Глава 1 Внимание вызов

Я и Ти.

«Я всегда получаю то, что хочу». Это смелое заявление от мистера Ти, наполовину русского бизнесмена, красивого, богатого и словно сошедшего со страниц романтического романа. Он заставляет Пича, простого и непринуждённого фотографа, мысленно воскликнуть: «Возьмите себя в руки, мистер Ти!»

Быть невольным консультантом наследника империи — задача не из лёгких. Но почему среди всех этих советов и споров кажется, что это он сам становится объектом интереса мистера Ти?

#Возьмите себя в руки, мистер Ти.

История: LaWila

Перевод: Tomachka

Решётка камеры мерцала в ритме щелчков затвора, пока модель на заднем плане с лёгкостью менял позы. Это был невысокий мужчина с изящными, почти женственными чертами лица — известный унисекс-модель, излучавший очарование. Позируя с дорогими духами, он воплощал свой образ аромата для всех полов.

— Придайте своему лицу более уверенный вид… Вот так, идеально, — произнёс обладатель богатого мягкого голоса, не отрывая своего взгляда от камеры.

После нескольких щелчков стройная фигура наконец-то опустила камеру и объявила о коротком перерыве для подготовки к следующей съёмке.

— Эй, Пич, как я выгляжу? Я ничего не испортил? — модель спрыгнул с подиума и подбежал к Пичу, слегка подпрыгивая от волнения. Его преувеличенный энтузиазм рассмешил Пича, из-за чего он небрежно повернул к нему свой экран камеры, чтобы тот мог увидеть себя.

— Ты не доверяешь моим навыкам, Аран? — поддразнил его Пич, снимая камеру с шеи.

Он подошёл к ближайшему стулу и плюхнулся на него, предоставляя своему младшему коллеге возможность просмотреть фотографии в одиночку. Тем временем сам он вернулся к просмотру изображений на своём устройстве.

Аран широко улыбался, раздув свои пухлые щёки. Его сверкающие глаза были прикованы к изображениям на экране.

— Кто бы тебе ни доверял, Пич? Я так и знал, что твои фотографии будут потрясающими — поэтому мне так и не терпелось их увидеть!

И Аран не преувеличивал. Пич или Пичаярат Джанекит был одним из лучших фотографов страны, и его мастерство было необыкновенным. Даже те модели, которые не обладали выдающимися чертами лица или известностью, могли привлечь внимание, попав в объектив его камеры. Многие актёры и знаменитости были обязаны своим успехом нескольким потрясающим фотографиям, сделанным Пичем.

Помимо своего исключительного таланта, Пич также обладал безупречной репутацией в индустрии. Известный своим профессионализмом, безупречными манерами и спокойным нравом, он никогда не был замешан в скандалах или негативной прессе — ни разу.

Однако несмотря на все свои достижения в карьере, его личная жизнь была настоящим хаосом, почти трагичным в комическом смысле. Ведь после того как его бросила третья девушка по той же причине, что и две предыдущие, Пич смирился с мыслью, что, возможно, ему не суждено испытать настоящую любовь.

— Пич, Пич! Ты приедешь сегодня на вечеринку по случаю закрытия сезона? — спросил Аран, наконец-то удовлетворившись просмотром фотографий, и повернулся к нему. В его широко раскрытых невинных глазах читалась лёгкая мольба, которая заставила Пича улыбнуться от удовольствия.

Эта потрясающая модель была близка с Пичем с самых первых дней его карьеры в индустрии. Некоторые даже говорят, что именно Пич помог ему добиться славы. Тем не менее их связь всегда оставалась поверхностной, представляя собой в лучшем случае профессиональные отношения. Для Пича Аран был не более чем любящим младшим братом.

Единственная проблема Арана была та ситуация, которая была чрезмерно собственнической и драматичной, настолько, что любому хотелось закатить глаза.

— Ты уже сообщил Тавану? Если вы двое начнёте ругаться на вечеринке, я вас обоих выгоню, — предупредил Пич, скрестив руки на груди. На что невысокая модель тут же стал выглядеть озадаченным. Неловко заёрзав на месте, он смущённо признался, что ещё не говорил с ним об этом. После чего Аран ушёл в свою гримёрку. Вероятно, чтобы позвонить своему партнёру и сообщить ему о своих планах на вечер, а также подготовиться к следующей фотосессии.

Пич глубоко вздохнул, прежде чем встать и осмотреть следующий набор. Достав телефон, он проверил сообщения и взглянул на своё расписание. Через мгновение он открыл приложение «Твиттер», чтобы ознакомиться с новостями, в ожидании следующей работы.

Его беглое просматривание ленты остановилось, когда его внимание привлёк один заголовок. Это были последние новости о молодом предпринимателе, наполовину тайце, наполовину русском, который произвёл фурор, став восходящей звездой в парфюмерной и ювелирной индустрии. Он был известен не только своим острым деловым чутьём, но и своей яркой внешностью, а также непостоянными романами с несколькими актрисами, которые возносили Тхиракита Киана Арсения на вершину славы.

Пич взглянул на аккуратно стоявший на съёмочной площадке флакон духов, затем снова сосредоточился на своём телефоне, слегка покачал головой и улыбнулся. Его начальник был действительно умным парнем. Эта мысль мелькнула у него в голове, прежде чем он вернулся к работе.

Хотя формально он был не его «начальником». Этот термин применялся только в том смысле, что этот человек был генеральным директором компании, для которой Пич снимал рекламные ролики. Вероятность того, что их пути действительно пересекутся, была практически равна нулю.

Единственное, на что ему оставалось надеяться, — это на то, что его молодой коллега-модель не втянет его в какую-либо новую драму этим вечером.

Длинными шагами Пич направился к своей маленькой машине, решив сначала заехать в свою квартиру, а затем присоединиться к остальным в модном ресторане-пабе в самом центре города.

Приехав в кондоминиум, он припарковался на подземной парковке, собрал свои вещи, запер машину и направился к входу в здание. Приложив ключ-карту к панели безопасности, он вошёл в лифт и нажал кнопку нужного этажа.

В зеркале лифта он увидел своё отражение: молодой человек с выразительными чертами лица и стройной фигурой, ростом чуть более 175 сантиметров, возможно, ближе к 180. Он был худощавым, но подтянутого телосложения, с видом человека, который следит за собой.

Конечно, он не был ослепительно красивым или необычайно привлекательным, но у него было такое лицо, на которое никогда не надоедало смотреть.

Лифт тихонько звенел, поднимаясь к его этажу. Пич подошёл к своей квартире, приложил ключ-карту к умному замку и, услышав щелчок, открыл дверь.

Его квартира представляла собой стандартную студию — не очень большую, но как раз подходящую для одного человека. Планировка разделяла пространство на гостиную и спальню с небольшой кухней с одной стороны и ванной комнатой с другой. В конце квартиры располагался маленький балкон, достаточно большой для стиральной машины, бельевой верёвки и нескольких небольших растений, добавлявших немного зелени в интерьер. Комната Пича была простой и скромной, как и он сам.

Пич содержал свои вещи в порядке и гордился своей аккуратностью, хотя его представление об организованности часто не имело смысла ни для кого, кроме него самого. Убрав все вещи, полив растения и взяв что-нибудь из холодильника, чтобы потом не урчало в животе, он направился к шкафу, чтобы выбрать наряд на вечер.

Распахнув дверцу шкафа, он увидел свою обычную коллекцию однотонных футболок тёмных оттенков и ряд хорошо сидящих джинсов. Остановившись на тех же джинсах, что уже были на нём, он лишь сменил повседневную футболку на стильную рубашку с короткими рукавами на пуговицах. Расстегнув две-три верхние пуговицы, он оставил открытым ровно настолько, чтобы было видно его бледную грудь. Быстро нанеся одеколон, он был готов к выходу.

Честно говоря, Пич не очень удивился, когда его бросила последняя девушка два месяца назад. Его жизнь была простой, возможно, даже слишком простой — как и его характер. Он не был склонен к грандиозным жестам или чрезмерным проявлениям чувств. Он предлагал стабильность для человека, ценил мелочи и заботился о повседневной жизни.

Большинство людей описывали его как идеального собеседника — человека, который давал отличные советы, создавал комфортную атмосферу и излучал тепло.

Надёжный, ответственный… но совершенно не тот, в кого можно было бы влюбиться.

Эта мысль вызвала у него улыбку, когда он вспомнил точные слова, которыми его бывшая разорвала отношения. Эта фраза заставила его с трудом сдержать желание ответить ей саркастическим замечанием: «А значит, тебе нужен кто-то ненадёжный? Должен ли я зависеть от тебя, как паразит, вместо того чтобы быть избранным?»

Конечно, тогда он ей ничего подобного не сказал. В итоге он лишь грустно улыбнулся, наблюдая, как она уходит, держась за руку со своим новым парнем.

«Ах, трагическая история личной жизни Пичаярата». Подумал он, отбросив затянувшееся чувство разочарования, и направился обратно к машине. Спустя два месяца после расставания Пич более или менее пришёл в себя. Конечно, он не стремился встретиться со своей бывшей, но, по крайней мере, он мог об этом думать, не морщась.

Оказавшись снова в густом потоке городских машин, Пич вспомнил, почему пятничные вечера превращаются в сплошной хаос. Казалось, весь город решил расслабиться после изнурительной недели. Дороги были забиты, и между машинами едва ли оставалось место. После почти мучительного часа остановок и возобновлений движений, Пич, наконец, добрался до ресторана и направился внутрь, чтобы присоединиться к своим друзьям за их столиком, готовый к тому, чтобы ночь началась.

Это был ресторан-паб с живой музыкой, а не переполненное хаотичное место, которое можно было бы назвать полноценным клубом. Там было в меру оживлённо, что делало поиск столика для друзей довольно уютным.

Сегодняшняя вечеринка была посвящена завершению фотосессии осенней коллекции, в которой были представлены все сочетающиеся духи и аксессуары — почти десять образов в общей сложности. Съёмка заняла почти целую неделю и включала создание видеороликов и фотосъёмку. Конечно, впереди ещё был огромный объём работы по монтажу и постпродакшну, но празднование достигнутого результата стало для них огромным стимулом для поднятия морального духа.

Пича провели к месту во главе стола. Он вежливо, сдержанно улыбнулся и тихо сел. Напротив него сидел Аран, звезда рекламной кампании, который восторженно махал ему рукой, словно щенок, обрадованный встречей со своим хозяином. К сожалению, совсем не замечая гневных взглядов, которые в это же время бросал на Пича Таван, бойфренд модели, сидевший прямо рядом с ним.

— Если ты будешь смотреть на меня ещё внимательнее, Таван, я забеременею, — пошутил Пич, с улыбкой потянувшись за ингредиентами для коктейля, чтобы приготовить себе напиток. Ведь он ни за что не смог бы доверить это своей команде, которые постоянно подмешивали ему что-то в напитки ради забавы.

Таван же ответил преувеличенным гневным взглядом. Его острые глаза сузились в притворном предостережении. Одна рука лежала на спинке стула Арана, явно показывая, что эта модель принадлежит ему. Пич усмехнулся про себя, решив на этот раз оставить свои мысли при себе.

Впрочем, это было вполне ожидаемо — Аран был потрясающим. В его красоте чувствовалась мягкость, большие, как у лани, глаза, сияющие теплом и обаянием. И в то же время чёткие очертания его челюстей придавали ему неоспоримую мужественность. Это было неотразимое сочетание, привлекающее внимание всех присутствующих в комнате, как женщин, так и мужчин.

Пич взглянул на Тавана — мужчину с типичными мужскими чертами. Его острые угловатые черты лица, накачанные мышцы и внушительный рост в 183 сантиметра явно указывали на его статус альфа-самца. В его поведении чувствовалась лёгкая напряжённость и вспыльчивый характер, который Пичу приходилось не раз сдерживать. Он действительно был главным героем — в этом не было никаких сомнений.

Пич, который недавно увлёкся новым сериалом, слегка покачал головой. Если бы ему пришлось оценивать, то этим двоим было бы суждено оказаться в центре внимания, играя главные роли от начала до конца. Между тем он больше походил на второстепенного персонажа — лучшего друга, который даёт мудрые советы, освещает путь герою или иногда просто ради забавы вносит сумятицу. Ему не было противно играть такие роли, но иногда он чувствовал себя немного одиноким.

Утолив голод, он ещё немного посидел, задержавшись с алкоголем, но вскоре решил, что пора заканчивать на сегодня. Он приехал сюда на машине, и ему ещё предстояла работа. Напиваться не входило в его планы.

Встав, Пич направился в ванную, планируя умыться и освежиться перед выходом. Но как только он открыл дверь, перед ним предстало неожиданное зрелище: миниатюрная фигура Арана была окружена тремя мужчинами в чёрной одежде.

«Что за чертовщина»?

Мысленно выругался Пич, но быстро шагнул внутрь. Его длинные ноги сократили расстояние за считанные секунды. В глубине души он проклинал Арана, бросая на него хмурые взгляды, который, казалось, совершенно не замечал происходящего. Внешне же Пич сохранял самообладание, выдавливая из себя лёгкую непринуждённую улыбку, чтобы разрядить напряжение в комнате.

— Эй, Аран, где ты так долго пропадал? — небрежно спросил он, хотя даже не знал, когда Аран отошёл от стола.

Он осторожно протянул руку к руке молодого человека и постарался как можно естественнее отвести его за спину.

— Ты пьян? Всё в порядке? Ты ведь не беспокоил этих джентльменов, правда?

Пич продолжал говорить, делая вид, что не замечает, как Аран хочет открыть рот. Он крепче сжал его руку — молчаливое предупреждение, прежде чем младший успеет сказать хоть слово. Ведь он слишком хорошо знал, насколько язвительным может быть язык Арана, и понимал, что если даст ему возможность высказаться, ситуация наверняка выйдет из-под контроля.

Повернувшись к окружающим мужчинам, Пич вежливо улыбнулся, надеясь разрядить обстановку. Именно тогда он, наконец, заметил фигуру, небрежно прислонившуюся к раковине в глубине комнаты.

Мужчина, по всей видимости, был смешанной расы, с прямыми чёрными волосами, зачёсанными назад и открывавшими широкий лоб. Под неоновыми огнями его волосы словно светились каштановыми оттенками. Его острые и властные глаза были цвета грозовых туч, а чётко очерченный подбородок только усиливал его устрашающее присутствие. На нём была рубашка с длинными рукавами, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты, а рукава закатаны до локтей, обнажая крепкие мышцы и лёгкие намёки на татуировки. В сопровождении двух крепких мужчин в чёрных костюмах, он излучал авторитет, отчего маленькая ванная комната казалась ещё более тесной.

Вся эта ситуация излучала настолько сильную угрозу, что у Пича возникло непреодолимое желание убежать прямо сейчас.

— Похоже, мой друг доставил вам неприятности. Мне очень жаль. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу, — произнёс Пич, вежливо склонив голову и при этом крепко сжимая руку одного из мужчин.

Пич не был из тех, кто склонен обострять ситуацию, особенно когда от другой стороны исходила подобная угроза. И если бы быстрое извинение помогло разрядить обстановку или предоставило бы им шанс сбежать, он бы с радостью воспользовался этим шансом.

— Ну, если вы нас извините, — добавил он с натянутой улыбкой. Резко развернулся и выскочил из ванны, не дожидаясь разрешения.

Пич потащил за собой невысокого парня и не отпускал его, пока они не оказались в безопасном месте. Он хотел немного остыть, прежде чем ехать домой. Но этот небольшой испуг уже отрезвил его эффективнее, чем холодный всплеск воды. Когда они добрались до тихого места, Пич, наконец, повернулся к молодому человеку, к которому у него было много вопросов.

— Что, чёрт возьми, там произошло, Аран? Кто были эти парни?

— Понятия не имею! Я ничего не делал! — возмущённо фыркнул Аран. Его щёки покраснели от гнева и алкоголя, разлившегося по венам. — Этот бандит пытался меня трахнуть! Я его послал. На что он позвал своих головорезов, чтобы меня напугать. Какой же он мерзавец!

Пич с трудом сдержал желание закрыть лицо руками. Конечно, он знал, что этот парень достаточно красив, чтобы привлекать тех негодяев, которые думают о нём своим эго и гормонами. Но подход Арана к разрешению конфликтов явно нуждался в доработке.

Он был чуть больше фасолины, один в комнате, полной мужчин, с опасным видом, и всё же продолжал говорить без умолку. Чудом он не погиб. Или не произошло ничего хуже. Неужели у этого парня совсем не было инстинкта самосохранения?

Пич уже собирался открыть рот и что-нибудь сказать, чтобы разрядить ситуацию, когда его внезапно дёрнули. Сильная рука схватила его за плечо так сильно, что причинила боль, а затем без малейшего сочувствия оттолкнула его в сторону. К счастью, ему удалось удержать равновесие, но перила, за которые он ухватился, задели его ладонь, оставив жгучую рану. Рука пульсировала в месте удара о край.

Пич обернулся, и его сердце сжалось от страха при мысли о том, что опасный мужчина, которого он видел раньше, последовал за ними. Но к его удивлению, человек, сверлящий его взглядом и готовый разорвать на части, оказался не кем иным, как суровой знаменитостью. Таван стоял там, прижимая миниатюрную модель к своей груди. Но его резкий и едкий тон совершенно не соответствовал защитному жесту.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — прорычал Таван. Его голос звучал как удар кнута. Он крепче сжал Арана, словно пытаясь помешать ему вырваться.

— Вот что я тебе скажу. Тебя не было уже некоторое время. Оказывается, ты всё это время тусовался с этим проклятым фотографом, да?

— Таван, послушай меня! — Аран вывернулся в этой железной хватке, тщётно пытаясь освободиться.

— Это не то, что ты думаешь! Пич просто помог мне, вот и всё!

Но протест Арана, казалось, только раздул негодование Тавана. Его разочарование росло, по мере того как он выслушивал Арана, а затем, не говоря ни слова, потянул за собой невысокого мужчину, обняв его всего лишь одной рукой, словно тот был его собственностью. Прежде чем исчезнуть, Таван бросил на Пича такой острый взгляд, что он пронзил его, словно кинжал в живот — явное предупреждение держаться подальше.

Пич застыл на месте, пытаясь осмыслить вихрь хаоса, который только что разразился. Его мысли отставали от бури эмоций, которая только что произошла. Часть его хотела выкрикнуть всю эту бушующую ярость в комнату, но он лишь позволил себе пропустить сквозь пальцы свои пожелтевшие потрёпанные волосы. Часть его хотела выразить свои чувства, но он не смог. По дороге он начал задумываться, а не стоит ли ему брать меньше заданий, связанных с Араном. Он не хотел быть причиной новых недоразумений или напряжённости между этими двумя. Кроме того, он хотел дать понять Тавану, что не заинтересован участвовать в его драме.

Проблема заключалась в том, что Аран был амбассадором бренда «Arseny». И поскольку его контракт полностью обязывал его участвовать во всей осенней коллекции, избежать встречи с ним было практически невозможно.

Пич снова вздохнул, испытывая чувство смирения и безразличия. Он не сделал ничего плохого, но неприятности продолжали его преследовать. В этот момент ему оставалось только пожать плечами и сосредоточиться на работе. Остальное? Это уже не его проблема.

Он подошёл к машине и остановился рядом. Как раз когда он собирался вернуться домой, резкая боль в руке напомнила ему о порезе. Немного поразмыслив, он порылся в багажнике в поисках бутылки воды, решив, что было бы неплохо для начала промыть рану. А также задумавшись о том, что возможно, ему нужно будет где-нибудь остановиться, чтобы сделать прививку от столбняка. Света было слишком мало, чтобы понять, что именно его порезало. Если это был ржавый металл, то это могло стать настоящей проблемой.

Пич взял бутылку с водой и, стараясь не задействовать травмированную руку, неловко попытался открыть крышку. Его неловкие действия напомнили ему о мужчине, которого он встретил ранее в ванной — о том, от кого исходила опасная аура.

Он должен был признать, что мужчина был невероятно красив. В этом не было никаких сомнений. Однако ощущение опасности, исходившее от него, было трудно не заметить. И всё же больше всего Пича поразил не внешний вид мужчины, а его дымчато-серые глаза.

Они были удивительными, почти гипнотическими. Такими глазами, от которых замирало сердце. Он даже поймал себя на мысли, что хотел бы иметь фотоаппарат под рукой, чтобы запечатлеть их. Также в этих глазах было что-то жутко знакомое, как будто он уже встречал их где-то раньше. Их красота, почти как движущийся дым, была настолько редкой, что зажгла в нём искру фотографа.

— Тебе нужна помощь? — послышался низкий голос, заставивший его вздрогнуть.

Пич поднял голову и встретился взглядом с дымчато-серыми глазами, о которых только что думал.

«Отлично. Похоже, этот молодой парень модель навлёк на меня целую кучу новых неприятностей».

Глава 2 Внимание вызов

Мужчина стоял всего в нескольких шагах от Пича. Теперь, когда он встал во весь рост, стало ещё более очевидным, насколько он высок. Вероятно, он был около 190 сантиметров. Широкие плечи и крепкое телосложение придавали ему вид спортсмена смешанной расы. При ярком освещении его дымчато-серые глаза становились ещё более поразительными, почти завораживающими, а сильный подбородок, слегка затемнённый трёхдневной щетиной, лишь усиливал его устрашающую ауру. Конечно, он был красив, этого нельзя было отрицать. Но та опасная аура, которую он излучал, полностью затмевала любое влечение. Это было не столько захватывающе, сколько вызывало острое желание убежать от него подальше, спасая свою жизнь.

— Такой рукой ты её не откроешь, — произнёс мужчина спокойным и деловитым тоном, протягивая свою руку в ожидании.

Пич растерянно моргнул. Он всё ещё был насторожен, но после секундного колебания протянул ему бутылку с водой. Больше всего его беспокоило странное чувство, что он уже встречал этого человека. Но как бы он ни старался, он не мог вспомнить, кто именно это был перед ним.

— Спасибо, — пробормотал Пич, когда мужчина с лёгкостью открутил крышку и вернул ему уже открытую бутылку.

Он отступил назад, чтобы убедиться, что никого не забрызгает водой. Затем, наклонив бутылку, он полил ею рану, позволяя смыть кровь.

— Вот что бывает, когда суёшь нос не по назначению, — заметил мужчина, и в его низком голосе звучал лёгкий упрёк.

Пич на мгновение замер, превратив воду в тонкую струйку. Слабо улыбнувшись, он продолжил обрабатывать свою рану, отвечая тихим и спокойным голосом:

— Да вы правы. Это не моё дело. Но что я могу сказать? Я не мог просто так оставить этого ребёнка. Если я могу чем-то помочь, то, вероятно, помогу.

Пожав плечами, он взял салфетку, чтобы аккуратно вытереть свою руку. Рана была не очень серьёзной — всего лишь царапина, ничего глубокого. Но ему, безусловно, понадобится прививка от столбняка.

— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что помощь другим может привести к неприятностям? — Высокий широкоплечий мужчина скрестил руки на груди. Его глаза сузились в явном знаке неодобрения.

— Я постоянно попадаю в неприятности, так что да, я к этому привык. Пич слабо усмехнулся, на мгновение замер, а затем с обречённым видом добавил: — Но если серьёзно, пожалуйста, не пытайтесь соблазнить этого парня. — Я бы предпочёл не иметь дел с его проблемами из-за... всех этих ситуаций. Каждый раз, когда у него возникает конфликт, я оказываюсь втянутым в него.

Из-за этого выражение лица мужчины мгновенно стало суровым. Его и без того устрашающее лицо помрачнело ещё больше, а тон, пронизанный едва сдерживаемым гневом, стал резким.

— Нет ничего, чего бы я хотел, но не мог получить.

Его слова на мгновение повисли в воздухе, прежде чем Пич разразился безудержным смехом. Он пытался сдержаться, но это только заставило его поперхнуться, из-за чего он стал одновременно кашлять и смеяться. В конце концов, он сумел взять себя в руки. Но взгляд рядом стоявшего мужчины с каждой секундой становился всё темнее.

— Простите, простите, — сказал Пич, подняв руку в знак притворной капитуляции. Его голос всё ещё дрожал от смеха: — Я не хотел смеяться, это просто застало меня врасплох. Кто вообще говорит такое в реальной жизни? Это так... чересчур властно и совершенно тиранично.

Хмурое выражение лица мужчины усилилось, и нарастающее раздражение быстро заставило Пича поднять обе руки в извиняющем жесте, а широкую улыбку сменить на что-то более смущённое.

«Чёрт возьми, какой же я болтун», — мысленно упрекнул себя он.

— Если вам действительно нравится Аран, почему бы вам по-настоящему не начать ухаживать за ним? — предложил Пич, пытаясь разрядить обстановку и предотвратить надвигающийся гнев. — В конце концов, эти двое ещё официально не пара, верно? Аран всё ещё одинок. Если вы просто подойдёте к нему как нормальный человек, возможно, это сработает.

