Глава 1. Церемония поднятия флага

Был конец сентября, и в Нинчэне постепенно становилось прохладней.

Дождь стучал в окно, а все небо затянуло темно-серыми тучами, это была идеальная погода для сна.

Ученики с задних рядов класса давно заснули. Дуань Цзя Янь, который обычно засыпал первым, в данный момент, вяло удерживая голову своей ладонью, переписывался с богиней в WeChat.

Богиня Цзян Цинянь была студенткой художественного факультета. Они уже давненько общались, так что, можно сказать, успели неплохо друг друга узнать. Цзян Цинянь написала в сообщении Цзя Яню, что к следующему уроку принесет ему стаканчик чая с молоком, чтобы вывести его из оцепенения, отчего уголки губ Дуань Цзя Яня изогнулись в усмешке.

Едва закончив набирать ответ, Дуань Цзя Янь почувствовал, как кто-то сверлит его своим взглядом. Он невольно поднял голову, и так случилось, что встретился взглядом с учителем физики, стоявшим сейчас на трибуне.

Первым уроком в этот день шла физика, и большинство учеников неизбежно погрузились в состояние летаргии. К этому-то учитель привык, но вот то, что Дуань Цзя Янь до сих пор не заснул, по-настоящему его удивило. Он уже более года был учителем этого парня, но в первый раз засвидетельствовал подобное.

- Эй! Дуань Цзя Янь, в таком случае ты ответишь на этот вопрос, - с улыбкой произнес учитель физики.

Дуань Цзя Янь встал из-за парты и посмотрел на расположенный в классе большой экран. Похоже, это были тестовые вопросы с несколькими вариантами ответа.

- Это С?

Учитель физики:

- ...

В классе раздались смешки, а сосед Дуань Цзя Яня по парте, Сун И, и вовсе, похоже, чуть не умер от смеха:

- Ха-ха-ха-ха, ты что, уже ходишь во сне? Учитель попросил тебя объяснить решение.

- Ладно, садись, - сказал учитель физики и хлопнул по трибуне, привлекая к себе внимание учеников. - Соберитесь, до конца урока осталось всего десять минут.

Как раз в этот момент из задней части класса донеслись болтающие голоса.

- ...Брат Лу, задняя дверь заперта.

- Может, постучим? Сейчас ведь физика, верно? У старины Фэн хороший характер, если он увидит, что стучались его лучшие ученики, он точно ничего нам не скажет.

- С нами староста класса, так что старина Фэн с радостью откроет нам дверь.

- Занятие скоро закончится, что мы будем делать, если войдем? - раздался легкий голос парня из-за двери. - С тем же успехом мы можем посидеть здесь и отдохнуть.

- Но в классе остались мой телефон и бутылка с водой...

- Ты что, дурак? Нас же только вчера пересадили, теперь за задней партой сидит Дуань Цзя Янь.

Услышав эти слова, парень, который первым заговорил, с некоторой опаской уставился на дверь, но тут же ему в голову пришла какая-то мысль:

- Брат Лу не боится его.

Один из стоявших за дверью, Чэнь Юэ, рассмеялся:

- Ты помрешь, если будешь чуть меньше болтать? - "Ты что, ребенок? До сих пор говоришь, что кто-то кого-то боится или нет?"

И тут прогремел звонок. Учитель физики сказал еще несколько слов и быстро отпустил всех на перемену, вскоре в классе поднялся шум. Как раз в этот миг кто-то пинком распахнул дверь.

Сделавший это Чэнь Юэ посмотрел на нервно подергивающийся рот учителя физики и озорно рассмеялся:

- Здрасьте, учитель Фэн!

- Ходили поиграть? - взгляд учителя физики скользнул по слегка покрытому потом лбу юноши. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, почему эти молодые люди прогуляли его урок.

Первые несколько раз, когда Лу Синцы прогуливал занятия, учителя десятого класса пугались, думая, что этот ученик наконец-то ступил на кривую дорожку.

И только какое-то время спустя они поняли, что юноша просто брал перерыв, чтобы немного выпустить пар. В конце концов, он был лучшим учеником. К настоящему моменту учителя полностью смирились с привычками этого молодого господина. Пока он выдавал хорошие результаты, ничто другое попросту не имело значения.

- Вы лучше всех понимаете нас, учеников, - сказал Чэнь Юэ без малейшего намека на чувство вины. - Сегодня утром нам стало так скучно, что мы пошли малость размяться и разбудить наши мозги.

Он явно говорил несерьезно, и по классу прокатился смех. Чэнь Юэ по-настоящему нравилось находиться в центре внимания, он только собирался добавить еще пару слов, когда кто-то легонько пнул его по икре и тихо сказал не стоять на пути.

Промолчав, Чэнь Юэ захлопнул рот и направился к своему месту.

- Лу Синцы, - обратился учитель физики к самому высокому юноше в этой группе, - на этой неделе ты занял первое место в тесте по физике. Проверочная явно была не из легких, но увидев, что ты получил высший балл, мы поняли, как усердно ты занимался. Это очень похвально.

Услышав, как учитель хвалит Лу Синцы, Чэнь Юэ одарил того странным взглядом.

Чтобы собака-Лу усердно готовился к тесту по физике? Учитель преподавал им уже целый год, неужто за это время он так и не понял, что в их класс затесался одаренный гений?

Как ни глянь, это было очень забавно, и несколько парней, окружавших Лу Синцы, не смогли удержаться от смеха. Однако лицо того, кому адресовалась та похвала, ни капли не изменилось, его длинные ресницы остались опущенными.

- Спасибо, учитель.

Итак, он до сих пор прикидывался образцовым студентом.

Юноши, только что закончившие тренироваться, принесли с собой наполненную жизненной силой ауру бодрости. Хотя он только-только перешел на второй курс, плечи Лу Синцы уже стали широкими, а мышцы на руках отчетливо выделялись каждый раз, как он поднимал свои книги.

Сун И, сидевший рядом с Дуань Цзя Янем, посмотрел на него так, словно в глубине души наслаждался этим:

- О, Небеса, староста класса просто услада для глаз. Его красивое лицо снова нашло путь в мое сердце.

Дуань Цзя Янь улыбнулся:

- Если он уже в твоем сердце, почему бы не приступить к действиям?

- Я доволен уже тем, что могу посмотреть на него. На него смотрит так много людей. Поступи я по-твоему, и меня наверняка будет ожидать их ревность и издевательства... - сказал Сун И. В соответствии с этим соображением, он добавил: - Впрочем, если бы он мне улыбнулся, я бы не возражал против этих проблем.

Дуань Цзя Янь не стал больше о нем беспокоиться и поднялся со своего места, чтобы выйти из класса.

По коридору проходило немало студентов. Дуань Цзя Янь лениво взирал на ползучий плющ, свисающий до самого пола, когда услышал, как кто-то прокричал его имя.

Он обернулся, и его глаза загорелись.

Это была Цзян Цинянь. Улыбаясь, она приподняла два стаканчика чая с молоком. Ее длинные, окрашенные в каштановый волосы были собраны в пучок на макушке, на губах блестела губная помада, а ее большеватую школьную форму украшал маленький белый галстук.

С юных лет Дуань Цзя Яню нравились гламурно выглядевшие девушки. И Сун И даже поддразнивал его, говоря, что у него был такой же вкус при выборе подружки.

Дуань Цзя Янь улыбнулся ей и более мягким тоном сказал:

- Почему ты принесла два стаканчика?

- Один для тебя, а второй - для старосты твоего класса.

Только она сказала это, как улыбка Дуань Цзя Яня застыла. Заострив внимание на последней части фразы, он спросил:

- Лу Синцы?

Цзян Цинянь не уловила его эмоции:

- Тот, где половина сахара - твой, а тот, где одна треть - для старосты твоего класса. Не перепутай, ему не нравится слишком сладкий.

Увидев, что Цзян Цинянь уже протянула ему оба стаканчика, он мог лишь согласиться. Цзян Цинянь продолжала:

- Дай мне знать, как только он выпьет чай с молоком, хорошо? Спасибочки!

Дуань Цзя Янь вернулся в класс с двумя стаканчиками чая с молоком.

Его взгляд окинул весь класс, после чего в нерешительности остановился на месте возле окна в четвертом ряду.

У сидящего там парня были длинные ноги и красивое тело, совсем недавно Сун И превозносил его до самых небес.

Если говорить начистоту, то его лицо на самом деле было красивым. Оно просто напрашивалось на избиение.

Дуань Цзя Янь с равнодушным видом поставил стаканчик чая с молоком на парту Лу Синцы:

- Это от Цзян Цинянь.

Без понятия, когда это произошло, но взгляды всего класса обратились к этим двоим.

Лу Синцы поднял глаза. У него были одинарные веки, длинные и густые ресницы, а его взгляд почему-то неизменно приносил ощущение отчужденности и отстранения.

Тонкие пальцы юноши провели вокруг крышки стаканчика.

- Я такое не пью.

Дуань Цзя Янь терпеливо ответил:

- Здесь всего треть сахара, он не сладкий, - не дожидаясь, пока Лу Синцы ответит, он добавил: - Если не собираешься пить, просто выброси.

Увидев, что он уходит, оставив стаканчик чая с молоком, Чэнь Юэ, что сидел рядом с Лу Синцы, издал короткое "Эм" и подался вперед.

Все, учившиеся в одном классе с ними, могли с большей или меньшей уверенностью сказать, что Дуань Цзя Янь в некоторой степени недолюбливал Лу Синцы. Чэнь Юэ сидел в наушниках, поэтому не услышал, что чай с молоком был подарком от Цзян Цинянь. Он моргнул, глядя на этот поразительный феномен, и рассеянно произнес:

- Неужто у нас здесь конец света нагрянул? Я реально сейчас говорю, что Дуань Цзя Янь принес тебе попить? Собака-Лу, как думаешь, чай отравлен?

Лу Синцы практически рассмеялся.

- Чего смеешься? - в недоумении спросил Чэнь Юэ. - Он в самом деле отравлен?

- Яда там нет, - сказал Лу Синцы, подчеркивая темы по физике, которые пропустил на предыдущем занятии, и готовясь просмотреть их, когда ему больше нечем будет заняться. - Просто мне показалось, что он выглядел сейчас до забавного мило.

Если честно, то поза, в которой только что стоял Дуань Цзя Янь, больше походила на то, что он пытался затеять драку, чем на то, что он передавал стакан чая с молоком.

Увидев, что он вернулся, Сун И больше не мог сдерживаться и задал вопрос:

- Где ты взял чай с молоком?

- Его дала Цзян Цинянь, - кисло ответил Дуань Цзя Янь.

- ... - Сун И не знал, что ему на это ответить.

Сун И и Дуань Цзя Янь знали друг друга уже довольно давно. Дуань Цзя Янь был Бетой из хорошей семьи. По части дисциплины семья не была с ним строга, и хотя его оценки не стоили того, чтобы на них смотреть, ему посчастливилось родиться с красивым лицом, отчего его жизнь протекала без особых препятствий.

Вот только, когда он пошел в старшую школу, на него словно наслали проклятие, и каждая девушка, к которой испытывал чувства Дуань Цзя Янь, в итоге влюблялась в Лу Синцы. После нескольких таких случаев Дуань Цзя Янь начал относиться к Лу Синцы, как к заклятому врагу, угрозе, от которой невозможно избавиться.

Сун И всегда полагал, что если бы тем, с кем столкнулся Дуань Цзя Янь, оказался не Лу Синцы, тот, скорее всего, недолго думая, попытался уладить эту проблему с помощью силы.

Мобильный Дуань Цзя Яня завибрировал. Это была Цзян Цинянь, которая в WeChat спрашивала его, взял ли Лу Синцы ее чай с молоком.

Дуань Цзя Янь, стиснув зубы, ответил: "Да, взял". Он глянул на Сун И:

- Позволь спросить, Лу Синцы и я... Э?

В отличие от Дуань Цзя Яня, Сун И был Омегой, а потому обладал куда большей чувствительностью к привлекательности Лу Синцы, как Альфы. Даже если Дуань Цзя Янь выглядел хорошо, ему было не сравниться в этом плане с Лу Синцы.

Конечно, он не мог произнести этого вслух. Стоит ему сделать это, как его непременно поколотит Дуань Цзя Янь, в мозгу которого аболютно отсутствовали какие-либо понятия о различии полов АВО. К счастью, Сун И знал сотню способов задобрить этого Бету:

- Хе-хе, несомненно, ты лучше. Ты куда более доступен по сравнению со старостой, который явно является Альфой и к которому мне никогда не приблизиться. Мы, сестрички, счастливы даже просто смотреть на него.

Дуань Цзя Янь:

- ...

Застигнутый врасплох термином "сестрички" Дуань Цзя Янь спросил:

- С каких это пор вы, парни-Омеги, начали называть друг друга сестричками?

Увидев, что ему удалось успешно отвлечь внимание этого предка, Сун И решил ковать железо, пока оно горячо:

- У нас, парней-Омег, хватает своих популярных терминов, ты знаешь, как называется...

Дуань Цзя Янь внезапно прищурился:

- Это я-то доступен?

Сун И:

- ...

Дуань Цзя Янь уже выпустил пар, он лениво потыкал в стаканчик с молочным чаем, переданный ему Цзян Цинянь, и пробормотал себе под нос:

- Я уже так доступен, ее что, убьет, если она немного посмотрит и на меня?

На долю секунды сердце Сун И сжалось от того, как мило он выглядел.

Только на долю секунды.

***

В понедельник проходила церемония поднятия флага, и все студенты собрались на площадке.

Дуань Цзя Янь пришел поздно и неспешно побрел к второкурсникам десятого класса. По пути девушки не оставляли попытки как можно ближе подобраться к нему.

- Только глянь, в десятом классе действительно хватает симпатичных парней.

- Ах, Дуань Цзя Янь всегда выглядит так красиво.

- Впрочем, он все же немного похож на хулигана, к тому же у него такие плохие оценки...

Юноша был высок и светлокож, однако его веки покраснели, а волосы растрепались. С первого взгляда становилось понятно, что он только-только проснулся.

- Студенты, которые еще не встали на свои места, поторопитесь! - стоя на трибуне для поднятия флага, вещал директор. - Не тратьте наше ценное время, поспешите и найдите свой класс.

Дуань Цзя Янь притворился глухим и, не обращая внимание на его упреки, прогулочным шагом добрался до десятого класса. Перед ним стоял Сун И, который оказался ничем не лучше своего соседа по парте, обогнав его на каких-то две-три минуты.

- Утречка, Сяо Дуань, - посасывая пакетик с йогуртом, обернулся к нему Сун И, его речь звучала слегка невнятно. - Почему ты не в школьной форме?

Дуань Цзя Янь издал короткое "Ах...", прежде чем добавить:

- Забыл.

Как только Сун И задал свой вопрос, в сторону их класса направились две ученицы из дисциплинарного комитета. Сун И уже было подумал, что они отметят имя Дуань Цзя Яня, ведь студенток в любом случае не волновало, что их потом ожидают проблемы. Кто бы мог подумать, что Дуань Цзя Янь коротко рассмеется и дабавит, обращаясь к студенткам:

- Уважаемые студентки, не могли бы вы на этот раз не отмечать мое имя?

Студентка как раз собиралась поставить крестик напротив его имени. Но, услышав его просьбу, остановилась.

Другая студентка тихонько пробормотала что-то себе под нос. Первый член дисциплинарного комитета обернулась и посмотрела на свою напарницу, затем снова перевела взгляд на Дуань Цзя Яня, она была не уверена, как ей следует поступить в этот момент.

Когда Лу Синцы повернул туда голову, перед ним предстала именно эта сцена.

Он не знал, что сказал Дуань Цзя Янь, но ухо девушки из дисциплинарного комитета покраснело. Дуань Цзя Янь обладал красивым лицом, парой юных, блестящих глаз, высокой переносицей и бледными губами. Стоило ему улыбнуться, как от его лица начинала исходить ленивая аура, отчего оно выглядело любящим и нежным одновременно.

Чэнь Юэ как раз перед этим напомнил ему, что члены дисциплинарного комитета слишком надолго задержались возле их класса, что могло привлечь внимание директора. А раз уж их учителя здесь не наблюдалось, он, как староста класса, был обязан найти способ отогнать от них этих студенток.

Чэнь Юэ в шутку об этом упомянул, ему было прекрасно известно, что Лу Синцы, как правило, предпочитал не лезть в чужие дела, но кто ж знал, что на этот раз он сразу же начнет пробираться к концу шеренги.

Его появление вывело студентов из патовой ситуации:

- Все же будет в порядке, если он сейчас сходит в класс за школьной формой?

Обе девушки уставились на него, затем переглянулись, они выглядели слегка застенчивыми.

Одна из студенток тихонько ответила:

- Церемония поднятия флага еще не началась, так что д-да, он может...

Лу Синцы повернулся к Дуань Цзя Яню:

- Ступай в класс, на стуле Чэнь Юэ висит его форма, пока что можешь надеть ее.

На какой-то миг Дуань Цзя Янь встретился взглядом с ним. Необъяснимым образом, но из-за той легкости, с которой Лу Синцы разрешил эту ситуацию, лопнула последняя струна в сердце Дуань Цзя Яня.

Его тело окружила аура озорства, и Дуань Цзя Янь, сдерживая улыбку, поднял глаза.

- Я тут ногу подвернул, так что мне малость неудобно идти за формой. Пробежка до класса и обратно, может ухудшить ее состояние, - произнес он, глядя Лу Синцы прямо в глаза. - Староста класса, почему бы тебе не снять свою форму и не отдать ее мне, а самому не сходить в класс за той? Неужели откажешь в помощи однокласснику,  оказавшемуся в беде?

Все в их классе знали, что эта парочка редко имела схожие мнения, и еще реже можно было увидеть, чтобы Дуань Цзя Янь был так приветлив с Лу Синцы.

Беседа этой парочки в конечном итоге привлекла к себе внимание не только их класса, но и учеников других классов, что стояли вокруг.

Лу Синцы, не отводя взгляда, посмотрел прямиком в глаза Дуань Цзя Яня.

Даже при том, что он все еще развивался, давления, что испускало тело Альфы, было более чем достаточно, чтобы заставить любого покрыться холодным потом. Хотя Дуань Цзя Янь, казалось, не пострадал от его воздействия, Сун И был более чем готов опуститься перед ним на колени.

"У Сяо Дуаня действительно одни мускулы вместо мозгов".

Он-то всегда полагал, что Дуань Цзя Янь будет противостоять Лу Синцы исключительно у того за спиной, ведя себя словно нормальный ученик у него на глазах. Кто ж знал, что он на самом деле сейчас выкинет что-то подобное?

Между ними и прежде существовали кое-какие разногласия, но обычно именно Дуань Цзя Янь напрашивался на неприятности, что, как правило, совершенно не волновало Лу Синцы.

Сун И всегда казалось, что в глазах старосты класса Дуань Цзя Янь был лишь ребенком, который не стоил его внимания, какие бы проказы он ни вытворял. На этот раз все было иначе, медвежонок повел себя дико на глазах у родителя.

Даже если они просто стояли там, в сердце Сун И для Дуань Цзя Яня уже тысячу раз прозвенели тревожные колокольчики.

Прямо у всех на глазах Лу Синцы слегка усмехнулся, и его взгляд стал игривым.

- Как удачно. А я сильно простыл. Если разденусь, мне станет хуже.

Не так давно прошел дождь, так что на площадке действительно было довольно прохладно.

Сун И ощутил чувство дежавю, когда увидел, как Лу Синцы с непринужденным видом окинул взглядом одетого в свитер Дуань Цзя Яня:

- Знаешь, а почему бы тебе не снять свитер? Тогда я сниму свою форму и поменяюсь с тобой.

Глава 2. Провокация

Насмешка Лу Синцы оказалась подлой, но в то же время не вышла за рамки приличия.

Она породила между ними весьма деликатную атмосферу.

"Вид у Дуань Цзя Яня совершенно неподобающий", - подумал Сун И, чувствуя, как у него бегут холодные мурашки по коже от фальшивой улыбки, повисшей на лице Дуань Цзя Яня. Он понятия не имел, что творилось в этот момент в голове Лу Синцы.

Губы Дуань Цзя Яня слегка шевельнулись, а уголки глаз приподнялись, словно он собирался что-то сказать.

В глубине души Сун И сказал себе: - "Вот оно, вот, того и гляди начнется битва божественных гор..."

- И что вы все здесь стоите? - внезапно прорезал воздух голос их классного руководителя.

- Все уже собрались? Церемония поднятия флага вот-вот начнется, - их классный руководитель, учитель Чжао Миньцзюнь, преподавала язык. И как только она подошла, первым человеком, которому удалось привлечь ее внимание, стал тот, чья одежда на фоне остальных облаченных в форму учеников смотрелась, как торчавший вверх средний палец, Дуань Цзя Янь. - Дуань Цзя Янь, где твоя форма?

Увидев, что появился учитель, Дуань Цзя Янь опустил глаза:

- Забыл с собой прихватить.

- Члены дисциплинарного комитета, отметьте его имя, - обратилась Чжао Миньцзинь к двум ученицам, прежде чем снова повернуться к нему. - В следующий раз не забывай. Скажи-ка мне, сколько раз за все это время ты появлялся в школе как следует одетый в свою школьную форму?

Провожая взглядом удаляющуюся спину Лу Синцы, Дуань Цзя Янь, казалось, растерял весь свой запал и только уныло прогудел в ответ:

- Угу.

Чжао Миньцзюнь училась в одном университете с его матерью. Всякий раз вспоминая об этом, его мама прибегала к Чжао Миньцзюнь, чтобы расспросить ее об успехах и поведении своего сына в школе, поэтому в присутствии Чжао Миньцзюнь Дуань Цзя Янь старался вести себя немного спокойней.

Заметив его понурый вид, Чжао Миньцзюнь тихо спросила:

- Что у вас с ним за конфликт?

Дуань Цзя Янь поднял голову.

- Не влипай в неприятности, - проворчала Чжао Миньцзюнь. - Ты ведь уже второкурсник. Хорошо?

Увидев, что он согласился, Чжао Миньцзюнь направилась к первому ряду учеников десятого класса.

Это была одна из лучших частных школ в Нинчэне, и сюда ежегодно желали поступить десятки учеников. С самого момента основания школы численность ее преподавательского состава была весьма велика, и в особенности это касалось десятого класса. Школа выделила для этого класса своих лучших преподавателей, сделав это по одной-единственной причине: в этом классе учился Лу Синцы.

Кроме этого гения, в их классе было еще несколько учеников, пробившихся сюда благодаря связям своих родителей. Обладая способностью держать под контролем подобных учеников, Чжао Миньцзюнь, как классный руководитель, явно обладала выдающимися навыками.

По крайней мере, Дуань Цзя Янь, оказавшись в ее руках, стал гораздо послушнее.

После церемонии поднятия флага Дуань Цзя Яню и Сун И не захотелось возвращаться обратно в класс. Когда его позвали с собой ученики из третьего класса, Дуань Цзя Янь решил просто пригласить еще несколько учеников из своего класса и сыграть с ними в баскетбол против парней из третьего класса.

Сыграв почти два периода, все парни почувствовали, что выдохлись, и лениво побрели к длинной скамейке, чтобы передохнуть.

Дуань Цзя Янь запрокинул голову, чтобы выпить воды, и его кадык перекатывался с каждым сделанным им глотком. Он упирался ногами в землю, но при этом все его тело казалось совершенно расслабленным.

Парень из третьего класса спросил:

- Брат Дуань, что не так с Ду Сюйчэнем со спортивного факультета? Сегодня он чуть ли не раскричался, рассказывая, как ты подкатывал к его богине, хотя он первым положил глаз на Цзян Цинянь.

Не успел Дуань Цзя Янь хоть что-то сказать, а Сун И уже рассмеялся:

- Ха, и Ду Сюйчэню не стыдно? Мы что, должны учитывать, кто будет первым, а кто вторым ухаживать за какой-нибудь девушкой? Почему бы сразу не взять номера и не выстроиться в очередь?

Все рассмеялись, в том числе и Дуань Цзя Янь.

Парень, который первым задал вопрос, тоже не смог удержаться от смеха:

- Вот потому-то я и решил первым делом рассказать об этом брату Дуань. Ду Сюйчэнь сказал, что ты давно его бесишь, и он найдет возможность тебе отплатить.

- Да разве наш Сяо Дуань испугается подобного идиота?

- Ду Сюйчэнь - осел, просто тупой осел.

- Эй, а сегодня утром Дуань Цзя Янь о чем-то поспорил с Лу Синцы? - спросил еще кто-то из группы.

- Не совсем, - ненадолго задумавшись, ответил Дуань Цзя Янь, - он просто велел мне сходить в класс за формой, а я не захотел.

- Я был неподалеку, - прервал его ученик из десятого класса, - и староста класса выглядел слегка пугающим. Я едва не покрылся холодным потом от его единственного смешка.

- Дуань Цзя Янь, а ты реально хорош, - продолжил ученик третьего класса, вспоминая сцену, увиденную им этим утром. в своем сердце он по-прежнему чувствовал некий затяжной страх. - Тебе даже хватило смелости его упрекнуть, не боишься, что он тебе это припомнит?

Сун И вмешался:

- Упрекнул? В чем еще упрекнул? Они лишь перекинулись парой фраз. Думаешь, все такие же безрассудные, как и ты? Как насчет тебя, Го Жань, сидел бы ты рядом с нами, будь у тебя такие привилегии?

- Ха-ха-ха, и то верно. Будь я хоть вполовину так невероятен, как он, я бы не только вознесся на Небеса, но и в морские пучины бы погрузился.

На перемене пропустившие урок юноши тихонько пробрались в класс. Сун И даже грыз сосиску, пока Дуань Цзя Янь с пустыми руками замыкал шествие юных прогульщиков.

Он с Сун И сидели на задней парте в предпоследнем (втором) ряду. На обратном пути к своим местам им предстояло миновать место Лу Синцы. Дуань Цзя Янь словно ненароком бросил взгляд в его сторону: похоже, Лу Синцы решал какие-то математические задачки.

Лу Синцы сидел, молча опустив голову и лениво поддерживая ее одной рукой. Погрузившись в раздумья, он неторопливо выводил на черновике какую-то формулу.

Внезапно Дуань Цзя Янь остановился перед столом Лу Синцы.

Стоя перед ним, он облизнул губы и двусмысленным тоном проговорил:

- Староста класса, я не должен этого говорить, но твой рот очень даже неплох.

Ручка Лу Синцы резко застыла.

Обычно, даже если сидевший рядом с ним Чэнь Юэ громко играл в игры на своем мобильном, Лу Синцы был в состоянии совершенно спокойно его игнорировать и закончить свою домашнюю работу. Но на этот раз по какой-то причине Дуань Цзя Яню удалось прервать ход его мыслей. И этот маленький панк по-прежнему беззащитно стоял на месте, ожидая его ответа.

Лу Синцы вдруг поднял голову, и его чернильно-черные глаза осмотрели Дуань Цзя Яня с макушки до пяток, после чего он небрежно спросил:

- Ты его уже пробовал?

Сидевший рядом с ним Чэнь Юэ не смог удержаться и громко расхохотался.

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь испытал настоящее потрясение. Он не ожидал, что Лу Синцы услышит его слова и даже даст ему подобный ответ. Он не знал, что на это ответить, и не желал надолго задерживаться на этом месте, поэтому отвернулся и направился к собственной парте.

Увидев его пепельное лицо, Сун И про себя покачал головой. Усевшись на свое место, Дуань Цзя Янь, похоже, целиком погрузился в раздумья, и даже когда прозвенел звонок, не пошевелился. Сун И по доброте душевной спросил:

- Предок, ты свихнулся от гнева?

Дуань Цзя Янь только нахмурился:

- Ты когда-нибудь чуял феромон Лу Синцы?

Хотя Альф и Омег было значительно меньше, чем Бет, особенно Омег, которые за последние годы стали подобны редким животным, которые находились на грани уничтожения, а оттого нуждались в защите. Однако в школе не только Омеги, но и Альфы должны были ежедневно использовать блокаторы феромонов.

Сун И подумал, что его сосед задал этот вопрос, намереваясь его поддразнить. В конце концов, хотя он и был Омегой, ему до сих пор не посчастливилось учуять аромат феромона Лу Синцы. Когда-то одна младшая ученица попыталась найти способ узнать аромат кумира всей школы, но самообладание Лу Синцы было настолько железным, что он почти никогда не терял контроль над своими эмоциями.

В тот момент, когда Сун И ожидал язвительного замечания, которое должно было последовать за вопросом, Дуань Цзя Янь тихонько пробормотал:

- Аромат был очень приятный...

Когда Чжоу Синчэнь вернулся в класс, так случилось, что он увидел девушку, усевшуюся перед Лу Синцы и Чэнь Юэ.

Во время вечерней перемены в классе было немноголюдно. Девушка собрала листы с тестовыми заданиями, которые были разложены на парте.

- Как и всегда, староста класса лучший. Тест по математике на этой неделе на самом деле выдался слишком сложным, я совершенно не понимала учителя, когда он нам это объяснял, - девушка одарила Лу Синцы улыбкой. - Но как только ты объяснил, я сразу все поняла. Спасибо тебе!

- Нет проблем, - отозвался Лу Синцы.

У этого юноши было слишком много поклонников. В обычный день ей едва удавалось перекинуться с ним парочкой слов.

Лицо юноши были чистым и красивым, и сейчас она находилась так близко, что могла бы к нему прикоснуться. Она невольно почувствовала щекотку у себя в сердце, ее разум разгорячился, и она осмелилась спросить у него:

- Если я в будущем еще что-нибудь не пойму, могу я обратиться к тебе за помощью?

Губы Лу Синцы изогнулись в усмешке, а Чэнь Юэ помог ему с ответом:

- Ах, почему бы в следующий раз не обратиться ко мне? Я тоже знаю, как решать такие задачки.

Девушка невольно бросила взгляд на Лу Синцы, который, склонив голову с ленивым выражением на лице, явно не собирался ей отвечать.

Понимая, что это был его способ ей отказать, она разочарованно прикусила нижнюю губу и сказала Чэнь Юэ:

- Тогда в следующий раз я спрошу у тебя.

- Ладно-ладно, даже если ты не найдешь меня, я сам тебя отыщу.

Едва девушка вышла из класса, Чжоу Синчэнь шлепнулся на то место, которое только что занимала она, и слегка вытянул свои длинные ноги:

- С каких это пор член школьного комитета интересуется братом Лу? Хотя, должен признать, она весьма недурна, хорошо учится и выглядит симпатично.

Чэнь Юэ, опустив голову, склонился над своим телефоном, играя в игру:

- Брату Лу даже цветок нашей школы не приглянулась. А этой девушке до нее далеко.

- Кто цветок нашей школы?

- Разве не Цзян Цинянь?

Чжоу Синчэнь издал короткое восклицание:

- А я-то думал, что это лисица моей семьи.

- Ты опять поспорил с Гу Ли?

- Ага, поспорил. Всякий раз после ссоры я гоняюсь за ней хвостом, вымаливая прощение, как будто она  с меня шкуру может спустить. Каждым своим словом я говорю ей, что был неправ. На этот раз я не собираюсь ей уступать, если откажусь от своих слов, быть мне собакой.

- Строгая у тебя женушка, - Чэнь Юэ покачал головой. - Это никуда не годится.

- Ничего ты не понимаешь. Это называется "Моя женушка лучшая". Эта уникальная привилегия, которой удостаиваются только отличные люди, - Чжоу Синчэнь обернулся, - Верно, брат Лу?

- Почему ты ему такой вопрос задаешь? - удивился Чэнь Юэ. - С каких пор ему захотелось оказаться под чьим-то контролем?

- Я бы не прочь, - рассмеялся Лу Синцы, - вот только возможности все никак не представится.

- И кто в этом виноват? Как будто не ты отталкиваешь от себя людей? - вспомнив о море девушек, которым нравился этот парень, Чжоу Синчэнь почувствовал, как его сердце взгрустнуло о них. - Когда я увижу, как ты по собственному желанию ухаживаешь за девушкой?

- Был один человек, по отношению к которому он проявил инициативу, - вдруг пришло в голову Чэнь Юэ, и он добавил: - Сегодня он вел себя настолько провокационно, что даже спросил, пробовал ли он его... "Рот".

Увидев, каким взволнованным стало лицо Чжоу Синчэня, Чэнь Юэ нарочно вздохнул, еще больше подогревая его интерес:

- Черт, это слишком провокационно, я не могу такое произнести.

Чжоу Синчэнь:

- ...

Чжоу Синчэнь:

- !!!

Чжоу Синчэнь:

- Это Омега? Хорошенькая? Из нашего класса?

Чэнь Юэ кивнул:

- Да, из нашего класса, но не Омега.

Он говорил настолько серьезно, что Чжоу Синчэнь не мог не поверить ему, и его тон тоже стал малость серьезным:

- Кто это?

Сидя рядом, Лу Синцы спокойно наблюдал, как Чэнь Юэ пудрит мозги Чжао Синчэню, но не сказал ни слова, чтобы его остановить.

Увидев, что Чжоу Синчэнь основательно заглотил наживку, Чэнь Юэ безумно расхохотался:

- Это Дуань Цзя Янь! Ха-ха-ха-ха! Он попытался сегодня спровоцировать брата Лу. Этот парень действительно интересен...

Не успел он закончить, как выражение лица Чжао Синчэня переменилось:

- О, так это он...

Чэнь Юэ заметил странности в его выражении и небрежно спросил:

- Что такое?

- Я до сих пор не могу забыть, что случилось в Цяонань, - сказал Чжоу Синчэнь. - Он так прекрасно вляпывается в неприятности, будто они сами находят его.

Глава 3. Мужской туалет

Незадолго до окончания урока языка Чжао Миньцзюнь задала им домашнее задание, попросив всех в течение этой недели выучить наизусть Ли Сао (1), а затем получить одобрение у старосты класса.

Лу Синцы был главой группы, расположившейся возле окна. Быстро взглянув в их сторону, Дуань Цзя Янь заметил, что урок только закончился, а одна из девушек уже пыталась вызубрить заданную поэму.

Естественно, Дуань Цзя Янь не собирался вбивать себе в голову какие-то там стихи.

Вытащив телефон, он, желая отвлечься, решил поиграть на нем в какие-нибудь игры. В последние дни он чувствовал себя малость неспокойно.

Вчера, когда он играл в интернет-кафе, расположенном вблизи его школы, к нему подошел какой-то знакомый и положил ему на плечо свою руку. Тот парень был Альфой, и в этот момент ему по необъяснимой причине показалось, словно каждая клеточка его тела воспротивилась его близости. Если бы он непоколебимо не сдержал этот порыв, то в итоге поддался бы искушению и оттолкнул от себя друга.

Он уже собирался запустить игру, когда получил СМС от Сун И. Дуань Цзя Яню показалось странным, что ему пришло сообщение от парня, который сейчас сидел рядом с ним. Открыв сообщение, он увидел, что в нем было фото Лу Синцы.

Похоже, Лу Синцы только завершил тренировку, его волосы были слегка влажными, а мышцы на руках, покрытые тонким слоем пота, рельефно блестели.

Он пил из бутылки воду; с этими полуприкрытыми веками над кристально чистыми глазами, казалось, словно вся фотография излучала чувство безудержной юности.

Все фото будто было пропитано феромонами и явно было сделано тайно.

Дуань Цзя Янь:

- ?

Сун И спрятал фото и повернулся, чтобы все ему объяснить:

- Я случайно отправил его не туда. Хотел закинуть в группу "Поддерживая Небо И Чжуна".

"Поддерживая Небо И Чжуна" - это название звучало до невозможности круто, но на деле в группе состояли лишь Омеги И Чжуна. Прежде Дуань Цзя Янь как-то бросил взгляд на телефон Сун И и обнаружил, что эта группа обсуждала, у кого из Альф самый могучий член. У них вообще не существовало ограничений.

- Ого, это даже снято тайком. Если у тебя есть подобные навыки, тебе стоит использовать их, чтобы выучить свою домашку, - Дуань Цзя Янь кивнул в сторону открытой книги по китайскому языку, на странице которой было написано "Ли Сао", - Даже этот Ли Сао не такой дерзкий, как ты (2).

Сун И рассмеялся, а затем, как будто вспомнив о чем-то, закинул руку на плечи Дуань Цзя Яню:

- Сегодня младший соученик похвалил твою красивую внешность. Он сказал, что, будь ты Альфой, он бы точно за тобой приударил. То, что за этим последовало, просто... Ах, Дуань Цзя Янь, твоя популярность тоже не то, над чем стоит смеяться.

- Тогда можешь передать тому младшему, - проговорил Дуань Цзя Янь, загружая игру, - что если он хочет побегать за мной, то вперед, Дуань Цзя Янь будет ждать его прямо здесь.

Сун И принял слова Дуань Цзя Яня за шутку и не обратил на них особого внимания. Он мог болтать что угодно, но Сун И знал его с малых лет и понимал, что Дуань Цзя Яню нравились только девушки.

Омегам из его группы, похоже, действительно приглянулся Дуань Цзя Янь, так как они до сих пор неустанно превозносили его. Сун И оставалось только молча покачать головой.

***

Занятия во второй половине дня Дуань Цзя Янь по большей части проспал.

Сегодня он чувствовал себя особенно сонным, казалось в его теле совершенно не осталось энергии. У них оставался еще один, последний урок, после которого их должны были отпустить из школы на ужин. Дуань Цзя Янь вяло поплелся к туалету.

После сна он был как будто в тумане, однако все окружавшие его люди держались бодрячком. Особенно когда время от времени по коридору проносился легкий ветерок, делавший исходящий от его тела аромат еще более ощутимым, что заставляло некоторых студентов оборачиваться и провожать его взглядом.

- Почему от Дуань Цзя Яня исходит аромат феромонов?

- Разве после тесного контакта с Омегой не нужно использовать блокатор феромонов?

- В конце концов, босс он и в Африке босс, такой самонадеянный.

Дуань Цзя Янь смутно, обрывками, улавливал разговоры о феромонах, но из-за того, что чувствовал себя плохо, не пытался прислушиваться. Ему казалось, что он задыхается. Он думал, что всему виной то, что он выпил слишком много воды, поэтому он поспешил в уборную. Но даже после того, как он облегчился, особо лучше ему не стало. По-прежнему накатывало головокружение, а все тело будто сжигало изнутри лихорадкой.

Дуань Цзя Янь потер виски, и как раз в этот момент мимо него кто-то прошел. Этот человек принес с собой чистый и освежающий аромат. Ростом Дуань Цзя Янь доставал только до мочек ушей этого человека, поэтому он неосознанно поднял глаза, желая посмотреть, кто это был.

Этим человеком оказался Лу Синцы, и Дуань Цзя Янь тут же почувствовал, что желание о него потереться в значительной степени поутихло. Как ни странно, стоило Лу Синцы приблизиться, как лихорадка в теле Дуань Цзя Яня, казалось, еще больше усилилась. Как будто внутри него засело нечто взрывоопасное, только и ожидая возможности вырваться на свободу.

Дуань Цзя Янь приглушенно фыркнул. Его ноги настолько обмякли, что почти не слушались. Он поспешил к туалетной кабинке и уже было взялся за ручку двери, когда Лу Синцы остановил его.

Он сверху и донизу осмотрел Дуань Цзя Яня, а затем с некой неуверенностью в голосе спросил:

- Ты Бета?

Услышав его пропитанный сомнениями вопрос, Дуань Цзя Янь рассмеялся:

- А сам как думаешь?

Лу Синцы увидел, как уверен в себе Дуань Цзя Янь, и на краткий миг подумал, что действительно мог ошибиться. Если бы не покрасневшие, наполнившиеся слезами глаза Дуань Цзя Яня и не его слегка дрожащие руки, судорожно сжимавшие ручку двери, Лу Синцы, вероятно, потребовалось бы больше времени, чтобы подтвердить свои выводы.

Он бы никогда не подумал, что когда-нибудь Дуань Цзя Янь будет выглядеть таким уязвимым.

Его редко волновали дела других людей, но Лу Синцы все же решил сообщить эту новость Дуань Цзя Яню:

- От тебя исходит феромон Омеги.

Дуань Цзя Янь на миг задумался:

- Ты завидуешь?

- ... - за все прожитые им годы Лу Синцы впервые встретил человека с таким странным образом мыслей. Чтобы остановить мысли Дуань Цзя Яня от очередного диковинного поворота, он решил сразу расставить точки над "i": - Возможно, тебе стоит еще раз пройти медицинский осмотр. Этот феромон исходит от тебя, и ты ведь не чувствуешь его аромат?

На этот раз Дуань Цзя Янь моментально понял, что происходит, и почувствовал изумление. Не успел он оправиться от того факта, что мог оказаться Омегой, как услышал, что Лу Синцы, все это время пристально смотревший ему в лицо, медленно произнес:

- Иди в кабинку и подожди там меня.

- ...Черта с два, - на этот раз Дуань Цзя Янь по-настоящему испугался. Он настороженно посмотрел на Лу Синцы: - Что ты задумал? Какие бы мысли ни вертелись сейчас у тебя в голове, просто пристрели их на месте, иначе мы оба окажемся в проигрыше.

- Твой феромон вот-вот хлынет через край. Я вернусь в класс и принесу тебе ингибитор.

Дуань Цзя Янь просто не мог поверить своим ушам.

Когда Лу Синцы увидел, что Дуань Цзя Янь встал в такую позу, словно приготовился от него отбиваться, он не удержался от желания его поддразнить.

У Дуань Цзя Яня холодные мурашки побежали по коже, когда взгляд Лу Синцы скользнул по его железе, он был словно рыба на разделочной доске, которую того и гляди выпотрошат.

Он услышал, как Лу Синцы многозначительным тоном проговорил:

- Если хочешь, я мог бы и по-другому тебе помочь...

Дуань Цзя Янь:

- Видишь эту дверь? Староста класса, пожалуйста, выйди в нее и не оглядывайся.

Лу Синцы:

- ...Тогда можешь и дальше изнывать от желания.

Лу Синцы проглотил улыбку и лениво продолжил:

- Даже если у меня когда-нибудь появятся подобные мысли, то героем их точно будешь не ты.

Не привыкший молча сносить оскорбления Дуань Цзя Янь возразил:

- Что ж, так совпало, что даже будь ты по уши влюблен в меня, я бы не позволил тебе откусить даже кусочка от этого пирога.

Услышавшему эту наполненную провокацией фразу Лу Синцы захотелось лишь слегка рассмеяться. Он уже собирался отправиться обратно в класс, когда почувствовал, что кто-то дернул его за край рубашки, рывок был не слишком сильным, но и не слабым.

- Я не... - поначалу Дуань Цзя Яню сложно было заставить себя это произнести, однако, стоило ему увидеть, каким спокойным и непринужденным взглядом смотрит на него Лу Синцы, как он почувствовал раздражение. Эта застенчивость наверняка выглядела чертовски глупо. Поэтому он постарался вести себя решительней: - Я не впал в эструс, ты можешь просто сходить и принести мне блокатор для феромона?

В конце концов, Лу Синцы был Альфой, откуда ему знать, что происходит с Омегами?

Пусть Дуань Цзя Янь никогда не впадал в эструс, он прошел обучение по физиологии и понимал, что на данный момент его ситуация не слишком серьезна. У него просто слегка подкашивались ноги и кружилась голова.

Кивнув, Лу Синцы направился в класс. Только вернувшись туда, он вспомнил, что у него нет блокатора феромона. Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь тоже были Альфами, а небрежная просьба могла бы вызвать только еще больше вопросов. Подумав об этом, он подошел к парте Сун И и, понизив голос, быстро спросил:

- У тебя есть блокатор феромона?

Сун И на какое-то время оторопел, пока наконец не кивнул.

Хоть Дуань Цзя Янь и сказал, что не нуждается в чем-то подобном, Лу Синцы все же на всякий случай спросил:

- А ингибиторы?

Продолжая кивать, Сун И вытащил из парты две маленькие коробочки и протянул их Лу Синцы.

Увидев, как Лу Синцы, поблагодарив его, вышел из класса, Сун И наконец-то почувствовал, что просыпается от этого наваждения.

Черт, его настолько поглотило восхищение при виде этого лица, что он совершенно забыл спросить, зачем Лу Синцы понадобились те штуки!

Сун И потянулся к своему мобильному и вошел в чат группы "Поддерживая Небо И Чжуна".

С разрывающимися сердцем и легкими он прокричал толпе: "Сестренки!!! Староста класса только что попросил у меня блокатор Омега-феромона!!! А еще ингибитор!!!"

"Черт! Неужели мой бог-мужчина стал смертным?"

"Мой бог???"

"Лу Лу, с кем ты там собрался покувыркаться? Мама не разрешает! А-а-а-а-а!"

***

Вернувшись, Лу Синцы застал возле двери мужского туалета парня, который собирался заглянуть внутрь.

Похоже, этот парень был со спортивного факультета. Лу Синцы был с ним знаком, вот только никак не мог вспомнить имя.

Увидев, что к нему приближается Лу Синцы, Ду Сюйчэнь тоже здорово удивился. Он только сегодня узнал, что тем, кому Цзян Цинянь передала чай с молоком, как и парнем, который ей нравился, был тот самый Лу Синцы. При виде своего соперника в любви Ду Сюйчэнь испытал сложные чувства.

Лу Синцы отличался от Дуань Цзя Яня. Он мог спокойно ругать Дуань Цзя Яня перед другими, но не посмел бы спровоцировать Лу Синцы.

Заметив, что Лу Синцы сохраняет молчание, Ду Сюйчэнь решил первым заговорить:

- Внутри находится впавший в эструс Омега?

Лу Синцы ничего не ответил. Этот парень загородил ему дверь в туалет. Но если он просто отодвинет его и войдет, то этот человек непременно увяжется следом за ним. Он не мог сказать наверняка, но догадывался, что Дуань Цзя Яню не хотелось бы, чтобы другие узнали, что он Омега.

Вспомнив полные слез глаза Дуань Цзя Яня, Лу Синцы невольно слегка нахмурился.

Ду Сюйчэнь принял его молчание за знак согласия. Он припомнил, что у Лу Синцы не имелось ни парня, ни девушки, поэтому решил, что тот пришел сюда, чтобы тоже присоединиться к веселью, и его взгляд слегка изменился:

- Должен заметить, что его аромат и правда хорош.

- Никогда бы не подумал, что ты тоже заинтересуешься... - Ду Сюйчэня привлек сюда аромат феромона. Ему еще никогда не приходилось чуять настолько нежный и легкий аромат. Он походил на невесомый обволакивающий туман, и хотя аромат был едва ощутим, он все равно был способен пробудить в Альфе жажду завоевания.

Его так одурманил аромат, что он заговорил, ни о чем не задумываясь:

- Он сделал это нарочно, верно? В школе полно Альф, а он даже ингибитором феромона не пользуется. Как будто только и ждет, когда его...

Не успел он закончить фразу, как Лу Синцы внезапно сгреб его за воротник и потащил прочь от двери в туалет.

Ду Сюйчэнь издал какой-то протестующий звук, и тут в его голове прояснилось. Возможно, Лу Синцы был выше него, но, в конце концов, он был со спортивного факультета. По сравнению с другими Альфами его тело было более крепким и мускулистым. Он и представить себе не мог, что Лу Синцы сможет в одной рукой оттащить его от двери к подоконнику, при этом его ноги двигались, не прилагая особых усилий.

Оглянувшись, Лу Синцы удостоверился, что отсюда не видно дверь в туалет, и только тогда разжал свою руку.

- Этот аромат показался тебе приятным? Тогда стой здесь и вдыхай, сколько захочется. Но если сделаешь хоть шаг вперед... - Лу Синцы красноречиво уставился на него. - Почему бы тебе не сделать шаг и не посмотреть, чем для тебя это закончится?

Взгляд Лу Синцы испугал Ду Синчэня. Его противник явно носил ту же школьную форму, и он явно больше подходил на роль школьного хулигана, чем этот парень, однако по необъяснимой причине он боялся даже пошевелить своими ногами.

Прежде он по секрету частенько болтал, что Лу Синцы из десятого класса только с виду такой внушительный, но со своими хорошими оценками он попросту не посмеет вляпаться в какие-нибудь неприятности. Он бы никогда не подумал, что, когда станет серьезным, этот парень будет выглядеть так устрашающе. Он совершенно не походил на ученика.

Увидев, что Ду Синчэнь решил промолчать, Лу Синцы направился обратно в уборную и плотно закрыл за собой ее дверь.

Спустя несколько минут Ду Сюйчэнь, наконец, вышел из состояния оцепенения. Стоило ему понять, что, хотя его противника уже и след простыл, он столько времени проторчал в этом углу, как внутри него вспыхнула ярость. Нахмурившись, он подошел к туалету и, словно пытаясь кому-то что-то доказать, поднял руку и толкнул дверь.

Только чтобы понять, что она заперта изнутри.

Не в силах поверить своим глазам, Ду Сюйчэнь еще раз попытался открыть эту дверь, и его руки при этом легонько дрожали.

Лу Синцы сошел с ума? Он посмел играть по-крупному прямо в школе?

Заметки автора:

Дверь заперта, входа нет.

_________________________________________________________________

1. Ли Сао ( 离骚 ) - китайская поэма, написанная Цюй Юанем.

2. "离骚都没你骚。" - Дуань Цзя Янь придумал каламбур на название Ли Сао, так как там те же иероглифы, что и в слове "дерзкий", "провокационный".

Глава 4. Схватка

В тот миг, когда Лу Синцы вернулся, Дуань Цзя Янь почувствовал, что его разум помутился.

Изначально после ухода этого парня головокружение и чувство, будто он ступает по облакам, значительно уменьшились. Но стоило только Лу Синцы вернуться, и Дуань Цзя Янь почувствовал, будто в его теле вновь включился скрытый переключатель, и он невольно ощутил желание приблизиться к Лу Синцы.

Ему вспомнилось, как Сун И когда-то сказал ему, что одного вида Лу Синцы достаточно, чтобы инстинктивно захотеть стать ближе к нему. Тогда он еще посмеялся над плохим самоконтролем Сун И.

Он ошибался, еще как ошибался.

Дуань Цзя Яню до крайности не нравилось это чувство утраты контроля, поэтому он забрал блокатор феромона из руки Лу Синцы и, немного поколебавшись, быстро и тихо сказал:

- Спасибо.

Предмет, что сейчас находился в его руке, походил на аэрозольный баллончик; прежде ему уже приходилось видеть, как его использовал Сун И. Направив на себя, Дуань Цзя Янь несколько раз нажал на него. Так как он не ощущал запаха собственных ферономов, ему пришлось попросить Лу Синцы о помощи.

- Все еще пахнет?

Аромат Омеги постепенно заместился блокатором, блокатор феромона у Сун И был с запахом молока. Посмотрев на него, Лу Синцы ответил:

- Мне так не кажется.

Этот парень стоял слишком далеко от него, поэтому от его слов Дуань Цзя Яню сильно не полегчало.

Похоже, в состав блокатора феромона входили и успокаивающие ингредиенты. Выпрыскав на себя почти половину баллончика, он обнаружил, что у него перестала кружиться голова, и он почувствовал себя весьма посвежевшим.

- Ты стоишь так далеко и еще что-то учуять пытаешься? - Дуань Цзя Янь приспустил воротник и указал на свою железу. - Может, подойдешь и принюхаешься как следует?

Лу Синцы продолжил молча сверлить его взглядом.

Дуань Цзя Янь только что обнаружил, что он - Омега, поэтому сам еще толком не осознавал смысл своих действий, однако Лу Синцы было прекрасно известно, что когда Омега просит Альфу понюхать его железу, это можно было воспринимать как совершенно очевидное приглашение.

- Никакого запаха нет, - все так же стоял на своем Лу Синцы.

Увидев, что тот абсолютно в этом уверен, Дуань Цзя Янь решил не настаивать. Он поправил свою школьную форму и направился к выходу из туалета.

Снаружи никого не оказалось. Дуань Цзя Янь вытащил свой телефон и посмотрел на время, обнаружив, что уроки практически завершились.

Сейчас Дуань Цзя Яню больше всего хотелось узнать, что же произошло с его телом, поэтому он сунул блокатор феромонов в руки Лу Синцы.

- Я собираюсь поехать в больницу. Помоги мне вернуть эту штуку Сун И, - распорядился Дуань Цзя Янь, а затем пробормотал: - Это так по-детски, использовать блокатор с запахом молока.

Лу Синцы посмотрел на него. Едва произнеся слово "молока", Дуань Цзя Янь рассмеялся.

Этот смеющийся над другими парень и сам еще недостаточно повзрослел.

Немного поразмыслив, Лу Синцы все же решил напомнить ему:

- Дуань Цзя Янь, не позволяй другим учуять твой феромон.

Дуань Цзя Янь не принял его слова близко к сердцу.

Охранник школы И Чжун узнал Дуань Цзя Яня, поэтому, несмотря на то, что занятия еще не закончились, позволил ему покинуть школьную территорию. Поймав такси, Дуань Цзя Янь вскоре добрался до центральной больницы.

Не желая тратить слишком много времени на ожидание, он зарегистрировался как пациент с экстренным состоянием. К счастью, в эти часы по будням здесь было мало народу, поэтому очень быстро подошла его очередь.

Врач, к которому его пригласили, оказался женщиной, и Дуань Цзя Янь кратко изложил ей, что же с ним приключилось. Узнав его возраст и задав еще несколько вопросов, касательно его физического развития, она спросила:

- Как ты понял, что можешь оказаться Омегой?

- От своего одноклассника, я попросил его понюхать меня.

Лежавшая на мышке рука женщины на миг замерла:

- Альфу?

Дуань Цзя Янь утвердительно хмыкнул в ответ.

- В таком случае этот одноклассник, похоже, по-настоящему хороший человек, - доктор выписала ему счет. - Для начала оплати это, а затем проведем твое обследование.

Припомнив сказанное ранее Лу Синцы, Дуань Цзя Янь почувствовал, что что-то было не так. Покинув кабинет доктора, он вытащил телефон и отыскал в нем номер Шэнь Чиле.

Шэнь Чиле и Сун И были его друзьями с начальной школы. После перехода в старшую школу Шэнь Чиле оказался в четвертом классе. Шэнь Чиле был Альфой, и Сун И даже когда-то прежде шутил, что они втроем могли бы создать ABO группу.

Дуань Цзя Янь отправил ему сообщение: "Если Омега попросит тебя понюхать его, что ты почувствуешь?"

Шэнь Чиле, похоже, как раз игрался со своим телефоном, потому что его ответ пришел очень быстро.

"Я почувствую себя на вершине блаженства".

Дуань Цзя Яня никак не покидало смутное ощущение чего-то неправильного, так что он отправил в ответ цепочку из вопросительных знаков. При виде следующего ответа Шэнь Чиле Дуань Цзя Янь почувствовал, что его мозг на грани ядерного взрыва.

"Омега просит Альфу понюхать себя, как думаешь, какое здесь еще может быть значение?"

"Разве это не явное и незатейливое соблазнение?"

- ...

Дуань Цзя Янь довольно долго простоял как вкопанный перед аппаратом для самостоятельной оплаты, чувствуя, как горят его уши.

Затем тихонько выругался себе под нос.

***

Тем же вечером Дуань Цзя Янь получил свое медицинское заключение.

Согласно его результатам, уровень гормонов Омеги в его теле уже превышал средний уровень, и ему, похоже, еще было куда расти. Он бесспорно являлся только что проявившимся Омегой.

Доктор тоже впервые встретила Омегу, проявившегося в столь позднем возрасте; она увидела, как на красивом лице юноши появилось очень сложное выражение. После того как он отошел от первого потрясения, она внимательно проинструктировала Дуань Цзя Яня о мерах предосторожности, которые ему следовало соблюдать, и прописала ингибиторы и блокаторы феромона.

Еще врач напомнила Дуань Цзя Яню не забыть изменить свои личные данные в правительственном реестре с Беты на Омегу.

Когда Дуань Цзя Янь вернулся домой, едва открыв дверь, он случайно встретился с Фу Юань.

Похоже, у нее появилось какое-то срочное дело. Она стояла посреди гостиной, разговаривая по телефону, и на ее обычно спокойном лице отражался намек на беспокойство:

- ...Хорошо, я скоро приду.

- Мам, - окликнул ее Дуань Цзя Янь, - уже так поздно, куда ты идешь?

- Сяо Юнь снова в больнице, - ответила Фу Юань. - Дядя Хэ уже там вместе с ним. Здоровье этого ребенка никогда не было хорошим. Доктор говорит, что если он сможет продержаться до десяти лет, то его состояние постепенно улучшится. Если у тебя появится время, навести его, ты ему очень нравишься...

Дуань Цзя Янь издал звук в знак согласия.

Фу Юань продолжала о чем-то говорить и только спустя какое-то время осознала, что в это время Дуань Цзя Янь должен был заниматься самообучением в школе.

- Почему сегодня ты так рано вернулся?

- Я был на медицинском осмотре.

Он протянул Фу Юань медицинское заключение. Просмотрев результаты, Фу Юань с недоверием оглядела Дуань Цзя Яня.

- А-Е, ты... - она на мгновение, собираясь с мыслями, замолчала. - С тобой все в порядке? Не чувствуешь дискомфорт? Ты сможешь принять случившееся самостоятельно?

А-Е - это было детское прозвище Дуань Цзя Яня. Его придумала Фу Юань, когда он был еще совсем маленьким, оно звучало ласково и в то же время было запоминающимся. Длинная череда вопросов вместе с озабоченным выражением лица женщины заставили уголки губ Дуань Цзя Яня изогнуться в слегка дерзкой улыбке.

- Со мной все в порядке, - успокоил ее он. - Омега или Бета - невелика разница.

Брови Фу Юань так и остались нахмуренными. Изначально она считала, что этот ребенок слишком хорош собой, но с таким резким характером, будучи Бетой, он точно не окажется в проигрыше. Кто же мог знать, что он окажется поздним цветком, и ему так не повезет стать Омегой?

- Если ты не против, то все в порядке, - сказала она. - Нам нужно найти время, чтобы изменить твои личные данные. Я буду свободна на следующей неделе...

Снова зазвонил ее телефон. Судя по голосу собеседника, ее просили поторопиться, и Фу Юань на какое-то время заколебалась, не зная, как ей сейчас поступить. Заметив ее сомнения, Дуань Цзя Янь произнес:

- Можешь не беспокоиться, я могу и сам изменить свою личную информацию или попрошу Сун И съездить со мной. Тебе сейчас лучше поторопиться в больницу.

Кивнув, Фу Юань начала переобуваться. Когда она повернулась к нему спиной в коридоре, Дуань Цзя Янь с кажущимся безразличием задал вопрос:

- Дядя Хэ и Юньшэнь сейчас в городе Нин (ранее Нинчэн). Ты все еще собираешься переехать туда?

Фу Юань небрежно ответила:

- Дядя Хэ купил квартиру в Синь Хуай, это довольно близко к И Чжуну. Ты ведь не против через месяц переехать туда?

Дуань Цзя Янь застыл на месте от потрясения.

- А-Е, ложись спать пораньше, - уже стоя на пороге, сказала ему Фу Юань. - Возможно, этой ночью я не смогу вернуться домой. Обязательно поставь себе будильник. Не опоздай завтра в школу.

После ее ухода Дуань Цзя Янь в полном молчании уставился на закрытую дверь и пробормотал себе под нос:

- ...Но я не хочу жить с ними, я хочу жить только с тобой.

Его голос был очень тихим, и в этом просторном пустом доме он прозвучал слегка одиноко.

Возможно, потому, что он только-только проявился как Омега, этой ночью Дуань Цзя Яню плохо спалось; сон пришел лишь под утро. Он забыл поставить будильник и в результате проспал два первых урока.

К тому времени как Дуань Цзя Янь появился в школе, перемена уже подходила к концу. Он только сел на свое место, как к нему обратился Сун И:

- Бро, у нас тут важные новости, - Сун И положил телефон, на котором просматривал информацию, и посмотрел на Дуань Цзя Яня. - Не знаю, чего там обкурился Ду Сюйчэнь, но он утверждает, что видел, как вчера Лу Синцы развлекался с Омегой. Он говорит, что Омега, скорее всего несовершеннолетний, и Лу Синцы принудил его. Если это действительно было по принуждению, то это незаконно...

В современном мире соотношение полов АВО составляло примерно 3:6:1. Естественно, Омеги встречались редко, поэтому закон был особенно суров в отношении причинения вреда Омегам.

В этот момент Дуань Цзя Янь почувствовал, как его утренняя сонливость постепенно сходит на нет. Подняв голову и посмотрев вперед, он увидел, что место Лу Синцы пустует.

Сун И услышал, как Дуань Цзя Янь спросил у него:

- Лу Синцы тебе ничего не сказал?

- Сказал что?

Увидев растерянное выражение на лице Сун И, Дуань Цзя Янь понял: тот не знал, что его блокатор феромона использовал вчера он. Он подумал о случившемся вчера и осознал, что настолько зациклился на необходимости сходить в больницу, что ни не словом не обмолвился Лу Синцы, можно ли рассказать остальным, что он оказался Омегой.

Поэтому Лу Синцы никому и ничего не сказал.

Это означало, что... он пытался его защитить?

- Где он сейчас?

- Без понятия. Кажется, куда-то ушел.

Дуань Цзя Янь хмыкнул. Вскочив с места, он пошел в сторону спортивного класса.

Десятый класс располагался в дальнем коридоре слева, а спортивный класс - в дальнем справа. Дуань Цзя Янь направился прямиком к задней двери спортивного класса.

Именно здесь должен был сидеть Ду Сюйчэнь. Едва приблизившись к классу, он услышал как тот смеется и шутит со своими одноклассниками. Его голос звучал очень громко.

- На этот раз Лу Синцы тупо прокололся, осмелившись заниматься таким прямо в школе. Если он и дальше будет валять дурака, то даже его семье не удастся его защитить; нельзя так легко спускать ему это с рук, - ученик повернулся к стоявшей рядом с ним девушке. - У вас, Омег, ведь есть свой форум, я прав? Этим форумом пользуются Омеги нескольких лучших школ города Нин, почему бы тебе не выложить пост об этом на форуме?

На лице девушки остазилось легкое колебание.

Вчера вечером Ду Сюйчэнь зашел настолько далеко, что даже отправил рассылку с сообщением об этой новости всем своим друзьям. Но, проснувшись утром, она увидела, что он удалил все сообщения, словно испугался, что его на этом поймают.

Тоже не желая влипать в неприятности, она неопределенно ответила:

- Подождите-ка, разве это дело еще не расследуют?

- А чего еще ждать? Вся школа в курсе, что он заперся вместе с кем-то в мужском туалете. Даже учитель сказал, что в туалете остался след феромона Омеги, - причмокнув губами, заявил Ду Сюйчэнь. - Но нельзя возложить всю вину за это на плечи Лу Синцы. Этот Омега оказался слишком распутным, он даже не стал использовать свои ингибиторы или блокаторы феромона. Разве это не говорит о том, что он просто ждал, когда его поимеют?

Недовольная услышанным девушка нахмурила брови:

- Порой Омегам тяжело контролировать свои феромоны. Неужели ты действительно так считаешь?

Увидев, что она расстроилась, Ду Сюйчэнь поспешил успокоить ее:

- Нет, я не это имел в виду. Вы с ним относитесь к совершенно разным типам Омег. Ты не такая, как этот парень. Его тип... - махнув рукой, он злорадно закончил: - просто напрашивается на то, чтобы его трахнули.

Едва он сказал это, как задняя дверь распахнулась.

Место Ду Сюйчэня было прямо возле двери, поэтому его сильно ударило. Его стул покачнулся, и он чуть не свалился на пол. Он обернулся, собираясь спросить, что за идиот решил так распахнуть дверь, и увидел стоявшего на пороге Дуань Цзя Яня.

Схватив парня за ворот рубашки, Дуань Цзя Янь с силой потянул его вверх. В итоге он выволок Ду Сюйчэня из класса. Даже не учитывая, что Дуань Цзя Янь был Бетой, уже одно то, что его так легко вытащили вон на глазах у стольких людей, было до ужаса унизительно.

Увидев, что парень пытается сопротивляться, Дуань Цзя Янь его отпустил. Как только его отпустили, Ду Сюйчэнь заорал:

- Черт! Дуань Цзя Янь, ты свихнулся?

Дуань Цзя Янь схватил один из стульев, стоящих в зеадней части класса, и что было сил обрушил его на голову Ду Сюйчэня. Потрясенный Ду Сюйчэнь почувствовал, как теплая жидкость стекает у него по лицу, и лишь когда пришла боль, понял, что то была кровь.

Все застыли в оцепенении.

Так случилось, что как раз в этот момент Лу Синцы вышел из кабинета учителя, став невольным свидетелем этой сцены. Дуань Цзя Янь отбросил в сторону стул и впился взглядом в только что побитого им Ду Сюйчэня. Парень выглядел абсолютно разъяренным, но на лице его сияла улыбка, которая, однако, не доходила до глаз.

- Я - тот Омега, который, по твоим словам, только и ждет, когда его поимеют, - Дуань Цзя Янь встретился глазами с наполненным недоумением взглядом Ду Сюйчэня. Его голос прозвучал необычайно холодно и угрожающе: - Скажи-ка мне, я выгляжу так, будто хочу, чтобы меня трахнули?

Заметки автора:

У меня нет ответа на этот вопрос, пусть ответит Лу Синцы.

Глава 5. В учительской

На миг коридор погрузился в полную тишину.

Прошло некоторое время, прежде чем ученики смогли хоть как-то отреагировать, и окружающую тишину сменили приглушенные шепотки. Ду Сюйчэнь так и вовсе уставился на него с открытым ртом, не в силах выдавить из себя ни единого слова.

Если Дуань Цзя Янь действительно Омега, то для него случившееся становилось еще более унизительным. В конце концов, он Альфа, а Омега не только вытащил его за шиворот, но и огрел стулом по голове.

- Черт! - возразил он, не в силах сдержать гнев в своем сердце. - Да какой из тебя Омега?..

Не успел он договорить, как Дуань Цзя Янь поднял его и швырнул в стену.

Зрачки Ду Сюйчэня сократились, но в тот самый момент, когда он собирался поздороваться лицом со стеной, Дуань Цзя Янь одной рукой сжал его шею, а другой схватил за волосы.

- Что, неужто теперь не похоже? - Дуань Цзя Янь усмехнулся ему в ухо. - Разве не ты только что рассказывал всем, что я очень похотлив? Эх, Ду Сюйчэнь, ты так высоко меня оценил, неужели втайне запал на меня?

Он говорил очень тихо, но так как в коридоре стояла мертвая тишина, почти все услышали каждое его слово.

Кто-то в толпе не смог больше сдерживаться и залился смехом.

Все лицо Ду Сюйчэня покраснело от гнева. Поначалу, услышав, как Дуань Цзя Янь называет себя Омегой, он подумал, что у того рука не поднимется ему отомстить, но не тут-то было. Кто бы мог подумать, что Дуань Цзя Янь поведет себя как законченный псих? Ду Сюйчэнь принялся яростно сопротивляться, крича:

- Убирайся! Дуань Цзя Янь, тебе лучше не связываться со мной!

Едва он договорил, как Дуань Цзя Янь вмазал его головой в стену. Голова Ду Сюйчэня уже пострадала от предыдущего удара, теперь же от боли он едва не лишился сознания. На мгновение в нем пробудилась надежда, что кто-нибудь придет и остановит этого сумасшедшего, не забыв преподать ему хороший урок.

Дуань Цзя Янь увидел уродливое выражение, появившееся на лице Ду Сюйчэня, и уже собирался еще раз как следует его приложить, когда кто-то подошел сзади и схватил его за запястье. От этого человека исходил необычайно чистый аромат, он пах как первый снег в зимнюю пору. Дуань Цзя Янь неосознанно отступил назад и врезался в твердую грудь этого человека.

- Учитель почти здесь, - сказал Лу Синцы. - Хватит драться.

Дуань Цзя Янь попытался освободить свое запястье, но хватка Лу Синцы оказалась чересчур крепкой. Лу Синцы обладал просто ужасающей силой. Оказавшемуся схваченным им Дуань Цзя Яню оставалось лишь сдаться.

- Что здесь троисходит?! Ребята, что вы творите? - крикнул учитель второго класса, постепенно проталкиваясь через толпу.

Отпущенный Дуань Цзя Янем Ду Сюйчэнь тяжело дышал. Когда он заметил, что Дуань Цзя Янь отвлекся на учителя, выражение его лица тут же переменилось, и он украдкой потянулся к отброшенному в сторону стулу.

Однако в тот самый момент, когда он собирался его схватить, кто-то подошел и еще дальше отшвырнул стул.

- Тебе еще недостаточно? - спросил Лу Синцы, перекрывая своим голосом скрип, с которым стул заскользил прочь по полу. - Прекрати уже искать проблемы на свою голову.

Его взгляд был леденяще-холодным, а в сочетании с высоким ростом выглядел он по-настоящему устращающе. Ду Сюйчэнь мигом убрал руку.

Учитель пришел в ярость, увидев, что ученики устроили драку. Однако он проглотил свой гнев и обратил взгляд на Лу Синцы, после чего в его взгляде появилось сомнение. Он действительно понятия не умел, как уладить случившееся.

- Ты тоже в этом замешан?

- Он здесь ни при чем, - поспешил ответить Дуань Цзя Янь. - Это мы с Ду Сюйчэнем подрались.

Лу Синцы посмотрел на него.

Задав еще несколько вопросов и убедившись, что в драке действительно участвовали только Дуань Цзя Янь и Ду Сюйчэнь, учитель смог вздохнуть с облегчением и быстро увел их обоих в учительскую.

Чжао Миньцзюнь и представить себе не могла, что так скоро встретится с Дуань Цзя Янем.

Ранее она уже вызывала на беседу Лу Синцы. Обучая его на протяжении года, она, естественно, не поверила, что тот мог бы поступить так, как утверждалось в жалобах, и принудить к чему-то Омегу. Но так как расследование необходимо было произвести, ей пришлось пригласить его в кабинет и задать ему пару вопросов.

По словам Лу Синцы, с его одноклассником произошел несчастный случай, и он просто передал ему блокатор феромонов. Пока он объяснял, каждый учитель в учительской слышал его, поэтому когда она попросила его назвать имя пострадавшего ученика, Лу Синцы произнес его тихим шепотом.

Справившись с потрясением от услышанного, она первым делом собиралась позвонить Дуань Цзя Яню и попросить его прийти в школу, так как это дело стало чересчур громким. Она даже слышала, что Ду Сюйчэнь намеревался доложить о случившемся прямо в полицию, поэтому ей нужно было собрать всех причастных и разобраться в этом деле, причем чем раньше, тем лучше.

Однако Лу Синцы остановил ее, сказав, что Дуань Цзя Янь только проявился как Омега и сейчас, возможно, чувствует себе не лучшим образом, и даже если он не сможет прийти в школу сегодня, у них всегда будет завтра.

Раз уж сам Лу Синцы, казалось, совершенно не волновался, Чжао Миньцзюнь и так практически поверила ему на слово. Ей тоже казалось, что Дуань Цзя Янь должен был чувствовать себя нехорошо, ведь его сущность Омеги только-только проявила себя и он наверняка должен был страдать от упадка сил. Вот почему она почувствовала потрясение, когда в кабинет привели Дуань Цзя Яня, который вышагивал вперед с высоко поднятой головой, и Ду Сюйчэня, у которого, похоже, была ранена голова.

Из раны Ду Сюйчэня все еще шла кровь, поэтому изначально учителя хотели отправить его в больницу. Однако парень, который был зол как черт, сразу же отказался, заявив, что это лишь поверхностное ранение. В итоге ему просто наложили два пластыря, после чего он настоял на том, чтобы остаться здесь и обвинить своего обидчика, в противном случае в больницу он не поедет.

Дуань Цзя Янь и Ду Сюйчэнь примерно рассказали всем о случившемся.

Классного руководителя спортивного класса звали Ван И. Дуань Цзя Янь слышал, что этот учитель был очень близок со своими учениками, всегда вставал на их защиту и старался вытащить их из неприятностей, если те попадали в беду.

Выслушав их объяснения, учитель Ван произнес:

- Выходит, Дуань Цзя Янь полез в драку первым? Несмотря ни на что, бить кого-то неправильно.

Ду Сюйчэнь тут же принялся поддакивать:

- Я ведь просто пару раз пошутил, а в следующее мгновение он, словно псих, набросился на меня.

В конце концов, именно он был здесь жертвой, и каждый учитель мог видеть, насколько жалко он выглядел. А увидев, что за всю драку он ничем не отплатил обидчику, они почувствовали, что, возможно, Дуань Цзя Янь зашел чересчур далеко.

Ду Сюйчэнь увидел, что все склоняются на его сторону, и продолжил:

- Верно, Дуань Цзя Янь на этот раз ты зашел слишком далеко. Ты так сильно избил меня, что...

- Ты все еще смеешь болтать? - Дуань Цзя Янь искоса взглянул на него.

Заметив обращенный к нему пристальный взгляд Дуань Цзя Яня, Ду Сюйчэнь мигом закрыл свой рот. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он сейчас в учительской, где ему ничто не грозит. Он никак не мог понять, на чем зиждется эта уверенность Дуань Цзя Яня.

- Почему ты ему угрожаешь? - нахмурилась Чжао Миньцзюнь.

Учитель Ван выглядел так, словно готов был рассмеяться:

- Учитель Чжао, у вас такие норовистые ученики.

Дуань Цзя Янь:

- Он первый начал болтать обо мне.

Чжао Минцзюнь:

- Что такого он мог сказать? Неужто все было так плохо? Стоило ли из-за этого набрасываться на него с кулаками?

Дуань Цзя Янь:

- ...

Он всегда мог бы произнести слова, сказанные о нем, перед учениками своего возраста, но, оказавшись перед группой учителей, он внезапно осознал, что не может выдавить из себя ни единого слова.

Только все они зашли в тупик, как послышался стук в дверь учительской.

- Входите.

В кабинет вошел Лу Синцы вместе с какой-то ученицей.

Эта девушка показалась Дуань Цзя Яню смутно знакомой. Похоже, это была та самая девушка-Омега, которая раньше разговаривала с Ду Сюйчэнем.

- Учитель Чжао, учитель Ван, Ду Сюйчэнь ранее высказал очень оскорбительные слова в адрес Омег, - сказал Лу Синцы и отступил в сторону, оставив ученицу под взглядами всех собравшихся в учительской. - Сунь Мэн может это подтвердить.

Поначалу учителя считали, что этот ученик просто обругал другого, и то были всего лишь слова. Но если они касались пола, причем оскорбляли этот пол, то дело принимало совершенно иной оборот. Это была откровенная дискриминация.

Учитель Ван потрясенно застыл. Как только здесь появился Лу Синцы, он больше не смел бездумно защищать Ду Сюйчэня и сразу же спросил у девушки:

- Сунь Мэн, Ду Сюйчэнь действительно произнес такие слова?

- Да, так и было. Он сказал... - девушка заколебалась. - ...Это тяжело повторить.

Девушка, словно ища поддержки, посмотрела на Лу Синцы, и когда тот кивнул ей, продолжила:

- Не только я, но и Жэнь Цзюэ, Сюй Хайбинь и другие тоже слышали это, как и прочие проходившие мимо ученики. Ду Сюйчэнь действительно оскорблял Дуань Цзя Яня, а тот услышал это, поэтому и началась драка.

Затем Лу Синцы передал учителю телефон, на экране которого был скриншот вчерашнего сообщения Ду Сюйчэня.

- Ду Сюйчэнь запостил это сообщение на своем аккаунте в соцсетях, и там упоминается кое о чем...

Он замолчал, позволив учителям самостоятельно прочитать то, что было отображено на скриншоте.

Внимательно посмотрев на него, учитель Чжао и учитель Ван тут же нахмурились.

В написанном шутливым тоном сообщении Ду Сюйчэнь утверждал, что принц этой школы вытворял неописуемые вещи в школьном туалете. А также упомянул о пострадавшем Омеге, при этом в его словах имелся явный сексуальный подтекст.

Пусть не упоминалось никаких имен, любому было понятно, что под "принцем" подразумевался Лу Синцы.

Ду Сюйчэнь с недоверием уставился на скриншот. После напоминания друга он явно его удалил, к тому же Лу Синцы не числился среди его друзей, как он смог заполучить этот скриншот?

Как раз в это время вернулся учитель, которого отправили провести расследование по делу Лу Синцы.

- Я все проверил. Как выяснилось, два ученика из класса учителя Чжао вошли в туалет один за другим с промежутком в несколько минут...

Со всем, что они узнали сегодня, случившееся там становилось кристально ясным.

Лу Синцы, на которого обрушились все эти обвинения, оказался целиком и полностью невиновен. Чжао Миньцзюнь смогла вздохнуть с облегчением. Если бы Лу Синцы действительно оказался замешан во что-то подобное, семья Лу непременно начала бы давить на школу, в итоге именно она оказалась бы меж двух огней.

Обсудив все с учителями и узнав мнения учеников, они в итоге решили вынести им обоим предупреждение, наказав обоих написанием объяснительной из трех тысяч слов, кроме того, эти двое должны были принести друг другу свои извинения.

После сухих слов извинения Ду Сюйчэня настала очередь Дуань Цзя Яня.

Тот долго смотрел на противника, после чего медленно произнес:

- Ох, мне так жаль, что я слишком сильно ударил и ранил тебя.

Пусть его извинение было насквозь пропитано фальшью, учитывая то, что Дуань Цзя Янь был Омегой да еще и подвергся оскорблениям, Чжао Миньцзюнь решила, что этого будет достаточно, и ничего ему не сказала. Вот только она не ожидала, что Лу Синцы тоже внесет свою лепту.

- Я тоже поступил неправильно, - обратился он к Ду Сюйчэню. - Мне следовало остановить его раньше. Если бы я сделал это, ты пострадал бы чуть меньше.

Дуань Цзя Яня так позабавили эти слова, что он едва сдержал улыбку в присутствии учителей, быстро добавив:

- Верно, почему ты не остановил меня раньше?

Уголки губ Лу Синцы приподнялись в легкой улыбке.

Этот парень был рожден с возвышенной внешностью и естественным образом сохранял дистанцию по отношению к окружающим. Даже его извинения казались неискренними.

И правда, способность Лу Синцы доводить до белого каления окружающих ни капельки не разочаровала Дуань Цзя Яня:

- Просто я впервые увидел, как Омега избивает Альфу до такой степени, что тот оказывается не в состоянии дать ему сдачи. Эта сцена настолько меня потрясла, что я не успел вовремя отреагировать.

Произнося эту фразу, он даже пару раз сочувственно похлопал по плечу Ду Сюйчэня. Последний, казалось, уже дрожал от ярости.

- Я извиняюсь. Пожалуйста, прояви ко мне снисхождение.

Он произнес это искренним тоном, но почему-то создавалось впечатление, что фраза "Пожалуйста, прояви ко мне снисхождение" косвенно оскорбляла Ду Сюйчэня.

После ухода из учительской Дуань Цзя Янь шел рядом с Лу Синцы, пока они вместе возвращались в свой класс. И тут ему впервые показалось, что на этого парня приятно смотреть.

- Почему та девушка неожиданно мне помогла? Кроме того, как тебе удалось раздобыть тот скриншот, который ты показал учителям на своем телефоне?

- Сунь Мэн добрая девушка, она увидела, как тебя увели в учительскую, и сама ко мне подошла. А скриншот кое-кто прислал мне вчера, - произнес Лу Синцы, и улыбка на его губах стала немного заметнее, когда он подумал о том, как забавно Ду Сюйчэнь копал собственную могилу. - Никогда бы не подумал, что этот парень сам себя загонит в могилу.

Суть выщесказанного заключалась в том, что даже если бы Ду Сюйчэнь не вляпался сегодня в неприятности, Лу Синцы все равно не собирался так просто его отпускать.

Дуань Цзя Яню на мгновение показалось, что парень, который сейчас шел рядом с ним, был немного пугающим. Но этот краткий миг быстро прошел, как только он вспомнил, в какую ярость пришел Ду Сюйчэнь из-за слов Лу Синцы, и он невольно весело рассмеялся.

- Я должен признать, староста класса, - обратился к парню Дуань Цзя Янь, - ты действительно что-то с чем-то.

Не дожидаясь ответа Лу Синцы, он сразу добавил:

- После этого я больше ничего тебе не должен.

- ?

- Ты ведь не рассказал Сун И для кого предначались те ингибиторы и блокатор феромонов, так? Ты вообще никому об этом не рассказал. На самом деле мне без разницы, Омега я или Бета, но я не дурак и догадался, что ты сделал это ради меня, - Дуань Цзя Янь увидел, что парень смотрит на него со слегка ошеломленным выражением на лице и подумал: - "Я не настолько темный человек, ясно тебе?"

Он прочистил горло:

- В любом случае я избил его, и теперь все узнали, что он нес про тебя полную чушь.

Он просто взял и напрямую избил этого парня. Кроме как выпустить свой гнев и презрение, он специально сделал это у всех на глазах, так как знал, что даже если учителя попытаются все замять, не знающие сути дела ученики продолжат сплетничать у них за спиной.

Теперь это дело стало настолько громким, что каждый, кто слышал те сплетни, узнает, что единственная настоящая задница здесь - Ду Сюйчэнь.

- Не благодари. В конце концов, я так люблю помогать другим людям. Но если тебе действительно охота меня отблагодарить, то в слудующий раз, когда Цзян Цинянь даст тебе стаканчик чая с молоком, пожалуйста, откажи ей и отправь прямо ко мне.

- Ты запал на Цзян Цинянь? - они уже почти дошли до своего класса. Лу Синцы увидел, как Дуань Цзя Янь кивнул в ответ. - Она отказала тебе? Тогда у нее, должно быть, очень хороший вкус.

Дуань Цзя Яню потребовалось какое-то время, что осмыслить слова Лу Синцы, и он тут же стиснув зубы, подошел почти вплотную к нему:

- Ты что... на взбучку нарываешься?!!

Еще до того, как он договорил, Лу Синцы распахнул дверь в класс.

Проводивший урок учитель нахмурился и закричал на Дуань Цзя Яня:

- Ты чего разорался?! Дуань Цзя Янь, сейчас же иди к доске и напиши решение этой задачи!

Дуань Цзя Янь:

- ...

Лу Синцы, этот парень действительно чертовски хитер.

***

Заметки автора:

Сегодня наш Сяо Лу подчищает беспорядок за своей женушкой.

Глава 6. Играя в баскетбол

По оценкам Дуань Цзя Янь всегда оказывался практически на последнем месте, поэтому написанная на доске задачка на пространственную систему координат находилась далеко за пределами его знаний.

Он три минуты простоял возле доски. Раздраженно посмотрев на его невинное, не обремененное мыслительным процессом лицо, учитель математики тяжко вздохнул:

- Садись на свое место.

После чего Дуянь Цзя Янь тихо уселся за свою парту.

Едва он сел, как Сун И мигом пододвинулся к нему и сказал:

- Мой предок! Что ты творил вчера со старостой класса? И как вы оказались вместе сегодня?

Перед этим, увидев, как Дуань Цзя Янь в полном молчании вышел из класса, он решил, что тот всего лишь отправился в туалет. Откуда ему было знать, что спустя десять минут Шэ Чиле отправит ему цепочку восклицательных знаков, а следом за этим чаты десятого класса и "Поддерживая Небо И Чжуна" просто взорвутся.

Обе группы принялись с безумным волнением обсуждать, как Дуань Цзя Янь взмазал в стену голову Ду Сюйчэня, и что Омегой, якобы вступившим вчера в туалете в некоторые интимные действия с Лу Синцы, тоже оказался Дуань Цзя Янь...

Дуань Цзя Янь!

Сун И выругался про себя. С их последней встречи прошла одна ночь, а его старый добрый друг успел за это время свой пол изменить? В таком случае может ли он теперь называть Дуань Цзя Яня своей сестренкой?

- Хочешь узнать, как я стал Омегой? Чем мы с Лу Синцы занимались в туалете? И что стало с Ду Сюйчэнем?

Сун И было до смерти любопытно.

Дуань Цзя Янь:

- Тогда помоги мне написать объяснительную на три тысячи слов.

Сун И:

- ...

Дуань Цзя Янь:

- Как только закончишь, маленький Дуань поведает тебе эту захватывающую историю.

Сун И:

- ...Брысь отсюда.

Прозвенел звонок, объявивший об окончании урока. Телефон Дуань Цзя Яня тут же яростно завибрировал. Бросив на него взгляд, он понял, что это Сун И добавил его в новый групповой чат. Прокрутив вверх, он увидел название: "Поддерживая Небо И Чжуна".

[Приветствуем новичка!!!]

[Это студенка по обмену? Разве к нам сейчас переводили какую-нибудь О?]

[Добро пожаловать, маленькая милашка!]

Сун И: [Это Дуань Цзя Янь].

Групповой чат надолго замолк, прежде чем снова взорваться.

[Братец Дуань!!! Я так благодарна тебе, братец Дуань!!! Какое счастье, что именно ты стал Омегой, оказавшейся там с Лу Синцы!!!]

[Услышав твое имя, я почувствовала невероятное облегчение, наш Лу Лу все-таки не изменил своей мамочке!!!]

[Верно, дедушка Дуань подарил мне чувство безопасности, которого я не испытывал прежде. Он заставил меня поверить, что даже если он и принц школы переспят, на следующее утро она все равно смогут поддерживать чистые отношения одноклассников.]

Про себя Дуань Цзя Янь считал все это полной бессмыслицей, какой еще братец или дедушка? Но эта группа Омег была такой страстной, и Дуань Цзя Яню показалось, что будет не очень вежливо их проигнорировать, поэтому он ответил:

[Спасибо?]

[Даже его благодарность прекрасна. Поистине достойно величайшего тирана И Чжуна.]

- Черт, - Дуань Цзя Янь рассмеялся. - Все в твоей группе что-то с чем-то.

- Все в нашей группе, - поправил его Сун И. - Ты теперь тоже Омега. Но пробудиться в шестнадцать-семнадцать... Твое половое созревание явно запаздывает.

***

Для большинства учеников старших классов урок физкультуры, как правило, был самым долгожданным занятием на неделе.

Ярко светило осеннее солнце, само по себе делавшее людей ленивыми. Поэтому после нескольких кругов бега по стадиону учитель физкультуры позволил всем заниматься тем видом спорта, которым им хочется.

Чэнь Юэ хотелось поиграть в футбол, а так как Лу Синцы тоже нечем было заняться, они собрали еще несколько парней из класса, после чего отправились в подсобку для хранения инвентаря, чтобы взять мяч.

В обычное время лишь некоторые из парней занимались игрой в футбол. Большинство предпочитали другие виды спорта, вроде баскетбола и бадминтона. В тот самый момент, когда Лу Синцы собирался взять мяч, в подсобку, болтая на ходу, вошли еще два ученика.

- Десятый класс и спортивный правда опять на ножах?

- Ду Сюйчэню действительно не сидится на месте. Ране на его голове только полегчало, а ему уже не терпится сыграть в баскетбол.

- Скорей всего, он просто пытается сохранить репутацию. В конце концов, Дуань Цзя Янь знатно отделал его на днях, поэтому ему просто не терпится вернуть должок...

Руки Лу Синцы застыли в воздухе. Спустя несколько секунд он все-таки подхватил белый футбольный мяч из корзины и вышел из подсобки. На баскетбольной площадке он заметил стоящих лицом к лицу Дуань Цзя Яня и Ду Сюйчэня, которые, казалось, говорили о чем-то. Игра еще даже не началась.

Старшая школа И Чжун занимала огромную площадь. На стадионе имелась не только баскетбольная площадка, но и большое открытое место для игры в футбол неподалеку от детской площадки.

Увидев выходящего из подсобки Лу Синцы, Чэнь Юэ взволнованно помахал ему рукой, чтобы он поскорее к ним подошел.

- Они только-только закончили делать ставки. Проигравшая команда должна будет подняться на трибуну к флагу и станцевать там сквэр-данс (1) - едва узнав о ставке, Чжу Юэ подумал, что предложение Дуань Цзя Яня действительно было не лучшим. - У Дуань Цзя Яня хватает забавных идей, но если наш класс и правда проиграет, ему придется забраться туда и станцевать.

Чжоу Синчэнь, который тоже наблюдал за происходящим со стороны, произнес:

- Не говоря уже об остальном, одно исполнение сквэр-данс способно привлечь внимание окружающих.

Новость о споре быстро разлетелась, и многие ученики сбежались посмотреть на соревнование. Вскоре собралась толпа, в которой были не только ученики десятого и спортивного классов, но и множество других учеников, проведавших о споре Дуань Цзя Яня и Ду Сюйчэня. Эти парни уже и так занимали верхнюю строчку рейтинга тем для обсуждения в каждом классе, но никто даже подумать не мог, что эти двое снова столкнутся лбами так скоро.

Их явно ожидало отличное представление.

Пока они болтали, атмосфера на баскетбольной площадке накалялась все больше. Все парни из спортивного класса были высокими и мускулистыми, а двое из пяти учеников, стоявших сейчас на площадке, и вовсе играли за школьную спортивную команду.

Парни из десятого класса тоже были отнюдь не слабаками. Они отлично играли вместе с Дуань Цзя Янем и были по большей части из тех детей, что использовали свои деньги, чтобы попасть в десятый класс. У этих парней не было особого таланта к учебе, но в спортивных играх они были хороши.

Признаться честно, игра была очень захватывающей.

Они договорились сыграть четыре периода, если же за это время не удастся выявить победителя, то у них будет еще пять минут овертайма.

Самым сильным игроком в спортивном классе был смуглый парень. Несмотря на высокий рост, у него была невероятно быстрая скорость реакции. Тогда как в десятом классе лучшим игроком несомненно являлся Дуань Цзя Янь, его скорость заброса мяча в корзину была просто потрясающей. Стоило ему вытянуть руку и взмахнуть ей, как мяч с поразительной точностью влетал в корзину противника. От такого напряжения на площадке толпа болельщиков буквально сходила с ума.

Противники шли ноздря в ноздрю, разница в счете была минимальной. На последних минутах первого периода Дуань Цзя Янь снова завладел мячом и без малейшего колебания забросил его в корзину.

Этот трехочковый позволил их команде превзойти команду противника. Болельщики десятого класса тут же разразились восторженными криками и аплодисментами.

- Вот черт! - не сдержался Чэнь Юэ. - Такой красивый бросок! Он внезапно стал слишком крут!

Лу Синцы выдал "Мм" и посмотрел в сторону Дуань Цзя Яня, который стоял в окружении парней на площадке. После победы в первом периоде все пребывали в приподнятом настроении.

Чэнь Юэ взволнованно произнес:

- Как думаешь, если бы он на первом году обучения принял участие в соревнованиях по баскетболу, наш класс бы не уступил первое место спортивному классу?

Чжоу Синчэнь вздохнул:

- Он всего лишь неплох.

Чэнь Юэ:

- Не стоит врать с широко открытыми глазами. Несмотря ни на что, его навыки обращения с мячом реально хороши.

Чэнь Юэ, Чжоу Синчэнь и Лу Синцы были основными игроками от десятого класса, выступавшими на соревнованиях по баскетболу. Спортивный комитет изначально считал Дуань Цзя Яня очень хорошим игроком и хотел пригласить его в команду, однако едва тот услышал, что ему придется играть вместе с Лу Синцы, как тут же наотрез отказался.

Чэнь Юэ, казалось, настолько увлекся соревнованием, что на мгновение даже забыл о вражде между Дуань Цзя Янем и двумя парнями, сидящими рядом с ним.

Он открыл бутылку с минеральной водой и, отхлебнув из нее, обратился к Лу Синцы:

- Сяо Дуань действительно достоин того, чтобы испытать особенный туалетный опыт с тобой. Только взгляни, то, что он вытворяет с мячом...

Он так и не смог придумать подходящее прилагательное, поэтому решил скрыть заминку глотком воды. Лу Синцы неторопливо поднял руку и сжал бутылку.

От давления вода хлынула наружу. Не успевший отреагировать Чэнь Юэ в итоге наглотался воды.

Непрестанно кашлявший Чэнь Юэ посмотрел вверх с мрачным лицом:

- Собака Лу... кхе-кхе, почему ты вредительствуешь?

- У тебя так хорошо получается придумывать всякие небылицы. Тебе стоит пойти и написать новеллу, - Ли Синцы пристально посмотрел жалкое лицо Чэнь Юэ, и уголки его губ слегка приподнялись. - Особенный туалетный опыт?

- ... - в глубине души Чэнь Юэ подумал: - "Почему с этой собакой Лу Синцы стало так сложно поладить?"

Начался второй период.

Так как победа в первом периоде досталась им, ученики десятого класса были в отличной форме.

Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь наблюдали за происходящим со стороны, время от времени обмениваясь комментариями.

Чэнь Юэ:

- Ду Сюйчэнь довольно неплох. Передача ему мяча - то же самое, что закинуть этот мяч в нашу корзину.

Чжоу Синчэнь:

- А защитник из их команды, позволять ему выходить на площадку - настоящее преступление.

Чэнь Юэ:

- Мне кажется период проходит очень стабильно.

Чжоу Синчэнь:

- Да, более-менее стабильно.

Едва они договорили, как смуглый парень сбил с ног легкого форварда из десятого класса как раз в тот момент, когда тот пытался перебросить через него мяч.

Парень упал на покрытие и согнулся от боли, прикрывая рукой колено.

Действия смуглого Хэй Пи (2) признали фолом. Кто-то прошептал, что видел, как он ударил форварда локтем в живот. Атмосфера между двумя классами сразу же накалилась.

Один парень из десятого класса тоже вышел из себя и толкнул Хэй Пи:

- Ты ведь сделал это нарочно, я прав? Нарываешься на проблемы?

- Проблемы здесь лишь у тебя, - Хэй Пи указал пальцем ему в лицо. - Это я-то нарываюсь? Да я совершенно случайно столкнулся с тем парнем.

Колено пострадавшего парня стало сине-багровым и все еще кровоточило. Он временно потерял способность ходить, что уж говорить про игру.

Дуань Цзя Янь осмотрел бедного форварда и рассмеялся:

- Случайно?

Хотя на его губах сейчас сияла прекрасная улыбка, в наполненных холодом глазах стоял едва сдерживаемый гнев.

Когда школьный хулиган так улыбался, все понимали: вот-вот что-то произойдет.

- Дуань Цзя Янь, - вдруг пискнул сбитый с ног паренек, - со мной все в порядке. Не стоит с ними связываться. Они просто ищут предлог, чтобы устроить здесь драку.

Прошло всего несколько дней с его стычки с Ду Сюйчэнем, если бы Дуань Цзя Янь сейчас снова оказался замешан в драке, то даже Чжао Миньцзюнь не удалось бы ему больше помочь.

Хэй Пи снова заговорил:

- Не бросайся обвинениями без каких-либо доказательств. И вы, парни, слишком обольщаетесь, это всего-навсего игра в баскетбол.

- Ты, убирайся с площадки, - холодно произнес Дуань Цзя Янь. - Замените его кем-нибудь.

- Брат мой, стоит ли так далеко заходить?

Дуань Цзя Янь не удостоил его ответом.

Хэй Пи встретился с ним взглядом, затем насмешливо фыркнул и развернулся, уходя с баскетбольной площадки.

Их легкий форвард тоже не мог больше продолжать, поэтому игра была приостановлена, чтобы противники могли заменить своих игроков. Увидев, что им не хватает игрока, Сун И предложил:

- Сяо Дуань, может, возьмешь меня?

Можно сказать, что Сун И вполне сносно играл в баскетбол, к тому же обычно он занимал позицию легкого форварда, однако его тело было слабовато, да и скорость реакции оставляла желать лучшего.

Дуань Цзя Янь посмотрел в сторону спортивного класса. Покинув площадку, Хэй Пи заменил худшего в их команде защитника и еще двух парней. Теперь состав их команды был в точности таким же, как на соревнованиях по баскетболу среди первокурсников.

Дуань Цзя Янь действительно не хотел, чтобы Сун И становился частью их команды лишь ради того, чтобы терпеть издевательства этих парней. Однако он не знал, кто еще мог бы им с этим помочь.

Пока он колебался, кто-то подошел к нему и подобрал с земли мяч.

- Я его заменю, - сказал Лу Синцы.

Толпа болельщиков тут же разразилась громкими обсуждениями. Едва стало известно, что Лу Синцы будет играть, даже девушки, которые после звонка направились к своим классам, мигом примчались обратно.

Такое зрелище можно было увидеть лишь раз в году.

Школьный идол и тиран объединились, чтобы сыграть вместе в баскетбол.

При виде подходящего Лу Синцы на лицах у некоторых парней из десятого класса появились счастливые выражения, тогда как другие бросали на Дуань Цзя Яня наполненные тревогой взгляды. Способности Лу Синцы были известны любому, просто у них не было уверенности в том, что Дуань Цзя Янь согласится играть с ним в одной команде.

Под нетерпеливыми и предвкушающими взглядами своих товарищей по команде Дуань Цзя Янь неожиданно произнес:

- Ты ведь в курсе, что в случае проигрыша нам придется танцевать сквэр-данс, верно? Делать это у всех на глазах очень неловко.

- Знаю, - Лу Синцы передал ему мяч, давая знак, что настало время продолжить игру. - И я точно не собираюсь его танцевать.

"Такой спокойный и в то же время высокомерный".

Дуань Цзя Янь усмехнулся и пару раз ударил мячом по земле. Услышав, что новый член команды противника еще не начал играть, а уже принялся их дразнить, спортивный класс захотел ответить тем же, но как только парни поняли, что это Лу Синцы, им пришлось стиснуть зубы и проглотить свой гнев.

Сидевший за пределами площадки Хэй Пи заявил:

- Брат Лу, даже если ты хорошо играешь, это не значит, что твои товарищи по команде так же хороши. В конце концов, это командный вид спорта.

Пока парни из спортивного класса смеялись над этим замечанием, Лу Синцы посмотрел на него и небрежно бросил:

- Мой товарищ по команде уже выставил тебя с площадки. Как думаешь, он хорош?

- ...

Итак, игра продолжалась.

Хотя личные сильные стороны Дуань Цзя Яня и Лу Синцы были весьма хороши, они никогда прежде не играли друг с другом, поэтому молчаливого взаимопонимания между ними не существовало. С другой стороны, совершенно иная ситуация сложилась в команде противника. Вероятно, спровоцированные предыдущими действиями Дуань Цзя Яня они произвели замену игроков так, что на площадке оказались все игроки из школьной команды по баскетболу.

Один из парней спортивного класса особенно хорошо забивал трехочковые, словно мог забросить мяч в корзину с любого угла. Изначально в счете немного лидировал десятый класс, но на последней минуте этот парень забросил трехочковый, перебив их счет на одно очко.

Они как будто заново переигрывали случившееся в первом периоде с той лишь разницей, что на этот раз победитель и проигравший могли поменяться местами.

Спортивный класс ликовал, заранее празднуя собственную победу. Но в тот момент, когда все уже было решили, что победа в этом периоде достанется спортивному классу, Дуань Цзя Яню удалось отобрать мяч у защитника команды соперника. Развернувшись, он помчался к корзине спротивного класса.

При виде этого Ду Сюйчэнь едва не расхохотался. Он находился на трехочковой позиции десятого класса и даже поленился бежать к собственной корзине.

До окончания периода оставались секунды, Дуань Цзя Янь в своей слепой надежде забить действительно решил, что сможет совершить чудо?

Дуань Цзя Янь ловко обошел нескольких парней, когда его остановил центровой соперников.

Этот парень был из тех, кто только что присоединится в игре, и был очень хорош в блокировании. Если он, сломя голову, понесется на него с мячом, скорее всего, тот его заблокирует.

Дуань Цзя Янь слегка занервничал. В этот решающий момент именно его выбор мог определить, которая из команд победит в этом периоде. Окинув взглядом площадку, он обнаружил, что все остальные парни из его команды остались позади и только Лу Синцы удалось не отстать от него.

Стоит ли ему передать мяч Лу Синцы?

Можно ли ему доверять?

...

- Эй! - с этим криком Дуань Цзя Янь бросил Лу Синцы мяч. Рядом с ним тоже имелись блокирующие его парни, но он моментально увернулся, обойдя их всех, на всех парах бросившись к корзине противника.

Из-за инерции Лу Синцы пересек боковую линию, но перед этим он под сложным углом бросил мяч, и тот, оттолкнувшись от щита, полетел к корзине.

Под пристальными взглядами всех присутствующих мяч ударился об обруч, чтобы в конечном итоге провалиться в корзину и упасть на площадку.

Это был просто невероятный бросок от щита!

Легендарный!

Этот мяч принес им два очка, что вкорне переломило ситуацию. А затем кто-то прокричал:

- Время вышло!

Все болельщики тут же вскочили на ноги. Даже те, кто совершенно не разбирался в баскетболе, понимали, что Лу Синцы только что вырвал победу для десятого класса.

Парни из десятого класса радостно рассмеялись:

- Наш брат Лу потрясающий, верно?!

Не дожидаясь, когда ответят другие парни, несколько сидевших рядом с ними девушек закричали:

- Потрясающий~! Очень-очень потрясающий! Староста нашего класса такой красавчик! Кья-а-а-а!

Чэнь Юэ рассмеялся и нарочито громко сказал:

- Собака Лу такой впечатляющий! Хорош и в спорте, и в командной работе, не хочешь и мне дать пару советов?

После этих слов в толпе раздался еще один взрыв смеха. Тем временем спортивный класс выглядел не ахти хорошо, в особенности Хэй Пи, выражение лица которого стало более чем уродливым.

Практически без остановки проиграв два периода, все решили взять перерыв. Чэнь Юэ уже собирался спросить Лу Синцы, не желает ли тот сделать глоток воды, когда заметил, что к нему подошел Дуань Цзя Янь с неоткрытой бутылкой минеральной воды.

- Держи, крутой игрок, - Дуань Цзя Янь испытывал поистине глубокое уважение к броску с сиреной, который чуть раньше провернул Лу Синцы. - Это был изумительный бросок.

Чэнь Юэ еще не успел отойти от потрясения, вызванного тем, что Дуань Цзя Янь принес его другу бутылку воды, когда услышал ответ Лу Синцы:

- Ты тоже неплохо обходишь противника.

Дуань Цзя Янь этого не понимал, но Чэнь Юэ было прекрасно известно, как сложно было добиться от этого парня хоть слова похвалы.

Дуань Цзя Янь явно не ведал, что значит быть скромным:

- Да, неплохо, обычно я так и играю.

Говоря это, Дуань Цзя Янь небрежно потянул за ворот своей футболки, чтобы отереть ей пот со своего лба. От этого нижний край футболки поднялся вверх, обнажив стройную и гладкую талию.

Лу Синцы бросил взгляд на нее.

Обнаженная талия этого парня казалась очень плотно обтянутой твердыми мускулами.

Это выглядело очень красиво.

***

Заметки автора:

Ну как, Лу Лу, на это приятно смотреть?

________________________________________________________

1. Сквэр-данс (буквально "квадратный танец") - народный танец, который появился в США. Танцевальные фигуры, принятые в сквэр-дансе, заимствованы из традиционных народных танцев, привезенных в Соединенные Штаты эмигрантами из Европы. Среди этих танцев - моррис, английский танец "кантри" и кадриль. Анлейтер поделился ссылкой, где можно посмотреть, как его танцуют: https://www.youtube.com/watch?v=y-5iZZzdoPs

2. Хэй Пи - анлейтер превратил прилагательное "смуглый" в имя, так как автор этому персонажу решил его не давать. Считайте его прозвищем, поскольку в след. главе его называют по имени.

Глава 7. Угроза

Десятый класс победил в двух периодах, и все, что им оставалось сделать, - выиграть еще в одном, чтобы завершить матч, одержав в нем безоговорочную победу.

После начала третьего периода, возможно, из-за слишком большого разрыва в счете, ученики спортивного класса начали вести себя несколько нетерпеливо, и их движения стали не настолько отточенными.

С другой стороны, благодаря последнему броску в предыдущем периоде, Дуань Цзя Янь почувствовал, что между ним с Лу Синцы существует некое молчаливое понимание, отчего по мере того, как продолжался матч, они сотрудничали все лучше и лучше, в итоге разница в счете продолжала нарастать как снежный ком.

Атмосфера на площадке стала более напряженной.

В отличие от взрывного противостояния в начале игры, теперь спортивный класс понимал, что они, скорее всего, проиграют, поэтому они начали действовать отчаянно, причем самым безудержным среди них был Ду Сюйчэнь.

Он бы предпочел пропустить мяч, лишь бы как-нибудь усложнить жизнь Дуань Цзя Яню.

Во время игры в баскетбол не было ничего необычного в столкновении игроков, но по тому, как делал это Ду Сюйчэнь, Дуань Цзя Яню становилось очевидно, что этот парень из кожи вон лезет, лишь бы достать его.

К сожалению, он был слишком медлительным, и Дуань Цзя Яню требовалось только быть немного внимательней, чтобы с легкостью избежать столкновения.

С победой в этом периоде игра официально подошла к своему завершению.

44 - 23.

Вот вам и кровавое насилие.

- А-а-а! Братья из спортивного класса, - первым среди сидящих на трибунах болельщиков закричал Чэнь Юэ, - как насчет сквэр-данс на трибуне для поднятия флага?

Некоторые из учеников спортивного класса до сих пор чувствовали себя опустошенными из-за результатов прошедшего матча. Когда они услышали, как их просят подняться на трибуну и станцевать, на их лицах отразились колебания - они явно не желали выполнять свою часть соглашения.

Увидев, что проспорившие хотели отказаться от выполнения наказания, парни из десятого класса этому не обрадовались:

- Вам хватило смелости бросить нам вызов и устроить эту игру, а свою часть спора исполнить кишка тонка? Думаете, что, даже проиграв, являетесь хозяевами положения?

- Не вы ли, парни, раньше были так непреклонны? - кто-то обратился к Хэй Пи по его настоящему имени: - Цзян Линь, что не так с твоим классом?

- И то верно. Ты ведь не из тех, кто, поджав хвост, сбегает, не выполнив обещание, правда, Цзян Линь?

Всем парням свойственно иметь определенный уровень чувства собственного достоинства, в особенности Хэй Пи, который был из тех парней, что всю жизнь стремились создать себе в обществе репутацию праведного и честного человека. Услышав, как его называют по имени, он почувствовал, что противник относится к нему с уважением и позволяет сохранить репутацию.

- Идем танцевать, - Хэй Пи, стиснув зубы, посмотрел на своих товарищей по команде. - Я пообещал это перед всеми, и не могу нарушить свое обещание. Давайте не будем дрейфить, выставляя себя на посмешище.

Лица всех парней из спортивного класса приобрели пепельный оттенок, когда они услышали, как Дуань Цзя Янь и Лу Синцы обсуждают, какую лучше поставить песню: "Моя женушка лучше всех" или "Семь прекрасных небесных фей". Всех шокировали музыкальные предпочтения Дуань Цзя Яня.

Лу Синцы не смог удержаться от смеха, когда увидел, какие песни предлагает Дуань Цзя Янь:

- Я не очень хорошо разбираюсь в этом, поэтому тебе выбирать.

У Дуань Цзя Яня было поистине черное сердце. Он почувствовал, что раз уж этим парням предстоит танцевать сквэр-данс, то они все еще могут увильнуть, заявив, что не знают движений. Когда он осмотрелся по сторонам, его голову посетила следующая идея:

- Парни, почему бы нам не пригласить девушек, которые занимаются аэробикой? Вы должны как следует изучить все движения!

Он указал в сторону, где у первоклассников проходил урок физкультуры. В данный момент группа учениц танцевала под музыку, которую играл их учитель, и это выглядело весьма юно и освежающе.

Но просить этих парней вертеть талиями, размахивать руками и кружиться в танце наравне с девушками было просто ужасно.

- Сможете спуститься с трибуны, как только освоите правильные движения. Тем, кто не сможет, придется танцевать там, пока не закончится песня, - после начала выступления небрежно предложил Чэнь Юэ, но как только прозвучала эта идея, ее единогласно одобрили все ученики десятого класса.

Теперь у тех, кто хотел поскорее покончить с позорным выступлением и тех, кто собирался просто лениво следовать за танцем остальных парней из спортивного класса, не оставалось иного выбора, кроме как старательно танцевать.

- Хэй Пи! Брат Хэй Пи неплохо танцует!

- Я тоже так думаю! Его танец не хуже национального уровня!

Дуань Цзя Янь с видом императора лениво прислонился к дереву. Услышав, как остальные нахваливают парня, он великодушно кивнул. Любому увидевшему это захотелось бы хорошенько его избить.

- Тогда пусть Цзян Линь спускается первым.

Хэй Пи смог вздохнуть с облегчением.

После него еще несколько парней один за другим получили помилование и смогли покинуть команду по аэробике. Неизвестно, вышло так преднамеренно или случайно, но в конце концов танцевать остался один Ду Сюйчэнь.

Раньше, когда вокруг него стояли другие ученики, все было еще ничего, но теперь, когда рядом с занимавшимися аэробикой девушками в танце вертелся лишь Ду Сюйчэнь, у зрителей появилось чувство, будто они смотрят забавное представление.

Десятый класс изо всех сил старался сдержаться и не залиться смехом, и даже спортивный класс едва сдерживал смешки.

Кто-то хмыкнул:

- Вот черт, это слишком прикольно.

- Ду Сюйчэнь слишком смешной, и в баскетбол он ужасно играет.

- Черт, почему я вообще согласился играть за его команду?..

Чэнь Юэ заметил, что Лу Синцы все время возится со своим телефоном и, подойдя, нагнулся, чтобы взглянуть:

- Собака Лу, что творишь?

- Ничего, - отозвался Лу Синцы.

Он посмотрел на Ду Сюйчэня, который спускался с трибуны после окончания танца. Видимо, тот понял, что Дуань Цзя Янь спецально нацелился на него, поэтому пристальный взгляд, которым он одарил парня, был пропитан злобой.

Когда все разошлись, Лу Синцы сказал Чэнь Юэ, что у него есть кое-какое дело и он придет позже, и попросил первым вернуться в класс.

Посмотрев вслед другу, он направился туда же, куда убрел Ду Сюйчэнь.

Ду Сюйчэнь вошел в туалет. Так как уроки все еще продолжались, кабинки оказались пусты. Услышав у себя за спиной шаги, Ду Сюйчэнь обернулся, желая посмотреть, кто это был, а затем содрогнулся от страха:

- Брат Лу?

- Мне нужно переговорить с тобой кое о чем.

Ду Сюйчэнь слегка растерялся:

- О чем же?

Лу Синцы экраном протянул ему телефон, на котором проигрывалось видео с танцем Ду Сюйчэня. Должно быть, он начал снимать его позже, так как в объектив камеры попал только Ду Сюйчэнь. Его неуклюжие движения в сочетании с музыкой для аэробики выглядели попросту смехотворно.

Ду Сюйчэнь невольно потянулся рукой, пытаясь выхватить телефон.

Но Лу Синцы, словно предвидя это действие, отдернул руку, умело и с легкостью уклонившись от его хватки.

Увидев, что его попытка провалилась, он не посмел дальше бороться с Лу Синцы и быстро изменил свое отношение.

- Да ладно тебе, брат Лу, удали его, - изобразив на лице легкую улыбку, сказал Ду Сюйчэнь. - Какой смысл его сохранять? В интернете всегда можно найти массу смешных видео. Если хочешь посмотреть, я тебе позже скину другие. Точно, мы же еще не добавили друг друга в друзья. Раз уж нас уже можно считать добрыми знакомыми, почему бы не добавить друг друга? Тогда мы сможем продолжить общение...

- Если ты пообещаешь мне кое-что, я его удалю.

- Что это? Надеюсь, будет не слишком сложно, иначе я все равно не смогу этого сделать, - стоило Ду Сюйчэню услышать, что Лу Линцы готов удалить видео, как он начал исходить от нетерпения. - Ах, только не будь ко мне слишком суров. Я уверен, что если ты этого не сможешь сделать, то у меня и подавно не выйдет.

- В этом нет ничего сложного, - улыбнулся Лу Синцы. - Я удалю видео, если ты перестанешь создавать проблемы Дуань Цзя Яню.

Ду Сюйчэнь оторопел. Он стоял, открывая и закрывая рот, не с силах выдавить из себя ни единого слова.

Лу Синцы заметил в его глазах колебание и, приподняв бровь, небрежно проговорил:

- Для тебя это слишком сложно? Тогда я сохраню видео. Оно довольно забавное, и, я думаю, стоит поделиться с остальными своим весельем.

Если Лу Синцы разошлет это видео, то он окончательно утратит свою репутацию.

- Нет-нет-нет! - Ду Сюйчэнь всегда бережно охранял свою репутацию, иначе ему не удалось бы подбить своих одноклассников на баскетбольный матч против десятого класса. - При следующей встрече с Дуань Цзя Янем я обойду его за полверсты, я перейду на другую сторону дороги. Нет, я перебегу на другую сторону, хорошо? Разве я могу хоть пальцем коснуться человека, находящегося под твоим покровительством?

Лу Синцы кивнул и дважды нажал на экран своего телефона.

- Удалено.

- Брат Лу, могу я?..

Лу Синцы посмотрел на него:

- Ты мне не доверяешь?

Из-за одинарного века его взгляд казался очень пронзительным, когда он пристально на кого-то смотрел.

Этот взгляд перепугал Ду Сюйчэня, поэтому он предпочел прикусить язык и подобострастно улыбнулся ему:

- Как я могу? Я просто хотел взглянуть, чтобы удостовериться, не случилось ли ненароком какой ошибки, и окончательно успокоить себя.

Не сказав ни слова, Лу Синцы протянул телефон, показав свою галерею видео Ду Сюйчэню.

Видео действительно оказалось удалено.

Ду Сюйчэнь смог вздохнуть с облегчением.

Теперь, когда угроза миновала, его до предела натянутые нервы наконец-то смогли расслабиться. Про себя он подумал, что этот молодой господин, Лу Синцы, слишком наивен, ведь он с такой легкостью поверил ему на слово. Да, в будущем он не посмеет тронуть и волоска на голове Дуань Цзя Яня у всех на глазах, но это не значит, что он не сотворит ничего у него за спиной...

Как раз когда он размышлял об этом, Лу Синцы, похлопав его по плечу, направился к выходу из туалета:

- Не забудь свое обещание. Ведь если забудешь, мне придется отыскать способ, который заставит тебя все вспомнить. Это будет хлопотно для нас обоих.

Неизвестно, сделал Лу Синцы это случайно или намеренно, но в тот момент, когда его ладонь коснулась плеча Ду Сюйчэня, Лу Синцы выпустил огромное количество феромонов Альфы. Содержащаяся в них в этот момент агрессия была подобна сбросу бомбы на плечо Ду Сюйчэня.

Потребность в подавлении была естественна для любого Альфы, как и их инстинкт противостоять друг другу. Из вежливости и уважения к другим представителям своего вида Альфы ежедневно пользовались блокаторами феромонов.

Ду Сюйчэнь оказался совершенно подавлен феромонами Лу Синцы и не мог сдвинуться с места, пока тот не отошел достаточно далеко.

Только после этого он заметил, что неизвестно когда, но все его тело залил холодный пот.

***

Когда Лу Синцы подошел к десятому классу, он увидел, что все ученики, вернувшиеся раньше него, с несчастным видом, словно брошенные собаки, стоят возле дверей. Они держали в руках тетради с упражнениями и усиленно размышляли.

Лу Синцы вспомнил, что сейчас у них шел урок химии.

Учитель, который вел эти занятия, обладал взрывным характером, был сварлив и безжалостен по отношению к своим ученикам. Едва увидев эту сцену, Лу Синцы понял, что учитель химии выгнал всех прогульщиков вон из класса.

Чэнь Юэ подошел к нему и помахал задачником:

- Учитель сказал, что хотел использовать время занятия на заполнение наших тетрадей с упражнениями, но так как почти весь класс пропустил большую часть занятия, это означает, что нам достаточно получаса для решения задач по двум главам учебника. Так что, если мы не решим все задачки до конца урока, нам придется полностью законспектировать содержание этих двух глав.

Чжоу Синчэнь уже явно смирился с судьбой:

- Какие там были главы? Дай-ка я посмотрю, много ли придется писать.

Лу Синцы знал, что учитель химии был раздражительным, но не предполагал, что настолько.

Однако, в конце концов, больше половины класса, около двадцати парней и девушек, пропустило урок, и смотреть с трибуны на класс, должно быть, было почти так же, как видеть перед собой практически опустевшие десны пожилой леди.

Достаточно одного взгляда, чтобы разочароваться.

Увидев, что Лу Синцы замолчал, все почувствовали себя плохо от того, что потащили его вниз за собой. Кто-то предложил:

- Староста класса, ты можешь постучать в дверь, учитель непременно впустит тебя.

Даже Дуань Цзя Янь не стал возражать против этого предложения.

Чэнь Юэ заранее прихватил с собой задачник Лу Синцы. Пролистав его, Лу Синцы сказал:

- Главы седьмая и восьмая, верно? К концу урока я закончу с задачами к одной главе. Парни, вы сможете найти информацию к оставшейся главе с помощью своих телефонов?

