал, что его уважали как мастера, поэтому раздражение, вызванное прерванной работой, растаяло.

– Я слышал о Вас как о лучшем мастере Айван. Поэтому я хотел обратиться к Вам с просьбой, Кройли.

– Это несколько сложно, – сказал Кройли, махнув рукой.

Расписание действительно было забито, но Кройли всё равно был обеспокоен.

Ведь если удовлетворить одну просьбу аристократа, то становилось ясно, что дальше последует череда бесконечных просьб.

– Моё расписание полностью забито заказами из «Айван», – Кройли прекрасно знал, как победить аристократа, желающего получить его работу.

– Однако это отличная возможность для Вас, господин Кройли…

– Если бы этот старик был немного моложе, у него были бы силы на это. Простите.

– Тогда…

Пока Кройли красноречиво отказывался, Клериван не мог найти слов.

– Кхм! – в этот момент девочка, стоявшая в углу и рассматривающая драгоценности, громко закашлялась.

И словно это было сигналом. Напор Клеривана, который отступил, вновь усилился:

– Я знаю, что Вы заняты, однако надеюсь, что Вы подумаете об этом, господин Кройли.

– Моё расписание уже… – Кройли начал чуть раздражаться.

«Похоже, он не сдастся легко.»

Поэтому Кройли решил вытащить номер из копилки, который сохранил на крайний случай:

– На самом деле моя внучка больна…

– А…

– Поэтому я должен позаботиться об этом ребёнке, господин Фелет. Пожалуйста, простите меня.

Его внучку лечил доктор Ёнхан, и она росла под его присмотром. Однако это оправдание было прекрасным предлогом, чтобы отказать другим.

И Клериван вновь потерял дар речи.

– Тогда я вернусь в мастерскую. Прошу…

– Как насчёт драгоценного камня, с которым Вы раньше никогда не работали? – это была девочка, которая недавно кашляла.

– Маленькая леди, – Кройтон наконец понял её личность.

Это произошло потому, что слова благородного ребёнка, который был того же возраста, что и его внучка, затронули его гордость как мастера.

– Нет ни одного драгоценного камня, который не обработал бы этот старик.

– Это не так.

– Это невозможно!

– Вы уверены, что хотите взять ответственность за это заявление? – усмешка на лице девочки была отчётливой. – Что бы Вы сделали, если бы Клериван принёс Вам драгоценный камень, который господин Кройли никогда ранее не видел?

– Подобного не может существовать!

– Однако, если такой камень существует, есть ли у Вас желание попробовать свои силы?

– Б-бросаете вызов… ха!

«Мне, Кройли, с которым никто не может сравниться в обработке драгоценных камней! »– Кройли не знал, кем была эта подлая девочка, однако её слова сильно задели его гордость.

Его морщинистое лицо стало красным, а усы трепетали, когда он фыркал:

– Да, отлично! – сказал Кройли, выпрямляя согнутую спину и ударяя себя в грудь. – Если есть подобный драгоценный камень, я выделю Вам десять дней, чтобы поработать с ним!

Девочка, смотревшая на Кройли незнакомым взглядом, прищурилась и, словно в сомнении, спросила:

– Вы ставите на кон свою честь мастера?

– Д-да! – на мгновение вздрогнув, Кройли вложил в свой ответ свою гордость, которая, по его мнению, была важнее его жизни.

– Отлично, – сказала девочка и улыбнулась совсем как недавно.

Кройли передёрнул плечами, словно по его спине пробежал холодок.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 81.

Глава 81.

– Это прислала Тия?

Во дворец Фойрак доставили большую коробку с десертами.

– …Всё это? – спросил сбитый с толку Ферес, открывая крышку коробки.

В ней было собрано более тридцати видов десертов и тортов.

– Это десерты из «Карамельной Улицы»! В эти дни это очень популярная кондитерская.

От объяснения Кейтлин уши Фереса стали ярко-красными.

Это было единственное внешнее выражение, однако Ферес был очень счастлив.

«Мне было немного грустно, что она нечасто бывает в императорском дворце. Но, похоже, Тия тоже думает обо мне.»

– Что бы Вы хотели съесть первым, принц? – Кейтлин, которая была вне себя от радости, предложила переложить десерты на тарелку.

Ферес заглянул внутрь коробки.

«Что из этого съела бы Тия?

Какой десерт она бы захотела больше всего?» – в особенности взгляд Фереса зацепил шоколадный торт с белым кремом.

– Может, этот?

«Шоколад и сливки.

Здесь есть всё, что нравится Тии,» – думая о Фирентии, которая была бы счастлива, быстро съедая этот торт, улыбка распространилась даже по губам Фереса.

– Этот.

Это случилось, когда Кейтлин только переложила торт, на который Ферес указал пальцем, в небольшую тарелку.

Во дворец Фойрак прибыл слуга императора.

– Для меня большая честь сопроводить Его Высочество второго принца.

– …Сейчас?

– Да, всё верно.

Ферес посмотрел на коробку с десертами глазами, полными сожаления.

Увидев это, слуга сказал:

– Есть угощения, которые подготовили для Вас в императорском дворце. Однако Вы можете взять с собой…

– Нет, – просто оборвав его, Ферес отказался. – Я просто приду.

Ферес не собирался делиться подарком, который прислала Тия, ни с императором, ни с кем-то другим.

– Кайлос.

– Да, Ваше Высочество. Я буду защищать их, – с улыбкой на губах уверенно сказал Кайлос, словно понимал чувства Фереса.

Ферес кивнул Кайлосу и последовал за слугой.

На заднем дворе центрального дворца находилась большая стеклянная оранжерея.

В основном она использовалась для защиты тех растений, которые росли в другом климате, отличавшемся от климата столицы.

А из-за того, что надлежащая температура поддерживалась там хорошо, оранжерею часто использовали как место для чаепития.

Ферес, прибывший на встречу с покровителем, на мгновение остановился, увидев человека внутри оранжереи.

Тем, кто неторопливо пил чай и наслаждался цветами, был не император.

Это была императрица Лабини.

Ферес посмотрел на слугу, который с улыбкой открыл дверь оранжереи, но тот продолжал указывать на то самое место, где сидела императрица.

Топ, – шаги Фереса, входящего в оранжерею, громко разнеслись по помещению.

– А, ты уже здесь, – императрица Лабини, которая смотрела на лепестки цветов, растущих рядом, подняла голову, увидела Фереса и поприветствовала его. – Иди сюда и присаживайся.

Её улыбающееся лицо казалось вполне искренним.

Однако Ферес продолжал стоять и смотреть на императрицу тёмно-красными мрачными глазами.

– Разве я не велела тебе сесть? – спросила Лабини с более яркой улыбкой и сладким голосом.

Вместо того, чтобы ответить, Ферес выдвинул стул, на который указывала императрица, и сел.

С довольной улыбкой Лабини поставила чашку чая перед Фересом, словно заботясь о нём.

Тем временем Ферес посмотрел на цветок, над которым всего минуту назад возилась императрица.

«Маллэписан.»

Это было смертельно ядовитое растение. И чем сильнее был его яд, тем более ярко-жёлтым цветом оно цвело.

Однако форма цветка была настолько прекрасна, что, казалось, могла заворожить любого.

Колышущиеся на ветру нежные лепестки очень напоминали светлые волосы императрицы.

Плеск, – чашка Фереса наполнялась с тихим звуком.

Чай был прозрачным и ярко-жёлтым.

– Тебе, должно быть, интересно, почему я позвала тебя, принца, сюда, верно?

Вместо ответа Ферес откинулся на спинку стула.

Длинные ресницы Лабини на мгновение задрожали от его спокойного взгляда.

Однако улыбка на её лице стала сильнее, словно цветочный запах.

– Всё это время я была равнодушна ко второму принцу. Мне очень жаль. Поэтому причина, по которой я позвала принца сегодня сюда, довольно проста… – внезапно императрица перестала говорить.

Её взгляд упал на чашку перед Фересом.

– Почему ты не пьёшь, принц?

Это было едва ощутимое, но в то же время явное давление.

Давай, выпей чай перед тобой, – улыбка Лабини приказывала сделать это.

Однако Ферес не собирался сдаваться.

Он даже не притронулся к чашке и продолжал равнодушно смотреть на императрицу.

– Это не обычный чай. Это травяной чай, который я специально приготовила для второго принца… Тебе не нравится?

Просто слушая голос Лабини, Ферес казался крайне неблагодарным человеком, отказавшимся от чая, который так любовно приготовила императрица.

Однако Фереса это не волновало.

Его красные глаза посмотрели на ярко-жёлтый прозрачный чай.

И он медленно заговорил:

– Всё в порядке. Если это травяной чай, то он мне уже надоел, – Ферес поставил чашку прямо перед императрицей. – Выпейте его вместо меня.

– …Это очень грубо.

«Что?» – Ферес глубоко, но беззвучно вздохнул, ощущая, как на него накатывает старая ярость.

«Ржавый нож не представляет угрозы.

Нужно ещё время, чтобы наточить лезвие в моих руках.»

Однако это обещание самому себе тут же было поколеблено следующими словами императрицы:

– Причина, по которой я позвала второго принца сюда, состоит в том, что в будущем я собираюсь стать матерью принца.

«Матерью,» – в тот момент, когда это слово сорвалось с губ императрицы, Ферес нарисовал картину, на которой он обезглавливает её.

«Сначала я нанесу удар по Астане, вонзая меч в его сердце и швыряя труп под ноги Лабини, которая наблюдает за этим.»

Сознание Фереса заполнил образ матери, находящейся в стоящем отдельно и разваливающемся небольшом дворце, проклинавшей императора и испускавшей свой последний вдох.

Редкие слёзы беспокойства о нём, как о ребёнке, которого она оставляет одного, казалось, всё ещё увлажняли руки Фереса.

Ферес посмотрел на императрицу.

Казалось, лишь кровь на её одежде была единственным способом успокоить этот гнев.

На мгновение увидев искру ярости в глазах Фереса, императрица, казалось, обрадовалась ещё сильнее:

– Я уже сказала об этом Его Величеству. Несмотря на то, что я не биологическая мать второго принца, в будущем я хочу заботиться о нём, как о собственном ребёнке.

Ср-рр, – в конце концов подлокотник металлического стула был смят пальцами Фереса.

– Принц ещё недостаточно взрослый, поэтому нуждается в материнской помощи. Как бы ни гордился тобой Его Величество, это так. Подумав об этом, я придумала лучший выход для воспитания принца, – говорила императрица, опуская глаза. – Отправляйтесь в академию, принц.

«Если я останусь в этом месте дольше, то я действительно сорвусь.»

Шух! – больше не в силах слушать, Ферес тут же встал.

– Принц! – императрица, которая казалась несколько поражённой, повысила голос, хмуря лоб. – Что за поведение, принц! Я ещё не закончила говорить!

– Простите, – Ферес посмотрел на сидящую Лабини ледяным взглядом. – Я ничему не обучен.

Оставив эти слова, Ферес без сожалений покинул оранжерею.

Он слышал крики императрицы, раздающиеся позади, но ему было всё равно.

Узнав, что Ферес владеет аурой, не осталось ни одного рыцаря подле императрицы, который осмелился бы остановить его своей силой.

Ферес, который сразу же вернулся во дворец Фойрак, увидел взволнованные взгляды Кайлоса и Кейтлин.

Это произошло из-за того, что лицо Фереса было искажено яростью.

Никто не осмеливался подойти и заговорить с ним.

Кайлос переминался с ноги на ногу.

Казалось, он бы предпочёл издалека наблюдать за тем, как Ферес кричит и крушит вещи, чем за этим.

То, как Ферес сидел, склонив голову, с лицом, на котором даже не было намёка на слёзы, казалось самым болезненным.

Это был не первый раз, когда его позвали из центрального дворца. Однако это был первый раз, когда он вернулся таким, что Кайлос не знал, что делать.

В этот момент Кейтлин, наблюдавшая за Фересом, начала двигаться.

Делала она это молча.

Кейтлин поставила перед Фересом кусочек шоколадного торта на тарелке и стакан тёплого молока.

Услышав стук, Ферес посмотрел на тарелку с тортом.

Длинные чёрные ресницы задрожали.

Кусочек торта, неподвижно лежащий на столе, казалось, смотрел в ответ на него.

Накопившийся гнев, который горел в Фересе, словно сжигая разум, остывал.

Его сердце, которое билось так, словно вот-вот взорвётся, постепенно успокаивалось.

Дрожь рук Фереса, которые трясло от того, что он хотел сжать меч, исчезла.

Поэтому успокоившейся рукой он взял вилку.

Как и Тия, Ферес засунул себе в рот большой кусок сладости.

Сладкие сливки и бисквит таяли во рту.

В полной тишине, без единого слова.

Когда Ферес съел целый кусок торта, двигая лишь руками и ртом, он вернулся в свой обычный вид.

– Сладко, – пробормотал Ферес, смахивая большим пальцем белый крем со своих губ.

*****

Когда Фирентия услышала, что Виолетта завершила расследование об угольной шахте Лиры, она направилась в офис компании «Фелет».

Виолетта представила ей хорошо организованный объёмный отчёт:

– Говорят, что у семьи Лэнканта долг около семи тысяч золотых. Поскольку шестьсот золотых – это сумма, которая должна быть немедленно выплачена, они рассматривают это как начальную цену торгов.

«Шестьсот золотых это довольно большая сумма для знатной семьи.

Попытка продать угольную шахту становится понятна.»

– Оставшиеся запасы угля в шахте Лира прогнозируются не очень большими. И в результате отдельного расследования оказалось, что люди из Ангенас посетили тот район несколько месяцев назад.

– Ты выяснила, кто именно это был?

– Кройтон Ангенас, глава торговой группы «Дюрак», – уверенно сказала Виолетта.

– Разве он не отправлялся туда тайно?

– Он приехал тихо, без предупреждения, однако ему не понравилось ночевать в гостинице в Лире. Пошли слухи.

«Боже, тайно отправляясь на разведку, он ведёт себя настолько бездумно,» – Тия покачала головой.

– А что с железом?

– Говорят, эксперт, сопровождавший главу Дюрак, сказал, что существует высокая вероятность того, что поблизости есть месторождение стали.

«Вот как.

Хотя она достаточно мала, чтобы жила исчерпалась всего за три месяца.»

– Итак, победитель торгов… ожидается в районе от тысячи трехсот до тысячи пятисот золотых.

Тия кивнула.

«Однако рудник в Лире будет продан со ставкой в две тысячи золотых, как я уже говорила.

Естественно, предсказание Виолетты верное.

Только я знаю будущего победителя торгов, а Виолетта нет.»

– Для подстраховки следует подготовить сумму в две тысячи сто золотых, включая резервный фонд.

– Да, я поняла.

Это случилось, когда Фирентия собралась завершить разговор.

Заговорил Клериван, который молчал во время разговора Тии и Виолетты:

– Возможно, нам придётся подготовить немного больше, чем эта сумма.

– Почему Вы так думаете?

– Говорят, что Ромбарди собирается участвовать в торгах за рудник в Лире.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 82.

Глава 82.

Фирентия уставилась на Клеривана, задаваясь вопросом, не могла ли она услышать что-то неправильно.

– Я услышал это, когда сегодня ненадолго зашёл в особняк.

– От кого именно Вы узнали эту информацию?

– Верхушка Ромбарди… услышал от неё.

«К верхам Ромбарди относится отец Клеривана, Ромаси Диллад.

Он не из тех, кто будет говорить сыну глупости.

Если это так, то до Ромбарди также дошли слухи о шахте в Лире,» – Тия оживила свою память и начала заново придирчиво пересматривать её.

Однако сколько бы она ни оглядывалась назад, выигрышной ставкой на тот момент было две тысячи золотых.

– Ромбарди не пожалеют денег, чтобы сохранить монополию железа. Поэтому, скорее всего, придётся подготовить куда больше денег, чем мы думали, – с серьёзным выражением лица сказал Клериван.

«Клериван прав.

Если Ромбарди узнали о железной жиле, есть большая вероятность, что они поставят около пяти тысяч золотых и выиграют торги.

Может ли быть так, что я совершила что-то, что сделало мои действия неэффективными, или что-то, что заставило Ромбарди внезапно появиться на торгах?

Вот только драгоценные камни, находящиеся в шахте, стоят покупки, даже если за них придётся отдать пять тысяч золотых.

Если начать с этого момента, то не будет невозможным подготовить пять тысяч золотых ко дню торгов,» – и здесь у Тии возникла мысль.

«А что, если Ромбарди участвовали в этих торгах ещё в прошлой жизни?»

Фирентия ощущала, как путались её мысли и её проблемы становились всё глубже.

*****

Плюх, – что-то легло на голову девочки.

– …Что? – вздрогнув, Тия коснулась предмета на голове и почувствовала что-то мягкое и прохладное.

«Я так серьёзно задумалась. Что это такое?» – Фирентию немного разозлило это, поэтому она сняла вещь со своей головы и увидела, что это был венок из сплетённых белых полевых цветов.

– Этот венок…

– Я сделал его! – характерный яркий детский голосок влетел в ухо Тии, отдаваясь в голове.

– Он очень идёт Тие! – воскликнул Крени с широкой улыбкой на веснушчатом лице.

«А, точно.

Я сейчас играю с цветами.

Мои мысли мгновенно затягивают, когда я вспоминаю разговор в офисе компании «Фелет», случившийся несколько дней назад.

Однако мы любуемся цветами.

Очень трудно быть одиннадцатилетним ребёнком.»

– Верно! Он очень подходит Тие, – улыбнулась Лоране, осторожно очищая руку Крени, запачканную зелёным травяным соком.

Сейчас они были на поле внутри особняка Ромбарди.

В это время распускаются полевые цветы, поэтому поле становится очень красивым и хорошо плетутся венки и цветочные кольца во время игр.

Это была одна из типичных игр детей этого возраста, когда нечего делать.

– Ох, тяжело…

«Быть ребёнком.

Сейчас в моей голове вопросы рудника Лиры, Ангенас и Ромбарди путаются и перемешиваются.

А ещё есть сложный расчёт сумм в две тысячи и пять тысяч золотых.

Реальность же – сидеть на траве и любоваться цветами.

Разрыв между тревогами и реальностью настолько велик, что причиняет боль.»

– Жёлтые цветы тоже хорошо смотрятся!

– Это правда так.

– Всё потому, что Тия красивая! – по своему желанию Крени положил Фирентии на голову ещё один венок и захлопал в ладоши, говоря, что ему это снова нравится. – Конечно, ей всё идёт!

– Крени очень нравится Тия, – сказала Лоране, гладя Крени по рыжим волосам.

– Да! Я собираюсь жениться на старшей сестрёнке Тие!

– Что? – Лоране посмотрела на Тию своими большими глазами и улыбнулась.

«Ты просишь меня ответить на эти слова?

Ха-а,» – казалось, это был такой глубокий вдох, что все окружающие полевые цветы могли потерять волю к жизни, завянуть и упасть сами по себе.

«Нужно ли защищать сердце ребёнка?»

– Ого, здорово, – Тия ответила слегка механическим голосом, что даже сама заметила это.

Но взбудораженный Крени не заметил этого и снова начал бегать по полю, чтобы сделать Фирентии цветочное кольцо.

– Тия, что-то случилось? – спросила Лоране, убирая со щеки кузины маленький листочек травы.

Фирентия знала, что это произойдёт.

Она всё ещё делала то, что мог делать одиннадцатилетний ребёнок, но Лоране просто заботилась о ней и Крени, играя с ними.

«Добросердечная Лоране.»

– А? Нет. Ничего не случилось.

– Твоё лицо выглядит немного нездоровым за последние несколько дней. Если у тебя возникнут какие-то проблемы… Я мало чем смогу помочь, – Лоране мягко улыбнулась.

Издалека по полю пронёсся ветер, развевая длинные каштановые волосы Лоране.

Несмотря на то, что её волосы были красиво причёсаны, улыбка Лоране стала лишь теплее, когда она повернула голову к ветру.

«Да. Лоране именно такой человек.

Мне больно думать о Лоране того времени, когда она получила холодное обращение и стала увядшим цветком.»

Улыбнувшись, Тия сказала Лоране:

– Нет, сейчас у меня всё в порядке. Но если у меня начнутся какие-то проблемы, то я обращусь к тебе, Лоране.

– Конечно, в любое время, – Лоране была в восторге от слов кузины.

– Тия! Тия! – Крени, ушедший далеко, прибежал к ним с сияющим лицом. – Пойдём подарим венки Килиу и Мейрону тоже!

– Ты сделал и для близнецов! Хороший Крени. Сейчас у них должна закончиться тренировка, и они пойдут домой. Идём туда?

– Да!

К счастью, место, где жила Шананет и близнецы, было недалеко.

Встав, Тия последовала за Лоране и Крени.

«Боже, как неприятно,» – Фирентия ощутила, как болят её мышцы после многочасового сидения и игр на твёрдой земле.

«Я ещё молода, но всё равно ощущаю такое.»

– Я помою руки Крени, поэтому ты иди первой с венками.

– Хорошо, я поняла.

Лоране и Крени, держась за руки, отошли в сторону, а Фирентия одна направилась в гостиную к близнецам.

– Никого… – Тия толкнула открытую дверь, ища близнецов, когда услышала изнутри знакомый голос.

– …Угольная шахта Лиры… Всё идёт так, как ожидалось…

«Угольная шахта Лиры?» – быстро переведя дыхание, Тия спряталась за колонну.

*****

«Так вот какой ты, глава «Дюрак» из Ангенас,» – Бестиан посмотрел на человека, сидящего напротив него, и мысленно ухмыльнулся.

«Нет человека, который лучше меня в чём-то, кроме того, что родился в известной семье.

На самом деле даже он не сделал ничего, кроме того, что родился в семье с именем Ангенас.

Он не заслуживает места главы торговой группы.

Ромбарди и Ангенас тоже.

Все они – просто переоценённые идиоты.»

– Дело не в том, что я не доверяю…

– Это важный вопрос, поэтому беспокойство об этом вполне естественно, – сказал Бестиан с улыбкой, которая нравилась людям. – Как я упоминал ранее, дата торгов назначена на эту неделю, буквально на днях.

– К счастью, ничего не изменилось. Да и аукционная ставка…

– Изменений не будет. Ромбарди присоединятся со ставкой в тысяча шестьсот золотых, как я и обещал.

После этого события положение Ромбарди станет немного сложнее, но Бестиана это не сильно волновало.

«В любом случае я – единственный зять Рулака Ромбарди.

У Рулака есть мягкая сторона, которая касается лишь его семьи, поэтому он сможет забыть это. Мне будет достаточно просто несколько месяцев притворяться расстроенным.

Для него это не будет большой потерей, а семья Шульс получит горнодобывающий бизнес на руднике Лиры.»

– Тогда мы сможем предложить тысячу восемьсот золотых от нашей компании «Дюрак».

– Верно. Всё так, как обговаривалось заранее.

– Ха-ха, и правда, – глава «Дюрак» почесал затылок, издавая глупый смешок. – Я пришёл проверить состояние сделки по приказу сверху, но мне всё равно неловко говорить об этом. Всё проходит без малейших проблем.

– Ха-ха, это большая похвала. Но, как Вы сказали, думаю, было бы неплохо, если бы Вы могли немного больше доверять этому Бестиану Шульс.

– В-верно. Я так и сделаю, хах, – глава «Дюрак» избегал взгляда Бестиана, издавая глупые смешки. А затем заговорил тоном, который казался самоуверенным. – Не беспокойтесь о правах на добычу полезных ископаемых. Если мы выиграем торги на шахту в Лире, мы вернём их семье Шульс, как и обещали.

«Естественно, это ведь условие сделки,» – Бестиан не стал высмеивать самоуверенное поведение главы «Дюрак» и широко улыбнулся:

– Я верю лишь Ангенас…

Шорх, – послышался очень слабый шум.

Бестиан тут же замолчал и стал осматривать комнату острым взглядом.

Его добрая улыбка мгновенно исчезла.

А потом он увидел край подола голубого платья, торчавшего из-за колонны у двери.

Топ, топ.

Бестиан схватил маленькую девочку, которая пряталась за колонной.

Той, кто пришла, была дочерью Галлагера – шатенка с неряшливыми венками в руках.

– …Ты, – с искажённым лицом Бестиан собирался задать ей вопрос.

– Килиу и Мейрон здесь? Я пришла, чтобы подарить им венки! – ярко улыбнувшись, Фирентия протянула два венка, которые держала в руках.

*****

«Чёрт, меня поймали,» – уголки улыбки Тии дёргались в нервном напряжении.

«Я точно вела себя тихо, но как он узнал, что я здесь?

И куда девалось милое выражение лица этого человека? Глаза Бестиана блестят, словно у змеи.

Да, вот она, его истинная форма.»

– Ты, как долго ты здесь?

– Я только что пришла.

– Почему я не слышал звонка в дверь?

– Дверь была открыта, поэтому я просто вошла… Простите… – сжав плечи, Тия притворилась настолько испуганной, насколько могла.

А потом пришёл её спаситель.

– Тия? – то была Лоране, которая держала за руку Крэни. – …Что случилось?

Ощутив непривычную атмосферу, лицо Лоране ожесточилось.

– Это…

– Ничего не случилось, – Бестиан улыбнулся, освобождая плечо Фирентии, которое он сжимал до боли.

– Ох, так много гостей? – Шананет появилась у входа в гостиную. – Ты уже здесь? Я угощу Тию и детей напитками. Тогда ты и твой гость…

– Нет-нет. Мы как раз собирались уходить, – Бестиан, вернувшись в свою обычную форму, похлопал главу «Дюрак» по плечу. – Сегодня я опоздаю. Не жди меня и ложись спать, – нежно поцеловав Шананет в щёку, Бестиан немедленно вышел из гостиной.

Тия посмотрела на его трусливую спину и перевела взгляд на Шананет.

– Кажется, близнецы ещё не пришли…

Чай, который держала улыбающаяся Шананет, предназначался лишь для них двоих, а поднос, который она держала, был усыпан чайными листьями.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 83.

Глава 83.

Небольшое помещение в министерстве экономики и торговли.

Здесь была комната с девятью стульями, стоящими в ряд, и небольшим подиумом перед ними.

Сегодня, как и в любой другой день, здесь проходили открытые торги.

«Открытые торги» использовались в основном аристократами или богатыми купцами, которые хотели безопасно продать своё имущество.

Если заплатить небольшую комиссию от цены проданного товара, весь процесс продажи находился в ведении императорской семьи.

Правительственный чиновник посмотрел на документы торгов, которые он должен был проводить, со скучающим выражением лица.

«Какой-то аристократ в северо-западном районе заложил шахту, которую не использовал из-за долгов.

Повезло ему.

Если у тебя недостаточно денег, но есть много вещей, то нужно просто избавиться от одной из них.»

Это была обычная рутина чиновника с такими же скучными мыслями.

В частности, сегодняшний аукцион представлял собой простой способ торгов, когда желающие записывают ставку на бумаге, вкладывают её в конверт, а затем оплачивается самая большая. Поэтому ему даже подготавливать ничего не нужно было.

– Надеюсь, всё пройдёт нормально…

Поскольку это были открытые торги, которые проводились крайне часто, бывали случаи, когда участники торгов не появлялись и предмет оставался непроданным.

Кроме того, сегодняшним предметом торгов была старая угольная шахта.

Для торгов это был не самый крупный товар, поэтому чиновник беспокоился достаточно сильно.

«В случае неудачи торги придётся проводить ещё раз. А значит, работы ещё прибавится.»

Скри-и, – в этот момент, словно успокаивая его, раздался звук открываемой двери.

– Вы можете занять место перед началом… – чиновник, говоривший на автомате, замер. – А-Ангенас.

– Верно. Глава «Дюрак», – это был Кройтон Ангенас, один из верхушки семьи Ангенас.

Он стал очень известен после бизнеса хроя, который получил распространение по всей империи, поэтому не было никого в столице, кто не знал бы его.

«Похоже, дела у него идут очень хорошо.»

Кожа Кройтона, казалось, сияла, а цвет одежды отличался от той, что носили простые люди.

– П-пожалуйста, присаживайтесь сюда.

– Благодарю.

Ошеломлённый чиновник предложил Кройтону самый близкий к подиуму стул.

Спустя несколько минут пришло ещё несколько человек, которые представляли малый и средний бизнес, но у всех была такая же реакция, как и у чиновника.

– Почему Ангенас здесь?..

Они не могли даже подойти ближе и переговаривались издалека.

Увидев участие Ангенас в торгах, зашёл разговор о том, не осталось ли в шахте Лиры больше угля, чем предполагалось.

Глава «Дюрак» просто сидел, скрестив руки на груди, с довольной улыбкой и закрытыми глазами, словно отгораживаясь от подобной реакции таких людей.

Дверь вновь открылась.

Взгляд чиновника, глупо таращившегося на представителя Ангенас, машинально переместился на двери, и его глаза стали такими круглыми, словно вот-вот выскочат из орбит.

– Кхм! – он был так поражён, что не мог даже произнести одно слово или сглотнуть.

Реакция пришла от других людей в комнате торгов.

– Я уснул средь белого дня и вижу сон?

– Нет, я тоже вижу…

Шёпотки-шёпотки, – в небольшой комнате вспыхнул переполох.

Глава «Дюрак», наслаждавшийся вниманием людей, открыл глаза:

– А, уже здесь.

Это были представители Ромбарди. Те, что только что вошли в комнату торгов.

Лорд Диллад и Бестиан Шульс из горнодобывающей отрасли верхушки Ромбарди.

Интерес, который некоторое время назад был сосредоточен на главе «Дюрак», быстро переместился на них.

Это немного разочаровало Кройтона, но не слишком взволновало, потому что спустя некоторое время он должен был получить большую прибыль.

Просто поднявшись, он поприветствовал этих двоих:

– Приветствую Вас двоих.

– Да, приятно видеть Вас здесь.

– Давно не виделись, глава «Дюрак», – рассмеявшись, Ромаси Диллад пожал протянутую руку.

Тем временем Кройтон и Бестиан тайком обменялись взглядами.

Всё должно пройти так, как мы обсуждали ранее.

Бестиан сделал вид, что здоровается, и кивнул.

Несколько дней назад была возможность, что об их замысле могли узнать. Однако Бестиан не стал менять своих планов или делать что-то подобное.

Увидев реакцию Фирентии, он подумал, что девочка ничего не слышала.

В противном случае ребёнок, которому было что скрывать, не мог так ярко улыбаться.

– Нет, я не понимаю, что это…

– Я понял. Ангенас и Ромбарди. Похоже, шахта Лиры намного ценнее, чем мы думали.

– Боже, сегодняшние торги отменяются.

После появления Ромбарди все остальные отказались от участия в торгах.

Глава Ангенас уже стоил внимания, однако Ромбарди был противником другого уровня.

Потому что они умели брать всё, что желали, даже если требовалось отдать в несколько раз больше назначенной суммы.

Точно так, как и с Ангенас, чиновник, наблюдавший за происходящим со своего места, поднялся и предложил представителям Ромбарди занять места рядом.

До начала торгов оставалось ещё несколько минут, но, поскольку присутствовали Ромбарди, смысла ждать не было.

Когда чиновник стал готовиться к проведению торгов, в шумной комнате стало тихо.

Хлоп, – но тут дверь вновь открылась.

Человеком, в одиночестве вошедшим в комнату торгов, был высокий красивый мужчина.

Неторопливыми шагами мужчина вошёл внутрь и оглядел помещение.

Вопреки двум увиденным семьям люди вновь взволновались.

Однако произошла и неожиданная реакция.

И была она от представителей Ромбарди и Ангенас.

– Н-нет!

– Как это…

– Клериван Фелет?

В отличие от трёх человек, которые не смогли сдержать удивления, Клериван был спокоен.

Он кивнул, здороваясь, а затем сел где-то в середине, где никого не было, и скрестил ноги.

– Хм… – Ромаси Диллад был особенно поражён внезапным появлением сына и даже встал, чтобы подойти к нему.

А вот глава «Дюрак» и Бестиан, которые обменялись взглядами, не говоря ни слова, нахмурились.

– Ч-что ж, торги… Давайте начнём, – объявил дрожащим голосом чиновник, заметив это и проверив время. – Самая низкая цена торгов – семьсот золотых.

Тем, кто участвовал в торгах, выдали чистый лист и конверт.

Это был простой способ записать сумму своей ставки и запечатать её, чтобы чиновник, проводивший торги, мог проверить всё и выбрать человека, написавшего лучшую ставку.

Ни Кройтон, ни представители Ромбарди, ни Клериван не раздумывали о том, сколько записать.

Как только они получили бумагу и ручку, то сразу же записали суммы и заклеили конверты.

Представители Ангенас и Ромбарди, а особенно Бестиан, снова и снова оглядывались на Клеривана. Но человек, которому уделяли столько внимания, смотрел лишь перед собой.

Спустя некоторое время.

Чиновник, проводивший торги, получил все конверты.

Как только раздался звук первого открываемого конверта, в зале торгов воцарилась тишина со странным чувством напряжения.

– Результаты… Я объявлю их, – согласно процедуре, чиновник начал озвучивать три ставки, близкие к выигрышу. – Во-первых, глава «Дюрак»… Две тысячи золотых.

С улыбкой на лице Бестиан закатил глаза и посмотрел на Кройтона.

«Я говорил, что тысячи восьмисот золотых будет достаточно.

Однако глава «Дюрак», не веривший в меня, добавил ещё двести золотых.»

– Вторая ставка, Ромбарди, – тысяча шестьсот золотых.

Внутри зала торгов снова стало шумно.

– Значит, Ангенас победили?

– Верно. У них на четыреста золотых больше.

– Желаемое Ромбарди украдено Ангенас!..

Последствия были ещё более серьёзными, поскольку много кто знал о скрытой вражде между Ангенас и Ромбарди.

Ромаси Диллад посмотрел на Бестиана, лицо которого покраснело, и спросил тихим голосом:

– Что это значит, Бестиан?

– Я не знаю… – Бестиан лишь покачал головой, словно оказался в беде и не мог понять, почему так получилось. – Тысячи шестисот золотых было более чем достаточно. Но чтобы дать ещё больше…

– Хватит, поговорим позже, – лорд Диллад явно был зол на Бестиана, но на людях мог лишь подавлять свой гнев.

– Объявление результатов ещё не закончено. Последняя… – чиновник повысил голос. – Ставка принадлежит «Фелет», – увидев цифру на бумаге, он сглотнул. – Компания «Фелет»… Две тысячи пятьдесят золотых.

Зал торгов вновь наполнился шоком и тишиной.

– Поэтому шахта в Лире будет передана компании «Фелет»… Я засвидетельствую это.

Тук-тук, – раздался лёгкий стук деревянного молотка, но никто так и не заговорил.

Словно время остановилось и затвердело.

– Э-это… – особенно выделялся глава «Дюрак», который был наполовину задушен и, словно золотая рыбка, выброшенная из воды, открывал и закрывал рот.

Скри-и-и, – Клериван поднялся со своего места, и ножки стула заскребли по полу.

За ним следили шокированные взгляды Бестиана, главы «Дюрак» и Ромаси Диллад, его отца.

Клериван, проверивший опрятность своей одежды и поправивший стул, лишь тогда посмотрел на них.

Один уголок его губ слегка приподнялся.

– Что ж, – вновь подняв голову, Клериван направился в комнату для подписания документов.

– Нет! – закричал глава «Дюрак», хватаясь за голову.

Никто не покинул зал торгов, пока чиновник вслед за Клериваном не вернулся с нужными бумагами.

*****

Ювелирный бизнес процветал.

Спустя всего два дня после победы торгов за шахту Лиры миру явился первый необработанный камень.

Клериван лично отнёс его Кройли из ювелирной лавки «Айван», и, как уже говорилось, мастер попытался встать на колени, увидев ‘первый камень в мире, который он не видел’, прося: «Дайте мне обработать его».

Однако обработка этого камня была не из лёгких.

Настолько высока была прочность камня.

Поэтому инструменты, которыми пользовался Кройли, оказались бесполезны перед новым камнем.

Но чем больше он занимался его обработкой, тем больше становился одержимым этим камнем.

И ещё спустя два месяца.

На улице Сэдакун открылся ювелирный магазин «Фелет».

– Мы не знаем названия этого камня. Как бы Вы хотели назвать его, госпожа Фирентия? – спросила Виолетта во время одного из их разговоров.

– Бриллиант. С этого момент он будет бриллиантом.

Естественно, как только бриллианты появились в продаже, их раскупали.

Несмотря на то, что цена была в десять раз выше, чем у обычных украшений, список заказов на обработку камня у Кройли лишь увеличивался.

Так и должно было быть.

Всё потому, что камня прекраснее бриллианта никогда не существовало в этом мире.

Когда они преподнесли императору самый большой и прекрасный бриллиант среди обработанных Кройли, смех Джованеса, получившего его, был слышен за пределами центрального дворца.

– Ах, хорошо.

«Смотреть отчёт о продажах бриллиантов и потягивать прохладный фруктовый сок просто рай.

Возможно, потому, что они были украдены у Ангенас, всё это кажется слаще и соблазнительней?»

С грустью поставив стакан сока, который она допила, Тия пробормотала, смотря в окно:

– Тогда стоит ли раскрыть теперь Бестиана?

«Муж, который любит тётю Шананет больше всех на свете, и отец, что добр к близнецам, или предатель из Ромбарди, который с искажённым лицом чуть не сломал мне плечо.

Пришло время раскрыть, какое из этих лиц настоящее.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 84.

Глава 84.

«Развод тёти Шананет и Бестиана в моей прошлой жизни был довольно громким скандалом.

Разводы среди дворян не очень распространены. Тем более развод среди Ромбарди всегда хорошая тема для сплетен.

Однако, несмотря на бурные пересуды, точная причина их развода так и не была выявлена.

Естественно, слухов было предостаточно.

Самым главным был слух о том, что у Бестиана была другая женщина, которая жила где-то в другом месте. И когда тётя Шананет узнала об этом, она выгнала Бестиана.

Большая часть семей верила именно этому.»

– Неужели проблема в женщине… – однако Фирентия сомневалась в этом.

«Хоть о Бестиане Шульс и говорят, что он красив и привлекателен, на самом деле это все его достоинства.

Среди знати семья Шульс не была хорошо принята.

Нет, само их существование было крайне слабым.

После женитьбы Бестиана на тёте семья Шульс, по крайней мере, встала на путь к столичной аристократии.

Среди аристократов тётя Шананет и Бестиан выделялись тем, что вступили в редкий брак по любви.

Его выбрала умная тётя Шананет, поэтому я думала, что он хороший человек. Но сейчас кажется, что это не так.

С другой стороны, что насчёт тёти?

Она красивая, элегантная, добрая и нежная.

Но прежде всего она старшая дочь Рулака Ромбарди.

До замужества тётя Шананет отвечала за все важные роли в семье.

Лучше будет сказать, что она должна была стать следующим великим главой Ромбарди, пусть и была женщиной.

Но по какой-то причине после замужества тётя Шананет сложила с себя все важные обязательства одно за другим и теперь выполняет лишь минимальную работу.

Она ведёт себя так, словно пытается стать маленькой и незаметной.

Что при её способностях пустая трата времени.»

– Да, с этим что-то не так.

«Оглядываясь назад, можно заметить, что развод тёти Шананет и Бестиана был полон противоречий.»

– Почему она не сопротивлялась?

«Пары часто борются за опеку над своими детьми, независимо от того, какие проблемы сопровождают их развод.

Однако тётя Шананет не сопротивлялась.

Словно развод был по её вине.

Передав близнецов и немалую сумму алиментов Бестиану, тётя уехала на виллу.

Вилла – зона отдыха Ромбарди, но это очень далёкое место, путь в карете до которого занимает около трёх недель.

И после этого тётя Шананет заперлась там.

Поэтому в светских кругах начал набирать силу слух о том, что именно тётя Шананет являлась причиной развода.

Хоть тётя знала об этом слухе, она не объяснялась и не раскрывала точную причину развода.

Просто хранила молчание.

А вскоре после этого Бестиан снова женился, но уже на женщине из поместья Шульс.»

– Словно ждал этого.

«Подозрительно.

Поскольку они оба с одного поместья, скорее всего, они давно знали друг друга.»

– Хм…

Пока Фирентия была погружена в свои мысли, дверь кабинета открылась и вошёл Клериван.

– Ты уже здесь, Клериван?

– Простите, что заставил Вас ждать.

– Ты очень занят в эти дни. Нет ничего плохого в моём ожидании.

Пока украшения с алмазами разлетались по всей империи, Клериван бегал так, что у него могла задымиться подошва обуви.

В частности, из-за продолжающих сыпаться заказов дворян.

Было бы неплохо просто принимать заказы в порядке живой очереди, но крайне глупо.

С аристократами, которые отчаянно желали заполучить бриллианты раньше других, было легко иметь дело.

Однако Фирентия сказала Клеривану не брать с высокопоставленных аристократов денег.

Продажи бриллиантов лишь росли, поэтому у них не было необходимости выпрашивать суммы на несколько цифр больше.

Излишне говорить, что гораздо выгоднее, чтобы эти люди были у них в долгу?

Естественно, Клериван крайне хорошо выполнял свою работу.

– Где ты был сегодня?

– В Пэнтервуд, Уоллэн и особняке Ромбарди.

– У дедушки?

– Да. Он говорил об ожерелье госпожи Шананет…

«Ожерелье, которое любит тётя Шананет.

Это подарок Натали, моей бабушке и маме тёти.»

– Поскольку это просто сапфировое колье, бриллианты будут очень хорошо смотреться на нём. Скажи, что сможешь сделать это за месяц или два.

– Да, госпожа Фирентия.

Девочка внимательно посмотрела в лицо Клеривану, когда тот кивнул.

– Что-то не так?

– Я думала, ты будешь выглядеть изнеможённым из-за такой занятости. Однако ты выглядишь ещё лучше, не так ли?

– Это связано с характером работы. Бизнес успешно развивается, поэтому нет другого выбора, кроме как переполняться энергией, – Клериван даже показал Фирентии, что его кожа стала намного более гладкой.

«Он и правда белый и гладкий, словно яйцо в скорлупе.

Интересно.»

– А как идёт приготовление к банкету?

– Всё проходит гладко. Большинство приглашённых ответили, что прибудут.

– Список приглашённых…

«Я не хочу, но это нужно увидеть.

Будет неплохо проверить свою догадку.»

– Можно добавить ещё человека?

– Конечно. Если Вы думаете о втором принце, то нужно будет увеличить охрану…

– Нет. Это не Ферес.

– Если это так…

– Отправь второе приглашение в поместье Шульс, дом Пэтерон. Пусть его передадут женщине по имени Мария.

«Мария Пэтерон.

Та, с кем Бестиан вступил в повторный брак.»

*****

Банкет компании «Фелет» проходил с большим успехом.

Это был новый тип банкета, на который могли войти лишь те, кто был внесён в список, и то лишь предоставив приглашение.

Он также идеально подходил для создания странной связи между людьми, которым удалось попасть в банкетный зал.

Атмосфера банкета была особенно дружелюбной.

Когда все собрались, Клериван занял место на лестнице.

Это позволяло организатору выглядеть иначе, чем когда он стоял на подиуме или просто выступал перед гостями.

Аристократы посмотрели на Клеривана, одетого в яркие одежды и с аккуратной причёской, которая обнажала красивые черты его лица.

– Благодарю всех, кто собрался здесь, чтобы отпраздновать успех компании «Фелет», – казалось, красивое лицо Клеривана, наполненное уверенностью, сейчас сияло. – С этой благодарностью я приготовил небольшой, но искренний подарок. Прежде чем вы покинете банкет, пожалуйста, покажите своё приглашение нашему персоналу компании «Фелет» у входа. И тогда это… – Клериван поднял руку, в которой держал бриллиантовое колье, чтобы все могли увидеть его.

Это была простая золотая нить с россыпью маленьких бриллиантов. Но драгоценные камни, сверкающие в лучах люстры, были подобны звёздам в небе.

– …ожерелье станет вашим подарком.

Реакция была незамедлительной.

– Вау!

– Потрясающе!

Громкие аплодисменты вспыхнули среди взбудораженных аристократов.

– Мы подготовили отличные закуски и музыку, поэтому, пожалуйста, насладитесь ими.

После речи Клеривана банкет начался всерьёз.

К Клеривану, спускавшемуся по лестнице, приблизился глава Айван с севера.

Клериван обеспечил им огромную прибыль от найма Кройли, мастера ювелира, принадлежавшего семье Айван.

– Вы здесь, господин! – это было адресовано главе Айван, стоявшему над знатью сурового северного края.

У него было потрясающее телосложение и огромная харизма, но когда Клериван вежливо поздоровался с ним, тот улыбнулся и засмеялся:

– Клериван! Мне сказали, что в этот раз ты вновь оставил лишь часть мехов, которые я отправил тебе! Это так грустно! Почему ты продолжаешь делать это?! Твоя работа стоит в несколько раз дороже всего этого!

– Достаточно заботы от всего сердца, которую я получил вместе с такими драгоценными вещами.

– Ха-ха, отлично! Если тебе действительно понадобится что-то позже, просто дай мне знать!

– Так и сделаю, лорд Айван.

А потом были Ромбарди.

Клериван, заметивший Рулака и его семью на балконе, подошёл к ним первым.

– Вы пришли.

– Этот банкет празднует твоё успешное отплытие в мир бизнеса. Я не мог пропустить это. Горжусь тобой и поздравляю!

После того как Клериван стал независимым и успешно руководил бизнесом компании «Фелет», Рулак также изменил способ общения с ним.

Больше не было обращения как к подчинённому. Теперь оно было как к равному бизнесмену.

Виедзи и Лорельс произнесли лишь несколько коротких слов.

Это было неуважительное отношение к человеку, пригласившему их на банкет, но Клериван отшутился.

Даже если они не пытались открыто хамить, было видно, что Виедзи и Лорельс в крайне подавленном состоянии.

– Поздравляю, господин Клериван, – с мягкой улыбкой сказала Шананет, стоявшая рядом с отцом. – Вы не представляете, как мне жаль, что я раньше не знала о таком талантливом человеке.

Всё же Клериван не получил шанса в полной мере проявить свои способности в семье Ромбарди и управлял лишь особняком.

Поэтому, увидев, как он после обретения независимости преуспел и стал вести бизнес, словно рыба, плавающая в воде, Шананет сожалела.

«Было бы неплохо раньше распознать такого талантливого человека и доверить ему ключевую должность в верхах Ромбарди.»

– Я с детства получал благословление Ромбарди. Поэтому, если я смогу помочь чем-то, пожалуйста, дайте мне знать об этом.

При этих словах Рулак довольно улыбнулся и хлопнул Клеривана по плечу:

– Однако как я рад, что ты получил эту шахту. Я слышал, что Ангенас были жадными…

– К счастью, я смог выиграть торги с небольшим разрывом.

– Да, большая удача, – неодобрительный взгляд Рулака упал на Бестиана.

Рулак сжал губы, когда увидел, что Бестиан не стоит с семьёй Ромбарди, а приветствует всех людей издалека.

– Отец, – это оставило небольшую рану в душе Шананет. Она чуть сдвинулась, но на её лице осталось горькое выражение.

Бестиан извинился за то, что не смог выиграть торги на шахту Лиры, сказав, что ошибся, но Рулак не оставлял это.

К тому же слова Ромаси Диллад, который был там с Бестианом, то и дело звенели в его голове.

– Странно, что глава Дюрак из Ангенас не был удивлён, увидев нас там.

Участие Ромбарди в этих торгах было тайной.

Это метод Ромбарди, позволяющий несмотря ни на что скупить все рудники, в которых может содержаться железо.

Поэтому об участии Ромбарди в торгах в тот день знали лишь единицы.

«Однако у Ангенас появление Ромбарди не вызвало удивления.

Их ставка была выше, чем у нас, и было ещё много странных вещей.

Всё это крайне странно.»

Бестиан вернулся к ним с добродушным выражением лица после разговора с десятком аристократов.

В одной руке он держал бокал с вином.

– Там есть еда и места, где можно присесть. Идёмте туда, отец.

Бестиан всё ещё был в хорошем настроении, поэтому Рулаку пришлось проглотить своё недовольство им.

«В любом случае, кажется, он любит и заботится о моей дочери, поэтому я сделаю вид, что не знаю о его недостатках.»

– Если мы присядем, я принесу вам бокал этого вина. Какой приятный у него аромат! – двигаясь, продолжал говорить громким голосом Бестиан.

Его фигура, которая отражала огромное наслаждение банкетом, выглядела так, словно это он был организатором банкета, а не Клериван.

– Нужно будет позже узнать название этого ви… – но слова Бестиана резко оборвались.

Всё потому, что он увидел женщину, стоящую вдалеке.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 85.

Глава 85.

Прибыв на банкет, Фирентия намеренно молчала, ничего не говоря.

Она старалась максимально уменьшить своё присутствие и внимательно следила за Бестианом.

Чтобы стать свидетелем этого момента.

Фирентия отчётливо видела взгляд Бестиана, словно прикованный к Марии Пэтерон, которая стояла вдалеке.

И он определённо был растерян.

Бестиан был так поражён, что даже остановился.

– …Бестиан? – негромко позвала Шананет, которая шла рядом, скрестив руки, когда её муж внезапно остановился.

– А… – всегда мягкое и расслабленное выражение лица Бестиана сейчас было угрюмым.

«Если Бестиан изменяет тёте Шананет, то это нормально.

Потому что его жена и любовница находятся в одном месте.»

Холодный пот заструился по спине Бестиана.

– Что-то не так? Тебе плохо? – обеспокоенно спросила Шананет.

– Нет… Показалось, что я увидел знакомое лицо.

Когда Бестиан почти беззвучно ответил, Шананет озадаченно наклонила голову:

– Думаю, было бы удивительно, если бы здесь появился кто-то, кого ты не знаешь. Так кто это был?

– Нет, никто. Тебя не должно это беспокоить.

Однако Шананет уже была обеспокоена.

И, заговорив, она указала именно на Марию Пэтерон:

– Это та женщина?

– Ах, это… – а потом произошло то, что сделало речь Бестиана ещё хуже.

Мария Пэтерон, которая увидела Шананет и Бестиана, направилась в их сторону с улыбкой на лице.

У неё были тёмно-синие глаза.

Это была женщина с крайне заурядной внешностью, которую, казалось, вряд ли удостаивали особым вниманием.

Однако Фирентия не расслаблялась.

Её беспокоили сверкающие глаза, не соответствующие обычному улыбающемуся лицу Бестиана, а похожие на те, что девочке довелось увидеть в прошлый раз.

Ещё и ещё.

Когда Мария подходила ближе, Тия видела, как ещё сильнее ожесточалось лицо Бестиана.

Девочка ещё больше затаила дыхание.

Она специально пригласила эту женщину на банкет, где присутствовал её дедушка и другие члены Ромбарди.

Это было сделано для того, чтобы оказать психологическое давление на Бестиана, ведь если что-то случится, то об этом станет известно сразу.

И, кстати…

– Здравствуйте, – подойдя, Мария Пэтерон первой поприветствовала Рулака с мягкой улыбкой.

– Вы… – Рулак казался немного озадаченным, когда молодая женщина, которую он никогда не видел, первой заговорила с ним.

Вежливо склонившись в реверансе, Мария Пэтерон представилась:

– Я Мария из семьи Пэтерон, которым доверено поместье Шульс, лорд. Для меня большая честь лично встретиться с Вами и представиться, лорд.

– Ах, верно, – Рулак кивнул, но до сих пор недоумевал, для чего Марии Пэтерон встречаться с ним.

В империи нет никого, кто не знал бы Рулака.

Однако не так много людей, которые имеют смелость подойти и поздороваться.

Это довольно высокомерное действие для женщины из семьи Пэтерон, которая лишь была доверенным лицом семьи Шульс, но не входила в неё, – стоять здесь перед Рулаком Ромбарди и здороваться с ним.

Рулак посмотрел на Марию Пэтерон, а затем указал на Бестиана:

– Вы, должно быть, знакомы с моим зятем, Бестианом, верно?

– Да. Мы росли вместе с Бестианом, когда были маленькими. Давно не виделись, Бестиан.

– Да, давно, – Бестиан также поприветствовал Марию, повернувшись к ней лицом.

То, как они приветствовали друг друга, было крайне естественно и вежливо.

«Возможно, моя догадка была неправильной…

Не имеет смысла женщине относиться так к семье своего любовника.»

Лицо Бестиана, которое совсем недавно Фирентия посчитала напряжённым, теперь, казалось, было в порядке.

«Моя догадка оказалась не верной, но это успокаивает.

Я знаю, что Бестиан работает с Ангенас за нашими спинами, но, по крайней мере, он не предавал брак с тётей Шананет.»

– Вы Шананет? Мне всегда было интересно, что Вы за человек. Я слышала столько похвалы в Ваш адрес, находясь в поместье Шульс… – Мария Пэтерон первой по-дружески заговорила и с Шананет. – Вы так же прекрасны, как и говорят слухи.

– Вот как. Благодарю за комплимент, – хоть это был неловкий момент, но тем не менее Шананет ответила с вежливой улыбкой.

– …Всегда пожалуйста, – а вот последний взгляд Марии Пэтерон на Шананет был не очень хорошим.

Он был полной противоположностью тому, что она говорила.

«В этом есть что-то странное.

Мария Пэтерон и Бестиан выглядят как старые знакомые, случайно встретившиеся на банкете.

Но есть что-то странное.

Я это чувствую.»

– Тогда до встречи, – вежливо попрощавшись, Мария Пэтерон ушла.

Бестиан посмотрел ей вслед, а затем вернулся к своему обычному поведению, вновь заговорив о вине.

После этого Ромбарди разошлись.

Фирентия, Галлагер, семья Шананет и Рулак сели вместе, чтобы насладиться едой.

Семьи Виедзи и Лорельса ушли, сказав, что они увидели знакомых, на другую сторону банкетного зала.

Клериван был занят из-за того, что его искали люди на протяжении всего банкета, но вернулся, чтобы убедиться, что у них не было проблем.

«Ох, стыдно.

То, о чём я думала, не произошло, и осталось лишь смутное ощущение.

Нужно будет время, чтобы разобраться в этом.

Мне не следовало идти именно этим путём.»

– Наша Тия сегодня не разговорчивая? Что-то случилось? – спросил Рулак, кладя в тарелку внучки небольшой тонкий стейк.

– Нет, это не так. Мне просто было немного любопытно, поэтому я была занята осмотром, дедушка.

– Да, Тия заслуживает того, чтобы быть рядом с Клериваном, – сказал Рулак, поглаживая Фирентию по волосам. – Клериван сказал, что независимо от того, насколько занят, он продолжит учить Тию. Поэтому ты тоже должна учиться усердно.

– Да, дедушка, – как послушная внучка спокойно ответила Фирентия и положила в рот кусочек стейка.

«Это немного странно.

Успех компании «Фелет», который собрались отпраздновать все эти люди, приглашённые мной из разных уголков империи, по большей части принадлежит мне.

Но никто из собравшихся здесь не знает этого,» – это было странное, но лестное чувство.

Фирентия съела стейк и вышла из-за стола, используя поход в ванную комнату как предлог.

Ей предстояла важная встреча с Клериваном для проведения промежуточных итогов банкета.

Они должны были тайно встретиться в небольшой комнате на втором этаже банкетного зала.

Проблема заключалась в том, что Тия понятия не имела, где именно была лестница на второй этаж.

Она бродила вокруг в поисках места, где могла быть эта лестница, и когда она свернула за угол банкетного зала, то увидела указатель на ванную.

«Где, чёрт побери, эта лестница?» – проглотив внутренний вдох, Фирентия обернулась и увидела спину Марии Пэтерон, которая только что вышла из ванной комнаты.

А ещё руку, высунувшуюся из-за угла и утянувшую её вглубь коридора.

– А-а-а!

– Тс-с, это я.

«Голос Бестиана,» – Тия мгновенно спряталась за углом.

Но наступила очередная странность.

Не было слышно ни звука.

Девочка осторожно высунула голову и посмотрела в ту сторону, откуда ранее доносился звук.

«Какого чёрта они делают так тихо…

Эти сумасшедшие ублюдки!»

– Кха…

Бестиан и Мария Пэтерон целовались.

Спрятавшись в тёмном уголке коридора, они страстно целовались, словно на свете существовали лишь они двое.

Но в глазах Фирентии это зрелище выглядело просто отвратительно.

Ей хотелось превратить этих двоих в посмешище, собрав людей в этом месте своим громким криком.

Однако в этот раз девочка взяла под контроль своё сердце и прислушалась к этим двоим.

– Дорогой, ты видел выражение своего лица некоторое время назад? Ты был удивлён, что я так близко подошла к ней? – улыбнувшись, спросила Бестиана Мария.

– Удивлён? Как ты попала сюда? Как ты вошла?

– Как? Ты говоришь, что я не достойна попасть сюда? – голос женщины стал резким.

– Э-это не так… Просто это место, куда можно попасть лишь по приглашению.

– Ха. Я пришла, потому что мне прислали приглашение.

Это было приглашение, которое Фирентия отправила, чтобы пригласить сюда Марию Пэтерон.

– Разве не ты послал его?

– Приглашение пришло тебе домой? – Бестиан, который на мгновение растерялся, собрался и ответил. – Э-ээ… Да, я отправил. Но ты не должна была поступать так и подходить к моей жене. И тем более здороваться с Рулаком Ромбарди.

– Просто я никогда не видела эту женщину, – сказала Мария Пэтерон. – Есть так много людей, которые говорят, что она невероятно красива, поэтому я хотела посмотреть на неё. Но слухи оказались пустословием. Как, чёрт побери, ты живёшь с такой женщиной?

«Серьёзно?

Она сравнивает себя с тётей Шананет?!»

Но следующие слова Бестиана оказались ещё более шокирующими:

– Эта женщина и правда непривлекательна. В моих глазах, Мария, ты самая красивая. Так было раньше, так есть и сейчас.

«Они и правда сумасшедшие.»

– Но делать подобные шаги опасно. Ты ведь знаешь, Мария. Ещё не время. Ромбарди глупы, но и среди них есть находчивые.

– Но мне скучно…

– Ты лишь недавно переехала в столицу, а тебе уже скучно.

– Мне одиноко одной. Ты приходишь лишь раз в несколько дней и остаёшься на ночь.

«Значит вот как вы зарабатываете на жизнь.»

– Подожди ещё немного. Прости, что заставляю тебя так долго ждать, Мария.

– Но….

– Я хочу развестись прямо сейчас. Но ещё не время. Ты знаешь, что нам нужно собрать немного больше.

«Ты хочешь развестись прямо сейчас?» – это было так смешно, что Тия фыркнула.

Бестиан ещё какое-то время помиловался с Марией Пэтерон, а спустя некоторое время они разошлись и вернулись в банкетный зал.

Фирентия осталась одна в тихом коридоре, успокаивая быстро бьющееся сердце и эмоции.

««Прости, что заставляю тебя так долго ждать»?

Если это так, значит, этот роман – дело не одного и не двух дней.

Время ещё не пришло?

Бестиан продолжал повторять это.

Похоже, он ждёт подходящего момента, чтобы развестись.»

Но больше всего Тию беспокоило то, что Бестиан сказал в конце.

– Ты знаешь, что нам нужно собрать немного больше.

«Нужно собрать больше.

Деньги? Причины развода?

В любом случае одно можно сказать наверняка.

В прошлой жизни тётя Шананет была полностью обманута Бестианом не только в браке, но и в процессе их развода.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 86.

Глава 86.

– Мужчины такие… – пробормотала Фирентия, растирая крошки печенья подушечками пальцев.

– Кха! – закашлялся Ферес, который сидел рядом и услышал, как Тия разговаривает сама с собой.

Фирентия приехала в императорский дворец спустя долгую разлуку, чтобы сыграть свою роль товарища по играм.

Но встретилась она с Фересом не во дворце Фойрак.

Сад центрального дворца был открыт для всех, кто посещал императорский дворец.

Они не совершали никаких преступлений, поэтому не было причин оставаться всё время во дворце Фойрак.

Кейтлин и Кайлос поставили стол и стулья в красивом месте возле фонтана, где было больше всего солнечного света.

А торт, который Фирентия купила в «Карамельной Улице», подали на красивой тарелке.

Что касалось напитка, то ни Тия, ни Ферес не любили чай и были недостаточно взрослыми для кофе, поэтому вместо этого им поставили молоко.

Но прямо сейчас у девочки не было настроения есть торт, потому что её голова была забита мыслями.

Поискав ещё одну крошку, Тия надавила на неё подушечкой пальца.

– …Тия? – позвал её Ферес с немного растерянным выражением лица, но девочка не ответила.

«Серьёзно, Бестиан вызывает недоверие ко всем мужчинам.

Изменять, а потом улыбаться всем такой яркой улыбкой.»

– Хм, – посмотрев на Тию, у которой было недовольное выражение лица, Ферес немного подумал, а затем вдруг огляделся.

Отойдя к цветочной клумбе, стоящей немного в стороне от места их чаепития, он нарвал несколько цветов.

Это были цветы с мягкими белыми лепестками, распустившиеся словно белый шарик.

Ферес нежно сжимал их в руках.

– …

Честно говоря, Фирентия не могла оставаться твердокожей.

«Его сердце такое милое.»

Словно проверяя её реакцию на получение цветов, Ферес пристально смотрел Тие в глаза, буквально олицетворяя фразу ‘сумасшедшая красота, способная унять гнев’.

С чувством капитуляции девочка слегка вздохнула и вдохнула аромат цветов.

Вдыхая сладкий, но стойкий аромат цветов, оседающий на кончике её носа, Фирентии казалось, что её напряжение понемногу рассеивается.

– Спасибо, Ферес.

– Теперь ты чувствуешь себя немного лучше?

«Ох, мне жаль.

Похоже, задумавшись, я случайно выплеснула свой гнев на Фереса.»

– С самого начала я злилась не на тебя, – вежливо объяснила Тия.

– Знаю.

– Тогда зачем ты подарил мне цветы?

– Если сладкое не сработало, я подумал, что красивые цветы помогут тебе почувствовать себя лучше.

– А-а.

– Потому что Тия любит цветы.

«Да, это так.

Хоть это немного странно, потому что на мгновение мне показалось, что Ферес прочитал мои мысли.

Особенно когда эти красные глаза смотрят на меня без малейшего движения. Кажется, что мои секреты вот-вот будут раскрыты,» – Тия вновь ощутила себя немного странно.

Потягивая молоко, она избегала взгляда Фереса.

Посмотрев в сторону, девочка увидела, что Ферес отряхивает траву, которая была на его одежде от собирания цветов, а Кейтлин, стоявшая в стороне, теперь помогала ему.

«Некоторые говорят, что, когда тебе исполняется шестнадцать лет, ты переживаешь подростковый кризис, поэтому твоя внешность не очень хороша.

Но Ферес, наоборот, становится всё прекраснее и прекраснее.

Даже сейчас, когда он просто отряхивает свою одежду, его мерцающие глаза, скульптурный нос и острая линия подбородка продолжает привлекать внимание людей,» – увидев это, Фирентия полуимпульсивно сказала:

– Ферес, в будущем ты не должен изменять.

Бам.

Ферес и Кейтлин замерли.

То же самое было и с Кайлосом, который убирал пустые тарелки из-под торта.

Все трое молча смотрели на Фирентию.

«Что? Почему?»

Самая яркая реакция была у Кайлоса.

Закусив нижнюю губу, он проглотил улыбку с глазами, похожими на улыбающийся смайлик, а затем и вовсе спрятал лицо.

Кейтлин широко распахнула глаза и несколько раз моргнула, прежде чем снова перевести взгляд с Тии на Фереса.

А Ферес…

– Ты… всё в порядке? – спросила Фирентия, постукивая его по тыльной стороне ладони.

Лицо юноши, застывшее словно лёд, в одно мгновение вспыхнуло огнём.

Это действительно было похоже на взрыв.

Бледная кожа Фереса покраснела от низа шеи и даже до кончиков ушей.

– О, эм… – Ферес медленно кивнул.

«Почему все так реагируют?

Я сказала что-то не то?»

– Твоё лицо… правда очень красное. Ты не простудился?

«На улице слишком холодно, чтобы сидеть?»

– Н-нет. Всё нормально, – ответил Ферес, прикрывая лицо обеими руками. Его большие ладони идеально скрыли лицо. – Немного удивился.

– Словам о измене?

– …Да.

«Почему?»

– Но, Ферес, разве ты сейчас не в таком возрасте?

– Таком… возрасте?

– Ну, в том, когда интересуешься девушками?

«Он постепенно приближается к половой зрелости.»

Ферес медленно опустил руки, закрывающие лицо, и спросил:

– И поэтому?

– Поэтому, если тебе случится встречаться с кем-то, у тебя не должно быть романа на стороне.

– …Так вот что это было, – тихо пробормотал Ферес.

– Ха.

– Ха-а-а.

После него Кайлос и Кейтлин выдохнули одновременно.

– Что с вами не так? – спросила Фирентия, но Кейтлин и Кайлос тут же отвели взгляды.

Вместо них заговорил Ферес, который, казалось, восстановил самообладание:

– Это причина того, почему ты сегодня чувствовала себя плохо?

– Да. Причина в этом.

– Мужчина?

«Бестиан – мужчина,» – Тия кивнула.

Но Ферес спросил снова:

– …Мужчина?

«Да, верно,» – Тия снова кивнула.

Однако настроение Фереса стало странным.

Он словно заледенел, но уже по другой причине.

Ветер, который приятно обдувал, прекратился, и воздух потяжелел.

– Тия?

– Да?

– Твой мужчина… был там?

«О чём он?»

– Мой кто?

– Мужчина.

– Нет? Разве он может быть у меня?

«Я ведь ещё достаточно юна, разве нет?»

– Тогда о ком ты говорила некоторое время назад?

– А, это. О знакомом.

Фирентии было неловко говорить о том, что происходило внутри семьи, с кем-то за пределами Ромбарди, поэтому она отвела взгляд.

– Ха-а, – Ферес, протерев лицо одной рукой, сделал глоток молока.

– Нехорошо ранить сердце женщины только потому, что красив, – сказала Тия, смотря на Фереса. – Ты понял, Ферес?

В конце концов Ферес выпил весь стакан молока в несколько глотков и, вытерев уголок рта тыльной стороной ладони, ответил твёрдым голосом:

– Да, тебе не о чём беспокоиться.

– Знаю, знаю. Ты не такой плохой человек.

«Серьёзно.

Я не могу сравнивать его с кем-то вроде Бестиана,» – и прежде чем Ферес неправильно понял её, Тия быстро объяснила:

– Однако…

– Однако?

– Я даю тебе совет как друг. На случай, если ты не понял. В эти дни ты становишься всё более взрослым.

«Когда я думаю о нашей первой встрече, то понимаю, что Ферес так сильно изменился. И теперь трудно представить, что это один и тот же человек.

Сейчас можно сказать, что он родился как полноценный принц.

И дело не только в росте или внешности.»

– На банкете в честь успеха компании «Фелет» я много что о тебе слышала.

«Быть маленькой очень удобно.

В отличие от взрослых членов Ромбарди, за которыми неотрывно следят взгляды, куда бы они не пошли, юная я относительно свободна.

Поэтому мне удалось подслушать разговор нескольких человек на банкете.

Среди разговоров аристократов тема Астаны и Фереса звучала очень часто.»

– Большинство из аристократов поддерживают тебя, поскольку Астана ещё не был назначен кронпринцем.

– …Меня? – Ферес выглядел немного удивлённым.

«Только.

Ферес, ты ещё до конца не осознал себя принцем.»

– Как и в случае с последним инцидентом с аурой, такие вещи, как твои успехи в учёбе, похоже, просочились в общество.

«Я не знаю, просочились ли они сами или кто-то намеренно распространял их.

Помимо дедушки, который поддерживает Фереса, есть несколько человек, которым подобные слухи могут быть на руку.

Например, человеку вроде императора, который много получает от Ангенас, ставя на весы Астану и Фереса.»

– Но это было неизбежно с самого рождения. В любом случае, кроме Астаны, ты единственный принц, который выжил и смог повзрослеть до такого возраста.

«Император привёл императрицу, но у него было множество любовниц.

Однако никто из детей не встал в один ряд с Астаной и Фересом.

Потому что ‘выжил’ лишь Ферес.

Императрица всегда была основательным и бессердечным человеком.

Она сделает всё, чтобы её сын стал следующим императором.

Для Лабини Ферес словно невыносимое бельмо на глазу.»

– Разве на тебя не оказывают давление, чтобы ты пошёл в академию?

– …Недавно императрица позвала меня. И сказала мне идти в академию, – голос Фереса, когда он говорил это, был очень низким.

– Это уже случилось? – спросила Тия, медленно смотря в глаза Кейтлин и Кайлосу.

Видя, что лица этих двоих заметно ожесточились, она поняла, что дело было не только в этом.

Ферес больше ничего не сказал.

«Похоже, он не хочет упоминать об этом снова.

Если это так, то я ничего не могу поделать,» – кивнув со вздохом, Тия обратилась к Фересу:

– Вероятно, в будущем это будет происходить чаще. Пока ты сам не покинешь дворец и не отправишься в академию.

– Но я не хочу идти в академию.

– Да. Это всегда твой выбор. Какой бы императрица ни была, она не сможет заставить тебя поступить в академию.

«Существует закон, запрещающий поступление в императорскую академию тех, кто был вытеснен из порядка преемственности семьи.

Приём в академию должен осуществляться на добровольной основе.

Иначе Лабини уже давно бы вышвырнула Фереса в академию.»

– Поэтому она будет использовать всё, чтобы убедить тебя.

– …Это бессмысленно, – спокойно ответил Ферес. – Если она не может заставить меня, значит, я не уеду в академию.

Это была жёсткая позиция, которая отличалась от обычной.

На некоторое время их разговор прервался.

Тия не знала, о чём волновался Ферес, но он погрузился глубоко в свои мысли.

Девочка подумала, может ли она как-то подбодрить его, и внезапно ей на ум пришёл подарок, лежащий в её сумке.

«Я ведь принесла кое-что, чтобы отдать Фересу.»

Фирентия достала чёрную коробку размером с ладонь и поставила перед Фересом, возвращаясь к небрежному потягиванию молока.

– Это… что? – недоумённо спросил Ферес

– Захватила по пути, – всё также небрежно ответила Тия.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 87.

Глава 87.

– Захватила по дороге?

– Открой и посмотри.

Ферес снова посмотрел на Тию и осторожно открыл коробочку.

Как только на него упали несколько лучей солнечного света, драгоценный камень, лежащий внутри, словно раскололся на тысячи искр и засиял ещё ярче.

– Это… бриллиант?

Бриллиантовая брошь, сделанная специально для Фереса.

Однако он даже не прикоснулся к бриллианту, который увидел впервые в жизни, а просто смотрел на него.

– Ну как, тебе нравится?

– …Это великолепно, – в его голосе звучали неоднозначные чувства.

Честно говоря, Ферес словно говорил с лёгкой грустью, поэтому Фирентия сознательно открыла полную правду:

– Она была сделана на заказ специально для тебя.

– Мне нравится, – не думая даже полсекунды, ответил Ферес.

И хоть он, казалось, ожил, Ферес всё так же не двигался.

– Не просто смотри. Примерь. Посмотрим, подходит ли она тебе, – сказала Тия, не в силах побороть нетерпение.

Ферес, растерявшийся на мгновение, достал брошь и прикрепил её к груди.

Драгоценности, отшлифованные с самой великолепной огранкой, которой гордился Кройли, были так прекрасны, что Фирентия не могла оторвать от них взгляда, хоть они и сверкали так, что у неё болели глаза.

– Ах, – слегка застонал Кайлос позади них.

Тия была полностью согласна с его чувствами.

Брошь стоила невероятных денег, поскольку была сделана исключительно для Фереса.

Всё из-за крупного и высококачественного бриллианта, а также небольших камней, что дополняли брошь и были обработаны тем же образом.

– Думаю, она отлично подошла, – Тия была горда тем, что с этой брошью красота Фереса, казалось, ожила ещё сильнее.

Кайлос и Кейтлин энергично закивали, словно соглашаясь с её словами.

– Спасибо, – Ферес тоже не мог оторвать глаз от бриллианта, но его взгляд казался немного странным. – Но она, должно быть, обошлась немного дорого.

– Хм, немного?

«Это слабо сказано.

Если бы я должна была заплатить за неё деньги, то пришлось бы потратить больше сотни золотых.

В эти дни бриллиант всё ещё является камнем, который нельзя купить. Поэтому он доступен не всем, а цена его покупки подскочила в несколько раз.»

– Тебе не нужно беспокоиться об этом. Она хорошо подходит тебе, а этого достаточно.

Ферес коснулся броши на груди и кивнул.

Но вскоре он положил её обратно в коробочку.

– Это будет для особенных дней.

– Ну, подарком распоряжается тот, кто его получил.

Увидев тонкую улыбку на его губах, Тия поняла, что Ферес, казалось, сейчас вновь вернулся к очень хорошему настроению.

Это подняло настроение и самой девочке.

По иронии судьбы, когда Фирентия дарила Фересу этот подарок, ей было любопытно, знает ли он, что она является владельцем алмазной шахты.

– Сейчас следует вернуться… – ощущая, что дует холодный ветер, Тия собиралась сказать, что им нужно вернуться во дворец Фойрак.

– Хм? Я вижу гостью, – раздался знакомый и громкий голос императора Джованеса.

Император был не один.

Императрица и Астана были позади императора, который, заложив руки за спину, вошёл в сад, где были Ферес и Фирентия.

Императрица, которая, вероятно, собиралась провести время с императором и Астаной, даже не пыталась скрыть своё недовольство.

А глаза Тии встретились с глазами Астаны, который первым посмотрел на неё.

Астана, которому сейчас было пятнадцать лет, выглядел словно подросток.

Его телосложение было также ближе к фигуре «первого принца Астаны», которого запомнила Фирентия.

– Приветствую Ваше Величество императора, императрицу-мать и первого принца, – поспешно поднявшись со своего места, вежливо поприветствовала их Тия.

– Кто бы мог подумать, что это будете вы, – Джованес некоторое время переводил взгляд с девочки на Фереса и обратно, а затем, наконец, заговорил с ней дружелюбным голосом. – Давно не виделись, Фирентия. В последний раз это было тогда, когда Галлагера награждали медалью дня Основания, не так ли?

Сказав это, на лице императора появилась улыбка, похожая на улыбку человека, который жил по соседству и был очень дружелюбен.

«На самом деле трудно представить, что этот человек умнее всех и умеет быстро просчитывать политическую прибыль и убытки.

Куда быстрее меня,» –Тие то ли не нравилось отношение императора к Фересу, то ли её раздражало, что он взвешивал своих детей ради собственной выгоды.

«Однако Джованес – император этой империи.»

– Вы помните это? – заговорила Фирентия с яркой, но словно смущённой улыбкой. – Это большая честь для меня, Ваше Величество.

– Хм? – чуть изогнув бровь, император снова улыбнулся. – Ты умеешь говорить очень красиво.

– Благодарю Вас, Ваше Величество.

«Вежливость и уважение.

Однако без лести и примыкания.

Всё потому, что я Ромбарди,» – не избегая взгляда императора, девочка мягко улыбалась.

В глазах Джованеса вспыхнул огонёк.

Император, некоторое время смотревший на Фирентию, слегка повернул голову и посмотрел на императрицу:

– Не вижу других мест, где можно выпить чашечку чая. Не присоединиться ли нам к этому месту, императрица?

Хоть император и сказал это, у Лабини был лишь один ответ:

– Как Вы пожелаете, Ваше Величество, – однако она не забыла посмотреть на Фереса так, словно собиралась убить его.

В том месте, где сидели Тия и Ферес, поставили дополнительный стол и стулья.

Сад мгновенно охватила атмосфера неловкости и неуютности.

Астана и Ферес, оказавшиеся рядом, даже не взглянули друг на друга, а император неторопливо пил чай в одиночестве, не обращая внимания на неуютную атмосферу.

«Неважно, что делают другие люди, главное, что ему самому комфортно.

Император крайне злой человек.»

Внезапно глаза Тии вновь встретились с глазами Астаны.

«Почему он продолжает смотреть на меня?

Это действительно неудобное время для чаепития.

Ох, хочу поскорее вернуться домой.»

– С Галлагером сейчас всё в порядке? – спросил император Фирентию, которая сожалела, что просто не осталась во дворце Фойрак.

– Да. К счастью, лекарство подействовало так хорошо, что он выздоровел без каких-либо последствий.

– Это очень хорошо, – вмешавшись в их разговор, сказала Лабини.

«Серьёзно?

И это говорит та, кто пыталась отобрать у папы бизнес по производству готовой одежды.»

– И, второй принц, – позвала Фереса императрица.

– …Да, императрица-мать.

Когда Ферес неохотно отозвался, Лабини заговорила с торжествующей улыбкой:

– Я бы хотела, чтобы в будущем Вы как можно чаще принимали гостей во дворце Фойрак. Потому что это место второго принца.

«Проще говоря, это означает, что Ферес не должен выходить наружу и обязан быть заключённым во дворце Фойрак.

Почему же?

Разве Астана не гуляет без проблем где хочет?»

Тия должна была просто допить чай и уйти, но не смогла.

Вместо этого она ответила:

– Это моя вина, императрица-мать, – глаза Фирентии наполнились слезами. – Я хотела увидеть здешний сад, поэтому умоляла об этом второго принца. Ваше Величество, пожалуйста, гневайтесь на меня.

Императрица на мгновение растерялась, а потом негромко кашлянула:

– Кхм. Что ж, если леди Ромбарди так говорит, то я закрою глаза на этот раз…

– Я слышала, что это место, в которое любой, кто вошёл в императорский дворец, может свободно войти и выйти. Я виновата в том, что неправильно поняла это… Мне очень жаль, Ваше Величество, – Фирентия моментально направила стрелку разговора на императора.

«На самом деле всем известно, что данным садом может свободно пользоваться любой желающий.

Императрица сейчас действует крайне абсурдно.

Нет предела тому, что император может сказать в этой ситуации.»

– …Дело не в том, что ты поняла что-то неправильно. Этот сад – место, куда люди могут свободно входить.

– Правда? Тогда каждый раз, когда я прихожу в императорский дворец, могу ли я наслаждаться им, Ваше Величество?

Император посмотрел на Лабини, а затем спокойно кивнул.

– Ох, я так рада!

Император сказал, что проблемы в этом нет, поэтому Лабини нечего было сказать в ответ.

Тия нарочно улыбнулась ещё более невинно и обратилась к Фересу:

– Не верится, что в будущем я смогу снова увидеть этот сад. Вы счастливы, Ваше Высочество принц? – и пнула его ногу под столом.

– Да. И правда, – к счастью, Ферес отреагировал соответствующим образом.

– Благодарю, Ваше Величество! – отстранив императрицу от разговора, Фирентия продолжала улыбаться лишь императору.

Император посмотрел на неё и сказал озорным тоном:

– Похоже, дочери совсем другие. Фирентия, не хочешь стать моей дочерью? Я бы с нетерпением ждал и наблюдал за тем, сколько ещё интересных вещей ты сделала бы, будучи не дочерью Галлагера, а моей.

«Сейчас у меня есть компания «Фелет» и шахта.

Я живу достаточно счастливо и богато.»

Это было так абсурдно, но Тия всё равно задумчиво и изумлённо ахнула:

– Не знаю, что насчёт папы, однако Вашему Величеству, скорее всего, придётся сразиться с моим дедушкой. Будет ли это нормально? Мой дедушка очень любит меня!

– Что? – удивлённый внезапной реакцией девочки Джованес расхохотался. – Ха-ха-ха! Какой остроумный ребёнок, – но в одно мгновение его голос стал тише. – Да. Можно с первого взгляда увидеть, что ты получаешь благосклонность лорда. Бриллианты настолько хорошего качества.

Местом, куда был устремлён взгляд императора, были волосы Фирентии.

А точнее, шпилька в них.

Там были достаточно крупные бриллианты размером с ноготь большого пальца, а также крошечные камни куда меньшего размера, россыпью окружающие те, что больше.

– Я слышал, что в эти дни бриллианты настолько популярны, что трудно найти даже маленькие. Если он может позволить себе купить достаточное количество для шпильки своей внучке, любовь лорда и правда велика, – когда Джованес говорил это, его взгляд не сходил со шпильки девочки.

А в глазах горело сильное желание владеть драгоценностями.

Было ясно, что император серьёзно относился к расширению размеров алмазного бизнеса, как только тот был основан.

Он также попросил одного из своих людей тайно купить набор украшений, состоящий из серёжек и колье.

Фирентия точно знала это, поскольку сама давала разрешение Клеривану.

Невероятное желание получить всё самое лучшее, поскольку он родился принцем, а после стал императором.

«В некотором смысле Джованес великий человек.»

– Мне стыдно за это, однако это не подарок моего дедушки, – сказала Фирентия, поднимая руку и касаясь шпильки.

– Тогда её подарил Галлагер?

– Нет. Я получила её от учителя, Ваше Величество.

– Учитель? – Джованес вопросительно наклонил голову.

– Да. Клериван Фелет, управляющий компании «Фелет», – мой учитель.

– Ха, Клериван Фелет? – император был искренне удивлён, словно действительно не знал этого. – Значит ли это, что после своего ухода из Ромбарди он продолжает учить тебя?

– Да. Это так, Ваше Величество.

– Нет никаких сомнений в том, что ты действительно ценный ученик. Даже несмотря на то, как он занят, я вижу, что он продолжает заботиться о тебе!

– Благодаря тому, что он так заботится обо мне, я могу многое наблюдать и учиться ещё усерднее.

– Да, это лучший способ обучения.

Фирентия мгновенно ощутила это всей своей кожей.

Что взгляд императора, смотрящий на неё, изменился.

Однако Астана, который до сих пор молчал, вдруг решил заговорить:

– Что это?

Он взял коробку с брошью, которая всё так же лежала перед Фересом.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 88.

Глава 88.

– Эм, это…

Времени на ответ не осталось.

Астана взял коробочку с брошью, словно она была его, и тут же открыл крышку.

– Бриллиантовая брошь?

– Бриллиант такой большой…

Вздрогнув, одновременно пробормотали Астана и императрица.

Хлоп! – поднявшись, Ферес грубо забрал коробочку с брошью.

– Ты!.. – когда Лабини увидела это, её глаза вспыхнули.

– Как ты можешь делать что-то подобное… – Астана, казалось, не мог поверить, что брошь принадлежит Фересу.

– Это брошь, которую подарила я, – со скромной улыбкой сказала Фирентия. – Второй принц, если Вы не против, как насчёт того, чтобы показать её ещё раз?

«Гордись собой больше!»

Ферес уже выказал очень сильную неприязнь, но послушался слов Тии и снова открыл коробочку с брошью.

Жадность и зависть плескались в глазах трёх человек, которые смотрели на лучшие сверкающие драгоценные камни.

«Восхитительно и волнительно!»

– Ха-ха, у второго принца есть хороший друг.

Единственным, у кого был подобный большой бриллиант, был император.

Насколько знала Тия, императрица и Астана ещё не владели бриллиантами.

Ангенас размещали несколько заказов, однако Фирентия ставила их приоритеты самыми последними.

Поэтому, если она не перекупит его у других аристократов, то императрица получит бриллианты очень поздно.

«Эта шахта должна была принадлежать Ангенас, но теперь она моя.

Этот бриллиант должен был принадлежать императрице и Астане.

Однако теперь он мой и Фереса.»

Было кое-что, что девочка действительно хотела сказать двум людям, которые сидели рядом друг с другом и смотрели на бриллиантовую брошь.

У вас ведь нет ничего подобного, не так ли?

*****

Спустя несколько дней после посещения императорского дворца.

Фирентия вернулась в офис компании «Фелет».

– Он украл много денег, – хмуро сказал Клериван, перелистывающий бумаги.

На самом деле, как только банкет в честь успеха компании «Фелет» закончился, Тия попросила Клеривана о помощи.

Игра Бестиана была настолько хороша, что ей пришлось склонить голову перед Клериваном, открывая то, что Бестиан сотрудничает с Ангенас.

Это был момент, который звучал крайне странно, ведь никто не сомневался в том, как много и сильно Бестиан думал о своей жене.

Однако, когда Фирентия рассказала Клеривану о сцене, свидетелем которой она стала лично, он быстро взял всё в свои руки и мобилизовал оставшиеся в Ромбарди связи, чтобы тайно выяснить это.

– Странно, что его до сих пор не поймали.

– Суммы достаточные?

– Да. Естественно, если присмотреться, то можно сразу увидеть подозрительные углы, однако… Никто не сомневался в Бестиане Шульс.

«Никто, кроме самого Бестиана Шульс, зятя семьи Ромбарди.

Кто бы мог подумать, что член Ромбарди ворует собственность Ромбарди?»

– Лишь люди, которые очень хорошо осведомлены о внутренней работе, могут провернуть это. На первый взгляд всё выглядит в порядке.

Клериван долго рассказывал о том, что узнал всего за несколько дней.

«Бестиан женился на тёте шестнадцать лет назад.

Так сколько же вещей он сделал своими руками за это долгое время?» – не желая даже думать об этом, Тия покачала головой.

– Бестиан Шульс вчера прислал ко мне своего человека. Сказал, что у него есть проблема, которую он хотел бы обсудить.

– Он ведь не знает, что Клериван занимается расследованием его действий?

– Вы попросили меня об этом прямо в день банкета, поэтому, вероятно, это не так.

– Хм…

«Тогда каков его план?

В ситуации, когда у него забрали шахту, которая должна была отправиться в Ангенас, возможно, есть что-то, что он хочет обсудить.»

– А! А что по недвижимости? Он приобретал недавно недвижимость? – Тия вспомнила, что Бестиан говорил о доме для той женщины, поэтому, посмотрев, спросила Клеривана об этом.

– Есть один дом, который около полугода назад перешёл во владения Бестиана Шульс из реестра Ромбарди. Странно, что это не было нормально объяснено и не имело надлежаще составленной документации.

– Но в таком случае это помог сделать кто-то из работников Ромбарди… Кто-то изнутри… Ах.

«Недвижимостью в Ромбарди управляет не кто иной, как Виедзи.»

– Похоже, что Виедзи что-то знал о действиях Бестиана.

«Эти ублюдки.

Не факт, знал ли Виедзи всё, включая и то, что у Бестиана есть роман.

Но даже несмотря на это, Виедзи должен понимать то, сколько стоит состояние Ромбарди.»

– Ну, если это для его личной выгоды, он бы просто согласился на большую сумму.

Клериван кивнул, соглашаясь со словами Фирентии.

– Я не могу понять этой привычки… Что отец, что сын.

«Именно Велесак взял на себя управление недвижимостью после того, как изгнал меня в прошлой жизни.

Он, как и отец, раздавал недвижимость Ромбарди своим приближённым, словно свою собственную.»

– Что отец, что?..

– Ах, ничего такого. Тогда встреться с Бестианом Шульс и послушай, что он хочет сказать.

– Да, я понял.

– А, если Бестиан…

Причина, по которой Бестиан попросил Клеривана о встрече, была достаточно очевидна.

Поэтому Фирентия рассказала Клеривану о нескольких вариантах и том, как на них реагировать.

*****

– Проходите, Бестиан.

– Давно не виделись, Клериван.

Бестиан Шульс посетил офис компании «Фелет».

«Я смог увидеться с ним всего спустя полдня с тех пор, как связался.»

– Я должен был побывать здесь раньше, – сказал Бестиан с озорной улыбкой.

Словно сожалел о том, что не обращал на Клеривана внимание.

Прямые брови Клеривана едва заметно дёрнулись.

«Он ещё не разобрался в ситуации?» – сбитый с толку Клериван посмотрел прямо на Бестиана, кладя ногу на ногу и упираясь на них ладонями с переплетёнными в замок пальцами.

Он также не забыл ухмыльнуться, слегка приподнимая уголок губ:

– Даже если бы Вы пришли, Вы бы не встретили меня. Я слишком занят, чтобы уделить время Вам, Бестиан.

Это были завуалированные слова о том, что у Клеривана не было времени возиться с ним.

Увидев, как у Бестиана дёрнулась мышца под глазом, Клериван продолжил неторопливо говорить:

– Так с какой целью Вы пришли сегодня?

– Это ужасно. Разве нам нужно дело, чтобы увидеться друг с другом?

– Да, – прямо сказал Клериван. – Мы не настолько близки, чтобы сидеть лицом к лицу безо всякой цели.

Холодным взглядом Клериван окинул Бестиана с ног до головы.

Это был высокомерный взгляд, будто указывающий на то, что Бестиан, словно подчинённый, посетил его офис.

Клериван больше не был слугой Ромбарди.

Это больше всего разочаровало Бестиана.

Клериван, в отличие от Бестиана, смог найти своё место и идти к чему-то, что является гораздо более важным и ценным, чем цели у последнего.

– Кхм, – возможно, заметив это, Бестиан отстранился от спинки дивана и сел прямо.

В это время резкое выражение Клеривана немного смягчилось.

– Причина, по которой я пришёл сегодня, заключается в… – Бестиан посмотрел на закрытую дверь кабинета и продолжил, – приглашении на последний банкет.

– Да?

– Как получилось…

– Мне трудно будет дать Вам ответ, если Вы не зададите мне точный вопрос. Вы хотите сказать, что с приглашением на последний банкет было что-то не так?

– Нет, дело не в этом, – было отчётливо видно, что улыбка Бестиана крайне натянутая. – На банкете был человек, который, кажется, не получил приглашение от «Фелет»…

– А, Вы о леди Марии Пэтерон?

Когда появилось имя его любовницы, лицо Бестиана на мгновение ожесточилось.

После этого он снова попытался улыбнуться, но это была уже не та улыбка, что раньше.

В это время Клериван вновь восхищался способностями Фирентии.

Словно пророча, девочка рассказала ему о Бестиане лишь две вещи.

И одна из них действительно вышла на свет.

«Как и ожидалось,» – снова мысленно растрогался Клериван под своей маской бесстрастности.

– Эм… – Бестиан протёр рукой лицо.

И это лицо, которое открылось после этого, несколько отличалось от того, которое когда-то знал Клериван.

– С каких пор Вы знаете об этом? – с красивого лица Бестиана исчезла фальшивая улыбка, и остались лишь сверкающие глаза.

– Думаю, что сейчас это не самый важный вопрос.

– …Я спрошу снова. О чём, чёрт побери, Вы думали? Вы хотели увидеть, как Шананет рухнет от шока на глазах у всех этих людей?

Это было слишком нагло для оправдания романа на стороне.

«Беспокойство о своей жене?» – Клериван усмехнулся.

– Это был просто дружеский жест. Я подумал, что леди Пэтерон также хотелось прийти и посетить банкет компании «Фелет». Поскольку она недавно переехала из поместья Шульс, ей, должно быть, трудно получить место в обществе.

Бестиан вздрогнул.

Всё из-за понимания, что Клериван знает о Марии больше, чем он ожидал.

– Она показала своё лицо на мероприятии, которое назвали банкетом века, поэтому сейчас ей должно стать легче.

Это было правдой.

Мария Пэтерон сблизилась с девушками из высокопоставленных семей, с которыми познакомилась на банкете, и в какой-то степени сумела войти в светский мир.

– Я думал, что получу благодарственное письмо.

При словах Клеривана у Бестиана начала кружиться голова.

«Похоже, Клериван пригласил Марию на банкет с искренней любезностью.

Нет никаких признаков критики моего романа за спиной Шананет.»

– Значит, Вы говорите о том, что сделали это с добрыми намерениями?

– Чем дольше я работал в Ромбарди, тем больше вещей я видел, слышал и ощущал, – кивнув, ответил Клериван. – Я стал ценить Вас, Бестиан, выше, с тех пор как узнал о леди Марии Пэтерон.

– Ценить выше…

Переведя дыхание, Клериван выплюнул заранее подготовленные слова:

– Не думаете, что это освежающе?

На мгновение показалось, что Бестиан вот-вот зайдётся хохотом.

«Даже Клериван презирает Ромбарди!

В некотором смысле он, похоже, ничем не отличается от меня самого.»

Казалось, стена упала, и напряжение спало.

– Да, это так. Члены Ромбарди – это не те люди, которых нужно терпеть, – когда Бестиан неправильно понял, что Клериван ненавидит Ромбарди так же, как и он сам, он перестал колебаться в своих словах и действиях. – Итак, поэтому Вы, Клериван, вступили в независимость?

– Что… Как Вы видите.

– Ха-ха! Вы сделали очень мудрый шаг! Я завидую! – улыбаясь, Бестиан склонил голову набок. – То же самое касается и прошлого раза с шахтой Лиры. Вы были очень изобретательны!

– Благодарю за комплимент.

– Я думал, что разговор будет проходить труднее, поэтому у меня даже болело сердце.

– …Пожалуйста, не стесняйтесь говорить, – подбадривал его Клериван.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 89.

– Сейчас я постепенно обретаю независимость от Ромбарди. Но я бы хотел, чтобы Вы, Клериван, немного помогли мне.

– Если это независимость…

– Я собираюсь развестись и вернуться в семью Шульс. Мне надоело терпеть членов Ромбарди.

– Однако развестись с Ромбарди безо всякой причины будет нелегко. Компенсация за развод будет солидной.

– Ах, это прекрасно, поскольку я уже думал об этом. Между тем общение с членами Ромбарди было не единственным, от чего мне пришлось переносить моральные страдания, поэтому компенсацию придётся платить не мне. В любом случае не беспокойтесь об этом.

«Я беспокоюсь. Почему ты так нагло обманываешь хороших людей? »– Клериван был недоволен.

Ему было отвратительно притворяться другом Бестиана.

– Итак, чем я могу помочь?

– Всё дело в руднике Лиры… Нет, в алмазном руднике. Как насчёт того, чтобы доверить права на разработку этого рудника семье Шульс?

Именно этим была вторая вещь, которую предсказала Фирентия.

«Ах, как и ожидалось от госпожи Фирентии,» – Клериван вспомнил о Тие, надежде и свете Ромбарди, набираясь сил, чтобы разобраться с мусором перед ним.

– Хм. Я считаю, мне нужно обдумать это.

Бестиан не смог скрыть своего разочарования словами Клеривана и пытался убедить его разными речами. Однако Клериван продолжал придерживаться позиции ‘я обдумаю это’.

Это также было правдой лишь на половину.

Всё потому, что он должен был следовать воле Фирентии Ромбарди.

– Хорошо. Обдумайте это.

*****

Бестиан отступил достаточно спокойно.

Вот только назначил новую встречу с Клериваном через несколько дней.

В это время он думал об условиях их контракта. К примеру, о снижении платы за добычу камней.

Однако Бестиана раздражало, что дело не пошло сразу, поэтому он с нежеланием вернулся в особняк Ромбарди и снял пальто.

«Я должен получить права на разработку алмазной шахты, чтобы покинуть этих чёртовых Ромбарди.»

Внезапно позади него раздался знакомый голос:

– Когда ты вернулся, Бестиан?

Это была его жена, Шананет.

С перекошенным лицом и мысленными ругательствами Бестиан обернулся:

– Шананет.

Но лицо, которое увидела женщина, хранило лишь дружелюбную улыбку, известную в мире как улыбка Бестиана Шульс.

Однако выражение лица Шананет не было ярким.

Лицо женщины, стоявшей перед Бестианом с какими-то документами в руках, было наполнено тенями.

– Давай поговорим немного.

При прохладных словах Шананет Бестиан мысленно недовольно щёлкнул языком.

Огоньки непокорности всегда вспыхивали так в течение последних нескольких месяцев.

Это началось с того момента, как Мария покинула поместье Шульс и переехала в соседний район.

Шананет внезапно начала задавать вопросы о ночёвках Бестиана, о которых она никогда ранее не заботилась, и начала притормаживать его встречи со своим братом, Виедзи.

Она также начала проявлять слабый интерес к работе горнодобывающей компании Ромбарди, которая полностью находилась в ведении Бестиана.

Словно человек, который что-то знает.

– Что случилось, Шананет? – скрыв своё раздражение, с мягкой улыбкой спросил Бестиан. – Если это из-за того, что я вчера не пришёл домой, то я ничего не мог поделать. Всё потому, что я очень занят…

Шорх.

Увидев бумаги, которые Шананет положила на туалетный столик, плечи Бестиана напряглись:

– Почему у тебя есть история транзакций горнодобывающей компании? – в его словах также ощущалась сила.

У него не было выбора, кроме как сделать это.

Ведь это были записи о том, как он крал деньги у Ромбарди.

– Бестиан, – спокойный голос Шананет эхом разнёсся по спальне, – прости, что вмешалась в твои дела без твоего согласия. Я знаю, что это неприятно, – она спокойно извинилась первой. – Однако я должна была проверить.

Случайно подслушав разговор между Бестианом и главой «Дюрак», Шананет не находила себе места.

Сначала она подумала, что ошиблась. Но когда услышала, что Ромбарди потерпели неудачу в торгах за рудник Лиры, Шананет пала в отчаяние.

Если бы не неожиданная переменная в виде Клеривана Фелет, угольная шахта и находящееся в ней железо ушли бы Ангенас, как и договаривались Бестиан и глава «Дюрак».

Шананет пришлось принять это.

Тот факт, что её муж держится за руку с теми, с кем Ромбарди враждует.

Постепенно Шананет начала выяснять, чем занимался её муж.

И документы перед Бестианом стали результатом этого.

– Объясни, Бестиан. Как, чёрт возьми, это понимать?

Однако Шананет искренне хотела верить в мужа.

«У Бестиана должны быть свои причины для этого.»

– …Как ты это получила? Это всё конфиденциальная информация.

Однако её муж лишь удивился наличию у Шананет документов.

– Ты не могла получить доступ к секретам горнодобывающей компании без моего согласия. Как… – Бестиан, говоривший от растерянности, сам нашёл ответ. – Да, точно. Ты ведь Ромбарди.

«Прямая линия рода Ромбарди имеет право заниматься любым бизнесом под руководством лорда Ромбарди, если они того пожелают.

Неважно, кто изначально назначен управляющим.

Как только член Ромбарди желает этого, ему отдают все полномочия, смещая ответственное лицо.

Абсолютная власть, которая не дана тем, кто стал Ромбарди благодаря браку.»

– Итак, что ты хочешь услышать, Шананет?

– Как ты можешь быть таким высокомерным, Бестиан? – Шананет растеряно покачала головой. – Ты украл много денег из Ромбарди. Я выяснила это. Как ты мог…

– Для вас это всего малый кусок.

– Нас… А для тебя?

Бестиан сделал очень грустное лицо.

«У Шананет мягкое и слабое сердце,» – он решил использовать это.

– Шананет, всё потому, что я люблю тебя невероятно сильно. Я женился на тебе и даже стал мужчиной, униженным тем, что не смогу передать своим детям свою фамилию.

«Хоть меня поймали на краже денег Ромбарди, выход всё же есть.»

– Но люди в твоей семье продолжают игнорировать меня. И семью Шульс тоже.

В основном теми, кто игнорировал Бестиана и семью Шульс, были Виедзи и Лорельс.

Однако в конце концов именно эти двое больше всего ладили с ним, когда возникала необходимость.

Однако Бестиан продолжил говорить, игнорируя этот факт:

– Поэтому у меня не было выбора, кроме как сделать это. Я хотел превратить семью Шульс в семью, что хоть в малой степени достойна Ромбарди.

– Поэтому ты крал деньги Ромбарди?

– Ты думаешь, мне было легко от того, что у меня не было другого выбора, кроме как сделать это? – Бестиан продолжал взывать к сочувствию Шананет.

– Есть грант от Ромбарди семье Шульс. Тебя не удовлетворяют эти деньги?

Каждый год несколько тысяч золотых отдавались семье Шульс.

Это была забота Рулака о его родственниках.

Бестиан, загнанный в угол, вздохнул, притворяясь крайне расстроенным:

– Хорошо. Были моменты, когда я косвенно отдавал деньги Ромбарди семье Шульс. Однако подобные суммы ничего не значат для Ромбарди, не так ли? Все мои усилия были направлены на то, чтобы найти способ для нас жить счастливо.

«Это не имеет значения.

Какой бы ни была причина, это было собственностью Ромбарди.

Это не те деньги, которые Бестиан мог свободно отдавать своей семье,» – Шананет знала это.

Однако она не могла сказать эти слова Бестиану.

Шананет слишком сильно любила своего мужа, чтобы сказать подобное.

При словах ‘это всё было для нас’ Шананет скорее загрустила, чем смягчилась.

– Доказательством этого является то, что уже несколько лет эти суммы исчезали, но никто не обратил на это внимание. Для Ромбарди это незначительные деньги, но они так необходимы семье Шульс.

Шананет хотелось плакать.

«Хоть я родилась Ромбарди, я столкнулась с множеством вещей, которые называют неизбежностью судьбы.

Даже мой любимый муж, похоже, является принесённым в жертву для моего рождения.»

Шананет ощутила тяжёлое чувство вины.

В конце концов она покачала головой и сказала:

– Я не собираюсь говорить отцу об этом прямо сейчас.

«Есть!» – мысленно вскликнул Бестиан.

– Однако на этом всё. А деньги, которые ушли к семье Шульс… Я предполагаю, что семья Шульс заняла их у Ромбарди. Поэтому, даже если это займёт много времени, вся сумма вернётся в Ромбарди.

Естественно, Бестиан не собирался ничего возвращать.

Но с готовностью кивнул.

– Дети хотят видеть отца, – сказала Шананет Бестиану, прежде чем покинуть спальню с крайне усталым выражением лица. – Я знаю, что ты занят. Но показывай своё лицо немного чаще. Ради близнецов, Бестиан.

Шананет ушла, и двери спальни закрылись.

Оставшись в одиночестве, Бестиан передёрнул плечами:

– До самого конца притворяется хорошей.

«Так отвратительно. Всё время притворяется, что хорошая только она.»

По коже Бестиана побежали мурашки, как у человека, который сохранял спокойное выражение лица, несмотря ни на что.

Неожиданно его взгляд привлёк предмет на туалетном столике.

Это был подарок на память от её матери, которую Шананет любила больше всего.

Неброское и дешёвое ожерелье, в котором не было ничего особенного, всё равно раздражало Бестиана.

– Сможешь ли ты оставаться такой спокойной, несмотря ни на что? – мрачно усмехнувшись, Бестиан спрятал его в карман.

*****

– Во что мы будем играть сегодня?

– И правда… Ха.

«Чёртово детство.

У Крени что, бесконечная выносливость?

Сколько бы мы ни играли, он никогда не устаёт.»

Лоране, которая раньше играла с Крени, заболела из-за физических перегрузок.

Асталиу собирался пойти на охоту с Крени, который плакал, поскольку боялся старшего брата, поэтому Фирентия не могла оставить маленького кузена одного.

«Он ребёнок, который собирает хлебные крошки для мышей, живущих у кухни, говоря, что они милые.

Как можно взять подобного ребёнка на охоту, где убивают животных?»

– Пойдём почитаем книжку? Или сделаем венок из цветов, как в прошлый раз?

– Пойдём к близнецам.

«Сегодня праздник.

Поэтому близнецы должны остаться дома, а не идти на тренировку.

Из всех людей, которых я знаю, только Мейрон и Килиу могут справиться с выносливостью Крени.

Если они будут играть вместе, то все будут довольны.»

Пока Тия слушала болтовню Крени, идущего рядом с ней, они подошли к дому близнецов.

– Что не так с атмосферой?

Входная дверь была широко открыта, а в воздухе витала суета.

– Что же делать…

– Кто это мог?..

Несколько слуг смотрели в сторону открытых дверей и перешёптывались.

– Крени, иди сюда, – Тия взяла Крени за руку и осторожно вошла внутрь.

– Простите, простите!

– Моего греха достаточно для смерти!

Первым, что Фирентия услышала, были чьи-то громкие голоса.

Войдя в гостиную, она увидела двух горничных с опущенными головами, которые оказались владелицами этих голосов.

Эти двое с бледными лицами извинялись перед Шананет, которая стояла перед ними.

– Простите, госпожа Шананет!

Одной из них была горничная, отвечавшая за главное здание.

Шананет, объект их извинений, стояла спиной к двум горничным, поэтому её лица не было видно.

Горничная отчаянно посмотрела на спину Шананет и, зажмурившись, вновь закричала:

– М-мы обязательно найдём ожерелье! Что бы для этого ни пришлось сделать!

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 90.

Глава 90.

«Ожерелье?

Кто-то потерял ожерелье тёти Шананет?

Горничная, которая сейчас не может поднять голову, уже несколько десятков лет работает в особняке Ромбарди.

У неё достаточно твёрдый характер, поэтому она точно не будет неряшливо относиться к подобным вещам.»

– Я р-расспрошу детей, которые сегодня утром убирались в Вашей спальне…

– Достаточно, – сказала Шананет, всё так же стоя к ней спиной.

Её голос звучал монотонно, без высоких или низких нот, словно происходящее её совсем не касалось.

Однако даже при таком тихом голосе горничная вздрогнула и напряглась ещё сильнее:

– Нет, госпожа Шананет. Я приложу все усилия, чтобы найти виновного…

– Нелли, – Шананет назвала горничную по имени. – Похоже, это я потеряла ожерелье.

– …Что?

– Если подумать, несколько дней назад я выходила с ним на улицу. Должно быть, тогда я потеряла его снаружи.

«Ложь.

Тётя Шананет дорожит ожерельем, которое осталось как память о её матери.

Любой, кто живёт в особняке, знает, что она надевает его лишь в особенные дни.»

– Н-но… – горничная, казалось, не могла подобрать слов.

– Поэтому не тревожь людей.

Замять это было непросто.

Семья Ромбарди, как и высшие аристократы, очень серьёзно подходили к таким делам, как разбрасывание ценных вещей, которые простолюдины не смогут увидеть даже до конца своей жизни.

Когда слуга прикасается к имуществу хозяина, в тот же день его дом переворачивают вверх дном.

Если необходимая вещь всё ещё не находится, приходится прибегать к помощи сильных слуг, отдавая им провинившихся, поскольку пытать кого-либо не принято.

Возможно, даже такая преданная горничная ожидала подобного будущего и боялась его.

– Ты меня услышала? – строго спросила Шананет, которая всё ещё не показывала своего лица.

– Да, да, госпожа Шананет.

– С-спасибо Вам!.. – едва сказала горничная, которая, скорее всего, убирала спальню Шананет.

– А теперь идите.

По приказу Шананет горничные и все остальные слуги вышли.

Фирентия тоже хотела выйти.

Но по какой-то причине ей показалось неправильным оставлять Шананет одну.

Со щелчком дверь закрылась.

И в этот момент…

Тело Шананет, стоявшей прямо, резко рухнуло.

– …лип! – её фигура, рухнувшая в кресло и закрывающая рот ладонью, выглядела невероятно маленькой.

– А… – увидев это, Крени попытался приблизиться, но Тия покачала головой, не отпуская его.

– Мама…

Всё потому, что Килиу и Мейрон, наблюдавшие за происходящим в комнате, подошли к Шананет.

После секундного колебания близнецы осторожно положили руки на плечи матери.

Возможно, из-за сыновей Шананет постаралась взять себя в руки, но это оказалось не так легко.

– Уу… – слёзы маленького Крени текли лишь от одного взгляда на Шананет и близнецов.

– Давай поиграем с ними в следующий раз, – тихо сказала Фирентия, слегка потянув Крени за руку.

– Да.

И тут они обернулись.

– Дедушка?..

Рулак грустными глазами смотрел на Шананет.

Он посмотрел на спину дочери, которая на мгновение потеряла самообладание, а затем тихо обернулся.

Он ничего не сказал, но каким-то образом Тия поняла, что это означало пойти за ним.

Фирентия сжала руку Крени и вместе с Рулаком вышла в сад, направившись гулять.

Словно ежедневная привычка следовать за своим дедушкой, который шёл одним и тем же путём.

Шаги Рулака были медленнее, чем обычно, учитывая то, что с ними был Крени.

Знал ли Крени о чувствах своего дедушки – непонятно. Но он шёл тихо, ничего не говоря.

И, наконец, они прибыли в вечнозелёный лес.

Это было место, где у Рулака остались воспоминания о своей жене.

Рулак остановился, положил руку на ствол самого высокого дерева и сказал:

– Вы знаете, почему Шананет так грустит из-за того, что потеряла старое ожерелье?

– Оно было памятью о нашей бабушке, – осторожно ответила Тия. – Поэтому это драгоценная вещь. Если бы такая драгоценная вещь пропала у меня, мне было бы очень грустно.

Рулак, который с ностальгией поглаживал дерево, оглянулся на внучку и улыбнулся.

А затем погладил её по волосам.

Прикосновение его руки было немного слабее обычного.

– Да. Ты можешь понять чувства Шананет. Наша Тия очень милая, – негромко сказал Рулак. – Шананет была особенно близка с Натали. Она первый ребёнок и единственная дочь среди четырёх детей. Натали подарила Шананет ожерелье прямо перед тем, как закрыла глаза.

Ожерелье оказалось более особенным, чем Фирентия думала.

«Потеряв такой памятный подарок, насколько же велико чувство утраты?»

– Если такая драгоценная вещь пропадает, её нужно найти любой ценой.

– Тётя Шананет любит мир в Ромбарди.

– …Что?

– Мне кажется, что она именно такой человек, – с лёгкой улыбкой сказала Тия Рулаку, который удивлённо смотрел на неё.

«К такому выводу я пришла после рассмотрения причин, по которым тётя Шананет многое потеряла в моей предыдущей жизни и развелась.

Тётя не хотела нарушать покой семьи Ромбарди из-за собственных проблем.

Ей даже в голову не приходило, что у Бестиана может быть другая женщина, поэтому она переживала за Ромбарди и близнецов.

Это был хороший, но глупый выбор, тётя Шананет.»

Задумавшись на мгновение, Фирентия осторожно потянула Рулака за рукав:

– Дедушка, возможно…

– Хм?

– У тебя ещё есть вещи, которые оставила бабушка? То, что можно носить с собой всё время. Почти как ожерелье.

– Хм. Осталось несколько колец Натали.

– Тогда как насчёт того, чтобы отдать их тёте Шананет? Возможно, это не так ценно, как ожерелье, но мне кажется, что они смогут немного заполнить пустоту.

– Ох, это хороший способ! Да, я согласен с этим! – лицо Рулака, отражающее внутреннюю горечь, осветилось широкой улыбкой. – Ха-ха, какой умный ребёнок! – Рулак так крепко обнял внучку, что его борода коснулась её лица.

Впервые увидев, как дедушка так громко смеётся вслух, Крени удивился, но подошёл к нему, чтобы и его погладили по голове.

– Да, да. Пойдёмте найдём сундук с украшениями Натали, – поглаживая круглую голову Крени, Рулак продолжал весело посмеиваться.

*****

На этой неделе Фирентия уже третий раз посещала магазин десертов «Карамельная Улица».

Сегодня был день, когда Клериван снова встречался с Бестианом, поэтому Тия зашла за чем-нибудь сладким.

Она не сомневалась, что Клериван справится с её заданием, поэтому спокойно посетила магазин десертов.

Последние несколько раз Фирентия посещала «Карамельную Улицу» не просто для того, чтобы купить десерт, а шла сразу на второй этаж, чтобы там съесть один-два кусочка понравившихся десертов.

– Ах! Вкусно! – покачивая ногами, девочка ощущала сладкий и пикантный вкус мягких сливок, которые словно таяли во рту.

Неожиданно перед ней поставили тарелку с другим десертом, и работник магазина, Бэйт, слегка улыбнулся:

– Вам очень нравятся наши десерты.

– Потому что они вкусные! И, приходя сюда, моё сердце ощущает себя свободно.

– Ваше сердце?

– Да! Хм, словно мне кажется, что это моё убежище, о котором никто не знает?

При этих словах Бэйт остановился и посмотрел на Фирентию.

Загадочные янтарные глаза всё ещё заставляли её чувствовать себя так, словно она смотрит на настоящий драгоценный камень.

– Я сказала это просто так, – быстро отведя взгляд от этих глаз, Тия отвернулась. – Сегодня упакуйте, пожалуйста, две коробки десертов, которые понравятся взрослым. Это подарок.

– Десерты, которые понравятся взрослым…

Фирентия думала отнести их Шананет, цвет лица которой потемнел с того момента, как она потеряла ожерелье.

– Одну из коробок отправьте в компанию «Фелет».

Это должно было стать подарком-закуской для Клеривана и Виолетты, которые усердно работали в эти дни.

– Да, я понял. Если подождёте минутку, я всё принесу, – Бэйт вежливо кивнул и спустился на первый этаж.

Вновь оставшись одна, Тия благоговейно вкушала новый десерт, который недавно принёс ей Бэйт.

– Ха-ха-ха!

– Леди так хорошо шутит!

Группа женщин на другой части того же второго этажа разразилась смехом.

Не то что бы они мешали или что-то в этом роде.

Тия просто обернулась, потому что они были довольно громкими.

И среди этой толпы одна из женщин смотрела ей прямо в глаза.

Это была Мария Пэтерон, которая улыбалась, прикрывая лицо веером, оставляя открытыми лишь глаза.

– А, это и правда отвратительно.

Эйфория, которая, казалось, заставляла Фирентию летать в небе всего мгновение назад, исчезла как по щелчку пальцев.

Из-за того, что она встретила эту женщину здесь.

Но что ещё хуже, Мария Пэтерон и окружавшие её леди шёпотом обменялись несколькими словами, а затем подошли к ней.

– Ох, да ладно. Не подходите…

– Здравствуйте, леди. Вы ведь леди Фирентия Ромбарди, правильно?

«Подошла и заговорила со мной.»

– Да. Верно.

«Если я не вырву волосы этой женщине здесь, то заслуживаю награду ‘Ребёнок Года’.

Точно заслуживаю.»

– В п-прошлый раз я видела Вас на банкете в честь успеха компании «Фелет»… – Мария Пэтерон, которая, казалось, была немного растеряна холодной реакцией Фирентии, натянуто улыбнулась, но притворялась дружелюбной.

– Это так.

– Хо-хо, для юной леди посетить такой банкет немного сумбурно, не правда ли? Я вижу, что Вы меня не помните… В тот день я также отдельно поприветствовала главу Ромбарди… – пожав плечами, Мария Пэтерон краем глаза наблюдала за аристократками возле них.

– А. Так это… – когда Тия притворилась, что вспомнила, на лице Марии Пэтерон можно было прочитать ‘так и есть’. – Низкая аристократка, которая заговорила с моим дедушкой, не зная своего места.

– Пха! – женщины вокруг залились смехом, а лицо Марии Пэтерон покраснело.

«Как глупо.

Я думала, что она смотрит только на мужчин, но, похоже, у неё просто отвратительное зрение.

Неважно, насколько я юна. Уже первого взгляда достаточно, чтобы со мной не обращались как с идиоткой.

Над человеком с таким плохим чувством окружающих можно только смеяться, когда он входит в столичное общество аристократии.

Молодые женщины, которые сейчас громко смеются над Марией Пэтерон, именно такие.

Люди, которые играют и дразнят низших аристократов, приехавших из сельской местности.»

Это случилось, когда Фирентия в последний раз холодно окидывала Марию Пэтерон с ног до головы, собираясь отвернуться.

Она увидела то, что не должна была видеть.

«С моим зрением что-то не так?» – Тия моргнула, но это не исчезло.

– Это ожерелье…

Ожерелье из круглых сапфиров с уникальной огранкой и высокой чистотой, не обладающее особым декором.

Очевидно, что это было ожерелье тёти Шананет.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 91.

Глава 91.

Фирентия была шокирована.

Она тупо уставилась на ожерелье, висящее на шее Марии Пэтерон.

«Почему ожерелье тёти Шананет висит там?» – Тия была шокирована абсурдностью ситуации.

– Почему это ожерелье…

На бормотании Фирентии Мария Пэтерон погладила ожерелье кончиками пальцев.

Возможно, она неправильно поняла её пристальный взгляд, поэтому на её губах появилась высокомерная улыбка.

– Правда красивое ожерелье? Я не могу передать Вам. Сколько похвалы я получила от других людей за то, что у меня прекрасные глаза.

– …Ожерелье достаточно красивое, – дамы с Марией Пэтерон были немного возмущены, но они признали, что ожерелье было довольно приличным.

Оно было собственностью хозяйки Ромбарди, а теперь им владеет Шананет. Поэтому сказать, что это «простое» ожерелье, значило соврать. Ведь оно было не таким уж простым в сравнении с его ценностью.

Это всё ещё было ожерелье превосходного качества даже для обычных аристократов.

Это было слишком – вешать его на шею такой женщине, как Мария Пэтерон.

– Где вы взяли это ожерелье? – Фирентия подавляла желание схватить её за волосы и сорвать ожерелье тёти Шананет, к которому Мария прикасалась.

Благодаря этому голос Тии слегка дрожал.

– Ах, это ожерелье нельзя купить, – сказала Мария Пэтерон, проводя пальцами по ожерелью, словно решив, что Фирентия завидует ей.

Аристократка, стоящая рядом, внезапно решила заговорить:

– Вы ведь сказали, что важный для Вас человек подарил его, не так ли?

– Да. Это подарок на мой недавний день рождения.

Тия засомневалась в своих ушах.

«Что я только что услышала?

Кто дал ей это ожерелье?»

– Значит, возлюбленный леди подарил ей это ожерелье?

– Да.

«Псих.

Бестиан, мудак.

Даже монстр-людоед, живущий в лесу, плюнет и развернётся, сказав, что если он съест такого, как он, то отравится.

Отдать своей любовнице украденное у жены ожерелье? Серьёзно?

Может ли гнилой человек совершить подобное?»

– Это очень ценное колье, которое передавалось из поколения в поколение в его семье.

Это был момент, когда вещь хозяйки Ромбарди превратилась в реликвию семьи Шульс.

Фирентия была так зла, что ощутила, как у неё закружилась голова.

Смотря на то, как вела себя Мария Пэтерон, казалось, она действительно не знала, что это за ожерелье.

«Если бы она знала, что это колье тёти Шананет.

Если бы она знала, что это память о моей бабушке, она бы так не поступила.

Это было бы невероятно глупо и бессмысленно.

Надев подобное ожерелье, она бы точно не подошла ко мне, чтобы я узнала его.

Поэтому, похоже, Бестиан также солгал Марии Пэтерон о происхождении ожерелья.»

Мария Пэтерон заговорила застенчивым голосом:

– Хоть у нас сейчас много времени, которое мы проводим вдали друг от друга в силу обстоятельств, он тот, кто заставляет меня чувствовать себя невероятно любимой с таким особенным подарком.

«Изворачиваешься.

Ты должна говорить прямо.

Причина в том, что Бестиан – женатый мужчина с двумя детьми. И это не любовь, а интрижка.

А Мария Пэтерон думает, что я не знаю об их романе и меня можно обмануть.

Племянницу тёти Шананет. Ромбарди, у которой крадут деньги.

Нагло передо мной, Фирентией Ромбарди.

Да.

Не один Бестиан должен быть наказан,» – на мгновение Фирентия задумалась о том, как она могла справиться с этой бесстыдной женщиной.

«Что ж, сегодня идеальный день.»

Как только план был составлен, разум Тии, кипящий от гнева, стал спокойным, словно всё до этого было ложью.

Девочка схватила стакан с фруктовым соком, который пила, и выплеснула его на одежду Марии Пэтерон.

Фирентия даже не стала притворяться, что это была ошибка.

Словно она сдерживалась от того, чтобы выплеснуть сок ей в лицо.

– Ч-что Вы сделали… – растерянная Мария Пэтерон схватилась за своё платье, с которого капал сок, вскидываясь, словно собиралась поругаться с Тией.

А на лице девочки была улыбка:

– Ах, я ошиблась, – и тут Фирентия сделала Марии Пэтерон предложение, от которого она никогда не смогла бы отказаться. – Ваша одежда испачкалась из-за моей ошибки, поэтому я исправлю её.

– Вы хоть знаете, сколько стоит это платье!..

– Платье премиум-класса из «Магазина одежды Галлагера».

Губы Марии Пэтерон, кривившиеся от недовольства, захлопнулись.

– Я заплачу за него. Идёмте в «Магазин Галлагера».

– Х-хорошо…

Фирентия поднялась первой.

Тут молодые аристократки рядом с ними обратились к ней с вопросом:

– Можем ли мы сопровождать Вас?

– Да, конечно, – кивнув, ответила Тия.

«Чем больше зрителей, что смогут рассказать об этом, тем лучше.»

*****

– Что? Вы говорите, что восемь тысяч золотых это Ваш ответ? – потрясённый голос Бестиана разнёсся по кабинету компании «Фелет».

– Да, всё верно, – однако голос Клеривана, отвечавший ему, был крайне спокойным.

– Я знал, что в качестве условия предоставления прав на добычу камней Вы запросите определённую сумму денег, но… не думал, что это будет восемь тысяч золотых, – Бестиан прикусил язык от огромной суммы. – Не слишком ли это жадно?

На упрёк Бестиана Клериван чуть не расхохотался.

«Тот, кто ворует, сейчас упрекает другого в жадности?

Он действительно говорит мне, что я жадный?» – однако Клериван вспомнил, что Фирентия приказала ему сделать, и остался спокойным:

– Это секрет. Однако на самом деле компания «Фелет» не принадлежит мне.

– К-как…

– Разве у меня может быть достаточно денег, чтобы создать такую компанию и даже купить шахту? Естественно, я получил инвестиции от многих людей, – умело лгал Клериван.

Фактически единственным инвестором и владельцем компании «Фелет» была Фирентия.

– Сказали, что если я хочу сменить горнодобывающую компанию, то должен заплатить данную сумму.

– Тогда крайний срок…

– Нужно отдать сегодня.

– Нет, это бессмысленно! Принести сегодня такую большую сумму денег!

Бестиан был в ярости, но Клериван лишь пожал плечами:

– Мы установили день, когда инвесторы собираются вместе лишь раз в год. Потому что все они заняты. И это время – сегодняшний вечер.

– Однако откуда мне достать такую большую сумму… – Бестиан чуть ли не плакал.

Права на разработку алмазной шахты были крайне желаемы.

Более того, Бестиан хотел как можно скорее развестись с Шананет Ромбарди и обрести свободу.

Вот почему он старался получить права на добычу алмазов.

«Если это восемь тысяч золотых, то это соответствует сумме, украденной у Ромбарди.

Однако нет никакого способа, чтобы эти деньги оказались наличными в моих руках прямо сейчас.»

Клериван искушающе обратился к Бестиану, который, как ни пытался, никак не мог придумать, как получить нужную сумму:

– Как насчёт получения кредита?

– К-кредита?

– Разве Вы, Бестиан, не можете взять его в банке Ромбарди? Вы ведь зять Рулака Ромбарди.

«Клериван прав.

Банк Ромбарди доверяет мне и сможет одолжить столько денег.»

– Будет лучше получить срочный платёж и постепенно выплачивать кредит.

Спокойный голос Клеривана убеждал Бестиана в том, что идея о получении ссуды в одно мгновение – лучший способ.

Поэтому Клериван продолжал говорить с Бестианом ещё более приглушённым голосом:

– На самом деле, если Вы получите право на добычу полезных ископаемых и начнёте получать часть прибыли от продажи алмазов, разве это не станет той суммой, которую можно будет легко восстановить?

– …Верно.

– Если Вы упустите эту возможность, Вам придётся ждать год.

«Этого не должно случиться,» – Бестиан нервно прикусил нижнюю губу.

И спустя некоторое время.

Словно решившись, Бестиан встал со своего места:

– Я иду в банк. Никуда не уходите и ждите.

– Хм. У меня были планы… Ну, хорошо.

Бестиан торопился.

К счастью, банк Ромбарди был неподалёку.

Бестиан бросился внутрь и вызвал управляющего филиалом банка.

Управляющий филиалом банка, с которым он был знаком, отреагировал на внезапный визит Бестиана дружелюбно, но растерянно:

– Если бы Вы сказали мне заранее, мы бы посетили офис горнодобывающей компании! Как Ваши дела, господин Бестиан?

– Я здесь, чтобы получить кредит. Мне нужно около восьми тысяч золотых. Это возможно?

– Восемь тысяч золотых… – управляющий филиалом мгновение смотрел на Бестиана, а затем кивнул. – Будет Вам кредит. У вас ведь всё нормально?

– Не имеет значения. Просто напишите сумму в восемь тысяч золотых в качестве расписки для предъявителя, – наконец на губах Бестиана расплылась улыбка.

«Быть зятем Ромбарди действительно очень удобно!»

Бестиан торопливо подписал и заполнил бумаги и вернулся в офис «Фелет» с полученной суммой.

К счастью, Клериван всё ещё сидел там.

– Вот. Этого достаточно?

Подняв расписку со стола и сжав её пальцами, Клериван медленно кивнул:

– Да. Я передам эти деньги инвесторам, – улыбка Клеривана была особенно глубокой, когда он убрал бумагу в небольшую шкатулку.

*****

Филиал «Магазина одежды Галлагера» в столице был особенно большим и стильным.

Благодаря тому, что Фирентия приехала вместе с Марией Пэтерон и молодыми аристократками, к ним относились с особым уважением, что можно было заметить с первого взгляда.

Мария Пэтерон некоторое время перебирала вешалки с премиальными платьями, а потом выбрала одно и сказала:

– Мне нравится этот наряд.

Это было платье, принадлежащее самой дорогой премиальной линейке, поскольку к линии декольте платья были прикреплены маленькие изумруды.

Для справки: цена этого платья составляла примерно десять платьев, которые Мария Пэтерон носила ранее.

Но Фирентия с удовольствием кивнула.

– Хм? Разве это не Тия?

Потому что она знала, что это произойдёт.

Девочка медленно повернулась.

– Что Тие делать здесь?

Её отец и дедушка, вошедшие в филиал «Магазина одежды Галлагера» в столице, были удивлены, увидев Фирентию, и тут же направились к ней.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 92.

Глава 92.

– Дедушка! Папа! – Фирентия подбежала к Рулаку и Галлагеру и тепло поздоровалась с ними.

Тия заранее знала, что эти двое сегодня будут здесь.

Именно поэтому она привела Марию Пэтерон сюда.

– Если бы ты заранее сказала мне об этом, папа и дедушка приехали бы немного быстрее… – сказал Галлагер, гладя дочь по волосам.

– Этого не было в планах. Я внезапно оказалась здесь, – сказав это, Фирентия оглянулась на Марию Пэтерон и других аристократок.

Галлагер Ромбарди, хозяин «Магазинов одежды Галлагера», расположенных по всей империи, и Рулак Ромбарди, лорд рода Ромбарди.

Это заставляло их шептаться.

Как только Галлагер увидел этих женщин, он тут же повернулся к дочери:

– Эти люди… спутницы Тии?

Они были недостаточно молоды, чтобы общаться с Фирентией.

Естественно, на лицах Галлагера и Рулака появились некоторые сомнения.

Поэтому они осторожно направились к Марии Пэтерон и другим аристократкам.

Естественно, Тия тут же подошла к Марии Пэтерон и сказала отцу с дедушкой:

– Я пролила сок на одежду леди Пэтерон. Поэтому я пригласила её и её друзей купить новый наряд. Это нормально, папа?

Галлагер немного удивился и посмотрел на одежду Марии Пэтерон:

– Да. Конечно, всё в порядке. Боже, Ваша одежда оказалась в таком беспорядке… – однако его слова прервались.

Взгляд Галлагера остановился на ожерелье Марии Пэтерон.

Дрожащим взглядом он смотрел на ожерелье, задаваясь вопросом, не обманывают ли его глаза.

– Я немного расстроилась, потому что это было платье, которое я очень люблю, но теперь всё в порядке…

Даже когда Мария Пэтерон сказала это, Галлагер не мог заговорить.

Вероятно, он не был уверен в себе до конца.

Потому что это было ожерелье Шананет.

Марии Пэтерон пора было сказать это и вернуться к премиальным платьям.

– Послушай, – Рулак тихим голосом позвал Марию Пэтерон. – Подойди сюда, я посмотрю, – его взгляд был прикован ровно к одному месту. – Посмотрю на ожерелье, что ты носишь.

*****

Рулак Ромбарди смотрел на молодую женщину перед собой.

Платье на ней было в пятнах от сока. Но то, как она стояла со слегка приподнятым подбородком, выглядело весьма дерзко.

Но даже так он не мог установить правильный зрительный контакт из-за бегающего взгляда.

Мария уже боялась Рулака.

Она хотела быть уверенной в себе, но, в конце концов, не обладала сильным характером.

«Крайне распространённый тип личности.»

– Моя внучка пролила напиток на твою одежду? – спросил Рулак спокойным голосом.

– Да. Это немного обеспокоило меня.

– Я прошу прощения за это.

– В-в этом нет необходимости. Она даже возместила мне это одеждой такой стоимости…

На слова Марии Пэтерон Рулак кивнул:

– Да. Удачно. Если это так, будешь ли ты честна со мной, отвечая на мой следующий вопрос?

– Что за вопрос?..

– Какие у тебя отношения с моим зятем?

– …Что? – голос Марии Пэтерон сильно задрожал.

Словно её секрет уже раскрыли миру.

– Я думаю, это была минутная ошибка, поэтому дам тебе ещё шанс.

– Я н-не понимаю, о чём Вы…

– Нет. Подумай ещё раз, – сказал Рулак, пристально вглядываясь в лицо Марии Пэтерон. – Я спрашиваю тебя о твоих отношениях с моим зятем, Бестианом Шульс, и тебе придётся дать мне куда лучший ответ, чем это бормотание.

– Аа… – сейчас Мария Пэтерон была полностью раздавлена аурой Рулака.

Её тело дрожало, а ноги подкашивались, словно она хотела немедленно убежать.

Однако Рулак не испытывал к ней ни малейшей жалости.

В тот момент, когда Мария Пэтерон подошла ближе, Рулак понял это.

Тот факт, что ожерелье, которое она носила на своей шее, принадлежит его дочери Шананет.

И следующим, что мгновенно пришло ему на ум, был Бестиан.

Точнее, случай приветствия леди Пэтерон на банкете компании «Фелет».

– Это ожерелье – подарок моей жене. Сейчас оно принадлежит моей старшей дочери Шананет.

– Э-этого не может быть! Вы, должно быть, что-то неправильно поняли!

Рулак покачал головой, смотря на Марию Пэтерон:

– Я не знаю, как объяснил это человек, подаривший тебе ожерелье. Это подарок моей жене. На обороте выгравированы инициалы моей жены, Натали Ромбарди.

Трясущимися руками Мария Пэтерон перевернула ожерелье.

Всё было именно так, как сказал Рулак.

На нём были выгравированы маленькие инициалы, которые нельзя заметить, если не присмотреться внимательно.

– Если тебе трудно, то я дам тебе выбор. Ты собираешься стать вором, который проник в Ромбарди и украл это ожерелье, и будешь передана имперскому суду?

Сердце Марии Пэтерон упало при слове «суд».

– Или ты признаешься в своих отношениях с Бестианом Шульс?

– Э-это… – Мария Пэтерон прикусила нижнюю губу.

Она всегда слышала, как Бестиан называет его ‘стариком’, игнорируя Рулака Ромбарди.

Поэтому Мария Пэтерон всегда смотрела на лорда Ромбарди свысока.

Он глупый старик, который даже не знает, что Бестиан ворует деньги прямо у него на глазах.

Однако сейчас Мария Пэтерон поняла, что глупой была именно она.

Рулак Ромбарди был страшным человеком.

Его аура, из-за которой она не могла нормально дышать прямо сейчас, отлично говорила об этом.

«Что же я натворила?

Пошла против Ромбарди…» – вот только сейчас было поздно сожалеть.

Зажмурившись, Мария Пэтерон задрожала.

– Если сейчас тебе сложно выбрать, ответь только на один вопрос. Это Бестиан Шульс подарил тебе это ожерелье?

На вопрос Рулака Мария Пэтерон медленно кивнула.

– Галлагер, – Рулак позвал своего сына, лицо которого ожесточилось от гнева. – Возьми Тию. Мы возвращаемся в особняк. Ты, естественно, тоже.

При последних словах Мария Пэтерон заметно вздрогнула.

– Пр-простите! Пожалуйста, простите меня…

– Если бы это не было раскрыто, ты бы не сожалела. Если хочешь услышать что-то более приятное, чем это, следуй за мной, – холодно сказал Рулак, смотря на испуганную Марию.

Мария Пэтерон оглянулась на аристократок, которые были с ней в последний раз, словно хватаясь за соломинку.

Однако женщины, примерно уловившие контекст случившегося разговора, с презрением смотрели на Марию Пэтерон.

– Идём, – сказал Рулак и вышел из «Магазина одежды Галлагера».

В конце концов Марии Пэтерон ничего не оставалось, кроме как сесть в карету и отправиться в особняк Ромбарди.

*****

Когда небо потемнело.

Шананет стояла перед домом в столице.

Это был дом, подходящий скорее для богатых простолюдинов, чем для аристократов.

Всего несколько часов назад женщина, которую привели её отец и младший брат, встала перед Шананет на колени.

Это была женщина из поместья Шульс.

А у этой женщины на шее висело ожерелье её матери, которое Шананет искала.

– Бестиан Шульс дал мне его. Он сказал, что это реликвия Шульс… – плачущим голосом говорила женщина. – Хоть я знала, что у него есть жена и семья, мы продолжали встречаться. Мне правда очень жаль.

Шананет пришлось с силой сдерживать крик, который был готов вот-вот вырваться:

– Сколько. Сколько лет.

– Последние семь лет…

«Семь лет,» – глаза Шананет дрогнули от этого ужасающего числа.

Поэтому с твёрдым выражением лица она постучалась в дверь дома, который Бестиан приготовил для другой женщины.

Спустя некоторое время дверь с тихим шумом открылась.

– Мария, где ты была, что пришла только… – Бестиан, который уже переоделся в удобную одежду, что носил дома, полностью открыл дверь и замолчал.

Когда он увидел Шананет, стоящую у входной двери, его лицо побледнело:

– К-как ты тут…

Шананет продолжала молча смотреть на Бестиана.

– Э-это… это дом моего друга… Просто так получилось, Шананет, – Бестиан вновь попытался солгать и даже мягко улыбнулся. – Я понимаю, что это выглядит как недоразумение. Шананет, ты ведь веришь мне?

Он говорил это с лицом, в которое она когда-то влюбилась.

Однако в этот момент Шананет точно осознала это.

«Этот мужчина не тот, которому я обещала быть вместе до конца своей жизни.»

Шананет изо всех сил ударила Бестиана по щеке.

ШЛЁП! – громкий звук, подхваченный лёгким эхом, разнёсся по тихой жилой улице.

– Бестиан Шульс, – заговорила Шананет ледяным тоном, который Бестиан никогда ранее не слышал. – У тебя больше нет дома, куда бы ты смог вернуться.

Развернувшись, она, не раздумывая, направилась к карете, припаркованной рядом.

«Никто не поднимал на меня руку,» – схватившись за щёку, Бестиан опомнился и попытался поспешно последовать за женой.

– Чёрт! Именно в такое время!

Восемь тысяч золотых, взятых в кредит в банке Ромбарди, заставили Бестиана побледнеть.

Но момент, когда он уже собрался последовать за Шананет по улице, произвёл на него массу впечатлений.

Топ.

Перед Бестианом встали два человека.

– Килиу? Мейрон? В-вы, ребята, что творите…

Это были близнецы, которые внезапно выросли и оказались того же роста, что и их отец.

– Подождите немного. Нам с вашей матерью нужно кое о чём поговорить…

– Не приближайся, – сказал Килиу, положив руку на грудь отца и прерывая его.

– Если ты продолжишь расстраивать нашу маму, я не отпущу тебя, – стиснув зубы, сказал Мейрон.

Близнецы посмотрели на Бестиана холодным предупреждающим взглядом и обернулись, услышав звук тронувшейся с места кареты.

Как и Шананет, они оба не оглянулись, даже сев на лошадей.

И медленно уехали.

Цок, цок.

Близнецы, словно эскорт, сопровождали карету Ромбарди, украшенную золотыми узорами, когда она уезжала всё дальше и дальше.

*****

Бестиан и Шананет развелись.

Однако, в отличие от предыдущей жизни, плохие люди были наказаны.

Было обнаружено, что Бестиан и Мария Пэтерон крали деньги Ромбарди, поэтому их заключили в тюрьму.

Но даже после того, как приговор закончится, Бестиана будет ждать долг в размере восемь тысяч золотых, взятых в кредит в банке Ромбарди, плюс проценты по нему.

Естественно, семья Шульс также была уничтожена.

Это было тем, что Рулак сделал, едва узнал обо всём.

Когда все субсидии и инвестиции, которые им давали, были отозваны, от семьи Шульс ничего не осталось.

И Рулак также надавил на совет аристократов, убирая фамилию Шульс из реестра знати.

Говорили, что они отказались от поместья и уехали куда-то к своим родственникам, однако это не интересовало Фирентию.

Её беспокоила тётя Шананет.

С того дня прошёл месяц, а она всё так же жила дома, не выходя на улицу.

Тия приходила каждый день, используя близнецов в качестве предлога, но так и не видела Шананет.

– Эх…

«Грёбанный Бестиан.»

Это случилось, когда Тия собиралась открыть дверь в дом близнецов, проклиная ублюдка Бестиана.

– Боже, Тия, – Шананет, открывшая дверь изнутри, увидела племянницу и мягко улыбнулась.

– А… – Фирентия была так поражена, что на мгновение заколебалась. – Куда Вы идёте?

– На работу.

– Вы будете работать?

– С сегодняшнего дня я управляю горнодобывающим бизнесом Ромбарди. Мне нужно взяться за семейный бизнес, который я откладывала какое-то время, – когда Шананет говорила это, казалось, её лицо сияло.

Это не было неуклюжей наигранной улыбкой.

Шананет выглядела достаточно расслабленной.

– Близнецы внутри, поэтому проходи.

– Да…

В последний раз нежно улыбнувшись и погладив Тию по волосам, Шананет ушла.

Её спина выглядела увереннее, чем когда-либо, хоть она и шла в одиночестве.

Шананет держала спину прямо и не смотрела ни на кого.

Это было очень похоже на прежнюю Шананет.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 93.

Глава 93.

Распорядок Фирентии в эти дни был довольно прост.

Всё, что ей нужно было делать, это приходить в офис компании «Фелет» три раза в неделю, чтобы выслушивать отчёт Клеривана.

Остальное время она ездила в императорский дворец, чтобы увидеться с Фересом, или проводила время со своими кузенами.

Сегодня, неторопливо осматривая площадь, Фирентия приехала в офис компании «Фелет».

Виолетта, которую посылали помочь с большой нагрузкой в «Магазине одежды Галлагера», также ждала её там.

– Закупка пшеницы на юге прошла успешно?

– Да. Мы смогли купить её по хорошей цене, потому что в западном регионе Сошоу и на крайнем юге империи был обильный урожай.

Тия кивнула, ничего не говоря.

Она вспомнила, что в этом году южные территории собрали беспрецедентно богатый урожай.

Увидев, что реакция Фирентии не выражала удивление, Клериван с сомнением спросил у неё:

– Так Вы знали об этом?

– Что?

– О том, что в этом году на южных территориях будет благополучный сезон.

«Ты и правда крайне сообразителен,» – однако Тия вскинула брови, делая вид, что не понимает, о чём он:

– Откуда, например, я могла узнать об этом?

– Но Ваша реакция совсем недавно…

– Всё потому, что я с самого начала верила, что Клериван, Виолетта и талантливый персонал компании «Фелет» справятся с задачей.

– Ах… – уголки губ Клеривана, на лице которого отражалось ошеломление от внезапной похвалы Фирентии, невольно поднялись.

Он попытался контролировать свои губы, которые несколько раз дрогнули, но безрезультатно, поскольку Тия могла видеть, что его обычно острый взгляд полностью смягчился.

«В любом случае Клериван очень слаб на похвалу.»

Позволив Клеривану на мгновение успокоиться, Фирентия спросила Виолетту:

– Ты узнала о «Красной Вершине», о которой я упоминала ранее, Виолетта?

– Да, но ничего не вышло… простите, – Виолетта протянула тонкий отчёт, говоря так, словно это лишь её вина.

Однако Тия покачала головой:

– Виолетта не виновата. Всё потому, что «Красная Вершина» не то место, где можно сделать многое.

«С самого начала это было указание, на которое не накладывалось никаких ожиданий.»

– Ты достаточно хорошо поработала, чтобы узнать так много, Виолетта.

«Кажется, Виолетта также слаба к похвале.»

Фирентия увидела, как ухоженное белое лицо окрашивается в нежно-красный цвет.

Поэтому она решила добавить ещё немного похвалы.

– Ты прекрасно справляешься со всем, о чём я прошу тебя, поэтому мне немного скучно, ведь мне ничего не остаётся.

– Э-эти слова…

– Мы будем работать ещё усерднее.

Лицо Виолетты покраснело ещё сильнее, а Клериван ответил многозначительно, словно он что-то решил.

– И, Клериван.

– Да, госпожа Фирентия?

– Лориэль купила для тебя подарок в поездке на восток. Пришли кого-нибудь из компании в особняк, чтобы забрать его.

Последние несколько месяцев Лориэль была в длительном путешествии на восток, в дом своей матери, миссис Диллад.

Там она накупила подарков для Фирентии, Галлагера и Клеривана, однако Лориэль не могла передать подарок Клеривану напрямую, потому что вокруг неё всегда были чужие глаза.

Хоть они и были единокровными братом и сестрой, внешне Клериван и семья Диллад не имели никаких отношений.

– …Да, я понял, – промолчав мгновение, Клериван кивнул.

Словно говоря: ‘Совершенно неуместное поведение’, но Фирентия-то знала.

Клериван, за которым она наблюдала, был тем, кто заботился о своей младшей сестре Лориэль куда больше, чем сам думал.

Фирентия вернулась в особняк, после того как попрощалась с Клериваном и Виолеттой.

Она вышла из кареты, но пошла не прямо в дом, а зашла в сад, решив прогуляться.

После того как буря о предательстве Бестиана и разводе Шананет прошла, в особняке стало так же спокойно, как и прежде.

«Нет, на самом деле здесь слишком спокойно, поэтому даже чуть ску…»

– Ууа! У-у-у-а-а!

По дороге в сосновый сад Фирентия услышала плач ребёнка.

Это был знакомый голос Крени.

Когда Тия приблизилась к шелестящим деревьям, она увидела, что Крени плакал, держа что-то в руках.

– Почему ты снова плачешь?

При звуке голоса Фирентии Крени поднял голову, и его лицо сморщилось.

Он был весь в слезах и соплях, а его волосы были влажными от пота.

Кроме того, его лицо было ярко-красным, словно он варился в своей одежде.

– Всхлип! Т-Тия… – увидев кузину, Крени подбежал к ней и крепко обнял. А затем не на шутку расплакался. – У-у-у-уа!

Звук его плача был очень громким.

Фирентии уже из опыта было известно, что Крени, плачущего так громко, словно плакса, нельзя было утешить простыми словами.

Поэтому с самоотверженностью она проверила предмет, который держал Крени:

– Книга? Это книга, которую я одолжила тебе вчера?

Однако состояние книги было несколько странным.

– Только почему она вся порванная?

При ближайшем рассмотрении было видно, что это не просто повреждения.

Книга была вся разорванная, и на ней было много чёрных следов, словно кто-то наступал на неё.

– П-прости… она ведь дорогая…

Пока Фирентия проверяла состояние книги, плач Крени становился всё громче.

На самом деле Тия с самого начала купила эту книгу с намерением подарить её Крени.

Ей было всё равно, что книга была испорчена, потому что Тия изначально не дорожила ею.

Однако Фирентию крайне раздражало то, что следы на книге и следы на рубашке Крени были идентичны.

Ей было интересно, с кем он боролся. Однако, судя по размеру следов, этот кто-то был совершенно не возраста Крени.

«Следы такие же большие, как следы взрослого.»

– Кто это сделал? – спросила Фирентия, указывая на большой след.

– Э-это… это кузен Велесак…

– Велесак?

«А ведь в последние дни было так тихо!» – подняв глаза, Тия увидела, что на руке Крени был синяк:

– Расскажи мне, что случилось, Крени.

– У-у! Это… Я ч-читал книгу в одиночестве…

– И?

– Веле, ууу, са-ак… пришёл и спросил, ууу, чья книга… Я ск-сказал, что Тии!

Было трудно понять смысл, потому что слова смешивались с плачем, но это было всё, что смог сказать Крени.

– Так. Ты читал книгу в одиночестве. Пришёл Велесак и узнал, что книга, которую ты читаешь, принадлежит мне, а потом просто разорвал её?

– Угу-у-у.

– А это случилось с тобой, когда ты пытался остановить его?

– …Да.

– Велесак, муравьиная ты задница! – чувство гнева удушающе поднялось в Тие. – Ты избил младшего кузена, потому что тебе больше некого запугивать?!

«Нет, в прошлой жизни он бил так меня.

Не может быть, чтобы после этого Крени был в порядке.»

– Твой брат! Что делал Асталиу?!

– С-стоял рядом с ним…

– Идиот, придурок! Его младшего брата избивали, а он!

Когда Фирентия разозлилась, вновь извергая ругательства, Крени рядом с ней снова начал морщиться, собираясь заплакать.

«Этот малыш, пытаясь защитить книгу, даже пережил то, что на него наступили, а его старший брат просто наблюдал за этим со стороны.

Должно быть, ему было невероятно грустно.»

Однако Фирентия намеренно сказала резко:

– Всё. Ты много плакал, прекращай. Хватит реветь.

– …Угу, – промычал Крени, напрягая нижнюю губу, чтобы сдержать слёзы.

– Крени, как ты думаешь, сколько стоит эта книга? – спокойно начала объяснять Тия кузену, который, казалось, немного успокоился.

– Эм. Я не знаю…

Мальчик ещё никогда ничего не покупал снаружи, поэтому он не знал, сколько может стоить какой-либо предмет.

– Я купила эту книгу за четыре серебряных. Сколько карманных денег ты получаешь в месяц?

– Один золотой.

«Похоже, что Лорельс и Ронэт отдают ему лишь малую часть денег, которые выделяются Крени.»

– Да. Тогда твоих карманных денег будет достаточно, чтобы купить эту книгу, поэтому ты сможешь купить новую и отдать её мне. Будет лучше, если ты просто добавишь слова о том, что тебе жаль.

– Н-но…

– Не нужно позволять причинять себе боль ради того, что можно купить просто за деньги. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Да…

– Важно защищать то, что ты считаешь ценным. Однако самая главная ценность – это ты сам.

Было непонятно, что думал Крени, но его глаза с ещё не высохшими ресницами несколько раз моргнули, когда он смотрел на Фирентию.

Поскольку Крени недавно исполнилось восемь лет, Тия дала ему немного более жёсткий совет:

– Послушай, Крени. Ты Ромбарди. Очень хороший Ромбарди. Ромбарди никогда просто не сидит и не плачет, когда что-то расстраивает его. Мы мстим.

– Мстим?..

– Да, мстим. Это тоже правильно.

«Я не собираюсь оставлять Велесака, который позволил себе совершить подобное с ребёнком.

Как эксперт в закулисной борьбе, я горжусь тем, что знаю о Велесаке и Асталиу больше, чем они.

Естественно, даже о их слабостях.»

– Однако, Крени, ты ещё мал, поэтому в этот раз я отомщу за тебя. Но в следующий раз ты не сможешь просто продолжать так плакать. Хорошо?

– Да, да! Я понял!

Фирентия погладила Крени по голове и повернулась к человеку, который подслушивал их разговор:

– Дедушка.

На её зов вышел Рулак, который полупрятался за большим деревом сосны.

– Хе-хе, ты знала? – возможно, из-за неловкости Рулак улыбался.

Однако Фирентия не улыбнулась в ответ, когда смотрела на него.

Заметив, что внучка очень зла, Рулак нахмурился, смотря на неё с Крени.

– Дедушка, у меня есть просьба.

– …Говори.

– Пожалуйста, позволь мне ненадолго выйти с Крени.

– Хм? И всё?

Возможно, он думал, что Тия скажет: ‘Пожалуйста, отчитай Велесака’.

Поэтому на лице Рулака отразилось удивление.

Однако Фирентия не собиралась загадывать такое лёгкое желание.

«Единственное, что дедушка может сделать Велесаку, это строго отругать его или запретить выходить на улицу.

Это не будет заслуженным наказанием за то, что он сделал с Крени и что осмелился порвать мою книгу.

Как я и обещала Крени, я сама позабочусь о Велесаке.»

– Куда вы пойдёте? – с любопытством спросил Рулак.

– Я угощу его сладостями, – ответила Фирентия, указывая на Крени, который вытирал слёзы тыльной стороной своей руки.

– Тогда ладно…

Тия тут же схватила Крени за руку и вернулась в карету, на которой недавно приехала.

*****

Местом, куда Фирентия привела Крени, была «Карамельная Улица», которую она часто посещала.

– Давай, попробуй это. Если будешь много есть, то быстро вырастешь и сможешь смотреть на Велесака свысока, – сказала она, пододвигая к Крени торт с шоколадом и сливками.

«В отличие от Велесака, который обладал невысоким ростом для мужчины, говорили, что Крени был самым высоким среди кузенов.»

– Хе-хе. Да! – Крени, у которого на губах остался шоколад, улыбнулся кузине своими красными глазами.

Пока Фирентия брала салфетку, чтобы вытереть Крени рот, она услышала особый разговор.

– Что Вы подразумеваете, говоря, что не будете продлевать ежемесячный договор аренды?

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 94.

Посмотрев в сторону источника звука, Фирентия увидела Бэйта, который с растерянным выражением лица разговаривал с кем-то.

– То, что ты слышал. Что не понятного в том, что я попросил тебя покинуть это здание? – мужчина средних лет с худощавым телосложением и надменным выражением лица, казалось, был весьма обеспокоен этим разговором.

Это было видно по тому, как он щёлкал языком и теребил мочки ушей.

Однако в то же время глаза мужчины постоянно сканировали внутреннюю часть магазина.

Его глаза горели жадностью.

– Контракт заканчивается не раньше следующего года! И во время действия контракта я могу пользоваться зданием так, как пожелаю, ещё около десяти лет…

– Это было то, что мой отец сказал перед смертью. Я никогда не соглашусь с подобным!

– Несмотря на это… – Бэйт продолжал мягко улыбаться, но сейчас его лицо побледнело. – Прошло всего два года с открытия магазина, и я только начал набирать известность.

– И что? Разве это должно волновать меня?

Человека, который, казалось, был владельцем здания, совершенно не волновала судьба Бэйта.

После смерти отца он желал унаследовать здание, поэтому, как новый владелец, он был занят осмотром помещения, которое вдруг стало принадлежать ему.

– Мой отец потрясающий. Он купил такое прекрасное здание по такой невероятной цене… – услышала его бормотание Фирентия. Однако она не поняла, говорит ли мужчина сам с собой или хочет, чтобы другие люди услышали это.

Красивое лицо Бэйта всё сильнее и сильнее окрашивалось отчаяниям.

Однако он не мог отступить, поэтому Бэйт вновь обратился к владельцу здания:

– Я подниму ежемесячную арендную плату. Пожалуйста, передумайте.

Однако хозяин здания не принял предложение Бэйта, а лишь усмехнулся, словно оно было смехотворным.

После этого он окинул Бэйта взглядом сверху вниз:

– Очевидно, что ты довольно молод. Ты не должен пытаться сделать свою жизнь настолько лёгкой.

– Л-лёгкой, лёгкой… ха, – Бэйт взъерошил свою чёлку, проглатывая горький смех.

Ему нужно было многое сказать, но по его лицу было видно, что он не мог себе этого позволить.

– Этот магазин сладостей так знаменит? Мне было интересно, насколько здесь вкусно. Сейчас, когда я увидел это, понятно, что всё это произошло благодаря хорошему зданию.

Похоже, последние слова нового владельца здания были направлены на то, чтобы оскорбить Бэйта.

– Сейчас мы работаем, поэтому давайте поговорим позже. Договоримся о встрече в следующий раз. Я могу сам навестить Вас.

– Ох, хватит, – владелец здания раздражённо махнул рукой. – Больше нечего говорить. Когда контракт закончится, приготовься освободить это место.

И мужчина вышел из магазина.

– Ха… – Бэйт глубоко вздохнул.

«Как вовремя.

Сейчас, когда «Карамельная улица» известна и слава о ней распространяется из уст в уста, она начала окупать вложенные в неё средства.

Вполне естественно, что в это время появился новый владелец этого здания и просит освободить помещение.»

Нахмурив лоб, Бэйт оглянулся на Фирентию, и их взгляды встретились.

Тия заговорила с улыбкой и без капли смущения:

– Я хотела попросить принести ещё две порции нашего заказа.

«Магазину стоит продавать больше.»

Бэйт слегка кивнул и тут же принёс Фирентии ещё два кусочка шоколадного торта.

Однако там были ещё и стаканы, полные молока.

– Разве я заказывала это?

– Это сервис.

– Сервис?

«Какой сервис можно получить от магазина сладостей?»

Пока Фирентия изумлённо смотрела на него снизу вверх, Бэйт хитро улыбнулся и слегка почесал свой затылок:

– В период роста рекомендуется пить много молока.

– О, точно…

«Прошло довольно много времени.

С тех пор, как со мной обращались как с самым обычным ребёнком.

Все вокруг относятся ко мне как к наполовину взрослому, наполовину ребёнку.

Это делают мой папа и кузены, не говоря уже о Клериване и Виолетте, для которых я начальник.

Всё потому, что они очень хорошо знают, что я необычный ребёнок.

Но с Бэйтом ведь всё по-другому?»

– Я выпью его, спасибо, – поблагодарив, Тия сделала глоток молока.

Бэйт посмотрел на неё с немного счастливым выражением лица, но, когда их взгляды вновь встретились, он вернулся к своему обычному бесстрастному выражению.

А вот Фирентия не могла так легко управлять выражением своего лица.

Ухмылка всё ещё оставалась на её губах, поэтому она сделала глоток молока, пряча её.

Поболтав с Крени, Бэйт вернулся к своему обычному состоянию и работе, перемещаясь между столами, заполненными людьми второго этажа.

Бэйт часто отходил в угол помещения, наблюдая оттуда, не упало ли чего, а увидев пустой стакан, быстро подходил и наполнял его.

Иногда он посматривал на прилавок внизу, но большую часть времени ходил вот так между покупателями.

Это была стратегия, которую Фирентия заметила за последние несколько месяцев, как завсегдатай «Карамельной Улицы».

В часы работы Бэйт был лучшим официантом, чем кто-либо другой.

Пока «Карамельная Улица» работала.

– Так эта семья сейчас в огромных долгах…

– У третьего сына семьи Фэйрмин роман…

– Это слух, который я слышала от своего родственника с запада…

Пока Фирентия тихо потягивала молоко, смотря на улицу, она слышала, как женщины, сидящие группами, обсуждали самые разные темы.

Словно тело девочки сидело здесь, в магазине сладостей «Карамельная Улица», но её уши слышали, что происходит во всех уголках империи.

Внезапно Тия ощутила пристальный взгляд, направленный на неё, и подняла голову.

Это был Бэйт, который тихо стоял в углу, словно ссора с хозяином здания, произошедшая некоторое время назад, была ложью.

Он был похож на кошку, а его ярко-янтарные глаза сияли, как при кошачьей охоте.

Казалось, что он делает свою работу, качая головой, однако его чуткий слух был настороже.

«И правда.

Как он может настолько управлять своей мимикой?»

*****

В зале заседаний, где ненадолго собрались члены аристократического общества, было жарко.

Всё потому, что среди сидящих лицом к лицу людей была поднята такая тема, которая разделила их на два лагеря, заставив повысить голос.

– Нормально временно снижать налоговые ставки в местах, где бывает засуха, чтобы облегчить бремя народа империи!

– Народа империи? Это бремя знати востока!

Два аристократа, стоявших в первых рядах каждого лагеря, смотрели друг на друга разъярёнными глазами.

– Восток уже освобождён от налогов из-за прошлогодней засухи! Просить нас сделать то же самое снова в этом году это непомерная жадность!

Засуха хуже, чем в прошлом году, – это нормально!

– Мы должны получить налоги от знати востока, либо распорядиться их частной собственностью!

После столь долгой борьбы в этот раз вперёд выступили аристократы, которые были несколько старше тех, кто стоял в первых рядах спорщиков.

– Из-за снижения налогов на востоке финансовая сила страны теряет свою мощь. Вы не осознаёте этот факт, не так ли?

– Это правда, что национальная казна немного уменьшилась, однако не так сильно. Я имею в виду недостаточно для того, чтобы выжимать кровь из людей востока.

– Однако, когда аристократы востока отступают от уплаты налогов, используя засуху в качестве предлога, другие регионы должны восполнить эти потери, чтобы заполнить пустоту. Это эгоизм восточной знати, эгоизм.

Когда каждый из них повышал голос, начиная спорить, Ромбарди и Ангенас молчали.

Глава Ангенас слушал постоянные шёпотки своих приближённых, а Рулак Ромбарди сидел один, словно в другом мире.

Знать сражалась яростно, словно на карту была поставлена безопасность империи. Однако на самом деле всё было не так серьёзно.

Поскольку на востоке засуха, освободят ли Восток в этом году от уплаты налогов или нет?

Вот и всё.

На самом деле среди сидевших здесь аристократов представителей знати востока было немного.

Была лишь одна причина, по которой все с такой яростью боролись за чужие интересы.

Гордость.

Это была битва за гордость аристократов, объединившихся или с Ромбарди, или с Ангенас.

Когда дискуссия достигла своего пика, на некоторое время наступило молчание.

В этот момент заговорил глава Ангенас:

– Если восточная знать должна быть освобождена от уплаты налогов при любых обстоятельствах, бремя семей других регионов не должно увеличиться ни на золотой.

– Что за абсурд…

Естественно, если налог с одних регионов уменьшался, бремя уплаты других сторон неизбежно возрастало.

Тихое выступление вылилось взрывом аристократов на главу Ангенас.

Однако Фердик Ангенас молча принимал их гнев.

Между тем, когда угли, казалось, погасли, он снова высказался, продолжая разжигать атмосферу.

«Нужно сделать так, чтобы внимание продолжали уделять именно этой повестке дня,» – достав носовой платок, Фердик Ангенас осторожно вытер пот.

«Нужно перенести другую повестку дня на следующую встречу.»

Совет аристократов следовал по принципу голосования большинства.

Однако число аристократов из лагеря Ангенас, присутствующих сегодня, было немногочисленным.

В этом состоянии было очевидно, что Ангенас понесут большие потери, если перейдут к следующей повестке дня.

Однако в этот момент взгляды Фердика Ангенас и Рулака Ромбарди встретились.

Дрог, – глава Ангенас со спокойным лицом попытался взять платок в руки, но чуть не уронил его.

Всё потому, что он увидел, как уголки губ Рулака Ромбарди, сидящего напротив него в большом зале собраний, приподнимались в странной улыбке.

– Хватит.

Зал, который шумел, словно рыночная площадь, затих в мгновение ока, подавленный голосом Рулака Ромбарди.

Лагерь Ангенас также перестал говорить.

Сила давления Рулака Ромбарди была невероятно огромной.

– Что толку, если мы будем продолжать спорить между собой в этом вопросе?

Аристократы, медлившие и не желавшие признаваться в этом, подавлялись и успокаивались от его величественного голоса.

«Я не могу этого допустить!»

Главе Ангенас ничего не оставалось, кроме как в спешке сказать:

– Какое неуважение ко всему аристократическому обществу! Извинитесь!

Он говорил так быстро, что ляпнул нечто крайне абсурдное.

Люди, которые были на стороне Ангенас, оглянулись на Фердика, изумлённо моргая.

Его лицо покраснело, однако Фердик Ангенас смотрел на Рулака, делая вид, что не понимает этого и вообще крайне зол.

– Если так, давайте выслушаем мнение Его Величества императора. Ведь разве все большие и маленькие налоги, которые мы платим, и решение о том, платить больше или меньше, не принадлежат Его Величеству?

Возразить на это было нечего.

Наступила атмосфера, в которой все кивали в знак согласия.

Оглянувшись на собравшихся, Рулак Ромбарди тихо сказал:

– Тогда как насчёт того, чтобы перейти к следующему пункту?

Фердик Ангенас отчаянно покачал головой.

Всё было решено.

Каким бы сильным глава Ангенас ни был, он не сможет сравниться с Рулаком Ромбарди.

Такое ощущение, словно он был заблокирован высокой стеной.

После окончания собрания.

Шаги Фердика Ангенас, направляющегося во дворец императрицы, были тяжёлыми.

В конце концов, он потерпел поражение от Рулака Ромбарди.

Когда Фердик вошёл во дворец императрицы, он уже мог слышать звук ломающихся вещей, хоть и находился далеко от её комнат.

«Похоже, одна из служанок императрицы уже сообщила о том, что произошло в зале собраний,» – прикрыв глаза, глава Ангенас открыл дверь и вошёл в гостиную.

Дзынь! – едва только дверь открылась, как летящая ваза разбилась у его ног.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 95.

Глава 95.

– Ха… Ха… – разъярённая до такой степени, что её красиво завитые волосы упали на лицо, императрица разбила последнюю вазу и упала на диван.

Рядом с взбешённой императрицей неторопливо потягивал чай Астана, а увидев главу Ангенас, он с ухмылкой поздоровался:

– Мой дедушка наконец здесь?

– Ва-Ваше Высочество.

Астана, которому было около шестнадцати лет, рос день ото дня.

– Вы тоже здесь… – глава Ангенас отвёл взгляд.

С самого начала он знал, что Астана походил на его дочь. Однако это было немного жутко.

Словно кровь императора Джованеса совершенно не смешалась с их, и Фердик, казалось, смотрел на Лабини в её юности.

– Что поделать, ведь моему некомпетентному дедушке не во всём можно доверять.

Даже его личность.

– Простите… – Фердик Ангенас вздохнул и снова склонил голову.

– …Отец, – императрица, словно в изнеможении облокотившись на подлокотник дивана, позвала главу Ангенас.

– Да, императрица-мать.

– В руднике Лиры найдена ещё одна бриллиантовая жила?

– Э-это…

Однако прежде чем Фердик Ангенас успел договорить, Лабини вскочила со своего места, будто в припадке.

– Это? – голубые глаза императрицы горели огнём ярости. – Это всё, что ты собираешься сказать?!

Бах! Цзынь! – в этот же момент императрица схватила чашку, которую поставил Астана, и швырнула её в стену позади своего отца.

– Если бы ты только сделал то, что тебе сказали! Это моё! Эти бриллианты! Всё это принадлежит нам, Ангенас!

Зависть и жадность Лабини становилась всё сильнее по мере того, как компания «Фелет», получившая угольную шахту Лиры, зарабатывала деньги на бриллиантах.

Прямо сейчас на банкетах, устраиваемых императрицей, было запрещено носить украшения с бриллиантами.

В ярости императрица закричала.

Руки, сжимавшие её голову, дрожали.

Она не могла победить свою ярость.

– Убирайся! Убирайся немедленно! – крикнула Лабини, указывая на дверь.

У Фердика Ангенас не было другого выбора, кроме как покинуть дворец императрицы, как и было приказано.

В нём не было обиды за то, что его дочь так с ним обращалась.

Их отношения отца и дочери закончились очень давно.

Ангенас – не что иное, как основная сила, которая могла укрепить власть императрицы.

– Эх… – тяжело вздохнув, Астана пошёл за Фердиком Ангенас. – Дедушка.

– Да, Ваше Высочество. Простите, что некоторое время назад показал Вам этот позор.

– А, всё нормально. Что случилось с моей прошлой просьбой?

– Если прошлая…

Несколько недель назад Астана тайно попросил об услуге.

Он хотел получить в собственность землю за пределами столицы.

Однако согласно имперскому закону принц не мог владеть землёй в собственности, пока жил в императорском дворце.

По той же причине, что и не мог обладать собственными рыцарями или армией.

Астана, который в последние дни хотел сделать одну землю «своей», попросил своего деда, главу Ангенас, купить эту землю под своим именем.

В тот день, когда об этом узнают, Фердика Ангенас арестуют за измену и обезглавят, но он всё равно попытался удовлетворить просьбу внука.

– Я разговаривал с лордом земли, которую Вы упомянули, однако это кажется несколько трудным. Он очень близок к семье Ромбарди… Лучше выбрать другую землю…

– Что? Разве ты не можешь сделать нечто подобное? – нахмурившись, сказал Астана. – Разве я не объяснил всё ещё тогда? Эта земля отличное место для охоты.

– Если Вам нужны хорошие охотничьи угодья, я поищу другие, более подходящие.

– Мне не нужна другая земля.

– Но Ваше Высочество…

– Ты смеешь перечить словам принца? – после того как Астана научился говорить, всякий раз, когда он оказывался в невыгодном положении, это были его любимые слова. – О, и купи мне бриллиантовую брошь.

– Что? Но императрица-мать…

– Должен ли я ненавидеть что-то лишь потому, что это ненавидит моя мать?

Глаза главы Ангенас широко открылись от шока.

«Астана никогда не делал того, что запрещала императрица.

Однако…»

– Я не марионетка, делающая то, что говорит мне мать, – громко пробормотав это, Астана добавил, в последний раз посмотрев на главу Ангенас. – В следующий раз, когда ты придёшь во дворец императрицы, тебе нужно будет принести документы на охотничьи угодья и брошь.

После этого, посмотрев на гостиную, где находилась его мать, Астана ушёл в свой дворец.

Нехорошее предчувствие пробежало по спине Фердика Ангенас, наблюдавшего за этим.

О том, что Астана вступил в половую зрелость и начал бунтовать.

У него было такое ощущение, что если Астана начнёт бунтовать против императрицы, то произойдёт что-то не поддающееся контролю.

*****

Бэйт сидел один в пустой «Карамельной Улице» в её нерабочее время, ожидая хозяина здания.

Собственник здания, желавший сразу расторгнуть контракт, отказался от просьбы Бэйта встретиться и поговорить.

Однако сегодня утром пришёл другой ответ.

Это было предложение встретиться в нерабочее время.

Изначально Бэйт был занят в это время в «Карамельной Улице», но у него не осталось другого выбора.

Так или иначе, он должен был встретиться с владельцем здания и решить вопрос с контрактом.

– Уже время встречи, – сказал Бэйт, смотря на дверь, которая всё ещё была неподвижной.

Личная информация о новом владельце здания крутилась у него в голове.

«Рочэлло Мокс. Тридцать пять лет. Холост. В возрасте двадцати двух лет был изгнан и покинул столицу в поисках другой жизни. Однако, узнав о смерти отца, вернулся.»

Это была довольно посредственная история.

Хотя единственным уникальным здесь было то, что в возрасте тридцати пяти лет у него не было записей о браке. И это в империи, где принято жениться в возрасте около двадцати лет.

Но, смотря на личность мужчины, Бэйт, казалось, понимал, почему он не мог найти женщину для брака.

Кроме того, информация, которую позже нашёл Бэйт, была более актуальной.

«У него долг около трёхсот золотых из-за азартных игр.

Он типичный избалованный аристократ.»

Эта информация также была связана с тем, почему Рочэлло Мокс изгнали тринадцать лет назад.

Но это ещё не было концом.

«Мошенник с севера, живущий под псевдонимом Джефф Ричи, всё ещё в розыске.

Использование псевдонима для обманов.»

Это было заметно.

Когда он посещал магазин Бэйта на днях.

В том, как Мокс говорил и вёл себя, была некоторая грубость для аристократа.

«Вероятно, это связано с тем, что он был изгнан своей семьёй и совершил множество плохих вещей.

Возможно, после дальнейшего расследования можно будет убедиться ещё в нескольких грехах или псевдонимах.

Но самое важное – это последняя часть информации.

Всё ещё в розыске.

Аристократы, обманутые им на севере, будут скрежетать зубами.

Возможно, он лучше других знает это,» – поэтому Бэйт решил использовать эту карту, чтобы запугать Рочэлло.

«Простите, мастер,» – подумав о ныне покойном прошлом владельце здания, Бэйт ощутил лёгкое раскаяние.

Всё потому, что он был человеком, который во многих отношениях был очень удобен для Бэйта и оставил после себя хорошее впечатление.

«Но я не могу потерять этот магазин.

Я должен защищать его до тех пор, пока могу использовать информацию как оружие.»

Дзынь! – в этот момент раздался перезвон колокольчика у двери, и Бэйт поднялся:

– Добро пожаловать. Я ждал…

– Привет! – но голос говорившего отличался от мрачного голоса владельца, которого он ждал.

Это был невероятно чистый и весёлый голос.

– Вау, посещение в нерабочее время вызывает у меня другие чувства! Бэйт ещё круче! – у девочки, которая улыбалась и посмеивалась, было очень знакомое лицо.

– Фирентия… Ромбарди? – сам того не осознавая, пробормотал Бэйт имя этой девочки.

*****

– С сегодняшнего дня я являюсь владельцем этого здания, – любезно объяснила Фирентия Бэйту, сидевшему с пустым лицом.

– Вы же ребёнок… Нет, леди Ромбарди стала хозяйкой этого здания?

– Да! Я купила его.

«Честно говоря, учитывая цену, это был не самый разумный поступок.

Но благодаря алмазному бизнесу я даже не ощутила потери этой сумы.

Кроме того, смотря в будущее, это выглядит хорошей инвестицией.»

– В последний раз, когда я видела Вас, мне показалась, что ситуация немного сложная. Поэтому я немного разобралась в ней. С человеком, которого видела в прошлый раз, и ситуацией в «Карамельной Улице».

– Вы говорите, что проверили информацию?

– Это даже можно назвать скрытым расследованием… Всё потому, что я не хочу, чтобы мой любимый магазин десертов исчез. Я говорила об этом в прошлый раз. Это похоже на моё убежище.

«Или место, которое в будущем станет моим убежищем.

Хо-хо.»

– Поэтому я купила это здание у того мужчины. Теперь я владею им.

«Ничего себе! Пришёл день, когда я сказала что-то подобное!

Я владелец здания!

Как захватывающе! Лучшее чувство!»

– Но он не говорил, что собирается открыть здесь свой магазин сладостей, верно?

Плечи Бэйта слегка дрогнули.

«Возможно, он знает что-то, о чём не знаю я.»

– У него нет совести. Я думаю, он собирался притвориться «Карамельной Улицей» и продолжить вести торговлю. Вы знаете, сколько денег я потратила на это здание? – негромко спросила Фирентия.

– …Я не знаю.

Она показала четыре пальца:

– Я отдала ему четыреста золотых.

«Это сумма в два раза больше рыночной цены.»

– Так почему Вы купили это здание?

– Я ведь только что сказала. Я не хочу, чтобы этот магазин десертов исчез.

– Такого не может быть. Для такого человека, как Вы, просто потому…

– Для такого человека, как я?

Бэйт, по ошибке сказавший лишнее, улыбнулся, однако уже было слишком поздно.

«В конце концов, он провёл какое-то расследование обо мне.»

– Я имею в виду, юная леди Ромбарди…

– Вы, должно быть, собрали информацию обо мне?

Когда Тия произнесла слово «информация», глаза Бэйта изменились.

Фирентия была довольна, потому что вместо всегда дружелюбного управляющего «Карамельной Улицы» она смогла увидеть часть истинного лица Бэйта.

– Всё в порядке. Потому что я тоже узнала немного о Бэйте, – Тия улыбнулась большой приманке, которая порождала множество вопросов, говоря о том, что можно так не нервничать.

«Он сильно отличается от Бэйта, с которым я сталкивалась в прошлой жизни.

В то время он крайне гордился тем, что умеет читать людей, и был крайне жёстким и опытным человеком, которого даже я не могла видеть насквозь.

«Карамельная Улица» исчезла летом, но затем внезапно вернулась сюда спустя десять лет.

Примерно в то же время я посетила этот магазин в качестве покупателя.»

– Позвольте мне признаться, – сказала Фирентия, глядя в янтарные глаза, смотревшие на неё. – Я также знаю, что «Карамельная Улица» не просто магазин десертов.

««Карамельная Улица» – это информационная гильдия, которая тайно покупает и продаёт информацию.

И лидер этой гильдии, что управляет ей.

Именно эта скрытая личность Бэйта.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 96.

Глава 96.

Наблюдая за поражённым Бэйтом, Фирентия вспомнила события своей прошлой жизни.

«Я также покупала информацию в «Карамельной Улице».

Мне нужно было узнать о Фересе.

Однако это было очень секретное место, и, поскольку им владел информатор, о котором знало лишь малое количество просвещённых людей, я почти ничего не знала о Бэйте.

Говоря, что я ‘кое-что узнала’ некоторое время назад, я несколько блефовала.

В действительности я ничего не знаю о Бэйте, кроме того, что он владеет информационной гильдией.

То же самое и с этим зданием.

Я не знаю, почему он вернулся спустя десять лет и снова открыл магазин в том же здании.

Я просто предположила, что это место крайне значимо для Бэйта.

И реакция Бэйта, сейчас настолько поражённого, показывает, что моя догадка была верна.»

– Я не понимаю, о чём Вы говорите, – казалось, Бэйт был намерен до конца всё отрицать.

– Вы более застенчив, чем я думала, – ответила Тия, пожимая плечами.

– Это не застенчивость… – Бэйт, который хотел возразить, резко замолчал.

«Он определённо обладает более мягким характером, чем ‘тот’ Бэйт, которого я помню.

Достаточно легко прочитать то, что находится внутри него,» – и тут в голову Фирентии пришла мысль.

«Если это так, то каков текущий уровень информационной мощи Бэйта?

Информация накапливается со временем.

Кроме того, «Карамельная Улица» лишь обустраивается,» – Тия решила проверить его нынешние способности.

– Разве ежемесячная арендная плата не является бременем для управления магазином?

При этих словах Бэйт посмотрел на Фирентию так, словно говорил: ‘Вы действительно спрашиваете о чём-то столь очевидном?’

Он всё ещё выглядел так, словно опасался её.

«Тогда что насчёт этого?»

– Пожалуйста, проведите серьёзное расследование обо мне. И если мне понравится результат, я не буду требовать арендную плату в течение года.

– Год… целого года… – глаза Бэйта дрогнули, словно он что-то мысленно подсчитывал.

– Что думаете? Разве это не очень хорошее предложение?

«Это заманчиво.

Так можно будет сэкономить колоссальную сумму, которая потратится за год оплаты аренды.»

Однако Бэйт слегка покачал головой, словно пытаясь успокоиться, и сказал:

– Расследование. Я просто человек, который держит магазин десертов, а Вы говорите вещи, которые я не могу понять.

«Вау, ты хочешь вот так уйти?»

– Вот как. Хорошо, – словно больше не было никаких тем, Фирентия немедленно встала со своего места. – Это очень плохо. Это была отличная возможность сэкономить много денег за год.

– …Ха.

– Однако если Вы заинтересуетесь тем, чтобы принять моё предложение, то увидимся снова через неделю в это же время, – сказав это, Фирентия вышла из магазина.

«Очевидно, каким будет лицо Бэйта, оставшегося в одиночестве,» – посмеиваясь, Тия забралась в карету, ожидающую её снаружи.

*****

– Тия! Вы готовы?

– Идём!

Лориэль в последний раз затянула шнурки, а снаружи шумели близнецы.

– Если вы продолжите шуметь, я не пойду, ясно?!

– Ах, хорошо…

– Эй.

Когда Фирентия раздражалась, её голос быстро становился ниже.

Лориэль, которая слушала словестную битву близнецов с Фирентией, с лёгкой улыбкой сказала:

– Вы трое действительно хорошие друзья.

– Лориэль.

– Да, мисс.

– Шутишь?

– Нет, я серьёзно.

– Думаешь, я не видела, как старшие братья Лориэль обращаются с тобой?

Рождённая младшим ребёнком с большой разницей со своими тремя братьями, Лориэль воспитывалась в большой любви.

Фирентия видела, что, когда семья Диллад собирается вместе, это похоже на картину из учебника о семье, где все дружны и улыбаются без остановки.

Поэтому существование Клеривана было достаточно большим недостатком.

Открыв дверь в гостиную, Фирентия вышла из примерочной.

Близнецы, которые ждали её, тут же вскочили со своих мест и подошли к ней.

– Ого, мило!

– Так мило, что хочется укусить!

Перекатываясь с пятки на носок, сказали Килиу и Мейрон.

– Ты, кажется, неожиданно стала милее в последние дни!

– Перестань быть такой хорошенькой!

«Ребята, что с вами?»

Однако Лориэль также присоединилась к ним.

Сжав щёки обеими ладонями, девушка покачала головой:

– Я говорила Вам, мисс. Вы действительно становитесь всё милее и милее…

– П-правда? – Фирентия даже наклонила голову, чтобы проверить, так ли это.

«Странно.

На мой взгляд, особой разницы нет.»

Но взгляды трёх человек, направленные на неё через зеркало, были очень тягостными.

– Что такое? Разве ты не видишь это?

Внезапно близнецы начали быстро собираться:

– Идём! Идём!

– Я уверен, Тие тоже понравится!

Килиу и Мейрон вышли вперёд и, взяв на себя инициативу, поехали на обширный луг на окраине Ромбарди.

Естественно, поехали они туда не для того, чтобы посмотреть на землю.

– Вау, конюшни такие огромные! – увидев конюшни, где были десятки лошадей, Фирентия не сдержала восхищения.

– Здесь аристократы, живущие в столице империи, держат своих лошадей.

– Это место, куда все часто приезжают, чтобы покататься верхом или посоревноваться!

Близнецы часто посещали это место, едва только им исполнилось одиннадцать лет.

Просто смотря на обширный луг, Фирентии казалось, что её сердце открывается, и это заставляло её ощутить себя обновлённой.

– Тия ещё не умеет ездить верхом, поэтому поехали со мной, – сказал Килиу, протягивая кузине руку.

– Нет. Я езжу более безопасно, чем Килиу. Едем со мной, – вмешался Мейрон.

– Ты безопасно управляешь лошадью? Врёшь.

– Я намного лучше тебя езжу верхом. Разве это неправда?

Фырча, они снова начали спорить.

Фирентия посмотрела на близнецов несчастными глазами и заговорила, взяв за руку Лориэль, которая стояла рядом с ними:

– Я поеду с Лориэль.

«Лориэль также опытный наездник с высоким уровнем мастерства.

Нет, по крайней мере, она лучше, чем эти два бандита.»

– Угх.

– Эй.

Близнецы пожали плечами на её решение, но Тия проигнорировала их.

«Нет. Я не поменяю его. Всё.»

Выбор Фирентии был правильным.

Лориэль была человеком, который мог управлять ходом лошади, позволяя ей двигаться ровно и быстро, поэтому опыт Тии в езде на лошади, управляемой Лориэль, оказался захватывающим.

– Вау!

Было приятно ощущать ветер, бьющий в лицо, и мощные движения лошади.

И сильный запах травы с широкого луга остался в памяти Фирентии сильнее, чем что-либо другое.

Настолько, что ей захотелось научиться ездить верхом.

– Ну как? Весело? – спросил Тию Мейрон с раскрасневшимися щеками.

– Да, хорошо.

– Ура! Я знал, что Тие тоже понравится!

– Сделаем ещё один круг, ладно? – хлопнув себя по ноге, возбуждённо предложил Килиу.

– Фух. Ещё раз?

Было весело, но не всё нравилось Фирентии.

Её спина, ноги и ягодицы горели от боли из-за отсутствия опыта в верховой езде.

Однако она только подумала об этом вопросе, потому что ездить верхом оказалось весело.

– Нет, – твёрдо ответила Лориэль. – Это первый раз мисс, поэтому нельзя переусердствовать. На сегодня закончим и приедем в следующий раз.

– Ну, если так…

– Всё в порядке, если Тие больно.

Близнецы кивнули, быстро соглашаясь.

– Тогда мы вернём лошадей обратно в конюшни.

– Ждите здесь. Когда вернёмся, посмотрим на листву вон там.

– Да, давайте, – Фирентия слезла с лошади и помахала двум уходящим кузенам.

– Мисс, я на минутку отойду в ванную комнату… – тихо прошептала Лориэль.

– Тогда я пойду к Бэйли и Бланку.

Бэйли и Бланк были мамой-лошадью и жеребёнком, которых Галлагер купил ей на её восьмой день рождения.

Изначально они находились в конюшне особняка, но по мере того, как Бланк рос, Фирентия подумала, что им нужно несколько больше места, поэтому некоторое время назад переместила их сюда.

Тию немного разочаровывало, что она не могла часто видеть их. Но перевезти их сюда казалось хорошим выбором.

«Они могут здесь бегать сколько душе угодно.»

Випаш, которого подарил Тие Ферес, также был здесь.

«Теперь вся семья собралась вместе.»

Следуя воспоминаниям о нужном пути, Фирентия пошла в конюшню, где находились её лошади.

– Это где-то здесь…

«Если я не смогу найти их сама, то спрошу у кого-нибудь,» – успокоившись, Тия оглядела конюшни.

Она шла от одной конюшни к другой, всматриваясь в лошадей, которые с любопытством косились на неё.

Неожиданно Фирентия встретила кошачью семью, которая жила в одной из конюшен, и поиграла с ними.

А затем вновь продолжила путь.

И вдруг поняла.

– Где это я.

Фирентия была в совершенно незнакомом месте.

Однако она всё ещё была возле конюшен.

– Агх. Ребята, вы не знаете, где я?

Лошади, смотревшие из загонов, не могли ответить и лишь моргали своими нежными глазами.

– Пойду туда.

Фирентия опрометчиво направилась в то место, которое, казалось, было тем, откуда она пришла.

Однако в этот момент группа детей, которые только что вышли из ближайшей конюшни, остановилась и окликнула её.

– Эй, ты.

Фирентия увидела группу из пяти или шести детей, которые, казалось, обладали достаточным количеством денег.

Их возраст варьировался от возраста Тии до возраста близнецов.

Среди них вперёд вышел мальчик, первым заговоривший с ней.

Несмотря на то, что он был юн, было заметно, что этот ребёнок из знатной семьи и глава этой группы.

– Кажется, я тебя где-то видел. Кто ты?

«Да.

Естественно, подобные дети могут говорить с ровесниками неофициально.

Но даже так, не слишком ли это?» – Фирентия ненавидела, когда кто-то смотрел на неё сверху вниз, пытаясь оценивать.

– А кто ты?

– Что? Ха… – когда Тия равнодушно ответила, мальчик откинул свою чёлку, словно это было крайне смешными словами, и ухмыльнулся. – Ты даже не знаешь, кто я. Очевидно, что ты никогда не слышала моего имени.

«Что ж, вполне разумное предположение.

Обычно дети высокопоставленных аристократов хорошо знают друг друга, потому что играют и проводят время вместе с самого детства.

Однако мой случай необычный, поскольку мой отец высший аристократ и семья обладает своеобразными традициями.»

– Я Касэ Ангенас.

«Снова Ангенас,» – в этот же момент в голове Фирентии развернулось генеалогическое древо Ангенас.

«Касэ Ангенас является внуком главы «Дюрак».

Это значит, что он из побочной, а не прямой линии семьи.

Однако, похоже, что в эти дни престиж Ангенас достаточно высок, поскольку он ведёт себя таким образом.»

– Вы здесь!

Услышав знакомый голос, Фирентия обернулась.

К ней бежала Лориэль.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 97.

Глава 97.

Лориэль, которая, ища потерявшуюся Фирентию, бродила по конюшням после своего похода в ванную комнату, ощутила облегчение.

Она была так изумлена, что какие-то дети забрали её госпожу.

Однако атмосфера, царившая между Фирентией и группой юных аристократов, которые, казалось, просто разговаривали, была необычной.

Лориэль, случайно заглянувшая в лицо Фирентии, сама того не осознавая, поражённо замерла.

Потому что она увидела улыбку Фирентии, которая всегда была на губах девочки, когда ей что-то очень не нравилось.

– Что-то не так? – осторожно спросила Лориэль.

– Нет, эти ребята увидели меня и спросили, кто я.

– Что… но почему…

«Вы так злы?» – Лориэль проглотила последние слова.

Но Фирентия быстро ответила:

– И я не знаю, кто он, потому что не слышала его имени. Это «очевидно», не так ли?

– П-почему так грубо… – Лориэль стало жаль мальчика, стоящего со скрещёнными руками и нахальным выражением лица.

Самая милая, самая умная и самая добрая мисс в мире, которой она служила, ненавидела людей, которые вели себя нахально лишь из-за семейного престижа или статуса.

И тем более, если человек грубил другим.

«Возможно, это влияние её кузенов,» – осторожно предположила Лориэль.

– Этот мальчик из семьи Ангенас. Касэ Ангенас?

– Ах… – с губ Лориэль сорвался печальный стон.

«Если он из семьи Ангенас, это больше не та ситуация, в которой я могу помочь,» – Лориэль сдалась и отступила на полпути.

– Здравствуйте, леди Диллад, – сказал мальчик, который некоторое время назад высокомерно смотрел на Фирентию, довольно вежливым тоном.

Он выглядел так, словно они уже несколько раз встречались.

– Эта девочка гостья леди Диллад?

– Гостья… – Лориэль не знала, что ответить на этот вопрос, поэтому какое-то время молчала.

Это было правдой, что Фирентия вошла в это место, являющееся своего рода клубом, управляемым продвинутой системой членства, как гостья.

Однако всё, даже эта земля, где были построены конюшни общего пользования для лошадей центральных дворян, принадлежало Ромбарди.

Вот только Фирентия ответила сама:

– Это правда, что моя семья дружит с семьёй Диллад.

Лориэль неловко посмотрела на Тию, но та лишь улыбалась.

То, что Ромбарди и Диллад дружили, не было ложью.

– Ха. Мне не нравится, что здесь бродят люди, имена которых неизвестны.

Кроме того, взгляд мальчика, направленный на Лориэль, выражал обеспокоенность, словно эта конюшня принадлежала ему.

После этого Касэ Ангенас обратился к Фирентии, будто делая ей большое одолжение:

– Даю тебе шанс исправить грубую ошибку, которую ты совершила некоторое время назад. Поскольку ты в начале пути, я дам тебе возможность посетить наше чаепитие.

– Выпить чаю с вами, ребята?

– Ах, не нужно благодарить нас слишком сильно. Мы все очень щедрые люди…

– Почему? – спросила Фирентия, наклоняя голову, словно не понимая чего-то. – Делать подобное для кого-то с неясной личностью вроде меня. Почему ты вдруг зовёшь меня на чаепитие?

– Э-это…

Лориэль, наблюдавшая за запаниковавшим Касэ Ангенас, проглотила тихий ах.

Всё потому, что было немного странно наблюдать, как мальчик не мог ответить на вопрос Фирентии, а его уши и шея наливались краснотой.

Казалось, он намеренно пытался говорить с ней высокомерно, хвастаясь силой своей семьи, просто из-за милой внешности Фирентии.

Это была типичная ошибка неправильно воспитанных юных аристократов.

Именно тогда…

– Что? Почему вы все здесь?

– Что здесь происходит?

Килиу и Мейрон широкими шагами приближались к ним.

– Б-близнецы Ромбарди… – Касэ Ангенас, который несколько секунд назад высокомерно вытягивал шею, мгновенно втянул её в плечи.

Из-за их решительных характеров, слов и действий, а также приближённости к прямой линии семьи Ромбарди, они были объектом страха и проблем для всех остальных.

А физические параметры, такие как высокий рост и тип телосложения, были настолько превосходными, что пугали.

– Почему они идут сюда… – пробормотал кто-то из толпы.

Однако звучало это душераздирающе.

Честно говоря, близнецы Ромбарди действительно были пугающими.

Всё потому, что они являлись теми, кто действительно владел этими конюшнями, а не просто притворялись ими, как толпа.

– Килиу, Мейрон.

А когда группа юных аристократов увидела, что девочка, которую они игнорировали, дружелюбно позвала близнецов, они вздрогнули так, что чуть не упали.

– Они хотят, чтобы я выпила с ними чаю, – сказала Фирентия, указывая пальцем на толпу.

Аура близнецов изменилась в одно мгновение.

Толпа юных аристократов замерла под грозно сверкающими взглядами их нахмурившихся лиц.

– Что? Прихвостни Ангенас?

– Вы хотели быть грубыми с нашей Тией за чаем?

Бандит, которого можно встретить в переулке, был не таким страшным.

Толпа, которая насмехалась над Фирентией, словно конюшня принадлежала им, быстро превратилась в «прихвостней Ангенас», однако никто не возражал.

– Э-это… – Касэ Ангенас не мог нормально говорить, потому что близнецы были ужасающими.

Однако тут спокойным голосом заговорила Фирентия:

– Вы двое, как вы можете быть так грубы? Вы должны быть вежливыми.

«Вежливыми? Эти двое?»

Близнецы, прозванные грубиянами Ромбарди, были далеко не вежливы.

Но тут случилось чудо.

Рычащие близнецы внезапно успокоились, словно послушные щенки.

– Хорошо, Тия.

Килиу и Мейрон, послушно ответившие на её слова, слегка улыбнулись и вновь задали вопрос:

– Ребята, вы пригласили Тию на чай?

Очевидно, это звучало гораздо вежливее.

Вот только почему-то стало ещё страшнее.

– М-мы не… – кто-то украдкой посмотрел на Касэ Ангенас и сказал это.

– …Это ты?

– Ах, а… – Касэ Ангенас вздрогнул, словно оказался не на своём месте.

– Почему? – спросил Килиу, приближаясь к нему.

– П-просто я впервые увидел её…

– Ха, – Мейрон издал странный смешок, тоже подошёл ближе к Касэ и прошептал тихим голосом. – У дрожащего Ангенас есть глаза, способные смотреть на что-то.

Глаза, которые скрывались под длинными светлыми ресницами, сияли холодом.

– Как ты смеешь смотреть на нашу кузину? – спросил Килиу, постукивая пальцами по рукоятке меча, висящего на его поясе. – Ты хочешь прожить короткую жизнь?

– И-ик! – Касэ Ангенас в страхе вжал голову в плечи.

– Прекратите, вы двое. Я устала, – тихим голосом бросила пару слов Фирентия, словно потеряла интерес.

В одно мгновение сила, такая же острая, как мечи близнецов, исчезла, оставив лишь яркие и искренние улыбки, направленные Фирентии.

– Ты устала, Тия?

– Пойдём в более тёплое место!

Фирентия и Лориэль шли впереди, а за ними следовали близнецы.

Их не заботило, что у группы юных аристократов, оставленных позади, ноги дрожали так, что они не могли стоять.

Пока они шли к солнечному месту, которое увидели близнецы, Фирентия тихо пробормотала:

– Довольно неудобно, что люди не узнают меня. Пора дебютировать.

*****

«Карамельная Улица» затихла после рабочего дня.

Кондитер Толли улыбнулся и поприветствовал Бэйта, который сидел в кабинете, расположенном в глубине здания:

– Ты отлично поработал сегодня, Бэйт.

– Ах, и Вы тоже. Спасибо за Ваши старания, – однако Бэйт потянулся к зашифрованным бумагам, лежащим на его столе.

– Ты проработал весь день. Тебе не стоит быть таким строгим к себе, Бэйт, – Толли было жаль Бэйта.

Тяжело было наблюдать, как Бэйт в возрасте, когда он должен радоваться жизни, проводит время за работой, исключая определённое время сна.

В частности, Толли не видел, чтобы Бэйт отдыхал после того, как начал готовиться к «продвижению проекта» или чему-то в этом роде.

– Я просмотрю ещё несколько документов. Всё в порядке. Идите первым, дядюшка Толли.

– Ух. Да. Я оставил на полочке несколько кусочков яблочного пирога. Когда закончите, возьмите и съешьте, – Толли смотрел на Бэйта встревоженным взглядом до самого конца, поэтому тот похлопал его по плечу:

– Да, дядюшка.

Оставшись в одиночестве после ухода Толли, Бэйт надел очки, которые отложил в сторону, и посмотрел на бумаги.

В тусклом свете лампы стёкла очков ярко блеснули.

– Хм. Вы хотите, чтобы я провёл о Вас серьёзное расследование?

Голос, который странно царапал гордость Бэйта, всё ещё отчётливо звучал в его ушах.

– Думаете, я не смогу найти её?

Получение и сбор информации было специальностью Бэйта.

Он также умел отличать реальную информацию от малоизвестных слухов и сплетен.

Это началось довольно давно, когда маленькая леди Ромбарди, которая начала посещать магазин десертов несколько месяцев назад, вызвала у Бэйта живой интерес.

Словно чтобы обратить на себя внимание, она каждый раз заказывала десерты на определённые адреса.

Бэйту пришлось обратить на неё внимание, когда она посетила его магазин вместе с Клериваном Фелет, являющимся главой торговой компании «Фелет».

Кроме того, она была единственной дочерью знаменитого Галлагера Ромбарди и самой любимой внучкой Рулака Ромбарди.

Даже до этого момента она была необычной во многих отношениях. Однако Бэйт инстинктивно чувствовал, что Фирентия Ромбарди была чем-то более особенным.

– Я доберусь до самого дна, – пробормотал Бэйт, погружаясь в гору бумаг.

Из огромного числа информации он выбирал полезные кусочки головоломки и соединял точки, которые на первый взгляд казались несвязанными.

Внезапно нарисовалась большая картина, о которой никто не знал. По мере того как ночь становилась всё глубже, луна, высоко находящаяся в небе, наклонялась.

В итоге, лишь когда небо на востоке начало светлеть, Бэйт закончил работу.

Тук, – небрежно снятые очки упали на стол, однако Бэйту было всё равно.

Потерев лицо большими ладонями, он глубоко вздохнул.

И приоткрыл рот.

Крик, который вот-вот должен был вырваться, был заперт внутри него.

Было понятно, что говорили соединённые друг за другом беспорядочные точки.

Фирентия Ромбарди представляла собой гораздо большую картину, чем Бэйт мог себе представить.

– Что это, чёрт побери? – бормотание Бэйта было похоже на стон.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 98.

Глава 98.

Сегодня был день, когда Фирентия, согласно обещанию, встречалась с Бэйтом.

Она выехала из особняка Ромбарди достаточно поздно, поэтому оказалась перед «Карамельной Улицей» когда небо уже начало темнеть.

Магазин десертов, который весь день посещали тысячи людей, уже был закрыт, и внутри не было посетителей.

Дзынь, – когда Тия открыла дверь, по пустому магазину разнёсся звук колокольчика.

Когда Фирентия вошла в сумрачный магазин, из глубины кухни вылетел Бэйт.

– Здравствуйте, Бэйт.

– …

Но ответного приветствия не последовало.

Бэйт лишь отодвинул стул, чтобы Фирентия могла сесть.

Другому аристократу это показалось бы весьма неприятным, но девочка пожала плечами и села.

Вот только в руках Бэйта не было ничего.

– Думаете, Вам не нужны никакие документы или бумаги? – спросила Фирентия из искреннего любопытства.

– У меня отличная память, чтобы держать всё нужное в голове, – нахмурив брови, ответил Бэйт, словно её слова задели его гордость.

– Кхм, я не это имела в виду…

«О, он такой раздражённый.

Но мне этот взгляд нравится куда больше.»

Фирентии нравилось, что Бэйт смотрит на неё без подобострастия. Хотя он, скорее всего, нашёл достаточно информации и узнал довольно много.

– Тогда начнём? – хлопнув в ладоши, спросила Тия.

– Ха… – Бэйт коротко вздохнул и посмотрел прямо в её глаза. – Фирентия Ромбарди. Сейчас одиннадцать лет. Единственная дочь Галлагера Ромбарди, третьего сына Рулака Ромбарди.

Голос Бэйта был сухим и последовательным, словно он разговаривал не с ней, а просто читал информацию о посторонней цели своего расследования.

Как и в тот день, когда Фирентия пришла к нему за информацией о Фересе.

– Нет особых актов, касающихся детства, за исключением того, что её мать была из странников, которые однажды прибыли на территорию поместья Ромбарди. Она, скорее, обладает робким характером, в отличие от других кровных родственников Ромбарди. Однако… – золотые глаза Бэйта, смотревшие прямо на Тию, казалось, на мгновение вспыхнули. – …примерно в восемь лет начала приобретать репутацию одарённого ребёнка Ромбарди. Она начала выделяться как непревзойдённый представитель третьего поколения преемников и получила личное обучение от Клеривана Фелет, человека, ответственного за обучение преемников.

– Хм. Правильно.

«Но, честно говоря, совсем не удивительно.

Такого рода информация может быть известна любому, кто имеет хоть малейший шанс разговорить работника Ромбарди.

Естественно, это не настолько легко, поскольку люди, работающие в Ромбарди, неплохо держат язык за зубами.»

Однако слегка саркастический тон Фирентии, казалось, подтолкнул Бэйта:

– И с этого момента Фирентия Ромбарди и её окружение стали стремительно меняться. Мало того, что она начала завоёвывать расположение Рулака Ромбарди, так ещё и её отец, Галлагер Ромбарди, стал совершенно не таким, каким был раньше, – голос Бэйта стал ещё тише. – Галлагер Ромбарди, который в течение тридцати лет жил почти затворнической жизнью, внезапно возглавил успешный и большой бизнес хроя, являющийся совместным предприятием Ромбарди и Ангенас. Несколько месяцев спустя он открыл новое слово в бизнесе одежды – продажа «готовой одежды». И до сих пор «Магазин одежды Галлагера» добивался успеха, который не ожидали другие, вызывая новую волну волнений: ‘Это всё способности Галлагера Ромбарди?’

– А что думаете Вы, Бэйт?

– …Прозвучит безумно, – прикусив губу, ответил Бэйт. – Я думаю, что всё это вмешательство леди Фирентии Ромбарди.

Тия сжала губы, сдерживая улыбку, которая вот-вот должна была появиться.

– Разве это не слишком высокие слова? Я ведь сейчас всего лишь маленькая девочка одиннадцати лет, не так ли?

– Так. Вот почему я сказал, что это безумно, – ответил Бэйт, словно скрипя зубами. – Однако вся информация указывает именно на это.

– Неужели Вы думаете, что мой папа недостаточно умный человек? Просто до определённого момента у него не было шанса показать это.

– Нет, – Бэйт решительно отрезал, качая головой. – Если бы речь шла лишь о бизнесе хроя и готовой одежды, то я бы так и подумал. Вот только то, что с тех пор сделал «Магазин одежды Галлагера», явно выходит за рамки возможностей Галлагера Ромбарди.

– К примеру?

– После успеха с женской одеждой бизнес расширился до мужской и детской. А недавно было введено понятие «лимитированная серия» для создания премиальной линейки. Если бы это был Галлагер Ромбарди, он бы просто усердно работал над укреплением бизнеса готовой одежды. Люди, обладающие «здравым смыслом», умны, но не рисковы.

«Значит, ты говоришь, что я сумасшедшая?»

– Единственные люди, которые смело идут на подобный риск, – это те, у кого хорошая интуиция, или те, кто отлично читает все последствия.

Фирентия решила кинуть приманку сюда:

– Однако у папы есть господин Клериван, не так ли?

Бэйт кивнул на её слова:

– Да. Однако, если говорить, что это работа Клеривана Фелет, тогда нет никакого объяснения ‘мази Эстиры’, которая потрясла мир медицины несколько лет назад.

«Тц, и это ты тоже узнал,» – уклонившись от взгляда Бэйта, Тия чуть сморщила нос и щёлкнула языком:

– Так каков же вывод господина Бэйта?

– Я думаю, что юная леди Фирентия Ромбарди во многих отношениях играет активную роль, в том числе в делах «Магазина одежды Галлагера», под руководством Клеривана Фелет. Это огромный потенциал.

«А, ты думаешь, Клериван ведёт меня?

Собственно, учитывая мой возраст, думать так довольно правильно.»

– Потенциал… – Фирентия задумалась над тем, что сказал Бэйт.

«Естественно, слышать это приятно.

Однако это также означает, что будущее неопределённо.

И сейчас Бэйт с возможностью такого неопределённого будущего не тот человек, которому можно вверить ‘информационную гильдию’, которую я хочу создать,» – приняв решение, Тия сказала:

– Думаю, я выиграла это пари.

– …Что? – спросил Бэйт с озадаченным выражением лица.

«Должно быть, он думал, что выиграл, поскольку тщательно изучил информацию обо мне.»

– Если Вы сдерживаете меня из-за гордыни…

– Нет. Это не сдерживание. Однако, к сожалению, это потому, что расследование Бэйта было скудным.

– Ха, что вы несёте? Это предел, – хмыкнул Бэйт, на лице которого отчётливо отражалось непонимание ситуации.

– Подождите, – Тия поднялась со своего места, открыла дверь и позвала человека, ожидавшего поблизости.

На всякий случай, если что-то пойдёт не так, она сообщила ему время и место своей сегодняшней встречи, попросив немного подождать в карете.

«Ты вновь сделал всё идеально.»

– Господин Клериван, – по зову Фирентии Клериван сразу же вошёл в магазин десертов.

– Вы звали, госпожа Фирентия?

Бэйт нахмурился от чрезмерно вежливого обращения учителя к своей ученице.

– Думаю, если господин Клериван будет здесь, то сможет доверять Бэйту. Разве Вы недавно не сказали, что господин Клериван учит меня?

– Да, – Бэйт всё ещё выглядел так, словно не понимал, что происходит.

Фирентия легко подняла подол своего платья и вежливо поприветствовала его:

– В этот раз я представлюсь должным образом. Я Фирентия Ромбарди, настоящая хозяйка компании «Фелет».

– Чт?.. – с озадаченным выражением лица Бэйт потёр мочку уха пальцами. После этого он посмотрел на Клеривана взглядом, требующим объяснений.

– Слова госпожи Фирентии правдивы.

– З-значит, правдивы?!

Клериван кивнул.

– Н-но компания называется «Фелет»…

– Это просто название, – холодно ответил Клериван.

– Однако ей всё равно лишь одиннадцать лет…

– Удивительно, не правда ли?!

– Т-так леди Фирентия Ромбарди действительно…

– Она свет и надежда Ромбарди!

– Ха, ха-ха-ха… – Бэйт захохотал, словно сумасшедший.

Он переводил взгляд с Фирентии на Клеривана, стоящего рядом с ней.

И снова заходился смехом.

– Тогда готовая одежда…

– Как ни странно, это идея моего отца.

– Но вмешательство леди…

– Было. Как и предположил господин Бэйт.

– Ха, вот как… – Бэйт ощутил, что ему нужно было побыть одному.

Бэйт положил подбородок на переплетённые пальцы и глубоко задумался о чём-то, а потом покачал головой и пробормотал себе под нос:

– Хорошо. Тогда всё имеет смысл…

Фирентия понятия не имела, какие мысли проносились в его голове.

После этого Бэйт покачал головой и спросил:

– Тогда алмазная шахта… Как обстояла ситуация с делом, в котором Вы выиграли торги у Ромбарди и Ангенас? Вам повезло?

– Если Вы подумаете о том, какая разница в золотых была у них с компанией «Фелет» для победы на торгах, разве Вы не найдёте ответ?

«Ангенас назвали две тысячи золотых, а шахту забрала компания «Фелет», которая написала сумму в две тысячи пятьдесят золотых.»

– Ха… – Бэйт сжал руками голову, словно собираясь оторвать её.

Фирентия подошла к Бэйту и похлопала его по плечу:

– Прошло лишь немного времени с тех пор, как Вы пришли в информационный бизнес. Думаю, у Вас достаточно большие способности.

– К-как Вы узнали об этом? Я только начал свой информационный бизнес! – в ужасе выдохнул Бэйт.

– Хах, а откуда я узнала, что Ангенас потратят две тысячи золотых?

– Ууу… – на лице Бэйта отразилась злость.

Он казался рассерженным тем, что Фирентия знает и видит больше, чем он.

Фирентия сделала Бэйту ещё одно предложение, от которого тот точно не мог отказаться:

– Тогда давайте заключим ещё одно пари. Ну как?

Стиснув зубы, Бэйт спросил:

– Что на этот раз?

– Какая самая горячая тема была на недавнем собрании аристократов?

– Налоги из-за засухи на востоке. В итоге право на принятие решения перешло к императору.

«Как и ожидалось, ты знаешь.

Должно быть, было очень трудно получить информацию о работе собрания аристократов.»

– Как Вы думаете, какое решение примет император, господин Бэйт?

– В прошлом году их уже освобождали от налогов, поэтому я думаю, что в этом году будет сложно повторить это. Ущерб национальной казне будет огромным.

– Тогда я ставлю на обратное решение. Ставкой будет пятилетняя аренда для магазина.

– Пять, пять лет аренды… – Бэйт тяжело сглотнул. – Если я проиграю, что получит леди Фирентия?

– Если я окажусь права… – сказала Фирентия, словно забрасывая наживку в спокойную водную гладь. – То получу приоритет в информации. Право первой просматривать информацию, которую в будущем соберёт господин Бэйт.

Бэйт некоторое время молчал.

Тия ждала, затаив дыхание.

И Бэйт наконец кивнул:

– Да, заключим это пари.

*****

– Тпру-у, тпру-у, – в тихом особняке послышался голос кучера, останавливающего свою лошадь.

Фирентия намеренно оставила окно открытым и, лёжа возле него, а также наслаждаясь лёгким ветерком, медленно открыла глаза.

– Вернулись.

Велесак, уехавший с Астаной на охоту больше недели назад, наконец вернулся.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 99.

Глава 99.

Фирентия подождала ещё немного, продолжая лежать, а затем неторопливо вышла.

Солнце медленно садилось, окрашивая небо в красный цвет.

После того как весь багаж был выгружен и рассортирован, на улице стало очень тихо.

Когда Тия посмотрела в небо, заложив руки за спину, словно человек, вышедший на прогулку, она увидела стаю птиц, клином летящих куда-то.

«Перелётные птицы на месте.

Каждый год птицы, которые пересекают континент в зависимости от времени года, посещают особняк Ромбарди, чтобы отдохнуть от дневного полёта.

А всё потому, что здесь мало людей и много деревьев.»

– Сегодня вы, ребята, хорошо отдохнёте в особняке, – Фирентия проверила содержимое своих карманов, наблюдая, как птицы прячутся то здесь, то там на деревьях особняка.

То, что Тия специально приготовила на сегодня, должно было быть хорошо принято.

– Тогда всё готово.

Теперь, когда Фирентия подтвердила, что весь багаж Велесака был выгружен, настало время действовать.

Тия направилась к конюшням, делая широкие, полные радости шаги.

У Велесака была привычка останавливаться в конюшне, чтобы проверить состояние своих лошадей, когда он возвращался с охоты.

Фирентия ждала на дороге, по которой Велесак ходил к конюшне.

Вокруг было много деревьев и не было людей.

Это было очень подходящее место.

Вскоре после этого стала появляться фигура Велесака.

Однако он был не один.

– Неси ровно! Ты волочишь его по полу!

– Хнык… – Крени шёл рядом с Велесаком и хныкал, неся что-то тяжёлое.

Если присмотреться, то становилось понятно, что это было седло для лошади.

Оно было сделано из кожи, поэтому было очень тяжёлым.

– Т-тяжело…

Это был абсурдно большой вес для маленького Крени.

И тогда…

Бам! – Велесак с силой отвесил Крени подзатыльник и угрожающе сказал:

– Хочешь получить больше?

– …Н-нет! Ууу! – в конце концов Крени разрыдался.

И тут терпение Фирентии кончилось.

– Крени, – позвала она, блокируя путь, по которому они шли. – Брось то, что держишь, и уходи.

– Ти-Тия?.. – Крени, глаза которого от удивления расширились, вытер рукавом свои слёзы.

– Что ты творишь? – посмотрев на Фирентию, скривился Велесак.

Однако ей было всё равно.

Тия просто молча смотрела на Крени.

– Уу, да! – закусив нижнюю губу, словно набравшись храбрости, Крени бросил седло перед Велесаком.

– Эй! С ума сошёл?! – Велесак был крайне зол, но Крени уже убегал.

– Велесак, ты… Какого чёрта ты постоянно издеваешься над Крени? – смотря на младшего кузена, у Фирентии возникло сильное предчувствие, что то, о чём она знает, было лишь верхушкой айсберга.

Велесак лишь посмеялся над Тией:

– Что? Хочешь встать вместо него?

– Ха, пара ублюдков…

«В особняке было тихо, поэтому я подумала, что он хоть чуть-чуть образумился.

Однако Велесак не изменился.

Похоже, он просто сменил объект своих издевательств с меня на Крени.»

– Точно, неполноценная, тогда ты неси, – сказал Тие Велесак, толкая ногой седло.

– Ха. Эй, Велесак, у тебя вообще нет мозгов?

– Чт-что?

– Я ведь чётко говорила. Не называй меня неполноценной. Идиот.

– М-мелкая девка, да у меня кулак больше тебя! – Велесак, вступивший в стадию роста, угрожающе поднял кулаки, ссылаясь на своё физическое превосходство.

Вот только Фирентия ответила спокойно, лишь чуть напрягая шею:

– Бей. Ударь меня, если сможешь.

– Смеёшься?!

– Ты не сможешь ударить меня. Если ты ударишь меня, то последуют неприятности. Ты ведь знаешь, что дедушка будет первым, кто устроит их тебе? И мой отец больше не тот человек, кто всё терпит.

Велесак, смотревший на Тию, покачал головой и криво усмехнулся в ответ на её слова:

– Да? Вот только здесь нет ни дедушки, ни твоего папаши. Если я ударю кулаком всего несколько раз, разве ты сможешь уйти куда-то, чтобы донести на меня? – глаза Велесака заблестели.

Фирентия точно знала этот взгляд.

Это были те же самые глаза, которые в прошлой жизни наблюдали за ней, когда её мучили или били, когда она плакала или скулила от страха, что он вызывал в ней.

«Человека нельзя изменить,» – подтвердив эту вечную истину, Тия сунула руку в карман.

Схватив горсть того, что лежало внутри, девочка швырнула это в лицо Велесака, шаг за шагом приближаясь к нему.

– Пха! Ч-что это? Кха-ха! – Велесак, вздрогнув, когда что-то вроде порошка начало лететь ему в лицо, пытался защититься от Фирентии. – Ха! Это же… Кха! Похоже на порошок… Кха-кха!

Он шумел, но девочка не останавливалась.

Фирентия продолжала кидать это в лицо Велесака так, чтобы он не мог говорить.

– С-стой!..

Тия тщательно обсыпала оставшимся порошком все уголки тела Велесака с ощущением, словно посыпала крупной солью капусту кимчи.

– Вот и всё, – в конце концов, когда её карманы опустели, Фирентия остановилась.

– Эй! Сумасшедшая с*ка! Что ты творишь?!

– Послушай, Велесак, ты знаешь, что это за порошок?

– Откуда мне знать?! Ты мертвец!..

– Почему бы тебе не понюхать его? Он распылён на твоём теле.

При этих словах Фирентии Велесак высунул руку и ощутил запах зерна на своей одежде:

– З-зерно?

– О, верно. Это смесь кукурузы, семян подсолнечника, просо и многого другого. Получилось очень вкусно. Знаешь, что оно с территории Сошоу? А ты знаешь, как трудно в наши дни достать зерно с территории Сошоу?

– Ч-что?!

– Однако недавно мне повезло купить некоторое количество зерна оптом. Это я привезла специально для тебя.

– О чём, чёрт побери, ты сейчас говоришь?! – Велесак, который не мог понять, о чём говорит Тия, гневно закричал.

– О чём я? – с широкой улыбкой переспросила Тия, отступая на три шага назад. – Я говорю о том, что это любимая еда птиц.

Хлоп, хлоп, – вдалеке стало слышно хлопанье множества крыльев.

– Э-эй! – Велесак также услышал это, и его лицо начало бледнеть.

– Да, ты ведь ненавидишь птиц?

Это была одна из слабостей, которую Велесак скрывал от людей.

«Он очень боится птиц.

Настолько сильно, что даже блюда из курицы неохотно приветствует на столе.»

– Н-нет! – видя летящих птиц, Велесак попытался убежать, однако его ноги уже ослабели, и он рухнул на дорогу.

– Куда же ты. Я приготовила эту крупу для тебя от всего моего сердца и души.

– С-спаси меня!

Кра! Кра! – около тридцати птиц, отдыхавших на соседних деревьях, разом бросились к Велесаку.

– А-а-а-а! – Велесак присел на корточки, пытаясь уклониться от них, но птицы ощущали тончайший запах зерна Сошоу.

И не знали пощады.

Чи-ик! Гу-у-гу!

«Как приятно видеть, как слетаются всевозможные птицы!»

Птицы, дотошно клевавшие всё зерно в одежде, на руках и в волосах Велесака, без сожалений улетели, когда рассыпанное зерно закончилось.

Чи-и-ри-и-и!

А на том месте, откуда улетели птицы, скрючившись, остался лежать Велесак.

Его волосы были растрёпаны и частично вырваны, первоклассная одежда разорвана, а лицо покрыто слезами и соплями.

– Ха… Ууу…

– Ты сказал, что собираешься испортить мне жизнь. Испортил? – несмотря на поддразнивания Тии, Велесак был напуган и не мог пошевелиться. – Тебе, должно быть, нравится видеть боль и страх других. Но как насчёт твоих собственных страданий? Тебе понравилось?

– Всхлип!

Фирентия подошла к Велесаку и посмотрела на него сверху вниз ледяным взглядом.

Точно так же, как он делал с ней, когда она плакала.

– Если ты ещё раз попробуешь запугать Крени, это не закончится так легко, как сейчас, – Тия произносила каждое слово чётко, чтобы оно как следует отложилось в ошеломлённом сознании Велесака. – Всё потому, что я могу найти достаточно мышей и птиц, чтобы оглушить тебя, или бросить в большое «гнездо» перелётных птиц, предварительно обмазав всё тело птичьим кормом, а затем привязать тебя к столбу. Ты понял?

– Хи-хии! – в глазах Велесака мелькнул такой страх, который трудно было вообразить.

В последний раз посмотрев на него с презрением, Фирентия развернулась.

«Ох, как легко.

Карманы больше не оттягивает корм, и телу намного легче.

Теперь Велесак не будет беспокоить Крени.

Потому что у него столько же страхов, сколько и у Асталиу.

Кто-то должен защитить Крени, но у его старшего брата Асталиу не хватает смелости идти против Велесака.

А их родители, Лорельс и Ронэт, заняты наблюдением за Виедзи.

Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сделать это самой.»

– Отличная работа. Какая я хорошая.

На душе Тии было легче, чем от простого отмщения за мучения Крени.

– Что…

Было ощущение, что вместе с этим она исцелила себя от прошлого.

Как и Крени, маленькая Фирентия, которой не кому было помочь и у которой не было выбора, кроме как страдать, казалось, ощутила облегчение после случившегося, пусть и запоздалое.

*****

Несколько дней спустя.

Фирентия посетила офис компании «Фелет».

– В настоящее время это делает нашу компанию «Фелет» лидером хранения самого большого количества южного зерна, собранного в этом году.

– Вау, вы оба молодцы!

Это действительно было нелегко.

Потому что южный регион был рынком, где господствовали средние и крупные купцы, которые торговали из поколения в поколение.

Однако в результате тяжёлой работы людей компании «Фелет», которые днём и ночью трудились под присмотром Клеривана и Виолетты, они смогли закупить большое количество зерна.

– И, как и ожидалось, ряд высокопоставленных людей присылают письма о покупке.

– Если они хотят увезти его на восток и продать, то должны покупать его у нас за дополнительную плату.

– Верно, – Клериван протянул Фирентии бумаги, в которых были списки. – Это высшие группы, которые на сегодняшний день обращались к нам с запросами.

– Довольно много. Так, давайте посмотрим… – Тия просмотрела длинный список. И нашла имя, которое искала, в самом конце этого списка. – Вот. Свяжитесь с ними, чтобы продать им примерно четверть от того зерна, что есть у нас. Также назначьте им более низкую цену.

– Что? Так много?

– Да. Конечно, мы разделим оставшуюся часть и для других групп. Это мир, в котором нужно делиться, не так ли?

На самом деле это было сделано для того, чтобы свести к минимуму неприятные моменты и зависть.

Виолетта наклонила голову, смотря на имя, куда указывал палец Фирентии, и её глаза изумлённо расширились:

– Ах, в прошлый раз… – а после посмотрела Тие в глаза.

Фирентия улыбнулась Виолетте, говоря поверить в неё.

Вскоре после этого Виолетта ответила с коротким кивком:

– Хорошо. Как Вы и сказали, я отправлю письмо в «Красную Вершину».

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 100.

Глава 100.

Император Джованес решил посетить зал собраний, где проходил совет аристократов.

Это должно было положить конец последнему ожесточённому спору, связанному с востоком.

– Стоит увидеть сегодняшнее лицо Ромбарди.

Фердик Ангенас ответил так, чтобы все окружающие его аристократы услышали:

– Ха-ха! Это то, чего я с нетерпением жду!

Все приспешники Ангенас были заняты тем, что поддакивали разными словами.

– Хм… – глава Ангенас, покачивая ногой, надеялся, что встреча начнётся как можно раньше.

В последние несколько дней Фердик Ангенас настолько часто приходил и уходил, что его стали узнавать у ворот императорского дворца.

Он каждый день встречался с императором и увещал его собрать налог с восточных территорий.

Благодаря этому император, поначалу не имевший никакого мнения по данному вопросу, словно перешёл на его сторону после тяжёлой работы Фердика.

Джованес демонстрировал положительные признаки этого. Например, слушал и кивал всякий раз, когда Фердик начинал говорить об этом.

Каждый раз, когда подобные знаки накапливались, Фердик Ангенас приходил в восторг.

«Наконец-то я смогу победить Рулака Ромбарди!

Неважно, что случится на востоке.

Однако в таком спорном политическом вопросе утереть нос Ромбарди будет весьма символично.

Это также будет означать, что император протянул руку Ангенас. Это также будет значить, что престиж Ромбарди уже не тот, что был раньше. А это уже будет значить, что в конечном итоге Ангенас станет лучшим родом империи,» – Фердик Ангенас намеревался улыбнуться Рулаку Ромбарди в тот момент, когда император прикажет: ‘Собрать налоги с востока!’.

Когда глава Ангенас больше не мог терпеть, дверь в зал собраний открылась.

– Хм?

Однако император был не один.

Он был с Рулаком Ромбарди.

– Тц, – Фердику Ангенас это не понравилось, однако он изо всех сил старался не показать этого.

«Каким бы красноречивым ни был Рулак Ромбарди, ему не удастся разрушить накопленное за несколько дней.»

Император занял своё место в самом высоком кресле, и собрание началось.