Однако и после этого хмурое выражение лица мужчины осталось неизменным. Напротив, он выглядел ещё более раздражённым. Сжимая челюсти, он презрительно смотрел на Пича.

— Зачем мне тратить время на подобные вещи? — ответил мужчина, ещё крепче скрестив руки на груди. Его поведение источало энергию мафиозного босса. В его пронзительном взгляде читалось презрение, словно мысль о соблюдении правил была ниже его достоинства. Оглядываясь назад, Пич понимал, что этот мужчина вполне мог бы стать героем одного из тех романов об альфа-самцах — в стиле «Смертельная афёра с последующим бегством». Да, у него были все признаки этого персонажа. Пич несколько раз кивнул самому себе. Да, он уже читал подобные романы. Герои в этих историях всегда были одни и те же: агрессивные, шумные, властные до такой степени, что становились тираничными и, возможно, немного неуравновешенными. Честно говоря, этот парень попадал в самую точку.

— Контролируй свои эмоции, чувак. Кому в здравом уме нравится, когда им командуют или оказывают давление? Если, конечно, он не увлекается мазохизмом. — Пич покачал головой, небрежно прислонившись к багажнику своей маленькой машины. Судя по тому, как протекал их разговор, он займёт значительно больше времени, чем он рассчитывал. А ведь ему ещё предстояло закончить работу сегодня вечером, которую, скорее всего, ему придётся отложить.

— Это всего лишь интрижка на одну ночь. Зачем делать из этого такую проблему?

— Даже если это всего лишь секс на одну ночь, он должен приносить взаимное удовлетворение. Речь идёт о наслаждении моментом вместе, а не о том, чтобы один человек брал всё, что хочет, а другого просто использовали в качестве разменной монеты. Где же тогда здесь удовольствие? Теперь тон Пича стал серьёзным, а выражение лица — максимально искренним, насколько это было возможно. Для него секс должен был происходить между двумя добровольно желающими сторонами. Сама мысль о том, чтобы заставить кого-то оказать на него давление или даже заплатить ему, чтобы добиться своего, вызывала у него отвращение.

— Это всего лишь секс, — пробормотал этот горе-гангстер, хотя на этот раз его слова прозвучали чуть менее страстно. Конечно, он всё ещё изображал это пантомимой, но тише.

— Вы когда-нибудь это пробовали? — спросил Пич, приподняв бровь. — Секс, когда вы оба получаете удовольствие, вам обоим весело, и вы не спешите поскорее кончить. Держу пари, это намного приятнее.

Он звучал как эксперт. Но на самом деле его опыт был до смешного мал. У него было три романа, ни один из которых не сложился. Конечно, когда-то у него были случайные связи, но это, казалось, было целую вечность назад. В последнее время у него не было даже времени подумать о краткосрочном романе. Лицо мистера мафии помрачнело. Он погрузился в глубокие размышления, нахмурив свои тёмные брови, словно пытаясь найти решение невероятно сложной головоломки. Пич мог лишь стоять и ждать. Не сдержав себя, он тихонько зевнул. Он уже несколько дней работал на износ, засиживался допоздна, работая без остановки. Сегодняшний день начался с утренней фотосессии и продолжался до... ну, до настоящего момента. Пичу хотелось сказать мистеру мафии, чтобы он пошёл домой и подумал обо всём там. Честно говоря, он тоже хотел бы домой — он был на грани обморока от полного истощения.

— Дай мне свой телефон.

Пич, который уже почти заснул на месте, сразу же пришёл в себя. Он моргнул, глядя на протянутую руку, недоумевая, как их разговор каким-то образом перешёл к его телефону. Когда мужчина отдал приказ ещё раз, его глубокий властный тон не терпел возражений. Пич вздохнул, достал телефон и без возражений разблокировал его. Что он мог сказать? Этот мужчина был как минимум вдвое крупнее его. Рядом с ним стояли два телохранителя. У обоих было оружие. Чтобы ни задумал этот мафиози, он точно не пытался украсть его старый потрёпанный телефон. Пич стоял и наблюдал, как мужчина возится с его телефоном, уставившись в него. В этих дымчато-серых глазах читалось странное чувство узнавания — ощущение, которое терзало разум Пича и не покидало его. С каждой секундой это чувство только усиливалось. Когда ему вернули телефон, Пич рассеянно взял его. Усталость переплеталась с этим навязчивым чувством. И прежде чем он успел опомниться, слова уже вырвались из его уст.

— Вы очень на кого-то похожи. Мы раньше случайно не встречались?

Мистер мафия замер. В его серых глазах промелькнуло что-то — возможно, разочарование — которое затем исчезло за кривой улыбкой.

— Это самая глупая фраза для флирта, которую я когда-либо слышал. Ты, случайно, не слишком много увлекаешься просмотром мыльных опер?

Пич несколько раз моргнул, а затем разразился смехом — таким смехом, что аж согнулся пополам, вытирая слёзы. Его искреннее веселье мгновенно стёрло улыбку с лица мужчины, сменив её на растерянное выражение.

— Простите, простите! — быстро произнёс Пич, стараясь успокоиться, прежде чем ситуация вновь накалится. Последнее, что ему было нужно, — чтобы мистер мафия обиделся и начал размахивать пистолетом. — Я не хотел над вами смеяться, просто, чувак, это было слишком чересчур. Клянусь, я не пытался с вами флиртовать или что-то в этом роде. Честно.

В конце концов, ему удалось сдержать смех, хотя улыбка упорно оставалась на его лице.

— Я спросил, потому что вы мне очень знакомы. Мне кажется, я вас где-то уже видел. Может быть, в журнале? Ваши глаза — этот дымчато-серый цвет... Они действительно шокируют. Наверное, они просто засели у меня в голове.

Мистер мафия расслабил брови, а его острый взгляд стал мягче, словно он был погружён в размышления. Пич же стоял и ждал. Он хотел выпросить разрешение пойти домой и поспать, но слишком боялся, что в итоге уснёт навсегда. Этого было нельзя допустить, ведь ему ещё предстояло много работы.

— Я подумаю над этим, — наконец произнёс бандит, затем развернулся и ушёл, а его люди последовали за ним. Пич выдохнул задерживаемый воздух, как только они полностью скрылись из виду. Облегчение нахлынуло на него так сильно, что он почувствовал, будто с его груди сбросили тяжёлую ношу. Всё это время, пока они разговаривали, он ужасно боялся, что его могут убить. Но, несмотря на свой обычный характер, лёгкое опьянение и крайнюю усталость, он каким-то образом умудрился вести себя храбрее, чем был на самом деле. По крайней мере, он не совершил ничего слишком безрассудного. Именно это он и сказал себе, садясь в машину, чтобы вернуться в свою квартиру. В этот момент все его мысли были заняты мягкой кроватью и приятным прохладным потоком воздуха от кондиционера.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Тхиракит Киан Арсений был предпринимателем, в возрасте чуть старше тридцати лет, который в настоящее время пользовался вниманием общественности. Не только из-за «Arseny», его невероятно популярного бренда парфюмерии и ювелирных изделий, но и благодаря его потрясающей внешности и постоянно меняющемуся списку знаменитых подруг. Но правду о семье Арсения знали немногие. Парфюмерный и ювелирный бизнес не был их первым предприятием. Имя Арсения на протяжении многих лет играло важную роль на чёрном рынке, поскольку компания являлась одним из крупнейших поставщиков российского оружия. Они занимались не только торговлей оружием, но и вкладывали значительные средства в исследования и разработки, продвигая новые технологии. Их история началась с бизнеса по торговле оружием, который затем перерос в технологическое превосходство. Теперь под руководством старшего сына семьи Арсения у них появился легитимный бренд в сфере предметов роскоши. На первый взгляд это была всего лишь ширма, но огромный успех превзошёл все ожидания, превратив предприятие в одну из жемчужин империи Арсения. Обладая всеми преимуществами — властью, богатством и влиянием — неудивительно, что человека, которого часто называли «главой мафии», редко лишали того, чего он хотел.

Ти медленно и ритмично постукивал пальцами по столу, оставляя документ на экране неподписанным. Впервые он не мог сосредоточиться на работе. Его разум был окутан мыслями, от которых он никак не мог избавиться, как бы ни старался. Эта очаровательная модель действительно привлекла его внимание: большие выразительные глаза, румяные щёки и пухлые губы. В его поведении чувствовалась почти провокационная манера, заключённая в миниатюрном теле, которое, казалось, так легко было подчинить себе. Он должен был признать, что был заинтригован. Ему стало интересно, каково это — иметь это упрямое маленькое существо, зажатое под ним, извивающееся и подчиняющееся его власти. Если ты чего-то хочешь, то должен этого добиться. И чем дольше кто-то сопротивляется, тем больше удовлетворения получаешь при достижении цели.

Это было действительно странно. Образ той модели, казалось, навсегда запечатлелся в его памяти, не давая ему исчезнуть. Однако страннее всего было ещё и то, что помимо этого в голову стали закрадываться и другие мысли: тёплый и успокаивающий голос, спокойный и размеренный, словно тихий ручеёк. Всего несколько слов, сопровождаемых искренним и бодрым смехом, в одно мгновение погасившие его кипящий гнев. Мысли о том, кто смеялся над ним, прямо сказал успокоиться и твёрдо стоял на своём, не вызывая у него гнева. В конечном счёте, именно непреклонная, но обезоруживающая позиция этого парня заставила его сдаться. Никто другой никогда не говорил с ним так. А этот фотограф вышел из ситуации целым и невредимым. На первый взгляд, он не представлял собой ничего особенного. Он не был ослепительно красив, и взгляд не задерживался на нём. Но всё же находиться рядом с ним было… как ни странно, успокаивающе.

— Сэр, вот запрошенные вами данные. Один из помощников Ти подошёл к нему и положил на стол две папки.

На обложке каждой из них было чётко написано имя. Ти стал колебаться. Честно говоря, сомнения мучили его ещё с прошлой ночи, когда он распорядился провести проверку биографических данных. Он намеревался изучить только биографию модели, но по какой-то причине также поручил проверить и фотографа. Даже сейчас часть его задавалась вопросом, зачем ему, чёрт возьми, нужен профайл фотографа. Однако, когда его рука двинулась, он проигнорировал файл с досье о модели, которое, как он был уверен, ему было нужно, и вместо этого взял документ фотографа. Другой файл остался лежать нетронутым на столе. Ти слегка поджал губы, перелистывая страницы. Репутация фотографа была безупречна до такой степени, что это почти раздражало. Никаких скандалов, никаких скрытых секретов — просто обычная жизнь. Старший брат в семье, но имена родителей нигде не упоминались. Взгляд молодого главаря мафии на мгновение остановился на разделе со списком любимых блюд. Затем, словно приняв решение, он взял телефон, нашёл сохранённый накануне номер и без колебаний позвонил по нему. Телефон едва успел издать пару гудков, как собеседник ответил. Сонный голос, ответивший на звонок, заставил его взглянуть на часы. Почти 10 утра, не так ли?

— Через час я освобожусь. И заберу тебя, — сказал он коротко и прямо, по чистой привычке.

Однако человек на другом конце провода был явно не привыкшим к таким резким приказам.

— Заберёшь меня? Куда? Подождите, кто это?

— На завтрак, — уточнил Ти, хотя и сказал лишь то, что считал нужным объяснить.

Его немного раздражало, что собеседник не помнил, кто он. Но он не стал на этом заострять своё внимание. Учитывая сонный тон голоса парня, вероятно, было ещё слишком рано, чтобы его мозг мог нормально обрабатывать информацию. Как ни странно, вместо раздражения он находил растерянность и сонливость в голосе парня довольно забавным. Голос собеседника по-прежнему звучал озадаченно, но Ти не дал ему возможности задать ещё какие-либо вопросы. Он повесил трубку и снова обратил внимание на документы на своём столе. Бумажная волокита, которая раньше его раздражала, теперь казалась ему немного менее обременительной. На самом деле, теперь он мог с лёгкостью сосредоточиться на этом. Возможно, предложение фотографа не торопиться и «начать с флирта» оказалось не такой уж плохой идеей. Он мог бы начать с небольшой разведки — собрать информацию о симпатичной модели. Ведь они казались достаточно близкими, и, вероятно, он мог бы узнать от фотографа что-то полезное. Настроение Ти заметно улучшилось. Хотя он сам этого не осознавал. Тем временем его секретарь и дежурившие неподалёку телохранители обменялись молчаливыми нервными взглядами. Вопросы роились в их головах, но никто не осмелился бы выговорить и слова. Никто не был настолько глуп, чтобы рискнуть спровоцировать своего босса и вызвать одну из его печально известных вспышек гнева. Если бы это произошло, некому было бы усмирить бурю.

Глава 3 Внимание вызов

Пич был существом ночи. Конечно, он мог заставить себя встать с постели утром, чтобы сделать фотографии, или отправиться на съёмку, если это было необходимо. Однако когда дело доходило до задач, требующих сосредоточенности, точности и творческого подхода — таких, как редактирование фотографий, составление композиций или монтаж видео, — он предпочитал работать по ночам.

Вчера вечером, вернувшись с мероприятия, он, несмотря на ужасную усталость, всё же сел редактировать фотографии, которые нужно было отправить первым черновиком. К тому времени, когда он, наконец, добрался до кровати, часы показывали уже далеко за пять утра. Однако, убедившись, что следующая работа у него будет только после обеда, он решил, что не столкнётся с особыми трудностями в том, чтобы бодрствовать до рассвета. И, разумеется, он никак не рассчитывал на звонок в десять утра.

Пич был настолько ошеломлён, что часть его хотела просто проигнорировать звонок. Но как только он собрался с духом и увидел имя, мелькавшее на экране его телефона, он тут же проснулся. Имя напомнило ему о дымчато-серых глазах, которые преследовали его всю ночь. Именно мысль о них выгнала его из постели прошлой ночью, заставив перерыть все найденные им документы. Благо всего десяти минут оказалось достаточно, чтобы найти то, что он искал.

Тхиракит Киан Арсений — бизнесмен наполовину тайского, наполовину русского происхождения, а также его временный начальник по осенней коллекции ароматов бренда «Arseny», в которой в тот момент курировал Пич. Поэтому, когда в десять утра на экране его телефона появилось имя «Тхиракит», всё сразу встало на свои места. Ведь он был уверен, что больше не знает никого другого с таким именем. А учитывая, что накануне вечером его телефон был ненадолго конфискован, было нетрудно догадаться, кто это звонил. Настоящий вопрос заключался в том, почему. Зачем он ему звонил? Почему бы ему не позвонить Арану?

Разумеется, эти вопросы прочно засели у него в голове. Но всё, что он мог сделать, — это с трудом встать с постели, умыться, быстро принять душ и одеться. Однако на последнем этапе он долго колебался, прежде чем сделать свой выбор.

Раньше его жизнь была тихой и ничем не примечательной — настолько, что могла показаться немного скучной. Он не любил ночную жизнь и предпочитал проводить время дома. В редких случаях он отправлялся в одиночные походы с рюкзаком и фотоаппаратом, предпочитая тишину уединённого путешествия большой компании.

Эта простота распространилась и на его гардероб. В основном его одежда была простой и функциональной: базовые футболки, шорты и несколько однотонных рубашек для работы. Также у него был сшитый на заказ костюм — на случай, если ему придётся посетить официальное мероприятие. Но теперь, столкнувшись с необходимостью выбрать наряд для чего-либо более значимого, он начинал осознавать обратную сторону минималистичного гардероба. Ведь это было совершенно не похоже на свидание — скорее наоборот. Человек, с которым ему предстояло встретиться, был не просто кем-то — он был наполовину русским криминальным авторитетом. Повседневный стиль одежды Пича мог показаться ему неуважительным, а появление в костюме среди бела дня выглядело бы нелепо.

В итоге ему понадобился почти час, чтобы выбрать обтягивающие чёрные брюки и свободную серую рубашку на пуговицах. К тому времени мысль о том, чтобы заварить себе чашку крепкого чёрного кофе перед выходом из дома, полностью исчезла. Поправив ремешок своей маленькой сумочки через плечо, он поспешил вниз по лестнице, не желая рисковать тем, что заставит мужчину ждать.

Едва Пич вышел из своей квартиры, как рядом с тротуаром остановился элегантный чёрный автомобиль класса люкс. Заднее стекло опустилось настолько, что он смог мельком увидеть эти дымчато-серые глаза. При виде которых он сразу же опустил голову, вежливо кивнул и ускорил шаг к машине.

Потянувшись к дверной ручке, он на мгновение замешкался. Он не был его гостем и определённо даже близко не был его парнем. Пожалуй, ближе всего он мог оказаться в роли подчинённого.

Кроме того, сидеть на большом расстоянии от начальника, в случае возникновения проблем, увеличивало его шансы на побег.

После недолгих размышлений он открыл переднюю пассажирскую дверь и сел внутрь. Но прежде чем он успел закрыть дверь, мужчина на заднем сиденье, от которого исходила аура тихой властности, заговорил тихим, но властным голосом:

— Сядь сзади.

Рука Пича застыла на дверной ручке. На мгновение ему пришла в голову мысль проявить упрямство и отказаться, но мысленная картина того, как его убьют, прежде чем он успеет найти кофе, остановила его. Взвесив все варианты и почувствовав, что у него нет другого выбора, он покинул машину, обошёл её и сел на заднее сиденье.

Пич сидел неподвижно как доска. Его дискомфорт отражался на его нахмуренном лице. Мысли метались у него в голове — он пытался понять, зачем его вызвали. Неужели он сделал то, что разозлило этого мужчину? Он мысленно прокручивал события прошлой ночи, но не мог вспомнить ничего неуместного.

Если только… Может быть, этот глава мафии затаил обиду на то, что он сказал, или на то, что посмеялся. Но если речь идёт о гневе и мести, разве не было бы логичнее разобраться с ним под покровом ночи, а не выяснять отношения среди бела дня?

— Почему ты такой напряжённый? Ты даже наполовину не такой смелый, как вчера вечером, — заметил Ти, пристально глядя на него.

Пич очнулся от своих навязчивых мыслей, выдавил натянутую улыбку и попытался сгладить ситуацию, хотя и не верил, что это сильно поможет.

— Возможно, вчера вечером я немного перебрал с алкоголем. Прошу прощения, если я сказал или сделал что-то неуместное.

— Я не говорил, что это неуместно, — спокойно ответил Ти. Его взгляд всё ещё пронизывал Пича, а в голосе звучала нотка насмешки. — Почему бы тебе не говорить со мной так, как ты говорил вчера вечером?

— Ну, я же не знал, кто вы такой вчера вечером, — выпалил Пич, раздражённо проведя рукой по волосам.

Общение с людьми было не его сильной стороной, и вся эта игра в поддержание слов и осторожность начала действовать ему на нервы.

Мужчина замер, а пронзительный взгляд слегка смягчился, словно он был чем-то удивлён. Чем больше Пич пытался ершиться, тем больше ему это нравилось.

— Теперь, когда ты знаешь, тебе страшно?

— Прошлой ночью мне тоже было страшно, — ответил Пич нейтральным тоном, повернувшись и бросив на него многозначительный взгляд. — Кто бы не испугался человека, которого окружают телохранители с пистолетами на поясе?

Губы Ти дрогнули, тон был твёрдым, но, несомненно, самодовольным.

— Тогда ситуация ничем не отличается.

Пич закатил глаза с такой силой, что едва не повредил шею. Он не мог поверить, что ему приходится вести этот разговор. Общение с человеком, чьё представление о норме находилось на световые годы дальше, чем у среднестатистического человека, было морально изнурительным. Влиятельные люди — это одно, но главарь крупной мафиозной группировки, занимающийся масштабной торговлей оружием? «Серьёзно, кто бы не испугался?» — пробормотал он себе под нос жалобным тоном настолько тихо, что его слов было невозможно разобрать. В конце концов, с тяжёлым вздохом он решил, что разумнее будет сосредоточиться на странной ситуации, развернувшейся перед ним.

И поскольку тонкость была не его сильной стороной, он сразу же перешёл к делу.

— Итак, э-э… зачем именно вы меня сюда позвали, господин Арсений? — спросил он, подозрительно нахмурившись. — Дело же не в том, что вы сердитесь из-за вчерашнего вечера, верно?

Ти смотрел на него с едва сдерживаемым весельем, словно кошка, играющая с беспокойной мышкой. Хоть и его кислое, задумчивое лицо оставалось бесстрастным, в его глазах блестел озорной огонёк.

От него исходила необычайная радость, настолько сильная, что даже телохранитель, сидевший за рулём на переднем сиденье, не мог не бросать на него украдкой свой взгляд в зеркало заднего вида. Это было совершенно неожиданно. Даже любимые приключения Ти не вызывали у него подобной реакции.

— Как твоя рука?

Пич удивлённо моргнул. Но прежде чем вспомнить, он посмотрел на свою руку. Конечно, он не забыл, что накануне вечером он так сильно поцарапал свою руку, что ему пришлось съездить в больницу на прививку от столбняка. Но он и подумать не мог, что Ти будет помнить об этом.

— Всё в порядке, просто небольшая царапина, — быстро ответил он. — Мне уже сделали прививку, так что всё хорошо.

Он немного помедлил, сжимая губы по мере того, как нарастало его замешательство.

—Подождите... вы позвонили мне только для того, чтобы спросить об этом?

— Я позвонил тебе, чтобы спросить про того красивого парня, — небрежно произнёс молодой гангстер, откинувшись назад, словно это было совершенно естественно. — Ты же сказал мне начать ухаживать за ним, верно? Научи меня, как.

— Я? — Пич указал пальцем на свою грудь, широко раскрыв глаза, будто ему только что сообщили, что мир — это всего лишь точка. Страх, который ещё оставался, мгновенно исчез, сметённый абсурдностью услышанного.

— Э-э… Просто чтобы вы знали, мистер Арсений, меня бросили два месяца назад, потому что я был, цитирую, «слишком скучным, чтобы быть парнем». По всей видимости, я лучше справляюсь с ролью психотерапевта, чем с ролью второй половинки. И вы думаете, что я достаточно квалифицирован, чтобы научить вас флиртовать? Вы в этом уверены? Серьёзно?

Губы Ти изогнулись в лёгкой улыбке. Его совершенно не смутил широко раскрытый взгляд Пича. Напротив, он выглядел более довольным, чем когда-либо. А когда он заговорил, в его голосе звучала уверенность:

— Но разве ты не должен быть… хорошим советником? Ты ведь ещё и близок с этим красавцем. Мне кажется, ты неплохой выбор.

На этот раз Пич открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его, не зная, что на это ответить. Как бы ему ни хотелось это отрицать, Ти был не совсем неправ.

И, что ещё хуже, — его слова показались ему слишком уж близкими к реальности. Тем не менее, как бы логично это ни звучало, Пич никак не мог понять, чем он мог бы помочь боссу мафии с этим.

С глубоким вздохом он наконец смирился с тем, что ситуация вышла из-под контроля. Но, с другой стороны, часть его искренне беспокоилась за своего младшего друга. Аран не отличался особым чутьём к людям. А большинство окружающих Ти людей казались такими же далёкими от здравого смысла, как и он сам. Будучи человеком, всё ещё сохраняющим проблески рациональности, Пич почувствовал себя обязанным вмешаться.

— Могу я спросить, что вы на самом деле думаете об Аране? — наконец осмелился спросить Пич.

На что Ти не смог сразу ответить. На мгновение он отвёл взгляд, словно глубоко задумался над чем-то. Но когда он снова посмотрел на Пича, выражение его лица было холодным и спокойным, почти безразличным.

— Его тип мне подходит. Я бы не отказался от секса с ним.

— Так… а что насчёт всего остального? — уточнил Пич.

— Сексуальный. Красивое лицо.

Пич хлопнул себя по лбу, почувствовав, как за висками начинает пульсировать головная боль. Конечно, он знал, что Ти был настолько груб, что совершенно не обращал внимания на социальные нормы, но такая степень жестокой честности была почти невыносима.

— Но разве Аран не дал вам ясно понять, что не заинтересован в интимной связи на одну ночь? — произнёс Пич быстрым и твёрдым тоном, отчаянно пытаясь внушить Ти хоть каплю здравого смысла.

— Нам действительно стоит уважать его границы. Он наклонился вперёд. Его голос оставался твёрдым, несмотря на начинающееся волнение. — Слушайте, я знаю, что у вас, вероятно, есть множество способов заставить Арана подчиниться. Но эмоциональное или любое другое принуждение в долгосрочной перспективе ни к чему хорошему не приведёт. Честно говоря, я считаю, что это того не стоит.

Ти молчал. Его взгляд опустился, словно он о чём-то размышлял. Пич же, обеспокоенный молчанием своего спутника, решил быстро снова вмешаться:

— Вы ведь говорили, что Аран куда более интригующая личность, чем те модели, с которыми вы обычно имеете дело, верно? — подтолкнул его Пич, при этом чувствуя себя так, словно пытался приручить льва одной лишь зубочисткой. — Почему бы вам не начать с чего-нибудь обычного? Знаете, с того, с чего секс не стал бы главной темой? — осторожно предложил он.