Все стоявшие вокруг ученики почувствовали себя настолько тронутыми, что едва не расплакались.

Что это за сила такая? Достаточно было всего нескольких слов, чтобы подарить несравненное чувство безопасности всем присутствующим.

Вот она - мощь лучшего ученика.

Эта тетрадь была написана учителем химии специально для учеников школы И Чжун. К каждой главе прилагалось лишь несколько задач, но их сложность была высока, а найти на них ответы в интернете было практически невозможно. Можно было только отыскать похожие задачки и вычислить ответы самостоятельно.

Все студенты, которые учились более-менее хорошо, разделили между собой оставшиеся задачи и принялись искать для них решения.

Дуань Цзя Яню, которому не доверили ни одной задачи, хватило наглости подлить масла в огонь:

- Битва между человеком и машинами началась! Кому удастся решить задачи за последние пятнадцать минут до того, как прозвенит звонок? Будем ли мы поздравлять команду Смартфоны или же превозносить Лу Синцы~

Лу Синцы, подняв на него взгляд, покрутил ручку в руке:

- Откуда у тебя такой талант к болтовне?

Дуань Цзя Янь:

- Мой рот обладает собственным разумом. Он любит поболтать, и я не могу заставить его прекратить.

Взгляд Лу Синцы опустился на его губы, и Дуань Цзя Янь почему-то почувствовал себя так, словно его душу подцепили крючком.

Ему показалось, что по его позвоночнику пробежал электрический ток.

Он решил, что это какой-то новый способ его спровоцировать, и Дуань Цзя Яню захотелось вернуть назад провокацию:

- Что ты смотришь, как будто в первый раз видишь такое?

Лу Синцы:

- Я действительно вижу это впервые.

Его слова внезапно прозвучали так дружелюбно, что Дуань Цзя Янь невольно почувствовал, что что-то не так, а следом Лу Синцы медленно произнес:

- Если у тебя такой рот, почему бы не использовать его, чтобы помочь нам с решением задачек по химии?

Дуань Цзя Янь:

- ...

***

Записки автора:

Для этого у него все еще имеешься ты, ах.

Глава 8. Больница

Когда Лу Синцы закончил решать задачи к своей главе, у него в запасе оставалось еще четыре минуты.

Вскоре и остальные ученики, использовавшие для поска решений свои мобильные телефоны, закончили с задачами к своей главе. Они сфотографировали свои тетради и отправили фотографии в чат своего класса, чтобы поделиться ответами. Среди них царила довольно приятная атмосфера.

Когда учитель химии вышел из класса, он увидел тетради с задачами, аккуратно разложенные на полу и словно ожидающие его проверки. Его пристальный взгляд первым делом обратился к Лу Синцы, прежде чем пробежаться по остальным:

- Закончили?

Ученики кивнули ему один за другим, и учитель попросил, чтобы кто-нибудь из них отнес все тетради на его стол в учительской.

- Если большая часть ответов окажется верной, тогда будем считать, что вы хорошо усвоили материал, и забудем о случившемся. Но если там будет слишком много ошибок, вам все равно придется законспектировать эти главы.

Несколько девушек-учениц поспешили сказать:

- Спасибо, учитель!

- Заходите в класс, - сказал учитель. - И помните, что следующего раза не будет. Если вам, ребята, так хочется пропустить пару занятий, позаботьтесь, чтобы это были не мои уроки.

Все вошли в класс.

Сун И отвинтил крышку с бутылки с водой, стоявшей на его парте, и сделал большой глоток. Дуань Цзя Янь искал зарядку для своего телефона, когда услышал слова Сун И:

- По-моему, староста нашего класса очень даже неплох.

Не поднимая головы, Дуань Цзя Янь произнес:

- Как будто раньше ты так не считал?

- Это другое. Раньше у меня на глазах были розовые очки поклонника. С его способностями и харизматичной аурой, я восхищался им, как кумиром. Но после случившегося я понял, что и характер у него весьма неплохой.

Дуань Цзя Янь ничего не ответил.

- Чувак, он тебе до сих пор поперек горла? - повернув голову к Дуань Цзя Яню, спросил Сун И.

Он увидел, что друг уже отыскал зарядное и поставил свой телефон подзаряжаться, а затем, словно вспомнив о чем-то, лениво поджал нижнюю губу.

Сун И услышал, как Дуань Цзя Янь двусмысленно произнес в ответ:

- И то верно.

***

Когда Лу Синцы в пятницу вечером вернулся домой, Цзян Яо только-только закончила играть в маджонг с другими женами состоятельных людей. Она приказала тетушке прибраться на столе.

Увидев Лу Синцы, некоторые из жен не удержались от комментариев:

- Когда Лу Синцы вырос таким высоким?

- Этот ребенок растет таким же красавцем, как его мать.

- Он и учится на отлично, верно? Я слышала, как Юань Юань из моей семьи говорил, что Лу Синцы на вступительном экзамене занял первое место, - с яркой улыбкой сказала одна из дам. Отчасти завидуя, отчасти восхищаясь им, она обратилась к Цзян Яо: - Как тебе удалось так хорошо его воспитать?

- Мне не пришлось его воспитывать, - добродушно отозвалась Цзян Яо. - Он с самого детства вел себя очень разумно.

Цзян Яо всегда оставалась стройной и обладала красивым лицом. За исключением нескольких морщинок в уголках глаз, они ничем не напоминала женщин своего возраста.

Проводив подруг, Цзян Яо направилась к Лу Синцы, но почувствовала исходящий от него едва заметный запах табака и остановилась:

- Ты курил?

- Зашел по пути в интернет-кафе, - сказал Лу Синцы. - Я вообще не курю.

- Мм, - ответила Цзян Яо, продолжив: - Вчера вечером твоя бабушка неудачно упала, и сейчас находится в больнице Наньшань.

Лу Синцы слегка удивился:

- Это серьезно?

- Нет, я только сегодня навещала ее, и она была в очень даже неплохом настроении. Скорей всего, к этим выходным ее уже выпишут, - Цзян Яо воспользовалась этой возможностью, чтобы передать ему пожелание бабушки: - Она сказала, что соскучилась по тебе. Если у тебя есть свободное время, почему бы не съездить в Наньшань и не навестить ее?

- Тогда я схожу к ней завтра, - ответил Лу Синцы.

- Хочешь, чтобы я пошла вместе с тобой?

- Не нужно. Разве ты завтра не занята? Я уже давно не говорил по душам с бабушкой.

Едва положив школьную сумку, он заметил, что Цзян Яо смотрит на него с широкой улыбкой, спрашивая:

- Случалось ли в школе что-нибудь интересное?

Лу Синцы усмехнулся:

- Не думаю. Что вообще можно считать интересным?

По его непринужденному ответу Цзян Яо догадалась, что услышанные ей ранее сплетни были не более чем ерундой. Отпустив сжимавшее ей сердце беспокойство, она тоже решила пошутить:

- А может, ты недавно встретил в школе красавицу-Омегу?

Изначально она всего лишь небрежно задала этот вопрос. С самого детства Лу Синцы не проявлял ни малейшего интереса к вертящимся вокруг него Омегам, но на этот раз ее любимый сын ничего не ответил.

Она почувствовала небольшое любопытство и, слегка прищурившись, посмотрела на него:

- Тебе действительно показалась красивой Омега?

Внезапно перед его внутренним взором появился образ некого человека. Ответ Лу Синцы прозвучал несколько двусмысленно:

- Полагаю, что так.

Всего несколько дней назад этот парень даже не считался Омегой.

Хотя Цзян Яо все равно пришла в восторг и от такого ответа:

- Если тебе кто-то понравился, следует познакомиться с ним поближе. Вначале, когда твой отец начал за мной ухаживать, если бы не его настойчивость, мы бы каждый день не встречались...

Лу Синцы не знал, смеяться ему или плакать. Он всего лишь сказал, что встретил красивого человека, и гляньте, куда его завел этот разговор.

Увидев, что его мама заходит все дальше и дальше, он быстро отыскал предлог, чтобы сбежать:

- Я собираюсь принять душ.

Цзян Яо еще не закончила, но ей оставалось только его отпустить.

***

В субботу в больнице Наньшань

Дуань Цзя Янь вместе с Фу Юань отправился в больницу, чтобы навестить Хэ Юньшэня. Фу Юань и Хэ Чэн, возможно, и были женатой парой, но из-за работы у них почти не было возможности провести время наедине. До недавнего времени Хэ Чэну приходилось постоянно приезжать в город Нин вместе с Хэ Юньшэном.

Фу Юань была повторно вышедшей замуж Омегой. По словам врачей, основная причина плохого здоровья Хэ Юньшэна заключалась в том, что Фу Юань уже однажды пришлось удалить свою метку. И из-за этого Фу Юань постоянно терзало чувство вины перед младшим сыном.

Хэ Чэну с Фу Юань нужно было ненадолго уехать, поэтому они на время оставили Хэ Юньшэна под присмотром Дуань Цзя Яня. Ребенок постоянно просил отвести его на улицу, поэтому у Дуань Цзя Яня не оставалось иного выбора, кроме как отвезти младшего брата в сад, разбитый возле больницы.

- Старший брат, я хочу кока-колы со льдом.

- Нет, хорошие дети не пьют кока-колу.

- ...

- И не смотри на меня так, это не сработает, - Дуань Цзя Янь присел на корточки и с ленивым видом посмотрел на ребенка. - У твоего брата каменное сердце.

- ... - Хэ Юньшэн надул губки и несчастно потянул за краешек его рубашки.

Они целых десять секунд смотрели друг другу в глаза, пока Дуань Цзя Янь не проиграл эту битву.

- Я принесу тебе кока-колу, но теплую, и тебе позволено сделать только один глоток, - Дуань Цзя Янь, подняв вверх один палец, посмотрел на него. - Если выпьешь больше, твой отец расстроится и сегодня же вечером отшлепает тебя по заднице, понял?

- Понял, - счастливо воскликнул Хэ Юньшэн. - Старший брат самый лучший!

Дуань Цзя Янь невольно почувствовал себя довольным этой похвалой. Он уже собирался встать и уйти, когда услышал смех.

Оглянувшись, Дуань Цзя Янь увидел Лу Синцы, стоявшего с другой стороны клумбы, возле которой они остановились.

Сегодня на нем были белый свитер и темные повседневные брюки, которые ему очень шли.

Как только он избавился от школьной формы, стало очевидно, что фигура юноши уже начала приобретать черты взрослого мужчины. Он воплощал собой прекрасное сочетание зрелости с юностью.

Дуань Цзя Янь решил, что парень смеялся над тем, как по-детски он уговаривал маленького ребенка, и невольно нахмурился:

- Что ты здесь делаешь?

- Пришел навестить бабушку, ее положили в больницу два дня назад, - Лу Синцы подошел к ним. - А это твой брат?

Дуань Цзя Яню внезапно вспомнилось, как по пути в больницу Фу Юань жаловалась ему, что в больнице Наньшань сейчас находится какая-то важная персона. Главный врач больницы лично принял ее и даже собирался освободить для нее весь пятнадцатый этаж стационара. К счастью, та пациентка не захотела по отношению к себе такого особенного отношения, иначе им тоже пришлось бы сменить палату.

Похоже, на самом деле той важной персоной оказалась бабушка Лу Синцы.

Неподалеку стоял торговый автомат. Дуань Цзя Янь, кивнув, попросил Лу Синцы:

- Можешь немного за ним присмотреть? Я только куплю бутылку колы и сразу вернусь.

Услышав утвердительное хмыканье Лу Синцы, Дуань Цзя Янь сразу же развернулся и направился к автомату. Как только он отошел достаточно далеко, Лу Синцы спросил:

- Дуань Цзя Янь - твой старший брат?

Хэ Юньшэн мило кивнул в ответ, и Лу Синцы опустил голову, задумчиво посмотрев на лицо ребенка.

Дуань Цзя Янь быстро вернулся с уже открытой бутылкой неохлажденной колы в руках.

Он еще раз подчеркнул, что Хэ Юньшэну можно сделать только один глоток, и мальчик послушно ограничился одним глоточком.

Когда эти два родственника оказывались рядом, разница в их внешности становилась еще более очевидной. Два брата внешне полностью отличались друг от друга. Лицо Дуань Цзя Яня было настолько прекрасно, что вполне могло принадлежать какой-нибудь знаменитости, тогда как Хэ Юньшэн обладал бледной кожей, и хотя он был симпатичным мальчиком, черты его лица можно было назвать только обычными.

- Давай, я провожу тебя наверх? - Дуань Цзя Янь посмотрел на свой телефон, куда только что пришло сообщение от Фу Юань. - Твой отец уже возвращается. Он спрашивает, где ты.

- Старший брат, а ты не останешься на обед?

- Нет, я... - заметив разочарование в глазах Хэ Юньшэна, Дуань Цзя Янь повернулся к Лу Синцы. На него снизошло озарение, позволившее ему мигом придумать себе оправдание: - Я не смогу остаться на обед, потому что обещал погулять с одноклассником.

Похоже, Лу Синцы догадался, какие отношения были у братьев. Увидев, что Дуань Цзя Янь с легкостью использовал его в качестве оправдания, он решил ему подыграть.

- Тогда старший брат сможет поиграть со мной на следующих выходных? - спросил Хэ Юньшэн.

Дуань Цзя Янь честно ответил ему:

- Скорей всего, нет.

Хэ Юньшэн, похоже, что-то осознал и тихо проговорил:

- Папа сказал, что купил большой дом неподалеку от твоей школы. Когда меня выпишут, давай всей семьей переедем туда? Так мы сможем хотя бы ужинать вместе.

Дуань Цзя Янь на мгновение заколебался:

- В следующем месяце старшему брату, возможно, придется переехать в школьное общежитие, поэтому я не смогу остаться с тобой. Ты знаешь, каково быть старшеклассником? У нас огромная учебная нагрузка, из-за которой мы постоянно на нервах...

Хэ Юньшэн, этот мелкий сопляк, был очень проницательным, и Дуань Цзя Янь опасался, что тот заметил, что что-то не так, поэтому поспешил снова прикрыться Лу Синцы:

- Можешь спросить у моего одноклассника. Мы ежедневно погребены под горами книг и домашних заданий, нам не хватает времени даже в туалет сбегать, верно я говорю?

Подумав, что этот парень даже с домашним заданием не справляется, Лу Синцы не смог удержаться от смеха:

- Да, твой брат учится очень прилежно.

Кто бы мог подумать, что едва он произнесет эти слова, как Хэ Юньшен, бросив на него взгляд, повернется к Дуань Цзя Яню и у него на глазах сразу же выступят слезы.

Этот ребенок всегда был чутким, поэтому смог догадаться, что Дуань Цзя Янь отвергает его.

Увидев выражение его лица, Дуань Цзя Янь на миг ошеломленно застыл, а затем задумался, как бы успокоить его:

- Не плачь, я не считаю, что моя учеба важнее тебя... Я тоже хочу жить с тобой, только не плачь, не плачь, хорошо?

Обычно Хэ Юньшэн не плакал и не беспокоил людей, поэтому Дуань Цзя Янь понятия не имел, как его успокоить. У него не имелось особого опыта в этом деле. Услышав, как Дуань Цзя Янь пытается ласково его убедить, Хэ Юаньшэн не смог сдержать эмоции и заплакал по-настоящему.

Дуань Цзя Яня это застигло врасплох, он совершенно не понимал, почему после того, как он попытался утешить его, мальчик всерьез расплакался. Он вспомнил, что здесь в любой момент мог появиться Хэ Чэн. Если тот придет и увидит, что Хэ Юньшэн плачет, Дуань Цзя Янь не мог представить себе, что он подумает.

Он растерялся, не зная, что делать дальше, и мог лишь посмотреть на Лу Синцы, прося помощи у него.

Хотя самому Лу Синцы еще никогда не приходилось никого успокаивать, у него имелись маленькие двоюродные братья и сестры. Немного помолчав, он ласково погладил Хэ Юньшэна по голове:

- Веди себя хорошо и не плачь.

Мальчик еще сильнее залился слезами.

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь уже готов был взорваться:

- Лу Синцы, ты точно знаешь, что делаешь? Почему он заплакал еще сильнее?!

Лу Синцы:

- ...

Лу Синцы вдруг пришла на ум какая-то мысль. Он подумал о том, как Дуань Цзя Янь только что ему нагрубил, и уголок его рта изогнулся.

- Есть у меня один способ, но я не уверен, что он сработает. Если мне удастся успокоить его?.. - неожиданно спросил Лу Синцы.

У Дуань Цзя Яня уже голова шла кругом от рыдания Хэ Юньшэна, он поторопился сказать:

- Если ты сможешь успокоить его, то я тебя отцом назову.

Едва у него вырвались эти слова, он тут же о них слегка пожалел, но Лу Синцы уже поднял на него глаза, тихо произнеся:

- Ты сам это сказал.

Присев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Хэ Юньшэном, он посмотрел на мальчика и прошептал ему что-то на ухо, как будто делился с ним величайщим секретом.

Изумленный Хэ Юньшэн задрал голову, и заплаканными глазами посмотрел на Дуань Цзя Яня. При этом слезы, стоявшие у него в глазах, словно начали втягиваться обратно.

Дуань Цзя Янь с недоверием уставился на Лу Синцы. Он как раз собирался спросить, что за черную магию тот применил, когда услышал звук торопливо приближающихся шагов.

Он обернулся и, увидев быстро идущего Хэ Шэна, позвал его:

- Дядя Хэ.

- Доктор уже говорил, что такая вредная еда ему совершенно противопоказана... - Хэ Чэн забрал бутылку с кока-колой из рук Хэ Юньшэна. Заметив, что рядом находится посторонний, Лу Синцы, он прошептал на ухо Дуань Цзя Яню: - Он еще ребенок и не понимает этого, но почему ты играешься с ним?

Дуань Цзя Янь опустил голову:

- Мне очень жаль.

Хэ Чэн удивился, когда услышал его извинение.

Заметив напряженную атмосфу, Хэ Юньшэн поспешил вмешаться:

- Старший брат не виноват, пап. Это я попросил у него колу.

Увидев, что Дуань Цзя Янь стоит с опущенными глазами, Хэ Чэн пояснил:

- Я тебя не виню, но доктор уже говорил, что такая еда плохо повлияет на его здоровье. Обычно мы не позволяем ему даже прикасаться с таким вещам. Я слишком поторопился...

Дуань Цзя Янь просто кивнул.

Атмосфера стала еще более неловкой.

- Я слышал от твоей мамы, что ты останешься с нами на ужин? - спросил Хэ Шэн.

- Нет, я собираюсь прогуляться со своим одноклассником. Дядя Хэ, вам с Юншэном лучше вернуться в палату.

- Тогда, ребята, развлекайтесь, но будьте осторожны.

Дуань Цзя Янь кивнул в ответ.

Когда они уходили, сидевший в инвалидной коляске Хэ Юньшэн несколько раз оборачивался, чтобы на них посмотреть. Только после того, как отец с сыном скрылись из вида, выражение лица Дуань Цзя Яня постепенно начало изменяться.

Оно вернулось к своему обычному беспечному виду. Увидев, что Лу Синцы на него смотрит, Дуань Цзя Янь приподнял бровь и непринужденно спросил:

- Что ты ему сказал? Это сработало, он моментально перестал плакать.

Лу Синцы, слегка прищурившись, какое-то время изучал его лицо, после чего в его голосе прозвучал намек на что-то неуловимое:

- Я сказал, что если он продолжит плакать, его брат расплачется вместе с ним.

- ... - Дуань Цзя Янь никогда бы до этого не додумался.

- Он сразу же прекратил. Вполне разумный ребенок, - Лу Синцы, как будто о чем-то вспомнив, добавил: - А что насчет тебя? Может, тебе тоже следует вести себя разумно?

- Что?

Увидев, что он уже совершенно выбросил из головы собственные слова, Лу Синцы великодушно решил помочь Дуань Цзя Яню и напомнить об этом:

- Не хочешь назвать меня папочкой или отцом?

"Скорее я прикончу тебя", - в глубине души подумал Дуань Цзя Янь.

- Мне кажется...

- А мне кажется, что ты не из тех, кто отказывается от своих слов, верно? - с намеком на предупреждение произнес Лу Синцы.

Дуань Цзя Янь почувствовал, что Лу Синцы нарочно посадил его в эту глубокую лужу, но из-за его слов ему стало слишком стыдно жульничать.

Называя кого-то отцом, Дуань Цзя Янь чувствовал, что теряет собственное достоинство. Но под пристальным взглядом этого парня ему оставалось только убедить себя в том, что он называет его прозвище. Ему нужно лишь пошевелить губами, и этот кошмар закончится.

"Обычное прозвище, без малейших эмоций".

"Ничего больше!"

- ... - Дуань Цзя Янь пошевелил губами, но понял, что не может выдавить из своего горла ни единого звука.

Зато почувствовал, как горит его лицо.

Лу Синцы подошел еще ближе, не отводя взгляда с Дуань Цзя Яня.

Этот парень изначально был выше него, а в сочетании с исходящим от него чистым и холодным ароматом Альфа-феромона у Дуань Цзя Яня появилось отчетливое чувство нависшей над ним опасности.

Он приказал:

- Говори.

Дуань Цзя Янь тихонько пробормотал, и голос его прозвучал не громче, чем писк комара:

- Отец.

- Что ты сказал? Я не слышу, - небрежно подняв взгляд к небу, произнес Лу Синцы. - Говори громче.

Дуань Цзя Янь тут же вспылил:

- ...Отец! Папа! Папочка! Папочка Лу! Ну что, теперь услышал меня?!

- Да, услышал, - увидев, насколько он энергичен, Лу Синцы невольно улыбнулся. - Можешь повторить еще раз? Я хочу на телефон записать.

Глава 9. Стрессовое расстройство

Дуань Цзя Янь не желал с ним возиться. Он уже собирался попросить его заблудиться, когда по его телу словно пробежала волна электричества.

Возбуждение, прокатившееся по его позвоночнику, заставило все его тело напрячься. Дыхание Дуань Цзя Яня становилось все более учащенным, а его шея покраснела, словно цветы персиковых деревьев.

Из его тела, подобно внезапно распустившемуся цветку, вырвался сладкий и соблазнительный аромат феромона.

Феромон Дуань Цзя Яня оказался слишком силен. Он настолько сильно возбудил Лу Синцы, что в нем невольно пробудилось свирепое собственничество Альфы, укоренившееся в самих его костях. Его взгляд сам собой скользнул к затылку Дуань Цзя Яня.

Его гладкая, белая шея была так красива.

Инстинкты подсказывали ему, что перед ним стоял еще никем не помеченный Омега, и в его мозгу как будто щелкнул переключатель, отчего дикое желание обладать этим человеком забурлило в его крови.

Лу Синцы с трудом оторвал от него взгляд и нерешительно спросил:

- У тебя?..

Пока он молчал, все было еще терпимо. Но стоило ему заговорить, как аура, принадлежащая исключительно Альфе, стала куда более подавляющей. Дуань Цзя Яню едва удалось справиться с нахлынувшей на него волной желания.

- Я в уборную, - бросив эту фразу, Дуань Цзя Янь сразу же поспешил в сторону ближайшего туалета.

- Постой, - увидев, что Дуань Цзя Янь остановился, Лу Синцы вздохнул и хриплым голосом произнес: - Я пойду вместе с тобой.

Дуань Цзя Янь знал, что сейчас находится в опасности, и разгуливать в одиночку было бы не лучшей идеей. Пойти вместе с Альфой было бы куда безопасней. Больше ни о чем не заботясь, он торопливо кивнул.

Лу Синцы, держась на безопасном расстоянии в один метр, отправился следом за ним.

Но даже так феромоны людей, которых они встретили по пути, не могли заглушить аромат парня, который шел у него за спиной. От этой пугающей и непреодолимой ауры, которая вызывала у него притяжение, которое нельзя было отрицать, у Дуань Цзя Яня начала кружиться голова, его шаги стали неустойчивыми, и он даже едва не споткнулся, когда открыл дверь.

Его половая принадлежность только-только проявила себя, и эструс все еще возникал совершенно не регулярно. Поэтому Фу Юань на всякий случай сказала ему взять с собой ингибитор.

Дуань Цзя Янь испустил вздох облегчения, когда нащупал ингибитор в кармане брюк. К счастью, хотя это случалось и редко, на этот раз он послушался свою маму.

Вытащив ингибитор, Дуань Цзя Янь задался вопросом, как использовать эту штуку. Пока он раздумывал, запечатанная упаковка с ингибитором выскользнула из его руки и упала на пол.

Дуань Цзя Янь тихо выругался себе под нос, а затем наклонился и поднял ее.

Отделенный от него перегородкой Лу Синцы услышал какой-то звук и спросил, все ли в порядке. Дуань Цзя Янь невнятно ответил, что все хорошо.

Лу Синцы долго ждал, когда Дуань Цзя Янь использует ингибитор, но его Омега-феромоны, витавшие в воздухе, так никуда и не делись. Напротив, они усилились. Не удержавшись, он спросил:

- Ты уже закончил?

- Я понятия не имею, как этим воспользоваться, - в голосе Дуань Цзя Яня прозвучали нотки недоумения и отчаяния. - Почему эта крышка не открывается?

"Разве не потому, что ты сейчас совсем обессилел?"

- Передай мне ингибитор.

- И как мне это сделать?

- ... - Лу Синцы, которого изначально сильно возбудил феромон Дуань Цзя Яня, от такого глупого вопроса просто оторопел. Благодаря этому ему слегка полегчало, и он со смехом сказал: - Почему бы не открыть дверь и не высунуть руку? Просто немного ее приоткрой.

Дуань Цзя Янь тоже осознал, насколько глупый вопрос он задал. Приоткрыв дверь, он через щель протянул ему ингибитор.

Державшая ингибитор рука была очень красивой, и, возможно, виной всему был эструс, но даже кончики ее пальцев покрылись румянцем.

Лу Синцы не стал слишком долго заглядываться на нее и быстро вернул ингибитор, отвинтив с него крышечку.

Взяв открытый ингибитор, Дуань Цзя Янь сразу же вонзил себе в руку иглу. Он моментально подействовал, и неестественный жар в его теле в мгновение ока пошел на спад.

Слегка успокоившись, Дуань Цзя Янь выбросил использованный ингибитор в мусорное ведро.

Открыв дверь и сказав Лу Синцы, что он уже в полном порядке, парень направился прямиком к раковине, чтобы умыться. Вместе с этой холодной водой он смыл со своего лица все намеки на обуревавшее его желание, затем он повернулся и посмотрел на Лу Синцы.

Когда Дуань Цзя Янь тихо и быстро пробормотал слова благодарности, Лу Синцы заметил, что его ушки до сих пор красные, тогда как в туалете продолжал витать аромат его феромона. Двум людям разного пола не подобало оставаться наедине, поэтому он предложил:

- Может, выйдешь отсюда первым?

Дуань Цзя Янь кивнул.

Но едва он покинул уборную, как почувствовал, что что-то не так.

Почему-то он стал очень чувствительным к запаху чужих феромонов, и воздух вокруг него наполнился запахом разных Альф. От всех этих запахов у него волосы на голове встали дыбом, а по всему телу забегали болезненные мурашки.

Чем ближе он подходил к оживленному месту, тем хуже становилось Дуань Цзя Яню.

Изначально, увидев, что Дуань Цзя Янь вернулся в туалет, Лу Синцы решил, что тому захотелось над ним подшутить. По потом все открытые участки кожи Дуань Цзя Яня начали краснеть.

На его шее и щеках образовались ненормальные розовые пятна, отличавшиеся от нежного румянца, который появлялся у него при эструсе. Похоже, у него проявилась аллергическая реакция.

- Тебе следует показаться врачу, - Лу Синцы понял, что с Дуань Цзя Янем происходит нечто странное. Как только он сказал это, Дуань Цзя Янь обернулся и посмотрел на него, при этом взгляд у парня был слегка затуманенный.

Лу Синцы протянул руку, желая дотронуться до красного пятна на тыльной стороне ладони Дуань Цзя Яня, чтобы проверить, не припухла ли кожа. Но едва его рука приблизилась к парню, как тот схватил ее своей рукой. В тот момент, когда произошел физический контакт, они оба застыли от потрясения.

Дуань Цзя Янь даже не подозревал, что может ощущать такой комфорт от прикосновения к кому-либо. Он чувствовал себя так, словно набрел на оазис посреди раскаленной пустыни или заюзал банку ХП, когда оно уже готово было упасть до нуля.

Более того, розовое аллергическое покраснение на его руке начало исчезать со скоростью, видимой невооруженным взглядом.

- Я сейчас же отправлюсь к врачу, - сказал Дуань Цзя Янь. Отчаянно не желая отпускать руку Лу Синцы, он выдавил из себя: - ...Ты не мог бы пойти вместе со мной?

***

Первые два доктора ничем не смогли ему помочь, поэтому отправили его к дерматологу.

Осмотрев его, врач-дерматолог сказал, что ему, похоже, придется обратиться к специалисту по АБО. Когда они добрались до нужного места, доктор его осмотрел и сразу же попросил Дуань Цзя Яня пройти кое-какое обследование.

Пока Дуань Цзя Янь проходил тесты, Лу Синцы ожидал его за дверью.

Их путь до этого кабинета можно было назвать взрывоопасным. Дуань Цзя Янь с огромным трудом справлялся с яростью, возникавшей всякий раз, как мимо них кто-нибудь проходил. Если бы Лу Синцы его не сдерживал, он бы уже давно вляпался в неприятности.

Спустя какое-то время терпение Лу Синцы начало истощаться. Скользнув взглядом по лицу Дуань Цзя Яня, он спросил:

- Ты можешь вести себя хоть немного спокойней?

Дуань Цзя Янь и сам чувствовал себя очень несчастным:

- Я хотел бы, но как только рядом со мной появляются все эти люди, мне до зуда в кулаках хочется их побить.

При виде выражения его лица Лу Синцы едва не рассмеялся от раздражения:

- Значит, когда я приближаюсь к тебе, ты и меня хочешь побить?

Чего он не ожидал, так это того, что Дуань Цзя Янь моргнет и скажет:

- Тебя я побить не хочу.

В ожидании, пока Дуань Цзя Янь закончит обследование, Лу Синцы слегка заскучал, поэтому он достал свой телефон, чтобы на нем поиграть. Тут ему позвонила Цзян Яо.

- Бабушка сказала, что ты ушел от нее два часа назад, почему ты еще не вернулся домой? - голос Цзян Яо звучал очень нежно. - Тетушка Су купила нам сегодня лосося. Осенью лосось очень жирный и вкусный. Она уже приготовила рыбу на пару, и мы ждем только тебя, чтобы сесть за стол и отведать его.

- По пути я встретил своего одноклассника, - Лу Синцы лениво вытянул ноги и помассировал склоненную вниз шею. - С ним кое-что произошло, поэтому я проводил его к врачу.

- Это серьезно? В какой вы больнице? Если в Наньшань, вам стоит...

- Все в порядке, - ответил Лу Синцы. - Он уже почти закончил обследование.

- Хорошо, - сказала Цзян Яо. - Тогда я не буду тебя торопить, можешь не спешить.

В ответ Лу Синцы произнес "Мм" и закончил звонок. Как раз в этот момент к нему подошла медсестра.

- Здравствуйте, вы Лу Синцы?

Лу Синцы кивнул.

Когда он поднял голову, медсестра увидела его лицо, и ее голос сразу же немного смягчился:

- Ваш друг просит вас пройти в кабинет для консультаций врача.

В кабинете его уже ожидали Дуань Цзя Янь и мужчина-доктор. Увидев, что он вошел в кабинет, врач спросил Дуань Цзя Яня:

- Это тот самый студент, о котором ты упоминал?

Дуань Цзя Янь кивнул.

Выражение лица парня было не особо приятным, а его тело, словно лишившись костей, развалилось на стуле, но хотя бы красные пятна исчезли.

Бросив взгляд на Лу Синцы, доктор попросил его сесть.

Затем он обратился к Лу Синцы:

- У твоего одноклассника Альфа-стрессовое расстройство. Поскольку его половая принадлежность проявилась чересчур поздно, его тело слишком долго пребывало в подавленном состоянии. В период эструса любое взаимодействие с Альфа-феромонами вызывает у него боль. А если к нему прикоснутся, это и вовсе может привести к разнообразным аллергическим реакциям.

Лу Синцы ошеломленно застыл.

Эструс у Омеги обычно случался один-два раза в месяц и длился три-четыре дня, а порой даже неделю. У кого-то, вроде Дуань Цзя Яня, который только что проявился как Омега, эструсы обычно возникали нерегулярно, причем могли начаться в любое время.

- Существует какое-нибудь лечение? - спросил Лу Синцы.

- К настоящему времени еще не найдено способа справиться с таким состоянием. Обычно мы рекомендуем Омегам полную изоляцию на время эструса, это примерно три-пять лет. Когда Омега вырастет, его стрессовое расстройство постепенно пройдет само по себе.

- Он все еще должен посещать школу и просто не сможет постоянно сидеть в изоляции, - сказал Лу Синцы.

Дуань Цзя Янь тихонько согласился с ним:

- Мм.

Лу Синцы бросил на него взгляд, и Дуань Цзя Янь добавил:

- Я немного тронут, ты наконец-то заговорил человеческим языком.

Лу Синцы проигнорировал его комментарий:

- Неужели нет другого выхода из сложившейся ситуации?

- Один есть, и именно поэтому тебя пригласили сюда, - доктор посмотрел на него с интересом, как на редкий образчик, который следовало бы затащить в лабораторию для исследований. - Возможно, мне придется взять у тебя кровь на анализ. Согласно тому, что сказал твой одноклассник, у него нет аллергии только на твой феромон. Процент подобных случаев до крайности низок, но за рубежом такое уже случалось. Если ваши феромоны совместимы друг с другом на 95 и выше процентов, то ты мог бы помочь ему справиться со стрессовым расстройством.

Если бы для лечения расстройства требовался только его феромон, на лице Дуань Цзя Яня сейчас не красовалось бы настолько гадливое выражение.

Нутром чувствуя, что здесь что-то не так, Лу Синцы спросил:

- И каким образом я должен буду ему помочь?

- Поцелуи, продолжительные объятия, временные метки... - доктор заметил, что с каждым произнесенным им словом, выражение глаз юноши становится все более и более непроницаемым, но все же добавил: - Или даже постоянная метка.

Хотя Дуань Цзя Янь уже второй раз слышал эти слова, он все равно почувствовал, что его уши горят.

"Какого черта?.."

"В какую же ужасную кучу дерьма я вляпался?"

Подняв голову, он случайно встретился взглядом с Лу Синцы.

Дуань Цзя Янь как раз раздумывал, как бы разрядить эту неловкую атмосферу, когда увидел, что красивые темные глаза Лу Синцы прищурились.

Затем он услышал, как Лу Синцы сказал:

- Мне вдруг пришло в голову, что изоляция для него не такая уж плохая идея.

Заметки автора:

Мамочка даст тебе еще один шанс, а ты хорошенько подумай, что хочешь сказать.

Глава 10. Школьная форма

Результаты анализа крови пришли очень быстро. Исходя из этих данных, оказалось, что совместимость феромонов Лу Синцы и Дуань Цзя Яня достигала поразительных девяноста девяти процентов.

В ожидании результатов анализа крови Дуань Цзя Янь искал в интернете информацию об этом расстройстве.

Ему удалось выяснить, что Альфа-стрессовое расстройство встречалось относительно часто. Но большинству Омег было слишком сложно отыскать Альфу с достаточно высоким уровнем совместимости, поэтому из соображений безопасности им оставалось только изолироваться на время эструса.

Но если удастся найти Альфу с совместимыми феромонами, то это состояние можно было эффективно лечить путем обмена этими феромонами.

Дуань Цзя Янь прокрутил вниз страницу со статьей, желая узнать, что означал так называемый "обмен Феромонами":

- Проводить более чем одну ночь в одной постели;

- Обмен слюной при поцелуях;

- Временная метка;

- Постоянная метка;

- Совместное использование предметов, на которых остается феромон Альфы, также может до определенной степени облегчить симптомы.

- ...

Примечание: Если одного из вышеперечисленных способов оказывается недостаточно для облегчения симптомов стрессового расстройства, рекомендуется использовать сразу несколько, чтобы их эффекты могли накладываться друг на друга. К примеру, временная метка и поцелуи либо поцелуи и объятия.

Каждый последующий метод лечения казался ему еще более диким, чем предыдущий. Поначалу Дуань Цзя Янь сильно растерялся, но потом как следует все обдумал.

Он относился к тем людям, которые очень быстро подстраиваются под обстоятельства, так что, если ему удастся избежать изоляции ценой получения временной метки, он вредпочтет выбрать временную метку.

Взяв бланк с результатами обследования, Дуань Цзя Янь, пытаясь прощупать почву, нерешительно задал вопрос:

- Почему бы тебе не поставить мне метку?

Лу Синцы ответил ему не тяжелым и не легким тоном, и по его голосу невозможно было понять, какие он испытывает эмоции:

- А почему бы тебе не посидеть в изоляции?

Дуань Цзя Янь понял, что эта соломинка не собирается спасать утопающего, и на мгновение ему захотелось с ним хорошенько подраться. Его так и подмывало ухватить Лу Синцы за воротник и заставить его прокусить свою шею.

Вот только у него не было уверенности, что он сможет совладать с Лу Синцы.

Дуань Цзя Янь накорню задушил в себе этот безрассудный порыв и постарался поразмыслить обо всем рационально.

- Отец Лу, - Дуань Цзя Яню удалось смягчить свой голос и даже добавить в него намек на почтение, - не могли бы вы меня укусить?

- ...

Лу Синцы действительно не ожидал, что Дуань Цзя Янь прибегнет к подобному методу убеждения.

- Всего один разок; раз - и готово.

- ...

После десятисекундного пристального взгляда, направленного в эти наполненные ожиданием глаза, Ли Синцы отвел взгляд и очень тихо проговорил:

- Ты осознаешь, какое воздействие оказывает временная метка?

Стоит только Альфе поставить метку Омеге, неважно, временную или постоянную, как инстинкт вызовет у него сильное желание защищать и контролировать эту Омегу, отчего Альфа может даже начать поступать безрассудно.

Дуань Цзя Янь увидел, что Лу Синцы уже готов пойти на попятную, поэтому с самым искренним видом польстил ему:

- Я не думаю, что с твоим самообладанием ты позволишь инстинтам взять верх над собой, в конце концов, ты замечательный человек.

- ... - Лу Синцы снова посмотрел на него. Прошло немало времени, прежде чем уголки его губ слегка приподнялись, показывая некий намек на улыбку, значение которой невозможно было бы разгадать. - Тогда вперед.

Глаза услышавшего его ответ Дуань Цзя Яня сразу же загорелись.

Дуань Цзя Янь мигом скинул куртку и начал расстегивать рубашку. Похоже, он уже все решил, поэтому решил сделать все как можно скорее.

Лу Синцы остановил его:

- Идем в уборную (Прим. пер.: Похоже, мы с вами знаем, по каким памятным местам эти двое будут ходить на свои юбилеи, хе-хе).

Ему начало казаться, что позднее проявление пола пошло на пользу Дуань Цзя Яню. В противном случае, учитывая неразумное поведение этого парня, он сомневался, что Дуань Цзя Янь вообще смог бы дожить до своих лет.

Дуань Цзя Янь прекратил расстегивать рубашку и посмотрел на него с таким видом, словно говорил: "Чего ты заморачиваешься?" Когда Лу Синцы увидел его таким, у него невольно появилась иллюзия, что это он - Омега, ожидающая, когда ему поставят его первую метку.

***

Уборная в больнице

Все помещение было заполнено запахом дезинфекции, отчего воздух в нем казался влажным. Лу Синцы запер дверь.

- Повернись ко мне спиной и обопрись о стену.

- Незачем, - обернувшись, отозвался Дуань Цзя Янь. - Я смогу твердо стоять на ногах.

Лу Синцы решил не настаивать, и его взгляд опустился на шею Дуань Цзя Яня.

Кожа на шее Омеги была нежной и гладкой, чуть ниже виднелись стройные плечи юноши.

Волосы и зрачки Дуань Цзя Яня сами по себе были очень светлыми. Когда он только перешел в старшую школу, их классный руководитель даже решил, что он покрасил свои волосы и попросил Дуань Цзя Яня вернуть им черный цвет. Его кожа тоже была очень белой, как будто этому парню не хватало пигмента.

Чем ближе к нему он склонялся, тем сильнее становился аромат его феромона Омеги.

Дуань Цзя Янь прождал столько времени, но так и ощутил укуса. К тому же Лу Синцы находился так близко к нему, что его кожа совершенно отчетливо ощущала тепло его дыхания.

Не удержавшись, он начал его уговаривать:

- Почему ты не... Вай!

В тот момент, когда его кожа оказалась прокушена, тело Дуань Цзя Яня застыло. Он неосознанно начал сопротивляться и, не в силах сдержаться, ткнул назад своим локтем.

Однако стоявший у него за спиной человек уже держался настороже. Лу Синцы с силой схватил его за запястье и сжал его неугомонную руку. Чтобы избежать повторной атаки Дуань Цзя Яня, Лу Синцы завел за спину и крепко схватил обе его руки.

Теперь-то Дуань Цзя Янь по-настоящему осознал разницу в силе между Омегой и Альфой.

По крайней мере, ставя ему метку, Лу Синцы мог с легкостью контролировать его только одной рукой.

Процесс маркировки занял немало времени, и разум Дуань Цзя Яня начал нагреваться, подчиняясь реакции его тела.

Когда метка уже была близка к завершению, и Лу Синцы в последний раз ввел свой феромон в его железу, глаза Дуань Цзя Яня широко распахнулись.

Он почувствовал, что в тот момент, когда этот парень должен был отстраниться, кончик языка Лу Синцы то ли случайно, то ли намеренно лизнул его шею.

Дуань Цзя Янь:

- !

Это действие вместе с влиянием завершенной метки заставило подкоситься ноги Дуань Цзя Яня, и тот едва не упал.

Лу Синцы вовремя его подхватил.

В донесшемся сзади голосе парня прозвучали непринужденность и намек на улыбку:

- Разве я не говорил тебе опереться о стену?

***

Когда Дуань Цзя Янь вернулся домой, там его уже ждала Фу Юань.

Увидев, как медленно он переодевается в домашние тапочки, Фу Юань налила ему стакан воды со льдом.

- Я слышала от твоего дяди Хэ, что ты отправился на прогулку со своим одноклассником?

Дуань Цзя Янь уже решил, что не станет рассказывать Фу Юань о том, что у него стрессовое расстройство и что единственным, кто может ему с этим помочь, оказался Лу Синцы. Иначе, зная характер Фу Юань, та не только начнет за него беспокоиться, но и притащит к ним домой Лу Синцы, чтобы как следует отблагодарить этого парня.

Дуань Цзя Янь обернулся:

- Мам, начиная со следующего месяца, я собираюсь жить в кампусе.

Сначала Фу Аюнь удивилась, а зетем легонько нахмурилась:

- Сможешь ли ты привыкнуть к жизни в кампусе?

- Сун И тоже живет в общежитии. Он живет один в комнате, где есть еще три пустующие кровати. Я собираюсь поселиться там вместе с ним.

- Но дом твоего дяди Хэ...

- Возможно, я не смогу привыкнуть жить с дядей Хэ, - Дуань Цзя Янь пристально вгляделся в воду, которую только что пил.

Фу Юань поджала губы:

- Ах, я все равно беспокоюсь. Ты никогда раньше не жил в общежитии, и если ты остановишься в кампусе, я не смогу узнать, как у тебя дела.

- ...

Увидев, что он отмалчивается, Фу Юань в глубине души тяжко вздохнула.

Она знала, что с тех пор, как она второй раз вышла замуж, между ее мужем и старшим сыном возникло некое отчуждение. Теперь, когда этот ребенок вырос, он понял, что у нее появилась новая семья, поэтому по собственной воле решил спокойно от них отделиться.

Фу Юань это немного расстроило, но она знала, что меньше всего он хотел помешать ей наладить личную жизнь, поэтому не могла на него давить. Она тихо произнесла:

- У тебя ведь скоро ежемесячные экзамены? Если результаты твоих тестов окажутся лучше, чем раньше, я позволю тебе переехать в кампус.

Когда Дуань Цзя Янь понял, что она не против, его глаза заблестели. Но, посмотрев на Фу Юань, прежде чем радоваться, он решил для начала узнать условия своей матери:

- И насколько хорошо я должен сдать эти экзамены?

Фу Юань об этом задумалась и поняла, что она действительно не обращала особого внимания на учебу Дуань Цзя Яня. Было бы неплохо стимулировать его интерес к обучению, чтобы отвлечь Дуань Цзя Яня и заставить его лучше себя вести, не вляпываясь в неприятности на каждом шагу.

- Как насчет того, чтобы занять пятидесятое место с конца? - Фу Юань попросила его о том, что нельзя было даже просьбой считать. - Будет еще лучше, если ты станешь пятьдесят первым с конца.

Дуань Цзя Янь на миг призадумался:

- Это действительно очень сложно.

- ...

***

На следующий день ему нужно было идти на занятия в школу, где соберется целая уйма Альф. Поэтому, чтобы проверить, надежна ли метка Лу Синцы, Дуань Цзя Янь позвонил Шэнь Чиле и попросил друга прийти и встретиться с ним возле его дома.

Дуань Цзя Янь с Шэнь Чиле жили в одном районе и порой вместе возвращались домой. Едва они встретились, как Дуань Цзя Янь бросился обнимать Шэнь Чиле. Тот не стал спрашивать о причине. Он просто принял это и раскрыл свои объятия:

- Сынок! Позволь, папочка обнимет тебя!

Дуань Цзя Яню пришлось задушить в себе желание до смерти поколотить Шэнь Чиле. Вытянув руку, он сжал плечо Шэнь Чиле и дотронулся до его шеи.

Шэнь Чиле:

- ...

Шэнь Чиле:

- ...Сынок, ты чего это чудишь?

Шэнь Чиле:

- Став Омегой, ты наконец-то осознал мою красоту и величие, поэтому решил нырнуть в широкие объятия своего папочки?

Дуань Цзя Яню было слишком лень что-либо ему объяснять. Он потерся о него пару раз.

Шэнь Чиле:

- Даже если это ты, тебе лучше так не хулиганить со мной.

Феромон Шэнь Чиле не вызвал у него отторжения. Похоже, метка Лу Синцы на славу сработала.

Дуань Цзя Янь поднял веки:

- Отлично, а теперь катись отсюда.

Услышав это, Шэнь Чиле на какой-то момент действительно развернулся и отправился восвояси. Но уже в следующую секунду у него появилось чувство, словно им воспользовались и тут же выбросили на помойку:

- Дуань Цзя Янь, я твой чертов дядюшка! Ты посреди ночи позвонил мне и попросил прийти сюда. А теперь, когда я пришел, ты говоришь мне топать отсюда, и думаешь, что я так просто уйду?

Оглянувшись, Дуань Цзя Янь продемонстрировал ему демоническую улыбку:

- Тогда чего же ты хочешь? Решил со мной пошалить?

Шэнь Чиле содрогнулся от этой улыбки:

- Ни за что. По-моему, еще не родился Альфа, способный тебя контролировать.

- Хорошо, что ты это понимаешь, - Дуань Цзя Янь лениво развернулся, но внезапно о чем-то задумался и, повернув голову, посмотрел на него. - Увидимся завтра, мой послушный сынок.

- ... - увидев, как решительно он воспользовался своим преимуществом, Шэнь Чиле слегка усмехнулся.

Избавившийся от всех сомнений Дуань Цзя Янь этой ночью спал особенно хорошо.

***

Наутро в понедельник их как обычно ожидала церемония поднятия флага.

Вскоре должны были начаться ежемесячные экзамены. В ожидании начала церемонии поднятия флага многие ученики сжимали в руках свои записные книжки, стремясь выучить самое основное.

Дуань Цзя Янь смешался с толпой. Он сам не знал, было ли это психологическим эффектом, но он чувствовал легкую боль во всем своем теле.

Это чувство возникало время от времени: оно то появлялось, то исчезало. Он как раз задавался вопросом, не слишком ли много себе напридумывал, когда стоявший возле него Сун И вдруг похлопал его по плечу.

- Смотри, брат, твоя богиня идет.

Подняв взгляд, Дуань Цзя Янь увидел проходящих мимо учеников из класса искусств. Поверх школьной формы на Цзянь Цинянь был надет свитер. Сегодня ее длинные волосы свободно ниспадали на плечи, отчего она выглядела особенно нежно.

Дуань Цзя Янь улыбнулся Цзян Цинянь, и та в ответ помахала ему рукой.

Сразу после этого девушка, идущая рядом с Цзян Цинянь произнесла:

- Так как мне теперь известно, что Дуань Цзя Янь - Омега, он уже не кажется мне таким уж свирепым.

Цзян Цинянь улыбнулась:

- У него изначально был неплохой характер, ведь так?

Еще несколько девушек присоединились к их обсуждению:

- В тот день я видела, как он до крови избил Ду Сюйчэня. Но с учетом того, что он Омега, он на самом деле кажется мне... чуть-чуть милым?

- Нянь Нянь, тебе стоит подумать об этом: Омеги очень редки. Теперь ты можешь похвастаться тем, что целый год встречалась с Омегой.

- Какое там хвастовство? - с улыбкой ответила Цзян Цинянь. - Если я и стану с кем-то встречаться, то только потому, что он мне понравился. Это не имеет ни малейшего отношения к полу.

После ухода учеников из класса искусств боль в теле Дуань Цзя Яня ничуть не уменьшилась, а напротив, стала еще более ощутимой. Постепенно он начал чувствовать жжение в шее, казалось, она покраснела.

Так как железа Омеги располагалась на шее, это место было наиболее чувствительно к феромонам. Дуань Цзя Янь осознал, что на него, похоже, снова влияет его стрессовое расстройство.

На спортивной площадке собралось слишком много народу, и все стояли впритык друг к другу. Только вблизи Дуань Цзя Яня терлось четыре-пять Альф.

Он неосознанно отыскал взглядом фигуру Лу Синцы, который тоже оказался неподалеку, в заднем ряду. Дуань Цзя Янь хотел было позвать его, но внезапно понял, что поступить так будет неправильно.

Даже если Лу Синцы узнает, что ему нехорошо, разве он сможет у всех на глазах схватить этого парня за руку и попросить об объятиях?

Не стоило даже думать об этом.

- ...

"Ох, верно".

Дуань Цзя Янь вспомнил ту статью: использование предметов, на которых остался феромон Альфы, тоже могло облегчить симптомы. Он мог бы придумать способ выпросить у Лу Синцы его форму.

Он как раз собирался повернуться к нему, когда заметил директора, который направлялся к десятому классу вместе с членом дисциплинарного комитета.

Их директор Цзян был средних лет мужчиной, который свято соблюдал все школьные правила. Он попросил внести в список имена всех учеников, явившихся сегодня без формы, а этим ученикам велел отойти в сторонку от хороших овец из десятого стада.

Кто-то из стоявших рядом с ним учеников пробормотал:

- Старина Цзян сегодня как с цепи сорвался. Всех, кто не надел форму, наказали пятью кругами по стадиону. Ребята из первого класса уже начали бегать.

Сун И невольно повернул голову к Дуань Цзя Яню.

Конечно же, на том не было школьной формы.

Дуань Цзя Янь фыркнул.

У него уже вошло в привычку не носить школьную форму. Если бы на нем сейчас была форма, он бы нашел способ поменяться ей с Лу Синцы, но, поскольку это было не так, он почувствовал, что ему слишком стыдно просить ее у Лу Синцы, тем самым подставляя его.

Может, просто взять и улизнуть?

Директор Цзян стоял сразу за шеренгой из учеников десятого класса, поэтому, если он решит сделать ноги, старина Цзян непременно поймает его.

Дуань Цзя Янь почувствовал легкое раздражение. Он решил, что сможет пробежать несколько кругов по стадиону, раз уж там немного людей...

Пока он размышлял об этом...

На нем оказалась школьная форма.

Дуань Цзя Янь на рефлексах посмотрел в ту сторону и увидел Лу Синцы, который, без единого слова накинув на него свой пиджак, развернулся и направился в конец шеренги из учеников десятого класса.

Школьная форма Лу Синцы была пронизана ароматом его феромона. Когда Дуань Цзя Янь оказался окутан ароматом Лу Синцы, его до предела натянутые нервы потихоньку начали расслабляться.

Дуань Цзя Янь не мог придумать названия этому аромату, но в нем присутствовал запах зеленой травы, смешанный с каплей чистейшей и освежающей кислинки.

Это было словно напоенный лимоном лес, покрытый тонким слоем чистого снега.

Сун И с широко распахнутыми глазами наблюдал, как Лу Синцы отдает свою форму Дуань Цзя Яню, а затем спокойно направляется к группе наказанных учеников, которым предстояло бегать по стадиону.

Застывший с глупым видом Сун И не смог удержаться и задал вопрос:

- Староста класса... Что это значит?

Глава 11. Фруктовый чай

- Почему он отдал тебе свою школьную форму? Ему что, захотелось побегать по стадиону вместо тебя? - Сун И широко распахнутыми от недоверия глазами оглядел Дуань Цзя Яня с макушки до пят. - И когда это ты со старостой класса успел заключить эту тайную сделку?

- У меня стрессовое расстройство.

Как Омега, Сун И тоже слышал об этой болезни. Он посмотрел на Дуань Цзя Яня со сложным выражением на лице, не зная, что сказать, чтобы утешить бедного парня.

Но спустя мгновение Сун И почувствовал, что что-то было не так.

Почему Дуань Цзя Янь не самоизолировался?

- У меня высокая совместимость с феромонами Лу Синцы. Он может помочь мне с излечением от стрессового расстройства, - Дуань Цзя Янь потряс рукавами пиджака. - Так что это и метод лечения, и своего рода тайная сделка. Тебе обязательно все так преувеличивать?

Сун И, словно в трансе, сказал:

- Как бы мне тоже хотелось пострадать от стрессового расстройства. Как думаешь, тогда староста класса и мне отдаст свою школьную форму?

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь резко прекратил трясти рукавами и посмотрел на Сун И таким взглядом, будто видел перед собой сумасшедшего.

Сун И внезапно кое-что осознал:

- Постой-ка. Стрессовое расстройство - это очень серьезно. Невозможно с помощью одной только школьной формы облегчить симптомы. Неужели ты...

Увидев, что голос Сун И повышается, а выражение его лица постепенно постепенно искажается до крайнего ужаса, Дуань Цзя Янь тут же руками прикрыл ему рот.

Сун И:

- ...М-М-м-м-М-м-м!

Дуань Цзя Янь:

- Успокоился? Говори немного потише.

Сун И отчаянно закивал.

Дуань Цзя Янь отпустил его.

- Сяо Дуань! - едва обретя свободу, Сун И зашептал ему на ухо. - Ты правда не человек! Ты просто зверь!

Стиснувший зубы Дуань Цзя Янь так же тихо прошипел ему в ответ:

- Да пошел ты. Проснись! Он просто меня укусил.

Сун И:

- Он в самом деле тебя укусил?! Ты пострадал от стрессового расстройства, но в итоге оно привело к такому радостному событию?!

Дуань Цзя Янь:

- ...

Сун И и сам понял, что отреагировал, как незрелый подросток. Притянув Дуань Цзя Яня поближе к себе, он украдкой ему прошептал:

- Это было хорошо? Староста класса крут?

Дуань Цзя Янь:

- ...

Он действительно не знал, как ответить на этот вопрос.

Директор Цзян был знатоком в том, что касалось использования подвернувшихся возможностей. Иначе он бы просто не смог занять свою должность.

Эта его способность проявлялась во всем. И раз уж сегодня ему попались нерадивые ученики, то он был просто обязан на глазах у остальных учеников школы И Чжун безжалостно исправить их плохие привычки, на примере этих несчастных всем показав последствия того, что они не носят школьную форму.

Он использовал уникальный подход к наказанию, заставив учеников бежать кругами по стадиону в группах по двадцать человек, одна группа должна была бежать после другой. Это не только позволяло избежать неразберихи, но и отчетливо разглядеть каждого, кто бежал, что придавало происходящему эффект публичного наказания.

Церемония поднятия флага уже подходила к своему завершению, когда Сун И бросил взгляд в сторону бегунов:

- Очередь успела добраться лишь до седьмого класса, когда же закончится этот чертов забег? Похоже, к тому времени уже настанет год обезьяны.

Мальчики должны были пробежать пять кругов, а девочки - три. Всего в школе было более двадцати классов, а это означало, что бегать предстояло более чем двум сотням человек.

Так случилось, что с того места, где они стояли, как раз было видно на беговой дорожке финишную черту. Несколько парней, пробежавших свои круги, поддерживали друг друга, с трудом переставляя ноги и выглядя не менее уставшими, чем дохлые псы.

Увидев это, Сун И обернулся к Дуань Цзя Яню:

- Ты собираешься уйти сразу же по окончании церемонии?

Дуань Цзя Янь тоже наблюдал за теми парнями.

Если бы не Лу Синцы, он, скорее всего, сейчас тоже находился бы среди тех, кто нарезает круги. Хотя он не обязательно честно их пробежит, если просто взять и уйти, это будет выглядеть слишком бессовестно.

- Я пойду и куплю ему чего-нибудь попить.

После завершения церемонии поднятия флага все ученики упорядоченно покинули стадион и разошлись по своим классам. Дуань Цзя Янь же потопал в противоположном направлении от толпы.

Там, возле кафетерия, находился магазинчик, торговавший чаем с молоком. Благодаря замечательному вкусу, богатому разнообразию представленных вкусов и выгодному расположению в пределах территории школы И Чжун (переводится как "Первая Среднеобразовательная Школа"), его можно было считать самым популярным магазином в городе Нин. Ученики частенько закупались здесь чаем с молоком.

Изначально Дуань Цзя Янь собирался взять белый персиковый улун, но затем краем глаза заметил рекламку с новым продуктом.

Он указал на рекламное объявление.

- Мне стаканчик с цитрусовой маракуйей, большой, поменьше сахара.

Когда Дуань Цзя Янь вернулся на стадион, уже настала очередь для забега десятого класса.

Директор Цзян стоял на финишной черте и отмечал тех, кто отбегал свое. Дуань Цзя Янь уже больше года сражался с ним в битвах остроумия и отваги, поэтому директору Цзян он был прекрасно знаком. Наблюдая за беззаботным приближением этого парня, он бросил на него несколько подозрительных взглядов.

Однако Дуань Цзя Янь просто стоял на месте и наблюдал, как бегают ученики, не устраивая никаких неприятностей. Он редко носил школьную форму, но сейчас, когда он стоял с краю спортивной площадки, на нем, как и полагается, был пиджак. Если посмотреть на то, как он выглядел в данный момент, этот юноша совершенно не походил на великого бунтаря из И Чжуна.

Дуань Цзя Янь взглядом отыскал Лу Синцы.

Они бежали уже третий круг. Одетый в темную футболку Лу Синцы беспечным взглядом смотрел перед собой и казался немного рассеянным.

По сравнению с остальными, которые быстро уставали, как собаки, Лу Синцы можно было назвать довольно расслабленным. Он бежал впереди основной группы, и его обгоняли только два-три человека.

Когда Лу Синцы пробегал мимо Дуань Цзя Яня, тот окликнул его:

- Поднажми, староста класса, - сказал Дуань Цзя Янь. - У тебя вот-вот отнимут твое первое место.

Лу Синцы бросил на него взгляд, но не стал ускоряться, продолжив бежать с той же неизменной скоростью, что и раньше.

Позади Лу Синцы бежали несколько парней-бездельников из десятого класса. Все они были прекрасно знакомы с Дуань Цзя Янем, поэтому оживленно поприветствовали, увидев его.

- Брат Дуань, кому это ты попить принес?

- Конечно же, это мне. Благодарю, братец Дуань.

- Ха-ха-ха-ха, тебе?

На последнем круге те несколько человек, что бежали впереди Лу Синцы, окончательно выдохлись и замедлились.

Дуань Цзя Янь увидел, как Лу Синцы, используя все тот же стабильный темп, обогнал их и первым пересек финишную черту.

Директор Цзян, похоже, совсем заскучал, наблюдая за пробежкой учеников, поэтому не поленился найти на своем телефоне секундомер, чтобы засекать время забега:

- Ничего себе! Новый рекорд!

Дуань Цзя Янь:

- ...

Рассмотрев, что только что прибежавшим человеком был Лу Синцы, директор Цзян мгновение помолчал, после чего улыбнулся и произнес:

- Не забудь в следующий раз надеть школьную форму. Сам видишь, сколько времени было потрачено впустую на то, чтобы пробежать эти огромные круги.

Лу Синцы кивнул.

Дуань Цзя Янь заметил, как Лу Синцы после бега вытирает свой пот и решил, что после таких упражнений он должен был более-менее почувствовать жажду, и это время прекрасно подходило, чтобы отдать ему принесенный напиток.

Лу Синцы отдал ему свою школьную форму, а он отплатит ему, принеся прохладительный напиток.

Вот такой заботливый Сяо Дуань!

Однако, когда он уже собирался к нему подойти, то увидел, как к Лу Синцы подбежала стайка девушек, которые затем остановились перед ним. Одна из них показалась ему очень знакомой.

Это была Цзян Цинянь.

Он наблюдал за тем, как Цзян Цинянь протягивает Лу Синцы спортивный напиток, и тот принимает его.

Принимает его.

Принимает его.

И даже ее благодарит.

"Что за черт? Как ты посмел это принять?"

Дуань Цзя Янь чуть не взорвался от ярости.

В голове Дуань Цзя Яня вертелись мысли о том, что девушка, которая ему нравилась, не только считала Лу Синцы своим идеалом мужчины, но и бросилась за спортивным напитком, едва увидела, что ему пришлось бегать по стадиону, а затем дожидалась его на финише и даже так мило ему улыбалась.

В этот момент он совершенно забыл, что хотел отплатить Лу Синцы за оказанную ему услугу, после такого это вовсе вылетело из его головы. Так уж совпало, что в этот момент ему самому захотелось пить. Отыскав в сумке соломинку, он уже было собирался воткнуть ее в стаканчик...

- Разве это не для меня?

Дуань Цзя Янь поднял голову. Он не знал, когда Лу Синцы успел к нему подойти.

Только-только после пробежки его волосы немного увлажнились от пота. Лу Синцы был выше него, и когда он смотрел вниз, его глаза становились четко очерченными, отчего выглядели очень красиво.

- Изначально я купил это для тебя, но разве тебя уже не успела угостить Цзян Цинянь? - Дуань Цзя Янь бросил вгляд на бутылку спортивного напитка, которую тот держал в руке, напоминая себе быть добрее... добрее...

"А к черту все".

Дуань Цзя Янь больше не смог этого выносить. Он просто посмотрел на Лу Синцы с улыбкой, которая таковой не являлась:

- Я подумал, что ты, скорее всего, не сможешь в одиночку прикончить оба напитка.

Лу Синцы словно не почувствовал агрессивности в его словах, и его поведение осталось все таким же естественным:

- Что это?

- Чай, цитрусовая маракуйя.

- Тогда я выпью его.

Дуань Цзя Янь улыбнулся:

- Ты видишь солнце над своей головой? Чего это ты грезишь наяву среди бела дня?

Лу Синцы ничего не ответил.

Он выразительно глянул на школьную форму, в которой сейчас был Дуань Цзя Янь, а затем, слегка приподняв бровь, посмотрел парню прямо в глаза.

Дуань Цзя Яню показалось, что это была молчаливая угроза.

Нет, ему действительно угрожали.

Он вытащил короткую соломинку, не говоря уже о том, что он действительно никак не мог обойтись без феромона Лу Синцы. Дуань Цзя Янь с тяжким вздохом закинул трубочку обратно в сумку и протянул стаканчик ему.

- Не ты ли в прошлом всегда отказывался, когда она приносила тебе попить? - Дуань Цзя Янь до сих пор не забыл тот случай, когда Цзян Цинянь попросила его передать Лу Синцы чай с молоком, и этот парень сказал: "Я такое не пью", причем таким раздражающим образом, словно напрашивался на избиение.

Дуань Цзя Янь попытался прощупать почву:

- Она ведь тебе не нравится, верно?

Его янтарные глаза с надеждой посмотрели прямиком в глаза Лу Синцы. Он словно говорил своим взглядом: "Просто скажи, что не любишь ее".

Когда Лу Синцы увидел его таким страстным, у него вдруг необъяснимо испортилось настроение.

"Неужели он так сильно влюблен в Цзян Цинянь?"

Прикусив соломинку, он дал ему неопределенный ответ:

- Если кто-то не нравился мне раньше, это не означает, что он не может понравиться сейчас, верно?

Дуань Цзя Янь:

- ...

Раньше Лу Синцы игнорировал все проявления чувств Цзян Цинянь, но та все равно продолжала его так сильно любить. Если Лу Синцы тоже заинтересуется ей, останутся ли у него хоть какие-то шансы?

- Ты можешь кого-нибудь полюбить, но не мог бы ты... выбрать кого-нибудь другого для проявления своих чувств? - Дуань Цзя Янь задумался, как бы его отпугнуть. - Глянь на себя. Она лучшая ученица, а ты вообще не учишься. Ребята, у вас не будет даже общей темы для разговора.

- Мне нравится сам человек, а не табель его успеваемости.

- ...

"Значит, у тебя об этом такое ясное представление?"

- Я пошутил, - Лу Синцы посмотрел на опустошенное выражение у него на лице и усмехнулся. - Просто ее подруги наблюдали за этим со стороны.

Юные девочки особенно впечалительные и легкоранимые. Если бы она всего лишь выразила ему свою привязанность, он бы прямо отверг ее, но если бы он под взглядами стольких людей не принял ее напиток, это стало бы болезненным ударом для самолюбия Цзян Цинянь.

Обработав полученную информацию у себя в голове, Дуань Цзя Янь понял, что этим поступком Лу Синцы всего лишь защищал чувство собственного достоинства Цзян Цинянь.

Скольких же людей он успел отвергнуть, чтобы стать таким опытным в этом деле?

Лу Синцы засунул в крышку соломинку и сделал глоток.

"Кисло-сладкий, должно быть, туда не добавили много сахара".

Увидев, что он отпил, Дуань Цзя Янь непринужденно спросил:

- Как оно?

- Неплохо.

- Не думаешь, что твой и его ароматы чем-то похожи? - улыбнулся Дуань Цзя Янь. - Оба с кислинкой.

Лу Синцы какое-то время в недоумении смотрел на него, но вскоре понял, что Дуань Цзя Янь говорил о его феромоне. У него был аромат лайма. Он понятия не имел, что за обоняние было у Дуань Цзя Яня, чтобы тот подумал, будто их ароматы похожи.

Ему это показалось немного забавным.

Всего мгновение назад его разум едва не сошел с рельсов из-за одной этой фразы.

К тому времени, когда они вернулись в класс, только-только завершился второй урок.

Большая часть класса успела заметить Лу Синцы в составе группы, бегавшей по стадиону в качестве наказания. Всем показалось это в новинку: сам Лу Синцы, за весь год не совершивший ни единой ошибки, в самом деле оказался наказан.

Лу Синцы едва успел сесть, как парни, сидящие перед ним, развернулись и спросили:

- Брат Лу, веселая вышла пробежка? Мы слышали, что директор Цзян даже время твоего забега засек. Как думаешь, он проводит Олимпийские игры?

- Ха-ха-ха-ха-ха, руководитель Цзян так и сделал?

- Брат Лу сегодня в таком устойчивом темпе отбегал свои круги, - встрял еще один парень из группы наказанных. - Он установил новый рекорд, а директор Цзян в шоке уставился на него, думая: "Это уровень, которого может достичь наказанный ученик?"

- Ничего себе, так ты профи? Тогда стоит свключить тебя в нашу команду для участия в соревнованиях по забегам на длинные дистанции, проходящих в этом году, - рассмеялся Чэнь Юэ. Он вдруг заметил стоящий на столе Лу Синцы фруктовый чай и наклонился поближе, чтобы его рассмотреть. Это показалось ему несколько странным. - Что это? Фруктовый чай? Ты ведь не любишь его, верно?

Лу Синцы с улыбкой дал ему неопределенный ответ:

- Сегодня полюбил.

Он произнес это не особенно громко, но Сун И, который, сидя в сторонке, внимательно прислушивался к их разговору, очень отчетливо услышал его слова. Когда Дуань Цзя Янь подошел и, отодвинув свой стул, уселся возле него, Сун И, словно получив повеление свыше, со скоростью молнии обеими руками набирал сообщение на своем телефоне.

В следующий момент в чате группы "Поддерживая Небо И Чжуна" появилось от него сообщение:

[Сестры, впредь, когда будете приносить напитки, выбирайте фруктовый чай! Староста класса только что это сказал. С сегодняшнего дня он любит пить! Фруктовый! Чай!]

...

Ниже потянулась череда ответов, в которых говорилось, что его сообщение получено и принято к сведению.

Дуань Цзя Янь только фыркнул:

- Вот нарцисс!

Он прожил столько лет, но впервые повстречал человека, которому так нравился аромат собственного феромона.

Глава 12. Обучение

По мере приближения ежемесячных экзаменов атмосфера в классе становилась все более и более напряженной.

Сун И вошел в дверь десятого класса и увидел, что несколько учеников, которые в обычные дни не особенно увлекались учебой, пытались хоть что-нибудь вызубрить.

- Где мой учебник по физике? ...Куда он пропал? Я что, его потерял? В последний раз я видел его перед предыдущими ежемесячными экзаменами.

- Можете немного потише? Я пытаюсь запомнить "Убийство Цзин Кэ правителя Цинь", а вы тут орете рядом со мной. Так охота с кем-нибудь поцапаться?

Весь путь до парты показался ему хаосом с летающими курицами и скачущими собаками.

Поэтому, когда он увидел, что Дуань Цзя Янь тоже уткнулся к учебник по химии, Сун И подумалось, что весь мир внезапно сошел с ума.

"Надо же".

Сун И посмотрел на Дуань Цзя Яня и подумал, что ему привиделось.

- Сяо Дуань... - Сун И какое-то время поразмыслил, а затем продолжил, спросив: - У тебя дома случилось что-то плохое?

- ... - Дуань Цзя Яню всегда казалось, что у Сун И какой-то сказочный образ мыслей.

- Ага, - отозвался Дуань Цзя Янь, - мои родители обанкротились. Если я не смогу как следует заниматься, то в будущем мне останется только устроиться на стройку и таскать кирпичи, чтобы заработать себе на жизнь.

- ... - неважно, насколько потусторонним был образ его мыслей, даже Сун И догадался, что это шутка. Он ответил: - Таскать кирпичи на стройке - пустая трата твоих талантов. Ты сам по себе - гора золота, так что тебе следует проявить чуть больше находчивости.

- Хватит чушь нести, - с улыбкой сказал Дуань Цзя Янь. - Я обещал маме, что на этих ежемесячных экзаменах окажусь выше пятидесятого места снизу рейтинга.

- И что здесь сложного? В И Чжуне столько групп для подготовки к экзаменам, или хочешь, я дам списать?

Дуань Цзя Янь:

- Ни за что.

Сун И:

- ???

Дуань Цзя Янь:

- Обманывать нехорошо.

Сун И:

- ...

Из уст Дуань Цзя Яня подобные слова звучали в особенности забавно.

Дуань Цзя Янь:

- Я обещал маме, что не стану хитрить.

Он сказал это, продолжая читать свою книгу по химии. Сун И вспомнил, что Дуань Цзя Янь и впрямь из тех, кто выполняет свои обещания. Если уж дал слово, то точно не отступится от него. Сун И только было подумал, что и у этого парня имеются кое-какие достоинства...

- Какого черта? - Дуань Цзя Янь без всякого выражения на лице швырнул на стол учебник по химии. - Почему у каждого элемента столько валентностей? Они что, ими собираются драться?

Сун И едва не помер от смеха.

Невероятно, но большую часть дня Дуань Цзя Янь провел, читая учебники. Сун И решил проверить, какие результаты принесло его обучение.

У Сун И тоже были плохие отметки, но по сравнению с Дуань Цзя Янем он все же немного лучше учился. По крайней мере, он знал, что валентности нужны не для того, чтобы драться.

Он задал Дуань Цзя Яню несколько основных вопросов.

Тот не смог ответить на них.

Сун И посоветовал:

- Так у тебя ничего не получится. Почему бы тебе не найти одного из лучших учеников, чтобы тот разъяснил тебе ключевые моменты? На прошлых ежемесячных экзаменах Чэн Чи смог подняться в рейтинге на сотню мест только потому, что супер умная подруга подтянула его.

Дуань Цзя Яню показалось, что в словах Сун И имеется смысл.

Он как раз раздумывал, где бы ему отыскать отличника, способного вытащить его из этой беды, когда в класс вошла Чжао Миньцзюнь.

- Ребята, давайте подготовим класс к завтрашнему ежемесячному экзамену, - она изобразила на доске расстановку посадочных мест. - Тем, кто сидит у задней двери, нужно выйти в коридор, а оставшиеся в классе ученики переставят парты.

Все принялись двигать парты.

Дуань Цзя Янь окинул взглядом весь класс, и первым, кто попался ему на глаза, оказался Лу Синцы.

Во-первых, потому, что он был высоким, а во-вторых, потому, что на парте перед ним почти не лежало учебников. В отличие от многих других учеников, сложивших перед собой рабочие тетради в несколько стопок, он мог с легкостью переместить свою парту.

У Дуань Цзя Яня загорелись глаза, словно он увидел перед собой своего спасителя.

Если выбирать среди отличников, кто может быть лучше Лу Синцы?

"Только взгляните на Лу Синцы, на парте перед ним лишь пара учебников. О чем это говорит? Это знак мастера; как говорится, все знания у него в голове".

Дуань Цзя Янь подтащил свою парту к парте Лу Синцы, а затем посмотрел на Чэнь Юэ, который сидел рядом с ним:

- Я хочу сесть здесь.

Чэнь Юэ увидел, что Лу Синцы никак на это не отреагировал - это означало, что он не против. Тогда Чэнь Юэ сказал:

- В таком случае садись?

Довольный Дуань Цзя Янь поставил свою парту возле парты Лу Синцы.

Чэнь Юэ переместил парту, поставив ее позади Дуань Цзя Яня, и подумал, что он не только сидит на странном месте, но и стал стал свидетелем странных событий.

Он услышал, как Дуань Цзя Янь спрашивает:

- Староста класса, как ты думаешь, сможет ли человек, который обычно не учится, но затем вечером накануне экзамена решает прилежно учиться, совершить чудо?

- Все зависит от того, что это за чудо.

- К примеру... подняться вверх в рейтинге на пятьдесят-шестьдесят мест?

Заметив, что этот парень сначала передвинул свою парту, а затем принялся ходить вокруг да около, Лу Синцы почти наверняка догадался, что пытался провернуть Дуань Цзя Янь.

- Если человеком, который не учился, являешься ты, то это возможно. В конце концов, у тебя на удивление огромный простор для самосовершенствования.

Он смутно припоминал, что с тех пор, как Дуань Цзя Янь поступил в старшую школу, его оценки болтались где-то в худшей десятке класса, причем очень стабильно.

Дуань Цзя Янь сделал вид, будто не заметил его сарказма, и обеими руками протянул ему свою тетрадь:

- В таком случае, не заинтересован ли ты в том, чтобы помочь мне добиться этого удивительного прогресса?

Чэнь Юэ:

- ???

Чэнь Юэ обернулся и посмотрел на Сун И, который теперь сидел у него за спиной. Он тихонько спросил:

- У Дуань Цзя Яня дома случилось что-то плохое?

Сун И:

- ...

- А ты сам-то считаешь, что меня это интересует? - риторически спросил Лу Синцы.

- Я считаю тебя лучшим учеником, всегда готовым прийти на помощь окружающим, у тебя добрая душа и горячее сердце.

- Ты явно переоцениваешь меня, - Лу Синцы закинул ноги на горизонтальную перекладину под своей партой и ленивым тоном протянул: - Я - лучший ученик, не желающий приходить на помощь окружающим, у меня недобрая душа и вовсе не горячее сердце.

Дуань Цзя Янь:

- ...

Когда до Дуань Цзя Яня дошло, что мягкий подход здесь не сработает, тон его голоса мигом остыл:

- Лу Синцы, как ты можешь просто стоять и смотреть, как моя жизнь летит под откос? Ты хоть знаешь, как много я сделал у тебя за спиной, чтобы тебя выбрали старостой этого класса?

- ?

Дуань Цзя Янь не соврал. В день, когда проводились выборы старосты десятого класса, он просто заснул, а сидевший с ним рядом Сун И помог ему проголосовать за Лу Синцы.

- Я отдал свой драгоценный голос тебе, - Дуань Цзя Янь чуток помолчал. - Поэтому...

- ...Что?

Дуань Цзя Янь снова протянул ему тетрадь со словами:

- Ты должен нести отвественность за каждого ученика, вверившего в твои руки свою судьбу.

Наблюдавший за их общением Чэнь Юэ едва в голос не расхохотался.

Если бы не Дуань Цзя Янь произнес такие слова, поставив свою парту рядом с партой Лу Синцы, то он бы решил, что кто-то решил внаглую позаигрывать с ним; такой низкий прием.

Больше не в силах сдерживаться, Чэнь Юэ рассмеялся у них за спиной:

- Парни, вы только-только уселись вместе, а уже обсуждаете, кто за кого должен нести ответственность? Не слишком ли вы торопитесь?

Услышав это, Дуань Цзя Янь осознал, что только что ляпнул. На миг ему показалось, что ему сдавило горло, а его рот, который только сейчас болтал без умолку, больше не мог издать ни единого звука.

Ли Синцы какое-то время смотрел на обеспокоенное лицо Дуань Цзя Яня, и уголки его рта слегка приподнялись.

- Что ж, тогда я за тебя отвечаю, - медленно, будто шутя, произнес он, при этом в его голосе как будто слышались нотки искреннего удовольствия.

Только когда Лу Синцы приступил к проверке знаний Дуань Цзя Яня, чтобы узнать, какой нужно заполнить пробел, он осознал, насколько беден запас знаний этого парня.

У него появились подозрения, что, вполне возможно, Дуань Цзя Янь практически не открывал учебники после окончания начальной школы. Но при этом в голове Дуань Цзя Яня все равно вертелось немало идей, он отказывался добросовестно следовать задаваемому им ритму и время от времени просто не мог удержаться от того, чтобы задать какие-нибудь вопросы.

Почему-то Дуань Цзя Янь не знал даже, как решить задачку по биологии, которая в частности относилась к крупной теме по генетике.

Лу Синцы бегло ее просмотрел. Это был типичный вопрос по генетике. Он подумал, что они могли бы его обсудить. Приглашающим жестом указав Дуань Цзя Яню на первый вопрос:

- Если скрестить красную dd хромосому и белую dd хромосому, какого цвета будет их потомство?

Дуань Цзя Янь тут же ответил:

- Розового. Я чуть раньше читал аналогичный вопрос.

Немного помолчав, Лу Синцы спросил:

- Это был вопрос, что будет, если смешать красный цвет с белым, а в ответе был розовый?

Дуань Цзя Янь:

- Ага.

Лу Синцы отложил ручку и посмотрел на него:

- По-твоему, ты сейчас отвечаешь на вопросы по живописи?

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь как раз собирался удариться в объяснения, когда внезапно прогремел звонок, извещающий о начале самообучения. Чжао Миньцзюнь объявила с трибуны:

- Все три вечерних урока будут отведены на самостоятельное обучение. В классе должна стоять тишина, каждому следует сосредоточиться на собственном обучении. Не мешайте друг другу учиться.

Дисциплина десятого класса во время вечернего самообучения всегда оставалась на высоте. Лу Синцы был старостой класса, но ему не нравилось кем-то командовать. Все ребята в классе ходили по струнке, поэтому на вечерних занятиях по самообучению никто не шумел. Те же, кто не желал учиться, либо сидели, уткнувшись в свои телефоны, либо напрямую прогуливали занятия.

После ухода Чжао Миньцзунь в десятом классе повисла тишина.

Вдруг по классу пролетел маленький комочек бумаги, упавший на парту Лу Синцы.

После перестановки парт для экзамена, каждая из них оказалась на расстоянии в метр от соседних. Дуань Цзя Янь, сохраняя молчание, жестом показал парню, что сидел в метре от него, развернуть эту бумажку.

Лу Синцы развернул маленький бумажный шарик и прочитал накарябанный на нем текст:

[Я посмотрел в ответах: оно должно быть красным. А еще, что означает диаграмма во втором вопросе?]

Лу Синцы:

- ...

Его тронула упорная жажда знаний Дуань Цзя Яня.

Оторвав клочок от черновика, он написал подробное объяснение ответа и бросил обратно. Дуань Цзя Янь долго рассматривал этот листок, после чего бросил ему очередную записку. В ней была задача по математике, за которой следовали три вопросительных знака.

Лу Синцы сразу же вписал туда все моменты, которых, возможно, не знал Дуань Цзя Янь.

Закончив все расписывать, Лу Синцы поразмыслил и приписал снизу еще одно предложение. Он перебросил записку обратно Дуань Цзя Яню, который поймал ее и уже было собирался развернуть...

Когда в класс внезапно вошел директор Цзян.

Направившись прямиком к Дуань Цзя Яню, он выхватил у него из рук записку, которую тот еще не успел развернуть, и строгим тоном сказал:

- Я уже давно наблюдаю за вами через окно. Вы не только отлыниваете от самостоятельного обучения, но и смеете перебрасываться записками?

Весь класс посмотрел на него. Директор Цзян с запиской в руках посмотрел на сохранявшего молчание Лу Синцы, который, казалось, не знал, что сказать. Он почувствовал еще большую уверенность в своей догадке.

"Если вы молчите, значит, виновны".

Еще когда он увидел, как Дуань Цзя Янь в тот раз принес Лу Синцы попить, он уже тогда заподозрил, что между этими двумя учениками необычные отношения. Он был не в курсе истории отношений Дуань Цзя Яня с Лу Синцы. Ему было известно только, что один из этой пары учеников был Альфой, а другой - Омегой.

Альфа и Омега. Они не только приносили воду друг другу, но и перекидывались записками.

Разве это не щенячья любовь?

Если Лу Синцы решит рано влюбиться, учителя закроют на это глаза. Однако если его избранником станет Дуань Цзя Янь, все несколько усложнится.

Проблемный ученик-первогодка. Если Дуань Цзя Янь собьет этого молодого господина с правильного пути, тогда...

Дуань Цзя Янь быстро объяснил:

- Директор, вы все неправильно поняли. Мы всего лишь обсуждали решение задачи.

Директор Цзян фыркнул.

- Это правда, - подтвердил Лу Синцы.

Если бы он ничего не сказал, все было бы в полном порядке. Но он все-таки заговорил, и сердце директора Цзян пропустило удар.

- Ребята, разве я не смогу узнать, не натворили ли вы чего, если просто прочитав эту записку? - сказал директор Цзян, перед всем классом разворачивая клочок бумаги. - Что у нас здесь? Если как икс, так и игрек...

Это действительно оказалось подробное пошаговое решение задачки по математике.

В классе послышались один-два ехидных комментария, и директор Цзян немного смутился. Заметив приписанную внизу строчку, он просто прочитал и ее: - "Подстановка х" означает всего лишь подстановку этого х назад в исходное уравнение. Как можно быть таким глупым?"

Не сдержавшись, Чэнь Юэ первым тихонько хихикнул. Однако этот звук словно запустил фейерверк, и вскоре весь класс наполнили сдавленные смешки.

Даже директора Цзян развеселило содержание этой записки. Положив бумажку на парту Дуань Цзя Яня, он по ней постучал:

- Больше не повторяй эту ошибку.

После его ухода весь класс содрогнулся от громкого хохота.

- Что за черт?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я помру со смеху. Целый день обмениваться записками, только чтобы узнать решение задачки по математике...

- Вы видели выражение, что появилось на лице старика Цзян, когда он прочитал написанное в конце той записки? Он как будто сомневался во всей своей жизни. Он реально... Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Это было потрясно!

Сун И с широкой улыбкой держался за свой животик, который едва не лопнул от смеха:

- Сяо Дуань, как ты можешь быть таким глупым?

Дуань Цзя Янь опустил голову. Его уши пылали, но он сам не мог сказать с уверенностью, что покраснел.

Вышло ужасно неловко.

Теперь он понимал, почему Лу Синцы не заговорил сразу: вовсе не из-за смущения, а из-за этой лишней строчки в записке.

Бросив взгляд в его сторону, Дуань Цзя Янь случайно заметил, что уголки глаз Лу Синцы изогнулись.

"У этого парня еще хватает совести улыбаться?"

"Вот негодяй".

"Так бы и прикончил тебя".

Глава 13. Ежемесячный экзамен

Спустя несколько минут раздался звонок, ознаменовавший конец урока.

Дуань Цзя Янь спокойно и сдержанно произнес:

- Было смешно?

Лу Синцы:

- Неплохо.

Дуань Цзя Янь:

- А мне показалось, что вы так мило улыбались до самых ушей.

Лу Синцы чуть-чуть помолчал, и улыбка на его лице малость померкла.

"Он даже использовал уважительное обращение. Ах, похоже, здорово рассердился".

Уголок губ Дуань Цзя Яня дернулся, а его тон прозвучал холодно и утонченно:

- Я очень глуп. И для меня огромная честь, что я могу вас развлечь.

Его убийственную ауру насквозь пропитала агрессия. Сидящий позади него Сун И перепугался до полусмерти:

- Вот, это оно. В последний раз, когда я видел его таким, он в одиночку уложил четверых.

Чэнь Юэ:

- ...

Лу Синцы знал, что ему не стоило так поступать, поэтому искренним тоном спросил:

- Что мне сделать, чтобы поднять тебе настроение?

Дуань Цзя Янь:

- Видишь микрофон, оставленный на трибуне госпожой Чжао? Возьми его, выйди из класса, поверни налево и трижды прокричи в него: "Я глупый гусь", тогда я великодушно прощу тебе твое недостойное поведение.

Лу Синцы:

- ...

Дуань Цзя Янь без малейшего смущения, но с необъятной смелостью, продолжал убеждать его:

- Топай давай, маленький гусь.

На этот раз Чэнь Юэ даже для троеточия не смог раскрыть рот.

Сун И с трудом проговорил:

- ...А староста класса... способен избить кого-нибудь?

Чэнь Юэ:

- ...Если нужно.

Едва прозвучали эти слова, Лу Синцы всем телом подался вперед, его безучастные веки слегка опустились, а взгляд устремился прямиком на Дуань Цзя Яня.

Сун И пнул стул Чэнь Юэ:

- Вот, это оно! Сейчас староста класса начнет его избивать!

Чэнь Юэ:

- Не пинай меня. Я не посмею его остановить.

Когда этот парень приблизился к нему, Дуань Цзя Янь напрягся, и все волосы на его теле встали дыбом.

Альфы оказывали естественное давление на окружающих. В особенности после того, как Лу Синцы поставил ему метку, неважно, что думал по этому поводу сам Дуань Цзя Янь, его тело признавало в нем Альфу.

Инстинкт заставлял Дуань Цзя Яня починиться этому парню. Глядя в темные, невыразительные глаза Лу Синцы, он постоянно чувствовал, как что-то в его подкорке кричит...

Слушайся его.

Подавив свои беспорядочно метавшиеся мысли, Дуань Цзя Янь мрачно улыбнулся.

"Конечно".

"Пытаешься подчинить меня своей меткой?"

"Мелкий ублюдок, смеешь так грязно играть со мной? Сегодня твой папочка даст тебе понять, что значит..."

- Я виноват, - сказал Лу Синцы. - Мне не следовало называть тебя "глупым".

"...инстинкт, эта чушь собачья, перед лицом истинного насилия... Э???"

Дуань Цзя Янь на миг остолбенел.

Пока до него не дошло, что здесь произошло.

Лу Синцы извинился.

Длинные ресницы юноши опустились вниз, их нельзя было считать особо загнутыми, а надбровные дуги казались отчетливыми, что делало его брови глубокими и аккуратными.

Видимо, ему редко приходилось произносить такие слова, поскольку, договорив, он слегка нахмурился.

Пережив изначальное удивление, Дуань Цзя Янь на мгновение почувствовал себя слегка польщенным, и его уши внезапно запылали от жара. Затем он пришел в себя и мигом выбросил из головы эмоцию, которой ему не следовало испытывать.

Лу Синцы! Перед ним! Извинился!

Радость победы с головой захлестнула Дуань Цзя Яня, он чувствовал себя так, словно одержал полную победу в этом бою.

"Даже если ты так говоришь, я не могу простить тебя", - подумал Дуань Цзя Янь, чувствуя себя все более и более довольным. Он сказал:

- В таком случае по возвращении домой не забывай ежедневно размышлять о совершенных тобой ошибках и напоминать себе больше не совершать их до конца этой жизни.

- Я позволил тебе встать на ступеньку выше, но тебе и этого мало? - Лу Синцы снова откинулся на спинку стула, в его голосе не звучало ни малейших эмоций.

- ...

- Тебя слишком избаловали, - подытожил Лу Синцы.

***

Первый предмет, который проверяется на ежемесячных экзаменах, - родной язык.

За двадцать минут до экзамена в классе царила встревоженная суматоха. Сун И решил убедиться в последний раз:

- Брат, ты уверен, что не хочешь сесть на автобус? У тебя еще есть время купить билет, так ты наверняка сможешь сделать большой скачок в рейтинге этих экзаменов.

- Нет, - коротко отказался Дуань Цзя Янь.

В класс вошла Чжао Миньцзюнь, которая попросила всех учеников покинуть класс и разойтись по своим экзаменационным классам. Перед уходом Дуань Цзя Янь ткнул пальцем Лу Синцы.

Когда тот обернулся, Дуань Цзя Янь, зажав между ладонями три заточенных карандаша, отвесил ему церемониальный поклон.

Удостоившийся столь великой чести без всякой на то причины Лу Синцы застыл, не зная, смеяться ему или плакать:

- Это что, такой новый способ наложить на кого-то проклятие?

Дуань Цзя Янь:

- Поклон богу обучения перед началом экзамена должен подарить мне благословение, поэтому я хотя бы на минимум сдам экзамен.

Услышав это, Лу Синцы понял, что его действительно заботят результаты этих экзаменов. Он спросил:

- Ты по древней поэзии все выучил?

- Я наугад вызубрил несколько фраз. Теперь все будет зависеть лишь от удачи.

- Постарайся написать как можно больше в сочинении.

- Хорошо. Я напишу о своем старосте класса Лу Синцы. Даже если он малость глуповат, этот староста класса всегда готов прийти на помощь, у него добрая душа и горячее сердце, - сказал Дуань Цзя Янь и продолжил: - Стоит мне только подумать о мирных голосе и улыбке нашего старосты класса, как на меня снизойдет вдохновение и я в мгновение ока закончу свое сочинение.

- Мирные голос и улыбка - так описывают мертвых людей.

- ...

- После такого твои баллы по языку наверняка обнулятся.

- ...Свали в туман.

После этого Дуань Цзя Янь взял несколько карандашей и, даже не прихватив учебник, неторопливо направился к последнему экзаменационному классу.

Глядя в спину Дуань Цзя Яню, Чэнь Юэ подождал, пока тот отойдет подальше, а затем похлопал Лу Синцы по плечу:

- Брат, с каких это пор между вами такие хорошие отношения?

Он еще не договорил, когда к ним подбежал взъерошенный Чжоу Синчэнь. Слегка повысив в голос, он внаглую заглушил вторую половину слов Чэнь Юэ:

- Брат Лу! Как думаешь, какие строки из древней поэзии встретятся на экзамене? Я запишу их на руке.

Лу Синцы глянул на него:

- А раньше ты чем занимался?

- Это не имеет значения, я просто положусь на твое чутье, - с озорной улыбкой ответил Чжоу Синчэнь. - Куда ты укажешь, на то я и сделаю свою ставку.

Лу Синцы произнес несколько строк, которые могли встретиться на экзамене, а закончив, посмотрел на Чэнь Юэ:

- Что ты там до этого говорил?

После столь долгой задержки мимолетный интерес Чэнь Юэ уже угас, поэтому он просто сказал:

- Ничего.

Он всего лишь подумал, что Лу Синцы проявляет завидное терпение, когда дело касается Дуань Цзя Яня.

Порой он даже настолько терпелив, что все выглядит так, будто он уговаривает этого парня.

Учеников не всех скопом запускали в экзаменационный класс, поэтому, когда туда вошел Дуань Цзя Янь, несколько парт еще оставались незанятыми.

На его счатье, Цзян Цинянь оказалась в одном экзаменационном классе с ним, и ее место оказалось наискосок впереди от него.

В октябре на севере по-прежнему было довольно тепло, и на Цзян Цинянь был только светлого оттенка свитер.

Взгляд Дуань Цзя Яня остановился на ней.

Вырез свитера был немного великоват, отчего казалось, будто на плечах вот-вот выглянут бретельки от лифчика.

Увидев, что Цзян Цинянь играет на своем мобильном, сидевший за ней парень внезапно пнул ее стул. Когда она обернулась, этот парень с ухмылкой указал на валявшуюся у ее ног стирательную резинку.

- Я стиралку уронил. Не поможешь поднять?

Цзян Цинянь без всякой задней мысли нагнулась, подняла стирательную резинку и положила ее на парту этого парня. Все это время наблюдавший за ними Дуань Цзя Янь заметил, что глаза парня не отрывались от груди Цзян Цинянь, скользя вниз вдоль бретельки ее лифчика. Время от времени у него на лице проявлялось просто гнусное выражение.

Увидев, что этот парень нарочно уронил к ногам Цзян Цинянь теперь уже карандаш, Дуань Цзя Янь больше не смог спокойно оставаться на месте.

- Я снова уронил, только теперь карандаш, - сказал парень. - Прости, что беспокою тебя.

- Да что с ним не так? - пробормотала себе под нос Цзян Цинянь. Она уже собиралась нагнуться и поднять его карандаш, когда Дуань Цзя Янь внезапно подошел к парню и схватил его за волосы на затылке.

С приглушенным стуком он резко прижал к парте голову парня. Тот, широко раскрыв глаза, принялся извиваться всем телом в попытке вырваться из его хватки.

- Что ты творишь?! Эй-эй, ты что, совсем съехал с катушек?!

Все в экзаменационном классе ошеломленно застыли.

Дуань Цзя Янь наклонился к парню и настолько тихо, чтобы слышали лишь они вдвоем, прошептал:

- Посмотришь на нее еще раз, и я вырву тебе глаза.

Его угроза прозвучала очень тихо, но парень настолько перепугался, что не решился больше сдвинуться с места. Ругательства, которые он изначально собирался произнести, так и не сорвались с его языка.

Он знал, кто такой Дуань Цзя Янь, а также слышал слухи, что ходили о нем.

Кто ж не узнает такую важную персону из десятого класса?

Он лишь заметил, что Цзян Цинянь была очень красива. А увидев, как она играется со своим мобильником, подумал, что она не обратит внимания на его действия, и решил этим воспользоваться.

Одной рукой прижимая парня к парте, другой рукой Дуань Цзя Янь протянул Цзян Цинянь под партой свой форменный пиджак.

Он ничего не сказал, но Цзян Цинянь и без того поняла. Он склонила голову и посмотрела на свой вырез и выглядывающие бретельки от лифчика. Ее личико слегка покраснело, после чего она тихонько приняла пиджак Дуань Цзя Яня.

Как раз в этот момент в класс вошел учитель, который должен был наблюдать за проведением экзамена. Увидев эту необычную сцену, он поспешно сказал:

- Ученик, что это ты делаешь? Живо убери от него свои руки!

Едва Дуань Цзя Янь его отпустил, как парень тотчас же выпрямился и первым заговорил:

- Учитель! Дуань Цзя Янь взбесился. Я ничего не сделал, а он просто подошел и ударил меня.

Вопросительный взгляд учителя обратился к Дуань Цзя Яню.

Дуань Цзя Янь промолчал.

Случившееся могло скомпрометировать Цзян Цинянь. Если девушка столкнулась с подобным, он не имел права рассказывать, не получив на это ее согласие. Даже если бы проверили записи камеры видеонаблюдения, все равно было бы сложно заметить и понять, что именно тайком проворачивал этот парень.

Он уже приготовился молча принять незаслуженное наказание, когда кто-то сидевший в углу внезапно поднялся:

- Учитель, он первый принялся причинять другим неприятности, а не Дуань Цзя Янь.

Дуань Цзя Янь обернулся и слегка удивился, когда увидел, кто за него заступился.

Это оказался тот загорелый парень из спортивного класса.

"Как там его звали?" Дуань Цзя Янь не смог вспомнить. Он только помнил, что этот парень был слишком доверчивым и слегка упрямым. Заметив, что Дуань Цзя Янь на него смотрит, загорелый парень ему кивнул, и у него на лице нарисовалось выражение, будто бы говорящее: "На этот раз я на твоей стороне".

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь спросил себя, почему этот парень так интересуется им.

В это время Цзян Цинянь тоже заговорила:

- Учитель, это он первым начал устраивать проблемы.

Увидев, что никто из этих двоих серьезно не пострадал, а обе стороны конфликта выдают противоречивые заявления, учитель посмотрел на время.

- Ладно, все возвращайтесь на свои места. Экзамен вот-вот начнется. Если еще кто-нибудь посмеет устраивать в классе неприятности, тут же вылетит с экзамена.

***

Когда Лу Синцы покинул свой экзаменационный класс, в коридоре уже стояло несколько учеников, сдавших свои экзаменационные работы раньше него.

Когда он спускался по лестнице, позади него оказались две девушки, которые казалось сильно взволнованными, отчего их разговор звучал несколько громковато.

- Эй-эй, разве идущий перед нами парень не из десятого класса?..

- Тс-с, говори тише! - одна из девушек легонько толкнула другую, но та, не сдержавшись, тихонько ахнула:

- Такой красавчик.

- В десятом классе собрались самые красивые парни. Дуань Цзя Янь тоже очень красив.

- Ты до сих пор от него без ума? Слышала, он снова вляпался в неприятности.

- Что? Снова подрался?

- Они не подрались, но он действовал так жестоко, что пришлось вмешаться учителю, - сказавшая это девушка задумалась. - Похоже, всему виной девушка. Как ее там звали?.. Цзян или как-то так... В последнем экзаменационном классе у меня друг, так он сказал, что Дуань Цзя Янь жутко пугающий, когда разозлится. Он просто взял и прижал парня к парте.

- Это была Цзян Цинянь?

- Точно, она, - услышав, как подруга подсказала ей верное имя, девушка еще сильнее разволновалась. - На самом деле мне тоже кажется, что Дуань Цзя Янь весьма красив. К тому же рядом с ним чувствуешь себя в безопасности. Если бы я оказалась на месте Цзян Цинянь, то, возможно, после такого тоже бы влюбилась в него.

- ...

Шаги Лу Синцы остановились на миг.

***

Автору есть что сказать: Ему следует быть очень терпеливым со своей женушкой.

Глава 14. Ямочки на щеках

После обеда Дуань Цзя Янь вошел в учебную аудиторию десятого класса.

Следующий экзамен начинался ровно в три часа дня, поэтому у них оставалось еще какое-то время, прежде чем им придется снова разойтись по экзаменационным кабинетам.

Вести о героическом подвиге, совершенном Дуань Цзя Янем с утра пораньше, уже разлетелись повсюду. Когда он вошел, сидящие в классе ученики не смогли удержаться от того, чтобы еще несколько раз взглянуть на него.

На парте Дуань Цзя Яня лежал пакетик чипсов, а на спинке его стула висел пиджак, который он одолжил Цзян Цинянь.

Догадавшись, что сюда заглядывала Цзян Цинянь, Дуань Цзя Янь улыбнулся и, отодвинув свой стул, уселся за парту.

После обеда прошел экзамен по математике.

Ключевые моменты и формулы, которые объяснил ему прошлым вечером Лу Синцы, похоже, действительно пришлись очень кстати. Дуань Цзя Янь смог разглядеть их во многих вопросах. И пусть он по-прежнему не мог вспомнить, как решается большинство из них, по крайней мере, все прошло куда лучше, чем на его прежних экзаменах, когда он, наугад проставив ответы в бланках, сразу же засыпал.

Дуань Цзя Янь уже предвкушал сладкий вкус победы.

Завтра им предстоял объединенный экзамен по естественным наукам. Он только собирался попросить Лу Синцы изложить ему основные моменты, на которые следует обратить внимание, когда тот сам повернулся к нему и передал собственные учебные материалы:

- Вот, пролистай их и прочитай все подчеркнутые строки и заметки.

Дуань Цзя Янь решил, что этот парень тоже собирается повторить пройденный материал, в конце концов, естественные науки изучать было нелегко, поэтому не стал больше беспокоить его.

Большую часть предназначенного для самообучения времени Дуань Цзя Янь потратил на чтение материалов. Значительную долю он смог более-менее переварить, но было семь-восемь моментов, которые никак не укладывались у него в голове. Он чуть не сломал себе голову, пытаясь осмыслить их. Но кто бы мог подумать, что когда он по окончании занятий обернется, то увидит...

Как Лу Синцы и Чэнь Юэ рубятся на своих телефонах в “Fight the Landlord (1)”.

- Староста, - крикнул ему Дуань Цзя Янь, - когда доиграешь бой, не найдется ли у тебя минутка вытащить из адского пламени своего одноклассника, который преклоняется пред тобой?

Лу Синцы ответил, даже не подняв головы:

- Если всегда будешь полагаться на других, ища короткий путь, так и не добьешься прогресса.

- ... - Дуань Цзя Янь. - Вчера ты не был таким.

- Значит, сегодня я изменился.

- ... - Дуань Цзя Янь увидел, что он все так же неторопливо перебирает свои карты, словно и не собирается ему помогать. Тогда он обратился к Чэнь Юэ: - С кем играете? Вместе с другими одноклассниками?

Чэнь Юэ:

- Добираем рандомных игроков в каждой игре.

Дуань Цзя Янь вытащил свой мобильник:

- Пригласи меня в группу. Я тоже хочу сыграть.

Результат был таков: Чэнь Юэ добавил к ним в группу Дуань Цзя Яня.

В игре "Fight the Landlord" имелась одна функция, позволяющая бросать предметы в персонажа другого игрока. Едва прогрузившись, Дуань Цзя Янь принялся закидывать помидорами персонажа Лу Синцы, за помидорами последовали яйца, пока наконец он не принялся поливать беднягу водой.

От начала и до конца раунда лицо персонажа Лу Синцы ни разу полностью не очистилось.

Чэнь Юэ:

- ...

Чэнь Юэ чувствовал возмущение, которое испытывал Дуань Цзя Янь даже через экран своего телефона. По окончании этого раунда Дуань Цзя Янь превратился из работника на неполный рабочий день в наемного рабочего, а Лу Синцы стал маленьким богачом.

Увидев, что после раунда Лу Синцы покинул комнату группы, Чэнь Юэ спросил:

- Не хочешь больше играть?

- Если сыграю еще раз, меня просто забьют помидорами, - с невозмутимым выражением на лице отозвался Лу Синцы и посмотрел на Дуань Цзя Яня. - Эй, давай учиться, наемный рабочий.

Дуань Цзя Янь увидел, что тот раскрыл учебные материалы и приготовился дать ему личную консультацию.

- Повнимательней со своими словами, - Дуань Цзя Янь обрадовался, увидев, что этот парень наконец-то готов ему помочь. - Пусть я и наемный рабочий, мой договор заключен не с тобой, поэтому тебе не следует меня так называть.

- Тогда как мне тебя называть? - уголок рта Лу Синцы приподнялся, отчего он стал выглядеть немного насмешливым. - Самый богатый помидорами господин?

- ...

С помощью Лу Синцы Дуань Цзя Янь снова принялся с легкостью нагонять пропущенный материал. Ему показалось, что этот вечер он провел весьма плодотворно, что позволило ему преисполниться уверенности в сдаче завтрашнего экзамена.

По окончании трех дней, посвященных ежемесячным экзаменам, все ученики расставили свои парты по прежним местам, и Дуань Цзя Янь с Сун И снова благополучно объединились.

Дабы отпраздновать окончание ежемесячных экзаменов Сун И решил сбежать с посвященных самостоятельной подготовке занятий и засесть в интернет-кафе с несколькими парнями из третьего класса. Дуань Цзя Янь тоже отправился с ними.

Но он забыл в классе свой телефон, поэтому после обеда ему пришлось вернуться за ним.

Чтобы срезать путь и быстрее добраться до десятого класса, Дуань Цзя Янь прошел по коридору с классами отделения нравственного воспитания. Уже почти добравшись до двери в свой класс, он увидел стоящих в закутке коридора и разговаривающих о чем-то двоих человек.

Больше поблизости никого не было. Обычно, за исключением членов школьного совета, сюда никто не заглядывал. Но сейчас все они были у себя на уроках, а свет горел только в коридоре, отчего освещение казалось несколько приглушенным.

У Дуань Цзя Яня было отменное зрение, поэтому он с легкостью разглядел и узнал этих двоих.

Прямо к нему была обращена высокая и стройная спина Лу Синцы. У него была подтянутая фигура. Тогда как за его спиной почти полностью скрылась Цзян Цинянь, но ее длинные светло-каштановые волосы все равно бросались в глаза.

Дуань Цзя Янь от удивления замер на месте. Он уже собирался было, словно ничего не заметил, продолжить свой путь и подойти к ним, когда следующая фраза, сказанная Цзян Цинянь, заставила его снова остановиться.

- Я уже четыре года в тебя влюблена, - когда она заговорила, в ее голосе прозвучала легкая грусть. - Со второго года средней до второго года старшей школы. Я и сама не ожидала, что эти чувства сохранятся так долго.

Она и Лу Синцы были одноклассниками еще с младших классов, точнее со средней школы, и вместе учились в средней школе И Чжун.

В средней школе Лу Синцы был из тех мальчиков, которые привлекали к себе много внимания. Она же в то время была совсем юной, и за ней многие пытались ухаживать. Но она считала, что Лу Синцы куда более великолепен, чем все остальные.

Если она будет лучше к нему относиться, возможно ли, что она ему тоже понравится?

- Когда я училась в средней школе, ты уже однажды отверг мое признание. Когда же я спросила тебя о причине, ты ответил, что пока еще сам не знаешь, какой человек может тебе понравиться. Если у тебя до сих пор не появилось такого человека... не мог бы ты дать мне шанс?

Так много говорить в его присутствии ей доводилось не часто.

Раньше, с перехода в старшую школу, ей никак не удавалось выгадать подходящее время, что задать ему этот вопрос. К тому же после того, как Дуань Цзя Янь помог ей во время экзаменов, по всей школе начали с энтузиазмом распространяться слухи о ней и Дуань Цзя Яне.

Она непрестанно чувствовала, что расстояние между ней и Лу Синцы со временем лишь увеличивается. И если она сейчас ему не признается, ей, вполне возможно, больше никогда не предоставится подобной возможности.

Лу Синцы с опущенными веками, избегая наполненного ожиданиями взгляда Цзян Цинянь, до конца выслушал ее речь.

А затем прошептал извинения.

Свет в глазах Цзян Цинянь мало-помалу померк. Дуань Цзя Янь увидел, как она через силу улыбнулась и что-то тихо сказала, а затем сразу же сбежала вниз по лестнице.

*Цок-цок.*

После этого послышался только стук каблучков девушки, эхом разносящийся по безлюдному коридору. Когда она отошла достаточно далеко, Лу Синцы вдруг обернулся.

Застигнутый врасплох Дуань Цзя Янь оказался с ним лицом к лицу, они встретились взглядами.

Дуань Цзя Янь слегка смутился, когда его поймали на горячем. Однако, вспомнив о том, что на нем по-прежнему стоит метка Лу Синцы, он подумал, что тот, скорей всего, с самого начала знал, что он их подслушивает.

- Ты уже дважды ей отказал, - Дуань Цзя Янь одарил Лу Синцы вопросительным взглядом. Он сам не знал, завидовать этому парню или им восхищаться. - Ты в самом деле дважды ей отказал.

- Потому что я ее не люблю, - тихо согласился Лу Синцы.

Если бы Дуань Цзя Янь прежде услышал от него эти слова, он бы подумал, что этот парень так раздулся от гордости, что ему нужна хорошая трепка.

Но он только что собственными глазами видел, как Лу Синцы отверг Цзян Цинянь. Это было по-настоящему изящно, бессердечно и достаточно откровенно, чтобы человек перестал питать на его счет еще какие-то несбыточные надежды.

"Чистая работа", - от души оценил Дуань Цзя Янь.

- Какой тип тебе по душе? - спросил Дуань Цзя Янь. - Я помогу тебе с поиском.

- Поможешь мне с поиском? - повторил за ним Лу Синцы.

- Я знаком с многими людьми. Ты предпочитаешь Омег и Бет? Есть предпочтения относительно парней или девушек? - когда Дуань Цзя Янь понял, что упомянутые им критерии не вызвали у того ни малейшей реакции, на него снизошло внезапное озарение: - Ты же не хочешь сказать, что ты приверженец А...

"А-А отношений?"

Возможно ли, что Лу Синцы нравятся более захватывающие отношения, и для него куда привлекательней Альфы?

Чем дольше он над этим раздумывал, тем более правдоподобным казалось ему это предположение. Он пробормотал себе под нос:

- Лады, я поспрашиваю, есть ли здесь Альфы с такими наклонностями.

Лу Синцы по-прежнему стоял, пустым взглядом уставившись на него. Дуань Цзя Янь решил, будто этому парню тяжело говорить о таком, так что по редкой доброте душевной утешил его:

- Хотя у тебя немного особенная сексуальная ориентация, с твоими-то данными не составит труда найти кого-нибудь, кто тебе приглянется... - это будет проще простого.

Не успел он закончить последнюю фразу, как Лу Синцы его перебил:

- Это вообще не проблема. Потому что единственное, что мне нравится, - это учеба.

- ...

"Тогда у тебя поистине особенная сексуальная ориентация".

Перед тем как войти в класс, Дуань Цзя Янь заглянул в окошко и неожиданно для себя обнаружил, что Чжао Миньцзюнь, стоя на трибуне, наблюдает за вечерними самостоятельными занятиями.

Как правило, после ежемесячных экзаменов учителя весь вечер напролет проверяли их бланки. Дуань Цзя Янь заглянул туда еще раз и подметил, что несколько мест за задними партами остались незанятыми.

Дуань Цзя Янь какое-то время поколебался.

Уже десять человек сбежали с занятий, и ежели он снова внаглую прогуляет уроки, сделав это прямо на глазах Чжао Миньцзюнь, велика была вероятность, что та выйдет из себя и в приступе ярости позвонит его маме.

Оценки за экзамены еще не объявили, и если он их завалит...

Поразмыслив над этим, Дуань Цзя Янь решил, что лучше не рисковать. Он тихонько позвал Лу Синцы, который уже уходил:

- Староста класса, протяни мне руку помощи.

Лу Синцы оглянулся и посмотрел на него.

- Ты не мог бы вернуться в класс, а затем, притворившись, что тебе нужно в туалет, принести мне мой телефон?

- Ты опять собираешься прогулять?

- Это стратегия: после ежемесячных экзаменов нужно расслабиться, чтобы завтра приступить к учебе с новыми силами, - Дуань Цзя Янь указал на занимающую трибуну Чжао Миньцзюнь. - Госпожа Чжао здесь. Если зайду туда, мне будет слишком неловко сбегать.

- Просто зайди туда и скажи ей, что это твой способ расслабиться после ежемесячных экзаменов, - сказал Лу Синцы. - Она непременно войдет в твое положение, ты ведь столько стараний положил во имя учебы.

Дуань Цзя Янь спросил напрямик:

- Так ты поможешь мне или нет?

Лу Синцы ответил еще более прямо:

- Иди туда сам.

Дуань Цзя Янь прищурился. Невозможно было точно определить, что за эмоции притаились в его янтарных глазах. В такой напряженной атмосфере он пристально смотрел на Лу Синцы целых десять секунд.

Атмосфера стала еще более напряженной.

Дуань Цзя Янь зашагал вперед.

Лу Синцы приподнял бровь.

Затем Дуань Цзя Янь схватился за школьную форму Лу Синцы и, дергая за нее, заканючил:

- Ты можешь мне помочь? Можешь принести мой телефон?

- ...

Он добавил:

- Пожалуйста.

- ...

На мгновение в голове Лу Синцы зависли все мыслительные процессы.

Его язык скользнул по кончикам зубов, а глаза потемнели. Он совершенно не ожидал, что Дуань Цзя Янь поведет себя так. Свирепому в обычной жизни человеку обычно сложно проявить малейшую слабость, но, когда это все-таки происходит, то оказывает такое...

такое...

мощное влияние.

Настроение Альфы было подобно острию иглы, наполненному ароматом опасности. Дуань Цзя Янь почувствовал исходящее от него агрессивное желание, его взгляд в этот момент можно было вполне принять за распутный, отчего Дуань Цзя Янь ощутил внутренний трепет.

Решивший, что он все равно не желает ему помогать, Дуань Цзя Янь утратил терпение. Он уже сделал и сказал все, что мог.

- Не хочешь, как хочешь, - Дуань Цзя Янь направился к классу.

Лу Синцы подошел сзади и положил руку ему на плечо.

Почему-то в его голосе прозвучала легкая хрипотца:

- Подожди меня здесь.

Получивший желанный ответ Дуань Цзя Янь развернулся и одарил его довольной улыбкой.

Лу Синцы же обнаружил, что, когда этот парень улыбается, крошечные ямочки появляются у него на щеках.

- Тогда поторопись, - Дуань Цзя Янь похлопал его по плечу. - Сун И уже внизу, и ему не нравится долго ждать. Стоит задержаться, и он будет вечность бухтеть.

Лу Синцы смахнул с себя его руку.

Его взгляд скользнул по тыльной стороне ладони, а затем на мгновение задержался на лице Дуань Цзя Яня. Неизвестно что подразумевая под этим, он произнес:

- Какой сильный характер.

Кто знает, к кому относилась эта фраза.

___________________________________________________________

1. Fight the Landlord - китайская карточная игра для мобильных.

Глава 15. Клубничные конфеты

Школа И Чжун славилась скоростью, с которой проверялись экзаменационные бланки.

На следующее же утро после окончания экзаменов стали известны результаты большей части тестов, а ко второй половине дня была составлена и вывешена сводная таблица успеваемости учеников вместе с их общими баллами.

Дуань Цзя Янь отправился посмотреть результаты.

Обнаружив, что от его места до конца списка больше ста человек он не поверил своим глазам и дважды моргнул, чтобы убедиться, что ему не привиделось.

Сун И это тоже показалось невероятным:

- Ты что, тайком у меня за спиной прокрался в учебный автобус?

- Какой еще автобус? Не было такого, - Дуань Цзя Янь ткнул пальцем в результаты экзаменов, приклеенные к стене класса. - Это результат моих собственных усилий.

- ...

Сун И поднял взгляд к верхней части списка.

Лу Синцы по-прежнему занимал первое место на их параллели.

- Небеса, - Сун И при виде его оценки просто оторопел. Даже при том, что он давно к такому привык, его это все равно удивило. - Общий балл старосты класса превосходит мой более чем в два раза.

- Это твоя проблема, и тебе следует хорошенько о ней поразмыслить, - небрежно отозвался Дуань Цзя Янь. Он вытащил свой телефон, сфотографировал таблицу с результатами и отправил фотографию Фу Юань.

Фу Юань быстро ответила ему в WeChat.

Увидев, какого успеха он добился на этот раз, Фу Юань удивилась и парой слов подбодрила его, а затем поинтересовалась, по-прежнему ли он хочет остаться и жить в общежитии.

Дуань Цзя Янь ответил ей утвердительно.

Увидев, что он настроен решительно, Фу Юань согласилась и позволила ему переехать в общежитие, написав, что если ему требуется помощь, она попросит дядю Хэ помочь ему с багажом. Однако Дуань Цзя Янь предпочел вежливо отказаться.

После каждого ежемесячного экзамена их пересаживали в классе на другие места.

Чжао Миньцзюнь уже определилась, как их пересадит. Она решила рассадить учеников, которые частенько болтали друг с другом, а еще подкорректировала некоторые места в соответствии с пожеланиями самих учеников.

Пока они менялись местами, Чжао Миньцзюнь объявила с трибуны:

- На следующей неделе в школе пройдут осенние спортивные соревнования, все желающие принять участие, как только пересядут, могут пойти и зарегистрироваться в спортивном комитете.

Класс отозвался разрозненными возгласами. Чжао Миньцзюнь с улыбкой произнесла:

- В прошлом году нам не хватило всего несколько очков, чтобы занять первое место. Ребята, если вы еще чуть больше постараетесь в этом году, то, вполне возможно, мы сможем обогнать спортивный класс.

Несколько парней подняли руки:

- Учитель Чжао, а это правда, что классный руководитель победившего класса получит премию?