После краткого вступительного слова председателя настала очередь императора.

Глоть, – Фердик Ангенас незаметно сжал кулаки.

– Мнения лордов по поводу сильной засухи, продолжившейся в этом году, разделились пополам, – низкий хриплый голос Джованеса разнёсся по всему залу. – Я прочитал мнения обеих сторон по поводу этого вопроса и подумал над ним. Честно говоря, это свелось к тому, что было трудно принять решение, – император замолчал и почесал бороду, словно волновался.

В этот короткий миг нетерпение Фердика Ангенас достигло своего предела.

Он вцепился в подлокотники кресла вспотевшими руками.

– Но я принял решение.

«Наконец-то!» – Фердик Ангенас посмотрел на Рулака Ромбарди с улыбкой на губах.

В этот момент Рулак также посмотрел в его сторону.

Однако было что-то странное.

Один уголок губ Рулака медленно поднимался вверх.

«Почему ты смеёшься?

Я ведь победил?»– в одно мгновение зловещее предчувствие поразило Фердика.

И Джованес объявил:

– Я пожалею свой народ на востоке, который страдает от засухи, и не буду собирать с них налоги в этом году.

– Ох, нет! – на мгновение громко закричал Фердик Ангенас.

С опозданием он прикрыл рот одной рукой, но было уже слишком поздно.

Император и аристократы, нахмурившись, посмотрели на главу Ангенас.

– Вы недовольны моим решением? – мрачно спросил Джованес.

– Э-это, нет… – Фердик Ангенас быстро покачал головой и придумал оправдание. – В прошлом году тоже… Разве Вы не освободили восточные территории от налогов в прошлом году? Я обеспокоен, что национальная казна опустеет, если мы повторим то же в этом году…

– Ха, я и не знал, что семья Ангенас так заботится о моих карманах.

Национальная казна являлась собственностью императора.

Император же сказал, что не станет взымать налоги с востока, даже если понесёт убытки, поэтому самим аристократам сказать было нечего.

Они просто надеялись, что налоговые сборы для них не возрастут.

– В-верно. Ангенас всегда заботятся о Его Величестве…

– Да. Ангенас, которые работают с душой для меня, должны заплатить щедрую сумму налога.

– …Что? – Фердик Ангенас запоздало прикусил язык, но вода уже пролилась.

– Благодаря Вам у меня на сердце стало легче. За это я очень благодарен, – император словно объявил, что Ангенас заплатит больше налогов, чем требуется в этом году, перед всеми аристократами. – Тогда я вернусь к себе.

Выполнив свою часть, Джованес немедленно покинул зал собраний.

«Что я сейчас сделал? »– откинувшись на спинку сидения, Фердик Ангенас посмотрел прямо перед собой.

И его глаза вновь встретились с глазами Рулака Ромбарди.

Рулак Ромбарди улыбался.

Это была идеальная улыбка победителя.

Это была та самая улыбка, которую Фердик Ангенас хотел показать в решающий момент.

*****

Бам! – дверь в офис кабинета компании «Фелет» резко распахнулась.

– Ха, ха… – пришедшим был не кто иной, как тяжело дышащий Бэйт. – Как… Вы узнали? – спросил он, направляясь к Фирентии.

– Что это? – вместо ответа Тия указала на красные коробки, которые держал в руках тяжело дышащий Бэйт.

– Десерт. Мне пришлось притвориться доставщиком, чтобы прийти в офис компании «Фелет» средь бела дня.

«Это похоже на Бэйта.»

Когда Фирентия спокойно кивнула, Бэйт поставил на стол две тяжёлые коробки и сел напротив неё:

– Скажите же. Откуда Вы узнали?

– Ах, Вы, должно быть, услышали о деле востока? – спросила Тия, наблюдая, как Клериван, качая головой, приносит тарелку и выкладывает десерты так, чтобы было удобно есть. – Это… О, я думаю, что клубника великолепна, Клериван.

– Да, госпожа Фирентия.

– Эй, хватит! – не выдержав, Бэйт посмотрел на Тию обиженными глазами.

«Нужно перестать дразнить его.

А то он скоро заплачет.»

– Почему Бэйт вообще подумал, что Его Величество император будет собирать налоги с востока?

– Ну… – Бэйт легко ответил на вопрос Фирентии. – Если по какой-то причине не собирается налог, то казна пустеет. Кроме того, восток уже освобождался от уплаты, поэтому нагрузка на казну становится больше.

Объяснение Бэйта затягивалось.

Информации было так много, что у Тии не было выбора, кроме как слушать её.

После того как Фирентия съела весь кусок торта и решила стать немного более жадной, нацелившись на другое пирожное, разделив его, когда Виолетта передала десерт ей, слова Бэйта закончились.

– Хм. Всё в порядке.

– Хорошо! Но почему император принял решение отложить все эти причины и почему леди Фирентия знала об этом?!

– Естественно, было бы правильно, как и сказал господин Бэйт, собрать налог с восточных территорий. Однако есть одна важная вещь, о которой господин Бэйт не знал.

При словах Фирентии лицо Бэйта стало серьёзным.

– Вещь? Что это?

– Дело в том, что император Джованес очень жадный человек.

– Жадный?..

– Да. И намного сильнее, чем думает большинство людей.

«Жадность словно генетическая черта, передаваемая из поколения в поколение императору страны.

Однако у Джованеса это наиболее ярко выраженно.»

– Но тогда он должен был собрать больше налогов!..

– Что, если есть другой способ для сбора налогов, которым может воспользоваться император Джованес, сказав: ‘Я не буду собирать налоги с восточных территорий в этом году, чтобы позаботиться о народе империи’?

– Другой… Какой?

Фирентия показала задумавшемуся Бэйту бумаги.

Это было частью доклада Виолетты, который был составлен сегодня.

– Это нынешнее состояние количества зерна, которым владеют важные высшие чины империи.

Бэйт принялся внимательно читать бумаги.

– Если посмотрите, то увидите знакомые имена. Такие, как наша компания «Фелет». И Ромбарди примерно на четвертом месте, не так ли?

– Да. Но что это за подсказка? – Бэйт был очень гордым, но не мог сдержать любопытства.

– Не так давно Ромбарди были вторыми в этом списке, разве нет?

– Тогда почему они так опустились? Если только вдруг склад не загорелся или они не продали кому-то оптом… Однако делать это сейчас было бы большой потерей.

– Верно. Ромбарди продали значительную часть своего зерна другим. Прямо сюда, – Фирентия кончиком пальца указала на название одной верхушки.

Она была шестой в списке.

– «Красная… Вершина»? – Бэйт нахмурился. – Это имя, которое я впервые слышу.

– Вероятно, так и есть. Всё потому, что это лишь недавно созданная вершина.

– Но откуда у неё может быть такое большое количество зерна?

– Всё потому, что наша компания «Фелет» также продала многое из того, что было у нас.

– Зачем?..

– Подумайте об этом. У кого были средства купить такое количество зерна для недавно созданной компании, если его не отдают бесплатно?

– В-возможно…

– Верно. «Красная Вершина» принадлежит императору Джованесу.

Рот Бэйта молча открылся от изумления.

– А «Красная Вершина» продвинется на востоке с помощью Ромбарди.

– Ха! Ха…

– Я понимаю чувства господина Бэйта. Мне бы тоже было обидно, если бы я не смогла прочитать всю картину, поскольку не знала об этой отдельной части информации.

Покачав головой, Бэйт с разочарованной улыбкой ответил:

– Я признаю. Я… совсем растерян.

– Я не собираюсь попрекать Вас своей победой. Это случилось не потому, что способности Бэйта недостаточно хороши. Просто уровень поступающей Вам информации пока недостаточно высок. С другой стороны, я узнала о своём преимуществе. И ещё одном отличии…

Бэйт поднял голову и посмотрел на Фирентию.

– Бэйт – простой человек, собирающий информацию извне. А я та, кто напрямую вмешивается в важные дела, которые могут стать информацией.

– Прямое вмешательство…

– У меня есть возможность создавать информацию.

Ослепительные глаза янтарного цвета ярко сверкнули:

– Ах, тот факт, что Вы лично видите императора Джованеса и Вашего дедушку?

«На самом деле это та область, где у меня есть преимущество не только перед Бэйтом, но и перед всеми остальными.»

– Кто бы мог ожидать, что Ромбарди продаст свои запасы с убытком и поможет поднятию «Красной Вершины»?

– …А причина?

– Мой дедушка ненавидит проигрывать так же сильно, как и я. Наступить на Ангенас – вот и вся причина, – Тия пожала плечами.

«Сделал бы я так же?» – Бэйт, который молчал, снова задумался.

А когда он вновь поднял голову и посмотрел на Фирентию, та спросила с чувством, словно забрасывала последнюю приманку:

– Так что, Бэйт? Вы бы хотели работать со мной?

«Если я смогу переманить Бэйта и «Карамельную Улицу» на мою сторону, это станет огромным достижением.

Поэтому у меня есть ещё одна приманка.»

– Пока Вы работаете со мной, арендная плата не взымается.

– Хорошо, я согласен, – разгорячённый Бэйт клюнул на приманку. – Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, госпожа, – сказал он, протягивая руку Фирентии.

– Позаботьтесь и Вы обо мне, Бэйт, – мысленно крича: ‘Здорово! Я сделала это!’, Тия сжала его руку так крепко, как только могла.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 101.

Глава 101.

Прошла исключительно холодная зима.

Сезон дождей, знаменующий раннюю весну, прошёл, и наступила тёплая погода с распускающимися цветами.

Не так давно прошёл день рождения Фирентии, и ей исполнилось двенадцать лет.

Сегодня Клериван пришёл к ней домой под предлогом занятий и провёл собрание.

– Думаю, нам нужно увеличить объём продаж зерна, которое есть у нас.

– Со следующего месяца на востоке начинается посадка урожая. Так и сделаем, Клериван.

– Да. Я также составлю окончательный отчёт о доходах от продаж на восток как можно скорее.

«Клериван так хорошо работает.

Даже если я ничего не говорю, он делает всё и решает вопросы аккуратно.

Иногда я даже жалею, что не делаю так много.

Я бы хотела хоть немного помочь с его работой.»

Во время разговора с Клериваном Фирентию посетила одна мысль, поэтому она на всякий случай спросила:

– Дедушка Кройли говорил, что сократит нагрузку из-за артрита…

– Да. Мы решили привезти двух учеников Кройли из поместья Айван в столицу, чтобы принять их на работу в мастерскую. Разместим их в элитном жилом районе рядом с ювелирным магазином…

«Да, конечно.

Клериван уже принял все необходимые меры.

Тогда всё, что я могу сделать…»

– ‘Мазь Эстиры’ очень эффективна от болей при артрите. Принеси дедушке Кройли несколько баночек.

«Сказать лишь эти слова.»

– Я даже не подумал об этом. Да, у госпожи Фирентии очень доброе сердце, – хотя Клериван был впечатлён именно этими словами.

– Как дела у Бэйта в эти дни?

Бэйт подписал с ними контракт как своего рода партнёр.

У них был контракт, при котором компания «Фелет» обеспечивала поддержку в расходах на строительство и управление магазина. Взамен «Карамельная Улица» предоставляла им всю собранную информацию.

– Поскольку ему не нужно платить ежемесячную арендную плату, у него есть много свободы в действиях. Даже персонал магазина десертов, который он нанял ранее, сказал, что им нравится, что теперь они могут сосредоточиться на получении информации.

– Ах, я заметила, что качество отправляемой информации внезапно улучшилось. Вот оно как.

«Это хорошо.

Отныне Бэйт и «Карамельная Улица» будут расти как на дрожжах,» – у Фирентии сжалось сердце, когда она поняла, что всё, что она приготовила заранее, даёт свои результаты.

– Нам нужно обсудить ещё кое-что, – сказал ей Клериван, доставая из портфеля пачку бумаг. – Среди активов компании «Фелет» простаивает слишком много денег. Инвестиции в «Магазин одежды Галлагера» больше не кажутся такими эффективными.

«Сколько денег мы получили?

Неужели я настолько богата?»

На самом деле Фирентия была занята лишь открытием нового бизнеса и никогда не проверяла, сколько именно она заработала.

– Достаточно ли я богата, чтобы Клериван говорил так?

Клериван кивнул на вопрос Тии и ответил прямо:

– Если учесть прибыль от продажи зерна на восток, то компания «Фелет» уже вошла в пятёрку лучших в империи.

– Уже так…

– Алмазная шахта и бизнес на востоке тоже. Каждый бизнес сосредоточен на высокой доходности. Мало того, у нас также есть доля акций в «Магазине одежды Галлагера» и «Верхушке» Ромбарди… И недвижимость, в которую я инвестировал по вашим советам, также очень прибыльна.

– Вау.

«Я и не думала, что будет так много.»

Когда Фирентия выразила своё искреннее восхищение, Клериван улыбнулся:

– Это всё результат действий госпожи Фирентии.

– И правда… правильно. Ха-ха.

– Вы удивительны, – это были слова, наполненные искренностью и уважением к Тие. – Для меня большая честь быть рядом с таким человеком, как Вы, госпожа Фирентия, – слегка склонив голову, сказал Клериван.

Было немного неловко слышать такие прямые комплименты лично, но от этого Фирентия ощущала себя ещё более гордой.

«Чувствую, что достигла определённого уровня стабильности.»

Разум Тии был расслаблен, поэтому она решила, что пришло время разобраться с тем, о чём она думала.

– Тогда нужно подготовиться к скорейшему дебюту.

Однако Клериван отреагировал неожиданно, дёрнув головой.

Дзынь! – чашка, которую он держал, выскользнула из его пальцев, упала на пол и разбилась.

Несмотря на это, Клериван смотрел на Фирентию большими глазами и не мог пошевелиться:

– …Де-дебют? Дебют, о котором я думаю…

– Да. Он.

«Разве есть какой-то другой дебют?»

Клериван остался с пустым, ошеломлённым выражением лица до самого своего ухода.

*****

Фирентия читала книгу, растягивая время до обеда, но, услышав неожиданные, торопливо приближающиеся шаги, подняла голову.

– Тия!

Бам!

С громким криком в комнату влетел Галлагер.

– Что случилось?

«Откуда папа так несётся?»

Несколько раз выдохнув, Галлагер запнулся и сказал дрожащим голосом:

– П-просто… Я только что услышал странную новость от господина Клеривана…

– Странную?

– Тия готовится к своему дебюту…

«Почему это странно?»

– Да, верно.

– А-а-а! – Галлагер сжал губы, словно он услышал самую худшую новость в мире.

И по мере того, как уголки его губ опускались, уголки глаз Галлагера становились влажными.

– Ты ещё так юна… но уже?

– Дебют ведь проводится в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет. Я хочу, чтобы он прошёл как можно скорее.

– Но это касается дворян небольших семей, которые торопятся найти решение на долгий брак для своего дебютирующего ребёнка… Тие ведь не нужно так торопиться, верно? – Галлагер отчаянно пытался убедить дочь.

– Это верно.

Это было в тот момент, когда Тия была готова рассказать, почему хочет дебютировать быстрее.

БАМ! – дверь открылась с гораздо громким шумом, чем при появлении Галлагера.

– Тия! – и это был Рулак.

Как и его сын, Рулак влетел в комнату, подошёл к внучке и спросил:

– Что значит дебютируешь?!

– Дедушка, ты пришёл! – Фирентия поднялась со своего места, прошла вперёд и крепко обняла Рулака, но тот снова спросил:

– Я неправильно понял? Так ведь?

– Нет, думаю, ты понял правильно. Это правда, что я собираюсь дебютировать.

– Ха! – реакция Рулака была аналогична реакции Галлагера с упором на то, что не стоит спешить. – Зачем нужно торопиться?! Ещё не поздно отложить дебют!

– Но дебют – это врата, через которые должна пройти любая благородная девушка.

Дебют – своего рода церемония объявления, на которой человек официально показывал своё лицо и существование в социальном мире, представляя себя, словно говоря: ‘Пожалуйста, позаботьтесь обо мне в будущем’.

«Хотя это не так уж и важно.

В прошлой жизни я жила без дебюта.

Но если обстоятельства позволяют, то лучше сделать это. И желательно раньше, чем позже.»

– Есть ли какая-то причина, по которой вы хотите, чтобы я дебютировала позже? – однако Фирентия спросила это, потому что не знала такой причины.

– Это… – Рулак неловко закашлялся, двигая губами, поэтому вместо него грустным голосом ответил Галлагер:

– До сих пор, Тия, как отец, я гордился тем, что ты делаешь всё сама, но и сожалел. Мне кажется, после того как ты дебютируешь, то станешь ещё взрослее…

Услышав ответ отца, Тия посмотрела на дедушку:

– У дедушки такая же причина?

– Да. Не думаю, что хорошо так рано нырять с головой в шумный и болтливый светский мир.

– Да, Тия. Как и говорит дедушка, тебе не нужно так торопиться взрослеть…

Фирентия ответила им с широкой улыбкой:

– Это случится в этом сезоне. Мой дебют.

– Тия!

– Тия!

Одновременно закричали Рулак и Галлагер.

Но девочка решительно покачала головой:

– Это потому, что я не так часто хожу на мероприятия вне дома. Поэтому очень неудобно, что есть много людей, которые меня не знают. Иногда даже игнорируют…

Пока Фирентия бормотала, из глаз Рулака полетели искры:

– Кто?! Кто смеет игнорировать мою внучку?!

– Если это случилось, стоило сказать папе! – Галлагер крайне редко повышал голос.

Пожав плечами, Тия продолжила:

– Если я дебютирую, то больше людей узнают моё лицо, поэтому мне не нужно будет говорить об этом… Поэтому я хочу провести дебют быстрее…

Фирентия видела, как её отец и дедушка были сбиты с толку её словами.

– Если причина в этом…

– …То дебют – не самое лучшее решение…

Тия думала о том, что это прозвучит.

Нахмурившись, Галлагер и Рулак стали серьёзно думать об этом.

Первым уговорился Рулак:

– Да! Этот дедушка устроит самый большой банкет, чтобы ты смогла достойно дебютировать!

– Ура! Дедушка! – Тия крепко обняла Рулака за шею.

– Да… – улыбаясь, он слегка похлопал внучку по спине.

В этот момент…

Бам! – с громким шумом дверь снова открылась, и в комнату влетели близнецы.

– Тия! Дебют!

– Ещё нельзя!

– Ха…

«У меня нет сил объяснять ещё раз.»

Вздохнув, Фирентия посмотрела на близнецов, а затем на отца и дедушку:

– Не хотите поужинать вместе?

*****

В конце концов к ним также присоединилась Шананет, и они все сели за стол.

Когда Шананет услышала новость о дебюте Фирентии, она на мгновение широко раскрыла глаза и удивилась, но не подняла шум, как все остальные.

– Игнорировать внучку Рулака Ромбарди. Какая невиданная наглость! – продолжал ворчать Рулак, поскольку его гнев ещё не утих.

– Что? Кто-то проигнорировал Тию?!

– Вот почему ты собралась дебютировать?!

Близнецы также возмутились, хлопнув по столу.

Но стоило Шананет, которая тихо кушала рядом с Тией, посмотреть на них, как сразу стало тихо.

Чтобы исправить это недоразумение, Фирентия с улыбкой сказала:

– Это не такое уж большое дело. Но в прошлый раз, когда мы ездили в конюшни за пределами столицы…

– А, тот парень?

– Ты говоришь о парне, который притворился, что без ума от Тии? Как же его имя…

«Эй, нет. Не говорите его.»

– Касэ! Касэ Ангенас!

На вопрос Килиу и ответ Мейрона бровь Рулака дёрнулась.

– Как смеет Ангенас игнорировать мою внучку… Кроме того, он даже осмелился заигрывать с ней?!

«Ох, это серьёзно.»

Имя Ангенас также ещё сильнее повысило гнев.

– Не могу поверить. Ублюдки. У моей внучки будет самый грандиозный дебют. И никто больше не посмеет так поступать с ней…

В это время Шананет, вытершая губы салфеткой, заговорила тихим голосом:

– Самый почётный дебют – это дебют, устроенный императорской семьёй.

– Имперский дебют?

– Да. Лишь раз в год люди, получившие приглашение, могут войти оттуда в светский мир.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 102.

Глава 102.

– Хм. Кажется, я слышал об этом.

Услышав слова Галлагера, Шананет слегка покачала головой.

Смотря на то, что она даже тихо вздохнула, это, казалось, означало: ‘Как и ожидалась, Галлагер. Я так и думала’.

– Императорский бал дебютанток совершенно не похож на другие дебюты. Помимо того, что принимающей стороной является императорская семья, число участников ограничено десятью и меньше. Участники также приглашаются не в порядке живой очереди, а по строгим стандартам императорской семьи.

– Да, Шананет. Ты ведь дебютировала там.

Когда Рулак вспомнил об этом, скулы Шананет слегка покраснели:

– Однако, как я уже говорила, если требуется дебют, который прогремит громче всех, то это он. Если Тия хочет самый эффектный и громкий дебют, нет лучшего шанса, чем императорский бал дебютанток.

Опять же, это был совет опытного человека, который когда-то господствовал в светском мире.

«Тётя Шананет права.»

В империи было несколько балов дебютанток, которые устраивались дамами, что занимали определённое почётное место в светском обществе.

Однако самым престижным являлся императорский бал дебютанток, кто бы что ни говорил.

Старт девушек, которые официально дебютировали там, сильно отличался от старта других.

Метод отбора туда также был другим.

Желающие принять участие в императорском бале дебютанток должны были написать письмо о своём желании и отправить его организаторам.

Кроме этого девушки и семьи, которые хотели участвовать, ничего не могли сделать.

Просто ждать, когда их выберут.

Часто выбирались девушки из высокопоставленных аристократических семей, но не всегда.

Иногда девушку могли выбрать, потому что её сердце, раскрываемое в письме, красиво или потому, что она юная леди из семьи с долгой историей, несмотря на то что эта семья может не иметь высокого авторитета.

Количество участников также менялось каждый раз.

В некоторых случаях набирались все десять дебютанток, а иногда бал не проводился, поскольку не было ни одной отобранной дебютантки.

В этих обстоятельствах всех остро интересовало, кто дебютирует в этом году на императорском бале дебютанток.

– Это дебют, который подходит нашей Тие. Так и будет, – с довольной улыбкой сказал Рулак.

– Я никогда не был на императорском бале дебютанток!

– Мы должны пойти туда в день, когда Тия будет дебютировать!

Тут же довольно закричали близнецы.

«Хм. Я не против произвести такой шум.

Однако кто-то должен сказать правду.»

– Кажется, не все знают, – когда Фирентия заговорила, все за столом посмотрели на неё. – Императорский бал дебютанток состоится в ближайшие два месяца, верно? Так разве подача анкет уже не закрылась довольно давно?

«Хотя я тоже хочу сделать дебют, который станет событием, что отпечатает моё лицо в памяти других.»

– Участники императорского бала дебютанток ещё не объявлены, но, должно быть, уже слишком поздно. И даже если время ещё осталось, нельзя гарантировать, что я буду избрана.

Однако реакция её близких была неожиданной.

Все просто смотрели на Фирентию, не говоря ни слова.

– Почему вы… так смотрите?

– Разве может быть иначе? – спросил Килиу, наклоняя голову.

– Да, так и будет, – мгновенно ответил Мейрон.

– Конечно.

– Это же Тия.

«Что? Снова я?»

Тия ждала несколько мгновений, надеясь, что близнецы всё же озвучат ей нормальную причину, но…

– Уверен, так и будет.

– Как тебя могут не выбрать?

Галлагер и Рулак присоединились к близнецам.

Фирентия посмотрела на тётю, словно говоря: ‘Пожалуйста, объясни им’.

– Если ты напишешь письмо, где скажешь, что желаешь участвовать в бале дебютанток, тебя обязательно выберут.

«Нет, тётя Шананет туда же!»

Но когда даже Шананет сказала это, уши девочки слегка покраснели:

– …П-правда?

– Потому что ты – Ромбарди, – с лёгкой улыбкой ответила ей Шананет.

«Ох, точно.»

Фирентия была немного ошеломлена простым, но чётким ответом, а Шананет объяснила всё шаг за шагом:

– Если говорить об императорской семье, то если юная леди из Ромбарди дебютирует в другом месте, то это сильно заденет их гордость. Не волнуйся, тебе пришлют письмо с приглашением.

Слова Шананет были просты и поэтому вызывали безграничное доверие.

Однако Тия всё равно кивнула с небольшим сомнением:

– Я отправлю его. Отправлю. Ох, немного переживаю…

Прошло две недели с тех пор, как Фирентия отправила письмо организаторам императорского бала дебютанток.

Однако ответа оттуда не было.

«Доверяя лишь словам Шананет, я написала то письмо с огромной тщательностью!»

– Мисс, не разочаровывайтесь. Просто подождите ещё немного, – утешающе сказала Лориэль Тие, которая лежала на столе и вздыхала.

– Нет. Думаю, я всё-таки ошиблась…

«И это уже слишком.

Читай и игнорируй, читай и игнорируй!

Ха-а, я так несчастна.»

Пока Фирентия мысленно поливала стол слезами, она услышала стук в дверь.

– Госпожа Фирентия, это дворецкий.

– Ха-а! Войдите…

Дворецкий пристройки осторожно открыл дверь и, войдя, вежливо поклонился, протягивая то, что было у него в руке:

– Из императорского дворца прислали письмо для госпожи Фирентии…

Ба-а-ах!

Фирентия рванула вперёд, забирая письмо.

Конверт был выполнен ни в золотом цвете, который использовал император, ни в фиолетовом цвете, который использовала императрица, ни в розовом цвете, который использовал Ферес.

Это был аккуратный конверт из коричневой бумаги, который Тия видела впервые.

На оборотной стороне конверта очень красивым почерком было написано: ‘леди Фирентии Ромбарди’.

Тия осторожно вскрыла конверт и вытащила бумагу, что лежала внутри.

[«Юная леди Фирентия Ромбарди приглашается на императорский бал дебютанток.

Первая встреча участниц бала дебютанток состоится в указанные ниже дату и время, поэтому, пожалуйста, посетите нас»].

*****

Перед дворцом Фойрак остановилась карета с гербом Ромбарди.

Но тем, кто вышел оттуда, была совсем не подруга второго принца, Фирентия Ромбарди.

Кейтлин, которая ждала перед каретой, вежливо склонила голову.

– Вы уже здесь, господин.

– Да. Рад видеть тебя, – Рулак Ромбарди пару раз похлопал Кейтлин по плечу.

– Второй принц ждёт в гостиной. Я провожу Вас.

Рулак смиренно последовал за ней во дворец Фойрак.

Внезапно он обратился в спину Кейтлин:

– Не пора ли оставить этого ребёнка?

– …Иногда я очень хочу, чтобы второй принц немного дольше был ребёнком.

– Да, такова его личность. Однако если тебе надоест, то приезжай в Ромбарди. Твоё место всегда будет ждать тебя.

– Благодарю Вас, господин.

После короткого разговора они вошли в гостиную.

– Давно не виделись.

На слова Рулака Ферес ответил молчанием.

Рулак прибыл сюда после получения отчёта Кейтлин о положении Фереса.

Из-за этого он также знал, сколько слуг императрицы посетили дворец Фойрак за последнее время.

Пытаясь отправить Фереса в академию, императрица использовала давление и убеждения, чтобы он самостоятельно написал письмо о приёме туда.

Между тем Ферес хорошо сопротивлялся давлению. Только в глазах Кейтлин игнорирование этого и притворство, что он не слышит императрицу, было пределом его возможностей.

Поэтому Кейтлин попросила вмешаться его формального опекуна, Рулака.

Рулак, недовольно посмотрев на Фереса, тут же поднял основную тему:

– Почему ты так настаиваешь на том, что не хочешь ехать в академию?

Тёмные брови Фереса дёрнулись при слове ‘академия’.

Рулак собрался повысить голос, так как Ферес не изменял своей привычке держать рот на замке, когда ему хотелось. Но ответ всё же раздался, хоть и с большим опозданием:

– Я не хочу ехать туда.

«Если бы он был моим внуком, я бы выпорол его.

Но если я выпорю принца в императорском дворце, то подниму шумиху.»

– Какова причина этого?

На вопрос Рулака Ферес поднял голову.

И, смотря на него красными глазами, ответил:

– Меня никто не выгонит из этого дворца.

Это были довольно сильные слова.

Но слова, которые вернулись к нему, звучали крайне цинично:

– Если тебя не вытолкнут отсюда, то что ты сможешь сделать?

– По крайней мере, не дам императрице того, что она хочет.

– Возможно, но это не ответ на мой вопрос.

– … – Ферес снова сжал губы.

Однако его ярко-красные глаза были такими же ядовитыми, как и в детстве, из-за чего Рулак цокнул языком.

Решимость использовать императрицу Лабини как инструмент, чтобы мотивировать Фереса, оказалась напрасной.

Однако, когда внучка Рулака, которую он так любил, называет Фереса «лучшим другом» и всякий раз хвалит, когда у неё была такая возможность, его сердце постепенно смягчалось.

Решив, что это первый и последний раз, когда он даёт Фересу совет о Лабини, Рулак спросил:

– Как ты думаешь, ты сможешь сражаться против императрицы и Ангенас, оставаясь в императорском дворце?

– …Нет ничего невозможного.

«Тон всё такой же дерзкий,» – Рулак не стал скрывать просочившуюся ухмылку:

– Ты можешь оставаться на месте и раздражать их. Вот только разница между вами с каждым шагом, который ты будешь делать, чтобы сесть на трон, станет твоим камнем преткновения. Вот только эти камни не помешают Астане сесть на трон. Разве ты не хочешь отомстить?

Вместо ответа красные глаза Фереса вспыхнули красным, словно отблеск огня на лезвии меча.

– Тогда ты должен забрать то, что они хотят. Это и станет местью, – оставив эти слова, Рулак поднялся со своего места.

Ферес, оставшись в одиночестве, не провожал его, а лишь тихо сидел в просторной гостиной и предавался глубоким размышлениям.

*****

Первая встреча дебютанток императорского бала проходила в малом банкетном зале императорского дворца.

В место, где проходило главное чаепитие, уже прибыло семь девушек.

– Хм?..

Они уже знали, кем будут те, кто дебютирует в императорском дворце, поэтому сейчас многие были удивлены появлению Фирентии.

Однако они не подошли к ней, а сразу же принялись перешёптываться между собой.

Увидев это, желание подойти и поздороваться у Фирентии пропало мгновенно, поэтому она села по другую сторону круглого стола.

Тия ощущала, как рыжеволосая девушка, сидящая одна возле её места, посмотрела на неё.

Однако, прежде чем они успели представиться друг другу, в банкетный зал вошла группа людей.

И седовласая старушка, которая шла впереди, посмотрела на девушек и сказала:

– Похоже, все прибыли.

Это была миниатюрная худощавая старушка с согнутой спиной, однако никто в императорском дворце не мог игнорировать её.

Даже императрица Лабини склонялась перед этим человеком.

– Эта старуха – Понта Импигра, фрейлина императорского дворца. Вы можете звать меня мадам Понта.

В течение сорока лет со времён предыдущего императора Понта Импигра вела хозяйство императорского дворца как фрейлина. И также в период своего служения императору она была великой светской львицей, которая проводила императорские балы дебютанток.

И сейчас её тело полностью повернулось по направлению к Фирентии.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 103.

Глава 103.

Это был не холодный или острый взгляд, но почему-то он заставлял людей нервничать.

«Я никогда не сталкивалась с ней в прошлой жизни. Но она явно из того типа людей, которые чем дольше сохраняют власть на высоком посту, тем больше вероятность того, что им нравятся смелые, но не высокомерные люди.»

Фирентия не избегала взгляда мадам Импигра и прямо посмотрела на неё в ответ.

На мгновение она заметила, что глаза старухи сверкнули.

– Я всего лишь старуха, но я буду учить молодых леди, готовящихся к дебюту, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Слова были бесконечно вежливы и скромны, но глаза Понты не были такими от слова совсем.

Даже на краткий миг она не упускала из виду выражения лиц дебютанток.

– Юные леди, для успешного дебюта имейте в виду, что с этого момента Вы должны следовать этикету так же, как Вы будете делать это в день своего дебюта.

В этот момент девушка, которую окружали другие девушки, стоящие у окна, сделала шаг вперёд.

Это была впечатляющая девушка-подросток с распущенными светлыми волосами и глубокими карими глазами.

– Я много слышала о мадам Понта, – это был спокойный, но уверенный голос.

«Очевидно, она привыкла, когда на неё смотрят много глаз.»

– Я Мэйв Капория, – леди Капория, которая назвала своё имя, тут же слегка склонила колени, грациозно представляясь.

Это было приветствие, принятое среди аристократов.

– Хм, – на мгновение мадам Импигра слегка нахмурилась, выражая своё недовольство.

– Мадам По-Понта?

«Что я сделала не так?» – леди Капория запаниковала и позвала мадам Импигра, однако ответа не последовало.

Она, казалось, не хотела легко объяснять ей, что было не так.

Вместо этого она устало посмотрела на остальных девушек.

Словно давала им шанс.

Однако, поскольку юная леди Капория, которая была лидером группы, опозорилась, никто из них не вышел вперёд.

Пока все так колебались, взгляд мадам Импигра вернулся к Фирентии.

У неё, казалось, не было больших ожиданий.

«Возможно, она думает, что я буду молчать, как и другие.»

Вот только Фирентия приложила правую руку к сердцу, пальцами левой руки подхватила подол, отвела правую ногу назад и слегка наклонилась.

Она также не забыла грациозно склонить голову.

Это было приветствие в соответствии с императорским этикетом, который Фирентия выучила несколько лет назад, когда ехала на ужин к императрице.

Некоторое время назад мадам Импигра сказала:

– Пожалуйста, помните, что с этого момента Вы должны следовать императорскому этикету так же, как Вы будете делать это в день своего дебюта.

– Ха… – сейчас, словно найдя то, что искала, мадам Импигра приподняла брови и улыбнулась. – Как зовут юную леди?

– Фирентия Ромбарди, леди Импигра.

На самом деле не было никакой проблемы в том, чтобы назвать старуху ‘мадам Понта’, как это сделала леди Капория.

Однако Фирентия просто хотела выразить уважение к пожилой женщине, которая более сорока лет занимала должность главной фрейлины.

Тия также какое-то время заботилась о большом и малом особняках Ромбарди, поэтому знала, насколько трудна такая работа.

– Вы леди Ромбарди! – мадам Импигра довольно улыбнулась. – Это был идеальный императорский этикет. Изучает ли семья Ромбарди отдельно императорский этикет?

– Нет. Был день, когда мне нужно было войти во дворец, поэтому я узнала о нём от своей тёти.

– Если это тётя… Ах, госпожа Шананет! – как только прозвучало имя Шананет, лицо мадам Импигра просветлело. – Она, безусловно, одна из лучших молодых девушек, прошедших императорский дебют. У Вас очень хороший учитель, леди Ромбарди.

– Благодарю Вас, – сказала Фирентия, ещё раз склоняясь в лёгком поклоне.

Мадам Импигра ещё раз посмотрела на Тию с довольным выражением лица и обратилась к юным девушкам, собравшимся здесь:

– Вы были выбраны, чтобы войти в светский мир на императорском бале дебютанток – самом престижном бале дебютанток в империи. Это очень почётно. Однако, – голос мадам Импигра понизился. – Репутация императорского бала дебютанток связана со строгими стандартами отбора и безупречными манерами, которые не допускают ни единой ошибки. Поэтому с этого момента и вплоть до вечера дебюта мы будем встречаться здесь два раза в неделю и многому учиться.

– Два раза в неделю…

– Я знала, что это будет сложно, но…

Шёпот, смешанный со вздохами, полился отовсюду.

Словно эта реакция была знакома ей, мадам Импигра снова слабо улыбнулась:

– Это место, где Вы можете официально сделать Ваши первые публичные шаги в светском обществе великой империи Рембру. Поэтому Вы не можете сделать это в одиночку, – но её голос звучал достаточно твёрдо.

Словно мадам Импигра ощущала, что не у всех это получится.

– Однако, в конце концов, самая важная цель светского мира – не хвастовство своим превосходством. Речь идёт о гармонии, взаимодействии и обмене опытом друг с другом. Поэтому очень важно сделать правильный первый шаг, – это был несколько прямолинейный, но степенный совет от фрейлины императорского дворца. – Сегодня первый день, поэтому давайте потратим время на то, чтобы познакомиться друг с другом за лёгкими закусками. Мы принесём чай и еду, поэтому, пожалуйста, подождите здесь.

Мадам Импигра и горничные императорского дворца позади неё покинули малый банкетный зал.

Внутри вновь остались лишь юные девушки, которые участвовали в банкете дебютанток.

Внезапно в банкетном зале повисла холодная и странная тишина.

И тут Фирентия невольно повернула голову к окну и встретилась с пристальными взглядами, направленными на неё.

– Ох, снова первый раз.

«Честно говоря, за эти годы я уже привыкла к людям, которые относятся ко мне благосклонно.

Такими являются большинство Ромбарди. И люди, с которыми я работаю, включая Клеривана, тоже такие.

Даже на банкетах, на которых я присутствовала, хоть люди и не могли заговорить со мной, но смотрели они с уважением.

Вот почему то, как они тайно преследуют меня сейчас, так будоражит. Честно.»

– Освежающе.

«Это и есть светский мир!» – Фирентия даже была немного взволнована, потому что могла увидеть ту сторону светского мира, которую никогда не видела в прошлой жизни.

В этот момент сбоку от неё раздался тихий голос:

– Эм, госпожа Ромбарди…

– Лучше просто леди.

– Ах, да! Леди Ромбарди! – девушка, выглядевшая особенно слабой, впечатляла своими рыжими волосами и светлыми веснушками на носу. – Меня зовут Тиллиана Кидвэл.

«А, Кидвэл?»

Пока Тия отвлеклась на имя семьи, которое ей что-то напомнило, лицо Тиллианы покраснело от смущения:

– Если Вы не против, то не могли бы Вы научить меня тому приветствию, что Вы показали некоторое время назад?

Это была не очень сложная просьба.

– Разве леди Импигра не научит Вас всему этому позже?

– Да, но… Почему-то приветствие леди Ромбарди было подобно изящному и прекрасному перу…

«Вероятно, это влияние тёти Шананет.

Даже если одно и то же приветствие выполняют разные люди, оно будет иметь разное впечатление в зависимости от самого человека.»

– Е-если Вас это беспокоит, я ничего не могу с этим поделать… Однако прошу Вас, – Тиллиана колебалась, но сжала кулаки, словно собирая всю свою храбрость. – Для этого дебюта вся моя семья решила проделать весь путь с востока до императорского дворца… Поэтому я хочу показать себя с хорошей стороны.

«Это не кажется правдоподобным оправданием, но звучит искренне.

Думаю, что она из тех людей, что говорят открыто.»

– Я, я куплю Вам что-нибудь вкусное!

– Тогда ладно.

Нет, Фирентия не повелась на обещание купить что-нибудь вкусное.

Всё потому, что она с самого начала собиралась помочь Тиллиане. Серьёзно.

Пока она разговаривала с Тиллианой, группа девушек, стоящих у окна, внезапно приблизилась к ним.

– Леди Ромбарди, – Мэйв Капория, приветствовавшая некоторое время назад мадам Импигра, подошла и к Фирентии.

Семья Капория была членом аристократического общества и одной из старейших аристократических семей в империи.

А недавно, после того как мадам Капория начала работать помощницей императрицы Лабини, они также стали важными членами светского общества.

– Не сидите там. Идите сюда и поговорите с нами.

«Разве ты сама не сверлила во мне дырку взглядом, прежде чем подойти?»

– За окном тепло, и солнечный свет приятно согревает, – Мэйв Капория говорила исключительно с Фирентией, полностью исключив из разговора и даже не взглянув на Тиллиану.

Когда Тия посмотрела на Тиллиану, та с неловкой улыбкой на лице смотрела на пустой стол.

Она притворялась, что всё в порядке, но это было не так.

Фирентия улыбнулась и обратилась к Мэйв Капория:

– Всё в порядке.

– …Да? – на лице леди Капория отразилось искреннее недоумение.

«Похоже, они думали, что я сразу же встану и присоединюсь к ним.

Вот только я не настолько наивна, хоть и никогда не была в светском обществе.

Даже если я оставлю Тиллиану здесь и присоединюсь к их группе, девушки, которые являются близкими друзьями с самого детства, не примут меня в свой круг должным образом.»

– Я простудилась. Будет лучше посидеть здесь.

Вокруг действительно существовало ощущение холода.

На самом же деле Эстира делала много отличных целебных и тонизирующих средств.

Однако подобные разговоры были в ходу у аристократов.

Точно так же, как некоторое время назад леди Капория использовала «солнечный свет» в качестве предлога.

– …Надеюсь, это не серьёзная простуда, – на лице леди Капория, когда она говорила это, было чётко написано: ‘Надеюсь, после этого ты будешь страдать лихорадкой в течение недели или около того и испортишь свой дебют!’.

Однако Фирентия ответила с улыбкой, словно не заметила этого:

– Благодарю за беспокойство, леди Катарина.

Когда Тия назвала её фамилию неправильно, улыбающиеся губы леди Капория дёрнулись.

«Дорогая, тебе предстоит ещё долгий путь, чтобы победить меня.

Я говорю о том, что я новичок в светской жизни, но не говорю о том, что мне двенадцать лет.»

*****

Кейтлин подошла к Фересу, который читал книгу на заднем дворе:

– Принц, прибыл гость.

– Я же сказал, что пока дворец Фойрак не будет принимать гостей, – голос Фереса, которого уже продолжительное время терзали посылаемые императрицей люди, был холоден.

– Пожалуйста, встретьтесь с этим гостем.

Ферес оторвал взгляд от книги и посмотрел на Кейтлин, услышав непривычные для неё слова:

– Что за гость?

– Понта Импигра, фрейлина императорского дворца.

Сейчас Ферес также знал, кто служит во дворце императора, а кто во дворце императрицы.

Среди них фрейлина Понта Импигра была одной из тех, кто ссорился с императрицей.

– Скажи ей войти.

Спустя некоторое время к нему пришла Понта Импигра с тростью в руке и вежливо поклонилась.

Некоторое время она просто смотрела на Фереса, не говоря ни слова.

Словно она думала о ком-то, мысленно скучала по кому-то.

Но в какой-то момент, словно приняв решение, Понта Импигра заговорила:

– Я бы хотела сделать второму принцу предложение.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 104.

Глава 104.

– Прекрасно, леди Ромбарди. Идеально, – мадам Импигра удовлетворённо кивнула и похвалила Фирентию.

Хлоп, хлоп, хлоп, – после этого горничные императорского дворца, стоявшие позади фрейлины, также негромко зааплодировали.

– Ха! – Мэйв Капория посмотрела на Тию так, словно хотела убить.

– Вау, как и ожидалось, леди Фирентия! Потрясающе! – Тиллиана, похвалившая Фирентию, сияла глазами, словно «Крени №2».

Это была ситуация, которая повторялась последние несколько дней тренировок, касающихся дебюта.

«Я устала от того, что меня снова и снова хвалят.

Ха-а,» – однако, естественно, Тия покачала головой, не теряя внешней скромности.

– Не стоит. Это всё потому, что мадам Импигра хорошо обучила меня.

Точно.

Фирентия на удивление была хороша в светской жизни.

Тия нервничала, потому что слышала много ужасных слухов в Корее, таких как «поле битвы без меча» или «место, похожее на скалу, где сегодняшний победитель завтра становится проигравшим».

Вот только меч Фирентии оказался острее, чем она думала. И она была той, кто толкал, а не той, кто падал со скалы.

Фирентия не знала, нормально ли быть ребёнком, которому всего двенадцать лет, а его уже так сильно любят окружающие.

В любом случае Тия пристально следила за мадам Импигра.

«Отлично, всё идёт по плану.»

– Можете ли Вы раскрыть мне Ваш секрет? – спросила её Тиллиана. – Я думаю, что леди Фирентия хороша во всём, но… Как Вам удаётся так идеально говорить на банкете?

Практика подготовки к балу дебютанток делилась на утренние и дневные занятия. И сегодняшнее утреннее занятие было посвящено тому, «как говорить».

Так как все кандидатки родились и выросли в аристократических семьях, они могли использовать основы аристократической речи. Однако ради своего дебюта и будущей общественной жизни они должны были пройти ещё несколько дополнительных занятий.

Однако Тиллиане было особенно трудно говорить.

– Никто на востоке не использует эти фразы. Очень неприятно разговаривать о подобном.

Вдали от центра империи восточная культура обладала сильным темпераментом приморского народа.

– Если ты больше не хочешь танцевать, можно просто сказать об этом. Зачем такие сложности? Я не понимаю, почему должна использовать в качестве оправдания обувь или макияж, – Тиллиана покачала головой, словно совсем не понимала этого. – Я буду самой грубой леди в истории императорского бала дебютанток… – мрачно пробормотала она.

– Я думаю, самое главное – «продолжать улыбаться». Разве слова могут быть расценены как грубость, если ты улыбаешься?

– И п-правда… – неопределённо улыбнулась Тиллиана.

– Я так завидую леди Кидвэл, ведь ей не нужно преодолевать трудности, чтобы научиться правильно говорить, – человеком, который подошёл и заговорил с ними, была леди Кампадэл, которой двигали действия лидера их группы, леди Капория.

Фирентия слышала, что ей было четырнадцать лет. Однако девушка была такой высокой, что с трудом верилось, что она не взрослая.

– От цветов у стены будет не так трудно отказаться. Ха-ха!

Леди Капория и её группа часто дразнили и игнорировали Тиллиану, говоря, что она из восточной деревенской семьи, о которой они никогда не слышали.

Тиллиана была очень застенчивой, поэтому они высмеивали её тон и культуру, что немного отличалась от центра империи, называя её «крестьянкой».

Даже сейчас большие испуганные глаза Тиллианы обратились к Фирентии.

«Попробуй,» – Тия мысленно предложила ей попробовать «продолжать улыбаться», как некоторое время назад она учила её.

Тиллиана кивнула и, сглотнув, старательно подняла уголки рта, улыбаясь и смотря на леди Кампадэл.

– Ч-что? Смеётесь? – когда Тиллиана, которая каждый день стеснялась и терялась, вдруг улыбнулась, леди Кампадэл вздрогнула. – Ха! Даже если Вы будете притворяться спокойной, это будет бесполезно! Кому захочется танцевать с низшей аристократкой востока, о которой никто не знает?

Она продолжала закидывать Тиллиану резкими словами, но та, стиснув зубы, лишь отбивала их, не теряя улыбки.

Глаза леди Кампадэл задрожали, когда она снова посмотрела на Тиллиану. Нахмурившись, она пробормотала:

– …М-мне не хорошо.

«Ты почувствуешь себя ещё хуже,» – Фирентия мрачно смотрела в спину уходящей леди Кампадэл, но Тиллиана была в восторге:

– Леди Кампадэл хотела поссориться, но я впервые не заплакала! Это всё Вы, леди Фирентия! Вы открыли мне этот великий секрет!

Видя, как Тиллиана радуется даже самым маленьким вещам, Фирентия вспоминала Фереса, глаза которого сияли от единственного шоколадного печенья.

«Если сегодняшние тренировки закончатся раньше, я схожу к Фересу, пока нахожусь в императорском дворце.»

После перерыва начались дневные занятия.

Все столы и стулья в банкетном зале были убраны, освобождая большое пространство.

– Прежде всего я расскажу Вам о процедуре проведения императорского бала дебютанток, – мадам Импигра повернулась к стоящим кандидаткам. – Когда начнётся бал, кандидаток будут вызывать по одной, оглашая имя, чтобы они могли войти в зал. Озвучивается лишь краткая информация о леди. Естественно, рядом с вами будет кавалер, который будет сопровождать Вас.

Девушки, тихо прислушивающиеся к словам мадам Импигра, вздрогнули при слове «кавалер».

– После этого наступит самый важный этап в Вашем дебюте. Групповой танец в исполнении дебютанток и их кавалеров, – спокойным голосом объясняла мадам Импигра. – Однако не все восемь пар сразу начнут танцевать. Пара, выбранная нами, организаторами, включая меня, начнёт первый танец. Естественно, всё внимание присутствующих на банкете будет обращено на них, поэтому для танца будет выбрана самая лучшая и красивая пара.

«Единственная пара, которая привлечёт всеобщее внимание.

Было бы здорово, если бы я смогла так дебютировать в светскую жизнь!»

Глаза юных девушек светились честолюбием.

– После того как пара завершит танец, остальные дебютантки, естественно, присоединятся к ним, и начнётся групповой танец.

– Ах, тогда… – как только мадам Импигра закончила говорить, леди Кампадэл подняла руку. – Как найти кавалера? Должны ли мы сами просить определённого человека стать нашим кавалером?..

На мгновение Фирентия услышала, как девушки нервно вдыхают и выдыхают.

У неё же была другая забота.

«Я уверена, что близнецы попытаются стать моими кавалерами. Но что, если они начнут драться?

Нет, они точно подерутся.»

Пока Фирентия волновалась, мадам Импигра неожиданно сообщила приятную вещь:

– Нет. Кавалеры, подходящие для леди, были выбраны организаторами бала дебютанток с учётом различных факторов, таких как возраст, рост и семья.

– Ах, я рада…

– Я была удивлена, подумав, что мне придётся спрашивать самой…

Все вздохнули с облегчением, и их сердца наполнились радостью.

«Но секунду.

Вы уже «выбрали» кавалеров?»

Неудивительно, что в этот момент мадам Импигра посмотрела в сторону закрытых дверей:

– Входите.

Когда двери широко открылись, восемь человек выстроились в ряд.

Все они ещё не достигли совершеннолетия, но были старше дебютанток.

И в конце входящих был Ферес.

Ферес, который тут же встретился глазами с Фирентией, улыбнулся невидимой улыбкой и встал бок о бок с другими кавалерами позади мадам Импигра.

– Что?..

«Почему ты тут?»

Тия была не единственной, кто был удивлён.

Все юные девушки, грациозно стоящие и соблюдающие этикет, были в восторге.

– Это Его Высочество второй принц?

– Боже!

Как и Мэйв Капория, остальные девушки также пришли в восторг.

– Ох, эм… невозможно!

Были и те, кто скрывал покрасневшее лицо.

«А не слишком ли сильно они реагируют?»

– Леди Тиллиана, второй принц очень популярен среди юных леди? – спросила Тия Тиллиану, которая глупо смотрела на Фереса.

Ей было очень любопытно узнать это.

– Конечно… Ах, сегодня первый раз, когда я вижу его, но я заслужила это… – сказала Тиллиана, всё ещё не в силах оторвать глаз от Фереса. – Когда я приехала в столицу ради своего дебюта, я впервые услышала о втором принце.

– О чём Вы говорите?

– Эм, я имею в виду то, что он прекрасен, словно картина.

«Верно.»

– И эта таинственная атмосфера вокруг него прекрасна.

«Это тоже верно.»

– У него равнодушный и холодный характер, но он так привлекателен…

«Похоже, что все слухи сводятся к одному, но это правда.

Внешность Фереса расцвела ярче и стала ещё прекраснее. Теперь любая может влюбиться в него.

Лицо, выражение которого не сильно меняется, больше не пугает, а скорее ассоциируется с «холодным очарованием».

Тело, которое отшлифовалось от постоянных занятий фехтованием, настолько выдающееся, что Фереса нельзя даже сравнивать с его сверстниками.

Вопреки его высокому росту, его лицо с красивыми чертами обладает странной магией, от которой хочется постоянно смотреть на него.

Глаза, которые в детстве напоминали мне глаза кролика, теперь ближе к тёмно-рубиновому цвету.

Точно. Рубин, сияющий в лучах солнца…

Эти рубины смотрят сюда?»

– Его Высочество второй принц продолжает смотреть на Вас, леди Фирентия? – удивлённо прошептала Тиллиана на ухо Фирентии.

Взгляд Тии, которая безучастно смотрела на красоту юноши, и взгляд Фереса пересеклись.

И не разошлись.

Улица, находившаяся по другую сторону банкетного зала, стала бесцветной, а Ферес продолжал смотреть на Фирентию, даже не моргая.

«Кажется, мадам Импигра продолжает что-то объяснять.

Её голос звучит так далеко, словно в другом месте.

Это так странно.

Почему Ферес сегодня ощущается таким незнакомым?»

Это случилось, когда Тия попыталась оторвать взгляд от Фереса, подумав о том, что ей нужно выслушать объяснения мадам Импигра.

Окружающий шум стал ещё тише, а лицо Фереса, выглядевшее как произведение искусства, вырезанное мастером, стало меняться.

Его глаза, что были неподвижны, медленно изогнулись, и в них появился нежный свет, словно он собирался улыбнуться.

То же самое было и с губами, что были плотно сжаты в прямую линию.

Уголки его ещё по-юношески алых губ очертили лёгкую дугу.

– В-вау… – Тиллиана, которая, казалось, смотрела на ту же картину, что и Тия, не смогла сдержать своего восхищения.

И другие чувства Фирентии, которые были оттеснены, нашли своё прежнее место.

– …Поэтому уважение друг к другу и поддержание взаимовыгодных отношений – это первый шаг на этом бале дебютанток.

«Хм, хорошее предостережение.

Если подумать, у всех остальных кавалеров также хорошая внешность.»

Как и говорила мадам Импигра, юноши были отобраны с особой тщательностью. Все они обладали красивой внешностью и впечатлением.

В частности, у шатена, стоящего в самом конце, лицо чем-то напомнило Фирентии Крени.

«Возможно, это из-за кудрявых каштановых волос или сходства их светлой кожи?

А может, это из-за больших опущенных глаз и красивой, но застенчивой улыбки на лице?

Когда Крени вырастет, он будет похож на этого парня…»

– Кого ты там разглядываешь, Тия?

– Ох, вот это сюрприз! – удивлённая внезапным голосом, Фирентия обернулась и увидела, что к ней приближается Ферес.

– Привет, Тия, – слегка улыбнувшись, поздоровался он.

А после этого он взял левую руку Тии естественным жестом, напоминающим текущую воду.

– Аа…

Не было времени остановить его или забрать руку.

Ферес вежливо поцеловал тыльную сторону ладони Фирентии и отпустил её:

– Для меня большая честь быть Вашим кавалером, леди Фирентия Ромбарди.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 105.

Глава 105.

Тепло губ Фереса ощущалось на тыльной стороне ладони Тии.

– Что? Зачем? – спросила она, высвобождая свою ладонь из его руки.

Выпрямляясь, Ферес ответил:

– Я слышал от фрейлины Импигра, что нужно поприветствовать леди. Это не так?

Услышав это, Фирентия огляделась и увидела, что все кавалеры приветствовали девушек.

– И правда.

Как и сказал Ферес, все юноши вежливо поклонились и представлялись юным леди.

– Но никто не целует тыльную сторону ладони как ты, разве нет?

– …Я знаю.

Фирентию несколько смутила крайне беззаботная реакция Фереса.

Другие кавалеры не поцеловали просто потому, что смущаются?

Возможно.

В отличие от меня и Фереса, кажется, что все они только что узнали друг друга.

– В письме, которое ты отправлял несколько дней назад, ничего не было об этом. Почему ты вдруг появился вот так?

– Чтобы удивить тебя. Ты немного удивилась? – спросил Ферес, слегка наклоняясь к Тие.

– Немного? Когда ты внезапно появился как кавалер, я настолько…

Незнакомый.

Он был не похож на того Фереса, которого я знаю.

Ферес, на которого я смотрела через банкетный зал, был близок к тому, что я видела в толпе в прошлой жизни.

– Настолько что?

– Была удивлена.

– Тогда это сработало, – Ферес слабо улыбнулся. – Я уже написал письмо и собирался отправить его тебе, но во дворец Фойрак пришла фрейлина Импигра. Спросила, не хочу ли я стать твоим кавалером. Это прекрасная возможность произвести впечатление на аристократов.

– Я поняла.

Мадам Импигра с гордостью смотрела на юных светских львиц, которые вели неловкую беседу.

Она права.

Есть ли какое-либо другое место, на котором можно произвести сильное впечатление, кроме императорского бала дебютанток, где сосредоточено всё внимание знати?

Это определённо хорошая возможность для Фереса.

Но почему?

Каково намерение мадам Импигра?

Учитывая, что она единственный человек в императорском дворце, который устроил конфронтацию с императрицей, маловероятно, что она может таить в сердце плохие намерения по отношению к Фересу.

– Ферес, я дебютирую с тобой.

Я и правда даже мечтать не могла об этом.

В предыдущей жизни Ферес не вступал в светский мир, пока не вернулся после окончания академии.

Он был полностью забыт в мире аристократии до такой степени, что привратник банкетного зала отказывал ему во входе, поскольку не узнавал Фереса.

– Тогда с кем ещё ты собиралась дебютировать? – спросил Ферес, вопросительно наклоняя голову.

– С кем? Хм…

Да, кстати.

Мы уже известны как близкие друзья. И выбор одного из близнецов, которые являются моими кузенами, может задеть нашу самооценку.

Словно я воспользовалась родственником в роли кавалера, потому что мне больше не с кем было пойти.

– Да. Будет лучше сделать это с тобой.

Когда Фирентия сказала это, Ферес вновь приподнял уголки губ и кивнул.

Это было очень довольное выражение лица.

– Тогда, пожалуйста.

– Это большая честь, леди Ромбарди, – ещё раз вежливо поклонившись, Ферес улыбнулся.

*****

– Раз, два, три… Раз, два, три…

Пары из девушек и юношей двигались вместе под счёт учителя танцев, которого привела мадам Импигра.

Уникальные шаги танца императорского бала дебютанток, близкие к вальсу, сильно отличались от остальных бальных танцев, обычно исполняемых в империи Рембру.

Так что многие не привыкли к танцу, и поэтому отовсюду раздавались голоса танцующих.

– Ой! П-простите!

– Ой, моя нога!

То здесь, то там возникали небольшие беспорядки, когда юноша или девушка наступали на ногу партнёру.

– Посмотрите на леди Ромбарди и второго принца…

– Почему эти двое так хороши?

Кроме Тии и Фереса.

Ферес, крепко державший Фирентию за талию, даже заранее показывал, куда ей нужно было повернуть, чтобы не наткнуться на другую пару, танцующую в центре зала.

– Что ты не умеешь делать?

Он словно мошенничает.

Ферес умён, отлично учится, у него получается всё с самого детства, и он красив.

Сейчас я понимаю, почему Ферес – человек, у которого нет другого выбора, кроме как нажить себе кучу врагов.

– Ты сегодня впервые разучиваешь этот танец?

Возможно, мадам Импигра давала ему какие-то предварительные уроки?

– Я танцую в первый раз.

– Но почему…

Ты такой опытный партнёр?

Ферес был гораздо опытнее других юношей, которые официально не дебютировали в обществе, но посещали всевозможные банкеты.

Даже сейчас все не могли оторвать взглядов от вида неспешно шагающего Фереса.

– А Тия? – возможно, из-за того, что его лицо было достаточно близко, Фирентия услышала его голос прямо в своём ухе. – Почему Тия так хорошо танцует?

– Я? Ну, я…

У меня не так много свободного времени, как у Фереса, но я хорошо слежу за своими навыками.

– Может, это и не видно, но я довольно светский человек. Танцы и прочее.

Но это ничто в сравнении с Фересом.

– Поэтому все, должно быть, будут больше заняты наблюдением за тобой, чем за мной, которая дебютирует, не так ли?

Всё потому, что Ферес, чёрные волосы которого чуть колышутся в соответствии с его движениями, красив даже с моей точки зрения.

Сейчас, когда он стоит с другими парнями его возраста, мне кажется, что я вижу павлина, стоящего в одиночестве в группе цыплят.

Возможно, ощутив, как Фирентия безучастно, но пристально смотрит на него, Ферес посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

И в этот момент.

– Ах! Простите, леди Ромбарди! – пара, танцующая рядом, внезапно повернулась к ним, и плечо юноши слегка задело спину Фирентии. – Я н-не увидел, потому что был сосредоточен…

Увидев, что юноше действительно с трудом давался танец, и из-за этого он обильно потел, когда извинялся, Фирентия рассмеялась, сама того не осознавая:

– Это был просто небольшой удар. Я в порядке. Лорд Палан, Вы сами в порядке?

Не думая, что она знает его имя, глаза юноши расширились.

– Работайте усердно, лорд Палан.

Из того, что Тия видела ранее, казалось, ему наступили на ногу.

Она хотела сказать, что мазь Эстиры идеально подходит от подобных ранений.

И, чтобы развеселить его сердце, Фирентия легко улыбнулась, но реакция юноши была немного странной.

Он глупо посмотрел на неё, и его покрасневшее от танцев лицо покраснело ещё сильнее.

Как только Тия собралась сказать Палану, чтобы он отправился немного отдохнуть, она услышала слегка понизившийся голос Фереса:

– Я предпочитаю, чтобы видели меня.

– Хм? Что?

– Я предпочитаю, чтобы люди видели меня.

– Что за ерунду ты вдруг говоришь?

Ты хочешь сказать, что хочешь привлекать больше внимания, чем я, которая сейчас является дебютанткой?

Вместо ответа Ферес посмотрел куда-то.

Целью его взгляда был юноша, который столкнулся с Фирентией некоторое время назад.

Палан, который снова начал тренироваться со своей партнёршей, смотрел на Фереса с испуганным лицом и, конечно же, выглядел крайне растерянно.

– Эй! – и в конце концов Палан споткнулся и заставил свою партнёршу упасть.

– Эм, Ферес? – когда Тия похлопала его по плечу, Ферес посмотрел на неё:

– Ничего такого. Давай повторим танец ещё раз.

После этого на протяжении всего занятия Фирентия больше ни в кого не врезалась.

*****

– В этом году много дебютанток, – медленно сказал император Джованес, смотря вниз на банкетный зал.

Однако его взгляд продолжал преследовать пару Фирентии и Фереса.

Банкетный зал, где проходили репетиции дебютного танца, представлял собой двухэтажное здание.

Второй этаж не использовался, однако можно было войти туда по лестнице снаружи. Император с императрицей вошли туда, никого не оповестив, и наблюдали за дебютантками.

До того как кавалеры появились в первый раз, Лабини с удовольствием наблюдала за практикующимися юными леди.

Юная леди Ромбарди была высокомерной, однако Лабини думала, что ей преподадут хороший урок, когда она войдёт в светское общество.

Однако проблема заключалась в том, что Ферес был среди опоздавших кавалеров.

– Ч-что это… – шокированная Лабини посмотрела на Джованеса и поняла.

Дело в том, что император заранее знал, что Ферес станет одним из кавалеров.

Так вот почему он предложил сходить сюда после совместного обеда. Из-за какой-то ничтожной причины!

Всё это, скорее всего, было уловкой фрейлины Импигра, которая выступает против меня при каждом удобном случае.

Эта дряхлая старуха!.. – яростный взгляд Лабини мгновенно впился в мадам Импигра.

И их взгляды тут же встретились.

Фрейлина уже заметила, что император и императрица наблюдают за практикой дебютанток.

– Ты знала, что второй принц может сделать такое выражение лица? – спросил император Джованес, прислоняясь к перилам, словно заинтригованный.

Ферес, который всегда показывал лишь два выражения лица, равнодушное и сердитое, слабо улыбался, смотря на дочь Галлагера.

– Эй, а они хорошо смотрятся вместе.

Это было заметно, когда мы столкнулись с ними в саду. Но, похоже, они действительно хорошо ладят.

– Сколько лет исполнилось в этом году Фирентии Ромбарди, императрица?

– … – императрица Лабини ничего не ответила.

Словно и не ожидая ответа, Джованес пробормотал себе под нос:

– Галлагер, Галлагер Ромбарди…

Императрица лучше, чем кто-либо, знала, что в голове императора сейчас крутились определённые мысли.

Джованес прикидывал, что он может получить от Галлагера Ромбарди, если Ферес и Фирентия будут помолвлены.

Скр-р, – Лабини тихо скрежетала зубами.

Поскольку Ферес уже выбран кавалером, значит, нет никакой возможности помешать ему появиться на балу дебютанток.

Однако нужно предотвратить их партнёрство с леди Ромбарди.

Прямо сейчас не только Джованес, но и аристократы светских кругов выйдут из-под контроля, если начнут думать о союзе Фереса и этой из Ромбарди.

Тогда Джованес действительно начнёт желать союза с Галлагером Ромбарди!

И в тот день, когда он решит обручить этих двоих, Ферес обретёт силу.

Галлагер Ромбарди – человек, сила которого уже стала достаточно весомой.

В этой ситуации, когда помолвка Астаны ещё не решена, я не могу наблюдать, как кто-то подобный ничтожному Галлагеру Ромбарди получает власть в обе руки.

– Раз, два, три… Раз, два, три…

Звук скрежета зубов Лабини вновь был заглушён счётом шагов танца, раздавшимся с первого этажа.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 106.

Глава 106.

– Если я буду кавалером, у Тии будут проблемы?

Это был первый вопрос, который задал Ферес, когда мадам Импигра посетила дворец Фойрак и предложила ему стать кавалером.

– Что?.. – мадам Импигра на мгновение растерялась и моргнула глазами, окружёнными глубокими морщинами.

Потому что это было неожиданным ответом на предложение: ‘Это возможность произвести хорошее впечатление на аристократов, избегая ограничений императрицы и первого принца’.

Однако мадам Импигра тут же взяла себя в руки и заговорила спокойным голосом:

– Простите, Ваше Высочество. Я плохо поняла Ваши слова. Не могли бы Вы объяснить мне их ещё раз?

– Когда я стал принцем, был момент, когда я чуть не навлёк на Тию беду из-за своего положения, – довольно прямо ответил Ферес. – Я знаю, что для меня хорошо стать её кавалером, но я не стану делать этого, если моя жадность снова расстроит Тию.

Мадам Импигра о чём-то подумала, прежде чем заговорить:

– Вы двое, должно быть, очень хорошие друзья.

– … – Ферес не ответил на это. Вместо этого он задал другой вопрос. – Если бы меня избрали кавалером, положение главной фрейлины стало бы затруднительным. Почему Вы даёте мне этот шанс?

Мадам Импигра вздрогнула и покачала головой, испустив лёгкий вздох:

– Похоже, что предыдущие слова были бесполезными.

– У меня нет матери или кого-то ещё, кто бы поддерживал меня. Однако это не значит, что у меня нет глаз и ушей.

– Хм… – морщинки на лице мадам Импигра усилились. – Я старуха, чья единственная работа – это забота о хозяйстве императорского дворца. Что же касается императорского бала дебютанток, то он остаётся полностью во власти Его Величества. Ваше Высочество, Вы можете полностью отложить Ваши заботы.

– Однако… – Ферес посмотрел на мадам Импигра своими красными глазами, в которых невозможно было прочесть никаких эмоций.

Как раз в этот момент за окном показалось заходящее солнце, и рубиновый оттенок глаз Фереса стал ещё насыщеннее.

Невольно мадам Импигра вспомнила о другом человеке:

– Ваше Высочество второй принц действительно похож на Его Величество предыдущего императора.

– …Я уже слышал об этом.

«Так однажды сказал Рулак Ромбарди.

Он сказал, что я больше похож на предыдущего императора, чем на своего отца, императора Джованеса.»

Мадам Импигра какое-то время смотрела на Фереса с ностальгией, отражающейся на лице, а затем сказала:

– Не думаю, что появятся какие-то новые слухи, если леди Ромбарди и Ваше Высочество появятся на бале дебютанток как партнёры. Так что Вы решите?

Ферес обдумал это, а затем кивнул:

– Я буду кавалером, – сказав это, он впервые улыбнулся уголками губ.

Мадам Импигра вспомнила тот день, отложила ручку и закрыла дневник.

Кто-то постучал в дверь кабинета.

– Императрица-мать зовёт Вас, – это оказалась одна из служанок императрицы, которая когда-то была у мадам Импигра.

– …Да, иду.

Путь для мадам Импигра закончился потерей большей части сил.

Расстояние от дворца императора, где находился её кабинет, до дворца императрицы было слишком велико для пожилой женщины, чтобы проходить его пешком.

Зная лишь это, становилось очевидно, что для главной фрейлины намеренно заранее не подготовили карету.

Мадам Импигра не желала высказывать никаких обид, однако не смогла скрыть побледневшего лица и капель холодного пота, когда прибыла во дворец императрицы.

– Добро пожаловать, мадам Импигра, – увидев, что рука старухи, держащая трость, дрожит, императрица не предложила ей сесть. – Я знаю, что Вы заняты подготовкой к дебютному балу, однако мне нужно было обсудить кое-что, поэтому я позвала Вас.

– …Пожалуйста, говорите.

– Поменяйте кавалера леди Капория на второго принца.

Мадам Импигра молча вытерла носовым платком капли пота, стекающие по щеке.

«Императрица непобедима, красива и амбициозна.

Но, ослеплённая этим честолюбием, она переполнилась ядом.»

– Нет, – мадам Импигра решительно покачала головой.

Всё потому, что отношение, с которым второй принц относился к леди Ромбарди, и то, как он всегда называл её «Тия», очень хорошо были заметны для её глаз.

«Хоть это и является лишь моей догадкой, однако мне кажется, что если он не станет кавалером леди Ромбарди, то бал дебютанток не будет иметь никакого значения для второго принца.»

– Все детали императорского бала дебютанток находятся исключительно в ведении этой…

– Разве совсем недавно Вы не лишились сознания в кабинете и не отправились к доктору? – мягко улыбнувшись, сказала императрица. – Если бы Его Величество узнал об этом, то в этом году состоялся бы последний бал дебютанток мадам Импигра. Разве это хорошо?

Мадам Импигра была императору словно бабушка.

Поэтому, когда Джованес узнает, что её здоровье ухудшается день ото дня, было очевидно, что он немедленно снимет её с должности и прикажет выздоравливать.

– Когда Вы выйдете на пенсию, то больше не сможете жить в императорском дворце…

Единственным домом для мадам Импигра был императорский дворец.

Императрица, хорошо знавшая это, ждала её капитуляцию с величественным спокойствием.

Однако при следующих словах мадам Импигра прекрасное лицо императрицы исказилось.

– Тогда мне следует уделить больше внимания этому балу дебютанток. Ведь это будет мой последний бал. После этого я оставлю это место.

– Эй, мадам Импигра! – императрица, думавшая, что фрейлина легко уступит своё место, вскочила, повышая голос.

Однако мадам Импигра с жалостью посмотрела на императрицу:

– Что посеешь, то и пожнёшь, императрица-мать. Запомните это.

– Это крайне!.. – закричала Лабини, но мадам Импигра не остановилась.

Ведь если это был последний бал дебютанток, проводимый ею, бояться фрейлине было нечего.

*****

Главное здание «Магазина одежды Галлагера», расположенное на рынке Хэслот.

Сегодня на двери висела особая табличка, гласившая о том, что магазин не работает, а внутри в одиночестве сидел Галлагер и нервно вздыхал.

– Ха… понравится ли это Тие? – взгляд Галлагера упал на платье, висевшее в стороне.

Это было зелёное платье из тончайшего шёлка, который по его просьбе отправила мадам Сошоу.

После того как дебют Тии был подтверждён, Галлагер всю ночь что-то проектировал и шил.

Платье в единственном экземпляре, которое могло увидеть свет лишь на его дочери.

Изначально Галлагер планировал добавить на него хотя бы одно кружево вместе с Тией, но захотел сделать своей дочери подарок-сюрприз. Как отец девочки, которая всё умеет сама.

– Она скоро увидит его… – и сейчас Галлагер возмущался своим прошлым решениям.

Всё потому, что он был в ужасе от мысли: ‘А что, если ей это не понравится?’.

Галлагер, которые постоянно умывался от напряжения, вдруг вспомнил свою давно умершую жену, Шан.

– Зелёное платье для Тии… Это будет очень красиво.

После рождения ребёнка, Шан, которая слабела день ото дня, всё равно не выпускала дочь из рук.

Шан была очень загадочной женщиной.

Она была женщиной, которая в тот день, когда Галлагер впервые встретил её, шла мимо и смотрела прямо на него.

Словно знала, что отношения между ними двумя начнутся в тот же день и на том же месте.

Кроме того, Шан иногда говорила абсурдные вещи. Словно человек, который мог видеть будущее.

«Зелёное платье» были одними из этих слов.

Слова, которые были полностью забыты, пришли ему на ум во сне. Поэтому Галлагер выбрал для дебютного платья Тии именно тёмно-зелёный цвет.

И словно одержимый, он рисовал дизайн платья, не спав всю ночь.

Так, будто оно уже давно было в его голове, руки Галлагера постоянно двигались, и к восходу солнца дизайн платья был завершён.

По сей день Галлагер занимался пошивом этого платья.

По мнению Галлагера, это платье идеально подходило его дочери.

Нежные цветы были вышиты мастерицей золотыми нитями по подолу, рукавам и декольте платья.

Красивые белые жемчужины были расположены на груди и плечах.

Всё это было подарками Галлагера для самого драгоценного человека в этом мире – его дочери Тии.

– Но если Тие оно не понравится…

«Нет, это невозможно!»

В этот момент Галлагер услышал звук подъехавшей кареты, и в магазин вошли Тия и Лориэль.

– Папа!

Взволнованное лицо Галлагера мгновенно осветилось широкой улыбкой, когда он увидел свою дочь, бегущую к нему изо всех сил.

– Тия! – Галлагер ощутил, как его сердце наполнилось теплом, когда он сделал несколько шагов вперёд и крепко обнял Тию.

С того дня, как эта маленькая ручка сжала его палец, Тия стала для Галлагера всем.

«Даже если бы я рисковал своей жизнью десятки или сотни раз ради этого ребёнка, это не было бы напрасными действиями,» – каждый раз, когда он держал дочь на руках, Галлагер думал именно так.

– Вау, это моё платье? – Тия встала напротив платья, висевшего на стене.

Сердце Галлагера начало биться быстрее.

И спустя несколько мгновений.

– Кья! Мне так нравится! Спасибо, папа! – Тия снова прыгнула в объятья отца.

– Х-хорошо… – Галлагер погладил дочь по спине и вздохнул с облегчением.

– Я быстро примерю его!

После того как Тия и Лориэль перенесли платье в примерочную, Галлагер ощутил себя так, словно проходил очередное испытание.

«Ей должно подойти. Думаю, она будет выглядеть восхитительно. Оно ведь идеально подойдёт ей?»

Эти короткие минуты показались ему невероятно долгими.

– Папа! Как тебе? – громко воскликнула Тия, выходя из примерочной.

Галлагер, охваченный напряжением, улыбнулся.

Когда Галлагер увидел свою хорошенькую дочь, он думал, что поднимет обе руки и будет аплодировать.

– Оно идеально для меня!

«Оглядываясь назад, жизнь Тии была полна сожалений.

Не успело дочке исполниться и года, как Шан умерла, а я, неопытный отец, остался один.

Кроме того, поскольку Тия росла, напоминая мой робкий характер, мне казалось, что во всём виноват я. Поэтому я постоянно извинялся и сожалел.

О том, что Тия слишком похожа на своего ничтожного отца.»

– Спасибо, папа! – оглянувшись на отца, Тия широко улыбнулась.

«Настал день, когда малышка, завёрнутая в мягкую пелёнку, которая была настолько маленькой, что помещалась в одной руке, быстро выросла и надела своё дебютное платье.»

– Перед большим зеркалом будет видно ещё лучше! – Тия подошла к зеркалу, стоящему чуть в отдалении.

Галлагер тихо прикрыл рот рукой.

Кап, – тяжёлая слеза упала и скатилась по тыльной стороне его ладони.

«Аа, я действительно не заслуживаю этого ребёнка.

Я никогда не делал ничего достаточно хорошего, чтобы быть отцом такого прекрасного ребёнка.»

Голоса болтающих Лориэль и Тии были драгоценны для Галлагера.

«Ты была права,» – Галлагер не сводил глаз с дочери и улыбался.

«Наша дочь в зелёном платье так прекрасна.»

Смех Шан, который был подобен журчанию прохладной воды в жаркий летний день, казалось, зазвенел в его ушах.

Чтобы навсегда запомнить этот момент, Галлагер, не сводя взгляда с Тии, назвал имя, вызывающее ностальгию.

«Шан, ты видишь это?»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 107.

Глава 107.

Императорский бал дебютанток начался.

Несмотря на то, что это был императорский бал дебютанток, которому каждый год уделялось много внимания, в этом году банкетный зал был переполнен ещё сильнее.

– Разве это не последний бал дебютанток, который открывает мадам Импигра?

– Это день, когда десятилетия традиций подойдут к концу. Поэтому все так поспешили посетить столицу империи?

Подобное особое событие в скучной жизни аристократов было сродни дождю во время засухи.

Из-за этого все, кто входил в банкетный зал, особенно волновались.

Но после входа у всех гостей было одинаковое выражение лица.

– Боже!

– Такой шикарный и грандиозный бал дебютанток проводится впервые!..

Как только они входили в банкетный зал, возникало небольшое раздражение из-за людей, которые останавливались, смотря по сторонам. Однако никто не жаловался.

– Посмотрите на эти прекрасные цветы… – вздохнул кто-то, словно завидуя.

– Ха-ха… – были люди, которые смеялись при виде зрелища, которое они впервые видели.

Изначально бал дебютанток, проводимый в императорском дворце, был известен как грандиозный бал, который демонстрировал достоинство императорской семьи, однако при этом был утончённым.

Но никогда не было подобного.

– Это не похоже на банкет. Кажется, словно ты оказываешься в стране фей.

При этих словах аристократы вокруг говорившей открыли рты и закивали.

Интерьер бального зала был украшен яркими цветами.

Огромный зал, способный вместить сотни людей, был наполнен цветочным ароматом.

Повсюду были маленькие люстры, свисающие с потолка, а вокруг них были большие шапки цветов, создающие сказочную картину.

На арочных дверях, ведущих на террасу, на лианах висели маленькие белые цветочки, похожие на зёрнышки и щекочущие лбы проходящих мимо людей.

Дверь, из которой через некоторое время должны были выйти дебютантки, и стена рядом были заполнены бледно-розовыми и жёлтыми розами, образуя цветочную стену.

И самое главное, что больше всего привлекало внимание людей, так это небольшой ручеёк, протекающий через весь банкетный зал.

Путь для воды, устроенный вдоль стены, чтобы не прерывать течение, был выполнен из белого мрамора, и с журчащим звуком в нём текла чистая и прозрачная вода.

– Что это такое?..

– Я сплю?

Люди, подходившие к нему, словно одержимые, доставали маленькие бутоны цветов, плавающие в ручейке, или даже садились на одно колено и опускали палец в холодную воду, чтобы проверить её реальность.

– Сегодняшний бал дебютанток, похоже, будет долгим вечером. Это действительно так красиво!

– До меня доходили слухи… Я слышала, что семья Ромбарди пожертвовала невероятно огромную сумму денег для сегодняшнего бала дебютанток.

– Ах, я слышала, что дочь Галлагера Ромбарди сегодня дебютирует!

Люди кивали головами, словно в этот момент всё поняли, и ещё раз осматривали банкетный зал.

«Последний банкет мадам Импигра. А также тот, в который были вложены деньги Ромбарди.

Это всё объясняет фантастичность этого банкета.»

Заиграл оркестр, оповещая о начале банкета.

Лишь после этого аристократы, которые были несколько шокированы, словно впервые обратили внимание на банкетный зал, начинали интересоваться другими вещами.

– Но что это такое?

– Учитывая тот факт, что их дают каждому вошедшему, я думаю, что это праздничный подарок.

После того как компания «Фелет» раздала бриллиантовые ожерелья тем, кто присутствовал на их банкете, среди знати стало новым обычаем дарить гостям подобные подарки.

Аристократы с любопытством осторожно открывали маленькие коробочки, которые держали в руках.

– Это бриллианты?

– Ах, боже!

Внутри коробки находилась золотая пуговица с инкрустированными бриллиантами.

У неё был идеальный размер и дизайн, подходящий как для женщин, так и для мужчин, поэтому она отлично подходила для украшения одежды.

– Юные леди, которые сегодня дебютируют, имеют такие прекрасные перспективы! Какой великолепный банкет!

– Вы сказали, что дочь лорда Галлагера зовут Фирентия?

– Сейчас среди аристократов империи не будет никого, кто не знал бы её имени.

Все гости были взволнованы, и банкетный зал наполнялся всё большим количеством разговоров.

Императрица Лабини, вошедшая как раз тогда, когда атмосфера окрепла, спрятала дрожащие губы за бокалом вина.

Несмотря на то, что церемониймейстер громким голосом объявил о приходе императрицы, лишь дворяне у входа обернулись и поприветствовали её.

Это был простой инцидент, который случился из-за того, что банкетный зал был очень большим и шумным. Однако Лабини не могла улыбаться.

Причиной тому было то, что все роскошные банкеты, проводимые ранее, не могли сравниться с этим. И теперь императрице казалось, что мадам Импигра смеётся над ней.

После этого пришёл Астана.

– Матушка.

– Ах, принц, – Лабини тепло улыбнулась, увидев сына, но её улыбка длилась недолго.

– Похоже, банкет оправдывает слово «Ромбарди». Потрясающе.

– Прости? – глаза императрицы ожесточились, однако Астана, хоть и увидел это, не стал молчать:

– Императорская семья смогла так роскошно украсить императорский дворец лишь потому, что его внучка дебютирует. Да и эта бриллиантовая пуговица…

«Она будет крайне хорошо сочетаться с бриллиантовой брошью, которая у меня есть,» – Астана с большим удовольствием крутил в пальцах бриллиантовую брошь, которую получил в подарок.

Хвать! – однако Лабини резко вырвала её из рук Астаны:

– Подобные некачественные вещи не соответствуют достоинству принца.

«Некачественные вещи? Слова императрицы глупы.

Алмаз – самый дорогой и труднодобываемый драгоценный камень!» – лицо Астаны помрачнело.

После этого он выхватил пуговицу из рук императрицы, забирая её себе.

Глаза Лабини, которая не ожидала подобного от сына, широко распахнулись.

– Это некрасиво, матушка. Вы должны признать это. Вы просто ненавидите Ромбарди, вот и всё.

– П-принц… – Лабини засомневалась в своих ушах.

– Этот банкет не был бы таким сияющим, если бы матушка не коснулась мадам Импигра.

«О чём сейчас говорит мой дорогой сын?»

Однако даже на этом резкие слова Астаны не прекратились:

– И даже если Вы моя матушка, неприемлемо так безрассудно забирать мои вещи.

– П-прости меня… – императрица слегка пошатнулась от шока.

Однако Астана лишь холодно посмотрел на мать, но не поддержал её.

– Принц, как ты можешь говорить подобное… мне…

Вот только Астана лишь вздохнул и направился в центр банкетного зала, уходя от императрицы.

– Есть ведь такая вещь, как достоинство императрицы… – раздражённо пробормотал Астана.

Болезненная одержимость Ромбарди у его матери и Ангенас, которые не могли нормально выполнять свою работу, уже утомили его.

– Эй, иди сюда, – Астана окликнул проходящего мимо слугу, что держал поднос с фужерами.

Хоть он ещё не достиг совершеннолетия, Астана был принцем.

Он также был единственным наследником империи.

Слуга, который колебался, наконец протянул Астане бокал вина.

– Ха, оно довольно вкусное, не так ли? – восхитился Астана, сделав глоток вина, а слуга тихо пояснил:

– Винтажное вино Карло.

Винтажное вино – вино, которое изготавливается исключительно из урожая определённого года.

– Тогда не слишком ли всё это дорого? – Астана, который ещё мало что знал об алкоголе, сделал ещё несколько глотков. – Кроме того, Ромбарди…

«Богатство Ромбарди крепнет с каждым годом.

Не только бизнес рода Ромбарди, но и «Магазин одежды Галлагера» и недавно открывшаяся независимая компания «Фелет».

Просто взглянув на этот бал дебютанток, сразу становится понятно, что Ромбарди – особенный род.»

– Это сильно отличается от Ангенас, которые даже не могут получить приличные охотничьи угодья.

В конце концов глава Ангенас упустил охотничьи угодья, которые желал Астана.

Он выдал внуку небольшой участок земли рядом в похожем состоянии, записав его на своё имя. Однако первый принц не был удовлетворён этим.

В этот момент слуга, стоявший перед украшенной цветами дверью, повысил голос:

– Начинается выход юных дебютанток!

В этот момент плотно закрытая дверь открылась, и появилась первая пара.

Это была пара дебютантки и кавалера, которые исполнят первый сольный танец бала.

– Леди Фирентия Ромбарди! Единственная дочь лорда Галлагера Ромбарди…

Под аплодисменты толпы Фирентия взяла Фереса за руку и шагнула в банкетный зал.

Её тёмно-зелёное платье и каштановые волосы, сияющие на свету, сливались с окружающими цветами и растениями, делая её похожей на прекрасную лесную фею.

– Ах, какая идеальная пара!

– Они с детства растут вместе. Но не кажется ли Вам, что они стали ещё ближе?

Можно было слышать разговоры между дамами, которые считали, что занимают определённое место в светском мире.

Астана смотрел на Фирентию.

А потом повернул голову и увидел Фереса, что держал её за руку.

– Ромбарди… – пробормотал Астана, хмурясь от горького привкуса вина.

*****

– Ух, я дрожу, – стоя перед дверью, ведущей в банкетный зал, Тия вдруг ощутила напряжение.

– Мисс, Вы в порядке? – обеспокоенно спросила Лориэль, поглаживая её по спине.

– Да. Всё нормально.

«Нет, на самом деле всё не в порядке.

Моё сердце сейчас выпрыгнет наружу, Лориэль.»

– Я слышала, что господин Галлагер и семья госпожи Шананет недавно прибыли в банкетный зал. Ах! И даже… Нет, даже господин Клериван.

– Да. Вся семья здесь.

– Конечно! Это ведь дебют мисс! Они не могут пропустить это!

– Ах… – когда Фирентия вспомнила, что снаружи её ждут все близкие из Ромбарди, у неё вновь скрутило желудок. – Почему я так нервничаю, Лориэль? Я могу из-за этого потерять сознание?

«Это событие, где всё, что мне нужно сделать, это поприветствовать людей и станцевать один танец.

Но на самом деле там очень много людей…»

– Немного, совсем чуть-чуть…

– Однако Вы держитесь довольно хорошо. Остальные юные леди… Особенно леди Кидвэл…

При словах Лориэль Тия повернулась к Тиллиане, стоявшей прямо позади них.

Тиллиана, у которой был крайне застенчивый характер, побледнела и была одержима тем, что успокаивающе говорил её кавалер ей на ухо.

– Привет, Тиллиана, – подойдя к Тиллиане, сказала Фирентия.

– …Да, – ответ отстал на один удар сердца.

– Если ты слишком нервничаешь, почему бы тебе не попробовать выпить воды?

– …Да.

– Ах, кажется, что лягушка только что запрыгнула к тебе в платье.

– …Да.

– Ты ведь не слышишь, что я сейчас говорю?

– …Да.

«Ясно, нет сигнала.

Судя по всему, банкет начался слишком быстро, поэтому она совсем разпереживалась.»

– Позаботься о ней, – в последний раз хлопнув по плечу кавалера Тиллианы, который, как казалось Тие, был похож на Крени, она вернулась на своё место.

– Мисс, пожалуйста, замрите на минутку, – Лориэль в последний раз проверила причёску и платье Фирентии и осторожно сказала. – Думаю, теперь мне придётся уйти внутрь. Увидимся уже внутри, мисс. Не слишком нервничайте.

– Да. Я в порядке, поэтому иди.

Лориэль несколько секунд смотрела на Фирентию, задаваясь вопросом, нервничает ли та.

– Ха…

«Это ненормально.

Когда я впервые встретила императора и императрицу и даже когда я вела бизнес с тысячами золотых, моё сердце было спокойно. Так почему сегодня оно так нервничает?»

– Я должна сделать глубокий вдох. Ха….

Это случилось, когда Тия подняла голову, глубоко вдохнув.

Она увидела Фереса, стоявшего вдалеке.

– С какого момента он стоит там?

«Его глаза точно смотрят на меня.

Но почему он стоит там и не подходит ближе?»

– Ферес? Что ты там делаешь?

Ферес, услышав голос Тии, медленно моргнул, словно только проснулся.

– Тия, – после этого он начал неспешно приближаться к ней, назвав её имя.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 108.

Глава 108.

Ферес в аккуратном чёрном костюме с большой бриллиантовой брошью, которую ранее ему подарила Фирентия, сегодня сиял ещё ярче.

«Мало того, что он гений, в двенадцать лет освоивший ауру, так второй принц ещё и настолько прекрасен.

Кажется, среди аристократов ставки на Фереса растут вертикально.»

– Ферес, ты сегодня выглядишь…

– Красивый.

– …Хм?

– Симпатичный, – сказал Ферес, с лёгкой улыбкой смотря на Тию из-под длинных ресниц.

– Хм? Д-да. Ты сегодня симпатичный, – кратко ответила Фирентия.

– Спасибо, – однако Ферес был очень искренен и благодарен.

– Ты не злишься на меня? – немного озадачено спросила Тия.

– Злюсь? Я на тебя? – Ферес широко раскрыл глаза, словно услышал самые странные слова в этом мире.

– Нет… Просто когда мужчины слышат слово «симпатичный», оно им не очень нравится, разве нет?

«Особенно подросткам.»

Но Ферес, наоборот, вновь легко улыбнулся:

– Тия любит красивые вещи.

– А… да.

Это случилось, когда Фирентия обдумывала слова Фереса.

– Ваше Высочество второй принц, леди Ромбарди, – к ним подошла мадам Импигра. – Сейчас самое время войти внутрь.

– Н-наконец… – сердце Фирентии, немного успокоившееся во время разговора с Фересом, вновь ускорило бег.

– Ха-а-а… – она попробовала делать длинные и глубокие вдохи и выдохи, даже понимая, что это мало поможет.

– Идите, – сказала мадам Импигра, легонько толкая Фереса в плечо и отходя в сторону.

В тот же момент дверь, что была закрыта перед ними, начала медленно открываться.

До них донёсся голос слуги, представлявший дебютанток внутри:

– Леди Фирентия Ромбарди! Единственная дочь лорда Галлагера Ромбарди…

Это было началом первого за две жизни дебюта Фирентии.

*****

Успешно представившись и поприветствовав гостей, Ферес и Тия встали лицом друг к другу, взявшись за руки, чтобы начать первый танец бала дебютанток.

Фирентия ощущала взгляды людей всем своим телом.

– Людей больше, чем я думала, – прошептала она Фересу, пытаясь снять напряжение.

– Знаю.

– Ферес, ты не нервничаешь?

При словах Тии Ферес посмотрел на руку, держащую его, и ответил:

– Нервничаю.

– …Врёшь.

«Совершенно не нервничаешь.»

– Но ещё я очень счастлива.

– Почему?

– Из-за того, что ты такой красивый, люди будут больше смотреть на тебя.

– …Это, – Ферес на мгновение посмотрел на Тию, а затем продолжил. – Тогда я рад.

И в этот момент заиграла музыка.

Теперь под знакомую музыку они начали неспешно делать шаги.

Раз, два, три. Раз, два три.

Первые шаги прошли гладко.

Поскольку Фирентия много тренировалась, она не боялась совершить ошибку.

Однако ситуация изменилась, когда темп немного ускорился, когда они перешли ко второй половине танца.

Тело Тии вздрогнуло, когда её ноги, одеревеневшие от напряжения, на мгновение пропустили шаг.

«Испортила! – в это мгновение в голове Фирентии была лишь эта мысль.

Пока рука Фереса не сжала её талию, удерживая её тело на месте.

– Аа… – сама того не осознавая, Тия изумилась и посмотрела на Фереса.

– Всё в порядке, – слабо улыбнувшись, тихим голосом сказал Ферес.

Даже когда Тия сбилась с шага и потерялась, он продолжал вести её.

Ферес смотрел в глаза девочке и не терял самообладания.

Когда Фирентия снова пришла в себя и благополучно закончила вторую часть танца, в её голове была лишь одна мысль.

«Он… Когда он успел стать таким взрослым?

Куда делся мальчик, который сидел в одиночестве в лесу и ел листья лекарственных трав?»

Пока Фирентия думала об этом, остальные пары присоединились, и начался групповой танец дебютанток.

А в конце, когда музыка закончилась, кавалеры отступили на шаг и вежливо склонились перед дебютантками.

Под аплодисменты толпы Ферес кратко поцеловал тыльную сторону ладони Тии.

Фирентия удивилась, но лишь на мгновение вздрогнула, не выдёргивая руку.

Ощутив это, Ферес улыбнулся и поднял склонённую голову.

Это была глубокая, долгая улыбка.

Красивое лицо, на которое смотрели сотни людей, стало для Фирентии странным тревожным звонком.

«Что-то странное.

Кажется, что в нём нет ничего особенного, но что-то точно не так.»

– Давай отойдём на секунду, – как только они вышли из танцевальной зоны, Тия схватила Фереса за руку и потащила к столику с напитками.

К счастью, людей вокруг ещё не было.

– Что с тобой? – тихим голосом спросила Тия.

– Что? – с невозмутимым видом переспросил Ферес.

«Думаю, он притворяется.»

– На мне это не сработает. Быстро скажи мне. Что не так?

«С того момента, как Ферес появился в качестве моего кавалера, он кажется странно незнакомым и раздражающим.

Здесь явно что-то не так.»

– Как ты… Ты так хорошо меня знаешь? – спросил Ферес, слегка нахмурившись.

– Что? С чего такой вопрос? Мы ведь друзья, не так ли?

– Это… – почему-то Ферес слабо улыбнулся, словно потерял энергию.

– Ну. Скажи мне. О чём ты думаешь?

– Эм, просто, – ответил Ферес, указывая Тие за спину. – Мы много тренировались вместе. Но я не думаю, что у меня когда-нибудь появится ещё один шанс потанцевать с тобой.

Когда Фирентия обернулась, она увидела своего отца, с широкой улыбкой приближающегося к ним.

«Не думаю, что это всё,» – когда Тия закатила глаза, Ферес мягко опустил взгляд, пряча его.

– Тия! – тем временем Галлагер подошёл к ним и крепко обнял дочь. – Поздравляю с успешным дебютом в светском обществе, доченька!

«Точно, папа.

Я смогла успешно дебютировать в светском обществе,» – услышав слова из уст отца, Тия снова почувствовала это.

«Мне двенадцать.

В прошлой жизни в это время я переживала самый мрачный период своей жизни.»

– Спасибо, Ваше Высочество принц. Вы проделали действительно хорошую работу.

– Для меня было честью стать кавалером Вашей дочери, – когда Галлагер вежливо поприветствовал его, Ферес также склонил голову.

Увидев такого Фереса, Галлагер кивнул, счастливо улыбаясь:

– Что ж, Тия. Разве ты не станцуешь свой первый после дебюта танец со своим папой? – слегка наклонившись, он протянул дочери руку.

Это был обычный жест этикета, когда мужчина приглашал на танец, но он выглядел по-другому, потому что его сделал Галлагер.

«Нужно ли сказать, что папа выглядит более легко, но в то же время вежливо?

Настолько, что дамы вокруг начинают оглядываться на папу.

Но уже слишком поздно, папа мой!»

– Да, папа! – сказала Тия, вкладывая ладошку в протянутую руку отца. – Увидимся позже, Ферес!

«Мы ещё не закончили наш разговор!»

– Да.

Тия помахала Фересу и встала на танцевальную площадку вместе с отцом.

В отличие от дебютного группового танца, который должен строго следовать ритму, сейчас музыка лилась более мягко, чем раньше.

Возможно, поэтому другие люди танцевали в гораздо более расслабленной атмосфере.

– Для меня большая честь разделить с Вами первый танец, юная леди Ромбарди, – Галлагер и правда заговорил с дочерью манером, который использовался в светском обществе при приглашении на танец.

Фирентия тут же ответила в том же стиле:

– Для меня тоже, лорд Ромбарди.

И как только они взялись за руки, словно ожидая этого, заиграла новая мелодия.

Однако Тия не могла полностью насладиться этим танцем.

Всё потому, что люди, которые заметили её и Галлагера, теперь вдруг сосредоточили своё внимание на них.

Фирентия танцевала и смотрела на своего отца, однако задний фон был полон незнакомцев.

Когда закончился первый танец и начался второй, Галлагер позвал дочь, заметив её состояние:

– Тия? – оглядевшись, он кивнул, словно всё понял. – Хм. Если так…

В одно мгновение на лице Галлагера появилась хитрая улыбка.

– Кья! Папа!

Галлагер схватил Тию за руку и, подняв её, коснулся плеча дочери, заставляя её повернуться на месте.

– Ха-ха! – увидев, как испугалась Тия, Галлагер рассмеялся, словно ребёнок.

Поэтому в конце концов ей не оставалось ничего другого, кроме как рассмеяться.

– Ха-ха! Папа, что это такое?!

Когда Тия снова вернулась к своему обычному состоянию, Галлагер взял её за руку, говоря:

– Теперь ты снова улыбаешься, доченька.

«Хм? Я не улыбалась?» – на мгновение Фирентия была ошеломлена.

«Если папа сказал, значит так оно и было.»

– Должно быть, ты нервничала. Сейчас тебе немного лучше?

– Ах, так и было.

Была причина, по которой Галлагер вёл себя так игриво, что было непохоже на его характер.

Но после громкого смеха Тия и правда ощутила, что у неё на сердце стало куда легче.

– Да. Теперь всё в порядке, папа.

– Не нужно слишком нервничать, Тия. И есть кое-что, о чём ты должна помнить, – сказал Галлагер, осторожно ведя дочь к краю танцевальной зоны. – Тебе не обязательно оставаться в светском обществе. Ты можешь уйти, когда захочешь. Точно так же ты можешь оставить танцевальную зону. Понимаешь?

«Светский мир столь же сложен и жесток, сколь и важен для аристократов.

На самом деле многие девушки слишком погружены в него и в крайних случаях даже получают душевные и физические травмы, занимаясь чрезмерной общественной деятельностью.

Папа хочет сказать мне это.

Что светский мир – это не всё в этой жизни.»

– Всё потому, что светский мир – более сложное место для девушки. Тие может быть тяжело… – внезапно Галлагер замолк.

В этом было что-то необычное, поэтому Тия подошла ближе и заглянула ему в лицо:

– П-папа, ты плачешь?..

– …Нет. Не плачу. Мне просто интересно, когда моя Тия выросла такой…

«Как не плачешь?! Ты ведь правда плачешь!»

Галлагер отчаянно моргал, но горячие слёзы собирались в его глазах куда быстрее.

Внезапно люди вокруг улыбнулись, смотря на них.

«Как, чёрт побери, мне утешить моего плачущего папу?!»

Поднявшись на носочки, Тия высоко протянула руку и слегка похлопала отца по плечу:

– П-папа. Не плачь… Сегодня такой хороший день, так почему папа такой?

– Да. Сегодня хороший день, и папа действительно счастлив.

К счастью, Галлагер, казалось, смог быстро успокоить своё сердце.

Он вытер слёзы рукавом и улыбнулся чуть красными влажными глазами:

– Не могу поверить, что плачу из-за твоего дебюта. А ведь скоро моя Тия может выйти замуж… Ах!

«Ох, чёрт.»

Галлагер прикрыл губы ладонью, повернул голову, и его плечи задрожали.

«Кажется, папа снова плачет!»

Как раз в этот момент к ним подошёл Рулак:

– Хм? Что ты делаешь, Галлагер?

– … – но Галлагер не мог ответить, молча роняя слёзы.

Вздохнув, Тия ответила вместо него:

– Папа посмотрел на меня и сказал: ‘Ты так выросла’, а потом добавил ‘А ведь скоро моя Тия может выйти замуж’… Д-дедушка?

– …

Бам! – лицо Рулака тоже исказила печаль.

«Ох, теперь я ничего не понимаю.»

Пока Тия стояла, переводя взгляд со своего отца на дедушку, к ним подошла Шананет с близнецами.

У Фирентии не было сил объясняться, поэтому она просто посмотрела на свою тётю.

Шананет посмотрела на Тию, чуть склоняя голову, словно могла понять её, даже если та ничего не говорила:

– Здесь много глаз, поэтому не делайте этого тут. Идём туда.

– …Да.

Рулак и Галлагер на мгновение шмыгнули носами, ощущая смущение, и тихо последовали за Шананет.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 109.

Глава 109.

– Ху… – с губ Фереса сорвалось полусдавленное дыхание, когда он вышел на террасу и ощутил прохладу воздуха.

Хоть так и было задумано, аристократы, которые продолжали заговаривать с ним, и юные леди, приглашавшие на танец, заставляли Фереса ощущать себя неуютно.

Прислонившись к перилам террасы, он скрестил руки на груди.

Это произошло потому, что владелец взгляда, который следовал за ним столько, что надоел, вышел следом за Фересом на террасу.

– Ты рад оказаться в подобном месте, не так ли?

Это был Астана, лицо которого было красным из-за опьянения.

Ферес посмотрел на него жалостливым взглядом.

В этот же момент Астана, который переборщил с алкоголем, мгновенно взорвался от ярости, закричав:

– Ты! Как ты смеешь так смотреть на меня? – он даже яростно попытался схватить Фереса, но это было крайне тщетно.

Даже в трезвом уме это было невозможно для Астаны, что уж говорить о том, когда он шатался от количества выпитого алкоголя.

– Ой! – Астана, который на мгновение потерял координацию и чуть не вывалился за перила, вздрогнул и сглотнул.

Однако вскоре он понял, что Ферес смотрит на него, и, указав пальцем, вновь повысил голос:

– Развлекайся, пока можешь! Это то, о чём позже ты даже мечтать не сможешь, ничтожество!

Брови Фереса дёрнулись.

Но это было не из-за слова «ничтожество», которое он услышал.

Это слово не имело для Фереса большого значения.

– Когда тебе ещё наслаждаться этим, как не сейчас? – реакция Фереса заставила Астану обрадоваться ещё сильнее. – Сейчас Фирентия Ромбарди юна, поэтому вы можете оставаться друзьями, поскольку она ещё ребёнок. Но когда она станет немного старше, этого уже не будет, не так ли?

– …

Ферес не ответил, но Астана рассмеялся, словно зная, что происходит у него в мыслях.

– Она дочь Галлагера Ромбарди. Хоть родословная её матери несколько отвратительна, – Астана говорил так, словно критиковал породу собаки. – Однако если это деньги Галлагера, то их более чем достаточно, чтобы проигнорировать это. В отличие от тебя, который может исчезнуть прямо сейчас, и никто не будет искать тебя.

Губы Фереса разомкнулись, словно он хотел что-то сказать, но вновь закрылись.

Потому что ему было нечего сказать.

Несмотря на гнев, вызванный смехом и словами Астаны, всё, что он сказал, было правдой.

Эти опасения продолжали витать в голове Фереса после того, как Рулак Ромбарди посетил дворец Фойрак.

– Ты не достоин стоять рядом с Фирентией Ромбарди.

Скр, – в итоге Ферес стиснул зубы.

– Советую задуматься, – красные глаза Фереса смотрели на Астану, словно на мишень, которую следовало пронзить и сжечь.

А затем он сделал несколько шагов вперёд.

– Ч-что? – Астана, который плевался сарказмом, вспомнил, что Ферес был талантливым фехтовальщиком с аурой, и сделал шаг назад.

Когда ноги Астаны наконец достигли перил террасы, Ферес сказал:

– Неправильный.

– Ч-что?

– Неправильный, – и, немного подумав, Ферес подобрал подходящие слова. – Ты ублюдок, как Велесак.

Это было слово, которое Тия иногда использовала в качестве резкого ругательства.

– Ч-что ты имеешь в виду под этими словами?

Словно насмехаясь, Ферес посмотрел на дрожащие ноги Астаны и отвернулся:

– Развлекайся, пока можешь, – бросив эти слова, он вернулся в зал.

*****

– Где же он? Неужели ещё не вернулся?

Успокоив отца и дедушку, Фирентия вернулась, чтобы найти и поговорить с Фересом, однако не смогла отыскать даже его тени.

Оглядевшись, Тия увидела рядом юношу подросткового возраста со светлыми платиновыми волосами и слегка смуглой кожей.

– Простите, но я не хочу танцевать.

Согласно столичному этикету, это было не просто прямолинейно. Это были слова, что попадали в категорию крайней грубости.

– Б-боже! Как можно так неуважительно…

Как и ожидалось.

Леди, просившая танец, была крайне недовольна, когда уходила.

– Ха… – юноша глубоко вздохнул, словно попал в беду, развернулся и наткнулся на Фирентию, стоящую позади него. – Ой! Простите! Я слишком задумался… Вы в порядке, леди?

Словно ему было крайне жаль, юноша схватил Тию за плечо, помогая подняться, и протянул ей носовой платок, хоть она и не успела особо замараться.

– Всё в порядке. Кажется, что столица сильно отличается от востока, поэтому Ваша сумбурность понятна, – когда Фирентия сказала это и вернула ему платок, глаза юноши расширились:

– Откуда Вы знаете, что я прибыл с востока?!

– Хм. Я поняла это, когда увидела цвет волос юного господина и то, как он отклонил просьбу леди о танце. Я слышала, что на востоке немного другой этикет.

«Не думаю, что кто-то в светском кругу столицы может так ответить.»

– Вау, потрясающе! – юноша, сказавший это, широко улыбнулся.

Эффект синергии был колоссальным, когда роскошные светлые волосы, светло-голубые глаза и освещающая улыбка, сверкающая в свете банкетного зала, объединились.

Эффект синергии – взаимодействие или сотрудничество, приводящее к созданию целого, которое больше, чем простая сумма частей. Проще говоря, совместная работа.

«Должна сказать, что он похож на солнце, ярко сияющее в небе.»

Пока Тия смотрела на улыбающегося юношу, он протянул ей руку:

– Рад встрече. Меня зовут Абинокс Руман.

«Ах, он сын молодого главы Руман, который занял этот титул.»

– Фирентия Ромбарди, – представилась Тия, протягивая руку Абиноксу.

– Ах! Вы юная леди Ромбарди! – Абинокс мгновенно узнал её. – Приятно познакомиться, леди Фирентия Ромбарди!

Не было никаких признаков того, что он льстил или пытался выглядеть слишком хорошо.

«Прямолинеен и честен.

Теперь я понимаю, почему я ощутила его как «солнце» некоторое время назад.»

В этот момент Фирентия увидела Фереса, который только что вышел с террасы неподалёку.

– Ферес! Эй!

Когда Тия закричала, Ферес посмотрел на неё.

Однако выражение его лица было крайне серьёзным.

Казалось, что темп шагов Фереса, который словно видел лишь Тию, был в два раза быстрее, чем обычно.

– Тия.

– Где ты был?

– Я вышел подышать воздухом.

– Что? Я не знала этого и долго искала тебя.

– …Искала меня? – мгновенное изменение настроения Фереса от серьёзности до счастья выглядело странным. – Тогда ты нашла меня, не так ли?

А то, что он сказал, было само собой разумеющимся.

Однако во время разговора с Фересом Тия увидела, что Абинокс смотрит на него пристальным взглядом.

– Ах, это…

– Я Абинокс Руман, Ваше Высочество второй принц! – энергии в Абиноксе было так много, что казалось, что в его глазах вот-вот вспыхнут лазеры.

«У меня такое ощущение, словно он держит светящуюся палочку у себя за спиной.»

Однако от Фереса пришёл довольно неожиданный ответ:

– А, сын Индита Руман, который недавно стал главой семьи…

«Похоже, он знает, что глава семьи Руман с востока недавно сменился.

Ох, он и правда очень умный ребёнок.

Просто его красота и навыки фехтования часто затмевают блестящий ум Фереса.»

– В-Вы знаете меня?

«Если быть точным, он, скорее всего, знает твоего отца, главу Руман.»

Ферес кивнул.

– Ах, благодарю. С тех пор как я услышал, что Вы овладели аурой в юном возрасте, я всегда хотел когда-нибудь встретиться с Вами!

Оказалось, что Абинокс был фанатом Фереса.

– Хм… – Ферес оказался в сложной ситуации.

«Ты, должно быть, никогда не встречал аристократа, который проявлял бы такой открытый интерес, как он,» – думая об этом, Тие было немного странно вспоминать облик Фереса, который получил всю знать империи и саму империю.

– А! Отец! – в этот момент Абинокс позвал кого-то, кто проходил мимо.

– Ой! Леди Фирентия! – вот только ответила Тиллиана, лицо которой показалось из-за мужчины.

Тиллиана, которая побежала к ним, остановилась на половине пути и представила Фирентию группе людей, которые последовали за ней:

– Это юная леди Фирентия Ромбарди!

Это были крайне примечательные люди.

Все они обладали загорелой кожей и смело использовали яркие цвета в одежде.

Среди них самый высокий мужчина лет тридцати подошёл к Фирентии и поприветствовал её:

– Здравствуйте, леди Ромбарди. Я Индит Руман, глава семьи Руман.

Несмотря на длинный шрам на подбородке, улыбающееся лицо мужчины было очень похоже на лицо Абинокса.

– Я пришёл лично поблагодарить Вас, поскольку слышал, что Вы очень сильно помогли моей племяннице, Тиллиане.

– Ах, не стоит…

Когда Тия кивнула, глаза Индита Руман слегка расширились, словно он был немного удивлён:

– Да? Вас не удивляет, что она моя племянница, хоть у нас разные фамилии?

– Нет. Я очень удивлена.

– Леди Фирентия очень спокойная личность! – вмешалась в их разговор Тиллиана, стоящая сбоку.

На самом деле Фирентия поняла, кем является Тиллиана Кидвэл, как только услышала её имя.

Младший брат Индит Руман, Тьюкэ Руман, женился, стал независимым и получил небольшое поместье с названием «Кидвэл».

После этого он даже поменял фамилию на Кидвэл.

«Насколько я слышала, на востоке это не редкость.

Вот только юные девушки, не знающие ничего о востоке, не имеют даже возможности узнать подобное.»

– Я слышал, что Тиллиану дразнили, потому что неправильно понимали её из-за того, что она живёт на востоке…

– Эй, дядя! – подпрыгнув, закричала Тиллиана, однако Руман лишь озорно рассмеялся:

– У юной Ромбарди, которая помогла слабой, хоть и не знала, что Тиллиана из Руман, прекрасное сердце.

– Я просто сделала то, что должна была сделать. Вы преувеличиваете.

«Благодаря Тиллиане, похожей на Крени, мне не было скучно.»

И тут Тиллиана прошептала:

– Ах, как же…

Глава Руман посмотрел на Фирентию и довольно кивнул.

В этот момент люди вокруг них расступились, и к ним подошла ещё одна группа людей.

– О, лорд Руман.

– Рад видеть Вас, Ваше Величество.

Император Джованес, Рулак, Галлагер и Клериван прибыли вместе.

Однако когда в одном месте собрались две группы крайне влиятельных людей, то взгляды всех присутствующих в банкетном зале, естественно, сразу сфокусировались на них.

– Давайте не будем говорить здесь. Пройдём в комнату.

Это было приглашение в «комнату», куда допускались очень немногие из находящихся на банкете людей.

– Да, Ваше Величество, – глава Руман радостно кивнул и бросил взгляд на семью, стоящую рядом.

Лишь один человек, который казался самым приближённым к нему, остался рядом с главой Руман.

– Теперь, когда ты дебютировала в светском мире, Фирентия, как главная героиня сегодняшнего бала дебютанток, ты тоже должна пойти с нами.

«Это немного раздражает,» – однако Тия не могла сказать «нет», поэтому склонила голову, благодаря императора.

И взгляд Джованеса обратился к Фересу, стоящему рядом с ней:

– Второй принц тоже.

Вот так.

Ферес также оказался официально приглашён.

Когда все они начали подниматься наверх, люди расходились, давая им больше места.

Особенно долго взгляды многих присутствующих задерживались на Фересе.

Хоть он и был принцем, они были удивлены, обнаружив, что Ферес, не имевший особой репутации, уходил в комнату наверху с важными людьми, включавшими императора.

Лицо Фереса было немного напряжено, возможно, из-за того, что он ощущал их пристальные взгляды.

– Если пойдём туда, то найдём что-нибудь вкусное. Давай поедим, пока взрослые разговаривают, – сказала Фирентия, похлопывая Фереса по руке.

– …Да. Хорошо, – слегка улыбнувшись, он кивнул.

Тия на мгновение замедлилась и огляделась, словно проверяя что-то.

– Что-то ищешь?

– Да. Ничего особенного.

Ферес быстро покачал головой и последовал за Фирентией.

Той же ночью.

Глубокой ночью они сели в карету и направились обратно в Ромбарди.

Лориэль и Клериван вызвали свои кареты и разъехались по домам, а вся семья Ромбарди села в большой экипаж Ромбарди.

Рядом с Тией сели близнецы, а Шананет заботилась о Рулаке и Галлагере, которые слишком много выпили с императором и главой Руман.

– Ненавижу Тию.

– Сильно, правда.

Дули губы Килиу и Мейрон.

– Что опять?

Когда Тия задала короткий вопрос, близнецы начали хныкать.

– Как ты могла не потанцевать с нами?

– Танцевала только с вторым при… Нет, только с вторым принцем, – сказал Килиу, посмотрев на мать.

– Потанцуй с нами в следующий раз. У нас будет много совместных банкетов.

– Да, на следующих.

– Вместе…

Близнецы быстро обменялись взглядами, а затем внезапно сыграли в «камень, ножницы, бумага».

– Выиграл! Я выиграл!

– Агх!

Мейрон выиграл, а Килиу проиграл.

Как только Мейрон громко расхохотался, словно завоевал мир, Килиу дёрнул брата за волосы.

«Чёрт, они словно маленькие дети.

Я так устала на этом банкете, что мне хочется умереть, а они чувствуют себя замечательно.»

Пока Тия думала об этом, карету затрясло.

Это движение заставило пьяного Галлагера положить голову на плечо Фирентии.

– Тия… – пробормотал Галлагер тихим голосом. – Моя Тия, расти потихоньку… медленно…

«Ох, папочка,» – Фирентия погладила отца по волосам и посмотрела в окно кареты.

Там виднелся удаляющийся дворец.

*****

На следующий день после бала дебютанток.

Как и всегда, рано утром, закончив тренировку по фехтованию, Ферес неторопливо завтракал.

Но бывали дни, не похожие ни на какие другие.

Ферес внезапно обратился к Кейтлин, которая разливала напитки:

– Подготовься к академии.

– …Да?

– Я скоро поеду в академию. Но пока не говори об этом никому, – сказал Ферес, поднимая глаза и смотря на Кейтлин.

Слово «никому» явно относилось к Ромбарди.

– …Да.

– Спасибо.

Ферес прекрасно знал, насколько трудными и решительными были эти слова для Кейтлин, которая была верна Ромбарди.

– А сегодня придут гости, поэтому лучше подготовиться.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 110.

Глава 110.

– Гость… значит, – Кайлос, который слушал разговор этих двоих, также склонил голову.

Тук-тук.

После небольшого стука рыцарь дворца Фойрак объявил, что пришёл гость.

«Уже не горничная, а аристократка,» – подумал Ферес, смотря на даму, вошедшую с гордо вскинутым подбородком.

– Что за грубое поведение! – громко возмутилась Кейтлин поведению дамы, которая даже не поприветствовала Фереса.

После этого дама чуть сдулась и неохотно поклонилась, приветствуя его:

– Приветствую Вас, Его Высочество второй принц.

На её приветствие Ферес лишь поднял голову, но ничего не ответил.

Возможно, это было оскорбительно, поскольку глаза дамы задрожали:

– Я пришла от императрицы-матери. Она зовёт Вас во дворец императрицы. Идёмте со мной, – она словно стала самой императрицей, изменив своё отношение на крайне властное.

Неторопливо вытерев губы салфеткой, Ферес пояснил:

– Я не могу сейчас идти.

– …Что? – спросила дама, не в силах скрыть растерянное лицо. – Императрица-мать приказала привести Вас прямо сейчас…

– Я немного приболел, – сказал Ферес, скрывая глаза под длинными ресницами. – Скажи ей, что ты не смогла сделать этого, потому что я болен.

– В каком, чёрт побери, месте…

– Болен, – резко оборвал даму Ферес. – Я болен. С чего мне нужно объяснять это?

– Это… – даме было нечего сказать.

В любом случае принц империи отказался от приглашения, потому что был болен. Поэтому у неё не было причин заставлять его.

– Кайлос, проводи её, – сказав это, Ферес тут же отвернулся от дамы и продолжил завтракать.

После того как Кайлос вывел даму, Кейтлин тихо подошла и проверила цвет лица Фереса.

Ей было интересно, действительно ли он чувствует себя плохо.

Поэтому Ферес обратился к Кейтлин:

– Сегодняшняя гостья будет не последней. Будет удобнее, если кто-то встанет перед дверью.

И это оказалось правильным решением.

Примерно через час императрица вновь прислала своего человека.

Сначала одна за другой приходили приближённые к ней дамы, а позже являлись и официальные лица из Ангенас.

Однако Ферес каждый раз отправлял их обратно по одной и той же причине.

Я болен, поэтому, если ей есть что сказать, императрица должна прийти сама.

Все гонцы, не ожидавшие столь дерзкого поведения от Фереса, в недоумении возвращались обратно.

И наконец наступило время, когда небо полностью потемнело.

Кейтлин разложила конверты разных размеров и цветов перед Фересом, который сидел в гостиной и читал книгу:

– Это письма-приглашения для Вашего Высочества на встречи и все светские мероприятия за сегодняшний день.

– За сегодня?.. – Ферес посмотрел на пачку конвертов, настолько толстую, что он не смог бы уместить все письма в одной руке.

«Я ожидал этого в какой-то степени, но реакция оказалась ещё более яркой.

Стоило проявить уважение к аристократам, которые нарочно прогуливались по банкетному залу, и поговорить с ними, как они отреагировали.»

Именно в этот момент.

– П-подождите минутку!.. – раздался крик паникующего Кайлоса.

И после последовавшей крайне короткой суматохи дверь в гостиную распахнулась.

– …Гость прибыл, – пробормотал Ферес, смотря на грубого посетителя, который прождал сегодня весь день.

– Второй принц, – императрица Лабини стояла, держась за ручку двери, которая была открыта в такой спешке.

Императрица вошла с фальшивой улыбкой на лице, однако её глаза смотрели на Фереса крайне холодно.

– Они сказали, что Вы чувствуете себя не очень хорошо.

И Ферес стал свидетелем одного момента.

Того, как взгляд Лабини быстро просканировал пачку приглашений, которые он держал в руках.

– Кайлос, Кейтлин, выйдите ненадолго. Думаю, таким образом разговор закончится намного раньше.

Стоя рядом с Фересом, они склонились, а после вышли в коридор и закрыли дверь гостиной.

Сейчас там остались лишь два человека, Ферес и императрица.

Ситуация была такой же, как и та, когда у них состоялся разговор в оранжерее.

– Почему Вы не приняли моё приглашение, принц?

– Как я уже сказал, я плохо себя чувствую. И я несколько занят, – сказал Ферес, нарочно взмахивая частью приглашений.

Уголки губ императрицы задрожали:

– …Принц скоро уедет в академию, поэтому ему не нужно уделять столько внимания приглашениям.

– Я много раз говорил, что не собираюсь поступать в академию. Кроме того, так много людей ищут меня, что я всё больше и больше путаюсь, – после этого Ферес несколько мгновений молчал, а затем прозвучали ещё более провокационные слова. – И после того как я вчера провёл так много важного времени с Его Величеством императором, я всё больше убеждаюсь, что место, где я должен оставаться, – это не академия, а императорский дворец. Так что Вы собираетесь делать теперь?

Лабини так крепко сжала кулаки, что костяшки, на которых были толстые кольца, побелели.

Увидев разгневанную императрицу, Ферес приподнял уголки губ.

Всё это было результатом тщательных размышлений после ухода Рулака Ромбарди.

Больше всего Лабини хотела, чтобы Астана взошёл на престол.

Поэтому Ферес был для неё самым большим и единственным препятствием на пути к этому.

И больше всего она боялась, что Ферес укрепит своё положение второго принца.

Поэтому на бале дебютанток он смешался с аристократами и разговаривал так, словно его интересовал банкет или светские сборища.

Неожиданным урожаем стало то, что император пригласил Фереса в комнату на втором этаже.

На протяжении всего банкета Ферес ощущал пристальный взгляд императрицы, наблюдавшей за ним.

И после банкета она вновь начала присылать к нему своих людей.

– …Говори, что ты хочешь, – заговорила Лабини совершенно другим голосом. – Чего ты желаешь?

– Только золото.

– …Деньги?

Десять тысяч золотых были огромной суммой.

Ангенас пришлось бы продать несколько отдалённых поместий, чтобы собрать такую сумму.

«Однако если эти деньги смогут отправить Фереса в академию, у Астаны больше не будет соперников.

Этот глупый второй принц серьёзно говорит, что откажется от всего за десять тысяч золотых?» – императрица, которая, прищурившись, смотрела на Фереса, вдруг фыркнула:

– Всё, что тебе нужно, это деньги. Похоже, ничтожную кровь невозможно обмануть, – во взгляде Лабини появилось презрение.

Однако Ферес был уверен в себе.

«Мне нужны деньги, чтобы идти по пути, который я запланировал на будущее.

Однако у меня нет матери, которая могла бы поддержать меня в росте власти, или её семьи, поэтому и нет денег, кроме тех, что выделяются из казны на моё содержание.»

– Да, я согласна, – презрительно выплюнула Лабини, словно совершила сделку с каким-то нищим. – Взамен даже не думай возвращаться в императорский дворец до тех пор, пока не закончишь учёбу.

– …Да.

В любом случае это была долгая дорога.

Шесть лет в академии были возможностью как для Астаны, так и для Фереса.

У Фереса не было намерений проводить неторопливый отдых или заботиться о себе.

И Лабини чётко сказала.

До тех пор, «пока не закончишь учёбу».

Хоть срок обучения в академии составлял шесть лет, существовала система досрочного выпуска для отличников.

Императрица, получив подтверждение от Фереса, встала со своего места, словно здесь ей больше не на что было смотреть.

Ферес же бросил несколько слов в спину уходящей Лабини:

– Я не уеду, пока не получу свои деньги. Поэтому, если хотите быстро избавиться от меня, Вам нужно поторопиться.

Императрица, которой вдруг пришлось занимать деньги у приближённых лиц, яростным взглядом впилась в Фереса, а затем покинула дворец Фойрак.

*****

Эстира, вернувшаяся в академию для завершения учёбы, наконец приехала в Ромбарди.

После изгнания доктора О’Мали она заняла место врача Ромбарди, которое некоторое время оставалось пустым.

И первым выходом Эстиры, начавшимся рано утром, была проверка Рулака Ромбарди, лорда рода.

– Эстира, как сейчас здоровье дедушки?

Услышав, что проверка окончена, Фирентия поспешила в кабинет Рулака и задала свой вопрос, не в силах ждать.

– Как и ожидалось.

– Как и ожидалось?

– В целом лорд чувствует себя не слишком хорошо из-за постоянного переутомления. Он, кажется, пренебрегал своим здоровьем, пока врач семьи отсутствовал…

«Я так и знала.

У дедушки есть дурная привычка слишком самоуверенно относиться к своему здоровью.»

Фирентия подошла к Рулаку, который поправлял свою одежду, и сказала:

– Дедушка, ты обещал принимать пищевые добавки, которые я давала тебе.

– Ух, Тия берёт на себя все заботы об этом дедушке, – Рулак погладил внучку по волосам.

Казалось, ему очень нравится то, что внучка заботится о его здоровье.

– Я серьёзно… Если ты не можешь сам, мне придётся передать пищевые добавки господину Джоанну и сказать ему, чтобы он каждый день давал их тебе. Тогда ты начнёшь принимать лекарства, да?

«Если бы я сказала дедушке сократить объём работы, это всё равно ни на что бы не повлияло.»

– Конечно. Я понял, понял. Всё сделаю.

– Дедушка, ты уверен? И папа, и дедушка должны больше заботиться о своём здоровье.

– Тия… – когда Фирентия упомянула своего отца, Рулак, казалось, серьёзнее отнёсся к её словам. – Да, дедушка обещает тебе.

– Дай мне свой мизинец.

– Хо-хо. Конечно, конечно, – Рулак улыбнулся, обхватывая своим мизинцем мизинец внучки, который она протянула.

У Рулака сразу же после этого была назначена другая встреча, поэтому Тия вышла вместе с Эстирой.

– Прошу, позаботься о нём, Эстира.

– Да, госпожа Фирентия.

Подойдя к пристройке, Тия увидела стоящую там карету.

На ней не было гербов, однако сама карета выглядела достаточно дорогой.

И из неё вышел Ферес.

– Тия.

– Что случилось, Ферес?

– У тебя есть планы на сегодня?

– Сегодня? Нет, ничего особенного. А что?

«Я всё равно собиралась почитать книгу в комнате.»

– Тогда почему бы тебе сегодня не прогуляться со мной? – с улыбкой спросил Ферес.

Фирентия последовала за ним в карету, и после этого они покинули поместье Ромбарди.

– Мы едем в императорский дворец?

«Похоже, мы уезжаем из Ромбарди.»

– Мы направляемся в столицу. Мне нужно найти кое-что.

– Ах, хорошо.

«Ферес ведь неуютно ощущает себя за пределами императорского дворца.

Похоже, сегодня он решил разобраться с каким-то своим делом,» – с этими мыслями Фирентия открыла окно кареты.

Дул довольно прохладный ветерок.

«Немного растреплет волосы, но что с того?» – закрыв глаза, Тия насладилась неторопливым течением времени.

А потом вдруг приоткрыла один глаз и посмотрела вперёд.

– Ферес.

– Да.

– Ты просверлишь дырку в моём лице.

Ферес, сидевший напротив неё, пристально смотрел на Тию.

Даже с закрытыми глазами она ощущала его взгляд.

– Ты хочешь что-то сказать?

– Нет, не сейчас.

– Не сейчас?

«Ты говоришь, что тебе есть что сказать, но ты сделаешь это, когда придёт время?» – Фирентия удивлённо приподняла брови.

«Что ж, бывают в случаи, когда необходимо подобное.»

– Хорошо. Я подожду. Просто скажи это сегодня.

«Сейчас утро, а день – это довольно долгий промежуток времени.»

– Спасибо.

– Пока не за что, – ответила Тия, вновь закрывая глаза и позволяя ветерку обдувать её.

Когда карета, казалось, стала двигаться медленнее, Фирентия открыла глаза и поняла, что они уже в столице.

Вот только картина за окном была немного знакома ей.

– А это…

– Рядом с улицей Сэдакун. У меня есть кое-какие дела в мастерской.

– Мастерской?

«Стоп, если это мастерская, то может ли быть…»

Прибыв на место, карета остановилась, и Тия спустилась.

Следуя за ней, Ферес сказал:

– Я слышал, что сейчас это то место, где делают самые красивые украшения в империи. Кажется, это мастерская, которую открыл мастер по бриллиантам, изначально принадлежавший «Айван», – сказав это, он шагнул вперёд первым, открывая дверь в мастерскую и замирая на месте.

«Думаю, это значит, что я должна войти первой.»

Фирентия проглотила вздох, который вот-вот должен был вырваться.

«Мы пришли туда, куда не следовало.

Всё потому, что это место, куда я иногда захожу с Клериваном, когда у меня есть время.

И проблема в том…»

– Тия? – Ферес, который ничего не понимал, склонил голову.

Фирентия провела границу между сферой работы с Клериваном и личной жизнью в Ромбарди и с Фересом.

Это было сделано для того, чтобы предотвратить утечку информации о том, что у неё есть.

Однако, видя, как Ферес держит ручку двери мастерской, Тие казалось, что два мира сливаются воедино.

– О, да. Давай зайдём внутрь.

Наконец они вошли в мастерскую.

«Надеюсь, ничего серьёзного не произойдёт.»

Сотрудник мастерской, получивший от Фереса маленькую бумажку, вернулся к ним после короткого разговора.

– Сейчас её принесут.

– Мы осмотримся. Не торопитесь.

Это был знакомый интерьер, но ощущения в качестве гостя были немного другими.

Осматривая выставленные один за другим предметы, Фирентия услышала голос, который был ей знаком, но был нежелателен в этой ситуации.

– Кто-то сделал заказ, за срочность которого хорошо заплатил, а это оказалась маленькая леди хозяйка! – Кройли посмотрел на Тию и громко расхохотался.

– Маленькая леди хозяйка? – пробормотал Ферес, наклоняя голову.

Кройли, мастер по бриллиантам, не знал, что Фирентия хозяйка компании «Фелет».

Однако это был случай, в котором ярко блестела острота взгляда, свойственная старику с многолетним опытом.

– Ах, это прозвище, которым я называю леди Ромбарди. Говорят, что она ученица Фелет, но глядя на то, как они занимаются, кажется, что это леди Ромбарди учитель.

«А ведь мы с Клериваном отлично маскируемся, и пока никто, кроме него, не заметил этого.»

– Это не я пришла сюда сегодня, чтобы купить что-то. Я лишь зашла за компанию с моим другом.

Ферес был одет в достаточно простую одежду и приехал в карете без императорского герба.

«Значит, он не хочет раскрывать, что он принц.»

– О, вот как. Ну, тогда проверяйте, – Кройли поставил перед Фересом небольшую коробку.

– Шпильки?

В ней лежала пара шпилек.

Они были выполнены в простом дизайне, благодаря которому могли быть использованы с любым нарядом, поскольку в них был инкрустирован лишь красиво обработанный рубин.

Ничего не говоря, Ферес вытащил одну из шпилек.

И вставил её в волосы Фирентии, которые были немного растрёпаны, поскольку некоторое время назад она сидела перед открытым окном.

– Ферес? – в смущении позвала его Тия, но Ферес посмотрел на неё, стоящую со шпилькой в волосах, и сказал:

– …Красиво, Тия.

– Это мне?

– Да. Тебе нравится? – спросил Ферес с глазами, наполненными ожиданием.

Это были красивые шпильки, которые не могли не понравиться Тие.

«С лицом, которое выглядит так, словно твой хвост вот-вот замашет за спиной, ты не выглядишь так, будто ждёшь слов, что они не понравились мне.»

– Да. Спасибо, я буду носить их.

Когда Тия кивнула, Ферес мягко улыбнулся.

В сравнении с другими людьми, Ферес выражал меньше эмоций.

Поэтому, когда обычный человек видел, как на его лице появляется улыбка, такой смены выражения лица хватало, чтобы заставить видевшего подпрыгнуть от счастья.

«Даритель более чем доволен.»

Чтобы показать, что ей действительно понравились шпильки, Фирентия взяла вторую и также воткнула её в волосы.

Улыбка Фереса стала шире.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 111.

Глава 111.

После этого Ферес и Тия остановились в «самом популярном ресторане столицы», а ближе к вечеру направились обратно в особняк Ромбарди.

В тихом экипаже Фирентия оставила окна открытыми и наслаждалась ветерком, пока они ехали.

А благодаря шпилькам, которые подарил ей Ферес, Тие не нужно было беспокоиться о том, что причёска испортится.

– Тия.

По зову Фереса Фирентия открыла глаза:

– Ты готов сказать сейчас?

– …Да, – вздохнув, сказал Ферес. – Я уезжаю в академию.

Почему-то у Фереса было слегка напряжённое выражение лица.

– Хорошо. Значит, ты решился на это.

«Я немного угадала.

Скоро начинается новый академический семестр.»

– Ферес, ты идёшь туда, потому что хочешь?

– Да, – закусив губу, ответил Ферес.

«В прошлой жизни Ферес также поступил в академию в возрасте пятнадцати лет.

Между тогда и сейчас есть лишь одна разница.

Говорили, что в прошлой жизни его насильно вытолкнула в академию Лабини, запугав чем-то.»

– Это здорово. Иди и научись многому, Ферес.

– …У меня есть вопрос, Тия.

– Какой?

– Тия думает, что учёба в академии пойдёт мне на пользу?

– Точно.

– Почему?

«Потому что ты встретишь там своих людей.

Тех, кто сделает тебя кронпринцем и императором.»

– Потому что там ты сможешь многому научиться.

– Тогда почему ты меня не убеждала? Ты могла сказать мне, чтобы я пошёл в академию, потому что это будет хорошо для меня.

– Это… – Тия на мгновение замолчала. И продолжила. – Потому что это то, что ты должен решить сам.

«Ферес прошёл через многое в юном возрасте.

Но, видимо, не так много, как Ферес из прошлой жизни.

В то время он был человеком, отчаянно страдающим из-за яда.

И этот яд заставлял Фереса преодолеть всё и стать кронпринцем.

Но нынешний Ферес передо мной не такой.

Даже если его вытолкнут в академию при таких обстоятельствах, он никак не сможет добиться тех же результатов, что и в прошлой жизни.

Потому что люди Фереса имели столь ко же ран, сколько сам он, и должны были за многое отплатить миру.

Поэтому было так много людей, которых тянуло на его ‘яд’.

Если ты собираешься напрасно тратить время в академии, то лучше не ходить туда.

Вот почему я не стала уговаривать Фереса поступить в академию.»

– Я должен решить это сам… – Ферес задумался о её словах. – Тия, ты права, – на его губах появилась мягкая улыбка. – Это путь, который я выбрал и начал сам.

Сказав это, лицо Фереса стало выглядеть более расслабленным, чем раньше:

– После глубоких размышлений об этом я понял, зачем мне ехать в академию, – его красные глаза смотрели на Тию.

Это был глубокий, яркий взгляд без намёка на улыбку.

Три часа спустя карета подъехала к особняку Ромбарди.

Хоть Фирентия сказала, что в этом нет необходимости, Ферес всё равно вышел из кареты и проводил её.

– Так когда ты уезжаешь в академию?

Немного подумав, Ферес ответил:

– …Я ещё не знаю.

– Позови меня, как только решение будет принято. Я провожу тебя.

– Хорошо.

Войдя в пристройку, Фирентия выглянула в окно и увидела, как отъезжает карета Фереса.

*****

Раннее утро, когда солнце ещё не встало.

Кейтлин подошла к Фересу, который в одиночестве завязывал шнурки своего плаща в тускло освещённой комнате, и сообщила, что он готов к длительному отъезду.

– Ваше Высочество, всё готово.

– Хорошо. Иди.

– Эм, также мадам Импигра хочет ненадолго увидеть Вас…

– Фрейлина Импигра? – Ферес, наклонив голову, позволил гостье войти.

Спустя некоторое время в спальню вошла мадам Импигра, держа в руках коробку.

Словно холод рассвета был для неё мучением, лицо пожилой фрейлины было не очень хорошего цвета.

– Вчера вечером я узнала от Его Величества, что сегодня Вы уезжаете в академию, и была вынуждена навестить Вас, Ваше Высочество второй принц.

– Что случилось?

– У меня есть кое-что, что я хочу отдать Вам, – сказав это, мадам Импигра вручила ему длинную коробку.

Ферес, открывший достаточно лёгкую коробку, глухо пробормотал:

– …Перчатки?

Внутри были чёрные кожаные перчатки, выглядевшие достаточно дорого.

– Когда я спросила рыцарей императорского дворца, они сказали, что нет ничего лучше, чем пара хороших перчаток для тренировок зимой.

– А…

– Академия расположена в гористой местности, поэтому зима там сильно отличается от зимы в столице. Снега довольно много.

Ферес оторвал взгляд от перчаток и посмотрел на мадам Импигра.

Хоть у неё всё ещё было незнакомое выражение лица, её действия отражали беспокойство о Фересе, который направлялся в академию в столь юном возрасте.

– Благодарю… за это, – сказал Ферес, чуть склоняя голову.

– Как я сказала, вчера я узнала, что Вы собираетесь в академию, только… – с горечью заговорила мадам Импигра. – Я догадывалась, что однажды Вы отправитесь туда. Только…

Мадам Импигра колебалась.

Это было так непохоже на привычный облик фрейлины.

– Мать Вашего Высочества, госпожа Кэйлла… Хоть она вошла во дворец горничной, я повысила её до фрейлины, поскольку она была прямолинейной и сообразительной. Я даже взяла её под своё личное обучение.

Глаза Фереса расширились от информации, которую он услышал впервые.

Вот только лицо мадам Импигра постепенно темнело:

– Если бы она была простой горничной, Его Величество бы не заметил её. Если бы я не зашла так далеко…

Когда в памяти мадам Импигра всплыло невинное и нежное лицо Кэйллы, которая всегда искренне улыбалась, ей показалось, что на её грудь приземлился камень.

Услышав, что она больна, мадам Импигра попыталась отправить доктора в её отдалённый дворец. Однако территория дворца императрицы была местом, где сила мадам Импигра не действовала.

В конце концов она была схвачена Лабини и на неделю заперта в комнате.

Благодаря императору Джованесу, который узнал об этом, мадам Импигра удалось освободить, однако было уже слишком поздно.

Кэйлла умерла, и единственно известие, ожидавшее мадам Импигра, заключалось в том, что Ферес покинул дворец вместе со своей няней посреди ночи.

«Таким образом, у меня есть первый долг и ещё один – спокойная жизнь в незнании того, что Ферес оставался в императорском дворце.»

Мадам Импигра, которая вспомнила прошлое, намеренно чуть повысила голос, чтобы скрыть свою печаль, звенящую в нём:

– В академию не допускаются посторонние, но могут входить и выходить посыльные из императорского дворца. Если чего-то будет не хватать, напишите мне. Эта старуха подготовит.

– …Хорошо. Благодарю Вас, – негромко ответил он.

Немного неловко Ферес достал перчатки и, надев, убрал коробку в карман.

Перчатки окутали его руки, ставшие холодными из-за прохладной погоды.

Наконец Ферес оглянулся на мадам Импигра, которая продолжала стоять в его спальне, и склонил голову.

– Пожалуйста, позаботьтесь о своём здоровье, Ваше Высочество второй принц, – сказав это, мадам Импигра низко поклонилась.

Ферес какое-то время смотрел ей вслед.

Топ, топ, – уверенными шагами он покидал дворец Фойрак.

«Какое-то время я не смогу вернуться в императорский дворец.

Но когда я, наконец, вернусь, я буду совсем другим человеком, чем я есть сейчас,» – с такими мыслями его тяжёлые шаги стали легче.

Хоть принц и уезжал в академию, но он был доволен тишиной, окружавшей его, когда некому было проводить его, кроме старой фрейлины, что пришла одна.

Шаги Фереса были уверенными.

– Доброе утро, Ферес.

До тех пор, пока он не увидел Фирентию, стоящую перед каретой.

– Как… ты узнала?

«Я специально никому не говорил.

Единственным человеком, кому я сообщил, что сегодня уезжаю, был император.

Потому что это моё собственное решение.

Кейтлин также пообещала уважать его.

Поэтому лишь сегодня днём письмо о моём отъезде должно было быть отправлено моему опекуну в особняк Ромбарди.

Но как?»

– Просто, – улыбнувшись, ответила Тия. – Я думала, что ты поедешь сегодня. На рассвете. Таком, как этот, когда никто не знает.

Её весёлый голос лился в тихом утреннем воздухе.

Тия без колебаний шагнула вперёд вместо Фереса, который не мог пошевелиться, словно его сковали.

Тёплый коричневый плащ, в который была одета девочка, при каждом движении танцевал вместе с ней.

Тия, подошедшая прямо к Фересу, широко улыбнулась:

– Мой друг собирается далеко, поэтому мне нужно проводить тебя.

Ферес улыбнулся слегка разочарованно.

«И в этот раз прочитала.

Тия всегда была такой.

Кажется, она знает меня лучше, чем я сам.»

Фересу казалось, что, когда он стоит перед этими ясными глазами, все его мысли были открыты и прочитаны ею.

– В этот раз ты снова появилась, Тия.

«Моя маленькая героиня, которая появлялась всегда, когда мне нужна была помощь,» – смотря на Тию, Ферес горько улыбнулся.

– Впервые в своей жизни ты уезжаешь за пределы столицы. Разве тебе не грустно отправляться одному?

– …Спасибо тебе.

– Это нормально среди друзей. О, и в карету погрузили шоколад и конфеты. Кушай по дороге.

– …Да.

Сладости были любимой едой Фереса.

Когда сладость растекалась у него во рту, он вспоминал Тию.

Это также касалось и тех моментов, когда рыбный или горьковатый вкус лекарственных трав наполнял его рот.

Потому что так Тия вошла в одинокую и тёмную жизнь Фереса.

Когда он клал в рот сладкое, он вспоминал белое круглое личико юной Тии.

– Да. Я хочу, чтобы ты жил. Нет, я считаю, что ты должен жить.

«Это был свет во тьме.»

– И я помогу тебе.

«Это была рука спасения.

И Тия сдержала своё обещание.

Ха, самое сложное во время моего пребывания в академии это то, что я не смогу видеть Тию,» – едва Ферес подумал о своём будущем, как тут же помрачнел и сжал губы.

Тия, наблюдавшая за этим, подошла на шаг ближе:

– Ферес, – она медленно подняла обе руки и крепко сжала плащ Фереса.

Красивые брови Тии нахмурились, словно она была недовольна чем-то.

– Кажется, пока ты едешь, станет холоднее….

С того момента, как он начал использовать ауру, Ферес пытался сказать, что с ним всё нормально и он не мёрзнет.

Однако из-за следующих слов Тии он не нашёл что сказать.

– Добавим ещё это.

А всё потому, что Тия повязала коричневый шарф вокруг шеи Фереса

Аромат девочки, словно аромат цветка, в одно мгновение окутал его.

– А… – Ферес бездумно ощупал свою шею.

Ткань мягко ощущалась на кончиках пальцев.

«Это так похоже на Тию,» – но пробуждало совсем другие эмоции в Фересе.

– До встречи. Я буду много писать.

Шух…

Это была рука Тии, погладившая Фереса по волосам.

– Жаль, что в академии запрещён вход посторонним. Не забывай показывать своё лицо каждые каникулы.

Из-за разницы в их росте, чтобы она могла погладить его по волосам, лицо Тии оказалось прямо перед Фересом.

Тудум.

«У неё зелёные глаза. Тёплые и добрые.

Но, к сожалению, эта теплота направлена не только на меня.

Потому что Тия такой добрый и великодушный человек.

Она не может игнорировать нуждающихся в помощи и всегда помогает им.

Мне приходится разделять руку моей спасительницы, которую она протянула мне в детстве, с другими.

Эгоистичное желание.

Когда зелёные глаза Тии смотрят на других людей, моё эгоистичное сердце выходит из-под контроля.

Однако она даже не догадывается, что у меня такое сердце.»

–Если что-то случится, напиши мне. Понятно? – вновь заговорила Тия чётким голосом.

– …Ты беспокоишься обо мне? – раздавшийся в ответ голос был хриплым и приглушённым.

– Да. Разве это не очевидно?

«Ты заботишься обо мне,» – при этих словах Ферес ощутил мягкое облегчение.

Но внезапно он снова стал жадным.

«Только в этот раз.

Я стану плохим ребёнком для Тии,» – проглотив «только на этот раз», на лице Фереса появилась открытая ухмылка.

А в следующую секунду его губы нежно прикоснулись ко лбу Тии.

– Ты, ты!.. – девочка, отступившая после этого, прикрыла лоб рукой, а её лицо окрасилось в красный.

Увидев её смущённое выражение лица, Ферес почему-то обрадовался.

– Это вместо прощания.

Лицо Тии стало таким же красным, как и глаза Фереса, на лице которого появилась глубокая улыбка.

– Тия, – искренне сказал Ферес. – Если ты забудешь меня, то я нет, – говорил он, серьёзно смотря в зелёные глаза. – Потому что я буду думать о тебе каждый день.

Глаза Тии дрожали, словно лист, трепещущий от порывов ветра.

«Да, теперь всё,» – довольный Ферес улыбнулся.

– Я вернусь.

«Подожди меня.»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 112.

Глава 112.

Ферес уехал в академию.

Это было несколько дней назад.

Повседневная жизнь Фирентии не особо изменилась, за исключением того, что у неё больше не было причин посещать императорский дворец.

Заботясь о делах компании «Фелет», Тия иногда заходила в офис своего дедушки, чтобы убедиться, что он принял лекарство, и вместе пообедать.

Галлагер уехал в командировку, чтобы проверить второй филиал магазина, открытого на юге.

Отца Тии не было, а близнецы были заняты тренировками.

Посетив утром офис «Фелет», Фирентия направлялась в кабинет Рулака, чтобы пообедать вместе с ним.

Лоране, которая хотела поесть вместе с ними, решила дождаться их в столовой.

«Думаю, мне немного скучно без Фереса…»

– Агх! – внезапно Тия вспомнила то утро. – Это всё потому, что у этого мальчишки красивое лицо!

«Не так ли?

Ферес умён, хорошо владеет мечом и у него красивая внешность…»

Так или иначе, в тот день Фирентия была так смущена, что ничего не смогла сказать и просто отпустила случившееся.

– В следующий раз мне придётся треснуть ему по заднице.

«Я должна дать ему больше воспитания.

Если с таким красивым лицом его привычки свернут не туда, империя, вероятно, погрузится в смятение.»

Пока Тия шла, размышляя об этом, она внезапно оказалась перед кабинетом Рулака.

Тук-тук.

Девочка постучалась, однако, как ни странно, ответа не последовало.

«Дедушка должен помнить, что я приду.»

Тия снова постучала, но ничего не изменилось.

«Возможно ли…» – в одно мгновение её сердце упало.

– Дедушка? – Фирентия знала, что это грубо, но открыла дверь кабинета.

И как только она вошла, то увидела, что Рулак читает что-то, сидя за столом.

«Ах, я рада,» – Тия погладила место напротив сердца.

– Дедушка, ты занят?

Когда девочка встала у двери и позвала ещё раз, Рулак удивился и перевёл взгляд с документов на неё:

– О, Тия здесь. Почему ты стоишь там и не заходишь? Иди сюда.

К счастью, Рулаку, казалось, было всё равно, что Фирентия открыла дверь без его разрешения.

– Ты очень занят?

– Хм. В последние дни похоже на это, – с улыбкой ответил Рулак, крепко зажмуривая глаза.

– У тебя болят глаза?

– Что? Хе-хе, ничего такого. Когда достигаешь определённого возраста, глаза начинают слезиться. Тия ещё не знает этого, ведь она ещё юна, – сказал Рулак, поглаживая внучку по голове.

Но Фирентия внимательно всматривалась в цвет лица дедушки.

«Я рада, что это просто из-за возраста.

В прошлой жизни первым, что в результате болезни потерял дедушка, было зрение,» – зная это, Тия не могла просто улыбаться, как Рулак.

– Дедушка, ты завтракал?

– Да, я ел.

– Ты врёшь, правильно?

– … – Рулак поглаживал свою короткую бороду, избегая взгляда внучки.

– Тогда ты, наверное, также не принимал пищевые добавки, которые для тебя приготовила Эстира?

– Я думал пообедать, а потом принять их.

«Ху-у.

Похоже, он собрался пропустить приём пищи и лекарств.

В такие моменты неприятно осознавать, что я единственная, кто знает будущее.»

Пока Тия предавалась своим мрачным мыслям, Рулак начал нервничать:

– До вчерашнего вечера я не пропускал ничего, поэтому, Тия, не расстраивайся.

– Я не расстроилась из-за того, что дедушка не принимал пищевые добавки. Нет, это тоже верно…

– Тогда что такое? – спросил Рулак, обеспокоенно вглядываясь в лицо внучки.

– Мне грустно, что дедушке приходится так много работать. Было бы неплохо, если бы кто-то помогал дедушке в работе.

«Было много людей, которые оставались на посту лорда рода, пока не достигали возраста дедушки.

Но обычно им помогал преемник.

Естественно, учиться управлять родом и одновременно помогать с работой.

Но дедушка делает всё сам.

Это из-за того, что Виедзи постоянно пытается помочь лишь себе, а дедушка не даёт разрешений на его действия.

Поэтому с каждым годом нагрузка на дедушку постепенно увеличивается.

Даже в прошлой жизни дедушка намного позже начал неохотно обучать Виедзи управлению родом.

Возможно, до тех пор дедушка ждал, что сможет доверить управление кому-то из семьи, а не Виедзи.

Однако даже после того, как он наконец завоевал доверие дедушки, способностей Виедзи всё же было недостаточно.

Вот почему я смогла заполнить пустоту в том, что делал Виедзи, работая с дедушкой в качестве секретаря.»

– Я и не знал, что наша Тия так переживает об этом старике. Боже, какая хорошая внучка, – Рулак, который не знал, что у неё внутри, просто гладил Фирентию по волосам со счастливым лицом.

Это почти заставило девочку заплакать, потому что лицо дедушки, которого она видела в прошлой жизни, наложилось на это доброе улыбающееся лицо.

«Не волнуйся, дедушка.

Когда я быстро вырасту, я облегчу это бремя.»

– Дедушка, идём обедать!

«А до этого моим приоритетом будет максимально защитить здоровье дедушки.»

– Хо-хо, конечно. Идём.

Фирентия взяла дедушку за руку, и они направились в столовую.

– Лоране тоже предложила пообедать вместе. Она, наверное, первой пришла в столовую и ждёт там. Возможно, Крени тоже пришёл.

– Верно. Как поживает Крени в эти дни?

– Велесак от… Нет, я думаю, очень хорошо, ведь Велесак больше не беспокоит его. Почти каждый день он приходит в мою библиотеку, чтобы взять книгу.

– Вот как. Это хорошо. Пожалуйста, позаботься о Крени, чтобы он не чувствовал себя одиноким… – слова Рулака оборвались в мгновение ока.

Тело Рулака, который с улыбкой спускался по лестнице, внезапно потеряло равновесие и сильно пошатнулось.

Он наполовину осел, словно человек, колени которого потеряли силу, а затем тело Рулака начало наклоняться вперёд.

– Ох, нет!!

«Мы на лестнице.

Если оставить всё так и ничего не сделать, дедушка упадёт!»

Девочка изо всех сил схватилась за руку Рулака.

Сосредоточившись, Тия откинула голову назад, притягивая тело дедушки на себя.

К счастью, это сработало.

Вместо того чтобы упасть вперёд, тело Рулака качнулось в сторону Фирентии.

Однако её тело, которому всё ещё двенадцать лет, было недостаточно сильным, чтобы выдержать такой большой вес.

Естественно, тело Рулака упало на неё сверху, и Тия оказалась под ним.

– Ах! – девочка отчётливо ощутила, как её спина и плечи соприкоснулись с острым краем ступенек, и сильная боль пронзила её.

Бам!

Фирентия смогла остановиться лишь после того, как пролетела вниз две ступеньки, удерживая на себе тело дедушки, которое упало с глухим звуком.

Убедившись, что они больше не скользят, девочка поспешила посмотреть на Рулака.

– Дедушка! Дедушка!

Но Рулак, закрывший глаза, не отвечал.

Тия хотела подтвердить, что он в сознании, тряся его за плечо.

Но рука, которой она держала Рулака, не могла освободиться.

– Помогите! – Тия заплакала.

Звук её крика эхом отразился от стен и разнёсся по особняку.

– Кто-нибудь, кто-нибудь, помогите мне!

*****

В особняке Ромбарди была чрезвычайная ситуация.

Это случилось из-за того, что лорд, Рулак Ромбарди, потерял сознание.

Судя по всему, это произошло на лестнице, поэтому слуги и остальные дрожали от беспокойства, говоря, что произошло что-то серьёзное.

И спальня лорда.

Там собралось большое количество людей, в том числе рыцари, охраняющие двери и ждущие, когда выйдет врач и сообщит благие вести.

Неожиданно изнутри раздался громкий голос:

– А, хорошо! Я же сказал тебе сначала посмотреть Тию, а не меня! – Рулак, сидевший, опираясь на спинку кровати, гневно кричал. – Посмотри на эту кровь! Разве ребёнок не важнее меня, который здоров! Я просто споткнулся!

Эстира, стоявшая рядом с кроватью Рулака, попыталась убедить его спокойным голосом:

– Госпожу Фирентию осмотрит Оллио…

Оллио был учеником и коллегой Эстиры, которого она привела из академии.

– Ты сделаешь это лучше! Я в порядке, поэтому пойдите и осмотрите Тию, доктор Эстира!

Шананет покачала головой в ответ на упрямство отца, но продолжила с беспокойством поглядывать на Тию.

На момент обнаружения ребёнок был полностью погребён под телом Рулака, получив все удары на своё маленькое тело. Её плечо было вывихнуто, а кожа на руках травмирована, из-за чего платье окрасилось в красный цвет.

Но даже несмотря на это, Фирентия кричала о том, что дедушка без сознания.

В этот момент Виедзи, стоявший со скрещенными руками, открыл рот:

– Отец, как глава семьи, Вы важнее, чем какой-то ребёнок! Поэтому прекратите своё упрямство…

– Виедзи! – рявкнул Рулак.

Он выглядел таким злым, словно снова мог потерять сознание.

Но тут послышался тихий, спокойный голос:

– Нет, он прав.

Это была Тия, которая сидела на стуле напротив кровати.

Девочка сидела с прямой спиной и даже не смотрела на Оллио, который занимался её раненым плечом.

– Дедушка, не противься. Я видела это. На короткое время ты потерял сознание и не приходил в себя.

– Кхм… – Рулак кашлянул с угрюмым выражением лица.

– Поэтому, Эстира, осмотри дедушку, пожалуйста.

*****

Пока Эстира педантично осматривала Рулака инструментами, которые вынимала из своей сумки, плечу Тии была оказана первая помощь.

Оллио сказал, что нужно идти в больницу, делать анестезию и зашивать рваную рану.

И наконец с мрачным выражением лица заговорила Эстира:

– Мне потребуется больше времени, чтобы изучить детали, однако, похоже, госпожа Фирентия права. Это был не просто несчастный случай.

«Снова.

Зловещее предчувствие никогда не ошибается.

Даже в прошлой жизни здоровье дедушки значительно ухудшилось примерно в это время.

Дедушка, которого нашли утром, лежащим в своей комнате, оставался без сознания весь день. А когда он очнулся, ему пришлось провести в постели несколько месяцев.

К сожалению, пусть и не так серьёзно, как тогда, но что-то подобное произошло и в этой жизни.»

– Как врач семьи Ромбарди, я рекомендую Вам пройти курс лечения и восстановить физические силы после лечения в течение месяца.

– Значит, подразумевается и то, что я не смогу работать? – спросил Рулак после слов Эстиры.

– …Вам нужен отдых, чтобы восстановиться.

– Чушь.

– Однако милорд…

– Тогда кто позаботится об этой семье, о Ромбарди?

Ни у кого не было ответа.

Потому что сейчас некому было заменить Рулака.

В памяти всплывали имена некоторых глав вассальных семей, но и они исчезали.

Это были люди, которые уже достаточно перегружены на своих должностях.

В этот момент…

– Разве я не здесь? – Виедзи сделал шаг к кровати. – Я возглавлю Ромбарди вместо отца. То есть только до времени выздоровления.

Он говорил, что его отец болен, но стоило видеть, как сияло лицо Виедзи.

– Отец, – в конце концов Шананет взволнованно позвала Рулака.

«Я не хочу, чтобы это был он,» – это было общей мыслью людей в этой комнате.

Даже дворецкий Джон побледнел.

– Что такое, сестра? Хочешь сказать, что я недостаточно хорош? – недовольно спросил Виедзи, но Шананет некоторое время молчала, прежде чем снова заговорить с отцом:

– Как насчёт того, чтобы получить помощь от вассальных семей, отец?

– Сестра! – Виедзи редко кричал на Шананет. – Я старший ребёнок в этой семье! Отец устал, так кто, как не я, должен выйти вперёд!

Хоть этого было недостаточно для весомой причины, также было правдой то, что Виедзи старший наследник Ромбарди.

Но в этом и была основная проблема.

Виедзи был основным источником проблем.

На некоторое время в спальне воцарилась тишина, и все постепенно погрузились в своим мысли.

«Думаю, дедушка тоже не хочет, чтобы Виедзи стал главой семьи…»

Но в этот момент Рулак, который, казалось, боролся с чем-то, произнёс нечто похожее на гром среди ясного неба:

– Сделай это, Виедзи.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 113.

Глава 113.

– Отец!

– Милорд!

Шокированные этими неожиданными словами, люди в комнате позвали Рулака.

Однако тот не ответил, смотря на Виедзи.

Словно наблюдал за его реакцией.

– Благодарю, отец! – энергично ответил Виедзи, сжав кулаки. – Я не разочарую Вас, как Вы и думаете!

Рулак молча посмотрел на старшего сына нечитаемым взглядом, а затем подогнал Эстиру:

– Хорошо. Теперь, когда этот вопрос закрыт, нужно оказать лечение Тие. Тия, потерпи ещё немного, – он обеспокоенным взглядом посмотрел на внучку.

Неожиданно Рулак пошевелился на кровати, словно собирался встать.

– Нет. Я отведу её в кабинет…

– Оставайся здесь, дедушка. Ты можешь снова потерять сознание, когда будешь идти, – Тия решительно покачала головой.

– Но…

– У меня ничего не болит, кроме плеча. Не волнуйся, я смогу дойти до кабинета, – сказав это, девочка быстро встала со стула.

Фирентии казалось, что если бы она остановилась, то её дедушка действительно мог последовать за ней.

На самом деле от падения пострадали не только плечо и рука, которые просто были травмированы сильнее, но и спина и ноги.

Оллио остановил кровотечение и тщательно перевязал раны бинтами, однако пульсирующая боль осталась.

"Если бы дедушки здесь не было, я бы больше не притворялась сильной и обессиленно упала.

Даже немного обидно."

– Идём, Эстира, – Фирентия вышла из спальни Рулака, спиной ощущая взгляды людей.

Но одни тихие шаги последовали за ней.

– Тия.

Это была Шананет.

Её лицо выражало сложные чувства, но она улыбалась Тие:

– Хочешь, я пойду с тобой в кабинет врача?

"Думаю, это из-за того, что папа сейчас в командировке.

Возможно, она не может отпустить раненую меня одну," – Тия смиренно кивнула.

К счастью, от спальни Рулака до комнаты врача было совсем недалеко.

Нужно было просто пересечь небольшой дворик.

Но даже на время этого пути Шананет не переставала разговаривать с племянницей:

– Это очень больно. Я горжусь Тией, – для Шананет, которая мало говорила, было непривычно говорить без остановки. – Однажды во время своих проказ близнецы повредили лодыжки, когда были примерно в твоём возрасте. Мейрон тогда сильно плакал. Ты помнишь, Тия?

– Да. Килиу плакал вместе с ним, и у него разболелась голова от слёз.

– Да, так и было.

Шананет, вероятно, думала, что Фирентия будет нервничать из-за того, что ей будут зашивать рану.

На самом деле это было правдой, Тия нервничала.

"Здесь тоже есть анестезия, но она не так совершенна, как в современной медицине."

Хоть в некоторой степени девочка подготовила своё сердце, она не могла не дрожать.

Как и ожидалось.

Когда Тия прибыла в кабинет врача и ей начали зашивать рваную рану, с её губ слетел сдавленный стон.

– Пожалуйста, потерпите, госпожа Фирентия, – Эстира стала торопиться закончить как можно скорее, чтобы уменьшить боль девочки, но, естественно, боль лишь усилилась.

Зная, что это всего лишь небольшая рваная рана, у Фирентии не было ни страха, ни паники.

Но физическая боль была неизбежна, и из-за неё по щекам девочки потекли слёзы.

Это произошло тогда.

Кто-то нежно погладил руку Тии, сжимавшую подол платья.

– Возьми мою руку, – это была Шананет.

Изумлённая Фирентия глупо уставилась на тётю, и в этот момент игла вновь воткнулась ей в плоть.

– Ых! – сама того не осознавая, девочка схватила руку Шананет так сильно, что её ногти впились в чужую кожу, и Тия снова была шокирована этим действием, поэтому попыталась поспешно отпустить руку тёти.

– Всё в порядке. Всё хорошо, Тия, – однако Шананет лишь крепче сжала руку племянницы и не отпускала. – Сжимай мою руку, – сказала она, смотря на Тию ласковым взглядом.

– Сп-спас… – Фирентии было даже трудно сказать спасибо.

В итоге девочка держала руку тёти на протяжении всего процесса зашивания раны, едва выдерживая его.

– Закончили, госпожа Фирентия.

– Х, ху-у-у-у, – едва переведя дыхание, которое Тия сдерживала, чтобы не кричать, она открыла крепко зажмуренные глаза.

– Вы хорошо потрудились, – сказала Эстира с каплями пота на лбу.

– Да. Я доставила Эстире много проблем… а… – Тия увидела капли крови, формирующиеся на тыльной стороне ладони Шананет, которую она сжимала.

И эта ярко-красная кровь находилась под её ногтями.

"Я так крепко сжимала руку тёти, что проткнула ногтями её кожу."

– Мне жаль. Я правда не хотела, – быстро извинилась Тия.

Но Шананет повернула голову к ней и улыбнулась:

– Не стоит жалеть. Я горжусь тобой, Тия. Ты отлично справилась с этим, – и погладила племянницу по волосам.

Фирентия хорошо знала, что её тётя была очень мягким человеком.

И из-за этого она ещё сильнее испытала вину.

– Нужно нанести лекарство на другие места.

По прошествии долгого времени все ранения Тии были обработаны, грязная одежда сменена, и она наконец смогла лечь на кровать в кабинете врача.

Это была своего рода госпитализация.

– Поскольку милорд решил, что сегодня вечером Оллио будет с ним, я позабочусь о госпоже Фирентии здесь.

– Но дедушка…

– Милорду просто нужен кто-то, кто может присмотреть за ним, на случай, если что-то пойдёт не так. Госпожа Фирентия же сейчас нуждается в дополнительном лечении.

В такие времена Эстира всегда была тверда в своих решенияx.

– Правильно. Хорошо отдохни здесь сегодня, – сказала Шананет, укрывая Тию тёплым одеялом по самую шею.

Тук, тук.

– Я могу войти? – это был Рулак, который прошёл весь путь до кабинета врача.

– Входите, милорд, – ответила ему Эстира.

Дверь отворилась, и почти плачущий Рулак подошёл к кровати, на которой лежала Фирентия.

Это сильно отличалось от того, как недавно он кричал перед всеми.

– Тия… Ох, малышка, – Рулак с грустным лицом вытер всё ещё мокрые уголки глаз внучки, не в силах оторвать взгляда от её забинтованных ран.

Спустя долгое молчание он заговорил хриплым голосом:

– Мне жаль… Этот дедушка тебя…

Казалось, он винил себя за то, что его внучке было так больно.

– Тебе действительно жаль? – спросила Тия, смотря на такого Рулака.

– Да… Из-за меня ты так…

– Тогда пообещай мне, что с этого моменты ты будешь послушно лечиться и принимать лекарства, которые даёт тебе Эстира, – притворившись строгой, Тия протянула мизинец.

– Тия… – Рулак не мог продолжать говорить, смотря на протянутый внучкой палец, но затем кивнул и обхватил своим пальцем её мизинец.

Его руки всё ещё дрожали.

Избегая раненного бока, Рулак обнял девочку так, чтобы ей не было больно, и пробормотал:

– Прости. Прости меня за то, что тебе пришлось пережить…

Фирентия слегка похлопала его по спине.

"Я рада, что дедушка не пострадал так же серьёзно, как в прошлой жизни."

Тия искренне так думала.

*****

Следующим утром.

Виедзи вместе со своей женой Сераль, Лоране и Велесаком направлялся в офис лорда Ромбарди.

Словно чтобы насладиться этим моментом, Виедзи величественно подошёл к столу лорда и с широкой улыбкой сел в кресло:

– Да, вот как это ощущается!

"Момент, которого я так долго ждал, наступил немного раньше."

Это была временная работа всего на месяц, но для Виедзи это не имело значения.

Потому что ему было крайне приятно немного раньше опробовать возможности места, которое однажды станет его.

– Поздравляю, дорогой, – сказала Сераль, нежно обнимая мужа за плечи. – Случившееся с твоим отцом это такой шанс для тебя, не так ли?

– Именно. Должно быть, небеса помогают мне.

– Возможно ли, чтобы дедушка навсегда ушёл на пенсию? – спросил Велесак, также находящийся в кабинете.

– Ну, нет закона, который говорит, что это невозможно, – с ухмылкой ответил Виедзи, хотя казалось, что он бросил недовольный взгляд на сына. – Мой отец крайне стар, поэтому ему пришло время провести остаток жизни с комфортом.

В этот момент Виедзи заметил, как лицо Лоране исказилось некоторым недовольством.

В течение нескольких последних лет его дочь проводила время рядом с Фирентией. И в последнее время она начала делать то, что Виедзи совсем не нравилось.

– Вы двое, посмотрели и идите, – не желая портить этот счастливый момент, Виедзи отослал Велесака и Лоране.

Велесак, которого внезапно выгнали, нахмурился, но тихо вышел из кабинета, потому что пора было прийти его учителю фехтования.

А затем с ухмылкой сказал:

– Говорят, Фирентия сильно ранена, не так ли? Хах, какая отличная новость.

С тех пор как он в последний раз оказался кормушкой для птиц, Велесак скрипел зубами, желая отомстить Фирентии.

Он находил это странным.

Секрет о том, что Велесак боится птиц, никому не был известен.

Отличные новости пришли, когда он пытался раскопать, как она могла узнать об этом.

Фирентия пыталась спасти их дедушку и прокатилась вниз по лестнице.

"Также ходят слухи, что крови было так много, что горничные, которые убирались там, рыдали."

– Я должен был увидеть это!

"Как такая интересная вещь могла произойти в тот день, когда я был в императорском дворце?" – горько усмехнулся Велесак.

– Некоторое время она не сможет нормально двигаться, но это даже…

– Велесак! – внезапно рядом с ним раздался громкий крик.

– С-сестра? – глаза Велесака расширились от неверия тому, что Лоране, стоявшая рядом с ним, закричала на него.

– Ты, как ты можешь говорить подобное?! – Лоране сжала кулаки и была так зла, что её лицо покраснело.

Велесак был готов поклясться.

Лоране была не из тех, кто умел злиться.

– Как бы ты ни ненавидел Тию! Но Тия пострадала, пытаясь спасти дедушку! – на глазах Лоране даже выступили слёзы. – Я беспокоюсь о том, сколько боли она испытывает до сих пор! Но ты!..

Вытянув руку, Лоране угрожающе приблизилась к Велесаку.

Велесак невольно сжался.

– Пока Тия больна, просто не приближайся к ней. Иначе, Велесак, ты… – прищурившись, Лоране пристально посмотрела на Велесака. – Никогда не сможешь видеть.

Пока Велесак, потеряв дар речи, пытался закричать «отец», Лоране разгневанно выдохнула и ушла.

*****

БАМ!

– Госпожа Фирентия! Госпожа Фирентия, где Вы!

Вместе со звуком резко открывшейся двери Фирентия услышала голос Клеривана, в панике ищущего её.

– Я здесь, Клериван! В спальне!

Едва Тия ответила, как послышались торопливые шаги, и в дверях появился Клериван.

– Госпожа Фирентия! – лицо Клеривана, на котором выступили капли пота, было испуганным.

– Пришли? – Тия подняла здоровую руку и помахала Клеривану, здороваясь.

– Ты уже здесь, брат? Мисс, съешьте ещё кусочек фрукта.

– Да. Спасибо, Лориэль.

Клериван, наблюдавший за беззаботным поведением Фирентии, хрустящей фруктами, которые нарезала и подавала ей Лоране, спросил:

– Вы в порядке? Когда я услышал, что Вы упали с лестницы, пытаясь спасти милорда, я сразу побежал сюда…

– Упала? Похоже, историю снова раздули.

– Т-тогда ранения…

– Мне было немного больно. Как видишь, моё правое плечо и кожа были несколько травмированы, поэтому я на больничном.

– Ах, вот как… – Клериван, на глазах которого выступили слёзы, обессиленно сел на край кровати.

– Но всё не так серьёзно, как в слухах. Давай, скушай фрукт, – Фирентия протянула вилку с фруктом Клеривану.

По очереди посмотрев на фрукт, протягиваемый девочкой, и на неё саму, Клериван выдохнул и неохотно откусил фрукт.

– Что, чёрт побери, случилось, госпожа Фирентия?

Однако, видя, что девочка не нервничает, напряжение Клеривана ушло, и цвет его лица стал немного лучше.

– Я шла обедать вместе с дедушкой… – Тия просто рассказала, как было.

Клериван, который всё это время молча слушал, кивнул:

– Я счастлив. Госпожа Фирентия не пострадала серьёзно, и, похоже, болезнь милорда была рано обнаружена…

– Разве вы двое совсем не волнуетесь? – той, кто со вздохом спросил это, была Лориэль. – Я слышала, что господин Виедзи стал временным лордом семьи. Сейчас вассалы семьи и работники действительно расстроены. Но почему вы двое такие беззаботные?

В ответ на вопрос Лориэль Тия переглянулась с Клериваном.

И Клериван ответил небрежным голосом:

– Я думаю, что нам повезло, что Виедзи стал временным лордом семьи.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 114.

Глава 114.

– Пове… зло?

– Да, – на растерянный вопрос Лориэль Клериван ответил чётко и кратко.

– Я не совсем понимаю, что хочет сказать брат. Почему ты говоришь, что повезло…

– Конечно, нехорошо, что Виедзи может пользоваться теми же правами, что и лорд, даже на мгновение, – Клериван ненадолго нахмурился, задаваясь вопросом, беспокоит ли его то, что Лориэль назвала его братом. – Но важно то, что Виедзи ужасно справится со всей работой лорда. Наверное, трудно что-то видеть с широко раскрытыми глазами, – сказал Клериван, приподнимая уголки губ в улыбке, говорящей, что даже представлять это забавно. – Поэтому беспокоиться не о чём.

– Я рада, если это так, – в конце своих слов Лориэль ещё раз тяжело вздохнула.

Не то чтобы она не верила словам Клеривана.

Однако её крайне беспокоил тот факт, что Виедзи временно стал главой рода.

В каком-то смысле это было разумное беспокойство.

Все люди в Ромбарди одновременно беспокоились об этом.

– Я согласна с Клериваном.

Широко распахнув глаза, Лориэль посмотрела на Фирентию.

Как бы Тия ни демонстрировала свою неприязнь, Лориэль думала, что девочка будет так же зла, как и она.

Естественно, Лориэль думала правильно.

"Никто в Ромбарди не ненавидит Виедзи больше, чем я.

Я могу заверить вас.

Но в то же время, как и Клериван, я верю в решение дедушки.

Хоть дедушка очень ценит кровное родство, он не тот, кто не может понимать разницу между личными и рабочими делами.

Более того."

– Думаю, это хорошая возможность.

– Хорошая… возможность? – над головой Лориэль словно появился большой вопросительный знак.

Слова «хорошая возможность» и Виедзи, казалось, вообще не имеют ничего общего в её мыслях.

– В этот раз об этом узнают все, – улыбнувшись, любезно объяснила Тия. – Все узнают, что Виедзи идиот, не смыслящий в управлении семьи.

"Люди также увидят немного будущего, которое знаю лишь я.

Своего рода репетиция?

Как бы то ни было, это предварительный просмотр того, что произойдёт, если Виедзи станет лордом Ромбарди."

– И время как раз нужное.

"Даже в предыдущей жизни дедушка серьёзно заболел примерно в это время и не мог управлять делами, а «тот инцидент» произошёл как раз тогда, когда он был на грани.

Естественно, Виедзи уже тогда отвечал за управление родом.

Однако Виедзи абсолютно не осознавал всю серьёзность «того дела», которое провернули под его носом.

Из-за этого Ромбарди пришлось понести огромные потери, поскольку он упустил золотое время для правильных действий.

В конце концов дедушке, который едва пришёл в себя, пришлось отменить своё решение и заняться делами, лёжа на больничной койке, получив отчёт от главы банка."

– Что Вы имеете в виду под нужным временем?

– Просто, – с улыбкой ответила Тия на вопрос Клеривана. – Я сказала это потому, что дедушка не слишком болен. Я не думаю, что дедушка из тех людей, который просто оставит всё на Виедзи.

– Да. Это мудрые слова. Он не такой человек, – кивнул в ответ Клериван.

Фирентия улыбнулась Лориэль и сказала ей не волноваться.

"Очевидно, что есть сходство между этой жизнью и прошлой.

В моей прошлой жизни в это время года был лишь один человек, который мог стать лордом рода, помимо дедушки.

Как и у дедушки, у него не было другого выбора.

Сейчас дедушка также не может нормально выполнять свою работу, поэтому Виедзи стал временным лордом Ромбарди.

Но между прошлой жизнью и этой есть большая разница.

Это я.

В этой жизни есть я, которая знает будущее."

*****

Прошло несколько дней с тех пор, как Виедзи стал временным главой рода.

Должность главы рода была именно той, о которой он мечтал.

Сейчас Виедзи обладал авторитетом и силой, которым все завидовали.

Благодаря этому он ходил довольным каждый день.

Работа, из-за которой Виедзи ранее нервничал, становилась лучше день ото дня, поэтому всё было идеально.

Честно говоря, это было так легко, что он всё время думал: «Почему отец говорил, что эта работа такая трудная?».

– Ну, этого будет достаточно? – Виедзи посмотрел на молодого главу семьи Дэвон, стоящего перед ним. – Почему не отвечаешь?

Семья Дэвон была одной из множества вассальных семей Ромбарди и отвечала за транспортный бизнес Ромбарди.

Ромбарди была важной семьёй, которая сыграла роль в объединении различных предприятий семей торговцев, банков и сельскохозяйственных плантаций по всему континенту.

Однако здоровье бывшего главы семьи Дэвон ухудшилось, и его сын недавно занял этот пост.

Поэтому, даже если он был молод, правильно было относиться друг к другу с уважением.

Однако Виедзи, который пока являлся всего лишь старшим сыном лорда Ромбарди и в настоящее время выступал его доверенным лицом, бросал фамильярности и пренебрежение в лицо молодому главе семьи Дэвон.

– …Да. Я всё сделаю, – ответил глава семьи Дэвон, сдерживая нарастающий гнев.

Было напрасной тратой времени продолжать объяснять Виедзи, который даже в половину не понял содержание доклада.

"Скорее, будет лучше снова доложить об этом позже, когда вернётся милорд."

Как глава вассальной семьи, Клэнг Дэвон свысока смотрел на Виедзи, поскольку знал, что тот глуп.

Так было всегда.

Главы вассальных семей были крайне занятыми людьми.

В Ромбарди было много бизнесов, которыми они руководили, и каждый из них отводился под руководство определённой вассальной семьи.

Поэтому лорд Ромбарди не взаимодействовал ни с чем напрямую.

За исключением ежемесячной встречи, их работа была похожа на отправку доверенностей или документов для получения одобрения Рулака.

Вот только уже через несколько дней главы вассальных семей поняли, что им не следует так работать с Виедзи.

Возможно, он не разбирался в принимаемых документах, поэтому в возвращённых платёжных бумагах вместо штампов были неправильно написанные слова.

В некоторых случаях он требовал сделать что-то новое на ровном месте вместо давно готовящегося шага.

Хоть все знали, что Рулак Ромбарди выздоравливает и его временная замена будет всего месяц, Виедзи действовал так, словно он будет следующим лордом семьи.

– Ха… – вздохнув, Клэнг Дэвон вышел из кабинета лорда Ромбарди и встретил старшего сына Брэй, Гродика Брэй, который, как и он ранее, ждал у дверей.

Управляющий банка Ромбарди от имени главы Брэй, он, казалось, также пришёл сообщить о ситуации.

– Ну что?

– …Можете зайти. Только немного подготовьте свой разум.

– Это… – увидев лицо Клэнга Дэвон с опущенными уголками глаз, Гродик сглотнул вязкую слюну и вошёл в кабинет с коротким, хриплым кашлем.

Ему требовалось серьёзно поговорить с лордом Ромбарди, и в это время Виедзи занял это место.

Крайне неудачное время.

Но вместо Виедзи, который даже не поздоровался, заговорил дворецкий Джон.

Сейчас он помогал Виедзи в делах Рулака.

– Какой чай Вы хо…

Но прежде чем он успел закончить, Виедзи резко спросил Гродика:

– Как продвигаются кредитные дела, о которых я говорил в прошлый раз?

Несколько недель назад Виедзи подал заявки на кредит для некоторых своих знакомых.

– Ах, это…

– Мне поверили и решили взять кредит в банке Ромбарди, но постоянно говорят, что одобрение кредита затягивается!

В империи Рембру не было банка, которому можно было доверять так же сильно, как банку Ромбарди.

Поэтому, если бы Виедзи помог людям взять кредит в банке Ромбарди без рекомендаций, ему бы очень повезло.

Но было естественно, что кредиты на крупные суммы проходили многомесячные проверки.

Более того, Гродик изучал заявки и обнаруживал, что у некоторых из желающих не было кредитной истории и они не хотели вести бизнес, что делало их непригодными для получения кредита.

Получалось, что Виедзи вбрасывал в банк Ромбарди мусор.

– …Я сам рассматриваю заявки, поэтому скоро…

– Я лично представил только тех людей, которых хорошо знаю! Если ты разберёшься с этим быстро, то они будут платить проценты ещё месяц.

"После этого бывают случаи, когда сумма кредита отдана, но не возвращена обратно должным образом, идиот!" – Гродику хотелось прокричать это Виедзи.

– …Да, хорошо.

"Нужно просто подождать месяц," – подумал Гродик, подавляя свой гнев.

И какое-то время занял отчёт о состоянии дел банка Ромбарди.

Процесс, который обычно занял бы мало времени, был бесконечно долгим.

Мало того, что Гродику приходилось объяснять всё снова и снова, потому что Виедзи не мог сразу понять, так он ещё и настаивал на какой-то чепухе.

– Да, и ещё одно…

– Что там ещё? – Виедзи, который зевал, вздохнул так, словно невероятно сильно устал.

– Вчера был найден фальшивый чек.

– Подделка?

– Да. Точнее, это был депозитный чек.

Когда физическое или юридическое лицо оплачивало счёт, оно платило чеком, взятым в банке, вместо наличных.

После этого человек, получивший чек, приходил в банк Ромбарди и брал сумму денег, указанную в чеке.

– Они настолько похожи, что невооружённым глазом их невозможно различить. Бумага достаточно плотная, словно использовался тот же материал, – спокойно объяснял Гродик. – Когда приходит чек, человеку выдаются деньги, а раз в неделю все чеки собираются и сравниваются с гроссбухом. Если они будут выглядеть точно так же, то на месте подделку будет сложно отличить.

Говоря всё это, Гродик сомневался, понимает ли Виедзи то, что он говорит.

– Хох… Сколько поддельных чеков?

– Один лист.

– Что? Один лист? Всего один единственный чек! Я думал, их хотя бы десять!

– Господин Виедзи, это не тот вопрос, который следует легко упускать из виду. Когда мошенники убедятся, что фальшивые чеки работают…

– А, хватит! – Виедзи махнул рукой, словно ему это надоело, обрывая слова Гродика. – Скажешь мне об этом, когда получишь дюжину или около того этих фальшивых чеков!

– … – Гродик потерял дар речи.

Он думал о том, чтобы прямо сейчас пойти в спальню к Рулаку Ромбарди, но сдерживал себя от этого.

Всё потому, что Гродик винил себя в падении Рулака.

Не только он.

Все главы вассальных семей думали так.

Они думали, что поступали неправильно.

Гродик, проглотивший целую бурю слов, попрощался и покинул кабинет лорда.

– Если у тебя есть свободное время на чеки, одобри кредиты как можно скорее! – выкрикнул Виедзи ему в след.

Бам.

Когда дверь закрылась, Виедзи, оставшись один, продолжал бурчать.

К нему тихо подошёл дворецкий Джон:

– С Вашего позволения, я ненадолго спущусь в столовую, чтобы распорядиться насчёт обеда.

– А? Да, иди скажи им.

Но, выйдя из кабинета, Джон направился не в столовую.

Тихими и неспешными шагами он направился в спальню Рулака.

– Заходи, – словно ожидая, тут же ответил Рулак, находящийся там.

Рулак, тихо сидевший на кровати и читавший книгу, как велела Эстира, поприветствовал Джона:

– Ну как?

– Это тяжело.

– Хе-хе, нет ничего страшного в том, что тебе тяжело, – усмехнулся Рулак.

– Поэтому выздоравливайте поскорее и возвращайтесь в свой кабинет.

– Да, хорошо.

Пустая болтовня закончилась.

– Итак, что сегодня сделал Виедзи и какие решения принял? – с улыбкой на лице спросил дворецкого Рулак.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 115.

Глава 115.

Дворецкий начал рассказывать о том, что видел и слышал в течение дня.

Прошла неделя с тех пор, как Виедзи стал заниматься работой главы рода.

Рулак каждый день получал информацию о работе Виедзи от Джона.

Каждые несколько дней Виедзи также приходил к Рулаку с докладом, но Джон отложил свои личные чувства в сторону и говорил как третье лицо.

Неудивительно, что эти два доклада сильно отличались.

– …И снова, – Рулак горько усмехнулся.

Когда он доверил Виедзи временную работу лорда рода, в нём теплилась надежда.

Что его сын осознает чувство ответственности в качестве лорда рода. И Рулак задавался вопросом, покажет ли он другую сторону себя.

– Каково было настроение Виедзи?

– …Он выглядел очень довольным.

– Ммм….

"При этом он даже не осознаёт ошибок, которые совершает."

– Было бы неплохо, если бы Виедзи мог видеть свои недостатки.

Рулак хотел, чтобы его старший сын узнал, как много ответственности приходит с местом лорда Ромбарди.

Поэтому он хотел, чтобы Виедзи избавился от этой жадности.

– Неужели его жадность всё же… – Рулак издал долгий вздох, не в силах скрыть разочарование. – Теперь я должен отпустить свои сожаления.

– Милорд…. – Джон с тревогой позвал Рулака.

– Ах, я в порядке. Не волнуйся. Мне просто жаль глав вассальных семей, – с горькой улыбкой сказал Рулак.

– Так не пора ли поправить здоровье и подняться с постели? – мягко улыбнулся Джон, чтобы утешить его.

– Да. Спасибо, спасибо, – беспокойство о будущем Ромбарди всё ещё витало в его груди, но Рулак попытался улыбнуться. – К счастью, болезнь рано обнаружилась, поэтому, если я буду принимать лекарства и отдохну, всё будет в порядке.

– Ах, как хорошо!

– Честно говоря, у меня не было особых ожиданий, поскольку доктор Эстира молода, но…

Тук, тук.

– Дедушка! – после стука вдруг раздался весёлый голос.

– Тия? – Рулак, узнав, кто пришёл, лишь по голосу, неосознанно попытался встать с кровати и пойти к двери.

Улыбка была и на лице Джона, который отомкнул замок и открыл закрытую им дверь.

– Дедушка, я пришла!

– Ох, да, Тия здесь… Хм? – Рулак, радостно поздоровавшийся с внучкой, неосознанно с удивлением широко раскрыл глаза.

Тия была не единственной, кто стоял перед открытой дверью.

Она была с Лоране, Крени, стоящими рядом с ней, и близнецами, которые находились позади них.

Дети, одновременно похожие и не похожие друг на друга, заполнили дверной проём своими светлыми лицами.

Тия ярко улыбнулась Рулаку, который был удивлён:

– Я сегодня пришла к тебе не одна, дедушка!

*****

– …Да. Проходите, – медленно на лице Рулака появилась улыбка.

Это была улыбка, которую невозможно было скрыть внутри.

– Я приготовлю для Вас напитки и закуски, – сказав это, дворецкий быстро начал наполнять стаканы соком и делать бутерброды из всего, что стояло на столе в стороне.

Лишь услышав дребезжащие звуки, Тия легонько хлопнула Крени по спине и сказала:

– Что ты делаешь, Крени? Ты должен сделать болеющему дедушке подарок.

– Ты что-то принёс? – спросил Рулак, посмотрев на младшего внука.

– Э-это… уф, – лицо Крени окрасилось в ярко-красный цвет, и он протянул дедушке небольшой букетик, который прятал за спиной. – Выздоравливай скорее, дедушка!

– Хо-хо...

Даже Рулак знал, каким робким и пугливым был Крени.

Поэтому подарить этот подготовленный подарок своему дедушке, которого он обычно боялся, являлось для Крени актом мужества и привязанности.

– Да, спасибо, Крени, – взяв букет, Рулак осторожно похлопал Крени по плечу. – У тебя очень хороший глаз в выборе цветов.

Ещё и сказал комплимент.

– Я с-собрал его сегодня на поле за особняком!

– Да, очень красиво.

– М-меня похвалили, – улыбка Крени была полна радости.

Казалось, его старший брат, Асталиу, много дразнил Крени за то, что тот любил книги и красивые цветы.

Но когда дедушка похвалил Крени за его красивый букет, он так обрадовался, что у него даже уши покраснели.

– Дедушка, я… – застенчиво улыбнувшись, Лоране протянула Рулаку книгу. – Когда я иногда болею, мне кажется, что нет чего-то более утешительного, чем книга…

На мгновение Рулак посмотрел на книгу так, словно не верил, что Лоране собирается преподнести ему подарок, и вновь счастливо улыбнулся:

– Спасибо, Лоране. Не беспокойся, я читал книги, которые были у меня с собой. Но сегодня я буду читать эту.

Красивый румянец также расцвёл на лице Лоране.

– Закуски готовы. Милорд, я пойду в столовую.

– Да, спасибо.

Дворецкий вышел из спальни, а дети столпились вокруг стола с простыми бутербродами, пирожными и сладким печеньем.

Это было тогда.

Откусив печенье, Мирон толкнул Килиу в бок и протянул два одинаковых печенья на маленькую тарелку.

Килиу взял их и, отдав дедушке, вернулся обратно:

– Они очень вкусные, дедушка. Кушай.

Лишь близнецы не смогли сказать много добрых слов, поэтому по-другому заботились о дедушке.

Рулак посмотрел на печенье на круглой тарелке и на сидящих вокруг детей, а потом позвал Фирентию:

– Тия.

– Да, дедушка?

– Разве это не твоя идея – навестить меня со всеми своими кузенами?

"Откуда ты узнал это?" – улыбнувшись, Тия легко пожала плечами.

– …Спасибо, Тия, – сказал Рулак со счастливой, но горькой улыбкой. – Я рад, что вы, ребята, так ладите, я рад…

У Тии было приблизительное представление о смысле этих слов.

Поэтому она лишь тихо хмыкнула и улыбнулась.

Рулак тихо гладил внучку по волосам, наблюдая, как остальные делят вместе вкусную еду.

*****

[«…Плечо Тии поправляется каждый день, поэтому не волнуйся слишком сильно. Ведь Эстира смогла излечить даже твою тяжёлую болезнь. Тия будет очень расстроена, если ты, уехав на юг по важному делу, вернёшься домой, не имея возможности нормально выполнить свою работу из-за неё. Поэтому перестань говорить, что вернёшься в Ромбарди прямо сейчас…»]

После напряжённого утра в горнодобывающей компании Шананет писала письмо Галлагеру, который волновался за свою дочь.

Тук-тук.

– Госпожа Шананет, Вы здесь? – и тут в дверь постучал человек с незнакомым голосом.

– Кто это? – отложив письмо, Шананет подняла голову и сразу же открыла дверь.

– Здраствуйте, госпожа Шананет. Давно не виделись. Я Гродик Брэй, – мужчина с немного суровым лицом быстро снял шляпу и вежливо поприветствовал её.

– Да. Давно не виделись, господин Брэй. Проходите, – Шананет шире открыла дверь и пропустила Гродика в гостиную.

– Тогда прошу простить.

– Хотите выпить? Какой напиток Вы предпочитаете?

– Ах, всё в порядке, – Гродик, который собирался сесть на диван в гостиной, быстро отреагировал на слова Шананет. – Вы не обязаны подавать мне чай…

Но спустя некоторое время Гродик неловко смотрел на Шананет, выходящую из соседней комнаты с напитками.

– Мне нравится делать маленькие вещи, которые я могу сделать своими собственными руками. Я тоже выпью чай, – говоря это, лицо Шананет выглядело очень спокойным.

Никто не знал, насколько сильно Бестиан Шульс ранил Шананет.

Однако Гродик, посмотрев в лицо Шананет, подумал, что его цвет стал лучше, чем раньше.

– Вы, должно быть, очень заняты банковскими делами. Что привело Вас сюда сегодня, господин Брэй?

– Ах, это… – поколебавшись мгновение, Гродик вытащил то, что принёс, и положил рядом на стол.

– Это чеки из банка Ромбарди?

– Да, всё верно.

– Но зачем… Возможно ли, что сейчас… – голос Шананет вдруг стал ледяным.

Ближайшие родственники Ромбарди часто сталкивались с такой ситуацией.

Когда кто-то приносил деньги или драгоценности, предлагая их в качестве взятки.

Гродик подпрыгнул от мысли о том, как это может выглядеть со стороны:

– Нет! Это не так! Как я могу… – занервничав, он невольно достал носовой платок и вытер пот, выступивший на лбу. – Один из двух чеков здесь фальшивый.

– Фальшивый?

– Кто-то приложил много усилий, чтобы создать фальшивый чек.

– Вот как… – Шананет нахмурилась.

Как и сказал Гродик, чеки были настолько похожи, что Шананет даже не заметила разницу.

Она протянула руку и коснулась обоих чеков.

Не было никакой разницы в текстуре, ощущаемой кончиками пальцев.

– Сколько таких чеков было найдено?

– Сегодня их уже пять.

– Пять листов. Господин Брэй должен понимать, что это серьёзно.

– Это то, что я и имею в виду! – Гродик, наконец встретив Ромбарди, который понимает всю серьёзность случившегося, громко закричал от восторга. – Кхм-кхм, я осознаю серьёзность ситуации и пытаюсь найти выход вместе с работниками банка. Однако это не так просто.

– Конечно, это так.

"Фальшивый чек точно такой же," – Шананет посмотрела на чек ожесточившимся взглядом и спросила:

– Вы рассказали об этом Виедзи?

– Уже два раза я говорил ему об этом.

– Но похоже, что никаких результатов не было.

– …Вот почему я пришёл к госпоже Шананет.

За исключением Рулака, лишь Шананет могла управлять безрассудным Виедзи.

– Поскольку это достаточно важное дело, я хотел поговорить с лордом Ромбарди. Однако я не могу заставить себя совершить это…

Шананет могла понять чувства Гродика.

Вассалы Ромбарди были крайне преданы.

Шананет уже догадывалась, что они испытывают огромное чувство вины из-за того, что пожилой лорд рода потерял сознание из-за ослабшего здоровья.

– Пока давайте подумаем об этой проблеме вместе.

– Ха, – при словах Шананет с губ Гродика сорвался глубокий вздох.

Это был не вздох недовольства.

Скорее, он был ближе к облегчению.

Слова Шананет: ‘Давайте подумаем об этом вместе’, в которых не было ничего особенного, были невероятно утешительными.

Кроме того, Шананет не остановилась на этом:

– Пока мы не найдём способ определять подделки, нам придётся прекратить выдачу чеков и создать новые.

– Но это власть лорда…

– Что сказал по этому поводу Виедзи?

– …Приходи и скажи мне об этом, только если найдёшь около десяти фальшивых чеков…

– Ха-а, – вздохнула и Шананет.

Это было неприятно, но в любом случае нынешним заместителем лорда был именно Виедзи.

– Я скажу об этом Виедзи. Поэтому до тех пор, господин Брэй, постарайтесь придумать, как избавиться от поддельных чеков.

– Да, я понял, – заручившись поддержкой Шананет, Гродик поднёс чашку ко рту с посветлевшим лицом.

Но тёмные глаза Шананет не знали, куда сдвинуться с двух чеков, лежащих рядом на столе.

*****

Офис компании «Фелет».

Спустя долгое время Клериван, Виолетта, Тия и даже Бэйт собрались в одном месте.

– Ты достал, Бэйт? – ощущая некоторую спешку, спросила Бэйта, который только что сел, Фирентия.

Бэйт, пришедший сегодня в «Фелет» под видом доставщика десертов, поставил коробку на стол и кивнул:

– Вот они.

На пол в хаотичном порядке были поставлены большие коробки с пирожными, а на пустой стол рядом легли две полоски бумаги.

Это были депозитные чеки с печатью Ромбарди.

– Один чек выдан банком Ромбарди, а другой – подделка. Хотите, попробуйте угадать, какой из них подделка.

Это было не так сложно.

Потому что Фирентия знала, как отличать их.

Но для других это, вероятно, было почти невозможно.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 116.

Глава 116.

– Хм… – Клериван посмотрел на чек и со стоном схватился за голову. – Как они могут быть так похожи?

Виолетта закрыла глаза, потёрла их, а затем снова открыла. И так несколько раз.

Фирентия также множество раз была согласна с этими словами.

"Со стороны невозможно сказать, какой чек где.

В прошлой жизни, когда произошёл случай с поддельным чеком, я была одна в своей комнате, переживая трудное время.

Позже я помогла дедушке в работе, но, оглядываясь на прошлое Ромбарди, мне известно о них лишь благодаря знанию, что это произошло примерно в это время.

Поэтому это также первый раз, когда я вижу фальшивый чек своими глазами."

– Я не знаю, кто сделал это, но они ужасно похожи, – пробормотала Тия, смотря на чек.

"Не могу сказать ничего хорошего.

Человек, который сделал этот поддельный чек, явно ворует у Ромбарди.

Кроме того, активами банка являются кредиты.

Поэтому это нанесение прямого удара по деньгам и кредитам банка Ромбарди.

Отвратительный человек."

Тия пристально смотрела на чек, лежащий на столе, а затем повернулась и спросила у Бэйта, который удобно сидел на диване, откинувшись на его спинку:

– Но как ты получил фальшивый чек? Это, должно быть, нелегко, поскольку проблема ещё не решена.

"Возможно, даже у главы банка Ромбарди нет нескольких фальшивок.

Но Бэйт достал одну из них."

– …Это коммерческая тайна, – отвечая на вопрос, Бэйт мягко избегал взгляда девочки.

– Я так и думала, – Тия спокойно отступила.

"Значит, информатор не раскроет подробностей."

– Простите, – но Бэйт смотрел на неё.

– Что такое, Бэйт?

– Вы не собираетесь задавать больше вопросов?

– Бэйт, я уже спросила. Ты сказал, что это коммерческая тайна. Что ещё я могу спросить?

– В любом случае госпожа Фирентия человек, который поддерживает нашу «Карамельную Улицу»…

Бэйт завуалированно говорил, что, надавив на денежную поддержку, Фирентия сможет получить от него ответ, даже если он не желает говорить.

– Я хочу, чтобы мои отношения с «Карамельной Улицей» были здоровыми и длительными.

"Угрожать Бэйту, если тот не желает открывать какую-то информацию, равносильно разрезанию брюха курице, несущей золотые яйца.

Кроме того, Бэйту есть что терять, если он вдруг решит предать меня.

Бэйту нужна стабильная база для роста информационной гильдии, а не дешёвые деньги, которые можно получить от упомянутого ранее преступника."

– …Благодарю, – после слов Фирентии Бэйт медленно кивнул.

– Это просто потрясающая работа! – пока Тия делила огонь напряжения с Бэйтом, полувосхищённо воскликнула Виолетта, которая более внимательно рассматривала чеки. После этого она посмотрела на Фирентию и смущённо добавила. – Я и-имею в виду, что он очень хорошо разбирается в подделке чеков…

– Знаю. Я поняла, о чём говорила Виолетта.

– Всё в порядке, госпожа Фирентия?

Тие было жаль, что Виолетта обратила внимание на её плохое настроение, но девочка ничего не могла с собой поделать:

– Я немного зла.

– Мы должны каким-то образом поймать фальшивомонетчика.

– Фальшивомонетчик есть фальшивомонетчик, однако…

"В конце концов Виедзи не смог предотвратить ухудшение ситуации и на этот раз.

В прошлой жизни ситуация с фальшивыми чеками со временем вышла из-под контроля.

Сумма ущерба была огромна, а потери астрономическими.

К тому времени, когда Виедзи осознал ситуацию и попытался её исправить, было уже слишком поздно, и дедушке, лежащему в больнице, в конце концов пришлось принять особые меры."

– Немедленно создайте новые чеки банка и обменяйте их на старые. Также Ромбарди возместит все убытки, причинённые поддельными чеками.

"Это было неизбежно, потому что было невозможно на месте обнаружить поддельные чеки."

– Полный идиот…

"Гродик Бэйт не в силах решить, как прекратить получение фальшивок, разработать новый дизайн и справиться с ущербом от поддельных чеков.

Говорят, что для этого должен вмешаться лорд рода."

В этот момент Бэйт добавил:

– Да, есть ещё одна вещь. Говорят, что Гродик Бэйт посетил госпожу Шананет.

– Вот как.

"Мысли умных людей схожи.

Поскольку Виедзи упорно трудится над смертью Ромбарди, он, должно быть, решил, что тётя Шананет единственная, кто может остановить это.

Это изменение, вызванное тем, что тётя Шананет, которая в прошлой жизни после развода отправилась на курорт, гордо расправила плечи и вернулась, начиная заботиться о делах рода."

– Было бы здорово, если бы мы сумели найти способ идентифицировать поддельные чеки. И могли сказать госпоже Шананет, как сделать это, – пробормотал Клериван, снова смотря на поддельный чек.

– Проверка на солнце? – Виолетта взяла два чека и посмотрела на них в солнечных лучах.

Но ничего отличительного не нашла.

– Очевидно, что должно быть что-то другое… – то же самое было и у Клеривана, который хмурился, ощущая беду. После этого он обратился к Фирентии низким голосом. – Вы уверены, что это не чеки из банка Ромбарди? Очень похоже на то, что они выкрали чеки, которые были выписаны там, поскольку они идентичны.

"Разумный вывод."

– Это действительно могло быть, –

"Предательство работников Ромбарди.

На самом деле именно эта гипотеза оказала наибольшее влияние на поиски виновного в этих случаях с фальшивыми чеками.

Но это не так.

Преступник просто человек с крайне хорошими навыками фальшивомонетчика."

– Если это так, то что делать…

Увидев сбитую с толку Виолетту, Фирентия подумала, что должна дать им правильный ответ:

– Бэйт, у тебя есть спички?

– Да, есть.

– Достань их.

Бэйт кивнул на слова Фирентии и достал пачку спичек из кармана.

– Сожги оба чека.

– Что?

– Давай же.

После абсурдной просьбы девочки Бэйт посмотрел на Клеривана и Виолетту.

Но в их глазах не было сомнений.

Они были полностью уверены в действиях Фирентии.

– …Хорошо, – сглотнув и проглотив скопившуюся слюну, Бэйт осторожно поджёг оба чека. – Эм? Э-э-э-э?…

Внешне идентичные чеки горели разным пламенем. Один красным, а другой синим.

– С-странно? – подув на них, Бэйт потушил огонь и снова поджёг их спичкой.

Но результат был таким же.

– Это способ отличить настоящий чек от фальшивки.

Способ отличить подделки нашёлся лишь в процессе уничтожения фальшивых чеков, собранных сотрудниками банка Ромбарди, которые в прошлой жизни Тии так и не нашли метод их различать.

"Ну а когда о нём узнали, было уже поздно."

– Как, как Вы узнали? – спросил Бэйт, широко распахнув глаза.

Большие янтарные глаза были наполнены восторгом.

Фирентия посмотрела на эту реакцию и с улыбкой на лице ответила:

– Коммерческая тайна.

– …Что?

– Ком. Мер. Чес. Ка. Я. Тай. На.

– А-а… – Бэйт выглядел словно собака, уши которой печально опали, и девочке даже стало немного жаль его.

Однако это была тайна, которую Фирентия никогда не сможет раскрыть.

Поэтому, перестав смотреть на Бэйта, она перевела взгляд на Клеривана:

– Клериван.

– Говорите, госпожа Фирентия.

Глаза, которыми Клериван смотрел на неё, мерцали.

– Расскажи тёте Шананет о методе, который я только что показала.

– Да, я понял Вас.

– Ты должен ехать как можно быстрее, поэтому, Виолетта, не забудь достать «это» из хранилища банка Ромбарди и отдать Клеривану.

– Да, госпожа Фирентия. Я отправлюсь сразу после собрания.

– И, Бэйт, у меня есть просьба.

Бэйт, ошеломлённый словами Тии, очнулся от шока.

– Проверь одного человека. Его имя…

Бэйт кивнул на её внезапную просьбу проверить человека:

– Это не так сложно. Кстати… – но, собравшись что-то сказать, он вдруг остановился и посмотрел на Клеривана и Виолетту.

Внезапно Бэйт твёрдо кивнул, словно подтверждая свои мысли.

Подобное поведение Бэйта чем-то напоминало Клеривана и Виолетту.

*****

Этим же вечером.

Шананет отправилась в офис лорда с утренним делом.

Тук-тук.

– Виедзи, могу я зайти на минутку?

Шананет спросила дворецкого и намеренно выбрала время, когда расписание Виедзи закончится.

И спустя некоторое время от Виедзи пришёл ответ:

– …Заходи.

Это был несколько недовольный ответ, но Шананет не обратила на это особого внимания.

Пока не увидела Сераль, сидящую на диване в кабинете.

– Ты здесь.

Казалось, эти двое наслаждались освежающими напитками в офисе.

Выражение лица Сераль было не очень хорошим, поскольку Шананет прерывала их личное время.

– Мне жаль. Я хочу кое-что обсудить с Виедзи.

– …Обсудить? – вместо Сераль колючим голосом спросил Виедзи. – Что сестра собирается обсуждать со мной, заместителем лорда?

– …Нам нужно поговорить наедине, – даже на резкие слова Виедзи, гордость которого явно была задета, Шананет ответила спокойно.

Но Виедзи посмотрел на жену и угрюмо ответил:

– Нет разговоров, которые я не мог бы вести в присутствии жены. О чём ты хочешь поговорить?

Именно тон Виедзи первым изменился после того, как он стал заместителем главы рода.

– …Хорошо. Я слышала, что в последние дни появились фальшивые чеки. Ты знаешь об этом?

– Фальшивые чеки? – эти слова произвели на Виедзи сильное впечатление. – Глава банка приходил к тебе?

– Это не…

– Ты смеешь игнорировать меня в качестве представителя лорда? – закричал Виедзи, вскочив со своего места.

– …Виедзи, успокойся и послушай меня…

– Почему я должен слушать свою сестру, которая смеет игнорировать полномочия действовать в качестве лорда Ромбарди, данные мне отцом!

– …Смею? – тонкий гнев начал просачиваться в голосе Шананет. – Тот факт, что отец временно доверил тебе место лорда рода, не означает, что ты должен выдавать себя за лорда Ромбарди, распоряжаясь этой властью так, как тебе заблагорассудится, Виедзи.

– Выдавать себя за лорда? Я усердно выполняю свою работу! Ты не в том положении, чтобы говорить это!

– Я не знаю, какое место в твоей голове занимает заместитель лорда рода, но одно я знаю точно. Ты даже не понимаешь, насколько серьёзен вопрос с фальшивыми чеками. Глупый мальчишка.

– Будь осторожнее! Сколько бы лет ни было моей сестре, она не может хамить мне, как главе рода! Я занимаю это место сейчас, а не ты!

У Шананет закружилась голова от мысли, что она разговаривает со стеной.

"Виедзи заботит только свой авторитет и права главы рода.

Это можно сказать, лишь посмотрев на разговор о фальшивых чеках, поскольку он крутится лишь вокруг одного."

– Как могут быть важны несколько фальшивых чеков! Разве сестра не одержима тривиальными вещами и не может отличить общественные дела от личных? – фыркнул взбудораженный Виедзи. – Ты так завидуешь, что я стал лордом рода? Понятно, что ты просто пытаешься ухватиться за соломинку и влезть в мои дела!

Шананет усмехнулась.

"Виедзи искренне верит, что изготовление фальшивых чеков тривиальный вопрос.

И для такого Виедзи я не более чем злостная помеха."

– …Да, Виедзи. Мои ожидания в отношении тебя были слишком высокими, – оставив эти слова, Шананет развернулась.

Она слышала за своей спиной смех Виедзи и Сераль, но не оглянулась.

Шананет собиралась завтра прямо с утра навестить отца.

Вернувшись к себе с холодным сердцем, Шананет обнаружила, что кто-то ждёт её у дверей.

– Госпожа Шананет, уже поздно, но мы можем поговорить несколько минут? – вежливо поприветствовал её Клериван Фелет с улыбкой на красивом лице.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 117.

Глава 117.

На следующий день.

Фирентия рано утром пошла в спальню дедушки с пищевыми добавками и закусками.

– Эй, наша Тия здесь? – Рулак, как всегда, встретил её радушно.

– Как ты сегодня себя чувствуешь, дедушка?

– С этим дедушкой всё в порядке. Как твоя рана, Тия?

– Сейчас мне намного лучше. Через несколько дней можно будет снять повязку.

– Это хорошая новость, – Рулак погладил внучку по волосам. – Кстати, почему ты сегодня пришла с самого утра?

В последние дни Фирентия приходила к дедушке каждый день, но обычно это было примерно в обед, поэтому он, казалось, беспокоился о том, что что-то случилось.

Причина прихода этим утром была проста.

Вчера вечером Клериван навестил Шананет и показал ей, как отличить поддельный чек.

"Причина, по которой я пришла, заключается в том, что тётя Шананет из-за своей личности не станет откладывать такую важную работу.

Но я не могу так сказать."

– Просто сегодня я сильно соскучилась по дедушке! – с улыбкой сказала Тия.

– Правда? Ха-ха-ха, – Рулак снова рассмеялся.

Неожиданно они услышали стук в дверь.

"Тётя наконец здесь," – с этой мыслью девочка подбежала к двери и открыла её.

– Кто Вы… такие?

Это была не Шананет.

Когда Фирентия открыла дверь, там стояло около шести мужчин разных возрастов.

– Эм? – их глаза расширились, словно они также не думали, что встретят её.

– Леди Фирентия… Не так ли?

– Здравствуйте, лорды, – схватив края своего платья, вежливо поприветствовала их Тия.

Посетителями Рулака были главы вассальных семей Ромбарди.

Фирентия также заметила там отца Клеривана, главу Диллад, и главу Хэрин, отца Кайлоса.

Что бы они ни принесли, их руки, казалось, оттягивал тяжёлый багаж.

"О, социальная жизнь тяжела," – с быстро бьющимся сердцем Фирентия улыбнулась и обратилась к ним:

– Кажется, сегодня Вы тоже много работаете.

– Ох, да… Леди тоже… – глава Хэрин, рефлекторно откликнувшись на её слова, почесал затылок, словно ощутил что-то странное.

– Заходите.

Когда Рулак пригласил их, главы семей вошли с тем, что держали в своих руках.

– …Что это всё? – немного растерянно спросил Рулак, сидевший на кровати в тёмно-оранжевом халате.

– Каждый из нас принёс что-то полезное для Вашего здоровья, – с застенчивой улыбкой ответил Ромаси Диллад. – Это пелтрозановый мёд. Он полезен для дыхательной системы.

– Я принёс несколько лучших комплектов постельного белья. Постельное бельё крайне важно, когда нужно долго оставаться в постели.

– Здесь редкие фрукты, которые трудно найти…

Главы вассальных семей начали показывать то, что они принесли.

Рулак, который изумлённо смотрел на них, негромко сказал:

– Видя, что Вы, ребята, принесли так много, трудно что-то сказать.

– … – все главы семей держали рот на замке, словно их ударили ножом.

Фирентия посмотрела на дедушку:

– Я ненадолго отлучусь, дедушка.

– О, хорошо? Я позову тебя сразу после того, как этот дедушка закончит говорить.

– Да, дедушка, – притворившись благовоспитанной, Тия попрощалась с главами семей и вышла из спальни.

Она ощущала, как их взгляды следуют за ней до тех пор, пока девочка тихо не закрыла дверь.

Но когда дверь щёлкнула, собираясь совсем закрыться, Фирентия чуть стукнула о неё носком.

Разговор внутри начал течь через щель в двери, которая была настолько небольшой, что едва смогла бы вместить лист бумаги.

– Так что случилось? – спросил Рулак.

– Эм, это… – колеблясь, сказал кто-то.

Но эти колебания длились недолго.

– У нас есть кое-что, о чём нам нужно попросить милорда, поэтому мы собрали всю решимость своих сердец, чтобы посетить Вас.

"О, я слышала этот голос.

Он похож на Клеривана, но всё же отличается от него. Значит, это Ромаси Диллад."

– Вассалы собрались и просят… – с лёгким смешком сказал Рулак. – Да, позвольте себе сказать то, что тревожит ваше сердце. Говорите.

– …Мы бы хотели, чтобы Вы пересмотрели своё решение, – в этот раз прозвучавший голос был немного моложе и смелее.

"Обладатель этого громкого голоса, кажется, глава семьи Брэй."

– О каком решении Вы говорите?

– …Пожалуйста, пересмотрите Ваше решение о назначении господина Виедзи временным главой рода.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

Она длилась не очень долго, но, вероятно, казалась главам вассальных семей апокалипсисом.

– Все так думают? – спросил Рулак тихим голосом.

– Другие главы вассальных семей, которые не прибыли с нами сюда, также разделяют это мнение, милорд.

– С тех пор как господин Виедзи стал временным главой рода, объём работы увеличился в несколько раз. Это время, когда весенний урожай развозится по всей империи, поэтому наша логистика очень сложна, милорд.

– То же самое и с нашей семьёй Дэвон. Не хотелось бы говорить это, но он поднял вопрос о переносе проекта строительства с севера, который шёл хорошо, на запад…

Главы вассальных семей честно доверяли Виедзи до того момента, пока он не перешёл черту.

– Так Вы хотите, чтобы я вернулся к работе? – спросил Рулак, который слушал их.

– Пока милорд не вернётся, мы позаботимся обо всём.

– Каждая семья будет заниматься своим делом?

– …Мы думаем, что так будет лучше.

Это были те слова, которые нельзя было сказать без множества жалоб на временного лорда.

Люди, которые были так преданы Рулаку и Ромбарди, честно говорили всё, что могли, чтобы сделать дело лучше.

– А что думаете Вы, Гродик?

– Я…

Пока Гродик Брэй, управляющий банка Ромбарди, к которому внезапно обратились, колебался, Рулак спросил ещё раз:

– Вы, должно быть, сильно пострадали из-за того, что не был решён вопрос с фальшивыми чеками.

– Знали… Вы знали об этом? – сказал Гродик. – Да, на самом деле я здесь из-за этого. Господин Виедзи не в состоянии выполнять свои обязанности главы рода.

– …Как бы Вы решили это?

– Если бы у меня была власть решить это…

Это случилось тогда, когда Фирентия вслушивалась в голос Гродика Брэй.

Хлоп, хлоп, – кто-то похлопал её по плечу, и девочка удивлённо оглянулась.

– Почему ты стоишь снаружи?

Это была Шананет.

– Ах, это… – ответила Тия, отступая от двери. – Главы вассальных семей внутри. Они разговаривают.

– Понятно.

"Должно быть, она видела, как я подслушиваю их разговор."

Во взгляде Шананет, направленном на Фирентию, не было никаких странных эмоций:

– Ха, ты пришла к дедушке?

– Я хотела поговорить, но пришли главы семей…

Шананет заглянула в комнату, откуда доносился звук рассказа одного из глав, а затем сказала так, словно приняла решение:

– Возможно, так даже лучше.

Тук, тук, – Шананет постучала в дверь и одновременно повысила голос, заглушая тот, что доносился из щели:

– Отец, это я.

– Шананет? Заходи.

К сожалению, Фирентия всё равно не могла участвовать в разговоре взрослых, поэтому она сделала полшага назад от двери.

Но, оглянувшись на действия девочки, Шананет сказала:

– Ты тоже входи.

– Что? Я?

– Да. Тебе также будет полезно послушать это, – сказав это, Шананет сама вошла внутрь.

"Полезно послушать?

Что это значит?" – в голове Фирентии возникло несколько вопросов, но она лишь тихо последовала за Шананет в спальню дедушки.

*****

– Так много людей пришло к Вам в гости с раннего утра. Вы, должно быть, счастливы, отец, – свободно заговорила Шананет, лёгкой походкой проходя внутрь.

– Давно не виделись, госпожа Шананет, – некоторые из глав вассальных семей тепло поприветствовали её.

Лица, которые некоторое время назад померкли при мыслях о Виедзи, оживились просто от взгляда на Шананет.

Тем не менее вассалы не могли не грустить.

"Что, если бы человеком, сидящим сейчас в офисе лорда Ромбарди, был не Виедзи, а Шананет?

Мы смогли бы избежать ошибок, придя к кровати больного, после стольких страданий и сомнений."

– Ты ходила сегодня на работу, Шананет?

– Да. Сотрудникам горнодобывающей компании пришлось немало потрудиться, чтобы получить новые права на добычу полезных ископаемых на севере. Поэтому мы решили взять выходной.

На слова Шананет с улыбкой отозвался Ромаси Диллад, находившийся в верхушке Ромбарди:

– Я слышал. В этот раз Вы выиграли права на разработку очень крупной угольной шахты?

– Я слышал, что горнодобывающая компания побеждает каждый раз с тех пор, как госпожа Шананет вернулась к ним. Пожалуйста, расскажите нам Ваш секрет позже!

Шананет, словно сожалея о годах, проведённых взаперти, гордо расправила крылья.

– Я пришла сюда лишь потому, что мне нужно кое-что обсудить с отцом.

– Кое-что обсудить?

– Да. Но до этого… – сказала Шананет, смотря прямо в глаза Рулаку. – Не могли бы Вы ненадолго позвать Виедзи, отец?

– …Должна быть причина, почему ты так говоришь. Хорошо.

Рулак отправил слугу в офис лорда, и через некоторое время Виедзи спустился в его спальню.

– Почему Вы вдруг позвали меня… – лишь войдя, Виедзи усилил впечатление о собственной личности, увидев собравшихся глав вассальных семей и Шананет.

– Вы не пришли для отчётов, поэтому мне было интересно, где они, – сказал Виедзи, посмотрев на лица собравшихся глав семей. – Но что здесь делает сестра?

Он также отпустил саркастическое замечание в адрес Шананет.

– Виедзи. Осторожнее со словами, – сказал Рулак, который всё ещё чувствовал себя не очень хорошо, сжимая лоб при виде своего старшего сына.

Но Виедзи всё равно выпалил ещё несколько слов:

– Ты поспешила пожаловаться отцу? Тебе не нравится то, что я делаю?

При этих словах на лицах глав вассальных семей мелькнуло неописуемое недовольство, но Виедзи лишь сильнее скривил губы:

– Если тебе есть что сказать, делай это сама. Ты игнорируешь мои полномочия в качестве временного лорда…

– Виедзи, замолчи! – не выдержав, повысил голос Рулак. – Шананет пришла ко мне с официальным предложением, и я позвал тебя сюда только потому, что она попросила о твоём присутствии! Поэтому будь осторожен со своими словами!

Виедзи на мгновение сжал губы, а затем заговорил ещё более хриплым голосом:

– Чтобы сделать официальное предложение? – острый взгляд Виедзи обратился к Шананет.

Однако Шананет сохранила свой спокойный вид, словно подобная вещь не волновала её.

Оглядев людей в комнате, она обратила внимание на Фирентию.

Юная племянница и дочь младшего брата, которая ловко прятала своё тело в уголке дверного проёма и наблюдала за всем.

После этого Шананет посмотрела на Рулака, прислоняющегося к изголовью кровати, и заговорила характерным для неё спокойным тоном:

– Сегодня я официально предлагаю исключить Виедзи с места временного лорда и назначить меня, Шананет Ромбарди, новым временным лордом Ромбарди.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 118.

Глава 118.

Реакция от камня, брошенного Шананет, была огромной.

В одно мгновение тихая буря пронеслась по спальне Рулака.

– Хм!.. – был слышен лишь тихий звук чьего-то судорожного глотания воздуха.

В этот момент.

– Что за чушь! – с покрасневшим лицом воскликнул Виедзи.

– Виедзи! – громко позвал Рулак, словно предупреждая, но это не смогло остановить взорвавшегося Виедзи:

– Сестра, ты отдаёшь себе отчёт в том, что сейчас сказала?!

– Да, Виедзи. Я отдаю себе отчёт в том, что говорю, – спокойный голос Шананет ещё сильнее контрастировал с ярящимся Виедзи. – Я говорю, что возьму управление должностью вместо тебя, у которого нет способностей.

В глазах Виедзи вспыхнул огонь.

Он угрожающе приблизился к Шананет, словно собирался что-то сделать ей:

– Ты хочешь сказать, что моих способностей недостаточно?

– Да. Это не так уж удивительно.

– Эй, сестра! – Виедзи, который выглядел так, словно собирался разразиться злобными словами, вдруг усмехнулся и посмотрел на Шананет сверху вниз.

И продолжил так, словно то, что она сказала, было абсурдом:

– Есть предел даже самым смелым мечтаниям о том, что женщина хочет стать главой семьи.

– Разве это невозможно из-за того, что я женщина? – но Шананет не растерялась и сделала полшага вперёд, встречаясь взглядом с Виедзи. – Хорошо. Тогда есть ли что-то, чего мне не хватает в сравнении с тобой, кроме того, что я женщина, чтобы занять это место, Виедзи?

Виедзи сжал губы, словно собираясь опровергнуть её слова, но не издал ни звука.

Вместо этого его лицо стало ещё краснее, чем раньше.

До сих пор Виедзи никогда не проигрывал в подобных боях.

Имени «Ромбарди» было достаточно, чтобы в любой момент подавить каждого противника.

Но не Шананет.

Потому что Шананет также была Ромбарди.

К тому же, как и сказала Шананет, не было ничего, в чём бы Виедзи был лучше её.

Поэтому вместо ответа Виедзи снова покраснел и саркастично ответил:

– Так может тебе попросить рассмотреть тебя в качестве преемника Ромбарди?

Однако Шананет ответила со спокойным выражением лица:

– Похоже, ты до сих пор не понял, чем я занимаюсь, – в её голосе даже звучала небольшая насмешка.

– Сестра! – наконец Виедзи не выдержал и снова повысил голос. – В империи Рембру нет дома, где женщина была бы главой семьи!

– Закон империи не запрещает этого. Это просто дорога, по которой ещё никто не ходил.

– Э-это!.. – Виедзи не смог найти аргументов для возражений, поэтому сделал другое.

Именно тогда.

Было лишь одно, в чём Виедзи был лучше, чем Шананет. И именно это пришло ему на ум.