— Но это мой подход, — буднично заметил Ти.

Пич едва сдерживался, чтобы не удариться лбом о стекло машины. Казалось, что его мозг вот-вот взорвётся, а он ещё даже ничего не сделал. Всё, о чём он мечтал — это о холодном американо, чтобы успокоить нервы. «Что это за чертовщина»? Желание закричать от отчаяния подступало, но он подавлял его. Он ни за что не рискнул бы расстроить босса мафии, сидящего рядом с ним.

— Просто сделайте это частью общей картины, хорошо? — снова попытался Пич, стараясь говорить спокойным тоном. — Если вам кажется, что Аран интересный человек, почему бы вам не познакомиться с ним поближе? Поговорите с ним. Кто знает? Возможно, это перерастёт во что-то настоящее. Может быть, даже любовь. А когда это случится — секс просто… произойдёт естественно, понимаете? Но это не обязательно должно быть целью.

Он изложил объяснение на одном дыхании, почти не делая пауз. И к его удивлению, Ти не перебивал его и не стал спорить. Он просто слушал его с серьёзным выражением лица.

— Это интересная идея. Ты же близок с Араном, верно? Помоги мне с этим.

Пич едва не закатил глаза, но сдержался. Конечно, Ти будет пытаться ухаживать за кем-то, словно это всего лишь деловая сделка, позабыв о романтике.

— Мы не так уж и близки, — ответил Пич со вздохом. — Конечно, мы много работали вместе. Но мы не лучшие друзья. Сомневаюсь, что сумею чем-либо вам помочь.

— Я от тебя многого и не ожидаю, — сказал Ти, отмахнувшись от него, как будто это и вовсе не имело значения.

И прежде чем Пич успел понять, что он имеет в виду, Ти помахал водителю и жестом попросил его завести машину. Никаких дальнейших объяснений. Никаких уточнений. Пич наблюдал, как машина плавно скользит по дороге. Его широко раскрытые, полные паники глаза оглядывались по сторонам. Он думал, что Ти просто позвонил ему, чтобы быстро поговорить, после чего вышвырнет его из машины. Разве не так всегда бывает в кино?

— Мистер Арсений!

— Расскажи мне о себе. И не упоминай Арсения — это раздражает, — перебил он его, и в его голосе отчётливо слышалось раздражение. Однако взгляд, с которым он искоса взглянул на Пича, говорил о том, что он ждёт следующего вопроса.

— Э-э, хорошо, мистер Ти. Так... куда именно мы направляемся?

Уголок губ Ти изогнулся в едва заметной улыбке, а глаза заблестели от лёгкой игривости.

— Давай пообедаем. У тебя есть какие-нибудь особые пожелания?

Пич всё ещё пытался осмыслить ситуацию, но упоминание о еде немного вывело его из замешательства. Его мысли тут же обратились к тому единственному, чего ему так хотелось с того самого момента, как он взял трубку.

— Можно сначала кофе? Холодный американо со льдом и с дополнительной порцией кофе, пожалуйста, — выпалил он почти в отчаянии.

Ему нужно было что-то, что помогло бы ему прийти в себя. И кофеин, определённо, был в числе первых в этом списке.

Глава 4 Внимание вызов

Элегантный автомобиль класса люкс въехал на парковку элитного торгового центра в центре города.

Слишком измученный, чтобы спорить или протестовать, Пич следовал за боссом мафии, словно его покорная тень. Лишь после того, как он купил холодное американо в модной кофейне и сделал несколько столь необходимых глотков кофеина, его уставший разум начал приходить в себя.

Теперь, следуя за Ти, молодой фотограф почти без усилий вливался в окружающую его обстановку, время от времени потягивая кофе и бесцельно блуждая взглядом по торговому центру. На данный момент он смирился с ситуацией настолько, что не беспокоился о том, что его могут застать врасплох сотрудники службы безопасности.

Казалось, будто кофе в его руке и оживлённая атмосфера торгового центра отвлекали его от всей этой неловкости, которую он испытывал.

К тому моменту, когда его стакан был всё ещё наполовину полон, Ти привёл его в высококлассный японский ресторан. При виде которого Пич замер, пребывая в состоянии ошеломления, пока голос Ти не вывел его из задумчивости. Не имея особого выбора, но всё ещё пребывая в оцепенении, Пич последовал за боссом мафии внутрь.

Это было захватывающе. Пич обожал японскую кухню, и ужин в таком дорогом ресторане, о посещении которого он даже не мечтал, стал для него настоящим удовольствием. Однако это удовольствие сопровождалось также неприятным и странным чувством неуместности.

Возможно, это было связано с вооружённой охраной или с тем, что его спутником за обедом был никто иной, как босс мафии.

Пич стоял молча, оплакивая свою судьбу, целых три секунды, прежде чем один из сопровождающих не подтолкнул его мягко вперёд, проходя мимо. Следуя его примеру, Пич прошёл вглубь ресторана к отдельной обеденной зоне. Однако, когда сопровождающий открыл дверь, он с удивлением обнаружил, что он не последовал за ним.

Вместо этого он оставил Пича наедине с боссом мафии. «Серьёзно, ребята? Вы просто оставите меня здесь с вашим боссом? Наедине?» — мысленно воскликнул Пич, но послушно вошёл в отдельную комнату.

Что ещё ему оставалось делать?

Он не был прекрасной моделью, к которой Ти мог бы отнестись со снисходительным терпением, в случае если бы он решил устроить истерику. Нет, ему не было смысла испытывать свою удачу.

Стоимость блюд в этом ресторане была просто ошеломляющей — Пич даже не мог себе позволить питаться здесь в одиночку. Однако, если бы кто-то другой оплатил счёт, он не стал бы упускать такую возможность.

— Закажи что-нибудь, — сказал Ти, скрестив руки на груди, когда официант положил меню на стол.

Пич открыл его и взглянул на блюда, но его взгляд остановился на ценах. Слегка нахмурившись, в его глазах мелькнуло чувство дискомфорта.

Дело было не в том, что у него совсем не было денег, но потратить тысячи на один обед? Этого он просто не мог бы себе позволить.

— Это же на вас? — настороженно спросил он, на всякий случай невольно изобразив щенячий взгляд.

На что главарь мафии на мгновение заколебался. Его выражение лица было непонятным, прежде чем он всё же ответил.

— Я предоставляю тебе работу. Конечно, я оплачу.

Его грубый тон мог бы напугать большинство людей, но на Пича это замечание произвело совершенно противоположный эффект. Яркая улыбка расплылась по его лицу, и он с новым энтузиазмом вновь принялся изучать меню.

Пич и раньше читал восторженные отзывы об этом месте — оно входило в список «мест, которые нужно обязательно посетить перед смертью».

Однако тогда он мог лишь с тоской смотреть на фотографии в телефоне, обещая себе, что если когда-нибудь получит высокооплачиваемую работу, то обязательно побалует себя ужином здесь. Теперь, когда такая возможность представилась (причём совершенно бесплатно), он не мог просто взять да и поторопиться с выбором.

После некоторых внутренних размышлений он, наконец, остановился на большой миске унаги дон. В то время как Ти заказал что-то изысканное — какой-то стейк. Когда официант, забрав их заказ, тихонько ушёл, закрыв за собой дверь, Пича вдруг осенило, будто гром среди ясного неба.

Он был один. В отдельной комнате с Ти. «Боже мой. Соблазн вкусной еды полностью отвлёк меня от очевидной опасности оказаться в ловушке у главаря мафии. Как я мог допустить это»?

Внутри Пич кричал от отчаяния. Его брови нахмурились, и напряжение снова охватило его тело. Он застыл, пытаясь придумать, как ему поступить в этой ситуации. Но чем больше он пытался думать, тем больше терялся его разум — и это только ещё больше его раздражало.

Из-за недосыпа и нарастающего напряжения за последние несколько часов внутренний медведь Пича достиг предела своих возможностей. И сейчас он никак не мог придумать хитрый план, чтобы разобраться во всём этом.

— Ну и что это за разговор о том, что я вам нужен? — спросил Пич, после недолгого колебания рискнув сразу перейти к делу. Ведь чем скорее они поговорят, тем скорее он сможет поесть и лечь спать.

Ти на мгновение замер, словно о чём-то долго размышлял. После чего он ответил.

— Ты сказал, что если мне интересен секс, я должен сначала попробовать приударить за ним. Как это работает?

Пребывая в совершенной растерянности, молодой фотограф моргнул, пока разговор прошлой ночи не обрушился на него, словно гром среди ясного неба. Ах, да. Он же просил Ти не применять силу. Если ему хочется кого-то, то ему следует просто попробовать подкатить. Но он и не думал, что мужчина воспримет его слова всерьёз.

Жёсткий и властный босс мафии, который хочет завоевать чьё-то сердце? Похоже, обаяние Арана действительно произвело на него сильное впечатление. Но с другой стороны, Аран был до смешного милым. Такое лицо было способно свести с ума даже самого отъявленного мафиози — классика любовных романов, не правда ли? Измученный герой, который в начале полон сил, но смягчается под влиянием любимого человека.

Как его начальник и друг, он, вероятно, должен был держать эту ситуацию под контролем и следить за тем, чтобы она не переросла в насилие или, не дай Бог, в настоящее нападение. Немного безобидных шуток и, возможно, чуть-чуть «ненависти, переходящей в любовь» — и всё будет хорошо.

— Я не особо умею располагать к себе людей, — сказал Пич, слегка пожав плечами.

Теперь, когда он понял, почему Ти пришёл к нему, всё его прежнее напряжение и беспокойство постепенно начали исчезать. Кроме того, это явно не касалось его напрямую, что ещё больше успокаивало. Из-за этого их разговор стал протекать более естественно.

— Но ведь ты раньше с кем-то встречался, верно? — настаивал Ти.

Пич быстро покачал головой. На его губах появилась неловкая улыбка. Почёсывая затылок, он ответил:

— Не совсем. Сначала мы были друзьями. Она пригласила меня встретиться после расставания со своим бывшим. И мы продержались всего около месяца, прежде чем она ушла.

Главарь мафии нахмурился, его лоб сморщился, словно он хотел что-то возразить, но в этот момент принесли еду. Пич подождал, когда все блюда окажутся на столе, и затем продолжил свою мысль. Вероятно, он стремился не показаться совершенно бесполезным из-за отсутствия реального опыта.

— Я думаю, что ухаживание — это личное искусство, — сказал он. — Это проявление искренних намерений, более близкое знакомство друг с другом и выяснение совместимости. Это шаг к тому, чтобы понять, смогут ли ваши отношения развиваться.

— Зачем вообще заморачиваться? Это всего лишь секс. Зачем всё так усложнять?

— Возможно, для вас это просто секс. Но если другой человек этого не хочет, вы же не можете просто навязать ему это, верно? — твёрдо сказал Пич, пытаясь вразумить Ти. Мысль о том, что этот главарь мафии потеряет терпение и силой навяжет себя Арану, вызывала у него мурашки по коже.

На этот ответ Ти нахмурил брови ещё сильнее. И от этого зрелища у Пича разболелась голова. Серьёзно! Какое воспитание могло привести к такому искажению логики?

— Поставьте себя на его место хотя бы на секунду, — настаивал Пич. — Если бы кто-то заставил вас сделать то, чего вы не хотите, разве вы бы не разозлились?

На что Ти, полный презрения, громко фыркнул. — Разве кто-то осмелится?

Пич закатил глаза, сдерживая желание удариться головой о ближайшую стену. Почему этот разговор был для него таким утомительным?

— Это всего лишь гипотетическая ситуация, понятно? — вздохнул он, чувствуя, как этот разговор высасывает из него все силы. В связи с этим Пич решил сменить тактику.

— Вот если бы это был я, я был бы опустошён. Я был бы в ярости. Я бы ненавидел их до конца своей жизни. Не было бы ни одного шанса на прощение.

Он погрузился в драму, нагнетая обстановку, чтобы доказать свою точку зрения, одновременно наблюдая, как хмурое выражение лица Ти становилось всё более и более мрачным. Он подождал, пока не почувствовал, что достаточно напугал Ти, после чего смягчил тон.

— Послушайте, мистер Ти. Подумайте об этом. Не действуйте импульсивно. Представьте, если бы кто-то сделал это с вами — разве вам не было бы больно? Даже если это всего лишь интимная связь на одну ночь, если другой человек не согласен — это неправильно. Ведь использование денег, власти или манипуляций, чтобы заставить кого-то уступить, ни к чему хорошему не приведёт.

После этого Пич переключил своё внимание на огромную миску риса с угрём, стоявшую перед ним. Он схватил большой кусок палочками, и как только еда коснулась его языка, его настроение заметно улучшилось.

Сосредоточившись на еде и буквально наслаждаясь каждым кусочком, Пич даже не замечал взгляда, который Ти бросал на него через стол. Тишина между ними затянулась, пока они оба на некоторое время сосредоточились на еде. А когда разговор возобновился, к удивлению Пича, эту тишину нарушил мистер мафия.

— Меня действительно заинтересовала эта модель. Не мог бы ты помочь мне сойтись с ним? — услышав это, Пич замер на полпути с палочками для еды, которые всё ещё были у него во рту, и растерянно посмотрел на Ти.

— Я мог бы попробовать, но... разве не лучше, если бы вы сами ему в этом признались? Так бы, вероятнее, прозвучало искренне.

— И как же мне подойти к нему? — наивно, совсем как ребёнок, спросил Ти.

— Ну, может быть, для начала стоит вручить ему небольшой подарок?

— Какой именно подарок? Стоит ли мне купить ему машину?

Пич чуть не подавился едой, испытывая благодарность за то, что уже проглотил полный рот риса.

— Машину? Вы что, с ума сошли, мистер Ти?

— Нет? А как насчёт бриллиантового кольца? Или, может быть, квартиры?

— О Боже мой! — прошептал Пич, драматично опустив лоб на стол. Чем больше Ти говорил, тем больше он понимал, что их разговор выходит из-под контроля.

— Контролируйте свои мысли, мистер Ти! Вы не можете просто так разбрасываться своими деньгами — это уже слишком!

— Я не думаю, что это так уж и дорого, — ответил Ти совершенно серьёзным тоном.

Пич уставился на него ошеломлённым взглядом, а затем поднял руку, чтобы остановить его. Это нужно было пресечь, прежде чем следующая идея Ти перейдёт грань от абсурда к откровенному ужасу.

— Давайте вернёмся назад и начнём с чего-нибудь простого, — предложил Пич, пытаясь направить разговор в более безопасное русло.

— Почему бы вам сначала не узнать побольше об Аране? Например, что ему нравится. Так вы сможете подарить ему что-то продуманное, и это облегчит вам задачу. К тому же у вас будет преимущество перед Таваном.

Босс мафии поднял бровь, услышав незнакомое имя, при этом выглядел он заинтригованным. Наблюдая за его реакцией, Пич немедленно объяснил.

— Таван — восходящая звезда. Сейчас он невероятно популярен. Он очень близок с Араном, и со стороны может показаться, что они пара. Однако Аран сказал мне, что они просто общаются. Тем не менее Таван действительно заботится о нём: он красив, добр, щедр, но невероятно ревнив.

Чем больше говорил Пич, тем сильнее хмурились брови Ти, а его лицо темнело от явного раздражения. Словно вокруг него сгустилась грозовая туча, излучающая зловещую энергию. Пич замолчал, слишком поздно осознав, что восхвалял соперника в любовных делах Ти. Что, вероятно, было его не самым разумным поступком.

— Но, э-э... их статус — это всего лишь «разговоры», — добавил он, смущённо улыбнувшись. — Ничего официального, понимаете?

Но Ти всё так же не двигался, а его хмурое выражение лица оставалось таким же глубоким, как и прежде. Пич позволил неловкому молчанию ненадолго повиснуть в воздухе, пытаясь в это время найти способ спасти их разговор. Наконец, после некоторых размышлений, он решил и вновь заговорил.

— Почему бы вам не начать с букета красивых цветов? — предложил Пич, отчаянно пытаясь сменить тему. — Ваш первый разговор прошёл не очень гладко, поэтому отправить цветы в качестве извинений было бы неплохой идеей.

Ещё немного поколебавшись, он осознал, что может дать более полезный совет, и, в связи с этим, продолжил.

— Поскольку Аран стал новым амбассадором бренда «Arseny» и только что закончил съёмки своей осенней коллекции, вы могли бы отправить ему небольшой подарок в честь этого события. Что-нибудь простое, например, шоколад — это классика, и большинству людей он нравится. Однако для Арана он должен быть особенно сладким, так как он очень любит сладости.

— А как насчёт тебя? Что тебе нравится?

— ...

Этот неожиданный вопрос слегка удивил Пича, заставив его расширить глаза от недоумения. И так как это показалось в их разговоре совершенно неуместным, между ними возникла неловкая пауза.

— Я спрашиваю просто ради справки. Я никогда раньше никому ничего не дарил.

Пич несколько раз моргнул, прежде чем ответить невнятным бормотаньем, а его прежнее замешательство мгновенно исчезло.

— Но вы не можете использовать это в качестве ориентира. При выборе подарка первое, о чём следует подумать, — это о предпочтениях получателя. Именно так можно проявить искренность.

Ти слегка нахмурился. На его лице читалось раздражение, но оно было недостаточно сильным, чтобы вызывать страх — скорее, это выглядело как лёгкое недовольство. Пич наблюдал, как Ти слегка раздражённо наклонил голову, а затем — неожиданно — на его губах появилась слабая улыбка. Собственные мысли Пича стали выдавать его.

«Ух ты. Он выглядит почти...» Очаровательно? Подождите. Очаровательно? Главарь мафии, который, вероятнее всего, всегда держит пистолет под рукой и излучает постоянную угрозу? Что? Что со мной, чёрт возьми, не так?

Тяжело вздохнув и отбросив эту нелепую мысль, он взглянул на угря в своей тарелке. Ладно. Ради этого невероятно вкусного обеда он, пожалуй, поможет ему. Но это никак не связано с тем, чтобы доставить ему удовольствие. Ни капли.

— Не беспокойтесь об этом, мистер Ти. Я же пообещал вам помочь, правда? Я проведу расследование и узнаю, что нравится Арану. И как только я узнаю, вы сможете купить ему что-нибудь исходя из этого.

С этими словами Пич вновь сосредоточился на своей тарелке с угрём, наслаждаясь каждым кусочком. Честно говоря, когда он думал о Таване — этой темпераментной восходящей звезде, — он мысленно отдавал свой голос молодому наследнику семьи Арсения. В конце концов, Пич решил воспринимать всю эту ситуацию как наблюдение со стороны за развитием событий в спектакле. Только с места в первом ряду. Неплохо. Возможно, даже будет весело.

Глава 5 Внимание вызов

Этот бранч, безусловно, войдёт в историю Пича как один из самых незабываемых моментов в его жизни. И не потому, что это был ресторан его мечты, который он так долго хотел посетить. Или то, что еда оправдала все его ожидания, — а из-за человека, сидевшего напротив него.

Настоящий русский главарь мафии, вооружённый пистолетом и окружённый телохранителями. Одного этого было достаточно, чтобы сделать этот обед незабываемым.

Но, несмотря на то что Пич испытывал огромное желание сбежать сразу после того, как сел за стол, еда на их столе была настолько удивительно дорогой и безумно вкусной, что он решил остаться. А его нервы были настолько напряжены, что казалось, его желудок вот-вот перестанет работать.

Запихнув в рот пару таблеток от изжоги и ещё одну от расстройства пищеварения, он запил их водой, не задумываясь даже о том, как и когда их нужно принимать. Честно говоря, тот факт, что ему не пришлось ещё и глотать таблетку от мигрени, был для него тем ещё чудом.

— Что ж, думаю, мне пора идти. Спасибо за обед, — напряжённо произнёс Пич с неловкой улыбкой на лице.

Теперь, после того как они закончили есть и больше не разговаривали, он уже не знал, чем себя занять. Ему хотелось повернуться и уйти, но мужчина всё ещё стоял там, молча разглядывая его. И этот тяжёлый взгляд заставил Пича замереть на месте, из-за чего его ноги, словно, и вправду перестали двигаться.

Ти же в свою очередь стоял, скрестив руки на груди, с неописуемым выражением лица, словно что-то взвешивал. Но спустя некоторое время он наконец заговорил:

— Ты дал мне хороший совет. Сколько ты за это хочешь? Десять тысяч? Тебя это устроит?

Пич моргнул, став полностью растерянным и озадаченным тем, как их разговор снова вернулся к теме денег. Однако главарь мафии иронично отнёсся к его замешательству. Вместо того чтобы что-либо уточнить, он лишь, коснувшись подбородка, задумчиво стал наблюдать за Пичем.

— Недостаточно? Я планировал заплатить по десять тысяч за каждый твой совет, думаю, твои чаевые оказались бы довольно щедрыми. Хорошо, я увеличу до пятидесяти. Теперь ты доволен?

Молодой фотограф застонал, потирая виски, словно пытаясь удержать голову от взрыва. Ему казалось, что он вот-вот расплачется. Он думал о том, почему, чёрт возьми, ему было так сложно поговорить с русским мафиозным боссом.

Слова этого мужчины его ужасно раздражали — казалось, он пытался решить каждую свою проблему, заваливая её деньгами, — но Пич не мог на него накричать. Потеряв самообладание, он мог бы «сесть за руль», не успев даже закончить следующую фотосессию.

Нужны ли ему деньги? Конечно. Но принять их означало бы стать личным приспешником этого человека. А он был почти уверен, что связываться с ним ничем хорошим для него не закончится. Скорее всего, он умрёт незадолго до того, как потратит хотя бы цент от этих денег.

Пич глубоко вздохнул, успокоился и спросил:

— Зачем вы вообще пытаетесь дать мне деньги?

— Ты отлично справился. Я доволен. А когда я доволен, я вознаграждаю людей.

Пич снова издал долгий и усталый вздох. Неужели ему действительно нужно было это объяснять всё с самых основ?

— Пожалуйста, окажите мне услугу и никогда не говорите подобного Арану. Он разозлится, — произнёс Пич, драматично выдохнув, словно на его плечах легла вся тяжесть этого мира.

Не представляя, как выразить свою следующую мысль, он нахмурился, выглядя скорее растерянным, чем обиженным. И хотя это было не слишком обнадёживающе, по крайней мере, Ти не стал доставать пистолет. Именно это и придало Пичу смелости для того, чтобы ещё немного испытать свою удачу и дать ему напоследок ещё несколько советов.

— Такая формулировка звучит очень резко, — объяснил он, стараясь говорить одновременно серьёзно и немного сочувственно. — Такое ощущение, что вы просто разбрасываетесь деньгами, чтобы подкупить окружающих вас людей. Но я приехал сюда с вами из самых добрых побуждений. Я действительно хочу вам помочь, мистер Ти. Пич старался не просто объяснить, но и повысить свой авторитет в глазах мистера мафии. Возможно, ему даже удалось бы вызвать у него сочувствие.

«Я знаю, что меня зовут не Аран. Но если серьёзно, перестань так хмуриться! Это так изнурительно», — подумал он.

— Разве это жестоко — вознаграждать кого-то за доброту ко мне? — нахмурился Ти, а его раздражение, похоже, только усилилось.

— То, что мы только что пообедали, было более чем достаточной благодарностью, — сказал Пич, сделав небольшую нервную паузу, прежде чем вновь продолжить. — Честно говоря, было очень вкусно, я давно хотел там поесть, но никак не представлялась возможность.

Он немного помедлил, а затем добавил:

— А если кто-то делает для вас что-то доброе, и вы становитесь из-за этого счастливым, всё, что вам действительно нужно сделать, — это сказать ему спасибо.

Главарь мафии замолчал, а выражение его лица стало неразборчивым. В то время как его телохранители обменялись странными взглядами, граничившими где-то между сдерживаемым смехом и лёгкой паникой, но Ти даже не обращал на них своего внимания — так как его взгляд был твёрдо устремлён на Пича.

Что касается самого Пича, то несмотря на то, что он знал, что услышит не то, чего ожидал, он невольно затаил дыхание в предвкушении. Ему казалось, что Ти о чём-то размышляет, а его губы слегка шевелятся, словно он пытается подобрать незнакомые ему слова. Наконец, после того, что показалось ему вечностью, Ти произнёс спокойным и монотонным голосом:

— Спасибо.

И этого было достаточно, чтобы лицо Пича озарилось. Лучезарная улыбка расплылась по его губам, достигнув глаз и заставив их изогнуться в форме полумесяца. Пич этого совсем не ожидал, но, услышав это, не мог отрицать, насколько сильно его это обрадовало. Наконец-то ему стало казаться, что его слова дошли до мужчины.

— Пожалуйста, — тепло ответил Пич.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Тхиракит был и вправду настоящим русским боссом мафии. Так как его отец был русским мафиози — торговцем оружием, который начинал как посредник, но постепенно поднялся на самую вершину, в конечном итоге став владельцем собственной компании по производству оружия.