- Так и есть, - смело подтвердила Чжао Миньцзюнь. - И если вы поможете мне ее получить, я приглашу вас куда-нибудь отпраздновать это событие вкусной едой.

Едва она это сказала, как мальчишки принялись шумно переговариваться:

- Давайте все вместе как следует постараемся ради угощения учителя Чжао.

- А кто побежит на дистанции в 3 000 метров? Как насчет тебя, Чжао Синчэнь? В прошлом году тебе удалось второе место занять.

- Брат Лу, может поучаствовать в эстафете. На него всегда можно положиться.

- Староста класса непременно поучаствует в множестве разных соревнований, - Сун И похлопал по плечу Дуань Цзя Яня. - И наш Сяо Дуань тоже неплох. Сяо Дуань, не хочешь проявить себя в прыжках в длину или высоту?

Кто-то еще добавил:

- Объединение школьного отличника с школьным хулиганом станет мощной боевой единицей.

За этим высказыванием последовал взрыв смеха.

При пересадке места Дуань Цзя Яня и Сун И не изменились, но двум парням, которые сидели в ряду за ними пришлось пересесть. Сун И с любопытством спросил:

- Куда вас переместили?

Не успели эти двое мальчишек и рта раскрыть, как их прервал мужской голос. Чэнь Юэ к ним обратился:

- Здесь куча книг. Вам помочь их перенести?

- Нет-нет, - увидев, что их спрашивают, поспешно ответил один из мальчиков. - За два захода мы точно управимся.

Уставившись на оставшегося неподвижно стоять Чэнь Юэ, Сун И внезапно кое-что осознал.

Посмотрев в сторону, он увидел, что Лу Синцы тоже перетащил свою парту и стул, а теперь, облокотившись на парту, без всякой спешки ожидает, пока двое мальчишек переедут на новые места.

Как только пришел в себя, Сун И спросил Чэнь Юэ:

- Вы собираетесь пересаживаться сюда?

- Ага, - кивнул Чэнь Юэ. - Никогда не сидел в последнем ряду. Здесь безопасно рубиться в игры на мобильнике?

- Безопасно, вообще без проблем, - Сун И наблюдал за тем, как Лу Синцы располагает свою парту позади Дуань Цзя Яня, и в его глазах чуть ли не сияли яркие звезды.

Как только все пересели, он поспешил притянуть к себе Дуань Цзя Яня, и, как ему казалось, хотя в действительности это было вовсе не так, тихим голосом прокричал:

- Староста класса сидит за нами!

- ... - Дуан Цзя Янь. - Твой папочка уже это заметил.

- Скажи... стоит ли мне покороче подстричь волосы на затылке? - Сун И настолько разволновался, что повернулся к Дуань Цзя Яню и обратился к нему с такими словами. - Сяо Дуань, вот у тебя на затылке волосы очень короткие. А ты знаешь? Сзади на шее у Омег имеется железа. И она обладает абсолютной привлекательностью для Альф, полностью притягивая их внимание, ничуть не меньше, чем аромат абсолютной зоны за воротником.

- Раз уж на то пошло не стоит ли еще надушиться? - холодным тоном отозвался Дуань Цзя Янь. - Ты мог бы побрызгать духами на свою абсолютную зону.

- Брат, какая замечательная идея, - Сун И посчитал, что это прекрасная мысль. - Как ты додумался сделать так?

- ...

Дуань Цзя Яню было слишком лень обращать на него внимание. Он плохо спал прошлой ночью и уже было собирался улечься на парту, чтобы наверстать упущенное, когда вдруг заметил, что Сун И, держа в руках телефон, прикидывается, будто делает селфи. Но на самом деле несколько раз щелкнул то, что находилось у него за спиной.

Дуань Цзя Янь:

- Что делаешь? Селфи?

Сказал он это вовсе не тихо. Тайком пытавшийся сфотографировать Лу Синцы Сун И замер как вкопанный. Чувствуя себя слегка виноватым, он жестом попросил Дуань Цзя Яня говорить тише.

Дуань Цзя Янь проявил сговорчивость и постарался понизить голос:

- Ты втихаря сфоткал его?

- Я хочу сделать пару фото, чтобы поделиться ими с сестрицами из нашего чата. Мы договорились, что будем делиться удачей. Если только один человек сможет наслаждаться видом прекрасного лица старосты класса, это будет похоже на преступление.

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь совершенно не разделял восторга Сун И и его "сестриц". Он просто хотел сказать: "Давай, снимай уже", когда увидел, что Сун И хмурится.

- У меня не получается полностью захватить в кадр его лицо с этого места... - сказав это, Сун И посмотрел на Дуань Цзя Яня, который сидел прямо перед Лу Синцы. Его глаза загорелись. - Не мог бы ты...

- Нет, не мог, - тотчас же перебил его Дуань Цзя Янь. - Сяо Дуань не станет делать тайком подобные вещи.

- ... - все надежды Сун И оказались полностью сокрушены Дуань Цзя Янем. Немного поразмыслив, знающий Дуань Цзя Яня как облупленного он с точностью ударил по его слабому месту. - Ты ведь в ближайшие дни собираешься переезжать в общежитие? Если поможешь мне потихоньку сделать его фотографию, я подготовлю и застелю для тебя постель в день твоего переезда.

Дуань Цзя Янь с самого детства ни разу не застилал себе постель и в действительности даже понятия не имел, как это делается.

Ему было сложно даже думать об этом.

Дуань Цзя Янь:

- А поможешь мне затащить наверх чемодан?

Сун И:

- Не вопрос, или ты считаешь, что этот лаоцзы будет просто стоять в сторонке и наблюдать, как ты волочишь свой чемодан? Шэнь Чиле и я вместе поможем тебе переехать.

Дуань Цзя Яня это вполне удовлетворило, и он хмыкнул в знак согласия.

В следующее мгновение.

- Лу Синцы, - повернулся к нему Дуань Цзя Янь, - дай-ка я тебя щелкну.

Сун И:

- ...

Прямота Дуань Цзя Яня поразила Сун И.

Лу Синцы, который с опущенной головой игрался на своем мобильном, поднял на него взгляд и выключил телефон:

- Зачем тебе?

- Потому что ты очарователен и красив, - невозмутимо проговорил Дуань Цзя Янь. - Я никогда не встречал парня красивее тебя. Если мне не удастся сделать твою фотографию, то с сегодняшнего дня камера на моем телефоне будет страдать аутизмом, отказываясь еще кого-либо снимать.

- Мне стоит ее пожалеть?

Лу Синцы непринужденно рассмеялся. Когда он смеялся, то переставал казаться таким отстраненным. Когда его глаза слегка изгибались, выражение его лица становилось особенно нежным и мягким. Дуань Цзя Янь подумал было, что он согласился, когда этот парень, Лу Синцы, неожиданно перестал улыбаться, а в следующее мгновение произнес:

- В таком случае пусть страдает своим аутизмом.

- ... - Дуань Цзя Янь на миг задумался, а затем добавил: - Все потому, что мне хочется запечатлеть твою красоту. Может, все-таки предоставишь мне такую возможность?

Чэнь Юэ в этот момент держал учебник. Стоило ему услышать эти слова, как книга, выскользнув из его рук, упала на пол. Сун И не хватило смелости и дальше смотреть на эту ужасную сцену. Закрыв глаза, он принялся медитировать, проговаривая про себя мантру Цинсинь и великую мантру сострадания.

Воцарилось молчание.

Затем Лу Синцы протянул "О" и поднял свой телефон. Когда он неторопливо заговорил, сложно было определить, шутит он или все-таки произносит это всерьез:

- Тогда я тоже хочу запечатлеть твою красоту.

- ...

- Если позволишь мне себя сфотографировать, я тоже разрешу тебе щелкнуть меня.

При виде того, что произошло, Чэнь Юэ не смог сдержаться и все-таки усмехнулся:

- Почему бы вам просто не сфотографироваться вдвоем?

Несколько минут спустя.

Сун И выложил новое фото в группу "Поддерживая небо И Чжуна".

[Небеса! Сун И сидит в одном ряду с Лу Лу? Сколько добрых дел ты сотворил в прошлой жизни, чтобы удостоиться чести сидеть перед этим красавчиком?!]

[Я чувствую. Это лицо так прекрасно сочетается с лежащими на парте учебниками и исписанными черновиками. Я действительно ощущаю это потрясающее чувство неудержимой юности!]

[Разве это не лучший его снимок? На фотографии прекрасно видно все лицо. У брата Сун И глаз-алмаз.]

[Не думаю, что это фото сделано тайно. Он смотрит прямо на камеру.]

[Похоже на групповое фото. Человек, что находится рядом, обрезан? Мне кажется, или я действительно вижу часть руки этого человека?]

В чате группы разгорелись жаркие споры. Дуань Цзя Янь, которого отрезали с фотографии, посмотрел на оригинальное фото, оставшееся на экране его мобильного телефона. Поразмыслив, он все-таки его сохранил.

После этого Дуань Цзя Яня еще сильней потянуло в сон. Затем в классе прозвенел звонок, словно бальзамом пролившийся ему на душу.

Со звонком сидящие вокруг демоны и призраки тут же затихли, и весь класс наполнил лишь читающий лекцию голос учителя.

Стоя на трибуне, учитель физики терпеливо разъяснял что-то про заряды электронов и электрические поля...

Это звучало словно гипнотизирующая музыка для слуха Дуань Цзя Яня.

Его голова медленно склонилась, а затем он просто улегся на парту, отчего та самая "абсолютная зона", как ее называл Сун И, у него на затылке оказалась во всей красе выставлена перед глазами Лу Линцы.

Веки Лу Синцы дрогнули, а взгляд невольно обратился к этой слишком притягательной шее.

Она была такой белой и стройной.

Из-за того что он наклонился, позвонки Дуань Цзя Яня стали видны более отчетливо, отчего он казался еще стройнее.

Лу Синцы какое-то время смотрел на него, затем отвел взгляд.

***

Наступил вечер, отбросивший на парты блики теплого золотистого света, попадающего в класс через окна.

Настало время расходиться по домам. В десятом классе осталось не особо много людей. Гу Ли увидела Чжоу Синчэня, присевшего на парту Чэнь Юэ, и подбежала к ним.

Она заметила бланк для регистрации на столе Лу Синцы, где за именами Лу Синцы, Чэнь Юэ и Чжоу Синчэня следовало по меньшей мере одно соревнование.

Увидев ее, Чжоу Синчэнь погладил девушку по голове:

- Подожди минутку, Гу Ли. Мы только обсудим, кто побежит в эстафете, а затем пойдем ужинать.

Гу Ли пару раз хмыкнула. Чэнь Юэ понаблюдал за любовью этой маленькой парочки и, невольно улыбнувшись, спросил:

- Когда вы в последний раз поссорились, кто попросил прощения первым?

Чжоу Синчэнь:

- Я.

Гу Ли:

- Он.

Их ответы прозвучали одновременно. Чжоу Синчэнь добавил:

- Я бы даже к ее руке притронуться не смог, если бы не стал ее умасливать. У меня на руке кожа зудела все эти дни.

На лице Гу Ли отразилось смиренное выражение:

- Эта метафора слегка отвратительна.

Чжоу Синчэнь:

- ...

Гу Ли перевела взгляд, посмотрев на человека, который до сих пор ничего не сказал, и нежно спросила:

- Брат Лу, вчера кто-нибудь фотографировался с тобой?

Лу Синцы написал под своим именем забег на 800 метров, после чего посмотрел на нее и кивнул.

Чэнь Юэ это показалось немного странным:

- Как ты узнала?

Гу Ли:

- У Омег И Чжуна есть своя группа. Я видела фото в групповом чате. И что же за парень сфотографировался вместе с братом Ли?

Гу Ли ни словом не обмолвилась о безумных домыслах о том, какой такой везучей сестрице посчастливилось сфотографироваться с школьным кумиром, и о том, как вся группа через силу, со слезами на глазах выражала ей свои поздравления.

Чэнь Юэ совершенно не понимал, что было у нее на уме, поэтому небрежно ответил:

- Дуань Цзя Янь.

Гу Ли:

- !!!

Положив руку на грудь, Гу Ли постаралась держать себя в руках:

- Могу я взглянуть на ту фотографию?

- Она на телефоне собаки Лу. Он покажет тебе, - закончил Чэнь Юэ, только тогда посмотрев на Лу Синци, будто требуя подтверждения своим словам. - Ты ведь ее не удалил?

Лу Синцы отыскал в фотоальбоме нужную фотографию и передал ей телефон.

Гу Ли:

- О, Небеса, а-а-а-а-ах...

"Какая красивая свадебная фотография!"

Она использовала всю свою выдержку, чтобы не выкрикнуть в лицо Лу Синцы: "Какая красивая пара!"

Способность не выдавать себя перед господином - базовый навык фаната любой CP (couple - парочки).

Но Гу Ли оказалась больше не в состоянии сохранять на лице невозмутимое выражение: уголки ее рта приподнялись в улыбке, а глаза загорелись от предвкушения:

- Брат Лу, можешь переслать мне эту фотографию?

Чжоу Синчэнь мигом насторожился:

- Тебе-то она зачем?

Гу Ли:

- Я - поклонница брата Лу и Дуань Цзя Яня, и мне нравится видеть их вместе.

Чжоу Синчэнь:

- ...Брат Лу, не отправляй ее ей. Она вообще думает обо мне?

Гу Ли уже собиралась что-то ответить, когда кое-кто вошел в класс.

Это был высокий и стройный парень со светло-коричневыми волосами и радужками, подобными прозрачному янтарю.

При себе у него был баскетбольный мяч, а на стройной белой руке красовался защитный браслет. Дуань Цзя Янь направился прямиком к своей парте и взял с нее свой телефон.

Гу Ли переводила взгляд с Дуань Цзя Яня на Лу Синцы и обратно. И чем больше она смотрела на них, тем более приподнятым становилось ее настроение.

Эти двое парней прекрасно подходили друг другу.

- Дуань Цзя Янь, - неожиданно заговорил Лу Синцы, - ты будешь участвовать в эстафете?

Дуань Цзя Янь обернулся:

- А кто уже записался?

- Чэнь Юэ и я. Нам не хватает еще двоих человек.

Дуань Цзя Янь на миг задумался, а затем согласился:

- Пожалуйста, припиши мое имя.

Он уже собирался было снова уйти, но, не пройдя и пары шагов, остановился и вернулся назад.

Вспомнив кое о чем, он вытащил из своей парты коробку конфет и положил ее на парту Лу Синци.

- Они очень вкусные, - сказал Дуань Цзя Янь, глядя ему прямо в глаза. - Я забыл сказать тебе это раньше: выделенные тобой ключевые моменты здорово мне помогли, спасибо тебе.

После его ухода Гу Ли увидела, как Лу Синцы развернул одну конфетку и положил ее себе в рот. Она на мгновение не сдержалась:

- Свадебные конфеты?

Чжоу Синчэнь почувствовал, что его вот-вот сведет с ума эта девушка:

- Дорогая, прошу, больше не надо так говорить. Ты хоть понимаешь, над кем пытаешься подшутить?

Эта фраза заставила Гу Ли очнуться от наваждения. При виде того, как Лу Синцы с улыбкой смотрит прямо на нее, она содрогнулась и неосознанно захотела перед ним извиниться.

- Не пугай ее, - произнес Лу Синцы, отводя взгляд и посасывая конфетку во рту. - Все в порядке, не переживай.

Конфетка оставила у него во рту чистый и легкий ягодный вкус. Благодаря мяте конфета оставляла приятный холодок на кончике языка.

Она была со вкусом клубники.

Глава 16. Спортивный фестиваль

Заявление на проживание в общежитии, поданное Дуань Цзя Янем, очень быстро одобрили. Сун И и Шэнь Чиле помогли ему переехать туда накануне спортивного фестиваля.

У него хватало вещей, а комната располагалась на шестом этаже. Если бы не помощь друзей, Дуань Цзя Янь подумал бы, что здесь и встретит свой бесславный конец, таская гору своего багажа.

Кроме Сун И, в комнате 601 больше никто не жил. После переезда туда Дуань Цзя Яня, это место словно превратилось в пространство для них двоих. Шэнь Чиле с улыбкой спросил:

- Вы решили съехаться и стать парочкой?

- Пусть Дуань Цзя Янь и хорошо выглядит, этот парень не любит Омег, - рассмеялся Сун И.

Дуань Цзя Янь:

- Ты и сам можешь подать заявление на проживание в общежитии. Я не буду в обиде, если ты своим присутствием разбавишь наш мирок для двоих.

- Забудь, моя сестра, скорей всего, будет против. Эта малышка становится ужасно раздражающей, принимаясь шуметь, - сказал Шэнь Чиле, ставя принесенный чемодан возле двери. - Я оставлю твой чемодан на полу, - сказав это, он размял запястья, но ему никак не удавалось выбросить из головы чемодан Дуань Цзя Яня. - Ты что, в свой чемодан оружия напихал? Он слишком тяжелый.

- Не спрашивай, а если спрашиваешь, значит, силенок у тебя маловато, - даже не оборачиваясь, отозвался Дуань Цзя Янь.

Шэнь Чиле:

- ...

Во всех комнатах общежития кровати располагались над письменными столами. Сун И забрался на кровать:

- Шэнь Чиле, подай мне простынку со стула.

Шэнь Чиле приподнял бровь, чувствуя, что этот молодой господин Дуань Цзя Янь неплохо устроился:

- Ты и постель застилать ему помогаешь?

Сун И:

- До этого я попросил у него фотку старосты класса. В обмен я согласился помочь ему застелить кровать.

Шэнь Чиле:

- ...

Шэнь Чиле:

- Уже больше года прошло, а ты по-прежнему мечтаешь о Лу Синцы? Сдавайся скорей, только из мечтающих о нем симпатичных девчонок можно выстроить очередь от самой школы Ичжун до центра города. Твоя позиция в этом рейтинге не особенно высока.

Сун И:

- Я всего лишь любуюсь. Наслаждаюсь красотой. И даже если моя позиция в рейтинге невысока, есть те, у кого она куда выше.

Шэнь Чиле:

- О чем это ты?

Сун И дернул подбородком, указав на Дуань Цзя Яня:

- Что ж, у него на теле до сих пор стоит метка старосты класса.

- ...Мой сын??? Моего сына пометили?! - изумился Шэнь Чиле.

Дуань Цзя Янь:

- Поправочка, твоего отца.

Шэнь Чиле:

- Черт, этот Лу Синцы что, совсем без царя в голове? Разве он не может просто поиграться с тем, с кем захочет? Зачем ему понадобилось взваливать такую головную боль себе на спину?!

Сун И:

- ...

Дуань Цзя Янь:

- ...

Дуань Цзя Янь с трудом задушил в себе желание поколотить его:

- У меня стрессовое расстройство. Как оказалось, у нас с ним высокая совместимость. Он всего лишь помогает мне излечиться от этой болезни. Да и что со мной не так? Неужто я могу убить его или что-то типа того?

Не успевший прийти в себя Шэнь Чиле невольно выпалил правду:

- Ты выглядишь так, будто тебя совсем не заботит собственная семья.

Сун И:

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Дуань Цзя Янь:

- ...

Теперь уже Дуань Цзя Янь просто не выдержал и пнул его по икре.

Какое-то время спустя Шэнь Чиле отставил шутки в сторону и, с более-менее серьезным выражением на лице посмотрев на него, наполовину серьезно спросил:

-  А ты точно уверен, что он больше ничего для тебя не значит?

Альфа никогда не стал бы с бухты-барахты ставить метку на кого-нибудь Омегу. И даже если не по любви, он точно не будет испытывать неприязни по отношению к этому человеку.

Более того, Лу Синцы совершенно не походил на человека, способного поставить кому-нибудь метку ради любезности, лишь потому, что его одноклассник пострадал от стрессового расстройства.

"Но он все же помог Дуань Цзя Яню. И мне кажется, что он сделал это не из сочувствия, а по собственному желанию. А если это действительно так..."

"Это может стать немалой проблемой".

Сун И озвучил его мысли:

- На самом деле мне тоже кажется, что это не похоже на старосту класса. Только взгляни на то, как он отказывает всем вокруг, и чтобы он внезапно смягчился...

На лице Шэнь Чиле появилось столь редкое для него серьезное выражение:

- Верно, не связывайся с ним, разрыв между вами слишком велик. И будь осторожен, иначе и не заметишь, как он дочиста обглодает все твои кости.

- Вы оба слишком много себе напридумывали, - без всякого выражения на лице отозвался Дуань Цзя Янь. - Вы хоть знаете, с каким с трудом я заполучил эту метку? Мне его своим "отцом" пришлось назвать.

Сун И и Шэнь Чиле на мгновение переглянулись друг с другом.

А затем дико расхохотались.

Этим вечером перед сном Дуань Цзя Яню в WeChat пришло сообщение от Фу Юань.

Фу Юань спрашивала его, хорошо ли он устроился в общежитии, а заодно сообщала, что Хэ Юньшэня выписали из больницы. Услышав, что сегодня его брат переезжает в общежитие, он захотел помочь ему, и дяде Хэ пришлось здорово постараться, чтобы остановить мальчика.

Прочитав это, Дуань Цзя Янь подумал, что Хэ Юньшэн - довольно милый ребенок. Он сфотографировал свое общежитие и отправил фотографию Фу Юань.

На следующий день начинался спортивный фестиваль, и Дуань Цзя Яня разбудило вещание школьного радио.

Дуань Цзя Янь впервые ночевал в общежитии, а его кровать оказалась куда меньше, чем дома. Ему было несколько неудобно, поэтому он уснул только под утро.

Прозвучавший по радио голос директора Цзян сочился энтузиазмом:

- Ученики, в этот прохладный и свежий осенний сезон мы рады поприветствовать открытие восьмидесятого спортивного фестиваля школы Ичжун!

Пребывающий в сонном оцепенении Дуань Цзя Янь пробормотал:

- Сун И, это твой будильник звонит? Скорей отключи его.

Сун И уже успел встать с постели:

- Проснись, это трансляция, которая передается по радио.

Дуань Цзя Янь:

- Ты такой нарцисс, у тебя даже вместо будильника записан собственный голос.

Больше не в силах этого выносить, Сун И во весь голос прокричал ему в ухо:

- Предок! Вставай! Сегодня нельзя опаздывать!

Дуань Цзя Яня ошеломил этот рев, и до него внезапно дошло, что это совсем не будильник. А тем временем директор по радио продолжал весьма красноречиво вещать, пока его голос звенел от эмоций:

- Спортивный фестиваль не верит слезам, но, выложившись на полную, вы сможете сотворить чудо...

Дуань Цзя Янь пробудился ото сна, но его глаза по-прежнему оставались ужасно сонными. Он потер виски:

- Если он продолжит это вещать, то я расплачусь прямо здесь и сейчас, в общежитии, в собственной спальне.

Подгоняемый Сун И Дуань Цзя Янь медленно спустился с кровати. Они чуть опоздали, и большая часть учеников уже стояла на площадке, выстроившись в шеренги. Руководство школы толкало речи, одну за другой.

Директор, заместитель директора, представители судейской бригады...

От речей, которые следовали волна за волной, у Дуань Цзя Яня уши едва в трубочки не свернулись. Он уже собирался сладко зевнуть, когда вокруг поднялся восторженный гам.

Настала очередь представителей учеников.

У поднявшегося на трибуну парня было привлекательное лицо, а узкие черные брюки и белая рубашка делали его еще более высоким и стройным.

Представителем десятого класса был Лу Синцы. В соответствии с требованиями, представители должны были одеться официально. Черно-белая гамма в одежде придавала человеку вид опрятный и чистоплотный.

Сун И потянул Дуань Цзя Яня:

- Если я сегодня помру на площадке, то меня наверняка убил наповал староста класса!

Дуань Цзя Яню настолько хотелось спать, что у него слезились глаза:

- Нет уж, ты помрешь от тоски.

Сун И:

- ...

Лу Синцы поднял микрофон, и Дуань Цзя Янь увидел, как стоящая сразу за ним девушка из девятого с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами вытаскивает свой мобильник и включает запись видео.

Из динамиков раздался голос Лу Синцы:

- Всем привет. Однокашники и учителя. В этом осеннем сезоне мы открываем восьмидесятый спортивный фестиваль старшей школы Ичжун. Спортивный фестиваль не верит слезам, но, выложившись на полную, вы сможете довести своего противника до слез...

Дуань Цзя Яню показалось, что эти несколько слов прозвучали как-то знакомо. Стоило ему послушать еще, как до него внезапно дошло:

- Его речь, он что, списал ее с речи старины Цзяна, которую тот толкал поутру? Он так злобно ее изменил.

Сун И:

- Так прекрасен, так прекрасен, так прекрасен!

Дуань Цзя Янь:

- ...

- Неважно, какой нас ждет результат, этот двухдневный спортивный фестиваль останется замечательным воспоминанием о наших школьных деньках. В первую очередь дружба, во вторую - соперничество. Я надеюсь, что в последующих за этим состязаниях все выложатся на полную и покажут свои лучшие результаты.

Речь Лу Синцы оказалась очень короткой, но вдохновляющей.

Но крики, раздавшиеся после нее, едва не перевернули вверх дном стадион школы Ичжун. Дуань Цзя Янь даже неотчетливо разобрал, как кто-то прокричал: "Я люблю тебя!"

Словно на чертовом концерте какой-нибудь знаменитости.

После того как Лу Синцы покинул трибуну, Сун И взглянул на большой экран и с огромным интересом сказал:

- Началось предваряющее состязания шоу.

Дуань Цзя Янь промычал в ответ, пытаясь собрать в себе хоть немного энергии.

Это шоу было уникальной традицией спортивного фестиваля средней школы Ичжун. В соответствии с изначальной задумкой, ученики должны были хвалить и подбадривать друг друга. Однако неизвестно, когда это началось, но во время интервью кое-какие классы, затаившие немалую обиду, любили обмениваться друг с другом вызывающими посланиями. В итоге вместо гармоничного подбадривания это превратилось в шоу, где классы взаимно высмеивали друг друга.

Что ж, подобные конфликты перед состязаниями тоже могли повысить моральный дух и сплоченность в классах. Поэтому, пока ученики не переходили черту, учителя тоже веселились, наблюдая за этой суматохой.

Настроение в первых выступающих классах оказалось еще ничего, и их ответы были наподобие "соревнования, в которых мы наиболее уверены в своих силах...", "самые многообещающие спортсмены..." вместе с высказываниями на прочие гармоничные темы.

Но, стоило дойти до спортивного класса, как стиль резко переменился.

- В прошлый раз, играя в баскетбол, я проиграл десятому классу. На этот раз я собираюсь дать им понять, что наш класс просто чуть хуже играет в баскетбол, - улыбка на лице Хэй Пи свидетельствовала о его уверенности в себе. - Наш класс занял первое место на первом году старшей школы. Теперь мы не менее уверенно отодвинем на второе место десятый класс.

Камера повернулась.

И сфокусировалась на лице Лу Синцы.

Тот самый парень, который только что призывал ставить на первое место дружбу, а на второе - соперничество, на камеру показал себя с совершенно иной стороны.

Дуань Цзя Янь совершенно отчетливо увидел, как после выпадов Хэй Пи уголки его губ чуть приподнялись, демонстрируя легкую усмешку.

Такую прекрасную и шутливую, но вовсе не миролюбивую.

- Уверенность в себе - хорошая штука, но после того баскетбольного матча именно им пришлось склонить головы. И если сегодня им так и не удастся их поднять, то, я надеюсь, они не расплачутся прямо на стадионе, - Лу Синцы замолчал, жестом показав, чтобы камера двигалась к следующему человеку, и добавил: - Дуань Цзя Янь, прекрати пинать мою парту, что ты там хочешь сказать?

Изначально девушка, которая брала интервью, нацелилась на Дуань Цзя Яня. В конце концов, интервью с ним вышло бы куда интереснее. Однако из-за громкой славы этого школьного тирана она немножко опасалась к нему подходить. Теперь же, получив возможность, она мигом направила камеру на него.

- Что же хочет сказать Дуань Цзя Янь?

- Что ты слишком чувствительный, я вообще случайно ее ногой задел... - пробормотал Дуань Цзя Янь. Но, посмотрев на наполненное предвкушением лицо девушки, он понял, что если ничего не скажет, то не оправдает ожиданий.

Поразмыслив, Дуань Цзя Янь произнес:

- Наш классный руководитель сказала, что если мы победим, она пригласит нас на ужин, - взгляд Дуань Цзя Яня устремился прямо в камеру, при этом на его лице по-прежнему красовалось сонное выражение. Когда он медленно заговорил, в его голосе послышалась естественная для него провокация: - Госпожа Чжао, я хочу пость в Хайдилао (1).

Видео на миг застыло на его лице, а затем резко остановилось.

А весь десятый класс содрогнулся от дикого смеха:

- Святые ежики! Ха-ха-ха-ха-ха!

- По сравнению с волнами, которые подняли брат Лу и Дуань Цзя Янь, даже насмешка божественного уровня никуда не годится.

- Госпожа Чжао! Я тоже хочу в Хайдилао!

Стоящая перед десятым классом Чжао Миньцзюнь услышала, что они вконец расшумелись, поэтому повернулась и попросила их вести себя тише.

- Тишина! - крикнула Чжао Миньцзюнь, а затем не удержалась и рассмеялась сама. - Если сможете завоевать первое место, то поедите в Хайдилао завтра же вечером.

Стоящая возле нее девушка с легким беспокойством спросила:

- Госпожа Чжао, приз за первое место составляет всего три тысячи юаней. Если наш класс отправится в Хайдилао, разве это не обойдется дороже?

- Мы могли бы снять свою стипендию, - предложила другая девушка. - Там еще немало осталось.

- Не нужно никаких стипендий, - улыбнулась Чжао Миньцзюнь. - Неужели учитель не сможет позволить себе заплатить?

У учителей средней школы Ичжун хватало работы, но и зарплата была весьма достойной.

В действительности такая сумма была сущим пустяком для Чжао Миньцзюнь. Девушка показала язычок и прошептала:

- У нас такой добрый учитель.

После собрания официально стартовали различные соревнования спортивного фестиваля.

В основе спортивного фестиваля средней школы Ичжун лежала система очков. За победу в каждом соревновании участники, занявшие первое, второе и третье места, получали различное количество очков. В итоге класс, заработавший наибольшее их количество, становился чемпионом соревнований.

Дуань Цзя Янь подписался на прыжки в высоту и участие в эстафете. Эстафета была заключительным соревнованием фестиваля. Это означало, что сегодня Дуань Цзя Яню предстояло поучаствовать только в прыжках в высоту.

Пока он разминался, Шэнь Чиле, который тоже участвовал в прыжках в высоту, разогревался возле него. Наблюдающий за тем, как он делал растяжку, Шэнь Чиле внезапно прищурился:

- Эй-эй, не двигайся, у тебя волос на шее.

Дуань Цзя Янь замер на месте, позволив ему убрать волосок, а когда палец Шэнь Чиле дотронулся до его шеи, он ощутил легкий зуд.

Проходивший неподалеку Чэнь Юэ остановился и подтолкнул локтем Лу Синцы:

- Там Дуань Цзя Янь? Он участвует в прыжках в высоту, верно?

Проследив за взглядом Чэнь Юэ, Лу Синцы обернулся.

На площадке для прыжков в высоту стояли двое высоких юношей, причем один из них касался шеи другого.

- Парень, что рядом с ним, кажется, Шэнь Чиле? Кумир четвертого класса, - сказал Чэнь Юэ. - Вот уж не ожидал, что эти двое настолько близки.

Лу Синцы прищурился.. Он долго стоял там, пристально наблюдая за взаимодействием этих двоих.

Шэнь Чиле что-то сказал, и Дуань Цзя Янь, вытянув руку, отвесил юноше подзатыльник. Побитый им высокий Альфа совершенно не рассердился. Напротив, он с усмешкой закинул руку ему на плечо.

Плечом к плечу, спина к спине.

Они выглядели так, будто очень близки.

- Друг, ты чего там застыл? - Чэнь Юэ заметил, что он неподвижно стоит на месте. Он понятия не имел, что на уме у этого парня, поэтому просто напомнил: - Скоро будут проводить перекличку участников в забеге на восемьсот метров. Ты ведь не хочешь пропустить собственное соревнование, верно?

- И не пропущу.

Лу Синцы с небрежным видом отвел взгляд. Неожиданно ему вспомнилось, что временная метка, которую он поставил Дуань Цзя Яню, должна была исчезнуть по прошествии стольких дней.

Если Альфа вот так прикоснется к затылку Омеги, он оставит свой запах на нем.

Запах другого Альфы.

Кончиком языка он провел по верхним зубам, внезапно ощутив, как у него пересохло в горле.

А еще зачесались зубы.

___________________________________________________

1. "Хайдилао"（海底捞）- всемирная сеть ресторанов китайской кухни, специализирующихся на котле хого. Только в Поднебесной заведения этого бренда есть в 72 городах - а это более 300 точек.

Хого - китайский самовар, в котором варят мясо и овощи, имеет два дна и встроенную печь для разогрева.

Глава 17. Забег на три тысячи метров

За исключением Шэнь Чиле, в этой дисциплине у Дуань Цзя Яня не было других конкурентов.

Соревноваться в финале действительно остались только он с Шэнь Чиле.

Внешне они оба были видными парнями. Один из них был школьным тираном, о котором гуляли всевозможные слухи. Посмотреть на них собралась большая толпа, при этом у многих девушек при виде их заблестели глаза.

На последней перекладине Дуань Цзя Янь лишь слегка задел ее, тогда как Шэнь Чиле определенно ее задел.

Разница между победителем и побежденным оказалась совсем мала.

Шэнь Чиле совершенно не возражал ему проиграть. Он даже подошел и закинул ему руку на плечи:

- Мой сын по-прежнему очень силен.

Дуань Цзя Янь от него отмахнулся:

- Отойди от меня. Твои феромоны так и лезут наружу.

Шэнь Чиле:

- Запомни этот аромат. Так пахнет твой папочка.

Дуань Цзя Янь:

- Потеряйся.

Закончив с прыжками в высоту, Дуань Цзя Янь отправился в уборную, чтобы умыться, а затем направился туда, где обосновался десятый класс. Еще не доходя до места, он увидел, что там собралось немало людей.

Похоже, что-то пошло не так.

- В чем дело? - подойдя, спросил Дуань Цзя Янь.

- Чжоу Синчэнь просто брел, играясь на своем телефоне и по неосторожности подвернул ногу, - обеспокоенно ответила девушка, оказавшаяся возле него. - Скорей всего, он не сможет поучаствовать в забеге на три тысячи метров.

Дуань Цзя Янь посмотрел в ту же сторону, куда смотрела она.

Чжоу Синчэнь сидел на стуле, пока Лу Синцы расспрашивал его, пытаясь оценить его состояние. Дуань Цзя Янь увидел, как Чжоу Синчэнь кивнул.

Взгляд Лу Синцы тотчас же омрачился. Ничего не выражающим, монотонным голосом он произнес:

- И как ты собираешься бежать? Все еще надеешься пересечь финишную черту с вывихнутым голеностопным суставом? Если тебе и впрямь такое удастся, то судьям придется вручить тебе особую награду, как калеке, обладающему несгибаемой силой воли.

- ... - все собравшиеся вокруг ученики переживали из-за травмы его ноги. Чжоу Синчэню и так было стыдно, а после того, как его отчитал Лу Синцы, он еще сильней приуныл.

Лу Синцы мгновение пристально смотрел на него, а затем протянул свою руку:

- Давай мне свой номер.

- Не нужно, брат Лу. Ты же только что пробежал забег на восемьсот метров, - Чжоу Синчэнь покачал головой. - Позволь Чэнь Юэ пробежать за меня, и все будет в порядке. Кстати, где он?

- На перекличке по толканию ядра.

- ... - Чжоу Синчэнь на миг замолчал. Он не хотел передавать свой номер Лу Синцы. Увидев это, один парень вызвался добровольцем:

- А что, если побегу я? Однако я бегаю не так быстро, как Чжоу Синчэнь, поэтому на призовое место рассчитывать не придется.

- Забей, брат. С твоей скоростью любой может решить, что это не забег, а соревнование между черепахой и кроликами, - сказал другой парень, подходя, чтобы забрать номер.

- Черепахой? Ты реально считаешь, что бегаешь быстрее меня? А кто в прошлый раз, пробежав тысячу пятьсот метров, желал просто лечь и помереть прямо на стадионе?

- ...

- Я тоже мог бы побежать, но, боюсь, спортивный класс мне не обогнать...

- За забеги на три тысячи и тысячу пятьсот метров дается до пяти очков, верно? Наравне с эстафетой, это самые важные мероприятия на соревнованиях, - увидев, как много они болтают, одна из девушек проанализировала ситуацию с точки зрения логики. - Девушкам из нашего класса определенно не превзойти спортивный класс. Мы просто обязаны выбрать сильного парня для дистанции в три тысячи метров.

- Весь вопрос в том, где нам отыскать этого супермена. До начала забега всего десять минут...

- Я побегу вместо тебя, - Дуань Цзя Янь, зашагав вперед, подошел прямо к Чжоу Синчэню. - Давай мне свой номер.

При виде него у нескольких находящихся здесь девушек загорелись глаза:

- Да, верно. Дуань Цзя Янь сможет выиграть этот забег!

Парни тоже очнулись от своих заблуждений:

- А ведь и правда. Как мы могли забыть о брате Дуане?

Лу Синцы обернулся и взглянул ему в лицо.

При виде него глаза Чжоу Синчэня на какое-то время забегали по сторонам. Разум подсказывал ему, что лучшего выбора, чем отдать свой номер Дуань Цзя Яню, и быть не могло, но его сердцу было нелегко принять помощь этого парня.

- Победителю забега на дистанцию в три тысячи метров достанется 5 очков, за второе место - 3 очка, а за третье - 2, - внезапно с легким намеком на провокацию в глазах заговорил Чжоу Синчэнь. - Если побегу я, то смогу, по крайней мере, занять третье место. А какое место сможешь заполучить ты?

Дуань Цзя Янь лениво поднял на него взгляд:

- Я заберу 5 очков.

- Ты ведь в курсе, что в спортивном классе есть особенный ученик, атлет из провинциальной спортивной команды?

- Выходит, в соревновании будет такой участник? - Дуань Цзя Янь замолчал, глядя на Чжоу Синчэня, все выражение лица которого как будто спрашивало: - "Теперь понимаешь, насколько силен твой противник?", а затем неторопливо продолжил: - Я все равно заберу пять очков.

- ...

Чжоу Синчэнь на миг оторопел. Он оказался просто не в состоянии осознать, как этот парень может быть настолько высокомерным. Стоящий возле него Лу Синцы просто снял с рубашки Чжоу Синчэня значок с номером.

- Подойди, - сказал он Дуань Цзя Яню.

Чжоу Синчэнь почувствовал себя преданным. У него неосознанно вырвалось горькое:

- Брат Лу...

Лу Синцы глянул на него.

Одного этого взгляда хватило, чтобы на корню задушить все остатки сопротивления Чжоу Синчэня. Наблюдавший за этой сценой Дуань Цзя Янь не удержался от смешка и на редкость покорно подошел к Лу Синцы.

Когда ему на грудь прикрепили значок с номером, он обратился к Чжоу Синчэню:

- Извиняй, но твой брат Лу считает меня более надежной кандидатурой.

Чжоу Синчэнь:

- Знаешь, как это называется?

Дуань Цзя Янь:

- Мелким злодеям достаются все почести? Хитрый лис, чтобы добиться своего, использует силу тигра? Неважно, как ты это назовешь, вскоре именно я буду стоять на пьедестале, а ты будешь мне рукоплекать.

Чжоу Синчэнь:

- ...

- Эй, если я помогу тебе занять первое место, разве не должен ты мне тоже с чем-то помочь? - внезапно спросил Дуань Цзя Янь.

Несчастный Чжоу Синчэнь отозвался:

- Я поддержу тебя аплодисментами, разве этого недостаточно?

- Недостаточно, - Дуань Цзя Янь приподнял подбородок. Он знал, что Чжоу Синчэнь недолюбливает его. Получив такую редкую возможность, если он не достанет этого парня, то ни за что не отступит. - Видишь вон ту трибуну? Мне придется попросить тебя написать речь на 800 иероглифов, взяв за основу слова: "Дуань Цзя Янь - самый надежный парень", которую ты будешь изо всех сил кричать оттуда, поддерживая меня.

Чжоу Синчэнь еще никогда не встречал настолько бесстыжего человека. Он все еще стоял с разинутым ртом, когда Лу Синцы поторопил Дуань Цзя Яня:

- Ступай на перекличку. Он напишет речь в твою поддержку чуть позже.

Чжоу Синчэнь:

- Э-э??? А мое мнение здесь никого не волнует???

- А у тебя есть какие-нибудь возражения? - Лу Синцы обернулся к нему, и уголок его рта приподнялся. Его улыбка оказалась слегка угрожающей. - А если и есть, можешь не утруждаться, произнося их.

Под таким взглядом Лу Синцы Чжоу Синчэнь побоялся даже пискнуть. Увидев это, полностью удовлетворенный Дуань Цзя Янь потопал на перекличку.

Когда Дуань Цзя Янь удалился, Чжоу Синчэнь, не удержавшись, спросил:

- Брат Лу, почему ты на его стороне?

Окинув взглядом недоумевающего Чжоу Синчэня, Лу Синцы усмехнулся:

- В следующий раз, если сможешь в целости и сохранности оказаться на стартовой линии, то я не только буду на твоей стороне, но и напишу сочинение на восемьсот иероглифов, чтобы тебя поддержать.

- ...

- Идем. Будешь сочинять кричалку в его поддержку.

- Серьезно? Я думал, что ты согласился, только чтобы задобрить его.

Лу Синцы лениво приподнял бровь и переспросил:

- Задобрить его?

- ...Я сейчас же этим займусь.

Едва прозвучал выстрел, ознаменовавший начало забега на 3 000 метров, как по всему стадиону раздались восторженные выкрики.

Стоящая на трибуне для объявлений Гу Ли, которая отвечала за чтение кричалок, написанных в честь участников соревнований, как раз получила сочинение Чжоу Синчэня. Как и прежде, она принялась читать его приятным, наполненным воодушевлением тоном:

- Проявить слабость во время забега на дистанцию в 3 000 метров то же, что непростительный грех. Но мы всегда можем положиться на Дуань Цзя Яня, потому что он никогда не отступит, совершив преступление против чести и совести.

Чэнь Юэ, который в этот момент держал ядро, едва не уронил его себе на ногу, когда услышал эти слова.

Закончив свой раунд, он подошел к Лу Синцы:

- Что за идиот написал эту речь? У меня чуть ядро из рук не выпало.

- Чжоу Синчэнь.

- ...Он наконец-то свихнулся?

Из динамиков снова полился, отдаваясь во всех закоулках кампуса, голос Гу Ли:

- Одноклассник Дуань Цзя Янь из десятого класса, когда ты стоишь на старте, собираясь бежать на 3 000 метров, в реальность твоей красивой, блистательной фигуры даже сложно поверить! Мне сложно в это поверить, даже если я вижу тебя своими собственными глазами! Как ты оказался на этой грешной земле?!

- ...

- ...

Чэнь Юэ с Лу Синцы переглянулись. Лу Синцы с недоверием спросил:

- Неужто Гу Ли написала это сама?

После двух волн заоблачного превознесения, разнесшихся по всему стадиону, ученики из других классов тоже подтянулись и принялись громко болеть за спортсменов из своих собственных классов.

Под конец забега впереди оказались Дуань Цзя Янь и особый ученик из спортивного класса, тогда как остальные сильно отстали от них. До финиша оставалось еще полтора круга, когда Дуань Цзя Янь почувствовал, как у него утяжелилось дыхание вместе с легкой болью в груди.

Когда до конца остался последний круг Хэй Пи встал на финише и закричал:

- Брат Линь! Вперед! Пусть ты не так красив, как он, разве можно еще и в беге ему проиграть?! Что станет с нашей репутацией, как учеников спортивного класса?!

Дуань Цзя Янь:

- ...

После этого крика особый ученик, на которого возложил все свои надежды спортивный класс, тут же взбодрился и понесся вперед так, словно подошвы его кроссовок намазали маслом.

Увидев, что он сильно ускорился, Дуань Цзя Янь стиснул зубы и тоже начал набирать скорость, едва вспомнил, как невыносимо рисовался перед Чжоу Синчэнем.

Два парня бежали ноздря в ноздрю.

Они бежали настолько быстро, что умудрились на целый круг обогнать всех прочих участников. Дуань Цзя Янь не отставал, вместе с особым учеником из спортивного класса пронесшись мимо третьего бегуна...

Все зрители взревели.

Столь отчаянная борьба у всех на глазах вызвала волнение среди зрителей, и все ученики, присутствующие на стадионе, принялись следить за их напряженным соревнованием. Дуань Цзя Яню еще никогда не приходилось бегать на длинные дистанции на столь высокой скорости. Он просто чувствовал, что его сердце того и гляди взорвется.

Неужели он проиграет?

Особый ученик из спортивного класса оказался чересчур быстр. Они уже пробежали половину стадиона. Но стоило Дуань Цзя Яню подумать о том, какую чудовищно глупую речь он заставил написать Чжоу Синчэня, как он изо всех сил помчался вперед.

Если он проиграет, Чжоу Синчэнь будет три дня, днем и ночью, насмехаться над ним.

"Да ни за что. Здесь нет ни двери, ни чертового окна, чтобы сбежать. Я не собираюсь на всю оставшуюся жизнь становиться посмешищем для этого дурака... Беги-беги-беги, быстрее!"

"Беги быстрее!!! Постарайся, и ты победишь!!!"

Увидев, что расстояние между двумя бегунами становится все меньше и меньше, Сун И, стоя на финишной черте, прокричал:

- Сяо Дуань!

Какой-то парень из десятого класса тоже закричал:

- Школьный тиран!

Даже Чжоу Синчэнь не смог удержаться:

- Дуань Цзя Янь, беги!!! Неужели ты хорош только болтать?!! Одержи победу, и я признаю, что ты очень силен!!!

Бегущий к ним парень покраснел. Обычно он был очень бледен и неизменно привлекал внимание, стоя в толпе.

Он был такой красивой и стройной Омегой. Если бы он просто спокойно стоял на месте, то никто бы не догадался, что перед ним стоит знаменитый школьный тиран.

Но та свирепость, с которой он рвался вперед, невольно поразила нескольких человек, ожидавших на финише. Дуань Цзя Янь выглядел так, будто все поставил на кон. В последние пару секунд он снова резко ускорился и пересек финишную черту.

- Кто? Кто победил?! - Чэнь Юэ подергал за локоть Лу Синцы. - Я не смог толком разглядеть. Не пугай меня!

- Мы победили.

В голосе Лу Синцы прозвучала некая двусмысленность. Внезапно он двинулся вперед. Шэнь Чиле, который находился чуть дальше от финишной черты, увидел, что Дуань Цзя Янь вконец обессилел, поэтому рванул к нему, собираясь ему помочь.

Однако кое-кто оказался на шаг впереди и подхватил Дуань Цзя Яня, который едва не упал на колени.

- Черт!!! Я одержал эту чертову победу?!!

- Бог спустился в мир смертных! И победил, идя против ветра!

- Брат Чжоу, какой слоган у нашего класса?

Чжоу Синчэнь чувствовал себя настолько взволнованным, что без раздумий выпалил:

- Вы всегда можете положиться на Дуань Цзя Яня! Дуань Цзя Янь великолепен!

Совершенно выбившийся из сил Дуань Цзя Янь просто упал в объятия оказавшегося возле него человека.

Аромат лимона.

И свежей зелени.

Он был одновременно чистым и освежающим. Он оказался в окружении феромона, который так ему нравился.

Не удержавшись, он ухватился за рукав Лу Синцы, чей аромат так фатально его привлекал. Лу Синцы совершенно не волновало, что Дуань Цзя Янь залит потом, он просто еще сильнее обнял все еще дрожащего парня.

Стоящая на трибуне Гу Ли, которая наблюдала этим потрясающим соревнованием, теперь стала свидетельницей столь прекрасной сцены и неосознанно воскликнула:

- А-а-ах... Как ми-и-ило...

Ее голос разнесся по всему кампусу, и только когда весь стадион застыл от этого повторяющегося эхом сладкого голоска, Гу Ли пришла в себя.

Она мигом выключила микрофон и быстро сказала ведушему мероприятия, удивленно застывшему возле нее:

- Простите, у меня по руке ползал какой-то жучок.

Ведущий:

- ...

Человек, которого он сжимал в объятиях постепенно перестал дрожать; пальцы, вцепившиеся в его рукав, тоже медленно расслабились. Лу Синцы прикинул, что Дуань Цзя Янь уже должен был прийти в себя и на ухо ему прошептал:

- Не стой на месте. Я пройдусь полкруга по стадиону вместе с тобой.

- Нет, - вяло отозвался Дуань Цзя Янь. - Хочу присесть. У меня вообще сил не осталось.

- Если не пройдешься, у тебя вскоре может начаться головокружение или даже случится шоковая реакция.

- Тогда просто позволь мне отключиться. И не забудь вызвать скорую, - Дуань Цзя Ян расслабил ноги с таким видом, будто готов усесться прямо на беговую дорожку. Лу Синцы не знал, когда этот парень так размяк, будто в его теле вообще не имелось костей. Он мигом подхватил готового упасть Дуань Цзя Яня, закинул его руку себе на плечи и заставил идти вперед.

Ослабевший Дуань Цзя Янь, навалившись ему на плечо, протянул:

- Лу Синцы, отпусти.

Он даже похлопал Лу Синцы по плечу, но был настолько слаб, что это больше походило на ласковое царапанье:

- Если я сделаю еще хоть шаг, мои ноги сломаются. Готов ли ты ответить за это?

- Не сломаются.

- Уже сломались.

- Тогда пусть ломаются. Вот пройдем полкруга, и я верну тебя обратно.

Дуань Цзя Янь возмутился:

- Какой смысл вести меня назад со сломанными ногами? Это вообще-то неприятно.

Лу Синцы ничего не мог поделать с таким Дуань Цзя Янем. Ведя его вперед, он краем глаза посмотрел на него и непринужденным тоном заговорил:

- Хочешь почувствовать нечто приятное?

"Слишком близко".

Когда он это произнес, Дуань Цзя Янь практически ощутил, как перекатывается его адамово яблоко.

- Я позволю тебе... - Дуань Цзя Янь резко остановился на месте, вдруг осознав, что все как-то неправильно. - Ты что, пытаешься мной воспользоваться?

Изначально Чэнь Юэ пришел, чтобы принести им попить чего-нибудь для восстановления сахара в крови. Услышав это, он сунул бутылочку в руку Лу Синцы и рассмеялся:

- Продолжайте-продолжайте. Не стану вам мешать.

- Скорей, - Дуань Цзя Янь похлопал Лу Синцы по плечу и властным тоном распорядился, - открой ее для меня. Мне ужасно хочется пить.

Чжоу Синчэнь изначально подошел, собираясь принести свои поздравления. Но, увидев это, застыл, ошеломленно посмотрев на Чэнь Юэ.

В этом мире действительно существовал человек, которому хватало смелости приказывать Лу Синцы?

Чэнь Юэ пожал плечами, давая понять, что и сам не вполне понимает, что происходит.

Дуань Цзя Янь забрал открытую бутылочку из рук Лу Синцы. Мигом вызорив ее, он, сжимая опустевшую бутылочку в своей руке, продолжил наслаждаться феромоном Ли Синцы.

- Эй, Лу Синцы, - Дуань Цзя Янь внезапно окликнул его.

Так как ему было очень комфортно, Дуань Цзя Янь снова повис на нем, а теперь и вовсе еще ближе прильнул.

Выдохнув ему в ухо, он неосознанно облизнул губы:

- Я потрясающий?

Звук, с которым он облизнул губы, совершенно отчетливо уловил слух Лу Синцы.

Пот, жара и слегка разлившийся в воздухе феромон, принадлежащий Омеге...

Это был цветочный аромат, сводящий с ума.

Лу Синцы казалось, будто он очутился в поле цветов, а в следующий миг все эти цветы расцвели у него на глазах.

- Ты потрясающий, - Ли Синцы опустил взгляд. Взглянув на белокожее лицо Дуань Цзя Яня, с которого уже успел сойти весь румянец, он медленно произнес: - Никто не способен тебя превзойти.

Глава 18. Эстафета

Глава 18: Эстафета — Я хочу тебя завоевать.

Тот зрелищный забег на три тысячи метров впечатлил не только учеников, но и преподавателей. Сразу четверых физруков назначили судьями на спартакиаду, и один из них, учитель Хэ, который вел уроки и у десятого, и у спортивного класса, был тронут до глубины души.

— Какая битва! — восклицал он, обращаясь к Чжао Миньцзюнь. — Ваш Дуань Цзяянь — золото, а не парень! Давно я не видел у детей такого рвения ради чести класса!

— Он действительно предан делу, — с улыбкой подтвердила Чжао-лаоши.

На второй день соревнований, когда стало ясно, что десятый класс и спортсмены столкнутся в финальной эстафете, учитель Хэ вызвался занять место комментатора. Он решил превратить этот забег в шоу, чтобы вся школа прочувствовала нерв спортивной борьбы.

Для нагнетания драмы учитель Хэ начал издалека:

— Эта эстафета 4х400 метров решит всё. Если десятый класс возьмет эти пять баллов, они вырвутся на первое место в общем зачете. Если же победят спортсмены — они подтвердят статус чемпионов второй год подряд. Такую решающую битву мы обычно называем... — он запнулся, подбирая пафосное слово.

— Учитель! Это битва на вершине Тяньваншань! — выкрикнули из толпы.

— Точно! Битва на Тяньваншань вот-вот начнется! — подхватил комментатор. — А пока — давайте поддержим наших атлетов! Спортивный класс, покажите шум!

— Линь-гэ, жми! Покажи уровень сборной!

— Цзян Линь, порви всех!

Когда крики утихли, настала очередь другой стороны:

— Десятый класс! Пусть ваши герои услышат вас!

— Староста, вперед!

— Принц — самый красивый! Хулиган — самый дерзкий!

— Десятка — мощь! Просто делайте красиво!

— Потрясающая энергетика! — учитель Хэ был в восторге. — Посмотрим на составы. У десятого класса на первом этапе — Дуань Цзяянь, далее Чэнь Юэ, Чжоу Синчэнь и финиширует Лу Синцы. У спортсменов начинает Цзян Линь, затем Гу Чэнъюй, Чжоу Цяо и Линь Чжэн. Сплошные красавцы на дорожке, глаз не оторвать!

Рядом со стартовой линией Гу Ли визжала, лихорадочно щелкая затвором «Полароида»:

— Чжоу Синчэнь! Отойди в сторону! Ты мешаешь мне снимать Лу-гэ и Сяо Дуаня!

— ... — Чжоу Синчэнь закатил глаза. — Я поражаюсь этой женщине. Имеет парня, а весь день охотится за кадрами с этими двоими.

— А почему? — полюбопытствовал Дуань.

— Без понятия. Говорит, что она «фанатка ваших лиц». Завел бы ты уже девушку, чтобы она от тебя отстала. И Лу-гэ тоже.

— Ладно, — Лу Синцы небрежно постучал подошвой кроссовка по покрытию. — Познакомишь с кем-нибудь?

— Ага, я потрачу нервы, найду тебе кандидатку, а ты отошьешь её одной холодной фразой? — Чжоу Синчэнь покачал головой. — Нет уж, я в такие подставы не играю.

— А мне знакомства не нужны, — лениво ухмыльнулся Дуань Цзяянь. — Я слишком хорош, обычным смертным за мной не угнаться.

Чжоу Синчэнь уже открыл рот, чтобы съязвить, но Лу Синцы кивнул в сторону Цзян Линя, который тоже стоял на первом этапе:

— Смотри, чтобы тебя «Черный» не догнал.

— Спокойно, — бросил Дуань. — Тот, кто сможет меня догнать, еще не родился.

— А как же Цзян Цинянь? — внезапно спросил Лу.

— Ну, ради неё я, конечно, приторможу и подожду, — в тон ему ответил Дуань.

Лу Синцы усмехнулся:

— Так сильно нравится? Что ты в ней нашел?

— Красивая, высокая, поит меня чаем.

— И это все требования? — влез Чэнь Юэ.

— Главное — красивая, — честно признался Дуань. Он покосился на Лу Синцы и добавил с лукавинкой: — Будь ты девчонкой, ты бы тоже был чертовски красивым.

От такой наглости Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь даже на миг замерли, пораженные тем, как Дуань бесстрашно задирает самого «Короля ада».

— Будь ты девчонкой... — Лу Синцы поймал взгляд янтарных глаз Дуаня и выдержал паузу. — Я бы за тобой приударил.

Чэнь Юэ: — Ха-ха-ха-ха!

Чжоу Синчэнь: — Хо-хо-хо!

— ...Твою мать, — Дуань Цзяянь, не ожидавший такого паса, сконфуженно отвернулся.

До старта оставались считанные минуты.

— Последний рывок, — Чжоу Синчэнь протянул руку в центр. — Держимся уверенно, если надо — прем напролом.

— Вперед-вперед, «Хайдилао» зовет! — Чэнь Юэ накрыл его ладонь своей.

Лу Синцы положил руку сверху.

Один Дуань стоял неподвижно. Троица уставилась на него.

— Иду я, иду, — проворчал он, накрывая ладонь Лу Синцы своей. — А то еще скажете, что я от коллектива отбиваюсь.

— А-а-а-а-а! Чжоу Синчэнь, уйди с кадра! — Гу Ли за бровкой была на грани обморока от восторга. — Они держатся за руки! Я обязана снять этот момент спереди!

— ...

Грянул выстрел. Дуань Цзяянь и Цзян Линь сорвались с места одновременно. Один — бледный до прозрачности, другой — темный как ночь, они неслись по дорожке двумя разноцветными вихрями.

— Черное и белое! Вот это я понимаю — контраст! — гремел учитель Хэ из колонок. — Какая скорость! Это уже выше уровня школьных соревнований! Фантастическое зрелище!

На финишной прямой этапа Дуань, видя, что соперник дышит в затылок, выдал безумное ускорение и передал палочку Чэнь Юэ с солидным отрывом. Стадион взревел.

— Дуань Цзяянь выводит команду вперед! Чэнь Юэ принимает эстафету! Сможет ли он удержать преимущество?

Парни из десятого класса за бровкой орали как подорванные:

— Юэ-гэ! Помни про томатный бульон!

— Острый соус!

— Креветки! Я хочу креветки!

Чэнь Юэ честно выкладывался, но его темп был чуть ниже, и на втором этапе спортсмены вернули лидерство. К третьему этапу десятый класс уже немного отставал. Чжоу Синчэнь летел как на пожар, но его соперник — невысокий, но на редкость шустрый парень — увеличивал разрыв. Когда палочка наконец оказалась в руках Лу Синцы, отставание составляло уже метров пятнадцать.

Лу Синцы рванул вперед.

— Давай, староста! Жми!

— Огромный разрыв! — девчонки из десятого чуть не плакали. — Что делать? Он же не успеет!

— Знаешь, почему Лу-пёс бежит последним? — успокоил их Чэнь Юэ. — Потому что он монстр.

— Между командами четверть круга! Линь Чжэн из спорткласса лидирует с огромным отрывом! — учитель Хэ вошел в раж. — Неужели Лу Синцы сможет совершить чудо?! Эта гонка слишком жестока, у меня сердце сейчас выпрыгнет!

Весь стадион стоял на ушах. Даже Чжао Миньцзюнь не выдержала и кричала: «Лу Синцы, поднажми!».

— Мой герой! — орал Сун И.

— Лу-гэ! — вопил Чжоу Синчэнь.

— ХО-ГО-О-О! — ревел Чэнь Юэ.

Сун И толкнул молчащего Дуаня:

— Сяо Дуань, ну же! Поддержи его!

Учитель Хэ на трибуне внезапно вскочил, едва не опрокинув стол:

— Боже мой! Что творит Лу Синцы?! Он ускорился! Он нагоняет Линь Чжэна! Они идут вровень! Вровень!

Дуань Цзяянь набрал в легкие побольше воздуха и проорал на всё поле:

— Лу Синцы-ы-ы! Мне нужно первое место! Беги быстрее!

Между ними была половина стадиона, вокруг стоял невообразимый гвалт, а голос комментатора перекрывал всё. По идее, Лу не мог его услышать. Но Дуаню показалось, что бегущий парень на долю секунды бросил взгляд именно в его сторону.

— Лу Синцы обходит соперника! О боже, он просто не оставляет шансов! Это невероятно!!

Чэнь Юэ усмехнулся:

— Учитель Хэ точно думает, что он на финале Лиги Чемпионов. Вот это накал!

Лу Синцы пересек финишную черту на такой скорости, что пролетел еще несколько метров по инерции, прежде чем смог остановиться. Он согнулся, упираясь руками в колени, и вытер пот. Подняв голову, он увидел сияющие лица своих ребят.

— Поздравляем десятый класс с победой в эстафете! — неистовствовал учитель Хэ. — И с победой в общем зачете спартакиады!

— Староста, — Дуань Цзяянь подошел, широко улыбаясь. — Ты сегодня был чертовски крут.

— Лу-пё-ё-ёс! — Чэнь Юэ с разбегу запрыгнул ему на спину. — Мой кумир! Мой отец! Мой бог Лу!

Чжоу Синчэнь тоже влез в кучу-малу:

— Всегда можно положиться на Лу Синцы и Дуань Цзяяня! Спасибо, что дотащили меня до победы!

Дуань замялся, не зная, стоит ли лезть обниматься, но Сун И с воплем схватил его за руку и потащил в самую гущу. В итоге Дуань врезался прямо в спину Лу Синцы.

— ...

Когда первый приступ радости прошел, Чэнь Юэ отстранился и заметил на руке Лу ссадину.

— Ты поранился? Кровь идет.

— Задел кого-то, — ответил Лу. — У кого из вас в кармане кирпич лежал?

— А, это моя карта питания, я вчера металлический чехол надел, — покаялся Чэнь Юэ. — Мне пасть ниц и молить о прощении?

— Свободен, — Лу Синцы легко вошел в роль. — Можешь встать с колен.

К ним подбежала Чжао Миньцзюнь:

— Лу Синцы, сейчас будет церемония закрытия. Нужно, чтобы представитель класса поднялся на сцену за наградой. Иди ты.

Лу Синцы кивнул и вдруг обернулся. Его темные глаза нашли в толпе Дуаня.

— Тебе же нужно было первое место? — тихо сказал он. — Иди и забери его.

Дуань опешил. Сначала он удивился тому, что Лу услышал его крик среди общего шума. Потом замялся:

— Мне? А это... удобно?

— Вполне, — подтвердил Лу.

Чжоу Синчэнь поддержал: «Да иди уже, это просто грамота, мне всё равно».

— Наш государь так решил, — подколол Чэнь Юэ. — Раз ты просил первое место — император дарует его тебе.

Дуань Цзяянь не выдержал и рассмеялся.

Награждение началось. Вторыми были спортсмены, третьими — первый класс. Учитель Хэ, которого так и не смогли согнать с трибуны, продолжал комментировать.

— А теперь, — объявил он, — попросим представителей первого и второго места сказать друг другу пару слов. Поблагодарите своих соперников, ведь именно они делают нас сильнее!

— Бро, — Цзян Линь (Черный) посмотрел на Дуаня. — Раньше я о тебе плохо думал. Но после этого забега — мир. Эстафета была честной, мы проиграли вчистую.

— Цзян Линь высказался от души. Что ответит Дуань Цзяянь? — подбодрил учитель Хэ.

Перед всей школой Дуань Цзяянь вдруг поднял руку и выставил большой палец вверх.

— Что это значит? — поинтересовался комментатор.

— Ставлю ему лайк, — ответил Дуань. — Старайтесь лучше в следующем году, может, и обгоните нас.

— ...

— Замечательно, просто замечательно! — заржал учитель Хэ. — Главное — дружба!

Под сценой Чэнь Юэ чуть не лопнул от смеха: «Лайк! Твою мать, ну он и выдал!».

Лу Синцы смотрел на Дуаня на сцене, и его губы тронула теплая улыбка.

— Да, — негромко произнес он. — С ним определенно не соскучишься.

Глава 19. Посиделки

Глава 19: Посиделки — «Пьяный дебошир».

Тем же вечером Чжао Миньцзюнь получила разрешение вывести класс из школы. Во время вечерней самоподготовки все дружной толпой направились в торговый центр неподалеку. Оказалось, классная забронировала столик в «Хайдилао» еще вчера: независимо от того, взяли бы они золото или нет, праздник бы состоялся.

— Дуань Цзяянь! — Чэнь Юэ, заметив, что Дуань и Сун И ищут места, помахал им рукой, указывая на два свободных стула рядом с собой. — Идите сюда!

Слева от Чэнь Юэ сидел Лу Синцы. Дуань Цзяянь занял место так, что оказался между Чэнь Юэ и Сун И. За их двенадцатиместным столом яблоку негде было упасть. Пока делали заказ, Чжоу Синчэнь притащил шесть бутылок пива. Сидящая рядом девушка ахнула:

— Чжао-лаоши же запретила алкоголь!

— Тсс... — Чжоу приложил палец к губам. — Втихаря. Если она пойдет — спрячем.

— И зачем ты столько набрал? — спросил Чэнь Юэ. — Ты же сам столько не выпьешь.

— Так Лу-гэ поможет!

Лу Синцы лишь усмехнулся:

— Я пас. Сам заказал — сам и пей.

Видя, что староста всерьез намерен вести здоровый образ жизни с лимонадом, Чжоу Синчэнь огляделся. За столом было поровну парней и девушек, и предлагать выпивку дамам ему было неловко. Его взгляд упал на соседа:

— Дуань Цзяянь, давай ты? Ты-то точно сможешь!

Дуань вскинул голову, услышав свое имя. Сидящий рядом Сун И не выдержал и прыснул: «О да, Сяо Дуань сможет... завалиться под стол с первой же кружки».

Но Чжоу Синчэнь, увидев в нем единственную надежду, уже щедро наполнил стакан Дуаня до краев.

— Мой тост! — Чжоу поднял бокал. — Раньше я тебя не знал, думал — что за выскочка? Из-за Цзян... ай, забей. После этой спартакиады я понял, кто ты на самом деле. Теперь мы друзья.

— Ты еще не выпил, а уже душу изливаешь? — Дуань приподнял бровь. — Я за тобой не успеваю.

За столом раздался смех.

— ...Можешь хоть раз сказать что-то приятное? — скривился Чжоу.

— Нет, — Дуань протянул свой стакан и чокнулся с ним. — Ладно, проехали. Раньше ты мне тоже не особо нравился.

Он всегда вел себя так — беспечно и немного дерзко. Те, кто его не знал, хотели его проучить, но в нем было что-то такое, что заставляло людей тянуться к нему.

— А сейчас? — не удержался Чжоу.

— Ты же теперь на меня «полагаешься», как я могу тебя не любить?

Дуань поставил пустой стакан и хотел было сесть, но Чжоу Синчэнь тут же налил ему вторую порцию.

— Раз я тебе нравлюсь, значит, мы братья! — выкрикнул разгоряченный Чжоу. — Давай, еще по одной!

— ... — Дуань Цзяянь надеялся, что после первой кружки Чжоу переключится на кого-то другого, но тот явно сделал его своим собутыльником на все шесть бутылок.

Отказываться было неудобно, да и признаваться при всех, что он «улетает» с одной бутылки, Дуаню не позволяла гордость. Пришлось пить дальше.

Чжоу Синчэнь продолжал:

— Я раньше думал, что ты просто везучий засранец — знал, что к Лу-гэ лучше не лезть. Слава богу, вы не закусились, а то фиг бы мы сейчас так сидели.

— ...Он что, уже пьян? Совсем фильтра нет? — спросил Дуань, поворачиваясь к Лу.

— Он всегда такой, — Лу Синцы как раз вылавливал еду из котла. — Умом никогда не блистал.

— Лу Синцы.

— ?

— Мне кажется, ты сейчас выловил последний кусочек нежной говядины.

— И что?

Дуань пододвинул свою миску:

— Могу ли я стать тем счастливчиком, которому достанется эта говядина?

Лу Синцы посмотрел на него. Дуань смотрел в ответ своими янтарными глазами с такой надеждой, что Лу не выдержал. Он опустил сито прямо перед его носом — выбирай.

— Видишь, твой Лу-гэ куда добрее, чем ты малюешь, — Дуань, заполучив еду, остался крайне доволен. — Совсем он не страшный.

— Лу-гэ! — взвыл Чжоу Синчэнь. — Я тоже хочу такой сервис!

— Нарывешься? — лениво бросил Лу Синцы.

— ...

Дуань и Чжоу вовсю дегустировали пиво, Чэнь Юэ тоже не выдержал и приложился к бутылке. Даже девушки за столом понемногу пригубили.

Внезапно одна из них запаниковала:

— Чжао-лаоши идет! Прячьте всё!

Парни сначала лениво отмахнулись, но потом спохватились и начали лихорадочно запихивать бутылки под стол. Чжао Миньцзюнь, прекрасно видевшая весь этот балаган, подошла к столу и медленно оглядела каждого.

Все притихли, даже Дуань Цзяянь выпрямился.

— Дуань Цзяянь, что это у тебя под ногами? — спросила учительница.

— Учитель, если я скажу, что это минералка в упаковке из-под пива, вы поверите? — предпринял попытку Дуань.

— Нет, — отрезала Чжао.

— ...

Чжоу Синчэнь уже хотел взять всю вину на себя и встретить грозу в одиночку, как вдруг лицо Чжао Миньцзюнь смягчилось, и она улыбнулась:

— И что, даже не угостите меня?

Все замерли от неожиданности. Атмосфера мгновенно разрядилась.

— Чжао-лаоши, за вас!

— Быстрее, дайте учителю стакан!

— Чжао-лаоши! — вдруг заорал Дуань Цзяянь. — Я вас люблю!

— ............

— Ха-ха-ха-ха! — Чэнь Юэ чуть не свалился со стула. — Красава! В точку!

— Учитель, я тоже вас люблю! — выкрикнула одна из девушек, уже слегка захмелев. — Вы такая добрая! Никто никогда не писал мне столько комментариев к сочинениям, не подбадривал... хнык...

Видя, что подруга расчувствовалась, соседка начала её успокаивать.

— Это несправедливо, — Дуань Цзяянь озадаченно моргнул. — А почему у меня нет комментариев?

— А ты хоть раз сдавал сочинение? — вздохнула Чжао. — Я бы и рада написать, да некуда.

— А... точно, — Дуань затупил — алкоголь начал действовать. Чжао Миньцзюнь чокнулась с его стаканом: — На экзаменах ты молодец, подтянулся. Продолжай в том же духе.

Перед уходом она наказала Лу Синцы: «Присматривай за ними, чтобы лишнего не пили».

Дуань Цзяянь не краснел от алкоголя, и хотя в голове у него уже летали вертолеты, внешне он выглядел абсолютно трезвым. Сун И шепнул ему:

— Сяо Дуань, тормози, а то накроет.

Но Дуань уже был в том состоянии, когда море по колено. Услышав слово «накроет», он хлопнул стаканом по столу:

— Всё, я пьян! Больше не пью!

— Кого ты обманываешь? — возмутился Чжоу Синчэнь. — Ты выглядишь трезвее меня, раз даже понимаешь, что пьян.

— Я вырубаюсь с одной бутылки, — парировал Дуань. — Думаешь, я еще живой?

— ...Зачем тогда пил столько?! Я сам чуть не сдох! Я же на тебя смотрел!

— Так ты мне душу изливал! — взорвался Дуань. — Если бы я не пил, я бы выглядел бездушной сволочью! Неужели я похож на такого человека?!

— ... — Чжоу был поражен этой логикой. — Ты придурок?

Дуань его проигнорировал. Чжоу Синчэнь помахал рукой перед его лицом:

— Эй, ты меня узнаешь?

— Узнаю, — огрызнулся Дуань. — Олух. Мямля, который боится своей девушки. Представляю, какой у тебя будет «авторитет» в семье.

— Ха-ха-ха-ха! — Чэнь Юэ задыхался от смеха. Пьяный Дуань был на редкость проницателен. — А я? Дуань-наставник, я кто?

— Ты — болтливый интриган, — Дуань прищурился. — Хитрый, умеешь сглаживать углы. Если не профукаешь талант, МИД по тебе плачет.

Чэнь Юэ не обиделся. Он обвел взглядом стол и указал на Лу Синцы:

— А этот? Этот кто?

Дуань Цзяянь затуманенным взглядом посмотрел на старосту:

— Это мой...

— Твой кто?

Кто-то хохотнул: «Твой? С чего это он твой?»

— Лекарство... — пробормотал Дуань.

— Лекарство? — Сун И решил подлить масла в огонь. — Какое лекарство? Сяо Дуань, говори четче, а то завтра про вас с Лу-гэ такие слухи пойдут...

— Ну лекарство же! — Дуань искренне не понимал, почему все смеются. — А что еще?

— О боже, ха-ха-ха-ха!

— Лу-пёс, ну и как тебе? Он сказал, что ты его лекарство!

— Лу, — Лу Синцы вдруг поднял взгляд и лениво улыбнулся. — Вам не кажется, что вы заигрались?

Все мигом притихли. Даже когда он улыбался, спорить с ним не хотелось.

Чэнь Юэ кашлянул:

— Ладно, тут девушки, давайте поскромнее.

Девушки, раскрасневшиеся и довольные, замахали руками: «Ничего, мы понимаем, вы же мальчики!».

Ужин закончился. Чжао Миньцзюнь оплатила счет и велела всем строиться. Чэнь Юэ тащил на себе Чжоу Синчэня, который окончательно «поплыл». Чтобы не попасться на глаза классной, они плелись в хвосте.

Сун И хотел подхватить Дуаня, но стоило ему коснуться плеча друга, как тот на рефлексах схватил его за руку и едва не вывернул сустав. Сун И взвыл. Еще один парень попытался помочь — и тоже получил захват.

— Твою мать! — парень офигел. — Он в хлам, а реакция как у мангуста! Что с ним делать?

— Что-что, — Лу Синцы встал. Перед тем как подойти к Дуаню, он пригрозил: — Дуань Цзяянь, если ты меня схватишь, я окуну тебя головой прямо в этот котел.

Угроза не подействовала. Стоило Лу подойти, как Дуань потянулся к нему. Лу перехватил его руки. Сун И уже приготовился к кровавой бане, но Лу Синцы лишь вздохнул, закинул руку Дуаня себе на плечо, а другой обхватил его за талию, полностью блокируя возможность драться.

Дуань, зажатый в тисках Лу, продолжал вяло брыкаться.

— Так пойдет? — засомневался Сун И.

Лу и сам не знал.

— Ты чего дергаешься? — спросил он Дуаня.

— Отпусти, — буркнул тот.

Лу нехотя разжал руки. И тут Дуань сам обхватил его за плечи и довольно потерся лицом об его куртку.

— Домой? — спросил он.

В окружении обалдевших свидетелей Лу Синцы понял, в чем дело.

— Домой, — кивнул он.

— Ладно, пошли, — Дуань, у которого осталась капля стыда, прошептал ему на ухо: — Только не убегай, я буду тебя обнимать всю дорогу.

— Не убегу, — Лу сделал паузу. — Только веди себя тихо.

Они вышли на улицу. Сентябрьская луна таяла в ночном небе, город сиял огнями. Лу придерживал Дуаня, чтобы тот не споткнулся.

А «груз» на его плечах и не думал униматься — горячее дыхание обжигало шею Лу.

— А что значит «тихо»? — спросил Дуань.

— Значит идти молча.

— Тогда у меня не получится, — признался Дуань. — Я люблю поболтать.

— Ты в прошлой жизни был радиоприемником?

— Как ты узнал! — Дуань радостно хлопнул его по спине. — Ты такой умный, Лу Синцы!

— ...

— Эй.

Дуань практически висел на спине Лу, обхватив его шею руками. Из-за разницы в росте ему приходилось идти на цыпочках. Он принюхался:

— Почему от тебя так вкусно пахнет?

Он начал тереться носом о шею Лу, всё ближе подбираясь к железе. Запах хвои и лайма кружил голову. Пьяный разум требовал больше. Он чувствовал небывалую зависимость от этого запаха.

Хотел быть ближе. Хотел обнять.

«Я, наверное, болен», — думал Дуань. — «Но этот человек — моё противоядие».

Он уставился на кожу Лу:

— Здесь пахнет еще лучше...

Лу Синцы чувствовал, как мягкие волосы Дуаня щекочут его кожу. Такому характеру совсем не подходили такие мягкие волосы. Сейчас этот «мягкий» Дуань нагло тыкался носом в его затылок.

Лу не выдержал. Он перехватил голову Дуаня и силой повернул её в сторону.

Их глаза встретились.

— Тебя не учили, что нельзя обнюхивать чужие шеи как собака? — спросил Лу ровным голосом.

— Меня учили, что если тебе нравится чья-то шея, надо в неё вцепиться как мужик.

— ...

— Можно я тебя укушу?

— Можешь откусить себе язык.

— ...

Дуань на миг притих. Лу Синцы подождал немного и спросил:

— Когда протрезвеешь, ты хоть что-то вспомнишь?

— Нет, — фыркнул Дуань. — Зачем мне помнить свой позор?

Лу Синцы замолчал, а потом негромко рассмеялся:

— А ты умеешь устраиваться в жизни.

Проходя мимо Чэнь Юэ и Чжоу Синчэня, Лу даже не обернулся. Чжоу, едва живой, вдруг встрепенулся:

— Моего бро похитили! Я спасу его!

— Ой, спасай, — лениво отозвался Чэнь Юэ. — Только когда увидишь, кто его «похитил», не приходи ко мне плакаться.

— ...Мне кажется, его тащит мой отец.

— Пьянь ты беспросветная...

Уже у самых ворот школы затихший Дуань снова начал елозить на спине Лу.

— Я понял, что это! — бормотал он.

— Что еще? — вздохнул Лу.

— Дай руку.

Лу нехотя протянул левую руку.

— Не эту, другую!

Лу завел назад правую руку, и Дуань с неожиданной силой дернул её к себе. Лу нахмурился — зачем тому понадобилась именно правая?

Он обернулся и увидел, как Дуань приближает лицо к его руке.

Прямо к той самой неглубокой царапине, что осталась после эстафеты. Кровь там уже запеклась, остался лишь красный след.

Феромоны в крови всегда сильнее. Дуань Цзяянь выглядел совершенно одурманенным. Он шумно сглотнул.

И прежде чем Лу успел среагировать, губы Дуаня коснулись его руки.

Мягкие, горячие губы. Лу замер от неожиданности. А Дуань, не встречая сопротивления, дерзко прошелся кончиком языка по ссадине.

Лизнул.

И, подняв глаза, совершенно бессознательно улыбнулся.

— Вкусно...

— ...

— Только мало. Хозяин, можно добавки?

— Псих пьяный, — прошептал Лу Синцы, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Глава 20: Мне страшно

Глава 20: Мне страшно — Такая сильная жажда обладания.

У подножия учебного корпуса Чжао Миньцзюнь пересчитала учеников и, убедившись, что все в безопасности, объявила роспуск. Во время переклички Дуань Цзяянь так и не соизволил отлипнуть от Лу Синцы. Сун И, косясь на них, чувствовал, как его привычная картина мира рушится с каждым взглядом. К счастью, они стояли в самом хвосте, а в сумерках мало кто обращал внимание на столь странную близость.

— Я провожу его до корпуса, — предложил Лу Синцы, видя нерешительность Сун И и «мертвую хватку» Дуаня.

— О, это было бы чудесно! Спасибо огромное! — засуетился Сун И.

— За что ты его благодаришь?! — Дуань вдруг вскинул голову и подозрительно уставился на друга. — Чего ты ему улыбаешься?!

Сун И, не понимая масштаб угрозы, опешил:

— А что, улыбнуться уже нельзя?

— Я тебе так скажу: подлизываться бесполезно. Лу Синцы с потрохами, включая его железу на затылке, принадлежит... — Дуань не успел договорить «мне», как Лу Синцы, у которого уже голова раскалывалась от этого шума, просто закрыл ему рот ладонью.

Ладонь у Лу была широкой, пальцы длинными, а лицо у Дуаня — довольно узким. В итоге получилось, что староста накрыл его почти целиком.

— Эй! М-м-м! Ты... ч-то твори-шь! — возмущенно промычал Дуань сквозь пальцы.

Лу Синцы, почувствовав его горячее дыхание на коже, брезгливо убрал руку.

— Лу Синцы! — возмутился Дуань, едва обретя свободу. — Ты на чьей стороне вообще?!

— Перебрал он, — спокойно пояснил Лу, обращаясь к Сун И. — Не обращай внимания.

— Понял, — кивнул тот, про себя радуясь, что Дуань наутро всё забудет. Иначе завтра кто-то точно не дожил бы до обеда.

По дороге к общежитию Дуань не унимался. Их поза была настолько интимной, что Сун И то и дело оборачивался, прикидывая: не сделать ли фото, чтобы завтра пошантажировать этого героя?

Внезапно Дуань резко повернулся к нему:

— Чего вылупился?

Его янтарные глаза сверкнули такой ледяной яростью, что даже сквозь хмель проступила его привычная натура «грозы школы». Сун И не испугался, ему стало дико смешно, но, понимая, что смех только раззадорит пьяного друга, он начал подыгрывать:

— Всё-всё, не смотрю. Глаза закрою, честное слово.

Тут он всё-таки не выдержал и хмыкнул.

Дуань прищурился, а потом решительно вытянул руки и закрыл ладонями лицо Лу Синцы.

— Ну и смотри теперь! — победно заявил он Сун И. — Раз он закрыт, любуйся моими руками.

Откуда в нем проснулось такое неистовое собственничество — загадка. К тому же он так старательно закрывал глаза Лу Синцы, что тот перестал видеть дорогу.

— Руки убери, — не выдержал наконец Лу. — Я идти не могу.

— Ничего, я за тебя посмотрю.

— Убери, или на землю брошу.

— Бросай! — Дуань был непреклонен. — Всё равно он на тебя смотреть не будет.

— Ладно-ладно, я ухожу вперед! — Сун И давился от смеха. — Жду у входа, не торопитесь!

Спустя приличное время парочка наконец показалась у дверей общежития. Видимо, Лу Синцы нашел какие-то аргументы, потому что Дуань выглядел притихшим.

— Отдай его мне... — начал было Сун И, протягивая руки.

— Не-е-ет! — Дуань снова включил режим «непокорности». — Я остаюсь с ним. Мы больше не можем быть порознь!

Сун И, хоть и привык к закидонам друга, от такой декларации чуть не перекрестился. Он виновато глянул на старосту, но тот выглядел абсолютно невозмутимым — видимо, за вечер он уже ко всему привык.

— Он всегда такой, когда выпьет? — спросил Лу.

— Да нет, — замялся Сун И. — Обычно он просто буянит. Сейчас он так липнет к тебе только из-за феромонов.

Девяносто девять процентов совместимости... Трезвый Дуань держал дистанцию, но пьяный — просто сходил с ума от близости Лу. Слава богу, что этим Альфой оказался Лу Синцы, а не кто-то другой.

Общими усилиями они перевесили Дуаня на Сун И. Когда тот уже потащил его внутрь, Дуань вдруг обернулся и, вопреки ожиданиям, не выдал ничего агрессивного. Он просто радостно крикнул:

— Лу Синцы! До завтра!

Тот стоял, глядя на пошатывающегося парня, который даже в таком состоянии не забыл попрощаться. И Лу стало одновременно смешно и немного... не по себе.

— До завтра.

***

Дома Лу Синцы встретила Цзян Яо. Она сразу уловила шлейф чужих феромонов:

— Откуда на тебе столько запаха Омеги?

— Помогал однокласснику дойти до общежития.

— С каких пор ты стал таким заботливым? Помню, когда Чэнь Юэ у нас напился, ты к нему даже не подошел.

— Это было сто лет назад, — улыбнулся Лу.

На следующее утро, когда Лу уже выходил из дома, тетя Шу вынесла ему коробку.

— Госпожа велела передать. Сказала, вашему другу может понадобиться.

Это было средство от похмелья. Лу Синцы принял его с благодарностью.

В классе Дуань Цзяяня не было всё утро. Он появился только после обеда, лениво растекшись по стулу и залипая в телефон. Заметив Лу Синцы, он сразу обернулся:

— Я вчера сильно чудил? Спрашивал Сун И, но он молчит как партизан.

Память Дуаня обрывалась на тосте за Чжао-лаоши. Дальше была туманная пустота. Сун И лишь намекнул, что стоит поблагодарить старосту.

— Чудил, — подтвердил Лу Синцы. — Сначала хлопал по столу и убеждал Чжоу Синчэня, что ты не бездушная сволочь.

— Ну, это еще куда ни шло. А еще?

— Висел у меня на спине и признался, что в прошлой жизни был радиоприемником.

— Не гони, — засомневался Дуань. — Я не мог быть таким тупым.

— Это еще цветочки, — Лу Синцы говорил буднично. — Потом ты спросил, можно ли тебе укусить мою железу.

— ... — Дуань застыл.

Лу Синцы усмехнулся: — Не знал, что у тебя такие специфические вкусы.

— Всё, заткнись, — Дуань прервал его, чувствуя, как лицо начинает пылать. — Давай просто забудем эту ночь. Ни ты, ни я... пусть это останется в прошлом.

— Поздно. Сун И всё видел. И он молчит только потому, что боится, как бы ты его не пристукнул, когда протрезвеешь.

Видя, как Дуань окончательно сник, Лу Синцы достал коробку:

— Лекарство пил?

Дуань огрызнулся: — После того, что ты наговорил, ты мне еще и таблетки предлагаешь? Ты что...

Увидев, что это средство от похмелья, он осекся.

— Ты нормальный парень, оказывается, — буркнул Дуань, забирая коробку.

Он еще пару секунд посидел, не уходя к себе, явно собираясь сказать что-то еще.

— Что-то еще? — спросил Лу.

— Сун И сказал поблагодарить тебя. Не помню, что ты там делал, но говорят, со мной вчера было трудно. Спасибо, Лу Синцы.

— Пустяки.

— В следующий раз, когда ты напьешься, я тебя тоже дотащу, — пообещал Дуань для верности. — Чуди сколько влезет, я не обижусь.

Сегодня похолодало. Дуань накинул объемную куртку, под которой была светлая рубашка в полоску. Верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая тонкую линию ключиц. Когда он облокотился на парту, в ямке между ключицами образовалась изящная тень. Ослепительно белая кожа приковывала взгляд.

Его фраза «чуди сколько влезет» прозвучала как опасное разрешение. Лу Синцы прекрасно понимал, что Дуань не вкладывает в это двойной смысл, но воображение было трудно остановить.

— Не надо, — Лу отвел глаза. — Я боюсь последствий.

Девяносто девять процентов совместимости влияют на обоих. Прошлой ночью Лу и сам на мгновение потерял контроль из-за его запаха.

— Чего ты боишься? — не понял Дуань. — Того, что я тебя укушу под шумок?

— Ага, — Лу ответил без капли искренности. — Я просто в ужасе.

Глава 21: Тоннель

Глава 21: Тоннель — Поиграй со мной во что-нибудь захватывающее.

Каждую среду вечером учительница английского устраивала еженедельный тест.

За ужином Дуань Цзяянь был сам не свой: одна мысль о том, что придется два часа пялиться в английские тексты, вводила его в уныние. Как раз в этот момент пришло сообщение от Шэнь Чиле с предложением сходить в компьютерный клуб. Глаза Дуаня мгновенно зажглись.

— Хочешь вернуться на тест? — спросил он Сун И.

— В смысле?

— Шэнь Чиле зовет в клуб. Пойдешь?

— Иду! — Сун И обрадовался. — Что это с ним? Пару дней назад клялся, что в этом семестре возьмется за ум.

В отличие от Дуаня и Сун И, Шэнь Чиле учился весьма недурно. Хоть гуманитарные предметы давались ему со скрипом, в точных науках он был одним из лучших в параллели.

— У них тест провели раньше, сегодня самоподготовка, ему скучно.

— Окей, — кивнул Сун И. — Встретимся в Айонии.

Рядом с Первой школой было полно интернет-кафе, где частенько пропадали прогульщики. Шэнь Чиле уже ждал их на привычном месте. Увидев два стакана ледяного апельсинового сока на соседних столах, Дуань понял, что места забиты для них.

В клубе было не протолкнуться, стоял густой запах сигарет. Едва сев за компьютер, Дуань почувствовал странный зуд на коже и легкое головокружение.

— Ты чего застыл? — удивился Шэнь Чиле. — Столько времени дома провел, что забыл, как тут всё устроено? Это же твоя вторая родина. Давай, папочка научит тебя кнопку включения нажимать.

Дуань со смехом отпихнул его и включился сам. В пылу игры дискомфорт отошел на второй план.

— Сяо Дуань, — вдруг окликнул его Сун И. — Сказали, Чжао-лаоши сейчас будет проводить классный час. Возвращаемся?

— Что? — Дуань снял наушники.

— Классный час! Говорят, поедем на осеннюю экскурсию!

— О! — Дуань глянул на часы. — Доигрываем и бежим.

***

Вернувшись в класс, Дуань заметил странную вещь: стоило ему сесть на свое место, как беспокойство и зуд мгновенно исчезли. Он чувствовал себя превосходно.

— В клуб бегали? — спросил Чэнь Юэ.

— Как узнал?

— От вас обоих несет сигаретами. В округе так пахнет только в одном месте, — улыбнулся Чэнь.

Дуань понюхал свое запястье:

— У вас, Альф, у всех собачий нюх? Я вообще ничего не чувствую.

Лу Синцы, наблюдая, как Дуань усердно обнюхивает сам себя, подался вперед:

— В клубе рядом с тобой сидел Альфа. Его феромоны пахнут черным чаем.

Дуань замер. Он сразу понял, что речь о Шэнь Чиле.

— Ну и нюх у тебя... — пробормотал он в шоке.

— У него нос — детектор, — рассмеялся Чэнь Юэ. — Тому, кто выйдет за него, придется несладко: никакой интрижки не заведешь, он учует запах измены еще на пороге.

— Да кто ж захочет изменять старосте? — вставил Сун И.

Лу Синцы не сводил глаз с лица Дуаня:

— Он тебя обнимал? Запах очень сильный.

— Нет, — отмахнулся Дуань. — Просто сидели рядом.

В класс вошла Чжао Миньцзюнь. Ученики, уже знавшие о поездке, смотрели на неё с предвкушением.

— В пятницу и субботу — осенняя экскурсия. Наш класс и девятый едем на гору Сяоянь. Ночуем в горах, возвращаемся в субботу днем.

Класс взорвался обсуждениями.

— Школа забронировала турбазу. Есть двухместные номера и одиночки. Распределитесь сами, — она улыбнулась. — Но мальчики и девочки живут отдельно.

— Всё-таки второй курс лучше третьего, — вздохнул Сун И. — Говорят, у выпускников экскурсия — это десять листов контрольных по математике и «путешествие» в океан формул.

Дуань лениво усмехнулся. Вдруг он вспомнил о своем состоянии в клубе и повернулся к Лу:

— Посмотри, у меня сзади на шее нет покраснений?

Прошло полмесяца с последней течки. У новых Омег циклы нестабильны, и его недомогание в клубе могло быть признаком гиперчувствительности. Сам он свою железу рассмотреть не мог.

— Нет, всё чисто, — Лу скользнул взглядом по его белой шее. — Плохо себя чувствуешь?

— Немного. Но раз пятен нет — значит, просто не выспался.

***

Гора Сяоянь встретила их ярким октябрьским солнцем. В школьном автобусе Чжоу Синчэнь, перегибаясь через проход, возбужденно вещал:

— Слышали? На горе есть заброшенный железнодорожный туннель. Говорят, там когда-то погибли люди, и по ночам слышны женские вздохи и плач. Пойдем проверим?

Дуаня, которого укачало в дороге, эта новость взбодрила:

— Серьезно? Туда можно пройти?

— Да, мой друг там был. Говорит, адреналин зашкаливает. Соберем толпу побольше — так веселее.

Лу Синцы и Чэнь Юэ сидели впереди. Дуань похлопал по плечу впереди сидящую девушку:

— Передай Лу Синцы: хочет он сходить в туннель? Говорят, там жуть как «интересно».

Девушка оживилась:

— Ищете острых ощущений? Я с вами!

Её соседка тоже влезла: «И я хочу!».

Пока они обсуждали детали, весть полетела по рядам. До Лу Синцы она дошла в весьма искаженном виде. Парень-посредник замялся, прежде чем сказать:

— Лу-гэ... Тут Дуань Цзяянь спрашивает, не хочешь ли ты «поиграть с ним во что-нибудь острое»?

Чэнь Юэ, искавший зажигалку, выронил её от неожиданности.

Лу Синцы замер: — Он реально так сказал?

Автобус остановился у турбазы. Дуань высунулся в проход:

— Лу Синцы! Так ты идешь или нет?

Чэнь Юэ обернулся с очень странным выражением лица. Дуань, решив, что друга обделили вниманием, добавил:

— Чэнь Юэ! Ты тоже иди! Там будет ТАК остро!

— ... — Чэнь Юэ. — Мы точно про туннель говорим?

— Во что именно ты собрался играть? — спросил Лу, подавляя смешок.

— В заброшенный туннель с призраками!

— Кто струсит — тот пес! — подхватил Чжоу Синчэнь.

После заселения (Дуань всё-таки урвал одиночный номер) группа «охотников за привидениями» собралась у входа.

— Куда идти? — суетился народ.

— Друг говорил — в сторону хребта Цинлин, — Чжоу копался в телефоне. — Но навигатор какую-то дичь показывает...

— Ты что, топографический кретин? — заржал Дуань.

— Сам попробуй!

Дуань в картах смыслил не больше соседа, поэтому просто ткнул Лу в плечо:

— Лу Синцы, глянь. Куда нам топать?

— То есть ты сам тоже не шаришь? — подколол Чжоу.

— Я шарю в главном: в «помощи зала». Если он понял — значит, и я понял. Настоящий мудрец не стесняется спрашивать у лучших.

Лу Синцы, покачав головой, взялся за телефон: — Хватит галдеть.

— Слышишь, Чжоу? Хватит галдеть, — передразнил Дуань.

— Лу-гэ, ты слишком ему потакаешь! — возмутился Чжоу.

Дуань довольно прищурился:

— Потакает мне, а ты завидуй молча.

Лу легонько хлопнул его по макушке:

— Ты тоже помолчи.

Чэнь Юэ прыснул:

— Вот это я понимаю — справедливость.

***

Туннель выглядел внушительно: заросший зеленью зев, уходящий в абсолютную темноту. Выхода с этой стороны видно не было.

На входе Лу Синцы нахмурился. Ему показалось, что на шее Дуаня всё-таки проступило розовое пятно, но в тени было плохо видно. Он намеренно замедлил шаг, пропуская Дуаня вперед и пристраиваясь ему в затылок.

Запах Омеги стал отчетливее. Странно: на Омеге с блокаторами не должно быть запаха.

В тишине туннеля раздался шепот одной из девушек:

— Слушайте... а кто из вас боится призраков?

— Староста, не беспокойся за Сяо Дуаня, — вставил Сун И. — Он бесстрашный.

Дуань обернулся и увидел Лу в паре шагов от себя.

— А что, ты боишься? — поддразнил он.

Вдруг раздался вскрик:

— Что-то капнуло мне на шею! — девушка вцепилась в руку соседа. — Посмотрите!

— Наверное, насекомое, — пошутил кто-то. — В таких местах стены обычно ими кишат.

Когда бедняжка уже была готова разрыдаться, Чжоу осадил шутника. Чэнь Юэ посветил телефоном:

— Это просто вода. Свод протекает.

Они дошли до середины туннеля. Тьма была такой плотной, что соседа рядом едва можно было различить. Лу Синцы, боясь, что Дуань споткнется или потеряется, инстинктивно схватил его за локоть.

Он хотел было отпустить, но Дуань сам подался к нему.

— Если тебе страшно, — зашептал Дуань ему на ухо, — скажи мне по секрету. Я не буду смеяться и никому не выдам.

Лу чувствовал его горячее дыхание. Аромат Омеги, дерзкий и сладкий, окутывал его.

— Ну? — Дуань придвинулся еще ближе. — Что молчишь?

Лу Синцы не удержался и подыграл: — Боюсь. Очень.

Дуань, получив желаемое, радостно развернулся к остальным: — СЛУШАЙТЕ! СТАРОСТА СКАЗАЛ, ЧТО ОН...

Лу мгновенно зажал ему рот ладонью.

— Что там? — обернулись ребята.

— Всё нормально, светите под ноги, — спокойно ответил Лу.

Дуань округлил глаза: «М-м-м?!» (Ах ты пес?!).

— Ты же обещал не выдавать секрет? — прошептал Лу ему в самое ухо. — Обманул меня?

От такой близости Дуань дернулся: «М-м-м-м!!» (Вали!!).

— Ладно, отпущу, но только если будешь молчать.

Дуань лихорадочно закивал, хотя в его глазах читалось явное коварство. Лу отпустил его, и Дуань тут же набрал воздуха: — ЛУ!..

Но ладонь снова накрыла его рот.

— Попался, — хмыкнул Лу. Дуань пытался вырваться, но силы были неравны. Он практически висел в объятиях Альфы.

— Весело тебе? — Лу негромко рассмеялся. В этой тьме он казался Дуаню скорее маньяком, чем одноклассником. — Может, так и пойдем до выхода?

— ... (Псих!!)

— Мне так спокойнее, я же «боюсь». Как считаешь?

Когда Лу его наконец отпустил, Дуань был слишком возмущен, чтобы спорить. Он злобно зыркнул на старосту, но потом вдруг протянул руку:

— На, держись.

Лу удивленно посмотрел на его бледную руку, едва заметную во мраке.

— Хватайся, раз боишься! — поторопил Дуань. — Быстрее, они уже ушли вперед.

Лу Синцы осторожно обхватил его запястье. Он не ожидал, что рука Дуаня окажется такой тонкой — его пальцы легко смыкались в кольцо.

Они начали догонять группу. Атмосфера в туннеле стала спокойнее, все перешучивались. Звук капающей воды стал громче.

Дуань Цзяянь хитро прищурился.

— Ребята, вы заметили? Вода какая-то красная, — он сделал вид, что нюхает пальцы. — Фу, пахнет кровью.

— Я тоже это чувствую! — подхватил кто-то впечатлительный.

— Сяо Дуань, не пугай! — заныл Сун И.

— Посмотрите наверх... — прошептал Дуань. — Кажется, там КТО-ТО есть...

— Всё, Ван-гэ, завязывай!

Дуань, не меняя тона, дернул Лу за руку: «Бежим!».

И вдруг заорал на весь туннель:

— ТАМ РЕАЛЬНО КТО-ТО НА СВОДЕ! ЛУ СИНЦЫ, БЕЖИМ, ТВОЮ МАТЬ! КЛЯНУСЬ, ОНО ДВИГАЕТСЯ!

Лу Синцы: — ...

Он не мог не оценить этот спектакль.

Видя, что староста и «гроза школы» сорвались с места, остальные в панике бросились следом.

— А-А-А-А-А!

— ТВОЮ МАТЬ, ЧТО ЭТО?!

— ПОЧЕМУ ВСЕ БЕГУТ?!

— СТАРОСТА ПОБЕЖАЛ! ЛУ-ГЭ БЕЖИТ — ЗНАЧИТ, НАМ ТОЖЕ ХАНА!

Даже Чэнь Юэ, который знал Лу как облупленного, засомневался: «Неужели Лу-пёс реально что-то увидел?». Он припустил во всю прыть. За ним ломанулись остальные.

— Чэнь Юэ, подожди! Кто струсил — тот пес! — орал Чжоу Синчэнь.

— Я ПЁС! Я ГАВКАЮ! ЖИЗНЬ ДОРОЖЕ! — кричал в ответ Чэнь Юэ.

Дуань Цзяянь едва не задыхался от смеха, пока Лу тащил его за руку к свету. Стоило им выскочить из туннеля, как Дуань буквально согнулся пополам.

— Лу Синцы... ха-ха-ха... ты теперь официально ПЁС! ГАВ-ГАВ!

Лу Синцы посмотрел на него, и, заразившись его безудержным смехом, тоже начал хохотать. Они стояли на опушке и смеялись до слез.

Когда выбежали остальные, правда вскрылась.

— Дуань Цзяянь, ты сволочь! Актер без Оскара! — ругался Чжоу.

— И Лу-гэ туда же! Как ты мог позволить этому демону нас так развести?

Девчонки, тяжело дыша, хлопали себя по груди: — Это было жутко... но круто!

Дуань отсмеялся и извинился перед всеми: — Кто там так классно визжал? Вы создали атмосферу!

Одна из девушек подняла руку: — Это был крик души.

Вдруг стало тихо.

— Смотрите, как красиво, — прошептал кто-то.

Выход из туннеля смотрел на запад. Они вышли как раз в момент самого яркого заката. Оранжево-красное небо, похожее на огненное море, накрыло горы.

— Приедем сюда еще раз после выпуска? — тихо спросила одна из девушек.

Вопрос был грустным. Парни переглянулись.

— Приедем, — пообещал Дуань. — Только в следующий раз я предупрежу, когда буду пугать.

— А я больше не хочу быть «псом», — Лу похлопал его по плечу. — В следующий раз сам лай.

— Гавкнешь один раз — и я подумаю, — парировал Дуань.

Вокруг снова раздался смех.

Глава 22: Научи меня

Глава 22: Научи меня — Как заставить человека ластиться.

Вернувшись в гостевой дом, Дуань Цзяянь принял душ и переоделся в футболку с шортами. Выйдя из ванной, он почувствовал приятную свежесть — горный ветер, залетавший в окно, бодрил. Было уже начало десятого. Еще в туннеле Чжоу Синчэнь подбивал всех поиграть вечером в игры. Списавшись в чате, Дуань узнал, что ребята уже в холле, и спустился вниз.

Он сразу приметил Чэнь Юэ, Чжоу Синчэня и Сун И, которые о чем-то весело болтали на диванах. Чуть поодаль другие одноклассники резались в карты.

— А где Лу Синцы? — мимоходом спросил Дуань, подходя к ним.

— Вышел покурить, — ответил Чэнь Юэ.

Дуань удивленно приподнял бровь. Чэнь Юэ, заметив его реакцию, усмехнулся:

— Что? Тебя удивляет, что он курит?

— Ни капли, — вставил Сун И. — С таким лицом ему прощается всё: и сигареты, и драки, и даже мат.

Дуань положил руку на плечо Сун И:

— Обещай мне: поменьше пафоса.

— Давай к нам! — позвал Чжоу Синчэнь. — Ждем тебя сто лет, пойдем в PUBG вчетвером.

— Я не особо умею.

— Фигня, — отмахнулся Чэнь Юэ. — Чжоу у нас тащит, он нас троих на себе вывезет, а мы просто полежим в сторону победы.

— Давай, Сяо Дуань, — Сун И знал, что у Дуаня от 3D-шутеров кружится голова, и он в них почти не играет. — У меня есть лишний аккаунт, хочешь?

Видя такой энтузиазм, Дуань не стал отказываться. Он достал телефон и пристроился рядом с Чжоу Синчэнем.

Игра началась. Аккаунт, который одолжил Сун И, оказался на редкость «гламурным» — куча скинов и нарядов. Персонаж Дуаня — девочка с двумя хвостиками в матроске — задорно прыгала на разминке.

Первый матч: Дуань вылетел в лобби в первую же минуту.

Второй матч: его подстрелили на мосту.

Третий матч: из-за него вся команда слилась в самом начале.

Чжоу и Чэнь быстро поняли: когда Дуань говорил, что не умеет, он не скромничал. Он реально не понимал, что происходит на экране.

В четвертом матче Чжоу не услышал шагов и получил пулю в лоб. Следом за ним отправились Чэнь Юэ и Сун И. В живых остался только Дуань, забившийся в слепую зону снайпера. Его персонаж дрожащими руками обыскивал дом, найдя лишь жалкий пистолет.

— Ну всё, — вынес вердикт Чжоу. — Эту катку не спасти.

— Идите лесом, дайте доиграть, — буркнул Дуань.

— Нет уж, мы хотим досмотреть, как тебя будут размазывать по стенке.

Дуань и сам понимал, что шансов ноль, но подначка Чжоу задела его за живое.

— С чего ты взял, что меня размажут?..

— Слева! Слева! Тебя окружают! — заорал Чжоу. — Твою мать, их четверо! Целый отряд! Всё, тебе хана!

Дуань вскинул на него взгляд: — Чего орешь? Кто сказал, что мне хана?

— А как иначе? Ты что, бог снайперов?

— Учись, — хмыкнул Дуань.

И нажал на значок микрофона.

Он всё это время молчал, но слышал переговоры врагов. Судя по голосам, там были Альфы.

В этот момент в холл зашел Лу Синцы. Увидев компанию на диване, он вспомнил, что Чэнь Юэ просил зажигалку.

— Чэнь Юэ, тебе еще нужна... — он не договорил.

Из телефона Дуань Цзяяня раздался голос. Совсем не тот, к которому все привыкли.

— Стримеры-опа (小哥哥), а вы Альфы? — голос Дуаня звучал невероятно нежно, тонко и беззащитно. Он явно подделывал тембр — его обычный голос был чистым, но никак не «слабым».

Лу Синцы замер. Спустя секунду он усмехнулся, но его взгляд потемнел.

Чэнь Юэ обернулся к нему, умирая от смеха: — Лу-пёс, иди сюда! Дуань Цзяянь дает мастер-класс по выживанию! Ха-ха-ха, он гений!

Чжоу Синчэнь сидел с открытым ртом: — Офигеть... Я чувствую, что предаю Лисичку.

Сун И же был спокоен: — Опять эта тактика?

Когда-то, играя в League of Legends с Шэнь Чиле, Дуань научился этому трюку: когда их начинали «хейтить» за плохую игру, Шэнь прикидывался слабеньким. Дуань быстро переплюнул учителя. В эфире он превращался в совершенно другого человека. Против такого голоса не устоял бы ни один случайный игрок.

— Ну да, — ответил кто-то из противников. — Отряд из четырех Альф. А что?

— Ой, вы такие сильные... — Дуань бесшумно ухмыльнулся, продолжая «включать Омегу». — Я — маленький Омега, пожалуйста, не убивайте меня...

Услышав про «Омегу» в сочетании с таким голосом, враги мгновенно превратились в рыцарей. Инстинкт защиты сработал безотказно. К тому же персонаж Дуаня — милая девочка с хвостиками — идеально дополнял образ.

— Иди сюда, я тебя не трону, — первым сдался один из врагов.

— У тебя шмот плохой? — подхватил второй. — У меня тут лишний шлем третьего уровня и М416. Забирай.

Он начал выкладывать припасы перед Дуанем, как подношения божеству. Чжоу и Чэнь Юэ смотрели на это как на чудо. Дуань же без тени смущения собирал трофеи: — Спасибо, братик!

Лу Синцы присел рядом с ним на диван, с иронией наблюдая за процессом. Заметив взгляд Дуаня, он постучал пальцем по экрану, напоминая, что зона сужается. Несмотря на помощь четверых врагов, один из которых даже пожертвовал жизнью ради его лечения, навыки Дуаня подвели его в самом финале — его всё-таки подстрелили. Тем не менее, он занял третье место.

— Сяо Дуань, — сквозь смех спросил Чэнь Юэ, — скажи честно: тебе не было стыдно?

— Как ты вообще это из себя выдавил? — ржал Чжоу.

Дуань не успел ответить — у Чжоу зазвонил телефон. Это была Гу Ли (Лисичка). Тот сразу переключился: — Лисичка! Что делаете? Устала? Что? Где спит Лу-гэ? Откуда я знаю, как эти двое сегодня спать будут...

Лу Синцы, догадавшись, о чем спрашивает Гу Ли, лишь улыбнулся. Дуань легонько толкнул его коленом:

— Эй, так ты куришь?

— Угу, — кивнул Лу. — А ты нет?

— Зачем мне заниматься такой вредной ерундой?

— Разве школьные хулиганы не должны курить?

— Ты ошибаешься. Авторитет держится на силе, а не на понтах. Кулаки — единственный стандарт.

Лу Синцы негромко рассмеялся.

Спустя минуту Лу вдруг спросил:

— Ты во всех играх так... капризничаешь и заигрываешь?

Чжоу в это время ворковал в трубку: — Сегодня похолодало, одевайся теплее...

Его взгляд упал на голые коленки Дуаня. Белоснежная кожа так и бросалась в глаза.

— Дуань Цзяянь, тебе в таких коротких шортах не холодно? — спросил Чжоу.

На том конце провода Гу Ли издала восторженный визг. Чжоу чуть не выронил телефон.

— Не холодно, — Дуань беззаботно качнул ногой. — А если тебе холодно — значит, ты слаб телом.

Он снова повернулся к Лу Синцы:

— Конечно нет. Не во всех играх я такой нуб. В других — это другие капризничают передо мной.

Лу Синцы приподнял бровь: — Вот как?

Дуань, довольный комплиментом, хмыкнул: — Ну, типа того.

— Дуань Цзяянь, ты сам слаб телом! — огрызнулся Чжоу, не отрываясь от телефона.

Лу Синцы наклонился ближе. Его колено теперь касалось колена Дуаня. Он заглянул ему прямо в глаза, голос его звучал вкрадчиво и почтительно:

— Тогда... научи меня. Как сделать так, чтобы другие передо мной капризничали?

Они сидели слишком близко. Со стороны это казалось почти объятием. Сун И, наблюдая за ними, хотел что-то сказать, но промолчал. Дуань же, не чувствуя подвоха, всерьез задумался над вопросом.

— Сначала нужно их разгромить, показать силу. А потом в нужный момент протянуть руку помощи, — начал поучать Дуань. — Люди тянутся к сильным. Если сразу быть милым — тебя примут за слабака и «подкаблучника».

— Похоже на правду.

— Еще бы! — Дуань довольно улыбнулся.

Чжоу проболтал с Лисичкой больше часа. Когда Дуань ушел к себе, тот всё еще не повесил трубку. Дуань закрыл дверь номера, всё еще слыша затихающие шаги Чжоу в коридоре. Он зевнул, собираясь в душ, как вдруг почувствовал волну жара. Тело пронзило мелкой дрожью.

Это была течка. Резкая, не вовремя. Дуань лихорадочно начал искать ингибиторы в сумке.

Нет. Нету. Где они?!

И тут он вспомнил: чтобы не забыть их утром, он выложил всю коробку на тумбочку. Он рванулся к кровати, едва не сбив лампу. Дрожащими руками вскрыл ампулу. Стоило игле коснуться кожи, как он издал тихий стон и опустился на колени прямо на пол.

Спустя несколько минут жар начал спадать. Дуань выдохнул, но, взглянув на свои руки, замер. На белой коже расцветали красные пятна. Плечи и спину начало жечь.

Гиперчувствительность. Острая фаза.

Сквозь щели в окнах и дверях в комнату просачивались запахи других Альф с турбазы, и каждый из них причинял ему физическую боль. Ему хотелось сжаться в комок, но остатки разума шептали: нужно найти помощь.

Больно...

Где... в какой комнате Лу Синцы?

Глава 23: В одной постели

Глава 23: В одной постели — Ради того, чтобы залезть в кровать.

Лу Синцы только что вышел из душа, когда на телефон пришло уведомление о запросе в друзья. Из общего чата класса.

Они с Дуань Цзяянем никогда не были в списке друзей друг у друга. В поле подтверждения висело короткое сообщение:

「Ты в каком номере?」

Лу нажал «Принять».

「301.」

Подождав немного и не получив ответа, он вдруг что-то заподозрил и быстро напечатал: 「Тебе плохо?」

Днем в туннеле он видел красное пятно на шее Дуаня, но за игрой вечером оно вроде бы исчезло. Лу решил, что это была ложная тревога, но молчание в чате заставило его заволноваться. Он отбросил полотенце и направился к двери, собираясь найти Сун И и спросить, где Дуань, как вдруг в дверь постучали.

— Кто?

Тишина.

Лу Синцы открыл дверь.

Стоило замку щелкнуть, как человек снаружи буквально рухнул в его объятия. Дуань Цзяянь дрожал всем телом и едва держался на ногах. Лу инстинктивно подхватил его.

От Лу Синцы пахло свежестью после душа: смесь геля для стирки, мокрой травы и тонкого аромата лимона. Для Дуаня, чей мозг плавился от боли, этот запах был единственным спасением. Он бессознательно обвил руками плечи Альфы, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

Дуань вцепился в него как утопающий в спасительную соломинку. Лу впервые так остро почувствовал, насколько сильно он нужен этому парню. Он мягко похлопал Дуаня по спине:

— Очень больно?

У того не было сил даже на шепот, он просто кивнул. Мягкие волосы Дуаня щекотали кожу Лу, вызывая странное покалывание.

Спустя несколько минут в окружении феромонов Альфы Дуань начал приходить в себя. Он медленно отстранился и отпустил Лу.

— У меня начался приступ, — прохрипел он.

Лу смотрел на него: шея Дуаня была пунцовой, красные пятна спускались ниже, под воротник футболки. Нетрудно было представить, что творится с остальной кожей.

— Похоже на серьезную реакцию, — подтвердил Лу. — Заходи, поговорим внутри.

Только тут Дуань осознал, что в порыве боли он обнимал Лу Синцы прямо в открытых дверях коридора. Он неловко коснулся носа: хорошо, что никто не видел.

Лу закрыл дверь и повернул замок.

— Ты не мог бы... — Дуань замялся. Он уже просил временную метку, но знал, что эффект от них накапливается. Частые метки вызывают привыкание не только у Омеги, но и у Альфы. Поколебавшись, он предложил другой вариант: — Можно я останусь здесь?

— Здесь? — Лу Синцы обвел взглядом единственную кровать в номере. — И где ты собрался спать?

— Ну... — Дуань замялся, не чувствуя уверенности. — Можно рядом с тобой?

И, боясь отказа, поспешно добавил:

— Ты же сам видишь, я сейчас не могу без тебя. Если не пустишь, мне придется стелить одеяло прямо у тебя под дверью...

— Под дверью? — Лу Синцы усмехнулся, повторив его слова.

— Там нельзя! Через дверь феромоны не доходят, — затараторил Дуань. — Завтра откроешь дверь — а там мой труп. Представь, как ты испугаешься! Минус десять лет жизни от стресса, оно тебе надо? Ты же такой красавчик, зачем тебе сокращать себе жизнь из-за такого пустяка?

Дуань Цзяянь сам поразился своему красноречию. Чего только не скажешь, чтобы пустили в кровать.

— Звучит и правда жутковато, — в глазах Лу заплясали искорки смеха. — Но спать в одной кровати Альфе и Омеге... тебе не кажется это неуместным?

— Ни капли! — Дуань ухватился за соломинку. — Я с Шэнь Чиле сто раз в одной постели спал, даже под одним одеялом. Если мы друзья, то и спать можем как друзья. Просто и весело.

Улыбка Лу Синцы слегка померкла.

— Ты спал с ним в одной постели? — голос стал тише и холоднее.

— Ну да, — Дуань не почуял подвоха. — Правда, в три часа ночи я его на пол выпнул, потому что он брыкался.

В период течки Омеги крайне чувствительны к эмоциям Альф. Дуань внезапно почувствовал, как напряжение в воздухе спало. Он не знал, почему Лу успокоился, но решил ковать железо, пока горячо.

— Если пустишь, я тебя точно не пну! Буду тише воды, ниже травы. Я сплю идеально: не храплю, не скриплю зубами, одеяло не перетягиваю. Сун И вообще каждое утро проверяет, жив ли я, настолько я неподвижен. А если не сможешь заснуть — я тебе сказку на ночь расскажу!

Он так старательно рекламировал себя как идеального соседа, что Лу не выдержал и оглядел его с ног до головы. Дуань нервничал, его кадык судорожно дернулся.

— Лу-гэ...

Лу Синцы медленно прошелся взглядом по его фигуре. Дуаню стало не по себе — казалось, по его позвоночнику провели невидимой ладонью. Он понял, что Лу просто издевается, наслаждаясь его беспомощностью. Дуань стиснул зубы. «Пес Лу... Ну погоди. Придет день, и ты у меня кровью умоешься за это унижение!»

— Лу-гэ, — выдавил он из себя остатки смирения. — Ну будь человеком, приюти на ночь.

— Ладно, оставайся, — Лу Синцы не ожидал от него такой гибкости. Видеть «грозу школы» в таком покорном состоянии было чертовски забавно. — Будешь спать на полу, рядом с кроватью?

— ... — Дуань промолчал, мысленно пообещав себе страшную месть. — Спасибо за шанс, Лу-гэ. Лягу на полу. Только когда ночью вставать будешь, смотри под ноги, не наступи на меня.

Он решительно направился к шкафу.

— У тебя есть запасное одеяло? Сделаю себе гнездо.