Это были слова, которые мечом могли пронзить грудь Шананет сильнее, чем любые другие.

Виедзи без колебаний обнажил этот меч:

– Семья, в которой женщина-глава? Недостаточно было развестись из-за того, что тебя одурачил такой идиот, как Бестиан. До каких пределов ты собираешься делать Ромбарди посмешищем аристократического общества, сестра?

Главы вассальных семей, прислушивающиеся к разговору, молча оцепенели от шока.

– Т-ты! – даже Рулак, сидевший на кровати, огляделся по сторонам в поисках того, что можно было бы бросить в Виедзи прямо сейчас.

Шананет на мгновение замолчала.

Увидев её такой, Виедзи понял, что коснулся самой болезненной раны, и торжествующе улыбнулся.

– С каких пор мы, Ромбарди, зависим от чужих глаз и ушей? – пока Шананет не спросила голосом, который ничуть не дрожал. – Дворяне сплетничали обо мне? Пусть болтают. Я не сделала ничего плохого, поэтому мне нечего стыдиться. Не забывай одно, Виедзи.

В глазах Шананет горела невиданная ранее враждебность:

– Ты знал, что у Бестиана Шульс роман, но проигнорировал это и даже предоставил недвижимость его любовнице.

Тело Виедзи заметно вздрогнуло.

Он даже не думал, что Шананет может быть известно об этом.

– Если я посмешище этой семьи, то кто тогда ты? – спросила Шананет, холодно смотря на Виедзи.

От этого голоса у Виедзи побежали мурашки по коже.

Хоть Шананет знала обо всём этом, она не говорила ни слова.

Но глубоко накопившегося гнева было достаточно, чтобы Виедзи превратился в ласку, стоящую перед львом.

Наконец, смотря на Виедзи сверху-вниз, как он делал это раньше, Шананет сказала:

– Ромбарди не зависит от аристократов империи. Мы род, который управляет ими. Но ты, кажется, забыл об этом.

С этой тонкой улыбкой внешность Шананет была сильнее и прекраснее, чем когда-либо.

Виедзи смотрел на неё, но не мог ответить должным образом.

Рулак и главы вассальных семей смотрели на Виедзи ледяными глазами.

Атмосфера в комнате явно показывала настрой против него.

– У меня нет времени заниматься этой ерундой! У меня даже нет времени заниматься собственным бизнесом в Ромбарди! – закричал Виедзи, срываясь с места и пытаясь сбежать из этого момента.

Однако негромкий, но тяжёлый голос, который нельзя было проигнорировать, ударил его по лодыжкам:

– Виедзи.

Это был Рулак.

– Я спрошу тебя лишь одну вещь. Что для тебя было самым трудным в последние дни работы лордом рода вместо меня?

– Вы сейчас хотите усомниться в моих способностях? – словно перестаравшись, Виедзи попытался апеллировать к эмоциям, но Рулак не пошёл у него на поводу:

– …Виедзи. Ты занимался делами как глава рода. Это означает, что ты должен был также взять на себя ответственность за людей, которые разделили со мной и Ромбарди бремя управления. Поэтому, пожалуйста, ответь. Что ты пытался реализовать в качестве временного лорда?

– Что… – понимая, что ему не выбраться, Виедзи покачал головой.

"Так или иначе, отец даёт мне шанс ответить.

Если это так, то вполне возможно, что у меня ещё есть шанс на победу."

Поэтому Виедзи выдал наиболее правдоподобный ответ, который пришёл ему на ум:

– Мне кажется, что у Ромбарди уже достаточно средств. Однако до сих пор кажется, что семейный бизнес был сосредоточен лишь на создании активов, поэтому я пытался нейтрализовать этот аспект.

– Пожалуйста, объясни подробно, о какой нейтрализации ты говоришь.

– У Ромбарди слишком много врагов. Я подумал, что будет лучше, если у рода будет крепкая связь с другими аристократическими семьями. Я пытался сделать Ромбарди более лояльным в мире аристократов.

– Значит, вместо дела о фальшивых чеках ты сказал им больше обращать внимание на проблемы близких тебе аристократов?

Услышав слова Рулака, Виедзи пристально посмотрел на Гродика Брэй.

– Ответь мне, Виедзи.

– …Да. Вы правы. Но я вовсе не проигнорировал фальшивые чеки. Я просто сказал им, что следует правильно расставлять приоритеты.

"Приоритеты," – Рулак тихо вздохнул.

"Того, кто не знает, можно научить.

Глупца можно просветить."

– Разве проблема фальшивых чеков не так серьёзна?

"Но тех, кто уже затаил ложные убеждения, нет возможности переспорить," – Рулак посмотрел на Шананет и спросил:

– Что бы сделала ты?

– Если бы это была я, я бы сразу остановила выпуск чеков и создала новые. Также побудила бы людей с уже выпущенными чеками быстрее перейти на новые.

– Например?

– Думаю, было бы неплохо предложить небольшую сумму поверх суммы в чеке.

– О-о-о… – главы вассальных семей с трудом сдержали тихий стон.

"Таким образом можно было бы минимизировать ущерб."

Но Виедзи саркастично улыбнулся:

– Разве это решение проблемы фальшивых чеков? В конце концов, ущерб, причинённый фальшивыми чеками, сделанными фальшивомонетчиком, неизбежен.

– Тогда что бы ты сделал, Виедзи?

– Если бы это был я, я бы приказал не обналичивать чек прямо на кассе. Короткое ожидание, пока не будет получено подтверждение из расчётной книги.

– Это невозможно, – Шананет решительно выступила против слов Виедзи. – Банк Ромбарди работает на уверенности, что в него можно вложить свои деньги. Но как люди могут доверять банку, который не может немедленно превратить их чек в наличные?

– Что тогда ты предлагаешь делать? Ни тот ни другой способ не подходит! Тогда дай нам способ распознавать фальшивый чек на месте! – Виедзи закричал так, словно она несла чушь.

"Фальшивый чек идентичен до такой степени, что одурачивает банковских работников, читающих его.

Ты не различишь их, сестра," – Виедзи неторопливо улыбнулся.

Но это улыбка продержалась недолго.

– У меня есть способ отличить настоящий чек от фальшивого.

– Ложь! – немедленно закричал Виедзи, но Шананет даже не посмотрела на него.

Она просто ждала слов Рулака со спокойным взглядом.

– Это правда, Шананет?

– Да, отец. Дайте мне фальшивый и настоящий чеки, и я прямо сейчас покажу его.

– …Гродик.

Как только Рулак назвал его имя, Гродик Брэй поспешно вытащил из нагрудного кармана фальшивый и настоящий чеки.

На самом деле он принёс их сегодня, чтобы лично сообщить Рулаку о фальшивых чеках.

– Вот они, госпожа Шананет.

– Благодарю, господин Брэй, – Шананет, у которой в руках были оба чека, огляделась. – И мне нужны спички…

– У м-меня есть! – глава семьи Хэрин, который курил, поспешно подошёл к ней с коробкой спичек, вынутой из кармана.

После этого он на мгновение посмотрел на Шананет и спросил:

– Могу ли я зажечь огонь, госпожа Шананет?

– Я была бы Вам ещё более признательна за это, – пока глава семьи Хэрин вытаскивал две спички, Шананет заговорила с Рулаком. – Посмотрите на цвет пламени, с которым сжигается каждый чек, отец.

Рулак кивнул с окаменевшим лицом.

Наконец глава семьи Хэрин зажёг две спички и осторожно поднёс их к краям обоих чеков.

Тщ-щ-щ, – с тихим звуком чеки начали гореть.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 119.

Глава 119.

– О-о!

– Другой цвет!

Даже с первого взгляда было видно, что чеки горели красным и синим пламенем, явно отличавшимся друг от друга.

– Вот как… – Рулак почесал бороду и также кивнул.

– Тот, что горит красным – настоящий чек Ромбарди. Если пламя синее, – это подделка, – сказала Шананет, туша чеки до того, как они полностью сгорели. – Как видите, легко определить, где какой чек, просто подпалив один угол. До того как важная часть с написанной на нём суммой будет сожжена, чек будет проверен.

– Если этого достаточно, то можно проверять это прямо у окна кассы! Сжечь уголок! Подобный способ даже я не мог представить себе, госпожа Шананет! – взбудоражено сказал Гродик Брэй, крайне взволнованный увиденным. – Как же Вы поняли это?

– …Мне повезло, когда я пыталась понять, как самостоятельно разобраться с проблемой.

– Вы невероятная!

Перед тем как Шананет ответила, была какая-то небольшая заминка, но на неё никто не обратил внимания.

– В конце концов, это ведь госпожа Шананет!

– Какой новаторский метод. Кто бы мог додуматься до него!

Взоры глав вассальных семей, оторвавшиеся от фальшивого и настоящего чеков, естественно, обратились на Рулака.

Все ждали его решения.

Рулак в последний раз посмотрел на Виедзи и Шананет.

Одновременно на него смотрели и уверенная, но не улыбающаяся Шананет, и Виедзи, лицо которого было искажено гневом.

"В семье иногда приходится принимать трудные решения.

И сейчас наступило это время."

– Шананет будет заместителем лорда до тех пор, пока я не вернусь к работе, – тихо сказал Рулак.

Это был момент, когда глава Ромбарди сменился с Виедзи на Шананет.

Виедзи запротестовал со слезами в голосе:

– Отец!

Но Рулак, казалось, не собирался отменять это решение.

Всё, что он мог сделать, это посмотреть на Виедзи, который звал его с лицом, словно в него вошло множество игл.

– Вы говорите это сейчас, понимая, что это значит? Отец только что признал сестру, женщину, кандидатом в преемники Ромбарди!

– Думаешь, я не понимаю этого?

– Вы действительно собираетесь сделать это! – Виедзи не мог бороться со своим гневом. На его шее выступили вздувшиеся вены, и он закричал. – Вы не можете сделать это только из-за одного фальшивого чека! Вы не можете обращаться так со мной, своим первенцем! – кричал Виедзи от стыда, словно его лишили того, что он заслужил.

– Ты думаешь, что тебя сместили с поста временного лорда Ромбарди лишь из-за одной вещи?

– Если нет, то почему?!

– …Должно быть, я принял правильное решение, – холодно сказал Рулак. – А теперь уходи.

Виедзи больше не мог ничего сделать.

Сжав кулаки и задрожав, Виедзи в последний раз посмотрел на Шананет и решительно вышел из спальни отца.

ХЛОП! – дверь с громким хлопком закрылась, но никто не обратил на это внимания.

Рулак цокнул языком и со вздохом покачал головой, а главы вассальных семей вздохнули с облегчением.

Это было выражение, свидетельствовавшее о том, что их милорд теперь мог спокойно отдохнуть.

А Шананет посмотрела на Фирентию, которая всё это время стояла около дверей.

Дверь, которая с таким грохотом закрывается, может быть пугающей вещью.

Но Фирентию это не волновало.

Девочка просто стояла с ничего не выражающим лицом.

Нет, скорее, этот ребёнок улыбался.

Теперь Шананет знала это.

Бурлящие чувства победы и достижения, которые на первый взгляд не соответствовали этому спокойному личику.

Медленно опустив ресницы, Фирентия скрыла под их тенью сверкающие глаза, а Шананет слегка улыбнулась.

*****

День, когда Клериван посетил резиденцию Шананет.

Аккуратный и холодный Клериван и элегантная, но немягкая Шананет сидели рядом.

Эти двое были похожи, но очень разными.

– Я пришёл сюда, чтобы передать Вам кое-что, госпожа Шананет, – сказал Клериван, кладя на стол небольшой конверт.

Заинтересовавшись, Шананет открыла конверт, проверила его содержимое, и её глаза изумлённо расширились:

– Восемь тысяч золотых?..

Сумма, достаточно большая, чтобы быть написанной на чеке для одного предъявителя, была там.

Шананет подняла глаза и посмотрела на Клеривана.

Даже увидев её взгляд, в котором не было намёка на улыбку, Клериван не выказал смущения.

Это была совершенно другая реакция, отличающаяся от Гродика Брэй, который обильно вспотел, когда его спросили, не является ли это взяткой.

– Эти деньги принадлежат госпоже Шананет. Нет, если быть точным, это деньги Ромбарди, – сказал Клериван вежливым, но крайне деловым тоном. – Это деньги, которые я получил, когда Бестиан просил меня сменить добывающую компанию алмазного рудника с «Фелет» на «Шульс».

– …Он просил Вас об этом? – спросила Шананет, слегка нахмурившись, но Клериван лишь пожал плечами:

– Я бизнесмен и трейдер. Я преследую всё, что приносит мне больше пользы, чем правосудие.

· Трейдер – торговец, действующий по собственной инициативе и стремящийся извлечь прибыль непосредственно из процесса торговли.

– Больше пользы… – Шананет серьёзно посмотрела на Клеривана.

"Человек, который должен был долго пробыть в Ромбарди из-за своей глубокой преданности отцу и роду Ромбарди.

Однако он тот, кто внезапно покинул Ромбарди и шире расправил крылья.

Должно быть, он нашёл что-то более ценное, чем Ромбарди.

Неудивительно, что такой человек преследует выгоду, а не справедливость.

Однако."

– Я не совсем понимаю. Если Вы действительно человек, стремящийся к прибыли, разве Вы не должны были просто взять эту расписку и обналичить её, чтобы никто не узнал?

Клериван на мгновение задумался над ответом на вопрос Шананет, а затем слегка кивнул:

– На самом деле для меня это и правда более уместно…

"О чём он думает?"

Слабая улыбка расползлась по лицу Клеривана:

– В любом случае, должно быть, эти деньги Бестиан Шульс украл у горнодобывающей компании Ромбарди, поэтому я подумал, что будет неплохо вернуть их.

Шананет ещё раз посмотрела на выданный ей чек.

"Я не помню точной суммы, но, кажется, Клериван прав."

– Благодарю компанию «Фелет» за честность. Эти деньги будут использованы горнодобывающей компанией Ромбарди с пользой.

В голосе Клеривана прозвучал вопрос:

– Кажется, Ромбарди поднимает шум из-за нового временного главы рода.

– …Вы до сих пор знаете о том, что в Ромбарди что-то происходит.

– Я уже давно не работаю в Ромбарди.

Услышав слова Клеривана, Шананет кивнула и решительно провела черту:

– Однако то, что посторонний слишком интересуется делами Ромбарди, это…

– А что насчёт фальшивых чеков?

– Как Вы?..

– Если бы я мог предоставить Вам способ предотвращения преступления с использованием фальшивых чеков, как бы Вы его использовали?

Лицо Шананет отразило её настороженность.

Хоть Клериван сказал, что даст ей немедленный ключ для решения проблемы, Шананет опасалась, что этот ключ может быть получен незаконным путём.

"Думаю, Вам бы это понравилось," – Клериван подумал о Фирентии, которая всегда счастливо улыбалась, говоря о Шананет.

– Ответ здесь, – Клериван достал из кармана ещё один конверт и положил его рядом с чеком. – Госпожа Шананет сама должна решить, как его использовать.

Сказав это, Клериван резко поднялся со своего места:

– О, и, пожалуйста, скажите, что госпожа Шананет сама открыла этот метод. Если Вы скажете правду, это станет большой проблемой.

– Но откуда Вы узнали? – спросила Клеривана Шананет, когда он собрался уйти, закончив свою речь.

Однако Клериван не собирался отвечать на этот вопрос.

Он подумал, что у него нет возможности правильно ответить, но тут у него мелькнула одна мысль, и уголок губ Клеривана слегка приподнялся:

– Это коммерческая тайна.

Клериван посмотрел на Шананет, которая слегка хмурилась, и с этой лёгкой улыбкой ушёл.

– Ха… – Шананет очнулась от своих воспоминаний при звуке небольшого шума сбоку и повернула голову, чтобы посмотреть на источник этого звука.

– Есть что-нибудь, кроме молока? – хмурясь, ворчала Тия, ставя стакан с молоком.

Близнецы, увидевшие это, заговорили друг за другом.

– Нет. Тие нужно пить много молока.

– Точно. Ты должна повзрослеть. Ты ещё слишком маленькая.

– Почему это? Просто вы такие огромные. Разве недостаточно быть среднего роста?

Прошло две недели с тех пор, как Шананет стала временным лордом Ромбарди.

Это время было несравнимо с тем, когда Виедзи занимал это место. Все в Ромбарди стали одержимы ею.

Дошло вплоть до того, что Рулак продлил срок своего восстановления ещё на месяц, сказав: ‘Мне нужно ещё немного отдохнуть!’.

После того как его сняли с должности временного лорда, Виедзи уехал в Ангенас, в дом Сераль.

Формально это была поездка, чтобы расслабиться и воспользоваться горячими источниками запада, но все понимали, что у них просто не хватило бы терпения смотреть, как Шананет блестяще исполняет обязанности временного лорда.

И сегодня у Шананет был первый выходной с тех пор, как она заняла это место.

Даже близнецы, которые не так часто не посещали тренировки Кимсула, одна из которых должна была состояться сегодня, остались в особняке.

Стук.

– Разве Вы двое не говорили, что научились новому приёму в фехтовании? – поставив чашку, обратилась к сыновьям Шананет. – Как насчёт того, чтобы показать его сегодня Тие?

– Правда?

– Тия, посмотри на нас!

Килиу и Мейрон взволнованно побежали во двор, соединённый с гостиной.

Через широко открытую дверь были слышны их взволнованные голоса.

– Я люблю сок.

Посмотрев на девочку, которая всё ещё немного ворчала, не желая пить молоко, Шананет позвала её:

– Тия.

– Да?

"Всего двенадцать лет. Как и сказали близнецы, она ещё слишком юна."

Но Шананет медленно разомкнула губы и сказала:

– Вырасти и стань главой Ромбарди, Тия.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 120.

Глава 120.

– …Что? – спросила Тия Шананет, потерев ухо пальцем.

«Мне всего двенадцать лет.

Уже проблемы со слухом?»

– Я буду занимать это место, пока ты не достигнешь совершеннолетия. Поэтому поторопись и вырасти, чтобы стать главой рода, – искренне сказала Шананет.

Фирентия могла сказать это, просто посмотрев в её глаза.

– …Тётя, что такое ты говоришь…

«Словно проткнули мечом,» – Тия покачала головой, будто говоря, что она ничего не понимает.

– Ты очень умный ребёнок, – однако Шананет продолжала говорить, игнорируя её усилия. – Это знают все в семье Ромбарди. Даже отец открыто гордится тобой перед другими аристократами и Его Величеством Джованесом время от времени.

«Нет, когда дедушка успел снова сделать это?»

– И у тебя хороший глаз на таланты. Это можно понять, просто взглянув на пример доктора Эстиры, – лёгкая улыбка появилась в строгих глазах Шананет. – Ты также знаешь, как привлекать людей на свою сторону. Не так ли?

В этот раз, сама того не осознавая, Фирентия вздрогнула.

На её стороне уже был не один и не два человека.

– На свою… сторону?

«Похоже, тётя Шананет в какой-то мере обращала на меня внимание.

Однако неясно, что именно ей известно, поэтому я не могу подобрать правильную реакцию.»

– Да. Килиу, Мейрон, Лоране, а теперь и Крени. Разве ты не привлекаешь кузенов одного за другим на свою сторону?

«Я думала, что тётя скажет про Клеривана и Бэйта.

Испугалась,» – девочка тайком потёрла грудь, делая глоток молока из стакана, стоящего перед ней.

– И господин Клериван тоже.

– Пфа! – молоко почти пошло носом.

Когда Фирентия закашлялась, Шананет приподняла голову племянницы и, погладив её по спине, улыбнулась:

– Думаю, моё предположение было верным.

– Нет, это не так… Клериван, нет, я имею в виду господин Клериван…

– Всё в порядке. Ты не обязана всё мне рассказывать.

«Как много тётя узнала?»

Словно отвечая на мысленный вопрос Тии, Шананет сказала:

– Я точно не знаю, какие секреты у тебя есть. Но я знаю, что ты очень особенный ребёнок. И, Тия, ты любишь Ромбарди так же сильно, как и я, – гладя племянницу по волосам, женщина действительно выглядела счастливой. – Поэтому, Тия, ты станешь следующим великим лордом.

– …А тётя? Разве следующим главой не должна стать тётя Шананет, а не я?

Услышав этот вопрос, глаза Шананет расширились, и она мягко улыбнулась:

– Что ж. Я понимаю, как это звучит сейчас, когда я говорю тебе в будущем стать главой рода, – Шананет посмотрела на сыновей, шутливо сражающихся на мечах во дворе. – Но я не хочу, чтобы мои дети жили так же, как я.

– Жизнь, как у тёти?

– Это была жизнь, в которой мне приходилось опасаться даже собственного брата, потому что он настроен стать преемником, – говоря это, лицо Шананет выглядело очень грустно.

Словно вспоминая что-то из прошлого, глаза Шананет затуманились.

– Да! Я выиграл!

– Давай ещё раз! Ещё раз!

Послышался смех близнецов.

Лишь тогда Шананет пришла в себя и снова улыбнулась:

– Я хотела бы всегда жить так ярко, честно и добиваться того, что хочется, – сказав это, она спокойно посмотрела на Фирентию. – Однако место лорда Ромбарди может стать более привлекательной целью для всех, кто пожелает. Так что, Тия?

«Моя самая большая слабость – мой возраст.

Потому что в этом мире нет никого, кто доверил бы свой род двенадцатилетнему подростку.

И то, что больше всего мне нужно, – это время.

Однако тётя Шананет говорит, что решит обе эти проблемы.

Она протягивает руку, чтобы стать моим самым сильным союзником.»

– Хорошо.

«Я не могу не принять эту руку.

Прежде всего, тётя Шананет очень надёжна.

Возможно, она единственный человек в Ромбарди, которому я могу полностью доверять, кроме отца.»

Вместо молока Тия взяла печенье и с хрустом съела его:

– Если тётя даст мне время, я отплачу ей тем, что стану величайшим главой в истории Ромбарди.

– Величайшим главой в истории?

– Да. Я сделаю эту семью великой. Больше, чем сейчас.

– Ха-ха-ха!

Сюрприз.

Шананет вдруг громко рассмеялась.

Фирентия впервые видела, чтобы человек, который раньше лишь слабо улыбался, так смеялся.

– Хорошо. Тия, ты сможешь. Именно ты, – сказала Шананет, поглаживая девочку по волосам.

– Тогда тётя.

– Хм?

– Поскольку тётя решила довериться мне, я тоже сделаю тёте подарок.

Шананет наклонила голову в ответ на внезапные слова Фирентии.

– Двухэтажный дом Пиругена с оранжевой крышей в восьмом районе Ромбарди.

– Если это восьмой район… Ты говоришь о районе простолюдинов? Пируген. Кто-то, живущий там?

– Да, всё верно. Этот человек – подарок, который я дарю тёте.

– Тия, человек не может быть подарком…

– Он фальшивомонетчик, – Тия оборвала слова Шананет. – У тёти, как главы семьи, есть выбор. Тётя может поймать Пиругена и отдать страже для суда или…

– Или?

– Устроить на работу в банк Ромбарди, чтобы он больше не создавал фальшивых чеков.

– Ах… – Шананет посмотрела на племянницу слегка остекленевшим взглядом, в котором плескалось лёгкое восхищение.

– Тот факт, что он создал такой идеальный фальшивый чек, означает, что у него есть талант к типографии. Это слишком хороший талант, чтобы позволить ему годами гнить в темнице.

«Важно получать наказание в соответствии с законом. Но это также хороший способ использовать его в полной мере, если он сможет быть выгодным для Ромбарди.»

– И, если благодаря этому безопасность банка Ромбарди улучшится, думаю, репутация тёти, как главы рода, точно повысится.

«Если один человек создал такой фальшивый чек, никто не может гарантировать, что не будет второго такого.»

– Естественно, вместо того чтобы быть наказанным по закону, он будет нести неудобства в виде более низкой заработной платы.

«Думаю, он понимает, что чуть не попал в тюрьму, поэтому не будет жаловаться.»

– …Хорошо. Я использую подарок, который ты дала мне. Однако, Тия.

– Да?

– Откуда ты узнала, что преступник это он? – спросила Шананет с искренним любопытством, отразившимся даже на лице.

При подобном вопросе ответ, который Тия могла дать, был определён.

– Это коммерческая тайна.

– …Пф, – однако Шананет вдруг прикрыла рукой губы и рассмеялась.

– Почему тётя смеётся?

«Мои слова смешные?»

– Ничего такого, – Шананет не смогла сдержать смех, хоть и ответила так.

Именно тогда.

– Тия! Тия! – кто-то бежал по двору, суматошно зовя Фирентию.

Даже близнецы, которые играли в сражение на мечах, были удивлены и посмотрели в сторону голоса.

– Папа?

– Тия!

Изумившись, Тия встала:

– Папа, почему…

«Ты похож на нищего?»

Галлагер, который всегда был опрятным и элегантным, выглядел так, словно не мылся несколько дней.

Пыльное лицо, мятая одежда и щетина.

Однако, казалось, Галлагеру было всё равно на свой внешний вид. Он подбежал к дочери и обнял её.

Естественно, избегая мест, где она поранилась.

– Прости, папа опоздал… Я опоздал, потому что заканчивал свои дела. Прости, Тия.

– В-всё в порядке, – Фирентия похлопала отца по широкой спине.

– Моя дочка в порядке? Не очень болит? – плачущим голосом спросил Галлагер, смотря в лицо Фирентии.

– Ах! Плечо теперь в порядке! На прошлой неделе мне даже сняли швы!

– Ш-швы… – на мгновение запнулся Галлагер, а затем заговорил так, словно решил что-то. – Хорошо. Теперь всё будет хорошо, ведь папа здесь. Папа позаботится о том, что полезно для твоего здоровья!

– Да, папа!

«Должно быть, он очень беспокоился обо мне.

Как только он закончил свою работу на юге, то сразу же вернулся в особняк в карете, не отвлекаясь на сон и отдых.

Потому что папа не может доверить меня даже тёте,» – посмотрев на отца, Тия широко улыбнулась.

– Ух, пока меня не было, личико Тии так изменилось…

«Это про тебя, папа, чем про меня.»

В это время Шананет, наблюдавшая за воссоединением племянницы с её отцом, позвала своего младшего брата:

– Галлагер.

– Да, сестра.

– Иди приведи себя в порядок. Если ты действительно не хочешь, чтобы Тия заболела, – с этими словами Шананет осторожно потянула Тию, отстраняя её от Галлагера.

– Что? Ах, точно! – Галлагер быстро отошёл от дочери после слов Шананет.

– Давай поедим вместе, после того как ты приведёшь себя в порядок. Первым следовало поприветствовать отца… Да, скорее всего, ты прибежал сюда, не зайдя к нему.

– Ха-ха, я спешил…

– Тогда я позову отца, чтобы мы могли вместе поужинать.

– Да, сестра! Тия, папа быстро приведёт себя в порядок!

После того как Галлагер впервые за несколько дней принял ванну и вернулся к тому, каким Фирентия его знала, они поужинали.

Шананет также пригласила семью Лорельса, оставшуюся в особняке, поесть вместе с ними.

Тие было жаль, что с ними не было Лоране, но без Виедзи не было членов семьи Ромбарди, которые сидели бы и хмурились.

Так бурно прошёл этот день.

Когда Тия вернулась в свою комнату после ужина, она увидела конверт, лежащий на столе.

[Тие].

Это было письмо от Фереса.

– Похоже, он поступил в академию.

«Думаю, он отправил его, как только приехал туда.

Но расстояние между академией и Ромбарди настолько велико, что это неизбежно.»

[«Тие.

Это моя первая ночь в академии.

Мне выделили комнату, где я живу один, и все кричали, что она слишком маленькая.

Но всё в порядке.

В сравнении с отдельно стоящим дворцом, где я жил один, я ей очень доволен.

Академия была настолько внимательна, что Кейтлин и Кайлосу также выделили комнаты по обе стороны от меня.

……………

Это место в горах, поэтому здесь очень холодно.

Можно видеть своё дыхание утром и вечером.

Тия, я рад, что ты там, где не будет так холодно.

……………

Со следующей недели я решил посещать занятия по фехтованию.

Если я смогу, то я хотел бы поступить на факультет политики, но не знаю, как всё сложится.

……………

Здесь много разных людей.

И, что удивительно, кажется, есть много людей, которые относятся ко мне дружелюбно.

Возможно, я смогу завести здесь друзей?

Время пришло.

Пора гасить свет.

Я сокращаю письмо.

Не болей. Кушай хорошо и много.

Буду ждать твоего ответа.

Скучаю, Ферес»].

– Что за письмо ты так долго писал?

«Раз, два, три…»

Посчитав, получилось длинное-длинное письмо на шесть страниц.

Лишь одно можно было чётко понять по маленьким ежедневным моментам Фереса, которыми было наполнено письмо.

– Он взволнован.

«Ферес явно преуспевает в академии.»

– Если я не напишу ответ сразу, он снова расстроится, – Фирентия тут же схватила перо и начала писать ответ.

[«Фересу.

Я рада, что ты, похоже, хорошо адаптировался в академии.

Мои дни проходят одинаково.

У тебя появилось много новых друзей?

Расскажи, пожалуйста, и о своих новых друзьях.

Интересно, с какими людьми ты встретился.

А ещё…].

Тия продолжала обмениваться письмами с Фересом.

Она также подготовила большую коробку, чтобы хранить их.

После этого небольшие подарки, которые присылал Ферес, девочка также складывала в эту коробку, быстро заполняя её.

Со временем коробка наполнилась и письмами.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 121.

Глава 121.

Фирентия сидела с закрытыми глазами в кресле с мягкой спинкой.

Ощущая, как лёгкий ветерок, дующий через открытое окно, мягко касается её кожи, она улыбалась.

«Что хорошо в том, что мой день рождения приходится на весну, так это то, что примерно в это время я всегда ощущаю ветер, смешанный с ароматом цветов.»

– Ха...

Внезапно ребёнок, который спал у Фирентии на руках, начал шевелиться.

– Мэрилин, ты уже проснулась?

– Ха-ам, – словно отвечая на её слова, Мэрилин зевнула своим маленьким, но беззубым ротиком.

– Ты хорошо спала, Мэрилин? – когда Тия нежно погладила белые щёчки малышки, жемчужные глазки той посмотрели на неё.

– Ка-а!

– Тебе снился хороший сон? – Фирентия нежно поцеловала тёплый лоб ребёнка, который смотрел на неё и улыбался.

Из-за уникального сладкого аромата грудного ребёнка Тия весело рассмеялась:

– Кто тут такой красивый, Мэрилин?

– Ау, у-у! – малышка протянула к Фирентии свои крошечные ручки.

Для ребёнка, который только научился сидеть, это был лучший способ выразить свои чувства.

– Да. Я тоже люблю тебя, Мэрилин, – поймав её маленькую ручку, Тия один раз поцеловала мягкую ладошку.

Ребёнок рассмеялся и замахал ножками.

– Эй, будьте осторожнее, чтобы никто не поранился!

Фирентия слышала, как снаружи идут работы, но внутри этой комнаты было тихо, словно это был совершенно другой мир, отличающийся от шумного мира снаружи.

– Мэрилин, потренируемся ещё раз?

Мэрилин, которая играла, сжимая и отпуская вьющиеся волосы Фирентии, посмотрела на неё.

– Давай, повторяй за мной: «мама», «мама».

Слово, которое Тия никогда не произносила, немного непривычно ощущалось на кончике языка.

Но у Мэрилин была мама, которая любила её больше, чем кого-либо другого.

– Ты видишь, как шевелятся мои губы, Мэрилин? Вот так и делай. Мама, мама.

– Боже, леди! Разве нам ещё не предстоит долгий путь, чтобы заговорить? – входя в комнату, сказала Лориэль, которая вернулась после смены воды в вазе.

– Нет. Мэрилин – гений, Лориэль. Если заниматься с ней, то она заговорит намного раньше, чем другие дети.

– Я и правда не могу остановить Вас, – хоть Лориэль ворчала, счастливая улыбка не сходила с её лица.

Потому что в мире нет матери, которой не понравилось бы, когда её ребёнка называли гением.

– Ты должна вырасти и оправдать ожидания юной леди. Верно, Мэрилин?

Мэрилин – первый ребёнок Лориэль после трёх лет брака.

Лориэль вышла замуж, а её мужем стал Флинт Дэвон, молодой лейтенант и командир рыцарей Ромбарди.

Как и Лориэль, он был третьим ребёнком семьи Дэвон, одной из вассальных семей Ромбарди.

Глава семьи Дэвон, отвечавшей за перевозки и транспортные линии Ромбарди, долгое время лежал в больнице, но скончался четыре года назад, и его место занял старший сын, Клэнг.

Муж Лориэль, Флинт Дэвон, был младшим братом Клэнга.

Мэрилин, которой уже исполнилось пять месяцев, была очень милым ребёнком со светлыми пшеничными волосами, похожими на волосы Лориэль, и чёрными глазами, похожими на глаза Флинта.

– Мэрилин, иди к маме!

Мэрилин, удобно устроившаяся на руках Фирентии, счастливо улыбнулась и протянула руки, чтобы дотянуться до мамы.

– Я ненадолго зайду в «Фелет», – сказала Тия, поддерживая малышку под попу и передавая её Лориэль. – Я поиграла немного с Мэрилин. Когда закончится тренировка Флинта, он сразу отправится домой, Лориэль.

– Вот почему Вы одеты в готовое платье. Вы снова выходите? Мне пойти с Вами? Я могу оставить Мэрилин с няней на некоторое время.

– Нет. Ты забыла, что всё ещё в декретном отпуске, Лориэль?

– Но… – при словах Тии Лориэль жалобно застонала. – Завтра ведь особенный день. А в последние дни я не видела Вас.

– Разве я не была у Лориэль неделю назад?

– Вот! Я не видела Вас неделю! Я беспокоюсь, хорошо ли Вы едите и не пристают ли к леди на банкетах императрицы-матери!

– …А я та, к кому можно пристать?

– Это не так…

С самого начала Лориэль заботилась о Фирентии, словно она была её младшей сестрой с большой разницей в возрасте.

А после рождения Мэрилин её забота усилилась ещё сильнее.

– Увидимся завтра, Лориэль!

– Хорошо, леди. Я приготовлю платье и аксессуары для следующего дня, а затем приду.

– Да. Увидимся завтра, Мэрилин! – помахав рукой, Фирентия вышла на улицу.

Изначально это был особняк, где приходило и уходило много людей. Но сегодня их было ещё больше.

Тия надела плащ поверх простого платья, которое было на ней.

Все рабочие, готовящиеся к завтрашнему дню, болтали, не узнавая её, проходящую мимо.

– Завтра в особняке Ромбарди будет какое-то большое мероприятие?

– Что? Ты работал, не зная об этом?

– Никто не сказал мне.

– Завтра леди Фирентии Ромбарди исполняется восемнадцать лет. Это день, когда единственная дочь господина Галлагера Ромбарди станет взрослой.

– Ах, так вот почему такой размах…

«Правильно.

Завтра исторический день, когда мне наконец исполнится восемнадцать лет и когда меня наконец можно будет признать взрослой.»

*****

– Я здесь, – сказала Тия, снимая капюшон, закрывавший её лицо.

– Рад видеть Вас, госпожа Фирентия, – тепло поприветствовал её Клериван, снимая очки.

Клериван, который в этом году с гордостью встретил своё тридцатилетие, демонстрировал правдивость высказывания ‘мужчина стареет красиво’.

Длинные волосы, обычно собранные вместе, теперь были коротко подстрижены, и когда Тия вошла, он аккуратно зачесал их назад. А его взгляд с годами стал глубже.

Но прежде всего, самой большой привлекательностью Клеривана был бизнес компании «Фелет».

Клериван Фелет был молодым, красивым мужчиной и основателем компании «Фелет», у которого не было женщин, которых он бы приглашал на свидания, из-за чего мужчина приобрёл репутацию «аскет».

· Аскет – человек, избравший образ жизни, связанный с отказом от каких-либо удовольствий.

– Сегодня немного шумно. Когда закончится строительство?

– Ожидается, что строительство на западной стороне завершится к концу сегодняшнего дня. Однако на южной стороне, похоже, потребуется ещё несколько недель из-за дорог, которые необходимо построить.

– С этим я ничем не могу помочь, да. У тебя много проблем.

«Даже посреди пыльной и шумной стройки Клериван должен следить за делами компании «Фелет».»

Однако Клериван улыбнулся и покачал головой:

– Покупка всех зданий и земли в одном районе, а также стройка единого большого комплекса – это работа, которую я могу себе позволить выполнять без напряжения, – Клериван выглядел крайне довольным.

Со дня, когда Рулак Ромбарди потерял сознание, прошло пять с половиной лет.

За это время компания «Фелет» пережила огромный рост.

Здание «Фелет», которое Тия купила для Клеривана, быстро стало тесным, поэтому они начали выкупать близлежащие здания одно за другим.

И в конце концов создали единый комплекс.

Помимо главного офиса, расположенного в Ромбарди, центре империи, офисы компании также были открыты на востоке и юге.

На западе располагались Ангенас, а это не самое выгодное соседство, поэтому сейчас они смотрели на север.

– Бэйт связывался с тобой?

– Да. Я как раз собирался показать его Вам, – Клериван передал Фирентии сложенный, словно только что вынутый из конверта, отчёт.

Девушка взяла его и быстро прочитала:

– …Снова «Вершина Монак»?

– Именно, – нахмурившись, ответил Клериван. – Я обеспокоен этим ещё с прошлого раза.

Помимо полезных ископаемых, на севере существовала ещё одна особая вещь.

Это было дерево, способное выдерживать суровый северный климат.

Дерево с названием «трива» росло быстро, было крепким и прочным, поэтому не было места, где его не использовали: от строительства до создания мебели.

Торговая компания «Фелет» хотела купить деревья и усилить своё влияние на севере.

Однако возникла абсурдная ситуация, когда появившаяся несколько месяцев назад компания под названием «Вершина Монак» начала последовательно обгонять «Фелет» и выиграла торги на деревья.

В конце концов Виолетта направилась прямиком на север для разрешения ситуации.

Однако ситуация не улучшилась.

Это был первый раз, когда компания «Фелет», которая всегда побеждала, испытала поражение.

– Виолетта проиграла торги? Что за человек управляет ими?

– Я попросил Бэйта провести расследование, однако, кажется, это не так легко. Говорят, что это очень молодая вершина и они действуют в маленьких масштабах, будто стараются держать всё в секрете.

– Бэйт говорит то же самое?

«Сейчас, после проигрыша торгов на покупку деревьев, личность «Вершины Монак» заинтересует многих.»

– Это не просто покупка одного или двух деревьев. Кроме того, они прямо сейчас потратили довольно огромную сумму, не так ли?

– Да. Всё так. Они выкупили примерно в половину больше того, что собирались купить мы.

– Но вершина с такой суммой денег не могла упасть с неба…

– Предполагается, что это опытный трейдер, который, вероятно, является полунезависимым инвестором, – осторожно сказал Клериван. – Чтобы обогнать конкурента, они даже выкупают следующую поставку с плантации деревьев. Это точно не неопытный человек.

– Даже так?

«Опыт торговца бесценен.

В частности, знания, полученные при прямых контактах, накапливаются и накапливаются, чтобы при следующей сделке можно было получить больше прибыли.

Если смотреть так, то видно, что человек, организовавший эту вершину, опытный, кем бы он ни был.

Ох, конечно, иногда бывают люди, которые игнорируют правило и с нуля, не имея опыта, создают великолепные компании.

Как компания «Фелет».

Но это было возможно, потому что я знаю будущее, а Клериван обладает гениальными способностями.»

– Тогда что насчёт других вещей?

– От семьи Руман с востока поступил запрос. Плата, взимаемая за продвижение на восток…

Так на несколько часов Фирентия погрузилась в отчёты и вопросы компании.

– Если Виолетта узнает что-то ещё, пожалуйста, дай мне знать.

– Да, я понял.

– И, когда будешь отвечать Виолетте, пожалуйста, передай ей эти слова: не беспокойся слишком сильно о проигрыше торгов по дереву трива.

Клериван пристально посмотрел на девушку.

– Мы хотим усилить своё влияние на севере, а не сражаться за деревья. Мы можем спокойно вернуться к полезным ископаемым. Пусть Виолетта сосредоточится на общей картине.

– Госпожа Фирентия… – пробормотал Клериван, тронутый её словами.

– Как я всегда и говорила. Для меня вы двое, ты, Клериван, и Виолетта, – самое главное.

«Даже если вы что-то потеряете, то всегда сможете восстановить это.»

Сказав это, Фирентия подняла голову и увидела, как Клериван тихонько достаёт носовой платок и прикладывает его к уголкам глаз.

«А ведь люди всегда говорят про него ‘холодный красавчик’.»

После разговора с Клериваном о встрече с ним завтра на банкете в честь её дня рождения, Тия вышла из здания «Фелет».

Это случилось тогда, когда она только вышла из парадных ворот участка с недавно построенным комплексом компании «Фелет».

Её внимание привлёк человек, прислонившийся к стене рядом с большими воротами.

Это был мужчина в наглухо надвинутом капюшоне как у Тии.

Из-за того что он был на голову выше других, тень под его ногами была особенно большой и длинной.

Фирентия посмотрела на незнакомца и собралась пройти мимо.

– Тия, – прозвучал незнакомый голос.

Очень низкий и привлекательный.

Однако этот голос мягко звал её.

Топ, – остановившись, Фирентия посмотрела на мужчину.

Тот медленно снял капюшон.

– …Ты.

Тёмные волосы слегка растрёпаны, а красные глаза ярко сияют на солнце.

Юношеская внешность полностью исчезла, и он вернулся уже взрослым мужчиной.

– Давно не виделись, Тия.

Это был Ферес.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 122.

Глава 122.

Было приятно видеть улыбку на губах Фереса, которого она давно не видела.

Он вырос до такой степени, что Фирентии приходилось полностью поднимать голову, чтобы посмотреть на него. Но чёткие линии его лица и его голос были точно такими же, как и раньше.

Многое изменилось, но Ферес оставался узнаваем.

– Кто вы?

Тия видела, что Ферес был сбит с толку её холодными словами.

Но так или иначе.

– Простите, но я думаю, что вы обознались, – сказала Тия и отвернулась.

– Тия, – с озадаченным лицом Ферес осторожно схватил её за плечо. – Это я, Ферес.

– Ферес? Не думаю, что я знаю кого-то подобного.

Красные глаза, смотрящие на неё, задрожали.

Ему действительно показалось, что Тия забыла его.

– Ах, это тот Ферес, который посылал письма, но ни разу за почти шесть лет не показал своего лица? – спросила Фирентия, пристально смотря на Фереса.

– Это…

– Или тот самый Ферес, который за пять лет досрочно закончил академию и от которого полгода не было никаких новостей?

«Ты понял то, что я хочу сказать?»

Опустив голову, Ферес тихо сказал:

– …Прости.

«Тебе ведь не жаль, не так ли?» – тут же услышав извинения от Фереса, Тия мгновенно закипела.

Она изо всех сил хлопнула Фереса по плечу сумкой, которую держала в руках.

– Плохой ребёнок.

«Как и в прошлой жизни, он одновременно стал госслужащим и военным офицером.

Также Ферес досрочно закончил учёбу за пять лет, сократив срок обучения на год.

Он мог бы всего лишь закатить глаза и не дать ударить себя.

Но просто стоит неподвижно.»

– В академии ты был занят, поэтому не мог приехать даже на каникулы. Но как ты собираешься объяснить, почему не связывался со мной последние несколько месяцев?

– Это… В течение полугода после выпуска я не мог отправлять и получать письма, потому что путешествовал.

Как только Ферес закончил академию, он отправился в путешествие со своими друзьями. Тия знала об этом.

Когда она потеряла контакт с Фересом, она узнала кое-что через Бэйта.

Поэтому не беспокоилась слишком сильно.

Всё же это был Ферес, который уже в двенадцать лет овладел аурой.

Если подобный человек, да ещё и не один, путешествует по континенту с друзьями, с которыми познакомился в академии, со сколькими опасностями он мог столкнуться?

Однако…

– Ты мог бы откуда угодно послать короткое письмо в Ромбарди: ‘Со мной всё в порядке’! Разве умный человек, окончивший академию, не может додуматься до этого?

Как ни странно, Фирентия всё равно расстраивалась.

Однако поведение Фереса, на которого смотрели с гневом, было странным.

Нельзя было точно сказать, улыбается он или хмурится.

Посмотрев на девушку в течение долгого времени, Ферес спросил тихим голосом:

– …Ты беспокоилась обо мне, Тия?

«Он и правда!..»

– Разве это странно? Когда друг так внезапно исчез!..

Хлоп.

– …Я рад.

Внезапно Тия оказалась в объятиях Фереса.

Точно так же, как в тот раз, когда она отправилась спасать его из заброшенного дворца вместе со своим дедушкой.

Но с тех пор Ферес стал несравнимо больше.

Настолько, что Фирентия оказалась полностью захвачена его руками.

Девушка в изумлении распахнула глаза, глупо моргнула, а затем позвала его:

– Ферес.

– Да?

– Отпусти.

Ферес осторожно опустил руки, удерживающие её.

Звук шуршания ткани отдавался в ушах Фирентии.

Подняв голову, она увидела, что Ферес улыбается.

Это была не та слабая улыбка, которая была на его губах некоторое время назад.

Его длинные чёрные ресницы и глаза даже слегка изгибались.

– Ха.

«Это подло.

Ты пытаешься очаровать меня своей красотой?» – прищурившись, Тия оттолкнула Фереса:

– Я всё ещё злюсь.

– Да. Я виноват, – он покорно склонил голову.

Как и раньше, извинения приходили почти мгновенно.

Внезапно Тия ощутила взгляд Фереса, смотрящий на неё сверху вниз, и пробормотала:

– Ты стал очень высоким.

«Он такой же, каким я видела его в прошлой жизни, пусть и вдалеке.

Нет, он выглядит ещё прекраснее, потому что цвет его лица ярче, чем тогда.

И глаза немного другие.

Тогда у него был очень сухой и холодный взгляд, которым он смотрел сверху вниз на толпу, что собралась, чтобы увидеть его.»

– Тия тоже сильно выросла.

«Ферес, что сейчас передо мной, полон жизни.

Кажется, ему даже весело.

Счастлив?»

– Большая собака.

«Большая чёрная собака, которая медленно виляет своим большим хвостом.

Звучит немного странно, но он уже достаточно высок, чтобы его можно было называть щенком.»

– Собака?

– Нет, не бери в голову. Но почему ты так одет, Ферес? Разве ты приехал не из императорского дворца?

«Кейтлин и Кайлос точно не смогли бы отпустить Фереса в таком виде.

Его волосы растрёпаны, а одежда смята. Как у человека, который только что слез с лошади…»

– Ты приехал ко мне, не заезжая в императорский дворец?!

– Да.

«Да, конечно.

После того как ты не связывался со мной несколько месяцев, то решил сразу навестить меня, даже не подумав вернуться в императорский дворец.»

– Возвращайся в императорский дворец, – сказала Тия, отряхивая платье, которое слегка припылилось, когда Ферес обнимал её.

– …Хорошо.

По тону Фереса Тия поняла, что он несколько помрачнел.

И сказала ещё более твёрдо:

– Иди и покажи всем, что ты вернулся. После пяти лет одновременного обучения на госчиновника и военного офицера второй принц Ферес вернулся.

– А… – Ферес мягко улыбнулся уголками губ, словно понял, что она имеет в виду. – Да. Так и сделаю.

Помахав Фересу на прощание, Фирентия направилась к особняку.

А затем вспомнила кое-что и оглянулась.

Ферес всё ещё стоял на том же месте, смотря ей в спину.

– До завтра.

Ферес, который путешествовал последние полгода, не мог вернуться сегодня без особой причины.

Тия чувствовала, что он собирается принять участие в банкете в честь её восемнадцатилетия.

Неудивительно, что Ферес снова улыбнулся куда заметнее.

– Да. Увидимся завтра на банкете, Тия.

Девушка снова махнула рукой и отвернулась, но в её запястье чувствовалось лёгкое покалывание.

Это была та часть, которая ударилась о руку Фереса, когда Тия некоторое время назад била его сумкой.

– Словно стукнулась о камень.

Фирентия никогда не ударялась о настоящий камень, но думала, что если бы произошло что-то подобное, то ощущения были бы похожие.

Осторожно потерев пульсирующее запястье, девушка снова пошла быстрым шагом.

*****

Неудачник востока, Ригнит, второй сын главы Руман, засомневался в собственных глазах:

– Я что, вижу вещи из сна посреди дня? – потирая глаза, бормотал он, но увиденное вдалеке так и не изменилось. – Ферес… улыбается?

Хоть Ферес и был принцем империи Рембру, они подружились в первый же день его пребывания в академии. И не было никого, кто мог бы так спокойно произносить его имя.

Многие последовали за Фересом, но лишь Ригнит мог называть его по имени.

Но даже Ригнит никогда не видел, чтобы Ферес улыбался.

До сегодняшнего дня.

Наступила весна. Утром всё ещё было прохладно, и именно этим утром они верхом прибыли в Ромбарди, пробираясь через свирепые северные ветры.

Ферес сказал, что должен прибыть в центр столицы к сегодняшнему дню, несмотря ни на что, поэтому Ригнит подумал, что что-то случилось в императорском дворце.

Но Ферес погнал лошадь не туда.

Сколько бы Ригнит не спрашивал, куда они направляются, Ферес отвечал: ‘Если тебе трудно, я поеду один’.

И пунктом их назначения оказались Ромбарди.

– Он умеет улыбаться?

Ригнит серьёзно задумался, нет ли у Фереса нервного тика.

В частности, он задался вопросом, правильно ли функционируют те части его лицевых мышц, которые отвечают за его выражение.

Но Ферес, встретивший какую-то женщину, улыбался.

А из его глаз, казалось, вот-вот закапает мёд.

– А-а? – Ригнит вскочил со своего места.

Всё потому, что Ферес обнял эту женщину.

– Это… Если я расскажу остальным, мне никто не поверит.

«Я был бы счастлив, если бы меня не запинали, говоря, чтобы я не лгал.»

Внезапно что-то мелькнуло в голове Ригнита.

– Возможно ли… – он прищурился и даже задрожал от нетерпения.

Ферес оставался на том же месте до тех пор, пока женщина не ушла первой, а затем вернулся туда, где его ждал Ригнит, когда её спина исчезла из виду.

– Теперь отправляемся в столицу, – Ферес, идущий широкими шагами, взмахнул плащом и вернулся к своему обычному бесстрастному выражению лица.

– Ферес.

– Что? – резко ответил Ферес, который проверял, что седло лошади не твёрдое.

– Эта женщина. Главная героиня писем, не так ли?

Шорх, – Ферес, туго завязывающий узел, остановился.

«Точно,» – Ригнит ухмыльнулся:

– Разве это не та женщина, которая отправляла письма, которые ты никому не показывал и на которые так тщательно писал ответы?

Среди сторонников Фереса существовало несколько гипотез, касающихся адресата письма.

Что это была фрейлина, которая раз в год приходила к Фересу.

Но каждый раз, когда они видели, как Ферес кропотливо пишет письмо, словно отчёт, они думали, что он отчитывается о своих достижениях в академии перед императором.

Было ещё много различных гипотез.

Но больше всего вызывали смех слова, которые однажды сказал Ригнит:

– Может быть, есть кто-то, кто безумно нравится Фересу?

Те, кто слышал это, говорили, что это полный абсурд, хватались за животы и смеялись до слёз.

Было невообразимо, чтобы Фересу кто-то так нравился.

Однако…

– Я ведь прав! – закричал Ригнит, сжимая кулаки. И, словно поддразнивая Фереса, продолжил. – Кто бы мог подумать, что будет столько неожиданных поворотов? По твоему виду кажется, что ты любишь лишь стейки, с которых капает кровь. Но ты обожаешь всё сладкое.

Любовь Фереса к сладостям была известна по всей академии.

Пусть он и говорил, что не любит десерты, но хотя бы раз в день искал что-то сладкое.

И всякий раз, когда он клал его в рот, лицо Фереса, которое всегда было таким мрачным, словно он собирался сломать что-то, также расслаблялось.

– Ригнит.

– Что?

– Шумно.

– Тц, – Ригнит тут же фыркнул на слова Фереса. Но не замолчал, продолжая говорить. – Сейчас едем в императорский дворец?

– Нет. До этого есть ещё одно место, где я должен остановиться, – сказав это, Ферес подстегнул лошадь, заставляя её идти.

Двое мужчин снова замолчали и отправились на кладбище на окраине столицы.

Это было ухоженное кладбище, где хоронили в основном дворян.

Ферес привязал поводья ко входу на кладбище и достал небольшой букет цветов, который несколько дней назад положил в сумку, пристёгнутую к седлу.

Цветы слегка увяли, но Ферес сжал их в одной руке и направился вглубь кладбища.

Даже болтливый Ригнит, последовавший за ним, в этом месте шёл с закрытым ртом.

Остановившись перед украшенным мрамором и статуей надгробием, Ферес аккуратно положил букет.

– Я пришёл, – сказав это, он провёл пальцами по короткой надписи, выполненной на памятнике от руки.

[«Гордая фрейлина императорской семьи, Фонта Импигра. Спи спокойно»].

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 123.

Глава 123.

– Как и учила фрейлина, я вернулся, закончив все приготовления, – тихий голос Фереса звучал низко, словно его проглатывал ветер. – Мне стыдно, что я не смог проводить Вас по этой дороге.

Несмотря на свой серьёзный возраст, мадам Импигра приезжала в академию раз в год, в день рождения Фереса.

И в последний раз, когда она приезжала…

Мадам Импигра говорила так, словно знала, что это последняя их встреча:

– Прежде чем вернуться в императорский дворец, Вы должны будете хорошо подготовиться. Скорее всего, они уже готовы к Вашему возвращению.

Кроме того, мадам Импигра, высказавшая ещё несколько других просьб, в последний раз вежливо склонила голову:

– Пожалуйста, станьте императором, Ваше Высочество.

Говорить такое, когда император Джованес ещё жив, было равносильно предательству.

И это были не самые лучшие слова, которые мадам Импигра, посвятившая всю свою жизнь императорской семье, могла сказать.

Несмотря на это, она сказала так, потому что эти последние слова действительно были тем, что она хотела сказать Фересу.

Ферес с горечью погладил надгробие.

Он вспомнил, что был так растерян, что не смог ничего ответить на это.

И сейчас Ферес ощущал себя так же.

Было слово, которое он должен был сказать, но не мог.

Его губы, казавшиеся деревянными, с трудом произнесли это слово:

– Спасибо.

Даже несмотря на то, что больной старухе приходилось снова и снова преодолевать длинный путь, который был достаточно труден и для молодых, ему было сложно.

Когда дело доходило до помощи, Ферес никогда не выражал свою благодарность должным образом.

И это оставило глубокое сожаление в его сердце.

Наконец Ферес, тихо прижимающийся лбом к надгробной плите, спустя какое-то время поднялся со своего места.

– Теперь возвращаемся в императорский дворец, – коротко сказал Ферес Ригниту, который ждал позади него.

*****

Последний вечер, когда Фирентии было семнадцать лет, она решила провести с отцом.

По мере того как «Магазин одежды Галлагера» постепенно стабилизировался, Галлагер взялся за дела, которые откладывал на какое-то время.

Среди них самым неотложным было управление имением Шэсай, которым он был награждён вместе с Медалью Основания.

Галлагер, который весь этот год проводил в районе Шэсай, вернулся в Ромбарди, чтобы отпраздновать день рождения своей дочери.

Выглядевший слегка измождённым, вероятно, устав из-за долгого пути, Галлагер по-прежнему был красив.

«Нет, даже несмотря на то, что ему уже за сорок, он до сих пор выглядит как мужчина средних лет,» – Фирентия смотрела на отца с гордым сердцем, в то время как Галлагер, нарезавший стейк, заговорил надтреснутым голосом:

– Наша Тия уже такая взрослая.

«Ох, снова плачет?» – зная, что так и будет, Тия специально принесла платок.

Это было сделано для того, чтобы предотвратить случайное вытирание слёз салфеткой, которой её отец вытирал губы.

Но Галлагер был на удивление спокоен.

– Наступило время, когда ты покидаешь руки своего папы, – хотя лёгкая горькая улыбка не сходила с его губ. – Тия, – Галлагер через стол посмотрел на дочь нежным взглядом. – Спасибо, что ты чудесным образом выросла сильной под руководством своего слабого папы.

– Папа…

– Я был так неуклюж и слаб, что заставил тебя страдать.

«Вероятно, папа говорит о том, что происходило до того, как он начал вести бизнес.»

– Я должен был защищать тебя более решительно…

– Не говори так, папа, – поднявшись, Фирентия села рядом с отцом. – В моей памяти мой папа – самый лучший человек на свете.

– …Правда?

– Разве ты не помнишь? Когда мы поехали в императорский дворец, ты высказал всё, что мог, императору, говоря ‘моя дочь испугалась’, потому что рыцари остановили и обыскали нашу карету.

– А, этот случай… – Галлагер смущённо почесал затылок.

– И самое главное, ради меня папа поборол неизлечимую болезнь. Не думаю, что кто-то ещё может быть сильнее.

– Тия, – Галлагер нежно погладил дочь по лицу тыльной стороной ладони. – Откуда у меня появилась такая хорошенькая дочь?

– О! Вся моя красота досталась мне от папы. Правда.

– Что? Ха-ха-ха! – Галлагер громко рассмеялся.

Фирентия смеялась вместе со своим отцом.

– А, точно. У меня есть кое-что для Тии, – Галлагер взял небольшую коробочку и открыл её, показывая то, что лежало внутри.

– Кольцо?

Там было тонкое золотое кольцо, инкрустированное крупными круглыми пурпурными камнями.

– Это пурпурные сапфиры, – сказал Галлагер, самостоятельно доставая кольцо. – Я заказал его, когда делал предложение Шан. Когда она получила это кольцо, оно очень понравилось ей.

Когда Галлагер посмотрел на блестящее кольцо, его глаза наполнились тоской.

– Я дарю его тебе на твоё восемнадцатилетие, Тия.

– Но оно очень дорого для тебя, папа.

Галлагер не стал отрицать слов дочери:

– Это так. Но потому, что это кольцо много значит для папы, я хочу, чтобы оно было у моей взрослой Тии.

– Почему?

Галлагер, который какое-то время молчал в ответ на этот вопрос, широко улыбнулся и коснулся кольца:

– Оно предназначено человеку, которого я люблю всем сердцем, – тёплые зелёные глаза отца посмотрели на Тию. – Позади осталось много сожалений, но папа не сожалеет обо всех моментах, когда он встретил и полюбил твою маму, Шан. Потому что мы были невероятно счастливы, – сказал Галлагер, вкладывая кольцо в ладонь дочери. – Поэтому папа хочет, чтобы, когда ты будешь готова, Тия передала это кольцо такому же человеку. Так же, как мама вошла в жизнь папы.

Галлагер, сказавший это, выглядел очень счастливым.

Но в то же время в его словах слышалась лёгкая грусть.

Держа кольцо в руке, Фирентия кивнула.

А затем осторожно надела кольцо на свой палец:

– А, подошло.

Кольцо идеально село на палец, словно было куплено для Тии.

– Спасибо, папа, – девушка крепко обняла отца.

Галлагер, который выглядел немного изумлённым, также обнял дочь, нежно похлопывая её по спине.

Кольцу Фирентия, конечно, была рада, но на самом деле самым большим подарком на её день рождения был её отец.

Это было первое восемнадцатилетие Тии рядом с отцом.

Эти мгновения, каждое мгновение рядом были так дороги, что она не хотела упускать их.

*****

В императорском дворце проходило большое совещание, где собрались высшие аристократы и император.

Спустя несколько часов обсуждений наступил час перерыва.

Император Джованес сидел в гостиной рядом с залом собраний, разгоняя свою скуку.

«Ничего интересного.

Красивые любовницы и охота, которые когда-то заставляли моё сердце биться как сумасшедшее…

Уже не приносят того же веселья.»

– Хм, – император вдруг ощутил пустоту в своей жизни.

В это время слуга, осторожно приблизившийся к нему, заговорил тихим голосом:

– Ваше Величество.

– Что.

– Второй принц просит возможности поприветствовать Вас.

– Второй принц? – Джованес мгновенно выпрямился. – Скажи ему войти.

Спустя некоторое время дверь открылась и вошёл Ферес, одетый так, словно только что вернулся из поездки.

– Ха, – улыбнулся Джованес, смотря на него.

Ферес действительно вырос так, словно унаследовал образ прошлого императора.

Отец Джованеса был холодным и свирепым человеком, не жалевшим своих детей.

– Второй принц Ферес приветствует Его Величество, – сказав это, Ферес опустился на одно колено и вежливо склонил голову.

Косая улыбка скользнула по уголкам губ Джованеса.

Ему очень понравилось, как второй принц, который был невероятно похож на его отца, всегда смотревшего на него сверху вниз своим циничным взглядом, опустился на колено, приветствуя его.

Джованес вдруг задумался.

«Что бы сказал отец, который, умирая, сказал: ‘Ты недостаточно умён, чтобы стать императором, но тебе повезло оказаться моим старшим сыном’, увидев Фереса?»

Скука, которая некоторое время назад делала Джованеса вялым, исчезла, словно ложь.

– Ты ведь окончил академию как госслужащий и военный офицер?

– Да.

– Кроме того, ты сократил срок обучения на год, закончив учёбу за пять с половиной лет?

– Да.

Это был совершенно другой путь, чем у Астаны, от которого были лишь проблемы.

«На это стоит посмотреть,» – Джованес подумал об Астане, который сейчас находился в зале совещаний.

Астана, не проявлявший никакого интереса ни к чему, кроме охоты и женщин, некоторое время назад начал посещать совещания, которые проводились раз в месяц.

Это было результатом неоднократных просьб самого Астаны.

И Джованес не мог не понимать, что он задумал.

Астана хотел показать себя сидящим с императором на большом совещании, где обсуждались важные дела империи.

И Джованес вполне мог догадаться, что эта идея исходила из головы императрицы.

Однако Джованес молчал.

Всё потому, что Ангенас решили передать недавно обнаруженную изумрудную жилу «Красной Вершине».

Но Астана ничего не делал.

На протяжении всех собраний он просто сидел, не в силах высказать своё мнение, находясь среди опытных дворян.

И появления такого поведения у первого принца было достаточно, чтобы затронуть неприятные воспоминания, дремлющие в глубине души Джованеса.

«Первый принц и Ангенас ни за что не захотят отказываться от того, на что уже положили глаз.»

– Вставай и следуй за мной, Ферес, – сказал Джованес, поднимаясь со своего места.

Вместе с Фересом, который молча последовал за ним, Джованес открыл дверь в зал собраний.

– О?

– Это же второй принц?

Аристократы, которые вели беседу, быстро замолчали, узнав Фереса.

– Второй принц Ферес успешно окончил академию и вернулся в императорский дворец, – Джованес легко надел маску гордого отца, широко улыбнувшись, объявляя это.

– Примите мои поздравления, Ваше Высочество!

– Вы хорошо потрудились, Ваше Высочество второй принц!

Дворяне мгновенно бросились поздравлять его.

Ферес стоял с ровной спиной и ничего не выражающим лицом, лишь периодически качая подбородком, но Джованесу ещё сильнее понравилась надменность Фереса.

– Вы так выросли за несколько лет.

– Светский мир скоро взорвётся, ха-ха!

Было довольно много людей, которые оставляли хорошие комментарии.

Несмотря на то, что Ферес только что вернулся из поездки и всё ещё был в потрёпанной одежде, он держался уверенно.

Как и подобало принцу.

Естественно, этим он мгновенно привлекал взгляды аристократов.

Ферес, молча принимавший обрушившиеся на него благосклонные взгляды, нашёл в толпе Рулака Ромбарди.

На мгновение его красные глаза сверкнули, но никто этого не заметил.

Ферес, сохранявший свой благородный вид, поклонился Рулаку.

Это было совершенно иное приветствие, чем те, которые он показывал другим аристократам.

Окружающим казалось, что он вежливо здоровается со своим опекуном, и симпатия к Фересу в их взглядах возросла ещё сильнее.

Джованес перевёл взгляд на Астану.

«Как и ожидалось.»

Хоть он и пытался притворяться спокойным, скулы Астаны уже окрасились румянцем гнева.

«Даже в двадцать три года так и не научился правильно управлять своей мимикой,» – Джованес неодобрительно цокнул языком.

И заговорил с Фересом громким голосом, чтобы все могли услышать его:

– Сегодня возвращайся во дворец Фойрак, поскольку ты устал с пути, но со следующего месяца второй принц будет посещать ежемесячные собрания.

БАМ.

На зал собраний словно приземлился большой валун.

Сами того не осознавая, присутствующие удивлёнными глазами смотрели на Астану.

Всё потому, что им было известно, сколько труда приложил Астана, чтобы получить от императора Джованеса право посещать собрания.

В этом безмолвном хаосе Джованес добавил ещё несколько слов:

– Займёшь место рядом с первым принцем.

Ферес, не говоря ни слова, спокойно посмотрел на покрасневшее лицо Астаны, а затем повернулся к императору.

Опустившись на одно колено, он снова склонил голову.

Чёрный плащ низко развевался.

– Я подчиняюсь приказу Вашего Величества, – вежливым голосом сказал Ферес.

Это был момент, когда с трудом заработанный билет Астаны и Ангенас на собрания естественным образом оказался у Фереса.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 124.

Глава 124.

Грандиозный банкет, невиданный за последние годы, состоялся сегодня в особняке Ромбарди.

Это был банкет в честь восемнадцатилетия Фирентии Ромбарди и её вступления во взрослую жизнь.

С самого начала для ближайших родственников обычно устраивали грандиозные банкеты в честь каждого дня рождения, но в этот раз всё было по-другому.

Слухи начали ходить по светскому обществу ещё за полгода до дня рождения Фирентии.

Галлагер Ромбарди готовит грандиозный банкет по случаю совершеннолетия своей единственной дочери.

Кроме того, ходили слухи о том, что Галлагеру помогала Шананет Ромбарди, бывшая светская львица, которая упоминается как кандидат на пост следующего лорда семьи, несмотря на свой пол.

А когда начали приходить приглашения на банкет, светское общество снова перевернулось.

Всё из-за небольшого прямоугольника бумаги, приложенного к приглашению на банкет.

Это был ‘Купон на обмен одежды премиум-класса в «Магазине одежды Галлагера»’.

Независимо от того, шёл ли человек на банкет или нет, если он посетит магазин одежды с этим талоном, то может получить дорогой наряд!

Наряду с безмерной любовью Галлагера Ромбарди к своей дочери, это позволяло ощутить размер его активов.

А в конце приглашения было написано:

[Тем, кто примет участие в банкете, мы подарим сертификат на десять золотых, который можно использовать в «Фелет & Интерьер» в качестве подарка].

«Фелет & Интерьер» был элитным магазином украшений, который недавно открылся в центральной части империи компанией «Фелет».

Десяти золотых было достаточно, чтобы купить там вазу или чайник очень хорошего качества.

Естественно, новая стратегия продвижения бизнеса Тии заставила бы их потратить больше денег, имея на руках сертификат на десять золотых, однако люди этого не знали.

Они просто думали: ‘Это всё потому, что она с самого раннего детства была ученицей Клеривана Фелет!’.

Итак, наступил день банкета.

Само собой разумеется, что количество гостей было крайне большим.

Из-за длинной очереди карет, ожидавших своей возможности заехать, людям приходилось ждать более часа, чтобы войти в банкетный зал.

– Банкетный зал так прекрасен, я в восторге!

– Мама, я хочу хоть немного похожий праздник!

– В семье Ромбарди она считается самой любимой внучкой, боже…

Входя в банкетный зал, гости на некоторое время замолкали.

А затем с их губ срывалось общее восклицание:

– Ромбарди!

Всё потому, что банкетный зал был богато украшен золотом.

В частности, шторы и скатерти из золотых нитей ослепительно сверкали в свете огромной бриллиантовой люстры, висящей посреди банкетного зала.

Специально для сегодняшнего дня даже оконные рамы были выкрашены золотой краской для придания необычайного блеска.

Но на этом не всё.

Даже в шампанском, которое разносили слуги, плавало измельчённое сусальное золото.

Это было выражение непомерного богатства, которое не мог позволить себе никто, кроме Ромбарди.

– Какое платье сегодня будет на юной леди Фирентии Ромбарди?

– Нужно посмотреть на платье, которое наденет леди Ромбарди, а затем спросить имя его модельера.

Обходя банкетный зал, дамы вытягивали шеи, ища взглядами Фирентию.

– Ах, вот она! – женщина заметила и указала на Фирентию, стоящую рядом со столом с едой.

И между ними воцарилась тишина

– …Как оно может быть таким классическим и в то же время новаторским?

– Разрезы на руке и слегка углублённая линия декольте великолепны и так притягательны!

Платье Фирентии совершенно отличалось от стиля, который был сейчас в моде, но, как ни странно, ни у кого не возникало возражений.

Именно по этой причине в светском кругу всегда обращали внимание на Фирентию Ромбарди.

– Ах, но платье это всего лишь платье. Вам не кажется, что леди Ромбарди сегодня также выглядит невероятно?

Все тут же закивали в ответ на этот вопрос.

– Я как раз думала об этом… Она с самого начала была красивой, но сегодня выглядит невероятно прекрасно.

– А её большие добрые глаза или белоснежная кожа, которой нет ни у одной леди?

– И атмосфера, которую она излучает. Несмотря на то, что она юная девушка, к ней нелегко приблизиться…

С этими словами вновь согласились все.

– Когда я смотрю на то, как её кузены стоят рядом, мне кажется, что это характерно для Ромбарди.

Вновь воцарилось безмолвное согласие.

Все дамы, собравшиеся в одном месте, смотрели на Фирентию.

Словно почувствовав эти взгляды издалека…

Фирентия посмотрела на них и слегка улыбнулась.

– Ах…

Это была красивая улыбка, заставляющая людей ощутить себя застигнутыми врасплох.

Кратко улыбнувшись им, Фирентия вернулась к своему разговору с кузенами. А молодая леди, которая безучастно смотрела на неё, подняв подол своего тяжёлого платья, решительно сказала:

– Ничего нельзя поделать. Придётся подойти поближе, чтобы посмотреть на платье.

Другие девушки, которые были позади неё, тут же последовали за смелой подругой:

– Я тоже иду!

*****

– Что такое, Тия? Кому ты улыбаешься?

– Ты знаешь кого-то из них?

Близнецы тут же вытянули шеи, смотря в ту же сторону, что и Тия.

– Нет, просто. Я хочу, чтобы они ощутили мой взгляд.

«Разве не это управление имиджем?»

Килиу и Мейрон кивнули, соглашаясь с её словами.

– Тия добра ко всем.

– Правильно. Тия уже выросла. В эти дни мы не единственные, кто беспокоится о ней.

– …Вы двое, что такое?

– Сейчас эти парни… Нет, всем так нравится Тия, что они будут преследовать её.

– Поэтому мы должны избавляться от этих надоедливых мух. Мы были немного заняты в эти дни, поэтому, естественно, беспокоимся об этом.

Близнецы одновременно вздохнули.

В прошлом году в двадцатиоднолетнем возрасте они с гордостью были посвящены в рыцари и присоединились к рыцарям Ромбарди.

Это ознаменовало их официальное признание родом Ромбарди, хоть они и были прямыми потомками лорда семьи.

Произошло совершенно другое развитие событий, чем в прошлой жизни Фирентии, когда они вернулись в Шульс и, став взрослыми, сменили фамилию.

Кроме того, близнецы, которые, казалось, постоянно слонялись везде вместе, были разделены на рыцарей первого и третьего отрядов.

Они сказали, что сами хотели этого.

– Если появится кто-то, кто будет раздражать тебя, ты же скажешь нам, Тия? – тут же попросил Килиу.

Мейрон, стоявший рядом с ним, с энтузиазмом закивал.

«Создаётся плохое впечатление, что если пойдёт слух, что я кому-то нравлюсь, то они сразу же побегут к этому человеку, чтобы убить его.

Ну, учитывая характеры этих двоих, это вполне возможно.»

Улыбнувшись, Тия тихо сказала:

– Что насчёт рыцарей? Вы говорили, что недавно получили повышение?

– Конечно, так и есть.

– Теперь с нашей трудной жизнью покончено.

– Впервые почти за десять лет кого-то повысили так быстро, как нас, – с ухмылкой сказали Килиу и Мейрон.

«Верно. Это стоит хвастовства.

Рыцари Ромбарди – это не то место, где можно быть допущенными и пройти тест на повышение звания лишь потому, что ты прямой потомок Ромбарди.

Это можно сказать лишь взглянув на тот факт, что Асталиу, присоединившийся к ним позже, чем в прошлой жизни, также долго ходит в учениках.»

– Вы двое великолепны.

На слова Фирентии близнецы снова пожали плечами.

– Сестра, сестра. Я тоже! – Крени, стоявший рядом с Килиу и Мейроном, сделал шаг вперёд, обращаясь к Тие.

Как и ожидалось, Крени быстро повзрослел.

Сейчас, когда ему исполнилось пятнадцать лет, он уже был выше, чем Фирентия, и довольно уверенно догонял в росте близнецов.

– Я сдал вступительный экзамен в академию!

В отличие от Фереса, которому было достаточно просто написать письмо о своём желании поступить, потому что он был принцем, Крени должен был пройти вступительный экзамен в академию.

Но Тия никогда не волновалась.

Крени изначально был сообразительным, и она сама с детства усердно работала над его домашним образованием.

Вот только Тия не могла проигнорировать Крени, глаза которого мерцали так, словно просили комплимента.

Она погладила кузена, который теперь был на голову выше неё, по макушке:

– Отличная работа. Ты хорошо постарался, Крени.

– Хе-хе. Это всё благодаря тебе.

«Ох, какой он милый.»

– Если тебе когда-нибудь понадобится помощь в подготовке к академии, скажи мне, Крени.

«Естественно, даже если он этого не скажет, я позабочусь обо всём: от лучшего багажа до карманных денег.»

Но Крени заколебался, всё же сказав о том, что ему действительно нужно:

– Ну, тогда… Возможно, учебники, которыми пользовался второй принц… Нет, было бы неплохо, если бы я просто мог пожать ему руку и получить заряд энергии… – белоснежное лицо юноши покраснело, и он почесал щёку, слишком смущаясь.

– Ферес? Почему Ферес?

– Ты сказала, что он досрочно окончил академию как госслужащий и военный офицер. Когда я был маленьким, я не знал, что он такой удивительный человек…

«Здесь тоже фанат Фереса.»

– Да, хорошо. Он должен прийти сегодня на банкет. Не знаю насчёт учебников, но поговорить друг с другом вы сможете. Если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь спросить у него.

– Правда? Спасибо, сестра! – широко улыбнувшись, Крени перекатился с пятки на носок.

В это время близнецы, которые улыбались, стоя рядом с ними, вдруг нахмурились:

– А, вот и она.

Фирентия оглянулась в ту сторону, куда смотрели эти двое.

Самый раздражающий человек этих дней шёл к ним в окружении своих близких людей.

Это была императрица Лабини, которая совсем не старела, словно время было не властно над ней.

Несмотря на то, что она точно вошла в средний возраст, её безупречная кожа всё ещё заставляла многих ощущать себя некомфортно.

«Почему я должна видеть это лицо в свой день рождения?»

– Раздражает. Вы двое, идите туда, – сказала Тия близнецам.

С раннего возраста у Лабини было соперничество с Шананет Ромбарди, которая была её сверстницей.

Поэтому всякий раз, когда ей случалось пересекаться с Шананет, возникала стычка.

После того как Шананет вытеснила Виедзи и стала временным лордом Ромбарди, всё стало ещё хуже.

Близнецы, которые выросли, наблюдая за этим, ненавидели императрицу.

– Крени, ты тоже иди с кузенами.

Оставшись одна, Фирентия вздохнула и выпила напиток, который держала в руке.

И вскоре после этого с ней заговорил красивый, но раздражающий голос:

– Поздравляю с совершеннолетием, Фирентия.

Это был нежный и чистый голос, который тщательно скрывал внутренние переживания.

«Я не могу проиграть.»

Обернувшись, Фирентия поприветствовала пришедших широкой улыбкой, которой пользовалась с момента входа в светский мир:

– Для меня честь, что Вы посетили мой день рождения. Не знаю, как Вас благодарить, императрица-мать.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 125.

Глава 125.

– Это ведь день рождения Фирентии, единственной дочери лорда Галлагера Ромбарди. Как я могла пропустить такой особенный день, как сегодня.

На протяжении последних нескольких лет императрица была сильно занята.

Воспользовавшись возможностью того, что Ферес поступил в академию, она занялась вербовкой дворян.

С помощью власти в светском мире, которой они изначально обладали, и вершине «Дюрак» семьи Ангенас она настойчиво создавала поддержку в рядах аристократов.

Во многих смыслах у семей, за которые брались императрица и Ангенас, не оставалось иного выбора, кроме как выстраиваться в очередь союзников.

Кроме того, Лабини считала, что Галлагер Ромбарди полностью ушёл из кандидатов в преемники главы Ромбарди, поскольку занимался лишь районом Шэсай.

Во всяком случае, внешне Лабини старалась построить с Фирентией хорошие отношения.

– Кроме того, ты племянница моей дорогой кузины Сераль, – сказала императрица, указывая на Сераль, стоящую слева.

Тия также заметила, как Лоране высунула голову, стоя позади матери.

Фирентия посмотрела на Сераль лишь после того, как тихо поприветствовала Лоране, которая не могла издать ни звука и просто сверкала глазами.

– С днём рождения, Фирентия.

Угадайте, кто был похож на всю семейку Ангенас.

Несмотря на то, что на её лице была улыбка, Сераль, как и императрица, даже не моргала.

И дело было не только в том, что Сераль была похожа на Лабини.

После того как Лабини стала императрицей империи Рембру, она не скрывала своих амбиций по отношению к своему роду.

Сераль также постепенно проявляла свой характер в этом направлении.

– Виедзи не смог приехать, поскольку занят, но несколько раз попросил меня поздравить Фирентию с днём рождения.

После того как Шананет стала временной главой рода, Виедзи уехал в отпуск в Ангенас.

И по прошествии года Виедзи вернулся немного другим.

Нет, не только Виедзи, но и Сераль.

Словно в тонкой структуре власти в этой паре произошли изменения, и Виедзи начал серьёзно слушать Сераль.

От мелочей, которые не могли привести к серьёзным проблемам, до личных советов, которые давала Сераль.

Даже бизнес недвижимости, за который был ответственен Виедзи, управлялся с решений Сераль и объединения с Ангенас.

Поскольку это были две могущественные семьи, они создавали синергетический эффект, поэтому внутри Ромбарди против этого возражений не было.

– Подарок был отправлен в комнату. Позже откройте его. Это набор высококачественных жемчужных украшений, которые я лично отбирала, поэтому надеюсь, что они понравятся тебе, Фирентия, – чуть громче сказала Сераль, словно желая, чтобы все вокруг услышали это.

И эстафету тут же приняла императрица:

– Я хотела бы одолжить тебе виллу Ангенас на месяц в качестве подарка на день рождения. Что думаешь, Фирентия?

– Если это вилла…

– Это замок Пифорт с горячими источниками.

В эти дни Ангенас продвигали туристический бизнес с горячими источниками, поскольку сельское хозяйство на их территориях было плохим, а подземных ресурсов не было.

«Пока это лишь слухи, но уже через несколько лет это место прекрасно зарекомендует себя как лучшее для отдыха аристократов.

После этого Ангенас начнут транспортный бизнес, занимаясь регулярными перевозками аристократов на запад в роскошных каретах, заработав на этом немало денег.

Но всё это история будущих лет.»

– Я хотела побывать там! Благодарю, императрица-мать.

«Никогда туда не поеду, но я не могу сказать этого, потому что вокруг слишком много глаз.»

Пока Фирентия благодарила императрицу, придерживая подол платья, голубые глаза Лабини быстро осматривали людей вокруг.

Словно она хотела убедиться, что многие люди прислушиваются к их разговору.

Естественно, из-за того, что сегодня был банкет в честь дня рождения Фирентии, Лабини привела всех своих помощников. Так что люди и правда обращали на них внимание.

«О, немного зловеще,» – непонятно почему, но в голове Тии пронеслось дурное предчувствие.

Взгляды слишком многих людей собрались на них.

«Лабини не сможет просто так упустить этот шанс.»

Фирентия тут же заговорила, чтобы уйти:

– Тогда угощайтесь, а я…

– Теперь, когда Фирентия стала взрослой, пришло время найти подходящую пару.

«Что это за бред?» – Тия изумлённо уставилась на Лабини, которая с улыбкой говорила чепуху.

Это было так нелепо, что девушка почти забыла позаботиться о своей мимике:

– Я всё ещё думаю…

– Господин Галлагер не заинтересован в подобной вещи. Поэтому, если императрица-мать выйдет вперёд, то это будет хорошо и для Фирентии.

«Боже.

Они словно заранее сговорились. Сераль так торопливо начала говорить, как только Лабини закрыла рот.»

– Так что? Что ты думаешь, Фирентия? – спросила Лабини, посмотрев на Фирентию.

Но на самом деле она не спрашивала её мнения.

Галлагера, который до сих пор являлся опекуном Тии, сейчас не было здесь. И какой бы взрослой она ни стала, до вступления в брачный возраст оставалось ещё несколько лет.

Даже Лоране, которая старше Фирентии на четыре года, ещё не вступила в брак.

Однако императрица намеренно сказала это при таком большом количестве людей.

Потому что Фирентия не могла отказать.

«Более того, поскольку моим противником является императрица, будет нелегко изменить мнение людей, даже если отец или дедушка позже узнают об этом.»

Глаза императрицы, улыбавшейся Тие, довольно блестели.

Рядом не было Рулака, который мог бы противостоять ей, поэтому Лабини думала, что Фирентия, поглощённая этой атмосферой, кивнёт.

– Так ты доверишь мне найти для тебя мужа, Фирентия?

«Но ты выбрала не того соперника.

Ты не можешь воспользоваться вниманием окружающих, чтобы надавить на меня в этом вопросе.»

Фирентия быстро огляделась.

Именно тогда она неподалеку увидела человека, которого искала.

«Дедушка не единственный в этом банкетном зале, с кем императрице тяжело иметь дело.»

Хмыкнув и слегка откашлявшись, Тия повысила голос чуть больше:

– Здравствуйте, второй принц!

Ферес быстро отреагировал на её голос, оборачиваясь, и, широко улыбнувшись, слегка взмахнул рукой.

«Заставляешь меня чувствовать неловкость?

Тогда я сделаю ситуацию для тебя ещё более сложной, императрица Лабини.»

Когда Ферес направился прямиком к ним, зрители развернулись.

Аристократы, стоявшие в середине, расступались, очищая путь Фересу, словно море, разделившееся на две стороны.

Это не было приказом или просьбой уйти с дороги.

Те, кто обращал внимание на Фереса с тех пор, как он появился в банкетном зале, расступались сами по себе.

И Фирентия оказалась в конце этой дороги, которая заканчивалась посреди банкетного зала.

Не говоря ни слова, Ферес смотрел на неё, стоящую в конце этой дороги, и шагал вперёд.

Словно не чувствовал взглядов сотни людей.

Топ, топ, – под стук каблуков Ферес встал перед Тией.

И заговорил тихим голосом:

– Давно не виделись, леди Фирентия Ромбарди.

– …Спасибо, что посетили банкет по случаю моего дня рождения, Ваше Высочество.

Честно говоря, Фирентия была немного удивлена.

На мгновение Тия подумала, что Ферес скажет что-то вроде ‘Тия’ или ‘Ты была здесь?’.

Потому что ему было всё равно на окружающих.

Однако, к её удивлению, Ферес назвал её ‘леди Фирентия Ромбарди’.

Это было впервые.

Кроме того, его актёрская игра была естественной и лёгкой, словно пёрышко. Будто они действительно встретились впервые за шесть лет.

«Я рада.

Так вот что ощущает сердце учителя, когда он видит, как хорошо воспитан его ученик?»

– Я слышала, что Вы закончили академию с очень хорошими оценками, – с улыбкой сказала Фересу Тия, даже не смотря на императрицу. – Досрочно выпуститься за пять лет одновременно госслужащим и военным! Вы великолепны! – намеренно воскликнула она с большим энтузиазмом.

На слова Фирентии аристократы вокруг них с улыбками закивали головами.

Лишь императрица и её группа поддержки были единственными, чьи выражения лиц померкли.

– Мне повезло, но хорошие результаты последовали лишь за тяжёлой работой, – Ферес дал смиренный и почтительный ответ, завоёвывая ещё больше благосклонности знати.

А затем посмотрел на императрицу Лабини:

– Приветствую, императрица-мать.

Это было сухое приветствие без малейшего намёка на эмоции.

Это также было крайне неуважительным приветствием для императрицы, которую он не видел несколько лет.

Несмотря на это, императрица, которая отлично скрывала эмоции, продолжала улыбаться Фересу:

– Поздравляю с окончанием учёбы, принц.

Но ненадолго.

Вскоре Лабини опустила уголки губ, создав нежное и израненное выражение лица.

Это была настоящая битва между Фересом и императрицей.

«Захватывающе, не так ли?»

– Но мне грустно. Я впервые увидела лицо принца, вернувшегося спустя шесть лет, на банкете.

«О, на её месте я бы такое не говорила!

Потому что…»

– Простите. Это произошло потому, что я прибыл в императорский дворец лишь вчера поздно вечером. Мне едва удалось поприветствовать Его Величество в середине собрания, поэтому не грустите слишком сильно.

«Так Ферес скажет о собрании.

А когда это произойдёт…»

– Ах! Я слышала, как некоторые люди говорили об этом сегодня. Ожидается, что на следующем собрании Вы также будете присутствовать с разрешения Его Величества, второй принц?

«Я смогу сыграть вот так.»

– На собрании?..

– Разве это не потрясающе?

Это произошло лишь вчера вечером, поэтому большинство аристократов ещё не слышали данную новость.

Аристократы поражённо посмотрели на императрицу и принялись сплетничать.

Люди, которых Лабини с самого начала намеренно собрала, чтобы оплести паутиной Фирентию, и люди, которые собрались вокруг, когда пришёл Ферес.

Десятки аристократов, в том числе и те, кто наблюдал за ситуацией издалека, поняли, что сейчас Ферес будет посещать собрания, как и Астана.

– Верно.

Когда Ферес кивнул, прямо признавая это, ропот людей стал громче.

«Ой, вот это поворот,» – Тия едва сдерживала смех.

«Вот что произойдёт, если ты небрежно коснёшься меня, императрица Лабини.»

Дав аристократам достаточно времени, чтобы поудивляться, а императрице наполнить свои глаза гневом, Фирентия встала рядом с Фересом и с улыбкой на лице сказала:

– Тогда я пойду представлю гостей второму принцу, императрица-мать. Поскольку он вернулся в столицу спустя почти шесть лет, он наверняка встретит много людей, как и Ваше Величество.

Слова Тии были идеальными, без малейших изъянов, но с огромным вниманием от окружающих.

Поэтому Лабини могла сказать лишь одно:

– …Конечно, леди Ромбарди.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 126.

Глава 126.

Фирентия и Ферес ушли на другую сторону банкетного зала.

Убедившись, что никто не находится достаточно близко, чтобы услышать наш разговор, я похлопала Фереса по плечу:

– Хорошая работа, Ферес.

На мои слова Ферес растянул губы в слабой улыбке:

– Тия, ты выглядела так, словно попала в беду.

– Ты быстро понял это. В следующем году Крени тоже поступит в академию. Надеюсь, он будет учиться так же хорошо, как и ты.

– Крени? А, тот маленький…

– Он уже не маленький. Он выше меня? Он так взволнован, что может сегодня встретиться с тобой. Должно быть, он хочет расспросить тебя об академии, – пока Тия говорила это, Ферес, не отрываясь, смотрел на неё. – Почему ты так смотришь?

– …Тия, похоже, совсем не изменилась.

– Это комплимент или упрёк?

Вместо ответа Ферес мягко улыбнулся.

– В любом случае благодаря тебе, Ферес, я ощущаю себя по-настоящему обновлённой спустя долгое время. Хех, приятное ощущение.

– О чём ты говорила с императрицей? Ты не выглядела довольной.

– А, это. Внезапно она начала говорить странные вещи, словно собирается найти мне мужа. В месте, где каждый может услышать это. Да, я была немного раздражена этим.

Теперь, когда Фирентия вышла из этой ситуации, она немного успокоилась.

– …Что ты сказала? – спросил ей Ферес.

Девушка понимала, что он спросил явно не потому, что плохо расслышал её слова.

Всё из-за того, что Ферес смотрел в сторону императрицы с ледяным выражением лица.

Тия сильнее понизила голос:

– Это новый трюк императрицы-матери. Поддерживать влияние в глазах светского мира. Речь идёт об установлении прочных связей между двумя семьями путём соединения двух нужных людей.

«Брак по расчёту не редкость.

Однако следует признать, что этот метод явно эффективен.»

– Но не волнуйся слишком сильно. Брак принца требует разрешения Его Величества императора. Она даже не будет пытаться дотянуться до тебя.

«Мне следует быть осторожнее и избегать с ней встреч какое-то время.

Императрица Лабини не из тех, кто легко сдаётся.

К сожалению, я не знаю, что сказать, если мы вдруг встретимся на каком-то другом банкете.»

– Я не буду посещать банкеты некоторое время… Ферес?

Ферес был немного странным.

Его лицо было более невыразительным, чем обычно, но почему-то, глядя на него, хотелось сказать, что от юноши веяло холодом.

Тия нежно погладила Фереса по лбу, чтобы успокоить его:

– Не волнуйся слишком сильно. Даже первый принц ещё не решился на женитьбу. Поэтому они никак не смогут связать тебя с какой-либо женщиной.

– Тия, – позвав девушку, Ферес взял её руку, лежащую на его плече, и опустил.

Однако в его мозолистых ладонях, державших руку Фирентии, чувствовалась сила.

– Что такое, Ферес?

– Если императрица когда-нибудь снова предложит что-то подобное, скажи мне.

«Ах, я ошиблась.

Ферес беспокоился не о себе, а обо мне,» – Тия ощутила желание рассмеяться, но постаралась сдержать смех.

– Сказать? Как ты сможешь мне помочь?

– …Как-нибудь, – Ферес был искренен.

Это можно было понять по его глубокому взгляду.

«Если я попрошу его о помощи, Ферес будет честен и сделает всё возможное, чтобы помочь мне,» – как только Фирентия ощутила это, ей стало легче и немного грустно.

– Когда ты стал таким большим… – девушка тут же подняла руку, которую держал Ферес, и попыталась, как обычно, погладить его по голове, но одёрнула себя.

«Всем известно, что в детстве я была товарищем Фереса по играм и что он внёс значительный вклад в лечение болезни моего папы.

Однако какими бы близкими мы ни выглядели, гладить принца по голове во многих смыслах опасно.

Кстати.»

Ферес снова взял руку Фирентии в свою.

И его красные глаза встретились с её зелёными.

Красивое лицо, даже без улыбки, ставшее теперь взрослее, бросилось в глаза девушке.

Температура тела Фереса, который держал её за руку, была особенно высокой.

Тудум, – спокойное сердце Фирентии вдруг бешено застучало.

«Что это?»

– Тия, – в этот момент девушку позвал голос, полный гнева.

– Дедушка!

Рулак, переполненный гневом, подошёл к ним, а в его глазах словно пылал огонь:

– Я только что услышал о произошедшем. Я услышал, что императрица сказала тебе что-то бесполезное.

«Похоже, пока мы болтали здесь, дедушка услышал новость и бросился ко мне.

Если посмотреть, его ранее аккуратно причёсанные волосы сейчас в лёгком беспорядке.»

– Не волнуйся, дедушка. Я не ответила, ускользнув от этой темы.

– Да, это моя внучка… – взгляд Рулака упал на руку внучки, которую держал Ферес.

– Второй принц, – он в полголоса позвал Фереса. – Что делает Ваша рука?

Прежде чем её дедушка неправильно понял, Тия быстро ответила:

– Он утешал меня, дедушка.

– …Утешал? – один уголок губ Рулака скривился. – Хорошо. Теперь, когда леди утешена, как насчёт того, чтобы отпустить эту руку?

Ферес посмотрел на Тию один раз и отпустил её руку.

На его лбу тут же появилась небольшая морщинка.

Рулак и Ферес смотрели друг на друга, не делая ни шагу.

«Странно.

Хоть дедушке мало кто нравится, но я не понимаю, почему он так сильно настроен против Фереса.

Возможно ли, что без моего ведома у них произошёл конфликт?

У Фереса не должно быть плохих мыслей о Ромбарди.»

После короткой, но напряжённой игры в гляделки Рулак заговорил низким голосом:

– У меня есть новость, которой я хочу поделиться с моей внучкой. Принцу следует вернуться на банкет.

Это был очевидный, пусть и завуалированный, приказ. Хотя сейчас они находились в особняке Ромбарди, и Ферес являлся их гостем.

Да и единственным человеком, который мог сказать подобное принцу империи, был его отец, император.

– Если ты пойдёшь туда, то увидишь близнецов и Крени, – сказала Фирентия другу, указывая в том направлении, где ранее исчезли близнецы и Крени. – Ты можешь сходить и поговорить с ними.

– …Хорошо, – Ферес в последний раз молча поклонился Рулаку и ушёл в указанном девушкой направлении.

– Ха, – Рулак недовольно посмотрел на Фереса и повёл внучку на ближайшую тихую террасу.

Это было место, где они могли спокойно побеседовать, поскольку вход закрывала плотная и длинная занавеска.

Спустя несколько мгновений слуга особняка принёс на подносе два бокала вина и бутылку.

Рулак взял бокалы и протянул один Фирентии:

– Теперь, когда ты взрослая, ты можешь выпить бокал со своим дедушкой.

У него была широкая улыбка, по которой легко можно было понять искренность его чувств.

Фирентия с благодарностью взяла бокал и понюхала.

Однако глубина аромата была довольно необычной, поэтому она непроизвольно проверила этикетку бутылки с вином.

– Вау, «Винтажный Марс»? Вино с глубоким вкусом и долгим послевкусием.

«Сколько стоит эта бутылка?»

– Спасибо, что открыл такую невероятную бутылку в мой день рождения…

Она узнала эту бутылку из-за привычки употреблять алкоголь в прошлой жизни.

– …Ты очень хорошо разбираешься в алкоголе, Тия, – сказал Рулак, наблюдавший за внучкой.

– …

«Вот дерьмо.

Я ведь только что стала взрослой.»

– …Я видела её в книге, дедушка.

На её ответ Рулак чуть прищурился, с подозрением смотря на Фирентию:

– Хорошо. Если это так, то всё в порядке.

– Ха-ха-ха…

Рулак вновь улыбнулся и слегка ударил своим бокалом о бокал, который держала его внучка.

Звонкий звук эхом отразился в тихом ночном воздухе террасы.

Тия сделала глоток вина и посмотрела на Рулака.

«Как и ожидалось от дорогого вина.

Несмотря на то, что оно крепкое, вино достаточно вкусное, чтобы захотеть выпить весь бокал сразу.»

Пока Тия смотрела на вино и пробовала его, Рулак обратился к ней с вопросом:

– Я ещё не сделал тебе подарок на день рождения. Есть ли что-то, что ты хотела получить?

Свет из банкетного зала создавал глубокий контраст на лице Рулака.

– Если есть что-то, что ты хочешь, то скажи.

Это были не просто слова.

Дедушка Фирентии являлся главой рода Ромбарди.

Он был тем, у кого была возможность действительно дать Фирентии всё, что она захочет.

По этой причине на лице Рулака появилось предвкушение, которое не могла скрыть даже насыщенная тень.

«Что мне сказать?» – в одно мгновение у Фирентии возникла плохая идея.

«Может, мне попросить сундук золотых слитков?

Или я должна попросить небольшой участок земли среди поместий Ромбарди для жизни?

Что бы я ни сказала, дедушка, вероятно, исполнит это.

Но я не хочу подобных мелочей.

Если дело в деньгах, то у меня их уже достаточно, а если в земле, то у папы уже есть своё имение.

Есть только одна вещь, которой я хочу обладать.

Лишь Ромбарди.

Кроме того, дедушка, вероятно, будет разочарован, если я попрошу в подарок на день рождения мелкую и обычную вещь.

Об этом говорит его любопытный взгляд, которым он сейчас наблюдает за мной.

Если это так, то я должна оправдать это ожидание.

Потому что я хорошая внучка.»

Сделав ещё один глоток вина, Фирентия спросила дедушку:

– Дедушка, с сегодняшнего дня я взрослая?

– Правильно. Тебе восемнадцать лет, – лицо Рулака, кивнувшего головой, было расслабленным.

Пока его внучка не сказала следующее.

– Тогда мои права вступают в силу прямо сейчас.

– …Права?

– Да. Право наследника прямой линии Ромбарди – выходить за рамки ответственного лица и заниматься бизнесом Ромбарди.

«И тётя Шананет, и Виедзи начинали одинаково.

Говорили о праве прямой линии Ромбарди и делали первый шаг в поле своего интереса и уверенности.

Так они добивались хороших результатов и показывали свои способности.

Это способ Ромбарди раскрыть себя миру.»

– … – глаза Рулака, смотрящего на Фирентию, слегка дрогнули.

– Мне больше ничего не нужно.

«Я хочу Ромбарди.

Самый большой и прекрасный род в истории.

Поэтому…»

– Только один раз. Пожалуйста, поддержи меня, чтобы я могла воспользоваться своими правами, дедушка, – со спокойной улыбкой сказала Тия своему дедушке.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 127.

Глава 127.

На мгновение на террасе воцарилась тишина.

Рулак смотрел на внучку, даже не моргая.

И в тот момент, когда Фирентия подумала, что потерпела неудачу, улыбка медленно скользнула в глазах Рулака.

– Ха-ха-ха! – он расхохотался. – Это… Ха-ха-ха!

Рулак громко и весело рассмеялся, да так, что вино из бокала в его руке вылилось на пол.

Тия тихо ждала, пока смех её дедушки утихнет.

– Это подарок, который ты выбрала, Фирентия?

– Да. Это подарок на мой день рождения, когда я стала взрослой. Поэтому я решила немного пожадничать и попросить что-то хорошее, дедушка.

– Пожадничать… – пробормотал Рулак, потирая короткую бороду. – Это право, которым обладают все члены нашей семьи. Даже если бы ты не захотела его в качестве подарка на день рождения, оно уже принадлежит тебе.

Но Фирентия решительно покачала головой в ответ на слова Рулака.

«После возвращения во времени я провела своё детство как Ромбарди больше, чем кто-либо другой.

Поэтому теперь, в отличие от прошлой жизни, я не нахожусь в ситуации, когда на меня указывают пальцем, потому что я незаконнорождённый ребёнок от матери, происхождение которой неизвестно.

Но это не то богатство, которое я желаю.»

– То, что я хочу в качестве подарка на день рождения, – это не только осуществление моего права, но и поддержка меня дедушкой.

– Ты думаешь, что тебе понадобится моя поддержка для этого?

– Конечно, я имею всё для того, чтобы воспользоваться своими правами. Я ещё не замужем, внучка дедушки, да ещё и довольно умна, – Рулак издал низкий смешок, словно соглашался со словами Тии. – Однако в то же время я женщина. И едва стала взрослой. Я хорошо знаю о препятствиях, которые встанут у меня на пути, дедушка, – Фирентия прямо посмотрела на Рулака. – Будет негативная реакция, когда я воспользуюсь своим правом и получу управление бизнесом в свои руки.

«Если быть точным, с протестом выступит Виедзи.

До сих пор он рассматривал как своего конкурента лишь тётю Шананет и наращивал силы за пределами Ромбарди. Но он испугается, когда его юная племянница начнёт выделяться, поэтому попытается сразу же срезать побеги.»

– Прошу ещё раз. Пожалуйста, поддержи меня, дедушка. Мне не нужна никакая другая помощь.

«Потому что всё остальное уже подготовлено.»

На лице Рулака, молча слушавшего внучку, появилась странная улыбка:

– Хорошо. Я сделаю, как ты говоришь. Ты получишь тот подарок на день рождения, который желаешь, – со стороны Рулака, сказавшего это, казалось, что его привязанность к Фирентии стала в несколько раз больше, чем обычно. – Когда ты собираешься получить подарок на свой день рождения?

– Скоро.

– Скоро?

– Да. Очень скоро.

«Я получила обещание дедушки.

Время как раз подходящее, поэтому мне больше не нужно ждать.»

– С нетерпением жду этого, – улыбаясь, сказал Рулак, смотря на внучку.

*****

Угол банкетного зала, наполненного людьми в роскошных нарядах.

В шумном месте, наполненном музыкой и всевозможными разговорами, сидел, уткнувшись подбородком в мягкий диван, и тихо медитировал Галлагер.

Третий сын рода Ромбарди и владелец «Магазинов одежды Галлагера», распространившихся по всей империи.

Он был человеком, за которым следовали великие изменения, но дело было не в том, что в этот момент он привлекал внимание аристократов.

Проблема заключалась в выражении лица Галлагера, небрежно вытянувшего длинные ноги и задумавшегося.

– Хм.

Это случилось, когда Галлагер медленно моргнул и негромко вздохнул.

– Вас что-то беспокоит?

– А, господин Клериван! – выражение лица Галлагера просветлело при появлении Клеривана, который тихо заговорил:

– Это банкет в честь дня рождения госпожи Фирентии, а цвет вашего лица, господин Галлагер, не очень хороший.

– Ах, неужели… Господин Клериван прав. Я должен подумать об этом позже и наслаждаться днём рождения Тии, – Галлагер смущённо почесал щёку.

Клериван, молча наблюдавший за этим, сел рядом с Галлагером и покачал головой:

– Беспокойством следует делиться, а не откладывать на потом. Если вы скажете мне, что случилось, я тоже смогу подумать об этом.

– А… – Галлагер был немного сбит с толку.

«Если я подумаю об этом вместе с Клериваном, то обязательно найду хорошее решение.

Я не сомневаюсь в этом.

Однако я не смею доставлять беспокойство Клеривану, которой и так занят делами компании «Фелет».»

– Всё в порядке, господин Клериван. Я попробую разобраться в этом сам…

– Значит, вам не нужна моя помощь?

– Нужна! – подпрыгнув, Галлагер замахал руками. – Но господин Клериван, должно быть, занят делами компании «Фелет». И поскольку Тия находится на вашем попечении, будет не слишком вежливо обременять вас своими заботами.

– Не говорите так, – тихо сказал Клериван. – Разве господин Галлагер не отец госпожи Фирентии? Я также когда-то был партнёром господина Галлагера, помогая в открытии магазина одежды.

– Господин Клериван…

– Господин Галлагер уже особенный человек, который мне как член семьи. Но если вы говорите такие вещи, мне очень жаль, что я обременил вас этим значением.

– …Спасибо за эти слова, – слабо рассмеялся Галлагер.

– А теперь расскажите мне, что вас беспокоит, – неторопливо сказал Клериван, поднимая ногу и кладя её поверх другой.

– Это не дела «Магазина одежды Галлагера». Магазины одежды сейчас достаточно стабильны, чтобы обходиться без моего вмешательства. Однако земля Шэсай…

– Вы говорите о земле на юге, которая была пожалована вместе с Медалью Основания? Я слышал, что в последнее время вы часто бываете в поместье Шэсай.

– Да. Как и говорила тётя, это спокойное и тихое место. Однако… – на лице Галлагера вновь отразилась глубокая задумчивость. – Возможно, это из-за того, что при моей работе в магазине одежды я долгое время не обращал внимание на эту землю, после того как мне передали её, но с финансами в поместье Шэсай сейчас тяжело.

– Насколько всё плохо?

– Ах, естественно, там никто не голодает или что-то подобное. Но на этом всё.

Поместье Шэсай было небольшим поместьем с населением в десять тысяч человек.

Однако, опять же, это означало, что жизни десяти тысяч людей теперь зависели от Галлагера.

И для Галлагера, который лишь недавно начал заботиться о поместье Шэсай, это бремя казалось слишком тяжёлым.

– В хороший сельскохозяйственный год всё хорошо. У них есть что поесть. Но в голодный год умирают сотни людей. Это результат того, что всё поместье посвящено исключительно сельскому хозяйству.

– Если быть честным, это не редкость для провинций империи, где жизнь простых людей поддерживается таким образом, – холодно сказал Клериван.

– Я знаю, однако… – когда Галлагер нахмурился, на его лбу появилась глубокая морщина. – Я всю свою жизнь видел, как мой отец управляет Ромбарди. Хотя я не хочу, чтобы Шэсай достиг такого же роста, как Ромбарди, в краткосрочной перспективе, просто, по крайней мере, я желаю, чтобы у жителей Шэсай был другой способ получать стабильный доход. Как у жителей Ромбарди.

– …Вы жадный.

Галлагер расплылся в ухмылке от слов Клеривана:

– Ха-ха, да, есть немного.

– Но сейчас, как для человека, отвечающего за поместье, это замечательные мысли.

– Сп-спасибо. Не часто можно получить такую похвалу от господина Клеривана.

– …Если кто-то услышит это, он может подумать, что я хладнокровный человек, который не говорит хороших слов.

Но Галлагер лишь неловко улыбнулся, уклоняясь от ответа.

Клериван посмотрел на него с лёгким недовольством:

– Кроме больших равнин для земледелия, у этой земли есть ещё одно преимущество.

– Что?.. Какое?

– Река. Разве поместье Шэсай не находится у устья огромной реки Нокта?

– А…

– И если немного спуститься вниз по реке Нокта…

– Легко попасть в поместье Руман по ответвлению, уходящему на восток в реку Эльби!

– Вот и всё, – на лице Клеривана появилась слабая улыбка. – В то же время Шэсай является важным наземным транспортным узлом, связывающим центральную и южную части страны. Кажется, у поместья есть достаточный потенциал в качестве отправной точки для водного торгового пути, который будет обходить пересечение гористой местности востока.

– В конце концов, это же господин Клериван!

На возглас Галлагера Клериван коротко пожал плечами.

Это означало «ничего особенного».

Вскоре к ним присоединились близнецы, сыновья Шананет.

– Почему эта женщина здесь?

– Поскольку это место, где сбрелось много людей, она, должно быть, пришла сюда, чтобы снова притворяться важной.

– Что вы имеете в виду, Килиу, Мейрон?

Близнецы быстро обменялись взглядами, чтобы ответить на вопрос Галлагера.

– Императрица… -мать снова столкнулась с Тией.

– Каждый раз, когда они сталкиваются друг с другом на банкете, она пытается подавить дух Тии.

– Почему она продолжает делать это, если никогда не добивалась успеха?

– То же самое и с нашей мамой. Эта женщина… Поскольку должна была присутствовать императрица-мать, мама не захотела приходить, потому что её раздражает она.

– Ух, я действительно ненавижу её.

Услышав разговор близнецов, Галлагер помрачнел.

Он уже начал подниматься с дивана:

– Думаю, мне стоит увидеть…

– Госпожа Фирентия будет в порядке, – успокоил взволнованного Галлагера Клериван. – Не волнуйтесь слишком сильно.

«Скорее, зная госпожу Фирентию, я бы беспокоился об императрице, а не о ней,» – подумал Клериван, проглатывая смех.

– Госпожа Фирентия – мудрая и умная девушка, поэтому она справится, не ввязавшись в ссору с императрицей-матерью.

– Это так, – Галлагер кивнул на слова Клеривана и снова сел.

Но ненадолго.

Не выдержав, Галлагер вскочил со своего места спустя некоторое время:

– А может и нет.

– Господин Галлагер.

– Мне нужно пойти и проверить, в порядке ли Тия.

– Тия в порядке, – ещё один голос остановил Галлагера.

Это был Ферес, у которого Рулак забрал Фирентию.

– …Второй принц? – неуверенно спросил Галлагер, который помнил лишь юного Фереса.

– Давно не виделись, лорд Галлагер Ромбарди.

– Я, я не узнал Вас, – поражённый Галлагер слегка заикался.

Изменения Фереса были поразительны.

– Я встретился с Тией. Сейчас Тия разговаривает с лордом Ромбарди, поэтому не волнуйтесь слишком сильно.

– Вот как… – лицо Галлагера, ожесточившееся от беспокойства за дочь, заметно просветлело.

Тем временем Клериван, сидевший рядом с Галлагером, расширившимися глазами смотрел на Фереса, не в силах оторвать взгляда.

Он знал, что Фирентия и Ферес постоянно переписывались.

Благодаря этому он часто слышал новости о втором принце от Фирентии.

Однако новости в основном состояли из таких вещей, как: ‘он говорит, что сблизился с кем-то’ или ‘он сказал, что занял первое место в определённом тесте’.

Шло время, и, наблюдая, как растёт Фирентия, Ферес в сознании Клеривана всегда оставался просто ребёнком, уехавшим в академию.

Однако Ферес, появившийся по прошествии шести лет, оказался за гранью его воображения.

«Его давление возросло,» – подумал Клериван, смотря на Фереса.

«Сейчас он разговаривает с Галлагером в мягкой манере, но смотрит на меня достаточно враждебно.

Хм,» – Клериван невольно нахмурился.

«Насколько я знаю, Рулак единственный, кто обладает таким уровнем харизмы.

Хоть я несколько раз встречался с императором Джованесом на имперских банкетах, он не вызывал такое сильное давление, как Ферес.»

В тот момент, когда Клериван думал так.

Его глаза встретились со взглядом красных глаз Фереса.

– Вот как.

И в этом взгляде Клериван успел прочитать несколько эмоций, которые быстро исчезли.

– А это владелец компании «Фелет», Клериван Фелет.

Странная настороженность, смешанная с долей любопытства.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 128.

«Почему я?» – зародился вопрос в голове Клеривана.

«Я никогда не был представлен второму принцу.

Мы лишь иногда мимолётно сталкивались, когда я приходил и уходил из особняка Ромбарди или на банкетах.

Но почему он опасается меня?»

Клериван вежливо поздоровался с Фересом, скрывая растерянность своего сердца:

– Я бы хотел впервые поприветствовать Вас, Ваше Высочество второй принц. Я Клериван Фелет.

Однако Ферес не ответил.

Он просто смотрел на Клеривана.

Его лицо никак не изменилось, оставаясь таким же бесстрастным, как и обычно.

Но чувство давления, обрушившееся на Клеривана, словно стремилось раздавить его.

Будто Ферес говорил: ‘Повинуйся’.

Вот только Клериван сохранял самообладание, вспомнив первый день, когда он предстал перед Рулаком.

«Хоть второй принц удивителен, он всё же не такой пугающий, как господин Рулак,» – вспомнив этот факт, Клериван старался не колебаться.

И в какой-то момент.

Давление, терзавшее Клеривана, исчезло, словно было ложью.

«Он проверял меня,» – тут же понял Клериван.

– Рад познакомиться с человеком, возглавляющим такую большую компанию, как «Фелет».

– …Это честь для меня.

Однако намеренное смирение, которым воспользовался Клериван, не смягчило настороженности Фереса.

Клериван всё ещё мог ясно чувствовать тонко укоренившуюся бдительность в своём собеседнике.

И это заставляло тревогу в сознании Клеривана бить в колокол.

«Мне придётся попросить у Бэйта данные.»

Клериван решил отправить письмо информатору, как только закончится банкет.

– Могу я присоединиться к вам? – вежливо спросил Ферес у Галлагера.

– Конечно.

– Простите моё беспокойство.

Это случилось, когда Ферес только сел.

Хлоп! – Килиу с силой хлопнул ладонью по столу перед собой и цокнул языком:

– Ха, почему тут так много мух? Ты видел её, Мейрон?

– О. Большие королевские мухи продолжают возиться здесь.

Взгляды близнецов, сидящих напротив друг друга, скрестились на Фересе.

Становилось ясно, что они говорили о нём.

– Килиу, Мейрон! – окликнул их обоих Галлагер.

Услышав резкий голос дяди, близнецы отвели взгляд от Фереса, но по-прежнему не лучились особым дружелюбием.

– …Вы двое, – тихим голосом заговорил Ферес. – Я слышал, вас назначили рыцарями.

– И что? – резко спросил Мейрон.

В отношении к принцу не было ни уважения, ни вежливости, но Фереса это не волновало.

Вместо этого он сделал предложение.

– Давайте как-нибудь проведём тренировочный бой.

– Тре-тренировочный бой? – глаза близнецов, сияющие враждебностью, дрогнули.

Для тех, кто занимался фехтованием, соревноваться с умелым мастером – это бесценный опыт.

Потому что в зависимости от человека в некоторых случаях одно тренировочное сражение могло принести больше, чем годы обучения.

Было известным фактом, о котором знали все, что Ферес гений, освоивший ауру в возрасте двенадцати лет.

Кроме того, близнецы знали о его великолепных оценках, про которые они слышали от Фирентии.

Им не нравилось это признавать, однако Ферес был на несколько шагов впереди близнецов.

«Тренировочное сражение с Фересом…»

Ферес нанёс последний удар сомневающимся близнецам:

– Думаю, я смогу хорошо помочь вам обоим. Дайте мне день или около того, чтобы разобраться с проблемой. Что думаете?

– Агх, – в конце концов вперёд вышел Мейрон.

Килиу последовал за ним.

– Мы скоро приедем к Вам в качестве рыцарей Ромбарди.

Уголки губ Фереса, смотрящего на обиженно кивнувших близнецов, изогнулись, но это было трудно увидеть.

В этот момент Галлагер подозвал слугу с вином и взял бокал.

Ферес, который сидел рядом с ним, также взял бокал.

Слегка покрутив бокал в руке, он сделал глоток вина.

Его действия были довольно искусными и привычными.

– Вы пьёте? – спросил Галлагер, смотревший на Фереса круглыми глазами.

– Иногда.

– Ох, Его Высочество уже и вправду очень взрослый. Я всё время забываю об этом. Кажется, что фигура юного мальчика, стоящего рядом с моей кровью, всё ещё в моей памяти, – сказал Галлагер, посмеиваясь. – Как прошло обучение в академии? Должно быть, было трудно прибывать в одиночестве в таком отдалённом месте.

Ферес, сделавший ещё один глоток, после того как посмотрел вдаль, медленно моргнул.

Всё потому, что он не мог найти слов, чтобы ответить на вопрос Галлагера.

«Для меня академия – место, которое нужно пройти.

Императрица выгнала меня, и мне следовало встать на ноги.

То, что я испытал там, являлось тем, что я должен был преодолеть.

Ни я сам, ни кто-либо ещё не спрашивал меня, было ли мне тяжело там.»

Галлагер осторожно позвал Фереса, который пребывал в замешательстве:

– Ваше Высочество?

– А, простите. Мне впервые задают такой вопрос.

– Ха-ха. Должно быть, это потому, что Ваше Высочество настолько смелый. Вам нравилась жизнь в академии?

Это был ещё один сложный вопрос.

Ферес слегка наклонил голову и спросил Галлагера:

– Что подразумевается под «нравилась»?

– Нравилась… Оставила ли много хороших воспоминаний. Тех воспоминаний, которые вызывают у Вас улыбку, когда Вы думаете о них, и их хочется долго вспоминать.

– Хм, – Ферес на мгновение задумался, а затем кивнул. – Если так думать, то да, нравилась.

«Я получил кое-что важное из академии.

Знания, опыт и люди.

То, без чего невозможно осуществить следующий шаг.»

На ответ Фереса Галлагер рассмеялся:

– У Вас появилось много друзей? Говорят, что хорошие друзья, приобретённые во время учёбы, остаются на всю жизнь.

– Ха-ха, – в конце концов Ферес немного рассмеялся.

Это был странный смех, смешанный со вздохами.

Когда принц, который был всегда бесстрастен, вдруг рассмеялся, Галлагер замер в изумлении:

– Почему Вы смеётесь?

– …Теперь я понимаю, почему.

«В Галлагере отчётливо виден облик Тии, которая не может пройти мимо, увидев сражающегося или попавшего в беду человека.

Зелёные глаза также всё время светятся добротой.

А уголок губ всегда приподнят в лёгкой улыбке,» – Ферес покачал головой:

– В академии было неплохо.

– Это хорошо, Ваше Высочество. Тия очень беспокоилась о Вас.

– …Тия? – Ферес недоверчиво посмотрел на Галлагера.

– Конечно. Она несколько раз повторяла: ‘Ферес должен завести много настоящих друзей’.

Ферес прикрыл губы большой ладонью.

«Ты заботилась обо мне.

Ты думала обо мне.»

Уже от одного этого казалось, что сердце от радости вот-вот вырвется из его слегка приоткрытых губ.

Это случилось тогда.

– Все собрались здесь? – послышался звонкий и весёлый голос.

Ферес очень медленно посмотрел на источник голоса.

Даже не оглядываясь, он уже знал, кто это.

– Ферес, что с твоим лицом? Что-то случилось?

«Она всегда смотрит в лицо человеку так, словно знает, о чём думают люди.

Но сейчас она не может услышать моё сердце.»

Ферес скрыл трепет своего сердца и, покачав головой, кратко ответил:

– Нет, ничего не случилось.

*****

Банкет должен был продолжаться до рассвета.

Но с завтрашнего дня Фирентия должна быть очень занята, поэтому она ушла с банкета до полуночи.

Ферес последовал за ней, чтобы проводить.

– Тебе не нужно меня провожать.

– Особняк Ромбарди большой. Я дойду с тобой лишь до передней части пристройки.

Дом Фирентии находился недалеко от того места, где проходил банкет.

Идя по знакомой дороге, Тия спросила Фереса:

– Когда приедут твои друзья, окончившие академию? Ты говорил, что они последуют за тобой в столицу.

– Скоро. Они уже в пути.

– Когда они приедут, позволь мне познакомиться с ними. Мне любопытно.

– …Любопытно?

– Конечно. Те, кого выбрал Ферес… Нет, твои друзья.

«Если Ферес выбрал тех же людей, что и в моей прошлой жизни, ему потребуется лишь небольшая помощь на пути к тому, чтобы стать кронпринцем.

Если же нет…

Тогда я помогу ему всем, чем смогу, да,» – продолжая идти по дороге, Фирентия легко размышляла.

И вдруг они оказались перед пристройкой.

– Тогда увидимся позже, – обернувшись, Тия помахала Фересу.

Но, сделав несколько шагов, она вспомнила то, о чём забыла сказать Фересу, поэтому снова остановилась:

– Ферес.

– Да?

– Ты хорошо потрудился. Поздравляю с окончанием учёбы.

«Я забыла самые главные слова.

Те, что для духа.»

Ферес изумлённо распахнул глаза, словно испугавшись этих слов, глупо моргнул, а затем открыто улыбнулся:

– Я слышал, что Тия беспокоилась обо мне.

– …От папы?

Ферес кивнул.

– Ну, я беспокоилась о том, что тебе приходилось адаптироваться к другому месту. Я никогда не волновалась о том, что у тебя что-то не получится.

– Никогда?

– Да, никогда.

«Ферес – человек, успешно окончивший академию даже в куда худших условиях.

В этот раз ему предоставили гораздо лучшую среду, поэтому он не мог потерпеть неудачу.»

– …Спасибо.

– Не стоит, – снова помахав рукой, Фирентия вошла в пристройку.

Пройдя по тихому коридору и лестнице, она остановилась перед дверью своей комнаты.

Оказалось, что дверь немного приоткрыта.

«А ведь я хотела сразу лечь отдохнуть, но не удастся.»

Сделав короткий вдох, Фирентия вошла внутрь.

Тускло освещённая комната выглядела так же, как когда девушка уходила из дома на банкет.

Но после того как Тия включила свет в комнате…

Она заговорила, снимая с рук кольца и вынимая из ушей серьги:

– Стоило включить свет. Для чего сидеть в тёмной комнате, Бэйт.

Бэйт, сидевший на стуле в углу комнаты, поднялся на ноги:

– Вам понравился банкет?

– Как ты знаешь, банкеты меня раздражают.

– Ха-ха. Это был банкет в честь вашего дня рождения, госпожа Фирентия, поэтому я думал, что он будет немного другим.

Пока Фирентия росла, становясь взрослой, информационная гильдия Бэйта также выросла.

Теперь информация, полученная из «Карамельной Улицы», могла похвастаться абсолютной достоверностью.

– Раз ты пришёл ко мне домой в такое время, то случилось нечто странное? – спросила Фирентия, снимая ожерелье со своей шеи.

– …Разве вы не просили разузнать о «Вершине Монак»?

– А, точно, – ответила Фирентия, медленно подходя к окну.

«Он хочет убедиться, что я добралась до своей комнаты без каких-либо проблем, по включённому свету?»

Ферес всё ещё стоял недалеко от пристройки.

– Я узнал владельца «Вершины Монак».

– Ах, как и ожидалось от Бэйта. Так кто же тот, кто побеспокоил нашу компанию «Фелет»? – обратившись с вопросом к Бэйту, Тия ещё раз посмотрела на Фереса.

Ферес, который в тот же момент поднял голову, помахал, как и девушка, а затем вернулся в банкетный зал.

Возможно, из-за ярких огней на дороге.

Но густая тень, казалось, тяжело волочилась за Фересом, когда тот уходил.

– Владелец «Вершины Монак» – второй принц, Ферес Бривачау Дюрэли, – сказал Бэйт, прислоняясь к подоконнику окна, из которого дул ночной ветерок, и наблюдая за Фирентией.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 129.

Глава 129.

Офис компании «Фелет».

– …Что вы сейчас сказали? – Клериван, который был занят своей утренней работой, так изумился, что потерял перо.

Фирентия заговорила самым спокойным голосом:

– Ферес глава «Вершины Монак».

– …Это правда? – спросил Клериван, повернувшись к Бэйту, сидевшему рядом с Тией.

– Да. Я уверен. Я также был изумлён, поэтому сказал это, лишь проверив несколько раз.

– Нет… невозможно… – бормотал Клериван, не веря в услышанное.

«Понимаю твои эмоции.

Я также была очень изумлена, когда впервые услышала это.

Не знаю, сколько раз я спрашивала Бэйта так же, как Клериван, уверен ли он.»

– Выпей стакан воды и успокойся, – сказала Фирентия, наливая Клеривану стакан воды, словно оглядываясь на себя прошлой ночью.

– Да… – даже когда он пил воду, Клериван всё ещё выглядел ошеломлённым.

Он моргал пустыми глазами с потерянным выражением лица, а затем забормотал, будто только осознав это:

– Вот почему он так опасался меня. Продолжительная конкуренция с «Фелет» на севере…

– Случилось что-то подобное?

– Да. Прямо перед тем, как госпожа Фирентия вернулась на банкет.

– Не волнуйся слишком сильно. Если бы Ферес действительно был насторожен, он бы спрятал свои эмоции. Настолько, что никто бы не заметил их.

– Верно, но… – кивнув, Клериван рассеянно улыбнулся. – Я думал, что это, должно быть, очень сильный торговец. Такое ощущение, что меня ударили ножом в спину.

– А, это правда, – сказал Бэйт, беря со стола одну из конфет для гостей и кладя её себе в рот. – Вершина была создана купцом средних лет по имени Ношиар. Однако настоящий владелец Вершины второй принц.

– Ну, это как я и Клериван.

– Ах…

Хоть Фирентия и говорила спокойно, она также была изумлена.

Потому что в прошлой жизни никогда не слышала о «Вершине Монак».

– Кстати, Его Высочество второй принц тоже необычный. Не могу поверить, что он создал Вершину с подставным владельцем. О, конечно, он не сравнится с госпожой Фирентией, – Клериван, уже вернувшийся к своему обычному спокойствию, придал своим последним словам больше сил и продолжил. – И с такой скоростью первый принц не сможет конкурировать со вторым принцем.

– Это изначально была слабая конкуренция.

«Где сейчас находится Астана?»

– Однако это будет нелёгкая битва, поскольку за первым принцем стоит императрица.

– Императрица Лабини никогда не была лёгким противником.

«Даже если я больше ничего не знаю, я признаю политические способности Лабини, с первого взгляда понимавшей, чего хочет другой человек и что является его слабостью.»

– Императрица очень активна в эти дни, – согласился с ними Бэйт. – В последнее время она стала близка с Айван с севера и часто упоминает об этом в императорском дворце.

– Должно быть, это создано для демонстрации того, кого лучше выбрать кронпринцем.

«Император имеет право выбрать принца, который в будущем станет ему заменой.

Однако формально существует процедура получения согласия императорской знати.

Когда император выбирает кронпринца, первое согласие, которое он должен получить, это согласие совета аристократов.

Если большинство в совете аристократов согласны на это, то требуется согласие представителей главных родов востока, запада, юга, севера и центра империи.

Единодушное согласие.

Главный род – это просто семья с самой большой территорией влияния в регионе.

На востоке Руман, на юге Сошоу, на западе Ангенас, на севере Айван и, наконец, в центре Ромбарди.

В данный момент так.

И эта процедура имеет весьма важное юридическое значение. Поэтому, если не выполнить данное условие во время провозглашения, «разумного» кронпринца подданные не получат.

Естественно, в большинстве случаев аристократы полностью принимают выбор императора.»

– Прежде всего следует сделать аристократов сторонниками Его Высочества второго принца. Его Величество император будет на его стороне во время провозглашения, поэтому вопрос будет легко решён.

«Клериван прав.

Даже в прошлой жизни аристократы не были для Фереса большой проблемой.

Проблема в…»

– Ключом является получение поддержки представителей главных родов регионов, – сказал Клериван, поправляя очки.

– Даже если другие семьи будут на его стороне, что будет с Ангенас на западе? Решение ведь должно быть единогласным, – спросил Бэйт, наклоняя голову.

«В предыдущей жизни Фересу пришлось столкнуться с противодействием Ромбарди, а также Ангенас.

Он отстранил Ангенас от влияния на западе, а для Ромбарди в центре империи вообще закрыл двери рода, обвинив в уклонении от уплаты налогов, а также пособничестве и подстрекательстве к государственной измене.»

– Страшный ребёнок, – в памяти Фирентии возник образ ледяного Фереса из её прошлой жизни, и её плечи задрожали.

Клериван тут же посмотрел на неё слегка встревоженным взглядом:

– Госпожа Фирентия?

– Всё в порядке. Ферес и «Вершина Монак». Что мы будем делать?

– «Вершина Монак» всё ещё доставляет нам неприятности, однако, к счастью, покупка деревьев стабильна.

– Похоже, Виолетта усердно работает.

– Вы ведь знаете характер Виолетты. Она даже не думает сдаваться и ненавидит разочаровывать госпожу Фирентию.

При словах Клеривана Фирентия рассмеялась, словно ничего не могла поделать с этим.

«Виолетта самый старательный и трудолюбивый человек, которого я знаю.»

– Но она также должна иметь возможность немного отдыхать. Поскольку мы стабильно получаем поставки деревьев с прошлого года, нам не нужно больше совершать такие агрессивные покупки.

– Что мне сказать Виолетте?

– Пусть продолжает покупать деревья, однако уменьшит частоту конкуренции с «Вершиной Монак». Думаю, у них также есть какая-то задумка с данными деревьями.

«Пусть я знаю, что будет в будущем, но мне хочется знать, о чём думает Ферес.»

– Тогда я пойду обратно в магазин, – сказав, что его работа сделана, Бэйт попрощался и ушёл, а Фирентия и Клериван продолжили совещание.

Клериван, тщательно записывающий то, что девушка велела ему, на мгновение замер, колеблясь.

– Если у тебя есть что сказать, говори, Клериван.

– А, да. То есть… – Клериван, лицо которого слегка порозовело, возможно, из-за смущения тем, что его так быстро поймали, осторожно заговорил. – Есть кое-что, что требует разрешения госпожи Фирентии.

– Разрешения?

«Вся работа компании «Фелет» оставлена на усмотрение Клеривана, кроме больших сделок.

Потому что он человек, у которого намного больше коммерческих навыков, чем у меня.

Но работа, на которую нужно получать отдельное разрешение?»

– На банкете в честь дня рождения госпожи я говорил с лордом Галлагером о его проблеме, – спокойным голосом Клериван начал оповещать Фирентию о своих планах. – Так вот. Если ваш отец решит сделать порт в районе Шэсай для морского пути на восток, можно ли компания «Фелет» вложится в него?..

– …Да, конечно, это будет самая дорогая инвестиция с момента создания компании «Фелет». А раз есть бремя власти, то понятно, что если госпожа Фирентия не разрешит, то…

– Клериван.

– Да?

– Ты гений?

«Как ему в голову могла прийти такая идея?»

Клериван, который на мгновение оказался сбитым с толку, заговорил с Тией осторожным голосом:

– Гений больше подходит для таких людей, как госпожа Фирентия, чем для таких, как я…

– Нет. Клериван, ты гений.

Вместе с дрожью на руках Фирентии появились мурашки.

«Поскольку я знаю будущее, я знаю и то, какую картину может нарисовать Клериван!

Он человек, который в прошлой жизни сам поднял компанию «Фелет» на вершину,» – сердце девушки, наверное, было готово выпрыгнуть из груди, когда она сейчас смотрела на Клеривана.

«Это можно сказать уже сейчас, смотря на Клеривана, улыбающегося с некоторой застенчивостью.»

– Тогда давайте сделаем наши инвестиции ещё более горячими, – немного подумав, сказала Фирентия.

– …Горячими?

– Переместите несколько блоков срубленных и высушенных деревьев в Шэсай.

– Вы собираетесь построить из них порт?

– Нет. Об этом должен позаботиться сам папа, лорд Шэсай. Мы же построим корабль.

– А, корабль!..

– Реки Нокта и Эльба – самые большие и широкие реки на континенте. Корабль также должен быть сделан большим, чтобы соответствовать им.

– Тогда мы сможем легко перемещать груз нашей компании на восток!

– И не только это…

Фирентия и Клериван лишь спустя долгое время закончили своё взволнованное обсуждение.

*****

После собрания в «Фелет» Тия направилась прямиком домой к Лориэль.

Потому что её пригласили на ужин.

Фирентия была голодной после долгой встречи, поэтому с аппетитом ужинала в гостиной чужого дома.

На сегодняшнем ужине Тия была не единственным гостем.

– Ох, наша Мэрилин! Воу-воу!

– Кья!

Здесь был Клэнг Дэвон, дядя Мэрилин и глава семьи Дэвон, вассалов Ромбарди, который прямо сейчас перед Фирентией целовал свою племянницу.

– Флинт, относись к каждому дню как к золоту, пока Мэрилин так мала! Как грустно, что дети не играют со своими отцами после того, как немного подрастают…

– Это потому что брат такой шумный… – сказав это, Флинт тихо рассмеялся вместе с Лориэль.

– Потом я буду смеяться! Смотри, как быстро проходит время. Что бы ты ни говорил после этого, даже если ты будешь плакать, я не буду утешать тебя, Флинт! – Клэнг говорил намного больше, чем обычно. Вероятно, потому, что немного опьянел из-за бокала вина, который пил за едой.

«А он слабее, чем кажется.

Я пью вино вместе с ним, но в порядке.»

В этот момент взгляды улыбающейся Фирентии и Клэнга встретились.

– Мисс, – Клэнг чуть кусал нижнюю губу, словно ему было что сказать.

– Говорите, лорд.

– Я, этот Клэнг Дэвон никому не проиграет в верности Ромбарди! – раздался его громовой голос и хлопки ударов в грудь.

– Конечно. Без транспортного бизнеса семьи Дэвон многие бизнесы Ромбарди были бы разрознены, и в них царил бы хаос, – улыбнувшись, подбодрила его Тия.

И это не было пустыми словами.

На самом деле транспортный бизнес Ромбарди, которым заведовала семья Дэвон, являлся одним из стержней бизнесов Ромбарди, включая Вершину.

– Именно транспорт Ромбарди позволяет филиалам, разбросанным по всей империи, связываться со штаб-квартирой. Транспорт Ромбарди – это ещё и способ гарантировать, что предметы, находящиеся в одном месте, доберутся до места назначения в должном состоянии, не так ли?

– Да! Вы правы! – энергично кивнул Клэнг Дэвон. – Тогда почему никто не знает о нашей тяжёлой работе?! Почему?!

– Что-то случилось на собрании вассалов рода?

– Ха… Юной мисс ещё рано говорить это. Однако среди вассальных семей нашу семью Дэвон часто игнорируют, да…

Было жалко видеть, как поникли плечи Клэнга, крупного мужчины.

– Это всё потому, что видимых результатов нет. Кто-то строит здание или зарабатывает большое количество денег. А что делаю я? – мрачный голос Клэнга Дэвон стал тише. – Так или иначе, мы в лучшем случае лишь поддерживаем другие семьи. Я ничего не могу поделать с этим.

«Я, кажется, догадываюсь о том, что произошло на собрании вассалов рода.

Хорошо, что мне есть что сказать Клэнгу Дэвон.»

Тук, – Фирентия поставила на стол бокал с вином, который держала в руке.

– Лорд Дэвон.

На зов Тии Клэнг медленно поднял голову.

Фирентия заговорила, смотря в его лицо, которое выглядело так расстроенно, словно он вот-вот заплачет:

– Лорд Дэвон, вы только что сказали, что не хотите работать лишь поддержкой для других семей?

– Ха. Семья Дэвон занимается этим уже долгое время. Но, честно говоря, да.

– Тогда как насчёт того, чтобы изменить её?

– …Что? – глаза Клэнга задрожали.

– Хотели бы вы начать со мной бизнес, который будет под силу лишь семье Дэвон?

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 130.

Глава 130.

Хлоп, хлоп, – большие глаза Клэнга Дэвон медленно закрылись и открылись несколько раз.

Флинт, наблюдавший за разговором Фирентии и Клэнга со стороны, также застыл от шока.

– О-о… – Клэнг, который только мгновение назад хмурился, внезапно закричал Флинту. – Пить! Флинт, дай мне попить!

– Держи, брат, – громко закричавший Флинт быстро налил воды в большой стакан.

Глоть, глоть, – Клэнг Дэвон, выпивший весь стакан, резко вытер рукавом стекающую по губам воду, а Тия неторопливо наблюдала за ним.

– Сейчас… соберусь, сейчас. Расскажите мне, мисс, – было видно, что взгляд Клэнга стал привычно-серьёзным.

– Я всегда ценила потенциал транспорта Ромбарди. И я опечалена тем фактом, что этот потенциал на самом деле не замечают.

– …Благодарю вас, – на лице Клэнга Дэвон отразилось лёгкое смущение и благодарность.

Он, скорее всего, вспоминал о ворчании, которое недавно вышло под действием алкоголя.

– Вам нечего стыдиться. Все огорчаются и злятся, если их тяжёлая работа не признаётся поколениями.

Глава семьи Дэвон пристально посмотрел на Фирентию после этих слов.

– Почему вы так смотрите?

– Когда юная мисс стала такой большой?.. – поскольку Тия молча смотрела на него, Клэнг кашлянул, говоря. – Извините. Простите меня, мисс.

– Не стоит. Я предлагаю бизнес лорду Дэвон. Мой возраст может иметь значение. Нет, вы должны быть осторожны.

– …Благодарю за понимание.

– Однако уверяю вас, никто из тех, кто носит имя Ромбарди, не понимает преимущества транспорта Дэвон лучше, чем я.

На слова Тии Клэнг молча кивнул.

А затем спросил:

– Тогда могу ли я спросить у вас, вы будете использовать право члена прямой линии Ромбарди?

– Да. Но я не собираюсь заставлять вас делать что-то, чего лорд Дэвон не захочет, лишь потому, что я член прямой линии рода.

– Почему вы выбираете такой трудный путь?

– Потому что… есть так много способов развивать Ромбарди. А ещё потому, что я недостаточно хороший человек, чтобы заставлять добиваться успеха тех, кому это не нравится.

– Ха-ха… – Клэнг Дэвон рассмеялся.

За его улыбкой скрывалось напряжение.

– Тогда я осмелюсь возжелать ваше предложение, – сказав это, Клэнг посмотрел на Флинта.

Сейчас Клэнг Дэвон был не старшим братом Флинта, а главой семьи Дэвон.

Флинт и Лориэль забрали Мэрилин и покинули гостиную.

Теперь в ней остались лишь Фирентия и Клэнг Дэвон.

Посмотрев в ответ на лорда Дэвон, который смотрел на неё серьёзным взглядом, Тия заговорила:

– На самом деле это не тот бизнес, который требует огромных изменений. Скорее, это то, что семья Дэвон может сделать с тем, что у них уже есть. Просто до этого ещё никто не додумался.

– Изменение мышления…

– Но в то же время это то, что лишь мы, Ромбарди, можем сделать.

В глазах Клэнга вспыхнуло ещё более сильное предвкушение.

– Представьте себе, – низким голосом заговорила Фирентия. – Хозяйка богатой усадьбы там, на юге, захотела однажды изменить интерьер особняка, предваряя будущие банкеты. Старые украшения интерьера выглядели для неё немного скучно.

– Хм, – девушка увидела, как Клэнг Дэвон кивнул, медленно погружаясь в её историю.

– Она услышала из слухов, что драгоценный нефрит с востока такой сияющий и красивый, когда на него попадает свет. И подумала о том, как хорошо было бы иметь нефритовые украшения для окон её особняка с солнечной стороны!

– Хо…

– Дама поразмышляла, взяла буклет с логотипом «Фелет: для дома и интерьера», и пролистала его с разными картинками и пояснениями. Нет, боже! Разве восточные мастера продают крайне хрупкие большие вазы из нефрита?

– Какая радость!

– Но как заказать этот предмет из далёкого востока и привезти на южные территории? Кроме того, разве в этом районе есть филиал «Фелет: для дома и интерьера»? И тут ей в голову пришло воспоминание!

– Что? Что это?

– ‘Транспорт Ромбарди, которому можно доверить перевозку’.

– О-о!

– Мы доставляем то, что вам требуется, прямо к порогу вашего дома.

Глаза крупного Клэнга действительно стали размером с кулак.

И он закричал невероятно громким голосом:

– Какая революционная идея! Бизнес доставки, который доставляет товары прямо к порогу дома!

– Это не просто бизнес. Жизненная сила транспортной отрасли – скорость и надёжность. Люди должны быть в состоянии доверять нам.

– Вы правы! Быстро и надёжно! – Клэнг сжал кулаки.

– Разве транспорт Ромбарди не сотрудничает с «Вершиной Ромбарди», которая простирается по всей империи? Нужно просто связать ведущие транспортные узлы с магазином и доставлять товары к порогу заказчиков.

– Наш транспорт Ромбарди уже разместил сотрудников в каждом из отделений «Вершины Ромбарди» по всей империи. Чтобы добраться до входных дверей заказчиков, потребуется нанять дополнительный персонал, знающий местную географию.

– Да, вы быстро соображаете.

– А ещё…

Эксперты также бывают разными.

Как эксперт в этом деле, Клэнг Дэвон начал изливать всевозможные профессиональные знания для этого дела, словно потоком.

Всё, что теперь нужно было делать Фирентии, – это прислушиваться к его знаниям и говорить лишь в некоторые моменты, необходимые для улучшения сказанного.

Но даже этого было достаточно, чтобы Клэнг Дэвон был поражён.

– Я могу так хорошо говорить с кем-то, кто не является сотрудником транспорта Ромбарди! Это знак того, что вы единственная в Ромбарди, кто настолько осведомлён о транспорте! – лицо Клэнга было таким сияющим, что трудно было поверить, что он был тем же человеком, который некоторое время назад был пьян. – Конечно, это ещё не всё. Нам нужно будет найти Вершины и магазины, которые доверят нам, транспорту Ромбарди, доставку до их клиентов. Однако предоставьте это мне, лорду Дэвон.

В конце голос Клэнга звучал так, словно в нём звенели слёзы, и Фирентия кивнула:

– Я надеюсь, что семья Дэвон выполнит цель этого пустующего бизнеса, которую я представила в своей голове.

– Цель… Что? Какая?

Тия ответила с улыбкой:

– Счастье и волнение клиентов, бегущих к двери, когда кто-то стучит в их дверь и говорит: ‘Прибыла доставка’!

«Ах, одна только мысль об этом делает меня счастливой.»

– Думаю, что любой, кто может себе это позволить, должен чувствовать это учащённое от радости сердцебиение.

– О, верно!

Клэнг Дэвон также сжал ладони в кулаки:

– Этому инновационному бизнесу нужно новое имя. Слово «транспорт» просто не может передать весь его смысл.

– В этом случае у меня есть идея…

– Что это, мисс Фирентия?!

Клэнг Дэвон, казалось, уже был согласен со всем, что говорила Тия.

Девушка посмотрела в его сияющие глаза и сказала:

– Как насчёт того, чтобы назвать это «курьерской доставкой» в значении «доставка на дом»?

*****

Во дворце императрицы устраивается новый приём.

И сегодняшним гостем является Рончэнт Айван, старший сын и заместитель лорда Айван.

После долгого дня приготовлений на кухне дворца императрицы огромный обеденный стол был заполнен лишь любимыми блюдами Рончэнта.

Увидев это, Рончэнт несколько раз довольно кивнул и поприветствовал ожидавших его людей:

– Императрица-мать и Ваше Высочество первый принц, благодарю, что пригласили меня к себе.

Астана молча склонил голову, а Лабини ответила с широкой улыбкой:

– В императорский дворец прибыл заместитель лорда Айван. Разве мы могли просто отправить вас в императорский дворец, не поприветствовав должным образом?

Рончэнт был заместителем лорда Айван, поскольку тот из-за своего преклонного возраста не мог легко перемещаться между столицей империи и территориями Айван.

Слова ‘заместитель лорда Айван’ были очень приятны для Рончэнта.

Рончэнт также поприветствовал и менее знатную фигуру, тихо сидевшую в стороне:

– Лорд Ангенас, давно не виделись.

– Да, это было давно.

Любому аристократу империи было известно, что Фердик Ангенас был марионеткой императрицы.

Сегодня противником, о котором Рончэнту следовало беспокоиться, был не лорд Ангенас и не первый принц, что держал рот на замке.

– Садитесь поудобнее.

Настоящим авторитетом на этой встрече была императрица Лабини.

Рончэнт приступил к еде с вежливой и уважительной по отношению к императрице улыбкой.

А ближе к концу трапезы императрица Лабини, заметившая, что он уже съел достаточно много и чувствует себя хорошо, вытерла губы салфеткой и тихо заговорила:

– Скоро наш первый принц отправляется в охотничий поход на север со своими близкими друзьями. По пути он хотел бы заехать к семье Айван.

– О, вот как?

– …Я слышал, что нет лучшего места для охоты на волков, чем территории Айван, – ответил Астана так, как сказала ему мать перед началом трапезы, и с недовольным выражением лица поднёс бокал к губам.

Ему надоело отношение матери, которая держала его в своих руках, словно он всё ещё был ребёнком, и желала, чтобы он делал всё, что ей хочется.

– Вы правы. Северные волки сообразительные и крупные, поэтому охотиться на них одно удовольствие. Ворота имения Айван всегда будут открыты для Его Высочества первого принца.

– Благодарю вас.

Императрица, радостно наблюдавшая за происходящим, нежным голосом обратилась к Астане:

– Семья Айван – сильная и благородная семья, защищающая северную часть нашей империи. Не забывайте об этом, принц.

– …Да, матушка.

– И семья Айван – это семья, у которой очень крепкие отношения с Ангенас. Я права, заместитель лорда Айван?

– Конечно, императрица-мать.

Недавний план западного развития Ангенас очень помог Рончэнту в расположении в семье Айван.

Контракт с Ангенас позволил ему выйти вперёд в гонке за преемственность титула, в то время как его брат, что был на год младше, постоянно наступал ему на пятки.

– Теперь, когда мы сегодня оказались вместе, у меня есть к вам просьба, заместитель лорда Айван.

«Вот оно,» – на слова императрицы, пытающейся поднять главный вопрос встречи, Рончэнт ответил с внутренней нервозностью:

– Скажите мне, императрица-мать.

– Мы могли бы ускорить развитие запада, но, думаю, количества пиломатериалов, присланных родом Айван, недостаточно.

Императрица пыталась создать на западе туристический бизнес для высших слоёв общества, а для этого ей были нужны благоустроенные дороги и роскошные дома.

И Айван поставляли древесину, необходимую для их строительства, по низкой цене.

Таково было содержание договора между Айван и Ангенас.

– Поэтому я подумала, что в будущем нам понадобится примерно в четыре раза больше древесины, чем у нас есть сейчас, – с красивой улыбкой сказала Лабини. – Конечно, семья Айван может помочь нам с этим, верно?

– А… простите, императрица-мать. Это выше возможностей Айван, – твёрдо сказал Рончэнт с решительным выражением лица.

Он не собирался торговаться.

– Древесина, которая доставляется семье Ангенас, – это дерево под названием «трива». Это прочная древесина, которая может противостоять влаге и причудам погоды, не деформируясь. Однако выращивать её сложно, и обработка занимает много времени.

– Тогда почему бы не использовать другое дерево?

На слова императрицы Лабини Рончэнт покачал головой:

– Никакая другая древесина не выдержит сухих, жарких дней и холодных ночей запада. Естественно, можно попробовать договориться о другом виде древесины, чтобы заменить эту. Но ответ будет таким же, как и мой.

Это был факт, о котором императрица знала ещё до начала разработки.

Плохая геология, плохой климат.

Была причина, по которой запад до сих пор оставался бесплодной землёй.

Несмотря на это, причиной для ускорения развития плана на западе стал второй принц, который был словно бельмо на глазу.

Лабини несколько раз нанимала наёмников, пытаясь убить его, пока он был в академии, но всё было безуспешно.

И, как и ожидалось, второй принц, благополучно вернувшийся к императору, стал препятствием на пути Астаны.

План развития запада был способом преодолеть эту ситуацию.

– Тогда насколько вы можете максимально увеличить запас древесины для запада?

– Трудно говорить уверенно, но, думаю, в лучшем случае в два раза больше, чем сейчас.

«Это не так уж много,» – мысленно недовольно цокнув языком, Лабини с улыбкой на лице сказала:

– Тогда, пожалуйста, сделайте это. Я уверена, что семья Айван понимает серьёзность вопроса.

– Да, императрица-мать.

После ужина Рончэнт покинул императорский дворец.

– Он даже не может решить вопрос с простым деревом, – нервно сказала Лабини, наблюдая, как уезжает карета рода Айван.

– Не беспокойтесь слишком сильно, императрица-мать. Айван не единственные, у кого есть древесина дерева трива.

– Значит, отец, ты говоришь, что другая семья может поставить столько же пиломатериалов, сколько Айван?

– Конечно, объём может быть не таким большим, как у рода Айван, у которого самая большая территория, но, если постучаться в двери других имений вокруг, надежда появится.

«Постучаться в двери.»

Лабини надавила на отца, который только что произнёс слабые слова:

– Мы должны добыть древесину любой ценой. Ты понял?

Глава Ангенас растерянно ответил:

– Т-тогда я свяжусь с главами других семей, чтобы узнать, есть ли у них древесина трива.

Но императрица не была удовлетворена этим ответом.

Немного подумав, она отдала отцу приказ:

– Нет, этого недостаточно. Поговорив с главами, отец сам поедет на север и отберёт лес.

– …Да, императрица-мать.

Лабини подошла к окну и посмотрела на сумрачный пейзаж императорского дворца.

«Судьба Ангенас и меня самой зависят от этого плана развития запада.»

Её ладони, которые изящно опирались на подоконник, были так крепко сжаты, что костяшки на пальцах побелели.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 131.

Глава 131.

Через несколько дней в офисе компании «Фелет».

Клериван, который закончил доклад Фирентии, вдруг добавил голосом, полным беспокойства:

– Даже среди вассальных семей Ромбарди, кажется, много говорят об этом бизнесе доставки, госпожа Фирентия.

– Я знаю. Все совершенно потрясены.

«Услышав эту новость, Лоране, Крени и близнецы тут же прибежали ко мне, чтобы спросить, правдивы ли эти слухи.»

– До сих пор никогда не было такой горячей темы в том, что прямая линия Ромбарди заявляла о своих правах.

– Возможно, это потому, что я ещё юна. Хотя, может быть, есть и другие причины, – пожав плечами, легко ответила Фирентия. – Чем больше людей сейчас говорят обо мне и об этом бизнесе, тем больше я получаю при успехе. Но на самом деле мне всё равно.

Видя расслабленный вид Фирентии, Клериван в итоге кивнул и перешёл к следующей повестке дня:

– Со мной связались Ангенас. Они хотят купить дерево трива, которое у нас есть.

– Они пытаются ускорить развитие туристического бизнеса на западе. Того, что дала им семья Айван, оказалось недостаточно.

– Кажется, они узнали, что у нас есть много древесины трива, помимо той, что мы отправили в Шэсай.

– Вполне возможно. У них есть достаточно лишних средств, но они не могут ускорить строительство, потому что у них нет нужного количества материалов.

– Кажется, они собираются заплатить довольно высокую цену.

– Верно. Клериван, мы не будем продавать им дерево трива.

Сейчас Клериван, казалось, был удивлён.

Он не понимал, почему они не собираются продавать большое количество пиломатериалов, несмотря на появление покупателя, готового заплатить любую цену.

На мгновение задумавшись, Клериван очень осторожно заговорил:

– Но семья Айван постоянно поставляет нам пиломатериалы, а у «Вершины Монак» довольно много трива, не так ли? Если всё так, то, возможно, всё пойдёт по плану Ангенас…

– Даже если «Вершина Монак» продаст всю древесину Фереса Ангенас, этого будет недостаточно. В итоге они будут постоянно в контакте с нами. Сейчас императрица сильно торопится.

«И в этом главная ошибка Лабини.

В предыдущей жизни это был проект развития запада, который всё ещё находился в стадии разработки.

Поскольку она не очень торопилась, то смогла благополучно завершить проект даже после того, как случилось «это».

Но если в этот раз она будет так торопиться…»

– Не волнуйся, Клериван. Ангенас останется самой бесплодной землёй в империи. Какое-то время.

*****

Фирентия вернулась в особняк после того, как закончила разговор с Клериваном.

Поскольку весна подходила к концу и начиналось лето, уже было довольно жарко.

Тия шла к пристройке, вытирая пот платком.

Атмосфера в особняке была странно хаотичной.

Две горничные прошли мимо Фирентии почти полубегом, склоняя головы и снова часто перебирая ногами.

Потом кто-то вдруг издалека громко позвал её.

Это Крени бежал к Фирентии.

– Сестрёнка! Сестрёнка Фирентия!

«Что случилось?»

Когда высокий парень бежал, казалось, что вокруг него клубится большое облако пыли.

– Что случилось, Крени?

– Хе-хе, где ты была? Нет, сейчас это не важно… хуу.

«Откуда, чёрт побери, ты прибежал?»

– Второй принц сейчас в особняке! – вскрикнул Крени с восторженным выражением лица и перевёл дыхание.

– Ферес? Где?

– На тренировочной площадке рыцарей! – Крени, большой поклонник Фереса, был взволнован и даже подпрыгивал на месте. – Я слышал, что он собирается сражаться с близнецами… Я как раз бежал посмотреть!

– Аа, так вот почему все бегут туда.

– Давай тоже посмотрим!

– Да, идём.

Когда Фирентия пришла на тренировочную площадку вместе с Крени, первым, что они увидели, была толпа уже собравшихся людей.

– Ах, вот они! – Крени, который был очень высоким, казалось, мог видеть нужных людей, вытянув шею, но Тия видела лишь затылки.

После недолгого колебания, заметив сложность кузины, Крени внезапно сильно закашлялся:

– Кхм!

– Ах! Мисс, молодой господин. Проходите вперёд. Эй, освободите путь! – слуга, узнавший их, расчистил им путь.

– С-спасибо! – широко улыбнулся Крени, хоть и был смущён, и, схватив Тию за руку, потянул её вперёд.

Проходя сквозь толпу, Фирентия наконец рассмотрела происходящее.

Она увидела Фереса, стоящего посреди открытого пространства площадки.

Одетый в лёгкую рубашку и брюки и держащий лишь меч, он больше походил на отменного фехтовальщика, чем на императорского принца.

– Я атакую! Будьте внимательны! – громко закричал рыцарь тридцати лет, одетый в форму рыцарей Ромбарди, словно предупреждая, и побежал на Фереса.

Огромный мужчина держал огромный меч, который, казалось, невозможно было поднять даже двумя руками.

Он был высоким, и его весовая категория отличалась от Фереса, у которого в целом было стройное телосложение.

Но всё было не так просто.

Внезапно большой меч охватила аура.

Ферес выглядел в немного опасной ситуации, находясь перед рыцарем, который быстро мчался на него с настолько большим телом, что оно напоминало медведя.

Однако.

Чэнг! – раздался короткий металлический звук.

Лишь раз.

И всё.

После этого по пыльному полю распространился резкий резонанс и всё изменилось.

– Э, это… – рыцарь, который несколько секунд назад мчался вперёд, тупо смотрел на свой меч, разрезанный пополам. – Моя, моя аура подавлена…

В отличие от рыцаря, который был в шоке, у Фереса всё ещё было спокойное выражение лица, когда он вкладывал свой меч в ножны.

– Хм… – кто-то, стоящий рядом с Фирентией, открыл рот, и с его губ сорвался стон разочарования.

– Кто, кто-нибудь видел, что произошло? – оглядываясь, спросил слуга средних лет.

Но никто не ответил на его вопрос.

Все были заняты протиранием глаз, не в силах ответить.

Рыцарь Ромбарди, стоявший с опущенной головой, спустя некоторое время опустил меч и поблагодарил Фереса:

– Я многому научился, Ваше Высочество.

– Чистота ауры низкая. Физическая подготовка важна при использовании полуторного меча, но если аура слаба, его разрушительная сила ограничена. Попробуйте немного больше тренировать ману, – ответ Фереса был простым.

В нём не было никаких признаков радости от того, что он победил.

Рыцарь, увидевший такого Фереса, твёрдо кивнул и вновь поблагодарил его:

– Благодарю, Ваше Высочество.

Когда рыцарь поднял разрезанный меч и отступил, другие рыцари взволнованно окружили Фереса.

– В-в следующий раз, пожалуйста, сразитесь со мно…

– Нет, со мной…

– Уже тридцатый раз. Прекратите так себя вести! – закричал на них муж Лориэль, возглавлявший рыцарей, заместитель командира Флинт.

– Я не против этого, сэр Дэвон.

Когда Ферес заговорил тихим голосом, лица рыцарей осветились радостью.

Однако Флинт решительно покачал головой:

– Я больше не могу доставлять неприятности Вашему Высочеству. Кроме того, мисс Фирентия также здесь.

– А, – слегка испугавшись, Ферес тут же нашёл взглядом Фирентию.

«Должно быть, он забыл, что находится в особняке Ромбарди,» – улыбнувшись, Тия помахала ему в качестве приветствия.

Как только тренировка, казалось, закончилась, толпа начала расходиться.

– Здравствуйте! – приветствовали Фирентию и Крени рыцари, когда они шли на тренировочную площадку.

Ферес, направившийся к ним, первым поприветствовал девушку слабой улыбкой:

– Привет, Тия.

– Привет, Ферес. Что тут было?

– В прошлый раз, придя сюда, я сказал, что буду соперником Килиу и Мейрона в тренировочном сражении. Сегодня они вдвоём вышли из особняка, чтобы провести тренировку.

– Значит, ты решил позаботиться о фехтовании других рыцарей?

– Мне было нечего делать, пока я ждал тебя.

– Хорошая работа. Это мой кузен. Вы познакомились на банкете в мой день рождения. Помнишь его?

– Да. Привет, Крени.

– Зд-здравствуйте! – когда Ферес назвал его имя, лицо Крени мгновенно вспыхнуло ярко-красным.

– Тогда пойдём в мои комнаты выпить чаю?

На вопрос Тии Ферес тут же кивнул.

– Тогда перед уходом попрощайся с рыцарями.

– А, – именно тогда Ферес, словно вспомнив о существовании рыцарей, оглянулся. – Я приду ещё раз.

– А, да… Благодарим за Вашу тяжёлую работу сегодня, – ответил Флинт, смотря на Тию пристальным, но немного сбитым с толку взглядом.

«Что такое?»

Когда Фирентия уже собиралась направиться к пристройке, где были её комнаты, Ферес, который внезапно остановился, тихо спросил её:

– Кстати, Крени тоже идёт?

*****

– Тц, – в главном здании, окна которого выходили на тренировочную площадку, Виедзи, наблюдавший за сражением между вторым принцем и рыцарями Ромбарди, недовольно щёлкнул языком. – Сплошное посмешище.

Он ненавидел рыцарей Ромбарди, которые не могли справиться со вторым принцем.

– Снова эта девка, – когда дочь Галлагера, стоявшая рядом со вторым принцем, привлекла его внимание, лицо Виедзи исказилось. – Наглая с*ка.

Он приехал в особняк, узнав новости о том, что Фирентия воспользовалась правами прямой линии рода Ромбарди для бизнеса с Дэвон.

– Как смеет кто-то вроде неё пользоваться авторитетом своих ближайших родственников?

В глазах Виедзи Фирентия, кровь которой смешивалась с кровью кочевников, не имела права пользоваться правами и привилегиями прямой линии Ромбарди.

«Если бы не мой первенец, Велесак, я бы не узнал об этом.»

– Они играются вместе, – пробормотал Виедзи, смотря на второго принца и Фирентию, идущих вместе.

– В кабинете сделали уборку. Вы можете войти первым, – сообщил Виедзи Джон, дворецкий Ромбарди.

Сегодня был третий день недели.

По давней традиции это был день, когда дети Рулака собирались вместе.

Виедзи, прошедший мимо Джона, не сказав ни слова благодарности и вошедший в кабинет лорда Ромбарди, ошеломлённо замер в дверном проёме.

Он ощутил себя ещё более взбешённым, вспомнив дни, когда какое-то время использовал этот кабинет как свой собственный.

– Точно.

«Я сделаю этот кабинет своим.

Он принадлежит мне с рождения.

Его никто не сможет украсть,» – Виедзи ядовитыми глазами посмотрел туда, где мог сидеть лишь лорд рода.

А затем позади него раздался голос:

– Виедзи.

Виедзи, который невольно повернулся, мгновенно скривился.

– Если ты не входишь, можешь отойти и не перегораживать дорогу? Ты мешаешь мне.

Это была Шананет, которая смотрела на Виедзи с ничего не выражающим лицом.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 132.

Глава 132.

Виедзи первым вошёл в комнату.

Плюх!

Когда он с громким шумом сел в кресло, стоящее посередине, Шананет слегка покачала головой.

Всего должно было присутствовать четыре человека, но сегодня на собрании были лишь Шананет и Виедзи.

– Лорельс сегодня не придёт? – тихо спросила Шананет, сидевшая через кресло от брата.

– Сейчас, когда он плохо выглядит в глазах отца, какой ему смысл сидеть здесь?

– Это делается не только для того, чтобы хорошо выглядеть… Ха, неважно. Если ему это не нравится, то с этим ничего нельзя поделать.

– Раз Галлагер также не пришёл, почему недовольство касается лишь Лорельса? – когда разговор не продолжился, Виедзи подлил в него масла.

– Галлагер отправился в Шэсай, чтобы позаботиться об своём имении. Это определённо отличается от пребывания в одном особняке и отсутствия на собрании, Виедзи.

– Если у тебя есть своё имение, уезжай и живи там. Не трать больше деньги Ромбарди. Разве это неправильно?

Это случилось в тот момент, когда Виедзи попытался повысить свой голос.

– Деньги Ромбарди тебя не касаются.

– Отец.

Виедзи с широко раскрытыми глазами смотрел на Рулака, вошедшего в кабинет.

– Ты покинул Ромбарди без уважительной причины больше чем на год и отправился в Ангенас. Мне не стоило принимать тебя обратно?

Виедзи не ответил на слова отца, будучи в ужасе.

С недовольством посмотрев на сына, Рулак начал совещание.

Поскольку сегодня можно было услышать мнение лишь двух человек о больших и малых делах, которые произошли в семье за неделю, встреча прошла быстро.

И после короткого обсуждения Рулак сказал:

– Вы оба, возможно, слышали, что Фирентия начала вести бизнес с семьёй Дэвон.

В тот же момент Виедзи недовольно заскрёб ногтями по обивке кресла.

– …Хочешь что-нибудь сказать, Виедзи?

– Какое значение имеет моё мнение? Отцу ведь всегда на него… Нет, вы великодушны к этому ребёнку, поэтому снова закроете на него глаза.

– Я великодушен. Да, возможно, – лёгкая улыбка появилась на губах Рулака, когда он заговорил о Фирентии.

Нахмурившись, Виедзи посмотрел на него, но отвёл взгляд в сторону.

– Виедзи, твои слова верны. В этот раз я собираюсь довериться и присмотреть за ней.

«Довериться,» – Виедзи мысленно застонал.

«Отец, возможно, ни на мгновение не доверял мне.

Но что насчёт этой девки?

Она связалась с семьёй Дэвон, нижайшей из вассальных семей. Так стоит ли мне беспокоиться об этом?» – подумав именно так, Виедзи невольно высокомерно вскинул голову.

Рулак, который наблюдал за ним, тихо произнёс:

– Поэтому оставь Фирентию в покое.

Вздрогнув от шока, Виедзи поспешно стал избегать взгляда отца.

После окончания встречи Виедзи и Шананет покинули кабинет лорда.

Хоть они и были братом и сестрой, между ними не было милых бесед.

Слишком много пошло не так, чтобы они могли вести себя таким образом.

Однако в конце длинного коридора Виедзи неожиданно позвал Шананет:

– Что ты сделаешь, если я не оставлю дочь Галлагера в покое, сестра?

– Если ты не оставишь в покое? Собираешься ослушаться приказа отца?

– Но! – сам того не осознавая, Виедзи повысил голос, но, быстро посмотрев в другой конец коридора, продолжил. – Она позорит наше имя. Люди смеются надо мной! Ребёнок Ромбарди, что, едва повзрослев, поверил в силу семьи и позорит её!

– …Что? Ха-ха-ха! – широко округлив глаза, Шананет вдруг расхохоталась.

Не понимая, из-за чего смеётся его сестра, Виедзи просто смотрел на неё с пустым выражением лица.

– Ха-ха, Виедзи! Какие смешные вещи ты говоришь! Беспокоишься о том, что станет с репутацией семьи из-за ‘Ребёнка, что, едва повзрослев, поверил в силу Ромбарди и позорит её’? Ты?

– Ты хочешь сказать, что это я поверил в силу семьи и позорю её? – поняв, почему смеялась Шананет, Виедзи заскрипел зубами.

Но Шананет продолжала счастливо улыбаться, вытирая слёзы с уголков глаз:

– Благодарю тебя, я давно так не смеялась. И, Виедзи, Тия имеет права использовать силу и возможности семьи. Ты ничего не можешь с этим поделать.

Из-за беззаботных слов Шананет Виедзи мгновенно завёлся:

– Сестра, почему тебя это не беспокоит?! Разве ты не знаешь, что она пользуется авторитетом своих ближайших родственников?! Эта мелкая девчонка!

– Ты боишься, что этот ребёнок станет твоим конкурентом в борьбе за место следующего лорда рода?

– Я боюсь? Кого мне бояться? Ха! Конкурент! Здесь нельзя сказать даже о десятитысячном шансе. Чтобы эта полукровка, не знающая своего места, стала моим конкурентом!

– Ха-а… – Шананет посмотрела на своего брата и со вздохом покачала головой. – Виедзи, я дам тебе искренний совет. Не думай о том, чтобы остановить этого ребёнка. Просто сосредоточься на том, что делаешь ты сам. Только тогда у тебя будет хоть какой-то шанс.

Сказав это, Шананет развернулась и ушла первой.

Смотря в спину сестры, уходящей по коридору, Виедзи вздохнул и сплюнул:

– Притворюсь, что остался один.

Развернувшись, он также ушёл.

Путь до дома Виедзи занял много времени, однако его гнев ничуть не утих.

Едва он открыл двери и вошёл, как Сераль, его жена, с улыбкой поприветствовала его:

– Вернулся, милый?

Женщина разбирала письма, поскольку в её руке были фирменные бланки и фиолетовый конверт.

Сераль, как и всегда, зорко читала чувства Виедзи.

– Что-то случилось снаружи? – спросив это, женщина мягко потянула мужа на диван в гостиной.

– Ха-а, так и есть, – Виедзи тут же начал признаваться во всех неприятных моментах, с которыми он столкнулся некоторое время назад.

Сераль слушала мужа, не перебивая его ни словом.

– Серьёзно, отец тоже странный. Сейчас, когда я стал старше, разве мои суждения остаются такими же, как раньше? Мало того, что он признал это ничтожество полноправным членом семьи, так ещё и продолжает делать мне выговоры из-за неё.

– Вот как. Всё ясно. До меня доходили слухи об этом бизнесе доставки.

– До-доставки?

– Да. Семья Дэвон. Их единственная работа ведь перевозить вещи. Поскольку это подобная семья, логично, что они отреагировали на фантазии Фирентии.

– Галлагер также продолжает ставить нас в неловкое положение, ведя дела с простолюдинами, – нахмурился Виедзи.

Он продолжал игнорировать тот факт, что Галлагер стал одним из самых богатых людей на континенте за короткий период времени, продавая готовую одежду.

– Похоже, люди действительно будут говорить о Ромбарди какое-то время, – Сераль печально вздохнула. И протянула Виедзи письмо, которое отложила при его появлении. – Императрица-мать прислала письмо. Хочешь прочитать, милый?

Виедзи покорно принял письмо и прочитал его.

В нём после краткого приветствия говорилось, что план развития запада будет ускорен в несколько раз.

– В конце концов, это императрица-мать! Какой напор!

– В императорской семье также хаос из-за второго принца, который не осознаёт своего места. Создаётся впечатление, что они стараются поторопиться и принять решение как можно скорее.

– Правильно. Лучше срезать почки до того, как прозвучат любые странные слова.

Виедзи, который снова и снова вскидывал палец, повторяя: ‘Как и ожидалось от императрицы-матери’, не выказывал никаких признаков того, что он продолжает думать.

Сераль, скривившись от глупости мужа, заговорила тихим голосом, улыбаясь так же красиво, как и обычно, скрывая своё раздражение:

– Поэтому, милый, у меня есть хорошая идея.

– Хорошая идея?

– Вероятно, одних работников Ангенас будет недостаточно, чтобы провести такую стройку в спешке. Поэтому как насчёт того, чтобы тебе присоединиться к ним?

– М-мне? – Виедзи удивлённо округлил глаза.

– Да. Если быть точным, ты воспользуешься силами Ромбарди и поучаствуешь в развитии дела Ангенас.

– Касаемо строительства… Мне придётся использовать непосредственно свои права, – Виедзи не хватало смелости.

Хоть это и было «прямое право», которое могло в своё время превысить власть вассальной семьи или ответственного за бизнес лица, когда член Ромбарди терпел неудачу, за этим следовали большие последствия.

– Что не так? Даже такой ребёнок, как Фирентия, пользуется своими правами.

– Н-но это…

– И Ангенас. Императрица-мать – та, кто напрямую продвигает этот проект. Есть хотя бы вероятность того, что он потерпит неудачу? – Сераль ловко уговаривала Виедзи. – Это твой шанс, милый. Подумай об этом. Насколько по-другому будут смотреть на тебя жители Ромбарди, если ты добьёшься успеха в таком большом проекте, как строительство поместий Ангенас?

Виедзи задумался, а Сераль терпеливо ждала.

Потому что она уже знала, что ответит её муж спустя некоторое время.

Прошло несколько минут.

И Виедзи сказал то, что и ожидала Сераль:

– Тогда ты можешь написать письмо императрице-матери?

*****

Выпив немного чая, Крени сказал, что у него есть дело, и ушёл.

Так в комнате Фирентии остались лишь она и Ферес.

– Вообще-то я пришёл, чтобы отдать тебе это, – сказал Ферес, вытаскивая маленькую коробочку.

И она тут же была открыта перед девушкой.

– Бриллиант?

Непросто бриллиант.

– Ещё одна работа, которую ты сделал сам?!

Это был бриллиант, огранённый в форме цыплёнка.

– Почему... Почему цыплёнок?

«Из такого дорогого бриллианта?»

– Я начал вырезать, и в этот момент как раз мимо прошли несколько цыплят. Они были милыми.

– Т-так цыплёнок…

Услышав причину, Фирентия смотрела на бриллиант, огранённый в форме цыплёнка, в некоторой растерянности.

– Твои навыки стали лучше.

Круглый детализированный цыплёнок был довольно милым.

– Спасибо, – Ферес улыбнулся, разглаживая складку между бровей, поскольку ему нравились комплименты Тии.

– Кстати… Ты снова вырезал аурой?

– Да. Бриллианты довольно твёрдые. Мне пришлось использовать концентрированную ауру.

«Не следует использовать ауру для такого.

Если я покажу это дедушке Кройли, как он отреагирует?» – подумала Фирентия и положила бриллиантового цыплёнка обратно в шкатулку.

А затем, поднявшись, Тия обратилась к Фересу:

– Пойдём со мной ненадолго.

И отвела его к комнате напротив её спальни.

– Хочешь заглянуть внутрь? – открыв дверь, спросила девушка.

– А… – заглянув в комнату, Ферес некоторое время молчал.

«Правильно. Тебе нечего сказать?»

Фирентия потрепала Фереса по плечу и мягко сказала:

– Это все подарки и письма, которые ты, Ферес, присылал мне, пока был в академии. Видишь?

– …Да.

– Деревянные куклы и драгоценности, которые ты вырезал и отправлял. Эта большая коробка – письма. Здесь книги и тот большой плюшевый медведь, которого ты сделал сам. Ты хорошо шьёшь.

Комната уже была заставлена полностью.

Больше не было места для подарков.

– Поэтому тебе не нужно больше…

– Спасибо.

– Что?

– Спасибо, Тия. За то, что хранишь их.

«Простой факт, что я сохранила все подарки, которые ты присылал мне, делает тебя таким счастливым?»

– Н-нет же, – недоумённо отозвалась девушка. – Это я должна говорить спасибо. Ты тот, кто присылал мне подарки.

– Правильно. Но всё же. Думаю, я тоже должен поблагодарить тебя, – глаза Фереса, оглядывающего комнату, сияли возбуждением. – Мне действительно было приятно отправлять подарки Тие.

– …Почему?

– Это значит, что теперь я могу дарить тебе что-то, – Ферес слабо улыбнулся, смотря на Тию из-под своих длинных ресниц.

Это улыбающееся лицо почему-то наложилось на фигуру юного Фереса, находившегося во дворце.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 133.

Как мне сказать ему, чтобы он перестал присылать всё это?

Я сделала глубокий вдох.

И так мы осматривали подарки один за другим и разговаривали.

Когда Ферес рассказывал о подарках, которые он прислал во время своей поездки, я иногда задавала вопросы.

«Ферес, ты был везде, не так ли?»

«Да. Я путешествовал во время отпуска».

«Так ты не вернулся в Столицу?»

Ферес на мгновение заколебался, прежде чем ответить на мой вопрос.

«Это было мое обещание Императрице. Мне заплатили за то, чтобы я пошел в академию, и я не вернусь в Столицу, пока не закончу учебу».

«А, как и ожидалось».

Основание торговой гильдии стоит больших денег.

Мне было интересно, откуда он взял деньги.

«Вот почему я путешествовал. Я много видел и многому научился. Я был только рядом с Дворцом с тех пор, как родился. Было много того, чего я не знал».

Ферес сказал немного горько.

Пока я его не встретила, мир Фереса был полностью посвящен падающему Дворцу, окруженному лесами.

После встречи со мной он переехал во дворец Пойрак, и дела пошли лучше.

Но даже при этом Столица и Ломбардия находились в радиусе действия Фереса.

Так что, должно быть, у него была жажда увидеть, услышать и испытать больше за пределами.

Я похлопала Фереса по плечу и сказала.

"Молодец. Теперь у тебя все хорошо. Ты даже вымогаешь деньги у императрицы".

Ферес улыбнулся мне вслед и сказал.

"Я был в Ломбардии несколько раз. Я не мог увидеть Тию. Это было бы опасно".

"Опасно...?"

"Иногда на меня нападали или что-то в этом роде".

"Императрица пыталась убить тебя?"

Ферес кивнул.

Он выглядел слишком спокойным.

"Ты...!"

Я наполовину закричала от разочарования.

«Ты такой с самого детства! Бойся, Ферес, бойся, что умрешь, бойся, что тебе будет больно, злись на себя».

Я расстроилась, вспомнив маленького Фереса, который сказал не помогать ему с безжиненным лицом, потому что его травили ядом, и его жизнь была в опасности.

Но Ферес улыбается мне.

«Почему ты смеешься?»

«Это мило. Ты заботишься обо мне».

«Ферес, это действительно серьезно...»

«Я знаю».

Сказал Ферес тихим голосом.

Но улыбка на его лице пока не угасла.

«Не волнуйся, Тиа. Я выживу. Потому что ты сказала мне жить, выживать».

Вот что я сказала в лесу.

Не могу поверить, что он снова это вспомнил.

В то же время мой боевой дух вскипает после долгого перерыва.

Нам следует как можно скорее оттолкнуть Императрицу и Астана.

"Ферес".

"А?"

"Я буду немного занята".

"...да, я слышал. Ты отвечаешь за дела семьи Ломбардия".

Слухи уже дошли и до Фереса.

"Да, и Ферес, ты тоже в последнее время был занят".

"...я?"

Ферес наклоняет голову.

О, точно.

Торговая гильдия Монак была секретом.

"Это.. будет же конференция, в которой участвуют и Его Величество и Дворянская ассоциация. К этому надо готовится".

"О, да, точно".

"Так что с этого момента предупреждай меня заранее о посещениях. Ты здесь после долгого перерыва, но я не хочу, чтобы мы разминулись".

"...Да, понятно".

Он нахмурился и спросил.

«Мне сообщить тебе за неделю?»

«Что? За неделю?»

«Если это слишком мало... Десять дней? Это нормально?»

Лицо Фереса было очень серьезным, возможно, он спрашивал искренне.

Его невинный взгляд заставил меня ухмыльнуться, не осознавая этого.

Я протянула вверх руку, погладила Фереса по голове и сказала.

«Одного или двух дней достаточно. Я просто хочу знать заранее».

«...Какое облегчение».

Пробормотал Ферес и улыбнулся.

* * *

Скача на лошади, чтобы покинуть особняк Ломбардии, Ферес внезапно оглянулся на взгляд, который он почувствовал.

Тиа стояла в окне своей комнаты и махала Фересу.

«Пока, Тиа».

Не услышанный, Ферес помахал рукой в знак прощания.

«Поехали».

Ферес нежно погладил шею лошади и пришпорил ее.

Дук, дук.

Он быстро выехал из-за ворот поместья Ломбардии, его тяжелый стук копыт гулко стучал по земле.

Ферес не сбавлял скорости, его взгляд был насторожен, даже когда холодный ветер бил ему в лицо.

Он знал, что эта ситуация, когда он едет один на лошади по пустынной дороге, является лучшим условием для нападения.

К счастью, к тому времени, как он добрался до Столицы, всё, с чем он столкнулся на дороге, были несколько экипажей Торговой гильдии.

Опасной ситуации не было.

Однако Ферес долго кружил, даже после въезда в Столицу.

И только убедившись, что за ним никто не следует, он поехал в уединенную гостиницу.

Естественно, поднявшись в комнату на втором этаже, Ферес встретил двух человек, которые его ждали.

«Носье(Нозье), Ригнайт(Ригнит)».

Ригнайт, одетый в одежду простолюдина, и опрятный мужчина средних лет поприветствовали Переса.

«Как продвигается работа, Носье?»

Ферес спросил сухим голосом, который совершенно отличался от того, как он говорил с Флоренцией(Фирентией) некоторое время назад.

«Как и ожидал принц, с нами связался Анженас(Ангенас). Они хотят купить дерево».

«Как и ожидалось от Фереса!»

Ригнайт вскрикнул от удивления, но Ферес остался спокоен.

«Я не только окончил Академию и вернулся в Имперский город, но меня еще и назначили на конференцию. Очевидно, что императрица сделала бы в этой ситуации».

«Но вы могли бы сделать что-то другое».

Услышав слова Ригнайта, Ферес покачал головой.

«Императрица так же одержима и гордится своей семьей, как и тем, что сделала Астана наследным принцем. Развитие Ангенаса было бы лучшим способом для императрицы думать. Возможно, я бы сделал тот же выбор".

"Итак... Что нам делать?"

Осторожно спросил Носсьер.

"Я продам его".

Ответ Переса был быстрым.

"...Это будет нормально?"

Носье все еще волновался.

Он всю свою жизнь проработал членом Торговой гильдии и только служил лодкой для других.

И в возрасте более 40 лет он наконец стал независимым и основал Торговую гильдию, но вскоре потерял все.

Владелец большой Торговой гильдии, на которого работал Носье, намеренно разрушил новую Торговую гильдию Носье.

Именно Ферес помог ему, когда тот находился в отчаянии и потерял всё, что он создавал всю свою жизнь

С самого начала Носье восхищался Фересом.

Поэтому он без вопросов последовал за Фересом.

Но на этот раз он был в недоумении.

"Деревья тривы в Торговой гильдии Монак будут использованы для освоения земель Анженаса. И это только увеличит мощь Ангенаса».

«Ну, Носье прав, Ферес».

Ригнайт согласился в сторонке.

«Если мы сделаем что-то не так, мы сможем набрать вес Ангенаса своими руками».

Однако Ферес остался непоколебим, несмотря на опасения этих двоих.

Он просто ответил сухим голосом.

«Запад никогда не останется землей Ангенаса навсегда».

Затем он повернулся и спросил Носье.

«Сколько дерева трива мы сможем купить в будущем?»

«Если будем усердно работать, то сможем купить столько, сколько накопили до сих пор».

Услышав ответ Носье, Ферес постучал пальцами по подлокотнику кресла.

Тук, тук.

Через мгновение ровный звон прекратился, и в этот момент Ферес сказал.

«Давайте начнем с продажи десятой части того, что у нас есть сейчас, Ангенасу. Нам некуда спешить».

«Тогда цена...»

«В пять раз больше той суммы, которую они назвали. Я позволю вам снизить цену в три раза путем переговоров, Носье».

В пять-три раза.

Опытный Носье никогда не заключал такой выгодной сделки.

Но это Ферес.

Он должен был это сделать.

«Да, сэр Ферес».

Ответил Носье, склонив голову.

Последнее, что сказал Перес Носье.

«Помни это, Носье. Цель нашей покупки дерева Трива — извлечь как можно больше денег из карманов Анженаса. Рано или поздно все их средства закончатся, и они начнут искать других инвесторов. Это и есть конечная цель сделки с деревом Трива».

* * *

Карета вассальной семьи въехала в особняк Ломбардии.

Это была карета, в которой ехал Ромасси Диллард, отвечавший за Торговую компанию Ломбардии .

Ромасси, который занят управлением Topговой гильдии, было трудно выбрать день для посещения особняка, кроме как для встречи.

Но сегодня это был способ отложить все в сторону и идти напрямую.

Причиной стало письмо, которое пришло несколько дней назад.

Отправителем была Флоренция Ломбарди.

Суть в том, что она хотела использовать власть. Но перед этим она хотела встретиться с управляющим Торговой гильдией, поэтому просила его приехать.

Ромасси, который даже не знал, что Флоренция покинула дом Галлахана и обрела независимость, неоднократно сомневался в своих глазах.

«Леди Флоренция призывает власть над Topговой гильдией Ломбардии... Ха».

Было хорошо известно, что она была любима Лордом с детства и была особенно умна.

Но «умный ребенок» и бизнес — это совсем другая история.

Тем не менее, Ромасси Диллард сегодня предпринял собственные шаги из-за мази Эстиры, мысли о которой крутились у него в голове.

В первый раз он увидел Лорда, хвастающегося тем, что «это сделала моя внучка», а затем его сына Клеривана, который утверждал, что он учитель Флорентии.

Они заставили начальника Ломбардской Торговой гильдии напрямую разделить рабочее время и направились в Ломбардию.

«Разве это не глава дома Херринг(Херин)?»

Когда он только выходил из экипажа, Диллард пробормотал при виде припаркованного ранее экипажа Херинги.

Не говорите мне, что ты здесь по тому же делу, что и я.

Ромасси покачал головой, назвав это бесполезной идеей.

Должно быть, он зашел, чтобы отчитаться перед Лордом из-за предстоящего собрания по стипендиям.

Он так думал.

Флоренция, которая только что стала взрослой, ни за что не попытается сразу переехать в Херрингу, поскольку Девона и Дилларда недостаточно для ее первого бизнеса.

Так подумала Ромасси и направилась в резиденцию Флорентии.

И когда он поднял руку, чтобы постучать в плотно закрытую дверь.

"Ха-ха-ха!"

Из-за закрытой двери раздалась широкая, веселая улыбка.

Он не мог понять содержание разговора, но голос собеседника звучал очень гармонично и приятно.

Ромасси отступил на несколько шагов от двери и подождал, пока выйдут гости.

Через некоторое время дверь открылась, и это был не кто иной, как хозяин дома Херринга.

"Нет, ты тоже пришел?"

Хозяин дома Херринга с яркой улыбкой на лице посмотрел на Ромасси и спросил.

"И Херринг была там. Это правда".

Она такая крепкая маленькая девочка.

Ромасси Диллард так подумал и посмотрел на хозяина дома Херринга.

Кстати.

"Тоже поторопитесьь".

Сказал Херринг с улыбкой, как будто знал, что происходит в голове у Ромасси.

«У меня давно не было мурашек, так что мне придется еще немного пройтись и вернуться!»

«Что ты имеешь в виду под мурашками?»

«О, если ты зайдешь туда, ты увидишь своими глазами!»

Хозяин дома Херринг, который бросил только эту фразу, ушел.

«Хм».

В конце концов, не развеяв своих сомнений, Ромасси Диллард открыл дверь, постучав.

«Добро пожаловать, лорд Диллард».

Первой его встретила Флоренция, удобно сидевшая в кресле и потягивающая чай.

Хотя у неё всё ещё был детский образ, её улыбающееся лицо, которое выросло во взрослое, было полно непринужденности.

А рядом с ней сидел человек, который заставлял Ромасси Диллард нервничать.

«Давно не виделись, шеф Торговой гильдии Ломбардии».

Клериван Пелле(Феллет), владелец корпорации Пелле, которая, безусловно, является первой в Империи, считающейся единой Торговой гильдией-корпорацией, не обладающей властью дворянской семьи, стоял позади Флоренции и ждал его.

Глава 134.

– Что это за кареты? – недовольно спросил слугу Виедзи, который переоделся для визита во дворец и вышел, чтобы сесть в карету.

– Эт-это кареты лордов Херринг и Диллад…

– Я знаю это! Я имею в виду, что они делают в особняке? Сегодня нет собрания «Вершины Ромбарди».

Слуга, который стал предметом гнева Виедзи, ответил тихим, хнычущим голосом:

– П-приехали к госпоже Фи-Фирентии…

– Что?

Слуга пожал плечами на угрюмый вопрос Виедзи.

– Всё это ложь, чтобы выглядеть занятыми! Как получилось, что они проделали весь этот путь до особняка, чтобы встретиться с этим ничтожеством?! – взбешённо шипел Виедзи.

Слуга, который ждал рядом с ним, чтобы открыть дверь и опустить ступеньки, беспокоился, опасаясь, что появятся главы вассальных семей, чтобы сесть в кареты, и столкнутся с Виедзи.

Однако, к счастью, этого не произошло.

Всё потому, что появилась Сераль, закончившая свои сборы и выбор украшений.

– …Люди без самоуважения. Не так ли, милая?

Сераль, с первого взгляда понявшая ситуацию, утешила мужа тихим голосом:

– Когда позвал ребёнок, они сразу же приехали. У них должна быть хоть капля самоуважения.

– Хах. Всем, должно быть, любопытно, что происходит, – угрюмо сказал Виедзи, сев в карету.

Он говорил нечто совершенно отличное от того, на что был зол минуту назад.

Однако Сераль, привыкшая к этому, села в карету и, закрыв дверь, спокойно отозвалась:

– Отличный день, чтобы войти во дворец в хорошем настроении. Не беспокойся о таких вещах, дорогой.

– Кхм… – Виедзи смущённо кашлянул от слов жены и кивнул. – Правильно. Я немного чувствителен. Этот бизнес всё равно потерпит неудачу и приведёт лишь к краху.

– Верно. Императрица-мать уже дала разрешение, поэтому едем и подарим ей подарок, который понравится ей, а также хорошо проведём время, – сказала Сераль, указывая на тщательно запакованный чайный сервиз, стоявший на другом краю сиденья кареты. – Когда люди узнают, что ты сделал, чтобы усилить Ромбарди, они будут говорить о тебе нескончаемо.

– Да. Такой бизнес как детская шалость – станет посмешищем и будет забыт.

Карета отправилась в императорский дворец под надменные слова Виедзи.

Когда карета, ехавшая по благоустроенным дорогам, пересекла ворота императорского дворца, Сераль вдруг спросила:

– Кстати, тебе ненужно заранее сообщить в Ромбарди о строительстве?

На вопрос жены Виедзи ответил с ухмылкой:

– Я воспользуюсь правами прямой линии Ромбарди, поэтому нет необходимости заранее сообщать об этом. Если все просят твоих разъяснений для продолжения работ, как это может быть «авторитетом»?

– И правда… – Сераль тут же кивнула, соглашаясь с Виедзи. – Императрица-мать уже здесь! – закричала женщина от радости, когда карета начала замедляться, а она выглянула в окно.

Уголки её губ слегка приподнялись, когда Сераль увидела, что императрица Лабини ждёт их перед входом в свой дворец.

Появление императрицы, двигающейся к ним на встречу, заставило плечи Виедзи напрячься.

– Проходите сюда, лорд Ромбарди. И ты, Сераль, тоже, – с очень счастливым лицом поприветствовала их Лабини.

Кроме тепло приветствовавшей их императрицы, все её горничные вышли и поднялись по лестнице, выстраиваясь в ряд.

Лабини понравился качественный сервиз, приготовленный Сераль.

Она поблагодарила и приказала приготовить чай, использовав для этого новый сервиз.

– Вы говорили, что строительная отрасль Ромбарди хочет взять на себя разработку территорий Ангенас?

– Да, это так.

Улыбка отказывалась покидать лицо Лабини после быстрого ответа Виедзи.

– Естественно, если строительством будет руководить опытные Ромбарди, то мы сможем быстрее приступить к покупке дерева трива.

– Мудрые слова. Кроме того, большое количество элитных жилых домов, которые будут использоваться как курортные, отнимают много времени и материалов, если только ими не занимаются квалифицированные рабочие. Если Вы доверите строительство Ромбарди, Вам не придётся об этом беспокоиться.

– Ха… – однако реакция императрицы была немного странной.

«Сераль точно говорила, что всё уже решено и разрешение получено,» – струйка пота побежала по спине Виедзи, поскольку Лабини выглядела обеспокоенной.

– Ес-если Вы скажете мне, о чём беспокоитесь, возможно, я смогу исправить собственную слепоту.

– Ах, если это муж Сераль, лорд Ромбарди, я могу довериться и говорить открыто. Есть одно условие.

– Что?.. Какое?

– Я правильно понимаю, когда вы начинаете работать, оплата с самого начала разделяется на несколько частей, верно?

– Да. Обычно в начале, в середине и после завершения проекта. Сумма делится на три части.

– Если я соглашусь, могу ли я скорректировать оплату на середину строительства и его завершение?

– Что?.. – яростно замотал Виедзи.

«Из-за характера строительного проекта, когда в ход идут большие суммы денег, бывают случаи, когда оплата производится четырьмя частями вместо трёх.

Но это не возведение нескольких зданий, а большой строительный проект, который почти с нуля развивает поместье под именем Ангенас.

Кажется необоснованным платить лишь в середине строительства и после его завершения,» – Виедзи приходилось отказаться.

Но в тот момент, когда он увидел глаза императрицы, которая смотрела на него так, словно испытывала, это мужество исчезло.

И слова, которые Шананет сказала, смеясь над ним, несколько дней назад, пронеслись в голове Виедзи.

– Не думай о том, чтобы остановить этого ребёнка. Просто сосредоточься на том, что делаешь ты сам. Только тогда у тебя будет хоть какой-то шанс.

«Как ты смеешь думать, что дочь Галлагера может сравниться со мной?!

Я покажу тебе разницу между нами с этим бизнесом Ангенас,» – решил Виедзи.

«Если я так сделаю, никто больше не сможет игнорировать меня.»

– Так и сделаем, императрица-мать, – сказал Виедзи. – Если я не поверю в Ангенас, семью своей жены, кому я могу доверять?

– Ах, я рада. Спасибо за понимание, лорд Ромбарди, – широко улыбнувшись, Лабини предложила им по ещё одной чашечке чая.

– Бл-благодарю.

Пока Виедзи был занят и в смятении пил чай, императрица Лабини и Сераль молча переглянулись.

И лёгкие улыбки украсили губы обеих женщин.

*****

– …Выше приведено приблизительное описание бизнеса курьерской доставки. Естественно, если желаете, я могу выслать вам более подробный бизнес-план, – закончила краткое, но внушительное объяснение Ромаси Дилладу, главе «Вершины Ромбарди», Фирентия.

– Это… это блестящая идея, – пробормотал Ромаси, словно это произвело на него значительное впечатление.

Тия знала, что он искренне восхищён.

Поскольку лорд Диллад был так изумлён, что несколько раз округлял глаза.

Однако Ромаси Диллад продолжал колебаться.

– О чём вы беспокоитесь, лорд Диллад?

– Хм. Я знаю, что это хорошая идея, но мне интересно, насколько она практична. Сколько на самом деле аристократов будет пользоваться этой совершенно незнакомой курьерской службой?..

Покачав головой, Тия ответила:

– Вы неправильно поняли одну вещь. Целевой клиентской базой для бизнеса курьерской доставки являются не только аристократы. В нынешней империи «деньги» больше не предназначены для аристократов, верно? Вдобавок ко всему, число простолюдинов, накопивших состояние на «Вершине императорского дворца», значительно.

– Это так, однако…

– Кроме того, я предлагаю, чтобы «Вершина Ромбарди», имеющая то же руководство, дала «надёжность» Ромбарди курьерской службе, о которой вы только что упоминали. В конце концов, в первые дни бизнеса разнообразие товаров, которые можно будет приобрести через курьерскую службу, и станет «практичностью доставки заказов».

– Хм, – в голосе лорда Диллад не прозвучало особого впечатления.

Фирентия же ненадолго задумалась.

«Лорд Диллад, которого я знаю, не настолько нерешителен.

Он из людей, которые без промедления могут прыгнуть в пропасть, увидев возможность.

Возможно, дело в возрасте?

Если это так, то это станет причиной, по которой я больше не захочу держать главу «Вершины Ромбарди» за руку.»

Фирентия прямо спросила лорда Диллад:

– Вас смущает бизнес по доставке или я в качестве владельца?

– Э-это… – вместо ответа девушка получила бормотания сбитого с толку старшеклассника.

«Просто что я делаю? Я не заслуживаю доверия?»

– Я буду признательна, если вы будете со мной откровенны, лорд Диллад, – спокойным голосом сказала Тия.

– Если вы так говорите… – Ромаси Диллад на мгновение заколебался, но тут же заговорил, словно принял решение. – Наверное, никто не смог бы придумать новый вид службы доставки под названием «курьерская доставка». Я знал, что вы, леди Фирентия, умны с юных лет, но уверен, что у вас есть и личный талант. Я очень удивлён. Однако…

«Мы подошли к сути.»

– Я торговец. А торговцы ценят опыт превыше всего, – осторожно сказал лорд Диллад. – Каким бы умным ни был человек, какими бы изобретательными ни были его идеи, ему не доверяют, пока не проверят.

«Неудивительно.

Всё потому, что это вера торговца с крепким фундаментом под ногами, который ценит опыт, полученный от бега собственными ногами, словно он самый ценный актив в реальном мире.

Однако это также значит, что Ромаси Диллад сильно доверяет опытным торговцам.

А для меня это действительно хорошо.»

– Тогда вы хотите сказать, что моя единственная проблема в том, что у меня нет опыта?

– Да. Если честно, это так. Это напрямую связано с прибылью и убытками Ромбарди, поэтому, пожалуйста, поймите…

– Тогда проблем не будет.

– Да? – задал пустой вопрос Ромаси Диллад, словно устав повторять одно и то же.

– Потому что мой опыт очень большой.

Глава 135.

– Что вы имеете в виду?..

Фирентия улыбнулась и посмотрела на Клеривана, сидевшего рядом с ней:

– Я попросила Клеривана на всякий случай посидеть со мной. Какое облегчение.

Клериван посмотрел на девушку и широко улыбнулся:

– Госпожа Фирентия, Вы всегда всё делаете правильно, словно человек, который может видеть будущее. Сейчас я даже не удивлён.

Ромаси Диллад смотрел на Фирентию и Клеривана, ведущих разговор, глазами, в которых читалось полное непонимание происходящего.

Это не было похоже на разговор между учителем и ученицей.

Лорд Диллад был крайне растерян, поскольку атмосфера разговора была противоположна той, что должна была быть.

– Лорд Диллад, – спокойно позвала его Фирентия, чтобы положить конец хаосу в его голове.

– Да?..

– Вы помните бизнес по добыче бриллиантов компании «Фелет»?

– Конеч… но, – кивнул в ответ Ромаси.

– Я знаю, что в тот момент вы присутствовали на аукционе шахты. Что вы думали?

– Я подумал, что наша «Вершина Ромбарди» стала слишком комфортной и ей нужно поучиться новому у компании «Фелет». После этого мы пришли в себя и вернулись к прежним успехам, – кратко ответил на вопрос Тии лорд Диллад.

Он всё ещё был озадачен тем, что не мог связать бизнес, который компания «Фелет» открыла тогда, с Фирентией сегодня.

– Покупка этой шахты бриллиантов была моим первым бизнесом, – сказала Фирентия лорду Диллад.

– Первый бизнес… – бездумно покачал головой Ромаси после её последних слов. – Простите. Я не совсем понял слова леди. Не могли бы вы сказать мне их ещё раз?

– Вы сказали, что не можете доверять мне, потому что у меня нет опыта. Опыт важен. С этим я в какой-то степени согласна. Поэтому позвольте мне открыть вам секрет, – сказала Тия низким голосом. – Настоящий владелец компании «Фелет» это я, Фирентия Ромбарди.

– Настоящий… владелец? – глаза лорда Диллад, дрожащие так, словно произошло землетрясение, обратились к Клеривану. – То, что только что сказала леди, правда?

Клериван ответил сразу же:

– Люди знают, что я обучаю госпожу Фирентию. Однако на самом деле верно обратное. Каждый день я многому учусь у госпожи Фирентии. Я.

– Н-но как юная леди…

«Возможно, шок слишком сильный,» – подумала Тия, смотря на продолжавшего бормотать лорда Диллад.

Однако Клериван ответил с долей ярости и решимости, граничащей со свирепостью:

– Для госпожи Фирентии возраст это просто число. Заверяю Вас как Клериван Фелет.

– Возможно, ты просто помогал леди, руководя её действиями как владелец «Фелет»…

Клериван снова покачал головой в ответ на обоснованные подозрения лорда Диллад:

– От бриллиантовой шахты и торговли с востоком из-за засухи, которые сделали компанию «Фелет» той, какой она является сегодня, до стипендии академии от компании «Фелет», что начала своё действие в прошлом году. Всё это работа госпожи Фирентии. Она – владелец компании «Фелет».

– Хэй, не стоит слишком перехваливать меня. В любом случае именно Виолетта и Клериван работали и привели компанию «Фелет» к нынешнему моменту.

– Я говорю лишь свою правду, госпожа Фирентия, – отозвался Клериван, улыбаясь девушке своими добрыми глазами.

«Кья, не зря говорят, что красивые люди даже стареют красиво.

Красота никуда не уходит!»

Отведя взгляд от Клеривана, Фирентия спросила лорда Диллад, который всё ещё пребывал в ошеломлении:

– Так что, лорд Диллад? Думаю, у меня есть некоторый опыт в этом.

*****

«Единственная дочь Галлагера, Фирентия, очень походит на своего отца, в чём можно убедиться, едва посмотрев на них по отдельности.

Особенно большие зелёные глаза или улыбка.

Однако своим уверенным взглядом и достойным темпераментом она совершенно отличается от Галлагера, своего отца, у которого робкий характер.

Скорее…»

Это было в то время, когда Ромаси Диллад невольно подумал о том, на кого была похожа Фирентия.

– Лорд Диллад.

– …Да?

– Независимо от того, сколько у меня опыта, лорду Диллад будет трудно довериться мне и вместе заняться новым бизнесом. Однако, – зелёные глаза, сияющие уверенностью в успехе, обладали харизмой, которая затягивала даже тех, кто прошёл ни одно торговое сражение, как Ромаси Диллад. – Способ доставки придумала я, но руководить этим бизнесом будет Ромбарди. Лорд Дэвон, который отвечает за перевозки «Вершины Ромбарди», и лорд Херринг, воспитавший много талантливых людей. Если не верите мне, доверьтесь им.

Ромаси, который молча слушал, что говорила Фирентия, бессознательно кивнул.

Ни одно её слово не было неверным.

Однако лорд Диллад до сих пор был ошеломлён, словно находился во сне.

«Сколько ни прячь его в кармане, шило всегда вылезет.

Я имею в виду, как я мог не заметить, что за человек передо мой?

Мне стыдно признаться в том, что я смел заявлять о своих зорких глазах.»

– Скоро я вернусь с подробным ответом от «Вершины Ромбарди», – сказал лорд Диллад и вежливо попрощался.

Это было совершенно другое отношение в сравнении с тем, с каким он пришёл в начале.

Клериван последовал за лордом Диллад.

Хлоп.

Как только он услышал, что за его спиной закрылась дверь, Ромаси огляделся и, убедившись, что рядом никого нет, схватил сына за плечо и поволок за угол.

– Это действительно правда? – однако на всякий случай мужчина понизил голос, чтобы его не было слышно.

– Вы всё ещё не верите в госпожу Фирентию? – словно крайне недовольный, Клериван хлопнул лорда Диллад по руке, что лежала на его плече.

При взгляде на сына, который всегда был холодным и равнодушным, лорд Диллад не находил слов.

Между тем Клериван заговорил другим тоном, словно предупреждая отца:

– Госпожа Фирентия раскрыла вам свой секрет, потому что верит в лорда Диллад. Не срамите её веру.

Ромаси Диллад медленно кивнул.

«Дочь Галлагера, которой исполнилось всего восемнадцать лет, владелец известной компании «Фелет».

Кто бы поверил в это?»

– Для справки. Она уже знает о наших с вами отношениях, лорд Диллад.

– Ты сам рассказал это? – Ромаси был искренне изумлён.

Тот факт, что Клериван был его внебрачным сыном, был абсолютно секретным.

Прежде всего потому, что этого крайне сильно хотел сам Клериван.

«Однако доверие к леди Фирентии оказалось достаточно высоким, раз он рассказал о себе всё,» – лорд Диллад молча покачал головой.

Это было из-за того, что настолько высоким и прочным оказалось доверие между его сыном и Фирентией.

После этого Клериван проводил лорда Диллад к его карете.

И пока слуги особняка работали, приводя всё внутри кареты в порядок, он вдруг заговорил:

– Лорд как-то рассказывал мне. Рассказывал мне о тех днях, когда вы узнали о способностях и амбициях нынешнего лорда Ромбарди, который вёл борьбу за наследие.

Ромаси посмотрел на сына.

– Вы говорили, что будете идти за ним, даже если придётся отдать всё.

– …Да, так и было.

– Госпожа Фирентия, которую я знаю, такая же. Поэтому я смог понять, что вы, лорд Диллад, чувствовали в то время, – на лице Клеривана появилась мягкая, но глубокая улыбка. – Вот почему я не оставил её, продолжая прикрываться предлогом её обучения.

Слабая улыбка, сопровождавшая эти слова, была довольно приятной.

Ромаси впервые видел Клеривана таким, поэтому его глаза округлились.

– Отныне госпожа Фирентия будет делать Ромбарди ещё лучше. Шаг за шагом, – голубые глаза Клеривана, говорившего это, были полны той же убеждённости, что и у Фирентии некоторое время назад.

– Если лорд Диллад не хочет остаться позади, то в этот раз ему стоит сделать правильный выбор, – Клериван, говоривший так, словно давал совет, отступил на шаг и коротко попрощался.

Улыбка расползлась по губам лорда Диллад, пока тот смотрел на прямую спину своего сына, без каких-либо сожалений отвернувшегося от Диллад и от него, Ромаси.

– Да, у меня тоже были такие дни.

Ромаси вспомнил о преимуществах тех дней, о которых он рассказывал Клеривану.

Фигура Рулака с такими же сверкающими глазами, излагавшего мечты и цели в отношении Ромбарди, которые были в его сердце, всё ещё чётко стояла перед его глазами.

«Да, она похожа на него,» – Ромаси вспомнил дедушку и внучку, которые были очень похожи друг на друга, и крайне развеселился.

– Я должен правильно использовать эту возможность.

Страсть Клеривана, казалось, передалась и его отцу.

Его сердце, которое больше не волновалось с тех пор, когда Ромаси стал старше, приятно ускорило ход.

*****

Спустя долгое время Фирентия проводила время с Лоране.

В месте, наполненном ароматом всевозможных цветов и свежей травы.

В последнее время Лоране проводила большую часть своего времени в небольшой оранжерее на одной из сторон особняка.

Поскольку она располагалась в углу, это место, редко посещаемое людьми, было тайным местом Лоране.

Кроме того, из-за количества заботы, вложенной в оранжерею, цветы, казалось, сияли.

– Иди сюда. Сегодня я подарю тебе лилии, Тия, – Лоране вручила кузине букет красивых лилий, перевязанных жёлтой лентой.

– Вау, спасибо! Благодаря Лоране в моей комнате никогда не исчезает аромат цветов!

– Я рада, что могу быть чем-то полезна, – сказала Лоране с улыбкой, прекраснее цветов.

Однако Фирентию очень беспокоило то, что конец её смеха увядал так же быстро, как лилия со сломанным стеблем.

– Что случилось, Лоране?

– Что? Н-ничего…

Но даже её слова звучали крайне подавленно.

– Если ты расскажешь, то разве не будешь чувствовать себя немного лучше?

Лоране, медленно моргнувшая при этих словах, ответила тихим голосом:

– Просто я немного завидую Тие.

– Мне?

Лоране слабо улыбнулась и кивнула:

– Стыдно говорить, но в эти дни бывают моменты, когда я ощущаю разочарование в себе. Поэтому я иногда думаю об этом. Что, если бы я тоже была человеком, который может делать большие дела необычными способами?

– Если это большие дела… Ты говоришь о бизнесе?

– Да. Я думаю, что это действительно здорово.

– Есть ли какое-нибудь дело, которым ты хотела бы заниматься?

Лоране немного подумала над вопросом кузины, а затем покачала головой.

Её тонкая чёлка, немного выбившаяся наружу, трепетала от этого движения.

– Нет, не думаю. Я счастлива просто вот так ухаживать за цветами. Но мои родители…

«А. Виедзи и Сераль. Как у них вообще родилась Лоране?

Это настоящее чудо Ромбарди.»

– Мои родители знают о Тие… – Лоране горько усмехнулась. – Поэтому я и начала думать. Что, если бы я была той, кто мог бы вести бизнес?

Лоране, с улыбкой говорившая это, выглядела невероятно слабой.

Фирентия тут же взяла кузину за руку, что была чуть грязной:

– Если ты хочешь что-нибудь делать, скажи мне, Лоране. Я помогу тебе. Но не всем приходится носить деловую одежду. Всё, что тебе нужно, это найти то, что сделает тебя счастливой.

– …То, что делает меня счастливой, – в уголках губ Лоране, бормотавшей это, промелькнула слабая, но счастливая улыбка.

Взгляды девушек встретились.

– …Я скажу тебе об этом позже, – сказала Лоране с лёгким румянцем, словно ей было неловко. Немного поколебавшись, она продолжила. – Это будет завтра? Я тоже буду, Тия.

– Члены семьи Лоране сказали, что никто не придёт. Всё будет нормально?

Лоране кивнула на вопрос Фирентии:

– Если я ненадолго уеду, моя мама даже не заметит. Всё будет нормально. Это первый бизнес-проект Тии, и я определённо хочу его посетить.

– Для меня будет большой честью твой приход, – сказав это, Тия вдохнула аромат лилий, которые подарила ей Лоране.

Сегодня был жаркий летний полдень.

До открытия бизнеса курьерской доставки Ромбарди оставался один день.

Глава 136.

Зимой условия движения в заснеженных районах очень плохие.

Поэтому Фирентия сильно торопилась поставить бизнес курьерской доставки в стабильное положение к осени.

Не только семья Дэвон, но и все в «Ромбарди Транспорт» были заняты переездом, чтобы успеть открыть бизнес до конца лета.

– Ты сейчас очень занята? – спросила кузину Лоране.

– Возможно, это потому, что моя работа – объединение участия нескольких семей. Я должна уделить должное внимание всем деталям.

«Бизнес по курьерской доставке – очень крупный бизнес.

Лишь одна семья Дэвон, ответственная за «Ромбарди Транспорт», двигается напрямую, пользуясь моими правами. Но они не единственные, кто задействован в этом бизнесе.

Херринг из фонда стипендий, Диллад из «Вершины Ромбарди» и Брэй из банка, выдавшего кредит.

Если присмотреться, это крупный бизнес, в котором задействовано не меньше четырех семей.»

– Но все они сотрудничают, поэтому мне не нужно беспокоиться о завтрашнем дне.

«Честно говоря, мои чувства ближе к ощущению полёта, чем к беспокойству.»

– Это прекрасно, Тия.

– Просто смотреть вперёд и идти, да? – Фирентия поднялась с того места, где сидела, держа букет лилий, который дала ей Лоране. – Тогда мне пора идти, Лоране. Я оставлю лилии у себя в комнате.

Это случилось, когда Тия как раз собралась покинуть оранжерею с прощальными словами.

– В то время, когда все заняты приготовлениями, ты здесь неспешно болтаешь. Уже сдалась? – в оранжерею только что вошёл Виедзи.

Его характерная ухмылка была переполнена неприятным ощущением.

Благодаря этому красивое лицо Лоране, которое было подобно расцветшему цветку, стало сумрачным в тот момент, когда она увидела своего отца.

Однако Фирентия поприветствовала его с лучезарной улыбкой:

– Приветствую, дядя.

– Да. Привет и тебе. Как твои дела, Фирентия?

«Это не вопрос.

Он словно ждёт, что я не выдержу страха или давления и сломаюсь или убегу в слезах, потому что он «увидел» сквозь моё лицо то, что я скрываю внутри.»

– Я в полном порядке, дядя.

– Точно, точно. Всё в порядке. Ты придаёшь ещё больше шумихи имени Ромбарди. Галлагер ничего не сделал, чтобы остановить тебя раньше.

«В конце концов он вновь пытается уколоть словами.

Триумфальное распушение Виедзи связано с недавним развитием территорий Ангенас за счёт строительства Ромбарди.

Виедзи действительно ничем не может помочь Ромбарди.

В любом случае это правда, что он теперь привязан к императрице и имеет право развивать территории Ангенас.

Сейчас Ангенас и строители Ромбарди находятся в одной лодке.

Зная, что будет в будущем с Ангенас, мне всё труднее и труднее сдержаться и не подтолкнуть императрицу и её семью к самому краю пропасти.

Некоторое время я даже размышляла, стоит ли прекратить план и оставить Ангенас без присмотра.

Однако за Ромбарди не стоит беспокоиться. Даже если нам не заплатят за строительство, то это будет отличным способом доказать некомпетентность Виедзи, поскольку он намеренно просрочит платежи в семью.

В каком-то смысле именно благодаря Виедзи я стала фазаном и ем яйца.»

Виедзи, который даже не знал, что делает для Фирентии, продолжал разглагольствовать:

– Даже если твой бизнес закончится неудачей, считай его хорошим уроком.

– О-отец… – с обеспокоенным выражением лица позвала Виедзи Лоране, словно желая остановить его.

Однако она не была той, кто мог заставить его сделать это.

– Ты тоже слушай внимательно, Лоране. Нелегко вмешиваться в то, что делают взрослые. Держись подальше от этого ребёнка, не думай о напрасных вещах и делай то, что я тебе говорю…

– Перестаньте, отец, – когда Лоране почти повысила голос, Виедзи замолчал.

Но Фирентия не собиралась заканчивать разговор.

«Кто хочет, чтобы он закончился?

Теперь моя очередь бить.»

– Вы продолжаете говорить, что я лишь потерплю неудачу, – заговорила Тия, сурово смотря на Виедзи. – Если у меня всё получится, используйте ругань, чтобы обелить себя, дядя.

– Что? Ругань?

– Можно ли выразить то, что сейчас сказал дядя, другими словами, кроме как «ругань»? – спросила Фирентия, словно ей действительно было интересно. – Вы боитесь, что курьерский бизнес, которым я руковожу, будет успешным?

– Это не так… – с перекошенным от гнева лицом Виедзи пытался это опровергнуть.

Но Фирентия отбила его слова с крайне разочарованным лицом:

– В любом случае я думала, что вы поощрите меня за попытку, которую совершила ваша племянница. Дядя словно совсем ребёнок, – пробормотала она с фальшивым вздохом. – Разве это не на уровне чайного этикета…

«Ты не единственный, кто умеет насмехаться над людьми.

Я могу больше.»

Окинув Виедзи взглядом с головы до ног, Фирентия коротко попрощалась с Лоране:

– Увидимся позже, Лоране, – и ушла.

Она намеренно не упомянула открытие бизнеса доставки, которое состоится завтра.

– Ты, ты, мелкая девчонка!..

«Если тебе нечего сказать, чтобы выглядеть взрослым, ты проиграл.»

Фирентия вышла из оранжереи, не забыв в последний раз улыбнуться Виедзи.

*****

Офис компании «Фелет».

Клериван, который был на работе, встречал внезапного посетителя.

Покупателем, который пришёл в его офис, даже не связавшись с ним заранее, был глава «Дюрак» из семьи Ангенас.

– Давно тебя не видел!

Они встречались лицом к лицу несколько раз достаточно давно, когда занимались бизнесом хроя.

Однако были недостаточно близки, чтобы легко обращаться друг к другу на «ты».

Взгляд Клеривана похолодел, когда он посмотрел на главу «Дюрак», вошедшего в кабинет.

– Присаживайтесь, – однако Клериван говорил вежливо, чтобы сохранить своё достоинство представителя компании «Фелет».

Но его усилия длились недолго.

– Что вы сейчас сказали? – приподняв одну бровь, рыча, спросил Клериван.

Глава «Дюрак», который недолго пребывал в хорошем настроении, подпрыгнул при такой перемене Клеривана.

Однако не мог отступить.

Поскольку императрица Лабини, ожидавшая в императорском дворце, была страшнее, чем Клериван перед ним.

Глава «Дюрак» прочистил горло и повторил:

– Я сказал тебе передать все деревья трива, которые есть у компании «Фелет», нашему роду Ангенас.

– Нет. Вы сказали ‘отдать всё’, – продолжая смотреть на главу «Дюрак», голос Клеривана был таким низким, словно мог поцарапать землю. – По какому праву вы приказываете мне ‘отдать всё’?

Из-за вопроса Клеривана шея главы «Дюрак» непроизвольно напряглась:

– Разве не ты всегда отклонял наши непрекращающиеся запросы о необходимости дерева трива для проекта развития Ангенас?

– И?

– Ты так бесстыдно задаёшь вопрос, потому что не знаешь, что развитие Ангенас – это бизнес, который напрямую продвигает императрица-мать?

«Кто, чёрт побери, прямо сейчас бесстыдный?» – Клериван сидел, скрестив ноги и откинувшись на спинку кресла, смотря на главу «Дюрак».

«Посмотрим, куда мы придём.»

– …И?

– Что?! Если ты знаешь это, то должен сотрудничать как подданный империи! Если только не посмеешь пойти против воли императрицы-матери! – видя, что реакция Клеривана не изменилась даже при слове «императрица», глава «Дюрак» закричал на него так, словно был его начальником. – Вот почему все молодые торговцы такие! Тц! – он даже щёлкнул языком в своём недовольстве.

Однако Клериван и на это особо не отреагировал.

Это было потому, что он очень хорошо знал, что так проявляется уродская зависть главы «Дюрак» к тем, кто добился успеха в молодом возрасте.

– Гм, – глупый глава «Дюрак» решил, что его план сработал, когда Клериван не сказал ни слова в ответ.

«Всё не так, как было, когда он работал рядом с Рулаком в качестве одного из Ромбарди.

Кажется, он больше не имеет ничего общего с Ромбарди.

В некотором смысле естественно трепетать при взглядах императорской семьи,» – подумав так, глава «Дюрак» понизил голос и начал мягко и спокойно продвигаться вперёд:

– Я знаю о том, что у тебя много дерева трива, помимо того, что отправлено в район Шэсай. Поэтому продай его нам, Ангенас. Разве это сложно?

– Это всё, что вам было нужно? – тихо спросил Клериван.

Однако глава «Дюрак», посчитавший, что одержал победу, пошёл ещё дальше:

– Нет, есть ещё кое-что. Я слышал, что ты продолжаешь скупать большое количество трива на севере. С этого момента не соревнуйся с «Вершиной Дюрак» на аукционах.

– Вот как. Держаться подальше от аукционов, чтобы «Вершина Дюрак» могла получить дерево трива?

– Верно. Это воля императрицы-матери, – словно он сам стал императрицей, глава «Дюрак» высокомерно вздёрнул подбородок.

И весь его вид был таким же, как и у той, от которой он сегодня пришёл.

Сегодня глава «Дюрак» пришёл не для того, чтобы просить о справедливой сделке с компанией «Фелет».

Он пришёл, чтобы получить то, что хотел, лишь пригрозив Клеривану, раскрывая имя императрицы.

– Тогда сколько же вы собираетесь предложить?

«Вот оно.»

– Разве средняя аукционная цена не составляет двадцать серебряных за пятьдесят деревьев? – радостно спросил глава «Дюрак».

«Нет. Это было несколько месяцев назад. А сейчас, когда аукционы разлетаются, она подскочила в несколько раз.»

– Поэтому, если посмотреть на оплату дерева, то двадцать пять серебряных за пятьдесят деревьев будет разумной ценой, – сказал глава «Дюрак», притворяясь великодушным. – Но специально для компании «Фелет» будет тридцать серебряных за…

– Сто золотых, – сказал Клериван, словно бросая слова в затылок главе «Дюрак».

– Что значит «сто золотых»?

– Цена, установленная компанией «Фелет» за пятьдесят деревьев трива.

– Шутишь надо мной?

– Похоже, что я занимаюсь подобными вещами? – голубые глаза Клеривана ярко сияли яростью.

– Хм. Тогда пятьдесят серебряных за пятьдесят деревьев…

– Сто золотых.

– Эй! Я понял! Семьдесят серебряных за пятьдесят деревьев!..

– Сто золотых. Если вы не можете заплатить эти деньги, прочь отсюда, – сказал Клериван, яростно смотря на главу «Дюрак».

– Нет! Как ты смеешь так обращаться со… – закричал сбитый с толку глава «Дюрак» с красным лицом, словно собираясь протестовать.

– Как вы думаете, то, что вы сделали некоторое время назад, можно назвать «сделкой»? – спросил Клериван, приподнимая уголок губ. – Использовать слово «императрица» и пытаться украсть товар по возмутительной цене было недостаточно, поэтому вы запретили приближаться к аукционам, если там участвует «Вершина Дюрак».

«Чем больше я думаю об этом, тем нелепее это выглядит,» – Клериван не сказал этого, но с его губ слетел пренебрежительный смешок.

– Сто золотых за каждые пятьдесят деревьев. Если нет, немедленно покиньте кабинет, – сказал он, указывая прямо на дверь.

– Эй, глава компании «Фелет»!

– Похоже, вы не желаете уходить, – Клериван холодно посмотрел на главу «Дюрак», который всё ещё сидел, повышая голос, и потянул за одну из красных верёвочек, находящихся рядом с креслом.

Вскоре после этого несколько мужчин крепкого телосложения с тяжёлыми звуками собственных шагов открыли дверь кабинета.

– Вы звали, господин Клериван?

– Глава «Дюрак» уходит, поэтому, пожалуйста, проводите его.

При словах Клеривана взгляды всех прибывших мужчин обратились к главе «Дюрак».

– Вставайте, – громко сказал глава охраны «Фелет».

– Н-наш Ангенас никогда не забудет произошедшее сегодня! – даже неохотно поднявшись со своего места, испуганный глава «Дюрак» продолжал кричать.

Клериван, скрестив руки на груди и спокойно наблюдая за ним, легко сказал:

– Из-за этих слов «Вершина Дюрак» даже не сможет увидеть дерево трива ни на одном аукционе севера в будущем.

– …Что?

– Сколько бы это ни стоило, наша компания выиграет каждый аукцион, в котором участвует «Вершина Дюрак».

– Э-это…

– А позже, когда императрица-мать, рассерженная до предела, спросит главу «Дюрак», почему это произошло, обязательно ответьте: ‘Мне не стоило прикасаться к компании «Фелет»’, – с улыбкой сказал Клериван главе «Дюрак», который только сейчас понял, что он сделал.

«Не потому ли, что он представил своё будущее на основе моих слов?»

Лицо главы «Дюрак», наполовину удерживаемого охраной, поскольку его ноги ослабли, было белым, без единой кровинки.

Глава 137.

Солнце садилось, окрашивая небо в красный цвет. Но во дворце первого принца всё ещё были гости.

Это был глава одной из известных вассальных семей Ангенас, лорд Барафот, и Дьюи, младший брат императрицы.

– Ха-а… – Дьюи Ангенас сдавленно вздохнул, потирая пальцами уставшие глаза.

Лорд Барафот, сидевший рядом с ним, тоже вздохнул и влил в ноющее горло алкоголь.

– Вы двое выглядите уставшими. Разве этого недостаточно? – просил Астана Дьюи и лорда Барафот.

Однако Дьюи Ангенас покачал головой:

– Нет. Есть ещё много вещей, которые нужно изучить.

Дьюи Ангенас и лорд Барафот помогали Астане подготовиться к собранию, что должно было состояться через два дня.