На сегодняшний день его отец контролировал мировой чёрный рынок по торговле оружием, поставляя его всем — от мелких гангстеров до национальных правительств. Именно поэтому имя Арсения стало печально известным в тенях преступного мира.

Однако в последние годы различные организации начали расследовать деятельность его империи. Конечно, никто не осмеливался предпринимать решительные шаги, но, несмотря на это, постоянное вмешательство стало для них настоящей проблемой. В ответ на это Ти создал легальную подставную компанию — люксовый бренд, специализирующийся на ювелирных изделиях и парфюмерии, который стал идеальным инструментом для отмывания денег, полученных от семейного бизнеса по продаже оружия. Конечно, многие ювелирные изделия таили в себе скрытые сюрпризы — некоторые были переделаны под оружие, другие изготовлены из того же высококачественного металла, который используется при производстве оружия. Но благодаря острому деловому чутью и целеустремлённому руководству Ти, ювелирный и парфюмерный бренд «Arseny» взлетел на вершину популярности в первый же год после запуска, заняв видное место на рынке предметов роскоши.

Это был классический случай, когда «яблоко от яблони недалеко падает». С таким отцом, как у него, разве Ти мог бы вырасти другим? Ти уже вырос с убеждением, что если ты чего-то хочешь, то должен бороться, цепляться и манипулировать, чтобы этого добиться.

Поощряй тех, кто сотрудничает, наказывай тех, кто этого не делает, и всегда старайся внушать людям страх.

Так было всегда.

Но сегодня — прямо здесь и сейчас — кто-то посмотрел ему в глаза и попросил лишь еды и простого «спасибо». Приношение извинений и выражение благодарности. Все эти слова казались сплошной пустотой. Он не мог представить себе, что эти слова способны принести ему что-то стоящее.

Поэтому, когда Пич попросил его об этом, Ти стал сомневаться. Он, человек, который никогда в жизни не произносил подобных слов, стал внимательно обдумывать его просьбу. Но затем он встретился с ярким, честным взглядом, в котором читалось ожидание, а затем — смирение. И он подумал: "Хорошо". Он уже пообещал ему награду. И если для этого требовалось лишь двухсложное слово, то ему не понадобится для этого прилагать особых усилий.

Однако он никак не ожидал, что эти два простых слога смогут настолько озарить лицо Пича, словно солнце, пробивающееся сквозь грозовые тучи. Его лучезарная улыбка была настолько ослепительной, что почти слепила глаза. На мгновение он даже задумался — действительно ли этому парню так понравилось то, что он услышал? Было ли это для него хоть в чём-то ценнее, чем получение десяти тысяч?

В конце концов Ти решил отмахнуться от этих нелепых мыслей, посчитав это всего лишь одной из причуд Пича. Ведь в этом не было ничего особенного.

Отбросив странные воспоминания, он вернулся к работе, постукивая пальцами по экрану планшета. Ти всегда предпочитал получать документы в электронном виде, готовые к загрузке и чтению на любом своём устройстве. Ведь учитывая, как часто он путешествовал, ведение бумажных документов было для него обременительным занятием, к которому он не испытывал никакого терпения. Благодаря такой конфигурации он мог работать где угодно, даже посреди пробки.

В частности, как сейчас, Ти находился на переполненной улице в центре города и уже некоторое время изучал документы. Наконец он откинулся на спинку кресла и поднял глаза, чтобы отдохнуть. Его проницательный, острый взгляд тут же упал на небольшой цветочный магазинчик, расположенный вниз по тротуару. По какой-то причине в его памяти вновь всплыл разговор, состоявшийся три дня назад. Именно тогда ему сказали, что цветы — это хорошая отправная точка.

— Мок, закажи небольшой букет и отправь его Арану, — спокойно произнёс Ти своему телохранителю-секретарю, сидевшему спереди. При этом его тон был безразличен, а взгляд всё ещё не отрывался от бутика; будто он не проявлял особого энтузиазма и интереса.

— Какие именно мне следует купить, босс?

— Любые.

Такой ответ заставил помощника немного усомниться, так как он не знал, как правильно отреагировать на происходящее. До него дошли слухи, что Ти впервые проявил искренний интерес к знаменитой модели по имени Аран. Тот факт, что Ти сочёл нужным заказать ему букет цветов — жест, который он никогда не делал ни для кого другого, — был значимым. Однако, когда Ти попросили рассказать о конкретных деталях, он, как ему показалось, проявил почти полное безразличие.

Не подозревая о мыслях Мока, Ти отвлёкся. Обычно его мысли были заняты поразительно красивыми чертами лица Арана: пленительными глазами, уверенной улыбкой, аурой, которая приковывала внимание. Но в последнее время в его мыслях стало появляться ещё одно лицо. А мягкий, тёплый голос того дня продолжал звучать в его памяти, сопровождаемый воспоминанием о лучезарной улыбке, которая, как казалось, полностью озарила его обычное лицо.

— Отправь также шоколад Пичаярату.

— Да, босс.

— Выбери что-нибудь компактное и не слишком сладкое.

— Да, босс, — Мок чуть не захлебнулся словами, прежде чем успел ответить. Как он мог не удивиться? Начальник никогда не давал таких детальных указаний по выбору подарка — даже своему собственному отцу.

Ти сжал губы, немного посомневавшись, прежде чем дать ещё одно указание.

— Добавь к нему открытку, — произнёс он небрежным, но взвешенным тоном. А после короткой паузы продолжил: — Напиши: «Я оставляю это в твоих руках».

Лёгкая улыбка тронула уголок его губ — редкое, едва уловимое выражение удовлетворения. «Отныне я полностью доверяю себя твоим надёжным рукам».

Глава 6 Внимание вызов

Рекламная кампания осенней коллекции «Arseny» была разделена на четыре отдельных сегмента, и в качестве посла бренда этого сезона выступал Аран. Несмотря на то что рекламная фотосессия только что завершилась, им ещё предстояло отснять рекламные ролики и сделать дополнительные фотографии для продвижения текущей коллекции.

В результате этого вчера прошло совещание перед началом съёмок, на котором окончательно утвердили текущие планы. Пич, как главный фотограф коллекции, должен был присутствовать, чтобы подготовиться к съёмке закулисных кадров и рекламных материалов. Именно во время этой встречи Пич увидел Арана с огромным букетом цветов. Это была элегантная композиция из различных нежных белых оттенков, среди которых была лишь изящная чёрная визитка. Сам Аран выглядел явно растерянным, вероятно, не понимая, что мог означать этот жест.

Ведь его отправителем был глава русской Мафии, с которым они всего несколько дней назад обменялись лишь несколькими колкими фразами. А теперь, совершенно неожиданно, он прислал ему огромный букет — без открытки и извинений, а только с загадочной визиткой с указанием отправителя. Получи такой подарок кто-либо другой, и он бы ощутил чувство загнанности в ловушку и дискомфорт.

Пич потёр виски, сдерживая стон. Он никак не ожидал, что Ти воспримет его совет так буквально! Неужели нельзя было хотя бы приложить простую записку со словами «Прости меня»?

Рискнув, Пич решил вмешаться, чтобы разрядить обстановку, тактично предположив, что букет, возможно, был способом Ти извиниться за их недавнюю ссору. Однако большие, как у лани, глаза Арана наполнились скептицизмом; он схватил Пича за руку и потряс её, словно требуя объяснить, откуда у него такая уверенность.

Но прежде чем Пич успел что-либо объяснить, неожиданно появился Таван. Вид Арана, который одной рукой держал огромный букет, а другой крепко сжимал руку Пича, был достаточен, чтобы снова вывести Тавана из себя. В ответ фотограф быстро отступил на три шага назад, уверяя, что этот букет не его.

Но молодой актёр лишь повернулся и бросил на него испепеляющий взгляд, затем схватил Арана за руку и с бешеной скоростью вытащил его из офиса. По дороге он выхватил букет цветов и, не долго думая, выбросил его в мусорное ведро.

Следовало ли ему сначала разузнать всё об этом? Конечно, стоило. Без сомнения, Аран был весьма привлекательным, но это не означало, что все были безумно влюблены в него, как, казалось, думал Таван. Сколько раз Пичу придётся объясняться, прежде чем он наконец-то его выслушает?

Честно говоря, возможно, мистер Ти был не единственным, кому нужно было взглянуть правде в глаза.

Пич вздохнул и потёр виски, уже подумывая о том, чтобы носить с собой нашатырный спирт, в случае, если ему предстоит проводить каждый день в таком стрессе.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Это был первый день съёмок рекламного ролика, и Пич находился на съёмочной площадке, чтобы сделать дополнительные фотографии.

На этот раз он был свободен от роли большого босса, оставив все бразды правления в руках режиссёра. С единственным верным другом — камерой — он прогуливался по площадке, непринуждённо делая интересные снимки.

Он обменивался приветствиями с несколькими коллегами и едва успел начать фотографировать, как один из членов команды подбежал к нему, тяжело дыша. Не говоря ни слова, он вручил Пичу элегантную чёрную коробку.

Пич недоумённо поднял бровь, но всё же взял коробку. Это была дорогая, полностью чёрная коробка конфет с надписью «Премиальный американский тёмный шоколад с содержанием какао 90%». Упаковка излучала роскошь, а к ней была прикреплена небольшая записка.

Почерк был быстрым и несколько неряшливым, но всё же элегантным и содержал всего несколько слов: «Я оставляю это в ваших руках».

Пич замер, совершенно озадаченный: для кого предназначался этот шоколад? И что член команды хотел, чтобы он с этим сделал? Прежде чем он успел что-либо обдумать, он перевернул записку, чтобы посмотреть на другую сторону. Там его встретила элегантная чёрная сторона с блестящими серебряными краями, на которой крупными, недвусмысленными буквами было написано название «Arseny Enterprises».

Он снова перевернул записку, ещё раз взглянув на загадочное сообщение.

Что именно — главарь Мафии — хотел ему этим сказать?

Или, может быть, это означает: «Не могли бы вы передать это Арану от моего имени?»

Пич кивнул самому себе, убеждённый, что так оно и есть. Вчера он преподнёс ему свои извинения в виде букета, а сегодня отправил шоколад, чтобы отпраздновать его первый день съёмок рекламного ролика. Однако их план слегка отклонился от намеченного курса.

Несмотря на то что Пич постоянно напоминал Ти, чтобы тот выбрал что-нибудь сладкое — ведь Аран обожает десерты! — он всё же купил ему горький шоколад премиум-класса. Тем не менее, возможно, это был единственный и самый вкусный, первоклассный шоколад в магазине.

Учитывая это, Пич оказался в затруднительном положении. Конечно, он слегка гордился тем, что на этот раз его предложение восприняли всерьёз. Но теперь, когда их план провалился, ему оставалось лишь импровизировать, чтобы создать ту самую видимость успеха. Чем более впечатляющим это может показаться, тем больше очков Тхиракит наберёт в списке Арана, и тем безопаснее будет положение самого Пича.

Пич направился прямо в комнату отдыха для персонала и шёл, пока не увидел надпись с именем Арана на двери. Стукнув один раз, он подождал тихого звука разрешения, прежде чем толкнуть дверь.

Внутри сидел, потрясающе красивый Аран за своим туалетным столиком. Его макияж был уже в идеальном состоянии, оставалось только сделать причёску.

— Пич! Ты тоже здесь! — поприветствовал его Аран с яркой, жизнерадостной улыбкой. Он повернулся, чтобы поблагодарить стилиста, а затем, практически подпрыгивая, направился к Пичу.

— Мне нужно было приехать и сделать несколько фотографий за кулисами. К тому же, это твоя первая реклама — я просто был обязан поддержать тебя, — ответил Пич с улыбкой, отчего Аран улыбнулся ещё шире.

Фотограф подарил ему небольшой букетик — всего три или четыре цветка, простой, но милый жест в поддержку важного дня для Арана. Однако, когда Пич посмотрел на стол позади Арана, его охватило чувство неловкости.

Его стол буквально ломился от подарков, и все они были очень щедрыми. На их фоне скромный букет цветов выглядел совершенно невзрачно, особенно на фоне огромного букета красных роз, насчитывающего, по его оценке, около ста стеблей.

Нетрудно было догадаться, от кого это.

Это определённо было от Тавана.

Способ отомстить Тхиракиту за букет извинений, который он подарил ему в прошлый раз?

Пич невольно испытывал одновременно веселье и раздражение. Таван — молодой актёр и единственный сын миллиардера — был избалованным, упрямым и всегда стремился к победе. Неудивительно, что он вложил столько усилий в подобное дело.

Несмотря на кажущуюся проблему, Таван был не так уж и плох. В глубине души он был вежливым, уважительным и воспитанным человеком. Его обаятельная манера говорить часто снискала ему расположение окружающих. Даже его требовательный характер многим казался привлекательным.

Из-за этого казалось, что Пич был единственным, кого Таван встречал взглядом, ясно дающим понять, что он желает ему смерти. Ни разу не было и намёка на доброту с его стороны.

Пич раздражённо вздохнул. Он понятия не имел, что ещё можно сделать, чтобы убедить актёра в том, что модель его не интересует. Эта ревнивая, иррациональная ярость, которую Таван проявлял всякий раз, когда Аран общался с другими мужчинами… Пич не понимал, что в ней было такого удивительного? И всё же гримёры кричали об этом так, будто это была самая захватывающая драма, которую они когда-либо видели.

Отбросив блуждающие мысли, Пич протянул букет. Его не беспокоило, что его небольшой подарок выглядел невпечатляюще по сравнению с остальными. Он просто проявил профессиональную вежливость как старший коллега и ничего больше.

— Это от меня. Желаю вам удачной съёмки, — сказал он с улыбкой, вручая ему букет, а затем перешёл к роскошной коробке конфет. — А это от человека, который хотел поздравить вас с вашей первой рекламой в кампании.

Аран взял букет, бережно обнял его, а затем потянулся к элегантной коробочке. Его идеально очерченные брови нахмурились, когда он перевернул коробку, ища хоть какую-нибудь записку, которая бы раскрыла личность отправителя.

— От кого это? — спросил модель, в недоумении подняв бровь.

— От вчерашнего отправителя белого букета.

Аран замер. Нежные черты лица модели преобразились, а на его лице смешались чувства замешательства и настороженности. Пич просто улыбнулся ему; выражение его лица было мягким, и он пытался успокоить Арана.

— Вероятно, он просто хочет поздравить тебя с твоей первой рекламой в кампании. Просто прими это, — настаивал Пич, пытаясь быстрее во всём разобраться. Он ужасно боялся, что Аран может отвергнуть их, вернув ему коробку конфет. Он даже не хотел представлять, что произойдёт с ним, если он провалит эту миссию. Покажет ли этот проклятый главарь Мафии своё истинное лицо? Ни за что. У него не было ни малейшего шанса, если его шея — или голова — окажутся под пулей.

Аран на мгновение заколебался, прежде чем наконец сдаться и открыть коробку. Но в тот же миг, как он поднял крышку, по воздуху распространился слабый кисло-сладкий аромат, а его глаза загорелись любопытством. Достав кусочек, он поднёс его ко рту, но тут же нахмурился, сжав губы в явном выражении недовольства.

— Какой же он горький, Пич! — пожаловался Аран, шаря в поисках бутылки воды, чтобы запить его. Пич лишь сочувственно покачал головой. Конечно, он был горьким — в нём было 90% какао. Чего ещё мог ожидать Аран?

Теперь, когда коробка была официально открыта, Пич не смог сдерживаться. Он взял себе кусочек и дал ему растаять во рту. Насыщенный шоколадный вкус растекался во рту, уравновешиваясь легкой сладостью в послевкусии.

Легкий аромат какао, витавший в воздухе, был на удивление успокаивающим. Кивнув про себя, он не мог не признать: это был первоклассный шоколад.

— Не кажется ли тебе, он горьким, Пич? — прорычал Аран, настороженно глядя на него и держа бутылку с водой так, словно это была его спасительная нить.

— Нет, совсем чуть-чуть. Очень вкусный, прекрасное качество.

Аран подпёр подбородок рукой, наблюдая, как Пич рассеянно откусывает ещё один кусочек. Он был так поглощён насыщенным вкусом, что Аран не мог удержаться от того, чтобы поддразнить его.

— Знаешь, мне кажется, тот мужчина хотел подарить этот шоколад тебе, а не мне.

Пич замер на полпути, подавившись кусочком во рту. Он сильно закашлялся, а звук кашля эхом разнёсся по маленькой комнате, пока Аран поспешно не подал ему бутылку с водой. Пич выпил половину залпом, прежде чем наконец отдышаться, хотя его руки всё ещё были покрыты мурашками. Ни за что на свете этот русский мафиози не купил бы для него этот шоколад. Одна мысль об этом вызывала у него неприятие.

— Дело не в этом — это для тебя, — поспешно объяснил Пич, сделав паузу, прежде чем взять ещё один кусочек шоколада. Но внезапно его насыщенный вкус перестал ему казаться таким уж и аппетитным.

— Как это может быть моим? — ответил Аран, скрестив руки на груди. — Я же ем только сладкое. Десерты, торты — всё, что содержит сахар. И единственный человек, которого я знаю, кто любит такой горький тёмный шоколад, — это ты, Пич.

Пич тут же нахмурился. Ответ на этот вопрос возник у него в голове, как только он получил шоколад. Ведь у такого человека, как Ти, настоящего криминального авторитета, вряд ли бы было время — или желание — выбирать подарки самостоятельно. Этим бы точно занялся его секретарь. Но он ни за что не мог произнести это вслух! В противном случае все очки, которые Мафия заработала в глазах Арана, были бы на нуле.

— Скорее всего, он не знал, — быстро сказал Пич, пытаясь сгладить ситуацию. — Возможно, это был самый лучший шоколад в магазине, поэтому он и купил его. В конце концов, ты встречался с ним всего один раз, верно? Откуда ему знать, что тебе нравится, а что нет? Дай ему шанс выяснить это, и в следующий раз, я уверен, он принесёт тебе что-то послаще.

Пожалуйста, мафиози, слушай меня внимательно и в следующий раз сделай всё правильно! — подумал про себя Пич.

Он ещё немного пообщался с Араном, прежде чем встать и сделать несколько фотографий за кулисами. Вскоре Аран занял своё место перед камерой, готовясь к съёмке рекламного ролика.

Пич расхаживал взад и вперёд, выискивая идеальный ракурс, чтобы запечатлеть происходящее. На мгновение его мысли вернулись к молодому гангстеру. Изначально эта коробка конфет была предназначена для Арана, любимой модели босса Мафии, но тут появился Пич, который съел половину конфет. Не рассердится ли он, если узнает?

Эта мысль заставила Пича неловко нахмуриться. После долгих раздумий он решил, что с этим нужно что-то сделать. Достав телефон, он сфотографировал Арана, стараясь запечатлеть его нежную, очаровательную улыбку.

Удовлетворившись результатом редактирования, он отправил изображение человеку, который прислал шоколад.

После сохранения номера в телефоне мессенджер автоматически добавил босса Мафии в его контакты, но Пич никогда раньше не осмеливался с ним связаться. Однако сегодня он посчитал, что это, вероятно, хорошая идея — по крайней мере, ради собственной безопасности.

Как верный подчинённый, от которого требовалось держать начальника в курсе событий.

Пич: Ваша миссия выполнена с помощью шоколада. И вот вам ещё кое-что.

Отправив фото, Пич увидел уведомление о прочтении своего сообщения и спокойно положил телефон обратно в карман. Подумав о том, что на этом всё и закончится. Но как только он собирался заблокировать экран, телефон настойчиво завибрировал у него в руке.

Ти: Где ты?

Пич растерянно моргнул. Зачем ему это знать? Но тем не менее, быстро напечатал вежливый ответ.

Пич: Студия А.

Ти: В пути.

Пич замер. Подождите! Что? В пути? Сюда? Почему? Он разозлился? Он каким-то образом узнал, что он съел половину конфет?

Внутри Пича царило ощущение, что он вот-вот закричит, пока он держал телефон в одной руке и воображаемый антистрессовый мячик в другой. Он хотел бы придумать какой-нибудь срочный повод, чтобы исчезнуть отсюда.

Пожалуйста, отпустите его!

Глава 7 Внимание вызов

Щелчок.

Пич продолжал фотографировать, отточенно выполняя свои обязанности, хотя его мысли постоянно возвращались к предыдущему сообщению. Из-за этого его сердце билось так сильно, что это вызывало тревогу. Нет, это не было романтическим чувством. Его бешено бьющееся сердце было вызвано чистой паникой, и ничем больше. Он тихо вздохнул, так и не поняв, зачем этот русский мафиози вообще решил приехать в такую маленькую студию. Конечно, эта рекламная съёмка проходила под эгидой его компании, но действительно ли генеральному директору нужно было лично контролировать весь процесс?

Пич сделал ещё один снимок, а затем опустил взгляд, чтобы проверить свою работу. На последнем снимке была молодая модель Аран, который повернулся и улыбнулся в камеру. Его улыбка была широкой, а глаза прищурены тем очаровательным образом, который заставлял улыбаться всех, кто смотрел на его фотографии. Он действительно был прирождённой обаятельной моделью. Пич на мгновение замер, а затем решил вспомнить, что же такого он написал Ти ранее. Ах да, он прислал ему фотографию. Фотографию, на которой был запечатлён Аран на съёмочной площадке в свежем и жизнерадостном виде, и подписал её как «Бонус» для босса Мафии, который был так одержим молодой моделью. Вот оно что! Он едет сюда только из-за Арана.

После этого откровения Пич почувствовал, как его напряжённые плечи немного расслабились. Срочность в сообщениях Ти, его быстрый приезд — теперь всё встало на свои места: он просто хотел увидеть Арана. В последние несколько дней у них не было возможности видеться. Отношения между ними зашли в тупик, а ведь у молодого мафиози даже не было его номера телефона! Но с другой стороны, возможно, Ти уже знал номер телефона Арана. С его влиянием получить контактную информацию модели не должно быть проблемой. Тем не менее, он, наверное, не осмелился бы позвонить и договориться о свидании самостоятельно. И, вероятно, это было к лучшему. Если Аран узнает, что Ти получил его номер телефона сомнительным путём, это может произвести плохое впечатление.

Почувствовав себя немного спокойнее, он вернулся к фотографированию. Время шло, и следующим, что он заметил, был шум в углу студии. Однако он был так сосредоточен на своей работе, что не стал обращать на это особого внимания. Лишь когда директор объявил перерыв, позволив Арану переодеться к следующей сцене, Пич начал ощущать, что в студии что-то не так. Просматривая фотографии на своём фотоаппарате, он вдруг почувствовал, что кто-то смотрит на него. Подняв голову, он встретился с резким, пристальным взглядом, от которого слегка вздрогнул. За режиссёром сидела внушительная фигура русско-тайского криминального авторитета. Но пронзительный взгляд Ти был устремлён не на экран режиссёра, как следовало бы, а прямо на Пича с хищным блеском в глазах, словно он обнаружил свою добычу.

Интенсивность этого взгляда заставила Пича содрогнуться, а волосы на его затылке встали дыбом. Почему он смотрит на меня? Я сделал что-то не так? Пич нахмурился, отвёл взгляд и сделал вид, что сосредоточен на камере, хотя в его голове крутились разные мысли. Спустя некоторое время, взглянув на экран, где отображалось время, он вдруг осознал, что уже поздно. «Может, он просто ждёт Арана. Или, возможно, он расстроен тем, что я неправильно назначил с ним встречу».

Пич устремил свой взгляд на режиссёра, который явно чувствовал себя неловко из-за присутствия Ти, сидящего прямо за ним. В конце концов, бедняга извинился и пошёл проверить съёмочную площадку, вероятно, чтобы избежать невыносимого давления со стороны босса Мафии. Воспользовавшись моментом, Пич подошёл к режиссёру средних лет, слегка поклонился и, наклонившись, прошептал:

— Думаю, на сегодня пора заканчивать.

Тихо предложив, Пич украдкой взглянул на главаря Мафии, чей взгляд теперь казался ещё более проницательным, чем прежде. Режиссёр вытер лоб, явно чувствуя себя неловко. Мгновенно взглянув на своего внушительного гостя, он поспешно кивнул в знак согласия.

Пич отступил назад, как только режиссёр объявил об окончании рабочего дня, крича всем, чтобы они собирали вещи. Быстро улыбнувшись своим коллегам, Пич решительно направился прямиком в раздевалку моделей. Он постучал в дверь, и когда изнутри раздался голос, приглашающий его войти, открыл её. Внутри Аран уже смывал макияж, выглядя расслабленным. Вероятно, кто-то уже сообщил ему, что съёмка на сегодня окончена. Увидев Пича, Аран тут же оживился и спросил:

— Почему они отменили съёмку, Пич?

— Мы закончили быстрее, чем планировали, поэтому режиссёр разрешил нам сделать перерыв, — ответил полушутливо Пич. Он подошёл, на мгновение замешкавшись, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать то, что хотел. Наконец, собравшись с мыслями, он произнёс:

— Аран, ты заметил, что сегодня присутствовал господин Ти?