Лу Синцы молча наблюдал, как Дуань вытаскивает постельные принадлежности и деловито раскладывает их на полу у кровати. Закончив, Дуань поднял на него взгляд. Лу ждал, что тот начнет торговаться за место на матрасе, и уже готовил ответ: мол, попроси еще пару раз — и пущу...

Но Дуань лишь сказал:

— Мне нужна подушка. У тебя их две.

— Бери, — коротко бросил Лу.

Дуань, довольный добычей, улегся на своем импровизированном ложе. День был тяжелым, приступы вымотали его, и он надеялся быстро провалиться в сон.

Когда погасили свет, Дуань долго ворочался, пытаясь устроиться поудобнее.

— Лу-гэ, может всё-таки сказку? — позвал он. Ему не спалось. — У нас, хулиганов, это обязательный навык. Настоящий авторитет должен уметь заговорить любого перед сном.

Лу Синцы хмыкнул: — Тяжелая у вас жизнь, столько талантов требуется.

— А то! — Дуань улыбнулся в темноте. — А вам, школьным принцам, легко? И отличником будь, и кури красиво, и люби только учебники...

— С чего ты взял, что я люблю только учебники?

— Сам же говорил. Забыл? Или ты просто любишь, чтобы за тобой бегали, а ты такой холодный и недоступный?

— О чем ты вообще... — Лу лениво улыбнулся. — Если мне кто-то нравится, я не буду ждать. Я же не дурак, чтобы упускать свое.

Дуань уже начал засыпать и пробормотал сквозь зевок:

— Логично... наш Лу-гэ самый умный...

— На полу удобно? — спросил Лу через минуту.

— Ага... — Дуань уже привык к роли «покорного песика». — Рядом с тобой мне везде удобно.

— Пол не жесткий?

— Жесткое полезно для спины... В общаге матрас слишком мягкий, Сун И положил два слоя, думает, я принцесса на горошине... — голос Дуаня затих.

Лу Синцы подождал немного, вздохнул и негромко сказал:

— Ладно, ложись уже на кровать.

Ответа не последовало. Дуань Цзяянь крепко спал.

Лу посмотрел вниз. Дуань свернулся калачиком под одеялом на холодном полу. Ночью в горах подмораживает, и к утру он точно простудится.

Лу встал, подошел к спящему и, просунув руки под спину и колени, легко поднял его вместе с одеялом. Дуань что-то пробормотал во сне, но даже не открыл глаз, лишь неосознанно потерся лицом о подушку, когда Лу аккуратно опустил его на матрас.

Лу лег с другой стороны и взглянул на соседа. Во сне Дуань казался удивительно мирным и хрупким. Вся его дерзость исчезала, оставляя лишь мягкие черты лица. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат цветов, который окутывал кровать невидимым туманом. Лу Синцы отвернулся и попытался уснуть.

Он уже почти провалился в сон, когда на его ногу вдруг что-то закинули.

Дуань Цзяянь во сне явно искал тепла и удобства. Он закинул ногу на Лу и даже поерзал, устраиваясь поуютнее. Лу, чертыхнувшись про себя, осторожно убрал его ногу и поправил одеяло.

Прошло еще полчаса. Лу снова начал засыпать, как вдруг почувствовал движение за спиной. Его нервы натянулись как струна: прямо в его затылок, в чувствительную зону железы, кто-то мягко выдохнул.

В полусне Лу вспомнил дурацкую шутку Чэнь Юэ: «А если Омега будет дышать тебе прямо в шею, ты возбудишься?»

...

Лу Синцы открыл глаза и замер. Он почувствовал, как нечто невероятно мягкое коснулось его шеи.

Это были губы.

Мягкие, теплые губы Дуаня коснулись его железы. Словно лезвие, смазанное медом, этот поцелуй обжег кожу Альфы.

Лу Синцы мгновенно проснулся. Он обернулся и увидел, что Дуань практически висит на его спине, уткнувшись в него носом. Тот спал мертвым сном, дыша ровно и спокойно.

— Дуань Цзяянь, ты издеваешься надо мной? — прошептал Лу в темноте, едва сдерживая рычание. — «Сплю идеально», говоришь?

Ответом ему было лишь мерное сопение.

Лу стиснул зубы. Ему хотелось столкнуть этот «балласт» на пол, но Дуань во сне нахмурился, словно чувствуя холод, и придвинулся еще ближе. Найдя плечо Лу, он удовлетворенно вздохнул.

Лу Синцы посмотрел на него. В темноте кожа Дуаня казалась фарфоровой. Широкий вырез футболки открывал хрупкие ключицы и тонкую шею. Его ресницы, такие же светлые, как волосы, подрагивали.

Лу Синцы смотрел на него долго, а потом протянул руку и крепко прижал парня к себе. Чтобы тот больше не брыкался, он зафиксировал его руки в своих объятиях, укрывая их одним одеялом.

Глава 24: Утро

Глава 24: Утро — …Ну и зверь же ты.

Этой ночью Дуань Цзяянь спал на удивление крепко.

Правда, во второй половине ночи ему казалось, что его что-то сковало, не давая пошевелиться, но в целом аромат Альфы вокруг действовал так умиротворяюще, что он не помнил, когда в последний раз так высыпался.

Он удовлетворенно приоткрыл веки, собираясь лениво потянуться.

…Мм?

Руки почему-то не разгибались.

Он попытался высвободиться — бесполезно, «нечто», удерживающее его, обладало недюжинной силой. Ладонь Дуаня невольно скользнула вниз и наткнулась на что-то твердое, гладкое и подозрительно похожее на человеческую кожу.

«Это еще что? Монстр с кубиками пресса?»

Дуань, пребывая в полудреме, окончательно разозлился из-за того, что не может размять конечности, и со всей дури пнул это препятствие. Под ступней ощутилось что-то жесткое.

— …Тц.

Негромкий, раздраженный звук ворвался в уши Дуаня.

Голос парня был низким и хриплым — типичный голос человека, которого только что грубо вырвали из сна. В нем слышалось неприкрытое недовольство.

Эта интонация, полная сонной агрессии, заставила Дуань Цзяяня мгновенно распахнуть глаза.

И он тут же столкнулся взглядом с Лу Синцы. Тот смотрел на него в упор своими темными глазами, в которых плескалось нечто опасное и непредсказуемое.

Дуань Цзяянь растерянно моргнул, осознавая, что они лежат в одной постели.

В следующую секунду до него дошло: его вчерашнее «гнездо» сиротливо пустует на полу, а сам он всю ночь проспал, свернувшись калачиком в объятиях Лу Синцы.

Вопрос о том, он ли сам «пошел на штурм» кровати или Лу Синцы его туда перетащил, стал для Дуаня главной загадкой утра. Поразмыслив пару секунд и не придя к выводу, он решил действовать по проверенному методу хулиганов: нападение — лучшая защита.

— Лу Синцы, ты что творишь?! — Дуань для пущего эффекта подался вперед, дерзко вскинув брови. — А?!

— Что «а»? — Лу Синцы, которого и так полночи мучил этот «идеальный сосед», а теперь еще и разбудил пинками и ощупыванием, был не в настроении церемониться. Он не был святым, да и характер у него был далеко не ангельский.

Вспомнив кое-что, Лу лениво окинул его взглядом:

— Что, больше не «Лу-гэ»?

Дуань, видя его абсолютное спокойствие, на мгновение засомневался в себе.

«Неужели я реально сам к нему залез во сне? Да еще и обнял из-за этой чертовой реакции?»

Если так…

Дуань сглотнул, чувствуя, как уверенность тает:

— Вчера ночью…

— Я сам тебя переложил, — отрезал Лу Синцы.

Дуань мгновенно воспрял духом:

— И зачем это?

— Затем, чтобы ты не спал на голом полу, разбросав одеяло во все стороны, и не проснулся сегодня с температурой и радикулитом, — Лу, видя, что парень снова храбрится, подался к нему вплотную. Его голос стал вкрадчивым, он выделял каждое слово: — Или ты думал, я переложил тебя для чего-то другого?

На слове «другого» он сделал многозначительное ударение.

Аромат Альфы накрыл Дуаня с головой. Из-за недосыпа Лу Синцы выглядел непривычно резким и притягательным. У Дуаня снова заложило уши.

— …

Лу Синцы, заметив его внезапное замешательство, тихо рассмеялся.

Этот смех был низким и каким-то двусмысленным. Дуань увидел, как дернулся его кадык — этот жест, полный мужской доминантности, заставил Дуаня нахмуриться.

— Это же ты утверждал, что в общаге Сун И каждое утро проверяет, жив ли ты, потому что ты спишь неподвижно?

— …

— Так вот, «спать неподвижно» в твоем понимании — это пинать соседа и перетягивать на себя всё одеяло, — Лу насмешливо прищурился. — Ты там не воскресал часом под утро?

— …

Видя, что его ложь разгромлена в пух и прах, Дуань Цзяянь окончательно замолк, не находя слов для оправдания.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Лу-пёс! Ты встал? — послышался голос Чэнь Юэ.

Дуань встрепенулся: — Там стучат.

— Слышу, — невозмутимо отозвался Лу. — Я не глухой.

Видя, что староста сегодня на редкость колючий, Дуань решил не спорить.

— Иди открывай.

Лу приподнял бровь.

Дуань, который обожал поваляться в постели, испугался, что его заставят встать, и быстро зарылся лицом в подушку. Его голос доносился приглушенно:

— Я уже прирос к твоей кровати. Мы — единое целое. Если нас разлучить, я умру.

Лу Синцы посмотрел на это «единое целое» — светло-каштановый затылок, утопающий в белом пуху подушки. Это выглядело слишком забавно.

Он не удержался и взъерошил волосы Дуаня еще сильнее. Тот дернулся, не понимая, что это было, но когда услышал, что Лу всё-таки встал, облегченно выдохнул.

Лу Синцы открыл дверь. Чэнь Юэ, стоявший на пороге, потер нос:

— Разбудил?

— Нет, уже встал. Что случилось?

— Забыл блокатор, пришел у тебя одолжить, — Чэнь уже занес ногу, чтобы войти, как вдруг заметил подозрительный холмик на кровати Лу… при том, что сам Лу стоял перед ним.

Чэнь Юэ замер:

— У тебя… кто-то есть?

В этот момент мимо проходил Сун И. Услышав вопрос Чэнь Юэ, он буквально прирос к полу. Его взгляд метнулся к двери.

«У старосты в номере кто-то есть? КТО?! Кто этот гений тактики, который уже успел залезть к нему в постель?!»

Сун И лихорадочно соображал: горы, одинокий Альфа и Омега… Идеальный шанс! Он вытянул шею, пытаясь разглядеть «коварного соблазнителя».

— А, это Дуань Цзяянь, — буднично бросил Лу Синцы. — Он всё еще валяется.

Сун И: «…………»

Чэнь Юэ: «…………»

— Твою мать! — выпалил Сун И. — Сяо Дуань, ты совесть имеешь?! Пока все сестренки в чате мечтают, ты уже взял базу?!

— Офигеть! — подхватил Чэнь Юэ. — Лу Синцы, а ты-то хорош! Неужели ты вчера бессовестно воспользовался моментом и заманил его?

Они орали почти одновременно. Лу Синцы, устав от шума, приподнял веки:

— Чего расшумелись?

Под его взглядом оба инстинктивно сделали шаг назад.

— Сяо Дуань реально там? — прошептал Сун И. — Почему он молчит?

Лу Синцы оглянулся на кровать. Друзьям из-за двери ничего не было видно, но Лу отчетливо видел, как Дуань, которому мешали спать, схватил вторую подушку и накрыл ею голову, пытаясь отгородиться от мира.

— Он? — Лу Синцы вспомнил грандиозную ложь Дуаня про «мертвого соседа» и усмехнулся. — Он «умер на кровати».

Голос Сун И задрожал:

— У… умер на кровати?

Чэнь Юэ смог лишь выдавить:

— …Ну ты и зверь, Лу Синцы.

В этот момент Дуань Цзяянь всё-таки отбросил подушку и перевернулся. Пытаться спать дальше под такой ор было бесполезно. Он нащупал тапочки и, шаркая, подошел к двери.

Чэнь Юэ смотрел на него со смесью ужаса и восхищения.

— Чэнь-директор, доброе утро, — первым подал голос Дуань.

— …Дуань-директор, утро доброе, — заторможенно ответил Чэнь. Помолчав, он осторожно добавил: — Ты… ты вообще ходить-то можешь?

Сун И к этому времени уже провел внутреннюю работу. Он решил: раз уж его другу суждено кому-то достаться, пусть это лучше будет школьный идол, чем какой-то проходимец. Да и смотрятся они вместе неплохо.

— Сяо Дуань, — мягко сказал Сун И, — не делай вид, что всё нормально. Если устал — иди еще полежи. Мы подождем.

— Да не устал я, — Дуань искренне не понимал, к чему этот траурный тон. Он повернулся к Лу Синцы: — Ладно, я пошел к себе. Спасибо еще раз.

С этими словами он вместе с Сун И покинул номер. Чэнь Юэ провожал его взглядом: Дуань шел в своих коротких шортах, весело болтая с другом, и от него явно тянулся шлейф феромонов Лу Синцы. Такое зрелище могло пробудить собственнический инстинкт в любом Альфе.

Но Лу его не остановил.

Чэнь Юэ с подозрением уставился на друга.

— Блокатор на тумбочке, — Лу Синцы зевнул и отошел, пропуская его. — Бери и вали.

— Лу-пёс, ты что… — Чэнь Юэ прикусил язык. Спросить в лицо «ты что, не справился?» было выше его сил.

— Нет, — оборвал его Лу. — Мы просто спали. В самом прямом смысле этого слова. Спали.

Чэнь Юэ смотрел на него с выражением «кому ты врешь». Лу Синцы, заметив это, лишь хмыкнул. Его голос из-за недосыпа был совсем хриплым:

— Если бы что-то действительно произошло, ты думаешь, я бы позволил ему просто так выйти за эту дверь?

— …

Чэнь Юэ заглянул ему в глаза и увидел там тот самый взгляд, который понятен только Альфам — глубокий, темный и обещающий нечто пугающее. У Чэнь Юэ мурашки пошли по коже. Это был инстинктивный протест против чужой доминантности.

Он поверил.

Действительно, зная характер Лу, если бы он «присвоил» Омегу прошлой ночью, он бы сейчас охранял его как сокровище, а не отпускал гулять по коридорам.

Но один вопрос не давал Чэнь Юэ покоя:

— А нафига он к тебе вообще пришел спать?

— Наверное, сказки хотел рассказать, — лениво отозвался Лу. — Эти хулиганы, знаешь ли, обожают травить истории перед сном.

— …

— И знаешь, довольно неплохо у него получается.

Глава 25: Сталкер

Глава 25: Сталкер — Ты смерти ищешь, а?

Стоило им выйти из номера Лу Синцы, как Сун И тут же зашептал, сгорая от любопытства:

— Ну как? Больно?

— …? — Дуань Цзяянь вскинул бровь.

— Староста в постели жесткий? У него сегодня утром был такой пугающий вид… Говорят, Альфы в этом деле бывают довольно грубыми.

— …Мы просто спали.

— О боже! — Сун И изобразил ужас. — Ты хочешь сказать, что тебе мало одного раза и ты планируешь «поспать» еще?

— Мы спали в самом невинном смысле этого слова — под разными одеялами и с разговорами. Позволь спросить, ты вообще знаешь, что такое «невинность»?

— Знаю. До вчерашнего вечера это слово было написано у тебя на лбу, но после ночи в номере 301 перед ним появилась частица «не».

— У меня был приступ, я попросил помощи, — отрезал Дуань, указывая на себя. — Я — чистый и порядочный старшеклассник. Если продолжишь клеветать, мне придется защищать свою честь радикальными методами.

— Ладно-ладно, — Сун И пошел на попятную, но тут же хитро прищурился: — А этот твой избирательный синдром, который реагирует только на старосту… он заразный? Если мы за руки подержимся, я тоже так смогу?

— …

Дуань Цзяянь признал поражение. Он со смехом толкнул друга, а тот, воспользовавшись моментом, прижался к нему и начал обнюхивать.

— Что ты делаешь?

— Впитываю аромат божества, — Сун И принюхался. — Похоже на свежую хвою? Так чисто и невинно… Совсем не вяжется с его образом. Это чертовски круто.

***

Из-за затянувшейся течки Дуань чувствовал себя разбитым. Когда днем они садились в автобус, он ощутил знакомое покалывание на коже. В закрытом пространстве с кучей Альф его гиперреакция могла вспыхнуть в любой момент.

Он оглядел салон. Лу Синцы и Чжоу Синчэнь сидели прямо за их с Сун И местами.

— Поменяемся? — обратился Дуань к Чжоу.

— С чего бы?

— Потому что я так хочу, — нагло заявил Дуань.

— Ну ты и тиран, — возмутился Чжоу. — Если я пересяду, ты окажешься рядом с Лу-гэ. Сначала спроси его, хочет ли он сидеть с тобой.

— Лу Синцы, — послушно позвал Дуань. — Хочешь сидеть со мной?

Лу был в наушниках и не слышал начала спора, но, уловив свое имя, снял их:

— А?

— Лу Синцы! — громче повторил Дуань. — Хочешь со мной «посидеть»?

Сун И, который в этот момент пил колу, едва не поперхнулся. В автобусе на мгновение стало тихо, а потом кто-то из парней заржал:

— «Посидеть»? Или «полежать»?

— Дуань Цзяянь опять заигрывает со старостой?

— Ребята, имейте совесть, вы же в общественном транспорте! — подмигнул Чэнь Юэ.

Лу Синцы, догадавшись, что дело в синдроме, встал со своего места.

— Сун И, — улыбнулся он. — Давай меняться.

Видя, что все вокруг веселятся, Дуань решил подлить масла в огонь. Стоило Лу сесть рядом, как Дуань по-хозяйски закинул руку ему на плечо и прислонился головой, дерзко глядя на одноклассников:

— Ну и чего вы замолчали? Конечно, мы будем сидеть вместе.

— Только не егози, — Лу Синцы посмотрел на парня, который буквально «растекся» по его плечу. В его глазах мелькнула странная искра. — Давай сидеть смирно.

***

Дорога заняла три часа. К середине пути Дуань окончательно выдохся и заснул, уронив голову на плечо Лу.

Чжоу Синчэнь с заднего сиденья громко позвал:

— Лу-гэ! Вечером уроков нет, Сяо Юй спрашивает, пойдешь ли ты…

— Тише, — оборвал его Лу.

— А?

Лу Синцы едва заметно кивнул на спящего Дуаня. Чжоу понимающе зашептал:

— У Сяо Юй днюха… зовут в «Ланьтин» выпить… Она красотка… и ты ей явно нравишься…

Лу Синцы мельком глянул на Дуаня:

— Она красивее, чем тот, кто спит у меня на плече?

Чжоу честно присмотрелся к Дуаню:

— Пожалуй, нет.

— Тогда не пойду, — лениво отозвался Лу.

Когда автобус доехал до школы, начало смеркаться. Дуань проснулся с трудом.

— Приехали? — пробормотал он, потирая глаза. Он осознал, что всё это время спал на плече Лу. — Извини. Плечо не затекло?

— Нормально, — Лу размял руку.

У ворот школы они столкнулись с автобусом арт-класса. Дуань заметил Цзян Цинянь. На ней было желтое платье, но выглядела она бледной и уставшей.

— Вы на Чистое озеро ездили? — спросил Дуань, подойдя к ней.

— Угу, — она потерла виски. — Водитель гнал как сумасшедший, меня укачало.

Она вежливо попрощалась и ушла к своим. Дуань уже собрался бежать за лекарством, но Лу Синцы перехватил его за лямку рюкзака.

— Куда собрался?

— У неё морская болезнь, куплю таблетки.

— Перекличка сейчас, вернись, — осадил его Лу.

— Скажи Чжао-лаоши, что я в порядке, просто пошел творить добро. Отпусти… эй! Лу Синцы!

— Благодетель хренов, — Лу потянул его обратно. — Таблетки от укачивания пьют до поездки, а не после. Иди в класс.

— …А что помогает сейчас?

— Горячая вода.

— Ну ты и зануда, — скривился Дуань. — Теперь понятно, почему ты до сих пор один.

— Ты тоже один, — парировал Лу. — Значит, мы оба зануды.

Внезапно Дуань вздрогнул. Он почувствовал на себе чей-то взгляд. Липкий, влажный, жадный… Словно змея проползла по коже. Он резко обернулся, но увидел лишь случайных прохожих.

— Что такое? — спросил Лу.

— Да так… показалось, — пробормотал Дуань.

***

Наступил ноябрь. Небо затянуло тучами, пошел мелкий дождь.

Чэнь Юэ предложил сходить в новое кафе на задней улице — поесть острой мара-сянго. Дуань согласился.

Они сидели вчетвером: Лу, Чэнь Юэ, Чжоу Синчэнь и Дуань. Чжоу продолжал тему девушек:

— Лу-гэ, Сяо Юй всё еще надеется. Она спросила, какой типаж тебе нравится, чтобы «поработать над собой».

— Ты же знаешь его ответ, — хмыкнул Чэнь Юэ. — Скажи ей прямо: без шансов.

— Я знаю, кто ему нравится! — влез Дуань. — Его типаж — «отличница-тихоня».

— Серьезно? — Лу Синцы усмехнулся. — Это потому, что моя единственная любовь — учеба?

— Именно! — заржал Дуань.

Веселье прервал чей-то мягкий голос:

— Староста, Чэнь Юэ, Чжоу Синчэнь… Привет.

Чжоу поднял глаза и просиял:

— Цяо Нань! Что ты тут делаешь? У вас в школе разве нет уроков?

— Пришел за учебниками, тут магазины больше, — парень в форме соседней школы перевел взгляд на Дуаня. — Дуань Цзяянь, давно не виделись.

Атмосфера за столом мгновенно заледенела. Чжоу, помня об их старой вражде, попытался сгладить углы:

— Садись с нами, Цяо Нань! Мы как раз заказываем.

Парень начал отодвигать стул рядом с Дуанем, но тот резко встал.

— Я вспомнил, у меня дела. Пойду я, — голос Дуаня был сухим и холодным.

— Куда ты? А ужин? — удивился Чжоу.

— Перехвачу онигири. У меня желудок болит, острое нельзя, — бросил Дуань и вышел под дождь.

Он отошел от кафе на приличное расстояние, когда услышал за спиной шаги.

— Раньше ты ведь ненавидел старосту, — раздался в тишине вкрадчивый голос.

Дуань остановился и обернулся. Цяо Нань стоял под дождем, выглядя как типичный «хороший мальчик». Но его глаза… в них не было ничего человеческого.

— Стал Омегой — и сразу прыгнул к нему в объятия? Или он сам тебя прибрал? — Цяо Нань медленно улыбнулся, и в этот миг от него ударила мощная волна феромонов.

Запах ржавчины. Едкий, тяжелый, безумный. Эта аура Альфы-психопата всей массой обрушилась на плечи Дуаня, пытаясь заставить его подчиниться.

Дуань Цзяянь не шелохнулся.

— Как же я ревную, — прошептал Цяо Нань, и запах ржавчины стал почти осязаемым. — Почему ты улыбаешься другим? Твой голос и твой запах должны принадлежать только мне.

— Наговорился? — Дуань Цзяянь презрительно хмыкнул. — Тогда проваливай.

— Ты вырос и стал еще красивее, — в глазах Цяо Наня промелькнула искра безумия. Он облизнул зубы, словно змея. — А-Янь….

Дуань замер. Вся его напускная ленивость исчезла, сменившись ледяным отвращением.

— Цяо Нань, — прошептал он. — У тебя хватит смелости повторить это еще раз?

— А-Янь, — с наслаждением повторил тот. — Мой А-Янь…

— Не смей меня так называть, — Дуань негромко рассмеялся, но в этом смехе была жуткая, острая ярость. — Похоже, ты очень соскучился по боли, а?

Глава 26: Сплетни

Глава 26: Сплетни — Школьный принц и школьный хулиган вместе?

Когда Дуань Цзяянь произнес свою язвительную тираду, он заметил, как ухмылка Цяо Наня стала еще шире. В воздухе отчетливо запахло ржавчиной — феромоны Альфы запульсировали в такт его нездоровому возбуждению.

— Ты злишься, А-Янь? — голос Цяо Наня дрожал от восторга. Он был на пике экстаза от этой ярости.

За углом здания Лу Синцы почувствовал, как его взгляд темнеет. Дождь омывал его плечи, но внутри всё пылало. Когда Дуань ушел из кафе, Цяо Нань прикинулся невинной овечкой, сказав, что между ними вышло недоразумение, и он хочет всё объяснить. Лу не поверил и последовал за ним.

— Из-за меня ты стал таким несчастным, — Цяо Нань буквально пожирал взглядом лицо Дуаня. Его тон был пропитан сальным намеком: — Но даже когда ты злишься, ты такой милый.

Лу Синцы прищурился. В нем всколыхнулось незнакомое доселе желание — разрушить всё. Его собственные феромоны, обычно спокойные, сейчас были сжаты до предела, становясь мрачными и почти свирепыми. Он уже собирался выйти из тени, но Дуань Цзяянь вдруг рассмеялся.

— Цяо Нань, а ты, я смотрю, подурнел, — лениво протянул Дуань.

Лу притормозил.

— Слышал, в вашей школе ради рейтингов даже по выходным пашут. Тяжело тебе, да? Вижу, залысины пошли — видать, зубрежка дается с трудом.

Цяо Нань опешил.

— Но даже так, — продолжал Дуань с безразличным видом, — первое место в городе всё равно у Лу Синцы. Пока ты превращаешься в лысого задрота, он берет золото играючи, а девчонки выстраиваются в очередь, чтобы признаться ему в любви.

Дуань краем глаза следил за реакцией. Увидев, как в глазах «тихони» вспыхнула ярость, он про себя усмехнулся. «Прости, староста, придется использовать твой авторитет, чтобы приструнить этого извращенца. Считай, что я тебе рекламу делаю».

— Знаешь, как выглядит настоящий красавчик? Вот так, как он. А ты… — Дуань медленно оглядел его. — Тебе в зеркало смотреть страшно, оно треснет. Вместо того чтобы ошиваться здесь, лучше подумай, где будешь делать пересадку волос.

Он развернулся, чтобы уйти, но за спиной раздался смешок.

— А-Янь, ты вырос. Раньше ты сразу лез в драку, а теперь научился огрызаться.

Цяо Нань двинулся следом.

В этот момент в воздухе разлился свежий аромат хвои и морской прохлады.

Дуань обернулся и увидел, как Лу Синцы железной хваткой вцепился в воротник Цяо Наня. Рывок был такой силы, что тот едва не рухнул. Альфа-давление было первобытным и жестким. Хоть оно не предназначалось Дуаню, у него всё равно екнуло сердце.

Цяо Нань побледнел, осознав, кто перед ним.

— Всё еще преследуешь его? — прошептал Лу Синцы.

Он притянул Цяо Наня ближе и обрушил на него всю мощь своих феромонов. Тот почувствовал, как на плечи легла невидимая тонна веса. Его ноги подкосились.

— Попробуй сделать еще шаг, — Лу улыбался, но в глазах был лед.

Резким движением он отшвырнул Цяо Наня в сторону. Скрежет подошв по асфальту в тишине улицы прозвучал хаотично и отчётливо.

Когда Лу Синцы подошел к Дуаню, тот инстинктивно отпрянул.

— Чего ты прячешься? — Лу приподнял бровь.

— Да я просто… ослеплен твоей красотой, — буркнул Дуань.

Взгляд Лу потеплел. Он глянул на телефон: Чэнь Юэ уже обрывал связь, спрашивая, где они застряли.

— Еще хочешь онигири или в школу?

— Онигири, — ответил Дуань.

— Идем.

***

В магазине, пока Дуань выбирал между беконом и креветками, к Лу подошел какой-то Омега помладше и попросил WeChat. Лу вежливо отказал.

— И много ты слышал? — спросил Дуань, когда они остались одни.

— Немного.

— Хочешь спросить?

— Хочешь рассказать?

— Не особо.

— Значит, вопросов нет.

— Твоя манера вести себя… кажется, будто ты меня защищаешь, — честно признался Дуань. — Я немного в замешательстве.

Лу Синцы забрал заказ у продавщицы и неспешно повернулся к нему:

— Защищаю? Да я просто жить хочу. Видел, как ты с тем парнем разделываешься? Я бы не рискнул под горячую руку попасть.

Дуань фыркнул:

— Так ты и это слышал. Значит, слышал всё.

***

В классе Сун И метался как раненый зверь, увидев Дуаня:

— Сяо Дуань! Я не должен был оставлять тебя одного!

— Да успокойся, — Дуань щелкнул его по лбу.

— Я видел Цяо Наня! Этого урода! — Сун И был в бешенстве. — Он же узнал, что ты теперь Омега. Он пришел за тобой, чтобы поставить метку…

Дуань понимал его страх: в мире АБО метка — это почти право собственности. Но он лишь усмехнулся: — Пусть только попробует. Я его сам помечу… синяками.

Сун И всё еще волновался. Приближалась течка, и Дуань был слишком уязвим. Перед самым звонком Сун И вызвали к учителю, и он впал в панику: путь до общаги длинный, вдруг Цяо Нань подстережет его там?

Лу Синцы, слышавший их разговор, вдруг подал голос:

— Дуань Цзяянь.

— ?

— Я тут подумал… Хочу попробовать пожить в общежитии. Можешь показать мне вашу комнату?

Сун И аж засиял:

— Конечно! Сяо Дуань, веди его скорее! Если понравится — хоть сегодня заезжай!

Дуань посмотрел на Лу с подозрением:

— Ты? В общагу? С виллы на кровать в метр шириной? Только если на этой кровати лежит золотой слиток, иначе нормальный пес не променяет свой вольер на это.

— Старый вольер надоел, — не моргнув глазом, ответил Лу.

— Ладно, — согласился Дуань. — Только мне надо в аптеку за блокатором. Будешь ждать?

— Буду. Мне не к спеху.

***

В аптеке Дуань выбирал блокаторы запаха.

— Так, молоко не берем — это запах Сун И, вечный ребенок, — бормотал он. — О, гляди, — он вытащил флакон с запахом лайма и показал Лу. — Твой «сын».

Лу усмехнулся: — Тебе сколько лет?

— Твой папа спрашивает, сколько тебе лет? — обратился Дуань к флакону. Поиграв еще немного, он резюмировал: — Твои сыновья мне не нравятся. Лайм бесит, апельсин — фу… Почему у тебя столько внебрачных детей?

— А тебе-то что? — поддразнил Лу.

Дуань ждал этого вопроса:

— Я покупаю блокатор для СЕБЯ. Какая тебе разница?

Лу Синцы посмотрел на него, и его голос стал хриплым, с едва уловимым намеком:

— Ты наносишь его на СВОЕ тело. Но когда я буду тебе помогать… как думаешь, я не почувствую этот запах?

В аптеке повисла тишина. Стоявшие рядом Омеги замерли, не зная, плакать им от разбитого сердца или визжать от восторга.

А спустя пару минут в школьном чате «Опора и надежда Первой школы» появилось сообщение:

[ДЕВОЧКИ, ВСЁ! Идол и хулиган вместе! Они выбирают блокаторы и обсуждают, как пахнет тело друг друга! Это же практически выбор презервативов по уровню интимности!]

Глава 27: Форум

Глава 27: Форум — 818 (сплетни) о любви и ненависти принца и хулигана.

После похода в аптеку они вышли на территорию школы. Уроков уже не было, и только в корпусе выпускников горели окна. Дуань Цзяянь листал телефон и наткнулся на пост Цзян Цинянь: она уезжала на подготовку к арт-экзаменам. Он так засмотрелся в экран, что едва не врезался в прохожую, но Лу Синцы вовремя придержал его за плечо.

Дуань хотел поблагодарить, но слова застряли в горле. У входа в общежитие стоял Цяо Нань. Лу Синцы мгновенно шагнул вперед, закрывая собой Дуаня.

— Староста, — улыбнулся Цяо Нань, заметив защитный жест. Его взгляд скользнул за спину Лу: — Дуань Цзяянь.

— Как ты вошел? Ты больше не ученик этой школы, — голос Лу был холодным.

— Зашел навестить «старых друзей», — Цяо Нань облизнул губы, не сводя глаз с Дуаня.

Дуань нахмурился, собираясь ответить, но почувствовал ладонь на своем затылке. Пальцы Лу Синцы были прохладными, он мягко взъерошил волосы Дуаня — жест, полный успокоения и доминирования. Затем Лу по-хозяйски приобнял его за плечи и, глядя на побледневшего Цяо Наня, насмешливо спросил:

— Каких друзей? Если я их знаю, может, и меня познакомишь?

Цяо Нань смотрел на руку Лу, лежащую на плече Дуаня, и его лицо исказилось. Его бесило, что Дуань не отталкивает эту близость. Но, несмотря на ярость, он боялся Лу Синцы. Не только из-за подавления Альфа-аурой, но и из-за того, что Лу всегда был недосягаемым идеалом, в то время как Цяо Нань, как ни старался, всегда оставался вторым.

— Мой друг стеснителен, — процедил Цяо Нань. В его голове уже зрел план: когда он поставит метку, он научит Дуаня, на кого смотреть и кому улыбаться.

— Как жаль, — отрезал Лу Синцы, и его улыбка мгновенно исчезла. — А мне как раз некогда.

Лу перехватил Дуаня за запястье и потащил в здание. Проходя мимо Цяо Наня, он бросил:

— Забыл? В десять школа закрывается. Если тебя поймает охрана, будут проблемы. Ведь теперь ты здесь — никто.

Дуань заметил, как Цяо Нань до белых костяшек сжал кулаки.

***

В коридоре они столкнулись с Омегой, который, увидев их сцепленные руки, в восторге завопил:

— Твою мать! Пруфы! Реальные пруфы! Где мой телефон?!

Лу отпустил руку Дуаня у двери 601-й комнаты.

— Ты прямо мастер перевоплощений, — хмыкнул Дуань. — Секунду назад мило улыбался, а потом — бац, и «Король ада».

В комнате их ждал Сун И с очень странным лицом.

— Сяо Дуань, староста... вы видели чат?

— Какой? «Опору школы»? Нет еще.

Дуань зашел в группу и увидел ссылку на форум ABO всех вузов города. Заголовок гласил: [От врагов до любовников: вся правда о любви принца и хулигана Первой школы].

В комментариях творилось безумие:

«Я думала, они просто одноклассники, но после аптеки... Дуань Цзяянь, прости, я была слепа!»

«А-а-а-а, это так сладко! Как будто я сама встречаюсь с Лу-гэ!»

«Мама против этого брака, Лу-лу же задоминируют дома...»

Дуань открыл пост. Автор расписывал всё: от драки в начале года до совместного выбора блокаторов в аптеке. «Они обсуждали запахи друг друга! Это же как выбирать презервативы вместе! Лу-гэ вел себя так опасно, что хотелось вызвать полицию!»

— Ну и бред, — пробормотал Дуань, но дочитал до конца.

«Свежие новости! Они держатся за руки в общаге!»

Дуань невозмутимо встал и пошел в душ.

— Ты куда? — испугался Сун И.

— Пойду вычислю того, кто хочет написать про нас фанфик с рейтингом 18+, и придушу его. А потом — мыться. Неужели ты веришь в эту чушь?

Сун И промолчал, хотя сам уже почти поверил. Ночью он слышал, как Дуань ворочается. Дуаню снилось прошлое.

***

Сон Дуань Цзяяня:

Первый класс старшей школы. Офис учителей. Чжао Миньцзюнь и другой учитель, который обожал Цяо Наня за его оценки.

Дуань и Цяо Нань подрались. Цяо Нань был весь в крови, Дуань — лишь в царапинах.

— Я просто сказал пару слов, а он набросился, — всхлипывал Цяо Нань, играя роль жертвы. — Это была самооборона.

Учителя смотрели на Дуаня с осуждением: «Типичный богатый бездельник бьет отличника из простой семьи». Только Чжао Миньцзюнь пыталась докопаться до правды:

— Дуань Цзяянь, скажи хоть слово. Ты же не мог напасть без причины?

Он молчал. Он не мог сказать им правду.

Правда была в том, что Цяо Нань зажал его в школьном туалете и пытался изнасиловать.

Тогда Дуань был Бетой и смог отбиться. Позже, под давлением матери, он рассказал ей всё. Фу Юань приложила все силы, чтобы Цяо Наня вышвырнули из школы.

В день перевода Цяо Нань шел за ним по пустому коридору.

— Твоя мама называла тебя «А-Янь»? — вкрадчиво спросил он. — Милое прозвище.

Дуань обернулся с ненавистью: — Иди на хер.

Цяо Нань рассмеялся:

— Тебе повезло, что ты Бета. Знаешь, что бывает с Омегами после метки? Они становятся собственностью. Если бы ты был Омегой, я бы пометил тебя, даже если бы ты меня убил. И тогда... даже если бы я умер, ты бы не смог жить без меня ни дня.

Глава 28: Дождливый переулок

Глава 28: Дождливый переулок — Любишь меня? Хочешь меня трахнуть?

Дуань Цзяянь не ожидал, что пост на форуме, провисевший всю ночь на главной, не только не опустится, но и станет еще популярнее.

Проснувшись, он почувствовал странную слабость во всем теле, а руки и ноги слегка покалывало. Сун И, слезая с кровати, вдруг принюхался и резко обернулся:

— Сяо Дуань, я, кажется, чувствую твои феромоны. Ты что…?

Дуань буркнул что-то неопределенное.

Судя по календарю, течка должна была начаться со дня на день. Симптомов пока не было, но на всякий случай он сделал себе ингибитор.

Сразу после этого он привычно проверил телефон. Несколько парней, с которыми он был в хороших отношениях, спрашивали про пост. Среди них был и Шэнь Чиле:

Шэнь Чиле: [Сын! Ты реально сошелся с Лу Синцы? Твой выбор, конечно, сильный. Я даже немного боюсь за тебя].

У Дуаня слипались глаза, он еще не совсем проснулся, но на попытку Шэнь Чиле с утра пораньше записаться ему в отцы ответил коротко и ясно: «Вали».

Шэнь Чиле: [Свалить-то я свалю, но сначала скажи: Лу Синцы теперь моя невестка?]

Дуань Цзяянь: [Твой отчим].

Шэнь Чиле: *[...]

Дуань Цзяянь: [Как думаешь, наступит день, когда мы с тобой переступим черту дружбы и, взявшись за руки, пойдем под венец?]

Шэнь Чиле: [Так ты всё это время тайно обо мне мечтал?]

Этого дебила невозможно было переспорить. Дуань лишь хмыкнул и напечатал: [У меня с ним такие же отношения, как и с тобой].

***

Дорога от общежития до класса показалась Дуаню бесконечной. У него не было сил, и ему казалось, что все встречные пялятся на него. Это ощущение достигло пика, когда он вошел в класс.

Шла утренняя самоподготовка, учителя не было, и все должны были читать учебники. Когда Дуань открыл дверь, девушка, сидевшая у входа, от неожиданности выронила книгу. Она тут же, думая, что это незаметно, ткнула соседку локтем и зашептала: «Смотри! Дуань Цзяянь!»

«Вы что, меня в первый раз видите?» — подумал Дуань.

Он сел на свое место. К Лу Синцы подбежал парень:

— Лу-гэ! Папочка Лу! Спасай! Где твоя химия? Следующим уроком химия, меня же убьют!

Учитель химии славился своим буйным нравом и любил выгонять должников в коридор.

— А что, была химия? — лениво спросил Дуань. — Я бы тоже списал.

Он обернулся к Лу Синцы. Тот уже достал тетрадь и бросил её на стол, кивком разрешая парню взять. Услышав слова Дуаня, Лу поднял на него взгляд.

Парень, уже протянувший руку к тетради, мгновенно отпрянул и с видом «я не претендую» протянул её Дуаню:

— Списывай, списывай, я не тороплюсь. — И тут же обернулся: — Чэнь Юэ! Дай химию!

Дуань быстро списал домашку и вернул тетрадь на стол Лу:

— Спасибо.

Лу кивнул.

Они встретились взглядами. Дуань хотел спросил: «Видел вчера пост?», но вместо этого его нос предательски защипало. И он, не сдерживаясь, лениво зевнул прямо в лицо Лу Синцы.

Лу: «...»

Чэнь Юэ: — Ха-ха-ха-ха!

Дуань моргнул, пытаясь прогнать слезы, выступившие от зевка.

— Не выспался, — пробормотал он.

Лу посмотрел на него:

— Почему?

— Сон приснился. Про прошлое.

***

Едва прозвенел звонок, к ним подскочил Чжоу Синчэнь. Гу Ли вчера обнаружила пост и весь вечер прожужжала ему уши. За ночь его позиция сменилась с категорического отрицания на «боже, неужели это правда?». Он больше не мог терпеть.

— Лу-гэ, — он встал перед старостой и, набравшись наглости, задал вопрос, который никто не решался задать: — Я вчера видел пост про тебя и Дуань Цзяяня…

Под взглядом Лу Синцы фраза «там говорят, что вы встречаетесь» трансформировалась в: «...Ясно же, что это бред. Ха-ха».

Лу Синцы приподнял бровь. На его лице играла странная улыбка.

— И что же там говорят? — мягко спросил он.

Дуань Цзяянь, которого тоже упомянули, молча повернул голову и уставился на Чжоу. Под этими двумя взглядами Чжоу Синчэнь почувствовал себя загнанным в угол. Ему казалось, что если он скажет лишнее слово, Дуань Цзяянь прямо здесь устроит кровавую расправу.

В панике он выпалил:

— Там говорят, вы встречаетесь и вместе покупаете презервативы… ой, то есть блокаторы! Это правда?!

Улыбка Лу Синцы стала еще шире, и он лениво протянул:

— О как.

Чжоу Синчэнь в ужасе отпрянул. Это была улыбка убийцы. Всё, ему конец.

Но тут раздался смех.

Это был Дуань Цзяянь.

— Хватит бред нести, — лениво бросил он, хлопнув Чжоу по плечу. — Если из-за вас я не смогу найти себе девушку, вы за это ответите?

В его голосе слышалась усталость. Было ясно, что он не воспринимает эту историю всерьез.

Чжоу мгновенно поверил и выдохнул:

— Твою мать, я так и знал! Ну и бред. Автор поста — сказочник. Если бы вы реально были вместе, это была бы не история любви, а история ужасов.

Он хотел еще что-то добавить, чтобы выразить всю глубину своего ночного потрясения, но Чэнь Юэ, взглянув на Лу Синцы, который всё еще улыбался, перебил его:

— Ты химию-то списал? Стоишь тут, гавкаешь.

— Ой! Точно! — Чжоу мгновенно переключился. — Дайте кто-нибудь списать!

***

В Первой школе на втором курсе учиться было легко, и на выходные всех отпускали домой.

Похолодало, и Дуань Цзяянь хотел забрать из дома теплые вещи. Он списался с матерью, и Фу Юань, узнав, что сын едет домой, вызвалась забрать его из школы.

Дуань стоял у ворот и ждал. Он не видел мать уже месяц и улыбнулся, предвкушая встречу. Но время шло, а Фу Юань всё не было. Ученики уже разошлись, родители разъехались. Дуань заскучал.

Мимо проехала черная машина. Из окна Лу Синцы увидел Дуань Цзяяня. Тот стоял непривычно смирно, в школьной форме, с рюкзаком на плече. Вспомнив, что Дуань собирался домой, Лу задержал на нем взгляд. Дуань явно кого-то ждал, то и дело поглядывая на дорогу.

Но у ворот уже почти никого не осталось…

В телефоне раздался голос Цзян Яо:

— Ты уже в машине? Бабушка сказала, что без тебя за стол не сядет. У нас куча гостей, все ждут только тебя. В школе свет клином сошелся?

Лу улыбнулся:

— Скажи бабушке, пусть начинают без меня. Не хватало еще, чтобы водитель из-за спешки попал в аварию.

Цзян Яо согласилась, и Лу услышал в трубке радостный голос бабушки: «Да зачем вообще в школу ходить, если внука не отпускают? Там что, клад зарыт?». Старушка ворчала, но в её голосе слышалась гордость.

Лу повесил трубку. Вдруг на стекло упала капля дождя.

Небо быстро потемнело, начался ливень. Лу Синцы нахмурился. Он вспомнил, что у Дуаня скоро течка. Поколебавшись, он нашел контакт Дуаня и отправил сообщение, спрашивая, как тот добирается домой.

Дуань Цзяянь, так и не дождавшись матери, получил звонок.

— А-Янь, у нас экстренное совещание. Извини, я не смогу тебя забрать, — в голосе Фу Юань слышалась вина.

— Ничего, — тихо ответил Дуань. — Я сам доберусь.

Мать поспешно повесила трубку, и Дуань, вздохнув, посмотрел на часы. До дома было полчаса пешком, так как Фу Янь специально выбрала квартиру поближе к школе.

Дуань решил идти пешком. Он хорошо знал дорогу. Когда он проходил мимо компьютерного клуба за школой, по привычке огляделся, и в этот момент почувствовал, что за ним наблюдают.

Это липкое, тошнотворное чувство было ему знакомо. Он резко обернулся, но кто-то сзади схватил его и с силой затащил в узкий переулок за клубом.

***

Ливень усиливался, а Дуань Цзяянь так и не ответил.

Лу Синцы позвонил ему. Абонент не отвечал.

Он позвонил еще раз — тот же результат.

«Тц», — Лу отбросил телефон и приказал водителю:

— Разворачивайся. Назад к школе.

Водитель опешил:

— Но госпожа велела сразу ехать в старую усадьбу. У старой госпожи юбилей…

Они уже проехали полпути. На юбилее Лу будут важные люди, опоздать было верхом неприличия.

— Назад к школе, — отрезал Лу Синцы. — У меня срочное дело.

Водитель всё еще сомневался, но Лу повторил: — В школу. Срочно. Я сам всё объясню бабушке.

Водитель развернулся.

Голос парня на заднем сиденье был спокоен, но в нем чувствовалось нетерпение:

— Пожалуйста, быстрее.

Ливень заливал город.

Дуань Цзяянь не успел среагировать. Его затащили в переулок. Кто-то обхватил его сзади, утыкаясь носом в шею. Крепкие руки Альфы сковали его движения. Цяо Нань вдыхал запах его шеи и тихо смеялся прямо в ухо:

— А-Янь, ты так вкусно пахнешь.

Зрачки Дуаня сузились. Он резко ударил локтем назад, попадая Цяо Наню в живот. Тот согнулся, ослабляя хватку. Дуань, не оборачиваясь, перехватил его руку и с силой швырнул через плечо.

Цяо Нань с грохотом врезался в стену.

Дуань отступил, разминая затекшую руку. Из-за прикосновения его кожа, покрытая красными пятнами, начала болеть сильнее. Он посмотрел на Цяо Наня, скрючившегося у стены:

— Что ты там вякнул? Я не расслышал. Сказал, что ты больной? Надо же, хоть в чем-то мы согласны. С головой у тебя точно проблемы.

Цяо Нань вдруг тихо рассмеялся.

От него хлынули феромоны. Удушливый, металлический запах ржавчины и крови заполнил переулок. От возбуждения и ярости этот запах стал почти осязаемым.

Дуань Цзяянь непроизвольно сделал шаг назад.

Раньше он не боялся феромонов Цяо Наня. Но сегодня, в период течки, его кожа начала болеть невыносимо, а голова закружилась.

Заметив это, Цяо Нань с трудом поднялся. Удар Дуаня был сильным, его ноги дрожали.

— Став Омегой, ты стал более покладистым, — он улыбнулся, словно говорил о домашнем животном. — Если бы ты остался Бетой, ты бы не боялся феромонов Альфы.

Цяо Нань протянул руку к его плечу. Дуань уклонился и попытался оттолкнуть его, но его удар был слабым и вялым.

Цяо Нань мгновенно схватил его за плечи, и в его глазах вспыхнуло безумие:

— У тебя течка, да?

Металлический запах, словно найдя брешь, хлынул к шее Дуаня.

У Дуаня раскалывалась голова — и от течки, и от гиперреакции. Всё его тело отвергало феромоны Цяо Наня. Поняв, что его слабость обнаружена, он напрягся.

— Нервничаешь? Боишься? — Цяо Нань, как любой Альфа, знал, насколько беззащитны Омеги в этот период. — Бедняжка. Даже если ты боишься, я всё равно помечу тебя.

С этими словами он ударил Дуаня в живот, а другой рукой схватил за горло, заставляя поднять голову:

— Ты же только что так смело дрался?

Во рту у Дуаня появился вкус крови. Он хмыкнул:

— Да ладно, я же не вырубил тебя с одного удара. Значит, я плохо старался.

Его янтарные глаза смотрели на Цяо Наня с презрением. Как на пустое место.

Этот взгляд взбесил Цяо Наня. Он прошептал:

— Я помечу тебя прямо здесь.

— В этом грязном, мокром переулке. Он, конечно, не достоин такого красивого Омегу, — он сжал челюсть Дуаня, заставляя смотреть на себя. — А тебе? Тебе нравится это место?

Всё было как в прошлом.

В начале первого класса Дуань Цзяянь еще улыбался ему и просил списать домашку. А потом он пересел и начал улыбаться другим.

Он не был особенным.

Дуань Цзяянь никогда не смотрел на него всерьез.

— Ты первый заговорил со мной. Ты первый меня соблазнил.

— Не хочешь смотреть на меня сейчас? Ничего, я подожду. Пять лет, десять лет, двадцать… Когда я помечу тебя, ты будешь смотреть только на меня. Вечно.

— Я не люблю детей, — он улыбнулся своим мыслям. — Но если это будут твои дети, я попробую их полюбить.

Он протянул руку и почти нежно ущипнул Дуаня за нос:

— Ты и сам еще ребенок.

Вдруг чья-то рука перехватила его запястье.

— Наговорился?

Сквозь растрепанные волосы Цяо Нань увидел глаза Дуань Цзяяня.

В них была только ледяная, безумная ярость.

Этот темный, немигающий взгляд заставил Цяо Наня содрогнуться.

Омега не должен так смотреть в такой ситуации.

Пока он стоял в ступоре, Дуань Цзяянь резко вытянул руку. Цяо Нань не успел среагировать на красные пятна на его коже — Дуань схватил его за волосы и со всей дури впечатал в стену:

— У тебя, я смотрю, богатая фантазия. Даже в сектах так не врут.

Он действовал молниеносно. Едва Цяо Нань попытался подняться, Дуань снова схватил его и ударил о стену.

Ливень заливал город. В переулок ворвался свет фар.

Черная машина засигналила и остановилась у входа.

Лу Синцы вбежал в переулок в тот момент, когда Дуань Цзяянь бил Цяо Наня о стену. Быстро, сильно, один удар за другим, словно боясь остановиться и дать противнику шанс.

Дуань держал Цяо Наня за волосы, и, увидев, что лицо того залито кровью, вдруг рассмеялся.

— Цяо Нань, — прошептал он с той же ленивой, безразличной улыбкой. — Ты так расстроился, что я не смотрю на тебя? Я скажу тебе почему.

Дуань отпустил его и с силой пнул под колено, заставляя рухнуть на стену:

— Мы, нормальные люди, не смотрим на бешеных псов.

Лу Синцы замер.

Он увидел, как Дуань опустил взгляд на скрюченного Цяо Наня.

В его глазах была улыбка, но она была такой ледяной, что могла заморозить.

— Ты любишь меня? Хочешь меня трахнуть?

Дуань не заметил Лу Синцы. Он продолжал говорить с Цяо Нанем.

— У тебя, я вижу, с головой проблемы, а смелости хоть отбавляй, — он слизнул кровь с губы и, словно не замечая ярости Альфы перед собой, шагнул ближе, наклоняясь к нему:

— Твою мать, ты правда думаешь, что ТЫ можешь меня трахнуть?

Услышав это, Лу Синцы замер.

Глава 29: Желание

Глава 29: Желание — Я тебя не обманываю.

Даже в таком плачевном состоянии Цяо Нань не сводил с него глаз. Его феромоны, густые и едкие, заполнили переулок, словно он пытался затянуть Дуаня за собой в могилу. Если бы у Дуань Цзяяня остались силы, он бы просто рассмеялся в лицо этому неудачнику. Но его тело предательски подводило: он едва стоял, кожа на руках горела от острой аллергической реакции там, где он касался этого психа. Впервые гиперреакция была настолько пугающей.

Цяо Нань дернулся, пытаясь схватить Дуаня за руку, но чьи-то пальцы стальным захватом перехватили его запястье. Рывок — и маньяка отшвырнуло на несколько шагов. Не дав ему опомниться, Лу Синцы с силой ударил его в живот. Удар был такой мощи, что Цяо Нань, привалившись к стене, зашелся в сухом кашле.

Лу Синцы не останавливался. Он обрушил на противника всю тяжесть своей ауры. Под этим ледяным, убийственным давлением Цяо Нань издал хриплый вскрик и рухнул на колени в грязь.

Напряжение, державшее Дуань Цзяяня, лопнуло. Ноги стали ватными, и он начал оседать на землю, но чьи-то руки подхватили его, прижимая к себе. Теплый аромат хвои окутал его, даря странное чувство защищенности в этот промозглый вечер.

Цяо Нань, скрючившийся в углу, оскалился при виде этой сцены. Он попытался встать, но водитель Лу, выскочивший из машины, мгновенно прижал его к земле. Лу Синцы игнорировал врага — он прижимал Дуаня к себе, медленно поглаживая его по спине, а его подбородок касался макушки парня.

— Не бойся, — прошептал Лу. — Он больше не встанет.

— Кто это тут боится? — буркнул Дуань, хотя его собственный голос прозвучал на редкость жалко.

Только сейчас он почувствовал, как сильно дрожат его руки. И не только руки — его колотило всем телом. То ли от ярости, то ли от пережитого ужаса.

Лу Синцы помолчал, а затем негромко, почти смиренно произнес:

— Я боюсь.

Дуань замер. Он не ожидал такого признания.

— Да я не боюсь... это просто адреналин, — забормотал он. — Рефлекс такой...

— Ладно, ты не боишься, — повторил Лу. — Боюсь я.

Он осторожно коснулся кончиками пальцев губы Дуаня, стирая капельку крови:

— Боюсь, что он встанет и снова тронет тебя. Ты-то у нас герой, дерешься лучше всех...

— Ты что, за ребенка меня держишь? — Дуань почувствовал, как под действием феромонов Альфы боль и жжение начинают отступать. Глупое утешение Лу заставило его почти улыбнуться.

— Нет, не держу, — Лу Синцы смотрел на него, и ледяная ярость в его глазах постепенно сменялась мягкостью. — Но мне правда было страшно.

***

В переулок ворвался голос Чжоу Синчэня:

— Лу-гэ! Ты нашел его?!

Чжоу прибежал с ближайшего компьютерного клуба, получив сообщение от Лу. Увидев водителя, скрутившего Цяо Наня, и Лу Синцы, обнимающего раненого Дуаня, он мгновенно всё понял. Весь год недопонимания пронесся перед его глазами. Глядя на ссадины на лице Дуаня, Чжоу задохнулся от гнева:

— Это он тебя так?!

Цяо Нань молчал, и Чжоу уже замахнулся, чтобы вцепиться ему в глотку, но Лу остановил его:

— Оставь. Сначала полиция.

При упоминании полиции в глазах Цяо Наня мелькнул страх. Теперь всё было иначе. Тогда Дуань был Бетой, но сейчас он — Омега. Нападение на Омегу — это тяжкое преступление.

— Решил сбежать? Совесть проснулась? — Чжоу Синчэнь придавил его к стене. — Хрен ты у меня теперь куда денешься.

***

Красно-синие огни вспороли темноту дождя. Когда на Цяо Наня надевали наручники, лязг металла прозвучал оглушительно. Перед тем как его затолкнули в машину, он обернулся. Его безумный взгляд скользнул по присутствующим и остановился на Лу Синцы.

Цяо Нань вдруг оскалился в жуткой улыбке.

— А ты хорош, староста, — прохрипел он, и его смех эхом разнесся по переулку. — У тебя методы потоньше моих.

Полицейские грубо прервали его тираду. Но Цяо Нань успел выкрикнуть, впившись пальцами в стекло:

— Чем ты лучше меня? Ты ведь тоже его хочешь! — Окно закрылось.

Чжоу Синчэнь недоуменно нахмурился:

— Лу-гэ, он про что? Что ты там хочешь?

— Ты веришь словам психа? — ровным голосом ответил Лу.

— И то верно, — сплюнул Чжоу. — Совсем крыша поехала у парня.

***

Дуань хотел ехать в участок, но Лу настоял на больнице.

— Глянь на себя, ты весь в пятнах, — Чжоу Синчэнь сокрушенно качал головой, думая, что это следы борьбы. — Вот же скотина этот Цяо Нань.

— Это не он, это реакция, — Дуань чувствовал, что силы на исходе. — Ладно, погнали в больницу.

Врачи подтвердили: серьезных травм нет, но гиперреакция и стресс на фоне течки довели организм до предела. Дуаня уложили под капельницу.

Только когда игла вошла в вену, он почувствовал, как накатывает чудовищная усталость. В телефоне висели десятки пропущенных. Он быстро отписался Сун И и набрал матери.

— Где ты был?! — голос Фу Юань дрожал. — Я дома, тебя нет!

— Я в больнице... — Дуань запнулся. — Мам, я встретил того парня. Цяо Наня.

Фу Юань приехала в центральную больницу через пятнадцать минут. Дуань уговорил её ждать у входа, пообещав, что скоро выйдет.

Лу Синцы всё это время был рядом, но в какой-то момент ему позвонили, и он вышел в коридор. Дуань слышал только обрывки его ответов.

Пока Лу не было, Чжоу Синчэнь подсел поближе:

— Лу-гэ сейчас от матери влетит по первое число.

— Почему?

— Ты не знал? Сегодня у его бабушки юбилей, восемьдесят лет. Там вся элита города собралась, все ждут только его. Чэнь Юэ уже там, он даже сбежать не смог, чтобы тебе помочь.

Дуань замер: — У него не будет проблем?

— Ну, его не накажут, он в семье на особом счету. Да и причина уважительная. Тетя поймет.

Дуань промолчал. Через минуту спросил:

— Как вы меня нашли?

Чжоу пожал плечами: — Я просто на фары ориентировался. Лу-гэ тебя нашел. Может, у него суперсилы?

— ...

— Серьезно! Когда он звонил и спрашивал, где ты, у него голос был такой жуткий... Я сказал, что не знаю, а он просто ответил «О...» и повесил трубку. Я думал, он сейчас через телефон вылезет и придушит меня за некомпетентность.

— Прямо как в «Звонке»? — подхватил Дуань.

— Во-во, один в один!

***

В коридоре Лу Синцы говорил с матерью.

— Я в больнице, всё в порядке.

— ... Одноклассник попал в беду.

— ... Да... Нужно, чтобы ты помогла. Надави на следствие.

Услышав согласие Цзян Яо, Лу наконец улыбнулся.

— Хорошо... Скажи бабушке, что я скоро буду. Передай ей мои поздравления.

Он вернулся в палату. Чжоу Синчэнь вовсю жестикулировал, рассказывая что-то Дуаню.

— Ты не представляешь, какой я сегодня был крутой! — вещал Дуань, чьи глаза снова азартно блестели. — Цяо Нань меня за шкирку, а я его — через плечо! А потом — ка-ак прописал ему комбо! Полхилов ему сразу снес!

— Мощно! Гроза школы, не иначе! — поддакивал Чжоу.

Дуань довольно зажмурился и добавил:

— Ну и Лу Синцы в конце красиво «застилил» фраг (фраг — убийство в игре). Тот удар с ноги был просто топ. Наш староста умеет делать шоу.

Лу Синцы зашел в палату:

— Опять мои кости перемываете?

— Кто, мы? — Дуань увидел Лу и сразу приободрился. — Мы обсуждаем лучших парней школы. Меня и тебя.

— Ну и кто сейчас лежит под капельницей? — хохотнул Чжоу.

— И что? — не сдался Дуань. — Зато я нанес основной урон. Лу Синцы только добил. Я сегодня — MVP матча.

Он посмотрел на Лу, боясь, что тот его высмеет при Чжоу. Но Лу лишь серьезно кивнул:

— Да. Ты сегодня — MVP.

Дуаню стало на редкость тепло на душе.

Пока он заканчивал капельницу, Лу отошел к окну и негромко сказал Чжоу:

— Я узнал. Цяо Нань еще несовершеннолетний. По обычным законам ему светит лет пять-шесть.

— Мало, — процедил Чжоу. — Надо бы добавить. Или браслет ему на ногу...

— Не нужно, — отрезал Лу Синцы. — Его будут судить по меркам взрослого Альфы. Срок будет максимальный.

Лу посмотрел на Дуань Цзяяня. Тот смеялся в трубку, разговаривая с матерью, и в уголке его рта снова появилась та самая маленькая ямочка.

Лу Синцы негромко добавил:

— И даже когда он выйдет... он больше никогда в жизни не увидит Дуань Цзяяня.

Глава 30: Ревность

Глава 30: Ревность — Я тебя слушаюсь.

После дачи показаний Дуань Цзяянь и Фу Юань вернулись домой. Мать, видя его изможденный вид, с болью в сердце осмотрела ссадины и, убедившись, что серьезных травм нет, отправила его отдыхать.

Как только дверь в комнату сына закрылась, Фу Юань взялась за телефон. Она обзванивала знакомых, пытаясь выяснить, какой срок светит Цяо Наню. Вспоминая его выходки в первом классе, она до белых костяшек сжимала трубку. Если его выпустят через пару лет... нет, она должна сделать всё, чтобы этот человек больше никогда не приближался к её сыну.

К её облегчению, знающие люди подтвердили: дело приняло серьезный оборот. Цяо Наню грозит максимальный срок — десять лет, а после выхода он пожизненно останется под надзором. Любая попытка приблизиться к Дуань Цзяяню приведет к немедленной изоляции. Собеседник на том конце провода туманно намекнул, что «нужные люди уже в курсе», и ей не о чем беспокоиться.

Повесив трубку, Фу Юань вдруг вспомнила лицо того высокого парня, который вчера в полиции сидел рядом с сыном. Кажется, его фамилия была Лу...

***

Лу Синцы вернулся домой поздно. В гостиной он застал Цзян Яо — она в пижаме смотрела сериал. Обычно в это время она уже спала.

— Еще не в постели? — удивился Лу.

Тетя Шу улыбнулась:

— Госпожа ждала вас.

Цзян Яо внимательно осмотрела сына, проверяя, нет ли травм. Убедившись, что он цел, она заметила:

— От тебя пахнет чужими феромонами. Омега.

— Это мой одноклассник, — не стал скрывать Лу.

— Тот самый, что «перебрал с алкоголем»? — улыбнулась мать и, получив утвердительный кивок, продолжила: — Я мельком глянула его данные. Его запах — фрезия? Прекрасный цветок. Если посадить сейчас, зацветет к декабрю. Думаю развести их у нас в саду.

— Мам, — вздохнул Лу Синцы, — ты же сама не умеешь за ними ухаживать.

— Тетя Шу поможет, — отмахнулась она. — Кстати, завтра съезди к бабушке. Извинись за прогул. Она не видела тебя две недели, а ты даже на её юбилей не явился. Твоя сестренка Юаньюань весь вечер капризничала, хотела видеть брата. Она так выросла, стала настоящей красавицей.

Лу Синцы встретил её лукавый взгляд с легким недоумением:

— Разве она не ребенок еще?

— Ну, дети растут быстро, — Цзян Яо поднялась. — Но, полагаю, с ровесниками тебе общаться интереснее.

После её ухода Лу Синцы задумался. Фрезия? За всё это время он знал лишь, что это аромат цветов, но никогда не задумывался, каких именно.

***

В понедельник в школе Дуань Цзяянь первым же делом нашел глазами Лу Синцы. Мать просила его поблагодарить старосту за помощь со следствием, и он решил не откладывать это в долгий ящик.

Лу уже сидел на своем месте. Дуань развернулся к нему, по-хозяйски облокотившись на его парту и подперев щеку рукой.

— Лу Синцы, это ты подсобил с Цяо Нанем?

Это было вторжением в личное пространство — Альфы обычно не терпят таких вольностей. Никто в классе не смел так бесцеремонно занимать стол Лу Синцы, но Дуань, кажется, об этом не подозревал.

Лу скользнул взглядом по его запястью и кивнул:

— Его будут контролировать даже после срока. К тебе он не подойдет.

— Спасибо. Серьезно, — Дуань заглянул в его темные глаза. — Слушай, ты свободен в обед? Хочу угостить тебя. В знак благодарности.

Лу Синцы улыбнулся — едва заметно, но Дуань почувствовал, что тот в хорошем настроении.

— Договорились. Где поедим? — спросил Лу.

— Да мне всё равно. Говорят, тут рядом приличная сычуаньская кухня открылась.

***

На большой перемене тишину в классе взорвал крик Шэнь Чиле:

— СЫ-Ы-ЫН! Выходи! Дай отцу убедиться, что ты цел!

Шэнь Чиле узнал подробности инцидента на выходных и теперь громко возмущался тем, что друзья скрыли от него появление сталкера.

— Я бы полез в драку? Я что, дурак? — ворчал он, заходя в класс. — Я бы сначала надел ему мешок на голову!

Дуань, сонный после двух уроков спячки, лениво огрызнулся:

— Почему передо мной свинья человеческим голосом разговаривает? Чудеса.

Шэнь Чиле не обиделся: — Вставай, соня. Пошли в баскетбол, у нас игрока не хватает. Я сказал пацанам, что ты зверь, один пятерых уложишь.

Перспектива размяться Дуаню понравилась. Он вскочил, разминая кисти. Чтобы выйти из-за парты, ему нужно было пройти мимо Лу Синцы. Тот сидел, вытянув длинные ноги, и с непроницаемым лицом наблюдал за их перепалкой.

— Лу Синцы, дай пройти, — бросил Дуань.

Тот посмотрел на него в упор и негромко ответил:

— Не дам.

— Да кончай ты, — Дуань решил, что староста шутит, и хлопнул его по плечу. — Сейчас звонок будет.

Лу не шелохнулся. Дуань, недолго думая, оперся руками о его плечи и просто перешагнул через его ноги.

В этот миг Шэнь Чиле увидел, как в глазах Лу Синцы что-то полыхнуло. Ему на секунду показалось, что Лу сейчас дернет коленом вверх, заставляя Дуаня упасть прямо к нему на колени. Но Лу лишь убрал ноги и спросил:

— Опять прогуливаешь?

— Ага, — Дуань уже летел к выходу. — В обед вернусь, пойдем есть!

— Иди, — усмехнулся Лу.

***

На следующем уроке Лу Синцы внезапно прервал дрему Чэнь Юэ:

— Чэнь Юэ, не спи. Пошли поиграем?

Тот мгновенно оживился:

— Комп или мяч?

— Мяч. Пора размяться.

Они собрали еще пару человек и вышли к площадкам. На улице дул холодный ветер, и Лу настоял на крытом зале. Там они и наткнулись на компанию Дуань Цзяяня.

Шэнь Чиле как раз поддразнивал Дуаня, прижав холодную банку колы к его щеке. Тот со смехом уворачивался, когда заметил Лу Синцы и остальных.

— О, староста, ты тоже решил прогулять? — подколол Дуань.

— Учусь у лучших, — ответил Лу, глядя на него в упор.

— Плохому учишься, — заулыбался Дуань. — Ну, зато не надо тебя в классе искать. Поиграем и сразу в ресторан?

Чжоу Синчэнь, услышав про еду, тут же встрял:

— В какой ресторан? Я тоже хочу!

Дуань посмотрел на Чжоу. Тот вчера тоже был в полиции, помогал... Почему бы и нет? В толпе будет веселее, а то с Лу Синцы наедине еще, чего доброго, повиснет неловкое молчание.

— Ладно, — кивнул Дуань. — Пойдем все вместе. Что скажешь, Лу-гэ?

Лу Синцы опустил взгляд. Его лицо стало непроницаемым.

— Как скажешь, — лениво отозвался он. — Я за тобой.

***

В ресторане сычуаньской кухни было многолюдно. Их посадили в отдельный кабинет на втором этаже. Дуань сел рядом с Лу, а Шэнь Чиле, не знавший никого, кроме друга, пристроился с другой стороны от Дуаня.

Дуань протянул Лу меню:

— Выбирай первым.

Лу листал список блюд, собираясь спросить Дуаня о его предпочтениях, как вдруг тот случайно задел локтем свою миску. Палочки со звоном разлетелись по полу.

Дуань, разморенный игрой, лениво ткнул Шэнь Чиле в бок:

— Сгоняй за новыми палочками.

— Еще чего, — огрызнулся Шэнь. — Ноги есть — сам сходишь.

— Ну и отец ты после этого... — заворчал Дуань.

Вдруг раздался негромкий стук дерева о фарфор.

Пара чистых, нетронутых палочек легла на миску Дуаня.

Лу Синцы отдал ему свои.

Дуань замер:

— А ты как же?

Лу Синцы встал, его лицо было абсолютно спокойным, почти холодным.

— Ешь. Я выйду покурю, — бросил он, — и заодно возьму себе другие.

Глава 31: Объятия

Глава 31: Объятия — Я и Дуань Цзяянь теперь вместе.

Когда Лу Синцы вышел из кабинета, Чэнь Юэ перевел взгляд на Дуань Цзяяня. Тот, пребывая в легком замешательстве, уткнулся в меню и начал обсуждать с Шэнь Чиле, что заказать. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Дуань поднял голову — Чэнь Юэ смотрел на него с каким-то странным, задумчивым выражением лица. Решив, что тому нужно меню, Дуань пододвинул его к нему:

— Выбирай, что хочешь.

Чэнь Юэ взял список блюд, но вместо заказа внезапно произнес:

— Знаешь, я только сейчас заметил... а ты ведь чертовски хорош собой.

Дуань Цзяянь ни капли не смутился и самодовольно кивнул:

— Спасибо. Ты тоже ничего.

Чэнь Юэ помолчал, а потом спросил:

— А как тебе Лу-пёс? Красивый?

— Конечно, красивый, — не задумываясь, ответил Дуань. — Настоящий идол. Ну, может, самую малость до меня не дотягивает.

Чэнь Юэ: — ...

Лу Синцы стоял у входа в ресторан, бессмысленно глядя в пустоту. Он сам не понимал, откуда взялась эта внезапная вспышка раздражения. Почему-то Шэнь Чиле вызывал у него глухую враждебность. Самое нелепое — парень не сделал ничего плохого, вел себя вежливо и даже придержал свои феромоны.

Кстати, о феромонах. Шэнь Чиле и Дуань сидели так близко, что от Дуаня теперь отчетливо тянуло чужим запахом черного чая.

«У него что, не течка? Гиперчувствительность прошла? С какой стати он позволяет кому-то сидеть так близко, что его одежда пропитывается чужим запахом?»

Лу Синцы выдохнул сквозь зубы, понимая, что его мысли сейчас выходят за все рамки логики и приличия. Он затушил сигарету и вернулся внутрь.

***

После обеда Дуань завалился спать в общежитии. Сун И разбудил его новостями: близится юбилей школы, и каждый класс должен подготовить номер. Десятому классу достался хор, и репетиции начинались в тот же вечер. Кроме того, Чжао-лаоши объявила о поездке в город Чжаочэн для посещения музея ABO.

— Чжаочэн! — воодушевился Сун И. — Там же море и куча баров. Сбежим ночью развлечься?

— Если поедем — обязательно сбежим, — согласился Дуань.

Вечером класс собрался в музыкальном кабинете. Пока остальные разучивали воодушевляющую поп-песню, Дуань скучал и листал ленту. Он наткнулся на новый пост Цзян Цинянь: селфи и фото ворот школы с подписью-прощанием. Она уезжала.

Дуань написал ей в личку:

「Ты уже уехала?」

「Собираю вещи в общаге」, — пришел ответ.

Дуань встал. Учителя не было, самое время улизнуть:

「Вещей много? Помогу дотащить」.

— Сяо Дуань, ты куда? — шепнул Сун И.

— Цзян Цинянь уезжает, пойду провожу.

Лу Синцы, который тоже лениво листал телефон, замер. Его губы сжались в тонкую линию. Когда Дуань скрылся за дверью, Лу тоже поднялся.

***

Дуань нашел её у женского общежития. Цзян Цинянь стояла с чемоданом и слушала музыку. На ней была короткая юбка и серые гольфы выше колен. Она выглядела очень эффектно.

— Сегодня уезжаешь? — улыбнулся Дуань.

— Ага. Последний чемодан остался. Дотащу до ворот сама, — она глянула на него. — У вас разве нет уроков?

— Репетируем хор к юбилею.

Дуань хотел сказать что-то еще, но взгляд девушки вдруг замер. Её глаза радостно заблестели. В отличие от непринужденности, с которой она общалась с Дуанем, при виде Лу Синцы она мгновенно преобразилась: голос стал мягким, в нем появились кокетливые нотки.

— Почему ты здесь? — спросила она Лу.

Дуань, заметив эту разительную перемену, невольно сердито зыркнул на старосту. Тот ответил ему легкой улыбкой и коротко бросил девушке:

— Пришел вернуть его в строй. У нас репетиция, а он сбежал.

— ...Ну ты и зануда, — проворчал Дуань.

Цзян Цинянь разочарованно смотрела на Лу Синцы. Даже в мешковатой школьной форме он выглядел безупречно. Желтый свет фонарей и зимняя луна придавали его лицу какую-то особую, благородную чистоту. Её сердце пропустило удар.

— Я не собиралась этого говорить, но... раз уж ты здесь... прямо перед моим отъездом... — она набралась смелости и посмотрела Лу прямо в глаза. — После экзаменов я вернусь в город. Ты... ты мог бы тогда дать мне шанс?

Она тут же смущенно отвела взгляд: — Если нет — ничего страшного. Я просто хотела сказать, что ты мне всё еще очень нравишься.

Дуань замер. Лу тоже. Никто не ожидал от неё такой стойкости.

«Какого черта ты притащился?» — Дуань снова злобно посмотрел на Лу. — «Лучше бы дальше пел в хоре, чем разбивать сердце девчонке».

Поняв, что даже перед отъездом она думает только о Лу, Дуань почувствовал, как от досады начинает болеть голова. Он беззвучно проартикулировал губами: «Сделай так, чтобы она сдалась!»

Лу Синцы задумчиво приподнял бровь. Девушка ждала его реакции. Нужно было отсечь её надежды раз и навсегда, чтобы она не мучилась лишними ожиданиями в другом городе.

Внезапно в его голове созрел план.

Лу Синцы помедлил секунду, решив, что это лучший способ. Он протянул руку, обхватил Дуань Цзяяня за талию и резко притянул его к своей груди.

Лу инстинктивно наклонился, его дыхание коснулось уха Дуаня. На мгновение тому показалось, что Лу Синцы коснулся губами его щеки. Дуань хотел отпрянуть, но рука на талии сжалась крепче, сводя дистанцию между ними к нулю.

Дуань остолбенел. Цзян Цинянь — тоже.

— Как видишь, — Лу Синцы играл свою роль так убедительно, что впору было давать Оскар, — мы с Дуань Цзяянем встречаемся.

— Что?! — выдохнула девушка. Её голос сорвался от шока.

— Ты что несе... — начал Дуань, но Лу легонько ущипнул его за талию.

Это было чувствительное место, и Дуань, вместо того чтобы возмущенно закричать, лишь нелепо дернулся, что со стороны выглядело как милое кокетство.

— Помнишь тот пост на форуме? — продолжал «добивать» Лу. — На тот момент мы были вместе уже полтора месяца.

Цзян Цинянь: — ...

Дуань Цзяянь: — ...

Поняв правила игры, Дуань решил подыграть. Раз уж она всё равно уезжает, пусть уезжает со спокойным сердцем.

— Да, это правда, — Дуань постарался придать голосу мягкость. — Мы не хотели афишировать, но... — он сделал паузу, — его все так любят, что мне стало не по себе. Мы решили не удалять пост, чтобы у меня было хоть какое-то спокойствие.

Сказав это, он спрятал лицо на плече Лу, делая вид, что смущен, а на самом деле — чтобы скрыть судорожно дергающийся уголок рта. Его актерские способности поражали даже его самого.

— Да, — подхватил Лу Синцы, — я во всём иду ему навстречу.

«Ну ты и мастер загинать», — подумал Дуань, не отрываясь от его плеча.

Лу Синцы ласково погладил его по голове, поправляя растрепавшиеся волосы, и улыбнулся девушке:

— Ты призналась мне в чувствах, и если бы я не объяснил всё сейчас, он бы потом вынес мне мозг из ревности.

Дуань Цзяянь: — ...

Цзян Цинянь выглядела так, будто по ней проехал каток. Она растерянно кивнула:

— Я... я всё поняла. Не волнуйтесь, я буду молчать.

Её голос дрожал. Когда она ушла, волоча за собой чемодан, Дуань тут же хлопнул Лу по руке:

— Отпускай давай.

Лу разжал объятия. Он смотрел, как Дуань «выныривает» из его рук, потирая бока.

— Как ты до этого додумался? — Дуань обернулся к нему с усмешкой. — Ты настоящий интриган.

— Увидеть своими глазами убедительнее любых слов, — Лу чуть наклонился к нему, его взгляд стал серьезнее. — Не находишь?

В этот момент он снова выглядел как доминантный Альфа, и Дуань почувствовал легкое напряжение.

— Нахожу. Помогло, — Дуань вздохнул. На смену адреналину пришла грусть от расставания с девушкой, которая ему всё-таки нравилась.

Лу заметил его уныние и похлопал по плечу:

— Пошли.

— Куда? Обратно в хор? После того как я «расстался» с мечтой? Я же сейчас превращу воодушевляющую песню в похоронный марш.

Лу глянул на часы. До конца самоподготовки оставалось двадцать минут.

— Ладно, не пойдем.

Они стояли в тишине школьного двора.

— Слушай, Лу-гэ, — Дуань внимательно посмотрел на него. — У тебя что, какой-то бафф на привлечение девчонок? Ты ей почти ничего не сказал, а она так по тебе сохнет.

Янтарные глаза Дуаня смотрели прямо, с искренним недоумением и легкой обидой.

Лу Синцы тоже вздохнул. Против этого взгляда у него не было никакой защиты.

Лу внезапно развел руки в стороны, предлагая объятие.

— Иди сюда, — негромко сказал он с полуулыбкой. — Обниму тебя, передам «бафф».

Дуань решил, что староста снова над ним стебется. Но прежде чем он успел съязвить, Лу сам шагнул вперед и обхватил его.

На этот раз объятие было совсем другим. Оно было мягким, поддерживающим, как утешение от близкого друга. Дуань почувствовал аромат хвои — глубокий, тихий и спокойный, как лес под луной.

— Тебя тоже все будут любить, — услышал он нежный шепот Лу.

Глава 32: Рука об руку

Глава 32: Рука об руку — У вас что, ранняя любовь?

Объятие длилось недолго.

Дуань Цзяянь почувствовал, как хватка Лу Синцы ослабла, и поспешил отступить на шаг. Феромоны Альфы подействовали на него благотворно — аромат лимона в воздухе дарил спокойствие.

— Ну что, бафф подействовал? — усмехнулся Дуань. — Как думаешь, если я сейчас снова подкачу к Цзян Цинянь, она на меня посмотрит?

Лу Синцы на мгновение задумался:

— Скорее всего, всё равно нет.

— Тц, — Дуань со смехом качнул игриво головой.

Возвращаться в общежитие ему не хотелось.

— Пойду в клуб, поиграю немного, — сообщил он Лу. — А ты иди, не задерживайся.

— С Сун И?

— Сун И сегодня... — Дуань осекся, не желая упоминать «течку». — Он приболел. Позову Шэнь Чиле.

Он уже потянулся за телефоном, когда Лу Синцы вдруг предложил:

— Я тоже хочу в клуб. Пойдем вместе? Шэнь Чиле еще на уроках, тебе всё равно придется его ждать.

Дуань замер. Он с сомнением посмотрел на старосту:

— Тебе разве не надо домой? Я могу засидеться допоздна.

— Насколько?

— До полуночи. А могу и до утра остаться.

Мысль о том, что Дуань просидит в душном клубе до рассвета и пропитается чьими-то чужими запахами, заставила Лу Синцы нахмуриться. В нем снова всколыхнулось то странное, грызущее раздражение.

«В последнее время я сам не свой», — подумал Лу, подавляя эмоции, и коротко кивнул: — Идет.

***

Они зашли в любимый компьютерный клуб Дуаня. Пока искали два места рядом, их окликнул Хэйпи (Черный):

— Дуань Цзяянь! Спаситель наш! Давай к нам, не хватает игрока для команды!

— Мне нужно два места рядом! — крикнул в ответ Дуань.

Хэйпи уже хотел съязвить, мол, не многовато ли чести для одного, но, разглядев, кто стоит за спиной «хулигана», едва не выронил челюсть:

— Твою мать... Лу-гэ?! Садитесь сюда! Тут как раз два места свободны!

Когда они устроились, Хэйпи зашептал Дуаню:

— Как ты умудрился затащить сюда старосту? Неужели пост на форуме — правда? Офигеть. Дуань, ну ладно ты — пропащий человек, но Лу-гэ зачем в этот гадюшник приволок?

Лу Синцы, услышав это, негромко рассмеялся:

— Всё в порядке. Мне нравится ему потакать.

Эта фраза, сказанная с ленцой и легкой улыбкой, прозвучала настолько интимно, что Хэйпи окончательно уверовал в их роман.

— ...Ну вы и парочка, — пробормотал он.

Дуань легонько толкнул Лу в бок:

— Эй, «актер года», завязывай. У него и так с головой беда, еще поверит в твою чушь.

— А что, это была шутка? — не понял Хэйпи.

— Конечно шутка, — отрезал Дуань. — Что там за игра?

— Пять на пять против девятой школы. Проигравшие признают победителей «старшими братьями» и носят им тапки до конца года.

— Какая серьезная заруба, — хмыкнул Дуань. — А что, в реале встретиться не судьба?

— Сейчас за драки жестко принимают, — пояснил Хэйпи. — Мой кореш только вчера загремел. Так что решили биться в Айонии.

В игровом лобби соперники из девятой школы уже вовсю сыпали угрозами:

「У нас один "алмаз" и два "мастера". Советуем сразу сдаться и написать в чате: "Девятая школа — топ"」.

Хэйпи не остался в долгу:

「"Алмазы"? Пф-ф. У нас тут "идол" и "хулиган" в одной связке」.

「...Те самые с форума? Ха! Обожаю надирать задницы сладким парочкам!」 — прилетел ответ.

Дуань посмотрел на экран и сказал в микрофон:

— Лу-гэ, кажется, мы стали местными знаменитостями.

Лу Синцы лениво настраивал навыки своего героя — Владимира (Алого жнеца):

— Так что если я теперь не найду себе девушку — ты в ответе.

— ... — Дуань промолчал.

***

Игра началась. Лу играл на позиции Carry, и противники сначала не принимали его всерьез. Но к середине матча его Владимир превратился в машину для убийств.

— Боже, мне так стыдно, — прокомментировал кто-то из своих. — Учиться у Лу-гэ не получается, так я еще и в игре его торможу.

Дуань азартно подхватил:

— Привыкай, наш Лу-гэ — монстр! Саппорт, щит на него! Быстрее!

Хэйпи заорал: — Слышали? Хулиган велел защищать старосту!

Парень на саппорте взвыл: — Понял! Бро, не волнуйся, я жизнь отдам за твоего парня!

— Эй! Он мне не... Да твою мать! Помоги моему парню! У него хп на донышке! Лечи его!!! — вопил Дуань в запале.

Лу Синцы, услышав это «мой парень», на мгновение потерял концентрацию. Сердце пропустило удар, он замешкался и был убит вражеской Синдрой. Экран стал черно-белым.

Лу Синцы усмехнулся и, отложив мышку, внезапно повернул голову Дуаня к себе.

Они оба были в наушниках. Сквозь микрофон в уши Дуаня просочился низкий, чуть вибрирующий голос Лу:

— Веди себя хорошо. И не кричи так.

В его тоне из-за проигрыша проскользнула властная, почти агрессивная нотка.

Парни из команды тут же начали улюлюкать.

— Лу-гэ такой собственник! — ржал Хэйпи.

— Прямо искры летят! — поддакивал другой.

Дуань запоздало осознал, что ляпнул.

— Ладно-ладно, не буду больше звать тебя «своим парнем».

Лу Синцы почувствовал, как это отрицание неприятно укололо его. Он посмотрел на Дуаня и вдруг сказал:

— А знаешь... зови. Так у меня будет больше стимула победить.

— ????

— Наличие «парочки» дает бафф к воле к победе, — лениво пояснил Лу.

***

Владимир в руках Лу Синцы к концу игры стал настоящим кошмаром. После финальной битвы, где они разменялись четыре в пять, на базе врага остался только Лу с парой миньонов.

— Лу-папа, за победу! — молился Хэйпи, глядя в экран.

— За Первую школу! — орал саппорт.

— Парень, ломай их полностью! Давай-давай-давай! — подначивал Дуань.

Кристалл взорвался. Победа! Парни уже собирались заставить девятую школу признать поражение, как вдруг у Хэйпи завибрировал телефон.

— АХТУНГ! Завуч Цзян в рейде! Соседний клуб уже «накрыли»! Всем валить! — заорал он.

Дуань побледнел и сорвал наушники:

— Лу Синцы, вставай! Бежим в туалет прятаться!

Лу невозмутимо сидел на месте:

— К чему такая паника?

— Завуч — маньяк! Десять кругов по стадиону и объяснительная на три тысячи слов! Ладно круги, но писать три тысячи слов?! После прошлого раза я поклялся, что больше тысячи букв выдам только в сочинении!

Он схватил Лу за руку и потащил к туалетам. Хэйпи преградил путь:

— Там уже биток, пацаны в три слоя сидят. Разве что в женский ломанетесь...

Договорить он не успел — дверь клуба распахнулась. Завуч Цзян, гроза всех прогульщиков, ворвался внутрь. Дуань и Лу, стоявшие посреди зала, были как на ладони.

— ДУАНЬ ЦЗЯЯН! ОПЯТЬ ТЫ! — взревел завуч.

«Ну извините, опять я», — обреченно подумал Дуань.

Но когда взгляд завуча упал на соседа Дуаня, его голос сорвался на фальцет:

— ЛУ СИНЦЫ?! ТЫ ТОЖЕ ЗДЕСЬ?!

В клубе повисла гробовая тишина. Все из Первой школы в шоке уставились на отличника.

— Офигеть, идол тоже прогуливает?

— Гляньте, с кем он! Это же «киберспортивная любовь»!

Завуч Цзян, привыкший к выходкам Дуаня, сразу перешел к делу:

— Три тысячи слов. В понедельник зачитаешь со сцены на линейке.

Дуань вздохнул и покорно кивнул — в этот раз не отвертеться. Но спустя секунду он заметил, что завуч молчит про Лу.

— А он? — ткнул пальцем Дуань.

— Он... — завуч замялся, не зная, как наказывать гордость школы.

— Перед законом все равны! — пафосно выдал Дуань. — Первое место в рейтинге не дает иммунитета к объяснительным!

Лу Синцы посмотрел на него и вздохнул:

— Хорошо. Я тоже напишу.

«Ну что за недотепа», — подумал Лу. Ведь если бы Дуань промолчал, Лу бы просто помог ему написать его часть. Теперь же обоим придется корпеть над тремя тысячами слов.

В этот момент из туалета выскочил один из их игроков. Не заметив завуча, он заорал:

— Хулиган! В туалете место освободилось! Бери своего парня и ныкайтесь скорее!

Увидев завуча, парень пискнул «Ой, мамочки» и нырнул под стол.

Взгляд завуча Цзяна изменился. Он вспомнил все слухи: как Дуань носил Лу воду, как они перемигивались на уроках... Картина сложилась.

— Вы двое... встречаетесь? — он перевел взгляд на руки. Дуань всё еще крепко сжимал запястье Лу. — Руки-то отпустите!

Дуань инстинктивно разжал пальцы. Но Лу Синцы, повинуясь какому-то странному порыву, перехватил руку Дуаня и снова крепко сжал её. А потом, осознав, что делает, тут же отпустил.

Завуч Цзян лишь холодно усмехнулся:

— Что, никак не надержитесь? Похоже, это на всю жизнь.

Глава 33: Трибуна

Глава 33: Трибуна — Эта связь не должна выйти на свет.

— Ошибка, директор! — поспешно воскликнул Дуань Цзяянь. — Мы просто одноклассники, зашли в игрушку погонять.

Завуч Цзян уже вбил себе в голову, что они встречаются, и любые оправдания Дуаня звучали для него как попытка скрыть очевидное.

— О как? Значит, то ласковое «мой парень», которое я слышал, относилось к Цзян Линю? — завуч саркастично хмыкнул.

Хэйпи (Черный), внезапно оказавшийся под прицелом, в ужасе отпрянул:

— Нет-нет! Я не посмею у бати... то есть, я не с Дуань Цзяянем... в смысле, мы не вместе! — он затряс головой так, будто его обвинили в государственной измене.

Завуч, глядя на этого недотепу, лишь убедился в своей правоте: «парнем» мог быть только Лу Синцы. Дуань продолжал гнуть свою линию:

— Они просто стебались, это шутка такая.

Лицо у него при этом было само воплощение искренности. Актер без Оскара.

Завуч Цзян лишь покачал головой: — Я видел, как вы двое за руки хватались. Это тоже «шутка»?

Дуань Цзяянь бросил взгляд на Лу Синцы.

Лу отчетливо увидел, как тот едва заметно подмигнул ему, а лицо приняло мягкое, почти заискивающее выражение. Прежде чем Лу успел среагировать, Дуань повернулся к завучу:

— Это потому, что его в первый раз поймали. Он так перенервничал, что у него просто мозг отключился.

Завуч: «...»

У Лу Синцы зачесались руки — так захотелось проучить этого «умника». Выдержав паузу, он всё же подыграл:

— Это... просто рука дернулась.

Завуч Цзян посмотрел на Лу сочувственно:

— Вот видишь. Стоило возникнуть первым трудностям, и он уже спешит от тебя откреститься. Любовь в вашем возрасте — штука хрупкая.

Лу Синцы: «...»

Дуань Цзяянь: «...»

Завуч не стал слушать дальнейшие бредни.

— По три тысячи слов каждому. Чтобы осознали. Завтра свяжусь с вашей классной, пусть разбирается с этим вашим «романом».

***

Завуч прочесал все клубы в округе. В итоге тридцать с лишним «пленников» были выгнаны на стадион отрабатывать провинность бегом. Время близилось к одиннадцати ночи. Чтобы закончить быстрее, все бежали вместе. Дуань Цзяянь, не желая особо напрягаться, лениво трусил в толпе рядом с Лу.

Вдруг мимо пронеслась тень.

— Дуань Цзяянь! — крикнул парень.

Дуань обернулся: — Ты кто?

Лицо парня исказилось: — Я Линь Чжэн! Мы же на три тысячи метров вместе бежали! Ты меня тогда обошел!

— А-а... — Дуань вспомнил атлета из спорткласса, который чуть не вырвал у него победу на спартакиаде.

Хэйпи, бежавший рядом, пояснил: — Линь-гэ после того проигрыша несколько дней в депрессии был. Сказал, ты его гордость в землю втоптал.

Дуань фыркнул: — Это штрафные круги, а не кросс. Думаешь, я буду с тобой соревноваться?

— Плевать! Если я приду первым — я победил! — Линь Чжэн прибавил ходу. — Сегодня я возьму реванш!

Дуань сначала подумал: «Ну и детский сад», но чем дальше убегал Линь Чжэн, тем сильнее в нем закипала вредность.

— Стоять! Хрен ты у меня выиграешь! — он резко ускорился.

Лу Синцы, увидев этот рывок, опешил, но тут же последовал за ним.

Хэйпи закричал вслед:

— Батя! Батя, подожди меня!

Четверка лидеров быстро оторвалась от толпы. Остальные недоумевали.

— Они чего, за призом бегут?

— Хэйпи, ты куда несешься?

— Я за батей! — орал Хэйпи на ходу. — А батя — за своей пассией!

— Кто твой батя? С каких пор ты сирота?

Голос Хэйпи донесся уже издалека: — Мой батя — Лу... Син... Цы...!

Задние ряды не расслышали, но додумали сами:

— Слышь, походу, если обгонишь Хэйпи, можно стать его батей!

— Реально? Я давно хотел им покомандовать.

— Точно! Гляньте, Дуань и Линь Чжэн рвут жилы! И Лу Синцы бежит! Если отличник бежит — значит, там что-то ценное дают!

Эта логика сработала на ура. Кто-то ляпнул: «Говорят, первым прибежавшим девчонок вне очереди распределяют!».

— Да ну? Чего стоим тогда? Бежим!

В итоге весь стадион сорвался в бешеный спринт.

— Вот это я понимаю — энергия! Молодцы! — Завуч Цзян, глядя на этот энтузиазм, просиял. — Бегите быстрее, закончите — и я домой пойду!

***

К концу десятого круга Дуань Цзяянь выдохся. В отличие от атлета Линь Чжэна, он брал взрывной силой, а не выносливостью. На последнем круге он перешел на шаг.

Лу Синцы, бежавший впереди, тоже замедлился и вернулся к нему.

— Батя, ты чего? — пропыхтел мимо Хэйпи.

— Хватит с меня, — ответил Лу.

На финише их ждал Линь Чжэн — весь в поту, но сияющий.

— В этот раз я победил.

— Ладно-ладно, ты победил, — Дуань усмехнулся, глядя на его измученный вид. — Ты крут.

Постепенно финишировали остальные.

— Так вы что, реально просто соревновались? — разочарованно спросил кто-то. — А я думал, батей Хэйпи стану.

Хэйпи огрызнулся:

— Кто тут в отцы метит? А ну, покажись! Ты хоть вполовину такой же красавчик, как мой папа Лу?

Парни смеялись, толкая друг друга, как вдруг кто-то принюхался:

— Чем это так вкусно пахнет?

Хэйпи тоже почувствовал запах. После такой нагрузки феромоны у всех немного просочились, но этот аромат был особенным — чистый, свежий, как утренняя дымка. Он посмотрел на Дуань Цзяяня. Тот как раз откинул влажные волосы со лба, обнажая тонкое белое запястье. От него волнами расходился сладкий аромат фрезии.

Все Альфы и Беты вокруг притихли. Линь Чжэн, стоявший рядом, внезапно покраснел и отвернулся:

— Э-э... ты бы это... блокатор использовал, а?

— Чего? — не понял Дуань.

— Не смотри на меня! — выпалил Линь Чжэн.

До всех разом дошло: каким бы крутым «хулиганом» ни был Дуань Цзяянь, он — Омега. Красивый Омега с потрясающим запахом.

Дуань хотел что-то сказать, но на его плечи внезапно легла школьная куртка.

Её хозяин заботливо поправил воротник, укутывая Дуаня почти целиком. Лу Синцы где-то успел забрать свою форму с сетки ограждения.

Запах Альфы мгновенно окутал Дуаня, подавляя сладость фрезии. В отсутствие блокаторов это был единственный способ скрыть запах Омеги.

— Пошли, — Лу Синцы обнял его за плечи, уводя с поля.

Хэйпи крикнул вслед:

— Батя! Дуань! Увидимся в понедельник на линейке!

***

Завуч Цзян был человеком дела. На следующее утро Чжао Миньцзюнь вызвала Дуаня и Лу в офис.

— Вы двое... — начала она мягко. — Вчера в клубе были?

Оба кивнули.

— Скоро экзамены, возьмитесь за ум, — она перешла к главному: — Завуч Цзян говорит, у вас... «ранняя любовь»?

Дуань мгновенно включил режим защиты:

— Клевета, Чжао-лаоши! Завуч меня не знает, но вы-то в курсе. Чтобы я — и полюбил Лу Синцы? Да за что? Гляньте на нас! — Он прислонился к плечу Лу. — Мы же — само воплощение несовместимости!

Чжао-лаоши знала, что Дуань всегда говорит правду в лицо. Она решила, что завуч просто что-то не так понял.

— Лу Синцы, а ты что скажешь?

Лу выглядел задумчивым. Он мельком глянул на Дуаня и сухо ответил:

— Завуч ошибся. Он меня не любит.

***

Понедельник. Построение.

По приказу завуча Хэйпи, Дуань и Лу должны были по очереди зачитать объяснительные перед всей школой. Хэйпи отстрелялся первым, затем Дуань. Лу Синцы шел последним.

Пока Дуань читал, Хэйпи шепнул Лу: — Батя, а те слухи... это правда или нет?

Лу смотрел на трибуну: — К чему вопрос?

— Да тут просили узнать... если вы вместе, то человек мешаться не будет.

Лу Синцы усмехнулся — холодно и остро: — «Просили узнать»?

Хэйпи инстинктивно отпрянул: — Батя, не смотри так! В общем... мой друг к нему симпатию питает. Но если он твой — он отойдет.

Дуань закончил и передал микрофон Лу.

Лу Синцы поднялся на сцену. Вся школа замерла — многие думали, что идол вышел для официального отчета.

Но он начал:

— Я не должен был прогуливать уроки ради игр. И мне не следовало вступать в ранние отношения с учеником 10-го класса Дуань Цзяянем.

Дуань резко вскинул голову.

Лу продолжал спокойным, почти будничным тоном:

— Как сказал завуч Цзян, любовь в нашем возрасте хрупка. Стоило нам столкнуться с трудностями, как он поспешил откреститься от меня. Я не виню его, виню лишь то, что наши чувства не выдержали испытания светом. Как ученик второго курса, я глубоко сожалею, что позволил этим делам отвлечь меня от учебы...

Это была идеальная объяснительная. Каждое слово — по методичке завуча.

Но эффект был прямо противоположным: это звучало как публичное признание в любви.

Чэнь Юэ задыхался от смеха:

— Ха-ха-ха! Он гений! Кто еще додумается ТАК каяться?

Девчонки вокруг замерли:

— Боже... он только что признал их отношения со сцены?

Дуань Цзяянь стоял внизу, слушая, как Лу «кается» в том, что они «хватались за руки». Он не выдержал и тоже тихо рассмеялся, ругнувшись сквозь зубы:

«Твою мать... Кто ж так честно-то пишет? Каждую ошибку перечислил, придурок».

Когда Лу спустился, Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь выхватили у него листок с текстом. Они просмотрели его трижды.

В написанном тексте не было ни слова про «раннюю любовь» и «хрупкие чувства».

Лу Синцы добавил всё это от себя прямо у микрофона.

Чжоу Синчэнь чесал в затылке:

— Зачем он это сделал? По приколу?

Только Чэнь Юэ, глядя то на текст, то на Лу, понимающе и загадочно улыбнулся.

Глава 34: Алкоголь

Глава 34: Алкоголь — «Будь послушным».

Объяснительная Лу Синцы на линейке произвела эффект разорвавшейся бомбы. Слухи об их «трагической любви» обросли тысячью подробностей. Половина школы верила, что это был публичный акт нежности, другая — что Дуань Цзяянь жестоко бросил старосту, и тот теперь страдает на глазах у всех.

Дуаню поначалу хватало терпения объяснять друзьям, что это бред, но когда первокурсницы начали шептаться у него за спиной: «Смотри, это тот самый подонок, который разбил сердце Лу-сюэчжану?», он просто сдался. Лу Синцы же, казалось, вообще не заботила репутация «брошенного героя», и он даже не пытался ничего опровергать.

В конце месяца школа всё-таки организовала поездку в Чжаочэн.

— Чжаочэн — это тема! — Сун И носился по комнате, пакуя чемодан. — Глянь, тут есть бар, где владелец — нереально красивый Альфа-татуировщик! Пойдем?

— Ты что, планируешь курортный роман? — лениво отозвался Дуань.

— Да я просто полюбоваться! Хотя... после нашего старосты на других смотреть сложно. Знаешь, отношения с таким «принцем» — это как ходить по лезвию ножа. Малейшая ошибка — и его мама либо подстроит твой побег из страны, либо сделает так, что ты от него никогда не уйдешь.

Дуань: «...»

***

Вечером в Чжаочэне, едва отметившись у классной, Дуань получил сообщение от Чжоу Синчэня: 「Тусить идешь?」. Адрес вел в самый популярный KTV города.

В караоке-боксе уже собралась компания. Гу Ли (Лисичка) пела что-то меланхоличное на корейском, свет ламп ритмично пульсировал. В самом углу Дуань заметил Лу Синцы. Тот сидел, уткнувшись в телефон, с зажатой в пальцах сигаретой. Тонкая струйка дыма окутывала его лицо, делая черты мягче и загадочнее.

Заметив Дуаня, Лу тут же затушил сигарету и жестом пригласил сесть рядом.

— О-о-о! — взвизгнула Гу Ли, прервав песню. — Как мило!

— Чего милого-то? — не понял Чжоу Синчэнь, но тут же переключился: — О, Дуань, наконец-то! Давай с нами играть.

Кто-то мягко коснулся макушки Дуаня. Лу Синцы наклонился совсем близко, его голос в полумраке звучал непривычно мягко и покровительственно:

— Во что хочешь поиграть?

***

Решили играть в «Больше-меньше» на кубиках. Дуань, чей алкогольный лимит был крайне мал, сразу включился в азарт.

— Лу Синцы, ты что, вообще не пьешь? — возмутился он после пары раундов. — Давай, тряси! Один-один-один! Пусть выпадут единицы!

Чжоу Синчэнь подхватил: «Единицы! Единицы!».

Лу, забавляясь их детским азартом, открыл стакан. Две шестерки.

— Да у него читы! — взвыл Дуань. — Жалоба! Бан его!

— Это «рука бога», — гордо заявил Чжоу.

— Сгинь, предатель, — Дуань в шутку пнул Чжоу и схватил Лу за руку. — Эй, «везунчик», потряси за меня.

Лу Синцы посмотрел на свою руку, которую сжимал Дуань. Его взгляд стал глубоким.

— Потрясти за тебя? У «везунчиков» высокие гонорары, — протянул он с ленивой улыбкой.

— Сделаешь скидку? — Дуань уставился на него своими янтарными глазами, в которых отражались огни KTV.

Лу на мгновение замер, готовый сдаться, но вредность взяла верх:

— А что мне будет за помощь?

— Ну... ты сможешь еще раз доказать, что ты самый везучий в этой комнате! — нашелся Дуань.

— Скучно, — Лу прищурился. — Но если скажешь что-нибудь приятное, может, я и соглашусь.

Пока они вели этот интимный диалог, все вокруг обменивались многозначительными взглядами. Даже Гу Ли едва сдерживала восторг. Только пьяный Чжоу Синчэнь не чувствовал атмосферы:

— Дуань! Ты чего себе позволяешь? Руки-то от Лу-гэ убери! Совсем страх потерял!

Дуань, уже изрядно захмелевший, проигнорировал его и сам прижал руку Лу к стакану с кубиками. Когда они открыли его вместе — выпало два и три. Минимум.

— Лу Синцы! Ты серьезно?! — Дуань был в шоке. — Где твои шестерки?!

— Твоя неудача оказалась сильнее моего везения, — усмехнулся Лу.

Дуань от досады снова дернул его за плечо, не замечая, как близко он прижался. Лу Синцы почувствовал, как жар от ладони Омеги обжигает его кожу. Он внезапно протянул руку, обхватил затылок Дуаня и прижал его голову к своей груди.

— Всё, хватит буянить, — голос Лу стал тихим и бархатным. — Твою порцию я выпью сам.

Дуань, уткнувшись носом в его футболку, почувствовал, как вибрирует грудная клетка Альфы при каждом слове. Он замер, завороженный запахом хвои и лимона, который вытеснил удушливый запах перегара в комнате.

Чжоу Синчэнь, мутно глядя на них, пробормотал:

— Лу-гэ... ну ты и подкаблучник. И руку ему даешь хватать, и пьешь за него... Что дальше? В постель за него ляжешь?

Гу Ли быстро зажала ему рот: — Заткнись, ради бога!

***

Игра продолжалась, и Дуань снова проиграл. Осушив несколько стопок, он окончательно «поплыл» и рухнул на спинку дивана. Лу Синцы осторожно придержал его, позволяя опереться на себя.

Чэнь Юэ, закончив песню, обернулся:

— Ого, какая забота. Строгое у тебя воспитание, Лу-пёс.

— Так и должно быть, — невозмутимо ответил Лу, устраивая Дуаня поудобнее.

Дуань вдруг встрепенулся:

— Я... я еще могу! Давай еще! — он попытался встать, но Лу Синцы удержал его. Силы были неравны, и Дуань просто плюхнулся обратно.

— Тебе больше нельзя, — прошептал Лу ему прямо в ухо, мягко сжимая заднюю сторону его шеи. — Будь умницей. Слушайся.

Аромат Альфы подействовал как транквилизатор. Дуань завороженно смотрел на него. Лу подал знак Гу Ли, и та быстро увела Чжоу Синчэня к микрофону.

Оставшись почти наедине в шумном зале, Дуань снова потянулся к стакану. Лу перехватил его руку, сжимая ладонь в своей.

— Все ушли, а ты всё пьешь? — низко проговорил Лу, его голос буквально обвивал уши Дуаня.

— Я сам... — Дуань попытался вырваться и потянулся другой рукой, но Лу мгновенно перехватил и её, блокируя оба запястья.

— Почему ты каждый раз напиваешься до такого состояния? — в голосе Лу слышалось легкое, почти нежное раздражение. Он потянул Дуаня на себя, так что тот оказался в ловушке между его коленями.

— Ты знаешь, что на выходе из KTV часто «подбирают» таких пьяных креветок? — Лу прищурился, глядя ему прямо в глаза.

— Что? — не понял Дуань. — Зачем их подбирать?

Он не осознавал, как близко они сейчас друг к другу. Чтобы удержать равновесие, он уперся ладонью в бедро Лу. Со стороны казалось, что они сплелись в объятии.

Лу Синцы негромко рассмеялся, и этот смех отозвался дрожью в груди Дуаня.

— Зачем подбирают... — Лу сделал паузу, его голос стал опасно тихим:

— Чтобы забрать домой и трахнуть.

Дуань, чей мозг превратился в вату, услышал только «забрать домой». Желание быть рядом с этим Альфой, чувствовать его запах и тепло перекрыло всё остальное.

Он расплылся в улыбке, и на его щеке появилась та самая ямочка.

— Ладно, — прошептал Дуань, потянув Лу за воротник. — Я пойду с тобой.

Глава 35: Румянец

Глава 35: Румянец — Я прислуживаю своему господину.

В караоке веселье было в самом разгаре.

Кроме него и Дуань Цзяяня, остальные, казалось, вообще не собирались сегодня спать — особенно Чэнь Юэ, который вовсю зачитывал рэп, размахивая руками.

Лу Синцы опустил взгляд на Дуань Цзяяня, который несколько минут назад выдал ту самую ошеломляющую фразу, а теперь, совершенно не зная стыда, прилип к нему и начал обнюхивать. Словно преданный щенок. Если бы Лу не знал наверняка, что Дуаню просто жизненно необходимы его феромоны, он бы точно заподозрил неладное в такой внезапной близости.

Когда Дуань попытался уткнуться носом прямо в его железу на затылке, Лу Синцы понял: пора закругляться. Он осторожно отстранил парня, пресекая его вольности, и обратился к Чэнь Юэ:

— Я ухожу.

Чэнь Юэ, только что закончивший фристайл, удивленно обернулся:

— Уже? Рановато что-то.

— Провожу его, — Лу кивнул на невменяемого Дуаня. — И куплю ему что-нибудь от похмелья.

Чэнь Юэ понимающе ухмыльнулся: — А, ну тогда не смею задерживать. Идите-идите.

Лу Синцы проигнорировал подколку и полуподхватил-полуобнял Дуаня. Тот привычно закинул руку ему на плечи:

— Уходим?

Лу подтвердил. Он вспомнил, как после похода в ресторан «Хайдилао» Дуань точно так же вис на нем. Тогда они были просто одноклассниками. Сейчас... технически, тоже.

— Идем, — пробормотал Дуань, не забыв о недавнем разговоре. — Будем ловить «пьяных креветок» на выходе.

— Не будем, — лениво отозвался Лу.

— Почему? — Дуань с обидой сжал пальцами его плечо.

— Потому что одна такая креветка уже висит у меня на спине, — подколол его Лу.

— Ты на кого намекаешь? Я не креветка.

— А кто же ты тогда?

— Я... — Дуань задумался, а потом выдал с глубоким пафосом: — Я — прекрасный незнакомец, чье имя слишком великолепно, чтобы его называть. Можешь звать меня «папой».

— Дуань Цзяянь, ты притворяешься пьяным? — Лу вел его к выходу из караоке. — Почему ты так одержим идеей стать чьим-то отцом?

— Я много чего люблю, — пробормотал Дуань, прижимаясь к нему. — Тебя вот тоже люблю... — он сделал паузу и добавил: — Твой запах.

От этого бессердечного уточнения у Лу Синцы даже голова разболелась. Он чувствовал: если Дуань продолжит в том же духе, их «чисто товарищеские» отношения скоро претерпят качественную трансформацию.

***

В аптеке неподалеку они купили лекарство и вернулись в отель. Лу хотел, чтобы Дуань сразу выпил таблетки, но стоило ему начать вскрывать упаковку, как со спины его обхватили за талию. Лу замер. Кто-то прижался лицом к его лопаткам, и по комнате поплыл густой аромат цветов.

— Хочу в душ, — послышался приглушенный, тягучий голос за спиной.

Лу Синцы обернулся. Дуань действительно пропах алкоголем и табачным дымом.

— Сначала выпей лекарство, отдохни, а потом иди.

Дуань послушно проглотил таблетки и через пару минут объявил: — Всё, я в душ.

Лу посмотрел на него: — Устоишь на ногах? Смотри не упади там.

— Упаду? Пф-ф. Мастера не падают, — уверенно заявил Дуань и нехотя отпустил локоть Лу. Стоило ему отойти на пару шагов, как запах Альфы стал слабеть. У самого входа в ванную Дуань почувствовал почти физическую тоску. Он обернулся:

— Жди меня здесь. Никуда не уходи.

Лу Синцы, глядя на его шаткую походку, всерьез опасался за целостность его костей, но тон «строгого родителя» заставил его улыбнуться:

— Ждать тебя?

— Да. Выйду — и продолжу тебя обнимать, — как нечто само собой разумеющееся заявил Дуань.

— ...

— Если уйдешь, — Дуань прищурился, — тебе конец. Понял?

— Ого, как грозно, — рассмеялся Лу. — Ладно, останусь, жизнь мне дорога.

Дуань зашел в ванную, то и дело оглядываясь, словно проверяя, на месте ли его «зарядка». Лу Синцы смотрел ему вслед с нескрываемой нежностью. Когда дверь закрылась и послышался шум воды, Лу отложил телефон. Играть больше не хотелось. Он просто сидел и смотрел в пустоту.

Прошло довольно много времени. Вдруг шум воды стих, раздались шлепки шагов по плитке, а затем — глухой звук падения и короткий вскрик.

Лу мгновенно подскочил к двери:

— Что случилось?

Тишина.

Он постучал:

— Дуань Цзяянь, ты в порядке?

В ответ донеслось невнятное «А-а...», голос был совсем тихим. Лу не выдержал и толкнул дверь.

Внутри было жарко и влажно. Запах Омеги, смешанный с паром, окутывал всё пространство. Дуань сидел на полу — видимо, поскользнулся на порожке душевой. Он даже не успел одеться, и в свете ламп его кожа казалась ослепительно белой, а проступившие позвонки изгибались изящной линией.

Лу Синцы на секунду зажмурился, подавляя лишние мысли, и подошел ближе:

— Ты цел?

Дуань поднял голову. От боли его глаза покраснели. Лу встретился с ним взглядом и почувствовал, как собственные уши начинают гореть.

— Почему ты так долго не заходил? — выпалил Дуань, едва узнав его.

— ... — Лу Синцы поразился: Дуань сам промолчал после падения, не звал на помощь, а теперь еще и возмущался. Но, что странно, Лу это ни капли не задело. — Ну и характер у тебя.

Дуань вместо ответа просто протянул к нему руки. Капли воды стекали по его коже, а свет ламп подчеркивал ямки над ключицами. Лу взял чистое полотенце и накрыл его сверху, тщательно укутывая парня.

— Ты что де... — начал было Дуань, но Лу, не слушая, подхватил его на руки.

Дуань вздрогнул от внезапного чувства невесомости, немного подергался, но быстро затих, уткнувшись носом в шею Лу. Отсюда ему был виден четкий контур кадыка Альфы.

— Знаешь, — пробормотал Дуань, — хватать людей без предупреждения — это очень опасно.

— И что, мне конец? — усмехнулся Лу.

— Вообще-то должен был быть, — Дуань внезапно потерся носом о его шею, прямо рядом с железой. — Но ты слишком вкусно пахнешь, так что прощаю.

У Лу Синцы перехватило дыхание. Этот жест был слишком... провокационным. Чтобы Дуань больше не елозил, Лу сжал руки крепче, прижимая его к себе. Он донес его до кровати и аккуратно уложил, следя, чтобы полотенце не сползло.

Лу убрал мокрую прядь с его глаз: — Принести твою одежду?

Дуань кивнул.

Зайдя в ванную, Лу закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Воздух здесь всё еще был пропитан фрезией и влагой. Он приложил ладонь к своей шее. Кожа пылала. Лу Синцы опустил голову, тяжело сглотнул. Он и не помнил, когда в последний раз вот так краснел.

***

Утром Дуань проснулся от настойчивого стука в дверь. Это был Сун И.

— Сяо Дуань! Восемь утра! Живее, автобус через полчаса!

Дуань вскочил, на ходу соображая, что сегодня по плану музей. Он быстро сполоснулся и вылетел к другу.

— Ты вчера пил? — принюхался Сун И. — Весь номер пропах. Небось опять в стельку? Помнишь хоть, как вернулся? Кто тот «святой человек», который тебя тащил?

В автобусе Дуань увидел Лу Синцы. Тот выглядел сонным.

— Лу-гэ, не выспался? — спросил Чжоу Синчэнь.

— Есть немного, — ответил Лу хриплым спросонья голосом. — Полночи не спал.

— Не привык к чужим кроватям? — посочувствовал Чжоу. — Я тоже мучался, за стенкой кто-то орал...

Лу мельком глянул на Дуаня, стоявшего неподалеку, и улыбнулся:

— Нет, я просто всю ночь ухаживал за своим «предком».

Чжоу расхохотался, поняв намек: — Дуань, тебе не стыдно? Лу-гэ уже второй раз за тобой разгребает!

— А тебе не стыдно было ныть вчера на диване? — парировал Дуань. — Твоя Лисичка тебя терпит, а меня терпеть не надо — я само совершенство.

Лу Синцы подошел ближе:

— Дай-ка я на тебя посмотрю.

Дуань вскинул на него взгляд.

— Хочешь убедиться, как поживает твой «предок»?

— Угу, — Лу ласково улыбнулся. — Проверяю, хорошо ли ты выспался.

Дуань замялся — такая забота была непривычной. Лу Синцы заглянул ему в глаза:

— Похоже, отлично. Даже синяков под глазами нет.

***

В музее ABO их водили по залам. Самым оживленным оказался зал Омег, где подробно (и весьма натуралистично на моделях) объясняли процесс пожизненной метки.

Многие краснели, кто-то хихикал. Экскурсовод вещала о том, что Омеги хрупкие, и им лучше выбирать Альф, а не Бет, чтобы всегда быть под защитой.

Лу Синцы слушал это вполуха, пока не услышал шепот Дуаня:

— Жесть, почему этот процесс выглядит как сцена из фильма ужасов?

Сун И удивился:

— А что такого?

— Тебе не больно на это смотреть? Даже модель выглядит так, будто там всё оторвут.

Сун И прыснул:

— Сяо Дуань, ты что, фильмов для взрослых никогда не видел?

— Я видел только с Бетами! — так же шепотом возмутился Дуань. — Зачем Альфам вообще ТАКОЕ нужно? Это же дикость какая-то...

Лу Синцы слышал каждое слово. Он невольно улыбнулся, глядя на Дуаня. Тот действительно выглядел искренне потрясенным. Лу заметил, что кончики ушей Дуаня стали пунцовыми. Он стеснялся. Этот дерзкий парень, который лез в любую драку, краснел из-за обычных физиологических фактов.

В следующем зале были представлены ароматы — тысячи флаконов с имитацией феромонов.

— Вот это — запах моей Лисички! — гордо заявил Чжоу Синчэнь, указывая на флакон. Но, прочитав этикетку, сник: — Роза?! Но она же пахнет жасмином!

Дуань заржал: — Надо будет рассказать Гу Ли, что ты её запах не узнаешь.

Лу Синцы тоже подошел к одному из стендов.

— Лу-гэ, а тебе что нравится? — спросил Чэнь Юэ.

Лу Синцы мельком глянул на Дуаня и спокойно ответил: — Вот этот.

— Какой? — Чэнь Юэ заглянул за плечо друга.

На этикетке значилось: «Фрезия».

Дуань Цзяянь замер. Это был запах его собственных феромонов.