Нет, если честно, это было больше похоже на то, что его заставляли заучить правильный ответ на вопрос, который появится на экзамене.

Всё потому, что он был заранее проинформирован об общих взглядах на повестки дня, которые будут рассматриваться на собрании, и о содержании слов, которые будут озвучены силами Ангенас.

– Ха-а-а, – Астана зевал и ёрзал, не в силах вынести скуку.

Поначалу он был весьма наполнен мотивацией, но вскоре потерял её, когда началось разъяснение сложной политической информации.

По просьбе императрицы Астана, лорд Барафот и Дьюи Ангенас сидели лицом к лицу уже несколько часов, обучая принца с нуля до десяти. Однако терпение Дьюи было на исходе.

– Ваше Высочество принц, – в конце концов резко окликнул он Астану. – На забывайте, что второй принц также будет присутствовать на следующем собрании.

В ответ на слова Дьюи Ангенас Астана нахмурился.

Он посмотрел на лорда Барафот, сидевшего рядом с ним, и угрюмо спросил:

– И что? Какое это имеет отношение к подобным знаниям?

– …Второй принц умный человек. Это можно понять, просто посмотрев на то, что он окончил академию как лучший ученик. Возможно, на большом собрании он произведёт хорошее впечатление на Его Величество и аристократов, – ответил Дьюи, словно пытаясь соскрести остатки своего терпения.

Однако Астана не изменил своего отношения:

– Что-то изменится, если это ничтожество завоюет благосклонность Его Величества и аристократов всего несколькими словами?

– Конечно, это не…

– Ты думаешь, что он может представлять для меня угрозу?

Вместо того, чтобы ответить, Дьюи Ангенас молчал.

Потому что взгляд Астаны, направленный на него, опасно сиял.

Это было всё равно что смотреть на вспыльчивого охотника, держащего палец на спусковом крючке.

– Однако, когда первый принц сделает замечание, которое будет точно касаться сути проблемы, все будут смотреть на Ваше Высочество с уважением, – спокойно вмешался лорд Барафот, наблюдавший со стороны.

– Хм… неплохо, – закатил глаза Астана. – Тогда объясняйте не так скучно. Что и когда я могу сказать?

Астана просто думал о том, чтобы запомнить правильный ответ и произнести его в нужный момент.

Дьюи Ангенас, который собирался воспользоваться случаем, чтобы преподнести Астане очередной политический урок, глубоко вздохнул:

– …Самым спорным вопросом на конференции, вероятно, будет история восточного торгового пути.

– Снова восток? – сердито спросил Астана. – Восток всегда в пути. Там всегда есть на что пожаловаться!

– Поскольку всего несколько поколений назад это было независимое королевство, работать с ними по-прежнему сложно. Кроме того, это также связано с тем, что нынешний сухопутный путь на восток длинный и проходит через сильно гористую местность, что затрудняет беспрерывную торговлю.

– Ха! Тогда им придётся приложить больше усилий и раствориться в империи. Каждый раз на этой теме они хотят очень многого.

– Это аргумент, который будет отстаивать наш Ангенас.

– Ха, да?

– Восточная часть увеличила объём торговли с центром страны для беспрепятственного культурного обмена по приказу императорской семьи. Однако сложные торговые пути поднимают проблему, заключающуюся в том, что лишь в восточной части страны товары продаются по более высокой цене.

– Чего они хотят?

– Ежегодного субсидирования от императорской семьи для востока в течение следующих десяти лет.

Астана вскочил, едва Дьюи Ангенас произнёс объяснения спокойным голосом:

– Насколько же они жадные!

– Восток – не единственный район с трудными торговыми путями в империи. Это крайне эгоистичная и необоснованная просьба. Чтобы добраться до северных районов, нужно пересекать горный хребет, такой же крутой, как и в восточной части, – продолжил лорд Барафот.

– Хм… – на лице Астаны отразилась растерянность, словно для него это было нечто запутанное.

Поэтому Дьюи Ангенас сделал объяснение максимально простым и понятным:

– Его Высочество должно ссылаться на то, что только что сказал лорд Барафот. Вы должны утверждать, что: ‘Послаблений для востока уже достаточно, поэтому правильно будет направить торговые субсидии на север’.

– Почему мы должны отправлять их на север? Разве не будет справедливым оставить без них обе стороны?

– В политике много ситуаций, когда приходится выбирать что-то одно. Поэтому правильнее будет сделать выбор в пользу наших союзников. Нам, Ангенас, нужна помощь Айван с севера для нашего проекта развития поместья, поэтому мы должны помочь северу.

– В то же время на собрании также запланировано участие заместителя лорда Айван. Поэтому это, безусловно, прекрасная возможность проявить снисхождение.

По очереди объясняли Дьюи и лорд Барафот.

– Тогда что насчёт востока? Я слышал, что для того, чтобы меня назначили кронпринцем, мне нужно согласие всех главных семей регионов.

– В следующий раз нам просто нужно будет позаботиться о других вещах. Более того, это очень закрытая группа, поэтому они не вмешиваются в дела центральной власти. Особенно когда речь идёт о таких деликатных вопросах, как назначение кронпринца. Скорее всего, они будут спокойно следовать мнению Его Величества и остальных аристократов.

– Что ж, если всё так, – Астана пожал плечами. – Значит, теперь мы закончили?

– Нет. Есть ещё несколько важных вопросов…

– Мне нужно знать лишь самое главное!

– Нет. Ваше Высочество должно быть хорошо подготовлено к этому событию. Если Вы устали, мы вернёмся завтра.

Значит, я должен заниматься этим и завтра, – при словах Дьюи Ангенас лорд Барафот погрустнел, но промолчал.

– Завтра? Завтра днём я иду на «бизнес-брифинг» или что-то подобное на улице Дэвон…

– Завтра я также попрошу присутствовать первого принца, Дьюи, – в комнату с элегантной улыбкой вошла Лабини.

Однако императрица не помогала Астане. Она обращалась к своему младшему брату:

– Первый принц не пойдёт завтра на мероприятие Дэвон. Так почему бы тебе не прийти завтра утром, чтобы продолжить занятие?

– М-мама! – закричал Астана в знак протеста, но безрезультатно.

Продолжая улыбаться, императрица Лабини смотрела на Астану холодными глазами:

– Я слышала, что это место сбора низшей аристократии или мелких торговцев, которые напрямую не могут получить то, что хотят. Принцу незачем идти в такое место, понижая свой статус.

Это была просьба Сераль – удержать эгоистичного Астану от посещения мероприятия на улице Дэвон.

– Но я хочу пойти.

– Ваше Высочество, вы собираетесь проигнорировать слова своей матери? – императрица сказала это с тем лицом, которое всегда боялся Астана.

Однако сейчас в его сердце рождалось чувство антипатии.

Почему я должен слушать маму?

Почему мне на всё нужно её разрешение?

Первый принц этой империи не моя мать, а я! – Астана беспомощно покачал головой, словно в растерянности.

Наблюдая, как горько искривляется лицо императрицы, он немного смягчился и спросил:

– Значит, матушки также не будет там?

– Конечно. Я собираюсь устроить грандиозный обед и ужин после долгого перерыва. Мой долг, как императрицы, помогать аристократам жить в гармонии.

– …Вы, должно быть, заняты, – сказал Астана, заставляя себя сдержать смешок.

Можно пойти на брифинг тайком и осмотреться там.

Выбраться из императорского дворца незамеченным рыцарями простая задача, которую можно проделать даже с закрытыми глазами.

Позже я услышу немного нотаций, но что мама сможет сделать мне? – Астана больше не боялся императрицы.

– Это так. Значит ли это, что первый принц будет усердно учиться, чтобы доставить своей матушке удовольствие?

На слова Лабини Астана ответил с нежной улыбкой:

– Да, мама.

*****

Ворота особняка Дэвон были широко открыты для всех гостей.

Этот бизнес-брифинг, проводимый в этот раз, был незнаком для всех.

Однако многие аристократы прибыли, прочитав про ‘банкет, представляющий совершенно новый способ покупок’, о котором было написано в конце приглашения.

И другая тягость этого бизнес-брифинга была в том, что среди гостей, прибывающих один за другим, было много торговцев, не являющихся аристократами.

И Носие, глава «Вершины Монак», присутствующий здесь, был одним из них.

Его побудили прийти слова о том, что Фирентия Ромбарди возглавляет новый проект «Ромбарди Транспорт», что напоминало ему о собственных отношениях со вторым принцем.

Прежде всего именно любопытство побудило Носие посетить это мероприятие.

Он хотел узнать, что, чёрт возьми, такое этот «курьер».

Когда Носие вышел из кареты и вошёл в банкетный зал особняка Дэвон, его и остальных сопровождающих радостными улыбками встретили сотрудники «Ромбарди Транспорт».

– Приветствую Вас! Добро пожаловать!

– Лёгкий напиток специально для Вас.

– Вот он. Проходите!

В отличие от обычного банкета, Носие входил в зал с любопытным лицом, попивая предложенный напиток.

Атмосфера в банкетном зале была очень оживлённой и с бодрой музыкой.

Это была совершенно иная атмосфера, чем на других банкетах. Особенно в императорском дворце.

Поскольку все шторы были подняты, солнце ярко освещало банкетный зал, а остальные лампы, освещавшие большое пространство, делали интерьер особенно светлым.

Другая группа работников «Ромбарди Транспорт» подошла к Носие, который осматривался.

– Возьмите буклет и проходите дальше.

Это был довольно толстый буклет, который многие держали в руках.

И в буклете были три больших закладки.

– Фонд стипендий Ромбарди, «Вершина Ромбарди», компания «Фелет»?..

Я думал, это будет бизнес-брифинг Дэвон?

– Здравствуйте, меня зовут Фирентия Ромбарди, – мягкий голос зазвучал рядом с Носие, который, ничего не понимая, смотрел в буклет. – У вас есть какие-то вопросы?

– А…

Это Фирентия Ромбарди.

Какое-то время Носие безучастно смотрел на очаровательную красавицу с тёмно-каштановыми волосами и зелёными глазами.

После он пришёл в себя и едва зашевелил застывшими губами, чтобы задать вопрос:

– Что это за буклет? Глядя на содержимое, кажется, что в нём написаны названия настоящих произведений искусств и изделий.

– Вы неправильно поняли. В буклете находится непосредственно список товаров. Это список товаров, которые могут приобрести лишь те, кто использует «Курьерскую доставку Ромбарди».

– Только… только через курьеров Ромбарди? – дрожащий взгляд Носие вновь пробежался по содержанию буклета.

Фирентия добавила к уже сказанному ещё более любезное объяснение:

– Как и в случае с «Вершиной Ромбарди» и компанией «Фелет», фонд стипендий Ромбарди предоставил список работ подающих надежды творцов, что начали свою работу.

– Это… Что же вообще такое этот «курьер»?

– Курьерская доставка – это новый способ совершения покупок, который позволяет доставить ваш заказ прямо к порогу вашего дома в любой точке империи.

– Прямо к порогу дома…

– Да, всё верно.

Смотря на улыбающееся лицо Фирентии, сердце Носие забилось быстрее.

И не потому, что девушка выглядела прекрасно.

А потому, что внутри Носие вскипела кровь торговца.

Его инстинкт говорил.

Эта курьерская доставка – настоящий джек-пот!

И нетерпение торговца с многолетним стажем тут же вылилось в слова:

– Моё имя Носие, я из «Вершины Монак». Я бы хотел изучить этот курьерский бизнес. Что мне нужно сделать, чтобы узнать больше?

– Ах, «Вершина Монак»… – в глазах Фирентии, смотревшей на Носие, мелькнули другие эмоции. Однако она вновь вежливо улыбнулась и указала на другую сторону зала. – Для тех, кто хочет узнать больше, есть отдельное пространство. Пожалуйста, сюда.

Девушка взяла на себя инициативу, направляясь в нужное место, а Носие последовал за ней.

И они вдвоём сели лицом друг к другу за маленьким столиком с той стороны.

– Я… Леди Ромбарди, должно быть, занята. Если есть ещё один сотрудник…

– Нет, – Фирентия покачала головой. – Я бы хотела сама рассказать обо всём господину Носие.

Когда она сказала это, её зелёные глаза, в которых царила улыбка, засияли особенно ярко.

Глава 138.

– Вау… – Астана не смог сдержать рот открытым, когда вошёл в зал особняка Дэвон, где проходил бизнес-брифинг.

Он словно попал в другой мир.

Возможно, это из-за атмосферы и публики, которые были совершенно непохожи на банкеты в замке.

Или, может быть, из-за алкоголя, который он в больших количествах поглощал, когда был в поместье Ромбарди.

– В конце концов мама была неправа.

Это вовсе не скучный банкет, о котором никто не знает.

Несмотря на то, что он прибыл с небольшим опозданием, банкетный зал был переполнен людьми.

И было ясно, что они в восторге от этого неизвестного бизнеса.

Хлоп, – кто-то, проходящий мимо, слегка задел Астану плечом.

Астана был виноват в том, что стоял безучастно, перекрывая путь в оживлённом месте.

– Эй! – с хмурым лицом позвал он мужчину, похожего на обычного аристократа, но тот равнодушно оглядел Астану с головы до ног и вошёл внутрь зала.

– Дерьмо. Взять дешёвую одежду было беспроигрышным вариантом, – Астана воспользовался дешёвой одеждой, чтобы покинуть дворец никем не замеченным и не узнанным. – Тц.

Поскольку у него не было ничего, подтверждающего его личность, Астана не мог напугать даже низшего аристократа.

Слегка пошатываясь, потому что был пьян, Астана двинулся дальше в зал.

– Куда обратиться в службу доставки?

– Сколько из этих предметов мы можем купить?

Голоса людей были слышны со всех сторон.

– Эй, ты! – усмехаясь и оглядывая зал, Астана схватил бокал с шампанским с подноса проходящего мимо слуги, грубо обругав его. – Ха!

Бцынь! – в результате несколько бокалов с шампанским упали на пол и разбились, но Астане было всё равно, что он сделал.

Смотря на растерянного слугу, он потягивал шампанское из собственного бокала и оглядывался по сторонам.

Вскоре Астана обнаружил девушку, сидящую у стены недалеко от дверей.

Всё потому, что он был слишком пьян, чтобы идти дальше.

– Потрясающе, – однако выражение лица Астаны было совсем другим. Не таким, как раньше.

Дискомфорт растворился, становясь странными и приятными эмоциями.

– Фирентия Ромбарди…

Бизнесом и мероприятием явно руководит дочь Галлагера Ромбарди.

– С самого начала была необычной.

С того дня, как она выбросила шляпу Астаны, Фирентия вызывала у него много странных и запутанных эмоций.

Поэтому, когда он был моложе, то были времена, когда Астана скрипел зубами, слыша имя «Фирентия».

Но с возрастом это изменилось.

Когда все старались выглядеть перед Астаной хорошо, Фирентия Ромбарди не стремилась к этому.

Сначала это раздражало его, а затем начало странно беспокоить.

– Нахальная девчонка.

В конце его взгляда была Фирентия Ромбарди.

У неё нет ни малейших признаков нервозности даже во время проведения мероприятия с таким огромным количеством людей.

– Мне не повезло.

Я не мог понять маму, которая ненавидит семью Ромбарди, – в этот момент Астане показалось, что он понял её чувства.

– Ромбарди… – глаза Астаны, покрасневшие от алкоголя, ловили величественный облик Фирентии и её великолепные движения.

В это время внимание Астаны привлекла девушка, рассматривающая буклет произведений искусства фонда стипендии Ромбарди.

– Лоране Ромбарди?

Точно, это сестра Велесака, Лоране.

Тощая, слабая, бесхребетная и робкая.

В некотором смысле ещё один выродок Ромбарди, но полная противоположность Фирентии.

Это случилось, когда Астана, на губах которого растянулась противная улыбка, пошатнулся и попытался приблизиться к Лоране.

Сильная рука крепко сжала предплечье Астаны.

– Вы выглядите очень пьяным. Идёмте, – это был слуга, нанятый для проведения мероприятия.

– Оставь меня, – Астана попытался стряхнуть с себя чужую руку, как мог, но с его и без того пьяным телом это было непросто.

– Вы знаете, что это за место, где вы ведёте себя как пьяница? Я не знаю, из какой вы семьи, однако в Ромбарди делать подобное не следует. Жалейте, что напились, и идёмте.

– Ты хоть знаешь, кто я?.. – Астана резко замолчал.

Нет ничего, чем я мог бы доказать, что я принц.

Можно позвать одного из аристократов Ангенас, живущих поблизости, чтобы они подтвердили мою личность. Но тогда я получу очередной выговор от матери.

– …Тц, – цыкнув, Астана стряхнул руку охранника с себя и самостоятельно покинул зал.

Однако его взгляд продолжал оставаться прикованным к одному месту.

*****

Вернёмся к разговору Фирентии и Носие.

– Простите, что отнимаю Ваше драгоценное время, – продолжал говорить Носие, не зная, куда себя день.

Я знаю, что «Вершина Монак» принадлежит Фересу, однако Носие не знает, что мне известно это.

– Всё в порядке. Пожалуйста, не волнуйтесь.

Фирентии было интересно, как выглядит человек, который побеспокоил Виолетту на аукционах покупки дерева трива.

Носие оказался торговцем с долгой карьерой и слишком честным характером.

Он казался человеком, который не знал, как действовать исподтишка или скрывать своё сердце.

Через Бэйта Тия узнала, что Носие предал человек, которому он доверял.

Несмотря на подобный опыт, Носие, кажется, всё ещё испытывает доверие и сострадание к людям.

Это может показаться глупым, но у него быстрые повороты головы. Как у человека, который ценит и заботится о своей репутации.

Кроме того, в нём много света. Поэтому, если он немного подучится ведению бизнеса у Клеривана, то быстро встанет на ноги.

– Должно быть, было трудно пробовать такой инновационный бизнес. Вы не боялись неудачи? – серьёзно спросил девушку Носие.

– Было больше предвкушения, чем страха. Сейчас так же. Курьерская доставка – бизнес, который создан, чтобы быть успешным.

– Создан, чтобы быть успешным…

– К примеру, вот это, – Фирентия тихо направилась к аристократу, которому что-то рассказывал сотрудник «Ромбарди Транспорт» неподалёку от них.

Носие тут же последовал за ней.

– То, что в этом буклете, можно купить лишь с помощью курьерской доставки?

– Да, господин. Вы также можете попробовать использовать курьерскую доставку бесплатно в течение месяца, начиная с сегодняшнего дня.

– Хо-о, бесплатно?

– Да. Это прекрасная возможность познакомиться с нашей курьерской доставкой Ромбарди.

– Что будет, когда бесплатный период закончится?

– Есть два способа оплаты при использовании курьерской службы: заплатить сумму, определяемую в зависимости от веса доставленного товара и расстояния от отправителя, или приобрести годовой абонемент.

– Годовой абонемент… – когда мужчина-аристократ проявил признаки колебаний, служащий быстро добавил:

– Купите годовой абонемент сегодня и получите ещё три месяца бесплатной доставки.

– Три месяца?

Не знаю, кто он, но он очень хорошо объясняет и направляет, – проверив бейдж сотрудника, Фирентия посмотрела на Носие.

– Теперь я понял, – покачал головой он. И добавил. – Доставка стала возможна благодаря семье Ромбарди.

Его слова остры.

Я немного знаю о том, что Ферес увидел в Носие и почему решил оставить его рядом с собой.

Однако Носие прав.

Доставка курьером возможна лишь потому, что это Ромбарди. И это бизнес, который не потерпит неудачу, потому что он у Ромбарди.

Это стало возможным благодаря капиталу и инфраструктуре, которые не могут сымитировать другие семьи, а также благодаря поддержке других дочерних компаний, созданных в различных областях бизнеса.

Я хорошо объединила и подготовила то, над чем работали Ромбарди.

Ну как можно не любить Ромбарди? – в этот момент Тия поймала взглядом спину человека, который только что покидал банкетный зал.

Его можно было узнать с первого взгляда.

Дедушка.

Кажется, он тихонько искал встречи с Дэвон и главами других вассальных семей, не сообщая об этом мне.

Фирентии не было нужды беспокоиться о том, понравится ли дедушке начало её первого бизнеса.

– Хо-хо-хо-хо!

Потому что она могла слышать характерный смех, который раздавался лишь тогда, когда Рулак пребывал в хорошем настроении, хоть и стояла в отдалении от него.

*****

Следующим утром.

Мероприятие, анонсирующее курьерскую доставку, было успешно завершено.

– Поздравляю, госпожа Фирентия! – с широкой улыбкой сказал Клериван. – Заказы на доставку сыпятся, и продажи «Фелет» также растут! То же самое касается «Вершины Ромбарди» и фонда стипендий!

Реакция была настолько взрывной, что Клериван, редко выражающий эмоции, говорил с огромным энтузиазмом.

– Брифинг для местных поместий, который состоится на следующей неделе, также очень важен. Поэтому я прошу тебя о помощи. Они могут стать более влиятельными людьми в бизнесе курьерской доставки, чем аристократы столицы.

Клериван кивнул, соглашаясь со словами Фирентии.

– Бесплатный пробный период в следующем месяце станет решающим фактором успеха. Как только поступит заказ для курьерской компании, пожалуйста, доставляйте товар без задержек в «Фелет». Продолжим усердно работать.

– Да, госпожа Фирентия. Сотрудники-организаторы «Ромбарди Транспорт» такие разговорчивые, поэтому не будет ничего страшного, если вы немного расслабитесь.

– Есть много вещей, которые скопились за то время, что мной пренебрегали. Думаю, в этот раз мы попытаемся решить эти проблемы.

Новым сотрудникам, набранным в этот раз, потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к работе.

Тем не менее сотрудники «Ромбарди Транспорт» с лёгкостью справляются с существующими обязанностями и объяснениями по доставке.

– Они должны получить повышение.

Потому что способность отлично выполнять свои обязанности поддерживается не только лояльностью.

– Какова реакция в семье Ромбарди? –осторожно спросил Фирентию Клериван.

– Реакции пока нет. Все будут наблюдать, как курьеры находят адреса доставки и сколько мы заработаем с этого.

И когда придёт время, они будут изумлены и подхватят нас.

– Есть лишь несколько предприятий, которые могут приносить такую же прибыль с такими же небольшими вложениями, как у дистрибьюторского бизнеса, едва зарекомендовав себя.

Это видно из того факта, что деньги Ромбарди потрачены на подготовку к этому бизнесу доставки и являются лишь затратами на покупку дополнительных карет и набору персонала.

– И к тому времени, когда курьерский бизнес наладится, а моя репутация поднимется, я объявлю о следующем бизнесе. Всё будет понемногу, но стабильно. Возможно, в месте, где собираются главы вассальных семей, моё имя начнёт упоминаться один или два раза.

Одно только представление этого делало девушку счастливой, заставляя всё время улыбаться.

– Что-то вроде: ‘Я не думаю, что леди Фирентия будет плохой преемницей лорда’.

Рано или поздно тётя Шананет объявит о своём намерении выйти из гонки за место лорда.

Уже ясно, на кого будут ориентироваться вассалы, выбирая между молодой Ромбарди, то есть мной, уже доказавшей свою способность преуспевать в одном бизнесе за другим, и Виедзи.

– О, поскорее бы этот день настал, – тоже улыбнулся Клериван, посмотрев на Фирентию.

Грохот! – раздался раскат грома.

Тук-тук-тук… – и звуки дождя, льющегося вниз, словно небо раскололось на две части.

– Сильный дождь, – сказал Клериван, смотря на небо, затянутое чёрными облаками. – Хотя это время, когда перед осенью проходит короткий сезон дождей. Такой сильный дождь.

Люди в центральной части империи ещё спят, но на севере уже несколько дней идут сильные дожди.

Пришло время, чтобы «это» произошло.

– Моё письмо дошло до Виолетты?

– Да. Я недавно получил подтверждение этому.

Если да, я рада.

– У вас всё нормально? – спросил Клериван, изучая цвет лица Фирентии.

– Я в порядке, да.

Я сделала всё, что могла, чтобы подготовиться к «этому», – однако девушка не могла оторвать взгляда от окна, где падали тяжёлые капли дождя.

*****

– Мне нужно выпить, – поманив к себе дежурящего слугу, сказал Астана, стоя перед дверью, ведущей из зала ожидания в зал собраний, не в силах преодолеть напряжение.

В конце концов, выпив крепкий напиток, Астана еле успокоился.

Словно в доказательство того, что сегодняшние повестки дня были важными, в зале присутствовало много аристократов. В три раза больше, чем на прошлом собрании.

– Если бы я знал…

Не ходил бы тогда на банкет Дэвон, а ещё немного подучился, – Астана сожалел о совершённом, но уже было слишком поздно.

– Вот почему мой дядя так давил на меня! – он разозлился на Дьюи, который стоял рядом с ним.

– …Успокойтесь, – Дьюи Ангенас, который был знаком с происходящим, ответил спокойным голосом.

Но Астана, не слыша этих слов, уже собрался грызть ногти.

Внезапно дверь по другую сторону зала ожидания открылась, и вошёл Ферес.

Топ, топ, топ, – в его шагах не было ни капли нетерпения или напряжения.

И так же, как и Астана, он остановился перед дверью, ведущей в зал собраний.

– Какая жалость, – бросил в сторону Астаны Ферес.

– Что? – нахмурившись, тот тут же посмотрел на Фереса.

И в этот момент дверь зала собраний распахнулась, а Ферес мгновенно направился внутрь.

– Дерьмо, – Астана последовал за ним, но уже было поздно, и он не сумел достаточно догнать Фереса, поскольку был намного ниже его.

В конце концов первый принц так и вошёл следом за Фересом в зал собраний, где сидели аристократы.

Глава 139.

Офис компании «Ромбарди Строительство», которым управляет семья Вилкэй.

Один из самых молодых лордов среди сорокалетних глав вассальных семей этого года, Ремабау Вилкэй, разговаривал с Клэнгом Дэвон, с которым был близок.

– Действительно так много?

– Она гений, – с серьёзным выражением лица ответил на вопрос Ремабау Клэнг. – Знаешь ли ты, что на протяжении всего процесса этой работы было много взлётов и падений? Однако госпожа Фирентия…

– Я слышал, как многие говорят, что она умна, с тех пор как она была ещё ребёнком.

– Разве она не вышла за рамки простого «умна»? Можно сказать об этом, просто посмотрев на идею курьерской службы доставки, не так ли?

– Должно быть, так и есть.

– Однако её настоящее оружие это не её гениальный мозг.

– А что?

– Что? Глаза, которые видят картину шире, чем все остальные.

Клэнг проклинал свой плохой навык выражения эмоций словами, поскольку не мог толком объясниться.

Однако Ремабау, казалось, понял, что друг имел в виду:

– Человек, который не может видеть лес и следит лишь за деревьями перед собой, создаёт трудности для тех, кто следует за ним.

– Точно! Это то, что я имел в виду! Всё время, пока я работал с госпожой Фирентией, моё тело было уставшим, но разум не мог быть более спокойным! – хлопнув себя по колену, сказал Клэнг.

– Я спросил, почему она пытается убедить меня, а не использует право главной линии для отдачи приказов. Именно тогда госпожа Фирентия сказала мне кое-что, – с мечтательным выражением лица продолжил Клэнг. – У меня есть много способов развития Ромбарди, но я не хочу добиваться успеха, привлекая семью, которой это не нравится.

Вспомнив об этом, лорд Дэвон тут же расхохотался:

– Госпожа Фирентия, ну разве она не чудесный человек?!

Видя улыбающегося и довольного Клэнга, словно у того не было никаких забот в этом мире, Ремабау откровенно завидовал.

Кто-то страдает от проблем с Виедзи, а кто-то доволен таким.

Хоть Клэнг был его старым другом, в этот момент Ремабау даже немного ненавидел его.

Вот почему он не любил Виедзи, воспользовавшегося правом на управление «Ромбарди Строительство».

Изначально работой Виедзи было управление недвижимостью семьи, поэтому Ремабау ожидал, что когда-нибудь что-то подобное произойдёт.

– Ху-у… – Ремабау Вилкэй наконец тяжело вздохнул.

В это время кто-то неожиданно открыл дверь и вошёл в офис «Ромбарди Строительство».

– У нас сейчас много работы, а у тебя есть время сидеть и болтать вот так? – это был Виедзи с искривлённым лицом.

Его и так не очень хорошее настроение сегодня стало ещё хуже.

Причина была очевидна.

Он, должно быть, ждал неудачи Фирентии Ромбарди.

– Вы здесь, господин Виедзи, – Клэнг Дэвон встал и поприветствовал его, однако Виедзи нарочно проигнорировал приветствие, хлопнув по плечу Ремабау и сказав:

– У нас будет собрание, поэтому свяжись с руководством и собери их.

Менее эффективно беспокоить людей, которые хорошо справляются с собраниями.

– …Да, я понял, – Ремабау Вилкэй проглотил слова, которые вот-вот должны были сорваться с его языка.

*****

Ферес, сидевший рядом с императором и ожидавший начала собрания, вдруг вспомнил сегодняшний разговор с Носие.

Он произошёл до того, как Ферес направился в зал собраний.

– Подними цену на дерево трива.

– Ещё раз… Цена была поднята некоторое время назад, поэтому я не уверен, что Ангенас примут её, – с тревогой ответил Носие, но Ферес покачал головой.

Сумма денег, которая уже потрачена на покупку деревьев, огромна.

Однако, если охотники за деревьями превысят свои возможности, у них не останется выбора, кроме как ничего не делать.

Поскольку нет деревьев, а это самый важный стройматериал, строительство остановится, а Ангенас лишь потратят астрономические деньги.

Императрица Лабини, недавно подключившая «Ромбарди Строительство», не сможет остановиться на этом.

Я уверен, они согласятся на эту сумму денег, – после этого у Фереса возник вопрос:

– А что насчёт компании «Фелет»? Сколько деревьев они продали?

В настоящий момент в империи три основных источника дерева трива.

Первый – семья Айван, стабильно экспортирующая дерево.

Второй – моя «Вершина Монак».

И, наконец, компания «Фелет».

Если посмотреть на количество дерева, что есть на руках у компаний, то у «Фелет» будет больше всего деревьев.

Поскольку семья Айван рубит и доставляет в своё поместье свои же родные деревья, на то, чтобы правильно спилить и высушить их, уходит время.

С другой стороны, компания «Фелет» другая.

Они те, кто уже давно покупает деревья трива и имеют значительное количество идеально обработанной древесины.

Словно компания «Фелет» знала, что должно случиться, и не продавала большое количество дерева трива. Так сколько же они продают теперь Ангенас?

– Компания «Фелет»… Они ещё ничего не продавали.

– …Что? – Ферес прищурился.

Это странно и не совпадает с ситуацией.

Ангенас, похоже, покупает древесину трива, которая есть на складах, и отдаёт достаточно высокую плату за неё.

Таким образом, как и «Вершина Монак», они должны были продавать древесину Ангенас в небольших количествах.

В любом случае это было бы разумным решением.

– Ничего? – спросил Ферес, словно прося подтверждения.

– Да. Ничего. Двери их склада даже не открывались.

Ферес вспомнил Клеривана, с которым он познакомился в прошлый раз на банкете в честь дня рождения Тии.

Человек с острым взглядом, представитель и владелец компании «Фелет».

Как выяснил Ригнит, Клериван из тех торговцев, которые трезво принимают быстрые решения.

Рождённый с отличным чутьём торговца, он преуспевает во всех делах, к которым прикасается.

Нас объединяет то, что мы сделали смелые инвестиции и вышли на рынок в нужное время.

– Это странно. Почему такой человек, как он?..

Продолжает с сожалением держаться за деревья?

Или есть какая-то другая цель, с которой он скупает дерево трива?

Может ли быть так, что не Клериван Фелет принимает окончательное решение? – как только его мысли дошли до этого, Ферес покачал головой.

Клериван Фелет является единственным владельцем компании «Фелет» с момента её основания.

Он никогда не получал ни от кого больших инвестиций.

– Как только ты поднимешь цену, продолжай в том же духе и следи за движением остальных Вершин. Сообщи о них, как только они начнут продавать.

– Да, я сделаю, как Вы приказали.

Вот такой разговор был у них сегодня утром.

– А теперь давайте начнём собрание.

Услышав голос императора Джованеса, Ферес подавил своё любопытство по поводу компании «Фелет» и отодвинул его в сторону.

Дверь зала собраний, что была закрыта, открылась, и внутрь вошли два человека.

Смуглая кожа, яркие платиновые светлые волосы и красочные одежды сразу бросались в глаза.

– Руман?..

– Думаю, это Индит Руман, глава семьи, и его сын.

– Жители восточного региона посетили столицу. Удивительно.

При появлении главы семьи Руман, правящей на востоке, и его первого сына, Абинокса Руман, аристократы немного растерялись.

Абинокс Руман какое-то время оставался в столице, однако Индит Руман, глава семьи, в последний раз ступал в столицу почти шесть лет назад, поэтому его появление был весом.

Естественно, были и люди, которым это не понравилось.

– Простите за опоздание, Ваше Величество. Мы задержались, поскольку я не так хорошо знаком с планом императорского дворца.

– …Хорошо. Я рад, что вы не слишком опоздали. Найдите себе место и сядьте.

После слов императора отец и сын Руман сели на пустующие места левого лагеря.

По совпадению это было место напротив правого лагеря, где сидел заместитель лорда Айван, представитель севера.

Собрание сразу же началось.

– Первый пункт повестки дня – субсидии для востока от императорской семьи, – аристократ, руководящий собранием, боялся говорить, поэтому люди тут же посмотрели на Руман и Айван.

– Раз уж вы здесь, давайте выслушаем лично вас. Как точно звучит просьба семьи Руман?

Услышав слова Джованеса, Индит Руман встал и заговорил:

– Мы, Руман, увеличили нашу торговлю с внешними территориями по приказу Его Величества императора, чтобы более активно осваивать культуру империи. Поскольку дорога с востока к центру империи неровная, так как в ней много вершин, создающих трудности для пути, цена на товары в два раза выше, чем в других областях, – его голос звучал спокойно и весомо. – Мы хотим следовать приказам Его Величества, однако, поскольку нагрузка на восток, включая нашу семью Руман, увеличилась, мы просим императорскую семью помочь нам в виде субсидий.

Индит озвучивал проблему, однако его голос не звучал чрезмерно эмоциональным.

– У вас есть возражения против этого?

Как только слова императора упали, Дьюи Ангенас, сидящий справа от него, поднялся и резко заговорил:

– Мы против этого, Ваше Величество. Это беспрецедентно. Пора положить конец множественным преимуществам, которые получает восток.

Но прежде чем Дьюи Ангенас успел хотя бы сесть, из противоположного лагеря полились контраргументы:

– По получаемым выгодам есть что-то общее с западом, не так ли?

– Что вы говорите?! – Дьюи Ангенас закатил глаза, но на его шее вздулись вены.

Вот только аристократы левого лагеря фыркали и посмеивались от его слов.

В атмосфере, которая быстро накалялась, император обратился к Астане:

– Что думает первый принц?

Астана понял, что наступило то, что должно было произойти, и выдал подготовленный ему ответ:

– Я согласен с Ангенас. В империи есть много регионов, которые нуждаются в помощи императора, кроме востока, который уже благословлён многими преимуществами. Думаю, то же самое касается и субсидий от императорской семьи.

– Есть ли место, которое нуждается в них сильнее, чем восток?

– Да, Ваше Величество.

– И что же это?

– Север.

На слова Астаны Ангенас и другие аристократы из правого лагеря закивали, словно показывая одобрение, но левый лагерь лишь насмешливо фыркал: ‘Что он говорит?’.

– Почему ты так думаешь?

– Дорога на восток в Руман сложная, и вещи дорогие. Поэтому логика такова, что нужны субсидии. Но разве северный торговый путь не такой же трудный? – Астана, ответивший до этого момента, выдохнул с облегчением.

Теперь, когда я ответил так, как надо было, моя задача выполнена.

Напряжение ушло, сменившись расслабленностью.

Когда Астана дал вполне вменяемый ответ, аристократы посмотрели на него новыми глазами.

– Что думает второй принц? – император задал вопрос и Фересу.

В мгновение ока в зале собраний стало тихо.

Все навострили уши, желая услышать слова Фереса.

Какое мнение будет у второго принца, досрочно окончившего академию как лучший выпускник?

– Прежде чем высказать своё мнение, я бы хотел кое-что спросить у первого принца. Я знаю, что два года назад в связи с масштабным строительством была отремонтирована дорога на север, и вокруг горной местности был проложен торговый путь. Как вы думаете, северу действительно нужны эти субсидии?

– А, это… это же… – бормотал Астана, не в силах ответить.

Он ничего не знал и не мог ответить.

Поэтому вместо него ответил Дьюи Ангенас, вмешавшийся в разговор:

– Два года назад строительные работы заключались в ремонте дороги, а торговый путь всё ещё сложен. Второй принц, Вы считаете, что восток должен продолжать получать преимущества в виде этих субсидий?

– Я считаю так, – спокойно ответил Ферес, и посмотрел на Индита Руман.

В этот момент все аристократы в зале собраний поняли.

Руман с востока встанет на сторону второго принца.

– Есть ли среди присутствующих кто-то, кто недавно был на востоке? – спросил Ферес у собравшихся.

Никто не поднял руку.

Потому что путь из центра на восток был долгим и трудным.

– Будучи в академии, на каникулах я путешествовал по всем уголкам империи. И смог тщательно попробовать множество вещей сам, ощутить их на своей коже. Высокая цена торговли на востоке одна из них.

– Хо-о… – при словах Фереса о том, что он лично был на востоке, некоторые аристократы посмотрели на него крайне изумлённо.

– В настоящее время есть лишь две Вершины, которые совершают регулярные путешествия на территорию Руман из центрального региона: «Вершина Ромбарди» и компания «Фелет».

– Лишь две?

– Это серьёзнее, чем я думал.

– Товары торговцев стоят дорого, – продолжил Ферес, дав аристократам достаточно времени поговорить. – Другие Вершины просто доверяют свою продукцию одной из этих двух Вершин, и цена товара возрастает неравномерно. Поэтому, в зависимости от времени и сезона, цены на продаваемые товары взлетают до небес, и лорды востока покупают их лично, чтобы покрыть расходы купцов.

Все посмотрели на места, где сидели Руман.

Для тех, кто ненавидел открывать свои собственные карманы, это было огромной жертвой.

– Лорды востока, включая лорда Руман, понесли много потерь, чтобы выполнить приказ Его Величества. Однако не является ли это полной противоположностью воле Его Величества и гармонии между востоком и остальной империей, а многолетним притворством, что вы не знаете о их проблемах, принуждая к принятию имперской культуры на протяжении многих лет?

После слов Фереса аристократы обоих лагерей говорили и говорили.

Это были не бессмысленные баталии, которые можно было часто увидеть на собрании, это была настоящая дискуссия.

Император Джованес, молча наблюдавший за происходящим, поднял руку.

Толпа затихла, словно мёртвая.

– Я устанавливаю субсидии востоку на десять лет. Конкретная сумма будет определена после ознакомления с отчётами чиновников. Давайте перейдём к следующему пункту.

Самая важная повестка дня, которая должна была стать сражением, решилась так быстро.

Растерянные аристократы роптали, однако император выдавал субсидирование деньгами императорской семьи. Поэтому не нашлось ни одного чиновника, который мог бы остановить его.

– Кхм… – заместитель лорда Айван, из-за востока лишившийся субсидий, даже не поспорив с ним, не мог скрыть своего недовольства.

Последовавшее за этим развитие собрания не было чем-то особенным.

Лишь Ферес демонстрировал свои политические способности, представляя точный анализ и новые взгляды на каждую повестку дня.

После окончания собрания.

Присутствующие аристократы ещё не покинули зал собраний, а собирались тут и там для бесед.

То же самое было с императором и двумя принцами.

– Восхитительно, второй принц. Это было лучшее собрание за долгое время.

– Вы меня переоцениваете, Ваше Величество.

Вспоминая аристократов, которые кивали при каждом слове Фереса, император Джованес громко расхохотался.

У него было хорошее настроение, о чём он, выпив, сказал Фересу:

– Благодаря второму принцу это собрание было крайне приятным…

Бам! – дверь в зал распахнулась, и внутрь вбежал один из помощников императора.

В его руке был красный лист бумаги, который являлся срочным посланием.

Все аристократы, разговаривавшие друг с другом, тут же посмотрели на него.

– Что случилось? – ощутив нечто необычное, спросил Джованес.

– Только что на севере… Срочное письмо с севера, – дрожащим голосом ответил помощник. – Сообщение о том, что на севере, Ваше Величество, произошёл оползень беспрецедентной силы.

Глава 140.

Ша-а-а-а-а…

– Какой ливень… – пробормотала Виолетта, смотря на небо, с которого лился дождь такой силы, что нельзя было ничего чётко видеть.

И этот дождь заглушал даже её собственный голос.

За окном было сумрачно из-за тёмных-тёмных туч.

Виолетта стояла на балконе высокого здания с большими окнами и смотрела на обстановку поместья Айван, более скромную в сравнении с Ромбарди.

Бегающие люди с прикрытыми головами пытались загнать в отведённые места взбудораженный скот.

Несмотря на то, что это был сезон дождей, который возвращался каждый год, все были сбиты с толку небывалым и нескончаемым ливнем.

– Существует высокий риск оползней на вырубках лесов из-за большого количества осадков, – это были слова, которые Виолетта сказала лорду Айван вчера утром.

Естественно, она не предсказывала будущее.

Она просто передала результаты исследования геолога, который очень сильно помогал им ещё со времён алмазной шахты, и письмо горного стража, что несколько десятков лет охранял территории Айван.

В частности, горный страж сообщал о срочной ситуации, в которой небольшой лес под вырубку на окраине территорий рухнул уже несколько дней назад, хотя сезон дождей ещё не начался всерьёз.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть заранее подготовленными.

К счастью, лорд Айван не был слепцом.

Он прекрасно понимал, насколько опасными могут быть оползни без защиты и сколько времени и ресурсов потребуется для восстановления.

Также, принимая во внимание недавнюю вырубку значительного количества деревьев, они сразу же приступили к несложным приготовлениям.

Следовало перекрыть проезд у горных дорог, опечатать ворота каждого города до тех пор, пока не стихнет дождь, и эвакуировать рабочих лесозаготовок вглубь гор.

– Лучше бы я была неправа…

Даже если ситуация, когда о подобном сообщаешь главе Айван, была несколько смущающей, Виолетта надеялась, что оползней не будет.

Однако в глазах женщины, смотрящей на высокие северные горы, не было беспокойства.

– Случится оползень, Виолетта. Когда начнётся сезон дождей, ты должна будешь сообщить лорду Айван об опасности, – голос, который разговаривал с ней в тот день, когда она уехала на север, всё ещё чётко звучал в ушах Виолетты.

– То, что говорит госпожа Фирентия, никогда не бывает неправильным.

И по иронии судьбы этот факт ещё сильнее тревожил Виолетту.

– Не смейте говорить о закрытии ворот передо мной! – внезапно сквозь дождь прорвался громкий голос.

Он доносился со стороны стражи поместья, которая некоторое время назад закрыла ворота.

– Я Фердик Ангенас! Глава великой семьи Ангенас! Как вы смеете останавливать меня?!

Нахмурившись, Виолетта взяла зонт и вышла на улицу.

Ссора продолжалась до тех пор, пока она не подошла к страже.

– Вы капитан стражи? – тут же спросил Фердик Ангенас человека, который только что вышел из здания.

– О чём вы?

– Немедленно откройте эти ворота!

– Они запечатаны лично приказом лорда Айван. Мы не можем открыть их, пока нам не скажут обратное.

– Ты хоть знаешь, кто я?! Я отец императрицы и лорд Ангенас! Я должен покинуть это поместье, чтобы выполнить приказ императрицы-матери, поэтому открывайте ворота!

Когда прозвучало слово «императрица», капитан стражи начал колебаться.

И заговорил гораздо тише:

– Из-за дождя вероятность оползня высока, поэтому ворота были запечатаны. Сейчас слишком опасно покидать поместье…

– Я сам позабочусь о своей безопасности! Немедленно открывайте ворота!

Капитан стражи нахмурился и покачал головой.

Казалось, он больше не желал иметь дело с напористым главой Ангенас.

– Если Вы так говорите…

И капитан стражи действительно начал открывать ворота.

Виолетта, наблюдавшая за происходящим, быстро встала между ними двумя:

– Если Вы сейчас уедете, то будете в опасности, лорд Ангенас.

– …Ты ещё кто? – спросил Фердик Ангенас, оглядывая Виолетту сверху вниз.

– Меня зовут Виолетта. Я глава отдела продаж компании «Фелет». Помимо вероятности оползня, дождь идёт слишком сильно, что делает передвижение по неровным горным дорогам опасным. Поэтому лучше остаться в безопасном поместье…

– Виолетта? Простолюдинка из компании «Фелет»? – Фердик Ангенас презрительно сморщился, смотря на подошедшую к нему с дружелюбной улыбкой Виолетту.

И крайне разозлился.

– Как смеет простолюдинка разговаривать со мной? Абсолютно не осознаёшь своё место!.. Ха… – лорд Ангенас прищурился, словно что-то понял. И, подойдя ближе, хлопнул Виолетту по плечу. – Ты узнала, что я направляюсь на лесопилку, и пытаешься остановить меня?

– Это не так. Опасность действительно… – пошатнувшись, Виолетта попыталась переубедить его, однако Фердик Ангенас не стал слушать её:

– Ты думаешь, что вы сможете монополизировать древесину трива? – сказав это, лорд Ангенас снова повернулся к капитану стражи. – Что ты стоишь?! Быстро открывай их!

– …Открывайте, – с раздражением во взгляде сказал своим подчинённым капитан стражи Айван.

Он своими глазами увидел, как безжалостен лорд Ангенас к тем, кто его останавливает, и у него больше не было причин делать это.

Это был приказ, отданный лордом Айван. Однако начальник стражи не хотел сильнее впутываться в это, когда речь шла о воле «императрицы».

В итоге ворота, которые были закрыты, медленно открылись, и Фердик Ангенас, одаривший Виолетту на прощание злобным взглядом, сел обратно в карету.

– Вперёд!

После его громкого крика кучер трясущимися руками ударил лошадей.

Цок-цок-цок.

Увидев, как карета Ангенас исчезает в тумане дождя, Виолетта вспомнила слова Фирентии, сказанные ей:

– Виолетта, будет оползень.

*****

– Оползень. Насколько ситуация серьёзна, что они отправили срочное письмо? – спросил Джованес, поднимаясь с места, где сидел.

– Э-это… Согласно письму лорда Айван, многие крупные торговые пути были перерезаны, а небольшие плантации деревьев вокруг лесозаготовок затоплены. Даже стены особняка Айван были частично снесены…

– Хо-о!

– Произошло подобное!

Одновременно выдохнули аристократы, также слышавшие это.

Реакция Джованеса ничем не отличалась от их.

Несколько раз щёлкнув языком, он поднёс стакан к губам.

В это время Рулак, сидевший во главе левого лагеря и слушавший доклад, обратился к императору с вопросом:

– Ваше Величество, сколько там потерь?

– Потерь? А… точно. Что говорит лорд Айван? – Джованес, только что вспомнивший о своём долге императора, спросил помощника, пришедшего с докладом.

– В письме от лорда Айван не говорится о жертвах… – сбитый с толку помощник передал Джованесу красное письмо.

Император, которому его вручили, также ознакомился с содержанием, однако никаких упоминаний о жертвах не было.

– Мы также получаем послания от других семей, поэтому соберём их и сообщим обо всём в ближайшее время, Ваше Величество.

– Да, поторопитесь.

Помощник императора поспешно покинул зал собраний, а ропот оставшихся там аристократов стал громче.

– Заместитель лорда Айван, подойдите сюда.

Заместитель лорда Айван, который замер на своём месте с окоченевшим лицом, тут же оказался возле Джованеса.

– Можете прочитать.

Хоть это была всего лишь небольшая бумажка, срочное письмо также было официальным документом от лорда Айван к императору.

Император пожелал, чтобы заместитель лорда Айван прочитал его, а значит, давал на то своё разрешение.

– Благодарю Вас, Ваше Величество.

Руки заместителя лорда Айван, взявшего письмо, задрожали.

– Из того, что я услышал, ущерб семье Айван кажется не таким уж большим. Почему у вас такое потемневшее лицо? – озадаченно спросил император.

– Что? А, это… – заместитель лорда Айван мгновение колебался, но всё же покачал головой. – Нет. Просто сейчас начало сезона дождей, когда осадков не так много, поэтому я немного удивлён, что произошёл оползень, Ваше Величество.

– Хм? Что ж, это действительно так. Несмотря на то, что северная часть гористая, я знаю, что оползни случаются нечасто.

– … – даже на вопрос императора заместитель лорда Айван не дал ответа, а лишь отвёл взгляд.

– Думаю, первым делом нам нужно избрать меры противодействия ситуации на севере. Что вы думаете об этом? – спросил император аристократов, оставшихся в зале собраний.

– Кхм.

Но в этот раз правильного ответа не поступило.

Аристократы не хотели давать неправильные советы, опасаясь, что на помощь будет выделена крупная сумма денег.

– Давайте проведём собрание ещё раз, – сказал Рулак Ромбарди со своего места. – Если Вы дадите нам несколько дней, разве мы не сможем охватить все меры противодействия?

Холодный взгляд Рулака пробежался по находящимся внутри зала аристократам.

Император Джованес согласился с ним:

– Тогда через два дня мы проведём ещё одно собрание. Придумайте меры противодействия северным оползням, – сказав это, император обернулся, посмотрел на Фереса и Астану и выстрелил. – То же самое касается принцев. Что ж, увидимся через два дня.

Джованес и Рулак Ромбарди вместе покинули зал собраний.

Остальные аристократы также попрощались и покинули зал.

– Господин Ангенас? Почему у вас такой плохой цвет лица? – спросил один из аристократов, идущий рядом с Дьюи Ангенас.

– Я только что вспомнил, что мой отец по работе уехал на север.

– По работе? Думаю, он будет в полной безопасности в поместье семьи Айван.

– Семья Айван достаточно верный союзник Ангенас. Вероятно, они первым делом позаботились о лорде Ангенас.

– Вы правы. Если бы случилось что-то особенное, то это было бы упомянуто хотя бы в одной из строчек письма. В конце концов, разве он не отец императрицы-матери?

– Да… Вы правы… – Дьюи Ангенас вышел из зала совещаний, кивая и изо всех сил пытаясь заставить себя прислушаться к словам вокруг.

*****

Сегодня был третий день недели.

Другими словами, это день короткой встречи Рулака и его детей.

Рулак начал свою работу рано утром, однако встреча началась лишь около полудня.

Фирентия ждала перед его кабинетом, приготовив бутерброды и фрукты для перекуса своего дедушки.

Щёлк, – как только встреча закончилась, дверь открылась и вышел Виедзи.

Позади него был Лорельс с сонным выражением лица.

С этими двумя закончили.

– Здравствуйте, дяди! – Тия поздоровалась с Виедзи и Лорельсом с улыбкой, такой же свежей, как зелёный виноград, что она держала в руках.

– А, да.

Вместе с Лорельсом, неловко ответившим на приветствие, Виедзи посмотрел на Фирентию с отвращением и, подойдя к ней, ворчливо заговорил:

– Точно. Это подходит тебе намного больше. Приносить еду и напитки в соответствии с твоим происхождением. Делай то, что тебе подобает.

Они и правда… – Фирентия со смехом относилась к порокам других людей, но её начинало немного лихорадить от такого рода фраз, которые возвращали её в прошлое.

Едва Виедзи закончил, девушка ответила ему с широкой и яркой улыбкой:

– Я хороша и в бизнесе, и в подобных вещах. Да, дядя, должно быть, очень зол, потому что со строительным бизнесом случились подобные неприятности. После такого…

– Что? Подобные неприятности?

Похоже, он не знает.

Ну, я знаю это, поскольку мне известно о случившемся на совете.

Думаю, тётя Шананет, что тесно сотрудничает с шахтами севера, уже приступила к работе, услышав эту новость.

– Боже, вы ещё не слышали? – прикрыв губы ладонью, Фирентия широко открыла глаза.

– Слышал что?

– Оу. Так вам ещё никто не сказал…

– Не увиливай и говори прямо!

С чего бы? Чтобы понравиться тебе?

Обогнув Виедзи, Фирентия открыла дверь и проскользнула в кабинет лорда.

– Берегите себя, дядя!

Хлоп.

Когда дверь закрылась, Тия услышала, как Виедзи тихо выругался и торопливо куда-то отправился.

Хо, он продолжает идти по той же дорожке.

Его приход в «Ромбарди Строительство» станет началом настоящего кошмара.

Тихо напевая, Фирентия отправилась к Рулаку.

– Дедушка!

– О, Тия здесь!

– Я принесла дедушке перекусить!

– Ох, Тия единственная, кто думает об этом дедушке!

Рулак был рад визиту внучки.

Поэтому, пока они пили чай, Тия спросила:

– Говорят, что на севере случилось что-то плохое, дедушка.

– Хм? Откуда ты знаешь?

– Рано утром я заходила в компанию «Фелет» и услышала об этом. Сейчас из-за курьерского бизнеса я часто бываю там.

– Правда. Хм. Похоже, будет удар по бизнесам, базирующимся на севере.

– Наша Ромбарди тоже будет затронута. Особенно шахты, Вершина и строительство…

Слушая бормотание внучки, Рулак округлил глаза, чуть изумляясь:

– Тия, ты уже понимаешь даже это. Девочка, когда ты успела вырасти такой?

Чуть шершавая ладонь Рулака нежно погладила Фирентию по голове.

Словно она всё ещё была восьмилетней внучкой. Но девушка лишь ярче улыбнулась, а её глаза заблестели:

– Сейчас я самый умный человек в Ромбарди. Только дедушка не замечает.

– О-хо-хо! Да, ты права. Бизнес с доставкой начался успешно.

– Тогда дедушка признаёт мои способности? Все говорят, что я хорошо поработала. Единственный, от кого я не слышала похвалы, так это от дедушки.

Улыбка Рулака превратилась в полноценный смех, увидев, как обиженно бормочет Фирентия.

– Разве похвала этого дедушки так важна?

– Конечно! Это ведь мой дедушка!

– О-хо-хо, на самом деле дедушка посещал брифинг и поговорил с лордами семей! Как же я горжусь своей внучкой! – Рулак громко рассмеялся.

Хм, думаю, атмосфера достаточно улучшилась.

– Значит, теперь дедушка тоже принимает мои способности?

– Конечно! – горячо кивнул Рулак.

– Дедушка, мне нужно тебе кое-что сказать.

Если принимаешь, то приготовься.

– Оползни на севере. У меня есть хорошая идея насчёт них. Не хочешь услышать?

Бам!

Глава 141.

– Хм. Я бы хотел послушать, какая хорошая идея есть у моей внучки, – сказал Тие Рулак.

Реакция неплохая.

Честно говоря, Фирентия вздохнула с облегчением.

Участвовать в делах Ромбарди, используя право прямой линии, и лично говорить дедушке предложения, которые есть у меня относительно севера, совсем разные истории.

Сделав глубокий вдох, Тия тщательно завуалировала свои слова:

– Вообще-то, господин Клериван иногда спрашивает меня, что я думаю о делах компании.

– Клериван? – глаза Рулака чуть увеличились.

Клериван один из немногих, кого уважает лорд Ромбарди.

Однако такой человек, как Клериван, спрашивает мнение его внучки.

Фирентия продолжила говорить, ощущая, как глаза её дедушки слегка дрожат, когда он смотрит на неё:

– Да. Это случилось и сегодня утром. Разговор об оползне на севере.

– Хм. Правильно, Тия тоже слышала об этом.

– И это очень прискорбно.

Рулак кивнул, смотря на нахмурившуюся внучку.

– Во время обсуждения появилось несколько идей, и я думаю, что это может стать хорошей возможностью для компании «Фелет» и Ромбарди.

Рулак некоторое время смотрел на внучку, ничего не говоря.

Его облик был далёк от обычного, когда Рулак ухмылялся и заходился басовитым смехом.

Взгляд Рулака был серьёзен и глубок, как никогда раньше.

– Перед этим я должен кое-что спросить у тебя, Тия, – тихим голосом сказал Тие дедушка. – Как ты думаешь, какой должна быть позиция нашего Ромбарди касательно оползня на территории северного Айван?

– Помощь северу. Оползень нанёс большой ущерб.

К счастью, лорд Айван принял слова Виолетты серьёзно и обошлось без фатальных жертв, как в прошлой жизни.

Однако многие люди потеряли свои дома.

– Я думаю, что мы не должны делать вид, что не в курсе кризиса в регионе, который играет в империи важную роль.

– Почему? Это произошло далеко и не имеет к нам никакого отношения.

– Империя подразделяется на восток, запад, юг, север и центр. Однако она никогда не делилась и была едина.

Нравится вам это или нет, но различные семьи связаны всевозможными связями и профессиями.

Мы не должны сидеть на месте и отмахиваться от далёкого севера.

– Даже сейчас, если посмотреть только на шахты, наш горнодобывающий бизнес Ромбарди вновь нормализуется только тогда, когда северная часть будет стабильна. Мы должны протянуть руку и помочь. Однако…

– Однако?

– Однако в процессе помощи северу, я думаю, должен быть способ, благодаря которому мы, Ромбарди, также сможем получить выгоду.

Рулак хмыкнул, кивнул и спросил:

– Тогда что должно быть главным приоритетом помощи северу?

– Восстановление, – мгновенно ответила Фирентия, не задумываясь. – Помощь людям севера в восстановлении, чтобы они снова смогли подниматься самостоятельно, должна стать главным приоритетом. И если есть ещё одна вещь… так это взятие на себя ответственности.

– Ответственность, – Рулак потёр свою короткую бородку и тихо сказал. – Хорошо. Айван значительно увеличила количество лесозаготовок. Как высшие лорды, они несут большую ответственность.

– Я думаю, что помимо Айван есть ещё одна семья, которая должна разделить ответственность за оползни, – Фирентия посмотрела на своего дедушку глазами, в которых не было улыбки. – А ты как думаешь, дедушка?

– …Хорошо, что мы с внучкой думаем одинаково, – Рулак, который на мгновение растерялся, вскинул брови и улыбнулся.

Фирентия тут же заговорила более ярким голосом:

– Естественно, помощь северу в безопасном восстановлении стоит на первом месте!

– Точно, точно!

– И при этом наша Ромбарди ещё и немного снисходительна!

– Какую снисходительность ты имеешь в виду? – спросил Рулак, переплетая пальцы, после того как поставил локти на подлокотники кресла.

Это была одна из его привычек, когда лорд Ромбарди сосредотачивался.

– В компании «Фелет» много древесины, дедушка. Господин Клериван хочет вернуть древесину на север.

– Вот как думает Клериван. Этот ответ не в его стиле, – сказал Рулак и улыбнулся.

– Да? Но если он сейчас продаст её Ангенас, то это будет стоить в несколько раз больше, чем было при покупке.

Если бы это соответствовало личности Клеривана, он, вероятно, без потерь продал бы древесину Ангенас.

И получил огромную сумму.

Сейчас, когда даже на севере предложение на спрос древесины стало неясным, Ангенас с широко распахнутыми глазами бросится вперёд, чтобы получить свою долю.

Однако я та, кто принимает окончательное решение в компании «Фелет».

И для этого оползня с самого начала нужно было собирать древесину трива.

‘Деньги, которые можно заработать’ вовсе не будут потрачены впустую.

Потому что у меня есть более важная цель, чем забрать деньги Ангенас.

– Господин Клериван намерен продать древесину трива обратно Айван и другим семьям севера, чтобы её можно было использовать для восстановления. Это цена, которая не оставит никаких транспортных расходов. И я хочу, чтобы Ромбарди присоединились к этому.

– Ромбарди нет нужды продавать древесину и отправлять её на север.

– Разве присутствие строителей на месте бедствия не так же необходимо, как хорошие материалы, дедушка?

– Так речь идёт об отправке инженеров-строителей из «Ромбарди Строительство».

Правильно, дедушка.

Это мои мысли.

– Конечно, они заняты первым проектом Ангенас, но… – тихо пробормотала Тия, смотря своему дедушке в глаза.

Как и ожидалось.

Когда всплыла история о развитии Ангенас, лицо дедушки каменеет.

Мало того что Виедзи подписал абсурдный контракт, чтобы получить оплату позже, сейчас, когда спрос и предложение на древесину нарушено, само строительство оказывается под угрозой.

У дедушки, должно быть, много чего на уме.

Однако раздумья Рулака не продлились долго.

– Пришло время некоторым опоздавшим строителям уехать на запад, – спокойным голосом заговорил он. – У них не будет серьёзных проблем, если они какое-то время понаблюдают за красотами севера.

– Тогда?..

– Хорошо. Я напишу письмо Клеривану.

Готово.

В результате север, а особенно семья Айван, будут в большом долгу перед Ромбарди и «Фелет».

– О, это будет здорово.

– Что здорово?

– На собрании через несколько дней. Я подумала, что было бы здорово, если бы дедушка сказал: ‘Вот так Ромбарди поможет северу!’.

Уровень крутости, отличающий нас от других аристократов, которые боятся, что даже один золотой будет вырван из их кармана!

Это Ромбарди!

– Хе-хе, и правда, – Рулаку понравились слова внучки, поэтому он широко улыбнулся.

Фирентия предложила ещё кое-что:

– Как насчёт того, чтобы перед собранием дедушка лично встретился с заместителем лорда Айван и поговорил с ним? Хорошие новости нужно рассказывать лично!

Я не знаю, есть ли такая поговорка, но, по крайней мере, так оно и есть!

Рулак на мгновение задумался над словами Фирентии, а затем сказал:

– Тогда попробуешь?

– …Что?

– Не хочешь ли ты лично поговорить непосредственно с лордом Айван?

Не с человеком с визитной карточкой ‘заместитель лорда семьи’, а непосредственно с главой Айван.

Лично поговорить с таким человеком.

Это огромное доверие, – Фирентия смотрела на своего дедушку, который молча ждал её ответа, не торопя девушку.

Дедушка, как ты думаешь, какой ответ я могу дать?

Какие ожидания скрываются за твоим всё ещё добрым лицом?

– Если ты доверишь мне это, дедушка, то я попробую, – ответила Фирентия.

В этот момент на лице Рулака расплылась яркая улыбка.

– Конечно. Я доверю это тебе, Тия, – сказал он, похлопывая внучку по плечу.

*****

Заместитель лорда Айван, Рончэнт Айван, сидел в гостиной императрицы с мрачным выражением лица.

Услышав новости на вчерашнем собрании, он был так занят, что даже не заметил, сколько времени прошло.

Вернувшись из дворца в особняк, Рончэнт смог получить более подробное письмо от своего отца, лорда Айван.

Потери, к счастью, были скромными для такого масштабного оползня.

Говорили, что это произошло потому, что кто-то из компании «Фелет» заранее предупредил о подобном.

Мост, соединяющий торговый путь, был погребён, а стены некоторых важных мест севера рухнули.

Однако подобные вещи можно было восстановить, лишь бы жители территорий были в безопасности.

В этом смысле случившийся оползень можно было назвать милостью небес.

Однако, помимо этого, на сердце у Рончэнта было тяжело.

Такое большое количество дождей, которого не было никогда, было волей небес. Однако в случившемся была и доля проступков людей, без разбора рубивших деревья в горах.

И это было решением Айван.

Они также просили другие семьи продавать древесину Ангенас.

Когда деревьев в территориях Айван оказалось недостаточно, другие семьи стали срубать их в горах, принадлежащих им.

– Ха-а-а…

Из-за этого оползня члены семьи Айван ощущали ответственность.

То же самое было и с Рончэнтом Айван.

Это Рончэнт недавно отправлял письма, в которых говорилось, что они должны увеличить количество древесины, чтобы удовлетворить требования Ангенас.

Однако он посетил дворец императрицы не ради возмущения Ангенас.

Рано утром пришло ещё одно письмо от лорда Айван.

Как только Рончэнт получил его, он сразу же побежал во дворец императрицы.

Однако лишь спустя несколько часов он смог встретить Лабини.

Только в полдень императрица проснулась.

Как это часто бывает, слуги, которые подавали Рончэнту закуски, пока он ожидал, были ужасны.

Они не знали, что внутри Рончэнт сгорал до черноты.

Но было слишком много случаев, когда императрицу не удалось разбудить.

Возможно, Рончэнт меньше всего заботился о том, чтобы позволять императрице спать со спокойным сознанием.

Ведь даже если пройдёт время, ничего не изменится.

– Императрица-мать направляется сюда.

Наконец появилась Лабини.

– Что привело вас сюда с самого раннего утра, лорд Айван?

– Это… – Рончэнт Айван колебался.

И, облизав губы несколько раз, он наконец смог произнести эти слова.

Ту тяжёлую весть, что пришла из поместья Айван.

– Простите, императрица-мать. Лорд Ангенас попал в несчастный случай и, будучи сметённым случившимся оползнем, погиб.

Глава 142.

Глава Ангенас выехал на лесозаготовительную ферму, открыв единственные закрытые ворота, несмотря на попытки остановить его.

К сожалению, оползень задел и горную дорогу, по которой ехала карета семьи Ангенас, поэтому она также оказалась погребена под камнями.

Узнав об исчезновении лорда Ангенас, лорд Айван поспешно отправил солдат на поиски кареты, но, к сожалению, и лорд, и кучер уже погибли.

Подробности состояния тела лорда Ангенас заполонили разум Рончэнта, однако он молчал.

Это была его любезность императрице.

Вот только вместо этого Лабини спросила:

– …Отец. Что вы сказали про него?

Какой бы знаменитой ни была императрица в том плане, что у неё нет ни капли эмоций или слёз, она ничего не сможет с собой поделать перед смертью своего отца.

– Лорд Ангенас скончался, – с ещё более мрачным сердцем сказал Рончэнт. Тело прибыло сегодня утром в поместье Айван.

Короткое письмо, проделавшее путь через север и полуразрушенный мост, было грязным и неряшливым.

Его состояние контрастировало с белыми, ухоженными и гладкими руками императрицы, взявшей его.

Голова Лабини постепенно опускалась.

Из-за тени от опущенной головы её лица больше не было видно.

Видя это, заместитель лорда Айван глубоко опечалился и утешил императрицу:

– Я знаю, что он растил Вас до двадцати двух лет, императрица-мать. Покойный лорд Ангенас действительно был образцом для многих аристократов.

Несмотря на низкий голос мужчины, императрица не шевелилась.

Ей плохо из-за разбившегося сердца?

Возможно, по лицу императрицы текут горячие слёзы, – подумав так, Рончэнт Айван продолжил говорить успокаивающе:

– В поместье Айван делается всё возможное, чтобы останки лорда Ангенас можно было безопасно доставить в императорск…

– А что насчёт древесины?

– …Да? – Рончэнт Айван усомнился в своих ушах. И спросил. – Что Вы имеете в виду?..

– Он должен был купить собранную древесину трива, – императрица величественно подняла голову.

Когда солнце вновь осветило лицо Лабини, на нём не оказалось и тени несовершенства.

Не было и уголка макияжа, испорченного слезами или покраснением.

Это было то же самое лицо, с каким императрица недавно встретила заместителя лорда Айван.

– Мой отец участвовал в аукционах древесины на севере и собирал выкупленное. Может ли Айван помочь перевезти это в Ангенас?

– О, эт-это… – Рончэнт на мгновение лишился дара речи.

По нему пробежал рой мурашек от красивого лица императрицы, смотревшей на него, словно она была скульптурой.

Её отец погиб в результате несчастного случая, но когда она услышала эту новость, то первые слова императрицы были о древесине?

Развитие запада оказалось значительнее смерти отца.

– Ес-если бы Вы могли сказать мне, на каком складе она хранится…

Естественно, Рончэнту следовало отказаться, поскольку им не хватало материалов для восстановления территорий Айван, но он ответил положительно.

А всё из-за того, что в его голове была лишь одна мысль.

Императрица опасна. Нам следует держаться подальше от Ангенас, – вот о чём кричал инстинкт Рончэнта.

Императрица – человек, который может позволить себе всё и вся ради своих амбиций.

И в следующий раз целью может стать Айван.

Направляясь во дворец императрицы, на сердце Рончэнта Айван было тяжело.

И причиной была ещё одна плохая новость, не связанная со смертью её отца.

Это был приказ, который лорд Айван передал вместе с вестью о погибшем. Но сейчас, когда Рончэнт увиделся с Лабини, он понял, что это отличный выбор.

Подумав об этом, заместитель лорда Айван тяжело кивнул и заговорил:

– Древесина, которую лорд Ангенас уже купил и собрал, будет доставлена в Ангенас. Однако…

– Однако что?

– Похоже, в будущем будет сложно продавать древесину для Ангенас. Она необходима для восстановления Айван… Мы просим понимания у императрицы-матери.

Голубые глаза императрицы холодно блестели.

Не в силах выдержать этот взгляд, заместитель лорда Айван отвёл глаза и сглотнул.

– …Конечно. Я понимаю положение Айван.

Слава богу, – Рончэнт встал, изо всех сил пытаясь проглотить вздох облегчения, который вот-вот собирался вырваться наружу:

– Благодарю, императрица-мать. Тогда из-за плотного графика я вынужден уйти…

Лабини кивнула, холодно смотря в спину Рончэнта Айван, который вскочил со своего места.

И когда услышала звук отъезжающей кареты, императрица позвала горничную:

– Вызови Дьюи.

Спустя некоторое время.

Дьюи Ангенас прибыл в гостиную после того, как императрица позвала его.

– Отец умер, – это были первые слова Лабини, которые она бросила своему младшему брату ещё до того, как тот сел.

– Что вы сейчас сказали, сестра? О-отец умер? – Дьюи Ангенас ощутил, как рушится небо. Его ноги ослабли, и он рухнул в кресло.

Но времени на оплакивание отца ему не дали.

– Итак, как только ты покинешь дворец императрицы, следуй моим приказам и действуй быстро, – сухо сказала Лабини. – У меня много работы.

– Не слишком ли это, сестра! – пришёл в редкую злость Дьюи Ангенас. – Отец умер! Но моя сестра продолжает делать подобное, не выказывая ни признака печали!..

– Не будь легкомысленным, Дьюи, – резким голосом оборвала возмущение брата императрица. – Если не опомнимся, а станем ждать, то на Ангенас возложат ответственность за оползни на севере. Однако, возможно, смерть отца сможет остановить это. Что ж, это даже хорошо.

– Се-сестра! – шокировано и громко воскликнул Дьюи.

Вот только императрице Лабини было наплевать на реакцию младшего брата:

– Они утверждают, что причиной оползня является необдуманная вырубка леса по просьбе нашего Ангенас. Да, его смерть может стать хорошим щитом, – закончив мысль тихим бормотанием, Лабини взглянула на своего младшего брата, что смотрел на неё с презрением.

Способность видеть желания внутри людей всегда была одной из особенностей Лабини.

Даже сейчас по всего одному его слову она видела, что презрение Дьюи растёт, словно снежный ком.

Подумав об этом, Лабини решила:

– Дьюи, ты пойдёшь по стопам нашего отца и станешь лордом Ангенас.

– …Я-я?

Посмотрите на это.

Разве этот холодный презрительный взгляд не дрожит от жажды власти?

– Правильно. Кто-то должен занять это место после смерти отца. Естественно, глава «Дюрак» может быть жадным до этого места, но я могу назначить на него тебя.

– Лорд Ангенас… – пробормотал Дьюи, словно во сне.

– Однако это изменение будет внезапным, и тебе в первую очередь понадобится помощь. Пока следуй моим советам. Ты сможешь сделать это?

Ответ Дьюи уже был определён в тот момент, когда Лабини заговорила о должности главы семьи, которая будет принадлежать ему.

– Да, сестра. Я буду.

– Если ты согласен, следует сразу же сообщить множеству людей о смерти нашего отца как можно скорее. У нас, Ангенас, будет период глубокой скорби с этого момента и до конца похорон. Поэтому, естественно, вы не сможете присутствовать завтра на собрании.

– Однако даже если семья находится в трауре, посещение подобного мероприятия является обязательным правилом…

– В тот день, когда ты окажешься в том месте, старик из Ромбарди свяжет Ангенас по рукам и ногам. Можем ли мы это себе позволить?

– Не-не можем. Я буду находиться в особняке.

Лабини унижающим взглядом посмотрела на младшего брата, который из-за страха перед Рулаком быстро замахал руками.

– А теперь иди.

Дьюи Ангенас покинул дворец императрицы со скоростью, очень похожей на скорость заместителя лорда Айван, и Лабини вновь осталась одна в тихой гостиной.

Тогда императрица подняла вазу, стоящую на столе, и изо всех сил швырнула её на пол.

Дзынь!

Это был не конец.

Императрица Лабини бросала всё, до чего могла дотянуться, и рвала на куски.

– Ха-а, ха-а… – спустя некоторое время императрица, стоя посреди разгромленной гостиной, тяжело дыша, позвала своих слуг. – Уберите это. И вот ты. Скажи Его Величеству императору, чтобы он ненадолго заглянул во дворец императрицы. Прямо сейчас.

– Да, императрица-мать.

Когда горничные и слуги занялись уборкой гостиной, Лабини вернулась в свою спальню.

Она немедленно вызвала личных горничных и переоделась в платье, которое оставила в углу, поскольку оно было слишком скромным для встречи с гостями.

Тихо сев перед туалетным столиком, Лабини взяла хлопчатобумажную ткань, смоченную лосьоном для снятия макияжа, и вытерла лицо.

Скри, скри, – с небольшим скрипом видимость прекрасного облика императрицы полностью стёрлась.

После этого в зеркале осталось лишь отражение Лабини – бледное лицо без капли крови.

– Его Величество император прибыл.

Когда слуга объявил это, императрица встала перед туалетным столиком с коротким глубоким вздохом.

А в следующее мгновение, выходя из спальни, она надтреснутым голосом позвала императора:

– Ваше Величество…

Внезапно лицо императрицы Лабини наполнилось лишь глубокой, всепоглощающей грустью, в котором нельзя было найти холодный образ, что был несколько секунд назад.

*****

Время захода солнца.

Дверь ‘Клуба Джентльменов’ на улице Сэдакун, одной из улиц столицы, где собирались аристократы, чтобы выпить и поговорить, открылась, и появился Рончэнт Айван с усталым выражением лица.

– Это уже слишком.

Заместитель лорда Айван, выйдя из дворца императрицы, направился прямиком сюда.

Здесь проходила подготовка к собранию.

В ходе дискуссии собрания о том, как облегчить последствия оползня на севере, заместителю лорда Айван понадобился кто-то, кто мог бы выступить за оказание значительной помощи.

Рончэнт думал, что сформировал достаточно много дружеских связей, часто посещая столицу.

Вот только результаты были катастрофическими.

– Вы член собрания аристократов. Но вы ведь понимаете, что этого всё ещё недостаточно? Мне будет несколько неловко выступать за подобное.

– Простите, но я собираюсь выйти из круга других аристократов, которые сделают подобное заявление. Разве оно не направленно на то, чтобы ограбить наши карманы на восстановление того, что север сам и разрушил?

Желающих помочь северу не нашлось.

Все те, кто говорил о праведности, чокаясь стаканами и посещая банкеты вместе с Рончэнтом Айван, так же легко и отвернулись от него.

Вместо того, чтобы мчаться обратно на север, Рончэнт Айван оставался в столице именно для этого.

Естественно, теперь Рончэнт тяжело вздыхал.

Трудно просить Ангенас о сотрудничестве, поскольку мы больше не сможем поставлять деревья.

Если я пойду на завтрашнее собрание в такой ситуации, то я не смогу получить ни одного золотого на субсидии, которые могла бы выделить императорская семья.

– Почему же все ведут себя так жестоко? – когда Рончэнт шёл к припаркованной неподалёку карете, его плечи были невероятно ссутуленными.

Это случилось тогда.

– Вы заместитель лорда Айван? – кто-то кликнул Рончэнта, когда он подошёл к карете.

– Правильно, а вы кто?

– Моё имя Джон, я дворецкий рода Ромбарди. Глава Ромбарди отправил меня найти заместителя лорда Айван и пригласить его в наш особняк.

– Ромбарди?..

Отношения между Ромбарди и Айван не очень хорошие.

В плане бизнеса мы поддерживаем хорошие отношения с шахтой и строительным бизнесом, но в последнее время, после того как Айван встал на сторону императрицы, мы не получали внимания Ромбарди.

– Хм.

Однако Рулак Ромбарди лично отправил ко мне человека, и я ничего не могу поделать.

Я не могу сопротивляться Рулаку Ромбарди, который крепко держит в руках собрание.

Особенно в такой ситуации, как сейчас.

В итоге Рончэнт Айван, как заместитель лорда Айван, не смог отказаться и направился в особняк Ромбарди.

*****

Фирентия тихо стояла позади своего дедушки и смотрела, как в кабинет входит заместитель лорда Айван.

Выражение его лица было не очень.

В такое время он, казалось, старался понять, почему Рулак Ромбарди позвал его.

– Приветствую. Сожалею о произошедшем на севере, – Рулак первым заговорил с заместителем лорда Айван.

– Благодарю Вас. Я рад остановиться здесь.

Разговор шёл мягко, но атмосфера была жёсткой.

Внезапно оказавшись в особняке Ромбарди, Рончэнт Айван выглядел крайне устало.

Не удивительно.

Я уже знаю, что заместитель лорда Айван сегодня весь день добивался того, чтобы хоть кто-то занял его сторону в клубе.

Но у него ничего не получилось.

Аристократы слишком скупы, чтобы открывать свои карманы и финансировать восстановление севера.

Следует попасть в эту точку.

– Леди… – заместитель лорда Айван посмотрел на Фирентию, выпавшую из разговора.

– А, это.

Когда Рулак собирался представить её, Фирентия расправила плечи и сделала шаг вперёд:

– Моё имя Фирентия Ромбарди, заместитель лорда Айван.

– Ах, дочь Галлагера…

Похоже, он слышал обо мне.

– Рада встрече, – обратилась к Рончэнту Фирентия и протянула руку для рукопожатия.

Женщины и мужчины редко пожимали друг другу руки.

– Ах, да… – заместитель лорда Айван немного смутился, но принял протянутую руку девушки.

Её рукопожатие обладало странной силой.

– Как же я была шокирована, услышав печальную весть с севера, – дрожащим голосом, словно задыхаясь, сказала Фирентия, крепко пожимая руку Рончэнту. – Я хотела как-то помочь, поэтому попросила дедушку поговорить с заместителем лорда Айван.

При виде Фирентии, казалось бы, крепко сожалеющей, Рончэнт Айван слегка нахмурился.

– У вас ведь большие неприятности? – спросила Тия, легонько похлопав по руке заместителя лорда Айван, говоря последние слова, которые она заготовила.

Большое влияние оказывают слова, сказанные с теплотой в голосе.

Глаза Рончэнта Айван слегка задрожали, словно он собирался заплакать, вспоминая то, что он перенёс за весь день.

Глава 143.

– Я благодарен за подобные утешающие слова юной леди, – чуть приглушённым голосом ответил Рончэнт Айван.

– Это не потому, что она моя внучка, однако Фирентия, которая только что достигла совершеннолетия, очень умна и обладает широкими взглядами, – Рулак, стоящий рядом с внучкой, сделал ей комплимент. – Курьерский бизнес Ромбарди также дело рук этого ребёнка.

– Хо-о, это правда? – взгляд заместителя лорда Айван, которым он смотрел на Фирентию, изменился.

Тия улыбнулась и указала на диван, рядом с которым был накрыт стол:

– Мы приготовили чай, который поможет вам хорошо спать. Я расскажу вам, что придумала, пока вы пьёте.

Чай, который тщательно отобрала Фирентия, на самом деле успокаивал ум, а не способствовал хорошему сну.

И он, безусловно, сработал, ведь после того как Рончэнт Айван сел и сделал несколько глотков чая, цвет его лица значительно улучшился.

Лицо, которое, казалось, потеряло все цвета, осветилось мягким светом.

Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина расслабленно пошевелил шеей.

– Как обстоят дела с потерями? – дав возможность заместителю лорда Айван отдохнуть, Рулак первым начал рабочий разговор.

– Насколько нам известно, пока, к счастью, пострадавших очень мало. Однако… – Рончэнт Айван на удивление рассказывал о ситуации откровенно. – Неясно, смогут ли местные жители по прошествии зимы заниматься сельским хозяйством.

– С сельским хозяйством сейчас есть проблемы? Вам придётся побеспокоиться о том, как пройдёт зима. Разве она на севере не сурова?

– …Это утверждение верно, – плечи Рончэнта опустились ещё сильнее.

И когда Фирентия увидела это, она была уверена.

Сегодня рано утром он отправился во дворец императрицы, но его отношения с ней уже не те, что раньше.

Если бы Рончэнт всё ещё продолжал поддерживать близкие отношения с Ангенас, он не стал бы принижаться, рассказывая всё откровенно передо мной и дедушкой.

В конце концов, императрица никак не будет продолжать хранить свою поддержку Айван, которые более не могут поставлять древесину.

Даже если это просто ошейник, который болтается на шее, прямо сейчас на них могут возложить ответственность.

Так или иначе, сейчас важно то, что Айван, представители севера, стали подобны воздушному змею, сорвавшемуся с верёвки.

– Семья Айван отнеслась к этому небрежно. Вы должны были производить умеренную выработку. Стены можно восстановить, но как быть с жертвами оползня?

Фирентия пришла в себя от голоса Рулака.

И быстро встала на сторону семьи Айван:

– Никто не знал, что будет такой сильный дождь, дедушка.

– Однако если ты лорд земли, ты должен быть в состоянии подготовиться к подобным ситуациям.

На самом деле мнение Рулака не противоречило мнению Фирентии.

Просто он следовал заранее составленному сценарию и своей роли в нём.

Одна сторона запугивает и попрекает, а другая поддерживает и утешает.

Тогда выбранный человек, естественно, будет опираться на того, кто эмоционально защищает его, и будет прислушиваться к нему.

– Что толку сейчас спорить, дедушка? Самое главное – быстро вернуть людей к их прежней жизни. Не так ли, заместитель лорда Айван?

Давайте вспомним, как было в прошлом, и начнём действовать.

Это любимые слова людей, у которых есть силы, чтобы взять на себя ответственность.

Реакция Рончэнта Айван ничем не отличалась:

– Вы правы. Семьи севера сейчас сосредоточены на ремонтных работах.

– И чтобы помочь с этим, я попросила сегодня встречу с заместителем лорда Айван.

– Помочь нам?..

– Разве это не самое необходимое, чтобы север вернулся к тому, что было раньше?

– В-верно.

– Однако даже мы не можем вести активную проверку ущерба, потому что боимся, что оползень может повториться.

– Всю дорогу к нетронутому лесу перекрыл оползень…

– Боже, это же… – шокировано выдохнув, Фирентия перешла к основной части. – Клериван Фелет, владелец компании «Фелет», мой учитель, который обучал меня с юных лет. И, к счастью, у него есть большое количество древесины трива, которая находятся на складе «Фелет». Учитель планирует продать древесину по первоначальной цене из-за неблагоприятных событий, случившихся на севере.

На самом деле не Клериван, а я, но и покупала я её с учётом этого.

– Правда? Лю-любые деньги. Нет, сейчас будет немного сложно, но, если вы дадите мне время, я смогу заплатить любую цену! – Рончэнт Айван был в восторге.

Семья Айван отнюдь не была бедной.

Однако, поскольку их основными отраслями были горнодобывающая промышленность, сельское и лесное хозяйство, доступ к которым сейчас был закрыт, у них не было возможности сразу потратить значительную сумму денег.

– Можете отложить свои волнения. Половина этой древесины будет куплена нашей Ромбарди и отправлена на север в качестве помощи.

– Н-нет, подобная большая сумма… – шокированный словами Фирентии, Рончэнт сразу замолчал.

Он, казалось, понял, что люди, с которыми он сейчас столкнулся, были ни кем иными, как Ромбарди.

Даже если они потратят сумму в десять или сто раз больше, это не будет иметь особого значения для финансов Ромбарди.

Рончэнт Айван помедлил, слегка склоняя голову:

– Остальным всё равно, но Ромбарди оказывает помощь… Я приму её. Благодарю вас, – его пронзительный голос звучал приглушённо. – Сегодня я весь день просил о помощи то здесь, то там, но мне просто отказывали… Как бы выразить это чувство…

Заместитель лорда Айван посмотрел на Рулака, не в силах подобрать слов.

– Что я сделал? – расслабленным голосом спросил Рулак, смотря на Рончэнта. – Все права на эту идею принадлежат этому ребёнку.

– А… – Рончэнт Айван, примерно того же возраста, что и отец Фирентии, посмотрел на неё и с улыбкой сказал. – Благодарю, леди Ромбарди.

– Стихийные бедствия могут случиться с каждым из нас. В такое время разве мы не должны помогать друг другу?

– Если есть что-то, чем Айван может оплатить…

Да, вот оно!

Это именно то, что я хотела услышать! – Фирентия слегка улыбнулась, легко выводя основную тему, которую готовила для этого:

– Тогда есть одна вещь…

– Что это? – спросил Рончэнт, словно собираясь сделать даже больше возможного.

– Я надеюсь, что на завтрашнем собрании будут приняты меры для предотвращения подобного. Лучше всего было бы, чтобы все виновные в этом оползне понесли соответствующее наказание.

– Если это наказание…

– Конечно, северные семьи уже заплатили высокую цену за оползень, поэтому вам следует сосредоточиться лишь на восстановлении.

– А… – во взгляде Рончэнта снова мелькнуло понимание.

Добавить силы, чтобы держать императрицу и Ангенас под контролем.

Ты понимаешь, о чём я говорю.

– Думаю, теперь моя очередь говорить, – сказал Рулак, спокойно слушавший разговор между Фирентией и Рончэнтом Айван.

С этого момента Рулак начал инструктировать заместителя лорда Айван о том, что говорить на собрании.

Рончэнт Айван, который молча слушал, также изредка кивал.

Слова не были притянуты за уши, поэтому после их выслушивания заместителю лорда Айван оставалось лишь согласиться.

– Что ж, увидимся завтра, – вежливо попрощавшись с Рулаком и Фирентией, Рончэнт Айван покинул кабинет лорда Ромбарди.

Дедушка с внучкой, снова оставшись одни, какое-то время наслаждались тишиной.

А затем Рулак улыбнулся ей и сказал:

– Отлично справилась.

– Дедушка тоже, – сказала в ответ Тия.

– Да? Ха-ха-ха! – смех Рулака эхом разнёсся по его кабинету. С широкой улыбкой он погладил Фирентию по голове. – Да, ты и правда моя внучка. Сегодня я видел, как ты уверенно направляла заместителя лорда Айван, поэтому я знал об успехе в конце.

Моя внучка.

Независимо от того, сколько раз я слышу это, это заставляет слёзы наворачиваться на глаза каждый раз, когда я слышу эти слова, – проглотив трепет своего сердца, Тия ярко улыбнулась:

– Я просто вела себя как подобает Ромбарди.

– А что плохого в том, что Ромбарди говорит кому-то о своей снисходительности? – с весельем отозвался Рулак.

– Ха-ха! – в этот раз громко смеялась Фирентия.

И всё же.

Мой дедушка такой крутой.

*****

Состоялось собрание, посвящённое стихийному бедствию на севере.

Были некоторые аристократы, которые были недовольны тем, что они проводили очередное собрание спустя всего пару дней.

Но ни у кого не хватало смелости открыто жаловаться в присутствии императора и двух принцев.

Однако в зале собраний было немного шумно, потому что многие аристократы подходили к Астане, разговаривая с ним под предлогом смерти лорда Ангенас.

– Ваше сердце переживает невероятную трагедию, Ваше Высочество первый принц.

– Это несколько грустно, но я в порядке. Однако моя мать так убита горем, что отказывается от еды и воды и не может встать с постели, – Астана, появившийся в чёрных траурных одеяниях, произносил одни и те же слова, словно попугай.

– А теперь давайте начнём собрание.

Аристократы, вернувшиеся на свои места при словах императора, тайком обменялись взглядами.

Одни были грустными, а другие скептичными.

Ангенас рискнули не посещать собрание, поэтому многие осознавали, чего они пытались добиться, и обдумывали, какой путь выбрать.

Спустя некоторое время собрание началось, и Джованес сразу же перешёл к делу, бросая первые слова:

– Расскажите мне, что вы придумали.

Однако никто не вышел вперёд, чтобы заговорить.

Посреди этой тишины подал голос один из окружения Ангенас, глава семьи Барафот:

– Как насчёт снижения налогов на севере, подобно последней засухе на востоке?

– Кхм, – император Джованес недовольно нахмурился.

Получение меньшего количества налогов означало, что национальная казна уменьшится.

А аристократы, высказавшие подобное мнение, не должны были пострадать.

– Есть ли какие-нибудь другие варианты, кроме этого?

В зале вновь повисла тишина.

Если продолжится в том же духе, я открою карман императорской семьи и помогу северу.

Ведь я не могу притворяться, что не знаю проблем севера, – император Джованес мельком посмотрел на сидевшего недалеко заместителя лорда Айван, лицо которого окаменело, теряя терпение:

– Я разочарован в знати! Это ваш лучший выбор?

– Ваше Величество, – после гневного возгласа Джованеса встал сам Рулак Ромбарди.

– О, лорд Ромбарди, – император встретил Рулака с лёгким недовольством.

Да, Ромбарди не может просто притворяться, что не знает об этом, – глаза императора посмотрели на Рулака с нетерпением.

Рулак Ромбарди, смотревший на собравшихся спокойным взглядом, заговорил громким голосом:

– Мы, Ромбарди, много думали о том, как осуществить помощь, так как не можем оставаться в стороне от трагедии наших старых друзей и союзников на севере.

Старых друзей? Друзей? – аристократы с недоумением посмотрели на Рончэнта Айван.

До последнего собрания семья Айван была на стороне императрицы.

Разве первый принц даже не пытался перенаправить субсидии с востока на север?

Однако лорд Ромбарди говорит, что север, включая семью Айван, их союзники.

Что, чёрт возьми, происходит? – аристократы смотрели на Рулака Ромбарди круглыми глазами.

– В результате раздумий было решено, что Ромбарди предоставит большое количество древесины трива вместе с компанией «Фелет» для быстрого восстановления севера. Также мы планируем отправить пять ключевых инженеров-строителей «Ромбарди Строительства» на север, чтобы помочь быстрому восстановлению.

Как центральная Ромбарди может отдавать далёкому северу так много?!

Аристократы взревели от шокирующих слов.

Но Рулака Ромбарди это не волновало, и он продолжил говорить:

– И всеми этими процессами будет управлять и контролировать Ромбарди, направив ответственное лицо в поместье Айван.

– Хо-о, ответственное лицо. Он будет делать нечто очень важное. Кто же будет главным, лорд Ромбарди? – спросил Джованес голосом, полным любопытства, наполовину откидываясь на спинку стула.

Рулак, который время от времени улыбался, гордым голосом закончил:

– Да, Ваше Величество. Ответственным лицом по оказанию помощи северу будет Фирентия Ромбарди, дочь Галлагера Ромбарди и внучка Рулака Ромбарди.

Глава 144.

Плюх – в тихом зале собраний послышался звук падения чего-то.

Когда аристократы повернулись в сторону звука, второй принц, сидевший рядом с императором, молча подбирал упавшие на пол протоколы собрания.

– Фирентия? – при совершенно неожиданном имени император Джованес вскинул брови. – Точно. Дочь Галлагера… Ребёнком она была товарищем по играм для второго принца.

Взгляд аристократов, переместившийся на императора, вновь обратился к Фересу.

Как и всегда, никто не мог понять, что происходит внутри второго принца, ведь он молча принимал эти взгляды с равнодушной маской на лице.

– Правильно, так и было.

– Но это не Галлагер. Вы хотите поставить во главе всего девушку? – с любопытством спросил император.

Тут же выступили и аристократы.

Однако Рулак ожидал подобной реакции, поэтому ответил без малейшей паники:

– Клериван Фелет из компании «Фелет», у которого в настоящее время есть большое количество древесины трива, является учителем, который долгое время преподаёт Фирентии. Моя внучка мост между Ромбарди и «Фелет».

– И всё же… Хм.

Рулак ощутил внутреннее недовольство, увидев, как Джованес хмурится, несмотря на его объяснения.

Я собираюсь использовать собственные деньги и собственную внучку, чтобы помочь северу.

Какая семья сможет сделать подобное?

Кроме того, император сам должен был решить этот вопрос, открыв собственную сокровищницу.

Но зная, что Джованес такой же скупой, как и аристократы, собравшиеся здесь, я лично выступил вперёд, предлагая свои деньги, – в Рулаке внезапно вспыхнуло сварливое желание всё отменить и сэкономить, но, подумав о внучке, он не стал делать этого.

Скрыв своё неодобрение, Рулак обратился к левой части аристократов:

– Несмотря на то, что моя внучка молода, она настолько умна, что ей доверили ведение основного бизнеса Ромбарди. Курьерская доставка Ромбарди также её работа.

– О-о, курьеры!

– Этот бизнес принадлежит дочери Галлагера!

К счастью, среди аристократов была бурная реакция.

Все они были людьми, которые заказали хотя бы одну корзину вещей на бизнес-брифинге курьерского бизнеса.

Уголки губ Рулака изогнулись незаметно для всех.

Его плечи едва заметно гордо расправились, а нос слегка поднялся.

– В самом деле, Ромбарди! Не только дети, но и внуки!

– Не стоит беспокоиться о леди Ромбарди!

Атмосфера зала собраний, которая была жёсткой и напряжённой, мгновенно расслабилась.

Рулак мягко улыбнулся и кивнул, поскольку ему нравилась реакция тех, кто хвалил его внучку.

– Кхм, – в разгар этой дружеской атмосферы лишь император Джованес не мог улыбаться так спокойно, как улыбались остальные.

Очевидно, что в центре этого собрания я, император. Но прежде чем я осознал это, инициатива атмосферы встречи снова перешла к Ромбарди.

Кроме того, появление ликующего Рулака Ромбарди, который сказал, что займёт решающее место в помощи, также довольно зрелищное.

– Ромбарди готовы отдать столь много, что я также не могу оставаться в стороне, – спустя некоторое время размышлений с дружелюбной улыбкой заговорил Джованес, скрывая своё недовольное сердце. – Императорская семья также отправит на север пять тысяч золотых и гуманитарную помощь. Кроме того, я пошлю ответственного от императорской семьи вместе с припасами, чтобы он мог выступить от моего имени, если понадобится что-то ещё.

Императорская семья также взяла на себя ответственность.

Люди живо заинтересовались, чьё же имя будет названо.

Взгляд Джованеса также метался по толпе аристократов.

Он выбирал подходящего человека, чтобы стоять во главе.

Внезапно послышался молодой ровный голос:

– Я поеду на север, Ваше Величество, – это говорил Ферес. – Как и на востоке, я долгое время путешествовал по северу. Я хорошо знаю географию местности, поэтому смогу сделать всё возможное, чтобы оказать поддержку от имени Вашего Величества

– О-о-о… – лицо Джованеса просветлело.

Точно, второй принц.

Рулак Ромбарди отправляет свою гордость, одну из внучек. Но вторым будет принц, мой сын, – усмехнувшись, император заключил:

– Да, очень надёжный вариант! Я назначаю второго принца главой проекта помощи северу. Отправляйся туда и позаботься о севере от моего имени, – и словно проверяя реакцию окружающих, посмотрел на аристократов.

– Да, Ваше Величество. Оставьте это мне.

Взгляды аристократов, смотрящие на второго принца, вежливо склонившего голову, лишь подтверждали правильность выбора Джованеса.

Очевидно, что второй принц отличается от первого принца.

Что бы он ни делал, но, родившись с хорошими мозгами, ему начинают доверять всё больше.

Лучше бы это он родился от императрицы, а не от служанки-простолюдинки.

Препятствие происхождения, которое нельзя преодолеть, весьма разочаровывает.

– Тогда переходим к следующему вопросу. Далее на повестке… – император Джованес, читавший список вопросов повестки дня, составленный председателем совета аристократов, замялся.

Потому что на повестке дня был вопрос, которого он хотел избежать.

– Пришло время определить причину оползня и наказание за него, Ваше Величество, – когда император замолчал, вновь вежливо заговорил Рулак.

– Оползень – это стихийное бедствие. Так что же мы можем сделать, чтобы выяснить его причину? Главное – восстановить север как можно быстрее.

– Посмотрите на это, – Рулак протянул императору несколько бумаг.

– Что это?

– Причина, по которой количество пострадавших от северного оползня было минимальным, заключается в том, что геолог, нанятый компанией «Фелет», заранее предсказал оползень при обследовании окрестностей северного рудника и предупредил лорда Айван об опасном состоянии. Это копия отчёта.

– Это… правда? – спросил Джованес заместителя лорда Айван.

– Да, Ваше Величество. Это факт, который я подтвердил, спросив своего отца.

– В отчёте, подготовленном геологом, чётко указаны две причины. Первая – большое количество осадков, а вторая – чрезмерная вырубка леса. И, как и предсказывал геолог, произошёл крупный оползень.

– Хм…

– Проще говоря, оползень на севере – дело рук ещё и человеческих действий.

Сжав губы, Джованес продемонстрировал своё недовольство.

Как он мог не знать, что Айван в больших количествах вырубает лес для Ангенас?

Но он не хотел наказывать Ангенас.

И это было не из-за сочувствия к императрице, лежащей и отказывающейся от еды и воды.

Это был вопрос самооценки.

Ангенас – родственники императорской семьи, и Джованесу совершенно не хотелось наказывать их за подобные вещи.

– Заместитель лорда Айван.

– …Да, Ваше Величество.

– Что вы думаете?

Конечно, он назовёт это стихийным бедствием, – мысленно рассмеялся император Джованес.

Кто захочет быть наказанным?

– Я… Мы, Айван, будем наказаны для искупления вины перед Его Величеством и народом севера.

– …Что? – растерянно спросил Джованес. – Вы будете наказаны?

– Да, Ваше Величество. Несмотря на давление Ангенас, мы, Айван, не выполнили свой долг считаться с интересами людей севера и безопасностью территорий, – Рончэнт Айван с пересохшими губами посмотрел на Рулака Ромбарди и продолжил говорить. – После долгих размышлений было решено, что мы, Айван, в ближайшие пять лет не будем вырубать больше леса, чем это необходимо для жителей наших территорий, и не получим прибыли, продавая древесину за пределы территорий.

– Вы собираетесь отказаться от лесного хозяйства на ближайшие пять лет?

– …Да.

Семья Айван решила наказать себя достаточно сурово.

Лесное хозяйство было одним из главных преимуществ севера.

Но отказаться от него?

– А если Его Величество даст нам ещё одно наказание, мы смиренно примем его, – словно это было ошибкой Айван перед императором, Рончэнт поклонился.

Джованес мысленно цокнул языком.

Раз уж Айван приняли такое решение, если Ангенас выйдет из ситуации без наказания, то не останется ни намёка на равноправие и справедливость.

Кроме того, заместитель лорда Айван в своих словах упомянул о «давлении Ангенас».

Джованес должен был каким-то образом наказать Ангенас.

Внезапно все аристократы замолчали.

Все они ждали слов императора.

– Как насчёт штрафа? – низким голосом спросил Ферес.

– …Штрафа?

– Да. Думаю, это будет уместно.

Штраф был самым лёгким наказанием, которое могло быть назначено семье аристократов. И это был способ не потерять своё достоинство.

Как и ожидалось.

– Стены рухнули, есть жертвы, – тихим голосом заговорил Рулак. – Это не то, что можно решить одним штрафом.

– Разве тяжесть штрафа не зависит от его размера? – возразил словам Рулака Ферес и, посмотрев на императора, добавил. – Думаю, имеет смысл наложить большой штраф и добавить в него солидную сумму на восстановление севера, Ваше Величество.

– Хорошая идея! – отозвался Джованес, хлопнув в ладони.

Подобный штраф спасёт титул Ангенас и сохранит лицо императорской семьи.

– Я назначаю Ангенас наказание в виде штрафа размером в десять тысяч золотых, половина из которых будет использована для проекта восстановления севера, – поспешно провозгласил Джованес, прежде чем кто-либо успел высказать возражения.

Поскольку указ уже был издан, не было смысла в дальнейших обсуждениях.

Рулак молча смотрел на второго принца.

Он мне не нравится.

Рулак был недоволен тем, что Ферес собрался уехать на север, после того как было упомянуто имя Фирентии, и тем, что он настоял на штрафе некоторое время назад.

Нет, с первого дня, как Рулак увидел Фереса в его разваливающемся дворце, не было ни одного момента, когда мальчишка нравился бы ему.

Хоть он, возможно, не замечал враждебного взгляда Рулака, Ферес посмотрел на лорда Ромбарди и улыбнулся, едва заметно приподнимая уголки губ.

Хоть внешне Ферес мало что показывал, сейчас он ощущал себя очень хорошо.

Мы вместе с Тией отправимся на север. Но самое главное, что императрица и Ангенас должны будут потратить огромную сумму в десять тысяч золотых.

Я беспокоился о нехватки древесины трива, которую мы усердно собирали, чтобы осушить деньги Ангенас.

Но если это штраф в десять тысяч золотых, который нужно заплатить немедленно, то это крайне подходящая сумма.

Следуя за императором, выходящим из зала собраний, Ферес молча улыбался.

*****

– Десять тысяч золотых!.. – когда императрица Лабини узнала об итогах собрания, она прикусила ноготь.

Обычно, если это был штраф, можно было считать, что семья легко отделалась. Но не сейчас.

Средств Ангенас было недостаточно.

– Поместье… Мне продать его? – спросил Дьюи Ангенас, наблюдавший за старшей сестрой.

– …Это единственный способ, – ответила Лабини холодным голосом.

Семья, владеющая самым большим поместьем на западе, имела право его разделить.

Поэтому распоряжение поместьем было крайней мерой.

Но в данный момент подобной огромной суммы у них не было.

– Тогда отправим письма другим семьям на западе…

– Подожди, – императрица остановила Дьюи, подойдя к столу.

И взяла письмо, пришедшее к ней несколько дней назад.

– Если мы и дальше будем отдавать территории семьям запада, то наша позиция главы территории может оказаться под угрозой, Дьюи, – сказала брату Лабини, поглаживая кончиками пальцев гладкую текстуру высококачественной бумаги.

– Тогда… Что же нам делать?

– Человек, который не представлял бы угрозы нашему положению как главы запада, даже если бы у него были документы о земле на западе. Мы отдадим её кому-то подобному, – пробормотала что-то непонятное Лабини, а затем села за стол и взяла письмо.

И через некоторое время она протянула Дьюи пурпурный конверт, плотно запечатанный воском:

– Отправь это в поместье Сошоу.

*****

– Я не смог найти ничего странного. Думаю, дальнейшее расследование компании «Фелет» будет пустой тратой времени, – очень тихо сказал Фересу Ригнит. – Что ты ищешь там? Расследовать было бы намного проще, если бы ты заметил что-то.

– …Я тоже не знаю, что это такое. Но что-то странное есть.

Услышав ответ Фереса, Ригнит вздохнул.

Но даже после этого не стал жаловаться.

Интуиция Фереса была ужасно точной.

Так, несмотря на беспочвенные подозрения Фереса относительно компании «Фелет», Ригнит терпеливо выполнял его приказы.

– Это определённо странно. Торговец отказался от денег и взял на себя ущерб по хранению древесины, пока она не была выпущена в качестве помощи. Это точно политический ход.

Ригнит усомнился в своих ушах, когда услышал, что древесина трива, которую компания «Фелет», подобно жадной белке, ищущей жёлуди, собирала, в конечном итоге была использована для восстановления севера.

В ситуации, когда Ангенас открыли карман и покупали древесину трива по огромным ценам, что могло принести астрономическую прибыль.

– Что, чёрт побери, получит компания «Фелет», отказавшись от древесины?

– Узнай больше о компании. Особенно о Клериване Фелет. Тогда все части сойдутся воедино.

Сразу после того как Ферес отдал приказ…

– Все приготовления к отъезду завершены, Ваше Высочество второй принц.

…подошёл слуга императорского дворца с сообщением.

– …Тогда, пожалуйста, будьте осторожны, Ваше Высочество принц, – словно он всегда говорил лишь в почтительной манере, Ригнит вежливо склонил голову.

Ферес принял это прощание и обратился к слуге:

– Рыцари связывались с тобой?

– Да. Они сказали, что всё в порядке.

– Они готовы взять на себя защиту?

– Сделаны все приготовления, чтобы последние повозки могли отправиться ровно через три часа после отправления процессии Вашего Высочества.

– Все ли удобства предусмотрены для леди Ромбарди?

– …Да, Ваше Высочество.

Сейчас, по крайней мере, Вы заботитесь обо всех удобствах юной леди, которая сопровождает вас.

Но не верите нам, – на лице слуги отразилась грусть.

Но ненадолго.

– Отличная работа, – с этими словами Ферес похлопал слугу по плечу, полностью развеивая всю его печаль.

– Все готовы и ждут. Что вы делаете здесь, Ваше Высочество второй принц? – не выдержав, быстро подошла и спросила Фирентия, которая первой села в карету. – Я вернусь внутрь только после того, как вы пойдёте со мной.

Видя, что она расслаблена, но её глаза совсем не улыбались, девушка казалась крайне недовольна Фересом.

Но для него она выглядела так красиво, что Ферес был вынужден подавлять улыбку.

– …Простите, леди Ромбарди. Мы немедленно отправляемся, – Ферес вежливо проводил Фирентию обратно.

А потом сам сел в ту же карету и сказал:

– Отправляемся.

Дверь кареты закрылась, и процессия, нагруженная гуманитарной помощью для севера, тихо двинулась с места.

Роскошная карета позади неё была организована специально по приказу Фереса.

Пустая карета, подготовленная вторым принцем, тихо застучала колёсами по дороге.

Глава 145.

Карета, выехавшая из императорского дворца, направлялась в северную часть империи.

Смотря в окно на быстро проносящийся пейзаж, Ферес думал.

По какой причине компания «Фелет» собирала древесину трива?

Этот вопрос никак не покидал его в последнее время.

Я и императрица собирали древесину для освоения запада.

Я думал, что действия «Фелет» будут такими же, однако они лишь покупали древесину, не продав Ангенас ни одного дерева.

Кроме того, согласно тому, что узнал Ригнит, прошло больше года с тех пор, как компания «Фелет» начала скупать на севере древесину трива.

С самого начала информации было крайне мало.

«Фелет» даже не раскрывала причины покупки своим торговцам.

После заполнения нескольких крупных складов древесиной пришла новость об изменении отношения компании к этому вопросу.

Словно выжидая, они отправили человека из центра для начала агрессивной закупки.

Но за неделю до оползня всё движение остановилось, словно было ложью.

Торговля остановилась, а рабочие компании «Фелет» были отозваны с лесозаготовительных ферм, разбросанных по северной части империи.

Словно они знали, когда, как и какой силы произойдёт оползень.

Однако сделать такую точную оценку на основании вердикта геолога, информация о котором вновь появилась на собрании, невозможно.

Клериван Фелет.

Владелец компании «Фелет».

Честно говоря, мне хочется спросить его обо всём открыто.

Каким он видит мир своими глазами?

Какие планы у него на будущее?

А ещё.

Встанешь ли ты на мою сторону?

Я знаю, что Клериван Фелет находится рядом с Ромбарди.

Однако после того как он покинул семью Ромбарди и основал компанию «Фелет», его действия были далеки от лояльного отношения к Ромбарди.

Он даже украл у Ромбарди бриллиантовую шахту.

Похоже, он не особо близок с Галлагером Ромбарди, который когда-то был его партнёром.

Учитывая эти моменты, можно сказать, что он идёт своим путём.

Годы, проведённые в Ромбарди, не имеют веса при отношениях Клеривана Фелет и Ромбарди.

– Апчхи! – именно в этот момент Фирентия чихнула.

Она единственная и давняя ученица Клеривана Фелет.

– Кто-то ругает меня.

При звуке голоса девушки, говорящей немного в нос, Ферес немедленно встрепенулся.

– Возьми, – сказал он, снимая свой плащ и накидывая его на плечи Тии.

– Спасибо, Ферес, – улыбнулась Фирентия, плотнее закутываясь в его плащ.

Тудум.

От теплоты, которая наполняла эту беспомощную улыбку, синяя аура вспыхнула на дрогнувших пальцах Фереса, которыми он тщательно поправлял свой плащ на Тие.

Вопросы о работе компании «Фелет», которые некоторое время назад наполняли его голову, исчезли, словно растаявший снег.

*****

– Апчхи! – нос Фирентии щекотало некоторое время, а потом она наконец чихнула. – Кто-то ругает меня.

Или это простуда?

Сейчас лето.

Бывает так, что можно не заметить, как заболел.

– Возьми, – Ферес снял плащ, который был на нём, и отдал его мне.

– Спасибо, Ферес, – не колеблясь, девушка обернула плащ вокруг своего слегка замёрзшего тела.

Я собиралась почитать книгу, но, думаю, мне стоит хорошенько выспаться.

Если вся процессия замедлится из-за того, что я простужусь, мне будет крайне неудобно.

– Нам нужно быстрее добраться до севера, поэтому сегодня вечером я лягу спать пораньше, чтобы не разболеться.

– Если мы повернём сейчас, то к закату сможем добраться до поместья Погэлли, – быстро сказал Ферес.

– Но, если мы это сделаем, нам придётся возвращаться на этот путь. Всё в порядке. Хорошо высплюсь и буду здорова.

– Среди собранного с собой должно было быть лекарство от простуды. Подожди минуту, – Ферес достал большой сундук, стоящий в углу кареты, и открыл его.

Мысль о том, что это может быть простуда, заставляла голову Тии кружиться.

Она прислонилась к стене кареты и смотрела на Фереса, который с серьёзным лицом искал лекарство.

– Второй принц, этот мальчишка. Он прекрасно знает, как не обидеть Джованеса.

Придя после собрания, дедушка оценил Фереса именно так.

Штраф в десять тысяч золотых.

И пять тысяч из них пойдут в фонд для восстановления севера.

Ферес успокоил сердце императора, не желающего наказывать Ангенас, и в то же время нанёс по Ангенас кровоточащий удар в виде штрафа в десять тысяч золотых.

Кроме того, он показал видимость заботы о северных территориях империи и произвёл хорошее впечатление на аристократов, взяв на себя простую, но эффективную миссию по доставке гуманитарной помощи на север.

Тоже очень умно.

Дедушке, кажется, не понравилось поведение Фереса, сделавшее его в итоге звездой встречи. Но я не против.

Чего я хотела, так это избавиться от ошейника на Айван, который позволял императрице закупать деревья трива с севера.

И тут у Фирентии возник вопрос.

Поэтому она тут же задала его Фересу, который искал нужное лекарство:

– Почему именно штраф, Ферес?

Бульк, – молодой мужчина перестал двигаться, и стеклянный флакон, наполненный лекарством, издал тихий звук.

– Похоже, что в эти дни императрица тратила много денег на развитие запада. Я сделал это, чтобы заставить её потратить ещё больше.

– Угх, вот как.

И именно поэтому «Вершина Монак» высасывала из императрицы деньги.

– Как и ожидалось, Ферес. Ты умён.

Это не то, что может сделать любой человек, чтобы подняться с самого низа и стать кронпринцем без чужой поддержки.

– …Спасибо, – ответил Ферес с лёгкой улыбкой, словно смущался, и, закрыв сундук с лекарствами, сказал. – Думаю, лекарство от простуды в другой карете. Подожди немного.

Ферес мгновенно открыл окно кареты.

Это было приказом приблизиться одному из рыцарей.

– Не стоит, – поспешно заговорила Фирентия. – Даже если я приму лекарство позже…

– Нет, – Ферес решительно покачал головой. – Чем раньше ты примешь лекарство, тем лучше.

И его рука коснулась лба Тии.

– Немного горячая.

Сказав это, Ферес тут же подозвал рыцаря.

– Что случилось, Ваше Высочество?

– Остановите процессию.

Сразу же после слов Фереса карета начала замедлять ход.

– Из-за меня…

– Просто пришло время сделать привал. Не волнуйся слишком сильно, Тия. Я пока схожу и поговорю с рыцарями.

– …Спасибо, – в этот раз была очередь Тии благодарить.

Ещё раз улыбнувшись ей, Ферес открыл дверь кареты и вышел.

Ощущая свежий воздух, поступающий с улицы, Фирентия некоторое время приводила свою одежду в порядок и тоже решила выйти.

Спустя некоторое время, когда девушка оказалась на земле, с ней заговорил звонкий голос:

– Леди Фирентия.

Смуглая кожа, красивое лицо с высоким носом и яркие платиновые волосы.

– Господин Абинокс.

Абинокс, наследник семьи Руман, присоединился к процессии помощи севера как представитель востока.

С того дня, когда Фирентия впервые встретила его на собственном бале дебютанток, Абинокс оставался в столице империи и посещал светские встречи молодых аристократов.

Он обладал выдающейся внешностью, хорошим характером и отличным красноречием, поэтому среди знати столицы не было никого, кто бы не знал об Абиноксе.

В частности, его популярность среди женщин была такой большой, что взлетала до небес.

– У вас плохой цвет лица. Вы в порядке? – с тревогой спросил Абинокс Тию.

– Да. Я просто немного простудилась. Я не привыкла к долгим поездкам в карете. Кстати, господин Абинокс, вы выглядите очень счастливым.

В этих словах не было сарказма, ведь с яркой улыбкой Абинокс действительно выглядел счастливым.

Он сладкий, словно айдол, продвигающий освежающие напитки.

– Я впервые еду на север.

– Я знаю, что изначально вы собирались ненадолго вернуться на восток. Вы не грустите?

Абинокс на мгновение задумался над вопросом Фирентии, а затем улыбнулся и покачал головой:

– Всему своё время. Даже после того как я уеду на север, мой родной город останется прежним. Такое это место. Однако… – яркие и загадочные глаза Абинокса посмотрели прямо на Тию. – Наша Руман долгое время находилась в изоляции и не имела связей с другими регионами. А сейчас север нуждается в помощи. Что может быть лучше, чем ситуация сейчас, чтобы протянуть руку для общения?

А, верно. На востоке приняты прямолинейные речи.

Это были настолько честные слова, что на мгновение Фирентии стало неловко.

Но она рассмеялась вместе с Абиноксом.

– Тия, я принёс тебе лекарство, – а затем пришёл Ферес.

– Ваше Высочество принц, – у Абинокса, который до сих пор являлся фанатом Фереса, сверкнули глаза.

– Господин Руман. Простите, леди Ромбарди плохо себя чувствует, – оставив короткое извинение, Ферес повёл Тию к карете.

– Господин Абинокс очень тебя любит. Даже если будет неловко, поприветствуй его.

Слушая слова девушки, Ферес открыл карету:

– Позже. Тия, твой цвет лица стал ещё хуже.

– …Да?

Кажется, это может оказаться более серьёзным.

Возможно, это было исполнено по приказу Фереса, но сидение кареты вдруг превратилось в маленькую кровать, к которой также были приготовлены мягкое одеяло и подушка.

Вскоре после того как они оба сели в карету, движение возобновилось.

– Прими это и спи спокойно.

К счастью, лекарство, которое принёс Ферес, почти не горчило.

Скорее, оно оставляло сладкое послевкусие.

Словно окружённая целебной энергией или из-за движений кареты, несильно покачивающейся при движении, в уютном одеяле…

Фирентия быстро заснула.

– Я немного посплю и встану, – тяжело закрыв глаза, пробормотала Тия и погрузилась в глубокий сон.

*****

Когда Тия открыла глаза, то первым, что она увидела, был небольшой фонарь, освещающий всё внутри кареты.

– Уже… наступила ночь?

Сколько часов я спала?

К счастью, лекарство подействовало хорошо, и тело, когда Фирентия садилась на сидение, ощущалось намного легче.

Когда девушка открыла дверь кареты и вышла, рыцарь, охраняющий карету, оглянулся на неё:

– Вы проснулись?

– Да. Вы пострадали из-за меня. Лагерь уже был разбит?

– Да, всё верно.

Неподалёку от кареты, в которой она спала, Фирентия увидела рыцарей и солдат, сидящих вместе у зажжённого костра и ведущих разговоры.

Однако Фереса нигде не было видно.

– Где Его Высочество принц?

– Ушёл некоторое время назад.

– Я хочу немного пройтись. У вас не будет проблем?

– Да. Вы можете быть уверены, что хорошо защищены. Однако не заходите слишком далеко.

Тело Фирентии ещё болело, но в остальном всё было в порядке.

Поблагодарив рыцаря, она медленно направилась гулять.

Девушка также увидела несколько молодых солдат, выходящих из леса.

– Похоже, внутри безопасно.

Редкая возможность – прогуляться в полуночном лесу.

Вся холодная энергия покинула Тию, и она лёгкими шагами отправилась к тому месту, где росли густые деревья.

От тихого звука стрекотания кузнечиков до яркой луны.

Всё было прекрасно.

– Мне не стоит волноваться. Я просто посмотрю и вернусь…

Плюх.

Фирентия услышала шум воды.

Плюх, плюх.

Словно что-то шевелилось в воде.

И она пошла туда, откуда доносился этот звук.

Вскоре среди высоких деревьев появилось открытое пространство.

– Ах…

Тия оказалась на берегу озера.

Под большой луной находилось огромное озеро с тёмно-синими водами.

А ещё.

Плюх… – в очередной раз со звуком шума воды вынырнул человек.

Он был спиной к Фирентии, но она могла сказать, кто это.

Это был Ферес.

Капли воды, стекавшие с совершенно мокрых чёрных волос, сверкающими сокровищами скатывались по прямой спине молодого мужчины.

– Ху-у, – вместе со звуком низкого вздоха вновь раздался звук плеска воды.

Под холодным лунным светом в мускулистом обнажённом теле постепенно очерчивалась узкая талия, ведущая к нижней части тела, появляющейся из-под воды, пока Ферес двигался.

– Ха! – невольно прикрыв рот рукой, Фирентия сделала шаг назад.

Треск, – сухая ветка, на которую наступила её нога, сломалась, издавая негромкий шум.

Но для Фереса этого было достаточно, чтобы понять, что здесь кто-то есть.

Плюх, – со звуком всколыхнувшейся воды Ферес повернулся.

– …Тия?

Низкий голос мужчины достиг Фирентии, заставляя её очнуться.

Что за извращенство я сейчас делала!

– А! Э-это! Прости! Мне очень жаль! – было немного поздно, но девушка быстро закрыла глаза и отвернулась от озера. – Я не хотела подглядывать! Я пришла сюда, услышав шум! Задумалась на мгновение… Мне правда жаль!

– …Подожди минутку.

Фирентия закрыла глаза, а потому звуки стали слышаться лишь отчётливее.

Звук того, как Ферес выходит из воды, звук того, как он что-то находит и надевает на своё тело.

И даже звук его шагов, приближающихся к ней.

– Прости, Ферес! Я не видела ничего важного! Нет, я видела лишь спину! Правда… Ах! – продолжая быстро бормотать, Тия с закрытыми глазами сделала полшага назад, но её пятка за что-то зацепилась и тело пошатнулось.

А в следующий момент девушка ощутила, как сильная рука поймала её.

– Тия.

Глаза Фирентии расширились от звука собственного имени, раздавшегося прямо возле её уха.

Перед своим носом она могла видеть чёрные волосы, с которых капала вода, и ярко-красные глаза.

– Это опасно, – слегка нахмурившись, тихим голосом сказал Ферес. – Ты должна быть осторожнее.

Глоть, – невольно Фирентия сглотнула слюну и задумалась.

Самое опасное здесь сейчас это твоя безумная красота.

Глава 146.

Тудум, тудум, – сердце Фирентии билось как сумасшедшее.

Причина, по-видимому, в том, что меня поймали за непреднамеренным подглядыванием за сценой купания Фереса.

Или…

Тудум, – в очередной раз сердце Фирентии подпрыгнуло, словно мячик.

Это был момент, когда она встретилась с ярко сияющими глазами Фереса.

Красивый, – это единственная мысль, что была в голове девушки.

Мокрые волосы, зачёсанные назад, лицо с глубокими глазами и острыми чертами, оттенёнными лунным светом.

Мускулистое тело, влажное, бледное и блестящее. А ещё высокая температура тела Фереса, которая всё ещё передавалась Тие от тех мест, где её тело соприкасалось с его.

Длинные ресницы нависали над глазами мужчины, который смотрел на неё сверху вниз.

И забота о ней, которая скрывалась в тёмных нахмуренных бровях, словно их обладатель был встревожен.

Поддерживаемая крепкой рукой Фереса, Фирентия всё ещё не могла ничего сделать, надеясь, что её бешено стучащее сердце успокоится.

– …Тия? – Ферес поднял её.

Большая влажная рука сжала её талию, заставляя девушку встать на ноги.

– А… – в этот момент Фирентия ощутила чувство, которое никогда ранее не испытывала.

Что, чёрт побери, это за чувство?

Но прежде чем Тия успела сообразить, Ферес подошёл к ней, наклоняясь своим большим телом.

Мозолистые ладони обхватили щёки девушки.

– Кажется, небольшой жар ещё остался.

Да, пусть это будет жар.

Это был жар не от простуды, но щёки Фирентии немного горели.

Когда Тия пришла в себя, она тут же сделала полшага назад:

– Прости, Ферес. Я услышала шум воды и невольно последовала за ним. Приношу свои извинения должным образом, – заговорила она, максимально скрывая свой дрожащий голос.

– …Всё в порядке.

– Нет. Конечно, это общественное место, но мне нужно было сразу вернуться, когда я поняла, что ты полностью обнажён… – сказав это, Фирентия посмотрела на тело Фереса и увидела то, что не заметила раньше. – Это всё… что? Откуда эти раны?

Широкая грудь и спина Фереса были покрыты мелкими отметинами.

– Они не болят. Шрамы.

– Точно. Так это шрамы! Почему их так много?!

Большинство из шрамов были тонкими, словно сплошные линии, но те, что находились на левой руке и правом боку, выглядели достаточно большими и глубокими.

Тело Фереса выглядело так, словно по нему прошлась тёмно-красная уродливая змея.

– Если остались такие шрамы, то насколько серьёзными были раны?

– Это часто случается во время тренировок, – равнодушно ответил Ферес.

– Тренировок? Какими тренировками ты занимался так интенсивно? Кто-то издевался над тобой в академии? Нет, кроме всего прочего, разве тренировки не проходят с деревянными мечами?

Коротко рассмеявшись над словами Фирентии, Ферес ответил:

– Обращение с мечом – это, в конце концов, битва между волей убийства и инстинктом выжить. Если ты не используешь настоящий меч, ты не сможешь прогрессировать, Тия.

– А…

Точно. Настоящий меч.

Поскольку на нём не было одежды, мелкие шрамы на руках и теле Фереса были ещё более заметны.

И Тия спросила, указывая на красный шрам на его спине, который больше всего беспокоил её:

– Какое имя у того, кто оставил это на твоём теле? Должно быть, под видом обучения скрывалось какое-то другое намерение.

– …Я не знаю его.

– Почему ты не знаешь его имени? Это ведь должен быть кто-то из академии.

– Потому что это было не на тренировке.

И тут Фирентия вспомнила…

– Иногда на меня внезапно нападали.

…что императрица посылала людей убить Фереса.

– И я даже не могу пойти и спросить имя у мёртвого человека.

Сказанное Фересом, стоящим здесь, означало, что убийца, посланный императрицей, был мёртв.

Фирентия посмотрела на Фереса.

Я продолжаю ошибаться.

То, что я вмешалась в жизнь маленького Фереса, чтобы всё исправить, вовсе не означает, что всё стало проще.

Его жизнь по-прежнему наполнена событиями.

И их столько же, сколько глубоких шрамов остаётся на его теле.

Фирентия положила ладонь на бугристый шрам.

– Это, должно быть, было очень больно.

Казалось, что ужас того дня, когда была нанесена эта рана, предстал перед глазами девушки.

Но когда её рука коснулась Фереса, произошли изменения.

Тело Фереса слегка дёрнулось, а мышцы напряглись.

Его идеально вылепленные мускулы стали выделяться ещё сильнее.

Температура тела Фереса, которую Тия чувствовала кончиками пальцев, стала ещё выше.

Молодой мужчина сжал кулаки, и Фирентия увидела, как на них появляются напряжённые сухожилия и синие вены.

Подняв голову, она посмотрела на Фереса.

– …

И встретилась с его глубокими потемневшими глазами, внутри которых читалось что-то напряжённое, туманное.

Фирентия ощущала сдерживаемый, но обжигающий жар от обнажённой груди Фереса, которая тихо, но заметно поднималась и опускалась при дыхании.

Когда она посмотрела ему в лицо, длинные ресницы Фереса дрогнули.

В этот момент девушка смогла осознать происходящее, когда услышала звуки окружающей среды, что ранее были отброшены.

В лунном свете она могла отчётливо разглядеть тело Фереса, к которому прикасалась собственными руками, и то, что оно было прикрыто лишь плащом, обмотанным вокруг талии.

– Ах! – быстро убрав руку с тела Фереса, Тия забормотала. – Я-я возвращаюсь в карету. Мн-мне нужно ещё немного поспать!

После этого она торопливо пошла по лесной тропинке, где каждый шаг сопровождался шорохом.

Всплеск!

Но Тия услышала, как позади неё Ферес снова прыгает в озеро.

*****

Процессия благополучно прибыла в поместье Айван.

Все были крайне уставшими и измученными, потому что график пути быстро менялся, но сама поездка завершилась без особых проблем.

Жители поместья Айван, которые были в разгаре восстановительных работ, приветствовали процессию, что привезла самую большую гуманитарную помощь.

Проблемы начались после того, как Фирентия вошла в особняк Айван.

– Добро пожаловать, Ваше Высочество принц. Кроме того, приветствую юную леди Ромбарди и господина Руман. Я Мигентэ Айван.

Мигентэ Айван – второй сын лорда Айван и младший брат Рончэнта Айван, находящегося в столице.

– …Где лорд Айван? – спросили Фирентия и Абинокс.

Принц из столицы прибыл в Айван с гуманитарной помощью.

Однако сам лорд Айван не приветствует принца и его отряд.

Это проявление огромного неуважения.

Если бы здесь был Астана, то он бы устроил такой переполох, что перевернул бы всю территорию с ног на голову.

Взгляд и настроение Фереса также помрачнели.

– Мой отец… Сегодня утром был ещё один оползень, поэтому он срочно уехал туда… – наконец поспешно извинился Мигентэ Айван, склоняя голову. – Простите, Ваше Высочество.

Фирентия спокойно наблюдала за ситуацией.

Ведь в любом случае главой этой процессии был Ферес, промокший до нитки.

– …Приятно видеть, что безопасность людей стоит на первом месте.

Наблюдать тоже интересно.

Мигентэ был немного смущён словами Фереса:

– Я приготовил для вас обед. Когда Вы отдохнёте после дороги, я пришлю за Вами кого-нибудь, чтобы сопроводить Вас, Ваше Высочество.

– Хорошо.

Слуги, которых выделила Айван, сопроводили Фирентию, Фереса и Абинокса по их комнатам.

– До скорой встречи.

После того дня на озере Тия немного смущалась Фереса.

Ничего не поделаешь.

Настроение того момента было именно таким.

Оставшись одна в комнате после долгой поездки в карете, Фирентия нашла удобное кресло и села.

– Ох, удобно.

Горничная по имени Бекки, выделенная семьёй Айван, сообщила Тие, что приготовит тёплую воду для ванны.

Поэтому до её возвращения девушка была одна.

– Я думаю, что лорд Айван очень разборчивый, – вслух подумала Тия, закидывая ноги на низкий столик перед креслом.

*****

Ожидания Фирентии были правильными.

С лордом Айван было довольно сложно иметь дело.

– Я не приму никаких субсидий, – это были первые слова лорда Айван, сидевшего за обеденным столом.

– Отец! – воскликнул Мигентэ, но лорд Айван не шелохнулся.

– Вы собираетесь отвергнуть руку императора?

При словах Фереса лорд Айван закатил свои чёрные глаза.

Он сильно отличался от того лорда Айван, которого Фирентия помнила.

Как у северянина, это был образ, в котором он всегда хорош.

Атмосфера теперь такая же острая, как и грубое лицо.

– Я желаю не принимать лишь деньги. Древесина, предоставленная семьёй Ромбарди, и гуманитарная помощь от семьи Руман будут приняты без колебаний, – чуть тише сказал лорд Айван.

– В чём причина? – спокойным голосом спросил Ферес.

Это не было критикой. Просто вопрос искреннего любопытства.

Лорд Айван также почувствовал это и немного смягчил своё отношение:

– Это то, что произошло из-за ошибки Айван. Значит, именно наш Айван будет привлечён к ответственности.

– Кхм, – кашлянул Мигентэ, который, казалось, уже знал о решении лорда Айван.

– Есть ли смысл идти столь неровной дорогой? Это фонд помощи, собранный от сердец, беспокоящихся о севере. Подумайте ещё раз, – сказал Ферес.

Но лорд Айван по-прежнему упорно отрицательно качал головой:

– Достаточно того, что Айван отвечает за север, – сказав это, лорд Айван поднялся со своего места, даже не поев. – Мне нужно снова уехать, как только наступит рассвет. Могу я попросить извинить меня?

– …Конечно можете.

– Спасибо, что проделали такой долгий путь, леди Ромбарди и господин Руман. Давайте увидимся вновь позже.

Так, сказав это, лорд Айван ушёл.

В столовой, где воцарилась неловкая тишина, продолжавшаяся довольно долго, слышались лишь низкие вздохи Мигентэ.

*****

Следующим утром.

Пока инженеры «Ромбарди Строительство» пошли смотреть стены и разрушившиеся здания, Фирентия также уехала одна, без сопровождения горничной.

Направлялась она в филиал компании «Фелет».

– Госпожа Фирентия!

Едва Тия открыла дверь и вошла, как знакомый голос поприветствовал её.

– Давно не виделись, Виолетта!

– Дорога была не тяжёлой? Вы хорошо себя чувствуете? – схватив Фирентию за руку, взволнованно спросила Виолетта.

Прошёл почти год с момента их последней встречи.

– Я в порядке. Виолетта очень страдала. Но, похоже, сейчас всё хорошо.

Хоть филиал «Фелет» в Айван был небольшим, но он был очень опрятным, что отражало дотошность и аккуратность Виолетты, которая была здесь главной.

– Я отведу Вас в офис, госпожа Фирентия.

Как и в основном здании «Фелет», офис располагался наверху.

Он был так хорошо организован, что трудно было подумать, что в нём работают каждый день.

Виолетта, которая сразу же уступила место во главе стола, села напротив Фирентии.

– Итак. Как обстоят дела, Виолетта?

– Сейчас, когда нам не нужно покупать древесину, у нас достаточно свободного времени для других работ.

– Вы так много работали до этого момента, поэтому следует сделать небольшой перерыв. Когда я получила последние известия от Клеривана, он сказал, что «Вершина Монак» сильно беспокоит тебя.

– О, да… – лёгкая улыбка исчезла с лица Виолетты.

– Я знаю, что Носие, глава Вершины, остаётся в столице. Так кто, чёрт возьми? Тот, кто так беспокоит Виолетту на севере.

– Человек, отвечающий за «Вершину Монак» здесь… С ним очень трудно иметь дело.

– Настолько упрямый человек?

Это был первый раз, когда Тия слышала подобную оценку кого-то из уст Виолетты.

– Это тот человек, который часто прибегает к уловкам?

– Нет. Если бы всё было так, я бы не стала говорить подобное… – с горькой улыбкой ответила Виолетта. – Скорее, это далеко не уловки или трюки. Несмотря на то, что я ещё молода, есть места и аукционные дома, которые я не могу посетить. Но он тот, кто оказывается там.

– Настолько усердный? Виолетта, у тебя проблемы?

– Да. Трудно сказать, что здесь дело просто в усердии… Но я в отчаянии. И это мягко сказано.

В отчаянии?

Виолетта второй самый трудолюбивый человек, которого я знаю.

Её можно сравнить с моим дедушкой, который каждый день работает с утра до ночи.

Но как Виолетта, делающая то же самое, может давать подобную оценку?

– Ей хватило духу пойти на аукцион, на котором я не смогла присутствовать лично, поэтому всё ушло «Вершине Монак».

– Ты имеешь в виду женщину? Она отвечает за «Вершину Монак»?

– Да. Рамона женщина. В виду того, что она не использует свою фамилию, она кажется простолюдинкой.

– Имя этого человека… Прости?

– Рамона, госпожа Фирентия.

Рамона.

В тот момент, когда Тия услышала знакомое имя, ей показалось, что она почувствовала, как что-то глухо взорвалось в её груди.

Глава 147.

Рамона.

Женщина, известная как возлюбленная Фереса из прошлой жизни.

Рамона, которая всегда сопровождала Фереса на публичных мероприятиях.

И эта женщина здесь.

– В «Вершине Монак» она на месте заместителя, но, кажется, вся работа с древесиной трива полностью принадлежит ей.

Я думала, что скоро услышу имя Рамоны, но немного удивлена, что не знала этого раньше.

Нет, я знала, что она закончит академию вместе с Фересом, но не знала, что она работает в «Вершине Монак», – в голове Фирентии стало пусто.

– Госпожа Фирентия? – Виолетта встревоженно позвала её. – Что-то не так?

– Нет, ничего такого, – неловко рассмеялась Фирентия, отвечая Виолетте. – Мне просто любопытно. Виолетта крайне высоко оценивает этого человека.

– Честно говоря, она настолько талантлива, что мне хочется забрать её в компанию «Фелет». С подобной страстью ей можно доверить любое дело, – кивнув, отозвалась Виолетта.

Это сделало сердце Тии немного странным.

Она настолько хороша, что смогла даже завоевать сердце строгой Виолетты.

Глаза Виолетты сверкнули, словно она подумала, что Фирентия интересуется Рамоной, и начала хвалить её:

– …В тот день я не смогла присутствовать лично, но была уверена, что агент легко выиграет аукцион. Как раз до этого я узнала о том, что «Вершина Монак» участвует в аукционе в далёком поместье Тимак. Но Рамона прибыла в аукционный дом рано утром. Возможно, она ехала верхом до самого рассвета.

– Как и сказала Виолетта, похоже, она очень трудолюбивый человек.

– Рамона всё ещё остаётся в поместье Айван, поэтому, возможно, вы столкнётесь с ней.

– Так она осталась в Айван.

Древесина трива, которую покупает «Вершина Монак», хранится на складе за пределами Айван. И до того, как они всё отправят в Ангенас, ещё остаётся время.

Поэтому правильно оставаться в поместье Айван, – подумала Фирентия и улыбнулась, посмотрев на Виолетту:

– Как и сказала Виолетта, я надеюсь, что мы с ней встретимся хотя бы раз.

И тут Фирентия вспомнила.

Спину Фереса, который в одиночестве покидал особняк Айван без какого-либо сопровождения.

*****

Одетый в простую одежду и плащ, не привлекающий внимания, Ферес вышел из особняка, сильнее натягивая капюшон.

Он, как обычно, развернулся, проверяя, что за ним никто не следит, и смешался с людьми на рынке.

Это была рыночная площадь, по которой аристократы не очень часто прогуливались.

Идя среди толпы с опущенной головой, Ферес подошёл к небольшому двухэтажному зданию

В конце лестницы была дверь с такой же неприметной табличкой.

[Вершина Монак]

Ферес, которому была знакома эта дверь, вошёл и снял капюшон.

– Ваше Высочество, – внутри был человек, который тут же подошёл к Фересу.

– Давно не виделись, Рамона.

Рамона, красивая женщина с рыжевато-красными волосами и ярко-голубыми глазами, посмотрела на Фереса и широко улыбнулась.

Её особенно белое лицо быстро покраснело.

Рамоне, смотревшей на себя в зеркало краем глаза, захотелось немного поплакать.

Она ругалась на себя за то, что была вообще не в состоянии скрыть свои внутренние чувства.

Ей также не нравились потемневшие синяки под глазами, потому что Рамона не смогла уснуть после известия о приезде принца, и кудрявые волосы, которые сегодня были в ещё большем беспорядке.

Это были вещи, которые обычно не волновали девушку.

Но, стоя перед Фересом, Рамона продолжала замечать лишь эти вещи.

Проглотив тихий вздох, Рамона заговорила громким и звонким голосом:

– Я приготовила закуски, Ваше Высочество. Сладкое, как Вы любите.

Однако Ферес покачал головой:

– Мне нужно уходить. Всё нормально. Сначала получу отчёт.

– А… – Рамона кивнула, посмотрев на шоколадный торт, который купила для Фереса.

После этого она достала из ящика стола заранее приготовленную тонкую папку бумаг и протянула её Фересу.

– Тогда я вкратце расскажу Вам, пока Вы просматриваете отчёт.

Доклад длился недолго.

Всё потому, что метод Рамоны заключался в том, чтобы выбирать и излагать лишь важные вещи без многословия, которое постоянно сообщалось в письменном виде.

После того как её отчёт был закончен, Ферес некоторое время хранил молчание.

Он прислонился к окну и внимательно читал отчёт, который написала Рамона.

И со звуком последней страницы, переворачивающейся с тихим шуршанием, Ферес сказал:

– Хорошая работа, Рамона.

– Благо… дарю, – румянец вновь залил щёки Рамоны.

За это время было бесчисленное количество проблем и трудностей, но, казалось, одного слова было достаточно, чтобы вознаградить её.

Ферес поблагодарил Рамону лёгким, но не преувеличенно легкомысленным тоном:

– Благодаря стабильным поставкам древесины трива мы смогли эффективно вытянуть бюджет из Ангенас.

– Рада, что смогла чем-то помочь, Ваше Высочество.

– Мне повезло, что у меня есть человек, как ты, которому я могу доверять работу.

Теперь кончики ушей Рамоны были такими же красными, как и цвет её волос.

Но Ферес смотрел в окно, а не на Рамону:

– Что за человек лорд Айван?

Рамона, на мгновение задумавшись над вопросом Фереса, дала честный ответ:

– Типичный аристократ севера. Он щедр со своими людьми, но имеет сильную склонность к исключительности. Изначально у него был очень добродушный характер, но некоторые говорят, что в последнее время он изменился после долгой хронической болезни.

– Его характер изменился. Верно.

– Вы разговаривали с лордом Айван?

– Он сказал, что не примет помощь.

– …Что? – спросила Рамона, сбитая с толку.

– Если быть точным, он не собирается принимать деньги императорской семьи. Но готов принять продукты и материалы, присланные Ромбарди и Руман.

– Однако… не могу понять этого. Север нуждается во всей помощи, которую он может получить прямо сейчас. Так почему?

– Разве сумма ущерба меньше, чем мы ожидали?

На вопрос нахмурившегося Фереса Рамона ответила достаточно развёрнуто:

– Даже если говорить лишь о поместье Айван, здесь рухнула стена и было много жертв, в том числе солдат, охранявших её. Кроме того, камни с городской стены захлестнули жилые кварталы, и многие дома были погребены под землёй. Даже сейчас люди, потерявшие свои дома, разбивают поблизости палатки и ждут, когда их дома будут восстановлены. Но почему лорд Айван отказывается?..

– Ты можешь проводить меня туда? – спросил Ферес у Рамоны. – Нет, географию поместья Айван я примерно знаю, поэтому скажи мне, где это…

– Я отведу Вас туда, – перебивая Фереса, сказала Рамона, поднимаясь со стула.

– Спасибо. Прости за беспокойство, Рамона, – Ферес вновь опустил капюшон.

Место, где рухнула стена, находилось недалеко от рынка.

Ферес встал перед ним, осматриваясь.

Чёрная крепостная стена из крупного твёрдого камня, которой гордилось имение Айван, превратилась в обломки и лежала на земле.

Треск.

Нога Фереса зацепилась за что-то, немного отличающееся от обломков стены.

Это была обычная тарелка.

Ферес поднял голову и посмотрел на огромную кучу земли, которая рухнула внутрь после разрушения стены.

– Под ней…

– Да. Изначально это было место, где были сосредоточены дома простолюдинов.

Природа свирепа.

Та часть рухнувшей горы, которая ударилась о стены поместья Айван, была достаточно большой, чтобы поверить, что на этом месте было множество деревьев и домов.

Настолько большой, чтобы скрыть все следы того, что мирно существовало на этом месте ранее.

– Но почему тут так тихо?

Это странно.

Им нужно копать землю и убирать камни.

А рядом совсем немного людей.

Всего трое солдат, выгребающих землю с небольшой тележкой.

– Кроме этого есть ещё одно место, где рухнула стена. Кстати, там ключевая точка рядом с лесом, в котором множество зверей. Все спасательные силы сосредоточены там.

– …Вот как, – Ферес сосредоточенно стоял перед ужасающим и ошеломляющим зрелищем.

Рамона попыталась слегка наклонить голову, чтобы увидеть его лицо.

Ферес мало говорил, и выражение его лица не менялось.

Иногда Рамона тратила время на то, чтобы посмотреть на лицо Фереса и по-настоящему заглянуть в его сердце.

Конечно, даже если она это делала, в восьми раз из десяти ей не удавалось определить его настроение.

В этот момент издалека послышался тихий всхлип:

– Хи-ик, у-у-у…

Естественно, Рамона и Ферес повернулись к источнику звука.

Там оказался маленький мальчик, притаившийся под целым зданием.

Ему было всего лет восемь.

Неряшливый ребёнок со слезами на глазах смотрел на развалины.

Рамона осторожно подошла к ребёнку и вытерла его слёзы:

– Малыш, почему ты так плачешь?

– Я голоден…

Боже, – Рамона, на какое-то время оцепеневшая от услышанного, вновь стала дружелюбно гладить ребёнка по голове:

– Правда? Как насчёт того, чтобы пойти с сестрёнкой в булочную напротив этого места и съесть что-нибудь вкусное? Это недалеко, поэтому твои родители не будут волноваться.

– Мамы и папы здесь нет, – сказал мальчик, вытирая слёзы рукавом. – Папа пошёл работать на северную стену, а мама… – глаза ребёнка без слов обратились к горе обломков и грязи.

Дом этого ребёнка, должно быть, погребён где-то здесь.

– Ах… – Рамона потеряла дар речи и крепко обняла мальчика за плечи.

Ферес, наблюдавший за этим, развернулся и стал уходить.

– Малыш, подожди здесь секунду! – сказав это мальчику, Рамона бросилась за Фересом.

У неё не было умений читать мысли Фереса, но она знала, что он чувствует сейчас.

Как он сейчас зол, что стал мрачнее тучи.

– Воз-возможно, я смогу помочь!

– Нет. Ты не та, кто может заниматься подобным, – но, когда Ферес повернулся, его ответ был твёрд.

Работа служащего и работа принца – совершенно разные истории.

– Простите, – извинилась Рамона, осознавая, что перешла черту.

Ферес слабо качнул головой, отвечая:

– Не стоит. Когда работа на севере будет завершена, отправляйся в столицу. Тогда я сдержу обещание, которое дал тебе, – оставив эти слова, он большими шагами направился к особняку Айван.

Рамона несколько мгновений смотрела в спину уходящего Фереса, а затем повернулась к ребёнку и улыбнулась ещё ярче:

– Пойдём, сестрёнка купит тебе хлеба!

Однако даже держа мальчика за руку и входя на рынок, взгляд Рамоны вновь возвращался к спине Фереса.

Глава 148.

Несколько дней спустя.

Мигентэ Айван вошёл в кабинет с лекарством для своего отца.

– А, это ты, Мигентэ, – лорд Айван, сидевший в кресле у окна с усталым лицом, поприветствовал сына.

– Я принёс вам лекарство, отец.

– Хм, да, неси сюда.

Мигентэ смотрел на уставшего от дел отца, который пил лекарство.

Лорд Айван лишь недавно смог подняться с кровати из-за хронической болезни, которой болел долгое время.

Даже семейный врач сказал, что лорду нельзя так переутомляться.

Мигентэ, который знал склонность своего отца никогда не возвращать слова и решения, которые он принял, взял на себя работу внутри поместья, разделяя дела, вместо того чтобы пытаться остановить лорда Айван.

Однако это не означало, что тяжёлое беспокойство за отца исчезло из его сердца.

– Что-то случилось, отец?

– Сделанного слишком мало, – с растерянным лицом отозвался лорд Айван.

Он не спал спокойно после оползня.

Когда лорд Айван закрывал глаза, он словно слышал рёв и крики людей с той ночи оползня.

– Людям поместья приходится труднее, чем мне.

Именно лорд Айван чувствовал ответственность за случившееся сильнее, чем кто-либо другой.

Зная мысли сердца отца, Мигентэ тихо помогал ему. Но сегодня он собрался с духом.

– Как насчёт получения денег для помощи?

Но лорд Айван проигнорировал слова своего сына.

Он одним глотком выпил всё оставшееся во флаконе лекарство и встал, грубо вытирая губы рукавом:

– Сегодня я вернусь поздно вечером. Я доставлю древесину в поместье Оникс. А ты пока позаботишься о гостях особняка.

– Разве нельзя отправить древесину с другим человеком? Нет, просто могу поехать я. Отец, пожалуйста, отдохните немного.

– Нет. Как глава территорий, я должен выполнять свою работу, поэтому я не буду настаивать на несправедливости этой ответственности.

– Если вы действительно хотите им помочь, примите помощь императорской семьи.

– …Я ухожу.

– Отец!

– Ты ничего не понимаешь! – в конце концов в лорде Айван вспыхнул гнев. – Нет никаких причин иметь дело с императорской семьёй Дюрэли! Это случилось из-за того, что сделал Рончэнт для привлечения императорской семьи к бизнесу Айван!

Лорд Айван закричал так громко и яростно, что на его морщинистом лбу выступили вены.

И в одно мгновение в его глазах потемнело.

– Отец! – Мигентэ быстро приблизился к отцу и, поддержав, усадил его в кресло.

– Ху-у… – глубоко вздохнув, лорд Айван продолжил. – Это всё моя вина. Мне не стоило оставлять семейный бизнес Рончэнту.

– Но мой брат также был прав. Разве скоро не начнётся битва за власть? Поэтому было логично сотрудничать с семьёй императрицы, Ангенас. По словам брата, кронпринцем в любом случае станет первый принц.

– Ха! – ухмыльнулся лорд Айван словам своего сына, Мигентэ. – Сейчас ты видишь второго принца. Как он выглядит? Ты всё ещё думаешь, что первый принц станет кронпринцем, Мигентэ?

Мигентэ уклонился от ответа.

Лорд Айван цокнул языком, словно понимая это:

– Да. Я знал, что мой старший сын не силён в уме, но я не думал, что он настолько слеп.

– Суждения старшего брата о Его Высочестве втором принце могли быть неверными. Если всё так, то не важнее получить субсидию от императорской семьи? Это первая миссия второго принца, поэтому нужно хорошо сотрудничать с ним.

При словах сына лорд Айван несколько мгновений молчал.

Может быть, отец передумает? – Мигентэ с тревогой ждал.

Но лорд Айван вскоре покачал головой:

– У денег Ангенас всегда есть хвост. Неважно, насколько они прекрасны, получив их, ты не знаешь, что получишь в придачу, – сказав это, лорд Айван поднялся. – Правильно решить всё без помощи императорской семьи, Мигентэ.

– Отец… – когда лорд Айван вышел из кабинета, Мигентэ, оставшись один, по привычке вздохнул.

Отец с самого начала любил помогать другим, а не получать помощь.

Однако в важный период его болезнь обострилась, и любовь к своей территории тесно смешалась с недоверием к императрице.

Он отрицает тот факт, что в первую очередь помощь нужна нам.

Постепенно отец поймёт это, но за это время жители севера успеют настрадаться.

– Так не может продолжаться, – в этот момент взгляд Мигентэ упал на лист бумаги, лежавший на рабочем столе лорда Айван.

Это было срочное сообщение, поскольку оно было проштамповано красной печатью.

– Говорят, что второй принц из благотворительных денег выдаёт продовольствие в поместье Айван и жителям окрестных имений…

Айван также раздаёт гуманитарную помощь, но этого недостаточно.

Эту проблему можно решить, прочесав северные территории в поисках еды и рабочей силы. Но у Айван не хватает денег сделать это сразу, – Мигентэ мгновение рассматривал отчёт, а затем сложил его пополам и убрал в карман.

– Я не смогу полностью скрыть это, но выиграю нам время.

Мигентэ, тихо выходивший из кабинета отца, увидел Фереса, верхом возвращающегося в особняк.

Прошло пять дней с тех пор, как отряд принца прибыл на север.

За это время леди Ромбарди и господин Руман часто посещали особняк, но вот второй принц был так занят, что с ним невозможно было встретиться лицом к лицу.

Так Мигентэ задался вопросом, не было ли это потому, что принц лично раздавал еду.

Мигентэ, некоторое время наблюдавший за спиной Фереса из окна, направился обратно в кабинет.

Там он выбрал несколько отчётов, которые читал сегодня утром, и вновь вышел из кабинета.

Странно.

То, что он сейчас делает, это огромные вещи.

Хоть я и его сын, я могу быть обвинён в неповиновении лорду Айван.

Поэтому Мигентэ думал об этом в течение нескольких дней.

Но странно, что сейчас в его сердце больше не осталось колебаний.

Узнав сегодня утром, чем занимается второй принц, мутные воды в сердце Мигентэ, казалось, успокоились.

Тук, тук.

– Это Мигентэ Айван. Могу я на минутку зайти, Ваше Высочество? – Мигентэ постучал в дверь спальни второго принца.

– Войди, – Ферес только что снял плащ. – Что такое, Мигентэ Айван?

– Я пришёл отдать Вам кое-что, – Мигентэ протянул Фересу документы.

– Это…

– Точный ущерб, о котором сообщили хозяева пострадавших от оползней районов, и суммы компенсаций, которые они запросили у Айван. С этими документами Ваше Высочество сможет распределить деньги на помощь каждому району без согласия моего отца.

*****

Прошло десять дней с тех пор, как Фирентия прибыла в Айван.

Всё это время она была занята тем, что вместе с инженерами Ромбарди посещала места, в которых они были нужны, и распределяла древесину, которую Ромбарди купила в компании «Фелет», чтобы доставить её во все районы севера.

Поскольку сегодня у Фирентии не было времени, Виолетта пришла в особняк Айван и докладывала о делах компании «Фелет».

– С завтрашнего дня двери второго склада будут открыты. Из имеющихся запасов пятьдесят брусьев древесины будут переданы в Айван, а сто тридцать брусьев соседним поместьям.

– Склад открывается медленнее, чем планировалось?

– Кажется, не хватает рабочей силы, чтобы развозить деревья.

– Было бы намного быстрее, если бы мы купили рабочую силу в другом месте. Но это обойдётся дорого, потому что сейчас время сбора урожая.

– Говорят, поместье Зоник, расположенное к юго-востоку от Айван, с сегодняшнего дня покупает рабочую силу в столичных городах.

– Да? У них остались деньги?

К счастью, хотя бы одно поместье быстро восстанавливается, хотя семья Айван продолжает настаивать на отказе от субсидии императорской семьи.

В этот момент холодный ветер, ворвавшийся в открытое окно, заставил тело Фирентии слегка задрожать.

– На севере словно уже середина осени, Виолетта.

– Когда лето заканчивается, дни становятся такими холодными. Одевайтесь теплее, когда выходите, госпожа Фирентия.

– В любом случае мой отец прислал мне достаточно много тёплой одежды через филиал «Магазина одежды Галлагера» в Айван, – ответила Тия, указывая на одежду, аккуратно развешанную в другой части её спальни. – Но это ещё не всё. Они сказали, что завтра утром придут снова.

С лёгкой улыбкой Виолетта покачала головой:

– Господин Галлагер, должно быть, очень обеспокоен. Разве это не потому, что госпожа Фирентия покинула Ромбарди?

– И всё же осталось не так много времени до возвращения в Ромбарди. Похоже, мне придётся вернуться, даже ни разу не примерив некоторые наряды, – сказала Фирентия, выбирая платье из тех, что прислал ей отец.

Что действительно выделяло её зелёные глаза, так это платье, украшенное чёрным кружевом на розовом шёлке.

Мне нужно сейчас переодеться.

– Я помогу вам, госпожа Фирентия.

– Можешь помочь? Спасибо, Виолетта.

Переодевшись с помощью Виолетты, Фирентия села перед туалетным столиком, чтобы выбрать подходящие аксессуары из привезённых.

– Хм, вот эта подойдёт, – она выбрала рубиновую шпильку для волос, которую давным-давно подарил ей Ферес.

– О чём вы, госпожа Фирентия?

– Эта шпилька. Она правда подходит к платью, которое на мне сейчас, не так ли?

– Да. Словно сияющие парные аксессуары.

Но Ферес сегодня тоже придёт на ужин, – было первой мыслью, которая возникла у Фирентии.

Кончиками пальцев она прикоснулась к верхушке шпильки, но в конце концов вставила её в свою причёску.

Выглядит хорошо. И будет странно не использовать её по назначению.

– Тогда увидимся завтра в офисе «Фелет», Виолетта.

Убедившись, что скоро начнётся ужин, Тия попрощалась с Виолеттой и открыла дверь спальни.

И тут.

– О?

Возможно, он собирался постучать в дверь, но Фирентия наткнулась на Фереса, который держал одну руку перед своим лицом.

– Привет, Ферес, – небрежным голосом поздоровалась Тия.

Но у Фереса было удивлённое лицо.

Красные глаза, смотревшие прямо на девушку, были странно большими.

– …Привет, Тия, – помолчав несколько секунд, Ферес медленно поприветствовал её. – Я здесь, чтобы сопроводить тебя.

– Хм. Да, спасибо за беспокойство.

– Эта женщина… – Ферес посмотрел на Виолетту, стоящую позади Фирентии. – Вы из компании «Фелет»?

Кажется, он уже знает, кто такая Виолетта.

– Она пришла поздороваться, узнав, что я нахожусь в поместье Айван. Мы друзья с тех пор, как я была маленькой.

– Понимаю, – кивнул Ферес и протянул Тие руку.

Он собирается проводить меня, – посмотрев на его руку, девушка на мгновение заколебалась.

Это просто сопровождение.

Сердце, которое бешено колотилось с тех пор, как Фирентия увидела Фереса, забилось ещё быстрее.

В её сознании невольно, но ярко вспыхнули события на берегу того озера.

Температура тела Фереса, его низкий голос и красные глаза, смотрящие на меня.

И прекрасное тело Фереса в лунном свете…

Плохие мысли! Плохие мысли!

Расслабив губы и улыбнувшись как можно небрежнее, Фирентия взяла руку Фереса, сдерживая желание покачать головой.

Они шли по коридору, не разговаривая.

Неизбежно потекло неловкое молчание.

Слуги Айван, которых пара иногда встречала по пути, были немного удивлены.

Нет, возможно, я единственная, кому неловко?

Потому что Ферес боковым зрением смотрел на лицо Фирентии, продолжая идти вперёд.

– А, вот и пришли.

К счастью, столовая была недалеко от комнаты Тии.

Эмоциональная дистанция была немного другим вопросом.

– Не так далеко, верно? – сказала Тия, пытаясь отпустить руку Фереса. – …Ферес?

Но рука Фереса не отпускала её.

Наоборот, его пальцы лишь крепче сжали ладонь девушки.

– К-как только откроется дверь столовой…

– Тия, – когда Фирентия ещё раз попыталась вытащить руку, Ферес настойчиво позвал её, сделав шаг вперёд.

Лицо молодого мужчины теперь находилось прямо перед носом Тии.

– Эта шпилька, которую я сделал для тебя.

Плечи Фирентии шокировано вздрогнули, когда она услышала голос Фереса прямо возле своего уха:

– О-она красивая! Я часто использую её!

– Правда? Хорошо, – с улыбкой ответил Ферес.

Это была улыбка, ничем не отличавшаяся от обычной, с приподниманием лишь уголков губ.

Но почему сегодня эта улыбка выглядит ещё прекраснее?!

Не в силах больше смотреть на лицо Фереса, Тия опустила взгляд.

– Что? – и ей пришлось ещё раз ощутить шок.

Нет, она была искренне шокирована. До такой степени, что нельзя было сравнить с прошлым разом.

Потому что её рука уже крепко сжимала руку Фереса.

Словно не желала отпускать эту большую тёплую ладонь.

Глава 149.

Моя рука, ты сошла с ума?

Почему ты так сжимаешь ладонь Фереса?

Моё сердце, ты тоже сошло с ума?

Почему ты стучишь, словно сумасшедшее?!

Это случилось в то время, когда Фирентия вела мысленную беседу с собственными частями тела, которые жили отдельно от её воли.

– Тия.

Вот и всё.

Ферес лишь позвал её по имени.

Тудум, тудум, – но сердце девушки забилось ещё сильнее.

А её глаза то и дело обращались к лицу Фереса.

Нет, именно к его губам.

Точно так же, как железо притягивалось магнитом, Фирентия продолжала смотреть на губы Фереса.

Ферес, должно быть, также ощутил подобную перемену в девушке.

Его взгляд, который твёрдо смотрел, словно зацепившись за глаза Тии, стал горячим.

Находясь под таким взглядом, Фирентия не могла двигаться.

А затем, воспользовавшись этим оцепенением, пальцы молодого мужчины и пальцы Тии крепко переплелись.

– …Ха.

В этот раз было так же.

На этом всё закончилось, но они ощущались так близко друг к другу.

Только Фирентия не могла оттолкнуть Фереса.

– Слишком…

Красивый.

Точно. Это всё из-за безумной красоты Фереса, – девушка крепко зажмурилась.

Прежде всего, поскольку я не вижу лица Фереса, думаю, я смогу вернуться к собственному здравому смыслу.

– Фе-Ферес.

– …Да?

Я была неправа.

Как только Фирентия закрыла глаза, голос Фереса стал ещё более ярким и головокружительным.

Открыв глаза и смотря на кончики собственных туфель, она сказала:

– Мы не можем делать это.

– Что делать?

– Т-ты знаешь! Вот это! – полувоскликнув, ответила Фирентия, поднимая их всё ещё сцепленные руки. – Ты ведь встречаешься! У меня нет дурного хобби – красть человека, принадлежащего другому.

Ому, ому, ому! – крик Тии эхом разнёсся по пустому коридору.

Ферес посмотрел на неё, хмуря свои брови и тихо спрашивая:

– …Встречаешься? – в низком голосе слышалось неудовольствие.

Ферес на мгновение задумался и уточнил:

– Ты?

– Нет, не я! Это, это…

Ферес не знает того, что я знаю о Рамоне.

Самое главное, он даже не знает, что мне известно о его связи с «Монак».

Что, если я отвечу, а Ферес спросит: ‘Откуда ты знаешь о Рамоне?’

Мне ответить: ‘На самом деле Виолетта, яростно соперничающая с Рамоной, мой человек’?

Или мне следует сказать: ‘На самом деле я вернулась в прошлое из будущего, где ты и Рамона официальные влюблённые в империи’?

В конце концов у Фирентии не было выбора, кроме как задать наполовину пропущенный вопрос:

– Е-есть девушка, с которой ты познакомился в академии?

– Нет никого подобного, – сразу ответил Ферес. – Есть лишь одноклассница, женщина, с которой я познакомился в академии.

Переплетённые пальцы Фереса ещё крепче сжали руку Тии.

– Нет?..

– Нет, – твёрдо ответил Ферес.

Кажется, в его словах нет никакой лжи.

Нет, Ферес изначально не лгал мне, – помимо этой веры в Фирентии медленно подняла голову одна мысль.

Получается, это ещё не так? – в тот же момент Тия ощутила облегчение, охватившее её грудь.

Внезапно с другой стороны коридора кто-то позвал их.

– Ваше Высочество принц, леди Фирентия, – это был Абинокс с яркой улыбкой на лице. – Что вы делаете здесь, не проходя внутрь?

Когда Абинокс оказался достаточно близко к ним, Фирентия отпустила руку Фереса, которую держала.

И ощутила, как Ферес повернул голову и посмотрел на неё.

– Мы немного поболтали, прежде чем войти, господин Абинокс.

– Вот как? Если разговор окончен, пойдёмте вместе.

– Можем ли мы? – Тия похлопала Фереса по руке, заставляя того моргнуть и очнуться:

– …Конечно.

После этого Фирентия вошла в столовую с Фересом по левую сторону и Абиноксом по правую.

Но в голове у неё была лишь одна мысль.

Почему это не я?

*****

Ужин был коротким.

Сегодня лорда Айван не было, а вместо него присутствовал его второй сын, Мигентэ.

Однако и Мигентэ Айван недолго оставался после того, как трапеза закончилась.

После короткого разговора с Фересом в углу, он попрощался с Фирентией и Абиноксом, а затем покинул столовую.

– Тогда позвольте мне…

Я устала. Наверное, потому, что нервничаю из-за Фереса.

Пришло время Тие положить салфетку на стол и подняться с места.

Хвать, – внезапно кто-то схватил её за руку, в которой всё ещё была салфетка.

– …Господин Абинокс?

– Леди Фирентия…

Кто дал ему алкоголь?

Лицо Абинокса раскраснелось, а глаза были широко раскрыты, словно он был сильно пьян.

И что ещё хуже.

– …Всхлип.

Кто?! Кто дал ему выпить?

Плечи Абинокса дрогнули, а в глазах выступили слёзы.

Он имел совершенно другой вид, чем обычный, подобный солнцу.

Это раздражает.

Он в правильном состоянии, чтобы говорить о своих заботах или жаловаться!

– Господин Абинокс? Не делайте подобное. Утром будет сложно проснуться, поэтому поскорее возвращайтесь в свою комнату…

– Что мне делать, леди Фирентия?

Я уже опоздала на один шаг.

– Она действительно мне нравится, но я не знаю, что с этим делать, – Абинокс уже начал жаловаться.

– Я… Господин Абинокс. Отпустите мою руку, и я выслушаю вас.

– Она ненавидит меня?

Я не знаю, ненавидит она тебя или нет, но когда она увидит тебя в таком положении, то, вероятно, немного возненавидит.

Это было до того, как Фирентия успела вырвать свою руку из чужой хватки.

Топ, топ, – Ферес, который некоторое время отсутствовал, чтобы взять ещё один кусочек торта, принесённый на десерт, после того как Фирентия сказала, что он был вкусным, возвращался к столу.

Не думая, девушка грубо схватила руку Абинокса и оторвала его пальцы от своей руки.

– А! – удивлённый Абинокс посмотрел на Фереса, что пристальным взглядом смотрел на Тию, и тут же извинился. – Про-прошу прощения, леди Фирентия. Я допустил ошибку.

Похоже, сейчас он немного протрезвел.

– Всё в порядке, господин Абинокс, – улыбнулась Тия.

Однако Абинокс, казалось, немного по-другому воспринимал слова «всё в порядке».

– У меня есть проблема. Вы можете выслушать?

– Что-то, что вас беспокоит… Не знаю, могу ли я чем-нибудь помочь.

Хоть Фирентия и сказала так, но её словно не услышали.

– Я… Есть девушка, которая мне нравится.

Наслаждаясь тортом, который принёс Ферес, Тия слушала рассказ Абинокса.

– Она даже не знает, что нравится мне. Нет, кажется, она знает, но я не знаю этого.

– Что? Что вы имеете в виду?

– Что?

Сам того не осознавая, он говорит странными фразами.

– Ах, нет. Разве я смогу проконсультировать вас по поводу вашей проблемы, если вы расскажите ситуацию недостаточно подробно, господин Абинокс?

– А… точно, – плечи Абинокса дрогнули ещё сильнее. – Итак, я встретил её на светском мероприятии. Это был знаменитый вечер чтецов столицы, поэтому я пошёл на него без раздумий. Я действительно влюбился с первого взгляда. В её прекрасную фигуру.

Трепещущее сердце отражалось в глазах Абинокса, рассказывающего о своей возлюбленной.

Она и правда ему нравится.

– После этого мы много раз встречались на банкетах и больших и малых встречах. Потом мы обменивались книгами, вместе пили чай и проводили время.

– Тогда, возможно, у неё также есть чувства к господину Абиноксу?

– Я тоже так думал, однако… – слёзы вновь навернулись на глаза Абинокса. – Не так давно она разговаривала со мной. Кажется, скоро она выйдет замуж за того, кого выберет её семья…

Голос Абинокса становился всё тише и тише, а сам он мрачнее и мрачнее:

– Я не думаю, что смогу жить, когда она выйдет за кого-то другого.

– Нет, подождите минуту, – сказала Фирентия, показывая рукой стоп-сигнал. – Значит, она сказала господину Абиноксу, что скоро выходит замуж? Правильно?

– Да…

– Кроме того, это не брак по любви, который заключается, потому что ей кто-то нравится, а брак по расчёту, который организуется из-за решения её семьи?

– Да…

Что? Это же полностью зелёный свет, – Фирентия посмотрела на Фереса, не в силах понять слёзы Абинокса.

С сердцем, в котором не было ни капли жалости.

Но по какой-то причине Ферес похлопывал Абинокса по плечу.

Словно это было чем-то, чему он очень сочувствовал.

Как мужчина мужчине.

– Господин Абинокс, – позвала его Фирентия. – Вы признавались этой девушке?

– Признание… Я не делал этого. Я пытался передать свои чувства по-другому.

– К примеру?

– Найти драгоценную книгу или подарить цветы… Кроме того, если я найду хорошую заварку, мы могли выпить вместе чай…

– Вы сделали всё, кроме признания?

– Эт-это… Да…

Боже, серьёзно, – негромко вздохнув, Фирентия покачала головой:

– Господин Абинокс, вы должны признаться.

– Н-но мы так много разговаривали и проводили времени вместе…

– У вас хорошие чувства друг к другу, но нет уверенности.

– Уверенность… – с пустым лицом пробормотал Абинокс.

– Я думаю, должна быть причина, по которой она заранее заговорила с господином Абиноксом о своей помолвке, которая ещё не решена.

Не могу поверить, что он беспокоится из-за подобного рода проблемы.

Ох, я устала, – вытерев уголки губ салфеткой, после того как вновь съела кусочек шоколадного торта, Фирентия поднялась и сказала:

– Выразите чувства своего сердца, господин Абинокс. Любовь, которая не выражена – это не любовь, – Тия решительно сказала фразу, которую уже однажды слышала.

Ох, не знаю. Поскольку она помогает многим людям, должно быть, поможет и ему.

– Любовь, которая не выражена – это не любовь…

– Да, верно, господин Абино…

Это были слова не Абинокса.

Это были слова Фереса, который повторил то, что только что сказала Фирентия.

И его красные глаза пристально смотрели на Тию, которая поднялась со стула.

Девушка немного смущённо пошевелила плечами.

Почему ты прислушиваешься к этим словам?

*****

Прошло полгода с тех пор, как мадам Сошоу оказалась на больничной койке.

Это была очень здоровая для своего возраста женщина, но она не могла подниматься с постели, поскольку поскользнулась под дождём и получила серьёзные травмы.

В конце концов мадам Сошоу приняла решение.

Она решила отдать кресло главы Сошоу, которое занимала долгое время.

Чантону Сошоу, сыну кузена покойного мужа.

Чантон был одним из лучших рыцарей империи, который вернулся в свой родной город несколько лет назад, прослужив командиром имперских рыцарей до сорока лет.

Смена главы семьи прошла примерно месяц назад.

После того как Чантон, умный и честный человек, стал главой дома, мадам Сошоу спокойно сосредоточилась на собственном лечении.

Пока не услышала сегодня некоторые странные новости.

Мадам Сошоу немедленно вызвала Чантона в свою спальню.

– Тётя, вы звали? – оставив замысловатые титулы мадам Сошоу в стороне, Чантон вошёл в её комнату и тихо позвал тётю.

Он производил впечатление обычного мужчины с коротко стрижеными волосами. Но в каждом шаге Чантона виднелась резкость фехтовальщика, давно имевшего дело с мечом, и раскованность от осознания собственной силы.

– Как вы себя чувствуете, тётя?

– Значительно лучше. Готовы ли мы отправиться в столицу? – положив книгу, которую она читала, на колени, спросила мадам Сошоу.

– Да, мы заканчиваем одно приготовление за другим. Я беспокоился из-за вашего внезапного вызова. Что-то случилось?

– Сегодня я услышала странные новости, Чантон. Говорят, что завтра ты уезжаешь к императору из-за письма императрицы, – закончив говорить, мадам Сошоу посмотрела на лицо Чантона.

Оно было подобно дереву с прохладной тенью.

Поэтому у него было много друзей и людей, которые следовали за Чантоном.

Мадам Сошоу очень повезло, что Чантон подал в отставку с поста командира имперских рыцарей и вернулся в свой родной город.

Поскольку она доверяла Чантону, мадам Сошоу не поверила дошедшим до неё слухам и вызвала его.

– …Да, всё верно.

Услышав спокойный ответ Чантона, заставивший её вздрогнуть, мадам Сошоу глубоко вздохнула:

– Я долгое время работала в императорском дворце, поэтому прекрасно знаю о положении императорской семьи. Я верю, что ты поступишь правильно для Сошоу, Чантон.

Вот только с учётом сказанного цвет лица мадам Сошоу был не очень хорошим.

Продолжая смотреть на Чантона с лёгкой улыбкой, мадам Сошоу добавила:

– Остерегайся Ангенас. Ты никогда не должен им доверять.

Чантон, молча слушавший слова тёти, улыбнулся в ответ и кивнул:

– Да, я буду помнить об этом, тётя.

Глава 150.

Следующим утром.

Абинокс был сильно пьян, а Фирентия покинула особняк рано утром, вновь встретившись с Виолеттой.

Идя по дороге под лёгким моросящим дождём, они направлялись к разрушенной стене.

– Это здесь? Место, где люди императора раздают народу еду?

– Да. Это там.

Когда Фирентия посмотрела в том направлении, куда указывала Виолетта, она увидела людей в длинной очереди перед маленькой палаткой.

У каждого из них в руках был небольшой мешок.

– Не только в Айван. Сообщается, что люди для раздачи еды местным были отправлены во все места, где есть пострадавшие от оползня. А ещё…

– А ещё?

– Похоже, среди лордов были распределены средства для помощи.

– Средства для помощи?

– Да. Разве я не говорила, что поместье Зоник покупает рабочую силу на стороне и вчера объявили о начале восстановительных работ? Но после небольшого расследования оказалось, что так не только в поместье Зоник, – оглядевшись, Виолетта добавила тихим голосом. – Другие территории также используют деньги сразу для найма рабочей силы и закупки древесины с соседних территорий. Словно кто-то одновременно дал им много денег. И способен на это…

– Только Ферес.

Айван, которые сказали, что решат всё самостоятельно, почти разорены. Сейчас у них нет денег на подобные вещи.

И вдруг в сознании Тии всплыл один момент, который она видела вчера.

Образ Мигентэ Айван, который тихо разговаривал с Фересом после окончания ужина.

– Должно быть, кто-то изнутри помог ему.

– Я думаю так же. В противном случае было бы сложно определить, какая именно территория пострадала и какова сумма ущерба.

– Хм, – посмотрев на людей, принимавших еду, Фирентия сказала. – Ферес смог убедить его.

Дело в том, что мысли лорда Айван не лишены смысла.

К подобному состоянию их привела императорская семья. Особенно императрица. Поэтому он не пожелал брать деньги на восстановление.

Но даже если ты действительно чувствуешь ответственность, на подобном уровне следует отпустить гордость.

– Это благодаря людям, которые страдают из-за упрямства лорда Айван.

– Но не вызовет ли это конфликт между Его Высочеством принцем и лордом Айван? – с тревогой спросила Виолетта.

– Вполне возможно. Вероятно, он и произойдёт. Очень большой. Как иначе может отреагировать лорд Айван? – ответила Тия, пожимая плечами. – Даже если глава Айван сказал, что вообще не возьмёт денег, он всё равно сделает всё возможное.

– Это так, но… Его Высочеству разве не нужен голос севера? – ещё более осторожным тоном спросила Виолетта.

– Верно. Учитывая право голоса семьи представителя в каждом регионе для назначения кронпринцем, Ферес находится в ситуации, когда он должен как можно лучше показать себя для севера.

– Тогда почему?..

– Виолетта, как долго, по твоему мнению, лорд Айван продержится на своём месте?

– А… точно, – Виолетта кивнула.

– Важно то, кто будет главой Айван, когда Ферес будет назначен на должность кронпринца, не так ли?

В прошлой жизни лорд Айван заболел и даже не смог завершить восстановление севера.

И человек, которому удалось стать главой Айван…

– Следующим лордом Айван будет второй сын, Мигентэ Айван.

Один сын вызвал оползень, а другой восстановил разрушенные территории. Поэтому этот итог естественен.

– Так вы собираетесь сегодня встретиться с Мигентэ Айван? – с круглыми глазами спросила Виолетта.

– Я приехала на север по двум причинам, Виолетта, – Фирентия показала Виолетте два пальца. – Первая – помочь успешно восстановить север, объединив Ромбарди и компанию «Фелет». К счастью, лорд Айван поблагодарил и на месте принял древесину, приготовленную Ромбарди. Поэтому, в отличие от Фереса, мои дела идут хорошо.

Согнув один палец, Фирентия махнула вторым, который остался прямым:

– Вторая – заранее подружиться со следующим лордом Айван.

– Ах, как и ожидалось, госпожа Фирентия… – глаза Виолетты заблестели.

Почему-то мне кажется, что реакция Виолетты становится всё больше похожей на реакцию Клеривана.

– Мигентэ Айван также попросил встретиться сегодня на месте восстановительных работ. Поэтому вторая причина, по которой я приехала на север, кажется, тоже реализована, не так ли?

– Да, госпожа Фирентия!

Переглянувшись, Тия и Виолетта улыбнулись.

Пока Виолетта подготавливала карету для Фирентии, та ещё раз обернулась на место рухнувшей стены.

Хлоп.

– Ува-а-а-а!

Оглянувшись, Фирентия увидела маленькую девочку, которая, упав, заплакала.

Кажется, она споткнулась о кусок развалившейся стены.

Подойдя к ней, Тия помогла девочке подняться:

– Улыбнись, не плачь. Когда ты плачешь, становится лишь больнее, поэтому лучше энергично встряхнуться.

– У-у-у, гх… – поднимаясь со слезами на глазах, девочка порвала штанишки.

– Боже, порвалось.

К счастью, с коленом ребёнка всё было в порядке, но вот её штаны на коленке порвались.

– Лиззи, ты в порядке? – женщина, которая казалась опекуном девочки, с опозданием подбежала и осмотрела её. – Ох, твоя одежда порвалась. Сестрёнка зашьёт её позже.

– Ым. Да, сестрёнка Рамона.

– …Рамона? – сама того не осознавая, Тия повторила имя.

Когда её назвали по имени, женщина подняла голову.

При этом движении длинные волосы с мелкими кудряшками подпрыгнули, выделяя её лицо.

Это она, – как только Фирентия поняла это, в её животе свернулся тугой узел.

Дружелюбно улыбаясь, Рамона заговорила:

– Прошу прощения. Ваша одежда не испачкалась из-за Лиззи?

– Нет… ничего подобного.

– Эта девочка из детей, дом которых был погребён под оползнем или семьи попали в трудную ситуацию. И пока они находятся на месте восстановительных работ, я присматриваю за ними, хоть и неопытна в этом. Мне очень жаль, что она побеспокоила такого высокопоставленного человека.

Такая милая!

Такой хороший человек, что мне становится ещё хуже от того, что я плохо себя чувствую!

Да, у неё хорошая кровь и гены.

– Ты хорошо… делаешь свою работу.

– Я просто делаю то, что могу. Я не слишком занята в эти дни… О, меня зовут Рамона, я работаю в «Вершине Монак», – сказала Рамона так, словно только что вспомнила об этом, а после огляделась и негромко вздохнула. – Ху, если бы я была немного более способной, я смогла бы лучше защитить детей в подобной ситуации…

Даже слова, которые она бормочет себе под нос, добрые.

Нет ничего, почему я могла бы ненавидеть её или испытывать дискомфорт, – это даже немного расстраивало Фирентию.

Потому что Рамона действительно была хорошим человеком без притворства.

В то же время странное чувство ‘я не хочу проиграть этой женщине’ медленно подняло в ней голову.

В странном порыве Тия протянула руку:

– Приятно познакомиться, моё имя Фирентия Ромбарди.

*****

– Ро-Ромбарди… – шокированная Рамона начала заикаться.

Из-за одежды, которая была на девушке, и ауры, которую она излучала, Рамона предположила, что она высшая аристократка.

Человек передо мной – ‘та самая’ Фирентия Ромбарди.

В эти дни в Айван не было никого, кто не знал бы про неё.

Единственная дочь Галлагера Ромбарди, владеющего «Магазином одежды Галлагера», и любимая внучка лорда Ромбарди пришла спасти север.

И подруга детства Фереса.

Это произошло тогда, когда Рамона не могла стереть пустое выражение со своего лица.

– Разве предметов первой необходимости для детей не хватает? Должны были сшить одежду для них некоторое время назад…

– Ах… детям не хватает даже нескольких пар одежды. А, им дали ткань, чтобы сшить дополнительную одежду, но…

Без дома и семьи, занятой на восстановительных работах, нельзя создать среду, в которой детям могли бы сшить одежду.

– Кто ответственен за эту работу?

– Что? – переспросила Рамона Фирентию, которая бормотала что-то бессмысленное.

– Ты упоминала недавно, что работаешь в «Вершине Монак»? Разве ты от имени «Вершины Монак» не можешь помочь этим детям?

На довольно прямолинейный вопрос Фирентии Рамона слегка обиделась и, обороняясь, ответила:

– Я-я на свои деньги покупаю еду для детей…

– Нет. Не госпожа Рамона, а «Вершина Монак». Кажется, для этого есть много средств.

– Средства, о которых вы говорите, будут использованы для более серьёзных целей.

– Более серьёзных… – Фирентия с любопытством посмотрела на Рамону.

Она не злилась и даже не смотрела свысока.

Но из-за этого взгляда Рамона почему-то почувствовала, что она слишком ничтожна.

– Владелец Вершины… Всё и правда так. Он не тот человек, который будет впустую тратить такие деньги.

– Вы знаете главу нашей Вершины?

Дядя Носие знаком с ней? – Рамона изумлённо покачала головой.

– А, так… немного. Ранее он был на моей бизнес-презентации.

– Так вы…

– Кхм. Тогда я пойду. У меня есть дела. Хорошей работы.

– Для меня было честью познакомиться с вами, госпожа Фирентия, – вежливо попрощалась Рамона.

Как простолюдинка с аристократкой.

– Хм, – Фирентия на мгновение остановилась, посмотрев на неё, и сказала. – Увидимся вновь, леди.

– Да, госпожа Фирентия, – Рамона, которая, не задумываясь, поклонилась, на мгновение застыла от шока. – …Вы ошиблись? – сказав это, она подняла глаза и увидела Фирентию, идущую к карете, оставленной вдалеке, и Виолетту из компании «Фелет», стоящую рядом с ней.

Виолетта мягко смотрела на Фирентию, и казалось, что та что-то говорила ей.

Словно горничная и её госпожа, – рот Рамоны изумлённо приоткрылся.

Для неё Виолетта была непреднамеренной соперницей, но в то же время она была важным человеком, который продвигал компанию «Фелет».

– Такой великий человек… – негромко вздохнула Рамона.

В конце концов, она не зря была другом детства принца.

Виолетта подошла к Рамоне, которая пыталась успокоить своё сердце, ставшее странным:

– Леди Рамона?

– Гос-госпожа Виолетта?

Виолетта, которая была прекрасна даже в глазах представительницы своего пола, ласково улыбнулась Рамоне:

– Поблизости есть здание, принадлежащее нашей компании «Фелет». Полагаю, детям будет безопаснее бегать внутри него, не думаете?

– Правда? Спасибо, госпожа Виолетта!

– Подождите минутку здесь.

Спустя некоторое время Рамона собрала детей и пошла туда, куда сказала Виолетта.

– Ва-а…

Большое двухэтажное здание оказалось неиспользуемым.

Однако оно было аккуратно организовано и солнечный свет проникал через большие окна, поэтому внутри было тепло.

– Вау, как красиво!

– И совсем не холодно!

Дети были в восторге и весело смеялись.

– Поскольку вы будете здесь, я приказала принести для вас удобные кресла и мягкие одеяла, а ещё… – по жесту Виолетты в комнату вошли несколько человек с большими мешками и, поставив их в угол комнаты, ушли.

– Что это, госпожа Виолетта?

– Одежда для детей. Это готовая одежда из «Магазина одежды Галлагера», поэтому они могут переодеться прямо сейчас.

– А-а… – изумившись, Рамона обеими ладонями прикрыла губы. – Дети будут так счастливы! – слёзы навернулись на её глаза. – Благодарю вас! Спасибо, госпожа Виолетта!

Рамона начала без остановки кланяться ей.

Увидев её такой, Виолетта слегка улыбнулась и покачала головой:

– Не я даю вам это всё, леди Рамона.

– Тогда…

– Это то, что госпожа Фирентия Ромбарди попросила меня сделать, поскольку она хотела оказать помощь леди Рамоне, которая делает добро.

– Вы говорите об этом здании и одежде?

– Да. Потому что госпожа Фирентия единственная ученица Клеривана Фелет, владельца компании «Фелет». И, естественно, она единственная наследница «Магазина одежды Галлагера».

– В-вот как… – Рамона посмотрела на одну сторону комнаты, где играли дети, и на другую, где горой были нагромождены мешки с одеждой.

Человек, который делает всё это возможным одним лишь словом.

Это сила человека по имени Фирентия Ромбарди.

Пока Рамона думала об этом, Виолетта с улыбкой сказала:

– Леди Рамона, кажется, произвела хорошее впечатление на госпожу Фирентию. Это не просто. Но правда здорово?

Виолетта искренне хвалила Фирентию, но вот выражение лица Рамоны было не таким уж ярким.

Эта девушка – подруга детства Его Высочества… – в голове Рамоны, где до недавнего времени было чистое небо, внезапно набежали тёмные тучи.

Глава 151.

Томсон, чиновник первого уровня, и Райан, чиновник второго уровня, были в числе двенадцати чиновников, отправленных из императорского дворца на север. Они не уехали в другое поместье, а остались рядом со вторым принцем.

Когда было принято первое решение об отправке, коллеги сочувствовали им.

Но в настоящее время оба чиновника чувствовали себя очень довольными тем, что приехали на север.

Для этого была лишь одна причина – второй принц Ферес.

Принимая во внимание историю о его блестящем и досрочном окончании академии, было само собой разумеющимся, что его работа была эффективной и точной.

Также он не допускал ни единой ошибки.

Наблюдая за этим со стороны, Томсон и Райан, оба чиновники до мозга костей, ощущали себя обновлёнными.

Даже сегодня с самого рассвета Ферес работал в быстром темпе.

– Следующий.

– Ваше Высочество, как насчёт того, чтобы немного отдохнуть?

– Томсон.

– Да, Ваше Высочество.

– У тебя во рту достаточно сухо, чтобы сделать перерыв?

– Н-нет, – пришло время Томсону передавать Фересу документы, которые он держал.

– Подожди, – сказал Ферес, вдруг поднимая голову и проверяя время. – Время уже пришло. Сделаем перерыв. Можете пока прогуляться.

Это было большое дело.

Ферес, который некоторое время назад отказался, сам объявил о перерыве.

– Пришло время прихода гостей.

Как только слова Фереса упали, послышался громкий стук в дверь.

– Ваше Высочество принц, глава Айван желает видеть Вас...

– Мы можем немного поговорить? – опередив Райана, вышедшего объявить о прибытии посетителя, твёрдым голосом спросил глава Айван, наполовину втискиваясь внутрь.

Ферес коротко кивнул в ответ.

Томсон и Райан ушли, оставив в комнате лишь их двоих.

– Слушаю вас, лорд Айван.

Как только разрешение Фереса было получено, лорд Айван заговорил голосом, наполненным гневом.

Казалось, его терпение подходило к концу.

– Пожалуйста, прекратите акт превосходства прямо сейчас, Ваше Высочество.

С другой стороны, голос Фереса был крайне спокойным:

– Акт превосходства?

– Акт игнорирования меня, главы Айван, и одностороннюю раздачу денег для помощи северным лордам.

Но вместо ответа Ферес слегка наклонил голову к плечу.

Увидев это, лорд Айван нахмурился:

– Вы так пытаетесь сказать, что прямо сейчас не делаете это?

– Нет. Просто слова «в одностороннем порядке» не подходят.

– Что это, если не односторонний порядок?! – повысив голос, лорд Айван подошёл к Фересу. – Я же ясно сказал! Север не примет императорскую помощь! Мы сами займёмся своим восстановлением! Несмотря на это, Ваше Высочество в одностороннем порядке раздавал деньги на помощь северным лордам!

– Тогда означает ли это, что идея непринятия имперской помощи всё ещё жива?

– Конечно.

– Тогда… я ничего не могу поделать, – кивнув, Ферес отложил перо, которое держал в руке.

И медленно поднялся.

Несмотря на то, что лорд Айван имел крепкое телосложение для своего возраста, это оказалось ничем в сравнении с Фересом.

Внезапно лорд Айван оказался ниже уровня глаз вставшего принца.

– Джером Айван, – когда Ферес тихим голосом назвал его полное имя, лорд Айван едва заметно вздрогнул.

Под давлением силы в его голосе.

– Я давал вам шанс. У вас была возможность выполнить свой долг, как глава семьи Айван, представляющей север, и как лица, ответственного за оползень на севере, – Ферес вытащил из ящика стола пачку бумаг. – Но я чувствую, что вы не заслуживаете такой возможности.

Стопка бумаг, брошенных Фересом, с глухим шелестом упала перед лордом Айван.

– Это история первого использования субсидий, которые я отправлял лордам.

Глаза лорда Айван дрожали, когда он быстро просматривал содержание документов.

– Продовольствие, лекарства и рабочая сила, необходимые для восстановительных работ, являются срочными и требуют денег. Однако лордам и местным жителям приходилось ждать, не получив своевременной помощи. Из-за вашего глупого упрямства, – красные глаза Фереса, смотревшие на лорда Айван, ярко сверкали. – Однако они ждали. Верили, что Айван возьмёт на себя ответственность. Сельскохозяйственные угодья были покрыты оползнем, заканчивались продукты, не хватало медикаментов, поэтому они ждали, пока раненые умирали. Это отчётливо говорит о том, что у вас нет возможности удержать всё в собственных руках.

Обойдя свой стол, Ферес встал перед лордом Айван:

– Да, я приехал сюда один, поэтому дал вам шанс. Шанс взять на себя ответственность за оползень, как вы обещали всем. Но, похоже, на вас нет никакой надежды, – в глазах Фереса, свысока смотрящего на лорда Айван, сейчас царило презрение. – Джером Айван, как только всё будет улажено, я передам пожелание Его Величеству сместить вас с должности. Джером Айван более не имеет права представлять север.

– Как вы можете?..

– Подумайте ещё раз. Кто я такой?

Лорд Айван сжал губы, проглатывая все возражения, которыми хотел опровергнуть сказанное.

Принц, получивший приказ от императора, обязан подробно доложить о ходе и результатах миссии Его Величеству.

Если это произойдёт, есть большая вероятность, что к ответственности будет привлечена вся семья Айван, а не только её глава.

Если я ошибусь, Айван может потерять место представителя севера.

– Вам придётся сделать правильный выбор, лорд Айван. Совершит ли Джером Айван личную ошибку и уйдёт с поста главы семьи, или же семья Айван будет привлечена к ответственности? – холодно спросил Ферес.

Это случилось тогда.

Бум, бах, кр-р-р, – послышался звук падения большого предмета с ощущением лёгкой дрожи земли.

Головы Фереса и лорда Айван одновременно повернулись туда, откуда исходил звук.

– …Оползень? – тихо пробормотал Ферес, хмурясь от приближающегося зловещего чувства.

*****

Причина, по которой Мигентэ Айван попросил Фирентию встретиться на месте восстановления моста, была проста.

Всё потому, что он хотел воочию показать, что мост восстанавливается с помощью Ромбарди.

Фирентия и Мигентэ Айван разговаривали, осматривая окружающую обстановку, где люди с каплями пота на лбу деловито работали.

– Вчера вечером я получил письмо от брата и узнал обо всех обстоятельствах до и после случившегося. Когда все отвернулись от нашего Айван, леди первой протянула руку, – было заметно, что выражение лица Мигентэ за ночь значительно улучшилось.

С самого начала он был человеком, который с должной учтивостью относился не только к Фересу, но и к Фирентии и Абиноксу. Но сейчас его отношение к Тие стало ещё более благосклонным.

– Я никогда не забуду эту милость, леди Ромбарди.

– Всегда пожалуйста, господин Айван.

Тия с радостью думала, что ей удалось произвести хорошее впечатление на будущего лорда Айван.

Но отвечала она с лёгкой полуулыбкой.

– Как я сказала господину Рончэнту, разве не естественно помогать друг другу в трудные времена?

Это были довольно банальные слова, но Мигентэ Айван, казалось, был очень тронут ими.

– Это так! – отозвался он своим характерно бодрым голосом. – Если позже я смогу чем-то помочь леди, я буду помогать вам снова и снова.

Боже, да.

Айван и Ромбарди должны всегда помогать друг другу.

Пока они обходили территорию восстановительных работ, к ним подошёл человек, ищущий Мигентэ Айван.

Это оказался человек, посланный лордом Айван.

– Лорд срочно ищет господина Мигентэ. Кажется, вам следует немедленно вернуться в особняк.

– …Я понял.

Выражение лица человека, передавшего сообщение, было необычным.

Мигентэ Айван также это заметил, и его лицо стало серьезным.

– Я понял. Я ещё немного осмотрюсь здесь.

– Да. Тогда увидимся в особняке.

После этого Фирентия и Мигентэ поговорили с инженерами «Ромбарди Строительство» находящимися здесь.

Это было сделано для того, чтобы убедиться, что для безопасной работы больше ничего не нужно.

Поговорив, они оба сели в кареты.

Всё потому, что облачное небо темнело быстрее, чем обычно.

Место восстановительных работ моста находилось недалеко от поместья Айван.

Достаточно было проехать по дороге по нескольким холмам, вырезанным в извилистых склонах горы.

В покачивающейся карете у Фирентии была лишь одна мысль.

Когда я вернусь в комнату, следует принять ванную с горячей водой.

Фирентия была осторожна и тепло оделась, но её ноги, мокрые от грязи, очень замёрзли.

– Во-во!

Однако девушка почувствовала, как карета, которая ехала уже давно, медленно замедляет ход.

– Что случилось?

– Впереди стоит карета семьи Айван, перегораживая путь. Кажется, у них что-то с колесом. Что нам нужно делать? – с вопросом приблизился кучер.

Это немного рассмешило Фирентию.

Почему меня всё время продолжает сталкивать с Мигентэ Айван?

Фирентия сама открыла дверь кареты и выглянула наружу.

В том месте, где до поместья Айван оставался лишь один проезд, можно было увидеть Мигентэ Айван и кучера, разговаривающих с напряжёнными лицами.

– Господин Айван, вы в порядке?

– А, леди Ромбарди. Я не ранен. Колесо кареты лопнуло, ха-ха. Починка займёт некоторое время.

– Недавно я слышала, что вам следует срочно вернуться в особняк. Если с вами всё в порядке, почему бы вам не поехать со мной в моей карете?

– Тогда я буду столь нагл, что снова приму помощь леди.

Это не бесплатно, да.

Я занесу всё это в расчётную книгу возле имени лорда Айван.

Карета Фирентии тронулась с места вместе с ней и Мигентэ.

– Большое спасибо, леди. Я не часто получаю такие срочные вызовы. Это не должно быть проблемой… – хоть он и говорил так, но выражение лица Мигентэ Айван говорило, что он понимает, что происходит.

Сейчас пришло время, чтобы разошлись слухи о том, что Ферес раздаёт лордам деньги для помощи и именно он помог этому.

Поэтому срочный вызов лорда Айван беспокоит его.

В этот момент кучер коротко крикнул лошади, и карета сильно затряслась.

– Простите! Дорога скользкая, поэтому будет трясти!

– Всё в порядке. С самого рассвета дождь льёт не переставая, поэтому естественно, что дорога очень скользкая… – Фирентия не договорила.

Да, вчера весь день и сегодня с самого рассвета идёт дождь, – сердце девушки начало тревожно биться.

Она поспешно открыла окно кареты, чтобы проверить.

К счастью, гора неподвижна.

Нет, слишком темно, чтобы увидеть нормально.

Такое ощущение, словно все дикие звери уже сбежали.

– Пожалуйста, двигайтесь быстрее. Нужно скорее вернуться…

Фирентия стала свидетелем.

Как дорога, по которой двигалась карета, опадает впереди них.

Это было похоже на песочный замок, который осыпался.

Ку-р-р-рнг, – с треском гора стала разламываться вдоль дороги.

– А, а-а!

Каким бы опытным ни был кучер, что он может сделать, когда дорога обрушается?

На мгновение глаза Фирентии встретились с Мигентэ Айван, который ещё не осознал ситуацию.

Быстро закрыв окно, Тия потянула Мигентэ и спряталась вместе с ним в самое глубокое место между сидениями кареты.

Бам! – повозку поразил сильный толчок.

И густая тьма опустилась на них.

Глава 152.

Неописуемое зловещее чувство окутало Фереса.

Оставив лорда Айван за спиной, он выбежал из кабинета и принялся обыскивать особняк, лихорадочно выкрикивая имя Фирентии:

– Тия! Где ты, Тия?!

Слуги особняка и императорские чиновники, видевшие это, поняли, что случилось что-то необычное, и зашумели.

Некоторые даже помогали искать Фирентию.

Ферес побежал в её спальню.

И, громко хлопнув дверью, закричал:

– Тия!

Однако именно Бекки, горничная особняка, которая как раз приводила одежду Фирентии в порядок, поприветствовала Фереса:

– Леди Ро-Ромбарди уехала на место восстановительных работ моста…

Ферес стиснул зубы, чтобы не закричать.

Вместо этого он сжал пальцами рукоятку меча так, что его костяшки побелели.

Слетев вниз по лестнице особняка, Ферес сел на коня и направился к страже, охранявшей ворота.

Возможно, это было время экстренного совещания, поэтому к внезапно появившемуся Фересу подошёл командир караула.

– Место, где сломался мост. Как туда попасть?

Капитан караула молча указал на обрушившуюся гору.

В это время к посту стражи поспешно прибыл и лорд Айван.

– Соберите людей, чтобы отправить их туда, где произошёл оползень. Нужно убедиться, что жертв нет.

Это случилось, когда лорд Айван с твёрдым выражением лица отдал приказ.

– Непосредственно перед оползнем я видел, как карету на дороге завалило прямо им, – с угрюмым выражением лица сказал капитан караула.

– Чья была карета?

– Ромбарди… Это была карета с их гербом.

– Хо-о! – все были шокированы.

В поместье Айван лишь один человек передвигался в карете с гербом Ромбарди.

Фирентия Ромбарди.

Фирентия Ромбарди погребена под этими камнями и кучей земли.

– Не-не может быть, – глава Айван побелел.

Последняя струна разума, остававшаяся в Фересе, была порвана.

– Кха!

Грубая рука Фереса схватила лорда Айван за воротник, словно собираясь вырвать его.

– Ми-Милорд! – стража зашевелилась, но никто не рисковал безрассудно вмешиваться.

Все знали, что отказ лорда Айван принять помощь задерживает восстановление севера.

В разгар подобной ситуации леди Ромбарди попала под оползень из-за вины хозяина поместья.

Кроме того, свирепая энергетика Фереса отчётливо говорила, что он готов сломать шею любому, кто попытается приблизиться к нему.

Даже если под угрозой была жизнь лорда Айван, стража лишь дрогнула, но не решилась спасти его.

– Ты понимаешь, что натворил, лорд Айван? – низким рычащим голосом, в котором слышалось скрежетание зубов, спросил Ферес.

– … – но лорд Айван молчал, сжимая губы.

Толк! – Ферес, оттолкнувший лорда Айван, словно почти подбросив его, с резким шумом вылетел за ворота.

Конь, на котором он ехал, быстро добрался до обрушившегося склона, преодолевая сильный дождь и ветер.

Стража и лорд Айван последовали за ним, но никто не сказал и слова, пока они не достигли места назначения.

Дорога была отрезана насыпавшейся землёй и тяжёлыми большими камнями, скатившимися с середины горы.

– Э-эти камни…

Чтобы убрать землю, требуется очистить её от огромных обломков скалы.

Однако, вероятно, потребуется несколько дней, чтобы сделать это.

Никто не выживал так долго, будучи погребённым под землёй.

Но мы не можем оставить всё так.

Там находится Фирентия Ромбарди, – растирая онемевшую шею, лорд Айван отдал приказ:

– Вся рабочая сила должна сначала сдвигать камни, которые можно сдвинуть! А вы вернитесь в замок и принесите нам инструмент для дробления камней!

Фирентия Ромбарди не должна умереть здесь.

Если это произойдёт, я даже не смогу увидеть, как покидаю пост главы Айван.

Лорд Айван, не замечая, что его седые волосы промокли под дождём, закричал на нескольких людей:

– Давайте, вперёд!

– Есть!

После этого несколько мужчин приблизились к самому близкому обломку скалы.

Ферес, который стоял в ошеломлении и смотрел лишь на груду камней, оттолкнул солдата, стоящего перед ним, в сторону:

– Убирайся с дороги, – сказал он тихим голосом.

А следом…

Че-е-нг! – с резким металлическим звуком вспыхнуло что-то синее.

Меч, который Ферес быстро вытащил из ножен, окутывала ослепительно-синяя аура.

Бам! – когда Ферес дважды взмахнул мечом, огромный валун раскололся пополам и покатился вниз.

Однако Ферес не остановился.

Он просто отчаянно размахивал своим мечом, объятым аурой, и рубил огромные камни.

Если обломок скалы не раскалывался от одного удара, он бил пять или десять раз.

Канг! Бах!

– О, о-о…

– Что встали?! Быстро убирайте разрубленные камни! – лорд Айван отдал приказ солдатам, что стояли и ошеломлённо наблюдали за происходящим.

– А, да! А, поняли!

Убедившись, что солдаты работают, лорд Айван посмотрел на спину Фереса.

Аура сильна.

Но никто не может извлекать её бесконечно.

В частности, разрезание твёрдых предметов, таких как камни, потребляет огромное количество маны.

Как и ожидалось.

Синее пламя ауры меча Фереса уже мигало.

Но он молча взмахивал мечом.

Иногда голый меч без ауры ударялся о скалу.

В конце концов от рукоятки меча, которым он орудовал, красная кровь, текущая с разорванных ладоней Фереса, брызнула на камни.

Вот только это не остановило движения Фереса.

Канг! Бам!

Количество капель крови, падающих на землю в шуме разбивающихся камней, лишь увеличивалось.

*****

– Угх…

Было больно, словно голову Фирентии разрывало на части.

Что случилось? – стоило схватиться за свои взлохмаченные волосы и пошевелить руками, как Тия услышала странный звук.

Бам.

Когда Фирентия ошеломлённо открыла глаза, она увидела обстановку внутри кареты, погружённую в темноту почти без источников света.

Сама девушка лежала на полу кареты, куда в последний раз пряталась.

– У, кровь… – пальцы, коснувшиеся её лба, оказались испачканы кровью.

И тут Фирентия увидела Мигентэ Айван, лежащего у её ног.

– Го-господин Айван…

– Ыгх… – Мигентэ Айван, который был без сознания, рухнув так же, как и Тия, откликнулся на её голос, но глаз не открыл.

– Всё-таки погребло?

Фирентия осторожно поднялась.

Её голова невыносимо пульсировала при каждом движении, но она не могла оставаться на месте.

Спустя некоторое время Тия наконец села на кресло кареты и оглянулась.

– По крайней мере, кажется, сверху поступает воздух.

К счастью или к сожалению, благодаря небольшому обломку, пробившему крышу кареты, мы сможем дышать.

Похоже, именно об этот камень я ударилась лбом и оказалась лежащей на полу кареты.

Максимально приспособившись к темноте, Фирентия посмотрела вверх и увидела, что дырка в крыше покрыта землёй и непонятно как держащимися камнями.

Если мы будем слишком активно двигаться, то почва начнёт опадать, но в то же время через отверстие будет проникать небольшой ветерок.

– Я рада, что выбрала большую и крепкую карету. Если бы я знала, что это произойдёт, то возила бы в карете спасательную сумку…

Нет, если бы я знала, что произойдёт что-то подобное, я бы не вылезла из-под одеяла.

Фирентия пыталась расслабиться с помощью таких бессмысленных мыслей, но её пульсирующая голова и густая тьма продолжали пугать.

Девушка ощущала, что задыхается, хоть и знала, что кислород поступает в карету.

– Угх, где мы?.. – в этот момент очнулся Мигентэ Айван.

А Фирентию охватило странное чувство облегчения.

Ах, я здесь не одна.

– Как вы? Похоже, мы попали под оползень, – с коротким выдохом обратилась к Мигентэ Тия.

– А… да… нормально. Вы в порядке, леди?

– Немного больно, но всё в порядке.

– Какое счастье. Сейчас я встану… ах!

– Возможно, вы где-то ранены. Не переусердствуйте и просто лежите.

От слов Фирентии Мигентэ нахмурился и кивнул:

– Простите, леди Ромбарди.

– За что?

– Это из-за упрямства моего отца… Изначально этот склон также планировалось восстановить для дальнейшего предотвращения обрушения. Я должен был сильнее надавить на него.

Фирентия ничего не сказала.

Потому что она не могла сказать даже пустые слова, вроде «всё в порядке».

Словно понимая, что она чувствует, Мигентэ Айван горько рассмеялся:

– Из-за моей нерешительности леди… агх, – Мигентэ, бормочущий это, резко поднялся и сел, а затем отчаянными глазами посмотрел на дырку в потолке. – Больше никогда не наступит день, когда мы увидим свет. Вот так…

– Это продлится всего несколько дней.

– …Что?

– Если мы выдержим, придёт день, когда солнце вновь засияет в этой карете.

– Однако…

– Я знаю. Обычно, когда происходит оползень и карету сметает, все оказываются в ловушке и погибают. Но в этот раз всё будет иначе.

Глава 153.

Закончив говорить, Фирентия стряхнула грязь, скопившуюся на соседнем сидении.

– Леди Ромбарди, – позвал её Мигентэ Айван, думая, что она отрицает реальность.

Но Тия покачала головой.

И подняла ту часть сидения, где ранее сидела.

Это оказалось скрытое пространство для хранения еды и напитков в карете.

Клериван специально сделал это для Фирентии, поскольку он не мог мириться с тем, что во время работы она слишком часто забывает о еде.

К счастью, внутри нашлась пара полных бутылок с водой, вполне съедобный хлеб и шоколадное печенье.

Этот хлеб несколько дней назад дала мне Виолетта, а шоколадное печенье положил Ферес, – когда Тия подумала о людях, которых любила, у неё перехватило дыхание, но она не плакала.

Я не могу тратить воду и энергию в своём теле на подобное.

– Мне жаль говорить это, господин Айван. Правильно, что ситуация была бы трудной, окажись господин Айван один в этой карете, – спокойным голосом обратилась девушка к Мигентэ, который всё ещё смотрел на неё встревоженным взглядом.

Тогда в лучшем случае люди Айван были бы единственными, кто пытался откопать эту карету.

– Но здесь есть я. А это кое-что означает. Проще говоря, бесчисленное количество людей будут работать, чтобы вытащить эту карету наружу. Я – Ромбарди.

– А…

– Семья Ромбарди сделает всё возможное, чтобы спасти меня. О, и второй принц тоже.

Я не могу сказать об этом Мигентэ, но Клериван и компания «Фелет» также присоединятся к этому.

Да, все они прибудут.

– Поэтому нам просто нужно оставаться в живых, пока все эти люди не избавятся от земли и камней.

На самом деле Фирентия говорила это не Мигентэ Айван.

Она говорила это себе, поскольку продолжала беспокоиться.

К счастью, сработало это или нет, но её разум успокоился.

В сознании Тии чётко возникла слегка шероховатая тёплая рука, обернувшаяся вокруг её талии.

Он придёт, чтобы спасти меня, – подумала Фирентия, обхватывая губами горлышко бутылки с водой.

*****

Бледный Джон, дворецкий Ромбарди, держал в руках красный конверт, который доставили в особняк.

Красный конверт означал самую высокую срочность.

Тем более, что для его доставки использовался самый большой ястреб.

Хоть они были несравнимо быстрее обычной птицы, это был крайне редкий вид, поэтому их использовали не очень часто, только если не возникала какая-то срочность.

Джон торопливо вскрыл письмо, проверяя содержимое, и тут же сорвался с места.

Топ, топ, топ, – сначала он шёл чуть быстрее обычного, но постепенно его шаги становились быстрее.

К тому времени, когда дворецкий добрался до офиса лорда Ромбарди, он уже бежал.

Тук!

Сегодня был третий день недели.

Лорд Ромбарди и четверо его детей, спустя долгое время собравшиеся вместе, одновременно посмотрели на Джона.

– Что случилось? – спросил Рулак, догадываясь, что что-то произошло, поскольку мешать встрече было чем-то совершенно из ряда вон выходящим.

– Хо-о-о, ми-мисс Фирентия… в оп-оползне…

– Что? – не выдержав, Рулак вскочил на ноги, выхватывая красное письмо из рук Джона и читая его.

– …Отец? – Галлагер, услышав имя дочери, тут же направился к Рулаку.

И одновременно с ним увидел написанное на бумаге.

Шать, – Галлагер пошатнулся, словно вот-вот рухнет на пол.

– Галлагер, – Шананет быстро подошла, поддерживая младшего брата, и обратилась к Рулаку. – Что случилось, отец?

– Тию… снесло оползнем в поместье Айван.

– …Что вы сказали? – засомневавшись в своих ушах, Шананет быстро прочитала письмо.

– Бред какой-то. Тия, почему… – пробормотал Галлагер, словно не в силах сделать вздох.

Рука Шананет, которая поддерживала Галлагера за плечо, дрожала.

Рулак перечитал письмо, словно желая удостовериться, и сказал:

– Здесь не говорится, что что-то с Тией. Всё, что известно, это то, что карету погребло под землёй, – и тут же схватил младшего сына за грудки, заставляя его встать. – Успокойся, Галлагер! Ты отец Тии. Что мы будем делать, если ты потеряешь рассудок?

После громкого крика отца фокус вернулся Галлагеру в глаза, которые были затуманены:

– Отец прав… Вы правы. Наша Тия всё ещё может быть жива. Да, всё правильно…

Тело Галлагера, дрожавшее словно осина, перестало трястись.

И, выпрямившись, Галлагер сжал кулаки:

– Я поеду в Айван. Пожалуйста, выделите мне рыцарей Ромбарди.

Рулак кивнул:

– Возьми всех рыцарей первого и второго отрядов.

Это означало, что для защиты особняка Ромбарди оставалось минимальное количество войск.

– Близнецам будет полезно умение быстро передвигаться. Я хочу проверить, есть ли в шахте Ромбарди какое-либо оборудование, которое может помочь со спасательными работами в поместье Айван, – сказала Шананет.

– Мы позаботимся об отправке опоздавших. Новости от Айван также будут доставляться быстро, поэтому ты, Галлагер, немедленно отправляйся.

– Пожалуйста, простите, отец, – поклонившись, Галлагер вылетел из кабинета лорда.

– Джон, приготовь карету, – тут же приказал дворецкому Рулак.

– Да, милорд.

Джон также выбежал из кабинета, и Рулак воспользовался моментом, чтобы отдышаться и собраться.

Но из-за дрожи в руках ему пришлось сделать несколько медленных и глубоких вздохов.

Шананет, которая не могла не заметить этого, подошла к отцу, помогая ему одеться:

– Куда вы направляетесь?

– Я поеду во дворец. Попрошу Джованеса отдать приказ.

– Если это императорский приказ…

– Это будет приказом всем лордам поместий по дороге из Ромбарди в Айван пропустить рыцарей Ромбарди без досмотра на заставах, а также держать ворота открытыми даже ночью.

– Отец прав. Будет быстрее, если будет отдан императорский приказ.

Лорельс, наблюдавший за всей этой сценой с широко раскрытыми глазами, почесал затылок и пробормотал:

– Но если её снесло оползнем…

БАХ! – в кабинете раздался грохот.

Рулак отшвырнул тяжёлую вешалку перед собой в сторону.

– Лорельс! – с глазами, наполненными гневом, Рулак позвал сына, словно предупреждая его.

Плечи Лорельса дрогнули.

– Сегодня я не могу позволить себе игнорировать твои ошибки. Следи за своими словами.

Лорельс быстро кивнул.

– С Тией всё будет в порядке, отец, – тихо сказала Шананет.

Рулак кивнул:

– Точно. С этим ребёнком всё будет в порядке. Она внучка этого Рулака. Она сильный ребёнок, поэтому с ней всё будет в порядке, – бормотал он, словно накладывая на себя заклинание, и с лёгким порывом ветра покинул свой кабинет.

Шананет, которая ненадолго задержалась, также прекратила стоять на месте, направляясь к дверям кабинета.

– Сестра, куда ты идёшь? – с равнодушным лицом спросил Виедзи, словно вся эта буря была чужим делом.

– Я собираюсь забрать доктора Эстиру. Тия может быть ранена, поэтому следует подготовиться.

Виедзи нахмурился, смотря на сестру, но больше ничего не говоря.

Догадавшись, что он пытался сказать, Шананет какое-то время холодно смотрела на Виедзи, а затем поспешно сорвалась с места.

Однако местом, куда направилась Шананет, было не то здание, где располагалась лаборатория Эстиры.

Шананет направилась в свой кабинет, вытаскивая чистый лист бумаги и стоя царапая на нём короткие слова.

Есть ещё один человек, который должен знать, что с Фирентией случилось что-то серьёзное.

Тщательно запечатав конверт с письмом, Шананет позвала молодую горничную:

– Сейчас же отнеси это письмо в компанию «Фелет», – и ещё раз подчеркнула самое важное. – Ты должна передать это самому Клеривану Фелет, а не кому-то ещё.

*****

С момента оползня прошло уже два дня.

Когда стало известно, что в карете Ромбарди ехал и Мигентэ Айван, поместье Айван охватило ещё одно сильное потрясение.

Для расчистки оползня были мобилизованы даже мужчины, восстанавливающие стены поместья.

Но, к сожалению, прогресс был медленным, поскольку люди уставали.

Но были и те, кто несмотря ни на что продолжал двигаться.

Канг, бам! – раздался очередной треск.

Голубая аура, вспыхнувшая на мече Фереса, постепенно утратила свой свет.

Он рубил мечом, не ел и не спал как следует с самого начала. То, что его аура до сих пор появлялась, было истинным чудом.

– Хо-о, хо-о!.. – тяжело дыша, Ферес вновь вскинул меч.

– Ваше Высочество второй принц, – капитан стражи поместья Айван схватил Фереса за руку, видя это. – Вам нужно отдохнуть.

– Прочь.

– Разве Вы не знаете, что, если Вы будете так сильно высвобождать ауру, Вы, возможно, больше никогда не сможете поднять меч.

– Отпусти, – ответил Ферес, отмахиваясь от руки стража.

И с полуоткрытыми глазами посмотрел на одну точку в земле.

Словно человек, который инстинктивно знал, что карета, везущая Фирентию, была погребена в этом месте.

– Без Тии больше нет причин держать меч, – вздохнул Ферес, вытирая пот, капающий на глаза.

Вспомнив её ярко улыбающееся лицо, он снова схватился за рукоятку меча.

Кровь капала из едва заживших рваных ран на ладонях.

Однако несмотря на боль меч Фереса вновь окутало аурой.

Бам, канг! – ещё более громкий звук эхом прокатился по заваленному лесу.

– Чёрт. Если бы сил было больше… – пробормотал капитан стражи Айван, с негодованием смотря на дождливое небо.

Услышав новости, они отправили просьбу о помощи в другие богатые территории, но те прислали лишь горстку людей.

У всех не было другого выбора, кроме как восстанавливать свои поместья для предотвращения дальнейших оползней.

Внезапно кто-то громко закричал:

– Сюда едут люди! Все они, кажется, солдаты из других регионов!

Изумлённый капитан стражи взбежал на самое высокое место и увидел, куда указывает солдат.

– Эти гербы…

В большой толпе развевались четыре флага.

Всё это были флаги имперских центральных областей, что южнее Айван.

Группа приближалась, и всадник, ехавший в первом ряду, остановился перед капитаном стражи Айван:

– Мы жители Фасент, Бильза, Парафе и Эльпириа. Мы прибыли, чтобы помочь спасти леди Ромбарди по приказу императорской семьи.

Глава 154.

Темно.

Наверное, прошло несколько дней, но я не чувствую времени.

В такие моменты было бы неплохо иметь часы на запястье, – подумав так, Фирентия попыталась поднять руку.

Однако даже на это простое движение у неё ушло много времени, потому что сил не было.

Кожа на тыльной стороне ладони Тии пересохла, и она могла видеть вздувшиеся вены.

Это было вполне естественно, ведь она ела лишь столько еды и воды, чтобы едва иметь возможность дышать.

Повернув голову, Фирентия посмотрела на сидение напротив.

Мигентэ Айван, крепко закрыв глаза, провалился в глубокий сон.

Его внешний вид выглядел настолько безжизненно, что был правдоподобен виду мертвеца.

На мгновение Фирентия испугалась и прислушалась.

К счастью, было слышно очень поверхностное дыхание.

Ох, я рада.

Честно говоря, это было больше радостью облегчения от того, что она не одна, чем от того, что Мигентэ Айван жив.

В тихой карете был слышен лишь свист небольшого ветерка.

В первые моменты после попадания в ловушку они много разговаривали.

Но постепенно разговоры становились всё большей и большей роскошью.

Усталость и жар пришли быстро.

Разговоры сходили на нет, а время сна увеличивалось.

Теперь всё, что Фирентия делала, это просыпалась время от времени, смотрела на соседнее сидение и убеждалась, что Мигентэ Айван всё ещё жив.

И когда жажда доходила до того, что она больше не могла выносить её.

Бульк.

Фирентия открывала крышку бутылки с водой, которую клала сбоку от себя.

И делала всего один глоток.

Закрыв глаза, девушка сглатывала, чувствуя, как вода течёт по её телу.

– Ха-а.

Мало.

Нет никакого способа утолить эту огромную жажду.

Иногда Фирентии казалось, что её горло горит ещё сильнее.

В это время её охватывало желание просто бросить всё и выпить всю воду.

Но она не могла.

Я не могу здесь сдаться.

Если я немного потерплю, если немного подожду, они придут спасти меня.

Потом, выбравшись из этого тёмного и узкого пространства, я вернусь к своей повседневной жизни, словно что-то подобное никогда не случалось, – лишь с помощью этой мысли Фирентия сопротивлялась жажде.

И продолжала спать, как и Мигентэ Айван.

И мечтать.

Во сне она не была заперта в земле.

Вместо этого ей снилось то, что она спокойно читает книгу у себя дома и прогуливается по знакомому центру Ромбарди.

Иногда Тие даже снилась её прошлая жизнь.

Фирентия видела Фереса верхом на лошади вдалеке в толпе, стоя плечом к плечу с другими людьми.

Ферес невыразительным лицом и непроницаемым взглядом просто смотрел на собравшихся.

После этого Тия делает глубокий вдох, пока её грудь не наполняется воздухом, а из горла не вырывается звук его имени:

– Ферес!

В этот момент красные глаза Фереса смотрят на неё.

На короткое мгновение Фирентия подаётся вперёд.

Ты узнал меня?

И словно для того, чтобы успокоить её сердце, глаза Фереса наполняются жизненной силой.

С тайной улыбкой, которую знает лишь она, молодой мужчина открывает рот, чтобы назвать имя Фирентии.

Но на этом сон всегда обрывается.

Я хочу услышать голос Фереса.

Но не слышу.

– В этот раз я обязательно услышу его, – пробормотала Фирентия, чувствуя, как снова начинает засыпать.

Засыпая, в новом сне она просто надеялась услышать, как Ферес зовёт её по имени.

– Тия!

Подождите. Кажется, кто-то назвал моё имя.

Но прежде чем Фирентия снова смогла открыть глаза, её вновь одолел глубокий сон.

*****

– Сколько нужно человек, чтобы сдвинуть гору? – безучастно пробормотала Виолетта, наблюдая за сценой спасения, в которой участвовало так много людей.

Власть Ромбарди поистине замечательна.

Начиная от солдат из центрального района, прибывших на второй день, руки помощи собирались одна за другой.

Люди, нанятые компанией «Фелет», инженеры «Ромбарди Строительство», изначально прибывшие для восстановления Айван, также помогали с раскопками и расчисткой оползня.

А на следующий день из соседней шахты Ромбарди прибыла тяжёлая техника.

С тех пор спасательная операция ускорилась.

В течение дня десятки людей часами крутились вокруг, таская камни и перекапывая землю.

Так обрушившийся оползень постепенно уменьшался.

Буквально сдвигая гору.

Однако перед лицом течения времени люди были слишком беспомощны.

Шли уже четвёртые сутки после оползня.

С заходом солнца тут и там зажигались большие факелы.

Работы продолжались и всю ночь.

Но сейчас люди, мобилизованные для спасательной операции, один за другим начинали сомневаться.

Леди Ромбарди ещё жива?

Даже если это не выражалось открыто, Виолетта уже знала, что подобные разговоры случаются, когда один или два человека присаживались друг к другу на перерыв.

На помощь в такой ситуации приходили рабочие, пережившие несколько обвалов на шахте.

– Там скопилось много больших камней и земли, поэтому воздух будет проходить через земляную шапку.

Эти слова сейчас были надеждой для Виолетты и других людей.

– Госпожа Фирентия ни за что не сдастся, – пробормотала Виолетта, сжимая кулаки.

К Виолетте подошла Рамона, держащая в руках кружку с дымящимся чаем.

– Выпейте горячего, госпожа Виолетта.

Рамона одна из первых, кто прибыла сюда, узнав о несчастном случае с Фирентией, и теперь вместе с другими раздавала еду спасателям и ухаживала за ранеными.

– Спасибо, леди Рамона.

– Леди Ромбарди будет в порядке. Госпожа Виолетта, будьте сильной.

– Спасибо, – с губ Виолетты слетел слабый смешок.