Молодой человек замер, полностью повернувшись к нему, его большие глаза расширились от смеси удивления и недоверия. Он выглядел как испуганное маленькое животное, хрупкое и беззащитное. Пич невольно улыбнулся и несколько раз нежно погладил молодого человека по голове, пытаясь тем самым его успокоить. Но всего через мгновение он быстро отдёрнул руку, прекрасно понимая, что если Таван войдёт и увидит это, то, скорее всего, он получит синяк под глаз.

— Почему он здесь? Он на меня злится? — Аран глубоко нахмурился, а его губы сжались в тонкую линию, на лице отразилось сомнение. Пич не смог сдержать смех; ему захотелось спросить, как Аран вообще мог прийти к такому выводу. «Этот главарь Мафии, наверное, съел бы тебя, если бы мог!» Но Пич сдержал эту мысль при себе. Он ни за что не собирался выпаливать это и погружать парня перед собой в настоящую панику. Если бы это произошло, Пич предположил, что его скорее всего бы застрелили.

— Может, он просто хочет помириться с тобой, — небрежно сказал Пич мягким и спокойным тоном. — Вы ведь будете работать вместе какое-то время, верно?

Разумеется, Пич понимал, что президент компании не станет утруждать себя примирением с моделью только потому, что Аран является послом бренда в этом сезоне. Но это было самое разумное оправдание, которое он смог придумать, чтобы успокоить Арана.

Модель замолчал, а его лицо выражало глубокую сосредоточенность. Пич же решил ещё немного его подтолкнуть.

— Ну же, почему бы тебе не выйти и не поздороваться? Это будет вежливо, — предложил он. Затем, почувствовав колебание Арана, он добавил:

— О, и я не удивлюсь, если кто-нибудь упомянет, что вчера Таван выбросил его букет в ведро. Лучше прояснить ситуацию до того, как она вызовет какие-либо проблемы, не так ли? — Аран ещё больше нахмурился, но в конце концов медленно, хотя и неохотно, кивнул. Увидев, что он сдался, Пич широко улыбнулся. Он уже собирался предложить Арану немного освежить свой внешний вид, как у него в кармане завибрировал телефон. Пич вытащил его, оставив Арана продолжать собирать свои вещи. Сообщение на экране было трудно не заметить:

Ти: «На улице уже темно. Вы не собираетесь ужинать?»

Пич моргнул, смотря на сообщение так, словно оно появилось из ниоткуда. Ну и что это должно означать? Ты намекаешь, что мне следует пригласить Арана на ужин или что-то в этом роде? Фотограф вздохнул и пощипал переносицу, чувствуя, как по лбу стекает воображаемая капелька пота. Сколько раз за сегодня он выступал в роли посредника, лгал и пресмыкался перед этими двумя? Почему они просто не могли влюбиться или начать встречаться, не вовлекая в это весь остальной мир? Пич внутренне застонал; его раздражение закипело. Ему хотелось схватить Купидона за воротник и вбить ему в голову здравый смысл. Почему ты не выполняешь свою работу? Зачем ты сваливаешь всё это на меня?

Но как только он представил себе лицо Купидона, оно стало подозрительно похоже на лицо мистера Ти. Смирившись, Пич снова вздохнул, приняв свою роль в этой нелепой драме, какой бы надоедливой она ни была.

Вскоре Аран поправил ремешок своей сумки и подошёл к Пичу, кидая ему взгляд, как солдат, готовящийся к бою. Пич быстро изменил своё поведение, смягчив выражение лица нежной улыбкой, словно пытаясь его успокоить. Он подошёл к менеджеру и сказал, что тот может уйти, потому что сегодня модель будет сопровождать Пич. В конце концов, его ждал Ти, и Пич всегда мог передать ему эту эстафету позже.

Они шли бок о бок; Пич поддерживал непринуждённую беседу, вставляя игривые шутки, чтобы рассмешить Арана. Модель расслабилась, а напряжение в его плечах спало. Вскоре они подошли к выходу из студии, где их уже ждал мистер Ти, скрестив руки и излучая свою обычную авторитетность.

Пич наклонил голову и шагнул вперёд с натянутой улыбкой.

— Добрый вечер, мистер Ти. Для нас большая честь, что вы лично контролируете нашу работу.

Хмурое выражение лица Ти мгновенно усилилось, оно потемнело от явного неодобрения. Даже не пытаясь скрыть своего раздражения, он с явной яростью посмотрел на Пича. Но ему было всё равно. Его миссия выполнена: ему удалось затащить сюда Арана. А поскольку Таван сегодня вне игры, лучшей возможности и не будет.

Пич широко улыбнулся и указал на модель.

— Позвольте мне официально представить вам Арана, нашу главную модель осенней коллекции.

Затем, повернувшись к Арану, он легонько подтолкнул его локтём.

— Пойдём, Аран, поздоровайся. Это Тхиракит Арсений, председатель корпорации «Arseny».

Аран мельком взглянул на Тхиракита, затем вежливо поклонился, сложив руки в идеальном жесте приветствия. Пич тихонько вздохнул с облегчением, благодарный за то, что Аран сохранил присутствие духа и сделал всё правильно в нужный момент.

Пронзительный серый взгляд гангстера смягчился — пусть и совсем немного, но Пич это заметил. Он мысленно похвалил себя за успех и, не теряя времени, перешёл сразу к делу.

— Ух ты, уже поздно, не так ли? Я совсем забыл, что у меня сегодня вечером срочная встреча, — сказал Пич, театрально хлопнув себя по лбу.

— Не могу поверить, что я забыл о наших планах на ужин, мистер Ти. Мне очень жаль!

Гангстер резко повернулся к нему, его стальной серый взгляд теперь был полон почти хищнической напряжённости. Его недовольство было очевидным, настолько, что один из находившихся рядом подчинённых инстинктивно отступил на шаг назад. Но Пич, пребывая в блаженном неведении, оставался невозмутимым. Вместо этого он повернулся к Арану, взял его руки в свои и, издав самый жалобный голос, на какой только был способен, стал умолять его:

— Мистер Ти действительно активно участвует в этом осеннем проекте по сбору материалов. А поскольку у тебя сегодня нет никаких планов, я умоляю тебя, Аран, не мог бы ты поговорить с ним от моего имени? На обратном пути я уверен, что сотрудники Ти смогут тебя подвезти.

— Меня не нужно подвозить, Пич, я могу поехать домой сам, — ответил Аран, так резко покачав головой, что его волосы растрепались во все стороны. Но Пич не собирался сдаваться сейчас, ни за что, когда он уже взялся за это дело. Он крепче сжал руки Арана, глядя на него с самым умоляющим выражением лица, на какое только был способен.

— Я ведь пообещал твоему менеджеру, Аран. Как я могу нарушить данное слово? К тому же, вы становитесь всё популярнее. А что, если вы остановите не того водителя или столкнётесь с каким-нибудь одержимым фанатом? Что вы тогда будете делать? — выпалил Пич, не дав Арану возможности ответить.

Не теряя ни секунды, Пич повернулся к мистеру Ти, схватил его большую руку и направил её к меньшей руке Арана, физически соединив их вместе. В своей торопливой нервозности Пич совершенно забыл о том, что ему не следует так легкомысленно прикасаться к Ти. Но всё же он, словно заключая какую-то сделку, вложил нежную руку Арана в его широкую ладонь.

— Хорошо, тогда я оставлю его в ваших руках! — произнёс Пич, быстро поклонившись. Прежде чем кто-либо из них успел отреагировать, он отпустил их руки, резко развернулся и побежал к ожидающему неподалёку такси.

Профессионализм в чистом виде! — подумал он, уже представляя, как после такого трюка насладится стейком «вагю».

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Тхиракит замер на мгновение, потому что никто никогда раньше не принуждал его к чему-либо — или к кому-либо — подобным образом, а затем не убегал.

Его проницательный взгляд следил за Пич, пока фотограф не скрылся в такси. Брови Ти нахмурились, на его лице смешались чувства раздражения и недоумения.

Но прежде чем он успел успокоиться и обдумать всю дерзость происходящего, звук сообщения на телефоне вернул его к реальности.

Отпустив руку Арана, он потянулся за телефоном. Его взгляд задержался на мелькающем на экране уведомлении, и выражение его лица изменилось, став более сложным, словно эмоции внутри него пробуждались таким образом, что даже он сам не мог их полностью понять.

Пич: «Я предоставил вам прекрасную возможность. Теперь всё зависит от вас. Удачи!»

Он сжал губы и засунул телефон обратно в карман. Когда он поднял глаза, Аран уже был рядом, нервно смотря на него, в его выражении лица смешались беспокойство и лёгкий страх. Что-то в этом тронуло его сердце, успокоив бурю, которая бушевала внутри него.

Он не мог отрицать — Аран был потрясающим. Мужчина с тонкими, почти неземными чертами лица, стройной фигурой, в которой ещё прослеживалась лёгкая мускулатура, и кожей настолько чистой и гладкой, что она практически светилась. Можно было до сих пор чувствовать мягкое тепло этой кожи, которое осталось с тех пор, как он держал в своей руке руку Арана. Но, как ни странно, больше всего сохранялось ощущение грубого тепла той другой руки, принадлежавшей фотографу.

— Э-э… вы уже поели, господин? — нарушил тишину нерешительный голос Арана.

Его тон дрожал, но в его словах чувствовалась решимость. — Я готов ответить на любые вопросы о фотосессии осенней коллекции от имени Пича. Конечно, он знает больше деталей, но… я часто проверяю, как продвигается работа. Может, я смогу хоть чем-то компенсировать это.

Тхиракит опустил взгляд, в груди всё ещё сжималось от остаточного раздражения. А больше всего его раздражало то, что он никак не мог понять, почему он расстроен. Сделав глубокий вдох, он сдержал бурлящий внутри него вихрь и ответил сухим, властным тоном:

— Садись в машину.

Пич ведь приложил немало усилий, чтобы всё это для него подготовить. По меньшей мере, он не мог не воспользоваться предоставленной ему возможностью.

Хотя его разум был ещё более запутанным и сбивчивым, чем когда-либо.

Глава 8 Внимание вызов

Знаменитый японский ресторан в самом центре города славился не только своими аутентичными японскими ингредиентами, но и тем, что приглашал шеф-поваров прямо из известных ресторанов Японии. А они, в свою очередь, не жалели усилий, чтобы предложить лучшие блюда, что объясняет высокую цену каждого из них: накопив деньги за целый год, можно было купить только одну порцию.

Наверху, в одном из отдельных залов с видом на реку, двое мужчин сидели посреди множества изысканных блюд, разложенных на столе. Этот зал, который было очень трудно забронировать, был самым желанным местом в ресторане. Не нужно было быть гением, чтобы понять, какие связи необходимы, чтобы забронировать этот зал в столь короткие сроки. Однако человек, который дёргал за ниточки, чтобы получить этот роскошный зал, похоже, совсем не был заинтересован в наслаждении атмосферой и тщательно приготовленными блюдами перед ним. Напротив, его раздражение было почти ощутимым, отчего воздух в зале стал ещё гуще, чем прежде.

Чувство разочарования в груди Ти, которое нарастало с тех пор, как он покинул студию, ничуть не ослабело. Он приехал туда с единственной целью – встретиться с этим фотографом. Он даже поручил своей секретарше в спешке забронировать это место, чтобы гарантировать встречу сегодня. Но когда он приехал, человек, который так его беспокоил, едва обратил на него внимание. Этот парень даже не взглянул на него… Зато, подойдя ближе к режиссёру, о чём-то шептал и мило общался с ним. Ти сказал себе успокоиться. По крайней мере, Пич всё ещё изо всех сил старался выполнять свои обязанности. Сделав медленный, размеренный выдох, Ти попытался сосредоточиться. Злиться было бессмысленно, ведь он даже не мог понять, что его могло так расстроить. Ему нужно было сосредоточиться на настоящем моменте.

— Еда выглядит потрясающе, — выпалил Аран, нарушая неловкое молчание очень нервным тоном, буквально напрягая каждую мышцу своего тела. Не только из-за Ти, человека, с которым у него были плохие отношения, но и потому, что Ти был президентом компании, в которой он работал, и, вдобавок ко всему, боссом Мафии. Если бы не желание помочь Пичу, Аран ни за что на свете не согласился бы там быть.

Тхиракит не произнёс ни слова. Его высокая фигура была расслаблена, он откинулся назад, скрестив руки на груди, а взгляд был неподвижен и непроницаем. Отсутствие каких-либо видимых эмоций только заставляло Арана чувствовать себя ещё более неуместно.

— Как жаль, что Пич не смог прийти… — осмелился сказать Аран, пытаясь завязать непринуждённую беседу, попутно теребя палочки для еды. Его тон немного оживился, когда он добавил:

— Пич обожает японскую кухню, но я на самом деле предпочитаю тайскую.

— Похоже, что так и есть, — ответил Ти, его голос был мягким, но уголок губ слегка, почти незаметно, подрагивал.

— Да, Пич не любит ничего слишком острого. У него проблемы с желудком, поэтому японская еда ему идеально подходит — она, как правило, довольно мягкая, — сказал Аран, немного расслабившись и переведя разговор на другую тему. Он взял кусочек тамагояки, положил его в рот и насладился его сладким вкусом. Однако ему больше по душе была острая еда, а что касается десертов, он был настоящим поклонником всего сладкого.

— Кстати, я ещё не поблагодарил вас. Спасибо за букет... и за сегодняшний шоколад.

Взгляд Ти тут же устремился вверх, а густые брови мгновенно нахмурились. Он выглядел искренне удивлённым, словно упустил из виду что-то важное.

— Поблагодарить меня? За что?

— За нежный букет. Они были прекрасны – мне они очень понравились, — пояснил Аран, его улыбка слегка померкла, и в нём начала закрадываться неуверенность. На мгновение он задумался, не сплетничал ли с ним кто-нибудь о букете, который ранее выбросили на улицу. Тем не менее, он посчитал необходимым прояснить ситуацию и выразить свою благодарность за этот жест.

— И за шоколад, который вы прислали через Пича, — спасибо вам и за него. Он потрясающе пах. Хотя, на мой вкус, он немного горьковат. Однако Пичу он очень понравился.

— ...

Тхиракит, владелец бренда, замолчал, в его груди собралась странная и незнакомая смесь эмоций. Главарь Мафии, который всегда добивался своего и был известен своей собственнической натурой. Всё, что он считал своим, или всех, кого он считал своими, он тщательно оберегал, порой доводя до раздражения. Будь то его имущество или его люди, он всегда отстаивал свои права. Но теперь он не был уверен, что его беспокоило больше — то ли эта модель перед ним, которая постоянно говорила об этом фотографе, или же дело в том, что шоколадные конфеты, которые он предназначал специально для кого-то другого, в итоге достались совершенно другому человеку? Он нахмурился, опустил взгляд и попытался успокоиться. Успокоившись, он поднял глаза и встретился взглядом с человеком перед собой. Человек перед ним всё ещё приковывал его внимание. Это потрясающее лицо — красивое и привлекательное одновременно — было именно в его вкусе. Эти румяные щёки словно умоляли о прикосновении, а большие, яркие глаза нервно поглядывали на него. Он находил эту нервозность очаровательной, почти беззащитной. Это был человек, который его интересовал, тот самый человек, на которого он обратил свой взор в тот самый день. В заключение Тхиракит заметно расслабился и снова сосредоточился на разговоре, вытеснив из памяти образ простой, искренней улыбки фотографа.

— Как прошла работа? — небрежно спросил он.

— Всё прошло отлично! Все в команде такие милые, — ответил Аран с мягкой улыбкой, немного расслабившись, заметив, что Тхиракит наконец-то стал продолжать разговор.

— Пич делает потрясающие фотографии. Он всё это время меня направлял. Если бы не он, фотографии получились бы совсем не такими хорошими.

— Жаль, что я их ещё не видел, — прокомментировал Тхиракит, мысленно отметив, что нужно попросить своего ассистента найти для него эти фотографии.

— Оригиналы должны быть у Пича. Он сказал, что ему нужно сначала немного отредактировать их, чтобы у команды художников было меньше работы.

— Я могу сообщить ему об этом и отправить их вам, если хотите, — ответил Аран, заметив, что Ти на мгновение замолчал.

Ти замер, а в его проницательных глазах мелькнула искорка удовлетворения. Мысль о том, чтобы попросить своего ассистента позаботиться об этом, практически мгновенно исчезла.

— Не нужно. Я сам спрошу у Пича позже, — сказал он, лёгкая улыбка играла в уголках его губ, но тут же исчезла. Его пронзительный взгляд переместился на спутника, который тут же снова напрягся, его глаза метались по сторонам, словно он был погружён в размышления, явно слишком много обдумывая ситуацию. Люди всегда вели себя рядом с ним так — нервно, с примесью опасения и страха. Если дело было не в этом, то, возможно, это была жадность, эти полные ожидания глаза, надеющиеся что-то от него получить. Редко, если вообще когда-либо, кто-то мог по-настоящему расслабиться в его присутствии. За исключением, пожалуй, того фотографа, который, казалось, всегда был невосприимчив к этому, особенно когда дело касалось еды — тогда Пич становился совершенно счастливым.

Тхиракит на мгновение замер, осознав, что Пичаярат каким-то образом снова закрался в его мысли, хотя он только что пообещал себе больше не думать о нём.

— Вы с этим фотографом близки? — слова вырвались прежде, чем он успел себя остановить, его разум всё ещё был запутан и спутан. В отличие от него Аран слегка оживился при упоминании своего дорогого друга, хотя его улыбка всё ещё выглядела немного натянутой и нервной.

— На самом деле, мы очень близки. Я отношусь к Пичу как к старшему брату, — сказал Аран, смотря на рыбу в своей тарелке. Он осторожно поковырял её, прежде чем продолжить:

— Он такой добрый и милый, я честно не понимаю, как некоторые женщины могут так жестоко с ним обращаться.

Хмурое выражение лица Тхиракита усиливалось с каждым его словом, хотя он так и не смог понять, что именно так сильно его раздражало. Он опустил взгляд и рассеянно взял бокал вина рядом с собой, медленно перебирая его пальцами.

— Как вы познакомились?

— В то время я был очень подавлен — я только что узнал, что меня не приняли в университет, в который я хотел поступить. Но меня увидел Пич, он предложил мне попозировать для нескольких фотографий. Так всё и началось. Если бы не он, я бы не был сегодня моделью – всем, что есть у меня, я обязан ему.

Аран тихонько усмехнулся, в его голосе звучала искренняя нежность. Впервые он почувствовал благодарность за тот проваленный экзамен, момент, который оказался неожиданным благословением.

— В тот день мне совсем не хотелось идти домой, поэтому Пич разрешил мне остаться у него. Он очень добрый, даже к незнакомцам.

Рука Тхиракита крепче сжала бокал с вином, костяшки пальцев побелели, а его брови нахмурились от раздражения. Однако это продлилось всего мгновение; как только он заметил свою реакцию, он заставил себя расслабиться, ослабив хватку.

«Я не могу потерять самообладание из-за истории о том, что Аран ночевал в доме того фотографа», — твёрдо сказал он себе, хотя это кипящее от раздражения чувство не утихало.

Его острые глаза потемнели от раздражения, отчего ему пришлось на мгновение закрыть их, чтобы сдержать эмоции. И когда он снова открыл глаза, его взгляд стал спокойнее, хотя лёгкое раздражение всё ещё не исчезло. Он выпил своё вино, после чего перевёл разговор на другую тему.

— А что же тот молодой актёр? Вы встречаетесь? Этот внезапный вопрос заставил нежное лицо Арана покраснеть, он прикусил губу, избегая взгляда Тхиракита. Его щёки слегка порозовели, и хотя он отрицательно покачал головой, его смущение всё ещё было очевидным.

— ...Мы не встречаемся, — пробормотал он. Взгляд Тхиракита слегка прищурился, когда он оглядел открывшуюся перед ним картину. Этот образ оказался неожиданно завораживающим – румянец, растекающийся по щекам Арана, его большие глаза, сияющие, словно на грани слёз, и его мягкие губы, нервно сжатые вместе. Это был образец невинности и нежности. Покраснев при упоминании имени другого мужчины...

Но как ни странно, на этот раз Тхиракит не расстроился.

— Значит, вы не встречаетесь? — спросил он, прощупывая почву. На что Аран на мгновение заколебался, но наконец-то слегка кивнул.

— В таком случае… — игриво проговорил Тхиракит, — если я сделаю первый шаг, это будет означать, что у меня ещё есть шанс, верно?

Неожиданный вопрос заставил Арана резко поднять голову, его широко раскрытые глаза были полны удивления. А его лёгкий румянец на щеках усилился, превратившись в насыщенный румянец, который теперь поднялся до самых кончиков его круглых ушей.

— Ч-что? Вы? — пробормотал Аран, нервно оглядываясь по сторонам, словно ища выход отсюда.

— Но это... неправильно! Мне не нравится общаться одновременно более чем с одним человеком. Я бы предпочёл сосредоточиться на том, чтобы шаг за шагом лучше узнать одного.

— Мне не нужно с тобой разговаривать — я просто планирую за тобой ухаживать, — сказал Тхиракит, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. И хотя растерянная реакция Арана была весьма забавной, словно испуганное маленькое животное, ищущее убежища, сердце Ти оставалось всё ещё совершенно неподвижным.

В этом не было ничего удивительного. С тех пор как он официально занял пост преемника своего отца, ничто не могло его поколебать. Он на собственном горьком опыте убедился, что любое воздействие на его эмоции делает его уязвимым – слабость, которую он никогда не мог себе позволить.

— Подождите, вы собираетесь ухаживать за мной, при этом не разговаривая со мной? — повторил Аран, растерянно моргая.

— Не звучит ли это немного... странно?

Тхиракит искоса взглянул на растерянную модель, а затем опустил взгляд.

Аран, похоже, не был в восторге от этой идеи, но он был слишком напуган, чтобы сразу же от неё отказаться. Вместо этого он заикался и колебался, что лишь усиливало раздражение Ти.

Скорее всего, был только один человек, который когда-либо осмеливался говорить с ним откровенно – и это был тот фотограф. Его рука, рассеянно теребившая бокал с вином, на мгновение замерла. По причинам, которые он не мог объяснить, его мысли снова вернулись к этому парню. Несмотря на то, что перед ним сидела модель, полная решимости завоевать его расположение, его внимание было отвлечено на что-то другое. Ещё более странно, что жгучее желание завладеть человеком перед ним, та страсть, которая обычно им двигала, постепенно стала угасать. А ведь он ещё даже не поцеловал Арана, но к нему уже начинало подкрадываться чувство усталости. Словно в этом не было ничего нового. У Ти было много бесчисленных захватывающих приключений и жарких ночей в компании самых разных людей. И как только ему становилось скучно или он начинал раздражаться, его интерес исчезал в мгновение ока. Но потерять интерес так быстро – ещё до первого поцелуя – это было определённо для него что-то новое.

Тхиракит сделал ещё один медленный глоток вина, позволяя его теплу успокоить его. В глубине души он почувствовал странное облегчение от того, что наконец-то пришёл к этому выводу. В конце концов, он был главой Мафии, человеком, который жил по своим собственным правилам. И ему не нужно было искать оправдания чему-либо. Он уже устал от этой модели. А ещё был кто-то другой – кто-то гораздо более интригующий – занимавший его мысли.

— Как давно вы работаете с Пич? — Аран удивлённо моргнул. Его прежняя застенчивость быстро исчезла, сменившись замешательством. Всего несколько мгновений назад они говорили о совершенно другом. Конечно, он не ожидал, что их разговор примет столь неожиданный оборот.

— Я знаю Пича около пяти лет, — сказал Аран после паузы.

— Но мы работали вместе, может быть, четыре или пять раз. Замолчал он слегка, задумавшись, а уголки его губ расплылись в лёгкой и милой улыбке.

— Но если говорить о долгосрочных проектах, то это первый раз. Кампания «Arseny» — моя первая кампания.

Набор, включавший духи и аксессуары, был задуман для выпуска в четырёх коллекциях, каждая из которых была привязана к определённому сезону. Арсений и Таван были главными амбассадорами бренда, поочерёдно участвуя в рекламных кампаниях на протяжении всех четырёх сезонов. А известный фотограф Пичаярат отвечал за все рекламные съёмки.

— Всё в порядке, — ответил Тхиракит, его проницательный взгляд встретился со взглядом Арана.

— Ешь сколько хочешь – всё за мой счёт. Но мне нужно идти.

Аран быстро склонил голову в знак вежливости, формально прощаясь. На что Ти коротко кивнул ему, встал со своего места и, повернувшись, тихо отдал указания своим людям. Затем, как раз когда он собирался уйти, он повернулся к Арану и с твёрдым тоном проговорил.

— Я велел своим людям отвезти и тебя домой. Так что они отвезут вас обратно в вашу квартиру.

— …

— Да и больше никогда не спи в комнате Пич.