Глава 36: Тайком

Глава 36: Тайком — Довольно захватывающе.

Сун И удивленно приподнял бровь: запах фрезии показался ему смутно знакомым.

— Как романтично, — усмехнулся Чэнь Юэ, стоя рядом. — Не знал, что тебе нравятся такие нежные ароматы.

— Проблемы? — Лу Синцы улыбнулся в ответ.

— Да нет, бро, тебе всё можно. Просто Омеги с таким запахом — редкость, я лично ни одного не встречал.

Чжоу Синчэнь тут же влез с предложением:

— Слушай, Лу-гэ, давай устороим масштабный поиск по всей школе? Если в Первой не найдем, подключим Вторую, Девятую, Семнадцатую...

Лу мельком глянул на него, не стирая улыбки: — Тебе что, заняться нечем?

Чжоу мгновенно замолк, почуяв неладное.

Пока они шутили, Сун И наконец сообразил. Он повернулся к другу:

— Сяо Дуань, твой запах ведь... — «Фрезия?» — он вовремя прикусил язык, так и не произнеся это вслух.

Дуань Цзяянь лишь тихо угукнул. Он точно помнил, что не называл Лу Синцы свой вид феромонов. Конечно, тот мог сам догадаться... но, скорее всего, это просто совпадение. Дуань лениво отвел взгляд от стенда.

Сун И же пребывал в смятении. Он знал, что Дуань не воспринимает слухи всерьез, но признание Лу Синцы было слишком прямым. Неужели...?

***

После возвращения в Нинчэн школа потребовала отчет на тысячу слов о поездке. Дуань, который ненавидел писанину, тянул до последнего.

На большой перемене в классе было пусто и прохладно — отопление еще не включили. Дуань пытался сосредоточиться на тексте, как вдруг почувствовал сладкий, тягучий аромат. Мед, гардения, корица, фруктовые леденцы...

Это были запахи Омег. И их было много.

Сун И, спавший до этого на парте, поднял голову. Его взгляд затуманился: — Мне кажется, или...

— Не кажется, — перебил Дуань, уже открывая ящик стола в поисках ингибитора.

По школьному радио раздался экстренный сигнал:

「Внимание всем учащимся и персоналу! Чрезвычайная ситуация! У одного из учеников-Омег началась неконтролируемая течка. Из-за несвоевременного введения препарата возникла цепная реакция. Всем Альфам и Бетам немедленно покинуть учебные корпуса и собраться на стадионе! Повторяю: Альфы, под руководством учителей, срочно на стадион!」

Течка у Омег заразительна. Один сорвавшийся цикл может спровоцировать десятки других. Чжао-лаоши вбежала в класс:

— Все слышали? Живо на выход!

Она быстро окинула взглядом 10-й класс. Увидев, что Дуань пока держится, она крикнула ему:

— Дуань Цзяянь, запри двери и окна! Задерни шторы!

С этими словами она увела Альф и Бет.

Омеги в классе лихорадочно кололи себе ингибиторы. Дуань, закончив с процедурой, пошел закрывать окна. Когда он потянул последнюю штору, его рука вспыхнула болью. Он посмотрел вниз: на запястье расцветала пунцовая сыпь.

***

На стадионе Чэнь Юэ заметил, что Лу Синцы сам не свой.

— Почувствовал что-то? — Чэнь хлопнул его по плечу.

Лу не ответил, продолжая смотреть в сторону учебного корпуса.

— Наш староста впал в прострацию, — подмигнул Чэнь Юэ остальным парням. — Похоже, сердце не на месте.

Остальные Омеги в порядке, им достаточно укола. Но у Дуань Цзяяня — гиперреакция. Даже на стадионе, вдали от корпусов, в воздухе висел тяжелый аромат сладостей.

— Да ладно вам, — хохотнул кто-то из парней. — Лу-гэ и хулиган? Дуань сам сказал, что они просто соседи по партам. Чисто мужская дружба.

Лу Синцы резко повернулся к нему: — Когда он это сказал?

— Ну... когда на линейке все про вас трепали, — замялся тот.

Лу усмехнулся, но взгляд его стал холодным.

По радио объявили, что Омегам после стабилизации нужно явиться в медпункт. Дуань почти не слышал объявления — боль от гиперреакции становилась невыносимой. Даже через закрытые окна просачивались отголоски феромонов сотен Альф со стадиона.

Сыпь уже доползла до локтя. Сун И, увидев это, испугался:

— Сяо Дуань, может позвать старосту?

— Он на стадионе, не получится, — выдохнул Дуань.

Класс пустел, Омеги уходили в медпункт.

— Иди, — сказал Дуань Сун И. — Я полежу на его месте, там запах еще остался.

Сун И понимал, что его собственные феромоны могут сделать только хуже. Уходя, он обернулся и увидел, как Дуань закрывает дверь на замок изнутри.

Не выдержав, Сун И отправил Лу Синцы сообщение:

「Староста, у Сяо Дуаня начался приступ. Если можешь — проверь его.」

Ответ пришел мгновенно:

「Где он?」

「В классе.」

***

Лу Синцы бросил мяч и коротко бросил Чэнь Юэ: — Мне надо отойти. Если Чжао-лаоши спросит — я сам всё объясню.

Чэнь Юэ проводил его долгим взглядом. За все годы дружбы он никогда не видел Лу таким... взвинченным.

Дверь 10-го класса была заперта. Лу постучал пару раз — тишина. Поняв, что у Дуаня может не быть сил встать, Лу подошел к окну и, подтянувшись на раме, легко запрыгнул в кабинет.

Он увидел Дуаня, лежащего на его парте. Чтобы хоть немного унять боль, Дуань снял куртку Лу со спинки стула, скомкал её и буквально зарылся в неё лицом, впитывая остатки запаха Альфы.

Лу Синцы замер. Вид Дуаня, беспомощно сжимающего его одежду, вызвал у него одновременно острую боль в сердце и темную, почти порочную вспышку удовлетворения. Инстинкт собственника в нем взревел.

Он подошел и обхватил Дуаня сзади, прижимая к себе прямо вместе со стулом.

— Как ты здесь оказался? — прошептал Дуань, чувствуя, как боль отступает под напором свежих феромонов.

— Сун И написал.

Лу осматривал его: красные пятна покрывали руки и уже добрались до лица, словно причудливая татуировка.

— Мне нужна временная метка, — Дуань замялся. — Можно?

Это был единственный выход. Лу Синцы посмотрел на него сверху вниз:

— Конечно можно. Раз ты просишь.

Дуань решил проявить сознательность:

— Ты же знаешь, что они накапливаются? Если делать это часто, то не только я привыкну, но и на тебя это повлияет.

Лу вдруг прищурился: — Правда? Ну тогда забудь.

— ???

— Мы же просто соседи по партам. Зачем нам такие... — он сделал паузу, — «непристойные» связи.

Дуань опешил. Лу Синцы, видя его растерянность, смягчился:

— Я знаю теорию, Сяо Янь. Три раза — это предел для обычного Альфы. После этого наступает привыкание.

— Ну... с твоей-то выдержкой тебя и сотня раз не возьмет, — попытался сострить Дуань и подставил шею: — Кусай сюда.

Он снова уткнулся в парту, ожидая укуса. Лу Синцы едва не рассмеялся от злости. Эта безответственность и полное отсутствие дистанции со стороны Дуаня выводили его из себя. Тот вел себя так, будто Лу — не Альфа, а просто удобный инструмент.

Лу Синцы наклонился и резко впился зубами в нежную кожу шеи.

Это было грубо. Дуань почувствовал себя добычей в когтях льва. Его тело инстинктивно напряглось, пальцы до белых костяшек вцепились в куртку Лу на столе. Лу почувствовал это сопротивление и ласково погладил его по голове, заставляя расслабиться.

В тот момент, когда он был готов ввести свои феромоны, в дверь постучали.

Дуань в панике дернулся: — Стой! Лу Синцы, отпусти!

Лу промолчал, не разжимая объятий. Сейчас отпустить — значило бросить его на полпути, что было опасно для здоровья Омеги.

Дуань пытался вырваться, но Лу одной рукой перехватил оба его запястья и прижал их к столу. Другой рукой он легонько сжал его пылающее ухо, призывая к тишине.

— Эй, есть кто в классе? Дверь заперта! — донеслись голоса парней из коридора.

Дуань задохнулся, когда в его железу хлынули феромоны Лу. Зрачки расширились, из горла вырвался непроизвольный стон. Силы мгновенно покинули его. Тело требовало подчинения.

— Друг, открывай, или мы через окно полезем! — орали снаружи.

Лу закончил метку и провел языком по следу от зубов. Он отстранился, тяжело дыша.

Дуань, чей взгляд был всё еще туманным и мягким после метки, внезапно схватил Лу за руку и с силой потянул на себя.

Дистанция сократилась до миллиметров. Лу Синцы на мгновение показалось, что Дуань хочет его поцеловать. Он даже подался вперед, готовый ответить...

Но Дуань резко дернул его вниз. Лу, не ожидавший такой подставы, рухнул на колени. Дуань прижал его за плечи к полу, заставляя пригнуться под парту.

Лу Синцы: «?»

Дуань, удерживая его, как нашкодившего щенка, бросил парню, заглядывающему в окно: — Привет!

Лу: «...»

— Сяо Дуань, ты чего не открывал? Мы думали, тут нет никого.

— А? — Дуань был само спокойствие. — Да я в наушниках сидел, не слышал.

Парень кивнул и пошел открывать дверь остальным.

— Сиди тут и не высовывайся, — зашептал Дуань на ухо притаившемуся Лу. — Когда набьется толпа, потихоньку вылезешь и сделаешь вид, что зашел со всеми.

Лу Синцы, сидя на корточках, поднял на него взгляд: — И в чем, позволь спросить, мое преступление?

— Ну ты глянь: запертый класс, мы вдвоем... это же некрасиво.

— А-а, боишься, что версия о моей «безответной любви» сменится версией о том, что мы тут вовсю развлекаемся? — Лу усмехнулся. — Ладно. Я понял. Наши дела... — он выделил это слово, — «не для чужих глаз».

Он остался сидеть внизу. В класс повалил народ.

С его ракурса ноги Дуаня были прямо перед глазами. Этот придурок даже зимой ходил с голыми лодыжками. Лу Синцы протянул руку и легонько постучал по его колену.

Дуань, всё еще чувствительный после метки, дернулся всем телом. Он наклонился, шипя как рассерженный кот:

— Ты что творишь?

— Рука дрогнула, — невинно прошептал Лу.

Дуань хотел было возмутиться, но увидел блеск в глазах Лу. Тот явно наслаждался ситуацией.

— Знаешь, — прошептал Лу Синцы, — в этой секретности есть свой драйв. Не находишь?

Глава 37: Завершить метку

Глава 37: Завершить метку — Может, вам просто обнявшись сидеть на уроках?

Когда Чэнь Юэ вернулся в класс, он замер на месте: прямо под его партой на корточках сидел Лу Синцы.

Чэнь Юэ: — ...

Он перевел взгляд с присевшего старосты на Дуань Цзяяня, который вальяжно расположился на месте Лу, и после долгой паузы уточнил:

— И что это, позвольте спросить, за перформанс?

— Мы ищем острых ощущений, — невозмутимо отозвался Лу Синцы. Заметив ошарашенный вид друга, он добавил: — В самом невинном смысле. Не накручивай себя.

Чэнь Юэ: — ...

Дуань Цзяянь, видя, что лицо Чэнь Юэ окончательно перекосило, сердито зыркнул на Лу: — Вставай уже.

— Можно? — уточнил Лу.

Дуань огляделся — в классе уже набилось достаточно народу, чтобы их двоих не выделяли из толпы.

— Можно. Людей полно.

Лу Синцы неспешно поднялся. Дуань, вспомнив, что сидит не на своем месте, тоже встал и перебрался за свою парту.

Прошло десять минут. Дуань почувствовал знакомое жжение. Он заглянул под воротник — красные пятна гиперреакции, которые начали было бледнеть, снова проступили отчетливее. Стоило Лу Синцы отойти, как организму стало не хватать «дозы».

Он обернулся к Чэнь Юэ:

— Давай поменяемся местами?

Чэнь Юэ перевел взгляд с одного на другого и ехидно прищурился:

— Вы что, уже и на уроках друг без друга не можете?

— ... — Дуань вздохнул и, игнорируя подколку, объяснил: — У меня гиперчувствительность. У нас с Лу Синцы высокая совместимость, его присутствие снимает симптомы.

— А-а-а, — протянул Чэнь Юэ с видом «ну конечно». — Та самая неизлечимая болезнь Омег, про которую в книжках пишут?

— Она самая.

— Знаешь, — вкрадчиво заметил Чэнь, — если бы ты просто сказал, что хочешь обсудить с ним учебу, я бы тоже поверил. В смысле, не обязательно выдумывать такие сложности.

Лу Синцы, забавляясь ситуацией, вставил:

— У нас действительно есть пара вопросов... по программе. — Он легонько пнул стул Чэнь Юэ, недвусмысленно намекая: — Сгинь уже.

— Ухожу-ухожу, не мешаю вам грызть гранит науки, — хохотнул Чэнь.

Дуань Цзяянь «цзыкнул» и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Ты чего творишь? — опешил Чэнь Юэ, когда Дуань расправился со второй пуговицей.

— Ты же не веришь в болезнь? Вот, смотри, — Дуань потянул ворот вниз, обнажая ключицы, покрытые алой сыпью.

Взгляд Лу Синцы мгновенно заледенел.

— Чэнь Юэ, — негромко позвал он.

Того словно током ударило:

— Всё-всё! Не надо мне ничего показывать! Я верю! Прямо сейчас меняемся!

Дуань, не обращая внимания на панику друга, продолжал ворчать:

— Чего ты глаза закрыл? У тебя зрачки на веках выросли?

— Да-да, именно там! Всё, я встал, пересаживайся.

Дуань схватил учебник химии и перебрался на место соседа Лу Синцы. Сун И, вернувшийся в класс, долго не мог понять, куда ему теперь приткнуться, пока Чэнь Юэ не помахал ему рукой с нового места: «Привет, напарник».

***

Прозвенел звонок. Вошел учитель химии — человек вспыльчивый и строгий. Даже Дуань Цзяянь на его уроках старался не отсвечивать, прячась за стопками книг.

Сидя в метре от Лу, Дуань всё еще чувствовал дискомфорт. Между их партами был зазор в десять сантиметров. Дуань уперся ногой в перекладину стола и с силой притянул свою парту к парте Лу.

Тот обернулся на шум.

— Ты слушай, на меня не отвлекайся, — прошептал Дуань.

Затем он придвинул и стул, пока их плечи почти не соприкоснулись.

— Болит? — тихо спросил Лу.

Дуань кивнул.

— Двигайся еще ближе.

— Тогда я локтем на твой стол залезу.

— Плевать, залезай.

Чэнь Юэ с передней парты только сокрушенно качал головой:

— Омега-сосед и Альфа-сосед... Какая разительная разница в привилегиях.

Сун И полюбопытствовал:

— В чем разница?

— Попробуй я хоть пальцем задеть его стол — он бы мне руку по локоть откусил, — проворчал Чэнь.

Дуань положил руку на стол Лу Синцы. Несмотря на близость Альфы, после вчерашнего стресса организму этого было мало. Дуань заметил, что Лу пишет только правой рукой, а левая лежит без дела.

Он легонько ткнул его:

— Слушай... мы можем взяться за руки? Всё еще чертовски больно.

Дуань говорил совсем тихо, глядя на Лу с легкой тревогой. Лу Синцы посмотрел на него и, копируя его шепот, серьезно ответил:

— Если учитель увидит — будет скандал.

— Мы под столом, тайно. Он не заметит. — Чтобы наверняка убедить Лу, Дуань добавил его же козырь: — Это будет... драйвово.

Лу едва заметно улыбнулся: — Ладно. Давай руку.

Дуань был доволен, что уговорил его. Лу был доволен, что его «уговаривали».

Лу протянул ладонь, Дуань уже потянулся навстречу, как вдруг...

Учитель химии с грохотом ударил по доске:

— Лу Синцы! Дуань Цзяянь! Что за возня?! Вы весь урок друг к другу липнете!

Вся школа знала этих двоих, и теперь весь класс обернулся назад.

— Боже, они так близко сидят, — выдохнул кто-то.

— Неужели староста его всё-таки дожал? — зашептались на рядах. — Гляньте, они там разве что не на одном стуле сидят.

Чжоу Синчэнь, проснувшись от крика, обернулся, оценил диспозицию и протянул:

— Походу, пост на форуме сегодня снова выйдет в топ.

Его сосед уже листал телефон: — Уже вышел! Какая-то легенда успела их сфоткать в профиль!

Учитель химии был вне себя:

— Живо разошлись! Вы что, сиамские близнецы?! Скоро обниматься на уроках начнете!

Под хохот класса Дуань, густо покраснев, отодвинул стул. Он редко попадал в такие неловкие ситуации перед всеми. Глянув на Лу, он обнаружил, что тот выглядит подозрительно довольным, будто его и не ругали вовсе.

***

В конце дня культорганизатор принесла костюмы для завтрашнего юбилея. Девушкам — белые блузы и клетчатые юбки, парням — белые рубашки и черные брюки с галстуками. Дуань, никогда не носивший классику, просто повесил чехол на спинку стула.

Лу Синцы, наблюдая за ним, внезапно заметил:

— Твоя временная метка... она не полная.

— А?

— Вчера нас прервали, я не успел ввести достаточно феромонов. — Лу опустил взгляд. — Если станет хуже — сразу говори мне.

Чэнь Юэ позвал Лу с порога, и тот, прихватив рюкзак, вышел. В коридоре Чэнь не удержался:

— Ты прямо очень о нем печешься.

— Есть такое, — Лу Синцы слегка улыбнулся. — Я очень заботливый сосед.

— Ага, рассказывай. Я год прожил под твоим гнетом, и заботой там не пахло...

— Ключевое слово — «бывший», — отрезал Лу. — Ты мой бывший сосед. А он — нынешний.

***

Ночью Дуаню было плохо. Он надеялся, что дневного контакта хватит, но после отбоя кожа начала ныть. Сон был рваным и тревожным. В шесть утра он окончательно проснулся от острой боли.

Он свернулся калачиком на кровати, пытаясь перетерпеть.

Сун И, проснувшись через час, испугался:

— Сяо Дуань! Ты чего? Плохо?!

— Нормально... — выдавил Дуань.

Он посмотрел на часы. Седьмой час. Лу Синцы уже должен был встать.

Дуань помедлил, борясь с гордостью, но боль победила. Он набрал номер.

Лу Синцы только вышел из душа, когда зазвонил телефон. Увидев имя на экране, он тут же ответил.

В трубке была тишина, слышалось только прерывистое дыхание.

— Что случилось? — первым спросил Лу.

— Ты проснулся? — раздался тихий голос Дуаня.

— Да, уже умылся. А ты?

— Я... я плохо спал этой ночью... — начал Дуань. Лу ждал продолжения, догадываясь, к чему всё ведет.

— Плохо спал... потому что, ну... я чувствовал запахи других Альф в общаге. Словно я Шэнь-нун (мифический император, пробовавший все травы), перепробовал ароматы всей общаги на вкус.

Дуань пытался звучать непринужденно, но ему было чертовски неловко. Звонить вот так с утра пораньше, снова навязываться... Вдруг Лу это уже надоело?

— Один парень, кажется, пахнет хот-потом, — продолжал болтать Дуань от смущения. — Полночи жрать хотелось...

Лу Синцы не выдержал и тихо рассмеялся:

— Ты позвонил мне, потому что проголодался?

— Нет... — Дуань прикусил губу.

Он мог болтать о чем угодно, но когда дело доходило до главного, слова застревали в горле. Лу Синцы, чувствуя его состояние, мягко повторил:

— Так в чем дело?

Дуань глубоко вдохнул:

— Ты говорил... если будет плохо, обращаться.

И совсем тихо добавил:

— Мне больно...

Лу Синцы крепче сжал телефон. Услышать это «нужен» от Дуаня было всё равно что почувствовать легкий ожог в груди.

— Жди в комнате, — твердо сказал Лу. — Я сейчас приду.

Он сделал паузу и добавил:

— Приду и завершу твою метку.

Глава 38: Переодевание

Глава 38: Переодевание — Бесстыжий подонок.

Положив трубку, Дуань Цзяянь с трудом сполз с кровати. Несмотря на ноющую боль, он решил привести себя в порядок. Сун И, наблюдая, как друг медленно шаркает к умывальнику, заметил пунцовое пятно на его затылке:

— Сяо Дуань, у тебя шея совсем красная. Опять приступ?

Дуань молча кивнул, смывая воду с лица.

— Сильно болит? — Сун И заволновался. — Может, пойдешь в класс пораньше, поищешь старосту?

— Он сказал, что сам сейчас придет, — ответил Дуань, вытирая руки.

Сун И замер:

— Сюда? В нашу комнату?

— Угу. Чтобы завершить метку.

Сун И долго молчал, переваривая информацию, а потом вдруг выпалил:

— Сяо Дуань! Мне кажется, наш староста... возможно... скорее всего... ну, ты понимаешь!

Дуань лишь вопросительно вскинул бровь. Сун И вздохнул: — Ладно, забудь. Я пошел.

Он уже схватил рюкзак, но у самой двери обернулся и смерил друга долгим взглядом:

— Бро, ты, конечно, красавчик, но в голове у тебя — прямая линия без извилин. Ты просто преступно не замечаешь очевидного. Своего счастья не видишь!

— Ты нормально говорить можешь? — огрызнулся Дуань.

— Не-а, — Сун И двусмысленно улыбнулся. — Как догрызет тебя — расскажешь, сладко было или нет.

Сун И распахнул дверь и едва не врезался в стоящего на пороге Лу Синцы. Улыбка мгновенно сменилась вежливой маской отличника:

— Ой, староста, доброе утро!

Дуань, стоя на балконе, не видел гостя и крикнул вслед другу:

— «Сладко» ему, ишь чего выдумал! Извращенец. Хочешь, я тебя сам за шею укушу, проверишь ощущения?

В комнате повисла тяжелая тишина.

— Идет, — лениво нарушил молчание Лу Синцы, глядя на застывшую фигуру на балконе. — И куда именно ты собрался меня кусать?

Сун И пулей вылетел из комнаты, молясь всем богам, чтобы этот диалог стерся из его памяти.

Дуань выскочил в комнату, увидев Лу, и тут же «запричитал»:

— Лу-гэ! Я сейчас сдохну от этой боли, дай я тебя обниму!

Измученный бессонной ночью, он отбросил всякую гордость и просто повис на шее Лу Синцы. Тот, кажется, уже привык к таким «нападениям»: он обхватил Дуаня, мягко поглаживая его по затылку и спине, успокаивая, как напуганного зверя.

Когда боль начала утихать, Дуань заметил, что Сун И всё еще стоит в дверях с лицом человека, увидевшего привидение.

— Ты чего не уходишь? Опоздаешь же.

Сун И что-то невнятно пробормотал и наконец скрылся. Дуань запер дверь и повернулся к Лу. Наступила неловкая пауза. Дуань не знал, как вежливо попросить «продолжить банкет».

— Садись, — первым прервал тишину Лу. — Закончим с этим.

Дуань послушно придвинул стул и сел спиной к Альфе, покорно наклонив голову и открывая тонкую шею.

— В прошлый раз я сделал тебе больно? — негромко спросил Лу.

Дуань вспомнил спешку в классе и свое сопротивление.

— В этот раз буду нежнее, — прошептал Лу, и его губы коснулись чувствительной кожи.

Процесс казался бесконечным. В тишине комнаты каждый вздох отдавался эхом. Когда зубы Альфы сомкнулись на его железе, Дуань внезапно начал дрожать.

— Уже всё? — его голос сорвался на шепот. — Ты закончил?

Инстинкты — странная штука. Несмотря на нежность Лу, Дуань кожей чувствовал: его поймали. Его присвоили.

Лу не отвечал. Он продолжал медленно вводить феромоны. В какой-то момент тело Дуаня не выдержало, и он непроизвольно попытался податься вперед, убежать. Но Лу накрыл его лицо ладонью, мягко, но властно фиксируя голову.

В темноте чужой ладони Дуань почувствовал, как глаза предательски защипало. Он не плакал семь лет, но сейчас был в секунде от того, чтобы разреветься просто оттого, что Альфа его укусил. «Позор какой», — подумал он, изо всех сил сдерживая слезы.

— Я зашел чуть глубже, чем планировал, — Лу отстранился, рассматривая след на белой коже. — Кажется, останется отметина.

Обычно следы от временной метки исчезают быстро, но этот явно собирался украшать шею Дуаня еще пару дней.

— Пустяки, — выдохнул Дуань, чувствуя блаженную легкость во всём теле. Боль ушла. — Спасибо. Завтракать пойдешь?

***

В школу они пришли ко второму уроку. Чжао-лаоши уже начала занятия.

— Почему опоздали? — спросила она, заметив их у двери.

Они не сговариваясь начали одновременно:

— Сегодня...

— Я этим утром...

Лу замолчал, пропуская Дуаня вперед. Тот выдал экспромт:

— Учитель, я по дороге встретил Омегу, которому стало плохо. Мы купили ему ингибитор и отвезли в больницу. Староста помог с машиной и тоже поехал проконтролировать.

Лу Синцы лишь мысленно хмыкнул: «Ну и сказочник». Технически Дуань не соврал — он действительно был тем самым Омегой, которому «стало плохо». Чжао-лаоши лишь улыбнулась: — Похвальное благородство. Садитесь.

***

Днем мужской туалет превратился в гардеробную — все переодевались в костюмы для выступления. Дуань зашел внутрь с чехлом и тут же получил по плечу: — Сын!

Это был Шэнь Чиле, наряженный в яркое для своего хип-хоп номера. Он уже хотел подколоть друга, но вдруг замер:

— Твою мать! Что это у тебя на шее?! Какой зверь тебя так погрыз?!

Чжоу Синчэнь высунулся из кабинки: — Кто?! Кто этот наглец?! Покажите мне его, я ему устрою!

Они оба знали Дуаня как человека, который скорее руку откусит, чем даст себя пометить. Шэнь Чиле даже не подумал на Лу Синцы — он не верил, что безупречный староста может оставить ТАКОЙ след. Этот засос выглядел так, будто дикий волк пометил свою территорию.

— Имена! Назови мне имена! — орал Чжоу Синчэнь. — Мы отомстим за твое поруганное достоинство!

Дуань уже прикидывал, в какой последовательности смыть этих двоих в унитаз, как вдруг дверь соседней кабинки распахнулась.

Лу Синцы, полуодетый, без рубашки, с ледяным спокойствием уставился на «защитников». Его тело, крепкое и мускулистое, в тесном пространстве туалета казалось еще более внушительным.

— И как именно ты собираешься мстить? — лениво обратился он к Чжоу. — Расскажи мне. Я передам этому «бесстыжему подонку» твои пожелания.

Чжоу и Шэнь мгновенно побледнели и синхронно сделали шаг назад.

— Это для здоровья, — вздохнул Дуань, спасая ситуацию. — Он укусил.

В этот момент в туалет заглянула культорганизатор:

— Мальчики, живее! Пора строиться!

Лу кивнул Дуаню на свою кабинку: — Заходи, переоденемся вместе, места хватит.

Дуань решил, что это лучше, чем светить телом перед всеми, и зашел. Шэнь Чиле попытался было возмутиться: «Куда?!», но Чэнь Юэ ловко перехватил его и утащил в другую кабинку, отрезая путь.

***

В тесном пространстве Дуань быстро сбросил футболку и брюки, совершенно не стесняясь. Лу Синцы, который надеялся на хоть какую-то неловкость с его стороны, был разочарован: Дуань вел себя так, будто переодевался в одиночестве.

Когда Лу начал затягивать ремень, раздался отчетливый щелчок. Дуань невольно бросил взгляд на бедра Альфы. В памяти всплыли картинки из музея ABO...

— Твою мать, — шепнул Дуань, чувствуя, как уши краснеют. — Ну и дикость.

— Ты о чем? — Лу поднял глаза.

— О том, какой ты... э-э... красивый, — выдал Дуань, пытаясь скрыть смущение. — Просто идеальный образец Альфы, Лу-гэ.

***

Вечерний праздник был грандиозным: огромные экраны, лазеры, дым-машины. Очередь дошла до танцевального клуба. Дуань и Сун И пробрались к самой сцене, чтобы поддержать Шэнь Чиле. Громкие биты и крики толпы заполнили всё вокруг.

Когда адреналин схлынул, Дуань внезапно почувствовал резкую боль. В толпе было слишком много чужих феромонов, и его временная метка начала сдавать. Кожа горела, словно её кололи тысячами игл.

— Сяо Дуань, ты весь красный! — испугался Сун И. — Беги к старосте!

Дуань кинулся назад, к рядам своего класса. Он наткнулся на Лу Синцы, который стоял с бутылкой воды.

Увидев Лу, Дуань не смог произнести ни слова. Он просто согнулся от боли, глядя на Альфу глазами, полными отчаяния. Этот безмолвный призыв заставил сердце Лу пропустить удар. Он шагнул вперед и крепко прижал Дуаня к себе.

— Опять приступ? — Лу коснулся его мочки уха.

— Людей слишком много... — выдохнул Дуань. — Не отпускай пока...

В этот момент луч фонарика разрезал темноту.

— Эй вы! Что там происходит?! — раздался голос завуча Цзяна.

Завуч обожал ловить парочки во время праздников.

— Вы двое! Почему обнимаетесь?! Вы стоите так уже пять минут! Это уже не «товарищеская поддержка»! Который класс?! А ну, разойтись!

Гу Ли, стоявшая неподалеку, сжала кулачки в экстазе:

«Да! Не слушайте его! Целуйтесь уже прямо здесь!!!»

Глава 39: Я красавчик?

Глава 39: Я красавчик? — Ты самый красивый.

Видя, как завуч Цзян стремительно приближается к ним, Дуань Цзяянь на мгновение оцепенел. Он впервые оказался в такой ситуации. Но Лу Синцы не растерялся: он схватил Дуаня за руку и потянул в противоположную сторону.

Дуань тут же пришел в себя и прибавил ходу. Завуч, не ожидавший такой наглости, пришел в ярость: «Какое бесстыдство!» Он бросился в погоню, на ходу срезая углы через сад — за годы охоты на парочек он выучил все лазейки в школе.

— Лу Синцы! — крикнул Дуань на бегу. — А зачем мы бежим?!

— Потому что завуч... — Лу на секунду запнулся, — думает, что у нас «ранняя любовь».

— Мы же можем объяснить!

— Как? — спросил Лу. — Снова пойдем на линейку объяснительные читать?

Дуань вздохнул. Для завуча Цзяна они уже были «рецидивистами». Новое задержание обернулось бы катастрофой.

— Бежим к сцене! — предложил Лу. — Там толпа, мы затеряемся.

Они неслись через территорию школы. Завуч, тридцатилетний мужчина с энергией марафонца, не отставал уже десять минут, то и дело ослепляя их светом фонарика.

Когда они поравнялись с трибунами, Дуань почувствовал, как чужие феромоны сотен Альф начали жечь его кожу. Он крепче вцепился в руку Лу Синцы, а потом, поддавшись импульсу, переплел свои пальцы с его.

Лу почувствовал это и обернулся:

— Больно? Давай остановимся? — Он был готов пойти на любые выговоры, лишь бы Дуань не мучился.

Но Дуань, чей азарт уже перекрыл боль, азартно тряхнул его за руку:

— Бежим! Быстрее! Мы его почти сделали!

Его глаза сияли. Лу Синцы, глядя на этот необъяснимый восторг, невольно улыбнулся в ответ:

— Ладно. Сделаем его.

Завуч Цзян, окончательно выбившись из сил, где-то раздобыл мегафон:

— ВЫ, ДВОЕ! А НУ СТОЯТЬ! СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ! КАКОЙ КЛАСС?!

Дуань внезапно сорвался на дикий хохот.

— Ты чего? — Лу забавлялся, глядя на него. — Не смейся, дыхалку собьешь.

— Мегафон?! — задыхался от смеха Дуань. — Он гений... О боже, я не могу... Живот болит... Спасай, Лу-гэ!

***

У сцены они наконец оторвались. Тут ожидали выхода ученики 10-го класса. Чжао-лаоши уже обыскалась их.

Пока Лу Синцы объяснялся с классной, Дуань снял куртку. В декабре он не особо мерз и остался в одной рубашке, заправленной в черные брюки. Тонкая талия, длинные ноги — в этом строгом наряде он выглядел на удивление хрупким, но ослепительным. Свет ламп делал его светлые волосы почти сияющими.

Ведущая объявила выход 10-го класса.

Едва их название класса прозвучало, стадион взорвался.

Хэйпи заорал на весь стадион: — ПЕРВАЯ ШКОЛА НИНЧЭНА!

Его дружки подхватили: — ШКОЛА РАННЕЙ ЛЮБВИ! ТИЛИ-ТИЛИ-ТЕСТО!

Девчонки из фан-клуба во главе с Гу Ли визжали: — ОНИ ДЕРЖАТСЯ ЗА РУКИ! ОНИ ВМЕСТЕ ВЫХОДЯТ!

Дуань перед выходом предупредил Лу:

— Мне может стать больно на сцене. Придется тебя касаться. Либо за руку брать, либо за плечо.

Лу кивнул. Когда они выстроились, Дуань почувствовал первый укол боли и потянулся рукой в сторону соседа. Он промахнулся мимо ладони и случайно коснулся крепкого бедра Лу.

Тут же чья-то рука перехватила его пальцы. Лу Синцы крепко сжал его ладонь.

Прямо на сцене, под прицелом сотен глаз. Дуань почувствовал, что всё идет не по сценарию.

— Всё еще больно? — прошептал Лу ему прямо в ухо.

Запах Альфы окутал его защитным коконом. Соседние парни начали подмигивать:

— Лу-гэ, серьезно? Прямо на сцене за ручки?

— А что? — Лу усмехнулся, не оборачиваясь. — Завидуйте молча.

Дуань Цзяянь впал в ступор. В последнее время Лу вел себя слишком... неоднозначно. Словно между ними действительно что-то было.

«Это он так шутит?» — гадал Дуань. — «Или это я перестал понимать шутки?»

Но тут грянул аккомпанемент, и хор запел.

***

После юбилея выпал первый снег. Он шел три дня, укрыв город белым одеялом.

Перед вечерней самоподготовкой Дуань сидел в классе и лениво попивал горячий чай с молоком. Сун И рядом листал тот самый легендарный пост на форуме и вдруг прыснул.

— Сяо Дуань, глянь... Тут про тебя такое пишут...

Дуань открыл ссылку. Пост [От врагов до влюбленных] побил все рекорды.

Автор составил хронологию: покупка блокаторов, игры в клубе, «признание» на линейке, KTV, сидение под партой и, наконец, «свадьба» на юбилее (так окрестили их выход за руку).

Дуань листал комментарии:

「Наш Дуань-дуань — настоящий строптивый волчонок!」

「Чтобы приручить такого Омегу, нужны два замка: брак и пожизненная метка. Настоящий вызов для Альфы!」

「Боже, он такой "очаровательный мерзавец"... Красивый, дерзкий, да еще и дерется! Сокровище!」

Чэнь Юэ с задней парты взорвался хохотом:

— Ха-ха-ха! Дуань Цзяянь, ты видел?! Тебя называют «очаровательным мерзавцем»!

Чжоу Синчэнь подхватил:

— Ой, не могу! Кто это так метко тебя приложил? Ха-ха-ха!

Дуань смерил их взглядом, обещающим физическую расправу.

В школьном радио зазвучала песня. Хрипловатый мужской голос пел о любви — нежно и сдержанно.

Дуань услышал тихий смех сзади.

Лу Синцы смотрел на него, и в уголках его глаз плясали искорки.

— Чего смеешься? — угрожающе спросил Дуань. — Тебе тоже кажется, что это смешно?

— Нет, — послушно ответил Лу. — Они просто болтают ерунду.

Дуань хлопнул по столу Чэнь Юэ:

— Слышал? Лу-гэ говорит, что вы — сплетники и лжецы.

Сун И, осмелев, в шутку приподнял подбородок Дуаня:

— Ну, если присмотреться, наш Сяо Дуань и впрямь красавчик. Есть в нем что-то... эдакое...

Дуань стерпел этот жест от «хрупкого Омеги». В радио запели припев:

Ты — самый сияющий...

Весенний ветер залетает в страницы книг...

Летние сумерки пахнут цветами...

— Лу Синцы, скажи честно, — Дуань отодвинул Сун И и посмотрел на единственного человека, который за него заступился. Ему и самому вся эта ситуация казалась комичной. — Я красавчик?

Осенняя луна замерла под фонарем...

Зимний снег стучит в стекло...

Дуань смотрел на него.

Взгляд с вызовом.

Маленькая ямочка на щеке.

От этого вида вся защита Лу Синцы рухнула. Он посмотрел Дуаню прямо в глаза и признал свое поражение:

— Ты — самый красивый.

Увидев тебя раз, я перестал замечать красоту этого мира.

Глава 40: Признание

Глава 40: Признание — Я буду к тебе добр.

Голос Лу Синцы был негромким, но в наступившей тишине его услышали все.

Сун И перевел взгляд со старосты на Дуань Цзяяня. Тот на мгновение оцепенел, но тут же расплылся в привычной ухмылке:

— Серьезно? Аж неловко как-то.

Несмотря на слова, на его лице не было и тени смущения — он явно принял это за очередной удачный подкол.

В этот момент прозвенел звонок на самоподготовку. Дуань, вспомнив о важном, обернулся к Лу и Чэнь Юэ:

— Слушайте, вы свободны в пятницу вечером? У меня днюха, хочу проставить ужин. А потом в парке аттракционов открывается ночная зимняя смена, говорят — огонь. Пойдете?

В класс вошел учитель математики.

— Да, — коротко ответил Лу Синцы. — Посмотри на доску, учитель на тебя косится.

Дуань мгновенно развернулся к парте.

— Тебе сколько стукнет? Семнадцать? — шепнул сзади Чэнь Юэ.

Дуань кивнул, отклонившись на спинку стула.

— Значит, через год тебе уже можно будет замуж, — хмыкнул Чэнь.

По закону Омеги могут вступать в брак с 18 лет, Альфы — с 20.

— Куда так спешить? — лениво вмешался Лу Синцы.

Чэнь Юэ потирал подбородок с хитрой улыбкой:

— И то верно. Стоит подождать как минимум до двадцати, прежде чем решать такие «пожизненные» вопросы.

Он выделил слово «подождать», и Лу Синцы, поняв намек, бросил на друга острый взгляд, но тоже улыбнулся.

Дуань Цзяянь, не чувствуя подвоха, кивнул:

— Двадцать — это тоже рано. После двадцати и решим.

— Согласен, — поддержал Лу.

Сун И: «...» «Боже, какие же вы...»

***

Раньше Дуань праздновал только с Сун И и Шэнь Чиле. После повторного замужества матери он перестал устраивать домашние праздники, чтобы не чувствовать неловкости перед отчимом и младшим братом. Но вечером в день рождения ему неожиданно позвонил Хэ Юньшэнь. Малыш радостно поздравлял его, и Дуань, тронутый тем, что брат помнит дату, долго смеялся в трубку.

Для ужина Дуань выбрал приличный ресторан сычуаньской кухни рядом с парком.

— Дуань, ты всё-таки южанин или северянин? — спросил Чжоу Синчэнь, глядя, как тот заказывает самые острые блюда.

— Нинчэн — это же север, разве нет?

— Тогда почему ты ешь столько перца? — удивлялся Чжоу. — Я думал, ты, как и Лисичка, перебрался сюда с юга. Гу Ли у нас из Цинчжоу — края рек и озер. Настоящая «красавица Цзяннани».

Дуань хотел было подколоть его за очередное упоминание девушки, но Чжоу Синчэнь вдруг спросил:

— Слушай, а тебе-то кто нравится? Раньше была та... как её... Цзян?

— Цзян Цинянь, — подсказал Шэнь Чиле.

— Точно, бывшая королева школы. Ну, признавайся, «гроза школы», какой твой идеал?

Чэнь Юэ, собиравшийся распаковать палочки, замер. Он мысленно вздохнул: Чжоу Синчэнь обладал уникальным даром — наступать на самые опасные мины с грацией слона.

Дуань задумался:

— Высокая, светлая кожа, худенькая... Наверное, кто-то нежный. Чтобы в платьях красиво смотрелась.

Чэнь Юэ мельком глянул на Лу Синцы. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и его губы были сжаты в тонкую линию. Лицо стало абсолютно бесстрастным.

— Твой идеал — классическая «богиня»? — Шэнь Чиле подался вперед. — Скучновато для тебя.

Дуань пожал плечами и вдруг ткнул Лу Синцы в бок: — А тебе кто нравится?

Лу Синцы помолчал, а затем поднял глаза. В полумраке ресторана его взгляд казался почти черным.

— Красивая. С белой кожей. Немного шумная, но эта шумность — самая милая вещь на свете. — Он говорил медленно, подбирая слова. — Верная друзьям, добрая, азартная во всем, что делает... С таким человеком каждый день — в радость.

Чжоу Синчэнь восхищенно выдохнул: — Боже, где ж такого «ангела» найти?

— Ну и требования у тебя, — хмыкнул Дуань.

— Для нашего Лу-гэ такие требования — в самый раз! — подхватил Чжоу. — Но согласись, Дуань, искать такое сочетание «золотого сердца» и «идеального лица» он будет лет восемьсот.

— Да уж, — согласился Дуань. — Надо что-то придумать.

Он зажал палочки в зубах и серьезно посмотрел на Лу:

— Опиши подробнее. Я поспрашиваю у знакомых, буду иметь в виду.

Улыбка окончательно исчезла с лица Лу Синцы.

— Не нужно, — спокойно ответил он, глядя Дуаню прямо в глаза. — У меня уже есть тот, кто мне нравится.

— Кто?! Из нашей школы? — Дуань буквально загорелся любопытством.

— Из нашей, — кивнул Лу.

Шэнь Чиле почувствовал, как сердце уходит в пятки:

— И какого же по...

Сун И под столом так сильно пнул его, что вопрос застрял у Шэнь Чиле в горле.

— А она знает? — продолжал допрос Дуань.

— Вряд ли.

— Так это... тайная любовь? — Дуань опешил. — Не верится, что ты на такое способен. Ты же Лу Синцы! Пойди и признайся, тебе никто не откажет.

— Хотел бы, — Лу Синцы горько усмехнулся. — Но боюсь, что откажет, и мы даже друзьями остаться не сможем.

Сун И готов был закрыть лицо руками. Это было не признание, а прямой текст. Но Дуань и Чжоу Синчэнь, словно два глухих, искренне сочувствовали Лу и его «неразделенным чувствам».

— И ты правда боишься отказа? — Дуань рассмеялся.

— Человек-то один-единственный, — Лу говорил медленно, с легкой грустью. — Боюсь, что сбежит.

— Чего бояться? Откажет — будешь и дальше перед глазами маячить. Школа большая, но деться ей некуда, — Дуань посмотрел на его серьезное лицо. — Даже не пробовал?

Лу Синцы посмотрел на него и тихо ответил: — Раньше не думал об этом. Но, кажется, это неплохой план.

Сун И понял, что если Дуань продолжит давать советы, он сам себя загонит в могилу.

— Сяо Дуань, выпей колы и помолчи, — он пододвинул стакан другу. — Хватит старосту донимать.

***

В парке аттракционов было сказочно. Повсюду висели гирлянды, заливая аллеи теплым золотистым светом.

Дуань хотел на американские горки.

— Мы с Шэнь Чиле пойдем на горки, кто с нами?

Сун И сразу отказался — его тошнило от одного вида таких штук. Чжоу Синчэнь решил идти в «дом с привидениями».

— Разделимся? Встретимся через два часа у фонтана, — предложил Дуань и потянул Шэнь Чиле за руку. — Сянь-сянь, вперед!

Он уже сделал шаг, когда кто-то схватил его за капюшон худи.

Дуань обернулся и увидел Лу Синцы. Лицо Альфы было непроницаемым.

— Дуань Цзяянь идет со мной, — не терпящим возражений тоном произнес Лу.

— Ты тоже хочешь на горки? — удивился Дуань.

Лу мельком глянул на Шэнь Чиле: — На горки я не хочу.

Шэнь Чиле почувствовал, как от Лу Синцы исходит волна подавляющей энергии. «Еще даже не встречаются, а собственничество уже зашкаливает».

— Но... — начал было Шэнь, но Сун И ловко перехватил его и утащил в сторону: — Пошли со мной, я составлю тебе компанию!

— Ты же боишься высоты! — орал Шэнь Чиле, пока его тащили прочь. — Ты видел, как он на Дуаня смотрит? Он же его сожрет!

— Меньше смотри кино, — отрезал Сун И. — Не мешай людям.

***

Остальных увел Чэнь Юэ. Лу Синцы отпустил капюшон Дуаня.

— Пойдем туда? — Лу указал в сторону, противоположную толпе.

Они шли мимо светящихся инсталляций в виде львов и китов. Людей становилось всё меньше.

— Хочешь на «Пиратский корабль»? — спросил Дуань.

— Слишком много народу, — уклонился Лу.

— А на «Цепочную карусель»?

Снова отказ.

Дуань хитро прищурился и подошел ближе:

— Лу-гэ, признавайся... ты боишься таких штук?

Лу молчал, погруженный в свои мысли.

— Неужели ты боишься высоты? Или призраков? Это же такой «разрыв шаблона»! — Дуань почти смеялся. — Как это там называют? «Противоречивое очарование»?

Внезапно Лу Синцы остановился. Они оказались на пустынной аллее, окруженной только фигурами животных из лампочек. Лу повернулся к нему, и его взгляд стал пугающе серьезным.

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Дуань замер, мгновенно растеряв всё веселье: — Что?

БАМ! БАМ! БАМ!

В девять вечера в небе расцвели первые залпы салюта.

— Помнишь, в ресторане я сказал, что мне кое-кто нравится? Что ты тогда почувствовал? — голос Лу был низким.

Дуань смотрел на него, и внутри появилось странное предчувствие. Но он ответил честно:

— Удивился. Но это здорово. — Он всё еще не понимал. — Так я знаю этого человека? Из какого класса?

Лу Синцы смотрел на него долгую секунду, а потом не выдержал и горько усмехнулся:

— Ты действительно такой дурак или просто притворяешься?

— ...

Лу шагнул вперед, сокращая дистанцию до предела. Он выглядел решительным и опасным.

— Это ты, — сказал Лу Синцы, не давая Дуаню пути к отступлению. — Ты мне нравишься.

Салюты взрывались у него за спиной, окрашивая небо в яркие цвета. Свет огней падал на лицо Лу, делая его взгляд еще глубже. В воздухе отчетливо запахло хвоей и лимоном — феромоны Альфы больше не были спокойными.

— У меня раньше не было опыта в таких делах... я буду учиться, — Лу запнулся и прошептал, словно самому себе: — Хотя, кажется, учиться нечему. Я просто буду заботиться о тебе.

— ...

— У меня много всего... но по-настоящему моего — мало. — Лу заглянул ему в глаза. — И всё это я готов разделить с тобой.

— Я ведь добьюсь чего-то в жизни, правда? — он грустно улыбнулся. — И это тоже будет твоим.

— Цзян Цинянь уехала. Позволь мне быть эгоистом и считать, что сейчас тебе никто не нравится.

— Просто... дай мне шанс. Хорошо?

Глава 41: Преследовать тебя

Глава 41: Преследовать тебя — Хочу обнять его, хочу поцеловать.

Лишь когда Лу Синцы закончил, Дуань Цзяянь смог разомкнуть губы. Слова вертелись на языке, но он их сглотнул.

Дуань медленно, почти обреченно покачал в воздухе головой.

Он хотел что-то сказать, но понимал: любое слово сейчас прозвучит фальшиво. Лу Синцы, казалось, не был удивлен такой реакции, но когда он увидел этот четкий жест отказа, его взгляд скользнул вниз, а губы сжались.

Прошло мгновение.

Лу опустил веки и тихо, почти нежно спросил:

— Совсем не дашь мне шанса?

Дуань отвел глаза, его голос стал едва слышным:

— Дело не в «шансе».

— А в чем?

— В том, что... — он замялся, подбирая слова, — мы просто не подходим друг другу.

— Угу, — покладисто отозвался Лу. — Тогда объясни, в чем именно мы не сходимся. Я посмотрю, можно ли это как-то подправить.

— Да брось, Лу-гэ, — Дуань попытался усмехнуться, но лицо осталось напряженным. — Давай просто... останемся друзьями?

Лу Синцы посмотрел на него, замечая тень тревоги в его глазах, и мягко отрезал:

— Боюсь, так не получится.

Дуань не ожидал, что Лу не оставит ему ни единой лазейки. Эта спокойная решимость выбивала из колеи. Дуань помолчал и решил ударить по больному.

— Смотри: я плохо учусь, характер у меня паршивый. — Он внимательно следил за реакцией Лу. — У меня нет талантов, нет целей в жизни. Если ты свяжешься со мной, то вместо того, чтобы стать «победителем по жизни», ты просто покатишься по наклонной. Шэнь Чиле вообще говорил, что я человек не семейный, и в будущем...

Дуань набрал в грудь воздуха и выдал финал:

— В будущем я вполне могу тебе изменить.

— ...

— Так что не обрекай себя на такое унижение, — искренне добавил он.

Лу Синцы, дослушав этот бред, внезапно рассмеялся. Его голос звучал странно:

— Ты так далеко заглядываешь... Ладно. Идет.

«Что "идет"? Измена "идет"?» — Дуань окончательно запутался.

— А можно я... — Лу Синцы прикусил губу, не сводя глаз с Дуаня, — побуду тем самым униженным?

Салют в небе догорел, и в наступившей тишине Дуань почувствовал полную беспомощность. Он посмотрел на Лу и решился на последний вопрос:

— Ты любишь меня только потому, что я стал Омегой?

— То, что ты стал Омегой, дало нам повод сблизиться, поэтому я тебя полюбил. Но это не вопрос пола, — поправил его Лу.

— ...

— Если тебе некомфортно, можешь и дальше считать меня другом.

— А тебе не кажется, что питать такие чувства к другу — это... ну, неправильно?

— Так я и пытаюсь.

— Что пытаешься?

— Пытаюсь превратить «друга» в «парня», — Лу Синцы улыбнулся, глядя на ошарашенное лицо Дуаня. — Позволь мне за тобой поухаживать, ладно? Если тебе станет совсем неприятно — просто скажи «стоп». Я сразу исчезну и больше не побеспокою.

Дуань окончательно выпал в осадок.

— Ты?! Будешь за мной ухаживать? Зачем, Лу-гэ?! Оно тебе надо?!

Он выпалил четыре вопроса подряд, не переводя дыхания. Лу, видя, что Дуань на грани нервного срыва от избытка информации, сменил тему:

— Пойдем дальше. На какие аттракционы ты хотел?

Дуань опешил от такой резкой смены декораций:

— А...

— Сегодня твой день рождения, — напомнил Лу. — Я не хочу портить тебе праздник.

Дуань мельком глянул на него и закивал:

— Да-да, пойдем. Вон там карта, сейчас гляну.

Он буквально сбежал к стенду с картой, а Лу Синцы, не сдержав улыбки, последовал за ним.

***

Дуань заметил, что рядом находится «Дом с привидениями». Там наверняка должны быть Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь.

— Идем в дом с привидениями? — предложил Дуань.

Лу кивнул. Мимо проходили две девушки, одна из них, раскрасневшись, подбежала к ним:

— Привет! Вы тоже в дом с привидениями? Можно с вами? Нам одним страшно...

Дуань уже открыл рот, чтобы согласиться, но Лу Синцы опередил его, ослепительно улыбнувшись девушке:

— Извините, но мы пара. Нам бы не хотелось, чтобы нам мешали.

— ... — Дуань в шоке уставился на него: — Что ты несешь?! Какая еще пара?!

Девушки с любопытством переглядывались. Неловкость сменилась восторгом.

— Он просто капризничает, мы повздорили, — невозмутимо добавил Лу, и в его взгляде было столько напускной нежности, что девчонки сразу поверили.

— Ой, не будем вам мешать! — хихикнула одна. — Вы очень классные!

Когда они ушли, Дуань со злостью посмотрел на Лу:

— Ты в своем уме?! Зачем ты это сказал?

— А ты хотел с ними гулять? — парировал Лу.

— Нет, но...

— Вот и я не хотел. У меня свои интересы.

— ...

— Больше не буду, — Лу примирительно улыбнулся, как будто успокаивал ребенка. — Не дуйся.

***

У входа в «Дом с привидениями» стояли Чжоу Синчэнь и Чэнь Юэ. Дуань никогда не был им так рад. Чжоу Синчэнь со своим полным отсутствием интуиции казался сейчас самым безопасным человеком на свете.

— ЧЖОУ! СИН! ЧЭНЬ! — заорал Дуань и кинулся к нему.

— Ты чего, проголодался? — удивился Чжоу, пряча за спину шашлычок. — Я этот уже надкусил!

— Я не голоден, — выдохнул Дуань, останавливаясь перед ним.

Лу Синцы подошел следом. Чжоу Синчэнь, заметив, что Дуань почему-то не отходит от него ни на шаг, удивился:

— Ты чего к Лу-гэ не липнешь? Неужели я интереснее?

— Ага, — кивнул Дуань. — Ты гораздо веселее. Буду в доме с привидениями держаться за тебя.

Лу Синцы, слушая это, почувствовал укол ревности. Он внезапно сменил выражение лица на «несчастное» и мельком глянул на вход в аттракцион:

— Мне тоже страшно. Дуань, а как же я?

Чэнь Юэ чуть не поперхнулся: ё

— Лу-пёс, ты серьезно? Тебе?! Страшно?! Ха-ха-ха!

Лу Синцы посмотрел на Дуаня жалобным взглядом:

— Видишь? Чэнь Юэ надо мной издевается.

Чэнь Юэ едва сдерживал смех, понимая, что Лу играет на публику, и решил подыграть:

— Да ты просто трус, Лу-гэ! Ха-ха-ха!

Дуань вспомнил, как Лу «пугался» в прошлый раз, и ему стало его жалко. Но подходить близко всё равно не хотелось.

— Ну... как-нибудь сам справься, — буркнул Дуань.

Лу Синцы опустил глаза с таким видом, будто его только что бросили на произвол судьбы:

— Ладно. Справлюсь сам.

***

Внутри дома с привидениями было темно. Сюжет был про проклятую школу. Чжоу и Дуань шли впереди, Лу и Чэнь Юэ — чуть сзади.

— Что у вас происходит? — шепнул Чэнь.

— Я признался, — тихо ответил Лу.

— Ого!

— Он отказал.

— ...М-да.

В этот момент из темноты выскочил «призрак» — девушка в белом платье с кровавым гримом. Чжоу Синчэнь взорвался криком:

— МИР! ТРУД! МАЙ! ЭТО КТО?! КТО ЭТО ТАКОЙ?! — Он сорвался с места и умчался вперед, так что Дуань не успел его схватить. Чэнь Юэ тоже куда-то исчез.

Дуань обернулся и увидел, что Лу Синцы замер на месте.

— Лу Синцы! — крикнул Дуань. Тот не двигался. Решив, что староста окончательно перетрусил, Дуань кинулся назад и схватил его за руку.

— Бежим!

Они рванули вперед. Но актриса-призрак почему-то выбрала своей целью именно Лу и с воплями неслась следом. В коридоре мигал красный свет, стены казались залитыми кровью.

Дуань увидел пустой класс, выбил дверь и заметил там большой шкаф. Обычно в таких местах актеры перестают преследовать. Он затолкал Лу внутрь, залез сам и плотно закрыл дверцы.

«Призрак» вбежала в класс, поскребла ногтями по дереву шкафа (звук был омерзительный) и, завывая, ушла.

В тесном шкафу Лу Синцы чувствовал себя превосходно. Дуань защищал его. Несмотря на все «не подходим», он прибежал и схватил его за руку. Лу посмотрел Дуаню прямо в глаза.

— Что, так сильно волновался за меня? — прошептал он с нежной, почти порочной полуулыбкой.

— Еще чего! Просто не хотел тебя там бросать, — буркнул Дуань, отводя взгляд.

Шкаф был слишком тесным. Аромат хвои и лимона заполнил всё пространство, вытесняя запах старой мебели. Лу Синцы наклонился ближе, почти касаясь лицом щеки Дуаня. В этой тесноте Дуань впервые по-настоящему осознал: перед ним Альфа. Сильный, опасный и... влюбленный.

Феромоны Лу Синцы в этот момент говорили яснее слов. В шкафу витал один-единственный, отчетливый мотив.

Лу Синцы хотел его обнять. И поцеловать.

Глава 42: Объединенный экзамен

Глава 42: Объединенный экзамен — Просто скажи, что я тебе нравлюсь.

Выход из «Дома с привидениями» принес Дуань Цзяяню почти физическое облегчение. По сравнению с Лу Синцы, чья близость в тесном шкафу высасывала все силы, ряженые призраки казались сущей ерундой.

Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь уже ждали их у выхода.

— Что это за девица-призрак? — Чжоу всё еще нервно оглядывался. — Выскочила как из-под земли, никакого уважения к психике.

Дуань усмехнулся:

— С твоими воплями это ей впору было заикаться начать.

Внезапно до них донесся детский плач. Маленькая девочка лет пяти, закутанная в пуховик как колобок, стояла в одиночестве и рыдала. Дуань, не раздумывая, подошел к ней. Он присел на корточки и мягко спросил:

— Малышка, а где твои родители?

— Не з-знаю... Потеряла папу... — девочка всхлипывала.

Дуань начал осторожно поглаживать её по спине:

— Не плачь, гэгэ подождет с тобой. Они скоро тебя найдут.

Девочка посмотрела на него. Красивое лицо парня и его спокойный голос подействовали магически — она внезапно бросилась к нему и обняла за шею.

Чжоу Синчэнь онемел: — Это что, реально Дуань Цзяянь ребенка нянчит? Я думал, он из тех, кто скажет: «А ну замолкни, а то врежу».

Лу Синцы, наблюдая за сценой, улыбнулся: — Он очень отходчивый и добрый. Я видел, как он заботится о младшем брате.

Вскоре прибежали родители девочки — Альфа и Омега. Они осыпали Дуаня благодарностями, а малышка, уже сидя на руках у матери, звонко крикнула на прощание:

— Спасибо, гэгэ! Пока-пока!

Дуань помахал ей вслед, чувствуя непривычную теплоту.

— Хочешь дочку или сына? — подколол его Чэнь Юэ.

Чжоу Синчэнь вклинился:

— Дуань, ты же теперь и сам родить можешь!

Дуань смерил его ледяным взглядом:

— Рожу я тебе только по физиономии.

— Я не против, — невозмутимо вставил Лу Синцы. — Не захочет — не будем. Я во всём слушаюсь будущую жену.

— Лу Синцы! — вскипел Дуань, но крыть было нечем.

***

В понедельник выпал обильный снег. Вечером того же дня Дуаню позвонила Фу Юань. Голос матери был печальным:

— А-Янь, Юньшэню стало хуже. В Нинчэне врачи бессильны, нужно переводиться в Хайчэн. Нам с твоим отчимом придется уехать с ним.

Мать предложила ему поехать вместе, описав школу и жилье в Хайчэне. Дуань замолчал. Он вырос здесь, здесь все его друзья. Но и мать была самым дорогим человеком.

— Я подумаю, — тихо ответил он.

На следующий день Чжао-лаоши объявила: через две недели — городской объединенный экзамен.

— Это репетиция финала года, — шепнул Сун И. — Говорят, от наших баллов зависит годовая премия учителей. Если сдадим хорошо — пойдем всем классом в кино.

Дуань призадумался. Он не хотел подводить Чжао-лаоши.

— Чжао-лаоши, наши оценки реально на вас влияют? — спросил он прямо.

Она улыбнулась:

— На ваше будущее они влияют гораздо сильнее.

Дуань решил: надо учиться. Он и Чжоу Синчэнь вечно тянули класс на дно (один был последним в рейтинге, другой — предпоследним). Дуань хотел было повернуться к Лу Синцы и попросить помощи, но замер. После того «признания» их отношения перестали быть просто соседскими. Просить помощи стало... неловко.

— Сам справлюсь! — гордо заявил он Чжоу Синчэню.

***

Вернувшись с перерыва, Дуань обнаружил на своем столе целую гору учебников и распечаток.

— Это что?

Староста по учебной части объяснила:

— Сун И сказал, что у тебя нет пособий. Мы скинулись — каждый принес по предмету. Тут и конспекты с главными тезисами. Учись, Дуань. Мы все хотим в кино!

Дуань был тронут. Даже Чжоу Синчэнь притащил ему пачку леденцов с запиской: «Удачи, неудачник».

Дуань тут же написал ответ:

「Мечтай, сынок. Твой папка тебя сделает」.

Глядя на гору книг и на смеющихся одноклассников, Дуань вдруг понял, что Хайчэн ему не нужен. Он достал телефон и написал матери:

「Я остаюсь. Хочу закончить школу здесь」.

Фу Юань перезвонила почти сразу.

— Мам, мне здесь нравится, — объяснил он. — Тут мои учителя, друзья... — он замялся, вспоминая Лу Синцы, — и новые знакомые, которые стали мне дороги. Я хочу выпуститься вместе с ними.

Мать, услышав в его голосе неожиданную взрослость, вздохнула:

— Раз ты всё решил — я не стану мешать. Дом останется за тобой, буду присылать людей для уборки. Но на твой экзамен я приеду — хочу быть на родительском собрании.

***

Весь день Дуань честно грыз гранит науки. Но без посторонней помощи он быстро зашел в тупик. Он спрашивал у всех: у старосты по учебке, у Чэнь Юэ, у Сун И.

Сун И, сам запутавшись в задаче, прошептал:

— Да почему ты к Лу-гэ не обратишься? Вы что, в ссоре?

Чжоу Синчэнь, проходя мимо, рявкнул на весь класс: — Да, спроси Лу Синцы! Он же ходячая энциклопедия!

Дуань хотел его заткнуть, но тут почувствовал легкое касание на плече.

— Какая задача? Дай гляну, — раздался спокойный голос Лу.

Дуань сдался и повернулся к нему, указывая пальцем на условие. Лу взял ручку и начал терпеливо объяснять, шаг за шагом разбирая векторы сил.

Чэнь Юэ, наблюдая за этим, тихо хмыкнул:

— Тонкая работа, Лу-пёс. Весь день ждал, пока он сам придет. Настоящий охотник.

Лу Синцы объяснял так доходчиво, что Дуань сразу всё понял.

— Лу-гэ, — восхищенно выдохнул он, — ты просто рожден для первого места. Помо... — В порыве радости он едва не попросил: «Поможешь мне с остальным?», но вовремя осекся: — Удачной тебе... подготовки.

Лу Синцы всё понял. Он наклонился ближе к Дуаню, почти касаясь его плеча, и прошептал так, чтобы слышал только он:

— Хочешь, я помогу тебе подготовиться? Тогда скажи, что я тебе нравлюсь, и я сделаю из тебя отличника.

Глава 43: Цвет губ

Глава 43: Цвет губ — Я слушаюсь свою половинку.

Дуань Цзяянь встретился с ним взглядом.

Лу смотрел на него сверху вниз, и на таком расстоянии властная аура Альфы ощущалась особенно остро. Дуань инстинктивно отстранился. Почувствовав необъяснимую неловкость, он отвел глаза и тихо пробормотал:

— Это требование... кажется, ты слишком многого просишь.

— Тогда давай другое, — покладисто предложил Лу Синцы. — Поцелуй?

— ... — Дуань замер. — Это требование кажется еще более невыполнимым.

Лу Синцы рассмеялся. Он откинулся назад, выпрямившись, и ласково взъерошил волосы на голове Дуаня. От этого мягкого прикосновения Дуань Цзяянь мгновенно вытянулся в струнку. Заметив его оцепенение, Лу улыбнулся еще шире и нежно произнес:

— Спрашивай меня о чём угодно, если возникнут трудности.

И прежде чем Дуань успел что-то вставить, добавил:

— Тебе не нужно говорить, что я тебе нравлюсь. И целовать меня тоже не нужно.

— ... — Дуань промолчал. Лу вроде бы отрицал свои недавние дерзкие предложения, но его неспешный тон всё равно казался вызывающе двусмысленным.

— Раз ты хочешь учиться, я, конечно, помогу, — Лу Синцы убрал руку. — Что такое? Тебе неловко?

— Нет, — Дуань выпалил это машинально, боясь признать правду. — Просто... я боюсь отнимать у тебя время на подготовку.

Сказав это, он сам понял, как глупо звучит оправдание.

— Ерунда, — Лу Синцы одарил его ироничным взглядом. — Я больше боялся, что тебе будет не по себе рядом со мной. Раз тебе не неловко — значит, всё в порядке.

Дуань натянуто улыбнулся:

— О чём ты? Тот, кто подтягивает меня по учебе — мой «отец», а ты — «отец всех отцов».

С этими словами он пулей развернулся к своей парте, как только прозвенел звонок.

***

Сун И, который весь перерыв внимательно следил за ними, тут же зашептал:

— Сяо! Дуань! Живо! Всё! Рассказывай!

Дуань понял, что отвертеться не выйдет:

— В парке аттракционов он мне признался. Я отказал.

Сун И чуть не закричал от возмущения:

— Ты с какого перепугу отказал?!

— Тише ты, — шикнул Дуань, косясь на учителя.

— И как вы теперь общаетесь? — не унимался Сун И.

— Ну... он просто ведет себя как обычно.

— И ты всё равно идешь к нему за помощью? Ты смерти ищешь? — Сун И был в шоке. — Ты слышал про «лягушку в кипятке»?

Дуань «цзыкнул», вспомнив напор Лу:

— Какой там кипяток? Он только что предложил мне его поцеловать. Совсем стыд потерял.

Сун И посмотрел на него с сочувствием. С таким уровнем наивности Дуань даже не представлял, на что способен Лу Синцы, если перейдет к настоящим действиям.

— Когда ты в последний раз встречался? В средней школе? — спросил Сун И.

— Угу, в восьмом классе.

— И до чего вы дошли?

Дуань замялся: — Кажется... разок чмокнулись.

— Куда?! С языком?! — глаза Сун И округлились.

— В щеку! — Дуань оттолкнул его. — Каким языком, придурок? Нам по четырнадцать было!

Сун И долго молчал, а потом пробормотал:

— Знаешь, кажется, наш староста еще не в самом плохом положении. Ты такой чистый лист...

***

Всю неделю Дуань Цзяянь честно грыз гранит науки. Лу Синцы, как и в прошлый раз, выделил для него ключевые темы.

— Как задача? — спросил Дуань, когда Лу закончил проверять его решение по химии.

— Ход мыслей верный, но ошибся в валентности. Вот здесь, — Лу исправил ошибку ручкой.

Дуань переделал. Лу Синцы наблюдал за каждым его движением и в конце удовлетворенно кивнул.

— Кажется, сейчас мой пик знаний за все три года школы, — довольно выдохнул Дуань.

— Тебя так легко порадовать.

— Ну, с тобой-то не сравниться, — Дуань расслабился. — Лу-гэ, ты не устаешь каждый день столько учить?

— Нормально, — Лу лениво покрутил ручку.

— Ясно. Для нас, простых смертных, учеба — это испытание, а ты уже в «обители богов», для тебя это просто развлечение.

Их прервал стук в заднюю дверь. Пришли парни из седьвого класса.

— Сяо Дуань, идем в катку! — позвали они. — Нас четверо, как раз тебя не хватает. Аккаунт мы тебе уже нашли. Погнали?

Дуань почувствовал, как внутри всё зазудело. Он неделю не «выходил в свет». Он невольно глянул на Лу Синцы — за последнее время он привык сначала узнавать его мнение. К тому же в груди возникло странное чувство вины.

— Можно я пойду поиграю? — спросил он Лу, словно ребенок, спрашивающий разрешения у родителя.

Парни из седьмого класса переглянулись. «С каких это пор Дуаню нужно разрешение на игры?»

— Ты больше не учишься? — Лу Синцы приподнял бровь.

— Хочется... руки чешутся, — честно признался Дуань.

Лу Синцы помолчал и мягко спросил:

— А может, не пойдешь? Поиграешь уже после экзаменов.

Дуань замер в нерешительности. Один из парней за дверью хмыкнул:

— Ладно, Сяо Дуань, в другой раз. Слушайся свою «пассию».

— Он мне не пассия! — огрызнулся Дуань.

— Ага, а чего тогда спрашиваешь? — парни за дверью зашептались: — Неужели наш хулиган реально остепенился? Попал под каблук старосте...

Дуаню надоело это подтрунивание, и он захлопнул дверь:

— Да, я слушаюсь свою «пассию», идите лесом, не мешайте мне учиться!

Парни со смехом ушли. Дуань сел на место, и тут Лу Синцы позвал его:

— Как ты меня сейчас назвал?

Дуань потер нос. Он ляпнул это не подумав, просто чтобы отвязаться от парней. А теперь выходило, что он поступил слишком легкомысленно по отношению к чувствам Лу.

— Ты так шутишь при наших нынешних отношениях... — голос Лу стал тихим. — Я ведь могу и всерьез принять.

Дуань почувствовал себя настоящим мерзавцем.

— Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, — добавил Лу.

В воздухе отчетливо запахло хвоей и лимоном — феромоны Альфы больше не были сдержанными. В них читалось чистое, концентрированное желание. Дуань не чувствовал угрозы, но по его позвоночнику пробежали мурашки. Это было слишком интимно. Слишком опасно.

— Я... — начал было Дуань, увидев серьезное лицо Лу.

Но Лу Синцы вдруг улыбнулся:

— Шучу. Мне на самом деле нравится, когда ты так говоришь.

Вся тяжесть атмосферы мгновенно испарилась.

— Но я буду еще счастливее, если ты когда-нибудь скажешь это всерьез.

***

Начался общий экзамен. Перед началом Чжоу Синчэнь забежал пожелать Дуаню удачи.

— Бро, ты как?

— Всё просто зашибись, Чжоу! Не спрашивай, я в ударе!

Чжоу Синчэнь: — Не перестаю удивляться твоей самоуверенности...

В конце экзамена по математике Дуань собирал вещи. Его соседка по парте вдруг уставилась на заднюю дверь, и её глаза заблестели. Дуань проследил за её взглядом.

У двери стоял Лу Синцы — высокий, в безупречной форме, настоящий кумир школы. Дуань пулей выскочил к нему:

— Лу Синцы! Последний вопрос — какой ответ?!

— С, — улыбнулся Лу.

Кто-то в классе закричал: — Пацаны, в последнем — С!

— Черт, я не угадал!

— А я на С и ставил! — заорал Хэйпи. — Ответу Лу-папы можно верить!

Дуань просиял: — А в предпоследнем?

— D.

— Да ладно! Я угадал оба последних! — Дуань был в восторге. — А первые три задачи?!

Лу продиктовал ответы. Дуань чуть не запрыгал на месте: — А-а-а-а! Лу Синцы! Ты гений! Ты объяснил мне именно то, что попалось!

В порыве радости он обхватил Лу за плечи. Из-за разницы в росте Дуаню пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

С этого ракурса Лу видел его сияющие глаза, светлые ресницы и... губы.

Губы Дуаня были бледно-розового цвета.

«Если его поцеловать... если долго и медленно кусать их... станут ли они ярче?» — пронеслась мысль.

Лу Синцы мысленно вздохнул. Дуань делится с ним радостью, а у него в голове — одни «запретные материалы».

— Ты тоже молодец, — тихо произнес Лу, и его кадык дернулся. — Запомнил всё, что я говорил.

Глава 44: Период гона

Глава 44: Период гона — Боишься, что я тебя съем?

Результаты городского экзамена выходили дольше обычного. В понедельник утром Дуань Цзяянь услышал в классе приглушенные возгласы.

— Результаты пришли? — спросил он.

Староста по учебной части обернулась с ошеломленным видом:

— Пришли... Боже, баллы старосты — это просто космос. Кажется, ему только за сочинение немного снизили, остальное — почти максимум.

Её сосед добавил: — Второй в списке из другой школы отстал от Лу-гэ на тридцать с лишним баллов. Говорят, парень впал в депрессию.

Дуань, который раньше мало смыслил в цифрах, тоже впечатлился. В этот момент в класс вошли Чжоу Синчэнь и Лу Синцы.

— Лу-гэ, прими мой поклон! — кто-то в шутку упал на парту.

— 719 баллов... Я бы даже списать на столько не рискнул.

— Тут спрашивали, не робот ли наш Лу Синцы. Я скинул им фото. Видали вы таких красавчиков среди роботов?

— Дуань-дуань! — крикнул Чжоу Синчэнь. — Ты на пятьсот восьмом месте!

Сун И, который до этого дремал, мгновенно проснулся: — Чего-о?!

— 508-е! — подтвердила староста. — Ты поднялся выше всех в параллели!

Дуань Цзяянь замер, а потом радостно уперся руками в стол: — Правда?!

— Честное слово! Поздравляю!

Мимо проходил Лу Синцы. Он легонько коснулся плеча Дуаня:

— Поздравляю. Ты отлично справился.

Дуань обернулся к нему, его янтарные глаза буквально сияли от счастья. Лу, глядя на его улыбку, тоже невольно смягчился:

— Так рад?

Дуань энергично кивнул.

Вошла Чжао-лаоши. Она вывела таблицу на экран:

— В целом класс справился хорошо. Но особенно я хочу отметить тех, кто совершил качественный рывок... Дуань Цзяянь поднялся на пятьсот с лишним позиций. Это лучший результат по прогрессу во всей параллели. Всем стоит брать с него пример.

Она сделала паузу и объявила:

— Благодаря вашим стараниям, средний балл нашего класса — самый высокий. Когда пойдем в кино?

Класс взорвался аплодисментами и криками «Красава, Дуань!».

Дуань Цзяянь внезапно опустил голову и начал возиться с чем-то на столе. Сун И заметил, что его уши стали пунцовыми:

— Ой, да ладно! Ты что, засмущался?

— Меня учителя не хвалили перед всеми с детского сада, — пробурчал Дуань. — Имею право!

***

После уроков Чжао-лаоши попросила Лу Синцы (как лидера) и Дуань Цзяяня (как символ прогресса) сходить сфотографироваться для школьного стенда почета. В кабинете собрались лучшие ученики, включая Шэнь Чиле и Гу Ли.

Шэнь Чиле подошел к другу: — Слышал, сын мой совершил невозможное.

— Сун И натрепал? — усмехнулся Дуань.

— Да вся школа гудит! «Гроза школы встал на путь исправления и зарылся в книги». Мой классрук сегодня ставил тебя нам в пример.

Подошел Лу Синцы: — О чем болтаете?

Шэнь Чиле посмотрел на него со смесью гордости за друга и опасения за его «честь». Он уже знал о признании Лу.

— Об оценках, — отрезал Шэнь.

Альфы встретились взглядами. Лу Синцы почувствовал защитный настрой Шэня и мягко улыбнулся:

— Я тоже хочу поучаствовать в беседе. Примете?

— Мы уже закончили, — буркнул Шэнь Чиле.

Лу сделал паузу и добавил с вежливой, но ощутимой властностью: — Неужели я мешаю?

Дуань Цзяянь почувствовал, что атмосфера накаляется. Он уже начал немного разбираться в поведении Лу и понял: что-то не так. Он подтолкнул Шэнь Чиле:

— Иди уже фотографируйся, тебя зовут.

Тот бросил на Дуаня взгляд, полный сочувствия (мол, держись, герой), и ушел. Лу Синцы молча наблюдал за Дуанем, а затем тоже ушел в зону съемки.

Вскоре пришла очередь «прогрессивных» учеников. Снимал учитель физкультуры Хэ. Он хвалил Дуаня за фотогеничность. Дуань улыбался, как вдруг... почувствовал запах лимона.

Сначала он не придал значения — слишком привычно. Но аромат становился всё гуще, тяжелее, словно лес, закрывающий небо. Он буквально придавливал к земле.

Альфы в комнате начали проявлять беспокойство и раздражение.

— Кто-то феромоны не держит? — нахмурился Хэйпи.

Один из парней побледнел: — Слишком агрессивно давит...

Омеги тоже почувствовали неладное. Гу Ли достала блокатор для подруги, у которой начали подкашиваться ноги.

В этот момент в дверь постучал Шэнь Чиле:

— Учитель Хэ, вы закончили? У нас там один Альфа вошел в период чувствительности. Он нестабилен.

Хэйпи охнул:

— Кто это такой мощный?

Дуаню не нужно было гадать.

— Лу Синцы, — подтвердил Шэнь Чиле.

***

Период гона у Альф — это время, когда они становятся крайне опасными, властными и агрессивными. Инстинкты обладания обостряются до предела. Они ненавидят других Альф и становятся одержимы запахами Омег. Обычно в это время Альфы изолируются.

— Твою мать, — выдохнул Хэйпи. — Знал бы я, что он такой лютый, позвал бы его на разборки с третьей школой. Он бы их просто взглядом испепелил.

Дуань Цзяянь был единственным, кто держался более-менее ровно — сказывалась совместимость и привычка к запаху Лу.

— Это больно? — спросил он у Шэнь Чиле.

— Это как если бы твой мозг засунули в блендер. Инстинкты дерутся с разумом. Очень паршиво.

— И как это лечится?

— Никак. Его сейчас заберут домой и закроют на пару дней. Хотя... — Шэнь Чиле замялся. — Есть способ. Феромоны Омеги. Если Альфа получит запах, который ему нравится, он успокоится.

Дуань помолчал.

— Где он? — спросил он через пару секунд.

Шэнь Чиле опешил: — Ты с ума сошел? Альфы в этот период невменяемы. Ты — Омега, он влюблен в тебя...

Шэнь смерил его взглядом и выдал:

— Ты туда зайдешь — и он тебя просто трахнет.

Дуань схватил Шэнь Чиле за воротник и вкрадчиво переспросил:

— Что он со мной сделает?

Шэнь Чиле поежился, но стоял на своем: — Правда, Дуань, это опасно. Он сейчас — зверь.

Гу Ли тоже пыталась его отговорить: — Он может тебя даже не узнать.

Но Дуань уже всё решил. Лу Синцы помогал ему десятки раз. Он не мог оставить его страдать одного. Он узнал номер кабинета, где укрылся Лу, и направился туда. Шэнь Чиле бежал следом, вопя: «Сын! Не иди! Подожди папку!».

***

Чем ближе к кабинету, тем плотнее был запах. Шэнь Чиле уже била дрожь от чужой доминантной ауры.

— Дуань, стой! У него крышу сорвет, он тебе ноги переломает, — умолял он.

Дуань остановился у двери:

— Если через десять минут не выйду — заходи за мной.

Дверь была заперта. Дуань не растерялся: он залез через окно — ловко и привычно.

Внутри царил полумрак. За окном догорал закат. Лу Синцы сидел на парте у окна. Услышав шум, он медленно повернул голову.

Половина его лица была в золоте заката, половина — в глубокой тени. Его взгляд, обычно мягкий, теперь был темным и тяжелым. Линия челюсти казалась острее, чем обычно.

Дуань почувствовал, как по коже побежали мурашки. Предупреждение Шэнь Чиле о «звере» уже не казалось таким уж преувеличением.

Лу Синцы первым нарушил тишину.

— Чего стоишь так далеко? — он чуть приподнял бровь. — Подойди ко мне.

Дуань не шевелился.

— Боишься, что съем? — Лу легко спрыгнул с парты. — Тогда я сам подойду.

Глава 45: Смягчение

Глава 45: Смягчение — Дай мне обнять тебя еще немного.

Увидев, что Лу Синцы направляется к нему, Дуань Цзяянь инстинктивно захотел отступить. Он не заметил, что сзади стоит парта, и, сделав шаг, с грохотом врезался в неё. В тишине пустого класса этот звук прозвучал особенно резко.

Вспомнив, зачем он здесь, Дуань выпалил:

— Стой! Не подходи.

Лу Синцы замер, с интересом разглядывая его.

— Ты... ты в каком сейчас состоянии? — Дуань замялся под его тяжелым взглядом. — Рассудок еще на месте?

К его удивлению, Лу Синцы лишь усмехнулся. Не отвечая, он продолжил медленно сокращать дистанцию. Дуань, упершись в парту и не желая казаться трусом, перестал пятиться и просто смотрел, как Альфа подходит вплотную.

Чем ближе он был, тем гуще становился запах лимона и хвои. В период гона Альфы не могут контролировать свои феромоны, и Лу Синцы, волей-неволей, окутал Дуаня невидимой сетью, отрезая все пути к отступлению.

— Угадай, чего я хочу? — прошептал Лу. Его голос был непривычно мягким.

Он наклонился, бесцеремонно разглядывая Дуаня. Лу расставил ноги, буквально зажимая парня в своем пространстве. Дистанция была такой, что казалось — они вот-вот поцелуются.

— Тебе разве не говорили, что ко мне сейчас нельзя подходить? — Лу Синцы лениво провел пальцем по прядям волос на лбу Дуаня. — В этот период Альфа лишь метит территорию и забирает то, что хочет. То, что я хочу сделать с тобой...

Его палец скользнул ниже, к самой чувствительной зоне — железе на задней стороне шеи. Словно хищник, пробующий добычу.

— Это может быть очень пугающе, — прошептал Лу прямо в ухо Дуаню.

У Дуаня дрогнули ресницы. Горло пересохло, шея непроизвольно напряглась. Он был готов ударить, если Лу Синцы сожмет пальцы слишком сильно. Но Лу лишь нежно помассировал кожу на затылке. Было немного больно, но вполне терпимо.

— Зашел сюда, совсем ничего не зная, — Лу убрал руку, и в его голосе прозвучало то ли восхищение, то ли насмешка. — Откуда в тебе столько храбрости?

Дуань облегченно выдохнул. Несмотря на напускную браваду, от этого темного взгляда ему действительно было не по себе.

— Так тебе совсем плохо? — спросил Дуань, когда атмосфера немного разрядилась.

— Паршиво, — честно признался Лу.

— Шэнь Чиле сказал... феромоны помогут. Это правда?

Лу Синцы посмотрел на него с легкой улыбкой: — Ты залез в окно ради этого?

Дуань «цзыкнул», чувствуя, что теряет лицо перед этим спокойным Альфой: — Ну залез и залез, жалко тебе?

— Не жалко, — Лу едва сдерживал смех. — Тебе можно всё.

Дуань окончательно махнул рукой на приличия: — Ты мне столько раз помогал. Почему бы мне не помочь тебе в ответ? Считай, что я возвращаю долги.

— Возвращаешь долги? — пробормотал Лу.

Внезапно он обхватил Дуаня за талию. Движение было таким стремительным, что Дуань опомнился, уже сидя на парте. Одна его нога упиралась в стул, другая свисала. Но самым странным было то, что Лу Синцы встал между его коленей и буквально зарылся лицом в его шею.

Это было слишком интимно. Слишком похоже на объятия влюбленных.

— Эй... — Дуань попытался отстраниться, но рука на его пояснице сжалась крепче. — Ты перегибаешь. Объятий достаточно.

В его голосе проскользнула нервозность. Ноги непроизвольно касались тела Альфы, и Дуань не знал, куда их деть.

— Лу Синцы, хватит уже?

— Нет.

— ... — такой прямолинейности Дуань не ожидал.

Словно почувствовав его сопротивление, Лу положил подбородок ему на плечо и снова прижался к шее, щекоча кожу волосами.

— Не хватит. Дай мне еще немного так постоять, — глухо проговорил он.

Дуань впервые видел его таким — упрямым, капризным, почти по-детски беззащитным в своей жажде близости. Видимо, период гона действительно снимал все маски с этого обычно холодного и сдержанного парня. Дуань решил не сопротивляться. «Пусть обнимает, раз это "возврат долга"».

***

Тишину нарушил грохот у окна.

— СЫН! ПАПКА ЗДЕСЬ!!! — Шэнь Чиле с воплем карабкался на подоконник. Увидев Дуаня и Лу в такой двусмысленной позе, он замер: — ТВОЮ МАТЬ!!!

Шэнь Чиле уже готов был прыгнуть в класс, чтобы «спасать» друга, но Лу Синцы поднял голову. Его взгляд мгновенно заледенел. Инстинкт защиты территории сработал безотказно — Альфа выглядел мрачным и опасным. Волна подавляющих феромонов ударила так сильно, что Шэнь Чиле чуть не свалился обратно на улицу.

— Не пугай его! — Дуань легонько потянул Лу за рукав.

Лу Синцы молча смотрел на него. Агрессия еще не ушла, взгляд был темным и тяжелым. Дуань сжал его руку крепче. И на глазах у онемевшего Шэнь Чиле «хищник» внезапно смягчился и снова покорно уткнулся в плечо Дуань Цзяяня.

— Всё нормально, иди, — крикнул Дуань другу через плечо. — Я выйду, когда ему станет легче.

Шэнь Чиле послушно спрыгнул с подоконника. Но оказавшись снаружи, он почувствовал, как у него дергается глаз. Лу Синцы — Альфа, который признался в любви этому Омеге — сдерживал себя, находясь с ним наедине в самый опасный период.

«Он его не тронул... потому что слишком дорожит им. Бедный мой Сяо Дуань, этот Альфа сожрет его с потрохами и тот даже не заметит».

***

Через некоторое время у Лу зазвонил телефон. Коротко ответив, он отстранился.

— Мне пора, — сказал Лу, заглядывая Дуаню в глаза.

— Сам дойдешь?

— Хочешь проводить? — Лу улыбнулся, увидев, как Дуань серьезно кивнул. — Такая щедрость? Ладно, справлюсь сам, не буду тебя утомлять.

Дуань присмотрелся к нему: Лу выглядел вполне адекватным. Рассказы Шэнь Чиле про «зверей» показались ему теперь явным преувеличением.

— Ну, тогда... пока.

— Пока, — ответил Лу Синцы.

У ворот школы Лу ждала машина. Его мать, Цзян Яо, встревоженно осмотрела сына:

— Как ты? Еще контролируешь себя?

Она помнила его прошлый период в десятом классе, когда Лу Синцы ввязался в драку в баре и вернулся с окровавленными руками. Тогда он был воплощением ледяной ярости.

Но сейчас Лу выглядел на удивление умиротворенным. Словно сытый хищник, который лениво греется на солнце.

Цзян Яо принюхалась. От сына веяло чужим, очень тонким ароматом — прохладным и чистым.

Запах фрезии.

Она сразу всё поняла. Тот самый одноклассник-Омега успокоил его своими феромонами.

— Похоже, твой друг оказал тебе огромную услугу, — улыбнулась она. — Раз от тебя так сильно пахнет... что ты с ним сделал?

— Просто обнял, — Лу Синцы закрыл глаза, откидываясь на сиденье.

В этот мрачный для любого Альфы период Дуань Цзяянь спрыгнул к нему в окно, принеся с собой свет. Лу снова начал тосковать по его запаху. Ему хотелось пропитаться им насквозь и оставить на Дуане свой след, который невозможно смыть.

— Мам, — позвал он, когда машина тронулась. — Ты говорила, что хочешь посадить дома фрезии?

Цзян Яо лукаво посмотрела на него:

— Теперь и ты хочешь?

— Хочу, — Лу опустил веки. — Только не знаю, позволит ли он мне за ними ухаживать.

Глава 46: Кино

Глава 46: Кино — Скучал по мне?

Лу Синцы взял отгул на несколько дней.

В первый день Дуань Цзяянь не особо это заметил, во второй — жил как обычно, но на третий его взгляд всё чаще стал падать на пустующее место сзади.

— Лу-пёс ушел, и тебе скучно, да? — как бы между прочим спросил Чэнь Юэ во время вечерней самоподготовки.

Дуань резко обернулся. Его застали врасплох, и он с привычной бравадой выдал:

— Мне?! С чего бы? Мне никогда не бывает скучно.

Чэнь Юэ усмехнулся:

— А ему вот скучно. Вчера видел его в сети, он до рассвета в игры рубился. Видимо, бессонница мучает.

Дуань нахмурился: — Неужели этот период и впрямь такой паршивый?

— Еще какой. Каждый раз кажется, что вот-вот сорвешься на всё человечество. В прошлый раз Лу-пёс в баре парню кости переломал. Он обычно слишком сдержанный, а в такие дни его накрывает — становится мрачным и диким. Так что, — Чэнь Юэ заговорщицки понизил голос, — держись от него подальше. Увидит тебя — и сразу совершит преступление.

Дуань промолчал. Чэнь Юэ не знал, что он не просто «не держался подальше», а позволил Альфе себя обнимать.

Сун И, знавший подробности от Шэнь Чиле, шепнул Дуаню:

— Вообще-то, то, что он тебя просто обнимал — это тоже своего рода девиация.

— В смысле? Что он еще должен был сделать? — не понял Дуань.

— Ты физиологию прогуливал, не поймешь. Трахнуть — это минимум. Хорошо хоть пожизненную метку не поставил.

Дуань почувствовал, как уши обдало жаром:

— Твою мать, о чем ты только думаешь...

***

В день возвращения Лу Синцы Дуань опоздал. Зайдя в класс, он привычно глянул назад и увидел старосту, спокойно решающего задачи.

Дуань сел на место и начал лениво жевать шоколадный кекс. Кто-то коснулся его плеча.

— Не позавтракал?

— Угу, — Дуань кивнул, не оборачиваясь, и придвинул свой стул к столу Лу. — Ты что, реально все эти дни в игры резался?

— Да, спать не мог. Чэнь Юэ натрепал?

— Он видел твой статус в лаунчере.

Лу Синцы заговорил тихо, чтобы не злить учителя на кафедре:

— А ты как провел эти дни? Скучал по мне?

— Еще чего! — буркнул Дуань.

— А я могу считать, что скучал? Я только этими мыслями и спасался.

Дуань долго молчал, а потом достал из стола пачку фруктовых леденцов и положил на парту Лу:

— С возвращением из Ущелья Призывателей в наш грешный десятый класс.

Лу Синцы, глядя на конфеты, тепло улыбнулся.

***

Накануне ежемесячных каникул Чжао-лаоши организовала поход в кино. Голосованием выбрали детективный триллер с элементами хоррора.

— Ты уверен, что сможешь это смотреть? — Дуань обернулся к Лу. — Там довольно жутко.

Он помнил «трусость» Лу в доме с привидениями. Чжоу Синчэнь, стоявший рядом, удивился:

— С чего бы ему не смотреть? Он такое любит. Помню, мы в полночь смотрели «Мертвую тишину», так Лу-гэ над ней смеялся... Ой! Чэнь Юэ, ты чего пинаешься?!

Взгляд Лу Синцы стал ледяным. Ему хотелось пнуть Чжоу Синчэня еще сильнее.

Дуань прищурился: — Смеялся, значит?

Чжоу Синчэнь осознал масштаб своей оплошности. Он вспомнил парк аттракционов и понял, что только что сдал прикрытие старосты. Его голос оборвался.

— Так ты у нас великий актер? — Дуань смерил Лу Синцы гневным взглядом и развернулся к доске.

Значит, всё то «страшно, защити меня» в шкафу было спектаклем, чтобы заманить его в ловушку. Дуаню было не то чтобы обидно, но как-то... неловко.

***

В кинотеатре Дуань сел рядом с Сун И, надеясь избежать близости с Лу. Но Сун И, словно сговорившись со вселенной, оставил единственное свободное место именно рядом со старостой.

Дуань решил: «Плевать, я ничего плохого не сделал, пусть ему будет стыдно». И сел.

Лу протянул ему попкорн: — Будешь?

— Нет.

Фильм был сложным. Дуань смотрел внимательно, но то и дело терял нить сюжета.

— На том фото на лице женщины была кровь? — шепнул он Сун И.

— Чего? — Сун И был в еще большем замешательстве.

Лу Синцы тихо пояснил:

— Эта женщина — бывшая жена первой жертвы и журналистка. Она случайно сфотографировала убийцу. Кровь — это подсказка от преступника.

Дуань был благодарен за объяснение, но гордость взяла верх:

— Думаешь, я сам не понял?

— Нет, я просто... — Лу не успел закончить фразу «разговаривал сам с собой».

— Ладно, я правда не понял, — честно признал Дуань.

— ...

— Какой же ты умный, — пробурчал Дуань. — И реакция у тебя отменная, и хитрости не занимать. Удивительно, как ты вообще всё успеваешь.

В этих словах Лу услышал отчетливый скрежет зубов.

Весь сеанс Лу Синцы продолжал мягко комментировать сложные моменты, и Дуань, сам того не замечая, придвигался ближе, чтобы лучше слышать. Его «иглы» постепенно приглаживались.

В очередной непонятный момент Дуань на автомате повернулся к Лу. Тот молчал.

— Чего затих? Тоже не понял?

В свете экрана глаза Лу Синцы казались необычайно глубокими и мягкими.

— Я думал о том, что не должен был тебя обманывать, — прошептал Лу. — Но я не хотел просто посмеяться над тобой.

— Я не злюсь, — буркнул Дуань, отводя взгляд. — Просто... бесит.

Лу смягчился:

— Знаю, что не злишься. Ты же Дуань Цзяянь.

От этого признания его уникальности Дуаню стало подозрительно комфортно.

— Лу-гэ, тебе надо книгу написать «Как манипулировать людьми». Я бы купил.

***

После кино Дуань пошел за чаем с молоком. Лу последовал за ним.

У прилавка Дуань заказал фирменный горячий напиток. Лу, который не особо любил сладкое, просто хотел побыть рядом еще немного: — Мне то же самое.

Продавщица предупредила: — Осторожно, чай очень горячий.

Дуань кивнул, но, едва выйдя из лавки, тут же сделал большой глоток.

В ту же секунду он едва не взвыл — кипяток обжег язык.

— Не горячо? — спросил Лу.

Дуань, терпя боль и проглатывая обжигающую жидкость, решил, что Лу Синцы должен разделить с ним эту участь. Включив все свои актерские способности, он невозмутимо ответил:

— Совсем нет.

Лу, не подозревая подвоха, тоже сделал глоток через трубочку. Его глаза расширились от шока и боли. Поняв, что его разыграли, он уставился на Дуаня.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Дуань согнулся пополам от смеха, глядя на редкое выражение растерянности на лице отличника.

Лу проглотил чай, чувствуя, как горит небо: — Нарочно сделал?

— Я сам чуть не сдох! — хохотал Дуань. — Но как же круто было тебя обмануть!

Лу смотрел на него, и в его взгляде смешались укор и нежность.

— Эй, Лу Синцы, — Дуань помахал своим стаканом. — Теперь мы квиты. Я тебя тоже обманул.

Глава 47. Родительское собрание

Глава 47. Родительское собрание — Нежный хищник.

После общегородского экзамена наступило время родительских собраний.

В десятом классе оно было назначено на пятницу. Дуань Цзяянь передал дату Фу Юань; та уточнила время и место и сразу же пообещала прийти. Собрание должно было начаться во время большой перемены и закончиться к обеду.

В ожидании матери Дуань Цзяянь маялся от безделья и в конце концов решил сбежать из школы, чтобы купить чего-нибудь перекусить. Он взял бутылку колы и пачку чипсов, а когда выходил из лавки, прямо перед ним притормозил изящный спортивный седан. Дуань Цзяянь не придал этому значения и уже собирался пройти мимо, когда вышедшая из машины Цзян Яо заметила его. Ее взгляд замер.

Она внимательно оглядела юношу. Необычный цвет волос и бровей, прозрачные глаза, рост — всё совпадало с тем, что она видела в документах. Вспомнив, как вел себя Лу Синцы в период гона, Цзян Яо после секундного колебания окликнула его:

— Прости, мальчик?

Вокруг больше никого не было, и Дуань Цзяянь остановился. Обернувшись, он увидел женщину с тонкими чертами лица, стройную и элегантную. Решив, что это мать кого-то из учеников, он вежливо отозвался:

— Здравствуйте.

Цзян Яо улыбнулась ему:

— Я приехала на собрание к сыну, но не совсем понимаю, где корпус второго года. Ты ведь из Первой старшей?

— Да, — ответил Дуань Цзяянь. Делать ему всё равно было нечего. — Я тоже во втором классе. Как раз возвращаюсь, давайте я вас провожу.

— Вот и славно, — поблагодарила его Цзян Яо. — Спасибо тебе, выручил.

— Пустяки. А как же ваша машина?..

— Оставлю здесь, это зона парковки, — ответила Цзян Яо, выходя из авто. В этот момент на телефон пришло сообщение от Лу Синцы: он спрашивал, не нужно ли ее встретить.

«Не нужно», — ответила Цзян Яо. — «Меня провожает один очаровательный ребенок».

В классе Лу Синцы, прочитав ответ, почувствовал, что мать явно в хорошем настроении. Он отложил телефон и огляделся:

— А где Дуань Цзяянь?

— Ушел за едой, — отозвался Сун И.

Отвечая, Сун И про себя лишь многозначительно причмокнул. И пяти минут не прошло, а он уже его ищет. Впрочем, все альфы такие: пока не пристроят объект интереса под присмотр, не успокоятся. В последнее время ему казалось, что отношение Дуань Цзяяня к Лу Синцы понемногу меняется — по крайней мере, он перестал так явно его избегать. Да и Шэнь Чиле сменил гнев на милость. Глядишь, и правда...

Территория школы была огромной, так что путь от ворот до учебного корпуса занимал около десяти минут. Цзян Яо всю дорогу украдкой наблюдала за Дуань Цзяянем. Высокий, худощавый, со светлой кожей — действительно, очень красивый мальчик.

Словно невзначай, она спросила:

— В этот раз первое место по городу ведь у ученика вашей школы?

— Ага, — подтвердил Дуань Цзяянь. — Его зовут Лу Синцы. Там на стенде почета как раз висит его фото.

Услышав имя сына, Цзян Яо подхватила тему:

— И какое он производит впечатление?

Дуань Цзяянь ответил, не задумываясь:

— Хороший парень, и учится блестяще.

Цзян Яо, услышав это, впервые в жизни мысленно попеняла сыну на неэффективность. С тех пор как Лу Синцы попросил ее помочь Дуань Цзяяню в больнице, она догадывалась, что этот одноклассник ему небезразличен. Прошло больше двух месяцев, а всё, чего он добился, — это лаконичного «хороший парень»? Ну и сынок... Не старается совсем.

Она немного подумала и намеренно закинула удочку:

— Но не кажется ли вам, что такие отличники — сплошь зубрилы? Да и характер у них, небось, заносчивый, общаться с ними тяжело?

Дуань Цзяянь слегка оторопел. Обычно родители, слыша об успехах Лу Синцы, рассыпались в восторгах. Столкнувшись с таким оригинальным мнением, он нашел эту тетушку забавной и невольно вступился за друга:

— Да нет, он очень легкий в общении. Мы в одном классе, сидим друг за другом. Он всегда добр к ребятам, и когда я спрашиваю его по учебе, он проявляет бездну терпения. Даже когда я сам чувствую, что туплю, он ни разу не выказал недовольства.

Желая окончательно смыть с Лу Синцы клеймо «зубрилы» в глазах этой женщины, Дуань Цзяянь продолжал расхваливать его:

— Он постоянно выступает как представитель школы, но он не только в учебе силен, он еще и спортсмен отличный. Честное слово, никакой он не зубрила.

И подытожил:

— Он идеальный.

Ни одна мать не откажется послушать похвалы в адрес своего ребенка. Цзян Яо, слушая эти дифирамбы, едва сдерживала желание записать всё на диктофон. Напустив на себя вид разочарования, она вздохнула:

— Ах, жаль я не видела тот стенд почета. Какое упущение.

Дуань Цзяяню показалось, что она и правда расстроилась, и он с энтузиазмом добавил:

— Тогда обязательно посмотрите на обратном пути! Директору стоило бы напечатать его на всех рекламных брошюрах школы — поток абитуриентов вырос бы в разы.

Цзян Яо чуть не прыснула от смеха. Ее сын за всю жизнь никем не интересовался. А этот мальчик перед ней был и хорош собой, и на язык остер — чем больше она на него смотрела, тем больше он ей нравился.

— Ну и славно, — улыбнулась она.

Дуань Цзяянь не совсем понял, что именно «славно», но, видя, что тетушка ему поверила, согласно кивнул.

За разговором они незаметно дошли до корпуса. Поднимаясь по лестнице, Дуань Цзяянь на всякий случай уточнил:

— А вам в какой класс?

— В десятый.

Дуань Цзяянь удивился:

— Я тоже из десятого. А вы мама кого из ребят?..

Он только хотел спросить, чья она родительница, как стоящий в коридоре юноша обернулся в их сторону. Он услышал, как Лу Синцы произнес:

— Мам.

Мам?

Дуань Цзяянь, у которого на языке уже вертелось очередное «хочу быть твоим папашей», застыл, а Цзян Яо с лучезарной улыбкой шагнула вперед. До него медленно дошло. Эта тетушка... она что же, его мать?!

Уши Дуань Цзяяня мгновенно вспыхнули. В ту же секунду ему захотелось провалиться сквозь землю. Цзян Яо обернулась и, заметив его крайнее замешательство, извиняющимся тоном пояснила:

— Прости, мне просто хотелось узнать, как он ладит с ребятами в школе. Боялась, что если спрошу прямо, ты не скажешь всей правды, вот и пришлось...

Дуань Цзяянь быстро прокрутил в голове их разговор. Строго говоря, Цзян Яо не лгала, она лишь задавала очень наводящие вопросы. Ее мотивы были вполне понятны.

— Ничего страшного, — покачал он головой.

Цзян Яо видела, что он чувствует себя не в своей тарелке:

— Правда ничего?

— Правда-правда, — заверил он ее. Чтобы она не переживала, он даже выдал благонамеренную ложь: — Даже если бы вы спросили прямо, я бы сказал то же самое.

Черта с два он бы это сказал. По крайней мере, пассаж про рекламные брошюры точно бы придержал при себе.

Лу Синцы понял, что «очаровательный ребенок», о котором писала мать, — это Дуань Цзяянь.

— О чем вы болтали? — полюбопытствовал он.

Цзян Яо только открыла рот, но Дуань Цзяянь, не в силах больше выносить этот позор, бросил:

— Я пойду в класс.

И поспешно скрылся в дверях.

Когда он ушел, Цзян Яо, глядя на его покрасневшие уши, нежно проговорила:

— Какой же он милый.

Лу Синцы небрежно улыбнулся матери:

— Ваша невестка и должна быть милой.

Цзян Яо слегка опешила — она не ожидала, что у сына столь серьезные намерения. До этого она думала, что он просто увлекся.

— В вашем возрасте не рановато ли говорить о таком? — осторожно спросила она.

— Не рановато, я пока только в процессе завоевания, — ответил Лу Синцы. — Глядишь, к выпуску и добьюсь своего.

— Но когда наступит выпуск, всё еще может...

— Мам, — Лу Синцы посмотрел на нее с легким упреком. — Ты что же, хочешь, чтобы я был легкомысленным подонком?

— ...

Вскоре после того, как Дуань Цзяянь вернулся на место, вошли Цзян Яо и Лу Синцы. Дуань Цзяянь уткнулся в табель успеваемости, когда Сун И вдруг обернулся к нему. Родители Сун И еще не пришли, так что он вел себя совершенно свободно:

— Сяо Дуань! Шэнь Чиле зовет нас в интернет-кафе после собрания. Говорит, надо отпраздновать твое триумфальное пятьсот восьмое место. Это звездный час твоей жизни!

Сун И сидел в наушниках, поэтому голос его гремел на весь класс.

— ...

Дуань Цзяянь кожей чувствовал, что Цзян Яо, сидящая позади, смотрит на него. Стоило ему вспомнить о первом месте Лу Синцы по городу и сравнить со своим «эпическим» пятьсот восьмым, как в нем впервые в жизни проснулось чувство стыда. Он пнул Сун И:

— Тише ты можешь?

Сун И сорвал наушники:

— Так ты идешь? Он нам уже четыре места рядом занял.

Дуань кивнул, и стоило ему согласиться, как Лу Синцы постучал костяшками пальцев ему по спине:

— Собираетесь в клуб?

От неожиданного стука Дуань Цзяянь невольно выпрямился. Обернувшись, он коротко подтвердил.

— Я тоже хочу, — заявил Лу Синцы.

Цзян Яо, услышав это, тихо спросила:

— А как же обед дома? Тетушка Шу сегодня готовит крабов.

Лу Синцы не ответил ей, продолжая смотреть на Дуань Цзяяня:

— А что вы будете есть на обед?

— Доставку в клубе, — буркнул Дуань. Ему совсем не хотелось подавать плохой пример в глазах матери Лу Синцы. — Нет, ты не пойдешь. Езжай домой обедать.

Лу Синцы на мгновение замер, слегка нахмурившись. Цзян Яо, наблюдая за ними, улыбалась всё шире. Она мягко сказала сыну:

— Всё в порядке, иди поиграй с одноклассниками.

Сун И больше не мог сдерживаться. Он прошептал Дуаню на ухо:

— Сяо Дуань, почему эта тетушка смотрит на тебя так странно? Как на невестку прямо.

— Заткнись, — так же тихо отозвался Дуань Цзяянь.

— По-моему, ты ей очень понравился. Если вдруг староста тебя не добьется и решит привлечь к делу маму, твое положение станет крайне опасным, — Сун И с каждым словом заводился всё больше. — Ох, ну и сюжет закручивается!

Дуань Цзяянь уже хотел его проучить, когда раздался голос Фу Юань:

— А-Янь.

Дуань Цзяянь тут же вскочил:

— Мам.

Чжао-лаоши заранее предупредила, что родители садятся за парты учеников, а сами дети приносят стулья и садятся рядом. Фу Юань, присев на его место, первым делом увидела табель. Хотя она уже знала о его успехах, результат всё равно ее поразил. С теплой улыбкой она тихо спросила:

— Как же ты в этот раз так подтянулся?

Дуань Цзяянь оперся локтями о край парты, придвигаясь к ней:

— Чжао-лаоши обещала сводить весь класс в кино, если сдадим хорошо. И еще... — он помедлил, но всё же честно добавил: — Ты ведь уезжаешь. Мне хотелось сдать получше, чтобы тебе было спокойнее за меня.

Фу Юань замерла. Затем опустила глаза, снова посмотрела на него, и в ее взгляде промелькнула горечь.

— Я... я и правда беспокоилась. Но ты в последнее время стал таким рассудительным, да еще и учишься так здорово. Я даже не знаю, как тебя хвалить.

Она рассыпалась в похвалах, и Дуань Цзяянь невольно заулыбался. Уткнувшись подбородком в скрещенные на парте руки, он выглядел на удивление мягким — видимо, сказывалось присутствие матери. Цзян Яо, замечая, как Лу Синцы то и дело поглядывает в их сторону, лишь с улыбкой покачала головой.

Когда началось само собрание, ученики покинули класс. Шэнь Чиле уже занял места в интернет-кафе неподалеку. Дуань Цзяянь предупредил его, что Лу Синцы придет, поэтому Шэнь Чиле пришлось забронировать сразу четыре компьютера, что со стороны выглядело довольно нелепо.

Увидев Лу Синцы, Шэнь Чиле первым поздоровался с ним. Лу Синцы, несколько удивленный переменой в его тоне, быстро сориентировался и вежливо сказал:

— Прости за тот случай.

Поняв, что речь идет о том дне в классе, когда Лу Синцы подавил его феромонами, Шэнь Чиле ответил прямо:

— Пустяки, я всё понимаю. Будь я на твоем месте, отреагировал бы так же.

Дуань Цзяянь влез в разговор:

— С чего бы это ты отреагировал так же?

— Ты ничего не смыслишь в альфах, — отрезал Шэнь Чиле.

— Ну да, я тебя вообще за альфу не считаю.

— ...

Пока загружались компьютеры, Дуань Цзяянь решил отойти в туалет. Пока он мыл руки, из соседней кабинки донесся странный шум, а следом — прерывистое дыхание. В воздухе отчетливо запахло сливками. Это был запах омеги.

Аромат становился всё гуще; Дуань Цзяянь понял, что у омеги в кабинке случилась неприятность. Он постучал в дверь:

— Эй, ты в порядке?

Человек внутри подозрительно молчал. Дуань Цзяянь выпустил немного своих феромонов. Поняв, что снаружи тоже омега, парень внутри дрожащим голосом спросил:

— Прости... у тебя нет с собой блокатора?

— Нет, но у моего друга должен быть. Потерпи немного, — ответил Дуань Цзяянь и бросился к выходу.

На пороге он едва не столкнулся с Лу Синцы. Тот легонько придержал его:

— Что случилось?

Дуань Цзяянь торопливо заговорил:

— Не входи туда, там у парня течка началась. Я сейчас сбегаю к Сун И, спрошу ингибитор.

Лу Синцы на секунду замер, отпустил его руку и вытащил из кармана флакон с подавителем. Дуань Цзяянь уже потянулся за ним, но Лу Синцы остановил его и окликнул проходившего мимо бету. Только тут до Дуаня дошло: если бы он сейчас забежал внутрь, запах чужой течки мог спровоцировать и его собственный цикл.

— Будь добр, передай это омеге в кабинке, — попросил Лу Синцы бету и, повернувшись к Дуаню, уточнил: — В какой он?

— В самой дальней. — Дуань Цзяянь проводил бету взглядом и добавил: — Спасибо, выручил.

Когда тот ушел, Дуань Цзяянь не удержался:

— Откуда у тебя с собой подавитель?

Лу Синцы промолчал, лишь внимательно посмотрел на него. До Дуань Цзяяня дошло мгновенно. Он открыл рот, но не успел ничего сказать — юноша перед ним слегка наклонился, его глаза чуть сощурились в улыбке.

— Для тебя ношу, — подтвердил он догадку Дуаня.

— ...

Лу Синцы смотрел на него сверху вниз, словно оценивая. Как терпеливый охотник, ждущий, когда добыча сама ступит в ловушку.

— Сун И сказал, что ты вечно забываешь его брать, — голос Лу Синцы, с едва уловимой усмешкой, звучал отчетливо даже в шуме игрового зала. — Вот я и подумал: вдруг представится случай выслужиться перед тобой?

Глава 48. Ночная пробежка

Глава 48. Ночная пробежка — Такой красивый, я хочу тебя.

Альфа, готовый носить с собой подавители для омеги, — это не просто предусмотрительность. Это знак глубокой привязанности и желание защитить. Даже такой прямолинейный человек, как Дуань Цзяянь, понимал: поступок Лу Синцы нельзя объяснить одной лишь вежливостью.

В последующие дни, едва вспоминая о том флаконе, Дуань невольно возвращался мыслями в тот шумный компьютерный клуб и заново слышал голос Лу. Внутри крепло странное, зыбкое чувство. Забота Лу Синцы, мягкая и неотвратимая, медленно оплетала его, словно невидимая сеть. Дуань Цзяянь начал осознавать: ситуация окончательно выходит из-под контроля.

***

После родительского собрания Фу Юань была поглощена сборами. Изначально она планировала уехать в Хайчэн в выходные, чтобы сын успел проводить её в аэропорт. Но в среду утром состояние Хэ Юньшэня резко ухудшилось. Врачи настояли на немедленном переводе в госпиталь Хайчэна, и матери пришлось купить билеты на ближайший рейс.

Звонок застал Дуань Цзяяня прямо на уроке. Фу Юань, видимо, сообразив, что он не может говорить, сбросила вызов и прислала сообщение в WeChat:

«А-Янь, Юньшэню стало хуже. Мы посоветовались с дядей Хэ и решили лететь дневным рейсом».

Увидев текст, Дуань быстро напечатал: «Во сколько вылет?»

«В 16:50», — ответила мать. Поколебавшись, она добавила: «До аэропорта и обратно часа три пути, не трать время. Учись спокойно. В следующем месяце я приеду в Нинчэн на Новый год».

Дуань Цзяянь отрезал: «Я приеду проводить».

Он взглянул на часы. Скоро три. До конца урока десять минут, а дорога до аэропорта займет около часа. Как только прозвенел звонок, он шепнул Сун И:

— Я в аэропорт, провожаю маму. Если кто из учителей хватится — прикрой меня, скажи, что отпросился.

— Твоя мама улетает прямо сейчас? — удивился Сун И. — Не в выходные?

— Брат совсем плох, — бросил Дуань, уже распахивая заднюю дверь класса.

Лу Синцы проводил его задумчивым взглядом. Когда дверь за Дуанем закрылась, Чэнь Юэ негромко спросил:

— Что-то случилось дома?

Лу Синцы лишь качнул головой, давая понять, что сам не в курсе.

***

В аэропорту Дуань Цзяянь застал родных у стоек регистрации. В это время пассажиров было немного. Солнечный свет заливал просторный зал, делая серо-белые интерьеры ослепительно яркими.

Первым он увидел Хэ Юньшэня. Мальчик слишком выделялся: худенький, бледный, он сидел в инвалидном кресле, приковывая к себе сочувственные взгляды прохожих.

Дуань Цзяянь быстро зашагал к ним. Фу Юань и Хэ Чэн как раз оформляли посадочные талоны, когда ребёнок первым заметил брата.

— Гэгэ! — звонко крикнул он, и его глаза мгновенно засияли.

Мать и отчим обернулись.

— А-Янь, — выдохнула Фу Юань.

— Мам, дядя Хэ, — Дуань подошел ближе и легонько взъерошил волосы мальчику. — Привет, мелюзга.

Сотрудница аэропорта обратилась к Хэ Чэну:

— Сэр, поставьте багаж на ленту.

Дуань Цзяянь среагировал быстрее. Прежде чем отчим успел перехватить чемодан, Дуань уже закинул его на весы.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Хэ Чэн.

— Пустяки. Когда на досмотр?

— Минут через двадцать, — ответила Фу Юань.

Понимая, что парень примчался прямо из школы, Хэ Чэн взглянул на жену, а затем на пасынка:

— Вам нужно поговорить наедине?

Юньшэнь тут же надул губы:

— Я тоже хочу поговорить с братом!

Дуань Цзяянь усмехнулся:

— И что ты мне скажешь? Опять про то, какой я красавчик?

Мальчик серьезно кивнул:

— Но гэгэ и правда очень красивый.

Дуань шутливо пощекотал его под подбородком, как котенка:

— Ладно, я запомнил.

Глядя на них, Фу Юань почувствовала, как к горлу подкатывает комок.

— Скоро похолодает, — тихо сказала она сыну. — Если в общежитии будет зябко, живи дома. Если не хочешь один — позови Сун И к себе.

Дуань кивнул.

— На Новый год, если не захочешь ехать к нам, я сама прилечу в Нинчэн…

— Я приеду в Хайчэн на праздники, — перебил её Дуань.

Мать замерла на мгновение и благодарно кивнула.

Она продолжала давать наставления — обычные бытовые мелочи. Дуань слушал внимательно, и эти разговоры ничуть не казались ему скучными. Время пролетело незаметно.

Хэ Чэн несколько раз поглядывал на телефон, не решаясь прервать их, и Дуань сам взял инициативу:

— Мам, вам пора.

Фу Юань сверилась с часами.

— Ну хорошо… — Она помедлила и вдруг крепко обняла сына. — Береги себя.

Почувствовав тепло матери, Дуань обнял её в ответ и тихо угукнул.

Внезапно тишину нарушил тонкий голосок:

— Гэгэ, прости меня.

Это нелепое, внезапное извинение заставило всех застыть. Дуань Цзяянь первым пришел в себя. Он посмотрел на Хэ Юньшэня: мальчик не отрываясь смотрел на него, его ресницы мелко дрожали от неуверенности. Казалось, он и сам сомневался, стоило ли это говорить.

Встретившись с этим чистым взглядом, Дуань почувствовал, как в его душе что-то рухнуло. Стена, которая годами стояла между ним и младшим братом, рассыпалась после одного слова. Но за этой стеной оказалась лишь пустота — гулкая и тяжелая.

Фу Юань беззвучно шевельнула губами, не в силах вымолвить ни слова. Дуань Цзяянь долго молчал, а затем медленно опустился на корточки перед креслом. Оказавшись на одном уровне с мальчиком, он заглянул ему в глаза и произнес отчетливо, почти шепотом:

— Расти здоровым. Это всё, что нужно.

Он не принял извинения и не спросил, за что тот просит прощения. В этот миг между ними возникло странное, почти мистическое взаимопонимание. Он знал, почему Юньшэнь извиняется. Ребенок чувствовал, что, увозя мать в другой город, он забирает у старшего брата ту любовь, которая по праву принадлежала ему.

Когда-то давно, когда Дуань был в возрасте брата, он думал так же. Появление Хэ Чэна и маленького Юньшэня заставило Фу Юань делить свое внимание. Были и обиды, и разочарования. Но повзрослев и глядя на вечно болезненного брата, он понял: в жизни не всё измеряется простым «отнял» или «получил».

— Всё, идите, — Дуань выпрямился. — На Новый год я приеду к вам в Хайчэн.

Слова сына стали последней каплей для Фу Юань. Сдержанность покинула её, глаза покраснели.

— Я уже говорила тебе… учеба — это не главное. Главное, чтобы ты был счастлив, — голос её дрожал. — А-Янь, просто будь здоровым и живи в радость. Этого достаточно.