– Кажется, госпожа Виолетта очень близка с леди Ромбарди.

– Госпожа Фирентия причина, по которой я работаю в компании «Фелет». Она та, кто заставил меня мечтать о большем. Вероятно, есть много других людей, которые также в неоплатном долгу перед госпожой Фирентией. Вот такой человек госпожа Фирентия.

– Вы очень любите её, – со сложной улыбкой на лице отозвалась Виолетта.

– Люди идут сюда! Ромбарди! Кажется, они из Ромбарди! – громко закричал солдат, работающий на высоте.

Виолетта быстро передала Рамоне чай, который пила, и побежала туда.

К месту оползня на лошадях неслось около пятнадцати человек.

Среди них около десятка были в рыцарской форме с эмблемой Ромбарди.

Кажется, они также заметили Виолетту, направляясь к ней.

Цок, цок, цок!

– Тпру-ру! – единственная лошадь, несущая двоих человек, с громким шумом встала на дыбы.

И человек, ехавший следом за ней, поспешно спустился с лошади.

– Господин Галлагер! – от неожиданности воскликнула Виолетта.

Из Ромбарди сюда ехать более десяти дней в конном экипаже.

Неважно, как быстро ты едешь, это займёт минимум неделю.

Но прибыть сюда всего через несколько дней?!

Я понятия не имею, на что была похожа эта поездка.

– …Тия, где Тия? – спросил бледный Галлагер, даже на первый взгляд измученный до предела, как только увидел Виолетту.

– Всё ещё…

При словах Виолетты Галлагер пошатнулся.

Кто-то поддержал Галлагера за плечо.

Это был Клериван.

– Пожалуйста, подскажи нам, где можно сесть, Виолетта.

– И воду с какой-нибудь едой.

– А ещё лучше тепло.

Килиу и Мейрон, приехавшие сюда с Галлагером, но не привыкшие к такой быстрой и безостановочной езде, тёрли пекущие глаза.

– Я отведу вас туда.

Виолетта отвела группу Ромбарди к большому костру поблизости, где люди могли присесть и отдохнуть.

Люди, сидевшие там, уже незаметно покидали свои места.

Близнецы застонали, едва их ягодицы соприкоснулись со стульями.

Каждый прибывший с ними ответил похожими звуками.

В конце концов части рыцарей, не сумевших получить новых лошадей, пришлось разделиться и опоздать.

Это была невероятно быстрая и беспощадная езда вперёд, к которой не были готовы даже опытные рыцари Ромбарди.

Но поскольку все знали чувства сердца Галлагера, они неслись вперёд снова и снова.

– Я расскажу Вам о проделанной работе, господин Галлагер, – Виолетта начала объяснять, что происходило, максимально спокойным голосом.

Она думала, что не должна показывать собственного волнения.

– Значит, ты говоришь, что главное завтра вытащить этот огромный камень? – выслушав объяснение Виолетты, спросил Галлагер.

– Вы правы. Горные инженеры говорят, что это будет самым быстрым продвижением вперёд.

– Что ты имеешь в виду?

– Самый быстрый способ разобрать завал в шахте – это взорвать часть камней, но он исключён из-за того, что существует риск обрушения грунта на карету, – ответила Виолетта, облизывая пересохшие губы. – Даже если это займёт время, используя оборудование, чтобы понемногу убирать камни, или пользуясь аурой меча можно разрезать и убирать несколько кусков скалы. Последнее было бы самым быстрым и безопасным способом, но…

Голос Виолетты стих до бормотания:

– Его Высочество второй принц единственный, кто может разрубать подобные камни аурой.

– Его Высочество не пожелал приложить усилия для спасения госпожи Фирентии, Виолетта? – вскинув брови, спросил Клериван, заставляя Виолетту прикусить губу:

– Проблема в том, что он использует слишком много маны. Сколько уже было разрублено… Даже сейчас…

– Принц сейчас здесь? – спросил Галлагер.

Ферес был человеком с большим присутствием.

Хоть сейчас здесь было много людей, но Ферес обязательно выделялся бы среди них.

– Да, там… – Виолетта обессилено указала в сторону.

– Что?.. Ферес? – недоверчиво переспросил Галлагер.

Было темно и нельзя чётко разглядеть, но можно было точно сказать, что там была спина человека, стоящего на коленях на земле.

Он был слишком мал и выглядел невероятно уставшим.

Галлагер и представить себе не мог, что это был Ферес, у которого всегда была сильная и тяжёлая аура.

– Несколько раз мы пытались убедить его сделать перерыв, даже применив силу, но каждый раз человек, который разговаривал с ним, получал серьёзные травмы… После того как три рыцаря были ранены, никто больше не осмеливался.

Глава 155.

Услышав слова Виолетты, Галлагер, смотревший на Фереса, встал.

Некоторое время его шатало, но постепенно шаги стали прямыми и быстрыми.

Но на пути Галлагера ждал человек.

Куда-то девалась его крепость, и за эти несколько дней лорд Айван совсем состарился.

– Господин Ро-Ромбарди… – медленно заговорил лорд Айван, приближаясь к Галлагеру с твёрдым выражением лица.

Все взгляды были прикованы к его поникшему и потрёпанному виду.

– Пожалуйста, прошу, выслушайте меня… – но лорд Айван больше не мог говорить.

Потому что глаза его собеседника, полные гнева, безмерной ярости и чувства необъятного страха, приближались к нему, словно вдавливая лорда Айван в землю.

– … – Галлагер ничего не ответил.

Он просто посмотрел на лорда Айван, который сделал медленный шаг назад, и вновь продолжил идти к Фересу.

Тук, тук, – когда Галлагер приблизился к Фересу, он услышал механически повторяющийся звук.

И в тот момент, когда он наконец встал позади Фереса, Галлагер стиснул зубы.

Тук, тук.

Тук, тук.

Ферес выкапывал и поднимал камни голыми руками.

У него не было сил даже стоять, поэтому он сидел на коленях.

Кончики пальцев, держащие камни, уже были окрашены кровью.

Но взгляд Фереса был прикован лишь к земле.

Словно он думает, что сможет увидеть Тию, когда доберётся туда.

– Остановитесь, Ваше Высочество, – подойдя ещё ближе, сказал Галлагер.

Движения Фереса замерли, и он медленно оглянулся.

– …Галлагер Ромбарди?

Лицо Фереса было не в лучшем состоянии.

На нём были большие и маленькие царапины, а губы потрескались, и на них запеклась кровь.

Но тем, что заставило сердце Галлагера забиться быстрее, были глаза Фереса.

Пустые, несфокусированные и размытые красные глаза.

Моя дочь говорила об этом раньше.

История о том, как она впервые случайно встретила Фереса в лесу.

– Его глаза были красными, похожими на каплю, которая, казалось, мгновенно разобьётся, если ударить по ней. Вот таким был Ферес тогда.

Ферес сидел на земле и смотрел на Галлагера, словно вернулся в то время.

Будто маленький ребёнок, который жил в одиночестве в лесу до встречи с моей дочерью.

Согнув колени, Галлагер оказался на уровне глаз Фереса.

– Да, это я.

Когда он услышал дружелюбный голос Галлагера, лицо Фереса исказилось:

– …Простите. Тия… Я не смог уберечь её, – дрожащим голосом заговорил он. – Я… Мы должны были быть вместе, – пробормотав это, Ферес снова начал двигаться как машина.

С дребезжащим звуком он прорывался сквозь камни и землю.

– Я обязательно найду Тию. Обязательно…

Шорх, – Галлагер взял Фереса за руку.

И спросил:

– Если бы она сейчас посмотрела на Его Высочество принца, как Вы думаете, что бы сказала Тия?

– … – вместо ответа Ферес один раз оглядел себя.

И промолчал.

– Ваше Высочество, кажется, уже знает ответ. Она наверняка начала бы ворчать. И злиться на меня. Что я сделал для того, чтобы остановить Ваше Высочество, не дав дойти до такого состояния? – сказав это, Галлагер забрал камень из рук Фереса. – Сейчас Вам нужно сделать перерыв.

– Я не собираюсь отдыхать.

– Я не говорю Вам отдыхать ради Вашего Высочества. Это для Тии, – твёрдо ответил Галлагер. – Говорят, что Ваша аура меча требуется, чтобы сломать огромную скалу внизу. Так мы сможем быстро и безопасно вытащить мою дочь.

– Я всё ещё могу использовать ауру, – Ферес подобрал лежавший рядом с ним меч и зажёг ауру.

Однако синее сияние лишь слабо горело некоторое время, словно дымка, и не могло создать прошлый облик яркого огня.

– А… – Ферес посмотрел на свой меч, ничего не говоря.

– Посмотрите на это. Ваше Высочество сейчас нечем не поможет Тие, – более решительно сказал Галлагер, схватив Фереса за плечо и потянув его вверх.

Обычно это не принесло бы успеха, но сейчас Ферес легко подчинился.

Он настолько устал, – вздохнув, нахмурился Галлагер.

– Мы поможем Вам, – сказали внезапно подошедшие рыцари Ромбарди.

Среди них были близнецы, Клериван и Виолетта.

Галлагер передал Фереса одному из рыцарей и сказал суровым тоном:

– А сейчас отдохните и соберитесь с силами. Чтобы завтра Вы смогли разрушить все камни на нашем пути. Ведь именно Вы нужны нам для этого.

– Но даже до этого вам понадобится аура, чтобы раскалывать большие камни, – покачал головой Ферес, смотря на обломки скалы, которые всё ещё составляли небольшую гору.

Килиу и Мейрон скинули плащи, что были на них:

– Оставьте это нам.

Они одновременно вытащили мечи из-за пояса.

– Ху-у… – и с долгим выдохом их мечи окутала аура.

Она была не такой насыщенной, как у Фереса, но это была уверенная аура, которая покрывала лезвие мечей.

– Мы тоже можем делать это.

– Ваше Высочество, отправляйтесь отдыхать.

Сказав это, Килиу и Мейрон опустили мечи на скалу перед собой.

Х-х-хрусть! – на камне остались глубокие трещины.

– Вы можете разломать его? – спросил Килиу рабочих, ожидавших рядом.

– Да! Без проблем! – откликнулись люди, энергично работая с трещинами, оставленными аурой.

И спустя некоторое время камень с грохотом треснул.

– Ну, видели?

– Мы продолжим убирать камни, поэтому, пожалуйста, восстановитесь, чтобы сделать всё правильно.

– Кроме того, нас двое, поэтому мы можем делать перерывы и по очереди использовать ауру.

Ферес несколько мгновений смотрел на близнецов, а затем медленно кивнул.

Повернувшись к Галлагеру, он сказал:

– Я больше не буду работать. Посижу тут и отдохну. Здесь я чувствую себя спокойней.

– …Пусть будет так.

После ответа Галлагера Ферес отошёл чуть в сторону и сел на камень вдали.

– Еда также важна, Ваше Высочество, – Виолетта быстро протянула мягкий хлеб и воду Фересу.

– Еда даёт много сил. Чтобы разбить эти большие обломки, нужно хорошо восстановиться. Разве мы не должны быстро спасти Тию? – заговорил Галлагер с Фересом, заметив, что тот немного медлит.

После этого Ферес смиренно принял хлеб и воду.

– Вперёд, ещё раз! – громко закричал Мейрон, поднимая меч, охваченный аурой.

Бам!

Треск!

Замершая сцена снова начала оживать.

Ферес спокойно сидел на камне и жевал хлеб.

Он медленно двигал челюстями, прерываясь на глотки воды.

Это делалось лишь для восстановления энергии.

Всё это время взгляд Фереса не отрывался от огромной полуразобранной горы земли и обломков камней.

Словно это стало важной частью его жизни, он неотрывно смотрел туда, проглатывая еду.

*****

Бам. Тук, – низкие и тяжёлые звуки исходили от крыши кареты.

Тш-ш-ш-ш.

Со слабым шумом земля с потолка кареты падала внутрь.

– Что… это такое?

К счастью, Мигентэ Айван также проснулся, поэтому это не оказалось слуховой галлюцинацией, которую слышала лишь Фирентия.

– Будет ещё один оползень?

– Возможно и так, но…

Кан-нг, – вновь раздался звук с низкой вибрацией.

– Ху-у… – сейчас Мигентэ выглядел совершенно безнадёжно.

С отчаянием в глазах он посмотрел на крышу, откуда падала пыль, и снова закрыл глаза.

Нет, он был близок к обмороку из-за отсутствия сил.

Фирентия также была в плохом состоянии.

Она беспокоилась о том, что земля сыпется внутрь каждый раз, когда была вибрация, но продолжала закрывать глаза.

Если крыша вот так рухнет, мы умрём.

Тогда не мешает заснуть, чтобы ничего не знать.

Глаза Фирентии снова закрылись, пока она думала об этом.

Ка-анг! – новый шум, не сравнимый с прошлым тихим, раздался куда громче, и ещё одна порция земли осыпалась внутрь.

– Быс…

Но не это удивило Фирентию.

– …Поторопитесь… соберитесь!

– Это всё… поторопитесь!..

В карете, в которой до этого было невероятно тихо, послышались какие-то звуки.

В тот же момент сердце Фирентии начало биться быстрее.

С трудом поднявшись, она начала кричать в крышу:

– Здесь! Я здесь! Здесь живые люди!

Вот только звук вышел не таким громким, как ожидалось.

Что ещё хуже, только из-за этого всё тело Фирентии потеряло силу и ей стало не хватать дыхания.

– Ха-а, ха-а…

Нет, я не могу сдаться здесь.

– Здесь! Услышьте меня! – крепко зажмурившись, снова закричала Тия.

Кажется, это бесполезно.

Там, наверху, не услышат такой голос…

– Тия!

– Фе-Ферес?

Правильно. Пять чувств Фереса развиты намного лучше, чем у обычных людей.

Когда ты начинаешь управлять аурой, то намного лучше слышишь окружающие звуки.

В то же время количество падающей земли периодически увеличивалось.

Постепенно стали слышны и голоса людей.

Фирентия едва протянула руку и попыталась разбудить Мигентэ Айван.

– Гхм… – однако Мигентэ едва смог открыть глаза, но не поднять своё тело.

Взяв пустую коробку от шоколадного печенья, Фирентия ударила по стене кареты и закричала:

– Здесь! Ферес, я здесь!

Но за мгновение у неё закружилась голова, и ей стало не хватать дыхания.

В конец концов девушка прислонилась головой к стене кареты и боролась с закрывающимися глазами.

– Ферес, Ферес…

Всё, что Фирентия могла делать, это звать Фереса голосом, подобным муравьиному писку.

– Ферес, я здесь…

Это случилось в момент, когда Тия подумала, что больше не сможет сопротивляться своим тяжёлым векам.

Шу-у-у-ух, – в карету с тяжёлым шумом стал вливаться свет.

– Ахг…

Давно привыкнув к темноте, Фирентия не могла ничего разглядеть.

Но одно лишь…

– Тия.

…было голосом Фереса.

С закрытыми глазами, избегая света, Фирентия бездумно потянула руку в ту сторону, откуда был слышен голос.

Хвать, – и там была рука, которая схватила её ладонь.

Эта рука подхватила тело Фирентии и подняла его.

Девушка почувствовала, как Ферес обнимает её.

Протянув руку, она изо всех сил схватила Фереса за воротник.

– Теперь всё хорошо. Всё хорошо, Тия.

Вот и всё, что он сказал.

Но в этот момент всё напряжение, которое поддерживало Фирентию, исчезло, и она потеряла сознание.

Глава 156.

Фирентию разбудил очень тихий шум.

Звук щелчка и отпускание дверной ручки, которую держала чья-то рука.

Проснувшись от этого звука, Тия открыла глаза.

Но перед её глазами было по-прежнему темно.

На мгновение девушка испугалась.

Мне приснилось, что меня спасли?

Я всё ещё застряла в карете?

Однако мягкое ощущение пухового одеяла на рефлекторно пошевелившейся руке доказало, что это не так.

В то же время страх, наполнивший тело Фирентии, исчез.

И она снова смогла думать.

Слабо пошевелив рукой, Тия коснулась уголка глаз.

Её глаза оказались закрыты повязкой.

Я давно не видела света, поэтому если сразу открою глаза и увижу яркий свет, то они будут болеть.

Кто-то сделал это для меня, – когда Фирентия подумала об этом, её сознание стало полностью раскрываться.

И различная информация начала поступать не только через зрение, но и через другие органы чувств.

Запах огня от горящих дров.

Ощущение мягкой и тёплой постели.

И голоса, доносящиеся издалека.

– Почему она до сих пор не проснулась? Ей настолько плохо?

О, Килиу.

– Она спит уже третий день. Разве она не должна уже проснуться?

Голос немного ниже, чем у Килиу. Мейрон.

– Госпожа Фирентия очень вымоталась. Единственная травма – рана на лбу, поэтому не беспокойтесь слишком сильно.

Эстира тоже здесь.

Услышав вместо чёрной тишины голоса знакомых людей, Фирентии захотелось улыбнуться.

Кажется, я могу часами вот так лежать и слушать их.

– А что насчёт ваших плеч? – спросила Эстира.

– Я в порядке, но Килиу стонал всю ночь, – ответил Мейрон.

– Агх, наверное, это из-за того, что я впервые так часто использовал ауру. Не могли бы вы дать мне ещё немного этой мази, доктор Эстира? Она очень крутая и приятная.

– Конечно. Я могу дать столько, сколько потребуется, поэтому не жалейте и используйте щедро, господин Килиу.

Кажется, они говорят о мази Эстиры.

– Разве дяде не стоит также воспользоваться ей? – спросил Мейрон. – Вчера вы были также заняты, отвечая на множество писем.

– Ха-ха, тогда я тоже одолжу немного? Моё запястье немного покалывает.

О-отец.

Этот дружелюбный голос со звучащей в нём улыбкой точно принадлежит отцу.

До Айван далеко. Как он попал сюда?

– Много писем с просьбами передать пожелания здоровья госпоже Фирентии? – спросила Галлагера Эстира.

– И не говорите. Отец, сестра Шананет, Лоране и Крени. Несколько раз в день приходится пользоваться срочными способами доставки писем, чтобы доставить всё в Ромбарди и прекратить переполох. Если бы господин Клериван не помогал мне писать ответы, я бы, наверное, не спал всю ночь.

– Потому что все волнуются. Ху-у, когда госпожа Фирентия проснётся, все будут рады услышать об этом. Можно ли использовать письма экстренной доставки таким образом?

– Ха-ха, наверное.

При звуке смеха её отца смех, который Фирентия сдерживала, вырвался:

– Я сама напишу ответы на эти письма, папа.

– Тия!

Фирентия услышала, как несколько человек одновременно бросились к её кровати.

– Мы всё ещё в поместье Айван, верно? Что вы все здесь делаете? – с улыбкой спросила девушка.

– Конечно же, как только мы услышали новости о Тие, мы сразу же бросились сюда!

– Точно! Всего за четыре дня добрались из Ромбарди до этого места!

– Ты знаешь, как сильно мы переживали за Тию?

Близнецы дополняли слова друг друга, и это было здорово.

– Я прибыла вчера, госпожа Фирентия. Я немного опоздала, потому что ехала в карете. Простите.

– Нет. От Ромбарди до сюда ехать более десяти полных дней. Если ты приехала вчера, значит, ехала без отдыха и остановок на сон. Спасибо, Эстира.

– Повязка на глазах не очень удобна? Сейчас я затемнила комнату, но в ней всё ещё достаточно светло. Думаю, лучше время от времени снимать повязку с глаз, когда время будет подходить к ночи.

– Хорошо, я поняла.

Сразу после разговора с Эстирой Тия вдруг осознала.

Что есть человек, который ещё ничего не сказал.

– Папа, всё в порядке?

– …Тия.

Ох.

В голосе отца звучат слёзы.

Мой эмоциональный отец.

– Я уже в порядке. Ты был очень шокирован, прости, – повернув голову в ту сторону, откуда доносился голос её отца, Фирентия нарочно улыбнулась ярче. – Дорога просто начала разрушаться, когда я ехала по ней. Мне немного не повезло…

У Тии не было выбора, кроме как перестать говорить.

Потому что пальцы, которые заметно дрожали, коснулись её волос.

– …Да. Я рад, что всё в порядке. Я действительно счастлив.

Фирентия могла сказать не глядя.

Каким было выражение лица, которое сейчас сделал её отец.

– Теперь всё хорошо, папа, – сказала Тия, сжимая руку отца.

Галлагер продолжал гладить её лоб, не говоря ни слова.

Фирентия улыбнулась от этого прикосновения, чувствуя себя более расслабленной, чем когда-либо.

Искупавшись в счастье какое-то время, в голове Тии возник ещё один вопрос:

– Но что случилось с Мигентэ Айван? Он тоже в порядке?

Ей ответила Эстира:

– Он провёл некоторое время со сломанной ногой, поэтому останутся последствия. Но сейчас он плавно восстанавливается.

– Если последствия…

– Он, наверное, будет хромать на одну ногу.

– Ах…

Я думала, что форма его ноги немного странная, а она, оказывается, была сломанной.

Теперь имеет смысл, что он был в худшем состоянии, чем я.

– А как Ферес?

– Почему ты спрашиваешь о Его Высочестве? – словно озадаченно спросил Галлагер.

– Я была заперта, поэтому не думаю, что Ферес оставался бы на месте.

Это было расплывчатое предположение, но его достоверность была очень высока.

Галлагер несколько мгновений молчал.

А затем ответил чуть хриплым голосом:

– Его Высочество цел. Он приложил много усилий, чтобы спасти тебя, но быстро восстанавливается. О, вот и он.

Вместе со словами Галлагера от двери послышался щелчок.

– Ферес?

Как неудобно ничего не видеть.

Топ, топ.

Вместо ответа Фирентия услышала звуки приближающихся к ней шагов.

– Мы недолго прогуляемся, Тия. Поговорите немного.

По какой-то причине Галлагер и остальные тихо вышли.

Все ушли, и в комнате остались лишь Фирентия и Ферес.

Тия протянула руку в сторону, где, предположительно, был Ферес.

К счастью, большая ладонь тут же схватила её за руку.

– Ты кушал?

Но ответа от молодого мужчины не последовало.

– Ферес, ты знаешь, что прямо сейчас я не могу видеть. Если ты мне не скажешь, я не узнаю.

– …Прости, – голос Фереса звучал очень низко и надтреснуто.

– Что?

– За то, что ты прошла это в одиночку.

А, – Фирентия едва смогла понять, о чём говорил Ферес.

– Спасибо за твою заботу. Но не думай так. Что, если бы ты был со мной там? Разве ты спас меня не потому, что не был там?

Ферес сжал руку Фирентии ещё крепче, не говоря ни слова.

– Было бы хорошо, если бы такого вообще не произошло. Но думаю, что это произошло при наилучших обстоятельствах. У меня сейчас всё хорошо.

На самом деле Фирентии всё ещё было немного страшно, когда она думала о ловушке внутри тёмной кареты.

Но она притворилась максимально спокойной:

– И всё оказалось не так страшно, как я думала. Я знала, что ты спасёшь меня.

Это были искренние слова.

Тия сжала ладонь Фереса так же крепко, как и он, и отпустила.

– Просто потому, что я знала, что ты, Ферес, где-то рядом, я чувствовала себя спокойно. Однако время ожидания оказалось немного утомительным.

– Тия…

– Думаю, теперь пришло время оставить всё это позади и вернуться к нормальной жизни. Я не буду грустить. И ты тоже, Ферес.

– …Хорошо, – смиренно ответил молодой мужчина.

Но в его голосе по-прежнему не было энергии.

Хм, тогда я ничего не могу с этим поделать, – Фирентия слегка приподняла повязку.

Поскольку Эстира повесила плотные шторы, в комнате было не очень светло.

После того как Тия моргнула несколько раз, её глаза не заболели.

И девушка полностью сняла повязку.

– Тия!

Ферес был шокирован, но Фирентия не остановилась.

И медленно приоткрыла глаза.

Лицо Фереса перед ней было наполнено беспокойством.

– Ты выглядишь плохо.

Зрачки трясутся так, словно происходит землетрясение, а уголки глаз опущены.

Протянув руку, Фирентия слегка коснулась щеки Фереса.

Безумная красота, конечно, никуда не делась, но и ничего хорошего в этом нет.

– Разве ты не в худшем состоянии, чем я?

– …Я в порядке. Восстанавливаюсь после использования ауры. Ты пострадала сильнее меня…

– Ты и я должны будем какое-то время заботиться о себе, – намеренно говоря лёгким тоном, Тия убрала руку с лица Фереса и отпустила ладонь, которую сжимала.

Но почувствовала, как взгляд Фереса на мгновение задержался на ней.

– Что с лордом Айван?

– Подал в отставку в тот день, когда тебя спасли. На следующий день была проведена церемония, на которой Мигентэ Айван официально передали кресло главы семьи. Похоже, он пытается максимально взять на себя ответственность за случившееся, но я не позволю ему сделать это, – голос Фереса, говорящего это, был несколько мрачным. – Они все должны взять на себя ответственность за то, что сделали.

– Нет, Ферес. Пусть Джером Айван понесёт её всю, – но едва выслушав его, Фирентия покачала головой. – Мигентэ Айван – тот, кто безоговорочно проголосует за твою кандидатуру при выборе кронпринца. Сейчас, если сменить представителя севера на другую семью вместо Айван, всё может испортиться и ценность страданий, через которые я прошла, проделав весь путь до севера, будет потеряна.

Несколько мгновение Ферес смотрел на Тию.

Красные глаза были запавшими.

Давно я не видела такого лица, – чуть нахмурившись, Тия спросила:

– Что? Почему ты так смотришь на меня?

– Я не думал, что из-за меня Тия приехала в Айван после того, как связала Ромбарди и компанию «Фелет», чтобы помочь северу империи.

– А почему нет? Ферес, сейчас тебе лучше немедленно начать приготовления. Ты ведь знаешь, что работа над этим уже началась, верно?

Вот почему я покупала столько древесины трива.

Однако выражение лица Фереса продолжало вызывать тревогу.

В тот момент, когда Фирентия подумала, что это напоминает ей о том вечере на озере, пальцы Фереса коснулись её щеки.

Девушка была так поражена, что, когда она посмотрела на Фереса, её веки невольно дрогнули.

Странно.

Это так непохоже на то, как я касалась лица Фереса некоторое время назад.

Но прежде чем Фирентия успела спросить что-то, губы Фереса коснулись её лба.

Тудум-тудум, – сердце Тии спустя долгое время вновь начало биться быстро.

Ферес, прекративший прикасаться губами ко лбу Фирентии, какое-то время смотрел ей в глаза.

Казалось, всё, к чему прикасается его напряжённый взгляд, сгорало.

Как бы то ни было, Ферес не двигался.

Словно ждал, пока Фирентия будет готова.

И, сама того не осознавая, она прикусила губу.

Причина этого была неизвестна ей.

Но Фирентия ощущала нетерпение, словно должна была открыть долгожданный подарок.

И будто это было сигналом, лицо Фереса медленно приблизилось к лицу девушки.

Она могла избежать этого, чуть отвернувшись в сторону.

Но вместо этого Фирентия закрыла глаза.

Губы Фереса, приблизившиеся к ней намного раньше, чем Тия ожидала, очень легко коснулись её.

Нежными губами она чувствовала тепло чужих губ.

Внезапно на ум Фирентии пришла фигура Фереса, которую она несколько раз видела во сне.

Лицо, которое с холодным взглядом смотрело на людей у его ног.

И в этот момент губы Фереса прижались чуть сильнее.

Слишком поздно, чтобы довольствоваться одним нежным поцелуем.

Когда это чувство было передано и ей, сердце Фирентии забилось куда быстрее.

Разница между Фересом из её предыдущей жизни и тем, каким он был сейчас, сложно смешалась в её сознании.

Сильные пальцы скользнули на затылок девушки, заставляя её приблизиться.

Фирентия чувствовала приближение тела Фереса.

Словно он говорил всем своим телом.

Прими меня.

А сердце Фирентии говорило в ответ.

Прими Фереса.

Сама того не осознавая, Тия подняла руку и положила её на грудь Фереса.

И, схватив его за одежду, притянула ближе.

Нет, она попыталась сделать это.

Но как только девушка поняла, как сильно она хочет Фереса, она моментально сдулась.

Быстро отступив назад, Фирентия разорвала их поцелуй.

– Что… что ты делаешь?!

Я чуть не перешла черту!

На крик Фирентии Ферес лишь посмотрел на неё немигающим взглядом.

И, не сводя с неё глаз, вытер пальцем влажные губы.

– Ты сказала это раньше, Тия, – прозвучал хриплый голос. – ‘Любовь, которая не выражена – это не любовь’.

– Эй! Это… это было лишь для Абинокса…

– Один раз я чуть не потерял тебя, Тия, – продолжил Ферес. – И теперь не сомневаюсь.

Его палец слегка скользнул по губам Фирентии.

– Потому я думаю, что теперь понимаю твоё сердце, – глаза Фереса загорелись, когда он посмотрел на складки, оставшиеся на его рубашке.

Это было то место, за которое несколько секунд назад схватилась Тия.

Молодой мужчина с непомерно гордым лицом разгладил эти складки.

И продолжил с очень томной, похожей на красную розу, улыбкой:

– Отныне я буду выражать себя, Тия. Пока ты не будешь готова принять моё сердце.

Это прозвучало как объявление войны.

Глава 157.

Глава 157.

После случившегося Фирентии пришлось восстанавливать силы в поместье Айван ещё неделю или около того.

Она даже задумалась, не провести ли ей зиму в поместье Айван, где много снега.

Фирентия смогла вернуться в Ромбарди благодаря Рулаку, узнавшему об этих размышлениях и приславшему в Айван специально переделанную карету, в которой она могла удобно путешествовать, лёжа в постели.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Фирентия вернулась из Айван в Ромбарди.

Зима прошла и наступила весна, а Тия заново наращивала свою выносливость, помогая себе в повседневной жизни.

Другими словами, начинался новый светский сезон.

И, словно ожидая этого, императрица пришла в новый сезон с пышным и грандиозным банкетом.

Все люди, которые наращивали свои силы как в самой империи, так и в социальном мире, включая Фирентию, собрались там.

Фирентия взяла бокал вина у проходившего мимо слуги.

– Здесь алкоголь и продукты лишь высшего качества.

Обычно императорские банкеты не подготавливают так тщательно.

Сразу видно, какое внимание императрица уделила этому банкету.

Формально это просто ‘первый банкет в сезоне, устроенный императрицей’, но его цель ясна.

– Должно быть, это продвижение туризма на западе, которое развилось до определённой степени.

Если это так, то следует просто быть честной и предать это гласности.

Даже несмотря на благородное название ‘императорский банкет’, заметно, что императрица видит это как ‘акт зарабатывания денег’.

– Она великий человек во многих отношениях.

Эти слова были наполовину искренними.

Императрица продолжает понемногу продвигать развитие запада, несмотря на различные неблагоприятные условия.

Дерево трива, основная древесина, необходимая для строительства, теперь дефицит. То, что ещё продаётся на рынке, стоит огромных денег за небольшие партии, как у «Вершины Монак», а отношения с севером стали дурными.

Более того, из-за штрафа за оползень Ангенас продали землю.

Но императрица всё же продолжает развивать запад.

Настолько, чтобы начать туристический бизнес, – сделав глоток, Фирентия посмотрела на людей в центре банкетного зала.

– Всё это благодаря тяжёлой работе господина Ромбарди, – императрица заговорила чуть громче, словно прислушиваясь к тому, что говорили те, кто обращал на неё внимание.

– Ха-ха-ха, это дело императорской семьи, поэтому я должен был помочь! – громко рассмеялся Виедзи, услышав это.

– Конечно, я не забыла и о помощи Сошоу.

– Благодарю, императрица-мать, – ответил незнакомец, слегка приподнимая стакан в руке, когда императрица посмотрела по другую сторону от Виедзи.

Этот мужчина – Чантон Сошоу.

Это был человек, о котором ходили слухи.

Я слышала, что изначально он был командиром имперских рыцарей.

Атмосфера, которую можно ощутить даже издалека, сильно отличается от других аристократов.

С короткими волосами, острым взглядом и телом, которое заставляло других почувствовать себя «мелким», Чантон был человеком, который всё же больше подходил для того, чтобы быть рыцарем, чем главой семьи.

И, казалось, Фирентия была не единственной, кто думал так, ведь даже сейчас люди не могли легко приблизиться к нему, словно вокруг лорда Сошоу был невидимый барьер.

– Единственные люди, которые внушают подобное чувство страха в столице, – это дедушка и Ферес.

– Ты говоришь обо мне?

– А, напугал! – при внезапном звуке голоса, раздавшегося справа, Фирентия сделала полшага назад.

Посмотрев на говорившего, Тия смогла увидеть, как Ферес улыбается, а его глаза чуть скрываются за ресницами.

– Не стоит так делать, Ферес.

– Я хотел немного удивить тебя.

Честно говоря, я даже злиться на него не могу.

– Привет, Тия.

– …Привет.

После случившегося поцелуя в Айван Фирентия держалась от Фереса на расстоянии.

Но, поскольку он уже объявил ей войну, Фереса не беспокоило это.

Даже сейчас, когда он увидел, как девушка насторожилась, Ферес не стал подходить ближе, заложив руки за спину.

В его глазах, которые смотрели на Фирентию, всё ещё была лёгкая улыбка.

Что было ещё более душераздирающим, так это то, что её сердце продолжало ускорять ход, когда Тия видела Фереса таким.

Прищурившись, Фирентия посмотрела на него:

– Опять, опять это выражение!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Фирентия беспокоилась, что по какой-то причине Ферес с каждым днём становился всё более самодовольным.

Ещё раз посмотрев на лицо Фереса, Тия спросила, указывая подбородком на императрицу, Виедзи и лорда Сошоу:

– Что ты думаешь об этом союзе?

– Хм, – слова были не очень важны, ведь в глазах Фереса внезапно отразился день, когда он впервые увидел императрицу.

– Я слышала, что популярность императрицы и первого принца в эти дни возрастает из-за этого союза, – понизив голос, сказала Фирентия. – Кстати, плюсом к этому идёт Виедзи.

Люди до сих пор не знают, что «Ромбарди Строительство» должным образом не выплатили за работу.

Поэтому в их глазах союз Ромбарди и Ангенас выглядит довольно прочным.

Более того, Виедзи публично выставляет напоказ тот факт, что даже его личные деньги были вложены в бизнес императрицы по развитию запада.

Как идиот, не понимающий, что ставит ногу в расставленную ловушку.

– Тия, как ты? Поскольку Виедзи Ромбарди сыграл свою роль в проекте развития запада, не пострадает ли твоё положение? – Ферес посмотрел на девушку.

– Курьерский бизнес, в котором я преуспела, приносит деньги семье.

Курьеры Ромбарди успешно стартовали и постоянно приносят деньги.

Лорд Дэвон радостно кричит, наблюдая за растущим с каждым днём количеством посылок.

Проще говоря, не будет преувеличением сказать, что деньги, которые Виедзи вложил в развитие запада, были оплачены курьерской службой Ромбарди и высокой производительностью семьи Дэвон.

Курьерская служба Ромбарди уже становится сильной опорой для семьи.

– Пока курьерский бизнес востребован, я буду в порядке.

Есть и дела, которые лишь заряжаются для следующего выстрела, – подумала Фирентия, делая нетерпеливый глоток.

А в следующий момент её глаза встретились с глазами лорда Сошоу, который издалека смотрел на них.

Это был такой пристальный взгляд, что Фирентия просто не могла притвориться, что не видит его.

– …Идёт сюда?

Лорд Сошоу направлялся в сторону Фирентии и Фереса.

Естественно, взгляды многих присутствующих в зале обратились на них.

Фирентия быстро сделала шаг в сторону, увеличивая дистанцию с Фересом.

Лорд Сошоу, поспешно приблизившийся к ним, тяжёлым голосом поприветствовал Фереса:

– Приветствую Вас, Ваше Высочество второй принц. Давно не виделись.

Это было обычным приветствием.

Изначально Чантон был рыцарем императорской семьи, поэтому было неудивительно, что он уже знал Фереса.

Однако проблема заключалась в отношении лорда Сошоу.

Слишком достойно и странно оскорбительно звучало его приветствие.

Особого нарушения в этом не было, но это явно было сделано преднамеренно.

– …Давно не виделись, лорд Сошоу, – жёстким голосом ответил Ферес, смотря прямо на Чантона.

И в этот момент Фирентии вдруг показалось, что температура вокруг неё понизилась на несколько градусов.

Причиной этого были Ферес и лорд Сошоу, которые стояли друг напротив друга.

Происходила битва взглядов между Фересом, владельцем ауры, и бывшим командиром имперских рыцарей, Чантоном Сошоу.

Фирентия огляделась.

Аристократы гудели.

Было немало людей, которые с любопытством смотрели на Фереса и лорда Сошоу сияющими глазами.

Очевидно, после сегодняшнего банкета весь светский мир будет гудеть об этом, – Тия посмотрела на императрицу.

– Хм, – Лабини торжествующе улыбалась, очень гордо смотря на Чантона Сошоу, который сражался с Фересом взглядами.

Сейчас, после одного лишь этого действия, стало понятно, что императрица резко увеличила влияние лорда Сошоу.

Просто приблизившись и поприветствовав Фереса, Чантон Сошоу сумел создать впечатление, что он его полная противоположность, – Фирентия улыбнулась про себя, наблюдая за Фересом и Чантоном Сошоу, которые всё ещё сражались взглядами.

Ферес, ты очень умён.

Девушка тихо выбралась из места, где скопилась толпа, и направилась к лестнице на второй этаж.

– Здравствуйте, учитель.

– Вы здесь, госпожа Фирентия.

Как и было обговорено заранее, там её ждал Клериван.

Он вежливо поприветствовал Фирентию, и они прошли через банкетный зал, как обычные гости.

Поэтому аристократы, которые сначала обратили на них внимание, вскоре потеряли интерес и вернулись к своим разговорам.

– Что говорят люди? – убедившись в этом, низким голосом спросила Фирентия.

Клериван присутствовал на сегодняшнем банкете и разговаривал со многими людьми для сбора информации.

– Предположении госпожи Фирентии было верным. Вместо древесины трива, которую трудно достать, здания были достроены из деревьев, доступных в регионе южного Сошоу.

– Получается, Ангенас многим обязаны Сошоу.

– Это также соответствует информации господина Бэйта. Местом, куда Ангенас продали западное поместье, чтобы выплатить штраф, являлось поместье Сошоу.

– Это ситуация, когда Ангенас полностью связаны Сошоу.

Клериван ответил приветствием и улыбкой проходившему мимо аристократу, а на слова Фирентии покачал головой:

– Возможно, идея состоит не только в возвращении денег, которые будут получены от туризма на западе?

– Заинтересованы ли аристократы в западном туризме?

– Большинство из них да. Есть не мало аристократов, у которых много денег и которым нечем заняться. Они приветствуют всё, что избавляет от скуки.

Фирентия остановилась, смотря на Клеривана.

И с ухмылкой спросила:

– Разве не кажется, что время пришло?

– Да, госпожа Фирентия, – ответил Клериван с немного зловещей улыбкой.

У Клеривана, который лично продвигал этот проект, было злодейское выражение лица, и он выглядел так, словно не мог больше ждать.

Возможно, у меня такое же выражение лица.

Когда Фирентия прислонилась к перилам на втором этаже и посмотрела вниз, она увидела аристократов, толпящихся на первом этаже.

Эти люди выглядели как рыбы, пойманные в пруду для рыбалки Тии.

Очень-очень-очень богатая рыба.

– Тогда двигаемся дальше, учитель? – с улыбкой спросила Фирентия у Клеривана.

Остался последний штрих.

*****

После посещения банкета императрицы.

Фирентия также начала действовать.

Первым делом она вызвала Абинокса в особняк Ромбарди.

Всё потому, что Абинокс действовал как официальный представитель семьи Руман после возвращения всех на восток.

Однако формально это было обычное светское приглашение.

Вот почему Фирентия выбрала для встречи отличное время, когда можно было неторопливо насладиться чашечкой чая, а именно с утра до обеда.

Это случилось, когда Тия заранее закончила все приготовления и, сидя в своей гостиной, думала о вещах, которые сегодня хотела обсудить с Абиноксом.

Тук, тук.

Вместе со стуком послышался голос дворецкого.

– Мисс, господин Абинокс Руман здесь.

– Пусть войдёт, – отозвалась Фирентия, поправляя свой наряд для встречи с Абиноксом.

Дверь открылась, и молодой мужчина вошёл внутрь.

И…

– Здравствуйте, госпожа Фирентия.

Вау, как ослепительно!

Сама того не осознавая, Тия почти закрыла глаза обеими руками.

Каждый раз, когда она видела Абинокса, Фирентия думала ‘Он подобен солнцу’ из-за его ярких волос цвета платины, нежного цвета глаз и уникальной яркой личности.

Но сегодня Абинокс сиял ещё ярче.

– Спасибо, что позвали меня.

Я вижу это.

Ореол, который можно было увидеть только тогда, когда ты видишь знаменитость, которая полностью обновила свой облик.

И в тот же момент Фирентия поняла.

Абинокс никогда бы не оделся так тщательно ради меня.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 158.

Глава 158.

– А… да, пожалуйста, проходите, – Фирентия указала Абиноксу на диван.

Но даже моргая, она не могла избавиться от его сияющего ореола.

Словно почувствовав взгляд девушки, Абинокс, слегка краснея, спросил:

– Моя одежда сегодня странная?

– Что? Нет, всё круто.

– Вот как… Какое счастье, – Абинокс застенчиво улыбнулся.

– У вас есть сегодня какие-то особые планы, кроме встречи со мной, господин Абинокс?

– Эт-это не так. Просто… сегодня очень хороший день.

Говоришь, что оделся так, потому что сегодня хороший день?

Кто-то может поверить, что человек просыпается утром и тщательно собирается просто по этой причине?

– А-а, хороший день?

– Да… хороший день, ха-ха, – улыбнулся Абинокс, почёсывая щёку и понимая, что его ответ звучит неуклюже.

Но этот застенчивый вид добавил ему ещё больше красоты.

Несколько секунд Фирентия бездумно смотрела на Абинокса.

– …Леди Фирентия? – пока он неловко не улыбнулся ей.

Как и Ферес, Абинокс всё-таки очень красив, поэтому с ним сложно.

– Кхм, – едва придя в себя, Фирентия поставила перед Абиноксом приготовленный чай и закуски.

Чайные листья были цветочным чаем, который недавно приготовила Лоране, самостоятельно высушив листья.

Тия не знала точного названия, но у чая был приятный аромат, поэтому в последнее время он был её любимым чаем.

Абинокс улыбнулся и, когда тёплая вода наполнила чашку, поднимая цветочный аромат, заговорил:

– А, это цветочный чай Эфилии. Он очень приятно пахнет.

– Вы можете отличить его лишь по запаху? – удивлённо спросила Фирентия.

– Да. На востоке чайная культура более развита, чем в центре империи. И к тому же в последнее время я усердно изучаю разные чайные листья.

– Изучаете… чайные листья?

– Потому что девушка, о которой я ранее упоминал, очень любит чай, – ответил Абинокс, касаясь кончиками пальцев края круглой чашки.

Любит чай и книги.

Когда я позвала его в особняк Ромбарди, Абинокс пришёл в таком роскошном наряде.

Фирентия хлопнула в ладоши, словно только что вспомнила:

– Если подумать, могу я спросить, как всё идёт с тех пор? Мне любопытно, ведь я дала вам совет.

– Ах, это… – Абинокс чуть закашлялся, словно подавляя улыбку, что всё время просачивалась на его губы. – Я от всего сердца признателен вам, леди Фирентия, за этот совет.

– Тогда вы признались?

Вместо ответа Абинокс кивнул:

– После этого, хоть и не часто, мы переписываемся через знакомых и делимся своими чувствами. Всё благодаря вам, леди Фирентия.

– Что я сделала? Это господин Абинокс нашёл в себе мужество сделать это.

Хм.

Да, это точно оно, – мгновение Фирентия смотрела на Абинокса внимательным взглядом, а затем перешла к главному.

– Причина, по которой я попросила вас сегодня о встрече, заключается в том, что у меня есть несколько вопросов к вам, господин Абинокс.

– Да, не стесняйтесь спрашивать меня о чём угодно, леди Ромбарди, – на лице Абинокса, с которым Тия познакомилась поближе во время работы на севере, появилась характерная весёлая улыбка.

– Восток, какой он?

– Хм, это сложный вопрос, – на мгновение Абинокс задумался, касаясь своего гладкого подбородка, но всё же продолжил. – Восток… это очень тёплое место.

Глаза Абинокса, заговорившего об этом, смягчились:

– Ветер с далёкого моря, белый песок, нагретый солнцем, и люди, тёплые и дружелюбные, – даже на его губах красивой формы появилась тёплая и юношеская улыбка. – Вы знаете об этом? Здания большинства крупных городов восточного побережья окрашены в белый цвет. Потому что вокруг всё яркое. А люди на востоке любят носить богатую и яркую одежду, поэтому если посмотреть на город с высоты, то узкие улочки, запутанные как паутина, будут подобны картине.

– Вау, это, должно быть, красиво.

– Да. Очень. О, есть ещё кое-что, – взволнованно продолжил Абинокс. – Существует традиция музицировать на берегу, чтобы помочь людям, которые рано утром выходят в море. Услышав шум корабля, который покинул берег, они могут вернуться домой.

– Ах…

– На закате везде играет много музыкантов. Именно из-за этого люди с востока могут играть на одном или нескольких инструментах.

Чем больше Фирентия слушала Абинокса, тем сильнее убеждалась, что бизнес-план, который они разработали с Клериваном, был правильным.

– Звучит так, словно это очень красивое место. Но почему такой хороший регион до сих пор не популярен? Я думаю, что это идеальное место для путешествия.

На слова Тии Абинокс ответил с горькой улыбкой:

– Возможно, это из-за того, что расстояние очень большое. Нужно пробыть в пути на карете примерно три недели. Если кто-то будет ездить туда-обратно по подобному пути, то даже здоровый человек заболеет.

– Что, если был бы рейс в один конец, а не туда и обратно? Так разве не захотели бы люди немного попутешествовать?

– Конечно. Это бы сократило путь вдвое, – Абинокс снова кивнул. – Было бы здорово, если бы существовал способ заменить утомительную поездку в карете.

– И правда? – откликнулась на его слова Фирентия и протянула конверт с подготовленными ею бумагами.

– Это… что? – глаза Абинокса стали чуть больше, и он посмотрел на Тию.

– Это краткое изложение нового бизнеса, который в настоящее время продвигает компания «Фелет». Мы подготовили его заранее, потому что подумали, что он может быть полезен для богатства семьи. Я попросила о встрече с вами, чтобы передать вам его.

Абинокс мгновение смотрел на Фирентию, вытащил бумаги и погрузился в их чтение.

– Это… – глаза, наполненные таинственным светом, как солнечные лучи, отражаемые в морских глубинах, сильно задрожали.

– Вы говорили об этом раньше. Восток больше не хочет изоляции. Разве не может быть лучше шанса, чем этот?

– Точно… – пробормотал Абинокс, проводя рукой по волосам. – Я знал, что вы близки с Клериваном Фелет, но то, что вы можете предлагать бизнес от его имени…

Это было обоснованное сомнение.

И Фирентия ответила тем ответом, что заготовила заранее.

– Это бизнес, над которым я немного поработала. Однако для получения более подробной информации вам необходимо связаться с компанией «Фелет». Конечно, господин Клериван уже знает, что я передала вам предложение, господин Абинокс.

– Ах, спасибо. Спасибо, леди Фирентия! – Абинокс поблагодарил Тию с сияющими глазами, которые отражали то, насколько он был тронут.

– Тогда давайте закончим разговор… Хотите немного прогуляться? Это будет полезно и для меня.

– Да! – охотно и без всякого сомнения кивнул Абинокс.

Выйдя из комнат Фирентии, они медленно прогуливались по особняку.

Слуги особняка, с которыми сталкивались Фирентия и Абинокс, изредка посматривали на последнего с любопытством.

Один раз Тия специально обошла особняк по дороге, где ходило много людей.

Абинокс, держащий конверт с бумагами, который дала ему Фирентия, рассказывал ей о восточном побережье.

– Это не поместье Руман, но немного дальше на побережье можно найти поместье с названием «Кидвэл». Его изумрудные пляжи также очень популярны на востоке!

– Ах, это поместье леди Тиллианы Кидвэл.

– Да, всё верно. Вы помните Тиллиану!

– Конечно. Благодаря ей я смогла достойно пройти бал дебютанток. Ещё несколько лет назад мы время от времени обменивались письмами…

– На самом деле Тиллиана несколько слаба. Она тяжело болела три года. Конечно, сейчас ей намного лучше!

– Вот как. Это хорошо.

Так они разговаривали, пока не добрались до места назначения.

Это была оранжерея Лоране, расположенная в тихом месте за пристройкой.

Посмотрев на неё издалека, Тия заметила, что Лоране внимательно проверяла цветы, посаженные в горшок.

Сегодня она вновь была красавицей, которая не уступала цветам, о которых заботилась.

– А в нашем поместье Руман много вкусной еды… – Абинокс увлечённо рассказывал о востоке, не подозревая, куда они пришли.

Услышав голос Абинокса, Тия увидела, как Лоране вскидывает голову.

Бдзынь!

Удивлённая Лоране уронила цветочный горшок.

– Хм? – замолчавший Абинокс также посмотрел на неё широко открытыми глазами.

Молодой мужчина остановился и несколько раз протёр глаза, но, когда понял, что Лоране настоящая, тут же побежал к ней.

Взяв Лоране за руку, Абинокс осмотрел её и громко спросил:

– Леди Лоране, вы в порядке? Нигде не ранены?

– Да, я в порядке… – Лоране даже не могла забрать свою руку, а её щёки окрасились в ярко-красный цвет.

– Ах! Про-простите! – Абинокс тоже понял, что он сделал, и, быстро отпустив её руку, попятился.

Естественно, лицо молодого мужчины было таким же красным, как и у Лоране.

– Я была права.

С тех пор как в поместье Айван Фирентия услышала о девушке, которая нравится Абиноксу, она подумала, что это описание похоже на Лоране.

Похоже, это и была Лоране.

– Я-я уберу это. Отойдите туда!

– Н-нет! Я…

– Нет! Ваша рука болит! Я сделаю это!

Сейчас они махали друг на друга руками, споря о том, кто уберёт разбившийся цветочный горшок.

Лоране и Абинокс, лица которых окрасились в застенчивый красный цвет, выглядели очень милыми.

Фирентия наблюдала за ними издалека.

– Они подходят друг другу.

Лоране – человек, который похож на цветок и которого следует лелеять всем сердцем и со всей искренностью.

Для такой Лоране Абинокс может стать солнечным светом.

Я не хочу снова увидеть, как Лоране умирает в одиночестве в уединённом месте как в прошлой жизни.

Хорошо.

Восток будет лучшим местом для Лоране.

В месте, где дует тёплый ветер и звучит музыка, разве Лоране не сможет беззаботно цвести?

– Я прочла книгу, которую вы дали мне в прошлый раз, господин Абинокс.

– Я рад, что она вам понравилась!

Некоторое время Фирентия наблюдала за ними, а затем тихо ушла.

Следует дать им двоим возможность побыть вместе.

Тия нарочно водила Абинокса по особняку.

Чтобы люди думали, что он приехал в Ромбарди на встречу с ней.

И поэтому Тия привела Абинокса в оранжерею Лоране.

Это было всё, что она могла сделать для Лоране сейчас.

Странно снова оказаться одной и гулять по саду.

Лоране и Абинокс.

Оглядываясь назад, это совершенно неожиданно, но они очень хорошая пара, идеально подходящая друг другу.

Нужно будет попозже расспросить Лоране.

– О каком ублюдке в качестве жениха она говорила.

Это тот же мужчина, что и в прошлой жизни, или кто-то другой?

Одна только мысль об этом заставляет меня полыхать от гнева.

Виедзи, ничтожный ублюдок.

Собираешься выдать Лоране замуж за незнакомого человека и в этой жизни?

Фирентия пнула камень, который попался ей под ноги.

Когда она сделала это действие, не имеющее особого значения, ей стало намного лучше.

Медленно девушка брела обратно к своим комнатам.

Фирентия раздумывала о том, сколько раз в будущем ей нужно пригласить Абинокса в особняк.

И увидела человека, стоящего перед её дверью.

– Привет, Тия.

Это был Ферес, который нанёс частный визит, стоя с коробкой пирожных из «Карамельной улицы» в одной руке.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 159.

Глава 159.

Удивлена.

Точно. Если честно, я подумала о Фересе, когда смотрела на Лоране и Абинокса.

Но лишь на короткий момент.

– Тия?

Пока Фирентия стояла неподвижно, не идя дальше, Ферес сам подошёл к ней.

Мгновение он смотрел на выражение лица девушки, а затем спросил с лёгкой улыбкой:

– Ты думала обо мне?

– Н-нет!

Провал.

Я слишком бурно отрицаю.

Нет, когда этот бесстыжий мальчишка научился читать чужие мысли?!

Ферес широко открыл глаза от яркого отрицания Фирентии, но вновь улыбнулся, мягко прищуриваясь.

– Почему… почему ты здесь?

– Прогуливаясь, я подумал о тебе, Тия.

– Ты всегда вспоминаешь обо мне, смотря на сладости, Ферес. Я, конечно, люблю сладкое, но… – внезапно одна мысль мелькнула в голове Фирентии. – Но куда ты шёл мимо особняка Ромбарди?

– Собирался встретиться с однокурсником, с которым был близок в академии.

Насколько я знаю, ближе всех в академии он был с Ригнитом Руман, младшим братом Абинокса.

Тогда он направлялся в «Вершину Монак».

Она расположена в столице.

Недалеко от императорского дворца.

Прищурившись, Тия спросила ещё раз:

– Ты действительно просто проезжал мимо?

Услышав её вопрос, Ферес промолчал, лишь улыбаясь.

Такое лицо он всегда делал, когда не мог соврать Фирентии.

– Ну, у тебя тоже должны быть тайны, которые ты не можешь рассказать другим людям, – пожимая плечами, сказала Тия. – Спасибо, я с удовольствием съем это.

Коробка сладостей, переданная девушке Фересом, была довольно тяжёлой.

– У тебя сильные руки.

Я никогда не смогу съесть столько в одиночку.

– Хочешь выпить чашку чая? С пирожными, – спросила Тия, указывая на двери своих комнат.

– …Это возможно? – Ферес удивлённо вскинул брови.

– Что такое, Ферес? О чём ты?

– Я ведь не писал об этом заранее.

Кажется, это из-за того, что давным-давно я сказала: ‘Поскольку я занята, напиши заранее и приходи’, – вздохнув, Фирентия открыла дверь, приглашая его войти.

– …Был гость? – спросил Ферес, смотря на чайные чашки для двух персон, всё ещё стоявшие на столе.

– Приходил Абинокс Руман, но уже ушёл.

– Абинокс? Почему?

– Выяснилось, что девушкой, с которой встречается Абинокс, является Лоране. Это тайна для других.

На самом деле я позвала его, чтобы обсудить проект и одновременно убедиться в этом, – Фирентия намеренно упустила важную деталь.

– А… – кивнул Ферес, словно был удивлён.

Тия выбрала подходящие чайные листья и снова заварила их.

– В конце концов, десерты «Карамельной улицы» самые лучшие.

Казалось, усталость уменьшилась, когда Фирентия зачерпнула много сладкого заварного крема и съела его.

Ферес последовал её примеру, отламывая кусочек такого же, как и у Фирентии, пирожного и кивая, словно соглашаясь.

Так они сидели рядом и ели одинаковые десерты.

В итоге на тарелке осталось лишь небольшое пирожное с кремом.

А ведь он купил довольно много.

Удовлетворённо погладив себя по животу, Ферес сказал:

– Тия, у тебя крем на губах.

– А, правда? – пробормотала Фирентия, оглядываясь.

Но вытереть губы было нечем.

Поэтому она подумала о том, чтобы вытереть их краем рукава.

– Я вытру, – Ферес протянул руку и провёл пальцем по губам Тии.

Это было такое естественное и ненавязчивое движение, что девушка упустила время, чтобы остановить его.

И была так шокирована, что бездумно смотрела на Фереса.

Фирентия чувствовала, как его пальцы нежно касались её губ.

В этот момент, как и в поместье Айван, губы Тии опалил огонь.

Вытворять подобное.

Моё лицо, должно быть, тоже горит.

Когда крем остаётся на губах девушки, возлюбленный нежно стирает его пальцами.

По крайней мере, в книгах и сериалах, посвящённых романтике, всегда так.

Точно. Эта сцена так распространена, что иногда становится клише.

Сердце Фирентии, сидящей перед Фересом, прямо сейчас бешено билось.

Губы, к которым прикасались пальцы Фереса, горели, словно чужая кожа обжигала их, и Тия сама не могла оторвать взгляда от его губ, запачканных кремом.

Он, должно быть, заметил это!

Когда Фирентия увидела ухмылку, прячущуюся в уголке бледно-алых губ Фереса…

– Кхм.

…она взяла вилку, которую отложила, и доела последний десерт.

Тия слышала, как Ферес посмеивается рядом с ней, но сосредоточилась лишь на торте.

Естественно, теперь она старалась не замарать губы.

*****

Галлагер посетил компанию «Фелет» спустя долгое время.

Усталость после возвращения из поместья Шэсай всё ещё оставалась в нём, но лицо Галлагера было наполнено жизненной силой.

Всё потому, что впереди его ждали хорошие вещи.

Галлагер, подошедший к офису Клеривана, без колебаний постучал.

– Входите, – словно ожидая этого, тут же послышался голос Клеривана.

– Господин Клериван.

– Вы здесь? – Клериван улыбнулся и предложил Галлагеру присесть. – Выглядите хорошо.

– Разве скоро не случится открытие? То, к чему мы готовились ещё с прошлого года, скоро станет реальностью. Моё сердце так сильно бьётся, что я не могу спать, – зелёные глаза Галлагера возбуждённо блеснули.

Увидев Галлагера таким, Клериван слегка улыбнулся:

– …Итак, давайте пройдёмся по плану в последний раз.

Некоторое время Клериван и Галлагер сидели лицом к лицу и вместе просматривали документы.

Наконец, подтвердив, что всё готово, Галлагер гордо кивнул:

– Я бы никогда не смог сделать это самостоятельно без компании «Фелет». Несмотря на то, что я считаюсь лордом Шэсай, вы должны знать это. Большое спасибо, господин Клериван.

– Взамен наших инвестиций наши корабли в будущем не будут платить за стоянку в порту Шэсай. А поскольку мы также делим прибыль порта, я не заслуживаю такой благодарности, господин Галлагер.

– Ха-ха, и правда, – Галлагер хитро улыбнулся, внимательно смотря на Клеривана.

Клериван, наблюдавший за ним, снял очки и положил их на стол:

– Однако сидеть вот так лицом к лицу после долгого времени и разговаривать друг с другом напоминает мне о старых временах.

– Если это было в прошлом… – улыбнувшийся Галлагер задумчиво стукнул пальцем. – А, вы говорите о том времени, когда в прошлом работали со мной над бизнесом готовой одежды?

– Да, всё верно. В то время вам было сложно вести со мной надлежащий разговор. Но, смотря на ваш уверенный облик сейчас, я понимаю, что прошло много времени, – с лёгкой улыбкой ответил Клериван.

Возможно, подумав, что эта улыбка высмеивает его, лицо Галлагера слегка покраснело.

– В то время я ничего не мог поделать, потому что боялся господина Клеривана, – усмехнувшись, Галлагер покачал головой, вспоминая о прошлом.

– …А что насчёт сейчас? – негромко спросил Клериван.

– Сейчас мне нечего бояться. Теперь я знаю, какой вы добрый и заботливый, господин Клериван.

– Я… что?

– Да. Господин Клериван очень хорошо заботится об окружающих его людях, – весело ответил Галлагер. – Вот и ситуация с этим портом. Меня беспокоила ситуация в Шэсай. И разве не вы были тем, кто охотно протянул мне руку помощи?

– Я не проделал бы такой хорошей работы…

– Знаю. Это также хорошая возможность для компании «Фелет» в плане торговли, – сказал Галлагер, смотря прямо на Клеривана. – Однако во время этого сотрудничества я прекрасно осознал, насколько компания «Фелет» позаботилась о моём удобстве. Если бы это было действительно только ради прибыли, вы бы не стали делать этого.

– … – Клериван ничего не ответил.

Галлагер широко улыбнулся, смотря на Клеривана, что сидел молча:

– Это значительно улучшит жизнь жителей Шэсай. Вокруг порта разовьётся большой торговый район, и появится работа, сосредоточенная не только на земледелии, поэтому жителям поместья не придётся голодать в неурожайное время. Это всё благодаря компании «Фелет», – он коротко склонил голову.

Это была благодарность.

Клериван, что молча слушал всё это, тихо ответил со слегка покрасневшими мочками ушей:

– …Рад, что смог помочь.

*****

Покинув особняк Ромбарди, Ферес вернулся в столицу.

Слова «проезжал мимо», как заметила Фирентия, были ложью.

Когда по дороге в «Вершину Монак» Ферес увидел «Карамельную улицу», он купил пирожные для Тии и захотел отвести их.

Конечно, «Карамельная улица» также предоставляла услуги доставки, но Ферес сделал вид, что не знает об этом.

Он уже купил пирожные, поэтому подумал, что должен лично отдать их Тие.

Из-за этого встреча отложилась, но это не имело большого значения, потому что приоритеты Фереса с самого начала были ясны.

Ригнит и Носие, которые ждали его, встретили Фереса.

– Как обстоят дела на юге?

– Всё идёт гладко. Это также намного проще, возможно, из-за ситуации, связанной с вырубкой деревьев на севере империи.

– Оплата?

– Совершается мгновенно. Разве он не лорд Сошоу? Всё решается быстро.

Ферес медленно кивнул, удовлетворённый отчётом Носие.

Но не всё шло гладко.

– Расследование о компании «Фелет» не дало больших результатов. На самом деле ничего нового не выяснилось, – голос Ригнита чуть дрожал, словно он что-то скрывал. – Клериван Фелет чист, за исключением того, что у него острый глаз и большие амбиции.

Несмотря на то, что Ригнит говорил это, ему до сих пор не верилось.

Обычно торговцы марают руки, чтобы получить больше денег.

Однако это не относится к Клеривану Фелет.

Вот только компания «Фелет» продолжает побеждать и расширяться день ото дня, – эта мысль звучала в сознании Ригнита тревожно.

– Как ему удаётся добиваться успеха в каждом деле, к которому он прикасается? Я слышал, он и в этот раз создаёт новое дело.

– Компания «Фелет»?

– Порт, который строился в Шэсай, получил инвестиции от компании «Фелет». Я думаю, он собирается распространять товары на восток через это место.

– На восток?

– Должно быть, это из-за того, что дорога ухабиста и нет рынка лучше, чем восточный. Вещи, которые доставляются в центр империи, крайне дорогие. Компания «Фелет» заработает много денег.

Услышав эти слова, Ферес ничего не ответил.

– Ферес? – Ригнит позвал Фереса, который пребывал в глубокой задумчивости, но ответа по-прежнему не последовало.

– Восток… Абинокс… – он лишь бормотал слова, которые не имели смысла.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 160.

Глава 160.

В это время в особняке семьи Ангенас, расположенном в столице, раздавался громкий шум.

– Чт-что ты делаешь?! – младший брат императрицы и новый глава Ангенас, Дьюи Ангенас, с испуганным лицом кричал на того, кто встал у него на пути. – Как человек, являющийся рыцарем Ангенас, может останавливать лорда?!

Дьюи Ангенас как раз собирался покинуть офис, чтобы поприсутствовать на собрании клуба джентльменов.

Пока не обнаружил, что Итен Клус, командир рыцарей Ангенас, стоит у дверей.

Несмотря на приказы лорда семьи, Итен Клус не сдвинулся с места.

Высокий мужчина в прочных доспехах стоял как гора и безразлично смотрел на Дьюи Ангенас.

– Эй! Этот человек не подчиняется приказу лорда Ангенас! Уберите его!

Вот только сколько бы Дьюи Ангенас ни кричал, как бы ни вздувались вены на его шее, в пустом коридоре не было и следа чужого присутствия.

Словно все знали о ситуации Дьюи и сбежали.

Этот момент был достаточно жутким.

– Ты понимаешь, Дьюи? – эти слова принадлежали императрице Лабини, которая медленно поворачивала за угол, будучи облачённой в длинную вуаль. – Кто настоящий хозяин Ангенас.

– Се-сестра, как ты могла так поступить со мной?!

– Ах, я тоже не хотела этого делать. Но ты не желал слышать, когда я говорила тебе отложить оплату «Ромбарди Строительство».

– Но есть обещанные даты. И давление со стороны Ромбарди продолжается, поэтому…

– В конце концов ты, должно быть, боишься Ромбарди больше, чем меня, – с улыбкой сказала Лабини. – А как сейчас, Дьюи?

Дьюи Ангенас устало посмотрел на императрицу и покачал головой:

– Я не понимаю тебя. Ты так многим обязана Сошоу и Ромбарди. Ты не волнуешься об этом?

– Есть ли повод для беспокойства? Развитие запада завершено, и сейчас остаётся лишь пожинать плоды.

Тук, тук, – звук приближающихся к Дьюи Ангенас шагов Лабини эхом разнёсся по коридору.

– Мой бедный младший брат. Ты истинный сын своего отца, – щёлкнула она языком. – Туризм на западе это ещё не всё. Там, где собираются люди, собираются и деньги. Произошло чудо, когда большой город был построен на земле, которую нельзя должным образом обработать. И это чудо создано моими руками. Поэтому тебе не о чем беспокоиться, Дьюи, – голубые глаза Лабини, смотревшие на Дьюи, холодно блеснули. – Кроме собственного невежества.

Кончики пальцев императрицы Лабини коснулись щеки Дьюи Ангенас.

И когда она увидела лицо своего младшего брата, запятнанное страхом и гневом, Лабини ещё раз щёлкнула языком:

– В этот раз я закрою глаза на твои ошибки. Но не сделаю этого дважды. Ты понял? – императрица говорила очень дружелюбным голосом и словно шептала. – Ты будешь делать то, что я тебе говорю. Тогда ты сможешь наслаждаться жизнью в качестве главы Ангенас, – сказав это, она бросила быстрый взгляд на Итена Клус.

Командир рыцарей Ангенас, который стоял неподвижной горой, крайне легко отошёл в сторону, открывая путь.

Императрица удовлетворённо посмотрела на это, а затем развернулась, чтобы уйти.

Но в этот момент Дьюи Ангенас закричал:

– Э-это не так!

– Ха-а. О чём ты говоришь, Дьюи? – в конце концов на лице остановившейся императрицы отразилась глубокая досада.

Сменить лорда Ангенас просто.

Это возможно, когда нынешний глава Ангенас умирает или становится неспособным выполнять свои обязанности в качестве главы семьи.

– Говоришь, что я должен следовать приказам сестры. Но что ты будешь делать с местом кронпринца? Разве ты не должна поставить на место кронпринца первого принца?

– …И что? – темнота вспыхнула в глазах императрицы Лабини, когда она медленно спросила это.

– Среди знати ходят разговоры о пригодности первого принца. Каждый день он выезжает на охоту с молодыми аристократами. Тебе следует заставить его учиться…

Шлёп! – императрица, сделавшая несколько быстрых шагов, со всей силы ударила младшего брата по щеке.

Красная кровь потекла из царапины, оставленной кольцом, которое носила Лабини.

– Нахальный мальчишка. Как ты смеешь насмехаться над моим сыном? – императрица Лабини разъярённо смотрела на Дьюи Ангенас.

Но что-то было странным.

В её глазах, которые, казалось, переполнены гневом, была улыбка.

Дьюи знал это выражение.

Подобное лицо было у Лабини в юности, когда она была чем-то довольна.

– Сестра?..

– Ты всё ещё сообразителен, Дьюи, – Лабини улыбнулась так, словно её поймали.

Это была улыбка, от которой позвоночник прошибало холодом.

– Его Величество не сделает второго принца кронпринцем. Это ничтожное существо было рождено похожим не на того человека. Кроме того, даже если что-то подобное произойдёт… – Лабини многозначительно сверкнула глазами и понизила голос. – В итоге именно мой сын будет поставлен на место кронпринца. Поэтому тебе не нужно ничего делать для него.

– Не нужно ничего делать…

– Отныне ему просто нужно идти вперёд и делать то, что он любит. Совсем как ты.

– А-а… – как только Дьюи узнал о плане Лабини, он инстинктивно попытался остановить её.

Императрица улыбнулась, заметив это:

– Потому что его мать позаботится обо всём.

*****

Прошло много времени с тех пор, как Фирентия оставалась одна по вечерам.

Обычно она читала книги в одиночестве лишь после обеда, но сегодня отец Тии задерживался из-за встречи с компанией «Фелет».

Тук-тук, – вдруг послышался тихий стук.

– Войдите.

Когда Фирентия ответила, дверь осторожно открылась и вошла Лоране.

– Мы можем поговорить, Тия?

– Конечно. Садись сюда, Лоране.

У Лоране было слегка напряжённое выражение лица.

Тия уже догадывалась о причине, но сделала вид, что не знает, и вела себя как обычно.

– Не хочешь ли чашку чая?

– Н-нет. Я пришла не пить. А вот, – поколебавшись некоторое время, Лоране протянула букет белых цветов.

Крошечные цветочки размером с большой палец были перевязаны лентой.

– Это цветок лангпа. У него сильный запах, поэтому хорошо ставить его у окна.

– Спасибо, Лоране. Я также наслаждаюсь цветочным чаем, который ты сделала в прошлый раз.

– Если он закончится. скажи мне, Тия. У меня ещё много.

– Да. Лоране, тебя всегда есть за что благодарить.

Это были слова, не имевшие особого значения.

Хлопнув своими большими голубыми глазами, Лоране тихо ответила:

– Это я должна благодарить тебя, Тия.

Фирентия могла видеть, как пальцы Лоране сжимают платье в кулаках.

– Спасибо за сегодня. Я пришла сюда, чтобы сказать это, – голос Лоране слегка дрожал.

– Хм, Лоране, возможно, я сделала что-то не так? – осторожно спросила Тия.

– Что? Н-нет! Я не в этом смысле, Тия, – Лоране ответила изумлённым взмахиванием рук. – Благодаря тебе я смогла увидеть господина Абинокса…

Слабая улыбка появилась на лице девушки, голова которой была слегка наклонена вниз.

Это была очень красивая улыбка.

– Господин Абинокс так сильно любит тебя, Лоране? – немного лукаво спросила Тия.

– Что? Ах, это…

Боже мой.

Один единственный вопрос Фирентии заставил Лоране покраснеть так, что дальше краснеть было не куда.

Лоране изначально очень застенчива по своему характеру, но я впервые вижу её такой красной.

– Господин Абинокс заставляет меня смеяться, – спустя некоторое время заговорила Лоране. – Как Тия знает, я немного робкая, поэтому, когда я с людьми, я чувствую себя неловко и нервничаю. Но когда я с господином Абиноксом, я вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь.

– Комфортно…

– Потому что я знаю, что он действительно заботится обо мне. Это помогает мне расслабиться, отпустив смущение и напряжение, – говоря это, Лоране выглядела очень расслабленной. – Это странно, Тия. Я никогда не испытывала такого комфорта ни от моих родителей, которые родили меня, ни от моего младшего брата, который вырос рядом со мной.

Фирентия погладила тыльную сторону руки Лоране, которая говорила с горечью:

– Тебе пора думать только о себе, Лоране. Если тебе, Лоране, хорошо и комфортно, то больше ничего не важно.

– Тия… – Лоране посмотрела на кузину дрожащим взглядом и горько улыбнулась. – Так ты знаешь о моём браке.

– Немного. Как далеко всё зашло?

– К счастью, пока ничего не решено. Лишь в той мере, что родители сказали мне подготовить своё сердце. Для встречи с кандидатом.

– Кандидатом?

– Ты знаешь, Тия, ситуация моего отца несколько усложнилась.

– А… – сама того не понимая, Тия негромко вздохнула.

Сейчас Виедзи рассматривает вопрос о том, как выдать дочь замуж, подпитав свои интересы.

Поскольку у него есть лишь одна дочь, отношения с родителями со стороны её мужа могут стать прекрасной возможностью или картой, что поможет избежать большой ошибки.

– Я знаю, что эгоистично принимать чувства сердца господина Абинокса в такой момент. Однако мне так нравится господин Абинокс… – в голосе Лоране зазвенели слёзы.

Лоране выросла на разговорах о том, что ей придётся выйти замуж за человека, который будет удобен для её семьи.

Возможно, она испытывает сильное чувство вины лишь за то, что влюбилась в Абинокса до своей помолвки.

Фирентия тихо пересела на стул напротив кузины.

И крепко обняла Лоране:

– Как я уже сказала некоторое время назад, сейчас нужно думать лишь о себе, Лоране. Поскольку ещё ничего не решено, пожалуйста, не расстраивайся раньше времени.

– Спасибо, Тия… – тело Лоране слегка дрожало.

Осторожно поглаживая её по спине, Тия прошептала Лоране на ухо:

– Всё в порядке, Лоране. Никто не знает, что будет в будущем.

*****

Несколько дней спустя.

Галлагер встречал внезапного гостя, который пришёл в магазин одежды, с чувством дискомфорта.

Даже не связавшись с ним заранее, этот человек пришёл в комнату офиса, расположенную в главном «Магазине одежды Галлагера».

Безрассудный и наглый визит означал, что он уже знал, когда и где находится Галлагер.

Более того, поскольку человек, который нанёс ему визит, был знаком Галлагеру, он очень нервничал и сжимал кулаки.

Но не показывал никаких признаков этого.

Вернее, Галлагер расправил плечи и спокойным голосом обратился к своему гостю:

– Чем обоснован ваш внезапный визит, лорд Чантон Сошоу?

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 161.

Глава 161.

– Должно быть, я был груб, – отозвался Чантон Сошоу немного замедленным тоном.

Но извинений не последовало.

Он знает, что это грубо, но не сожалеет об этом.

– …Проходите, – сказал Галлагер, указывая на диван в кабинете своего офиса.

– Благодарю.

Галлагер, севший лицом к лицу с лордом Сошоу, вдруг понял, что его кабинет тесный.

Нет, не совсем так.

Большое тело и тяжёлая аура Чантона Сошоу уменьшали достаточно просторное помещение.

Лорд Сошоу, который с любопытством осматривал офис Галлагера, заговорил с ним:

– Я думал, что, став лордом Сошоу, вы хоть раз приедете ко мне в гости. Господин Галлагер Ромбарди, вы человек, который редко показывает своё лицо.

Чантон Сошоу, который, придя первым, не поприветствовал Галлагера, сейчас словесно бил его.

Шэсай был передан Галлагеру и стал независимой территорией, более не входя в состав земель семьи Сошоу. Но по-прежнему оставался территорией, окружённой землёй Сошоу.

– Конечно, я понимаю, что вы крайне заняты управлением «Магазинами одежды Галлагера», разбросанными по всему континенту, и поместьем Шэсай.

– …Благодарю за понимание.

– Вам ведь всё равно придётся прийти ко мне, когда вы будете менее заняты, не так ли? – губы Чантона Сошоу улыбались, но для Галлагера ситуация лишь усугубилась.

Атмосфера лорда Сошоу и, прежде всего, тот факт, что он был человеком императрицы, нервировали Галлагера.

В эти дни императрица представляла Чантона Сошоу, куда бы она ни пошла.

Она желала, чтобы каждый аристократ в империи убедился, что семья Сошоу является ближайшим доверенным лицом императрицы.

Честно говоря, Чантон Сошоу был слишком трудным собеседником для застенчивого Галлагера.

Как и ожидалось.

– Я слышал, что в Шэсай открывается порт. Это так? – спросил лорд Сошоу.

Мгновение Галлагер сопротивлялся желанию сказать «нет».

Порт в Шэсай имеет очень большую ценность.

И моё чутьё подсказывает мне, что Чантон Сошоу собирается угрожать мне.

– Это так, – растягивая слова, ответил Галлагер.

– Тогда порт Шэсай станет отправной точкой для движения вверх по реке.

Он уже всё понял.

– …Вы правы, – медленно ответил Галлагер.

Чантон Сошоу поднял одну бровь и спросил:

– Но почему я узнаю об этом только сейчас?

– Что вы имеете в виду?..

– Чтобы попасть в порт Шэсай, все товары должны проходить через земли Сошоу.

Тудум, – с громким ударом сердца Галлагер замер.

Порт Шэсай окружён землёй Сошоу.

Другими словами, от него, лорда Сошоу, зависит, попадут ли товары в Шэсай или нет.

Довольно весомая угроза, – зелёные глаза Галлагера медленно окрашивались враждебностью, смотря на Чантона, и он достаточно прямолинейно спросил:

– В каком смысле я должен это понимать?

– Как вы думаете, что это значит? – вопросом на вопрос ответил Чантон Сошоу, смотревший на Галлагера, который молчал, твёрдым взглядом. – Похоже, вы приложили много усилий, чтобы получить инвестиции от компании «Фелет».

Это было сказано очень напряжённым, но медленным тоном.

Чантон Сошоу наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.

Подобное действие сопровождалось большой тенью.

– Если я скажу хотя бы одно слово, всё это может оказаться напрасным.

В кабинете Галлагера повисла тишина.

Вдобавок к сильному напряжению Чантон Сошоу медленно изливал свою ауру.

Поэтому гнёт силы командира имперских рыцарей окутывал Галлагера.

При подобных обстоятельствах старший брат Галлагера, Виедзи, не смог бы нормально дышать.

Он бы начал потеть и икать, – радость вспыхнула в глазах Чантона Сошоу, когда он вспомнил тот момент.

Однако.

– Что вы хотите? – на одном выдохе спросил Галлагер Ромбарди.

– …Ха, – это удивило Чантона.

Собрав всю свою энергию, он посмотрел на Галлагера.

Судя по цвету лица, он не особо поддаётся.

И враждебность в его ярко-зелёных глазах не исчезла.

– Как вы можете быть уверены, что у вас есть то, что я хочу?

– В противном случае у вас не было бы необходимости приходить и пытаться сломить мой дух. После того как порт будет открыт, вы могли просто запереть ворота Сошоу, чтобы никакие товары не проходили по территории. И это нанесло бы большой удар по ситуации в Шэсай, – негромко ответил Галлагер. – Поэтому перестаньте вести себя как ребёнок и говорите. Что вы хотите?

– …Иногда слухи правдивы.

При слове «слух» Галлагер слегка нахмурился:

– Я не знаю, о каком слухе вы говорите, но, пожалуйста, расскажите мне, что происходит. Есть место, куда мне нужно уехать.

– А-а, сегодня ведь день рождения лорда Ромбарди? Каждый год, не устраивая банкета и не получая подарков, он собирает лишь свою семью и вассалов и скромно проводит его. Вы должны быть в том месте, – кивнул Чантон Сошоу. После этого он посмотрел прямо на Галлагера. – Выдайте приоритетное разрешение кораблям Сошоу входить в порт Шэсай в любое время. И всё.

Галлагер был немного удивлён.

Естественно, я думал, что он запросит пошлину за движение по землям Сошоу.

Есть лишь одна причина просить приоритет.

– Вы собираетесь построить свой собственный корабль?

– Если он будет использоваться часто, то мы вполне можем позволить себе сделать его.

Итак, что он собирается отправлять на восток из порта Шэсай? – Галлагер на мгновение задумался.

– …Вы собираетесь отвозить зерно Сошоу на восток и продавать его. Напрямую.

В ответ на слова Галлагера Чантон Сошоу пожал плечами:

– Знает ли господин Ромбарди, что зерно Сошоу продаётся по самой низкой цене в империи?

– Я знаю, что цена низкая, поскольку производится большое количество.

– Вы правы. И я не могу дождаться, когда увижу, как кровь и пот фермеров Сошоу продаётся по достойной цене, – голос Чантона был холодным.

– Так поэтому вы взялись за руки с Ангенас на западе? – спросил Галлагер. – Чтобы легко использовать западный регион, где не хватает сельского хозяйства?

Лорд Сошоу ответил с ухмылкой:

– Я не буду отрицать это. Уже за последние несколько месяцев жители западных провинций привыкли к относительно дешёвому зерну, которым мы, Сошоу, обеспечиваем их.

– И ваша идея состоит в том, чтобы расширить продажи на восток за счёт торгового пути, который начинается в Шэсай?

– Благодаря вам открывается новый рынок на востоке, господин Галлагер Ромбарди.

Чантон Сошоу ненормальный, – Галлагер сглотнул сухую слюну от напряжения внутри.

Ранее я свысока смотрел на слова о назначении на место лорда человека, который до этого был командиром рыцарей.

Ведь он тот, кто всегда держал лишь меч.

Пусть он и ушёл сам, но от этого не перестал выглядеть как медведь.

Из-за своих больших размеров и медленных движений он сначала кажется глупым, но на самом деле крайне сообразителен и обладает интуицией сильного человека.

– Итак, примите моё условие, господин Ромбарди. Только так я не буду стоять у вас на пути.

Пока ты выполняешь то, о чём я прошу, я не беспокою тебя, да?

Тонкий намёк на то, чтобы не делать его своим врагом.

Посмотрев на Чантона Сошоу несколько мгновений, Галлагер кивнул, поднимаясь со своего места.

И потянул руку для рукопожатия.

– Я сделаю это. Подробное описание условий стоянки будет как можно скорее отправлено в ваш особняк.

Чантон Сошоу, который удовлетворённо принял рукопожатие Галлагера, замер:

– …Условия стоянки?

– Неужели вы собирались ставить корабль бесплатно? Не волнуйтесь. Поскольку Сошоу мой сосед, я отдам вам место по гораздо более низкой цене.

Острый взгляд Чантона Сошоу упал на Галлагера, словно собираясь пронзить его.

Но Галлагер не избегал этого.

Чантон Сошоу и мой отец, Рулак Ромбарди, похожи.

Я не должен быть слабым для подобных людей.

Я должен держать голову прямо и смотреть им в лицо.

Это способ выжить.

К счастью, в глазах Чантона появилась улыбка, пока он смотрел на Галлагера.

И лорд Сошоу сказал:

– Если так говорит лорд Шэсай, то я должен поверить этому. Хорошо. Буду ждать вашего письма.

После этого Чантон Сошоу покинул кабинет.

Оставшись один, Галлагер опустился на диван.

– Ху-у… – его сердце быстро стучало, и он устало выдохнул.

Словно едва защитил порт Шэсай от диких зверей.

В этот момент Галлагер вспомнил слова, которые несколько раз посещали его голову во время их разговора.

– И я не могу дождаться, когда увижу, как кровь и пот фермеров Сошоу продаётся по достойной цене.

Мысли Галлагера были сложными.

– …Получается, он не настолько плох? – умываясь, пробормотал Галлагер так, словно ему было больно.

*****

Несмотря ни на что дни рождения Ромбарди не проходили сильно тихо.

Даже если собрались только представители прямой линии Ромбарди и вассалы семей, огромный банкетный зал особняка Ромбарди, Элеонор-холл, был полон.

Сейчас ужин закончился, и люди могли свободно ходить и разговаривать.

Главы вассальных семей, Шананет и Виедзи сидели вокруг Рулака и разговаривали о разных вещах.

– Север стабилизируется, и цены на полезные ископаемые…

– В настоящее время Ромбарди также инвестирует несколько больше в недвижимость на западе…

Прислушиваясь к разговорам одним ухом, Рулак крутил в руках свой стакан с напитком.

Есть пределы промедлению.

Пришло время назвать преемника.

Рулак внимательно посмотрел на Шананет, Виедзи и пустое место Галлагера.

Шананет, несомненно, станет хорошим лордом.

О ней будут сплетничать, поскольку она женщина, но её фамилия Ромбарди сохранена, и близнецы также носят фамилию Ромбарди, поэтому с точки зрения имперского законодательства проблем не будет.

Шананет идеальная преемница, если бы не те несколько раз, когда она заявляла, что не собирается становиться следующим лордом Ромбарди.

А Виедзи.

Стоит присмотреться.

Западный туристический бизнес Ангенас находится в шаге от открытия.

Увенчается этот бизнес успехом или нет, как сказал Виедзи, зависит от будущего, – взгляд Рулака наконец остановился на пустом месте Галлагера.

Он никогда не думал, что наступит такой день, но в последнее время сердце Рулака больше всего склонялось к Галлагеру, младшему из его детей.

Он был тих с самого рождения, но ему удаётся успешно управлять магазином одежды и доказывать всем, что он не просто объект для укусов за столом.

Кроме того, недавно он построил порт в поместье Шэсай, проявив смелость лорда.

Однако главная причина склонения в сторону младшего сына заключалась не в интеллекте Галлагера и не в его опыте в качестве лорда.

А в другом.

– Дедушка, – яркий и весёлый голос разбудил Рулака от мыслей. – Дедушка, с днём рождения!

Во внучке Рулака, Фирентии.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 162.

Глава 162.

– Папа опаздывает.

Он не из тех, кто опаздывает на такое важное событие, как день рождения дедушки.

Не понимаю, что происходит.

– Он, должно быть, где-то пережидает дождь. Не волнуйся слишком сильно, Тия, – сказала Лоране, поглаживая Фирентию по плечу.

– Дождь? – Тия подняла голову и посмотрела в окно.

Там был совсем не сильный дождь.

– Поскольку Тия в прошлый раз попала в аварию, дедушка отдал приказ.

– Всем в Ромбарди было сказано, что, если пойдёт дождь или снег, карета остановится и будет пережидать непогоду.

Ставя перед Фирентией десерты и фрукты, сказали близнецы.

Как они узнали, какие у кузины предпочтения?

Всё просто. Ведь это было тем, что ей нравилось.

– Да, наверное, так и есть, – разламывая фрукт вилкой, Тия посмотрела в сторону.

Вокруг дедушки собираются люди, но никто толком не разговаривает с ним.

Несмотря на то, что это банкет по случаю празднования дня его рождения.

Фирентия была задета этим видом, похожим на остров, что одиноко плывёт по шумному морю.

– Куда ты, Тия? – спросил, широко раскрыв глаза, Килиу, добавлявший кузине в чай мёд и молоко, когда она встала.

– Подождите минутку, я хочу кое-что отдать. Я приду.

Фирентия взяла сумочку, которую принесла заранее, и подошла к Рулаку.

– Дедушка.

Но Рулак был в глубокой задумчивости, поэтому не мог услышать её.

Тия намеренно чуть повысила голос:

– Дедушка, с днём рождения!

– Хм? А-а, спасибо, Тия.

На неё тут же посмотрели тёплые карие глаза.

Фирентия села рядом с Рулаком и взяла его за руку:

– Впереди будет ещё сотня банкетов с празднованием твоего дня рождения, дедушка.

– О-хо-хо, конечно, – Рулак улыбнулся, поглаживая внучку по волосам, словно ему нравилось баловать её.

– Я знаю, что ты не любишь подарки на день рождения, но, пожалуйста, прими его, потому что он немного другой, – Фирентия вытащила из сумки красный конверт и протянула его Рулаку.

– Что это, Тия?

– Это приглашение на банкет компании «Фелет», который состоится через неделю в Риверсайд, дедушка.

– Хо-о, ты говоришь о банкете у реки? – Рулак с любопытством открыл конверт и проверил приглашение.

– В эти дни такая хорошая погода. Просто быть внутри в такое время года кажется некоторым расточительством, поэтому я специально приготовила это.

– Приготовила? Ты имеешь в виду, что ты приготовила этот банкет, Тия?

Фирентия уже знала, что вассалы вокруг них и члены Ромбарди прислушивались к их разговору.

Все молча обменивались взглядами, словно спрашивая, какое отношение Фирентия имеет к делам компании «Фелет».

Что ж, пора выходить из роли ‘ученица Клеривана’.

Тия кивнула, отвечая:

– Да, дедушка. Я даже сама выбирала конверты к приглашениям. Посмотри, он красный.

– Хе-хе, верно.

– На самом деле это не обычный банкет, а место для знакомства с новым бизнесом компании «Фелет». И так как я внесла небольшой вклад в этот проект, я подумала, что было бы очень хорошо, если бы дедушка пришёл.

– Хо-о, так вот о чём ты. Да, тогда этот дедушка обязательно придёт!

– Вау, когда дедушка придёт, у всех будут круглые глаза!

Известно, что банкет имеет разную стоимость в зависимости от приглашённых на него гостей.

Если лорд Ромбарди посетит его, то вес и влияние нового бизнеса будет ещё тяжелее.

Но тут послышался высокий голос:

– Точно, ты нарвала цветочков для банкета.

Уровень алкоголя рос, и лицо Виедзи становилось всё краснее.

О чём ты, пьянь?

Виедзи, посмотрев на Фирентию, громко обратился к своему отцу:

– Отец! Неужели мой отец даже не знает, что сегодня приехал человек из Ангенас, чтобы расплатиться за строительство? Разве на сегодняшнем банкете ты не должен похвалить меня, ха-ха?!

В эти дни Сераль крепко держала поводок, и мне было интересно, почему так тихо.

Но она не смогла удерживать свою псину, и в конце концов, напившись, он открыл рот.

– Виедзи, кажется, ты слишком много выпил, – даже Рулак не мог выносить этого и негромко заговорил с недовольным лицом.

Фирентии хотелось взять одну из салфеток, лежащих на столе, засунуть её в рот Виедзи и попросить слуг утащить его прочь.

Думая о вассалах, которые смотрели на это, девушка сделала небольшой глубокий вдох и успокоила своё сердце.

Если я начну драться с Виедзи в таком месте, как это, то просто плюну себе в лицо, поэтому мне нужно набраться терпения…

– Хоть семья Ангенас говорила, что им не хватает средств, но, когда я попросил об этом, они заплатили даже больше! Если ты настоящий мужчина, то у тебя должно быть такое же влияние, как у меня!

Говоришь, влияние? – слова Виедзи что-то затронули внутри Фирентии.

– Если кто-то услышит это, он подумает, что Ангенас дали нашей Ромбарди много денег, которые не должны были давать, – с улыбкой сказала Тия. – Уже так поздно, и они отдали лишь половину, а вы так счастливы.

– Шумно! Не знаешь, что за тема, зато лезешь… – Виедзи посмотрел на племянницу с откровенным недовольством, но, увидев ожесточившееся выражение лица Рулака, не стал дополнять.

Вместо этого он заговорил так, словно учил Фирентию:

– Ты знаешь только одно, а другое нет. Развитие запада на этом не заканчивается. Они сказали, что если туристический бизнес пойдёт хорошо, то они вновь свяжутся с Ромбарди для строительства. Поэтому лучше довольствоваться половиной заплаченного.

Что же делать?

Следующей стройки не будет.

Виедзи продолжал болтать, высунув язык:

– Хорошо, когда семья помогает друг другу.

Фирентия ответила с улыбкой:

– Как странно. Были ли Ангенас вассальной семьёй нашей Ромбарди? Вот это одна семья.

– Ха-ха… – несколько глав вассальных семей тихо засмеялись.

Потому что это было крайне смешной шуткой.

С точки зрения размера семьи, с точки зрения влияния и положения в империи или, по крайней мере, с точки зрения богатства.

Единственный способ для Ромбарди и Ангенас стать настоящей семьёй, о которой говорил Виедзи, это подчиниться.

– Вассальная семья! – однако Виедзи был возмущён. – Ангенас – семья моей жены! Они семья с Ромбарди! – и продолжил так, словно всё было понятно. – Однако, поскольку ты выйдешь замуж и уйдёшь в другую семью, неудивительно, что тебе не хватает привязанности к Ромбарди.

Щёлк, – Фирентия услышала в голове звук порвавшейся струны.

– Сейчас… что вы сказали? – она посмотрела прямо на Виедзи. – Моей привязанности к Ромбарди… недостаточно?

Моей?

Моей, Фирентии Ромбарди?

В сравнении с твоей, Виедзи? – Тия вскочила со своего места.

Пам! – с громким шумом, разлетевшимся по банкетному залу, её стул упал, и Фирентия почувствовала, как множество людей вокруг оглядываются на неё.

Тия сделала один шаг к Виедзи, который сидел с удивлённым лицом.

Можно смириться с тем, как сильно Ромбарди страдает из-за глупости Виедзи.

Виедзи также может вести себя и говорить, как полный идиот.

Однако.

Затрагивать мою любовь и привязанность к Ромбарди?

Фирентия стояла прямо перед Виедзи.

Смотря на него сверху вниз, она понимала, что Виедзи выглядит в сто раз глупее обычного.

Слегка приподняв уголок губ, Фирентия открыла сумочку.

И положила вытащенный предмет на стол перед Виедзи с громким хлопком.

– …Приглашение?

Красный конверт, который Фирентия принесла, чтобы раздать другим на банкете в честь дня рождения её дедушки.

Тия продолжала смотреть на Виедзи сверху вниз и произнесла слова так, что каждое было наполнено силой:

– Пожалуйста. Приходите. Сделайте. Всё. Чтобы. Прийти.

В тот момент, когда Клериван объявит о новом бизнесе, я должна буду увидеть твою реакцию своими глазами.

Фирентия бросила последние слова, чтобы заставить Виедзи прийти туда:

– Если вы не придёте, вам, дядя, возможно, придётся какое-то время сидеть очень тихо на светских собраниях, потому что у вас не будет слов. Не пожалейте потом об этом.

В этот момент, когда она увидела растерянность в его глазах, Тия могла сказать это.

С этим приглашением Виедзи собственными ногами придёт на банкет.

******

Неделю спустя.

Столица была в самом разгаре банкета, устроенного этим вечером компанией «Фелет».

Однако Ригнит Руман был несколько далеко от этого.

В Мэнрине – сельской деревне, расположенной в самой южной части территорий Ромбарди.

Немного обидно слышать, что банкеты, проводимые Клериваном Фелет, каждый раз становятся горячей темой.

Но это неизбежный выбор – как можно быстрее проверять новую информацию.

– Это здесь?

Местом, куда верхом прибыл Ригнит, было самым большим особняком в Мэнрине.

Пусть даже это был самый большой особняк в тихой деревушке, он был куда меньше, чем средние особняки в столице.

Однако это было хорошо организованное здание, имеющее опрятный и уютный вид.

– Что делать?..

Уже время заката.

Немного поздно стучать в дверь незнакомого дома, – Ригнит мгновение колебался, но всё же слез с лошади.

Отряхнув руками грязь с одежды, чтобы сделать её более опрятной, он направился к входной двери особняка.

– Углубись в то время, когда впервые была открыта компания «Фелет». Особенно узнай, где сейчас находится бывший владелец здания компании «Фелет», – это был приказ, который неожиданно отдал Ферес некоторое время назад.

– С чего вдруг интересоваться бывшим хозяином? – спросил Ригнит с лёгким вздохом, узнав о новом витке расследований о Клериване Фелет.

– Убедись, что человек, купивший здание, – это сам Клериван Фелет. Не владелец на бумаге, а настоящий хозяин.

В этот момент Ригнит ощутил себя так, словно его сильно ударили по затылку.

Почему я раньше не подумал об этом?

С самого начала Клериван Фелет был единственным владельцем компании «Фелет» без каких-либо других инвесторов.

Поэтому я просто подумал ‘какой замечательный человек’ и ушёл.

Но сейчас, когда я думаю об этом, это несколько цепляет.

До основания компании «Фелет» Клериван Фелет был всего лишь одним из сотрудников, работающих на семью Ромбарди.

Конечно, он отвечал за ведение дел внутри семьи и образование преемников, поэтому ему платили большие деньги.

Но этого было бы недостаточно, чтобы купить целое здание в городе.

Однако нет никаких доказательств того, что Клериван Фелет получал кредит в каком-либо банке империи.

Это может быть гарантировано лишь сделкой, которая оплачивается непосредственно наличными.

Если так, то чьих денег хватило, чтобы сразу выкупить довольно большое здание?

Действительно ли здание, в котором основана компания «Фелет», принадлежит Клеривану Фелет?

Обуреваемый множеством сомнений, Ригнит постучал в дверь особняка.

– Прошу прощения, Вы?.. – спустя некоторое время мужчина средних лет в костюме дворецкого вышел и поздоровался с Ригнитом.

– Здравствуйте. Я приехал к Грин Бероу, который проживал в поместье Ромбарди. Могу я увидеться с ним?

Дворецкий посмотрел на Ригнита в обстановке, которая могла показаться грубой.

Чтобы убедиться, что он не подозрителен.

Хоть Ригнит не назвал своего имени, но его строгий тон и роскошная одежда показали дворецкому, что гость был благородным.

– Господин сейчас отдыхает. Я провожу Вас в гостиную.

– Благодарю.

Ригнит последовал приглашению и вошёл, а внутри него было сильное чувство, что в этот раз он найдёт правильный ответ.

В тот же момент ему на ум пришла фигура Фереса, отдающего этот приказ.

И его глаза, горевшие странным убеждением.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 163.

Глава 163.

Столичный берег реки, где спокойно текла вода.

Поднявшись немного выше, Клериван с довольным лицом смотрел на аристократов, собравшихся в банкетном зале.

Сейчас, готовясь к банкету, можно было не беспокоиться о том, что будет, если приглашённые не придут.

Что касается банкетов компании «Фелет», то большинство аристократов были готовы присутствовать на них даже по чужому приглашению.

Таким образом, влияние имени «Клериван Фелет» в аристократическом обществе было огромным.

Внебрачного ребёнка семьи Диллад, Клеривана Фелет, которому приходилось жить в тени, больше не было.

Он возвысился над аристократами империи Рембру как Клериван Фелет из компании «Фелет».

И всё это благодаря госпоже Фирентии.

Я даже не хочу представлять.

Какой была бы моя жизнь, если бы я не встретил свет Фирентии Ромбарди.

Страшно просто подумать об этом, – в этот момент Клериван встретился взглядом с Фирентией, стоящей немного в стороне.

Клериван тайно кивнул.

Девушка поприветствовала его улыбкой на прекрасном лице.

И, подмигнув, указала на вход в банкетный зал.

Посмотрев туда, Клериван увидел Рулака Ромбарди и Ромаси Диллад, которые только что прибыли в банкетный зал.

Кажется, что она наслаждается банкетом в неторопливом темпе, но госпожа Фирентия уже уловила движение всех важных персон, – Клериван чуть приподнял руку над грудью, показывая, что это можно оставить ему, а затем в спешке приблизился к Рулаку.

– Вы здесь, лорд.

– Ах, Клериван. Сегодня получился очень красивый банкет, – Рулак был искренне счастлив и улыбался. – В конце концов, не зря говорят, что банкеты компании «Фелет» лучшие.

– Похвала переоценена, – и Клериван посмотрел на Ромаси, стоящего рядом с Рулаком. – Давно не виделись, лорд Диллад.

Это было спокойное и вежливое приветствие, как и со всеми окружающими.

Клериван больше не огорчался, видя Ромаси Диллад.

Это также было изменением, которое произошло после встречи с Фирентией.

– Это банкет, приготовленный леди Фирентией, и я не мог его пропустить, – ответил Ромаси Диллад, смотря на Клеривана.

Это были глаза человека, который уже знал, что этот банкет был не единственным, что приготовила Фирентия.

Ромаси Диллад был один из немногих, кто знал, кому на самом деле принадлежит компания «Фелет».

– Ты ведь в последнее время много заботился о нашей Тие, не так ли? – посмотрев на Ромаси, без колебаний спросил Рулак.

– Ха-ха, я? – быстро отреагировал Ромаси. – Она такой замечательный человек, не так ли? Она ещё молода, но уже не уступает некоторым взрослым. Смотря на неё, словно видишь лорда в молодости, не так ли?

– Хм? Вот как? – глаза Рулака расширились, а затем он громко рассмеялся. – О-хо-хо! Да, наша Тия немного похожа на меня! И правда!

Однако после смеха, который лишь на первый взгляд гремел, осталось долгое послевкусие.

Рулак на мгновение кивнул, думая о чём-то своём, а затем похлопал Клеривана по плечу:

– Не будем задерживать занятого человека. Увидимся позже.

– Да, лорд, – Клериван вежливо попрощался с Рулаком, когда тот вошёл в банкетный зал.

После этого Клериван не сводил с него взгляда, даже когда приветствовал людей, один за другим пребывающих в банкетный зал.

И наконец, когда наступило время, он увидел, как к Рулаку подошла его семья.

Подтвердив это, Клериван направился на сцену банкетного зала.

– Господин Клериван.

Галлагер и Абинокс Руман, беседовавшие возле сцены, посмотрели на Клеривана.

Оба выглядели напряжёнными.

– Подготовка завершена. У вас всё в порядке?

На вопрос Клеривана Галлагер выдавил из себя улыбку.

Абинокс также сделал короткий глубокий вдох и кивнул.

Клериван похлопал их обоих по плечу, как недавно сделал Рулак, а затем поднялся на сцену.

И тут же.

Разговоры людей в банкетном зале стихли, а музыка приглушилась.

На лице Клеривана, на которого смотрели все присутствующие, была уникальная уверенная улыбка.

– Я бы хотел выразить свою искреннюю благодарность всем вам за то, что вы уделили мне своё драгоценное время, – Клериван медленно обвёл взглядом толпу и объявил. – Так давайте же начнём полноценный банкет.

– Полноценный банкет?

– Будет что-то ещё?

Поворачиваясь друг к другу, спрашивали гости.

Клериван какое-то время наблюдал за толпой, словно наслаждаясь этой реакцией, а затем усмехнулся и указал на реку.

В этот момент медленно появился большой корабль.

– Приглашаю вас на борт.

*****

Аристократы были искренне восхищены.

Шквал волнений и аплодисментов был непередаваем.

Когда ярко освещённый корабль благополучно пришвартовался к пирсу у реки, гости поспешили подняться на борт.

Было много людей, которые впервые в жизни видели корабль.

Правда они немного побаивались, но всё же волновались, словно дети.

Когда люди стали заполнять борт корабля, на нём стала разноситься музыка.

В отличие от музыки, которая лилась некоторое время назад, более захватывающие и быстрые мелодии представляли собой переделанные на столичный лад народные песни востока.

Подаваемые напитки также изменились.

На земле предлагали красное вино, а на борту в руках людей оказалось игристое шампанское и белое сухое вино.

Еда также соответствовала напиткам.

– Что это?

– Морепродукты. Деликатес востока, приготовленный в цитрусовом соусе…

Глаза гостей, осторожно пробовавших еду по рекомендации слуг, расширялись.

– Вкусно!

– Это первый раз, когда я пробую подобный привлекательный вкус!

Внезапно один из аристократов сказал громким голосом:

– Это еда востока!

– Востока?..

– Я был на восточном побережье несколько раз, когда был молодым, и думаю, что это то блюдо, которое я пробовал тогда. Название… Кажется, это было «кантате», – говорящим был мужчина средних лет с внушительными усами. – Ах, восточная еда такая вкусная! Я не мог забыть тот вкус, поэтому часто думал о нём. И я пробую его ещё раз на банкете компании «Фелет»!

После этого аристократы стали немного активнее пробовать предлагаемые блюда.

Еда отличалась от обычных банкетов, где люди ели столько, сколько нужно, чтобы не чувствовать себя голодными.

Сейчас же люди смешивались друг с другом и пробовали блюдо один за другим.

Это было блюдо из морепродуктов, которое обладало очень впечатляющим кисло-сладко-острым вкусом, отличающимся от остальной еды в империи.

Дул прохладный речной ветерок.

Дама, которая отправляла в рот одну порцию за другой, пробормотала сама себе:

– Было бы неплохо, если бы я тоже могла поехать на восточное побережье.

Фирентия огляделась.

Не только эта дама. Казалось, было много людей с подобными мыслями.

И, словно ожидая, когда созреет эта атмосфера, Клериван поднялся на сцену корабля.

В этот раз с ним был Галлагер и Абинокс.

– Это господин Галлагер Ромбарди?

– Кто рядом с ним?

– Этот молодой человек, случайно, не наследник семьи Руман с востока?

Люди с любопытством смотрели на сцену.

– Вам нравится банкет, специально подготовленный нашей компанией «Фелет»?

На вопрос Клеривана гости улыбнулись, поднимая бокалы в руках.

– Как некоторые из вас, возможно, заметили в первую очередь, все блюда, что сейчас подаются, из восточной кухни. Это очень особенная еда, которую вы не найдёте больше нигде в империи, в том числе и в центре.

Особенная, – при этом слове глаза аристократов сверкнули.

Выдержав небольшую паузу, Клериван продолжил говорить:

– С помощью господина Абинокса Руман у меня появилась возможность собрать великую еду и культуру востока, поэтому я захотел поделиться этим с большим количеством людей. И ответ я нашёл у лорда Шэсай.

Галлагер и Абинокс вежливо поприветствовали толпу после слов Клеривана.

Это должно было показать, что они партнёры и связаны в этом бизнесе.

– Через неделю открывается порт Шэсай. Водный путь предоставляет возможность добраться из внутренних территорий империи на восток. И прямо из Шэсай начнётся «восточное круизное путешествие» от нашей компании «Фелет».

Как только слова Клеривана прозвучали, на сцену вышли два сотрудника «Фелет» с большой картиной в раме.

На переднем плане был изображён большой корабль.

– Роскошный пассажирский корабль, который примерно в десять раз больше того, на котором вы находитесь сейчас, безопасно и с комфортом доставит вас на восточное побережье.

Какая удобная поездка на восток!

Кроме того, это самый роскошный пассажирский корабль, который я когда-либо видел/а!

По широко открытым глазам аристократов можно было чётко увидеть их взволнованные мысли.

– Есть лишь одна причина для организации сегодняшнего банкета. Это нужно для того, чтобы выбрать пятнадцать пар клиентов, которые через две недели отправятся в круиз на восток. Конечно, все расходы ложатся на плечи нашей компании «Фелет», и выбранные люди смогут спокойно наслаждаться прекрасным банкетом на лодке каждый вечер в течение семи дней и сказочным путешествием на восток в течение двух недель.

– О-о!

– Как будет проводиться выбор?! – не выдержав, вслух спросил какой-то мужчина.

– Ха-ха, метод прост. Во время сегодняшнего банкета сотрудники компании «Фелет» будут проходить мимо вас с этими коробками. Вам просто нужно написать своё имя на карточке и опустить её внутрь. Лотерея будет проведена по окончанию банкета.

Повсюду были видны люди, нетерпеливо притопывающие ногами и проверяющие, где слуги.

– Что ж, хорошо проведите время с отличной восточной едой и красивой музыкой.

Когда Клериван спустился с трибуны, на корабле вновь заиграла весёлая музыка.

Успешный результат презентации был очевиден.

Люди устремились к столам с едой и напитками.

Фирентия прислонилась к перилам корабля и неторопливо наблюдала за ними.

Некоторые люди даже пытались дважды написать своё имя у разных слуг.

А после этого у края корабля возник небольшой переполох.

– Откройте! Я должен уйти прямо сейчас! – Виедзи угрожающе кричал на работника компании «Фелет».

Он пытался заработать на западном туризме, но восточный круиз оказался куда лучше.

Виедзи, ноги которого, вероятно, горят, хочет побежать к императрице.

Но это невозможно.

– Простите. Пожалуйста, остановитесь, господин Ромбарди! Корабль уже отошёл от пирса!

– Дерьмо! Снова разверните его!

Как только Клериван начал говорить, корабль покинул пирс, где стоял на якоре.

Это был подарок, который Фирентия приготовила специально для Виедзи.

– Вероятно, это займёт больше пяти часов.

А пока покатайся на корабле.

Возможно, за это время его счёт окрасится кровавыми каплями, ведь деньги «Ромбарди Строительство» так и не выплачены полностью, а его собственные средства также были вложены в строительство на западе.

– Вижу, вы рады, – сказал внезапно подошедший к Фирентии Клериван, смотревший на Виедзи, который замолчал, лишь получив гневный взгляд Рулака.

– Отличное зрелище, – ответила Тия, смотря на Виедзи и щёлкнув языком.

Снова подул сильный ветер, развевая её волосы.

Это был освежающий и мягкий ветер.

– А, просто отлично.

Это будет ночь на корабле, где звучит весёлая музыка, а большой успех в бизнесе и паника Виедзи смешиваются воедино, – Фирентия глубоко вдохнула речной воздух и прикрыла глаза.

Не говоря ни слова, она подняла бокал с шампанским, который держала в руке.

Вскоре раздался звон, ведь Клериван слегка ударил своим бокалом по её.

С улыбкой Фирентия сделала глоток прохладного шампанского.

– А, превосходно!

Такая прекрасная ночь.

*****

Следующим утром.

Ферес подъехал к особняку Ромбарди и слез с коня.

Слуга, уже знакомый с визитами принца, забрал лошадь Фереса в конюшню, а дворецкий пристройки встретил его.

– Тия?

– Уже проснулась.

На ответ дворецкого Ферес поднял бровь.

Говорят, прошлой ночью банкет на корабле закончился очень поздно.

Это было из-за просьбы аристократов, которые не хотели покидать корабль.

Банкет компании «Фелет» не закончился, а это значит, что Тия не могла вернуться домой первой.

Особенно учитывая её тайну, которую я узнал.

Поэтому Ферес был удивлён, что Фирентия уже проснулась.

Он был готов прождать несколько часов, пока она проснётся, но этого не потребовалось.

Тук-тук.

Даже в момент короткого стука в дверь Ферес думал об этом.

С каких слов начать разговор?

Как отреагирует Тия?

Нет, может, мне стоит притвориться, что я не знаю её секрета?

Возможно, она не хочет этого?

Подобная нерешительность заполнила сознание Фереса.

И…

– Привет, Ферес, – Тия в красном платье, сидящая на диване, поприветствовала его.

На столе были чай и пирожные, приготовленные на две персоны.

Коробка доставки из «Карамельной улицы», знакомая Фересу, также стояла в стороне.

– Проходи, – улыбнувшись ему, сказала Тия. – Я ждала тебя, Ферес.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 164.

Глава 164.

– День, когда здание было продано? Это был день, когда я избавился от последнего оставшегося здания, чтобы вернуться в свой родной город, поэтому я почти ничего не помню. Что вы хотите знать?

Сидя в кресле, Грин Бероу погладил себя по бородке и, отвечая на вопрос Ригнита, забормотал:

– Что-то особенное… Да, было одно. Ребёнок следовал за нами до того места, где нужно было заплатить окончательную сумму.

– Ребёнок… Вы серьёзно?

– Да. Это была девочка, около десяти лет… Она заплатила остаток вместо человека, купившего здание, золотыми монетами, принесёнными в большой сумке. Сейчас, когда я вспоминаю, это и правда было необычно, – Грин Беру усмехнулся.

Ригнит сглотнул вязкую слюну и спросил дрожащим голосом:

– У вас есть какие-нибудь воспоминания об этой девушке? Внешность или её имя…

– Хм, ну. Если вы спрашиваете меня об этом… У неё было маленькое тело и звонкий голос… – Грин Бероу, бормотавший себе под нос, хлопнул себя по коленке. – А, точно. У неё были ярко-зелёные глаза и серебряная лента в волосах, да! Хо-хо, моя память ещё не умерла!

Вспомнив разговор, пересказ которого он слышал от Ригнита, Ферес опустился на место напротив Тии, не отрывая от неё взгляда.

– Какое пирожное ты хочешь? Я люблю шоколадные, но, если ты хочешь съесть его, я готова отдать тебе, Ферес.

Облачённая в красное платье, её любимый цвет, девушка неторопливо говорила о пирожных.

– Тия.

– Да?

– Откуда ты знала? Что я приду к тебе?

Вопрос Фереса остановил суетливые движения Тии:

– Ты прибываешь в особняк так же рано, как в тот день, когда уезжал в академию в одиночестве. Просто подумала, что ты поступишь так же. А ещё, – с улыбкой отвечала Фирентия. – Потому что у тебя есть причина в спешке приехать ко мне.

– Но как ты?..

– Ведь ты узнал, не так ли? Мой секрет.

– …Прости. Прости меня.

В ответ на извинения Фереса Тия пожала плечами и ответила лёгким голосом:

– Нет, тебе не за что извиняться передо мной. Ты и я одинаковы. Нет, я бы даже разочаровалась, если бы ты не узнал его, – Фирентия слегка улыбнулась в конце своих слов. – Кроме того, если ты извиняешься, то мне тоже следует сделать это, Ферес, – и налила чай в чашку перед Фересом. – Давай, спроси. Я дам тебе самый правдивый ответ.

Но даже после слов Тии Ферес какое-то время не двигался.

Лишь сидел, смотря на неё.

Потому что сегодня Фирентия ощущалась незнакомой.

Ответа не последовало, но Ферес словно смотрел на кого-то другого.

И, медленно открыв рот…

…Ферес спросил низким голосом:

– Тия, скажи, ты настоящий владелец компании «Фелет»?

Улыбка расползлась по губам девушки при его вопросе.

И Тия ответила:

– Это так. Я – настоящий владелец компании «Фелет».

– С какого момента?

– Хм. С самого начала.

Компания «Фелет» была создана восемь лет назад.

В то время Тие было всего одиннадцать лет, – в то же время части головоломки, казалось, складывались воедино в сознании Фереса.

От бриллиантовой шахты до дерева трива и недавнего круизного бизнеса на востоке.

По телу Фереса пробежали мурашки.

Он инстинктивно закрыл лицо руками.

Ферес чувствовал, как сильно колотится его сердце, а мышцы всего тела напрягаются.

А ещё.

Это ведь ты.

Уголки губ Фереса, скрытые в тени, создаваемой руками, поднялись в улыбке.

*****

Если бы Бэйт не примчался на рассвете с коробкой доставки и не сообщил, что Ригнит Руман пришёл к бывшему владельцу здания компании «Фелет», я бы попала в ловушку Фереса, ничего не зная, – Фирентия вздохнула с облегчением, скрывая эмоции за чашкой чая и улыбкой.

Но это ещё не конец.

Ферес закрыл лицо руками, поэтому Тия не могла видеть реакцию Фереса.

Чувствуешь себя преданным?

Ты злишься?

Я знала, что Ферес однажды заметит это, но эти дела были куда важнее.

А если что-то подобное приведёт к расколу между нами?

Моё сближение с будущим кронпринцем и получение помощи в том, чтобы стать главой Ромбарди и изменить будущее семьи, которая встала не в ту линию в битве за трон…

…Одна из моих самых важных целей, которую я поставила сразу по возвращению и которую привожу в действие.

Хотя отношения между нами не такие уж плохие.

Наконец Ферес поднял голову.

Выражение его лица выглядело бесстрастно, но, к счастью, не было и намёка на сердитость.

– Ты знаешь мой секрет? – спросил Ферес.

Кхм.

Будет справедливо сказать, что я немного знаю о нём.

– «Вершина Монак», – кивнув, ответила Фирентия.

– …И правда знаешь.

– Это был действительно потрясающий ход – выжать императрицу и Ангенас с помощью дерева трива, Ферес.

Я настойчиво покупала древесину трива, потому что знала будущее.

Ферес же предсказал будущее, только считывая действия императрицы.

Он действительно умён.

Каждый раз я не могу не восхищаться его умом.

– Тогда компания «Фелет» не продавала древесину, зная, что произойдёт оползень?

Пожав плечами, Фирентия ответила:

– Было много подводных камней. Я прислушивалась к мнению экспертов.

Прости, Ферес.

Я не могу сказать, что знаю будущее, потому что вернулась назад.

– С той же древесиной трива, Ферес, ты истощил деньги императрицы и получил экономическую выгоду. Я же просто сделала небольшой политический уклон.

Красные глаза Фереса пристально смотрели на Фирентию.

Вопреки беспокойству девушки его глаза были спокойны.

Не отводя взгляда от этих глаз, Тия продолжила говорить:

– Но, если бы мы с самого начала двигались вместе, мы смогли бы добиться больших результатов.

– Больших результатов… – тихо пробормотав, Ферес спросил. – Какова твоя цель, Тия?

– Цель?

– Есть части, которые не совсем понятны. Я не думаю, что твоя цель просто увеличить доход и влияние компании «Фелет».

– А-а, – Тия кивнула. И, сделав короткий вдох, ответила. – Я стану главой Ромбарди, Ферес.

Слова, срывающиеся с её губ, волновали девушку.

– И для этого я планирую помочь тебе в будущем стать кронпринцем и отомстить.

Однако реакция Фереса была немного странной.

Он просто смотрел на Фирентию с ожесточённым выражением лица.

Его красные глаза слабо блестели.

А, это из-за того, что я только что сказала?

Эти слова могли быть неправильно поняты.

– Конечно, я не говорю, что собираюсь использовать тебя в своих корыстных целях. Я помогаю тебе, Ферес, потому что ты мой друг…

– Используй.

– …Что?

Когда Фирентия переспросила, Ферес медленно поднялся со своего места.

И подошёл к ней.

– Используй меня, Тия, – сказав так, Ферес взял правую руку девушки.

Слегка грубые пальцы Фереса провели по чувствительной коже внутренней стороны ладони Тии.

Шорх, – звук прикосновения кожи к коже эхом разнёсся по тихой комнате.

– Фе-Ферес.

– Если это ты, ты можешь использовать меня.

Пальцы Фереса круговыми движениями потирали тыльную сторону ладони Фирентии, прикасаясь к синеватым венам.

– Десять раз или сто. Всё в порядке.

Красные глаза молодого мужчины смотрели на Тию так, словно собирались сжечь её, и он медленно потянул руку девушки на себя.

– Нет, пожалуйста, используй меня.

– …Ох!

Дыхание Фереса, срывавшееся с его губ, отчётливо ощущалось на обнажённой коже руки Фирентии.

И наконец его горячие губы коснулись тыльной стороны её ладони.

Другая рука Фереса обняла левую руку. И не прошло пары мгновений, как их пальцы крепко переплелись.

Но на этом Ферес не остановился.

С каждым движением пальца его губы опускались.

Словно заявляя о праве собственности.

И за это время взгляд Фереса ни разу не оторвался от глаз Фирентии.

Ферес, совершавший священную церемонию, поцеловал тыльную сторону ладони Тии и заговорил тихим голосом:

– Чтобы я мог помочь тебе, Тия.

*****

У императрицы Лабини была глубокая улыбка, сдерживающая гнев, который зашкаливал в её голове.

– Мне нравится аромат этого чая, императрица-мать.

– Я рада, что вам понравилось, лорд Сошоу.

– Кстати… – Чантон Сошоу вздохнул, но императрица уже знала, какие следующие слова сорвутся с его губ.

– Это из-за работы компании «Фелет», лорд Сошоу?

– Вы уже слышали. Вы правы. Западный туризм продолжает работать?

– …Без каких-либо проблем. Благодарю за вашу заботу.

– Но круизы звучат достаточно привлекательно. Тем более, что на востоке круглый год мягкий и тёплый климат. Это идеальные условия для путешествия.

– Лорд Сошоу.

Над кем сейчас издевается этот человек?!

Лабини, которая собиралась закричать, прикусила губу от следующих слов Чантона Сошоу.

– Сможете ли Вы выполнить платёж в обещанную дату, императрица-мать?

– Это…

Ангенас оказались в ситуации, когда были в огромном долгу перед Сошоу.

Гнев утих, и разум Лабини вернулся.

– Я бы хотела отсрочить платёж.

Хоть отношения между должником и кредитором обычно были жёсткими, Лабини очень гордилась собой.

Если Сошоу не согласятся отсрочить платёж, у Ангенас не будет иного выбора, кроме как немедленно погасить долг.

– Я думаю, что это нанесёт удар по туристическому бизнесу Ангенас, – кивнув, Чантон Сошоу говорил так, словно отбрасывал что-то. – Я одолжу Вам больше денег, если хотите, императрица-мать.

Лабини засомневалась в своих ушах.

Последующие шаги Чантона подсказали, что она не ошиблась.

– В Сошоу есть поля, которые уже инвестировали в западный бизнес, поэтому если мы отступим, то потери будут огромными. Кроме того, кажется, что Вам потребуется больше средств, чтобы конкурировать с восточным круизным бизнесом в будущем… не так ли?

– Было бы здорово, поступи вы так, лорд Сошоу, – лицо Лабини покраснело.

Меня беспокоит, что долг возрастёт, однако Чантон Сошоу прав.

Если отступить, останется лишь долг.

Я должна сделать что-то ещё.

Особенно если есть луч света, который Сошоу вот так даёт Ангенас.

Чантон Сошоу, который смотрел в сверкающие глаза императрицы, тихо сказал:

– Но в этот раз нам нужен залог.

– За-залог?

До этого момента Ангенас занимали деньги у Сошоу лишь одним документом.

Это было похоже на кредит в банке.

– Даже как главе семьи мне нужно что-то показывать людям Сошоу. Я верю, что императрица-мать поймёт моё положение.

– В-верно. Залог… – Лабини думала о том, чтобы занять денег больше, чем в прошлый раз.

Поэтому ей нужно было что-то похожее по стоимости.

В этот момент Чантон Сошоу сделал предложение императрице Лабини, которая начала волноваться:

– Как насчёт земли рядом с территорией Ангенас, которую Вы в прошлый раз отдали Сошоу?

– …Вы хотите получить в залог земельный документ?

– Это не обязательно должна быть хорошо обработанная или дорогая земля. Я знаю, что среди территорий Ангенас подобных земель довольно много, – спокойным голосом объяснял Чантон. – Мне просто нужно что-то показывать членам моей семьи, особенно мадам Сошоу. Всё это будет всего лишь залогом для будущего. А ещё… – он покачал головой. – Неужели Вы думаете, что Сошоу, у которых огромное зернохранилище, будут использовать земельные документы Ангенас?

Это были прямолинейные слова.

Не было другой надёжной гарантии, как земельный документ, и, как сказал Чантон Сошоу, земля Ангенас не представляла большой ценности для богатой семьи Сошоу.

– Я просто хочу дать императрице-матери и Ангенас ещё один шанс, поэтому предложил эту сделку. Если она кажется бременем, я рекомендую Вам выплатить долг, как и было обещано, и просто заключить контракт, – Чантон Сошоу с улыбкой посмотрел на Лабини. – Что Вы будете делать, императрица-мать?

*****

Прошло три месяца с начала круизного бизнеса.

За это время произошло много изменений.

Особенно в сейфе Фирентии.

У неё было так много денег, что с трудом понималось, куда их инвестировать и как потратить.

Деньги поступали двумя основными способами.

В первом случае были деньги, идущие непосредственно через компанию «Фелет» и круизный бизнес.

Это была прибыль от продаж на крупные суммы денег, оплачиваемые аристократами за круизы и товары, перевозимые кораблями вместе с туристами на восток и обратно.

А во втором процент от пользования портом в Шэсай, который Тия делила со своим отцом.

На самом деле Фирентия была удивлена, что последнее было намного больше первого.

Поместье Шэсай развивается быстрыми темпами.

Грубо говоря, поместье Шэсай принадлежит моему отцу, а я его единственная дочь и наследница.

Похоже, я зарабатываю куда больше, чем я думала.

Последние три месяца Фирентия была крайне занята стабилизацией восточного круизного бизнеса.

– Боже, как я устала.

Сейчас круизный бизнес начал работать самостоятельно, без постоянного надзора. И сегодня Тия заявила Клеривану, что с этого дня снова начинается неторопливая жизнь, поэтому сейчас она возвращалась домой.

– Я сейчас засну. Не встану с постели, пока спина не начнёт болеть.

Это было тогда, когда Фирентия поднималась по лестнице в комнату, бормоча себе под нос.

– Всхлип! Уу-у… – выше послышался очень грустный и отчаянный звук.

– Женский плач? – Фирентия продолжила осторожно подниматься по лестнице.

И смогла увидеть человека, сидевшего и плачущего перед её комнатой.

– Лоране? Что ты здесь делаешь? Почему ты плачешь?

– Ти-Тия… всхлип!

Как давно она плачет?

Лицо Лоране было залито слезами.

Увидев кузину, Лоране заплакала ещё сильнее и заговорила дрожащим голосом:

– Мо-м-мой муж… выбран. Я не знаю, что делать, Тия…

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 165.

Глава 165.

Фирентия тут же проводила Лоране к себе.

– Выпей это, Лоране. Немного уменьшит слёзы.

Лоране, глаза которой были уже красными и опухшими, выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.

– …Спасибо, Тия.

Лоране слабо улыбалась, но её пальцы, державшие протянутую Тией чашку, слегка дрожали.

– Скажи мне, когда немного успокоишься. Тебя собираются обручить?

– …Да, кажется, – длинные ресницы Лоране вновь задрожали. – Некоторое время назад я подслушала разговор между отцом и матерью. Похоже, в какой-то степени это уже решено.

Помолвка, о которой не знают её участники.

Это может показаться чепухой, но, к сожалению, это обычная ситуация в империи.

В частности, чем могущественнее дворянская семья, тем более комфортным и лучшим способом защитить эту власть является поженить детей.

Конечно, в случае особой любви ребёнку могут разрешить вступить в брак по любви или предоставить право решать свою судьбу самостоятельно, позволив встретиться до помолвки.

Но для ребёнка Виедзи и Сераль подобные ожидания роскошь.

– Лоране, что ты хочешь сделать? – осторожно спросила Тия.

– Я…

А, чёрт.

Слёзы Лоране, которые остановились, снова потекли.

Фирентия тихо протянула платок.

Кап, кап, кап, – Лоране молча вытирала быстро текущие слёзы.

– …Я знала, что однажды этот день наступит. Я училась и росла с этой мыслью с самого детства. Когда-нибудь я выйду замуж за человека, которого выберут мои родители, – в отличие от её расстроенного лица, голос Лоране был спокойным. – Пока я не встретила господина Абинокса. Я не думала, что могу быть такой счастливой, просто находясь с кем-то. Я даже собиралась рассказать родителям о господине Абиноксе… – она сжала носовой платок. – Отец и мать крайне взволнованы. Мой брак очень поможет моему отцу.

– Лоране…

– Было бесполезно говорить, что я не хочу выходить замуж по договорённости, – Лоране, что слабо улыбалась, выглядела невероятно несчастной. – Что мне делать с господином Абиноксом? Извиниться? Это станет большим потрясением. Он человек с более мягким сердцем, чем выглядит…

Именно тогда лицо Лоране, которое на первый взгляд казалось спокойным, словно смирившимся, исказилось.

Когда она вспомнила об Абиноксе, слёзы потекли ещё быстрее, словно её эмоции зашкаливали.

– Но я действительно не хочу выходить ни за кого замуж, кроме господина Абинокса, Тия. Если это не он, не хочу…

Фирентия крепко обняла Лоране.

Она продолжала гладить кузину по спине, ожидая, пока та перестанет плакать.

В это время Тия отчётливо чувствовала конфликт внутри Лоране.

Мысль о том, чтобы пойти по пути, проложенном ради благополучия семьи, и желание быть с тем, кого любишь.

Как больно – не иметь возможности выбрать одно из этих двух вариантов и не найти способа отказаться от другого.

Дрожащее тело Лоране говорило об этом.

– Что бы ни случилось в будущем, не лучше ли будет передать чувства твоего сердца, Лоране, господину Абиноксу? – спросила кузину Тия, когда та немного успокоилась и вытирала слёзы.

– Правда? Разве это будет лёгкой задачей?

– Господин Абинокс сильно беспокоится о тебе, Лоране. И новости о подобных вещах распространяются крайне быстро. Думаю, что для тебя, Лоране, будет лучше сказать правду, чем давать ему узнать об этом через людские сплетни.

– Тогда завтра, ах, как насчёт этого? – поняв что-то, Лоране вскочила на ноги. – Это день, когда я встречаюсь с господином Абиноксом на встрече чтецов. Но, кажется, мама собиралась отвезти меня завтра на брачную встречу…

– Завтра?

Быстро.

Обычно, когда брак организуется между семьями, имеется тенденция корректировать одно условие за другим в течение определённого времени.

Это буквально брак, который заключается как контракт.

Возможно, подробности уже решены.

После этого остаётся сделать лишь официальное заявление.

– Как и сказала Тия, завтра уже поползут слухи.

– Разве место встречи не в столице?

– Да. «Карамельная улица» в столице.

Не совпадение ли?

Ведь снова это место.

Кивнув Лоране, Фирентия сказала:

– Лоране, сначала напиши письмо господину Абиноксу. Завтра я пойду на встречу чтецов и отдам его.

– Правда? Ах, большое спасибо, Тия! – Лоране крепко обняла её.

Неожиданно.

Изначально она не была такой.

Кажется, она и правда беспокоится об Абиноксе.

– Тогда я пойду напишу письмо. Подожди немного, Тия, – Лоране вскочила со своего места.

Провожая взглядом Лоране, Фирентия задала вопрос, внезапно пришедший ей в голову:

– Кто твой жених?

В прошлой жизни Лоране выдали замуж за двоюродного брата лорда Айван с севера.

Если быть точным, вассала Айван и двоюродного брата Мигентэ Айван.

Возможно, это была договорённость императрицы, чтобы обеспечить положительный голос севера.

Но я не думаю, что это тот же ублюдок.

Когда я поехала в Айван, я должна была похоронить эту возможность.

– …Первый принц, – ответила Лоране, словно пробормотав.

Простите? Кто?

– Ч-что? Кто?

– Первый принц…

Я услышала правильно, – Фирентия схватилась за затылок, который будто горел в огне.

– …Ха, – она пыталась выпустить кипящий внутри гнев с помощью глубокого вздоха, но не получалось.

Сераль, Виедзи.

Сумасшедшие ублюдки.

Как вы посмели приблизить такую псину, как Астана, к Лоране?

Смотря на Лоране, которая, несмотря на красноту и припухлость глаз, всё ещё была прекрасна, Тия мысленно поклялась.

Этот брак. Я не допущу его.

*****

В это же время.

Император Джованес и императрица Лабини встретились лицом к лицу спустя долгое время.

Джованес, который не мог нормально спать из-за постоянных дел, громко зевал.

– Ха-ам. Так почему же ты просила встречи, императрица?

– Поскольку разговор о свадьбе первого принца, о котором я упоминала, идёт хорошо, не стоит ли нам отпраздновать это вместе, Ваше Величество?

– Свадьба? – Джованес нахмурился. – Ты говоришь о связи дочери Виедзи и Астаны?

– Да. Мать ребёнка также моя двоюродная сестра, и она тоже счастлива стать свекровью императорской семьи, поэтому разговор о браке идёт легко.

– Тогда разве Астана и его невеста не двоюродные брат и сестра?

– Согласно имперскому закону, если отношения идут дальше, чем дядя, можно заключать брак, не так ли? Бывают браки и между двоюродными братом и сестрой.

– Кхм, – Джованес неприятно кашлянул. – Лорд Ромбарди не согласится на это.

Брак, который являлся семейным делом, в конечном итоге требовал разрешения главы семьи.

Все знают о любви к носителям крови этого человека.

Императрица Лабини посмотрела на мужа и ответила:

– Это не что иное, как национальный брак. Все должны следовать воле Вашего Величества.

– Однако…

– Отказ от брака с императорской семьёй находится за чертой, какой бы влиятельной ни была семья Ромбарди. Если только они не пренебрегают авторитетом императорской семьи и Вашего Величества… Не так ли, Ваше Величество?

– Так и есть, – кивнул Джованес.

Лабини с улыбкой продолжила говорить:

– В эти дни против разработки железных рудников императорской семьи выступил лорд Ромбарди. Говорят, это головная боль.

Императору Джованесу хотелось занять денег на разработку семи огромных шахт, принадлежащих императорской семье.

Однако, если бы это произошло, на рынке, который всё ещё насыщен железом, появилось бы ещё больше товаров из него и цена на железо упала бы.

По этой причине Рулак Ромбарди выступил против планов Джованеса.

Когда лорд Ромбарди выходил вперёд, количество аристократов, следующих за ним, было не малым, поэтому даже император был вынужден обратить на это внимание.

– В такой ситуации, если у Вашего Величества и Ромбарди будут общие родственники, лорд Ромбарди, возможно, более не сможет сопротивляться.

Для ушей Джованеса это звучало привлекательно.

– Если это дочь Виедзи, это будет ещё полезнее, если он станет лордом Ромбарди.

– Я так счастлива, что Ваше Величество понимает мои намерения, – Лабини красиво улыбнулась. А затем добавила свои любимые слова. – Вам не обязательно решать это прямо сейчас. Поговорите с лордом Ромбарди, Ваше Величество. Это удивит его, но разве он сможет возразить?

Конечно, Рулак Ромбарди будет не в восторге.

Я приказала Сераль не говорить об этом никому из Ромбарди.

Несложно представить, как отреагирует на внезапный разговор о браке старик, который обычно смотрит свысока на императора и не любит Астану.

И это заденет гордость Джованеса, – императрица тайком улыбнулась.

*****

Дзынь-дзынь, – на входе в «Карамельную улицу» над головой Фирентии прозвенел колокольчик.

Место было наполнено сладкими и вкусными ароматами, характерными для кондитерской.

Но сегодня этого было недостаточно, чтобы успокоить сердце Тии.

– Добро пожаловать, гостья, – возможно, сегодня был рабочий день в магазине, поэтому подошёл и с улыбкой поздоровался с девушкой сам Бэйт. – Вы одна?

– Я слышала, что сегодня здесь встреча чтецов, – с улыбкой ответила ему Фирентия.

И показала книгу стихов, которую держала в руке.

Но почему он вздрогнул, посмотрев на меня?

– …Встреча чтецов? Я провожу Вас на второй этаж.

Бэйт и Фирентия начали вместе подниматься по лестнице.

– Кто это? – сдавленным голосом спросил Бэйт.

– Что?

– Человек, который так разозлил госпожу Фирентию. Я не знаю, кто это, но я думаю, что нам следует заранее оплакать его.

– …Я не злая.

– Посмотрите в зеркало и повторите это ещё раз. У меня мурашки побежали от Вашего улыбающегося лица. Взгляните на это, – Бэйт закатал свою рубашку до локтя, демонстрируя кожу, покрытую мелкими мурашками.

Тем временем они прибыли на второй этаж, и Фирентия сделала вид, что осматривает места, небрежно спросив:

– …Абинокс Руман. Где он?

– Ах, должно быть, это из-за разговора о браке леди Лоране, – облизав губы, Бэйт указал пальцем вверх. – Молодой господин Руман один на террасе третьего этажа. Я хотел дать ему другое место, просто посмотрев на выражение его лица, отражающее готовность спрыгнуть, но, кажется, он ждёт кого-то, поэтому я отступил.

– Правда?

Хорошо, – крепко сжав пальцами подол платья, Фирентия снова начала подниматься по лестнице вверх.

– С этого момента проследи за тем, чтобы никто не заходил на террасу на третьем этаже.

– Как прикажете.

Посмотрев на Бэйта, щёлкнувшего в конце слов языком, Фирентия поднялась на третий этаж.

К счастью, на этаже было не так много людей.

Как и сказал Бэйт, Абинокс был на террасе.

Книга стихов, предмет для встречи чтецов, небрежно лежала на столе, когда молодой мужчина вздыхал.

В том, как он смотрел на небо, была необъятная тоска.

Прямо сейчас Абинокс не мог видеть Фирентию.

Девушка вышла на террасу, тут же закрывая дверь за своей спиной.

Бам!

На звук закрывшейся двери Абинокс повернул голову, и его глаза расширились, когда он узнал Фирентию.

И, не медля ни секунды, Тия размахнулась книгой стихов, что держала в руке.

Хлоп! – книга ударила Абинокса по плечу.

– Гос-госпожа Фирентия…

– Вы должны были сделать предложение раньше! Я же сказала вам выразить свои чувства! – увидев светлые волосы и невинное лицо, сияющее на солнце, Фирентия поняла, насколько хорошо Абинокс подходит Лоране, делая её более открытой. – Возьмите ответственность!

– …Что?

– Возьмите на себя ответственность за Лоране!

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 166.

Глава 166.

При крике Фирентии глаза Абинокса таинственного цвета, напоминавшего синее море, несколько раз моргнули.

А затем он сжал кулаки и крикнул в ответ:

– Я хо-хочу взять на себя ответственность!

– …Правда?

– Да! На самом деле я собирался обозначить чувства сегодня, поэтому принёс это! – Абинокс достал из кармана маленькую коробочку.

Внутри было жемчужное кольцо белого цвета.

Оно было прекрасно, как любой драгоценный камень, но без холодного блеска.

Это было идеальное кольцо от Абинокса, восточного мужчины, чтобы сделать предложение такой добросердечной девушке, как Лоране.

Пока Фирентия молча смотрела на кольцо, Абинокс, казалось, воспринял её молчание в другом ключе:

– Я тор-торопился, поэтому это всё, что у меня есть сейчас, но я уже подумал о наборе обручальных колец, которые закажу позже!..

– Набор обручальных колец? Что это?

– Восточный обычай. Мужчина на востоке готовит двенадцать колец и делает предложение. Если женщина принимает его, то носит новое кольцо каждый месяц в течение года, а затем играется свадьба… – ответил Абинокс, угрюмо смотря на кольцо, которое приготовил. – Я мог бы прийти в любой ювелирный магазин и купить двенадцать колец, но не хотел делать предложение Лоране подобным образом. Поэтому в сокровищнице семьи Руман в столице я выбрал то, что подойдёт ей больше всего… – его плечи поникли. – Но она сегодня не пришла.

Он выглядел таким несчастным, что Фирентии стало жаль Абинокса, которого она недавно избила своей книжкой.

Сев напротив него, Тия посмотрела на Абинокса:

– Когда до вас дошли слухи о свадьбе Лоране?

– Мой брат, Ригнит, сообщил мне сегодня утром. Слухи уже ходят по столице. Я даже не знал, что леди Лоране встречается с принцем…

Если это был Ригнит, то он уже давно знал об этом.

Пусть не так профессионально, как Бэйт приносит мне информацию, но он делает что-то подобное для Фереса.

Абинокс снова вздохнул, закрывая коробочку.

– Леди Лоране в порядке? – его голос звучал обессилено.

– Господин Абинокс, вы не злитесь? Пока мы с вами разговариваем, девушка, которую вы любите, ведёт разговор о браке с другим мужчиной.

Честно говоря, я думала, что он хоть немного разозлится.

Однако Абинокс покачал головой:

– Я знаю, что леди Лоране сейчас грустнее меня. Так как я могу злиться? – беспомощная улыбка Абинокса, который сказал это, была очень похожа на улыбку Лоране.

Сейчас эти двое больше беспокоятся друг о друге, чем о себе.

Вместо своей печали и боли они думают о том, что другому человеку тяжелее.

Поэтому они лишь страдают от холода в груди и жалеют.

– У меня есть кое-что, что я должна передать господину Абиноксу, – Фирентия взяла в руки книгу стихов.

Книга открылась, обнажая аккуратный белый конверт с письмом, который был спрятан между страниц.

– Это письмо от Лоране. Я пришла сюда, потому что она попросила меня доставить его вам, господин Абинокс.

– Ах, леди Лоране… – получив конверт, Абинокс не сразу прочитал его.

С улыбкой на лице он просто гладил то место, где красивым почерком Лоране было написано «Дорогому Абиноксу».

– Ха-а… – в этот раз вздох вырвался у Фирентии.

Как вы двое можете быть такими добрыми?

Кругом только люди, которые сделают всё, чтобы получить прибыль.

Я очень беспокоюсь.

Абинокс, который какое-то время смотрел лишь на внешнюю сторону конверта, сейчас осторожно начал доставать его.

Молодой мужчина был так осторожен, чтобы не помять ни единой части бумаги.

– И правда, отношения, заключённые на небесах, – покачала головой Фирентия, давая Абиноксу время, чтобы спокойно прочитать письмо Лоране.

*****

Перед дворцом императрицы.

– Императрица-мать ждёт нас. Выходи, – сказала Сераль, словно подгоняя Лоране, которая медлила, сидя в карете.

– Послушайте, мама… – Лоране, которая всё это время колебалась, сидя в карете, набралась храбрости, думая, что больше медлить нельзя.

– …Что ещё, Лоране? – увидев необычное поведение Лоране, Сераль закрыла дверь кареты, открытую слугой императорского дворца.

– Я хочу кое-что вам сказать, – Лоране не могла поднять свой встревоженный взгляд и вцепилась в подол своего платья.

– Это оставит следы на платье, – Сераль убрала руки дочери с платья. – Говори же.

– Я-я не хочу выходить замуж по договорённости. Пожалуйста, измените своё решение, мама, – хрипло сказала Лоране.

Причина, по которой она ничего не говорила об Абиноксе, заключалась в том, что Лоране боялась навести на него гнев.

Потому что человеком, с которым шёл разговор о браке, был не кто иной, как первый принц.

– Лоране, разве ты не знаешь? То, что ты хочешь делать, и то, что ты должна делать, две разные вещи.

– Я хорошо знаю это. Но я думаю, что есть драгоценные вещи, от которых нельзя отказаться, как бы сильно ни требовалось исполнить свой долг.

– Драгоценные вещи, от которых нельзя отказаться?

Лоране кивнула.

– Что может быть важнее, чем выйти замуж за первого принца и исполнить свой долг?

– …Счастье. Если я вот так выйду замуж за первого принца, я буду несчастна всю свою оставшуюся жизнь, мама. Пожалуйста, измените своё решение, – Лоране, у которой был робкий характер, выжимала из себя всю решимость, которую привыкла подавлять.

Это было заметно с первого взгляда по её дрожащим хрупким плечам.

Но Сераль лишь цокнула языком:

– Лоране.

– …Да, мама.

– Чем выше аристократ, тем больше он имеет и тем большим наслаждается. Поэтому брак по договорённости является частью его жизни с момента рождения, – дружелюбным голосом сказала Сераль, словно увещая дочь. – Каждый проходит через это. Я была такой же. Поэтому перестань упрямится.

– Сейчас, мама, вы счастливы? – спросила Лоране, которая молча слушала слова матери, смотря на неё большими глазами.

– …Что?

– Вы сказали, что вышли замуж за отца по договорённости, чтобы выполнить свой долг. Так вы счастливы, мама?

Сераль какое-то время молчала.

Она просто смотрела на дочь с таким лицом, что было трудно догадаться о том, что за эмоции царили внутри неё.

Тяжёлая тишина, казалось, в любой момент могла задушить Лоране.

Это был внезапный вопрос, но он был наполовину искренним.

Потому что Лоране, смотрев на родителей, никогда не думала ‘Они выглядят счастливыми’.

После долгой тишины Сераль прикоснулась к дочери.

Лоране, инстинктивно сжавшаяся, вздрогнула от прикосновения матери к её волосам.

– Лоране, стремись к власти, а не к любви. Это всегда будет правильным ответом, моя мягкая невинная дочь, – сладким голосом, словно напевая колыбельную, говорила Сераль. – Это лучший совет, который я могу дать тебе как мать.

– Но мама, я не хочу терять любовь из-за власти, – возразила Лоране. – У меня нет к ней никакого желания. Будущее, которое я хочу, это мирная жизнь с тем, кого я люблю.

– Замолчи, – Сераль мгновенно оборвала слова дочери. – Мирная жизнь, которую ты хочешь, ничто без власти, Лоране. Ты можешь обижаться на меня сейчас, но, пожалуйста, знай, что я делаю для тебя лучший выбор.

– Это лучший выбор?

– Жених – первый принц. Когда-нибудь ты станешь кронпринцессой. Не лучше ли иметь возможность всё время видеться с семьёй, чем уехать в дом далеко от центра империи?

– Это так, но… Я не хочу выходить замуж за первого принца…

– Странно, Лоране, – Сераль холодно посмотрела на дочь. – У тебя есть кто-то, с кем ты тайно встречаешься?

– Н-нет! Ничего подобного! – взмахнув руками, вскочила Лоране.

Но это не могло скрыть её слегка покрасневшего лица.

Сераль прищурилась:

– Если он есть, то тебе лучше поскорее избавиться от этих чувств. Имей в виду, что человек, за которого ты выйдешь в будущем, будет Астана, который вскоре станет кронпринцем. Это будет правильным поступком.

Но Лоране схватилась за подол платья Сераль.

И, дрожа, сказала:

– Мама, я не хочу выходить за него замуж.

Вот только реакция Сераль была холодной.

Она какое-то время смотрела на дочь так, словно собиралась пронзить её сердце, а затем сказала:

– Ты не можешь. С сегодняшнего дня ты больше не покинешь одна особняк Ромбарди, Лоране.

– Н-нет, мама!

– Что?

– То есть… Есть некоторые банкеты, на приглашения которых я уже ответила, а ещё есть встречи чтецов…

– Отныне у тебя не будет времени ходить на подобны встречи, потому что ты будешь занята подготовкой к свадьбе. И после того как слухи о твоём визите во дворец для свадьбы распространятся, все поймут, что ты не сможешь присутствовать на банкетах. Отныне ты будущая кронпринцесса, – Сераль счастливо улыбнулась, просто представив это.

Однако вскоре она вернулась к строгому выражению и сказала Лоране:

– Отныне всякий раз, когда ты будешь выходить из особняка, это будет лишь для поездок во дворец и я буду сопровождать тебя. Ты поняла, Лоране?

Если так будет, то я не смогу встретиться с господином Абиноксом, – Лоране склонила голову, скрывая подступившие слёзы.

– Отвечай мне, Лоране! – раздражённо прикрикнула Сераль.

– …Да, мама.

В конце концов у Лоране не осталось другого выбора, кроме как ответить так.

*****

Кабинет императора.

После собрания Рулак ждал императора в его кабинете по просьбе самого Джованеса.

– Ху-у… – потирая воспалённые после долгой встречи глаза, Рулак тяжело вздохнул.

В последние годы он отчётливо чувствовал течение времени.

Сама работа лордом это огромная физическая нагрузка.

– Не пора ли мне отступить? – пробормотал Рулак, чуть усмехаясь.

В этот момент в кабинет вошёл Джованес.

– О, вы пришли первым, – император подошёл и сделал глоток из бутылки, взятой из буфета.

И, не вызывая прислугу, он налил алкоголь прямо в два бокала.

– Не хотите ли выпить? – спросил Джованес, ставя стакан перед Рулаком.

– Впервые за десять лет я пью в Вашем кабинете, Ваше Величество, – сказал Рулак, пристально смотря на золотистую жидкость в хрустальном бокале.

– Хм, так и есть. Я был невнимателен. Стоило раньше предложить вам выпить, лорд Ромбарди.

– Если Вы делаете это из-за железных шахт, то это бесполезно. Если Вы просто хотите заработать деньги, подумайте о другом. Ромбарди может помочь.

– Хм. Это означает, что вы всё же против шахт, – сказал Джованес, пронзительно смотря на Рулака.

– К сожалению, да, Ваше Величество. Риск провала рынка высок.

В ответ на слова Рулака Джованес сделал большой глоток и кивнул.

Это было отношение, которое, на первый взгляд, показывало, что он понял.

– Кстати, я просил вас о встрече не из-за шахт, – сказал Джованес, словно делая шаг назад.

На мгновение Рулак нахмурился.

Император Джованес не из тех, кто так легко отступает.

Именно Джованес демонстрирует более сильную одержимость деньгами, чем кто-либо другой.

Он явно к чему-то стремится.

И Рулак узнал точную причину этого.

– Я позвал вас, чтобы сообщить о том, что решил пригласить дочь Виедзи, Лоране, в качестве будущей жены Астаны.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 167.

Глава 167.

Брови Рулака поднялись вверх, как у удивлённого человека.

Увидев это, Джованес проглотил неуверенность в своём сердце.

Когда императрица впервые предложила это, я был против.

Астана не заинтересован в этом браке, как и лорд Ромбарди.

Иметь дело с Рулаком достаточно нелегко.

Но после размышлений я понял, что всё не так уж и плохо.

Нет, мне понравилось.

Внучка этого заносчивого Рулака станет моей невесткой.

Кроме того, Ромбарди имеют бесспорную аристократическую родословную, что будет большим подспорьем в поддержании императорской семьи.

Что же касается остального, я согласен, что у императрицы появилась довольно полезная идея.

Заслуживающая жадности.

Поэтому Джованес решился на это.

Если он даст мне что-то в качестве условия, то я буду препятствовать этому браку.

Сегодня он позвал Рулака именно для того, чтобы узнать, готов ли Рулак заключить сделку.

– Видя, что вы удивлены, думаю, вы не знали о разговоре о свадьбе, – обратился к Рулаку Джованес, пытаясь подавить улыбку, которая вот-вот была готова просочиться на губы.

Прежде всего, ему было крайне приятно подёргать Рулака за нервы.

– Думаю, вы очень удивлены…

– Нет. Я уже слышал о разговоре про замужество моей внучки, – ответил Рулак, сидящий в удобной позе, покачав головой. – Ваше Величество, должно быть, отнёсся к этому достаточно серьёзно. Хо-хо, и правда.

Рулак улыбнулся, словно был изумлён этим:

– Я даже догадываюсь, чьё именно это решение. Невозможно, что Ваше Величество сам обратил на это внимание, – его голос понизился. – Причина, по которой Вы сейчас говорите об этом, скорее всего, заключается в том, что Вы пытаетесь получить что-то от Ромбарди, используя брак моей внучки в качестве предлога.

Император Джованес молча нахмурился.

Это было недовольство тем, что все его мысли были прочитаны.

Разговоры с Рулаком Ромбарди всегда такие.

Так было тогда, когда я только стал императором, и сейчас, когда я уже достиг подобного возраста.

Смотря на хмурый взгляд Джованеса, Рулак медленно поднялся со своего места.

– Попытка соединить Ромбарди и Ангенас, заставив их взяться за руку, была очень хорошей. Позвольте мне похвалить Вас. Однако, – Рулак медленно покачал головой, словно предупреждая его. – Не с моей кровью, Ваше Величество. Моя кровь не предназначена для торговли.

Карие глаза Рулака, смотрящие сверху-вниз, холодно блестели.

И прежде чем покинуть кабинет императора, он оставил последние слова:

– Не поддавайтесь словам императрицы и не делайте ничего, о чём потом пожалеете, Ваше Величество.

После этого Рулак вышел неторопливым шагом.

Джованес, оставшись один, глотнул крепкий алкоголь.

Высокомерное отношение Рулака злило, и он не мог выносить его.

Но возможности изменить это не было.

Джованес уже давно понял тот факт, что император всей империи не стоял выше Ромбарди.

Императрица Лабини пришла к Джованесу, который в одиночестве скрипел зубами.

– Как прошёл разговор?

Ещё больше Джованеса разозлило появление императрицы, которая делала вид, что ей ничего не известно, хотя и так всё прекрасно знала.

Вместо ожидания ответа на свой вопрос Лабини заговорила так, словно ей было жаль видеть, как император выпивает ещё один стакан с алкоголем:

– Вот как. Глава Ромбарди снова оскорбил Ваше Величество. Настолько заносчив, что не боится даже императора.

Императрица обладала талантом чётко читать то, что хотел услышать другой человек.

Даже сейчас всего из-за нескольких слов Джованес почувствовал, что его раздражение к императрице исчезает.

– Воспользуйтесь этой возможностью, Ваше Величество. Брак Астаны может стать поворотным моментом в отношениях между Вашим Величеством и лордом Ромбарди.

– Поворотным моментом?

– Конечно. Когда его внучка будет жить в императорском дворце, лорд Ромбарди уже не сможет быть таким нахальным, как сейчас.

– Однако его отношение к собственной крови ужасно, – пробормотал Джованес, вспоминая, как некоторое время назад глаза Рулака сияли холодом, когда он говорил: ‘Моя кровь не предназначена для торговли’.

– Возможны возражения, но, если вы будете настаивать на свадьбе, он сдастся. Кроме того, Сераль и Виедзи Ромбарди уже дали своё согласие на этот брак. Нет никаких оснований для того, чтобы лорд Ромбарди продолжал отказывать.

Когда император задумчиво покачал головой, императрица мысленно улыбнулась.

Слишком легко управлять императором, который разгневан из-за своей гордости.

Но при следующих словах императора лицо Лабини окаменело.

– Итак, если я буду настаивать на разговоре об этом браке, что мне даст императрица?

– …Что?

– Точно. Думаю, это может быть шахта железа, которую Ангенас разрабатывает возле реки.

Теперь вздрогнула Лабини.

Её тело задрожало от взгляда императора.

– Та, что оформлена на имя семьи Барафот. Шахта, которую ты купила у Ромбарди через Виедзи Ромбарди более десяти лет назад.

– Ваше Величество, это всего лишь маленькая ша…

– Не лги о том, что это просто угольная шахта, императрица. Я не хочу сегодня злиться на тебя, – с улыбкой сказал Джованес.

Уголки губ императрицы слегка дрогнули.

Шахта, запрошенная императором, была тайно выкуплена Ангенас на имя Барафот около десяти лет назад.

У Ангенас не было другого выбора, кроме как умолчать о ней, не имея разрешения от императорской семьи на владение железной рудой.

Если честно, то даже я позабыла о шахте, угольная добыча в которой истощилась, а железная жила в земле слишком хилая, – Лабини посмотрела на императора.

Хоть он и не исключительно умён, Джованес умнее, чем кто-либо, когда дело касается собственной прибыли или убытков.

Прямо как сейчас.

С какого момента он знает о железной шахте? – императрица пришла в ужас при взгляде на Джованеса, который продолжал улыбаться.

– Так что? Если Астана сможет жениться на девчонке из Ромбарди, это будет неплохой сделкой для Ангенас.

Императрица Лабини успокоилась и начала считать.

Текущее нестабильное финансовое положение Ангенас, приданное Лоране Ромбарди, обещанное Сераль, и будущие выгоды, которые можно получить от этого союза.

И кивнула.

– Она будет вашей, Ваше Величество.

– Отлично, – Джованес удовлетворённо улыбнулся. – Передай шахту завтра же на имя «Красной Вершины». Я хочу начать работу незамедлительно.

Император Джованес был очень взволнован.

Присутствие императрицы, стоящей рядом с ним, его уже не интересовало.

*****

– Вы вернулись, милорд, – дворецкий Джон, как обычно приветствовавший Рулака после его возвращения из императорского дворца, сразу же почувствовал что-то необычное.

Аура Рулака, выходящего из кареты, была ужасающей.

И, как и ожидалось…

– Скажи Виедзи, чтобы пришёл, – бросив лишь эти слова, Рулак в одиночестве ушёл в кабинет.

– Вы звали меня, отец? – спустя некоторое время в кабинет вошёл Виедзи.

Словно уже предсказывая причину, по которой его вызвали, Виедзи остановился, не садясь на стул.

– Виедзи.

– Да, отец.

– Брака между Лоране и первым принцем не будет.

– Это невозможно.

– Ты сейчас говоришь о том, что не подчинишься моему приказу? – глаза Рулака потемнели.

Но Виедзи не отступил:

– Лоране моя дочь.

– Верно. Однако брак изначально должен быть одобрен главой семьи. Ты не должен забывать, что твой брак с Сераль также был волей моих родителей.

Если бы выбирал Рулак, то он никогда не допустил бы связи Виедзи с Ангенас.

– …Я лишь делаю лучший выбор для Лоране. Быть частью императорской семьи – это, безусловно, прекрасная возможность.

– Лучший выбор? – посмотрев на сына, Рулак с силой ударил по столу. – Говори прямо и чётко, Виедзи. Это возможность для тебя, а не для Лоране!

– Что?!..

– Словно ты не знаешь, какой Астана! Как ты можешь говорить, что он самое лучшее для твоего ребёнка?! – Рулак был в большей ярости, чем когда-либо.

Виедзи снова и снова совершал ошибки. И большие, и маленькие.

Но никогда раньше Рулак не приходил в такую ярость, как сейчас.

– Причина, по которой я закрывал глаза на твои проступки, в том, что ты Ромбарди и моя кровь. Однако, как бы ты не называл это, я не потерплю акта принесения твоего ребёнка в жертву ради твоей выгоды. Это моё последнее предупреждение, Виедзи.

Взгляд, которым Рулак смотрел на сына, был ужасающим.

Но Виедзи, стиснув зубы, развернулся и вышел из кабинета.

Это было тем, о чём императрица предупреждала его.

Противодействие отца будет суровым.

Однако также было обещание, что, пока Виедзи противится этому, брак между Лоране и первым принцем пройдёт гладко.

– Это моё последнее предупреждение, Виедзи, – слова отца грохотали в его ушах, но Виедзи изо всех сил старался избавиться от своего страха.

*****

Офис компании «Фелет».

Отчёт Клеривана и Виолетты был окончен.

– Когда состоится следующий круиз? – спросила Фирентия двух людей, занимавшихся оформлением документов.

– Через три дня будет отправление из порта Шэсай, – ответил Клериван.

А, отлично.

– Что дальше?

В этот раз ответила Виолетта:

– Вновь представленный корабль находится на завершающей стадии подготовки. Запланированная дата отплытия через десять дней.

Десять дней.

Это довольно нормально.

– Что дальше, госпожа Фирентия?

– Возможно, нам придётся добавить особого гостя на круиз. Я объясню подробности позже, – Фирентия улыбнулась Виолетте и Клеривану, которые с любопытством смотрели на неё, а затем поспешила покинуть компанию «Фелет».

Сегодня у неё было особое расписание.

Фирентия поспешно вернулась в особняк Ромбарди.

Человек, который ждал её, первым тепло поприветствовал Тию.

– Вы прибыли, госпожа Фирентия.

Это был очень красиво одетый Абинокс.

Посмотрев на него, Фирентия спросила:

– Вы готовы, господин Абинокс?

На её вопрос Абинокс улыбнулся и кивнул.

– Кольцо?

– Тут, – Абинокс похлопал по карману на груди.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 168.

Глава 168.

Внешний вид Абинокса, одетого сегодня куда более тщательно, был невероятно ослепительным.

Фирентия с Абиноксом какое-то время гуляли по людным местам, как и в прошлый раз.

А затем они направились прямиком к оранжерее Лоране.

Поскольку она заметила кое-что.

Лоране не могла свободно передвигаться за пределами особняка, как и когда была маленькой, однако, к счастью, внутри особняка не было никаких ограничений.

Тия решила использовать это, чтобы немного помочь им обоим сегодня.

– Я договорилась встретиться с Лоране здесь. О, а вот и она.

– Леди Лоране… – грустно пробормотал Абинокс.

Когда она была в оранжерее, Лоране всегда светилась, ухаживая за цветами.

Но сегодня всё было иначе.

Было очень больно видеть её беспомощно сидящей на стуле в оранжерее.

– Тогда вы один…

– Нет.

Фирентия собиралась развернуться, чтобы дать Лоране и Абиноксу побыть наедине, но Абинокс остановил её.

– Госпожа Фирентия, пожалуйста, будьте свидетелем для нас двоих, – Абинокс, всё ещё нервничавший, сказал это с улыбкой. – Если леди Лоране примет моё предложение, я планирую немедленно отправить предложение от имени Руман отцу леди Лоране и лорду Ромбарди. У меня уже есть разрешение отца.

Одним словом, он собирался следовать свадебной традиции аристократов.

Он уже получил разрешение лорда Руман.

Я точно сделала всё правильно.

– Немного поздно, но у меня есть шанс, потому что императорская семья ещё не отправила официальное предложение семье Ромбарди и не сделала официального объявления, – говоря это, Абинокс сжал кулаки. – Конечно… только если леди Лоране примет моё предложение.

И вернулся в напряжённое настроение.

– Я поняла, – ответила Фирентия, похлопывая Абинокса по плечу. – Я с радостью стану свидетелем для вас обоих.

– Благодарю!

– Тогда пойдём?

Абинокс, который ходил так, словно вот-вот заскрипит от напряжения, взял на себя инициативу и открыл дверь оранжереи.

Ух, я тоже нервничаю!

– Господин Абинокс… – дрожащим голосом позвала Абинокса Лоране, словно не веря своим глазам.

Абинокс тут же приблизился к Лоране, мягко заговорив:

– Ваше лицо выглядит несколько бледным. Вы в порядке?

– Я в порядке… На моё письмо не было ответа, поэтому мне было интересно, в порядке ли вы, господин Абинокс… – слова Лоране оборвались.

Всё потому, что Абинокс медленно опустился на одно колено.

– Гос-господин Абинокс?

– Дорогая леди Лоране Ромбарди. Моё мужество пришло слишком поздно, – Абинокс открыл маленькую коробочку с кольцом, которую вытащил из кармана, и протянул её Лоране. – Вы выйдете за меня?

Это был решающий момент.

Абинокс, держащий кольцо, затаил дыхание.

Фирентия также затаила дыхание, стоя позади, и максимально стараясь не мешать.

И тут она услышала тихий звук.

Кап, кап, – это был звук слёз, падающих из глаз Лоране.

– Гос-господин Абинокс… – сцепив руки, она смотрела на Абинокса.

Улыбка расползлась по красивым губам, и Лоране широко улыбнулась:

– Конечно, господин Абино…

Именно в тот момент, когда Лоране наконец была готова принять предложение.

Бам! – дверь оранжереи с шумом открылась.

– О-отец!..

– Что ты сейчас делаешь, Лоране?!

Вмешался Виедзи.

Первым отреагировал Абинокс.

Защищая Лоране, он встал перед её отцом.

– Господин Ромбарди, пожалуйста, выслушайте меня.

В глазах Виедзи разгорелось ещё больше огня.

– Очевидно, что я где-то видел это лицо… – забормотал он, уставившись на странного молодого мужчину, который вёл себя так, словно пытался защитить его дочь, у которой уже был завершён важный брачный разговор. – Может, Руман?..

Виедзи, который вспомнил, кто такой Абинокс, разозлился ещё больше.

Известно, что жители восточного Руман открыто поддерживают второго принца.

Ригнит Руман был дружен со вторым принцем в академии, второй принц помог им получить торговые субсидии, и семья Руман добровольно последовала за ним в последнюю поездку в Руман.

– Что вы делаете, господин Руман! – громко закричал Виедзи, отбрасывая коробочку с кольцом, которая была в руке Абинокса.

Коробочка с кольцом, которую до этого момента Абинокс хранил возле сердца, улетела на землю оранжереи.

Абинокс посмотрел на это и заговорил спокойным голосом:

– Мне жаль, что я не смог поприветствовать вас заранее. Однако мы с леди Лоране уже некоторое время встречаемся, и мы, Руман, собираемся отправить семье Ромбарди официальное брачное предложение. Я знаю, что сейчас идёт разговор о браке, однако, пожалуйста, учтите…

– Послушайте, господин Руман, – подойдя, угрожающе заговорил Виедзи. – Делая это сейчас, вы знаете, за кого она собирается выйти замуж?

– …Я знаю.

– Вам известно? Вы хотите сказать, что Руман, пытающиеся хоть каким-то образом прорваться в центр империи, сейчас превращают императорскую семью во врага?

– …Ради леди Лоране я готов на это.

– Гос-господин Абинокс! – вновь заплакав, Лоране покачала головой.

Виедзи обратил внимание на дочь, даже не скрывая крика:

– Подумала ты или нет?! Даже если попытаешься сделать что-то, в твоих руках останется лишь пыль! Если ты поступишь так безрассудно, не только у тебя, но и у Руман будут большие проблемы, Лоране!

– А-а… – Лоране покачала головой.

– Господин Руман, я сделаю вид, что не видел вас сегодня! – с кривой улыбкой Виедзи схватил Лоране за руку и потащил на выход.

– Постойте! – Абинокс схватил Виедзи за руку, собираясь остановить его.

Однако.

– …Пожалуйста, отпустите, господин Абинокс, – тонким голосом сказала Лоране.

– Леди Лоране… – Абинокс болезненно посмотрел на руку Лоране, которую держал Виедзи, словно ему было больно.

Однако, когда Лоране вновь опустила голову, рука, сжимавшая руку Виедзи, ослабла.

– Идём, Лоране, – Виедзи тут же схватил дочь и потащил её, словно не хотел оставаться здесь ни секунды.

Лоране, схваченная за руку, просто беспомощно волочилась следом.

И тут Виедзи увидел Фирентию, стоящую возле двери.

Щлёп! – не имея возможности уклониться, её голова повернулась в сторону.

– Ти-Тия!

– Госпожа Фирентия!

Одновременно шокировано закричали Лоране и Абинокс.

Фирентия чувствовала, как лопнула её губа и по подбородку потекла кровь.

– Тьфу! – Виедзи плюнул под ноги Тие, которая молча прикусывала уголок губы. – Грязная с*ка. Ты смеешь рушить будущее моей дочери? – он был взбешён, поскольку его обиды всё ещё не угасли.

Однако, словно опасаясь, что кто-нибудь увидит эту ситуацию, Виедзи поспешно покинул оранжерею, держа Лоране за руку.

– Госпожа Фирентия, вы в порядке? – поспешно подойдя к Тие, Абинокс взволнованно осмотрел её.

Мягко оттолкнув его руку, Фирентия выплюнула кровь, скопившуюся во рту, на землю.

На самом деле её так часто били по щекам в прошлой жизни, что это не было значительным ударом.

И сейчас было не так важно.

– Что вы планируете делать? – спросила Фирентия, смотря прямо на Абинокса.

– Леди Лоране точно приняла моё предложение, – немедленно ответил Абинокс, поднимая коробочку с кольцом, лежащую на земле. – Теперь леди Лоране моя невеста. Я не сдамся.

Смотря на него такого, Фирентия не могла думать об Абиноксе так же, как обычно.

Поскольку его глаза сверкали уверенностью.

– …Теперь мне это нравится.

Я сделаю всё, чтобы защитить Лоране.

– Я передам ей это, – сказала Фирентия, забирая коробочку с кольцом из рук Абинокса.

Абинокс казался озадаченным, но затем кивнул.

Он поверил в неё.

Проверив, что кольцо цело, Фирентия закрыла коробочку.

С отчётливым щелчком коробочка закрылась в её руке.

Думаешь, я отступлю после этого?

*****

Зал собраний императорского дворца.

Собрание аристократов и императора подходило к концу.

В нём не было ничего необычного. Это была обычная встреча.

Однако Джованес обратился к аристократам, которые собирались покинуть зал собраний:

– У меня есть объявление.

В итоге аристократы переглянулись и снова сели.

Убедившись, что все вернулись на свои места, император Джованес посмотрел на Рулака Ромбарди.

И с торжествующей улыбкой объявил:

– Я, Джованес, сообщаю лордам, что решил принять Лоране Ромбарди, дочь Виедзи Ромбарди, качестве жены первого принца Астаны.

Тон его голоса был строгим, а выражение лица словно шутливое.

Но последствия слов были значительны.

– Хо-о!

– Ро-Ромбарди?

Те, кто не слышал слухов, были шокированы.

– Слухи были правдой!

– Ромбарди и императорская семья…

А те, кто знали этот слух, качали головами.

– Я не сомневаюсь, что решение об объединении семьи Ромбарди и императорской семьи принесёт ещё более совершенный мир и благополучие в империю Рембру.

Теперь все дворяне смотрели в одно место.

На Рулака Ромбарди, который с застывшим лицом смотрел на императора.

Столь необычная реакция, отличавшаяся от Джованеса, который довольно ухмылялся, вызвала любопытство, отразившееся на лицах людей.

Разве это не утверждено?

Возможно ли, что это было одностороннее заявление?

Семья Ромбарди, известная всему миру аристократов, никогда не желала вступать в брак с императорской семьёй.

Как и ожидалось.

Рулак Ромбарди поднялся со своего места.

И тихим голосом сообщил императору:

– Я отказываюсь.

– От-отказывается!

По залу собраний прокатился ещё больший резонанс, чем когда император объявил о свадьбе.

– Ра-разве это не опасно?

– Отказ от официального брака с императорской семьёй…

Есть ли вообще дворянская семья, кроме Ромбарди, которую не увезли бы в тюрьму за преступное неповиновение императору?

– Вы говорите, что не собираетесь подчиняться моему приказу, лорд Ромбарди? – спросил Джованес, холодно смотря на Рулака.

Но Рулак даже не моргнул.

Вернее, он продолжил смотреть на императора и вновь заговорил, словно объявляя:

– Ромбарди отказывается от брака с императорской семьёй.

Словно этого было недостаточно, Рулак повернулся спиной, собираясь выйти из зала собраний.

Никто не мог покинуть зал собраний до того, пока император не объявит официальный перерыв или окончание встречи.

Когда Рулак схватился за ручку двери зала собраний, Джованес закричал от гнева:

– Если вы сейчас откроете дверь и выйдите, вы больше никогда не ступите в столицу, лорд Ромбарди!

Это означало выдачу Золотого запрета.

Золотой запрет был одним из наказаний, которого больше всего боялась центральная знать, поскольку при нём запрещалось входить на землю императора и туда, где проводились важные встречи, такие как собрания аристократов и съезды.

Однако, услышав этот крик, Рулак приподнял уголок губ и посмотрел на Джованеса.

– Золотой запрет.

Это было наказание, которое уже назначалось Рулаку Ромбарди отцом Джованеса, предыдущим императором.

И после двадцати лет борьбы за власть императору пришлось собственноручно забрать Золотой запрет.

Рулак мягко склонил голову, смотря на Джованеса, и сказал:

– Делайте то, что хотите, Ваше Величество.

– Лорд Ромбарди!

Позади слышался крик Джованеса, но Рулаку было всё равно. Он с силой толкнул огромные двери и гордо вышел из зала собраний.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 169.

Глава 169.

В конце концов Лоране была заперта в своей комнате.

Сначала её родители попросили о сотрудничестве рыцарей Ромбарди, желая, чтобы они охраняли двери, но получили категорический отказ.

Поэтому теперь Сераль, Виедзи и Велесак по очереди охраняли дверь её комнаты.

Фирентия ходила туда, сказав, что хочет увидеть Лоране, но ей пришлось уйти под взглядом Сераль, близкому к убийственному.

– Неужели вы думаете, что я сдамся? – прислонившись к окну своей комнаты, Тия смотрела на потемневшее вечернее небо.

И постепенно одна за другой стали появляться звёзды, объявляя о том, что почти наступила ночь.

Скри-ип, – Фирентия услышала звук закрывающейся железной двери на другой стороне сада, пришедший издалека.

Теперь, если не случится ничего особенного, они не откроются до рассвета.

Никто не сможет войти или выйти из особняка.

Конечно, защита семьи Виедзи, которая знает об этом, должна ослабиться.

К тому же уже довольно поздно, поэтому они могли просто заснуть, охраняя дверь комнаты.

– Время вышло, – осознав, что нужное время истекло, Фирентия вышла на улицу.

Деревья в маленьком лесу рядом с пристройкой, казалось, пели вместе с ветром свою песню.

И когда песня на время затихла.

– Тия.

Из тёмного леса бесстрашно вышел Ферес.

Забор особняка Ромбарди был высок, а ворота охраняли рыцари Ромбарди и стража.

Но в случае с гением ауры всё это было бессмысленно перед Фересом, который во многом превосходил человеческие пределы.

– Что такое? Ты первой попросила меня о встрече, – Ферес тут же схватил Фирентию за руку и поцеловал тыльную сторону её ладони.

– Прошло почти два месяца? Ферес, кажется, ты только сейчас вернулся в столицу.

Ферес уезжал на юг.

Он уезжал туда, чтобы позаботиться кое о чём.

Ферес мгновение молчал, услышав её слова, но затем снова улыбнулся:

– Точно. Тия, это же ты. Я совсем забыл. Всё ещё привыкаю к этому.

Прошло три месяца с тех пор, как Ферес узнал, что Тия хозяйка компании «Фелет».

Но всякий раз, когда он вспоминал о том времени, Ферес снова казался таким удивлённым и обрадованным.

– Но почему ты позвала меня сегодня, Тия? Я рад тебя видеть. Но не понимаю, что происходит… – Ферес сделал ещё несколько шагов к Тие, – Губы…

Его взгляд упал на губы Фирентии, которые приняли удар Виедзи.

И в этот момент подул ветер.

Деревья, которые ещё недавно весело танцевали ветвями на ветру, начали угрожающе гудеть и дрожать.

Это произошло из-за сильного давления ауры, которая шла от Фереса.

Между тем, словно возле них образовался пузырь тишины, Ферес заговорил, смотря на девушку:

– Кто это, Тия?

В его ранее дружелюбном голосе звучала сталь.

И цвет глаз Фереса тоже немного отличался от обычного.

– Кто сделал тебе больно? – спросил Ферес, нахмурившись, словно больно было ему.

Фирентия склоняла голову перед таким Фересом.

– Успокой ауру.

После её слов сила Фереса, подавлявшая всё вокруг, исчезла, словно была ложью.

Хлоп-хлоп, – птицы, которые затаили дыхание на деревьях, не имея возможности сбежать, мгновенно сорвались с мест.

– Не важно, кто обидел меня, Ферес. Важно «почему».

Ферес, казалось, был недоволен тем, что Фирентия не сказала ему, кто это сделал, поскольку взгляд, смотрящий на её распухшие губы, всё ещё был острым, но послушно кивнул:

– Как это произошло?

– На самом деле несколько дней назад…

Фирентия кратко рассказала Фересу, что происходило до этого момента.

И добавила в конце:

– Вот почему ты мне нужен, Ферес.

– А… – Ферес несколько мгновений моргал, а затем улыбнулся.

Глубокая улыбка на его красивом лице, когда позади находился тёмный лес, была такой завораживающей, что затягивала.

– Почему ты так много улыбаешься?

– Радуюсь. Сейчас Тия нуждается во мне.

– Ты же такой важ… – Фирентия замолчала, собираясь, как обычно, отчитать Фереса.

Сейчас я та, кто нуждается в нём.

Я не могу вести себя так.

Кивнув, Тия пошла вперёд:

– Не думаю, что это будет сложно для тебя. Поэтому мне и нужна твоя помощь, Ферес.

– Что угодно.

Серьёзно, он в полном восторге.

Фирентия вместе с Фересом пошла через лес.

Это была дорога, по которой время от времени ходила стража особняка.

И направлялись они в главное здание.

Стоя лицом к Фересу под густой тенью, благодаря которой их было трудно разглядеть, Фирентия сказала тихим голосом:

– Отнеси меня туда.

Проследив за её пальцем, Ферес поднял голову:

– …Терраса?

– Да. Та, что на третьем этаже.

– Это комната Лоране Ромбарди.

И опять Ферес был прав.

Тия кивнула.

– Всё нормально?

– Что?

– Будет страшно.

Хоть Фирентия и сказала, что терраса находилась на третьем этаже, из-за высоты потолка общая высота получалась примерно на уровне четвёртого этажа обычного здания.

Но ей было не очень страшно.

– Ферес, я тебе доверяю.

Тебе ведь подходит такой ответ?

Ферес слегка улыбнулся, показывая, что ему понравился этот ответ, а затем слегка наклонил голову в сторону Тии и сказал:

– Скажи мне, кто это сделал.

Чёрт, он не собирается просто так выполнять мою просьбу.

– …Виедзи.

– Виедзи Ромбарди?

– Да. Но ты не навредишь Виедзи, – увидев, что в ответ на её слова в глазах Фереса вспыхнул острый отблеск, Фирентия твёрдо сказала. – Потому что это моё право.

Посмотрев на Тию в течение нескольких секунд, Ферес приблизился к ней:

– Обними.

После короткого слова тело Фирентии легко оторвалось от земли, удерживаемое руками Фереса.

Мышцы рук Фереса, твёрдые, словно камень, ощущались под её ягодицами и сгибом ног.

Обвив руками, Тия уткнулась лицом в шею Фереса.

– Я делаю это не потому, что боюсь.

Я просто не люблю высокие места.

– Есть разница между тем, чего боишься, и тем, что не нравится.

Низкий смех Фереса был слышен из-за их соприкосновения.

И когда Фирентия ощутила, что одна рука Фереса держит её крепче.

Топ, топ-топ-топ.

Вот оно.

В конце не было никакого ощущения изменения «бега», если не считать сильного ветра, который преследовал их, однажды взлохматив волосы.

– Можешь открыть глаза.

Когда Фирентия медленно подняла голову на низкий голос Фереса, они стояли на террасе, на которую она указывала несколько минут назад.

– Думаю, внутри лишь Лоране Ромбарди.

Разумно.

Поскольку чувства Фереса были более обострёнными, Тия поверила ему и сказала:

– Подожди меня здесь минуту. Я быстро.

Ферес молча кивнул в ответ на её слова.

И, сев на перила в углу террасы, где не доставал свет, смотрел на Фирентию.

Тие почему-то показалось, что он похож на собаку, которая слушалась лишь её слов и была нежна только с ней, поэтому она один раз улыбнулась Фересу, показывая, что благодарна ему, а затем негромко постучала в окно.

Тук-тук.

Вскоре после стука Лоране с изумлённым выражением лица открыла окно.

– Ти-Тия? – Лоране, позвавшая кузину тихим голосом, посмотрела на Фереса позади неё и, казалось, поняла ситуацию.

Лоране быстро провела Фирентию внутрь, слегка склоняя голову перед Фересом, который сидел с безучастным выражением лица, и закрывая дверь.

– Тия, твоё лицо… – не в силах говорить, Лоране лишь смотрела на губы и распухшую щеку Фирентии.

Слезы навернулись на её и без того опухшие глаза.

– Прости. Прости, из-за меня, – Лоране крепко схватила Тию за руку. – Из-за меня Тия, господин Абинокс и Руман…

Нет, подождите.

Виедзи отвратительно обошёлся со мной и Абиноксом. Но причём тут Руман?

– При чём здесь Руман?

– Мо-мой отец сказал мне недавно… Из-за этого у семьи Руман будут большие неприятности. Возможно, субсидия, идущая на восток, будет прекращена…

Виедзи, ты самый отвратительный ублюдок в этом мире.

Ты даже угрожаешь собственной дочери.

Тем, что просто невозможно.

Субсидии, выданные семье Руман, не получится так просто забрать.

Но невинная Лоране сразу же поверила этим словам.

И, должно быть, сидела одна в этой полутёмной комнате, дрожа от страха.

Она винит себя за то, что рискнула и что у Абинокса и его семьи могут быть большие проблемы.

– Вот почему я… – бормоча это, Лоране выглядела несколько странно.

В одно мгновение перед глазами Фирентии возникла фигура Лоране, лежавшей и словно просто спящей.

В ответ на то, что она любила и слушалась своих родителей, которые были не теми людьми, которых следовало так уважать, она навсегда закрыла глаза.

Фигура Лоране, увядшей, словно цветок, в чужих руках.

Фирентия немедленно достала коробочку с кольцом, подготовленную Абиноксом для предложения руки и сердца, которую она принесла для Лоране.

– Это… – глаза Лоране задрожали, когда она увидела обручальное кольцо, которое не смогла надеть на собственный палец.

Тия осторожно вытащила жемчужное кольцо, которое ослепительно засияло в лунном свете.

Лоране ни на мгновение не могла оторвать глаз от этой прекрасной жемчужины.

А затем она осторожно надела его на собственный палец.

Кольцо идеально подошло, словно было создано специально для Лоране.

Правильно, Лоране.

Оно подходит тебе гораздо лучше, чем увядшие цветы.

– Господин Абинокс сказал: ‘Я буду ждать вас’, прося меня утешить тебя, – сказала Фирентия, расчёсывая пальцами спутанные волосы Лоране.

– А… – густые слёзы полились из глаз Лоране.

– Послушай, Лоране. Я нашла способ, как выбраться отсюда.

– Путь… как выбраться отсюда?

– Да. Способ попасть туда, где ты, Лоране, и Абинокс сможете быть счастливы вместе.

Однако на лице Лоране отразился ужас, словно ей предложили совсем не помощь.

– Но, если я так поступлю, пострадает слишком много людей. Тия, которая помогала мне, ты же тоже… И когда я убегу, Ромбарди и Руман…

– Не беспокойся об этом. Даже если Лоране покинет это место вместе с господином Абиноксом, никто не пострадает. Поверь мне, Лоране

– Тия…

– Поэтому пока подумай лишь о собственном счастье. И прими решение. Ты ведь всё ещё думаешь об этом, не так ли?

– Эт-это… – Лоране склонила голову.

Она ни за что не уйдёт с Абиноксом прямо сейчас.

Потому что Лоране любит Виедзи, Сераль и Велесака.

Даже в тот момент, когда они продают её ради собственной выгоды, она не хочет отказываться от них.

Я не могу понять, как можно любить кого-то вроде Виедзи и Сераль.

Но они всё же её родители.

И Лоране невероятно добрая и чистая душа.

Я понимаю её колебания, из-за которых она не может с готовностью схватить Абинокса за руку и сбежать.

Утешая, Фирентия помассировала напряжённые плечи Лоране:

– Ты любишь своих родителей и брата. Поэтому нет ничего плохого в том, чтобы делать что-то для их счастья. Никогда.

Затуманенные глаза Лоране посмотрели на Тию.

– Но всё же самое главное – это собственное счастье, Лоране. Поэтому решай сама. Что ты хочешь сделать.

– …Что бы сделала Тия на моём месте?

– Если бы это была я…

Всё бы не зашло так далеко.

Думаю, я бы поразбивала лица тем людям, что перевернули мою жизнь с ног на голову, настаивая на том, чтобы я вышла замуж за кого-то вроде Астаны.

Кто-то пытается разрушить мою жизнь!

Но для Лоране подобное заявление слишком радикально.

Покачав головой, Тия ответила:

– Лоране это не я. Подобные вопросы не имеют особого смысла. Но одно я знаю точно, – посмотрев прямо в красивые глаза Лоране, она сказала. – Семья Лоране это не те люди, которые оценят твоё терпение и самоотверженность.

Длинные ресницы Лоране задрожали.

Возможно, она и сама это знает.

– Поэтому, Лоране, тебе больше не нужно терпеть и жертвовать собой ради своей семьи.

Оставив эти слова, Фирентия поднялась со своего места.

Нужно выбраться отсюда, пока меня не поймали.

– Прости, но времени мало, Лоране. Всего пять дней. Ты должна принять решение.

– Пять дней… – Лоране слегка покачала головой.

Когда Фирентия направилась на террасу, где её ждал Ферес, её внимание привлекли несколько цветочных горшков, стоящих на столе.

Среди них ей больше всего понравились прямые и великолепные красные цветы.

В отличие от других цветов, которые распускались при поддержке подвязывания, эти красные цветы поднимали свои головы вертикально к небу лишь за счёт собственной силы.

– Если ты примешь решение в течение пяти дней, поставь этот цветочный горшок за окно. Тогда я позабочусь об остальном, – сказала Фирентия, указывая на него.

*****

В кабинет Рулака прибыло письмо от императора Джованеса.

[«Я даю семье Ромбарди три дня. Вовремя согласитесь на брак между императорской семьёй и Ромбарди. Если вы не последуете указу, Рулаку Ромбарди будет выдан Золотой запрет. Кроме того, Золотой запрет будет отменён лишь после заключения брака»].

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 170.

Глава 170.

– Пишет угрозы.

Шу-ух, – Рулак оттолкнул письмо императора, словно оно его не беспокоило, и посмотрел на Шананет, сидевшую напротив него:

– Точно. Есть новости о шахтах?

– Да, отец, – Шананет протянула Рулаку небольшое письмо, недавно прибывшее из шахты Ромбарди. – Говорят, что угольная шахта Барафот возобновила работу, которая была остановлена.

– Очевидно, что уголь в шахте истощился.

– Да, возможно, это…

– Это означает, что они начали добывать железную руду, лежащую ниже, – покачав головой, Рулак спросил. – Хозяин также сменился?

– Нам поступила информация о переходе владения из семьи Барафот, вассальной семьи Ангенас, в «Красную Вершину».

– Вот как.

Даже в кабинете особняка Ромбарди он мог узнавать подробности о том, что творилось в угольной шахте в южно-центральной части империи и что происходило в императорском дворце.

Рулак не выказывал удивления.

В этом была сила стипендиального общества Ромбарди.

– Поднять такой шум только для того, чтобы заполучить одну из железных шахт от императрицы. Или, возможно, у Джованеса также есть что-то, называемое гордостью, – Рулак криво усмехнулся. – Возможно, я выгляжу смешным, Шананет?

– У Его Величества с юных лет не было особого ума, – тут же строго отозвалась Шананет.

Её очень расстраивало, что силами Виедзи такой невинный человек, как Лоране, оказался замешан в конфликте между императорской семьёй, Ромбарди и Ангенас.

– Кажется, семья Руман прислала официальное предложение, – воскликнула Шананет, увидев ещё один конверт, лежащий рядом с письмом императора.

Элегантным почерком была выведена подпись: «Абинокс Руман, заместитель лорда Руман».

– Я планирую рассматривать предложение Руман как не полученное, – сказал Рулак, бросая его в камин. – Давлению императора может противостоять Ромбарди, но не Руман. Говорят, что порт Шэсай открыл им свои двери, но они всё ещё далеки от того, чтобы войти в центральную власть без помощи императорской семьи. Кажется, они прислали предложение, касающееся этой ситуации.

Письмо с предложением, отправленное Абиноксом Руман, быстро охватил огонь, и оно исчезло.

– В данный момент урегулировать эту глупую ссору с императорской семьёй первое, что нужно сделать.

При словах отца лицо Шананет потемнело.

Хоть отец и говорит, что это «глупая ссора», но в последний раз, когда Ромбарди и императорская семья поссорились, это заняло двадцать лет.

– Это займёт много времени…

Сможет ли такой мягкий ребёнок, как Лоране, пережить это время? – бессознательно подумала Шананет.

Было бы неплохо, если бы господин Руман забрал Лоране и сбежал с ней на восток.

Если бы было так, возможно, было бы проще отмахнуться от безрассудного поведения молодых людей и встать на их сторону, – испугавшись собственных мыслей, Шананет покачала головой.

В это время посреди рабочего разговора раздался стук и в кабинет вошли несколько человек.

– Вызывали нас, милорд?

Это были главы вассальных семей Ромбарди, таких как Диллад, Вилкэй, Дэвон и другие.

– А, все в сборе.

Заметив, что прибыли приглашённые главы вассальных семей, Шананет тихо поприветствовала их и покинула кабинет.

– Думаю, все знают, почему мы собрались сегодня здесь.

При словах Рулака присутствующие закивали.

Были и те, кто хмурился, словно были недовольны, думая об императоре.

– Приказывайте нам, милорд. Я сделаю всё, что угодно, – твёрдо сказал глава Диллад, смотря на лорда Ромбарди.

– Сегодня я получил письмо от императора. Он сказал, что даёт мне три дня, чтобы дать согласие на брак между Ромбарди и императорской семьёй. В противном случае мне выдадут Золотой запрет.

– Хо-хо, безумец.

– Думаю, что мы были слишком тихими в последнее время. Подобная угроза милорду.

Противником был император, но в словах вассалов не было колебаний.

Вассалы Ромбарди были знатью империи, но поклялись в верности не императорской семье, а семье Ромбарди, служа ей как императору.

– Так я заставлю его пожалеть, что он дал мне три дня, – первым сказал Рулак, смотря на главу Ромаси Диллад. – С того момента, как Золотой запрет будет выдан через три дня, «Вершина Ромбарди» покинет столицу.

Девять из десяти товаров, попадающих в столицу, были из «Вершины Ромбарди».

Если «Вершина Ромбарди» закроет свои двери, очевидно, что столица будет парализована.

– Лорд Дэвон.

– Да, милорд, – ответил Клэнг Дэвон, управляющий «Ромбарди Транспорт» и «Курьерская доставка Ромбарди».

– То же самое касается семьи Дэвон. Кроме того, сообщите Вершинам, которые полагаются на «Ромбарди Транспорт». Скажите о том, что мы более не сотрудничаем с маршрутами, идущими через столицу.

– Да, я понял.

Был способ заставить этим безрезультатным ударом по Ромбарди повлиять не только на столицу, но и на весь континент.

– Лорд Вилкэй.

На призыв Рулака Ремабау Вилкэй из «Ромбарди Строительство» склонил голову.

– Сколько участков в столице находятся на стадии строительства?

– Двадцать два.

– Все остановить.

– Да, милорд.

Заказы в «Ромбарди Строительство» размещали все аристократы.

Давление Ромбарди начиналось с центральной знати, у которой было достаточно власти, чтобы строить здания в столице.

– Если вы всё ещё поддерживаете меня, я планирую, чтобы «Ромбарди Банк» и Стипендиальный фонд также присоединились к нам, поэтому приготовьтесь.

– Да, мы поняли.

Никто не возражал.

Скорее, они были просто счастливы, что могли оказать помощь в этой ситуации.

– Благодаря Вам мы хорошо отдохнём после долгой работы!

– Точно, точно. Стоит ли поблагодарить Его Величество за это? Ха-ха.

Клэнг Дэвон и Ремабау Вилкэй, принадлежащие к младшему поколению, даже смеялись.

Видя, как вассалы заливаются смехом над их шуткой, Рулак сказал сам себе:

– Интересно, как далеко зайдёт эта гордость.

Мы узнаем, когда начнём действовать.

Причина, по которой Джованес смог зайти так далеко, и каким может стать следующий шаг императрицы.

*****

Три дня спустя.

В конце концов был издан Золотой запрет на посещение столицы семьей Ромбарди.

Когда аристократы услышали эту новость, они все зацокали языками, говоря, что это будет долгая битва.

В результате было много людей, которые задались вопросом, будет ли эта свадьба завершена на хорошей ноте.

Потому что большинство из них не могли понять, почему подобное значительное событие произошло лишь из-за замужества дочери Виедзи Ромбарди.

Однако, словно выжидая, состоялась и реакция Ромбарди.

Непосредственно внутри столицы закрылась «Вершина Ромбарди», а также «Ромбарди Строительство» и «Ромбарди Транспорт».

Гигантский и хорошо сбалансированный город империи затрещал в одно мгновение.

Вопли стали раздаваться и среди мелких и средних бизнесов, доверивших транспортировку товара «Ромбарди Транспорт».

За один день все поняли это.

То огромное влияние, которое Ромбарди оказывали на всю империю.

С раннего утра Сераль сообщила эту новость Лоране.

– Какие масштабные последствия мы получили. Теперь ты понимаешь это, Лоране?

– Мама… – Лоране, у которой было мягкое сердце, сильно задрожала, как и ожидала Сераль.

Это отличалось от того, как она упорно закрывалась в своей комнате, упрямо держа рот на замке и заботясь лишь о нескольких горшках с растениями, принесёнными из оранжереи.

Воодушевлённый этим, заговорил и Виедзи:

– Знаешь, как унизителен Золотой запрет для аристократов? Кроме того, какой урон Ромбарди получит этим действием?

Лоране не могла поднять голову.

Со слов её семьи всё это, казалось, было лишь её ошибкой.

Лоране осторожно подняла голову и посмотрела на своего младшего брата, Велесака, но тот ответил лишь холодным взглядом.

Я правда совершила такую большую ошибку?

Я просто хочу выйти замуж за человека, которого люблю.

Я просто хочу жить счастливо.

Однако лишь в одно мгновение мышление, которого твёрдо придерживалась Лоране, поколебалось.

– Если первый принц в будущем станет кронпринцем, ты станешь кронпринцессой, Лоране. И когда придёт время, ты станешь императрицей этой империи Рембру. Лоране, почему ты говоришь, что не хочешь этого? Ты хоть знаешь, что другие благородные девушки любой ценой хотят завладеть этим местом? – говорила Сераль так, словно была расстроена.

– В чём, чёрт побери, этот мальчишка из Руман так хорош? У него нет ничего, что превосходило бы первого принца, кроме симпатичной мордашки! – хриплым голосом закричал Велесак.

– Я ведь просто… – слёзы навернулись на глаза Лоране, когда речь зашла об Абиноксе.

Даже в этот момент она скучала по Абиноксу.

Его дружелюбной улыбке и внимательным прикосновениям.

Рядом с господином Абиноксом я ничего не боялась и казалось, что моё дыхание открывалось вновь.

Но это незаслуженное счастье для меня, – Лоране горько улыбнулась.

И, словно прочитав её мысли, заговорил Виедзи:

– Кажется, у молодого господина Руман также большие неприятности. Из того, что я слышал, похоже, он больше не появляется на светских мероприятиях и не покидает особняк. Наверное, это потому, что он не может поднять голову.

– Я тоже слышал это. Если вся империя узнает о вашей любви, он сможет лишь отправиться на восток, чтобы скрыться там от стыда, – Велесак цокнул языком.

В конце концов из глаз Лоране потекли слёзы.

– Сколько аристократов связывают себя браком со своими возлюбленными, Лоране? – спросила Сераль, нежно поглаживая волосы Лоране. – Однако разве ты бы не чувствовала себя немного менее одинокой, если бы жила недалеко от поместья Ромбарди и если бы это был императорский дворец – место, которое твоя семья могла бы посещать и покидать в любое время?

– Возможно, но…

– Кроме того, императрица-мать моя кузина, поэтому она много раз обещала, что будет относиться к тебе как к собственной дочери. Этот брак действительно сделает нас всех одной семьёй.

При этих сладких словах сердце Лоране снова забилось быстрее.

Мама действительно заботится обо мне.

Тогда, если я скажу ей, что господин Абинокс из тех людей, кто добр ко мне, разве она хоть немного не поймёт меня?

Подобная надежда зародилась в её сердце.

Лоране едва смогла заговорить очень тихим голосом:

– Мама, но мне нравится господин Абинокс…

– Чёрт, серьёзно! – закричал Велесак, вскакивая со своего места. И тут же упрекнул Лоране. – Как долго моя сестра будет такой?

– Велесак…

– Разве ты не видишь происходящую ситуацию? Если мы сейчас пожертвуем хотя бы сестрой, то все будут счастливы!

– …Что? – голос Лоране, засомневавшейся в собственных ушах, задрожал.

Это были слова Велесака, её младшего брата, который раньше был груб с другими, но всё ещё проявлял привязанность к своей старшей сестре, Лоране.

И ещё.

– Неважно, насколько слепа твоя любовь к бесполезному Руман! Когда старшая сестра выйдет замуж за первого принца, отец, мама и я – мы сможем добиться всего, чего захотим!

– …Чего захотим?

– Точно! Разве ты не можешь пожертвовать собой ради своей семьи? Абинокс то, Абинокс это! Даже если ты слепа в своей любви, нужно ставить превыше кровь, а не чувства! Хватит, успокаивайся!

Лоране была ошеломлена.

Словно кто-то сильно ударил её по голове очень большим камнем.

Она медленно огляделась.

Отец, мама.

Словно соглашаясь с мнением Велесака, они смотрели на Лоране, стиснув зубы.

Словно говорили: ‘Тебе нужно лишь пожертвовать собой’.

И тут Лоране вспомнила, что сказала Тия.

– Семья Лоране не из тех, кто будет благодарен за твоё терпение и самопожертвование.

Я надеялась, что она не права.

Но, как всегда, Тия была права.

– Поэтому тебе больше не нужно терпеть и жертвовать собой ради своей семьи, Лоране.

Со словами, скрывающимися в её памяти, Лоране посмотрела на горшок с красными цветами.

И кивнула.

– Я сделаю это, – раздался спокойный голос, удививший даже её саму. – Мама, я послушаюсь ваших слов.

– Ах, Лоране!

– Отличное решение!

Увидев, что Сераль и Виедзи радуются как никогда прежде, Лоране становилась всё более и более уверенной в решении своего сердца.

Она была уверена, что сделает правильный выбор.

– Но дайте мне время, чтобы принять решение насчёт господина Абинокса.

– Вр, время? – поспешно переспросил Виедзи.

– Да. Это не займёт много времени. Всего несколько дней. Дайте мне немного времени побыть одной в моей комнате, чтобы спокойно подумать эти несколько дней, отец.

Виедзи посмотрел на жену.

Сераль кивнула, и Виедзи вздохнул, словно ничего не мог с этим поделать:

– Хорошо. Если это твоё желание, то несколько дней мы не будем беспокоить тебя. Ты действительно передумала, Лоране?

Смотря в глаза отца, встревоженного, но неспособного скрыть собственную радость, Лоране медленно кивнула:

– Да. Не волнуйтесь, отец.

*****

Сегодня и завтра последние шансы для Лоране безопасно сбежать.

Фирентия вздохнула с облегчением, проходя мимо окон комнаты Лоране, делая вид, что прогуливается.

– А, отлично.

На подоконнике комнаты Лоране стояли красные цветы.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 171.

Глава 171.

Проверив красные цветки в горшке, Фирентия направилась прямо в кабинет к своему дедушке.

Тук-тук.

– Дедушка, ты здесь?

– Хм? Тия? Заходи.

Несмотря на Золотой запрет, Рулак продолжал выглядеть занятым.

Бумаги были навалены горой по обеим сторонам его стола, и он читал одну за другой.

– Позвать Джона принести немного печенья? Я вызову его, как только закончу все срочные дела.

Дедушка тоже.

Неважно, сколько мне лет, он всё ещё кормит меня печеньем.

Хотя печенье, которое делает повар дедушки, особенно вкусное.

Вместо ответа Фирентия подошла к столу Рулака и сказала:

– Не мог бы ты уделить мне минутку? У меня кое-что срочное.

Я была бы рада после долгого времени попить с дедушкой чай за неспешной беседой.

Но есть много вещей, которые нужно быстро подготовить, чтобы вытащить Лоране.

– …Это, должно быть, что-то очень срочное, – увидев что-то необычное на лице внучки, Рулак отложил перо, которое держал в руке. – Скажи мне, Тия.

– Я скажу кратко, дедушка, – Фирентия сделала короткий вдох и сказала. – Я собираюсь помочь Лоране сбежать.

Рулак не удивился и не рассердился.

Он просто смотрел на внучку.

И это выражение означало, что она должна продолжать говорить.

– Лоране, естественно, согласилась. Дедушка пытается помешать помолвке Лоране, но я знаю своих дядю и тётю. Лоране долго не продержится.

– Хм… – вместо ответа Рулак тихо вздохнул.

– В данный момент битва за власть между нашей семьёй и императорской семьёй окончена, а Лоране освобождена от брака с императорской семьёй. Однако официальный обмен брачным предложением с семьёй Руман займёт слишком много времени.

Я не уверена, что она сможет продержаться до этого.

– Дедушка не будет знать этого. Потому что Лоране, которая не выдерживает времени, совершает побег из-за своей любви.

Разница была подобна небу и земле и заключалась в том, желал ли глава семьи побега Лоране или нет.

– Но Лоране будет намного легче выбраться из особняка, если сегодня рыцари не будут охранять ворота, а сами ворота будут открыты, дедушка.

Карие глаза Рулака смотрели на Фирентию.

– С тобой всё в порядке, дедушка? – осторожно смотрела она.

На самом деле рассказывать Рулаку историю Лоране было также рискованно.

В любом случае для Лоране, прямого потомка Ромбарди, будет позором сбежать из дома из-за любви к кому-то.

Большинство аристократов побоятся и запрут все двери, если появится лишь буква «п» от «побег из-за любви».

Но что насчёт дедушки?

В глазах Рулака появилась улыбка.

А затем он вновь взял в руку перо и сказал:

– Всё хорошо. Я не понимаю, о чём ты говоришь, Тия.

О, так и знала!

На губах Рулака была нежная улыбка.

– Я поняла. Тогда я пойду, дедушка! – кивнув, Фирентия вышла из кабинета.

Теперь всё готово.

*****

Ночью этого же дня.

Помогало небо Лоране или нет, но луна сегодня не взошла на небосвод.

Под тёмным ночным небом стояла Фирентия, смотря на знакомое лицо:

– Спасибо за сегодняшнюю тяжёлую работу, Ферес.

Этот план не осуществился бы без Фереса.

Поэтому в письме Тия попросила его найти время, чтобы ответить в удобное время «сегодня вечером или завтра вечером».

Но он перепрыгнул через стену Ромбарди и пришёл к ней сегодня вечером без ответа, почти сразу.

Хм, «побег из-за любви» может стать специальностью Фереса.

– Тия, ты редко нуждаешься во мне. Я должен приходить, когда ты зовёшь, – с улыбкой медленно ответил Ферес. И, указав на террасу комнаты Лоране, спросил. – Мне снова отнести тебя туда?

– Да. Однако сегодня не только я, но и Лоране должны спуститься.

– …Лоране Ромбарди тоже? – Ферес наклонил голову, словно чуть удивившись, а затем спросил. – Она сбежит сегодня?

– …Ты говоришь так, словно знал, что я помогу Лоране сбежать.

– Просто думал, что Тия не оставит её в такой ситуации. Но сегодня… – Ферес посмотрел на небо. – Хороший день. В такой вечер даже тени плохо видно.

– Что? Ты говоришь как человек, который много раз занимался этим.

– …Иногда в академии.

После ответа Фереса яснее не стало.

Поскольку он выпустился досрочно с последнего года обучения, я думала, что он лишь учился как примерный ученик.

Судя по тому, что он иногда говорит подобное, кажется, это было не так.

Это оставляет лёгкое любопытство по поводу академической жизни Фереса.

– Иди сюда, Тия, – сказал Ферес, обращаясь к девушке, протягивая руку, как и в прошлый раз.

– Ты…

Есть что-то странное в том, как ты говоришь.

– Что? – Ферес посмотрел на неё с таким невинным выражением лица, словно ничего не понимал.

– Мгм, всё в порядке.

Как и в прошлый раз, Ферес обнял Фирентию.

Всё-таки во второй раз получилась гораздо более устойчивая поза, чем до этого.

Руки Фереса поддерживали Тию под бёдра, а она обнимала его за шею.

Лицо Фереса было прямо… перед её носом.

Тудум.

На Фирентию смотрели глаза Фереса, которые можно было увидеть лишь при тусклом свете ночи.

Странно.

Поскольку темно, всё остальное потеряло свой свет.

Но красные глаза Фереса такие же красные, как обычно.

Переводя взгляд от лица Фереса, Тия уткнулась лицом в его шею.

– Идём.

– …Да.

Ху-у-у, – подул сильный ветер. Тело Фереса напряглось, и Фирентия уже стояла на террасе Лоране.

– Спасибо, Ферес, – выйдя из объятий Фереса, Тия признала одну вещь.

Без его объятий не так уютно.

Фирентия намеренно повернула голову так, чтобы не видеть лица Фереса, и постучала в окно.

Тук-тук.

Вскоре после этого дверь на террасу открылась и появилась Лоране.

Которая со странным выражением лица сказала:

– Сегодня за мной никто не следит. Все рано легли спать, – и тут же добавила. – Думаю, стоило быть человеком, который до сих пор не мог солгать.

Это звучит немного эгоистично.

– Ты готова? – спросила Тия, поглаживая Лоране по плечу. – Собралась?

– Да. Вот.

Показанная сумка была достаточно маленькой, чтобы её можно было легко нести в одной руке.

– Всё в порядке, Лоране?

– Поначалу было немного страшно. Но когда я начала собираться, у меня оказалось не так много дорогих вещей. Лишь то, что я действительно хочу забрать, – когда она сказала это, выражение лица Лоране казалось очень одиноким.

– Но, если ты не уверена, как насчёт ещё раз проверить комнату?

– Нет. Всё в порядке, Тия, – Лоране покачала головой. – Я хочу начать с начала.

– Ах… – Фирентия впервые увидела такое твёрдое и спокойное выражение лица у кузины.

Дело было не только в том, чтобы сбежать к своему возлюбленному Абиноксу.

Тия видела, что для Лоране сегодняшний вечер значил гораздо больше.

– Но я, ну… Как смогу спуститься? – спросила Лоране, смотря на террасу с немного напряжённым выражением лица.

Страшно. Должно быть, ей страшно.

Но мы и не собираемся снимать покрывала и вязать верёвку.

Чтобы успокоить Лоране, Фирентия снова обняла Фереса и сказала:

– Я покажу тебе. Ты можешь доверять Фересу, Лоране.

Ферес кивнул вместе с Тией и, подхватив её одной рукой, благополучно приземлился на землю. Точно так же, как он делал, взбираясь вверх всего одним шагом.

Фирентия помахала Лоране, стоящей наверху, чтобы показать, что всё в порядке.

– Я пойду.

После короткой речи Ферес снова разбежался и запрыгнул на террасу.

– О, так вот как он перелез через стену.

Поскольку её не держали, Тия могла увидеть, как двигается Ферес.

– Насколько же он силён?

В такие моменты понимаешь, что Ферес и правда обладает сверхчеловеческими физическими способностями.

Вскоре после этого Лоране также благополучно приземлилась на землю.

– Ху, ху-а… – возможно, Лоране нервничала или просто запыхалась, но с этого момента нужно было действовать быстро.

– Идём, Лоране. Нам туда.

Втроём они прошли через лес особняка, добираясь до его края, который был как можно ближе к воротам.

А там их уже ждали люди с двумя лошадьми.

– …Килиу, Мейрон? – тихий голос Лоране дрожал от удивления.

– Мы привели двух самых послушных и быстрых лошадей из конюшни.

– В дороге ты должна скрывать своё лицо, Лоране.

Улыбнувшись Лоране, сказали Килиу и Мейрон.

– Вы двое… С, спасибо. Я не забуду это.

При словах Лоране близнецы смущённо почесали щёки и пожали плечами.

– Почему ты ведёшь себя так, словно больше никогда не увидишь нас?

– Точно. Если мы поедем на восток отдыхать, разве мы не встретимся там?

Услышав озорные слова Килиу и Мейрона, Лоране с трудом улыбнулась.

– Лоране, ты сможешь ехать верхом одна?

– Да. Я училась верховой езде с самого детства. Не волнуйся, Тия, – ответила Лоране, натягивая заранее подготовленный близнецами тёмный плащ и стягивая капюшон.

– Дай мне руку, Тия, – Ферес, который первым вскочил на лошадь, протянул руку Фирентии.

И как только она схватила эту руку, её тело взлетело и девушка оказалась перед Фересом.

– Мы тоже хотели поехать, но чем меньше людей, тем лучше, – Килиу помог Лоране удобно взобраться на лошадь.

– Будь осторожна, Лоране, – Мейрон вложил поводья в руку Лоране.

– …Спасибо, – в конце концов Лоране заплакала, но улыбка не исчезала с её лица.

– Поехали.

Ферес на лошади Тии первым сорвался с места.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 172.

Глава 172.

Они не двигались быстро, потому что не могли позволить звуку лошадиных копыт звучать слишком громко.

– Ху-у.

Бывают моменты, когда ты оказываешься самым нервным и нетерпеливым, – Фирентия оглянулась на всё ещё тихий особняк.

Кажется, что Виедзи и Сераль, которые сразу заметят это, вот-вот выскочат с криками и последуют за нами.

– Всё в порядке, Тия.

Заметил мою тревогу?

У Фереса был тихий низкий голос, который успокаивал Фирентию.

Так как расстояние между ними было таким близким, что Ферес шептал ей прямо на ухо, из-за этого Тие было не очень удобно.

Но благодаря этому она смогла прийти в себя.

Я не могу показывать свою тревогу перед Лоране.

Так они добрались до парадных ворот особняка.

– Никого.

Дедушка сдержал своё обещание.

Главные ворота, которые должны были быть строго охраняемы рыцарями Ромбарди и солдатами, были пусты.

– Ворота немного приоткрыты.

К тому же железные ворота были достаточно открыты, чтобы можно было просто войти и выйти.

– Неужели…

Есть только один человек, который может приказать рыцарям Ромбарди и солдатам оставить свои посты.

Только дедушка.

Лоране, знавшая это слишком хорошо, шокировано смотрела на кузину.

– Потому что я не единственная, кто хочет, чтобы Лоране была счастлива.

Собственно, поэтому я попросила близнецов помочь.

Я могла продвинуться вперёд и подготовить лошадей самостоятельно.

Но я хочу, чтобы Лоране знала, что несмотря на то, что ей не повезло иметь таких родителей, как Сераль и Виедзи, в Ромбарди есть люди, которые поддерживают и любят её.

Я надеюсь, что отъезд Лоране из Ромбарди не запомнится как побег в одиночестве.

– Каждый… – после этого Лоране ничего не сказала.

Фирентия также специально промолчала.

Она чувствовала, что кузине нужно время, чтобы самостоятельно собраться с мыслями.

К счастью, они выбрались из особняка, и к тому времени, когда достигли их цели, равнины, Лоране ярко улыбалась, управляя лошадью.

– Леди Лоране! – Абинокс, нетерпеливо стоявший возле приготовленной им кареты, побежал к Лоране, едва увидев её.

– Господин Абинокс! – Лоране, которая только соскочила с лошади, крепко обняла Абинокса в ответ.

Воссоединившиеся возлюбленные крепко обнимали друг друга.

– Возьмите это, – подойдя к ним, Фирентия протянула конверт. – Это посадочный талон.

– Посадочный талон?..

– Сейчас отправляйтесь как можно скорее в Шэсай. Затем сядьте на восточный круизный лайнер компании «Фелет».

– Восточный… круиз? Ах! – Лоране взяла конверт и, посмотрев на посадочный талон, её глаза расширились.

Они смогут добраться до востока за неделю на круизном лайнере.

Это гораздо безопаснее и быстрее, чем двигаться по суше.

– Как только вы прибудете в порт Шэсай, мой отец будет ждать вас. Я предупредила его заранее, – Фирентия встала перед Лоране.

И крепко обняла её стройное тело, как несколько дней назад.

– Езжай на восток и живи счастливо, Лоране. Можешь немного забыть о Ромбарди.

– Тия…

– Но не нужно переусердствовать. Если у тебя будут трудности, если будет что-то, с чем тебе потребуется помощь, ты всегда сможешь написать мне. Понимаешь?

– С, спасибо. Правда… Большое спасибо, Тия, – в конце концов слёзы Лоране усилились.

Фирентия вытащила носовой платок и, вытерев глаза кузине, сказала:

– А когда будет назначена дата свадьбы, пошли кого-нибудь в компанию «Фелет». Я сделаю для тебя, Лоране, самую грандиозную свадьбу, которой все будут завидовать.

– Компания… «Фелет»? – тело Лоране, которая несколько секунд переводила взгляд с посадочного талона на Фирентию и обратно, задрожало.

Словно она что-то поняла.

– Возможно…

Тия широко улыбнулась Лоране, которая осторожно заговорила:

– Для Лоране и господина Абинокса специально подготовлены лучшие апартаменты на круизном лайнере.

Лоране крепко обняла Фирентию и снова заплакала:

– Спасибо, спасибо, Тия.

– Ты ведь моя кузина, что ты. И господин Абинокс.

Ощутив острый взгляд Фирентии, Абинокс ответил с лёгкой нервозностью:

– Да, госпожа Фирентия.

– Если вы заставите эти глаза проливать слёзы, восточные круизы и торговые корабли… Я отрежу пути всему этому.

– Н, не волнуйтесь!

Фирентия посмотрела на Абинокса долгим предупреждающим взглядом, а затем подтолкнула Лоране в направлении кареты:

– Давайте. У вас мало времени, потому что вы должны прибыть к дате, указанной в посадочном талоне.

– Благодарю, госпожа Фирентия и Ваше Высочество, – Абинокс кивнул Тие и Фересу и первым забрался в карету.

– Тогда я поехала, – сказала Лоране, продолжая крепко сжимать руку кузины. – Я напишу тебе письмо, как только доберусь до Руман. И Ваше Высочество принц, – внезапно она повернулась к Фересу. – Пожалуйста, позаботьтесь о Тие.

– Лоране! О чём ты говоришь?! Ферес, почему ты киваешь головой?!

Лоране, странно улыбнувшаяся вместо ответа, поспешно села в карету.

Хотя это были очень медленные шаги.

Со щелчком и звуком закрывающейся двери колёса кареты начали медленно катиться.

Так-так.

По мере того как стук копыт лошадей становился громче, карета постепенно удалялась.

Пока Фирентия смотрела ей в след, внезапно на тёмной равнине остались лишь она и Ферес.

У-у-у-у, – подул сильный ветер.

– Тия, – позвал Ферес.

– Да.

– Это не станет концом. Они могут нацелиться на тебя.

– Возможно. Я знаю.

Я готова к этому.

Это намного лучше, чем видеть, как Лоране вновь возвращается, изнурённая душевным холодом.

Фирентия испытала странное облегчение, увидев, что карета полностью скрылась из виду.

– Императрица не из тех людей, которые сдаются.

А я не тот человек, который будет действовать без плана.

Фирентия посмотрела на Фереса:

– Если это произойдёт, ты поможешь мне, Ферес?

Ферес поймал локон её длинных волос, развевающихся на ветру.

И поцеловал его:

– Столько, сколько смогу. Даже если я умру.

Это прозвучало преувеличено, но Тия не могла смеяться.

Потому что знала, что все слова Фереса искренни.

Фирентия ещё немного постояла на равнине, смотря на дорогу, по которой уехала Лоране, и лишь поздней ночью вернулась в особняк.

*****

– Сколько нам ещё ждать, императрица?! – Джованес ворвался во дворец императрицы, яростно крича. – Ромбарди перекрыли все поставки, идущие в столицу, и люди требуют восстановить их! Все делают крайним меня!

Император был несколько растерян.

Императрица сказала, что это хороший способ связать Ромбарди, и он дал этому лишь немного поддержки.

Конечно, железная руда, полученная благодаря этому, добывалась без перебоев, но подобная вещь давно стёрлась из памяти Джованеса.

Понимая тревожные чувства императора или нет, но Лабини ответила спокойно, неторопливо поднимаясь со своего места:

– Завтра всё закончится, Ваше Величество.

– Завтра?

– Да. Завтра состоится регулярное собрание аристократов. Повестка дня, которая будет обсуждаться завтра, уже должна быть предоставлена каждой семье, поэтому ответ придёт в ближайшее время.

– О чём это ты? – с любопытством спросил Джованес.

– Ничего такого. Всего лишь законопроект, усиливающий закон о наследовании первенцем, который является основой роста империи.

– Наследование первенцем? – Джованес, который как обычно наливал себе алкоголь, вздрогнул и замер.

Лабини улыбнулась, забирая бутылку из рук императора и вместо него наполняя стакан.

– Пока нет серьёзного проступка, такого как преступление или незаконнорождённость, право старшего сына на наследование является законным.

– Ну, если будет подобный закон, то он, безусловно, привлечёт внимание Ромбарди, – Джованес покачал головой.

По какой-то причине Рулак, кажется, не хочет передавать семью своему старшему сыну, Виедзи.

– Чтобы предотвратить принятие этого законопроекта среди аристократов, лорд Ромбарди должен лично присутствовать на собрании аристократов. Но пока Золотой запрет не будет снят, он не сможет пересечь ворота императорской столицы… – улыбка Лабини стала ещё шире. – Ему придётся либо согласиться на брак между дочерью Виедзи и Астаной прямо сейчас, либо опустить руки и наблюдать со стороны за принятием закона о праве наследства первенца.

Императрица была крайне довольна пришедшей ей в голову идее.

Если закон о наследии старшим сыном будет принят, Виедзи унаследует Ромбарди, создав Астане союзника, которого никогда прежде не было.

Но даже если Рулак Ромбарди появится на встрече и помешает закону о наследовании первенцем, брак Лоране Ромбарди и Астаны принесёт большую финансовую прибыль.

Кроме того, этот закон о старшем сыне коснётся не только аристократов, – Лабини посмотрела на Джованеса.

Повестка дня, принятая советом аристократов, обычно выносится на масштабное собрание, проводимое императором.

И если нет уважительной причины, император должен будет принять закон, что повлияет на будущее престолонаследие.

– У императрицы есть и очень хорошие идеи, – сказав это, Джованес спрятал лицо за стеклом бокала.

Если будет принят закон о наследовании старшего сына и он займёт трон, мне будет трудно получить прибыль от взвешивания первого и второго принцев.

Но Ромбарди этого не допустят.

Их семья теперь не настолько велика, чтобы просто свергнуть императора и поставить нового на трон во второй раз.

Поэтому сейчас ему придётся позволить своей внучке выйти замуж за моего сына. И если это произойдёт, я смогу сохранить свою гордость.

И сердца людей как можно скорее успокоятся.

Мне нечего терять.

Думая о том, что императрица наконец-то говорит то, что ему нравится, Джованес отхлебнул своего напитка со спокойной душой.

*****

Офис компании «Фелет».

– Ха-а, ха-а! П, посмотрите на это?

Бэйт, забывший о коробке доставки сладостей, тряс повесткой дня для собрания аристократов.

Наследование старшим сыном.

– Это большое дело, – сказал Клериван, протирающий лицо сухими ладонями.

– Если совершить ошибку, то господин Виедзи действительно разрушит семью… – покачав головой, Виолетта бормотала о том, как это ужасно.

Однако Фирентия…

– Включили голову?

Нужно признать это.

В этот раз императрица, кажется, немного напрягла мозги.

Я знала, на что она может нацелиться, но не думала, что будет так.

Однако это не означает, что из сложившейся ситуации нет выхода.

– Они хотят вырыть ловушку, из которой Ромбарди никогда не смогут выбраться.

Но у меня всё ещё есть способ правильно заткнуть императрицу.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 173.

Глава 173.

– Ты сама заставила меня так поступить, – перед выходом Фирентия проверила свою одежду перед зеркалом.

Не люблю торопить события.

Но сегодня исключение.

Завтра утром состоится совет аристократов, на котором будет решено, примут или отклонят закон о наследии старшим сыном.

У нас остался только день.

– Ферес сейчас должен быть там.

Это случилось, когда Тия открыла дверь с намерением посетить «Вершину Монак».

– А? Ферес?

Ферес стоял перед её дверью, подняв одну руку, словно собираясь постучать в дверь Фирентии.

– Куда? – спросил её Ферес.

От него веяло ветром. Возможно, потому, что он торопился.

– …Увидеть тебя.

– Я пришёл сюда, потому что думал так же.

– Проходи скорее, – положив сумочку, которую взяла с собой, на стол, Фирентия отвела Фереса в гостиную.

Обычно она подавала чашку чая, но сегодня, едва они сели, Тия затронула главную тему.

– Ты тоже слышал новость о наследовании первенцем?

– Это козырь, который спрятала императрица, – с каменным выражением лица кивнул Ферес и продолжил. – Если он будет принят на собрании аристократов, то немедленно вступит в силу для дворянства. После этого, Тия, Ромбарди…

Похоже, когда Ферес узнал об этом законопроекте, он в первую очередь забеспокоился обо мне.

Единственный человек, который знает мою цель стать главой семьи.

Конечно, этот законопроект, предложенный императрицей, адресован не мне.

В лучшем случае это попытка связать руки и ноги дедушке.

Либо назовите Виедзи следующим лордом, либо соедините Лоране и Астану.

Должно быть, она надеется на этот выбор.

Однако, вероятно, императрица невольно выпустила пулю и в мою сторону.

Поэтому я могу понять озабоченность Фереса.