Глава 9 Внимание вызов

Ровно в шесть часов утра Пич отправил команде художников последнюю партию фотографий. Собрав последние силы, он подключил зарядное устройство к телефону и мгновенно рухнул в постель. Укутанный в одеяло, он отключил все свои чувства и почти сразу погрузился в глубокий сон.

Бессонные ночи перед тем как уснуть стали для него чем-то привычным. Однако его прошлая ночь выдалась довольно спокойной. После успешной доставки модели боссу мафии он почувствовал огромное облегчение. Его разум прояснился, и идеи хлынули, словно из сна, благодаря чему он завершил всю свою работу ещё до рассвета.

Пич заранее всё продумал: завтра у него будет выходной, а послезавтра — всего одна встреча во второй половине дня. В результате у него оставалось целых полтора дня свободного времени. Проспать весь день и проснуться на закате казалось ему отличным планом.

Но едва прошло два часа его блаженного сна, как на прикроватной тумбочке зазвонил телефон, вытаскивая его обратно в мир сознания, окутанный туманом изнеможения.

Нащупывая телефон, молодой фотограф застонал. А когда он наконец смог ответить, его голос звучал хрипло и полусонно:

— Пич, ты уже отправил мне файлы? Я не могу их найти, — раздался голос Плаб, одной из его коллег по команде и, что немаловажно, его младшей сестры. И хотя её перебивали крики людей на заднем плане, Пич, даже не открывая глаз, мгновенно понял, кто это. Его сестра, работающая в художественном отделе, всегда блестяще справлялась со своей работой, но у неё была привычка терять вещи. В какой-то момент она стала терять файлы настолько часто, что начала носить с собой резервные копии.

Не потрудившись встать с постели и даже не взглянув на компьютер, Пич лениво произнёс:

— Проверь свою почту. Я отправил их тебе сегодня утром.

Несмотря на хриплые обрывки его слов, это её не смутило. Привыкнув к его полусонным бормотаниям, она продолжила разговор без заминок:

— А как насчёт тех фотографий для интервью журнала? Когда они будут готовы? Я бы хотела заранее запланировать свои следующие шаги.

Пич глубоко вздохнул. Чем больше она говорила, тем сильнее ему хотелось зарыться в одеяло и притвориться, что мира не существует.

— Просто подключи своё устройство и открой мои файлы, Плаб.

— Что? Подожди — ты уже всё закончил? Ты хотя бы спал прошлой ночью?

— Я сплю сейчас, — пробормотал Пич, слишком уставший, чтобы собраться с силами и как следует её отругать.

— Но сегодня вечером у нас барбекю. Ты же приедешь, Пич?

— Нет.

С этими словами он сбросил вызов, решив закончить разговор. Он прекрасно понимал, что их беседа не содержит никаких серьёзных вопросов, кроме того, что этот звонок прерывает его столь необходимый отдых.

Он натянул на голову одеяло, обнял подушку и попытался вернуться к своим снам.

Но в тот момент, когда он снова собирался уснуть, его телефон вновь зазвонил.

— Ну же, Пич! Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером, я хочу выпить.

— Я не пойду. И не больше двух напитков, поняла, Плаб? — ответил Пич, заканчивая разговор, ибо больше не желал терпеть её выходки.

Он отбросил телефон подальше, но эта проклятая штука почти сразу вновь зазвонила. На этот раз Пича охватило такое раздражение, что, не открывая глаз, он потянулся за телефоном, чтобы резко ответить и покончить с этим.

— Плаб, я же сказал, что не пойду. Я пытаюсь поспать. Поговорим позже сегодня вечером.

Прежде чем она успела сказать ещё хоть слово, он сбросил вызов, отбросил телефон ещё дальше и, не медля, снова зарывшись в одеяло, погрузился в сон, словно ничто другое в мире для него сейчас не имело значения.

Когда Пич наконец проснулся, ему показалось, что он был без сознания целую вечность. Неуклюже приподнявшись, он ощутил, как каждая его конечность тяжело двигается, словно ржавчина поразила все его суставы.

В его комнате царила кромешная тьма. Плотные светонепроницаемые шторы полностью блокировали солнечный свет, из-за чего он совершенно не мог определить время суток. На автомате он стал шарить рукой в поисках телефона, смутно вспоминая, что бросил его где-то возле изголовья кровати.

Но в тот миг, когда взгляд Пича упал на экран, все остатки его сонливости мгновенно исчезли.

Было уже шесть часов вечера, а его экран телефона разрывался от уведомлений: пропущенные звонки и непрочитанные сообщения неустанно накапливались начиная с восьми утра, причём последнее сообщение пришло всего пятнадцать минут назад. В это число входило ещё почти десять пропущенных звонков и бесчисленное количество сообщений, ожидающих его внимания.

Ти: Кто такая Плаб?

Ти: И какое время суток у тебя «ночь»?

Ти: У тебя осталось десять минут.

С широко раскрытыми глазами Пич уставился на последнее сообщение, отправленное ему тридцать минут назад. Его рот был открыт от изумления, а в голове царила неразбериха; в отчаянии он безрезультатно пытался собрать воедино все расплывчатые детали. В результате чего он мгновенно перешёл в журнал звонков.

Вот оно — его последний звонок, на который он ответил перед сном, был не от Плаб, а от главы русской мафии.

Покончив с этим разговором, Пич, должно быть, перевёл телефон в беззвучный режим, что объясняет, почему десять пропущенных звонков, последовавших за этим, не нарушили его спокойного сна.

Но какого чёрта он звонил так рано?

Пич понятия не имел, продолжается ли этот зловещий десятиминутный обратный отсчёт, который вёл Ти, или же его терпение уже иссякло. В любом случае, его охватила настоящая паника, из-за которой Пич спрыгнул с кровати и бросился в ванную. Он настолько спешил, что споткнулся о кучу одеял на полу и с громким стуком ударился головой о шкаф. К счастью, он не задел острый угол, и у него не появилась кровь. Не останавливаясь на том, чтобы оплакивать своё уязвлённое самолюбие, он бросился в душ, переоделся в чистую одежду и выбежал из квартиры.

Практически бегом Пич добрался до лифта, несколько раз нажал на кнопку нижнего этажа и выскочил наружу, как только его двери открылись.

Пич замер в холле кондоминиума, наклонился и, опираясь руками на колени, попытался отдышаться. Краем глаза он заметил двух телохранителей в чёрных костюмах, напряжённых и готовых к действию, которые мгновенно вернулись в своё неподвижное, спокойное положение.

Сердце Пича чуть не выскочило из груди. Ему почти удалось заставить их вынуть своё оружие!

— Сорок пять минут, — холодно произнёс мужчина, стоявший напротив, заставив Пича почувствовать мурашки по коже.

Отдышавшись, Пич осторожно поднял взгляд, чувствуя в груди волну беспокойства. А вид пронзительных дымчато-серых глаз, устремлённых на него со смесью презрения и ледяного безразличия, лишь ещё больше сжимали его сердце.

Конечно, мистер Ти и до этого всегда производил на него устрашающее впечатление, но никогда ещё атмосфера рядом с ним не была такой удушающей.

— Простите, — пробормотал Пич, опустив взгляд и почтительно склонив голову.

Однако часть его в глубине души всё ещё ворчала: «Неужели это действительно моя вина?» Тем не менее, учитывая, что этот капризный гангстер ждал его целых сорок пять минут, Пич решил, что извинения — это самое меньшее, что он мог для него сделать.

Последовавшая тишина была оглушительной, из-за чего Пич ещё больше занервничал. Он быстро поднял глаза, но встретился лишь с его непреклонным взглядом. И чем дольше Ти молчал, тем труднее ему становилось дышать.

После того, что Пичу показалось вечностью, рука Ти двинулась, и он инстинктивно зажмурил глаза. Его сердце бешено колотилось, он приготовился к удару. «Неужели он и вправду собирается меня ударить?» Но вместо этого тёплые кончики пальцев Ти коснулись его лба, а второй рукой он нежно поддерживал его голову. Подушечка большого пальца Ти слегка надавила на центр лба Пичу, прикосновение было настолько неожиданно нежным, что на мгновение повергло его в шок.

— Кто это сделал? — голос Ти прозвучал небрежно, но с металлическим оттенком, заставив Пича вновь вздрогнуть.

На что его телохранители, которые молча наблюдали за ними со стороны, заметно напряглись, волосы на их руках встали дыбом. Но Пич ничего уже из этого не видел. Всё, что он в данный момент замечал, — это то, что голос Ти слегка смягчился. А гнетущее напряжение, казалось, рассеялось настолько, что он мог снова дышать.

— Я, как идиот, ударился об свой шкаф. Но это ваша вина, что вы поторопили меня! — Поскольку Ти больше не стал сверлить его своим взглядом, к Пичу вернулась часть его смелости.

Из-за этого он и решился изложить всю свою точку зрения:

— Я уснул только в шесть тридцать утра, а до этого мой телефон разрывался от звонков. Я подумал, что мне звонит кто-то из моей команды, поэтому просто выключил звук.

— Кто такая Плаб? — этот совершенно несвязанный с темой вопрос мгновенно озадачил Пича.

Но из-за крепких пальцев Ти, которые удерживали и сжимали его лицо, Пич даже не мог поднять голову, чтобы увидеть выражение лица мужчины. Его поле зрения было невыносимо низко, что делало всю ситуацию ещё более гнетущей.

— Плаб — моя младшая сестра. Она входит в команду арт-менеджеров бренда «Arseny».

После этих слов его стало не покидать чувство тревоги — не подумает ли Ти, что он воспользовался своими связями, чтобы оказаться там, где он есть?

— Она уже давно работает с проектами «Arseny». И она очень талантливая, я уверяю вас. Что касается меня, я просто выполняю фриланс-работу для бренда. Когда появился этот проект, Плаб пригласила меня на встречу с ней. Клянусь, я не использовал никаких связей, чтобы в него попасть.

В воздухе царила тишина, нарушаемая лишь лёгким, ритмичным прикосновением большого пальца к его лбу. Пич чувствовал себя так, словно стоял на виселице, молча моля о пощаде.

«Пожалуйста, будьте благоразумнее», — мысленно взмолился он. Наконец, словно его зов был услышан, Ти ослабил хватку и позволил своей руке медленно опуститься.

Пич, который на протяжении всего этого теста был слегка сутулым, выпрямился и глубоко вздохнул. Сердце, которое бешено колотилось в груди, начало замедляться. Казалось, его оправдали!

— Итак, есть ли причина, по которой вы пришли ко мне сегодня? — неуверенно спросил Пич, пытаясь вновь завязать разговор.

Эта мысль напомнила ему об одном молодом модели, и Пич невольно задумался, не является ли плохое настроение Ти следствием неудачного свидания.

Он мысленно вздохнул. Учитывая непредсказуемое поведение Ти и склонность Арана вмешиваться в чужие дела, доверять кому-либо в наши дни казалось рискованным делом.

— Мне просто скучно.

— …

Прежде чем Пич смог себя вновь контролировать, он инстинктивно моргнул а после нахмурился. На мгновение он совершенно растерялся.

В прошлый раз мистер Ти признался, что так сильно хотел Арана, что практически силой хотел затащить его в свою постель. А ведь не прошло и недели!

Пич так старался организовать ему приятный ужин, а он пришёл сейчас и между делом заявил, что ему скучно.

Он потёр виски, чувствуя раздражение. Это ли имели в виду люди, когда называли кого-то «богатым ребёнком со слишком большим количеством игрушек»? Им становится скучно, и они просто так откладывают их в сторону. Но не похоже, чтобы Аран уже достиг статуса "игрушки".

Конечно, Пич не хотел, чтобы его юный друг модель в итоге превратился в одноразовую игрушку. И если у него когда-либо будет шанс на расцвет отношений, Пич хотел бы, чтобы это стало чем-то настоящим и искренним. Особенно после этого прилипчивого парня Тавана, который постоянно крутился рядом, но при этом ничего не делал ясным.

Кто-то ведь должен был занять твёрдую позицию и исправить ситуацию в ближайшее время.

— Что значит скучно? Что-то случилось? Аран сделал что-то, что вас расстроило?

Пич всегда очень беспокоился о молодой модели. И если бы Арану каким-то образом удалось разозлить толпу перед ним, это гарантировало бы ему, что он не выйдет из этой схватки целым и невредимым.

— Мне просто скучно. — Пожал плечами Ти, а на его остром лице мелькнуло лёгкое раздражение, после чего он пренебрежительно махнул рукой.

— Пора ужинать. После этих слов Ти и вся его толпа подчинённых развернулись и вышли из холла кондоминиума, не потрудившись дождаться Пича.

Фотограф моргнул, пребывая совершенно ошеломлённым. «Что это значит? Ти имел в виду, что будет ужинать без меня? Или он хочет поужинать вместе?»

Фотограф Пичаярат прекрасно знал, что его зовут не Аран и что он не модель, поэтому он лишь на мгновение заколебался, прежде чем вновь решил вернуться в свою комнату. Он резко развернулся и успел сделать всего один шаг, прежде чем одетые в чёрное телохранители, теперь уже вновь окружавшие комнату, схватили его за руки, буквально оторвав его от земли и развернув лицом к мафии, который теперь стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него с такой интенсивностью, что мог бы прожечь дыру в стали.

— Куда вы собрались? — его ледяной тон заставил Пича содрогнуться.

В это время телохранители Ти так крепко держали его в воздухе, но он даже не смел произнести ни единой жалобы.

— Разумеется, обратно в свою комнату. Я же ничего с собой не взял, — произнёс Пич, не видя смысла в сопротивлении.

Вы же видели, какие у этих парней мышцы? Один удар от любого из них — и он очнётся в больничной койке.

— Не нужно. Всё на мне.

— Но когда именно мы договорились поужинать вместе? — Пич несколько раз недоумённо моргнул, пребывая в совершенном ошеломлении, а его замешательство только усиливалось из-за нарастающего голода.

В тот же миг, как эти слова слетели с его губ, он понял, что совершил ошибку. Взгляд Ти стал ещё более ледяным, практически заморозив его на месте.

Пытаясь исправить ситуацию, Пич выдавил из себя нервную улыбку и неловко отвёл взгляд.

Он хотел переспросить: действительно ли он говорил что-то про ужин вместе с ним? Но тяжесть холодного взгляда Ти была достаточна, чтобы заставить его замолчать.

«Успокойся, Пич. Ты не Аран. Не испытывай судьбу, если не хочешь попасть в неприятности».

— Мистер Ти, у меня уже есть планы на вечер с сестрой, — твёрдо произнёс Пич. — Я не могу пойти с вами.

— Я слышал, как ты сказал ей, что не пойдёшь.

— Тем не менее, я всё ещё беспокоюсь за неё. Она планирует пойти выпить, и, как её брат, я хочу забрать её позже, — настаивал Пич, на этот раз с ещё большей убеждённостью.

Его сестра всегда была на первом месте – и в вопросах её безопасности не было даже места компромиссам.

— Сначала мы поедим, а потом ты сможешь её забрать. Не дожидаясь ответа, он повернулся и последовал в машину.

Пич, у которого с собой был только телефон, оказался под давлением телохранителей. Пройдя ещё несколько шагов, его бесцеремонно затолкали в машину, усадив прямо рядом с Ти. «Я уже было думал, что передал всю эту неразбериху Арану. Как же так получилось, что всё снова оказалось у меня на коленях?»

Глава 10 Внимание вызов

— Чего тебе хочется? — небрежно спросил Ти, как только Пич закрыл дверцу машины.

Сидевший рядом с ним, он был так поглощён просмотром документов, что его взгляд даже не отрывался от планшета, лежащего на коленях.

Пич удивлённо моргнул. Спрашивать чьё-либо мнение для Ти было совершенно несвойственно. Обычно он просто делал то, что хотел, не задумываясь.

— Меня всё устроит, — ответил Пич, возвращая мяч вновь на площадку Ти.

Он не был привередлив в еде, а под давлением присутствия этого мужчины его мозг, как обычно, работал недостаточно быстро, чтобы придумать что-то конкретное.

— Хорошо. Тогда мы отправимся в ресторан при отеле, тот что в центре города.

Услышав это, у Пича перехватило дыхание. Его взгляд быстро скользнул по одежде: старая белая футболка, джинсы и сандалии. В таком наряде его бы никогда не пустили в такое место.

Но разве его можно было винить? У него ведь не было времени на сборы. Он просто надел то, что было под рукой, и не стал долго раздумывать. По крайней мере, он всё ещё не был в пижаме.

— Мистер Ти, я не думаю, что мой сегодняшний внешний вид соответствует такому месту, — осторожно произнёс Пич.

На что Ти, наконец, оторвал свой взгляд от планшета. А его бровь приподнялась — словно он молча спрашивал у него: «Почему они не впустят тебя?»

— Ты же со мной. Кто помешает тебе войти?

Пич с трудом сдержал желание закатить глаза. «Отлично, и вновь начинается этот грандиозный, пусть и не очень, номер!»

— Я ведь не утверждаю, что меня не впустят. А говорю о том, что выгляжу нелепо, а это может восприниматься как неуважение к этому месту, — попытался объяснить он.

Будучи фотографом, Пич побывал на множестве шикарных ужинов и мероприятий высокого уровня. Он знал, что в таких эксклюзивных ресторанах дресс-код действовал не просто так, а как знак уважения к заведению и другим гостям. Поэтому появиться в мятой футболке и джинсах с его стороны было бы явно неуместно.

— Тебе не стоит слишком много думать об этом. Я забронировал нам отдельную комнату. Проговорив это, Ти закрыл свой iPad и, скрестив руки на груди, повернулся к нему с серьёзным выражением лица, явно приготовившись отстаивать свою точку зрения.

Из-за чего Пич не смог удержаться от внутреннего смеха. Иногда этот главарь мафии вёл себя с ним как упрямый ребёнок.

Пич на мгновение замер, осознав, что вновь рискует своей жизнью, «находя этого мужчину очаровательным». Ведь это был не просто кто-то — это был торговец оружием с вооружёнными телохранителями и таким количеством оружия, что им можно было бы сравнять с землёй целое здание. Неужели он совсем потерял свой рассудок?

Он слегка покачал головой, пытаясь отогнать эти нелепые мысли, и заставил себя сосредоточиться.

— Дело ведь не в отдельной комнате. Заходить в такое место в таком виде — это неуважительно. Проявите же уважение к этому месту, мистер Ти.

— Хорошо, тогда я выкуплю весь ресторан!

«О, пожалуйста, пойми же меня правильно!» — Пич с трудом сдержал желание вырвать на себе все волосы. Очевидно, его попытки объяснить Ти ситуацию были безнадежными. Да и как он мог понять всё это, если верил, что его деньги могут исправить абсолютно всё?

— Я не пойду, — твёрдо заявил Пич, полностью отказавшись от попыток что-либо ему объяснить.

Поскольку то, как действовал Ти, Пич никогда бы не смог понять.

На это брови главы мафии мгновенно нахмурились, а его недовольство было настолько сильным, что Пич почти мог его почувствовать. Казалось, он что-то обдумывал — вероятнее всего, пытался придумать альтернативное решение.

Пич понял, что ему нужно срочно отвлечь Ти, сменив как можно быстрее тему разговора. Совершенно неожиданно в голове возникли воспоминания о словах его младшей сестры: — А может, мы лучше поедим Му Ката?

Но как только эти слова слетели с его губ, Пич сразу же пожалел о них.

Что он, чёрт возьми, только что сказал? Му Ката? Разве Ти смог бы сидеть в таком месте в сшитом на заказ костюме, который, вероятно, стоил больше всех его сбережений? Должно быть, он сошёл с ума.

В своих мыслях он начал молиться Богу, умоляя о быстрой и безболезненной смерти.

Ведь чем больше Ти хмурился, тем сильнее Пичу хотелось спрятаться в автомобильном кресле. Его охватило такое чувство дискомфорта, что он стал мечтать провалиться сквозь обивку сиденья и исчезнуть.

В это время погружённый в глубокие размышления, Ти слегка потёр подбородок костяшками своих пальцев. Затем, к полнейшему удивлению Пича, он кивнул и произнёс слова, которые в тот момент казались способными разрушить весь его мир.

— Значит, Му Ката хорошо.

«Подожди, что? Серьёзно?»

В конце концов, у Пича так и не хватило смелости затащить босса мафии в придорожную забегаловку с барбекю, которую он и его сестра часто посещали вместе. Поэтому после долгих переговоров, длившихся почти десять минут, они пришли к компромиссу и оказались в дорогом ресторане, специализирующемся на барбекю.

И хотя это было не совсем то, что представлял себе Пич, по крайней мере, это не было заведением с пятью звёздами.

Ресторан, находящийся в центре торгового центра, отличался тёплой и гостеприимной атмосферой, а также деревянным декором. А благодаря заоблачным ценам, здесь было не многолюдно.

Мимолётный взгляд Пича подтвердил его подозрения — у большинства покупателей, похоже, были достаточно толстые кошельки, чтобы решать свои проблемы тем же способом, что и Ти: бросая в них деньги.

Тем временем телохранители Ти рассредоточились по всему ресторану, органично сливаясь с остальными посетителями. Так как для гостей, пришедших после обеда, было не редкостью видеть здесь людей в строгих костюмах, наслаждающихся трапезой в таком элегантном заведении, как это.

Что касается Ти, то он шёл впереди, уверенно продвигаясь вглубь ресторана. Проскользнув за занавеску и поднявшись по лестнице, он зашёл в одну из отдельных комнат на верхнем этаже.

Рядом с Пичем шли только двое телохранителей, оба из которых были ему знакомы, так как часто ездили в одной машине с мистером Ти.

Секретарь, совмещающий должность телохранителя, открыл дверь в отдельную комнату. На это Пич вежливо кивнул ему, а мужчина в ответ одарил его лёгкой, дружелюбной улыбкой, которая помогла успокоить нервы Пича до того момента, пока дверь не закрылась за ним, оставив его снова наедине с мистером Ти.

Эта улыбка… должно быть была ободряющим жестом перед отправкой на войну?

Пич тихонько вздохнул и без возражений сел на сиденье напротив молодого босса мафии. Тот же в свою очередь бросил ему меню, после чего тут же погрузился в свой iPad, совершенно не интересуясь тем, что хотел бы заказать Пич.

«Если я закажу все дорогие блюда из этого меню, то у тебя потом не будет никакого права жаловаться», — подумал Пич с оттенком озорства.

Затем он снова вздохнул, на этот раз с лёгким насмешливым выражением лица. Империя Арсения купалась в богатстве. Даже если бы он заказал самые дорогие блюда из меню, это бы ничего не изменило — вероятнее всего, он бы потратил менее четверти квартальной прибыли Ти.

— Вам хочется чего-нибудь особенного? — спросил Пич, держа в руках меню, нервно сжимая губы и бросая насторожённый взгляд на Ти.

Он умирал от голода. Он хотел заказать всё. Но хозяин этого вечера вёл себя так равнодушно, что он не осмеливался сделать свой первый шаг.

— Просто закажи, а я съем что угодно.

Как только он получил благословение от Ти, лицо Пича озарилось улыбкой. И он без малейшего колебания открыл меню.

Он был ужасно голоден, и поскольку именно Ти привёл его сюда и прямо предложил ему ни в чём себе не отказывать, он собирался наесться до отвала.

В итоге Пич заказал почти десять тарелок с отборными кусками мяса, не считая всех гарниров, которые он добавил для полноты картины. Молодой гангстер на протяжении всего времени даже не отрывал взгляда от своего iPad, не удостоив Пича ни единой реплики. Впрочем, это не беспокоило Пича. Многие из его друзей работали во время совместных обедов, ведь взрослая жизнь влечёт за собой ответственность. Кроме того, он не был настолько особенным, чтобы Ти пришлось прервать работу только для того, чтобы позаботиться о нём.

«Это было ужасно больно!»

С трудом сглотнув, Пич почувствовал, как по его телу пробежал холодок страха.

Несмотря на то что его запястье пульсировало под железной хваткой Ти, а глаза горели от не пролитых слёз, он всё же не осмелился отдёрнуть руку. И хотя его рука слегка дрожала, он лишь напряг мышцы, чтобы не дрожать слишком сильно. Единственное, что он мог себе позволить, — это прикусить нижнюю губу, пытаясь сохранить самообладание.

Пич был виноват в том, что слишком расслабился и забыл истинную природу Ти, убаюканный редкими моментами потакания своим желаниям. Ведь несмотря ни на что, Ти был настоящим криминальным авторитетом до мозга костей.

— Мне жаль. Я приготовил для вас мясо на гриле. И подумал, что стоит положить его к вам в тарелку, так как вы, похоже, заняты работой и ещё не ели. — Он выдавил из себя дрожащую улыбку, хотя его запястье уже стало неметь.

И судя по покалыванию, которое он ощущал, ему, вероятно, перекрыли кровоток.

Ти на мгновение замер, а его взгляд переместился на стол, где рука Пича действительно тянулась к его пустой тарелке. Рядом стояла ещё одна тарелка, аккуратно набитая идеально приготовленными на гриле ломтиками мяса, не говоря уже о кубиках стейка, всё ещё шипящих на гриле и источавших неотразимый аромат.