— Да я и так каждый день радуюсь, — улыбнулся Дуань. Чтобы скрыть неловкость, он мягко подтолкнул её в сторону контроля. — Идите скорее, а то на посадку не пустят.

Видя, что мать вот-вот разрыдается, Дуань поспешно обратился к отчиму:

— Дядя Хэ, уводите их.

Хэ Чэн кивнул и, приобняв жену за плечи, повел её к выходу.

Когда они скрылись из виду, Дуань Цзяянь отвернулся. Из динамиков доносились объявления о вылетах, толпа текла мимо. В это мгновение его прошила острая мысль: в этом городе у него больше не осталось ни одного близкого человека. И так ему предстояло жить следующий год, а может, и дольше.

Он закрыл глаза, вбирая в себя эту тишину.

***

Вернувшись в школу, Дуань Цзяянь с трудом соображал, как добрался до класса. Он вошел в кабинет словно в полусне. У задней двери он услышал голос Чжоу Синчэня:

— …говорят, в прошлом году кто-то пробежал семьдесят километров на «Ночном марафоне». Не сотню, конечно, но всё равно круто. В этот раз еще и флуоресцентную краску раздают, должно быть весело.

— Дуань Цзяянь! — окликнул его Чжоу. — Ты где пропадал?

— В аэропорту, маму провожал, — глухо отозвался Дуань.

— В командировку улетела? — не заметил перемены в друге Чжоу.

Дуань неопределенно качнул головой и сел за парту. Его странный вид наконец заставил Чжоу Синчэня замолчать и вопросительно взглянуть на Лу Синцы. Тот смотрел в спину Дуаня, не проронив ни слова.

Староста по химии начал раздавать тесты. Дуань только сейчас вспомнил — сегодня вечерняя контрольная. От одной мысли об этом он бессильно уронил голову на руки. Не хотелось никаких тестов, хотелось просто замереть и не двигаться. Он решил проспать всё занятие.

Но стоило ему закрыть глаза, как сзади позвали:

— Дуань Цзяянь.

Он нехотя обернулся. Лу Синцы пристально смотрел на него, замечая абсолютную пустоту во взгляде.

— Что случилось?

— Ничего, — Дуань отвел глаза. — Устал, поспать хочу.

Он думал, Лу Синцы отстанет, но тот продолжал допытываться:

— Почему ты устал?

Дуань промолчал. Лу Синцы, который обычно понимал всё без слов, сейчас проявлял необъяснимое упрямство.

— Просто устал, — повторил Дуань.

Он уже собирался снова лечь на парту, когда ладонь Лу Синцы мягко сжала его плечо.

— Хочешь прогуляться?

***

Стоя на старте «Ночного марафона», Дуань Цзяянь до конца не верил в происходящее. Вечер среды, и их лучший ученик прогуливает контрольную по химии, чтобы стоять в толпе студентов.

Там, в классе, когда Дуань кивнул, Лу Синцы просто вывел его из кабинета. Он показал страницу марафона в телефоне. Дуаню было всё равно, лишь бы не оставаться в четырех стенах.

Вокруг сновали студенты. Группа девушек раздавала светящиеся браслеты; увидев парней, они протянули им несколько штук. Дуань вертел браслет в руках, раздумывая: надеть — глупо, не надеть — не впишешься в атмосферу.

— Дуань Цзяянь? — раздался удивленный голос за спиной.

Обернувшись, они увидели учителя Хэ. Тот, заметив Лу Синцы, изумился еще больше:

— А вы почему не на уроках?

Дуань замялся, но учитель Хэ, кажется, сам всё «понял». Его лицо расплылось в довольной улыбке:

— Так вы что… на свидание сбежали?

Дуань: «...»

Лу Синцы: «...»

Приняв их молчание за смущение, учитель Хэ весело замахал руками:

— Спокойно, я директору Цзяну не доложу. У меня другой взгляд на вещи. Я читал про вас на форуме — по-моему, это здорово. Первая любовь — самое чистое чувство. К тому же, оценки у вас растут, так что поддержка друг друга вам на пользу.

Дуань Цзяянь про себя отметил, что учитель физкультуры — тот еще любитель школьных сплетен.

Но Хэ всё же нахмурился:

— Но уроки пропускать…

— Учитель Хэ, — вдруг заговорил Лу Синцы, — давление из-за учебы стало невыносимым. Нам просто нужно было выпустить пар на длинной дистанции.

Дуань мгновенно подхватил:

— Вот именно! После того как он занял первое место в городе, он совсем покой потерял. Я решил его вытащить, пока он за книжками окончательно не завял.

Лу Синцы едва заметно усмехнулся, подыгрывая:

— А он вошел в топ-500 и тоже переживает. Вот мы и… поддерживаем друг друга.

— Вы же учитель физкультуры, — добавил Дуань льстиво, — вы лучше всех знаете: спорт — лучшее лекарство от стресса.

— Да, нагрузки сейчас запредельные, — вздохнул Хэ, глядя на них с сочувствием. — Иногда нужно давать себе волю.

Когда учитель ушел, мимо прошел волонтер с баллончиками флуоресцентной краски. Дуань тоже взял один. Пока он прикидывал, какой узор нарисовать, его взгляд упал на Лу Синцы, который что-то проверял в телефоне.

Внезапная мысль ударила в голову. Это было дерзко, но от этого Дуань почувствовал азарт. Всё плохое настроение отступило перед этим чувством.

Он наклонился и нанес рисунок на тыльную сторону своей ладони. Полюбовавшись результатом, он спросил:

— Красиво?

На его руке сияла звезда. Золотистая.

Лу Синцы взглянул на рисунок, затем чуть наклонился, ловя его взгляд. В его голосе зазвучали странные нотки:

— Почему именно звезда?

Он говорил неспешно, и в этом ощущался явный подтекст.

— Просто захотелось, — Дуань почувствовал, как азарт сменяется легкой паникой. — Не думай ничего лишнего.

— Я еще и подумать не успел, при чем тут моё имя, — вкрадчиво произнес Лу Синцы, — а ты мне уже сам подсказал.

— …

— Красиво, — Лу Синцы смотрел прямо на него, и в его темных глазах вспыхнуло нескрываемое желание. — Очень красиво. Я тоже такую хочу.

Он говорил о звезде, но от этого «хочу» у Дуання внутри всё перевернулось, а кончики ушей предательски вспыхнули.

Видя, что Дуань не двигается, Лу Синцы протянул свою руку:

— Нарисуй мне тоже.

У него была широкая кисть с длинными пальцами. Когда Дуань начал распылять краску, его пальцы почему-то дрогнули. Вместо звезды на руке Лу Синцы получилось какое-то бесформенное пятно.

Дуань замер, глядя на этот художественный провал, и почувствовал укол стыда:

— Может... сам переделаешь?

В ту же секунду над площадью раздался голос диктора, начавший обратный отсчет:

— Десять! Девять! Восемь!..

Лу Синцы мельком глянул на свое запястье.

— Сойдет, — он негромко рассмеялся. — Весьма креативно.

Толпа вокруг подхватила хором:

— Семь! Шесть! Пять! Четыре!..

Дуань не в первый раз видел, как он смеется. Он знал, что Лу Синцы красив — не зря же в него влюблена половина школы. Но сейчас всё было иначе. В этот миг, когда Лу так непринужденно улыбался, он вдруг перестал быть просто «первым учеником» или «товарищем». Границы дружбы размылись, и его образ стал пугающе живым и притягательным.

— Три! Два! Один!

Грохнул стартовый выстрел, и людское море, сияя огнями, хлынуло вперед.

Глава 49. Ночёвка

Глава 49. Ночёвка — Не спится?

Они бежали в первых рядах, поэтому неудивительно, что вскоре оставили основную толпу позади.

Маршрут пролегал от университетского городка вдоль знаменитого городского озера Нинчэна. Глубокой зимней ночью деревья вокруг стояли голыми и черными, а по обочинам дорог белел притоптанный до серости снег.

Через некоторое время бегуны начали растягиваться по дистанции. Заметив, что Дуань Цзяянь бежит ровно и уверенно, словно опытный атлет, парень, поравнявшийся с ними, окликнул его:

— Эй, дружище, вы из какого универа? — Он мельком глянул на светящиеся браслеты Дуаня и Лу Синцы. — По браслетам вроде наши, из Медицинского? Какой курс?

— Не, — отозвался Дуань Цзяянь. — Нам их одна сестренка по дороге сунула.

Лу Синцы подхватил:

— Мы в одиннадцатом классе.

— О, младшие братишки! — развеселился парень.

С ним бежала целая компания студентов. Услышав, что перед ними школьники, они с любопытством обернулись:

— Вы что, с уроков сбежали? Пара, что ли?

— Нет, я его... — Лу Синцы на мгновение запнулся, а затем с улыбкой поправил сам себя: — Его преследователь.

Парни тут же грохнули от смеха. Девушки, хихикая, принялись украдкой разглядывать Дуань Цзяяня. Тот в ответ на этот взрыв веселья лишь молча и выразительно метнул в Лу Синцы свирепый взгляд.

Поймав этот взор, Лу Синцы мгновенно стер с лица улыбку и с самым серьезным видом обратился к компании:

— Старшие, не смейтесь, пожалуйста. Мне неловко.

Дуань Цзяянь: «...»

«Тебе? Неловко? Ну да, конечно».

— Не смеемся, честное слово! Эй, завязывайте ржать!

— Пфф... Ну и молодежь пошла. Какие вы сейчас ранние.

— А я вот, наоборот, поздно прозрела, — вставила одна из девушек. — Три года в школе по пацану из класса сохла, так и не решилась признаться до самого выпуска. Теперь локти кусаю.

Она была общительной и, поравнявшись с Лу Синцы, подмигнула ему:

— Удачи тебе, малец! Надеюсь, скоро добьешься взаимности от этого братишки.

— Точно-точно, — поддакнула её подруга, обращаясь уже к Дуань Цзяяню. — Братишка, ты присмотрись к нему. Поступишь в универ — поймешь, что таких красавчиков там днем с огнем не сыщешь.

Дуань Цзяянь смотрел на восторженных студенток и хотел было сказать, что ему вообще-то нравятся девушки, и степень мужской красоты его мало волнует. Но в этой атмосфере слова застряли в горле. Он лишь сложно кивнул.

Студенты еще немного пошумели, напоследок задорно выкрикнули: «На вступительных выбирайте наш Мед!» — и скрылись впереди.

***

Дистанция была огромной. Сначала все бодро бежали, но постепенно большинство перешло на шаг. Дуань Цзяянь, который вышел скорее ради развлечения, к тому же не поужинав, начал уставать. Когда они поравнялись с улицей еды, он предложил сделать привал.

Они устроились в небольшой лавке. Лу Синцы не был голоден, поэтому просто наблюдал, как Дуань медленно ест горячие вонтоны. Мимо витрины то и дело проходили участники ночного марафона.

— Полегчало? — тихо спросил Лу Синцы, видя, с каким интересом Дуань провожает взглядом прохожих.

— Вроде того, — Дуань отставил миску. — Дальше побежим?

— Как хочешь.

Дуань кивнул и снова взялся за ложку.

— Что тебя расстроило сегодня? — негромко спросил Лу Синцы. — Можешь поделиться?

Дуань Цзяянь надолго замолчал, опустив глаза.

— Да ничего особенного... Просто мама уехала в Хайчэн. Родители развелись рано, она меня одна растила.

Он говорил немного сбивчиво, стараясь казаться равнодушным, но было очевидно, как сильно на него это давит. Лу Синцы молчал. Он и раньше догадывался о причинах подавленности друга, но теперь, услышав правду, пожалел, что спросил. Реальность оказалась горше, чем он представлял.

— Ты... — начал было Лу Синцы.

— Меня просто накрыло, когда я в школу вернулся, — перебил его Дуань. — Сейчас уже всё нормально. — Он заметил замешательство друга и сменил тему: — Уже почти одиннадцать. Если не придешь домой, твоя мама не будет ругаться?

— Я предупредил её. — Лу Синцы усмехнулся. — Сначала она злилась. Но я сказал, что провожу время со своей «невесткой», и она сразу передумала. Даже посоветовала не торопиться домой.

Это было настолько явным враньем, что Дуань на секунду замер, глядя на него. Сердце вдруг пропустило удар и потяжелело от тепла. Он быстро отвел глаза:

— Ну и зачем ты врешь? Ты время со своим соседом по парте проводишь.

Лу Синцы не стал спорить. Он лишь смотрел на него с улыбкой, как на ребенка, который изо всех сил пытается казаться спокойным.

Дуань Цзяянь вдруг осознал: с самого их знакомства этот человек всегда всё держал под контролем. Даже это его «преследование». Стоило Дуаню хоть на шаг отступить, Лу Синцы тут же находил брешь в его защите. Он наступал настойчиво, но при этом так, что Дуань не чувствовал желания оттолкнуть его. От этого открытия стало не по себе, и он молча уткнулся в свои вонтоны.

***

К полуночи навалилась усталость. Лу Синцы сверился с картой — они были далеко от школы, и общежитие уже давно закрылось. Заметив, что Дуань то и дело зевает, Лу спросил:

— Может, по домам?

— Ага. Ты на такси?

— Сначала провожу тебя.

Сонливость Дуаня как рукой сняло. Он поморгал заслезившимися от зевоты глазами:

— Не надо меня провожать, я сам доеду. Езжай домой.

— Провожу. Уже поздно, я не оставлю тебя одного. — Лу Синцы поймал его взгляд. — Ты Омега, и это я вытащил тебя гулять. Если я брошу тебя ночью одного в такси — это будет слишком паршиво с моей стороны, не находишь?

Для немеченного Омеги находиться ночью на улице в одиночку действительно было рискованно. Даже Дуань, который обычно плевать хотел на гендерные условности, признал его правоту. Поколебавшись, он кивнул.

***

Квартира, оставленная матерью, пустовала всего несколько дней. Фу Юань нанимала клининговую службу, так что внутри было чисто и уютно. Когда Дуань открыл дверь и увидел, что Лу Синцы не спешит уходить, он помедлил, а затем достал из шкафчика гостевые тапочки.

— Эти новые, я не носил, — буркнул он и первый прошел в комнату, оставляя место в прихожей.

Переобуваясь, Лу Синцы окинул взглядом гостиную. Просторная, в светлых тонах, с панорамным окном и балконом. Он подошел к книжному шкафу, где стояло много фотографий. В основном Дуань Цзяянь: в разные годы, но больше всего снимков было из средней школы. На них Дуань был еще худее, с белоснежной кожей и детскими чертами лица.

Очень милый.

— Ты здесь с детства живешь? — мягко спросил Лу Синцы.

— Нет, — Дуань заглянул в холодильник и, найдя колу, протянул одну банку Лу. — Переехали позже.

— В старших классах?

— Угу. Я до этого в Третьей школе учился. Мама — однокурсница Лао Чжао, она решила, что в Третьей слишком неспокойно, и перевела меня в Первую.

— А, понятно...

— М?

— Ты не слышал? Про Третью школу в Нинчэне легенды ходят. Говорят, туда без ножа лучше не соваться, — Лу Синцы улыбнулся.

— Да ну, бред, — рассмеялся Дуань. — Я вот нож не носил.

— И что, ты и там три года в «королях» ходил?

Дуань честно покачал головой:

— Тогда я мелкий был, не справлялся с местным авторитетом. Огребал частенько.

Лу Синцы нахмурился, глядя на фото маленького Дуаня. Видимо, симпатия действительно лишает рассудка — он решительно не понимал, как у кого-то могла подняться рука на этого очаровательного мальчишку.

— Зато на выпуске все младшие бегали за мной и называли «папой», поздравляли с окончанием, — с гордостью вспомнил Дуань свои славные дни. — Это был статус.

Следом Лу Синцы увидел выпускное фото. Видимо, в Третьей школе действительно царили вольные нравы — почти все ученики были без формы. Дуань стоял в последнем ряду в белой футболке. Даже на групповом снимке его ключицы были резко очерчены. Он смотрел в камеру лениво и насмешливо. Даже в юном возрасте в этом красивом лице сквозило что-то одновременно притягательное и холодное.

— Жаль, я не встретил тебя раньше, — негромко произнес Лу Синцы. — Не позволил бы никому тебя тронуть.

В его голосе было столько нежности, что Дуань снова почувствовал это странное тепло в груди.

— Лу-гэ, не недооценивай нашего тогдашнего лидера. Даже если бы мы были знакомы, вряд ли бы это помогло, — Дуань постарался ответить как можно непринужденнее. — Мне понадобилось два года, чтобы свергнуть его и размазать по стенке.

— Ну, тогда я бы просто получал вместе с тобой, — пробормотал Лу Синцы.

— Дурак... Кто бы посмел тебя тронуть? — Дуань вдруг почувствовал, как щиплет в носу от усталости, и снова зевнул.

Лу Синцы, заметив его изнуренный вид, перестал рассматривать фото и, как вежливый гость, засобирался:

— Уже поздно, мне пора. Отдыхай.

Дуань глянул на часы. Половина первого.

— За тобой приедет водитель?

Лу Синцы посмотрел в его янтарные глаза и совершенно спокойно ответил:

— Его смена закончилась в двенадцать. Доеду на такси.

Дуань Цзяянь закусил губу. Он смотрел, как Лу Синцы аккуратно выбрасывает пустую банку из-под колы и идет к выходу. Было в этом что-то такое, от чего Дуань почувствовал себя последним гадом.

Слова вылетели сами собой:

— Слушай, может, останешься? Слишком поздно уже.

Как только фраза сорвалась с языка, он едва не прикусил язык от ужаса. Что он творит? При их нынешних отношениях звать его ночевать?

Лу Синцы замер и медленно повернулся. Он не упустил вспышку досады на лице Дуаня, и хотя в душе ликовал, внешне остался невозмутим:

— Тебя это не стеснит? — И прежде чем Дуань успел передумать, добавил: — Тогда я на диване устроюсь.

Раз уж «великий господин» согласен на диван, Дуань просто не нашел слов, чтобы забрать приглашение назад.

— У тебя найдётся лишнее одеяло? Если нет, я могу укрыться какой-нибудь курткой.

— Есть, — Дуань не заметил, как послушно пошёл на поводу. — У меня два запасных комплекта, сейчас принесу.

Пока он возился в спальне, Лу Синцы смотрел ему в спину, и на его губах наконец заиграла едва заметная торжествующая улыбка.

До чего же легко его уговорить. За внешней колючестью у него на редкость мягкое сердце.

***

После душа они разошлись по комнатам. Дуань нырнул под одеяло и закрыл глаза. Но стоило голове коснуться подушки, как сон улетучился. Мысли путались: пустой аэропорт, лицо матери, яркие огни марафона... И, наконец, всё замерло на одном образе: глубокие глаза Лу Синцы и его хриплое: «Я тоже такую хочу».

Чёрт. Дуань Цзяянь внезапно осознал, что этот невыносимый парень спит сейчас в его гостиной. Их разделяло всего несколько метров.

Поняв, что уснуть не получится, Дуань тихо выбрался из постели. Ему просто хотелось проверить — спит тот или нет. Он приоткрыл дверь и шепнул:

— Лу Синцы?

Ответа не последовало. Дуань на цыпочках прокрался к дивану. Парень лежал неподвижно, дыхание было ровным.

— Ну ты и соня. Неужели тебе всё равно, где спать? — шепнул Дуань. Он наклонился чуть ниже. — И как ты поместился здесь? Даже ноги не вытянуть... Мне за тебя обидно.

В слабом свете черты лица Лу Синцы казались резче: прямой нос, тонкая линия губ.

— А ты и правда ничего, — невольно вырвалось у Дуаня. — Красавчик из красавчиков.

Он продолжал бормотать, чувствуя, как во рту пересохло. Насмотревшись вдоволь, Дуань уже собирался уйти, но в этот миг его руку перехватили. Рывок был резким. Дуань повалился прямо в объятия того, кто секунду назад казался спящим. Ладонь Лу Синцы властно легла ему на талию, удерживая его на себе.

Они оказались лицом к лицу. Непозволительно близко. Пальцы на его пояснице сжались чуть крепче. Горячее дыхание коснулось уха Дуаня, а в хриплом голосе послышалась лукавая усмешка:

— Что, не спится?

Глава 50. А-Янь

Глава 50. А-Янь — Чего ты так покраснел?

Он говорил негромко, чуть растягивая гласные в своей привычной ленивой манере. Но для Дуань Цзяяня этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, заставив кожу покрыться мурашками.

В квартире работало отопление, и на Дуане была лишь тонкая домашняя одежда. Он чувствовал коленями ворс одеяла и — отчетливее всего — сильное, живое тепло чужого тела под ним. Альфа был сложен крепко: Дуань, сидя на нем, ощущал лишь твердые мускулы и длинные, цепкие пальцы, сжимавшие его талию.

Кожу на пояснице невыносимо щекотало. Но сильнее всего по нервам била эта неведомая прежде аура агрессивного собственничества. Вкупе с едва уловимым ароматом феромонов она заставляла уши Дуаня полыхать огнем.

Несмотря на то что это был его собственный дом, Дуаню стало не по себе. Он дернулся, пытаясь отстраниться и сползти с Лу Синцы. Почувствовав сопротивление, Альфа, до этого казавшийся сонным и расслабленным, слегка вскинул брови. В его глазах промелькнуло недовольство. Он прищурился, но всё же разжал руки, позволяя парню спуститься.

Едва коснувшись ногами тапочек, Дуань Цзяянь пришел в себя. Он уставился на Лу Синцы в полном изумлении:

— Ты притворялся, что спишь?

— Я спал, — парень небрежно зачесал пятерней растрепанную челку. — Но проснулся, как только ты открыл дверь. Решил посмотреть, что ты задумал.

— ...

— А ты неплохо умеешь делать комплименты, — Лу Синцы усмехнулся, глядя на онемевшего от неловкости Дуаня. — Если бы еще не обзывал меня свиньей, было бы совсем идеально.

— Беру свои слова назад, — Дуань сглотнул, чувствуя, как во рту снова пересохло. — Ты не только не спишь на новом месте, у тебя еще и талант актера пропадает. Какая там свинья, ей до тебя как до луны.

— А ты? — Лу Синцы приподнялся на локтях. — Тоже не привык к чужим в доме?

Дуань Цзяянь смотрел на него, и на его лице — вопреки воле — отразилась смесь замешательства и растерянности.

— Тебе не по себе, да?

Спокойный голос Лу Синцы мгновенно обнажил истинную причину его бессонницы. Отъезд матери, пустая квартира и присутствие Лу Синцы в гостиной... Поколебавшись, Дуань просто кивнул.

Он выглядел сейчас настолько искренним и беззащитным, что это вводило в заблуждение. Лу Синцы долго смотрел на него, а затем негромко вздохнул. Он подался чуть ближе и мягко улыбнулся:

— Хочешь кино посмотрим? Станет скучно — сам не заметишь, как уснешь.

Предложение показалось Дуаню дельным.

— Ладно. А ты?

— И я. Включай телевизор и садись сюда.

Дуань помедлил, глядя на место рядом с Лу Синцы, но всё же включил экран и сел сбоку.

— Какое кино вгоняет в сон с первых кадров? — спросил он, листая список.

— «Легенда о пианисте»? — предложил Лу.

— Оно что, такое занудное?

— Усыпляет на раз. Нам его англичанка в средней школе ставила — половина класса вырубилась.

— Тогда его и включаем.

Как и предсказывал Лу Синцы, фильм оказался для Дуаня слишком глубоким. Сонливость навалилась быстро. В полузабытьи он инстинктивно потянулся к источнику тепла. В нос ударил едва уловимый аромат лимона — чистый и уютный. Он прижался ближе. Источник тепла не сопротивлялся, позволяя льнуть к себе. Звуки фортепиано стали далекими, и Дуань окончательно погрузился в сон.

***

Он проснулся от того, что на веки упал солнечный свет. Осознание пришло не сразу: тело казалось свинцовым, что-то крепко удерживало его, не давая пошевелиться. Дуань привычно потянулся, но, дернув ногой, почувствовал, что соскальзывает с дивана. В испуге он распахнул глаза, но чья-то рука на талии вовремя подтянула его назад, возвращая в объятия.

Встретившись взглядом с глубокими темными глазами, Дуань мгновенно протрезвел от сна. Он хотел вскочить, но их конечности переплелись так тесно, что голень Лу Синцы буквально придавила его к дивану.

— Лу Синцы, — прошипел Дуань, — вставай. Не дави на меня.

Тот, видимо, тоже только проснулся. Он лениво приоткрыл глаза, но и не подумал отпускать его. Дуань уже открыл рот, чтобы повторить просьбу, как вдруг парень уткнулся лицом в его затылок. Мягкие волосы щекотнули кожу на шее.

Дуань невольно скосил глаза. С этого ракурса он видел лишь четкую линию челюсти Альфы и то, как дернулся его кадык. Дуань наконец понял, что происходит.

Этот парень вдыхал его запах. И, судя по всему, испытывал такое удовольствие, что даже кадык его мелко дрожал.

От такой вопиющей близости кровь бросилась Дуаню в голову. Он и представить не мог, что это будет первой утренней реакцией Альфы. Он без церемоний пнул Лу Синцы по крепкой голени:

— Вставай, я сказал!

Лу Синцы нехотя отстранился. Как ни в чем не бывало, он вежливо и спокойно поздоровался:

— С добрым утром.

Глядя на солнечный свет за окном, Дуань вдруг понял: что-то не так. Забыв про обиду, он бросился искать телефон:

— Который час?

— Половина десятого, — Лу Синцы мельком глянул на настенные часы.

Вчерашний прогул, пропущенные утренние уроки... в школе явно поднялся переполох. На экране телефона светилось несколько пропущенных от матери. Дуань быстро настрочил сообщение:

«Я дома, не волнуйся. Вчера вернулся поздно и проспал. Всё хорошо».

Он подскочил с дивана и бросился в ванную.

— Я думал, ты решишь прогулять до конца, — заметил Лу Синцы.

— Есть разница между «плохо учиться» и «откровенно забивать», — бросил Дуань и, заметив, что Лу никуда не торопится, прикрикнул: — Ты давай тоже шевелись! Ты же вроде никогда не опаздываешь?

***

Когда они добрались до школы, ворота были заперты. Дуань Цзяянь, не раздумывая, свернул в сторону:

— Пошли, перемахнем через стену.

Лу Синцы хотел было предложить пройти через главный вход (охрана его знала), но уверенный вид Дуаня заинтриговал его, и он последовал за ним.

— Часто так делаешь? — поинтересовался он.

— Раньше — постоянно. Возле южных ворот есть одно место, там вообще легко, ногу закинул — и ты внутри. — Дуань добавил для убедительности: — Даже Сун И справляется.

Действительно, стена здесь была невысокой, а рядом в клумбах росла жимолость. Дуань привычно спрыгнул на школьную территорию и... замер. Перед ним во весь рост стоял человек. Не только ученики знали про эту стену. Директор Цзян, годами воевавший с прогульщиками, отлично знал все лазейки.

— Хе-хе! — Цзян уставился на Дуань Цзяяня. Его лицо выражало злорадное удовлетворение. — А я как раз тебя искал! Сам в руки пришел.

Дуань мысленно выругался и тут же заорал Лу Синцы, который еще не успел прыгнуть:

— Не прыгай! Не прыгай, тут опасно!

Директор Цзян не собирался упускать добычу:

— Кто там за стеной?! Я уже поймал Дуань Цзяяня! Не вздумайте бежать, я всё равно узнаю ваше имя!

— Уходи! — надрывался Дуань. — Я тебя не выдам, даже если заставят писать объяснительную на три тысячи слов!

— Дуань Цзяянь! — взревел Цзян.

— Я!

— Ты!..

В этот момент Лу Синцы, проигнорировав все предупреждения, спокойно спрыгнул со стены.

Дуань посмотрел на него взглядом «ну ты и идиот», а директор Цзян, напротив, остался доволен:

— Вот, бери пример с товарища. Ошибся — умей признать и ответить. — Тут он снова посуровел: — Вас обоих не было вчера на самоподготовке. Чжао-лаоши сказала, что вы не отпрашивались.

Дуань Цзяянь вздохнул. Стоило один раз сорваться с катушек, и его тут же прижали. Цзян начал перечислять их прегрешения: прогул, опоздание, обман учителей...

— А ну, признавайтесь: где вы были ночью?

Дуань невольно взглянул на Лу Синцы, доверяя ему инициативу. Тот ответил честно:

— Мы были на ночном марафоне.

— Учеба давит, решили пробежаться, — подхватил Дуань.

— Мы там встретили учителя Хэ, — добавил Лу. — Можете у него спросить.

Цзян гневно усмехнулся:

— Сочиняйте дальше. Лу Синцы, ты теперь не только учителей обманываешь, но и коллег моих в сообщники записываешь?

Он помолчал, разглядывая их. Слухи об этой парочке ходили по всей школе, но пока оценки были в норме, учителя закрывали на это глаза. Но теперь...

— Я с вами не справляюсь, — отрезал Цзян. — Но есть те, кто справится. Мы связались с твоими родителями, Лу Синцы. Твоя мама сама изъявила желание приехать и во всем разобраться.

Лу Синцы спокойно кивнул. Он знал, что его мать, узнав о его прогулке с Дуанем, скорее приедет поразвлечься, чем ругаться.

— И ты, — Цзян повернулся к Дуаню. — Мамы нет рядом, так ты совсем берега попутал? Зайди ко мне после уроков!

***

Днем Чжао Миньцзюнь вызвала Дуаня с урока английского.

— Приехала мама Лу Синцы. Директор Цзян ждет вас обоих.

Заметив, как Дуань напрягся, она мягко добавила:

— Не бойся, это не конец света. Я обещала твоей маме присматривать за тобой, так что пойду вместе с вами.

Дуань благодарно кивнул:

— Спасибо, Чжао-лаоши.

У дверей кабинета Дуань заглянул внутрь. Там за столом сидела Цзян Яо, а напротив — завуч, который вел себя с ней подчеркнуто вежливо. Даже голос директора Цзяна стал мягче:

— Это не такая уж большая проблема, жаль, что пришлось вас беспокоить...

Дуань всё понял: стоило приехать матери Лу Синцы, как все их «смертные грехи» превратились в досадные мелочи. Когда они вошли, Лу Синцы шепнул ему:

— Нервничаешь?

Дуань кивнул, потом мотнул головой. Он чувствовал вину. Ведь это из-за него Лу прогулял и ввязался во всё это. По сути, он «испортил» прилежного сына.

Завуч рассуждал:

— Видимо, нагрузка действительно велика. Мы подумаем о том, как снизить давление на учеников...

Дуань едва сдержал улыбку. Из-за одной фразы Лу Синцы школа готова менять программу? Если бы Лу вчера пошел в интернет-кафе, завуч бы начал пропагандировать киберспорт?

Цзян Яо спокойно выслушала всех:

— Простите за беспокойство. Лу Синцы предупреждал меня, что задержится. Это моя вина, что я не уточнила детали с учителями.

Директор Цзян тут же закивал:

— Ну конечно! Мы так и думали, он всегда такой ответственный...

Когда они вышли в коридор, Дуань был в легком шоке. Его даже не пожурили.

— Тётя, — Дуань сделал шаг к Цзян Яо. Она обернулась. Вблизи стало заметно, как сильно Лу Синцы похож на неё глазами.

— Простите меня. Это из-за меня Лу Синцы не вернулся домой вовремя. Я доставил вам хлопот.

Цзян Яо долго смотрела на него, а затем тепло улыбнулась:

— Никаких хлопот. Ты хороший мальчик. — Она сделала паузу и добавила: — Я должна поблагодарить тебя.

Она переглянулась с сыном, и тот довольно улыбнулся. Цзян Яо только покачала головой: еще не добился, а уже защищает. Что же будет потом?

— Идите на уроки. Я пойду.

Когда она скрылась, Дуань выдохнул:

— Твоя мама очень милая.

— Это потому, что ты ей нравишься, — лениво отозвался Лу. — Если бы не нравился, ты бы её ненавидел.

— Не говори так про родную мать!

— Не хочешь спросить, почему ты ей нравишься?

— Зачем? — Дуань был уверен в себе. — У взрослых с хорошим вкусом я всегда в любимчиках.

Лу Синцы подошел ближе, его голос стал мягким:

— Потому что я тебя люблю.

Дуань резко отвел взгляд. Его сердце словно окунули в газировку — внутри всё зашипело и запузырилось. Чтобы скрыть смятение, он хотел было уйти, но Лу Синцы вдруг позвал:

— А-Янь.

Дуань замер и уставился на него.

— Я видел твои детские фото, там сзади так написано. Можно мне тебя так называть?

Дуань нахмурился, его речь стала быстрой:

— С чего вдруг? Мало ли что там написано!

Он развернулся и быстро пошел прочь.

Лу Синцы смотрел ему в спину. Он засомневался: не слишком ли это было дерзко — звать его по домашнему имени?

Дуань шел впереди, чувствуя, как внутри него рушатся все баррикады. Он не оборачивался лишь потому, что боялся: Лу увидит, как он покраснел. Не просто уши — лицо и шею жгло огнем.

«Чёрт, это всё Лу Синцы. Он произносит это имя так... так нежно, что кости плавятся».

Дуань остановился, глубоко вздохнул и обернулся. Лу Синцы стоял в нескольких шагах.

— Можно, — буркнул Дуань, не глядя на него. — Только не зови так... приторно. Я не то чтобы недоволен... просто неожиданно было.

Лу Синцы подошел вплотную. Он смотрел на Дуаня с той самой нежной и одновременно насмешливой улыбкой, какая бывает у парней, когда они поддразнивают тех, кто им дорог.

— Тогда объясни: «приторно» — это как? — Он выделил это слово интонацией, делая воздух между ними почти осязаемым. — Я буду иметь в виду.

— Да делай что хочешь... — сдался Дуань.

— А-Янь.

Голос прозвучал совсем рядом, низко и мягко, будто Лу прикусил его за мочку уха. Дуань поднял взгляд. Улыбка Лу Синцы стала совсем уж невыносимой.

— И чего ты так покраснел?

Глава 51. Трудно успокоить

Глава 51. Трудно успокоить — Принудительная метка.

Этот вопрос заставил Дуань Цзяяня мгновенно захотеть провалиться сквозь землю. Температура его тела росла с каждой секундой. Если его сердце действительно было «в газировке», то сейчас он в ней просто захлебывался.

— Потому что мне неловко! — выпалил он пересохшими губами.

Лу Синцы не успел даже усмехнуться, как Дуань, сверкая красными ушами, застрочил со скоростью пулемета:

— Ты можешь не подходить так близко и не нести всякую чушь? Ты видишь, что человек покраснел, и всё равно лезешь с вопросами «почему»? Одноклассник Лу, ты обычно вроде соображаешь, что к чему, а сейчас как будто тормозишь!

Лу Синцы не ожидал такой реакции. Оказывается, когда Дуань Цзяянь смущен до предела, он не замыкается, а начинает палить в ответ градом встречных претензий.

— Виноват, — Лу Синцы едва сдерживал смех. — Не стоило мне так напирать.

Дуань Цзяянь почувствовал, что его праведный гнев ударил в пустоту, как кулак в вату. Жар на лице, который только начал спадать, вспыхнул с новой силой. Он напустил на себя строгий вид и кивнул:

— Надеюсь, ты усвоишь этот урок. Повторяй себе каждое утро: «Я должен быть тактичным».

— Тогда присматривай за мной каждый день, — покладисто согласился Лу. — Я буду стараться.

— ...

Дуань Цзяянь подумал, что Лу Синцы — настоящий мастер выкручивать любые слова в свою пользу.

***

Приближался Новый год, и даже в школе вовсю чувствовалась праздничная атмосфера. В четверг, накануне праздника, все только и обсуждали планы на каникулы. На последнем уроке Сун И, изнывая от скуки, шепнул Дуаню:

— На площади Наньшань будут музыкальные фонтаны, а в полночь обещают грандиозный салют. Говорят, зрелище будет что надо. Пойдем?

Дуань Цзяянь заглянул в его телефон. В принципе, место не имело значения, но на Наньшань было много развлечений, где можно было скоротать время до полуночи.

— Там наверняка будет полшколы, — прикинул Сун И. — Мы вернемся за полночь, в общежитие уже не пустят. Поедешь домой или ко мне?

Сун И ждал ответа, когда Дуань Цзяянь внезапно почувствовал, как по телу разливается слабость. Резкая ломота поползла по позвоночнику, а в кончиках пальцев закололо.

Сун И уловил едва заметный цветочный аромат. Заметив, как побледнел друг, он быстро спросил:

— Тебе нужно выйти?

Дуань кивнул и вытащил из ящика подавитель. Он выскользнул через открытую заднюю дверь и быстрым шагом направился к туалету. В этот момент Лу Синцы, который, казалось, был погружен в учебу, слегка повернул голову. Кончик его ручки замер над черновиком.

Он почувствовал это. Запах Дуань Цзяяня.

В туалете Дуань заперся в кабинке и трясущимися руками ввел препарат. Боль в спине становилась невыносимой, он до крови прикусил язык, когда игла вошла в кожу. Когда приступ слабости отступил, он облегченно выдохнул, но, коснувшись ручки двери, замер.

На запястье проступали красные отметины.

Раньше он бы просто позвал Лу Синцы на помощь. Но теперь, когда их отношения запутались, просить о временной маркировке или объятиях казалось... неправильным. Зная о чувствах Лу, пользоваться его расположением ради облегчения боли было бы эгоистично.

«Может, отлежаться в больнице пару дней? В изоляторе бывает компьютер, поиграю в игры...» — подумал он.

До перемены оставались считанные минуты. В коридоре уже слышались голоса. Если он выйдет сейчас и попадет в толпу Альф, боль станет невыносимой. Дуань решил переждать в кабинке, пока школа не опустеет.

Вдруг снаружи раздался голос Чжоу Синчэня:

— Дуань Цзяянь? Ты здесь? Я видел, как ты сюда забежал. Ты там что, застрял?

— Я скоро выйду, иди без меня, — отозвался Дуань.

Чжоу Синчэнь замолчал и вопросительно посмотрел на стоящего рядом Лу Синцы. Тот молчал, но взгляд его был тяжелым.

— Лу-гэ, идем?

— Иди, — спокойно ответил Лу Синцы. — Я покурю и догоню.

Слова предназначались Дуаню. Когда Чжоу ушел, Лу зашел в соседнюю кабинку и, не закрывая дверь, чиркнул зажигалкой. Дуань почувствовал запах табака, а вместе с ним — едва уловимые феромоны Альфы. Чистый аромат лайма и хвои дразнил нервы. Всего через тонкую перегородку находилось лекарство от его мук.

Сопротивляться стало в разы труднее. Дуань сжал кулаки, глядя на расползающиеся по руке багровые пятна. Как же больно...

— Всё еще болит? — вдруг раздался голос Лу Синцы. Совершенно спокойный, будничный вопрос.

— Нормально, — Дуань старался говорить ровно. — Твоя сигарета скоро закончится?

— Не скоро.

Дуань не выдержал:

— Почему ты куришь именно здесь?

Если бы не дразнящее присутствие Лу, терпеть было бы легче. Это было похоже на стакан воды перед человеком, умирающим от жажды, который нельзя трогать.

— Мама не любит запах табака, учует — будут вопросы.

— А-а... Курить и правда вредно, — прошипел Дуань, пытаясь отвлечься разговором.

Лу Синцы почти физически ощущал упрямство за стеной и чувствовал, как закипает злость. Дуань Цзяянь готов был изводить себя болью, лишь бы не просить о помощи. Он снова закрылся, как только возникли реальные трудности. Лу был готов ждать и приручать его постепенно, но Дуань сейчас рисковал своим здоровьем. А если бы Лу не заметил? Он бы так и сидел в туалете, а потом полз до больницы, рискуя потерять сознание по дороге?

Лу Синцы впервые понял, насколько Дуань может быть жесток к самому себе.

— У меня нет зависимости, бросить легко, — холодно бросил Лу. — Если тебе неприятно, скажи — и я брошу. Можешь просить меня о чем угодно, я всё рассмотрю.

Дуань промолчал. А когда заговорил, его голос звучал нарочито беспечно:

— Да ладно, курить — это нормально. Главное, что не зависим.

Лу Синцы стиснул зубы.

— Ясно, — он с силой затушил сигарету. — Я ухожу.

Дуань облегченно вздохнул, но в ту же секунду его прошило острое чувство сожаления. Он хотел позвать, но гордость не позволила. Он слушал, как удаляются шаги, и только когда в туалете воцарилась тишина, решился выйти из кабинки.

Он сделал пару шагов к выходу и замер.

Лу Синцы стоял у дверей. Увидев Дуаня, он молча запер дверь на замок.

В полумраке его глаза казались угольно-черными. Взгляд Лу прошелся по покрасневшим рукам и шее Дуаня, где пятна уже занимали почти половину кожи.

— Тебе плохо. Почему ты не пришел ко мне? — голос был тихим и пугающе ровным.

Дуань молчал. Лу Синцы никогда не был с ним так пугающе суров. Альфа смотрел на него тяжело, почти осязаемо сканируя каждый сантиметр обнаженной кожи. Было ясно: он в ярости.

Наконец Лу, словно сдавшись, сделал шаг навстречу.

— Давай я сделаю временную метку, а потом отвезу тебя в больницу. Идет?

Дуань открыл рот. Лучше бы Лу злился, чем говорил так мягко. От этого чувство вины становилось только сильнее.

— Не надо. Я сам доеду до больни...

Он не успел договорить. Лу Синцы мгновенно сократил дистанцию, склонившись так низко, что их носы почти соприкоснулись. Воздух наполнился густым ароматом хвои. Феромоны Альфы окутали Дуаня, и его тело, истерзанное приступом, предательски расслабилось. Мысли спутались.

Когда Лу Синцы сжал его плечи и опустил голову к шее, Дуань вздрогнул.

— Не надо, — его голос задрожал — то ли от боли, то ли от наслаждения его запахом. — Если сделаешь это сейчас... это будет третий раз.

Три маркировки на одном Омеге — это почти узы. Альфа может потерять интерес к другим, а их судьбы переплетутся слишком тесно. Дуань не хотел связывать Лу, пока сам не разобрался в своих чувствах.

— Третий раз, — прошептал Лу Синцы, и от этого шепота веяло сокрушительной силой. — И что с того?

— Это повлияет на тебя. Это плохо для Альфы...

— Ты думаешь, моя любовь к тебе — это просто результат животных инстинктов? — Лу вдруг усмехнулся. — Дуань Цзяянь, кажется, ты совсем меня не ценишь.

Дуань попытался вырваться, но хватка Лу на запястье была стальной. Впервые Лу Синцы применил против него подавляющую силу своих феромонов. У Дуаня подкосились ноги, инстинкт требовал подчиниться.

Лу Синцы, доведенный до предела упрямством Омеги, резко прижал его к двери кабинки. Он успел подставить ладонь под затылок Дуаня, защищая его от удара, и тут же навалился сверху, прижимая своим телом.

— Лу Синцы! — в отчаянии выкрикнул Дуань, боясь ударить его слишком сильно и в то же время желая оттолкнуть.

Но Лу уже не колебался. Он прикусил край его шеи.

Когда феромоны хлынули в железу, Дуань потерял волю к сопротивлению. Его пальцы судорожно заскребли по пластику двери, издавая приглушенный, интимный звук. В горле пересохло, он не мог вымолвить ни слова.

Лу действовал грубо, почти по-звериному, выплескивая всю скопившуюся злость. Его зубы вошли глубоко в кожу. Дуань окончательно обмяк, и Лу подхватил его под талию, не давая упасть, и заставил запрокинуть голову, полностью открывая шею.

Они никогда не делали это так долго. Дуань чувствовал, как его сознание плавится. Когда Лу наконец остановился, на шее Омеги осталась четкая, глубокая метка.

Лу Синцы развернул обессиленного парня к себе. Взгляды встретились. Глаза Дуаня были затуманены слезами, одежда в беспорядке, а на шее, рядом с маленькой родинкой, пылал след от укуса.

Ароматы хвои и цветов слились в один дурманящий коктейль.

Глядя на него, Лу Синцы больше не мог сдерживать темное, первобытное желание обладать этим человеком целиком. Он склонился, касаясь своим носом носа Дуаня. Оставался всего миллиметр до его губ.

В последний момент Дуань, собрав остатки сил, резко оттолкнул его. Голова закружилась от усилия, в висках застучало.

Осознав, что Лу только что пытался сделать, Дуань в шоке коснулся пальцами своих губ. Его взгляд потемнел. Он замахнулся, чтобы ударить Альфу по лицу.

Лу Синцы даже не шелохнулся. Он ждал удара.

Но кулак замер в сантиметре от его щеки. Дуань Цзяянь несколько секунд смотрел ему в глаза, а затем резко опустил руку и, не оглядываясь, вылетел из туалета.

Оставшись один, Лу Синцы долго слушал затихающие шаги. А затем глухо выругался.

***

Весь обед Дуань не мог сомкнуть глаз. Стоило закрыть их, как сцена в туалете прокручивалась снова и снова. Метка на шее горела, в носу стоял запах Альфы.

Он вспоминал взгляд Лу — прямой, чистый и полный неистовой жажды. Дуань ушел не потому, что не мог ударить, а потому, что этот взгляд привел его в полный хаос. Ему было страшно... и, что самое ужасное, под этим страхом скрывалось смущение.

«Он меня укусил, а стыдно почему-то мне! Что за бред?» — Дуань со злостью ударил подушку.

Весь вечер в классе он делал вид, что занят телефоном, но чувствовал на своей спине тяжелый взгляд. Было неловко. Дуань понимал, что Лу просто волновался за него, а его отказ от помощи выглядел как сомнение в чувствах Альфы. Он хотел обернуться, но гордость не позволяла.

После уроков класс опустел. Лу Синцы не пошел ужинать с друзьями. Его настроение было на нуле.

— Я останусь, — бросил он Чэнь Юэ. — Идите без меня.

Дуань, собиравшийся уйти с Сун И, услышал это и замер.

— Я передумал, — сказал он Сун И. — Иди без меня, я перекушу хлебом.

Когда в классе остались только они двое, Дуань всё никак не мог решиться заговорить. Наконец он услышал, как отодвигается соседний стул. Лу Синцы сел рядом и положил на его парту молочную конфету.

— Всё еще злишься? — негромко спросил он. В его голосе звучала просьба о мире.

Последние капли обиды испарились при виде этой конфеты. Сердце предательски сжалось.

— Ты что, за ребенка меня держишь? — Дуань взял конфету, не поворачивая головы.

Лу Синцы решил, что это отказ, и в душе вздохнул. Кажется, задобрить его будет очень непросто.

Но в следующий миг он услышал тихий голос:

— Я хочу клубничную.

Глава 52. Ты мне тоже нравишься

Глава 52. Ты мне тоже нравишься — Ты маленький хулиган?

Лу Синцы на мгновение замер.

Осознав услышанное, он тепло улыбнулся:

— У меня нет с собой клубничной. В следующий раз обязательно принесу, идёт?

Дуань Цзяянь встретился с ним взглядом. На самом деле, ему не нужна была эта конфета — он просто искал повод, чтобы они оба могли «спуститься с небес на землю» и помириться.

Дуань кивнул, а затем, подумав, протянул открытую ладонь:

— Ну тогда давай ту, что есть.

Забрав молочную конфету, он развернул фантик и отправил её в рот.

— Я не злюсь, — пробормотал он с набитым ртом.

Лу Синцы вопросительно приподнял бровь:

— Хм?

Видя сомнение на лице друга, Дуань Цзяянь сам не понял почему, но ему вдруг очень не захотелось, чтобы Лу Синцы колебался. Он невольно повысил голос:

— Да не злюсь я!

В пустом классе это прозвучало чересчур громко. Дуань тут же спохватился, что вышел резковато, взъерошил волосы и добавил уже мягче:

— То, что я говорил про три метки... это не потому, что я сомневаюсь в твоих чувствах. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Просто я сам ещё до конца не разобрался в себе. Было бы несправедливо, если бы ты оказался связан со мной по рукам и ногам только из-за этой путаницы.

Такие искренние и вдумчивые речи давались Дуань Цзяяню с трудом. Он чувствовал себя неловко: опустил веки, а взгляд его блуждал по сторонам. Лу Синцы уже хотел что-то ответить, но вдруг заметил кончики ушей Дуаня.

Они пылали.

И хотя смущение было едва заметным, оно было настоящим. От этой картины сердце Лу Синцы окончательно растаяло.

Он подался вперёд, стараясь окончательно развеять страхи Дуаня:

— Моё отношение к тебе не изменится. С меткой или без, сколько бы их ни было — для меня это ничего не меняет. Твоё здоровье гораздо важнее.

Лу посмотрел в его янтарные глаза:

— В прошлый раз я повёл себя неправильно: слишком торопился и не подумал о том, что чувствуешь ты. Но если можно... пообещай мне, что больше не будешь скрывать, если тебе станет плохо. Договорились?

Он говорил спокойно и рассудительно. Дуань Цзяянь слушал его и не находил ни единого повода для возражений. В конце концов он просто тихо угукнул и кивнул.

***

Вечерняя самоподготовка в четверг была пропитана предвкушением. До Нового года оставались считанные часы, и ученики едва могли усидеть на месте. Чжао Миньцзюнь, заметив это общее возбуждение, улыбнулась классу:

— В новом году желаю вам успехов в учёбе и высоких достижений.

Она перевела взгляд на парней, которые уже буквально сидели на чемоданах:

— С наступающим праздником всех.

В ответ зазвучали нестройные, смущённые поздравления. Дуань Цзяянь первым выкрикнул на весь класс:

— Чжао-лаоши! С Новым годом!

Вслед за ним рявкнул и Чжоу Синчэнь:

— Учитель, с праздником!

Школьный звонок возвестил о начале каникул.

— Погнали, погнали! — Чжоу Синчэнь подлетел к парте Дуаня. — Едем на Наньшань встречать полночь!

Полкласса решило отправиться на площадь Наньшань. Это место было центром притяжения для учеников всех окрестных школ. Парни высадились из машин неподалеку от спортивных площадок. Там было не протолкнуться: кажется, шёл какой-то яростный баскетбольный матч между школами.

Атмосфера зашкаливала.

Шэнь Чиле хлопнул Дуаня по плечу, указывая на дальнее кольцо:

— Сын, глянь-ка туда.

Дуань присмотрелся и узнал знакомые лица.

— Это же наши из Третьей школы? — Шэнь Чиле нахмурился. — А против них Девятая?

На площадке сидел парень, обхватив ногу, лицо его было искажено болью. Игроки обеих команд обступили его.

Лу Синцы, вышедший из другой машины, подошёл к друзьям:

— Почему стоим?

— Там мои бывшие одноклассники играют, — Дуань Цзяянь нахмурился. — Кажется, кто-то лодыжку подвернул.

У ребят из Третьей школы всё валилось из рук. Они забились с Девятой школой на матч: проигрыш был бы полбеды, но теперь у них выбыл ключевой игрок. Девятая школа была профтехучилищем, и отношения между ними и Третьей всегда были, мягко говоря, «дикими». Этот матч должен был стать точкой в старых распрях, чтобы в новом году стать добрыми соседями. Но никто не хотел уступать.

Лидер Третьей школы — парень с крашеной розовой чёлкой — в отчаянии оглядывал толпу, ища замену, как вдруг заметил знакомый силуэт. Он не поверил своим глазам.

— Дуань-гэ! Гэ! — заорал Зефир. — Выручай! Чэнцзы ногу подвернул, вставай на замену!

Крик был такой силы, что все обернулись. Из толпы вышел высокий, стройный парень и подошёл к сетке ограждения. Светлые волосы, яркие глаза — его внешность приковывала внимание мгновенно.

— Это кто ещё? — недоумённо спросил кто-то из игроков.

— Дуань Цзяянь, из нашего выпуска.

— Тот самый бывший «папа» школы? — ахнул кто-то.

Нападающий Девятой школы возмутился:

— Он же не из вашей школы! Какого чёрта он будет играть за вас?

— Он всегда будет нашим! — стояли на своём ребята из Третьей. — У нас девиз какой? «Выпускник Третьей школы — навсегда её человек».

Дуань Цзяянь усмехнулся и посмотрел на игроков Девятой:

— Парни, у них некомплект. Позвольте мне подмениться?

Те переглянулись. С одной стороны — неизвестно, как играет этот красавчик, вдруг проиграют при такой толпе? С другой — отказывать как-то не по-мужски.

Ситуацию разрешил Хэйпи (Чернокожий), который тоже пришёл поглазеть:

— Братишки! — крикнул он игрокам Девятой. После того памятного поражения в интернет-кафе Девятая школа признала Хэйпи своим «старшим».

— Босс! — отозвались те.

— Дайте мне лицо! Пусть мой «старший брат» сыграет за них!

— Ладно... — нехотя согласились те и кивнули Дуаню: — Заходи через те ворота.

Но Дуань Цзяянь не собирался идти в обход.

В следующую секунду он ухватился за металлическую сетку, ловко взобрался на самый верх и, эффектно спрыгнув, приземлился прямо на площадку.

Толпа взорвалась восторженными криками.

— Дуань-гэ! — Зефир подбежал к нему, пока тот на ходу скидывал куртку. — Ты всё такой же выпендрёжник... То есть, я хотел сказать — всё такой же крутой!

Тем временем в Девятой школе пошли шепотки:

— Имя Дуань Цзяянь звучит знакомо...

— Так это же тот «авторитет» из Первой школы, который встречается с их «принцем»!

Один из парней вспомнил битву в Элизиуме:

— Так ты и есть та «Леблан»! Мы тогда знатно огребли от твоего муженька. Где он, кстати?

— Какого муженька?.. — Дуань невольно глянул за сетку.

Лу Синцы стоял у ограждения и молча смотрел на него. Высокий, статный, в этом холодном ночном воздухе он выглядел так, будто сошёл с киноэкрана.

Дуань почувствовал, как у него теплеют уши.

— У меня нет мужа! — рявкнул он на всю площадку так, что эхо разнеслось по округе.

Чэнь Юэ вздрогнул и испуганно посмотрел на Лу Синцы. К его ужасу, Лу не рассердился. Напротив, он расслабленно улыбался, глядя на Дуаня.

— Слушай, — прошептал Чэнь Юэ, — долгое безответное чувство может привести к психическим расстройствам?

Сун И тоже был в шоке от этой загадочной улыбки:

— Если у старосты поедет крыша, что он сделает с нашим Дуанем?

— Не знаю... Принудительная метка и свадьба под дулом пистолета?

— ... — Сун И на секунду представил это и передёрнулся. — Нет-нет, только по любви! Только по любви!

Матч начался.

Счёт был 2:0 по периодам в пользу Девятой школы. В третьем периоде они вели с разрывом в 13 очков. Если Третья школа проигрывала этот период, игра была окончена.

Дуань занял позицию атакующего защитника. Сначала было трудно — он давно не играл с этими ребятами, и им приходилось притираться друг к другу прямо на ходу. Разрыв в счёте давил на психику, игроки Третьей начали падать духом.

Но Зефир верил в Дуаня. После возобновления игры он носился как заведённый. Это не приносило очков, но и Девятая больше не могла так просто подходить к их кольцу. Игра зашла в тупик.

Разыгрывающий Третьей перехватил мяч, пересёк центр поля и в нерешительности замер, не зная, кому отдать пас.

— Гэ, принимай! — заорал Зефир.

Зажатый защитниками, разыгрывающий рискнул и навесил мяч на Дуань Цзяяня. Дуань на бешеной скорости ворвался в зону. Защитник прыгнул следом, готовясь накрыть бросок.

Дуань замахнулся рукой, собираясь заложить мяч слева, и когда противник пошёл на блок — резко ушёл вниз, переложил мяч и забил справа.

Reverse Layup.

п/п Reverse layup (обратный лэй-ап) — это баскетбольный бросок из-под кольца, выполняемый с противоположной стороны от направления прохода. Игрок совершает прыжок, пролетает под кольцом и выпускает мяч обратной стороной руки, часто используя щит, чтобы защитить мяч от блока высокорослых соперников.

Мяч, покрутившись на дужке, провалился в сетку. Противник приземлился, понимая, что его только что обвели вокруг пальца.

— Друг, — нападающий Девятой школы сочувственно похлопал защитника, — тебя как ребёнка развели.

— Чёрт! — выругался тот. — Эта «Леблан» и в баскетболе такая же неуловимая?

За ограждением Чжоу Синчэнь округлил глаза:

— Он и это умеет?

— А что это было? — не поняла Гу Ли.

— Растяжка! Тут нужна бешеная сила пресса и координация. Офигеть просто!

Гу Ли на пару секунд зависла, невольно глядя на талию Дуаня.

— Не верится, что у него там минимум четыре кубика пресса под майкой, — продолжал восхищаться Чжоу.

Гу Ли мельком взглянула на Лу Синцы. Ей показалось или он действительно коснулся языком щеки изнутри? Гу Ли покраснела от собственных фантазий и отвесила парню подзатыльник:

— Заткнись, Чжоу Синчэнь! Это звучит слишком пошло!

— ???

Этот бросок вернул Третьей школе боевой дух. Игроки нашли свой центр и начали играть на Дуаня. Счёт медленно выравнивался. Девятая школа, поняв, в чём дело, взяла Дуаня в плотное кольцо.

В последние минуты его опекали двое. Не имея выхода, он отдал пас «Розовому». Тот рванул к кольцу, прыгнул, но его заблокировали. Мяч уже почти летел в руки центровому Девятой.

И в этот миг из-за спины центрового вылетела тень. Дуань Цзяянь перехватил мяч в воздухе, сделал шаг в зону и в прыжке с невероятной скоростью вколотил его в корзину.

Данк.

Площадка взорвалась. Кричали все — и парни, и девушки. Хэйпи бился в экстазе у сетки:

— Дуань Цзяянь! Дуань Цзяянь!

— Мать твою, какой он крутой! — орал Шэнь Чиле.

В этот момент прозвучал свисток:

— Время!

Счёт 43-41. Они не выиграли матч в целом, но эта победа в периоде была для них сродни триумфу.

Пока все ликовали, над площадкой раздался другой голос. Совсем не похожий на остальные.

На этот зов «король» площадки, который только что дерзко красовался перед всеми, обернулся мгновенно.

— Дуань Цзяянь, — Лу Синцы улыбался, его голос был отчетливо слышен в наступившей тишине. — Дуань Цзяянь!

В его взгляде было столько тепла и нескрываемого восхищения, что у Дуаня на секунду перехватило дыхание.

— Я люблю тебя!

На мгновение всё замерло, а затем толпа взревела ещё громче прежнего. Парни свистели и улюлюкали. Гу Ли вцепилась в руку Чжоу Синчэня и затрясла его:

— Чжоу! Что Лу-гэ сейчас сказал?! Мне не послышалось?!

Чжоу Синчэнь стоял с открытым ртом:

— Он сказал... что любит Дуань Цзяяня? Мне тоже послышалось?

Гу Ли уже не слушала:

— А-а-а-а! Кто-нибудь это снял на видео?!

На площадке Зефир ошарашенно спросил:

— Гэ, это кто?

Он знал Дуаня три года и помнил, как тот жёстко отшивал всех парней, заявляя, что ему нравятся только девчонки.

— Симпатичный малый, но жалко его, бедолагу, — посочувствовал Зефир. — Красавец, а шансов ноль.

— Чего его жалеть? — буркнул Дуань Цзяянь. Он выглядел так, будто глубоко задумался. Кивнул друзьям: — Я пошёл.

Не дожидаясь ответа, он подхватил куртку, ухватился за сетку и перемахнул назад. Но в этот раз он приземлился не где-нибудь, а прямо перед Лу Синцы.

Он видел, что их снимают на телефоны. Атмосфера вокруг была наэлектризована до предела.

Но Дуань не хотел останавливаться. Поколебавшись лишь мгновение, он опустил руку и крепко сжал ладонь Лу Синцы.

А затем потянул его за собой прочь от толпы.

Шум стадиона остался позади. Лу Синцы молча и послушно шёл следом. На площади Наньшань повсюду были люди, но Дуань нашёл более-менее тихое место. Вдалеке начали вспыхивать первые фейерверки.

Он остановился, отпустил руку Лу и повернулся к нему.

— Ты сейчас сказал, что любишь меня.

— Не только сейчас, — мягко ответил Лу Синцы. — Я говорил это много раз.

Дуань был разгорячён после игры, он стоял в одной тонкой кофте, сжимая в руках пуховик. Перед глазами плыли огни салютов, сливаясь с воспоминаниями о той ночи в парке аттракционов.

Внезапно он сделал шаг вперёд и, прежде чем Лу Синцы успел что-то понять, обхватил его шею руками.

Он приподнялся на цыпочках и смело поцеловал Лу в щеку.

Кожа Альфы была прохладной.

Лу Синцы замер, его мысли на секунду превратились в чистый белый шум.

И в этой тишине он услышал шёпот:

— Я тоже тебя люблю.

Лу посмотрел вниз и увидел сияющие, полные надежды глаза Дуаня.

Чёрт.

Лу Синцы невольно выдохнул.

Это просто невыносимо...

Эмоции в глубине глаз Альфы начали выходить из-под контроля. Его феромоны заполнили всё пространство, будто желая растворить Дуаня в себе. Инстинкт самосохранения Омеги запоздало взвыл, и Дуань сделал шаг назад. Видя, как рука Лу тянется к его губам, он отступил ещё на шаг, чувствуя, что ноги вот-вот подогнутся.

Он хотел сбежать.

Но прежде чем он успел развернуться, Лу Синцы перехватил его запястье.

Одним резким движением он притянул Дуаня к себе и намертво запер в своих объятиях.

— Сначала поцеловал, а теперь в кусты? — Лу склонился к его лицу и с тихим смешком спросил: — Ты что, маленький хулиган?

Глава 53. Гэгэ

Глава 53. Гэгэ — Я впервые с кем-то целуюсь.

В его тоне было столько нежности, что атмосфера вокруг мгновенно пропиталась двусмысленностью.

Дуань Цзяянь стоял в его объятиях, чувствуя, как постепенно пропитывается запахом Альфы. Свой пуховик он всё еще сжимал в руке, оставшись в одной тонкой кофте. Лу Синцы обнимал его так крепко, что Дуань отчетливо ощущал силу его рук на своей талии.

Словно невзначай, пальцы Лу скользнули чуть ниже по пояснице. Поразившись тому, какой Дуань на ощупь, он не удержался и легонько сжал его бок.

— Ты такой худой, — прошептал Лу Синцы.

У Дуаня в голове вспыхнуло пламя. По коже будто пропустили разряд электричества. Он невольно вздрогнул, чувствуя, как всё тело обдало приятной слабостью.

— Как думаешь, — выдохнул Дуань, придя в себя, — кто из нас двоих больше похож на хулигана?

Лу Синцы не стал спорить. Он лишь прищурился, и в его глазах заплясали искорки смеха.

— Хорошо, что ты согласился, — негромко сказал он. — А то у меня бы развилась травма на почве фейерверков.

В небе всё еще расцветали огненные цветы, а их грохот напоминал зимний гром. Лу почувствовал, как напряженное тело Дуаня в его руках наконец расслабилось, и тот даже молча прижался к нему теснее. Лу Синцы уже собирался его отпустить, когда почувствовал, как тонкие руки обхватили его в ответ.

Дуань Цзяянь обнял его за талию и с усмешкой шепнул на ухо:

— Это было бы плохо. Если мой парень будет бояться салютов, что люди подумают?

Он говорил своим обычным развязным тоном, будто шутил, но в этом слышалась неожиданная серьезность. Лу Синцы замер, а затем прижал его к себе еще сильнее. Он впервые осознал, что всего одна фраза этого человека может лишить его всякой брони.

Несмотря на внешнее спокойствие, сердце Дуань Цзяяня колотилось как сумасшедшее. Он редко позволял себе такую близость, а талия была его самой чувствительной зоной — от прикосновений Лу Синцы он едва держался на ногах. Но в их паре именно Дуань считался «опытным» в делах амурных, и потерять лицо из-за обычного объятия было бы совсем не солидно.

Салют уже догорел, а Лу Синцы и не думал разжимать руки. Когда первая волна восторга и смущения прошла, Дуань не выдержал:

— Лу-гэ, и долго мы еще будем так стоять?

Поняв, что этот непоседа рвется на волю, Лу Синцы негромко рассмеялся:

— Ладно, отпускаю.

Но стоило ему договорить, как он склонился и накрыл губы Дуаня своими.

Дуань Цзяянь: «!»

Он буквально оцепенел. «Твою мать! Это кто так встречается? Только-только сошлись — и сразу целоваться?»

Дуань чувствовал, как Лу мягко и неспешно касается его губ. В одно мгновение лицо и шея Дуаня стали пунцовыми. Он стоял как вкопанный, позволяя Альфе делать что угодно. Но когда кончик языка Лу коснулся его зубов, Дуань не выдержал.

Он попытался отстраниться, но затылок тут же накрыла широкая ладонь. На секунду ему показалось, что Лу Синцы притянет его обратно силой. Эта ловушка, в которой он оказался зажат, пробудила в нем инстинктивное желание дать сдачи. Еще минуту назад Лу был таким нежным, а теперь, получив желаемое, без тени сомнения демонстрировал свою властную натуру. Дуань почувствовал себя немного обманутым.

Его эмоции было слишком легко прочесть. Заметив, как в глазах Дуаня мелькнуло недовольство, а рука невольно хлопнула его по спине, Лу Синцы понял: пора притормозить. Он только-только заполучил этого человека и не хотел перегибать палку.

Хотя рассудок твердил остановиться, собственнический инстинкт Альфы требовал своего. Лу с неохотой прикусил губу Дуаня и посмотрел в его затуманенные глаза. Как ни крути, Дуань был Омегой, и природа заставила его тело расслабиться в этом поцелуе. Он выглядел растерянным, будто еще не вернулся в реальность.

— А-Янь, — голос парня стал низким и хриплым от желания. — Я люблю тебя.

— ... — Жар, который только начал спадать, снова ударил Дуаню в голову.

— Это мой первый поцелуй, — Лу Синцы провел большим пальцем под его глазом. — Маловато опыта.

От тепла его пальцев ресницы Дуаня непроизвольно затрепетали. Лу Синцы находил эту невольную слабость невероятно привлекательной.

Дуань Цзяянь поразился: как можно так мастерски целовать человека до головокружения, а потом невозмутимо заявлять: «Это мой первый раз, не суди строго»? Настоящий зверь.

Видимо, у некоторых талант к романтике заложен в ДНК. Почувствовав укол уязвленного самолюбия из-за того, что он сам весь пылал, а Лу был так спокоен, Дуань решил не сдаваться. Он принял вид знатока и небрежно бросил:

— Ну, сойдет. Вполне неплохо.

Лу Синцы промолчал, лишь ласково взъерошил его волосы. Он мало знал о прошлом Дуаня, но, судя по слухам, тот был парнем ветреным. Мысль о том, что он не был первым, царапнула сердце. Но всё, что Дуань мог предложить ему в будущем, Лу собирался забрать себе.

Видя такую нежную заботу, Дуань вдруг почувствовал раскаяние. Он хотел было объясниться, но тут в кармане зазвонил телефон. В суматохе он случайно нажал на громкую связь.

Раздался восторженный голос Сун И:

— Сяо Дуань! Куда вы со старостой смылись? Ты что там с ним делаешь?!

Дуань Цзяянь от такой постановки вопроса чуть телефон не выронил. Он замер, пытаясь вернуть себе самообладание. Его голос после поцелуя всё еще звучал хрипло:

— И что я, по-твоему, могу с ним делать?

Он уже хотел переключить звонок на динамик, но Лу Синцы перехватил его запястье и покачал головой. Дуань помедлил, но в итоге оставил громкую связь. Сун И, не подозревая, что Лу Синцы всё слышит, продолжал молоть чепуху:

— Ты с таким видом тащил его за собой из толпы, что я бы поверил, если бы ты его в следующую секунду изнасиловал поцелуем. Ты реально ничего не сделал?

— ...

Дуань Цзяянь видел, как Лу Синцы беззвучно усмехнулся и перевел взгляд на его губы. «Изнасилование поцелуем» действительно имело место, но подлежащее и сказуемое в этой фразе стоило поменять местами.

Дуаню стало невыносимо стыдно выслушивать фантазии Сун И прямо при Лу Синцы. Он поспешно сменил тему:

— Ты по делу звонишь?

— Вы вернетесь? — спохватился Сун И. — Мы уже сняли комнату в караоке.

Дуань вопросительно взглянул на Лу. Тот одними губами произнес: «Как хочешь».

— Вернемся. Какой номер комнаты?

***

В караоке было шумно.

Шэнь Чиле, увидев их на пороге, затянул в микрофон:

— Входите, друзья! Ваши руки! Сейчас родится новый король караоке, поприветствуйте его!

— Ты же еще даже не начал петь, — буркнул Дуань.

Чэнь Юэ, который как раз пел, нажал на паузу и крикнул в микрофон:

— Лу-гоу! Где вы пропадали?

— Занимались тем, чем и положено, — подхватил Шэнь Чиле. — Ушли за ручку, а вернулись уже не просто друзьями!

— Шэнь-лаобань дело говорит! — заржал Чэнь Юэ.

Дуань Цзяянь цыкнул, его губы тронула ленивая усмешка:

— Чего вы разорались?

Он совсем не выглядел смущенным; скорее в его взгляде читалось обещание стукнуть их обоих головами о стол. Шэнь Чиле и Чэнь Юэ переглянулись. «Неужели не выгорело? Неужели они до сих пор не вместе?»

Лу Синцы обвел взглядом комнату. Здесь были все свои, скрывать было нечего. Он медленно протянул руку в сторону и переплел свои пальцы с пальцами Дуаня. Он специально чуть выставил их сцепленные руки вперед, чтобы все видели, и с улыбкой произнес:

— Мы вот этим занимались.

В караоке-боксе мгновенно воцарилась гробовая тишина.

Дуань не ожидал, что тот вот так просто возьмет его за руку. Он инстинктивно дернулся, но в итоге замер, послушно позволяя себя держать. Как дикий пес, который в одночасье стал ручным.

— Что, никогда не видели, как парни за руки держатся? — Дуань обвел всех насмешливым взглядом, но его голос выдавал внутреннее напряжение. Близкие друзья знали: когда он так ершится, значит, ему безумно неловко.

Шэнь Чиле всё понял: Дуань стесняется, но только перед конкретным человеком.

Чэнь Юэ первым пришел в себя:

— Охренеть! Поздравляю нашего Лу-цзуна! Семнадцать лет одиночества закончены! Нужно закатить банкет на десять столов!

Шэнь Чиле схватил второй микрофон:

— Поздравляю сына с обретением пары! Конец четырехлетнему воздержанию!

— Погоди, — прикинул Чэнь Юэ, — а когда Дуань Цзяянь последний раз с кем-то встречался?

— В восьмом классе! — Шэнь Чиле безжалостно выдал все секреты друга. — Всё было супер-невинно, у этого парня до сих пор первый поцелуй нетронутым лежал!

Фраза «первый поцелуй еще при нем» эхом разнеслась по всей комнате через колонки. Дуань Цзяянь, который только сел, готов был вскочить и прибить друга.

Лу Синцы услышал это и снова посмотрел на Дуаня, который выглядел совершенно потерянным. Хватка Лу на его пальцах стала крепче, а улыбка — шире.

Чжоу Синчэнь, который за этот вечер пережил и шок от признания, и двойной шок от их союза, чуть не лопнул от смеха:

— Ха-ха-ха! Дуань-Дуань! Я-то думал, ты опытный ходок! Зря я на тебя наговаривал!

Дуань Цзяянь мечтал только об одном: упаковать Чжоу Синчэня с Шэнь Чиле в мешок и выбросить в окно. Ему было плевать на смех друзей, но не перед Лу Синцы же! Тем более, он сам полчаса назад строил из себя знатока, оценивая поцелуй Лу.

— Значит, такое сокровище, как первый поцелуй, досталось мне по дешевке? — Лу Синцы склонился к его уху. В его голосе слышалась насмешка, но за ней скрывалась глубокая серьезность. — Буду его беречь.

У Дуаня от этой нежности подкосились ноги.

— Ну, ты мне тоже «по дешевке» достался, — пробормотал он, отчаянно пытаясь сохранить лицо. — Наш Лу-гэ — завидный жених, так что я в плюсе.

Последние слова он произнес совсем невнятно.

Не успел Лу Синцы его подразнить, как Шэнь Чиле затеял новый раунд:

— Раз уж сошлись, надо это как-то закрепить! Чэнь-лаобань, что скажешь?

— Поддерживаю! И как же нам это отметить?

— У меня есть идея, — подмигнул Шэнь Чиле. — Кто из вас старше?

Чэнь Юэ мгновенно поймал волну:

— Лу-гоу! Лу-гоу старше на месяц с лишним!

— Тогда, сын, раз уж вы встречаетесь, ты должен называть его «гэгэ»!

Дуань не выдержал и рявкнул:

— Хрен вам! У вас совести нет, а у меня еще осталась! Уймитесь уже! — Он посмотрел на Сун И, который сидел у пульта и хихикал: — Сун И, поставь этому придурку песню «Немой», пусть проникнется смыслом и больше не открывает рот.

Шэнь Чиле не обиделся:

— Раз сын просит — отец споет! Но там тональность сложная.

— Ничего, я подпою! — отозвался Чэнь Юэ.

Пока эти двое самозабвенно завывали в микрофоны, Дуань Цзяянь перевел взгляд на Лу Синцы. Тот лениво откинулся на спинку дивана. Темные глаза, тонкая складка век, чистая линия шеи...

Этот невероятный парень теперь был его бойфрендом.

В Дуане проснулось желание похулиганить. Он набрался смелости, придвинулся к самому уху Лу и внезапно прошептал:

— Гэгэ.

Лу Синцы вздрогнул.

Это невесомое, полное иронии «гэгэ» подействовало на него как нож мясника, слой за слоем срезая остатки самообладания. Он посмотрел на Дуаня потемневшим взглядом, его губы дрогнули.

Дуань с любопытством наблюдал за его реакцией. Ему стало весело, в глазах зажглись озорные огоньки. Он был таким по натуре — импульсивным и своенравным. Как и сейчас: он подался еще ближе, обжигая ухо Лу горячим дыханием.

— Гэгэ, — Дуань усмехнулся и честно признался: — Для меня это тоже... был первый раз.

Лу Синцы лишь глухо выдохнул. Его пальцы легли на затылок Дуаня и собственнически сжали его. От этого жеста — как у кошки, которую берут за шкирку — Дуань почувствовал странный трепет. В голову пришла совсем уж дерзкая мысль.

Он поколебался, сгорая от стыда, но желание увидеть реакцию Лу победило.

Дуань Цзяянь зажмурился и прошептал:

— В следующий раз... можешь пустить в ход язык. Я не укушу.

Глава 54. Собственничество

Глава 54. Собственничество — Только мой?

Фраза, прошептанная на самое ухо, заставила кожу Дуаня буквально гореть. Она вонзилась в сердце Лу Синцы, словно острый рыболовный крючок.

Лу замер, полуприкрыв глаза, и посмотрел на Дуань Цзяяня. Тот, осознав масштаб своей дерзости, выглядел одновременно смущенным и вызывающе легкомысленным. Они неподвижно смотрели друг на друга несколько секунд.

Первым не выдержал Дуань. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, проверяя его психику на прочность. Ресницы Лу Синцы дрогнули, отбрасывая на щеки густую тень. Дуань кожей чувствовал — Альфа не спустит ему эту выходку просто так, но что именно он предпримет? Чувство опасности накрыло Дуань Цзяяня, и он инстинктивно попытался отстраниться.

Это робкое движение стало детонатором.

Лу Синцы резко прижал его к дивану. От неожиданности Дуань попытался вырваться, но чем сильнее он дергался, тем жестче становилась хватка. Альфа навис над ним, придавив всем телом. Дуань во все глаза смотрел на него, не в силах пошевелиться.

А в это время Шэнь Чиле и Чэнь Юэ продолжали свой дуэт:

— «Сладкие речи, ложь и смех...» — Чэнь Юэ забавно качнул головой, передавая очередь: — Шэнь-лаобань, ваш выход!

— «Целуй меня до самой холодной ночи... Твою мать! Это что там творится?!» — голос Шэнь Чиле сорвался на высокой ноте.

Лу Синцы, видимо, вспомнил, что они не одни. Он быстро схватил свой пуховик и набросил его сверху, накрыв себя и Дуань Цзяяня с головой. Теперь никто не мог видеть, что происходит под одеждой.

Сун И застыл с открытым ртом:

— Староста... не слишком ли это смело для приличного парня?

Чжоу Синчэнь тоже впал в ступор:

— Офигеть... — А секунду спустя добавил с восторгом: — Блин, как круто они встречаются! Надо взять на вооружение.

Чэнь Юэ сориентировался быстрее всех. Понаблюдав за «палаткой» из пуховика, он переключил песню:

— Пускай развлекаются, а мы поем дальше!

Когда Лу Синцы наконец поднялся, Дуань Цзяянь выглядел совершенно пришибленным. Янтарные глаза блестели, веки потяжелели. От его недавней дерзости не осталось и следа. Сердце колотилось так, что отдавалось в горле. Он был напуган и возбужден одновременно.

Лу Синцы провел подушечкой пальца по его покрасневшей, слегка припухшей губе:

— Ты всё-таки меня укусил. Опять не сдержал слово.

— ... — Дуань, еще не придя в себя, возмущенно вскинулся: — Тебе не кажется, что ты ведешь себя просто возмутительно?

Лу напоследок коснулся уголка его рта и убрал руку:

— Не кажется.

Он выглядел абсолютно спокойным. На его фоне Дуань чувствовал себя наивным простачком, который в жизни не целовался. Чтобы не проигрывать всухую, Дуань выдавил фальшивую улыбку:

— Прости, гэгэ. Я не хотел делать тебе больно.

— Пустяки, — Лу Синцы ласково потрепал его по голове. — Гэгэ на тебя не злится.

— ...

***

Наступил новый год, а вместе с ним и главная головная боль всех школьников — финал семестра. В классе работал обогреватель, и окна затянуло белесой дымкой от разницы температур.

Сун И покосился на соседа. Дуань Цзяянь весь утренний урок что-то ожесточенно считал. С самого Нового года он засел за учебники, что для него было крайне нетипично. Когда прозвенел звонок, Дуань с размаху бросил ручку на парту, достал леденец и с треском содрал обертку.

— Слушай, — он мрачно взглянул на Сун И, с хрустом разгрызая конфету. — Почему ответы в конце учебника никогда не совпадают с моими?

Сун И по звуку крошащейся карамели понял: друг на грани.

— Учеба — это путь проб и ошибок, — философски заметил Сун И. — Ошибешься сейчас — не ошибешься на экзамене.

— А на экзамене я придумаю новые ошибки, — вздохнул Дуань. — Они что, размножаются делением, как инфузории?

Сун И оценил научный юмор, но всё же не удержался:

— Сяо Дуань, ты серьезно решил стать отличником?

— Я маме обещал, — Дуань перекатил леденец за щеку. — Нельзя же обманывать родителей.

Сидящий впереди Чжоу Синчэнь тут же обернулся. После пересадки он оказался прямо перед Дуанем и, услышав разговор, растерял весь сон.

— И что, ты теперь совсем перестанешь тусоваться?

Дуань задумался:

— Нет, я буду человеком, который успевает и учиться, и развлекаться.

Чжоу Синчэнь заржал:

— Повтори еще раз! Кем ты там хочешь стать?

Сун И подхватил смех, доставая телефон:

— Срочно делюсь этой новостью с Шэнь Чиле!

Дуань угрожающе рыкнул, но Сун И это не остановило. Через пару секунд он сунул телефон Дуаню под нос: Шэнь Чиле прислал бесконечное «ХАХАХА» и добавил: «Сын мой — гений пафоса». Дуань в ту же секунду захотел придушить обоих.

В разгар веселья в класс вошел Лу Синцы со стопкой тетрадей по английскому. Он сразу заметил Дуаня, который сидел с видом «сейчас кого-то убью», и привычно взъерошил его светлые волосы.

— О чем спорим? — спросил Лу. — Ты аж подпрыгиваешь.

— Они мешают мне грызть гранит науки! — тут же нажаловался Дуань. — И смеются над моей мечтой стать крутым отличником. А ведь моя мечта вдохновлена тобой, значит, они смеются и над тобой тоже!

Лу Синцы выразительно посмотрел на Чжоу Синчэня и Сун И. Те, видя, как Дуань нагло искажает факты, предпочли благоразумно промолчать. А Дуань продолжал нагнетать:

— А Шэнь Чиле опять возомнил себя моим отцом. Разрешишь мне сходить в четвертый класс и прикончить его?

— Тише, — Лу снова коснулся его волос и протянул половину стопки тетрадей: — Помоги раздать.

Дуань на автомате взял тетради и поднялся. Чжоу Синчэнь так и остался сидеть с открытым ртом:

— И он просто пошел? Только что же хотел убивать?

Сун И хихикнул:

— Перед старостой наш Сяо Дуань становится удивительно покладистым.

Дуань Цзяянь обходил ряды, раздавая работы. Парни, с которыми он был в хороших отношениях, принялись подначивать:

— Дуань-гэ! Тетради разносишь? Как ты до такого докатился?

— А вы посмотрите, кто второй раздатчик.

— Наш староста — просто зверь, даже Дуань-гэ приручил, — смеялись ребята. — Первый раз получаю тетрадь из твоих рук, запишу этот день в историю!

Дуань сначала хотел огрызнуться, но в итоге сам рассмеялся вместе с ними. Он больше не отрицал их шутки по поводу его отношений с Лу Синцы.

***

Вторым уроком была физика. Учитель был добрым старичком, который читал лекции настолько монотонно, что класс обычно дружно засыпал. Сегодня разбирали старые тесты. Обычно Дуань Цзяянь отключался через десять минут, но сегодня он стоически боролся со сном, помня об обещании.

Лу Синцы, отвлекаясь от своих записей, видел, как Дуань изо всех сил подпирает голову кулаком, стараясь вникнуть. После урока Лу сходил к Чжао Миньцзюнь, а вернувшись, легонько ткнул Дуаня в плечо.

— Не спал весь урок? — поддразнил он. — Невероятно.

— И ты туда же... — Дуань смерил его мрачным взглядом. — Я в тебе разочарован.

Чэнь Юэ не выдержал и хохотнул.

— Кончай разочаровываться, — сказал он. — Собирай вещи, тебе тут «чит-код» организовали.

Дуань нахмурился:

— Какой еще чит-код?

Чэнь Юэ кивнул на улыбающегося Лу Синцы:

— Вот этот. Твой персональный репетитор. С сегодняшнего дня он твой сосед по парте. Рад?

Дуань Цзяянь переварил услышанное, и его внимание зацепилось за слово «персональный». Его глаза засияли, а на лице расплылась широкая улыбка. Он с размаху хлопнул Лу Синцы по руке:

— Мой персональный?!

Он выражал радость настолько бурно, что даже не пытался скрыть собственнические нотки. Лу Синцы охнул — Дуань ударил от души, на тыльной стороне ладони даже остался красный след.

— Ты что, решил начать практиковать домашнее насилие? — в шутку спросил Лу.

— Да ты что, гэ! — сиял Дуань. — Я на кого угодно руку подниму, только не на тебя.

Лу Синцы рассмеялся и глянул на гору учебников на парте Дуаня.

— Помочь перенести?

— Не, сам справлюсь. Я идеальный сосед, проблем не доставляю, — Дуань уже начал паковать вещи.

Сун И в полном шоке смотрел, как его сосед уходит к другому.

— Сяо Дуань... ты меня бросаешь?

Дуань обернулся и, оперевшись на стопку книг, поманил Сун И поближе.

— Не бросаю, а передаю в надежные руки. — Он кивнул на Чэнь Юэ. В нем внезапно проснулся азарт свахи: — Наш Чэнь-цзун — парень завидный, из хорошей семьи. Будешь с ним — считай, удачно женился.

Сун И: «...»

***

Вечером в общежитии Дуань вернулся из душа, когда Сун И уже валялся в кровати с телефоном. С балкона потянуло холодом, Дуань поежился: на улице разыгралась настоящая метель. Сун И, заметив друга, хитро прищурился.

— Сяо Дуань, иди сюда. Покажу кое-что интересное.

— Что там?

Дуань залез на кровать к другу, но, увидев экран, округлил глаза.

— Ты с ума сошел? Смотришь такое прямо в комнате?

— Наушники дать?

Дуань мотнул игрой — ему хотелось пить, но любопытство взяло верх.

— Тут показывают процесс полной маркировки, — шепнул Сун И. — Разве тебе не пора поучиться?

— Зачем мне это? — попытался возразить Дуань.

— Ну как же, — Сун И ткнул пальцем себе в шею. — Вы со старостой уже трижды делали временную метку. Пора знать, что будет дальше.

Дуань взял один наушник и присел рядом. В конце концов, в этом возрасте любопытство всегда сильнее стыда. Сун И прильнул к его плечу и вздохнул:

— Не думал, что доживу до момента, когда мы будем смотреть Омега-порно вместе. Знаешь главную цитату нашего О-сообщества? Когда Альфа ставит окончательную метку, даже если сдержишь слезы, вода всё равно потечет из других мест.

Дуань искренне не понял:

— Какая вода? Слюни, что ли?

Сун И: «...»

Они смотрели молча.

— Черт, — Дуань был в шоке. — Это вообще реально? Он же выглядит так, будто сейчас умрет... Ого, он реально плачет? И тот не останавливается? Омега же пытается увернуться! Этот Альфа совсем берега попутал? Мог бы и подождать.

— Ха-ха-ха! — Сун И чуть не свалился с кровати. — Попробуй потом попросить старосту остановиться, посмотрим, как он тебя «послушает»!

Когда видео закончилось, было уже поздно. Дуань вернулся на свою кровать. В темноте всё казалось более интимным и тихим. Кадры из видео не выходили из головы. Раньше, когда он считал себя Бетой, он не задумывался о таких вещах. Но теперь он Омега, и ему придется быть принимающей стороной.

Вспомнив плачущего парня с экрана, Дуань нахмурился. Выглядело это пугающе. Но тот Омега в конце всё равно улыбнулся и поцеловал своего Альфу...

Каково это на самом деле?

Неужели им с Лу Синцы тоже предстоит пройти через это?

От этих мыслей Дуаню стало не по себе. Он уткнулся лицом в подушку и глухо выругался.

Глава 55. Не смей убегать

Глава 55. Не смей убегать — Ты должен меня поцеловать.

Ночные раздумья привели к тому, что Дуань Цзяянь ворочался до двух часов ночи и уснул лишь под утро.

Едва он сел за парту, Лу Синцы заметил, как тот то и дело зевает.

— Не выспался?

Дуань кивнул.

— Чем же ты занимался ночью?

Это был обычный дежурный вопрос, но Дуань Цзяянь вдруг резко повернул голову и уставился на него во все глаза. Он молчал три-четыре секунды, а затем, с потрохами выдавая своё смятение, выпалил:

— Да ничем!

Не мог же он признаться, что полночи гонял в голове всякую чепуху и в итоге увидел сон, в котором фигурировал Лу Синцы.

Лу лишь понимающе улыбнулся.

Несмотря на усталость, Дуань был воодушевлен: сегодня их первый день в качестве соседей по парте. Он глянул в расписание — первым уроком снова физика. Опасаясь вырубиться, он заранее выложил на стол коробку с леденцами.

Поначалу дела шли неплохо. Пока физик разбирал первые задачи, Дуань даже что-то понимал. Но когда на доске появились схемы электромагнитных полей, у него в глазах начало темнеть. Конфета закончилась, ручка выпала из пальцев, а голова сама собой поникла.

Лу Синцы, закончив расчеты, краем глаза заметил, что его сосед уже «поплыл». Он протянул руку и легонько похлопал его по плечу.

Дуань встрепенулся, усиленно проморгался и уставился на доску.

— Если я опять начну клевать носом, толкни меня ещё раз, — прошептал он.

Лу кивнул.

Прошла всего одна задача, и Лу Синцы снова покосился вправо. Недавняя бодрость испарилась — голова соседа снова висела над тетрадью. Лу помедлил, но всё же выполнил просьбу и разбудил его. Дуань, вырванный из сладкой дремы, сначала метнул в него яростный взгляд, но тут же вспомнил, о чем просил.

— Лу-гэ, — заискивающе спросил он, — неужели тебе по утрам совсем не хочется спать?

— Обычно нет.

— Везет... — Дуань подобрал ручку. — Хочу быть таким же крутым, как ты.

Спустя пару минут Лу Синцы снова услышал тихий стук ручки о стол. Его новый сосед окончательно закрыл глаза. Видимо, ночь действительно выдалась тяжелой — под глазами Дуаня залегли тени. В ярком свете ламп его кожа казалась почти прозрачной, а лицо — по-детски беззащитным.

Лу Синцы невольно улыбнулся. Его «ребенок» честно пытался бороться со сном, но проигрывал по всем фронтам. Видя, как Дуань заваливается набок, Лу подставил ладонь, мягко поймал его за подбородок и осторожно уложил головой на сложенные руки.

Дуань Цзяянь что-то невнятно пробормотал, на миг приоткрыв веки.

— Спи, — услышал он успокаивающий шепот. — Я запишу теорию, а после уроков тебе объясню.

***

Менять привычки было тяжело. Раньше прогулы и сон на уроках были для Дуаня нормой, но теперь его «путь исправления» поражал и друзей, и учителей.

Англичанка, разобрав тему, обвела класс взглядом:

— Дуань Цзяянь, ответь на восьмой вопрос.

Дуань пробежал глазами текст:

— Там указание на место, значит, выбираем where.

— Отлично! — Учительница была так растрогана его прогрессом, что не сдержалась: — Ребята, давайте поддержим товарища!

Класс зааплодировал, Чэнь Юэ и компания даже свистнули. Дуань сел на место, разрываясь между гордостью и диким смущением.

Стать соседом Лу Синцы оказалось невероятно удобно. Стоило учителю упомянуть что-то непонятное, Дуань шепотом спрашивал соседа и тут же вникал в тему.

Вечерами в общежитии он теперь тоже сидел над тетрадями. Сун И, который сначала был в шоке, уже привык к виду Дуаня, грызущего гранит науки. Видя, как тот исписал целый лист и зашел в тупик, Сун И предложил:

— Набери старосте, спроси.

Дуань помедлил. Он понимал, что сам не справится, да и — чего греха таить — ему просто хотелось услышать голос Лу. Он написал в WeChat:

«Что делаешь?»

Ответ пришел мгновенно: «Занимаюсь».

«Как дела?» — добавил Лу.

«Тут задача... два раза считал, не выходит. Можно позвонить?»

Лу Синцы сам набрал номер. Дуань заметался:

— Стой, я наушники найду!

Он быстро сфотографировал задачу и отправил её. Лу даже не глянул на фото, первым делом спросив:

— Так поздно, а ты еще не спишь?

— Ты тоже, — Дуань вертел в руках провод наушников. — А я думал, ты дома вообще не открываешь учебники.

— Ну, я не настолько самонадеян, — Лу усмехнулся. — Так, уравнение регрессии?

Дуань угукнул.

За окном шумел зимний дождь, наполняя ночь сырой прохладой. Дуань слушал спокойные объяснения Лу, шаг за шагом вникая в процесс. Когда задача была разобрана, ему вдруг стало жаль вешать трубку. Мысли уплыли в сторону.

— А-Янь? — позвал Лу, не дождавшись реакции.

— А! — Дуань вздрогнул и выпалил: — Я хочу видеозвонок.

Сказал — и сам испугался. Человек ему искренне помогает, а он тут капризничает, думая совсем не об учебе. Лу Синцы молчал. Дуань занервничал, но тут же пришел запрос на видео.

Сун И был в душе, так что Дуань быстро принял вызов. Он подправил лампу, чтобы свет падал лучше, и замер, разглядывая комнату Лу.

Просторная, в светлых тонах... На столе — учебники, вдалеке виднеется край кровати. Лу Синцы сидел в домашнем, волосы после душа мягко рассыпались. Он выглядел расслабленным и домашним. Дуань невольно сглотнул. Кажется, звук прошел через микрофон, потому что Лу негромко рассмеялся.

— Проголодался? — поддразнил он.

В наушниках этот смех заполнил всё пространство, заставив Дуаня покраснеть. От досады он решил пойти в атаку:

— Ты такой красивый... Прямо загляденье. Чей же ты такой?

Он пытался паясничать, не понимая, как выглядит сам. В комнате было жарко, и Дуань сидел в одной летней футболке. Широкий ворот обнажал ключицы и полоску белой кожи. Когда он говорил, его губы приковывали взгляд.

Глаза Лу Синцы потемнели. Дуань, приняв его молчание за победу, зашел с козырей:

— Скажи, я ведь усердно учусь в последнее время?

— Усердно, — подтвердил Лу.

— Тогда мне положена награда? — Дуань придвинулся ближе к камере и ткнул пальцем в экран. — Хочу бонус.

Футболка сползла еще сильнее, открывая изгиб плеча. Лу Синцы чувствовал, как в горле пересохло.

— Чего ты хочешь? — хрипло спросил он.

Ничего не подозревающий Дуань выпалил:

— Завтра в школе ты должен меня поцеловать.

***

Вспоминая, как Лу Синцы тихо согласился, Дуань чувствовал себя победителем. С этим чувством он и вошел в класс на следующее утро. Лу сидел на месте и листал телефон.

— Привет, — бросил Дуань.

— Привет, — отозвался Лу.

Дуань не понимал, помнит тот о вчерашнем или нет.

— Вчера ты сказал, что я должен тебя поцеловать, — вдруг произнес Лу Синцы, пока Дуань отодвигал стул. — Можно мне использовать язык?

Дуань застыл с рукой на спинке стула. Он отвел глаза, пытаясь сохранить лицо:

— А почему ты не уточнил: в щеку или по-настоящему?

— Ну, мне как-то больше хочется по-настоящему, — вкрадчиво продолжал Лу. — Как думаешь, какое время сегодня будет самым подходящим?

Дуань промолчал, а потом буркнул:

— Я дам тебе знак.

— Ладно, — кивнул Лу. — Только поторопись, я парень нетерпеливый.

Дождь за окном усилился, превратившись в ливень. Раскаты грома сотрясали стекла. В классе шел урок литературы. Дуань Цзяянь честно пытался писать сочинение, но в голове была пустота. Внезапно ручка выскользнула и закатилась под стол. Дуань вздохнул и полез за ней.

Лу Синцы посмотрел вниз. Дуань сидел на корточках, его светлые ресницы были опущены, а губы задумчиво сжаты.

— Нашел! — Дуань легонько хлопнул Лу по бедру и указал на ручку у его ног: — Пни её сюда.

Ручка подкатилась к нему. Когда он уже собирался подняться, Лу Синцы наклонился и сжал его шею ладонью.

— Подумай, ты ничего не забыл сделать?

Зажатый под партой Дуань почувствовал, как сердце забилось чаще.

— Что именно? Дай я сначала вылезу.

— Я жду твоего знака весь день, — лениво напомнил Лу.

Дуань замер. Вчера он был героем, а сегодня — готов был провалиться сквозь землю.

— Слушай, может, в другой раз? Мы скоро домой уходим... Лу Синцы!

Прохладные пальцы сомкнулись на его запястьях. Лу рывком притянул его к себе. Дуань не смел шуметь, чтобы не привлечь внимания, и оказался почти полностью скрыт телом Альфы под партой.

В классе шелестели страницы, кто-то перешептывался, а здесь, внизу, Дуань тонул в запахе Лу Синцы. Тот навис над ним, излучая почти осязаемую угрозу. Дуань попытался отстраниться, но рука Альфы легла ему на спину, медленно поглаживая позвоночник.

Он понял: Лу Синцы не шутил насчет нетерпения. Это чувство собственности было пугающим и пьянящим одновременно.

Лу коснулся его губ пальцами, его голос был тихим, но властным:

— Ты сам этого хотел. Теперь не смей убегать.

И, придерживая его за затылок, он накрыл его губы своими.

Глава 56. Простуда

Глава 56. Простуда — Хочу быть к тебе ближе.

Целоваться в классе оказалось куда более волнительно, чем Дуань Цзяянь мог себе представить. Он зажмурился, чувствуя на губах горячее прикосновение. Вокруг шумели одноклассники, отовсюду доносились голоса, и от этого контраста голова шла кругом.

Они обменивались дыханием, и феромоны Лу Синцы, казалось, проникали прямо в кровь, постепенно повышая градус в мыслях Дуаня.

— Сяо Дуань, у тебя есть заначка? — раздался голос Сун И с передней парты. — Есть охота.

Сун И знал, что у друга всегда припрятаны сладости. Дуань хотел было ответить, но звук застрял в горле, поглощенный чужим поцелуем. Он поспешно толкнул Лу Синцы в плечо, но тот, будто оглохнув, продолжал целовать его, игнорируя всё на свете.

— Сяо Дуань? — Сун И начал оборачиваться. — Ты чего...

Увидев картину на задней парте, Сун И замер. Самого Дуаня не было видно — Лу Синцы навис над ним, полностью скрывая соседа по парте. До Сун И мгновенно дошло, что там происходит. Он резко отвернулся и уставился в окно.

«Хорошо, что камеры в передней части класса сейчас на ремонте, — пронеслось у него в голове, — иначе это был бы финиш...»

Спустя пару минут за спиной послышалась возня. Сун И не выдержал и снова покосился назад. Теперь оба сидели прямо. Лу Синцы выглядел расслабленным и донельзя довольным собой. Дуань же сидел, опустив голову, и со злостью вытирал большим пальцем свои припухшие губы.

Выглядел он как человек, которого только что знатно «обидели».

Сун И отвернулся обратно. Ему стало жаль друга: Дуань ведь, по сути, еще совсем ребенок в этих делах, а Лу Синцы прижал его прямо в классе... Сяо Дуань наверняка сейчас готов взорваться от стыда.

Сун И с редким для него чувством сострадания шепнул Чэнь Юэ:

— Слушай, ты не мог бы намекнуть старосте, чтобы он не так сильно тиранил Сяо Дуаня?

Чэнь Юэ, не отрываясь от телефона, лениво отозвался:

— А сам чего не намекнешь?

— Ты с ним дольше знаком.

— И что я ему скажу? «Эй, не мучай своего Омегу»? Как думаешь, что он со мной сделает после этого? — Чэнь Юэ сделал паузу и добавил: — Жизнь мне всё-таки дороже.

На задней парте Лу Синцы наблюдал, как Дуань Цзяянь молча и ожесточенно трет губу. Тот казался немного заторможенным, будто еще не вернулся в реальность.

— Больно? — спросил Лу, всматриваясь в его лицо.

Дуань убрал руку. Его сердце всё еще колотилось в бешеном ритме.

— Не больно, — буркнул он, отводя глаза.

Дуань вспоминал их поцелуй и злился на самого себя. Это был их третий раз, Лу Синцы уже вовсю импровизировал и дразнил его, а он сам всё еще застывал как бревно. В конце он даже начал мелко дрожать — до того всё было интенсивно. Лу Синцы даже пришлось поглаживать его по спине, чтобы успокоить.

«Ну почему я такой слабак? — думал Дуань. — Почему не мог поцеловать его в ответ? Когда он полез ко мне, я просто замер. Твою мать, где мой драйв?»

Лу Синцы, видя, как выражение лица Дуаня меняется со смущенного на трагическое, решил, что тот злится из-за его напора.

— Ты не в духе?

Дуань закусил губу и посмотрел на него с оттенком стыда:

— Слушай... я что, совсем бревно?

Лу Синцы опешил. Он явно не ожидал такого вывода.

— Я же совсем не проявляю инициативу, еще и зубами тебя, кажется, задел, — Дуань решил идти до конца. — Ты полез ко мне без предупреждения, я не успел подготовиться, но... я даже не знаю, как отвечать на поцелуй. Тебе не станет со мной скучно?

Лу Синцы почувствовал, как внутри всё теплеет. Видя, как Дуань всерьез переживает из-за своей «неопытности», он улыбнулся и перебил его:

— Всё отлично. Наоборот, мне это кажется очень милым.

Дуань выдохнул. Его уши всё еще горели, но в голове уже зрел план. В следующий раз... в следующий раз он хотя бы... хотя бы попробует пошевелить языком.

***

Перед самыми экзаменами ударили холода. На первом уроке физкультуры учитель Хэ смотрел на посещаемость сквозь пальцы — многие остались в классе зубрить материал. Но были и те, кто решил оторваться напоследок.

Чэнь Юэ крутил мяч на пальце, ожидая друга у дверей:

— Лу-пёс, ты скоро?

Рядом стояли другие парни, предвкушая игру. Один из них заглянул в класс и увидел Дуаня, корпящего над тетрадью рядом с Лу Синцы.

— Неужели наш «король школы» остепенился? — удивился он.

— Ага, мало того что Дуань за ум взялся, так и Лу-гэ теперь учится за двоих. Он что, решил все 750 баллов набрать?

— Думаю, — протянул Чэнь Юэ, — нас сегодня кинули.

Лу Синцы посмотрел на соседа по парте:

— Не хочешь пойти поиграть?

Это был первый раз, когда Дуань прогуливал физкультуру. Обычно он первым несся на площадку.

— Не успеваю, Лу-гэ. Три дня осталось, — Дуань даже не поднял головы. — Если сегодня пойду играть, через три дня буду рыдать над бланком.

Лу Синцы рассмеялся. Он махнул рукой парням в коридоре:

— Идите без меня. Я пас.

Парни переглянулись:

— Лу-гэ нас продинамил?

— Ага, во имя любви, — Чэнь Юэ ударил мячом об пол. — Пошли, не будем мешать людям грызть гранит науки.

Когда голоса затихли, Дуань отложил ручку:

— Чего не пошел?

— Если ты наткнешься на сложную задачу, я смогу объяснить, — Лу Синцы сел поудобнее. — Сам будешь полдня копаться.

Дуань почувствовал прилив благодарности. Он хотел что-то сказать, но в носу предательски зачесалось.

— Так вот каково это — когда отличник берет тебя «на буксир»? — пробормотал он гнусаво.

Со вчерашнего дня у него слегка кружилась голова, но он списал это на усталость.

— Учись давай, — улыбнулся Лу. — Если что непонятно — спрашивай.

Дуань снова уткнулся в тетрадь. Но спустя полчаса виски начало ломить. Глаза слипались, накатила тяжелая слабость. Дуань потер переносицу.

Лу Синцы, который всё это время украдкой наблюдал за ним, отложил книгу. Он взял Дуаня за руку, а когда тот непонимающе поднял голову, мягко обхватил его лицо ладонями.

Щеки парня горели неестественным румянцем, взгляд был туманным. Лу нахмурился и коснулся лбом его лба. Кожа была обжигающе горячей.

— Ты хоть понимаешь, что у тебя жар? — голос Лу стал строгим.

— Да ну... — пробормотал Дуань. — Я сто лет не болел.

— Голова болит? Ты за последние пять минут трижды виски тер.

— Немного. Я просто не выспался.

Видя, что этот упрямец тянется к ручке, Лу Синцы захлопнул его учебник.

— Всё, идем в медпункт.

— Да брось, — попытался отмахнуться Дуань. — Я никогда таблетки не пью, само пройдет через пару дней. Попью воды, высплюсь и...

Лу Синцы не дал ему договорить. Он накрыл ладонью его горячую щеку:

— Никакой учебы сегодня. Отдыхай, хорошо?

Прохладные пальцы Альфы на пылающем лице ощущались как блаженство. Дуань впервые чувствовал, что кто-то, кроме матери, так властно о нем заботится. Это было странно, но чертовски приятно.

— Ну правда, я в норме, — Дуань слабо улыбнулся. — Давай я хотя бы до конца уроков посижу? Если к вечеру не пройдет, клянусь, пойду к врачу.

Он осторожно взял Лу Синцы за руку и слегка покачал её — жест, полный невольной нежности и просьбы.

Лу Синцы вздохнул. Против такого «оружия» у него не было защиты.

— Ладно, — сдался он, накрыв его руку своей. — Но тогда пообещай, что сейчас просто ляжешь на парту и поспишь.

Дуань помолчал немного, а потом вдруг спросил:

— Слушай... а почему я вдруг стал так стараться?

Лу Синцы усмехнулся, поддразнивая его:

— Неужели это тот самый Дуань Цзяянь, которого я знаю?

Дуань тоже улыбнулся. Лу Синцы обхватил его лицо обеими руками и чуть приподнял, заставляя смотреть на себя. Губы Дуаня смешно выпятились, и он хотел было возмутиться, но Лу легонько сжал его щеки.

— Ну и почему? — мягко спросил он. — Не хочешь расстраивать маму?

Дуань молчал. Лу терпеливо ждал. Он знал, что если Дуань за что-то берется — будь то бег на три тысячи метров или подготовка к экзаменам — он выложится на полную.

— Из-за тебя, — наконец пробормотал Дуань. Из-за сжатых щек его голос звучал забавно и глухо. Он отвел взгляд, чувствуя, как краснеет — теперь уже точно не от лихорадки. — Звучит, наверное, глупо...

Он замолчал, подбирая слова.

— Я хочу быть ближе к тебе, — прошептал Дуань так тихо, что Лу едва расслышал.

Они были разными почти во всем. Есть вещи, которые даны от рождения, и Дуань на них не претендовал. Но оценки — это то единственное, что он мог изменить сам. Если он подтянет учебу, они смогут если не поступить в один университет, то хотя бы выбрать один город.

Он хотел быть частью его будущего.

Лу Синцы замер. Он не отрываясь смотрел на мальчика, чьи глаза сейчас блестели, а лицо залил нежный румянец. Он и представить не мог, что этот беспечный парень может думать о таких вещах.

Волна нежности и обожания накрыла его с головой. Не в силах больше сдерживаться, Лу притянул его к себе и крепко, до боли, поцеловал в губы.

Глава 57. Глубокая ночь

Глава 57. Глубокая ночь — «Спасибо, гэгэ».

После окончания семестра школа распустила всех на зимние каникулы. В тот день, когда стали известны результаты экзаменов, Дуань Цзяянь уже был в Хайчэне.

Глядя на таблицу в электронном виде, Дуань не поверил своим глазам. Он занял 462-е место в параллели. Экзамен в этом году был сложным, и он боялся просесть в рейтинге, но вместо этого умудрился даже немного подняться.

Фу Юань была вне себя от радости. Чтобы вознаградить сына за старания, она всё свободное время проводила с ним, возила по магазинам и покупала всё, на что он указывал. Заметив, что он часто засиживается за играми, она даже обновила домашний компьютер на мощную игровую модель. Дуань Цзяянь, постукивая по сияющей механической клавиатуре, был более чем доволен.

Вечером второго дня праздников Дуань обживал обновку в своей комнате. Мать несколько раз заглядывала к нему с едой, предлагая выйти в гостиную посмотреть телевизор или перекинуться в карты. Но Дуаню в Хайчэне было неуютно, и он делал вид, что поглощен процессом:

— Мам, иди без меня, я уже в лобби! О, видишь, союзники торопят, пора начинать!

Фу Юань ничего не понимала в интерфейсах, но, видя, как сын ожесточенно щелкает клавишами, только вздохнула:

— Если станет скучно одному — выходи к нам. И не засиживайся долго, давай глазам отдых.

Дуань послушно кивнул.

Когда дверь закрылась, он откинулся на спинку кресла и лениво потянулся. В праздники поиск матча всегда занимал вечность — он висел в очереди уже добрых десять минут. От скуки он начал рассматривать комнату, как вдруг почувствовал странную слабость.

Знакомый зуд пополз вверх по позвоночнику. Дуань замер на мгновение: тело стремительно наливалось жаром. Несмотря на то что его цикл всегда был непредсказуемым, он не мог не признать — время для течки было выбрано максимально неподходящее.

Только не в самый разгар Нового года...

Он вскочил, бросился к тумбочке и выудил подавитель. Пока он вводил препарат, руки пронзила острая боль, кожа начала покрываться багровыми пятнами. И как назло, именно в этот момент система оповестила, что игра найдена.

У Дуаня не было сил нажимать «принять». Подавитель подействовал — жар начал отступать, но боль от синдрома гиперчувствительности только усиливалась. Секунды на таймере истекали, но он так и не зашел в матч. В таком состоянии он бы только подвел команду.

Сбросив тапочки, Дуань рухнул на кровать и накрылся одеялом с головой. Но обычная ткань не могла спасти от феромонов Альф. Он не знал, сколько их было поблизости, но чужие запахи впивались в его кожу, словно тысячи мелких игл.

Когда терпеть стало невмоготу, он нащупал телефон и нашел в списке контактов Лу Синцы. Ему просто хотелось услышать его голос, чтобы хоть немного отвлечься от боли.

Тот ответил почти мгновенно. Услышав знакомый голос, Дуань почувствовал, как сердце сжалось.

— Ты так быстро взял трубку... — прошептал он.

— Только из-за стола вышел, и ты звонишь, — поддразнил Лу. — Ты же вроде обычно «живешь» в играх и на меня времени не находишь?

Дуань слабо улыбнулся. Тело всё еще прошивало болью, он закусил губу, стараясь не выдать себя.

— Ну, в обычные дни просто заняться нечем, вот и играю. — Он замолчал на секунду. — А у тебя там наверняка весело? Чжоу Синчэнь зазывал всех в караоке, ты тоже ходил?

Лу Синцы вспомнил, что Дуань в новогоднюю ночь тоже просидел за компьютером. Он понимал, что другу в Хайчэне не слишком комфортно, и поспешил сменить тему.

— Сегодня пришло много родственников, мама заставила сесть за маджонг — им не хватало четвертого. Я сегодня знатно всех обставил, выиграл кучу денег.

Судя по тону, сумма была действительно внушительной.

— Круто, Лу-гэ. Титул короля азартных игр по праву твой, — виски Дуаня прострелило болью. Он перевернулся на бок. — Значит, ты теперь сказочно богат? Возьми меня в долю.

— Куплю тебе одежду, — негромко пообещал Лу.

— Да ладно, я пошутил, — удивился Дуань такой серьезности. — Лучше купи мне скин на Кай'Су. А я тебе с красных конвертов — на Акали.

В наушниках послышался тихий смех Лу Синцы. Отсмеявшись, Лу спросил:

— Чем занимаешься?

— Играл сидел, а потом... ой!

Резкая боль в спине заставила Дуаня дернуть ногой и невольно вскрикнуть. Лу Синцы мгновенно перестал улыбаться. В его голосе послышалась тревога:

— Что случилось?

Дуань ответил не сразу. Его голос дрожал от боли, и Лу Синцы почудилось в нем что-то жалобное, почти детское.

— Течка началась... и опять приступ... — Дуань судорожно выдохнул, сжимая простыню. — Давно не накрывало, я уже и отвык.

Он мельком глянул на свои руки — красные пятна аллергии медленно расползались по коже.

— Как давно началось?

— Не знаю... минут тридцать назад, — Дуань говорил с трудом. Помолчав, он добавил: — Наверное, надо в больницу. Но в праздники в изоляторах вряд ли есть места.

В Хайчэне он уже узнавал про места для Омег на случай ЧП, но всё было забито до следующего месяца.

— Попробую уснуть... — бормотал Дуань. — Может, во сне не так больно будет?

Ему становилось всё хуже, он до боли в пальцах вцепился в край одеяла. Лу Синцы перебил его:

— Не говори ничего. Просто постарайся отдохнуть.

— Угу...

Лу еще что-то сказал, но Дуань уже плохо соображал. Кажется, это было: «Подожди меня»?

Но чего ждать? Сознание окончательно затуманилось. Он хотел позвать мать, но не нашел в себе сил издать ни звука. Темнота поглотила его.

***

Когда Дуань Цзяянь пришел в себя, он почувствовал, что чьи-то руки крепко его обнимают. Он был целиком укрыт чужим телом.

От этого человека пахло чистой хвоей и снегом — аромат был настолько свежим, что, казалось, вытеснил всю грязь и боль. Это тепло убаюкивало и прогоняло муки приступа.

Почувствовав знакомые феромоны, Дуань не поверил своим ощущениям. Он открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Лу Синцы.

Они лежали в одной постели. Заметив, что Омега проснулся, Лу мягко улыбнулся. Дуань смотрел на его четкий профиль, и в груди затеплилось что-то очень нежное. Сердце забилось чаще.

— Ты как здесь оказался? — Дуань огляделся и понял, что он всё еще в своей комнате. Он недоверчиво ткнул Лу в плечо. — Я сплю?

Лу Синцы не ответил. Он убрал растрепанную челку с его лба и заглянул в глаза:

— Всё еще болит?

— Немного, но гораздо лучше, чем раньше, — честно ответил Дуань. Тепло чужой кожи убедило его, что это не сон. — Как ты приехал? Уже ведь глубокая ночь.

— Семья помогла.

— На машине так быстро не доедешь, — прикинул Дуань. За окном всё еще было темно. — Из Нинчэна в Хайчэн минимум три-четыре часа пути.

Лу Синцы посмотрел в его любопытные глаза и неохотно признался:

— Частный самолет.

Дуань на мгновение лишился дара речи. Он и представить не мог, что Лу пойдет на такое, но, зная возможности его семьи, это не выглядело невозможным.

Спустя секунду Дуань уже вовсю ухмылялся:

— Так ваша семья привыкла летать по любому поводу?

Лу щелкнул его по лбу:

— О чем ты только думаешь.

— Просто я никогда не видел частных самолетов, любопытно же. — Вспомнив о главном, Дуань посерьезнел: — Слушай, а твоя мама знает, что ты сорвался среди ночи? А моя? Она что, позволила тебе войти? Вряд ли бы она пустила тебя в мою кровать в такой час.

Вопросы сыпались один за другим. На самом деле Дуаню было не так важно получить ответы, он просто безумно радовался тому, что человек, которого он совсем не ожидал увидеть, сейчас рядом. Он невольно прижался к Лу теснее. Этот запах моря и леса давал ему невероятное чувство безопасности.

Лу позволял ему льнуть к себе, его рука медленно поглаживала спину Омеги, успокаивая.

— Совсем ничего не помнишь? Когда я приехал, ты уже был в больнице.

Дуань замер. Видимо, он отключился очень серьезно.

— И как же ты?..

— Я поговорил с твоей мамой в больнице, показал врачам наш отчет о совместимости из Наньшаня. Только тогда они разрешили забрать тебя домой, — терпеливо объяснял Лу. — Моя мама в курсе, что я в Хайчэне. И твоя мама знает, что мы лежим в одной кровати. — Он многозначительно улыбнулся: — Так что я здесь на вполне законных основаниях, с одобрения обеих сторон. Можешь не переживать.

Дуань тихо выдохнул. Он поражался тому, как Лу Синцы умудрился за такое короткое время уладить все проблемы. В его янтарных глазах промелькнула нескрываемая нежность. Это чистое, детское доверие льстило инстинктам Альфы.

Но время поджимало. Лу прижал его к себе:

— Скоро три часа. Давай спать, на все вопросы отвечу завтра.

Дуань послушно кивнул и уткнулся носом в плечо Лу. Но тут же спохватился:

— Погоди. Если я сейчас усну, ты ведь завтра уедешь?

Лу погладил его по голове.

— Завтра нужно вернуться, мама волнуется.

Дуань невольно напрягся. Ему не хотелось отпускать его, но и задерживать Лу в праздник было нельзя. Он уже начал думать о том, чтобы попросить временную метку перед отъездом, когда Лу продолжил:

— Но я переживаю за тебя, поэтому забираю тебя с собой.

Дуань резко отстранился и уставился на него.

— Что ты сказал?

— Поехали со мной, — Лу Синцы видел его замешательство, и его сердце таяло. — Моя мама тоже очень хочет тебя видеть.

Он знал, что Дуаню здесь скучно, и теперь, из-за приступа, у него был идеальный предлог увезти его.

Дуань безумно хотел поехать, но, вспомнив о статусе семьи Лу, ощутил непривычный укол страха.

— Это что же, официальный визит к родителям? — попытался он отшутиться. — Я, конечно, красавчик, но не факт, что понравлюсь всем твоим родственникам.

— Кончай паясничать, — рассмеялся Лу. — Ты ведь уже знаком с моей мамой.

Лу Синцы сделал вид, что не заметил его волнения. Дуань, доверяя ему, решил, что план вполне осуществим.

— А как же мама? — вспомнил он. — Я ведь так и не сказал ей про синдром. Она, должно быть, до смерти перепугалась, когда я сознание потерял.

— Она действительно была в ужасе. Я вкратце ей всё объяснил. Она сказала, что решение за тобой: если ты согласен, завтра мы вместе летим в Нинчэн. — Лу легонько ущипнул его за щеку. — Как ты мог скрывать такое важное от матери?

— Думал, ты и так поможешь, — смутился Дуань. — А она вечно занята, да и хлопот много. Я боялся, что если скажу, она потащит меня к тебе домой с официальными благодарностями.

— Ну, почти так и вышло, — вспомнил Лу реакцию Фу Юань. — Она не переставала благодарить.