Покачав головой, Фирентия ответила:

– Как только его представят совету аристократов и если он будет принят, то повлияет и на трон. Это законопроект коснётся и тебя, Ферес.

Следует сказать, что сейчас не время быть беззаботным и беспокоиться о других.

Но Ферес ответил с довольно бесстрастным лицом:

– К счастью, у Его Величества только два сына – я и Астана.

…Только два?

– Поэтому у меня есть способ стать старшим сыном и наследником.

– А…

Стать старшим сыном и наследником.

Это значит убрать Астану.

На время я забыла.

Каким образом Ферес взошёл на престол в моей прошлой жизни.

Он из тех, кто делает всё ради цели.

– Однако, Тия, ты не захочешь действовать подобным образом. Конечно, я беспокоюсь о тебе, – Ферес отбросил назад слегка отросшую чёлку. – «Старшему сыну» – это слова, которые мешают женщине стать наследницей.

Так, даже если будет глава семьи, как наш дедушка, который считает, что власть в семье следует передавать самому способному, согласно закону о наследовании старшим сыном сделать это будет невозможно.

Поскольку женщина не является сыном, она полностью исключается из линии наследования.

Безусловно, лишь «первый сын» является полноправным наследником.

– Поэтому дедушка должен иметь возможность присутствовать на собрании аристократов.

Совет аристократов без дедушки и Ромбарди под властью Ангенас ничтожен.

По сути, это место, где правит большинство голосов. А самым влиятельным человеком аристократического общества без дедушки до сих пор является глава Ангенас, Дьюи.

Возможно, прямо сейчас он встречается с другими аристократами и собирает их для завтрашнего голосования.

Конечно, самый действенный способ – это деньги.

– В этой ситуации, когда Золотой запрет дедушки не отменен, у семей, которые обычно следовали за Ромбарди, не будет иного выбора, кроме как посмотреть на сторону Ангенас.

Поэтому нужно отправить дедушку на совет аристократов.

Ферес спокойно слушал Фирентию.

Тия посмотрела на чёрные волосы молодого мужчины, на его лицо, которое, казалось, источало сладкий аромат, и его красные глаза.

У меня есть способ заткнуть императрицу.

Но я не могу сделать это в одиночку.

Это возможно лишь с помощью Фереса, – Фирентия глубоко вздохнула и обратилась к молодому мужчине, который спокойно смотрел на неё, словно ожидая.

– Ферес, ты уже говорил, что я могу использовать тебя.

Ферес медленно кивнул.

От этого движения его чёрные волосы слегка упали на лицо.

Внезапно сердце Тии начало биться быстрее.

Это не по-настоящему, так зачем ты делаешь это?!

Сердце, успокойся!

– Как насчёт того, чтобы использовать друг друга?

– Друг друга?

Фирентия открыла сумочку.

И достала то, что несла Фересу, протягивая ему.

– …Это, – Ферес слегка нахмурился.

А, меня отвергают? – Тия схватилась за сердце, не зная, что сказать.

– Это бриллиант.

– Знаю, – Ферес несколько раз покрутил в пальцах то, что она дала ему, прежде чем положить.

После этого он достал маленькую коробочку из кармана и протянул её Фирентии.

– Красный бриллиант.

Красный бриллиант такой же красный, как рубин, но сверкающий при малейшем попадании света, как бриллиант.

– Похоже, мы думали об одном и том же.

Ферес ответил с лёгкой улыбкой:

– Нет, у тебя другая идея.

Красные глаза, подобные тому же красному бриллианту, смотрели в колеблющиеся глаза Фирентии.

– Это кажется немного грустным, – сказал Ферес, ставя перед Фирентией две маленькие коробочки рядом. – Это твой выбор, Тия. Твой путь и мой путь. Куда ты пойдёшь?

*****

День, когда проходило собрание аристократов.

Императрица была в восторге от новостей, принесённых бледными Сераль и Виедзи.

– Простите? А-ха-ха! – Лабини выглядела крайне счастливой.

– Императрица-мать? – Сераль и Виедзи, считавшие, что всё кончено, с недоумением смотрели на Лабини.

– А-ха-ха-ха! Лоране, этот ребёнок? Эта малышка сбежала?

Сейчас Сераль была ещё более напугана, видя Лабини, смеющуюся со слезами в уголках глаз.

Всё потому, что она боялась гнева кузины на известие о том, что Лоране осмелилась отказаться от брачного разговора с принцем и тайно сбежала ночью.

– Ты сказала об этом Дьюи, Сераль?

– Я, я сказала ему до начала собрания аристократов. Но подумала, что мы должны лично сказать об этом Вам, императрица-мать, и извиниться… – естественно, голос Сераль дрожал.

С детства она очень боялась Лабини, хорошо зная её жестокий характер.

– Мы, мы отправили людей на поиски, поэтому я уверена, что её скоро найдут. Она не могла уйти далеко, поскольку является ребёнком, который не знает, что делать…

– Да, верно. Но даже если ты найдёшь её, ты должна где-то спрятать дочь, Сераль.

– Да?..

Императрица Лабини широко улыбнулась её недоумению:

– Похоже, небеса пытаются помочь моему сыну, – улыбка победителя расплылась по прекрасному лицу Лабини. – Сейчас, когда Лоране, вовлечённая в это сторона, сбежала, нет никакого способа отменить Золотой запрет для Ромбарди.

– Ах!.. – Виедзи, понимая, о чём она, вскочил с места. – Тогда закон о наследовании старшим сыном сегодня примут на собрании аристократов!

– Верно. Забавно, что нужно выносить отдельный законопроект для того, что и так предусмотрено законом. Но что мы можем сделать? – медленно сказала Лабини. – Поздравляю, лорд Ромбарди. После сегодняшнего собрания вы сможете с гордостью стать официальным наследником.

– Ах, благодарю! Благодарю, императрица-мать!

– И Сераль. Если вы найдёте Лоране, хорошо спрячьте её, как я уже сказала, убрав с глаз долой. После того как всё будет улажено, не следует ли нам приступить к подготовке их с Астаной свадьбы?

– Да, императрица-мать, – вздохнув с облегчением, Сераль рассмеялась.

– Одобрение законопроекта о наследовании старшим сыном на совете аристократов лишь вопрос времени, а согласие представителей каждой семьи теперь просто бесполезно. Поскольку закон допускает лишь одного наследника, кто сможет победить нас? – Императрица Лабини сама удивлялась, как смогла придумать такой трюк.

То, что заставляло её волноваться, и то, что преграждало путь Астане. Сейчас она избавилась от всего этого одним ударом.

– Но императрица-Мать, Его Величество… – с небольшим беспокойством начала Сераль, хорошо осведомлённая о жадности Джованеса.

– Его Величество… Я смогу дать ему всё, что он хочет, в умеренных количествах.

Будет потрачено много крови, но, если Астана станет кронпринцем, ничего непоправимого не случится.

– Сейчас, если мы просто терпеливо подождём…

Это случилось в момент, когда заговорившая Лабини открыла крышку чайничка.

– Императрица-мать!

В комнату, запыхавшись, вбежала одна из горничных, приближённых к Лабини.

И, увидев чайник в руке императрицы, она, крепко зажмурившись, выкрикнула:

– Говорят, что Золотой запрет для Ромбарди был снят, императрица-мать!

*****

Зал собраний в императорском дворце.

Дьюи Ангенас успешно проводил собрание, как и планировалось.

– «Закон о наследовании старшим сыном» – законопроект, направленный на то, чтобы исправить нарушенный имперский закон о наследовании.

От легитимности законопроекта.

– Таким образом, причины дисквалификации старшего сына, выявленные путём обсуждения, следующие: низкое происхождение матери, участие в преступлении, таком как измена и…

Даже решение причин дисквалификации в самом узком смысле с аристократами, купленными заранее.

Как и приказывала императрица, всё происходило в одно мгновение.

Дьюи Ангенас удовлетворённо посмотрел на представителей дворянства, сидевших по другую сторону.

Изначально они были теми, кто цеплялся за хвост Рулака Ромбарди и следовали за ним.

Однако, когда Ромбарди был выдан Золотой запрет, их возмущение стало нечётким и его импульс постепенно ослаб.

– Хм… – Дьюи Ангенас криво улыбнулся.

Среди них были и те, кто быстро сменил свою сторону, преуспевая в переходе к лидеру, с которым они познакомились вчера и за решение которого проголосовали сегодня.

Естественно, без оплаты.

Они пришли на своих собственных ногах, чтобы показать будущую пользу Ангенас.

Кроме того, поздней ночью сбежала Лоране Ромбарди. Рулаку пришёл конец.

Вспомнив своего отца, Фердика Ангенас, на которого всегда давил Рулак Ромбарди, из-за чего его не могли воспринимать правильно, Дьюи сжал кулаки.

– Тогда давайте начнём голосование, председатель, – Дьюи Ангенас обратился к председателю совета аристократов, что безучастно сидел, держа в руках молоточек.

– …Кхм.

Председатель был одним из тех, кто хвостом следовал за Рулаком Ромбарди.

Дьюи планировал занять это кресло, после того как законопроект будет принят.

– Т, тогда…

Это произошло в момент, когда председатель собирался заговорить, вспотев под взглядом Дьюи Ангенас.

Бам! – большие двери зала, которые были плотно закрыты, с шумом распахнулись.

– Ло, лорд Ромбарди!..

Аристократы стороны Ромбарди, находившиеся на грани краха, вскочили на ноги.

– Как, как вы оказались здесь?! – Дьюи Ангенас также вскочил со стула.

Внутри зала собраний мгновенно воцарился хаос.

Однако причина беспорядка, Рулак Ромбарди, прошёл в центр зала собраний без малейшей остановки.

И с застывшим лицом посмотрел на аристократов, которые сидели по обе стороны от него.

На каждого человека, заглянув в глаза всем до единого.

Смотря на них горящими глазами, Рулак заговорил:

– Решать вопрос о наследии это исключительное право дворянства, – низкий сильный голос эхом разносился по всему залу собраний.

– Когда была основана империя, поощрялась «традиция наследования семьи старшим сыном», чтобы избежать чрезмерной конкуренции за место главы. Однако! – говорил Рулак, сурово смотря на Дьюи Ангенас. – Это власть главы семьи, в которую никто не может вмешиваться, чтобы выбирать наследника, который будет нести тяжёлую ответственность и долг главы после передачи места! – закричал он на аристократов, сидевших вокруг лорда Ангенас.

– Как глупо голосовать за законопроект, ущемляющий святое право дворянства! – крик Рулака эхом разнёсся по залу собраний, вместе с горящим взглядом.

– Кха… – в этот момент Дьюи Ангенас закрыл глаза, предвещая провал законопроекта о наследовании старшим сыном.

*****

– Хм… – император Джованес посмотрел на Фирентию и Фереса, которые сидели рядом друг с другом, поглаживая бороду.

А затем слегка скептически спросил:

– Так вы двое обручились?

– Да, Ваше Величество, – с улыбкой ответила Тия.

Она слегка повернулась, чтобы можно было получше рассмотреть кольцо на безымянном пальце.

Прозрачный бриллиант ярко мерцал от света, льющегося снаружи.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 174.

Глава 174.

– Я не знал, что у вас двоих такие отношения.

Из-за того, что царило такое раннее утро.

Лицо Джованеса всё ещё было сонным.

Однако в глазах, смотрящих на Фирентию и Фереса, было удивление и некоторые сомнения.

В голове Тии вдруг пронеслось предчувствие, что если оставить всё так, то им придётся рассказывать о несуществующей истории любви.

Это раздражает, но следует показать всё в действии.

Фирентия осторожно схватила Фереса за руку, лежащую у него на коленях.

После этого она увидела, как пальцы Фереса слегка дёрнулись в её руке, а тело заметно напряглось.

– Ху-ху, – притворившись, что улыбается, Фирентия медленно повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Эй, ты будешь делать всё правильно?

Опомнился ли Ферес после такого предупреждения или нет.

Но его рука, лежавшая под рукой Тии, шевельнулась и сжала её ладонь.

Как если бы он сильно колебался.

Ощущение того, как большая грубая ладонь обхватила её собственную, было приятным и довольно тёплым.

И Фирентия почувствовала взгляд Джованеса на их соединённых с Фересом руках.

Она намеренно с любовью в глазах посмотрела на Фереса:

– Я просто несколько застенчива, Ваше Величество.

При этих словах Тия заметила небольшое подёргивание глаз Фереса.

Что? Почему?

– Поэтому я просила Его Высочество пока держать это в секрете ото всех.

– Есть ли для этого какая-то особая причина? – несмотря на объяснение «застенчивости» несколько мгновений назад, голос Джованеса звучал достаточно настойчиво.

Возможно, он пытается открыть мои мысли.

Но Фирентия ответила с сияющей улыбкой:

– Я ещё морально не готова.

– Морально не готова?

– Мне нужно подготовить своё сердце к тому, чтобы рассказать об этом своей семье. Ваше Величество, разве вы не знаете необычайную любовь членов Ромбарди к своей семье?

– Это верно.

Посмотрите на это.

Любовь Ромбарди к собственной крови достаточно известна, чтобы сразу же убедить этого глуповатого императора.

Честно говоря, если бы не мой дедушка и уникальные семейные традиции Ромбарди, которые превыше всего ценят кровь, нас был выгнали в сто раз раньше.

– Ваше Величество, – заговорил Ферес, спокойно слушавший разговор. – Мы с леди Ромбарди давно знаем друг друга, но отношения завязались совсем недавно. Поэтому, пожалуйста, примите во внимание задержку, которая потребовалась, чтобы добраться сюда и подтвердить чувства друг друга.

Одна бровь Джованеса, смотревшего на Фереса, приподнялась.

– Это всё из-за недостатка мужества, – сказав это, Ферес ещё крепче сжал руку Тии.

А на его губах играла такая же мягкая улыбка.

Вот так! Отличная работа, Ферес!

Взрослеть очень полезно!

– Хо-о. Второй принц может выглядеть и так, – отозвался Джованес, словно ему было любопытно увидеть Фереса в таком состоянии.

Серьёзно, это всего лишь закономерность, но, должно быть, ему странно видеть Фереса таким.

Быстро вмешавшись, Фирентия сказала:

– Вы сказали, что союз Ромбарди с императорской семьёй будет большим подспорьем для мира в империи, Ваше Величество, – и широко улыбнулась Джованесу. – Вы удивительны, Ваше Величество.

В чём? Даже я не знаю.

Но знаю лишь, что Джованес из тех, кто очень слаб к комплиментам.

– Кхм.

Как и ожидалось.

Уголки губ Джованеса неудержимо дёрнулись.

Не теряя ни секунды, Тия тут же заговорила:

– Сейчас, когда мы помолвлены, ненужной ссоры между Ромбарди и императорской семьёй ведь не будет? Я очень горжусь тем, что могу внести свой вклад в мир империи хотя бы подобным образом.

– Если вы говорите о Золотом запрете… – отозвался Джованес, напрягая расслабленное лицо.

Но Фирентия тут же перебила его:

– Нет. Я говорила о жителях и аристократах имперской столицы, которые пострадали от отсутствия Ромбарди.

Джованес промолчал.

Казалось, он погрузился в свои мысли.

Нужно разобраться с этим.

Вперёд, император.

Откройте свои уши и слушайте.

– Так было написано в письме, которое Ваше Величество отправило моему дедушке. «Согласитесь на брак между императором и Ромбарди».

Фирентия могла увидеть, как слегка дёрнулись глаза Джованеса.

Теперь я вижу маленький выход из этой ситуации.

Должно быть, Джованес больше всего страдает из-за поспешности в решении с дедушкой.

Ромбарди не обращает внимания на общественное мнение, но император должен следить за ним.

И я любезно предложу императору выход.

Способ получить то, что он хочет, и уйти с поля боя с непострадавшей самооценкой.

– Конечно, причина, по которой мы здесь, заключается в том, что дедушка признал связь между мной и Его Высочеством принцем.

– …Лорд Ромбарди?

– Да. В любом случае я Ромбарди. Сначала мне нужно было получить разрешение дедушки.

– Верно. Значит ли это, что глава Ромбарди дал согласие на брак между императорской семьёй и Ромбарди?

– Да, Ваше Величество.

Фирентия видела, как медленно облегчение и радость расползаются по лицу Джованеса.

– А-ха-ха-ха-ха! – император громко расхохотался, хотя мгновение назад хмурился. – Хорошо! Лучше влюблённые вы, чем дочь Виедзи, которая отвергает это, и Астана! Ха!

Джованес, за несколько мгновений помолодевший почти на десять лет, выглядел крайне довольным.

Похлопав Фереса по плечу, он сказал:

– Ты проделал большую работу, второй принц! Отлично!

Тело Фереса тряслось, и Тия смогла увидеть вспышку сильного раздражения, мелькнувшую на его лице.

Держись, Ферес, – с этой мыслью Фирентия крепко сжала ладонь Фереса.

Однако лицо улыбающегося Джованеса ей также не казалось красивым или приятным.

Нам удалось убрать Золотой запрет с дедушки.

А также остановить императрицу.

Но Джованес, с тобой мы ведь ещё не закончили, не так ли?

*****

– Дедушка, я буду помолвлена.

После совещания с вассалами о законопроекте о наследовании старшим сыном отдыхавший Рулак услышал слова, подобные грому среди ясного неба.

– То есть… О чём ты говоришь, Тия? – голос Рулака даже задрожал.

– Подожди. Ферес, входи, – отозвалась Тия, направляясь к дверям кабинета.

И тут появился Ферес, второй принц.

– Ты, ты!.. – Рулак, забыв, что пришедший был принцем, ткнул в его сторону пальцем.

Нет, сейчас не имело бы значение даже то, если бы он был императором, а не принцем.

Бах! – в конце концов Рулак вскочил со своего места.

Ферес стоял рядом с Тией со спокойным выражением лица, словно предвидел реакцию Рулака.

Вид их, стоящих рядом друг с другом, ещё сильнее разозлил лорда Ромбарди, но он сделал глубокий вдох и сумел успокоить свой разум.

– Скажи мне, что ты имела в виду, Тия.

– Законопроект о наследовании старшим сыном. Мы должны остановить его.

– Какое это имеет отношение к твоей помолвке? – морщины на лбу Рулака углубились. – Тия, ты…

– Не мог бы ты на минутку показать мне письмо императора? Про Золотой запрет.

Рулак неохотно достал письмо императора, беспорядочно брошенное в ящик стола, и показал его Тие.

– Хм, правильно…… – Тия кивнула. – Согласно этому указу, дедушка должен просто дать согласие на брак между Ромбарди и императорской семьёй. Это не обязательно должны быть Лоране и первый принц.

– Значит, теперь ты с этим мальчишкой хочешь заменить брачный договор? – спросил Рулак, грубо указывая подбородком на Фереса.

С тех пор как они были маленькими, мне не нравилось, что сын Джованеса находится рядом с моей внучкой.

Но держать императрицу в узде было полезно, поэтому я сохранил ему жизнь.

А он возжелал мою внучку! – в глазах Рулака вспыхнул огонь, когда он посмотрел на Фереса, стоявшего неподвижно.

– Да, дедушка.

Неизвестно, знала ли Фирентия о сердце Рулака или нет.

Но его хорошенькая внучка ответила спокойно.

– Тия…

– Я уже закончила разговор с Фересом. Мы собираемся заключить контракт.

– Выйти замуж за члена императорской семьи, который не мог существовать, пока не попал мне в глаза, словно грязь… – Рулак, который что-то бормотал, опустив голову, замолчал.

А затем покачал головой и спросил:

– Договор… о помолвке?

– Да, дедушка, – Тия мягко улыбнулась. – У Фереса тоже будут проблемы, если закон будет принят.

– …Правда? – Рулак посмотрел на Фереса, словно ожидая подтверждения.

– Тия права.

Хоть это был ответ, который он ждал, но на сердце Рулака не стало спокойней.

Он мальчишка, которого трудно понять.

Но даже под этим невыразительным лицом очевидно, какие тёмные чувства к моей внучке скрываются в его сердце.

Я отчётливо видел, как эти ярко-красные глаза всегда слепо следуют за Тией.

– Договорные отношения. Если это так, то это не его идея. Тия, должно быть, ты это придумала.

– …Да, всё верно. Это моё решение. Ферес и я займёмся блокировкой законопроекта о наследовании старшим сыном, а через определённый период времени мы пройдём через процесс разрыва помолвки.

Если это Тия, то так и будет.

С того момента, как его внучка заговорила, беспокойство Рулака по поводу этой договорной помолвки в какой-то степени исчезло.

Но было кое-что ещё, что беспокоило его.

– Разрыв… Не знаю, как для принца, но для тебя, Тия, это, вероятно, довольно невыгодная сделка.

– Знаю.

– Даже если ты это знаешь, ты собираешься освободить меня от Золотого запрета?

– Да, дедушка, – кивнула Тия. – Это важно для Ромбарди.

Тш-ш, – карета качнулась один раз, и Рулак очнулся от воспоминаний.

Законопроект о наследовании старшим сыном был отклонён.

Выражение лица Рулака было не очень хорошим, когда он глубоко зарылся в мягкое сидение кареты.

Даже если это были договорные отношения, он чувствовал себя неуютно при мысли о том, что это была победа, достигнутая принесением в жертву его внучки.

Ещё хуже ему становилось, когда он думал о втором принце, который вдруг стал официальным женихом его внучки.

– Это просто помолвка, помолвка. Только попробуй стать более жадным. Я не позволю тебе просто так уйти.

Кровь Дюрэли стала партнёром Тии. Какая чушь.

Это те же Дюрэли, которые из поколения в поколение никогда не были хорошими людьми.

У самого второго принца есть неплохие способности.

Но для Тии абсолютно неприемлем муж из императорской семьи.

– Следует найти Тие послушного мужа… – Рулак лишился дара речи.

Послушный и надёжный мужчина.

Почему-то это каким-то образом совпало с обликом Фереса.

Между тем образ его внучки, смотрящей прямо на него, не покидал головы Рулака.

– Это для Ромбарди.

– Этот ребёнок… вырос таким большим.

Кажется, моменты, когда она бегала по особняку с маленьким телом, сидела на диване в моём офисе, кушая печенье с соком, становятся забытыми воспоминаниями.

– Точно. У неё должен быть подобный уровень любви к Ромбарди, – довольно улыбнулся Рулак.

Эта любовь к семье Ромбарди, кажется, не меньше, чем у главы семьи, а именно у меня.

– Если это так, было бы надёжнее оставить место главы ей, – эти слова слетели с губ Рулака неосознанно.

Но он замер.

И вскоре после того как сказал это, Рулак глубоко задумался.

Я могу оставить место главы семьи Тие.

Это была полушутливая идея, но картинка, которая рисовалась в его голове, была неплохой.

Наоборот, она очень подходит.

Словно этот ребёнок с самого начала рос как наследник.

– Фирентия. Тия… – в карете, возвращающейся в особняк, мысли Рулака сменяли друг друга.

..

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –

Глава 175.

Месяц спустя.

Лоране открыла глаза от ощущения тёплого ветра, который нежно коснулся её лица.

Первое, что встретило её, когда девушка проснулась, – звуки народной восточной песни, доносящиеся издалека.

Улыбка расплылась по лицу Лоране от прекрасной мелодии.

– Вы проснулись, леди Ромбарди? – мягким голосом спросила Токиа – горничная, выделенная семьёй Руман.

Это была дружелюбная девушка со смуглой кожей и ярко-алыми глазами, похожими на драгоценные камни, которая помогла Лоране адаптироваться к этому месту.

– Ты согласилась называть меня по имени, Токиа, – сказала Лоране, попивая прохладную воду, которую дала ей Токиа.

– О, верно. Простите, леди Лоране.

– Ху-ху, всё в порядке. Мы всё ещё привыкаем друг к другу. И это сегодня? – спросила Лоране, с предвкушением поднимаясь с кровати.

– Да, всё верно. Ах! Просто идите туда!

Когда Токиа указала на широкую террасу, шаги Лоране ускорились.

– Ах, – сама того не осознавая, Лоране воскликнула.

Вдалеке из-за голубого горизонта показался большой корабль.

Это был восточный круизный лайнер компании «Фелет».

Белые, как облака, паруса и великолепный большой корабль, гордо скользящий по воде, заставляли сердца тех, кто это видел, трепетать.

– Это картина, от которой никогда не устанешь, независимо от того, сколько раз ты увидишь её, – внезапно Токиа тоже подошла к Лоране и оценила открывающийся пейзаж. – С созданием порта в Шэсай и становлением его в роли моста между «Фелет» и поместьем Руман, как в центре, так и на востоке произошло много изменений.

– Компания «Фелет»… – Лоране вспомнила свою кузину Тию.

В ту ночь, когда она спаслась из «тюрьмы», Лоране также узнала об огромном секрете Тии.

Хоть она и не услышала точных объяснений, она интуитивно поняла, что компания «Фелет» принадлежит Тие.

Но, как бы я ни думала об этом, это не удивительно.

Почему-то я давно думала, что у Тии есть один или два подобных секрета, – Лоране улыбнулась, вспоминая свою кузину, которая всегда была решительной и сильной и лучше подходила на роль старшей сестры.

– Леди Лоране, я думаю, когда вы улыбаетесь так широко, вы прекрасны, – восхищённо протянула Токиа.

– Я… снова? – удивившись, Лоране коснулась своего лица.

Очевидно, что после приезда в Руман я стала чаще улыбаться.

И мой характер тоже стал гораздо активнее, чем раньше.

– Скоро товары с корабля будут доставлены в замок. Не хотите подготовиться и отправиться посмотреть, леди Лоране?

На предложение Токии Лоране улыбнулась и кивнула.

Спустя некоторое время Лоране прибыла в самый большой зал особняка Руман.

Это произошло по призыву отца Абинокса, лорда Руман.

– Здравствуйте, лорд Руман, – мягко поприветствовала его Лоране, с немного нервным выражением лица.

Это был первый раз, когда Лоране встретилась лицом к лицу с лордом Руман, поскольку Абинокс уехал осмотреть поместье.

– О-о, ты здесь! – однако лорд Руман поприветствовал Лоране с яркой улыбкой, затмившей волнение девушки. – Я позвал тебя, потому что от юной леди Ромбарди пришло много вещей. Хочешь посмотреть?

Когда корабль компании «Фелет» пришёл, Лоране надеялась получить письмо от Тии. Но сейчас её глаза расширились.

Потому что было действительно много вещей, выгружаемых одна за другой, формируя небольшую гору на том месте, куда указал лорд Руман.

– Как это?.. – когда Лоране осторожно подошла к вещам и начала осматривать коробки, она увидела два конверта в небольшой корзинке.

Красный конверт был письмом от Тии.

[Лоране.

Я очень рада, что твоя помолвка прошла хорошо.

Я прислала тебе подарок в честь помолвки от имени компании «Фелет».

Говоришь, что свадьба через год?

Пожалуйста, пригласи меня.

Я продолжу писать тебе.

Ещё раз поздравляю с помолвкой.

Тия.

P.s. Если тебе нужно что-то ещё, просто скажи об этом в офисе «Фелет» в Руман. И я пришлю тебе всё, что ты хочешь].

Прочитав письмо, Лоране внимательно посмотрела на сложенные коробки.

Было видно, что большинство предметов отмечены знаком компании «Фелет».

– Ах, это же…

И Лоране поняла, что именно эти вещи она любила использовать, когда была в Ромбарди

Она беспокоилась, что у меня не будет любимых вещей?

На первый взгляд Тия может показаться равнодушной, но её внимательность так тепла.

И второе письмо.

– Де, дедушка…

Имя отправителя «Рулак Ромбарди» было написано на внешней стороне простого белого конверта.

Кончики пальцев Лоране слегка дрожали, когда она доставала письмо.

Оно было совсем коротким.

[Поздравляю с помолвкой, Лоране.

Не забывай, что ты всегда остаёшься Ромбарди.

Издалека, дедушка].

– А-ах… – с улыбкой Лоране сдерживала слёзы.

После этого она подошла к большой коробке с выгравированным на ней гербом Ромбарди.

Сообразительные слуги семьи Руман осторожно открыли крышку.

– Это…

Внутри коробки был набор из белого фарфора с прекрасно выгравированным золотым мировым древом, символом семьи Ромбарди.

Это были десятки больших и маленьких тарелок, столовых приборов из чистого серебра, составляющие полный комплект, позволяющий сразу же пригласить гостей на званный обед, не упустив никого.

Глава Руман, который тихо приблизился к Лоране, кивнул, подтверждая это:

– Я слышал, что издревле в империи существует обычай преподносить фарфор с фамильным гербом в подарок к официально разрешённому главой семьи браку, – посмотрев на огромное количество предметов набора, он рассмеялся. – Это похоже на лорда Ромбарди.

В то же время он глубоко вздохнул, словно ничего не мог поделать.

Золотая роспись мирового древа, сияющая ещё ярче под ярким восточным солнцем, казалось, разговаривала с лордом Руман.

– Будьте готовы к последствиям, если подумаете игнорировать мою внучку.

Лоране долго держала в руках письмо Тии и дедушки и плакала от счастья.

*****

В то же время в особняке Ромбарди.

Рулак Ромбарди встретился с лордом Диллад, главой «Вершины Ромбарди», и своей дочерью Шананет.

– Наконец-то пора, – Рулак счастливо и где-то озорно улыбнулся. – Я думал, что потеряю голову за целый месяц, ожидая сегодняшнего дня.

– Отец, – Шананет покачала головой, но её отца было не остановить.

Сегодня был день, который он с нетерпением ждал.

– Скажи мне ещё раз, Ромаси.

– Да, милорд, – Ромаси Диллад один раз кашлянул и процитировал содержание отчёта, который держал в руках. – По результатам расследования железная руда из «Красной Вершины» будет выпущена на рынок с завтрашнего дня. Сумма денег, потраченная «Красной Вершиной» на добычу железной руды, составляет…

На протяжении всего отчёта лорда Диллад улыбка Рулака становилась всё шире и шире.

– Глупо, – в то же время Рулак не мог отделаться от мысли, что чуть было сам не переоценил Джованеса. – Если ты начинаешь жадничать в чём-то одном, ты не сможешь избавиться от привычки не замечать другие вещи. Тц-тц.

– Он с самого рождения был особенно жадным человеком, – сказала Шананет с чашкой тёплого чая в руках, чтобы смягчить своё неудовольствие от воспоминаний о императоре Джованесе в детстве.

– Ты готова, Шананет?

– Да. Просто скажите.

За последний месяц отношения между императорской семьёй и Ромбарди в значительной степени нормализовались.

На поверхности всё выглядело так.

«Вершина Ромбарди» также возобновила деятельность в столице, а компания «Ромбарди Транспорт» возобновила перевозки.

Император Джованес, казалось, успокоился.

Когда Тия и второй принц обручились, Ангенас притихли.

Императрица, которой точно это не понравилось, в эти дни отмалчивалась, не посещая банкеты.

– Всё нормализовалось, поэтому мы должны быть в безопасности.

Император уже вложил немалые деньги в железную руду.

И это не собственность императорской семьи, а большая часть личных богатств императора, собранная с помощью «Красной Вершины».

Но благодаря стабильному рынку железная руда является хорошим ресурсом для стабильного заработка.

Должно быть, он думает, что затраты на добычу скоро окупятся, – мысленно хмыкнул Рулак.

И обратился к Шананет и Ромаси Диллад:

– Освободите железную руду.

– Да.

– Как прикажете, милорд.

Из-за всего нескольких слов Рулака с завтрашнего дня на рынке появится огромное количество железной руды.

Благодаря этому её стоимость естественным образом снизится.

– Я прослежу за тем, чтобы ты не заработал ни монеты на железной руде.

Так деньги, вложенные в разработку железной руды, должны были стать потерей Джованеса.

Естественно, для «Красной Вершины» это были большие деньги, но для Ромбарди потеря была незначительной.

Кроме того, дешёвая железная руда будет старательно закупаться горным бизнесом Ромбарди по самой низкой цене.

Когда рынок снова стабилизируется, вся железная руда «Красной Вершины» будет принадлежать Ромбарди.

Рулак вновь обратился к Шананет:

– Убедись, что шум о том, что наша семья Ромбарди занимается покупкой железной руды, достиг ушей Джованеса.

Это ещё слишком дешёвый урок для воспитания императора, посмевшего воевать против Ромбарди, – Рулак впился взглядом в направлении императорского дворца.

*****

– О, говоришь, железная руда превратилась в дерьмо?

– Кха! – Клериван, пивший воду и подавившийся после слов Фирентии, некоторое время колебался, прежде чем ответить. – Кхм, да… госпожа Фирентия.

– Дедушка всё же крайне суров. Не думала, что он будет тратить деньги, чтобы разорить кого-то.

– Разве можно жить, нигде не проигрывая?

– Кто знает, – Фирентия пожала плечами.

Мне очень нравится характер дедушки.

– Кстати. Что насчёт недавно запущенной рекламной акции восточных круизов?

– Всё отлично, – с очень счастливой улыбкой ответила Виолетта. – Как и сказала госпожа Фирентия, номера на круизном лайнере уже распроданы вплоть до следующего года благодаря рекламной акции круиза, которая идёт под темой «Побег влюблённых».

– Восток также является востребованным местом для медового месяца молодожёнов.

– Разве поездки на запад мало актуальны?

Виолетта кивнула на вопрос Тии:

– Поездки на запад, кажется, почти не имеют востребованности, за исключением некоторых пожилых аристократов.

– Молодые люди поедут скорее на свежий и романтичный восток, чем на запад, где есть лишь горячие источники в добавок к жаркому и душному климату. Не так ли?

Рано или поздно приблизится дата расплаты с «Ромбарди Строительство», которую Ангенас оттягивает и оттягивает.

Не понимаю, что, чёрт побери, императрица собирается делать.

Снова занять деньги у Сошоу?

С этими мыслями Фирентия вернулась в особняк.

Разумеется, при этом напевая.

Но едва девушка вышла из кареты, перед её взором предстала очень интересная картина.

Все хорошо сложенные слуги Ромбарди были заняты переноской вещей.

Мебели, столов и стульев.

– Кто-то переезжает?

В то же самое время, как Фирентия пробормотала это, от входной двери особняка раздался громкий крик:

– Что это за вещи?! Как вы смеете перемещать мои вещи без моего разрешения?! Джон! Дворецкий Джон!

Фирентия увидела, как Виедзи с красным лицом искал Джона, дворецкого особняка.

Очень интересно.

Дворецкий, появившийся после того, как его имя было названо ещё несколько раз, уведомил Виедзи с крайне спокойным выражением лица:

– Сегодня от лорда поступил приказ перенести резиденцию господина Виедзи и госпожи Сераль из главного здания в заднюю пристройку.

– Ч, что? – лицо Виедзи побледнело.

Задняя пристройка – это место, где могут останавливаться гости Ромбарди.

Словом, с Виедзи и Сераль обращались как с чужаками.

– Я, я пойду к отцу! Где он сейчас?!

– Думаешь, если увидишь меня, что-то изменится? – Рулак, спустившийся к входной двери, посмотрел на ходящих туда-сюда слуг с равнодушным выражением лица. – Было бы неплохо закончить всё сейчас.

Рулак подошёл к Виедзи, говоря ему:

– С сегодняшнего дня я лишаю вас всех прав как Ромбарди. Ежемесячная плата за содержание Ромбарди также будет прекращена. И, конечно, тебе более не нужно приходить в офис «Ромбарди Строительство».

Глава 176.

– О, отец! – словно закричал Виедзи.

Нет, это и правда был крик.

Он смотрел на Рулака широко раскрытыми глазами, словно не мог понять того, что только что услышал.

– В, вы хотите забрать мои права… – тело Виедзи дрожало сильнее, чем осина. – Вы не можете, отец. Не можете…

Бормоча какое-то время, Виедзи вдруг подошёл к Рулаку:

– Сколько бы вы ни злились, отец, вы не можете бросить меня! – его лицо исказилось.

Теперь Виедзи злился на Рулака.

Однако его бровь взлетела вверх, словно слова его отца были нелепы.

– Я Ромбарди! Вы не можете отрицать моё право наследовать благородную родословную Ромбарди!

Виедзи был похож на истерящего ребёнка.

Нет, если бы он был маленьким ребёнком, то это хотя бы выглядело мило.

Постепенно терпение Рулака, казалось, истощалось.

Покачав головой, он оборвал кричащего сына:

– Ты не можешь отрицать, что я давал тебе огромное количество возможностей.

– Но…

– Семье нет нужды в человеке, который стремится получить личную выгоду за счёт продажи собственной крови.

Кажется, разговор о браке Астаны и Лоране стал последней чертой, переступить которую дедушка позволить не может.

Выражение лица Рулака, смотрящего на старшего сына, чётко отличалось от прежнего.

– Отец… – страх отразился на лице Виедзи.

Однако Рулак лишь холодно посмотрел на него и отвернулся.

И тогда.

Хлоп!

Виедзи преклонил колени перед собственным отцом.

– Простите! Я до смерти виноват, отец! Про, простите меня…

Слуги, которые были заняты переноской мебели, и работники, вышедшие посмотреть на происходящее, были поражены.

Всё потому, что впервые увидели такого Виедзи, который обычно вёл себя высокомерно.

– Пожалуйста, простите!

Виедзи был действительно раздавлен.

Прямо сейчас он больше всего желал милости своего отца.

Казалось, в его голосе даже звучало отчаяние.

Но Рулак, смотревший на Виедзи сверху вниз, лишь слегка нахмурился.

Казалось, он не поверил в искренность извинений, выкрикиваемых Виедзи.

– Уже поздно, Виедзи, – сказав это, Рулак ушёл, ни разу не оглянувшись.

Как и ожидалось.

Едва Рулак исчез, как Виедзи вскочил со своего места, ругаясь.

После этого он посмотрел в ту сторону, где находился кабинет его отца, и, плюнув на землю, направился в сторону пристройки.

Только это и умеет делать хорошо.

Подобно ребёнку с плохим характером, Виедзи, казалось, громко топал при каждом шаге.

– Что ж, так и есть. В этом и заключается суть его извинений.

Такой человек, как Виедзи, никогда не поменяется.

Он будет совершать одни и те же ошибки снова и снова и в конечном итоге доведёт себя до грани.

– Вопрос в том, как закончит императрица.

На самом деле понятно, как закончит императрица.

Как я сказала недавно.

Подобные люди не меняются.

*****

– А-а-агр! Ферес! Ферес, эта ничтожная тварь мешает мне! А-а!

Бах!

– Я убью его! Убью его прямо сейчас! А-а-а-а!

Бдыщ! Дзынь!

Дьюи Ангенас вспомнил то, что случилось месяц назад после того, как законопроект о наследовании старшим сыном провалился.

Он задрожал от воспоминаний, в какое бешенство пришла императрица Лабини.

До сих пор Лабини внушала сильный страх. Но клянусь, что она никогда не была такой пугающей, как в тот день.

Императрица, планы которой провалились, не могла совладать с собой.

Ей было недостаточно разнести всю комнату, разбив и разрушив вещи в ней. Позже она даже причиняла людям боль.

– Чай слишком холодный. Замени его.

– Д, да, императрица-мать…

По этой же причине было заменено большое количество горничных, работавших у императрицы.

Все горничные, получившие серьёзные или лёгкие травмы, захотели уволиться, поэтому Дьюи Ангенас пришлось выплатить им значительную сумму компенсации, чтобы заставить молчать.

Кроме того, найти новых горничных было сложным делом.

Потому что никто не хотел работать у императрицы.

В конце концов, поскольку места заполнялись лишь теми, кто нуждался в деньгах, уровень горничных, естественно, снизился. На что императрица, ставшая более чувствительной, заявила, что они ей не нравятся.

– Есть ли какие-нибудь интересные новости в столице, Дьюи? – а сейчас она улыбалась.

Демоноподобная фигура того дня постоянно накладывалась на прекрасное лицо Лабини, поэтому Дьюи избегал её взгляда.

– В столице нет ничего особенно интересного, ха-ха, – смех вышел странным.

– Хм, вот как? – голубые глаза Лабини пристально посмотрели на Дьюи Ангенас, словно собираясь разрезать его. А после этого она, как всегда, широко улыбнулась. – Я не знаю, что делает наш принц в эти дни. Он нечасто показывается своей матери, поэтому я расстроена.

Месяц назад Астаны даже не было во дворце императрицы.

– По дворцу ходят слухи, что моя мать сошла с ума! Я – наследник престола. Но что, если я перейду на сторону сумасшедшей и пострадаю? Вместо этого лучше объединиться со своим дядей!

Это был предлог, чтобы избежать хлопот с посещением дворца императрицы для её приветствия.

В словах, обращённых в отношении своей матери, Астана был резок, но Дьюи не удивился.

Астана ребёнок Лабини. Естественно, что они похожи.

К тому же карма Лабини не позволила бы ей иметь другого ребёнка.

– Чем так занят Его Высочество принц?

Дьюи спрятал своё сердце, говоря так, словно ничего не знал.

И, не задумываясь, рассказал об Астане то, что произошло недавно:

– Ваше Величество, его охотничьи навыки растут день ото дня. Некоторое время назад он добился великолепного результата, заняв второе место в осенних охотничьих соревнованиях.

В тот момент, когда слова сорвались с его губ, Дьюи подумал, что стоило опустить некоторые подробности.

Неудивительно, что императрица Лабини переспросила с широко открытыми глазами:

– Второе? Тогда кто же стал номером один?

– Э, это…

– Давай, скажи мне, Дьюи.

Дьюи Ангенас прикусил язык.

Зачем тебе знать это?!

Однако он не обладал способностью промолчать под свирепым взглядом императрицы.

В конце концов, закрыв глаза, Дьюи сказал:

– Э, это второй принц.

Скр-р, – раздался жуткий звук скрежета зубов.

Два слова «второй принц» и Лабини стала совершенно другим человеком.

Куда-то подевалась её нежная улыбка, а глаза загорелись гневом.

Щёлк.

– Императрица-мать, я принесла Вам горячую воду, как Вы и приказали, – к сожалению, вернулась юная горничная, бережно державшая чайник.

– Тц, – Дьюи Ангенас цокнул языком.

Не повезло.

Что она вошла именно сейчас.

Для императрицы, искавшей место, куда выплеснуть свой гнев, несообразительная горничная была хорошей добычей.

Лабини подняла с подноса чайник и бросила его к ногам горничной.

Дзынь!

– Кья! – закричала горничная, когда горячая вода выплеснулась на её ступни и лодыжки. – Им, императрица-мать…

– Ты сейчас пыталась навредить мне?

– О, о чём Вы говорите?.. Я просто выполняла приказ…

– Я не помню, чтобы говорила, что хочу пить кипяток!

– Ха! Я, я совсем не… – горничная, дрожа от боли и страха, посмотрела на Дьюи Ангенас умоляющими о помощи глазами, но тот лишь щёлкнул языком и отвёл взгляд.

Горничная, лицо которой стало ещё белее, упала ниц:

– По, пожалуйста, пощадите меня, императрица-мать!

Это был жалкий крик, но императрица и глазом не моргнула.

– Фрейлина, забери этого ребёнка!

В конце концов фрейлина императрицы, другая горничная, привела рослых слуг и вывела молодую горничную, после чего цвет лица Лабини немного улучшился.

– Не могу, – сказала Лабини, поглаживая подол платья, на который попало немного воды для чая. – Дьюи, замени её на горничную из Ангенас.

– …Да?

– Хоть они и говорят, что аристократы, они происходят из семей, ничем не отличающихся от простолюдинов, поэтому так ничему и не научились. Если это будут горничные из Ангенас, то неплохо иметь их под рукой.

Дочь Дьюи была единственной женщиной того возраста, которая могла выйти из Ангенас в качестве горничной.

Дьюи Ангенас быстро качнул головой, чтобы при ответе не потерять улыбку.

Нужно придумать что-то, что может изменить тему разговора.

В этот момент перед глазами Дьюи мелькнул конверт, который он держал в руках.

– Се, Сераль просила доставить это письмо императрице-матери.

В особняк Ангенас было отправлено письмо, в котором говорилось, что сейчас она не может входить в императорский дворец.

– Сераль?

Когда Лабини проявила интерес, Дьюи быстро протянул ей конверт.

– Что?.. – Лабини, читавшая страницы того, что Сераль тщательно написала, с лёгким сожалением забормотала. – Сераль и Виедзи Ромбарди в беде. Кажется, они выпали из семьи Ромбарди из-за того, что продвигали разговор о браке.

Но на этом всё.

Лабини отшвырнула письмо Сераль в сторону, словно раздражающий мусор.

Больше она не сказала ничего о их судьбе в Ромбарди.

Императрица выглядела погружённой в размышления, но не казалось, что она беспокоилась о ситуации Сераль.

– …Сестра? – с любопытством спросил Дьюи Ангенас. – Сераль… Разве не нужно помочь?

Прежде чем ответить, Лабини дважды моргнула своими красивыми глазами:

– Почему я должна помогать Сераль?

– Э, это же…

Сераль была верна Лабини.

Она отдала своего сына в качестве товарища по играм Астаны и взяла на себя всю грязную работу, необходимую для светских собраний, проводимых императрицей.

И не только это.

Наша кузина продвинула своего мужа, Виедзи, в сторону Ангенас по приказу Лабини.

Благодаря этому Лабини помогали крупные и малые предприятия Ромбарди, такие как недвижимость и добыча полезных ископаемых.

Но теперь, когда Сераль в беде, сестра, кажется, забыла обо всём этом.

– Дьюи, – с улыбкой сказала Лабини. – Я слышала, что их уже лишили всех преимуществ Ромбарди и выгнали в пристройку. Сераль больше ничего не сможет сделать для меня.

По рукам Дьюи пробежали мурашки.

Даже в этот момент сестру беспокоит только то, что «Сераль может сделать для неё».

– Кстати. Поскольку мужа Сераль выгнали, я должна как можно скорее выяснить преемника, которого назначит семья Ромбарди. Это должен быть Галлагер, верно? – пробормотала Лабини, а её глаза были полны одержимости.

Письмо Сераль упало на пол, гоняемое ветром.

*****

– Мисс, у меня письма, – сказала Лориэль, протягивая Фирентии пачку писем.

– Угх, раздражает, – ответила Тия, ещё сильнее пряча лицо в книге, которую читала. – В конце концов, всё это приглашения на банкеты, а.

– Не… Кажется, вы всё же правы.

– Положи на стол, Лориэль. Позже, когда у меня будет время, я отвечу сразу всем, что не могу пойти… Постой.

Что я сейчас увидела? – вскочив с дивана, на котором полулежала, Фирентия подошла к Лориэль.

– Это…

Среди множества конвертов один выделялся.

– Лориэль… Что ты мне принесла?..

– Простите, мисс! Что я принесла это!

Когда Фирентия нахмурилась, Лориэль тут же извинилась.

– Ху-у… – вздохнув, Фирентия сделала из большого и указательного пальцев маленькие щипцы и за кончик вытянула конверт.

Это был знакомый фиолетовый конверт.

– Императрица.

Глубокий ярко-фиолетовый цвет.

Приглашение императрицы Лабини, вероятно.

Фирентия возложила последнюю надежду на то, что письмо попало в неправильную пристройку.

Но на обратной стороне конверта было чётко написано красивым почерком.

‘Фирентии Ромбарди’

– И правда раздражает.

Глава 177.

Охота – это досуг, которым наслаждается каждый аристократ, независимо от возраста.

Благодаря этому земли с хорошими охотничьими угодьями выросли в цене вдвое.

Сейчас была ранняя осень и сезон охоты на лис.

По всей империи было несколько охотничьих угодий, славившихся хорошей охотой на лис. И земли семьи Барафот на западе были одними из них.

В поместье Барафот третий день шли охотничьи состязания.

Перед поместьем Барафот на всём большом пространстве были зажжены костры и расставлены сотни столов и стульев, сделанных из необработанных деревьев.

Это было своего рода декоративное украшение, имитирующее ночные стоянки охотников, охотящихся для заработка, а не знати, охотящейся ради досуга и хобби.

По этой причине вместо бокалов из тонкого стекла алкоголь наполнял прочные деревянные стаканы, а еда подавалась приготовленная на костре и почти целиком, чтобы её можно было есть рукой или вилкой.

Солнце только что село, и ночь третьего дня соревнований накалялась.

Громкий шум доносился из-за большого стола в центре.

– Победитель! Победитель!

– Ваше Высочество! Ещё немного!

В состязании армрестлинга участвовали первый принц Астана и второй сын семьи Барафот.

Второй сын семьи Барафот, предпочитающий пользоваться телом, а не головой, и Астана, обладающий невысоким ростом и телосложением, казались не лучшими противниками.

Однако разница в силе была незначительной, и второй сын семьи Барафот старался так, что его лицо покраснело.

– Гр, у-а-а-а-к!

Нет, он притворялся, что использует всю силу.

– Вау, Его Высочество побеждает!

– Победа, победа!

И об этом факте знали все вокруг, кто ликующе кричал слова поддержки.

Ферес, который издалека наблюдал за забавным поведением, ухмыльнулся, подняв уголок губ:

– Тяжелая работа.

– Разве они просто не пытаются выжить? – цокнув, отозвался Ригнит.

Изначально это были охотничьи состязания, организованные семьёй Барафот, вассальной семьёй Ангенас, поэтому это было место, наполненное аристократами, поддерживающими первого принца.

– Но разве первый принц не выглядит серьёзным?

– Он не знает?

Это были однокурсники Фереса по академии, Стили и Тедро, которые недавно присоединились к Ригниту и Фересу.

– Что может знать такой идиот? – с сарказмом отозвался Ригнит, но это не повлияло на этих двоих.

Стили, который серьёзно смотрел на Астану, первым заговорил тихим голосом:

– Одна серебряная на то, что «не знает».

Щёлкнув пальцем, словно товарищ ничего не понимал, Тедро покачал головой:

– Два серебряных на то, что «знает, но притворяется, что не знает, из-за своей гордости».

– О, звучит правдоподобно. Тогда я меняю ставку на эту.

– Что? Тогда пари не сработает!

Пока они спорили, поединок в армрестлинге подошёл к концу.

Рука второго сына семьи Барафот, которая, казалось, почти не двигалась с места, в конце концов начала понемногу отклоняться назад.

– О-о!

– Ваше Высочество! Ещё чуть-чуть!

Звук аплодисментов вокруг них также усилился.

И в итоге.

Тук! – рука второго сына Барафот беспомощно рухнула на стол, ударяясь о поверхность стола.

– Вау!

– Как и ожидалось, Ваше Высочество!

Астана вскинул сжатый кулак среди аплодирующих молодых аристократов и второго сына семьи Барафот, который негодующе стучал по столу.

Он выглядел полностью опьянённым победой.

– …Пора заплатить цену, – с этими словами Ферес шаг за шагом стал приближаться к Астане.

– А-ха-ха! Вот какова моя сила! Ха-ха, вы видели? Ви… – Астана, который громко смеялся, замолчал, увидев приближающегося Фереса.

И нахмурился.

Казалось, у него не было никаких намерений скрывать свои истинные чувства.

– Что, ты? – спросила Астана, окидывая Фереса взглядом с головы до ног.

– …Армрестлинг выглядит весело, – ответил Ферес, смотря на дворян вокруг него. – Я тоже хочу попробовать.

При этих словах все замолкли.

Пока все молча обменивались друг с другом взглядами, текло неловкое молчание.

– Ты, ты… – начал заикаться Астана. – Ты должен сначала победить его, чтобы заслужить право бросить вызов мне! Ты даже этого не знаешь! – спешно закричал он, указывая пальцем на второго сына Барафот.

Красные глаза Фереса медленно переместились на него.

Дрог, – второй сын Барафот, который некоторое время назад ловко проиграл Астане, не смог даже встретиться взглядом с Фересом.

О втором принце ходило много слухов, а страх возрастал, поскольку именно семья Барафот выстраивалась за первым принцем.

Ферес, который некоторое время ничего не говорил, слегка покачал головой:

– Нет. Я уже победил тебя в охотничьем состязании, поэтому армрестлинг – правильный выбор реванша, не так ли? – спокойный голос Фереса эхом отозвался в поле.

Сейчас все аристократы смотрели лишь на Астану.

Ферес был прав.

Несколько дней назад он обыграл Астану в охотничьих состязаниях.

И к тому же с очень большой разницей.

Под множеством взглядов Астана нервно воскликнул:

– Хмпф! Откуда мне знать, что это именно твои навыки, а не навыки твоих подчинённых?

Подчинёнными Фереса считались Ригнит, Тедро и Стили, которые вместе с ним участвовали в охотничьих состязаниях в качестве помощников.

– Это ведь ты привёл на охоту пятерых помощников. Но единственное, что вы смогли поймать, было лисой. Так это ты бестолковый или твои помощники?

– Ч-чёртов бастард! Ты должен брать пример с меня, первого принца, ничтожество! – в конце концов Астана вновь скатился на оскорбления «нечистокровности».

Ферес ощутил раздражение.

Не могу поверить, что он мой соперник.

Его мать, императрица, немного пугает, но Астана нет.

Он отвратительный соперник, который гасит даже оставшиеся искры желания соперничать.

Топ, – Ферес подошёл ближе.

И, посмотрев вниз, сказал:

– Ты должен быть благодарен за то, что я разделяю с тобой половину крови, Астана.

– Ы-ык, – Астана, подавленный энергией Фереса, не мог даже нормально говорить.

– Злишься? – спросил Ферес, усмехаясь над жалким видом Астаны.

– Я, я в империи Рембру… ст, старший сы…

– Тс-с, – Ферес поднял указательный палец и прижал его к губам.

Если бы Астана сказал ещё больше чепухи, Ферес мог бы действительно захотеть убить брата на месте.

К счастью, Астана прислушался к Фересу.

Ферес, улыбка которого была заметной, заговорил более мягким голосом:

– Если ты и правда так хорош в этом. Если ты хочешь победить меня. Прими участие в охотничьих соревнованиях в поместье Ромбарди в следующем месяце.

Голубые глаза Астаны задрожали.

Вид этого тупого взгляда, дрожащего от ярости, отразился в красных глазах Фереса.

Охотничий фестиваль, проводившийся каждую осень в поместье Ромбарди, был одним из крупнейших в империи.

Поэтому участников было много, а честь победителя велика.

И самое главное – охота разворачивалась на бескрайних угодьях, несравнимых с другими местами.

Другими словами, действовать там было достаточно легко.

Это идеально подходило тем, кто помогал Астане принимать участие в охотничьих состязаниях от своего имени и отдавал собственную добычу ему.

Глаза Астаны, хорошо знавшие это, блеснули надеждой.

Смотря на него, Ферес намеренно продолжил, словно ничего не знал:

– Если это состязание, в котором ты должен участвовать в одиночку, ты и я сможем сразиться должным образом.

– Т, точно! Так и будет! Как только ты вернёшься в императорский дворец, тебя попросят участвовать в нём, поэтому не думай сбегать! – тут же торжествующе воскликнул Астана.

Едва Астана нашёл щель для своей трусливой схемы, как Ферес ощутил себя грязным.

Кажется, теперь я хорошо понимаю, почему Тия иногда говорит ‘полный идиот’.

Астана продолжил кричать, торжествующе смотря в спину Фереса, который отвернулся.

– Я сделаю тебя в этом охотничьем состязании! А-ха-ха!

– Ха-ха-ха!

– Ва-ха-ха-ха!

Как и несколько минут назад, другие аристократы тут же присоединились к его смеху.

Стили, который следовал за Фересом на обратном пути к замку, шёпотом обратился к нему:

– Послушайте, Ваше Высочество.

– Что такое, Стили?

– Этот человек действительно единокровный брат Вашего Высочества?

– … – Ферес молча нахмурился.

Стили снова оглянулся на Астану и сказал:

– Не думаю, что кому-то покажется странным, если Вы пронзите его веткой во время езды верхом и замаскируете под несчастный случай, разве нет?

– Точно. Все скажут, что идиот обречён умереть идиотской смертью. Совершенно естественный итог. Как насчёт этого?

– Или, думаю, будет лучше пустить отравленную стрелу в его ногу, чтобы убить.

– Вау, яй, какая хорошая идея!

Стили и Тедро захихикали, обсуждая более правдоподобные сценарии несчастного случая со смертельным исходом.

Пока Ригнит, прочитав неприятные чувства Фереса, не хлопнул этих двоих по спине.

В итоге разговор заглох до тех пор, пока Ферес не вернулся в свои комнаты.

И, наконец, когда в комнате осталось лишь четыре человека, Ферес заговорил:

– Избавиться от Астаны сейчас несложно. Но проблема останется.

Проблемой, о которой он говорил, была императрица.

Настоящей целью его мести была императрица Лабини.

– Мы должны связать их вместе и скинуть на дно, – сказал Ферес, развязывая плащ резким движением. – А ещё. Я не могу просто так отпустить их.

Шух, – грубо скинутый плащ тяжело приземлился на великолепное кресло.

– Вы готовы к этой работе? – спросил Ферес у Ригнита.

– Да. Рамона возвращается из Сошоу в императорский дворец, поэтому мы планируем начать, как только она приедет.

– Действуйте осторожно, но без промедлений.

– Хорошо. Не беспокойтесь об этом и ведите себя примерно, как жених Ромбарди.

Тук, – Ферес, выпрямляющий свои длинные ноги, замер.

Его красные глаза посмотрели на Ригнита, но Ригнит, который уже был невосприимчив к такому взгляду, продолжал улыбаться.

– О, если невеста из Ромбарди…

– Мы тоже хотим увидеть её. Вы ни разу не показывали её нам. Наш господин такой…

– Шумно, – раздражённо выдохнул Ферес, беря со стола книгу.

Шурх, – в этот момент конверт, положенный на книгу, упал на стол.

Подняв его, Ферес спросил у Тедро:

– Когда пришло это письмо?

– Этим утром?.. Оно прибыло, когда Ваше Высочество практиковался в фехтовании.

– Тогда почему ты не сказал мне об этом? – Ферес злился на Тедро.

– Н, нет я… Ваше Высочество сказал не обращать внимание на письма из столицы…

Ригнит похлопал опозорившегося Тедро по плечу:

– Ты видишь цвет этих букв? Запомни. Потому что они особенные.

Не обращая внимания на то, о чём говорили его товарищи, Ферес поспешно вскрыл письмо.

Глаза, читавшие его содержимое, быстро двигались.

А ещё.

– Ха! – Стили и Тедро от удивления потеряли челюсти.

– Ег, Его Высочество улыбается…

– Улыбается?

Спокойная улыбка появилась на лице Фереса, когда он читал письмо строчка за строчкой.

Она была такой же тёплой и нежной, как и светло-розовый цвет букв.

– Посмотрите на это. Я же прав?

Два человека, которые не могли поверить словам других, наконец узнали о другой стороне Фереса, а Ригнит ощутил облегчение.

Больше меня не будут обвинять во лжи.

– Бред какой-то… – Стили даже схватился за голову, словно был в огромном шоке.

В этот момент Ферес поднялся со своего места.

И вновь надел плащ.

– Куда? – спросил Ригнит.

– В столицу.

– Сейчас?

– Да, – Ферес, завязав плащ, взял меч.

– П, подождите, Ваше Высочество!

– Вы должны дать нам время собраться!

В этот момент все трое пришли в себя и бросились вслед за Фересом.

Ригнит с упрёком обратился к нему:

– Нет, вы говорите, что собираетесь поехать сейчас и всю ночь управлять лошадью?!

– Да.

– К чему такая срочность?! Поедем завтра утром! Мы можем выдвинуться сразу как взойдёт солнце!

Но Ферес решительно покачал головой:

– Нет.

После короткого ответа Ферес направился к конюшне, где стояла его лошадь.

Разочарованный Ригнит закричал ему в спину:

– Почему?! Почему же нет?!

– Потому что Тия зовёт, – ответил ему Ферес, сбегая вниз по лестнице.

Глава 178.

– Пытаешься втереться ко мне в доверие? – пробормотала Фирентия, увидев карету императорского дворца перед собой.

Фирентии действительно не нравилось это, но она появилась перед особняком Ромбарди как раз перед ужином у императрицы, на котором она решила присутствовать.

Это очень дорогая карета, которой другие были бы рады. Но моя карета нравится мне больше.

– Здравствуйте, леди Фирентия. Я прибыл доставить Вас во дворец императрицы, – слуга дворца императрицы спустился с кареты, приветствуя Фирентию.

– Нет, это принуждение.

Даже не думает, что я могу отказаться?

В любом случае с самого начала настроение уже отвратительное.

– …Что?

– Нет, ничего, – Фирентия широко улыбнулась, и лицо слуги слегка покраснело. – Думаю, мне нужна скамейка.

Когда девушка указала на переднюю часть кареты, где ничего не было, слуга императрицы ответил с изумлением:

– Ох! Про, простите! Я сейчас же принесу скамейку для подъёма!

В ожидании, пока слуга выдвинет ступени для подъёма, Фирентия повернула голову в сторону от главного здания.

То была сторона, откуда она чувствовала сильный взгляд.

– Кто ещё может смотреть так тяжело?

Сераль смотрела на Тию так, словно хотела убить.

Обычно она скромна, но этот сверкающий яростью взгляд прямо как у императрицы Лабини.

И правда кузины.

Она, должно быть, заметила, что я смотрю на неё в ответ.

Вот только Сераль не пряталась и не отворачивалась от взгляда Фирентии.

Скорее, в её глазах разгорелся более сильный огонь.

Это было настолько очевидно, что Фирентии не нужно было спрашивать причину.

Должно быть, она в ярости, что я иду на ужин к императрице во дворец, откуда её выставили.

Сераль точно знает.

В конце концов, это желание императрицы, которое не имеет ничего общего с моим.

Но ненавидеть меня легче, чем императрицу, поэтому она и выбрала это.

Но неважно, что чувствует Сераль, если она продолжит так смотреть на меня…

– Я захочу ещё сильнее посмеяться над ней.

В этот момент слуга императрицы поставил перед Фирентией скамеечку для ног.

– Благодарю вас, – когда она поблагодарила слугу, тот застенчиво улыбнулся.

А Тия, наступив на неё, поднялась, сев в карету.

И открыла окно.

Фирентия увидела, что Сераль всё ещё смотрит на неё.

В такой ситуации простая аристократка посмотрела бы на Сераль один раз и фыркнула, закрыв окно.

Это была общая реакция.

Однако Фирентия посмотрела прямо на Сераль, подняла руку…

И мягко помахала.

Пряча усмешку за мягкой улыбкой.

Глаза Сераль расширились, и Фирентия увидела, как дрожат её руки, держащие подол платья.

Когда она увидела, как шевелятся губы Сераль, Тие показалось, что её обсыпают словами проклятий.

Вот только ты так далеко, что я не слышу тебя.

Только губы устанут, – улыбаясь, Фирентия махала Сераль, пока карета не уехала и она не могла видеть её из окна.

*****

За время пути из Ромбарди в императорский дворец солнце полностью село.

И пока Фирентия безучастно смотрела на ярко освещённый императорский дворец, она вдруг увидела тропинку, которая была немного знакома ей.

– О, это место, где я впервые увидела Фереса.

Место, где моего отца внезапно остановили рыцари, которых отправила императрица.

Карета, которая везла Фирентию, как раз проезжала мимо того места.

Его было трудно разглядеть, поскольку вокруг много всего, но чёрные волосы Фереса тогда мелькнули сквозь листву.

Поэтому, когда карета стояла, я выскользнула наружу и встретила Фереса.

Маленький тощий Ферес тогда ел траву, чтобы выжить.

– Время идёт так быстро.

Мальчик, который был смехотворно маленьким для своего возраста, потому что не мог нормально есть, теперь такой большой.

Не замечая этого, я очень удивилась, когда он помогал Лоране сбежать.

Физические возможности позволяют ему держать меня одной рукой и прыгнуть на террасу.

Чувствую себя немного счастливой.

Как Кейтлин и Кайлос, которые заботятся о нём с детства.

Даже если я не воспитывала его, кажется, что это немного так.

Особенно когда вспоминаю о его руке, которая крепко держала меня, чтобы я не боялась…

Тудум, – когда Фирентия вспомнила о той ночи, её сердце забилось быстрее.

В то же время часть её сердца ощущала себя несколько неловко.

– Кхм, – откашлявшись, Тия отвела взгляд от тёмного леса.

К счастью, карета уже приближалась к дворцу императрицы.

– Ха-а, – Фирентия сделала глубокий вдох, чтобы очистить свой разум.

Сейчас я должна отложить мысли о Фересе в сторону.

Потому что…

Щёлк, – карета остановилась, и дверь открылась.

И как только Фирентия вышла, к ней подошла императрица в роскошном платье.

– Вы проделали большую дорогу, леди Ромбарди.

Императрица вышла лично встретить её перед своим дворцом.

Словно в этом не было ничего необычного.

И лицо Лабини с чуть поднятыми уголками губ, казалось, говорило, что это привычное для них обращение.

– Благодарю за то, что пригласили меня, императрица-мать, – однако Фирентия просто поздоровалась.

Не знаю, как благодарить Вас, ведь Вы даже прислали за мной карету. Благодарю за то, что мне так комфортно… – вот только следующие, как правило, за приветствием слова не были добавлены ею.

Глаза императрицы стали холоднее.

Но не слишком сильно.

Ведь что она могла сделать, если станет смотреть на Фирентию ледяным взглядом?

С улыбкой на лице Тия смотрела на Лабини, не избегая её взгляда.

Сегодня императрица была так прекрасна, что люди могли ахнуть.

Более роскошная, чем обычно.

Она облачилась в дорогое платье и драгоценности.

В то же время всякий раз, когда Лабини двигалась, слышался перезвон сталкивающихся друг с другом драгоценностей.

И Фирентия чувствовала, как голубые глаза императрицы осматривают её с головы до ног.

Цепким взглядом проверяя одежду и украшения, что были на ней.

Фирентия уже знала, что это был метод, который Лабини часто использовала, чтобы подавить оппонента в светских кругах.

– … – однако молчание императрицы непреднамеренно затянулось.

Потому что ей не за что было поймать Фирентию.

Поскольку её наряд был идеален с головы до ног.

Конечно, Тия не носила кучу драгоценностей, как императрица.

Но была одета в великолепное и элегантное платье, сшитое лишь из лучших тканей в золотых и красных цветах.

Императрица сразу заметила это, поскольку у неё был зоркий глаз.

Особенно тот факт, что все отблески, которые виднелись на платье Фирентии, были не просто блестящими пигментами ткани, а крошечными драгоценностями, которые мастер вышил один за другим.

Вероятно, платье Тии было дороже, чем платье на Лабини.

Само собой разумеется, что и украшения были более прекрасными.

Серьги, которые были в ушах Фирентии, казались простыми, но были особым заказом, который Галлагер сделал специально для дочери у мастера Кройли.

Обруч, свисающий по всей длине волос, был предметом ручной работы и представлял собой тонкое соединение платины и бриллиантов.

Длинные ресницы императрицы, смотрящей на Фирентию, дрогнули.

Она и сама чувствует это.

Красиво. Но забавно видеть, как она пытается зацепиться за что-то.

Думаю, она пыталась сломить мой дух красотой драгоценностей и нарядов, которые подготовила для этого вечера.

Вот только никто не сможет победить Ромбарди в деньгах.

Видимо, ты плохо понимаешь это.

– Императрица-мать? – улыбнувшись, Тия позвала Лабини.

С невинным выражением лица, словно ничего не знала.

– Точно. Приходила ли когда-нибудь леди Ромбарди ко мне на ужин? – спросила императрица, мгновенно управляя выражением своего лица как человек с большим опытом в светском мире.

– Когда я была очень юна, я приехала вместе со своим отцом по приглашению императрицы-матери.

– Ах, и правда. Юная леди Ромбарди с того вечера так выросла и уже обручилась со вторым принцем, – сказала Лабини с очень счастливым выражением лица. – Как же я была счастлива, когда узнала о помолвке второго принца и леди Ромбарди.

Была так счастлива, что сломала всё во дворце императрицы.

В день отмены законопроекта о наследии старшим сыном реакция императрицы была занесена в специальную книгу и хранилась у Бэйта.

Ты не представляешь, насколько лучше я себя чувствую всякий раз, когда читаю её, когда мне скучно.

– Сегодня другие гости не приглашены, и я подготовила место лишь для леди Ромбарди. Мы ведь собираемся скоро стать семьёй, не так ли? – с негромким смехом сказала императрица.

Я знала, что так и будет.

Нередки случаи, когда тебя приглашают на ужин к императрице. Но это долгий-долгий ужин, когда императрица и приглашённый сидят лицом друг к другу.

Абсолютное давление.

Зная это, я подготовилась.

Вместо ответа Фирентия огляделась:

– Ах, вот он.

И увидела группу людей, приближающуюся по большой внутренней восточной дорожке, которая шла как раз напротив западного дворца императрицы.

Я думала, что, возможно, он не успеет к началу, поскольку находился в охотничьих угодьях.

Фирентия широко улыбнулась и позвала человека, идущего впереди приближающейся толпы:

– Господин Ферес.

Прибыв в императорский дворец, переодевшись и приготовившись, Ферес направлялся к ней как обычно хвастаясь ореолом своей красоты.

И первое, что он сделал.

– Тия.

Поцеловал тыльную сторону ладони Фирентии, сопровождая приветствием, сказанным мягким голосом.

Императрица, как старшая из императорской семьи, должна была первой получить приветствие.

Однако Ферес смотрел лишь на Тию.

– Леди Ромбарди, – пока императрица не спросила её. – Второй принц… Леди позвала его?

– Да. Императрица-мать позвала меня на ужин, поэтому я написала, чтобы узнать, сможет ли он сопровождать меня.

– Это неуважение…

– Это ведь почти семейный ужин, императрица-мать? А скоро мы станем частью семьи.

Лабини сжала губы, чтобы больше ничего не сказать.

Ведь это было тем, что она сама сказала некоторое время назад.

Императрица машинально подняла уголки губ, поскольку, если бы она рассердилась на Фирентию за это, то ужин закончился бы, так и не начавшись.

– Конечно. Чем больше гостей, тем лучше. Поужинайте с нами, второй принц, – сказав это, императрица посмотрела на Фирентию в конце своих слов.

Что? Что такое? Разве не ты сказала, что мы скоро станем семьёй?

*****

Это была действительно скучная встреча.

Лабини настойчиво пыталась добиться симпатии Фирентии до такой степени, что та думала, что позвать Фереса было подарком судьбы.

И по мере продвижения их разговора цель императрицы, позвавшей Фирентию сегодня сюда, становилась всё яснее и яснее.

– Я слышала, что Шэсай становится важным торговым городом, соединяющим центр и юг страны. Где сейчас остановился ваш отец, лорд Галлагер Ромбарди?

В итоге все вопросы обращались к её отцу, но Тие отлично удавалось отвечать расплывчато.

– Обычно он остаётся в Шэсай. Не будет преувеличением сказать, что это как второй ребёнок моего отца, поэтому он настолько внимателен к нему.

– Боже, верно. Так вот почему Шэсай растёт день ото дня.

Похоже, императрицу больше интересует Шэсай, чем я.

Фирентии хотелось поскорее уйти из этого места, поэтому она притворилась непонимающей, болтая:

– Он соединяет центр и юг страны. Но то, что делает Шэсай процветающим в эти дни, так это морская торговля с востоком.

Скр-р-р.

Как и ожидалось.

Нож императрицы, тихо разрезавшей бифштекс, заскрипел по тарелке.

При этом атмосфера за столом на мгновение стала прохладнее.

Отлично! Вот так мы и закончим ужин!

Но императрица, вытерев губы белой салфеткой, неожиданно ударила в сторону Фирентии:

– Второй принц и леди Ромбарди немного удивляют меня.

Ферес, который пил вино, поняв, что разговор сместился в другую сторону, поставил бокал на стол.

– Я слышала, что ваша привязанность друг к другу достаточно велика, что вы даже пошли к Его Величеству императору. Но я не чувствую ничего подобного прямо сейчас между вами двумя.

Это были не просто слова.

На лице улыбающейся императрицы была какая-то странная уверенность.

Становилось ясно, что у неё есть сомнения в отношениях Фирентии и Фереса.

Как ни странно, голубые глаза, не терявшие своего блеска даже поздно вечером, зорко смотрели на Фереса.

– Это…

Это было, когда Тия собиралась контратаковать.

Ферес, сидевший слева от неё, внезапно взял Фирентию за руку.

И это было не такое лёгкое прикосновение, как до этого.

Оно было более тесным, вынуждая переплести пальцы, сжимая их.

А после этого Ферес медленно потянул руку Тии к своему лицу.

– Фе, Ферес…

Красные глаза Фереса горящим взглядом смотрели на Фирентию.

И его губы поцеловали её палец, на котором было обручальное кольцо.

Невероятно близко к коже.

Когда Тия слегка вздрогнула от тепла, ощущаемого на своей коже, она чётко увидела улыбку, промелькнувшую в глазах Фереса.

– Второй принц! – вскрикнула императрица, словно это было недопустимо.

Однако Ферес отреагировал медленно:

– После того как я прикоснулся к ней вот так, я больше не смогу убрать свою руку. Кажется, теперь в глазах императрицы-матери всё выглядит правильно.

Большой палец Фереса тайком потёр кожу Тии между их пальцами.

И на его губах появилась улыбка, адресованная императрице и словно сияющая гордостью:

– Тогда можем ли мы покинуть эту комнату и отправиться в место, где не будем никого беспокоить, императрица-мать?

Глава 179.

Вау. Удивлена.

На мгновение лицо Фереса стало таким соблазнительным, что у Тии перехватило дыхание.

Думаю, мир красоты устроен именно так.

Яй, он и правда опасен.

Фирентия ощутила, как колотится её сердце, а лицо заливает краска.

Но сейчас Ферес просто играет моего жениха, – думая так, она попыталась успокоиться.

После того как разум Фирентии немного успокоился, она снова начала чётко видеть ситуацию вокруг себя.

Императрица также, казалось, была несколько шокирована довольно наглым поведением Фереса.

Сейчас самообладание императрицы нарушено.

Едва Тия увидела это, её лицо покраснело ещё сильнее, и она приоткрыла губы, словно ей было неловко:

– Боже, принц…

И затем естественно попыталась забрать свою руку.

Но Ферес не отпустил её.

Тия попыталась вытащить руку, шевеля ею, но большая ладонь молодого мужчины не двигалась.

Повернув голову, чтобы посмотреть на него, она сделала вид, что склоняется к Фересу, чтобы императрица не заметила движения губ.

Эй, почему бы не отпустить меня?

Ферес молча посмотрел на императрицу.

– Ха-ха-ха…

Когда и Тия с улыбкой посмотрела на Лабини, то увидела, что она всё ещё смотрит на неё и Фереса.

Ну, похоже, ничего не сделать.

Неловко держать чужую руку. Но если у Лабини есть какие-то сомнения, то на этом они должны закончиться.

Другой рукой Фирентия похлопала Фереса, который слегка склонялся, по плечу и заворожённо посмотрела на него, словно была очарована им.

Поскольку Ферес и Тия не отпускали рук, императрица обратилась к Фересу с недовольством, звучащим в голосе:

– Это грубо, второй принц.

– Простите, императрица-мать. Но, как видите, моя невеста невероятно милый человек. Как только я возьму её за руку, то уже не могу оторваться от неё, – с ухмылкой, которая казалась пылающей даже Фирентии, наблюдавшей со стороны, сказал Ферес и добавил. – Конечно, императрица-мать со своим великодушным сердцем может понять нас.

Поскольку Ферес сказал это, императрица ничего не могла сделать.

Если бы Лабини решила сказать: ‘Я не позволю вам обмениваться ласками в моём присутствии, поэтому сейчас же отпустите руки!’, то выставила бы себя посмешищем.

Императрице Лабини, которая отлично знала это, не оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ.

В итоге Ферес держал Тию за руку пока не подали десерт.

Ладони девушки вспотели.

Фирентия хотела отпустить его руку, поэтому посмотрела на Фереса, но тот лишь посмотрел на неё и улыбнулся.

Стук, – с тихим звуком соприкасающейся со столом тарелки, которую горничная поставила перед Фирентией, предложенным десертом оказался клубничный пирог знакомой фирмы.

Это…

– Я заказала его в любимой кондитерской леди Ромбарди. Кажется, это место называется «Карамельная улица»?

Тия и императрица посмотрели друг на друга с улыбками.

Теперь Лабини завела со мной разговор о десерте из «Карамельной улицы».

Она так много изучила, чтобы узнать обо мне.

Это был момент, при котором у любого человека по спине заструился бы холодный пот.

Фирентия посмотрела на торт с белыми взбитыми сливками.

Императрица не станет полностью блефовать.

Клубничный кремовый торт один из моих любимых десертов.

Но в то же время я чувствую предел её информационной власти.

Я часто покупала этот торт для Лориэль.

Потому что это её любимый десерт.

Дочке Лориэль, Мэрилин, также нравятся взбитые сливки с этого торта, которые она с удовольствием ест.

Если бы информационные возможности императрицы действительно были хороши, то передо мной был бы не этот десерт, а шоколадный торт, посыпанный карамелью

А если бы этот ужин устраивала я, то перед императрицей был бы не этот торт, а фрукты, политые лучшим мёдом.

– Благодарю, императрица-мать, – улыбнувшись, Фирентия взяла вилку, начиная есть.

Словно это и правда был её любимый десерт.

На губах императрицы появилась довольная улыбка.

И перед Фирентией была поставлена ещё одна вещь.

– Императрица-мать, это…

– Это мой подарок леди Ромбарди на помолвку.

Похоже, императрица решила купить мою благосклонность, несмотря на то что усомнилась в моих отношениях с Фересом.

Вероятно, через меня она пытается построить мост к отцу.

Они больше не брали в долг у Сошоу, поэтому Ангенас сейчас ищут новую соломинку для спасения.

А сейчас на континенте тот, кто зарабатывает больше всего денег, – это мой отец, если не смотреть на Вершины или компании.

– Благодарю, императрица-мать.

Когда Тия открыла чёрную коробочку, в ней оказалась пара изумрудных серёжек.

Старомодный дизайн с первого взгляда бросался в глаза своей ценностью.

Хоть говорят, что у Ангенас иссякли деньги, у Лабини есть деньги, которыми она, как член императорской семьи, может распоряжаться самостоятельно.

Но, насколько мне известно, большая часть из них вложена в бизнес Ангенас.

Похоже, императрица потратила на это немало денег.

Лабини улыбнулась, отвечая на сомнение Фирентии:

– Это драгоценность, передающаяся из поколения в поколение в императорской семье.

Так вот оно что.

Это вещь, взятая из казны императорской семьи.

– Я подумала, что было бы неплохо заранее подарить одно из королевских сокровищ вам, леди Ромбарди, поскольку вы скоро станете членом императорской семьи.

– Огромное спасибо, императрица-мать.

Нужно будет позже вернуть это Фересу.

Будет неплохо иметь императорскую реликвию, пусть она и не имеет реальной власти.

– Кстати, есть много вещей для обсуждения. К примеру, сроки помолвки и свадьбы леди Ромбарди и второго принца. Лорд Галлагер Ромбарди вернётся из Шэсай к этим событиям, не так ли?

Инстинктивно Фирентия смогла распознать это.

То, что этот вопрос был причиной того, что императрица устроила сегодня ужин и порадовала её десертом и украшениями.

Закрыв коробочку с серьгами, Фирентия посмотрела на Лабини:

– Императрица-мать, пожалуйста, выслушайте меня и поймите правильно, – и заговорила с выражением лица, словно была очень осторожна. – Сейчас отец не может позволить себе беспокоиться ни о чём, кроме Шэсай. Физически, по времени и, прежде всего, финансово.

Взгляд императрицы стал острым.

Тия коснулась её раздутой самооценки.

Но на удивление Лабини не перебила Фирентию и не назвала её грубой, как делала с Фересом.

Тия посмотрела на Фереса, который молча сидел рядом с ней.

Он говорил, что занят.

Исчерпывает денежные запасы императрицы?

– Но, возможно, я знаю место, которое может помочь императрице-матери.

– …И что же это?

– Компания «Фелет».

– Компания… «Фелет»? – императрица, казалось, была крайне изумлена, когда это название сорвалось с губ Фирентии.

Должно быть, из-за того, что компания «Фелет» выступает за Ромбарди и Фереса.

Кроме того, у неё были большие конфликты с Ангенас во время покупки древесины трива.

– В наши дни у компании «Фелет» слишком много денег, и они ищут место для долгосрочных инвестиций. Это не является большим секретом. Многие знают, что иногда компания «Фелет» помогает другим.

Глаза императрицы загорелись при словах «много денег».

Тем не менее она заговорила растеряно:

– Не знаю. Захочет ли компания «Фелет» прислушаться ко мне.

– Клериван Фелет мой учитель, и он легко забывает о прошлом, когда дело касается денег и бизнеса.

Казалось, Лабини уже приняла половину сказанного Тией.

И обдумывала, позволить ли Фирентии замолвить за себя словечко.

Тия ощутила взгляд Фереса, смотрящего на неё с соседнего стула, и обратилась к императрице:

– Попросить ли мне о консультации, императрица-мать?

*****

– Давно не виделись, Кейтлин, Кайлос! Как вы?

После ужина с императрицей Фирентия направилась к Фересу во дворец Фойрак.

– Госпожа Фирентия.

Кейтлин посещала особняк Ромбарди каждый сбор стипендиатов, поэтому Тия иногда видела её.

А с Кайлосом в последний раз у неё был короткий разговор на дне рождения Рулака.

Поговорив некоторое время, Ферес приказал Кейтлин и Кайлосу.

– Принесите десерты с шоколадом и горячий чай.

– Да, Ваше Высочество принц.

Кейтлин и Кайлос какое-то время смотрели на Фереса, а затем покинули комнату.

– Тия.

– Да?

– А теперь сядь и отдохни.

– А…

Это было странно.

Как только Ферес сказал эти слова, на Фирентию навалилась усталость.

Похоже, я невольно нервничала во время ужина с императрицей.

Тия села на диван, чтобы тут же упасть.

– Спасибо, Ферес.

И так долго лежала на диване, словно потеряв сознание, что…

– Тия! – Ферес, который слегка хмурился, растирая шею, испуганно подбежал к ней.

Его глаза расширились, а лицо окаменело.

– Ха-ха-ха! Посмотри на своё лицо, Ферес.

– Ха-а. Тия…

– Это шутка, шутка! Ты думал, что я просто сломаюсь после чего-то такого? Ты видишь меня настолько слабой, Ферес?

Пока Тия хохотала, Ферес протёр лицо обеими руками и сел на пол возле дивана, где лежала девушка.

Некоторое время между ними была тишина.

Но это не делало атмосферу неловкой.

Скорее, это было комфортное время.

Потому что Ферес был одним из немногих, с которым комфортным было даже молчание.

Спустя некоторое время Ферес обратился к Тие слегка приглушённым голосом:

– Ты будешь в порядке?

– Что?

– Императрица займёт деньги у компании «Фелет».

– А, это, – ответила Фирентия, потягиваясь. – Не волнуйся. Я не собираюсь одалживать ей все средства. Если я сделаю так, все твои планы пойдут наперекосяк.

Ферес не удивился тому, что Тия знала о его планах, о которых он ей не рассказывал.

Скорее, его реакция была такой, будто это было естественно.

– Компания «Фелет» купит облигации на сумму долга в «Ромбарди Строительство». Ангенас будет должен компании «Фелет», а не Ромбарди. Сказав, что необязательно возвращать все деньги сразу.

– Облигации.

– Так я смогу дать тебе силу, когда ты будешь двигаться, Ферес.

Наконец Ферес повернулся к Фирентии.

Однако он оказался ближе, чем та думала.

Расстояние между Тией, лежащей на диване, и лицом повернувшегося Фереса было не сильно большим.

– Кхм, – Тия намеренно кашлянула и похлопала Фереса по плечу, делая вид, что ничего не происходит. – И ты. Тебе не нужно переигрывать.

– Переигрывать?

– Перед императрицей… когда ты держал меня за руку. Ты сказал это из-за того, что у неё были сомнения? Не так ли? – Фирентия усмехнулась, но эта улыбка не нашла отражения в Фересе.

Он смотрел на неё тёмными глазами, которые словно затягивали Тию.

– Улыбнись немного, – заворчала Тия, но и в этот раз Ферес не ответил.

– Ху-у, – коротко вздохнув, Тия снова улыбнулась. – Ферес, ты ведь не забыл? Мы просто помолвлены по контракту.

У нас с Фересом не могут быть большие отношения.

Нет, их не должно быть.

Красные глаза Фереса, который до сих пор ничего не ответил, смотрели лишь на Тию.

Коль, – в груди Тии появилась острая боль.

– Ферес.

Он снова и снова говорит мне о своём сердце.

Но я не могу принять это.

Я не должна пересекать эту черту.

Потому что не смогу отплатить Фересу за чувства, о которых он говорит, гарантированным счастливым концом.

Потому что…

– Тия, – Ферес приблизился к Фирентии, назвав её имя.

Тия ощутила тень Фереса на своём лице, когда тот пододвинулся.

Точно. Я же лежу.

Немного колеблясь, Фирентия смотрела на Фереса, который, наклонившись, наполовину накрывал её тело.

– Тия, – голос Фереса, слышимый так близко, был подобен шоколаду.

Он был глубоким, сладким и каким-то тёмным.

Когда рука Фереса медленно поднялась, глаза Фирентии плотно закрылись.

Словно желая избежать этого.

Большая ладонь накрыла место над ключицей девушки.

В этот момент Тия поняла.

Что её сердце бьётся очень быстро.

Ферес глубоко улыбнулся, ощущая удары сердца под тонкой тканью.

И тихо сказал:

– Выглядит так, словно ты хочешь сделать это.

Из-за этого голоса сердце Фирентии стало биться ещё быстрее.

Приблизившись к уху девушки, Ферес прошептал:

– Тебе не нужно терпеть, Тия.

Глава 180.

– То, чего я хочу…

Ферес сосредоточился на кончиках пальцев Тии, когда та посмотрела на две коробочки с кольцами, стоящие рядом.

Она словно держала своё сердце на кончиках своих белых пальцев.

‘Выбирай то, что хочешь’, – хвастливо сказал он, но собственная эгоистичность лишила Фереса возможности даже вдохнуть.

Пожалуйста.

Счастье или неудача.

Его напряжение длилось недолго.

Тия выбрала приготовленное ею кольцо с прозрачным бриллиантом.

Ху-у, – Ферес глубоко вздохнул.

Он уже догадывался, какой выбор сделает Тия. Но, несмотря на это, приступ разочарования всё равно накрыл его.

– Теперь ты знаешь, какой выбор я сделала, Ферес, – сказала Тия, собираясь надеть кольцо себе на палец.

– Подожди, – Ферес забрал кольцо с прозрачным бриллиантом из её пальцев.

И медленно помог надеть.

Твёрдый и красивый бриллиант засиял ещё ярче на благородной руке Фирентии.

– Хорошо сочетаетесь, Тия.

Ярко-зелёные глаза девушки посмотрели на него.

– Я сохраню это на некоторое время. Пока всё не будет готово.

Тудум, тудум, – слышался стук сердцебиения, похожий на сладкую песню.

Оно принадлежало не Фересу.

Сердцебиение, которое он отчётливо слышал, принадлежало Тие.

Это был редкий момент, когда ему нравилось, что из-за владения аурой его тело превышало пределы человеческих возможностей.

Тудум-тудум.

Это был тёплый и уютный звук.

По мере того как Ферес приближался, звук, который становился всё быстрее и быстрее, сильнее воспламенял тело Фереса.

Тот факт, что сердце Тии реагировало на него, казался Фересу восхитительным. И он же, казалось, дотла сжигал его разум.

Ферес осторожно приблизился.

Он всегда был таким, когда имел дело с Тией.

Можно ли стать источником боли для кого-то, кто дороже, чем твоя собственная жизнь?

Даже его дыхание стало более осторожным.

Наконец расстояние между ними настолько сократилось, что их дыхания перемешались.

Ферес мог видеть, как Тия медленно закрывает глаза.

Синие вены вздулись на его руке, которая сейчас лежала на полу возле дивана, полностью принимая вес Фереса.

И едва их губы встретились.

Тук-тук.

– Ваше Высочество принц, к Вам пришли Ваши товарищи из академии… Про, простите! – Кейтлин, обнаружившая Фирентию, лежащую на диване, и Фереса, полностью склонившегося к ней, изумлённо отвернулась.

– Это было грубо, Кейтлин, – Ферес, лицо которого стало жёстким, медленно поднялся.

Это был первый раз, когда он разозлился на Кейтлин.

Но Кейтлин и так была искренне огорчена.

Она несколько раз подряд извинилась с огорчённым выражением лица:

– Простите, я была слишком небрежна.

– Всё в порядке, Кейтлин, – Тия поднялась с того места, где лежала.

Но после случившегося она не могла найти в себе той теплоты и доброжелательности.

Шорх, шорх, – с помощью нескольких простых жестов она проверила и привела в порядок свою одежду и причёску.

– Я поеду, – Тия, оставившая лишь эти слова, направилась к выходу из гостиной, так и не повернувшись к Фересу лицом.

И столкнулась с товарищами Фереса по академии, которые ждали под дверью.

– А!..

– Здравствуйте, леди Ромбарди!

Ригнит, Тедро и Стили, узнавшие её, быстро поприветствовали Тию.

Но один человек, который смеялся и разговаривал с ними всего несколько секунд назад…

Рамона, девушка с рыжими волосами, собранными вместе, лишь удивлённо смотрела на Фирентию.

Возможно, она не думала, что они снова встретятся.

Голубые глаза Рамоны были круглыми от удивления.

– Давно не виделись, леди Рамона.

– З, здравствуйте, леди Ромбарди. Не могу поверить, что Вы запомнили меня…

Вместо ответа Фирентия просто слабо улыбнулась.

– Тия, подожди!.. – Ферес, пришедший в себя, увидел своих товарищей.

Но для него это не имело значения.

– Не стоит, – однако Фирентия покачала головой. – Тебя ждут гости, Ферес. До скорого, – и с застывшей улыбкой, решительно сказав это, повернулась к Кайлосу. – Можешь вызвать для меня карету, Кайлос?

– Да, госпожа Фирентия.

– Пока, Ферес, – помахав своей маленькой ладошкой Фересу, Фирентия ушла.

Взгляд Фереса не отрывался от фигуры девушки, пока она не свернула за угол и не исчезла.

Тия так и не обернулась.

*****

На следующий день после поездки во дворец императрицы.

После обеда с Лориэль Фирентия вышла прогуляться по особняку под предлогом помощи пищеварению.

Шурх-шурх, – опавшие на дорогу листья шумели при каждом шаге.

Слуги усердно подметали дорогу, когда у них было время, но они не могли остановить опадающие листья.

Бродя, не думая ни о чём, Фирентия добралась до оранжереи Лоране.

– Без хозяйки здесь всё так поменялось.

Оранжерея, которая всегда была полна ярких цветов и наполнена дыханием жизни, теперь была пуста.

Некоторые из любимцев Лоране были перемещены в комнату Фирентии, а остальные увяли.

Сквозь стекло оранжереи Тие бросились в глаза несколько пустых цветочных горшков, но земля в них не была влажной.

Потому что Лоране теперь живёт с Абиноксом.

Проходя мимо оранжереи, Фирентия увидела знакомую фигуру на другой стороне дороги.

Это был Велесак.

Поскольку Виедзи и Сераль выгнали из особняка, Велесак также стал меньше выходить на улицу.

Но это было непреднамеренным действием.

Астана перестал вызывать Велесака.

– Здесь только оранжерея.

Однако для Лоране Велесак был младшим братом.

Возможно, он идёт по этой дороге, потому что скучает по Лоране.

Только никто не сможет забыть того, что он собирался сделать с Лоране.

– Эй! Ты! – в это время Велесак, пинавший опавшие листья, вымещая на них свой гнев, увидел Фирентию.

Потому, подойдя к ней, он яростно спросил:

– Это же ты, верно?

– Что? Разве я не смогу ответить, только если ты задашь вопрос правильно, Велесак?

– Ни капли стыда! – фыркнул Велесак. – Ты украла мою сестру!

– Украла?

– Если ты вытащила человека из его комнаты и отправила прочь, то что это, как не кража?

Это так смешно, правда.

– Тогда почему вы держали Лоране словно в тюрьме?

Велесак не ответил.

Ответа и не будет.

Потому что это правда. Они заперли порядочного человека, словно заключённого, и крутились рядом, охраняя входную дверь.

– Моя старшая сестра обещала выйти замуж за первого принца. Ты заставила её сбежать ночью с этим сопляком?

– А хотела ли этого Лоране?

– Это было лучше, чем стать женщиной, которая упустила шанс войти в императорскую семью, сбежав непонятно с кем!

– Шанс войти в императорскую семью? – Фирентия громко рассмеялась. – Возможность выйти замуж за такого человека, как Астана?

Быть настолько глупым, серьёзно.

– Если это такая хорошая возможность, почему бы тебе самому не выйти замуж за Астану?

Для подобного, наверное, потребуется ещё лет сто.

– И говори прямо. Сейчас ты злишься не на то, что я запятнала честь Лоране. Этот побег единственный способ, благодаря которому ты и твои родители упустили шанс получить выгоду, пожертвовав Лоране.

– Тогда разве не забавно, что ты получила приглашение на ужин к императрице, когда моя сестра сбежала с этим ничтожеством?

Ну конечно.

Твои слова такие же грубые, как и твой характер.

– Судя по тому, что ты уже знаешь, твоя мать, должно быть, очень завидует, – с ухмылкой спросила Фирентия.

– Что? – Велесак приблизился к ней так, словно в любой момент собирался ударить.

Но ему пришлось мгновенно остановиться.

Потому что некоторые из рыцарей Ромбарди наблюдали за Велесаком со стороны.

Их лица знакомы мне.

Они близкие товарищи близнецов.

Все они были в пыли и поту, словно рыцари шли отдыхать после тренировки, но стояли неподвижно, даже когда Велесак посмотрел на них, выражая готовность вмешаться, если понадобится.

– Успокойся, Велесак. Если только ты не хочешь, чтобы тебя изгнали из семьи, как твоего отца.

Велесак был зол на слова Фирентии, но не мог свободно двигаться под взглядами рыцарей.

– И ты. Не стоит так злиться, – сказала Тия, проходя прямо рядом с Велесаком. – Причина, по которой ты не видишься с Лоране, не во мне, а в твоих глупых родителях, которые пытались продать свою дочь такому идиоту, как Астана.

И повернулась к Велесаку спиной.

Удивительно, но он тихий.

Если бы это была его обычная личность, то он не смог бы справиться с эмоциями и точно начал осыпать проклятиями.

– Ох, как это круто.

Прогуливаясь, я встретила Велесака.

А мой желудок, забитый обедом, кажется, стал намного легче.

– Нужно будет отправить Лоране подарок.

Это случилось, когда Фирентия проходила мимо парадной двери особняка, бормоча эти слова.

Она увидела знакомую фигуру, собиравшуюся сесть в карету.

Женщина в аккуратном наряде с красиво заплетёнными каштановыми волосами, но без излишеств.

Это была Кейтлин.

– Чёрт.

Я ещё не готова снова увидеть лицо Кейтлин, – тихо развернувшись, Фирентия попыталась сбежать.

Однако.

– Госпожа Фирентия.

У нашей Кейтлин хорошее зрение.

У Тии не осталось выбора, кроме как с улыбкой поприветствовать Кейтлин.

– Привет, Кейтлин. Что привело тебя в особняк?

– Я приезжала для того, чтобы обсудить с лордом Ромбарди встречу стипендиатов Ромбарди на следующей неделе.

– Встречу стипендиатов? Но ведь ещё не время… – Фирентия перестала говорить от воспоминаний, которые всплыли в её голове.

Однажды в моей прошлой жизни был момент, когда собрание стипендиатов было проведено так рано.

Это из-за «того».

Посмотрев на Кейтлин, Фирентия сказала:

– Хорошо. Возвращайся с осторожностью…

– Простите за вчерашнее, госпожа Фирентия, – склонив голову, Кейтлин искренне извинилась перед Тией. – В будущем я буду более осторожной и внимательной, чтобы этого не повторилось.

Но Фирентия покачала головой.

И с улыбкой ответила:

– Нет, Кейтлин. Это не повторится в будущем, поэтому не беспокойся слишком сильно.

– …Да? – Кейтлин на мгновение замолчала, словно не понимая, о чём говорила Фирентия.

А затем кивнула.

Эта реакция очень походила на Кейтлин – не задавать вопросов, которые пересекают черту, даже если ей любопытно.

– Тогда будь осторожна на обратном пути, Кейтлин, – попрощавшись, Фирентия попыталась уйти.

– Послушайте, госпожа Фирентия, – однако Кейтлин позвала её с очень нерешительным выражением лица. – Есть ли у Вас запланированные дела на следующей неделе во время встречи стипендиатов?

– Нет. Я буду в особняке.

– Тогда… – Кейтлин снова начала колебаться. Но, словно решившись, продолжила с твёрдым выражением лица. – Не могли ли бы Вы уделить мне немного времени в тот день на следующей неделе? Есть кое-кто, кого я хотела бы Вам представить.

Кто-то, кого Кейтлин хочет представить мне.

Я догадываюсь, кто это.

В этот раз мгновение колебалась Фирентия.

Но её ответ был таким же твёрдым.

– Конечно, Кейтлин, – улыбнувшись, она кивнула головой.

Глава 181.

Поздняя ночь, когда взошла большая луна.

Бывают странно-бессонные ночи.

Фирентия сидела в своей спальне и с небольшим светом читала книгу.

Однако содержимое книги не могло привлечь её внимания.

Прошло много времени с тех пор, как Тия открыла книгу, но она всё ещё оставалась на той же странице.

– Какая книга в таком настроении? – закрыв книгу, Фирентия отложила её в сторону.

Она слишком хорошо знала, почему сейчас по её коже бегают мурашки.

– Почему я продолжаю видеть это лицо?

В такие моменты Фирентию всегда возмущал тот факт, что она может хорошо читать эмоции Фереса по его невыразительному лицу с первого взгляда.

До того как вошла Кейтлин, когда они оказались так близко, словно собирались поцеловаться.

На лице Фереса были другие эмоции, опережающие волнение от их положения.

Беспокойство.

Он волновался, словно скучал по ней, хотя Фирентия лежала перед ним.

– Я провожу тебя.

– Тебя ждут гости, Ферес. До скорого.

И когда она, отказавшись, отворачивалась.

Ферес боялся.

Тия должна была притвориться, что не знает этого, но не могла.

– Ху-у, – вздохи стали тяжелее.

И это тоже вызывало раздражение.

– Почему я так взволнована?

Одна лишь мысль о Фересе заставила Тию разозлиться на собственное сердце, которое мгновенно отреагировало.

Это случилось тогда.

По тихим комнатам эхом разнёсся негромкий стук.

Не прозвучало ни слова, говорящего, кто это.

Но можно было сразу сказать, кто стоит за её дверью.

Тудум, тудум, – сердце Фирентии, которое, казалось, немного успокоилось, вновь забилось быстрее.

Дверь была открыта.

– Привет, Ферес.

Это Ферес стоял по ту сторону двери, рисуя длинную тень в свете коридора.

– …Всё в порядке? – спросил Ферес, не входя внутрь комнаты, а сразу смотря в лицо Фирентии.

От этого взгляда её сердце вновь стало странным.

– Ночью холодно, поэтому заходи, поговорим внутри.

После этого Ферес быстро вошёл внутрь и закрыл дверь.

Тия подумала о том, что он снова ехал верхом на лошади ночью.

А Ферес, вероятно, воспринял эти слова так, что холодно было ей.

Сев рядом с Фересом, Тия приготовила чай.

Так же, как и когда он приходил к ней в гости.

Между тихим стуком чайника и чашек во время приготовления чая, Ферес сказал:

– Прости, что пришёл внезапно, Тия.

– Всё в порядке, – девушка нарочно улыбнулась широко.

Но улыбка не продлилась долго.

– Кейтлин сказала, что у тебя не очень хороший цвет лица.

Наша Кейтлин действительно умна.

Кажется, после того как мы сегодня встретились, она вернулась в императорский дворец и сразу же сообщила об этом Фересу.

– Правда? Я в порядке. Но почему Кейтлин сказала так?

Но как только Фирентия произнесла эти слова, чайник, который она держала, выскользнул из её руки.

– Ой!

Это было не опасно.

Однако, когда чашка упала, горячая вода чуть не пролилась на её одежду.

Но этого не произошло.

Потому что пальцы Фереса обхватили падающую чашку.

Конечно же, горячая вода пролилась на его ладонь.

– Ферес!

Ночной воздух прохладен, а вода горячее обычного.

– Ты же!..

Даже если бы он не сделал это, я бы не пострадала.

Поверх пижамы на мне толстый халат, поэтому, скорее всего, просто немного намок бы подол.

Но почему?

Быстро вытащив чашку из руки Фереса, Тия взяла полотенце и вытерла воду.

И закричала на него:

– Почему ты такой безрассудный! А что, если бы ты действительно серьёзно пострадал?

– Это лучше, чем если бы боль была причинена тебе.

– Ферес, ты… – Фирентия потеряла дар речи.

Сколько бы мозолей ни наросло от владения меча, ты обязательно почувствуешь боль.

Но на лице Фереса не было никаких признаков боли.

Его глаза смотрели лишь на Тию.

Даже сейчас она могла сказать лишь по одному внимательному взгляду, что он злится. И злится на себя.

Фирентия немного опустила голову, чтобы Ферес не мог видеть её лица, и более тщательно вытерла его руку.

При этом его кожа стала ещё краснее.

– Думаю, это больно.

– Совсем нет, – ответил Ферес и посмотрел на подол её халата.

Это было сделано для того, чтобы проверить, не брызнула ли туда горячая вода.

Фирентия расчувствовалась:

– Какое-то время будет пощипывать.

– Всё в порядке.

– Возможно, даже появятся волдыри.

– Всё в порядке.

– Возможно, даже останется шрам.

– …Всё в порядке, Тия.

– Хватит говорить, что всё в порядке! – громко зарычала Тия.

И ощутила, как красные глаза Фереса пристально смотрят на неё.

– Ферес, почему ты… почему ты всегда...

Слова не желали складываться в предложения.

Словно все виды эмоций и мыслей собрались вместе в её сердце.

Фирентия молчала, сидя на месте, потому что думала, что странные слова сорвутся с её губ, едва она заговорит.

Не осознавая того, что её рука крепко сжимала ладонь Фереса.

Внезапно неповреждённая рука Фереса прошлась по распущенным волосам Тии.

В утешающем и согревающем жесте.

– Ты мне нравишься, Тия, – сказал Ферес. – Ты самый важный для меня человек. Поэтому не плачь.

Именно тогда Фирентия поняла.

Что плачет.

Кап-кап, – она почувствовала, как по её правой щеке проходит дорожка слёз.

Ферес смотрел на неё каким-то болезненным взглядом и принялся пальцами осторожно вытирать слёзы Тии.

– Не плачь.

Но его слова не помогали.

Потому что слёзы продолжали литься.

– Ферес.

– Да?

– Почему?.. Почему я тебе нравлюсь?

На лбу Фереса появилась морщинка.

Но он ответил.

– Ты подарила мне мир.

Тия ощутила, как пальцы его большой руки нежно гладят её правую щёку.

– Ты сказала мне жить.

Глаза Фереса улыбались.

Почему-то фигура маленького мальчика наложилась поверх его нынешнего облика.

Маленький мальчик, что смотрел на неё с голубым пятнышком в уголке губ.

– Поэтому с того дня я, – Ферес поцеловал Тию в лоб. И осторожно потёрся о него губами. – Я жил для тебя, Тия.

Нос Фереса касался кончика её носа.

– Я не могу не любить тебя.

– Любить… меня? – голос Фирентии дрожал от эмоций.

– С момента нашей первой встречи… – в его голосе звучала улыбка. – …ты стала моим миром…

Фирентия коснулась губ Фереса своими.

Несмотря на вкус солёных слёз, осевший на её губах.

Она схватила его за рубашку и притянула как можно ближе, прижимаясь к нему губами.

Тия могла сказать, что её губы, касающиеся запаха Фереса, и кончики пальцев, вцепившихся в его рубашку, дрожали.

И большая ладонь Фереса накрыла её ладонь.

Он сжал дрожащую руку девушки.

– Ха-а, – слабый вздох вырвался изо рта Фирентии, сердце которой стучало так, словно она без остановки бежала.

И это словно было сигналом для Фереса, разрешающим двигаться.

Его рука, плотно обёрнутая полотенцем, внезапно освободилась и спряталась между шеей и волосами Тии.

Твёрдые пальцы коснулись линии её подбородка и мочки уха.

Каждый раз, когда он делал это, Фирентии казалось, что внутри неё зажигается искра.

И каждый раз, когда губы Фереса касались её.

– Ха!

Каждый раз, когда кончик его языка касался её.

Фирентия обхватила руками шею Фереса.

Их тела соприкасались настолько плотно, что не было и дюйма промежутка.

– Тия.

Пламя внутри неё становилось всё больше и больше, когда Ферес тихим голосом звал её.

Но даже когда его рука опустилась на талию Фирентии, в ней не было огромной силы.

Лишь осторожность, словно девушка могла разбиться.

Даже та жажда, которая приходила снова, едва они отрывали губы друг от друга, чтобы сделать глоток, заставляющая соприкасаться снова и снова.

Всё это передавалось Фирентии.

– Ха-а, ха-а…

Несмотря на сопротивление, Ферес оторвался от её губ.

Однако его грубые пальцы продолжали нежно тереть припухшие губы Тии.

Когда Фирентия слегка приоткрыла глаза, она увидела, что его красные глаза смотрят на неё как одержимые.

В его глазах была лишь она.

Лишь на Тию смотрел пристальный взгляд Фереса, который словно хотел поглотить её.

Но на мгновение его глаза задрожали.

– Ферес?

– …Почему? – низким резким голосом спросил Ферес. – Почему ты плачешь?

И Тия увидела свои слёзы, которые вновь вдруг хлынули.

Я плачу.

Но почему-то казалось, что Фересу было больнее.

Фирентия погладила его по щеке так же нежно, как он гладил её.

– Я собираюсь стать главой семьи, Ферес.

– Знаю.

– А ты будешь коронован.

– …Верно.

– Я вижу наш конец таким. Так как мне не грустить?

Сердце Фирентии дрожало так же, как и его голос.

Я хочу быть рядом с тобой.

Хоть я и знаю, что это невозможно, я хочу, чтобы он отказался от всего ради меня.

Я хочу излить в слова эту эгоистичную жадность.

Фирентия ещё раз поцеловала Фереса в губы.

Но это отличалось от того, что было раньше.

Это был нежный поцелуй.

– Тия, – словно чувствуя это, Ферес посмотрел ей в глаза.

– Императорский закон не мешает второму ребёнку стать императором. Прецедента не было, но и ничего не мешает женщине стать главой семьи, – максимально спокойным голосом сказала Фирентия. – Но глава семьи не может стать императрицей.

Точнее, в тот момент, когда женщина становится императрицей, она теряет все права наследования.

После этого для неё существует лишь императорская семья.

Имя семьи, из которой она происходила, единственное, что остаётся в качестве второго имени.

– Я буду выбирать семью снова и снова, Ферес, – сказала Тия, прикасаясь своим лбом ко лбу Фереса. – Я выберу Ромбарди.

Ей не хотелось лгать ему.

Тия видела, как дрожат длинные ресницы Фереса.

– Прости, – искренне сказала она. – Но…

– Хватит, – сказал Ферес, поцеловав Фирентию. – Не грусти больше, Тия.

Его тёплая рука гладила её волосы, словно лелея.

– Если это так, тебе не о чем грустить.

– То есть… О чём ты говоришь?

Ферес молча посмотрел на Тию.

– Мир без тебя для меня бессмысленен, – его голос звучал мягко. – Поэтому я думаю об изменении этого мира. Так что тебе не о чем беспокоиться, Тия.

Сказав это, Ферес потёрся лицом о шею и волосы Фирентии.

– Не расстраивайся.

Запах, похожий на красную розу, приблизился к Тие, словно желая поглотить её.

– Когда тебе грустно, это словно ножом вырезает мне сердце, – сказал Ферес, крепко обнимая Фирентию. – Поэтому не грусти, Тия.

Вот только девушка не видела, как в его красных глазах появился жестокий блеск.

*****

День встречи стипендиатов Ромбарди.

Как и всегда, в день встречи стипендиатов в особняке было шумно.

Смотря в окно, Фирентия видела, как прибывали люди, хоть встреча и оказалась раньше, чем ожидалось.

Она стояла, прислонившись к подоконнику и смотря на улицу, когда услышала стук.

– Входите.

С разрешения Фирентии дверь открылась.

– Госпожа Фирентия.

– Добро пожаловать, Кейтлин.

Кейтлин, вошедшая в комнату первой, обернулась, открывая вид на человека, стоящего позади неё.

Фирентия поприветствовала и её:

– Добро пожаловать в особняк Ромбарди, леди Рамона.

Рамона с красивыми рыжими волосами и голубыми глазами выглядела напряжённой.

– Нет, сейчас я должна поприветствовать вас как следует, – подойдя к девушке, Фирентия улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. – Добро пожаловать, леди Рамона Браун.

Глава 182.

Открытый банкетный зал, где собралось много людей, гудел одной темой.

– Разве это не прекрасно?

– Словно живая!

Все люди, с губ которых слетали восторженные восклицания, смотрели в центр зелёной лужайки.

Там стояла большая деревянная скульптура женщины, смотрящей вниз на маленькое дерево, что только росло, начав разветвляться.

– Я слышала об Альфео Джин, но не думала, что всё так!

– Не знаю, кто эта женщина, но не кажется ли, что она очень любит дерево?

– Но почему это дерево такое маленькое, а не взрослое?

Пока люди были увлечены разговорами о статуе.

В особняк вошёл кучер, что привёз в Ромбарди младшего чиновника из имперской канцелярии, являющегося стипендиатом Ромбарди.

Грубое лицо с бородой и потрёпанный наряд.

Единственной особенностью кучера, подобного которому можно было увидеть повсюду в империи, было то, что рукав на его правой руке был свободным.

Мельком осмотревшись…

Он без колебаний поднялся по лестнице, равнодушным взглядом смотря на разговаривавших снаружи людей в пёстрых одеждах.

И спокойными шагами дошёл до дверей.

Это был кабинет лорда Ромбарди.

По какой-то причине дверь перед ним, обычно охраняемая вооружёнными рыцарями Ромбарди каждое мгновение, была пуста.

– Ху-у, – с низким вздохом кучер осторожно постучал в двери.

– Входите, – послышался голос владельца кабинета, Рулака Ромбарди.

Как только кучер вошёл внутрь, он снял шляпу, что была на нём, и, прижав её к груди, низко поклонился.

– Хо-хо, – Рулак, наблюдавший за этим, расхохотался. – Ты действительно стал простолюдином после того, как пожил как он?

– Про, простите, – на лице кучера была озорная улыбка.

Рулак Ромбарди поднялся и похлопал его по плечу.

– Давно не виделись, Гиллард Браун. Нет, поскольку ты унаследовал семью, я должен называть тебя лорд Браун.

Гиллард Браун горько улыбнулся имени, которое сейчас никто не произносил.

– Благодарю за уделённое время, лорд Ромбарди.

– Присаживайся, – Рулак подал заранее приготовленный чай.

И, внимательно посмотрев на Гилларда Браун, сказал:

– Должно быть, это было очень хлопотно.

– …Я считаю, что мне повезло просто остаться в живых, – взгляд Гилларда помрачнел и остановился на месте отсутствующей правой руки.

Рулак также посмотрел туда и вздохнул:

– Ангенас. Они поступили плохо, очень плохо.

Сорок лет назад Ангенас забрали все земли семьи Браун.

А затем Ангенас стали истреблять Браун.

Они резко выгнали их из поместья и убили тогдашнего лорда Браун, то есть отца Гилларда Браун, на вверенной ему территории.

Хоть стоящего за этим не могли определить чётко, не было никого, кто бы не знал, что это были Ангенас.

– Это было более гуманно, чем умереть, – щёлкнув языком, сказал Рулак.

Несмотря на резкие слова, Гиллард Браун не рассердился.

За эти годы прошло много ночей, и он уже не думал, что было бы менее позорно умереть вместе с другими в ту ночь.

– Они отняли руки у тех, кто поднимал меч.

Убийцы, посланные Ангенас, устранили лорда Браун, его старшего сына и взрослых мужчин, что могли стать преемниками семьи.

Младшему брату лорда Браун, который пережил ту ночь, отрубили обе ноги.

А мальчишек, включая Гилларда, лишили правой руки.

Они были выжившими и молчаливыми свидетелями.

– Но ты всё же выжил, не так ли? – спросил Рулак Гилларда Браун. – Только те, кто выжил, могут наточить лезвие мести.

Плечи лорда Браун дрогнули при этих словах.

Он был удивлён тем, что Рулак всё знал, хотя он ещё не поднимал этот вопрос.

Глубокие карие глаза Рулака отразили странную улыбку:

– Расскажи мне сам. По какой причине ты попросил меня о сегодняшней встрече? – и, смотря на напряжённое лицо Гилларда Браун, добавил. – Не беспокойся об Ангенас. В эти дни они заняты тушением огня на своём хвосте. Сейчас, когда я открыл собрание стипендиатов, тебе не нужно беспокоиться о сегодняшнем визите.

– Бла… годарю, – лорд Браун низко склонил голову. И в этом положении серьёзно сказал. – Помогите Браун, старейшина.

– Как?

– …Я нашёл способ забрать нашу землю у Ангенас, но перед этим я должен вернуть своё имя.

Десять лет назад Ангенас наконец удалось вычеркнуть семью Браун из реестра аристократов.

Строго говоря, семья Браун уже не являлась аристократами.

– Так вы можете помочь мне вернуть моей семье имя аристократов?

– …Это сложно, но возможно, – ответил Рулак, поглаживая свою аккуратную седую бороду. – Только что получит Ромбарди?

– Семья Браун, вернув себе всё, станет вечным союзником Ромбарди.

– Ха-ха-ха! – Рулак расхохотался. – Где ещё найти такого союзника? Браун, которых сейчас не найти в списке аристократов, – союзники, – в мгновение его взгляд стал острым. – Кроме того, я знаю, что некоторые из вас стали союзниками второго принца.

Хак, – Гиллард Браун проглотил вздох:

– Это…

– Это сделал этот мальчишка, похожий на волчонка? Вы не можете использовать свою власть в среде аристократов, поэтому отправились в Ромбарди, чтобы сделать предложение, основанное на прошлой верности?

– …Простите, – лорд Браун потерял дар речи.

Потому что всё было именно так, как сказал Рулак.

Это была идея второго принца: послать письмо лорду Ромбарди. И он также был прав о попытке воспользоваться прошлой дружбой между Ромбарди и семьёй Браун.

– Хм, – губы Рулака скривились, когда он увидел покрасневшее и виноватое лицо лорда Браун. – Знай, что тебе повезло.

– Да?.. – глаза Гилларда Браун расширились.

– К счастью, мне не очень нравится то, что Ангенас делает в нынешние дни, поэтому я приму его.

– Старейшина, значит…

Рулак некоторое время не отвечал.

И позвонил в звонок.

В кабинет вошёл дворецкий Джон.

Посмотрев на него, Рулак сказал:

– Приведи Тию.

*****

– Вы… знали? – голос Рамоны Браун дрожал.

– Да.

– С какого момента и как…

Вместо ответа Фирентия только улыбнулась.

– Рамона, – Кейтлин подошла и нежно погладила Рамону по плечу.

Это казалось жестом, направленным на успокоение растерянной Рамоны, но не было этим.

Сейчас Кейтлин говорила Рамоне, чтобы та больше не задавала вопросов об этом.

– Простите, госпожа Фирентия.

Это было видно по тому, как она извинялась вместо Рамоны.

– Не стоит, Кейтлин. Всё же… – сказала Тия, смотря на Рамону и Кейтлин, стоящих рядом друг с другом. – Вы очень похожи.

Кейтлин, у которой была простая и опрятная внешность, сильно отличалась от Рамоны, которая обладала высоким ростом, рыжими волосами, голубыми глазами и красивыми чертами лица.

Однако прямой взгляд и честная аура были очень похожи.

В прошлой жизни Кейтлин попросила дедушку помочь семье Браун.

Но дедушка отказался, и Кейтлин в итоге решила стать человеком Фереса.

Для Кейтлин, которая очень привязана и предана Ромбарди, это, должно быть, было очень сложным и болезненным решением.

Но в итоге Кейтлин выбрала семью.

Рамона стала официальной возлюбленной Фереса, а Браун восстановили свой статус и вместо Ангенас стали представителями запада.

– Значит, сейчас лорд Браун встречается с моим дедушкой.

Рамона была поражена словам Фирентии.

– Даже если ты ещё раз спросишь меня, откуда я узнала, я не стану рассказывать.

– А… – Рамона тихо покраснела.

Несмотря на то, что Фирентия знала все секреты о ней и её семье, говоря, словно полушутя, она не злилась.

Рамона не выглядела такой.

Любопытство в её голубых глазах, похожих на озеро, лишь усилилось.

– Для начала присядем? – Фирентия провела их двоих в гостиную. – Кстати, Кейтлин, могу я спросить тебя об одной вещи?

– Да, спрашивайте.

– Почему ты хочешь познакомить меня с Рамоной Браун?

На самом деле это была та часть, которую Фирентия больше всего не понимала.

Для Рамоны было бы лучше быть отведённой к дедушке, будучи хотя бы один раз показанной ему, чем ко мне.

Кейтлин на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

– Потому что госпожа Фирентия важная персона.

– Важная персона?

Кейтлин кивнула:

– В настоящее время в империи Рембру Вы являетесь той, кто обладает величайшей силой, кроме лорда Ромбарди.

О, верно.

Кейтлин – фрейлина Фереса.

Ферес никогда бы ничего не рассказал Кейтлин обо мне.

Однако именно Кейтлин уже давно присматривает за Фересом.

Поэтому естественно, что есть много вещей, которые она знает.

Вероятно, есть достаточно вещей, о которых она может догадываться.

Посмотрев на Реакцию Рамоны, которая переводила изумлённый взгляд с Фирентии на Кейтлин и обратно, Тия поняла, что Кейтлин не рассказала подробностей даже своей племяннице.

Как фрейлина императорской семьи, она выполняет свой долг: полностью молчать о том, что узнала во время работы.

Такая вот Кейтлин, – Фирентия кивнула, чувствуя себя странно гордой:

– И поэтому?

– Я думаю, что Рамона может многому научиться у Вас, госпожа Фирентия.

Тия посмотрела на Рамону.

Я уже знаю, что Рамоне нравится Ферес.

Но это нельзя заметить с первого взгляда.

Так станет ли Рамона обучаться у меня?

– Могу ли я на минуту посмотреть на твои руки? – спросила Тия у Рамоны.

После секундного колебания Рамона протянула ей свои ладони.

– Ты не отпускаешь меч.

Рамона из семьи Браун.

И училась фехтованию в академии с Фересом.

Но это история некоторой давности.

Должно быть, у неё, как у служащего «Вершины Монак», напряжённая жизнь, связанная с переездами с места на место. Но на её руках всё ещё остаются мозоли.

Кейтлин также практиковала фехтование семьи. Но она отличается от Рамоны, поскольку сложила меч, чтобы войти в императорский дворец и стать горничной.

– И, судя по всему, не пропускаешь тренировок.

Рамона кивнула, отвечая:

– Потому что я дочь семьи Браун.

Фирентия поняла это по чёткому ответу Рамоны.

Смысл того, что сказала Кейтлин.

Это походило на причину для хорошего смеха.

И тогда.

Тук-тук, – с тихим стуком вошёл дворецкий Джон.

И вежливо сообщил:

– Лорд зовёт мисс Фирентию.

Глава 183.

Офис лорда Ромбарди.

– Приведи Тию.

Услышав слова Рулака, на лице Гилларда Браун отразилось удивление.

Потому что он не понимал, почему он приказал привести внучку, а не свою дочь, Шананет.

Увидев этот вопрос на лице Гилларда, Рулак спросил:

– Странно, что я вдруг позвал внучку?

– Это не…

– Подожди. Скоро ты узнаешь, почему я позвал её, – Рулак счастливо улыбнулся.

Спустя некоторое время с лёгким стуком вошла девушка.

Это была красивая девушка с длинными вьющимися каштановыми волосами и большими зелёными глазами.

И в момент, когда их взгляды встретились.

Гиллард Браун смог понять смысл того, что только что сказал лорд Ромбарди.

Её взгляд был таким пристальным, что заставлял избегать его, даже если ты не осознавал этого.

Это было похоже на властную ауру лорда Ромбарди.

Но на этом удивление не заканчивалось.

– О-хо-хо, Тия, ты уже здесь? – Рулак, который недавно давил своей тяжёлой аурой, превратился в добродушного дедушку.

Это и правда лорд Ромбарди?

Гиллард Браун потерял дар речи, увидев, что глаза лорда Ромбарди наполнены нежностью и любовью.

– Проходи, присаживайся, – быстро сказал Рулак, указывая на мягкий диванчик.

Его внучка повредила ноги?

Прежде чем Фирентия села, она посмотрела на Гилларда Браун и с улыбкой поприветствовала его:

– Здравствуйте, лорд Браун. Я впервые вижу вас.

– З, здравствуйте, леди Ромбарди, – поскольку он ещё не представлялся, Гиллард Браун несколько смутился, приветствуя её лично.

В ней есть что-то странное.

Очевидно, она ещё юна.

Но с ней трудно иметь дело.

– Уверен, Тия знает о семье Браун. И сегодня лорд Браун обратился к Ромбарди за помощью.

– Лорд сделал хороший выбор, – спокойно сказала Тия, услышав слова Рулака.

Она не проявляла ни капли удивления.

Рулак тихо подавил смех при виде этого.

И сказал, словно делая бросок:

– Я доверю судьбу семьи Браун тебе, Тия.

*****

– Старейшина? – лорд Браун изумился, позвав Рулака.

Однако Рулак даже не оглянулся.

Его не интересовали эмоции лорда Браун.

Рулак смотрел лишь на свою внучку.

Судьбу семьи.

Это был момент, когда Рулак наблюдал, как Тия отреагирует на внезапно брошенную масштабную задачу.

– Да, я поняла, – спокойно ответила Фирентия.

При этих словах брови Рулака слегка шевельнулись.

Фирентия была невозмутима, и это удивило его.

Какой меня видит дедушка?

– Кхм, – прикрыв рот ладонью, Тия немного кашлянула.

В противном случае смех мог прорваться наружу.

Мне не нужно дважды задумываться об этом, чтобы понять, почему дедушка внезапно отдал мне дело семьи Браун.

Моё испытание началось.

Испытание, способное доказать, что я имею квалификацию, чтобы стать главой семьи, – Фирентия посмотрела на лорда Браун, который всё ещё был напряжён.

Когда-то он был аристократом с многообещающим будущим. Но его правую руку отрубили, и всё это время он жил как простолюдин.

Поэтому в нём не осталось ничего от аристократа. Лишь слегка поникшие плечи и растерянный неуверенный взгляд.

Если снова ввести его в аристократическое общество, он будет съеден аристократами, которые оставят от него лишь кости.

До тех пор, пока Брауны успешно не восстановятся и вновь не станут семьёй, представляющей запад.

Самое главное – это общественное мнение.

Будет сложнее, чем они думают, заставить аристократов, переполненных чувством превосходства, вновь принять семью, которая когда-то пала, в качестве членов аристократического общества.

Однако.

– Лорд Браун.

– …Слушаю Вас, леди Ромбарди.

Его глаза наполнены беспокойством.

Он всё ещё не верит мне.

Но это не плохо.

Так как это вполне нормально.

– Поскольку дедушка доверил мне судьбу семьи Браун, я сделаю всё возможное, чтобы помочь лорду Браун. Однако нужно иметь в виду одну вещь, – с улыбкой сказала лорду Браун Тия. – Отныне всегда держите голову высоко. Выпрямитесь и расправьте плечи. Сейчас вы лорд, достойный фамилии семьи Браун.

Голубые глаза, похожие на глаза Рамоны, на мгновение блеснули.

Но молчание длилось недолго.

Спустя несколько мгновений Гиллард Браун ответил:

– Благодарю за помощь, леди Ромбарди, – ему всё ещё было неловко, но теперь глаза и спокойный голос лорда Браун были совсем другими, чем раньше.

Мне это очень нравится.

– Не стоит благодарности, лорд Браун, – с улыбкой ответила Фирентия.

*****

Во дворце императрицы Лабини Клериван и глава Ангенас, Дьюи, сидели напротив друг друга.

– Вы можете поставить здесь свою семейную печать, – сказал Клериван, указывая на угол документа.

Слова госпожи Фирентии были правдой.

Сегодня был день подписания официального контракта, поскольку после консультации компании Фелет всё шло гладко.

У Ангенас больше не было долга перед Ромбарди. Компания Фелет взяла его в качестве залога.

Почти без процентов они получили в качестве залога лишь участок земли, размером с ноготь, в западном лесу.

Кроме того, вопреки тому, что Лабини слышала, ей также понравился Клериван Фелет.

Особенно это касалось его красивой внешности и того, что у него были идеальные манеры, словно он был не торговцем, а аристократом с мечом в руках.

– Должно быть, ранее я неправильно думала о компании «Фелет», – с довольной улыбкой сказала императрица Лабини.

Компания «Фелет» выступала лишь на стороне Ромбарди.

Однако, увидев принесённый сегодня контракт, императрица Лабини убедилась.

Компания «Фелет» также хочет построить отношения с Ангенас.

– Если это ошибочные мысли…

– Компания «Фелет» имеет очень тесные отношения с семьёй Ромбарди, поэтому я думала, что вы не будете вести дела с Ангенас, – Лабини намеренно ответила прямо.

Подобные слова императрицы могли смутить большинство людей.

– Кроме того, у нас был конфликт из-за древесины трива, – Лабини намеренно включила в свои слова историю из прошлого.

– Вот как… Это правда, что Ромбарди очень помогла компании «Фелет» добиться успеха. Однако это не значит, что компания собирается вечно находиться в плену Ромбарди. Кроме того, ситуация с древесиной трива сильно отличалась от того, что я планировал.

Вот как.

При словах Клеривана императрица довольно улыбнулась:

– Это всё в прошлом, поэтому не беспокоит меня.

– Благодарю, императрица-мать.

Лабини кивнула и вытащила печать семьи Ангенас:

– Тогда контракт будет заключён…

– О, подождите, – вот только Клериван неожиданно остановил императрицу. – Оттиск должен поставить лорд Ангенас.

Лицо императрицы заледенело.

Однако Клериван не отступил:

– Простите, императрица-мать. Однако печать действительна лишь тогда, когда поставлена лордом семьи.

– …Хорошо, – Лабини с холодным выражением лица вручила печать семьи Ангенас младшему брату. – Ты сделаешь это.

– Кхм, – Дьюи Ангенас с улыбкой принял печать, хоть и был немного растерян. – Я должен поставить оттиск здесь?

– Да, всё верно, лорд Ангенас.

Дьюи крепко прижал печать к нужному месту.

Ему было приятно увидеть, что герб Ангенас получился чётким и ровным, поэтому он слегка рассмеялся.

– Тогда мы закончили, – Клериван взял свою копию контракта и низко поклонился Лабини. – С нетерпением жду новой встречи с Вами, императрица-мать, – и, повернувшись к Дьюи Ангенас, спросил. – Я новичок в императорском дворце. Если не возражаете, то не могли бы Вы показать мне выход?

Дьюи был немного удивлён просьбе Клеривана, но радостно кивнул.

Потому что ему очень понравилось это.

– Я тоже уже ухожу, поэтому с удовольствием сопровожу вас.

Они ушли вместе по коридору, а императрица всё ещё смотрела им вслед холодным взглядом.

И когда Клериван и Дьюи прошли полпути…

Клериван на мгновение посмотрел на контракт и удивлённо воскликнул:

– Это же!

– Что? Что-то случилось?

– Из-за своей небрежности я вписал неправильную дату в контракте. Если посмотрите на это, то получается, что контракт заключён в прошлом году.

– И правда. Это важно?

– Да. В этом случае договор становится ничтожным по имперским законам. Я не могу изменить дату по своему желанию…

– Тогда, тогда… – забормотал Дьюи Ангенас, прикусывая губу и указывая на дорогу. – Тогда вернёмся и скажем об этом императрице-матери…

– Нет, не стоит, – ответил Клериван отмахнувшись. – Не нужно беспокоить императрицу-мать. Я приеду в особняк Ангенас с новым контрактом.

– Од, однако, – Дьюи Ангенас выглядел встревоженным. – Подписать контракт без императрицы-матери…

Вот только Клериван пожал плечами:

– На самом деле не имеет значения, присутствует ли императрица-мать при этом или нет.

– Разве это не важно?

– Сегодня я пришёл в императорский дворец просто из любезности. Компания «Фелет» заключает контракт с семьёй Ангенас, а не с императрицей-матерью.

– Так… – Дьюи Ангенас медленно кивнул.

Точно.

Лорд Ангенас это я, а не моя сестра.

– Согласно имперскому закону, императрица-мать не имеет прав на семью Ангенас, – сказал ему Клериван, словно подбрасывая дров в костёр.

На мгновение глаза Дьюи Ангенас вспыхнули.

И, рассмеявшись, он кивнул:

– Точно, точно. Тогда приходите в особняк завтра. Подпишем контракт заново.

– Да. Мне неудобно доставлять такое беспокойство своей ошибкой, – говоря это, в уголках губ Клеривана, склонившего голову, появилась улыбка.

Глава 184.

Фирентия и лорд Браун вышли из кабинета Рулака.

В коридоре их уже ждали.

Это были Кейтлин и Рамона.

– Отец! – Рамона поспешила и крепко обняла лорда Браун.

– Рамона, – единственной оставшейся рукой тот нежно погладил дочь по спине.

– Это похоже на воссоединение после долгой разлуки.

Кейтлин, вытиравшая слёзы носовым платком, ответила на слова Фирентии:

– В последний раз они встречались перед тем, как Рамона поступила в академию…

Долгая разлука.

Вероятно, это был мудрый выбор, поскольку Лабини такая же жестокая, как и Ангенас прошлого поколения, убившие семью Браун.

Лорд семьи Браун сменил личность на простолюдина и управлял каретами в столице империи.

Если бы императрица узнала, что его дочь также сменила статус и стала товарищем Фереса в академии…

Уверена, что этого воссоединения сегодня не произошло бы.

– Я закончил здесь. Вы сделаете вид, что не узнали меня, поэтому я посажу вас в свою карету в качестве клиентов, – лорд Браун мягко улыбнулся и шутливо спросил. – Почему у вас такие грустные лица?

– Я в порядке.

Внезапно глаза Рамоны и Кейтлин наполнились слезами.

Это были красивые женщины, которые были похожи друг на друга и улыбались одинаковыми улыбками.

Фирентия сделала шаг в сторону от семьи Браун и подозвала дворецкого своего дедушки, Джона.

– Да, мисс.

– Это гости дедушки и мои. Найдите в особняке место, чтобы они могли переночевать. Место вне поля зрения работников, чтобы они могли чувствовать себя непринуждённо.

– Да, я всё исполню, – без дальнейших разъяснений Джон понял весь приказ Фирентии.

Джон, который, как дворецкий, отвечает за особняк, знает его лучше, чем я, поэтому сделает всё быстро.

Спальни для трёх членов семьи Браун были подготовлены в мгновение ока.

Комнаты, расположенные на верхнем этаже огромного главного здания, были отличным местом для проживания семьи из трёх человек.

– Простите, но лорд Браун должен сегодня воздержаться от выхода на улицу и остаться здесь.

От слов Фирентии глаза всех Браун расширились.

– Чтобы восстановить свою личность, для семьи Браун первостепенное значение имеет сохранение её в секрете до наступления нужного времени. Более того, – спокойно, но откровенно говорила Фирентия, смотря на семью Браун. – Лорд Браун, вам будет трудно вот так стоять перед аристократами, поэтому потребуются приготовления.

– Ко, конеч… Нет, так и есть, – лорд Браун обладал привычкой относиться ко всем аристократам как простолюдин, но поспешно изменил свои слова почти до равного.

Вот только, словно смущаясь, он принялся потирать ладонью ветхую одежду, что была на нём.

Честно говоря, нынешний лорд Браун больше похож на простолюдина, чем на аристократа.

Даже если сейчас он выглядит немного лучше, чем в первый раз, но его фигура всё ещё сгорблена, а волнение видно.

Смерть прошлого лорда Браун произошла больше сорока лет назад, когда нынешний глава был ещё ребёнком.

Есть вещи, с которыми нельзя ничего поделать, потому что время, проведённое в качестве простолюдина, больше, чем время, проведённое в качестве аристократа.

– Я подберу людей, которым вы сможете доверять, и назначу учителей. Первое время будет крайне нелегко. И Кейтлин.

– Да, госпожа Фирентия.

– Позаботься эти несколько дней о лорде и леди Браун, рассказав всё нужное.

В то же время у нас есть замечательная Кейтлин, которую нельзя нанять даже за деньги.

– Я предупрежу Фереса.

Когда была произнесено имя Фереса, Рамона чуть вздрогнула.

Однако Фирентия сделала вид, что не заметила этого, и, попрощавшись, ушла.

За пределами помещения всё ещё ждал Джон, который и сопроводил их до этих комнат.

– Им требуется много вещей, поэтому, пожалуйста, прикрепите по одному кого-нибудь с молчаливым характером.

– Да, мисс.

Из комнаты донёсся тихий смех.

Это были звуки счастливой семьи.

– От еды до одежды, – добавила Джону Фирентия. – Пожалуйста, будьте осторожны, чтобы ничего не упустить.

Это люди, которое долгое время страдали.

Есть много вещей, о которых им нужно поговорить и о которых они не говорили по крайней мере несколько месяцев.

Не беспокоясь о том, что их личности будут раскрыты.

Не беспокоясь о том, что в какой-то момент кто-то лишит их жизни.

– Всё будет исполнено, мисс Фирентия.

Оставив позади Джона, почему-то смотревшего на неё тёплым взглядом, Фирентия направилась дальше.

С того момента, как началось испытание от дедушки, мне нельзя терять время.

*****

На следующий день в особняке Ангенас.

– Проверьте контракт, – Клериван передал недавно привезённый контракт на проверку Дьюи Ангенас.

– Тогда подождите минуту, – лорд Ангенас положил на стол контракт, который был у него, и тот, что принёс Клериван.

Прочитав страницы одну за другой, он удовлетворённо кивнул.

После того как Клериван Фелет сказал, что следует переписать контракт, Дьюи мгновенно согласился с ним, но затем внутренне пожалел об этом.

Не зная, есть ли какой-то скрытый план или подводные камни, он нервничал.

Однако, вопреки опасениям, новый контракт ничем не отличался от предыдущего.

Дьюи Ангенас украдкой посмотрел на Клеривана:

– Кхм.

В любом случае это было потому, что выяснилось, что им следовало с подозрением относиться к компании «Фелет».

– Вы всё проверили? – вопреки мысли, что он разозлится, Клериван удобно откинулся на спинку стула и медленно улыбнулся.

На его лице не было ни намёка на недовольство.

Наоборот, он на пальцах объяснил пункт, написанный крупными буквами в самом конце контракта.

– Самая важная часть здесь. ‘Если Ангенас окажутся не в состоянии выплатить проценты и основную сумму, владелец компании «Фелет» станет владельцем поместья Хэнфобен, отданного в качестве залога’. Вы подтверждаете это?

– Подтверждаю.

– Пожалуйста, прочтите также положения, приведённые ниже, – сказал Клериван, указывая на раздел, в котором перечислялось подробное объяснение «ситуации невозможности выплат процентов и основной суммы».

– Вы очень дотошный человек, – с улыбкой сказал лорд Ангенас. – Однако ситуация будет сложной лишь на время, и земля Ангенас, которую мы отдали в качестве залога, не будет передана.

– …Конечно, – после короткой паузы с улыбкой ответил Клериван. – Ну, тогда можно поставить печать?

– Да, конечно.

После этого процесс подписания пошёл легко.

Как и в предыдущий раз во дворце императрицы, всё, что Дьюи нужно было сделать, это нажать на печать семьи Ангенас.

– Отлично, – Дьюи Ангенас, казалось, гордился тем, что сделал что-то большое в качестве главы семьи.

Это действительно стоит того, чтобы почувствовать спустя долгое время.

Затем он вдруг увидел что-то немного необычное в контракте и спросил Клеривана:

– Кстати, подрядчик это не «Клериван Фелет», а «Владелец компании “Фелет”»?

Рука Клеривана, сжимавшая контракт, на мгновение замерла от вопроса лорда Ангенас.

– …Да, всё верно.

Однако Дьюи Ангенас, который всё ещё смотрел на взятую им печать Ангенас, не заметил этого.

– Это примерно как печать лорда. Для меня компания «Фелет» это мой дом.

– Хо-о. И правда, это куда более надёжно.

– Благодарю за внимание, – Клериван намеренно продолжил легкомысленный разговор с Дьюи Ангенас. – Надеюсь, что смог помочь Ангенас в трудную минуту.

– Не просто помочь! Ха-ха!

И после этого ловко направился к камину, предварительно подхватив прежний контракт, лежавший перед лордом Ангенас.

– Если вам понадобится, то я смогу одолжить вам ещё больше денег, поэтому просто скажите мне.

– П, правда?

– Да. Разве не в этом суть бизнеса? Есть поговорка, что долг это тоже актив. О, тогда сожжём это? – спросил Клериван, встав перед камином и поднося к огню документы предыдущего контракта.

– Да? А-а, сделайте это. Но насколько сумма… – лорд Ангенас, которого уже захватили слова о том, что Клериван может одолжить больше денег, отмахнулся.

В то же время бывший контракт попал в красные языки пламени камина.

Клериван слушал слова Дьюи Ангенас одним ухом.

Он холодным взглядом смотрел на бумагу, которая быстро превращалась в белый пепел.

Между контрактом, написанным при императрице, и новым, заключённым сегодня, было лишь одно отличие.

Единственное отличие заключалось в том, что вместо имени «Клериван Фелет» было написано «Владелец компании “Фелет”».

Однако перед сообразительной императрицей ему приходилось снова и снова проявлять осторожность.

Могли начаться трудности, если бы она начала подозревать, что не я являюсь настоящим владельцем компании «Фелет».

В этом случае какое счастье, что Дьюи Ангенас думает даже не на половину от половины сообразительности императрицы.

– Поэтому я хочу спросить… Могу ли я одолжить деньги себе, а не на имя своей семьи?

Клериван широко улыбнулся, смотря на лорда Ангенас, лицо которого было красным от жадности к деньгам.

Глава 185.

Время, когда утреннее солнце только-только показалось.

– Итак, Ферес, почему ты сейчас здесь? – спросила Тия, прислонившись к дверному проёму.

И не осознавала, как полусдавленный смех смешивался с её словами.

– Из-за Кейтлин, – спокойно ответил Ферес, не меняя выражения лица. – Ты отправила письмо, Тия, в котором говорилось, что из-за семьи Браун Кейтлин должна подольше остаться в вашем особняке.

– Объясни получше.

– Если Кейтлин, которая обычно не берёт отпуск, вдруг исчезнет из поля зрения, у императрицы возникнут подозрения.

– Следовательно?

– Поэтому, если я остаюсь в особняке Ромбарди, чтобы провести время со своей невестой, то ни у кого не возникнет сомнений, если моя фрейлина, Кейтлин, покинет дворец, Тия.

Серьёзно, в этом парне есть что-то довольно бесстыдное.

– Правда? – спросила Тия, скрещивая руки и прищуриваясь. – Нет ни одной причины личного интереса в этом поступке, не так ли?

– … – на её вопрос Ферес улыбнулся, но промолчал.

Это был метод, который он часто использовал, когда не мог солгать Фирентии и хотел избежать ответа.

– …Проходи внутрь.

Я не могу помешать ему.

Фирентия отступила от двери, освобождая проход.

Не дожидаясь, пока она передумает, Ферес поспешно вошёл в комнату.

Прошло много времени с тех пор, как Фирентия могла широко улыбаться.

– Однако Кейтлин это понравится. Она беспокоилась за тебя, – сказала Тия, откидываясь на спинку дивана в гостиной.

На самом деле она всё ещё была одета лишь в пижаму и толстый халат.

Фирентия никогда не пригласила бы других гостей в таком виде.

А это был Ферес.

Утро было холодным, поэтому Фирентия обняла колени, сворачиваясь калачиком.

И тут.

Вдруг плащ, который был на Фересе, бесшумно опустился ей на плечи.

– Я уже сказал. Я здесь из-за Кейтлин, – говоря это, Ферес чуть наклонился.

А затем естественно сел прямо рядом с Тией, повернувшись к ней лицом.

Настолько близко, что колени Фереса и пальцы её ног могли соприкоснуться в любой момент.

А, боже.

Через мгновение Фирентия поняла.

Что они сидели в той же позе, что и ночью несколько дней назад.

Тия нервно прикусила губу.

И её движение, казалось, привлекло внимание Фереса.

Фирентия увидела, как красные глаза, словно зачарованные, замерли на её губах.

И из них пропал весь смех.

Расслабленная улыбка исчезла с лица Фереса, когда он посмотрел на неё, поднимая одну руку.

И потянулся к Тие.

Она вздрогнула.

Фирентия не осознавала этого, но её тело слегка задрожало.

Однако рука Фереса лишь коснулась плаща, который был накинут ей на плечо, чтобы поправить его.

А, вот дерьмо, – в одно мгновение Фирентия ощутила, что её лицо загорелось так, что ей больше не нужен был плащ.

Однако выражение лица Фереса осталось крайне серьёзным.

Это было лицо, по которому Тия могла прочитать недовольство, направленное на него самого, в поднятых уголках глаз и губ.

– Ты ненавидишь меня?

Как и ожидалось.

Голос Фереса был переполнен эмоциями.

– …Нет, это не так, – Фирентия не делала ничего бессмысленного, вроде отрицания своих чувств к нему.

Меня до сих пор так трясёт, – она сделала вид, что туже запахивает плащ, но рукой потёрла область возле сердца, которое сильно билось.

Конечно, это ничего не изменило.

– Тогда я тебе нравлюсь? – спросил Ферес, придвигаясь ближе к Тие.

Ха, ха, ха, – от запаха Фереса, напоминающего аромат роз, дыхание Фирентии стало поверхностным.

Изначально в её плане совсем не было этого.

Даже когда она привела его в комнату, Тия думала лишь о том, чтобы общаться с Фересом как раньше.

Словно то, что произошло той ночью, было настолько обыденно, что его можно было забыть.

Ферес сказал мне не волноваться, но я не могу.

Он тоже мне нравится.

Но когда наступит момент выбора, я без колебаний выберу Ромбарди.

Хоть я знаю, насколько глубоко и слепо сердце Фереса по отношению ко мне.

Хоть и знаю, что не могу полностью ответить взаимностью на его чувства, я не способна спокойно вести себя, слыша шаги Фереса.

Это неправильно.

Только.

Тело Фереса наклонилось к Фирентии ещё немного.

В то же время она ощутила, как большие тёплые ладони сжимают её босые ступни и лодыжки.

– Тия, – шёпотом позвал Ферес девушку.

Красные глаза смотрели лишь на Фирентию.

И в них было что-то такое, что заставляло её съёжиться и заплакать.

– Ферес, ты правда…

Почему ты такой красивый?!

Словно дьявол!

Последние слова были проглочены, так и не слетев с губ Фирентии, но Ферес лишь улыбнулся глазами, словно слышал голос в её сердце.

В конце концов их губы встретились.

Большие руки Фереса полностью обвились вокруг талии Тии, и долгий поцелуй продолжался.

– Ха…

Аромат, температура тела и звук их дыхания.

Фирентия даже забыла, где они сейчас находятся.

И очнулась лишь в тот момент, когда уже сидела на коленях Фереса.

– Хо, н, нет! Подожди! – оторвавшись от его губ, что манили, словно магнит, Тия поспешно рукой закрыла рот Фереса.

Приди в себя, разум!

– Ху-а, ху… – пока Фирентия смотрела в глаза Фереса, ещё не потерявшие ни капли своего жара, её раз за разом охватывало головокружительное искушение, но она преодолевала его.

Клянусь, это самое сложное, что я когда-либо делала за всю свою жизнь.

– М, мы не можем этого делать.

– …Почему? – медленно спросил Ферес под её ладонью.

Кожа Фирентии вспыхнула от этого лёгкого прикосновения, поэтому она вскочила со своего места и отошла от дивана.

– Почему, почему…

Дерьмо. Я не могу придумать ни одной правдоподобной причины.

– В любом случае не можем! – решительно воскликнула Тия.

– …Хорошо, – Ферес, который внезапно остался один, с грустью коснулся руки, которой обнимал её некоторое время назад.

И скользнул по девушке таким взглядом, что её мгновенно охватило огромное искушение.

– Агх, – Фирентия ощутила сильное желание утешить его, но, сжав кулаки, стерпела.

Приди в себя!

Он тот, кто отлично знает, как использовать свою красоту!

Конечно же.

Фирентия видела, как Ферес смотрит на неё несчастным взглядом, словно подтверждая это.

Открыв окно, она глубоко вдохнула холодный воздух.

Отлично, молодец!

– Кхм-м, – прочистив горло, Фирентия сказала. – Я скажу дворецкому приготовить подходящую для тебя гостевую комнату.

– Хочу комнату поблизости от тебя.

Что ты собираешься сделать, поселившись близко?!

– Тия.

Тудум, тудум.

Ферес подошёл к Тие с плащом, который она скинула ранее.

Словно к нему вернулось обычное поведение.

И, вновь накидывая его на плечи девушке, сказал:

– Ты можешь простудиться. Будь осторожнее.

В этой комнате сейчас самый опасный ты!

Это случилось тогда, когда Тия хотела сказать это.

Взгляд Фереса метнулся к плотно закрытой двери.

И на его лбу появилась морщинка.

– Ферес?

– …Не думаю, что это опасно, – неразборчиво пробормотал Ферес.

И после этого дверь в гостиную Фирентии очень тихо открылась.

Дзынь, дзынь.

Первым, что Тия услышала, был тихий шум, словно столовые приборы ударялись друг о друга.

– Тихо, чтобы Тия не проснулась, – это сказал Галлагер, приложив палец к губам, когда вошедший слуга толкал маленькую тележку с едой.

Отец точно говорил, что пробудет в Шэсай до следующего месяца?

– Думаю, Тия будет очень удивлена, – радостно засмеялся Галлагер.

Но когда вошёл в комнату, сияя улыбкой, обнаружил, что его дочь безучастно стоит у окна.

– Что? Тия, ты встала… – и конечно увидел Фереса, что стоял рядом с ней. – Почему вы вдвоём в такой час?

Очевидно, что это был вопрос, но что-то с ним было не так.

Фирентия впервые увидела такое лицо у отца.

У Галлагера, который всегда ярко улыбался, было страшное выражение лица.

– П, папа, это…

Фирентия попыталась объясниться, но острый взгляд Галлагера обратился на Фереса, а не на неё:

– Объяснитесь, Ваше Высочество второй принц.

Когда Фирентия последовала за взглядом отца и посмотрела на Фереса, она увидела зрелище, которое никогда ранее не видела.

– Господин Ромбарди…

Она увидела растерянного и обливающегося потом Фереса.

Глава 186.

– Тебе следует уйти отсюда, – сказал Галлагер слуге, стоявшему рядом с ним.

– Д, да…

Ситуация была довольно неловкой.

Слуга быстро вышел из комнаты, не оборачиваясь.

Как только дверь закрылась, грозный взгляд Галлагера вновь обратился к Фересу.

Тия увидела, как плечи Фереса слегка дёрнулись.

Как и отца, она впервые видела Фереса таким.

– Давно не виделись, господин Ромбарди, – Ферес первым поприветствовал Галлагера.

– Да. И правда, – однако тот не улыбнулся.

Добрая улыбка, которую он всегда показывал всем, словно это было в его привычке, исчезла.

– Я давно не видел Вас, а теперь Ваше Высочество жених моей дочери.

– Это… – смущение на лице Фереса усилилось. Сильно нервничая и стоя с прямой спиной, он серьёзно ответил. – Тому есть серьёзные причины. Сложно сразу всё объяснить, но…

– Это договорная помолвка, – Галлагер оборвал речь Фереса. – Я знаю это от Тии, – после этого на его лице появилась знакомая добрая улыбка, когда Галлагер посмотрел на свою дочь. – Моя Тия выросла хорошим ребёнком и никогда не приняла бы подобное решение, с тех пор как была маленькой. Я подумал, что должна быть какая-то причина этому.

Однако при взгляде на Фереса глаза Галлагера вновь стали холодными:

– Вот только я хочу услышать от Вашего Высочества второго принца кое-что другое, – его низкий голос продолжал звучать. – Это всего лишь договорная помолвка, однако Ваше Высочество принц… – Галлагер смотрел на Фереса острым взглядом, словно расчленяя его на кусочки.

Его глаза были полны недоверия, которое нельзя было описать словами.

И перед таким Галлагером Ферес не мог произнести ни слова.

Эх, – вздохнув, Фирентия наконец вышла вперёд:

– Папа.

– Да, Тия, – с улыбкой ответил Галлагер, словно только что не смотрел на Фереса убивающим взглядом.

– Мы с Фересом помолвлены по договору. Поэтому беспокоиться не о чем.

– Я волнуюсь? Папе всё равно. Моя Тия знает, как будет лучше сделать, – рука Галлагера погладила Фирентию по волосам.

Конечно, та подумала, что теперь всё закончилось.

Вот только Галлагер снова взмахнул рукой и косо посмотрел на Фереса:

– Однако, увидев второго принца, я не могу не думать об этом снова. Как только я услышал известие о помолвке, состоявшейся без предварительного уведомления, моей золотой дочери из письма, ещё и после того, как вся империя узнала об этом, это было единственным, что я чувствовал в то время.

Ферес никак не отреагировал на слова Галлагера, целью которых было вызвать сильное чувство вины.

Только цвет лица стал не очень хорошим, словно кто-то сильно ударил его.

Галлагер подошёл к Фересу, который стоял неподвижно, словно оцепенел.

И, положив руку ему на плечо, спросил:

– Итак, почему Его Высочество второй принц находится так рано утром в комнате моей дочери?

– …Я узнавал у леди Ромбарди, может ли она выделить мне комнату, чтобы я мог пожить в особняке Ромбарди несколько дней.

– Ага, – Галлагер, который молча слушал Фереса, в этот момент медленно улыбнулся. – Если это так, то я помогу Вам.

– Вы не обязаны делать это само…

– Нет. Пойдёмте со мной. У дворецкого сейчас много работы.

В конце концов у Фереса не было другого выбора, кроме как пойти, как и говорил Галлагер.

Ферес, один раз оглянувшийся на Тию с выражением сожаления, начал медленно идти к двери.

Его плечи были опущены, демонстрируя нежелание уходить.

Однако Галлагер был непреклонен.

Он подтолкнул Фереса в спину за дверь и, с улыбкой вернувшись к дочери, сказал:

– Позавтракай тем, что приготовил для тебя папа, Тия. Увидимся снова за обедом.

Дверь захлопнулась, и Фирентия с опозданием осознала, что осталась одна.

– Ферес, ты будешь в порядке?

Отец выглядел немного рассерженным.

Но тут сквозь приоткрытую крышку блюда до неё донёсся аромат горячих блинов.

– Ну, он разберётся.

Разве может такой человек, как Ферес, подвергнуться издевательствам со стороны кого-то вроде моего отца?

В этом особняке единственный человек, способный должным образом побеспокоить Фереса, это дедушка, верно?

Папа быстро остынет, – легкомысленно подумала Фирентия, беря вилку.

Совершенно не представляя того, что Фереса отведут в главное здание особняка и он переживёт крайне неуютный завтрак с Галлагером и Рулаком.

*****

Наполненный солнечным светом полдень.

Императрица Лабини провела чаепитие спустя долгое время.

Поскольку императрица какое-то время после провала закона о наследовании старшим сыном провела в тишине, все помощники Лабини тихо заняли свои места.

Среди них выделялся глава Сошоу.

При рассмотрении его внешности в глаза бросалась его прошлая карьера командиром рыцарей.

Казалось, он вообще не имел никакого отношения к чаепитиям. Но то, как он сидел рядом с императрицей, держа в руках чайную чашку, идеально сочеталось с тонким белым фарфором.

Перед большим количеством гостей императрица и Чантон Сошоу демонстрировали свою близость, спокойно и открыто беседуя.

– В то время я плохо себя чувствовала, поэтому была высокомерна по отношению к вам, лорд. Надеюсь, вы не думаете обо мне плохо.

– Вам не о чем беспокоиться, императрица-мать.

Улыбка Лабини стала ещё шире в ответ на учтивый ответ лорда Сошоу.

– Солнце очень красивое. Прогуляемся немного? – неожиданно предложила она.

– …Конечно, – после короткой паузы кивнул лорд Сошоу.

Глаза людей, присутствующих на чаепитии, были прикованы к ним двоим, одновременно поднявшимся со своих мест.

– Давайте совершим небольшую прогулку.

– Я сопровожу Вас, – как рыцарь, воспитанный с почтительностью, лорд Сошоу стал сопровождать императрицу.

За ними последовали любопытные тайны, но императрица спокойно улыбалась, словно наслаждаясь этим, и удалялась от места, где подавались угощения.

Вскоре после этого они вдвоём неторопливо прогуливались по тихому заднему двору.

Убедившись, что вокруг никого нет, Лабини заговорила:

– Этот год ознаменовался обильным урожаем для Сошоу.

Однако взгляд её прекрасных глаз был устремлён куда-то далеко, словно она наслаждалась прогулкой.

– Многие из поданных Ангенас зависят от зерна Сошоу, – сказала императрица Лабини, очерчивая мягкую дугу своими красными губами. – Я очень благодарна за это.

Это не было пустыми словами.

Благодаря дешёвым поставкам зерна на запад в Ангенас, смертность простолюдинов в их поместьях резко снизилась.

Из-за того, что почва запада изначально не подходила для земледелия, Ангенас испытывали больше голода, чем другие территории.

Поскольку им пришлось потерять большие суммы денег, потраченные на строительство, дешёвое зерно Сошоу стало спасением для Ангенас.

Особенно когда центр Ангенас высыхал, словно засушливая земля, как в эти дни.

– Я возлагаю большие надежды на Сошоу в будущем.

– …Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать эти ожидания, императрица-мать.

– Хорошо. Кстати… – остановившись, императрица внезапно протянула. – Сейчас у меня есть опасения, лорд Сошоу.

На её лице отразилось очень обеспокоенное выражение.

Однако Чантон Сошоу чувствовал, что голубые глаза императрицы пристально следят за его реакцией:

– Какие у Вас опасения?

– Они не отличаются от прошлых… – посмотрев прямо на Чантона, ответила Лабини. – Когда род Ангенас занимал деньги у семьи Сошоу, то в качестве залога отдал большое количество земли.

Это было естественно.

Поскольку Ангенас заняли у Сошоу астрономическую сумму денег и к тому же надолго.

Одним словом, они пытались компенсировать неразумный проект развития запада и провал законопроекта о наследовании старшим сыном деньгами Сошоу.

В результате более половины земель Ангенас были отданы в качестве залогов.

Другими словами, больше половины земли Ангенас попали в руки Сошоу.

– Это так, императрица-мать, – однако лорд Сошоу кивнул с лицом, которое не раскрывало его истинных намерений.

– Но потом внезапно я начала волноваться. Маловероятно, что Сошоу пойдёт на это. Но что, если вы действительно станете жадными до земель Ангенас? – уголки глаз улыбающейся императрицы изогнулись, делая взгляд острым. – Конечно, я верю словам лорда Сошоу. Лорду Сошоу, который сказал: ‘Сошоу не интересуют земли Ангенас’.

Вместо ответа лорд Сошоу продолжил молчать.

Лабини, наблюдавшая за этой реакцией, продолжила:

– Для продолжения союза между Сошоу и Ангенас в будущем и, кроме того, для того, чтобы я могла доверять семье Сошоу, я чувствую, что нам нужно укрепить наше доверие друг к другу.

Доверие, – взгляд Чантона Сошоу, который был равнодушным на протяжении всего разговора, стал горьким, но это было лишь на одно мгновение

Лабини не заметила этого.

– Конечно, дело не в том, что я не доверяю лорду Сошоу, – однако голубые глаза императрицы говорили прямо противоположное.

Что-то заставляло Лабини подозревать Сошоу

Было ли это просто из-за осознания того, что «когда она оглянулась назад, то увидела, что Сошоу взяли слишком много земли в качестве залога»?

Или она не знала, есть ли за этим что-то большее.

– Что я могу сделать? – тихо спросил Чантон Сошоу.

Глава 187.

– Это было ужасно, – сказал Ферес, проводя рукой по лицу

Его голос звучал очень устало.

Пообедав с отцом, Фирентия снова встретилась с Фересом возле тренировочного поля около пристройки.

– Получается… ты завтракал с отцом и дедушкой?

Похоже, отец, который утром вывел Фереса из моей комнаты, отвёл его в столовую главного здания, где завтракал дедушка.

Мы не виделись лишь несколько часов.

Но сейчас у Фереса очень усталое выражение лица.

– Завтрак? Мне кажется, что прошли десятки часов.

– Разве это не было всего четыре часа назад?

– А… – Ферес безразлично кивнул с выражением лица, которое выглядело так, словно его вот-вот сдует осенний ветер, развевающий его волосы.

– Прекращай это, Ферес. О, вот и они, – хлопнув его по спине, Тия поднялась со своего места.

Потому что на расстоянии заметила приближавшихся к ним людей.

– Тия!

– Тия!

Килиу и Мейрон были теми, кто бежал к ним, поднимая пыль.

Фирентия не видела близнецов в течение некоторого времени из-за тренировочного лагеря Рыцарей Ромбарди, проходящего последние несколько месяцев.

Я слышала, что это тренировочный лагерь битвы на лошадях. Но на самом деле это, кажется, было ближе к тренировкам самообороны.

Атмосфера близнецов сильно изменилась за эти несколько месяцев.

– Давно не виделись!

– Я скучал по тебе!

Но их характерный озорной смех ничуть не изменился.

– Я слышала, что вы оба стали капитанами десятины? Поздравляю.

Это была новость, которую Фирентия заранее услышала от тёти Шананет.

– Если не ошибаюсь, в истории рыцарей Ромбарди есть лишь горстка людей, которые продвигаются по службе так же быстро, как вы двое.

На слова кузины близнецы пожали плечами.

– Точно-точно! Кто мы такие?!

– Я говорил, что тот факт, что мы Ромбарди, не означает, что мы собираемся использовать какие-либо послабления или преимущества.

– Точно. Командир довольно суров. Ух.

Говоря о командире рыцарей Ромбарди, близнецы задрожали.

В этот момент к ним подошёл ещё один человек:

– Здравствуйте, леди Ромбарди.

– Приветствую. Тренировочный костюм рыцарей очень идёт вам, леди Браун.

Рамона со своими роскошными ярко-рыжими волосами, собранными высокий хвост, немного застенчиво улыбнулась в ответ на комплимент Фирентии:

– Благодарю, леди. Но почему сегодня вы позвали меня в этом наряде?.. – Рамона посмотрела на близнецов и Фереса слегка растерянным взглядом.

– У нас есть дело.

– Вы ведь не забыли, Ваше Высочество второй принц?

На провокацию близнецов Ферес резким движением уверенно поднялся.

Человек, который некоторое время назад сидел с бледным безучастным лицом, теперь был переполнен уверенностью.

Ферес встал, взяв в руки меч, лежащий рядом с ним, и посмотрел на близнецов, которые были немного выше, поднимая уголок губ:

– В одиночку? Или, думаю, будет лучше сэкономить время и просто позволить вам обоим одновременно атаковать меня.

– Ч, что?

– Мы уже не те, кем были раньше!

На этот раз на провокацию Фереса попались близнецы.

Эти трое рычали так, словно их мечи вот-вот столкнутся.

– Подождите, – однако Тия вмешалась в их стычку. – Это не должно быть сражение вас двоих с Фересом.

Килиу торжествующе рассмеялся после слов кузины:

– Точно-точно. Меня одного будет доста…

– Нет. Леди Браун примкнёт к вам, и вы втроём выступите против Фереса.

– Ти, Тия…

Близнецы с недоумением посмотрели на Фирентию, но сейчас не было времени обращать на это внимание.

Потому что девушка хотела проверить ещё кое-что.

*****

– Тц, – тихо щёлкнул языком Мейрон.

Потому что присутствие Фереса, стоящего перед ним с мечом в руке, ощущалось стеной.

– Дерьмо, – вероятно, то же самое было и с его младшим братом, Килиу, поскольку издалека послышался его тихий шёпот.

Мейрон отвёл взгляд от Килиу и посмотрел на Рамону Браун.

Объяснение, что она является членом ранее известной семьи Браун, уже было получено от Фирентии.

Сейчас этот стиль назывался «Имперское фехтование». Но непреложным фактом было то, что любой, кто изучал фехтование в империи, знал, что прототипом ему послужило «Фехтование Браун», пришедшее из семьи Браун.

И именно семья Браун раскрыла метод фехтования, который стал секретом для процветания фехтования в империи.

Для Мейрона, рыцарей Ромбарди, а также рыцарей империи иметь возможность сразиться на мечах с человеком из семьи Браун было честью, которой мог гордиться любой.

– Нападайте, – в это время размышления Мейрона прервал голос Фереса.

Его голос звучал очень тихо, но Килиу, Мейрон и Рамона без колебаний бросились к Фересу.

– Ха-ак! – Килиу провёл первую атаку.

Его меч очень быстро и резко целился в бок Фересу.

Чэнг! – Однако его атака мечом была слишком легко заблокирована Фересом.

Но этим воспользовался Мейрон.

Он сделал большой шаг вперёд и совершил широкий горизонтальный удар.

Это была атака, нацеленная на Фереса, который отвлёкся, чтобы заблокировать приближающийся меч Килиу.

Сри-и! – раздался сильный звук удара двух лезвий друг о друга.

Когда Мейрон широко округлил глаза, мечи Килиу, Мейрона и Фереса уже столкнулись.

Ферес отступил назад и изогнулся, блокируя два меча, одновременно летевших с разных сторон.

– Кха! – болезненный стон сорвался с губ Килиу, рука которого мгновенно отпустила меч.

И тогда.

Ху-ун! – тяжёлый меч с грохотом упал на землю.

– Хоп! – Ферес отшвырнул мечи близнецов, которые удерживал, и широко откинулся назад.

Рыжие волосы бешено заколыхались в том месте, где ранее был заметен кончик острого меча.

Рамона, которая помогла близнецам вернуть мечи, сжала рукоять своего меча.

И стала наносить удары, двигаясь на Фереса.

Шух, шух! – звук разрезания воздуха мечом звучал возле меча Рамоны.

Это! – одновременно осознали Килиу и Мейрон.

Фехтование Рамоны – одна из основ фехтования империи.

Близнецы тоже схватили свои мечи и присоединились к атаке.

Конг! Скр-р! – в тот же момент в Фереса полетели атаки трёх мечей.

В конце концов острие меча Мейрона оставило неглубокую царапину на предплечье Фереса.

Кап! – красная кровь с тихим звуком заполнила ранение.

Меч Килиу также нацелился на ногу Фереса, собираясь пронзить её.

Но в тот момент, когда лезвие должно было пронзить плоть, тело Фереса яростно дрогнуло.

Это шанс! – одновременно подумали близнецы.

И конечно переместили центр тяжести своего тела, чтобы сильнее ударить мечом.

Но в тот момент тело Фереса, стоящего перед ними, исчезло.

– Хаг! – они проследили за внезапно исчезнувшей из виду фигурой Фереса, пытаясь обернуться, но уже было слишком поздно.

Ферес уже ушёл с траектории ударов мечей, которую выстроили Килиу и Мейрон.

– Кха! – чтобы догнать Фереса, они оба вложили всю силу в тела, поворачивая их. Но не было никакой возможности, чтобы их дезорганизованные тела действовали правильно.

В конце концов, восстанавливая утраченное равновесие, близнецы были вынуждены ощутить поражение.

Умышленно увести нападающих в сторону, а затем отступить, словно исчезнув.

Вот какую схему разыграл Ферес.

Близнецы подняли голову, убеждённые, что Ферес уже торжествующе смотрит на них, стоя вдалеке.

Только.

– Зд, здорово! – бессознательно вскрикнул Мейрон.

Ферес застыл неподвижно, будучи в плену, а не вырвавшись, как это было задумано.

– Л, леди Браун!..

Меч Рамоны был воткнут в землю.

Крепко прижимая к земле подол плаща Фереса.

Ферес мог легко разорвать прибитый плащ. Но в дуэли это действие имело огромное значение.

Иногда даже грань между жизнью и смертью.

Если бы кто-то вонзил меч в брешь, допущенную Фересом в бою, он был бы уже не в состоянии сражаться.

– …Сдаюсь, – но заявление о капитуляции донеслось от Рамоны.

Потому что кончик меча Фереса находился прямо перед её шеей.

Ферес мог бы легко убить Рамону, что потеряла меч после мгновенного осознания, что не может сдвинуться с места.

– Если бы это была настоящая битва, Рамона, твоя жертва дала бы им шанс нанести достойный удар. Хорошая работа, – коротко сказал Ферес, убирая меч от шеи Рамоны.

Когда дуэль закончилась, обрадованные близнецы тут же подбежали к Рамоне.

– Потрясающе! Как, чёрт возьми, вы это сделали?!

– Точно! Вы определённо начали атаковать позже нас!

– Как вы смогли повернуться?! Какое-то время казалось, что он движется в два раза быстрее нас!

– Очевидно, что вы практикуете то же имперское фехтовании, что и мы!

– Всё было совсем по-другому! – прервал близнецов новый голос. – Не могли бы вы немного отойти? Леди Браун изумлена.

Это была Фирентия.

После её слов Рамона, которая ещё некоторое время назад без колебаний держала в руке меч, вдруг залилась краской смущения.

– Но! Тия не разбирается в этом! Судя по всему, она владеет тем же имперским стилем владения меча, что и мы, но единственная отличилась!

– У неё меньше мышц и силы, чем у нас! Естественно, что она будет быстрее!

– Уверены? Не почувствовали ли вы что-то другое? – тихим голосом продолжила Фирентия.

– Конечно! Я никогда не видел таких движений даже от старших, обладающих большим опытом! Нет, даже у тех, кто участвовал в боях! – с волнением ответил Мейрон.

– На мгновение я подумал, что она использует не только имперский стиль фехтования, но и ещё какой-то!

– Другой стиль, отличающийся от имперского стиля фехтования… – услышав взволнованные слова близнецов, Тия кивнула.

И, посмотрев на Рамону, очень мило улыбнулась.

– Да, это так. Это будет очень полезно, если правильно использовать, – и забормотала слова, которые не имели для других смысла.

Глава 188.

Покинув тренировочную площадку, они вернулись в комнаты Фирентии.

И близнецы, и Ферес с Рамоной.

Спустя долгое время гостиная Тии была заполнена гостями.

– Моя просьба провести спарринг, должно быть, была обременительна. Благодарю, леди Рамона, – сказала Фирентия, наливая тёплого чая Рамоне.

– Нет, леди Ромбарди. Вы прилагаете все усилия, чтобы помочь нашей семье. Если я могу сделать что-то, то я буду делать это.

– Но знаете…

– Можем мы спросить вас об одной вещи? – спросили у Рамоны Мейрон с Килиу, сверкая глазами.

– Да. Спрашивайте, господа Ромбарди.

– Ваш уровень, леди Браун. Насколько хорошо вы учились в академии?

В отличие от Крени, выбравшего учёбу в академии, близнецы так и не получили образование за пределами Ромбарди.

Всё потому, что они с самого детства выбрали своим призванием рыцарей Ромбарди.

И теперь, казалось, им стало несколько любопытно.

– Я была не самой талантливой. Едва смогла сдать вступительный экзамен в академию, – осторожно ответила Рамона.

Но Ферес, слушавший разговор, попивая чай, коротко бросил:

– Это было вначале.

– Что это значит, Ваше Высочество?

– Рамона присоединилась к классу фехтовальщиков как вторая по силе.

Глаза близнецов расширились.

– Рамона была единственной, кто приходил в спортзал раньше меня и постоянно занимался.

От способностей, позволяющих лишь с трудом сдать вступительный экзамен, до получения второго места в классе фехтовальщиков.

Это был отрывок, который мог сказать, каким трудолюбивым человеком была Рамона.

– Мне просто повезло. Академия, которую мне выбрали в качестве убежища, чтобы выжить, помогла многое подчерпнуть, – спокойно заговорил тихий голос. – Сил, которые всегда были со мной, и мечты, которых я хочу достичь.

Когда Рамона произносила эти слова, её взгляд, казалось, на секунду задержался на Фересе.

– Вы поступили в академию, чтобы выжить…

– Вы через многое прошли.

– Но совсем недавно леди Браун продемонстрировала очень сильное владение меча.

– Правильно. Леди Браун, вы человек с сильным сердцем и отличным владением меча.

Сказали Рамоне близнецы.

– Дайте нам знать, если мы сможем чем-то помочь.

– Потому что Леди Рамона – одна из немногих фехтовальщиц, которых мы признали.

При этих словах лицо Рамоны вновь покраснело.

Она такая разная, когда держит меч и когда нет.

– Думаю, что уже получаю от семьи Ромбарди услугу, оплатить которую будет невозможно даже до конца жизни, – ответила Рамона и посмотрела на Фирентию.

Её глаза выглядели словно глубокое озеро.

– Я просто надеюсь, что придёт день, когда я смогу отплатить за эту услугу.

– Леди Браун…

– Вы замечательный человек…

Близнецы закивали, словно были глубоко впечатлены этим.

– Но что вы на самом деле сделали некоторое время назад? Просто ваши движения внезапно стали быстрее.

– Вы научились этому в академии?

– А, удар… – Рамона слегка улыбнулась. – Это не то, чему я научилась там. Это «Фехтование Браун».

– Что? «Фехтование Браун»? – Килиу был изумлён.

– Однако в книге «Фехтование Браун» не было подобного?! – вопросительно кивнул Мейрон.

– То, что знают оба господина, – это «Имперский стиль фехтования», а не «Фехтование Браун», – пришёл ответ от Фереса.

– Мы… знаем другое? – шокировано переспросил Мейрон.

– Фехтование Браун – это фехтование, основы которого нужно долго закладывать. Поэтому нужны были некоторые основы, чтобы все могли обучиться им, потому что целью империи было усиление национальной мощи путём обучения фехтованию.

– А-а, тогда…

– Кроме того, после того как семья Браун была разрушена, люди из семьи Браун разбрелись по разным местам, ожидая дня, когда семья будет восстановлена, изучали и развивали технику фехтования Браун. Как и мой отец, многие лишились правой руки. Но есть и люди, которые начинали с нуля тренироваться с левой рукой.

Их жизни не сильно отличаются от жизни женщин и Рамоны.

После того как потеряли всё, они день изо дня боролись за выживание, готовясь к тому дню, когда семья снова воссоединится.

Думая, что, когда наступит время, более продвинутое фехтование станет силой семьи.

– Вау…

– Потрясающе…

Близнецы продолжили восхищаться.

Их сияющие глаза отражали впечатление от истории семьи Браун.

– Нам нужно быть более внимательными и больше практиковаться.

– С завтрашнего дня мы будем заново изучать фехтование Ромбарди.

Думаю, они получили хорошее вдохновение.

– Послушайте, леди Браун. Не продемонстрируете ли вы улучшенное фехтование ещё раз позже?

– Точно, давайте купим что-нибудь вкусное к этому.

Рамона рассмеялась в ответ на предложение близнецов.

И ответила:

– Если хотите, может, мне научить вас дополнительным приёмам?

– Что?! – Килиу и Мейрон удивлённо замахали руками, словно отступая назад.

– Нет, нет! Что будет, если вы научите нас чему-то подобному?!

Но Рамона была довольно спокойна:

– Люди семьи Браун с раннего детства носят мечи. Нет различия между мужчинами и женщинами. И первые дни обучения новому – это то, чему я могу научить вас, – она говорила достаточно медленно. – Фехтование дано для того, чтобы передавать его и становиться сильными вместе.

Это и правда было кредо семьи Браун.

– Давным-давно лорд семьи Браун открыл всем технику фехтования Браун. И я без колебаний последую этим словам. Наверное, так бы поступил любой член семьи Браун, – Рамона искренне предлагала научить близнецов настоящему фехтованию Браун.

– Леди Рамона, – Фирентия позвала её. – Вы серьёзно?

– Да, – коротко кивнула Рамона. – Мой отец сказал это вчера. Когда семья будет восстановлена, он покажет всем улучшенное фехтование Браун. Я думаю, что это хороший способ поднять гордость семьи, что была очернена.

Это делает план ещё проще, – Фирентии показалось, что последний кусочек головоломки её плана встал на место.

– Это отличное решение для семьи Браун, которая из поколения в поколение славилась лучшими рыцарями до случившегося сорок лет назад, – улыбнувшись, сказала Рамоне Тия.

После этого её неловкость, казалось, улеглась, и Рамона вновь ярко улыбнулась.

Благодаря озорству близнецов и лёгкости атмосферы разговор продолжился.

– Но я впервые вижу, как Ваше Высочество пьёт чай. Я думала, вы ненавидите чаи.

– Я не любитель чаёв, но иногда пью чай, который заваривает Тия, – равнодушно ответил Ферес на слова Рамоны.

– А… – её улыбка ослабла.

Но Ферес не видел этого.

Его красные глаза смотрели на Фирентию, а не на Рамону.

Они были ярко-красными и круглыми, словно капля крови.

– Можно тебя на минутку, Ферес, – сказав это, Фирентия ощутила, как Ферес тихо последовал за ней.

Местом, куда они отправились, был её кабинет.

– Закрой дверь, – попросила Тия его.

Молодой мужчина тихо закрыл дверь.

– Садись сюда, – Тия указала на стул перед столом.

И Ферес вновь послушно выполнил сказанное.

– Снимай одежду.

Рука Фереса, которая невольно потянулась к рубашке, собираясь расстегнуть пуговицы, остановилась.

И он посмотрел на Фирентию круглыми глазами.

– Снимай одежду.

– …Тия? – глаза Фереса дико задрожали.

Его длинные ресницы также дрожали.

Фирентия начала его уговаривать:

– Снаружи ждут люди. У нас нет времени, поторопись.

– Снаружи… есть люди… – Ферес нахмурился и пробормотал что-то тихим голосом.

Но вскоре его пальцы вновь начали шевелиться, расстёгивая пуговицы.

Кончики пальцев Фереса, казалось, немного дрожали.

Шорх, – звук рубашки, соскользнувшей с его плеч, был слышен отчётливо.

– Ху-у, – твёрдая грудь Фереса заметно вздымалась и опускалась вместе с короткими выдохами.

Глаза Тии и Фереса встретились.

Фирентия посмотрела в его красные глаза и тихо открыла ящик стола.

Там лежала чистая повязка и флакон.

Хорошо, что я заранее подготовилась.

– Это лекарство, которое сделала Эстира, – Фирентия вручила Фересу маленький флакон с лекарством.

– Возьми.

Рана на его предплечье во время спарринга с близнецами, полученная некоторое время назад, оставалась без лечения.

Я знала, что так будет. Тц.

Ферес взял пузырёк с лекарством, который Тия дала ему, и просто сидел, смотря на неё.

– Ты не собираешься наносить его?

– Лекарство… Ты собиралась отдать его мне?

– Итак, ты же хочешь шоколадку?

– Ха-а… – Ферес мгновенно вздохнул.

Почему? Что? Почему ты вздыхаешь?

Ферес, который полусмирившимся взглядом смотрел то на флакон с лекарством, то на девушку, криво усмехался.

Фирентия забрала флакон из его рук и, открыв крышку, сказала:

– Даже если это не настолько серьёзная травма, она была нанесена мечом. Поэтому обязательно нужно хорошо обработать.

Взяв липкую мазь, она осторожно нанесла её на рану Фереса.

– Не ду…

– Не думай, что неважно, появится ли у тебя ещё один или два шрама, потому что их всё равно много.

Губы Фереса, которые приоткрылись, вновь сомкнулись.

– И что это был за вздох?

Ферес молчал, когда Фирентия задала этот вопрос.

И лишь потом тихо ответил:

– …Нет, это мне тоже нравится.

Там были ещё некоторые слова, значение которых Тия не могла уловить, но не чувствовала необходимости переспрашивать.

У неё самой с губ слетел очень долгий глубокий вздох.

– Если ты будешь хорошо заботиться о себе, я дам тебе шоколадку, – сказала Фирентия, накладывая повязку на обработанную лекарством рану.

– …Конечно, – с мягкой улыбкой ответил Ферес.

*****

Тёмная ночь, когда далеко за полночь.

Бэйт взял валявшийся рядом листок бумаги и стал читать его.

На первый взгляд, это были просто клочки бумаги, но взгляд Бэйта рассортировывал их и складывал в стопки одну за другой.

Утомительное занятие повторялось несколько часов.

Но на лице Бэйта не было и следа усталости.

Однако со временем на его лбу появилась хмурая морщинка.

– Хм… – Бэйт, который некоторое время смотрел на листок бумаги, взял ещё один из другой стопки. – Странно.

Криво усмехнувшись, он потёр лоб.

Что-то не совпадает.

Информация, присланная информаторами, была неясной и запутанной.

Однако это было способностью Бэйта – квалифицировать её как нужную и бесполезную, а также находить связь в, казалось бы, несвязанных между собой вещах.

И он делал это очень хорошо.

Но были и такие дни, как сегодня.

Бывали случаи, когда дороги между информацией не было видно, словно стоял плотный туман.

Бэйт знал, что в тумане что-то есть, но не мог определить, что именно.

– В такое время следует сделать перерыв, – сказал себе Бэйт и встал со своего места.

После этого он подошёл к окну и открыл его.

Когда ворвался холодный утренний воздух, его измученный разум, казалось, немного проснулся.

– Уже солнце встаёт, – Бэйт бездумно уставился на едва посветлевшее небо и закурил.

Но красный огонёк сигареты то тлел, роняя длинный пепел, то замирал.

Взгляд Бэйта был устремлён в небо, и он лишь изредка моргал.

Его мысли то и дело догоняли друг друга.

Обнаруживалась линия, связанная с, казалось бы, не относящейся к делу информацией.

Туман рассеивался.

И сигарета выпала из руки Бэйта, когда он пошёл по дороге, что стала появляться.

– Дерьмо! – Бэйт бросился к столу и начал лихорадочно рыться в стопках бумаг. – Чантон Сошоу!

Тот, кто беспокоил его, словно бил по затылку, был лордом Сошоу.

После чаепития во дворце императрицы местонахождение лорда Сошоу оставалось неизвестным.

Глава 189.

Местом, куда Фирентия с Фересом прибыли, чтобы подышать свежим утренним воздухом, была большая конюшня на окраине Ромбарди.

Это было то же самое место, которое Тия раньше посещала с близнецами и Лориэль.

Когда Фирентия с Фересом прибыли туда, на них многие обратили внимание, включая аристократов, которые проходили мимо, и работников, работающих в конюшнях.

– Слухи распространятся сильнее.

Хоть Фирентия и Ферес объявили о помолвке, которая говорила, что они просто интересны друг другу, пока нет никакой конкретной речи о браке, поэтому это действие было сделано специально.

– Хочешь немного пройтись по дорожкам, где много людей?

Сначала они неспешно прогулялись по набережной рядом с конюшнями.

Затем посетили ресторан при конюшнях и съели по десерту.

Люди издалека смотрели на Фирентию и Фереса, разговаривали, но не подходили, чтобы заговорить с ними.

Чувствую себя знаменитостью.

– Тия, – внезапно Ферес протянул руку.

И его пальцы нежно коснулись губ Фирентии.

– Ч, что? – она была искренне изумлена.

Сердце Тии дрогнуло.

Однако Ферес спокойно пожал плечами:

– У тебя на губах был кусочек печенья.

– Тогда ты мог просто сказать!..

Когда голос Фирентии повысился, Ферес поднёс палец к губам и огляделся.

Тихим голосом он сказал:

– Есть зрители, поэтому мы должны показать им лучшие отношения.

Вот только уголок его губ был слегка приподнят.

Он точно наслаждается этой ситуацией.

Посмотрев на Фереса, Тия поднялась:

– Теперь, когда мы показали им достаточно, давай покатаемся на лошадях.

Ферес последовал за ней в конюшню, не говоря ни слова.

– Вы здесь, леди Фирентия? Бланш подготовлена, – работник, который присматривал за лошадьми Ромбарди, подошёл и вежливо оповестил Фирентию.

Она тут же медленно приблизилась к ожидавшей её лошади.

– Привет. Давно не виделись, Бланш.

Жеребёнок, которого подарил ей отец на день рождения, теперь вырос и был достаточно высоким.

Из-за хозяйки, которая не увлекалась ездой верхом, Бланш и Фирентия встречались лишь спустя долгое время.

Бланш моргнула своими большими ласковыми глазами, словно знала, что девушка её хозяйка.

– Хорошая лошадь, – сказал подошедший Ферес после внимательного осмотра Бланш. – Не могу поверить, что ты не используешь своё право управлять такой замечательной лошадью.

– Вот почему я пришла сюда, чтобы научиться.

У меня не так много времени, чтобы научиться ездить верхом, – Фирентия выстрелила в Фереса недовольным взглядом, но, увидев, что яркие глаза Бланш смотрят лишь на неё, ей стало немного жаль.

– Отправимся ненадолго на поляну, – сказав это, Ферес протянул Тие руку.

Какой бы ласковой ни была Бланш, Фирентии было бы трудно управлять лошадью одной, поэтому ей пришлось ехать вместе с Фересом.

Даже несмотря на то, что её вожжи не держали, Бланш последовала прямо за ними.

Конь Фереса был очень крупным, поэтому вид пастбища, простирающегося перед глазами Фирентии, был другим, не таким как обычно.

Это дарило чувство безмятежности, которое девушка не чувствовала в течение долгого времени.

– Ферес, ты готов? – спросила Фирентия, придерживая одной рукой развевающиеся на ветру волосы.

Позади не последовало ответа.

Но Фирентия могла сказать, что это было невысказанным подтверждением.

– Моя работа состоит в том, чтобы вернуть семью Браун в аристократическое общество. Но ты ведь знаешь, что всё остальное принадлежит тебе, верно?

В прошлой жизни Ферес мог преодолеть более сложные вещи и добиться того, чего хотел.

Даже если я не буду проверять, то уверена, что всё выйдет хорошо.

Но ситуация с семьёй Браун очень важна и для него.

– Время важно. Всё пройдёт так, как ты планировал, – сказав это, Фирентия обернулась.

И встретилась с красными глазами, которые очень внимательно смотрели на неё.

– Почему? – тихо спросил Ферес. – Почему для тебя так важно, чтобы я стал кронпринцем, Тия?

Это было не допросом.

Любопытство Фереса казалось искренним.

– Ты забыл? Я была той, кто нашёл тебя в лесу императорского дворца, – улыбнувшись, Фирентия положила ладонь на щёку Фереса.

– Да, точно, – Ферес посмотрел на неё и тоже слабо улыбнулся.

Медленно опустив голову, он нежно поцеловал Тию в лоб.

Фирентия невольно закрыла глаза от его тепла.

О, у меня снова будут неприятности.

Фирентия быстро отвернулась обратно и сказала:

– Теперь пришло время мне подружиться с Бланш.

Это было, когда Тия собиралась слезть с коня.

– Подожди, – Ферес вдруг с силой обхватил её талию, задерживая.

– Ферес?

Что-то странное.

Лицо Фереса, яростно смотрящее вперёд, где Фирентия не видела ничего, было необычным.

– Нужно вернуться в конюшню, – сказав это, Ферес сильно потянул вожжи, изменяя направление коня.

И в этот момент.

Тело Фирентии пошатнулось, когда конь быстро ускорился.

Шлепок! – Ферес развернулся и шлёпнул Бланш по заднице.

Вздрогнув, Бланш развернулась и быстро поскакала одна.

В конце концов, вся эта местность была пастбищем для лошадей, поэтому Бланш без труда могла найти дорогу обратно.

Если только она сможет выбраться отсюда и выжить.

Это была такая мощная энергия, что Фирентия мгновенно почувствовала леденящий страх.

– Всё в порядке, – сказал Ферес, сжимая руку вокруг её талии.

– Они сильные? – спросила его Тия.

Я впервые вижу его таким нервным.

– Я смогу с ними справиться.

– А если бы ты был один?

Ферес не ответил на вопрос Фирентии.

Просто стиснул зубы, пытаясь увеличить скорость коня.

Топ, топ, топ! – звук скачущих лошадей становился всё ближе и ближе.

Поскольку Фирентия и Ферес вдвоём ехали на одном коне, они едва смогли набрать скорость, поэтому их и нагнали так легко.

И людей стало видно из-за лёгкого облака пыли.

Чёрт.

По телу Фирентии снова пробежали мурашки.

– Эти люди. Они все в чёрных масках, – сказала Тия Фересу, который управлял конём и смотрел прямо перед собой.

Девушка старалась говорить максимально спокойно, но в конце речи её голос немного дрогнул.

Че-енг! – в это время человек, что двигался впереди, выхватил меч.

В то же время их враждебность становилась более отчётливой.

Это было тогда.

Ферес слегка вздрогнул, дёрнув подбородком.

И молча нахмурился.

Спустя несколько секунд после этого Ферес посмотрел на убийцу, который был впереди.

Ср-р, – Фирентия даже услышала, как Ферес стиснул зубы.

– Ферес?

– Тия, пригнись насколько сможешь, – сказал ей Ферес. – Думаю, ты сможешь спрятаться, обняв меня.

Внезапно голос Фереса стал странно спокойным.

Словно он принял какое-то решение.

Фирентия тут же сделала своё тело как можно меньше с помощью того, что сказал ей Ферес.

Тем временем убийцы приближались.

И какое-то время расстояние между ними и Тией с Фересом больше не сокращалось.

Не могут догнать?

Это не похоже на правду.

На какой-то краткий миг Фирентии показалось, что у Фереса есть время обнажить меч.

Ченг! – к счастью, он сразу же выхватил меч.

И сразу после этого расстояние между ними и убийцами вновь начало стремительно сокращаться.

Цок! Цок! – звук приближающихся лошадей становился всё громче и громче.

Теперь они были совсем близко.

Ху-унг! – вместе с вибрирующим шумом меч Фереса окутала аура.

– Ха-а! – с коротким выдохом меч Фереса яростно столкнулся с мечом человека впереди.

Канг!

Фирентия невольно закрыла глаза от громкого звука.

И подумала.

Почему меч не разрубило?

Меч Фереса, покрытый аурой, всегда легко разрезает обычный меч.

Когда Фирентия подняла голову и открыла глаза, то поняла причину.

Ху-унг, – синяя аура исходила от меча убийцы.

– Сумасшествие.

Почему у убийцы есть аура?

Просто от взгляда на это казалось, что трое позади убийцы намного уступали тому, кто был впереди.

Потому что от них не ощущалась эта огромная энергия.

Канг! Ка-анг! – мечи Фереса и убийцы столкнулись ещё несколько раз.

Что-то не так.

Неужели этот убийца так же талантлив, как Ферес?

Всё это время Фирентию не покидало ощущение, что что-то в этом было странным.

Потому что удары, наносимые убийцей, казалось, были предупреждением для Фереса.

И вдруг он сказал Тие:

– Сейчас. Пригнись.

Фирентия быстро наклонилась.

Пу-ун! – послышался жуткий звук.

При этом на щёку Тии упало несколько капель чего-то горячего.

И появился сильный запах крови.

– Кх, – сквозь стиснутые зубы с губ Фереса слетел короткий болезненный стон.

Больно? – Фирентия сильно задрожала.

Чем ближе она касалась спины Фереса, тем мокрее становилась её рука.

– Кровь? – не веря в это, пробормотала Тия.

Кровотечение было настолько сильным, что она могла ощутить его кончиками пальцев.

Ченг! Ка-анг! – столкновения мечей продолжались.

Но время шло, а удары Фереса становились всё слабее и слабее.

Однако в это же время острие меча Фереса смогло прорваться в дыру в защите убийцы и ранить его ногу.

– Хы! – теперь низкий стон сорвался с губ убийцы.

И чудом вдалеке показались рыцари Ромбарди.

– Леди Фирентия!

– Госпожа Фирентия!

Они увидели Фирентию и Фереса и погнали своих лошадей как сумасшедшие.

Убийцы мгновенно развернули своих лошадей.

Цок, цок! – стук копыт их лошадей, который Тия ранее слышала рядом с собой, становился всё дальше.

Но случилось что-то странное.

Один из последних убийц, разворачивающих лошадь, достал что-то.

В его руке был кинжал.

Странный кинжал с тёмно-синим лезвием.

И убийца воткнул его прямо в бедро Фереса.

– Кх!

После этого убийца без сожалений развернулся, словно выполнил свою миссию.

В этот краткий миг Фирентия задумалась.

Когда кого-то протыкают колюще-режущим предметом, без необходимости его нельзя вытаскивать.

Однако инстинкт кричал ей.

Быстро вытащи этот кинжал!

Фирентия протянула руку и вытащила его.

Она так спешила, что ощутила, как кончики её пальцев рассекает тонкий порез.

Но девушка сжала рукоять крепче, чтобы не промахнуться при вытаскивании кинжала.

Потому что это могло стать доказательством.

– Леди Фирентия! Ваше Высочество принц!

В тот момент, когда рыцари Ромбарди достигли их, дыхание, о котором Фирентия забыла, сорвалось с её губ.

– Хо! Хо-ок!

– Вы в порядке?

Рыцари спрыгнули с лошадей и бросились к ним.

Фирентия ещё несколько раз глубоко вздохнула, чтобы ответить:

– Я, я в порядке…

В этот момент тело Фереса, крепко держащее её, в одно мгновение наклонилось.

– Ферес!

Ферес уже потерял сознание.

Молодой мужчина, побелевший от кровопотери, бессильно рухнул на бок.

К счастью, Фирентия увидела, как рыцари Ромбарди подхватили Фереса.

– Нужно немедленно остановить кровотечение!.. – она больше не могла говорить.

Внезапно мир словно потемнел, а зрение сузилось.

– Леди Фирентия!

Как и у Фереса, тело Фирентии потеряло равновесие и опрокинулось.

Я не должна потерять сознание, – с трудом девушка открыла затуманенные глаза и проверила руку, в которой сжимала кинжал.

Пальцы, которые она порезала при вытаскивании кинжала, почернели.

Фирентия протянула меч одному из рыцарей, выталкивая из себя букву за буквой:

– На мече, на мече… тёмно-синий… яд…

Это было всё, что она смогла сказать.

– Леди! Леди!

Даже громкие крики рыцарей отдалялись всё дальше и дальше.

Воспоминания разворачивались как остаточные образы в её угасающем сознании, словно Фирентия засыпала.

Синяя аура убийцы, стоящая на равных с аурой Фереса.

Глава 190.

– С дороги! Прочь с дороги!

Бейт сжал губы, когда увидел, как рыцарь вносит Тию на руках.

Потому что он подумал, что закричит, если не сделает этого.

– Немедленно положите её на кровать! – Клериван бросился к рыцарю Ромбарди. – Госпожа Фирентия, вы меня слышите?! Госпожа Тия!

Даже при громком голосе Клеривана плотно закрытые веки девушки ничуть не двигались.

– Поторопитесь! Поторопитесь и приведите доктора Эстиру! – резко отдал приказ одному из слуг дворецкий, что шокировано следовал за рыцарями.

В этом хаосе Бэйт сжимал губы, не в силах вздохнуть.

Это всё моя вина.

Я был неосторожен.

В последнее время информационная сеть ещё сильнее расширилась на север.

Такова цена за игнорирование поведения императрицы в течение нескольких дней.

– Где Его Высочество?

– Его отнесли в соседнюю комнату. Но у него сильное кровотечение…

– Чёрт побери! – закричал Клериван.

Руки всегда холодного мужчины дрожали.

Его глаза с плескающимся в них страхом посмотрели на Фирентию, лежащую на кровати.

Даже если она не перестала дышать, её бледный цвет лица, казалось, лишал его дыхания.

– Где доктор Эстира?!

Время ожидания доктора было подобно веку.

– Гос, господин Галлагер… – пробормотал кто-то сдавлено.

Напряжённые плечи Клеривана вздрогнули.

Когда он медленно поднял голову, то увидел Галлагера, стоящего, словно пригвождённый, в дверном проёме.

Для него было отчаянием – видеть свою дочь, которая лишилась сознания. Поэтому Галлагер даже не моргал.

– Простите, – сказал Клериван, качая головой

Я не смог должным образом позаботиться о госпоже Фирентии.

Он не мог смотреть в лицо Галлагеру.

Потому что знал, насколько они были близки и насколько глубока была любовь Галлагера к своей дочери.

Присутствующие подумали, что не будет ничего странного, если Галлагер упадёт, лишившись сознания.

Только.

Щёлк, – Галлагер вошёл в комнату и тут же закрыл дверь.

– Дворецкий, – прозвучал его спокойный голос. – Вы позвали доктора Эстиру?

– Да, господин Галлагер.

– Хорошо. Тогда идите и немедленно заставьте замолчать тех, кто знает об этом.

– …Что?

– Особенно это не должно достигнуть ушей отца.

– П, понял, – дворецкий быстро покинул комнату, а Галлагер тихо проскользнул к кровати.

Его взгляд на мгновение встретился с глазами Клеривана, но в застывших зелёных глазах вновь была лишь Тия.

К счастью, спустя некоторое время в комнату ворвалась Эстира.

– Гос, госпожа Фирентия! – на мгновение она была шокирована тем, что Фирентия была без сознания.

Эстира тут же начала обследовать девушку.

И нашла рану на её почерневших пальцах.

– Думаю, что это из-за этого… – отступивший рыцарь протянул ей кинжал. – Перед тем как леди потеряла сознание, она говорила о яде.

– …Яд? – первым спросил Галлагер, который молчал.

Клериван и Бэйт также приблизились на несколько шагов.

Эстира осторожно взяла кинжал и, открыв свою сумку с инструментами и медикаментами, проверила всё:

– Похоже, использовался яд паука Тити.

– Разве он не крайне ядовит? – дрожащим голосом спросил Бэйт.

– Да. Но, к счастью, у меня есть противоядие.

– Вы хотите сказать, что её можно вылечить?

– Да. Какое-то время госпожа будет испытывать страдания, но потом будет в порядке.

После ответа Эстиры Галлагер слегка пошатнулся.

Напряжение покинуло его, когда он услышал, что его дочь сможет поправиться.

– Возможно, Его Высочество пострадал от того же яда, поэтому я пойду и отнесу ему противоядие, – Эстира, сказавшая это, выбежала точно так же, как и когда прибежала.

– Тия… – словно боясь, Галлагер медленно подошёл к дочери, лежавшей на кровати, очень осторожно сокращая расстояние.

Он протянул дрожащую руку и нежно погладил Тию по лбу.

Перед душераздирающей сценой у всех, кто остался в комнате, не было иного выбора, кроме как хранить молчание.

*****

Крак, – лорд Сошоу порвал штаны, что были на нём.

Из открывшейся раны хлынула красная кровь.

Возможно, меч второго принца рассёк ему кость, поэтому Чантона мучила боль, отличающаяся от болей при обычных ударах.

Однако, поскольку это было тайное ранение, которое нельзя было показать даже семейному врачу, Чантон Сошоу полил рану крепким алкоголем.

– Кха-а! – от обжигающей боли в горящей ране с его губ слетел мучительный стон.

Чантон Сошоу влил крепкий алкоголь и в себя.

Если бы это был рыцарь, который не может защищать себя с помощью ауры, ему бы отрубило ногу.

К лорду Сошоу подошёл убийца в маске, вытирая рукавом алкоголь, стекающий с губ:

– Почему вы не убили его? – прозвучал приглушённый резкий, словно царапали железо, голос.

Чантон Сошоу проигнорировал его и, взяв бинт, принялся обматывать им бедро.

Тогда разъярённый убийца сделал шаг ближе, саркастично заговорив:

– Очевидно, что был шанс. Вы действительно испугались убить принца или ваше умение владеть мечом настолько низкое, что вы даже не заметили бреши?..

Однако убийца не закончил говорить.

Ху-унг, – всё потому, что острие меча, покрытое синей аурой, оказалось прямо напротив его шеи.

– Ты, – Чантон Сошоу посмотрел на убийцу.

– …

– Зачем ты применил яд? – ледяные глаза, которые можно было увидеть сквозь спутанные волосы, заставляли убийцу ощутить убийственное намерение Чантона, от которого начинало щипать кожу. – Говоришь, была брешь?

Чантон Сошоу в очередной раз влил в себя порцию алкоголя и хриплым голосом спросил:

– Скажи-ка мне. Когда была эта «брешь»?

– Оч, очевидно, когда принц пытался защитить девушку…

– Ха, – лорд Сошоу рассмеялся, словно это было чем-то крайне смешным.

В то же время из-за того, что он нервно поправил чёлку, алая кровь с его пальцев окрасила и лицо.

– Если бы я ударил мечом между ними, то лишился бы руки, – Чантон оглянулся на убийцу и зарычал. – Кажется, ты не понимаешь масштабы силы второго принца?

Ранена была не только нога, которую порезал меч с аурой.

– У меня до сих пор онемение в костях, – пробормотал Чантон Сошоу, сгибая и разгибая правую руку, меч в которой несколько раз сталкивался с мечом второго принца.

Наложив новую повязку, лорд Сошоу сказал:

– Передай императрице-матери. Я, Чантон Сошоу, сдержал своё обещание.

Это проклятое обещание, – Чантон стиснул зубы.

Императрица Лабини – женщина со странной интуицией.

Из-за неё я в этом состоянии.

Маска, трусливо закрывавшая его лицо, валялась на полу.

Посмотрев на неё, Чантон Сошоу подавил вновь поднявшиеся ругательства и сделал ещё несколько глотков алкоголя.

– Приказом императрицы-матери было убить второго принца, поэтому это провал…

Ху-унг.

Вновь подул сильный ветер, словно собираясь сорвать маску с убийцы.

– Кх…

Но это был не ветер.

Такой сильный ветер не мог дуть в закрытой комнате.

Это был взрыв маны лорда Сошоу.

Невероятное чувство давления сжимало грудь убийцы, словно сдавливая её.

– Убирайся, пока я не убил тебя, – выдыхая, сказал Чантон Сошоу.

– Ы, ы-ык… – убийцы пошатнулся и сбежал.

Чантон Сошоу, видевший эту отвратительную картину, убрал давление маны.

– Ху-у, – тяжёлый вздох сорвался с его губ.

А когда он вдруг поднял глаза, то увидел себя в зеркале, стоявшем в углу спальни.

Ба-ах! – меч лорда Сошоу полетел к зеркалу, отскакивая от него.

Из-за движений по его ноге вновь потекла кровь.

Чантон Сошоу некоторое время сидел в тёмной комнате, смотря лишь на своё отражение в разбитом зеркале.

*****

В тихой спальне.

– Хо-о! – Ферес, лежавший словно мёртвый, глубоко вздохнул и открыл глаза.

Потолок с мировым древом, символом Ромбарди.

Осознав, что лежит в комнате особняка Ромбарди, Ферес поднялся.

– Агх! – боль снова взорвалась в нём, словно в него вонзили меч, но что-то подобное не могло остановить Фереса.

Потому что лишь она была в его сознании.

– Тия!..

Бам, – тело Фереса упало с кровати, когда он двигался, не в силах нормально встать.

Он даже не мог контролировать своё тело.

Однако Ферес продолжал двигаться.

Я найду Тию, даже если придётся ползти на четвереньках как животному.

– Ва, Ваше Высочество!

Тут дверь открылась, и молодой мужчина, заставший Фереса ползущим по полу, шокировано подбежал к нему.

Он был врачом или кем-то подобным, поскольку источал аромат лекарственных трав.

– Вы ещё не можете двигаться! Раны могут снова открыться, а-а!

Сквозь бинты уже просачивалась кровь, словно едва зашитая рана на его спине вновь открылась.

– Тия… где? – сдавленно спросил Ферес.

– Леди в соседней комнате… Пожалуйста, Ваше Высочество, не ходите. Лучше снова лягте… Ай! – ученик и коллега Эстиры, Оллио, замолчал из-за сильной хватки пальцев, сжавшей его запястье.

– Меня… Отведи меня туда, где Тия.

Увидев этот отчаянный взгляд, Оллио вздохнул.

– Обопритесь на меня, – сказал он, поддерживая Фереса. – Должно быть, это будет сложно, потому что я ещё не дал Вам обезболивающих…

В доказательство этого всё тело Фереса было мокрым от холодного пота.

Но он стиснул зубы и просто шёл в соседнюю комнату при поддержке Оллио.

Щёлк, – наконец дверь открылась, и Ферес увидел Тию, лежащую на кровати.

Сильная боль, несравнимая с колото-резанными ранениями спины, обожгла его внутренности.

– …Тия.

Ответа не последовало.

Утешением Фереса было лишь её тихое дыхание и движение грудной клетки, что слегка поднималась и опускалась.

– Других травм не было, лишь через небольшую царапину попал яд, – быстро объяснил Оллио, опасавшийся, что Ферес снова потеряет сознание.

Поразительно, но Ферес дотянул до края кровати и рухнул на стул, стоящий рядом.

Повязка на его спине, и без того покрытой шрамами, окрасилась в красный цвет.

На его лице было слишком усталое и опустошённое выражение лица для принца империи.

– Скоро… Не волнуйтесь слишком сильно. Леди скоро проснётся.

Даже после слов Оллио Ферес не мог оторвать взгляда от Тии.

Она не была похожа на себя обычную, переполненную жизненной силой.

Тело Тии, дрожащее от страха на бегущей лошади в его объятьях, всё ещё было ярким воспоминанием.

– Прости, – сказал Ферес, опуская голову.

Его дрожащие кончики пальцев едва коснулись кожи Тии.

– Прости, Тия.

Кап, – слёзы с тихим звуком покатились из глаз Ферес.

– Прости, что втянул тебя.

В эту канаву.

На этой адской дороге императрица или я. Один из нас должен умереть.

Его тяжёлые слёзы падали на простыню.

Глава 191.

– Агх.

Тело было тяжёлым.

Пусть и с трудом, но Фирентия подняла веки.

К счастью, она увидела свою спальню.

И ощутила, как большая ладонь сжала её левую руку.

– …Ферес.

На её кровати спал Ферес с бинтами по всему телу.

– Вы проснулись?

– О, Эстира.

Фирентия была счастлива увидеть Эстиру спустя долгое время и попыталась рассмеяться, но это совсем не пошло ей на пользу.

Девушка тут же устала так, словно несколько ночей работала над новым проектом.

– Ваше тело очень тяжёлое? Это симптомы детоксикации яда Тити, – ответила Эстира так, словно прочитала её мысли.

– Он… Почему Ферес здесь?

Он ранен куда серьёзнее, чем я.

– Его Высочество принц проснулся несколько часов назад и не уходил отсюда. Сколько бы я ни говорила ему о необходимости отдыха в своей комнате, он не слушал меня, – горько улыбаясь, объяснила Эстира.

– Ферес… в порядке?

– Была большая кровопотеря, но, к счастью, меч не задел критических мест. Стойкость мастера ауры нельзя даже сравнивать с регенерацией обычного человека, поэтому он скоро поправится. Возможно, быстрее, чем вы, госпожа Фирентия.

– …Даже если я просто немного порезала пальцы?

– Всё потому, что Его Высочество во многих отношениях преодолел человеческие ограничения.

Точно.

Такой человек, как я, не имеющий отношения к мане, не может почувствовать подобного.

Иногда я забываю, какой Ферес классный, – Фирентия посмотрела на потолок, отведя взгляд от Фереса, который спал, словно потерял сознание.

Это было для того, чтобы упорядочить свои мысли.

– Должно быть, за этим стоит императрица.

Самое главное – кто был самым сильным убийцей, который нападал на нас в первых рядах.

– Лорд Сошоу.

Среди фехтовальщиков в столице он единственный, кто может соперничать с Фересом.

Версия с Чантоном Сошоу становится правдой, если подумать о том, что он давал Фересу время, а не атаковал сразу.

– А убийцы, стоящие за ним, вероятно, сторожевые псы, посланные императрицей.

Следили за тем, правильно ли лорд Сошоу выполняет свою работу.

И наверняка собирались добить ядом.

В этот момент Эстира осторожно протёрла лицо Фирентии влажной тряпкой:

– Нам очень повезло, что я, как и сказала госпожа Фирентия, регулярно делаю противоядия от различных ядов.

– Спасибо, Эстира.

– Делая это… вы ожидали подобного? – грустно спросила Эстира. Вместо ответа Тия улыбнулась.

Императрица – человек, который любит использовать яды, поэтому я и приготовила их на всякий случай.

– …В будущем я также сделаю противоядия от более сильных и редких ядов. Потому что это всё, что я могу сделать, – вздохнув, сказала Эстира.

В это время дверь осторожно открылась.

– Папа.

– …Тия, – Галлагер, казалось, был немного удивлён, увидев, что его дочь проснулась.

И его взгляд зацепился за руку Фирентии и спящего Фереса.

– Давай немного поговорим, Тия? – слабо улыбнувшись, спросил Галлагер.

*****

Эстира увела Фереса.

Обычно он открыл бы глаза, едва прочитав признаки прихода Галлагера.

Однако Ферес смог двигаться только после того, как его несколько раз встряхнули, заставляя проснуться.

Фирентия улыбнулась и помахала Фересу, взгляд которого не отрывался от неё пока дверь не закрылась.

– Как твоё самочувствие? – это были первые слова Галлагера после того, как они с Тией остались в спальне вдвоём.

– Всё в порядке. Но чувствую усталость.

Галлагер сидел на том же месте, где недавно лежал Ферес.

И заговорил таким голосом, который, казалось, мог угаснуть в любой момент, если подует ветер:

– Папа думает, что ты ошибаешься.

– Папа…

– Тия, увидев, в каком состоянии ты лежишь, я подумал, что у меня остановится сердце, – Галлагер нервно потёр лицо.

– Сейчас я в порядке. Даже Эстира сказала, что я скоро поправлюсь, если немного отдохну.

– …Кхм. Папа не знает, Тия. Я не знаю, будешь ли ты и правда в порядке.

Фирентия сразу поняла это.

Хоть её отец и не говорил дальше.

– Прости, папа.

Это было всё, что она могла сказать.

Галлагер посмотрел в лицо дочери и сказал:

– Тебе не нужно заходить так далеко, Тия.

Отец страдает…

– Из-за семьи ты обручилась. И из-за этого сегодня даже попала в подобную ситуацию… – Галлагер уже точно знал, что произошло сегодня и по какой причине. – Пока приняты меры, чтобы отец не узнал о произошедшем сегодня. Однако это не сможет продлиться долго. Убийцы, посланные императрицей, проникли на земли Ромбарди, – голос Галлагера понизился. – Однако императрица достаточно отчаянная, чтобы сделать что-то подобное на территории Ромбарди. Поскольку эта попытка не удалась, необходимо совершить другую. Ситуация будет становиться всё хуже и хуже. Она сделает всё, чтобы её сын стал императором.

Отец точно знает, что за человек императрица Лабини.

– Тия, – в тёплых глазах Галлагера отразилось беспокойство. – Поедем в Шэсай.

– …Что?

– Шэсай развивается день ото дня. Сейчас создан порт, и он по-прежнему имеет большой потенциал для развития. Тия, тебе очень понравится там.

– Ты говоришь, что хочешь прямо сейчас покинуть Ромбарди?

Галлагер горько улыбнулся вопросу дочери:

– Ромбарди отличная семья, – посмотрев на мировое древо, украшающее потолок, он продолжил. – Но это величие часто разрушает членов этой семьи. Теряются семейные узы, а пары не знают любви.

Зелёные глаза Галлагера вновь посмотрели на Тию:

– Папа хочет, чтобы Тия жила счастливой жизнью. Не навоза, принесённого в жертву для роста этого мирового древа, а своими собственными корнями.

– Папа…

– Давай вместе поедем в Шэсай, Тия.

Фирентия впервые видела отца таким.

Он боялся.

– Папа не сможет жить без тебя.

Увидев это лицо отца, она впервые после возвращения засомневалась в своём решении.

Я хочу держать за руку отца, который боится всего опасного для меня.

Остепениться и жить в безопасном и спокойном месте?

Этот импульс охватил её.

Однако, посмотрев на мировое древо на потолке, на которое ранее смотрел её отец, воспоминания Фирентии, о которых она на время забыла, воскресли.

Железные ворота особняка, которые в прошлой жизни закрыли руки имперских солдат.

И собственная беспомощность перед ними.

Злость, смешанная с отчаянием того, что она не смогла защитить семью.

Оторвав взгляд от мирового древа, Тия посмотрела на отца.

И сказала:

– Папа, я собираюсь стать главой Ромбарди.

Зелёные глаза её отца, похожие на её собственные, сильно задрожали.

– Планирую пойти по стопам дедушки.

– Тия, это…

– Тётя Шананет много раз упрямо говорила, что не собирается становиться преемником главы семьи. Это выбор жизни и близнецов. Так же, как и папа сейчас выбрал для себя.

Губы Галлагера, которые приоткрылись, вновь сомкнулись.

– Но папа также не может принять на себя управление Ромбарди. У папы есть Шэсай.

Галлагер не отрицал этого.

В отличие от Ромбарди, Шэсай похож на ребёнка, который только начал ходить.

Мой отец так занят, что не может даже хорошо спать, помогая Шэсай вырасти.

– Тогда единственный, кто остаётся, – это дядя Виедзи.

Это нельзя не понять.

– Прости, папа. Я стану следующим главой Ромбарди, – вновь повторила Фирентия.

Её отец не выглядел удивлённым.

– Тия, я смутно думал что будет, если ты примешь такое решение…

Галлагер долго смотрел на дочь грустными глазами.

И в какой-то момент беспомощно рассмеялся.

Казалось, он понял, что никакие слова не смогут сломить её волю.

– Точно. Такая мечта подходит моей дочери, – пробормотал Галлагер низким голосом. И, посмотрев на неё, добавил. – Ты сможешь стать отличным лордом семьи, Тия. Моя дочь сможет управлять Ромбарди лучше, чем кто-либо другой.

Тудум, – сердце Фирентии забилось быстрее от слов её отца.

Впервые кто-то сказал ей подобное.

Ты сможешь управлять Ромбарди лучше, чем кто-либо другой, – эти слова звучали для её ушей слаще, чем любые другие слова на свете.

Фирентия не смогла сдержать улыбку, которая шла от её сердца.

– Спасибо, папа, – широко улыбнулась она Галлагеру. – Спасибо, что доверяешь мне.

Галлагер погладил по голове лежащую дочь.

Это было такое же доброе и тёплое прикосновение, как и в детстве.

*****

Комната рядом с кабинетом лорда Ромбарди.

Зал собраний был впервые за долгое время заполнен людьми.

Состоялось собрание, на котором собрались все вассалы Ромбарди.

Несмотря на то, что зал был заполнен, внутри было тихо.

Рулак обратился к вассалам, которые сидели вокруг длинного стола и смотрели на него:

– Благодарю, что пришли, несмотря на занятость.

Рулак медленно рассматривал знакомые лица одно за другим.

От юных до старых и полных морщин.

Это были люди, которые превратили Ромбарди в Ромбарди.

– Сегодня я хочу услышать честное мнение о преемнике лорда Ромбарди, поэтому и пригласил вас сюда, – высоким голосом сказал Рулак.

Глава 192.

При слове «преемник» вассалы снова зашумели.

– Лорд, эти слова…

– Вы хотите сказать, что ещё слишком рано? – с улыбкой спросил Рулак. – Не пора ли мне отправиться на отдых? Силы молодых и старых людей достаточно различны.

На лицах вассалов отразилась грусть.

Особенно это касалось тех, кто принадлежал к молодому поколению.

Единственным лордом, которого они знали, был Рулак.

Им трудно было представить, что в кресле главы семьи будет сидеть кто-то другой, кроме Рулака.

В зале воцарилась странная тишина.

– Эй, я что, сказал, что собираюсь уйти прямо сейчас? Почему вы все такие грустные? – усмехнувшись, спросил Рулак. – Давайте, не стесняясь, поговорим об этом. Кому я должен доверить и передать эту семью.

Вновь повисла тишина.

Все потерялись в мыслях.

Первым заговорил лорд Херринг, разрушая тишину:

– Кажется, это должна быть госпожа Шананет.

Появились и другие вассалы, что согласно кивали:

– Разве если она станет главой семьи, то не позаботится обо всём? К тому же она уже доказала свои способности, поэтому я думаю, что это будет самым безопасным выбором.

– Хм. Другие думают так же?

На вопрос Рулака в этот раз ответил глава семьи Гриник, который управлял землями Ромбарди:

– У меня есть опыт работы с госпожой Шананет. Я чувствовал невероятную безопасность в делах, когда мне не нужно было каждое мгновение проверять все детали. Это как работать с Вами, лорд.

– Вы правы. Кроме того, навыки управления горнодобывающим бизнесом госпожи Шананет несравнимы с другими, – лорд семьи Толта, управляющей горнодобывающим бизнесом Ромбарди, согласился с ним.

В этот момент заговорил лорд семьи Брэй, отвечающий за банк Ромбарди:

– Я бы предложил рассмотреть господина Галлагера.

– Хо-о, – при появлении ещё одного имени Рулак удивлённо приподнял бровь. – Почему он?

– Потому что у господина Галлагера есть опыт управления и развития территорий, милорд.

– Точно. Шэсай добился большого прогресса за короткий период времени.

– Да. Господин Галлагер очень хорошо разбирается в коммерции и финансах. Это удивительно даже для меня, который зарабатывает деньги, занимаясь бизнесом.

Слова лорда Брэй, который обычно был скуп на оценку других, имели большой вес.

– В этом отношении господин Галлагер также очень хорош.

– Вы правы. Кроме того, нельзя ли будет добиться синергетического эффекта с трудностями в бизнесе, если Шэсай будет включён в состав Ромбарди? Что думаете, лорд Диллад?

Все взгляды направились на Диллада Ромаси, управляющего «Вершиной Ромбарди».

Рулак также смотрел на него.

– Я… – спокойно заговорил Диллад Ромаси. – Я думаю, что госпожа Шананет и господин Галлагер могут стать хорошими преемниками, но они не лучший выбор.

– Что вы имеете в виду? – спросил лорд Толта, сидевший рядом с ним. – Тогда вы говорите, что кроме госпожи Шананет и господина Галлагера есть и другой вариант? Нет, лорд Диллад, вы, должно быть…

Говорите про господина Виедзи? – спросил лорд Толта с широко открытыми глазами, не в силах произнести последние слова.

– Нет. Я говорю о госпоже Фирентии.

В этот раз реакция была ещё сильнее.

– Фирентии?

– Если это госпожа Фирентия, то это дочь господина Галлагера?

– Почему такая молодая леди…

Среди лордов семей, поддерживающих Шананет и Галлагера, посыпались самые разные реакции.

Однако Ромаси Диллад был не одинок.

– Она с самого детства была умнее других. Достигнув совершеннолетия, она привела к успеху многие бизнесы в Ромбарди. И в истории Ромбарди были преемники, пропускающие одно поколение.

– Это так, но…

Неожиданно в обсуждение вмешался ещё один человек:

– После слов лорда я также первым делом подумал о госпоже Фирентии.

Это был управляющий транспортом Ромбарди и курьерской службой, Клэнг Дэвон.

– Разве вы некоторое время назад не говорили, что работа с госпожой Шананет даёт вам чувство безопасности? – спросил Клэнг Дэвон, посмотрев на лорда Гриник, сказавшего эти слова. – При работе с госпожой Фирентией… ты чувствуешь себя непобедимым.

– Не, непобедимым?

– Да. Такое чувство, что, доверившись и следуя за госпожой Фирентией, бояться абсолютно нечего.

– Хо, это… – именно тогда возразил лорд Херринг. – Однако, лорд Диллад, Вы говорите, что она умна. Но разве госпожа Фирентия ещё не юна? Кроме того, она недавно обручилась со вторым принцем. Может ли такой человек стать преемником?

Это также было разумно.

И вновь все взоры обратились на Ромаси Диллад.

Сам лорд Диллад лишь тонко улыбнулся и покачал головой:

– Это просто помолвка. Брак ещё даже не обсуждался всерьёз. К тому же вы упомянули её возраст, – Ромаси Диллад посмотрел прямо на лорда Херринг. – Даже если она молода, то не перестаёт быть Ромбарди, не так ли?

Словом, это был толчок к тому, что у Фирентии достаточно квалификации, чтобы стать преемником.

Последовала яростная словесная перепалка, но вскоре в зале собраний вновь воцарилась тишина.

В этот раз молчал даже Рулак.

Хоть он и знал, что будут упомянуты имена Шананет и Галлагера, Рулак никак не ожидал, что назовут и его внучку, Фирентию.

Потирая бороду, Рулак молча смотрел на Ромаси Диллад.

Из всех вассалов Ромаси единственный, кто лучше всех знает мои намерения и последующие действия.

Неужели и в этот раз всё так? Если да…

Ромаси был одним из первых сторонников Рулака в молодости, прежде чем он стал кандидатом на место преемника.

С тех пор Рулак и Ромаси Диллад поддерживали взаимовыгодные отношения друг с другом.

И теперь он встал, поддерживая Фирентию.

Это очень многое значило для Рулака.

Но в то же время у него появился вопрос.

Что Ромаси увидел в Тие?

Он бы ни за что не поддержал Фирентию на собрании вассалов без веской причины.

Я уверен в этом.

Для него Тия побеждает Галлагера и Шананет и является самым подходящим человеком, чтобы занять место следующего лорда Ромбарди.

Тут должно быть что-то, – любопытство Рулака быстро выросло.

*****

– Ваше Высочество, Вам ещё рано подниматься! – расстроенно закричал Ригнит.

Услышав новость о том, что Ферес попал в беду, он примчался в особняк Ромбарди с Тедро и Стили.

Однако по прибытии он нашёл Фереса, который всё ещё не мог нормально передвигаться, настаивающего на возвращении в императорский дворец.