Спустя мгновение взгляд гангстера снова устремился на Пича. Затем он медленно, почти неохотно, ослабил свою хватку на его запястье. Пич, который всё ещё изо всех сил цеплялся за свою едва заметную улыбку, воспользовался шансом и быстро забрал у Ти чистую тарелку, положил в неё мясо и вернул её на своё место.

Пич тихонько вздохнул, взглянув на свою руку, которая всё ещё дрожала. На его бледном запястье остались красные, раздражённые следы, и всё ещё был виден отчётливый отпечаток от хватки Ти.

Он несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь стряхнуть накопившееся напряжение и тем самым успокоить свои нервы. Сделав прерывистый вдох, он снова обратил своё внимание на гриль.

Несмотря на то что тугой узел страха в его груди всё ещё не рассеялся полностью, он сосредоточился на еде, кушая в полной тишине и больше не произнося ни слова.

Он не смотрел прямо на Ти, но краем глаза заметил, как главарь мафии убрал свой iPad; а потом его рука потянулась за палочками для еды. Его пальцы были длинные, сильные и точные — неудивительно, что его хватка оставила такие отчётливые следы.

— Я не злюсь на тебя. — Голос Ти прозвучал мягче, но Пич лишь смог слабо улыбнуться и тихонько кивнуть в знак согласия, при этом опустив свою голову ещё ниже.

Сжав палочки для еды чуть крепче, чем нужно, чтобы его руки перестали дрожать, Пич попытался вернуть свой аппетит, который внезапно пропал. Хотя всего несколько минут назад он был очень голодным.

«Мне не следовало приходить сюда». Пич заставил себя взять кусок мяса и положить его в рот.

Насыщенный, сливочный вкус нежной говядины растаял во рту — это было лакомство, которым он редко наслаждался.

«Мне следует этим воспользоваться», — подумал он. «Кто знает? Возможно, это будет мой последний изысканный ужин.»

— Откуда ты узнал, что я захочу это съесть?

Вопрос Ти прозвучал совершенно неожиданно и достаточно тихо, словно он разговаривал сам с собой. Но в почти тихой комнате, где единственным звуком было только тихое потрескивание углей, Пич услышал его отчётливо и ясно.

Из-за чего его тело мгновенно напряглось. Он не мог понять, был ли это комплимент или критика.

— Я просто заметил кое-что. В прошлый раз вы заказали стейк средней прожарки. А поскольку уже поздно, я подумал, что слишком много жирной пищи может расстроить ваш желудок. — Пич слегка замялся, внезапно почувствовав неуверенность в себе. — Если я ошибся, прошу прощения.

Ти ничего не ответил; он лишь взял кусок мяса и съел его, не сказав ни слова.

Да и Пич не стал настаивать на ответе. Вместо этого он сосредоточил своё внимание на гриле перед собой. И хотя время от времени он не удерживался и продолжал класть в тарелку Ти идеально поджаренные куски мяса, он изо всех сил старался избегать зрительного контакта с ним.

Пич понял, что слишком ослабил свою бдительность. Да, иногда Ти казался спокойным и, возможно, даже временами добрым, но это не меняло того факта, что он всё ещё был боссом мафии.

…А Пич не был Араном — тем человеком, в которого Ти был влюблён. И если он снова забудет об этом в следующий раз, это может стоить ему жизни.

Глава 11 Внимание вызов

Раньше его никто никогда не посмел бы игнорировать. Но сейчас, сидя в машине со скрещёнными ногами, он держал в руках включённый iPad с открытым документом, но не мог сосредоточиться ни на одном слове на нём. Вокруг царила тишина — на самом деле очень давящая тишина. Ничто не отвлекало, ничто не нарушало её.

Было слишком тихо.

Ти взглянул на молодого фотографа, сидевшего рядом с ним. Который с тех пор как они покинули ресторан, вёл себя странно, полностью избегая зрительного контакта. Даже сейчас, когда они сидели вместе в машине, между ними царила лишь гнетущая тишина.

Пич и раньше был не особо многословен, и во время совместных поездок молчание для них воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Но тогда его присутствие ощущалось как тепло — словно сидеть под большим деревом в солнечный день: тихо, безопасно, спокойно и расслабляюще. Но на этот раз всё было иначе. Эта тишина не была ни тёплой, ни комфортной; она была удушающей, и Ти это не нравилось.

Он украдкой взглянул на лицо Пича, которого находил объективно красивым: светлая кожа, слегка узкие миндалевидные глаза, всегда сияющие мягким блеском. Ти всегда нравились эти глаза. Ему нравилось, как они отражали его, словно он мог ясно видеть себя в них. Но сейчас в этих глазах не осталось и тени от него. Главарь мафии спустился взглядом на стройные плечи Пича, после чего остановился на его запястье, на котором всё ещё были отчетливо видны красные отметины. Оставленные его собственными пальцами, сейчас на бледной коже Пича они смотрелись ещё более заметными и почти пугающими. Внезапно Ти сжал губы, почувствовав потребность сказать то, что должен был сказать.

Но его взгляд вернулся к iPad с открытым документом, на котором, как бы ни старался, он не мог сосредоточиться. Ведь его мысли то и дело возвращались к Пичу.

Вскоре, когда машина остановилась, Ти выглянул в окно, заметив, что они прибыли в то место, о котором Пич упоминал ранее. Ти уже предложил подвезти его до дома вместе с сестрой, но Пич отказался, сказав, что ему нужно забрать машину сестры, и он не хочет тем самым его беспокоить.

«Беспокоить? Я же сам предложил! Люди практически умоляли меня о возможности поехать со мной, а этот парень отказался?» — мысленно закипал Ти.

— Я ценю то, что вы подвезли меня. Спасибо, мистер Мок, — сказал Пич, слегка склонив голову перед Ти, и слабо улыбнувшись Моку, секретарю Ти, который также выполнял обязанности водителя. На что Ти мгновенно нахмурил свои густые брови, заметив через зеркало заднего вида, как Мок улыбается Пичу в ответ. Он хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем успел произнести хоть слово, Пич открыл дверь и вышел. Ти оставалось лишь наблюдать, не отрывая взгляда, как Пич закрыл дверь машины и вошёл в кафе. И только когда он увидел, как тот скрылся внутри, Ти кивнул Моку, дав знак трогаться.

В четвёртый раз его взгляд пробежался по одной и той же строке текста на iPad, но он не вникнул ни в одно слово. В раздражении он резко захлопнул устройство, скрестил руки на груди и пронзил Мока взглядом, способным разрезать стекло.

— Как давно вы дружите? — его голос был спокойным, но ужасно пугающим. От этого ледяного тона любой слабовольный человек мог бы упасть из-за страха на землю. Но Мок, уже привыкший к подобному настроению своего начальника, лишь невольно напряг плечи, пока тщательно подбирал ответ.

— Мы не друзья, сэр. Мы встречались всего лишь дважды, — спокойно проговорил Мок, после чего добавил: — У мистера Пича просто хорошая память на лица. Он запомнил. То, что я подвозил его несколько раз, и хотел лишь поблагодарить меня за это.

Взгляд Ти тут же опустился — он решил, что нет смысла расспрашивать дальше. Так как уже знал, что Пич умеет легко и непринуждённо общаться с людьми. С этим парнем было легко разговаривать: он всегда улыбался и, казалось, обладал врождённым инстинктом заботиться о других. Ти сжал губы, невольно вспоминая недавний ужин. Это был первый раз, когда кто-то искренне заботился о том, поел ли он или нет. Несмотря на расстройство, Пич всё же поджарил для него мясо и положил его ему на тарелку, словно понимая, что тот не привык готовить для себя сам. Да, многие хотели ему угодить, но действия Пича казались такими естественными. Что даже не вызывало у него какого-либо раздражения или дискомфорта. Это точно было чем-то новым для него.

Его мысли вернулись к красным следам на запястье Пича, отчетливо выделяющимся на его бледной коже. Ти нахмурился, а его раздражение вновь закипело.

— Пришли ему сегодня вечером мазь от синяков, — сказал он небрежным, почти отстранённым тоном. — И убедись, что кто-то доставит её лично.

На что Мок ответил лишь молчаливым согласием, совсем не удивляясь редким проявлениям необычайной доброты со стороны своего начальника. Секретарь решил, что ему лучше стоит запомнить этот момент. Возможно, у Пича пока нет официального статуса в жизни Ти, но Мок был уверен в одном — этот фотограф станет для него очень важной персоной. И было бы разумно начинать готовиться к тому, что в его жизни появится будущий второй «начальник».

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Пич проследовал по геометке, которую ему прислала сестра, и добрался в упомянутый ею бар-ресторан. Где на втором этаже заведения, а точнее на крыше, располагалась открытая площадка с зоной для барбекю, на которую с нижнего этажа доносилась живая музыка. Он направился прямо вверх, осматривая окрестности, и сразу же заметил её. Его сестра была невысокого роста, худощавого телосложения, одета в слишком большую рубашку и обтягивающие брюки. Её ярко-рыжие волосы переливались на свету, а лицо, усеянное светлыми веснушками, обрамляли большие круглые серебряные очки.

И хотя её образ больше представлял собой хаотичное смешение стилей, каким-то образом у неё всегда получалось гармонично всё сочетать. К тому же, это ей подходило, учитывая, что она окончила факультет изобразительных искусств, и теперь работала в художественном отделе.

— Ты пьяна, Плаб? — спросил он, уперев руку в бок, в подозрительности прищурив глаза. На что Плаб улыбнулась настолько широкой улыбкой, что почти прикрыла ею глаза. Подняв свой бокал, она показала его Пичу.

— Всего два бокала разливного пива. Думаешь, этого достаточно, чтобы я напилась? — пошутила она, растягивая каждое своё слово игривым тоном.

После чего он усмехнулся и стал непринуждённо обмениваться приветствиями с коллегами своей сестры, которые, будто это было совершено естественно, дружно подвинулись, чтобы освободить ему место.

Ведь это был не первый раз, когда он приезжал забрать Плаб. Поскольку в семье их было всего двое, его чрезмерная забота была вполне естественной. Тем не менее, они научились давать друг другу достаточно пространства, чтобы не чувствовать себя подавленными. Но одно правило всегда оставалось негласным: всякий раз, когда Плаб выпивала, даже если это был всего один бокал, она просила его забрать её. И он никогда не отказывал ей в этом. Ни разу.

К тому же Пич много раз работал с её начальницей, помогая ей с мелкими задачами так часто, что практически стал почётным членом их компании.

— Так что же вы сегодня празднуете? — спросил он, отказываясь от напитка, предложенного одним из её коллег. Поскольку ему нужно было отвезти Плаб домой, и он ни за что не собирался подвергать её опасности, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

— Нуч уходит, — ответила Плаб, втиснувшись в тесное пространство и плюхнувшись рядом с ним с полной тарелкой еды. Всунув эту тарелку ему в руки, она проговорила: — Мы, вероятнее всего, останемся здесь ещё на немного. Поэтому тебе нужно что-нибудь съесть, Пич. И я не хочу слышать ничего о том, что ты только что проснулся. Ведь я же уже говорила тебе перестать засиживаться допоздна, верно?

Пич, всё ещё сытый после дорогущего барбекю, покачал головой, тем самым отказываясь от еды. Из-за чего его сестра взглянула на него с подозрением.

— Ты что, уже поел? Что ты ел? Если ты вновь скажешь, что это была лапша быстрого приготовления, клянусь, я тебя ударю.

Пич моргнул, пытаясь найти хоть какой-то ответ. Ведь если бы он признался, что ел ростбиф, она никогда бы не оставила его в покое. Плаб знала, что он редко выходит из дома, не говоря уже о том, чтобы отправиться на такое удовольствие, как ужин с ростбифом. Но альтернатива признаться, что он был не один, была ещё хуже. Если бы он сказал, что встречался с кем-то, она бы захотела узнать, с кем именно. А проговориться об мистере мафии, наградило бы его ещё новой кучей проблем.

Из-за этого молодой человек на мгновение замешкался, после чего он выдавил из себя сухую улыбку, тем самым полностью уклонившись от ответа, решившись на то, чтобы сменить их тему для разговора.

— А почему Нуч решила уйти? — спросил он, имея в виду руководителя проекта, с которым работал в этой компании три раза из четырёх. Нуч была великолепна — она принимала правильные решения, обладала сильными лидерскими качествами и всегда заботилась о своей команде. И все, кому посчастливилось работать с ней над проектами, были от неё в восторге.

— Она беременна и хочет сосредоточиться на подготовке к появлению малыша, — ответила тут же Плаб, легко приняв смену темы. — Сначала Нуч даже не собиралась браться за проект «Все времена года: Одно слово». Но после того, как ты помог ей придумать эту концепцию, она решила воплотить её в жизнь. И теперь, когда осенняя коллекция получилась настолько удачной, она чувствует себя достаточно уверенно, чтобы отпустить ситуацию и просто уйти.

Проект «Все времена года: одно слово» был самым масштабным в кампании, в рамках которой парфюм сочетался с соответствующими украшениями, при этом имевший оглушительный успех. В него входили четыре сезонных мини-рекламных ролика, а также основная рекламная стратегия, концепция и даже эскизы раскадровки.

Честно говоря, тогда ему было просто нечего делать. Поскольку он закончил всю свою работу, и к моменту, когда Нуч представила ему свой проект, у него больше не было никаких планов. После чего в ходе непринуждённой беседы с Плабом у него начали появляться идеи, и вот так он начал разрабатывать концепцию просто ради собственного развлечения.

«Я даже не ожидал, что она действительно принесёт эту концепцию на собрание, не говоря уже о том, что команда её одобрит!»

— И кто же теперь возглавит команду? — спросил он, открыв банку Coca-Cola, которую ему передали, после чего сделал глоток. В его голове промелькнул список знакомых ему людей, которые могли бы занять эту руководящую должность. Ведь смена руководства иногда означала изменение динамики всей команды — или, что ещё хуже, полную перестройку в направлении проекта.

— Понятия не имею. Мне тоже любопытно, — небрежно произнесла Плаб, вытянув шею, чтобы оглядеться, а затем с энтузиазмом поздоровалась с кем-то, выкрикнув: — Нуч! Пич тоже здесь!

Из-за чего Пич слегка стукнул сестре по лбу, упрекая её за небрежное обращение к начальнице, после чего встал, чтобы поприветствовать её. Нуч была высокой и элегантной, одетой в обтягивающие брюки, подчёркивающие её длинные ноги, и короткий топ под приталенным блейзером. Её короткая стрижка была идеально уложена, придавая ей шикарный и смелый образ, который приковывал взгляды. Пич и подумать не мог, что эта стильная женщина была на третьем месяце беременности и скоро уже станет матерью.

— Поздравляю, Нуч, — поприветствовал её Пич теплой улыбкой, мельком взглянув на её живот. Беременность была на ранней стадии, и видимых изменений ещё не было, но он не мог не испытывать волнения.

— Спасибо, Пич. Но не забывайте, что это не просто прощальная вечеринка для меня — это ещё и вечеринка в знак благодарности. Она широко улыбнулась, сияя от счастья, явно пребывая в хорошем настроении, и затем несколько раз похлопала его по плечу. — Как и предполагалось, рекламная кампания получилась потрясающей. А её отзывы просто фантастические!

— Уже запустили промо? — спросил он, задумчиво потирая своё плечо. У Нуч всегда была тяжёлая рука, и он не мог не задаваться вопросом, что почувствует её сын, если когда-нибудь плохо себя поведёт и получит суровое наказание. Хотя, возможно, она будет к нему снисходительней. По крайней мере, Плаб никогда не доставалось подобных похлопываний по плечу.

— Сегодня были опубликованы первые рекламные изображения осенней коллекции. Отклик феноменальный. Завтра мы заканчиваем съёмки рекламного ролика, и после некоторых последних доработок всё будет готово к немедленному запуску.

— Очень приятно это слышать, — спокойно ответил Пич. Как человек, стоявший за этой идеей, он всегда испытывал чувство гордости, слыша такие положительные отзывы. — Кстати, вы знаете, кто возглавит команду?

В тот же миг атмосфера вокруг Нуч изменилась. Словно туча внезапно окутала её — обычно мягкий нрав. Она взяла его за руку и отвела от стола, понизив голос почти до шепота.

— Новый руководитель команды ещё не объявлен официально. Этот вопрос всё ещё обсуждается на совещании у вышестоящего руководства. Объявление будет сделано завтра на командном собрании. Советую вам тоже присутствовать там.

Она замерла, выглядя настолько неловко, что Пич почувствовал непреодолимое желание ободряюще улыбнуться ей. — Не волнуйся, Нуч. Не нужно мне сейчас ничего рассказывать. Я просто приду завтра и узнаю об этом с Плабом в конференц-зале. И хотя Пич отнёсся к этому легкомысленно, у его будущего бывшего босса всё ещё было серьёзное выражение лица.

— Я кое-что слышала, — тихо призналась Нуч. — Я старалась вмешаться, правда, старалась. Но боюсь, шансы не на моей стороне.

Пич нахмурился, искренне став заинтригованным. Нуч была из тех людей, кто мог поладить абсолютно со всеми. Поэтому любой, кто вызывал у неё такое явное беспокойство, скорее всего, представлял собой серьёзную проблему. Увидев его замешательство, она поджала губы, явно чувствуя себя неловко, затем несколько раз похлопала его по плечу и тихо, успокаивающе заговорила.

— Просто будь готов, хорошо? Но не заморачивайся. Ты самый талантливый человек из всех, кого я знаю. Серьёзно.

С этими словами она снова тяжело вздохнула и посоветовала ему вместе с ней вернуться к вечеринке. Её лицо тут же озарилось радостной улыбкой, после чего она без труда присоединилась к остальным, болтая и смеясь, как ни в чём не бывало.

Тем временем Пич стоял, обременённый множеством вопросов, и гадал, сможет ли он вообще уснуть сегодня ночью. Чем больше она пыталась его утешить, тем больше он чувствовал себя неловко. Если она хотела его успокоить, ей следовало сказать ему правду. По крайней мере, тогда он бы знал, чего ожидать. Пич тяжело вздохнул, а в его голове всплыло одно имя. Из-за чего он раздражённо провёл рукой по волосам. Что за ужасная неудача преследовала его сегодня?

Глава 12 Внимание вызов

Пич чувствовал себя слишком беспокойным, чтобы уснуть той ночью — не от волнения, а от сильной тревоги, из-за которой у него сильно болела голова. После ужина ему пришлось остаться на вечеринке рядом с Плаб, следя за тем, чтобы его младшая сестра не слишком напилась, и стараясь при этом не упоминать ей о разговоре с Нуч. Где-то около одиннадцати часов вечера он мягко подтолкнул её и предложил вернуться домой. На что Плаб, как обычно, беззаботно помахав всем на прощание ушла вместе с Пичем, не поднимая шума.

Хоть они были близки, жили они в отдельных квартирах: Плаб выбрала квартиру поближе к своему офису, чтобы избежать печально известных городских пробок, а Пич предпочёл место рядом со станцией BTS, чтобы иметь больше свободы в своей работе фрилансера. Однако несмотря на раздельное проживание, у них были ключи и карты доступа друг к другу — на случай чрезвычайной ситуации.

Припарковав машину под её домом, он вместе с Плаб подошёл к её квартире, убедился, что та благополучно вошла, и вернул ей ключи от машины. Попрощавшись с ней, он спустился вниз, чтобы вызвать такси домой. Но как только его нога коснулась последней ступеньки у входа в кондоминиум, прямо перед ним плавно остановился элегантный чёрный автомобиль. Отчего Пич несколько раз моргнул, замерев на секунду, а его сердце заколотилось от подозрений; инстинктивно он сделал три или четыре больших шага назад. «Неужели это какой-то отряд головорезов, посланный, чтобы расправиться со мной после случившегося?» В этот момент опустилось окно со стороны водителя, и перед ним предстало уже такое знакомое лицо с широкой, дружелюбной улыбкой.

— Мистер Мок? — поприветствовал Пич секретаря, с которым он виделся ранее вечером, при этом также пребывая в недоумении. Пока его не осенило — Мок работает на того самого босса мафии, семьи Арсения. Из-за этого Пич, не задумываясь, сделал ещё два больших шага назад, что, вопреки его желанию, рассмешило Мока. Тот всё ещё не мог решить, хвалить ли Пича за такую впечатляющую реакцию, или злиться на то, что его босс так напугал бедного фотографа, что тот задумался о побеге.

— Добрый вечер, мистер Пич. Возвращаетесь в свою квартиру? — молодой секретарь решил слегка, обезоруживающе улыбнуться, надеясь разрядить напряжение, исходящее от фотографа. Из-за чего плечи Пича слегка расслабились, хотя в его глазах всё ещё читалось подозрение.

— Да... А вы просто проездом? — осторожно спросил он, молча умоляя о том, чтобы Мок сказал, что это всего лишь совпадение, и просто дружеское приветствие. Жаль, что улыбка секретаря стала ещё шире, а следующие его слова прозвучали как удар под дых.

— Нет, сэр. Мой босс послал меня за вами.

Пич мгновенно побледнел, почувствовав головокружение. Он уже представлял, как его затащат в этот элегантный чёрный автомобиль, если он сейчас же не тронется с места. Эта мысль вызвала у него новую волну паники. Он резко вдохнул, заставляя себя оставаться в сознании. Ведь потерять сознание было худшим из вариантов.

— Почему он меня ищет? Он всё ещё злится из-за того, что произошло раньше? — Пич засыпал его вопросами, а его голос с каждой секундой становился всё более отчаянным. — Мистер Мок, пожалуйста, отпустите меня! Клянусь, я больше никогда к нему не подойду!

Мок наблюдал за нарастающей тревогой Пича и невольно мысленно вздохнул. Он быстро поднял обе руки в не угрожающем жесте. Слава Богу, он приехал лично, а не послал кого-то другого; наплевав на оплату сверхурочных. Если бы ситуация ухудшилась, то серьёзные неприятности были бы именно у него.

— Пожалуйста, успокойтесь, мистер Пич. Я здесь не для того, чтобы причинить вам вред, — поспешно сказал Мок успокаивающим, но твёрдым голосом. Заметив, что Пич был практически готов убежать, он изо всех сил старался уменьшить свою внушительную фигуру, пытаясь выглядеть как можно безобиднее. — Пожалуйста, не убегайте. Если вы это сделаете, мне конец. Умоляю вас, не усложняйте мне жизнь.

Пич посмотрел на внушительного телохранителя, который теперь выглядел одновременно отчаянно и умоляюще. И невольно издал тихий, усталый вздох. «Так... пожалуй, стоит вернуться к началу». Обычно Мок вёл себя чопорно и формально в присутствии мистера Ти. Пич и представить себе не мог, что этот парень может быть... ну, таким. Однако преувеличенные мольбы подействовали — тем, что успокоили его, хотя и совсем на немного. Улыбка Пича слегка смягчилась. Он осторожно подошёл к машине, при этом не растеряв своей бдительности.

— Так... почему именно ваш начальник послал вас за мной?

— Ти волновался, что вы так поздно вернётесь домой один, — тихо ответил Мок с серьёзным выражением лица, стараясь заработать очки для своего босса. Хоть и каждое слово, произнесённое им, было тщательно "отредактировано" по сравнению с первоначальным сообщением от Ти, которое он передал. — Он попросил меня отвезти вас домой и в качестве извинения прислал ещё и крем от синяков.

Пич поднял бровь, а его губы расплылись в чуть более широкой улыбке. Конечно, же не поверив ни единому его слову. «Беспокоится? Вот уж удивительно. Извиняется? Да ни за что на свете. Ни в коем случае!» Однако он не стал заострять внимание на очевидной лжи Мока. Вместо этого он лишь слабо улыбнулся, уже подсчитывая, сколько денег сможет сэкономить на такси. А поскольку самого босса в машине не было, это казалось ему достаточно безопасным... пока что. Не говоря больше ни слова, он открыл пассажирскую дверь и без лишних хлопот сел на сиденье.

В салоне автомобиля царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь постоянным гулом кондиционера. Пич сидел неподвижно, прижавшись к двери, словно приготовившись открыть её при первом признаке опасности. Тем временем молодой секретарь размышлял, стоит ли заблокировать двери, из-за опасений, что это может случиться. Но меньше всего ему хотелось, чтобы фотограф запаниковал и подумал, что его похитили. Поэтому он решил ехать как можно тише, поддерживая умеренную скорость на протяжении всего пути.

Когда машина наконец остановилась у обочины перед квартирой Пича, он практически выпрыгнул, стремясь скрыться. Но в тот момент, когда он собирался закрыть дверь, что-то остановило его. Он помедлил, повернулся и вежливо склонил голову в знак благодарности. Но прежде чем Пич смог уйти, Мок полез в консоль и достал оттуда дорогой тюбик крема от синяков, протянув его с виноватой улыбкой. Пич засомневался — ему хотелось отказаться, но выражение лица Мока было настолько искренним и извиняющимся, что он мысленно вздохнул и согласился.