Дуаню стало стыдно. Заметив это, Лу успокоил его:

— Она просто испугалась за тебя. Спи, завтра во всем разберетесь.

— Хорошо.

Дуань немного отодвинулся. Он чуть не забыл сказать самое важное.

— Я ведь так и не поблагодарил тебя.

Лу Синцы удивленно приподнял бровь. Белые руки Омеги медленно скользнули по его плечам. В воздухе поплыл тонкий, дурманящий аромат течки. Будто зная, что это обезоружит Альфу, Дуань облизнул губы и, сияя глазами, прошептал:

— Спасибо, гэгэ.

Глава 58. Парочка

Глава 58. Парочка — Разреши мне остаться с тобой.

Дуань Цзяяня разбудил стук в дверь.

Фу Юань что-то сказала снаружи, и человек, обнимавший Дуаня, негромко ответил ей, а затем осторожно выпустил парня из объятий и встал с кровати. Сквозь сон Дуань слышал, как Лу Синцы открыл дверь и вполголоса успокоил мать: «С ним всё в порядке».

Запах феромонов Альфы в воздухе окончательно прогнал остатки ночного кошмара. Вчерашняя боль исчезла без следа. Дуань сладко потянулся на подушке, и в этот момент на его лицо упала тень. Почувствовав тепло чужих пальцев у своих глаз, он открыл веки.

— Который час? — пробормотал он сонно.

— Половина одиннадцатого, — голос Лу Синцы был бодрым. — Проснулся?

Дуань кивнул. Вспомнив события бурной ночи, он постеснялся дальше валяться и быстро вскочил с постели.

— А у тебя есть чем умыться?

— Твоя мама вчера нашла мне запасной набор.

Дуань угукнул и, шаркая пушистыми тапочками, побрел в ванную.

Перед отъездом в Нинчэн Фу Юань настояла, чтобы они перекусили. Наблюдая за сыном, она заметила под его глазами легкие тени — на бледной коже следы бессонницы всегда были видны слишком отчетливо. Она вспомнила вчерашнюю панику, когда обнаружила его без сознания. Если бы не своевременный звонок Лу Синцы и его отчет о совместимости из клиники Наньшань, она бы с ума сошла от страха.

Фу Юань смотрела, как они завтракают. Дуань Цзяянь совершенно естественно хлопнул Лу по руке, указывая на кувшин с соком, и тот послушно наполнил его стакан. Глядя на эту идиллию, сердце матери немного успокоилось. Она понимала, что семья Лу — это совершенно другой уровень, и поначалу боялась, что её сын может «обжечься» об такого блестящего Альфу. Но увидев, как Лу Синцы сорвался из другого города среди ночи ради Дуаня, она поняла: её опасения напрасны.

После завтрака она отозвала сына в сторону.

— Почему ты не сказал мне про синдром гиперчувствительности? — мягко спросила она.

— Не хотел тебя пугать, — покаянно ответил Дуань. — К тому же Лу Синцы помогал мне справляться, я думал, что справлюсь сам.

— Глупенький... — Фу Юань покачала головой и нежно погладила его по руке. — Расскажи мне о нём. О своём однокласснике.

Дуань замялся, его лицо стало неестественно серьезным:

— Мы с ним... ну, это... пара.

Мать улыбнулась:

— Я знаю. Он сам мне вчера сказал.

Дуань только рот открыл от изумления. Надо же, пока он валялся в отключке, Лу Синцы уже успел всё «оформить».

— Он хороший парень, — продолжала Фу Юань. — Но он Альфа. Сяо Дуань, ты должен уметь защитить себя. — Она многозначительно взглянула на его расстегнутый ворот пижамы. — Омеги с твоим синдромом физически созревают позже. До совершеннолетия... не позволяй случаться ничему слишком серьезному. И сам не слишком его провоцируй.

Дуань Цзяянь почувствовал, как уши вспыхнули.

— Да мы и не собирались! Мам, ну о чем ты вообще думаешь? — пробормотал он, заикаясь.

— Я просто предупредила, — мягко ответила она. — А теперь собирайся. Я купила подарки для его семьи. Обязательно поблагодари его маму — без её согласия он бы вчера не смог прилететь.

***

В Нинчэн они вернулись только к вечеру. Поместье семьи Лу располагалось в элитном районе Цзиншань. Серая черепица, белые стены, старинные камни и ухоженный сад — в лучах заходящего солнца усадьба выглядела величественно и умиротворенно.

Они попали прямо к ужину. Цзян Яо вышла встретить их в холле. Увидев, что сын крепко держит Дуань Цзяяня за руку, она просияла:

— Сяо Дуань! Синцы сказал, ты любишь острое, так что я приготовила кролика с перцем. Обязательно попробуй.

— Моя мама готовит отлично, но встает к плите от силы пару раз в год, — вставил Лу Синцы. — Считай, мне повезло за компанию.

Дуань улыбнулся, его глаза превратились в полумесяцы:

— Спасибо большое, тётя.

Пока они шли в гостиную, Лу Синцы шепнул ему:

— Чего ты такой притихший? Боишься, моим родным не понравишься?

Дуань смерил его взглядом и, убедившись, что Цзян Яо не видит, со всей силы двинул Лу локтем под дых. От его образа «примерного мальчика» не осталось и следа. Лу Синцы лишь негромко рассмеялся, догоняя его.

В углу гостиной пожилая дама в элегантном традиционном костюме подрезала цветы. Лу Синцы коснулся шеи Дуаня, представляя:

— Это моя бабушка.

Дуань тут же включил режим очарования:

— Здравствуйте, бабушка.

Старая дама улыбнулась, внимательно рассматривая гостя:

— Здравствуй. Так вот ради кого ты в прошлый раз пропустил мой день рождения? А вчера, говорят, и вовсе улетел в Хайчэн среди ночи.

Дуань занервничал и невольно глянул на Лу. Тот незаметно сжал его ладонь и улыбнулся бабушке:

— Я привез его, чтобы вы познакомились. Вам ведь еще несколько десятилетий на него смотреть.

Бабушка рассмеялась:

— Славный ребенок. Красивый, да и характер, говорят, золотой.

Дуань Цзяянь мысленно поклялся, что при бабушке его характер действительно будет золотым.

После ужина бабушка вручила Дуаню пухлый красный конверт.

— Это от нас с дедушкой. Синцы впервые привел кого-то домой. Если он будет в чем-то неправ — ты уж его потерпи.

— Ну что вы, — честно ответил Дуань. — Это скорее он мне всё время помогает.

— Это его обязанность, — мягко отрезала дама. — Приходи к нам почаще.

***

Позже Лу Синцы заглянул в комнату, которую выделили Дуаню. Парень как раз рылся в чемодане в поисках чистых вещей.

— Собираешься в душ? — спросил Лу.

— Угу, — Дуань вывернул чемодан второй раз и замер. — Черт. Я в такой спешке собирался, что забыл пижаму. Мама теперь точно ворчать будет.

— В чем же ты спать собрался?

— В футболке. У меня есть одна с длинным рукавом, правда, она плотная...

Лу Синцы посмотрел на белую футболку в его руках. Спать в такой было бы неудобно. В голове Альфы созрел план:

— Может, наденешь мою пижаму?

Дуань помедлил, глядя на футболку, а потом на Лу, и всё же кивнул.

Уже в ванной, коснувшись темно-синей шелковой ткани, Дуань вдруг отдернул руку. До него только сейчас дошло — это вещь Лу Синцы. Она касалась его кожи, на ней наверняка остался его запах...

— Твою мать, — выругался Дуань. Он уже хотел переодеться обратно в футболку, но в дверь постучали.

— Ты там скоро? — раздался голос Лу.

— Почти! Одеваюсь!

— Она тебе не велика? — спросил Лу Синцы.

— Да нормально сидит! — соврал Дуань, представляя, как тот будет над ним подтрунивать. Сжав зубы, он натянул верх пижамы.

Когда он вышел, Лу Синцы сидел на кровати с телефоном. Увидев Дуаня, он замер. Разница в телосложении между Альфой и Омегой в их возрасте становилась всё очевиднее. Дуань был стройным и гибким, и пижама Лу висела на нем мешком, делая его похожим на ребенка в одежде взрослого. Чтобы штанины не волочились по полу, Дуань их подвернул, обнажив тонкие белые лодыжки.

Он шел, вытирая мокрые волосы полотенцем, и его воротник слегка намок. Встретившись взглядом с Лу, Дуань невольно сглотнул. Он нервничал.

В глазах Лу Синцы промелькнул темный огонек. Когда Дуань проходил мимо, Лу внезапно выставил ногу, подставляя подножку. Дуань потерял равновесие и рухнул прямо в объятия Альфы. Тот повалил его на кровать и навис сверху, лениво перебирая пальцами его мочку уха.

— Не дергайся, — шепнул Лу прямо ему в ухо. — Дай я посмотрю.

Дуань замер, чувствуя его дыхание кожей.

— На что смотреть?

— На тебя в моей одежде, — Лу улыбался, и в его взгляде читался неподдельный интерес. — Завтра в доме будет много гостей, я не смогу постоянно быть рядом. Давай сделаю тебе временную метку?

Дуань кивнул и послушно уткнулся лицом в подушку, открывая шею.

Лу Синцы коснулся его кожи, чувствуя, как внутри закипает желание. Ему хотелось оставить на этой шее след, который не исчезнет никогда.

«Сколько же мне еще ждать, пока ты подрастешь?» — с тоской подумал он. Еще пара лет, и он точно не сможет сдерживаться.

Во время маркировки Дуань зажмурился. Это был их четвертый раз, и влияние Лу Синцы на него становилось всё сильнее. Альфа действовал уже не так осторожно, как раньше, почти грубо прижимая его к постели. Дуань вцепился в простыни и в конце концов издал тихий всхлип.

Этот звук словно подхлестнул Лу — он прикусил его шею еще сильнее.

Когда всё закончилось, Дуань еще долго лежал пластом, пытаясь прийти в себя. Наконец он медленно поднялся и услышал вопрос:

— Так где я сегодня сплю?

— В смысле? В своей комнате, — удивился Дуань.

Лу Синцы лишь молча посмотрел на него. Дуань всё понял. Он, конечно, был не против спать вместе, но... а как же Цзян Яо?

— Твоя мама выделила мне отдельную комнату...

— Ты правда думаешь, она не знает, чего я хочу? — усмехнулся Лу. — Я даже знаю, где она спрятала запасной ключ. Ты уже в моем доме, Сяо Дуань, бежать некуда.

В словах Лу была логика, но Дуань всё еще осторожничал — первый день в гостях всё-таки.

— Ну, тогда приходи среди ночи, — сдался он. — Я оставлю дверь незапертой.

— ...

— Так даже интереснее, — Дуань попытался его убедить. — Будет похоже на тайное свидание. Такой шанс выпадает раз в жизни, не находишь?

Лу Синцы не выдержал и рассмеялся. Он одной рукой обхватил Дуаня за талию, а другой коснулся его шеи — прямо там, где только что поставил метку. Кожа там была невероятно чувствительной.

— А-Янь, — позвал он низким голосом.

Дуаня пробила дрожь, по спине будто прошел разряд тока. В глазах скопилась влага, и он посмотрел на Лу почти с обидой. Альфа накрыл ладонью его затылок. Движение было властным, но голос прозвучал почти жалобно:

— Разреши мне остаться с тобой.

Дуань Цзяянь почувствовал, что сейчас просто взорвется.

Глава 59. Запах

Глава 59. Запах — Я возьму за тебя ответственность.

Он оказался в объятиях Лу Синцы, окутанный его запахом с головы до ног. Едва уловимые феромоны витали в воздухе — то ли успокаивая, то ли искушая. Ухо, к которому прижимался Лу, пылало, и этот жар по шее растекался по всему телу, до самых кончиков пальцев.

Кости ломило от приятной слабости. Дуань Цзяянь закусил губу, окончательно разомлев от этой редкой и обезоруживающей нежности Альфы. Он и представить не мог, что Лу Синцы, всегда такой властный, способен на подобные просьбы. Сопротивляться было невозможно.

Дуань замер, а затем почти отрешенно кивнул:

— Ладно... Спи здесь.

В ответ его губ коснулся мягкий поцелуй. Легкое, мимолетное касание, от которого Дуань лишь выпрямил спину, не пытаясь отстраниться. Лу Синцы, заметив его покорность, негромко рассмеялся. Этот смех вызвал у Дуаня лишь забавное раздражение.

— А-Янь, — повторил Лу с улыбкой. — А-Янь.

— Ну чего тебе? — проворчал Дуань, пытаясь вернуть себе самообладание. — Тебе палец дай — ты всю руку откусишь. Хватит ржать, ты что... — «...напроситься хочешь?» — хотел добавить он, но не успел.

— Тебе говорили когда-нибудь? — Лу Синцы прищурился. — Ты очень милый.

— ...

В этот момент Дуань Цзяянь едва сдержал ругательство. Он понятия не имел, как в его нахмуренном лице можно было разглядеть «милоту». Но, черт возьми, слышать это было чертовски приятно.

— «Милый» — это разве эпитет для такого красавчика, как я? — Дуань попытался пойти в атаку. — Лу Синцы, ты что-то совсем берега попутал... Эй! Ты в душ-то ходил? Чего ты меня лапаешь?

— Ходил, еще до того как прийти к тебе, — Лу перехватил его руки и прижал их к груди Дуаня, а затем снова обхватил его за талию, притягивая ближе.

В объятиях Лу Синцы Дуань быстро «сдулся». Феромоны Альфы во время течки действовали на него магически. В конце концов он сам поудобнее устроился в кольце чужих рук.

— Всего десять вечера, — пробормотал Дуань. — Неужели спать? Я сто лет не ложился так рано.

— Можем поболтать. О чем хочешь?

— Ну и о чем?

— О том, как тебе моя семья, — Лу Синцы обдал его ухо горячим дыханием. — Тебе ведь с ними всю жизнь общаться.

Дуань посмотрел на его уверенное лицо. Ему захотелось немного подразнить этого самоуверенного парня. Он чуть отстранился и вызывающе ухмыльнулся:

— Уже заговорил про «всю жизнь»? Какая прыть.

— Мы уже познакомились с родителями, так что ты за меня в ответе, — Лу Синцы потрепал его по волосам. — Иначе это будет называться «игра в одни ворота».

— Кто знает, что будет завтра, — Дуань в шутку пнул его по голени. — Вдруг ты мне надоешь, или я тебе...

Договорить он не успел: Лу Синцы перехватил его ногу и рывком вернул в прежнее положение. Теперь их лица были так близко, что любое движение привело бы к поцелую. Взгляд Альфы потемнел.

— Я не передумаю, — отрезал он. — Ты сказал, что я тебе нравлюсь, значит, так будет всегда. Пока ты со мной, можешь капризничать и шутить как угодно — я всё стерплю. Но ты мой.

Сердце Дуаня пропустило удар. Ему было и страшно, и безумно приятно одновременно. Азарт подтолкнул его к опасной черте.

— А если я всё-таки передумаю? Что ты сделаешь?

Лу Синцы не ответил сразу. Дуань, чувствуя вкус риска, провел холодной ступней по икре Альфы:

— Ну? Скажешь?

— Ты знаешь, как ставится пожизненная метка? — рука Лу на его талии сжалась крепче.

Дуань вспомнил то видео, которое они смотрели с Сун И, и вспыхнул до корней волос.

— Это больно, — Лу Синцы вдруг улыбнулся, глядя на его замешательство. — Почти жестоко, не находишь? Но если ты захочешь её свести — я найду тебя и поставлю новую. И так до тех пор, пока твое тело не сдастся. Ты всё равно останешься со мной.

Раньше Дуань Цзяянь ненавидел любые оковы. Но сейчас...

— Ладно, Лу-гэ, — он тоже улыбнулся и, схватив Лу за воротник, притянул его к себе. — Делай что хочешь. Я за тебя в ответе.

***

На следующий день поместье Лу заполнилось гостями. Родственники, друзья семьи... Вечером организовали маджонг, и Лу Синцы снова призвали за стол. Цзян Яо предложила Дуаню присоединиться, но тот в маджонге был полным нулем.

— Сяо Ян сейчас играет в комнате, — подсказала Цзян Яо. — Кажется, в «Лигу Легенд». Сходи к нему, познакомься. Как только Лу Синцы освободится, он тебя найдет.

Дуань нашел нужную комнату. Там сидел парень — то ли школьник, то ли первокурсник, еще совсем юный. Дуань подошел и хлопнул по спинке его кресла:

— Сгоняем партию?

Лу Шаоян, только что проигравший катку, буркнул, не оборачиваясь:

— Какой сервер, какой ранг? На какой позиции играешь?

— Первый сервер, мастер, — бросил Дуань. — Играю на любой, но в лесу только за Ли Сина.

Лу Шаоян подпрыгнул на месте:

— Брат! Садись! Я сейчас притащу второй комп!

Дуань предложил сходить в комнату Лу Синцы за ноутбуком. Шаоян замялся:

— К брату в комнату? Он не любит, когда там кто-то хозяйничает...

У Альф сильно развито чувство территории, но Дуань лишь отмахнулся:

— Всё нормально, он не обидится.

Шаоян всегда немного побаивался своего идеального кузена, но перспектива подняться в ранге перевесила страх. Наблюдая, как Дуань по-хозяйски собирает провода в комнате Лу, он чувствовал себя воришкой, но послушно поплелся следом.

В комнате Шаояна они зависли на несколько часов.

— Бей его! Бей! О боже, Дуань-гэ, ты лучший! — орал Шаоян. — У обычного Атрокса две жизни, а у твоего — три! Ты просто человек-ангел-хранитель!

— Твоя Лиссандра тоже неплоха, — подмигнул Дуань. — Гроза ущелья!

— Гэ!

— Брат!

В какой-то момент Шаоян, разгоряченный игрой, невольно выпустил немного феромонов. Дуань, сидевший рядом, пропитался его запахом. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно.

Когда Лу Синцы вошел в комнату, он застал идиллическую картину: Дуань и Шаоян сидели почти вплотную, увлеченные игрой.

— Он прыгнул под две башни, чтобы меня достать! Он псих! — вопил Шаоян.

— Хана ему, — Дуань ожесточенно щелкал клавишами. — Раз затронул нашего Сяо Яна, сегодня отправится на фонтан мыть голову.

Лу Синцы прищурился. Он знал, что Дуань легко находит общий язык с людьми, но чтобы за пару часов стать «братом» для его кузена... К тому же Шаоян, будучи молодым Альфой, еще плохо контролировал свои инстинкты. На Дуане остался его запах. Чужой запах Альфы.

Лу Синцы подошел сзади и обнял Дуаня, положив ладонь поверх его руки на мышке.

— Дай помогу добить крипа.

Дуань обернулся, чувствуя, как его буквально заперли в кольце рук:

— Закончил с маджонгом?

Лу Синцы кивнул. Шаоян, увидев их позу, замер. До него вдруг дошли слухи, что кузен привез домой Омегу. Посмотрев на Дуаня, он осознал, что только что «наследил» своим запахом на чужой собственности.

«Всё, мне конец», — пронеслось в голове у Шаояна.

— Эта партия скоро кончится, — Лу посмотрел на экран. — Может, на сегодня хватит?

Дуань и сам устал, глаза резало от монитора. Он согласился.

В комнате Дуань по привычке отправился в душ. Лу Синцы вошел следом и, как только Омега вышел, уткнулся подбородком ему в плечо, вдыхая аромат его кожи.

— Ты что делаешь? — рассмеялся Дуань от щекотки.

— Проверяю, остался ли на тебе запах Лу Шаояна, — честно признался Лу. Он нахмурился. — Почему он не смылся?

Дуань даже не заметил, что пропитался чужими феромонами. Видя, как Лу Синцы трется о него, пытаясь перекрыть чужой запах своим, он вдруг понял:

— Ты что... ревнуешь? К собственному кузену?

Лу Синцы посмотрел на него. Он не собирался ссориться с Шаояном, но хотел использовать этот повод, чтобы стать еще ближе. Показать, как сильно он его любит.

— А что, нельзя? — с ноткой агрессии спросил Лу.

Дуань посмотрел в его темные, сверкающие глаза. Сердце снова превратилось в лужицу.

— Тебе говорили когда-нибудь? — Дуань скопировал его вчерашний тон. — Ты очень милый.

Лу Синцы промолчал. Дуань довольно ухмыльнулся, наслаждаясь моментом — редко увидишь Лу таким притихшим. Но внезапно Лу снова уткнулся ему в плечо.

— Лу-гэ, ты правда расстроился? — Дуань вдруг почувствовал себя виноватым. — Хочешь, я еще раз в душ схожу?

В ту же секунду Дуань охнул. Он почувствовал, как Лу Синцы прижался губами к его шее.

И легонько его укусил.

Глава 60. Нежность

Глава 60. Нежность — Мой А-Янь.

Острая боль в шее пульсировала — горячая, медленная и полная неоспоримой властности. Почувствовав, как зубы Лу Синцы впиваются в кожу, Дуань Цзяянь пришел в себя. Тот кусал слишком глубоко: если так пойдет и дальше, завтра на шее останется отчетливый след.

Вспомнив, что завтра ему еще показываться на глаза людям, Дуань судорожно выдохнул.

— Хватит кусаться, — его голос прозвучал с хрипотцой. — Знай меру.

Лу Синцы не отреагировал. Такая бесцельная нежность отличалась от временной маркировки. В те моменты Дуань мог убедить себя, что это ради лечения, но сейчас ситуация явно вышла за пределы «зоны безопасности».

Тонкий аромат лимона заполнил воздух. Дуань чувствовал, как кровь приливает к лицу, а тело становится ватным. Пока он мучился выбором — сдаться на милость победителю или оттолкнуть этого наглеца, — Лу Синцы напоследок прикоснулся губами к его коже и отстранился.

— У тебя шея покраснела, — заметил он с довольной ленивой улыбкой.

Судя по виду, завтра след станет только ярче.

— У меня покраснела, а у тебя совесть в дефиците, — проворчал Дуань, ощущая тупую боль в шее. — Спи сегодня один.

С этими словами он повалился на кровать. Он не собирался прогонять Лу по-настоящему, просто решил, что нельзя его так баловать — этот парень слишком быстро садится на шею.

Лу Синцы посмотрел на него, зарывшегося лицом в подушку, и вдруг произнес:

— Я еще в душ не ходил.

Веки Дуаня дрогнули, он снова высунулся из подушки. То-то ему казалось, что от Лу пахнет табаком — видимо, нахватался от родственников за игрой.

— Иди отмывайся, прежде чем лезть в мою кровать. Не отмоешься — будешь спать на полу.

Дуань и не заметил, как его мысли покорно потекли в русле, проложенном Лу Синцы: от «спи один» до «помойся и ложись рядом».

Лу, глядя на его озадаченный вид, не удержался от смеха.

— Ты только что сказал, что хочешь еще раз помыться, — вежливо напомнил он. — Может, вместе?

Тут Дуань не выдержал и подскочил на кровати:

— Совсем страх потерял? Укусил меня и теперь в душ зовешь? Советую заказать себе баннер: «Я люблю мечтать».

— Я просто спросил, — невинно отозвался Лу. — А вдруг бы ты согласился? Я был бы в плюсе.

Понимая, что в споре ему не победить, Дуань бессильно рухнул обратно и махнул рукой в сторону ванной: мол, проваливай скорее.

Лу Синцы ушел довольно быстро. Видимо, он и сам не рассчитывал на успех, а просто поддразнивал.

Когда из ванной донесся шум воды, Дуань прислушался. В горле почему-то пересохло.

«А ведь вместе помыться — это идея...» — пронеслось в голове. Он нерешительно задрал край пижамы, разглядывая свой пресс. Ну, четыре кубика — это вполне солидно.

А у Лу Синцы? Сколько их там?

Он пытался вспомнить тот случай в раздевалке на школьном празднике, когда Лу стоял с голым торсом, но память его подводила. У Альф ведь обычно восемь? У Шэнь Чиле — восемь. Лу-гэ точно не должен проигрывать этому придурку.

Чем больше он пытался вспомнить, тем туманнее становились образы. Обидно. Почему он тогда не рассмотрел всё как следует?

Занимаясь самокритикой, Дуань решил, что так это оставлять нельзя. Он сполз с кровати и, шаркая тапочками, подошел к двери ванной. Сердце колотилось в груди так громко, что заглушало шум воды. Собрав волю в кулак, он толкнул дверь.

Она была не заперта.

Белый пар клубился у пола, воздух был влажным и теплым, пахнущим гелем для душа. Услышав звук, Лу Синцы обернулся.

Он стоял под душем, и струи воды стекали по его широкой груди и рельефным мышцам. В этот момент Дуань Цзяянь по-настоящему осознал разницу между ними. Он невольно сглотнул, чувствуя, как в голове становится пусто. Это зрелище заставляло сердце пускаться вскачь.

Лу Синцы, кажется, не ожидал вторжения. В его глазах промелькнуло удивление, которое быстро сменилось мягкой, томительной усмешкой.

— Чего застыл? — хрипло позвал он. — Иди сюда.

Дуань, словно под гипнозом, сделал несколько шагов вперед. Брызги воды упали на его ступни. Заметив торжествующую улыбку на губах Альфы, Дуань мгновенно пришел в себя. Кровь бросилась в лицо, уши запылали.

Пытаясь отвести взгляд, он случайно посмотрел... ниже.

Реальность оказалась куда внушительнее всего, что он видел в учебниках или кино.

Дуань резко отступил назад, пытаясь сохранить остатки самообладания:

— Ой, извини, мешаю... Ты это... домывайся. Я пойду. Серьезно, прости.

Он развернулся, готовый пулей вылететь из ванной, идеально демонстрируя то, что называется «позорным бегством». Но не успел он сделать и шага, как его запястье перехватили.

Рука Лу Синцы была горячей и влажной. Он крепко сжал руку Дуаня, шагнул ближе и, обхватив его поперек груди, легко притянул к себе, вжимая в свое тело.

Дуань Цзяянь окончательно опешил. От Лу пахло свежестью, по его коже стекала вода, а в ванной вовсю клубился пар.

— Лу-гэ! У меня одежда мокрая! — в отчаянии выкрикнул Дуань.

Тот лишь приглушенно рассмеялся, и эта вибрация его грудной клетки отчетливо передалась Дуаню через тонкую ткань пижамы.

— На что ты там смотрел? — Лу почувствовал, как Дуань пытается вырваться, и прижал его еще крепче. — Скажи, ты ведь сглотнул слюну, когда вошел? Проголодался?

Твою мать. Дуань Цзяянь понял намек, и его мозг готов был взорваться. Лу легонько коснулся его кадыка пальцем и отпустил.

— В таком виде ты всё равно не выйдешь, — заметил он, подходя к ванне и открывая воду. — Придется помыться еще раз.

Дуань смотрел на наполняющуюся ванну, и его нервы натянулись как струны. Он хотел сбежать, но понимал, что в мокрой одежде это будет глупо. Да и к чему теперь жеманничать, когда его уже обняли со всех сторон?

Когда Лу кивнул ему, Дуань со скоростью черепахи поплелся к ванне.

— Мне что... раздеться? — выдал он глупейший вопрос.

Лу Синцы лишь одарил его многозначительным взглядом.

Дуань кивнул и начал стаскивать пижаму. Чувствуя на себе пристальный взгляд, он не выдержал:

— А ты чего стоишь? Иди под душ, замерзнешь ведь.

— Тут тепло, — коротко бросил Лу.

Он наблюдал, как Дуань расстегивает пуговицы, и его пальцы невольно сжались. Дуаню стало не по себе от этого тяжелого взгляда, и он решил действовать быстро. Скинув вещи, он хотел было спросить, долго ли тот собирается так стоять, но Лу мягко подтолкнул его в воду.

Брызги разлетелись в стороны. Ванна была неглубокой, и Лу придерживал его за руку, так что Дуань просто плавно погрузился в теплую воду. Не успел он опомниться, как Лу Синцы шагнул к нему и накрыл его губы поцелуем.

***

За те несколько дней, что Дуань провел в доме Лу, его синдром гиперчувствительности совсем затих. Утром девятого числа позвонила Фу Юань и спросила, когда он планирует возвращаться в Хайчэн.

Течка закончилась уже несколько дней назад, но Лу Синцы не хотел его отпускать, да и самому Дуаню было хорошо. Однако оставаться в гостях вечно было нельзя. Он попросил мать купить билет на завтрашний вечер.

Праздники закончились, и в доме стало тише. Возвращаясь в свою комнату, Дуань случайно свернул не туда — поместье было слишком огромным, и он всё еще путался в коридорах. Он забрел в незнакомую комнату, похожую на чайную. На стене висел величественный пейзаж, а солнечный свет пробивался сквозь бамбуковые жалюзи.

Дуань уже хотел уйти, но заметил каллиграфию прямо напротив картины. Он замер. Мощные, летящие штрихи туши выдавали руку мастера. Даже Дуань, ничего не смысливший в искусстве, почувствовал в этих знаках особую энергию. Но больше, чем каллиграфия, его зацепило содержание:

"Люди праздны, кони неспешны; путь далёк, и звёзды уходят прочь."

Лу Синцы.

— В этих строках скрыто имя Синцы, — раздался за спиной голос Цзян Яо. — Его дедушка любил путешествовать. Синцы родился на несколько дней раньше срока, и как раз в тот момент, когда дед закончил эту надпись, пришла весть о рождении. Так и решили его назвать.

п/п В последней части фразы («путь далёк, и звёзды уходят прочь») скрыты иероглифы имени Лу Синцы (路星辞). Лу — путь. Син — звезда. Цы — уходить/прощаться.

— У него очень красивое имя, — искренне сказал Дуань.

Цзян Яо тепло посмотрела на него:

— Твоё тоже. — Она помолчала и добавила: — Завтра улетаешь? Вещи собрал?

Дуань кивнул.

— Жаль, я думала, ты останешься до праздника Фонарей. Но мама, конечно, скучает. Скажи водителю, когда будешь готов, он отвезет тебя в аэропорт. Спасибо, что погостил у нас.

— Это вам спасибо, тётя.

— Пустяки. Мы все были рады тебе. — Она улыбнулась. — На днях бабушка Синцы спрашивала меня, не меняли ли в прошлом году закон о браке... интересовалась, сколько тебе лет и когда свадьба.

Дуань опешил.

— Альфам ведь можно жениться только после двадцати? Бабушка немного торопит события. К тому же... не факт, что Лу Синцы об этом думал.

Цзян Яо загадочно улыбнулась. Она знала своего сына: он бы никогда не привел Омегу в дом, если бы не планировал для них общего будущего.

— Даже если он заговорит об этом — не соглашайся сразу, — мягко посоветовала она. — Омега должна выбирать Альфу очень придирчиво. Я рада, что ты его любишь, но достоин ли он стать твоим спутником на всю жизнь — решать только тебе.

***

После ужина Лу Синцы сразу увел Дуаня в комнату. Раньше они из вежливости сидели с родителями, смотрели телевизор, но сегодня Лу не хотел тратить время на церемонии.

Дуань проверил багаж и повернулся к Лу.

— Твоя мама сегодня в шутку спрашивала про свадьбу... но мне показалось, она была серьезна.

— Она серьезна. Я слышал, как она обсуждала это с отцом по телефону, — Лу посмотрел на него. — А ты что думаешь?

— Не знаю. Я никогда об этом не думал.

— И не надо, — Лу потрепал его по волосам. — Просто жди меня.

— Ты хоть знаешь, как делать предложение? — поддразнивал его Дуань.

— Не знаю. Научусь.

— Тогда жди. Когда тебе стукнет двадцать, я сам приду к тебе с предложением.

Лу Синцы замер.

— Мы тогда будем в университете, да? Я не такой утонченный, как ты, так что сделаю всё по старинке: свечи под окнами общежития, охапка роз... — Дуань сам рассмеялся, представив эту картину. — Весь твой корпус будет мне аплодировать.

— Жениться прямо в университете? — Лу улыбнулся. — Заманчиво.

В этот момент Дуань вдруг замолчал. Его веселость как ветром сдуло.

— Разве после пожизненной метки... не принято жениться? — тихо спросил он.

Глаза Лу Синцы потемнели.

— Ты позволишь мне сделать это в университете? Ты же будешь совсем молодым... — он шагнул ближе, его голос дрогнул от волнения. — Повтори. Что ты мне позволишь сделать?

— Поставить пожизненную метку? — простодушно ответил Дуань.

Лу Синцы смотрел на него, и ему хотелось спросить: «Ты хоть понимаешь, что это значит?» Но он вовремя подавил этот глупый порыв. Дуань Цзяянь прекрасно всё понимал. Просто он отдавал Лу эту власть над собой добровольно.

Он всегда умел бить точно в цель, лишая Альфу всякой воли к сопротивлению.

Лу сжал запястье Дуаня, чувствуя его тонкую косточку. Не успел Дуань опомниться, как его повалили на кровать. Запах Альфы накрыл его с головой.

Они целовались долго, как никогда прежде. Природное притяжение Альфы и Омеги плавило рассудок, превращая близость в сладостную муку.

Сквозь туман в голове Дуань услышал голос Лу. Тот звал его по имени, но не так, как обычно.

От этих слов у Дуаня перехватило дыхание, а жар залил лицо. Феромоны Лу стали горячими, его волосы щекотали кожу.

Он шептал:

— Мой дорогой А-Янь.

Глава 61. Выпускной класс

Глава 61. Выпускной класс — Как же тебя успокоить?

Состояние Хэ Юньшэня постепенно стабилизировалось после наступления нового года. В марте-апреле Фу Юань специально взяла отпуск и поехала в Нинчэн, чтобы лично поблагодарить семью Лу.

Во втором полугодии одиннадцатого класса учителя по всем предметам начали первый этап общего повторения. Дуань Цзяянь проявил в учебе необычайную настойчивость. Сун И и остальные поначалу подшучивали над ним, но в итоге даже Шэнь Чиле перестал иронизировать.

После окончания семестра им предстояло переехать в корпус для двенадцатиклассников.

— Сын, — Шэнь Чиле сзади хлопнул Дуаня по плечу, бросив взгляд на стопку пособий в его руках, и искренне вздохнул: — В год выпуска ты станешь живым примером того, как «блудный сын возвращается на путь истинный».

— А ты — живым примером «хронической зацикленности на одном предмете».

— С прошлой недели я начал подтягивать английский, — сказал Шэнь. — Надеюсь, его еще можно реанимировать.

Дуань удивленно посмотрел на него:

— Ты же заявлял, что ты «талантливый игрок» и тебе репетиторы до конца жизни не понадобятся?

— Считай, что я тогда просто пукнул в лужу, — Шэнь Чиле был предельно честен. — Теперь я понял: кроме твоего ненаглядного, в этой школе талантов нет. Все остальные — пахари.

Дуань кивнул:

— Спасибо за комплимент в его адрес.

Видя, что Дуань собирается идти дальше, Шэнь окликнул его:

— Эй, тормози! Ты свой новый класс проскочил.

Дуань охнул и вернулся назад. Он мазнул взглядом по табличке на двери:

12-й класс, группа 10.

Теперь они официально стали самыми старшими учениками Первой школы.

***

Осенний ветерок проносился над стадионом, небо было пронзительно ясным, а в воздухе плыл сладковатый аромат нагретой солнцем травы.

Чжоу Синчэнь лениво постукивал баскетбольным мячом об пол. Они только что закончили игру, и вокруг было шумно.

— В последней задаче по математике ответ B?

— Разве не C?

— Я только что спросил у Лу-гэ. Там B. Всё, я в пролёте.

— У меня в тесте пять ошибок из десяти. Капец, — кто-то вздохнул. — В этот раз ежемесячный экзамен был реально жестким.

Первый экзамен в двенадцатом классе только что завершился. Учитывая скорость проверки в Первой школе, результаты должны были появиться не позже завтрашнего дня.

Чжоу Синчэнь оглянулся, не заметив привычного силуэта:

— А где Дуань Цзяянь?

— В магазине, — Чэнь Юэ кивнул в сторону выхода. — Пошел со старостой за водой.

— У кого телефон с собой? Пусть купит мне колу, я свой в классе оставил.

Чэнь Юэ достал телефон, но, заметив мрачное лицо Чжоу Синчэня, помедлил.

— Ты как... с Гу Ли? Всё нормально?

Чжоу поджал губы, в его взгляде читалось раздражение и тоска. Спустя долгое время он глухо выдавил:

— Да так. Никак.

Когда Дуань Цзяянь вернулся, он, помимо своего спортивного напитка, прихватил колу для Чжоу. Он поставил банку на край его стола, и тот, вяло поблагодарив, снова уткнулся лицом в парту. Дуань обеспокоенно на него посмотрел.

Вернувшись на место, Дуань начал перебирать листы для следующего урока.

— Сяо Чжоу совсем кислый в последнее время, — шепнул он Лу Синцы.

Лу, заметив беспорядок на столе соседа, спокойно вытянул нужную распечатку из другой папки:

— Ты на прошлой неделе вложил её в учебник физики.

Дуань радостно схватил листок:

— Офигеть, Лу-гэ, как ты это помнишь?

Он потянулся за листом, слегка наклонившись вперед. Лу Синцы, воспользовавшись моментом, ласково, как котенка, почесал его под подбородком, а затем ответил:

— Он не в духе из-за Гу Ли.

Дуань сочувственно посмотрел на понурую спину друга. Гу Ли была художницей и во втором полугодии уехала на курсы в другой город — фактически они с Чжоу оказались в отношениях на расстоянии. К концу прошлого семестра они едва не расстались из-за стресса перед экзаменами.

Видимо, потому что это был первый важный тест выпускного года, учителя проверяли работы с бешеной скоростью. Уже после обеда пошли слухи, что рейтинг готов. На перемене староста по учебной части приклеил таблицу на стену.

Чэнь Юэ сходил посмотреть и, вернувшись, сказал Лу Синцы:

— Ты просто монстр. Опять выше 700 баллов. Тебе не кажется, что это уже за гранью человеческих возможностей?

Экзамен был сложным, и Лу Синцы оказался единственным в параллели, кто преодолел планку в 700. Чжао Миньцзюнь сообщила ему результат еще утром.

— А у тебя сколько? — спросил Лу с улыбкой.

— 632, десятый в рейтинге, — Чэнь Юэ вдруг вспомнил: — Шэнь Чиле красавчик, идет сразу за мной. Английский в этот раз его не подвел.

Дуань Цзяянь, который дремал, положив голову на руки, проснулся от их разговоров. Увидев его вопросительный взгляд, Чэнь Юэ хлопнул себя по лбу:

— Ой, я забыл посмотреть твои баллы. Сходи глянь?

Дуаню как раз нужно было выйти, поэтому он лениво потянулся и встал. Подойдя к списку, он привычно начал искать свое имя в середине, но не нашел. Он опускал взгляд всё ниже и ниже, пока не наткнулся на свои цифры в нижней части таблицы.

Английский: 108, Математика: 88, Родной язык: 102, Естественные науки: 140.

Итого: 438.

С таким баллом он не проходил даже на порог среднего вуза. Дуань Цзяянь застыл перед списком. Он чувствовал, что завалил экзамен, но реальные цифры больно ударили по самолюбию.

По пути в туалет его накрыло раздражение. С тех пор, как они начали встречаться с Лу Синцы, он действительно старался. Это был его первый серьезный провал после долгого подъема.

Выходя, он услышал голос Чжоу Синчэня у лестницы. Тот говорил по телефону, голос звучал напряженно.

— Ладно, — бросил Чжоу и сбросил вызов.

— Чжоу Синчэнь? — окликнул его Дуань.

Тот не обернулся. Дуань позвал еще раз. Чжоу глухо отозвался. Когда Дуань подошел ближе, он увидел, что у друга красные глаза.

Он плакал.

— Только что... Гули (Лиса) со мной рассталась, — выдавил Чжоу.

— Почему? — Дуань был ошарашен.

— Расстояние. Она не вывозит. Говорит, ей тяжело каждый день, а мне, черт возьми, легко?!

— Тише, — Дуань похлопал его по спине. — Успокойся и расскажи.

— Она говорит — стресс, боится не поступить в хороший вуз, боится, что мы окажемся в разных городах, — Чжоу сорвался на всхлип. — Сказала, что наши семьи слишком разные, у неё родители — обычные рабочие. Да кому какое дело?! По-моему, это просто тупой повод, чтобы меня бросить... Все девчонки такие?

Дуань помедлил, а затем приобнял друга за плечи:

— Дружище, если хочешь реветь — реви. Я рядом.

Чжоу был выше, и Дуаню пришлось задрать голову, чтобы «по-братски» нависнуть над ним. Ситуация напоминала утешение огромного хаски.

Чжоу, всхлипывая, пробормотал:

— Хватит, отпускай, а то Лу-гэ учует мой запах на тебе и прибьет меня.

Дуань и грустно улыбнулся, и отпустил его.

— Иногда я тебе завидую, — вдруг сказал Чжоу, вытирая лицо. — Ты будто вообще ничего не боишься.

— А чего мне бояться?

— Ты и Лу-гэ... — Чжоу замялся. — Ты не боишься, что вы расстанетесь?

Дуань Цзяянь не нашелся, что ответить. В голове вспыхнули цифры: 438. Тот вопрос, который он прятал глубоко внутри все эти месяцы, был задан в лоб.

Если он завалит гаокао, они расстанутся?

Он знал — их чувства сильны, они не разбегутся в первый же день. Но «расстояние»... Если он поступит в плохой вуз в другом городе, не наступит ли момент, когда они оба просто устанут, как Чжоу и Гу Ли?

Слово «расстояние» коснулось старой раны. Он вспомнил пустой огромный дом из детства, вечно занятых родителей и то, как мама при разводе постоянно повторяла адвокату слово «разлука»...

Чжоу Синчэнь, заметив его молчание и вспомнив о его провальном балле, испугался:

— Прости, я не то имел в виду. Просто будущее — такая неопределенная штука... Вы со старостой точно не расстанетесь, он этого не допустит.

***

Перед окончанием уроков Лу Синцы почувствовал, что Дуань сам не свой. Обычно он внимательно слушал, но сегодня весь урок просто крутил в руках ручку, глядя в пустоту.

— Плохое настроение? — тихо спросил Лу.

Дуань кивнул.

— Из-за экзамена?

Дуань кивнул, а затем мотнул головой. Экзамен был лишь верхушкой айсберга. Ему было чертовски жаль, что он столько лет валял дурака. Пока Лу Синцы набирает 700+, он болтается где-то на дне. База знаний была настолько дырявой, что латать её было почти невозможно.

— Чжоу Синчэнь и Гу Ли сегодня расстались, — внезапно сказал Дуань.

Лу удивился:

— Почему?

— Учеба, разные семьи, расстояние. Чжоу говорит, у них нет времени даже на разговоры. Они не видят будущего. — Дуань говорил быстро, будто давно репетировал. Лу не перебивал. — Если я завалю гаокао и мы окажемся в разных городах... мы тоже?..

Он не договорил.

— Не окажемся, — Лу Синцы накрыл его руку своей. — Задания были запредельно сложными. Чжао-лаоши сказала, что это «ледяной душ», чтобы выпускники не расслаблялись. Один плохой результат не значит провал на финале.

— Даже если я сдам неплохо, — Дуань сомневался, — расстояние всё равно может случиться.

— Значит, паши в этот последний год, — терпеливо убеждал Лу. — Если продолжишь так, как сейчас, выйдешь на приличный балл. Выбор вузов будет огромным.

— Угу, — Дуань ответил уклончиво. — Я попробую.

Лу Синцы прищурился. Он чувствовал, что Дуань не до конца верит его словам. Это было странное чувство бессилия.

— Ты не веришь в себя? Или не веришь в меня? — почти с горечью спросил Лу.

— Дело не в вере. Просто будущее... оно непредсказуемо.

— И что именно кажется тебе непредсказуемым? — Лу Синцы подался ближе.

Дуань долго молчал.

— Лу Синцы, — наконец позвал он шепотом. — А вдруг мы тоже расстанемся?

От этой нелепой фразы лицо Лу Синцы мгновенно похолодело. Он сжал ручку так, что побелели костяшки пальцев.

— Что ты сказал? — в его голосе прорезался лед.

Он действительно разозлился. Разумом он понимал — у Дуаня стресс, первый провал, растерянность... Он должен был поддержать. Но природа Альфы и его собственный характер требовали иного: стоило Дуаню лишь заикнуться об уходе, как Лу хотелось привязать его к себе на всю жизнь.

У Дуаня был стресс, но и у Лу тоже. Перед началом года отец намекал ему на учебу за границей — для будущего бизнеса это было бы идеально. Цзян Яо знала, что он не оставит Дуаня, и отговорила отца, но давление никуда не делось. И об этом Лу никогда не говорил Дуаню, чтобы не грузить его.

Увидев, как Лу Синцы буквально окаменел лицом, Дуань понял, какую глупость ляпнул. Он хотел было объясниться, но Лу отвернулся, уткнувшись в тетрадь.

В этот момент химик на кафедре с силой хлопнул по доске:

— Дуань Цзяянь! У тебя еще хватает совести болтать на уроке? Посмотри на свои баллы! Только-только начал прогрессировать, и вот опять. Решил расслабиться в самый ответственный момент? Слушай урок и поменьше чеши языком!

После такой взбучки Дуань замолчал. Стоило прозвенеть звонку, как он позвал:

— Лу Синцы...

Тот лишь лениво приподнял веки и одарил его холодным, отстраненным взглядом. В этом взгляде не было привычного тепла — только колючая дистанция. Дуань на секунду лишился дара речи.

— Есть что сказать — говори, — бросил Лу.

Дуань замялся. Он испугался, что любое его слово сейчас сделает только хуже. Лу Синцы, не дождавшись ответа, окончательно отвернулся.

Дуань смотрел на его профиль в полном отчаянии. С самого начала их отношений Лу никогда на него не сердился. Даже из-за приступа — тогда он просто волновался, а в итоге сам же его и утешал.

«Чёрт. Полный провал».

Дуань зажмурился от раскаяния. Как он мог сказать такое человеку, в чьих чувствах был уверен больше всего на свете?

Он украдкой глянул на Лу. Даже когда тот злится, он чертовски хорош собой...

«Так, Дуань Цзяянь, соберись!» — он отбросил глупые мысли и начал лихорадочно соображать, как мириться.

***

После последнего звонка в классе воцарилась странная тишина. Обычно в это время Дуань и Лу подкалывали друг друга, но сегодня они молча собирали сумки.

Чэнь Юэ, чувствительный к атмосфере после драмы Чжоу Синчэня, шепнул Сун И:

— Что с ними? Почему староста молчит?

— Не знаю, — так же тихо ответил Сун И. — Неужели...

Внезапно Дуань Цзяянь встал и быстро произнес:

— Лу Синцы, поднимись через пять минут на крышу.

И, накинув рюкзак на одно плечо, вылетел из класса.

Чэнь Юэ обалдел. «Твою мать, у нас что, эпидемия расставаний? Неужели Дуань решил забить «стрелку» старосте?»

Сун И, зная характер друга, озвучил безумную версию:

— Неужели Сяо Дуань решил применить домашнее насилие?..

И тут же замолчал. Вряд ли у кого-то поднимется рука на лицо Лу Синцы.

Лу Синцы с каменным лицом забросил тетради в сумку.

— Понятия не имею, что он задумал, — холодно бросил он друзьям.

— Эй, ты куда? Не вместе домой? — окликнул его Чэнь Юэ.

Лу обернулся у двери:

— Я на крышу. Идите без меня.

— ...

Чэнь Юэ вздохнул: «Только что строил из себя ледяную глыбу, а стоило позвать — и он уже бежит».

***

На крыше было свежо. Небо казалось бесконечно глубоким, а первые звезды едва мерцали в вышине.

Дуань Цзяянь залез в рюкзак. Он понимал, что просто «прости» тут не поможет. Нужно поговорить по-взрослому.

Он купил в магазине штук восемь банок пива. Выставляя их в ряд, он чувствовал себя максимально глупо. «Алкоголь для храбрости... Не думал, что я стану таким трусом».

— «Я не хочу расставаться, я просто боюсь расстояния. Мои родители развелись из-за этого... Но даже если мы будем в разных городах, я буду приезжать. Давай видеться раз в две недели? Или раз в неделю? Я сам буду покупать билеты...» — Дуань шепотом репетировал речь. А потом сам же усмехнулся своей печали: — «Точно, забыл. У тебя же частный самолет».

В дверях послышались шаги. Он встал и увидел Лу Синцы. Тот бросил взгляд на батарею банок и сжал челюсти.

«Ну надо же, подготовился».

Дуань молчал, чувствуя себя виноватым и нелепым. Лу подошел, взял банку, одним движением открыл её и приложился, не отрывая взгляда от Дуаня. Кадык его мерно двигался, линия челюсти была напряжена.

В воздухе поплыл горьковатый запах пива.

— Ну и что? — голос Лу был лишен эмоций. — Решил набраться смелости и предложить расстаться?

Он знал, что Дуань этого не сделает, но страх перед потерей заставлял его предполагать худшее. Любовь всегда делает человека уязвимым.

— Я... — начал Дуань.

— Любые другие проблемы мы можем обсудить, — перебил его Лу.

Дуань хотел сказать, что проблем нет, но Лу с силой смял пустую банку и швырнул её в стену. Громкий, резкий звук удара металла о бетон заставил Дуаня вздрогнуть.

Банка отскочила и покатилась по полу. Лу Синцы шагнул к нему, в его голосе прозвучало предупреждение:

— Но об этом — даже не думай. Никогда.

Дуань посмотрел на него. Вся его заготовленная речь вылетела из головы. Азарт и алкоголь ударили в кровь.

— Слушай, — выпалил он, глядя Лу прямо в глаза. — Я что, по-твоему, на идиота похож?

— ...

Лу Синцы ожидал чего угодно, но не этого. Дуань сам же и ответил на свой вопрос:

— Кто от тебя уйдет — тот идиот. А я — не идиот.

Глава 62. Не бойся

Глава 62. Не бойся — Ты всё еще хочешь укусить?

Лу Синцы на мгновение замер.

— Мне не стоило говорить те слова днем, — тихо произнес Дуань Цзяянь. — Обещаю, я больше никогда не заикнусь о расставании.

Неважно, был ли это страх или неуверенность в будущем, он понимал: рассуждать о разрыве перед Лу Синцы было в корне неправильно.

— Я подумал... даже если мы не поступим в один город, можно выбрать соседние. — Дуань запнулся. — На самом деле я...

Он хотел было рассказать о своих родителях, но передумал. Лу Синцы не был его отцом, которого он видел пару раз в год, а сам Дуань не был Фу Юань. Тащить старые обиды в их отношения не имело смысла.

— Даже если в итоге будет расстояние — это неважно, — Дуань посмотрел на него, и его голос стал совсем мягким. — Я буду приезжать к тебе каждый день.

В его глазах стоял влажный блеск, он смотрел на Альфу не мигая. Лу Синцы слушал эти нелогичные признания и пытался понять — сильно ли тот пьян? Ведь алкоголь почти не отражался на лице Дуаня, разве что кончики ушей едва заметно порозовели.

До того как подняться на крышу, Лу планировал серьезный разговор, полный условий и вопросов. Но стоило Дуаню вывалить на него этот поток сбивчивых мыслей, как вся злость испарилась. Ему расхотелось и угрожать, и требовать.

— И я буду... буду хорошо учиться, — Дуань замолчал. Он действительно захмелел, и на него накатила волна жалости к самому себе. — Слушай, ну почему учиться так трудно? Я скоро плакать начну над учебниками. Электромагнитные поля — это вообще для людей придумали? Я же не электрон, откуда мне знать, в какую сторону он хочет катиться?

Лу Синцы не выдержал и тихо рассмеялся.

В следующую секунду Дуань почувствовал на своей щеке его теплую ладонь. Лу нежно щелкнул его по лбу:

— Ну что за глупыш.

Дуань понял: мир восстановлен. Расслабившись, он ласково потерся щекой о ладонь Альфы. Но из-за алкоголя и легкой насмешки Лу в нем проснулась обида:

— Не у всех же мозги работают как швейцарские часы. Я хотя бы знаю, что такое электромагнитное поле! Пойди спроси у Хэйпи — он решит, что ты про овощной рынок говоришь.

Хэйпи уже давно уехал из школы на спортивные сборы. Лу Синцы снова улыбнулся:

— Пользуешься тем, что его нет в школе, и наговариваешь на человека?

— У нас есть еще год, — Лу продолжал поглаживать его лицо большим пальцем. — Я помогу тебе всё повторить. Ты наберешь столько баллов, сколько захочешь.

Он говорил так уверенно, что Дуань невольно поверил.

— Не бойся, — нежно добавил Лу.

Его голос был таким обволакивающим, что у Дуаня внутри всё перевернулось. Он вдруг осознал, что за всем этим лепетом забыл сказать самое главное.

— Видишь, я ради тебя даже про овощные рынки учу, — Дуань окончательно запутался в мыслях, но сам себе кивнул, подтверждая серьезность намерений. — Значит, ты мне очень сильно нравишься.

Как только он договорил, Лу Синцы прикоснулся к его губам коротким поцелуем — как наградой за честность.

В состоянии опьянения феромоны Лу действовали на Дуаня как наркотик. Притяжение было фатальным, сжигая остатки здравого смысла. Дуаню безумно нравились эти касания. Этот поцелуй стал для него сигналом: теперь с этим человеком можно вести себя по-другому. Можно трогать, можно обнимать.

Дуань протянул руки и довольно бесцеремонно дернул Лу за воротник школьной формы:

— Иди-ка сюда.

Лу Синцы видел, что парень «поплыл». Сначала он хотел просто обнять его, но потом залюбопытствовал: он еще ни разу не видел Дуаня пьяным. Ему было интересно, что тот выкинет.

Дуань, не дождавшись реакции, сам сделал шаг вперед и обхватил плечи Альфы. Температура его тела была выше обычной, аромат цветов стал гуще. В этой близости запах Дуаня кружил голову.

Лу медленно провел пальцами по его затылку, понизив голос:

— Тебе не пора воспользоваться блокатором?

Запах Омеги в воздухе стал почти вызывающим. Дуань туманно вспомнил, что действительно собирался брызнуть средство после уроков, но, увидев Лу, сразу помчался на крышу.

Он лишь кивнул и облизал свои губы.

Лу думал, что тот хочет что-то сказать, но Дуань внезапно подался вперед, коснувшись его носа своим. На губах ощутилось мягкое тепло. Лу удивился — он не ожидал, что Дуань поцелует его сам. Уголки его губ поползли вверх.

Поцелуй был робким, почти детским. Дуань просто терся о его губы, как маленький зверек.

В отличие от довольного Лу Синцы, Дуань Цзяянь начал нервничать. Простого трения ему было мало. Феромоны Альфы сводили с ума, а добраться до них не получалось. Он в отместку пару раз сильно прижался к губам Лу и отстранился. Целоваться по-настоящему он так и не научился, поэтому просто капризно прошептал, не разжимая объятий:

— Лу Синцы, пусти в ход язык.

От такого прямолинейного приглашения у Лу Синцы по телу прошел разряд. Он опустил взгляд на бледное лицо в своих руках, и в его глазах вспыхнула темная жажда. Видя, что Альфа медлит, Дуань нетерпеливо дернул его за рукав.

Лу склонился ниже. Какое же сокровище ему досталось.

Его ответ был властным и жадным. В отличие от неумелых движений Дуаня, поцелуй Лу был глубоким, пропитанным чувством собственности. У Дуаня перехватило дыхание, но он не только не сопротивлялся, а наоборот — азартно вцепился в рукава Лу. Хмель выбил из него всякий стыд. Он просто знал: ему это безумно нравится.

Когда они наконец оторвались друг от друга, у Дуаня кружилась голова. Он на автомате переложил руки Лу к себе на талию, требуя объятий. Лу прижал его к себе крепко, почти до боли. Дуань, довольный, уткнулся носом в его шею, вдыхая запах.

— Идем вниз? — тихо спросил Лу, погладив его по голове. — Уже поздно.

Дуаню было всё равно, лишь бы не расставаться, и он согласился. Лу велел ему подождать и пошел собирать пустые банки, чтобы выбросить их в бак на крыше. Заметив, что Дуань тоже пытается помочь и при этом едва не падает, Лу остановил его:

— Стой смирно. Я сам.

— А что потом? — послушно замер Дуань.

— Провожу тебя до общежития.

***

Спускаясь с крыши, Дуань Цзяянь то и дело спотыкался. Если бы не поддержка Лу, он бы пересчитал все ступеньки. Рассудок окончательно покинул его. По дороге к корпусу Дуань прильнул к плечу Лу и начал перебирать имена:

— Лу-гэ.

— М-м?

— Лу Синцы.

— Что такое?

— Лу-пёс. Сяо Лу. Староста-дажэнь... — он хихикнул. — Сколько же у тебя имен.

Лу терпеливо отзывался на каждое. Тогда Дуань прошептал:

— Гэгэ.

Лу Синцы замер на месте. Дуань, чувствительный к малейшим переменам, прижался к нему:

— Тебе ведь это больше всего нравится, да?

Не дождавшись ответа, Дуань продолжил бормотать:

— Гэгэ, ты такой добрый...

Лу Синцы вздохнул. Вспомнив про синдром Дуаня и его пока еще хрупкую физиологию, он заставил себя подавить любые темные порывы.

— Почему ты молчишь, гэгэ?

— Гэгэ думает, — медленно произнес Лу, — что когда ты подрастешь, ты вряд ли будешь считать меня добрым.

Свет в комнате Дуаня не горел — Сун И, видимо, еще был на самоподготовке. Лу выудил ключи из кармана Дуаня и открыл дверь. Зайдя внутрь, он налил парню воды и спросил:

— Где твой блокатор?

Дуань кивнул на рабочий стол. Лу увидел баллончик с запахом лайма. Он вспомнил, как в десятом классе они вместе покупали его в аптеке и как Дуань тогда подкалывал его.

Внезапно Лу расхотелось пользоваться химией.

— Давай я сам заблокирую твой запах. А когда я уйду — ты уже брызнешься настоящим средством. Понял?

Дуань непонимающе помотал головой.

— Ничего, Сун И придет и напомнит. — Лу подался вперед. — Повернись ко мне спиной.

Дуань, полностью доверяя ему, послушно развернулся.

— А-Янь, — попросил Лу, — потяни воротник вниз.

Услышав свое домашнее имя, Дуань на автомате потянул ткань, обнажая тонкую белую шею. Лу обнял его сзади и приблизился к железе. Он не стал впрыскивать много феромонов — это не было маркировкой, но Дуаня всё равно пробила дрожь. Феромоны Альфы способны подавлять запах Омеги; после такого «укуса» запах Дуаня не будет ощущаться окружающими какое-то время.

Когда Лу отстранился, Дуань, как от удара током, слегка подался вперед. Но Лу не отпускал его. Он притянул Омегу обратно и шепнул на ухо:

— Неприятно?

Дуань резко обернулся и уставился на него в упор. Он выглядел растерянным, туманным и невероятно красивым. Лу уже хотел начать извиняться, решив, что перегнул палку.

Но в следующую секунду Дуань сам бросился к нему на шею и зарылся лицом в грудь Альфы.

— Нравится, — пробормотал он с довольным видом. — Так хорошо...

Он потянул воротник еще ниже, подставляя шею:

— Хочешь укусить еще раз?

Глава 63. Драка

Глава 63. Драка — Он — мой.

Когда прозвучали эти слова, Лу Синцы сначала замер, а затем почувствовал, как в голове всё буквально взорвалось. У него редко бывало чувство, что он совершенно не справляется с ситуацией. Но сегодня Дуань Цзяянь загнал его в угол своей безоружной искренностью. Столько самоотверженной нежности, и при этом — полное отсутствие осознания своей власти.

— Наверное, мне стоит спрятать весь алкоголь в доме, — пробормотал Лу, пропуская пальцы Дуаня сквозь свои.

Омега, который потакает Альфе во всём без остатка — это по-настоящему пугающая сила. Сейчас, пока синдром гиперчувствительности держит его в узде, Лу еще может взывать к рассудку. Но он не был уверен, на что будет способен через пару лет, когда железа Дуаня окончательно созреет.

Голос Лу был слишком тихим, и Дуань не разобрал слов. Он лишь почувствовал, как ладони Альфы легли ему на плечи. Дуань лениво скользнул взглядом по его рукам, но остался неподвижен, не выказывая ни тени сопротивления.

Лу переплел свои пальцы с его, а затем свободной рукой потянул воротник его одежды вниз.

Сначала был поцелуй.

Переплетение феромонов пьянило сильнее любого вина. Дуань невольно выпрямил спину. Поцелуй переместился с губ на шею, и прежде чем Дуань успел опомниться, Лу Синцы подхватил его и усадил прямо на письменный стол. Столы в общежитии были высокими, так что теперь Дуань сидел вровень с Лу. Тот внимательно изучил его лицо, а затем, ухватив за воротник, заставил его склонить голову.

В этой позе Дуаню пришлось выгнуть спину. Лу прижал его плечо, проводя пальцами по линии челюсти. Как бы Дуань ни любил этот запах, такая грубость ему не понравилась:

— Не тяни так... И чего ты на меня навалился? Мне неудобно. Давай лучше я на тебя... Ой! Полегче.

Его протесты угасли, как только зубы Альфы коснулись железы. Словно боясь, что Омега ускользнет, Лу крепко сжал его челюсть. Дуань невольно нахмурился.

Больно. Очень больно — совсем не так, как раньше.

Во время маркировки Альфа обладает абсолютной властью. У Дуаня не было сил спорить, он лишь попытался слабо оттолкнуть Лу, но это было похоже на кошачье царапанье. Почувствовав беспокойство в его движениях, Лу Синцы рассеянно погладил его по голове, не придавая этому значения.

Сначала он хотел лишь слегка «заблокировать» запах Дуаня, чтобы тот вел себя потише. Но инстинкты взяли верх. Он был слишком заведен выходками Дуаня, и темные мысли окончательно подавили остатки самообладания. Лу позволил себе сорваться.

Лишь когда Дуань с силой двинул его локтем, Лу пришел в себя. Он осознал, что Омега сопротивляется по-настоящему. Дуань мелко дрожал, а его лицо заметно побледнело. Оказалось, что Лу прокусил кожу — по белой шее стекала тонкая струйка крови.

Железа Дуаня еще не была готова к такому напору. Лу всегда старался быть осторожным, но в этот раз он явно перешел черту. Увидев алый след на затылке, он замолчал. Его голос стал хриплым:

— Прости. Я не должен был...

Природная жажда разрушения при виде крови только вспыхнула ярче, требуя «добычи», но разум кричал, что он совершил ужасный поступок. Он виновато опустил глаза и стер кровь и слюну салфеткой со стола.

— Очень больно?

Дуань молчал. Свет лампы падал так, что ресницы отбрасывали густую тень на его щеки. В этом молчании трудно было разобрать его чувства.

— А-Янь? — позвал Лу через пару секунд. Он коснулся его щеки. — Ты злишься? Прости, я...

Тишина была прервана резким движением: Дуань сам дернул его на себя и крепко обнял.

Запах фрезии, холодный и чистый, окутал кожу Омеги. После маркировки собственный запах Дуаня не должен был ощущаться, но Лу понял: парень выпускает феромоны намеренно.

Он утешал его.

Дуань отстранился и прошептал прямо в ухо:

— Лу Синцы.

Тот не сразу ответил. Феромоны Дуаня обволакивали его, в них не было ни капли страха или отторжения. Лу чувствовал, что Омега хочет быть ближе, но всё еще сомневался, боясь снова причинить боль.

Дуань вдруг рассмеялся:

— Лу Синцы, ну ты и тугодум.

«Я же даю тебе понять, что всё в порядке, почему ты замер?» — читалось в его глазах. Лу поднял брови, глядя на него как на добычу. Дуань инстинктивно напрягся, но тут же расслабился. Кажется, если это Лу Синцы — ему не может быть неприятно.

Пальцы Альфы коснулись мочки его уха.

— Можно продолжать? — нежно, но настойчиво спросил Лу. Его ладонь уже легла на затылок Дуаня.

Дуань не ответил. Он просто потянулся вперед и сам поцеловал Лу в губы. Поцелуй вышел неточным — половина пришлась на уголок рта, половина на щеку. Дуань отстранился, чтобы «прицелиться» получше, но Лу Синцы уже сам накрыл его губы своими.

В отличие от неуклюжих попыток Дуаня, Лу действовал уверенно и детально. Чистый древесный аромат кружил голову, вызывая сладкое привыкание. Дуань чувствовал, как температура его тела растет. Ему хотелось большего. Он потерся ногой об Альфу, крепче сжимая его плечи. Лу Синцы уловил намек и прикусил его губу, приглашая к большему. Дуань с улыбкой приоткрыл рот.

***

Дни в двенадцатом классе летели незаметно. После провала на первом экзамене Дуань Цзяянь вгрызся в учебу с удвоенной силой. Он жил почти как монах: никаких клубов, никаких игр, только учебники. К середине семестра его оценки стабилизировались на уровне проходного балла в хорошие вузы.

Как-то вечером после уроков Чжоу Синчэнь потащил всех есть говядину в горшочках. После расставания Чжоу был сам не свой, оживая только во время еды. Дуань даже начал беспокоиться, как бы тот не превратился в «идеальный квадрат».

В ресторане Чжоу заказал столько еды, что официант предложил им стол побольше.

— Не надо, он просто очень голодный, — отшутился Чэнь Юэ.

Дуань посмотрел карту напитков — ничего не понравилось.

— Схожу за чаем с молоком, — встал он. — Кому взять?

Чэнь Юэ и Лу отказались, а Чжоу заказал классический чай с тройной порцией топингов.

Дуань решил срезать путь через старую улочку за школой. Это место называли «задней стене», здесь часто терлись прогульщики и хулиганы. Проходя мимо подворотни, Дуань услышал шум драки.

«Традиции живы», — усмехнулся он.

Он не собирался вмешиваться, но, заглянув в переулок, замер. Лидеров обеих групп он знал лично. Слева был Хэйпи (Первая школа), справа — Зефир (Третья школа).

Две банды сошлись в «битве века».

— Вы что, стрелку забили? — удивился Дуань.

— О, Дуань Цзяянь! — обрадовался Хэйпи.

— Дуань-гэ! — закричал Зефир.

Хэйпи нахмурился: — «Гэ»? Ты кого это «гэ» называешь?

— А тебе-то что? — огрызнулся Зефир. — Кого хочу, того и зову!

Дуань понял: драка назрела из-за какой-то мелочи между рядовыми бойцами.

— Парни, завязывайте, — миролюбиво сказал Дуань. — До гаокао 260 дней. Тратьте время на учебу. Гаокао — вот наш истинный враг.

Хэйпи и Зефир замолчали в шоке.

— Ладно, — первым сдался Хэйпи. — На сегодня закончили. Третья школа, не лезьте к нам.

Зефир уже хотел согласиться, как вдруг из толпы парней Третьей школы раздался хриплый голос:

— Ну и пафос. Гаокао? Идиоты.

Вперед вышел парень по имени Хо Хэн.

— Если зассал — так и скажи, а не прикрывайся учебниками, — бросил он Зефиру.

В толпе зашептались:

— Кто этот парень, что нам условия ставит?

— Это Дуань Цзяянь, не узнал? — ухмыльнулся Хо Хэн. — Бывшая легенда. Видимо, любовь с отличником ему окончательно мозги расплавила.

Зефир вскипел: — Закрой рот!

Хэйпи тоже опешил: — Что за логика?

Лишь Дуань Цзяянь спокойно поставил стаканы с чаем на землю. Его взгляд стал холодным.

— Ты про кого это сейчас сказал?

Хо Хэн, наслаждаясь вниманием, медленно процедил:

— Про тебя, идиота, и про твоего парня-придурка. Мы тут серьезные дела трем, а ты лезешь со своим гаокао. Твой парень ведь из семьи Лу? Видимо, всё настолько круто, что он тебе аттестат купит. Да и его оценки наверняка дутые — школа просто лижет зад богатым. Без своих денег этот Лу Синцы — никто.

Хо Хэн не успел договорить. Дуань Цзяянь рванул с места так быстро, что тот даже не моргнул. Дуань мертвой хваткой вцепился в плечи противника и с силой придавил его к земле, одновременно нанося сокрушительный удар коленом в область бедра. Хо Хэн пошатнулся, и в ту же секунду Дуань дернул его за воротник на себя, впечатав колено ему в живот.

Всё произошло за доли секунды. Хо Хэн рухнул на колени, ловя ртом воздух.

— Офигеть... — прошептал Хэйпи. — Статус «короля школы» подтвержден.

— Легенда вернулась, — ахнул Зефир.

Дуань подошел к стоящему на коленях Хо Хэну.

— Думаешь, я много выпендриваюсь? Ладно, давай я выпендрюсь по-настоящему.

Удар в челюсть заставил Хо Хэна снова вжаться в землю.

— Вообще-то я в последнее время стал очень добрым, — бросил Дуань. — Советую тебе пойти порешать задачи по физике, это очень успокаивает. Знаешь почему? Потому что ты ни черта не решишь. Учеба — это сложнее, чем махать кулаками. Я раньше тоже балду пинал, но отличников всегда уважал. А ты — просто ничтожество с завышенным самомнением.

Хо Хэн попытался встать, сплевывая кровь: — Да пошел ты... Думаешь, ты крутой?

Дуань ударом ноги в плечо снова отправил его на асфальт.

— Самое важное, — Дуань наклонился к нему, — тот человек, про которого ты раскрыл пасть, не просто «из семьи Лу». Он — мой. Я себе не позволяю о нем плохого слова сказать. А ты кто такой, чтобы произносить его имя?

Глава 64. Моё будущее

Глава 64. Моё будущее — Я буду защищать тебя.

Его голос звучал ровно, с легким оттенком холода. Он не выглядел в ярости, но этот ледяной тон на фоне поверженного Хо Хэна производил на окружающих неизгладимое впечатление.

Хулиганы из Третьей школы не сразу пришли в себя, осознав, что это не дуэль один на один. Они пришли на групповую драку. И хотя их целью изначально был Хэйпи, внезапно появившийся Дуань Цзяянь из Первой школы, который к тому же уложил их лидера, автоматически стал врагом номер один.

Друзья Хо Хэна не выдержали. Кто-то выкрикнул ругательство, и толпа ринулась на Дуаня. Тот, уже успев выпустить пар на Хо Хэне, не собирался вступать в общую свалку в одиночку и начал отступать.

Но у Хо Хэна были другие планы. С трудом поднявшись с земли, он оскалился. Хэйпи заметил в его руке блеск стали. Он не успевал добежать, поэтому просто закричал:

— Нож! У него нож!

Было поздно. Лезвие полоснуло Дуань Цзяяня по тыльной стороне левой ладони. Кровь крупными каплями потекла по белой коже. Дуань не ожидал, что у Хо Хэна хватит сил подняться, и на секунду замер. Окружающие тоже оцепенели: одно дело — махаться на кулаках, и совсем другое — пустить в ход холодное оружие. Это пахло серьезными проблемами и полицией.

К тому же рана выглядела пугающе. Хо Хэн, сжимая нож, хрипло расхохотался:

— Ну что, всё еще крутой? Язык проглотил? Или ты крови боишься?

Дуань Цзяянь лишь приподнял веки и той самой окровавленной рукой с размаху ударил его в лицо. Хо Хэн почувствовал, как из носа брызнуло горячее. Он прикрыл лицо руками, глядя на капающую на асфальт кровь, и лишь через секунду понял, что это его собственная.

Дуань встряхнул раненой рукой и с усмешкой бросил:

— Ну как, похоже, что я боюсь крови?

Этот жест окончательно взорвал обстановку. Когда Третья школа двинулась на Дуаня, Хэйпи с криком бросился на перерез:

— Зефир, ты чего застыл?! Кино смотришь?!

Парни из Первой школы волной вкатились в потасовку:

— Твою мать, тронули нашего «короля»? Жить надоело?!

— Драться с ножом — это вообще по-крысиному!

Зефир (Го Цзыжуй) отшвырнул нож Хо Хэна подальше и влетел в толпу:

— Хо Хэн, ублюдок! Ты порезал Дуань-гэ! Я тебя прибью!

Парни из Третьей опешили:

— Го-цзы, ты на чьей стороне?!

— На стороне своего брата, конечно! — рявкнул Зефир. — Этот Хо Хэн — поехавший придурок. Вы за него или за меня?

В банде Третьей школы начался раскол. Кто-то вообще не хотел драться, кто-то пришел просто снять видео для соцсетей. К тому же Дуань Цзяянь, даже раненый, умудрялся отбиваться от двоих сразу.

Хэйпи торжествовал:

— Первая школа — сила! Вали их!

Дуань Цзяянь, глядя на этот хаос, внезапно почувствовал, что больше не хочет в этом участвовать. Пока он «исправлялся» и грыз гранит науки, драки превратились в какой-то балаган. Он потихоньку, пользуясь суматохой, выбрался из эпицентра.

В итоге Хо Хэн и его преданные друзья оказались самыми побитыми — на них ополчились и враги, и свои. Вскоре пыл у всех поостыл. Дуань решил, что пора ставить точку:

— Завязывайте, пацаны. Скоро самоподготовка. Кому на уроки, кому в интернет-кафе, не тратьте юность на эту фигню. Назовем это «Мирным договором двух школ». Все братья, кроме Хо Хэна — он просто неудачник.

Хо Хэн попытался что-то выкрикнуть, но получил по шее одновременно от Хэйпи и Зефира.

Драка окончательно затихла. Кроме Дуаня и Хо Хэна, все отделались синяками. Хо Хэна утащили друзья, а Дуань остался рассматривать свою руку. Рана была глубокой, кровь никак не останавливалась.

— Гэ, тебе надо в больницу, — обеспокоенно сказал Зефир. — Тут шить надо. И, наверное, укол от столбняка.

Хэйпи кивнул:

— Тут рядом есть отличная частная клиника, я там частый гость. Пошли.

Владелец клиники, молодой мужчина, узнал Хэйпи с порога:

— Опять ты? Что на этот раз?

— Не я, — Хэйпи пропустил Дуаня вперед. — Мой друг.

Врач осмотрел рану:

— Ого, парень, тут швов семь-восемь будет. Садись, сейчас обработаю. Анестезия нужна?

Дуань кивнул.

Пока врач шил, Зефир, глядя на иглу, которая прокалывала кожу, зажмурился и охнул.

— Ты чего? — удивился Хэйпи.

— У меня фобия на острые предметы! Не могу на это смотреть! Сяо Дуань, ты герой, так страдать...

Дуань под анестезией боли не чувствовал. Он хотел было подколоть Зефира, но вдруг вспомнил самое страшное: он забыл про ужин. И про чай с молоком. И про Лу Синцы...

Он дернулся за телефоном, но врач его осадил:

— Не вертись!

Когда всё закончилось, Дуань схватил телефон и увидел бесконечный список пропущенных от Лу Синцы. Он посмотрел на свою забинтованную руку и понял: «Мне конец».

Тут же посыпались сообщения от Чжоу Синчэня:

«Дуань-Дуань, ты где? Мы есть идем или как? Лу-гэ пошел тебя искать. Где моя каша с чаем?»

Дуань замер. Входящий звонок заставил его сердце уйти в пятки.

— Отвечай уже, — толкнул его Хэйпи. — Ты чего застыл?

— Кто звонит-то? — спросил Розовый.

Хэйпи глянул на экран: — «Мой папа» (мой господин).

Розовый ахнул: — Твой отец?!

Дуань не успел нажать кнопку, как в дверях клиники раздался знакомый голос.

— Дуань Цзяянь. — Тон Лу Синцы был непередаваемым. — Я смотрю, ты совсем осмелел.

Лу стоял на пороге, его темный взгляд быстро просканировал помещение и остановился на забинтованной руке Дуаня. Несколько слоев марли говорили о том, что рана серьезная. Дуань буквально окаменел.

Розовый, не зная, кто это, возмутился:

— Это еще кто такой? На кого он батон крошит?

Хэйпи быстро пнул его: — Заткнись. Это парень Дуань-гэ.

Розовый в ужасе прикрыл рот: — Офигеть, это «невестка»?

Хэйпи: — ???

Дуань подбежал к Лу Синцы. Тот осторожно взял его за запястье, убедившись, что других ран нет.

— Больно? — тихо спросил он.

Дуань хотел соврать, что нет, но инстинкт выживания подсказал другое. Он жалобно кивнул:

— Больно.

— Сколько швов?

— Семь, — виновато прошептал Дуань.

Лу Синцы нахмурился.

Пока Хэйпи и Розовый обсуждали «историю любви», о которой гудел весь школьный форум, Лу Синцы молча вывел Дуаня из клиники.

— Я пошел за чаем, встретил Хэйпи и ребят из Третьей... они там... — Дуань запнулся под взглядом Лу.

— Устроили побоище, — закончил за него Лу. — А ты решил поучаствовать. И подставил руку.

Лу Синцы медленно провел пальцами по бинту.

— Как это случилось?

— Нож, — нехотя признался Дуань. — Я не хотел драться, честно. Просто там один придурок из Третьей начал нести чушь...

Дуань не хотел повторять оскорбления в адрес Лу.

— У него был нож, я не заметил вовремя. Но я ему тоже врезал, у него нос сломан, кажется.

— У него нос, а у тебя — дырка в руке, — голос Лу Синцы был напряжен. — Что он сказал такого, что ты так завелся?

— Да... глупости всякие. Я только с ним и сцепился, а когда началась общая свалка, я уже ушел.

Лу Синцы больше не спрашивал. Он просто молча вел его в школу, крепко держа за руку. Все прохожие оборачивались им вслед, и Дуань, несмотря на свою толстокожесть, чувствовал себя неловко.

— Лу-гэ, мы уже у школы, может, отпустишь?

Лу не отпустил. Он довел его до самого кабинета.

Вечером на самоподготовке Дуань тихо грыз печенье, боясь нарушить тишину. Лу Синцы чувствовал глухое раздражение. Его бесило, что Дуань полез в драку, бесило, что он пострадал, и одновременно ему хотелось спрятать его от всего мира и никогда не выпускать.

Тут Чэнь Юэ прислал Лу ссылку на пост в школьном форуме.

Лу Синцы открыл его. В посте в красках расписывалось, как «король школы» размотал хулигана из Третьей школы за то, что тот оскорбил «школьного принца». Форум рыдал от восторга: «Омега дерется за Альфу!», «За меня можно, за моего парня — убью!».

Прочитав это, Лу Синцы почувствовал, как сердце тает, но он всё еще злился на безрассудство Дуаня.

— Вкусно? — спросил он, глядя на чипсы в руках соседа.

— Так себе, — честно ответил Дуань. — Надоело.

— Тогда брось это. После уроков пойдем нормально поедим.

Глаза Дуаня засияли, и он тут же спрятал пачку.

***

Они сидели в уютном ресторанчике кантонской кухни.

— Я не должен был драться, — признался Дуань. — Но тот Хо Хэн заговорил о тебе. Он нес такую грязь, что я не выдержал.

Лу Синцы вздохнул.

— Я в будущем буду стараться сдерживаться... или хотя бы проверять, нет ли у них ножей, — пообещал Дуань.

— Ты скоро станешь взрослым. Твой боевой характер — это часть тебя, она меня и привлекла, — Лу Синцы смотрел на него очень серьезно. — Но теперь всё иначе. Мне страшно.

Дуань замер.

— Я боюсь, что ты пострадаешь, а меня не будет рядом. Драка с Хо Хэном — это мелочь. Но я боюсь, что однажды случится что-то, с чем я не смогу справиться. Ты не брал трубку весь вечер, я чуть с ума не сошел. Пообещай: в следующий раз сначала говори мне.

Сердце Дуаня забилось чаще под этим пристальным взглядом. Он послушно кивнул. А потом, представив картину, усмехнулся:

— Это что же, мне теперь перед каждой дракой тебе отчет присылать? Как-то несолидно.

Лу Синцы смерил его взглядом: — Кто тут только что обещал не драться?

Дуань смущенно потер нос.

— Ну... я обещал стараться. Но тот Хо Хэн задел моё слабое место. Если бы он оскорблял меня, я бы пропустил мимо ушей. Но он говорил гадости про тебя...

Лу Синцы вдруг улыбнулся. Свет ламп делал его лицо невероятно нежным.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Спасибо, что заступился за меня.

Его глаза, чистые и глубокие, сияли теплом. Дуань Цзяянь смотрел в них и думал, что это самые красивые глаза на свете.

— Лу Синцы, — позвал он.

Лу отозвался и замер в ожидании. Дуань хотел сказать так много, но в голове всё рассыпалось искрами фейерверка. Он смог выдать лишь самое простое и искреннее признание:

— Может, я не стану таким крутым, как ты. Но все деньги, что я заработаю, я буду отдавать тебе. И в твои периоды гона я всегда буду рядом.

Дуань крепко сжал его руку:

— Я тоже буду тебя защищать.

Глава 65. День рождения

Глава 65. День рождения — Нежная и детальная забота.

Гу Ли вышла из душа, вытирая волосы полотенцем. Ее телефон вибрировал без остановки от потока уведомлений. Она разблокировала экран.

“Гу Ли! Гу Ли! Сегодня раздают «сахар»!”

“Сяо Дуань ввязался в драку из-за Лу-гэ, всё закончилось побоищем между Первой и Третьей школами. Разгневанный Дуань Цзяянь и «роковая красавица» Лу Синцы.”

“Говорят, Дуань поранил руку, не знаю, насколько серьезно…”

Гу Ли листала обсуждения в группе, перешла по ссылке на пост на форуме и, улыбаясь подробностям, внезапно наткнулась на знакомый ID.

“То-то я смотрю, куда он смылся вечером. Кстати, кто такой этот Хо-цзай?”

“Рана на руке? Да ничего серьезного, замотали бинтом, бегает как ни в чем не бывало.”

Это был ID Чжоу Синчэня. Она вспомнила их последний разговор, когда он серьезно спросил: «Можем ли мы попробовать еще раз после гаокао?». Она улыбнулась, но взгляд ее тут же потух.

***

Температура падала с каждым днем. С наступлением зимы темнело рано, и школа скорректировала расписание, отпуская учеников по домам пораньше.

Дни рождения Лу Синцы и Дуань Цзяяня приходятся на зиму. В этом году, один за другим, они становятся совершеннолетними. Сун И постоянно подшучивал над Дуанем по этому поводу:

— Сяо Дуань, когда в больницу на обследование? Твоя железа уже наверняка созрела?

У Омег с синдромом гиперчувствительности железа обычно развивается позже, и до совершеннолетия физическая близость для них нежелательна. Но после пересечения этого порога организм формируется окончательно, а значит, табу на полную связь снимается.

Дуань Цзяянь посмотрел на хитрого Сун И и отвесил ему легкий подзатыльник:

— О чем ты только думаешь?

— А ты разве не собираешься проверяться? — не унимался тот.

— ...

— Ну ладно, подожду, пока староста сам тебя туда за ручку отведет, — хохотнул Сун И.

Дуань не выдержал и, смеясь, пнул стул друга.

— В выходные у старосты день рождения? Я никогда не был у него дома, немного нервничаю, — признался Сун И.

Совершеннолетие Лу Синцы праздновалось в поместье Лу. Помимо его личных друзей, большинство приглашенных принадлежали к элите Нинчэна. Этот праздник был скорее светским раутом, чем обычной вечеринкой; многие гости специально приехали из других городов.

Дуань Цзяянь хотел что-то сказать, но вспомнил, что Лу сейчас нет в классе, и окликнул Чэнь Юэ:

— Чэнь-цзун.

Тот отвлекся от физики: — Слушаю, инструктор Дуань.

— Ты пойдешь к Лу Синцы в костюме?

— Наверное, да. Всё-таки совершеннолетие. тетя Цзян пригласила много гостей. Говорят, даже пресса хотела прийти, но им отказали.

Сун И и Дуань переглянулись. В их глазах читалась смесь «кажется, будет куча проблем» и «ничего себе размах».

***

В день рождения Лу Синцы небо затянуло серой хмарью, шел мелкий дождь. В районе Цзиньшань была строгая охрана, поэтому водитель семьи Лу заехал за Дуанем и Сун И в школу. Стоило им выйти из машины, как их обдал колючий северный ветер.

Домашняя помощница узнала Дуаня и сразу провела их внутрь. Сун И во все глаза смотрел на дворцовое величие: белые стены, черная черепица, огромная территория и капли дождя, выбивающие прозрачные круги на воде пруда вдоль галереи.

— Тебе не кажется, что мы вошли в императорские покои? — шепнул Сун И.

— Тебе не кажется, что ты слишком много драматизируешь? — отозвался Дуань, но тут же прибавил шагу.

Впереди показался Лу Синцы. Высокий, статный Альфа стоял под козырьком в строгом черном костюме. Широкие плечи, длинные ноги — в этом образе он уже окончательно выглядел как взрослый мужчина. Он о чем-то задумался, и его лицо казалось холодным и отрешенным.

Услышав шаги, Лу Синцы обернулся. Увидев Дуаня, он мгновенно смягчился. Он скользнул взглядом по его тонкой куртке и взял его за руку:

— Не замерз?

Дуань покачал головой. Он с любопытством рассматривал Лу. Это был не первый раз, когда он видел его в костюме, но раньше он считал его просто другом, а теперь его сердце замирало от нежности.

Сам Лу сказал им, что костюмы не обязательны, поэтому Дуань и Сун И пришли в обычной одежде.

— Лу-гэ, ты чертовски хорош, — честно похвалил Дуань.

Сун И наблюдал, как Лу Синцы ласково взъерошил волосы Дуаня. Один — безупречно элегантный, другой — по-студенчески взъерошенный. Картинка была впечатляющей.

— Я договорился с мамой: сначала побуду на приеме, а потом вернусь к вам ужинать, — Лу повел их в дом. — Так вам будет комфортнее.

— Договорились, — согласился Дуань. — Всё, как прикажет наш «папа Лу».

— ?

— Сегодня твой день, ты главный, а я побуду твоим преданным фанатом, — серьезно заявил Дуань. — Но на мой день рождения ты сделаешь то же самое для меня.

Лу рассмеялся: — И как ты будешь фанатеть? Петь мне дифирамбы?

— Вам не нужно об этом беспокоиться, — Дуань уже вошел в роль, — я просто буду вами восхищаться.

Внутри они встретили одноклассников. Парни, с которыми они играли в баскетбол, завидев их, начали подкалывать:

— Дуань-гэ, ну как? Сердце екнуло, когда увидел старосту в костюме?

— Лично у меня сердце екнуло, когда я увидел ворота этого поместья.

— Эй, ты Альфа, чего ты там себе напридумывал? Сяо Дуань, приструни его!

Дуань со смехом подошел к ним. Чэнь Юэ отложил телефон:

— Встретил? Тебе пора в банкетный зал. Пойду с тобой, мама уже заждалась. — Он пихнул ногой Чжоу Синчэня, который резался в приставку: — А ты?

— Я пас, меня никто не гонит, — буркнул Чжоу.

— Если бы за тебя не вкалывал твой брат, мать бы тебя уже запилила, — фыркнул Чэнь Юэ.

Когда Лу Синцы и Чэнь Юэ вышли из главного дома, кто-то крикнул им вслед:

— Возвращайтесь скорее, будем пить!

— Слушай, Лу-гэ — это понятно, но наш Чэнь-цзун в костюме выглядит как человек, который ворочает миллионами.

— Ха-ха-ха, «волк в овечьей шкуре»!

Чэнь Юэ обернулся и в шутку выругался. На улице он сказал Лу:

— Слушай, я видел там девушку из семьи Вэй. Она наша ровесница. Семья Вэй хоть и скромнее вашей, но очень влиятельная. Поговаривают, она к тебе неравнодушна.

— Не говори чепухи, — отмахнулся Лу. — Я об этом впервые слышу.

— Ну, я предупредил. Она не знает, что твое сердце занято, так что может захотеть «познакомиться поближе». — Чэнь Юэ усмехнулся: — Эх ты, «яблоко раздора».

В банкетном зале, залитом светом, оркестр играл спокойную музыку. Гости в вечерних нарядах вели светские беседы. Цзян Яо в элегантном платье стояла рядом с Лу Хунчуанем. Мужчина средних лет, с такой же прямой спиной и чертами лица, как у сына, кивнул Лу Синцы.

— Посмотри на сына, его сюда калачом не заманишь, — пошутила Цзян Яо. — Если бы мы не пообещали, что он может уйти через час, он бы точно не пришел.

— Мам... — вздохнул Лу.

Цзян Яо всегда была статной и сдержанной, но рядом с мужем в ней просыпалась мягкая женственность.

— Сопровождать любимого человека куда интереснее, чем стоять на приемах, — понимающе сказал Лу Хунчуань. — Я еще не видел этого мальчика.

— Позже Синцы тебя познакомит. Красавец, — улыбнулась Цзян Яо. — Почти как у нас — одноклассники.

Лу Синцы почувствовал, как его «укололи» родительской романтикой, и не нашелся, что ответить. Представление гостям заняло больше времени, чем планировалось. Лу пригубил шампанское, его взгляд то и дело возвращался к часам.

— Осталась только семья Вэй, — шепнула Цзян Яо.

Лу кивнул, заметно приободрившись. Когда официальная часть разговоров о бизнесе закончилась, госпожа Вэй подозвала свою дочь.

— Сюэлань только вернулась из-за границы, у нее тут мало друзей. Ваши сыновья — ровесники, им стоит чаще общаться, — улыбнулась она.

Лу Синцы посмотрел на нарядную девушку и вспомнил предупреждение Чэнь Юэ. Тот стоял неподалеку и, заметив ситуацию, весело помахал бокалом, явно наслаждаясь зрелищем.

— Разумеется, — тактично ответила Цзян Яо. — Синцы знает много отличных мест в городе, он поможет Сюэлань освоиться. — Она подтолкнула сына и, когда Вэи отвернулись, подмигнула ему: — Хватит с нас официальности, идите, молодежь, погуляйте.

Лу Синцы понял, что мама дает ему шанс разобраться с этим лично. Он отставил бокал и кивнул девушке: — Госпожа Вэй?

Та просияла и последовала за ним к выходу. Она была в открытом вечернем платье и выглядела очень эффектно. Сюэлань украдкой разглядывала Лу. Высокий, статный, с безупречными чертами лица... Она чувствовала, как на них обращены взгляды всего зала, и это льстило ее самолюбию. Наследник семьи Лу оказался даже лучше, чем она представляла. Мать намекала ей на возможный союз, и теперь Сюэлань была совсем не против.

— Мы можем идти чуть медленнее? — мягко спросила она. — У меня высокие каблуки.

Лу Синцы мельком глянул на ее туфли и сбавил шаг.

— Скоро гаокао, верно? Мама говорила, ты один из лучших в школе. Это впечатляет.

— Госпожа Вэй тоже, я уверен, очень талантлива.

— До тебя мне далеко, — улыбнулась она. — Честно говоря, я уехала за границу, потому что не хотела сдавать гаокао. Наша система образования мне не подходит.

Лу отвечал вежливо, но сухо. Они вышли к боковому выходу из банкетного зала.

— Кажется, мы идем не туда, — заметила Сюэлань. — Куда мы направляемся?

Лу остановился.

— Думаю, вы вышли со мной только для того, чтобы не расстраивать родителей? — прямо спросил он.

Девушка замерла.

— У меня есть дела, так что я вас оставлю. Хорошего вечера, — добавил он и, не оборачиваясь, ушел.

***

Дождь прекратился, небо очистилось. Луна висела в небе серебряным крючком среди облаков. Лу Синцы едва вошел в сад у главного дома, как увидел Дуань Цзяяня.

— Ты чего здесь? — удивился он.

— Чжоу Синчэнь заставил меня играть с ним в зомби-шутер, — Дуань подбежал к нему. — Он такой нуб, закрывает глаза, когда видит зомби! Я побоялся, что если останусь там еще на пять минут, устрою ему «зомби-апокалипсис» в реальности. — Он подошел ближе и принюхался: — От тебя пахнет алкоголем.

Лу Синцы прищурился: — Брезгуешь?

Дуань уже хотел кивнуть, но вспомнил, что он сегодня «фанат»:

— Вообще-то, запах спиртного мне не нравится, но на тебе он звучит... изысканно.

Лу рассмеялся. В этот момент он заметил в тени фигуру Сюэлань. Девушка, видимо, последовала за ним из любопытства.

Лу Синцы вспомнил совет Чэнь Юэ: «Напугай ее».

Он обхватил Дуаня за талию и притянул к себе. Сюэлань замерла. Она видела, как Лу Синцы, который только что был холоден как лед, теперь нежно обнимает этого парня в обычной одежде. Она не видела лица Дуаня и не могла понять, кто он.

На глазах у ошеломленной девушки Лу склонился и начал целовать шею Дуаня.

Медленно, от подбородка до самой ключицы.

Дуань от неожиданности попытался запрокинуть голову, но Лу крепко держал его за затылок, прижимая к себе. Сюэлань всё поняла. Она закусила губу и быстро ушла прочь.

Лу остановился только когда девушка скрылась из виду. Дуань, слегка запыхавшись, спросил:

— Ну и как? Насладился?

— Вполне.

— Ну ладно, — Дуань усмехнулся, — тогда я тоже доволен.

При свете луны его губы влажно блестели. Лу Синцы почувствовал, как внутри снова закипает жажда.

— Я действительно выпил лишнего, — прошептал он, коротко коснувшись губ Дуаня. — Хочешь попробовать?

Дуань моргнул, и Лу добавил:

— Открой рот.

Дуань послушно приоткрыл губы. Их поцелуй был глубоким, с привкусом дорогого шампанского. Ощущение было таким, будто в голове лопаются тысячи пузырьков.

Глава 66. Не вертись

Глава 66. Не вертись — Тебе совсем не стыдно?

Зимний ночной ветер приносил с собой ледяную свежесть, пробирая до костей. Ароматы цветов и хвои сплелись в единое целое, феромоны таяли друг в друге, заставляя тела постепенно наполняться жаром.

Внезапно со стороны входа в главный дом раздался голос:

— Я завалил ту медсестру! Дуань Цзяянь, извиняйся! Я не ну... — Слово «нуб» застряло у Чжоу Синчэня в горле. Он замер, во все глаза глядя на представшую перед ним картину.

Лу Синцы, наклонив голову, нежно и откровенно целовал Дуань Цзяяня в губы.

Чжоу Синчэнь стоял как вкопанный, пока Дуань не отстранился из объятий Лу. Когда последний бросил на него неопределенный, но явно недовольный взгляд, Чжоу наконец осознал, насколько не вовремя он появился.

— Простите! Виноват! Продолжайте! — выкрикнул он и пулей улетел обратно в дом.

Дуань Цзяянь посмотрел ему вслед, и его раздражение от прерванного момента сменилось смехом.

— И как он только дожил до своих лет? — сквозь смех спросил он.

— Семейная обстановка, — Лу Синцы отпустил его, попутно поправив его растрепавшийся воротник. — У него есть старший брат, который на пять лет его старше, и родители живут душа в душу. — Лу замялся на секунду, а затем добавил сплетню: — Говорят, его отец во всем слушается мать.

Дуань удивленно приподнял бровь:

— Неужели среди вас, «высшего общества», действительно водятся подкаблучники?

— Это странно?

— А ты? — Дуань, не дожидаясь ответа, сам же и резюмировал: — Ты явно будешь примерным «домохозяином» и точно не станешь мной командовать.

Лу Синцы промолчал, и Дуань, приняв это за согласие, самодовольно добавил: — Какая же я везучая сволочь.

— Говори-говори, — лениво отозвался Лу. — Всё равно в итоге спать ты будешь со мной.

— ...

***

Лу Синцы нужно было переодеться — его костюм насквозь пропитался запахом шампанского и сигар. Дуань Цзяянь последовал за ним в комнату. Просторная, светлая, выдержанная в лаконичных белых тонах — здесь всё дышало порядком. На столе лежала стопка тестов и домашнее задание на выходные.

Дуань по-хозяйски развалился на кровати. Глядя, как Лу снимает пиджак, он вдруг почувствовал азарт.

— Лу-гэ, — позвал он. — Иди сюда переодеваться.

Лу Синцы, видя озорной огонек в его глазах, покорно подошел ближе. Стоило ему приблизиться, как Дуань вскочил и буквально навис над ним. Этот парень всегда действовал по наитию, а учитывая безграничное терпение Лу, Дуань окончательно забыл, что такое «рамки приличия».

Дуань схватил Лу за галстук и слегка потянул на себя, заставляя Альфу наклониться.

— Давай я помогу тебе раздеться? — с коварной ухмылкой предложил он.

Лу Синцы посмотрел ему в глаза и тоже улыбнулся:

— Раздевай.

У Дуаня от этой улыбки на секунду помутилось в голове, но он действительно принялся за дело. Пока он возился с узлом, его пальцы случайно коснулись прохладной кожи шеи Лу. Тот шевельнулся, и мягкие пряди волос щекотно задели руку Дуаня. Атмосфера мгновенно стала интимной.

Дуань медленно вытянул темную полоску ткани. Он кожей чувствовал на себе пристальный взгляд Альфы. Инстинкты Омеги подали сигнал: «Опасно, ты переходишь черту».

— Теперь пуговицы, — хрипло прошептал Дуань.

Лу лишь тихо угукнул в ответ.

Расстегнув пару штук, Дуань заметил, что взгляд Лу стал тяжелым и нечитаемым. Понимая, что игра становится рискованной, Дуань решил вовремя остановиться. Он отложил галстук в сторону:

— Остальное сам.

Он уже хотел встать с кровати, но крепкая рука легла ему на плечо. Одним резким движением его повалили на матрас.

Альфа прижал его руки над головой. Сначала Дуань думал, что это продолжение шутки, но когда прохладная ткань галстука обернулась вокруг его запястий, он осознал масштаб проблемы.

— Эй, — удивился он. — Ты серьезно?

В ответ он получил лишь красноречивый взгляд: «А ты как думал?».

— Слушай, это как-то... непедагогично, — Дуань попытался вырваться, но галстук затягивался всё туже. — Мы не должны играть в такие «нездоровые» игры. Хоть ты уже и взрослый, но я-то еще... Лу Синцы!

Разница в силе между Альфой и Омегой была колоссальной. Несмотря на всё сопротивление, Лу легко удерживал его. Дуань дернул руками, но узел держал крепко. Он хотел отвернуться, но Лу мягко зафиксировал его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя.

— Лу-гэ, — выдохнул Дуань. — Ты такой извращенец.

— Возможно, — не стал спорить Лу.

Он смотрел на Дуаня: черная шелковая ткань на белоснежной коже запястий выглядела вызывающе красиво.

— Кажется, сейчас ты не очень похож на моего «преданного фаната»? — поддразнил он.

— ... — Дуань вспомнил, что его день рождения только через месяц, и тогда наступит время его триумфа. Он выдавил улыбку: — А мне нравится такой дикий подход. Это... возбуждает.

Лу Синцы улыбнулся и накрыл его глаза ладонью. Лишившись зрения, Дуань замер. Он не видел, где Лу, но отчетливо чувствовал его дыхание и запах.

— Тебе нравится? — прошептал Лу прямо ему в ухо, растягивая слова.

Дуань сглотнул. В этот момент он и сам не понимал, врет он или нет:

— Нравится.

Почти сразу его губ коснулось горячее тепло. Поцелуй в темноте ощущался совершенно иначе, нереально. Дуань инстинктивно хотел обнять его, но путы на запястьях не давали шевельнуться. Лу Синцы, почувствовав его порыв, обхватил его со спины, прижимая к себе. Это объятие не было утешением — это была чистая провокация. Дуань хотел возмутиться, но Лу перехватил каждый его вздох своими губами.

Когда Лу наконец отпустил его лицо, Дуань зажмурился от яркого света. Лу поцеловал его в щеку и встал, начиная снимать рубашку по пути в ванную.

— Ты что, просто так уйдешь в душ? — опешил Дуань.

— Хм? Тебе же не нравился запах спиртного?

— ... — Дуань попытался сохранить лицо. — Развяжи меня! Руки затекут, да и вообще...

— Тебе ведь только что «нравилось», — Лу Синцы невозмутимо скрылся за дверью. — Подожди меня в таком виде, я скоро.

Дуань в бессилии уставился в потолок. «Ну продолжай выпендриваться... Вот погоди, в следующем месяце я тебе устрою такое «шоу», что мало не покажется».

— Ладно, — крикнул он вслед. — Мойся спокойно. Я подожду. Только скажи — тебе там одному не скучно? Может, мне выйти и почитать тебе стихи для настроения? Как тебе «Ода Красным скалам»?

Лу Синцы вернулся, склонился над ним и развязал галстук. Дуань ошарашенно смотрел на него, не ожидая такой легкой свободы. Но не успел он опомниться, как Лу легонько похлопал его по щеке:

— Если действительно хочешь меня развлечь — иди мойся со мной.

***

К тому времени, как Лу Синцы переоделся и спустился вниз, Чэнь Юэ уже вернулся из банкетного зала.

— Что ты сказал той девчонке из семьи Вэй? — шепнул он. — Она вернулась с таким лицом, будто лимон проглотила.

— Ничего особенного, — лениво ответил Лу. — Воспользовался твоим советом и напугал её.

— Как именно? — Чэнь Юэ так и не дождался ответа: Лу лишь загадочно улыбнулся, глядя на Дуань Цзяяня.

Лу Синцы не хотел, чтобы Дуань знал о «показательном выступлении» в саду.

Внезапно Дуань подошел к ним и хлопнул Чэнь Юэ по плечу:

— Сяо Чэнь! Давай пить! Сяо Чжоу сказал, ты вообще не пьянеешь!

Чжоу Синчэнь, сдав друга с потрохами, продолжал подливать масла в огонь:

— Реально, он монстр. В девятом классе, когда он расстался с первой любовью, он один перепил троих, только Лу-гэ тогда на ногах остался.

А помощница начала приносить в гостиную алкоголь: пиво, вино, яркие ликеры.

— Лу-гэ, сегодня гуляем по-взрослому? — спросил кто-то из ребят.

— Совершеннолетие раз в жизни бывает, — Лу кивнул водителю, чтобы тот приготовил машины развозить гостей. — Пейте спокойно, всех доставят по домам.

Чэнь Юэ поднял первый тост:

— За нашего Лу-цзуна! С восемнадцатилетием! Теперь ты официально взрослый. Желаю, чтобы через десять лет Чжао-лаоши, вспоминая наш выпуск, первым делом говорила: «О, Лу Синцы? Тот самый золотой медалист, мой ученик!»

Чжоу Синчэнь поддержал: — Лу-гэ — легенда! Пьем!

Настала очередь Дуань Цзяяня. Он знал, что пьет плохо, но атмосфера кружила голову.

— За то, чтобы через десять лет Лу-цзун вернулся в школу в качестве почетного гостя, пожертвовал новое здание лаборатории, а все первокурсники смотрели на него и думали: «Черт, какой же он красавчик!»

Класс взорвался хохотом.

— Лу-гэ, заодно отремонтируй четырнадцатое общежитие! Я три года грел воду в чайнике!

Лу Синцы смеялся вместе со всеми. Он приобнял Дуаня и шепнул:

— Откуда в тебе столько пафоса?

— Это не пафос, это искреннее восхищение, — Дуань поднял бокал. — С днем рождения!

Лу Синцы выпил до дна. Он видел, как Дуань усердно старается не отставать, и тихо предупредил: — Ты не многовато пьешь?

Чэнь Юэ тут же вставил свои пять копеек: — Что, Лу-пёс, жалко стало? Или ревнуешь к бутылке?

Лу Синцы лишь крепче прижал Дуаня к себе: — Хватит с него. Всё, что он не допьет, я выпью за него.

К середине ночи градус веселья зашкаливал. Кто-то из парней, уже изрядно захмелев, выдал:

— Лу-гэ, глядя на вас, кажется, что мы не на дне рождения, а на вашей свадьбе с Дуань Цзяянем! — Он со смехом начал подливать Лу в бокал. — Эту чашу за молодых не выпить грех!

Дуань опешил от такой дерзости, а вокруг уже вовсю хлопали и улюлюкали.

— Реально, как на свадьбе!

— Горько! — орал кто-то в углу.

Лу Синцы посмотрел на Дуаня. Тот улыбался, но в его глазах читалось беспокойство: Лу за вечер выпил действительно много.

— Дайте я за него выпью, — Дуань потянулся к бокалу. — Он и так весь вечер отдувается.

— О-о-о! Защитник нашелся! — начали подкалывать ребята. — Сяо Дуань, ты в каком статусе за него пьешь? Как законный супруг?

Дуань, не желая продолжать этот балаган, просто взял бокал: — Давайте, я с вами выпью.

Но Лу Синцы перехватил его запястье. Его хватка была крепкой и немного небрежной из-за хмеля.

— Я сам, — Лу Синцы наклонился и, не выпуская руки Дуаня, выпил из его бокала.

Это выглядело так, будто Дуань его кормит с рук.

На секунду воцарилась тишина, а потом зал взорвался:

— Сто лет счастья молодым!

— Сяо Дуань, береги нашего старосту! — крикнул Сун И.

Лу Синцы обнял Дуаня сзади, уткнувшись носом в его затылок.

— Ты чего, Лу-пёс? — тихо спросил Дуань, погладив его по голове. — Совсем размяк?

Лу Синцы молчал пару секунд, а потом прошептал на ухо:

— Можно мне тебя поцеловать?

— Прямо здесь? Не стыдно? — Дуань обернулся, и в этот миг губы Лу скользнули по его шее.

Прямо по чувствительной зоне железы.

Запах фрезии накрыл Лу Синцы волной. Оба замерли. Взгляд Альфы стал пугающе прямым и жадным.

— Ты пьян, — прошептал Дуань, чувствуя, как у него подкашиваются ноги. — Перестань...

— Не шевелись, — выдохнул Лу, сжимая его в объятиях.

Дуань застыл, чувствуя, как весь мир сузился до этого жаркого объятия.

Глава 67. Ответный поцелуй

Глава 67. Ответный поцелуй — Он никуда не пойдет.

Теплое дыхание коснулось уха, принося с собой тонкий и стойкий аромат лимона. Дуань Цзяянь помнил, сколько выпил Лу Синцы, и по его нынешнему виду понимал: если тот и не в стельку пьян, то уж точно не в себе.

Человек за спиной был похож на бомбу замедленного действия. Дуань понимал, что шевелиться опасно, но застыть вполоборота было слишком утомительно. Он попытался медленно повернуть голову обратно, стараясь не потревожить Лу. Однако этот жест был истолкован как попытка к бегству. Лу Синцы крепче сжал его плечи и притянул к себе почти до хруста.

— Я не собираюсь убегать, — Дуань чувствовал, как его лицо горит, и старался говорить как можно спокойнее. — Тебе не нужно так меня держать.

Лу Синцы что-то невнятно промычал, но рук не разжал. Дуань попытался договориться:

— Отпусти, а? Тебе самому-то не надоело так стоять?

— М-м... — Лу помедлил с ответом. — Не надоело.

— ...

Дуань хотел еще что-то сказать, но Лу Синцы замолчал и уткнулся носом в его шею. Расставив свои длинные ноги, он буквально запер Дуаня в кольцо своего тела. Эта поза — не то покорная, не то властная — выглядела настолько необычно, что остальные гости невольно начали поглядывать в их сторону.

— Лу-гэ, ты в порядке? Плохо?

— Он что, реально опьянел?

— Немного, — ответил за него Дуань парням. — Пусть придет в себя.

— А-Янь, — внезапно позвал человек за его спиной, будто ему не понравилось, что Дуань отвлекся на других.

— Я тут, гэ. Какие будут приказания? — отозвался Дуань.

Чжоу Синчэнь, уже изрядно «навеселе», поднял голову:

— А кто? А-Я?

Лу Синцы отчеканил каждое слово:

— А. Янь.

— А-а, А... — начал Чжоу.

— Не смей его так называть, — отрезал Лу.

Чжоу Синчэнь: «...»

— Ну и собственник, — хмыкнул Чэнь Юэ. — Дуань-чжидао, берегись. С таким характером он тебя однажды дома под замком закроет.

Дуань не увидел в этом ничего страшного:

— Пустяки. Я, когда выпью, точно такой же.

Чэнь Юэ многозначительно посмотрел на него:

— Не слишком балуй его. Вы с ним всё-таки из разного теста.

Лу Синцы, услышав, как Чэнь Юэ пытается вбить клин в их отношения, недовольно цыкнул. Его темный взгляд прямо говорил другу: «Свали отсюда».

— Понял, намек принят, — Чэнь Юэ весело кивнул. — Исчезаю, Лу-цзун. Как раз мама звонила.

Уже перевалило за полночь, и гости начали потихоньку расходиться. Сун И подошел к Дуаню:

— Сяо Дуань, вместе пойдем?

Лу Синцы к этому моменту уже окончательно пришел в себя. Стоило Дуаню дернуться, как Лу перехватил его запястье и рывком усадил обратно. Не ожидавший этого Дуань буквально рухнул на Альфу. Лу обхватил его руками и, ощутив вес парня, негромко охнул — спина уперлась в жесткую спинку дивана.

Сун И застыл с открытым ртом. Лу Синцы, удерживая Дуаня одной рукой, сел ровнее:

— Он не пойдет.

— Я не пойду? — Дуань в растерянности повторил за ним.

— Переночуешь здесь? — пробормотал Сун И, его глаза лихорадочно заблестели. — Это... не слишком рано? Может, подождем до следующего месяца?

— О чем ты, черт возьми, думаешь?! — взорвался Дуань. — Какая разница, какой месяц? Что у вас обоих в головах за каша?!

Лу Синцы же был предельно прост:

— Ничего такого. Он будет спать в моей комнате.

Сун И жалобно всхлипнул:

— Но его железа еще не готова...

— О-о, — Лу Синцы вдруг усмехнулся. — И что с того, что не готова?

Сун И окончательно лишился дара речи. Дуань, видя, куда поползли мысли друга, вмешался:

— Он пьян, не слушай его!

— Угу, — кивнул Сун И, не сводя глаз с рук Лу Синцы на талии Дуаня. — Может, всё-таки поедешь со мной? Староста какой-то... ненормальный.

Он старался говорить тихо, но недооценил слух Альфы.

— Езжай один, водитель ждет, — Лу Синцы посмотрел на Сун И. Его ладонь медленно погладила затылок Дуаня и остановилась на плече. — Он никуда не пойдет.

Сун И: «...»

В глазах Сун И Дуань прочитал целую гамму чувств: от «черт возьми» до «береги себя, это будет горячо». Дуань лишь вздохнул:

— Ладно, езжай. Я присмотрю за этим невменяемым пьяницей.

***

Когда гости разошлись, в гостиную вошла Цзян Яо. Она была в вечернем платье, а за ней следовал высокий статный мужчина — отец Лу Синцы.

Дуань поспешно оттолкнул Лу и вскочил. Лу Синцы, недовольный таким резким разрывом контакта, проворчал:

— Чего ты прыгаешь? Мы же не преступление совершаем.

Дуань проигнорировал его:

— Здравствуйте, тетя, здравствуйте, дядя.

Родители поздоровались в ответ. Цзян Яо, увидев, что Дуань остался, всё поняла.

— Переночуешь у нас? — Спросила она. — В той же комнате, что и в прошлый раз?

Дуань кивнул, а Лу Синцы с дивана недовольно буркнул:

— Мы же договорились — в моей комнате.

— Лу Синцы! — прошипел Дуань. — Родители же здесь!

— Синцы, — строго сказала Цзян Яо. — Ты спишь у себя. Один.

Лу Хунчуань заметил, как сын нахмурился. Он редко видел его таким упрямым и непосредственным. Цзян Яо глянула на мужа, и тот тут же принял серьезный вид:

— Спи один. Нечего докучать гостям своими капризами.

Под надзором родителей Лу Синцы нехотя встал с дивана. Дуаню даже стало его немного жалко — он выглядел таким покинутым.

По дороге к комнатам Цзян Яо покачала головой:

— И сколько ты выпил? Дорогу-то хоть помнишь?

— Помню, — кивнул Лу в сторону Дуаня. — Он за стенкой. В принципе, стена не такая уж толстая, — добавил он себе под нос.

Дуань едва сдержал смех. Если бы не Цзян Яо рядом, он бы обязательно его подколол.

Проводив Дуаня до двери, Цзян Яо всё же решила перестраховаться:

— Закрой дверь на ключ, Сяо Дуань. А за Синцы я присмотрю.

Дуань опешил, но согласился. Позже Цзян Яо зашла к сыну. Тот уже переоделся и собирался в душ.

— Скоро принесут отвар от похмелья, открой дверь, — сказала она.

— Не открою, — Лу улыбнулся и кивнул на соседнюю комнату. — Пусть он принесет, тогда открою.

— Ведешь себя как маленький, — вздохнула мать, но в итоге вложила ему в руку ключ. — Это подарок от нас с папой — ключи от квартиры в районе Наньшань. Единственный экземпляр.

Лу Синцы искренне удивился и поблагодарил мать.

***

Дуань Цзяянь вышел из душа. Алкоголь и усталость давали о себе знать. Сделав пару шагов к кровати, он замер: на краю сидел Лу Синцы.

— Твою мать... Ты как вошел? Я же запирался!

Лу кивнул на тумбочку, где лежал запасной ключ.

— Ты что, протрезвел? — удивился Дуань. — И ключи нашел, и дорогу не перепутал.

Лу Синцы не ответил. Его взгляд скользнул по влажным кончикам волос Дуаня и капле воды, сбегающей по его ключице.

— Иди сюда, — позвал он.

Дуань помедлил, но подошел. Лу взял фен.

Теплый воздух и запах шампуня смешивались с ароматом Альфы. В тихую зимнюю ночь это объятие казалось самым уютным местом на свете. Длинные пальцы Лу перебирали его волосы, и Дуань окончательно расслабился, засыпая на ходу.

Когда фен затих, Лу Синцы рывком утянул его под одеяло. Дуань инстинктивно лягнул его ногой, за что получил легкий шлепок.

— Ты чего дерешься? — возмутился «захватчик».

— Ты зачем залез в мою кровать? Родители же велели спать отдельно!

Лу посмотрел ему в глаза:

— Отдельно? Мы просто обнимемся. От одного объятия еще никто не забеременел... к тому же, я тебя уже пометил. Никто мне не помешает.

Дуань поразился его дерзости.

— Напоминаю: в следующем месяце ты мой «фанат». Твое поведение сейчас определяет, насколько суровым будет твоё наказание потом. И я помню, как ты связывал меня галстуком!

Лу Синцы лишь рассмеялся:

— Хочешь меня связать в ответ?

Феромоны Альфы накрыли комнату тяжелым, снежным ароматом леса. Дуань почувствовал знакомую слабость в ногах. Против такой совместимости он был бессилен.

— Куда привяжешь? — шепнул Лу, его ресницы дрогнули в лукавой улыбке.

Дуань замер, любуясь им. Уши запылали.

— Да ну тебя, извращенец... Убери свои феромоны, дышать нечем!

Давление тут же исчезло. Лу придвинулся ближе, его щека коснулась уха Дуаня. Он нежно поцеловал его в уголок губ:

— Делай со мной что хочешь. Я весь твой.

Это был легкий, невесомый поцелуй. Когда Лу отстранился, Дуань вдруг прошептал:

— Не двигайся.

Лу послушно замер. Дуань смотрел на него мгновение, чувствуя, как сердце падает в бездну его глаз, а затем подался вперед и поцеловал его в ответ.

***

Выпал первый настоящий снег. Этот январь обещал быть самым холодным за последние годы.

Лу Синцы вошел в гостиную, где Цзян Яо делала маску перед телевизором.

— Тетя Вэй приглашает нас на встречу через пару дней, — сказала она.

— Какая тетя Вэй? — Лу налил себе воды.

— Мама Сюэлань. Ее дочь уезжает в Англию, они устраивают прощальный ужин. Пригласили даже Чэнь Юэ с семьей. Странно, Сюэлань тут давно, а общаться решила только перед отъездом.

Лу Синцы лишь усмехнулся. Он понимал, к чему это ведет.

— Завтра увидим, в чем причина, — ответил он. Цзян Яо кивнула и спросила: — Почему не привозишь Цзяяня? Скажи ему, что я соскучилась, пусть приезжает на выходные.

***

Прием семьи Вэй проходил в частном особняке. Белые розы на столах, классическая музыка, изысканная атмосфера.

Едва Лу и Цзян Яо сели, Сюэлань в вечернем платье скромно опустила глаза. Она настояла на том, чтобы место Лу Синцы было рядом с ней.

В прошлый раз в поместье Лу она видела, как он целует того парня в саду, и до сих пор не могла в это поверить. Ей казалось, что такой человек, как Лу Синцы, не может вести себя так безрассудно. Она решила проверить ситуацию в последний раз.

— Лу Синцы, — тихо позвала она. — Ты планируешь учиться за границей?

— Нет. Таких планов нет.

— А куда хочешь поступать? Если далеко от Нинчэна, будет одиноко...

Лу отвечал односложно, его вежливость была ледяной. В какой-то момент Сюэлань не выдержала. Обида на то, что он игнорирует её — ровню по статусу — ради какого-то неизвестного, взяла верх.