– Вы не собираетесь рассказывать всему миру, что императрица-мать пыталась убить Вас. Тогда в императорском дворце Вы не сможете получить лечение от императорского врача. Что вы собираетесь делать в таком состоянии? – спросил злой Стили, однако Фересу было всё равно.

– Возьми мой меч, Тедро.

– В этот раз у меня такие же мысли, как и у этих двоих. Вам лучше остаться в Ромбарди.

– Точно. Вы даже не можете нормально ходить! – глубоко вздохнул Ригнит.

Плохое состояние Фереса было для них троих большим шоком.

Хоть и ранее случались частые покушения, это был первый раз, когда Ферес получил такие серьёзные ранения.

– Кроме того, Вы сказали, что были отравлены! А врач Ромбарди невероятно талантлив. Лучше получить лечение здесь, Ваше Высочество!

Однако Ферес лишь покачал головой.

В конце концов Ригнит повысил голос:

– Тогда скажите нам почему! Почему Вы вдруг захотели вернуться в императорский дворец? Когда Вы впервые попали в особняк Ромбарди, Вы вели себя так, словно собираетесь остаться здесь на всю жизнь!

– Это из-за Тии, – Ферес, сидевший на кровати, схватился за спинку и заставил себя встать. – Я не могу позволить Тие ввязываться в моё сражение.

О, я слышал, что в этот раз с ним была и леди Ромбарди.

Именно тогда эта троица смогла понять внезапную перемену в отношении Фереса.

Похоже, леди Ромбарди очень дорога Его Высочеству.

– Мои мысли были короткими. Сначала нам следует разобраться с императрицей, – в красных глазах Фереса светилась жестокость.

Недостаточно было отправить лорда Сошоу в качестве убийцы и приставить к нему хвост, так ещё и использовала яд.

Если она так сильно хочет убить меня, я должен ответить ей с тем же сердцем.

Но я не собираюсь втягивать Тию в эту безобразную бойню.

– Может быть, мне повезло осознать это сейчас.

Не время радоваться тому, что Тия рядом со мной, хоть и по договорной помолвке.

Моё эгоистичное поведение подвергает её опасности.

Глупое «я», опьянённое от близости с Тией, не осознавало, что мои собственные действия были дерзкими или безответственными.

– Ху-у, – Ферес вздохнул, стряхивая боль, и спросил Ригнита. – Где император?

– …В доме любовницы в северном квартале столицы.

– Отношения начались недавно?

– Ну, да.

– Тогда он будет в хорошем настроении даже после того, как узнает о разрыве помолвки.

– Раз, разрыве? – шокировано переспросили все трое.

– Этот разрыв. Пожалуйста, подумайте ещё раз.

– Прямо сейчас, если Вы разорвёте помолвку с леди Ромбарди, а потом исчезнете с глаз императора, у Вас будут неприятности!

– Приближаются охотничьи соревнования. Как насчёт того, чтобы поднять этот разговор после них?

Именно Ферес лучше других знал, насколько важна роль Ромбарди в их оставшихся планах.

Но это не может быть важнее, чем безопасность Тии.

Но ответ пришёл совершенно не от Фереса.

– Говоришь о разрыве помолвки?

Изумлённые, все трое быстро обернулись.

В открытом дверном проёме, криво наклонившись и скрестив руки на груди, стояла Тия.

– Я, устав от детоксикации, пришла в больницу. И что? Разрыв? – сузив глаза, она зашагала к Фересу.

Трое мужчин, ошеломлённые её силой, отступали назад и в стороны, невольно открывая ей путь.

– Куда ты собрался в таком виде, Ферес?

– Я хочу вернуться во дворец.

– Почему?

– Больше…

– Я не могу больше подвергать тебя опасности. Ты же не хочешь сказать подобную ерунду? – подняв взгляд вверх, спросила Фирентия. – Интересно, слово «разрыв», которое я только что услышала, пришло из этого же абсурдного контекста, верно? Этого не может быть. Верно, Ферес?

– … – Ферес не ответил и лишь кусал губы.

– Я ведь быстро вытащила кинжал. Или яд распространился даже на твою голову? Иначе Ферес, которого я знаю, не смог бы сказать такую глупость, верно?

Стили посмотрел на Ригнита, не перебивая монолог раздраженной девушки:

– Разве нам не нужно вмешаться?

Однако Ригнит слегка покачал головой:

– Нет. Оставим это леди Ромбарди.

Их взгляды вернулись к Фирентии.

– Ферес, я дам тебе шанс забрать то, что ты только что сказал, – с улыбкой сказала Тия. – Я прощу тебя, ведь Эстира сказала, что применяла мощные лекарства, потому некоторое время можно нести бред.

Однако Ферес не отступал.

Он просто смотрел на девушку глубоким взглядом.

– Да, точно, – тихо пробормотала Тия. Подняв руку, она словно собиралась ударить Фереса, но остановилась, ткнув ему в плечо. – Сядь.

И всё.

Ферес, тело которого было ослаблено из-за боли, был вынужден снова сесть на кровать.

После этого Тия повернула голову и посмотрела на трёх его товарищей:

– Все вон.

Глава 193.

Щёлк, – трое товарищей Фереса, подталкивая друг друга в спины, выбежали и закрыли за собой дверь.

– Ху-у, – Фирентия смотрела на Фереса, пытаясь превратить кипящий внутри гнев в глубокий выдох.

Всего за день у него под глазами появились тёмные круги, а щёки впали.

Пусть его красота никуда не делась, но мне это совсем не нравится.

– Ферес.

Когда девушка спокойно позвала его, красные глаза Фереса послушно посмотрели на неё.

– Договорная помолвка это также строгий контракт. Так с чего это ты решаешь его разрыв?

Помолчав некоторое время, Ферес заговорил бескомпромиссным тоном:

– Тия, боюсь, с тобой может что-то случиться.

Это было глупое оправдание, но Фирентия знала, что он был искренен.

– Если ты сейчас разорвёшь помолвку со мной, твоё положение станет крайне тяжёлым. Все твои планы превратятся в клочки бумаги.

– Знаю, – спокойно ответил Ферес. – Но это лучше, чем причинить тебе боль.

– Значит, всё это из-за беспокойства, что мне может быть причинён какой-то вред?

Ферес кивнул.

Тия коротко вздохнула.

Приблизившись к лицу сидевшего Фереса, она посмотрела ему прямо в глаза и спросила:

– Ты смеёшься надо мной? – незаметно для неё самой голос Тии прозвучал крайне мрачно.

Поскольку Ферес до сих пор болел, она не стала хватать его за шею, но гнев переполнял её по самую макушку.

– Ты хочешь сделать из меня человека, который боится императрицы?

Поскольку Бэйт, который получил информацию, сразу же передал её, рыцари Ромбарди выдвинулись, чтобы найти Фереса на том широком лугу, потому что он едва смог выжить.

Если бы нам не повезло, я и Ферес погибли бы на том лугу и никто не узнал бы об этом.

Честно говоря, мне было страшно.

Когда я теряла сознание от яда, я боялась, что снова не смогу открыть глаза.

Однако это ничего не меняет.

– В тот день, когда мы впервые встретились в императорском дворце, я сказала: ‘Я помогу тебе’.

– …Помню.

– Тогда ответь мне, Ферес. Если бы на моём месте был ты, ты бы просто отпустил мою руку по этой причине?

Красные глаза Фереса слегка дрогнули при ответе на вопрос девушки:

– …Нет.

– Я тоже не отпущу, – поправив его помявшуюся рубашку, Фирентия взлохматила ему волосы. – Поэтому, пожалуйста, не делай из меня человека, который нарушает свои обещания из-за страха перед императрицей.

Каково это – жить после попытки убийства?

Теперь я немного знаю о том, как, должно быть, жил Ферес в то время.

Сердце Фирентии было настроено довольно твёрдо.

– Потому я не собираюсь оставлять тебя одного в этой сточной яме.

Ферес нахмурился.

Он медленно протянул руку и обнял Фирентию.

Лоб Фереса коснулся её живота.

Сожаление, благодарность и нежность была в этих некрепких объятьях.

Подобные эмоции смешивались внутри.

Широкая спина Фереса в мятой рубашке выглядела очень одиноко, потому Фирентия обняла его так крепко, как только могла.

– Мне нужно обнять тебя, поэтому терпи, даже если будет больно.

При её словах вздох от улыбки Фереса распространился по всему телу девушки.

Когда я обнимала его вот так там на лошади, я чувствовала, как кровь течёт сквозь мои пальцы, – Фирентия приоткрыла глаза, чтобы убедиться, что на её руках сейчас нет крови.

Тия обняла его ещё крепче, ощущая, как облегчение наполняет её сердце.

Внезапно Ферес пробормотал так, словно был немного зол:

– Если ты пострадаешь, я уничтожу их всех.

– Что за грубые шутки ты произносишь? – рассмеявшись, Фирентия взлохматила волосы Фереса.

Но он не ответил. Лишь крепче обнял её и потёрся лицом о живот Тии.

*****

К императрице Лабини, которая как раз делала причёску, обратилась горничная императорского дворца:

– Лорд Галлагер Ромбарди посетил императорский дворец.

– Я ещё не готова, поэтому пусть подождёт, – посмотрев в зеркало, неторопливо сказала Лабини. – Такой грубый. Пришёл в императорский дворец, не ответив должным образом на письмо, которое я посылала ему.

Известие о том, что Галлагер Ромбарди вернулся из Шэсай в особняк Ромбарди, дошло и до императрицы Лабини.

Она тут же отправила письмо с приглашением во дворец императрицы, однако ответа не было, поэтому она уже собралась послать другого человека.

– Это не моя вина, что его ребёнка занесло туда.

Это случайность, что Фирентия была с Фересом.

Кажется, лорд Ромбарди ещё ничего не знает, потому что всё держится в секрете.

Но Галлагер, как отец, может знать.

– Галлагер – робкий человек, поэтому я должна давить на него в меру.

Горничная осторожно заговорила с Лабини, которая неторопливо собиралась:

– Эм, лорд Галлагер Ромбарди прибыл не в дворец императрицы, а в императорский дворец.

– Что… что ты сейчас сказала?

– Ло, лорд Галлагер Ромбарди сейчас обедает в императорском дворце…

Императрица Лабини вскочила со своего места.

Плохое предчувствие скользнуло по её спине, охватывая сознание.

– Платье! Сейчас же оденьте меня!

Лабини, облачённая в роскошное платье и направлявшаяся в императорский дворец, дрожала от чувства дежавю.

Это случалось и раньше.

В тот день, когда Рулак, внезапно посетивший императорский дворец, стал опекуном второго принца, закрыв множество ртов.

Как и ожидалось.

Когда она подошла к нужному месту в императорском дворце, послышался громкий смех.

– Ха-ха! Я и не знал, что ты такой хороший собеседник!

– Можно сказать, что процветание Шэсай это всё благодаря Вашему Величеству, ха-ха-ха!

То же самое, что и в тот день.

Лабини встретила людей, сидящих за столом лицом друг к другу и беседующих как настоящие братья, прожившие всю жизнь рядом.

Галлагер и император разговаривали на равных.

Императрица Лабини заскрипела зубами.

Галлагер не Рулак.

Постояв за углом и несколько раз глубоко вдохнув, Лабини с широкой улыбкой вошла в столовую:

– Ваше Величество, вы здесь. Когда я услышала новость о том, что прибыл почётный гость, я поспешила прийти.

– О, императрица, ты здесь, – с лёгкой полуулыбкой отозвался император Джованес.

Появление императрицы не очень приветствовалось.

Когда Галлагер поднялся со своего места…

– Давно не виделись. Рада вновь увидеть вас, господин Галлагер, – императрица улыбнулась и протянула руку.

Она должна была получить приветствие от Галлагера.

Однако Галлагер не принял её руку.

Он был совершенно не похож на себя прежнего, смотревшего на всех с мягкой улыбкой. Сейчас мужчина на мгновение посмотрел на белую ладонь императрицы Лабини холодными глазами и с улыбкой сказал:

– Да. Давно не виделись, императрица-мать.

Это было оскорблением.

Не надлежащее приветствие в обращении к императрице.

Однако Галлагер стоял неподвижно с улыбкой на лице.

Это было отношение, показывающее, что если Лабини не хочет опустить это, то ей следует разозлиться.

Длинные ресницы императрицы Лабини задрожали от гнева, однако император не был на её стороне.

– Галлагер, разве ты не говорил, что сейчас крайне занят, потому что нужно вставать на ноги? – спросил Джованес, похлопывая Галлагера по плечу.

Галлагер глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

И мягко улыбнулся, произнося слова, заранее подготовленные, чтобы очаровать собеседника:

– Да. Я должен заботиться и о Шэсай, и о Ромбарди, поэтому каждого дня недостаточно.

Джованес отреагировал на это так, как и ожидалось:

– Шэсай понятно, но тебе стоит заботиться и о Ромбарди?

– Разве я не должен иметь союзников среди вассалов Ромбарди?

Смысл слов Галлагера был ясен.

– Хм? Ромбарди решили поднять вопрос о наследовании места лорда? – удивлённо спросил Джованес.

– Официально пока ничего не объявлялось, – покачал головой Галлагер.

Ромбарди не объявляли о наследнике семьи до тех пор, пока не проходили внутренние обсуждения и дело не было решено окончательно.

Однако императрица и император плохо знали об этом, и Галлагер решил воспользоваться этим пробелом.

Пока Тия не стала преемницей, он решил на какое-то время взять на себя роль щита для неё.

– Однако также и верно то, что без меня не будет разговора о выборе наследника семьи.

На слова Галлагера Джованес кивнул:

– Это верно. Говорят, Виедзи выгнали из семьи, – сказав это, император пристально посмотрел на императрицу Лабини.

Причина, по которой императрица поддерживала старшего сына Рулака Ромбарди, заключалась в том, что у него не было соперников и все об этом знали.

– Тогда увидимся позже, Ваше Величество император, – Галлагер вежливо попрощался с Джованесом. После этого он повернулся и встал перед императрицей. – Я получил Ваше письмо, императрица-мать.

– Вот как? Ответа не было, поэтому я беспокоилась, не потерялось ли оно в пути, – ответила Лабини с улыбкой на застывшем лице.

– Как я уже сказал, я был очень занят в последнее время. Однако я позабочусь о том, чтобы ответить на письмо императрицы-матери. Поэтому, если у Вас в будущем возникнут ко мне вопросы, пожалуйста, обращайтесь ко мне.

– Что…

– Оставьте мою дочь в покое, – Галлагер чуть поднял уголки губ и пристально посмотрел на Лабини.

Это было предупреждение о том, что произошло на территории Ромбарди.

Закончив говорить, Галлагер поклонился императрице Лабини и прошёл мимо.

– А, Галлагер, мне тоже нужно выехать из дворца, поэтому пойдём вместе! – император Джованес последовал за ним.

Императрица Лабини, оставшаяся одна в глубине императорского дворца, некоторое время не могла сдвинуться с места.

*****

Конец осени.

Приближались охотничьи соревнования, организовываемые семьёй Ромбарди.

Трое товарищей Фереса, которые остановились во дворце Фойрак, также были в восторге от этих охотничьих соревнований.

– Я слышал, что охотничьи соревнования в Ромбарди такие большие и грандиозные, что их нельзя сравнить с другими местами!

– Тогда мы снова увидим ту леди Ромбарди, что видели в прошлый раз?

– Вау, леди и правда… Я впервые увидел человека, который страшнее Его Высочества.

От слов Тедро Стили вздрогнул.

Потому что он вспомнил, с каким ледяным выражением лица Фирентия приказала им «все вон».

– Она человек таких масштабов, что обращается с Его Высочеством как с милым волчонком…

– Кхм, – Тедро ткнул Стили в бок.

Поскольку Ферес лежал на спине, проверяя лезвие меча, которое сам наточил.

Однако, хоть он и слышал слова «милый волчонок», Фереса это, казалось, мало заботило.

Его спокойный взгляд был сосредоточен лишь на лезвии.

Его товарищи знали, что подобное поведение бывает у Фереса лишь тогда, когда он в хорошем настроении.

Стили ощутил облегчение и заговорил о теме, которая могла заинтересовать Фереса:

– Ненавистный кровный брат Вашего Высочества. Вы слышали, что на этих охотничьих соревнованиях у него будет больше десяти приспешников?

– Что? Десять человек? – удивлённо переспросил Ригнит.

– Да. Кажется, он говорит об этом на каждом банкете, который посещает. В этих охотничьих соревнованиях в Ромбарди он собирается победить Его Высочество. Что думаете об этих словах, Ваше Высочество? – с озорной улыбкой спросил Стили Фереса.

Ферес ответил с невыразительным взглядом:

– К концу этих охотничьих соревнований никому не будет интересно, кто победил. Так какое это имеет значение?

– А-а, и правда.

Три товарища из академии обменялись взглядами и рассмеялись.

Шу-унг.

– Идём, – сказал Ферес, вложив меч в ножны и вставая со своего места.

Он взял на себя инициативу, и трое его товарищей последовали за ним.

Местом назначения были земли проведение охотничьих соревнований – территория Ромбарди.

Это был «Лес безумцев», где часто появлялись монстры.

Глава 194.

Пристройка особняка Ромбарди.

Сейчас в новом доме Виедзи и Велесака было тише, чем в остальной части особняка.

– Давай посмотрим, Велесак, – Сераль, аккуратно застегнувшая новый охотничий костюм Велесака, поставила сына перед зеркалом. – Да, очень здорово.

Каштановые волосы и карие глаза.

Хоть внешностью он был похож на своего отца, Сераль думала, что внутри Велесак похож на неё, свою мать.

– Велесак.

– Да, матушка.

– Ты сильный мужчина, правильно?

Велесак не ответил.

Потому что знал значение слов матери.

– Ты не так слаб, как твой отец, верно? – вот что сказала Сераль.

Отец, который родился как старший сын, в глазах деда Велесака потерял имя Ромбарди.

Его отец, Виедзи, не собирался сражаться и просто предавался жалости к себе, напиваясь каждый день.

У Велесака скрутило желудок, когда он вспомнил жалкую фигуру отца.

Сераль нежно погладила сына по лбу, когда тот нахмурился:

– Да, ты мой сын.

Она повернулась и открыла ящик стола.

Оттуда была вынута шкатулка, изящно вырезанная из дерева.

Щёлк, – с тихим звуком шкатулка в руках Сераль открылась.

– Это…

То, что показалось, было острым кинжалом, уложенным на чёрную ткань.

– Это подарок, Велесак.

Астана с детства охотился, поэтому если речь заходила об охотничьих кинжалах, то у Велесака их было много.

Однако кинжал, который давала ему Сераль, был настолько дорог, что даже Велесак смог узнать его с первого взгляда.

Сераль осторожно вытащила кинжал и протянула его сыну:

– Возьми его.

Велесак проглотил вязкую слюну и принял опасный дар.

– Ты понимаешь, почему я даю тебе этот кинжал?

– … – Велесак не ответил.

Лишь смотрел на кинжал сложным взглядом.

– Эти охотничьи состязания сильно отличаются от всех, в которых ты когда-либо участвовал, Велесак. Хоть это и развлечение, однако Лес безумцев крайне опасное место.

Велесак нахмурился.

Ежегодные охотничьи состязания в Ромбарди изначально были в лучшем случае охотой на лис или оленей.

Было неприятно видеть, как они вдруг превратились во что-то настолько опасное.

В этот момент Сераль крепко сжала руку Велесака.

Это была очень сильная хватка, которую трудно было представить, смотря на тонкие женские пальцы.

– Матушка? – позвал Велесак, смотря в широко раскрытые глаза матери, не понимая, что с ней.

– Каким бы ни был риск, возможность может прийти к тебе. Ты понимаешь, Велесак?

Низкий шепчущий голос был незнаком ему.

Так ли выглядят глаза монстров, живущих в Лесу безумцев?

Глаза Сераль были странно расширены.

– Если возникнет опасность для Его Высочества Астаны, выйди.

– Но…

– Никаких но! – повысила голос Сераль. – Успокойся, Велесак! Сейчас не время бояться!

Кончики пальцев Сераль, схватившей руку сына, болезненно впились в него ногтями.

– Это большое событие, проводимое в Ромбарди, поэтому даже первый принц не сможет победить в этот раз. Это последний шанс вернуть себе окружение, – голос Сераль срывался.

Велесак хотел действовать самостоятельно, однако Виедзи и Сераль не разрешили ему участвовать в этих охотничьих соревнованиях.

Если ты не являешься членом Ромбарди, тебе нужно приглашение, чтобы присутствовать на охотничьих соревнованиях или близ них.

Конечно же, для Виедзи и Сераль таких приглашений не доставили.

– Помни, Велесак. Ты не должен сойти с пути Его Высочества Астаны, – вновь начала настаивать Сераль. – Всегда носи этот кинжал с собой. И если возникнет опасность, без колебаний используй его.

– …Да, – при виде матери, которая впервые вела себя так, Велесаку ничего не осталось, кроме как кивнуть.

*****

Надев мягкие перчатки, Фирентия посмотрела в окно.

На густой тёмный лес, который начинался с конца равнины на территории виллы.

И плотный туман, который тяжело накрывал его.

Это был совсем другой пейзаж, чем в окрестностях особняка Ромбарди.

– Немного жутко, – сказала Лориэль, подходя к девушке и накидывая ей на плечи толстый меховой плащ.

Всё именно так, как чувствует Лориэль.

Располагаясь в северо-восточной части территорий Ромбарди, эта вилла находилась в начале Леса безумцев, населённого монстрами.

– Говорят, что Лес безумцев круглый год окружён туманом, который сводит с ума людей, входящих в него.

Услышав поддразнивающие шутливые слова Фирентии, Лориэль посмотрела на лес, плотно заполненный деревьями, взглядом, наполненным беспокойством, словно боялась его даже на расстоянии.

– Почему охотничьи соревнования вдруг перенесли в это место?

– Просто, – с улыбкой ответила на вопрос Лориэль Тия. – Не думаешь, что это будет весело?

Эти охотничьи состязания были подготовлены Фирентией, которой Рулак передал власть.

Причина заключалась в том, что это было необходимо для успешного восстановления семьи Браун в ряды аристократов.

Рулак, который какое-то время смотрел на внучку странным взглядом, сказал: ‘Сделай это’, не добавил больше ничего и выдал ей разрешение.

– Всё готово, Лориэль. Сейчас иди к Мэрилин и сэру Флинту.

– Да, леди. Если вам что-то понадобится, позовите меня! – вежливо попрощавшись, Лориэль вышла из комнаты.

Но вскоре дверь снова открылась.

Вошли три знакомых Тие человека.

– Вы все готовы? – спросила Фирентия, посмотрев на Клеривана.

– Да. Даже если охотничьи соревнования начнутся прямо сейчас, мы подготовили всё, чтобы их сорвали.

– Дальше?

В этот раз ответила Виолетта:

– Все приготовления к вечернему банкету завершены.

– Это, должно быть, сложно, потому что снаружи и внутри много мест, о которых нужно было позаботиться.

– Нет. Господин Бэйт помог, и мы закончили без проблем.

Однако, зная о тяжёлой работе Виолетты, проходившей несколько ночей, Фирентия коротко похлопала её по плечу.

– У владельца здания очень уникальный вкус, – сказал Бэйт, смотря в окно, где ранее стояла Фирентия. – В этих охотничьих соревнованиях, проводимых от имени Ромбарди, нужно убивать монстров, чтобы помериться своими силами. В дополнение к этому есть правило сбора частей трупов в качестве улик. Не слишком ли это?

Вот только для человека, сказавшего это, лицо Бэйта было наполнено весельем и предвкушением.

– Большинство аристократов, которые подали заявку на участие в охотничьих соревнованиях Ромбарди в одиночку, теперь сожалеют об этом, приехав в эти земли.

– Правда? Я думала, что все будут приветствовать новые охотничьи соревнования.

– У обычных аристократов ноги бы подогнулись от простой встречи с монстром в этом мрачном лесу. Не исключён и обморок. Возможно, большинство людей воздержатся от участия, когда начнутся соревнования?

– Однако призовой фонд за первое место довольно большой.

Если кто-то забоится, то лишь освободит путь.

– Прибыли все приглашённые?

На вопрос Фирентии ответила Виолетта:

– Да. Аристократам, получившим приглашения, и вассалам Ромбарди были отведены отдельные комнаты.

Пока Тия разговаривала с Виолеттой, к ней подошёл Клериван.

– Госпожа Фирентия, – вот только выражение его лица казалось несколько обеспокоенным. – Вы готовы, госпожа Фирентия?

– Я…

Фирентия знала, что означают его слова.

Как только начнутся охотничьи соревнования, поток уже будет невозможно остановить.

С этого момента останется лишь успевать дышать.

– Я давно готова.

Сколько боли я уже пережила?

Дорога, которая кружилась и возвращалась, сейчас медленно подходит к концу.

Готовясь увидеть великолепный финал, Фирентия вдохнула холодный воздух, дующий из окна, чтобы охладить разгорячённое предвкушением и волнением тело.

В этот момент она увидела, что вдалеке медленно приближается большая процессия.

– Что ж, выходим?

После слов Фирентии три человека, свободно передвигающиеся по комнате, одновременно накинули верхнюю одежду.

Все они спустились по лестнице.

Клериван, Виолетта и Бэйт умело избегали взглядов людей и исчезали один за другим.

И когда Фирентия добралась до первого этажа, она была совсем одна.

А у входной двери уже было много народу.

– Ах, леди Ромбарди прибыла.

– Эй, освободите путь.

Когда Фирентия подошла, толпа, естественно, разделилась на две части.

Девушка чуть склонилась, приветствуя и благодаря их.

Когда она подошла к парадным воротам виллы, то увидела знакомую фигуру, что прибыла первой.

– Дедушка.

– О-о, Тия здесь, – Рулак, бесстрастно наблюдавший за происходящим, поприветствовал внучку с привычной широкой улыбкой.

– Тия, папа тоже здесь, – сказал Галлагер, показываясь рядом с Рулаком.

Рядом с ними был и Лорельс с нервным выражением лица.

Естественно, Виедзи нигде не было видно.

– Давайте пройдём вперёд.

Рулак, Галлагер, Лорельс и Фирентия.

Четверо Ромбарди стояли впереди большой толпы, где остановилась карета.

– Вы пришли, – посмотрев на них, сказала Шананет. – Давно не виделись, Тия.

Её нежная улыбка никогда не менялась.

– А где близнецы?

– Вон там.

Там, куда указывала Шананет, Фирентия увидела осматривающихся рыцарей Ромбарди, облачённых в блестящие и великолепные доспехи.

И сразу за капитаном рыцарей она увидела улыбающихся ей Килиу и Мейрона.

Внезапно рядом с ними остановилась роскошная карета.

Имперские рыцари, точно так же облачённые в парадные доспехи, заняли свои места возле кареты, словно охраняя её.

Слуга, который ждал, быстро встал перед дверью кареты, с лёгким щелчком открывая её.

– Рады приветствовать Вас, Ваше Величество.

Многие люди, стоявшие перед парадными воротами виллы Ромбарди, дружно склонили головы.

– Ха-ха-ха! – словно очень довольный своим появлениям, император Джованес, расхохотавшись, вышел из кареты.

После этого вышла и императрица.

Одетая в тёмно-синее платье из плотного бархата и короткую накидку из тонкого белого меха, она была прекрасна как никогда.

А после этого из двух остановившихся следом карет друг за другом вышли Астана и Ферес.

Так четверо членов императорской семьи шли к Ромбарди бок о бок.

– Вы проделали долгий и трудный путь, – приветствуя, сказал Рулак.

– Благодарю за приглашение, лорд Ромбарди, – широко улыбнувшись, ответил ему император Джованес.

Члены королевской семьи Дюрэли и Ромбарди стояли друг к другу лицом.

Это был момент, когда взгляды сотен людей, собравшихся на охотничьи состязания, был прикован к ним.

Глава 195.

По дороге на виллу Ромбарди.

В карете, где вместе ехали император Джованес и императрица Лабини, повисла неловкая тишина.

Не было ничего удивительного в том, что пара, что редко оказывалась вместе в одном и том же месте, не проронила ни слова.

В частности, стоило обратить внимание на лицо Джованеса, который смотрел лишь в окно.

Думается, если бы он смог выбраться из кареты прямо сейчас, то тут же одарил кого-нибудь парой слитков золотых.

– Кхм, – в конце концов Джованес неловко закашлялся.

Причина, по которой он был так раздражён на императрицу, заключалась в недавнем давлении в назначении кронпринца.

Естественно, никогда не было случая, чтобы императрица открыто делала это.

Однако Джованес не мог не знать, что Ангенас и императрица стоят за теми, кто на собраниях настаивает на том, чтобы он выбрал кронпринца.

Как и ожидалось.

– Ваше Величество, – императрица позвала Джованеса мягким голосом. – Я слышала, что недавно на собрании говорили о назначении кронпринца.

Опять, – Джованес сжал губы от внутреннего дискомфорта.

– Ваше Величество всё ещё в добром здравии, но вам также нужно понять чувства аристократов, которые обеспокоены возможными неожиданными несчастьями.

Неожиданными несчастьями.

Эти слова нарушили молчание Джованеса:

– Они беспокоятся об императоре или о будущем Ангенас?

– Конечно о Вашем Величестве и империи Рембру.

– Ты смотришь на меня как на дурака, – император больше не скрывал своего дискомфорта.

Его пристальный взгляд холодных глаз заставлял отступить.

Но сегодня императрица Лабини надавила немного сильнее:

– Позвольте мне сказать вам кое-что, Ваше Величество.

При словах Лабини Джованес фыркнул, словно говоря ей попробовать.

Он искоса посмотрел на императрицу.

На первый взгляд она кажется доброй и искренне увещающей, но ничего кроме жадности для себя и своей семьи у неё нет.

Так было всегда с того дня, как мы впервые встретились.

Лабини всегда была всего лишь ‘Лабини из Ангенас’, а не императрицей империи.

– Сейчас Ваше Величество лишь откладывает то, что однажды должно быть решено.

– Мне это известно.

– Тогда почему вы продолжаете медлить? Только не говорите, что собираетесь сделать кронпринцем второго принца?

Морщина появилась между бровями императора Джованеса, когда Лабини словно острое копьё вонзила в него вопрос.

– Низшая кровь его матери не может стать частью родословной, которая унаследует трон империи Рембру, – голос Лабини звучал спокойно.

Словно этот разговор не был спонтанным.

К тому же это было из-за того, что она прекрасно знала, что император так же относится к вопросу родословной, как и она.

– Кха, – вновь хрипло кашлянул Джованес.

Астана недостоин.

Однако я никогда не думал о том, чтобы отдать трон Фересу.

Эти красные глаза и чёрные волосы напоминают мне о предыдущем императоре.

Даже сейчас, когда я закрываю глаза, события того дня всплывают в памяти так ярко, словно были вчера.

– Ты, как и я, умрёшь от рук своего сына, Джованес, – вид смеющегося умирающего императора, глаза которого налились кровью, всё ещё преследовал Джованеса.

– Потом, – открыв глаза, сказал император. – Мы поговорим об этом позже.

В этот момент карета остановилась.

Джованес вышел из кареты так, словно ждал, когда дверь откроется.

– Ха-ха-ха!

Императрица Лабини, холодно смотревшая в спину императору, который громко смеялся, словно был доволен жизнью, последовала за ним и вышла из кареты.

На её лице также сияла яркая улыбка.

*****

Пока все вежливо склоняли головы, лишь Рулак стоял лицом к лицу с императором Джованесом.

Но никто не считал это грубостью.

Потому что лорд Ромбарди занимал подобное место.

– Давайте, давайте, все, поднимайте головы, – не теряя своей лучезарной улыбки, сказал Джованес, словно случилось что-то хорошее.

Фирентия подняла слегка склонённую голову и повнимательнее вгляделась в лицо императора Джованеса.

Это определённо веселье, но какое-то не такое.

Словно у человека, вынужденного смеяться.

В этот момент Тия ощутила на себе чужой взгляд и повернула голову.

Это был Ферес.

Поскольку это была официальная встреча, пока все смотрели, Ферес молчал, когда их взгляды встретились.

Фирентия также качнула головой, прислушиваясь к разговору своего дедушки с императором Джованесом.

– Кстати, эти охотничьи соревнования проводятся в Лесу безумцев. Лорд Ромбарди решил попробовать что-то другое?

– Охотничьи соревнования в этом году были подготовлены не мной, а моей внучкой Фирентией.

– Хо-о, правда? – любопытный взгляд Джованеса переместился на Тию.

– Я сделала всё, что могла, даже если мне не хватает навыков, Ваше Величество, – застенчиво сказала Фирентия, держась за подол юбки, сгибая колени и присаживаясь в реверансе.

И моргнула, смотря на служащих Ромбарди, которые ждали рядом.

Подготовленные Фирентией слуги принесли двум принцам два защитных костюма.

Красный был для Фереса, а жёлтый для Астаны.

– Что это? – спросил Тию император Джованес.

– Это защитные костюмы, подготовленные для участников этих охотничьих соревнований. Помимо принцев, другие участники также будут облачены в такие же защитные костюмы.

– Думаю, цвет немного темнее обычного. Разве обычная охотничья одежда не подходит?

– Конечно подходит. Однако в Лесу безумцев особенно густой туман, поэтому мы искали способы обеспечить безопасность участников. Если кто-то потеряется… нам придётся искать его в тёмном лесу, – сказав это, Фирентия украдкой посмотрела на Астану.

Она видела очень испуганного, жалкого и хмурящегося человека.

Напуган.

Император Джованес же, наоборот, был больше заинтересован в словах Тии об опасности:

– Услышав это, мне стало ещё больше любопытно. Зачем устраивать охотничьи соревнования в Лесу безумцев?

– Когда наступает весна, монстры часто выходят из Леса безумцев и нападают на близлежащие деревни, Ваше Величество, – Фирентия намеренно говорила чётким голосом, чтобы все слышали. – Поэтому я подумала, что можно сделать наслаждение охотничьими соревнованиями полезным для подданных империи.

– Очень хорошая идея! – громко закричал император Джованес. Потерев свою бороду, он продолжил. – Если намерение такое хорошее, я не могу пропустить его. Я тоже буду участвовать.

Что я, чёрт побери, только что услышала?

Слова Джованеса были настолько неожиданными, что на мгновение Тие показалось, что она неправильно расслышала его.

Изначально я должна была убедить императора войти в лес, – Фирентия посмотрела на Фереса.

Это то, чего ты хотел?

Глаза Фереса слегка сузились, словно он был вполне доволен неожиданной удачей.

Фирентия снова посмотрела на императора Джованеса и сказала:

– Однако, Ваше Величество, это может быть опасно, так почему бы не принять участие в последний день соревнований, после того как охота в какой-то степени продвинется? Мы также подготовим защитное снаряжение для Вашего Величества.

– Хо-хо-хо! – снова расхохотался Джованес. – И правда. Ты единственная, кто обо мне беспокоится!

Лицо окружающих их имперских рыцарей, не воспротивившихся участию императора в охотничьих состязаниях, мгновенно ожесточились.

– Тогда так и сделаем! – сказал император Джованес, похлопав Фирентию по плечу.

Это был крайне небрежный жест.

Плечи девушки заболели, после того как его большие ладони несколько раз тяжело опустились на них, но она не потеряла своей улыбки:

– Кроме того, мы приготовили массу развлечений для тех, кто не участвует в охоте. Поэтому я надеюсь, что Вы хорошо проведёте время в течение всего пребывания на вилле Ромбарди.

Особенно ты, императрица Лабини.

– Тогда, пожалуйста, проходите внутрь, – вмешался в разговор внучки и императора Рулак.

– Конечно, лорд Ромбарди.

Когда Рулак и император выдвинулись первыми, толпа разделилась, и к входной двери виллы образовалась дорожка.

После этого императрица, Шананет и другие направились следом.

Внезапно к Тие подошёл Ферес.

– Привет, Ферес.

– Привет, Тия.

После краткого приветствия они посмотрели вперёд.

Взгляд Фереса упал на спину императора, а Фирентии на спину императрицы.

Они не знали, что их ждёт, и были взволнованы, увидев великолепно украшенный особняк и окружающий пейзаж.

Да, наслаждайтесь, пока можете.

Потому что это не продлится долго.

Наблюдение за тем, как они идут к особняку, стоя позади них, было похоже на охоту на овец.

И Фирентия с Фересом сейчас загоняли свою добычу в ловушку.

*****

Вечерний банкет начался.

Он отличался от грубых банкетов, обычно устраиваемых во время охотничьих соревнований.

С именем Ромбарди Фирентия Ромбарди, ответственная за организацию, не могла позволить ему быть таким.

Используя широкую равнину вокруг особняка, она сохранила деревенскую атмосферу, как это было в канун фестиваля, который проводился вечером на открытом воздухе, расставив повсюду красочные и яркие огни.

Благодаря этому пространство, где был подготовлен банкет, казалось более роскошным, чем банкеты, проводимые днём.

Кроме того, предлагаемые блюда и напитки были подготовлены лишь самого высокого качества.

– Кажется, всё идёт гладко, – Фирентия окинула взглядом банкет.

Император с Рулаком и другими высокопоставленными аристократами переместились в другое место.

– Где, где ты прячешься? – был лишь один человек, которого она искала, вытянув шею. – А, нашла.

Вдали виднелся Астана.

И Велесак, приклеенный к нему словно жвачка.

Фирентия позвала слугу, который проходил мимо неё с выпивкой:

– Вместо этого вина возьми Кэлогачу и позаботься о том, чтобы алкоголь для первого принца не заканчивался.

Любимым алкоголем Астаны был Кэлогачу, о котором Бэйт узнал заранее.

– Да, леди, – слуга, вежливо ответивший на приказ Фирентии, поставил напиток на поднос и направился в сторону Астаны.

Лицо Астаны, который с крайне раздражённым выражением лица слушал Велесака, засияло.

Кэлогачу был обнаружен.

– Верно, верно… – с небольшой нервозностью Тия смотрела на Астану.

Пей, пей, пей.

И легко, без всяких колебаний Астана взял в руки бокал с Кэлогачу.

– О, посмотрите на это.

Попробовав напиток, Астана забрал поднос у слуги.

В этот раз Фирентия не смогла скрыть улыбки, широко растянувшей губы:

– Алкоголь выпит, тц-тц-тц.

Глава 196.

Именно тогда Астана всерьёз увлёкся алкоголем, смотря на него восторженными глазами.

Каждый раз, когда Астана переходил куда-то, Фирентия видела четырёх человек, следующих за ним.

Это были императорские рыцари.

Кроме того, в разных местах банкетного зала под открытом небом стояли и другие рыцари в полном вооружении.

– Как и ожидалось, – наблюдая за всем, Фирентия медленно ела.

Охота, на которую сегодня она нацелилась, была на императрицу и имперских рыцарей.

Чтобы поставить их рядом с Астаной, Тия также расставила рыцарей Ромбарди по всему банкетному залу.

Словно бы не собираясь проигрывать кому-то, они охраняли территорию вокруг банкетного зала и следовали за Астаной в качестве телохранителей.

– Мой прогноз оказался верным.

Имперские рыцари и рыцари Ромбарди своего рода соперники.

Среди знатных семей империи не было никого, кто мог бы сравниться размерами с имперскими рыцарями, но их способности постепенно уменьшались.

Некоторые даже говорили, что причиной этого был «имперский стиль фехтования», которому тренировали имперских рыцарей.

Словно причина была с самим стилем фехтования, что ограничивал возможности рыцарей.

Многие также стали роптать, что некомпетентность имперских рыцарей началась тогда, когда была изгнана семья Браун.

Считалось, что причиной стало отсутствие семьи Браун, которая из поколения в поколение служила командирами имперских рыцарей.

Но независимо от причины.

То, что имперские рыцари столкнулись с беспрецедентным кризисом, является фактом, с которым все должны согласиться.

– Значит, все они в отчаянии.

Для фехтовальщика вполне естественно желать стать сильнее, – Фирентия улыбнулась, смотря на имперских рыцарей, охраняющих Астану.

– Тия.

– Ты здесь?

Даже не оглядываясь, она могла сказать, что к ней приблизился Ферес.

– Тебе идёт эта одежда, – сказала Тия, смотря на красный костюм, который был на Фересе.

– Конечно. Это ведь выбрала ты.

– Это верно, – рассмеялась Фирентия, убирая маленькую пылинку с его одежды. – Одежда, которую ты надел на сегодняшний банкет, красная, и защитное снаряжение, которые ты наденешь завтра, тоже красное.

Из-за напевающего голоса Ферес слегка прикрыл глаза и улыбнулся.

– Кстати, не кажется ли, что дела идут очень хорошо?

Словно судьба на нашей стороне.

– Император вдруг самолично выразил желание поучаствовать в охотничьих соревнованиях, а Астана…

Тия одновременно с Фересом посмотрели на Астану вдалеке.

Кэлогачу достаточно крепкий.

Перед Астаной, глаза которого уже были полузакрыты, стояло несколько пустых бокалов.

– В конце концов, тебе суждено добиться того, чего ты желаешь, Ферес.

Месть и восхождение на престол.

Ферес, обычно отвечавший короткими согласными фразами, промолчал.

Когда Фирентия перевела взгляд, то заметила, что он смотрел на неё странным взглядом.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Тия, ты иногда ведёшь себя странно.

– Странно?

– Как… Иногда ты говоришь как человек, который знает будущее.

У него отличные ощущения.

– …Вот как, – девушка осторожно уклонилась от взгляда Фереса, проводя рукой по своим волосам.

– И одна вещь неправильна, – сказал Ферес. – Это благодаря тебе, а не мне. Благодаря тебе, Тия, я сейчас здесь.

Его красные глаза поймали Фирентию в ловушку.

Медленно приблизившись, Ферес поцеловал её в щёку.

Это было выражением любви.

Они ощущали внимание окружающих, но Ферес смотрел на Тию так, словно ничего подобного не знал.

– Ты не избегаешь.

– Потому что люди смотрят.

– Причина действительно в этом? – в голосе Фереса звучал лёгкий смех.

– …Думай как хочешь.

Когда девушка ответила немного резко, Ферес даже тихо рассмеялся.

И перед ними предстала фигура Рамоны.

– Вы здесь, – сделав полшага назад, сказала Фирентия.

Ферес также повернул голову и посмотрел на Рамону.

– Тебе очень идёт рыцарская форма, Рамона.

– Благодарю, Ваше Высочество, – с немного застенчивой улыбкой ответила Рамона. И, посмотрев на Фирентию, добавила. – Я впервые вижу такую хорошую рыцарскую униформу. Благодарю, леди Ромбарди.

– Пожалуйста. Могу я попросить говорить более удобно? Разница в нашем возрасте невелика.

– Нет, – покачав головой, ответила Рамона. – Разве я могу позволить себе подобное с леди Ромбарди?

Видимо, Рамона чувствует себя в долгу передо мной.

Ну, так и есть.

К тому же будет грубо заставлять говорить неформально того, кто не хочет.

Вздохнув, Тия повернулась к Фересу:

– А теперь уходи, Ферес. Если ты будешь рядом со мной…

Астана будет избегать меня.

Ферес, понявший смысл наполовину проглоченных слов Фирентии, коротко кивнул.

Схватив её за руку, он поцеловал тыльную сторону ладони Тии.

– Зови, если понадоблюсь. Я буду рядом.

– Хорошо. Давай начнём, – Фирентия махнула рукой вслед удаляющемуся Фересу и посмотрела на Рамону.

Однако Рамона не обратила особого внимания на поведение Фереса и лишь с нервным лицом проверяла опрятность рыцарского мундира, что был на ней.

– Вы готовы, госпожа Рамона?

– Да, леди Ромбарди, – быстро ответила на её вопрос Рамона.

– Надеюсь, чёрный цвет будет хорошо отполирован, – полушутя сказала Тия, и Рамона тоже негромко рассмеялась.

– А, похоже, лорд Браун прибыл, – заметила Фирентия, наблюдая, как люди бросались в одну из сторон банкетного зала, словно услышав что-то.

– Пойдём и мы, – сказала Тия, делая шаг в том же направлении. – Мы ведь не можем пропустить отличную картину, верно?

Хочу увидеть растерянное лицо императрицы.

Увидеть его из первого ряда.

Фирентия и Рамона прошли сквозь толпу.

*****

– А, хватит! – посмотрев на Велесака, раздражённо воскликнул Астана.

Его лицо уже было красным из-за выпитого алкоголя.

– Вы все свободны! – повысил он голос, смотря на собравшихся рядом с ним детей знатных родов, в том числе и на Велесака.

Надоедливые ублюдки.

Другие назвали их «приближёнными первого принца», но для Астаны они были не больше, чем жуки, которые с надоедливым жужжанием летают вокруг ушей.

Однако как бы они ни раздражались от этого, в конце концов лишь колебались, смотря на Астану, проглотившего ещё один глоток крепкого напитка, не собираясь отступать.

По мере того как уровень алкоголя в венах Астаны рос, раздражение, наполнявшее его голову, казалось, немного рассеивалось.

– Словно паразиты… – пробормотал он, рукавом вытирая оставшийся на губах алкоголь.

Когда я стану императором, я буду получать всё.

Хоть его бормотание и было слышно, никто не обиделся.

Потому что они уже привыкли к пренебрежению Астаны.

– Я всё ещё раздражён, поэтому не приставай ко мне! – дёрнув плечом, Астана рявкнул на Велесака.

И его смутно расфокусированный взгляд замер на далёкой черноте леса.

С наступлением ночи Лес безумцев покрывался более густым туманом и издавал жуткие завывания ветра.

Глоть, – Астана в напряжении сглотнул.

Никогда не думал, что эти охотничьи соревнования будут такими.

Если бы я знал раньше, то не стал бы соглашаться с Фересом.

– Велесак, ты должен был заранее сказать мне, что охотничьи соревнования в Ромбарди будут такими! – Астана повернулся к стоящему рядом с ним Велесаку.

– Я, я тоже не знал.

– Бесполезный.

Даже император приехал.

И прибыло так много людей, поэтому невозможно поверить, что эти охотничьи соревнования поменялись в один миг.

Будет слишком унизительно проиграть здесь.

Кроме того, многие уже слышали, что есть пари между первым и вторым принцем о том, кто победит.

– Это так несправедливо! – пьяно возмутился Астана. – Это ничтожество мастер фехтования, владеющий аурой! А собрался сражаться со мной.

В сознании Астаны тот факт, что он первым начал спор, был полностью стёрт.

– Принеси мне ещё выпивки! – приказал Астана Велесаку.

– Да, Ваше Высочество.

Это случилось, когда Велесак только повернулся, чтобы найти слугу.

– Что, что случилось? – спросил один из ближайших соратников Астаны, наклоняя голову.

Астана поднял затуманенный расфокусированный взгляд и посмотрел на толпу.

– Что за суета?

Что привлекло внимание Астаны, так это действия некоторых аристократов, в изумлении прикрывающих губы.

*****

– Кто он, с кем вы хотите познакомить меня? – спросил император Джованес у Рулака.

Его лицо было переполнено любопытством.

Как и на любом банкете, Рулак сделал предложение Джованесу, с которым болтал в дальней комнате.

‘Давайте ненадолго выйдем, поскольку я хочу познакомить вас с кое кем’, сказал он.

Когда же Джованес сказал просто позвать его в комнату, Рулак резко ответил: ‘Там много людей’.

По мере того как они шли к центру банкетного зала под руководством Рулака, любопытство Джованеса росло всё больше и больше.

А место, где в итоге остановился Рулак, было в центре открытой площадки, где проходил банкет.

Это также было место, где уже сидели многие дамы и за разговорами пили вино.

– Ваше Величество? – императрица Лабини также подошла к ним с озадаченным видом. – Почему вы вернулись?

– Потому что лорд Ромбарди хочет познакомить меня с кем-то.

– О, они идут, – с широкой улыбкой сказал Рулак, словно был очень счастлив.

Естественно, взгляд Джованеса тут же обратился в ту же сторону.

– Они… – он прищурился.

Сюда шла группа мужчин.

Среди них не было ни одного знакомого лица.

Однако неописуемое чувство пробежало по спине Джованеса.

Лицо мужчины средних лет, идущего впереди, было странно знакомым.

Было впечатляюще видеть, как он гордо идёт.

И когда они подошли ближе, его внимание привлекла одна общая черта.

– У всех нет правой руки, – невольно пробормотал император Джованес.

В этот момент их личности раскрылись.

– …Люди из семьи Браун.

Глава 197.

– Приветствую, Ваше Величество. Я Гиллард Браун, глава семьи Браун.

Император Джованес прищурился, когда семья Браун наконец приблизилась и он посмотрел на стоявшего перед ним Гилларда Браун.

И смех, который наполнял его, полностью исчез.

– Хм.

Лицо лорда Браун окаменело при длинном хмыке, который сорвался с губ Джованеса.

Он не ожидал, что появление семьи Браун будет приветствоваться обеими руками, но также не ожидал, что реакция будет настолько равнодушной.

Императорская семья также несла ответственность за то, что случилось с семьёй Браун, поэтому Гиллард ожидал, что они проявят хоть какое-то волнение.

– Да, кажется, я помню это лицо, – такова была вся реакция императора Джованеса.

Растерянный Гиллард Браун, сам того не осознавая, как обычно съёжился.

Но в этот момент он вспомнил то, что говорила ему Фирентия.

– В будущем всегда держите голову высоко. Расправьте плечи. Сейчас вы глава семьи, достойный фамилии Браун.

Глава семьи, достойный фамилии Браун, – эти слова заставили лорда Браун поднять голову.

И наконец он увидел.

Как за равнодушным лицом императора скрывалось побледневшее лицо императрицы Лабини.

– Что это значит?.. – голос, который звучал так, словно кого-то душили, звучал из губ императрицы Лабини.

Десять лет назад я упустила след Гилларда Браун, сына бывшего лорда Браун.

Однако во время последней погони Гиллард Браун был ослаблен давней болезнью и не имел сына, лишь дочь.

Поэтому я подумала, что он больше не будет угрозой и прекратила преследование.

Он скрывался в Ромбарди? – острый взгляд Лабини метнулся на расслабленное лицо Рулака Ромбарди.

Я не могу стоять на месте.

Я должна сделать всё, чтобы остановить эту ситуацию, – Лабини решила атаковать.

– Вы уверены, что это сын лорда Браун, Ваше Величество?

– Хм, когда-то давно мы встречались.

– Просто внешнее сходство ничего не доказывает.

В настоящее время ничего из имущества семьи Браун не осталось.

Потому что Ангенас сожгли всё.

Идея Лабини заключалась в том, что ничего не могло доказать личность семьи Браун, на которых напали посреди ночи и сожгли все документы.

– Лорд Браун, покажите это, – в этот момент с Гиллардом Браун заговорил Рулак, словно ждал этого.

– Посмотрите на это, Ваше Величество, – лорд Браун достал из нагрудного кармана что-то, завёрнутое в мягкую ткань, и протянул императору Джованесу.

– Это…

– Это кольцо, которое мой отец получил от Вашего Величества императора при жизни.

На массивном золотом кольце был выгравирован яркий императорский герб.

А на внутренней стороне кольца было выгравировано имя предыдущего лорда Браун.

– Я слышал, что это подарок, дарованный моему отцу Его Величеством императором за то, что он прослужил командиром имперских рыцарей в течение десяти лет.

Лица некоторых имперских рыцарей, сопровождавших императора Джованеса, заметно помрачнели.

Потому что не было имперского рыцаря, который не знал историю семьи Браун, посвятившей свою жизнь императорской семье, но в итоге преданной императором.

– Теперь Ваши сомнения развеялись, императрица? – мягко спросил у Лабини Рулак Ромбарди.

У императрицы не было выбора, кроме как согласно кивнуть. Но она не сводила взгляда с кольца, которое держал Джованес.

У неё было лицо, которое ясно выражало желание в любой момент забрать кольцо и уничтожить.

В этот момент лорд Браун медленно преклонил колени перед императором.

Несколько человек из семьи Браун, которые стояли позади него, последовали за ним.

– Нас, семью Браун, всё это время преследовали неизвестные, Ваше Величество. В конце концов, чтобы выжить, мы рассеялись, сменили имена и выживали, скрывая своё местонахождение, – очень спокойным голосом заговорил Гиллард Браун. – Однако с помощью лорда Ромбарди я решил попробовать рискнуть. И сейчас, когда я могу преклонить колени перед Его Величеством в качестве лорда Браун, у меня не будет сожалений перед Богом.

При этих отчаянных словах аристократы опустили головы, сжимая губы.

Даже выражения лиц имперских рыцарей были не слишком хорошими.

– Несмотря на то, что наши правые руки украли, мы смогли в целости сохранить свои сердца.

Это был момент, когда аристократы лучше разглядели правые рукава мужчин из семьи Браун.

– Хо-о!

– Боже…

– Это слишком жестоко…

Одновременно вспыхнуло несколько реакций.

И все присутствующие посмотрели на императрицу.

Всем было известно, что Ангенас единственные, кто мог сделать подобную ужасную вещь с семьёй Браун.

– Семью Браун и семью Ромбарди связывают давние отношения, – сказал Рулак Ромбарди, немного ослабляя напряжение. – Они прошли через многое. Сейчас Ваше Величество может положить конец их страданиям. Сделать так, чтобы их больше не преследовал страх.

– Как же мне покончить с ним? – нахмурившись, спросил император Джованес.

Его лицо отражало крайнее раздражение.

– Разве не в Ваших силах сделать так, чтобы имя семьи Браун вернулось в реестр знати? Семья исчезла из-за ‘несчастного случая’, однако её потомки до сих пор живы и здоровы. Думаю, подобная помощь будет оправдана.

Вот только со стороны императрицы Лабини разразилась бурная реакция:

– Это невозможно, Ваше Величество! – Лабини, подхватившая подол своего платья и подошедшая к ним, посмотрела на императора и лорда Браун и продолжила. – Пусть по какой-то причине, но это семья, которая когда-то исчезла из реестра знати. Другими словами, теперь эти люди просто простолюдины.

Глаза Лабини загорелись презрением, когда она посмотрела на Гилларда Браун, смотрящего на неё.

– Разве можно так просто снова стать аристократами? Это противоречит справедливости. И это также вопрос доверия к знати.

– Доверия? – ухмыльнулся Рулак. – Вы сейчас говорите о доверии, императрица?

Все привилегии почётного статуса, которые оказывались в качестве любезности на официальном мероприятии, давно исчезли.

– Это так, лорд Ромбарди.

– Ха, это и правда так! Вы говорите о доверии? Похоже, что императрица не знает, какой род был у её предшественников или точную причину, по которой семья Браун дошла до этого момента!

Если бы знала, то не говорила бы так легко слово «доверие».

Императрица Лабини вздрогнула.

Однако возражений не последовало.

Потому что Рулак был прав.

Лабини знала только то, что Ангенас забрали всё у семьи Браун и разобрались с выжившими.

Она не знала точно, как это произошло.

Потому что для сокрытия улик все соответствующие записи были уничтожены.

Даже если это были записи Ангенас.

– Однако я знаю, – с многозначительной улыбкой сказал Рулак. – В такие моменты и правда полезно быть старым. Воспоминания, которые я видел и слышал собственными глазами и ушами, остаются яркими.

Вопреки выражению лица, в его взгляде не было ни следа улыбки и на императрицу Лабини смотрели ледяные глаза.

Изначально Рулак не собирался приходить сюда.

Отступив на половине пути, он уступил своей внучке Тие и собирался просто наблюдать.

Однако несколько дней назад Рулак услышал новость о том, что убийцы, посланные императрицей, едва не навредили Тие на территории Ромбарди.

И всё изменилось.

Рулак посмотрел на императора Джованеса и сказал:

– Личность главы Браун и людей семьи Браун гарантирована лично мной, Рулаком Ромбарди.

Это были не те слова, через которые можно было легко переступить.

Рулак объявил во всеуслышание, что Ромбарди стоят за семьёй Браун.

Он сказал, что лично возьмёт ответственность за действия семьи Браун.

И также было сказано, что если кто-то прикоснётся к семье Браун, то прикоснётся и к Ромбарди.

Смеешь прикасаться к моей внучке? – Рулак разъярённо посмотрел на Лабини Ангенас.

Кажется, я сам слишком долго терпел раздражение от Ангенас.

Если это настолько беспокоит, то мне нужно просто встать и убрать это.

Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты прикоснулась к Тие, – Рулак жестоко улыбнулся императрице Лабини.

*****

Дальше стало очень шумно.

Все были заняты обсуждением события семьи Браун и семьи Ангенас, что произошло совсем недавно.

В итоге императрица покинула банкет.

Известие о том, что императрица Лабини споткнулась на пути в приготовленную комнату виллы, быстро стало слухом и дошло до ушей Тии.

– Кха, чёрт побери! – Астана вернулся на своё место и сделал глоток.

– Принеси мне ещё, Велесак! – громким голосом приказал он Велесаку, стоявшему рядом.

Если бы императрица была здесь, она бы смогла остановить его.

– Ваше Величество, пожалуйста, остановитесь…

– Шумно! Давай, принеси мне выпить!

Имперские рыцари, охранявшие его, предприняли несколько попыток остановить Астану, но пьяный он был абсолютно безрассуден.

Сейчас самое время выйти.

– Следуйте за мной, леди Браун, – Фирентия вместе с Рамоной подошла к Астане, загородив слугу, у которого тот пытался забрать Кэлогачу. – Прекратите сейчас же, Ваше Высочество первый принц.

– Что?

– Вам больше не позволят пить.

Как отреагирует пьяная псина, если ей откажутся давать алкоголь?

– Ты сейчас осмеливаешься ослушаться моего приказа?

Конечно, начнёт лаять.

Словно в любой момент собирается укусить меня.

– Тебе жалко денег, потраченных на покупку Кэлогачу? Жаль, что Ромбарди так обращается с гостями!

– Когда дело доходит до денег, их более чем достаточно, чтобы купить этот мир. Однако не о них должно думать Ваше Высочество, – спокойно ответила Фирентия Астане, отчаянно нуждавшемуся в алкоголе. – Вы должны думать об императрице-матери.

Точно, она о матушке? – не отклоняясь от ожиданий Тии, глаза Астаны вдруг стали обеспокоенными:

– Почему?

– Императрица-мать, должно быть, обеспокоена тем, что произошло некоторое время назад. Насколько душераздирающе будет, если первый принц покажет аристократам свою плохую сторону из-за того, что пьян.

Больше всего пьяные люди ненавидят слова «ты пьян».

Как и ожидалось.

Астана закричал, словно в припадке:

– Я не пьян! Кроме того, как ты, у которой нет матери, можешь знать о сердце моей матери?!

На мгновение у Фирентии закружилась голова.

Хоть она специально выпила и немного нервничала.

Ай, замечательно.

Осталось немного.

– Почему ты вдруг стала такой сладкоречивой? Должно быть, ты скучаешь по своей ничтожной матери, которая ушла в мир иной, не так ли?

Даже без подталкиваний Астана уже перешёл черту.

Это можно было увидеть, просто посмотрев на имперских рыцарей и рыцарей Ромбарди, глаза и рты которых были широко открыты, но они молчали.

Единственная разница между ними в том, что рыцари Ромбарди положили руку на мечи, что носят на поясе.

– Ху… – Фирентия подавила желание схватить лающего Астану за волосы и молча сняла перчатки, что были на ней.

А затем бросила их прямо в лицо Астане.

Шлёп! – раздался характерный громкий звук.

Не было никого, кто бы не знал, что значит бросить перчатку другому человеку.

– Ле, леди Ромбарди! – шокировано воскликнул один из имперских рыцарей.

Однако Фирентии было всё равно, поэтому, посмотрев на Астану, она сказала:

– Я вызываю Ваше Высочество на дуэль.

Тия могла видеть в пьяных и расфокусированных глазах Астаны, что он пытался понять смысл её слов.

– Дуэль?..

– Да. Поскольку Ваше Высочество пьян, а я не фехтовальщик, я назначу представителя для каждой стороны, чтобы разрешить это, – и Фирентия указала прямо на имперских рыцарей, которые всё ещё были ошеломлены происходящим. – Мой рыцарь эскорта против имперского рыцаря будет в самый раз.

Глава 198.

– Дуэль, леди Ромбарди? – в конце концов вперёд вышел имперский рыцарь, словно пытаясь остановить Фирентию.

– Нет. Это хорошая идея, – однако был быстро заблокирован Астаной, заговорившим с кривой улыбкой.

Он сверху вниз посмотрел на Рамону, стоящую рядом с ней.

Несмотря на то что он был крайне пьян, улыбающееся лицо Астаны было воплощением подлости.

– Проигравший принесёт извинения перед соперником. Вложив в них всю искренность.

– Да, отлично, – кивнул Астана, не думая долго над словами Фирентии.

– Сэр Слоан, вы будете моим представителем на дуэли, – сказал Астана, окликнув рыцаря, который казался самым старшим из четырёх человек его эскорта.

– Да? Но Ваше Высочество… – рыцарь по имени Слоан вспотел, переводя взгляд с Рамоны на Фирентию. – Для честной дуэли противники должны обладать схожими навыками.

Это не было сказано со злым умыслом.

Возможно, рыцарь Слоан – человек с довольно высоким статусом рыцаря.

Поэтому ему, должно быть, трудно устроить поединок чести против рыцаря, которому лишь чуть за двадцать, – Фирентия посмотрела на Рамону.

Рамона превратилась в бесстрастного человека и смотрела лишь вперёд.

Она кажется немного сердитой.

– Что думаете? О том, что они говорят, – спросила Тия, смотря на Рамону.

Рамона твёрдо посмотрела на Астану и сэра Слоан и сказала:

– Если вы не игнорируете меня, пройдёмте на дуэль, сэр Слоан.

– Это не так… – сэр Слоан, который, казалось, не мог найти слов, покорно вздохнул.

– Не смотри ни на что, раздави их, сэр Слоан, – ещё раз улыбнувшись, шепнул сэру Слоан Астана.

Да так, чтобы все слышали.

Сэр Слоан посмотрел на Фирентию с крайне смущённым лицом:

– Всё правда в порядке, леди Ромбарди?

Теперь лёгкое раздражение охватило и Фирентию.

Хорошо быть внимательным, но его слова и действия не что иное, как игнорирование Рамоны, – она ответила, скрестив руки:

– Каково ваше полное имя и титул, сэр Слоан?

– Да. Я Эдиан Слоан, вице-капитан третьего отряда имперских рыцарей.

– А-а, верно. Я слышала, что имперские рыцари очень тщательно изучают имперский стиль фехтования, верно?

– Да, леди Ромбарди. Я сам практикую имперский стиль фехтования уже пятнадцать лет с тех пор, как присоединился к гвардии в возрасте двадцати лет, – словно гордясь, ответил Слоан, похлопывая себя по груди.

– Вот как.

Чем лучше он разбирается в имперском фехтовании, тем слабее перед Рамоной.

Как и ожидалось.

Лицо Рамоны, которое было бесстрастным, вдруг немного расслабилось.

– Давайте начнём, – ухмыльнулся Тие Астана.

Поскольку Кэлогачу нигде не было, он оглядывался в поисках бокала вина.

– Послушайте, – сэр Слоан резко обратился к Рамоне. – Как ваше имя? Думаю, что по крайней мере я должен запомнить его.

– Я… – ответила Рамона, смотря прямо на сэра Слоан. – Моё имя Рамона Браун. Можете звать меня сэр Браун.

Вид глаз Слоана, дрожащих, словно произошло землетрясение, было отличным зрелищем.

*****

– Слышите?! Будет дуэль!

– Дуэль?

– Да! Говорят, что она между первым принцем и леди Фирентией Ромбарди.

Среди аристократов быстро распространился слух об этом.

– Но с чего вдруг?

– Всё потому, что Его Высочество первый принц сказал леди Ромбарди…

Шумиха вокруг первого спустя несколько десятилетий появления семьи Браун всё ещё не утихала.

– Боже мой, это самый лучший банкет!

– Как такие интересные вещи могут происходить одна за другой?!

В восторженном предвкушении аристократы бросались к тому месту, где должна была состояться дуэль.

– А не пора ли нам тоже пойти туда, Ваше Высочество? – спросил Фереса Тедро, теряя терпение.

Рамона была их близкой подругой, с которой они прожили шесть лет в академии.

Он хотел быть рядом с ней, не пропустив ни единого момента сцены, где его близкий друг наконец делает первый шаг к исполнению желания своей семьи.

– Так и есть, – Ферес сделал первый неторопливый шаг.

Вскоре после этого Ферес и три его товарища подошли к заросшей травой поляне.

Когда они прибыли, люди начали прокладывать путь второму принцу к его невесте, Фирентии Ромбарди.

– Они уже готовы к дуэли, – сказал Ригнит с лёгким свистом.

Были нередки случаи, когда дуэль проходила в один день без назначения отдельной даты и вынесения решения.

Но реже дуэль начиналась сразу, без нескольких часов подготовки.

– Его Величество, похоже, не собирается останавливать их.

Нет, нужно сказать, что он не может сделать это.

Оскорбление, которое нанёс первый принц, крайне унизительно.

Император Джованес сидел в первом ряду и наблюдал за дуэлью.

Рядом с ним были лорд Рулак Ромбарди и Галлагер Ромбарди.

Они были свидетелями этой сокрушительной дуэли, причина которой была не слишком приятной.

– Они не смогут ни остановить, ни замять это.

Всё было тщательно спланировано, поэтому такой исход был естественен.

– Ваша невеста очень страшный человек. Ведь всё это работа одного человека, – пробормотал Ригнит, смотря на собравшихся аристократов и первого принца, который ничего не понимал и стоял с уверенным выражением лица, а также на двух рыцарей, стоящих друг перед другом с мечами.

В этот момент Ферес оглянулся на Ригнита.

Словно тот сказал что-то из ряда вон выходящее.

– Это же Тия, – и перевёл взгляд, полный предвкушения, на импровизированную арену.

Мерцающие глаза были наполнены любовью к девушке.

– Эти двое крайне похожи, – слегка пожал плечами Ригнит.

*****

– Для меня большая честь иметь возможность сразиться на дуэли с человеком из семьи Браун, – смотря на Рамону, прямо сказал Слоан.

Это не было пустыми словами.

Не только сэр Слоан, но и имперские рыцари, собравшиеся, услышав новости, имели схожие мысли.

– …Благодарю, – ответила Рамона, пытаясь скрыть свои сложные чувства.

В это время император Джованес встал со своего места со слегка окаменевшим лицом.

Это была дуэль, в которой, кто бы ни победил, Джованес выходил проигравшим.

Он думал о том, как ему хочется выбросить Астану куда-нибудь прямо сейчас, после того как он сделал что-то подобное.

Император Джованес кратко сказал Рамоне и сэру Слоан:

– Начинайте, когда будете готовы.

После слов императора два рыцаря посмотрели друг на друга и поприветствовали соперника.

Ск-кр, – с небольшим скрежетанием появились два меча.

Аристократы, которые редко видели настоящие дуэли рыцарей с мечами, сосредоточились, обливаясь потом.

Топ, топ, – Рамона и сэр Слоан начали медленно двигаться, направляя друг на друга мечи.

Это были тяжёлые и предупредительные шаги, поскольку каждый шаг мог быть напрямую связан с победой или поражением.

Так первым выступил сэр Слоан.

Это был ход, чтобы не затягивать дуэль надолго.

Один шаг, второй.

Расстояние между ними быстро сокращалось, когда рыцарь двигался вперёд.

– Ха! – с кратким вскриком сэр Слоан взмахнул мечом в сторону Рамоны.

Это был простой, но искусный удар, который отлично вписывался в брешь в обороне противника.

Однако меч сэра Слоан был заблокирован мечом Рамоны, которая оборвала его атаку.

Последующая атака девушки также была непростой.

В одно мгновение меч рыцаря был отброшен вверх.

А острый кончик меча Рамоны был нацелен на шею сэра Слоан.

Чинг! – опытный сэр Слоан не растерялся и заблокировал меч Рамоны.

Была техника, часто применяемая в имперской гвардии, которая использовала силу противника, чтобы перейти от защиты сразу к атаке.

Но после этого произошло нечто неожиданное.

Канг! – вновь раздался резкий металлический звук, и меч Рамоны стал угрожающим.

– …Ха! – выдохнул сэр Слоан, отступая назад.

Благодаря этому он смог сломить наступление Рамоны, однако между его бровями образовалась глубокая морщина.

Не могу понять.

Уверен, приём сработал.

Но на мгновение её меч двигался так, словно игнорировал законы природы.

– О-о?.. – такая же реакция была и у имперских рыцарей, наблюдавших за поединком.

– Что только что было?.. – аристократы, владеющие фехтованием, присутствующие на дуэли, выглядели точно так же.

Очевидно, что это была дуэль, в которой побеждал лорд Слоан, но меч Рамоны в одно мгновение перевернул её вверх дном.

– Ха-а! – едва сэр Слоан вернул центр тяжести своему телу, он снова бросился вперёд.

Канг! Канг! Ка-анг! – звук столкновения двух мечей был яростным.

Рамона стискивала зубы и продолжала сталкиваться лицом к лицу с тяжёлым мечом сэра Слоан.

Однако разница в физической силе и возрасте была неизбежной.

Он начал потихоньку теснить Рамону.

– А-а… – отовсюду стали доноситься грустные вздохи.

В то же время на лице Астаны расплылась кривая ухмылка.

Он предвкушал свою победу.

Глава 199.

– Ха-ап! – казалось, у сэра Слоан были такие же мысли, и он начал быстро атаковать.

Та-ан! – с лёгким звуком крупное тело сэра Слоан стремительно шагнуло вперёд.

Это был стандартный ход: верный основам, но лишённый излишеств.

Также это являлось привычной атакой для вице-капитана имперских рыцарей.

Сэр Слоан, который ускорился в одно мгновение, был таким угрожающим, словно Рамона могла быть сокрушена в любой момент.

Однако.

Опять случилось что-то странное.

– Н, нет?

В то же время Рамона также начала отступать.

И их шаги были такими же, как если бы отражались в зеркале.

– Чт, что это? – шокировано закричал кто-то.

Это было не просто переставлением ног в противоположном направлении.

Видимые действия Рамоны были такими же, как у сэра Слоан, но всё же отличались от его.

Они были твёрдые и зрелые.

А ещё.

Канг! Ка-анг!

Всё произошло в одно мгновение.

Взгляд Рамоны резко изменился, и она воспользовалась той же техникой атаки, что и сэр Слоан некоторое время назад.

Но и в этот раз всё было иначе.

Совпала ровно половина.

Защита превратилась в нападение в два раза стремительнее, чем у сэра Слоан.

Ху-онг! – казалось, что сильный ветер подул от движений меча.

– Ха-а, ха-а, – внезапно меч Рамоны оказался около шеи сэра Слоан.

Сэр Слоан, который дважды закрыл глаза, на мгновение посмотрел на клинок Рамоны, отражающий свет банкета, и сказал:

– Пр, признаю поражение.

– Ва-а-ау!

– Потрясающе! Великолепно!

Восторженные крики стали разноситься со всех сторон.

Хлоп, хлоп, хлоп! – посыпались и аплодисменты.

Имперские рыцари забыли, что их вице-капитан проиграл, и смотрели на Рамону круглыми глазами.

– Кто, чёрт побери, этот рыцарь?!

– Эскорт леди Ромбарди. Должно быть, это рыцарь Ромбарди!

– В любом случае это потрясающе.

Все уже забыли, что это была дуэль за честь.

– Некоторое время назад… нет, это всё… – пробормотал сэр Слоан с растерянным выражением лица.

Это было настолько сильное потрясение, что он совершенно забыл о том, что проиграл.

– Как, чёрт побери, вы это сделали? – спросил он, смотря на Рамону с горящими глазами.

Этим вопросом задавались все, кто умел обращаться с мечом.

Потому что движения Рамоны были за пределами «здравого смысла».

– Научите меня, сэр Браун, – шагнув вперёд, сказал сэр Слоан.

Он даже не оправился от тяжёлого дыхания.

– … – рыцари затаили дыхание.

Однако больше никто ничего не сказал.

Потому что не ожидали, что кто-то раскроет такую великую тайну в таком открытом месте.

– Первый удар сэра Слоан в этой технике был полусырым, – однако Рамона заговорила спокойно. – Вы должны ударить мечом ещё раз, а не заканчивать на этом вращательном движении. Если вы сделаете это, то дыхание другого человека…

Сила её доброты была настолько велика, что она даже показала пример, снова поднимая меч.

Рыцари были сбиты с толку этим, но сделали несколько шагов вперёд, понимая, что не могут пропустить хоть букву в её речи.

Аристократы, которые только что приветствовали переход от праздника к дуэльной арене, ощутили нечто странное и покачали головами.

– Но что было с работой ног? – спросил один из рыцарей, тихо слушавших лекцию.

– Это…

И в этот раз сомнений не было.

Рамона объясняла простыми и понятными словами.

Чем больше она говорила, тем сильнее стремление научиться росло на лицах имперских рыцарей.

Каждое слово Рамоны Браун было подобно золоту.

Это были советы, что стали кровью и плотью для рыцарей.

Некоторые из них пробили стену, которая блокировала их продвижение вперёд уже несколько месяцев.

– Недавно… что вы подразумевали под «полусырым»? – спросил сэр Слоан у Рамоны. – Вы хотите сказать, что имперский стиль фехтования, который мы знаем, это полусырой стиль чего-то другого?

Вместо ответа Рамона посмотрела в сторону.

Она проверила фигуру Фирентии, которая с удобством сидела в кресле и улыбалась.

Словно ожидая последнего приказа.

Кивок, – Фирентия слегка кивнула.

Ху-у, – после короткого вздоха Рамона сказала:

– Правильно. Фехтование Браун, которое было передано в имперский стиль, является «неполной версией», в которой многие части опущены

– Хо-о…

– Предки семьи Браун, создавшие «Имперский стиль фехтования», изменили фехтование Браун, чтобы немного больше людей могли обучиться ему быстро и безопасно. При этом части, которые были несущественными или трудными для освоения, были опущены, – освежающий голос Рамоны эхом разносился по ночному воздуху. – Однако из поколения в поколение семья Браун продолжала улучшать изменённую версию фехтования, и на основе этого они занимали должности командиров имперских рыцарей и обучали других рыцарей. Вот только…

– А-а, это же…

Люди мгновенно всё поняли.

Семья Браун, служившая командирами имперских рыцарей, исчезла. И в то же время достижения имперских рыцарей пошли на убыль.

– Многое из того, что я знаю, также является результатом тяжёлой работы и развития стиля моего отца и других выживших членов семьи Браун за последние сорок лет.

Толпа загудела.

И взгляды, которые были направлены на Рамону, естественно начали собираться на другом человеке.

– Я объявляю окончание дуэли, – им был император Джованес, замерший с суровым лицом. – Результат дуэли за честь… Победил представитель Фирентии Ромбарди.

Холодный взгляд Джованеса обратился к Астане.

Пока вокруг было так много глаз, наблюдающих за каждым движением, он не мог сбежать и сидел с красным лицом, которое плохо контролировал.

Внезапно Рамона пришла в движение.

Она взяла свой меч и двинулась вперёд.

И встала перед Фирентией.

Хлоп, – Рамона, державшая меч обеими руками, опустилась на одно колено перед Фирентией.

И торжественно сказала:

– Я, Рамона Браун, посвящаю победу и честь леди.

Это был обычный ритуал, совершаемый победителем дуэли.

Однако сейчас это происходило между Ромбарди и Браун.

Атмосфера вокруг стала тяжёлой.

– Благодарю, что храбро сражались, сэр Браун, – Фирентия Ромбарди медленно встала и обеими руками взяла меч Рамоны. И обратилась к Астане. – Тогда я бы хотела, чтобы Его Высочество принёс извинения.

Тело Астаны сильно задрожало.

– Извинитесь за то, что оскорбили мою мать и проявили неуважение ко мне, Фирентии Ромбарди.

– Я не сказал ничего, что не было бы… – мгновенно закричал Астана.

В конце концов он всё равно считал, что не сделал ничего плохого.

– Первый принц, – однако перед холодным голосом Джованеса его импульс был быстро сломлен.

– Я, я… – Астана сжал кулаки.

Что приводит тебя в такую ярость?

Он посмотрел на Фирентию, которая спокойно ждала, и сказал так, словно его пытали:

– Про, прости. Я… ошибался.

Извинения, полученные в результате дуэли, были далеки от искренности, однако Фирентия кивнула.

– Дерьмо! – Астана, который даже с алкоголем расстался от стыда, вылетел с поляны, сыпля ругательствами.

Сотни взглядов полетели за ним, пронзая спину Астаны.

– Инцидент закончен, – сказал император Джованес, поднимаясь со своего места. И спросил Рамону. – Итак, как вас зовут?

– Рамона Браун, Ваше Величество, – вновь опустившись на колено, вежливо ответила Рамона.

– Какие у вас отношения с главой Браун?

– Он мой отец.

– Вот как… – протянул Джованес.

А затем его взгляд обратился к правой руке девушки, держащей меч.

Целой, не отрубленной руке.

– Вы участвуете в охотничьих соревнованиях, сэр Браун?

– Да. Я недостаточно хороша, но сделаю всё во имя семьи Браун, Ваше Величество.

– Хорошо. Желаю удачи, – сказав лишь эти слова, Джованес ушёл.

Не сказав ничего о более высоком уровне фехтования, о котором упоминала Рамона некоторое время назад.

Лоб девушки немного разгладился.

Имперские рыцари, последовавшие за императором, оглянулись на Рамону.

У них были взгляды, переполненные сожалением.

Чья-то рука мягко схватила Рамону, стоявшую посреди медленно расходившейся толпы, за плечо.

– Леди Ромбарди.

– Не беспокойтесь, сэр Браун. Это стало успешным первым шагом в великолепном возвращении семьи Браун, – сказала Тия, ярко улыбаясь своими зелёными глазами. – Я верю в это.

Это было странно.

Но от этих слов и улыбки сердце Рамоны наполнялось силой.

Это и правда обнадёживает.

Не знаю, понимает ли она моё сердце настолько сильно.

– Астана, невежественный ублюдок, который пытается что-то доказать всем… – Тия улыбнулась как хитрый злодей. – Соблазняйся, соблазняйся.

Её плечи дрожали, словно она танцевала, когда Фирентия произносила слова, смысл которых был не совсем понятен.

Глава 200.

Следующим утром.

Поскольку это был день начала охоты, все на вилле Ромбарди были заняты с раннего утра.

Всё потому, что слуги ещё до рассвета занялись сборами.

И некоторые из них приехали из дворца вместе с императрицей.

Большая часть багажа, который она привезла с собой, чтобы оставаться на охотничьих соревнованиях, вновь оказалась в руках слуг.

– Отвратительный человек, – императрица, сидевшая на диване в своей комнате, бормотала сквозь зубы. – Смеет… Как он смеет так оскорблять меня?

Лабини чётко помнила, как торжествующе улыбался старик Ромбарди, когда привёл ублюдков из семьи Браун.

Императрица вонзила кончики тщательно ухоженных ногтей в кожаную обивку дивана.

– Чёртовы насекомые, которые не могут даже умереть.

Это адресовывалось семье Браун.

С того дня, более сорока лет назад, Ангенас потратили много сил, времени и ресурсов на зачистку Браун.

Они выслеживали людей без правой руки и, если те жили стабильной жизнью, убивали, а если жили несчастно, то оставляли в живых.

Но они вдруг собрались вместе и проделали такую работу.

– Я должна была убить всех на месте ещё вчера, – голубые глаза императрицы сияли жестокостью.

В настоящее время Ангенас располагаются в бесплодной западной части страны. Но есть места, где с помощью строительства возвращена жизнь.

Я не могу вернуть это ничтожным Браун, которые даже не смогли защитить свою землю.

Если бы семья Браун была одна, беспокоиться было бы не о чем.

Их можно было бы снова стереть с лица земли. И даже мыши или птицы не узнали бы об этом.

Однако.

– Надоедливый старикан.

Рулак Ромбарди не слабак.

Даже если я бдительна и наблюдательна, именно лорд Ромбарди внезапно вонзает мне нож в спину раз за разом.

– Похоже, что императрица не знает, какой рот был у её предшественников или точную причину, по которой семья Браун дошла до этого момента!

Он говорил не о том рейде.

В империи нет никого, кто не знал бы о том, что произошло той ночью.

Ясно, что Рулак говорил о том, как семья Браун потеряла своё поместье.

– Дьюи.

На зов Лабини пришёл глава Ангенас, проверявший багаж в соседней комнате.

– Ты знаешь что-нибудь о семье Браун, Дьюи?

– Если это связано с территорией, то я так же, как и сестра, не знаю. Я знаю, что отец был очень молчалив по поводу этого вопроса при жизни.

– Да, точно. Однако я спрашиваю о том, есть ли что-то, что он сказал тебе как сыну, – сказала императрица Лабини, не в силах скрыть своего разочарования. – Отец не особо помогает. Даже после смерти.

Лабини говорила резкие слова со спокойным выражением лица:

– Я должна вернуться и встретиться со старейшинами Ангенас. Не могу оставить это.

Улыбающееся лицо Рулака было зловещим.

Чувство дискомфорта было до такой степени сильным, что снова и снова мучило Лабини.

Те, кто лично пережил события того времени, наверняка что-то знают.

– Матушка, – в комнату вошёл Астана. – Куда ты идёшь?

– А-а, Ваше Высочество. Матушка торопится снова вернуться в императорский дворец. Ваше Высочество принц, насладитесь охотничьими соревнованиями и возвращайтесь.

Астана вновь начал колебаться, увидев улыбающееся лицо императрицы Лабини:

– По поводу вчерашнего… Вы не сердитесь?

Он думал о том, что мать придёт в ярость, едва увидит его лицо.

Но её обычная мягкая улыбка была довольно пугающей.

– Точно. Вчера был переполох, верно? – спросила Астану императрица Лабини, смотря на него.

Думая, что пора уходить, Астана поспешно попытался оправдаться:

– Я могу всё объяснить…

– Вчера, – Лабини оборвала слова сына. – Предположим, что вчера мы оба сыграли на руку Ромбарди, Ваше Высочество.

– …Да?

Что это значит?

– Сыграли на руку Ромбарди? – Астана был озадачен. – Я оскорбил дочь Галлагера Ромбарди…

– А-а, мой сын, – императрица Лабини потрепала сына за щёку.

Причиной вчерашней дуэли, очевидно, стала стычка с Фирентией Ромбарди.

Однако человек, который участвовал вместо неё в дуэли, был из Браун, поэтому все присутствующие стали свидетелями превосходства семьи Браун в фехтовании.

Такого идеального совпадения не бывает, – Лабини была убеждена, что ситуация была хорошо создана, как сцена с декорациями.

В прошлый раз я подумала, что это было умно, когда она внезапно позвала Фереса на ужин в мой дворец.

А теперь она сделала такую милую вещь, – императрица Лабини благосклонно улыбнулась Астане, который всё ещё смотрел на неё широко открытыми глазами:

– Вашему Высочеству не нужно ничего знать. Оставьте это вашей матушке. Я посажу вас на трон любой ценой.

Это был сладкий, как мёд в розе с шипами, голос.

– К, конечно, матушка, – помедлив, сказал Астана. – Что, если я вместе с вами вернусь в императорский дворец?.. Что, если я получу серьёзную травму, участвуя в таких незначительных соревнованиях? Поэтому…

– Нет, – твёрдо оборвала его императрица Лабини. – Если Ваше Высочество проявит слабость в такое время, мы все можем услышать забавные слухи.

– Однако… – чуть ли не захныкал Астана.

Даже сейчас, смотря утром в окно, туманный лес безумцев оставался таким же жутким.

Его сердце, которое перед другими охотничьими соревнованиями трепетало от радости, сейчас стучало от страха.

– Это соревнование, в котором Ваше Высочество также должен участвовать. Если Ваше Высочество сдастся и вернётся в столицу, все неправильно поймут, что Ваше Высочество испугался и убежал. Разве нет?

Испугался – это правильно, – но Астана, несколько раз облизавший губы с бледным лицом, неохотно кивнул.

– Ваше Высочество, двигайтесь вместе с другими аристократами. Тогда это не будет иметь большого значения, – сказала императрица Лабини, поднимаясь, чтобы отправиться в карету.

Но Астана продолжал смотреть на сумрачный лес безумцев.

Его предчувствие было нехорошим.

*****

Наконец-то пришло время начать охотничьи соревнования.

Фирентия стояла на трибуне перед собравшимися участниками.

Она должна была объяснить правила охотничьих соревнований.

И в момент, когда Тия стоял на трибуне:

– Кмф! – ей пришлось сжать губы, чтобы не расхохотаться. – Кхм. Позвольте мне кратко рассказать вам о правилах соревнований.

А всё потому, что большинство участников стояли со слезами на глазах.

Конечно, были и те, чьи глаза сверкали ярким огнём, трепещущим в их сердцах.

– Правила просты. Человек, победивший наибольшее количество монстров в течение следующих трёх дней, получит честь и призовые деньги. В качестве доказательства вы можете отрезать часть трупа монстра и забрать её.

Когда Фирентия сказала об отрезании, она увидела, как лица некоторых аристократов исказились, словно им резко поплохело.

Поиграем ещё немного?

– Однако вы должны иметь в виду, что монстры также являются существами, которые знают, как охотиться на людей. Поэтому не заходите слишком далеко в лес и используйте сигнальные ракеты, если попадёте в опасную ситуацию.

Люди, которые были более сосредоточены на словах Фирентии, быстро посмотрели на сигнальные ракеты, что им выдали.

– Будьте осторожны, так как сигнальная ракета бесполезна во влажном состоянии. И если вы воспользуетесь сигнальной ракетой, то в тот же момент будете сняты с соревнований.

Внезапно свой вопрос задал Астана в жёлтой защитной экипировке:

– Это индивидуальные соревнования, но допустимо ли просить помощь у других в опасной ситуации?

Решил спросить заранее.

Я уже знаю, что десятки людей, участвующих в этих соревнованиях, являются приближёнными Астаны.

Итак, теперь, когда он получит подтверждение, он планирует работать с ними в группе.

– Правильно. Однако, как Вы и сказали, поскольку это индивидуальная игра, следует избегать чрезмерного сотрудничества. Конечно, Его Высочество никогда такого бы не сделал. Всё верно?

На вопрос Тии Астана кивнул.

Однако во время этого он переглянулся со своими приближёнными и улыбнулся, становясь более расслабленным.

– У вас ещё есть вопросы? – спросила Фирентия у участников.

Никто не поднял руку.

– Тогда давайте начнём охотничьи соревнования.

При её словах слуги Ромбарди вскинули флаги Ромбарди.

Охотничьи соревнования официально начались.

Фирентия видела, как несколько человек сорвались в лес, словно ждали этого.

Они казались чрезвычайно взволнованными этой возможностью, потому что реальность была скучной.

– У таких людей самая короткая жизнь.

Это было, когда Фирентия, бормоча, смотрела в спины уходящим участникам.

Она заметила Фереса с тремя товарищами из академии, приближающихся к Астане.

Это было довольно далеко, поэтому Фирентия не могла услышать слов, но между ними двумя редко были хорошие диалоги.

Как и ожидалось.

Когда Ферес сказал Астане несколько слов, девушка увидела, как лицо последнего побледнело.

После этого он со своим окружением поспешно направился в лес.

Словно сбегая.

– Что ты ему сказал? – подойдя к Фересу, спросила Фирентия.

– Тия, – Ферес слегка прикрыл глаза и улыбнулся ей.

– Ты предупредил о смерти?

– Нет, всё не так. Просто, – покачав головой, ответил Ферес. – Сказал, что лучше не входить в лес и не сталкиваться со мной.

Вау, это жестоко.

Если это не уведомление о намерении убить, то что?

Ферес наклонил голову к лицу девушки, когда она, прикрыв губы ладонью, посмотрела на него:

– Вчера, Тия, я сказал тебе всё, поэтому ты должна быть готова.

– Т, точно. Спасибо, Ферес.

Думаю, это ужасающе страшно.

– Тогда я пойду, – сказал Ферес и подошёл к ней.

И уже знакомо поцеловал Фирентию в лоб.

– Да, до встречи, – сказала она, стряхивая пыль с красного защитного снаряжения Фереса.

И встретилась глазами с его тремя товарищами из академии.

– П, пойдём!

– Ой, мой бок. Почему ты сегодня такой…

– Нас ждёт тяжёлый труд!

Кажется, они избегают моего взгляда.

Почему?

– Госпожа Фирентия, – позвал Тию незаметно появившийся Клериван. – Что, чёрт возьми, должно произойти?

Да, стоит задуматься.

– Я тоже не знаю.

– Что?

– Ферес и я работали вместе. Устроить охотничьи соревнования в Лесу безумцев, представить лорда Браун и заставить участвовать Астану и императора.

– Вы и правда не знаете, – ошеломлённо сказал Клериван.

– Верно.

– Если бы госпожа Фирентия задала вопрос, Его Высочество ответил бы на любой.

– Верно. Так бы и было.

– Тогда почему вы не спросили?

– Потому что… – ответила Фирентия, смотря на густой туманный тёмный лес. – Я и Ферес люди, которые должны делать всё, что хотят.

*****

Это было очень странно.

Довольно много людей вошло в лес.

Однако в густом туманном лесу была лишь тишина.

Словно Лес безумцев поглощал все голоса людей.

– Маги потрясающие. Вот почему монстры собираются и живут здесь, – выдохнул Тедро.

– Аристократы, должно быть, обливаются потом, – усмехнулся Стили.

– Значит, ты не аристократ, верно? – нахмурился неудачник востока, Ригнит, второй сын семьи Руман.

– Не сравнивай меня с этими хлюпиками. Я наследник семьи Сэкто, который с юных лет научился охотиться, посещая джунгли на своих территориях, – пожал плечами Стили.

В этот момент Ферес, который поставил ногу на толстое дерево и туго завязывал шнурки, позвал его:

– Стили.

– Да, Ваше Высочество.

– Отслеживание возможно?

На слова Фереса Стили ответил с ухмылкой:

– Проще, чем холодный суп.

Наследник семьи Сэкто, Стили, который с юности ходил по джунглям как по заднему двору, специализировался на «отслеживании» следов добычи.

Глава 201.

– Дерьмо! Что это за лес?! – ругался Астана, передвигаясь по сумрачному лесу. – Я не могу вернуться… – взгляд, полный сожаления, снова устремился на дорогу, из-за которой они были напуганы.

И замерли.

– Что? Почему нет выхода?

При словах Астаны сыновья знатных семей, следовавшие за ним, одновременно повернули головы.

– И, и правда, не знаю почему…

– Это дерево выглядит знакомым, разве нет?

– Нет, там…

Мнения всех расходились.

Но они одновременно посмотрели на Астану.

Что делать?

Астана был лидером этой группы, поэтому это было естественно.

– Чего смотрите на меня?! – но Астану взбесил этот шум. – Это вам нужно искать способ вытащить меня отсюда!

Для Астаны быть лидером означало именно это.

Самое комфортное и важное место.

Рождённый первым и единственным принцем, для него было естественно, что всю свою жизнь он прожил с таким узким мышлением.

В этот момент один из группы вышел вперёд:

– Как только мы найдём монстра, я отдам его Вам.

Это был Велесак с длинным кинжалом.

В этот раз казалось, что он получил новый меч, но принял решение.

Он хотел снова попасть в глаза Астаны и постараться вновь стать частью его окружения.

– Точно! Я доверяю тебе, Велесак! – Астана решил, что это отличная идея.

Так мне не придётся пробираться через этот жуткий лес первым.

– Т, тогда я возьму на себя тыл, – когда Велесак вышел вперёд, остальные также заторопились выступить вперёд.

– Даже если это Лес безумцев, разве у входа будет что-то особенное?

– И правда. А сколько нас здесь! Даже если появится монстр, мы точно сможем его победить!

Это были аристократы, которые с юных лет постоянно посещали уроки фехтования как часть культуры.

Они знали, как обращаться с мечом в случае опасности.

Слабое чувство облегчения и уверенность вернулись на их лица, когда они переглянулись друг с другом.

– Тогда пойдём прямо? – спросил Велесак у Астаны.

Глупый мальчишка.

– Нет, первое, что нужно сделать, это остаться в зоне входа и привыкнуть к обстановке, – с хмурым взглядом ответил Астана.

Он до трясущихся ног боялся идти дальше в лес, но тут же придумал уважительную причину.

– О-о, конечно!

– Я доверяю только Вам, Ваше Высочество!

При словах Астаны о том, что они не будут углубляться, лица его последователей просветлели.

Астана пожал плечами на их реакцию, притворяясь здравомыслящим:

– Поскольку мы находимся в этой ситуации, действия других не будут сильно отличаться.

Даже если это он.

– Что он собирается сделать всего с четырьмя людьми? – спросил Астана, думая о Фересе.

У меня дюжина последователей, – сжавшиеся плечи Астаны вновь торжествующе расправились.

И это случилось, когда он собрался сделать новый шаг.

Фо-онг! – внезапно по тихому лесу разнёсся громкий звук.

– А-а! – громко закричал Астана, сгибаясь и закрывая голову.

– К, кажется, кто-то выпустил сигнальную ракету! – сказал Велесак, указывая на красный дым, вздымающийся вдалеке в небе.

– Я, я знаю! – закричал Астана, пытавшийся притвориться спокойным.

– Разве мы собирались не в ту сторону?

Причиной использования сигнальной ракеты, по всей вероятности, являлись монстры.

Поэтому всем, кто стремился к победе, ловя монстров, следовало бежать туда.

Однако Астана спокойно сказал, указывая на противоположную сторону от сигнальной ракеты:

– Идём этим путём.

И никто не оспаривал это решение.

Потому что им не хотелось идти туда, где было что-то, от чего чужая сигнальная ракета была активирована.

*****

Граница равнины, где встречалась территория виллы и леса.

Для аристократов, не участвующих в охотничьих соревнованиях, было приготовлено множество вещей, которыми можно было развлечься и заняться. К примеру, столы, полные вкусной еды, и простые игры, которыми могли наслаждаться люди всех возрастов и полов.

Постоянно играла весёлая музыка.

Император Джованес, вышедший из спальни около полудня, уже был очень пьян.

– Это всё приготовлено твоей дочерью, Галлагер? – неожиданно спросил Джованес Галлагера, что наливал алкоголь.

– Да, всё верно. Она изо всех сил в течение многих дней уделяла внимание всем мелочам, когда узнала о новость о прибытии Вашего Величества, – с гордой улыбкой ответил Галлагер.

– Хорошо, хорошо. Я завидую тебе, завидую, – тихо сказал Джованес, поднося бокал к губам.

– Это не только потому, что она моя внучка. Наша Тия довольно способный ребёнок, – также похвалил Рулак, сидящий в стороне.

– Ху-у, – в конце концов Джованес тяжело вздохнул.

Рулак, который спокойно наблюдал за этим, с улыбкой сказал:

– Должно быть, у Вас большие неприятности, Ваше Величество.

– …Понимая это, вы хвастаетесь своей внучкой? – хмыкнул Джованес.

– Я отойду на минутку, – улыбнулся Галлагер и ушёл.

Император, вливший в рот остатки алкоголя, заговорил, смотря куда-то:

– Я всё ещё в добром здравии, а все они говорят о преемственности. Разве не похоже, что они хотят, чтобы я поскорее умер?

Император редко и крайне неохотно говорил о престолонаследии.

Изначально сила была неотделима от крови и плоти.

– Думаю, Ангенас слишком не уверены в себе. Я вижу, что они даже доставляют неприятности Вашему Величеству.

– Просто не уверены в себе?! – с искажённым лицом Джованес налил алкоголь в полупустой стакан Рулака. – Они толкают меня так, словно я сейчас умру.

Если бы не окружающие взгляды, он бы опустошил бутылку, – Рулак покачал головой.

Кажется, императрица начинает волноваться.

Лабини никогда не давила на Джованеса так сильно, чтобы тот приходил в недовольство.

Но инстинктивно чувствует себя добычей.

Словно что-то целится на неё из кустов.

Поэтому и бежит в том направлении, в котором не должна идти.

Даже не думая, что там скрывается скала, – Рулак, усмехнувшийся в свою длинную бороду, заговорил немного обеспокоенным тоном:

– Ваше Величество, не этому старику говорить о старости. Как насчёт того, чтобы отныне быть осторожным?

– Осторожным?

– Да, к примеру, с такими вещами, как еда и напитки за пределами императорского дворца или предметы, присланные из дворца императрицы.

– Императрицы? – Джованес вскинул бровь. – Разве вы не перегибаете?

Император понизил голос, словно рассердился.

Но это не звучало угрожающе.

Его глаза уже задрожали, а строгое выражение лица дрогнуло.

Ростки сомнения, как правило, очень быстро пускают корни.

– Кажется, я ошибся, – Рулак же просто откинулся на спинку кресла. – Выпью это в качестве извинения.

Но на его губах, скрытых за бокалом вина, была глубокая улыбка.

Всегда приятно рушить будущее Ангенас.

*****

– Я говорил вам? Так и будет, – сказал Клериван, указывая на красный дым сигнальной ракеты, поднимающейся над лесом. – Это уже третья.

– Сколько часов прошло с начала соревнований?

– Возможно, они удивились, поэтому уже не имеет значения, что это было. Кролик, кролик или что-то похожее на кролика, – улыбнулся Клериван, надевая очки. – Магия течёт через Лес безумцев, и так появляются монстры. Но разве этот сигнал приближался к центру?

– Точно. Область, откуда пришёл этот сигнал, всё ещё является началом входа.

Им так страшно?

Фирентия видела, как рыцари Ромбарди мчались в том направлении, откуда была выпущена сигнальная ракета.

– Если они напуганы, то должны проявить искренность и не воздерживаться от того, чтобы выходить своими ногами. Нашим людям тяжело.

– Это так. Однако… – сказал Клериван, смотря на вход в Лес безумцев. – Никто не знает, как на нервы действует такой громкий шум. Кроме того, запах крови убитых монстров может стимулировать аппетит у некоторых из них.

Возможно, это было из-за того, что дул холодный ветер, но голос Клеривана прозвучал прохладнее, чем обычно.

И тогда.

Фонг! Фонг! Фонг!

Это всё ещё было начала леса, но три сигнальных выстрела раздались одновременно с довольно большого расстояния от входа.

– Хо-о, похоже, там что-то случилось, – глаза Клеривана сверкнули.

*****

Астана шёл по опушке леса.

– Хо! Хо-о! – разговоров не было, лишь слышалось тяжёлое дыхание.

И было что-то странное.

Кажется, что я иду уже несколько часов, но не могу отдышаться, хоть ступаю и не по крутой горной тропе.

– Этой из-за похмелья? – пробормотал кто-то сквозь звук дыхания.

Да, верно.

Всё из-за этого.

Вот почему тело тяжёлое, как смоченная в воде вата, а голова пустая.

Шорох, – из близлежащей травы послышался странный шум.

– А-а! Тихо! – закричал Велесак, который всё ещё шёл впереди, широким ударом скашивая траву.

Но там ничего не было.

Велесак знал об этом.

Около часа назад ни с того ни с сего трава рядом с ними начала трястись.

Были времена, когда он пугался и отступал, а были времена, когда храбро разрубал кучу травы.

Но каждый раз в ней ничего не было.

– Вероятно… – повернувшись к Астане, заговорил Велесак. – Кажется, Вы слышите галлюцинации, как и я. Я слышал, что магия течёт в Лесу безумцев, поэтому это возможно.

– Галлюцинации… – страх отразился на лицах молодых людей.

– Ваше Высочество, почему бы Вам просто не сдаться и не уйти? – спросил Астану первый сын семьи Мимберт.

– Верно, Ваше Высочество, – согласился третий сын Белетрион. – Нет, просто скажите мне, и я использую сигнальную ракету.

Он даже показал красную сигнальную ракету, которую держал в руке.

– С ума сошли? Нет, – но Астана упрямо качал головой.

Я не могу отменять свои слова перед императором.

Матушка неоднократно подчеркнула это.

Это случилось тогда.

Шорох, – сейчас за их спинами вновь раздался шум в траве.

В этот раз Велесак не использовал свой меч.

Потому что думал, что там всё равно ничего нет.

Но выражения лиц всех были какими-то странными.

– О, о-о… – все они указывали за спину Велесака.

Трекс! – именно тогда он услышал странный шум.

Это не галлюцинация.

– Мо, монстр! – закричал Велесак, быстро оглянувшись.

Зелёная чешуйчатая кожа, торчащие из пасти клыки, необычно длинные руки и огромное тело.

– Ыы… – они мгновенно пристыли к земле.

Топ! Топ! – монстры приближались один за другим, но никто не двигался.

– Что, ты, сде… лай что-нибудь! – всё, что Астана мог сделать, это закричать и толкнуть Велесака вперёд.

– Сиг, сигнальная…

В конце концов это произошло в тот момент, когда третий сын Белетрион собрался дёрнуть за шнур сигнальной ракеты.

Фо-онг! – голова монстра взорвалась со звуком, похожим на выстрел сигнальной ракеты.

Ба-бах! – огромное тело, лишившееся головы, беспомощно рухнуло вперёд.

И появился Ферес, весь залитый зелёной кровью монстров.

– Я нашёл тебя, – сказал он, смотря на Астану.

Глава 202.

По всему его телу побежали мурашки.

Топ-топ, – Астана сделал шаг назад.

Он бродил по лесу, боясь монстров, но больше всего он боялся Фереса, а не монстров, которых никогда ранее не видел.

Красное защитное снаряжение, превратившееся в зелёное из-за крови монстров, устрашающе сияло.

Ху-унг, – пока Ферес смотрел на Астану, меч, которым он слегка взмахнул, издал ужасающий звук.

Синяя аура разлилась по лезвию меча.

– Я предупреждал тебя, – тихо сказал Ферес. – Не попадайся мне на глаза.

– П, подожди! – закричал Астана, но уже было поздно.

Ферес с мечом в руке шагнул в сторону Астаны.

– Ос, остановись! – с опозданием закричал Астана.

– Ваше Высочество второй принц!

– Остановитесь!

Прихвостни Астаны, замершие поблизости, спешно бросились вперёд.

– Эй, Ваше Высочество!

– Терпение, терпение!

– Если Вы так легко убьёте его здесь, то потом пожалеете об этом!

Трио товарищей из академии, охранявшие спину Фереса, быстро приблизились и остановили его.

– Ы, ы-ык… – Астану трясло.

Всё потому, что красные глаза Фереса, казалось, перекрывали ему кислород.

Обычно он неохотно смотрел прямо перед собой, но сегодня что-то изменилось.

Тёмная энергия леса словно резонировала с глазами, что даже не моргали и были устремлены прямо на Астану.

– Ваше Высочество! – закричал Ригнит, хватая Фереса за плечо.

– … – Ферес остановился.

Но глаза, смотрящие на Астану свысока, продолжали оставаться прежними.

– Выпейте это! – Тедро принёс что-то из сумки, привязанной к лошади.

Это была фляжка, покрытая чёрной кожей.

Ещё несколько фляг с таким же содержимым были привязаны к лошадям Фереса и его отряда.

– Это всё из-за магии! Выпейте, чтобы магия не давала сойти с ума!

Все присутствующие услышали слова Тедро.

– Нужно понемногу пить это лекарство! – Тедро бросился вперёд и вручил фляжку Фересу.

Глоть, – Ферес сделал глоток жидкости из фляжки и грубо вытер губы рукавом.

Красные глаза всё ещё сияли, но жажда крови ушла из них.

– Похоже, магия и правда сводит людей с ума…

– Не зря это Лес безумцев.

Испуганно бормотали прихвостни Астаны.

И тут раздался громкий шум.

Фонг! Фо-онг! Фонг!

Три человека одновременно выпустили в небо сигнальные ракеты.

Когда Ферес отошёл, Астана, взбешённый ситуацией, уставился на сделавших это.

– Пр, простите, Ваше Высочество. Но этот лес слишком опасен…

– Правильно. Ваше Высочество должен вместе с нами вернуться в безопасное место…

Поспешно забормотали извинения те.

Однако Астана на удивление не стал поливать их угрозами.

Скорее, на мгновение он задумался.

Может, мне тоже пойти с ними?

Это был отличный вопрос.

Но в тот момент, когда его рука бессознательно легла на сигнальную ракету.

– Какой хозяин, такие и шавки, – холодно рассмеялся Ферес.

– Что?

– От такого монстра было бы легко избавиться, если бы твои шавки были разумными, – сказал Ферес, указывая подбородком на лежавший на земле труп монстра.

При этом все взгляды приковались к нему.

– Бред какой-то.

– Разве он маленький?

Было очевидно, что монстр обладал значительными размерами.

Это было заметно по звуку его шагов, сотрясающих землю.

Однако размер лежащего на земле монстра был всего лишь со взрослого мужчину.

Хоть мускулистая внешность была ужасающей, всё было именно так, как сказал Ферес.

Было просто достаточно выступить вперёд.

– Кхм. Они боятся чего-то подобного!

– Разве все аристократы, живущие в имперской столице, не такие же жалкие?

– Если человек носит с собой меч, он должен уметь им пользоваться! Тц-тц.

Трое из академии громко рассмеялись, позволяя всем присутствующим услышать свои слова.

– Пошли, – сказал Ферес, поворачиваясь спиной. – Если я не справлюсь с подобным, то предпочту умереть в лесу.

Сказав это, он проверил ремни на своей лошади и запрыгнул в седло.

На его губах появилась довольная улыбка.

*****

Наступил закат.

Те, кто закончили охоту, один за другим возвращались из входа в лес.

– О-о, три штуки!

– А здесь пять!

– Эй, разве это не мелочёвка? Более крупные монстры набирают больше очков!

Аристократы, проводившие время за карточными играми, высказывали своё мнение о результатах охоты участников.

Появился второй принц Ферес.

– Вау, семь!

– Пока это первое место!

Реакция аристократов была тёплой.

С другой стороны, первый принц Астана.

– Хм, пусто.

– Разве он не собирался соревноваться со вторым принцем?

Все пытались скрыть свой смех по поводу неудачного выступления Астаны.

Большинство, сами того не осознавая, сжали губы, чтобы не произнести грубых слов.

– Нет, кто это?! – кто-то указал на человека, который только что вышел из леса.

– Это сэр Рамона Браун!

Это оказалась Рамона, что появилась в синем защитном костюме, контрастирующим с её рыжими волосами.

Большая вещь лежала в мешке Рамоны, когда она вошла на поляну несколько усталыми шагами.

– Голова монстра?

– Поймала такого большого монстра…

– Разве это не сложнее, чем поймать десятку мелочёвки?

В отличие от других людей, которые отрезали ухо или руку монстра, Рамона хладнокровно отрубила ему голову.

Установленного правила не было, поэтому Рамона, которая случайным образом отрубила монстру голову, посмотрела на других участников и захотела избавиться от неё.

– Хо-хо, это ведь Браун!

Сейчас часто звучало упоминание семьи Браун.

– В итоге это соревнование между вторым принцем и сэром Браун?

– Однако Его Высочество второй принц победит!

Никто не упомянул Астану.

Существование Астаны было полностью забыто на этих соревнованиях.

– Дерьмо, – Астана чётко почувствовал это.

Охотничье противостояние между вторым и первым принцем превратилось в шутку.

Астана почувствовал взгляд императора Джованеса, смотрящего на него издалека.

И в его глазах светилось откровенное неодобрение: ‘Ты всё такой же’.

В конце концов Джованес заговорил лишь с одним из приближающихся принцев, Фересом:

– Второй принц.

– Да, Ваше Величество.

– Отличная работа. Очень рад видеть это.

– Благодарю, Ваше Величество.

А Астане не было сказано ни слова.

Лишь достался угрюмый взгляд и цоканье языка.

– Послушайте, Ваше Высочество, – в этот момент Велесак тайком протянул что-то, взятое из-за спины. – Попробуйте завтра перед охотой выпить это.

– Что это?

– Когда мы столкнулись в лесу с группой второго принца, я схватил одну из фляг, которые они пили, разговаривая о магии.

– Что? – глаза Астаны сверкнули.

– Я хотел достать больше, если бы это было возможно, но боялся, что меня поймают, поэтому она лишь одна…

– Тебе надо было сказать об этом раньше! – Астана вцепился во фляжку, которую ему протянули. – Точно, если бы у меня было это…

Монстры в лесу были бы не очень страшными.

Судя по монстрам, которых Ферес убил одним единственным мечом, нет ничего такого, что нельзя поймать, если на него нападёт десять человек.

Тем не менее Астане всё равно не нравилось идти в лес, про которой говорили, что он сводит людей с ума.

– Значит ли это, что больше не будет слуховых и визуальных галлюцинаций? – рассмеялся Астана.

Словно только что приобрёл полторы тысячи лошадей.

– Отличная работа, Велесак, – рука Астаны легла на плечо Велесака.

– Сп, спасибо, Ваше Высочество! – короткая похвала, которую сказал ему принц, понравилась Велесаку, и тот не знал, что делать.

– Я возвращаюсь в лес, – сказал Астана, бросив последний взгляд на Фереса.

– Ва, Ваше Высочество! – застонал Велесак, догоняя Астану и пытаясь остановить его. – Ночью слишком опасно!

– Кто останется там до ночи? До захода солнца ещё час или два, поэтому я собираюсь поохотится ещё. Все за мной.

В конце концов все его приближённые украдкой вернулись в лес.

– О-о, думаю, их нужно остановить! – в замешательстве воскликнул сэр Слоан, сопровождавший сегодня императора.

Глава 203.

– Ваше Величество, Его Высочество первый принц сейчас…

– Пусть идёт, – ответил Джованес, смотря в спину Астаны недовольным взглядом. – Уверен, он не уйдёт дальше входа. Слишком труслив.

Не нравится мне это.

Слишком многих вещей ему не хватает.

В этот момент перед глазами императора Джованеса предстала фигура Фереса.

Другой сын поклонился ему, сидящему на трибуне, и молча вернулся на виллу.

– Вы уверены, что не планируете сделать кронпринцем второго принца? – Джованес вспомнил слова императрицы, произнесённые в карете, движущейся сюда. – Невозможно, чтобы низшая кровь его матери стала наследием трона этой империи Рембру.

Я согласен с этим.

Однако во втором принце куда лучше, чем в первом, видна превосходная кровь императорской семьи Дюрэли.

Разве это не ответ?

Он лучше, чем снова и снова видеть недостатки Ангенас и первого принца, – взгляд императора Джованеса надолго задержался на спине Фереса.

Но была одна вещь, которую он не заметил.

То, что трое приближённых Фереса шли совсем не по той тропе.

Стили, Тео и Ригнит, обычно следовавшие за Фересом, направлялись обратно в лес.

*****

Второй день охотничьих соревнований.

Астана сделал большой глоток неизвестного лекарства из фляги и рассмеялся:

– Хорошо, очень хорошо.

Охота идёт очень хорошо.

Нет, даже больше.

– Уже восемнадцать, Ваше Высочество! – закричал Велесак, отсекая монстру правую руку.

– Вперёд! В следующий раз мы должны поймать более крупного! – глубоко вздохнув, скомандовал Астана.

– Как насчёт того, чтобы немного отдохнуть, Ваше Высочество?

– Правда. Я уже даже не могу идти…

Заговорили его приближённые умирающими голосами.

Изначальные десять приближённых сейчас сократились до шести человек.

Все были ранены или начали колебаться из-за неразумных действий Астаны, сдались и выпустили сигналы.

– Шумно! – яростно закричал Астана.

– Ва, Ваше Высочество… – одновременно вздрогнули его приспешники.

Потому что Астана, весь покрытый зелёной кровью монстров и с мечом в руке, был ужасен.

Он был похож на вчерашнего второго принца.

Состояние, когда разум поглощался магией и лишал здравости ума.

– Пять вчера до захода солнца и тринадцать с тех пор, как мы начали охоту сегодня! Охота идёт хорошо, и если вы не можете поспевать за ней, то убирайтесь вон! – сейчас Астана даже угрожающе размахивал мечом перед лицами своих приближённых.

Астана всегда был груб, но не настолько.

Он не забывал, что люди, которые следовали за ним, являлись аристократами с сильным чувством собственного достоинства и гордости.

Но сейчас Астана относился к ним как к мухам.

В раздражении он дернул ухо:

– Пусть остаются те, кто может следовать за этим темпом. А если собираетесь свалить, то уходите тихо. В любом случае ваши неуклюжие атаки совершенно не помогают, поэтому охота не понесёт убытков, – снова фыркнув, Астана, как обычно, выпил лекарство из фляги.

– Должно быть, я достиг какой-то определённой точки. Впервые во мне столько энергии, – он не мог скрыть своего волнения.

Лекарство, которое Велесак украл, не дающее сойти с ума от магии, очень эффективное.

Вчера я был подавлен энергией леса и, просто немного пройдясь, ощущал усталость и тяжесть дыхания. А сейчас ничего подобного.

Шаги лёгкие и чёткие.

Не боюсь даже частых столкновений с монстрами.

Это довольно приятно.

Астана даже подумал, что было бы неплохо, если бы следующая цель появлялась сразу после убийства монстра.

– Велесак, следуй за мной, – повернувшись к Велесаку, приказал Астана.

Выкрав вчера флягу с лекарством, Велесак вернулся к прежней роли «правой руки» Астаны.

– Да, Ваше Высочество! – вполне естественно, что Велесак был взволнован этим.

– Продолжай следить, чтобы красная броня не преследовала нас, понял?

Красная броня.

Эти слова означали красное защитное снаряжение Фереса.

– Будь осторожен. Как только увидим её… – пробормотал Астана, шагая вперёд.

В этом лесу им сейчас нужно быть осторожными лишь с Фересом в красном защитном снаряжении.

И вот.

Последний, третий день охотничьих соревнований.

– Умри! Умри! – Астана пронзал монстра своим мечом.

Каждый раз, когда тело Астаны двигалось, раздавался жуткий звук.

– Ваше Высочество… – позвал Астану Велесак.

Однако Астана, поглощённый нанесением ударов монстру, не слышал его.

За последние три дня Астана поймал в общей сложности более сорока монстров.

Словно у человека, одержимым чем-то, это было результатом того, что он продолжал бродить и охотиться от рассвета до заката.

– Послушай, разве мы не должны остановить Его Высочество? – осторожно спросил Велесак своего спутника. – …?

Но ответа не последовало.

Когда Велесак обернулся, место, где стоял первый сын семьи Брэксэн, – последний оставшийся из группы, – было пустым.

Пока Астана был занят охотой, он улизнул, бросая их.

Глоть, – Велесак сглотнул сухую слюну.

Остались лишь Астана и Велесак.

Точно. Может, это и лучше, – подумал Велесак.

Он вспомнил о том, что сказала ему его мать, Сераль, перед тем как он отправился на охотничьи соревнования:

– Это означает, что возможностей может прийти к тебе столько же, сколько и опасностей. Ты понимаешь, Велесак?

В этой ситуации, когда все разбежались, я единственный, кто остался рядом с Его Высочеством до самого конца.

Что это, если не настоящая преданность?

– Это последний шанс вернуться в его окружение!

Велесак кивнул, вспомнив, как ногти матери впивались в него.

Состояние Астаны немного отличается от обычного, но он просто наслаждается охотой.

Кроме того, если попытаться остановить его сейчас, то почти наверняка можно пострадать.

Велесак ничего не сказал, но решил остаться на месте.

И тогда.

– Велесак, принеси фляжку, – приказал Астана.

– Да, вот она, – Велесак быстро сорвался с места и протянул ему флягу с лекарством.

Она опустела и была очень лёгкой.

– Ваше Высочество победит, – с улыбкой сказал Велесак.

Он думал, что Астана будет в восторге.

И предсказание Велесака было верным.

Астана усмехнулся и кивнул.

Кровь монстра, пропитавшая его голову, покрывала даже зубы улыбающегося Астаны.

– Правильно. Ферес, эта жалкая тварь, не сможет поймать стольких монстров. Скорее всего, я убил почти всех здешних монстров, – опасно рассмеялся Астана. – Точно, я сильнее его.

– …Да? – Велесак растерянно качнул головой.

Он сильнее мастера ауры, второго принца?

– Посмотри, как я убиваю этих монстров. Это ничтожество никогда не сможет подобного.

– Однако…

– Шумно! Я сильнее! Если я столкнусь с этим ублюдком сейчас, то смогу убить его одним ударом! – воскликнул Астана, словно пришёл в раздражение. – Хо-о!

Велесак промолчал.

Всё потому, что меч, с которого капала густая зелёная кровь, приблизился к его шее.

– В, верно. Ваше Высочество сильнее.

– Верно? Ты тоже так думаешь? – спросил Астана с широко открытыми глазами. – Точно. У меня есть хорошая идея.

– Хорошая… идея? – на мгновение в голове Велесака пронеслось плохое предчувствие.

– Я убью этого грязного ублюдка. Пошли, – внезапно сорвался с места Астана.

Труп последнего убитого монстра даже не был расчленён для подтверждения убийства.

– Я могу убить это ничтожество прямо сейчас. Он в лесу, поэтому никто не узнает, – Астана продолжал хихикать и разговаривать сам с собой. – Если я просто убью эту жалкую тварь, то всё будет кончено. Всё будет кончено.

Император больше не будет игнорировать меня.

Матушка будет гордиться мной, что я всё сделал хорошо.

– Где он? Красные доспехи. Красные доспехи, – Астана двигался как зачарованный.

В тёмном лесу его глаза искали лишь красный цвет.

– Вот и всё, – рассмеялся Астана.

Когда он шёл по лесу, то вдруг наткнулся на небольшой луг.

А на другой стороне волшебным образом оказался Ферес.

– Красная броня.

Судя по тому, что леди Ромбарди с ним, это точно Ферес.

Астана вскинул свой меч.

И слепо побежал к Фересу.

– Ваше Высочество! – позвал Астану испугавшийся и последовавший за ним Велесак.

Но Астана не остановился.

Никогда ещё не было лучшего шанса убить Фереса, чем сейчас, – Астана продолжил бежать, смотря на расплывчатое лицо Фереса.

– Остановитесь!

В этот момент в поле зрения Астаны попали люди, которых он ранее не заметил.

Имперские рыцари охраняли Фереса.

Астана на мгновение опешил.

Зачем имперские рыцари охраняют этого ублюдка?

А в следующую секунду его гнев возрос.

Так вы, ребята, выбрали неправильную сторону, взявшись за это ничтожество.

– Я убью тебя! – громко закричал Астана.

Удивлённое лицо Фереса появилось прямо перед ним.

Че-енг! – однако меч Астаны улетел далеко из-за рук имперских рыцарей.

– Хо-о, хо-о!

Этот ублюдок прямо впереди.

Если я протяну руку, то он будет в пределах досягаемости.

Я не могу сдаться здесь, – глаза Астаны зацепились за Велесака.

А точнее за кинжал, закреплённый на его талии.

– Умри! – закричал Астана, выхватывая кинжал Велесака.

И повернулся к Фересу.

Глава 204.

Последний день охотничьих соревнований был ярким.

– Хо-о, это моё защитное снаряжение? – спросил император Джованес, поднимая сверкающий золотой нагрудник.

– Да, Ваше Величество. Я специально подготовила его в выделяющемся цвете.

– Точно, точно. Этого достаточно, чтобы отлично увидеть меня даже посреди Леса безумцев, – усмехнулся Джованес, похлопав Тию по плечу.

А, как в прошлый раз.

– Безопасность Вашего Величества имеет первостепенное значение, – сказала Фирентия, медленно отступая назад.

У меня будет болеть голова, если Джованес пострадает на охотничьих соревнованиях, которые устраивала я.

– Хо-хо-хо! Как красиво ты говоришь! – снова рассмеялся император. – Когда я приезжал в охотничьи угодья Моджором и не смог нормально поохотиться, был крайне зол внутри. Ты заставила меня рассмеяться вслух!

И жестом приказал слуге надеть на него защитное снаряжение.

Естественно, подготовленный Фирентией нагрудник идеально подошёл к телу императора Джованеса.

– Хорошо, как здорово. Все рыцари готовы? – спросил Джованес у командира рыцарей.

– Да, Ваше Величество. Всего в лес войдёт десять рыцарей, включая меня, – вышел вперёд и доложил командир имперских рыцарей, на первый взгляд выглядевший свирепым.

Его взгляд напомнил Фирентии лорда Сошоу.

Она некоторое время понаблюдала за ним, а затем приблизилась и спросила Джованеса:

– Ваше Величество, если Вы не против, могу ли я сопровождать Вас?

– Хм? Фирентия, ты? – словно весьма удивлённый, переспросил император.

– Да. Это последний день соревнований, а я всегда хотела хоть раз посетить этот лес, но пока такой возможности не было.

– Но для леди довольно опасно идти туда, не так ли? – раздражённо спросил император.

– Есть ли в империи более безопасное место, чем рядом с могущественным императором и имперскими рыцарями? – с улыбкой спросила Фирентия у Джованеса.

Как и ожидалось.

Уголки губ императора изогнулись в неудержимой улыбке.

Лицо командира имперских рыцарей, внушительного, как скала, тоже слегка дёрнулось.

– О-хо-хо! Вот так правда. Ладно, пойдём в лес вместе!

– Вау! Благодарю за разрешение, Ваше Величество! – Фирентия склонила голову перед Джованесом и мельком посмотрела на командира имперских рыцарей.

– …Вы будете в безопасности, леди Ромбарди, – тихо сказал тот.

*****

Я знала, что будет так.

Прошло около часа с тех пор, как они вошли в Лес безумцев.

Группа императора и Фирентии столкнулась с одним человеком.

Это был Ферес с луком в руке.

Это была встреча, словно их пути движения случайно пересеклись.

Только действительно ли это совпадение?

Зная это, я последовала сюда.

Что бы ни приготовил Ферес, у меня есть твёрдое предчувствие, что сегодня будет конец охотничьих соревнований.

– Ваше Величество, здесь… – Ферес, который собирался сказать что-то императору Джованесу, нашёл взглядом Фирентию и замолчал.

‘Почему ты здесь?’ – читалось в его взгляде.

Прекрасно видя это, Тия улыбнулась.

Я здесь, чтобы посмотреть.

Однако Ферес, лицо которого окаменело, не мог оторвать от неё взгляда.

– Второй принц тоже охотился здесь? – в итоге первым заговорил Джованес.

– …Да. Ваше Величество, здесь обитают довольно опасные монстры. Отправьтесь в другую сторону, – ответил Ферес, с трудом отворачиваясь от Тии.

– Хм, вот как? Я думал, мы всё ещё в начале леса.

– Да. Я отведу Вас в безопасное место.

При словах Фереса император оглянулся на командира имперских рыцарей.

– Так будет лучше. Его Высочество принц лучше знает, что происходит в лесу.

В итоге Фирентия, император и десять имперских рыцарей двинулись следом за Фересом.

На первый взгляд казалось, что они шли в безопасное место в начале леса, но Ферес сделал большой крюк.

Хм, может ли быть?..

Внезапно что-то произошло.

– Ки-а-ак! – монстр с острыми когтями вылетел со странным звуком.

И тем, к кому он стремился, быстро прыгая, был император.

Имперские рыцари быстро сконцентрировались для защиты императора.

Пи-инг! – но стрела, выпущенная Фересом, успела быстрее.

Получив удар стрелой в голову, монстр тут же рухнул.

Однако он был не один.

Тут же выскочил следующий монстр.

И направление в этот раз было довольно удачным.

Он приблизился к ним из слепой зоны имперских рыцарей.

– Хо-о! – император Джованес, застигнутый врасплох, отступил. Но монстр, как оказалось, преуспел в нападении на императора.

– Кия-ак! – крик чудовища раздался прямо перед ним.

И длинные когти монстра коснулись нагрудника императора.

Вспышка! – вспыхнул свет, и монстр рухнул на землю, расколотый пополам.

– Хо, хо-о… – император Джованес моргнул, тяжело дыша.

И обе его руки коснулись защитного снаряжения.

На золотой броне были глубокие длинные следы от когтей.

– Ваше Величество! Вы в порядке?! – закричали рыцари, тут же принявшиеся проверять окрестности.

– Т, только задело защитное снаряжение. Не суетитесь так! – даже в этот момент император притворялся сильным.

Однако Фирентия видела его дрожащие пальцы.

– Наденьте это вместо своего, – Ферес, подошедший к нему с мечом в руке, протянул Джованесу собственное снаряжение. – Защитное снаряжение, что было сильно поцарапано, не будет выполнять свою функцию, когда Вы столкнётесь со следующим врагом.

Взгляд императора Джованеса обратился к Фересу, мгновенно лишившемуся доспехов.

– Да, так и сделаем.

В итоге красное защитное снаряжение, которое носил Ферес, заняло место на теле императора.

В этот момент взгляд Фереса встретился с глазами Фирентии.

Его красные глаза сверкнули глубоким светом:

– Будь осторожна, – сказал ей Ферес.

Фирентия посмотрела на него, ничего не отвечая.

Потому что именно он попросил её сделать доспехи императора золотого цвета.

– Давайте вернёмся, – словно немного шокированный, сказал император Джованес.

– Нам туда, – сказав это, Ферес снова взял на себя инициативу выбора пути.

А спустя некоторое время Тия узнала, каков был план Фереса.

– …Первый принц?

Пока они продолжали движение, перед ними предстал Астана.

Он был с головы до ног залит кровью чудовищ и в одной руке держал меч.

Астана улыбнулся.

И вдруг побежал к ним.

Точнее, к стоявшему рядом с Фирентией императору.

– Остановитесь! – воскликнул командир рыцарей.

Рыцари быстро окружили императора для защиты.

И двое из них побежали останавливать Астану.

– Остановитесь!

Однако Астана был слишком быстрым.

Словно одержимый чем-то, он двигался вперёд с пустыми глазами, избегая рыцарей.

И обладал чудовищной силой.

– Я убью тебя! – выкрикнул Астана, приблизившись к императору.

– Дерьмо, – капитан рыцарей, охранявший императора, наконец обнажил свой меч.

Обнажение меча в отношении принца было последним средством, разрешённым имперским рыцарям.

Командир имперских рыцарей выбил меч Астаны из его руки.

Че-енг!

Когда меч улетел, Астана остался с пустыми руками.

– Ваше Высочество, успокойтесь! – воскликнул Велесак, отбросивший свой меч перед имперскими рыцарями и последовавший за Астаной безоружным.

И в этот момент.

– Умри! – закричал Астана, странно качнувшись.

Скр-р-р! – звук чего-то царапающегося чётко раздался в ушах Фирентии.

Но то, что последовало за этим, было не криком императора.

– А-а! Аа-а-а! – это был отчаянный крик боли Астаны, который катался по земле. – Моя рука, а-а, больно! Моя рука!

У Астаны не было правой руки.

Там, где хлестала ярко-красная кровь, ничего не было.

– И, и-и…

Его отрубленная рука лежала в ногах застывшего на месте Велесака.

Всё ещё держа острый кинжал.

И когда все замерли…

– Капитан, защищайте Его Величество, – тихо приказал Ферес.

Холодно смотря на лежащего на земле Астану.

– …Да, – капитан рыцарей с суровым лицом решительно поднял лежащий на земле кинжал.

Из руки, что раньше принадлежала Астане.

И передал одному из рыцарей:

– Держи крепко. Это доказательство обвинения в попытке убийства Его Величества императора.

Это был момент, когда Астана стал преступником.

Ферес подошёл к Фирентии.

И потянулся к её лицу:

– Брызги крови.

– А…

Поскольку я стояла рядом с императором, кровь Астаны, должно быть, брызнула на меня.

Пальцы Фереса коснулись щеки Тии.

И он осторожно начал вытирать кровь с её лица.

– Прости, – молодой мужчина, который хладнокровно отрубил Астане руку, сейчас хмурился. – Прости, Тия, – тихо сказал Ферес.

– Ы-а-а! – крики Астаны всё ещё звенели в воздухе, и был слышен голос командира рыцарей, говорившего: ‘Мы должны выяснить, кто стоит за этим, поэтому требуется сохранить ему жизнь’.

– Хо, – раздался давно забытый голос императора Джованеса. – Хо-хо… – император ухмыльнулся и коснулся красной нагрудной брони.

Там была неглубокая царапина, оставленная клинком Астаны.

– После всего… – император Джованес, бормотавший слова, не имеющие смысла для других, посмотрел на Астану.

– Наверное, это из-за магии, – выплюнул слова Ферес, вбивая ещё один гвоздь в гроб Астаны.

– Магии?

– В крови монстров, живущих в Лесу безумцев, течёт тёмная магия. Говорят, они обнажают самые сокровенные желания человека. Столкнувшись с таким количеством крови, он, должно быть, потерял рассудок.

– Сокровенное желание. Самое сокровенное желание, – взгляд бормочущего императора Джованеса стал ещё холоднее.

– Второй принц, – Джованес позвал Фереса и отдал ему приказ. – Приведи первого принца в императорский дворец.

*****

Император с сопровождением вернулись с охотничьих соревнований.

Императрица Лабини первой встретила императора перед дворцом.

Из первой и самой великолепной кареты вышел император Джованес.

Из кареты, что следовала за ним, вышел Ферес.

Но была странность.

Никто не вышел из кареты Астаны.

– Ваше Величество, где первый принц?.. – в тот момент, когда императрица Лабини собиралась спросить…

– Матушка! Матушка! – …в конце процессии раздался чей-то плачь.

Лицо императрицы Лабини, невольно посмотревший туда, окрасилось шоком:

– П, принц! Принц, почему…

Астана, тело которого было обезображено кровью и грязью, горько плакал, увидев императрицу Лабини.

– Матушка! Хнык, матушка!

– Хо-о! – а увидев забинтованную правую руку сына, Лабини закричала. – Ваше Величество, что это такое?! Как это…

Однако император Джованес не ответил.

Всё, что он сделал, это отмахнулся от императрицы и сказал:

– Заберите первого принца:

– Нет! – закричала Лабини, вставшая перед Астаной. – Что, чёрт побери, сделал принц?! К тому же принц так ранен…

– Он обвиняется в покушении на убийство императора и государственной измене.

Глаза императрицы расширились.

Холодно ответив, Джованес поднялся по лестнице.

Оставив позади застывшую императрицу.

– Отпустите! Матушка! Матушка! – Астану уводили, а он звал свою мать.

Но в этот раз даже императрица Лабини не могла остановить их.

– Какая-то… дикость… – мимо императрицы, которая недоверчиво бормотала, прошёл Ферес.

В одно мгновение голубые глаза Лабини и красные глаза Фереса встретились.

– Ты, ты…

Проходя мимо императрицы, которая начала разбираться в ситуации, Ферес отдал приказ капитану рыцарей:

– Посадите преступника в тюрьму. Я сам допрошу его, – один уголок губ Фереса, когда он направился по лестнице вслед за императором Джованесом, медленно поднялся.

Глава 205.

Вся страна перевернулась.

Вполне естественно, ведь первый принц пытался убить императора и был пойман имперскими рыцарями.

Всколыхнулось и аристократическое общество.

Те, кто всё время выстраивались за Астаной, были ошеломлены и жаждали показать свою преданность Фересу.

Хоть первый принц и был сыном императрицы, это стало бесполезно перед ужасными преступлениями: покушением на императора и государственной изменой.

– Знать выстроилась очередью перед дворцом второго принца, – доложил Фирентии Бэйт.

– Они всё ещё пытаются занять место возле Фереса. Не думаю, что он не знает этого.

Но Ферес не оттолкнёт их.

Нет принца, который отсекает всех, кто не следовал за ним.

Однако он отрежет некоторых, кто был головами тех, кто противостоял ему.

– Сколько людей ещё осталось на стороне императрицы?

– Немного больше, чем ожидалось, – отвечая на вопрос Тии, Бэйт пожал плечами. – Во-первых, у Ангенас и их вассальных семей довольно много власти. Кроме того, есть много людей, которые устроили брак с Ангенас по воле императрицы.

– Это признак того, что люди, которым уже поздно отступать, всё ещё твёрдо стоят на ногах.

– Ходят слухи, что первый принц сошёл с ума, когда пытался убить Его Величество. Благодаря этому есть много людей, которые ожидают смягчающих обстоятельств, не так ли?

– Говорят, сошёл с ума?

Я чётко помню лицо Астаны, стоящего с мечом, в тот день.

Абсолютно не в себе.

Нет, даже больше.

Бэйт кивнул:

– Он был опьянён магией. Настолько сильно, что не мог узнать даже собственных отца и мать.

– Но вряд ли он мог случайно опьянеть от магии до такой степени, верно?

В этот раз Бэйт кивнул.

Даже в Лесу безумцев, даже если рубить монстров, магия не могла проникнуть в него настолько сильно.

Особенно в начале Леса безумцев.

– Думаю, что он, скорее всего, принимал лекарство, которое ускоряло поглощение магии.

То, что Бэйт говорит так много, означает, что мы не можем точно узнать источник и способны строить лишь предположения.

– Лекарство…

Ферес.

Тот самый человек, который с самого начала предложил мне провести охотничьи соревнования в Лесу безумцев.

Также он попросил меня приготовить снаряжение императора с позолотой.

– Ты проверил монстра, о котором я говорила в прошлый раз?

– Да. Канфара – монстр с длинными когтями, обладающий привычкой собирать блестящие вещи, как ворона.

Вот как. Как я и ожидала.

Ферес намеренно направил императора на этот путь и заставил его поменяться с собой доспехами.

– Началось.

Месть Фереса.

Его месть и в прошлой жизни была долгой и тщательной.

Он начал свой путь к месту кронпринца и возвращению перенесённой боли.

Я не собираюсь останавливать Фереса в этом.

Нет, я планирую помочь.

– Господин Клериван, – заговорила Фирентия, оглядываясь на Клеривана. – Я думаю, пришло время использовать «это». Хорошо подготовьте всё.

– Да. Я доставлю это в особняк Ромбарди, – ответил Клериван с расслабленной улыбкой.

*****

Император Джованес, не в силах уснуть, с осунувшимся лицом налил в стакан алкоголь.

Он пил, пока не заснул в пьяном беспробудном сне.

После этого он просыпался и снова брался за бутылку.

Это был распорядок для императора, который повторялся раз за разом после возвращения с охотничьих соревнований.

В конце концов аристократы, которые не могли его увидеть, дошли до того, что связались с Рулаком.

– Выпей, – сказал Джованес, ставя стакан с алкоголем перед Рулаком.

– Вы пьёте алкоголь каждый день? – нахмурившись, спросил Рулак.

– Если я не выпью его, то не смогу уснуть, – слабо ответил Джованес.

Однако золотой ликёр был выпит в один глоток.

– Ваше Величество, я бы хотел сообщить вам важные новости… – Рулак отставил стакан, не поднося его ко рту. – Следует обратить внимание на общественное настроение за пределами дворца.

При словах Рулака, которые являлись правильными, император Джованес тяжело вздохнул и надавил на виски.

Словно показывая, что не хочет этого слышать.

Однако Рулака это не слишком волновало.

– Поскольку распространились слухи о том, что первый принц пытался убить Ваше Величество, общественность встревожилась. Более того… – Рулак намеренно выждал паузу, чтобы возбудить любопытство Джованеса. – История семьи Браун снова стала горячей темой.

– Семьи Браун? – Джованес, наливший уже второй стакан, поднял взгляд. – Что именно за история гуляет по слухам?

– Это давний слух, что семья Ангенас была той, кто напал на семью Браун и убил лорда Браун.

– Почему эти старые слухи…

Рулак посмотрел на Джованеса с выражением, в котором читалось: ‘Ты действительно хочешь знать?’.

После минутного молчания Рулак продолжил:

– Если первый принц сошёл с ума и попытался убить императора, разве это не наказание за то, что императорская семья предала и бросила семью Браун, своих давних верных подданных, чтобы получить власть?.. Ну, вот такие слухи.

– Какая наглость! – возмутился Джованес. – Разве это то, что сделал я?! Это был предыдущий император!

Джованес был огорчён.

Прошлый император решил поддержать семью Ангенас, с которой он был близок со времён, когда был принцем.

Поэтому, когда они каким-то образом вытеснили Браун, он закрыл глаза на это, чтобы они могли утвердиться на западе, после чего обручил своего сына, Джованеса, с Лабини, дочерью этой семьи.

На всё была воля прошлого императора! Почему нужно проклинать меня?!

Недостаточно постоянно появляться в моих снах, не давая мне уснуть.

Он действительно человек, который преграждает путь собственному ребёнку до самой смерти.

– Что за невежды это болтают? – Рулак встал на его сторону, словно желая успокоить Джованеса. – Это просто болтуны, считающие, что императорская семья должна быть наказана за то, что бросила семью Браун. Разве семья Браун не известна среди простолюдинов благодаря имперскому стилю фехтования?

– Хм, – фыркнул Джованес. – Я понимаю, почему мой отец так ценил семью Браун. Когда говорят об имперском стиле фехтования, всегда вспоминают семью Браун.

Ревность императора была ужасна.

Для Браун ценой ревности стало разрушение семьи.

– Но в нынешних обстоятельствах никто не может быстро заглушить такие слухи о семье Браун.

– Что вы имеете в виду? – император Джованес, не желающий, чтобы его ненавидели, навострил уши.

– Восстановите семью Браун. Тогда мы сможем развеять бесполезные слухи об Ангенас.

– Семью Браун… – протянул Джованес, обращаясь к Рулаку, потирая подбородок. – Разве это не тяжело? Прошло несколько десятилетий после падения.

– Вашему Величеству просто необходимо донести до знати ситуацию Браун.

После обо всём позаботится второй принц, этот мальчишка.

Должно быть, у него был подобный план, когда он связался с семьёй Браун.

– По крайней мере, пока они будут говорить о семье Браун, упоминаний императорской семьи уже не будет, – легко рассмеялся Рулак.

Немного подумав, Джованес ответил:

– Хорошо. Я так и сделаю.

Это было своевременное решение, поскольку собрание аристократов было назначено уже через несколько дней.

– Что вы собираетесь делать с первым принцем?

На вопрос Рулака Джованес снова выпил.

Потому что в памяти всплыли горящие и налитые кровью глаза покойного императора, наложившего на него проклятие.

– Вы знаете, почему я оставил второго принца в руках императрицы? – передёрнув плечами, спросил Рулака Джованес.

На это Рулак дал ответ, который хранил в своём сердце с того дня, как впервые увидел второго принца в разваливающемся дворце:

– Возможно, потому, что второй принц похож на предыдущего императора.

– Вы правы. Вот почему с самого детства я избегал его.

Но проклятие задело именно первого принца.

– Я планирую доверить это дело второму принцу, – сказал Джованес, взмахивая рукой и не желая больше думать об этом. – Он был там со мной, поэтому проделает хорошую работу по расследованию обстоятельств. Я не хочу копаться в этом.

Ого, вот как, – Рулак крепко сжал кулаки, чтобы не расхохотаться.

Когда он увидел глупого лавочника, доверившего рыбную лавку коту, Рулак ощутил себя так, словно попал на самое смешное представление.

*****

Бах! Треск! – из комнаты, где содержался первый принц, доносился громкий звук ломающихся предметов.

– Лекарство! Принесите лекарство! А-а-а! – крики, звенящие злом, также просачивались через щели в двери.

Астана кричал так с тех пор, как проснулся ранним вечером.

– Чт, что делать?..

Несмотря на то, что он был заключён в тюрьму за преступление, принц оставался принцем.

Две горничные, которым было поручено следить за принцем, вскочили при звуках, доносившихся изнутри.

– Я отдала все лекарства…

– Следует ли связаться с императорским врачом?

Это произошло, когда горничные, обменивающиеся тревожными взглядами, спрашивали друг друга, не зная, что делать.

– Вам не нужно делать это.

За их спинами послышался тихий голос.

– Ваше Высочество второй принц!

Увидев Фереса в сопровождении имперских рыцарей, лица горничных покраснели.

– Вы можете вернуться завтра утром. Уходите.

По приказу Фереса горничные вышли наружу, словно за ними гнались.

– Проходите, – сэр Слоан взял на себя инициативу.

Как только дверь открылась, раздались крики Астаны:

– Эй! Ты! Думаешь, твоя шея останется целой, если привяжешь меня вот так?! Отпусти меня! Сейчас же! А-а! – Астана, одной ногой привязанный к кровати, скручивался и выкрикивал яростные слова. – Если ты так оскорбишь меня, я убью тебя!..

Крики Астаны прекратились сразу же, как Ферес вошёл в комнату.

– Астана Неремфе Дюрэли. Я начинаю расследование вашей попытки убийства императора и государственной измены.

Глава 206.

– Ч, что это значит?! Император и го… измена?! – Астана даже не мог произнести озвученные ему преступления, а его лицо побледнело.

Из-за того, как он сопротивлялся, обе его лодыжки, обмотанные тканью, краснели, наливаясь кровью, а повязка на правой руке, наложенная императорским лекарем, также истрепалась.

Он не мог побороть свой грязный нрав.

Однако Ферес, вздохнув, смотря на Астану сверху вниз, был по-прежнему бесстрастен.

– Ты сейчас пытаешься утверждать, что нападения не было? – сухо спросил Ферес.

– Не неси чушь! Зачем мне на Его Величество… – с растерянным лицом продолжал бормотать Астана. В следующий момент он вскинул глаза и закричал на Фереса. – Подожди, поэтому я привязан здесь? Потому что пытался убить Его Величество?

– Правильно.

– Ха! Тогда вот и всё! Ха-ха! – Астана вдруг расхохотался.

С взъерошенными волосами, измятой одеждой и налитыми кровью глазами улыбающийся Астана был похож на сумасшедшего.

– Должно быть, произошло какое-то недоразумение! Это тебя, а не Его Величество я хотел убить! Поэтому давай, отпускай меня!

Лица рыцарей исказились.

Как это может быть правдой?

В то же время они посмотрели на Фереса.

Ферес же посмотрел на хрипящего Астану и ответил:

– Это не меня ты бросился убивать, а Его Величество, – сказал Ферес, открывая крепко запечатанную коробку. – Ты использовал этот кинжал, который был у Велесака Ромбарди.

Взгляд Астаны коснулся острого, отлично выкованного кинжала.

Да, я помню, как держал этот кинжал в руках.

Однако.

– Это чушь. Очевидно, что это был ты, ничтожество. Мне не удалось из-за охраняющих тебя имперских рыцарей… – голос говорившего Астаны постепенно становился тише.

Его глаза задрожали, как при землетрясении.

Взглядом, в котором постепенно рос шок, Астана также проверил выражение стоящих рядом рыцарей.

– П, пожалуйста… – в итоге с его губ сорвалось полузадушенное слово. – Эт, это правда? – спросил Астана сэра Слоан.

Сэр Слоан мрачным взглядом посмотрел на него, словно подтверждая слова Фереса:

– Ваше Высочество первый принц напал не на Его Высочество второго принца, а на Его Величества императора в Лесу безумцев.

– Н, но очевидно, что он был в красных доспехах, а рядом с ним была девка Ромбарди…

– Осторожнее, Астана, – тихо сказал Ферес, поднимая кинжал Велесака и направляя его на шею Астаны.

Это была не просто угроза.

Кончик исключительно острого кинжала был прижат к горлу Астаны.

Если бы он приложил чуть больше силы, то плоть разрезалась бы и лезвие вошло внутрь.

– П, понял, – торопливо ответил Астана. – Я, я говорю, что там была леди Ромбарди.

– Фирентия вместе с Его Величеством осматривала лес, – сказал Ферес, всё ещё не убирая клинка. – Поэтому ты преступник, совершивший измену, Астана.

– Измену?! Почему я?! Даже если я останусь на месте, я всё равно стану императором после Его Величества! Для чего мне поднимать восстание?!

– Что ж, это то, что мне нужно выяснить в будущем, – Ферес перевернул кинжал в руке и приблизил его к глазам Астаны. – Астана Неремфе Дюрэли. Ты пытался убить Его Величество этим кинжалом в Лесу безумцев. А ещё…

По жесту Фереса рыцарь протянул фляжку из чёрной кожи.

– Расследование показало, что в этой фляжке было лекарство.

– Лекарство?

– Точнее наркотик, который заставляет сознание быстрее погружаться в магию, вызывая галлюцинации.

– В, всё верно! – подскочив на своём месте, закричал Астана. – Точно. Должно быть, кто-то принимал этот наркотик! В противном случае я не мог бы спутать Его Величество с тобой…

– Хотите сказать, что принимали наркотик не добровольно? – спросил сэр Слоан Астану.

Магия резко увеличивала силу человека.

По этой причине у Астаны хватило силы и выносливости выйти за пределы своих возможностей во время пребывания в лесу.

– Я же не сумасшедший, намеренно принимать наркотик, усиляющий магию!

– Тогда очень важный момент, – выражение лица сэра Слоан стало серьёзным, и он спросил у Астаны. – Кто-то имел доступ к этой фляжке?

– Откуда мне знать! Эта фляжка изначально была не моей!

– Она не принадлежала Вашему Высочеству? Но почему же Вы тогда продолжали носить эту фляжку с собой?

– Это Велесак… украл… – голос Астаны снова стал тише.

В этот момент глаза Астаны обратились к Фересу:

– Эта фляжка…

– Когда мы столкнулись в лесу с группой второго принца, я схватил одну из фляг, которые они пили, разговаривая о магии.

Астана не мог говорить.

– Ты, ты…

По всему его телу бегали мурашки.

Когда он пришёл в себя, то понял, что сам вошёл в пасть зверя.

– Скажи нам, Астана, – в этот момент заговорил отступивший назад Ферес.

Это был тот же сухой голос, что и раньше, но для Астаны он ничем не отличался от звука смеха:

– Его Величество приказал выяснить всех, кто замешан в этом, включая тебя, – в красных глазах Фереса была улыбка.

*****

Рулак глубоко вздохнул, смотря в окно кареты, въезжающей в особняк Ромбарди.

Он ощутил внезапный прилив усталости.

– Я уже стар, – усмехнулся Рулак.

Прошло много времени с тех пор, как его дела в качестве лорда семьи были приостановлены.

Но до сих пор накатывала слабость.

Доктор Ромбарди, Эстира, была очень хорошим врачом и с тех пор, как он несколько лет назад потерял сознание, пристально заботилась о здоровье Рулака.

Но сейчас Рулак снова чувствовал, что достиг своего предела.

– Ху, – ещё раз вздохнув, он провёл рукой по лицу.

– Мы прибыли в особняк, милорд, – раздался голос кучера снаружи кареты.

– Отлично, – Рулак максимально скрыл признаки усталости.

Дверь кареты открылась.

Глаза Рулака, который думал, что это кучер, широко раскрылись.

– Дедушка! Ты приехал!

– Тия…

Внучка, уже взрослая, но всё ещё похожая на маленького ребёнка, широко улыбалась.

– Ты устал от дальней поездки? Давай вместе вкусно поужинаем, дедушка!

– Ты здесь из-за этого? В такой холодный вечер… – обеспокоенно сказал Рулак, смотря на покрасневший нос внучки.

– Только что вышла! Папа уже ждёт в столовой. Пойдём со мной, дедушка! – сказала Тия, нежно беря дедушку за руку.

– Галлагер… точно, точно, – Рулак похлопал Тию по руке.

Это всё ещё была маленькая и нежная ладошка, но от этого она не переставала быть менее надёжной.

Любящие дедушка и внучка поднимались по одной ступеньке за другой, говоря на разные темы.

– Было решено должным образом обсудить судьбу семьи Браун на совете аристократов.

– Правда? Лорду Браун и сэру Рамоне это понравится.

При словах Тии Рулак посмотрел на свою внучку:

– Как ты, Тия? Это ведь ты снова открыла их миру.

– Это… – Тия прищурилась и улыбнулась.

Это была улыбка, похожая на улыбку её отца, Галлагера.

– Конечно хорошо. Это ведь было заданием, которое дал мне дедушка.

Умная и дерзкая малышка, – Рулак погладил волосы Тии.

– Когда ты успела вырасти такой?

Внучка быстро выросла и стала для меня крепкой опорой.

Оставить место преемника именно ей.

Наша Ромбарди совсем другая, полностью отличается от семьи Дюрэли, которая уже начала истекать кровью.

В Ромбарди выросло замечательное следующее поколение.

Поскольку Тия ещё молода, я буду учить её одному за другим. И так через несколько лет…

Это случилось, когда Рулак думал об этом.

Шать, – тело Рулака подкосилось.

Это была та же самая ситуация, как и когда Тия, совсем ещё маленькая, удержала Рулака и скатилась вниз по лестнице вместе с ним.

Сейчас Рулак знал, что означает это состояние.

Разве она не пострадает так же сильно, как в прошлый раз? – инстинктивно Рулак прислонился к Тии и медленно осел, словно ложась на лестницу.

– Дедушка! – послышался испуганный голос Тии.

Рулак ощутил, как руки её внучки схватили его за плечо, словно каким-то образом защищая его.

С угасающим сознанием Рулак, как и раньше, похлопал внучку по тыльной стороне руки.

Не слишком пугайся. Я в порядке.

Только не сумев закончить слова, Рулак в конце концов потерял сознание на лестнице перед входной дверью.

*****

– Как это случилось, Эстира?

Голос Фирентии был таким холодным, что казался незнакомым.

Рулака благополучно доставили в спальню, как тут же прибежала Эстира.

– Он скоро придёт в сознание. С ним всё будет в порядке.

– Почему дедушке так резко стало плохо? Если бы ты сказала мне…

Я была бы более осторожна.

Я бы не отправила его одного в долгий путь в императорский дворец.

Многие мысли цеплялись за разум Фирентии.

– Не ругай доктора Эстиру слишком сильно. Я сказал ей никому не рассказывать, – сказал Рулак, уже пришедший в себя.

– Дедушка.

Когда Фирентия подошла ближе, Рулак улыбнулся.

– Это просто из-за возраста. Какими бы хорошими лекарствами ты ни пользовался, время обмануть нельзя.

Дедушка прав.

В прошлой жизни в это время года дедушке требовалась чья-то помощь, чтобы сделать шаги, которые становились всё труднее и труднее.

Я даже представить себе не могу, чтобы он свободно, как сейчас, отправлялся в императорский дворец или самостоятельно ложился в постель.

Фирентия извинилась перед Эстирой:

– Прости, Эстира. Я допустила ошибку.

– Всё в порядке. Госпожа Фирентия также была очень шокирована, – Эстира, дав Рулаку лекарство, тепло улыбнулась ей.

– Кажется, сегодня я очень устал. Следует ли принимать лекарство чаще?

– Было бы неплохо отдохнуть несколько дней и понаблюдать за Вашим состоянием, милорд.

– Хм, верно, – Рулак покачал головой, словно понимал, что не может сделать этого. – Это будет очень сложно.

– Здесь не о чем беспокоиться. Тебе нужно хорошенько отдохнуть, дедушка.

При словах Фирентии Рулак улыбнулся:

– Однако кто-то должен пойти на совет аристократов и позаботиться о том, чтобы семья Браун выиграла в повестке.

– Не волнуйся. Ферес понимает…

– Точно, Тия, ты должна пойти.

– Что?.. – на мгновение девушка засомневалась в своих ушах.

Рулак улыбнулся и снова заговорил с Фирентией, которая собиралась почесать слуховой проход мизинцем, задаваясь вопросом, не расслышала ли она что-то не так:

– Тия, ты пойдёшь на собрание аристократов вместо меня.

– Но дедушка, как…

– Да, это может сделать лишь лорд семьи.

Фирентия забыла, как дышать, и посмотрела на своего дедушку.

Рулак ласково улыбнулся ей и сказал, словно подтверждая мысли:

– Как заместитель лорда Ромбарди, Тия, посети собрание аристократов.

Глава 207.

– Нужно остановить это, – сказала Дьюи императрица Лабини.

Дьюи Ангенас был ещё сильнее напуган спокойной внешностью Лабини.

С ранних лет у неё был вспыльчивый характер, и когда Лабини злилась, она разносила всё вокруг.

Однако сейчас императрица выглядела крайне спокойной.

Но Дьюи считал, что лучше бы она подняла шумиху.

Потому что чувствовал, что ситуация ещё хуже, если Лабини настолько спокойна.

Возможно, она была даже больше зла, чем думал Дьюи.

Дьюи был обижен на Лабини, которая сделала его головой пугала, забрав всю реальную власть в семье, но сейчас пришло время отложить это чувство в сторону.

– Что мне делать, сестра? – серьёзно спросил Дьюи.

– Разве я не сказала? Останови это, – синие вены выступили на тыльной стороне сжатого кулака Лабини. – Это ничтожество… – Лабини заскрипела зубами, вспомнив Фереса.

Я думала, что он на какое-то время замолчал, но за моей спиной он выдумывал подобную выходку.

– Ясно, что второй принц, Браун и Ромбарди объединились в команду, Дьюи.

Охотничьи соревнования в Лесу безумцев провела не кто иная, как Фирентия Ромбарди.

– Я всем своим сердцем хочу лишить голов этих тварей.

Она внучка лорда Ромбарди и дочь Галлагера Ромбарди.

Не знаю, как сильно отреагирует Ромбарди, если я небрежно прикоснусь к ней.

Кроме того, имперская гвардия не может войти в особняк Ромбарди.

– Что насчёт рыцарей? – спросила Лабини, мысли которой дошли до имперских рыцарей.

– В имперских рыцарях есть разногласия.

Ангенас оккупировали запад, расширили своё влияние, а императрица из семьи Ангенас родила старшего сына.

Достаточно ли сорока лет, чтобы Ангенас увеличили свою власть и наполнили империю своими людьми?

Имперские рыцари были одними из них.

– Согласно тому, что мне сказали, это примерно половина на половину.

– Половина? – брови Лабини поднялись. – Сколько денег мы потратили на имперских рыцарей, а это лишь половина!

Бам! – Лабини ударила кулаком по столу.

– Это… разве сейчас нет действующего командира рыцарей? Толиан Боктон. Кажется, что силы, следующие за вторым принцем и семьёй Браун, объединились вокруг него.

– Если бы у нас было немного больше времени, мы бы заполнили место командира рыцарей нашим человеком.

Если бы у меня было больше времени, – продолжала бормотать императрица Лабини.

Что-то странное.

Она не могла описать это словами, но было то, что вписывалось не в тот порядок вещей.

Огромное чувство дискомфорта.

У Лабини постоянно возникало стойкое ощущение, что она, возможно, очень долго играется с одним человеком, что было смехотворно, но нельзя игнорировать.

Человек, который нашёл умирающего второго принца и стал его опекуном.

После этого этот же человек отправил его в академию, куда не доходило моё влияние.

Человек, который помог вернуть второму принцу его права, который помог ему занять его место в политическом мире, используя ситуацию на севере в качестве предлога, а также прикрепил к нему свою внучку.

И, наконец, человек, который создал великолепную сцену для семьи Браун, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Этот старик Ромбарди.

Если посмотреть на то, что стоит на моём пути и пути Ангенас, в каждом случае за этим стоит Ромбарди.

Лабини попыталась охладить голову, отбрасывая мысли о Рулаке.

Чтобы иметь с ним дело, нужно сохранять разум холодным.

– На собрании аристократов лорд Сошоу поддержит тебя, Дьюи. Ни при каких обстоятельствах семья Браун не должна быть снова включена в аристократический реестр.

– Возможно ли это? – быстр ответил Дьюи Ангенас.

В одиночку противостоять Рулаку Ромбарди крайне сложно, но, если вместе со мной будет лорд Сошоу, есть шанс.

Фактически власть Ангенас в совете аристократов усилилась после того, как стало известно, что он на стороне первого принца.

– Кстати, как нам объяснить случившееся с первым принцем?

Сейчас Дьюи распространял слух о том, что Астана ‘сделал это не добровольно, а потому что был вусмерть пьян’.

Благодаря этому страх сторонников Ангенас перед отречением первого принца от престола в какой-то момент улёгся, но необходимы были дополнительные меры.

– Это ложь. Кто-то дал Астане наркотик. Дави на это.

– Если они спросят, кто…

Конечно же ответом был Ферес.

Но императрица Лабини и Дьюи знали, что нельзя так говорить.

Поскольку Ферес был следователем, ведущим это расследование.

– Сейчас в приоритете отвести стрелы от Астаны. Поэтому… – глаза императрица Лабини жестоко сверкнули. – Велесак, этот ребёнок всё ещё находится под стражей?

– Невозможно… – губы Дьюи Ангенас дрогнули.

Всё потому, что он догадывался о том, что собиралась сделать императрица Лабини.

– Ты думаешь навязать это преступление этому ребёнку?

– Есть ли способ лучше, Дьюи? – фыркнула Лабини. – Если посмотреть на журнал расследования имперских рыцарей, который ты принёс, Астана чётно сказал об этом: ‘Велесак принёс фляжку’.

– Но Велесак сын Сераль.

Сераль была кузиной Лабини и Дьюи.

Императрица Лабини нахмурилась, увидев шокированное лицо младшего брата.

Её лицо очень некрасиво исказилось.

И она с сарказмом сказала:

– Дьюи, Велесак не Астана. Ромбарди.

Дьюи Ангенас потерял дар речи, и у него не было другого выбора, кроме как молча смотреть на императрицу.

*****

В то же время.

Ферес вместе с имперскими рыцарями вошёл в комнату, где содержался Велесак Ромбарди.

– Когда я смогу вернуться в особняк Ромбарди? – спросил Велесак в этой напряжённой обстановке.

– Что ж. Запросов из Ромбарди пока не поступало.

– Не может быть… – замер Велесак.

Его отец, Виедзи, был изгнан из семьи Ромбарди, а его мать, Сераль, была родом из Ангенас и являлась кузиной императрицы.

Велесак считал, что они не будут сидеть сложа руки.

Плюх, – Велесак опустился на стул и схватился за голову:

– Я не сделал ничего плохого, так почему…

В нём горел проблеск надежды.

Что Ромбарди или его мать, Сераль, находящаяся на стороне Ангенас, поднимут вопрос о том, чтобы забрать его.

Но пришли лишь Ферес и имперские рыцари.

Сейчас больше никакой надежды не было.

Ферес, смотря на Велесака, сказал рыцарям:

– Выйдете ненадолго.

– …Да, Ваше Высочество, – рыцари на мгновение поколебались, но вышли согласно приказу.

Один из рыцарей, до самого последнего момента стоящий на месте, посмотрел на Фереса и Велесака вопросительным взглядом, но другого выхода у него не было.

Имперские рыцари должны были подчиняться приказам тех, кто носил фамилию Дюрэли.

Щёлк, – с тихим звуком дверь закрылась, и Ферес сел напротив Велесака.

То, как он откинулся на спинку стула и скрестил ноги, сильно отличалось от той атмосферы, которая была, когда присутствовали рыцари.

Велесак настороженно посмотрел на Фереса.

– Послушай, – Ферес позвал Велесака. – Ты хочешь умереть вот так?

– Ч, что?!..

Когда Велесак был с Астаной, у него вошло в привычку смотреть на второго принца, обладающего лишь половиной благородной крови, свысока.

Ферес, который, казалось, знал мысли Велесака, продолжил спокойным голосом:

– Ты ведь не думаешь до сих пор, что кто-то спасёт тебя? Кажется, ты в отчаянии, – говорил он, открывая один из деревянных ящиков, оставленных рыцарями на столе, и показывая находящуюся внутри флягу. – В ходе следствия Астана заявил: ‘Велесак принёс мне эту фляжку’.

Карие глаза Велесака дёрнулись.

Ферес открыл вторую коробку.

– И этот кинжал, которым было совершено покушение на Его Величество, также принадлежит тебе.

– Э, это…

– Если Ангенас выставит тебя преступником, как ты думаешь, как это будет выглядеть в глазах людей? – продолжил Ферес, смотря на постепенно бледнеющее лицо Велесака. – Императрица обвинит во всех действиях Велесака Ромбарди. Ты прекрасно знаешь, что ты тот, кто останется позади.

Велесак закусил губу.

Всё было именно так, как сказал Ферес.

Сам Велесак хорошо знал, насколько жестока императрица Лабини.

– Я, который был первоначальным владельцем фляжки, и ты, который взял фляжку и отдал её Астане. Но я следователь по этому делу о покушении на убийство, поэтому меня нельзя обвинить. Всё, что остаётся, это ты, Велесак, носящий фамилию Ромбарди.

При словах Фереса Велесак крепко зажмурился.

После этого Ферес спросил:

– Ты хочешь жить?

Велесак качнул головой.

Тупая голова быстро качалась, пытаясь понять ситуацию.

– Ты хочешь жить? – снова спросил его Ферес.

– …Да, да! Я, я хочу жить! – Велесак, казалось, был готов вцепиться в ноги Фереса.

Ферес, который мгновение смотрел на Велесака холодным взглядом, вытащил из кармана листок бумаги.

Это был чистый лист бумаги, на котором ничего не было написано.

– Это… что это?

Когда Велесак, сбитый с толку, спросил это, Ферес бросил лист бумаги на стол и сказал:

– Твоя мать. Напиши письмо Сераль.

*****

Императрица вызвала лорда Сошоу в императорский дворец.

– Я доверяю лишь лорду Сошоу, – сказала Лабини Чантону Сошоу.

В прошлый раз просьба императрицы Лабини убить Фереса была своеобразным испытанием.

Чтобы узнать, может ли она доверять человеку по имени Чантон Сошоу.

В конце концов императрица Лабини, получившая различные свидетельства тому, что Чантон Сошоу, который ранее был командиром имперских рыцарей, действительно пытался убить второго принца, начала полностью доверять лорду Сошоу.

– Разве Сошоу и Ангенас не в одной лодке? – императрица Лабини с соблазнительной улыбкой подала ему чашку чая. – Я позабочусь о стороне Астаны, поэтому, пожалуйста, обратите внимание на совет аристократов, который будет проходить.

– Вы говорите о семье Браун? – спросил Чантон Сошоу характерным монотонным голосом с едва заметными взлётами и падениями.

– Верно. Это очень важно, – продолжила императрица, не теряя улыбки.

Но эта улыбка длилась недолго.

Это было из-за того, что сказал Чантон Сошоу, отставляя чашку:

– Тогда отдайте мне поместье Ангенас.

Глава 208.

В комнате воцарилась резкая тишина.

Несмотря на ставшее более холодным лицо Лабини, лорд Сошоу был спокоен.

Он взял чашку, которую отставил, и даже сделал несколько глотков чая.

Несмотря на то, что у него было большое тело, которое занимало всё кресло, его рука, державшая чайную чашку, выглядела достаточно элегантно.

– Это… о чём вы? – губы Лабини задрожали.

От гнева.

Её лицо с красивой улыбкой, гладкое, как фарфоровая маска, трескалось от гнева.

– Всё так, как я сказал, – ответил лорд Сошоу, скрещивая ноги и медленно кладя переплетённые пальцы на колено. На его руках было много шрамов от рыцарской жизни. – Крайний срок для возвращения средств, которые Ангенас занимали у Сошоу, истекает. Поэтому, если Вы не можете вернуть все деньги сразу, мне придётся принять новый залог.

– Послушайте, лорд Сошоу! – в конце концов императрица разразилась громким криком.

Улыбка, замаскированная под спокойствие, рассыпалась.

– Хотите немедленно вернуть деньги?! Разве Вы не осознаёте, что это чрезмерная просьба?

– Я сказал что-то не то, императрица-мать? – у Чантона Сошоу было странное выражение лица.

Искривлённые губы казались очень злыми, но также чудилось и то, что он улыбался.

Увидев это лицо, Лабини разозлилась ещё сильнее:

– Вы сейчас потешаетесь надо мной?

– Это абсолютно не так.

– Если не так, то что это? С чего вы вдруг просите меня вернуть такую большую сумму денег в подобное время?!

– Так оно и есть. Действительно, странно то, что Вы продолжаете оставаться так спокойны, взяв взаймы такую большую сумму денег, – в конце концов лорду Сошоу это надоело и он улыбнулся.

Однако его глаза были такими же сухими, как песок в пустыне.

– Вы взяли деньги взаймы, и теперь всё, что Вам нужно сделать, это вернуть их.

Императрица Лабини смотрела на такого Чантона.

Она была так зла, что её плечи дрожали с каждым вздохом.

Однако она не могла кричать или разносить всё в соответствии со своим характером.

Это было правдой, что Ангенас заняли деньги у Сошоу под залог имений, и, соответственно, рукоять меча была в руках лорда Сошоу.

Императрица, долгое время смотревшая на Чантона Сошоу, заговорила:

– Юга вам не хватило, и вы даже стали смотреть на запад. Вы не можете быть представителями двух регионов, поэтому запад по-прежнему будет находиться под управлением Ангенас.

– Я знаю.

– И всё же вы жадны до земли. Вам не кажется, что это честолюбие чрезмерно?

– Всё может быть, – медленно сказал лорд Сошоу, растягивая слова. – Естественно, из нас двоих я куда более жадный. Но что насчёт Ангенас, которые украли чужую землю?

– Лорд Сошоу! – тело Лабини дрожало от унижения, через которое она проходила.

Когда она сжала кулаки, её ногти болезненно вонзились в ладони.

Но благодаря боли Лабини обрела рассудок.

Глубоко вздохнув, она спокойно осознала ситуацию:

– Лорд Сошоу.

– Да, говорите.

– Если вы обманите меня, вы глубоко пожалеете об этом.

– Как я уже говорил, императрица-мать. Дело не в том, что Сошоу собираются обманывать Ангенас. Это просто требование для продления выплаты долга, который скопился уже в очень большую сумму.

– …Если это так, то давайте назначим погашение на этот месяц. Если это не получится, то я передам вам земельный документ, – императрица Лабини вложила в это предложение всю свою гордость.

Но лорд Сошоу покачал головой:

– Простите. Срок заключённого договора закончился три дня назад. Что касается меня, то я уже прождал эти три дня, поэтому собираюсь получить земельный договор сегодня.

– В каком законе…

– Или Вы хотите попросить Его Величество о посредничестве? – спросил лорд Сошоу, перерезая императрице пути отступления.

Когда между аристократами обострялись конфликты, то иногда использовался этот метод.

Как когда-то между Ангенас и Браун.

Обычно это предложение встречалось с распростёртыми объятьями.

Однако цвет лица императрицы Лабини стал ещё более тёмным.

Император Джованес капризен.

В ситуации с Астаной, которую сложно замять, я не знаю, какое решение будет вынесено, если он возьмётся за выполнение этой задачи.

Возможно, Ангенас будет приказано отдать другие вещи, помимо поместья, которые были переданы в качестве залога.

Императрица Лабини, осознававшая это, встала со своего места и открыла сейф.

В нём содержались документы о правах на различные территории Ангенас.

Кончики пальцев Лабини дрожали, когда она вытаскивала документ о месте, указанном в контракте.

Однако, когда она вернулась на своё место с земельными документами, её лицо стало холоднее, чем прежде.

– Вы сказали, что не потешаетесь надо мной, – сказала императрица Лабини перед вручением документа.

– Это правда.

– Тогда приходите завтра на собрание аристократов. И случившееся сегодня не должно быть кому-то известно. Не смейте никому рассказать об этом.

Сейчас Ангенас как никогда важно быть сильным.

– Хм, – немного подумав, лорд Сошоу кивнул. – Я сделаю это.

– Кроме того, если заёмная сумма будет погашена, земельный документ будет возвращён.

– Это несколько сложно. У меня уже есть планы относительно западных земель.

– Вам лучше отложить эти планы, поскольку вы сразу же получите деньги.

Когда императрица Лабини фыркнула, лорд Сошоу резко засмеялся.

– Тогда Вам следует поторопиться, императрица-мать, – сказал он, принимая пакет документов, который передала Лабини.

*****

В день собрания аристократов было солнечно.

Карета Фирентии приближалась к месту, где проходили собрания аристократов.

Естественно, это была карета Ромбарди, на которой ездил сам Рулак.

Фирентия провела рукой по салону кареты, украшенному золотом, как и чёрное шёлковое платье, что было на ней.

– Я скучала по поездкам на ней.

Удивительно удобная карета, в которой даже на большой скорости совершенно не трясёт!

Это была карета лорда Ромбарди.

Естественно, Тия ездила на этой карете в прошлой жизни.

Однако до самого конца я ездила в ней в качестве секретаря и помощника дедушки.

– А теперь она моя.

Не для кого-то другого, а для меня, заместителя лорда, Фирентии Ромбарди.

Пока Фирентия наслаждалась обстановкой кареты, та приехала к месту, где проходило собрание аристократов.

– Ты подождёшь меня немного? Я вернусь сразу же после работы, – прошептала девушка, поглаживая вырезанный на карете герб мирового древа.

Она сказала это не зря.

Это собрание аристократов будет не очень долгим.

Фирентия двигалась лёгким, неторопливым шагом.

Когда она вошла в зал собраний, множество взглядов обратились к ней.

– Что? Вы? – спросил пожилой аристократ, разговаривающий с другим аристократом у дверей.

Это был человек из Ангенас.

– Вы не ошиблись местом, леди?

– Здесь поблизости есть читательский клуб?

Фирентия слышала, как некоторые люди перешёптываются.

Когда она медленно посмотрела на них, то информация об этих людях вспыхивала при виде их лиц одна за другой.

Этому толстяку папа отказал во взятке.

Этот злобный мужчина сражается с тётей Шананет за шахты.

А этот невысокого роста человек, не стесняясь, слал мне плюшевых медведей целый год после моего восьмилетия.

В этой комнате не было никого, с кем Фирентия была бы совершенно не знакома.

Внезапно к ней кто-то подошёл.

– Нет, вы леди Ромбарди, верно?

Это был аристократ, которого она видела несколько раз на банкетах.

Он глава семьи, который всегда был близок с дедушкой или Виедзи, желая подружиться с Ромбарди.

– Здравствуйте.

Поскольку Фирентия не помнила его имени, она намеренно опустила его.

Вместо этого с яркой улыбкой спросила:

– Разве это не зал собраний, где проходит собрание аристократов?

– Это так…

– Дедушка тоже приходит на собрание. Не могли бы вы сказать мне, где он сидит?

– Где сидит лорд Ромбарди? – аристократ на мгновение удивлённо склонил голову, а затем попросил следовать за ним.

Когда Фирентия пошла за ним, бесчисленное количество взглядов двигались вместе с ней.

Любопытство, обида, настороженность.

От этого у неё покалывал весь затылок.

Мысль Фирентии о том, что она, наверное, даже не зашла бы в зал собраний, если бы не была Ромбарди, превратилась в уверенность.

– Лорд Ромбарди ещё не пришёл.

– Да, я знаю.

Дедушка сейчас выздоравливает в постели.

– А-ха, так вы пришли увидеться с лордом Ромбарди?

– Нет, это не так.

Аристократ, провожавший Фирентию к месту её дедушки, продолжал болтать без умолку.

К счастью, место Рулака было не обычным креслом у входа.

Оно было слева от кресла председателя.

Среднее место в первом ряду.

В этом стуле не было ничего особенного, кроме того, что он выглядел крепким.

Однако Фирентия очень хорошо знала, что означает это место.

– Здесь. Однако, как видите, лорд Ромбарди ещё не пришёл…

Плюх, – Фирентия села, опустив ягодицы на пустой стул, не обращая внимания на аристократа, который продолжал говорить.

С одного взгляда можно увидеть весь лагерь Ангенас по другую сторону.

– Отличное место, – сидя на стуле, перед глазами Фирентии нарисовалась картина, как здесь сидел её дедушка и смотрел на аристократов, поэтому она улыбнулась.

– Сейчас… что вы делаете? – глаза аристократа, проводившего её к месту, были широко раскрыты от изумления.

Реакция других аристократов не сильно отличалась от этого.

– Кхм, леди Ромбарди, – после этого Фирентия услышала вежливый голос, зовущий её.

Это был председатель.

– Да, председатель Килион. Давно не виделись. Вы приходили на церемонию моего совершеннолетия.

– И… правда, – Фирентия могла видеть сложные эмоции, вспыхнувшие на лице председателя.

Образ Фирентии, сидящей в зале собраний прямо сейчас, и её образ на церемонии совершеннолетия всего несколько лет назад пересеклись в его сознании.

– Кхм, леди Ромбарди. Это место лорда Ромбарди. Если вы хотите посмотреть за собранием аристократов, возвращайтесь…

– Я пришла посетить, а не смотреть.

– Посетить?..

– Да, председатель.

Председатель нахмурился, смотря на Фирентию.

Аристократы, ожидавшие встречи, зашептались.

Однако для её ушей это звучало как весёлая музыка.

– Если посетить…

Вы должны понять, что это имеется в виду.

– Фирентия Ромбарди. Я заместитель лорда Ромбарди, – сказала Фирентия председателю, который снова попросил подтверждения, чётко произнося каждое слово.

Глава 209.

– Заместитель лорда… – в замешательстве повторил председатель Килион. – Что-то случилось с лордом Ромбарди?

Фирентия чувствовала, что многие люди навострили уши при этом вопросе председателя.

Я знала, что этот вопрос возникнет.

В этой ситуации нет ничего хорошего в том, что дедушка заболел.

Поскольку это противостояние между Ромбарди и Ангенас, я должна избегать снижения боевого духа нашей стороны перед битвой на собрании аристократов.

Фирентия спокойно улыбнулась и холодно ответила:

– У вас много вопросов, председатель Килион, – увидев, как лицо председателя стало жёстче, она добавила вопрос. – Вы задаёте так же много вопросов моему дедушке?

– Это не так. Просто если заранее не предупредили…

А, правда. Вы должны знать всё заранее?

Как бы Фирентия ни наслаждалась этим волнительным моментом, её всё больше тяготило отношение аристократов, уставших от бесполезных процедур и бюрократии.

– Вы хотите сказать, что моему дедушке нужно разрешение председателя, чтобы прислать вместо себя заместителя лорда?

– Э, это не так…

– Тогда проблем не должно быть. Верно?

– Эм, вер… но, – председатель Килион, который некоторое время колебался, изменил собственный тон.

Поскольку Фирентия присутствовала как представитель семьи Ромбарди, ему требовалось относиться к ней так же, как к лорду Ромбарди.

– Хорошо, – улыбнулась Тия председателю Килион и отвернулась.

Это означало, что ей больше не нужно было спорить по этому поводу.

В этот момент в открытую дверь зала собраний вошёл человек.

– Императрица-мать?..

Старый аристократ, который только что вошёл в зал собраний, что-то недовольно бормоча, увидел императрицу Лабини и быстро отступил назад, склоняя голову.

Этот аристократ был безоговорочно верен Ангенас в прошлой жизни, ничего не получив в ответ, поэтому в этот раз всё так же, – Фирентия слегка покачала головой и посмотрела на императрицу Лабини.

Она шла так гордо, что трудно было представить, что её сын находится под стражей за попытку покушения на убийство императора.

Императрица, которая высоко держала голову и неторопливо осматривала зал собраний, нашла взглядом сидящую Фирентию.

Сначала она казалась немного испуганной, но затем её взгляд сменился на пристальный.

Несмотря на то, что Фирентия была довольно далеко, она могла чувствовать взгляд этих сверкающих глаз.

В отличие от других аристократов, Фирентия даже не встала и не поздоровалась.

Однако Лабини ничего не могла сказать на это.

Сейчас Фирентия исполняла обязанности главы Ромбарди.

Лорд семьи Ромбарди не кланялся никому, кроме императора.

Вместо этого Тия подняла уголок губ и улыбнулась, смотря при этом на императрицу.

Хах.

Фирентия увидела, как глаза императрицы, смотрящие на неё, стали раз в десять холоднее, и, отвернувшись, она заняла своё место в зале.

Это было собрание аристократов.

Потому императрица Лабини, уже отказавшаяся от своего статуса аристократки и ставшая одной из членов императорской семьи, не имела права слова.

Всё, что она сейчас может делать, это сидеть в зале и наблюдать за собранием.

Однако то, что она зашла так далеко, является доказательством того, что сегодняшняя встреча крайне важна для императрицы и Ангенас.

И спустя некоторое время.

– Хо-хо, сегодня много зрителей из императорского дворца, – кивнул один из ближайших сторонников Ромбарди, изначально сидевший рядом с Рулаком, лорд семьи Бэрн. – Теперь пришёл Его Высочество второй принц.

Сейчас пришёл Ферес.

И точно так же, как и императрица минуту назад, Ферес, обнаружив Фирентию, сидящую в кресле, замер.

Тия намеренно заранее не связалась с Фересом.

Чтобы увидеть его удивление.

– … – Ферес, который некоторое время смотрел на Фирентию, кивнул, здороваясь.

Точно так же, как он делал, когда сталкивался с лордом Ромбарди.

В мгновение ока внимание зала собраний приковалось к ним двоим.

Фирентия и Ферес были официально помолвлены, но в данный момент они выступали в качестве принца и заместителя лорда Ромбарди.

Это была ситуация, которая не могла не вызывать любопытство.

Кивок, – Фирентия также, тепло улыбаясь, поздоровалась с Фересом и начала разговор с человеком, сидящим с ней рядом.

Словно ничего не происходило.

– Почему я не вижу лорда Ангенас?

– Хо-хо, этот человек всегда опаздывает.

Бросив взгляд краем глаза, Фирентия увидела, что Ферес поздоровался с несколькими аристократами и занял своё место в зале, напротив того места, где сидела императрица.

И был ещё один человек, который пришёл после Фереса.

– Глава семьи Браун здесь.

На слова Фирентии аристократы, сидевшие вокруг неё, быстро повернули головы в нужную сторону.

С первого взгляда было заметно, что лорд Браун вошёл в зал собраний со сложным выражением лица, на мгновение задумался, а затем сел рядом с Фересом.

– Это человек из слухов…

– Лорд Браун предыдущего поколения, которого я видел в молодости, выглядел точно так же, как и нынешний глава.

Выбор лорда Браун, тихо расположившегося в зале, был превосходным.

Реакция аристократов, не посетивших охотничий турнир, не так уж плоха.

Если бы лорд Браун попытался занять место, на котором могут сидеть только аристократы, это вызвало бы сильную антипатию.

Поскольку он пытается восстановить свои права аристократа посредством этой встречи, важно максимально не оскорбить чувства тех, кто присутствует на встрече.

– Лица семьи Ангенас и людей вокруг них выглядят не очень хорошо.

– Возможно, сейчас они не слишком трезвы

– Не слишком трезвы?

В этот раз заговорил молодой аристократ, сидевший позади Фирентии:

– Лорд Дьюи Ангенас слаб и не может быть трезвым перед подобной важной встречей. Поэтому ходят слухи, что он употребляет крепкий алкоголь перед собранием.

– Хм.

Если подумать, они кажутся странно красными.

Однако семья Ангенас не одинока.

Рядом с семьёй Ангенас, которая сидела прямо напротив Фирентии, была семья Сошоу.

Честно говоря, их огромное присутствие полностью закрывает слабую семью Ангенас.

– Кхм, – вокруг Фирентии было довольно много людей, которые прочищали своё горло с помощью кашля.

Это означало, что существование лорда Сошоу было неудобным для людей в лагере Ромбарди.

И в этот момент Фирентия увидела.

Увидела, как взгляды лорда Сошоу и Фереса молча встретились.

Это был момент, когда казалось, что их глаза случайно встретились во время поворота головы.

Фирентии почему-то захотелось рассмеяться.

– Если бы не Чантон Сошоу… – пробормотал лорд Бэрн.

– Половина власти семьи Ангенас исходит от лорда Чантона Сошоу, верно? – когда Фирентия сказала это, глаза лорда Бэрн и окружающих расширились.

– Леди Ромбарди… Нет, как заместитель лорда, вы знаете, что это значит?

Ха, дедушка прав.

Они редко видят людей.

Однако предупреждение нескольких людей против юной леди на этом месте лишь начало.

В будущем я столкнусь с подобными взглядами и предубеждениями бесчисленное количество раз.

Не стоит уставать от этого.

– Должна быть причина, по которой мой дедушка сделал меня заместителем лорда семьи, лорд Бэрн, – пожав плечами, ответила Фирентия.

– Правда, это так. Мои мысли были короткими… – к счастью, лорд Бэрн сразу же кивнул, признавая это.

Фирентия подумала, не сказать ли: ‘Не волнуйтесь слишком сильно’.

Вот только отвлеклась на взгляд со стороны.

Тия повернула голову к человеку, который смотрел на неё.

– Лорд Бэрн.

– Говорите.

– Почему лорд Сошоу так смотрит на меня?

После её слов люди вокруг Фирентии тут же посмотрели на Чантона Сошоу.

Но даже при этом лорд Сошоу не сводил с неё своего цепкого взгляда.

– Мне сказать, чтобы он отвёл взгляд?

– …Могу я? – тихо спросил лорд Бэрн, ближе наклоняясь к Фирентии.

Встреча же ещё не началась?

Нет, но противник же лорд Сошоу, верно?

Окружающие ответили на молчаливый вопрос Фирентии.

– Нет, почему. Что ещё мы можем сделать?

– Изначально перед подобной важной встречей мы кричим друг на друга, поднимая настроение.

– Правда. Это оживляет атмосферу.

…Конкурс кто кого перекричит?

– Нет, всё в порядке, – махнула рукой Фирентия, отказываясь и не желая видеть перед собой громко кричащих пожилых людей с выступившими на шеях венами.

Но почему все так погрустнели?

– Поскольку время начала собрания уже прошло и все, кто нужно, кажется, присутствуют, я закрываю зал собраний, – сказал председатель Килион, поднимаясь со своего места. – Кхм, кхм, – откашлявшись пару раз, он сурово заявил – А теперь начнём собрание аристократов.

Тук, тук, тук, – трижды громко стукнул молоток.

Глава 210.

Особняк Ромбарди.

Выпив лекарство, которое дала ему Эстира, одним глотком, Рулак быстро сунул в рот конфету:

– Мило, очень мило.

Обычно Рулак хмурился и ворчал, когда следовало принимать лекарства.

– Кажется, сегодня у Вас хорошее настроение, милорд, – наклонив голову, спросила Эстира. – Это из-за значительного улучшения физического состояния?

– А-а, и это тоже, – весело рассмеялся Рулак. Внезапно проверив время, он сказал. – Собрание аристократов, должно быть, уже началось.

И один раз перекатил конфету по рту.

– Хе-хе, – в конце концов с губ Рулака сорвался несколько злодейский смех.

– …Милорд?

– Ха-ха-ха! Как они, должно быть, растерялись, когда вместо меня вдруг появилась Тия! – державшись за живот, захохотал Рулак. – Как жаль, что я не смог увидеть эти лица, очень жаль! Ха-ха-ха!

Громкий смех Рулака продолжал звучать очень долго.

Эстира, наблюдавшая за этим со стороны, покачала головой и тихо спросила:

– Госпожа Фирентия будет в порядке?

– Хм? – перестав смеяться, Рулак посмотрел на Эстиру. – Что может быть не так, доктор Эстира?

– Возможно… юной девушке не стоило посещать собрание аристократов в качестве заместителя лорда…

– Она уже не ребёнок, наша Тия. Она обо всём позаботится.

– И всё же…

– Конечно, сначала я постарался отговорить Тию, – смех Рулака, который прекратился, возобновился. – Хе-хе. Это большое дело, и они умрут от зависти.

– Зависти?

– Как вы думаете, у скольких людей есть достойный преемник на их месте? Все они ломают головы над своими глупыми детьми. Как сильно они будут мне завидовать, когда увидят нашу Тию? – потянувшись, Рулак схватил ещё одну конфету и бросил её в рот. – Точно. Зависти. Умрут от зависти. Хе-хе.

Рулак напевал, представляя лица аристократов, наполняющих зал собраний, и стройную, хрупкую фигуру Тии.

Прислонившись к кровати, пальцы его вытянутых ног подрагивали в такт весёлой песенке.

*****

– Первой и единственной повесткой сегодняшней встречи является ‘восстановление аристократического статуса семьи Браун’, – сказал председатель Килион, смотря на правую и на левую сторону зала. – Что касается послания к повестке дня, которое отправил Его Величество аристократическому совету, оно звучит так: ‘Мы полностью оставляем решение этого серьёзного вопроса аристократическому совету’.

Джованес, улитка.

Оставил решение такого важного дела на других.

Единственное, что он сделал как император, один раз открыл личный карман, когда это не сделали аристократы.

– Поскольку это дело семьи Браун, я дам заинтересованному лицу возможность высказать своё мнение, – сказал председатель Килион. – Гиллард Браун, подойдите, – он указал на низкую платформу, приготовленную в середине широкого зала, где по обе стороны были два лагеря аристократов.

Вскоре лорд Браун, сидевший в зале, вышел туда.

Он не был так напуган, как когда впервые вошёл в зал, однако явно нервничал.

Но даже при том, что он нервничал, движения лорда Браун были уверенными.

В частности, всё время, пока Гиллард Браун шёл, он смотрел прямо на семью Ангенас.

И, стоя на трибуне, он проявил смелость, даже посмотрев в ту сторону, где сидела императрица.

И даже не пытался поправить правый рукав, который покачивался в такт его шагам.

Словно говорил:

– Вот что ваша семья сделала с нами.

– Я – Гиллард Браун, глава семьи Браун. Прежде всего я бы хотел поблагодарить председателя Килион за предоставленную мне возможность выступить.

Все ожидали услышать взволнованный дрожащий голос.

Но неожиданно голос лорда Браун был спокоен.

Он был похож на человека, который десятки или сотни раз мечтал о том, что этот день наступит.

– Мы, семья Браун, жили как меч, защищающий императорскую семью, на протяжении десятков поколений, пока сорок лет назад не были атакованы бандитами.

Бандиты – это слово относилось к Ангенас.

– Хоть на время у нас отобрали право быть аристократами, гордость Браун, как одной из старейших и самых престижных семей империи, не угасла в нас, – добрый взгляд лорда Браун встретился с глазами Фирентии. – Я, глава семьи, Гиллард Браун, прошу своих собратьев аристократов в этом месте. Пожалуйста, помогите семье Браун ещё раз внести свой вклад в великую империю Рембру в качестве аристократов империи и меча империи. Пожалуйста.

Это была приятная речь.

Не слишком скромная, но и не высокомерна.

Как и подобало семье, которая когда-то была одной из главных опор империи, гордая, но смиренная, как у тех, кто просит о помощи.

Аристократы в зале собраний, казалось, подумали именно так, потому ожесточённая атмосфера значительно смягчилась.

– Итак, есть ли семья, которая поднимет повторный запрос по этому делу? – спросил председатель Килион у аристократов.

Любой мог свободно поднять повестку дня. Однако для того, чтобы она была должным образом обсуждена на собрании аристократов, требовалось согласие как минимум пяти лордов.

– … – в зале собраний повисла тишина.

Все переводили взгляды друг на друга.

Ферес и императрица Лабини, сидевшие в зале, стали центром этих взглядов.

Просить о восстановлении семьи Браун значило открыто пойти против власти императрицы.

Поэтому не было никого, кто бы легко одобрил повестку дня.

Было очевидно, что разум аристократов был занят взвешиванием весов.

Действительно ли это конец первого принца?

Если это так, то не стоит больше смотреть на Ангенас и императрицу?

Говорят, что первый принц был одурманен, но неужели нет места для смягчающих обстоятельств?

И наиболее серьёзный вопрос.

На какую сторону я должен встать: первого принца или второго принца?

Просто смотря на подобные заботы людей, можно было увидеть, что власть Ангенас всё ещё была жива.

Как представители запада после изгнания семьи Браун, как семья императрицы.

Они накопили большую силу. Но и это закончится сегодня.

– Семья Ромбарди запрашивает рассмотрение вопроса, – голос Фирентии эхом раздался в большом зале.

В одно мгновение все взоры обратились на неё.

И спустя несколько секунд.

– Прошу рассмотрения.

– Мы, семья Пулин, также запрашиваем рассмотрение вопроса.

– Прошу рассмотрения вопроса.

С той стороны, где сидела Фирентия, вскоре последовали объявления о рассмотрении повестки дня.

– Кхм. Поскольку запрос запрашивают гораздо больше пяти семей, мы принимаем ‘восстановление аристократического статуса семьи Браун’ в качестве официальной повестки дня. С этого момента вы можете свободно высказывать своё мнение по этому вопросу.

Придя в ужас от слов председателя Килион, Дьюи Ангенас вскочил со своего места:

– Семья Ангенас считает, что эта повестка сама по себе не имеет смысла, – лорд Ангенас смотрел на лорда Браун голубыми глазами, напоминающими императрицу Лабини. – Согласно имперскому закону аристократов, чтобы сохранить права аристократов, они должны иметь земли. Даже если это поместье размером с ладонь.

Я знала, что это всплывёт

Ангенас мало чем может воспользоваться для предотвращения восстановления семьи Браун.

Дьюи Ангенас продолжал говорить:

– Потому что долг наших аристократов защищать территории и людей, живущих на земле, дарованной императором, и собирать налоги.

Люди вокруг Ангенас дружно закивали.

– Кроме того, в законе говорится: ‘Если с момента потери территории прошло более двадцати лет, статус семьи низводится до «падшего аристократа»’. Чётко сказано, что через двадцать лет семья, не имеющая территорий после того, как стала падшими аристократами, должна быть исключена из реестра аристократов в соответствии с надлежащей процедурой на собрании аристократов.

Именно так всего несколько лет назад по инициативе семьи Ангенас Брауны полностью исчезли из реестра аристократов.

Это было ровно сорок лет назад.

– Никто здесь не может отрицать, что это строгий стандарт, который отличает аристократов от падших аристократов и простолюдинов.

О, как говорит.

Напившись алкоголя, лорд Ангенас и правда говорит громким голосом, не выказывая особого волнения.

На мгновение даже я слегка задумалась.

Воздух в зале собраний слегка изменился.

Фирентия повернула голову, чтобы проверить настрой аудитории.

Лицо лорда Браун ожесточилось.

А императрицы…

Скажи, что ты сделаешь? – очень красивая, но очень неприятная торжествующая улыбка медленно расползалась по её лицу.

– Кстати, как сейчас обстоят дела у семьи Браун? – громко спросил Дьюи Ангенас, указывая на лорда Браун.

Нет, возможно, он хотел указать на Фереса, сидевшего рядом с ним.

– Никакого поместья не было уже сорок лет, и это имя давно исчезло из реестра аристократов! Как может такая семья снова заслужить права аристократа?! – опьянённый собственным волнением, лорд Ангенас даже с размаху стукнул ладонью по столу.

– Верно!

– Всё так и есть!

Аристократы лагеря Ангенас повысили голоса, словно только и ждали этого.

Потребовалось всего мгновение, чтобы тихий зал собраний стал базарным рынком.

– Кроме того, что делать с аристократами, которые не заплатили ни копейки за последние сорок лет?! Все семьи здесь каждый год платят огромные налоги императорской семье!

– Даже если грубо посчитать, четыре тысячи золотых. Четыре тысячи золотых!

– Посмотрите, Гиллард Браун! У вас есть рот, поэтому начните говорить! – воспользовавшись случаем, Ангенас сильно надавили, словно пытаясь раздавить Гилларда.

– Хм. Это правда. Такой закон есть, – сказал председатель Килион, смотря на Фирентию.

Хоть семья Килион была близка к Ромбарди, как председатель, он должен был сохранять нейтралитет.

Но пока Фирентия сидела неподвижно, на лице председателя отразилось разочарование.

Он подумал, что ей не под силу выполнить работу заместителя лорда Ромбарди.

– Хах, – Дьюи Ангенас так вообще посмеялся над Фирентией.

Перешёптываясь с аристократами, сидящими вокруг него.

Повернув голову, Фирентия посмотрела на императрицу.

Выражение лица той ничем не отличалась.

Лишь улыбка была слабой, чтобы сохранить достоинство.

Однако Тия отлично видела её сокровенную мысль: ‘Да, тебе не по плечу’.

Наблюдая за происходящим, Фирентия медленно заговорила:

– Отставание семьи Браун от других аристократических семей составляет ровно четыре тысячи триста двадцать золотых.

Постепенно в зале собраний становилось тише.

– Кроме того, с небольшим пожертвованием Ромбарди передаст от их имени сумму ровно в пять тысяч золотых.

Давным-давно я купила угольную шахту Лира за две тысячи пятьдесят золотых.

Пять тысяч золотых огромная сумма денег для любой аристократической семьи.

Но не для Ромбарди.

Пять тысяч золотых?

Даже если десять раз заплатить по столько же, это никак не уменьшит финансовое положение Ромбарди.

– Итак. Значит, остаётся лишь территория, лорд Ангенас? – медленно улыбнувшись, спросила Фирентия Дьюи Ангенас.

– П, правильно!

– Тогда вопрос о восстановлении семьи Браун больше не является большой проблемой.

– Чушь какая! – громко фыркнул Дьюи Ангенас.

Дядя, тебе не выкарабкаться.

– Почему? Думаешь отдать одну из территорий Ромбарди?

Закончились слова?

Я сижу здесь как заместитель лорда Ромбарди.

Но что это за слова?

Откровенная грубость.

Естественно, люди из лагеря Ромбарди тут же принялись защищать Фирентию.

– Посмотрите-ка!

– Где вы набрались таких слов?!

– Когда вы забрали землю у семьи Браун, вы связали её со своей совестью и продали последнюю!

Фирентия улыбнулась аристократам, которые рассердились вместо неё, сказав, что всё в порядке, а затем вновь заговорила с Дьюи:

– Это звучит как хорошая идея.

– Чт-что… – Дьюи Ангенас был сильно шокирован.

Его лицо отражало шок от того, что Фирентия была готова прямо сейчас отдать уголок Ромбарди.

– Но нам это и не нужно, лорд Ангенас.

– В таком случае земля должна упасть с неба!

Не обращая внимания на то, что кричал Дьюи Ангенас.

Фирентия полностью проигнорировала его.

А посмотрела на Чантона Сошоу, который молча сидел:

– Не так ли, лорд Сошоу?

Глава 211.

По залу словно прошёл свист.

Взгляды людей, сосредоточенные на Фирентии, сразу же обратились к Чантону Сошоу.

– Чт, что… – Дьюи Ангенас недовольно поджал губы, а затем рассмеялся. – Чушь какая-то. Нет, невозможно, чтобы Сошоу…

Лорд Сошоу смотрел на Тию слегка расширенными глазами.

Это было изумлённое выражение лица.

Фирентия широко улыбнулась Чантону Сошоу.

Он точно шокирован.

Это тайна, о которой знают лишь Ферес и я.

Они намеренно делали вид, что не ладят, действуя за спиной.

Повернувшись, Фирентия посмотрела на Фереса.

– …! – реакция Фереса мало чем отличалась от реакции лорда Сошоу.

Он был так изумлён, что чуть приподнялся со стула, на котором сидел. Чувствовалось, что он вот-вот вскочит.

– Лорд Сошоу… – сипящим голосом Дьюи позвал Чантона Сошоу, словно стал свидетелем того, как его возлюбленная изменяет ему. – О ч, чём сейчас говорят, лорд Сошоу?

Однако Чантон Сошоу даже не посмотрел на лорда Ангенас.

Продолжая смотреть на Фирентию дрожащими глазами.

– Скажите же, лорд Сошоу.

– …Заместитель лорда Ромбарди права, – глубокий голос Чантона Сошоу эхом разнёсся по залу собраний.

И он медленно поднялся со своего места.

Топ, топ.

Фирентия поняла это только после того, как посмотрела на обувь лорда Сошоу, издающую необычайно тяжёлые звуки.

Чантон Сошоу, который, как казалось с первого взгляда, был одет в модную и дорогую одежду, носил на ногах прочные военные ботинки, которые надевают имперские рыцари.

Поднявшись со своего места, лорд Сошоу встал перед лордом Браун, что стоял на подиуме.

– Хо, хо-о…

А последующие действия Чантона Сошоу произвели шум подобный ветру, дующему то тут, то там.

– Сорок первый командир имперских рыцарей империи Рембру Чантон Сошоу приветствует лорда Браун, – лорд Сошоу, который казался свирепым в одном своём существовании, почтительно склонил голову.

А одна его рука, сжатая в кулак, оказалась прижата к груди.

Это было приветствие, используемое рыцарями на службе, чтобы выразить крайнюю степень вежливости.

Сейчас, когда все забыли о его днях в качестве рыцаря, он был Чантоном Сошоу, который полностью воспринимался только в качестве лорда Сошоу.

– Для меня большая честь иметь возможность отплатить семье Браун за благосклонность для человека, родившегося в империи и имеющего возможность держать меч, – однако, стоя перед лордом Браун, лорд Сошоу казался человеком, который ни на мгновение не переставал быть рыцарем.

– Бл, благодарю… – дрогнувшим голосом ответил лорд Браун.

Чантон Сошоу ещё раз коротко поприветствовал его и вытащил из нагрудного кармана несколько хорошо упакованных документов:

– Посмотрите на это, председатель Килион.

Это было собрание, полное неожиданных обстоятельств, подобных буре.

– Что это? – приходя в себя, спросил председатель Килион, который некоторое время был ошеломлён.

– Это документы о правах на территории, принадлежащие семье Сошоу.

– Документы… о правах? – глаза председателя Килион расширились. – Это… Разве это не земельные документы?

– Правильно. Я передам права на Бэлио, Рифота, Кифо, Криго и Рион в собственность семьи Браун.

У людей отвисли челюсти.

Передача поместья была простой шуткой.

Было слишком шокирующим видеть семью, которая действительно отдавала свою территорию.

А особенно пять.

Внезапно кто-то закричал:

– Постойте! Если это Бэлио, Рифота, Кифо, Криго и Рион, то…

И кто-то продолжил:

– Разве это не семья Ангенас?

Верно.

Несмотря на то, что там не было большого города и заниматься сельским хозяйством было невозможно, это была территория, принадлежащая Ангенас.

И в то же время это также была земля семьи Браун, которую забрали Ангенас.

В этот момент раздался резкий голос:

– Что вы сейчас делаете, лорд Сошоу?! – императрица Лабини вскочила со своего места. – Вы не имеете права передавать землю!

Красивое лицо императрицы исказилось гневом.

– Послушайте, председатель Килион, – заговорила Фирентия, поднимая руку. – Это собрание аристократов. Разве не дворяне имеют право говорить?

Даже если человек принадлежал к императорской семье.

При словах Тии императрица Лабини посмотрела на неё так, словно хотела убить.

Превосходно. Бесись сильнее.

– …Заместитель лорда Ромбарди права. Императрица, пожалуйста, воздержитесь от вмешательства, – у председателя Килион не было другого выбора, кроме как сказать это с испуганным выражением лица.

– Дьюи! – дрожа, императрица Лабини позвала лорда Ангенас.

– Послушайте, лорд Сошоу! – закричал Дьюи Ангенас, принимая эстафету от императрицы Лабини. – Эта земля определённо принадлежит семье Ангенас!

– Земельные документы находятся у меня.

– Всё, чем вы оперируете, это документы? Эти территории находятся под присмотром нашего Ангенас последние сорок лет…

– Как Браун, которые заботились о них сотни лет?

– Э, это… – Дьюи, несколько мгновений не находящий слов, снова закричал, вспомнив, что нужно сказать. – Очевидно, что вы согласились вернуть нам, Ангенас, землю, после того как мы заплатим цену! Устное обещание – это тоже чёткое обещание! Договор!

Это и правда было так.

Однако Чантон Сошоу ответил с редкой слабой улыбкой:

– Нет. Я сказал, что у меня есть планы на землю. Поэтому также сказал, что, если хотите вернуть, придётся поторопиться, – оглянувшись на императрицу, он спросил. – Не так ли, императрица-мать?

– Чантон Сошоу!.. – императрица уже была в крайней ярости. – Ты, ты!..

Возможно, она совершенно забыла о том, что вокруг неё было много глаз, и заговорила неформально, указывая на лорда Сошоу.

Но на это никто не обратил внимания.

Лорд Сошоу попросил председателя Килион открыть документы:

– Пожалуйста, посмотрите эти земельные документы и контракты, которые я передал вам, и подтвердите, что в документах нет дефектов, председатель.

– Ху-у… – председатель Килион тяжело вздохнул.

У него было такое выражение лица, словно он не знал, какого чёрта это происходит именно с ним.

Шорх, шорх, – в зале собраний, где собрались сотни людей, было слышно лишь шуршание бумаг.

И тогда.

– Подумайте хорошенько, председатель Килион, – сказала императрица Лабини. – Вам придётся руководствоваться здравым смыслом. Если вы не хотите пожалеть об этом.

Это была угроза.

Если в этой ситуации вы возьмёте Чантона Сошоу за руку, то будьте готовы.

В одно мгновение Фирентия увидела, как в глазах председателя Килион промелькнула неизвестная эмоция.

После, не отвечая, он ещё раз просмотрел документы.

Внимательно прочитав последние, председатель Килион сказал:

– В документах отсутствуют отклонения. Как и было запрошено, подтверждаю, что эти поместья были переданы Сошоу семье Браун в соответствии с просьбой.

– Председатель Килион! – крича, позвала председателя императрица.

Однако председателя Килион это не взволновало.

Передавая документы лорду Браун, он сказал:

– Теперь, когда проблема с территорией решена, нет никаких причин, по которым семья Браун не могла бы восстановить свой аристократический статус. Семья Ромбарди выплатит просроченный долг по дворянскому налогу вместо них, – сказал председатель Килион, посмотрев на Фирентию.

– Мы выдадим эту сумму единовременно наличными, – спокойно ответила Тия.

– Если вы за то, чтобы семья Браун снова пользовалась своими аристократическими правами, скажите «одобряю».

– Одобряю.

– Одобряю!

Решение было быстрым.

– Председатель Килион! Этого не может быть! Возможно ли… – закричал Дьюи, вскакивая со своего места.

– Почему? Вы хотите сказать, что я пожалею об этом? – нахмурившись, спросил председатель Килион у Дьюи.

Было ясно, что слова императрицы задели гордость председателя.

Что ж, каким бы тихим ни был председатель Килион, им не следовало угрожать ему в месте с таким количеством людей, – мысленно цокнула языком Фирентия и подняла руку.

– Что такое, заместитель лорда Ромбарди?

– Меня интересует одна вещь.

В ауре хаоса и смятении аристократы изумлённо посмотрели на Фирентию с выражением лиц: ‘Что на этот раз?’.

– Разве Бэлио, Рифота, Кифо, Криго и Рион не довольно большие территории?

– Это так…

– Тогда какая семья будет представлять запад? Ангенас или Браун?

– Хо-о! – аристократы, понявшие смысл её вопроса, ошеломлённо выдохнули.

– Если хорошо подумать, Ангенас и Браун владеют примерно равными частями, – Фирентия даже добавила дружеское пояснение.

– В, всё и правда так…

– Семья, представляющая регион, определяется размером территорий!

Да, это то, что я имела в виду.

Лорд Сошоу был очень умён, выбирая только большие земли, не имевшие никакой материальной ценности, и закрепляя их в качестве залога.

– По, подождите… – сказал председатель Килион, поднимая голову. – Это выше моих полномочий. Данный вопрос не будет решаться на собрании аристократов.

– Что же тогда делать, председатель?

На вопрос аристократа председатель Килион чуть качнул головой:

– Я передам этот вопрос на рассмотрение высшего совета под руководством Его Величества. Да, это решать Его Величеству.

Бам! – с громким звуком дверь зала открылась и закрылась.

Оглянувшись назад, Фирентия увидела, что место, где только что сидела императрица, было пустым.

Покинула место ещё до того, как объявили о закрытии заседания.

– Это было грубо, – громко пробормотала Фирентия, цокая языком, чтобы услышали все.

– И, и-и… – при этих словах Дьюи Ангенас посмотрел на неё так, словно хотел разорвать Тию на части.

Хм? Что? Что ты планируешь сделать?

– Теперь давайте закроем собрание, – поскольку атмосфера в зале становилась всё более погружённой в хаос, председатель Килион быстро объявил, что собрание окончено.

– Подождите, председатель.

– …Что ещё, заместитель лорда Ромбарди? – председатель Килион посмотрел на Фирентию с очень усталым выражением лица.

– Вы должны дважды стукнуть им.

Собрание считалось официально оконченным, когда дважды ударяли молотком.

– А… – председатель Килион, который мгновение оцепенело смотрел на молоток, машинально пошевелил рукой.

Бам! Бам! – это был весёлый звук окончания совета аристократов, на котором Ангенас потеряли половину своих земель, а семья Браун была восстановлена в качестве аристократов.

Глава 212.

– Откуда у Вас эта книга? – тихо спросил Фереса Чантон Сошоу.

Юный принц, которому было всего одиннадцать лет, посмотрел на Чантона.

Его взгляд был твёрдым, что мужчина не мог поверить, что он принадлежал ребёнку.

Учитель фехтования второго принца, Ювес, был ранен во время тренировочного боя и не мог продолжать обучение принца.

Однако отправить кого-то на место постоянного учителя фехтования принцу было невозможно, поэтому командир рыцарей, Чантон Сошоу, посещал дворец Фойрак в качестве временного учителя фехтования.

Но, когда он увидел название книги на столе второго принца, Чантон Сошоу почувствовал, как стынет кровь в его жилах.

Он взял книгу.

– Почему это…

Почему она у принца?

Императорская семья не заслуживает иметь эту книгу.

Ферес, наблюдавший за Чантоном Сошоу, едва сдерживающим гнев, сказал:

– Она моя, – в его грубом голосе было много настороженности.

Чантон Сошоу перевёл взгляд с Фереса и снова посмотрел на книгу в своей руке.

<Фехтование Браун>

И когда Чантон перевернул страницу, он увидел его имя.

Джэрад Браун.

Это было имя лорда Браун, погибшего от рук Ангенас.

Очень старое воспоминание ожило в голове Чантона Сошоу, словно это было только вчера.

– Убегайте, мастер! – кричал Джэраду Браун отец Чантона Сошоу, Ральф Сошоу. – Или, по крайней мере, попросите помощи у соседних лордов, имперских рыцарей, следующих за семьёй Браун! Такими темпами умрут все!

Когда до Ральфа дошёл слух, что Ангенас собираются совершить набег на поместье, где укрывались люди из семьи Браун, он бросился на поиски своего наставника.

Так совпало, что Джэрад Браун заботился о Чантоне, сыне Ральфа Сошоу.

Но сейчас было не время беспокоится о ребёнке, который взял в руки деревянный меч и орудует им. Вот только как бы Ральф ни пытался отговорить его, Джэрад продолжал посвящать сына своего ученика в премудрости фехтования.

– Пожалуйста, мастер! – снова громко воскликнул Ральф.

– Ральф, сегодня ты вернёшься в Сошоу.

– Ма, мастер… ни за что. Я останусь и буду сражаться вместе с Браун. Я – рыцарь семьи Браун!

– Нет. Ты всего лишь один из многих, очень многих учеников семьи Браун, которым Браун доверили изучение своего фехтования.

– И всё же!..

– Ты позволишь и своему сыну умереть? – лорд Джэрад Браун, ругавший своего ученика резкими словами, согнул колено и оказался на уровне глаз Чантона. – Чантон, разве ты не говорил, что хочешь быть рыцарем?

– Да!

Лорд Джэрад Браун не мог не улыбнуться ярким глазам мальчика:

– Тогда есть кое-что, что я должен сказать тебе. Скажи, ты сможешь сдержать обещание, данное этому учителю?

– Да, учитель! – энергично кивнул Чантон.

– Всегда носи меч для защиты слабых. Держи свои обещания, не лги. И последнее, – Джэрад Браун посмотрел на юного Чантона, будущего гениального фехтовальщика, и сказал. – Последнее. Если твой меч сильнее и острее, чем у кого-то другого, стань рыцарем императорской семьи. И на своём месте стань защитником этой империи и семьи Дюрэли, хорошо?

При последних словах лорда Браун Ральф сжал кулаки.

Но Чантон, ничего не подозревающий, бойко ответил:

– Да, учитель! Я сделаю это! Я обязательно стану имперским рыцарем!

– Точно, это очень обнадёживает! – Джэрад Браун облегчённо улыбнулся, словно и правда испытывал это чувство.

В тот же день Ральф Сошоу вернулся в семью Сошоу вместе со своим сыном Чантоном.

А той же ночью.

Ангенас совершили налёт на семью Браун.

Чтобы сдержать это обещание, Чантон стал имперским рыцарем.

И хоть он унаследовал положение капитана рыцарей императорской семьи, в сердце Чантона Сошоу не было верности этой семье.

Императорская семья Дюрэли, которую он видел своими глазами, оказалась уродливее любой другой семьи.

Они не были людьми, которые заслуживали верности.

Чантон Сошоу был недоволен.

В конце концов завтра он уже собирался сообщить о решении отказаться от места командира рыцарей.

– Эта книга, отдайте её мне, – сказал Чантон Сошоу юному принцу.

Будет лучше, если эта книга вернётся вместе со мной в семью Сошоу, а не останется у принца, который может умереть от рук императрицы.

Так он думал.

– Эта книга очень дорога мне, – второй принц же, нахмурившись, ответил нехарактерно для ребёнка.

Лишь тогда Чантон внимательно изучил эту книгу по фехтованию.

Её читали множество раз. Все страницы были в едва заметных следах от пальцев.

Кожаные ремешки, скрепляющие книгу, также были ослаблены.

– Хью-у, – в этот момент второй принц легко вздохнул. – Возьми.

– …Разве Вы не говорили, что она дорога Вам?

– Потому что я обещал отдать её. Я обещал отдать её любому, кто попросит.

Чантон Сошоу нахмурился, не понимая, что бормочет второй принц.

– Тия будет разочарована, если я не сделаю этого, – юный принц, сказавший это, казался весьма разочарованным. Его плечи даже поникли.

Чантон Сошоу был тронут до слёз, когда внезапно почувствовал себя хулиганом, укравшим ценность у ребёнка.

– Если не собираешься учить меня фехтованию, уходи быстрее, – сказал второй принц, словно бросая слова Чантону Сошоу, который замер с книгой в руках.

Чантон Сошоу же покачал головой.

Я не могу вернуться, ничего не сделав, после получения книги от принца, который меньше и худее, чем был я в его возрасте.

– Я буду обучать Вас.

– Не нуждаюсь в сочувствии, – но то, что вернулось ему, было холодным неприятием принца. – Ты сейчас жалеешь меня

Кроваво-красные глаза, казалось, насквозь видели Чантона Сошоу.

– Всё нормально. Я запомнил всё содержание книги. Поэтому могу делать это сам.

– Почему Вы хотите научиться владеть мечом? – вдруг спросил Чантон Сошоу у второго принца, который собирался уйти вместе с деревянным мечом.

И тогда второй принц дал краткий ответ:

– Потому что быть слабым отвратительно. И потому что я дал обещание.

– Обещание?

– Я обещал усердно учиться и тренироваться в фехтовании каждый день, – сказав это, второй принц ушёл один.

Чантон Сошоу, который простоял там какое-то время, последовал за вторым принцем.

Я должен стать учителем фехтования.

Никакого сочувствия.

Просто потому что Ювес каждый день восхваляет второго принца и мне любопытно.

Он не похож на семью Дюрэли, этот юный принц с довольно холодными глазами.

*****

– Лорд Сошоу, – Чантон Сошоу очнулся от своих мыслей, когда услышал голос, зовущий его.

Он стоял перед зданием палаты лордов, где проходило собрание аристократов.

– Это была большая работа. До скорого, – сказал Ферес, один раз хлопнув Чантона по плечу.

– Спина в порядке?

– Когда?

– Недавно.

Хоть слова были обрезаны по максимуму, но Ферес понял, что имел в виду лорд Сошоу.

И его густые брови недовольно нахмурились:

– Думаешь, я всё ещё борюсь с этой травмой?

– …Нет, – Чантон Сошоу слегка склонил голову.

И увидел, как карета Ромбарди, припаркованная вдали, тронулась с места.

– Разве Вы не последуете за ней? – спросил Фереса лорд Сошоу.

Но Ферес покачал головой:

– Сейчас у Тии есть работа. У меня тоже. Мы встретимся позже, – голос, которым он говорил это, был спокоен.

– В таком случае у меня есть ещё один вопрос, – сказал Чантон Сошоу Фересу, который обернулся. – Леди Ромбарди… Вы всё рассказали ей?

Чантон спрашивал о том, откуда Фирентия Ромбарди узнала об обсуждаемом территориальном вопросе.

Словно ей был известен план, который держался в строжайшем секрете.

– Нет.

– Но откуда леди Ромбарди всё узнала?

– Лорд Сошоу, – сказал Ферес сбитому с толку Чантону Сошоу – Если бы не Тия, у нас с вами не было бы того разговора.

Слова Фереса вызвали ещё более глубокую морщинку между бровями Чантона Сошоу, но дальнейших объяснений не последовало.

Ферес коротко попрощался и направился к своей карете:

– Увидимся позже на Высшем собрании.

Перед зданием палаты лордов, где ещё оставалась большая часть аристократов, карета Фереса уже была готова к отъезду и ждала.

Ничего не изменилось.

Четыре лошади с добрыми глазами всё ещё были запряжены в карету, а имперские рыцари сопровождали её.

Однако Ферес, шедший к карете, остановился.

И в какой-то момент кривая полуулыбка мелькнула в уголке его красиво очерченных губ.

Ферес медленно вглядывался в лица имперских рыцарей, сопровождавших карету.

Вздрог, – имперские рыцари избегали взгляда Фереса, смотря лишь вперёд.

Ферес, которому в очередной раз состряпали мелкие неприятности, посмотрел на эти статуи и, забравшись в карету, отдал приказ:

– В императорский дворец.

Хлоп.

Едва Ферес сел, карета тронулась с места.

Как и подобает предмету, принадлежащему императорской семье, внутри кареты было великолепно и тихо.

Услышав постоянный шум колёс кареты, который звучал как что-то далёкое, Ферес заговорил:

– Если вам есть что сказать, говорите, – холодные красные глаза посмотрели на человека, сидящего напротив него. – императрица-мать.

*****

Особняк Ромбарди.

– Семье Браун был возвращён статус аристократов, а Высшему совету предстоит определить, кто будет являться семьёй, представляющей запад.

– Хо-хо! Хорошая работа, хорошая работа! – громко рассмеялся Рулак. – Они были удивлены, когда ты пришла на совет аристократов?

– Думали, что я пришла повидаться с дедушкой, – ответила Фирентия, пожимая плечами.

– Да? Так что ты сказала им?

– Я сказала, что исполняю обязанности заместителя лорда Ромбарди.

– Кха-ха! Многие были шокированы!

– Да. Думаю, это удача, что никто не потерял сознание от сердечного приступа.

Рулак ещё громче засмеялся от слов Фирентии.

А затем спросил её мягким голосом:

– Так как прошло? Ты прожила день в качестве заместителя лорда Ромбарди.

– Идеально. Это соответствует моим способностям, – ответила Фирентия, не скрывая счастья, расцветающего изнутри. – Пожалуйста, позволь мне жить такой жизнью, дедушка.

Пусть Тия и сказала это легкомысленно, но Рулак знал, что в этих словах была заключена её искренность.

Потому что карие глаза её дедушки смотрели на неё понимающим взглядом.

Посмотрев на внучку молча несколько секунд, Рулак сказал:

– Моя Тия заслуживает такого. Что думаете вы все?

В ответ на вопрос Рулака все в зале собраний, наполненном вассалами, которые слушали шутливую беседу между дедушкой и внучкой, посмотрели на Фирентию.

Глава 213.

– Я отступлю, – это были первые слова, которые произнесла императрица. – Остановлюсь на этом. Поэтому оставь Ангенас в покое.

Благородный тон и улыбка, которыми она пользовалась, были отброшены за пределы кареты.

Лицо Лабини было бледным, и осталось лишь усталое выражение.

– Половина территорий уже потеряна. Даже если ты оставишь всё как есть, Ангенас не станет большой угрозой для твоего будущего.

Ферес не ответил.

Вместо этого он медленно пошевелился, закидывая ногу на ногу и смотря на императрицу Лабини скептическим взглядом.

Получив этот взгляд, императрица продолжила:

– Обещаю.

– …Обещаете… – наконец губы Фереса, которые были плотно сжаты, разомкнулись. – Что именно вы обещаете, императрица?

При вопросе Фереса веки императрицы Лабини дрогнули, словно она не могла вынести этого унижения.

– Ангенас… – голос Лабини так сильно дрожал, что был достоин сочувствия. – Отныне Ангенас будут жить в тишине, не выходя в центр.

– И?

– Ангенас будут первыми, кто подпишет соглашение о назначении кронпринца, в котором будет прописано твоё имя.

– И? – снова цинично спросил Ферес.

– Что ещё ты хочешь? – повысив голос, спросила императрица Лабини.

Однако Ферес лишь неторопливо качнул головой:

– Не слишком ли скудно то, что вы предлагаете, императрица-мать? Сейчас я держу дыхание императрицы в своих руках.

Даже в его голосе слышалась лёгкая улыбка.

Императрица посмотрела на Фереса так, словно собиралась убить его.

Но это длилось недолго.

Вскоре после этого Лабини смиренно выдохнула:

– Я уйду с поста императрицы.

Это было неожиданно.

Императрица придумала неожиданно хорошую карту.

Безмятежные красные глаза продолжали смотреть на императрицу.

Словно подталкивая её.

– Извинения приносят не так. Встаньте на колени.

При словах Фереса императрица вскинула взгляд.

Но на этом всё.

Такие слова, как «ничтожество» или «ты, ублюдок», которые обычно следовали за этим, не прозвучали.

– Ху-у… – Лабини испустила долгий выдох, словно ей едва удавалось унимать свой гнев.

Глаза, смотревшие на Фереса, плотно зажмурились.

А ещё.

Шорх, – императрица поднялась со своего места и опустилась на колени на пол кареты.

– Я приношу свои извинения. Поэтому, пожалуйста… – Лабини, слегка опустившая голову, выплёвывала слово за словом, словно они были пудовыми.

Ферес ледяным взглядом смотрел на её фигуру.

На лице, которое императрица не могла видеть, не отражалось выражение победителя.

Смотря на императрицу, Ферес вдруг посмотрел в окно кареты.

Он увидел рыцаря, который с обеспокоенным лицом заглядывал внутрь, но поспешно отвернулся, едва его глаза встретились с Фересом.

– Что вы хотите?

– Остановите Высшее собрание. Ничего другого.

– …Это справедливая цена.

Когда Ферес сказал это, лицо императрицы Лабини покраснело:

– Так я обещаю…

– Моя мать, которая умерла, не вернётся к жизни из-за извинений императрицы.

– Ты, ты… – императрица пришла в ярость и попыталась покинуть это положение.

Но прежде чем Лабини успела подняться, Ферес склонился к ней:

– Я расскажу вам ваше будущее, императрица-мать, – его красные глаза устрашающе сверкали. – Точно, лучше начать с Ангенас, – сказал Ферес, словно принял решение.