— Я знаю, что слегка отредактировал слова своего босса, — признался Мок с печальной улыбкой, явно понимая, что его прежняя история была чересчур преувеличена. — Я хотел помочь ему набрать несколько очков. И даже не предполагал, что тот, кто слушал, был настолько умён, чтобы не поверить во всё это.

Такой честности, как у него, было трудно найти — подумал Пич.

— Но правда в том, что мистер Ти и вправду велел убедиться, что вы благополучно доберётесь домой, — серьёзно добавил Мок. — А насчёт крема от синяков... это тоже было его приказом.

Пич опустил взгляд, его мысли метались в хаотичном вихре. Он всегда считал, что этому внушительному боссу мафии совершенно наплевать на кого-то вроде него – на кого-то маленького и незначительного. Ти производил впечатление человека, от которого лучше держаться подальше любой ценой. Но тот обеспокоенный взгляд, который, как он думал, он скрывал во время поездки, Пич всё же заметил. Он не был слеп, чтобы не заметить.

— Мистер Ти может выглядеть устрашающе, но он не плохой человек.

На это признание фотограф медленно поднял голову, а его губы изогнулись в лёгкой улыбке. И хотя она была уже не такой яркой, как раньше, тяжесть в его глазах немного уменьшилась. Теперь у него был ответ — именно тот, который был предназначен только для него.

— Я его не ненавижу, — сказал Пич, пожимая плечами, после чего наконец расслабил их. — Но если вы спросите меня, боюсь ли я его, — да, боюсь.

— Мы столкнулись с ним только из-за ситуации с Араном, и, насколько я понимаю, сейчас всё разрешилось. Нет причин для нашей новой встречи.

Он вежливо кивнул Моку, молча попрощавшись с ним, прежде чем повернуться и направиться обратно в свою квартиру. Хоть он и проспал большую часть дня, как только он закрыл дверь, его накрыла сокрушительная волна усталости. Возможно, это было связано с огромным количеством неприятных неожиданностей, с которыми он столкнулся сегодня, или с тем, насколько напряжённым он был всё это время. Но как бы там ни было, его телу снова понадобился отдых. Он тяжело опустился на край кровати и устало вздохнул. Слова Мока всё ещё слабо отдавались в чертогах его памяти. И время от времени он невольно представлял себе этого высокого, сурового мужчину с пронзительным взглядом — такого напряжённого, такого устрашающего. Ведь сколько бы раз они ни встречались, Ти всегда оставался пугающим для него. Слишком большой, слишком интенсивный, в нём было слишком много всего. Но… в то же время Пич не мог отрицать, что Ти смягчился по отношению к нему больше, чем он когда-либо того ожидал. Он смягчился ровно настолько, чтобы Пич смог на мгновение ослабить свою защиту… ровно настолько, чтобы задуматься, смогут ли они когда-нибудь стать друзьями.

«Не думай о глупостях. Опасный зверь никогда не станет другом робкого и беззащитного кролика». Решив отбросить все эти мысли, Пич встал и направился в душ. Переодевшись в старую, мешковатую футболку и удобные шорты, он наконец плюхнулся на кровать. Его взгляд скользнул к маленькому тюбику крема от синяков на прикроватной тумбочке... и задержался там дольше, чем он того планировал. Крем от синяков был от премиум-бренда — не слишком дорогой, но определённо дороже, чем тот, что продаётся в обычной аптеке. Пич покрутил тюбик между пальцами, а затем, наконец, выдавил его немного на запястье. После он нежно стал втирать прохладный, успокаивающий крем в кожу, пока тот полностью не впитался. Довольный, он поморщился, а его взгляд упал на телефон. «Хорошо, я воспользовался им... но это не значит, что я тебя простил». Эта мысль рассмешила его. Он прекрасно понимал, что Ти будет всё равно, сердится он или нет. И на самом деле, его решение держаться на расстоянии не было продиктовано обидой. Убедившись в этом, Пич зарылся в одеяло, надеясь хорошо выспаться. Но слова его бывшего начальника — строгие и полные предупреждений — неустанно звучали в его голове. В результате он всю ночь ворочался, то засыпая, то просыпаясь от беспокойного сна.

Утром он наконец-то вылез из постели, ошеломлённый и растрёпанный, с безнадежно спутанными волосами. Его голова болела, и он, с гримасой, стал потирать виски. Схватив телефон, он быстро заказал себе кофе в кафе внизу, а затем, спотыкаясь, пошёл в туалет, чтобы освежиться. После последней проверки своих вещей в сумке он запер квартиру и спустился вниз, чтобы взять свой напиток, прежде чем отправиться прямиком в «Arseny Group».

Припарковавшись и войдя в здание, он поднялся на лифте на уже знакомый этаж. Так как он работал над несколькими проектами со своим бывшим руководителем команды, Нуч, и они всегда использовали одну и ту же переговорную комнату, Нуч руководила четырьмя подгруппами и часто одновременно занималась сразу двумя крупными проектами, из-за чего Пич проводил там бесчисленное количество часов. К этому моменту большинство сотрудников стали узнавать его с первого взгляда. Пич толкнул дверь в конференц-зал и увидел внутри лишь нескольких человек. С облегчением он быстро нашёл место рядом со своей младшей сестрой Плаб. Увидев, как он вошёл с одной лишь чашкой кофе, она драматично вздохнула, принявшись копошиться в своей сумочке.

Прошёл почти час, прежде чем дверь наконец открылась, и показалась Нуч, которая выглядела явно недовольной. Пич не удивился. Нуч никогда раньше не опаздывала. Должно быть, что-то случилось, что сбило её с графика. И, зная её, она, вероятно, всё ещё расстроена из-за этого. Их встреча началась с краткого обзора хода проекта. Казалось, осенняя коллекция почти готова — оставалось лишь доработать рекламные материалы. Нуч удовлетворённо кивнула, обрадовавшись, что всё идёт по плану. Затем она выпрямилась, а выражение её лица изменилось на более серьёзное, даже немного смущённое. Наконец, она перешла к последнему пункту на повестке дня.

— Сегодня мой последний рабочий день здесь. — Её голос звучал твёрдо, хотя на её губах играла лёгкая, слегка грустная улыбка. — Я хочу сказать, как я горжусь каждым из вас. Я руководила четырьмя подгруппами, но ваша команда всегда показывала самые лучшие результаты. Каждый раз. Я невероятно горжусь вами.

На этих словах некоторые члены команды незаметно стали вытирать глаза салфетками. Даже Плаб крепко сжала руку Пича, но при этом лишь улыбнулась — своей тёплой, искренней улыбкой, которую она так редко демонстрировала.

— Но всему хорошему приходит конец. После процедуры отбора совет директоров назначил нового руководителя команды. Сегодня утром я уже представила ему три другие подгруппы. Теперь настало время познакомиться с ним и вам.

Как только она договорила, дверь в конференц-зал, словно по расписанию, распахнулась. Казалось, будто человек снаружи ждал нужного сигнала. Вошёл высокий, худой мужчина с удивительно чистой кожей. Его медово-светлые волосы были собраны в хвост, который доставал до плеч и блестел под флуоресцентными лампами. Его острые, лисьи глаза слегка изгибались в уголках, придавая ему загадочный вид. Изящно очерченное лицо обрамляла мягкая, неизменная улыбка, которая никогда не сходила с его лица. Улыбка Пича постепенно исчезла, а сердце бешено заколотилось. «Я знал это. У меня было предчувствие, но я не думал, что это действительно он.»

— Это Вивит. В настоящее время он заместитель руководителя второй подгруппы, так что большинство из вас, вероятно, его уже знают. — Нуч сделала паузу, глубоко вздохнула, прежде чем нанести последний удар. — С сегодняшнего дня он будет вашим руководителем команды. Слушайте его и следуйте его указаниям.

Некоторые из молодых членов команды вежливо одобрительно пробормотали что-то себе под нос, но более опытные сотрудники хранили молчание; на их лицах читалась явная враждебность.

— Всем здравствуйте. Меня зовут Вивит, но можете называть меня Вит. Я очень рад возможности стать вашим новым руководителем команды. С нетерпением жду возможности поработать со всеми вами, — сказал он с тёплой, отрепетированной улыбкой.

— Если вам хочется что-то сказать своей новой команде, пожалуйста, можете сделать это. А мне нужно на собрание, — Нуч слегка кивнула ему, прежде чем собрать свои вещи. Как раз когда она собиралась выйти из комнаты, она оглянулась на Пича, и в её глазах читалась тревога. В ответ Пич быстро выдавил из себя ободряющую улыбку, хотя в животе у него всё сжималось от беспокойства.

— Отлично. Я знаю, что ваше время ценно, поэтому буду краток. — Пич очнулся от своих мыслей и перевёл взгляд во главу стола, где стоял Вивит, излучая непринуждённую уверенность. Их взгляды встретились — пристальные и целенаправленные — но Вивит быстро отвёл свои глаза, сделав вид, что это был всего лишь мимолётный взгляд.

— Я хочу провести короткое совещание, прежде чем мы вернёмся к работе, — тихо продолжил Вивит. — Смена руководителей команды может потребовать адаптации, поэтому давайте установим чёткие ожидания, чтобы избежать… путаницы.

Он взглянул на часы, изобразив лёгкое удивление — слишком отрепетированный жест, который выглядел неубедительно.

— Через час у нас состоится совместное совещание со всеми четырьмя командами в главном конференц-зале. Присутствовать должны только штатные сотрудники. Работников на неполный рабочий день и фрилансеров — это не касается. В любом случае, это на них никак не повлияет.

Пич скрестил руки на груди, прищурив глаза, поскольку за его спокойным внешним видом начало кипеть раздражение. «Хорошо. Хочешь начать войну с самого начала, да?»

Глава 13 Внимание вызов

Несмотря на то что Пич был внештатным фотографом с обширным списком контактов и репутацией исключительного специалиста, у него были строгие правила в отношении принятия заказов.

Во-первых, он категорически отказывался снимать кого-либо в обнажённом виде, без исключений. Во-вторых, что касалось откровенных или рискованных фотографий, он соглашался на это только в том случае, если модель была совершеннолетней и при этом не против. Но даже при всех этих условиях у Пича были чёткие границы того, как далеко он был готов зайти, независимо от того, насколько страстной должна была быть его съёмка.

И дело было не в попытке изобразить из себя джентльмена или что-то в этом роде. Он просто был старшим братом, у которого была младшая сестра, и мысль о том, что кто-то будет смотреть на неё таким же грубым, объективирующим взглядом, вызывала у него отвращение. Вот почему он старался всегда заранее оговаривать все эти правила со своими потенциальными клиентами, поскольку его целью было поддерживать профессиональные и комфортные отношения для обеих сторон.

Но с Вивитом дела пошли не так хорошо.

Несколько лет назад Вивит неофициально нанял его для фотосессии. Задача заключалась в том, чтобы сделать несколько сексуальных фотографий в купальниках для восходящей молодой актрисы в рамках летней рекламной кампании. Во время съёмок до Пича стали доходить слухи о том, что Вивит и актриса были не просто профессиональными знакомыми. Ходили слухи, что их видели входящими в одну и ту же квартиру ночью. Вдобавок ко всему, Вивит, по-видимому, использовал свои связи в «Arseny», чтобы устроить актрису в качестве одного из амбассадоров продукции, что только способствовало дальнейшему разрастанию сплетен.

Однако у Пича с этим не было проблем. Вивит и актриса могли бы целоваться на глазах у всей съёмочной группы, и Пич даже не дрогнул бы. Он был там, чтобы работать, а не вмешиваться. Проблема заключалась в том, что этой «перспективной актрисе» было всего шестнадцать лет. Но Вивит предусмотрительно не упомянул об этой мелочи до того дня, пока они не сели составлять контракт.

Именно тогда, увидев её удостоверение личности, Пич понял правду. В тот же миг он категорически отказался от работы. И сколько бы Вивит ни пытался его уговорить, Пич остался непреклонным в своём решении.

Позже он узнал, что Вивит хвастался перед актрисой тем, будто использовал все свои связи, чтобы нанять столь известного фотографа, как Пичаярат, для её фотосессии. На что Пичу хотелось закатить глаза. На самом деле связаться с ним было не так уж и сложно. Если его график был свободным, он редко отказывался от работы, и ему было всё равно, знаменита модель или нет. Главное, чтобы оплата была справедливой, после чего он соглашался. Он отказывался только в том случае, если работа противоречила его личным правилам или если у него был слишком плотный график.

Но для Вивита отказ Пича, должно быть, стал сильным ударом по самолюбию, так как вскоре после этого начали распространяться неприятные слухи о Пиче. Тем не менее из-за отсутствия реальных доказательств им ни удалось прижиться. Кроме того, его работы по-прежнему пользовались большим спросом. Конечно, случались и неловкие инциденты — например, модели пытались «расплатиться» с ним своими телами, но Пич справлялся и с этим максимально профессионально. В конце концов, слухи утихли сами собой.

Пич был не против сплетен, но с его младшей сестрой, Плаб, дела обстояли иначе. В отличие от него, она не собиралась это терпеть.

Примерно в это же время Пич только начал знакомиться с «Arseny», потому что Плаб устроилась туда на работу. Команда художников компании, сблизившаяся с ним после того, как узнала, что он старший брат Плаб, стала часто обращаться к нему за помощью, будь то фотографирование или внесение каких-либо правок. Плаб же выступала в роли его менеджера, рассматривая запросы и организуя его работу как профессионал.

В итоге он так часто стал сотрудничать с её командой, что они подружились. Вскоре даже руководители команд стали приглашать его на совместные совещания. Пич отчетливо запомнил одно из тех первых совещаний, на котором впервые встретил Йери Нуч, помощника руководителя одной из подгрупп. Её ярко-рыжие волосы невозможно было не заметить, а то, с какой гордостью она представляла проект своей команды, произвело на него огромное впечатление.

В конце своей презентации руководитель группы попросила высказать свои комментарии.

Все время от времени высказывали свои небольшие предложения, пока не настала очередь Пича. К этому моменту он уже чувствовал себя комфортно в группе, и конструктивная критика была для него обычным делом. Поэтому он указал на несколько моментов, в которых рекламные фотографии можно было бы улучшить, чтобы лучше передать задуманный посыл.

Даже не подозревая, что работа, которую руководитель подгруппы попросил его оценить, на самом деле принадлежала второй подгруппе — той, которая находилась под руководством Вивита, — он узнал об этом только после окончания встречи, так как трудно было не заметить напряжение на его лице. Чувствуя себя неловко, Пич подошёл к нему, чтобы извиниться и объяснить, что не хотел никого обидеть. На что Вивит ответил вежливой улыбкой, но его глаза говорили об обратном: они были тёмными и полными ярости, едва скрывавшей кипящий гнев. Он говорил немного, но послание было ясным и недвусмысленным: он был недоволен.

Вскоре после этого работы Пича привлекли внимание Нуч. Поражённая его талантом, она начала поручать ему более важные задачи, превратив его разовые, поверхностные поручения в полноценную роль в проектах. Плаб, как предприимчивая младшая сестра, позаботилась о необходимых документах, чтобы официально включить его в подгруппу для предстоящего проекта. Она твёрдо намеревалась добиться того, чтобы имя её брата было указано в составе команды. Однако к тому времени, как она утром доставила документы, их вернули обратно во второй половине дня с «звонком и требованием объяснить ситуацию». По всей видимости, привлечение «постороннего» в команду представляло угрозу безопасности данных компании, но она никак не могла понять это несоответствие. Правил, запрещающих нанимать фрилансеров, не существовало; «Arseny» много раз делал это и раньше для целых проектов. Но почему-то, когда дело касалось её брата, это вдруг стало запрещено.

Пич отмахнулся от этого и посоветовал ей хорошенько обо всём подумать. «Если таково правило, пусть так и будет», — сказал он. Но разочарование Плаб не проходило.

С тех пор даже самые незначительные задачи, связанные с Пичем, начинали давать сбой: сокращались бюджеты, сжимались сроки — постоянно возникали проблемы. А за каждой подобной неудачей стояло имя Вивита. При этом он никогда ничего открыто не признавал, но и никогда не отрицал. Более того, всякий раз, когда Пич узнавал, кто стоит за катастрофой, он казался почти самодовольным.

Пич ничего не мог с этим сделать.

В это время, как по счастливой случайности, Пич получил предложения от нескольких престижных журналов. Чтобы упростить ситуацию, он решил на время отойти от проектов «Arseny» и заняться фриланс-работой.

Так продолжалось почти четыре месяца, пока Нуч не повысили до руководителя группы. Как только она заняла эту должность, не теряя времени, она позвонила Пичу и настояла на том, чтобы тот вернулся к работе с ними, на этот раз на официальных условиях. Пич, закончив несколько других проектов, тут же согласился, так как доверял женщине. Пичу было приятно вернуться. Казалось, все были рады его присутствию... ну, почти все. Поэтому он старался не привлекать к себе лишнего внимания, во избежание ненужных скандалов.

С приходом Нуч к руководству всё пошло гладко. Больше никаких перебоев, больше никаких головных болей. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня, ведь теперь казалось, что их хрупкое перемирие вот-вот закончится.

Пич откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и небрежно положив одну ногу поверх другой.

Он уже завершил свою часть работы над проектом «Осенняя коллекция». И даже если бы его отстранили на полпути к завершению проекта, ему уже было бы всё равно. Он решил держаться подальше, как бы Вивит ни пытался втянуть его в свои интриги. Ведь втягивание во все эти глупости, связанные с Вивитом, только бы усложнило жизнь Плаб.

Поскольку теперь, когда Вивит стал руководителем команды, Пич стал беспокоиться о безопасности своей сестры на рабочем месте.

Конференц-зал был переполнен людьми. Были сформированы четыре подгруппы. Во главе стола стоял Вивит, скрестив руки на груди с тёплой, почти братской улыбкой.

— Всем здравствуйте, — начал он собрание своим обычным мягким тоном. — Спасибо, что уделили время и присоединились к нам сегодня. Голос Вивита был спокойным, почти успокаивающим, словно старший брат разговаривал со своими братьями и сестрами. — Меня зовут Вит, и с сегодняшнего дня я буду вашим лидером команды.

Пич с трудом сдержал закатывание глаз. Если в чём-то Вивит и преуспевал, так это в создании зрелищных представлений. Неудивительно, что ему удалось убедить шестнадцатилетнюю девушку с многообещающим будущим поддаться его обаянию.

— Прежде всего, хочу сказать, насколько меня впечатлил проект осенней коллекции, — продолжил Вивит хвалебным тоном: — Это была огромная задача для четырёх команд, но вы все прекрасно с ней справились. У нас впереди ещё три сезона, так что давайте продолжать в том же духе. Это может быть сложно, но я знаю, что мы можем сделать это вместе.

«Сложно? Конечно, сложно, когда вы и ваши приятели пальцем не пошевелили!»

И хотя внутри Пич кипел от злости, он сумел скрыть раздражение, отведя взгляд, как будто ему было всё равно. Ведь он ни за что не собирался позволить Вивиту заметить яростный поток оскорблений, проходящий в его голове.

Он всё время напоминал себе сохранять спокойствие; не собираясь создавать проблемы, которые могли бы аукнуться его сестре. — Вообще-то, сегодняшняя встреча была посвящена обсуждению зимней коллекции, — сказал Вивит, всё ещё довольно улыбаясь. — Но поскольку осенний проект уже завершён, я подумал, что мы могли бы уделить немного времени, чтобы выразить признательность за проделанную работу. В качестве небольшого поднятия настроения я покажу вам рекламный ролик коллекции Осень.

Взгляд Вивита на мгновение переместился на Пича, и на долю секунды в его глазах появилась самодовольная ухмылка — улыбка, которая так быстро исчезла, что Пич даже не был уверен, что ему это показалось.

«Что ты задумал?»

Его не слишком волновала сама работа. Как бы мелочен ни был Вивит, этот парень слишком заботился о своей репутации, чтобы саботировать проект, к которому было привязано его имя. Поэтому Пич просто откинулся на спинку кресла и смотрел рекламный ролик, не произнеся ни слова.

Проект «Все времена года: одно слово» был создан как мини-драма, повествующая об истории любви двух людей, которые проходят через жизненные испытания, сменяющие друг друга в разные времена года. Осенняя коллекция отражала очарование и притягательность, а главный герой, Аран, излучал утончённую и сексуальную ауру на фоне шумного городского пейзажа, окутанного ароматом своего любимого парфюма.

После завершения ролика дело дошло до просмотра макетов журналов и рекламных изображений. Фотографии Арана, одетого в фирменные аксессуары и использовавшего одеколон «Arseny», получились эффектными и безупречными. Пич быстро, но тщательно просмотрел изображения, проверив каждую деталь. Это были определённо его фотографии, и ничто не было ни на своём месте. Довольный, он слегка кивнул самому себе.

Несмотря на то что Пич сомневался в том, что Вивит зайдёт так далеко, чтобы саботировать его работу, он всё же не мог полностью доверять этому парню.

И это недоверие оправдалось, когда после того, как все изображения закончились, появились подробности раскадровки, завершившиеся титрами команды. Именно эту презентацию Вивит собирался представить на высшем уровне. Если бы её одобрили без каких-либо проблем, её бы одобрили к публикации. Но всё же была одна проблема…

Пич поджал губы и слегка нахмурился. Но прежде чем он успел что-либо сказать, его младшая сестра, Плаб, опередила его. Как только видео-презентация закончилась, она молниеносно подняла руку.

— Простите, Вит. Мне кажется, в видео отсутствует некоторая информация.

— Не хватает какой-либо информации? Почему? — Вит ответил со своей характерной мягкой, дружелюбной и открытой улыбкой, словно был готов принять любую критику с предельной искренностью.

— Почему имя Пича не отображается? — тон Плаб был твёрдым, а её пронзительный взгляд явно давал понять, что она не собирается отступать.

Проблема заключалась в том, что имя Пича нигде не фигурировало в титрах. Хуже того, места, которые должны были принадлежать ему, занимал совершенно другой человек.

— Пич возглавил разработку концепции этого проекта. Он присутствовал на каждом собрании команды и фотографировал всю осеннюю коллекцию. Почему же его имя не фигурирует ни в одном из этих пунктов?

— Ах, это, — ответил Вивит, не моргнув глазом. — Мы переставили имена участников команды, и, возможно, ваше имя было пропущено по ошибке. Он извиняюще усмехнулся и добавил: — Но, полагаю, мы можем включить ваше имя в фотографию. Что касается темы проекта, ну… Он замолчал, повернувшись к Пичу с этой раздражающе спокойной улыбкой. — Было бы не совсем корректно говорить о том, что это была ваша идея, не так ли? В конце концов, это была совместная работа всей команды. Уверен, вы это понимаете, Пичаярат.

Пич сжал челюсти, а его рука слегка сжала руку Плаб, безмолвно давая ей понять, чтобы она сдерживалась. И хоть кипящая внутри него ярость была также опасно близка к тому, чтобы выплеснуться наружу, он заставил себя сохранять спокойствие.

«Сохраняй спокойствие. Не усложняй жизнь Плаб.»

— Только убедитесь, что вы это исправите. Мы же не хотим, чтобы кто-то подумал, что вы умеете воровать чужие работы, — сказал Пич ровным и холодным тоном. Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, и только едва заметное подергивание бровей выдавало его раздражение.

— Конечно. Я попрошу команду немедленно это исправить, — тихо ответил Вивит, хотя на его лице мелькнуло что-то непонятное. — И раз уж мы заговорили об этом, позвольте мне представить нового члена команды.

Новый руководитель команды подошёл к двери, открыл её и позвал того, кто был снаружи. Нерешительно следуя за Вивитом в зал, вошёл стройный молодой человек с милым и нежным лицом и большими круглыми глазами, излучающими юношескую энергию. Его лучезарная улыбка озаряла комнату, излучая жизнерадостную уверенность, а на его шее висела тяжёлая цифровая зеркальная фотокамера.

— Позвольте мне представить вам кое-кого, — объявил Вивит с гордой улыбкой, в его голосе звучало удовлетворение человека, которому, наконец-то, удалось организовать великолепное совещание для пользы своей команды — или, по крайней мере, ему так нравилось думать. — Это Тренд, наш новый штатный фотограф. Он присоединится к нам, начиная с проекта зимней коллекции. — Вивит улыбнулся, как старший брат, хваставшийся достижениями своего брата, явно оставшийся довольным собой. — С этого момента нам больше не придётся мучиться с поиском фотографов на неполный рабочий день для каждого проекта.

Страница книги Я и Ти в интернете

Table of Contents

Глава 1 Внимание вызов

Глава 2 Внимание вызов

Глава 3 Внимание вызов

Глава 4 Внимание вызов

Глава 5 Внимание вызов

Глава 6 Внимание вызов

Глава 7 Внимание вызов

Глава 8 Внимание вызов

Глава 9 Внимание вызов

Глава 10 Внимание вызов

Глава 11 Внимание вызов

Глава 12 Внимание вызов

Глава 13 Внимание вызов

О книге