— Я видела вас в тот вечер! — вдруг выпалила она. — В саду! Вы были с тем Омегой...

Вокруг воцарилась тишина. Цзян Яо нахмурилась — она не ожидала от девушки такой несдержанности. Госпожа Вэй попыталась остановить дочь, но та продолжала:

— Вы целовались в саду! На глазах у всех!

Лу Синцы оставался совершенно спокойным. Его голос прозвучал четко и уверенно:

— Надеюсь, в следующий раз вы будете лучше разбираться в ситуации, прежде чем обвинять кого-то. Тот человек, которого вы видели — мой будущий супруг. И наши отношения — это не то, что подлежит вашему обсуждению.

Глава 68. Совершеннолетие

Глава 68. Совершеннолетие — Делай что хочешь, я не против.

Его голос был негромким, но после этих слов в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как лопаются пузырьки в бокалах. Дамы переглядывались, на их лицах читалось крайнее изумление.

Чэнь Юэ, придя в себя, едва слышно пробормотал:

— Вот это мощно.

Его мать, услышав это, ощутимо ущипнула сына под столом, но сама не удержалась от шепота:

— Как же так... Неужели так рано всё решили?

Цзян Яо, видя, что сын зашел так далеко, лишь беспомощно и мягко улыбнулась. Она пригубила шампанское, глядя на побледневшую Вэй Сюэлань и ее сконфуженную мать. Улыбка медленно сошла с ее лица, сменившись вежливой, но холодной маской.

Госпожа Вэй, понимая, что нужно спасать положение, выдавила:

— А когда у Синцы появился тот, кто ему нравится? Мы и не слышали.

Цзян Яо промолчала, давая сыну самому закончить этот разговор.

— Довольно давно, — Лу Синцы посмотрел на госпожу Вэй и добавил с легкой улыбкой: — Почти два года. Кроме семьи, я действительно никого не посвящал.

— И кто же эта счастливица... или счастливец? — не удержалась одна из дам. Все понимали, что любой брак с семьей Лу — это огромная удача, даже для таких, как Вэй.

— Мой одноклассник, — коротко бросил Лу.

Дамы тут же начали перебирать в уме всех наследников и наследниц Первой школы. Чэнь Юэ, глядя на их серьезные лица, подумал: «Вот оно, горе тех, кто не сидит в соцсетях». В этот момент он вспомнил, что совсем забыл про Дуань Цзяяня. В телефоне висела целая пачка сообщений:

«Чэнь-цзун!!! Что там?! Вы деретесь?!»

Чэнь Юэ не успел ответить, как заметил, что Лу Синцы сам опустил взгляд в телефон. Его лицо мгновенно смягчилось. Чэнь Юэ мысленно поставил свечку за упокой надежд Вэй Сюэлань. Все друзья знали: трогать Дуань Цзяяня — значит напрашиваться на неприятности, а эта девушка умудрилась сплясать на всех «больных мозолях» Лу Синцы сразу.

Лу прочитал сообщения от Дуаня:

«Чэнь Юэ говорит, ты там в ярости. Что случилось? Ты ввязался в драку? Хочешь, я приеду и всех раскидаю? Профессиональный вышибала к твоим услугам».

Лу невольно улыбнулся.

— Я отойду позвонить, — сказал он матери.

***

Дуань Цзяянь принял вызов, как раз когда стоял в очереди в игровом клубе.

— Ты собрался меня защищать? — услышал он смеющийся голос Лу.

— А что, нельзя? — Дуань расслабился. — Могу просто стоять рядом и наговаривать им гадости, пока они не сойдут с ума, а ты в это время добьешь их идеальным комбо.

Хэйпи, вернувшийся из туалета, уставился в монитор: — Дуань, ты чего из игры вышел?

— Телефон! — шикнул на него Дуань и снова обратился к трубке: — Лу Синцы, тебя кто-то обидел? Серьезно?

Хэйпи чуть не поперхнулся колой: — Ты совсем сдурел? Кто его обидит?!

Дуань проигнорировал друга. Он ждал ответа. Лу Синцы на том конце провода не выдержал и рассмеялся.

— Мама обидела, — поддразнил он. — Заставила торчать на скучном приеме. Приедешь спасать?

Дуань опешил. Такого поворота событий он не ожидал.

— Ну, тут я бессилен, — вздохнул он. — Если я влезу между тобой и твоей мамой, это будет семейный скандал. Я пас.

— И ты вот так меня бросишь? — в голосе Лу слышалась притворная обида.

— Не брошу. Если тебе будет совсем грустно, я подставлю тебе свое плечо.

Наступила тишина.

— Хорошо, — тихо ответил Лу. — А можно мне еще и объятие?

***

Температура упала ниже нуля. Крыши школы побелели от инея. Дуань Цзяянь только что вышел из душа.

— Шэнь Чиле завтра зовет играть в баскетбол, пойдешь? — спросил Сун И, не отрываясь от телефона.

— Нет, я завтра иду на обследование железы.

Сун И подпрыгнул на кровати: — Чего?! Ты серьезно?!

— Ну да, — Дуань надел куртку. — Проверю, как там дела.

Приближался день рождения Дуаня, и этот поход к врачу выглядел очень символично.

— О боже, о боже! Тебе скоро 18, и закон больше не запрещает «это», да? И течка как раз на днях... — Сун И зашелся в восторге.

— Да замолчи ты! — покраснел Дуань. — Обследование — это просто проверка здоровья!

— Ну-ну, — хихикал Сун И. — А староста почему не с тобой?

— Если он пойдет со мной, врач сразу выпишет направление в реанимацию. Помнишь, как он паниковал, когда я просто простудился?

В субботу в больнице было людно. Обследование показало: железа Дуаня полностью созрела. Более того, благодаря постоянной поддержке феромонами Лу Синцы в течение последних двух лет, его синдром гиперчувствительности начал отступать. Врачи обещали полное выздоровление через три года.

Шэнь Чиле, который был «в теме», шепнул Дуаню:

— Сын, может, спрячешь отчет? Если Лу Синцы узнает, что ты здоров... твоё положение станет крайне опасным.

— Да он и так ему во всём потакает, — влез Сун И. — На дне рождения старосты Сяо Дуань без слов остался у него ночевать.

— Не будь слишком податливым, — нахмурился Шэнь Чиле. — Лу Синцы Альфа, и он безумно тебя любит. Инстинкты — штука страшная. Иногда я сам за себя пугаюсь...

— О-о, — усмехнулся Дуань. — Неужели ты иногда чувствуешь порыв погрызть кость или помахать хвостом?

— ...Дуань Цзяянь, ты — козел!

***

Накануне дня рождения Дуаню пришло сообщение от матери: она приехала в Нинчэн и ждет его дома с подарком.

Вернувшись после уроков, Дуань увидел Фу Юань, выходящую из кухни с тарелками. На столе стояли его любимые блюда.

— С днем рождения, А-Янь. Я подумала, что завтра ты захочешь быть с друзьями, поэтому приехала сегодня.

Дуань почувствовал, как сердце тает: — Спасибо, мам.

— Давно я тебе не готовила. Попробуй, — улыбнулась она.

За ужином они долго болтали. Дуань старался съесть как можно больше, ценя ее заботу.

— Я видела твой отчет от врача на диване. Слава богу, ты здоров и вступаешь во взрослую жизнь без проблем. Чжао-лаоши сказала, что твои последние тесты очень хороши.

— Это были простые задания, — смутился Дуань.

— Всё равно молодец. Не дави на себя, просто учись.

Фу Юань улетела рано утром, ей нужно было на работу в Хайчэн. Дуань проснулся в десять утра от шквала поздравлений.

Сун И прислал сообщение ровно в полночь: «Сяо Дуань! С 18-летием! Поступайте со старостой в один вуз. Через десять лет «сестры» придут к тебе во дворец в гости!»

Шэнь Чиле: «Сын, с днюхой. Помни — теперь ты взрослый, предохраняйся!»

Чэнь Юэ и Чжоу Синчэнь прислали «красные конверты» с солидными суммами.

Среди всех писем было и сообщение от Лу Синцы: «Проснулся?»

У них был план: обед, кино, а вечером — новый стрелковый клуб.

Лу ждал его под окнами. Дуань выглянул в окно и увидел знакомую фигуру в черном пальто. Высокий, статный, Лу Синцы стоял под фонарем, глядя в телефон.

Когда Дуань спустился, он сразу запрыгнул Лу на шею.

— Сегодня мой день! — сиял он.

Лу ласково взъерошил его волосы: — С днем рождения.

— Теперь твоя очередь быть моим «фанатом», — напомнил Дуань. — Лу-пёс.

— Как прикажете, господин именинник, — рассмеялся Лу.

Весь день прошел идеально. В стрелковом клубе Дуань хвастался:

— Ну как я? Крут?

— Невероятно, — серьезно поддакнул Лу. — Никогда не видел, чтобы кто-то так грациозно мазал мимо цели.

— Эй! Это я просто не привык! Еще пара раз — и я буду профи.

Вечером, попивая горячий чай, Дуань спросил:

— Куда теперь?

— За подарком.

Они приехали в район Наньшань — самый элитный и дорогой жилой комплекс Нинчэна. Лу завел его в огромную квартиру, пахнущую свежим ремонтом.

— На мой день рождения родители подарили мне эту квартиру, — Лу достал ключи и положил их в ладонь Дуаня. — С днем рождения. Это тебе.

Дуань замер, глядя на ключи.

— Лу-гэ... это слишком дорого. Забирай обратно. Я не буду здесь жить, ключи просто потеряются.

Лу не взял их:

— Я говорил тебе в прошлом году: всё, что будет у меня, будет и у тебя. Сейчас это подарок родителей, но в будущем я заработаю сам и дам тебе еще больше.

— С тобой я совсем расслаблюсь и стану бездельником, — пробормотал Дуань.

— И пусть. Я буду пахать, чтобы ты мог просто радоваться жизни.

— Так ты же устанешь! Мы должны делить трудности вместе, — серьезно сказал Дуань.

Лу Синцы нежно улыбнулся:

— У меня есть корыстный интерес. Если ты привыкнешь к такой жизни, ты уже никогда не сможешь меня оставить.

Дуань хотел возмутиться, но внезапно почувствовал, как по телу прошла волна жара. В воздухе поплыл его собственный аромат — густой, влажный туман фрезии. После созревания железы реакция организма стала пугающе мощной. Течка началась внезапно и агрессивно.

Дыхание Дуаня сбилось. Лу Синцы тоже почувствовал перемену.

— В спальне в тумбочке есть подавители, — хрипло сказал Лу, отводя глаза. — Иди сам.

Дуань бросился в спальню. Он нашел шприц, его руки дрожали. Но когда игла уже коснулась кожи, он замер.

Ему уже восемнадцать.

В голове вспыхнули картины того, как это бывает у взрослых. Дуань почувствовал нестерпимую жажду. Он решительно бросил подавитель обратно в ящик.

Прошло много времени, а запах фрезии только усиливался, заполняя всю квартиру. Инстинкты Альфы в гостиной рвали Лу Синцы на части. Он мучительно зажмурился, не понимая, почему Дуань медлит.

Наконец послышались шаги. Дуань вышел из спальни, едва держась на ногах. Лицо горело, глаза блестели.

— Я не стал вводить подавитель, — выдохнул он.

Лу Синцы поднял на него тяжелый взгляд.

— Иди сюда, — позвал Дуань.

Запах Омеги стал вызывающим. В отличие от других, Дуань не стеснялся своей природы. Когда он начал падать, Лу подхватил его. Аромат лимона окутал Дуаня, прохладный, как глубина моря.

— Почему? — прошептал Лу, прижимая его к себе.

— Потому что я не хочу, — Дуань потянулся к его губам. — И ты тоже не хочешь. Моя железа в порядке, я здоров.

Ему говорили не баловать Альфу, не позволять Лу брать над ним власть. Но Дуань любил его слишком сильно. Он просто хотел быть с ним.

Их поцелуй был диким. Инстинкты, не сдерживаемые химией, превратили близость в ураган. Дуань почувствовал, как воля к сопротивлению окончательно исчезает, уступая место сладостному подчинению.

Он прошептал:

— Делай что хочешь. Я не против.

Глава 69. Вознаграждение

Глава 69. Вознаграждение — Не плакал уже семь или восемь лет.

Течка у Омеги обычно длится от трёх-четырёх дней до недели. В это время большинство Омег почти не могут есть и, кроме совсем небольшого количества еды, в основном пьют воду. Поскольку в понедельник нужно было идти на учёбу, после двух дней безудержного безумия Лу Синцы и Дуань Цзяянь обсудили это и решили, что чуть позже ему сделают укол подавителя.

Воскресным вечером Дуань Цзяянь свернулся на кровати в главной спальне, пребывая в полном оцепенении.

За эти два дня из него вытянули всё, что только можно было вытянуть. Высокая совместимость оказалась слишком страшной штукой: стоило им оказаться в постели, и он уже не мог отказать ни в одной просьбе Лу Синцы.

Даже для такого бесстыдника, как Дуань Цзяянь, когда он немного пришёл в себя, всё, что он успел наговорить и сделать, казалось уже слишком постыдным.

— Что такое? — заметив, что у него странное выражение лица, Лу Синцы коснулся его щеки. — Тебе нехорошо?

— Нет, — Дуань Цзяянь сдержал порыв потереться о его ладонь.

В этот период Омеги становятся особенно чувствительными к близости, и даже после того, как Лу Синцы его только что как следует удовлетворил, стоило Дуаню снова уловить его запах, как он уже не мог себя контролировать.

Тихо он сказал:

— Я хочу сделать укол подавителя.

Альфа, обнимавший его, слегка замер, а потом улыбнулся:

— Сейчас? Может, подождём ещё немного?

— Почему… — Дуань Цзяянь осёкся, лицо у него изменилось, и он, не выдержав, пополз в сторону. — Я, блядь, со вчерашнего дня хотел это сказать: ты можешь вести себя нормально?!

В его нынешнем состоянии далеко он всё равно бы не ушёл. Лу Синцы с лёгкостью поймал его, снова притянул к себе и, видя его сопротивление, наклонился и начал медленно целовать.

Отказаться было невозможно.

Как бы он ни устал, стоило феромонам Лу Синцы накрыть его, и внутри всё снова оживало, возбуждение поднималось с новой силой.

Чистый древесно-травяной запах был похож на ветер, проходящий сквозь лес. Такой чистый аромат без всякого труда разрушал последние остатки его разума.

Дуань Цзяянь терпел, терпел, а потом не выдержал и в полном бессилии зажмурился.

Лу Синцы тихо хмыкнул и, немного удивившись, смягчил голос:

— А-Янь, ты плачешь?

За эти два дня он впервые увидел, как Дуань Цзяянь плачет.

С любопытством он смотрел на эту картину: слёзы застилали прозрачные глаза, на длинных ресницах дрожали капли, готовые в любой момент сорваться вниз.

Такое жалкое и беззащитное зрелище особенно сильно подстёгивало завоевательский инстинкт Альфы.

Большим пальцем Лу Синцы провёл по покрасневшему краю его глаза и совершенно искренне прошептал:

— Какой же ты красивый.

Похоже, это и правда стало последней каплей. Совсем обессилев, Дуань Цзяянь вяло пнул его и впервые выругался:

— Псих…

Феромоны Альфы и Омеги переплелись в комнате так тесно, будто пустили корни друг в друге.

Цветочный запах становился всё гуще.

Когда его отвели в ванную, сил у Дуаня почти не осталось. То, что сначала должно было быть просто мытьём, очень быстро снова пошло не по плану. Когда всё наконец закончилось, ноги у него так дрожали, что стоять он уже не мог, и Лу Синцы сразу перенёс его в другую спальню.

Большая сухая и чистая кровать, мягкие подушки, запах свежего белья.

Осознав, что пора делать укол, Дуань Цзяянь тряхнул головой и с трудом пришёл в себя.

Сперва он хотел сделать всё сам, но в тот момент, когда пальцы уже почти коснулись ампулы с подавителем, сзади протянулась рука и забрала её у него.

Натерпевшийся от Лу Синцы Дуань тут же насторожился:

— Ты что задумал?

Несмотря на его совсем не дружелюбный тон, Лу Синцы всё так же мягко предложил:

— Давай я помогу?

Дуань Цзяянь посмотрел на него с подозрением, но лицо у того было совершенно спокойным:

— Мы уже помылись. Больше я ничего делать не буду.

Услышав это, Дуань Цзяянь без всякого выражения ответил:

— Да потому что ты уже сделал всё, что хотел.

Он вдруг что-то вспомнил и криво усмехнулся:

— Я в ванной не шутил, когда говорил, что мне больно.

Увидев эту натянутую улыбку, Лу Синцы редко для себя промолчал.

— Ладно, — заметив, что тот не знает, что сказать, Дуань великодушно протянул руку. — Даю тебе шанс искупить вину. Давай, младший братик, коли сюда.

Лу Синцы опустил взгляд и взял его за запястье.

Дуань Цзяянь удивлённо уставился на него:

— Ого. И ты даже спорить не будешь?

Лу снял колпачок с ампулы:

— Не вижу смысла спорить.

Чуть помедлив, он добавил мягко:

— Называй как хочешь.

На этот раз замолчал уже Дуань Цзяянь.

Такое покорное отношение, когда ему позволяли вытворять всё что угодно, слишком резко контрастировало с тем, каким властным и непререкаемым Лу Синцы был эти два дня. Привыкнуть к такой перемене сразу оказалось нелегко.

Игла уколола кожу на запястье. Холодное лекарство вошло в кровь, и жгучий жар в теле постепенно начал спадать.

Когда течка проходит, сильнее всего наваливается сонливость.

Эти несколько дней он почти не спал, и теперь, когда всё время натянутые нервы наконец расслабились, Дуань невольно зевнул.

Видя, что глаза у него уже почти закрываются, Лу Синцы обнял его за плечи и уложил на кровать.

Омега у него на руках был тёплый, кожа — нежная, а после душа от него пахло особенно чисто. Некоторое время Лу Синцы просто вдыхал этот запах, а потом вдруг позвал его.

Дуань Цзяянь повернул голову.

— Кажется, ты как-то говорил, что не плакал уже семь или восемь лет?

Дуань лениво что-то промычал в ответ.

— Значит, впервые после совершеннолетия ты заплакал из-за меня…

Поняв, к чему тот клонит, Дуань Цзяянь тут же прикрыл ему рот ладонью:

— Счастливая течка уже закончилась. Будь культурным и вежливым взрослым человеком и не неси пошлятину.

— … — Лу Синцы тут же замолчал.

Но когда он действительно затих, Дуань Цзяянь сам не выдержал. Он убрал руку:

— И что ты хотел сказать?

— Просто хотел подтвердить этот факт, — тихо ответил Лу Синцы.

— ?

Увидев на его лице полное недоумение, он пояснил:

— Есть в этом какое-то ощущение достижения.

***

Последствием чересчур бурной течки стало то, что утром, уже в классе, Дуань Цзяянь почувствовал лёгкое головокружение.

Потирая виски, он краем глаза заметил, что сидящий рядом Лу Синцы спокойно пишет домашку по химии. В этот момент Дуань Цзяянь и вспомнил, что за все выходные так и не прикоснулся к заданиям ни разу.

Он хрипловато сказал:

— Когда закончишь, дашь списать.

В горле у него слегка першило, и голос уже заметно охрип. Лу Синцы остановил ручку и повернулся к нему.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Когда Дуань кивнул, Лу Синцы осёкся, внезапно о чём-то вспомнив:

— Это из-за…

Не договорив, он посмотрел на него с явной виной.

Дуань Цзяянь и сам уже понял, откуда у него взялась простуда.

Омега во время течки хоть и нуждается в Альфе, но в это же время особенно уязвим.

А Лу Синцы в эти дни был совершенно без тормозов, да ещё и в ванной…

Странно было бы не простудиться.

Дуань уже собирался сказать, что ничего страшного, он просто поспит и всё пройдёт, но, заметив, как Лу Синцы слегка нахмурился, вдруг поймал вдохновение.

За последние два дня его так измучили, что он даже толком встать не мог, а этот тип ещё и специально заманивал его феромонами, чтобы он сам шёл навстречу.

Колесо фортуны повернулось. Шанс отыграться был слишком хорош.

— Похоже, да, есть немного, — Дуань Цзяянь для вида покашлял. — Голова кружится.

Как он и ожидал, Лу Синцы тут же спросил:

— Может, отпросишься домой?

— Не надо, не настолько всё плохо, — слабым голосом ответил Дуань. — Просто сегодня у меня нет сил учиться.

Он сделал паузу и озвучил истинную цель:

— Напиши за меня домашку.

— … — Лу Синцы промолчал. Несколько секунд он смотрел на него с лёгкой улыбкой, в которой было что-то неясное.

Воодушевившись, Дуань Цзяянь пошёл ещё дальше:

— И постарайся подделать мой почерк.

Долго не дождавшись ответа, он уже решил, что перегнул палку. Как раз подумал, не изобразить ли себя ещё более больным, когда Лу Синцы всё-таки кивнул:

— Ладно. Напишу за тебя.

У Дуаня сразу загорелись глаза.

Перед звонком атмосфера в классе постепенно начала накаляться. Чэнь Юэ обернулся:

— Лу-гоу, химию уже сделал? Быстрее, спаси брата.

— Ещё нет, — ответил Лу Синцы и, закрывая лежащую перед ним тетрадь, протянул её ему. — Пока спиши из этой.

— … — Чэнь Юэ взглянул на имя на обложке и на пару секунд завис. — Ты что, списывать предлагаешь мне из тетради Дуань Цзяяня?

— Это я за него написал.

Чэнь Юэ моргнул и недоверчиво уставился на него:

— Ты свою ещё не закончил, а уже за него пишешь?!

Сидевший рядом Дуань Цзяянь, услышав это, не выдержал и довольно расхохотался.

Чэнь Юэ повернул голову и впервые посмотрел на сияющего от самодовольства Дуаня как на самую настоящую лисицу-соблазнительницу.

До сдачи оставалось совсем немного, Лу Синцы не собирался тратить время на лишнюю болтовню, коротко отозвался и снова опустил голову к тетради. Чэнь Юэ, взяв у него домашку, начал списывать, попутно невольно прислушиваясь к разговору двух сидящих сзади.

В такой критический момент, когда решалась судьба каждого, Дуань Цзяянь, уже благополучно выбравшийся на берег, продолжал совершенно бессовестно донимать Лу Синцы.

— Лу-гэ, я хочу молочный чай.

— Тогда заказывай, — отозвался Лу Синцы, пытаясь вспомнить, какой ответ только что написал. Дуань снова сбил ему мысль, но он даже не рассердился. — И мне возьми такой же.

Дуань Цзяянь только этого и ждал:

— Я закажу на большую перемену. Ты потом сходишь забрать?

— Схожу.

Дуань пролистал меню дальше:

— У них ещё есть жареное куриное филе. Может, заодно и это?

Лу Синцы хмыкнул, записал ответ к следующему вопросу и только потом сказал:

— Нет.

— ? — Дуань посмотрел на него.

Лу чуть приподнял веки и тихо напомнил:

— Сегодня тебе нельзя ни острого, ни жирного.

Дуань молчал несколько секунд, потом нехотя уступил:

— Тогда мне большой молочный чай и двойную порцию жемчуга.

Услышав, как Лу Синцы спокойно соглашается, сидящий впереди Чэнь Юэ дёрнул уголком рта и уже не нашёлся, что сказать.

Себе под нос он пробормотал:

— Что, Дуань Цзяянь ему какой-то приворот подлил? Что ни скажет — всё слушается.

Сун И только что проснулся и, ничего не понимая, сонно отозвался:

— А? Старина Чэнь, ты о чём?

— Ни о чём, Сяо Сун, — вздохнул Чэнь Юэ. — Просто внезапно понял, что быть одиноким тоже не так уж плохо.

Даже такой, как Лу Синцы, умудрился в это влипнуть. Чем больше Чэнь Юэ думал, тем сильнее убеждался, что дело плохо. Он покачал головой:

— Потеряться в этом и ещё радоваться — вот это уже страшно.

— ??? — Сун И окончательно перестал что-либо понимать.

Простуда у Дуаня была несильной. В обед он как следует поспал в общежитии, и к вечеру горло уже почти не болело.

Зимний вечер был тёмным, потолочные лампы в коридоре лили холодный свет.

Под конец вечерней самоподготовки, после недельного теста по английскому, Дуань Цзяянь лениво крутил ручку и поглядывал на соседа.

Лу Синцы как раз собирал вещи. Почувствовав его взгляд, он невольно вспомнил, как они были вместе прошлой ночью. Вытащив тетради, он посмотрел на Дуаня:

— Сегодня в общежитие не возвращаешься. Поехали ко мне.

Ручка в пальцах Дуаня замерла, и он тоже посмотрел на него.

На душе у него было сложно. С одной стороны, хотелось быть рядом с Лу Синцы, с другой — он слишком хорошо помнил, как тот терял чувство меры. Завтра ещё занятия, через несколько дней ежемесячный тест — как ни посмотри, сейчас это было совсем не вовремя.

— Нет, — с усилием отказался Дуань. — Я вечером хочу делать домашку. Ты будешь мешать мне учиться.

— Я? Мешать тебе учиться? — Лу Синцы повторил это с чуть приподнятой бровью.

Дуань кивнул.

Поняв, куда именно свернули его мысли, Лу Синцы невольно усмехнулся. В классе было шумно, впереди староста по английскому собирал тесты. Лу Синцы чуть наклонился к нему и тихо сказал:

— Сегодня домашки много. Тебе нехорошо, я не потащу тебя опять заниматься чем-то ещё.

Дуань с сомнением посмотрел на него.

Заметив колебание, Лу продолжил:

— Поехали со мной. Если будут задачи, которые ты не сможешь решить, я объясню тебе каждую по очереди.

Именно это попало в самое уязвимое место. В голове у Дуаня уже буквально зажглись все лампочки.

— Ну ладно, — ответил он с видом человека, делающего великое одолжение. — Раз уж ты так уговариваешь, тогда я выделю тебе один вечер.

Чэнь Юэ как раз вернулся после сдачи тестов и случайно услышал обещание Лу Синцы. На секунду остановившись, он ощутил такое бессилие, что даже слов не нашёл.

Раньше, когда к Лу Синцы подходили с вопросами, тот действительно объяснял, но не до такой же степени, чтобы самому напрашиваться, лишь бы кому-то разжёвывать задачи, и ещё с такой бесконечной терпеливостью.

Чэнь Юэ не выдержал:

— Ты бы ещё вместо него сам гаокао сдал. А заодно сразу помог бы ему закончить школу, жениться и вообще пройти всё по списку, чтобы тебе не пришлось так переживать.

Лу Синцы на секунду задумался над этим предложением и даже кивнул:

— Если бы так было можно, то почему нет.

Чэнь Юэ едва не задохнулся:

— Я охренел. Раньше я и не думал, что ты настолько больной.

Дуань Цзяянь, слушая их, невольно рассмеялся.

Чэнь Юэ, увидев, как тому весело, только мысленно покачал головой.

Хорошо ещё, что у Дуаня сердце огромное и нервы крепкие. Иначе всё это давно бы закончилось куда хуже.

***

Квартира в Наньшане находилась недалеко от Первой школы. Вечером, когда они вошли, Дуань Цзяянь сменил обувь и бросил рюкзак на диван.

Он хотел пить и уже начал спрашивать:

— В холодильнике ещё есть ко…

Но не успел договорить — его вдруг схватили за запястье и потянули вперёд.

Голос оборвался.

Он вообще не ожидал, что от Лу Синцы надо защищаться, поэтому мгновенно потерял равновесие и без всякого сопротивления влетел прямо к нему в объятия. А в следующую секунду Лу Синцы уже поднял его на руки.

— ? — Дуань сразу почувствовал неладное. — Кажется, это уже не тот масштаб, о котором мы договаривались.

— Не тот, — согласился Лу Синцы и, заметив, что Дуань хочет спуститься, одной рукой подхватил его выше.

Когда Дуань машинально вцепился в его плечо, в уголках глаз Лу мелькнула улыбка. Совершенно не стесняясь, он признался:

— Я просто хотел заманить тебя сюда. А когда это получилось, соблюдать правила уже не обязательно.

— …

Дуань оказался лицом к нему и не видел дороги впереди. Услышав, как полуприкрытую дверь спальни легко толкнули ногой, он невольно вспомнил всё, что с ним уже происходило здесь совсем недавно.

Лу Синцы донёс его до кровати и опустил на матрас. Альфий запах сразу накрыл его сверху. Отступать было уже некуда, и Дуань только успел поднять руку и упереться ладонью ему в лоб.

— Лу-гэ, ну нельзя же так, — попытался он урезонить его. — Особенно если ты такой весь из себя порядочный. Я же знаю, ты не из тех, кто говорит одно, а делает другое.

— Ты обо мне слишком хорошего мнения, — Лу перехватил его запястье и убрал ладонь от своего лба.

Несколько секунд он смотрел на него, а потом тихо и двусмысленно сказал:

— Ты уже лежишь на моей кровати и при этом всё ещё требуешь от меня порядочности. Не слишком ли это жестоко?

Поняв, что по-хорошему не выйдет, Дуань перешёл к прямой обороне:

— Нет. Даже не думай. Я буду делать домашку, а ты иди играй во что хочешь.

Он и представить не мог, что в следующий момент Лу Синцы медленно погладит его по задней части шеи.

Дуань слегка приподнял бровь, уже готовый спросить, не собирается ли тот совсем сорваться. Но Лу Синцы, заметив, что особой реакции нет, вдруг сказал:

— Похоже, вчерашний укол подавителя был довольно эффективным.

Услышав это, Дуань решил, что Лу Синцы наконец осознал его состояние и сегодня и правда ничего делать не собирается.

Он только успел расслабиться.

— Я слышал, что Альфа с помощью феромонов может принудительно ввести Омегу в течку, — с улыбкой сказал Лу Синцы, увидев, как тот замер. — Проверим?

Услышав такую откровенно зверскую фразу, Дуань на миг просто онемел. А Лу Синцы в этот момент как раз взял его за руку и медленно переплёл их пальцы.

От этого зрелища у Дуаня внутри всё дрогнуло, и он рефлекторно попытался вырваться.

Заметив это, Лу Синцы больше не смог сдерживаться и тихо рассмеялся:

— Не бойся, я ничего такого не сделаю.

Но, несмотря на эти слова, руку он так и не отпустил. Напротив, пальцы сжались ещё крепче, словно отпускать он не собирался вовсе.

Встречая полный подозрения взгляд Дуаня, Лу Синцы лишь мягче улыбнулся. Наклонившись, он второй рукой неторопливо провёл по его щеке:

— Ты целый день мной командовал. Если я возьму небольшую награду, это ведь не слишком?

Альфа смотрел на него сверху вниз, опустив ресницы.

Властно. Совершенно бесцеремонно.

У Дуаня вдруг пересохло в горле. Он уже хотел спросить, о какой именно награде идёт речь.

Но Лу Синцы резко прижал его руку к кровати и поцеловал.

Глава 70. Дерево желаний

Глава 70. Дерево желаний — Ты мой.

На доске перед классом десятого висел обратный отсчёт до гаокао. По мере того как цифры уменьшались, дни летели всё быстрее. Учителя завалили учеников горами домашних заданий — последний отпуск выпускного класса длился всего десять дней.

В день, когда Лу Синцы вернулся домой, как раз приехала его бабушка. Цзян Яо с улыбкой поднялась ему навстречу:

— Наконец-то вернулся. Бабушка тебя весь день ждала.

Пожилая женщина внимательно осмотрела внука:

— Всего полмесяца не виделись, а ты будто снова подрос?

— Похоже на то, — кивнула Цзян Яо. — Теперь мне приходится задирать голову, чтобы на него посмотреть.

Бабушка довольно улыбнулась и спросила:

— Сколько вам на этот раз дали каникул?

— Десять дней, — ответил Лу Синцы и, взглянув на её одежду, добавил: — Вам этот цвет очень идёт, освежает.

— И ты, и твоя мама одно и то же говорите, — бабушка сразу повеселела, но тут же слегка нахмурилась: — Слишком мало. Даже Праздник фонарей не захватите.

— У выпускников всегда так, — мягко сказала Цзян Яо. — Я слышала, что в некоторых школах и вовсе дают только неделю.

Она велела позвать отца к ужину.

— Отец сегодня так рано дома? — удивился Лу.

— Просто сегодня выдался более свободный день. Скоро праздники, потом его вообще не будет видно, — с улыбкой ответила Цзян Яо. — Они оба тебя ждали.

За ужином вся семья собралась вместе, и разговор, как и следовало ожидать, зашёл о гаокао.

— В последние дни стоит поднажать, — сказал Лу Хунчуань. — Чтобы потом, вспоминая это время, не было о чём жалеть.

— Ты слишком многого от него требуешь, — возразила бабушка. — Синцы с детства ни разу не ленился перед экзаменами.

— Я отца вижу редко, а как только встречаемся — сразу разговоры про гаокао, — с улыбкой пожал плечами Лу Синцы. — Невольно начинаю чувствовать давление.

— Если так переживаешь, сам иди и пересдай, — тут же отрезала бабушка.

Лу Хунчуань замолчал, а Цзян Яо мягко сгладила ситуацию:

— Как получится, так и получится. Главное — стараться.

— Но и это важно, — спокойно добавил Лу Синцы. — Отец обещал: если сдам хорошо, купит мне квартиру рядом с университетом. Я хочу жить отдельно, так что придётся постараться.

Лу Хунчуань прищурился:

— И ты собираешься жить там один?

Лу Синцы выдержал его взгляд и улыбнулся. Цзян Яо, заметив это безмолвное понимание, перевела тему:

— Как у Цзяяня с подготовкой?

— Должен пройти на первый уровень. Пробный экзамен он написал неплохо.

— Помогай ему в это время, чтобы он не перегорел. Если вдруг что-то пойдёт не так, наша семья может…

— Всё будет нормально, — перебил её Лу Синцы. — Он справится сам.

Цзян Яо кивнула.

— Ой… — вдруг спохватилась бабушка. — Я кое-что забыла.

После ужина она позвала Лу Синцы и протянула ему небольшую коробочку:

— Я была в храме Дагуань и заказала для тебя яшмовый амулет. Говорят, очень помогает.

Лу взвесил коробочку в руке:

— На что он?

— Чтобы всё шло гладко и экзамены прошли удачно. На удачу, — сказала она. — Я так спешила, что забыла заказать такой же для того мальчика.

— Спасибо, бабушка, — улыбнулся Лу.

Вернувшись в комнату, он поставил коробочку на стол.

Открыв тетради, он занялся заданиями, но вскоре взгляд невольно упал на амулет. Обычно он не верил в подобные вещи — раньше бабушка уже приносила ему такие подарки, и он просто благодарил её, не придавая значения.

Но, подумав о Дуань Цзяяне, он вдруг понял её чувства.

Ему самому захотелось попросить для него немного удачи.

По сравнению с Нинчэном, в Хайчэне зима была мягче. Проведя там неделю, Дуань вернулся в холодный Нинчэн и сразу почувствовал, как его пробирает озноб.

Пока он кутался в куртку, кто-то взял его за руку.

Тёплая ладонь. Длинные пальцы скользнули между его пальцами, переплетаясь с ними.

— Держу, чтобы не потерялся, — тихо сказал Лу Синцы. — Тут много людей.

После Нового года возле храма Дагуань несколько дней подряд проходила ярмарка. Повсюду висели красные фонари, улица была залита огнями.

— Как встретил Новый год? — спросил Дуань. — Играл в карты?

— Пару дней. Остальное время учился. Мама не особо пускала за стол — боялась, что расслаблюсь.

— Если ты с такой подготовкой не станешь лучшим в провинции, я расплачусь от несправедливости, — усмехнулся Дуань. — Кстати, в древности это ведь называлось «сдать экзамен»?

Лу Синцы посмотрел на него с улыбкой.

— В древности тебя бы, наверное, за уши таскали за такие знания, — сказал он. — Зато тогда Омеги могли выходить замуж уже в тринадцать-четырнадцать лет. «Невеста на воспитании» — звучит неплохо.

— Лу-гэ, — серьёзно сказал Дуань, — ты становишься всё более… опасным.

Лу тихо рассмеялся:

— Не настолько. Если бы ты был таким маленьким, я бы сначала научил тебя базе. Например, что это разные вещи.

Они шли дальше, и людей становилось всё больше.

Вскоре впереди показалась огромная сосна. Её ветви, раскинувшиеся, словно облака, были увешаны сотнями деревянных табличек с красными лентами.

— Я проверил — это самое известное дерево желаний в Нинчэне, — сказал Лу Синцы. — Говорят, очень помогает.

Дуань рассмеялся:

— Ты в это веришь? Лучше верь мне. Я дешевле и практичнее. Просто скажи что-нибудь приятное — я постараюсь исполнить твоё желание.

Он дёрнул его за воротник и с усмешкой спросил:

— Ну что, маленький немой, какое у тебя желание?

Лу Синцы спокойно дождался, пока он договорит, и тихо сказал:

— Раньше не верил. Но сейчас хотел попросить удачи для тебя.

Дуань замер:

— Для меня?

Он вдруг понял:

— Ты специально меня сюда привёл?

Лу взглянул на покачивающиеся таблички и усмехнулся:

— Похоже, звучит немного суеверно.

— Ладно, — сказал он. — Давай просто напишем.

Он купил две таблички.

— Что писать? — спросил Дуань.

— Всё, что хочешь для будущего.

— Тогда напишу: «Хочу, чтобы Лу Синцы в следующей жизни стал моей невестой на воспитании», — довольно сказал Дуань.

Он заглянул в табличку Лу:

— «Пусть он наберёт нужные баллы»…

Дуань замолчал, потом быстро взял маркер и написал своё.

Когда он повесил табличку, Лу Синцы протянул руку:

— Можно посмотреть?

Аккуратным почерком на дереве было написано:

— Когда всё спокойно — даже повозки движутся медленно; когда путь далёк — даже звёзды прощаются.

— Не знал, что написать, — тихо сказал Дуань. — Но это кажется самым правильным.

Лу Синцы мягко взял его лицо в ладони, большим пальцем провёл по щеке:

— Ты сегодня поедешь домой?

Не дожидаясь ответа, он тихо добавил:

— Поехали в Наньшань. Со мной.

В его голосе была прямая просьба.

Дуань покраснел:

— У меня сейчас нет течки.

Лу тихо рассмеялся у самого его уха:

— Я и не говорил, что мы будем… это делать. Просто хочу обнять тебя. Поговорить. Я соскучился.

Он сделал паузу, голос стал ниже:

— Можно и без течки. Я аккуратно… тебе не будет больно.

Дуань понял, о чём он, и на секунду замер.

Под этим взглядом он не смог отказать.

— Хорошо.

Каникулы закончились быстро.

Сразу после начала семестра начался медосмотр перед гаокао. Из-за анализа крови ученикам запретили есть, и они коротали время в телефонах.

— Скорее бы всё закончилось, я сейчас умру от голода, — ныл Чжоу Синчэнь.

— Сяо Чжоу, ты не голоден, ты боишься, — усмехнулся Дуань. — Представь: игла вдавливается в кожу…

— Заткнись, — буркнул тот.

Кто-то сзади закрыл Дуаню глаза ладонями:

— Проголодался?

— Убери руки, учителя увидят, — прошипел Дуань, хотя сам улыбался.

— Чжао-лаоши здесь нет. Пойдём поедим после?

Чэнь Юэ вздохнул:

— Хоть бы совесть имел. Хотя о чём я…

Осмотр у Альф и Омег был сложнее — проверяли состояние желез.

Дуань вышел из кабинета, и тут же из соседнего выбежал парень:

— Чёрт, там Альфы устроили соревнование, у кого больше!

— И кто победил? — оживился Сун И.

Парень заметил Дуаня и хихикнул. Дуань поднял бровь:

— Ты аккуратнее с намёками.

В этот момент медсестра позвала:

— Дуань Цзяянь, зайдите.

Внутри его ждала врач.

Она посмотрела результаты:

— Ты знаешь о своём синдроме? У тебя особая ситуация. Железа сформировалась, но из-за состояния есть большая вероятность, что ты не сможешь удалить метку.

Это означало, что у него не будет второго шанса.

— Выбирай Альфу очень осторожно, — сказала врач. — И до пожизненной метки лучше никому не рассказывать о своём состоянии. Это небезопасно. Твой отчёт зашифрован.

— Понял, спасибо.

Дуань вышел.

Лу Синцы сразу подошёл:

— Что случилось?

Дуань молча протянул ему отчёт.

Лу быстро пробежал глазами и резко сказал остальным:

— Всё нормально. Просто особенности синдрома.

Но внутри его всё сжалось.

Одна метка — и Дуань будет принадлежать ему навсегда.

Когда они отошли, он тихо сказал:

— Давай не будем торопиться. Закончим университет, начнём работать… и потом решим.

Дуань остановился:

— Ты о чём вообще?

Он посмотрел прямо на него:

— Мне всё равно, можно её удалить или нет. Я не собираюсь этого делать. И ты хочешь ждать до конца университета?

— …

— Даже не думай, — усмехнулся он. — В университете и поставишь. Ты от меня не сбежишь.

Лу Синцы смотрел на него и чувствовал, как внутри становится мягко.

Он всегда был таким — прямым, искренним, без оглядки отдающим доверие.

Он замедлил шаг и взял его за запястье:

— Хорошо. Как скажешь.

Он сжал его руку крепче:

— Всё будет так, как ты хочешь.

Потому что ты — мой.

Глава 71. Гаокао

Глава 71. Гаокао — Целуй сюда.

С повышением температуры июнь становился всё ближе.

Вчера ночью прошёл сильный дождь, и воздух был чистым. Снаружи вдоль коридора свисали листья хлорофитумов, а в ветре уже чувствовался особый летний зной.

До гаокао оставалось всего несколько дней. По параллели пришло уведомление: сегодня после уроков всех отпускают домой на три дня, чтобы подготовиться к экзаменам.

В классе 10 тихо шумел кондиционер.

Шла самоподготовка. Дуань Цзяянь сидел, уткнувшись в задание. Наверное, из-за приближающихся каникул он всё хуже мог сосредоточиться, и в голове то и дело всплывали мысли, никак не связанные с учёбой.

Над одной задачей по математике он просидел больше десяти минут и уже начал раздражаться. Покосившись в сторону, Дуань увидел, что его сосед по парте опустил голову и играет в телефон.

Дуань решил к нему прицепиться, чтобы хоть как-то себя развлечь:

— Ты что, гаокао не уважаешь или эту самоподготовку?

Пальцы Лу Синцы замерли, он уже собирался ответить, но в класс торопливо вошла Чжао Миньцзюнь.

— Все приготовьтесь. Мы будем фотографироваться на выпускной альбом на час раньше. Надевайте школьную форму, стройтесь и готовьтесь спускаться вниз.

Едва она договорила, как со всех сторон послышались оживлённые голоса. Дуань Цзяянь швырнул ручку:

— Свобода?!

Лу Синцы, посмеиваясь, поднял закатившуюся на его стол гелевую ручку и положил обратно. Не только Дуань, но и остальные с воодушевлением начали натягивать школьную форму.

За это время почти все уже успели вымотаться до предела. Услышать так внезапно, что каникулы начнутся на час раньше, даже несмотря на нависающее гаокао, — всё равно было облегчением, будто наконец дали перевести дух.

— Официально объявляю: мои каникулы перед гаокао начинаются прямо сейчас, — сказал Чэнь Юэ, натягивая форму и оглядываясь назад. — Эй, Дуань Цзяянь, по-моему, я впервые вижу тебя в школьной форме.

— Не преувеличивай, — Дуань дёрнул себя за воротник. — Я и раньше иногда её носил.

— Ты прямо такой… — Чэнь Юэ хотел сказать «невинный», но вовремя понял, что это звучит как-то не так, да и Лу Синцы уже посмотрел в их сторону, поэтому быстро свернул: — …по-молодому свежий.

— Спасибо, господин Чэнь, — кивнул Дуань Цзяянь и перевёл взгляд на его форму. — Господин Чэнь тоже выглядит прямо как молодой человек.

— …

Когда они строились в коридоре, Дуань заметил, что несколько девчонок из их класса украдкой подкрашивают губы.

Из любопытства он задержал на них взгляд. Девушки, заметив, что он смотрит, смущённо замерли. Дуань с улыбкой сказал:

— Красиво.

Тут же из их компании раздался смех, и одна из девочек с энтузиазмом предложила:

— Дуань Цзяянь, может, тебе тоже немного?

Глядя на тюбик помады в её руке, Дуань впервые за долгое время не нашёлся, что ответить:

— …Спасибо, не надо.

Ученики всех классов собрались перед корпусом старшей школы. Видя, что её класс всё ещё толкается и дурачится, Чжао Миньцзюнь чуть повысила голос:

— Ученики десятого класса, хватит шуметь. Сначала встаньте нормально для фото, за нами ждут другие классы.

Говоря это, она жестом велела им подниматься на ступеньки.

Места распределяли по росту. Чжао Миньцзюнь отошла подальше и внимательно осматривала каждую колонну. Когда её взгляд дошёл до последнего ряда, она на миг остановилась:

— Дуань Цзяянь, Чэнь Юэ чуть выше тебя. Поменяйся с ним местами.

— Учитель Чжао, — внезапно сказал Чэнь Юэ, — я только что на цыпочки встал. Посмотрите внимательнее: Дуань Цзяянь выше меня.

Под сдержанный смешок мальчишек Чэнь Юэ присел на пару сантиметров и тут же оказался чуть ниже Дуаня.

Чжао Миньцзюнь с первого взгляда поняла, что они затеяли, потом посмотрела на стоящего рядом с Дуанем Лу Синцы, сразу всё осознала и, кивнув в сторону Чэнь Юэ, сказала:

— Ладно, хватит сутулиться. Стойте уже так.

На первом снимке все учителя сидели в первом ряду, и выражения у всех были очень серьёзные.

После нескольких щелчков камеры фотограф кивнул Чжао Миньцзюнь.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь второй снимок. Расслабьтесь. Хотите — оставайтесь в форме, хотите — делайте что хотите.

Она едва успела договорить, как девочки в первом ряду тут же начали снимать форменные куртки и поправлять одежду. Видя, что все разбиваются на пары и придумывают позы, Чжоу Синчэнь оживился:

— Юэ, давай сложим руки сердечком?

Чэнь Юэ скривился:

— Можешь ты хоть иногда вести себя как нормальный Альфа?

И тут кто-то сказал:

— А давайте все повернёмся к Лу-гэ и Дуань Цзяяню. Ну, знаете, как на свадебном фото.

— Ха-ха-ха-ха-ха, ты что, думаешь, твой профиль красивее анфаса?

— А по-моему, можно. Они как раз стоят в самом центре.

— Тут вообще-то столько учителей, — с усмешкой цокнул Дуань Цзяянь. — Ну и вредные же вы.

Едва он договорил, как Лу Синцы обнял его за плечи и слегка притянул к себе.

Увидев, что Лу Синцы так охотно подыгрывает, все разошлись ещё сильнее:

— Король школы, не бойся, клади голову Лу-гэ на плечо!

— Поверь братану: когда потом достанете это фото, оно и станет лучшим воспоминанием за все три года школы.

Раз уж все наперебой подкидывали дурацкие идеи, Лу Синцы тоже с улыбкой поддел:

— Ну что, голову на плечо положишь?

Дуань Цзяянь покачал головой.

Когда уже почти собирались фотографироваться, он вдруг поднял руку и нарочно взъерошил Лу Синцы волосы.

— Осторожнее ты, — Лу Синцы сначала пытался увернуться, а потом, испугавшись, что Дуань оступится на ступеньках, перестал уклоняться и вместо этого схватил его за руку. — Смотри не свались.

Фотограф как раз поймал этот момент и, повернув голову, спросил у Чжао Миньцзюнь:

— Те двое мальчиков в последнем ряду у вас в классе… они ведь встречаются?

Чжао Миньцзюнь слегка запнулась:

— Это так заметно?

— С первого взгляда видно, — пробормотал фотограф. — У современных школьников ранние романы и правда процветают.

После того как сделали две совершенно разные по стилю выпускные фотографии, Чжао Миньцзюнь ещё раз всё объяснила и разрешила всем разойтись, пофотографироваться по школе и погулять. А когда после пяти прозвенит звонок, можно будет самим идти домой.

Едва объявили, что все свободны, Чэнь Юэ хлопнул Дуаня по плечу сзади.

— Наставник Дуань, иди сюда, — он поднял телефон. — Давай сфоткаемся.

— Ещё и с бьюти-фильтром? — поддел его Дуань Цзяянь. — Господин Чэнь, у вас, я смотрю, тяжёлое бремя айдола.

— И это ты тоже заметил, — ничуть не смутился Чэнь Юэ. — В последнее время круги под глазами слишком заметные, надо хотя бы слегка сгладить.

Они как раз закончили фотографироваться, и Дуань Цзяянь переключил телефон в режим записи, собираясь снять короткое видео.

Проходивший мимо Лу Синцы спросил:

— Фоткаетесь?

Чэнь Юэ повернул голову:

— Хочешь тоже?

— Подожди, — Дуань быстро сообразил и шепнул: — Не говори ему, что мы снимаем видео.

Когда Лу Синцы подошёл, Дуань Цзяянь и Чэнь Юэ молча сдвинулись в стороны, чтобы камера целиком захватывала его.

— Лу-гэ, не двигайся, держи улыбку, — начал заливать Дуань. — Чёрт, Лу-гэ реально красавчик, обычная камера выглядит как бьюти-камера.

Чэнь Юэ тут же подхватил:

— Чёрт, господин Лу слишком хорош собой, даже сглаживать ничего не надо.

Послушав их ахинею, Лу Синцы наконец насторожился:

— Разве вы не фотографируете? Тогда почему вы оба разговариваете?

Дуань Цзяянь и Чэнь Юэ переглянулись и едва не лопнули, сдерживая смех. Лу Синцы внезапно нахмурился:

— Так вы фотографируете или всё-таки снимаете видео?

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — первым не выдержал Дуань Цзяянь. — Ты столько времени улыбаешься, тебе не тяжело? Ты уже почти пятнадцать секунд так стоишь, ха-ха-ха-ха-ха!

Видя, как выражение лица Лу Синцы постепенно становится всё холоднее, Чэнь Юэ, смеясь и держась за живот, выдохнул:

— Режиссёр Дуань, это величайшее произведение всей твоей жизни — «Смена лица».

Лу Синцы бросил на него взгляд. Тот смеялся так, что едва дышал, и редкий случай — совершенно не боялся угрозы с его стороны. Тогда Лу перевёл взгляд на Дуаня, опустил длинные ресницы и мягко, почти опасно нежным голосом спросил:

— Весело?

— Весело, — ни капли не раскаиваясь, ответил Дуань Цзяянь. — В следующий раз я ещё хочу над тобой так поиграть.

Глядя на неприкрытое веселье в его глазах, Лу Синцы вдруг сдался.

С беспомощной улыбкой он протянул руку, кончиком пальца коснулся подбородка Дуаня, а потом скользнул выше и легко провёл по кончику его носа.

Чэнь Юэ, который только что был с Дуанем в одном лагере, внезапно первым начал подстрекать:

— Поцелуй! Поцелуй!

Не только ученики десятого класса — рядом фотографировались и другие классы. Неподалёку Шэнь Чиле скакал как сумасшедший:

— Да одного поцелуя мало! Подними его на руки!

— Сяо Дуань! — заорал следом Сун И. — Подари поцелуй!

— Потише вы! — одёрнул их Дуань Цзяянь, а сам уже смеялся. — Директор Цзян вон там стоит. Вы хотите, чтобы вас в последний день утащили на стадион и заставили бегать десять кругов?

Услышав, что заговорили о нём, директор Цзян, который как раз смотрел в их сторону, внезапно поперхнулся.

Он покачал головой и молча ушёл.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Старина Цзян что, официально дал добро на развитие ваших отношений?

— Да в первой школе уже все знают, что у вас там! Учитель Чжао даже меня как-то об этом спрашивала!

Поняв, что все слишком разошлись, Лу Синцы вдруг наклонился.

Дуань Цзяянь решил, что тот хочет что-то ему сказать, и машинально повернулся к нему.

В следующую секунду его щеки коснулось тёплое прикосновение.

Глаза Дуаня невольно распахнулись.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Чёрт, Лу-гэ крут!

— Сняли? Сняли?!

— Сняли, сняли!

Среди визга девчонок и хохота парней Дуань Цзяянь только тогда наконец понял:

Лу Синцы поцеловал его в щёку.

Фотографию этого поцелуя потом тоже прислали на телефон Дуань Цзяяню.

На снимке он выглядел совершенно ошарашенным, а стоящий рядом Лу Синцы, опустив ресницы и чуть повернув лицо в сторону, смотрел с лёгкой искристой улыбкой.

Дуань Цзяянь сохранил фото в альбом.

После уроков они с Лу Синцы вернулись в класс за своими материалами, а потом, болтая по дороге, пошли к школьным воротам.

Проходя мимо корпуса одиннадцатиклассников, Дуань случайно скользнул взглядом по клумбе и заметил в тени стоящих рядом парня и девушку.

Похоже, это были Гу Ли и…

Он не был уверен, действительно ли там стоял Чжоу Синчэнь, поэтому невольно задержал взгляд чуть дольше. Человек рядом тут же заметил это и спросил:

— На что смотришь?

— Ни на что, — Дуань отвёл глаза и пробормотал: — После экзаменов у него спрошу.

Машина семьи Лу стояла у ворот первой школы. Перед тем как сесть, Лу Синцы напомнил:

— В эти дни постарайся не засиживаться допоздна, просто живи по нормальному режиму.

— Угу.

— Если что-то не поймёшь, звони мне по видео.

Дуань Цзяянь кивнул и молча уставился на него.

Видя, что он ничего не говорит, Лу Синцы потрепал его по голове:

— Тогда я поехал?

Дуань ещё пару секунд смотрел на него.

Потом вдруг подался вперёд, чуть привстал на носки и быстро поцеловал его в щёку.

Когда Лу Синцы на мгновение замер, Дуань улыбнулся:

— Давай, Лу-гэ! Возвращайся с титулом лучшего в провинции, а я тебе потом баннер закажу.

Лу Синцы посмотрел на его улыбку, кадык едва заметно дёрнулся, и он медленно произнёс:

— Поцелуй ещё раз.

Дуань опешил.

Сначала он покосился на стоящего неподалёку водителя, потом взгляд скользнул по нескольким группкам учеников вокруг, и только после этого он снова встретился с совсем близкими тёмными глазами.

Собравшись с духом, он уже хотел наклониться, но Лу Синцы коснулся пальцем своих губ и тихо, почти уговаривая, сказал:

— Сюда поцелуй.

Дуань уставился на его палец, и взгляд у него стал совершенно пустой.

Сам не понимая как, на горячую голову он подался вперёд и послушно поцеловал туда, куда ему указали.

Лу Синцы, увидев, что тот приблизился, поймал его за руку и тут же перехватил инициативу, поцеловав уже по-своему, свободно и жадно.

Их дыхание переплелось, а в месте соприкосновения будто пробежал ток.

Когда они отстранились, Лу с нажимом провёл по его губам и, прижавшись к уху, прошептал:

— Ты тоже. Удачи на гаокао.

Когда двухдневное гаокао закончилось, на ABO-форуме Нинчэна как бешеное начало расходиться одно интервью.

[Это интервью после гаокао просто убило меня, хахахахаха.]

[Я не в теме, но Лу Синцы правда настолько крут?]

[Он реально просто безумно крут. Три года подряд первый на объединённых экзаменах по Нинчэну, ни одного провала. Настоящий большой босс.]

[Если кто-то не понял, кто тот красавчик в конце видео, сходите вот в этот тред, там всё есть ↓↓↓↓

«От соперников в любви до любовников: разбираем историю школьного красавца и школьного хулигана из первой школы».]

……

Журналист протянул микрофон первому попавшемуся ученику, только что вышедшему из экзаменационной аудитории:

— Как вам математика в этом году? Сложная?

— Похоже, сложноватая. Хотя, если честно, сложная она или нет, я всё равно ничего не умею. Заполнил всё как смог и вышел, — честно ответил Хэйпи. — Меня спрашивать бесполезно, лучше идите спросите моего батю… то есть Лу Синцы. Если он скажет, что сложно, значит, полпровинции уже можно списывать.

Журналист замер:

— Тот одноклассник, о котором вы говорите, у вас школьный отличник?

Хэйпи:

— И будущий лучший по провинции.

Журналист:

— …

Хэйпи:

— Хотя пока сдали только два экзамена, я в одностороннем порядке считаю, что его уже можно поздравлять с успехом.

[Какой же поток мусорных речей, ахахахаха.]

[Сделать из интервью после гаокао предматчевый трэш-ток — это, конечно, талант.]

[Журналист, наверное, тоже не ожидал такой прямоты. Поэтому в следующий раз специально выбрал милую девочку, и всё равно не повезло…]

— Возьмём вот эту девочку, выглядит спокойной и скромной, — сказал журналист, протягивая микрофон. — Скоро экзамен по естественным наукам. Как настроение?

— Немного нервничаю, — смущённо улыбнулась девушка. — Каждый раз, когда сдаёшь естественные науки, нужно всё время держать внимание, мозги прямо кипят.

— Я только что видел, что вы там большой компанией собрались. Обсуждали темы, которые могут попасться?

Девушка покачала головой:

— Мы молились экзаменационному божеству.

Журналист слегка растерялся:

— Ван Хоусюну молились?

— Лу Синцы.

— …

[Ахахахаха, чёрт, почему в первой школе все такие смешные.]

[Я тоже хочу поклониться богу учёбы. Может, хоть несколько ответов в тесте угадаю.]

[Последний кусок! Последний кусок! Смотрите финальное шоу любви.]

[А-а-а, у меня сердце не выдерживает. Ненавижу, что у меня в старшей школе не было романа!]

На видео снова зазвучал голос журналиста.

Теперь камера была направлена на главные ворота экзаменационного пункта. Экзамен по английскому закончился, и ученики один за другим выходили наружу.

Среди них появился высокий худой парень с пакетом для канцелярии в руке, который шёл, не отрываясь от телефона.

Красивый до такой степени, что сразу бросался в глаза.

Увидев, как он выходит, журналист поспешил к нему и протянул микрофон:

— Последний экзамен закончился. Что вы сейчас чувствуете?

— Настроение отличное, очень легко. Думаю о том, что скоро можно будет гулять всю ночь, и уже предвкушаю.

— … — похоже, журналист никак не ожидал, что у него в голове только развлечения. — А какие у вас мысли насчёт этого гаокао?

Парень ненадолго задумался.

— Что до меня, тут уж как получится. Всё, что мог, я сделал. Надеюсь, наш староста вернётся с титулом лучшего по провинции.

— Тогда вашему старосте придётся соперничать с одноклассником по имени Лу Синцы, — с улыбкой заметил журналист. — В последние дни в очень многих интервью именно ему прочат первое место.

Едва журналист договорил, парень вдруг застыл, а потом ещё долго смеялся прямо в камеру.

— Ладно, пусть посоревнуются, — сощурив янтарные глаза, с улыбкой сказал он. — Кто лучше сдаст, тот и будет моим парнем.

Глава 72. Счастливого выпуска!

Глава 72. Счастливого выпуска! — Юность и любовь.

Когда в Первой школе проходила выпускная церемония, после гаокао прошло уже чуть меньше полумесяца.

Церемония ещё не началась, и выпускники третьего года ждали в своих классах. Стоило Дуань Цзяяню открыть дверь в кабинет десятого класса, как вместе с прохладой кондиционера на него обрушились шум и смех.

Заметив его, несколько болтавших парней нарочно повысили голос:

— Сегодня захожу в школу, смотрю — у ворот стоит Майбах. Думаю: ну и правда, богачей в Первой школе хватает. Только начал завидовать, как увидел старосту. Уже решил, что для него это обычное дело, как вдруг вижу — следом выходит Дуань Цзяянь. — Парень сделал паузу и спросил: — И что это значит?

— Это значит, — подхватил другой, ухмыляясь, — что вчера ночью Дуань-гэ явно был не у себя дома.

— Это значит, что вы за полмесяца совсем обнаглели, — Дуань хлопнул одного из них по плечу. — Я только зашёл, а вы уже начали?

— Эй, Дуань-гэ! — парень театрально повернулся, изображая удивление. — А я вас и не заметил. Вы ведь ничего лишнего сейчас не услышали?

Дуань закинул рюкзак на своё место и рассмеялся:

— Ладно, заканчивайте уже.

— Дуань, говорят, ты втихаря от нас набрал на первый уровень вузов!

— В тот вечер, когда вышли результаты, меня дома так отругали, что я уже искал, кого бы обнять и порыдать. А потом спросил — и оказалось, что Дуань Цзяянь уже спокойно «вышел на берег», — затараторил тот же парень и вдруг оглянулся. — А староста с тобой не пришёл?

— Его Чжао-лаоши позвала, вроде бы для фото.

Дуань сел на своё место.

Он только устроился, как у двери раздался нарочито громкий возглас. Дуань лениво поднял взгляд и увидел входящего Лу Синцы.

Чэнь Юэ тут же скрутил тетрадь в трубочку, изображая микрофон:

— Внимание! Перед вами идёт лучший ученик этого года! Не могу поверить, Лу-гоу сегодня просто ослепительно сияет…

— О великий, скажи нам, нам сидеть или сразу вставать на колени?

— Сидите, — усмехнулся Лу Синцы. — Хотя если хотите на колени — стройтесь ровнее.

— Слышали? Сказано — всем в ряд на колени!

— Как там говорят? Сначала — золотой список, потом — брачная ночь. Когда у нас второе событие будет?

Класс взорвался смехом.

Девчонки, смеясь, смущённо опустили глаза, а парни начали орать:

— Видели? Даже отличник улыбается — свадьбу надо устраивать!

— Лу-гэ, скажи честно: за эти полмесяца вы уже расписались?

— Чёрт, — не выдержал Дуань Цзяянь. — Что с вами сегодня? Чего вас так несёт?

Сун И обернулся, смеясь:

— Полмесяца не виделись, ты что, не рад?

— Рад, — Дуань похлопал его по щеке. — Я сейчас на тебя смотрю, как на сына, которого не видел полмесяца.

— …

Пока шум стоял невообразимый, в класс вошла Чжао Миньцзюнь.

Сегодня на ней было платье, лёгкий макияж делал её особенно элегантной.

Увидев учеников, она тепло улыбнулась.

Чжоу Синчэнь не удержался:

— Чжао-лаоши сегодня очень красивая!

— Ты так говоришь, будто она когда-то была некрасивая, — тут же подхватил другой.

— Да ей без нас вообще жить легче, вот и выглядит лучше.

Дуань тоже не удержался:

— Учитель, вы рады нас видеть?

— Рада, — кивнула Чжао Миньцзюнь и внимательно оглядела класс. — Всего полмесяца не виделись, а вы будто повзрослели.

В классе раздался смешок.

— Ладно, — вовремя остановила она их. — Поговорим потом. Все в коридор, строимся и идём в актовый зал.

Актовый зал был просторным и залит светом. Ряды сидений были заполнены выпускниками.

Из-за того, что в этом году появился лучший ученик провинции, кроме учителей пришли директор, завучи и даже журналисты.

Дуань взглянул на подвешенную камеру, медленно скользящую над залом — она была направлена на сцену, где выступал завуч Цзян.

— После него ты? — шепнул Дуань Лу Синцы. — Я буду твоей профессиональной группой поддержки.

— Договорились, — Лу потрепал его по голове. — А когда выйдешь ты, я буду кричать громче всех.

Сидящая впереди Гу Ли повернулась с камерой:

— Вы оба сегодня будете выступать? Я уже готова снимать.

— Ты у меня камеру брала ради этого? — Чжоу Синчэнь высунулся вперёд. — Я-то думал, ты меня снимать будешь.

После гаокао он не пошёл с ними праздновать, а поехал искать Гу Ли. Они разговаривали до глубокой ночи и в итоге решили попробовать снова быть вместе.

Чэнь Юэ вмешался:

— Лу я не спрашиваю. Дуань, ты речь написал?

— Мне речь нужна? — спокойно ответил Дуань. — Я буду импровизировать.

— Дерзко, — усмехнулся Чэнь Юэ.

Раздались аплодисменты — завуч Цзян закончил речь. Ведущая взяла микрофон:

— Благодаря усилиям учителей и учеников в этом году Первая школа показала выдающиеся результаты. Ученик десятого класса Лу Синцы набрал 703 балла и стал лучшим в провинции. Просим представителя учеников подняться на сцену!

Едва она договорила, со стороны спортивного класса раздался оглушительный крик:

— Батя!

Дуань тут же не уступил:

— Лу-гэ!

Они вдвоём подняли шум, и зал тут же взорвался аплодисментами и свистом. Камера вывела лицо Лу Синцы крупным планом, и на экране было видно, как он улыбается.

В зале одновременно вспыхнуло несколько волн визга.

Сегодня все были в школьной форме. Парень на сцене выглядел особенно ярко — чистые черты лица, стройная фигура, даже обычная форма сидела на нём идеально.

Дуань, прикусив зуб, вдруг закричал:

— Лу Синцы! Ты такой красивый!

Толпа мгновенно вскипела.

Лу Синцы на сцене на мгновение замер, а затем в его глазах появилась улыбка.

Он начал речь:

— Уважаемые учителя, одноклассники, здравствуйте. Для меня большая честь стоять здесь как представитель учеников…

Пока он говорил, ребята из десятого класса начали переговариваться.

— Может, после речи крикнем что-нибудь?

— Типа «Лу Синцы 666»?

— Ха-ха, это слишком.

— Надо что-то мощнее, — сказал Дуань и полез в рюкзак.

Он достал стопку белых листов.

— Это ещё что?

Следом появились маркеры. Вокруг на секунду стало тихо, а потом все начали смеяться.

Дуань раздал листы:

— Каждый пишет по одной фразе. Поможем нашему Сяо Лу «дебютировать».

— Я понял правильно?

— Ты что, фанат, что так подготовился?

— Ха-ха, Чэнь Юэ, у тебя тут одно сердце на каждом слове!

На сцене Лу Синцы заканчивал:

— Надеюсь, что в будущем каждый из вас сможет идти к своей цели. Желаю всем светлого будущего.

— Готовьтесь!

— Три, два, один!

Аплодисменты гремели по всему залу. Лу Синцы уже собирался уходить со сцены, как в секторе десятого класса один за другим поднялись белые листы.

На них яркими маркерами было написано:

Первая школа провожает бога учёбы

Десятый класс гордится тобой

Лу Синцы, ты просто невероятен

703 — это мощь

В Первой школе Нинчэна одна улица — спроси любого, кто здесь главный

Сяо Лу научит тебя стать лучшим

Зал разразился смехом и аплодисментами. Лу Синцы на секунду замер, а затем уголки его глаз поднялись, и он улыбнулся.

— Мы выглядим ужасно, — смеялся Дуань.

— Зато это единственный раз в жизни, когда можно так выглядеть, — ответил Чэнь Юэ.

Со стороны учителей послышались тихие разговоры, но никто их не остановил.

— Чэнь, ты куда собираешься поступать? — спросил Дуань.

— Скорее всего, туда же, куда Лу. А ты?

— Думаю, в вуз напротив. Будем потом вместе играть.

— Отлично. Тогда я тебе ещё и Омегу подыщу, — лениво сказал Дуань.

В этот момент рядом кто-то сел.

Лу Синцы взял лист с колен Дуаня.

На нём было написано:

«Бью челом великому!»

— Твоя идея? — усмехнулся он.

— А чья же ещё. Тебе нравится?

— Нравится. Я на сцене чуть не сорвался, — он слегка сжал щёку Дуаня.

— Доволен масштабом?

— Очень. Только вот не знаю, как тебе отплатить… — он наклонился к его уху. — Бумага закончилась, аплодисменты — это скучно. Может, натурой?

— …

— Если не против — сегодня вечером.

Дуань посмотрел на него:

— Вы, лучшие ученики, правда умеете так быстро переключаться между человеком и зверем?

— …

— Благодарим представителя учеников! — продолжила ведущая. — За эти три года многие добились значительного прогресса. Приглашаем Дуань Цзяяня как представителя роста и усилий.

Услышав своё имя, Дуань на секунду завис. Лу Синцы подтолкнул его.

В зале уже шутили:

— Король идёт!

— Сейчас будет история «блудного сына»!

Дуань взял микрофон:

— Я начал серьёзно учиться только со второго года старшей школы. И то, что я стою здесь — для меня самого неожиданно.

Он оглядел зал:

— Как и все, я сталкивался с неудачами, ленился, не хотел решать задачи. Честно говоря, сидеть в интернете куда веселее.

В зале засмеялись.

— Но если бы я три года только развлекался, я бы сейчас сильно жалел. Жалел бы, что сам лишил себя выбора.

Его взгляд остановился на Лу Синцы.

Он замолчал на мгновение, затем продолжил:

— Если у вас есть человек, который вам нравится… или тот, в кого вы тайно влюблены…

— И он настолько выдающийся, что до него почти невозможно дотянуться…

Зал загудел.

Лу Синцы смотрел на него, и в его глазах была мягкость. Он видел, как у Дуаня покраснели уши, но взгляд оставался ясным.

Один из ответственных за звук тихо спросил:

— Может, выключить микрофон?

Чжао Миньцзюнь остановила его:

— Пусть договорит.

— …Тогда просто учитесь, сдавайте гаокао и идите в его будущее.

Июньские цветы оплетали ограду школы. Тёплый ветер шумел в листве, стрекотали цикады.

Скоро им предстояло попрощаться с этим местом.

— Я пришёл туда, куда хотел. И желаю вам того же. Счастливого выпуска.

Счастливого выпуска.

Юность и любовь.

И всё — в радость.

Авторское послесловие:

На этом основная история заканчивается. Спасибо, что были со мной.

Сделаю перерыв на пару дней, с 8-го числа начнутся университетские дополнительные главы.

У книги, возможно, будет издание на традиционном китайском — если хотите бумажную версию, можете следить за новостями в моём Weibo: @引路星

Экстра 1. Ревнивец

В начале сентября университеты по всей стране распахнули двери для первокурсников.

Университет А, куда поступил Дуань Цзяянь, отделяла от престижного Университета D всего одна широкая улица. Университет D был той самой столетней легендой, куда стремились лучшие умы страны, и на его фоне Университет А казался куда скромнее, хотя и считался весьма достойным учебным заведением.

В день заселения Дуань Цзяянь вкатил чемодан в комнату и столкнулся с новыми соседями. Один из них был с детским, «кукольным» лицом, а второй выглядел так, будто не спал последние несколько дней.

— Говорю тебе! — горячо убеждал «кукольный» своего сонного товарища. — Он просто пиздец какой красавчик!

— Верю, — вставил Дуань Цзяянь, входя в комнату. — Нереальный красавчик.

Оба парня одновременно обернулись. Дуань, не сбавляя уверенности, улыбнулся:

— Всем привет.

— Привет-привет, — отозвался «кукольный», мгновенно заражаясь его дружелюбием. — Ты наш новый сосед?

Сонный парень высунулся из-за монитора и прищурился:

— А новый сосед-то тоже ничего. Тот красавчик из Университета D, про которого ты талдычишь, хоть вполовину так же хорош?

— Они в разных весовых категориях, — рассудительно заметил «кукольный», разглядывая Дуаня. — Просто разные типажи.

— Ясно, — кивнул сонный. — Значит, ты опять несешь чушь.

Дуань Цзяянь понял, что ребята давно знакомы.

— Вы из одной школы?

— Ага, — подтвердил «кукольный». — Я Сяо Жань, а этот вечно недовольный тип — Линь Ду.

— Дуань Цзяянь. — Он начал распаковывать вещи. — О ком вы спорили?

— Да вчера на фуд-корте видел одного Альфу, — Сяо Жань так и просиял. — Похоже, он первокурсник из D. Из-за него там на форумах сейчас настоящий пожар. Говорят, он лучший ученик своей провинции. Просто гений.

Дуань Цзяянь замер у чемодана.

— Да неужели?

— Ага! — продолжал Сяо Жань. — Представляю, сколько Омег за ним будут бегать. Но он выглядит как игрок высшей лиги, я бы к такому побоялся даже подойти.

Дуань не выдержал и усмехнулся:

— Его случайно не Лу Синцы зовут?

Сяо Жань удивленно кивнул:

— Ты тоже читал форум?

— Нет, — Дуань Цзяянь расплылся в улыбке. — Просто это мой парень.

В комнате повисла тишина. Сяо Жань покраснел до корней волос:

— Прости! Я не знал! Считай, что я просто... просто бредил!

— Всё в порядке, — Дуань махнул рукой, глядя на его смущение.

На следующий день началась военная подготовка. Солнце безжалостно палило плац, выжимая из студентов все соки. Дуань Цзяянь, поступивший на факультет иностранных языков, стоял в строю под козырьком библиотеки. К концу дня двое Омег упали в обморок от теплового удара, но Дуань держался.

В перерыве Сяо Жань, вытирая пот, спросил:

— Ты как еще стоишь? Почти все ваши уже ушли в тень.

— Бывало и хуже, — Дуань отхлебнул ледяной воды.

Он уже знал, что в Университете D занятия заканчиваются на полчаса позже, и планировал заглянуть к Лу Синцы.

Молодой инструктор, услышав их разговор, удивленно обернулся к Дуаню:

— Ты Омега?

Дуань кивнул. Инструктор тут же зычно крикнул на весь плац:

— Всем брать пример! Омега стоит и не жалуется, а вон тот Альфа уже пятый раз просится присесть. Не стыдно вам?

Дуань Цзяянь невольно улыбнулся. После слов инструктора десятки любопытных глаз уставились на него. Несмотря на жару и пыль, он выглядел безупречно, а его светлая кожа, казалось, лишь подсвечивалась солнцем. В строю Альф послышались смешки и свист — кто-то уже пытался разузнать его контакты.

***

В пять вечера, когда их отряд распустили, Дуань купил бутылку воды и направился к Университету D. Грандиозные ворота из белого мрамора внушали почтение. Дуань шел по тенистой аллее, пока не нашел плац экономического факультета.

Учеба почти закончилась, и инструктор просто травил анекдоты, собрав студентов в круг. Лу Синцы Дуань заметил сразу. На нем была стандартная камуфляжная форма, которая на других сидела мешковато, но на нем смотрелась как на модели из журнала. Его аура Альфы, подчеркнутая военной одеждой, выглядела особенно притягательно.

— Эй, ты, в последнем ряду, самый высокий, — окликнул Лу инструктор. — Выйди-ка сюда.

Лу Синцы спокойно вышел вперед под прицелом сотен взглядов. Он держался уверенно и непринужденно.

— Я весь день наблюдаю, — усмехнулся инструктор, — как на тебя косятся из соседних отрядов. У девчонок слева шеи уже заклинило. Пусть посмотрят на тебя поближе, раз ты такой красавец-отличник.

По рядам прошел гул и смех. Лу Синцы лишь вежливо улыбнулся. Его взгляд скользнул по деревьям у края плаца и внезапно замер. В глазах Альфы тут же промелькнула теплота.

Рядом с Дуанем стояли девчонки из другого потока.

— Смотри, этот красавчик с эконома всё время смотрит в нашу сторону! — зашептала одна, лихорадочно поправляя макияж. — Боже, какой он классный...

— Инструктор! — выкрикнул кто-то из парней. — Спросите его, он свободен?

Лу Синцы уже открыл рот, чтобы ответить, но его опередили.

— Господин инструктор, — раздался спокойный голос из-под деревьев. — У него уже есть пара.

Все обернулись. Дуань Цзяянь стоял в своей расстегнутой камуфляжной куртке, засунув руки в карманы. Уголки его губ были иронично приподняты.

— Ого, а это кто такой? — зашептались девушки. — Выглядит как типичный сердцеед, но чертовски хорош собой.

Инструктор опешил:

— Ты знаешь его половинку?

Дуань указал на себя:

— Вот она.

Плац взорвался хохотом и свистом. Даже инструктор не удержался от улыбки. В этот момент прозвучал сигнал к окончанию занятий.

— Вольно! Расходимся и не мешаем людям любить друг друга, — скомандовал он.

Лу Синцы в несколько шагов преодолел расстояние до Дуаня. Тот сиял, глядя на него снизу вверх. Дуань заметил, что за лето Лу как будто стал еще выше.

— Говорят, форум Университета D лежит от наплыва фанатов, — поддразнил Дуань. — Лу-гэ верен себе: сначала покорил одну школу, теперь взялся за весь университетский городок.

— Не неси чепухи, — Лу Синцы перехватил его запястье и крепко переплел их пальцы, прижимаясь ладонью к ладони.

— Если бы я не пришел, — не унимался Дуань, — тебе бы сейчас выстроили очередь с холодным чаем. Вон та старшекурсница в желтом платье стоит с напитком уже минут десять и не сводит с тебя глаз.

Лу Синцы видел, что Дуань смеется, но в его голосе сквозило собственничество. Это открытие заставило сердце Альфы сладко сжаться. Он склонился и на глазах у всех коротко поцеловал Дуаня в щеку, а затем коснулся губами его уха.

— Теперь никто не принесет мне воду, — прошептал он. — У меня есть только ты.

Первая неделя подготовки была изматывающей. Из-за ночных тренировок в Университете А Дуань Цзяянь едва доползал до кровати, и на звонки сил не оставалось. Лу Синцы выдержал три дня, после чего не выдержал. Купив две порции ледяного чая, он отправился в гости к Дуаню.

На тренировочном поле было шумно. Дуань Цзяяня Лу нашел не в строю, а на баскетбольной площадке. Тот скинул куртку и сосредоточенно вел мяч. Одним резким финтом он обошел защитника и в прыжке отправил мяч точно в корзину. Площадка взорвалась криками.

— Омега с ин-яза... вы его видели? — шептались парни на трибунах. — Редко встретишь такого игрока. Интересно, он свободен? Выглядит одиноким.

Лу Синцы молча слушал их, не сводя глаз с Дуаня. Когда игра закончилась, Дуань заметил знакомый силуэт за сеткой. Он подбежал, сияя глазами:

— Ты как тут?

— Соскучился, — Лу протянул ему чай и легонько коснулся пальцем его подбородка. Парни-соперники замерли, осознав, что только что обсуждали «одинокого» парня прямо под носом у его Альфы. Стало невыносимо неловко.

Лу Синцы взял Дуаня за руку.

— Пойдем.

— Я весь в поту, грязный, — попытался отстраниться Дуань.

— Плевать, — Лу сжал его пальцы крепче.

Они зашли в пустой холл учебного корпуса. Лу обнял его со спины, положив руки на плечи. Дуань чувствовал жар его тела.

— Отпусти, я же говорю — я потный... — начал Дуань, но замер, когда губы Лу коснулись его затылка.

Это был короткий и лёгкий укус в область железы — метка собственности. Лу прижался щекой к его уху:

— А-Янь.

— М-м?

— После подготовки переезжаем в квартиру. Не могу видеть тебя раз в три дня, я не привык.

Дуань кивнул, чувствуя, как его собственное сердце начинает биться быстрее. Лу Синцы смотрел на него с какой-то пугающей нежностью.

***

Вернувшись в общежитие, Дуань выставил на стол купленные по дороге закуски.

— Угощайтесь, — бросил он соседям.

— О-о, спасибо, Дуань-гэ! Ты со своим парнем гулял? — Сяо Жань спустился со второго яруса и вдруг замер, уставившись на шею Дуаня. — Твой парень... он довольно суров.

На белой коже Дуаня красовался заметный красный след.

— Зато теперь никто не будет приставать с просьбой дать твой WeChat, — хмыкнул Сяо Жань. — Сразу видно — «занято». Он ведь специально это сделал?

Дуань коснулся шеи и в этот момент почувствовал вибрацию телефона.

[Лу Синцы]: Дошел до комнаты?

[Дуань Цзяянь]: Дошел.

Он помедлил секунду и добавил:

[Дуань Цзяянь]: Ревнивец.

Экстра 2. Медвежонок

Вскоре после окончания военных сборов Дуань Цзяянь и Лу Синцы окончательно перебрались в свою квартиру. Несмотря на то что их расписания в целом совпадали, разница в учебных планах часто приводила к тому, что кто-то один оставался в пустых стенах в гордом одиночестве.

Жизнь вне общежития потекла размеренно, и вскоре Дуаню стало скучно. Однажды вечером, когда Лу Синцы вернулся с занятий и открыл дверь, Дуань, валявшийся на диване с телефоном, поднял на него взгляд.

— Хочу кота.

Он смотрел на него своими янтарными глазами не мигая, явно пытаясь угадать — готов ли Лу принять в их маленькую семью нового участника.

— Зачем нам кот? — Лу Синцы разулся, вымыл руки и подошел к дивану. Он легонько ущипнул Дуаня за щеку, наблюдая, как тот забавно жмурится. Лу улыбнулся: — Мне и тебя одного хватает.

Дуань Цзяянь часто загорался мимолетными идеями, поэтому Лу не придал этому значения, решив, что это очередная блажь. Но в следующие несколько дней он то и дело заставал Дуаня за просмотром роликов с котятами.

Как-то вечером перед сном Лу Синцы мельком глянул в его экран:

— Опять коты?

Дуань молча кивнул.

— Неужели правда так сильно хочешь? — Лу придвинулся ближе, заглядывая в телефон. На видео пушистый комок лениво мурчал. — Ну, милый, не спорю. Но учти: его нужно кормить, убирать за ним, да и шерсть будет повсюду.

Почувствовав, что Альфа начал сдаваться, Дуань воспользовался моментом:

— Будем ухаживать пополам, это не так уж трудно.

— Пополам? — Лу Синцы рассмеялся. — Значит, мне тоже придется в этом участвовать?

— Ну не смотреть же тебе, как он голодает, когда меня нет дома, — Дуань хитро прищурился и быстро чмокнул Лу в щеку. — Ну давай заведем, а?

Лу Синцы задумался. Видя его колебания, Дуань прошептал ему прямо в ухо:

— Лу-гэ, ну пожалуйста, я очень хочу котика.

Его дыхание было обжигающим, а в воздухе поплыл едва уловимый аромат его феромонов. От этой осознанной попытки подлизаться у Лу Синцы на мгновение помутилось в голове. Понимая, что он без боя сдает позиции, Лу вздохнул.

— Посмотрим в выходные. У одной моей знакомой из студсовета есть проверенный питомник, вроде бы неплохой.

Глаза Дуаня сияли. Он уже открыл было рот, чтобы выдать порцию комплиментов, но рука Лу Синцы внезапно скользнула под одеяло.

— Эй, — выдохнул Дуань, — ты же вчера сказал, что на этой неделе мы сделаем перерыв.

— Разве я такое говорил? — Лу Синцы посмотрел на него с самым невинным видом. — Совершенно не помню.

Видя, что этот наглец нагло идет на попятную, Дуань в шутку лягнул его под одеялом:

— Решил сжульничать?

А потом коварно добавил:

— Ладно. Мяукни два раза, и я, так и быть, позволю тебе нарушить обещание.

Лу Синцы медленно повторил его слова, а затем ухмыльнулся:

— Мяукнуть?

Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. Аура Альфы накрыла Дуаня, а его феромоны рассыпались по плечам Омеги колким снегом. Ресницы Дуаня дрогнули. Он поспешно оттолкнул Лу, пытаясь вернуть себе серьезный вид:

— У меня завтра игра, не наглей!

Если он позволит Лу Синцы дорваться до дела, завтра о физических нагрузках можно будет забыть.

— Не будем, — мягко ответил Лу, притягивая его к себе. — Просто дай мне тебя обнять.

«Ну и мастер же ты маневров», — подумал Дуань, но сопротивляться не стал, позволяя Альфе прижать себя к груди.

***

В итоге из питомника они забрали котенка породы рэгдолл. Белоснежный пушистик с изящными дымчатыми ушками и мордочкой. Дуань Цзяянь опустил его на пол и осторожно коснулся пальцем мокрого носа. Котенок с первого взгляда покорил его сердце, и, что удивительно, малыш ответил ему взаимностью, сразу потянулся к нему.

— Придумал имя? — спросил Лу Синцы, глядя, как эти двое возятся на ковре.

— Назовем его Медвежонком (Сюнцзай), — не задумываясь, ответил Дуань.

— Медвежонок... — Лу Синцы на секунду замялся. — Что ж, пусть будет Медвежонок.

Лу присел на корточки и протянул руку, желая погладить нового жильца. Но стоило ему потянуться к голове кота, как тот резко отпрянул и пулей запрыгнул Дуань Цзяяню на руки.

Дуань опешил и невольно глянул на Лу, но пушистый комок в его объятиях требовал внимания, и парень тут же переключился на питомца. Почувствовав ласку, Медвежонок нежно замурчал.

— Сюнцзай, — позвал Дуань.

— Мяу, — отозвался тот.

— У нашего Медведя отличная интуиция!

— Мяу-мяу-мяу!

Лу Синцы лишь приподнял бровь, глядя в круглые голубые глаза кота. Тот пару секунд смотрел на Альфу в упор, а затем демонстративно отвернулся, подставив ему хвост. Лу понял: этот зверь его явно недолюбливает.

Со временем догадка подтвердилась. Кот не просто не любил Лу — он его игнорировал. Каждый раз, когда Лу пытался его коснуться, Медвежонок либо сопротивлялся, либо просто удирал. Только вид вкусного корма заставлял его обратить на Альфу мимолетный взор.

Однажды, пока кот был занят едой, Лу всё же умудрился почесать его под подбородком. Медвежонок недовольно дернул головой, и Лу рассмеялся. Он подхватил кота под лапы и поднял перед собой.

— Милый, конечно, — пробормотал он, глядя в сапфировые глаза. — Но характер — дрянь.

Он сел на диван, удерживая кота. Тот попытался вырваться, но Лу крепко обхватил пушистое тельце.

— Почему ты всегда от меня убегаешь? — полушутя спросил он, поглаживая кота по спине. — Совсем обнаглел: уводишь у меня парня, а ко мне даже не подходишь.

Кот, кажется, опешил от такой дерзости — никто раньше не смел удерживать его силой. Он замер и, словно делая одолжение, лениво улегся у Альфы на коленях.

Лу Синцы уже решил, что лед тронулся, и даже подумал о покупке новой когтеточки, как дверь спальни открылась. Дуань вышел после душа и замер, увидев идиллическую картину. Он хотел подойти и присоединиться, но Медвежонок, заметив хозяина, вдруг устроил настоящую истерику. Он начал метаться в руках Лу, отчаянно требуя свободы.

— Лу Синцы! — возмутился Дуань. — Ты что, его обидел?

— Да нет же, — растерялся Лу. — Просто обнял.

Пользуясь его замешательством, кот вырвался и бросился к ногам Дуаня, вставая на задние лапы и царапая его домашние брюки, словно моля о спасении. Сердце Дуаня растаяло, он подхватил беглеца на руки:

— Зачем ты к нему лезешь, если он не хочет?

Лу Синцы только и оставалось, что обиженно замолчать.

Вскоре даже Дуань заметил их взаимную неприязнь. Медвежонок мог умирать от голода у пустой миски, но если Дуань просил Лу насыпать корм, кот гордо уходил в угол, демонстрируя, что подачки от Альфы ему не нужны.

— Почему он к тебе совсем не ластится? — смеялся Дуань.

В квартире было тепло, Дуань сидел в белом свитере, который подчеркивал линию его ключиц. Лу Синцы смотрел на него и чувствовал, как внутри начинает закипать жар. Его горло пересохло.

В воздухе медленно начал разливаться густой аромат хвои. Не такой, как обычно — теперь он был властным и тяжелым. Медвежонок на полу мгновенно вскочил, настороженно прижав уши.

— У тебя гон? — неуверенно спросил Дуань.

Лу Синцы молча кивнул. У Альф этот период случается нечасто, но в такие дни их потребность в контроле и обладании партнером зашкаливает. С возрастом периоды Лу становились всё более интенсивными. Дуань почувствовал, как от силы чужих феромонов у него слабеют ноги.

Он подошел к Лу, зная, что сейчас Альфе как никогда нужно чувствовать безопасность. Но стоило ему протянуть руку, как Лу рывком утянул его к себе.

— Что ж ты такой неосторожный, — прошептал Лу, обжигая его дыханием.

Прежде чем Дуань успел ответить, Лу впился в его губы поцелуем.

Их феромоны смешались в дурманящий коктейль. Лу повалил его на диван, одной рукой обхватывая за шею и медленно поглаживая чувствительную зону железы.

— Мяу-у! — не выдержал Медвежонок.

Кот во все глаза смотрел на них, не понимая, что происходит. Лу Синцы мельком глянул на него и ухмыльнулся, шепча Дуаню в самое ухо:

— Смотри, он ревнует.

— Перестань, — выдохнул Дуань, когда пальцы Лу коснулись его кадыка. — Ему всего четыре месяца, он еще маленький.

— Тогда пусть отвернется, — Лу Синцы прикусил мочку его уха. — А ты веди себя потише, не порти воспитание ребенка.

— Идем в спальню, — сдался Дуань.

Лу Синцы подхватил его на руки. В период гона он не хотел делиться Дуанем даже с котом. Он хотел спрятать его ото всех.

— Кажется, я понял, почему вы не ладите, — пробормотал Дуань, обхватив его шею.

— И почему же? — хрипло спросил Лу.

— Потому что вы оба — псы. Только один пушистый, а второй — ты. Соперничество видов.

Лу Синцы замер на секунду.

— Потому что мы оба тебя любим, — поправил он. — Ты мой, и его это бесит.

Когда Лу Синцы вышел из спальни, в квартире было тихо. Он только что принял душ, смыв излишки феромонов. Дуань Цзяянь уже засыпал, но успел напомнить, чтобы кот не остался голодным.

Лу включил свет и увидел Медвежонка, сидящего неподалеку.

— Эй, мелочь, — позвал он. — Проголодался?

Кот вздрогнул и отступил. Он не понимал слов, но чувствовал, что Альфа сейчас пахнет иначе — слишком опасно. Кот начал жалобно мяукать, глядя на закрытую дверь спальни.

— Хватит орать, — Лу открыл ему новый консерв. — Сейчас поешь.

Кот не притронулся к еде. Он пытался просунуть голову в щель под дверью, разыскивая Дуаня. Лу присел рядом и почесал его за ухом.

— Ищешь его?

Кот недовольно мяукнул в ответ.

— Я его съел, — Лу усмехнулся. — Больше не увидишь.

Медвежонок, конечно, ничего не понял, но выглядел таким потерянным, что Лу стало почти стыдно. Он пододвинул миску ближе. Кот наконец сдался и начал есть. Лу напоследок погладил его по мягкой макушке.

— Ешь давай. Больше не трону.

***

После того случая Медвежонок, кажется, окончательно записал Лу Синцы во враги народа. Он начал обходить его за версту. Перед сессией в Университете D наступили тяжелые времена, Лу Синцы сутками просиживал за учебниками, готовясь к экзаменам на своем сложном факультете.

В пятницу Дуань ушел на встречу клуба и попросил Лу покормить кота. Лу прислал ему фото, где кот кружит вокруг пустой миски, игнорируя насыпанный корм.

[Лу Синцы]: Он не ест сухой корм. Требует консервы, а они кончились.

[Дуань Цзяянь]: Ну уговори его как-нибудь.

[Лу Синцы]: Уговаривал. Бесполезно. Эта маленькая сволочь перевернула миску.

Дуань поспешил домой. Открыв дверь, он замер.

Лу Синцы, измотанный подготовкой, уснул прямо на диване. Его длинные ноги свешивались на пол. А рядом, свернувшись клубочком у него под боком, мирно спал Медвежонок, пригревшись в тепле Альфы.

Дуань почувствовал, как всё напряжение последних дней исчезает. Он подошел поближе и погладил кота. Тот приоткрыл один глаз и тихонько мяукнул.

— Знаешь что? — прошептал Дуань коту. — Ты занял моё место.

Медвежонок посмотрел на него, поудобнее уткнулся носом в Лу Синцы и снова закрыл глаза.

Экстра 3. Законный брак

Для большинства студентов второй курс — самое беззаботное время. Учеба вошла в колею, круг общения сложился, и в голове потихоньку появляются мысли о планировании будущего.

На улице стояли затяжные весенние холода. Вечернее солнце косо заглядывало в комнату, когда Лу Синцы лениво коснулся губ Дуаня коротким поцелуем. Тот еще не успел прийти в себя после недавней близости — взгляд был затуманенным, а мысли путались. Только когда Лу несильно прикусил его губу, Дуань инстинктивно вздрогнул.

Альфа, явно довольный такой реакцией, крепче прижал его к себе. Лу Синцы уткнулся носом в его ухо.

— Спать хочешь?

Раньше Шэнь Чиле подшучивал, что Альфы — жуткие собственники и обожают метить территорию. Чем дольше Дуань жил с Лу Синцы, тем отчетливее это замечал: Лу постоянно искал тактильного контакта, будто хотел, чтобы на Дуане всегда оставался его запах.

— Хочу, — сонно пробормотал Дуань, пытаясь устроиться поудобнее. — И отпусти немного, дышать тяжело.

Поняв, что Дуань и впрямь вымотался, Лу ослабил хватку. Он долго смотрел на парня, лежащего рядом, и вдруг негромко произнес:

— Может, выберем время и распишемся?

Дуань уже почти провалился в сон, поэтому ответил на автомате:

— Какую подпись?

Лу Синцы подождал секунду, а затем, видя, что тот окончательно закрывает глаза, сказал прямо:

— Я хочу жениться.

В голове Дуаня на мгновение воцарилась пустота. Сон как рукой сняло. Он резко открыл глаза и уставился на Лу в полном недоумении:

— Жениться? В смысле — по-настоящему? С чего ты вдруг?

Лу Синцы положил ладонь ему на затылок, заставляя смотреть себе в глаза:

— Это не «вдруг». Я давно об этом думаю.

— ...

Дуань не нашелся что ответить. Пользуясь его замешательством, Лу навис сверху. Его прохладные пальцы коснулись подбородка Омеги. После бурного дня Дуань инстинктивно почувствовал «опасность».

— Неужели забыл собственные обещания? — в голосе Лу Синцы послышались лукавые нотки. — Хочешь хочешь быть мудаком и бросить меня?

В памяти Дуаня тут же всплыли его слова про «свадьбу в университете». Тогда, в порыве чувств, он действительно это обещал и был предельно серьезен. Поняв, что его прижали к стенке его же словами, Дуань мгновенно сменил тактику:

— О чем ты говоришь? Разве я похож на того, кто бросает слова на ветер?

Его решимость рассмешила Лу. Он нежно щелкнул Дуаня по носу:

— Конечно, нет.

Дуань, всё еще не понимая, шутит Лу или нет, схватил его за руку и сделал вид, что вскакивает:

— Идем! Прямо сейчас. Где тут ближайший ЗАГС? Успеем до закрытия?

Лу Синцы, понимая, что его просто пытаются задобрить, подыграл:

— Успеем. Одевайся.

Когда Лу действительно встал и выудил из шкафа толстовку, Дуань замер. Он не ожидал, что Альфа всерьез намерен бежать за штампом под конец рабочего дня. Всё тело ныло, а шея в районе железы, которую Лу прилежно «метил» весь вечер, казалась онемевшей.

— Прямо сейчас? — Дуань сник под взглядом партнера. — Может, завтра? Утром, как только откроются. Клянусь, я даже не буду валяться в кровати до обеда!

Для Дуаня, который в университете привык спать до десяти утра, это была величайшая жертва. Лу Синцы не выдержал и рассмеялся:

— Да шучу я.

— ...

— Мне всё равно нужно в университет по делам, — Лу потрепал его по волосам. — Спи. Вернусь — пойдем ужинать.

Когда весенние холода отступили, небо над городом стало пронзительно-синим.

Дуань Цзяянь вертел в руках маленькую красную книжицу. На фото для свидетельства они оба были в белых рубашках. Дуань долго всматривался в снимок, пока его взгляд не замер на графе «Фамилия».

— Лу-гэ, — позвал он. — Мы теперь реально... законные супруги.

Голос его прозвучал неожиданно серьезно, и Дуаню на миг стало неловко от собственной торжественности. Но Лу Синцы не стал смеяться. Он кивнул:

— Именно так.

Дуань, всё еще пребывая в легком шоке, продолжил рассуждать вслух:

— Теперь, получается, надо планировать свадьбу? Это же такая морока... Кого звать? Наверное, в твоем кругу принято, чтобы все были в смокингах?

Лу Синцы промолчал. Дуань наконец пришел в себя и уже хотел как-то сгладить свою нелепую болтовню, но Лу вдруг задумчиво произнес:

— Наверное. Насчет одежды — неважно, но свадьбу и впрямь надо продумать. Я ведь тоже никогда раньше не женился.

Дуань увидел, что Лу растерян не меньше его, и невольно улыбнулся. Вся неловкость исчезла.

— Черт! — внезапно вскрикнул он. — Я забыл сказать маме!

Он лихорадочно начал разблокировать телефон. Лу Синцы тоже потянулся за своим.

— Ты тоже не сказал тете Цзян? — удивился Дуань.

— Боялся, что что-нибудь сорвется в последний момент.

— Ты слишком много думаешь, — хихикнул Дуань. — Знаешь, о чем это говорит? О том, как сильно ты этого хотел.

Лу Синцы посмотрел на него, не скрывая улыбки:

— Всё еще «тетя Цзян»?

— ...

— В следующий раз она обидится, — напомнил Лу. — Теперь она — мама.

Дуань вспомнил вечно улыбающееся лицо Цзян Яо, и его щеки запылали. В этот момент ответила его собственная мать.

— А-Янь? — раздался голос Фу Юань.

— Мам... — Дуань замялся, чувствуя на себе взгляд Лу Синцы. — Мы тут... расписались.

В трубке воцарилась тишина. Спустя пару секунд Фу Юань спросила:

— Фотографии получились красивые?

Дуань не ожидал такого вопроса. Он расплылся в улыбке:

— Очень. Я там чертовски хорош.

Мать рассмеялась. Дуань расслабился: — Тебе не кажется, что это слишком быстро? Я ведь еще учусь.

— Главное, что теперь я спокойна. Просто не ожидала, что так скоро... Ему ведь только двадцать? Что ж, возраст подходящий. Его родители знают?

— Прямо сейчас узнают.

— Ладно, — в голосе матери слышались слезы радости. — Как освободитесь, я позвоню его маме, обсудим свадьбу.

Родители с обеих сторон развили бурную деятельность. Цзян Яо и Фу Юань мгновенно нашли общий язык и целыми днями пропадали в торговых центрах. Вскоре появился семейный чат в WeChat.

Сначала Лу и Дуань пытались участвовать в обсуждениях, но быстро сдались и перешли в режим «решайте сами, мы на всё согласны».

— О чем они там спорят? — Дуань лениво пнул Лу Синцы на диване. — Сходи, разберись с ними.

Пока они ленились, Медвежонок запрыгнул Лу на колени. За год он окончательно привык к Альфе.

— Он что, растолстел? — Лу поднял кота перед собой. — Ты скоро в дверь не пролезешь, жиртрест.

— Мяу! — возмутился кот.

— Не ругай его, он всё понимает, — вступился Дуань. — Слышь, брат, на свадьбу придешь? Будешь нести кольца.

— Он? — засомневался Лу. — Он скорее их съест или потеряется.

Свадьбу решили праздновать на острове — Дуань очень хотел поплавать.

Яркое солнце южного полушария, запах моря и соленый ветер. Гости в легких костюмах собрались на западном берегу острова с видом на бескрайний океан.

— Не верится, что Лу-гэ в двадцать лет добровольно прыгнул в эту... — Чэнь Юэ осекся, почувствовав хлопок по плечу. Увидев Дуаня, он мгновенно сменил тон: — ...в эту прекрасную гавань любви! Скажи, Дуань, как Лу Синцы вообще уговорил тебя на такое раннее замужество?

Дуань положил руку другу на плечо:

— Чэнь-цзун, я слышал, ты последнее время часто заглядываешь на наш факультет? К одному симпатичному Омеге-фотографу?

Чэнь Юэ, который тоже учился в Университете D, смутился:

— Ну... у него просто камера хорошая. Слушай, одолжи мне своего кота на пару дней? Этот парень очень любит кошек.

— И не надейся. Я не позволю тебе заманивать невинных студентов в свои сети с помощью моего кота.

К ним подошел Чжоу Синчэнь с Гу Ли.

— А где Лу-гэ? — спросил Чжоу.

— Развлекает гостей, — кивнул Дуань. — Мама Лу сказала, что я могу пока отдохнуть, вот я и сбежал.

Вскоре раздался голос распорядителя: «Церемония начинается! Просим всех занять места!»

Молодежь начала подниматься со своих мест.

— Ну что, «король школы», поторопись! Мы хотим увидеть финал истории «от школьной формы до обручальных колец»!

— Какой, к черту, финал? — обернулся Дуань. — Кто это сказал? Выходи, я тебя сам в фату наряжу!

— Не-не, не надо таких ролевых игр, — замахал руками парень из их класса. — Я боюсь, что твой муж меня в океане утопит.

Все зашумели, а Чэнь Юэ с самым серьезным видом спросил:

— Кстати, Дуань, как ты его теперь называешь? «Муж»?

Дуань Цзяянь подозрительно промолчал. Вокруг тут же поднялся оглушительный свист и улюлюканье.

— Хотите огрести? — в шутку пригрозил Дуань.

В этот момент кто-то положил руку ему на плечо. Дуань обернулся и увидел Лу Синцы. Тот выглядел ослепительно в своем свадебном костюме.

— О чем спорите? — мягко спросил Лу, переплетая свои пальцы с пальцами Дуаня.

Разница в их фигурах — статного Альфы и гибкого Омеги — в одинаковых смокингах смотрелась невероятно эффектно.

— Лу-гэ, ты пришел за ним лично? Совсем невтерпеж? — подмигнул кто-то из друзей.

— А ты бы на моем месте смог ждать? — парировал Лу.

Чэнь Юэ, как самый смелый, добавил:

— Дуань-чжидао, твой законный супруг пришел за тобой. Может, проявишь чувства? Назовешь его как-нибудь... официально?

Дуань Цзяянь покосился на сияющего Лу Синцы. Все вокруг замерли в ожидании.

— Лу-гэ, — Дуань дернул Лу за руку, — почему ты мне не помогаешь? Они же издеваются!

Лу Синцы повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде светилась такая нежность, что у Дуаня перехватило дыхание. Лу улыбнулся и негромко произнес:

— Знаешь... мне кажется, они во многом правы. Называй.

Экстра 4. Пожизненная метка (18+)

Под нескончаемые подколки Чэнь Юэ и компании, эта свадьба наконец преодолела все официальные барьеры. Дуань Цзяянь и Лу Синцы послушно обошли всех гостей вслед за родителями, пока не остановились у столика своих старых школьных друзей.

Едва они приблизились, Шэнь Чиле отложил палочки, и привычное «Сын!» едва не сорвалось с его губ. Сун И вовремя толкнул его локтем, указывая на стоящую рядом Фу Юань. Поняв, что такая фамильярность при матери Дуаня окончательно спутает все родственные связи, Шэнь Чиле нацепил на лицо выражение глубокой отеческой нежности.

— Сяо Дуань, глазам не верю, что ты уже женился.  Вы с Лу-гэ, можно сказать, на наших глазах этот путь прошли...

Дуань Цзяянь лишь выразительно посмотрел на него. Не будь здесь старших, он бы обязательно спросил, не чешутся ли у этого «отца» кулаки.

— Спасибо, что приехали, — улыбнулась Цзян Яо.

— Простите, что заставили вас лететь на край света, — добавила Фу Юань.

Глядя на двух элегантных дам, шумные парни мгновенно превратились в образцовых джентльменов, наперебой уверяя, что это лучший отпуск в их жизни.

Когда родители ушли, Лу Синцы отодвинул стул для Дуаня. Тот сел рядом с Сун И, который сразу же впился взглядом в кольцо на его пальце:

— Сяо Дуань, теперь ты официально «окольцован».

— Сын, иди сюда, — Шэнь Чиле больше не сдерживался. — Дай-ка я посмотрю, чем женатый человек отличается от холостого... Черт, кажется, ты стал еще краше.

— Тогда и тебе пора жениться, — парировал Дуань.

— О нет, если я стану еще красивее, это будет преступлением против человечества.

Шэнь Чиле повернулся к Лу Синцы и поднял бокал:

— Лу-гэ, давай выпьем. Мы спокойны за него, пока он с тобой. Ты же знаешь его характер — ему всегда нужен кто-то, кто вовремя придержит за шиворот.

Он на секунду замолчал, и его взгляд стал непривычно серьезным:

— Мы с Сун И по-доброму вам завидуем. Так рано найти своего человека... Мы просто хотим, чтобы он был счастлив. И если вдруг что-то пойдет не так — мы не останемся в стороне.

— Староста, он просто шутит, — улыбнулся Сун И. — Просто будьте счастливы.

— Не сомневайся, — Лу Синцы чокнулся с Шэнь Чиле. — Скорее я сам буду страдать, чем позволю расстроиться ему.

***

Вечер на острове был ослепительным. После обеда все переоделись в купальники и отправились к морю.

— Лу-гоу, что это у тебя на спине? — Чэнь Юэ прищурился, глядя на плечи Альфы.

Дуань Цзяянь тоже посмотрел туда и покраснел. На широкой спине Лу виднелись несколько тонких красных полос — следы его собственных ногтей. Лу обещал не оставлять меток на Дуане перед пляжем, но сам Дуань в порыве страсти сдержаться не смог.

— Похоже на аллергию, — невозмутимо ответил Лу Синцы, поймав хитрый взгляд Чэнь Юэ.

Когда за дверью номера наконец воцарилась тишина, Дуань Цзяянь сел на край огромной кровати. В руках он вертел маленькую коробочку, купленную на прошлой неделе. Он до сих пор помнил сочувственный взгляд продавщицы, которая, видимо, решила, что его заставляют делать это силой.

Когда Лу Синцы вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, Дуань попытался казаться непринужденным:

— Что там Чэнь Юэ тебе шепнул на входе?

— Сказал, что они запрут дверь снаружи и не выпустят нас до завтрашнего обеда.

Заметив коробочку в руках омеги, Лу замер. Его взгляд мгновенно потемнел. Он отбросил полотенце и подошел вплотную, возвышаясь над Дуанем.

— Что это у тебя? — голос Альфы стал непривычно низким.

Дуань помедлил, но всё же положил коробочку на тумбочку.

Лу Синцы медленно перевел взгляд с лекарства на Дуаня. Он не стал надевать футболку, и в приглушенном свете номера каждая линия его тренированного тела дышала скрытой мощью. Он положил ладонь на затылок Дуаня, заставляя того посмотреть себе в глаза.

— Ты уверен? — тихо спросил Лу, и в его голосе послышалось затаенное ожидание. — Твоя железа особенная, А-Янь. Эту метку нельзя будет стереть. Никогда. Ты навсегда останешься моим, и ни один Альфа больше не почувствует твой запах. Только я. Ты готов к этому?

Дуань Цзяянь посмотрел на него — на своего Альфу, который теперь был его мужем перед законом, а скоро станет и частью его биологии. Сопротивляться этому взгляду было невозможно.

— Я уверен, — выдохнул он, утыкаясь носом в его шею.

Лу склонился к его уху, обжигая дыханием:

— Не боишься? Ведь это больно.

— Тогда... будь аккуратнее.

Лу Синцы ничего не ответил, лишь крепче прижал его к себе, и в воздухе мгновенно разлился тяжелый, властный аромат хвои. Под его напором Дуань почувствовал, как из самых глубин естества поднимается знакомый, сводящий с ума зуд. Сознание затуманилось. Он и не предполагал, что течка, вызванная феромонами Лу Синцы, окажется настолько сокрушительной.

— Надо же... как быстро подействовало, — невольно пробормотал Дуань, чувствуя, как влага скользит по бедрам.

Лу Синцы смотрел на него сверху вниз, замечая красноту в уголках глаз Омеги.

— Тебе нехорошо? — он коснулся его пылающей щеки.

Дуань лишь качнул головой. Помешкав мгновение, он сам перехватил руку Лу, направляя её вниз. На фоне его белой кожи интимные зоны казались нежно-розовыми лепестками. Тело Омеги жадно откликалось на близость, источая густой аромат фрезии.

Дуань никогда не умел сдерживаться. Все те смелые порывы, что дремали в нем днем, ночью вырывались на свободу. Лу Синцы накрыл его ладонью, лаская, прежде чем сорвать все запреты. Когда Дуань широко развел ноги, Лу вошел пальцами внутрь. Теплые стенки жадно обхватили его, но внезапный, грубый толчок заставил Дуаня вскрикнуть.

Лу не дал ему опомниться, прижимая к подушкам и фиксируя бедра. Он склонился, прерывая его жалобы глубоким поцелуем. Они оба были на пределе. Дуань обхватил ногами талию Альфы, неистово ерзая. Лу дразнил его, проявляя нежность, пока его рука продолжала исследовать глубины Дуаня. Нащупав чувствительный бугорок внутри, Лу надавил на него, заставив Дуаню задохнуться.

— Неужели тебе так хорошо? — шепнул Лу Синцы с легкой усмешкой.

Дуань лишь промычал что-то бессвязное. Ощутив, как Лу отстраняется, он почувствовал пугающую пустоту, которая тут же сменилась новым возбуждением. Лу Синцы направил себя к нему.

— Стой... ты же не собираешься... вот так сразу? — в панике спросил Дуань, чувствуя его мощь.

Но Лу легко пресек побег, потянув его за колени под себя. Одним мощным движением он вошел внутрь, раздвигая слои податливой плоти. Дуань беспомощно всхлипнул, впиваясь ногтями в плечи Лу. Его узкий канал с трудом принимал его.

— Полегче... прошу... — слезы брызнули из его глаз.

— Расслабься, — шептал Лу. — Не сжимай так сильно.

Вскоре Дуань и сам не заметил, как его ноги вновь оплели поясницу Лу. Альфа начал двигаться глубже, стремясь к самой цели — входу в репродуктивную полость. Когда Лу наконец нащупал вход в полость и ударил в него, Дуань замер. Одно прикосновение к этому органу лишило его воли.

— Так хорошо... — шептал он. — Еще...

В этот момент Лу Синцы что-то достал с тумбочки. В следующую секунду прохладная ткань галстука стянула Дуаня у самого основания.

— Зачем?! — вскрикнул он.

— Ты слишком быстро заводишься, — выдохнул Лу, чье дыхание обжигало. — Если кончишь слишком много раз, тебе будет плохо.

Лу перевернул Дуаня, заставляя того встать на колени, и вновь вошел сзади. Чувство распирания стало невыносимым.

— Развяжи... пожалуйста... — молил Дуань. — Мне больно...

Лу лишь сильнее толкнулся вперед.

— Пожалуйста, Лу-гэ...гэгэ... — всхлипывал он.

Лу притянул его к себе за затылок, мимолетно коснувшись губ. Его собственное самообладание рушилось. Он едва сдерживал инстинкт — ворваться в полость и закрепить метку навсегда.

— Можешь делать что угодно, — прошептал он, — мне всё равно.

Дуань чувствовал, как его сознание распадается. Жар внизу живота стал нестерпимым, и вход в полость наконец поддался. Лу Синцы рванулся внутрь, заполняя собой самое нежное место в теле Омеги.

— Медленнее... больно... выйди... — Дуань пытался отползти, но Лу крепко держал его за талию.

Когда Лу наконец развязал галстук, волна экстаза накрыла Дуаня. Он уткнулся лицом в подушку, принимая последние толчки. Лу перевернул его на спину, чтобы видеть его лицо. Глаза Дуаня были красными от слез. Прежде чем он осознал происходящее, горячий поток заполнил его до краев. Пожизненная метка требовала времени — Лу оставался внутри, отдавая всего себя.

Именно в этот момент, когда всё затихло и тела оказались неразрывно сцеплены, Дуань Цзяянь ощутил всю тяжесть происходящего. Как бы красиво ни описывали это в книгах, если отбросить обертку из любви, по своей сути пожизненная метка — это клеймо. Биологический плен.

Инстинкты Омеги заставили его страдать. И тело, и разум будто оказались в заточении. Ни капли личного пространства, ни малейшего чувства безопасности. Даже понимая, что этот Альфа — его муж, он подсознательно порывался сбежать. Теперь он понял, почему Омеги рыдают до изнеможения. В такой ситуации человек и впрямь ломается.

Слезы катились из его янтарных глаз, капля за каплей стекая по подбородку. Сквозь пелену забытья Дуань слышал, как кто-то зовет его по имени. Голос был очень мягким, он раз за разом повторял ласковое прозвище, пытаясь отогнать его страх. Лу Синцы бережно стирал набегающие слезы, шепча обещания:

— Я всегда буду добр к тебе... Я позабочусь о тебе, А-Янь. Только не плачь.

Дуань Цзяянь бессильно отозвался, не имея сил даже открыть веки. Лу Синцы, осознав, что Дуань не властен над своей дрожью и слезами, коснулся поцелуем его пылающей щеки:

— Хочешь плакать — плачь. Не бойся, я рядом.

Лу Синцы не выпускал его из объятий, и пока его дыхание всё еще оставалось тяжелым, он нежно, почти благоговейно поглаживал вздрагивающую спину Дуаня. В комнате пахло лесом после дождя и распустившейся фрезией — их запахи теперь сплелись в один неразрывный узор, окутывая всё вокруг.

Дуань лежал, уткнувшись лицом в сгиб локтя Альфы, и ему было уже совершенно всё равно, насколько жалко он сейчас выглядит. В голове воцарилась пустота, в которой не осталось ничего, кроме тепла обнимающего его человека, и лишь тихий шепот у самого уха заставил его вздрогнуть. Сознание возвращалось медленно, принося с собой осознание произошедшего, но сил не хватало даже на обычный вдох, не то что на слова.

— А-Янь, — Лу Синцы чуть отстранился, заглядывая ему в лицо. — То, о чем друзья спрашивали утром на банкете... Я хочу услышать это сейчас.

— Что?.. Услышать что... — у Дуаня не было сил вспоминать.

Лу Синцы разомкнул губы и прошептал еще пару слов, напоминая о подколках Чэнь Юэ и о том самом «имени», которое он так долго ждал. Дуань Цзяянь выдохнул и, сдаваясь, прильнул к самому уху Лу Синцы. Его голос, сорванный и всё еще дрожащий от слез, прозвучал как тихая мольба:

— Муж...

Страница книги Мне нравятся твои феромоны в интернете

Table of Contents

Глава 1. Церемония поднятия флага

Глава 2. Провокация

Глава 3. Мужской туалет

Глава 4. Схватка

Глава 5. В учительской

Глава 6. Играя в баскетбол

Глава 7. Угроза

Глава 8. Больница

Глава 9. Стрессовое расстройство

Глава 10. Школьная форма

Глава 11. Фруктовый чай

Глава 12. Обучение

Глава 13. Ежемесячный экзамен

Глава 14. Ямочки на щеках

Глава 15. Клубничные конфеты

Глава 16. Спортивный фестиваль

Глава 17. Забег на три тысячи метров

Глава 18. Эстафета

Глава 19. Посиделки

Глава 20: Мне страшно

Глава 21: Тоннель

Глава 22: Научи меня

Глава 23: В одной постели

Глава 24: Утро

Глава 25: Сталкер

Глава 26: Сплетни

Глава 27: Форум

Глава 28: Дождливый переулок

Глава 29: Желание

Глава 30: Ревность

Глава 31: Объятия

Глава 32: Рука об руку

Глава 33: Трибуна

Глава 34: Алкоголь

Глава 35: Румянец

Глава 36: Тайком

Глава 37: Завершить метку

Глава 38: Переодевание

Глава 39: Я красавчик?

Глава 40: Признание

Глава 41: Преследовать тебя

Глава 42: Объединенный экзамен

Глава 43: Цвет губ

Глава 44: Период гона

Глава 45: Смягчение

Глава 46: Кино

Глава 47. Родительское собрание

Глава 48. Ночная пробежка

Глава 49. Ночёвка

Глава 50. А-Янь

Глава 51. Трудно успокоить

Глава 52. Ты мне тоже нравишься

Глава 53. Гэгэ

Глава 54. Собственничество

Глава 55. Не смей убегать

Глава 56. Простуда

Глава 57. Глубокая ночь

Глава 58. Парочка

Глава 59. Запах

Глава 60. Нежность

Глава 61. Выпускной класс

Глава 62. Не бойся

Глава 63. Драка

Глава 64. Моё будущее

Глава 65. День рождения

Глава 66. Не вертись

Глава 67. Ответный поцелуй

Глава 68. Совершеннолетие

Глава 69. Вознаграждение

Глава 70. Дерево желаний

Глава 71. Гаокао

Глава 72. Счастливого выпуска!

Экстра 1. Ревнивец

Экстра 2. Медвежонок

Экстра 3. Законный брак

Экстра 4. Пожизненная метка (18+)

О книге