Он выпрямил указательный палец, показывая его:

– Один год. В течение года имя Ангенас будет полностью стёрто с лица земли. Вы не сможете найти его ни на карте, ни даже в реестре аристократов. Через несколько лет даже простолюдины, которых вы считаете ничтожествами, будут спрашивать: ‘Разве была такая семья?’.

– Второй принц!..

– Это ещё не конец, – Ферес покачал головой, останавливая крик императрицы. – Когда Ангенас растают, я обыщу дворец. Всех, кто был верен императрице, разрежут, словно жертвенных ягнят. По одному. Всех.

Ферес не улыбался.

– Астана отправится в пограничный лагерь. Если у него есть талант, возможно, он сможет выжить. На поле боя, когда тебя ранят в спину, кто узнает, кем ты являешься?

Однако ему было весело.

Наблюдать за лицом императрицы, на котором постепенно распространялся страх.

– И вы, оставшаяся в одиночестве.

На мгновение по спине императрицы Лабини пробежали мурашки.

Потому что на губах Фереса медленно появилась улыбка.

– Я закрою вас там, где никто не будет знать. Где никто не сможет помочь и никто не услышит вас.

Так же, как я был брошен один в том разрушающемся дворце.

– И вы просто умрёте там одна, императрица-мать. Это ваше будущее, которое уже решено.

Тц, тц, – Ферес щёлкнул языком.

В этот момент в дверь кареты коротко стукнули.

– Мы прибыли в императорский дворец.

Ферес заговорил, наблюдая за тем, как карета постепенно замедляет ход:

– Однако вы должны быть благодарны за мою поспешность. По крайней мере, всё это закончится быстро.

Карета полностью остановилась.

Однако слуга со ступеньками не подошёл к двери.

Он не мог приблизиться к свирепым по духу имперским рыцарям.

Ничего не поделаешь, – коротко вздохнув, Ферес поднялся:

– Не ждите от меня пощады, императрица-мать, – Ферес повернул дверную ручку кареты. – Разве это с самого начала не было игрой, которая закончится только тогда, когда один из нас исчезнет?

Вежливо распахнув дверь кареты императрице, Ферес сказал:

– Выходите. Пути назад нет, императрица-мать.

Не останавливаясь и позволяя имперским рыцарям и стоявшим там слугам стать свидетелями этого через широко открытую дверь кареты.

Свидетелями картины, когда императрица стоит на коленях перед Фересом.

Их глаза расширились от шока.

– Тогда я пойду первым. Увидимся позже, – сказав это, Ферес спустился с кареты. И бросил слуге. – Императрице-матери потребуются ступеньки. Займитесь этим.

Бросив эти слова слуге, Ферес направился во дворец Фойрак.

Трое товарищей из академии, которые ждали рядом, быстро присоединились к нему.

Однако на их лицах мелькнуло сомнение.

– Ваше Высочество?

Всё потому, что лицо Фереса становилось всё холоднее и холоднее.

Императрица встала на колени, но что происходит?

– Ригнит, – тихим голосом позвал Ферес, который шёл впереди.

– Да, Ваше Высочество.

– Установите более тщательное наблюдение за Астаной.

– Братом-придурком? Почему?

Топ, топ, – под звук тяжёлых шагов по каменной дорожке императорского дворца Ферес продолжил:

– Она не просила помилования для Астаны, хотя стояла на коленях.

Ферес ни на мгновение не поверил, что императрица была искренна.

Для этого он слишком хорошо знал Лабини.

Поэтому также хорошо понимал это.

Императрица никогда не откажется от Астаны.

Лабини хочет абсолютной власти, а без Астаны она не получит её.

Она просто желает застать меня врасплох и выиграть время.

– Рано или поздно императрица переедет.

Из сказанного императрицей в карете была лишь одна правда.

То, что она ужасно боится того, каким будет исход Высшего совета.

*****

Зал собраний особняка Ромбарди.

Никто легко не ответил на вопрос Рулака.

– Похоже, у всех много мыслей, – кивнув, сказал он. – Хорошо. Если бы я собирался просто назначить заместителя лорда, я бы не вызывал вас всех вот так. Всем следует быть осторожными.

При словах Рулака главы вассальных семей в очередной раз заволновались.

– Вы говорите… о преемнике?

Все затаили дыхание и ждали ответа Рулака.

Так же, как и Фирентия.

Словно студент, ожидающий табель успеваемости, она с нервным сердцем смотрела на своего дедушку.

Тудум, тудум, – Тие казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из её рта.

– Верно.

Вот оно! – Фирентия сжала кулаки, пряча руки под столом.

Не просто заместитель лорда, а преемник на посту лорда Ромбарди.

А-а, как хорошо! – услышав эти слова прямо из уст Рулака, Фирентия ощутила такое счастье, что чуть не упала в обморок.

Сделала! Я сделала это!

Ей хотелось вскочить и закричать, но…

Тия проглотила аплодисменты и лишь молча улыбнулась.

– Тия, – Рулак позвал её. – В любом случае все кажутся неуверенными.

– Это нормально, – кивнув, Фирентия посмотрела на присутствующих.

Это были искренние слова.

Даже я бы насторожилась.

Дело ведь в том, что глава семьи перескакивает через сыновей и дочь, передавая место преемника внучке.

К тому же всё ещё до нелепости молодой.

– Всё потому, что они заботятся о семье Ромбарди. Я понимаю это.

Потому что я очень хорошо знаю, что может случиться, когда не тот человек станет главой семьи.

– Хорошо. Тогда позволь этому старику задать несколько вопросов. Ответь на эти вопросы честно.

– Да, дедушка.

– Как, по-твоему, Ромбарди должны действовать в этой ситуации?

– Ромбарди… – Фирентия попыталась ответить сразу, но быстро замолчала.

Потому что это напомнило ей о прошлой жизни, где она старалась выкрикнуть то, что собиралась сказать, пока её сердце не остановилось.

– Кхм, – Фирентия сделала вид, что прочищает горло, и перевела дыхание.

Потому что, если бы она не сделала этого, наружу вырвалась бы старая обида, которую она на время забыла.

– Путь, который Ромбарди должна выбрать сейчас, очень прост и ясен.

В прошлой жизни мы не смогли сделать эту простую вещь, поэтому семье Ромбарди пришлось закрыть свои ворота.

Это то, что нелегко сделать.

Но наша великая Ромбарди не должна исчезнуть из истории.

Я много сделала для дедушки и его вассалов, которые следовали за мной.

– Поскольку второй принц станет кронпринцем, нам просто нужно поддерживать дружеские отношения со вторым принцем Фересом и пользоваться этим. Вот и всё.

Но в этой жизни такого не будет.

Потому что я вернулась ради этого момента и прошла всю дорогу до этого места.

Глава 214.

– Ситуация складывается в пользу второго принца, однако в конце концов решение о назначении кронпринца принимает Его Величество император, – заговорил лорд Брэй, который некоторое время молча слушал. – Кроме того, пусть территория Ангенас уменьшилась и их власть сократилась, но разве они по-прежнему не остаются семьёй, представляющей запад?

– Я тоже так думаю, – согласился с ним лорд Херринг. – Если размер территорий, что в настоящее время принадлежит Ангенас и Браун, одинаков, то Его Величество точно поможет Ангенас.

Все были согласны с этим.

Потому что Ангенас всё ещё оставалась семьёй императрицы.

– Нет. Представитель запада вот-вот сменится, – безоговорочно заявила Фирентия.

Однако лорд Херринг не согласился с ней:

– В нынешней ситуации это будет сложно, госпожа Фирентия, – это были вежливые, но твёрдые слова.

– Почему не изменится?

– Разве это не слишком сложно?

– А, сложно. И всё же изменится.

– Я ведь говорю, что это достаточно трудно!

О, становитесь несколько эмоциональным? – на губах Фирентии появилась немного кривая улыбка:

– Тогда не хотите ли вы заключить со мной пари, лорд Херринг?

– Д, давайте!

Когда атмосфера была разбавлена подобным образом, главы вассальных семей начали свободно задавать Фирентии вопросы.

– Тогда можем ли мы услышать, что госпожа Фирентия думает о других регионах, помимо запада? – это спросил Ромаси Диллад.

Как человек, управляющий «Вершиной Ромбарди» по всей империи, он понимал, что стоит видеть более широкую картину.

– Самое большое беспокойство вызывает юг.

– Если юг, то вы говорите о Сошоу?

– Да. В настоящее время зерно с территорий Сошоу распространяется по всей империи. В частности, запад привык к сниженной цене на зерно из-за тесного соглашения между императрицей и лордом Сошоу. Однако что сейчас будет, если лорд Сошоу поднимет цену на зерно?

– Хм, – отовсюду стали доноситься приглушённые хмыки.

– Конечно, я говорю не только о денежной выгоде от простой разницы в цене. Куда более страшнее то…

– Позиция, которую займёт лорд Сошоу, – сказал Ромаси Диллад, потирая бороду.

– Да, всё верно. Нет другого места, где можно стабильно выращивать большое количество зерна, не беспокоясь о браке, как на юге.

Одним словом, это означает, что, если в империи будет неурожай, у людей не будет выбора, кроме как покупать зерно у Сошоу, нравится им это или нет.

– До сих пор семья Сошоу продавала зерно по низкой цене без особой жадности, однако новый лорд Сошоу не такой человек.

Все закивали головами, соглашаясь с тем, что сказала Фирентия.

– Тогда что насчёт востока и севера?

– На севере пока не будет больших неожиданностей. Новый лорд Айван только что занял своё место, и восстановление огромного ущерба, нанесённого оползнем, является сложной задачей. А восток… – Фирентия ещё раз посмотрела на Ромаси Диллада и сказала. – Управляющему Вершиной нужно работать усерднее.

Тия видела, как лорд Диллад сжал губы от её колючих слов.

– Я не думала, что стану говорить что-то резкое в таком месте, как это, однако дедушка сказал мне отвечать честно.

– Точно, так и есть, – довольно улыбался Рулак.

– Продолжая: сколько отделений «Вершины Ромбарди» присутствует на востоке?

– Пять.

– Верно. Я ожидала, что к настоящему времени их будет десять.

– …Простите, – нахмурился Ромаси Диллад.

– Конечно, жаль, что мы до сих пор не смогли отобрать у компании «Фелет» ведущую роль в торговле на востоке. Отстаёт ли «Вершина Ромбарди» от компании «Фелет» по размерам или финансированию?

Хоть это и моя компания.

Тем не менее компания «Фелет» мала в сравнении с «Вершиной Ромбарди».

Однако на таком важном рынке, как восток, то, что «Вершина Ромбарди» ещё не взяла на себя инициативу, является серьёзной проблемой.

– Я слышала, что в эти дни лорд Диллад также выбирает преемника. Последние несколько лет Вершиной руководит ваш первый сын. Это из-за этого?

Другими словами, это означало, что у старшего сына Ромаси не было квалификации, чтобы возглавлять «Вершину Ромбарди».

Фирентия задала следующий вопрос, не дожидаясь ответа:

– Компания «Фелет» обеспечила безопасность трёх портов, сотрудничавших с портом Шэсай, и я знаю, что в следующем месяце их число увеличится до четырёх. Так сколько портов у «Вершины Ромбарди»?

– Д… ва, – голос Ромаси Диллада стал несколько мрачным.

– Лорд Диллад, – Фирентия продолжала быть вежливой и улыбалась. – Мне больше нечего вам сказать, понимаете?

– …Исправим, – Ромаси Диллад, который был известен среди всех вассалов своей строгостью и жёсткостью, полностью склонил голову перед девушкой.

В этот момент Клэнг Дэвон, лорд семьи Дэвон, с небольшим колебанием позвал Тию:

– Госпожа Фирентия, могу я задать немного грубый вопрос?

– Да, конечно.

– Если вы станете заместителем лорда и официальным преемником… что будет с вашей помолвкой с вторым принцем?

Интересно и любопытно было всем, поэтому Фирентия тут же ощутила на себе горящие взгляды.

А. Это, – она рефлекторно немного приподняла уголки губ.

Сейчас я должна улыбаться.

И развеять эти сомнения.

– Самое главное для меня это Ромбарди, – Фирентия старалась говорить как можно спокойнее. – Я никогда не откажусь от фамилии Ромбарди.

– Хью, – она услышала, как Клэнг Дэвон вздохнул с облегчением.

После этого возникло ещё несколько вопросов.

Ничего сложного или трудноразрешимого в них не было.

– Тогда я задам последний вопрос, – сказал Рулак, отстраняясь от спинки кресла. – Ромбарди самый близкий род к императорской семье, но в то же время единственная семья, которая может держать их под контролем. Аристократы империи во многом полагаются на нас, Ромбарди.

Верно, это так.

Нет аристократа, который хотел бы, чтобы император обладал всей властью и распоряжался ею по своему желанию.

– Но в то же время они не хотят, чтобы Ромбарди имела власть над императорской семьёй. Потому что у нас уже есть достаточно вещей.

При этих словах Рулака все вассалы рассмеялись.

– Однако, если второй принц, как ты и сказала, станет кронпринцем и однажды взойдёт на трон императора, раздадутся голоса беспокойства, потому что лорд Ромбарди и император слишком близки. Поскольку семья Ромбарди может делать всё, что захочет, и не будет остановлена даже императором, она окажется опасной силой. Что ты думаешь по этому поводу? – Рулак задавал вопрос, уже предполагая, что Ферес станет императором, а Фирентия лордом семьи, а не преемником.

Тию захватила эта мысль.

Но размышления длились недолго.

– Прежде всего лорд Ромбарди не та должность, на которой ты должен спрашивать разрешения своим поступкам у других аристократов империи. У меня не будет причин успокаивать их опасения.

– Хо-хо, это верно.

– Однако их «страх» – это то, чего следует опасаться.

– Страх?

– Не беда, если власть Ромбарди станет источником зависти и ревности для знати империи, но, если она станет опасной, может возникнуть ненужный шум.

Изолированной подпитки хватит ненадолго.

Мощная власть Ромбарди проистекает из сохранения нашего нынешнего положения в качестве «представителя знати».

– Однако не стоит слишком беспокоиться. Со временем аристократы узнают, что я довольно умный человек. Однако если они продолжат поднимать шум, тогда я спрошу… – Фирентия посмотрела на сидящих вокруг аристократов и последним встретилась взглядом со своим дедушкой. – Как вы думаете, был ли кто-то, кто не был коронован Ромбарди и когда-либо восседал на троне?

Рулак несколько мгновений молчал.

Он просто, как и всегда, смотрел на Тию с улыбкой на лице.

И в какой-то момент эта улыбка стала ещё шире, а Рулак оглянулся на своих вассалов и спросил:

– Может ли кто-то быть более идеальным?

*****

– Официальное заявление будет сделано завтра. Ты много работала, поэтому возвращайся и отдохни, Тия, – Рулак погладил внучку по волосам.

– Да, дедушка, – попрощавшись с дедушкой и его вассалами, Фирентия вышла из зала собраний.

– Ху-а, – тяжёлые эмоции сердца, которые Тия сдерживала, сразу же вырвались с долгим вздохом.

В её руке была тяжёлая пачка бумаг, которую дал ей Рулак.

Там были прописаны основные вещи, которые следовало знать о семье Ромбарди.

Естественно, это были вещи, о которых Фирентия уже читала в прошлой жизни.

– Пока стоит вернуться в комнату.

Нужно пролистать документы на случай, если в них будет что-то, что я не видела в первой жизни, – Фирентия медленно направилась в свою комнату.

Необычный день.

Горничные особняка, ёжившиеся от прохладной погоды, увидели Тию и поприветствовали.

Она тоже поприветствовала их с улыбкой.

Однако тело Фирентии становилось всё тяжелее и тяжелее.

Словно пропитанная водой вата, её тело с трудом поднималось по лестнице.

Когда Тия добралась до своих комнат, её тело даже слегка пошатнулось.

– Ха-а, – Фирентия прислонилась к закрытой двери спиной и перевела дыхание.

Из зала собраний и до сюда.

Я медленно прошла небольшое расстояние.

Но измотана, как человек, что шёл долгий-долгий путь.

– Сделать перерыв?

Изначально Фирентия думала прочитать документы, как придёт.

Но сейчас она была так измотана, что ни одно слово не отложилась бы в её сознании.

Тия положила бумаги на стол и легла на кровать.

– Мне нужно немного отдохнуть, – в тот момент, когда девушка пробормотала это, ощущая мягкость одеяла, на неё рухнуло ужасное чувство усталости.

Когда Фирентия проснулась, вокруг уже было темно.

Её голова продолжала находиться в тумане.

Едва Тия открыла глаза, как увидела перед собой Фереса.

Он лежал на её кровати лицом к ней.

В лунном свете его красные глаза сияли, как драгоценности.

– Красивый, – со вздохом пробормотала Фирентия. – Это сон?

Но Ферес не ответил.

Его глаза, которые всегда светились радостью при виде неё, были подавлены.

Это похоже на сон, – подумала Тия и медленно протянула руку.

Вскоре её ладонь коснулась щеки Фереса.

Оглядываясь назад.

Каждый раз в день, когда происходило что-то важное, мы лежали вот так лицом к лицу.

Так было и в тот день, когда я спасла Фереса из того холодного и ужасного дворца, и в тот день, когда он привёз лекарство для моего отца.

Мы с Фересом лежали вот так вместе и засыпали.

Фирентия заговорила слегка невнятным тоном:

– Я официально стану лордом семьи. Будет объявлено о том, что я преемник.

Бледно-красные губы молодого мужчины медленно шевельнулись:

– Поздравляю, Тия, – раздался его низкий голос. – Ты осуществила свою мечту.

– Почти, – и всё же Фирентия не могла улыбнуться. – Ферес.

– Да.

– Я выбрала Ромбарди.

Ферес медленно моргнул.

– Как только будет сделано объявление о назначении преемницей, наша с тобой договорная помолвка будет расторгнута.

– Никогда не думал, что она ненастоящая.

– Ты же знаешь, что я не могу стать императрицей, – неосознанно оправдываясь, забормотала Тия. – Император не может изменять правила императорской семьи, которые применяются к нему.

Так же, как и Джованес не может выйти из моногамии, даже если очень хочет этого.

Однако красные глаза просто продолжали смотреть на Тию.

– Прости, Ферес.

– За что?

От его вопроса девушка мгновение колебалась.

И не в силах вынести этого, с губ Фирентии сорвались слова, которые она постоянно прятала, не в силах произнести настоящему Фересу:

– Прости, что влюбилась в тебя.

Однако молодой мужчина лишь улыбнулся.

Улыбка расплылась по его застывшему, как у белой статуи, лицу.

– Почему ты улыбаешься?

– Потому что ты сказала, что любишь меня.

– …Как дурак, правда.

Глоть, – эмоции переполняли Тию изнутри.

– Здесь что, жарко?

Вместо ответа Ферес едва ощутимо поцеловал кончики её пальцев.

Ни на миг не сводя с Фирентии взгляда.

Температура тела, коснувшаяся кончиков её пальцев, была такой уютной, что девушка зарылась в объятия Фереса.

– Ферес.

Так же, как он когда-то делал.

Тия спрятала лицо в объятиях Фереса, словно была ребёнком.

Она уткнулась лицом туда, где могла слышать его тихое сердцебиение, и пробормотала:

– Я ни о чём не сожалею.

В конце этой жизни я буду молить о том, чтобы следующая жизнь была рядом с тобой.

Даже если наступит момент, когда время повернётся вспять и я впервые встречу тебя.

Я хочу, чтобы ты снова смотрел на меня этими тёплыми глазами.

Я просто хочу жить, держа тебя за руку и находя счастье в этом тепле.

Но не в этой жизни.

Здесь я буду лордом Ромбарди.

– Тия, – тихо позвал её Ферес. – Всё в порядке.

Его рука гладила девушку по волосам.

– Всё хорошо.

Словно он читал её мысли.

Говоря Тие не беспокоиться ни о чём.

– Не думай ни о чём. Засыпай. Тебе нужно поспать немного дольше. Скоро ты снова будешь занята.

В этот момент сон полился на неё, словно бодрость была ложью.

В одно мгновение. Как волна, которая отбрасывала назад.

– Поверь мне. У тебя будут хорошие сны.

Фирентия снова закрыла глаза от успокаивающих прикосновений и тихого голоса.

Чувствуя при этом тепло Фереса на кончике своего носа.

А когда Тия снова открыла глаза, то была одна.

В тот же день Рулак объявил о назначении преемника от имени лорда Ромбарди.

<Фирентия Ромбарди назначается заместителем лорда и официальным преемником семьи Ромбарди>

Глава 215.

Объявление семьи Ромбарди вызвало большой резонанс.

Фирентию Ромбарди сделали не просто заместителем лорда семьи, а преемницей на место главы Ромбарди!

Не считая Виедзи, старшего сына, это указывало на то, что внучка Рулака, Фирентия, стала преемницей, обогнав его выдающихся детей, таких как Шананет и Галлагер.

Если этому дадут ход, то появится первая женщина-лорд семьи.

И был момент, что помолвка между Фирентией и вторым принцем была разорвана в результате этого объявления.

Это было объявление, которое шокировало многих людей.

– Чушь какая-то! – Виедзи, который до беспамятства напивался в светском клубе, услышал новость и поспешил домой.

Потемневшая смуглая кожа, налитые кровью глаза и сильный запах алкоголя заставляли остальных хмуриться.

– … – Сераль, вернувшаяся домой спустя несколько дней, смешанным взглядом смотрела, как Виедзи переодевается, крича: ‘Мне нужно пойти к отцу!’.

– Это ничтожество, и-ик, заместитель лорда… нет, преемник! – поспешно переодевался Виедзи, разрываясь от гнева.

Он был так пьян, что не мог нормально застегнуть пуговицы, но даже не понимал этого.

– Ясно, что отец сошёл сума. Я старший сын и должен… Ик-к!

Даже после того как Виедзи выгнали из главного здания особняка в боковую пристройку, где останавливались лишь гости, глупые заблуждения всё равно продолжали преследовать его.

Что отец разозлился и выкинул его лишь на время, что это иллюзия и всё вернётся на круги своя, когда придёт время.

И вусмерть пьяный мозг убеждал Виедзи, что это время сегодня.

– Он совершает большую ошибку. Большую ошибку!.. – повторял Виедзи с широко распахнутыми глазами.

– Сколько бы раз я ни говорила тебе сходить к твоему отцу и попросить за Велесака, но ты просто делаешь вид, что не слышишь! – в конце концов, не выдержав, Сераль холодным голосом закричала на мужа. – Разве это не слишком? Ты не беспокоишься о Велесаке?

Сераль даже не могла спать из-за мысли о том, что её сын заперт где-то в императорском дворце.

Во многих отношениях он был плохим мужем, но, по крайней мере, испытывал те же чувства, что и я в отношении Велесака, нашего сына.

Лоране, уехавшая на восток, даже не отвечает на мои письма, сколько бы я ни посылала их. А сейчас, когда мой единственный сын, Велесак, заключён в императорском дворце по серьёзному обвинению, мы оба расстроены.

Я думала, что он поэтому каждый день ищет алкоголь.

Но это оказалось не так.

Его гордость задевает визит к отцу, с которым он поссорился, чтобы попросить о помощи Велесаку. Но он тут же собирается бежать туда, едва услышав новость о том, что Фирентия, этот ребёнок, была выбрана преемником, – Сераль дрожала от гнева и предательства.

– Что? – лицо Виедзи исказилось от крика Сераль. – Это случилось по его собственной вине, так что я могу сделать?! – громко закричал он в ответ. – Это очевидно! Если первый принц что-то пытался сделать его кинжалом, он сам, скорее всего, замешкался и просто попал в эту большую проблему, не заметив этого!

Посмотрев на Сераль, окидывая ту взглядом с головы до ног, Виедзи неодобрительно сплюнул:

– Он похож на тебя! Такой же глупый! – бросив эти слова, Виедзи ушёл, с грохотом хлопнув дверью.

Снова оставшись одна, Сераль какое-то время оцепенело стояла в углу.

Затем вернулась в свою комнату и взяла со стола письмо.

[…Императрица хочет обвинить в случившемся меня. Они говорят, что это я принёс наркотик Его Высочеству. Пожалуйста, вытащи меня. Я так боюсь, мама…]

Кончики пальцев Сераль задрожали, когда она погладила неровные строчки.

– Велесак…

Сераль винила себя.

Именно я вложила кинжал в руку Велесака и толкала его в спину, когда он отказывался ехать на охотничьи соревнования.

Сказала идти и броситься к Его Высочеству, если потребуется, до самого конца произнося резкие слова.

Сераль снова перечитала одно из предложений письма.

Императрица хочет обвинить в случившемся меня.

Когда она впервые прочитала письмо, Сераль отрицала это.

Императрица-мать не может сделать это.

Но со временем у неё не было выбора, кроме как признать это.

Самый простой способ переломить сложившуюся ситуацию – свалить всю вину на Велесака.

И Сераль знала, что её кузина, Лабини, ни капли не колеблясь, пожертвует Велесаком.

– Я так напуган, мама, – Сераль закрыла глаза, словно могла слышать голос Велесака.

*****

– Что из украшений вы хотите использовать, леди? – спросила Лориэль, открывая перед Фирентией шкатулку с драгоценностями, после того как Тия переоделась, а её причёска и макияж были закончены. – Если вам не нравится ни одно из них, я принесу другие.

– Нет. Есть, – сказала Фирентия, потянувшись к ожерелью в середине шкатулки.

Это ожерелье было сделано из кроваво-красного рубина размером с ноготь большого пальца самим Фересом.

Именно оно привлекло внимание Тии.

– Леди… – Лориэль, которая знала, что это за ожерелье, обеспокоенно посмотрела на Фирентию.

– Я просто хочу надеть его. Ничего другого, – ответила Тия, застёгивая ожерелье на шее.

И взяла лежащую рядом накидку.

Она была сделана из плотных ниток с тугим плетением и опускалась чуть ниже ключиц.

Если я надену её, никто всё равно не увидит, что на мне это ожерелье.

– Завяжи ленты, Лориэль.

– …Да, леди, – слегка кивнула Лориэль, словно могла понять, о чём подумала Фирентия.

Она улыбнулась ей в ответ и принялась завязывать накидку.

Однако Лориэль, казалось, не могла скрыть своего печального выражения.

Внезапно послышался короткий стук.

– Войдите.

После ответа Фирентии появился Клериван.

– Добро пожаловать, брат, – тепло поприветствовала его Лориэль.

– Давно не виделись, госпожа Лориэль.

Клериван, привыкший слышать «брат» из уст Лориэль, поприветствовал её так, словно ничего не мог с этим поделать.

– Принёс?

– Да. Вот, – Клериван передал Фирентии то, что находилось в его портфеле.

Это была папка бумаг, хорошо упакованная в толстую кожу с обеих сторон.

Фирентия поднялась и убрала её в сейф.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожной.

Дело было не в том, что Фирентия не доверяла живущим в Ромбарди.

Просто это было тем, что нельзя было оставить на столе или носить с собой.

Фирентия тщательно заперла дверцу сейфа, но ощутила очень пристальный взгляд из-за своей спины.

– …Клериван?

– Хнм, кхм, – Клериван прочистил горло, отвернув голову, но звук всё равно был немного странный.

– Плачешь?!

– Н, нет.

Нет!

Но что это, если не слёзы, которые ты вытираешь рукавом, снимая очки?!

Пот что ли течёт из глаз?!

– Эх, – вздохнув, Фирентия сделала несколько шагов в сторону Клеривана.

И затем.

Остановившись, Тия спросила на всякий случай:

– Ты станешь плакать ещё сильнее, если я буду тебя утешать?

– …Да. Хнг, – ответил Клериван, склоняя голову и обхватывая лоб ладонью.

– Я понимаю, почему ты плачешь, но…

– Кхм. Простите. Думаю, что на мгновение я стал немного эмоциональным, – глубоко вздохнув, сказал Клериван.

Голос и выражение лица.

Он вернулся к своему обычному спокойному состоянию.

– Когда госпожа Фирентия успела так вырасти, стать преемником и даже следующим лордом семьи?.. Хнг!

Спокойствие треснуло.

Клериван замолчал и снова схватился за лоб.

Можно было увидеть, как его плечи тряслись, когда он опустил голову.

Снова вздохнув, Фирентия сказала Лориэль:

– Дай Клеривану хотя бы платок… Лориэль?

– Хнык! Хны!

Лориэль тоже.

Стоящая рядом с Клериваном Лориэль выглядела точно так же, опустив голову и вытирая слёзы своим носовым платком.

– Хны-ы, наша леди… Сегодня вы выглядите такой взрослой, хны-ы! – Лориэль, проливавшая крупные слёзы, вытерла их и протянула платок Клеривану. – Вот, брат.

– …Сп, спасибо… хо.

Я не могу, правда, – покачав головой, Фирентия вышла из комнаты, оставляя этих двоих поплакать.

– Куда вы идёте, леди? – спросила Лориэль через ещё не запертую дверь.

– В императорский дворец. У меня есть кое какие дела. Сейчас, когда я стала преемником семьи, я должна сделать кое-что.

Первой моей работой в качестве заместителя лорда Ромбарди будет «это».

Я сама немного ошеломлена.

– И есть место, где мне нужно остановиться перед входом в императорский дворец, – сказала Фирентия и повернулась к Клеривану. – Плачьте не спеша. До встречи. Увидимся завтра в офисе, Клериван.

– Да. Поздравляю с первым днём работы в качестве заместителя лорда… хны-ы!

– Боже. Успокаивайтесь, Лориэль!

– …Хнык!

Брат и сестра не могли остановить слёз.

Фирентия видела, как Лориэль успокаивающе поглаживает Клеривана, через щель закрывающейся двери и продолжила путь.

Местом её следующей остановки была спальня Рулака.

– Дедушка, я здесь!

Рулак, одетый в удобную одежду и пьющий чай в своей гостиной, примыкающей к спальне, широко улыбнулся внучке:

– О-о, наша Тия здесь!

– Отдыхаешь? Ты снова работал?

– Хо-хо. Привычка, привычка, – Рулак улыбнулся, отодвигая бумаги, лежащие на столе. – Но куда ты собралась? Ты же оделась так красиво не для того, чтобы посмотреть на то, чем занят этот дедушка?

– У меня есть дело в императорском дворце. Перед этим я хочу кое-что сказать дедушке и кое-что спросить.

– Да? И что это? – Рулак улыбнулся, поднося чашку к губам.

Наблюдая за ним, Фирентия заговорила:

– Я думаю, ты солгал мне.

Движения Рулака стали чуть торопливее.

– Насколько на самом деле ухудшилось твоё здоровье?

Глава 216.

Рулак широко открыл глаза от изумления и некоторое время просто смотрел на Фирентию:

– Откуда ты знаешь?

К счастью, похоже, дедушка не собирается до самого конца отрицать это.

– Если я скажу, дедушка будет честен со мной?

– Конечно, – Рулак поставил чашку и улыбнулся.

Он неисправим.

– Объявление о назначении преемника было слишком преждевременным, – вздохнув, начала отвечать Тия. – Для меня было бы естественно помогать дедушке в качестве заместителя лорда и постепенно осваивать эту работу. Это процесс, который обычно занимает несколько лет. Однако дедушка собрался завершить его всего за месяц.

– Разве твоя работа просто не могла мне понравиться настолько сильно?

– Возможно, да. Я думала об этом, поэтому ничего не делала. Однако, – Фирентия покачала головой. – Вчера, когда я увидела, что ты позвал меня на собрание, где присутствуют все вассалы, я заметила это. Разве вчерашнее событие было просто местом, когда ты, дедушка, объявил своё решение выбрать преемника?

Её слова вызвали тёплую улыбку на лице Рулака:

– Тогда чем это, по-твоему, было?

– …Временем вопросов и ответов. Это было событие, где за короткий промежуток времени вассалы могли задать мне свои вопросы и убедиться в твоём решении.

Из-за характера рода Ромбарди, особенно лояльного к лорду семьи, бывали случаи, когда особая привязанность вассалов к предыдущему главе семьи становилась проблемой.

Иногда возникал феномен непринятия и недоверия к новому главе семьи.

Следовательно, как только лорд семьи решал, кто будет следующим главой семьи, вассалы также должны были иметь возможность полностью принять и понять это решение.

Таким образом, когда лорд семьи заменялся, вакуум власти предыдущего сводился к минимуму, чтобы не создать большого шума.

И это естественным образом происходило во время непрерывного обучения преемника, что проводилось в течение нескольких лет.

Лорд семьи поручал маленькие и большие задачи преемнику, вместе с тем заместителю лорда, что естественным образом создавало возможности для работы и столкновения с проблемами.

Затем, когда преемник наконец становился лордом семьи, вассалы знали, что за человек новый лорд Ромбарди, какой у него язык и в помощи каких людей он нуждается.

– Если бы мне не нужно было превратить вассалов в своих людей за очень короткий период времени, дедушка никогда не занял бы такую позицию.

Возможно, я занервничала бы и недостаточно хорошо выступила перед вассалами.

Или вместо того, чтобы очаровать их, они могли быть обескуражены.

Однако дедушка хотел, чтобы лорды быстро признали меня, даже рискуя при этом.

– Я права?

– …Тебе невозможно лгать, – громко рассмеялся Рулак.

Только это был очень усталый смех.

– Насколько… всё плохо? – голос Фирентии, исходящий из её горла, звучал ужасно.

– Хо-хо, Тия очень сильно беспокоится о дедушке, – Рулак легко засмеялся, словно шутил, вот только Фирентия не могла улыбаться вместе с ним.

Я думала, что, вернувшись в прошлое, достаточно изменила будущее, но всегда могут быть исключения.

Возможно, существует закон регрессии, о котором я не знаю.

К примеру, что продолжительность жизни людей фиксирована и не может быть изменена.

– Лекарство Эстиры действует. Не волнуйся слишком сильно, – сказал Рулак, погладив внучку по волосам. – Просто моё тело не слушается, как в прошлый раз, когда я переусердствую или о чём-то беспокоюсь, потому и был так нетерпелив.

Фирентия посмотрела дедушке в глаза.

Потому что боялась, что, говоря о том, что всё в порядке, он может скрывать правду.

– Хо-хо, недоверчивая! Это правда! – Рулак неловко рассмеялся над недоверием Тии, которое не исчезало.

Просто продолжал гладить её по волосам.

Фирентия тихо подняла руку и опустила руку Рулака, которой он гладил её по волосам:

– …Когда это началось?

Против его воли рука её дедушки дрожала.

– Я проснулся сегодня и увидел это, – спокойно ответил Рулак, словно это касалось кого-то другого. – Меня уже осмотрела доктор Эстира. Сказала, что в организме ничего не изменилось и, похоже, это временный симптом. Посмотри, разве что-то не так? – он улыбался, сжимая и разжимая пальцы.

Это немного успокоило Фирентию.

Это было простое действие, но она прекрасно знала, что подобное было бы невозможно, если болезнь её дедушки ухудшится.

– Речь идёт о длительном отдыхе. Всё дело в том, что нужно успокоить разум.

– Дедушка…

– Я один тащил Ромбарди на своих плечах на протяжении десятилетий. И сейчас, когда у меня есть такая надёжная внучка, которая унаследует эту работу, моё тело стало немного лениться.

Лениться.

Дедушка – это человек, который наиболее далёк от слова «лень» из всех, кого я знаю.

– Время с опозданием догоняет меня.

– Тогда, может, стоило раньше назначить преемника?

– Эй, негодница! – благодаря шутке Фирентии унылая и похоронная энергия исчезла из слов Рулака. И, посмотрев куда-то в окно, он добавил. – Я не жалею о годах, прожитых для Ромбарди. Но, оглядываясь назад, понимаю, что моя жизнь была только для Ромбарди.

Лицо Рулака, озарённое солнечным светом, сегодня было в чётких глубоких морщинах.

– Я думаю, что делаю нужную, хоть и тяжёлую работу. Однако кажется, что осталось достаточно сожалений.

Фирентия проследила за взглядом дедушки и выглянула в окно.

– Оставьте меня! Я хочу встретиться с отцом… Отпустите! – кричал Виедзи, которого тащили охранники.

– Это мимолётная мысль, но было бы неплохо, если бы я мог вернуться в прошлое и прожить эту жизнь снова, – Рулак, сказавший это тихим голосом, повернул голову и посмотрел на внучку. – Прости меня, Тия.

– Почему ты говоришь это?

– Именно я заставил тебя, молодую девушку, столкнуться с проблемами, вызванными этой семьёй.

Казалось, это относилось к Виедзи, которого задержали на полпути к главному особняку Ромбарди, и Велесака, который находился в заточении в императорском дворце.

– Тия.

– Да, дедушка.

– Думаю, мне следовало доверять тебе больше и раньше передать место лорда семьи.

– Да, я понимаю, – тут же кивнув, ответила Фирентия.

В прошлой жизни дедушка продолжал работать до самого своего конца.

Я помогала ему в работе, поэтому очень хорошо знаю, насколько трудным и одиноким было для него то время.

– Оставь всю тяжёлую работу на меня, дедушка, а сам отдохни.

Тогда дедушка сможет прожить намного дольше, чем в предыдущей жизни.

Потому что я сделаю для этого всё.

– Ты не боишься?

– Нет.

– Негодница. Такая смелая.

– Хоть я и очень смелая, мне всё равно не придётся делать это всё в одиночку, – ответила Фирентия, пожимая плечами. – Есть лорды вассальных семей, которые будут помогать мне, и тётя Шананет, которую я могу спросить о чём-то, что я не понимаю. И самое главное, у меня есть дедушка.

– …Точно. Должность главы семьи – это не та должность, при которой ты должен делать всё в одиночку. Ха, ни в коем случае, – тёплые глаза Рулака смотрели на Тию.

Фирентия ещё крепче сжала ладонь дедушки:

– Поэтому, дедушка, пожалуйста, с этого момента будь честен со мной. Особенно когда речь идёт о здоровье дедушки.

– …Да, хорошо.

– Ты не сможешь скрыть или попытаться сделать это, потому что боишься, что я буду волноваться. Я смогу помочь тебе, только если ты честно скажешь мне всё, – Фирентия намеренно повысила голос. – Если у тебя помутнеет зрение, я прочитаю любую книгу или документ. Если тебе будет трудно ходить, я сделаю кресло на колёсах и отвезу тебя куда угодно. Дедушка, на закате мы будем гулять по лесу, который любила бабушка.

– Тия… – Рулак крепко сжал ладони внучки, улыбнулся ей в ответ и заговорил шутливым тоном. – Тогда потом ты скажешь, что больше не можешь сделать это, потому что это тяжело?

– Нет, – Фирентия покачала головой. И сказала, произнося как обещание. – Я смогу сделать всё это.

Прошли годы с тех пор, как в прошлой жизни я делала всё это.

– Точно, точно, – Рулак, казалось, не поверил ей.

Однако также казалось, что его сердце значительно успокоилось, а сильная дрожь в руках уменьшилась.

Проговорив ещё какое-то время со своим дедушкой вот так лицом к лицу…

Фирентия осторожно озвучила Рулаку вторую цель своего сегодняшнего визита к нему:

– И есть одна вещь, на которую мне требуется разрешение, дедушка.

*****

Карета Ромбарди, в которой находилась Фирентия, подъехала ко входу в императорский дворец.

Издали было видно, как солдаты императорского дворца, подтвердившие герб семьи Ромбарди на карете, торопливо открывали ворота.

Кареты Ромбарди не досматривались, и они могли свободно въезжать и выезжать из любого дворца на территории императорского двора.

Учитывая, что императорские солдаты не могли входить в особняк Ромбарди, это было очень неравноценный договор.

Потому что, если бы Фирентия захотела, она могла бы проехать прямо во дворец императрицы.

Однако сегодня её целью был совсем не дворец императрицы.

– Отвезите меня к штабу имперских рыцарей.

После слов Фирентии кучер направил карету к штабу имперских рыцарей.

Вскоре после этого она стояла перед большим трёхэтажным зданием из чёрного кирпича.

– По какой причине… Вы здесь? – подойдя, спросил рыцарь, охранявший двери.

Казалось, он знал, кем была Фирентия. Но пусть его лицо и было невыразительным, мужчина явно был растерян.

– Я прибыла к офицеру, который ведёт дело о покушении на убийство Его Величества, – уверенно ответила Фирентия, ощущая на себе бесчисленные взгляды. – Его Высочество второй принц здесь?

– В, верно, однако сейчас он на допросе…

– Позовите.

– …Что? – рыцарь был в явном недоумении.

– Я сказала вам позвать Его Высочество второго принца.

– Ос, осмеливаетесь приходить и требовать… К тому же он на дежурстве…

– Я не думаю, что вы не знаете, с кем сейчас разговариваете.

Лишь тогда на лице имперского рыцаря появилось выражение сожаления.

Фирентия посмотрела ему прямо в глаза, твёрдо произнося каждое слово:

– Вперёд. Заместитель лорда Ромбарди. Просит о встрече с Его Высочеством. Скажите ему, – и ярко улыбнулась. – Сделаете?

– Б, будет исполнено, – рыцарь быстро скрылся внутри здания.

– Оставить гостью на дороге.

Это очень плохо, но я не стану обвинять рыцаря в отсутствии у него навыков приёма гостей.

Всё равно ждать не долго, – подумала Фирентия, смотря за движением рыцаря через окно.

Он поднялся на второй этаж, открыл дверь возле лестницы и вошёл внутрь.

Наверное, это комната для допросов.

И всего через несколько секунд.

Бам! – дверь тут же распахнулась и из комнаты выскочил Ферес.

Фирентия видела, как он, почти летя, мчался вниз по лестнице.

А когда увидел Тию, всё ещё стоящую на дороге перед крыльцом здания, испуганно подбежал.

Следом за ним один за другим выбежали командир рыцарей и несколько имперских рыцарей, лица которых были знакомы по последней охоте.

Ферес сделал ровно два широких шага и спросил:

– Почему ты не вошла внутрь?..

– Как я могу войти, если меня никто не приглашал внутрь?

При словах Фирентии Ферес тут же посмотрел на рыцаря, стоявшего на страже.

– Простите!

– Всё в порядке. Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать извинения, – сказав это, Тия повернулась к Фересу. – Сегодня я пришла выполнить официальную обязанность заместителя лорда Ромбарди.

– Официальную обязанность?

Даже в тот момент, когда Фирентия говорила это, она не могла поверить, что это была её первая официальная работа в качестве лорда семьи.

Однако, как заместитель лорда семьи, она больше не могла притворяться, что ничего не знает.

– Передайте личное дело Велесака Ромбарди нашей семье Ромбарди, Ваше Высочество принц.

Глава 217.

В тот же день, немного ранее.

Императрица Лабини стояла перед спальней императора.

Дверь в спальню была плотно закрыта, но лицо Лабини сияло.

Вскоре вышла черноволосая горничная и почтительно склонила голову:

– Входите, императрица-мать. Его Величество разрешил.

Красные губы Лабини тихо изогнулись в улыбке.

Обычно её мгновенно разворачивали.

Однако сегодня разрешили войти внутрь.

– Хорошо. Благодарю, горничная Отуа.

Приняв благодарность императрицы, горничная ещё сильнее опустила голову, не глядя ей в глаза.

Увидев это, настроение императрицы Лабини стало ещё лучше.

– Ваше Величество, – приветливым голосом позвала она Джованеса, войдя в его спальню.

– Входи, – равнодушно ответил Джованес, который словно только что проснулся, был в пижаме и которому прислуживали горничные.

Продолжительное пьянство сделала его глаза заплывшими, а лицо потускневшим.

– Я забеспокоилась, когда услышала, что вы плохо себя чувствуете. Но я рада, ведь, кажется, вы в порядке.

Слова ‘плохо себя чувствую’, которые обычно кидал Джованес, озвучивались потому, что он просто не хотел видеть лицо императрицы, и являлись простой отговоркой.

Но она делала вид, что не знает этого.

Императрица продолжала по-дружески разговаривать с Джованесом, делая вид, что искренне обеспокоена.

– Зачем пришла, императрица? – спросил Джованес, которому надоела болтовня Лабини, голосом, полным раздражения. – Если ты хочешь поговорить об освобождении Астаны…

– Я пришла из-за второго принца, Ваше Величество.

Мгновение посмотрев на Лабини, Джованес ничего не ответил, а просто наклонился к воде, которую принесла горничная.

Лабини, наблюдавшая за этим, убедилась.

Император уже знает о Фересе и Фирентии Ромбарди, этой девчонке.

Но поскольку, кажется, собирается притвориться в обратном, я должна сделать первый шаг.

– Разве вы не слышали? Сегодня утром лорд Ромбарди официально назначил Фирентию, помолвленную с вторым принцем, своей преемницей, Ваше Величество.

– …Это и права произошло, – тихо сказал Джованес, брызгая на лицо водой.

Предположение Лабини было правильным.

Едва проснувшись, император услышал весть о решении Рулака.

Сначала он пришёл в ярость.

Он был так зол, потому что решил, что они обманули его.

Однако, подумав, Джованес решил, что для него самого всё не так уж плохо.

У Ромбарди и императорской семьи были неразрывные симбиотические отношения.

Другими словами, это означало, что император должен был разделять абсолютную власть, которой следовало пользоваться исключительно ему.

Джованес невыносимо ненавидел это.

Однако до сих пор ни один император не избежал этих оков.

Ни прошлый ужасающий император, ни сам Джованес.

Он пытался подавить оковы Ромбарди, но потерпел лишь ещё большее возмездие.

– Всё в порядке, Ваше Величество? – Лабини с обеспокоенным видом поспешила подойти и проверить реакцию Джованеса.

– … – император делал вид, что вытирается полотенцем, чтобы скрыть выражение своего лица.

Потому что лицо за полотенцем улыбалось.

Рулак, этот старик, преподнёс мне самый лучший подарок за последние годы.

Молодая девчонка без политического опыта на месте лорда Ромбарди.

С ней будет намного легче справиться, чем с Рулаком Ромбарди.

– Всё в порядке, – ответил Джованес, но императрица Лабини покачала головой:

– Цвет вашего лица не очень хорош, Ваше Величество.

Невозможно, – прямо сейчас Джованес едва сдерживал смех.

Это очень хорошая возможность сломить оковы Ромбарди.

Но для этого мне по-прежнему нужны Ангенас.

Если Ангенас исчезнут сразу же, потребуется много времени, прежде чем я смогу создать центр аристократических сил, которые заведут Ромбарди в угол.

– Как и ожидалось, вы очень злы на второго принца.

Джованес посмотрел в зеркало на отражение императрицы, что продолжала говорить.

Образ Астаны, который нападал на него, держа меч, каждую ночь вызывал в нём кошмары.

Впрочем, если это будет для того, чтобы утереть нос Ромбарди, я смогу отпустить даже Астану, который так поступил.

Ведь Астана тогда был не в себе, а Лабини способствует распространению слухов о том, что его кто-то подставил.

Но я не могу отпустить его только из-за этого.

Это измена.

Кто-то должен заплатить за совершённое преступление.

– Ха-а. Мне тоже не по себе в эти дни, Ваше Величество, – со вздохом говорила Лабини. – Разве первый принц не серьёзно ранен? Но второй принц даже не даёт мне, его матери, увидеть его лицо… – и, словно прочитав мысли Джованеса, со вздохом свела разговор к Астане. – Жаль, что бедного первого принца подставили, Ваше Величество.

– Это просто подозрение, которое до сих пор не подтверждено.

– Но что, если это правда, Ваше Величество? – императрица Лабини достала платок и вытерла слёзы. – Сколько дней первый принц уже провёл в заточении? Кроме того, он потерял правую руку.

Словно она серьёзно беспокоилась лишь об Астане, голос императрицы звучал надтреснуто:

– Конечно, это правда, что он совершил непростительный грех против Вашего Величества, однако разве это не равносильно тому, чтобы заплатить цену за это?

– Императрица, – наконец Джованес повернулся к Лабини. – Разве во всей этой истории истинный виновник не один?

В его словах не было критики императрицы.

Скорее, это была тонкая манипуляция, которая должна была заставить слушателя обратить на это внимание.

– Мне, как отцу, очень жаль, что Астана страдает, однако никаких извинений быть не может. Мы должны найти виновного.

– Виновного… – императрица пристально посмотрела Джованесу в глаза и спросила, словно подтверждая. – Если выявится настоящий виновник, Астану освободят из-под стражи?

– Нет причин, по которым его нельзя освободить.

– Верно, – кивнула Лабини и сделала ещё несколько шагов вперёд. – Я подожду снаружи, пока Ваше Величество закончит подготовку. Не хотите ли позавтракать со мной после долгого перерыва?

– …Так и сделаем.

Императрица вышла из спальни, едва Джованес закончил говорить.

Ему было интересно, куда она так торопится, но император не стал спрашивать.

Лишь тихо рассмеялся.

– Я стану первым императором, обуздавшим Ромбарди.

И это достижение ему очень нравилось.

*****

– Дело Велесака Ромбарди… – посмотрев на Фирентию, тихо пробормотал Ферес. – Почему бы нам не войти, чтобы продолжить разговор, заместитель лорда Ромбарди?

– Конечно, – кивнула Тия в ответ на предложение Фереса.

– Сюда, – Ферес повёл её в здание штаба имперских рыцарей.

Они подошли к небольшому кабинету, который, казалось, временно использовал Ферес.

– Проходи.

Фирентия вошла первой.

И услышала, как Ферес сказал людям позади них:

– Даже не думайте входить.

– Но Ваше Высочество…

– Держитесь подальше от двери.

– И всё же…

– Это приказ.

– …Да, Ваше Высочество.

В конце концов побеждённые Фересом рыцари отступили и дверь закрылась.

В комнате остались лишь они вдвоём.

Ферес, подошедший ближе, посмотрел на Фирентию с лёгкой улыбкой.

Почему он такой?

Фирентия была первой, кто заговорил в этой несколько странной атмосфере:

– Ваше Высочество второй принц, причина, по которой рыцари не могли присутствовать, когда я пришла по официальному делу…

– Хорошо спалось прошлой ночью? – когда они остались вдвоём, тон Фереса стал более спокойным.

– Что? С чего вдруг такой вопрос? – слегка нахмурившись, рефлекторно ответила Тия. – Конечно я хорошо спала…

Секунду.

– Вчера… ты приходил ко мне в ком…нату?

– Да.

– То есть… это…

Был не сон?! – Фирентия замерла и отступила назад.

Но Ферес тут же шагнул вперёд.

– Ты крепко заснула, поэтому я не попрощался, когда уходил. Не хотел будить тебя.

– Я ду, думала это сон!

– Для меня это точно было похоже на сон. Тия, ты любишь меня…

– Ферес! – метнув взгляд на дверь, настойчиво позвала Фирентия, но Ферес лишь счастливо рассмеялся.

Такой подлец! Это был не сон! – она ощутила, как её лицо заливает краска.

Нет, успокойся. Успокойся! – Фирентия глубоко вздохнула и сказала:

– Сегодня я здесь не для того, чтобы говорить о чём-то личном. Лишь о деле Велесака Ромбарди, – Фирентия просто хотела выполнить своё дело, избегая случившегося.

Она даже приготовила множество слов, которые могла сказать, если Ферес откажется.

– Забирайте его, заместитель лорда, – однако Ферес ответил достаточно спокойно. – Он уже готов. Перед тем как я вышел, он уже собирал вещи.

– …Кажется, ты знал, что я приду сегодня.

– Поскольку ты стала заместителем лорда Ромбарди, я думал, что ты возьмёшь на себя ответственность за всех в семье Ромбарди.

– Ты хорошо меня знаешь.

На слова Тии Ферес ответил с лёгкой улыбкой:

– Благодарю за комплимент.

Серьёзно, такой красивый, – посмотрев на улыбающегося Фереса, Фирентия сказала:

– Тогда я, не теряя времени, заберу его. Где Велесак Ромбарди?

– Выше по лестнице.

Кажется, в той самой комнате, которую только что покинул Ферес.

– Проводи, – попросила Тия и попыталась открыть дверь.

– Подожди, – но дверь тут же закрылась от мягкого прикосновения Фереса.

– Лента развязалась, заместитель лорда, – тихо сказал он, протягивая руку к Фирентии.

– А…

Ленты на накидке Фирентии немного ослабли.

И красное рубиновое колье стало просвечивать сквозь голубую ткань накидки.

– Это…

В этот момент взгляды Тии и Фереса встретились.

Тудум, – её сердце ёкнуло.

Потому что Ферес улыбнулся.

Ощущение того, что он прикоснулся к рубиновому ожерелью, пощекотало девушку ниже ключицы.

– Со вчера по сегодня. Если ты будешь продолжать дарить мне такие подарки, что мне делать? – красные глаза Фереса смотрели на Тию так, словно хотели обжечь. – Заместитель лорда Ромбарди.

Глава 218.

– Что такого? – спросила Фирентия, убирая руку Фереса с ожерелья.

Его взгляд всё ещё был горячим, поэтому она больше не могла смотреть ему в глаза.

– Ничего.

Ожерелье было снова скрыто под накидкой, которой помогли вернуться на место.

После этого Тия туго натянула ленты и завязала их.

Ни одного отблеска от красного рубина больше не было видно.

– Я спрячу его, – заговорила Фирентия как можно спокойней. – Между Вашим Высочеством и мной нет будущего. Это отношения, которые обречены на конец.

– Заместитель лорда.

Ферес хотел что-то сказать, но Тия остановила его, передёрнув плечами:

– Теперь, когда я преемница Ромбарди, я могу перевести дух. Но что насчёт Вашего Высочества?

Ферес промолчал, но по его глазам было видно, что ему есть что сказать.

Его лицо окутало холодом.

– Вы должны победить императрицу и стать кронпринцем. И вам стоит благополучно провести время в роли кронпринца и позже стать императором. Кстати, вы хотите продолжать отношения со мной, что не может стать императрицей? – Фирентия покачала головой.

Сколько бы мы ни пережили с Фересом, всему есть причины.

– Если вы сделаете это, Его Величество император не изберёт вас. В конце концов, император имеет право назначать кронпринца.

И Фирентия говорила это не только для того, чтобы остановить Фереса.

Эти слова должны были пробудить её саму.

– Такими темпами Ваше Высочество ничего не сможет добиться.

Когда Фирентия посмотрела на Фереса, её сердце, вновь по-детски забившееся, замерло.

Будет лучше здесь решить всё друг для друга.

– Ваше Высочество, осталось ведь не так много? Имперские рыцари сейчас поделились пополам, верно?

Ферес молча кивнул.

Я рада, что ты, кажется, веришь мне на слово, – однако при этом её сердце снова и снова пульсировало болью.

Фирентия максимально спрятала выражение своего лица и положила руку на грудь Фереса.

Именно там прямо сейчас билось её собственное сердце.

– Тогда закопайте это. Потому что у каждого из нас есть что-то, что нужно сделать. Потом, в какой-то момент…

Всё это исчезнет, – собиралась сказать Тия.

Но её губы не открывались.

Она не могла произнести этих слов своими губами.

Потому что не была уверена в самой себе.

Действительно ли с течением времени сердце забудет всё это?

Действительно ли исчезнет сердце, не желающее причинять подобную боль этому человеку?

В этот момент Ферес схватил Тию за руку, которой она прикасалась к его груди.

Это была пугающе тёплая рука.

И этой рукой он медленно поднял руку Фирентии, прикладывая к своей щеке.

Его глаза, пристальный взгляд которых стал ещё гуще, не сдвигались с её лица.

На мгновение Тие показалось, что её сердце рухнуло.

Потому что она поняла, что то, что она сказала ранее, не оттолкнуло Фереса, а скорее стимулировало.

– Даже если похоронить моё сердце, оно не исчезнет, – в отличие от неё уверенно заговорил Ферес. – Заместитель лорда, – голос, горячий, как тело при лихорадке, позвал Тию. – Можно ли мне жениться на ком-то другом, как на моей императрице? Можно ли стоять рядом с ней и улыбаться друг другу?

Внезапно в сознании Фирентии что-то вспыхнуло.

Картина того, как Ферес и Рамона стоят перед толпой, держась за руки.

Это было воспоминание из её прошлой жизни.

Тие пришлось стиснуть зубы от нестерпимой боли в сердце.

В этот момент Ферес подошёл ближе:

– Могу ли я иметь детей от кого-то и стареть с ней всю оставшуюся жизнь? Есть ли у заместителя лорда уверенность, что она сможет наблюдать за этим издалека?

Я смогу смотреть на это.

Но всякий раз, когда Ферес будет счастливо улыбаться, я уверена, что буду плакать.

Пришло время трезво посмотреть на безрадостное будущее, которое, похоже, ускользало от моих глаз.

Ферес осторожно поднял подбородок Тии, заставляя её посмотреть на себя.

Сейчас они смотрели друг на друга на расстоянии всего в несколько сантиметров.

– Я не смогу, – его голос стал хриплым. – Никто, кроме меня, не сможет стоять рядом с заместителем лорда.

Точно так же, как рубиновое ожерелье, которое Фирентия спрятала минуту назад, красные глаза Фереса, смотрящие на неё, ярко сияли.

– Я просто не могу представить, что заместитель лорда выйдет замуж за кого-то другого, а не за меня, – последние слова Фереса, которые он произносил, опасно дрожали. – Я мгновенно прихожу в ярость.

Так же, как Фирентия сделала минуту назад.

Ферес положил её руку себе на грудь.

Тудум, тудум, – сильные удары, которые не были такими быстрыми, как у неё, раздавались так опасно, словно его сердце могло пронзить грудную клетку.

– Если я не смогу пронзить сердце этого несуществующего человека, моё сердце будет взрываться от гнева, – тихо прошептал Ферес Тие на ухо, позволяя своим губам едва ощутимо коснуться её уха.

И оказался так близко, чтобы поцеловать.

Губы, находящиеся невероятно близко друг к другу, неизбежно соединились.

Первое касание, второе касание.

Губы Фереса поглощали губы девушки как бесчисленные волны, обрушивающиеся на человека.

Ферес, целовавший Тию так, словно собирался забрать каждый кусочек её дыхания, чтобы это длилось вечность, в какой-то момент остановился.

И, коснувшись своим лбом её лба, легко сказал:

– Вот так прикасаться губами к заместителю лорда, – губы Фереса скользнули по обнажённой коже шеи Фирентии. – Единственное, на что мы можем быть обречены.

Вибрация от его губ, произносящих слова, щекотала кожу Тии.

– Это могу быть только я. Никто другой, – Ферес, медленно отойдя, посмотрел на Фирентию непередаваемым взглядом. – И есть одно недоразумение, заместитель лорда.

Однако то, как его взгляд прикасался к волосам и одежде Тии, растрепавшейся от поцелуя, отдавало лишь нежностью, как от жеста приручённого волка, кладущего голову на твои колени.

– Заместитель лорда Ромбарди единственная, кто мне нужна. Ни место кронпринца, ни трон императора, – пальцы Фереса слегка коснулись губ Фирентии. – Ты, принадлежащая мне. Это то, что я хочу, – сказав это, он слегка улыбнулся. – Власть императора это просто приятный побочный продукт, заместитель лорда Ромбарди. И я сделаю всё, чтобы получить то, что я хочу.

– Ферес, ты…

Кто ты?

Молодой мужчина перед ней был незнаком Фирентии.

На мгновение ей показалось, что она увидела его тёмную сторону, о которой раньше не знала.

Щёлк, – Ферес наклонился и открыл дверь за спиной Фирентии.

Шу-у-ух, – холодный воздух снаружи ворвался в кабинет.

Тело Тии дрогнуло, а по коже пробежались мурашки.

Это было похоже на резкое пробуждение ото сна.

– Тогда мы пойдём и спасём кузена заместителя лорда? – прежде чем Фирентия успела осознать это, Ферес, как обычно, пришёл ей на помощь, предлагая сопровождение.

*****

– Я не пойду!

О чём ты говоришь, чёртов идиот?

– Я предпочту остаться здесь в безопасности, где меня защищают имперские рыцари! – упрямо сказал Велесак, сидя на месте и крепко скрещивая руки на груди.

– Разве он не собирал вещи, чтобы вернуться в Ромбарди? – спросила Тия, смотря на Фереса.

– Кажется, он передумал, – сказал Ферес с ничего не выражающим лицом.

Но Фирентия знала.

Он раздражён. Очень сильно.

Ибо уголки глаз Фереса были слегка опущены вниз.

– Ху-у, – Тия не смогла сдержать раздражённого вздоха.

Тот факт, что первая работа после назначения заместителем лорда состоит в том, чтобы вызволить Велесака из-под стражи, очень напрягает.

– Велесак Ромбарди, лучше подумай об этом.

Ты и правда отказываешься от моей помощи?

Велесак, слегка вздрогнувший от слов Фирентии, посмотрел на кого-то встревоженными глазами.

Фирентия быстро проследила за его взглядом.

Имперский рыцарь?

Тем, на кого на мгновение посмотрел Велесак, был рыцарь, молча стоявший перед дверью с руками, убранными за спину.

– Сэр, как вас зовут?

Рыцарь, которому предназначался вопрос Фирентии, немного помедлил, прежде чем ответить:

– …Я рыцарь первого имперского отряда, Олька Барафот.

Аха, – Фирентия ощутила неприятный привкус во рту.

И обратилась к Фересу:

– Не могли бы вы ненадолго отослать рыцарей, Ваше Высочество принц?

– …Оставьте нас.

По приказу Фереса рыцари покинули комнату.

В комнате для допросов остались лишь Фирентия, Ферес и Велесак.

– Эй, Велесак, – Тия посмотрела на Велесака, который просто сидел, и тяжело вздохнула. – Ты чёртов идиот.

– Ч, что? Идиот?..

– Даже если тебе протягивают спасательный круг, ты даже не понимаешь, что это спасательный круг, полный идиот, – цокнула языком Фирентия. – Что тебе сказал этот рыцарь из Барафот, пока Ферес отсутствовал?

Велесак не ответил.

Он просто обдумывал своей глупой головой, стоит ли ему говорить с Тией.

Поэтому Фирентия сама сказала вместо него:

– Он, должно быть, сказал, что это не императрица, а мы с Фересом пытались сделать из тебя виновного.

– Э, это…

– И если ты последуешь за мной в Ромбарди, то такие люди императрицы, как он, уже не смогут помочь тебе. Поэтому тебе нужно просто остаться здесь.

Ей даже не нужно было спрашивать ‘Я ведь права?’, чтобы подтвердить свою догадку.

Глаза Велесака тревожно задрожали.

– И ты поверил этим словам. Глупый мальчишка.

Велесак рассердился на последние слова Фирентии, но снова промолчал.

– У меня недостаточно любви к тебе, чтобы насильно тащить того, кто не хочет идти.

Однако я заместитель лорда Ромбарди.

Пока Велесак всё ещё носит фамилию Ромбарди, он также находится под моей ответственностью.

– Поэтому даю тебе ещё один шанс, Велесак, – глубоко вздохнув, сказала Фирентия. – Возьми свою собранную сумку и иди в карету Ромбарди.

Пальцы Велесака нервно дёрнулись.

Но после долгих размышлений он наконец сказал:

– Нет. Я сказал, что не поеду.

– Значит, ты всё-таки решил довериться ему.

– Наверняка мама послала кого-то из семьи Барафот…

– Мама?

Он про Сераль?

Прежде чем Фирентия успела задать ещё вопросы, Ферес остановил её:

– Оставьте его, заместитель лорда, – смотря на сидевшего Велесака, его глаза похолодели. – Ему кажется, что здесь будет безопаснее?

Ты злишься, Ферес.

– Пока человек говорит, что не пойдёт, я не могу позволить насильно увести свидетеля.

Таковы правила, – Фирентия покачала головой.

И сказала Велесаку:

– Это твоё собственное решение. Не пожалей об этом.

– Я не… пожалею, – настаивал на своём Велесак.

– Глупый мальчишка.

Велесаку не хватает мозгов, чтобы правильно понять эту ситуацию. Он лишь знает о том, как раздувать свою мелочную гордость.

В сравнении с прошлой жизнью, когда он бил меня по щекам, Велесак ни капли не изменился.

*****

Велесак уже давно крепко спал.

Поскольку его задержали, он не мог легко засыпать из-за беспокойства.

Поэтому, лишь выпив алкоголь во время ужина, он мог спокойно заснуть.

Это было время, когда он спал, не желая покидать беззаботные сны.

В одно мгновение его тело, казалось, перевернулось.

– Кха! – от ужасной боли в шее Велесак распахнул глаза.

В комнате ещё было темно.

– Кха-а! Ч, что… – когда он дёрнулся, не в силах дышать, чьё-то колено, давившее на спину Велесаку, ещё сильнее вжалось в его тело.

А ещё.

Шу.

Его горло сжимало, и он не мог дышать из-за тихого звука затягивания чего-то.

– Умирай быстрее, ублюдок.

Это был уже знакомый Велесаку голос Ольки Барафот.

Глава 219.

Велесак отчаянно сопротивлялся.

Пытался хоть каким-то образом уронить напавшего на спину.

– Тц! Мешаешь мне! – Олька Барафот тихо выругался и поправил давление своего колена на спину Велесака.

И сила, куда большая, чем прежде, начала душить его.

Велесак потянулся назад, пытаясь схватить Ольку Барафот, но силу рыцаря было слишком сложно победить.

Особенно сейчас, когда Велесак задыхался от того, что его душили со спины.

– Кх-ха! – из широко открытого рта Велесака вырвался сдавленный звук.

Ему показалось, что его голова вот-вот взорвётся.

Я не хочу умереть вот так! – Велесак пытался любым способом разорвать верёвку на шее.

На его коже остались несколько кровоточащих ран, но прочная верёвка не пошевелилась.

Красная кровь хлынула в побледневшее лицо Велесака.

Я не хочу умирать! Помогите мне! – хотелось закричать Велесаку.

– Кх-х-о! Кх! – но он не мог издать даже предсмертный крик.

– Это твоё собственное решение. Не пожалей, – слова, сказанные Фирентией, звенели в голове Велесака, которая кружилась всё больше и больше.

– Давай же, умирай быстрее, – послышалось нетерпеливое бормотание Ольки Барафот.

Может быть, сейчас он ослаб, – Велесак снова попытался пошевелиться.

Но было уже слишком поздно.

Вопреки его воле движения Велесака постепенно затихли.

Конечности, которыми он хотел воспользоваться изо всех сил, лишь слабо дёргались.

Он больше не мог видеть то, что было впереди.

Ужасное ощущение верёвки, впивающейся в его шею, постепенно исчезало.

Я умираю, – Велесак обмочился от этого ужасного осознания.

Пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня! – его губы раскрылись в беззвучном крике.

И тогда.

Бам! – громкий звук донёсся до Велесака через единственное оставшееся чувство – слух.

И…

– Кха! Кха, кха! Кх-х!

Удушающая сила исчезла в одно мгновение.

Велесак инстинктивно перекатился на бок и торопливо вдохнул воздух.

– Кха! К-кха, кха! – со слезами, текущими от боли и облегчения, что он «жив», Велесак мелко задрожал. – Ы-хо-о…

Некоторое время он потратил на то, что сидел с плотно закрытыми глазами и издавал нечеловеческие звуки.

Но сильная боль, вспыхнувшая в его лице, заставила Велесака открыть глаза.

Шлёп!

– Как долго ты собираешься валяться? Вставай и двигайся.

– Ыы, кто… – Велесак поднял затуманенный взгляд и посмотрел на человека, ударившего его по щеке.

Но единственным узнаваемым отличием в нём была пара красных глаз.

– …Должен ли я просто сказать, что он умер? – пробормотал низкий голос, но кто-то рядом с ним остановил его.

– Э-хэй, Ваше Высочество. Не делайте этого. Уходим, нас уже ждут.

Велесак быстро протёр глаза.

Туманное зрение начало обретать чёткость.

– А…

Дверь была распахнута, а Олька Барафот лежал без сознания на полу.

Три человека, в том числе и Ригнит Руман, известный как ближайший помощник второго принца, обыскивали Ольку Барафот.

– Эй, посмотри на это.

– О-о, Ромбарди, здесь твоя предсмертная записка, – рассмеявшись, Тедро вытащил лист бумаги из кармана Ольки Барафот и показал его Велесаку.

[…сожалею о грехе, о том, что осмелился попытаться убить императора… Его Высочество первый принц всего лишь жертва этого инцидента… Даже моей собственной жизни будет недостаточно, чтобы расплатиться за непростительный грех, который я совершил…]

Мурашки побежали по спине Велесака.

– Почему? Точно такой же почерк, как твой? – с насмешкой спросил Стили, словно знал это.

– Нет ли рядом с императрицей кого-то, кто мог бы скопировать твой почерк и написать её?

– Он в огромном шоке, просто в огромном шоке, – цокнул языком Ригнит, смотря на Велесака, который таращился на предсмертную записку со своим именем.

– Вставай, – тут же подошёл Ферес и, схватив Велесака за шиворот, поднял его.

Даже крупного взрослого мужчину Ферес легко поднял одной рукой без каких-либо затруднений, словно чайную чашку.

Тело Велесака пошатнулось от этого грубого действия.

Однако не было никого рядом, кто посочувствовал бы этому.

– Идите, Ваше Высочество. Я допрошу его! – сказал Ригнит Руман, наступая на грудь Ольки Барафот, который пришёл в себя и задёргался.

– Иди за мной, – сказал Ферес, уходя первым.

Велесак передёрнул плечами и последовал за ним, не в силах даже спросить, куда они идут.

На улице их ждала карета.

Однако Ферес открыл дверцу багажного отделения, а не дверь салона.

– Залазь.

– Но это багажник…

Не дожидаясь, пока Велесак закончит говорить…

Ферес снова схватил его за воротник и забросил в багажное отделение кареты.

Бам!

– Агх! – Велесак схватился за голову от боли, но выражение лица Фереса не изменилось.

– Багаж должен быть в багажном отделении, – сказав это, он просто захлопнул дверцу багажного отделения.

*****

Рано утром на небольшой вилле, расположенной в конце поместья Ромбарди.

– А-а, Велесак!

– Мама!

Карета Фереса приехала, и произошло эмоциональное воссоединение Велесака и Сераль.

А ещё…

– Почему он вылез из багажника?

В ответ на вопрос Фирентии Ферес пожал плечами.

– …Кхм.

Очевидно, это было специально.

Однако не имело значения, в каких условиях ехал Велесак, поэтому Тия обратила своё внимание на Сераль и Велесака.

– Боже мой, эти отметины!.. – Сераль пришла в ужас, увидев тёмно-красные отметины на шее Велесака.

– О, Олька Барафот пытался задушить меня… – Велесаку даже не нужно было объяснять всё дальше.

Поняв, что произошло, Сераль молча посмотрела на отвратительный след на шее собственного сына и повернулась к Фирентии.

– Вы отлично знаете, что за человек императрица. Неужели удивлены?

При словах Тии Сераль с обеспокоенным выражением лица покачала головой:

– Я знала. Знала, кем является моя кузина, но боялась. Я боялась… – пробормотала она себе под нос голосом, полным сожаления.

У женщины был очень усталый вид.

Сераль сделала несколько шагов к Фирентии и сказала:

– Спасибо. Нет. Благодарю, заместитель лорда.

– Вам не за что благодарить, – ответила Фирентия, посмотрев на старую виллу, где они должны были жить. – Я помогла Велесаку только потому, что мне выгоднее, чтобы он был жив, чем умер от рук императрицы.

Сераль посмотрела на Фирентию со смешанными эмоциями.

И достав из-за пазухи письмо, она протянула его Тие.

Оно было в фиолетовом конверте.

– Это оно, – взяв его, Фирентия тут же передала его Фересу.

Это станет оружием, которое засияет сильнее в руках Фереса, чем в моих.

– Велесак, – после этого Тия позвала Велесака, который стоял рядом с матерью с поникшими плечами. – Отныне ты и твоя мать будете жить здесь, как если бы вы были мертвы.

– З, здесь? – Велесак окинул виллу пустым взглядом.

Это было здание, на ярко-красных кирпичах которого чётко отпечатались следы прошедших лет.

Неужели до самого конца не может прийти в себя?

– Что такое? Думаешь, этого недостаточно?

– Это не так…

Фирентия сделала несколько шагов к Велесаку.

– Не заблуждайся. Пусть у нас с тобой одна фамилия, но в твоих жилах течёт другая кровь. Ты никогда не станешь частью нашей семьи.

Слова, которые Велесак произнёс в прошлой жизни, ударив Тию по щеке, зазвенели в её ушах.

Взгляд, смешанный с презрением, словно он смотрел на что-то грязное, был таким же, как тогда.

И, словно это произошло только вчера, гнев закипел в голове Фирентии.

– Всё, что от тебя требуется, – жить как наша слуга.

Однако Велесак, стоящий перед Тией сейчас, был далёк от того, кто плюнул ей под ноги.

Он по-прежнему был горд и глуп, но сейчас находился в ужасе.

Вены на его висках вздулись, а от него самого доносился запах мочи.

– Ты называл меня грязнокровкой.

Лицо Велесака побелело от бормотания Фирентии.

– Про, простите! Я не знал, что делаю! Простите меня, заместитель лорда! – он рухнул на колени.

Тия посмотрела на такого кузена и сказала:

– Но из-за этой грязнокровки ты потерял всё, Велесак.

– П, пожалуйста, простите…

Злость постепенно угасала.

Но разочарования не было.

Ведь это был один из плодов её усилий по восстановлению собственной жизни после возвращения.

Мой глупый кузен, который просто глупый, ленивый, но бесконечно садистский по отношению к слабым.

– На твоё имя я каждый месяц буду посылать достаточно денег, чтобы можно было жить. Однако это всё, что ты получишь от своей известной «родословной», – цокнув языком, низко сказала Фирентия. – Живи так, словно ты умер. Если я снова услышу твоё имя в собственных ушах, я пожалею, что не отняла его.

Бросив последний взгляд на Велесака, Фирентия направилась в карету Фереса.

Ферес последовал за ней.

И мельком Тия снова увидела Велесака в окне кареты, всё ещё стоявшего на коленях, когда та тронулась с места, но она не вернулась.

В салоне кареты было по-прежнему тихо.

– Если допросить рыцаря, пытавшегося убить Велесака, возможно, удастся что-то узнать, – заговорила Фирентия с Фересом, когда увидела особняк Ромбарди. – Но почему у тебя такой плохой цвет лица, Ферес?

На её вопрос Ферес сжал губы, словно о чём-то задумавшись.

– У тебя тоже странное ощущение? – спросила его Тия.

Она продолжала чувствовать себя некомфортно.

Возникало ощущение, что у императрицы может быть спрятан ещё один ход.

И едва Фирентия вышла из экипажа, как смогла узнать о причине этого дискомфорта.

– Мисс! Мисс Тия! – едва дверь кареты открылась, внутрь ворвалась кричащая Лориэль. – Им, императорские рыцари совершили налёт на компанию «Фелет» и особняк моего брата!

Глава 220.

Императрица Лабини смотрела в окно в тёмном коридоре, где специально не было света.

Вдалеке внутри здания штаба имперских рыцарей возникла какая-то суета, а затем она увидела, как выходит Ферес.

И фигуру Велесака, следующего за ним.

Спустя некоторое время карета с двумя людьми внутри поехала по дороге, ведущей от штаба рыцарей.

Императрица, до самого конца следившая за каретой, деловито направилась к императорскому дворцу.

Было уже за полночь, но в её действиях не было ни единого колебания.

Всё потому, что от шпионов, посаженных в императорский дворец, она знала, что Джованес ещё не лёг спать.

– Пожалуйста, сообщите Его Величеству о моём приходе, горничная Отуа.

Горничная Отуа, которая вышла, услышав известие о посетителе, побледнела, увидев Лабини.

– …Да, императрица-мать, – горничная Отуа снова вошла внутрь, а спустя некоторое время дверь спальни открылась.

– Императрица в последнее время часто посещает меня, – сказал переодевшийся в пижаму Джованес, смотрящий на Лабини с кривой улыбкой.

Было очевидно, что он смеётся, однако Лабини просто стояла неподвижно с лёгкой улыбкой на губах.

– Хм, – Джованес с интересом посмотрел на неё и спросил. – Что привело тебя в такой поздний час, императрица?

– Мне нужно кое-что сказать Вам, Ваше Величество.

Это была просьба об уединении.

Джованес кивнул и жестом приказал всем дежурным слугам выйти из спальни.

– Высшее собрание состоится через несколько дней, – первой заговорила Лабини, когда в спальне императора остались они вдвоём.

– А-а, если ты об этом, то я примерно понимаю, что ты хочешь сказать, – отозвался Джованес, слегка хмурясь.

Острый территориальный конфликт между Ангенас и Браун стоял на повестке дня Высшего совета.

Как император, Джованес должен был решить, кто станет представителем запада.

– Ты хочешь попросить меня встать на сторону Ангенас на Высшем совете, не так ли? – сказав это, Джованес взял тонкую пачку бумаг, лежащую на столе. – Однако в результате расследований моих помощников оказалось, что поместий, перешедших к семье Браун, немного больше.

Вот только разница была настолько мала, что благодаря слову императора её можно было сделать несущественной.

– …Вы правы, – ответила императрица Лабини. – Я пришла, чтобы получить уверенность, что Ваше Величество поднимает руку за Ангенас.

– Уверенность? – рассмеялся Джованес. Взяв из стопки бумаг на столе ещё один документ, он показал его императрице. – Письмо от лорда Ромбарди.

Впервые после того, как она вошла в спальню, улыбка императрицы Лабини погасла.

– Он написал, что сто тысяч золотых будут отправлены в качестве компенсации за разорванную помолвку между вторым принцем и Фирентией Ромбарди.

Сто тысяч золотых.

Это была поистине ошеломляющая сумма.

Ни одна аристократическая семья в империи не могла позволить себе заплатить столько и остаться в порядке.

Однако Ромбарди были исключением.

Ромбарди всегда были исключением.

– Как они смеют презирать императора и пытаться остановить его деньгами? – заворчал император Джованес.

Естественно, он намеревался взять эти деньги.

Джованес не был дураком, чтобы не взять сто тысяч золотых.

Однако следует показать, что не всё идёт по желанию Ромбарди.

Рука за Ангенас может подняться сколько угодно раз, чтобы утереть нос высокомерию Ромбарди.

Ведь Ангенас не может угрожать императорской власти, как Ромбарди.

– Я подниму руку за Ангенас на Высшем совете, – сказал Лабини Джованес.

– Благодарю, Ваше Величество! – Лабини широко улыбнулась и сделала ещё один мягкий шаг. – И у меня есть кое-что ещё.

– Хо-о, кое-что ещё? Я знал, что ты, императрица, жадная, но это, – со смехом сказал Джованес, словно это было абсурдом. – Да, скажи мне, что ты хочешь.

– Пожалуйста, позвольте имперским рыцарям сегодня провести расследование в отношении компании «Фелет» и арестовать Клеривана Фелет, владельца компании «Фелет».

– Компании «Фелет»? – в этот раз в глазах Джованеса отразилось удивление.

Потому что всплыло совершенно неожиданное имя.

– Это настоящий гигант.

Не было никого, кто бы не знал о Клериване Фелет и компании «Фелет», относительно недавно появившихся в империи.

Компания, созданная всего с десяток лет назад, уже превратилась в гигантскую Вершину, которая формировала ось торговли империи.

В частности, компания «Фелет» доминировала в торговле с востоком.

Существовала даже поговорка, что для того, чтобы продать товар на востоке, нужно было пройти через компанию «Фелет».

– По какой причине?

– Расследование дела о покушении затянулось, поэтому я сама занялась им и выяснила, что подозрительный наркотик, который принял первый принц, был заказан через компанию «Фелет», – ответила Лабини, не изменившись в лице.

– Косвенная. Косвенная улика…

Одним словом, «возможно да, а возможно и нет».

– Неплохая картина, – усмехнулся Джованес, представив образ рыцарей с гербом империи, окружающих компанию «Фелет».

Он подумал, что это хорошая возможность продемонстрировать авторитет императорской семьи спустя долгое время.

Кроме того, тот факт, что Клериван Фелет вышел с территории Ромбарди и его поместья, также сыграло свою роль в решении Джованеса.

– Имперские рыцари изначально не что иное как руки и ноги императорской семьи, – ответил императрице Джованес. – Нет причин, по которым императрица не может командовать имперскими рыцарями.

*****

– Чёрт, – выругалась Фирентия, смотря на бледное лицо Лориэль. – Вот оно. То, к чему стремилась императрица.

Возможно, Велесак с самого начала был приманкой.

Обратив внимание моё и Фереса на него, она нацелилась на Клеривана.

– Почему имперские рыцари хотят арестовать моего брата?.. – дрожащим голосом спросила Лориэль, которая была крайне напугана.

– Пытается найти контракт. Контракт, по которому деньги «Фелет» были взяты взаймы под залог земли Ангенас.

– Но разве имперские рыцари могут действовать так прямо только из-за подобного?..

– Императрица, должно быть, заранее спланировала это. И у имперских рыцарей есть лишь один хороший повод, чтобы делать это, не так ли?

– Н, неужели… – Лориэль не могла вставить и слова, поскольку её губы сильно дрожали.

– Верно. Дело о покушении на императора. Должно быть, она каким-то образом вплела в него Клеривана.

Не знаю, где она нашла похожие доказательства, подобные поддельной предсмертной записке Велесака, или просто придумала правдоподобное оправдание.

Но одно несомненно.

Император Джованес потворствует действиям императрицы.

– Они схватили Клеривана?

– Н, нет. Они просто перерывают особняк и офис…

Если так, тогда у нас ещё есть шанс.

– Прежде всего мы должны найти Клеривана, – повернувшись к Фересу, Тия сказала. – Ферес, отправь своих из поместья Ромбарди в столицу.

– Столицу?

– Клериван говорил об этом несколько дней назад. Сегодня в столице у него была заранее назначена встреча с моим отцом в главном офисе «Магазина одежды Галлагера». Я не знаю точно, на какое время она была запланирована, но, возможно, он уже возле столицы.

– Хорошо. Найду его.

Фирентия посмотрела вслед Фересу, который отцепил лошадь, запряжённую в карету, и, запрыгнув на неё, умчался и сказала Лориэль:

– Идём к рыцарям Ромбарди.

– Рыцарям?

– Да. У меня есть просьба.

Фирентия двигалась быстро, больше ничего не говоря, однако злость тихо кипела внутри неё.

Императрица Лабини, ты посмела прикоснуться к моему человеку?

*****

– Обыскать всё! Мы должны выяснить, где прячется Клериван Фелет!

– Есть!

Имперские рыцари ворвались в главное здание компании «Фелет», расположенное на окраине территорий Ромбарди.

Разгневанная Виолетта выбежала из офиса и подбежала к рыцарю, который, казалось, был у них главным.

Однако была странность.

Это был именно рыцарь Ангенас, а не тот самый рыцарь, что командовал одним из отрядов имперских рыцарей.

Посреди широкого холла стоял высокий рыцарь, на голову выше остальных и хорошо знакомый Виолетте.

Итан Клус.

Как лидер рыцарей Ангенас, он подчинялся лишь приказам императрицы.

Капитан рыцарей Ангенас, отдающий приказ рыцарям императорской семьи?

Это абсурдное сочетание, однако императрица может сделать его возможным, – и Виолетта догадывалась, что способствовало этому зрелищу.

Однако это не значит, что мы можем позволить им бродить по компании «Фелет» как им заблагорассудится, – ещё более уверенно вскинувшая голову Виолетта встала перед Итаном Клус:

– Я Виолетта Липпе, заместитель владельца компании «Фелет». Что за чертовщина сейчас происходит?

– Заместитель? – однако Итан Клус, не отвечая, некоторое время смотрел сверху вниз на Виолетту и вдруг отдал приказ имперскому рыцарю, ожидавшему рядом с ним. – Взять и допросить.

– Оставь меня! Отпусти!

Дальше было не до разговоров.

Виолетта сопротивлялась изо всех сил, но ей не удалось преодолеть огромную физическую силу имперского рыцаря.

Глава 221.

Беспомощная Виолетта, которую тащили за собой, нашла знакомую фигуру за зданием склада.

Хоть лица нельзя было увидеть из-за глубоко надвинутого капюшона, Виолетта поняла, что это был Клериван.

Когда рыцари стали утаскивать Виолетту, Клериван, стоящий за складом, где он прятался, собрался выйти.

– Нет! – резко замотала головой Виолетта, смотря на Клеривана.

Она не знала, что происходит, однако понимала, что имперские рыцари действовали по приказу императрицы и искали Клеривана.

Интуитивно Виолетта поняла, что ситуация опасна.

– Не смейте выходить!

Когда Виолетта снова беззвучно закричала, Клериван остался на месте.

Это было последним, что увидела Виолетта перед тем, как её затащили обратно в здание.

В этот момент Клериван снова прижался к углу и стиснул зубы.

К счастью, сообщение, которое Бэйт срочно отправил через информатора, которого послал в компанию «Фелет», и плащ, который мог скрыть его лицо, прибыли вовремя.

[Опасно. Атакуют и компанию, и особняк. Императрица. Осторожнее].

Если бы не эта торопливо нацарапанная записка, сейчас схватили бы Клеривана, а не Виолетту.

В глубине души Клериван хотел побежать к Виолетте, однако не смог бы победить имперских рыцарей своей силой.

Клериван прислонился к холодной стене склада и попытался охладить горячую голову.

И спустя некоторое время стал потихоньку покидать территорию компании «Фелет».

Это был огромный комплекс с десятками зданий, однако это место было очень хорошо знакомо Клеривану.

В данный момент выбраться отсюда было для него неотложной задачей.

Случались кризисные ситуации, когда Клериван несколько раз чуть не столкнулся с имперскими рыцарями, однако, к счастью, он смог благополучно покинуть территорию компании «Фелет».

– Куда мне теперь идти? – подумал Клериван, стоя в пустынном переулке, затаив дыхание.

Сказано, что в особняке также обыск, поэтому я не смогу вернуться.

Первым, кто пришёл ему на ум, конечно же была Фирентия.

Однако Клериван покачал головой.

Если обвинения в мой адрес связаны с предательством.

– Я не могу позволить впутать в это госпожу Фирентию.

Это случилось тогда.

– Эй, там. Покажи мне своё лицо, – один из имперских рыцарей, идущих к территории компании «Фелет», заговорил с Клериваном.

– Дерьмо, – Клериван медленно отвернулся, словно не услышал.

И свернул за угол переулка так быстро, как только мог.

– О-о? Там! Стой! – однако рыцарь не сдался, обладая цепким характером.

Постепенно шаги Клеривана и следовавшего за ним рыцаря становились всё быстрее.

В конце концов Клериван побежал.

– Это приказ! Эй, там! – громко закричал рыцарь, почувствовавший, что происходящее странно.

– Хо-о, хо-о! – с губ Клеривана срывалось тяжёлое дыхание.

Однако он не мог остановиться.

Я должен спрятаться в толпе, – решив это, Клериван тут же выскользнул из переулка и свернул на главную дорогу.

– Лорд Фелет! – откуда-то донёсся знакомый голос.

Клериван поспешно обернулся:

– Ваше… Высочество второй принц?

И увидел совсем не то, что ожидал.

Однако именно Ферес ехал к Клеривану на своей лошади.

– По, попался!

– Это!

Корень проблемы заключался в том, что Клериван был изумлён, увидев Фереса, и некоторое время стоял на месте.

Рыцарь, который гнался за ним, схватил Клеривана за плечо:

– Ты! Хо-о, Клериван, хо, Фелет, точно! – имперский рыцарь улыбнулся Клеривану, словно получил нечто важное. А затем добавил достаточно высокомерно. – Клериван Фелет, именем Её Величества императрицы вы арестовываетесь за сговор… Хи-иак!

Рыцарь не успел договорить, а его тело отлетело в сторону и приземлилось на спину.

– Поторопимся, – раздался голос Фереса куда ближе к уху Клеривана, который был шокирован, увидев, как рыцарь катается по земле.

Ферес протягивал руку, словно просил Клеривана сесть к нему на коня.

В другой руке был меч в ножнах, словно им он ударил рыцаря.

Клериван мгновение колебался.

Но вскоре крепко взялся за его руку.

– Благодарю Вас.

Одной рукой Ферес помог Клеривану забраться в седло.

Тело Клеривана быстро поднялось, и он оказался сидящим на лошади быстрее, чем успел это заметить.

– Ы, ы-а-а. Что?! – рыцарь, поваленный на землю, едва пришёл в себя и тут же вскочил со своего места.

И, поспешно пытаясь вытащить меч на поясе, закричал:

– Кто смеет нападать на имперского рыцаря?!..

– Остановись, – Ферес ещё раз направил меч, но уже обнажённый, прямо на рыцаря.

– Ва, Ваше Высочество второй принц? – изумлённый рыцарь, узнав Фереса, напрягся и моргнул.

– Если ты обнажишь на меня меч, тебя казнят за измену.

– А, а-а… – рыцарь не мог сделать это, но и не мог отступить.

Но после того как Ферес изо всех сил ударил коня по бокам, срываясь с места, он громко закричал:

– Он тут! Клериван Фелет тут!

Надеясь, что его услышат товарищи, которые, как и он сам, обшаривали каждый закоулок территории Ромбарди.

И совпадением оказалось то, что Итан Клус, который проходил по окраине территории компании «Фелет», услышал этот крик.

Услышав звук, доносящийся издалека, Итан Клус отреагировал как натренированная гончая.

Он быстро вскочил на коня и громко свистнул, собирая рыцарей вокруг себя.

– Туда!

Белый боевой конь, на котором ездил Итан Клус, первым сорвался с места.

Тут же за ним последовал один рыцарь Ангенас и два имперских рыцаря на некотором расстоянии.

Цок, цок, цок! – конь Итана Клус бешено летел по улицам поместья Ромбарди.

– Кья-я-я!

– Боже!

Шокированные жители Ромбарди кричали, уклоняясь от несущихся с невероятной скоростью.

– А-а-а!

Однако посреди дороги остались ребёнок и женщина, держащая его за руку.

Женщина, наблюдавшая за приближающейся лошадью испуганными глазами, с покорностью крепко прижала своего ребёнка к себе.

И…

Хи-хи-хик! – Итан Клус сильно натянул поводья коня.

И тот перепрыгнул через женщину и ребёнка.

Цок, цок, цок!

Итан Клус, бросивший на них косой взгляд, без колебаний продолжил быстрое движение.

И наконец увидел бегущую впереди лошадь, что несла двух человек.

– Эй! – Итан Клус ещё раз ударил своего коня по бокам.

Цок, цок, цок! – копыта лошади громко стучали по мостовой.

– Быстрее! Быстрее! – Ферес, подтвердивший, что Итан Клус сокращает дистанцию между ними, словами поторопил их.

Однако конь, который изначально тянул карету, никак не мог двигаться быстрее боевого коня.

– Клериван Фелет! – громко позвал Клеривана Итан Клус.

Клериван стиснул зубы, предчувствуя, что его вот-вот поймают.

Это случилось тогда.

– На месте!

При звуке крика Фереса Клериван поднял голову.

Перед ними двумя виднелся особняк Ромбарди.

– Здесь?.. – мгновение Клериван ничего не понимал.

Однако Ферес уже сжимал поводья коня, ускоряясь как можно сильнее.

Цок, цок!

Когда конь Итана Клус приблизился, они ускорились ещё сильнее.

– Готово! – крикнул Ферес, пересекая границу особняка Ромбарди.

И в тот же момент рыцари Ромбарди, стоявшие перед железными воротами особняка, пришли в движение.

Полностью вооружённые, они заблокировали ворота в Ромбарди.

Конь, на котором ехал Итан Клус, двигался с ужасной скоростью, однако они даже не шевельнулись.

Хи-хи-хик! – в конце концов Итан Клус резко остановил коня, что хрипло заржал.

– Кр-р! – зарычал от гнева Итан Клус, смотря на фигуры Фереса и Клеривана, скрытые за воротами Ромбарди. – Прочь!

В этот момент закричали имперские рыцари, следующие за Итаном Клус:

– Мы прибыли арестовать преступника, замешанного в государственной измене! Немедленно отойдите с дороги!

– Это невозможно, – кратко ответил командир рыцарей Ромбарди, стоявший впереди.

– Кто смеет вставать перед имперскими рыцарями?!

– Я Рэмбот Ромбарди, командир рыцарей Ромбарди.

– Ро, Ромбарди…

Племянник нынешнего лорда, Рулака Ромбарди, и командир рыцарей Ромбарди.

Это имя хорошо знали даже рыцари императорской семьи.

– Сэр Ромбарди! Если вы не уйдёте с дороги, значит, вы сотрудничаете с изменником!..

– Я сказал, это невозможно, – тихо ответил Рэмбот Ромбарди. – Согласно договору между первым императором и первым лордом Ромбарди.

Карие глаза Рэмбота яростно сверкнули:

– Имперские войска не могут входить в особняк Ромбарди, – и, посмотрев на Итана Клус, который продолжал сверлить взглядом Фереса и Клеривана, добавил. – О гончих Ангенас и говорить нечего.

Смешок.

Это были слова, произнесённые с насмешкой.

Глава 222.

– Клериван! – увидев, как Клериван спустился с коня, Фирентия тут же подбежала к нему.

И крепко изо всех своих сил обняла.

У-у-у!

Возможно, из-за того, что они ехали верхом, от Клеривана пахло ветром.

– …Госпожа Фирентия, – Клериван также обнял Тию в ответ.

– Ты проделал большую работу, Клериван. Испугался?

– Я бы солгал, если бы сказал, что нет, – Клериван улыбнулся, но его тело задрожало, словно он только смог расслабиться.

– Брат… – к Клеривану осторожно подошла и Лориэль.

Слёзы, которые она с трудом сдерживала, снова хлынули из её уже красных и опухших глаз.

– …Госпожа Лориэль, – Клериван, спокойно наблюдавший за ней, вытащил из нагрудного кармана платок и протянул его сестре.

– Спа, спасибо… хнык! – Лориэль, смотревшая на протянутый платок широко открытыми глазами, снова расплакалась.

Дело было в том, что носовой платок, который носил Клериван, был тем самым платком, что она дала ему в прошлый раз.

Даже если он не выражал этого внешне, Клериван думал о Лориэль как о своей младшей сестре.

– Имперские рыцари схватили Виолетту, – сказал Клериван Фирентии, похлопывая Лориэль по плечу.

– Виолетту? – Фирентия быстро повернула голову и посмотрела на имперских рыцарей, которые остановились перед главными воротами особняка. – Они и правда…

В душе ей хотелось перевернуть всё с ног на голову.

Ещё не время.

Нужно подождать, пока всё созреет.

– Даже госпожу Виолетту… Что же будет, мисс? – спросила Лориэль, испуганными глазами смотря на Фирентию.

Одной рукой она вцепилась в край одежды Клеривана.

– Всё в порядке. Не будет ничего. Я не позволю этого.

– Однако обвинение…

Подозрение в соучастии в покушении на императора.

Достаточно грандиозное.

– Не лучше ли чётко объяснить, что брат не имеет никакого отношения к подобным обвинениям? – осторожно спросила Лориэль.

Однако Фирентия отрицательно качнула головой:

– Нет. Даже в этом случае императрица придумает ещё одно обвинение.

– Тогда что же делать?..

– Нужно нацелиться на императрицу. Не позволить ей повторить схему, – ответила Тия, наблюдая за имперскими рыцарями, которые всё ещё спорили с рыцарями Ромбарди. – Поскольку начали двигаться даже рыцари императорской семьи, это доказательство того, что императрицу загнали в тупик. Поэтому нельзя расслабляться.

Ведь руководит всем тот, кто держит руль.

– До совета осталось всего несколько дней. Нам просто нужно продержаться до этого момента, – и Фирентия обратилась к Фересу. – Я говорю о Виолетте.

– Понял. Не волнуйся, – мгновенно ответил Ферес. – Я заберу её в штаб рыцарей и защищу.

К счастью, ответственность за расследование дела о покушении на убийство несёт Ферес.

Как бы ни поделились имперские рыцари, Ферес имеет полномочия допрашивать причастных к делу.

– Я пойду, – сказал Ферес, снова собираясь запрыгнуть на коня.

– Подожди, – Фирентия с силой схватила его за руку. – С Виолеттой не должно случиться того же, что и с Велесаком. Конечно, я знаю, что в тот момент специально ослабили бдительность, но…

Бормотание Тии стихло.

Всё потому, что губы Фереса внезапно прижались к её губам.

Девушка была ошеломлена прикосновением чужих губ, которое длилось несколько мгновений, а затем исчезло.

Что, чёрт побери, означает этот поцелуй?

Словно прочитав её мысли, Ферес мягко улыбнулся:

– Я не смогу какое-то время видеть тебя.

– Я не шучу, Ферес. Я правда не могу допустить, чтобы что-то произошло с Виолеттой. Виолетта – мой человек.

– Знаю. Тия, я знаю, как ты ценишь своих людей. Поэтому не беспокойся, – Ферес ещё раз поцеловал Фирентию, но теперь в лоб. – Я не позволю случиться тому, что огорчит тебя.

Сказав это, Ферес вскочил на коня, садясь в седло.

И, когда он взял поводья, Тия подошла чуть ближе и сказала:

– Будь осторожен.

Сейчас там поле битвы.

Фирентия не могла покинуть особняка, но и не могла скрыть своего беспокойства по поводу того, что Ферес снова уезжает.

Ферес молча улыбнулся и кивнул:

– Вперёд!

Цок, цок!

Понаблюдав за тем, как конь, несущий Фереса, благополучно пересёк границу особняка, Фирентия вместе с Клериваном вошла в особняк.

*****

Кабинет лорда в особняке Ангенас.

– Клериван Фелет скрылся в особняке Ромбарди, – доложил императрице Итан Клус.

Это было местом для лорда Ангенас, Дьюи, но и императрица и глава рыцарей Ангенас, Итан Клус, были равнодушны к этому моменту.

– Как крыса!.. – Лабини с силой ударила по столу и заскрежетала зубами. – Ты должен был сразу же поймать его! – яростно закричала она на Итана Клус.

– Простите.

– А что насчёт контракта, где в качестве залога земля? – спросила Лабини у Итана, который покорно извинялся.

– Особняк Фелет и здания компании «Фелет» обыскиваются. Скоро мы найдём его.

– Ты должен достать его любым способом. В противном случае… – Лабини замолчала.

Сейчас, когда голос императора будет отдан за Ангенас, этот контракт моя единственная оставшаяся слабость.

– У меня плохое предчувствие, – нервно пробормотала Лабини, кусая ноготь.

Надолго задумавшись, она поднялась со своего места.

– Куда Вы? – Итан Клус, взявший плащ императрицы, накинул его ей на плечи.

– Итан, – оглянувшись на Итана, сказала Лабини. – Самое главное не позволить Клеривану Фелет присутствовать на Высшем совете.

Потому что единственным человеком, который может воспользоваться правами по контракту, является владелец компании «Фелет».

– Охраняйте территорию вокруг особняка Ромбарди. А когда Клериван Фелет выйдет, убей его.

Было бы неплохо, если бы компания «Фелет» распалась, – императрица Лабини красиво улыбнулась.

*****

– Давно не виделись, – Крени улыбнулся пейзажам Ромбарди, которые давно не видел.

И глубоко вздохнул, чтобы почувствовать запах территорий Ромбарди.

– Я должен приехать и покрасоваться перед сестрой Тией!

После того как Крени поступил в академию, он рос как рыба в воде.

Это потому, что я читал много хороших книг по рекомендации кузины, когда был маленьким, или я умён от природы?

Я не уступаю даже старшеклассникам.

– Сестрёнка будет счастлива, когда я расскажу ей, что перескочил ещё через один год!

До выпуска Крени оставалось всего два года.

Обучение, которое обычно занимало шесть лет, должно было завершиться за четыре года.

Глаза Крени предвкушающе блестели.

Стук!

– Агх! – в этот момент карета внезапно остановилась, и Крени врезался в сидение кареты.

– Что случилось?

– Про, простите! Всё потому, что впереди имперские рыцари!

– Рыцари? – лицо Крени посуровело, когда он выглянул из кареты, склонив голову.

Имперские рыцари с мрачными лицами смотрели на Крени.

– Это… Что происходит? – испугавшись, Крени посмотрел на ворота особняка. – Почему имперские войска осаждают особняк?

К счастью, имперские рыцари медленно отступили и карета смогла добраться до границы особняка.

– Сейчас проверим, – в этот момент вместе с коротким лошадиным ржанием дверь кареты, в которой ехал Крени, настежь распахнулась.

Крени, крайне нервничая, посмотрел на рыцаря, открывшего дверь:

– …Брат Килиу?

– Что такое, Крени? – Килиу Ромбарди, одетый в форму рыцарей Ромбарди, ухмыльнулся кузену.

– Хм? Это Крени? – голова Мейрона также сунулась в карету.

– Ты приехал на каникулы? – спросил он.

– Что происходит? Почему перед особняком…

– Иди и спроси Тию. Она хорошенько постаралась. Но это не имеет большого значения, поэтому не волнуйся слишком сильно, – сказав это, Килиу закрыл дверь кареты и махнул рыцарям Ромбарди.

Ворота особняка, которые были плотно закрыты, медленно открылись, и карета с Крени снова поехала по дороге особняка.

В этот момент Рулак наблюдал, как в особняк едва въехала карета.

– Отец, – подойдя к нему со спины, заговорил Галлагер. – Вы собираетесь оставить всё в таком виде?

– А что я должен сделать?

Галлагер нахмурился от вопроса Рулака.

– Разве мы не должны помочь Тие и разрешить эту ситуацию? – также подойдя, осторожно заговорила Шананет.

– Противостояние продолжается уже в седьмой раз, отец.

– Ты действительно беспокоишься о противостоянии между императорской семьёй и Ромбарди, Галлагер? – спросил Рулак, поворачиваясь к младшему сыну. – Почему же ты не выражал эту волю раньше?

– Ты ведь знаешь, что я отвечу тебе, – с тяжёлым сердцем ответил Галлагер. – Отец по-прежнему лорд Ромбарди. Не Тия. Если противостояние продолжится в том же духе, давление на Тию только усилится.

– Галлагер прав, отец. Было бы хорошо послать письмо протеста Его Величеству, – поддержала брата Шананет.

Однако Рулак лишь с суровым выражением лица покачал головой.

– Отец! – одновременно закричали Галлагер и Шананет, однако даже при этом намерение Рулака не изменилось.

– Вы не правы. Это бой Тии, Галлагер, – Рулак посмотрел на имперских рыцарей, которые стояли напротив особняка, словно осаждая его. – Прямо сейчас Джованес пытается подавить Тию, прежде чем она станет главой Ромбарди. Он пытается приручить её.

Желание мгновенно вмешаться в это вновь вспыхнуло в нём, однако Рулак снова и снова сдерживал себя.

– Тия должна пройти через это. Или в будущем будет хуже.

– Но…

– Как она может возглавлять Ромбарди в будущем, если не сможет победить такого глупого императора, как Джованес? – спросил Рулак, скрывая своё беспокойство.

После тяжёлого вздоха он словно заговорил сам с собой:

– Тия должна самостоятельно преодолеть это.

*****

Прошло несколько дней с тех пор, как императорская семья и Ромбарди начали противостоять друг другу перед воротами особняка.

Однако люди императрицы превратили компанию «Фелет» и особняк Клеривана почти в пустыню.

По словам Бэйта, все окна в особняке были разбиты, сад пришёл в хаос, а товары на складе были испорчены и не могли быть проданы.

Сколько бы они ни искали, они не могли найти нужного, а потому вымещали свой гнев на остальном.

Однако Ромбарди молчали, а ворота особняка были закрыты.

И наконец наступил день Высшего совета.

– Я поехала.

– Будь осторожна, Тия, – с тревогой сказал дочери Галлагер.

– Я скоро приеду. Пожалуйста, подожди немного. Давай поужинаем вместе, папа.

Слова Тии вызвали слабую улыбку на лице Галлагера.

– Поехали.

– Да, заместитель лорда, – кучер, несколько десятков лет управляющий каретой лорда семьи, ответил с очень многозначительным выражением лица.

Карета тронулась с места и направилась к железным воротам, что наглухо были закрыты.

Скр-р-р, – Фирентия услышала, как солдаты Ромбарди открыли ворота после проверки её кареты.

И опять.

– Простите, это займёт всего минуту.

Не дожидаясь ответа, дверь кареты Фирентии открылась.

– Сумасшедший, – сказала Фирентия, смотря на Итана Клус, приспешника императрицы.

– Этот ублюдок и правда псих! – позади послышались звуки гнева рыцарей Ромбарди.

Однако, поскольку их заранее предупредили не вмешиваться, стычки не произошло.

Вместо неё Фирентия сама заговорила с Итаном Клус:

– Открыть карету лорда Ромбарди. Кажется, вам нечего бояться, сэр Клус.

Итан Клус слегка нахмурился, услышав слова девушки.

Слышать что-то подобное от человека, что намного младше него, было слишком болезненно для его гордости.

Однако ранг был важнее возраста.

Что ты намерен делать теперь?

Когда Фирентия смерила его ледяным взглядом, Итан Клус заглянул в карету, не отвечая.

– Клеривана Фелет нет в этой карете. Это можно сказать, даже не поступая подобным образом.

– …Это императорский приказ – проверять все кареты, выезжающие из Ромбарди.

– Должно быть, это приказ императрицы, – улыбнулась уголком губ Фирентия. – Императрица велела вам помешать Клеривану Фелет покинуть особняк?

Когда разговор зашёл об императрице, аура Итана Клус стала кровожадной.

Однако Тия была не тем человеком, которого подобное обескуражило бы.

– По какой причине вы смеете останавливать меня, заместителя лорда Ромбарди? – увереннее смотря в серые глаза Итана Клус, спросила Фирентия.

Глава 223.

– Заместитель лорда, будем откровенны, – заговорил Итан Клус резким, словно скрежет по металлу, голосом.

Когда Фирентия упомянула об императрице, он, казалось, сильно заволновался.

Но даже в этот момент Итан Клус осматривал салон кареты.

Казалось, он повсюду искал место, где мог бы спрятаться Клериван.

– У меня, заместителя лорда Ромбарди, нет причин быть осторожной в том, что я говорю перед рыцарем Ангенас, – не собираясь проигрывать, добавила Фирентия. – Вы пожалеете, если быстро не выйдете из кареты, сэр Клус.

– …! – едва девушка закончила говорить, Итан Клус, державшийся за дверцу кареты, повернулся всем телом назад.

И быстро обнажил свой меч.

Ка-анг! – раздался громкий звук, от которого у Фирентии зазвенело в ушах.

– Как вы смеете открывать карету Ромбарди? Хотите умереть, Итан Клус? – человеком, появившимся в одно мгновение с обнажённым мечом, был не кто иной, как Рэмбот Ромбарди, капитан рыцарей Ромбарди.

Два меча завибрировали, столкнувшись с огромной силой и мощью.

– Отойдите.

– Ничтожества из Ангенас.

Позади послышались знакомые голоса и стук лошадиных копыт.

Обернувшись, Фирентия увидела, что имперские рыцари и рыцари Ангенас, тесно окружившие карету, отступили назад.

– Тия, нет, заместитель лорда, вы в порядке?

В окно заглянули Килиу и Мейрон.

Помимо этих двоих там было ещё несколько рыцарей Ромбарди.

Фирентия улыбнулась Итану Клус, что с застывшим лицом смотрел на рыцарей Ромбарди, окруживших карету.

Разве я сказала, что поеду на Высший совет в одиночку?

Теперь Ангенас и имперским рыцарям придётся действовать гораздо осторожнее, если они не планируют полномасштабную войну с Ромбарди.

Естественно, не стоит думать, что совершённое до сих пор будет прощено.

– Сэр Ромбарди.

– Да, заместитель лорда.

– Пожалуйста, остановитесь. Я в порядке.

– Хорошо.

Рэмбот Ромбарди, кузен Галлагера, был одним из тех людей, с кем у Фирентии были хорошие отношения.

А сейчас это были отношения между заместителем лорда и командиром рыцарей.

Сэр Ромбарди, не колеблясь ни секунды, отбросил меч Итана Клус и отступил.

– Позже я спрошу с вас о том, что вы осмелились открыть дверь моей кареты, сэр Клус, – сказала Итану Клус Фирентия.

Глаза, смотревшие на неё через щель в закрывавшейся двери, горели яростью, однако это не слишком заботило Тию.

Что ты можешь, кроме как смотреть вот так?

– Едем в то место, о котором мы говорили ранее, – сказала Тия кучеру.

– Да, заместитель лорда.

Карета снова тронулась с места.

Однако на этот раз рыцари Ромбарди сопровождали её.

Когда карета двигалась по бульвару, то Фирентия могла увидеть, что жители Ромбарди смотрели на неё широко открытыми глазами.

Вскоре после этого Фирентия достигла своего первого пункта назначения.

– Компания «Фелет», заместитель лорда, – сообщил ей кучер.

Но в этот раз она не вышла из кареты или что-то подобное.

Вместо этого она посмотрела в окно на территорию компании «Фелет», медленно проезжая мимо.

– Ублюдки…

Это было зрелище, смотря на которое нельзя было не выругаться.

– Устроили подобный хаос.

Слово «хаос» было ещё заниженной оценкой.

Компания «Фелет» больше не была местом, где приходило и уходило множество людей и карет, местом, где кипела энергия.

Территория по-прежнему охранялась имперскими рыцарями, создавая кровожадную атмосферу, и лишь работники компании перемещались туда-сюда.

Люди, собирающие разбитый и забросанный багаж в одно место и подметающие пол с помощью инструментов для уборки.

У всех них были тёмные лица.

– А! – внезапно один из людей, несущих багаж, издал тихий вскрик.

Оказалось, что его рука была проткнута осколком стекла, который оказался в одной из коробок.

Красная кровь, стекающая по его пальцам, капала на дорожку.

– Они заплатят за это.

Гнев поднялся внутри Фирентии.

Ей захотелось немедленно вырвать метлу из рук сотрудника фирмы и прогнать ей всех имперских солдат, которые нагло расхаживали по территории компании.

Тие хотелось кричать во всё горло, что это всё принадлежит ей.

– С сегодняшнего дня это будет наш офис.

– Но почему вы назвали моё имя?..

– Потому что это здание принадлежит Клеривану.

На Фирентию нахлынули старые воспоминания, связанные с открытием компании «Фелет».

– Первая задача компании «Фелет» – добыча полезных ископаемых.

Клериван, Виолетта и Фирентия.

Перед её глазами проносилось время, когда они втроём собрались в офисе и проводили совещание.

Кроме того, мы были не одиноки.

Многие люди усердно работали над тем, чтобы сделать компанию «Фелет» такой, какая она есть сейчас.

Фирентия отвела взгляд от зданий компании «Фелет» и приказала кучеру:

– Отправляемся в императорский дворец.

На этом гонка компании «Фелет» не закончится.

Потребуется некоторое время, чтобы привести его в норму, но после этого она начнёт двигаться более активно.

– Я всё восстановлю. Ещё лучше.

Конечно после получения всех денег, которые были потрачены при всём этом.

*****

Императорский дворец.

До начала собрания ещё оставалось время, однако один за другим прибыло уже довольно много аристократов.

Места в зале собраний уже были заняты.

Тем более что сегодняшняя повестка чрезвычайно интересовала знать империи.

Ангенас и Браун. Кто из них будет представлять запад?

Битва между Ангенас, которые правили западом последние сорок лет и произвели на свет не одну императрицу, и Браун, за спиной которых стояли Ромбарди и второй принц.

Это был непростой вопрос.

Это также имело прямое отношение и к назначению кронпринца, которое неизбежно приближалось.

Аристократы, сидевшие группами по двое или трое, предсказывали исход встречи.

Были и люди, который осознавали то, что постоянно вздыхали.

– Подумать только, императрица здесь…

– Жизнь или смерть Ангенас – дело серьёзное. Естественно, что она лично пришла сюда.

Императрица Лабини сидела на самом левом месте среди трёх стульев, приготовленных для гостей Высшего совета.

Это было место, где ранее сидел Астана.

Несмотря на перешёптывания аристократов, на лице Лабини не было и намёка на недовольство.

Она просто сидела на своём месте с лёгкой и мягкой улыбкой, подобающей члену императорской семьи.

Было немало людей, которые смутно ожидали, что сегодняшнее собрание завершится победой Ангенас.

– Императрица-мать, – подойдя, Дьюи доложил полушёпотом. – Сказали, что Фирентия Ромбарди покинула особняк.

– Что насчёт обыска кареты?

– Это… Говорят, что в карете была лишь Фирентия Ромбарди.

– Я приказывала проверять и багажное отделение.

– Заместитель лорда Ромбарди также приказала рыцарям сопровождать её… Даже сыновья-близнецы Шананет Ромбарди и сам Рэмбот Ромбарди были там.

– …Что за лисы.

Все трое были рыцарями, но в тот же момент и членами семьи Ромбарди.

Если бы они по какой-то причине были ранены, это дало бы Ромбарди повод напрямую вмешаться в конфликт.

Однако противостоять Ромбарди лицом к лицу для Ангенас было слишком большим делом, ведь даже для императорской семьи это являлось крайне обременительной задачей.

Если хочешь напасть, попробуй, – вот что сейчас говорила Фирентия Ромбарди.

– Должно быть, это всё уловка старика, – заскрежетала зубами Лабини при одной только мысли о Рулаке Ромбарди.

Он будто прячется в особняке и перемещает членов Ромбарди одного за другим, словно играя в шахматы.

Возможно, болезнь всего лишь отговорка.

– Разве возможно Клеривану Фелет с его размерами спрятаться в багажном отделении кареты? – осторожно спросил Дьюи.

– Всё возможно. Ромбарди сделают всё, чтобы растоптать наш Ангенас, – императрица Лабини посмотрела на пустующее место, где скоро должна была сесть заместитель лорда Ромбарди. – Скажи Итану, чтобы любой ценой проверил багажное отделение.

– Но как же…

– Любой ценой, – холодно сказала Лабини. – Скажи проверить его любыми средствами и методами.

– Если в багажном отделении прячется Клериван Фелет, то что дальше?

– Конечно же убить его. Пусть спрячут в таком месте, где его не смогут найти, – императрица Лабини говорила это с красивой улыбкой, словно красуясь перед вельможами, которые не могли слышать разговор. – Разве мёртвые могут говорить, Дьюи?

Так или иначе, император на стороне Ангенас.

Всего лишь нужно, чтобы Клериван Фелет не присутствовал на Высшем совете и не передал права на заложенные земли семье Браун, как это сделал Чантон Сошоу, в присутствии императора.

– …Да, я понял, – с помрачневшим лицом ответил Дьюи, отворачиваясь.

За спиной Дьюи оказалась совершенно неожиданная фигура.

– Кройтон?

Это был Кройтон Ангенас, управляющий Вершиной «Дюрак».

Это был Кройтон, отношения с которым испортились с тех пор, как императрица отбросила его, когда он боролся с Дьюи за пост лорда Ангенас.

Однако лицо Кройтона Ангенас, внезапно вошедшего в зал собраний, потемнело.

– Не могли бы мы минутку поговорить в тишине, императрица-мать?

– …Хорошо, – почувствовав, что что-то не так, императрица тихо последовала за главой Вершины «Дюрак» и вышла из зала.

Вдвоём они вышли в коридор дворца, где редко ходили люди.

– Прошлой ночью умер мой отец.

Отец Кройтона много лет был старейшиной семьи Ангенас.

– И я смог снова спросить своего отца о деле семьи Браун, прежде чем он скончался.

На мгновение глаза императрицы Лабини полуослепли.

Лабини пыталась выяснить, что именно произошло сорок лет назад, с того самого дня, когда снова появилась семья Браун.

Однако, сколько бы она ни искала по всей семье, никаких данных о нападении того дня Лабини не нашла.

Словно люди, пережившие тот момент, намеренно стёрли следы того времени.

Не осталось ни одного клочка бумажки.

Отец Кройтона был одним из немногих старейшин Ангенас того времени.

В последний раз, когда Лабини посетила его на больничной койке, он сказал, что ничего не знает, отказавшись открывать рот.

– Что он сказал?

– Мне жаль Вас разочаровывать, но мой отец до самого конца не захотел рассказывать о том, что произошло в тот день.

– Что? – голос Лабини стал резким.

Однако Кройтон Ангенас, с угрюмым выражением лица стоявший перед Лабини, даже не дрогнул.

Это было не смелостью.

Скорее, это было ближе к отчуждённости человека, бросившего всё.

– Я пришёл сегодня, чтобы передать последние слова моего отца Вам, императрица-мать, – сказав это, Кройтон Ангенас посмотрел прямо на императрицу Лабини. И болезненным голосом озвучил волю своего отца. – Не доверяйте императору.

Ведь это были слова, которые оставил старейшина Ангенас, уходя из мира и беспокоясь о будущем своей семьи.

– Не доверяйте императорской семье, которая бросила семью Браун.

Глава 224.

Императрица Лабини нахмурилась.

Не доверяйте императорской семье?

Несмотря на то, что, пусть и через брак, я сама являюсь членом императорской семьи.

Кройтон Ангенас продолжил свою речь:

– Жестокость тех, кто восседает на троне, позволила лишь одним словом выбросить семью Браун, которая отдала всё и была полностью верна им.

Это была парадоксальная ситуация.

Ведь именно Ангенас однажды соблазнили императора вытолкнуть и раздавить семью Браун.

Однако сейчас они встали с другой стороны, направляя всю вину на императорскую семью.

– Ромбарди единственный вечный союзник семьи Дюрэли. Не ставьте судьбу Ангенас на милость императора, которая приходит и уходит подобно волнам.

Лабини простояла какое-то время, ничего не говоря.

Словно и не слышала слов Кройтона.

Она стояла и смотрела в окно на сухие ветки, которые качались тут и там.

– Уже поздно, – оставив лишь эти слова, Лабини развернулась и ушла обратно в зал совета.

При этих словах, смешавшихся с холодным порывом, Кройтон Ангенас невольно усмехнулся.

– Ангенас уже опоздали.

Потому что это были настоящие последние слова, оставленные его отцом.

– Поэтому хотя бы ты, Кройтон, немедленно уезжай из Ангенас.

Но Кройтон, оставшийся один в коридоре, покачал головой:

– Как я могу оставить Ангенас, отец?

Его седые волосы трепетали на зимнем ветру.

Те, кто унаследовали род Ангенас, живут и умирают лишь с именем Ангенас.

*****

В это же время комната ожидания рядом с залом собраний.

Император Джованес вошёл в комнату ожидания с обеспокоенным лицом.

Его единственной мыслью было побыстрее закончить график громоздкой и объёмной работы и после обеда отправиться на соколиную охоту.

Стук.

Тихий шум привлёк внимание Джованеса.

– Здесь уже занято, – неодобрительно сказал Джованес.

Он ненавидел тот факт, что ему приходилось делить пространство с кем-то ещё, особенно когда был в плохом настроении.

– Я хотел выпить чая перед советом, Ваше Величество, – пришедшим оказался Ферес. – Ненавижу видеть лица аристократов, заполняющих зал совета.

После слов Фереса морщины раздражения на лице Джованеса немного смягчились.

– Неужели ещё молодой принц уже думает о чём-то подобном? – Джованес произнёс фразу из вежливости, но думал о том же, о чём и Ферес.

Из-за этого весь его настрой на день был где-то на дне.

Изначально планируя сесть отдельно от Фереса, Джованес притворился милостивым и сел на диван перед ним.

– Я совершил ошибку из-за разочарования, Ваше Величество, – спокойно сказал Ферес, естественным жестом ставя пустую чашку перед императором. И продолжил. – Не знаю, как Вашему Величеству удаётся делать это десятилетиями. Разве они не хотят лишь получать, ничего не отдавая императорской семье?

Плеск, – раздался тихий звук наливаемого чая.

– Я испытываю чувство уважения к Вашему Величеству.

– Ха-ха, принц красит мне лицо золотом! – довольно рассмеялся Джованес и поднёс чашку к губам. Но остановился, понюхал и спросил Фереса. – Что это за чай, второй принц.

– Это чайный сбор, листья в котором помогают успокоить разум и хорошо заснуть.

– Хо-о, вот как? – Джованес посмотрел на светло-коричневый чай и снова понюхал его.

У него был очень приятный запах. Словно аромат чая смешивался с ароматом душистых цветов.

Джованес осторожно сделал глоток.

– Я также часто пью его, когда хочу успокоить свой разум.

Не могу поверить, что второй принц также регулярно пьёт его, – успокоившись, Джованес начал пить чай.

– Вы выглядите очень уставшим, Ваше Величество, – сказал Ферес слегка суховатым голосом.

Однако Джованесу это понравилось.

Ферес не пытался быть слишком заискивающим, как другие.

Наоборот, его тон был больше похож на дерзкий, однако это также не смущало Джованеса.

Он считал, что сыну императора, хозяина империи, нехорошо слишком сильно волноваться о мнении окружающих.

– Как и сказал второй принц, у императора не бывает дня, когда разум был бы спокоен, – ответил Джованес, делая большой глоток чая.

Как и сказал Ферес, казалось, что чай оказывал успокаивающее действие на тело и разум. Чем больше император пил чай, тем более сонным чувствовал себя.

В этот момент взгляды Джованеса и Фереса встретились.

– Похоже, принц хочет что-то сказать мне.

Услышав это, Ферес удивлённо приподнял брови.

– Ты, наверное, не думал, что я замечу?

– Кажется, мои внутренние чувства раскрылись без моего ведома.

– Ха-ха. Хоть я и равнодушный, но не бесчувственный император, – возможно, из-за того, что он впервые за долгое время выпил чашку хорошего чая, Джованес широко улыбнулся. – Что ты хочешь сказать, принц?

Ферес на мгновение задумался, прежде чем ответить:

– Не могли бы мы остаться одни?

Джованес слегка махнул рукой и слуги вышли из комнаты.

Все, включая личную горничную Отуа, которая ждала рядом с императором, вышли из комнаты ожидания.

Когда они наконец остались вдвоём, Ферес сказал:

– Прежде чем начнётся Высший совет, я должен кое-что сообщить Вашему Величеству.

– Говори.

– Но перед этим, – Ферес налил ещё горячего чая в чашку Джованеса, которая была полностью опустошена. – Следует подольше насладиться чаем.

Журчание, – вновь раздался звук наливаемого чая.

– Вашему Величеству будет очень неприятно, когда Вы услышите это, – сказал Ферес с тонкой, как аромат чая, улыбкой.

*****

Последний поворот дороги, ведущей к центральному дворцу, где проходил Высший совет.

Там стояла карета Ромбарди, окружённая имперскими рыцарями.

– Ха-ха, – криво усмехнулся Рэмбот Ромбарди рыцарям, преградившим им путь.

Вот и всё, но плечи рыцарей слегка вздрогнули от этого.

– Я не выходил из особняка и просто тренировался, – это был голос, смешанный со смехом, но гнева и жажды убийства в нём было достаточно, чтобы мурашки побежали по спинам всех. – Изменились ли Ромбарди за это время? Или мир сошёл с ума?

Карие глаза осмотрели каждого рыцаря.

И наконец посмотрели на человека, стоявшего впереди имперских рыцарей:

– Как думаешь, Итан Клус?

– Я проверю багажное отделение.

– Как и ожидалось, животные не могут разговаривать с людьми, – сказал Рэмбот Ромбарди, медленно собирая силы. – Сколько раз говорить, что ты сможешь сделать это, только если победишь меня?

Больше тридцати имперских рыцарей и Итан Клус окружили меньше десяти рыцарей Ромбарди.

Хоть Ромбарди уже проигрывала по численности, атмосфера противостояния этих двух сил была совершенно противоположной этому.

Скорее, перевес был именно на стороне Ромбарди.

– Что, неужели вы такие слабаки? – посмотрев на имперских рыцарей, негромко спросил Килиу. – Капитан, может нам просто раскидать их и уехать?

Подобно Рэмботу Ромбарди, Мейрон смотрел на имперских рыцарей, переводя взгляд с одного на другого, и усмехался.

Однако даже на такие слова и действия имперские рыцари не могли возражать.

– Чёрт.

Всё потому, что сила рыцарей Ромбарди намного превосходила силу имперских рыцарей.

То, что сказал Мейрон, не было простым блефом.

Если бы они и правда приняли это решение, все имперские рыцари в этом месте были бы выведены из строя или получили серьёзные травмы.

За исключением других рыцарей, единственным, кто мог бы выдержать хотя бы один удар Рэмбота Ромбарди, был Итан Клус.

– Это владения императорской семьи. Поэтому, – сэр Рэмбот указал подбородком на одного из имперских рыцарей, стоявших рядом с Итаном Клус. – Вы заместитель капитана четвёртого рыцарского отряда?

– В, верно… это так.

– Что вы думаете, сэр? Пёс Ангенас сказал, что нужно открыть карету Ромбарди и проверить багажное отделение.

– М, мы… – заместитель капитана, наблюдавший за противостоянием между Рэмботом Ромбарди и Итаном Клус, ответил с выражением лица, кричащим: ‘Я ничего не знаю!’ – Приказ императорской семьи проверить багажное отделение кареты Ромбарди!

– По какой причине?

– Из соображений безопасности!

– Неплохо связали вместе, – Рэмбот Ромбарди рассмеялся, чувствуя, что его терпение постепенно достигает предела.

– Капитан начал смеяться.

– Ситуация серьёзная.

– Теперь мы не сможем остановить его.

Близнецы, хорошо осведомлённые о необычной привычке Рэмбота Ромбарди смеяться, когда он злился, щёлкнули языками, сочувствуя имперским рыцарям.

В этот момент Итан Клус убедился.

Там прячется Клериван Фелет.

Через некоторое время начнётся собрание.

Поэтому он сделал вывод, что причиной затянувшегося спора было то, что в багажном отделении прячется Клериван Фелет.

Лучше не торопиться и не допустить их присутствия на Высшем совете, – подумал Итан Клус и посмотрел на Рэмбота Ромбарди.

И тогда.

– Сэр Ромбарди, – из кареты донёсся голос Фирентии Ромбарди.

– Да, заместитель лорда.

– Скажи им проверить.

Все снаружи кареты были шокированы.

В частности, расширились глаза Итана Клус, поскольку он был убеждён, что в багажном отделении прячется Клериван Фелет.

– …Это будет нормально? – спросил Рэмбот Ромбарди, не сводя взгляда с Итана Клус.

– Мне это не нравится, но позже я свалю всю вину на Ангенас, – раздававшийся голос был спокоен. – Несколько неловко опаздывать на первую встречу с Его Величеством после того, как я стала заместителем лорда, не так ли?

– …Я понял, заместитель лорда, – Рэмбот Ромбарди махнул рукой заместителю капитана. – Заместитель капитана, проверяйте.

Мужчина судорожно сглотнул и медленно подошёл к карете.

В то же время импульс рыцарей Ромбарди, наблюдавших за его движениями, усилился.

Это была атмосфера, словно ему могли отрезать запястья, если он попытается сделать что-то глупое с каретой, в которой ехал заместитель их лорда.

Шурх, – с тихим шумом багажное отделение кареты открылось.

И.

– Н, ничего. Пусто, – сказал заместитель капитана.

– Прочь, – не выдержав, Итан Клус оттолкнул его в сторону и приблизился.

И то, что он увидел, действительно было пустым багажником.

– Это…

Только не говорите, что Клериван Фелет не будет присутствовать на Высшем совете? – Итан Клус застыл, не в силах скрыть своего недоумения.

– Проверка уже закончена? – спросила заместитель лорда Ромбарди через закрытую дверь кареты. – Едем. Мы опаздываем.

Итан Клус, который всё ещё в недоумении смотрел на пустой багажный отсек, поднял голову.

И через окно смог увидеть лишь Фирентию Ромбарди.

Сме… ётся?

Заместитель лорда Ромбарди улыбается, – на мгновение сильное плохое предчувствие охватила голову Итана Клус.

Что-то не так.

Однако карета Ромбарди уже направлялась к центральному дворцу.

У них больше не было причин останавливать её.

Всё было спланировано заместителем лорда Ромбарди.

Уже слишком поздно останавливать Ромбарди.

*****

– По дороге во дворец я попала в небольшой переполох, поэтому опоздала, Ваше Величество, – Фирентия смогла войти в зал собраний лишь в последнюю минуту и не опоздала.

Император, Ферес и даже императрица уже ждали начала встречи, поэтому она извинилась.

Но не сказала, что сожалеет.

Фирентия могла сказать это, просто посмотрев на Джованеса, который не спросил её «что за переполох».

Дело было в том, что император заранее знал, что задумала императрица.

Фирентия села на своё место с ничего не выражающим лицом.

И, бросив короткий взгляд на Фереса, увидела, что он коротко кивнул.

Это означало, что у него состоялась успешная личная встреча с Джованесом.

Итак, всё готово.

– Я начинаю Высший совет.

Это произошло, когда Джованес, поднявшийся со своего места, громко объявил это.

Глаза Фирентии встретились с глазами императрицы.

Увидев, что Тия вошла одна, без Клеривана, Лабини, казалось, рассчитывала на лёгкую победу, потому сидела расслабленно.

И даже посмеивалась над Фирентией.

Она думала, что Тия отступит.

– Ты уже застигнута врасплох, – зная будущее императрицы и Ангенас, которое не знала Лабини, Фирентия невольно улыбнулась.

Её губы молча изогнулись.

Пока она смотрела на императрицу и беззвучно смеялась, голубые глаза Лабини тревожно задрожали.

Улыбка постепенно исчезала с её красивого лица.

Внезапно раздался сильный удар.

Это был звук закрывшейся двери зала собраний.

А также звук ловушки, над которой Фирентия так усердно работала в течение долгого времени, закрывшейся с этим «щелчком».

Глава 225.

– Помни, Ферес. Император выбирает кронпринца. Будь осторожен, чтобы не выпасть из поля зрения императора, – вспомнил Ферес, смотря на пар, поднимающийся от горячего чая.

Словом, это означает отстраниться от этой конференции.

Страх, что мне может быть больно, если я встану между Ангенас, которых поддерживает Джованес, и Ромбарди, которые противостоят ему, – мягкая улыбка расползлась по губам Фереса.

Это было обычным явлением, когда он думал о Тие.

Так жестоко.

Говорить, что мы не можем быть вместе, потому что после свадьбы люди навсегда принадлежат друг другу, и так беспокоиться обо мне.

Ты говоришь мне не любить тебя, но я уже люблю тебя.

Поэтому Ферес налил ещё чая в пустую чашку императора.

– А теперь говори, второй принц, – сказал Джованес, делая ещё один глоток чая, который ему понравился. – Интересно, что ты хочешь сказать.

Ферес посмотрел на императора.

Ситуация, когда человек, которого он ненавидел больше всего, казалось, доверял ему, была настолько забавной, что Ферес чувствовал, что вот-вот рассмеётся.

– Не хотите ли посмотреть на это, Ваше Величество? – Ферес вытащил из кармана бумагу, сложенную в несколько раз, и передал её Джованесу.

Это был старый документ с чуть выцветшими чернилами.

– Что это? – Джованес был озадачен, но начал внимательно читать то, что дал ему Ферес.

На бумаге было много чего написано.

Между бровей императора образовалась глубокая морщинка.

И он спросил Фереса:

– Это документ о запросе покупки в «Вершине Ромбарди»?

– Верно, – кивнул Ферес.

– Кожа, дерево, лошади, зерно и железо, – тихим голосом прочитал Джованес каждый пункт документа.

Остальное было обычными вещами, которые мог заказать любой.

Но одно слово привлекло внимание Джованеса.

– Железо, – проверив количество железа, написанное в запросе, император спросил Фереса. – Кто-то собирался воевать?

Его лёгкий полушутливый тон был усеян шипами.

Однако Ферес был спокоен:

– Чернила остались лишь слабым отпечатком, но можете ли Вы разобрать имя заказчика, оставленное внизу?

– Джэрад… Браун?

Это было имя лорда семьи Браун.

Глаза Джованеса расширились.

И он снова начал читать запрос.

– Ваше Величество прав. Семья Браун готовилась к войне, – сказал императору Ферес. – Эти предметы являются заказом, который прошлый лорд Браун сделал в «Вершине Ромбарди» на деньги, взятые взаймы у Ангенас.

Джованес читал документ с хмурым лицом, а Ферес смотрел на него холодным взглядом.

– А в то время империя готовилась к войне с королевством Руман.

Отцу Джованеса, предыдущему императору, приснился сон.

Он заключался в том, чтобы выиграть захватническую войну и расширить территории империи.

Однако обстановка в то время не подходила для ведения захватнической войны.

Вот только воля предыдущего императора была твёрдой.

В итоге он начал развязывать руки своим подданным, чтобы начать войну.

Семья Браун внесла наибольший вклад

– Где ты…

И не было ни шанса, что Джованес не знал этого факта.

Он был тем, кто молча наблюдал за этим.

– Семья Браун сохранила его. И я услышал от них кое-что интересное, – ответил Ферес, пристально смотря в колеблющиеся глаза Джованеса. – Это Его Величество император позволил Ангенас занять деньги и воспользовался своим преждевременным правом выкупа, забрав территории Браун под управление императора.

Лицо Джованеса было таким красным, что краснеть дальше было некуда.

Ферес говорил «Его Величество император», словно разговор шёл о ком-то другом. Однако речь шла об отце Джованеса.

После минутного молчания Джованес спросил Фереса:

– Семья Браун собралась шантажировать меня этим? Чтобы сменить представителя запада на Браун?

Джованес был в ярости, словно в любой момент мог отменить возвращение семьи Браун.

Однако Ферес покачал головой:

– Это документ для Вашего Величества.

– Для меня?..

– Если бы семья Браун знала, как запугать Ваше Величество, ситуация не дошла бы до этого. Они глупые люди, которые долго не рассказывали эту злополучную историю и лишь хранили её в тайне, – Ферес говорил так, словно это было что-то незначительное. – Но разве лицо императорской семьи не будет запачкано позором, если подобная история просочится?

Император, который вёл войну с помощью верных подданных, из ревности поощрял их падение.

– Вот почему я попросил об этом. Мы не можем оставить позор императорской семьи как есть.

Если эта история выплывет наружу, – Джованес сжал кулаки, думая над ситуацией, которую даже не хотел воображать.

Старый бланк заказа в его руке смялся.

– Я не думаю, что осуждение императора будет очень правильным, – Ферес продолжал говорить с Джованесом расслабленным голосом. – Если инструмент изношен, его следует выбросить и заменить чем-то другим.

В этот момент снаружи раздался короткий стук, говорящий о том, что подходит время начала собрания.

Ферес поднялся со своего места, застёгивая пиджак:

– Сегодня сменится представитель запада.

Это было похоже на пророчество.

Джованес вскинул глаза, смотря на Фереса.

– Я говорю Вам это заранее, чтобы Ваше Величество не терялось, лишь бы сдержать обещание, данное императрице, – сказав это, Ферес коротко поклонился и ушёл в зал собраний.

Оставшись один в комнате ожидания, Джованес вылил остатки чая из чашки в себя, чувствуя, как он обжигает горло.

*****

После объявления о начале Высшего совета.

– Лорд Браун присутствует? – спросил император Джованес, оглядывая собравшихся.

– Да, Ваше Величество, – лорд Браун, сидевший рядом с Фирентией, слегка склонил голову в соответствии с этикетом.

– Лорд Ангенас?

В этот раз ответил громкий голос с другой стороны:

– Я здесь, Ваше Величество!

Переусердствуя.

Дьюи Ангенас даже вскочил со своего места, махая рукой.

Уверен, потому что уже есть договорённость с Джованесом, а Клеривана нет, – Фирентия мысленно улыбнулась.

– Сегодня по просьбе председателя совета аристократов был созван Высший совет, чтобы решить, кто из семей, Браун или Ангенас, будет представителями запада.

Пока император объяснял повестку встречи, в зале нарастало напряжение.

– И результат моего личного расследования.

Глоть, – было слышно, как кто-то громко сглотнул.

– Разница в размерах территорий двух этих семей крайне незначительна.

И всё.

Джованес закрыл рот, словно ему больше нечего было сказать.

Вот оно, – Фирентия слегка опустила голову, чтобы скрыть вырывающийся смех.

Однако аристократы вокруг неё начали тихо гудеть.

Они думали, что император поднимет руку и скажет: ‘Вы – представители запада’.

Подняв голову, Фирентия посмотрела на лица лорда Ангенас и императрицы.

– …Кхм.

В этот раз было действительно опасно.

Фирентия была единственной, кто смеялся в этом шуме.

Естественно, на лицах этих двоих отразилось недоумение.

В частности, лицо Дьюи Ангенас, который выглядел радостно-взволнованным, побледнело.

– Ваше Величество, я хочу задать один вопрос, – заговорил лорд Браун. – Насколько велика эта небольшая разница и какая семья имеет большую территорию?

Лорд Браун был спокоен.

Его внешность как аристократа была настолько совершенна, что можно было подумать, что он не управлял каретой, прожив большую часть жизни простолюдином.

Император Джованес посмотрел на документы, предоставленные его помощником, и покорно ответил:

– Семейное поместье Браунов шире. Различие… Речь идёт о прямом решении императора.

– Тогда…

– Разве всё не решено?

Когда аристократы снова начали галдеть, Джованес добавил:

– Однако есть также некоторые аспекты, которые слишком малы, чтобы изменить семью представителя.

– Правильно! – снова вскочил со своего места Дьюи Ангенас. – Это просто недопустимо!

– Нет. Что значит, Вы не можете признать её? – закричал кто-то в итоге. – Неважно, насколько мала разница, Вы ведь сказали, что она есть!

Поскольку император Джованес занял двусмысленную позицию, битва между лагерями аристократов вспыхнула так же быстро, как пожар на высохшем поле.

– Нельзя отказаться от семьи, которая последние сорок лет представляла запад, лишь из-за такой небольшой разницы! – конечно, в лагере Ангенас также повысили голос, не желая проигрывать.

– Не подрывайте свою честь. Признайте поражение и отойдите в сторону. Если вы настоящий аристократ, то должны понимать это!

– Какая честь?! Ваше Величество, это слишком! Слишком узко!

Как и на собрании аристократов, обе стороны перекрикивались со вздувшимися на шее венами, однако Джованес не останавливал их.

Он просто смотрел, чем закончится пересечение реки.

Императрица пристально смотрела на Джованеса.

Невозможно было не ощутить её горячий взгляд с соседнего сидения.

Джованес сидел, подперев подбородок рукой и с небрежным взглядом изучая перебранку между аристократами.

В момент, когда казалось, что их оттесняют в словесной схватке, Дьюи Ангенас решил приблизить победу:

– Ваше Величество, пожалуйста, прикажите пересчитать!

Глава 226.

– Повторный расчёт? – Джованес слегка наклонил голову.

Помощник императора, передавший бумаги, нахмурившись, заговорил с Дьюи Ангенас:

– Если вас беспокоит возможность просчёта…

– Ошибка в расчётах не проблема! – в отчаянии закричал лорд Ангенас.

Тогда что тебя беспокоит?

– Пожалуйста, сложите заново саму землю, чтобы убедиться, что размер каждого поместья рассчитан правильно!

– Что за чушь…

– Есть предел тому, что можно заставить сделать для победы, тц-тц!

Большинство аристократов качали головами и цокали языком.

Однако Дьюи Ангенас прямо держал спину и своё бесстыдное лицо и смотрел лишь на императора Джованеса.

Возможно, в этот момент он не сомневался, что император встанет на его сторону.

Однако Джованес молча постукивал пальцами по подлокотнику своего кресла, словно размышляя о чём-то.

И Фирентия увидела.

Как он, словно проверяя, кинул быстрый взгляд на Фереса.

– Лорд Ангенас, – медленно переплетя пальцы, Фирентия позвала Дьюи Ангенас.

– Что, заместитель лорда Ромбарди? – лорд Ангенас высказал своё неудовольствие, когда Тия позвала его в подобный момент.

– Вы хотите сказать, что разница настолько мала, что вы не можете принять её?

– Верно.

Фирентия пару раз спокойно кивнула и обратилась с вопросом уже к Джованесу:

– Что думаете, Ваше Величество?

– О чём вы?

– Вы не выносите решение лишь из-за небольшой разницы в размерах?

– Хм, верно.

– Тогда верно ли, что размер территорий является единственным критерием для определения семьи представителя?

– Это так.

– Если всё обстоит так, то я могу помочь с решением, Ваше Величество, – сказала Фирентия и поднялась со своего места.

Нет необходимости спешить.

Это просто забивание последнего гвоздя в гроб, который я готовила давно.

Когда Фирентия шаг за шагом приближалась к императору, бесчисленные взгляды двигались вместе с ней.

Всё её тело горело от взволнованных взглядов, которые она ощущала с головы до ног.

Фирентия передала документы, которые принесла из особняка, императору Джованесу.

Это было именно то, что она хранила в сейфе в своей комнате.

Ср-р-р, – от удивления императрица Лабини приподнялась, и ножки кресла издали тихий звук.

– Что это? – спросил Тию Джованес.

Фирентия посмотрела на императрицу Лабини и ответила:

– Это контракт, который семья Ангенас подписала, когда брала деньги в долг у компании «Фелет».

Тебе было крайне трудно найти его, верно?

– Поместье Хэнфобен выступало в качестве залога.

В тот день, когда Фирентия присутствовала на совете аристократов, пачка бумаг, которую принёс Клериван, была контрактом, подписанным с Ангенас.

Если бы охота началась всерьёз, императрица обязательно нацелилась бы на них, поэтому Тия заранее перенесла бумаги в особняк Ромбарди.

Ведь местом, где даже самое мощное оружие императрицы, карта «императорская семья», теряла свою силу, был именно особняк Ромбарди.

Фирентия слегка приподняла уголок губ, чтобы эту улыбку могла видеть только Лабини.

– Нет, Ваше Величество!

Как я и думала.

Испугавшись произнесённых слов, императрица вскочила.

Так и есть.

Скучно иметь дело только с Дьюи.

– Вы хотите сказать, что не занимали денег, императрица?

– Это не то… – открыто посмотрев на Фирентию, Лабини сказала. – Я хочу сказать, что заместитель лорда Ромбарди совершает очень большую ошибку.

– Ошибку?

– Да. Контракт заключён между семьёй Ангенас и компанией «Фелет». Семья Ромбарди не может в него вмешиваться, – и добавила холодным голосом. – Разве возможно действовать подобным образом лишь потому, что преступник скрывается в доме Ромбарди?

Преступник?

– Преступник, императрица-мать? – в этот раз Фирентия не промолчала. – Вы преувеличиваете. Разве это не ложное утверждение без каких-либо доказательств? – и, словно шквал выстрелов, тут же добавила. – Нет никаких доказательств или свидетельств того, что Клериван Фелет причастен к покушению на убийство. Так почему же Вы делаете подобное заявление? Вы слишком настойчивы или Вам просто нужен предлог, чтобы найти этот контракт и разрушить компанию «Фелет»?

– Что? – императрица выглядела так, словно могла схватить и убить Фирентию в любой момент.

Однако все в зале собраний слышали эти слова.

И начали кивать.

– Если заключён контракт с имением в качестве залога, то это возможно…

– И правда, почему компания «Фелет»?..

– Если это так, то всё сказанное правда.

То, как они смотрели на императрицу и лорда Ангенас, полностью изменилось всего за мгновение.

По мере того как обсуждение продолжалось, вскоре отношение тех, кто сначала думал ‘Это правда?’, вдруг изменилось на ‘Так вот что произошло!’.

В это время император Джованес один за другим читал документы, которые ему передала Фирентия.

– Безусловно, стороной договора является ‘Владелец компании «Фелет»’. Императрица права.

Глупый Джованес.

Ферес должен был заранее намекнуть, но ты всё же принимаешь сторону Ангенас, хоть и неопределённо.

И такой человек является императором этой империи, – перестав мысленно вздыхать, Фирентия ответила:

– Тогда я с помощью императрицы-матери подтвержу ещё один факт.

Джованес коротко кивнул, словно приказывая ей сделать это.

– Семья Ангенас не выплатила проценты за прошлый и позапрошлый месяц. Кроме того, проценты по этому залогу вообще ни разу не были выплачены. Правильно?

Императрица посмотрела на Фирентию своими холодными голубыми глазами, словно уже копала ей могилу.

– На самом деле семья Ангенас ни разу не платила проценты с тех пор, как заняла деньги.

Ангенас не платили проценты, даже если занимали деньги.

Звучит как бред, но это правда.

Большинство тех, кто одалживал деньги этой могущественной семье, были теми, кто хотел выслужиться перед Ангенас, как перед семьёй императрицы.

В результате, даже если контракт содержал пункт о выплате процентов, допускалось, что эти проценты не выплачивались.

Императрица Лабини думала, что Клериван пытается хорошо выглядеть в её глазах, поэтому, естественно, даже не думала платить проценты.

– Это правда, императрица-мать? – снова спросила Фирентия, выделяя каждое слово.

– … – Лабини плотно сжимала губы, но её сжатые кулаки дрожали.

Что, нечего сказать?

– Ваше Величество, если Вы посмотрите на последнюю страницу контракта, там есть пункт, касающийся подобного.

При словах Фирентии Джованес посмотрел на императрицу и открыл самую последнюю страницу контракта.

– В нём говорится: ‘Если Ангенас не смогут выплатить проценты и основную сумму, владелец компании «Фелет» станет владельцем поместья Хэнфобен, которое является залогом’.

– И ниже также очно указано, каковы ‘обстоятельства неспособности выплаты процентов и основной суммы’, – Фирентия показала три пальца. – Три раза. В нём говорится, что, если проценты не будут выплачены три раза, это будет рассматриваться как ‘ситуация, когда невозможно выплатить проценты и основную сумму долга’.

Императрица знает об этом, поскольку это часть, которую она лично подтвердила при составлении контракта с Клериваном.

Это ситуация, когда можно воспользоваться своими обеспеченными по контракту правами.

Вот почему она использовала свою последнюю карту, имперских рыцарей, чтобы преследовать Клеривана и обыскать компанию.

– Ха! – императрица вдруг расхохоталась. – Даже если так, это контракт лишь между Ангенас и Клериваном Фелет, владельцем компании «Фелет». У заместителя лорда Ромбарди нет права на обращение взыскания залога, – и с жестоким смешком добавила. – Или вы думаете привести сюда Клеривана Фелет?

Вероятно, она намерена убить Клеривана, как только он сделает шаг из особняка Ромбарди.

Потому что Лабини сделает всё, чтобы защитить право Ангенас представлять запад.

– Ваше Величество, позовите сюда Клеривана Фелет.

Сейчас Лабини даже пыталась убедить императора Джованеса в этом.

Я больше не буду смотреть на это.

– В этом нет необходимости, Ваше Величество.

Это твой конец, императрица.

– Владелец компании «Фелет» здесь.

Публика, затаившая дыхание, в одно мгновение заволновалась, словно волны океана.

– Клериван Фелет здесь?

– Он проник внутрь?

Забыв, что были на собрании, аристократы принялись оглядываться.

– Что вы имеете в виду, заместитель лорда Ромбарди? Пожалуйста, объясните, – император Джованес также наклонил голову, прося Фирентию продолжить.

– Всё так, как я сказала. Владелец компании «Фелет» здесь, – Тия ярко улыбнулась императрице Лабини и добавила. – Владелец компании «Фелет» я, Фирентия Ромбарди.

В этот момент в зале собраний не было слышно даже звука дыхания.

Лишь звенящая тишина, словно Тия закрыла уши обеими руками.

И дрогнувший голос от императрицы:

– Ч…то?

В тот же момент по залу собраний прокатилась очередная громкая волна.

– Я действительно сейчас не ослышался?

– Владелец компании «Фелет» заместитель лорда Ромбарди?

– Кто-нибудь знает, сколько лет исполнилось заместителю лорда Ромбарди в этом году?

Наступил полный хаос.

В огромном зале собраний, способном вместить сотни человек, стало шумно, как на базаре.

В этом шумном помещении Фирентия и императрица Лабини стояли лицом друг к другу.

Голубой взгляд, который сначала казался твёрдым и неподвижным, стал постепенно дрожать.

Тебе хочется верить, что я лгу, но инстинктивно ты чувствуешь это.

Что мои слова искренни, – Фирентия перестала смеяться и смотрела на это серьёзными глазами.

Образ императрицы Лабини постепенно рушился.

– Есть ли возможность дока… зать это? – сдавленным голосом спросил император Джованес, словно был также крайне шокирован этим.

– Могу ли я позвать внутрь капитана рыцарей Ромбарди, Ваше Величество?

– Как… Можете.

По приказу императора слуга выбежал из зала, а через мгновение внутрь вошёл сэр Рэмбот Ромбарди.

– Сэр Ромбарди, не могли бы вы отдать мне конверт, который я передала вам в особняке?

Сэр Ромбарди, которого внезапно вызвали на сцену в шумную неразбериху, недоумённо кивнул, пытаясь понять, что происходит.

И протянул Фирентии конверт, который был спрятан под его толстой бронёй.

Фирентия вытащила оттуда лист бумаги и показала его императору:

– Это трудовой договор, написанный мной и Клериваном Фелет, когда компания «Фелет» была только создана.

– Трудовой… договор? – император принял бумагу с растерянным лицом.

Содержание договора было простым.

[Я, Фирентия Ромбарди, владелец компании «Фелет», нанимаю Клеривана Фелет в качестве основного акционера.

Клериван Фелет будет наделён всеми полномочиями в качестве моего агента, и этот трудовой договор действует бессрочно, если Клериван Фелет не потребует расторжения договора].

Ниже стояло число года, когда Фирентии исполнилось одиннадцать, а также подписи Тии и Клеривана рядом друг с другом.

Фирентия чувствовала, что ей хочется рассмеяться над своим кропотливым почерком, когда она была ребёнком и выводила букву за буквой.

– Как видите, Клериван Фелет наёмный главный акционер, а я владелец компании «Фелет».

Вместо ошарашенных императора и императрицы Фирентия посмотрела на Фереса.

Молодой мужчина улыбался.

Его бледно-алые губы очерчивали идеальную дугу, а в глазах светилась тёплая любовь к ней.

Фирентия была невероятно близка к моменту, когда её давняя тайна открылась миру.

Широко улыбнувшись Фересу, Тия вырвала наполовину измятый договор из рук императора.

А! На нём остался отпечаток руки!

Впрочем, это не важно!

– Как владелец компании «Фелет» я воспользуюсь своим правом забрать поместье Хэнфобен в качестве залога, – сказала Фирентия, складывая пожизненный трудовой договор Клеривана и убирая его в конверт.

Всё, что нужно, это одно слово.

Земля теперь моя, и я могу делать всё, что захочу.

– Не могли бы Вы вернуть его, Ваше Величество? – она указала на контракт между Ангенас и «Фелет».

– К, конечно, – император Джованес передал контракт, который держал в другой руке.

Посмотрите сюда. Здесь тоже остались следы от ладоней.

Однако Фирентию это не слишком заботило.

Что ж, это не моё, – Фирентия передала контракт лорду Браун:

– А поместье Хэнфобен передаётся семье Браун.

На этом игра окончена.

Говорят, что территории поместья Хэнфобен размером с ноготь на карте империи. Однако это обширные, пусть и пустынные, поля.

– Бл, благодарю, заместитель лорда Ромбарди, – лорд Браун, принявший пачку документов обеими руками, был крайне шокирован.

– Пожалуйста, – Фирентия медленно вернулась на своё место и села.

Теперь все смотрели лишь на Джованеса, сидящего во главе зала.

– Тогда… – это случилось, когда Джованес только открыл рот после случившегося.

– Ваше Величество, нет, – императрица Лабини взяла Джованеса за руку. – Если вы не согласитесь, это не сработает.

Голос императрицы Лабини дрожал.

Она вела оборонительный бой, используя все свои навыки, однако в конце концов проиграла.

Всё, что она могла сделать сейчас, это умолять императора.

Обычного высокомерного и достойного облика императрицы не было видно.

Слёзы, навернувшиеся на её большие глаза, вот-вот были готовы хлынуть.

Словно чужое сердце могло на мгновение растеряться от этого печального вида.

Император Джованес безжалостно покачал головой и убрал её руку.

А затем.

– Семья Браун новые представители запада.

Тук-тук! – казалось, этот стук был достаточно весёлым.

Он нёс опустошение нужным людям.

*****

Джованес резко скинул верхнюю одежду.

Несмотря на то, что он не выпил ни глотка алкоголя, его лицо горело, а голова раскалывалась.

После собрания Джованес, как и планировал, отправился на соколиную охоту, но вскоре вернулся.

Всё потому, что он чувствовал себя плохо.

– Позови императорского доктора, – рухнув на кровать, закричал Джованес. – Теперь, когда запад передан, должно стать тише.

Для императора Высший совет, состоявшийся сегодня, имел особое значение.

Неприятные вещи, от которых болит голова.

Возможно, поэтому Джованес сейчас чувствовал себя немного нехорошо.

При мысли о продолжающейся борьбе между Ромбарди и Ангенас у него ещё сильнее начинала кружиться голова.

Джованес встал, смотря на бутылку вина, стоящую у изголовья.

– У этой маленькой девочки был такой секрет. Ха, серьёзно, – наливать алкоголь в стакан было проблематично из-за его трясущихся рук.

Джованес приложил горлышко бутылки к губам и сделал большой глоток.

Раз глоток, два глоток.

И в этот момент.

– Кха! – император Джованес, сильно сжав грудь, рухнул.

Бам! – громкий звук падения пронёсся по спальне императора.

Глава 227.

Наступил закат.

Фирентия приехала в особняк Ромбарди.

Дверь кареты уже была открыта, но она не выходила.

После того как Тия просидела там какое-то время, в карету заглянули два знакомых лица.

– Тия, ты не выходишь?

– Идём ужинать.

Как и было обещано перед отъездом из особняка, сегодня проходил ужин для всех членов семьи.

– Ом, иду, – ответила Фирентия, но её тело двигалось тяжело.

Наклонив голову чуть ближе к ней, Мейрон спросил:

– Кстати, даже дядя не знал об этом?

– Что Тия владелец компании «Фелет»?

Когда Фирентия не ответила и слегка отвела взгляд, близнецы протянули изумлённое ‘ва-ау’, округляя глаза.

– Может, и дедушка тоже?

– Все будут очень удивлены.

– Что, если дедушка так удивится, что снова упадёт?!

– А, серьёзно! Вы двое, перестаньте дразнить меня!

Я так нервничаю, что сейчас умру!

Когда Тия закричала, близнецы разразились смехом с одинаковыми лицами.

А затем, пожав плечами, сказали:

– Чего так нервничать?

– Точно, это же Тия.

– О чём вы говорите? Что это же я?

Килиу первым ответил на вопрос кузины:

– Дедушка и дядя. Сначала все будут удивлены, но в конце концов придут в восторг.

– Это же Тия! Как может быть иначе? – сказал Мейрон, похлопывая её по плечу.

Тёплая рука обняла Фирентию за плечи.

– Потому что у нас было так.

Две пары добрых золотых глаз улыбались Тие.

– Хоть нам и немного грустно, что ты не рассказала нам об этом.

– Но мы понимаем. Должна была быть причина, по которой Тия никому не говорила об этом раньше.

– Вы двое…

Когда вы выросли такими?

Кажется, ещё вчера убеждали сыграть меня в прятки, потому что не хотели читать, – однако Фирентия чувствовала, что её сердце успокаивается от этого игривого утешения.

– Спасибо, Килиу, Мейрон.

Близнецы довольно ухмыльнулись, когда Тия поблагодарила слегка дрожащим голосом.

– Если будет трудно, скажи нам.

– Потому что мы будем рядом с тобой, чтобы защитить тебя.

Фирентия схватила обоих кузенов за руки и вышла из кареты.

Словно все силы были потрачены ранее, она едва переставляла ноги.

Но шаг за шагом направлялась к комнате отца.

Тук-тук.

– Папа, я пришла, – когда Фирентия осторожно открыла дверь, то увидела Галлагера, ставившего книгу на книжную полку.

– Тия!

Это была книга, которую она очень любила.

Едва Галлагер увидел, что дочь входит в комнату, он чуть не бросил книгу на половине действия и быстро подошёл к ней.

– Совет прошёл успешно?

Сердце Фирентии, немного успокоившееся благодаря близнецам, снова тревожно забилось.

У неё даже во рту пересохло от напряжения.

Когда Тия не ответила, Галлагер обеспокоенно посмотрел на неё:

– Тия?

Отец, ты будешь плакать? Точно будешь плакать.

Однако я не могу заставить тебя услышать это от кого-либо другого.

Придётся говорить это самой.

– Если смена семьи представителя прошла не в пользу…

– Папа, нужно поговорить, – Фирентия отвела отца в центр гостиной.

Но Галлагер не сел в кресло.

Он просто смотрел на дочь встревоженными зелёными глазами.

Ху-у, – глубоко вздохнув, Тия сжала кулаки.

– Папа.

– Да, Тия.

– На самом деле между мной и господином Клериваном отношения не ученицы и наставника.

– …Что? – между бровями Галлагера пролегла небольшая морщинка. – О чём ты говоришь, Тия?

Его голос, казалось, понизился.

– Между нами отношения не ученицы и наставника, а работодателя и работника… – незаметно для себя Тия начала кружить вокруг темы.

Нет. Гораздо лучше будет сказать всё за раз.

– На самом деле я владелец компании «Фелет», – снова заговорила Тия, сжимая кулаки.

Галлагер медленно моргнул.

Кажется, он пытается понять… Нет, он оцепенел? – помедлив, Тия подошла к отцу.

– Па, папа?..

В этот момент Галлагер пошатнулся, словно его ноги ослабли, и сел в кресло.

К счастью, оно было рядом.

Иначе он рухнул бы на пол.

– Как… Тия, ты…

– Владелец компании «Фелет».

– Точно, владелец… – Галлагер безучастно говорил сам с собой, а затем отрицательно качнул головой. – Но тогда Тие был всего одиннадцатый год… Ты получила его где-то в середине?

Перед лицом полностью сбитого с толку отца Фирентия почувствовала сильное желание ответить ‘Да, верно’ и закрыть вопрос.

– Нет. Компания «Фелет» с самого начала была моей.

– Ха-а… – Галлагер тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

Каким бы милым и добрым ни был отец, сейчас он, должно быть, злится.

Потому что я скрывала это более десяти лет.

Чтобы не вызывать у людей подозрения, я лгала и действовала через других лиц.

Поэтому разочарование будет сильным…

– Па, папа?

Руки Галлагера крепко обняли Тию.

До такой степени, что она невольно пискнула.

Фирентия внимательно посмотрела в лицо отца:

– Всё в порядке?

На лице Галлагера осталась растерянность.

Казалось, он всё ещё пытался принять то, что она сказала.

Но также казалось, что в первую очередь его волнует другое.

– …Ты много работала, моя Тия.

Поддержка дочери.

Тёплая рука Галлагера нежно поглаживала Тию по спине.

– С самого юного возраста и до сих пор ты много работала.

Галлагер больше заботился о том, чтобы утешить сердце дочери, чем о собственном шокированном разуме.

– Папа…

– Я догадывался, что отношения между тобой и господином Клериваном не являются нормальными отношениями ученица-учитель. Не могу поверить, что ты владелец компании «Фелет»… – пробормотал Галлагер, слабо смеясь.

– Прости, что не сказала тебе раньше, – уткнувшись лицом в руки отца, сказала Тия.

– Всё в порядке. Тия, у всего, что ты сделала, должна быть причина.

А, и правда.

Отец говорит то же, что и близнецы.

Напряжение исчезло, и телу Фирентии, вложившему в это много энергии, стало немного комфортнее.

Даже после того как их объятия прекратились, Галлагер гладил дочь по волосам:

– Некоторое время все аристократы, которых я буду встречать, будут говорить только о тебе… – внезапно Галлагер замолчал и позвал её. – Тия.

– Да?

– Дедушка знает?

– …А.

Я забыла.

Остался ещё финальный босс.

****

Перед началом ужина в особняке Ромбарди.

Клериван остановился у столовой, замерев с маленькой корзинкой в руках.

Там были простые продукты, такие как хлеб и фрукты, предоставленные работниками столовой.

– Скоро начнётся, – пробормотал Клериван, оглядывая длинный стол.

Стол в столовой уже был заставлен аппетитными блюдами, приготовленными на ужин.

Однако даже этот внешний вид не помогал и не вызывал аппетит.

Клериван был недостаточно наглым, чтобы присоединиться к семейному обеду, который проводился среди родственников, проживающих в особняке Ромбарди, даже если на его дом было совершено нападение.

И прежде всего потому, что он знал, что сегодняшний ужин будет очень шумным.

– Ох, – Клериван, который внезапно вспомнил о запутанной ситуации, тяжело вздохнул.

Не могу представить себе, насколько это неудобно.

– Мне нужно немедленно вернуться в свою комнату, – Клериван шагнул в сумрачный коридор и ускорился, прижимая корзинку с едой к боку.

Это случилось как раз тогда, когда он свернул за угол.

– Господин Клериван, – Галлагер, окликнув Клеривана, шёл с другой стороны коридора.

На его лице была тёплая улыбка, которая не изменилась даже в его зрелом возрасте.

– А, господин Галлагер, – однако Клериван был сегодня не слишком рад видеть Галлагера. – Это… вы закончили разговор с госпожой Фирентией? – спросил он низким голосом.

– Ха-ха, да. Я был немного шокирован, но всё хорошо.

– Вот как, – с облегчением сказал Клериван, но всё ещё беспокоился.

Причиной, конечно же, было то, что он также всё время обманывал Галлагера.

Клериван, приняв решение, заговорил:

– Я… господин Галлагер, я…

Однако Галлагер оборвал его:

– Господин Клериван.

– Да?

– Спасибо, – Галлагер, неожиданно сказавший это, низко склонил голову.

Глава 228.

– Почему? Почему вы делаете это? – растерянный Клериван шагнул вперёд, чтобы остановить Галлагера.

Галлагер мягко улыбнулся Клеривану, ответив:

– Благодаря господину Клеривану Тия не была одинока.

– А…

– Как отец Тии, я просто хочу поблагодарить вас за то, что вы были рядом с моей дочерью.

Клериван несколько мгновений молчал.

Он думал о стольких вещах, что ему казалось, что едва он откроет рот, как из него польётся мешанина из слов.

Сделав несколько вдохов и выдохов, Клериван осторожно ответил:

– Благодарить должен я, – в конце его слов последовал сдавленный смешок. – Вы не представляете, как сильно изменилась моя жизнь благодаря встрече с госпожой Фирентией, господин Галлагер.

Заботясь о ведении дел в особняке Ромбарди и обучении преемников, Клериван думал о том, что он увядает.

День за днём он просто делал то, что ему говорили. У него не было чёткой цели или взволнованно бьющегося сердца.

Кроме того, внуки и внучка Рулака, которых предстояло обучать, также сильно разочаровывали своей бездарностью.

А потом он встретил Фирентию.

– Ощущение встречи с кем-то, кто признаёт меня и знает мне цену. Это словно заново родиться.

Комната для обучения преемников, оформленная как игровая для детей.

Пространство, заставленное низкими столами, креслами, разноцветными подушками и изящными куклами.

Радость того момента, когда Фирентия показала свою истинную сущность, смотря на него своими сияющими острыми глазами!

– Если бы не госпожа Фирентия, я был бы одинок до самой своей смерти, – широко улыбнулся Клериван и склонил голову перед старыми воспоминаниями, которые до сих пор наполняли его сердце. – Спасибо, господин Галлагер, – и, поправив корзину, Клериван сказал. – Хорошо провести вечер в кругу семьи.

После точно такого же вежливого поклона он собирался пройти мимо Галлагера.

Хлоп, – рука Галлагера сжала плечо Клеривана.

– …Господин Галлагер? – взгляд Клеривана дрогнул, когда он посмотрел на руку Галлагера, удерживающую его. – Почему…

– Господин Клериван, – спросил Галлагер с характерной для него освежающей улыбкой. – Куда вы идёте?

– Ужин вот-вот начнётся, поэтому я иду в свою комнату…

– Вы собираетесь ужинать только вот этим? – спросил Галлагер, указывая на корзинку.

– Нет, всё в порядке…

– Не в порядке, – Галлагер всё ещё улыбался.

Улыбка на его лице была такой же, как обычно, но зелёные глаза были свирепыми.

По какой-то причине Клериван немного испугался.

Кончики пальцев Галлагера на его плече также впились чуть глубже.

– Гос, господин Галлагер?

– Вы собираетесь оставить Тию одну перед моим отцом? – спросил Галлагер.

– Это…

– Вы лгали всем вместе, – пальцы Галлагера крепче сжали плечо Клеривана. – Вы тоже должны взять на себя ответственность.

– Эм… – Клериван нахмурился.

Я не хочу!

Я тоже боюсь лорда! – хотелось крикнуть ему, но Клериван, смотревший в глаза Галлагера, которые были красиво изогнуты в соответствии с улыбкой и не двигались, в конце концов опустил голову:

– …Я понял.

– Ха-ха! Отличное решение! Давайте, проходите внутрь! – Галлагер похлопал Клеривана по плечу и подтолкнул его в спину. – Я приказал кухне приготовить побольше блюд из морепродуктов, которые любит господин Клериван.

– Да? Как вы узнали, что я буду присутствовать?..

– Неужели думали, что не будете присутствовать, как и надеялись? Ха-ха!

Клериван не мог поверить в то, на что толкнул его Галлагер, когда он просто пытался загладить свою вину.

Разве это не совпадение, что мы встретились в этом коридоре?

Ранее я смутно думал, что госпожа Фирентия, имевшая совершенно иной характер, чем у господина Галлагера, вероятно, похожа на свою покойную мать.

Только.

Возможно, она куда сильнее напоминает господина Галлагера… – думал Клериван, пока его беспомощного тащили в столовую.

*****

– Клериван?

Почему ты тоже здесь? – когда Фирентия растерянно позвала, Клериван посмотрел на её отца с несколько бессильным выражением лица.

Не совсем понимаю, но, думаю, мой отец как-то затащил его на ужин.

– А, я голодный.

– Прошло некоторое время с тех пор, как мы так же собирались вместе.

Возможность услышать ответ была упущена, поскольку появились близнецы и Шананет.

– Давно не виделись, лорд Фелет, – мягко поприветствовала Клеривана Шананет.

Никто не выказывал неудобства тому факту, что Клериван присутствовал на семейном ужине.

– Да. Давно не виделись, госпожа Шананет.

Когда все обменялись приветствиями.

– Все в сборе.

Пришёл Рулак.

Вскоре принесли еду и ужин начался.

После того как наступило время и вынесли десерт, Тия заговорила:

– Дедушка, я хочу кое-что сказать тебе.

– Хм? Что такое, Тия?

Фирентия снова сжала кулаки, вспоминая, как рассказала обо всём отцу.

Нужно сказать всё сразу!

– Знаешь ли ты, что сегодня представителем запада стала семья Браун?

– Поскольку ты поехала туда, я с самого начала думал, что так и будет.

– Почему ты думал так?

– Тия, ты и второй принц, этот мальчишка, отлично объединились, – Рулак улыбнулся и сделал глоток вина.

В его словах было полное доверие к внучке.

На сердце Тии стало тяжелее.

В этот момент Галлагер посмотрел на дочь, словно молчаливо подбадривая её.

– Это… Компания «Фелет» однажды забрала долг, который Ангенас были должны семье Ромбарди, дедушка.

– Точно.

– В то время компания «Фелет» одолжила деньги Ангенас и закрепила в качестве залога землю.

– О-хо, похоже, ты использовала это? Отличная работа, молодец! О-хо-хо-хо… – смех Рулака постепенно стихал. Он склонил голову и спросил Тию. – Только как Клериван воспользовался своим правом забрать залог, не посетив Высший совет?

– Дедушка, пожалуйста, прочти это, – Фирентия тихонько протянула пожизненный контракт с Клериваном.

– Хм. Посмотрим. ‘Я, Фирентия Ромбарди, владелец компании «Фелет»’… – голос Рулака, читающего контракт, замолк.

Но самая важная часть уже была озвучена.

Что Фирентия владелец компании «Фелет».

Рулак всё ещё смотрел на контракт, а Шананет посмеивалась, качая головой и попивая вино.

– Ты, ты, несносный…

Фирентия опустила голову, думая о том, чтобы покорно принять выговор.

Однако искры полетели совсем не туда.

– Клериван, мальчишка! Ты должен был сказать мне!

– …Простите, – Клериван спокойно опустил голову, словно в какой-то степени ожидал этого.

– Какой позор! Как ты мог не воспринимать меня всерьёз!

– Дедушка, это не Клериван, это я…

– Постойте, – вскинув руку, останавливая внучку, спросил Рулак. – Тогда владелец алмазного рудника Лира…

Это был первый бизнес, начатый после создания компании «Фелет».

Тот, который они забрали прямо перед носом Ромбарди.

– …Это была я.

– Но разве это не происходило, когда тебе было всего одиннадцать лет?

– Верно.

– Тогда покупка зерна в Сошоу и продажа его на восток…

– Да, тоже верно.

– А трива в качестве пиломатериала для севера? Так же, как и удержание позиций в торговле на востоке сейчас? – снова спросил Рулак Тию таким голосом, что она не могла понять, сердится он или любопытствует. – Серьёзно, Тия, компания «Фелет» это твоё дело? Ты говоришь, что развиваешь «Фелет» с раннего детства?

– Да.

– Без помощи этого дедушки, без помощи семьи?

– Иногда я получала помощь от Ромбарди. Дедушка не знал об этом, – кивнув, ответила Фирентия.

Рулак несколько раз перевёл взгляд с Клеривана на неё и обратно.

И.

– О-ха-ха-ха-ха! О-хо-хо! – смех, громче, чем когда-либо, разлетелся по столовой.

Он смеялся так сильно.

Что даже пришлось брать салфетку и вытирать слёзы с глаз.

– Вот так да! Ха-ха! Всего в десять лет! Ха-ха-ха!

Слава богу, – вздохнула Тия, почувствовав облегчение.

К счастью, дедушка не выглядит рассерженным.

После громкого смеха Рулак сделал несколько глотков вина, снова смотря на контракт и посмеиваясь.

– Меня беспокоило отсутствие у Тии опыта из-за её юного возраста! Но тут компания высшего уровня! О-хо-хо!

Реакция Рулака была такой, что Фирентия смогла улыбаться более спокойно.

– Кстати, Тия, – позвала её Шананет. – Не будет ли тебе сложно заботиться и о компании «Фелет», и о семье Ромбарди?

Это были слова, наполненные искренней заботой.

– Я не хочу отказываться ни от одного из них. Я достаточно жадная, – покачав головой, ответила Тия. – И с самого начала я поднимала компанию «Фелет» не одна. И Клериван, и Виолетта люди, которые проделали всю тяжёлую работу. В будущем я планирую оставить весь бизнес «Фелет» таким, какой он есть сейчас.

– Отлично, отлично. Тия должна пойти по моим стопам и стать лордом Ромбарди! Ха!

– Послушай, дедушка, ты не сердишься на меня? – атмосфера была неплохой, но Фирентия всё равно волновалась.

– Для человека нет ничего плохого в том, чтобы скрывать часть своих сил. Хорошая работа, Тия, – похвалил её дедушка.

И правда не сердится.

Тогда.

– Дедушка.

– Да?

– Контракт, – сказала Фирентия, указывая на свой контракт с Клериваном, который всё ещё был в руках Рулака. – Это пожизненный контракт.

– А-а, точно! Обязательно сохрани его! Чтобы крепко держать Клеривана в узде! – со смехом Рулак вернул внучке контракт.

А, ещё один отпечаток руки.

Внезапно Клериван также качнул головой, словно не мог сдержать улыбки, услышав слова Рулака.

– Значит, теперь с Ангенас покончено? – спросил у Тии Рулак.

– Хм, нет.

– Ты хочешь сказать, что есть ещё дела? Возможно… – спросил Рулак, озабоченно хмуря брови. – Ты думаешь позаботиться об Ангенас? У нашей Тии такое сердце…

– У них ещё есть долги, которые нужно оплатить. Клериван, сколько?

Клериван, вытирая губы салфеткой, ответил Фирентии:

– Две тысячи пятьсот золотых за первый долг и четыре тысячи пятьсот золотых за второй долг. Всего семь тысяч золотых.

– Это деньги, которые лорд Ангенас занял втайне от императрицы после залога поместья Хэнфобен. Проценты, естественно, не платились…

– Если включить штраф за нарушение контракта с процентами за три месяца, это составит немного больше восьми тысяч золотых.

– Вот так, – Фирентия улыбнулась семье, которая смотрела на неё и Клеривана с изумлёнными лицами. – О, и кстати! Поскольку они уничтожили территорию компании «Фелет» и особняк Клеривана, мы также должны получить компенсацию!

– Эта часть уже подсчитана и записана Виолеттой.

– Должно быть, ей было неудобно оставаться в штабе рыцарей, поэтому стоит сделать перерыв. Виолетта тоже пострадала.

– Вы знаете личность Виолетты, не так ли? Нужно будет вернуть всё то, что пострадало, чтобы она могла успокоиться.

– Точно. Так мило.

Мы должны получить в два раза больше.

– Мы очень быстро вернём всё назад, а потом построим тебе новый хороший дом, Клериван, – сказала Клеривану Тия, словно обещая.

– Да. В данный момент не следует ли нам заменить основное здание на лучшее?

– О, было бы здорово!

Слушая разговор между Клериваном и Фирентией, Рулак довольно рассмеялся:

– Да, да. Это моя внучка!

В этот момент в столовую поспешно вошёл дворецкий Джон.

Он был не из тех, кто стал бы прерывать семейный ужин.

Лицо Рулака напряглось, когда он увидел, что Джон вошёл в комнату с письмом на подносе.

И напряжённая атмосфера стала ещё тяжелее, после того как прозвучали слова Джона:

– Это срочное сообщение из императорского дворца.

Рулак поставил свой бокал с вином и открыл конверт.

Внимательно прочитав его содержимое, он тут же встал со своего места.

– Здесь говорится, что Джованес в критическом состоянии. Я должен немедленно приехать в императорский дворец.

Император в критическом состоянии?

Он выглядел нормально во время совета, нет?

– Тия, – позвал Рулак, повернувшись к внучке, которая всё ещё сидела. – Ты тоже, как преемник семьи Ромбарди, поедешь вместе со мной.

Глава 229.

После окончания совета.

Дьюи Ангенас и Итан Клус последовали за императрицей Лабини обратно во дворец императрицы.

Стук, – раздался громкий звук, когда ноги Дьюи подогнулись и он рухнул на стул.

– Всё… кончено, – пробормотал Дьюи, хватая себя за волосы.

Территорий Ангенас не хватило, и в итоге мы были лишены места представителей запада.

– Всё было сыграно идеально, – голова Дьюи продолжала болеть.

Должен ли я злиться или следует бояться? – дошло до того, что он ничего не чувствовал.

– Заместитель лорда Ромбарди является владельцем компании «Фелет»… Ха, серьёзно, – раздался унылый смешок. – Тогда с тех пор, как Клериван Фелет пришёл в первый раз одолжить нам денег… нет, с тех пор как лорд Сошоу… нет, даже раньше, – Дьюи покачал головой.

Причина, по которой стал нужен лорд Сошоу, заключается в том, что проект развития запада провалился. И причина, по которой он провалился… – Дьюи Ангенас закрыл губы обеими руками:

– Как, чёрт побери, это…

– Дьюи, – холодным голосом позвала младшего брата Лабини, откинувшись на спинку дивана. – Заткнись.

От императрицы, проливавшей отчаянные слёзы и держащей императора за рукав в зале совета, не осталось и следа.

Лицо её было белым, но в глазах горел голубой огонь.

Лабини сжала руки, подавляя желание разорвать рот Дьюи, который бормотал ничтожные слова с потухшими, как у дохлой рыбы, глазами.

Скр-р, – ногти Лабини царапали кожу кресла, издавая ужасный звук.

– Джованес, трусливый ублюдок.

Не имело значения, что ничтожный второй принц и Фирентия Ромбарди объединились и работали вместе.

В конце концов именно Джованес ударил Ангенас ножом в спину.

С того дня, как он обручился с Лабини, Джованес ни на мгновение не был хорошим супругом.

Он лишь постоянно взвешивал Ангенас, набивал себе желудок и заводил новых женщин.

Ферес был единственным внебрачным ребёнком из множества интрижек, с которым не смогла справиться Лабини.

И теперь эта ошибка душила её.

– Я должна была убить его, когда он был в утробе этой шлюхи, – холодно пробормотала Лабини.

– Разве отныне мы не должны говорить об этом лучше?

– …Что?

– Второй принц. Если мы хорошо извинимся за то, что делали ранее, возможно, он оставит нас в покое? – пробормотал Дьюи с пустыми глазами. – Или если позвать Фирентию Ромбарди и хорошо поговорить… – внезапно он качнул головой, словно ему понравилась его мысль.

– Даже если ты будешь умолять четыре дня и четыре ночи на коленях, ты серьёзно думаешь, что второй принц оставит Ангенас в покое?

– Это то, чего не узнать, пока не попробуешь! – закричал на сестру Дьюи, словно был в отчаянии, и вскочил. – Это решение я приму как глава Ангенас. Даже если сестра попытается остановить…

– Итан.

– Да, императрица-мать.

– Отрежь язык Дьюи.

В тот момент, когда был отдан приказ, Итан Клус без малейшего колебания направился к Дьюи.

– С, сестра! Императрица-мать! – испугавшись, побежал Дьюи.

Однако был схвачен сильной рукой Итана Клус, а в следующее мгновение тот силой разжал его челюсти.

– Хы, хы-ы-ы…

Как раз в тот момент, когда появившийся острый кинжал собирался нырнуть в рот Дьюи.

– Дай, – появилась белая рука Лабини и выхватила кинжал из руки Итана Клус.

И направила его к наполненным страхом глазам Дьюи.

– Лорд Ангенас? – ухмыльнулась Лабини, говоря чуть дрожащим голосом. – Ты, который не смог сделать ничего для семьи, кроме как родиться сыном, говоришь это мне?

– С, сестра… – Дьюи дрожал и плакал от ужасающей физической силы Итана Клус.

– Как лорд Ангенас, ты собираешься извиняться перед этим ничтожеством? – глаза Лабини вспыхнули голубым светом. – Тогда мне придётся лишить тебя рта, чтобы ты не смог сделать этого.

– Ы, ы-и-и-и!

Лезвие кинжала разрезало плоть над уголком губ Дьюи.

И из пореза потекла красная кровь.

– О-о, о-о, – Дьюи даже не мог закричать.

Всё, что он мог делать, это хвататься за разорванный рот обеими руками и дрожать.

– Теперь немного тише, – Лабини бросила кинжал рядом с Итаном.

Кинжал, залитый кровью, небрежно упал на пол.

– Я зашла так далеко, – пробормотала Лабини, вспоминая дни, когда ей приходилось терпеть всевозможные унижения во время попыток добиться благосклонности Джованеса.

И единственный выход из этой ситуации пришёл ей в голову.

– Да, получится даже лучше, – на красных губах Лабини расцвела улыбка, от которой у зрителя побежали мурашки по коже. – Я – императрица империи Рембру.

Это авторитет, который второму принцу и этой мелкой девчонке ещё предстоит попытаться отнять.

Он остался у меня.

Лабини позвала горничную, стоящую снаружи.

Едва горничная вошла, как при виде окровавленного лорда Ангенас и залитого кровью пола побледнела.

– В, Вы звали, императрица-мать?

– Иди и позови горничную Отуа, – вопреки ужасной сцене в комнате, голос Лабини был крайне спокойным.

– Да, я поняла, – быстро ответила горничная и выбежала из комнаты, словно сбегая.

Горничная Отуа? – Дьюи, поглощённый попытками остановить кровотечение от нанесённой раны, дрожа от мучительной боли, широко раскрыл глаза.

Горничная Отуа служит рядом с императором.

Невозможно.

Лабини, посмотревшая на брата, встретилась с ним взглядом.

– Похоже, в этот раз ты заметил, – рассмеялась Лабини, бросая Дьюи носовой платок. – Что произойдёт, если Его Величество император умрёт без назначенного кронпринца? Знаешь, Дьюи?

– Н, но сестра…

– Верно. Право определять следующего наследника престола перейдёт мне, императрице.

Глоть, – Дьюи сглотнул вязкую слюну.

Во рту распространялся металлический привкус крови, но он был слишком потрясён, чтобы заметить его.

– Если я не могу сделать моего сына кронпринцем, достаточно самой сидеть на троне.

Спустя некоторое время горничная Отуа предстала перед императрицей.

– Вы звали, императрица-мать?.. – сказала горничная Отуа, даже не смотря на Дьюи.

– Где сейчас Его Величество, горничная Отуа?

– Ещё не вернулся с соколиной охоты.

– Если он уехал охотиться, то, вернувшись, будет пить, – императрица поставила стеклянный флакон перед горничной Отуа.

Отуа опустила голову и крепко зажмурилась.

Это был не первый раз, когда императрица ставила перед ней ‘маленький стеклянный флакон’.

– То, что Вы дали мне ранее… ещё осталось.

– Я сказала тебе старательно использовать его. Должно быть, ты снова поленилась, – сказала Лабини таким тоном, словно ругала горничную.

– Это не…

– Возьми это. Оно отличается от того.

После слов императрицы горничной Отуа не оставалось ничего, кроме как спрятать стеклянный флакон у себя в декольте.

Кончики её пальцев дрожали.

– Это яд паука Тити. В этот раз вылей всю бутылку.

Значение этих слов горничная Отуа поняла очень хорошо.

С тех пор как она начала понемногу отравлять еду императора по приказу императрицы, она догадывалась, что такой день настанет.

– А что насчёт моей жизни? – спросила горничная Отуа.

– Ты задаёшь интересный вопрос, – сказала императрица Лабини, приподнимая уголки губ. – Ты хочешь заключить со мной сделку?

– У меня нет подобных безрассудных намерений! Я просто надеюсь, что, даже подлив яд в вино Его Величества, я смогу гарантировать себе жизнь!..

– Кто позволил тебе сейчас стать главной горничной?

Горничная Отуа замолчала.

Хоть её назначили горничной из-за влияния императрицы Лабини, Отуа, которая зарабатывала на жизнь для своей бедной семьи, стала главной горничной императора.

Пусть к ней и обращались как к главной горничной, она ничего не могла сказать, кусая губы перед Лабини, что заговорила:

– Не забывай, что твои родственники всё ещё находятся в Ангенас.

– …Я знаю, – оставив эти слова, горничная Отуа вернулась во дворец императора.

– Вы доверяете ей? – спросил Итан Клус, спокойно наблюдавший за этим.

– Что ты сделаешь, если нет?

– Даже сейчас я последую за Вами.

В его словах слышалось желание убивать.

– Итан, я всегда рада твоей верности. Именно тебе можно доверять, – впервые после того как императрица Лабини вошла в комнату, она села в кресло. – Горничная, собственноручно отравившая вино императора, вдруг доложит о моём приказе. Разве ей не останется ничего, кроме как умереть?

Кроме того, семья горничной Отуа находилась в заложниках в поместье Ангенас.

– Эта горничная не сможет предать меня, – сказав это, Лабини приказала Итану Клус. – Возвращайся в особняк и приготовь войска Ангенас. И если я пришлю письмо, приведи их в императорский дворец.

Императрица Лабини взяла ещё один носовой платок и осторожно вытерла кровь с руки:

– Если Его Величество умрёт, кто знает, какие опасные вещи станут проделывать мятежные силы.

– Подчиняюсь Вашему приказу, императрица-мать, – торжественно ответил Итан Клус.

Но Лабини не смотрела на него.

Её глаза сузились при виде крови, брызнувшей на платье.

На синем шёлке платья были красные пятна крови, которые, казалось, никогда не сотрутся.

*****

Солнце зашло.

Прошло довольно много времени с того момента, как карета с императором Джованесом вернулась в его дворец.

Лабини, сняв окровавленное платье и переодевшись в новое, сидела в одиночестве.

Словно уходящее время проходило мимо неё, Лабини не шевелила и бровью.

Сколько бы времени ни прошло.

– Императрица-мать!

Лабини открыла глаза на настойчивый голос, зовущий её.

– Его Величество! Его Величество император потерял сознание!

– О чём ты говоришь?! – крикнула Лабини, в последний раз посмотрев на себя в зеркало.

Вместе с платьем она сменила и украшения, оставив лишь минимум.

Нехорошо, если рядом с мёртвым императором увидят наряженную императрицу.

– Я, я не знаю, мне лишь сообщили из дворца императора… Думаю, Вам стоит съездить и узнать!

– Если это чушь, я перережу тебе горло! – закричала императрица, открывая дверь.

Взгляд, который она кинула недавно в зеркало, пропал, и осталось лишь лицо, отражающее шок от внезапной новости.

Лабини подхватила подол своего платья и поспешила во дворец императора.

Чем ближе она подходила к спальне императора, тем более торжествующей становилась её мысленная улыбка.

Всё потому, что хаотичная атмосфера дворца императора была доказательством того, что всё шло по её плану.

Только…

– Вы здесь, императрица-мать, – из спальни императора вышел имперский доктор, вытирая пот. И, с облегчением вздохнув, сказал. – Его Величество император благополучно преодолел кризис.

Глава 230.

Карета Ромбарди, в которой ехали Фирентия и Рулак, мчалась к императорскому дворцу.

Хоть они мгновенно отправились в путь, узнав, что император в критическом состоянии, Рулак не выглядел взволнованным.

– Сегодня тоже длинный день, – утешил он внучку, которая устала, поскольку сегодня у неё не было свободного времени.

– Я знаю, правда, – словно не в силах что-то с этим поделать, Тия пожала плечами.

– Но ты не спросила у этого старика, почему он взял и тебя.

– Я подумала, что есть что-то, что нужно показать мне.

– Да, ты права, – улыбнувшись, кивнул Рулак и спросил Фирентию мягким голосом. – Как ты думаешь, какие отношения у семьи Дюрэли и Ромбарди, Тия?

– Разве не партнёрство?

– Партнёрство?

– Да. Две семьи сосуществуют вместе с момента основания империи Рембру. И, даже если сейчас они сражаются друг с другом, нравится им это или нет, их связывает множество отношений.

Можно найти ответ, просто смотря на то, как императоры относились к Ромбарди из поколения в поколение.

Хоть они и терпеть не могли существование и ненавидели нас.

Ни один император не пытался уничтожить семью Ромбарди.

Просто пытались подавить лорда семьи.

– Ты правильно смотришь на это, – Рулак удовлетворённо улыбнулся, услышав ответ внучки. – И есть лишь одна причина, по которой семья Ромбарди отправляется в императорский дворец, когда Император умирает. Подтвердить смерть императора собственными глазами.

Это несколько удивляло.

– Подтвердить смерть? – спросила Фирентия, отрывая спину от спинки сидения кареты.

– Семья Дюрэли оставляет в Ромбарди много денег, помимо активов, которые принадлежат императорской семье и публично не разглашаются.

– Что-то вроде тайного фонда?

– Правильно. Лишь император знает о его существовании и может использовать. А когда император умирает, право собственности на эти деньги временно переходит к семье Ромбарди.

– А, так это…

Огромное доверие.

Передать все деньги, которые он накопил за эти годы, лорду Ромбарди.

– И лорд семьи Ромбарди, если законное лицо наследует трон после смерти императора, объявляет о существовании активов и снова передаёт их обратно.

– Законное лицо.

Вес этих слов был значительным.

Пока Фирентия размышляла над этими словами, Рулак добавил пояснение:

– Обычно кронпринц избирается с согласия представителя каждого региона, включая согласие Ромбарди. Конечно, бывают и исключения, – сказав это, он коротко, но недовольно выдохнул. – Ситуация стала крайне раздражающей.

Бормотание Рулака, потирающего свою бороду, разнеслось по карете.

– Ты хочешь сказать, что «законного лица» нет?

– Верно. Обычно Джованес не любит говорить о наследнике, поэтому никто не догадывается, о чём он думает в этом вопросе.

– Тогда если Его Величество император и правда умер, – подвела итог Фирентия, сдерживая желание выругаться. – Тогда полномочия определять наследника…

– Переходят императрице.

Дерьмо.

Пройдя через все трудности, нам едва удалось сменить представителя запада с Ангенас на Браун.

А здесь законные полномочия назвать наследника!

– И в такое время он теряет сознание. Джованес, такой идиот, – фыркнул Рулак и цокнул языком.

– Кстати, дедушка.

– Что такое, Тия?

– Почему ты не удивлён?

Рулак вопросительно наклонил голову.

Казалось, её вопрос сам по себе не имел смысла.

– Когда ты получил известие о том, что Его Величество находится в критическом состоянии, ты был совсем не удивлён.

Рулак недвусмысленно проинформировал свою семью о содержимом письма и просто встал.

– Его Величество был здоров. И сообщение о том, что он в критическом состоянии, пришло внезапно.

– Хм, – Рулак на мгновение задумался. И после недолгого молчания позвал внучку тихим голосом. – Тия.

– Да, дедушка.

– Сейчас, достигнув такого возраста, дедушка понял одну вещь.

– Что за вещь?

– Люди пожинают то, что посеяли.

Это то, с чем я согласна.

Хорошие дела вознаграждаются, а плохие наказываются.

Это пословица, которую слышат все, когда растут.

– А Джованес отравил своего отца, предыдущего императора.

– Отра… вил?

Сегодня я узнала много нового, чего не знала ранее, – Фирентия была несколько шокирована.

Смерть предыдущего императора – загадка.

Обычные люди не знают, каково состояние здоровья императора.

Просто однажды слышат о смерти императора.

– Поскольку именно Джованес отравил своего отца, я знал, что подобный день когда-либо наступит.

– Если смотреть на поговорку, ‘Что посеешь, то и пожнёшь’. Дедушка, ты думаешь, что кто-то отравил Его Величество?

– …Я говорил ему следить за тем, что он ест и пьёт, – пробормотал Рулак вместо ответа, цокая языком.

И посмотрел на Фирентию:

– Второй принц или императрица. Как ты думаешь, кто это, Тия?

Карие глаза Рулака холодно сверкнули из-за лунного света, падающего из окна кареты.

В этот момент разум Тии, который был несколько сбит с толку, мгновенно стал спокойным:

– Ты хочешь сказать, что это единственное, о чём мы, Ромбарди, должны сейчас беспокоиться?

Рулак усмехнулся.

Некоторое время Фирентия смотрела на дедушку, а потом перевела взгляд в окно.

Рулак, от которого словно не ждали немедленного ответа, снова задумался.

А Тия вспомнила то, что произошло в карете на обратном пути в Ромбарди, после того как она посетила Сераль и Велесака на вилле.

– Эстира сказала мне доставить это, – Фирентия протянула Фересу маленькую коробочку. – Это бутылочка с ядом паука Тити, которую ты просил, и бутылочка с противоядием.

– Спасибо, – сказал Ферес, снова закрывая крышку коробочки. – Я найду им хорошее применение.

Я не спрашивала Фереса, как он собирается использовать их.

И он сам не стал мне ничего объяснять, – как и её дедушка, Фирентия погрузилась в свои мысли.

Ферес или императрица.

Кто из них отравил Джованеса?

– Мы прибыли в императорский дворец, – объявил кучер, выводя Фирентию и Рулака из их мыслей.

И, когда дверь кареты открыли, они оба одновременно вскинули брови.

– Кажется, что-то случилось внутри дворца императора, дедушка?

Территория вокруг дворца императора была в хаосе.

Они видели, как солдаты передвигались группами, а имперские рыцари мчались во дворец императора.

– …Идём в спальню Джованеса, – сказал Рулак внучке и быстро направился туда.

Едва они вошли в коридор, где находилась спальня императора, они сразу увидели причину хаоса.

– Прочь с дороги, второй принц! – взбешённая императрица кричала на весь коридор, заполненный рыцарями.

– Это стоило увидеть, – прокомментировал тихим голосом Рулак. – То, как они стоят перед спальней императора с рыцарями, вооружёнными мечами, лицом друг к другу.

Императрица и Ферес стояли, смотря друг на друга.

*****

– Что вы только что сказали? – дрожащим голосом спросила императрица имперского врача. – Его Величество… преодолел кризис?

– Да, всё верно, – имперский врач склонил голову, поскольку атмосфера была необычной.

В этот момент дверь в спальню Джованеса, которая была плотно закрыта, открылась и появился Ферес.

– Второй принц?

– …Похоже, новости дошли до дворца императрицы, – в тоне Фереса, говорящего это, было неодобрение.

– …Разве не странно, что принц уже здесь?

– Я нашёл Его Величество, потерявшего сознание, – спокойным голосом ответил Ферес.

– Как… – Лабини уже собралась открыть рот, чтобы узнать о ситуации.

Как дверь спальни снова открылась и двое рыцарей вывели человека.

Это была горничная Отуа.

– Мы доставим её в штаб рыцарей.

– Не позволяйте никому приблизиться к ней, пока я не приду.

– Да, Ваше Высочество принц.

Горничная Отуа, которую рыцари тащили под руки, умоляюще посмотрела на императрицу.

Глупое ничтожество! – императрица сжала губы.

Горничная Отуа, похоже, совершила очередную глупость.

О яде паука Тити мало кто знал, а его симптомы были похожи на симптомы обычного приступа, поэтому это был смертельный яд, действие которого было крайне быстрым.

Но что-то было странным.

Лабини думала, что её тут же утащат, но Ферес продолжал стоять и смотреть на неё.

В этот момент, когда императрица поняла это, она бессознательно рассмеялась.

Нет никаких улик!

И было ещё одно молниеносное осознание.

– Прочь с дороги, принц.

Ферес стоял на страже у двери спальни.

– Я сама должна проверить состояние Его Величества, – сжимая кулаки от радости, сказала императрица.

– …Вы не можете.

Император мёртв!

Второй принц пытается как-то скрыть смерть императора!

– Я – императрица этой империи!

Хоть горничную Отуа увели и Лабини чувствовала себя из-за этого несколько неуверенно, она знала, что та была не из тех, кто легко откроет рот.

Пока семья, о которой Отуа ужасно заботилась, была в руках Ангенас, она не предаст императрицу.

Поэтому голос Лабини становился всё выше и выше.

– Его Величество в безопасности. Приказ императора не впускать никого.

– Ха!

Какие слова!

Может ли мёртвый император говорить?! – императрица невольно фыркнула.

– Его Величество сейчас отдыхает.

– Значит, я имею право видеть его!

Наконец по пустому коридору разнёсся её пронзительный крик.

– Почему вы такая? – спросил Ферес, продолжая смотреть лишь на Лабини.

– Что?..

– Его Величество говорил, что вы никогда не навещаете его, когда он плохо себя чувствует. Так зачем же сейчас так отчаянно рвётесь внутрь?

– Причина, притянутая за уши!

– Неужели вы не верите имперскому врачу, что Его Величество жив? Или думаете, что это невозможно? – красные глаза Фереса холодно смотрели на Лабини. – Я думаю, что последнее. Интересно почему.

– …Прочь с дороги, – вместо ответа императрица сделала шаг вперёд.

Топ.

– Нет, – Ферес сделал шаг в сторону, преграждая путь императрицы. – Пожалуйста, отойдите.

В этот момент, когда он произносил это, Ферес удерживал Лабини за плечо.

– Как смеет ничтожество прикасаться ко мне?!

Хлоп! – императрица ударила Фереса по щеке.

– Ты думаешь, что я отступлю, потому что ты останавливаешь меня? – сказала Лабини и приказала слуге. – Немедленно сообщи рыцарям!

Получив приказ императрицы, слуга мгновение колебался, а затем быстро побежал по коридору.

А спустя некоторое время.

– Ваше Высочество, уйдите с дороги!

– Вы смеете нарушать приказ императора? Очнитесь!

Имперские рыцари, что прибывали по приказу императрицы, и те, что были на стороне Фереса, зарычали друг на друга.

Те, с кем связались с опозданием, также присоединялись к своим силам, и коридор перед спальней императора постепенно заполнялся, что теперь там некуда было ступить.

– Как рыцарю императорской семьи вам должно быть стыдно!

– Кто кому говорит это?!

Напряжение искрило между рыцарями, которые разделились на две фракции, словно они в любой момент были готовы обнажить мечи.

– Прочь с дороги, второй принц! – вновь громко закричала императрица.

На её лице была слабая улыбка.

В спальне нет никакой реакции, несмотря на такой громкий переполох.

Если бы император был жив, он не допустил бы подобного, – императрица была уверена в победе.

Огромная сила императора была прямо перед её глазами, и, казалось, она могла схватить её, если бы только протянула руку.

И тогда.

– Что вы сейчас делаете?!

От громкого крика рыцари разошлись в стороны, словно волны.

– Императрица! Принц! Придите в себя, вы оба! – в конце коридора стоял Рулак Ромбарди, заложив руки за спину и сверкая глазами, наполненными гневом.

Глава 231.

– Что, чёрт побери, здесь происходит?! – кричал Рулак, проходя через коридор, образованный рыцарями.

От него исходила ужасающая энергия.

Рыцари опускали головы, не в силах встретиться взглядом с лордом Ромбарди.

– Вы здесь, – поздоровался первым Ферес.

Он не забыл слегка наклонить голову, приветствуя Рулака.

Посреди ужасающей ситуации Ферес казался расслабленным.

Настолько, что это было достаточно странным.

В этот момент между Рулаком и Фересом ворвался пронзительный голос:

– Это дело императорской семьи! Посторонние должны держаться в стороне!

– Посторонние? – Рулак поднял одну бровь. – Это и правда так, однако… – он посмотрел на Фереса и спросил. – Вы можете объяснить, что происходит, принц?

Вот только если императрица не хотела говорить, всегда можно было спросить Фереса.

– Его Величество потерял сознание, но благополучно поправляется.

– Отличная новость. Только почему произошло это разделение?

– Его Величество приказал никому не входить внутрь. Однако императрица сказала, что желает пройти в комнату.

– Вот как, – выслушав объяснение Фереса, Рулак некоторое время думал, а затем посмотрел на императрицу. – Почему бы вам не вернуться в свой дворец и не дождаться вызова императора, императрица?

– Я имею право проверить состояние Его Величества, – ответила Лабини, даже не посмотрев на Рулака.

– Конечно, императрица имеет такое право, – кивнул Рулак и добавил. – Хотя это случается лишь тогда, когда Его Величество скончается.

Дрог, – Фирентия отчётливо увидела, как дёрнулись плечи императрицы.

Рулак холодно посмотрел на Лабини и сказал:

– Я узнаю, что произошло, – это были слова, смешанные с насмешкой. – Имперский врач.

– Да, лорд Ромбарди, – имперский врач, дрожавший между императрицей и Фересом, быстро откликнулся на его зов.

– С вашей точки зрения, каково состояние Его Величества?

– Е, Его Величество преодолел опасный кризис и сейчас отдыхает.

– Что вы думаете о прогнозе на будущее?

– …Честно говоря, ему придётся какое-то время сосредоточиться на лечении. Всё потому, что это действительно серьёзно…

– Всё нормально. Не так ли, императрица?

Однако императрица не ответила.

И тогда.

С громким шумом множества шагов в коридор вбежали имперские солдаты.

– В, войска семьи Ангенас пытаются проникнуть в императорский дворец.

Хаос.

Это отчётливо показывало действия императрицы.

Войска Ангенас двигались в замок в ситуации, когда император сдал.

В зависимости от приговора это может быть расценено как государственная измена.

В одном мгновение атмосфера резко изменилась.

– Императрица!.. – Рулак посмотрел на Лабини и попытался предупредить её, однако императрица проигнорировала это.

Она позвала имперского рыцаря, что был на её стороне и стоял рядом с ней:

– Заместитель капитана, избавьтесь от тех, кто стоит на моём пути.

Она открыто сказала, что больше не будет ждать, поскольку подкрепление прибыло.

Однако десять имперских рыцарей не могли легко обнажить мечи, несмотря на приказ императрицы.

Всё потому, что они очень хорошо знали, что, вытащив свой меч, они больше не смогут повернуть назад.

– Что вы делаете?! Пошевеливайтесь! – в конце концов с губ императрицы сорвался громкий приказ.

– …Ч, чёрт.

Вжу-ух, – в итоге заместитель командира рыцарей обнажил свой меч.

С этого момента по коридору стал разноситься холодный звук метала.

Наступила ужасающая тишина, в которой можно было бы услышать звук падающей иглы.

Смотря друг на друга, никто не спешил совершить поспешное движение.

Скри-и, – тишину нарушил звук открывающейся двери.

Это была дверь спальни императора Джованеса.

Все взгляды тут же обратились к ней.

– Ва, Ваше Величество…

Посмотрев на ситуацию снаружи, дежурный слуга едва ответил:

– Его Величество ожидает.

*****

– Вы проснулись?

Джованес открыл глаза, услышав знакомый, но в то же время незнакомый голос.

Он застонал от ужасающей тяжести, словно всё его тело было прижато камнем.

– Хо-о, хо…

Джованес даже не мог нормально дышать.

– К, какого чёрта… прои…

– Я нашёл Вас без сознания.

– Ты, ты… – Джованес заставил себя широко открыть глаза, превозмогая боль, чтобы проверить фигуру стоявшего перед ним.

– Второй принц… хо! Агх! – грудь Джованеса снова сдавило.

– Ваш, Ваше Величество! Примите лекарство!.. – вздрогнув, имперский врач влил в рот Джованеса лекарство.

– Вы помните, что происходило перед тем, как Вы потеряли сознание, Ваше Величество? – спросил Ферес императора, состояние которого медленно стабилизировалось.

– Прежде чем я упал… – тяжело дыша, Джованес указал на лежащую на полу бутылку. – Эта бутылка… Яд, хо-о, яд должен быть там…

– Имперский врач, осмотрите остатки алкоголя.

– Э, это… Если мы не знаем, что это за яд, потребуется время, чтобы понять это.

Когда на меня напал лорд Сошоу, Эстира из особняка Ромбарди куда быстрее поняла, что за яд был использован.

– …Проверьте, что это яд паука Тити.

– Д, да! Я понял!

Джованес посмотрел на имперского врача, когда тот начал торопливо двигаться.

– Почему этот яд…

– Не так давно на меня напал убийца, который использовал яд паука Тити.

– … – мысли путались, но Джованес отлично понял, что имел в виду Ферес.

– Ваше Величество, есть ещё одна вещь, которую я должен сказать Вам.

– …Что такое?

– В чае, который я дал Вам выпить перед советом, было противоядие.

– …Что?

– Я сделал это на всякий случай.

– Я думаю, это причина, по которой я, кха, ещё жив, – император посмотрел на имперского врача хмурым взглядом, ничего больше не сказав.

И через некоторое время тот закричал:

– Вы правы! Он содержит яд паука Тити!

В этот момент.

Хвать! – рука Джованеса поймала край одежды Фереса.

Это была весомая сила, неподходящая для человека, лежащего в постели после отравления ядом.

– Прямо сейчас приведи ко мне императрицу.

Глаза Джованеса на его искажённом лице светились синим от гнева.

Ферес не коснулся руки императора и не стал утешать его.

– У меня есть для Вас предложение, – он заговорил с Джованесом сухим голосом. – Не желаете увидеть, как изменится мир после смерти Вашего Величества?

*****

– Его Вели… чество? – дрожащим голосом спросила императрица.

Её дрожащие глаза смотрели на широко открытую дверь спальни.

Это была спальня императора, в которую она хотела войти, однако Лабини не двигалась с места.

– Входите, – сказал Ферес, открывая дорогу императрице.

– Я, я…

– Разве Его Величество не зовёт вас? – его голос звучал так, словно толкал императрицу в спину.

Фирентия посмотрела на лицо Фереса.

Его лицо было невыразительным, но она знала, что Ферес улыбался.

Топ, топ, – императрица начала медленно двигаться.

Её тело шаталось так, словно вот-вот рухнет, однако никто не поддержал её.

Следом зашёл и Рулак.

Можно и я зайду?

Пока Фирентия колебалась, Ферес слегка прояснил ситуацию:

– Идём, Тия.

А, поняла.

Это тот момент, в котором ты рисковал всем, чтобы подготовиться.

Глаза Фереса говорили.

Пожалуйста, стань свидетелем моей победы.

Больше не было никаких колебаний.

– Идём, – ответила Фирентия и сделала шаг вперёд.

Когда она вошла в большую комнату, ей в нос ударил запах лекарств.

А когда Тия подошла к кровати, стоящей с другой стороны комнаты, звук стал более чётким.

– Ха-а, ха-а, – это был звук тяжёлого дыхания, как у раненого животного.

– Приветствую Ваше Величество, – поздоровался Рулак.

Обладателем тяжёлого дыхания был император Джованес.

Он прислонился спиной к спинке кровати и тяжело дышал, но император был жив.

Пусть и с обескровленным лицом и посиневшими губами.

Джованес был жив.

– Ва, Ваше Величество, – императрица больше не могла подходить к постели и замерла на месте, словно пригвождённая к нему.

– Ху-у, ху-у, – когда император поднял один уголок губ, звук его дыхания, раздающийся в спальне, изменился.

– Я жив, – пытаясь заговорить, Джованес сделал ещё один глубокий вдох. – Ты счастлива, не так ли, императрица?

– Я… – императрица Лабини попеременно смотрела то на императора, то на Фереса.

Она не могла придумать, что ей делать.

Алые губы заметно дрожали.

– Второй принц.

– Да, Ваше Величество.

– Приведи.

Ферес опустил голову, словно скрывая своё лицо, и вышел из спальни.

И вернулся уже не один.

– Горничная Отуа, – император холодно позвал её. – Тебе придётся ответить на мои вопросы без единой лжи.

Глава 232.

Горничная Отуа испуганно посмотрела на молодого человека перед собой.

У молодого мужчины с чёрными волосами и красными глазами была такая выдающаяся внешность, что любой был бы очарован ею.

Однако для Отуа он был самым страшным человеком, ведь она сама была крайне пуглива.

– Императрица приказала тебе?

Горничная Отуа, которая очень напряглась от низкого голоса Фереса, сильно вздрогнула:

– Да. Сказала, что это яд паука Тити. Приказала сейчас же добавить его в вино Его Величества… – горничная Отуа дрожащими руками поставила маленький флакон, который держала, на стол.

– Яд паука Тити, – Ферес, который протянул руку и покрутил флакон в руке, усмехнулся.

Он намеревался использовать его сам, если императрица не совершит ход.

Вот почему попросил у Эстиры и яд, и противоядие от яда Тити.

– Думаю, мне повезло.

Горничная Отуа просто сидела неподвижно с опущенной головой, не обращая внимания на слова второго принца, смысл которых был ей непонятен.

– Подумать только, императрица сама облегчила мои проблемы.

Сразу после возвращения из академии второй принц первым же делом посетил именно горничную Отуа.

– Если императрица соберётся причинить вред Его Величеству, дай мне узнать первому.

Всё это было в обмен на деньги, которые каждый год поступали на секретный счёт горничной Отуа.

От горничной императора поступало немало срочных донесений.

Однако это были буквально головокружительные деньги для Отуа, которая отправляла их своей семье, а сама жила напряжённой жизнью.

Кроме того, хоть за её спиной была императрица, она не была предана ей.

Кровные родственники Отуа были взяты в заложники, и ей не оставалось ничего, кроме как слушаться приказов.

Но в последнее время всё становилось всё более и более странным.

Каждый раз, когда появлялся второй принц, власть императрицы заметно уменьшалась и, наконец, представитель запада сменился.

Горничная Отуа очень боялась второго принца.

До такой степени, что даже не могла смотреть ему в глаза.

И для этого страха была причина.

– …Что мне делать? – осторожно спросила горничная Отуа.

Горничная Отуа явилась к второму принцу с намерением нарушить приказ императрицы убить императора.

– Влей.

– …Что?

– Как и приказала тебе императрица, влей этот яд в бутылку с вином.

– Н, но… – горничная Отуа шокировано посмотрела на второго принца.

Красные глаза, с которыми она впервые встретилась, были холодными.

– Почему ты удивлена?

– Тогда Его Величество…

– Разве это первый раз, когда ты травишь алкоголь Его Величества?

– Э, это как…

Вместо ответа Ферес со слабой улыбкой сказал:

– Поэтому в этот раз просто влей яд, как и приказала тебе императрица.

Горничная Отуа не ответила.

Она лишь смотрела на свои руки, которые крепко сжимали подол платья.

И спросила дрожащим голосом:

– Что будет с моей жизнью?

Это был тот же вопрос, что она задала императрице.

Императрица Лабини не гарантировала ей безопасность.

Это была главная причина, по которой горничная Отуа пришла к Фересу.

– …Я позволю тебе покинуть дворец и жить под новым именем, – сказал Ферес, пристально смотря на горничную. – Разве не этого ты хочешь?

Горничная Отуа коротко кивнула.

Сбросить оковы своей семьи и покинуть этот ужасающий императорский дворец.

Я хочу это, – горничная снова протянула руку и схватила флакон с ядом.

Однако рука, коснувшаяся крышки флакона, всё ещё колебалась.

– Не волнуйся. Если дать противоядие сразу после того, как он потеряет сознание, Его Величество будет жить.

Ещё не всё.

Всё не может быть так просто.

Ферес должен был быть первым, кто найдёт упавшего императора.

– Тогда… – после слов Фереса лицо горничной Отуа заметно просветлело.

– Кажется, у тебя вдруг появилась совесть, которой не было более десяти лет назад, горничная Бэла Отуа, – с огромным сарказмом сказал Отуа Ферес. – Я не думаю, что ты проявляла подобные колебания, когда приносила мне отравленную еду.

– Ва, Ваше Высочество принц…

Человек, который входил и уходил из отдельно стоящего дворца.

Ныне главная горничная, Бэла Отуа, широко распахнула глаза.

– Ты думала, я не знаю?

Горничная Отуа тут же упала на колени:

– Про, простите! Простите, Ваше Высочество принц!

Тук, тук, – раздались звуки ударов головы о пол.

– В то время у меня не было выбора, кроме как… П, пожалуйста, простите меня!

– Хватит извиняться, – холодно прервал покаяние горничной Ферес. – Прямо сейчас возвращайся во дворец императора и добавь яд паука в вино. Так ты заплатишь за свои грехи, Бэла Отуа.

Горничная Отуа, которая дрожала, как осиновый лист, склонила голову и спустя некоторое время ответила:

– Я исполню… приказ Вашего Высочества.

*****

– Расскажи мне, что ты сделала, горничная Отуа, – сказал тяжело дышащий император Джованес.

– Я… – закрыв глаза, ответила горничная Отуа. – Я влила яд в бутылку вина Вашего Величества.

– Кто приказал тебе сделать это?

Горничная подняла дрожащий палец и указала на императрицу:

– Импера… трица-мать.

– Н, нет! – закричала Лабини, словно в припадке. – Нет! Я не делала этого, Ваше Величество! Горничная и второй принц сговорились подставить меня!

Похоже, Лабини предпочитает бороться до конца, чем сдаться и утонуть.

– Вот флакон, в котором императрица дала мне яд, – сказала горничная Отуа, доставая из рукава маленький стеклянный флакон размером с палец.

– Разве это может быть доказательством?! – императрица стала приближаться к горничной с шагами и угрозами.

И взглядом, который отражал её желание вырвать язык предательнице прямо сейчас.

– Ты осознаёшь, что ты делаешь? – спросила Лабини, посмотрев на главную горничную остекленевшими глазами.

Это было невероятно пугающе.

Горничная Отуа сделала шаг назад, словно от страха, но продолжила говорить с опущенной головой:

– …Императрица-мать дала мне яд и велела влить весь в бутылку с вином.

– Ваше Величество! Это клевета! – императрица подлетела к кровати императора и заговорила, словно умоляя. – Вы верите словам горничной больше, чем мне? Это просто злобная клевета, Ваше Величество!

Как и в зале собрания, она крепко схватила императора за рукав.

– Пожалуйста, поверьте мне, Ваше Величество.

Это было крайне жалко.

Это был спектакль, которым можно было бы одурачить любого.

Но Ферес достал что-то из рукава и сказал:

– Есть доказательства.

– Какие? – голова императрицы повернулась к Фересу так быстро, что прозвучал лёгкий свист.

– Вот письмо от императрицы-матери, в котором она просит своё доверенное лицо достать ‘яд паука Тити’ и привезти его.

Фиолетовый конверт.

Это было именно то, что Сераль дала Фирентии в обмен на спасение Велесака.

– Чушь какая-то, – императрица с недоверием смотрела на письмо, вручаемое императору. – Это… Как подобное…

Император кратко подтвердил содержание письма.

Его губы, бледные от невозможности нормально дышать, слегка приподнялись в улыбке, обращённой к императрице Лабини.

И он сказал с задыхающимся смешком:

– Ты осмелилась, меня, – император, стряхнувший руку державшей его Лабини, отдал приказ. – Отвести императрицу в темницу.

Два рыцаря, ожидавшие перед дверью, мгновенно подошли к императрице и схватили её.

– Отпустите! Я сказала отпустите! Прочь! – императрица Лабини сопротивлялась так, что вены выступили на её шее.

Потребовалось всего мгновение, чтобы её красивое лицо превратилось в уродливое, а идеально уложенные волосы пришли в беспорядок.

– А-а! Вы знаете, кто я?! Отпустите! – императрица Лабини, которая сопротивлялась так сильно, что даже рыцари в какой-то момент растерялись, посмотрела на императора, лежащего на кровати, и продолжила кричать. – Какая жалость! Жаль, что я не смогла убить тебя, Джованес!

В голубых глазах Лабини вспыхнуло безумие.

– Ты бесполезнее, чем свинья!

В этот раз её голубые глаза обратились к Фересу:

– Ферес! Ничтожество, рождённое из тела грязной простолюдинки! Я должна была убить тебя вместе с твоей матерью! – и её крик стал громче. – Почему небо не на моей стороне?! Почему ты постоянно мешаешь мне?! Почему?!

Слёзы без остановки текли по лицу кричащей императрицы.

Она была возмущена несправедливостью и впала в отчаяние.

В этот момент глаза пострадавшей от собственного зла императрицы встретились с глазами Фирентии.

Лицо императрицы, перекошенное и искажённое, как у дьявола, медленно расслабилось.

Дрожащие голубые глаза смотрели на Фирентию.

– Это ты, – слабым голосом пробормотала Лабини. – Всё, всё это твоих рук дело.

Фирентия не ответила.

Но при этом даже не думала избегать взгляда императрицы.

– Ха… – Лабини рассмеялась сквозь сжатые губы.

Но это быстро превратилось в громкий смех.

– Ха-ха-ха! А-ха-ха-ха! – императрица, безумно хохоча, дико задёргалась.

– …Отвратительно. Больше не хочу видеть это. Уведите, – нахмурившись, приказал император Джованес рыцарям.

– Да, Ваше Величество.

Несмотря на жёсткие действия рыцарей, императрица больше не сопротивлялась как минуту назад.

– Меня обманули! А-ха-ха-ха! Я была так глупа! – шатающаяся женщина лишь громко хохотала, как сумасшедшая.

По лицу императрицы снова потекли слёзы.

– Х! А-ха-ха!

Смех утаскиваемой императрицы эхом разносился ещё очень далеко.

Страница книги Я стану хозяйкой этой жизни в интернете

Table of Contents

0 Пролог.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Глава 37.

Глава 38.

Глава 39.

Глава 40.

Глава 41.

Глава 42.

Глава 43.

Глава 44.

Глава 45.

Глава 46.

Глава 47.

Глава 48.

Глава 49.

Глава 50.

Глава 51.

Глава 52.

Глава 53.

Глава 54.

Глава 55.

Глава 56.

Глава 57.

Глава 58.

Глава 59.

Глава 60.

Глава 61.

Глава 62.

Глава 63.

Глава 64.

Глава 65.

Глава 66.

Глава 67.

Глава 68.

Глава 69.

Глава 70.

Глава 71.

Глава 72.

Глава 73.

Глава 74.

Глава 75.

Глава 76.

Глава 77.

Глава 78.

Глава 79.

Глава 80.

Глава 81.

Глава 82.

Глава 83.

Глава 84.

Глава 85.

Глава 86.

Глава 87.

Глава 88.

Глава 89.

Глава 90.

Глава 91.

Глава 92.

Глава 93.

Глава 94.

Глава 95.

Глава 96.

Глава 97.

Глава 98.

Глава 99.

Глава 100.

Глава 101.

Глава 102.

Глава 103.

Глава 104.

Глава 105.

Глава 106.

Глава 107.

Глава 108.

Глава 109.

Глава 110.

Глава 111.

Глава 112.

Глава 113.

Глава 114.

Глава 115.

Глава 116.

Глава 117.

Глава 118.

Глава 119.

Глава 120.

Глава 121.

Глава 122.

Глава 123.

Глава 124.

Глава 125.

Глава 126.

Глава 127.

Глава 128.

Глава 129.

Глава 130.

Глава 131.

Глава 132.

Глава 133.

Глава 134.

Глава 135.

Глава 136.

Глава 137.

Глава 138.

Глава 139.

Глава 140.

Глава 141.

Глава 142.

Глава 143.

Глава 144.

Глава 145.

Глава 146.

Глава 147.

Глава 148.

Глава 149.

Глава 150.

Глава 151.

Глава 152.

Глава 153.

Глава 154.

Глава 155.

Глава 156.

Глава 157.

Глава 158.

Глава 159.

Глава 160.

Глава 161.

Глава 162.

Глава 163.

Глава 164.

Глава 165.

Глава 166.

Глава 167.

Глава 168.

Глава 169.

Глава 170.

Глава 171.

Глава 172.

Глава 173.

Глава 174.

Глава 175.

Глава 176.

Глава 177.

Глава 178.

Глава 179.

Глава 180.

Глава 181.

Глава 182.

Глава 183.

Глава 184.

Глава 185.

Глава 186.

Глава 187.

Глава 188.

Глава 189.

Глава 190.

Глава 191.

Глава 192.

Глава 193.

Глава 194.

Глава 195.

Глава 196.

Глава 197.

Глава 198.

Глава 199.

Глава 200.

Глава 201.

Глава 202.

Глава 203.

Глава 204.

Глава 205.

Глава 206.

Глава 207.

Глава 208.

Глава 209.

Глава 210.

Глава 211.

Глава 212.

Глава 213.

Глава 214.

Глава 215.

Глава 216.

Глава 217.

Глава 218.

Глава 219.

Глава 220.

Глава 221.

Глава 222.

Глава 223.

Глава 224.

Глава 225.

Глава 226.

Глава 227.

Глава 228.

Глава 229.

Глава 230.

Глава 231.

Глава 232.

О книге